Это первая книга серии. Повествование идёт о женщине по имени Пелагея (Лея) спокойно живущей размеренной жизнью в самом обычном пригороде Санкт-Петербурга. Ход событий её жизни нарушается из-за нелепого стечения обстоятельств — забытые в вагоне перчатки и желание помочь приводят девушку в Ад живой. Мир демонов весьма отличен. Здесь люди — всего лишь товар. Ей приходится пережить многое, стать узницей, чья жизнь оценивается доходом, который она может принести.
Уважаемые читатели, не забывайте, пожалуйста, не просто читать, а добавлять произведение себе в библиотеку, ставить лайки и оставлять комментарии. Вам не сложно, а автору приятно. Приятнее шоколадки даже. Спасибо.
Виконт Ал’Берит — наместник одного из величайших городов Ада, конечно, мог и несколько иначе посещать подчинённые ему земли, нежели путешествуя в карете. И всё же для личного разрешения проблемы, закравшейся в закрытую для обычных демонов зону Питомника, он избрал этот путь. Одной из причин (не столь значимой, сколь приятной) для подобного действа служила ничтожная вероятность прерывания одиночества. Крайне сомнительно, чтобы за время дороги внимание отвлекалось на бесконечных посетителей, как в кабинете. Ал’Бериту же хотелось побыть некое время наедине с собственным потоком мыслей. Угроза, несомая его заместителем, оказалась столь ощутимой, что опытному в бесконечных интригах демону стало понятно — на этот раз победителем может стать иной игрок. Несмотря на продуманные ответные шаги, и изощрённые нападки на противника, положение наместника становилось всё более шатким. И сейчас он буквально балансировал на краю.
Крамольная мысль, что спасти положение может, пожалуй, лишь чудо подбиралась всё ближе. Она сумела крайне раздражить невероятно спокойного и уравновешенного демона, порядком забывшего, сколь яркими могут быть собственные ощущения.
Вспышка эмоций части его сознания позабавила. Конечно, Ал’Бериту понравились не сами чувства, а спонтанность их возникновения. Возможно, после того как он сумел бы избавить себя от нахального выскочки, то позволил бы себе чуть больше свободы в этом направлении. Во всяком случае, ему захотелось поступить именно так.
Между тем расчётливый ум, опираясь на безупречную память и превосходную логику, видел достаточно путей для выправления ситуации в свою пользу. Однако предоставить такой вероятности стать фактом сбывшимся пока не было возможности. Те, кто стоял за спиной заместителя наместника, прекрасно позаботились о том, чтобы ему не хватало всего лишь какой-нибудь ничтожной и при этом недостижимой мелочи. Это было изысканно и изощрённо. Ал’Берит по достоинству оценил игру противостоящей силы, но не на столько, чтобы ей проигрывать.
Несмотря на погружённость в размышления сознание виконта внезапно уловило резкую нестыковку в окружающей его действительности. Он мгновенно отдал приказ остановить карету дабы подтвердить свои подозрения. Кажется, колесо удачи никак не желало улыбаться демону даже в таком моменте, как никем и ничем не прерываемое собственное временное одиночество.
Она не знала, сколько это длилось. Может секунд пять или десять, но показалось, что не меньше минуты точно. Ощущение невесомости в полной темноте. Конечно, в космосе Лея никогда не летала, ибо далеко ей было до главной героини из фильмов Джорджа Лукаса. Но никак иначе описать то, что с ней происходило, девушка не могла.
Вес словно исчез. Только мрак. Всё пространство наполнила багровая тьма, похожая на туман, но густая словно кисель. Непонятно даже было тепло здесь или холодно. Единственное, что не давало усомниться в реальности происходящего — также крепко сжатая на шивороте кожаной куртки рука. Но всё это спокойствие длилось крайне недолго.
Мужчина резко дёрнулся, и раздался пронзительный женский визг. Возможно, он убрал руку с горла блондинки, чтобы попытаться схватить неожиданную помеху, коей являлась Лея. Шок и ступор от происходящего сменились первобытным страхом. Ей не хотелось становиться следующей жертвой, поэтому она машинально изо всех сил пнула нахала ногой. Куда пришёлся удар, девушка не видела из-за темноты, но нога в полной мере ощутила отклик. С таким же успехом можно было бить каменную статую. Более того, из-за этого движения её крайне сильно отдёрнуло в сторону, как будто хотело оторвать от мужчины. У невесомости оказались свои законы. Из-за рывка ладонь словно обожгло. А потому, взвизгнув от боли, Лея, наконец-то, разжала пальцы и сразу осознала, что её стремительно относит в сторону. А затем резко вернувшийся и, казалось бы, увеличившийся вес сыграл злую шутку — тело невероятно быстро понеслось куда-то вниз.
Видимо на какую-то долю секунды Лея потеряла сознание. Во всяком случае, тот момент, когда багровый туман сменился обожжённой колючей землёй, по которой она ещё и прокатилась кубарем метров пять, девушка не запомнила. Её кожа стремительно взбунтовалась от такого бесцеремонного обращения над собой, ответив жгучей болью в свежих царапинах. Особенно саднили незащищённые ладони. Но самое первое ощущение оказалось связано с отвратительным запахом. Пахло… хотя вернее воняло — тухлыми яйцами и какой-то гарью. Зловоние оказалось достаточно сильным, и всё же не удушающим. Лея, морщась от запаха и сильной боли в плече от ушиба, приподнялась на локтях, стараясь лишний раз не беспокоить ноющие ладони. Им больше всего досталось от падения.
Местность, где она находилась, выглядела отвратительно и ничем не напоминала родной мир и уж тем более город. Пейзаж можно было бы назвать пустынным, если бы не возвышающиеся вдалеке вулканические горы. С их вершин поднимался густой дым, и стекали ручейки лавы, больше похожие на красные трещины и кровавые раны. Чёрный смог плотно затянул небо, но через него всё равно пробивался свет какой-то яркой точки. Хотя было довольно светло от постоянно сверкающих молний. Вокруг оказалось немного светлее, чем в сумерках, хотя и с красноватым оттенком. Гром почти не слышался, больше походя на периодически возникающий ненавязчивый треск. Описывать особо было нечего. Только бурая земля, напоминающая бы камень, если бы не крошилась под весом тела. Да и то, что, скорее всего, местность обитаема. Лея лежала как раз на очень широкой колее. Следы от колёс узнал бы любой современный человек.
Во рту появился сладковато-металлический привкус. Резко закружилась голова, заставляя снова упасть на землю. Чтобы хоть немного уберечь страдающее обоняние, молодая женщина уткнулась в сумку лицом и некоторое время лежала так. Казалось, силы покинули её. Ей хотелось разреветься от непонимания, отчаяния и беспомощности. И в довершение всего было невероятно жарко. Как будто не меньше двадцати пяти градусов при солнечной безветренной погоде!
Лея кое-как стянула куртку через голову (молнию опять заело на середине пути), расстегнула кардиган и ворот строгой блузки так, что стала видна надетая под низ майка. Желудок внезапно скрутило. Едва сдерживая позыв рвоты, девушка схватилась за разболевшийся живот, другой рукой снова пододвигая сумку к лицу, чтобы избежать отвратительного запаха. От смешавшихся мыслей и этого приступа она не сразу почувствовала дрожь поверхности и услышала странный шум.
Вновь приподняться оказалось очень тяжело. Руки противно затряслись мелкой дрожью, отказываясь повиноваться. Кое-как удалось повернуть свинцовую голову в сторону шума, чтобы увидеть, как на неё несётся упряжка или какое-то иное транспортное средство. Туман перед глазами не дал разглядеть точнее, но ещё было время отползти с пути этой опасности. Собрав силу воли в кулак, она заставила себя несколько раз повернуться вокруг своей оси, чтобы убраться с дороги. И, не имея возможности встать, Лея лишь попыталась принять позу, позволяющую разглядеть больше подробностей.
Звук усилился. Теперь однозначно узнавался равномерный топот с примесью гортанного рёва. А вскоре стал отчётливо виден и его источник. Это была тёмно-лиловая карета, на бортах которой находились полосы странного, чуть сияющим золотом и красным, орнамента — нечто среднее между фантастическими рунами и рисунком. Размеры той потрясали. Она оказалась шире и выше раза в три тех, что ей доводилось видеть в музеях, и длиной около семи метров. Самый настоящий средневековый лимузин! «Лошадки» тоже не подвели. Вместо них были, опутанные упряжкой из цепей, огромные ящеры с тёмно-зелёной чешуёй и красными глазами. Скорость, с которой они мчались, поражала. Лея думала, что у неё предостаточно времени, а выяснилось, что она едва успела избежать столкновения. Возницу девушка не успела разглядеть. Уж больно высоко он сидел, да и слишком быстро ехала карета. Не хуже мощного автомобиля на скоростной трассе. Но услышать его услышала. Что он рявкнул, правда, ей не довелось разобрать, однако голос прозвучал как команда и ящеры, похожие на тираннозавров, резко замедлили ход. Карета через несколько десятков метров остановилась и развернулась.
И за возвращением экипажа девушка наблюдала как заворожённая, не закрывая широко раскрытых глаз.
В своё время ею была перечитана уйма фантастических книг. Жанр нравился. Лёгкий, он хорошо помогал расслабиться и уйти от насущных проблем. Будучи школьницей, а позже и студенткой, Лея без труда могла просидеть над печатными страницами всю ночь. Тексты завораживали, уносили прочь в другие реальности. Ведь она всегда отличалась мечтательностью, и богатое воображение переносило её мысли в сказочные миры, полные чудес. Там всегда были необъятные моря, девственные леса, чистые реки, прекрасные эльфы, гордые гномы, справедливые и непривередливые к внешности принцы…. А не это — голая обожжённая земля, чёрный дым, лава и… демоны.
В последнем Лея была полностью убеждена, ибо карета подъехала ещё ближе, и ящеры, пофыркивая, остановились. С ужасом смотря в их красные глаза с вертикальными зрачками, девушка не сразу обратила внимание на возницу. Но тот спрыгнул с козел и прорычал что-то.
Лихач оказался самым настоящим демоном во все два с половиной метра роста, а, может, и выше. Серая морда с острыми длинными тонкими клыками, торчащими из пасти (ртом это назвать было сложно), намекали об исключительно хищном образе жизни его предков. Отсутствующий нос заменяли три узких продолговатых отверстия, то открывающихся, то закрывающихся складками кожи. Создавалось впечатление, что демон принюхивается. Жёлтые глаза под высоким лбом, с начинающимся между ними тройным гребнем цвета мокрого асфальта, не сводили с неё взгляда. Шея у демона — мощная и не длинная, плавно переходила в мускулистый, вполне человеческий, только очень массивный, торс. За спиной крепилось оружие, в котором Лея ничего никогда не понимала, да и видны были только перевитые ручки. На широком массивном кожаном поясе висел свёрнутый кольцом кнут. Ноги скрывали просторные штаны наподобие восточных шаровар, а виднеющиеся ступни больше напоминали лапы стоящих рядом ящеров. Такими же когтистыми были и шестипалые ладони. Позади, задевая землю под ногами, нервно подрагивал хвост с зазубренным наконечником треугольной формы.
Возница снова прорычал что-то, но уже в сторону кареты, и на раму окна легла огромная рука, больше человеческой раза в полтора. Красноватая бугристая кожа и чёрные когти. Дальше Лея не стала рассматривать. Она крепко зажмурила глаза и решила, что ей пора проснуться.
«Нужно же на работу! Срочно!» — уговаривал самого себя разум.
«Да звени же ты будильник! Или я в электричке? Почему никто не может меня разбудить?!» — судорожно думала несчастная Лея.
Но, несмотря на мысли, события продолжали стремительно развиваться. До ушей донёсся тихий звук открывающейся дверцы и нескольких лёгких шагов по шуршащей каменистой земле.
— А ведь и, правда, человек, — мягкий, но холодный баритон зазвучал, казалось, прямо у неё в голове.
Последняя с возмущением стерпела эти звуки, но стала болеть ещё сильнее и болью уже пульсирующей. Желудок моментально отреагировал на эти изменения, снова решив сделать кульбит внутри живота. Девушка содрогнулась от мучений. Руки и ноги уже начинали охватывать самые настоящие судороги.
— И ещё живая, — последняя фраза прозвучала столь многозначительно и нехорошо, что неимоверно захотелось жить больше, чем когда-либо.
Лея решила во что бы то ни стало приподняться, как вдруг её бесцеремонно перевернули носком сапога. Лёжа на спине, она снова открыла глаза. Из этого положения ни кучера, ни кареты, ни ящеров видно не было. В поле зрения оказался только стройный мужчина среднего роста с тростью в руке. Его силуэт смотрелся фантастично на фоне тёмного неба.
Если же описывать незнакомца подробнее, то первое, на что обратила внимание Лея, был его наряд, и вовсе не потому, что ей неожиданно подумалось: «Как ему только не жарко в такой одежде?». Каждая деталь костюма выглядела непривычной для современного времени. Белоснежная рубашка с высоким воротом, на который был повязан тёмно-лиловый платок с кружевной отделкой, серый жилет и чёрный расстёгнутый короткий сюртук с двумя рядами металлических узких пуговиц по обе стороны скорее подошли бы восемнадцатому-девятнадцатому веку, а не двадцать первому. Правда, внешность мужчины тоже стоила внимания. Его чёрные волосы, спереди вполне короткие, сзади были собраны в небольшой хвост. На голове красовался невысокий цилиндр. Бледная кожа, необычайно светлые и немного раскосые зелёные глаза, напоминающие застывшую слегка подкрашенную воду, придавали тонким чертам его лица ещё больше аристократичности. Узкие губы же нехорошо сжались, усиливая впечатление крайнего недовольства.
Лее почему-то сразу вспомнился один из клиентов по работе. Этакий франт. Одет он был пусть и не так вычурно, но тоже модно и стильно. И при этом в глазах его отчётливо читалось непередаваемое презрение ко всем. Попавшаяся ему на глаза девушка почувствовала себя мерзкой вшой на грязном пьяном бомже. С этим клиентом, к счастью, общался коммерческий директор в своём кабинете, но зачем он вызвал туда Лею? Этого молодая женщина уже не помнила. В её памяти осталось другое. Обычно она работала только с бумагами, а не с людьми, и потому офисный стиль соблюдался ею редко. Волосы тогда были заплетены в обычную косичку. Из одежды — простая розовая кофточка в горошек с коротким рукавом да серые брюки, снизу в небольших пятнышках от осенней грязи и утреннего дождя. Ногти были без маникюра, Лея рассчитывала после работы сходить в салон. Так что по сравнению с тем франтом ей довелось ощутить себя неряхой, и это всё, что занимало её мысли во время разговора. А затем клиент зачем-то набрал кого-то по телефону и передал девушке трубку с сенсорным экраном. Неимоверно чистую. Увы, в тот день на лицо был нанесён толстый слой тонального крема, призванного закрасить вскочивший посреди лба огромный красный прыщ. Нечего и говорить, что на дисплее остался жирный след от косметического средства. И взгляд, которым наделил её тогда клиент, в полной мере походил на тот, что предназначался ей теперь. Добро пожаловать, ощущение полнейшего собственного ничтожества!
С непередаваемой брезгливостью мужчина вытащил что-то серебристое из кармана и присел возле Леи. Он перевернул загадочную вещицу между пальцев. Это оказалась слегка изогнутая по длинной диагонали светлая металлическая пластинка ромбовидной формы с витиеватым рисунком. Незнакомец уверенно наложил её на переносицу девушки. Дышать стало сразу легче. Резко исчезло зловоние окружающего воздуха. Но судороги и головная боль так и остались.
— Скоро станет легче, — равнодушно произнёс мужчина, поднимаясь. — Тогхар, отнеси её в карету.
Серокожий демон поправил на своём запястье простой широкий браслет, после чего подошёл к Лее. Одной лапой он поднял и с легкостью поместил, можно сказать закинул, на один из диванов экипажа девушку словно куклу. Лея тут же вцепилась пальцами в подлокотник своего сидения, попыталась присесть и с опаской перевела взгляд наружу. Ей хотелось не упускать из виду ни демона, ни мужчину. Однако взгляд отчего-то сосредоточился на грязной куртке, оставшейся лежать на земле.
Некоторым людям неважно к чему привязываться. Единожды впустив в свою жизнь кого-то или что-то, им очень тяжело это отпустить. Поэтому сердце Леи сжалось от предстоящей потери любимой вещи. И всё же сил, как физических, так и моральных, напомнить о ней незнакомцам не было. Более того, вспомнился анекдот про еврейского тонувшего мальчика.
Стук в дверь. Мужчина открыл ту и увидел на лестничной площадке старого еврея. Старик поинтересовался: «Это вы вчера тонущего мальчика спасли?». Мужчина в ответ: «Да». И тогда ему другой вопрос: «А кепочка где?».
Походить на такого скрягу было стыдно. Поэтому Лея всё-таки отпустила подлокотник и тут же беспомощно рухнула на спину. Хорошо хоть не скатилась на пол, а так и осталась лежать на мягком сидении. Затем девушка ненадолго прикрыла глаза и с мыслью, что всё равно куртка новая нужна, заставила себя подумать о более важных вещах. Например, о том, что это за место, куда её занесло, какова ценность жизни в этом мире, и… когда же её оставят боль и судороги?
Мужчина тем временем легко поднялся по выдвижным ступенькам и сел на противоположный диван. Кучер задвинул за ним лестницу, закрыл дверцу, и вскоре карета начала движение. Глядя на неестественно прямую спину попутчика, Лея попыталась хотя бы сесть, а не лежать мешком, но голова и тошнота тут же дали о себе знать. И, подумав, что хуже, чем замарать карету содержимым завтрака, быть ничего не может, девушка, повинуясь капризам тела, постаралась замереть. Мужчина внимательно наблюдал за каждым её движением и в какой-то момент подошёл ближе.
— М-да… Так можно очень долго ждать, — задумчиво произнёс он, после чего провёл ладонью по груди, шее и лицу молодой женщины, почти касаясь её кожи. От его ладони веяло удушающим зноем, а не теплом. Будь это простой человек, Лея сказала бы, что у него очень сильный жар, но она догадывалась, что всё не так просто. Та страшная рука ей не привиделась. Это точно!
Начался приступ сильного кашля, скрутивший тело в позу эмбриона на некоторое время. Но это принесло значительное облегчение. Голова немного прояснилась, а судороги и дрожь почти прекратились, и, наконец-то, пропал металлический привкус во рту. Девушка, всё ещё не веря в своё счастье, с искренней благодарностью посмотрела на незнакомца. Мужчина же снова сидел напротив и размещал сундучок на возникшем столике. Видимо этот предмет неожиданной мебели был откидным, ибо рисунок столешницы совпадал с изображением на второй дверце. Приободрённая переменами в самочувствии Лея смогла даже придать себе более приличное положение. Как ни странно, металлическая пластинка никуда не делась при этом, как будто была приклеена, и практически не ощущалась. От греха подальше девушка заставила свои руки остаться в покое и не трогать загадочный прибор. Мало ли слетит настройка и заново страдать придётся? А захочет кто здесь возиться с ней ещё раз?
Попутчик, храня молчание, откинул крышку ларца. Лея попыталась сказать: «Спасибо», но пересушенное от кашля горло смогло выдать лишь несколько хриплых невнятных звуков. Мужчина никак не отреагировал на них и потому спокойно достал из сундучка пергамент и длинное чёрное перо. Девушка начала активно кусать кончик языка, чтобы увеличить слюноотделение и хоть как-то избавиться от сухости во рту.
Между тем карета продолжала свой путь. Столь мягко и плавно, что, если бы не изменение пейзажа за окнами, хотя Лея и сидела против движения, можно было бы сказать, что экипаж стоит на месте. Но вид быстро сменялся, как если бы они ехали на скоростной электричке. Сделав несколько пометок на чистой бумаге и плотно закрыв шторки окон, внимание мужчины снова обратилось к жертве обстоятельств.
— Спасибо, — уже более понятно, но всё равно хрипло, произнесла Лея. Ей ужасно хотелось пить.
Мужчина слегка изогнул левую бровь в ответ на её благодарность.
— Не вполне подходящее выражение, — саркастично сказал он.
— Меня зовут…
— Меня не интересует это, человек. Вы, люди, любите называть свои имена. И более того короткие. Зачем давать своим детям прозвища, чтобы потом сократить их звучание до одного-двух слогов? По-моему, самое удачное решение в этом вопросе было у римлян[1]. Так что мне всё равно как тебя зовут. И единственное, что может заставить запомнить твоё имя, это необходимость и моя хорошая память. Первого нет. А вторую перегружать бредом нет смысла. Ещё более безразличны твои вопросы и страхи. Всё, что меня интересует в тебе, это подробный рассказ, как ты попала сюда, человек.
— Могу я хотя бы узнать ваше имя?
От такой язвительной речи можно было провалиться сквозь землю. Собеседник помимо всего прочего оказался раздражён. И причиной, скорее всего, являлась именно она, а не воздух, ставший ещё жарче в карете. Лея, жутко смущаясь, всё же сняла кардиган, и ещё глубже расстегнула блузу из плотной ткани. Нижняя майка была уже ощутимо влажной от пота. Невероятно хотелось взять со стола исписанный лист и начать обмахиваться им, как веером.
— Виконт Ал’Берит.
Мысленно Лея чертыхнулась. Обращения к принцу и графу, почерпнутые из исторических романов, она помнила. А вот к виконту — нет. Как-то не столь популярен оказался у её любимых авторов сей титул.
«И почему так легко удаётся раз за разом попадать в неловкие ситуации?» — с грустью подумалось молодой женщине.
Тем временем раздражение в глазах попутчика загорелось ещё ярче, и ей пришлось поторопиться со своим рассказом.
Это было странно. Память у неё всегда была замечательной. Девушка легко могла описать блондинку, из-за которой всё и произошло, но ничего не могла толком сообщить о внешности похитителя. Даже кожаную куртку того она помнила только по тактильным ощущениям собственных пальцев. Между тем её простая и короткая история была выслушана с равнодушием, хотя интуиция подсказывала, что мужчина крайне заинтересован произошедшим. Тем более, после этого он задал и несколько уточняющих вопросов. Лея постаралась ответить на них как можно более кратко и внятно.
Узнав всё необходимое, Ал’Берит продолжил делать записи. Прерывать его занятие ради собственных сумбурных расспросов показалось ей нетактичным. В воздухе повисла тишина, ставшая для девушки напряжённой, однако позволяющая хоть немного привести мысли в порядок. До сих пор у неё не было возможности обдумать как случившееся, так и что же теперь делать.
Карета остановилась, поставив свою собственную точку в затянувшемся молчании. По-видимому, только моменты отправления и прибытия в ней и чувствовались. Дверца открылась, и возница стал выдвигать ступеньки. Машинально Лея перекинула длинный ремень сумки наискось через плечо, готовясь выйти. Виконт же не сдвинулся с места, а лишь подманил ладонью подчинённого демона. Тот послушно приблизился.
— Человека, что мы подобрали, выкинуло из портала какого-то охотника. Работа была грязная, и вот её побочный результат, — мужчина небрежно кивнул головой в сторону замершей Леи.
Прозвучавшие в ответ рявкающие слова оказались непонятны девушке. Однако то, как была произнесена фраза, требовало, чтобы в конце предложения серокожий демон пренебрежительно сплюнул на землю.
— И судя по тому, что связь разъединило в самый последний момент, этот неудачник должен находиться в моём городе! — и так недобрый приглушённый голос виконта приобрёл по-настоящему зловещие нотки. — Мне нужно, чтобы ты привёл хозяина, охотника и их добычу в мой кабинет. Это чтобы не возникало излишних сложностей, и владелец даже не вздумал сопротивляться.
Он передал подчинённому маленький свиток, написанный им в карете, а затем снова прозвучало рявканье серокожего. Как только мужчина его понимал?
— Лишаться прекрасного финансового вложения из-за ничтожного риска? — приподнял бровь Ал’Берит, словно изумляясь, как можно было предположить обратное. — Из-за двойной добычи охотника сигнала тревоги не возникло. Свидетель же давно должен был перестать существовать при практически любых вероятностях, а, соответственно, и прекратить представлять угрозу.
После этих слов виконт с недовольством поглядел на Лею. Его взгляд пробирал до мурашек. В нём не было даже тени сочувствия, только холод и жестокость. Девушка даже испуганно вжала голову в плечи, но тут Ал’Берит отвернулся от неё, посчитав нужным добавить к ранее сказанному следующее.
— Впрочем, всегда есть место случаю. Тогда проблема будет носить более затяжной характер, и этот человек не понадобится.
Фраз прозвучало много, а понятной информации в них содержалось крайне мало. При этом сознание Леи решительно зациклило своё внимание на последней фразе Ал’Берита. До этого ей хотелось верить в собственную исключительность, как путешественнице между мирами. Хоть и вынужденной. Она мысленно уже начала составлять планы, в которых отводила себе значимую роль по передаче идей и технологий, способных обеспечить собственное приятное будущее… И тут такое. Девушка в неком недоумении посмотрела на виконта. И это было последнее, перед тем как она отключилась от одного щелчка его пальцев.
Пробуждение вышло ужасным. Хуже — разве что вылитое во время безмятежного сна ведро ледяной воды. Только что разум окутывала блаженная темнота без мыслей и чувств, и вдруг, совершенно внезапно, её выкинуло в реальность.
Царапины саднили. Всё тело, видимо последствие судорог, ломило. Головная боль не особо беспокоила, но сильная пощёчина, послужившая стимулом к пробуждению, на краткое время снова выбила девушку из колеи. Её небрежно встряхнули и рывком, сильно стискивая ушибленное плечо, подняли на ноги, словно она была тряпичной куклой. Как в тумане Лея попробовала сфокусироваться на происходящем.
Возле неё стоял демон. Он оказался почти точной копией серокожего возницы, разве что немного выше его. Более узкие глаза, низкий лоб и короткие крайние гребни на голове также дали ей понять, что это совсем другое существо. Одежда на нём была схожая, только через грудь свисала ещё и перевязь длинных ножей с вычурными рукоятями, похожих на кинжалы Рафаэля из черепашек-ниндзя.
Продолговатая комната, в которой она находилась, была относительно небольшой. Хотя, скорее всего, такое впечатление создавала массивная высокая мебель. Рост Леи не был модельным, но девушку нельзя было назвать и низенькой — самые обычные метр шестьдесят пять. И всё же на какое-то время она почувствовала себя ребёнком лет пяти. Чего стоило только деревянное кресло без обивки, с которого её бесцеремонно подняли! Если сесть на него, то ноги точно не достали бы до пола. Тусклое освещение давал небольшой диск, до которого было добрых пять метров, а то и больше. Хорошее зрение Леи, пытающейся рассмотреть, где же она находится, позволило ей даже разглядеть, что, по сути, тот представляет из себя несколько очень плотно соединённых между собой светящихся колец. Напротив друг друга, на узких сторонах комнаты, располагались двери, отчётливо выделяющиеся на фоне тёмно-зелёных стен с более светлым узором.
В остальном обстановка была простой, но долго рассматривать интерьер демон Лее не позволил. Он что-то приглушённо рявкнул и, схватив девушку за ноющее от предыдущей хватки плечо, буквально-таки швырнул её к стене с плитами. Увы, происходящее и не думало оказываться всего лишь сном. От обиды, боли и какого-то всеобъемлющего разочарования молодая женщина почувствовала, как начало щипать в уголках глаз. Наверное, так себя чувствовали заключённые в концлагерях. Их отрывали от родного понятного бытия, требовали что-то на непонятном языке, издевались… Демон отодвинул задвижку на одной из плит и снова что-то требовательно прошипел.
— Я ничего не понимаю.
Собственный голос показался Лее жалким и каким-то чужим. Он дрожал, как осенний лист на ветру, выдавая её желание расплакаться. И от осознания этого из глаз тут же потекли слёзы. Быстро смахнув их кончиком грязного рукава блузки, молодая женщина постаралась успокоиться, но измученный событиями организм требовал истерику, а хрупкое самообладание благополучно ускользало на покой. Рыдающий всхлип вырвался наружу и стал бы началом продолжительной меланхолии, если бы демон, что-то кратко рыкнувший, не выдал бы ей ещё одну пощёчину. После этого серокожий стремительно закрыл задвижку и вышел через левую дверь, оставив девушку в одиночестве.
Лея тут же забралась на кресло, словно в попытке скрыться от действительности, и сжалась в клубочек. На жёсткой поверхности сидеть было крайне неудобно, но это казалось ей такой мелочью по сравнению с невыносимой жарой. По ощущениям было за тридцать градусов. Пот пропитал одежду, очень хотелось пить. Она ещё несколько раз всхлипнула, но самообладание, пережившее радикальные меры по возвращению, решило образумиться. И потому, не зная, что думать о происходящем, девушка решила заняться самым необходимым. Она немного отодвинула ворот блузки, обнажая плечо. На нём красовалось несколько ярких отпечатков от хватки демона. Им предстояло сделать синяк обширным, предрекая, что заживление станет особенно «приятным» делом. Лея осторожно провела пальцами по коже. Даже такое лёгкое прикосновение причиняло боль.
«Главное, хоть кости целы», — подумала она и, подумав, застегнула блузку почти на все пуговички.
Щёки противно горели от сильных пощёчин, но следующими на очереди осмотра были руки. Куртка и плотные джинсы защитили тело при ударе о землю, а вот на внутренней стороне ладоней образовалась твёрдая корочка в крапинку, смешанная с пылью. Жгло ранки неимоверно. Молодая женщина сложила кисти лодочкой и подула на них. Стало немного легче.
Вдруг левая дверь раскрылась, и Лея испуганно, словно нашкодивший щенок, спрыгнула с кресла, машинально цепляясь за подлокотник. Из вновь повреждённой от этого движения ладони вытекло несколько капель крови, а в комнату быстрым шагом вошёл тот же демон. В руках он нёс короткий ремень. Без лишних церемоний серокожий монстр подошёл вплотную к Лее и застегнул его на шее девушки.
— Теперь понимаешь? — голос оказался таким же шипящим и рявкающим, но отчего-то слова стали легко восприниматься, поэтому Лея утвердительно мотнула головой.
— Смотри, — демон снова отодвинул задвижку и бесцеремонно приподнял девушку, прислоняя её к стене так, чтобы она смогла посмотреть в открывшуюся щель.
Судя по всему, комната, в которой они находились, была тайной. Из неё открывался вид на широкую площадку, ограждённую тонкими золотыми перилами, расположенными перед высокой тёмно-лиловой двойной дверью. Напротив створок шла белоснежная, покрытая фиолетовым ковром, лестница вниз. Куда она вела, отверстие в стене видеть не позволяло, зато всё остальное пространство было как на ладони. Так что вскоре всё внимание Леи сосредоточилось на троице перед дверью.
Девушку молодая женщина узнала сразу, несмотря на сменившую современную одежду подобие римской тоги с красным неравномерным рисунком. Ею оказалась та самая блондинка, из-за которой она сюда попала. Выглядела та крайне измученно. Это было видно даже через большое расстояние между ними. И всё же куда более впечатляли стоящие около несчастной демоны. Оба высокие, выше собственной жертвы раза в два. Но если удерживающий на тонкой цепи девушку был при этом ещё и необъятно широк в груди да покрыт длинной тёмной шерстью, напоминая помесь снежного человека и орка, то второй чем-то походил на богомола. Он был ярко-красного цвета, чрезмерно тощий, с небольшой относительно тела головой и слишком широким тазом, чтобы умещались шесть лап с перевёрнутыми коленными суставами.
«Да, видно бегать это чудо умеет ещё как. Настоящий шестилапый кентавр», — вскользь подумала Лея, но на большую уважительность её не хватило. Уж очень нелепое впечатление создавала одежда уродца. На нём было нечто вычурное глубокого синего цвета с жабо.
— Тебе доводилось видеть эту женщину?
— Да, — коротко ответила Лея на вопрос демона рядом и хотела было продолжить разглядывать незнакомцев, но её уже опустили на пол.
— Иди за мной, — ни с того ни с сего приказал серокожий тип и, сделав несколько широких шагов, распахнул дверь. На этот раз — правую. После этого он оскалился, и вид его клыков не дал Лее подумать о сопротивлении.
Девушке приходилось едва ли не бежать за своим «проводником» по длинному и достаточно узкому по сравнению с очень высоким потолком коридору. Шёл демон крайне быстро. Света же практически не было. Лишь вкрапления светящихся оранжевых камней позволяли не споткнуться и не потерять из виду его силуэт. На какой-то миг молодой женщине даже пришла в голову мысль остановиться. Демон двигался столь молниеносно и не оборачивался, что вполне мог и не заметить её отсутствия. Но, с другой стороны, куда можно было бежать из тайного хода? Что находилось там, за пределами этих помещений? Мир, куда Лею занесло, ничем не напоминал пригодный для жизни. Ни одного растения. Каменная горячая пустыня. Чем питаться? Да и при первой же встрече в ней сразу распознают человека.
«Нет, единственный шанс выжить — это выполнять, что требуют, и плыть по течению, а там видно будет», — решила для себя она.
Думая обо всём этом, Лея не сразу заметила, что демон уже никуда не идёт, и едва не врезалась в его спину. Как оказалось, остановился проводник из-за двери, больше напоминающей глыбу камня с кольцом по середине. Но это была именно дверь. Раздался лёгкий щелчок, и люк неслышно выдвинулся и отъехал в сторону. Серокожий тут же подтолкнул девушку вперёд, и она вынужденно вошла первой в зал. Тайная панель размещалась с краю этого большого помещения и, стоило им войти, с тем же лёгким щелчком вернулась на место, став совсем невидимой. Она полностью слилась с поверхностью стены, заставившей вмиг побледневшую Лею сделать несколько шагов в сторону.
Все стены были выложены чернёными человеческими черепами. И, более того, те казались живыми. Иногда в глазницах загорались тусклые огни, а челюсти пытались двигаться, словно желали закричать несуществующей глоткой. Но теснота не давала этого сделать, и оттого кости едва шевелились, создавая жуткое впечатление. Взгляд Леи заметался. Ей стало страшно, но вид располагающейся по правую руку от тайного хода огромной двойной тёмно-лиловой двери позволил молодой женщине немного успокоиться. Она примерно поняла, где находится, и это вернуло ей некое душевное равновесие. Так что Лея куда как более хладнокровно оглядела двух серокожих демонов, неподвижно стоящих возле створок, и затем посмотрела налево, чтобы изучить помещение до конца. Там, на небольшом расстоянии, располагался подиум, приподнятый на три высокие широкие ступени. По краям каждого подъёма, стискивая зубы на камне, были вмурованы статуи, похожие на чёрных мумий. Казалось, они не тонут в обсидианом полу, как в мрачном озере, исключительно из-за этой хватки. И вскоре Лея поняла, что ничего-то ей не показалось. Так оно и было, потому что, ощутив новый толчок в спину, девушка подошла ближе к ступеням, и внезапно с ужасом осознала, что твари, оказывается, живые. Головы мумий попытались повернуться в её сторону. И когда она попала в их поле зрения, то из пасти одной из тварей послышался тихий хрип. Подобное заставило её испуганно сглотнуть слюну, и потому на потолок Лея решительно не стала смотреть, а перевела взгляд на постамент. За ним, вместо стены, находилось огромное окно с видом не хуже картин Апокалипсиса в американских фильмах — бесконечная бурая земля, окружённая горами и перечёркнутая красными линиями, стекающимися в чернеющие озёра. Судя по всему, находилось помещение, куда её привели, очень высоко.
В остальном описывать было нечего. Разве что пора перейти к самому главному моменту. Недалеко от оконного проёма располагался резной письменный стол с ножками в виде когтистых лап. За ним, в кресле из светлой кожи и дерева, больше похожим на трон, сидел уже знакомый Лее виконт. А справа от него, практически на пороге арочной распахнутой двери, за которой виднелись шкафы с многочисленными ящиками и открытыми полками, заполненными свитками, стоял его верный слуга — Тогхар.
Ал’Берит что-то писал и потому некоторое время не обращал внимание на посетительницу. Лея от этого ужасно смутилась, не зная, как себя вести. Она начала нервно теребить рукой ремень наплечной сумки и, пожалуй, вот-вот бы сказала что вслух, не в силах выносить возникшую тишину, но тут виконт отложил перо и осмотрел написанное им с довольной ухмылкой. После чего он аккуратно положил лист в ящик стола и наконец‑то выжидательно поглядел на демона за спиной девушки.
— Человек, подтвердила, — незамедлительно отчеканил тот. На этот раз его голос был громок и меньше похож на рёв.
— Что ж, вот и будет подарочек Хдархету, — на миг ухмылка на лице мужчины стала ещё выразительнее и он сказал: — Тогхар, можешь впустить остальных.
После этих слов массивный стол медленно погрузился в камень пола. На подиуме остался только Ал’Берит в кресле с высокой спинкой и широкими подлокотниками. Он скрестил икры ног и грациозно облокотился на левый поручень, всем своим видом выражая безразмерную скуку.
Тогхар тем временем подал знак демонам у двери, и те, напрягая мускулы, раздвинули за кольца створки. Троица, ранее виденная Леей из тайной комнаты, нерешительно вошла внутрь. И если семенящий богомол смотрелся скорее забавно, то йети походил на загнанного зверя, готового на всё, чтобы выжить. Только что так же не скалил пасть. Блондинка шла отрешённо, словно ничего не видела перед собой. Теперь, вблизи, Лея поняла, что её тога оказалась сделанной из белой тонкой кожи. Во всяком случае, на ткань материал не походил. А красный узор на самом деле рисунком вовсе и не являлся. Это были пятна крови и достаточно большие пятна. Также стало видно, что переносица незнакомки проколота длинным металлическим шипом, явно причиняющим ей боль. Рана немного кровоточила. Мысленно Лея тут же поблагодарила судьбу за свою изогнутую пластинку, легко догадываясь о назначении чудовищного украшения.
Богомол на мгновение задержал на молодой женщине встревоженный взгляд, и, словно что-то взвесив про себя, нервно облизнул безгубый рот раздвоенным змеиным языком. Вошедшие демоны низко поклонились, и створки двери сами по себе с лёгким скрипом захлопнулись, как в сказке.
— Принимай облик, охотник, — жёстко приказал Ал’Берит безо всяких вступлений.
Йети хотел было что-то прорычать, но осёкся под взглядом ледяных немигающих глаз. Преображение началось. Очертания демона расплылись. Создавалось впечатление, что тот исчезает по кусочкам, стремительно уменьшаясь в размерах. Он невероятно менялся. Всего пара секунд понадобилась, чтобы перед Леей возник её похититель. Таже куртка и потрёпанные штаны. Лохматые, неровные и светлые, как солома, волосы.
— Это те, о ком ты мне рассказывала, человек? — спокойно поинтересовался виконт, слегка поворачивая голову в сторону Леи. От его неприятного взора по коже пробежали противные мурашки.
— Да, — тихо подтвердила девушка, думая, как этот ответ может сказаться на её дальнейшей жизни. Богомол тем временем из красного стал розовым, но самообладания не потерял.
— Позволит ли, Ваше превосходительство[2], узнать, в чём состоят претензии к этому охотнику?
Елейный голосок был откровенно пискляв и заставил Лею поморщиться от звука.
— Вполне, — довольный заданным вопросом, ответил Ал’Берит. — Возвращаясь из Питомника, нам довелось наткнуться на необычайного для этой местности зверька. Нас удивило присутствие на дороге человека бесконтрольного, лишённого хозяина, бесцельно погибающего без айэтора. Удивило настолько, что мы решили поинтересоваться событиями жизни сего человека.
Говорил виконт медленно, чуть растягивая слова, упиваясь ужасом в глазах йети. Богомол при этом лишь нервно потирал передние лапки и, видимо по привычке, как змея, время от времени высовывал с лёгким свистом язык.
— И все эти события подвели нас к печальному выводу о том, что нынче хозяева и охотники ведут свои дела неправомерно, — голос постепенно становился более резким, — Забывая о предписанных нами правилах и законах.
— Мой повелитель[3], законы незыблемы для меня.
— И потому был перемещён человек, на котором нет метки? Да ещё и охотником без лицензии?
Иронично приподнятая бровь заставила богомола переминуться. При его шести лапах выглядело это внушительно. Демон свирепо посмотрел на йети, уже вернувшего естественный облик.
— У Хрутта есть нужный документ, Ваше превосходительство, — тупо произнесла гора шерсти сиплым голосом.
Виконт кивнул в сторону Тогхара. Слуга подошёл к незадачливому охотнику и вытянул лапу. Откуда у Хрутта возник маленький свиток, Лея не заметила, но тот тут же перекочевал к серокожему демону. После этого Тогхар подошёл к своему повелителю и, преклонив колено, протянул ему свёрнутый лист.
Брезгливо, будто свиток был грязный, Ал’Берит принял его и развернул. Мимолётный взгляд на содержимое похоже лишь раззадорил благородного демона. Выпустив бумагу из рук, он, вставая, наступил на неё и гневно растёр подошвой сапога. Глаза его перестали быть водянисто-зелёными, превращаясь в яркое лиловое пламя. В руке возник огненный кнут. Не сдвигаясь с места, разъярённый виконт нанёс по Хрутту несколько сильных ударов. Шерсть от соприкосновения с огнём вспыхивала, источая неприятный запах. Доставляя рваным ранам ещё большую боль.
Богомол так и не шевелился, становясь всё бледнее. У блондинки подкосились ноги, и она, упав на четвереньки, постаралась отползти в сторону. Лея и сама отшатнулась. Но йети оставался на том же месте и не сопротивлялся, хотя его мучительный рёв заставлял волосы на голове девушки шевелиться. После тринадцатого взмаха хлыста Хрутт больше напоминал постанывающий кусок вываленного в обожжённой шерсти кровоточащего мяса, но это был последний удар. Кнут исчез из руки Ал’Берита, и он невозмутимо снова сел в кресло, возвращаясь к прежней позе. Лишь пнул мимоходом носком сапога свиток в сторону посетителей.
— Не стоило тратить наше время на подделки, Хрутт из клана Худхор, — укоризненно произнёс повелитель и, пристально посмотрев на второго демона, грозно добавил. — Сейчас ситуация обстоит так. Уртго из клана Нирбассов нанимает неквалифицированного сотрудника, не знающего элементарных правил избранного им ремесла, пренебрегает нашим законом, указывающим, что хозяин обязан проверить подлинность лицензии. Более того, при перемещении двойного материала его охотником не возник сигнал тревоги.
Повелитель сделал паузу и как бы невзначай продолжил:
— Вы понимаете, о чём это говорит? Если нарушение проверки разрешения заслуживает строгого наказания, то за всё остальное только одна достойная кара — смертная казнь не ниже второй категории.
— Но… Но… Но, мой повелитель, возможно лицензия этой презренной твари и была мною проверена в недостаточной степени. И всё же в остальном моей вины нет, — бросая негодующий взгляд на Хрутта, быстро залепетал Уртго.
Видимо, в отличие от Леи, суть разговора была ему вполне ясна. Да и значение категорий казней столь хорошо известно, что он предпочёл медленно и тихо, как заговорщик, взвешивая каждое слово, продолжить. Само пояснение показалось девушке только что не хаотичным набором фраз. Однако, как она смогла уразуметь, Уртго сам вошёл в ловушку и решительно запер за собой замок, отшвыривая, как ненужную вещь, ключ далеко за пределы досягаемости, ибо Ал’Берит слегка ухмыльнулся и вкрадчивым голосом поинтересовался:
— Имеет ли в виду Уртго из клана Нирбассов именно то, что он сказал? Или, желая избежать заслуженного наказания, берёт двойную вину, стараясь оклеветать своего господина и произнося ложь своему повелителю? Известно ли Уртго о каре, что постигнет его, если он сейчас солгал?
— Мне это ясно, мой повелитель. Но слова Уртго правдивы.
Богомол заикался. Он понимал, что оказался между двух огней. О том, чтобы вернуть своё состояние, не могло идти и речи. Всё, что он мог сейчас сделать, это хотя бы сохранить свою жизнь. Хрутту, похоже, и этого было не дано.
Ал’Берит звонко прищёлкнул пальцами, и оба демона стремительно исчезли в резко вспыхнувшем пламени. Блондинка от этого легко вскрикнула и, дрожа, прижалась к стене. Видимо, черепа пугали её намного меньше. Виконт довольно улыбнулся своим мыслям и облокотился на вернувшийся с исчезновением нарушителей законов стол. После чего поправил перо на подставке и повернул один из резных дисков на столешнице.
— Кассандра, о прибытии господина Хдархета уже известно?
— Он передал отчёт об исполнении вашего поручения, мой повелитель, но сразу отбыл в сектор Лавовых озёр, — ответил томный женский голос.
— Замечательно. Уведомь его, чтобы он по возвращении зашёл в мой кабинет.
— Будет исполнено.
— И организуй приём на следующий вечер в Чёрном зале. Из приглашённых только хозяева домов развлечений, но присутствие всех обязательно.
— А что делать с людьми, мой повелитель? — спросил Тогхар, замечая, что Ал’Берит уже готов заниматься дальнейшими делами.
Виконт с оттенком любопытства посмотрел на девушек, как будто только заметил их. Видимо испуганные глаза и подгибающиеся от жутких событий колени людей настолько идеально вписывались в интерьер его кабинета, что он перестал обращать на них внимание. Лея затаила дыхание. Было ясно, что ничего хорошего здесь ждать не может.
— Время у меня ещё есть.
С этими словами Ал’Берит встал из-за стола и подошёл к блондинке. Краем указательного пальца приподнял её подбородок, заставляя посмотреть ему в лицо. Карие глаза девушки сверкали от слёз и были полны страха и безумного отчаяния.
— Вполне в моём вкусе, — сказал он, проводя по кончикам светлых прядей рукой, однако по итогу вернулся за стол. — Но вот короткие волосы раздражают. Тогхар, если твои мальчики желают подзаработать, то могут через дюжину или две дней продать эти особи. Нас ожидает существенное сокращение охотников в самое ближайшее время, а, значит, цены на людей стремительно увеличатся. Если же такого желания нет, то просто уничтожь их.
— Ваши слова удовольствие для меня, мой повелитель, — Тогхар поклонился, а затем обратился к демону, стоящему за спиной Леи. — Роххар, займешься продажей. Отведи пока людей в общину, а через полторы дюжины дней подыщем им хозяина.
— Будет исполнено, Кхал.
Роххар вёл их пустынными узкими коридорами тайного хода, временами переходящими в небольшие комнаты.
«Замок в замке», — мрачно подумала Лея.
Ноги уже подкашивались от усталости и впечатлений, а проводник всё также уверенно шёл и шёл вперёд. По пути Лея попыталась перемолвиться с блондинкой, но на них так рявкнули, что обе решили до поры до времени помолчать. Лишь держались столь близко друг к другу, насколько это было возможно.
Роххар вёл их пустынными узкими коридорами тайного хода, временами переходящими в небольшие комнаты.
«Замок в замке», — мрачно подумала Лея.
Ноги уже подкашивались от усталости и впечатлений, а проводник всё также уверенно шёл и шёл вперёд. По пути Лея попыталась перемолвиться с блондинкой, но на них так рявкнули, что обе решили до поры до времени помолчать. Лишь держались столь близко друг к другу, насколько это было возможно.
В конце концов демон отодвинул люк над узкой винтовой лестницей, и Лея вновь увидела чёрное небо, на миг рассечённое особо длинной, ветвистой молнией. Затем они вышли из небольшого строения — вроде беседки в центре своеобразного сада. Правда, вместо растений бурую почву усеивали валуны причудливых форм. Эту местность со всех сторон окружало трёхэтажное квадратное здание из серого камня, по всему периметру плоской крыши которого находилось зубчатое ограждение. В сочетании с узкими зарешечёнными окнами строение производило впечатление бастиона. От беседки в дом вело три массивных металлических двери, расположенных на одной и той же стороне здания. Без тени сомнения Роххар повёл их к левому проходу. За ним оказался короткий коридор, оканчивающийся не менее грозной и внушительной дверью. Там, почти сливаясь со стеной из-за цвета камня, стоял ещё один серокожий демон. Он был всего на голову выше Леи, и его гребни только начинали проклёвываться. Не обратив внимание на юного соклановца, взрослый демон начал уверенно спускаться по лестнице. В отличие от замка Ал’Берита, здесь нигде не было готичных украшений из черепов и костей, но своей пустотой и лаконичностью впечатление здание производило не менее угрожающее.
Внизу оказалось нечто вроде тюрьмы. Около десяти маленьких комнат, расположенных полукругом, с зарешечёнными передними стенами. Каждый прут ограждения и все стены были расписаны непонятными символами. Шаги вошедших эхом разносились по всему помещению. Акустика усиливала каждый шорох.
Демон разместил девушек по отдельности в соседних камерах и ушёл. Лея этому обрадовалась. Она тут же сняла ремень, натирающий шею, и осмотрела свою темницу. Даже для неё та оказалась небольшой. Если здесь держали и демонов, то им было крайне тесно. Никаких предметов обстановки. Только стены и пол. Лишь в дальнем от входа углу размещался большой каменный блок, прикрытый металлической пластиной толщиной в полсантиметра. Лея дотронулась до неё. Плита оказалась очень тёплой, жарче окружающего воздуха, но, кажется, её можно было сдвинуть. Приложив немало усилий, девушка приподняла тяжёлую ношу и прислонила к стене. Увы, сбежать через такой лаз было бы невозможно. Взору предстало большое отверстие, открывающее вид на раскалённую добела поверхность металла в метрах трёх ниже уровня пола. Видимо, таковы были местные удобства. Но Лея возрадовалась и этому. Низ живота давно напоминал о том, что пора справить естественную нужду. Так что, быстро стянув джинсы, девушка с наслаждением присела на край блока. Раздалось лёгкое шипение.
— Эй, — вскоре послышалось из соседней камеры. Звук заставил расслабившуюся Лею вздрогнуть. — Ты меня слышишь?
— Слышу, — ответила она и принялась надевать одежду обратно.
— Как тебя зовут?
— Ирина. А тебя?
Негромкие голоса, почти шёпот, разносились по помещению как через громкоговоритель и явно доносились до ушей демона, стоящего наверху на страже.
— Пелагея. Лучше просто Лея, — фраза вылетела машинально.
— У меня одноклассницу так звали. Мы ее Полей называли.
— А мне больше Лея нравится, — мысленно чертыхаясь, твёрдо ответила девушка. Может, кому-то и по душе такое сокращение, но ей быть «Поляной» никак не хотелось.
— Лея так Лея, — равнодушно смирилась собеседница, — Лея, а ты чего-нибудь понимаешь? Что происходит?
— Немного. Но ты же слышала, что этот повелитель говорил? Кажется, нас собираются продать.
— Ты не поняла. Где мы? Как?
Кажется, Иру тоже заботили вопросы, столь сложные для формулирования. Ответить же на них и подтвердить или рассеять страхи было невозможно. Повисло горькое молчание, и подруга по несчастью продолжила, всхлипывая:
— Я сначала обрадовалась, когда увидела тебя и мужчину. Всё-таки люди. Но когда он стал эту копну шерсти кнутом хлестать, показалось что всё. Конец.
— Ты лучше скажи, что с тобой? У тебя одежда в крови.
— Это не моя кровь, — судя по звукам, Ира начала рыдать, но всё же смогла продолжить говорить. — Мне так страшно, Лея. Я совсем запуталась! Вроде спокойно шла по улице, и вдруг какая-то мразь меня за горло хватает. Затем твоё лицо перед глазами мелькает, а дальше темнота и ощущение невесомости. Я помню, что закричала, а потом очутилась в каком-то помещении в центре непонятного символа. Мне показалось, что меня накачали наркотиками, и всё это наркотический бред!
— Сомнительно. У меня аналогичные образы, — печально возразила Лея. Объяснение Ирины показалось ей удачным, но оно не очень-то и стыковалось с действительностью. Если только блондинка сейчас не мерещилась и ей самой. — А что с тобой потом было?
— Жуть. Тот мерзавец, что меня душил, начал громко ругаться, и на его голос в комнату вошёл чешуйчатый монстр. Они стали кричать друг на друга на непонятном языке, а затем монстр сильно ударил того мужика и подошёл ближе ко мне. Я тем временем задыхалась. Вокруг стояла отвратительная вонь. Честно, меня чуть не вырвало из-за неё.
— Да, и у меня похожее состояние было.
Ира, казалось, не расслышала сказанного Леей. Она погрузилась в собственное повествование.
— Мне было так плохо! А чешуйчатая тварь ещё и прижала меня к стене да проткнула спицей нос. Чёрт, как же это больно! Кроме того, кажется, эта штука убила моё обоняние, я полностью перестала ощущать тот жуткий запах. А дальше, — девушка зарыдала ещё сильнее.
— А дальше? — Лея вовсе не была уверена, что хочет слышать продолжение, но не смогла заставить себя промолчать.
— Как ни странно, но я начала понимать его. Вроде слышишь, что язык совсем другой, а фразы словно сами по себе в голове возникают.
— Мне это знакомо, — тихо произнесла Лея и задумчиво завертела в руках ремень, ещё недавно надетый ей на шею.
На вид, в нём не было ничего особенного. Тонкая кожа легко гнулась, намекая, что внутри нет никаких микроплат или проводов. И всё же, кажется, именно благодаря «украшению» она смогла понимать демонов. Ира же, вновь игнорируя слова собеседницы, продолжила свой рассказ. Кажется, ей было нужно выговориться.
— Затем меня заставили переодеться и заперли в какой-то маленькой комнате. Не знаю, сколько я там была, но достаточно долго. А потом меня отвели в другое место. Отвратительное.
Ирина во всех подробностях описала дальнейшее. Сначала огромный круглый белоснежный зал поразил её красотой, несмотря на заполняющие его пространство крики и звериный рёв. Она даже непроизвольно зажала ладонями уши, но это не приглушило звуки полностью. Тогда девушка от испуга попятилась назад, но уйти обратно не смогла. Её настойчиво подтолкнули вперёд. Однако подходить близко к комнатам ей было страшно, поэтому Ира в полнейшей неуверенности принятого решения побрела к алому фонтану, расположенному в центре зала. А затем одна из дверей резко открылась, и из неё выбежала обнажённая девочка-подросток азиатской внешности.
— Лея, — и так тихий голос перешёл на едва различимый шёпот. — У неё не было глаз, а всё её тело было изрезано. Она буквально держала руками вываливающиеся внутренности. Я застыла от ужаса, а девочка побежала прямо на меня и сбила меня с ног. До сих пор её вижу, как закрываю глаза, — голос Иры начал набирать силу, но дрожал. — Это её кровь на мне!
— О, Господи.
— Ты не представляешь, это сущий кошмар. Я закричала, а вокруг раздался лишь смех. Тогда я вообще перестала соображать. Во всяком случае, это последнее, что я помню, перед тем как увидела тебя. А дальше… Дальше, думаю, ты знаешь.
— Знаю. И вот, ей Богу, навеки вечные зареклась помогать ближнему своему, — горько пошутила Лея, пытаясь переварить рассказ и как-то заставить себя поверить, что всё сказанное реальность. За стеной не менее горько и нервно хихикнули.
— Прости… А с тобой что было?
— Меня выкинуло на какую-то дорогу, хорошо помотав по земле. Мягкой посадка никак не была. А та вонь, про которую ты говорила, чуть не убила. Может это сероводород? Насколько я помню курс химии, это он так должен пахнуть.
— Не знаю. Я гуманитарий.
— Ну и ладно. Важно, что у меня тоже начались судороги, а затем тот мужчина — виконт Ал’Берит, что на троне сидел, мне не спицей нос проткнул, а какую-то пластинку на переносицу наложил. Так что ты свою спицу не трогай лучше, видимо она как-то поступление в организм вредного газа блокирует.
— Ты как педагог говоришь…
— Не, я не педагог. Мелкий клерк, не больше. Просто фильмы научные люблю очень, — Лея перестала теребить пряжку ремня.
С этим ошейником было хоть какое-то понимание происходящего, а, значит, появлялась и надежда на выживание. Так что она вновь застегнула его на себе. Затем, немного подумав, достала из сумки шерстяной шарф, чтобы закутать им шею, несмотря на жару. Лучше было ещё немного попотеть, чем напомнить демонам отобрать ценное имущество.
— Ясно…. А! Чёрт! — внезапно пронзительно закричала Ирина.
— Что случилось?!
— Эта проклятая решётка током бьётся. Меня так дёрнуло сильно. Чёрт!
— Но ты цела? — забеспокоилась молодая женщина.
— Не вполне. У меня явно ожог… Эмм, а что потом было?
— Я этому Ал’Бериту рассказала, как на той дороге оказалась. Он разозлился. Дал приказ найти тебя, а затем меня вырубили. И очнулась я уже в какой-то тайной комнате с тем демоном, что нас сюда привёл. Он на меня рычал и ревел, а я не понимала. Тогда он принёс ошейник, надел его на меня, и вся его речь стала ясной. Как по волшебству.
— И у меня также было.
— Да, я это уже поняла. Но никакой демон не требовал от тебя смотреть через тайную панель.
— А это ещё зачем надо было?
— Мне тебя показали украдкой и спросили, узнала ли я тебя. Само собой, я узнала. Тогда меня отвели в тот жуткий кабинет. А там вроде понятно стало, что заместитель Ал’Берита за его спиной свои дела проворачивает. И то, что тот волосатый со мной прокололся, дало ему реальные факты, чтобы того приструнить. Понимаешь?
— Не вполне.
— Я, если честно, тоже не особо сама себя понимаю, — искренне призналась Лея. — Ясна только концовка. Виконт предложил своим слугам либо продать нас через несколько дней, либо убить.
За стеной грязно и не по-девичьи выругались. Повисла неприятная пауза, и Лея решила продолжить разговор:
— Я так понимаю, мы в какой-то параллельный мир попали. Вроде Мордора. Знаешь, что такое Мордор?
— Смотрела фильм. Только я не думаю, что это оно самое.
— А что же это?
— Самый настоящий Ад! — эта фраза прозвучала отвратительно. — И я знаю, почему здесь. Где-то месяц назад пыталась парня вернуть. Была готова уже на всё. Люблю его очень. На сайте нашла ритуал. Провела, говорила, что продам душу. Никто, естественно, не появился. А вот парень действительно попросил прощение, но через неделю всё равно окончательно порвал… Они пришли за мной, чтобы утащить в преисподнюю. А ты просто подвернулась. Прости!
Сначала Лея хотела ответить, что-то вроде: «Да что там», «Ничего», «Что теперь поделаешь?», но эти слова никак не хотели быть сказанными.
— Ну, ты и дура, Ира, — наконец сказала она.
— Да вы обе ничем не лучше, — донёсся женский низкий голос с приятной хрипотцой из одной из камер на их стороне стены.
Лея как можно тише постаралась дойти до решётки, но узкие прутья не позволяли выглянуть наружу. Однако, забыв, про случившееся с Ириной, молодая женщина всё равно дотронулась до них. Прикосновение вызывало не самые приятные ощущения — как будто било током. Правда, несильно.
— А ты кто? — грозно поинтересовалась Ирина.
— Дайна из клана Дагна.
— Местная, что ли? — удивлённо спросила Лея. Имя незнакомки как-то не вписывалось в привычную действительность.
— Самая, что ни на есть!
— И ты понимаешь, что мы говорим?
Вопрос был глупый. Предыдущие фразы явно говорили о вполне определённом факте. Просто задумка в голове Леи ещё не сформировалась настолько хорошо, чтобы облечь её в слова. Ей хотелось понять, действует ли ремень только как переводчик для неё или его действие несколько обширнее.
— Не у одной тебя надет синхронизатор речи. Конечно, вряд ли твой двухсторонний, как у меня. И всё же Кхалу Тогхару следовало бы заставлять думать своих мальчиков, прежде чем раздаривать людишкам ценные вещи.
— Тише ты! — возмутилась Лея, затягивая шарф потуже.
— Да ладно. Тот мальчишка всё равно покинул свой пост. Так что тебе повезло. Весь рассказ услышала только я. И вроде и хочется совершить гадость, но делать приятно клану Рохжа, — судя по раздавшемуся звуку, Дайна смачно сплюнула на пол.
— И за что тебя сюда? — решила узнать подробнее о незнакомке Ира.
— Вот уж кого это не касается, — ответил ироничный надменный голос. — А теперь тихо. Мальчишка возвращается.
— Последний вопрос. Где мы? — быстро произнесла Ира.
— Если в общем, то в Аду. Ты права. А если конкретнее, то в подвалах обители клана Рохжа. А теперь — молчать!
Лея осталась у решётки и прислушалась. В коридоре, конечно, не было такой акустики как в подземелье, но она надеялась услышать хоть что-то дельное. Некоторое время стояла тишина, а затем послышалось скрябание когтей о камень и спускающиеся по лестнице шаги. Молодой демон Рохжа появился не один, а в сопровождении двоих почти взрослых соклановцев. В руках у него находился большой поднос с мисками и кувшинами. По всей видимости, демонесса была заперта в самой крайней камере полукруга, потому что именно там и остановились серокожие. Один из них нацелил копьё на пленницу через прутья, отодвигая тем её к дальней стене камеры.
— Боишься девочку? — издевательски поинтересовалась Дайна, пока второй демон открывал маленькую решётку внизу, чтобы поставить одну из мисок и кувшин. Как только он закончил с этим и закрыл дверцу, оружие вернулось в вертикальное положение в руках владельца.
— А забоится ли девочка на церемонии? — не менее ехидно поинтересовался он.
Дайна что-то невнятно прошипела в ответ, и оба взрослых демона зарычали, видимо так смеясь. На этой весёлой ноте они ушли, оставив юного соклановца одного. Он подошёл к камере Ирины и также, через нижнюю решётку, поставил еду. Затем настала очередь Леи. Девушка немного отошла назад на всякий случай. И вскоре кувшин и миска с чем-то непонятным появились у неё в камере. После демонёнок поднялся по лестнице и исчез из видимости.
— Видимо, я буду придерживаться диеты, — задумчиво и протяжно произнесла Ира.
Лея присмотрелась к содержимому. В тарелке находилась непонятная склизкая масса тёмного цвета, ближе к синему. При тусклом огненном освещении от масляных ламп, расположенных на стенах между камер, толком было и не рассмотреть. Ложки не оказалось. Судя по всему предполагалось, что эту жижу надо ещё и руками есть. Лея принюхалась к кувшину. Вроде бы там оказалась вода. Девушка слегка наклонила сосуд и подставила под струю руку. Хоть в чём-то повезло!
— Зато, по крайней мере, от жажды не умрём. Знать бы через сколько будет ещё, — заметила она и, облизнув языком сухие губы, осторожно сделала долгожданный глоток.
Вода оказалась обычной, только с неприятным привкусом. Последующие глотки получились более смелыми. От жары пить хотелось ужасно. А затем, утолив первую жажду, молодая женщина осторожно, чтобы не возникало эхо, начала выкладывать содержимое своей сумки на пол камеры.
И чего там только не было!
Уйма теперь ненужных бумаг в толстой папке, блокнот, пара авторучек, косметичка, резинка и заколка для волос, а также кошелёк с последней оставшейся от зарплаты пятитысячной бумажкой, расчёска да паспорт, с вложенным свёрнутым полисом и страховым пенсионным свидетельством. Между страниц документа ещё одна тысяча на всякий случай. Остальные предметы оказались куда как приятнее. Ножницы и канцелярский нож!
«Как всё-таки хорошо изо дня в день таскать с собой всякую дребедень!» — радостно подумала Лея.
Отложив острые предметы отдельно в сторону, она с умилением прижала к себе початую шоколадку огромных размеров, подаренную в офисе ещё на восьмое марта, и про которую она вообще забыла. Решив съесть подарок позже, девушка снова опустила руку в сумку. Телефон. Увы, видимо путешествие в Ад вывело из строя чувствительную технику. Он не работал. С сожалением прикусив губу, последним, что достала Лея из вывернутых наизнанку отделений, оказался моток чёрных ниток с длинной толстой иглой, воткнутой в катушку, и брелок в виде мягкой игрушки с ключами.
Затем девушка расстегнула пухлую косметичку. Тональник, три разные помады, бесцветный лак для ногтей (почему-то чаще используемый для капроновых колгот), мягкий карандаш, тушь для ресниц, бритвенный станок, стеклянная длинная пилочка, пинцет и маникюрные ножницы, пусть и с короткими, но очень острыми узкими лезвиями. Лея положила последние к ранее отложенным канцелярскому ножу и ножницам для бумаги. Немного подумала, и туда же отправилась и пилочка. Остальное вновь нашло свои места в сумке.
«Хорошо всё же быть обычным человеком в Аду!» — решил мозг.
Никто не видел в ней опасность… Оставалось только придумать, как эту угрозу из себя представлять.
Уже более воодушевлённая Лея обмакнула ладонь в непонятную массу в миске. Было очень противно. Содержимое оказалось густым словно крутой кисель. Поднеся кисть к носу, Лея ещё и поморщилась. Пахло неприятно, как какое-то лекарство из далёкого детства, смешанное с рыбьим жиром. Однако она решительно, как дети тянут в рот всякую гадость, облизала пальцы. На вкус масса являлась такой же невкусной как на вид и на запах. Через силу ей удалось заставить себя съесть немного, периодически борясь с приступами тошноты. Моральной выдержки добавляло то, что если предвиделось серьёзное отравление, то хотя бы этот адский кошмар прекратится. А в земной жизни, пусть Лея и не была особо верующим человеком, гадостей никаких не совершала. Так что, может, это и был выход. Пусть и не самый желанный.
В ожидании казалось бы неизбежных последствий девушка посмотрела на разложенные на полу ножницы, нож и пилочку. После чего рассовала их по карманам брюк, только ножницы для бумаги примотала нитками к голени. Катушка с иголкой отправилась в нагрудный карман. А там, снова сделав несколько глотков воды, пленница ополоснула руки и, понемногу наливая воду в ладони, омыла лицо и тело от пота насколько могла. Хорошо, что кувшин был под стать размерам демонов. Большой. Не меньше, чем литра на три, хотя и заполненный где-то на половину. Сразу стало намного легче. Глаза сами по себе закрылись, и Лея провалилась в беспокойный сон.
Девушка не знала, сколько она проспала. Однако, похоже, выспаться удалось. Разбудил же её звук открывающейся нижней решётки. Молодой демон потребовал и миску, и кувшин, не зная, что его мысленно ругают всеми нехорошими словами. Сейчас Лея с удовольствием выпила бы ещё воды. В прошлый раз она честно сэкономила, боясь, что новый обед принесут не скоро. То, что его вообще унесут, ей и в голову не приходило! Демонёнок ушёл со своей ношей.
— А я так смотрю, за вами вообще не присматривают, — задумчиво проговорила местная пленница. Видимо, их снова никто не подслушивал. — Взрослые Рохжа уходят, даже не удостоив вас взглядом.
— И хорошо, — буркнула Ира.
— Сколько прошло времени? — вяло поинтересовалась Лея и, зевая, потянулась. — Я заснула моментально.
— Угу. Ещё и крепко, — с ворчанием ответила соседка. — Я тебя дозваться не могла. Но ты спала недолго. По моим ощущениям прошло не более двух часов.
— Странно, что я выспалась… Дайна, нас никто не слышит?
— Именно поэтому я и разговариваю с вами, — вредная заключённая решила стимулировать развитие логического мыслительного процесса у людей.
— У меня сумку не отняли. Так что поздравьте гордую обладательницу ножниц, ножа, пилочки и иголки! — восторжённо прошептала Лея.
— Пилочку мне передай. У меня как раз ноготь сломался, — мрачно проговорила Ира, но с другой стороны послышалось оживлённое шевеление.
— Какой конкретно нож? Насколько толстое и острое лезвие? Из какой стали?
— А какая разница? Как от этих монстров избавиться? — бесцеремонно прервала практичные вопросы раздражённая Ирина. — Таким ножом только если себе вены резать, а самоубийство — великий грех. Душа по любому отправится в Ад… Хотя мы и так здесь! — девушка рассмеялась над своими последними словами так, что у Леи, несмотря на жару вокруг, пробежали мурашки по коже.
— Идиотка, — прошипела, разъяряясь, Дайна. — А ты, другая, отвечай, пока юнец не вернулся!
— Острый, но сталь тонкая и хлипкая. Нож канцелярский, к сожалению.
— Плохо… Очень плохо, но возможно. Рохжа сильные демоны с прочной кожей, — начала пояснять она. — Ваша человеческая сталь и заточка могут разве что нанести царапину, если не прикладывать серьёзных усилий. Но у них есть слабость. Поясница. Там кожа намного тоньше, и существует возможность её прорезать. Если нанести удар правильно, то мальчишка умрёт моментально, не издав ни звука. Он ещё не носит взрослого защищающего пояса.
— Я в жизни не нанесу такого удара, — растерянно проговорила Лея, не успевшая продумать события столь далеко.
— А за свою жизнь? — вкрадчиво поинтересовалась собеседница. — Когда вас продадут, то будут калечить и лечить. Лечить и калечить. И так по замкнутому кругу, пока один из демонов в запале не убьёт. А случатся это часто, и люди меняются постоянно. У нас ведь любят развлекаться. Бордели, пыточные, арены и другие милые места…
— И что делать?
— Постой. Смысл хоть что-то пробовать? — словно пытаясь донести великую истину, вновь перебила Ира. — Даже если избавимся от «мальчишки», который не меньше человеческого здорового мужика. Что потом?
— Я заберу все колюще-режущие предметы и буду… будем пробовать пробиваться наружу отсюда, — изложила краткий план Дайна.
— Ты нас выведешь отсюда и вернёшь домой? — сарказм в словах Иры прозвучал убийственный.
— Предлагаешь сделку?
— Я предлагаю, — убедительно сказала своё слово Лея. — Ты расскажешь, как всё сделать, а будет момент удачный — я рискну. Если это получится, ты сделаешь всё возможное, чтобы мы остались в живых и постараешься вернуть нас в наш мир.
— Не нас, а тебя! Не собираюсь участвовать в глупой затее! Ты думаешь, что даже если вернёшься, то там тебя никто больше не найдёт? Нам надо каяться и молиться. Если есть Ад, то должен и Рай существовать, — начала агитировать Ира и зашептала молитву.
— У тебя такое же мнение, человек?
— Меня Лея зовут. И нет, я попробую.
Конечно, в прежней жизни Леи никогда не возникало подобных ситуаций. Никто к ней плохо не относился. Никогда не нужно было бороться за свою жизнь, а тем более таким способом. Молодая женщина очень плохо представляла, что сможет ударить ножом даже демона. Да, у неё была достаточно сильная воля, твёрдый дух, но это… Это противоречило всему, чему учили её с детства.
«Не делай другому то, чего не хочешь, чтобы сделали с тобой», — всегда повторяла мама.
И сейчас эта фраза крутилась в голове девушки, словно проигрывалась заезженная пластинка. Но если то, что Ирина рассказала, было правдой (а лгать ей не было смысла), то это могло стать единственным выходом. Даже если она промахнётся, существует шанс, что её хотя бы быстро убьют, и тогда станет возможно избежать злосчастной мученической судьбы. Не особенно утешительно, но для стимула и это сойдёт.
— Дайна, а как…
— В другой раз поговорим, человек. Идёт надсмотрщик. По шагам это кто-то другой. Старше. С ним связываться не будем.
Пленница Рохжа не знала, сколько прошло времени, но еду и воду приносили уже три раза. К склизкой пище Лея привыкла. Несмотря на противный вкус, она оказалась достаточно питательной и хорошо притупляла чувство голода. Однако приносили ту нечасто, так как девушку к каждому кормлению мучила жажда и желание положить в рот хоть что-нибудь съедобное. Початая шоколадка давно закончилась, а яркий фантик от неё сгорел, вспыхивая при падении на раскалённую пластину. Джинсы стали намного свободнее. Пришлось перестёгивать ремень на два отверстия, так как почти пропал животик, становясь всё более плоским. Видимо, рассчитывал выполнить и перевыполнить мечту о похудении хозяйки и как можно скорее стать ещё и вогнутым. А там, глядишь, и соприкоснуться с позвоночником!
Спала девушка урывками, а когда бодрствовала не знала чем заняться. Наконец, ей пришло в голову достать из сумки документы и начать на оборотной стороне писать всё, что с ней произошло. Писательского таланта Лея за собой не ощущала, но продолжала покрывать словами листы бумаги. Это помогало не сойти с ума от звучания молитв со стороны Ирины. Похоже, у соседки окончательно сорвало крышу.
Когда стало не о чем и писать больше, то настало время мрачных раздумий. Мысли то убеждали воспользоваться помощью Дайны, то находили адекватные причины просто подчиниться судьбе. Будь это обычный побег, где никого не надо было трогать, или если бы именно ей не пришлось делать такой серьёзный моральный выбор, то сомнения сразу бы отпали. А так… Может, Ира права? Может, не стоит доверяться? Ведь и правда, вряд ли все проблемы закончатся от одного перемещения домой… Да и домой ли?
«Следует уточнить при соглашении, чтобы это были окраины какого-либо знакомого населённого города», — решила Лея.
А то перекинут её на середину Тихого Океана! Или, если просто сказать в Россию, то вполне можно оказаться в самых дебрях тайги. Страна-то большая и великая. Да и высоту указать было бы не лишним… Мысленно добавилось уже столько пунктов, что появились обоснованные сомнения в возможности вписать их и на пару страниц мелким почерком. И всё равно ведь всего не предусмотреть! Так что оставалось только надеяться.
В остальном ладони у Леи почти зажили, плечо с каждым пробуждением болело всё меньше. Синяк начал переливаться зеленовато-жёлтым оттенком. Дайна всё время молчала — видимо, новый надсмотрщик являлся более бдительным. Так что она только огрызалась и подзадоривала демонов, когда те спускались принести еду. Рохжа отвечали ей в том же духе, но словесный контакт не затягивали. Наконец, когда серокожие ушли в очередной раз, пленница заговорила:
— Надеюсь, ты не свихнулась, как твоя подруга, человек? Не передумала?
Лею, как раз терзали очередные сомнения. Она уже склонялась к мысли, что всё‑таки не стоит ничего пробовать, как вдруг услышала собственный голос:
— Не передумала.
— Тогда не будем терять время. Ты знаешь, где у вас, людей, находятся почки?
— Примерно, — признаваться в истине было почему-то стыдно. — Очень примерно. Где-то внизу.
— Приложи ладонь тыльной стороной к спине, где кончаются рёбра. Отступи справа от центра позвоночника около пяти сантиметров. Это та зона, что нужна.
— Именно справа?
— Ты не знаешь, что такое право и что такое лево? — кажется, собеседница была готова и к такому грустному обороту событий.
— Знаю, конечно. Просто у людей по две почки.
— Какие познания. И, конечно, ты знаешь, что одна из них расположена немного ниже другой? Поэтому при ударе около рёбер для начинающего лучше бить по правой стороне. Меньше шансов попасть в кость, — язвить Дайна умела. Будь на месте Леи кто‑нибудь другой, может, уже было бы начало ссоры, но девушка в своей жизни уже привыкла «не замечать» шпильки. Как и в любых неприятных ситуациях, она проглотила сказанное, оставив желание обидеться и расстроиться на вечер перед сном. — Нож обоюдоострый?
— Нет. Он же канцелярский!
— Да вот как-то не доводилось канцелярскими пользоваться… Тогда держи острым лезвием вверх. И бить будешь снизу вверх. Так выше вероятность нанести повреждение. Нужен колющий удар. Как нанесёшь, сразу проворачивай нож, одновременно стараясь зажать противнику рот и нос. Вряд ли мальчишка уже настолько обучен, что сумеет остановить внутреннее кровотечение.
Богатое воображение Леи нарисовало ей, как она, хищно ухмыляясь, почему-то в военной форме, с банданой на голове и соответствующей раскраской на лице, втыкает остриё в серокожего демона. Тот медленно падает, вокруг разливается лужа синей крови, а сама молодая женщина зачем-то ставит свою ногу на грудь поверженному врагу и издаёт крик Тарзана… И тут побеждённый демон ловко хватает её за ногу, опрокидывая, и с воплями: «Я бессмертен!» впивается зубами в открытое горло… Ужас! Отогнав пелену жуткого видения, девушка спросила:
— А у демонов разве так же органы расположены?
— Нет, у Рохжа там селезёнка.
— А-а-а, — как будто ей всё сразу стало понятно, произнесла Лея. — А бить лучше всего, когда он закроет дверцу внизу решётки и повернется, чтобы уходить?
— В смысле? — кажется, вопрос не на шутку озадачил Дайну.
— В прямом, — не съязвить после стольких выпадов было невозможно. — Лезвие достаточно длинное, я его недавно заменила. Ударит током, конечно. Но как иначе? Вряд ли кто-то откроет дверь, если мне вдруг поплохеет.
— Лично я на это и рассчитывала. Ты наносишь сама себе рану, чтобы всё правдиво было. Твоя подружка кричит. Мальчишка спускается, видит, что порученный ему человек умирает, а бежать за помощью — потерять твою жизнь. Он открывает дверь, чтобы остановить кровотечение, и ты наносишь удар. После чего, как можно быстрее, открываешь мою клетку и… А ты можешь дотронуться до решётки? — осторожность во вкрадчивом голосе поражала.
— Да, меня немного током ударило, но терпимо… А в смысле нанести себе рану?!
Если Лея ещё могла как-то представить, как колет демона ножом, то навредить самой себе. Она же даже смотреть не может, когда у неё кровь на анализы берут. Как будто жизнь из вены выкачивают!
— В прямом, — не осталась в долгу ехидная собеседница. — То есть ты можешь руку за пределы прутьев высунуть?
— Могу, — уверенно сказала Лея. Затем приценилась к расстоянию между прутьями и с сомнением добавила: — Наверное.
— Попробуй, — голос стал необычайно ласковым, и оттого молодая женщина мгновенно насторожилась.
— Зачем?
— Попробуй, — всё тем же голосом настойчиво повторила Дайна.
— Ладно.
Лея, преисполняясь сомнениями, встала. Кости слегка ныли от постоянного сидения или лежания. Ходить не хотелось. Было слишком жарко. А несколько дней в этой духоте ещё и добавили движениям головной боли. Поэтому девушка сперва дотронулась кончиками пальцев до висков, усмиряя лёгкое головокружение, и только затем сделала несколько шагов, отделяющих её от решётки. После этого очень осторожно, стараясь не дотронуться до грозной преграды, она высунула пальцы наружу. Дальше не рискнула, ведь расстояние между прутьями было ненамного больше трёх сантиметров. Не хотелось лишний раз причинять себе боль. Но никаких неприятных ощущений не возникло.
— Всё в порядке, — ответила она демонессе. — Могу, только не знаю насколько, уж очень близко пруты расположены. А так пальцы просунула через решётку — никакого тока. Значит, только если металл задеть бьёт.
— И мы всё ещё сидим и рассуждаем о ножах и демонах, — недовольно проворчала Дайна. — Ты видела, как открывают кормушку?
— Да, только не понимаю как. Замка не видно. Никто ничего не нажимает, как будто всё по волшебству происходит. Я как-то попробовала её ногой толкнуть. Ничего не вышло. Только током тряхнуло.
— Всё намного проще. Посмотри на противоположные камеры, а именно на стенки между ними. Видишь, внизу у основания есть небольшие металлические пластинки?
— Да.
— Это и есть переключатель. Один раз нажмёшь — открыто. Ещё раз — закрыто. Потому ты и не понимаешь как. Мальчишке достаточно лишь прикоснуться носком своей когтистой лапки.
— Ну, да, — чувствовала себя Лея весьма глупо.
— Так вот, в следующий раз как надсмотрщик уйдёт… Вот до чего самоуверенные твари стали! Это их и сгубит, — голос у собеседницы стал весёлым. Кажется, она пришла в прекраснейшее настроение. — В следующий раз попробуешь дотянуться до панели и нажать на неё. Насколько я помню твоё телосложение, проползти через кормушку ты сможешь.
— Смогу, — кисло ответила Лея, критически оглядывая края малой дверцы. По размерам она была сродни коробки от средней пиццы, но задуманное демонессой казалось вполне реальным. — А ты почему так не сделала?
— На меня, как на демона и вообще на любое нормальное живое существо, шнур молний Волнгенче действует.
Молодая женщина не сумела удержаться и попробовала дотянуться до пластины, хотя за ними уже и присматривали. Она просунула руку. Как девушка и ожидала, около запястья ладонь встретила преграду из прутьев. Тут же по телу пробежало электричество. Стиснув зубы, Лея продолжила движение кистью, но вскоре сдалась. Нет, всё было возможно. При желании и используя вторую конечность протолкнуть запястье выходило. А дальше рука легко бы продвинулась. Она была тонкой у Леи, лишь совсем немного расширяясь к локтю.
«Косточки торчат», — иногда шутил брат, когда она надевала одежду с коротким рукавом.
«Вот и пригодились косточки», — довольно подумала Лея.
Плохо было только то, что за эту попытку, она содрала почти зажившую корочку с ладони, и ранки тут же возмущённо защипали.
Нетерпение, которое охватывало девушку, было невыносимым и делало ожидание момента, когда пленники останутся одни, крайне мучительным. Лея долгое время ходила по камере, не в силах убрать возбуждение и унять стук сердца. Но время шло, энтузиазм постепенно спадал. И, решив, что лучше всего хорошенько выспаться, она свернулась клубочком на полу да положила под голову, как подушку, сумку. Привыкнуть к жёсткому каменному полу камеры оказалось невозможно, но отсутствие выбора не оставляло иных вариантов. Хорошо ещё, что здесь было сухо и отсутствовали всякие побочные квартиранты вроде крыс и тараканов.
Проснулась Лея от ироничных шпилек Дайны. Последняя возмущалась очень громко, стараясь, видимо, специально разбудить подельницу. Ей это удалось, хотя девушка с удовольствием поспала бы ещё немного. Впервые за время пребывания в этой унылой камере она не выспалась. И потому в голову тут же пришла мысль о том, что раз всё так складывается, то побег произойдёт в самое ближайшее время. Закон подлости ещё никто не отменял.
Демоны на этот раз не отвечали на словесные уколы, только один из них загадочно хмыкнул: «Посмотрим, что ты завтра пропоёшь». Знакомый демонёнок привычно поставил миски с всё той же самой тёмной слизкой бурдой и полные кувшины. Пока он уходил, Лея быстро, как в школьные времена на перемене, проглотила немного еды из тарелки, выпила столько воды, сколько могла, и уже умывала лицо, как Дайна коротко произнесла:
— Пора.
От этого слова сразу захотелось по маленькому. Скорее от нервного переживания, чем по необходимости. Лея мельком посмотрела на блок с пластиной. Увы, времени на него не было. Подойдя к решётке, она легла на пол у самой стены и начала просовывать ладонь сквозь прутья. Ударило током. Стерпеть удар на этот раз было легче. Видимо и правда человек ко всему привыкнуть может. Как и в прошлый раз, запястье решило учинить немного проблем и застряло. Превозмогая дрожь, Лея с помощью второй руки протиснула его сквозь прутья. Дальше конечность вполне свободно прошла ещё сантиметров семь, прежде чем застряла. Но этого было вполне достаточно. Рельефная пластина легко нащупывалась, и всё же её нажим потребовал серьёзных усилий. Лея уже перестала чувствовать пальцы, как наконец-то раздался характерный лёгкий щелчок и дверца раскрылась… У Ирины.
— Ира! — быстро вытаскивая руку и пытаясь унять дрожащую от электричества челюсть, умоляюще позвала Лея. Но из соседней камеры лишь вновь звонко зазвучала молитва. Больше соседка никак не отреагировала.
«Твою мать!» — подумалось ей.
— Вторая попытка, — то ли посоветовала, то ли приказала Дайна спокойным голосом. Скорее всего, она поняла, что произошло, ибо увидеть друг друга было невозможно.
Тяжело вздохнув, Лея выпила немного воды. Теперь низ живота уже точно намекал, что это не нервное, а природное. Молодая женщина решила, что минута вряд ли чего изменит, и потому всё-таки отодвинула металлическую пластину на блоке. Тут же раздался возмущённый голос:
— И чем ты там занимаешься?
— А я не могу иначе, — поспешно расстёгивая джинсы, огрызнулась Лея. Ответа не последовало, и всё же ехидные мысли додумать можно было и самостоятельно.
Она снова легла на пол, но с другого края. Сначала девушка начала вытягивать ту же, правую руку, однако быстро сообразила, что в нужную сторону её будет не повернуть. Так что, радуясь своему могучему интеллекту, избавившему тело от лишнего взаимодействия с электричеством, Лея начала протискивать левую ладонь. Видимо, она оказалась тоньше, ибо в запястье сопротивление почти не ощущалось. Своеобразная кнопка тоже поддалась нажиму значительно легче. То ли этой камерой пользовались чаще, то ли просто повезло. Небольшая дверца открылась. Лея протиснулась сквозь образовавшееся отверстие. Маникюрные ножницы в заднем кармане от нажима впились в кожу ягодицы, но девушка лишь храбро сжала губы. У неё был повод для радости. Она выбралась из плена!
Прежде чем встать на ноги, Лея подтянула к себе сумку. После чего привычно повесила ту наискось через плечо и быстро подошла к крайней камере, рассчитывая наконец-то увидеть свою собеседницу.
Если бы не коричневые кожистые крылья, снабжённые острыми шипами, подпиленные до состояния когтей ногти да одежду, Дайну можно было бы принять за человека. Перед Леей была кукольной красоты платиновая блондинка с яркими синими глазами и носом, немного напоминающем о хищных птицах. Но нос, в отличие от ехидного взгляда, ни капельки не портил красоту демонессы. Она стояла полубоком к девушке, облокотившись на стену. Эта поза позволяла разглядеть длинные прямые волосы, стянутые в хвост на уровне лопаток и заплетённые на висках в две тоненькие косички, украшенные бусинами. Подтянутая фигура вызывала женскую зависть. Дайна была мускулистой настолько, чтобы не нарушалась и женственность форм и чувствовалась сила. При этом выглядела она низенькой для демонов, хотя и была выше Леи на полторы головы. Наряд её напоминал сериал о Зене. Короткое кожаное коричневое платье со вставками металлических пластин, украшенное чёрной тесьмой, словно сошло с кадров этой киноленты.
— Чего уставилась? Действовать надо, — с этими словами демонесса подошла ближе к решётке. — Видишь над моей камерой ещё одну пластину?
— Вижу, — упомянутая вещица находилась на высоте добрых трёх метров.
— Так нажимай её, и пошли.
— Погоди… Прежде всего, я не достану при всем желании.
— Открой дверцу кормушки. Как ты понимаешь, крылья мне не позволят пролезть, но на неё можно будет привстать. Это существенно сократит расстояние.
— Мне это не поможет, — без тени сомнения ответила Лея. — А, во-вторых, ты так и не пообещала вытащить меня отсюда невредимой и живой и при первой возможности переправить в мой мир. А именно в город Санкт-Петербург…
— Ты хоть понимаешь, что говоришь? — возмущённо перебила демонесса, только что не крутя пальцем у виска. — Давай так. Я по возможности стараюсь вытащить и тебя, и себя отсюда живыми. И уж если получится, то целыми и невредимыми. А при первом подходящем случае, — на эту фразу пленница сделала акцент. — Переправляю тебя в твой мир, по возможности всё также невредимой. Я не охотница, и не Высшая, чтобы гарантировать тебе, куда конкретно нас перенесёт в твоём мире. И если тебя всё это устраивает, то заткнись и открывай дверь!
С этими словами Дайна, отрешаясь от происходящего, села в позу лотоса и безмятежно прикрыла глаза. Лея же горько вздохнула, понимая, что выбора, как и времени, особо и нет.
Вредное воображение тут же нарисовало, как она всё прыгает и прыгает на решётку, стараясь дотянуться до пластины, а затем её по-мультяшному бьёт током. Если бы не жуткая перспектива получить всё и взаправду, то эту фантазию можно было бы назвать весьма забавной. Но нет, тут следовало включать голову. Может, для самой демонессы нажать на пластину было легче лёгкого, но вот для девушки давно забывшей, что такое физкультура… Да и в лучшие её дни, вряд ли бы она допрыгнула до такой высоты. Очень сложно. Да и не факт, что кнопка сработает от одного прикосновения. Те‑то, что у пола, требовали усилий.
Молодая женщина в отчаянии осмотрелась, но в помещении ничего как не было, так и не появилось. А затем, испытав внезапное озарение, Лея воскликнула:
— Конечно!
Недолго думая, она подбежала к своей камере и вытащила через дверцу кувшин с водой. Он был сделан из непонятного материала, похожего на глину, только значительно крепче по внешнему виду и толще. Широкое донышко, суженное горло, никаких украшений. Да! При желании пару кувшинов можно было поставить один на другой. Это давало высоту намного больше полуметра и встать на такую подставку, держась за прут, с надеждой, что от тряски ногу не подкосит, выглядело уже вполне возможным. А если ещё и подпрыгнуть, то достать до пластины стало бы и вовсе сравнительно легко.
Второй кувшин девушка взяла из камеры Иры. Сначала Лея хотела и сказать ей чего, но увиденное, повергло её в шок.
Соседка по несчастью стояла на коленях спиной к решётке и шептала бессвязные слова, царапая ногтями обнажённую спину. Ран было уже много, некоторые опухли, другие кровоточили. И от такого все слова застряли у молодой женщины в горле.
Неужели у пленницы настолько не осталось надежды? Зачем она так поступает? Лея думала, что когда освободит демонессу, то откроет и дверь Иры. Убедит её пойти с ними. Но зрелище заставляло предвидеть тщетность возможных попыток. И потому, борясь с чувством долга по отношению к ближнему, Лея молча вытащила кувшин и стремительно отвернулась. На душе у неё стало невероятно тяжело и гадко. Даже мерзко. И вроде до камеры демонессы было не так далеко, но с каждым шагом девушка утверждалась в мысли, что ничего не станет предлагать Ире, а просто пытается выжить сама. Невозможно тянуть за собой того, кто этого не хочет. Подобный балласт мешает.
Неприятные, как будто чужие, мысли хладнокровно срывали детский налёт безмятежности, окутавший жизнь Леи с самого рождения, и оставляли ей взамен суровость да всего одно желание — желание жить, несмотря ни на что. А затем откуда-то пришла уверенность, что именно так и будет правильно. Это вернуло молодой женщине бодрость духа. И она, отрешаясь от переполняющих её эмоций, уверенно поставила кувшины один на другой.
Как и ожидалось, композиция оказалась прочной. Поэтому Лея осторожно наступила на горлышко верхнего сосуда и, внутренне сжимаясь от предстоящей боли, ухватилась за решётку да подтянула своё тело. И так, балансируя на одной ноге, изо всех сил подпрыгнула. Пальцы с лёгкостью достали рельефную металлическую пластину и даже с первого раза нажали на неё.
Вот удача!
Моментально исчезло электричество. Прутья сразу втянулись в пол и потолок… Лея, потеряв опору, со стоном упала на спину.
— Умница, девочка! — широко улыбнулась демонесса, обнажая белоснежные зубы за карминовыми губами.
В конце концов демон отодвинул люк над узкой винтовой лестницей, и Лея вновь увидела чёрное небо, на миг рассечённое особо длинной, ветвистой молнией. Затем они вышли из небольшого строения — вроде беседки в центре своеобразного сада. Правда, вместо растений бурую почву усеивали валуны причудливых форм. Эту местность со всех сторон окружало трёхэтажное квадратное здание из серого камня, по всему периметру плоской крыши которого находилось зубчатое ограждение. В сочетании с узкими зарешечёнными окнами строение производило впечатление бастиона. От беседки в дом вело три массивных металлических двери, расположенных на одной и той же стороне здания. Без тени сомнения Роххар повёл их к левому проходу. За ним оказался короткий коридор, оканчивающийся не менее грозной и внушительной дверью. Там, почти сливаясь со стеной из-за цвета камня, стоял ещё один серокожий демон. Он был всего на голову выше Леи, и его гребни только начинали проклёвываться. Не обратив внимание на юного соклановца, взрослый демон начал уверенно спускаться по лестнице. В отличие от замка Ал’Берита, здесь нигде не было готичных украшений из черепов и костей, но своей пустотой и лаконичностью впечатление здание производило не менее угрожающее.
Внизу оказалось нечто вроде тюрьмы. Около десяти маленьких комнат, расположенных полукругом, с зарешечёнными передними стенами. Каждый прут ограждения и все стены были расписаны непонятными символами. Шаги вошедших эхом разносились по всему помещению. Акустика усиливала каждый шорох.
Демон разместил девушек по отдельности в соседних камерах и ушёл. Лея этому обрадовалась. Она тут же сняла ремень, натирающий шею, и осмотрела свою темницу. Даже для неё та оказалась небольшой. Если здесь держали и демонов, то им было крайне тесно. Никаких предметов обстановки. Только стены и пол. Лишь в дальнем от входа углу размещался большой каменный блок, прикрытый металлической пластиной толщиной в полсантиметра. Лея дотронулась до неё. Плита оказалась очень тёплой, жарче окружающего воздуха, но, кажется, её можно было сдвинуть. Приложив немало усилий, девушка приподняла тяжёлую ношу и прислонила к стене. Увы, сбежать через такой лаз было бы невозможно. Взору предстало большое отверстие, открывающее вид на раскалённую добела поверхность металла в метрах трёх ниже уровня пола. Видимо, таковы были местные удобства. Но Лея возрадовалась и этому. Низ живота давно напоминал о том, что пора справить естественную нужду. Так что, быстро стянув джинсы, девушка с наслаждением присела на край блока. Раздалось лёгкое шипение.
— Эй, — вскоре послышалось из соседней камеры. Звук заставил расслабившуюся Лею вздрогнуть. — Ты меня слышишь?
— Слышу, — ответила она и принялась надевать одежду обратно.
— Как тебя зовут?
— Ирина. А тебя?
Негромкие голоса, почти шёпот, разносились по помещению как через громкоговоритель и явно доносились до ушей демона, стоящего наверху на страже.
— Пелагея. Лучше просто Лея, — фраза вылетела машинально.
— У меня одноклассницу так звали. Мы ее Полей называли.
— А мне больше Лея нравится, — мысленно чертыхаясь, твёрдо ответила девушка. Может, кому-то и по душе такое сокращение, но ей быть «Поляной» никак не хотелось.
— Лея так Лея, — равнодушно смирилась собеседница, — Лея, а ты чего-нибудь понимаешь? Что происходит?
— Немного. Но ты же слышала, что этот повелитель говорил? Кажется, нас собираются продать.
— Ты не поняла. Где мы? Как?
Кажется, Иру тоже заботили вопросы, столь сложные для формулирования. Ответить же на них и подтвердить или рассеять страхи было невозможно. Повисло горькое молчание, и подруга по несчастью продолжила, всхлипывая:
— Я сначала обрадовалась, когда увидела тебя и мужчину. Всё-таки люди. Но когда он стал эту копну шерсти кнутом хлестать, показалось что всё. Конец.
— Ты лучше скажи, что с тобой? У тебя одежда в крови.
— Это не моя кровь, — судя по звукам, Ира начала рыдать, но всё же смогла продолжить говорить. — Мне так страшно, Лея. Я совсем запуталась! Вроде спокойно шла по улице, и вдруг какая-то мразь меня за горло хватает. Затем твоё лицо перед глазами мелькает, а дальше темнота и ощущение невесомости. Я помню, что закричала, а потом очутилась в каком-то помещении в центре непонятного символа. Мне показалось, что меня накачали наркотиками, и всё это наркотический бред!
— Сомнительно. У меня аналогичные образы, — печально возразила Лея. Объяснение Ирины показалось ей удачным, но оно не очень-то и стыковалось с действительностью. Если только блондинка сейчас не мерещилась и ей самой. — А что с тобой потом было?
— Жуть. Тот мерзавец, что меня душил, начал громко ругаться, и на его голос в комнату вошёл чешуйчатый монстр. Они стали кричать друг на друга на непонятном языке, а затем монстр сильно ударил того мужика и подошёл ближе ко мне. Я тем временем задыхалась. Вокруг стояла отвратительная вонь. Честно, меня чуть не вырвало из-за неё.
— Да, и у меня похожее состояние было.
Ира, казалось, не расслышала сказанного Леей. Она погрузилась в собственное повествование.
— Мне было так плохо! А чешуйчатая тварь ещё и прижала меня к стене да проткнула спицей нос. Чёрт, как же это больно! Кроме того, кажется, эта штука убила моё обоняние, я полностью перестала ощущать тот жуткий запах. А дальше, — девушка зарыдала ещё сильнее.
— А дальше? — Лея вовсе не была уверена, что хочет слышать продолжение, но не смогла заставить себя промолчать.
— Как ни странно, но я начала понимать его. Вроде слышишь, что язык совсем другой, а фразы словно сами по себе в голове возникают.
— Мне это знакомо, — тихо произнесла Лея и задумчиво завертела в руках ремень, ещё недавно надетый ей на шею.
На вид, в нём не было ничего особенного. Тонкая кожа легко гнулась, намекая, что внутри нет никаких микроплат или проводов. И всё же, кажется, именно благодаря «украшению» она смогла понимать демонов. Ира же, вновь игнорируя слова собеседницы, продолжила свой рассказ. Кажется, ей было нужно выговориться.
— Затем меня заставили переодеться и заперли в какой-то маленькой комнате. Не знаю, сколько я там была, но достаточно долго. А потом меня отвели в другое место. Отвратительное.
Ирина во всех подробностях описала дальнейшее. Сначала огромный круглый белоснежный зал поразил её красотой, несмотря на заполняющие его пространство крики и звериный рёв. Она даже непроизвольно зажала ладонями уши, но это не приглушило звуки полностью. Тогда девушка от испуга попятилась назад, но уйти обратно не смогла. Её настойчиво подтолкнули вперёд. Однако подходить близко к комнатам ей было страшно, поэтому Ира в полнейшей неуверенности принятого решения побрела к алому фонтану, расположенному в центре зала. А затем одна из дверей резко открылась, и из неё выбежала обнажённая девочка-подросток азиатской внешности.
— Лея, — и так тихий голос перешёл на едва различимый шёпот. — У неё не было глаз, а всё её тело было изрезано. Она буквально держала руками вываливающиеся внутренности. Я застыла от ужаса, а девочка побежала прямо на меня и сбила меня с ног. До сих пор её вижу, как закрываю глаза, — голос Иры начал набирать силу, но дрожал. — Это её кровь на мне!
— О, Господи.
— Ты не представляешь, это сущий кошмар. Я закричала, а вокруг раздался лишь смех. Тогда я вообще перестала соображать. Во всяком случае, это последнее, что я помню, перед тем как увидела тебя. А дальше… Дальше, думаю, ты знаешь.
— Знаю. И вот, ей Богу, навеки вечные зареклась помогать ближнему своему, — горько пошутила Лея, пытаясь переварить рассказ и как-то заставить себя поверить, что всё сказанное реальность. За стеной не менее горько и нервно хихикнули.
— Прости… А с тобой что было?
— Меня выкинуло на какую-то дорогу, хорошо помотав по земле. Мягкой посадка никак не была. А та вонь, про которую ты говорила, чуть не убила. Может это сероводород? Насколько я помню курс химии, это он так должен пахнуть.
— Не знаю. Я гуманитарий.
— Ну и ладно. Важно, что у меня тоже начались судороги, а затем тот мужчина — виконт Ал’Берит, что на троне сидел, мне не спицей нос проткнул, а какую-то пластинку на переносицу наложил. Так что ты свою спицу не трогай лучше, видимо она как-то поступление в организм вредного газа блокирует.
— Ты как педагог говоришь…
— Не, я не педагог. Мелкий клерк, не больше. Просто фильмы научные люблю очень, — Лея перестала теребить пряжку ремня.
С этим ошейником было хоть какое-то понимание происходящего, а, значит, появлялась и надежда на выживание. Так что она вновь застегнула его на себе. Затем, немного подумав, достала из сумки шерстяной шарф, чтобы закутать им шею, несмотря на жару. Лучше было ещё немного попотеть, чем напомнить демонам отобрать ценное имущество.
— Ясно…. А! Чёрт! — внезапно пронзительно закричала Ирина.
— Что случилось?!
— Эта проклятая решётка током бьётся. Меня так дёрнуло сильно. Чёрт!
— Но ты цела? — забеспокоилась молодая женщина.
— Не вполне. У меня явно ожог… Эмм, а что потом было?
— Я этому Ал’Бериту рассказала, как на той дороге оказалась. Он разозлился. Дал приказ найти тебя, а затем меня вырубили. И очнулась я уже в какой-то тайной комнате с тем демоном, что нас сюда привёл. Он на меня рычал и ревел, а я не понимала. Тогда он принёс ошейник, надел его на меня, и вся его речь стала ясной. Как по волшебству.
— И у меня также было.
— Да, я это уже поняла. Но никакой демон не требовал от тебя смотреть через тайную панель.
— А это ещё зачем надо было?
— Мне тебя показали украдкой и спросили, узнала ли я тебя. Само собой, я узнала. Тогда меня отвели в тот жуткий кабинет. А там вроде понятно стало, что заместитель Ал’Берита за его спиной свои дела проворачивает. И то, что тот волосатый со мной прокололся, дало ему реальные факты, чтобы того приструнить. Понимаешь?
— Не вполне.
— Я, если честно, тоже не особо сама себя понимаю, — искренне призналась Лея. — Ясна только концовка. Виконт предложил своим слугам либо продать нас через несколько дней, либо убить.
За стеной грязно и не по-девичьи выругались. Повисла неприятная пауза, и Лея решила продолжить разговор:
— Я так понимаю, мы в какой-то параллельный мир попали. Вроде Мордора. Знаешь, что такое Мордор?
— Смотрела фильм. Только я не думаю, что это оно самое.
— А что же это?
— Самый настоящий Ад! — эта фраза прозвучала отвратительно. — И я знаю, почему здесь. Где-то месяц назад пыталась парня вернуть. Была готова уже на всё. Люблю его очень. На сайте нашла ритуал. Провела, говорила, что продам душу. Никто, естественно, не появился. А вот парень действительно попросил прощение, но через неделю всё равно окончательно порвал… Они пришли за мной, чтобы утащить в преисподнюю. А ты просто подвернулась. Прости!
Сначала Лея хотела ответить, что-то вроде: «Да что там», «Ничего», «Что теперь поделаешь?», но эти слова никак не хотели быть сказанными.
— Ну, ты и дура, Ира, — наконец сказала она.
— Да вы обе ничем не лучше, — донёсся женский низкий голос с приятной хрипотцой из одной из камер на их стороне стены.
Лея как можно тише постаралась дойти до решётки, но узкие прутья не позволяли выглянуть наружу. Однако, забыв, про случившееся с Ириной, молодая женщина всё равно дотронулась до них. Прикосновение вызывало не самые приятные ощущения — как будто било током. Правда, несильно.
— А ты кто? — грозно поинтересовалась Ирина.
— Дайна из клана Дагна.
— Местная, что ли? — удивлённо спросила Лея. Имя незнакомки как-то не вписывалось в привычную действительность.
— Самая, что ни на есть!
— И ты понимаешь, что мы говорим?
Вопрос был глупый. Предыдущие фразы явно говорили о вполне определённом факте. Просто задумка в голове Леи ещё не сформировалась настолько хорошо, чтобы облечь её в слова. Ей хотелось понять, действует ли ремень только как переводчик для неё или его действие несколько обширнее.
— Не у одной тебя надет синхронизатор речи. Конечно, вряд ли твой двухсторонний, как у меня. И всё же Кхалу Тогхару следовало бы заставлять думать своих мальчиков, прежде чем раздаривать людишкам ценные вещи.
— Тише ты! — возмутилась Лея, затягивая шарф потуже.
— Да ладно. Тот мальчишка всё равно покинул свой пост. Так что тебе повезло. Весь рассказ услышала только я. И вроде и хочется совершить гадость, но делать приятно клану Рохжа, — судя по раздавшемуся звуку, Дайна смачно сплюнула на пол.
— И за что тебя сюда? — решила узнать подробнее о незнакомке Ира.
— Вот уж кого это не касается, — ответил ироничный надменный голос. — А теперь тихо. Мальчишка возвращается.
— Последний вопрос. Где мы? — быстро произнесла Ира.
— Если в общем, то в Аду. Ты права. А если конкретнее, то в подвалах обители клана Рохжа. А теперь — молчать!
Лея осталась у решётки и прислушалась. В коридоре, конечно, не было такой акустики как в подземелье, но она надеялась услышать хоть что-то дельное. Некоторое время стояла тишина, а затем послышалось скрябание когтей о камень и спускающиеся по лестнице шаги. Молодой демон Рохжа появился не один, а в сопровождении двоих почти взрослых соклановцев. В руках у него находился большой поднос с мисками и кувшинами. По всей видимости, демонесса была заперта в самой крайней камере полукруга, потому что именно там и остановились серокожие. Один из них нацелил копьё на пленницу через прутья, отодвигая тем её к дальней стене камеры.
— Боишься девочку? — издевательски поинтересовалась Дайна, пока второй демон открывал маленькую решётку внизу, чтобы поставить одну из мисок и кувшин. Как только он закончил с этим и закрыл дверцу, оружие вернулось в вертикальное положение в руках владельца.
— А забоится ли девочка на церемонии? — не менее ехидно поинтересовался он.
Дайна что-то невнятно прошипела в ответ, и оба взрослых демона зарычали, видимо так смеясь. На этой весёлой ноте они ушли, оставив юного соклановца одного. Он подошёл к камере Ирины и также, через нижнюю решётку, поставил еду. Затем настала очередь Леи. Девушка немного отошла назад на всякий случай. И вскоре кувшин и миска с чем-то непонятным появились у неё в камере. После демонёнок поднялся по лестнице и исчез из видимости.
— Видимо, я буду придерживаться диеты, — задумчиво и протяжно произнесла Ира.
Лея присмотрелась к содержимому. В тарелке находилась непонятная склизкая масса тёмного цвета, ближе к синему. При тусклом огненном освещении от масляных ламп, расположенных на стенах между камер, толком было и не рассмотреть. Ложки не оказалось. Судя по всему предполагалось, что эту жижу надо ещё и руками есть. Лея принюхалась к кувшину. Вроде бы там оказалась вода. Девушка слегка наклонила сосуд и подставила под струю руку. Хоть в чём-то повезло!
— Зато, по крайней мере, от жажды не умрём. Знать бы через сколько будет ещё, — заметила она и, облизнув языком сухие губы, осторожно сделала долгожданный глоток.
Вода оказалась обычной, только с неприятным привкусом. Последующие глотки получились более смелыми. От жары пить хотелось ужасно. А затем, утолив первую жажду, молодая женщина осторожно, чтобы не возникало эхо, начала выкладывать содержимое своей сумки на пол камеры.
И чего там только не было!
Уйма теперь ненужных бумаг в толстой папке, блокнот, пара авторучек, косметичка, резинка и заколка для волос, а также кошелёк с последней оставшейся от зарплаты пятитысячной бумажкой, расчёска да паспорт, с вложенным свёрнутым полисом и страховым пенсионным свидетельством. Между страниц документа ещё одна тысяча на всякий случай. Остальные предметы оказались куда как приятнее. Ножницы и канцелярский нож!
«Как всё-таки хорошо изо дня в день таскать с собой всякую дребедень!» — радостно подумала Лея.
Отложив острые предметы отдельно в сторону, она с умилением прижала к себе початую шоколадку огромных размеров, подаренную в офисе ещё на восьмое марта, и про которую она вообще забыла. Решив съесть подарок позже, девушка снова опустила руку в сумку. Телефон. Увы, видимо путешествие в Ад вывело из строя чувствительную технику. Он не работал. С сожалением прикусив губу, последним, что достала Лея из вывернутых наизнанку отделений, оказался моток чёрных ниток с длинной толстой иглой, воткнутой в катушку, и брелок в виде мягкой игрушки с ключами.
Затем девушка расстегнула пухлую косметичку. Тональник, три разные помады, бесцветный лак для ногтей (почему-то чаще используемый для капроновых колгот), мягкий карандаш, тушь для ресниц, бритвенный станок, стеклянная длинная пилочка, пинцет и маникюрные ножницы, пусть и с короткими, но очень острыми узкими лезвиями. Лея положила последние к ранее отложенным канцелярскому ножу и ножницам для бумаги. Немного подумала, и туда же отправилась и пилочка. Остальное вновь нашло свои места в сумке.
«Хорошо всё же быть обычным человеком в Аду!» — решил мозг.
Никто не видел в ней опасность… Оставалось только придумать, как эту угрозу из себя представлять.
Уже более воодушевлённая Лея обмакнула ладонь в непонятную массу в миске. Было очень противно. Содержимое оказалось густым словно крутой кисель. Поднеся кисть к носу, Лея ещё и поморщилась. Пахло неприятно, как какое-то лекарство из далёкого детства, смешанное с рыбьим жиром. Однако она решительно, как дети тянут в рот всякую гадость, облизала пальцы. На вкус масса являлась такой же невкусной как на вид и на запах. Через силу ей удалось заставить себя съесть немного, периодически борясь с приступами тошноты. Моральной выдержки добавляло то, что если предвиделось серьёзное отравление, то хотя бы этот адский кошмар прекратится. А в земной жизни, пусть Лея и не была особо верующим человеком, гадостей никаких не совершала. Так что, может, это и был выход. Пусть и не самый желанный.
В ожидании казалось бы неизбежных последствий девушка посмотрела на разложенные на полу ножницы, нож и пилочку. После чего рассовала их по карманам брюк, только ножницы для бумаги примотала нитками к голени. Катушка с иголкой отправилась в нагрудный карман. А там, снова сделав несколько глотков воды, пленница ополоснула руки и, понемногу наливая воду в ладони, омыла лицо и тело от пота насколько могла. Хорошо, что кувшин был под стать размерам демонов. Большой. Не меньше, чем литра на три, хотя и заполненный где-то на половину. Сразу стало намного легче. Глаза сами по себе закрылись, и Лея провалилась в беспокойный сон.
Девушка не знала, сколько она проспала. Однако, похоже, выспаться удалось. Разбудил же её звук открывающейся нижней решётки. Молодой демон потребовал и миску, и кувшин, не зная, что его мысленно ругают всеми нехорошими словами. Сейчас Лея с удовольствием выпила бы ещё воды. В прошлый раз она честно сэкономила, боясь, что новый обед принесут не скоро. То, что его вообще унесут, ей и в голову не приходило! Демонёнок ушёл со своей ношей.
— А я так смотрю, за вами вообще не присматривают, — задумчиво проговорила местная пленница. Видимо, их снова никто не подслушивал. — Взрослые Рохжа уходят, даже не удостоив вас взглядом.
— И хорошо, — буркнула Ира.
— Сколько прошло времени? — вяло поинтересовалась Лея и, зевая, потянулась. — Я заснула моментально.
— Угу. Ещё и крепко, — с ворчанием ответила соседка. — Я тебя дозваться не могла. Но ты спала недолго. По моим ощущениям прошло не более двух часов.
— Странно, что я выспалась… Дайна, нас никто не слышит?
— Именно поэтому я и разговариваю с вами, — вредная заключённая решила стимулировать развитие логического мыслительного процесса у людей.
— У меня сумку не отняли. Так что поздравьте гордую обладательницу ножниц, ножа, пилочки и иголки! — восторжённо прошептала Лея.
— Пилочку мне передай. У меня как раз ноготь сломался, — мрачно проговорила Ира, но с другой стороны послышалось оживлённое шевеление.
— Какой конкретно нож? Насколько толстое и острое лезвие? Из какой стали?
— А какая разница? Как от этих монстров избавиться? — бесцеремонно прервала практичные вопросы раздражённая Ирина. — Таким ножом только если себе вены резать, а самоубийство — великий грех. Душа по любому отправится в Ад… Хотя мы и так здесь! — девушка рассмеялась над своими последними словами так, что у Леи, несмотря на жару вокруг, пробежали мурашки по коже.
— Идиотка, — прошипела, разъяряясь, Дайна. — А ты, другая, отвечай, пока юнец не вернулся!
— Острый, но сталь тонкая и хлипкая. Нож канцелярский, к сожалению.
— Плохо… Очень плохо, но возможно. Рохжа сильные демоны с прочной кожей, — начала пояснять она. — Ваша человеческая сталь и заточка могут разве что нанести царапину, если не прикладывать серьёзных усилий. Но у них есть слабость. Поясница. Там кожа намного тоньше, и существует возможность её прорезать. Если нанести удар правильно, то мальчишка умрёт моментально, не издав ни звука. Он ещё не носит взрослого защищающего пояса.
— Я в жизни не нанесу такого удара, — растерянно проговорила Лея, не успевшая продумать события столь далеко.
— А за свою жизнь? — вкрадчиво поинтересовалась собеседница. — Когда вас продадут, то будут калечить и лечить. Лечить и калечить. И так по замкнутому кругу, пока один из демонов в запале не убьёт. А случатся это часто, и люди меняются постоянно. У нас ведь любят развлекаться. Бордели, пыточные, арены и другие милые места…
— И что делать?
— Постой. Смысл хоть что-то пробовать? — словно пытаясь донести великую истину, вновь перебила Ира. — Даже если избавимся от «мальчишки», который не меньше человеческого здорового мужика. Что потом?
— Я заберу все колюще-режущие предметы и буду… будем пробовать пробиваться наружу отсюда, — изложила краткий план Дайна.
— Ты нас выведешь отсюда и вернёшь домой? — сарказм в словах Иры прозвучал убийственный.
— Предлагаешь сделку?
— Я предлагаю, — убедительно сказала своё слово Лея. — Ты расскажешь, как всё сделать, а будет момент удачный — я рискну. Если это получится, ты сделаешь всё возможное, чтобы мы остались в живых и постараешься вернуть нас в наш мир.
— Не нас, а тебя! Не собираюсь участвовать в глупой затее! Ты думаешь, что даже если вернёшься, то там тебя никто больше не найдёт? Нам надо каяться и молиться. Если есть Ад, то должен и Рай существовать, — начала агитировать Ира и зашептала молитву.
— У тебя такое же мнение, человек?
— Меня Лея зовут. И нет, я попробую.
Конечно, в прежней жизни Леи никогда не возникало подобных ситуаций. Никто к ней плохо не относился. Никогда не нужно было бороться за свою жизнь, а тем более таким способом. Молодая женщина очень плохо представляла, что сможет ударить ножом даже демона. Да, у неё была достаточно сильная воля, твёрдый дух, но это… Это противоречило всему, чему учили её с детства.
«Не делай другому то, чего не хочешь, чтобы сделали с тобой», — всегда повторяла мама.
И сейчас эта фраза крутилась в голове девушки, словно проигрывалась заезженная пластинка. Но если то, что Ирина рассказала, было правдой (а лгать ей не было смысла), то это могло стать единственным выходом. Даже если она промахнётся, существует шанс, что её хотя бы быстро убьют, и тогда станет возможно избежать злосчастной мученической судьбы. Не особенно утешительно, но для стимула и это сойдёт.
— Дайна, а как…
— В другой раз поговорим, человек. Идёт надсмотрщик. По шагам это кто-то другой. Старше. С ним связываться не будем.
Пленница Рохжа не знала, сколько прошло времени, но еду и воду приносили уже три раза. К склизкой пище Лея привыкла. Несмотря на противный вкус, она оказалась достаточно питательной и хорошо притупляла чувство голода. Однако приносили ту нечасто, так как девушку к каждому кормлению мучила жажда и желание положить в рот хоть что-нибудь съедобное. Початая шоколадка давно закончилась, а яркий фантик от неё сгорел, вспыхивая при падении на раскалённую пластину. Джинсы стали намного свободнее. Пришлось перестёгивать ремень на два отверстия, так как почти пропал животик, становясь всё более плоским. Видимо, рассчитывал выполнить и перевыполнить мечту о похудении хозяйки и как можно скорее стать ещё и вогнутым. А там, глядишь, и соприкоснуться с позвоночником!
Спала девушка урывками, а когда бодрствовала не знала чем заняться. Наконец, ей пришло в голову достать из сумки документы и начать на оборотной стороне писать всё, что с ней произошло. Писательского таланта Лея за собой не ощущала, но продолжала покрывать словами листы бумаги. Это помогало не сойти с ума от звучания молитв со стороны Ирины. Похоже, у соседки окончательно сорвало крышу.
Когда стало не о чем и писать больше, то настало время мрачных раздумий. Мысли то убеждали воспользоваться помощью Дайны, то находили адекватные причины просто подчиниться судьбе. Будь это обычный побег, где никого не надо было трогать, или если бы именно ей не пришлось делать такой серьёзный моральный выбор, то сомнения сразу бы отпали. А так… Может, Ира права? Может, не стоит доверяться? Ведь и правда, вряд ли все проблемы закончатся от одного перемещения домой… Да и домой ли?
«Следует уточнить при соглашении, чтобы это были окраины какого-либо знакомого населённого города», — решила Лея.
А то перекинут её на середину Тихого Океана! Или, если просто сказать в Россию, то вполне можно оказаться в самых дебрях тайги. Страна-то большая и великая. Да и высоту указать было бы не лишним… Мысленно добавилось уже столько пунктов, что появились обоснованные сомнения в возможности вписать их и на пару страниц мелким почерком. И всё равно ведь всего не предусмотреть! Так что оставалось только надеяться.
В остальном ладони у Леи почти зажили, плечо с каждым пробуждением болело всё меньше. Синяк начал переливаться зеленовато-жёлтым оттенком. Дайна всё время молчала — видимо, новый надсмотрщик являлся более бдительным. Так что она только огрызалась и подзадоривала демонов, когда те спускались принести еду. Рохжа отвечали ей в том же духе, но словесный контакт не затягивали. Наконец, когда серокожие ушли в очередной раз, пленница заговорила:
— Надеюсь, ты не свихнулась, как твоя подруга, человек? Не передумала?
Лею, как раз терзали очередные сомнения. Она уже склонялась к мысли, что всё‑таки не стоит ничего пробовать, как вдруг услышала собственный голос:
— Не передумала.
— Тогда не будем терять время. Ты знаешь, где у вас, людей, находятся почки?
— Примерно, — признаваться в истине было почему-то стыдно. — Очень примерно. Где-то внизу.
— Приложи ладонь тыльной стороной к спине, где кончаются рёбра. Отступи справа от центра позвоночника около пяти сантиметров. Это та зона, что нужна.
— Именно справа?
— Ты не знаешь, что такое право и что такое лево? — кажется, собеседница была готова и к такому грустному обороту событий.
— Знаю, конечно. Просто у людей по две почки.
— Какие познания. И, конечно, ты знаешь, что одна из них расположена немного ниже другой? Поэтому при ударе около рёбер для начинающего лучше бить по правой стороне. Меньше шансов попасть в кость, — язвить Дайна умела. Будь на месте Леи кто‑нибудь другой, может, уже было бы начало ссоры, но девушка в своей жизни уже привыкла «не замечать» шпильки. Как и в любых неприятных ситуациях, она проглотила сказанное, оставив желание обидеться и расстроиться на вечер перед сном. — Нож обоюдоострый?
— Нет. Он же канцелярский!
— Да вот как-то не доводилось канцелярскими пользоваться… Тогда держи острым лезвием вверх. И бить будешь снизу вверх. Так выше вероятность нанести повреждение. Нужен колющий удар. Как нанесёшь, сразу проворачивай нож, одновременно стараясь зажать противнику рот и нос. Вряд ли мальчишка уже настолько обучен, что сумеет остановить внутреннее кровотечение.
Богатое воображение Леи нарисовало ей, как она, хищно ухмыляясь, почему-то в военной форме, с банданой на голове и соответствующей раскраской на лице, втыкает остриё в серокожего демона. Тот медленно падает, вокруг разливается лужа синей крови, а сама молодая женщина зачем-то ставит свою ногу на грудь поверженному врагу и издаёт крик Тарзана… И тут побеждённый демон ловко хватает её за ногу, опрокидывая, и с воплями: «Я бессмертен!» впивается зубами в открытое горло… Ужас! Отогнав пелену жуткого видения, девушка спросила:
— А у демонов разве так же органы расположены?
— Нет, у Рохжа там селезёнка.
— А-а-а, — как будто ей всё сразу стало понятно, произнесла Лея. — А бить лучше всего, когда он закроет дверцу внизу решётки и повернется, чтобы уходить?
— В смысле? — кажется, вопрос не на шутку озадачил Дайну.
— В прямом, — не съязвить после стольких выпадов было невозможно. — Лезвие достаточно длинное, я его недавно заменила. Ударит током, конечно. Но как иначе? Вряд ли кто-то откроет дверь, если мне вдруг поплохеет.
— Лично я на это и рассчитывала. Ты наносишь сама себе рану, чтобы всё правдиво было. Твоя подружка кричит. Мальчишка спускается, видит, что порученный ему человек умирает, а бежать за помощью — потерять твою жизнь. Он открывает дверь, чтобы остановить кровотечение, и ты наносишь удар. После чего, как можно быстрее, открываешь мою клетку и… А ты можешь дотронуться до решётки? — осторожность во вкрадчивом голосе поражала.
— Да, меня немного током ударило, но терпимо… А в смысле нанести себе рану?!
Если Лея ещё могла как-то представить, как колет демона ножом, то навредить самой себе. Она же даже смотреть не может, когда у неё кровь на анализы берут. Как будто жизнь из вены выкачивают!
— В прямом, — не осталась в долгу ехидная собеседница. — То есть ты можешь руку за пределы прутьев высунуть?
— Могу, — уверенно сказала Лея. Затем приценилась к расстоянию между прутьями и с сомнением добавила: — Наверное.
— Попробуй, — голос стал необычайно ласковым, и оттого молодая женщина мгновенно насторожилась.
— Зачем?
— Попробуй, — всё тем же голосом настойчиво повторила Дайна.
— Ладно.
Лея, преисполняясь сомнениями, встала. Кости слегка ныли от постоянного сидения или лежания. Ходить не хотелось. Было слишком жарко. А несколько дней в этой духоте ещё и добавили движениям головной боли. Поэтому девушка сперва дотронулась кончиками пальцев до висков, усмиряя лёгкое головокружение, и только затем сделала несколько шагов, отделяющих её от решётки. После этого очень осторожно, стараясь не дотронуться до грозной преграды, она высунула пальцы наружу. Дальше не рискнула, ведь расстояние между прутьями было ненамного больше трёх сантиметров. Не хотелось лишний раз причинять себе боль. Но никаких неприятных ощущений не возникло.
— Всё в порядке, — ответила она демонессе. — Могу, только не знаю насколько, уж очень близко пруты расположены. А так пальцы просунула через решётку — никакого тока. Значит, только если металл задеть бьёт.
— И мы всё ещё сидим и рассуждаем о ножах и демонах, — недовольно проворчала Дайна. — Ты видела, как открывают кормушку?
— Да, только не понимаю как. Замка не видно. Никто ничего не нажимает, как будто всё по волшебству происходит. Я как-то попробовала её ногой толкнуть. Ничего не вышло. Только током тряхнуло.
— Всё намного проще. Посмотри на противоположные камеры, а именно на стенки между ними. Видишь, внизу у основания есть небольшие металлические пластинки?
— Да.
— Это и есть переключатель. Один раз нажмёшь — открыто. Ещё раз — закрыто. Потому ты и не понимаешь как. Мальчишке достаточно лишь прикоснуться носком своей когтистой лапки.
— Ну, да, — чувствовала себя Лея весьма глупо.
— Так вот, в следующий раз как надсмотрщик уйдёт… Вот до чего самоуверенные твари стали! Это их и сгубит, — голос у собеседницы стал весёлым. Кажется, она пришла в прекраснейшее настроение. — В следующий раз попробуешь дотянуться до панели и нажать на неё. Насколько я помню твоё телосложение, проползти через кормушку ты сможешь.
— Смогу, — кисло ответила Лея, критически оглядывая края малой дверцы. По размерам она была сродни коробки от средней пиццы, но задуманное демонессой казалось вполне реальным. — А ты почему так не сделала?
— На меня, как на демона и вообще на любое нормальное живое существо, шнур молний Волнгенче действует.
Молодая женщина не сумела удержаться и попробовала дотянуться до пластины, хотя за ними уже и присматривали. Она просунула руку. Как девушка и ожидала, около запястья ладонь встретила преграду из прутьев. Тут же по телу пробежало электричество. Стиснув зубы, Лея продолжила движение кистью, но вскоре сдалась. Нет, всё было возможно. При желании и используя вторую конечность протолкнуть запястье выходило. А дальше рука легко бы продвинулась. Она была тонкой у Леи, лишь совсем немного расширяясь к локтю.
«Косточки торчат», — иногда шутил брат, когда она надевала одежду с коротким рукавом.
«Вот и пригодились косточки», — довольно подумала Лея.
Плохо было только то, что за эту попытку, она содрала почти зажившую корочку с ладони, и ранки тут же возмущённо защипали.
Нетерпение, которое охватывало девушку, было невыносимым и делало ожидание момента, когда пленники останутся одни, крайне мучительным. Лея долгое время ходила по камере, не в силах убрать возбуждение и унять стук сердца. Но время шло, энтузиазм постепенно спадал. И, решив, что лучше всего хорошенько выспаться, она свернулась клубочком на полу да положила под голову, как подушку, сумку. Привыкнуть к жёсткому каменному полу камеры оказалось невозможно, но отсутствие выбора не оставляло иных вариантов. Хорошо ещё, что здесь было сухо и отсутствовали всякие побочные квартиранты вроде крыс и тараканов.
Проснулась Лея от ироничных шпилек Дайны. Последняя возмущалась очень громко, стараясь, видимо, специально разбудить подельницу. Ей это удалось, хотя девушка с удовольствием поспала бы ещё немного. Впервые за время пребывания в этой унылой камере она не выспалась. И потому в голову тут же пришла мысль о том, что раз всё так складывается, то побег произойдёт в самое ближайшее время. Закон подлости ещё никто не отменял.
Демоны на этот раз не отвечали на словесные уколы, только один из них загадочно хмыкнул: «Посмотрим, что ты завтра пропоёшь». Знакомый демонёнок привычно поставил миски с всё той же самой тёмной слизкой бурдой и полные кувшины. Пока он уходил, Лея быстро, как в школьные времена на перемене, проглотила немного еды из тарелки, выпила столько воды, сколько могла, и уже умывала лицо, как Дайна коротко произнесла:
— Пора.
От этого слова сразу захотелось по маленькому. Скорее от нервного переживания, чем по необходимости. Лея мельком посмотрела на блок с пластиной. Увы, времени на него не было. Подойдя к решётке, она легла на пол у самой стены и начала просовывать ладонь сквозь прутья. Ударило током. Стерпеть удар на этот раз было легче. Видимо и правда человек ко всему привыкнуть может. Как и в прошлый раз, запястье решило учинить немного проблем и застряло. Превозмогая дрожь, Лея с помощью второй руки протиснула его сквозь прутья. Дальше конечность вполне свободно прошла ещё сантиметров семь, прежде чем застряла. Но этого было вполне достаточно. Рельефная пластина легко нащупывалась, и всё же её нажим потребовал серьёзных усилий. Лея уже перестала чувствовать пальцы, как наконец-то раздался характерный лёгкий щелчок и дверца раскрылась… У Ирины.
— Ира! — быстро вытаскивая руку и пытаясь унять дрожащую от электричества челюсть, умоляюще позвала Лея. Но из соседней камеры лишь вновь звонко зазвучала молитва. Больше соседка никак не отреагировала.
«Твою мать!» — подумалось ей.
— Вторая попытка, — то ли посоветовала, то ли приказала Дайна спокойным голосом. Скорее всего, она поняла, что произошло, ибо увидеть друг друга было невозможно.
Тяжело вздохнув, Лея выпила немного воды. Теперь низ живота уже точно намекал, что это не нервное, а природное. Молодая женщина решила, что минута вряд ли чего изменит, и потому всё-таки отодвинула металлическую пластину на блоке. Тут же раздался возмущённый голос:
— И чем ты там занимаешься?
— А я не могу иначе, — поспешно расстёгивая джинсы, огрызнулась Лея. Ответа не последовало, и всё же ехидные мысли додумать можно было и самостоятельно.
Она снова легла на пол, но с другого края. Сначала девушка начала вытягивать ту же, правую руку, однако быстро сообразила, что в нужную сторону её будет не повернуть. Так что, радуясь своему могучему интеллекту, избавившему тело от лишнего взаимодействия с электричеством, Лея начала протискивать левую ладонь. Видимо, она оказалась тоньше, ибо в запястье сопротивление почти не ощущалось. Своеобразная кнопка тоже поддалась нажиму значительно легче. То ли этой камерой пользовались чаще, то ли просто повезло. Небольшая дверца открылась. Лея протиснулась сквозь образовавшееся отверстие. Маникюрные ножницы в заднем кармане от нажима впились в кожу ягодицы, но девушка лишь храбро сжала губы. У неё был повод для радости. Она выбралась из плена!
Прежде чем встать на ноги, Лея подтянула к себе сумку. После чего привычно повесила ту наискось через плечо и быстро подошла к крайней камере, рассчитывая наконец-то увидеть свою собеседницу.
Если бы не коричневые кожистые крылья, снабжённые острыми шипами, подпиленные до состояния когтей ногти да одежду, Дайну можно было бы принять за человека. Перед Леей была кукольной красоты платиновая блондинка с яркими синими глазами и носом, немного напоминающем о хищных птицах. Но нос, в отличие от ехидного взгляда, ни капельки не портил красоту демонессы. Она стояла полубоком к девушке, облокотившись на стену. Эта поза позволяла разглядеть длинные прямые волосы, стянутые в хвост на уровне лопаток и заплетённые на висках в две тоненькие косички, украшенные бусинами. Подтянутая фигура вызывала женскую зависть. Дайна была мускулистой настолько, чтобы не нарушалась и женственность форм и чувствовалась сила. При этом выглядела она низенькой для демонов, хотя и была выше Леи на полторы головы. Наряд её напоминал сериал о Зене. Короткое кожаное коричневое платье со вставками металлических пластин, украшенное чёрной тесьмой, словно сошло с кадров этой киноленты.
— Чего уставилась? Действовать надо, — с этими словами демонесса подошла ближе к решётке. — Видишь над моей камерой ещё одну пластину?
— Вижу, — упомянутая вещица находилась на высоте добрых трёх метров.
— Так нажимай её, и пошли.
— Погоди… Прежде всего, я не достану при всем желании.
— Открой дверцу кормушки. Как ты понимаешь, крылья мне не позволят пролезть, но на неё можно будет привстать. Это существенно сократит расстояние.
— Мне это не поможет, — без тени сомнения ответила Лея. — А, во-вторых, ты так и не пообещала вытащить меня отсюда невредимой и живой и при первой возможности переправить в мой мир. А именно в город Санкт-Петербург…
— Ты хоть понимаешь, что говоришь? — возмущённо перебила демонесса, только что не крутя пальцем у виска. — Давай так. Я по возможности стараюсь вытащить и тебя, и себя отсюда живыми. И уж если получится, то целыми и невредимыми. А при первом подходящем случае, — на эту фразу пленница сделала акцент. — Переправляю тебя в твой мир, по возможности всё также невредимой. Я не охотница, и не Высшая, чтобы гарантировать тебе, куда конкретно нас перенесёт в твоём мире. И если тебя всё это устраивает, то заткнись и открывай дверь!
С этими словами Дайна, отрешаясь от происходящего, села в позу лотоса и безмятежно прикрыла глаза. Лея же горько вздохнула, понимая, что выбора, как и времени, особо и нет.
Вредное воображение тут же нарисовало, как она всё прыгает и прыгает на решётку, стараясь дотянуться до пластины, а затем её по-мультяшному бьёт током. Если бы не жуткая перспектива получить всё и взаправду, то эту фантазию можно было бы назвать весьма забавной. Но нет, тут следовало включать голову. Может, для самой демонессы нажать на пластину было легче лёгкого, но вот для девушки давно забывшей, что такое физкультура… Да и в лучшие её дни, вряд ли бы она допрыгнула до такой высоты. Очень сложно. Да и не факт, что кнопка сработает от одного прикосновения. Те‑то, что у пола, требовали усилий.
Молодая женщина в отчаянии осмотрелась, но в помещении ничего как не было, так и не появилось. А затем, испытав внезапное озарение, Лея воскликнула:
— Конечно!
Недолго думая, она подбежала к своей камере и вытащила через дверцу кувшин с водой. Он был сделан из непонятного материала, похожего на глину, только значительно крепче по внешнему виду и толще. Широкое донышко, суженное горло, никаких украшений. Да! При желании пару кувшинов можно было поставить один на другой. Это давало высоту намного больше полуметра и встать на такую подставку, держась за прут, с надеждой, что от тряски ногу не подкосит, выглядело уже вполне возможным. А если ещё и подпрыгнуть, то достать до пластины стало бы и вовсе сравнительно легко.
Второй кувшин девушка взяла из камеры Иры. Сначала Лея хотела и сказать ей чего, но увиденное, повергло её в шок.
Соседка по несчастью стояла на коленях спиной к решётке и шептала бессвязные слова, царапая ногтями обнажённую спину. Ран было уже много, некоторые опухли, другие кровоточили. И от такого все слова застряли у молодой женщины в горле.
Неужели у пленницы настолько не осталось надежды? Зачем она так поступает? Лея думала, что когда освободит демонессу, то откроет и дверь Иры. Убедит её пойти с ними. Но зрелище заставляло предвидеть тщетность возможных попыток. И потому, борясь с чувством долга по отношению к ближнему, Лея молча вытащила кувшин и стремительно отвернулась. На душе у неё стало невероятно тяжело и гадко. Даже мерзко. И вроде до камеры демонессы было не так далеко, но с каждым шагом девушка утверждалась в мысли, что ничего не станет предлагать Ире, а просто пытается выжить сама. Невозможно тянуть за собой того, кто этого не хочет. Подобный балласт мешает.
Неприятные, как будто чужие, мысли хладнокровно срывали детский налёт безмятежности, окутавший жизнь Леи с самого рождения, и оставляли ей взамен суровость да всего одно желание — желание жить, несмотря ни на что. А затем откуда-то пришла уверенность, что именно так и будет правильно. Это вернуло молодой женщине бодрость духа. И она, отрешаясь от переполняющих её эмоций, уверенно поставила кувшины один на другой.
Как и ожидалось, композиция оказалась прочной. Поэтому Лея осторожно наступила на горлышко верхнего сосуда и, внутренне сжимаясь от предстоящей боли, ухватилась за решётку да подтянула своё тело. И так, балансируя на одной ноге, изо всех сил подпрыгнула. Пальцы с лёгкостью достали рельефную металлическую пластину и даже с первого раза нажали на неё.
Вот удача!
Моментально исчезло электричество. Прутья сразу втянулись в пол и потолок… Лея, потеряв опору, со стоном упала на спину.
— Умница, девочка! — широко улыбнулась демонесса, обнажая белоснежные зубы за карминовыми губами.
От продолжительного электрического воздействия Лею потряхивало, но демонессу это не волновало. Мягко и вальяжно, как пантера, та довольно вышла из камеры и потребовала:
— А теперь давай-ка сюда нож.
Лея вытащила из переднего кармана джинс небольшой продолговатый предмет. Воительница взяла его двумя пальцами и недоумённо оглядела. Затем, быстро понимая, что к чему, нажала на чёрную пластиковую клавишу, выдвигая остриё. Взгляд, которого удостоилась сея вещица, был непередаваем.
— Вот здесь ещё и зажим есть, чтобы фиксировать на нужной длине, — указала Лея, пытаясь реабилитировать нож в глазах демонессы.
— Да-да, — увы, профессионал не собирался принимать дохлую кошку за живую. — А насечки, чтобы ломать лезвие? — ирония в голосе достигала своего пика.
— Да. Когда оно затупляется, можно отломать…
— Ты знаешь, — задумчиво перебила демонесса. — Если мы отсюда выберемся, я подарю тебе нож. Честно.
Ещё немного покрутив канцелярское орудие труда в руках, чтобы привыкнуть, Дайна начала красться по лестнице. Девушка между тем нерешительно посмотрела назад и скорее для очистки совести, нежели по зову долга, спросила:
— А Ира?
— Мне уже надоели её причитания за время заключения… Да и не особо она хочет, как я понимаю. Нижняя решётка её камеры-то открыта.
Демонесса не только не остановилась, но даже и не оглянулась. Так что Лея не стала отвечать на очевидный факт или перечить ему, а сделала шаг вслед за своей новой спутницей. Однако прошла она не так много. Неожиданно Дайна резко застыла, прислушиваясь к чему-то, а затем её губы прошептали:
— У нас вот-вот появится гость. Стой здесь и даже не дыши, ясно?
— Да.
Молодая женщина действительно постаралась остановить дыхание, но сердце колотилось в таком бешеном ритме, что, казалось, стучало так, что было слышно на километр вокруг. Демонесса же мягкими лёгкими шагами, словно тень, украдкой подошла к верху лестницы и застыла на предпоследней ступеньке. Ждать пришлось недолго. Рывком, еле видимым для глаза, та сорвалась с места. Несколько, никак не похожих на драку шорохов, и воительница вновь появилась в проёме, подманивая Лею пальцем. Девушка поднялась наверх.
На площадке коридора лежало тело молодого демона. Он покоился на животе, а из поясницы, немного справа, торчала половина канцелярского ножа. Оторванная вторая валялась рядом. Кровь медленно расползалась по полу. Она оказалась красной.
Покуда от вида трупа Лея застыла в смятении, демонесса, не обращая внимания на её шок, деловито снимала с тела оружие. Правда, было его немного, и не всё оно подходило. Огромный топор Дайна с сожалением отложила в сторону первым. Он являлся слишком тяжёлым для неё. Лея сомневалась, что смогла бы даже приподнять этот кусок острого металла. Так что добычей стал пояс с пятью метательными ножами, четырёхгранный засапожный кинжал и слегка отблёскивающая синим леска с двумя ручками. Последней демонесса очень обрадовалась.
Честно сказать, Лея думала, что ей перепадёт хотя бы один из предметов. Конечно, пользоваться ничем из этого арсенала она не умела, но это могло стать хоть какой-то защитой. Чего с пустыми руками побег устраивать?
— А мне? — уязвлённо спросила молодая женщина. — Дай мне что-нибудь.
Воительница, между тем, быстро распределяла все трофеи на своей одежде.
— Мне показалось, что ты не умеешь ничем из этого пользоваться, — демонесса даже не посмотрела на неё, продолжая довольно бубнить себе под нос. — Наконец-то хоть какое-то вооружение. Это хоть кожу Рохжа пробьёт.
— Не умею, да. Но это не значит, что мне не нужно оружие, — заупрямилась девушка. Ей абсолютно не хотелось оставаться беззащитной.
— Ну, так достать ножницы, пилочку… Что ты там ещё нашла в своей сумке? И испытывай ложное успокоение. А я буду прорываться с боем наружу, — поставила демонесса точку в разговоре, указывая на несоответствие ролей. И Лея, понимая, что та права, послушно разорвала нитки на голени да взяла в руки ножницы.
— Ладно, я готова, — вздохнула Лея.
— Тогда пошли, — демонесса хотела осторожно раскрыть дверь, ведущую внутрь дома, но молодая женщина остановила её.
— Погоди, нас с Ирой привели через ту, — она указала на противоположную сторону коридора. — Там уйма камней, а в центре беседка. Под ней тайный ход.
— И ты знаешь, как его открыть? Как из него добраться в какое-то определённое место? Или где там расположены ловушки?
— Нет, — ответила Лея, отрицательно качая головой. О подобном она как-то не подумала.
— Тогда будь умничкой, как в начале. Молчи и действуй, как я говорю, не задумываясь и без повторений с моей стороны.
Дайна решительно, но с осторожностью пошла туда, куда ей хотелось. За дверью оказался другой коридор. Демонесса устремилась по нему, только что не шевеля ушами от сосредоточенности, а затем замерла. После чего сделала пару мягких шагов, словно кошка, и вновь застыла, прислушиваясь. Видимо, ничего опасного пока не было, так как её плечи немного расслабились, и беглянка наконец-то поманила за собой Лею. Девушка подошла к ней, стараясь не шаркать ногами.
— Насколько я понимаю, сейчас мы находимся на задней стороне дома обители Рохжа. И выход отсюда только один, он же и вход. Так что нам надо попасть на его противоположную сторону, — задумчиво проговорила Дайна и с надеждой уставилась на собеседницу. — Ты знаешь что-либо из планировки? Увы, я попала в камеру без сознания, так что дорога мне не известна, и это делает ориентирование сложным делом.
В ответ Лея грустно развела руками:
— Я не была ни в каких помещениях. Ничего сказать не могу.
— Тогда идём, поищем выход, — не отчаялась Дайна и неторопливо снова пошла вдоль коридора к двери, которой он оканчивался. Но чем ближе они к ней подходили, тем больше хмурилась демонесса. В конце концов она резко остановилась, развернулась и пошла в сторону бокового ответвления. С этого ракурса стала видна угловая лестница.
— Пойдем наверх, дальше по коридору нам нельзя, — чрезвычайно тихо пояснила воительница. — Там, видимо, столовая и в ней сейчас полно Рохжа. А это хуже некуда, так как говорит нам о том… о том, что у нас опять совсем мало времени. Как только они отобедают, то вернутся к своим занятиям, расползаясь по всему зданию. А клан Рохжа пусть и считается малочисленным, но одних только взрослых воинов включает немногим более сотни.
Собственные слова заставили демонессу быть более решительной. Она уже не оставляла Лею стоять и зашагала по ступеням значительно быстрее. Так что вскоре угловая лестница открыла широкий проход на второй этаж другого крыла, и Дайна не стала подниматься выше, уверенно свернув туда. Взгляду Леи опять предстал коридор, только с узкими окнами с видом на сад по одну руку. На другой его стороне через равные промежутки располагались металлические двери. И потому, если бы не голые каменные стены, то эта часть помещения походила бы для восприятия девушки на школу.
Беглянки почти дошли до поворота к нужному крылу, как неверная удача решила предательски покинуть их. Природный слух подвёл демонессу, и когда из-за одной из дверей вышли двое Рохжа, ростом с Лею, это стало сюрпризом для всех. Увы, помимо хорошей реакции, на стороне противника была ещё численность и вооружение.
Демоны без промедления выхватили оружие ближнего боя, но Дайна оказалась ловчее. Она успела метнуть один из ножей, пока то позволяло расстояние. Серокожий противник, правда, уклонился, лезвие лишь едва зацепило его правое предплечье. Он со злостью скосил взгляд на рану, прошипел несколько нецензурных слов, но такая царапина никак не помешала ему сделать угрожающую мельницу секирой и двинуться вперёд. Второй Рохжа держал топор, вроде того, что был у убитого демонёнка. Лее было страшно представить, какую силу необходимо иметь, чтобы так легко обращаться с подобным оружием. Поэтому она с тревогой поглядела на демонессу, но та, абсолютно не оправдывая ожиданий девушки, драться, судя по всему, не собиралась. Дайна испуганно осмотрелась и, сдаваясь, приподняла руки. Правда, не выпустила при этом ещё один метательный нож.
— Ладно, воины, — обращение было явной лестью. Судя по внешнему виду, перед ними находились совсем мальчишки подростки. — Я вижу, что всё плохо, и готова вернуться обратно в камеру.
Глаза Леи от отчаяния округлились. Такая крутая поначалу воительница, просто‑напросто… сдавалась?
Плечи демонов чуть расслабились, но оружия они не опустили. А затем один из них, посмелее, первым подошёл поближе. За что и поплатился. Стремительный удар Дайны оказался смертельным. Она без тени сомнений вогнала лезвие ножа по рукоять в его глаз. Второй демон от такой подлой хитрости не растерялся и замахнулся на демонессу. И, увы, может на его стороне и была сила, но Дагна являлась ловчее и куда как опытнее. Уклоняясь от многочисленных, но непродуманных замахов, способных и скалу обтесать словно кусок масла, она понемногу отступала. Крылья плотно прижались к спине. Демонесса ни на что не отвлекалась. И, когда возникла возможность, резко бросилась под ноги противнику, подрезая его сухожилия. Демон пронзительно зарычал, кончик его хвоста задёргался, но крик был почти моментально прерван. Леска, значения которой Лея поначалу не поняла, срезала голову Рохжа, казалось бы без малейшего усилия. Крови на месте разреза можно сказать и не было, как будто рану сильно прижгло.
— Вот это повезло, — ошарашено пробормотала Дайна, осматриваясь, не бежит ли кто на крик поверженного противника? После чего нагнулась, чтобы по-быстрому снять с пояса трупа один из ножей, больше напоминающий короткий меч, и прицокнула языком от радости, заметив сюрикены. — Уходим отсюда. Вряд ли крик остался незамеченным.
С этим Лея была солидарна, так что они продолжили путь. Правда, то, что им довелось увидеть за ближайшим поворотом, и порадовало, и огорчило одновременно. Положительный момент — чутьё демонессу не подвело. От балкона, на котором они оказались, вела лестница вниз, а от неё, справа, виднелась большая двойная дверь, которая ничем, кроме как входом (или выходом) быть не могла, судя по размерам. Минус же состоял в том, что помещение оказалось симметричным, и на балконе с другой стороны озирались трое юных Рохжа. Они пока не заметили беглянок, но хорошего в том было мало, так как ещё четверо обеспокоенных демонов стояли у входа. И, судя по виду, это были именно взрослые воины. Дайна резко прижалась к стене, левой рукой придавливая к ней Лею. При этом она действовала с такой силой, что едва не сломала спутнице рёбра. Молодая женщина даже ёкнуть не смогла от боли, однако оно того стоило. Осматривающие пространство взгляды упустили их из внимания. Но, увы, тут удача решила, что хорошего помаленьку. Демоны предпочли отреагировать на крик товарища обыском помещений и двинулись в сторону беглянок.
Подобное не оставляло выбора, а потому, недолго думая, воительница шустро метнула все четыре сюрикена во взрослых противников. Двое упали — сталь разрезала им глаза и глубоко вошла в мозг. Один сумел уклониться. Последняя звёздочка застряла между гребней. Видимо, кости черепа были невероятно толстыми, поэтому демон, не теряя времени, лишь вытащил и отшвырнул застрявшую там сталь. Но это Лея едва увидела, так как Дайна быстро побежала обратно по коридору, не забыв ухватить её за руку.
Хватка вышла чудовищно крепкой, а скорость демонесса развила невероятную. Так что девушка не понимала, как ноги успевают совершать движения, а рука не отрывается от резких рывков. Однако стремительный бег был недолгим. Вскоре они буквально‑таки влетели в помещение, откуда вышли первые два противника. Тут Дайна отпустила Лею, чтобы как можно скорее и тише закрыть за собой дверь. Кажется, их не успели заметить. Но это была ловушка.
В комнате имелись окна, но они были слишком узкими, да и на них присутствовали прутья с символами, как на решётках в темнице. Это означало, что путь наружу через них заказан. Для обороны помещение тоже подходило мало. Это было что-то вроде библиотеки, только вместо стеллажей с книгами здесь стояли аналогичные шкафы со свитками. Дайна нервно перекинула метательный нож из руки в руку и призналась:
— Мне и с одним-то воином Рохжа сложно справиться в обычном бою. С этими двумя повезло, что они ещё только ученики и повелись.
— Ох, и что теперь?
— Хочешь, могу тебя быстро прикончить, — равнодушно предложила Дайна, и Лея сразу в испуге отшатнулась от неё.
— Ты обещала иное, — напомнила она.
— В данной ситуации, считай это равноценной заменой… Ладно, не хочешь, так спрячься где-нибудь.
Последовать совету не составило труда. Воительница же легко подпрыгнула, слегка помогая себе крыльями, и ухватилась за край четырёхметрового шкафа, стоящего у самой двери. После чего подтянулась, залезла на него и затаилась. Так что первого вошедшего ждал сюрприз, в виде спрыгнувшей на него Дайны и смертоносной лески на шее. Именно его и задел сюрикен. Однако больше на неожиданность надеяться было нечего. Глефа, секира и два одноручника окружали демонессу, вооруженную коротким мечом.
— Нам бы она живая нужна, — неторопливо произнёс один из демонов, и Лея, с удивлением для себя, узнала в нём Роххара. — Не обязательно с конечностями, конечно. Но на завтра подготовлена церемония, и Кхал будет расстроен потерей.
Что происходило дальше, мало походило на бои, виденные Леей в фильмах. Противники были чересчур быстры и дрались не на показ. Наступали демоны умело, не мешая друг другу, несмотря на то, что взрослый Рохжа остался только один — Роххар. Более того, их оружие было длиннее. Не удивительно, что первой раной стало проткнутое глефой, и разрезанное в результате рывка демонессы, крыло Дайны. Она физически не могла отразить все удары, хотя сталь её клинка двигалась так молниеносно, что казалось перед светловолосой воительницей стоит металлический щит. Лея с надеждой посмотрела на дверь. Увы, демоны сражались слишком близко к той, и тайно ускользнуть не получилось бы. А здесь она не была в безопасности.
Сердце несколько раз гулко ударилось о грудную клетку, призывая к действиям, и Лея сделала то, чего от себя не ожидала и ожидать никак не могла. Сжав крепко ножницы, молодая женщина на карачках подползла к дерущимся и со всей силы, зажмурив глаза, вогнала лезвия канцелярской принадлежности за пояс одного из Рохжа. Вряд ли ей удалось задеть какой-либо важный орган, но демон сбился с шага и попал под удар стоящего рядом соклановца.
Понимая, что позади тоже находится опасность, но, не зная ничего о ней, сразу два Рохжа одновременно сделали пируэт. Увидеть человека они явно не ожидали, но на их действиях это никак не сказалось. Ухмыльнувшийся Роххар слегка мотнул головой, и второй демон вернулся к драке с Дайной, получившей уже достаточно незначительных, но весьма болезненных ран. Однако несмотря на то, что Дагна отбивалась и уклонялась всё в том же ритме, Роххар предпочёл замахнуться секирой на Лею, запугивая её. Угроза сработала. Отвага моментально покинула молодую женщину, и она с писком, повинуясь инстинкту, с невероятной для себя скоростью забежала за стеллаж. Демон утробно засмеялся, предчувствуя игру в кошки мышки. Увы, мышка играть в неё совсем не хотела, и, прилагая немалые силы, принесённые адреналином, опрокинула массивный огромный шкаф. На удачу Дайна стояла к сему предмету лицом и на достаточном расстоянии, чтобы суметь отпрыгнуть от падающей мебели, а вот остальных демонов погребло под свитками. Два быстрых удара унесли жизни ещё двух Рохжа. Последний же движением одной лапы откинул шкаф в стену. Во все стороны полетели отколовшиеся от столкновения со стеной осколки. Издав воинственный рёв, Роххар метнул с пола нож в Дайну. Полностью увернуться та не успела. Лезвие пробило левое предплечье. От этого ранения умелая воительница отшатнулась, лишь взмах крыльями помог ей сохранить равновесие. Выглядела она совсем плохо. Крылья были порезаны на лоскутья, бедро ранено, ещё несколько глубоких порезов на груди. Если бы не приказ Роххара, не желающего терять добычу клана, демонесса была бы давно мертва.
В какой-то миг Лее показалось, что Дайна сейчас сделает последний рывок, как героиня из какого-то фильма, но та упала на колено. Роххар издевательски медленно приподнялся и… вдруг ухмылка резко спала с его лица. Демон вновь рухнул на пол. Дайна недоверчиво посмотрела на вход в библиотеку и широко улыбнулась. Внутрь зашли ещё три демонессы, очень похожие на неё. Двое из них поспешно подхватили воительницу под руки, помогая подняться.
— Ну и попала же ты в историю, любимая сестрёнка, — заметила третья с причёской в виде высоко поднятого и длинного, как борода Черномора, конского хвоста. Затем вытащила кинжал из предплечья беглянки и сразу же посыпала на раны Дайны каким-то серым порошком. — Надо ж так затеряться, что тебя и не найти. Пора домой. Мамочка будет ругаться!
— Вот это именно то, чего я и хочу, Дарра. Но её тоже надо бы взять с собой, — мотнула головой демонесса в сторону Леи.
Дарра вопросительно подняла бровь, но спрашивать вслух ничего не стала.
— Так надо, — внушительно добавила Дайна.
— Надо так надо, — равнодушно согласилась незнакомка и обратилась к Лее. — Идём.
Они спустились по лестнице. Дайна едва переставляла ноги, но кровотечение благодаря средству Дарры приостановилось, а двое других демонесс не давали ей упасть. Лея пригляделась повнимательнее к спутницам. Первоначальное «похожи» было далеко от истины. Все демонессы оказались на одно лицо и тело, как будто клоны, различаясь лишь одеждой, аксессуарами и причёсками.
За дверью в холле находился небольшой пустынный двор, окружённый высоким забором. У ворот, немного в стороне, лежали ещё пять трупов и казалось, смерть застигла их врасплох. Видимо, Дагна предпочитали работать по-тихому. Громоздкому оружию и силе они нашли наилучшее сопротивление — ловкость, меткость, неожиданность и скрытность.
За воротами же лежал целый город. По счастью, вход в обитель Рохжа находился в тупиковом переулке, и местные не любили заходить туда. Так что на близлежащих корявых каменных зданиях не было окон с видом на него. И сам переулок оказался пустынен. Стоял только закрытый экипаж, запряженный парой уже знакомых по внешнему виду ящеров. К нему демонессы и направились.
Конечно, этому экипажу было далеко до кареты виконта Ал’Берита. Он представлял из себя обычный металлический каркас, выложенный каменными плитками. Оно и понятно. Где в этом мире достать дерево? Окошки его были затянуты плотной чёрной кожей на рамке так, чтобы можно было открывать и закрывать эти своеобразные шторки. Из обстановки оказались только грубо вытесанные скамьи. Когда раненую воительницу посадили, одна из демонесс, поддерживающих её, легко запрыгнула на облучок. Остальные сели внутрь. Лея хотела присесть ближе к Дайне, но около неё по обе стороны пристроились остальные Дагна и начали суетливо осматривать раны.
Что же, находиться напротив демонесс в одиночестве устраивало молодую женщину ещё больше.
Экипаж тронулся. Очень скоро за окошками послышался шум большого города. Крики зазывал, обрывки фраз. Это очень напоминало бы повседневную Питерскую жизнь на рынке, если бы слова были только словами. Увы, шум больше напоминал зоопарк. Рёв, рявканье, визг. А мозг, благодаря ошейнику, воспринимал всё это и как невнятные звуки, и как информацию, сводя с ума. Демонессы молчали, считая экипаж не местом для обсуждений, и на какой-то миг Лее показалось, что она снова в камере. Но нет. Это была свобода. Относительная, конечно.
Ехали они достаточно долго. Ящеры тянули тяжелую повозку значительно медленнее. Лея даже умудрилась задремать от приятного покачивания. Видимо, это был привитый с годами рефлекс на электричку. И, интуитивно почувствовав нужную остановку, девушка проснулась. Демонессы всё так же сидели напротив, но Дайна выглядела значительно лучше, хотя была невероятно бледна и также вымазана кровью. А затем экипаж слегка качнуло, и его дверца открылась.
— Ваша остановка, сестрички, — донеслось весело снаружи.
Демонессы хотели помочь Дайне подняться, но та, проигнорировав предложение, встала сама и, немного пошатываясь, вышла наружу. За ней последовали и остальные. Лея же замерла в нерешительности. Конечно, надо было идти вслед за всеми, но после всего случившегося природная скромность, стеснительность и нерешительность снова взяли верх.
— Человек, мне надо тебя вытаскивать самой, чтобы исполнить обещание? — вкрадчиво поинтересовался ехидный голос Дайны.
Лея улыбнулась и ринулась наружу. Конечно, она тут же споткнулась, и бедные ладони с коленями получили новую порцию травм. Ещё пара сантиметров и пришлось бы страдать и носу.
— Я здесь! — радостно пискнула она, вставая и отряхивая одежду, на которой грязь уже и не была толком видна от прежних пятен и пота. Демонессы открыто ухмыльнулись, но это было скорее дружеское подначивание.
— Тогда пошли.
Экипаж с одной из Дагна уехал, а месить бурую пыль и камни под ногами остальным пришлось недолго. Очень скоро они подошли к подножию невысокого, но крутого каменного холма. Словно в норке хоббита на нём выделялась круглая дверь. Только не зелёная и не деревянная, а из чернёной стали, как в сейфе. Без малейших украшений она больше напоминала вход в летающую тарелку НЛО, чем в открывшуюся за дверью пещеру. Вся компания начала идти по узкому лазу, по обе стороны которого с трудом, но вполне различимо, виднелись бойницы. Коридор стремительно спускался вниз и заканчивался новой металлической дверью, у которой на страже стояли ещё два клона Дайны. Только коротко остриженные под мальчика. При виде сестёр они молчаливо открыли дверь, и Лея, не зная куда деть от смущения руки, вошла в большой круглый зал.
По сравнению с температурой на поверхности, в нём оказалось приятно прохладно. Да и вообще в помещении было уютно, хотя ничего такого из обстановки не было. Пожалуй, впечатление уюта создавала Дагна, сидящая в мягком кресле, расположенном на небольшом пьедестале. Её длинные седые волосы касались пола и были невероятно белы. Белоснежными были и одежда, и крылья. Будь те ещё и покрыты перьями, Лея могла бы принять женщину за ангела. Около глаз демонессы виднелось несколько глубоких морщинок, придававших ей вид доброй бабушки. Словно в подтверждение этого, у её ног сидело несколько детей одного возраста с коротким ёршиком светлых волос.
— А, вот вы и вернулись. Молодцы, девочки, — обратилась к ним пожилая демонесса.
Синие любопытные глазки демонят незамедлительно уставились на вошедших, после чего одна из девочек довольно взвизгнула и подбежала к Дайне.
— Моя любимая сестрёнка вернулась! — восторженно проговорило дитя и прижалось к воительнице, не обращая внимание на то, что пачкает себя кровью. Ребёнок не доставал и до талии взрослой сестре.
— Дочь она моя, а любит всё равно тебя, — ворчливо, но без злобы, произнесла Дагна с конским хвостом.
— Это потому что моя любимая сестричка это ты, Дарра, — подмигнула той Дайна и с любовью погладила малышку по голове.
— Я знала, что ты вернёшься! Я постоянно спрашивала Кхалисси, чувствует ли она твою жизнь, — продолжал ребёнок.
— Она интересовалась о тебе чуть ли не каждый час, — добродушно усмехаясь, подтвердила пожилая демонесса и вновь обратилась к взрослым Дагна. — И сколько пало от ваших рук?
— На нашем счету лишь шестеро Рохжа, Кхалисси, — ответила Дарра с сожалением, хотя в её глазах откровенно читалась гордость.
— А на моём — девять, — сочла нужным похвастаться Дайна.
— Так и ран на тебе больше, — Кхалисси по-матерински улыбнулась.
— Правда, среди них было лишь трое воинов, остальные ещё мальчишки.
— Хм. А зачем вы привели человека, дети? — наконец, внимание Кхалисси перешло к Лее.
— Я дала обещание, что в обмен на освобождение из камеры при возможности верну её обратно на Землю. Живой и невредимой.
— Даже так, — Кхалисси была явно заинтригована, — И как же так вышло, что простой человек смог оказаться на свободе, в то время как моё дитя не имело на то возможности?
— На этого человека практически не действует шнур молний Волнгенче, Кхалисси. Я сама видела, как она держится за украшенные рунами прутья решётки.
— Подойди-ка ко мне, человек, — Лея нерешительно сделала пару маленьких шагов. — Иди, не бойся, человек. Моя дочь дала клятву, и никто из нашего клана не нарушит её слово.
Деваться было некуда. Молодая женщина подошла ближе и остановилась в паре метров от белой демонессы. Та лишь по-доброму улыбнулась, словно давая понять, что страхи Леи неоправданны, и настойчиво поманила трусишку к себе ладонью. Пришлось пройти оставшееся расстояние. Тогда Кхалисси положила кисти рук на виски девушки и, закрыв глаза, поморщила лоб. Лея ничего не чувствовала, но понимала, что происходит что-то важное.
… Возможно, именно в этот момент у неё считывали память.
Молодой женщине сразу стало ещё более тревожно и стыдно. И не то, чтобы она была такой уж плохой, просто у любого человека в голове копошится парочка дурных мыслей и припрятаны несколько неприглядных поступков, о которых никогда и никому не хочется говорить.
Наконец, Кхалисси опустила руки и открыла глаза.
— Можешь вернуться, человек. Странно. Я ничего не почувствовала в тебе… Хотя, известно, что сила действия шнура тем агрессивнее, чем сильнее пытающийся пробиться через него. Возможно, он посчитал тебя настолько слабой, что пропустил, — комплимент вышел явно сомнительным. — Так что можешь считать себя одним из самых везучих созданий в трёх мирах. Этот гений Волнгенче, создатель сих рун, не щадил ещё ни одного живого существа, — сгладила ранее сказанное демонесса. — А теперь, Дайна, расскажи нам, что с тобой приключилось.
— Не разъехались с одним из Рохжа на узкой дороге. Завязалась драка, — коротко и не вдаваясь в подробности, рассказала бывшая пленница. — Увы, он нанёс мне удар по голове. Я потеряла сознание, а очнулась уже у них в клетке. Они рассчитывали провести со мной церемонию.
— Наглецы! — пожилая Дагна даже побледнела. — Ты была права, Дарра.
— Увы, моя Кхалисси, — печально вымолвила демонесса.
— Мне просто повезло, — призналась Дайна. — Повезло, что церемония была назначена не сразу и у меня было время, чтобы оправиться от удара. А затем в подземелье привели человека с такими возможностями.
— Тебе повезло, что я с сестричками решила поискать тебя в их обители. Было очень удобное время, почти все воины отправились зачем-то в столицу с наместником, — сказала Дарра.
— Значит, нам выпало не менее удачное время для побега, — задумчиво ответила ей Дайна.
— Я согласна с вами обеими, — вставила своё слово Кхалисси. — Но не слишком ли много здесь удачи? За светлой полосой всегда идет тёмная. Рохжа знают, кто сбежал от них, и кто убивал юнцов. Мы должны готовиться к мести. Пятнадцати своих детей за один день Кхал Тогхар так просто не оставит. Дайна…
— Да, Кхалисси.
— Повелитель должен вернуться в самое ближайшее время, а с ним и Кхал. Ещё немного, и наш дом перестанет быть безопасным местом для человека. Поэтому твоя клятва не терпит отлагательств, ибо она может быть исполнена. Но нам придётся провести ритуал на крови.
Некоторое удивление появилось на лицах остальных демонесс, но никто из них не произнёс ни слова.
— Дагна всегда держат свои клятвы, даже если это вредит им самим, — произнесла, словно цитату, Кхалисси и многозначительно посмотрела на Дайну. Та промолчала, хотя явно встревожилась. Затем мать клана обратилась к Лее. — Мы постараемся сдержать слово одной из нас насколько возможно. И всё же это займёт некоторое время, человек. Так что отдохни в нашем доме… Дагенна, отведи пока женщину в одну из келий и посмотри, чтобы она ни в чём не нуждалась.
Одна из демонесс легко поклонилась, и её каре приобрело взъерошенный вид. Затем она подошла к Лее и жестом попросила следовать за собой.
Келья Дагна была пронизана духом аскетизма. Она представляла собой небольшое помещение, немногим просторнее камеры Рохжа, но значительно уютнее, несмотря на отсутствие окон. Да и откуда им было взяться под землёй? Вдоль одной стены ютилась узкая жёсткая кровать, застеленная выцветшим покрывалом весёлой расцветки в причудливый цветочек, и были закреплены каменные полки, расположенные одна над другой. Напротив стояли манекен и металлические стол и стул, на сиденье которого лежала трогательная кожаная подушечка. Над столом висело зеркальце без рамы. И всего‑то.
Дагенна оказалась очень любопытной и улыбчивой демонессой, располагающей к себе. Она явно любила поболтать, чем и занялась, как только приёмный зал скрылся из виду. Пока Лея шла до кельи за своей проводницей, ей пришлось рассказать уйму вещей про Землю. Демонесса всё знала и сама по сути, но подробно расспрашивала, как будто искала подтверждение заученным утверждениям. А, может, так оно и было. В свою очередь молодая женщина поинтересовалась об Аде.
Как выяснилось, склизкая масса, что давали пленникам в камере, была традиционной едой, а потому названия не имела. Так и называясь пищей. Она представляла из себя смесь пещерных грибов и синей плесени. И всё, что с бурдой (Лея решила дать сему противному блюду достойное прозвище) можно было сделать — это разъединить на составляющие. Правда, тогда экспериментатору грозило серьёзное пищевое отравление. Однако не только людям вкус пищи был не по нраву. Поэтому жители Ада приспособились накладывать на этот мерзкий кисель вкусовые иллюзии. И стоит сказать, мастерство в подобном деле весьма ценилось, ведь дешёвые чары трухой скрипели на зубах мудрых демонов, позволяя распознать заклинания, а не почувствовать вкус. И всё же это была пища слабых или бедных. Основой рациона являлось мясо. Процветал каннибализм. В ход шли многочисленные хилые демоны и сильные, побеждённые в схватках. Дэзулты, те, кого Лея называла тираннозаврами, были хищными. Для их пропитания требовалась именно такая еда, а потому их содержание обходилось очень дорого. Не каждый клан мог себе это позволить. Естественно, при достижении ездовыми ящерами старости, а жизнь их была не более долгой, чем человеческая, ели и их самих. Были ещё личинки и таинственное мясо из Питомника.
На вопрос, что такое Питомник, Дагенна замялась и не стала отвечать, ссылаясь на то, что Лее это будет сложно понять. Однако заметила, что оттуда на рынок регулярно привозят местные фрукты и овощи, которые большинство демонов не любит и не жалует.
— Зачем же тогда привозят? — удивилась Лея.
— Ну, те, кому они по нраву, всё равно редко когда могут их достать. Спрос значительно превышает предложение. Впрочем, иногда с Земли бывают контрабандные поставки продуктов…
Тут, по секрету, Дагенна призналась, что однажды пробовала персик. И он был очень-очень вкусный.
Почему-то от этого факта Лее стало крайне стыдно. Она вспомнила, как порой выкидывала плоды с чуть помятым или подгнившим бочком, а также огромные застолья по праздникам. И смех, и грех. Пока люди наслаждаются жизнью, в Аду демоны голодают так, что Африке и не снилось.
Они болтали уже достаточно долго, когда Дагенна, насторожившись, но продолжая разговор, подошла на цыпочках к двери и резко распахнула её. В коридоре стояли несколько девочек разного возраста с ещё небольшими тонкими крылышками. По их одинаково невинным синим глазам ясно читалось, что они подслушивали. Дагенне не надо было ничего и говорить. Малышня, тихо взвизгнув, со звонким смехом быстро разбежалась от одного грозного взгляда.
— Как обычные человеческие дети, — улыбаясь, заметила Лея, и демонесса добродушно рассмеялась в ответ.
— Ну, так наш клан более человеческий, чем можно было бы представить. Все мы на три четверти люди, — ошарашила девушку Дагенна.
— А можно поинтересоваться, как так вышло? И почему вы все одинаковые? — осторожно поинтересовалась молодая женщина.
— Можно. Наша история не секрет для обитателей Ада. А для человека с Земли ты и так знаешь очень много. Главное, когда вернёшься, то лучше молчи… А наша история проста. В одну эпоху демоны активно пытались создать новые формы жизни. Одним из экспериментов стало соитие демонов с людьми. Дети от таких союзов редкость, но иногда получались. Одной из жертв и стала наша праматерь. Рождённое ею от демонов дитя оказалось самым обычным человеком, не унаследовавшим от отца абсолютно никаких качеств. Результат не оправдал ожиданий, но, ни мать, ни ребёнка не убили. Видимо, из-за того, что они были всего лишь людьми, да и обычно такие дети не могли иметь потомков. Как бы то ни было, девочка выросла, ничего не зная о своём происхождении. Как и положено у людей, в соответствующем возрасте она вышла замуж. В срок родила свою дочь.
— Ничего не понимаю, — перебила Лея, внимательно разглядывая роскошные крылья демонессы. — Почему вы изменились?
— Видишь ли, во втором поколении гены взяли своё.
— И как же ваш клан очутился в Аду? Ведь все события, вроде как, происходили на Земле. Верно?
— Верно. Спасаясь от гибели, несомой толпой встревоженных людей, мать и её мужчина, которого и посчитали демоном, вместе с новорождённой укрылись в лесу. Там же родились и остальные девять детей. Все они имели разную внешность и разные наследственные изменения от предка — выходца из другого мира. Старшим ребёнком являлась Дагна. Если тебе интересно, как она выглядела, то можешь посмотреть на меня, — Дагенна ухмыльнулась. — К тому времени, как ей исполнилось пятнадцать лет, их обнаружили демоны. Они пришли, чтобы уничтожить всю семью, но Дагне удалось скрыться. А там, решив, что необходимо научиться защищать себя, она занималась многими военными искусствами в различных городах и у разных народов.
— Как только успела за свою жизнь? — скептически заметила Лея.
Речь шла о древних временах, а, значит, транспорт не позволял совершать быстрые перемещения. Чтобы достичь иной страны могли потребоваться недели. А, может, и годы. Поэтому эта часть рассказа показалась молодой женщине сомнительной.
— Это было легко, ведь мать нашего клана почти не старела. В своих странствиях даже родила семерых дочерей от разных мужчин, но все они были её точной копией. Всех она обучила и воинскому искусству. Но однажды демоны нашли их убежище.
— И что тогда?
— Удача. Дагна сумела заключить сделку с демоном, который был во главе того карательного отряда. Если бы она победила одного из воинов Его высокопревосходительства Иариэля, то её род получил бы право на жизнь.
— Противник достался серьёзный?
— Да. Им стал один из Рохжа, а они и тогда были высшей из средних каст телохранителей. Очень искусные бойцы. Дагна же на тот момент не знала их слабых мест, а потому получила много ран. Но смерть всё равно настигла демона. И благодаря ей возник наш клан. Однако, как и всем носителям иной крови, ему предстояло жить в Аду. Так что Великая Мать со своими первыми дочерями ушла в другой мир.
— Тяжело, наверное, было обосноваться здесь? — внутри Леи поселилось сочувствие. Ей показалось, что тем поединком Дагна выиграли не так много.
— По-своему да. Основная проблема была, да и есть, в продолжении рода.
— А мне показалось, вас много, — удивилась девушка, снова прервав рассказчицу.
— Только потому, что живём дольше, чем люди, — улыбнулась неведению Леи Дагенна.
— И насколько дольше?
— Как сказать? Кхалисси Дагну ты видела в зале. Она почти бессмертна. Ей уже несколько десятков веков.
— Ого! И вы тоже такие?
— Нет, все её потомки… Мы живём немногим более полутысячи лет. Где-то до двадцати растём, как и обычные люди. С той лишь разницей, что забеременеть можем только в возрасте около четыреста пятидесяти лет. И детей рождается мало. Чаще всего до четырёх. Наши гены, практически идентичная копия генов матери клана, подавляют полностью гены отца, если он человек. И почти всегда, если он демон. А потому у нас только одинаковые девочки. Отличие от Кхалисси лишь одно. Как только мы получаем возможность иметь детей, то начинаем стареть немного медленнее, чем обычные люди. Возраст же каждой Дагна можно определить по волосам. Чем длиннее, тем старше.
— А сколько лет Дайне?
— Триста сорок шесть.
— Удивительно, — сказать, что Лея была поражена — значило ничего не сказать. — Как невероятно устроен ваш клан!
— Не менее невероятно, чем размножение Рохжа. Своих женщин у них крайне мало, да и те быстро погибают. Но им подходят и другие демонессы. Хотя ни о каком разнообразии в клане и речи быть не может. Их гены подавляют чужие намного лучше, чем их сохраняем мы, хотя и смешиваются. Демонессы погибают, когда их сформированные дети поедают внутренности матери, прежде чем выбраться из её чрева. Жизнь за жизнь.
— Так вот зачем они похитили Дайну… Но, судя по твоему рассказу, она пока ещё не готова к… зачатию.
— Да. Они собирались провести церемонию, чтобы это ускорить. Ведь иметь Дагна в наложницах вдвойне приятно для них. Не просто убить врага, а смертельно унизить. Как ты могла понять из моего рассказа, между нами историческая вражда. Она не явная, но никто не упустит возможности сделать другому клану подножку.
— Хм, — Лея задумчиво посмотрела на собеседницу и всё же решилась узнать. — Но, судя по всему, Рохжа сильнее. Как они вас не уничтожили ещё?
— И что с того, что сильнее? Да, пусть Рохжа являются высшей средней кастой телохранителей, но надо смотреть правде в глаза — только чистокровные демоны могут быть в среднем и высшем классе, и только потому вы высшие из низшего класса. Так что, пусть у нас нет такой силы, пусть нашу кожу пробивает и простое оружие, но бьёмся мы порой не хуже их!
— Иногда и лучше, — сделала комплимент девушка, вспоминая недавние события. Задавать вопросы по запутанному объяснению ей не хотелось.
Повисла затянувшаяся пауза. Дагенна задумалась о своём, ушла в себя и через некоторое время рассеянно попрощалась, сказав, что прикажет, чтобы кто-то из младших сестричек принёс Лее поесть и воды. А там уже и Дайна должна была подойти. Так что демонесса ушла, но молодая женщина не расстроилась её уходу. Она очень устала, и отдых был ей необходим. Полученной информации вообще было предостаточно для одного дня. И казалась та невероятной… Хотя, что сейчас осталось от привычного и понятного в её жизни?
Перекусывать бурдой на этот раз было приятнее. Видимо на жижу нанесли те самые иллюзии, о которых рассказывала Дагенна. И стоит сказать, по сравнению с прежним кошмаром вкус горьковатого куриного бульона был очень даже неплох. Радовало, что не предложили и мясо. Девушка искренне сомневалась, что смогла бы проглотить хоть кусочек, размышляя, от кого его отрезали. Оставалось лишь ждать возвращения на Землю, чтобы нормально поесть. Лея представляла, как возликуют её вкусовые рецепторы, стоит только вернуться домой.
Интересно, сколько она уже в Аду? Почти неделю, скорее всего. Жалко, что телефон, теперь неработающий, вытеснил наручные механические часы из жизни. Вот уж где они были бы подарком судьбы! А так приходилось соответствовать пословице и не наблюдая времени быть счастливой. Только не особо получалось.
Вместе с едой принесли большой кувшин воды и кожаное платье, наподобие тех, что носили демонессы. Лея с удовольствием сняла уже порядком грязную, дурно пахнущую и обтрёпанную собственную одежду да помылась по-походному. Но примерка особой радости не принесла. Дагна, понятное дело, были все одинаковыми, а вот Лее размера груди не хватало. Совсем. Цельнолистовая металлическая защита на лифе, невероятно тяжёлая между прочим, ещё и приплюснула то, что было. Не помог даже не снятый бюстгальтер. Немного подумав, молодая женщина отрезала от джинс брючины по колено. Вывернула отрезки наизнанку и подложила их, как вату в далёком подростковом возрасте. Пластина стремительно приняла более горизонтальное относительно пола положение, приведя девушку в более хорошее расположение духа. Для полного счастья Лея ещё покрутилась перед маленьким зеркальцем и накрасила лицо, понимая, что лично ей для счастья не так уж много надо. И именно в таком прекрасном настроении и застала девушку Дайна.
Демонесса выглядела абсолютно здоровой, только на плече и крыльях виднелись широкие полосы светлых шрамов. Металла на воительнице тоже прибавилось. Теперь на ней были наручи, наколенники, два узких клинка за спиной, а на поясе крепились метательные ножи и синяя леска. Наверняка за голенищами сапог, в потайных кармашках (их Лея обнаружила, когда рассматривала своё платье) и за лифом было ещё много каких смертоносных штучек.
— Я тут тебе кое-что принесла, как и обещала, — с этими словами Дайна застегнула на Лее пояс с коротким мечом в ножнах, наверняка детским. — Запомни. Вот это называется оружием.
— Теперь буду знать, — улыбнулась Лея в ответ, оценив шутку.
— Ты главное на рожон с этим арсеналом всё равно не лезь, если кого по пути встретим. Некоторая мелочь и убояться может. Просто так оружие же никто не носит. Зато остальные и пожелать проверить могут кто кого.
— Так, может, лучше вообще без него? — вмиг забеспокоилась Лея.
— Нет. Так, чтобы тебя убить, вообще толпа соберётся. Настолько огромная, что без драки за право добыть твою голову не обойтись. Жестокая битва будет. Жалко собратьев демонов, — язычок Дайны был как всегда остёр.
Ради интереса Лея попыталась вытащить меч. Из ножен он вышел легко. Казался маленьким, но всё равно его хотелось ухватить двумя руками из-за веса. Как этой штукой ещё и удары отбивают, для девушки оставалось загадкой.
«Всё-таки на Земле поторопились с пропагандой феминизма. Защищать женщину должны мужчины, а мы тщательно за ними прятаться, подбадривая и мотивируя на свершение подвигов во имя наше», — решила она.
Затем, потрогав краем пальца лезвие, Лея, естественно, сразу порезалась. Однако вместе с этим к ней пришло осознание, что пора убирать сей предмет обратно, пока она всё-таки не совершила им единственно возможное убийство — себя самой. Аккуратно придерживая одной рукой ножны, девушка осторожно, боясь не попасть в щель, убрала клинок на место. Демонесса откровенно наслаждалась нелепым зрелищем. Лее стало понятно, что пересказы об её обращении с оружием надолго станут хорошей клановой потехой.
— Нам пора выдвигаться.
— А куда-то надо идти? — удивлённо поинтересовалась Лея. То, как она попала в этот мир, не говорило ей о том, что при перемещении обратно возникнут какие-то сложности.
— К одному из шести стабильных общих порталов. Воспользоваться услугами охотника было бы проще, но ты просила о безопасности. А такое соглашение вряд ли можно назвать безобидным.
— Почему? — не поняла девушка.
Дайна с некоторым возмущением посмотрела на Лею, а затем, видимо припомнив, что перед ней обычный человек, никак не разбирающийся в местном мироустройстве, ответила:
— Долго объяснять, что к чему. Считай просто, что потом быстро разлетится сплетня о том, как ненормальная Дагна человека из Ада отправила обратно на Землю. И тебе, и мне не хорошо будет. А так… Кому тебя искать, если молчать будешь? Люди в Аду живут крайне недолго. Ну, сбежала ты с одной из Дагна из общины Рохжа, так мало ли что мы с тобой сделали? Так что дорога только одна.
— А они не охраняются? Порталы, в смысле, — объяснение показалось вполне логичным, а изыскивать подробности никак не хотелось.
— Не охраняются. Они сами себя охраняют. Для активации нужна соответствующая печать, форма и рельеф которой дают понять о цели и условиях путешествия. Поэтому порталы практически не используют. Высшие демоны и охотники умеют самостоятельно телепортироваться. Получить же разрешение на подобное путешествие обычному демону… Это как ещё наместнику цель визита обосновать надо!
— А у тебя есть? Откуда? — почувствовала нечто неладное Лея.
— Да, вот. Оказывается, у нашей Кхалисси хранилась печать с незапамятных времён. Редчайшая… И не спрашивай откуда и почему так и не использовали. Важно лишь то, что она на два перемещения: одного демона да одного демона и одного человека.
— Именно в такой последовательности? — усилилось подозрение Леи.
— Будем надеяться, что нет. Во всяком случае в инструкции про порядок ничего не сказано. А что не запрещено, то разрешено.
Дайна весело подмигнула, но оптимизма девушке это не прибавило. Даже на неискушённый в таких делах взгляд человека выглядел план действий сомнительно. Однако интересоваться о том, что будет, если печать не подействует, показалось ей плохой приметой.
— Надеюсь, хоть недалеко этот портал, — проворчала она, не желая вновь оказаться на неимоверно жаркой поверхности.
— Городской значительно ближе, но там точно без свидетелей не обойтись, да и на Землю через него не попасть. Так что пойдём более длинным путем. Но, поверь, мы будем спешить.
— Дайна, Дагенна рассказала мне историю вашего клана, — подняв свою сумку с кровати, решила поднять другую тему Лея, но демонесса не дослушала:
— И что с того? Дагенна всегда была болтушкой.
— Я хотела сказать, что мне жаль, что с тобой хотели сделать Рохжа. Я честно рада, что ты смогла этого избежать, но… меня волнует, что на тебе всё так быстро зажило. Более того, — осторожно продолжила девушка, — Кхалисси Дагна явно дала понять, что именно это и произойдёт, и оно потребует какой-то жертвы.
— И?
Молодая женщина набрала в лёгкие побольше воздуха и выпалила:
— В чём эта жертва заключалась?
— Не так уж и много. Всего-то отобрала пятнадцать лет моей безмерно прекрасной единственной жизни, — в голосе Дайны была смешана грусть с неким пренебрежением к свершившемуся, но воительница сказала свои слова смешливым тоном. И у Леи отлегло от сердца.
Демонесса же по-дружески приобняла девушку одной рукой. Так они вместе и вышли из кельи. Откуда-то навстречу выбежала уже знакомая девочка и хвостиком проследовала за ними до стальной двери, ведущей из зала наружу. Всю дорогу она что-то щебетала и смеялась. Перед уходом Дайна поцеловала малышку в лоб и сказала, что обязательно принесёт ей что-нибудь с Земли. Восторгу в глазах ребёнка не было предела.
С первого взгляда на транспортное средство стало понятно, что дорога не выйдет лёгкой. На этот раз трое дэзултов не были впряжены в упряжку, зато на каждом из них находилась заменяющая седло странная и на вид крайне неудобная конструкция. Всё-таки ездовые рептилии отличались от лошадей. Более того, к этим скакунам подходить было ещё и страшно. Красные глаза с хищным интересом рассматривали Лею. Они смотрели на неё, как котята в предвкушении игры на очередную мышку, что принесла им мать. Один из ящеров даже тявкнул и заскулил. Звук напоминал те, что издают выпрашивающие лакомство собаки. И словно в подтверждение, что его правильно истолковали, зверь игриво завилял хвостом и соответствующе вывалил из клыкастой пасти большой фиолетовый язык.
— Я к ним и близко не подойду, — решительно заявила девушка, останавливаясь и машинально потирая бедро.
Меч, подаренный Дайной, жутко мешал при ходьбе. Он всё время отбивал чечётку по коже, намекая, что синяк на плече был только нежной прелюдией к тому, что станет с её ногой в самое ближайшее время.
— Может, лучше пешком?
— Не глупи, — пресекла крамольные предложения Дайна. — Конечно, они чуют в тебе еду, и вкусную. Вот так и реагируют. Но наши дэзулты весьма послушны, просто этот ещё очень молодой мальчик. Они не тронут, пока им не разрешат. А верхом дорога займёт не более пяти часов и станет более безопасной.
— А как они чуют, что я человек? По запаху, что ли? — с сомнением спросила Лея и ужаснулась по двум причинам.
С одной стороны, молодая женщина впитала в себя уже всевозможные местные ароматы. Один запах сероводорода, ныне ею не ощущаемый, чего стоил. А с другой, было неприятно осознавать, что тебя мог не просто услышать, но и почувствовать почти любой демон.
— Мы едем или нет? Давай залезай!
Это было проще сказать, чем сделать. Хорошо, что Дагна не стали издеваться, наблюдая за безнадёжными попытками, а сразу помогли ей. Сестрички и правда хотели сделать всё быстро. В том чёрном кожаном плаще, в который она ныне была закутана с ног до головы, легче лёгкого было наступить на край подола и свернуть шею, сверзившись с непоседливого ящера.
Эту «простыню» на неё надели перед самым выходом, видимо, чтобы хоть издали скрыть человеческую сущность Леи. Для этих же целей на лицо и ладони бордовой краской нанесли какие-то узоры. Наносившая их Дарра была настолько довольна результатом, что молодая женщина заподозрила, что её телом воспользовались как холстом, а радовались возможности заняться искусством рисования. Дагенну Лея больше не видела. Их провожали только любопытные взгляды маленьких Дагна. Если сменить одежду из жёсткой кожи на хламиды, удлинить волосы, а крылья покрыть белоснежными пёрышками, они скорее походили бы на миниатюрных ангелов. Во всяком случае, именно так Лея их себе и представляла. Любовь и дружелюбие, царящие внутри клана, тоже этому способствовали. Это была довольно большая, чуткая друг к другу община. В какой-то момент Лея даже позавидовала, что ей не довелось родиться среди Дагна. Её семья была значительно меньше и, хотя жаловаться не приходилось, но, всё же, о такой атмосфере она могла только мечтать. И это было странно для такого количества женщин, пусть и демонесс. Может, дело заключалось в том, что все они, по сути, были одним и тем же существом в различных вариациях? А как можно не любить себя?
Сидеть на ящере оказалось на удивление комфортно. Видимо Дагна за столько лет адского существования смогли подстроить сёдла под себя. А с учётом того, что они практически не отличались от людей, то неудобство доставляла только низенькая, не выше ладони, спинка сидения, за которой прикреплялся бурдюк с водой. Демонессам это доставляло комфорт, позволяя расправить их роскошные коричневые крылья. Лея же с удовольствием бы облокотилась на более высокую опору, но ей приходилось держаться прямо. С другой стороны, когда дэзулты начали движение, сей недостаток исчез окончательно. Рептилии бежали очень быстро, и трясло девушку изрядно. Если бы спинка всё же была, то её собственная спина давно получила бы уйму не самых приятных ударов.
Расслабиться не давал ещё и встречный ветер. Скорость есть скорость, и поток воздуха мешал нормально вдохнуть, если не смотреть только вниз. Увы, при опущенной голове возникала другая проблема. Поднятая лапами ящеров бурая колючая пыль, так и норовила попасть в глаза и рот. Капюшон плаща немного защищал, но изнеженной транспортом с закрытыми стеклом окнами девушке всё равно казалось, что все мелкие камушки впиваются в кожу. Хорошо ещё, что дэзулт сам бежал за демонессами, и не надо было учиться управлять им. Хотя, возможно, тот и не стал бы слушаться, воспринимая наездницу как тюк относительно лёгкой поклажи. Изредка клыкастая морда поворачивалась, насколько позволяла короткая шея, чтобы посмотреть на молодую женщину, косясь красным глазом с вертикальной щёлочкой зрачка. В такие моменты Лее хотелось вжаться в сидение. Ей казалось, что при желании хищная тварь легко дотянется до её ноги и тогда…
Демонессам же всё было нипочём. Они даже болтали между собой, звонко смеясь. Но до Леи доносились лишь обрывки бессвязных фраз, и сути разговора она так и не уловила. Так что, в конце концов, девушка прекратила прислушиваться.
Какая, в конечном счёте, разница? Скоро она вернётся домой. Ещё чуть-чуть.
«Интересно, полиция меня сразу заберёт в психушку или всё же примет за вполне адекватного ролевика?» — вскользь подумалось ей.
Во всяком случае, Лея пришла к выводу, что костюм на следующий Хэллоуин у неё теперь отменный. А если ещё и пойти в таком наряде на новогодний костюмированный корпоратив. И при этом мечи нацепить… Девушка хихикнула.
Мысленно она уже была на этой вечеринке. Вредная пожилая тётка — Тамара Ивановна из бухгалтерии, шепталась бы в углу по поводу похабности и пошлости одеяния. Подлизывающаяся к ней, находящаяся ещё на испытательном сроке, двуличная, но фигуристая Ниночка начала бы поддакивать, а потом, втихаря, спросила бы, где Лея такое чудо достала. Ей именно такой наряд нужен. Ах! Это единственный экземпляр. А может Лея одолжить его? Всего на один вечер-то и надо. Девочки из её отдела завистливо похвалили бы необычность, а после, с недовольством поправляя свои платья фей и принцесс, начали бы ворчать так, что поневоле каждый слушатель понял бы — им больше подходят костюмы ведьм да лохмотья кикимор. Конечно, при этом все сотрудники в чём‑то новом на такие корпоративы приходят. Если повториться, то сразу начинаются тихие обсуждения, но денег тоже жалко, а потому одежда покупается самая дешёвая. Блёстки так и осыпаются с ткани, смахивающей на марлю или бабушкину тюль.
Так повелось, что новогодние вечеринки в фирме всегда костюмированные, как в детском саду. Вот таким чувством юмора обладал генеральный директор. Сам-то он единственный приходил в обычном костюме, но остальным не позволялось такое своеволие под страхом лишения ежемесячной премии. А куда потом девать нелепые наряды?
Зависть же в глазах ведьм-коллег по отделу оттого, что всё внимание небольшого количества мужчин сосредоточилось только на Лее. Ведь так хорошо видны икры и бёдра! А ноги у неё как раз вполне стройные. Хотя айтишник совсем по другому поводу смотрел бы внимательно. Его мечи наверняка бы привлеки. И Лея обязательно показала бы ему оружие, а он, конечно, непременно поразился бы остроте стали. И, с восхищением в глазах кивая головой, на которой ежегодно в честь праздника красовался ободок с ушами Микки Мауса, произнёс бы: «Настоящее».
От собственных бредовых мыслей Лея пришла в наипрекраснейшее расположение духа. Конечно, в жизнь она не надела бы это на корпоратив. Да и на Хэллоуин. Постеснялась бы. Однако иногда перед зеркалом… Жалко, Ира не пошла с ними! На её фигуре платье смотрелось бы не хуже, чем на демонессах.
Внезапно сердце Леи замерло.
Ирина… За всё это время девушка даже не вспомнила о ней, и потому сейчас особенно ощутимо заскребли на душе кошки. Ведь всё так удачно получилось! Сейчас молодая женщина корила себя за то, что насильно не вытащила блондинку из камеры. Не помогали даже верные доводы разума, что ничего нельзя было сделать.
«Можно было», — упрямо твердила проснувшаяся совесть.
Слеза своевольно поползла из уголка глаза. За ней другая. В конце концов Лея заревела. Плакала и за Иру, и за себя, и за всё, что произошло. Чтобы не привлекать внимание, девушка страдала, не проронив ни звука, лишь утирая плащом лицо. Символы, нанесённые Даррой, от этого превратились в бордовую грязь с потёками чёрной туши. Поняв это, Лея, как и почти любая женщина в такой ситуации, моментально успокоилась. На ходу она достала из сумки старую блузку, смочила её водой из бурдюка и стёрла всю косметику и краску.
Приличная дорога, по которой всадницы ехали сначала, давно осталась позади. Да и свернули с неё они почти сразу. Бездорожье же и было бездорожьем — каменистая пустыня, полная глубоких трещин, внезапно возникающих за кочками. Ездовые рептилии шли след в след друг за другом, значительно снизив скорость. Однако Лея не понимала, как ведущая их Дайна вообще успевает понять, куда направить ящера, чтобы тот не подвернул ногу. Несколько раз девушка замечала краем глаза странные движения. Но стоило ей повернуться, стараясь рассмотреть подробности, как всё прекращалось. Она уже было списала это на игру воображения, как Дарра на ходу швырнула во что-то нож. Дэзулты, подчиняясь, свернули немного в сторону.
— Подними, мальчик, — ласково приказала Дарра, и Лея увидела, как ящер наклоняется, чтобы пастью приподнять какое-то пронзительно завизжавшее существо.
Подбитая тварь оказалась небольшой, где-то по пояс человеку среднего роста, и больше всего походила на чертёнка с горящими угольками глаз. Ранена она оказалась серьёзно, ибо еле шевелилась в клыкастой пасти дэзулта. Лее даже стало жалко зверюшку, но Дарра спокойно перерезала добыче глотку, взяла за шкирку трупик и равнодушно положила его в сумку, притороченную к седлу.
— Молодец, мальчик, — демонесса погладила ящера по шее и добавила. — Пока вы будете к порталу подниматься, дэзултов покормлю.
— А что это? Чёрт? — спросила Лея, всё ещё пытаясь переварить увиденное.
— Один из нижайших демонов. Чортанок, — подтверждая догадку, ответила Дайна.
— Ясно. Вот они какие черти, значит.
— Нет, чортанок. Чортъ — это другое. Похожи, конечно, но чорти побольше, да и помозговитей этой мелочи.
«Вот так, — рассеянно подумала молодая женщина. — Оказывается разные виды».
Поразительно, что при всей скудности флоры, фауна в виде разнообразных демонов и тварей вроде дэзултов была здесь столь большой. И, быть может, зря человечество столь ругает Ад? Люди рождались и жили в мире, который позволял более‑менее беспечно существовать из поколения в поколение. А родина демонов давала только один шанс выжить, заключающийся в том, чтобы выжить других. Неудивительно, что род человеческий здесь так недолюбливают, пренебрегают им и используют его на своё усмотрение. На что ещё такие балбесы, как мы, способны?
«Было бы интересно, конечно, узнать и о сотворении мира, как демоны и ангелы влияют на человечество», — продолжала размышлять Лея, но подавила в себе этот вопрос на корню.
Какая разница? Главное, что скоро она вернётся к своей привычной жизни и проживёт ещё полвека, а может и больше. Вот только что-то в глубине души подсказывало, что отныне крестик, валяющийся без дела в шкатулке, станет более актуален. И вряд ли теперь Лея пропустит какую воскресную службу! Вера стремительно росла в душе девушки.
К тому моменту, как дэзулты остановились, она уже не чувствовала своей пятой точки. Её растрясло так, что прочно обосновавшемуся на теле девушки целлюлиту явно предстояло уйти и надолго. Строгая диета, упражнения… Похоже, тривиальные женские мечты похудеть в нижней своей части и прийти в форму сбылись. Вот только не тем путём, что представлялся.
По боку своего скакуна Лея просто-напросто сползла, самостоятельно выкарабкавшись из седла, и постаралась замереть на шатающихся, дрожащих ногах. От ритмичной, подпрыгивающей скачки ей до сих пор казалось, что земля немного трясётся. Пока девушка приходила в себя, Дайна закинула за спину небольшой мешок и, сняв со своего ящера бурдюк, сделала несколько глотков воды. Дарра тем временем пристально осматривала местность, приложив ладонь ко лбу, хотя вряд ли ей мешал небесный свет. Он был, как и прежде, рассеянным и достаточно тусклым, с мерцаниями молний. За всё путешествие не стало ни темнее, ни светлее, как будто время замерло на одном месте.
— Здесь и останусь. Дальше дэзулты только ноги себе переломают, — заключила Дарра. — Но вы уж там постарайтесь побыстрее. Чортанков достаточно много развелось, если пойдут волной, то не обессудь, Дайна…
— Оно понятно. Береги себя, сестрёнка, — согласилась та, подмигнув, и крепко обняла Дарру на прощание.
— Побеспокойся лучше о себе. Постарайся, чтобы мне не пришлось в очередной раз вытаскивать тебя из выгребной ямы! Поверь, это сбережёт мою шкурку намного вернее.
— Уже уходим? — протяжно простонала девушка.
От слов Дайны тело заныло ещё сильнее. Вкупе с окружающей жарой идти куда-то пешком казалось ей самой настоящей пыткой.
— Уже, — подтвердила демонесса и, поправив нож на поясе, пошла по направлению к вершине высокого холма, у подножия которого они остановились.
Для девушки, выросшей на равнине, тот показался бы горой, если бы при перемещении в этот мир ей не довелось увидеть настоящие, «подпирающие небо» вершины. Дарра между тем повернулась к своему скакуну и стащила кожаный мешок, где лежал мёртвый чортанок. Смотреть на разделку туши Лея не хотела, а прощаться с ней демонесса, видимо, не собиралась. Так что она вздохнула и поправила сумку на плече, собираясь с моральными и физическими силами продолжить путь. Помог в решительности идти дальше и дэзулт. Незаметно подкрадясь, молодой ящер аккуратно толкнул её носом в спину. Не понимая, что к чему, Лея обернулась, чтобы прочувствовать на лице слизь и вонь от фиолетового жёсткого языка.
— Фу-у, — отстраняясь и пытаясь оттереть от этой гадости лицо, произнесла она, заодно ощупывая, не содрал ли шершавый язык дэзулта и кожу. Вредитель же, пользуясь замешательством, осторожно сжал между зубов икру её ноги.
— Плохой, мальчик!
Короткий удар Дарры ладонью по носу ящера подействовал. Зверь отпустил девушку, делая невероятно обиженные глаза. Обе Дагна звонко засмеялись.
— Ничего смешного, — обиженно заявила Лея.
Пока основание холма было достаточно пологим, Дайна шла быстро. Лея еле поспевала за демонессой, с трудом переставляя уставшие ноги по горячему песку. Под пылью периодически проглядывались каменные плиты, намекающие о проложенной когда-то дороге. Хорошо ещё, что её дешёвые китайские ботинки собирались выдержать невероятное приключение. Пожалуй, это оказалось единственным хорошим моментом в них, так как обувь была утеплённой. Молодая женщина искренне мечтала дойти до места назначения как можно скорее, пока она окончательно не стёрла вспотевшие ступни в кровь.
Склон же, как назло, становился всё более крутым, пока и вовсе не начал резко возвышаться отвесной скалой. Только тогда бодро и уверенно шагающая вперёд Дайна остановилась, недовольно осматривая местность. Лея, радуясь остановке, смахнула пот с лица и оглянулась назад. Отсюда Дарра и дэзулты показались ей маленькими точками.
— Вот бездна! Плохо дело, — привлекая внимание девушки сказала демонесса и указала на огромный валун перегородивший вход в пещеру. — Именно туда нам и надо.
— И что теперь? — только и спросила уставшая донельзя Лея, а затем, поняв, что остановка будет дольше, нежели предполагалось, всё-таки присела на землю. Она хотела по полной насладиться нежданным отдыхом.
— Лучше встань, здесь акридайи водятся. Это такие мелкие твари, вроде ваших скорпионов.
Фраза подействовала. Лея резко вскочила и, внимательно оглядев почву под ногами, побледнела. В нескольких сантиметрах от того места, где она присела, как раз копошилось подобное существо.
От скорпиона у акридайи имелся только хвост с жалом, в остальном — самый обычный кузнечик-переросток, только практический незаметный. Окрас почти сливался с цветом бурой земли. Да и была тварь не больше ладони размером.
На всякий случай девушка, пристально смотря себе под ноги, отошла подальше. Угроза, сердито тренькая, ускакала в другом направлении.
— А теперь, — продолжила Дайна, ласково поглаживая практически отвесные стены, возвышающиеся словно донжон замка, — пойдём наверх.
— Зачем?
— Для света с вершины в пещеру идёт воронка-отверстие. Будем оттуда спускаться к порталу. Других вариантов нет. К счастью, сам верх пологий. Есть легенда, что раньше там был остроконечный пик, но один из Высших демонов во время боя подрезал его. То ли оружием, то ли магией.
— И куда же эта вершина делась тогда? — скептически заметила Лея, после того как огляделась вокруг и не заметила по близости никаких соответствующих обломков.
— Обратилась в пыль под взглядом противника, — невозмутимо парировала воительница очевидный факт.
Молодая женщина с сомнением посмотрела на возвышающееся перед ней препятствие. Высота была не менее девятиэтажного дома. А там ведь ещё и спускаться в саму пещеру как-то предстояло.
«И почему мне так не везёт по жизни?» — вяло подумала она, и в этот момент, словно чтобы сделать скалолазание ещё более приятным делом, из щели холма высунулась мордочка «кузнечика». Акридайя угрожающе застрекотала и снова исчезла. Лея моментально поняла, что её шансы добраться до верха холма стремительно уменьшились, но Дайна, проследившая за этим скисшим взглядом, оптимистично сказала:
— Если не побеспокоишь, никто тебя не тронет. Главное не хватайся за норки руками и ни на кого не наступай.
Утешительными слова не стали. Как отличить необитаемую трещинку или выступ от уже занятых интеллект подсказать не мог. Спутница же вытащила из заплечного мешка моток тонкой цепочки. Один конец демонесса затянула карабинами на своём поясе, другой на талии и плечах Леи. Походило всё это на замысловатый жилет. Затем Дайна подёргала зажимы, пытаясь проверить прочность сцепления, но оно с честью прошло испытание.
На какой-то миг, девушке стало ужасно стыдно. Что она сделала для того, чтобы обрести свободу? Немного испуга, электрических разрядов и несколько движений рукой. Дайна же убивала, получала ранения, привела в свой дом, а теперь делала всё возможное, нарушая правила своего мира, чтобы дотащить человека до портала на Землю. Как будто ей очень хочется взбираться на эту вершину!
«А тут ещё и ты ведёшь себя, как маленький ребенок. Этого боюсь. Это не хочу», — язвительно поддел мозг, заставив Лею скинуть плащ и произнести в духе героев Дикого Запада:
— Я готова. Давай сделаем это!
— Я ещё не готова, — хмуро возразила Дайна на этот пылкий порыв. — Тебе когда‑нибудь приходилось лазать?
— Разве что на деревья.
Под деревьями Лея понимала невысокую ветвистую яблоню в саду у бабушки, когда старушка ещё жила в своём доме. Сначала забираться наверх являлось исключительной прерогативой брата. В сезон сбора урожая он брал корзину и полз с ней по слегка наклонному стволу, опираясь на ветви, чтобы собрать яблоки. Иногда плоды падали на землю, с которой его младшая сестра подбирала ароматные, но в основном уже подгнивающие и червивые опадыши. А затем пришло время, и девочка сама смогла забираться наверх. Долгое время сбор яблок был одним из самых любимых занятий её детской жизни.
— Тогда запомни. Пойдёшь за мной, сохраняя дистанцию. Основная нагрузка у тебя должна быть на ноги. Смотри, куда лучше наступить. На одних руках долго не продержишься. Если же ладони начнут потеть, то говори. Остановимся. Лучше передохнуть, чем сорваться. Здесь не так уж и высоко, но всё равно старайся хвататься только одной рукой, чтобы вторая отдыхала. Если правильно поставишь ступни, то проблем с этим не будет. И да, — Дайна сделала небольшую паузу, прежде чем улыбнулась. — Я готова.
После этих слов она прошлась вдоль холма, присматривая наиболее удобное для подъёма место. Наконец, удовлетворённо кивнула и остановилась. Видимо, эта часть склона демонессе понравилась больше из-за достаточно большого выступа чуть выше середины высоты. Во всяком случае, молодая женщина порадовалась именно этому «балкончику». На нём можно было передохнуть. Да и всё-таки пять плюс четыре этажа внушали больше доверия, чем девять.
Дайна легко, скорее даже по-кошачьи мягко, начала взбираться наверх. Могло показаться, что она просто лежит на скале, неторопливо цепляясь руками за малейшие трещинки и, как бы с ленцой переставляя ноги, подтягивалась всё выше и выше. Помогали ей и расправленные крылья. Видимо, балансируя ими, она создавала дополнительную опору. Больше всего Лее в эти минуты демонесса напоминала музейную бабочку.
Судя по Дагна, скалолазание казалось очень лёгким делом, но девушка быстро ощутила всю серьёзность положения. Голова, и так ноющая от жары, закружилась ещё сильнее. Более того, в отличие от Дайны она не могла быстро найти опору для ноги. И уже не столько из-за страха перед ядовитыми насекомыми. Ей чудилось, что крошечные выступы вот-вот обрушатся под весом тела, а небольшие углубления, на которые уверенно ставила носки сапог спутница, и вовсе не внушали доверия. На одно из таких мест молодая женщина долго пыталась поставить кончики пальцев ног, шаркая ботинком по камню. Ничего не получалось. Спасло только то, что демонесса достигла выступа и подтянула Лею на цепочке. Девушка тут же схватилась за спасительный край, намертво сжимая пальцы, а затем Дайна ухватила её за запястье и легко втянула наверх.
Места там оказалось немного. Действительно не больше, чем на обычном балконе «хрущёвки». Однако для небольшого отдыха обеим путешественницам его вполне хватило. Лея прижалась к склону, наплевав на возможную ядовитую опасность, и тяжело задышала. Хмурый вид мрачной земли не располагал к созерцанию, но она с упоением посмотрела на открывающийся с высоты пейзаж, прежде чем с сожалением сказала:
— Жаль, что цепь не настолько длинная, чтобы так с самого начала.
— А, может, и хорошо, — ответила воительница, которая даже не запыхалась. — Нельзя же ничего в жизни не уметь.
— Не, я умею. Только то, что умею, здесь не ценится, скорее всего, и вряд ли нужно. Я с документами работаю хорошо. Быстро читаю и воспринимаю информацию, могу в зависимости от неё оперативно решение принять. Неточности, нестыковки или уловки между строк хорошо замечаю. Это у меня от юридического образования… А так, шью неплохо. Видела мою блузку? Это я сама шила, — похвасталась Лея.
Демонесса только грустно покачала головой и посоветовала:
— Занимайся лучше своими документами.
— С удовольствием, — улыбнулась Лея, ни капельки не обижаясь, и с удовольствием потянулась.
Кости блаженно расправились, мышцы расслабились. Чтобы ещё немного выиграть время для отдыха, девушка спросила:
— Дайна, здесь всегда так жарко?
— Именно здесь не жарко. Мы находимся почти на полюсе, причём ближе к теневой стороне планеты. Вот на экваторе действительно жара. Более чем на сотню градусов повыше будет… Жарко в западном от города секторе, где Лавовые озёра. Там только чистокровные демоны обитают, и то не из всех кланов. Жить там, конечно, можно, но зона большей частью закрытая. Да и смотреть всё время надо куда наступаешь, чтобы в лаву не провалиться. Я там только раз и была. Неуютное для нашего клана местечко.
— Сектора ещё разные, — просто чтобы не молчать протяжно добавила девушка. И, вспомнив, задала давно интересующий её вопрос. — А мой ремень, что на шее, только в Аду действует? Или сложностей с общением в других странах на Земле тоже не предвидится?
— Сработает, пока энергия в нём есть. Только толка от этого мало. Он у тебя односторонний, — кратко пояснила Дайна и, увидев, что её не до конца поняли, продолжила объяснение. — Ты понимаешь, а тебя уже нет. Только если собеседник тоже носит синхронизатор, диалог получится. Поэтому двухсторонние лучше всего для личного пользования. Но для каких-то целей и твой подойдёт.
В глубине души Лея испытала самое настоящее разочарование. И всё же эмоция просуществовала недолго. Вскоре молодую женщину охватило некое равнодушие. От усталости дальнейшее любопытство отправилось на покой. Дайна тоже молчала, вглядываясь вдаль.
— Дарра уезжает.
— В смысле? — встрепенулась Лея. — Почему?! Без тебя? А ты как же?
— Чортанки. Так-то они не более, чем подножный корм, но как соберутся в стаю, то тогда… Ладно, не страшно. Единственное, надо будет с телепортацией из вашего мира повозиться. Возвращаться тем же путём теперь не с руки. До нужного круга придётся добираться. Так что задержусь у вас на денёк. Зато хоть посмотрю, что это за Земля такая. Никогда там не была.
— Вот у вас Ад, а время вы, как и ни мы, меряете.
— Удобная система оказалась. У нас ни дня, ни ночи. Вот такая особенность планеты. А так как вас… с вашей планетой очень тесный контакт, — поправила саму себя демонесса, — постоянно работаем, то вот и прижилось. Так что, существует двойная система обозначения времени. На короткие сроки пользуемся вашей, она более точная. А вот там, где счёт идёт уже на тысячелетия, свою используем.
— А что так на денёк только на Землю? Лучше бы на недельку, я бы всё тебе показала… Ой! А крылья как же? Или ты человеком оборачиваться умеешь?
— Не получится на недельку. У нашего клана серьёзные неприятности начинаются. Я должна защищать сестёр… А крылья. Создать иллюзию их отсутствия несложно, а перевоплощаться — нет, не могу. Да мне и не нужно.
— Да. Прости, — смутилась Лея. — Я так обрадовалась, что смогу тебе свой мир показать, что совсем забыла про Рохжа.
— Неудивительно. Это не твоя проблема.
— А демоны именно перевоплощаются или иллюзии, что они люди, создают? — чтобы сгладить напряжённый момент, начала дальнейшие расспросы девушка.
— Смотря какие. Если не обладают достаточным могуществом или мелкие, или и первое, и второе, то тут иллюзии только. Причём иллюзия иллюзии рознь. Бывает, что и от реальности не отличишь. А бывают такие, что при контакте рука сквозь тело проходит, или же просто в воздух упирается. Но это и от размера демонов зависит. Остальные же перевоплощаются. Для них проглотить или как-то иначе поместить внутрь себя человека не так уж и сложно.
— Как поместить? — глаза Леи округлились, хотя она уже устала удивляться.
— Ну, так надёжнее. Человека вымачивают в специальном растворе, чтобы потом тело не портилось и не разлагалось. Я точно не знаю, что ещё делают. Не интересовалась. Знаю, что из живого начинают вытаскивать все внутренности, кости и некоторые мышцы. Когда же он умирает и всё готово, то демон проглатывает или как-то иначе перемещает оставшееся в свободную полость внутри своего организма. А когда надо перевоплотиться, то он своё внешнее, истинное тело, переносит внутрь человеческой оболочки, сжимая расстояние между молекулами и удаляя лишнюю воду. Её некоторые Высшие при обратном превращении синтезировать из окружающей среды могут. Остальных же потом жажда немного мучает. Получается, что теперь демон как бы внутри человека, только это его второе тело на самом деле.
— И с одеждой проглатывают? — вспоминая Хрутта, изумилась Лея.
— Зачем? — удивилась уже Дайна. — Иллюзии достаточно. Правда, в высшем кругу предпочитают использовать настоящие наряды. Шутники, способные снять морок, уже не позубоскалят, да и как-то… Даже не знаю, как сказать… В общем, наваждениями баловаться Высшие не станут, это для них низко слишком.
— Как тут у вас всё… запутанно, — не зная, что ещё сказать, произнесла гостья из другого мира.
— Да нет. Всё как раз-таки очень чётко. Все и вся имеют свою нишу и ранг, а перестановки крайне редки. Да и какие перестановки, если средняя жизнь чистокровного демона варьируется от тысячи до более чем двух десятков тысяч лет? Зависит, конечно, от его типа и личного могущества. Ведь сколько Князю вообще никто не знает… Хотя не все, конечно, до такого возраста и доживают. Те же чортанки только и успевают рождаться и умирать. Дичь, она дичь и есть.
— Я себя мотыльком чувствую, — печально улыбнулась молодая женщина.
— Тогда взлетай на вершину, — отшутилась Дайна и принялась сворачивать кольцами лишнюю часть цепочки. — А я вот полезла.
Лее пришлось встать. Ноги уже привычно подрагивали от перенапряжения и нервов. По возвращению домой, девушку явно не мог дождаться продолжительный курс восстановления, основу которого составили бы валерьянка и настой ромашки, но она, делая вид, что в порядке, послушно подошла к скале.
«Неужели кто-то и правда ради развлечения готов карабкаться по горам?» — с неким скептицизмом подумалось ей при этом.
Новый подъём обещал стать более лёгким. Стена изобиловала небольшими выступами и трещинами. И потому, вздохнув, девушка вытянула руку, чтобы зацепиться за удобный камешек и немного подтянуться. Правая нога коснулась выступа. Дело пошло. Левая нога. Снова правая. Движение рукой. Подтянуться. На этот раз, Лея и сама бы прошла расстояние вслед за демонессой, но начало происходить нечто непредвиденное. За спиной послушался тихий гул и стрекот. Увы, на этом участке пути, она не имела возможности обернуться. Но, Дайна, судя по всему, смогла.
— Не оглядывайся и быстро наверх! — приказала воительница, делая неверный шаг.
От падения демонессу спас только взмах мощных крыльев. Может, благодаря им Дайна и не могла летать, но другие плюсы от них определённо имелись. Оторвавшаяся от этого резкого движения каменная крошка полетела вниз. Лея на автопилоте прижалась к скале, но натянутая цепочка заставила продолжить путь. Рука ухватилась за ближайшую опору. Под захватом помимо тверди оказалась неприятная на ощупь масса, как будто девушка что-то раздавила. Скорость, с которой была отпущена ладонь, произвела бы впечатление даже на привередливых демонов. Хорошо, что второй рукой Лея держалась. Если бы та оказалась свободна, то падения не вышло бы избежать. Затем ей пришлось в качестве лестницы использовать другой выступ повыше. Подтянувшись, девушка посмотрела на камни, и её сердце едва не остановилось. Душа замерла в груди и начала продвижение в сторону нижних конечностей, намереваясь прочно обосноваться в пятках. Она поняла, что ей довелось раздавить акридайю. Уцелевший хвост с оттопыренной иглой жала всё ещё шевелился, пытаясь достать избежавшего наказания обидчика.
Гул за спиной усиливался, но, на удачу, Дайна уже забралась наверх и легко затащила туда и Лею. Во время подъёма последнюю перевернуло, позволяя «насладиться» зрелищем летящих полускорпионов. Насекомые один за другим долетали до холма и пытались залезть в начинающие переполняться норки. Какая-то акридайя нашла пристанище на плече. И если бы страх, что одна из тварей попадёт в рот, не пересилил, то Лея бы пронзительно закричала. К счастью, Дайна при первой возможности сразу стряхнула насекомое с тела девушки. Затем они отбежали от края, но на верхнюю площадку акридайи, преисполненные жаждой спрятаться в тёмных норках, не торопились.
— Что это за …?! — с нотками истерики завопила Лея, используя крайне нецензурное слово, и тут, словно чтобы сделать происходящее ещё драматичнее, через всё небо прошла огненно белая волна, вызывавшая сотрясение на поверхности планеты.
Дайна устояла на ногах, но Лею от внезапного, хорошо ещё, что одиночного и краткого, толчка бросило о землю. Однако девушка, кашляя от поднятой пыли, смогла привстать самостоятельно и, увидев ставший ледяным взгляд ярких синих глаз, с хрипотцой повторила свой вопрос. Сердце её при этом будто остановилось.
— Что происходит?
— Ангелы, — коротко ответила Дайна и вытащила из ножен один из мечей.
Лея думала, что с неба после всего произошедшего вот-вот спустится некое белокрылое создание с нимбом и демонесса начнёт с ним бой. Но ничего такого не случилось. В реальности воительница провела пальцами по лезвию своего меча и нерешительно приставила его к горлу Леи.
— За что? — удивлённо прошептала молодая женщина, округлив глаза.
— Это была система предупреждения. По соглашению с Раем в Аду не должно быть живых людей. Всех вас необходимо убить в течение десяти минут. До прихода Ангелов. Нарушение… Такого ещё не было.
— Но ты обещала! — простонала Лея. — Мы успеем к порталу.
— Я знаю, что говорила! — прокричала Дайна, гневно скривив лицо. — И мне кажется, что подобный риск не вполне подходящий случай для перемещения на Землю человека! Тем более что печать может и не сработать!
— Время же ещё есть!
Отчаяние переполняло Лею. Видимо, демонесса и сама была в некой растерянности. Дайна беспомощно осмотрелась словно в поисках поддержки. Но никого из её сестёр не было рядом. Решение ей предстояло принимать самостоятельно. И потому медленно, словно убеждая себя саму в правильности слов, демонесса сказала:
— Дагна всегда держат свои клятвы, даже если это вредит им самим.
Произнеся эту фразу, Дайна решительно вернула клинок в ножны. Лея сразу почувствовала пришедшее на смену страху небывалое облегчение. Вместе с ним к ней вернулось дыхание, как будто с того момента, как ей приставили к горлу лезвие меча, она и не дышала вовсе. А, может, так оно и было. Легко забыть о подобной мелочи перед лицом более существенной опасности.
— Бежим. Времени мало. Скоро нас обнаружат!
— Обнаружат? — задавать вопрос Лее пришлось уже на бегу. Дайна молниеносно сорвалась с места и ринулась к центру холма. — Что нас ожидает?!
— А что у вас делает руководство страны, предприятия или ещё какой верхушки, когда есть опасность, что их грязные дела выйдут наружу?
— Ликвидируют факты, которые могут их скомпроооо…
Лея поскользнулась, но удержалась на ногах.
— Скомпрометировать, — наконец, выговорила девушка. И, поражённая догадкой, воскликнула: — Так нас сейчас убивать будут?! Неужели успеют найти?
— Успеют, и ещё как!
Дайна затормозила перед начинающейся воронкой в камне. Отверстие глубоко внизу было не шире чаши среднего по размерам фонтана. И, насколько было видно, за ним находилась пустота пещеры. Немедля ни мгновения воительница осторожно легла на крутой спуск, и продолжила командовать:
— Делай как я. Давай спускайся, и шевелись! Когда достигнем основания я помогу тебе спуститься вниз, а потом сама спрыгну.
Лея последовала примеру демонессы и даже умудрилась значительно опередить её. Практически сразу от волнения молодая женщина оступилась, нога съехала, и под силой тяжести ей пришлось проехать далеко за середину воронки. Если бы каким-то чудом она не сумела ухватиться за крошечный выступ, то её бы смыло вниз, как в аквапарке. Хотя, в отличие от водного аттракциона, в конце пути ждало совсем не приятное удовольствие. Один этот кратковременный спуск содрал кожу с рук и ног. Во всяком случае из-за синяка на бедре от меча больше не надо было переживать. Там кожа болталась тряпочкой, срезанная особо коварной трещинкой, как картофельная кожура овощечисткой. От боли Лея закричала, но героически не остановилась. Она ползла всё ниже и ниже, стараясь не акцентировать своё внимание на том, какие кровавые следы остаются за ней на камне.
— Ещё бы не успеть, — проворчала демонесса, с неким сожалением посмотрев на спутницу.
Лее показалось, что в глазах Дайны читается далеко не сочувствие. Если бы девушка упала и разбилась, то воительница разом избежала бы уймы проблем.
— Ну а вдруг? Ведь как они отыщут?
— Любой живой человек имеет весьма специфический энергетический узор. Если я сосредоточусь, то на расстоянии в пол сотни метров запросто найду тебя даже с закрытыми глазами. А сканированием занимаются куда как более способные демоны. Удалённый поиск быстро выявляет проблемы. И если они имеют место быть, то тогда в отдельные точки открываются порталы со Стражами. Они тех владельцев людей, что не успели от оных избавиться…
Дайна резко замолчала, остановилась на краю воронки и постаралась укрепиться ногами и крыльями насколько возможно. Лее стало немного страшно спускаться, но выбора демонесса ей не оставила никакого, бесцеремонно столкнув вниз. До земли молодая женщина не достала около метра, но от натяжения звеньев цепочки показалось, что у неё сломался позвоночник. Вскоре и последние сантиметры были преодолены — воительница расстегнула карабин, разрушая связывающую их нить, а затем спрыгнула сама. От удара о каменный пол Лея протяжно застонала, но возможность двигаться говорила, что всё не так плохо. Дайна же, чтобы не разбиться, раскрыла крылья, используя те для планирования. Их кости опасно согнулись под сопротивлением воздуха, но выдержали. Приземляясь, она скинула заплечный мешок.
— И сколько времени уже прошло? — заставляя себя встать хотя бы на карачки, спросила Лея и, сплюнув кровавую слюну, закашлялась от пыли. Говорить и кашлять ей было больно. Губу она всё-таки немного прокусила.
— Пять минут и тридцать шесть секунд.
Словно в подтверждение грустным словам демонессы в полумраке пещеры, достаточно близко к ним, вспыхнул огонь, и из него вышел демон. И более классического жителя Ада в понимании Леи и быть не могло.
Прибывший оказался мускулистым гигантом с кожей светло‑кофейного цвета. В руке он держал невероятных размеров фламберг, а рост его достигал трёх метров. За спиной у него виднелись два остроконечных серых крыла, каждое больше собственного тела. На них, как и у Дайны, красовались острые шипы, вот только значительно длиннее и загнутые. С первого взгляда было понятно, что этот демон является самой настоящей машиной разрушения и убийства. Огромные руки запросто могли смять в крошку валун. Голова при этом очень походила на человеческую, несмотря на широкий приплюснутый нос, украшенным бычьим кольцом. Однако это впечатление портили ещё и два толстых прямых рога, начинающиеся чуть выше линии бровей, да глаза, сияющие ярким синим светом. Из одежды присутствовала только набедренная повязка, кожаные наручи и поножи с закреплёнными на них изогнутыми лезвиями. Подсечка такой ногой запросто могла привести к потере конечности у противника. А наручи создавали опасность в рукопашной.
Стремительное движение фламберга остановили скрещённые мечи Дайны. От напряжения мышцы на руках демонессы стали рельефными. Лея же, ойкнув, подползла к пыльному каменному пьедесталу, изрешечённому линиями и непонятными символами. Видимо, он и являлся порталом. На лице прибывшего гиганта из-за встреченного им сопротивления поочередно появились изумление, непонимание и гнев. Он, рыча, приподнял толстую губу, обнажая ряд длинных клыков.
— Отойди прочь, младшее дитя, — предостерегающе прогремел его голос.
Звук вышел настолько громким, что с потолка пещеры посыпалась мелкая каменная крошка. Вздумай демон покричать, их вполне могло бы и засыпать в этой пещере, как в кургане. А потому Лея, следуя инстинкту самосохранения, постаралась отползти от демона ещё дальше, но тело от страха практически не слушалось её. Так что только когда она настолько разозлилась на собственную трусость, что паника отступила, к ней вернулось восприятие мира и способность к действиям.
— Открытие портала займет не больше минуты, Страж, — между тем прошипела в ответ Дайна и попросила. — Дай нам уйти.
— Это нарушение закона, — не раздумывая ни секунды вынес свой вердикт рогатый и холодно заключил. — Если ты предпочитаешь смерть, то умрёшь вместе с человеком.
Он неуловимым движением повернул меч так, что Дайне пришлось отпрыгнуть, чтобы не быть проткнутой клинком. Затем воительница вынужденно увеличила дистанцию до более безопасного расстояния. Демон излучал уверенность. Его оружие было тяжелым, массивным, неповоротливым, требуя точного удара от своего хозяина. Зато всего одного. И потому опытный боец не торопился с атакой и наблюдал, как Дайна небольшими шажками начинает обходить его по кругу. Но вскоре он повернулся к ней боком, одновременно делая небольшой пугающий замах. Затем резкий сильный выпад. Демонесса увернулась, при этом пытаясь подобраться поближе, чтобы зацепить противника, но ей это не удалось. Снова пришлось немного отступить.
По действиям спутницы Лея быстро поняла, что на близком расстоянии двуручник станет не таким эффективным оружием. Подойти к противнику почти вплотную было единственным шансом выиграть бой, вот только несмотря на то, что клинки Дайны были намного манёвреннее, обойти фламберг для неё являлось крайне сложной задачей. Преимущество заключалось только в одном — будь Дагна человеком, Страж легко решился бы на удар, но Дайна родилась демонессой. Маленькой и очень ловкой.
Противники выжидающе закончили полукруг. Дагна периодически делала ложные выпады, пытаясь спровоцировать демона нанести непродуманный удар, но тот был опытным воином и на такие уловки не реагировал.
— А сколько времени до Ангелов осталось? — решила вмешаться Лея.
Бойцы собирались выжидающе кружиться, как будто они танцуют ритуальный танец, очень долго, а напоминание о времени могло сподвигнуть их на действия.
— Чуть меньше трёх минут, — прошептала Дайна.
Глаза гиганта от этих слов гневно загорелись. Видимо, он настолько погрузился в поединок, что забыл о самом главном, но допустить невыполнение возложенной на него миссии не мог. Страж отпустил одну ладонь с рукояти, лишая тем самым своё оружие львиной доли точности, и сложил её горстью. Внутри неё загорелось крошечное ледяное пламя. И от испуга Лея, схватив с пола пещеры камень, изо всех сил швырнула булыжник в своего палача. Однако демон даже не попятился, игнорируя столько мелкую для себя угрозу. Фатально отвлекаясь в другой момент.
Рогатый великан приподнял руку с сформировавшимся огненным шаром, чтобы сжечь человека. Он лишь на долю секунды перевёл взгляд на Лею, но этого оказалось достаточно. Именно этого момента Дайна и ждала. Легко и плавно проскользнув к противнику, она умело отсекла ему опасную руку. Пламя в отброшенной ладони моментально погасло. И будь у воительницы один меч, то дальнейший приём не получился бы, так как демон сумел перехватить свой фламберг посередине и отбил, как металлическим шестом, один из ударов. Но второй клинок сделал своё дело. Его взмах оказался смертельным. Он проткнул горло. И всё же, не останавливаясь на достигнутом, Дайна сделала новый выпад. Она скрестила оба лезвия и снесла рогатую голову.
— Прости, старший брат, — с неподдельной горечью проговорила демонесса и ни с того ни с сего зло выкрикнула. — Вот бездна! Мне конец!
Лея замерла, не зная, что ей говорить и что делать. Ей стало страшно и почудилось, что победительница вот-вот возьмёт на себя задачу побеждённого и расправится с ней. Но ничего такого не произошло. Осознавая, что на сожаления времени не осталось, Дайна вытащила из скинутого на пол мешка треугольную пластину, по внешнему виду похожую на обточенный обсидиан с сияющими белыми прожилками, а затем начала лихорадочно смахивать пыль с устройства портала. Лея не понимала, для чего нужна такая уборка, но активно включилась в работу. И всё же её помощь не пригодилась. Воительница самостоятельно нашла то, что искала, и вставила в нужное углубление ключ. Послышался металлический скрежет, и камни по краю пьедестала стали подниматься, открывая золотистые штыри с закреплёнными на них, быстро крутящимися стальными шестерёнками. Этот беспрерывно движущийся механизм заключил обе фигурки в своеобразную сферу. Тогда Дайна сделала шаг к выдвинувшейся панели и, тревожно поджав губы, повернула три диска.
Пол пещеры содрогнулся. Лея намертво схватилась за демонессу, и в этот момент они погрузились в багряную тьму.
На этот раз ощущения невесомости не возникло. Туман тоже рассеялся быстрее, но вокруг почему-то была непроглядная темнота. Даже звёзд, как в космосе, не было. И только после удивления от всего этого, сознание уловило отчётливый шум струящейся воды. Затем загорелся маленький огонёк — Дайна высоко подняла ладонь, над которой сиял, словно фонарик, светящийся шарообразный сгусток. Тогда Лея осознала, что они находятся в небольшом углублении за водопадом. Это понимание успокоило её и, как заворожённая, она тут же захромала к выходу (уж очень сильно болело бедро), а там пришлось пройти по скользким камням и немного в сторону да вперёд, чтобы избежать ледяных брызг.
Демонесса шла за Леей след в след. И в какой-то момент, обернувшись, молодая женщина заметила, что крыльев за спиной воительницы больше нет. Теперь Дагна выглядела как самый обычный человек, даже одежда изменилась. Точь-в-точь Леины джинсы и блузка, только других цветов. Лицо, правда, у путешественницы между мирами казалось испуганным.
Осторожно выйдя за струи воды, девушка поняла, что они очутились у скромного озерца. Водопад при этом находился столь близко к берегу, что было достаточно сделать один длинный прыжок, чтобы оказаться на суше. Это она и сделала. Между тем стало понятно, из-за чего столь темно.
— Сейчас ночь, Дайна. Видишь звёзды? — Лея с восторгом указала на сияющую россыпь на небе, бывшего на удивление ясным и чистым, вот только безлунным.
Дайна энтузиазм спутницы не разделила. Она выглядела очень настороженной, словно отовсюду ожидала опасность. Её тело было напряжено. Демонесса нервно озиралась, но, поняв, что тревога замечена, всё-таки расслабила плечи и даже нагнулась, чтобы поднять что-то с земли. Лея пригляделась. Этим чем-то оказался цветок с крупным, плотно сжатым на ночь светлым бутоном.
— Так вот они какие. Цветы, — задумчиво сказала Дайна и поднесла растение ближе к кончику носа. — И правда интересно пахнут. Необычно.
— Дайна, я дома! — восторженно пролепетала Лея и, упав на траву, звонко засмеялась от счастья. Правда, смеялась она недолго. Одно из звеньев цепи неудачно впилось в тело, и тогда девушка ойкнула да принялась расстёгивать карабины, чтобы снять с себя цепь. После чего обмотала больное бедро невероятно грязной тряпкой, в которую превратилась блузка. Ничего более чистого под руками, к сожалению, не оказалось, а возможность получить инфекцию без перевязки казалась ей более вероятной. По ткани медленно расползалось кровавое пятно.
— Только не знаю, где именно, — уже менее радостно добавила Лея.
После этих слов она вынужденно поднялась с травы, припомнив, что там могут находиться окурки, битое стекло и иные радости природы в виде змей, муравьёв да прочей живой гадости.
Да, пусть Земля и не Ад, но и тут есть чего опасаться и с чем бороться.
Затем Лея, прихрамывая, подошла к озерцу и, зайдя выше колена в ледяную воду, с удовольствием поплескалась там, смывая с себя дорожную пыль и грязь, покуда холод не переборол желание наслаждаться водными процедурами. Вернуться домой, чтобы сразу подхватить простуду, в её планы не входило. Поэтому, поначалу не решаясь, девушка всё‑таки наклонила голову и тщательно, но быстро, прополоскала волосы. Где бы она ни оказалась, с людьми всё равно общаться пришлось бы. И если одежда могла привести к излишнему вниманию, то вкупе с сальными, липкими от пота локонами, вполне могла оттолкнуть. Это Дагна хорошо. Грязь к ним как будто и не собиралась приставать! Демонесса же тем временем заинтересованно подошла ближе к Лее, но осталась на берегу. Потрогала воду кончиком ноги и зябко поёжилась.
— Очень холодная ещё. Здесь вообще прохладно, — согласилась Лея. — Не больше пятнадцати градусов, пожалуй.
— Как солнце поднимется, станет теплее ведь?
— Конечно.
Дайна погасила сияние от ладони, но оно было уже не так уж и нужно. Начинало светать. В этом тусклом пока ещё освещении Лея увидела тропинку и садовую скамейку неподалёку. Видимо, они очутились в каком-то парке. Только это место явно находилось далеко от родных мест девушки. Не столько времени прошло, чтобы за её отсутствие листья на деревьях стали насыщенно зелёными, да и цветов вокруг оказалось очень много. Обе путешественницы между мирами присели на лавочку. Демонесса устало облокотилась на спинку. Лее и самой хотелось поступить также, но ей пришлось отложить это занятие. Вытащив из сумки грязную майку, она, как могла, обтёрла ею тело, растирая исцарапанную кожу. Холодные капли быстро впитывались, кровь благодарно разбегалась по жилам. Конечно, пробежка принесла бы больше тепла, чем растирания, но и не развалиться на сидении было сейчас подвигом для измученного организма.
Лея очень рассчитывала оказаться в России. Паспорт и полис имелись, так что можно было бы в больницу податься и подлечиться. Всё-таки рана на бедре требовала нормальной обработки. Да и с родными требовалось переговорить как можно скорее. Столько времени-то отсутствовать! Родители, наверное, уже все морги обзвонили. А вот если в другой стране… Как рассказывать, каким образом была пересечена граница? Да и на каком языке общаться? Английский в школе шёл хорошо, но с тех пор он так молодой женщине в жизни и не понадобился. В тех странах, где ей довелось побывать, местные, зная, что от этого зависит их бизнес, и сами превосходно знали русский.
— Дайна, — испытав озарение, обратилась Лея. — А время одинаково в наших мирах идёт?
— Нет, смещается. На ваши восемь тысяч семьсот шестьдесят шесть часов в год приходится девять тысяч семьсот пятьдесят наших. Это по синхронизации времени, а не обращению планеты, — отрешенно ответила Дайна.
Уточняющие вопросы так и не сорвались с языка. Девушка только молча искоса посмотрела на демонессу. Руки у той недвижно лежали на коленях, а гордые плечи были устало опущены.
Домой воительнице явно не хотелось. Лея не спрашивала почему. И так было ясно, что дело не в прекрасном далёком мире, являющимся прародиной человечества. Возвращаться бы пришлось, зная, что тебя ожидает суровое наказание, только самим демонам известно какой категории. И вряд ли бы Дайну согрело то, что на этой изумительной благоухающей Земле осталась жить некая Пелагея, навечно благодарная Дагна за оказанную помощь. От понимания всего этого Лее стало крайне неуютно.
Так иногда бывает, когда плотно общаешься с человеком, вы дружите, у вас общие интересы, вам хорошо вместе. А потом жизнь разводит вас на год или два, а то и больше. Телефонные звонки становятся всё реже, пока не начинают раздаваться только по праздникам. А затем судьба дарит встречу. И вот вы сидите также на лавочке и сказать кроме: «А, помнишь…» больше и нечего. И как говорил Чеширский Кот: «Не важно, почему значительное стало незначительным. Стало, и всё тут».
И сейчас был тот самый миг, когда незначительное перевесило. Обещание выполнено. Вот она Лея. Живая и почти невредимая. Вряд ли все её ссадины и синяки можно было назвать такими уж страшными ранами. Бедро разве что, но и там ничего серьёзного. До свадьбы уж точно заживёт! А вот у Дайны проблемы… Что из-за выполненного обещания станет с демонессой и её кланом?
— Ты прости меня, если сможешь, — сказала Лея, понимая насколько бессмысленны в данной ситуации слова.
— За что? — искренне удивилась Дайна. Затем, видимо размыслив, что могло заставить девушку сказать последнюю фразу, произнесла: — Конечно, мне не хотелось сражаться со старшим братом, но он не оставил другого выбора. И без сожаления сделал бы тоже самое со мной.
— Так это действительно твой брат? Я думала в клане Дагна только женщины.
— Только. Предок нашего клана был из Стражей. Они горды тем, что даже их слабые потомки нашли место в Аду и доказали право на своё существование. Между нами нет разногласий, они одни из немногих не станут просто так враждовать с Дагна. Мы живое доказательство их превосходства… Плохо другое. Мы ведь не успели, Лея. Мы опоздали почти на три секунды.
— Как ты так чётко распознаёшь, сколько времени прошло? Вплоть до секунд. Может, ты ошибаешься?
— Нет, — в этом коротком ответе было предостаточно уверенности, но грустная Дайна ещё и отрицательно покачала головой. — Насчёт времени Дагна никогда не ошибаются. У нас на него сильное внутреннее чутьё.
— А у остальных? Думаешь, ангелы столь же пунктуальны? Может они задержались? Или тревога была учебная? — наивно предположила Лея, чтобы немного приподнять настроение спутнице.
Узнать, что бы на это ответила демонесса, девушке не удалось. Их окружило пятеро Стражей, появившихся буквально из воздуха.
— Всё чисто, — сказал один из них, и багровый туман на краткий миг снова заполнил окружающее пространство.
Первое, что увидела Лея, был слепящий молочный свет. Он не резал глаза, но не давал ничего рассмотреть. Она хотела было сделать шаг, но не смогла сдвинуться с места. Люди ко всему привыкают. Даже к тому, к чему привыкнуть нельзя. Но приспособиться к пропавшим звукам, невозможности двигаться и отсутствию в пространстве всего кроме мягкого света — было невозможно. Беспокойство разрушало царившее умиротворение. Хотелось закричать, но открытый рот не издавал ни звука. Чувство отчаяния переполнило её, гранича с начинающимся безумием. И тут пелена рассеялась.
Лея стояла на вершине уже знакомого высокого холма. Менее часа назад она старалась карабкаться по его склону, чтобы вернуться домой. Где-то там, внизу, в пещере совсем недавно был активирован портал, что доставил её на Землю. И от таких воспоминаний несчастной стало обидно не за себя, а за Дайну. Та так старалась! Они через столько прошли! Демонесса же стояла неподалеку, лицом к девушке. Глаза воительницы безучастно и отрешённо, словно окончательно с чем-то смирились, смотрели в никуда. Лея внутренне сжалась от испытываемого ею сочувствия и хотела было подойти да потрясти подругу за плечо, чтобы та очнулась, но намерение поступить так прервал голос.
— Бедное, дитя, — речь оказалась мягкой, нежной и плавной, но по звучанию непонятно было, говорил ли это мужчина или женщина. — Окунание разума твоего в пустоту первого дня мироздания не призвано было стать жестокой и немилосердной карою.
В голове промелькнула мысль о том, что с таким заковыристым слогом Магистр Йода и Зелёнки отдыхает, но, почувствовав, что обращаются именно к ней, Лея резко обернулась и сразу уткнулась взглядом в странный белоснежный материал. Не было видно ни единой ниточки, но ткань легко, как паутинка, мерно колыхалась при отсутствующем ветре. При этом одежда свисала ассиметричными длинными складками, перекрывающими друг друга, и едва касалась земли так, что ног говорившего из-под хламиды видно не было. Поэтому Лее пришлось поднять свой взор выше. А затем её глаза округлились от удивления, так как она поняла, что видит перед собой самого настоящего ангела.
Это чудесное существо на миг показалось ей миражом, потому что светилось изнутри тёплым ласковым светом. Однако она быстро поняла, что происходящее реально. Никакая иллюзия не может быть настолько детализированной, как чётко разум её не представляй. Да и представить такое создание Лея явно бы не смогла. Ангел был высок, сродни демонам, но воистину прекрасен. Тонкие черты лица, словно сошедшие с икон, кроткие серо-голубые глаза, длинные вьющиеся золотые волосы.
Удивительный незнакомец улыбнулся, и по телу Леи прошла приятная волна спокойствия и защищённости. Так мог бы чувствовать себя младенец, засыпающий на руках матери.
«Всё будет хорошо», — поняла молодая женщина и впервые за свою жизнь, словно призванную доказывать обратное, поверила этой фразе.
Ангел же развернулся и проплыл по воздуху на несколько метров вперёд, где его ожидали трое. И, конечно, самым примечательным из этой троицы был четырёхкрылый мальчик лет десяти‑двенадцати. Исходящие от него свет и тепло говорили о райской природе существа. Юное, ещё детское лицо, столь похожее на человеческое и вместе с тем совсем чужое, выражало необычайную строгость и печаль. Двое крыльев были высоко подняты за спиной. Двое других прикрывали хрупкое тело, облачённое в струящиеся белоснежные одежды, но не закрывали ступни, отблёскивающие золотисто-розовым цветом. При этом он с укоризной ребёнка, у которого старший брат стащил припрятанную конфету, смотрел на загорелого, почти двухметрового воина в алых доспехах.
Этот мужчина тоже произвёл впечатление на Лею и не только чётко очерченным римским профилем. Он стоял на самом краю холма, и широкий красный плащ, застёгнутый рунической пряжкой на одном плече, гневно развевался за ним. Помимо этого, вместо шлема на черноволосой голове красовался тонкий золотой венец, под которым шёл обруч из природных костяных выступов. По краю лица у него была узкая полоса щетины, переходящая в остроконечную эспаньолку, а чёрные глаза без белка хищно щурились. Скрещённые на груди руки и прямая спина вкупе с расправленными плечами добавляли внушительности и так величественному облику. И потому, по сравнению с этим могучим демоном, похожим на ожившего героя древних легенд, стоящий подле Ал’Берит терялся.
На этот раз виконт не выражал ни презрительности, ни брезгливости, ни тщеславия. Он вообще не выражал каких-либо эмоций. Чёрный костюм викторианской эпохи с тёмно-лиловой узорчатой оторочкой и высокие щёгольские сапоги добавляли ему строгости, как и удерживаемый им полуразвёрнутый свиток. Возможно, он даже что-то зачитывал своим собеседникам, ведь время от времени свитки в его руках менялись, перекочёвывая в висящий в воздухе сундучок, уже виденный Леей в карете. Однако девушка не слышала ни единого слова из разговора, чтобы сказать наверняка. Она была уверена только в том, что все документы были разными, так как выглядели по-разному. От белоснежных и кремовых, как пергамент, до чёрных, как сама тьма.
Ничего не понимая в происходящем, Лея просто замерла на месте. Она боялась пошевелиться и потому вскоре устала. А, может, и не вскоре. У неё не было способности Дагна чутко ощущать время, а по адскому неменяющемуся небу его нельзя было определить. Так что единственным показателем стали затёкшие ноги, которые говорили о том, что прошло не менее часа. И можно было бы спросить у Дайны так ли это, но та смиренно стояла, прикрыв глаза, и потому Лее стало совестно спрашивать о чём-либо или садиться на землю.
Как вести себя в такой ситуации она не знала. Да и кому из смертных людей это могло быть известно? Так что молодая женщина брала пример с демонессы и старалась не шевелиться. Но, увы, как это часто и бывает посреди важных и долгих жизненных ситуаций, жертва обстоятельств в какой-то момент поняла, что с удовольствием укрылась бы в каких кустиках, если бы те хоть где-то здесь были. Так что к усталости ног добавилась ещё и тревога, что ангелы могут почувствовать её мучения и по итогу намекнут, а то и прямым текстом объяснят глупому человеку, что следует сделать, ославляя Лею на все адские пустоши. Представленная в мыслях картина выглядела столь ужасно, что девушка даже внутренне содрогнулась.
Конечно, её беспокоило и содержание разговора. Судя по тому, что успела рассказать Дайна, Ад на живых людей никаких прав не имел. Так зачем нужно было возвращение сюда? Демоны настояли? Или сами ангелы? Как бы то ни было, её вернули, а, значит, безмолвный разговор, что шёл у края вершины холма между двумя извечными противниками, её касался. Нет, конечно, не только о ней могла идти речь. Да, скорее всего, так оно и было! Но о человеке они не могли не обмолвиться. И как Лее хотелось знать, каким же станет итог этих переговоров!
«Как бы его предположить хотя бы?» — задумалась она, но не нашла ответа на свой вопрос.
Это было невозможно. Разве ей известны все нюансы потусторонней политики? Чья чаша весов сейчас перевешивает?
Лея произнесла про себя несколько молитв… Если честно, то две. Но очень много раз. Это всё, что она знала или точнее помнила. Если бы только предвидеть будущее, девушка более ревностно повторяла бы за верующей бабушкой слова на столь тяжелом для понимания церковно-славянском языке. Мысленно она даже пообещала Всевышнему за возвращение домой быть самой доброй и хорошей, подавать милостыню, продать квартиру… Тут Лея осеклась. Как это продать квартиру, а доход отдать на благотворительность?! Затем горько вздохнула и обречённо добавила, что и жильё продаст, и на постриг согласна. После этого она косо посмотрела наверх, но хмурые тучи Ада и не думали разверзнуться от Божественного Света, чтобы спасти заблудшую дщерь свою…
Затем размышления привели к тому, что лучше так и стоять на ногах, как бы ни хотелось сесть — тогда всё точно будет хорошо. Гудящие ноги не посчитали это прекрасной идеей, но Лея мужественно терпела. В конце концов, мученичество должно вознаграждаться…
А как же хотелось убраться куда подальше из этой постапокалиптической пустыни!
Нет, не так.
Хотелось убраться не куда подальше, а домой. В любимую квартиру. Принять ванну с ароматической солью и пеной, нанести на лицо косметическую маску. И больше никаких свечей! Пусть будет яркий электрический свет от обычной лампочки с мощностью не менее семидесяти пяти ватт! Почистить зубы с мятной пастой замечательной зубной щёткой, привезённой в подарок коллегой из Финляндии. А потом сразу же завалиться в постель, по самую голову накрываясь тёплым и мягким одеялом, чтобы согреться после бега на цыпочках в одном полотенце по коридору от ванной до спальни, кажущемуся после водных процедур холодным. Воображение дорисовало и любимого Мурчика — чёрно-белого кота, мурчащего под боком и порой тычащегося в лицо мокрым носом за порцией дополнительной ласки, хотя он остался у родителей, когда девушка переехала несколько лет назад. Представленное настолько захватило внимание Леи, что она далеко не сразу заметила, как события вышли из стазиса и продолжили своё развитие.
Ангел, которого она увидела первым, вновь приблизился к ней. Остальные собеседники просто повернулись лицом к девушке. И Лея сразу ужаснулась от того, что в этом ракурсе на сгибах всех крыльев юноши меж лебединых перьев были отчётливо видны полукруглые цепочки глаз.
«Радиация подкрадывается незаметно», — идиотская мысль подсознания как всегда возникла самой первой в голове. Вторая вышла не лучше, а к третьей проснулся мудрый разум, весьма невежливо предложивший заткнуться неугомонному глупому существу, живущему в глубине мозга.
— Дитя человеческое.
«Ничего себя дитя. Как будто и нет тридцатника! Или это про фильм?» — ехидное подсознание объявляло войну обдуманным мыслям, но снова получило внушительный втык от благоразумности.
— Испытание духа и тела предстоит существу твоему. Не суждено отныне видеть тебе жизни земной мирской. Вся скорбь послесмертия откроется пред тобою, доколе не возвратишься ты в землю, из коей вышел первый человек по замыслу Творца Сущего, и не свершится суд над духом твоим, дабы решить останется ли он во геенне огненной аль откроются пред ним врата райские. Смиренно прими же судьбу свою. И заповедую тебе воспряни, восстань и испей чашу. Уверуй, и да приидет Царство небесное.
После этих слов послы Рая взмахнули белоснежными крыльями, чтобы плавно и величественно подняться к небу, исчезая в ярком сиянии. Наконец и оно исчезло, а по небу дрожью прошла лазурная волна света, ненадолго разрушавшая багряные сумерки Ада.
М-да… На спецэффектах ангелы явно не экономили.
— Я не поняла, — возмущённо вымолвила Лея, которую волновало нечто иное, нежели эти красоты.
Полностью и наверняка то, что ей только что сказали, она так и не уразумела, но интуитивно осознавала, что всё как-то не так, как она надеялась. Даже совсем наоборот. Увы, речь ангела прозвучала не хуже украинского или белорусского языка для среднестатистического россиянина. Страны в этой комбинации можно менять. Вроде бы звучало и доступно, но… и не однозначно как-то.
— Что он имел ввиду?
— Это означает, что согласно общим законам, если предварительно не одобрено обеими сторонами, пребывание живых людей в Аду или в Раю запрещено. И действия при обнаружении подобного нарушения весьма чётко прописаны. А вот ныне у нас произошёл… эксцесс.
Лея непонимающе наклонила голову набок и Ал’Берит с прежней сухостью соизволил пояснить подробнее:
— Раз уж появление человека в Аду без согласования произошло, то по смыслу получается, что и права уйти в свой мир у человека быть никак не может. Следуя правилам, его необходимо вернуть с Земли. Однако, с другой стороны, отбытие через портал при помощи печати легально, а, значит, обратное перемещение в Ад теперь возможно только если рассматривать его как согласованное с Раем перемещение. Такое, что будет нести в отношении человека обязательства, противоречащие должным мерам наказания. В результате элементарной нестыковки пунктов закона возникла крайне сложная и беспрецедентная ситуация. Оставить человека на Земле без первого согласования вроде как нельзя. Убить? Уже тоже, да и нельзя же так жестоко! — эмоционально, видимо цитируя ангелов, воскликнул виконт свои последние слова. — Вот как уничтожить всё живое на планете с целью исправления ошибочки или просто от обиды, как же, столь непочтительны речи человеческие, это можно. А как дело касается конкретных личностей…
— Умеют глобально мыслить, — невесело усмехнулся воин и дал возможность продолжить неприятное и весьма запутанное объяснение.
— Решением стало оставить источник проблемы здесь, в Аду, который уже правила нарушил. Конечно, предоставив условия для жизни… Я так понимаю, твоя религия христианство, человек?
— Да, — промямлила молодая женщина.
— Это хорошо. С учётом того, что аскетизм для этой веры приветствуется, думаю, они будут для тебя самыми минимальными, — зловеще добавил Ал’Берит и обворожительно улыбнулся.
— Не может быть, — как в полусне проговорила Лея с оттенком истерики. — Как они могли меня оставить? Это же ангелы. Почему Бог допускает это?!.. Боже, я хотела в другой мир! Но где реки, леса, эльфы?!
— Леса и реки ей нужны, — проворчал виконт, а затем на его лице появилось озарение. — Ваше высокопревосходительство, может в столицу её отправить? На седьмой круг, в Лес Самоубийц[4]? Будет ей и лес, и река Флегетон рядом. Поблуждает меж деревьев, послушает. Сама с ума сойдёт и сама же с жизнью покончит. Даже душу потом переправлять не надо.
— А эльфы?
Демон в алых доспехах уже сидел на не пойми откуда возникшем средневековом кресле без спинки. Свой вопрос он задал, подперев подбородок рукой, явно заинтересованный предложением. Голос у него оказался очень низким, под стать облику, а слова он выговаривал равномерно, как бы с ленцой.
— А чем суккубы не эльфы? И вполне красивые, и остроухие, — собственная идея Ал’Бериту нравилась всё больше и больше. — Ангелам даже возразить будет нечего. Как человек пожелал…
— Не пойдёт, — резко перебил воин. — Слишком к начальству близко. Думаешь, оценят такое ежедневное напоминание о серьёзном промахе? Ладно бы только твои страдания ожидались, а так. Твоего непосредственного сеньора идея не устраивает… Зачем эта Дагна вообще всё это учинила?
— И правда. Зачем?
Глаза Высших демонов одновременно перевели взгляд на Дайну.
— Герцог Дзэпар, Ваше высокопревосходительство, — замялась было демонесса, глядя на воина, а затем, возвращаясь к бесстрастному виду, низко поклонилась и твёрдо, безо всякого подобострастия отчеканила: — Ваше высокопревосходительство, мне необходимо было выполнить соглашение, связывающее меня с этим человеком.
— Это ж каким должно быть соглашение, что довелось весь Ад подставить? — искренне изумился Дзэпар то ли поражаясь наглости воительницы, то ли сомневаясь в адекватности той. Нормальному демону такое бы в голову не взбрело никогда. — Что человек мог такого дать?
— Она открыла камеру в темнице Рохжа, чтобы сделать возможным мой побег.
— Так вот оно что, — произнёс Ал’Берит нехорошим голосом, видимо припоминая, кому он доверил человека изначально. После чего демон звонко прищёлкнул пальцами. В огне портала тут же возник Тогхар. Слуга низко поклонился.
— И скольких потерял твой клан в результате побега этой Дагна, Кхал?
— Пятнадцать, мой повелитель, — Тогхар склонил голову ещё ниже. Отвечать на ледяной тон Ал’Берита он был вынужден, как бы ни хотелось молчать. — Но воинов только…
— Меня не интересует твоё «но». Какая-то Дагна прорывается из общины Рохжа, лишив клана пятнадцати голов!
Дайна благоразумно промолчала. Скорее всего из-за того, что побег в одиночку это совсем не разведка боем её сестер по клану, знаменующая возобновление кровной вражды с новой силой. Более того, недоговорённая фраза намекала о том, что убитые были в основном всего лишь отроками. А распространяться на этот счёт демонессе тоже не хотелось.
— А потом ещё и смерть Стража, — задумчиво добавил герцог. — Пора присмотреться к Дагна внимательнее. Слишком долго на них никто не обращал внимание, и те, пользуясь этим, прячут острые коготки в своей норке. Не будем уничтожать их. И я запрещаю Рохжа мстить за этот случай. Но клан Дагна всё равно должен быть сурово наказан. Грубейшее попрание Великих Законов не останется без внимания.
— А Рохжа, если допустят подобную слабость ещё хоть раз, будут выжжены из упоминаний, — глаза виконта гневно сверкнули.
— Я готова понести наказание за весь клан, Ваше высокопревосходительство, — спокойно произнесла Дайна, явно воодушевляясь, что для её сестер, всё может так хорошо решиться.
— И понесёшь. Одна, как и пожелала, — с открытым злорадством ответил герцог Дзэпар.
Затем он звонко хлопнул в ладони. Дайна и Тогхар тут же исчезли, и на холме остались только он сам, Ал’Берит и Лея.
— Чудны дела творятся в подведомственных тебе секторах, Ал’Берит, — задумчиво качая головой, через пару минут молчания произнёс герцог, не обращая на Лею ни малейшего внимания. — Яркая игра с Хдархетом, забавная проблема Питомника и хохма с домами развлечений. А после оказывается, что твоих излюбленных Рохжа затыкает за пояс одна никчёмная Дагна! И, в конце концов, на твоей территории человека вместо того, чтобы убить, из Ада спасают.
Если бы демон покрутил у виска пальцем, Лея не удивилась бы. Интонация была соответствующая.
— Причём того самого, из-за которого Хдархет и пострадал… Ты получил что нужно тебе. Что не убил человека?
Ал’Берит на вопрос ничего не ответил, но пауза не настолько затянулась, чтобы его молчание стало ярким. Герцог уже перевёл на Лею пронзительный взгляд, пробирающий до мурашек, и заметил:
— А вообще мне не нравится эта женщина. С кем её жизнь не сталкивает здесь, все в беду попадают. Охотник, ты, пусть и с запозданием, клан Рохжа. Как я понимаю, именно им человек был передан? А теперь и Дагна… Вот почему хитрые ангелы её не взяли. Ведь, судя по всему, теперь моя очередь.
— Нет, герцог Дзэпар, — мрачно оглядев Лею, словно рентген, возразил виконт. — Это колесо событий так поворачивается.
— Так надо корректировать его ход, наместник… Повезло тебе на этот раз, Ал’Берит. Повезло дважды. И что ангелов приструнить удалось так, что они только оставляя нам человека «чтобы в целости и сохранности был» отыгрались. Гнев Князя лёгко сгладить будет. А второй, — Высший демон сделал многозначительную паузу, прежде чем снова заговорить. — А во второй то, что с тобой судьба сейчас играет, и мне любопытно к чему это приведёт. Уж очень смешно у неё получается!
Дзэпар громко рассмеялся. Ал’Берит вежливо улыбнулся в ответ. Полноценно разделить радость от подобной удачи он никак не мог. А затем, отсмеявшись, герцог неторопливо встал с кресла, и его огромная рука легла на плечо более хрупкого обличья подчинённого.
— Пристрой человека. Теперь это твоя личная забота… Но если не исправишь свершённое и станешь бесполезной обузой, то всё тебе припомнится.
— Да, Ваше высокопревосходительство.
— И знай. Мне должно быть интересно. Очень интересно.
С этими словами демон растаял в воздухе. Ал’Берит снова оценивающе посмотрел на Лею, явно пытаясь придумать кару перешедшему ему дорогу ничтожному существу. Причём такую, чтобы устроила и его честолюбие, и не привела к очередному ангельскому вмешательству. Получалось, видимо, не очень, так как он даже дважды обошёл девушку по кругу.
Молодая женщина достаточно безразлично на это взирала с земли, куда она нагло села, едва исчез герцог. Чтобы ни придумал демон, ей бы по любому это не понравилось. А гадать о возможной судьбе она уже пробовала. Не выходило. Молить небеса? Просьбы были высказаны и ранее. Не слышны они из Ада. Или доходят до адресата, да только кто обратит внимание на этот комариный писк?
— Знаешь, у меня для тебя даже есть выбор, человек, — наконец задумчиво произнёс Ал’Берит.
— Меня зовут… — начала огрызаться Лея, в которой от понимания, что всё будет плохо, проснулись невероятная наглость и безрассудство.
— Не интересно, — резко остановил виконт. — Итак, у меня для тебя есть два пути. Первый — ты можешь продолжать своё смертное существование у Рохжа. Там, где ты и была. Им это понравится, да и ты привычна к обстановке. Или же второй… Значительный взлёт. Удостоишься редкой в Аду почести, коей не удостаивался ещё ни один человек до тебя.
Звучало всё это на редкость подозрительно.
— Станешь моим вторым заместителем. Пора уже разгрузить немного Хдархета. А то ему от переработки в голову мысли недостойные приходят. Естественно, тут уже другая жизнь. Власть, свой дом, хорошие деньги. А на них можно устроить жизнь намного лучше земной. Значительно лучше!
Ал’Берит выжидающе посмотрел на Лею. Искушать демон умел. Очень хотелось поддаться соблазну, но подвох был. Его просто не могло не быть! Хотя, конечно, истинной каверзы она не предвидела.
«Чего хочет добиться виконт?» — принялся за размышления разум.
Вот уж явно не её расположения! В этом вопросе девушка даже не думала сомневаться. Да, она не была дурнушкой, но до красавицы, способной сводить с ума одним своим обликом окружающих, далеко. Более того, в свои тридцать лет она понимала, что всё это глупости. Скорее тут царило желание как-то использовать в своих целях, а неожиданный бурный роман… Нет. Явно не это. Да и нежелательно бы. Хорошо, когда можно влиять на мужчину, а не твоя жизнь зависит от его мимолётных прихотей.
«Думай! — приказала себе Лея. — Быть может, позлить этого Хдархета?… Хм, а возможно. Судя по всему услышанному, отношения там напряжённые. Непонятно почему виконт его терпит, если тот только заместитель? Да и просьба герцога тут учитывается. Что может быть интереснее, чем такое кардинальное решение?».
«Я гениальна!» — поняла молодая женщина, только что не хлопая в ладоши от радости. Осознание собственной мудрости значительно поднимало боевой дух и решительность. Эйфория блаженства разошлась по телу.
— Только я ничего не буду подписывать в знак согласия на второй вариант, — предупредила Лея, вспомнив об осторожности.
— Сделаем всё вполне неофициально, без лишнего марательства бумаги, — невозмутимо произнёс демон, сразу же прекратив рассматривать ухоженные ногти на левой руке. — Только теперь у меня возник вопрос.
— Какой?
— Как твоё имя, человек?
Кхал Рохжа сделал ещё один круг по своим покоям. Успокоиться это не помогло.
— Проклятые Дагна!
Не сумев выразить злобу и всепоглощающую ярость в полной мере на словах, он решил сосредоточиться на разрушительных действиях, изо всех сил ударив стену. На его кулаке не осталось никаких следов, но по толстой кладке молнией пролегла трещина, теряясь меж паутины остальных. Тогхар поднял голову и свирепо зарычал.
После чего покои несколько минут оглашали крайне нецензурная ругань и скрежет кончика хвоста о пол. Это немного помогло. Придя в более спокойное состояние духа, Кхал присел на каменное кресло и расслабился, насколько это было возможно при его отвратительном настроении. Затем взял с тумбочки стопку сюрикенов. Немного поперебирал их меж когтистых лап. Одно стремительное движение — и первый из них полетел. Он пробил насквозь изувеченный труп, прикованный к стене, по которому с трудом узнавалась Ирина, и плавно до середины вошёл в камень. Стоящая около тела дрожащая тень испуганно всхлипнула, и прижала полупрозрачные руки к тому месту, куда ударила звёздочка. Она издала стон, и комнату огласил тихий плач, полный отчаяния.
— А скоро в столице тебе станет ещё приятнее, — зловеще предрёк Рохжа.
Следующий сюрикен с лёгким свистом разрезал воздух. Всхлипы усилились, размывая очертания призрачной женщины. И тут раздался стук.
— Известия, мой Кхал, — донеслось до ушей главного Рохжа.
— Ещё новости. Как будто их мало, — недовольно проворчал Тогхар, но встал и пинком ноги вышиб входную дверь.
Посланец был опытным и стоял немного в стороне так, чтобы не попасть под удар разгорячённого демона, которому должен был передать свиток.
— Это от Урроха.
Тогхар кивком головы отправил соклановца обратно, принимая записи, и вернулся в кресло. Однако с чтением не желал торопиться, а потому снова бросил в труп звёздочку, отрезая ухо.
Уррох был оставлен Кхалом в столице, чтобы более оперативно получать информацию. Но все события сейчас не радовали. О чём могло быть послание? Высшие даже слушать не стали, что только семеро павших Рохжа были воинами, что обнаружились остаточные следы присутствия ещё как минимум трёх Дагна. И теперь этот преувеличенный позор клана на виду у всего Ада!
… А, может, и хорошо, что те убиты. Слишком долго он доверял обучение младших глуповатому Роххару. Вырастил слабаков! Теперь его дети сами видят, как слабы, и проводят всё время в тренировках. Жаль, что Дагна не прочувствуют вкус их мести.
Проклятый приказ!
Но, ведь всегда можно действовать не напрямую… Тогхар решительно развернул свиток и с первых же строчек оскалился.
Новости оказались самыми что ни на есть хорошими.
Малый церемониальный зал столицы был огромным — девятиярусное помещение в виде амфитеатра с балюстрадами на каждом этаже, чтобы отовсюду было видно, что происходит внизу. А там, среди обжигающих их тонкую кожу огромных огней, горящих в обсидиановых чашах, находились Дагна. Весь клан, включая и воительниц, и детей.
Беловолосая Кхалисси неподвижно замерла на коленях перед троном, опустив голову. Совсем маленькие девочки, впервые покинувшие уютную обитель общины, испуганно смотрели на своих взрослых сестёр, но не смели прижаться к ним, чтобы получить хоть какое-то утешение. Стояли здесь и несколько ждущих разрешения от бремени демонесс. Были и совсем старухи, не нашедшие более ранней смерти в боях, но занимающиеся обучением молодых. Девяносто восемь Дагна всех возрастов смиренно преклонялись перед троном и ожидали своей кары. С верхних ярусов время от времени доносилось мерзкое хихиканье и нетерпеливые возгласы. Толпа свирепых зрителей, жаждавших крови, шумела и ликовала в предвкушении зрелища.
Наконец, появился и тот, кто должен был огласить судьбу. Великий Палач Преисподней поднял две пары рук своих, похожих на ядовитые щупальца, призывая к тишине.
Верховный трон остался свободным. Князь Светоносный не озарил своим присутствием суд, выражая пренебрежение к подсудимым.
Виконт Ал’Берит — бессменный Хранитель летописей и Главный архивариус Ада, развернул чистый свиток красной бугристой ладонью.
И достал он гигантское чёрное перо, крепко зажимая его меж пальцев, чтобы ни одна подробность не стала упущена, и события навеки остались в истории, покуда не стали бы выжжены из упоминаний.
И молчание бесконечностью пронеслось над кланом Дагна.
И низко склонились головы демонесс, но глаза не смотрели на пол под ногами, шевелящийся ковром от движений смрадных червей.
Глас Палача, возвещающий о воле Князя и насылаемой каре, зазвучал словно гром, эхом сотрясая до основания всё здание дворца. Герцог Дзэпар довольно ухмыльнулся всеми тремя пастями. Ведь должно стало Дайне из клана Дагна собственными руками предать медленной и мучительной смерти всех сестёр младше ста лет, включая ещё не родившихся. И первый шаг — снять живьём кожу, чтобы после навеки повесить жуткое напоминание на стенах главного зала клана. А после этого невыносимого деяния лишить жизни и Кхалисси — праматерь свою за нарушение Великого Закона.
Ладонь Дайны приняла тупое лезвие без рукояти.
И сжалась рука.
И капли алой крови потекли с неё.
— Дагна всегда держат свои клятвы, даже если это вредит им самим, — только и сказала Кхалисси, придавая решительности дочери своей.
— Будь сильна, любимая сестра, — прошептала девочка, сжимая в ладошке увядший цветок с большим нераскрытым светлым бутоном.
И сталь начала свой путь.
И стоны, сквозь стиснутые зубы, разнеслись по всему залу.
И смеялись демоны, наслаждаясь свершаемым.
И те Дагна, что должны были остаться в живых, не шевелились. И внимательно смотрели на каждую жертву, не произнося ни слова, запоминая и впитывая боль…
А лезвие Дайны переходило от одной сестры к другой, и кровь на лице смешивалась с беззвучными слезами. А когда, пала последняя жертва её, провозглашена она стала Палачом новой Кхалисси клана.
Но не слышала Дагна уже слов его, ибо невероятная боль и скорбь поселилась навеки внутри неё.
Город Аджитант был огромным. В нём проживал почти миллион демонов, но походил он, если смотреть сверху, на средневековое поселение.
В центре, возле Главной Площади, возвышался замок наместника, больше похожий на шпиль, высотой в двести тридцать три метра. И всего в тринадцать этажей, напоминающих ступени, ибо само здание походило на поднимающуюся в небо по небольшой спирали лестницу, элементы которой соединялись для прочности изящными решётчатыми башенками. Украшениями служили и многочисленные статуи да барельефы. Каждый уровень был меньше предыдущего по размерам. На последнем, насколько известно, располагались только кабинеты повелителя и его заместителя. Двенадцатый размещал в себе личные покои наместника города — виконта Ал’Берита. Первый ярус занимали: невероятных размеров кухня; кладовые; подсобные комнаты; казарма стражи замка; оружейная; Чёрный зал, в котором иногда организовывались приёмы для мелких служащих и дельцов. Основной вход вёл сразу на второй этаж с самыми высокими потолками. Он вмещал холл и церемониальные помещения. Этажи с третьего по шестой служили офисами для административного аппарата. Весь седьмой и восьмой занимал Главный архив. На девятом — зал Верховного Суда Аджиданта, способный вместить невероятное количество демонов, да Закрытый архив. Оставшиеся ярусы предназначались в основном для гостевых комнат. Конечно, были и подземные уровни, но точное их количество знал разве что сам наместник.
Поговаривали, что замок, как и столица, проходит через планету насквозь, но таких слухов удостаивался почти каждый дворец этого мира. Отважившиеся же посетить Тёмную сторону любопытные демоны не подтверждали сплетен, если вообще возвращались.
В городе, как и во всём Аду, были приняты постройки, уходящие вглубь земли, но, в отличие от районов планеты ближе к экватору, подземелья редко достигали четырёх уровней. На поверхности же это были обычные двух-трёхэтажные дома. Разве что размещались они редко вплотную друг к другу. Размашистые подземелья диктовали свои условия. Это был город под городом.
Конечно, наземные строения в Аджитанте имели разные размеры. Были и особняки, и небольшие хижины. Некоторые кланы предпочитали держаться вместе. Другие жили по раздельности, воссоединяясь лишь при необходимости, иные давно распались. Таким жителям принадлежали комнаты или мелкие дома, если, конечно, они могли себе их позволить. Много зданий отводилось под развлечения, различные типы школ и мастеровые. Был и рынок. Он размещался недалеко от Главной Площади. Посещение его считалось небезопасным даже у демонов.
Сам Аджитант территориально делился на пять районов, размещающихся кольцами, расходящимися от замка. Самый далёкий называли просто Окраиной. А там последовательно: Серый, Чёрный, Золотой и Замковый. Между ними не было особых различий, разве что, чем ближе к Замковому, тем престижнее, дороже и роскошнее становились постройки, появлялось больше площадей с ужасающими монументами.
Границей Окраины, отделяющей город от остальных земель, являлась высокая каменная стена с рунами шнура молний Волнгенче. За ней на протяжении нескольких километров вдоль дороги ещё попадались одиночные дома и скрытые жилища, которые не имели наружной надстройки, но и они вскоре исчезали. Охотники на многочисленных чортанков понимали опасность столь близкого соседства к добыче и не хотели меняться с ней ролями. С пустошей в Аджитант вело восемь ворот, расположенных симметрично на кольцевой городской стене. Ну, и, конечно, портал на Главной Площади.
Большой город никогда не был спокойным местом, но сейчас он и вовсе гудел как растревоженный улей. И было из-за чего! Жители не успели порядком обсудить новость о прикрываемом господином Хдархетом попрании законов и каре, правомерно настигшей хозяев домов развлечений, как из замка разлетелась весть о новых событиях.
Неужели и правда вторым заместителем наместника станет человек?
Невероятные известия!
Если бы демоны верили в конец своего мира, то вполне могли бы посчитать это предзнаменованием. Разговорить же приближённых повелителя и узнать наверняка рядовым жителям не удавалось. Но вскоре и обывателям глашатаи объявили, что через полдюжины дней назначена инициация.
Виконт Ал’Берит, наместник города Аджитанта выпустил чёрные когти подобно кошке. Из желёз в основании его пальцев начала выделяться кислота. Эти коготки и так были значительно длиннее и острее, чем лезвие опасной бритвы, а не втяни он их обратно, едкая жидкость покрыла бы их от основания до кончиков, превращая в ещё более опасное оружие. Демон всегда играл с когтями, когда был чем-то крайне доволен. И сейчас настало именно такое время.
Хдархет, не скрывая, злился. И всё же заместитель пока ещё не представлял, что его ожидает. То, что намеревался сделать Ал’Берит, иначе чем откровенным плевком в лицо было и не назвать. Вся знать высмеивала бы Высшего демона, как если бы он превратился в шута. Более того, и подданные поняли бы эту насмешку. Для наместника Аджитанта последнее обстоятельство означало ещё и то, что сохранение жизни человеку не вызвало бы столь отрицательной реакции у масс, накладывая тень на могущество и власть самого повелителя. Знать о том, что это обязательное пожелание ангелов им не следовало.
Пока женщину разместили в комнате замка, но виконта это не устраивало. Он решил, что сразу после инициации предоставит той дом. Возможно, глупца Уртго…
Да, именно его особняк.
Здание вполне годилось для предназначенной должности, да и находилось в спокойной части Окраины города. В основном там жили Стражи, а они не допустили бы нарушения приказов. Более того, решался не только вопрос с конфискованным имуществом, но и просто отдать его в такое владение стало бы ещё одной забавной шуткой, пусть и понятной только ограниченному кругу лиц.
Нет, это не являлось проблемой.
Куда больше демона волновал вопрос, что доверить новому заместителю.
Это должно было быть и что-то значимое, чтобы Хдархет прочувствовал своё шаткое положение, и что-то, с чем человек справится. Можно, конечно, было поставить ей за плечо советчика и истинного распорядителя, но тогда ситуация вполне могла повернуться так, что смеяться станут уже над самим Ал’Беритом. Открыто этого делать было нельзя. Примерить на себя комичную роль, отведённую им для другого, повелителя никак не устраивало. Его судьба в свете последних событий, и во многом благодаря амбициозному заместителю, и так висела на волоске.
«Нет, выскочку надо растоптать. Причём так, чтобы другим неповадно стало связываться!» — решил он.
Очень удачно произошёл скандал с охотником. Да и запуганный Уртго, понимающий, что либо он потопит своего господина с головой, либо не выживет сам, говорил нужные слова. Ал’Бериту удалось разжечь из искры нарушения пламя. Так что заместитель потерял свой лучший источник дохода — две из трёх шахт мифрила, находящихся на восточной (подведомственной виконту) территории, чтобы на его самодеятельность «закрыли глаза». Так Хдархет лишился практически монополии на ценнейшее сырьё трёх миров. Увы, прибыли от них самому наместнику Аджитанта, можно сказать, не светило. Почти вся добыча должна была перенаправляться в столицу к Князю. Ещё части предназначалось оседать в замке герцога Дзэпара как сеньора над землями наместника. Оставалось крайне мало, но и это был доход, равноценный среднему бизнесу.
Ал’Берит осознал, что поиск завершён. Доверить Хдархету его бывшее имущество он не мог. Если Князь не получит долгожданную прибыль… Но это являлось именно тем, что можно возложить на человека! Женщине просто-напросто не хватит ума и смелости обмануть его в этом вопросе. А вампиры, работающие на шахтах, всегда не так уж и плохо относились к людям. Скорее, даже хорошо. А это значит, что появлялась возможность проверить…
Демон хитро прищурил глаза.
Да, пожалуй, они примут её как новую госпожу. И опять же — и щелчок по носу Хдархета, и ослабление его внимания в этом вопросе. Более того, оправдывалось и создание новой должности — обязанностей-то у наместника прибавилось в связи с переходом в его подчинение исключительных шахт.
Хм, пожалуй, следует ещё что-нибудь к обязанностям добавить. Может, часть культурной сферы? После случившегося человек пристально следила бы за этим вопросом, где ввиду наказания Хдархета пришло время напомнить о предписываемом порядке. Во всяком случае, получилось бы у неё или нет — не стало бы иметь особого значения, а…
Демон представил заискивающе любезничающих хозяев домов развлечений перед его новым заместителем и захихикал.
Да, герцог Дзэпар тоже должен был оценить. Вообще стоит ещё что-то придумать, но лучше — сперва немного подождать, сказав, что после налаживания работы обязанности возрастут. Пусть Хдархет погадает, что ещё от него собираются отобрать.
Демон снова выпустил и втянул когти. Он был доволен собой и складывающейся картиной событий.
Все Дагна собрались в трапезной клана, но молчали. Безжизненные глаза, опущенные крылья. У тех, что стояли в церемониальном зале совсем близко к огненным чашам, местами от ожогов пузырилась кожа. Но это казалось таким пустяком! В столицу прибыло девяносто восемь Дагна, а вернулось только пятьдесят семь. Клан стал невероятно слаб. И численностью, и духом. Великая Мать ушла из жизни, увидев перед смертью страдания всех своих чад. И они вернулись домой осиротевшими.
Они дети, потерявшие свою мать. Они матери, потерявшие своих детей. Сёстры, потерявшие сестёр. Бесконечное замкнутое горе подобное змею Уроборосу.
Новая Кхалисси опустила голову, застыла, не шевелясь, перед своим кланом и также безмолвствовала. Зачем было говорить, если все звуки отныне стали бессмысленны?
— Дагенна.
Всего одно слово в толпе, и взоры обратились к названной демонессе. Та проследила за взглядом говорившей и увидела несколько капель тёмной крови, вяло стекавших по её ногам. Юное создание отшатнулось, а глаза округлились в изумлении.
— Но ведь ещё слишком рано, — отрешённо произнесла она и в панике выбежала из зала.
Дагенне только полтора месяца назад исполнился сто один год.
Остальные Дагна с неменьшим удивлением смотрели ей вслед. Дело было в потрясении? Или со смертью Кхалисси они стали ещё более людьми, чем раньше? Вопросы возникали сами собой, ибо в том, что произошло, никто не сомневался.
Однако, как бы то ни было, оцепенение спало.
— Кхалисси должна дать нам понять, как жить дальше, — твёрдо и несколько требовательно сказала Дуонна.
Она уже давно не выходила за пределы общины, ибо силы почти полностью покинули когда-то сильную воительницу. Лишь шрамы на морщинистом лице и дряхлеющем теле напоминали о славном прошлом.
Дайна как будто в тумане посмотрела в глаза одной из старейших Дагна. Неужели кто-то после свершённого считал, что она достойна жизни? Им стоило бы сделать с ней тоже, что и она с младшими сёстрами. Её кожа должна висеть в главном зале отдельно, на самом видном месте! Тогда, находясь в камере Рохжа, она наивно считала, что смерть — это слабость. Пока существовала возможность, следовало до последнего стараться избегать гибели и только в самом крайнем случае перегрызть себе вены, чтобы враг не получил желаемого… Как же она ошибалась! Это была не сила, а малодушие. Покончи Дайна с собой в первый же день заключения, и Кхалисси почувствовала бы гибель дочери. И никто не стал бы искать тело. И никто из сестёр не погиб бы из-за такой нелепой глупости.
Дарра, всегда понимающая лучше остальных, что творится у неё в голове, положила руку ей на плечо. Дайна вздрогнула от этого прикосновения и внутренне сжалась на миг.
— Жизнь должна продолжиться.
Судя по красным опухшим глазам Дарры, она и сама не особо верила в то, что говорила.
— Ты поступила так, как требовали законы клана. Как того пожелала Великая Мать. Не так ли, сёстры?
Дарра обвела взглядом собравшихся. Кто-то отвёл глаза. Некоторые утвердительно кивнули головой. Но возмутиться никто не посмел. Дагна знали, что это правда.
— Так, — послышались отдельные голоса, чтобы царствование тишины не взошло снова на свой мрачный престол.
— Мы знаем, что наша сила в наших правилах. Великая Мать была первой и единственной Кхалисси до этого времени. Она пришла в Ад и ужаснулась ему. Поэтому ею был составлен свод правил. Наших собственных правил! И все Дагна обязаны соблюдать его. Если бы не он, мы бы превратились в самых жалких из демонов.
— Верно ты говоришь, Дарра. Своей казнью Высшие решили сломить наш дух. Но разве мы сломаемся? — поддержала Донна, чьи слова всегда ценились за мудрость.
Дагна единовременно гордо подняли одинаковые головы. В глазах сестёр загорался гнев, и он придал им силы.
— Дагна никогда не верят в безысходность. Знать, уметь, дерзать, действовать! — громко сказала Дорра — одна из лучших воительниц клана.
— Дагна никогда не верят в безысходность. Знать, уметь, дерзать, действовать! — один за другим повторяли голоса.
— Дагна всегда держат свои клятвы, даже если это вредит им самим, — прозвучал голос Дарры, когда наступила тишина.
— Дагна всегда держат свои клятвы, даже если это вредит им самим, — подтвердил хор голосов, отражаясь от стен.
— Дагна не причиняют боли сёстрам своим. Каждая сестра — это ты сама, — с болью и отчаянием начала произносить Дайна ещё одно правило, а затем резко крикнула. — Но я… Я причинила!
— И не по своей воле. Ты думаешь, если бы поступила иначе, в живых из нас остался хоть кто-то? Ты не нарушила наш кодекс, Дайна. У тебя твёрдая воля и сильный дух. Если ты готова и дальше жить, следуя и ведя по нашему пути, то я признаю тебя Кхалисси. Как того потребовал Князь, — резонно возразила Дуонна и преклонила колено.
Дарра, следуя её примеру, также опустилась на землю и сказала:
— Я не признаю желание Высших сбить нас с нашего пути и обратить гнев Дагна против своей же сестры. Если ты с нами, то я с тобой Кхалисси. Веди нас.
— Зачем ты это делаешь? — прошептала Дайна. Так тихо, что сама едва услышала свой голос.
— Потому что я потеряла уже слишком многих! — Дарра отвечала громко. Так, чтобы её слышали все. — И я не готова лишаться ещё одной любимой сестры, из-за того, что она поступила так, как должна была!
— Ты права, деточка, — подтвердила Дуонна сказанные слова. — Прими свою судьбу Дайна Дагна, новая Кхалисси клана. И веди нас.
Последний лоскут кожи покрыл стену главного зала. Дайна с трудом сдерживала ставшее привычным щипание в уголках глаз, но считала, что не имеет права на такую слабость как слёзы. Никто не выказывал горя. После её провозглашения Кхалисси клана Дагна сёстры разошлись по своим кельям. Двенадцать часов было у каждой, чтобы вспомнить ушедших и навсегда оставить их в памяти, уже не имеющей значения. Традиционный траур. После него надо было жить дальше. Увы, это казалось слишком тяжело.
Дуонна с Даррой, до этого о чём-то шепчущиеся поодаль, подошли к Дайне.
— Это тяжелая утрата, Кхалисси. Но надо думать о будущем. Воительницы гибнут часто, а потеряно не одно поколение. Нам нужны новые дети.
— Не только это, Дуонна, — ответила Дайна. — Дети — это будущая сила, но как защищать общину, пока мы столь слабы? И чем дольше я думаю об этом, тем больше понимаю, что нашему клану нужен покой и защита хотя бы на некоторое время.
— Ха, и кто же будет защищать нас, любимая сестрёнка?
Дарра по привычке обратилась к ней ироничным голосом и оттого тут же виновато потупилась под серьёзным взглядом Дуонны.
— Что в думах твоих, Кхалисси? — выделила обращение старая Дагна.
— Человек, — произнесла она всего одно слово, прозвучавшее как приговор. — Инициация назначена совсем скоро. Женщина займёт высокий пост. Быть может, наместник и играется, но для обывателей ей суждено стать важной фигурой. А это значит, что ей потребуется надёжная защита и верные помощники. Всё, как принято у знати. И кажется, мы уже достаточно доказали свою состоятельность в этом вопросе.
— Ты права, Кхалисси, — согласилась сначала ощетинившаяся Дарра. — Даже если игра продлится всего несколько месяцев, это даст нам время для укрепления позиций.
— А если в идеале, то женщине жить ещё около полувека, — с надеждой продолжила размышления Дуонна. — За это время можно…
Демонесса довольно улыбнулась.
— Да. Мы получим время, плату за, хотелось бы верить, долгосрочную работу. И, более того, станем близки к Рохжа. А наместник дал понять, что для их уничтожения нужна всего одна ошибка. Устранение их решит множество наших проблем, — теперь радостным огнём засветились глаза всех собеседниц. — Единственное, что нам остаётся устроить — это встречу с самим человеком.
— Я отправлю одну из сестрёнок покараулить ворота замка, — сказала Дарра. — Быть может, человек выйдет оттуда. Если нет, то остаётся надежда, что жить ей предстоит в городе.
— Ты права, — поддержала Дуонна. — Официальная встреча практически невозможна.
Находившаяся поблизости Дагенна мысленно соглашалась со всеми доводами. Но помимо судьбы клана у неё были другие проблемы. Личные. С ней творилось что-то непонятное.
Лея с удовольствием потянулась. За прошедший вечер (назовём это так) она уже немного привыкла к готичному интерьеру комнаты. Её уже не так пугали удлинённые для балдахина ножки кровати, выполненные в виде вытянутых скелетов. Да и как их бояться после того, как она честно потрудилась, скребя эти кости лезвиями ножниц, чтобы понять являются те украшением или и, правда, трупы. Увы, поцарапать так и не получилось. Акт вандализма не удался.
Комната была большой, в основном с деревянной мебелью, предназначенной скорее для людей, чем для высоких демонов. Широкая кровать стояла в нише. Вход в неё можно было закрыть такой же красной тюлью, что и на балдахине, но Лея предпочла оставить всё как есть. Стены кофейно-молочного цвета хорошо оттенял тёмно‑коричневый пол. Напротив входной двери располагался низенький столик, окружённый мягкими креслами, бархатная бордовая обивка которых нежно ласкала кожу. Был и диван. Если сесть на него, то можно было с комфортом созерцать из огромного окна вид на город. Несмотря на то, что оно было одно, Лею это не огорчало. Местность не радовала.
Рядом с нишей, где находилась постель, скрывалась маленькая дверь в тон стенам. За ней располагалась самая настоящая ванная комната с сантехникой, похожей на современную. И по пробуждении Лея провела в ней очень много времени. Ничуть не меньше, чем она ныне стояла возле длинного шкафа со множеством полочек и вешалок. На них девушка битый час искала подходящую одежду. Выбор затрудняло то, что все вещи напоминали о моде раннего средневековья. Лея замучилась перебирать наряды в поисках чего-либо приличного. Хорошо ещё, что температура в комнате была приятной, как если бы работал кондиционер.
Наконец выбор будущей заместительницы повелителя Аджитанта пал на красное платье (нравилось ещё и белое, но в нём Лея почувствовала себя невестой, да и раненое бедро не позволяло носить такие светлые тона). Одеяние представляло собой тунику, украшенную чёрной вышивкой по рукавам, низу и горловине. При этом низ переда платья оказался сантиметрах в двадцати от пола. Пожалуй, подобную длину следовало счесть неприличной, если не обращать внимания на вырезы, судя по которым под низ полагалось надевать ещё и нижнюю сорочку. Но девушка рассудила, что не обязана это знать. В конце концов, париться в двойной одежде ей не хотелось. Так что она завершила туалет чёрным шнуром с золотыми кисточками, повязав его чуть ниже линии талии, и посмотрела в зеркало. На удивление, выглядела молодая женщина великолепно. Портили образ только тюрбан из полотенца, скрывающий уже подсохшие волосы, и босые ноги. Исцарапанные после путешествия и скалолазания башмаки стояли под кроватью и обувать их вновь Лея не желала.
Тут стоит сказать, что лежали в шкафу и головные уборы, и обувь. Но если на первое Лея вообще не обратила внимание, то второе показалось ей неудобным и нелепым. Основу составляли невысокие туфли с очень острыми носами различной длины. Молодая женщина не знала, как пулены называются на самом деле. Были и сандалии на очень высокой деревянной подошве. Однако, если в остроносой обуви было легко споткнуться, то со второго варианта просто-напросто свалиться. Угрюмо рассматривая полки, девушка даже подумала, что родным ботинкам предстоит стать вечными спутниками по жизни. Во всяком случае, пока те не развалятся.
… Или пока не представится возможность позаимствовать пару вполне удобных на вид сапог Ал’Берита.
Мысленно Лея уже предвидела, как, хитро осматриваясь по сторонам, она подкрадывается в комнаты демона. Однако вовремя остановила разыгравшееся воображение и вынужденно обулась в то, что было. Тут же в дверь тактично постучали.
От неожиданности Лея вздрогнула и, закидывая в шкаф надетое на голову полотенце, резко захлопнула створки. Затем она попыталась придать взлохмаченным прядям волос более приличный вид и пискнула:
— Войдите.
В комнату вошли две демонессы одинакового роста — примерно в два с половиной метра. Обе принадлежали к одному и тому же виду. Огненно рыжие, остроухие загорелые красавицы с фасеточными огромными глазами. За их спинами переливались крылья, как у стрекоз. У каждой было по две пары тоненьких рук. При этом, они неглубоко синхронно поклонились, усиливая сходство.
— Пелагея, я Кассандра, секретарь наместника Аджитанта, — сказала одна из них — та, что с густыми локонами, собранными в большой пучок на макушке.
Лея мгновенно поняла, что ошиблась в своём первоначальном мнении. Гостьи были не так уж и безобидны. И не только из-за близости к виконту Ал’Бериту. Во рту у Кссандры торчали жвала. И, наверняка, ядовитые.
— Позвольте представить вашу горничную. Это Кассинда.
Демонесса с уймой мелких косичек вновь наклонила голову. Видимо, виконт дал определённые указания, как обращаться с человеком. И это Лее понравилось. Единственное, о чём она в тот момент пожалела, так это о том, что не представилась демону по-другому. Ну почему нельзя было сказать хотя бы: «Я Лея»? Нет, помня, какую виконт выдал речь при самой первой их встрече, девушка из вредности произнесла своё имя полностью. Включая и фамилию, и отчество.
— Если вам что-либо будет нужно, то обращайтесь к ней, — Кассандра поклонилась и вышла.
— Чтобы позвать меня, вам необходимо потянуть за этот шнур.
Кассинда указала на перевитую алую ленту, свисающую вдоль стены… А Лея думала, что это такое своеобразное украшение.
— У вас есть распоряжения?
А пожелание было пока только одно. Поесть. Кассинда педантично уточнила, какую именно пищу. Лея ответила, что земную, и тут же решила добавить (а то мало ли зажаренного человека подадут), что имеет ввиду овощи, фрукты, хлеб. И осторожно добавила, что можно пропечённую птицу или так же приготовленную рыбу. Всё-таки врождённая стеснительность очень удачно сочеталась в ней с периодически возникающей наглостью.
Через некоторое время огромный поднос с едой, благоухая, стоял на кофейном столике. Лея заворожённо вдыхала ароматы пищи. Блюд оказалось много. Тринадцать. Но порции выглядели небольшими, как будто на пробу. Были и салаты, и мясо, и рыба, и грибы, и даже наивкуснейшая жареная картошка.
Наелась Лея, оставив пустыми четыре тарелочки. Всё-таки желудок отвык от таких обильных трапез. А объелась, съев содержимое ещё около половины предложенного. Округлившийся живот побаливал от переедания.
После этого, обещая, что она больше не будет предаваться греху чревоугодия, предовольная Лея забралась в кровать, чтобы подремать и незаметно для себя уснула. По пробуждении поднос также стоял на столе. Но полный новых яств.
От вида блюд Лея мысленно улыбнулась. Если вспомнить слова Дагенны, то питание человека обходилось виконту в копеечку… И этот факт был крайне приятен. Настолько, что как можно было хоть что-то оставить?
За время пребывания в комнате замка бедро у Леи перестало кровоточить. Рана, покрытая корочкой, заживала, обещая оставить некрасивый шрам на память о себе. Но молодую женщину это не огорчало. Главное, что не возникло никаких припухлостей, гноя и прочей гадости. Однако до душевного спокойствия ей было далеко. Лею волновало не только собственное будущее, её очень беспокоило то, что стало с Дайной и кланом Дагна. И всё же спросить о демонессах не предоставлялось возможности, хотя несколько раз её навещал Ал’Берит, а уж он-то должен был знать об этом.
Если же говорить о визитах виконта, то демон перестал относиться к Лее с открытой брезгливостью и презрением. Но не более того. Он был так же холоден, да и к образу добавилась раздражающая девушку язвительность. На отвлечённые темы разговаривали они при этом мало. Наместник в основном расспрашивал о жизни Леи. Она же его стеснялась и была немногословна. У неё создавалось впечатление беседы с психологом, расчленяющим её сознание на мельчайшие фрагменты. Скорее всего, именно так оно и было, потому что основные факты о ней Ал’Берит знал прекрасно. Выяснила это девушка, солгав. В глазах повелителя загорелся лиловый огонь. Ужасу Леи не было предела. Ей казалось, что вот-вот в руке у него возникнет огненный кнут и… Но всё обошлось. Ал’Берит лишь предупредил, что в следующий раз сказанная ложь будет наказана, как и должно быть. А затем, уже с улыбкой, добавил, словно поучая неразумное дитя, что недоговаривать, приукрашивать, изворачиваться можно. Но лгать ему нельзя.
Лея запомнила. И раз можно было изворачиваться, то учла, что лгать нельзя именно ему.
Эти краткие разговоры сильно выматывали молодую женщину. После она всё время пыталась дословно вспомнить весь диалог, анализируя как сказанное Ал’Беритом, так и свои собственные ответы. Но по результату только ещё больше запуталась в происходящем. Так что, наконец, Лея решила, что стоит набраться смелости и задавать вопросы уже самой.
— Вы не могли бы пояснить об Аде? — однажды попросила Лея.
Как правильно обращаться к демону, она так и не знала.
Повелитель? Как-то претило.
Ал’Берит? Фамильярно.
Наместник? Глупо. Это тоже самое, как внутри фирмы обращаться к директору — директор, а к бухгалтеру — бухгалтер.
Виконт Ал’Берит? Увы, как-то не звучало на её вкус.
Поэтому она почтительно говорила «Вы» и только.
— Мне же работать, а я не знаю с чем, — тут же, оправдывая свою просьбу, затараторила девушка и от смущения ненадолго опустила глаза.
— Слишком обширный предмет для обсуждения, — поморщился собеседник.
— Что происходит с душами?
Когда Лея просила рассказать об Аде, она имела в виду географию, политическое устройство, какие-либо нюансы… но то, о чём она спросила сейчас, действительно её беспокоило.
— А это требует ещё и истории. Так что первый вопрос и не был столь общим, как второй. И всё же я отвечу кратко, насколько это возможно.
Лея приготовилась слушать.
— Ваш мир делится на праведников и грешников потому, что их души несут различную по частоте энергию. А именно она причина как вашего существования, так и послесмертия. Кристаллы душ, в них заключается эта субстанция, позволяют нам значительно усиливать воздействие того, что вы называете магией. Это основа современных Ада и Рая. Но для того, чтобы их получить, необходимо очистить тени, что появляются при переходе людей от жизни к смерти. На Земле их иногда называют призраками, но не каждому из людей дано увидеть эти создания, ибо сбор достаточно чёток и быстр, — демон усмехнулся. — В Рай попадают праведники. В Ад грешники. Праведников меньше, но ангелы могут вытягивать из них всё. Берут качеством, а не количеством. Увы, использование полученных в результате этого кристаллов нам не подходит. Ад полон боли для умерших в основном по одной причине. Так мы очищаем энергию, делая её пригодной для использования.
— То есть мы батарейки? — поразилась Лея, испытывая некоторое внутреннее негодование.
— Праведники вроде того, — ничуть не смутившись, ответил Ал’Берит. — Но грешники скорее аккумуляторы. Многие тени после очищения в Аду не разрушаются, и тогда их возвращают на Землю. Хотя тени слишком сильно сказано. Это уже почти невидимые, практически ничего не помнящие сущности. Их «присоединяют» к только что родившимся. Некоторые называют их ангелами-хранителями. Да, они и, правда, могут подсказать людям решение, ориентируясь на чувства, оставшиеся от опыта прошлой жизни, но их истинное предназначение только в том, чтобы собрать ещё больше энергии. Они увеличивают ёмкость аккумулятора, если руководствоваться приведённой аналогией, и всё потому, что носители таких теней обычно проявляют себя как различные колдуны, маги, ведьмы, святые. То есть они пропускают через себя потоки энергии более активно, и потому из них получаются лучшие из кристаллов душ. За такими людьми у ангелов и демонов идёт настоящая охота.
— Всегда чувствовала в религии какой-то подвох, — кисло произнесла Лея.
— А по поводу Ада, — невозмутимо продолжил Ал’Берит и достал из воздуха свиток с пером. — Смотри[5]. Виконт нарисовал быстрым и чётким движением руки окружность и равномерно заштриховал короткими полосками внутреннюю часть круга, ближе к линии. Затем возле полюсов начертил две дуги. Справа под верхней полосой и внутри участка, отделяемого нижней, поставил звёздочки.
— Это и есть Ад. Выделенные небольшие участки — это Питомники. Есть Питомник и Нижний Питомник. Это единственные места, где флора существует на поверхности нашего мира. Заштрихованная часть — начинающаяся тень. Планета повёрнута к двойной звезде, что и является местным солнцем, всегда одной стороной, как ваша Луна по отношению к Земле. Обратная сторона планеты представляет собой вечную мерзлоту. Верхняя звёздочка — Аджитант. Это город, в котором ты сейчас находишься. Вторая, — он указал на символ внутри сектора, очерченного нижней дугой. — Столица или Пандемоний. О ней можно прочитать «Божественную комедию» Данте. Вполне сносно описано, если убрать домыслы и воображение. Во всяком случае, тебе будет легче понять описание из человеческой книги, если интересно. Не думаю, что при жизни ты увидишь этот великий город. Столица, как спица яблоко, пронзает планету насквозь. Естественно, под углом. Так что ближе к полюсу обратной стороны расположен Ледяной Замок. Оттуда и правит Князь. Но её центром является город Дис. Если же говорить в целом, то по своей сути столица, это ещё и огромный завод по переработке душ.
Виконт продолжил рисование. Звезда, которой являлся город Аджитант, стала центром четырёх, соединённых между собой ромбов. Лея радовалась, что объяснение сопровождается схематическими рисунками. Пространственное мышление у неё практически отсутствовало, делая школьное черчение одним из самых сложных предметов.
— А это земли, наместником которых являюсь я. Верхний сектор — часть Питомника. Правый — мифрильные шахты, — Ал’Берит довольно усмехнулся при этих словах, — Внизу расположен Южный сектор. Это в основном охотничьи земли. А слева Лавовые озёра. Сеньоры над наместниками в основном герцоги. Вся поверхность Ада разделена между ними.
Ал’Берит начертил ещё четыре ромба, один из которых повторил контуры земель виконта. Теперь нижняя точка стала центром их соединения. Внутри каждого он нарисовал по звёздочке.
— Слева от южного сектора город Крудэллис. Его наместница баронесса Ахрисса. Справа — Бьэллатор. Внизу — Игниссис. Его наместник граф Форксас, бывший учитель герцога Дзэпара. Сам Его высокопревосходительство живёт в Бьэллаторе… Если ты хоть немного поняла сказанное, то он владеет солидными, пусть и не самыми большими землями. И, более того, способными к вполне самостоятельному существованию.
— То есть он очень важный человек. В смысле демон, — поправила себя саму Лея.
На более глубокий вывод она, увы, была не способна.
Утро пятого дня пребывания в замке (а в последнее время Лея из-за отсутствия часов взяла за жизненный девиз фразу: «Когда проснулся — тогда и утро») ознаменовалось сообщением Кассинды, что через два часа должна зайти Кассандра и показать девушке её новый дом. От известия Лея засияла от счастья. Частично потому, что уже устала от вынужденного безделья. Основную же радость составляло иное обстоятельство. Комната была замечательной, но располагалась уж слишком близко к виконту. А от тех, кто мог зайти в любой момент, она предпочитала находиться подальше.
По соглашению с Ал’Беритом аренда за дом, оплата возницы, кареты и прочих мелочей вроде «и т. д. и т. п.», должны были сразу вычитаться из жалованья. Конечно, девушка понимала, что демону это ничего не станет стоить, а с её зарплаты за каждый период будет убавляться солидная цифра, но иначе ей предстояло платить в казну втридорога, ибо возникла бы статья «за посредничество». Менять шило на мыло смысла она не видела. Тем более, что оглашённая за различными вычетами сумма, которая должна была выплачиваться каждые тринадцать дней, ни о чём ей не говорила. Лее оставалось только надеяться, что этих денег действительно на что-то хватит, как и говорил, делая своё предложение, виконт.
К приходу Кассандры молодая женщина была полностью готова и уже с десяток минут нервно бродила по комнате, пытаясь сократить таким образом время ожидания. Чем ещё заняться она не знала. Чтобы хоть как-то отвлечься, Лея даже нанесла макияж, накрасив ресницы и губы. Тональник остался без внимания. При адской жаре, которую судя по краткому рассказу виконта о климате можно было бы назвать приадской, он вполне мог потечь. А потому она искренне обрадовалась появлению секретаря и поспешно повесила на плечо несчастную, измученную сумку, давно потерявшую первозданную красоту и шик. Пожалуй, не стоило брать её с собой, но заставить Лею оставить потрёпанное кожаное изделие, содержащее мемуары на оборотной стороне ставшей ненужной документации и столько иных полезных вещей, никто не смог бы.
Ранее увидеть замок изнутри у девушки не было возможности. Кассандра, вежливо попросив следовать за ней, впервые оставила дверь открытой, и Лея с осторожностью пересекла границу порога. Её взору предстал длинный коридор. По сравнению с довольно светлой комнатой он казался мрачным, напоминая сюжет из фильма про замок вампиров. Только не хватало паутины, и вместо факелов с потолка свисали вполне симпатичные лиловые светящиеся шары, крепко зажатые в лапах, вытесанных из серо-зелёного камня. Кассандра прошла вперёд и вскоре остановилась перед выделяющейся панелью, слева от которой располагался миниатюрный рычаг. Секретарь легко перевела его из нейтрального положения вниз и вернула на место.
К удивлению Леи, плита практически сразу отъехала в сторону, а за ней оказалось средних размеров квадратное помещение. Если бы не две большие шестерёнки на противоположной стене с натянутой между ними цепью (причём край верхней звёздочки был скрыт бордюром, но явно выходил за пределы потолка), то это была бы обычная комната.
«Лифт», — неожиданно поняла девушка и с опаской зашла внутрь.
Поручней не оказалось. Ей стало страшно — подобные механизмы в стиле стимпанк почему-то не внушали никакого доверия. Однако никакого дребезжания не возникло, всего через несколько секунд дверь кабины раскрылась. Молодая женщина так и не почувствовала движения, а ведь, судя по высоте из окна, должна была. И ещё как.
Демонесса невозмутимо повела Лею дальше, и, немного поплутав по коридорам, они вышли в огромный холл, поражающий воображение своим величием. Конечно, это была своеобразная красота. Интерьер, пусть и выполненный в светлых тонах, был полон вещей, которые то заставляли сердце сжиматься от страха, то приносили ощущение некой гадливости. Однако пообвыкшая Лея оценила грандиозность замыслов архитектора и дизайнера. Чего только стоила арка в виде клыкастой пасти двулицего демона!
Слева от арки, ровно напротив входных ворот из кованого железа с изображениями вечных мук, был виден край крутой лестницы, ведущей к кабинету наместника. Если бы Лея уже видела замок снаружи, то она бы поняла, что та ни в коем случае не могла быть прямой. Но ей ещё не доводилось узреть величие центра Аджитанта с улиц города, а потому девушка просто посчитала конструкцию «устремляющейся в небо». От первой ступеньки до самого верха, насколько позволяло видеть зрение, лестницу покрывал фиолетовый ковёр.
Внутри холла оказалось пустынно. В некоем напряжении там стоял только черноглазый брюнет. Он напоминал худощавого испанца средних лет. Судя по складкам в уголках глаз, губ и на переносице, темперамент у него соответствовал внешности. Одет он был в строгий современный белый костюм с тонким чёрным галстуком. Мужчина внимательно посмотрел на Лею, как будто желал, чтобы от его взора девушка незамедлительно провалилась под землю. Но без посторонней помощи она, конечно, осуществить подобное никак не могла, а потому продолжала стоять в нерешительности, пока Кассандра слегка кланялась незнакомцу. Тот хищно приподнял уголки губ и, решив перестать тратить на человека своё драгоценное внимание, прошёл мимо неё через арку, при этом словно бы ненароком сильно задев плечо девушки.
— Кто это? — шёпотом спросила она у демонессы.
— Господин первый заместитель. Виконт Хдархет.
Молодая женщина задумалась. Да, она понимала, что Ал’Берит намерен через неё позлить своего подчинённого. И это её не беспокоило. Ангелы же сказали, что трогать её нельзя. Но теперь, увидев своего будущего коллегу, в ней возникли страх и волнение. Этот демон явно не прощал ничего и никому. Никогда.
В конце концов, почему бы ему не убить её, подставив тем Ал’Берита? Не такой уж и важностью она являлась, чтобы Рай из-за неё войну устраивал.
«Лучше никому и не говорить про причину моей продолжающейся жизни», — благоразумно решила Лея.
Дурные предчувствия не закрались, а ворвались в душу. Не всё так сладко стало бы во дворце. И возможно лучше было тихо сидеть в темнице Рохжа, нежели…
— Обратите внимание, — Кассандра, продолжая движение, грациозно указала ладонью на другую арку. — С другой стороны лестницы есть несколько перемещающих комнат. Чтобы попасть к вашему будущему кабинету, вам надо будет потянуть наверх рычаг и вернуть его на место. Когда откроется панель, то просто поверните диск, расположенный недалеко от входа, одним движением на двенадцать сегментов.
— А другие пути для меня ещё есть? — понимая, что быстро сказанная инструкция ни за что не отложится в памяти, решила выяснить Лея.
— Лестница, — бесконечные ступеньки не воодушевляли. — Но она предназначена для посетителей.
Кассандра легко самостоятельно раскрыла ворота, по обе стороны от которых стояло по двое мощных демонов, охраняющих покой замка. Лея подумала, что ей в дальнейшем придётся просить этих привратников раздвигать перед ней створки. Самостоятельно справиться с такой огромной дверью у неё точно не получилось бы.
Пространство снаружи оказалось пустынным, но его огораживала высокая изгородь, вдоль которой вперемежку со скульптурами стояли Стражи. Молодая женщина, рассматривая всё вокруг, спустилась вслед за Кассандрой по широкой, но короткой лестнице. Огромные каменные плиты, отходящие от ступеней, вели к ещё большим воротам, чем те, через которые ей довелось только что выйти. Но идти пешком не пришлось. Подъехала карета. Увы, откуда она появилась, Лея не заметила. Возница же соскочил с козел и поклонился.
— Утнорго к вашим услугам, — гнусаво пробулькал он.
Девушка поняла, что это существо и должно подвозить её до дома с работы и наоборот. Что же. Во всяком случае, двенадцать щупалец-рук гарантировали, что вожжи он не упустит. Демон очень напоминал кальмара, покрытого иглами, словно морской ёж. Как он умудрялся с таким телом не просто шевелиться, а быстро двигаться, да ещё и сидеть… Лея не понимала.
Карета по размерам уступала экипажу виконта раза в два и была обтянута чёрной кожей, по рельефу похожей на крокодилью. По краю крыши находился лиловый бордюр со светящимся красно-золотым орнаментом, напоминающим узор на карете Ал’Берита. Возможно, это была символика, некий отличительный знак.
Возница между тем выдвинул ступеньки, и Лея, пропущенная вперёд Кассандрой, с опаской поднялась по ним. От предложенного щупальца Утнорго, мягкого на конце с обратной стороны, молодая женщина отказалась, просто проигнорировав. Ей было боязно и противно дотрагиваться до этого существа.
Внутри кареты, напротив друг друга, находились уютные белые диванчики с крошечными, глубокого сине-фиалкового цвета подушечками, украшенными золотыми кисточками. Но они мало привлекли Лею. Она не могла отвести взгляд от потолка. Создавалось впечатление, что там находится окно, за стеклом которого видно прекрасное голубое небо с перьями белых облаков. Лея едва удержалась, чтобы в присутствии чопорной Кассандры не дотронуться до него пальцем, и поняла, что влюбилась. Да, если и было место в Аду, где бы ей хотелось жить, то им являлась именно карета.
«И пусть Хдархет подавится! Никуда я не сбегу и не променяю ни на что иное такую жизнь. Кроме возвращения домой, конечно», — решила девушка.
Экипаж начал свой путь по широким улицам. Лея решительно раздвинула шторки окон и начала с любопытством рассматривать город. Он отвечал ей тем же.
Всевозможные существа. Многоглазые, одноглазые, безглазые. Шерстяные, чешуйчатые, с обычной кожей, но покрытой пупырышками, складками и прочими атрибутами, либо не покрытой. У некоторых было много конечностей, а были и похожие на Джаббу Хатта. Хотя, определённо преобладали гуманоиды. И все они куда-то спешили, рычали друг на друга, толкались, напоминая девушке агрессивно настроенных жителей мегаполиса. И, конечно, все встреченные демоны пялились на карету.
Утнорго ехал очень быстро. И постепенно роскошные здания сменились на всё более и более обычные строения. А там, наконец, возница затормозил и остановился. Лея еле дождалась, когда откроется дверь, и в предвкушении выпрыгнула наружу, как непоседливое дитя.
Четырёхэтажный дом стоял несколько в стороне, очень близко к городской стене. Высотой он был такой же и этим выделялся из низких зданий поблизости. Каменная изгородь, окружающая его, местами разрушилась и требовала ремонта. Либо предыдущего хозяина это не волновало, либо не было возможности исправить. Хотя, последнее сомнительно. Металлические ажурные ворота, напротив, выглядели совсем новыми.
Природные условия не позволяли демонам разбивать сады, поэтому почти всё пространство участка занимал особняк, построенный в викторианском стиле. Остроконечные окна, маленькие башенки, широкие карнизы выглядели на взгляд Леи волшебно. Но особенно ей понравилось полукруглое крыльцо с изысканными перилами. С одной его стороны поднимался металлический завиток и на нём, словно бутон, сиял светящийся шар. Необходимости в таком фонарике не предвиделось никакой, ночей в Аду не бывало. И всё же он придавал архитектуре неповторимый романтизм.
Миновав входную дверь, Лея очутилась в небольшой прихожей. Левая арка открывала проход в полукруглое помещение высокой башенки, а за правым проёмом располагался огромный круглый зал. В этом помещении начиналась широкая лестница на второй ярус, ограждённый изящной балюстрадой. Он был всего лишь площадкой между первым и третьим этажом, поэтому по другую его сторону вновь тянулись ступени наверх.
На первом этаже также находились: кладовые, кухня и столовая для прислуги. Двери, ведущие в эти помещения, сливались со стеной. Так что, если бы Кассандра не обратила внимание девушки на них, то они так и остались бы незамеченными новой хозяйкой. Уж очень они терялись по сравнению с бронзовыми массивными дверями, расположенными ниже балюстрады, ровно напротив входа. Услышав ответ секретарши на свой вопрос: «А что за ними?», Лея не стала их раскрывать. Подземелья её пока не интересовали. Также из зала на первом этаже вела дверь в комнату, которую удобно было бы использовать как гостиную, если бы та не требовала существенного ремонта.
На третьем этаже размещалась огромная столовая с немногочисленной, но красивой и изящной мебелью. Она была смежной с большим, правда пустынным помещением, видимо предназначенном для торжеств. Имелась и библиотека. Спутать её с чем-либо иным было сложно. Уйма стеллажей говорила сама за себя. Лея решила, что если поставить здесь письменный стол, то можно будет превратить её в кабинет. И всё же толком поразмышлять на эту тему достаточное время не получилось. Кассандра направилась дальше. Так что пришлось поторопиться за демонессой.
Они до конца изучили третий этаж, а затем прошли на четвёртый, являющийся мансардой. Очередной подъём отозвался гудением в ступнях. Всё-таки высота каждого этажа была около пяти метров, а каменные ступени мало подходили для людей. Они были слишком широкими и высокими, и потому Лее было неудобно подниматься по ним.
Последний этаж был самым маленьким и состоял всего из двух комнат. За той, что располагалась по правую руку, находилось помещение с небольшим, сейчас пустым бассейном. Вторым помещением оказалась спальня, как можно было судить по большой кровати с балдахином. В остальном помещение для сна мало подходило. На стенах в свете светящихся шаров сверкало бесчисленное множество зеркал, делающих и без того пустое пространство огромным. Интерьер ужасно раздражал, но сама комната Лее понравилась. Возможно из-за того, что слева от главного входа в спальню располагалась приятная комнатка с сантехникой. Правда, удобства были удобными разве что для самих демонов. Однако девушка подумала, что если кое-что поменять, то мансарда станет идеальна для проживания.
Беглый осмотр здания подошёл к концу. Знай Лея Ад немного лучше, она бы первым делом осмотрела не надземные этажи, а подвальные помещения, так как именно они и являлись наиболее актуальными в жизни местного населения. Но девушка была обычным человеком, а потому даже не заглянула туда. Так что она вместе с Кассандрой вышла из дома, посчитав, что изучила новое место жительства от и до.
Стоит сказать, дом Лее понравился, несмотря на многочисленность ступеней и катастрофическую нехватку мебели. В большинстве своём комнаты были пустыми или полупустыми, создавая впечатление, что прежние хозяева покидали своё жилище в некой спешке и не успели вывезти всё имущество до конца. И погружённая в приятные мысли, как устраивать быт, молодая женщина едва не упустила из виду весело махающую ей Дайну. Она даже оторопела, поняв, кого видит на другой стороне дороги. А затем воскликнула и поспешно пересекла разделяющее их расстояние.
— Дайна!
— Лея, я так рада встретиться, — Дайна призывно улыбнулась, но не сделала навстречу ни шага и вообще замерла, так как в отличии от молодой женщины заметила, предпочитающих быть незаметными телохранителей.
— Я волновалась за тебя и твой клан. Как у вас дела?
Лея посмотрела в глаза воительнице. Спрашивать напрямую, как аукнулось Дагне её обещание, было в чём-то стыдно, совестно и страшно. Улыбка же демонессы, ставшая сразу несколько натянутой, давала намётки о том, что всё не так уж и гладко. Однако для возвращения к прежнему беззаботному виду той понадобилась лишь краткая доля секунды, и девушка не смогла сосредоточиться на своём ощущении достаточно глубоко, чтобы задуматься.
— Поверь, могло быть гораздо хуже, чем оно есть. Честно, не хочу даже разговаривать обо всём этом.
Беспечный тон успокоил Лею. Ей так хотелось верить во что-то приятное и доброе, что разум по-детски решил — и правда ничего серьёзного не произошло. Всё-таки Дагна выглядела живой и абсолютно здоровой, даже весело подмигнула и продолжила:
— До меня дошли слухи, что у тебя всё очень хорошо складывается.
— Вроде бы да, но… со своими нюансами, — перед глазами всплыл неприятный образ Хдархета, и кожа, несмотря на жару, на мгновение покрылась мурашками. — А это мой новый дом.
Дайна оценивающе посмотрела на особняк.
— Неплохой, но требует соответствующей охраны.
— Наместник говорил, что собирается назначить кого-то, но я не запомнила точное название клана, — начала пояснять она, как к ней пришло озарение. — Слушай, а, может, ваш клан возьмётся за это? Ты же говорила, что вы телохранители.
Сердце Леи стремительно забилось в груди. Для неё это являлось великолепным решением! Дагна очень хорошо приняли девушку. Они могли стать её проводниками в этом мире. То, о чём она в жизнь не смогла бы поинтересоваться у Кассандры, Кассинды, Ал’Берита, вполне можно было спросить у Дайны и услышать ответ! У клана Дагна имелись понятия о чести и достоинстве. Они вряд ли бы предали или сделали подножку. А как защитники… Лея видела, как билась Дайна. И, пожалуй, только ей и могла доверять здесь.
Воительница же, казалось, серьёзно задумалась, так как нахмурила лоб.
— Ну, я думаю, что ты вполне могла бы нас нанять, — словно ещё сомневаясь, наконец-то ответила она, но уже обнадёженную Лею её поведение не смутило.
— Кассандра, это же возможно?
Секретарь явно занервничала, как будто не могла определиться с решением. Ей не нравились ни встреча, ни предложение. Уж слишком происходящее отклонялось от возложенного на неё мероприятия.
— Технически возможно. И всё же для этого необходимо, чтобы Кхалисси клана подала запрос на обсуждение данного вопроса с повелителем, — наконец ответила рыжеволосая, снова приняв невозмутимый вид.
Внутренне, молодая женщина возликовала, но тут Дайна кисло поморщилась и произнесла:
— Бумаги идти будут долго. И не факт, что их по дороге не отклонит руководитель какого-нибудь отдела.
Интонация у неё при этом была такая, как если бы она извинялась перед Леей, что из задумки ничего не выйдет совсем не по её вине.
— Хм. Вы же можете ускорить стандартные процедуры? — обратилась забеспокоившаяся девушка к Кассандре.
— Это в моих силах, — без промедления честно ответила секретарь, полагая, что её ответ несёт в себе вполне определённую смысловую нагрузку и соответствует заданному вопросу.
— Вот и отлично! — молодая женщина снова вернулась в хорошее расположение духа. Ей показалось, что она очень удачно смогла разрешить вопрос с бумажной волокитой. — Дайна, Кассандра передаст этот запрос сразу в нужные руки.
Лея смотрела на Дагна, а потому не видела, каким взглядом её одарила рыжеволосая демонесса. Секретарь прекрасно различала понятия «иметь возможность нечто осуществить» и «станет ли она этим заниматься». Наглость человека показалась невероятной, и всё же она предпочла проигнорировать этот факт и исполнить «просьбу».
— Раз так, то я могу вернуться в замок вместе с вами и всё написать. Разумеется, если хозяйка кареты не против моего присутствия, — повеселела Дайна.
— Я только за, — мгновенно отозвалась Лея и, подумав, что сказанное воительницей звучит, конечно, практично, но несколько странновато, поинтересовалась. — А что с Кхалисси Дагной? Всё в порядке? Разве запрос не должен быть от её имени?
— Она сейчас в главном зале нашей общины. И в связи с её отстранением теперь Кхалисси назначена я. Так что имею все полномочия.
— Даже не понимаю, поздравлять тебя с этим или сочувствовать? Я не знаю, что это означает для тебя и клана, — осторожно произнесла девушка, боясь проявить невежливость.
— Просто прими как данность и знай, что я готова посетить замок, — демонесса лучезарно улыбнулась.
— Что же, нам действительно пора выдвигаться, — согласилась Лея. Не беседовать же и дальше на улице?
— Смею заметить, — подала голос Кассандра, обращаясь к будущему второму заместителю наместника Аджитанта. — Вам следует учесть, что виконт Ал’Берит может и отклонить кандидатуру клана Дагна.
Секретарь рассчитывала, что человек захочет рассмотреть данный вопрос подробнее, и тогда она сообщит несколько нелестных фактов о наглой демонессе. Однако несмотря на то, что внутреннее чутьё Леи после этих слов действительно подсказало ей, что здесь что-то не так, никаких уточнений девушке не потребовалось. Весёлая Дайна и многозначительный взгляд невозмутимой Кассандры так и не дали ей веского повода прояснить обстановку. А потому она обвела спутниц подозрительным взглядом, но затем пришла к выводу, что всякая ерунда не должна её волновать. Быть может клан, из которого вышла секретарь, недолюбливал клан Дагна? Кто мог понять эти внутренние разборки? Главное, чтобы всё получилось, и Дайна оказалась рядом.
Так что девушка сжала губы плотнее и уверенно подошла к карете. Утнорго сразу же открыл дверцу и выдвинул ступеньки.
По дороге разговор завязать не получилось. Кассандра и Дайна не горели желанием беседовать, а Лея не знала, с чего начать. При секретаре ей не хотелось ничего обсуждать из собственного недавнего прошлого. Иные общие темы ещё нужно было поискать. А стоило войти в замок, как к молодой женщине подошла Кассинда и сказала, что проводит её в покои.
— Дайна, даже если ничего не выйдет, пообещай, что навестишь меня в моём доме. Хорошо?
— Обязательно, если у меня будет возможность, — ответила та и подмигнула.
Сказанное успокоило Лею. То, что Дагна держат своё слово, она уже знала.
Так их пути разошлись. Кассандра и Дайна пошли к служебным лифтам через правую арку. Лее же надо было в противоположную сторону. На этот раз по дороге она никого не встретила, но это её совсем не огорчило. Столкнуться ещё раз с Хдархетом или с кем-то ему подобным — невелика радость.
В покоях девушку очень своевременно ждал горячий обед. Организм успел проголодаться за время поездки. Так что она омыла лицо, руки и приступила к еде, размышляя о том, что готовить в Аду умеют. Лея с удовольствием пожала бы руку повару в знак благодарности, но не была уверена, что эта самая рука у него есть. И не является ли он огромным волосатым пауком, одним видом способным перебить всю радость от последующих трапез? Так что, поговорка «меньше знаешь — крепче спишь» вполне себя оправдывала.
О том, что подобное личное рукопожатие могло и оскорбить демона, ей как-то в голову не приходило.
После еды сразу захотелось спать. Глаза слипались от блаженства. В какой-то момент Лея стала ощущать себя маленьким удавчиком, проглотившим огромную добычу, а теперь преспокойно нежащимся на солнышке и переваривающим пищу. Молодая женщина легла на кровать, но переодеваться не стала, решив, что просто поваляется в постели. Увы, не получилось. Сон подкрался тихо и незаметно.
Возможно, в дверь и стучали, а Лея просто не услышала. Но, как бы то ни было, проснуться ей довелось от ощущения, что рядом кто-то есть. Некоторое время она не открывала глаза, превратившись в сплошной слух и стараясь подтвердить или опровергнуть досадную догадку о чужом неприятном присутствии. Никакого шума не слышалось, но чувство не проходило. Тогда молодая женщина разомкнула веки и тихо приподнялась на локтях.
Интуиция не подвела.
В комнате у секретера, спиной к ней, сидел Ал’Берит и перебирал какие-то документы из своего неизменного сундучка. Наместник выбрал один из свитков, развернул, вчитался. Затем достал лист бумаги и начал в него что-то вписывать, периодически бросая взгляд за окно. Лея не знала, сколько он находится здесь, но раз не ушёл сразу, то общения было не избежать. Однако извечная нерешительность и стеснительность не позволили ей встать с кровати.
Увы, Лея принадлежала к той категории людей, что могли часа два простоять у кабинета директора, чтобы просто дать на подпись ранее согласованное заявление на отпуск потому, что не могла подобрать нужных слов. Она проигрывала в голове возможные варианты диалогов. И, в конце концов, стучала в дверь с ощущением, как будто бросается в омут с головой… А иногда и вовсе решала, что лучше подойти завтра… Или послезавтра.
Так что девушка волновалась. И нет, с внешностью всё было в порядке. Длинное платье не задралось так, что можно было бы краснеть от стыда. Волосы легко было поправить… Но она не знала, как дать знать о том, что проснулась. Обычно демон стучался, Лея приглашала его войти. Затем он садился в одно из кресел, предлагая ей жестом присесть на соседнее сидение, и сразу начинал беседу. Никаких приветствий никогда не было.
Доброе утро?
«А если оно не доброе и совсем не утро?» — отклонил вариант разум.
Привет?
«Привет-привет, я твой обед», — сразу же возникла в мыслях рифма.
«Бред какой-то, — тут же подумала Лея. — Да и не друг он, чтобы „привет“ говорить».
Здравствуйте, виконт Ал’Берит?
«Нет, только язык сломать», — не впечатлился предположением мозг.
Просто «здравствуйте»?
«Здрасьте, товарищ! Мир, труд, май, да и вам не болеть!» — съязвил интеллект.
Вроде последнее и выглядело самым верным решением, но как-то нелепо звучало на её вкус. И всё же ничего лучше в голову не приходило. Поэтому Лея пришла к выводу, что именно так и придётся обратиться к наместнику. Мысленно она медленно повторила слово «здравствуйте» раза три, набираясь решимости, и встала с кровати с чувством, что вот-вот начнёт смертный бой.
Виконт сразу обернулся.
— Нам надо поговорить, — сказал он и жестом пригласил присесть на диван.
В душе Лея возликовала, что всё так удачно получилось. Но радость быстро сменилась новой тревогой.
О чём хотел поговорить демон? А если бы он не дал нанять Дайну?
Пока очередные вопросы терзали её несчастный, вечно во всём сомневающийся мозг, не давая расслабиться, Ал’Берит сложил свои бумаги в сундучок и сел рядом.
— Ты уверена, что хочешь, чтобы подле тебя был именно клан Дагна? — он очень внимательно посмотрел на Лею.
Девушка задумалась над вопросом. И под действием этого размышления она заёрзала на своём сидении, стараясь отодвинуться подальше от собеседника, хотя между ними было и так весьма приличное расстояние.
От Дайны и её сестрёнок она видела только хорошее. Да и атмосфера внутри клана выглядела такой, что сложно было представить лучшую компанию. Ей казалось, что с ними легко подружиться…
Стоп! Или дело именно в этом?
Лея ощутила, что начинает краснеть, и ненадолго смущённо опустила глаза.
Неужели демон намекал на нетрадиционную ориентацию? А если да, то по отношению к кому?
В своих предпочтениях Лея не сомневалась. Быть может, ей довелось не вполне верно истолковать сестринскую любовь, царившую в клане? Девушка окончательно почувствовала себя не в своей тарелке…
Но факт остался фактом — молодая женщина не хотела окружать себя другими демонами, не зная чего от них ожидать. Да и, может, такая слава уберегла бы её саму от лишних контактов?
Решимости прибавилось.
— Дайна сделала для меня всё возможное. Я в ней вполне уверена.
— Она рассказала, как стала Кхалисси? — спросил Ал’Берит, с неким откровенным любопытством наблюдая за проявлениями смущения Леи.
Этот интерес в его глазах дал ей понять, что стоит взять себя в руки, дабы выглядеть более достойно. Во всяком случае, нужно было эти самые конечности хоть как‑то контролировать, а то пальцы, машинально теребящие подол платья, уже задрали то до колена.
— Да. Дайна сказала, что Кхалисси Дагну отстранили. Но с ней всё в порядке, и она в главном зале клана, — ответила девушка, расправляя ткань и надеясь, что это действие если и привлекло внимание собеседника, то выглядело вполне естественно.
— Далеко пойти может девочка, — виконт открыто ухмыльнулся. — Что же, не буду возражать против их клана.
— А что-то не так? — нерешительно поинтересовалась Лея.
— Так ведь не самый примечательный клан. Пусть у них и высший рейтинг, но класс нижний, — невозмутимо озвучил Ал’Берит свою точку зрения. — Более того, недавно они существенно провинились. А это не лучшая репутация.
— Ой, это чёрное пятно в их истории меня не волнует. Даже наоборот, — с облегчением произнесла Лея, чей приступ смущения тут же резко прошёл.
Вот что было не так! Обычная политика. Но политика никогда её особо не интересовала. Конечно, сейчас пришлось бы быть в курсе дела…
— А что означают эти классы?
— Есть разные касты. Телохранители занимаются защитой и скрытыми убийствами. Охранники и ассасины — их можно так охарактеризовать. А теперь представь девятибалльную шкалу оценки их эффективности. Она делится на три части: нижний, средний и высший класс. Каждый класс в свою очередь делится ещё на три рейтинга с теми же названиями. Иногда сами названия, класс и рейтинг, в разговорах опускают. Но первым говорят рейтинг, а вторым класс.
— Теперь понятно. Рохжа получается шестые по шкале, — вспомнив разговор с Дагенной, подсчитала девушка.
— Пока так. Но я пришёл говорить не о Рохжа, а о твоих должностных обязанностях, — Лея насторожила ушки. — Будешь заниматься восточным сектором, а именно мифрильными шахтами. Они недавно перешли в моё подчинение, и требуют особенного внимания. Так что просмотришь их отчёты и лично посетишь. Но перед этим разберёшь дела домов развлечений. Мне нужен там порядок.
— Там будет безупречно, — несколько зловеще пообещала молодая женщина, вспоминая Ирину и её слова о пережитом.
В том, что блондинка мертва, сомневаться не приходилось. Уж около неё не было Дайны, способной избавить от Стража. Сами Рохжа первыми и убили, чтобы объяснять не пришлось, почему они медлили после сигнала… Девушке ужасно захотелось сделать жизнь хозяев домов развлечений невыносимой.
«А что может быть для предпринимателя хуже, чем тотальный контроль властей над ним?» — ехидно подумала она.
— Посмотрим. Сказанное требует уточнений?
Лея призадумалась. Вопросы были. И количество их множилось с каждой секундой. Но все они крутились только возле одного — она не знала, как заниматься такими делами.
Что от неё хотел Ал’Берит?
Проверки финансовых отчётов? Так это являлось гиблым делом. У неё даже в студенчестве с бухгалтерским учётом всё было плохо.
Или имелись в виду именно функции руководителя? Деловые партнёры, куда сбывать, как обрабатывать, безопасность проверять, если говорить о шахтах? Она же вообще ничего не понимает в горнодобывающей отрасли!
Оставалось надеяться, что существовала хотя бы краткая должностная инструкция. Или, что Хдархет станет милым и при передаче дел объяснит всё глупому человеку.
— Первое время Кассандра будет тебе помогать. У неё хороший опыт в такой работе. Не будь она обычной Гвас'Увэйд, то давно занимала бы должность моего заместителя, — сказал демон, понимая, что избранный кандидат может очень долго размышлять над тем, о чём стоит спросить.
— А что значит Гвас'Увэйд? — из всех вопросов, беспорядочно мечущихся в голове, как всегда, Лея смогла задать самый ненужный.
— Это название клана. Их особенность в том, что они прекрасно выполняют приказы, но абсолютно не способны принимать самостоятельные решения. Представь муравейник, и ты поймёшь, что означает их род, — она задумчиво кивнула, надеясь, что правильно поняла демона. — Завтра инициация. Тебя предупредят за два часа до начала… Примерь.
Виконт протянул собеседнице маленькую фиолетовую коробочку. Девушка неуверенно взяла её. Поверхность оказалась слегка шершавой и холодной. Понятно, что Ал’Берит не имел в виду примерять футляр. Поэтому Лея осторожно приоткрыла, а затем и открыла его.
Внутри оказался широкий браслет золотисто-розового оттенка. Похоже, что он был из меди. Верхнюю поверхность покрывали невероятно тонкие, изогнутые и соединяющиеся между собой шестерёнки разного размера. Если бы те не двигались непрерывно, то можно было бы принять их за узор. Девушка взяла браслет в руки и поняла, что это часы. Больший диск в центре, окружённый двадцатью пятью цифрами, было ни с чем иным не спутать. Эмаль на нём делила круг на два цвета. Сектор между первыми тринадцатью обозначениями был тёмно-лиловым. Второй — чёрным, но мельчайшие, ярко мерцающие камушки, перед которыми померкли бы и бриллианты, создавали впечатление ночного неба. Медная стрелочка, в виде извергающего пламя дракончика, как раз приближалась к пятнадцати.
Лея с удовольствием надела браслет и чуть не ойкнула. Тот самостоятельно стянулся на левом запястье. Он не сдавливал руку, но снять его уже было нельзя.
Конечно, именно это действо было тут же опробовано.
— Идеально подошло, — с издёвкой произнёс Ал’Берит, когда Лея прекратила настойчивые попытки избавиться от подарка и выразительно посмотрела на виконта. — Время измеряется в часах. Тёмная зона — твоё свободное время. Остальное рабочее. Можешь ориентироваться по обозначениям, но для меня главное результат работы. Если будешь что-то не успевать, то, поразмыслив, я могу изменить соотношение. И кстати, можешь снять.
Он несколько раз быстро провёл по своей шее пальцем, намекая на её ошейник.
А вот это уже радовало!
Застёжка начала натирать кожу, да и ходить в таком украшении было не очень‑то приятно. Незамедлительно Лея расстегнула ремень и положила его на столик.
— А что меня ждёт на инициации? — она решила совместить терзающий её вопрос и проверку нового переводчика. Как правильно называла прибор Дайна, ей было уже не вспомнить.
— Просто формальность, — пожал плечами наместник. — Необходимо официальное представление Его высокопревосходительству Дзэпару. А там тебя в холле встретят Дагна и проводят к твоему дому.
Лея окончательно успокоилась. Ал’Берит же осмотрел её сверху вниз, как если бы впервые увидел, зачем-то кивнул головой и вышел. Девушка осталась одна. Она ещё раз посмотрела на свою руку с часами и потрогала шестерёнки. Их нельзя было подхватить даже ногтём или зацепить ниткой. Поверхность браслета на ощупь казалась гладкой, создавая конфликт между зрением и тактильными ощущениями. Ещё одним вопросом стало, как подобный механизм перенесёт воду. С одной стороны, вряд ли демон этого не предусмотрел, а с другой — не хотелось лишаться полезной вещи из-за такой ерунды.
Из детского любопытства Лея попробовала переместить стрелку часов. Это не удалось, а палец словно обожгло. И потому, вздохнув, молодая женщина пошла в ванную. Там перед зеркалом она сняла платье и положила его на маленький пуфик. Туда же отправились и остальные предметы одежды, пережившее приключение по перемещению между мирами.
«Интересно, как отреагируют коллеги, когда найдут моё ажурное исподнее в нижнем ящике тумбочки?» — неожиданно подумала Лея.
Мысль показалась и крайне неприятной, и весьма забавной одновременно. Смешно ведь было представлять их лица. И грустно, что для родных мест девушка перестала существовать. На память о прошлой жизни ей осталось не так уж и много. Например, пластиковая заколка и обычный комплект нижнего белья без кружев или иных украшений. Лея, распуская волосы, размыслила, что надо бы снова заняться стиркой, а затем посмотрела на своё отражение в зеркале.
Фигура в стиле песочных часов стремилась стать грушей. Верх так и не изменился со времён юности — небольшая грудь и немного выступающие рёбра. Особенно хорошо были видны косточки ниже шеи. Руки же до сих пор тонкие, как у худощавого подростка. Стройные до середины бедра ноги портили немного выступающие коленные чашечки… А вот выше природа начинала брать своё. Молодая женщина повернулась боком, втягивая живот, а потом тяжело вздохнула и повернула кран.
Только что успокоившийся Тогхар снова был в ярости по силе не уступающей Хдархету. Во время службы он никак не отреагировал на новость. Но здесь, в доме общины, можно было быть собой, хотя это уже становилось опасным для его покоев. Расползающиеся трещины требовали ремонта. Мебель менялась с завидной регулярностью.
Известие о том, что именно Дагна предстоит стать телохранителями человека, нарушило все его планы. Эти твари смогли подобраться слишком близко к Рохжа, и наверняка начали бы изыскивать способ, чтобы уничтожить кровного врага. От ушей их новой Кхалисси никак не могли ускользнуть как слова наместника о последней ошибке, так и герцога — о запрете открытого мщения. Поэтому желание избавиться от враждебного клана превращалось в необходимость.
Тогхар ударом кулака проломил каменную столешницу.
Он понимал, что лучшим способом сгладить столь неподходящий момент и обратить ситуацию в свою пользу является уничтожение человека, которого Дагна отныне должны хранить. Но тогда придётся предать повелителя. Уж Тогхар знал, что Ал’Берит из-за ангелов головой отвечает за сохранность своей подопечной.
Стоит ли сообщать Хдархету о слабом месте наместника? Первый заместитель, как и большинство демонов, даже Высших, не знал об этом факте.
… Вот только малейший просчёт мог окончательно погубить весь клан.
Кхал Рохжа сел в кресло и искоса посмотрел на своего нового помощника, невозмутимо стоящего неподалёку. Его узкие глаза, как и обычно, были хитро прищурены. Они уверили демона в мнении, что довериться Кхоттажу он не может. Решение следовало принимать самостоятельно.
Лея проснулась незадолго до того, как стрелка часов перешла за единицу лилового сектора. Она была довольна этим фактом. Следовало привыкать к новому распорядку дня.
Конечно, тринадцать рабочих часов, да ещё при возможности переработки, в которой сомневаться и не приходилось, её не воодушевляли. Двенадцати, достававшихся на собственные нужды, казалось слишком мало. Обычно, чтобы хорошо отдохнуть, молодой женщине требовалось спать часов девять. Оставшиеся же минуты (на дорогу от дома и к дому тоже надо было затратить время) вряд ли обещали бурную личную жизнь. Хотя, здесь её как-то и не хотелось. Лея не представляла себе роман с одним из существ, что она видела на улицах города. Пусть они и могли преображаться в людей, но истинная сущность отпугивала. Да и с её «везением» на хороших мужчин, попасться ей здесь могло только нечто редкостное.
Девушка потянулась и встала с кровати. На столике уже стояла еда. Как и всегда блюда оказались горячими, как будто поднос сам мог поддерживать оптимальный температурный режим. Лея немного перекусила, хотя есть ей не особо хотелось. Она слишком волновалась для хорошего аппетита. Впрочем, у некоторых людей совсем противоположная реакция на тревожащее беспокойство.
Наносить макияж было рано. Церемония могла начаться и значительно позже. Так что молодая женщина в одном нижнем белье направилась к шкафу, чтобы подобрать что‑нибудь подходящее случаю, как в дверь настойчиво постучали. Тогда Лея быстро накинула первое попавшееся под руку.
— Войдите, — буркнула она, решив, что вид у неё всё-таки вполне приличный.
Гостьей оказалась Кассинда. В руках у неё было что-то вроде чемоданчика. Можно было бы назвать это и коробкой, но коробок, покрытых кожей, девушка ещё не видела в своей жизни. Цвет оказался характерный. Тёмно-лиловый. То ли Ал’Берит обожал подобные оттенки, то ли это было отличительным знаком, вроде герба у рыцарей. Кассинда поклонилась и положила ношу на небольшой столик при входе.
— Повелитель приказал передать вам, — сказала демонесса. — Также мне велено сообщить, что церемония начнётся через два часа. Помочь вам со сборами?
— Нет, я сама оденусь, — привычно отмахнулась от её услуг Лея.
— А волосы? — девушка задумалась.
— Нет, но если ты понадобишься, то я позову, — наконец, решила она.
Дотошная прислуга поклонилась и вышла.
Внимание молодой женщины сосредоточилось на коробке. Она взяла её в руки и положила на кровать. Любопытство переполняло, но не хотелось получить ещё что‑нибудь неснимаемое. Поэтому Лея некоторое время постояла у постели, а затем ни с того ни с сего решила, что надо тренировать силу воли. Для этого она сперва зашла в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок. Прохладная вода, омывшая лицо, придала заряд бодрости. Теперь можно было открывать и всякие каверзные чемоданчики. Тем более что упрямство на этот раз значительно проигрывало коварной любознательности.
Девушка села возле коробки и открыла её. Внутри, как и ожидалось, оказались платье и туфли. Лея внимательно оглядела одежду и осознала, что вряд ли на ней такое будет смотреться. Разве что крайне жалко. Но она всё равно решила примерить наряд.
На удивление, светло-лиловое платье из ткани, похожей на атлас, село очень хорошо. Спина осталась до середины открытой. Расклешённый от линии бёдер низ воздушного наряда, плавно струился. Лиф, состоящий из сжатых складок, зрительно увеличивал грудь. Тончайшие белые перчатки наделись легко, несмотря на браслет. Туфли были впору, не ощущалась даже тонкая медная шпилька. В таком одеянии можно было смело отправляться на красную дорожку. И потому, повинуясь некоему внутреннему порыву, Лея с задором повернулась. Подол красиво следовал за её движением. Легко и изящно, как атлас никогда бы не смог.
«Как всё-таки одежда преображает», — с восторгом подумала девушка и начала делать высокую причёску.
Очень не хватало щипцов, невидимок и шпилек, но она справилась. Получилось красиво, и заколка была не видна. Не иначе помогло воодушевление от чудесного подарка. Девушка даже покрутилась несколько раз вокруг своей оси, проверяя причёску на прочность. Ни одна прядка и не думала выбиваться. Что же, оставалось только подкрасить ресницы и губы. А когда и с этим было покончено, Лея бросила взгляд на зеркало. Из его глубины на неё смотрела красавица во цвете лет, а не замученная жизнью и проблемами входящая в зрелый возраст женщина.
Лея шла за Кассандрой. На своих шпильках она теперь была ростом с виконта, но радости ей это не приносило. Никакой. Идти в обуви оказалось невероятно тяжело. Первое впечатление удобства прошло очень быстро. Последний раз на таком высоком каблуке ей доводилось ходить лет семь, а то и все десять, назад. И потому лодыжку нещадно сводило, икра напряглась до боли, став каменной. И это всего лишь за несколько минут. Хотелось снять этот кошмар и выкинуть его куда подальше! Однако молодая женщина держалась, стараясь не подавать вида как ей тяжело, так как сегодня секретарь наместника была в аналогичной обуви, и быстрый лёгкий шаг той являлся крайне раздражающим фактором. Догадывалась же демонесса о мучениях Леи или точно знала, она могла только гадать.
Они спустились вниз, но не стали выходить из здания. Кассандра решительно повела девушку, чьи ноги от волнения стали ещё и подкашиваться, в совсем другой коридор, оканчивающийся просторным холлом.
— Вам следует пройти в этот зал.
Секретарь указала в сторону несколько узкой для собственной высоты, но при этом широкой двойной бронзовой двери. В ответ Лея кивнула. Демонессу это, кажется, устроило, ибо она поклонилась и ушла.
Звук каблучков Кассандры постепенно стихал, а девушка всё ещё не могла сделать и шага. И не столько из-за тревожного чувства. Ей всё-таки хотелось снять туфли, но в конце концов желание оставаться красивой пересилило. Поэтому Лея подошла ко входу в зал. Стоявшие по обе стороны от него лакеи тут же распахнули створки. Послышался стук, как удар тростью по камню, только намного громче, и сильный, хорошо постановленный голос возвестил:
— Второй заместитель наместника Аджитанта. Госпожа Пелагея!
Как во сне молодая женщина почувствовала лёгкий холод, пробежавший по спине, и пошла вперёд, хотя ей захотелось убежать назад сломя голову.
О чём там говорил Ал’Берит? Просто формальность?!
Огромный зал. По одну сторону располагались высокие колонны из отливающего пурпурным искрящегося камня. Между просветами неподвижно стояло около полутора сотен демонов, большей частью принявших человеческий облик. За ними, на стене, словно сотканной из тумана, размещались десять гигантских полотен. На картинах были изображены казни египетские. Причём, стоило только сосредоточить взгляд на изображении, как фигуры на нём медленно оживали, а в голове начинали возникать крики и стоны. Лея отвела взгляд в другую сторону. Там находились большие арочные окна, окружённые по периметру каменными горгульями или иными похожими на них тварями. Живых демонов там вроде не было. А неправдоподобно далеко впереди едва возвышался постамент, на котором, почти скрывая собой высокое кресло, стоял герцог. Одет он был, как и при первой их встрече, в алый цвет. Но доспехи сменила более лёгкая одежда. Слева и чуть позади него Лея заметила Ал’Берита, и молодая женщина, хотя и не могла рассмотреть с такого расстояния, была готова поклясться, что тот довольно улыбался.
Она медленно шла, надеясь, что не соответствует выражению «едва ноги волочит». А идти приходилось, как на казнь. Гости в зале с любопытством рассматривали её. От этих взглядов было никуда не деться.
В какой-то момент совсем близко от себя Лея увидела Хдархета. Он что-то шептал на ушко демонессе, немногим выше его по росту. Гостья так и не приняла человеческий облик, но была бесподобно сложена, и длинное платье под неестественно глубокий красноватый оттенок её собственной кожи, лишь подчёркивало изгибы фигуры. В разрезе юбки виднелась стройная нога, оканчивающаяся изящным копытцем. Лодыжку украшал широкий ножной браслет. Длинных пальцев одной длины у демонессы было по шесть на каждой руке без выделения большого. Острые когти. Очень острые. Лицо сердечком выглядело вполне по-человечески, несмотря на рытвины и отсутствие носа. Жёлто‑салатовые глаза были большими, раскосыми и с невероятно длинными ресницами. Чёрные волосы ниспадали на плечи каскадом. Уши казались похожими на неестественно вытянутые на добрых десять сантиметров свиные, изнутри которых на шею свисали шевелящиеся отростки ядовито-оранжевого цвета в зелёную крапинку.
Что бы ни сказал ей Хдархет, демонессе это показалось очень смешным. Она довольно приоткрыла полные губы. Те раскрылись не как у людей. Скорее это была пасть как у хищных рыб. Лея отвернулась от неприятной парочки.
«Смотри только вперёд!» — дала она себе установку и выбрала в качестве фокусной точки Ал’Берита.
Виконт, как и всегда, выглядел щёгольски, предпочитая европейскую одежду нового времени[6]. На нём была кремовая рубашка со стоячим воротником, поверх которого стягивался узлом тёмно-лиловый шейный платок. Белый жилет застёгивался на фарфоровые пуговички в виде оскаленных морд с аметистовыми глазами. Поверх был надет чёрный фрак, расшитый по низу серебряной нитью. На руках красовались короткие белоснежные перчатки, а из-под длинных брюк выглядывали носки низких лакированных туфель.
Идти, смотря только на наместника, стало намного легче. Во всяком случае, психическое расстройство от внешнего вида некоторых присутствующих ей уже не так грозило. Вообще, молодая женщина довольно сносно справлялась с внешностью демонов. Уйма просмотренных фильмов ужасов и мультсериалов анимэ хоть в чём-то оказалась полезной. И всё же валерьянки и отвара ромашки по-прежнему не хватало.
Происходящее казалось ей намного хуже школьного выпускного, а уж его Лея считала своим адом наяву. Тогда каждый выпускник поднимался один за другим на сцену за аттестатом, а классный руководитель вслед читал краткую характеристику, какой же это человек хороший. Как ученица некая Пелагея показала себя превосходно. У неё даже была медаль за особые успехи в учении. Но что о ней могли произнести?
Раздающиеся с каждым шагом слова: спокойная, ответственная, порядочная, терпеливая — она не смогла посчитать приятными для себя. Многие окружающие смотрели на неё как в первый раз. Сказанное являлось приукрашенной правдой. Точнее было бы: тихая, замкнутая, боящаяся нарушить установленные правила. И пусть говорил учитель верно, но всё равно в душе навеки поселилась обида… Хотя, падение с лесенки, ведущей на сцену, весьма прославило её на следующий день.
Может именно поэтому больше всего Лея сейчас боялась споткнуться. Даже пугающая толпа отошла на второй план. А затем мысль о том, что следует сделать у подиума, полностью захватила её сознание.
Просто поприветствовать? Обращаться к Дзэпару как принято у людей? «Ваша светлость»?
«Какая же он светлость?!» — возмутился разум.
Поклониться?
«А как? Да ещё и в этой обуви!» — съязвил интеллект.
Ненависть девушки к самой себе переполняла.
В какой-то момент ей пришло в голову, что будет лучше, если герцог примет своё истинное обличье. Тогда бы она со спокойным сердцем упала в обморок, и всё прекратилось. Не могло быть, чтобы демон такого ранга не обладал соответствующим видом! Лея даже не подозревала, насколько она права.
Между тем ноги приблизили свою хозяйку к постаменту столь близко, что мозг дал сигнал остановиться. Как ногам, так и фантазиям. Под взглядом чёрных глаз, лишённых белка, ей захотелось моментально сгореть и рассыпаться в пепел, но разве вселенной интересны такие желания? Лея грустно увидела, как Его высокопревосходительство медленно протягивает к ней руку в красной перчатке с массивным кольцом. И от этого движения перед её сознанием пронеслись сцены из фильмов «Скарлетт», где героиня предстала перед вице-королём Ирландии в тронном зале Дублинского замка. Ну, и кардинал Ришелье из «Трёх мушкетёров». Она не помнила, как точно всё происходило в кино, но ладонь герцога была повёрнута тыльной стороной вверх. Поэтому вряд ли за неё нужно было держаться.
Быть может, стоило поцеловать кольцо?
Между тем время ускользало, а никаких подсказок не предвиделось. Понимание этого заставило Лею преобразиться, входя в роль. Хорошо ещё, что ей когда-то довелось посещать уроки бальных танцев, и более-менее как делается реверанс девушка представляла. Получилось не глубоко, иначе бы разъехались ноги. Она решила, что лучше оказаться не вполне учтивой с этой стороны (тем более всё равно этикет толком был неизвестен), чем стать светло-лиловой кляксой на костлявом полу.
Вернее костяном. Иначе и не описать. Многочисленные скелеты, как будто здесь некогда находилось поле боя или массовая казнь, были словно залиты стеклом. На вид поверхность выглядела очень скользкой.
Перед тем как подняться Лея быстро, словно ненароком, поцеловала кольцо. Оно было золотым и огромным, но что именно изображено на печатке, она не рассмотрела.
Видимо всё происходило вполне правильно, потому что никаких ехидных и смешливых шепотков по залу всё-таки не пронеслось. Девушка поднялась, испытывая приподнятое настроение. Виконт Ал’Берит сразу сделал пару шагов ей навстречу и, наклонив голову, подал правую руку тыльной стороной ладони вниз, при этом сгибая её в локте. После чего, не дожидаясь пока человек додумается, как ей следует принять это предложение, положил её кисть на свою так, что их предплечья соединились.
Она не сдержала улыбку от удовольствия — появилась хотя бы устойчивая точка опоры. Наместник почтительно поклонился герцогу и отступил на три шага назад, утягивая и свою подопечную. Затем пара развернулась и прошествовала к окнам. Выдержавшие до этого с честью испытание ноги Леи теперь зашлись мелкой и противной дрожью.
— Это всё? — тихо спросила она Ал’Берита, когда они остановились и к её неудовольствию всё-таки разъединили руки.
— Ни в коем случае. Вы особая гостья, — галантное обращение, столь отличное от привычно фамильярного и ехидного голоса демона, резало слух. — Будет невежливо не представить вас остальным гостям. Если вы не уделите им хотя бы немного внимания, то это будет принято за оскорбление. Разве вы хотите кого-то обидеть?
Припомнив внешний вид некоторых из присутствующих, молодая женщина решила, что совсем не хочет подобного.
Снова послышался удар тростью, и в центре зала возник фонтан. Трубки разных уровней создали целый комплекс дуг — и низких, и чуть не дотягивающихся до теряющегося в тумане потолка. Жидкость тёмно-розового цвета вызвала воодушевление у гостей. Демоны рассредоточились по залу. Герцог остался сидеть на троне и с равнодушием наблюдал за происходящим.
Первым к ним подошёл невысокий седовласый старик с очень жестоким лицом. Мужчины сдержанно поприветствовали друг друга неглубокими поклонами.
— Госпожа Пелагея, позвольте вам представить одного из самых влиятельных графов Ада и наместника города Игниссис — Его превосходительство Форксас.
Лея сделала реверанс и сразу подумала, что если так приветствовать каждого, то падения не избежать. Граф лишь едва удостоил её кивком головы. Чего-то большего ему не позволяла сделать гордость, однако разыгрываемое представление требовало соблюдения хоть какого-то этикета.
За Форксасом последовала неприятная парочка. Здесь лёгкого кивка (Ал’Берита, конечно) удостоился сам Хдархет. А вот поданную демонессой руку повелитель Аджитанта поцеловал. Гостья радушно улыбнулась ему вполне по-человечески и не обнажая клыков.
— Мой первый заместитель господин Хдархет и очаровательная наместница города Крудэллис Её превосходительство Ахрисса.
— Очень рад знакомству, — коллега вежливо поклонился.
Искренность в его голосе намекнула Лее на некие скорые неприятности. Прикасаться же к демону никакого желания не возникло, поэтому девушка не стала подавать ему свою руку по примеру баронессы, а снова сделала реверанс. На этом знакомство завершилось. Собеседники ушли, а Ал’Берит к её удовольствию сказал:
— Остальных можешь приветствовать без глубоких поклонов. Исключение только вот та троица впереди, те двое и он. Они значимые персоны. Например, Вердельит распорядитель церемоний в столице, — виконт взглядом указал на красивого юношу с густыми каштановыми волосами. Одет он был во всё зелёное, держал в руках витой посох и вёл оживлённую беседу с откровенно флиртующей рыжеволосой красавицей.
Наместник Аджитанта и его новый заместитель подошли к фонтану. Официанты в одинаковых ливреях разносили напитки, но гости могли сами брать бокалы и наполнять их, подставляя под струи или черпая жидкость. Для этого на бортике размешались подносы с кубками. Использованные тут же уносились слугами, неприметными словно тени.
Лея присмотрелась. Жидкость слегка пенилась, словно игристое вино. Дно фонтана подсвечивалось, позволяя видеть скорчившиеся изрезанные тела чортанков, подобные оливкам в бокале с мартини. Девушку передёрнуло, и от предложенного виконтом бокала она без малейшего сомнения отказалась. Сам Ал’Берит спокойно сделал несколько глотков, и они вновь начали путешествие по залу. Знакомства стали казаться бесконечными.
Удержать в памяти сложные, необычные для неё, имена не удалось. Лее лишь оставалось надеяться, что никто не станет проверять то, что осталось в её голове. Ибо там царила пустота. Кроме того, ноги ужасно гудели. Хорошо ещё, что обувь сама по себе была удобной и на завтра болели бы только мышцы. Мозоли она бы уже не пережила. А уж они-то были вечными спутниками любых мероприятий в жизни! Оттанцевав целый вечер, весь следующий день, а иногда и дольше, девушка была вынуждена сидеть дома. Обувать что-либо кроме разношенных шлёпанцев на израненные ступни не представлялось возможным.
Из Рохжа присутствовал один Тогхар, но он держался на большом расстоянии, только чтобы не выпускать Ал’Берита из виду. Хотя Лея сомневалась, что повелителю так уж нужен был на приёме телохранитель. А вот слуга. Мальчик на побегушках… Кассандры, а тем более Кассинды, тоже не оказалось. Поэтому она была благодарна своего спутнику, что он всё время был рядом. При этом Ал’Берит успевал уделять внимание гостям замка улыбками и при представлении своего нового второго заместителя завсегда произносил собеседникам несколько ничего не значащих, но приятных фраз.
Наконец, герцог беззвучно хлопнул в ладони, и церемониймейстер возвестил об открытии бала. Зазвучала ужасная музыка. Она была вполне мелодична, как воспроизведение тяжёлого рока в стиле полонеза, и при этом скрипящие, порой режущие слух звуки, и дьявольски визжащие скрипки заставляли жалеть об отсутствии парочки берушей. И невероятно! Демоны собирались под это танцевать!
Герцог Дзэпар встал с трона и подошёл к стоящей у бортика фонтана баронессе. Он галантно поклонился и подал руку. Грациозным кивком головы Ахрисса приняла его предложение, и пара начала торжественное шествие. Кавалеры принялись приглашать дам, и вскоре весь зал заполнили, движущиеся по сложным траекториям, разнообразные существа. Лея не могла противиться Ал’Бериту, вновь положившему её руку на свою, так что ей пришлось следовать за ним в паре. Она благодарила небеса, что умеренный темп и отсутствие сложных элементов для отдельного танцующего не дают возможности опозориться по полной, но… неужели нельзя было предупредить?
Танец завершился. Однако, увы, это оказалось только началом — церемониймейстер объявил следующий.
— Вынуждена отказаться, — поспешно ответила Лея на взгляд ещё ничего не успевшего предложить или сказать Ал’Берита. Тот только вежливо поклонился выверенным движением и подошёл к другой даме.
Начались новые танцы, похожие на бальные времён Джейн Остин, где все танцоры своими па создавали сложные фигуры. Да уж, это были не танцульки в клубе! Подобное требовало тщательного изучения. Каждый поворот и шаг должны были быть выверены до автоматизма, иначе можно было очень легко сбиться. Поэтому Лее оставалось только смотреть и любоваться завораживающей картиной… Желательно, лишившись при этом слуха. А потом ей это надоело. Она почувствовала смущение из-за своего одиночества. И, чтобы не стоять в стороне, Лея подошла к столу, появившемуся возле окон после открытия бала.
Арки вокруг стола, до этого отсутствовавшие, словно ограждали пространство. Чёрная скатерть свисала до самого пола. Источаемый вблизи запах показался ей двояким. Приятные ароматы смешивались с откровенно отвратительными. Но она всё равно присмотрелась к блюдам и решила, что многие съедобны. Однако пробовать что-либо после того, как довелось увидеть в одной вазе сложной формы шевелящихся крупных личинок, размером с сушёный банан, желания не возникло. Поэтому она отошла от еды подальше и растерялась, не зная, чем ещё заняться.
Ей чётко дали понять, что тихо уйти из зала будет невежливо. А какие другие варианты? Спрятаться у стены не выглядело хорошей идеей. Ал’Берит вполне мог потерять её из виду, а этого девушке совсем не хотелось. Так прошло несколько мелодий. Свои ступни Лея уже не ощущала. У неё возникло противное ощущение как при местном наркозе. Казалось, что ниже колена ноги просто-напросто отсутствуют, а на их месте прикреплены протезы. Это чувство давало понять о мимолётности пришедшего облегчения. Отступившая боль должна была вернуться как минимум втройне, стоило бы только избавиться от обуви.
Виконт время от времени пропускал какой танец и возвращался к скучающей девушке. Тогда гости переставали видеть в ней некую деталь интерьера и подходили пообщаться. Ал’Берит при этом неизменно представлял их своей новоиспечённой заместительнице. После этого Лея склоняла голову и улыбалась. Она заметила, что если мысленно отсылать знакомящихся далеко и надолго, то улыбка становится милой, открытой и естественной.
Вечер, точнее день, если верить часам, стрелки которых указывали между цифрами шесть и семь, продолжался и обещал стать ужасно тоскливым. Наблюдая, как движется в паре с очередной дамой Ал’Берит, Лея едва сдержала зевок, а затем осмотрелась по сторонам, чтобы снять с себя дремоту. Бодрость от такого простого действия и правда вернулась. Это она заметила, что некий демон целенаправленно идёт к ней.
— Позвольте предложить вам бокал этого превосходного напитка, госпожа Пелагея, — с почтением опуская голову на миг, произнёс Вердельит. Его она почему-то запомнила и узнала, хотя посоха при нём уже не было.
— Простите, но я не думаю, что мне он придётся по нраву.
Распорядитель церемоний обворожительно улыбнулся в ответ. Внешность и мягкий взгляд изумрудно‑зелёных глаз располагали к себе.
— Он не принесёт вреда человеку, если вас смущают ингредиенты. А его вкус мало отличается от вашего вина.
Демон протянул наполненный бокал так, что Лея машинально взяла его. Жидкость тёмно-розового цвета с небольшими пузырьками, поднимающимися от центра бокала, по спирали, выглядела на редкость безобидно… А потому ещё более подозрительно. Однако девушка, решив, что была не была, сделала небольшой глоток. Ощущения оказались приятными, но на привычные для неё напитки совсем не походило. Мягкий солоновато‑мятный привкус. И явно намного крепче вина, хотя практически отсутствовал запах спиртного.
— Вы умеете убеждать, Ваше превосходительство, — осмелев, сказала Лея, заодно и вспомнив обращение Ал’Берита к распорядителю церемоний. А, может, моментально подействовал алкоголь.
Со спиртным у неё всегда были проблемы. Стадия, когда очень весело и хорошо, обычно пропускалась Лееным организмом. Она могла только чуть запьянеть или уже страдать в ванной, прочувствовав по полной, что такое токсикация организма. И для последнего состояния было достаточно не так уж много.
Молодая женщина отчётливо помнила одного своего кавалера, после продолжительной совместной прогулки пригласившего её впервые к себе. Настроение было замечательным и беззаботным. Они вместе накрыли столик купленной по дороге едой и даже зажгли свечи. А потом из шкафа появилась непочатая бутылка золотой текилы, призванная дополнить романтическую композицию. До этого Лея не пила столь крепкие напитки, прекрасно осознавая не самое лучшее свойство своего капризного тела. Но отказываться тогда было как-то неудобно. Осторожно девушка выпила первую рюмку, как и положено слизнув соль и закусив кусочком лайма. Процесс показался забавным, да и текила пошла на удивление настолько легко и хорошо, что Лея окончательно расслабилась. Похоже, желудок решил принять эту жидкость благосклонно. Как-то позабылось, что это не вино, к которому она, хотя и была привычна, но пила не более двух-трёх бокалов за праздничный вечер.
За первым тостом после непродолжительного разговора последовал второй и сразу же третий… Как рассказывал потом кавалер, то он даже не понял, что произошло. Только что перед ним сидела весёлая девушка, и вдруг она становится белее бумаги и стремительно убегает прочь из комнаты. Этого момента сама героиня событий не помнила. В воспоминаниях осталось, что она сидела на низком диванчике, а потом перед взором внезапно возникла ванная. Господи, как ей было плохо… Всю ночь пришлось провести возле унитаза. От судорог трясло, да и остановить выворачивание желудка наизнанку не получалось… Как ни странно, зато с этим парнем она потом встречалась достаточно долго.
— Быть может, мне даже удастся убедить вас доставить мне удовольствие и принять приглашение на следующий танец?
— К сожалению, я не умею так танцевать, — здесь даже обезоруживающая улыбка красавца была бесполезна. Выглядеть посмешищем больше не хотелось.
— Увы, вам всё равно придётся. Этикет не позволяет избегать предложений в течение всего бала, а причин для отказа не так уж и много. Первая, приглашающий вас без перчаток. А они на мне есть, — говоря, мужчина не отводил сияющего взгляда от её глаз. — Вторая, вы уже танцевали с каким-либо кавалером три танца. Причём нельзя танцевать два подряд. Третья, танец уже обещан. Или…
Он сделал многозначительную интригующую паузу.
— И какова последняя причина? — спросила она с неким кокетством и, стесняясь собственного тона голоса, отпила из кубка.
Кажется, не флиртовать с этим демоном было невозможно, хотя Лея не обладала для этого лёгким характером. Голос завораживал.
— Или же вы хотите отдохнуть, пропуская танец. Но, тогда вам стоит вспомнить то, о чём я говорил в самом начале. Так что, госпожа Пелагея, рекомендую принять моё предложение и воспользоваться тем, что следующая композиция весьма легка. Чтобы выглядеть изящно, вам будет достаточно позволить мне вести вас. И только.
Ловушка диалога захлопнулась. Теперь отказываться было бы верхом бестактности. Даже не закалённая светскими раутами Лея понимала это. Оставалось лишь с достоинством принять предложение, надеясь, что партнёр и сам не намерен выглядеть глупо. Ну, и умолять ноги послужить ещё немного. Сейчас второй заместитель искренне завидовала баронессе Ахриссе, как обладательнице пары чудных копыт. Вот уж кто не нуждался в обуви, и кому всегда было удобно!
Музыка затихла.
— Вы привели настолько веские доводы, что отказать вам стало невозможно.
Она допила содержимое кубка и приняла его руку. Под начинающиеся вновь звуки они вместе с другими парами проследовали к центру зала. Лея надеялась уловить хотя бы ритм.
Танец, как и говорил Вердельит, прошёл замечательно. Всё, что требовалось от неё, так это расслабиться, чтобы демон без труда мог вести по линии танца. Сильные и нежные руки иногда прикасались к талии, но основное время держали её ладони в своих. Глаза смотрели в глаза, заставляя испытывать приятное смущение. С раздельными движениями рук проблем не возникло. Их девушка практически сразу повторяла за демонессами. Вердельит шутливым шёпотом комментировал происходящее. Так что она даже развеселилась и действительно получила бы удовольствие от танца, если бы не раздражающая музыка. Наконец, и та отзвучала. Партнёры легко поклонились друг другу, и, предложив Лее руку, как до этого делал виконт, Вердельит подвёл её к Ал’Бериту.
— Вам необычайно повезло с заместителем, Ваше превосходительство, — с восхищением произнёс юноша.
Комплимент достиг своей цели, закрепляя успех в танцах. Лея почувствовала, что краснеет. И чтобы никто не заметил этого волнения, она взяла с подноса одного из слуг бокал и сделала несколько глотков. От выпитого голова несколько закружилась, но эйфория сгладила эффект.
«А ведь ещё совсем недавно рассуждала, что никаких романов в Аду и быть не может», — при этом подумала она.
Нечаянная мысль немного отрезвила её. В особую симпатию со стороны демона верить не приходилось, а потому недавнее развлечение тут же показалось ей чем-то крайне бессовестным и наглым с его стороны.
Ал’Берит тем временем с милой улыбкой поклонился в ответ, а рыжеволосая красотка, с которой ранее разговаривал Вердельит, под предлогом представления ему её знакомых быстро увела очаровательного демона на другую сторону зала.
— Я бы не рекомендовал, — тут же начал было виконт, но закончить фразу не успел.
Подошедший со спины герцог, возможно и не слышавший слов из-за громкой музыки, прервал его своим приветствием, а затем обратился к девушке.
— Замечательный танец, госпожа Пелагея. Мне бы доставило удовольствие пригласить вас, но я не особо люблю танцы на публике. Возможно позже. На вечере для узкого круга приглашённых.
— Охотно. При первой возможности, — ответила захмелевшая гостья, довольно считая, что уже весьма поднаторела в вежливых ответах. То, что Ал’Берит предостерегающе посмотрел на неё, она не заметила сразу.
Герцог с довольным видом покинул их. Лея же с удивлением осознала, что её бокал почти пуст. Напиток ей очень понравился не только вкусом. Появившийся хмель не предвещал никаких извечных проблем, а девушка привыкла доверять своему организму. Что же касалось ингредиентов… Что же, давно известно, что «чем меньше знаешь, тем крепче спишь». В конце концов, если разобраться в только официальном составе недорогой колбасы и внимательно прочитать обо всех добавках, то должно быть не менее страшно. Но ела-то она подобное без проблем!
Ал’Берит деликатно отнял у неё пустой бокал, не давая наполнить его вновь, и, молча, передал ближайшему слуге. Затем он решительно повёл Лею в центр зала, где уже собирались гости для нового танца. Девушка попробовала было возразить, но демон предупреждающе крепко сжал тонкую кисть.
Каждое движение повелителя было великолепно. Это молодая женщина заметила ещё наблюдая за ним ранее. Он вёл не хуже Вердельита, но то ли музыка на этот раз оказалась более ритмичной, то ли виконт специально делал более резкие па, в которых прослеживались ярость и гнев. Ибо если компания распорядителя церемоний принесла беззаботное удовольствие, то сейчас с неприязнью приходилось ощущать себя марионеткой в руках профессионального кукольника. Шпильки скользили по полу, и лишь то, что демон вовремя приближался к ней, удерживало от падения. Хотя вряд ли всё это было заметно со стороны.
Когда танец завершился, сердце встревожено отбивало барабанную дробь, а Лея была почти трезва. Она с опаской посмотрела на Ал’Берита, но тот невозмутимо подвёл её к высоким колоннам, где они некоторое время стояли в молчании. Чуть позже церемониймейстер объявил об окончании бала, и гости начали поспешно расходиться, принося благодарности и прощаясь с виконтом, ней, и герцогом.
— Теперь я могу уйти? — нерешительно осведомилась Лея, когда демонов в зале осталось совсем немного.
— После принятия приглашения герцога, ни в коем случае, — злорадно заявил Ал’Берит.
Ей показалось, что его незаконченное предупреждение стало для неё наконец-то более ясным. Оно не касалось ни компании Вердельита, ни бокалов с напитками, ни чего‑либо иного, что вертелось в поверхностных размышлениях. Также, стало понятно — то, что Лея сочла за проявление вежливости, предписанной этикетом бала, со стороны Его высокопревосходительства оказалось чем-то иным.
Мысленно она протяжно застонала. Более пяти часов в этой ужасной обуви и так стали пыткой, а последний танец и вовсе заставил ноги страдать с новой силой. Может, следовало пойти босиком? Герцог ведь вроде говорил что-то про «узкий круг» как‑никак… Крамольная мысль невероятным усилием воли была несколько подавлена, но окончательно победить идею так и не удавалось.
— Очень неудобно в туфлях? — неожиданно и вполне сочувственно поинтересовался Ал’Берит.
Молодая женщина посмотрела на него с искренней надеждой и, предполагая, что сейчас её муки и закончатся, созналась:
— Ужасно.
— А придётся терпеть ещё часа четыре или дольше, — мстительно ответил демон.
Мысленный стон Леи чуть не превратился в реальный.
«Вот уж чьё злорадство не требует подтверждения!» — решила она.
Наконец, они вышли в холл. Девушка сразу увидела напротив входа в зал Дайну, вальяжно подпирающую стену в ожидании своей госпожи. Демонесса с довольной улыбкой встрепенулась, вставая ровно. Пришлось лишь печально отрицательно покачать головой в ответ на её взгляд. Скорее всего, Дагна всё поняла, раз вернулась к прежней раскрепощённой позе. Не покинувшие ещё замок гости откровенно косились на воительницу, но видимо та решила, что её репутацию уже ничто не способно сделать ещё хуже. Лея подумала, что, может, демонесса и права в своём поведении. Возможно, ей самой следовало взять с неё пример. Ведь только когда она расслабилась, то смогла влиться в происходящее на балу.
Что же, пожалуй, стоит веселиться и отдыхать насколько это возможно.
«Не оставлять же в памяти только то, что мне очень мешала обувь?» — решила она.
В зале, в который Ал’Берит привёл Лею, было прохладно. Не настолько, чтобы мёрзнуть в открытом платье, но и достаточно, чтобы ощутить приятную свежесть. В остальном, помещение выглядело весьма уютно, несмотря на малое количество мебели. Его центр и вовсе представлял собой огромное открытое пространство из чередующихся белых и чёрных плит матового мрамора. Стены насыщенного пурпурного оттенка светились. Они были единственным источником света, ибо никаких окон не было. И необычное освещение вызывало у Леи ассоциацию с модным клубом.
Помимо Ал’Берита и его заместительницы, в зале находилось всего девять демонов. Очаровательный Вердельит, поддерживающий разговор с герцогом Дзэпаром, наслаждался компанией двух льнущих к нему красоток. Рыжей среди них не оказалось. Баронесса Ахрисса сидела несколько поодаль от общества, по-прежнему любезничая с виконтом Хдархетом. Ещё двух демонов Лея видела на балу, но их имена не запомнила. Один из них — тучный блондин с кроткими карими глазами, переставлял фигуры на расчерченной на великое множество треугольников и квадратов доске в компании Форксаса. Игра, казалось, полностью поглотила их. У второго голова была похожа на помесь гадюки и лысого кота, но серая, как будто растрескавшаяся кожа и тело вызывали желание назвать существо горгулом. Уж очень он походил на таковые статуи, когда скульптор хотел сделать их более прямоходящими. Двойной длинный хвост мирно покоился на диване, не спускаясь к стопам. Одежда отдалённо напоминала восточный мужской наряд.
Собравшаяся компания веселилась. Они шутили и смеялись, собираясь хорошо провести время. В зале звучала негромкая музыка несколько отличная от той, что была на балу. Мелодия чем-то напомнила Лее вальс нечистой силы Игоря Корнелюка. Последующая композиция оказалась полностью незнакомой, но она ей понравилась, как и отсутствие слов. Настроение поползло вверх. Видимо, здесь уже не в ходу были такие строгие правила этикета, если вообще были.
Герцог призывно замахал рукой, и они присели напротив него. Его высокопревосходительство сразу же радушно подал девушке огромный золотой кубок со стоящего рядом с ним на столике подноса и вальяжно опрокинулся на диван. Содержимое было сложно рассмотреть, но запах отличался от прежнего напитка. Наместник Аджитанта же, казалось, физически не способен был вести себя настолько фамильярно. Он сидел по-прежнему с неестественно прямой спиной, и лишь скинутый фрак и снятые перчатки намекали о том, что обстановка была совсем не формальной. Ал’Берит взял напиток самостоятельно.
Затем Дзэпар оглядел собравшихся и, не вставая, постучал по своему бокалу ногтём. Звук вышел на удивление звонким, и всё внимание присутствующих тут же обратилось к нему. Он поднял тост:
— За то, чтобы вечер стал неизбежно хорошим, до дна!
— Иного и не ожидается. Зная Ал’Берита, могу гарантировать, что нас ждёт нечто особенное, — промурлыкала ласковым голоском Ахрисса, неожиданно оказавшаяся совсем рядом.
Демонесса склонилась и приобняла герцога из-за спинки дивана. Один из ушных отростков нежно дотронулся до его щеки. При этом баронесса смотрела пристально и несколько предвкушающе только на наместника, который лишь пожал плечами в ответ на её слова. Дескать, может нет, а может и да. Но хитро сощурившиеся глаза повелителя намекали, что всех действительно что-то ожидает. Что-то то ещё.
У Леи возникло на душе некое ощущение тревоги. Она внезапно поняла, что ей решительно не стоит здесь присутствовать. К сожалению, тогда надо было бы вернуть время назад и суметь осознать, что несколько вежливых слов являются приглашением.
Демоны осушили бокалы, а девушка, понимая, что при всём уважении или желании физически не сможет за один приём выпить содержимое кубка, сделала несколько крошечных глотков. Обоняние не обмануло. Напиток оказался иным. Таким же солоноватым, но значительно прибавилась грейпфрутовая горечь и исчез привкус мяты. Вполне сносно и немного бодрило. О крепости сказать было нечего. Она бы и не поняла, что алкоголь вообще присутствует, если бы не приятное тепло, растекающееся от пищевода по всему телу.
«Лучше не пей», — дала самой себе указание Лея.
Но, теряясь в обстановке и не зная куда деть освободившиеся руки, молодая женщина снова взяла кубок. Естественно, был сделан и новый глоток.
Можно было, конечно, вместо этого встать, подойти к каким-то миниатюрам, развешанным на одной из стен, но нашедшие покой ноги решительно бунтовали против такого изуверства над собой.
— Как вы находите Ад, Пелагея? Вы ведь не против, что мы в неформальной обстановке обращаемся друг к другу без должного пиетета?
Что такое «пиетет» Лея только догадывалась. Столь заумные слова она никогда не любила. Вопрос же задал первый заместитель наместника, а потому отвечать на него нужно было со всей осторожностью. Чтобы немного потянуть время, определяясь с ответом, молодой женщине пришлось сделать несколько глотков, от волнения ставших совсем не крошечными. Мир перед глазами помутился.
— Не против. Знаете, Хдархет, — обратилась она к нему по аналогии. — На Земле есть выражение, что вся наша жизнь — Ад. Для меня же это стало правдой.
Слова, по сути, ничего не раскрывали, но окружающие демоны рассмеялись над ними, как над очень хорошей шуткой.
— Думаю, для вас таковой станет и смерть. И весьма скоро. Вы, люди, настолько недолговечны, — вскользь заметил ехидный коллега.
— Это да, — с сожалением подтвердила Лея. — Мы недолговечны, и любим размениваться на мелочи. Но иногда, когда действительно появляется цель, мы идём к ней, несмотря ни на что… Порой, делая при этом жизнь окружающих совершенно неприятной и несносной штукой.
Алкоголь делал своё дело. Как и почти любой человек в состоянии опьянения, молодая женщина стала раскрепощённой и склонной пофилософствовать. Так что не ответить на подначку при таких условиях, она уже не могла.
— А у неё острый язычок, — довольно ухмыляясь, сказал герцог и обратился к наместнику Аджитанта. — Начинаю всё более ценить твою задумку, старый лис.
— Я не старый, а бессмертный, — недовольно пробурчал виконт. — И это существенная разница.
— Не будь таким занудой, Ал’Берит. Если герцог тебя так называет, то представь, какого он мнения обо мне! — вставил своё слово Форксас.
— А о вас я себе так думать не позволяю, — польстил Дзэпар. Старик довольно усмехнулся и вернулся к своей игре.
Музыка зазвучала громче. Одна из стен стала менее материальной, и оттуда в центр комнаты вышло тринадцать полуобнажённых демонов. Они начали весьма откровенное шоу. Извивающиеся силуэты в сочетании с многообразием форм, правда в основном женственных, смотрелись завораживающе. Ахрисса, наконец, отошла от герцога и присоединилась к танцующим, начиная свой собственный танец. Она не раздевалась, но так вызывающе улыбалась и стреляла глазками, что вполне затмевала собой всех.
«Жизненный опыт сказывается», — с неприсущей для неё язвительностью решила Лея и украдкой перевела взгляд на Вердельита. Демон с упоением наслаждался новым зрелищем, а потому мозг с некой горечью мозг вынес для него окончательный вердикт: «А этот, как я и думала, та ещё штучка!».
Под влиянием своего нелепого разочарования девушка машинально сделала большой глоток алкоголя. Теперь захотелось пуститься в пляс и ей самой. Тело требовало слиться в неком забытьи с дикостью обстановки, словно в желании вкусить некий недозволенный плод.
Как будто ощутив этот горячий и безрассудный порыв, герцог Дзэпар встал с дивана, чтобы подать девушке руку:
— Кажется, настало время приглашений на танец, — сказал он.
На миг Лея с растерянным непониманием уставилась на демона. Она помнила о сказанных им ранее словах, но какая-то часть разума одновременно завопила об опасности. Ей стоило всего на миг заглянуть в бездонные чёрные глаза Его высокопревосходительства, чтобы фамильярное «ты» никогда не стало произнесённым по отношению к нему.
— Вы говорили, возможно.
— Не следует упускать возможности.
Молодая женщина протянула свою ладонь и коснулась руки герцога. Последние капли нерешительности исчезли, словно теряясь в затуманенном сознании. Она даже ощутила воодушевление, настроившись на то, чтобы показать Вердельиту на сколько ей нет никакого дела до него. Уже готовые ко всему ноги легко и весело начали движение.
Последние лет пять Лея танцевала только изредка в выходные, включая погромче музыку назло вечно что-то ремонтирующим соседям. Нет, она вполне сносно умела двигаться под различные мелодии. В своё время посещала занятия по разным видам танцев (длительно сосредоточиться на чём-то одном у неё не получалось). И всё же на дискотеки молодая женщина даже в юности практически не ходила. А там и все подруги устроили свою жизнь. Замужем они не вспоминали о не вполне удачливой знакомой, а в одиночестве выбираться на такие мероприятия ей не хотелось. Так что последующего Лея от себя никак не ожидала.
Всё то, что она постеснялась бы исполнить на танцполе обычного клуба, девушка с лёгкостью воспроизвела в высшем обществе Ада. Во всяком случае, именно это практика и показала. А факт, как говорил Воланд, самая упрямая в мире вещь. Впервые в жизни чрезмерность в употреблении алкоголя не вызвала обычного приступа токсикоза. А дальше, как говорится, понеслась душа в Рай… В полный Ад в смысле.
Большей частью своих поступков Лея не контролировала. Сознание же, злорадно нежелающее в дальнейшем избавиться от памяти о вечере, старательно выхватывало происходящее, хотя и обрывками.
В какой-то момент девушка поняла, что о чём-то спорит с Ахриссой. И даже, вроде бы, убеждала ту.
Затем другая сцена — она, страстно поцеловав Вердельита в губы, говорит, гладя его по мягким волосам, что он, конечно, милый и замечательный, но совершенно ей не подходит. Таким образом свершилось маленькое отмщение за все перенесённые обиды от мужчин… А досталось Его превосходительству демону.
Горгулу был задан вопрос, почему у него нет крыльев. Это же нарушает всю концепцию!
Ал’Берит сидел на отдельном диванчике и вёл тихий разговор с Хдархетом, и в тот девушка с откуда-то сохранившимся благоразумием не встревала. К своему счастью (или к счастью самой Леи), Форксас и тучный кареглазый блондин за своей игрой тоже не привлекли её внимания. С герцогом девушка ещё несколько раз танцевала. Его откровенно забавляло её состояние. Он много чего спрашивал и долго смеялся над ответами.
Как всё это можно было уместить всего в три часа жизни оставалось лишь догадываться! На удачу, всего в три вопреки уверениям виконта. Около десяти часов по лиловому сектору Ал’Берит отобрал из рук Леи очередной бокал, и они вдвоём закружились по залу.
— А почему тебе не понравились волосы Ирины? — зачем-то спросила Лея, встряхивая своей гривой давно распущенных локонов. Как она перешла на «ты», девушка и сама не заметила.
— Какой именно? — заданный вопрос заставил его искренне удивиться.
— Блондинки, что была со мной в твоём кабинете. Ей же шла короткая стрижка.
— Я отвечу по-другому. Когда женщина обнажена, мне нравится, чтобы волосы струились по спине и плечам, прикрывая грудь. Вот так, — спокойно сказал Ал’Берит и, взяв одну её прядь, положил спереди, касаясь при этом тыльной стороной ладони шеи и декольте.
Кожа Леи покрылась мурашками, хотя рука демона была очень горячей, и девушка, не смотря на опьянение, смутилась.
— Тебе лучше попрощаться со всеми и уехать домой.
— Возможно, — ответила она, понимая, что именно этого делать и не хочется.
— Я уже распорядился, чтобы Кхалисси Дагна ждала тебя на выходе из этого зала.
Напоминание о телохранительнице заставило Лею послушно последовать совету начальства. Ей стало стыдно, что она совсем забыла о подруге.
Странно, но прощание вышло лёгким. На этот раз никаких сложностей с подбором фраз не возникло. Герцог выразил сожаление, что гостья так быстро их покидает, но никто не стал её удерживать. И молодая женщина спокойно вышла, закрывая за собой дверь.
В помещении, где она находилась ранее, было довольно прохладно, а в коридоре, наоборот, очень жарко. От такого перехода температуры её резко разморило.
— Наконец-то, — недовольно проворчала Дайна, и Лея поспешила её «порадовать»:
— Я такая счастливая!
— Не сомневаюсь, — угрюмо хмыкнула демонесса в ответ. — До утра во всяком случае.
Девушка ничего не ответила. Она сделала несколько шагов и, вспомнив, что вроде как не обязана больше идти в обуви, сняла туфли. Это оказалось ошибкой. Мышцы никак не хотели расслабиться и вернуться в прежнее положение. Измученная лодыжка подкосилась. Давно нарушенная от алкоголя координация закончила дело. Лея грузно упала на пол.
— Дайна. Я не могу идти.
Она выразительно посмотрела на туфли, зажатые в правой руке. Воительница мучительно закатила глаза.
— Надеюсь, ты хоть петь не будешь? — ворчливо проговорила Дагна и помогла высокосветской особе подняться. Затем приобняла её, помогая идти.
— Не буду, — Лея энергично отрицательно помотала головой. — Я что? Алкоголик в одиночку петь? Хотя, давай вместе споём, а?
Телохранительница прошептала нечто нецензурное в ответ.
— Нет, вы представляете, как человек меня оскорбила? — неистово возмутился после ухода Леи Вердельит — известный соблазнитель женщин.
Одна из расшалившихся красоток, скрашивающих этот вечер Его превосходительства, рывком расстегнула мужскую сорочку, срывая пуговицы. Её глаза засияли вожделением. Ладони заскользили по телу, а губы с жаром начали целовать грудь демона, опускаясь всё ниже и ниже. Однако он лишь с силой оттолкнул живую игрушку ногой. Та приползла обратно, возобновляя занятие. На этот раз сие было принято Высшим более благосклонно.
— А в чём, собственно, оскорбление? Я бы могла сказать тоже самое, — язвительно заметила Ахрисса и, усмехаясь, взяла новый кубок. — После этой выходки мне даже захотелось переманить её у Ал’Берита к себе. Мои заместители такие занудные!
— Не получится, дорогая. Уж слишком жарко для неё в Крудэллисе.
Отказ виконта прозвучал с хорошо сыгранной долей сожаления. Так он выглядел и достаточно небрежно по отношению к человеку, и вместе с тем ставил точку в данном вопросе.
Баронесса с деланной обидой прищёлкнула языком, но ничего не сказала. Ал’Бериту стало понятно, что дальнейших притязаний не последует. Интерес азартной демонессы остался не затронут.
— Шутка вышла неплохая, но ничего более человек из себя не представляет. И потому очень быстро надоест, — холодно произнёс Хдархет, и герцог ему возразил:
— А я думаю, что не так уж проста эта женщина. Может, она и сама этого не осознаёт, но что-то в ней есть. Чего только стоит удача выжить после посещения Ада Херувимом и одним из Властей.
— И почему же она до сих пор жива?
Сей момент тревожил заместителя. Без подробностей стало бы безрассудством выбирать ту или иную стратегию. А разузнать нюансы не выходило. Те, кто явно должен был знать подоплёку вопроса, уходили от ответа, давая этим понять, что всё не так просто.
— Таково неофициальное распоряжение Князя и моя прихоть, — невозмутимо ответил Дзэпар, умалчивая, что это попутно является и требованием ангелов.
Конечно, на последнее обстоятельство можно было бы и не обратить внимание — не такая уж важность. Но это бы оскорбило и без того обидчивых жителей Рая. Лишние проблемы же Аду сейчас были ни к чему. Но докладывать обо всём этом и многих других обстоятельствах первому заместителю наместника Аджитанта герцог не собирался.
Между тем брови бескрылого горгула, являющиеся просто бугорками над глазами, поползли вверх.
— Распоряжение самого Светоносного?
— Я рассчитываю получить удовольствие от её присутствия в Аду, — Дзэпар, словно в неком предвкушении, громко засмеялся. — И пока получаю. Да и Князю нравятся забавные истории. Например, как та с домами развлечений.
Хдархет никак не отреагировал на неприкрытую подначку герцога и ядовитую улыбку своего повелителя. Он понял главное — смерть человека приведёт к не самым лучшим последствиям для него. Собственно, заместитель и не собирался устранять проблему таким образом. Это было бы крайне примитивно. Не таким уж противником являлась женщина, чтобы нельзя было доказать её несостоятельность. Другое дело, что предстояло сделать это так, чтобы Высшие оценили изобретательность самого Хдархета. Только так он мог восстановить своё пошатнувшееся положение и вернуть влияние на утраченные области. А там… Вполне и достигнуть большего.
— Может, хватит обсуждать человека? Я вот всё ещё жду сюрприза. Он ведь есть Ал’Берит? — перевела разговор на другую тему Ахрисса.
— Никак не мог тебя разочаровать, дорогая, — развёл руками виконт и с задором подмигнул демонессе.
После этих слов плитки пола начали скрываться по диагональным линиям одна под другую и открыли под собой огромную арену. Присутствующие воодушевились в ожидании зрелища.
Несколько позже в зале остались только Дзэпар, Ахрисса, Вердельит и Ал’Берит. Они сидели на смежных диванчиках и вели неспешную беседу. Герцог не стал нейтрализовать воздействие алкоголя, а потому его хорошее настроение привело к тому, что Ахрисса сидела у него на коленях, хотя он и не собирался возвращать бывшую любовницу.
— Знаешь, дорогая, — хитро посмотрев на демонессу, выпачканную кровью с ног до головы, сказал Ал’Берит. — Это ещё не все сюрпризы.
— И что ты от нас утаил? — игриво полюбопытствовала баронесса.
Виконт осмотрел своих гостей, выдерживая интригующую паузу. Затем на столике возле него появился сундучок, прекрасно знакомый всем присутствующим. Наместник Аджитанта поднял крышку и достал помятые бумаги. Вердельит с удивлением приподнял бровь. На его памяти глава службы архивов Ада никогда не обращался с хранимыми документами столь небрежно. Тем более странным ему показался напечатанный текст на одном из человеческих языков и оборотная сторона, исписанная корявым неровным почерком.
— И что это? Неужели стоит внимания? — скучающе осведомился герцог.
— Я зачитаю один отрывок. Если это покажется интересным, то могу и продолжить. Послушайте описание одного из членов клана Нирбасса… «И вот стоит этот трёхметровый дистрофик-богомол. Красный, как рак ошпаренный. Лапки передние хлипкие перебирает, словно наркоман во время ломки. Язык высовывает со свистом. Голова дурная и малюсенькая, а зад огромный. Но это оправданно, иначе его шесть страусиных ножек не поместятся. Кентавры из фаллаута отдыхают. О, на скольких животных похож! Тетраморф, блин, настоящий. И надето на это чудо генетических недоразумений ярко синее безобразие с жабо. Невообразимая жаба Шапокляк».
Демоны не смеялись только потому, что ошарашено смотрели на виконта. Затем, наконец-то заходясь в смехе, близком к истеричному, Ведельит нарушил молчание:
— Откуда это?
— А это впечатления человека от Ада.
— И ты это скопировал?
Герцога трясло так, что Ахрисса предпочла пересесть. Ал’Берит поморщился и ответил:
— Конечно. Только у меня, естественно, оригинал. Есть в коллекционировании копий какая-то пошлость.
— А меня ещё возмутило, что я ей не подхожу, — на полном серьёзе задумался Вердельит.
— Я вот думаю, что зря не послушала твою рекомендацию принять человеческий облик. Это что же она про меня думает?… Ал’Берит, я требую, чтобы ты никому не зачитывал то, что может быть написано обо мне! — Ахрисса явно забеспокоилась. — А если будет хоть упоминание, то сразу сообщи. Незамедлительно прибуду, чтобы забрать эту гадость!
— Я жалею, что Хдархет принял облик, хотя ему никто ничего не рекомендовал. Вот уж где шикарное описание могло быть, — посетовал виконт.
— И там всё в таком духе? — заинтригованно поинтересовался Дзэпар.
— Да, но есть отрывки и получше.
— Если результаты работы в отчётах будут описаны в том же стиле, то уже жалеть о более жарком климате в городе, придётся не Ахриссе, а мне. Столько веселья всего за две недели. Такого на моей памяти не было уже более тысячи лет!
— Простите, Ваше высокопревосходительство. Но вы сами поручили этого человека именно мне.
Лея проснулась от того, что её непочтительно трясли за плечо и, видимо, долго. Она открыла глаза и тут же осознала, что сделала это зря. К горлу подкатила тошнота. Состояние было отвратительным. Создавалось впечатление, будто её переворачивает. Впервые в жизни молодая женщина поняла, что означает слово «вертолёты», когда имеют ввиду совсем не авиацию.
Стоящая в зоне видимости Дайна упёрла руки в бока, и совсем не производила впечатление демонессы, способной войти в столь тяжёлое для человека состояние. Девушка положила подушку на лицо и обхватила её руками. Жить показалось чуточку легче, но окружение это не устраивало. Подушку подло отобрали. Лея была готова расплакаться, но боялась, что ей станет ещё хуже от этого.
— Я предлагаю тебе встать самостоятельно, — угроза явственно слышалась в голосе телохранительницы.
— Не могу, — жалобно констатировала факт девушка, зажмуривая глаза.
— А зря, — тем же тоном сказала демонесса.
Лея почувствовала, что её быстро завернули в плед, как младенца, и куда-то понесли. Спросить куда, она не сумела. Подкатившая от непочтительного обращения с телом тошнота заставила накрепко закрыть рот.
«Я больше никогда не буду пить», — мысленно солгала сама себе она и почувствовала, как её куда-то бросают.
Полёт вышел недолгим. Не самая тёплая вода сомкнулась над головой. Пытаясь выбраться из вороха ткани, молодая женщина активно заработала конечностями, на удивление быстро прощаясь с похмельем. Ноги при этом едва шевелились, страдая от резкой боли. Каждая их мышца словно бы стала деревянной и не желала служить хозяйке.
Всплыв над поверхностью, Лея с удовольствием вдохнула воздух и тут же закашлялась. Ей никогда не думалось, что первое посещение собственного бассейна станет именно таким.
— Полегчало? — хладнокровно поинтересовались откуда-то сверху. Девушка была вынуждена признать, что да, но наружу вырвалось лишь возмущение:
— Это жестоко! А ещё телохранитель называется.
— Именно поэтому, — невозмутимо ответила Дайна. — До начала работы чуть более полутора часов, а тебе ещё надо прийти в себя. Не могла же я допустить твоего опоздания в первый же рабочий день?
— Неужели во всём Аду нет другого способа?
Уже наслаждаясь водичкой, Лея осторожно проплыла вдоль длинной стороны бассейна, прежде чем решилась выйти.
— Есть. Но если ты испытаешь на себе все прелести похмелья, то у меня гораздо меньше шансов повторить события вчерашнего вечера. Ты хоть помнишь, что было?
Молодая женщина, уже наполовину выбравшаяся на поверхность, задумалась и соскользнула обратно в воду, надеясь хоть так укрыться от стыда.
«И почему вода бесцветная?» — пронеслось в голове, прежде чем воспоминания, словно ожидавшие подходящего момента, буквально обрушились на неё.
Пошлые танцы с герцогом. Поцелуй с Вердельитом. Ныне свои же собственные слова, сказанные ему, не казались такими уж остроумными! А Ал’Берит? Как ей теперь с ним работать?!
Лея застонала. Несколько запоздало в голове завертелась народная мудрость — «корпоративная вечеринка закончится, а имидж деловой женщины придётся восстанавливать»! Хорошо ещё, что наместник всё-таки мудрый демон и её домой отправил.
«Нет. Я больше никогда-никогда не буду пить», — ещё более решительно солгала себе Лея.
— Дайна… — простонала она.
— Да?
— Мне так стыдно! — второй заместитель снова исчезла под водой.
Ехать до замка со скоростью дэзултов оказалось сравнительно недолго. Около получаса. Но Дайна знала, что делала, когда будила девушку пораньше.
Бодрость от бассейна, увы, быстро закончилась. И несмотря на то, что утреннее ужасное состояние прошло, самочувствие нельзя было назвать хорошим. Есть Лея не стала. Мутило при одной мысли о завтраке, даже самом лёгком. Пища же духовная, в виде самобичевания, оказалась ещё менее приятной. Голова не поддавалась на уговоры стать умничкой и перестать болеть, а потому доводилось чувствовать себя сонной мухой на грани смерти.
Хорошо ещё, что ей так повезло с Дагна. Почему-то девушка не подумала, что ко дню переезда в новом доме должно быть чисто, а также обязаны присутствовать сменная одежда и какая-нибудь еда. Нет, обо всём этом она размышляла, но стоило ей встретить Дайну тогда у дома, и проблема испарилась у неё из мыслей. Как демонессам удалось привести в более-менее жилой вид здание всего за одни сутки, Лея не понимала.
Конечно, новая мебель не появилась, но с пола исчез пепел и песок, в бассейне оказалась вода, да и в шкафу на мансарде висело два наряда, наподобие тех, что были в её распоряжении в замке. И это было замечательно. Идти на работу в вечернем платье, которое она носила вчера, или в злосчастных туфлях… Ужас! Лею даже передернуло от столь печальной картины воображения.
— Дайна, — обратилась к телохранительнице молодая женщина перед тем, как выйти из своей комнаты на непослушных ногах. Может, это было и не к месту, и голова излишне болела, но вопрос требовал обсуждений. — Мы договаривались о найме вашего клана. И, по сути, так оно и вышло… Однако, ничего так и не обговорили толком. Кассандра называла сумму моего дохода уже со всеми вычетами на расходы. Но я ничего не смыслю в ваших денежных единицах. И честно, совсем не знаю, какая плата будет достойной.
Слова давались нелегко. Говорить о делах такого рода было неудобно. Лее не доводилось быть руководителем, у неё никогда не было подчинённых. И тем более тех, кого она считала друзьями.
— И каков же доход? — поинтересовалась демонесса.
— Двадцать тысяч талэнтумов за тринадцать дней, если правильно помню название. Но теперь должно быть больше, так как там и охрана учитывалась.
— И прислуга, и кучер. Ты уж извини, но я позволила себе их уволить. Всё равно мы повсюду с тобой будем. А так бездельников меньше…
— Никаких возражений, — Лея попыталась улыбнуться, радуясь подобному своеволию, но в висках сразу что-то ноюще затренькало.
— А по поводу денег. Содержание всего клана Дагна обходится примерно в шестнадцать тысяч талэнтумов за тоже время.
Телохранительница приврала. Такими данные были до существенного сокращения демонесс. Однако стыдно ей от этого не стало. Дайна снова почувствовала раздражение. Воспоминание о сметах разозлило её. Выходило, что по практически отсутствующему доходу, клан едва сводит концы с концами. Не понятно, почему Кхалисси Дагна позволяла содержать дэзултов да ещё и в таком количестве. Они значительно били по бюджету.
— Ого! Это я такая богатая теперь?
— Погоди, ты меня так и не дослушала.
— Хорошо. Говори.
— С учётом того, что нашему клану помимо расходов на содержание нужна ещё и прибыль, да и ответственность какая огромная. Кроме того, очень уж я сомневаюсь, что задачи у нас будут только охранными, — Дайна подмигнула, прерываясь на полуслове и вызывая у Леи приступ неловкости. Девушке почему-то вспомнился не столь давний разговор с Ал’Беритом. Точнее, собственные мысли во время оного, ныне почти забытые за ненадобностью. Пожалуй, стоило прояснить момент.
— В смысле? — вкрадчиво поинтересовалась молодая женщина.
— Есть сомнения, что ты будешь лично заниматься закупкой воды, продовольствия и прочими мелочами ведения хозяйства. Тебя даже к портному надо будет вести за ручку. И самое главное.
Вместо слов Дайна сунула в руки девушки свиток. Лея нерешительно развернула его. Внутри оказались какие-то непонятные иероглифы. Она перевернула бумагу другой стороной, надеясь, что, может, головоломка решается так. Затем отодвинула подальше, надеясь узреть некий рисунок.
— И что это? — наконец, полюбопытствовала девушка.
— А это ещё одна наша работа. Переводить, — демонесса забрала свиток из обмякших рук своей госпожи.
— Да-а, — промычала Лея без тени энтузиазма. Как ни крути, Дайна была права. Она, как новорождённый, требовала внимания, заботы и ухода. Надо же было сначала такие глупости в голову пустить! — А нет такого изделия, чтобы как с речью переводило?
— Есть, — нехотя призналась демонесса. — Но они конфликтуют с синхронизаторами речи. Либо одно, либо другое. И у них не самое приятное побочное действие. Чем дольше носишь, тем сильнее болит голова, пока не будет кровоизлияния в мозг.
— Ты меня убедила, — на её взгляд подобных мук вполне хватало и от похмелья.
— Поэтому я хочу столько же, сколько планировалось отдавать всей твоей прислуге и охранникам, пусть они и нижней высшей касты… Собственно, мои доводы учтены и одобрены виконтом. Так что твой доход останется неизменным, — заключила воительница.
— Если всё уже согласовано, то зачем ты это рассказывала? — не поняла девушка.
— Чтобы мои аргументы стали известны и приняты тобою, как лицом, как ни крути, заинтересованным, — Лее оставалось только тяжело вздохнуть. Демонесса она демонесса и есть. Столько информации на больную голову.
— Ясно. Спасибо за воду в бассейне, кстати, — Дайна кисло поморщилась.
— Во-первых, лучше не говори «спасибо». Заменяй на «благодарю» или более официальное выражение — ваши слова или действия, от ситуации, доставляют мне удовольствие. Синхронизатор штука тонкая. Он «спасибо» воспринимает и переводит как «спаси Бог». Не очень актуально для Ада. Это равноценно вашему человеческому посылу, только в ещё большей оскорбительной форме. А, во-вторых, я бы не стала делать такого безумия.
— В смысле? — удивилась молодая женщина.
— Перевод ресурсов, — пояснила Дайна. И, осознавая, что её объяснение всё равно не поняли, продолжила. — Вспомни размеры. Бассейн примерно тринадцать метров в длину, четыре в ширину и глубиной около трёх метров, хотя дно и наклонное. Представляешь, сколько это литров воды?
— Примерно. И что? — на самом деле Лея не соизволила заняться математическими расчётами. Ей просто хотелось как можно быстрее узнать, к чему клонит воительница.
— Придётся рассказывать и о денежной системе. Но по дороге вниз. Нечего время терять… Как ты умудрилась согласиться на работу и не поинтересоваться, что именно понимается под теми деньгами, что тебе будут платить?
— Я постеснялась, — честно призналась второй заместитель. Дайна посмотрела на неё, как на умалишённую. И в принципе была права.
— Карускоин. Это самая крупная монета. За её эквивалент берётся слиток мифрила в шесть тысяч шестьсот шестьдесят девять грамм. Она очень стабильна и равняется ста шестидесяти девяти пэкуньяи.
— Откуда такая любовь к шестёркам и девяткам? — не удержалась от язвительного вопроса Лея, прихрамывая. Спуск по высоким ступеням давался крайне нелегко измученным мышцам. Однако по итогу подобная физкультура всё-таки делала боль несколько слабее.
— А у людей к десяти или двенадцати? — не осталась в долгу Дайна.
Молодая женщина пожала плечами. Ответить на этот вопрос у неё не получалось. Демонесса продолжила разъяснение:
— Один пэкуэньяи равнозначен здоровому человеку. Ещё недавно он равнялся тридцати тхаллерам и двум талэнтумам, но сейчас возрос до пятидесяти тхаллеров и шести талэнтумов.
— И с чего такой резкий скачок? — не то, чтобы ей было так интересно. Вопрос как‑то вылетел сам собой. Уж очень высоко стоимость взлетела.
— После ангелов всегда идёт поднятие цен. Большой спрос возникает. В этот раз ещё и иная сфера политики завязана, — пояснила Дайна и вернулась к прежней теме. — Тхаллер — это средняя монета. На неё можно приобрести примерно девять литров воды или одного чортанка, что целиком и живой также равен шести талэнтумам.
— А за талэнтум можно что-нибудь купить? — Лее и взаправду уже хотелось понять, чего стоит её жалование.
— Около четверти литра пищи, к примеру… Теперь понимаешь, во сколько обойдётся твой бассейн, и почему я называю это безумием?
— Ого, — попробовала подсчитать Лея. Точно не получалось, но и предварительная сумма выходила нехилой.
— Ого-го, вернее, — усмехнулась Дайна. — Вода у нас просто так не течёт. Есть, конечно, реки и источники. Но в основном либо синтезируем, либо добываем с теневой стороны планеты.
— Ужас. А по поводу монет, тебе придётся мне не раз напоминать, что есть что, и сколько стоит. И меня с переводом денежных единиц всегда не очень хорошо было. Особенно без калькулятора.
Когда она спустилась вниз, то увидела, что в холле её поджидает ещё девять телохранительниц на одно лицо и в схожей одежде. То есть самое лучшее безумие для утреннего похмелья. Лея почувствовала себя героиней сказки, где злой волшебник предлагал красавице определить среди одинаковых молодцев настоящего.
— Я тебя узнала, Дарра! — обрадовалась девушка, словно разрешив задачу и выигрывая приз. Выявить демонессу по причёске труда не составило.
— Какая проницательность, — двусмысленно подметила та. То ли ехидство, то ли комплимент. Нет, от того, что Дагна стали ей служить, их характер отнюдь не изменился.
— Дорра, — начала представление остальных Дайна. У этой демонессы были более натренированные мышцы, чем у прочих. На поясе даже висел тяжёлый полуторный меч. Туго заплетённая обратным колоском коса была перекинута через плечо. Дорра слегка поклонилась.
— Дэйби, — самостоятельно представилась другая Дагна, чьи глаза смеялись, а две коротенькие косички смешно топорщились, придавая вид шаловливой девочки. Скорее всего, так оно и было.
— А я Дайри, — эта телохранительница улыбалась во весь рот. Волосы, чуть ниже плеч, были распущены, но от макушки в разные стороны разбегались тонкие хвостики.
— Дана, — представила очередную сестру Дайна.
Та, судя по взгляду, была очень строгой. Даже на голове плотный куколь. Ни одна прядь не выбивалась. Лее она отдалённо напомнила одну грозную школьную учительницу, а потому девушка резко приосанилась, словно её ждало некое неприятное замечание.
— А это Дэнна и Детта.
У первой демонессы скрученные косички соединялись в одну на затылке. Вторая была обладательницей двух смешных хвостиков чуть длиннее лопаток, напоминающих о празднике то ли первого, то ли последнего звонка. Однако встреча с такой школьницей могла для маньяка, скрывающегося в тёмном переулке, кончиться весьма плачевно.
— Джетта, — эта Дагна вызвала ассоциацию с Сейлор Мун. Лея почувствовала, как приподнимаются уголки её губ. Воображение было уже готово разыграться, но Дайна остановила его представлением последней сестры с удлинённым каре. — И Дейра.
— Я постараюсь всех запомнить. Но могу путать. По началу, по крайней мере, — сказала молодая женщина, ощущая неловкость от подобного признания.
— Сестрёнки напомнят, если что, — утешила Дайна.
— Главное, чтобы вы причёски не поменяли, — девушку ситуация начала уже забавлять настолько, что она решила пошутить.
— Это исключено, — серьёзно произнесла Дана. Лее показалось, что если бы та носила очки, то всенепременно поправила бы их.
— Есть какие-то правила? — удивлению в голосе второго заместителя наместника Аджитанта не было предела. Ранее ей не приходило в голову, что подобная ерунда могла быть хоть где-то регламентирована. Однако категоричность тона демонессы намекала именно об этом.
— Причёска может меняться исключительно раз в пятьдесят лет и только до достижения трёхвекового возраста, — подтвердила озарение Дана.
— Иначе мы бы сами запутались, — дополнила Дарра, и несколько демонесс захихикали. Кажется, это были Дэйби, Дайри и Детта.
— Дэйра, всё готово для отправления? — решила пресечь веселье Дайна.
— Только госпожи Пелагеи не хватало.
— Я бы попросила, когда посторонних нет рядом, называть меня Лея, — потребовала девушка.
— Как будет угодно, — равнодушно сказала Дарра. Дайна никак не отреагировала на просьбу, как будто считала её чем-то само собой разумеющимся. Остальные демонессы неопределённо пожали плечами.
— Мы все вместе поедем в замок? — задала вопрос Лея, которой внезапно пришла в голову мысль, что все они в одной карете не поместятся.
— Нет, конечно, — ответила Дайна. — Я представила тебе Дагна, которых ты будешь видеть чаще всего. Сегодня с нами поедут Дарра, Дорра и Дана. Остальные останутся здесь.
Радовало девушку только одно — карета ехала так, как будто во всей вселенной не существовало кочек, ямок, рытвин, другого транспорта, прохожих и прочей дорожной гадости.
Прошлый вечер крайне смущал. Она не знала, что делать. Принадлежность к людям, которым нежели попросить прощение легче сделать вид, будто ничего и не было никогда, редко кому давалась легко. Однако если говорить о самой Лее, то причиной была не гордость. Для принесения извинений сначала нужно признать ошибку. А признаваться в ней, когда можно просто-напросто «забыть», ей было страшно. В том, что у демонов случались такие эксцессы (во всяком случае, в ближайшее тысячелетие), уверенности не было. Поэтому, уделив сомнениям некоторое время, молодая женщина пришла к выводу, что «я не я, и лошадь не моя», и завязала разговор с демонессами, чтобы отвлечься.
Беседа вышла большей частью деловая. Из неё Лея поняла, что Дана занимается сметами клана, отчётами и налогами, а потому её присутствие в кабинете может быть полезно. От известия девушка мгновенно пришла в восторг! Решение нанять Дагна нравилось ей всё больше и больше.
Замок возвышался над приземистым городом, как гора. Даже присутствие у его подножия выбивало из равновесия. И да, на Земле были здания и повыше. Человечество с каждым годом открывало всё новые и новые возможности. Но как могло существовать строение такой архитектуры? В понимании молодой женщины, оно было просто обязано упасть, а потому исконный страх высоты усилил своё действие перед лифтами.
«Последний этаж. Да ещё и на таком хрупком устройстве, в столь ненадёжной постройке», — изнывала хмурая девушка, медленно ступая по главному холлу. Мысль о том, что замок стоял на этом месте чуть ли не испокон веков и простоит ещё не меньше, как-то избегала её.
Лея в отчаянии посмотрела на бесконечную лестницу. Создавалось впечатление, будто она смотрит на ту через обратную сторону бинокля.
Нет, идти пешком хотелось ещё меньше.
— Дайна, я тут попробовала подсчитать по тому, что ты говорила. Получается, что за тринадцать дней, если ни на что не тратить больше, я могу выкупить пятьдесят шесть человек?
Попытка отдалить неизбежное, или хотя бы занять голову чем-то иным, принесла свой результат. В глазах Леи появилось изумление от собственной значимости и простенькая задумка.
— Да, но я бы не рекомендовала, — буркнула демонесса, сразу поняв, о чём идёт речь на самом деле.
— Почему? — быстрым шёпотом начала возражать Лея. Между тем створки лифта закрылись, и начался подъём. Стремительный, но незаметный. — Ведь это…
— Тебе нужно на что-то жить самой. Сомневаюсь, что тебя устроит наша пища. Даже по моим самым скромным прикидкам твои гастрономические привычки обойдутся в пять с половиной, а то и шесть пэкуньяи. Ты же захочешь человеческую еду?
— Конечно, — тут сомнений не возникало.
— Заметь, трат на неё было бы предостаточно для пропитания полусотни Дагна. И, более того, чем больше ты будешь скупать людей, тем значительнее увеличатся их поставки. Пока количество держится на определённом уровне, но ты можешь и нарушить равновесие. Не самую лучшую услугу окажешь своим милосердием.
— Спрос рождает предложение, — вспомнила Лея. И поняла, что, как и обычно, не права.
— Да. И вернуть на Землю ты их уже не сможешь.
Двери лифта раскрылись. Они оказались на площадке двенадцатого этажа. Оттуда лестница вела и вниз, и наверх к тёмно-лиловой, окованной чёрным металлом, словно колючими лианами, двери. Там их встретила Кассандра. Как секретарь смогла оказаться в нужном месте и в соответствующее время, оставалось только гадать.
— Прошу вас, госпожа Пелагея, — сказала она, сделав официальный поклон, и повела всю компанию по ступеням выше.
Молодая женщина обратила внимание, что Гвас'Увэйд впервые использовала подобное обращение к ней. Кажется, пришла пора пожинать плоды собственного положения.
Лея легко узнала место, где они находились. Это было почти начало пути. Именно здесь ей довелось увидеть Ирину из тайной комнаты. Правда оказалось, что в планировке молодая женщина немного ошиблась. С этого ракурса ей стало видно, что на каждой из стен, по обе стороны от входа в кабинет наместника, присутствуют ещё и маленькие, по сравнению с оригиналом, копии главной двери. Кассандра повела их направо и передала Лее крошечный ключ странной формы. Даже не верилось, что он не декоративный.
— Повелитель приказал мне помогать вам по мере возможности, госпожа Пелагея, — невозмутимый голос рыжеволосой демонессы почему-то раздражал, хотя сказанное являлось прекрасным выходом из положения. — Чтобы связаться со мной, вам достаточно будет выдвинуть и переместить переговорный диск на знак далет… И, смею заметить, господин Хдархет не стал лично передавать вам дела. Документы перенесены в вашу комнату архивов, но они все требуют обработки.
— Я учту это, Кассандра, — сказала Лея.
Другого ответа, более достойного или практичного, ей в голову не пришло. Секретарь, посчитав свой долг выполненным, снова поклонилась и ушла. После этого девушка осмотрела дверь кабинета и, к своей радости, почти сразу нашла едва приметную замочную скважину. Затем воспользовалась ключом и одновременно осведомилась у Дайны:
— Что такое далет?
— Ей надо было не употреблять слово «знак». Тонкости перевода. Она имела в виду цифру четыре. У нас она выглядит как равносторонний треугольник, основание которого лежит под углом в сорок пять градусов к прямой и…
— Покажешь, — категорично заявила второй заместитель, перебив столь подробное объяснение. — Пойдём, посмотрим, что внутри.
Она первой зашла в помещение. Кабинет, немногим более тридцати метров квадратных по площади, оказался в её вкусе, хотя окна в нём отсутствовали. Ковровое покрытие было бордовым, стены шоколадными, потолок бежевым с множеством миниатюрных светильников. Почти по центру стоял огромный письменный стол, а за ним кресло с высокой спинкой. Здесь было уютно при всей официальности и мрачности стиля. А также прохладнее нежели в замке и вне его.
Лея подумала, что возле стола не хватает стула для возможных посетителей, но, вероятно, его не должно было быть вообще. Вдруг сидеть обывателям вовсе не полагалось? Достаточно было вспомнить лестницу, по которой тем предстояло подниматься.
На левой стене кабинета красовалась арочная витражная дверь. Девушка с любопытством подошла к ней и решительно раскрыла створки.
Нецензурное слово сорвалось с губ, полностью соответствуя увиденному. А потолок и плиточный пол из чёрного камня создали прекрасную акустику. Поэтому произнесённое Леей прозвучало громогласно.
Помещение было больше предыдущего в несколько раз и просто мебелировано. Небольшой рабочий стол с креслом скромно притаился в левом ближнем углу. Вдоль всех стен стояли высокие стеллажи для бумаг. Сразу справа от входа в эту комнату архивов, нарушая целостность квадрата из шкафов (судя по толщине, они были раздвижными, и за каждым находилось не менее двух ещё таких же), пряталась дверь. Если бы не золотистая ручка в виде кольца, то её можно было и не заметить. За ней оказалась маленькая ванная с привычной сантехникой. Однако первую негативную реакцию Леи вызвала вещь вполне определённая — в центре помещения, как в обители стратега, находился невероятно огромный стол с невообразимым количеством свитков. Их гора потрясала. Если в них заключалась только часть обязанностей Хдархета, то Лея и сама уже была готова объединиться с ним против тирании Ал’Берита.
Молодая женщина подошла ближе и взяла один из документов. Практически все они представляли собой листы бумаги или тонкой кожи, противоположные концы которых закреплялись на палках. Конечно, слово палки не вполне соответствовало резным ручкам, но других названий для них новоиспечённый заместитель пока ещё не знала. На эти стержни и закручивалось написанное.
В нерешительности Лея застыла, ощущая некую безысходность. Ей очень хотелось повторить нецензурное слово погромче, но она сдержалась. Правда ненадолго. Ибо всё‑таки размотала взятый документ и окинула взором содержимое. Как и предрекала Дайна, там оказались исключительно непонятные иероглифы, написанные в столбик. А ведь, судя по толщине как объёмного свитка, так и тончайшего материала, записей было на несколько метров.
— Если Хдархет так не нужен Ал’Бериту, то почему он его просто‑напросто не уволит? Или уничтожит? Чего такого? Убить и все дела, — решила уточнить для себя молодая женщина. Вдруг о самом элементарном никто не подумал, и ей здесь нечего делать?
— Совсем немного надо человеку, чтобы осознать истинные ценности, да, сестрёнка? — усмехнулась Дарра, обращаясь к своей Кхалисси. При этом, что она имеет ввиду, Лея не вполне поняла, но Дайна звонко рассмеялась.
— Потому что он был назначен Князем Светоносным, королём мира сего. Это произошло после таинственного исчезновения последнего заместителя повелителя Аджитанта. И, конечно, сейчас господин Хдархет в опале, да ещё и лишился значительной части состояния, однако это ещё не даёт права так открыто его убирать, — пояснила Дана, не разделившая веселье сестёр. — Хотя, может, ещё есть причины. До встречи с вами политика как-то не особо касалась нашего клана… Поэтому давайте сперва попробуем разобраться хотя бы с частью работы?
С этими словами демонесса взяла в охапку несколько свитков и села за письменный стол. Лея была готова на неё молиться.
— Дайна, я думаю, что мне всё же стоит выучить язык, — с некой горечью сказала девушка. — Сколько времени может уйти на его обучение?
— Обычно у Дагна уходит лет двадцать. Он сложный. А ведь ещё и диалектов много. Зная основу с ними проще, но всё равно, — телохранительница не улыбалась, давая понять, что отнюдь не шутит.
— А демоны знают человеческие языки? — внезапно озарило Лею.
— Чаще всего латынь и древнегреческий. Популярен арамейский. Уж очень на них люди с нами общаться любят. А так, обычно, разучивают ещё парочку другую. Я имею в виду в основном письменность, потому что с речью проблем нет, благодаря синхронизаторам. Но это так. Кто больше, кто меньше.
— Отлично. А вот скажи, меня назначили заниматься делами мифрильных шахт и домов развлечений. Так могу я издать приказ… Я же уже важная фигура! Чтобы они все бумаги присылали в двух экземплярах? На вашем языке и том, что мне нужно.
— Ничто не мешает, — пожала плечами Дана, решив вмешаться в беседу. — Я бы сказала, что это даже согласования с наместником не требует. Но сверять написанное всё равно придётся, ибо многих слов у людей просто-напросто не существует.
— Мне читать это как-то надо, чтобы в курсе дел быть! Так что, пока к нам не пришла новая документация, давайте-ка позовём Кассандру и издадим свой самый первый указ. Пусть и у демонов, в конце концов, голова поболит.
— Пить просто меньше надо, — ответила восторженной от собственного коварного замысла Лее Дайна. Но помогла вызвать секретаря.
— Если честно, я вообще не понимаю, зачем вам эти «дома развлечений», — решительно высказала молодая женщина, сразу как прервала связь с Кассандрой.
— Лучше попробуй представить, что без них было бы, — жёстким голосом порекомендовала Дарра. — У каждого живого существа есть уйма желаний и эмоций, которые требуют удовлетворения. Дома предоставляют выход такой энергии. Если бы их не было, то демоны натворили бы уйму дел, и о том порядке, что нынче на улицах города, приходилось бы только мечтать. Так что они играют важную роль.
— А кино и компьютерные игры не пробовали?
Дана оказалась самой настоящей находкой. Она очень быстро просматривала свитки и, командуя остальными Дагна, говорила куда их класть. Как выяснилось, Хдархет прислал всё, что не отправилось в общий архив. То есть все данные за текущий год…
О! Вам любопытно узнать про местное время? Невозможно не удовлетворить такую мелочь. Двадцать пять часов в сутки. Тринадцать месяцев в году по тридцать дней. Хотите знать ещё больше? Они появились исключительно из-за того, что время течёт быстрее в этом мире. И чтобы не путаться когда-то решили, что год в Аду должен соответствовать году на Земле. Заодно и красивые ровные числа получились.
Так вот, дело пошло. Хотя, конечно, это была обычная сортировка. Сначала разбивка по адресату и названию дома, затем по датам, внутри дат тематика отчётности. Были и обычные письма с просьбами, заявлениями, доносами… Получалась своеобразная пирамида данных по каждому подчинённому объекту. Пока Дана просматривала, Дорра и Дарра раскладывали всё по полкам в основном кабинете. Всё-таки бумаги были не проверены, а потому хранить их в самом архиве пока не стоило.
Лея в это время составляла «шпаргалку». Она запросила у Кассандры список всех подчинённых ей заведений и теперь, руководствуясь переводом Дайны, вписывала названия, составляя из них таблицу. С шахтами было не так сложно. Всё-таки только две. А вот домов развлечений, а под ними понимались и бары, и таверны, и арены, помимо борделей и прочего, насчитывалось одна тысяча пятьсот шестнадцать штук. Во всяком случае, официальных. Не так уж и много для такого большого города. Более того, некоторые заведения находились в подчинении одного владельца.
Порадовало, что бухгалтерскими отчётностями и налогами занимались свои службы, но Хдархет не поленился собрать все их данные здесь. Разговор с этими отделами прошёл на крайне повышенных тонах со стороны Леи. С похмелья голова и так не хотела работать, а уж после напряженных попыток перебрать, казалось бы, бесконечную документацию и вовсе настроение упало. Так что, взяв в проводники Кассандру, молодая женщина спустилась вниз и, не обращая внимания на внешность сотрудников, с порога высказала всё, что думает о каждом демоне лично и подразделениях в целом взятых. Затем, прокричав, что ей нужна отчётная ежемесячная сводка, и если к концу дня из её кабинета не исчезнут лишние бумаги… После загадочного многообещающего молчания дверь громко хлопнула. С последующими отделами история повторилась. И Кассандра невозмутимо провела девушку обратно на тринадцатый этаж. Совсем быстро к её кабинету потянулись сникшие демоны. Начальник налогового отделения, огромный вепрь с телом гориллы, ещё долго заискивающе извинялся, приговаривая, что не понимает, как такое могло случиться.
Дорога домой и хотела бы пройти в молчании, но не могла себе этого позволить. Дайна продолжала зачитывать официальные требования и условия для того или иного типа дома развлечений, не забывая о собственных едких комментариях. Всё уже смешалось в кашу. Тем более, многие слова были непонятны. Лея в очередной раз подумала, что камера Рохжа очень уютная. Нет, конечно, первый рабочий день на новом месте всегда нелёгок. Они и так много сделали. Избавились от чужой работы, почти до конца рассортировали остальное. Но завтра ожидало тоже самое, да ещё и хуже. Пришлось бы читать и, пока она не получала копии на родном русском, Дане. И пришлось бы решать…
— Нет, хватит, — наконец остановила Дайну Лея.
— Ничего не хватит. Учись давай.
— Не могу уже учиться, — едва не заплакала девушка.
— И что?
— Может и правда хватит? — неожиданно встала на защиту своей госпожи Дана.
— Вот, послушай сестру, — оживилась Лея, но оказалось, что зря.
— Было бы хорошо, если новый заместитель в ближайшее время совершит несколько личных инспекций по городу. А для этого достаточно изучить какой-то конкретный тип домов развлечений. Пусть сосредоточится на чём-нибудь одном, — пояснила демонесса в ответ на угрюмый взгляд своей Кхалисси.
— Хм, а это мысль, — согласилась Дайна по размышлении. — Только вся остальная работа встанет.
— Не встанет, если я вместе с Дуонной и Донной займусь документацией. Что с того, что мы тихо посидим в архиве? Это не возбраняется.
— Да, но охрана при инспекциях должна быть усиленной. А вы ещё и в кабинете торчать намерены. Плохо, если общину клана покинет столько сестёр, — возразила Дарра. — Это для нас опасно.
— А если всем вам переехать в мой дом? — предложила молодая женщина, вспоминая, как её ошарашили тем, что подвал дома имеет пять этажей. Демонессы тревожно переглянулись.
— Не уверена, что это хорошая идея, — с сомнением ответила Дайна. — Но в ней есть и смысл. Я обсужу нынче это с кланом.
— Ох, какие обсуждения? Спать-то ты когда намерена? — только и спросила Лея, прежде чем сладко зевнуть. Было уже три часа чёрного сектора, и сама она валилась с ног.
— Нам достаточно спать около четырёх часов в сутки.
— Как же вам везёт! — искренне позавидовала молодая женщина. — Теперь я понимаю, как Хдархет справляется.
— Ну, он-то вообще не спит в том плане, как ты это себе представляешь, — сказала Дарра.
— Вообще без отдыха?! — поразилась Лея.
— Нет, конечно. Он, как и остальные Высшие, может спать, отключая только одну часть мозга, а затем меняет их. То есть и спит, и бодрствует одновременно. Да и время тринадцать часов на работу, двенадцать на отдых вполне стандартно только для администрации. У обычных демонов рабочий день длится от шестнадцати до двадцати часов.
— Так что, я вполне всё успеваю, — заключила Дайна.
Второй заместитель ничего не ответила. Низ живота сильно тянуло, заставляя только что не корчиться от боли. Ощущения оказались оправданными. Стоило вернуться домой, как начались дни, столь естественные для женщин. Во всяком случае, Лее стало понятно, откуда в ней взялась та злость, чтобы приструнить нижестоящих демонов.
— Кхалисси, мы должны переехать, — решительно сказала Дорра.
Пятьдесят голов (несколько Дагна остались возле Леи) повернулись к воительнице. До этого были слышны только возражения. Покидать общину, испокон веков принадлежащую их клану, родовое гнездо, пусть и на время жизни человека, казалось неприемлемым.
— Я слушаю тебя, сестра, — произнесла Дайна.
— Ты и сама прекрасно понимаешь, что открытое нападение на госпожу никто совершать не будет. Всем известно наказание за причинение вреда государственному служащему. А ранг именно таков несмотря на то, что она человек. Возможно только тайное убийство. И для защиты от него десяти сестёр мало. Мы не сможем охватить территорию надземную и более того подземную. Ведь руны в подземелье в том же упадке, что и изгородь. Они даже нас не остановят.
— На стены следует нанести новые чары, — назидательно покачала головой Донна.
— Это требует вложений. Человек пока не может этого позволить, — возразила Дана, уже составившая смету.
У неё выдался крайне тяжелый день. До безумной работы в замке ей пришлось заниматься поставками в дом госпожи, просчитывать расходы, пути их уменьшения. И это помимо дел клана. Но она была готова работать и дальше. Причём и за человека. Плата, что должны были получить Дагна, настолько превышала её надежды, что год такой работы существенно менял финансовое положение клана. И это если не учитывать те намерения, которые и стали основным стимулом для найма. Сейчас демонесса подумывала, кого ещё взять в помощницы.
— Если мы не хотим больше потерять, то нам стоит принять предложение, — заключила Дорра.
— Я поддержу тебя, — сказала Дана. — С финансовой точки зрения, это тоже будет выгоднее. Нам нужно лишь запечатать дверь обители. Не думаю, что кто-то осмелится войти сюда, пока мы так близко к наместнику.
— Есть и третья причина, сёстры, — сухо добавила самая старая Дагна. — Нам не нужно будет видеть главный зал!
Последнее обстоятельство вызвало значительно больше ажиотажа. Когда перешёптывания закончились, Дайна спросила:
— Кто решил, что нам следует уехать?
Одна за другой демонессы поднимали руки. Тридцать семь сестёр. Больше половины. Значит, путь избран. Дагна всегда решали совместно и всегда следовали принятому решению. И это было хорошо. Сама она не знала, к чему больше склонялась. У обеих сторон была своя правда.
— Тогда принято.
— Я поеду к новому дому вместе с тобой, Кхалисси — проворчала Дуонна. Она была против, но возражать более не имело смысла. — Посмотрю, что стоит перевозить, и займусь транспортом. Не более чем через пару дней, все сёстры будут у порога своего нового дома.
Дайна быстро посмотрела на Дану, так как знала, что та намерена задействовать Дуонну в своей работе. Демонесса согласно кивнула.
— Хорошо, старшая сестра. Но со мной должны вернуться ещё несколько. Не только ты.
Не было ничего удивительного, что настроение у Леи оказалось отвратительным. Ей нисколько не удалось отдохнуть за ночь. Сон, в который она моментально провалилась, оказался полон неприглядных зомби, шустро гоняющихся за ней с документацией в руках. У двоих из них даже получилось загнать её в угол, и они, держа штоки одного огромного свитка, медленно расходились в разные стороны. Разлагающийся вид мертвецов уже не пугал. Ведь разворачиваемый лист был бесконечен.
Осознание того, что сегодняшний день не станет легче, тоже не приносило радости. Ожидание титанической работы раздражало. Злила и какая-то гадость, влитая в горло Дайной и ставшая причиной пробуждения. Протухшая рыба и то была бы приятнее на вкус.
— Что это за отрава? — безо всяких стеснений, машинально пытаясь отплеваться, спросила ошарашенная Лея. Большая часть жидкости всё-таки попала в организм.
— В такой концентрации это не яд, а весьма удобное средство. Конечно, если ты не хочешь, чтобы все в замке учуяли твою кровь, — демонесса многозначительно замолчала. Молодая женщина при этом покраснела до корней волос. Она всегда была чистоплотной, тем более с вечера приняла душ.
— Неужели так ощущается? — язык стал словно бы деревянным. Глаза непроизвольно зажмурились, как будто так можно было избежать ответа на свой вопрос.
— Зависит от обоняния. И нечего так морщиться.
— Это хоть на людях тестировалось? — и так ноющий живот скрутило ещё сильнее. Поэтому моральные проблемы отошли на второй план.
— А зачем? — деланно удивилась Дайна. После чего ехидно улыбнулась. — Дагна все живы и ничего. Зато эндометрий за полчаса безопасно отойдёт… Если ты понимаешь, о чём я говорю.
— Прекрасно понимаю.
Молодая женщина почему-то покраснела. Казалось, что ей довелось вернуться в подростковый возраст. Тогда мама объясняла, что это такое, а уже всё прекрасно было известно о происходящем от одноклассниц.
Говорить на подобные темы она совсем не хотела. А потому покинула постель, надеясь, что за ежедневной рутиной найдётся иной повод для разговора. Дайна, словно принимая правила игры, тоже не стала разглагольствовать, а достала пилочку и занялась подпиливанием идеальных ногтей.
Подойдя к шкафу Лея сдвинула створку в сторону и угрюмо посмотрела на огромное пустое пространство. Стоило ли надевать вчерашнее платье?
Почему-то, сразу вспомнился рассказ про Америку. Как одна из наших профессоров поехала туда в командировку на месяц. Конечно, та взяла и чемодан одежды, среди которой был дорогой и красивый костюм. Его женщина носила три дня подряд, пока у неё не поинтересовались, почему она не ночует дома.
«Нет. Лучше надеть что другое», — сразу решила Лея и поморщилась от скромного выбора. Из неодёванного была одна единственная вещь.
Дарра ещё вчера предлагала вчера вызвать портного, но девушка решительно отказалась. Она благоразумно заключила, что до поступления новой зарплаты следует посмотреть на расходы, а потому уже либо тратить оставшиеся финансы, либо откладывать. Ничего с демонами не приключилось бы от созерцания её однообразного вида.
— Дайна, а выходные дни ваша система предусматривает? — припомнила второй заместитель о недополученной сверхважной информации.
— Нет, — продолжая заниматься ногтями, ответила Дайна.
— А отпуск?
— Что это такое? — заинтересовалась воительница, даже отложив пилочку.
— Это то, что и у нас на Земле порой из сферы фантастики. Сразу много свободных от работы дней, — вздохнула с грустью молодая женщина и сняла с плечиков светло‑зелёное платье, решив, что оно станет идеально сочетаться с болезненно бледным оттенком её лица. Этой зимой она в жаркие страны не выезжала, а солярии и вовсе не посещала, считая вредными. Для получения же загара в Аду оставалось только пробовать спать на «свежем» воздухе, надеясь, что сквозь тучи проходят нужные лучи местного солнышка.
Новый рабочий день начался. Дана с помощницами: Донной и Деттой, набросилась на бумаги с утроенной силой. Хаос в комнате для архивов стремительно улетучивался, но зато обрушился на сам кабинет. Дайна зачитывала письма вслух и, применяя разложенные на полу инструкции, требования, условия и регламенты, вместе с Леей старалась разобраться, что с этой информацией делать. Точнее, анализом занималась сама демонесса, зато госпожа второй заместитель конспектировала почти всё сказанное. Коврового покрытия не было видно от свитков.
Дорра отказалась во всём этом участвовать, заявив, что помощников и так много, так что она лучше постоит за входной дверью и будет следить, чтобы кто-либо не вошёл и случайно не узрел сие безобразие. Но до обеда, который, конечно, не был официальным, никто так и не пришёл. Да и не оттуда неприятности ждать надо было.
Во время перекуса ни с того ни с сего появилась Дана. Она решила размять ноги и крылья и, увидев чревоугодие, откровенно возмутилась. Отложенной в сторону еды ей при этом показалось мало. Умная демонесса прекрасно понимала, что стоит ей скрыться за витражной дверью, как трапеза возобновится. Поэтому она заявила, что ей нужно пространство, и выразительно посмотрела на «пирующих». Под её свирепым взглядом госпожа Пелагея и Кхалисси клана, с сожалением оставив тарелку, незамедлительно позорно бежали из кабинета в соседний архив. Там они разложили свои драгоценные папки, которые глаза бы не видели, и продолжили работать. Однако Лея практически сразу вернулась назад и села в своё кресло, опередив стоящую возле него Дану.
— Нам нужны ещё столы, — заявила девушка.
— Не стоит. Это вызовет ненужные сплетни, — угрюмо пробормотала демонесса, не поднимая усталого взгляда от нового свитка. — Мы с сестрёнками задержимся здесь на ночь и, если всё пойдёт хорошо, то пересмотрим добрую четверть из того, что требует срочного внимания. А с утра составлю список, на что необходимо ответить в первую очередь. До середины дня этим займёмся. После вам, госпожа, стоит посетить несколько домов развлечений, как мы и планировали. Могу поспорить, что их хозяева рассчитывают, что вас можно не бояться. А это не даст им расслабиться. Мы бы тем временем разбирали другие документы. С такими темпами дней за пять вполне возможно справиться с завалом. А в последующей работе уже не предвидятся такие сложности. Двоих из Дагна мне для подмоги будет предостаточно.
— Ты прелесть! Настоящий серый кардинал! — заключила Лея, испытывая неподдельное уважение к телохранительнице, и в неком смущении отклонилась на спинку кресла. — Хорошо быть такой умной, я вот толком даже свои обязанности понять не могу.
— Да с этим всё просто, — отмахнулась Дана, поправляя взлохмаченную причёску. — Выявить проблемы у подведомственных, разрешить их, кого надо наказать. Возможно изменить организационную структуру или порядок деятельности. Ну, и предоставить отчёт повелителю о проделанной работе. А если ещё короче, то проверить соответствие деятельности законам и получить прибыль не меньшую, чем в прошлом периоде.
— Иногда, я сомневаюсь, что у нас одни и те же гены, — хмуро заметила Дайна.
Лея же воодушевилась. Теперь, когда задача стала кристально ясна, можно было и самой нормально включаться в бурную деятельность. Проверка. Сбор информации. Контроль результата. Всё это было и в её прежней службе на Земле, только нынче объект совсем иной. И от работы, называемой «срочняк» (когда дела были совсем плохи, коллеги меняли в этом слове букву «О» на «А»), она знала хороший способ избавиться на некоторое время, при этом облегчив дальнейшее решение. Девушка звонко прищёлкнула пальцами.
— Дайна, у нас же есть доносчики друг на друга? — спросила она. — Чтобы разгрести завал, мы вполне можем написать письма о прояснении тех или иных обстоятельств. Смотря кто, что и на кого клевещет. Этим мы ещё и оперативность устроим. На письма-то отреагируем.
— Это хорошо, — после недолгих размышлений согласилась Дана. — Но не на все письма стоит такое писать. Пожалуй, я присоединюсь к вам. Это действительно сможет облегчить жизнь.
— Вам сильно упростили бы её компьютеры, — заметила Лея.
— У нас такая техника не работает. Магнитные поля.
Инспекция перенеслась на первую половину дня (Дана своевременно прислала нужные данные). Посетить удалось, правда, только два дома вместо намеченных трёх, но, в целом, утро прошло на ура. Визита совсем не ждали. Поэтому в одном заведении с лёгкостью обнаружилось четыре человека, а в другом даже семь. И это вместо положенных по лицензиям не более трёх! Так что, когда Лея вернулась в кабинет, то первым делом злорадно подписала штрафы — первый шаг в наказаниях.
Будучи вторым заместителем наместника, девушка уже знала о том, что несмотря на строжайший юридический запрет перемещения людей в Ад без обоюдного соглашения с Раем на деле всё обстоит совсем иначе. Конечно, в связи с подобной неофициальностью на многие моменты в этой сфере бизнеса «закрывались глаза». Однако по некоторым вопросам был жёсткий контроль. Собственно, как молодой женщине стало понятно, на одном таком мелочном нюансе и «погорел» Хдархет. И следовало поучиться на чужих ошибках, во всех подробностях изучая требования, даже если те и не столь обязательны к исполнению.
А правила существовали. К примеру, количество перенесённых с Земли человек за определённый период оказалось жёстко регламентировано. В результате у Леи появилось основание для внеплановой инспекции. В домах развлечений после недавнего визита ангелов просто-напросто не могло быть подобное несоответствие лицензиям. Нет, можно было бы предположить, что зато в остальных заведениях недостаток «материала». Но в подобную вероятность слабо верилось. Скорее всего людей доставили не вполне легально, а, значит, открывалось новое уголовное дело.
Увы, что дальше со всем этим делать второй заместитель не знала, а потому под настойчивым руководством Дайны всё-таки связалась с секретарём наместника. Кассандра подсказала о необходимости доклада повелителю и согласования с ним более тщательной, тотальной проверки, а также заметила, что переговорный диск Ал’Берита односторонний. Вызывает только он сам.
Когда стало понятно, что личного визита к начальству не избежать, Дана порекомендовала ещё и сообщить о необходимости замены как исполнителей, так и руководства отдела контроля перемещений. Скандал с Хдархетом привёл к наказаниям, но, видимо, новые сотрудники были готовы следовать устоявшейся традиции привычных нарушений.
Однако идти в соседний кабинет Лее совсем не хотелось. И да, умом она понимала, что уже настала пора встретиться с Ал’Беритом. Ей даже дикостью казалось, что он так и не зашёл к ней за всё время работы, чтобы проверить как идут дела. Но вот самого желания не возникало. Ни малейшего. Поэтому она сначала написала тезисы на бумаге, рассчитывая не столько собраться с мыслями, сколь отдалить неизбежное, но потом, повинуясь порыву раздражения, резко скомкала листок и оставила его на столе.
Дверь в кабинет наместника Аджитанта была отменная. Лея помнила, как Рохжа с усилием открывали её. М-да. Не с её «накаченными» руками через такие препятствия проходить. И потому молодая женщина застыла в нерешительности.
Быть может, следовало попросить Дайну помочь? Но это было как-то неудобно… Или, как вариант, стоит постучаться?
У других людей такого вопроса на ровном месте и не возникло бы. Но Лея могла найти тысячу сомнений на ровном месте. Более того, корпоративная этика в фирме, где она трудилась несколько лет кряду, придерживалась того же взгляда, что и во многих других странах. Подобное было не принято. Однако половина руководителей возмущалась, если кто-то бренчал в дверь, а другая, чтя себя патриотами России, так же вскипала, если стука не было. Первое время это доставляло жуткое неудобство, пока она не выучила к кому и как стоит приходить. Только вряд ли здесь вот так просто вламываться нужно было.
Поэтому девушка с осторожностью постучала, скорее даже поскреблась, рассчитывая уйти восвояси. Страх по новой овладел ей. Но створки, к её сожалению, всё же начали раскрываться. И расходились те в разные стороны, причём наружу и самостоятельно. Удивляясь, второй заместитель сделала шаг назад, чтобы не мешать их ходу, а затем, сделав глубокий вздох для смелости, вошла внутрь кабинета так, как иные выпрыгивают с парашютом из самолёта.
Первое, на что обратила внимание Лея, было то, что Ал’Берит выглядел уставшим. Однако его вид вызвал в ней не сочувствие, а раздражение. Она и сама чрезвычайно вымоталась за эти дни. Настолько, что вопрос, что мог подумать о ней виконт после вечеринки, снова заменил другой — о чём он думал, назначая её на эту должность?!
Молодая женщина, сделав пару крошечных шагов вперёд, остановилась и неловко поклонилась. Наместник тут же знаком дал понять, что ей следует подойти на более близкое расстояние. Тогда девушка, испытывая смущение, подошла вплотную к постаменту. Мумия, как и в прошлый раз, завидев её, захрипела. А когда Лея скосила на неё неприязненный взгляд, то и вовсе хищно оскалила пасть. Это заставило сердце стучать быстрее.
«Ну ты и трусиха!» — сразу же с издёвкой пронеслось в голове Леи, и она почувствовала, что начинает злится на себя также, как недавно из-за нерешительности в своём кабинете.
Повелитель между тем выжидательно смотрел на своего заместителя, не говоря ни слова. И выражение его лица заставило её подумать, что он всё ещё недоволен тем, где она остановилась. Поэтому Лея, не будучи до конца уверенной в правильности своих действий, всё же начала подниматься по ступеням. И во время этого подъёма, повинуясь сиюминутному порыву, зачем-то злобно пнула противную мумию. За что чуть не поплатилась — тварь почти что цапнула её ногу в ответ.
— Ты хотела поговорить? — иронично уточнил Ал’Берит, наблюдая за происходящим. Девушка представила себе продолжение вопроса в стиле «или» и смутилась из-за своего поведения. Она перестала стоять в возмущённой позе, окончательно поднялась на подиум и, делая вид, что ничего и не было, отчеканила:
— Ваше превосходительство, мне необходимо ваше одобрение на полную проверку всех домов развлечений. На это есть достаточное основание. Сегодня утром при посещении двух заведений из ста сорока восьми, отчётность которых показалась сомнительной, были выявлены нелегальные люди. Их, естественно, конфисковали Стражи. Я практически сразу отдала приказ об этом. Штрафы, согласно постановлению, направлены…
Как и обычно, официальные речи, когда она заранее не продумывала что сказать, получались хорошо на её взгляд. Теперь следовало перейти к самой сложной части, но должные выдержки из предписываемых правил никак не хотели верно уложиться в памяти, а потому вскоре она начала мямлить:
— С учётом второй ступени наказания… Из-за того, что возможны разные варианты… То есть, так как категория ввиду нарушения должна быть утверждена именно вами…
Лея поняла, что надо вспомнить точную формулировку. Она замолчала и ненадолго подняла глаза к потолку, пытаясь вспомнить правильный текст, но произнести ничего не успела.
— Сразу следовало взять Стражей, даже если нарушения только предполагались.
Замечание Ал’Берита не прозвучало грозно. Тон его голоса был мягким, как если бы он советовал нечто пустяковое. И всё же виконт, словно желая принизить значение сказанного ещё больше, неторопливо опустил взор и продолжил написание свитка. Однако Лею это не устраивало. Она пришла сюда за помощью в решении конкретной проблемы и намеревалась получить желаемое.
— У меня возник вопрос с тем, что делать с этими людьми. Также, я бы просила рассмотреть запрос о проверке кадров в отделе по контролю перемещений. Есть основания полагать, что такое количество нелегальных человек связано не только с самоволием хозяев домов развлечений.
— Неплохо.
Демон даже не посмотрел на неё. Поэтому сперва Лея не поняла, относится слово к её работе или же к написанному им. Но продолжение расставило всё на свои места.
— Людьми я займусь. На остальное даю тебе полномочия. Вскоре Кассандра передаст соответствующий документ. Для наказания используй смертную казнь от шестой до четвёртой категории, — Ал’Берит неожиданно резко поднял взгляд. — В Аду проблемы решаются быстро и жёстко.
Лея и сама не поняла, зачем кивнула головой, но повелителя её реакция удовлетворила. Он снова начал писать и говорить:
— Помимо этого, я считаю, что через одиннадцать дней тебе следует отбыть к шахтам. Однако для моего дозволения на то, в отчёте за прошедший период обязательно должны быть данные…
К тому времени, как подошло время для отъезда в восточный сектор, Лея была опустошена окончательно. Она проплакала всю ночь. Оставалось надеяться, что полдня дороги туда, а потом и обратно принесут хоть немного отдыха и покоя. Во всяком случае, на работе с документацией её отсутствие не должно было отразиться, так как она решила оставить Дану заниматься текущими делами. Это, конечно, расстраивало. Да, у неё на руках имелись тезисы по работе шахт, написанные умницей-демонессой, но какие проблемы могли возникнуть на месте? И всё же не это стало причиной слёз.
Ей было страшно.
Не от прошлого. Не от будущего.
Она боялась себя.
Во время побега Лея сомневалась, стоит ли ударять юного Рохжа ножом, а теперь… теперь она без труда и всего за десять дней отдала приказы об уничтожении восьмидесяти четырёх демонов. Причём выбранной наугад категорией казни. Безликие на бумаге. Такими они не вызывали сложности в принятии решения. Чувство справедливости тоже говорило, что всё правильно. И лишь когда Дайна гордо произнесла: «Смотри, какая работа!» и отодвинула занавеску в карете, молодая женщина увидела искорёженные и искалеченные тела, как будто предварительно пережёванные. Они висели напоказ по всему периметру Главной Площади.
Они были реальностью.
Как это было возможно? Как это могла сделать она сама? Как?!
«Нет, — решила Лея. — Это не должно стать моей практикой. Нужно придумать, как реорганизовать систему таким образом, чтобы хозяевам домов развлечений больше не было смысла рисковать с контрабандой».
Едва она подумала так, как Дайна кончиком сапога приоткрыла дверь и хотела было тихонечко проскользнуть внутрь комнаты, чтобы поставить поднос с завтраком и разбудить Лею, но увидела, что девушка уже не спит.
— Ты это чего? — удивилась демонесса, замерев на пороге.
— Ничего.
Ответ прозвучал резко, а потому заставил демонессу присмотреться к своей госпоже. Красные опухшие глаза легко объясняли причину раннего пробуждения. И девушка, поняв, что её раскусили, смутилась своего вида. Она отвернулась, чтобы стереть предательские остатки слёз.
— Всё ещё переживаешь? — заботливым голосом поинтересовалась воительница. Молодая женщина тут же подумала, что не следовало рассказывать подруге о своих терзаниях, и, не оборачиваясь, солгала:
— Уже совсем немного.
— Тогда я правильно решила тебя порадовать. Смотри какая прелесть!
Страдалица вынужденно обернулась. Подошедшая совсем близко к ней Дайна как раз сняла колпак с подноса, а потому впереди тарелки с дымящейся кашей ей стало видно маленькое блюдечко, на котором лежало очень красивое пирожное. Нежное тесто, воздушный крем, рисунок в виде миниатюрных розочек и кусочек настоящей клубники! Потекли слюнки.
— Только ты его не бери! — внезапно строго предупредила демонесса свою госпожу, уже протянувшую руку к лакомству. Лея изумилась, и её пальцы остановились в сантиметре от вожделенной цели.
— Хм. Это почему?
— Я не хочу, чтобы ты его брала, — тем же сухим голосом сказала Дайна.
— Ну, если ты хочешь его съесть или отдать кому-то из сестричек, то бери, конечно, — произнесла девушка, немного расстраиваясь. Она не понимала, зачем ей тогда вообще показали угощение.
— Нет, оно нам не нужно. Просто не хочу, чтобы ты его ела.
— Глупости! — понимая, что это Дайна так шутит, ответила Лея с улыбкой. После чего с нетерпением взяла пирожное и с удовольствием надкусила. О, да! Оно было божественно.
— А если бы это сказал Его превосходительство Ал’Берит или Его высокопревосходительство Дзэпар? — вкрадчиво поинтересовалась телохранительница.
— Тогда я бы не взяла, конечно! — пережевывая, ответила она без раздумий.
— Почему?
Лея застыла. Так вот к чему шёл этот спектакль!
Пожалуй, следовало играть по правилам.
— Потому что я знаю, что они могут за это сделать… Ты этим хотела мне намекнуть о тех демонах, да?
Воительница кивнула.
— Возможно, в другом обществе тебе и следовало бы себя корить. Но здесь правит сила. Тебя начали бояться, а, значит, будут и слушать. Во всяком случае, они не один раз подумают, прежде чем столь безрассудно взять пирожное с подноса.
Дорога проходила спокойно. Сначала Лея с любопытством смотрела за окно, но это ей быстро надоело. Уж слишком пейзаж был однообразным. Поэтому она, в конце концов, закрыла шторки и забралась на сидение с ногами. На противоположном диванчике расположилась Дайна. Дэйра правила экипажем. Остальные семь демонесс ехали верхом на дэзултах. Выглядело со стороны всё это действо весьма внушительно.
— А что ты сама знаешь об этих шахтах, Дайна? — поинтересовалась Лея. Не то чтобы ей и правда было столь любопытно, просто в руках воительница держала нераскрытый свиток — немой укор, что время не следовало терять попусту. Но решительно ничего не хотелось делать.
— Не так уж и много. Они принадлежали Хдархету. Разработки начались сравнительно недавно. Добывается мифрила немного, но это ещё и основное месторождение. А сам металл очень ценен за прочность и лёгкость. Если хочешь узнать не слухи, а конкретику, то лучше на данные и посмотри.
— Ладно.
Всё равно это было неизбежно. Так что Лея неохотно приняла и вяло развернула свиток.
Витиеватый красивый почерк больше подходил для поздравительных открыток, чем для написанного. Некоторое время девушка пыталась вникнуть в суть красивых букв, сдерживая порывы сладко зевнуть или отвлечься. Она старательно не позволяла вниманию ускользнуть.
— Пуд это сколько килограмм? — в какой-то момент уточнила она у демонессы и приготовила карандаш, чтобы записать значение.
— Шестнадцать целых. Три. Восемь. Ноль. Четыре. Восемь. Один, — начала диктовать попутчица, но после единицы Лея её остановила. Умножение в столбик бесконечных дробей не радовало.
Проверяя, правильно ли она решила задачку, второй заместитель подумала, что калькулятор это и очень полезно, и одно из самых больших зол для мозга. В школе у неё не возникало проблем в перемножении двухзначных цифр в уме. Немного подумать — и готово. А вот последующие года использования счётной техники привели к тому, что даже простейшие сложения и вычитания велись только на ней.
Наконец она сумела перевести данные. Теперь всё стало намного понятнее. Хотя, следовало бы и намекнуть Дане, что её госпожа всё-таки более современный человек. И единицы веса иные предпочитает.
— С первой шахты около четырёхсот тридцати килограмм в год. Со второй всего около трёхсот девяноста. Неужели это рентабельно? Как Хдархет на это жил? Ведь ещё и расходы на содержание, и налоги, — Лея была поражена цифрами.
— А ты вспомни, что такое карускоин. Эквивалентом является слиток мифрила в шесть тысяч шестьсот шестьдесят девять грамм.
— Примерно сто двадцать три карускоина в год… Моё прекрасное жалованье — почти десять за тот же период! М-да. А ведь у него помимо зарплаты было целых три шахты. Нехило и круто устроился по жизни красавчик! — резко переменила своё мнение молодая женщина и приоткрыла шторки, так как управляющая экипажем Дейра дала знать, что они подъезжают к шахтёрскому поселению.
Из окна было видно, что местность резко переменилась и оказалась ещё более отвратительной. Бурую землю покрывал слой пепла. Во всяком случае, пока не начинался ветер. Не сказать, чтобы он был сильным, но серые хлопья моментально поднималась ввысь, создавая впечатление то ли тумана, то ли метели. Хорошо ещё, что внутрь кареты эта гадость не проникала. Дагна снаружи тоже не испачкались. Они легко стряхивали белёсый налёт, и тот не оставлял никаких следов на их волосах или коже. А вот дэзултам досталось. Из тёмно-зелёных они превратились в практически серых.
Въехав в город, если так было можно назвать сборище малюсеньких хибар (каждая не больше крошечного дачного домика советских времён), Лея испытала потрясение. И оказалось вызвано оно жителями. Ими оказались люди.
Цвета кожи было не разглядеть из-за грязи, но рёбра работяг отчётливо выпирали. Их глаза с гневом и отчаянием провожали роскошную карету мёртвыми пристальными взглядами. Молодая женщина вжалась в диванчик, понимая, что недавнее острое желание выйти и размять ноги, мгновенно улетучилось. Экипаж тем временем остановился. Дайна ободрительно подмигнула, и дверца открылась. Пришлось мужественно идти к выходу.
На удивление в этих краях было, можно сказать, прохладно. Около двадцати градусов, судя по ощущениям. А ведь всего-то полдня пути от Аджитанта. Правда, по ровной дороге дэзулты мчались неправдоподобно быстро и без остановок… Лее тут же стало жаль ящеров. Они тяжело дышали и довольно высунули языки, радуясь завершению путешествия.
«Бедолаги, — подумала она. — Совсем вас Дагна загнали. Хорошо ещё, что я настояла на небольшой остановке посреди пути».
— Госпожа Пелагея. Чрезвычайно рады вашему приезду! — едва Лея ступила на землю, торопливо и явно нервничая проговорил мужчина да сделал земной поклон.
Больше всего встречающий напоминал деревенского мужика из народных сказок. Даже бородка соответствующая имелась. Сам он был крупным, хоть и скелет скелетом, и обладал примечательным курносым носом. Выражение лица казалось простоватым. Одежда и то была соответствующая — подлатанный кафтан, похожий на стрелецкий, только короче. А вот штаны и рубаха кожаные. Как Лея уже знала, одежда из полотна была очень дорогой в Аду. Сырья для неё не хватало. Так что в ходу была кожа. Иногда её, тонкую и тщательно обработанную, резали на невероятно узкие полоски и переплетали, получая своеобразную ткань.
— Я местный управляющий Эйтон. А это моя супруга Инесса.
Он сделал шаг в сторону, и девушке стала видна очень худая низенькая женщина с короткой стрижкой. Сначала Лея подумала, что она седая, но затем поняла, что такое впечатление создаёт пепел. Если на светло-русых волосах мужчины он был практически незаметен, то чёрные давали вот такой эффект. Глаза супруги Эйтона беспокойно бегали, переводя взор то на демонесс, то на Лею. Она откровенно нервничала, нерешительно мялась, а затем, ни с того ни с сего, испуганно рухнула на колени.
— Встаньте, Инесса, — попросила девушка и, поняв, что услышана, осмотрелась по сторонам. Никого из местных она больше не заметила, но многочисленные посторонние взоры ощущались всем телом.
— Нам сообщили, что вы прибудете на продолжительное время. В посёлке нет мест, достойных вашего положения. Поэтому лучшим вариантом, где можно остановиться, будет мой дом. Прошу вас.
Жилище Эйтона оказалось каменным и двухэтажным. Оно выглядело намного древнее и прочнее других построек в поселении, но в остальном производило удручающее впечатление. Мрачные каменные стены, освещённые тусклыми масляными лампами, угнетали.
— Нам надо наверх, — сказал Эйтон, останавливаясь возле лестницы, и взмахом руки дал понять, что галантно пропускает гостей вперёд. При этом он не спускал любопытных глаз с новой госпожи. От этого взгляда Лея обернулась и заметила, что Дайри осталась внизу. Девушка ничего не сказала. Телохранительницы явно знали свою работу намного лучше её.
Из коридора на втором этаже можно было попасть в четыре комнаты. Эйтон повёл их к дальней двери. Помещение за ней оказалось относительно небольшим. Чуть меньше кабинета Леи, если не брать в расчёт архив. При этом высота дверного проёма и соотношение размера пространства с убогой мебелью уверили девушку в том, что изначально дом строился не для людей.
Обстановка была самой простой: несколько стульев, стол, полки вдоль одной из стен (то ли для свитков, то ли являлись аналогом комода) да односпальная кровать. Последняя была застелена чистым и выглаженным бельём, хотя по оттенку ткани и не новым. Два узких окна оказались прикрыты ставнями из толстой выдубленной кожи, натянутой на металлические прутья. По местным меркам самые настоящие пять звёзд.
— Дорра, распорядись, чтобы Детта и Джетта принесли сюда мои вещи, — устало приказала Лея, и суровая воительница вышла, предварительно бросив на хозяина дома такой грозный взгляд, что тот ощутимо сник. — А к вам, Эйтон, у меня будет несколько вопросов.
— Да, госпожа.
— Шахты только что перешли в моё распоряжение, и я приехала сюда, чтобы воочию увидеть есть ли какие-либо трудности. Проблем по самим отчётам я не вижу, — управляющий заметно расслабился, и Лея незамедлительно поняла, что эти самые проблемы имеют место. — Разве что существенное снижение темпов добычи за последние три года.
— Работы ведутся на горизонте шестьсот метров по пятому пласту, а он склонен к внезапным выбросам угля и газа. Да ещё и мифрильная пыль взрывается от малейшей искры. Это опасно. Приходится делать всё с осторожностью. Шахтёры и так гибнут с крайней возможностью восстановления каждый месяц. Чтобы отставание от плана было минимальным на добыче задействованы даже все жители посёлка.
— Да вы здесь, как на бойне! — решив прекратить с официальностью, воскликнула возмущённая Лея.
Ещё совсем недавно она искренне переживала из-за казней демонов, а сейчас… Её раздирал гнев на них! Люди — не расходное мясо! Не должны быть им! Молодую женщину переполняла решимость хоть как-то помочь бедолагам.
— Здесь же жить невозможно! Как вообще можно работать, если от тела остался один скелет? Я обратила внимание на прохожих. Сколько талэнтумов получают обычные шахтёры?
— Нисколько, — опустил глаза управляющий. — Мы благодарны Высшим, что они позволили нам обитать здесь. Жизнь — это достойная плата за наш труд.
— Как же вы с голоду не умираете? — удивилась Лея, для которой треугольник в виде: зарплата, магазин, сытный ужин, был едва ли не основой мироздания. Но затем она подумала, что, быть может, Дана не всё указала в кратком отчёте? Или же она сама просмотрела его без должного внимания? Или местные самостоятельно грибы и плесень в своих шахтах выращивают? — Вам без собственных денег хватает еды?
— Последний раз настоящей едой я питался очень много лет назад. Господин Хдархет ежемесячно направлял нам только кристаллы душ, — совсем смутился Эйтон и постарался перейти на деловые вопросы, так как они вдруг стали казаться ему более простыми. — И да, его тоже не порадовало уменьшение добычи, но…
— Нет-нет, погодите! Я хочу знать, как вы тут выживаете. Ведь наверняка есть и дети?
— Детей нет. Но это и хорошо, не желал бы нашу судьбу столь невинным существам.
Удивление управляющего стало заметнее некуда, и Лея списала его на то, что до этого никто не удосужился поинтересоваться таким «ничтожным» фактом. Ей тут же стало крайне стыдно, как если бы то было исключительно её виной. А затем она решила, что своими расспросами изводит собеседника, доводит его до некоего предела. Щёки девушки тут же запылали, и она резко ушла от поднятой темы первым пришедшим в голову вопросом:
— Так что там с третьей шахтой?
Мужчина, чтобы прийти в себя, провёл рукой по бородке. Затем задумчиво поджал губы и, наконец, сообщил деловитым тоном.
— До «Ледяной Звезды» всего двадцать шесть лиг, но, насколько мне известно, таких проблем у них нет.
— Эйтон, — она не удержалась и посмотрела управляющему прямо в глаза. — Обещаю, я постараюсь сделать всё, чтобы вы больше не жили в таких условиях.
— Госпожа! — рухнул он на колени. — Не губите! Нам и так без кристаллов осталось совсем немного. Мы выправим положение!
— Вообще-то я имела в виду другое, — ошеломлённо проговорила Лея. — Вас всех как минимум нужно накормить. Да и дома требуют ремонта. Вы должны жить по‑человечески, а не так, как сейчас.
В глазах Эйтона появилось непонимание, а затем засветились такие надежда и счастье, что девушка ощутила неловкость. При этом интуиции завопила о скорых проблемах. И пока Лея пыталась разобраться, отчего она так встревожилась, её собеседник, всё также на коленях, подполз ближе и вознамерился поцеловать ей руку. Но Дайна грубо отпихнула его ногой, возвращая на землю в фигуральном смысле.
— Госпожа, я должен рассказать об этом остальным! — Эйтон быстро, на карачках и задом преодолевая расстояние, исчез за дверью.
— Но я только постараюсь! — попыталась докричаться Лея, в полной мере осознавая содеянное. Она совершенно неправильно повела себя с подчинённым.
— О, я бы с превеликим удовольствием посмотрела на твои старания. Если бы не предчувствовала, что мне в них придётся участвовать, — скрещивая руки на груди, проворчала Дайна и добавила. — Но ты не Дагна. Ты можешь и не относиться к своему слову столь строго.
Сказано это было равнодушно, но девушка поняла — если она не сдержит обещание, то навсегда потеряет доверие и уважение демонесс. Да и несчастных людей следовало спасать. Нет, она по любому не могла оставить всё, как оно есть.
— Нам известно сколько всего рабочих и какие расходы на них запланированы? — потирая виски, спросила Лея.
Дайна раскрыла сумку и, вытащив из неё два свитка, развернула их на столе.
— Так, последняя перепись была сделана совсем недавно. Как только шахты перешли к наместнику. Свежие данные говорят, что на «Южных Копях» сто сорок восемь шахтёров, на «Утилемее» сто шестьдесят шесть. Итого триста четырнадцать, — воительница сверила цифру с другим свитком. — А согласно данным прошлого года их пятьсот двадцать три. Похоже, что Эйтон прав, гибель населения чрезмерная! Расходы же именно на самих рабочих запланированы следующие… Хм, пять раз в год, каждые шесть дюжен дней, первая партия в конце этого месяца… Может договоримся, что ты под дюжиной наконец-то перестанешь понимать цифру двенадцать?
— Я стараюсь, — зло ответила Лея. Ну не могла она никак привыкнуть к тому, что дюжина это оказывается тринадцать!
— Старайся лучше, — посоветовала Дайна и сообщила результат собственных расчётов. — Получается, каждые семьдесят восемь дней должна быть поставка кристаллов. Судя по сумме мельчайших. Ну, да куда больше?
— И сколько итого?
— Сто пятьдесят четыре пэкуньяи и восемнадцать тхаллеров. Без учёта транспортировки. По ней цифр нет… Забыла, что ли, Дана?
— А еда? Вода?
— Зачем? Это ты про какой-то там комфорт надумала, — усмехнулась Дайна. — Местные прекрасно могут продолжать своё существование только за счёт кристаллов.
— Вот именно! — решительно воскликнула второй заместитель. — Ты верно сказала. Именно что существование. Мой доход за год составляет более тысячи шестьсот восьмидесяти пяти пэкуньяи. Я сверхбогата, когда кто-то так беден!
— Эм-м. И что с того?
«А что с того?» — задумалась Лея и, решив, что всему виной её коммунистическое детство, предпочла уйти от темы.
— Почему здесь такие шахтёры? Почему не демоны работают?
— Ну, так в шахтах огнеопасно. Да и ядовитые газы. Демоны там долго не проживут. Дураков лезть туда нет.
«А козлы отпущения есть», — мрачно подумала Лея, но ничего не сказала вслух.
Позже из разговора с Эйтоном девушка узнала, что разница между существующим и прежним населением посёлка катастрофична. И вызвана она не только опасностями добычи. Незадолго до передачи Хдархетом своего имущества, из-за нескольких единовременно обрушившихся тоннелей, часть шахтёров была временно переведена на «Ледяную Звезду». А с учётом того, что вокруг нынешнего поселения и самих шахт резко возникла запретная зона, границы которой нарушить можно было только с наивысшего дозволения, то и вернуться те уже не могли. При этом оставшихся рабочих не хватало для обеспечения нормальной работы. Для того, чтобы эффективность добычи не упала, требовались дополнительные руки. И Лея прекрасно понимала, что в этом вопросе первый заместитель не пойдёт ей навстречу. Его «Ледяную Звезду» не покинет ни один человек.
«Да, нарушителей, висящих на площади, следовало направлять сюда, — печально вздохнула Лея и куда как более разумно рассудила. — Хотя, с другой стороны, неизвестно как бы они ещё отыгрались на местных».
Как ни крути, оставалось либо вытаскивать людей из этой дыры, заменяя демонами (а это бы ей вряд ли позволили), либо пришла пора искать новых работяг. Этого тоже совсем не хотелось.
В конце концов измученная сомнениями Лея решила, что проблему следует донести до Ал’Берита, а там уж пусть он сам даёт необходимые указания. Всё-таки вопрос несколько выходил за рамки её сферы деятельности.
За этими размышлениями второй заместитель даже не подумала, как все эти несчастные шахтёры пережили визит ангелов.
Эйтон признал, что не может показать шахты, так как это крайне небезопасно. Дайна, не горящая энтузиазмом принимать участие в подобных рискованных экскурсиях, с удовольствием поддержала управляющего. Поэтому Лея решила хотя бы осмотреть сам посёлок.
С водой, как оказалось, жители проблем не испытывали. Неподалёку бил источник — тонкая мутная струя, собирающаяся в озерцо внутри древней и объёмной каменной чаши. Так как поселение находилось в охраняемой и полностью закрытой зоне восточного сектора, то посягательств на сей ресурс не предвиделось. Досконально изучать жилища шахтёров молодая женщина не увидела смысла — осмотра снаружи было более чем достаточно. А заходить внутрь? Как можно смотреть в глаза этим несчастным?
Поэтому её задумка не заняла много времени. Обсуждение рабочих моментов тоже долгим не вышло. Поэтому Лея уехала бы и вечером, но ей показалось неудобным не переночевать в предоставленной комнате. Уж очень хотел угодить Эйтон. Так что она отправилась в путь на утро следующего дня.
Всю дорогу девушка вела расчёты полулёжа на диванчике. Дайна дремала. Или делала вид, что кимарила. Во всяком случае до тех пор, пока её госпожа не возвестила торжественно и громогласно, что нашла выход.
— Вообще-то он на прежнем месте. Дверцы кареты никуда не перемещались, — недовольно проворчала Дайна и с ленцой потянулась, расправляя насколько возможно крылья.
— Нет, я имею ввиду кое-что иное.
Глаза у Леи блестели азартом. Она нетерпеливо подняла откидной столик и вычурным движением положила на него исписанный цифрами и обрывками фраз длинный лист. Во многих местах на нём присутствовали кляксы, большинство записей оказалось жирно перечёркнуто. Однако девушка всё равно сделала торжественный жест, указывая на бумагу.
— Вуаля!
— И что я должна здесь увидеть? — с сомнением произнесла демонесса. — Общий рисунок неплохой, правда. Авангардистам на зависть.
— Нет, не это. Это подсчёт. Я ведь могу не тратить свой доход на платья из ткани, человеческую пищу. Не обязательно каждый день принимать душ… Тем более, зачем мне иначе ванная комната на работе? Голову и над раковиной помыть можно.
— И? — поторопила с выводом Дайна, используя для этого крайне недоброжелательную интонацию и всего один долгий звук.
— И тогда этих денег вполне хватит, чтобы раз в тринадцать дней отправлять жителям шахт помощь — еду или чего прочего. Думаю, получится направлять часть средств даже на ремонт домов. Вряд ли Эйтон будет тратить эти финансы на себя. Но время от времени я могу посещать шахты, чтобы лично наблюдать, как продвигаются дела… Да! Так и сделаю!
— Ты намерена проявить чрезмерную заботу. Во вред себе, — укоризненно покачала головой Дайна. — Достаточно будет скромных поставок по мелочам и нескольких партий дополнительных кристаллов. Ведь они…
— Нет! Я им обещала, — перебила Лея, недовольная тем, что её идею не поддержали, и, в своём упрямстве непроизвольно сжимая ладони в кулачки, сказала. — Да и в конце концов, всё уже решено. Никто не должен жить так, как они, а потому ты меня не переубедишь.
— Но по всему Аду, — начала было вновь Дайна, однако девушка опять не дала ей высказать возражения.
— А они мои подчинённые и будут жить иначе! — иногда молодая женщина могла быть не просто упрямой, а даже упёртой.
Телохранительница окинула внимательным взглядом собеседницу и, равнодушно передёрнув плечами, заключила:
— Как скажете, — затем она не сдержалась и ехидно добавила. — Госпожа Пелагея.
— Не называй меня так! Ты мне подруга или кто? — Лея швырнула в демонессу маленькую подушечку. Опытная воительница легко её перехватила и метнула обратно, с лёгкостью попав в цель.
— Тогда и отношение соответствующее, — ухмыльнулась Дайна, и они вместе рассмеялись.
Наступил новый рабочий день. Дана прекрасно освоилась среди свитков, а потому встретила госпожу с порога излагая краткий отчёт о том, что происходило в её отсутствие. После чего сразу предложила решения проблемных ситуаций. Девушка, не особо слушая рекомендации, поспешно закивала головой, со всем соглашаясь. Затем не глядя подписала несколько бумаг и, под конец, дала распоряжение по поводу своей зарплаты.
— Что? — Дана видимо подумала, что ослышалась.
— Ой, всё потом, — отмахнулась от неё Лея да целенаправленно скрылась в ванной комнатке. После дороги она хотела умыться, и это желание обошлось ей очень дорого. Оно лишило её возможности услышать следующий диалог.
— Она рехнулась? — забеспокоилась Дана. — Зачем это вампирам? Они же мёртвые!
— Угу. Добавки к поставляемым кристаллам более чем хватило бы для их сущностей, — наслаждаясь тревогой и непониманием сестры, согласилась Кхалисси.
— Так зачем их так баловать?
— По-моему, она думает, что они люди, — всё-таки призналась Дайна и усмехнулась.
— Но почему ей никто ничего не объяснил?! Эти деньги можно было бы…
— Потому что она несвоевременно перебила нашу Кхалисси, а затем подло попыталась убить её подушкой, — язвительно пояснила Дарра.
— И? По-моему, это заслуживает небольшого наказания, — негромко рассмеялась Дайна. — Могу я позволить себе маленькую месть или нет? Пусть посидит годик на нашей пище. Здоровью её это урона не нанесёт, так что совесть клана чиста.
— А, ну тогда можно, — моментально успокоилась Дана. — Расходы на благоустройство защиты особняка я не уменьшу, но уже знаю, на чём действительно стоит сэкономить в её бюджете. Да и вампирам вместо еды мы будем поставлять кровь. Она дешевле обойдётся.
— Ничего, что это противоречит распоряжению госпожи? — напоказ сурово осведомилась Дарра, а затем не сдержалась, приобняла строгую демонессу и захихикала. — Будешь подделывать документацию? Это же не хорошо. Ой, как не хорошо, сестричка!
— Ни в коем случае! — притворно ужаснулась Дана и ткнула пальцем в выданный ей лист. — Поглядите, у неё здесь написано то «еда», то «пища», то и вовсе «пропитание». А все мы знаем, что понятия еда и пропитание общие, а не конкретные, как пища. В таком каламбуре легко всё понять совсем не так. Кроме того, вампиры крови обрадуются больше. Она для них, насколько помню, питательнее.
Все Дагна тихонечко заговорщицки рассмеялись, но к тому моменту, как Лея вышла из ванной, от их задора не осталось и следа. Все они занимались своими делами.
Молодая женщина в очередной раз поправила костюм из чёрной кожи. Из кого этот материал был получен, ей знать не хотелось, но фактура нравилась. Пошив тоже. Поэтому она его вчера, сразу по возвращении из шахт, и купила. Однако, как это часто и бывает, восторг от обновки к утру прошёл. Ей стало казаться, что стоило дважды, а то и трижды подумать, прежде чем покупать такое.
Плотный верх корсетом, с двумя вертикальными разрезами на животе, застёгивался на маленькие крючочки спереди. Через прорези шла шнуровка. Носить кожаные брюки девушка стеснялась, уж очень они обтягивали тело, а потому предпочтение было отдано прямой юбке по колено. Конечно, можно было и подлиннее приобрести, но Лее нравилась средняя длина. Да и кожаные одеяния в пол наводили на мысли о шабашах и ведьмах. На ногах были сапоги на невысоком каблуке. В них оказалось бы жарко, если бы они не представляли из себя только пересечённые полоски кожи, закреплённые на подошве.
В общем, выглядел наряд откровенно пошловато, но Дайна убедила девушку, что для Ада это нормальная одежда, вполне подходящая для «офиса».
Не доверять вкусу демонессы основания не было, тем более доводилось видеть сотрудников в отделах на этажах ниже… Но именно потому госпожа Пелагея ныне топталась перед кабинетом Его превосходительства Ал’Берита, никак не решаясь постучать!
Наконец, стиснув зубы, она осторожно ударила маленьким кулачком о ледяную поверхность двери. Та не открылась. Лея тут же ощутила небывалое облегчение и с радостью подумала, что стоит зайти позже. Однако разум начал ругаться. Он напомнил о словах Кассандры. Секретарь говорила, что в ближайшее время повелитель будет на месте и у него не назначено никаких встреч, но после он отправится в Ледяной Замок. А это означало, что можно упустить удачный момент для визита. Вылавливать умеющего телепортироваться демона самостоятельно не хотелось. Записываться к нему на приём тоже — тогда можно ожидать приглашения не в самый подходящий для себя момент. А такое её никак не радовало. Поэтому девушка ещё немного посомневалась и снова постучала, уже настойчивее.
На этот раз дверь приоткрылась. Совсем немного. Как бы и приглашая, и всё ещё давая возможность уйти. Но второй заместитель уже всё для себя решила, а потому упрямо ухватила край створки кончиками пальцев и начала открывать дверь. Для такой махины дело шло очень легко. Прямо-таки неощутимо. И она, ощущая себя Гераклом, смело вошла в кабинет. Правда, тут же решительно и пожалела об этом.
Ал’Берит в одних брюках, окружённый тремя обнажёнными девицами словно варварский царь, восседал на своём кресле‑троне. Сначала Лея подумала, что видит именно женщин, но потом поняла, что ошиблась. У людей нет глаз цвета апельсина и чешуйчатой розовой кожи.
Та демонесса, что слева, устроилась на подлокотнике и обнимала повелителя, целуя кончик его уха. Другая, с кожаным ошейником на шее, сидела в ногах. Виконт крепко держал соединённую с ремнём тонкую цепь и в какой-то момент натянул поводок так, что блудница сильно прогнула спину, дабы не быть задушенной. Третья стояла за спинкой сидения, положив рыжую головку на верхнюю часть кресла, и водила руками по обнажённой груди Ал’Берита. Волосы завсегда опрятного наместника были взъерошены, а в правой руке он держал огромный кубок.
Больше никого в помещении не было. Возможно, Лее стало бы легче от присутствия хотя бы Рохжа, но их не оказалось поблизости. Она осознала, что визит крайне несвоевременен и, смущённо потупив взгляд, попыталась выскользнуть обратно на площадку. Но не успела. Створки двери уже сомкнулись.
«Вот блин попала!» — расстроилась девушка и вынужденно подняла глаза. Демон кончиком пальца тут же подозвал её к себе. Второй заместитель поклонилась и, вновь стараясь смотреть только на пол, нехотя сделала ещё несколько шагов. После чего замерла.
— Нет, ближе, — настойчиво подозвал её Ал’Берит.
Делать было нечего. Вынужденно Лея подошла к постаменту и, вспоминая свой первый и единственный визит в кабинет наместника (уже в качестве его заместителя), с неохотой начала подниматься по ступеням. Знакомая мумия хищно захрипела. Звук раздражал, а потому она с трудом удержала себя от порыва наступить той на голову и вдавить противную гадину в камень.
— Тогда уж иди сюда, — добавил виконт с улыбкой и похлопал себя по ноге.
После этого он отпустил цепь, удерживающую блондинку на полу возле него. Распутница тотчас отползла за демонессу слева и начала ласкать её бедра. Лея ошарашенно заморгала, а затем, следуя указанию, всё-таки подошла к трону почти вплотную. Однако садиться к демону на колени она не собиралась и, чтобы дать об этом понять, сказала:
— Я по работе.
— И что ты хотела сказать? — с надменной ухмылкой, намекающий, что он не услышит ничего нового, осведомился виконт.
От тона вопроса молодая женщина побледнела. Её сердце и так колотилось в бешеном ритме от страха, но теперь от смущения и стыда она больше всего захотела провалиться на этаж ниже. Правда, затем Лея вспомнила, что именно там покои наместника и находятся, и решила, что лучше ещё ниже.
— У меня есть важные новости. Из восточного сектора.
От переизбытка эмоций голос вышел хрипловатым. И, чтобы привести его в норму, Лея кашлянула, краснея при этом до кончиков корней волос. Демонессы тихонечко захихикали, игриво переглядываясь между собой. Виконт погрозил им пальцем и дал знаком Лее понять, что ждёт продолжения.
— Темпы добычи снижаются по двум причинам. Они взаимосвязаны. Первая — достигнут опасный пласт. То и дело случаются губительные взрывы. А вторая заключается в том, что ваш первый заместитель перед передачей шахт увёл из посёлка значительную часть жителей. Последнее сократило объём добытого мифрила в три раза по сравнению со средним значением прошлого года за тот же период. Для продолжения работы в оптимальном режиме нужно двести шесть новых рабочих.
Она старалась смотреть в мутноватые глаза демона, чтобы не замечать творившегося вокруг безобразия. Привычно для конфузных ситуаций рассматривать пол уже не получалось. Всё равно было видно, как рыжая демонесса, ничуть не смущаясь, расстёгивает ремень на поясе наместника.
— Саму шахту посетить не удалось в виду её небезопасности, но, как я поняла со слов управляющего схему работы, она на уровне средневековья. Возможно стоит, чтобы среди новых кадров, был кто-то с соответствующим образованием или знанием и опытом.
— Весьма большая партия дополнительных людей понадобится. Согласование на их перемещение, обработка, — задумчиво и недовольно произнёс виконт, а затем ни с того ни с сего заключил: — К концу этого периода будет достаточно рук. А вот взрывы не интересуют, — взгляд стал ледяным. — Шахты должны приносить не меньше дохода, чем раньше, независимо от них. Ещё что-либо?
— Нет, — ответила Лея.
На самом деле ей очень хотелось предложить использовать для добычи мифрила демонов, совершивших какие-либо правонарушения. И всё же уйти из кабинета девушка желала ещё больше. В конце концов, почему она не может передать соответствующий свиток на эту тему через Кассандру? Заодно и Дана помогла бы с формулировками, а, может, и с дополнительными доводами.
— Тогда можешь идти, — позволило начальство.
Лея развернулась и почувствовала шлепок по пятой точке. На автомате она с возмущением оглянулась. Ал’Берит виновато пожал плечами. В глазах его светилась ехидная усмешка. Демонессы снова противно захихикали. От такого молодая женщина искренне рассердилась, но по итогу, благоразумно не говоря ни слова, поспешила выйти из комнаты. Она даже не обратила внимание на мумию, уже привычно яростно застонавшую при её приближении.
Лея выскользнула наружу и незамедлительно прислонилась к стене возле закрывшейся за ней двери. Сердце всё ещё билось в сумасшедшем ритме, а потому ей требовалось отдышаться. И вскоре облегчение пришло. Увы, недолгое. Из своего кабинета вышел (словно чёртик из табакерки появился!) Хдархет и противно приветственно заулыбался. Второй заместитель сразу приосанилась. Коллега подошёл совсем близко и шутливо поклонился.
— Госпожа Пелагея, — поприветствовал он.
Понимая, что реверанс в такой одежде будет выглядеть глупо, Лея только сказала:
— Хорошего вам дня, господин Хдархет.
На этом она хотела закончить разговор и вернуться в архив к Дагна, но демон нагло вытянул руку и упёрся ладонью в стену. Теперь, чтобы уйти, ей бы пришлось прогибаться и юлить.
Мысленно молодая женщина застонала. День определённо решил свести её с ума.
Между тем Дайна, ожидавшая свою госпожу рядом с балюстрадой, подошла ближе. Она поклонилась виконту Хдархету, но вмешиваться покамест не собиралась. Просто обозначила своё присутствие и решимость действовать при необходимости. Демон смерил телохранительницу высокомерным взглядом, а затем опять повернулся к Лее.
— Пропустите меня, — потребовала она.
Выражение лица Хдархета стало невинным, как у умиротворённого младенца:
— Неужели торопитесь?
— Да, меня ждёт очень большое количество дел.
Лея начинала злиться. Коллега раздражал и пугал её с самой первой встречи в холле.
— Не справляетесь? — сочувственно осведомился негодяй и утешил. — Но вам не следует огорчаться. Ведь никто и не ждёт обратного. Вы же всего лишь человек.
«Вот тварь!» — подумала девушка и добавила про себя ещё несколько нецензурных сравнений. Однако в ответ улыбнулась и сказала:
— О, нет. У меня, конечно, было несколько сложностей при передаче дел. Похоже, предыдущий руководитель не подозревал, что существуют такие понятия как сортировка или упорядочение данных.
Увы, к концу фразы голос стал заметно ехиднее.
— Как же это не хорошо с его стороны, — невозмутимо возмутился демон. — Кстати, раз у вас нет серьёзных проблем с текущими делами, то мне бы доставило удовольствие пригласить вас на небольшую прогулку по одному из моих объектов. Лавовые озёра не оставят вас равнодушной.
— Там для меня слишком жарко, — прозвучал поспешный отказ.
— Это не повод для беспокойства, — возразил первый заместитель тоном, принижающим значение любой проблемы. — В моём обществе подобное не может угрожать вашей жизни. Но если вы переживаете, то знайте, мы будем на достаточном расстоянии от лавы. А от испарений вас прекрасно защитит айэтор. Вашему телу эта прогулка не навредит.
— И зачем же мне посещать сей объект? — напрямую поинтересовалась Лея. Она устала играть в игры.
— Без меня вы не сможете посетить эту закрытую зону. А для особы, столь высоко стоящей на карьерной лестнице, сие было бы полезно.
— И для чего мне это нужно?
— Как? — деланно удивился Хдархет. — Разве вы не хотите занять моё место полностью?
— Нет, — честно ответила девушка и даже внутренне содрогнулась. Перед глазами всплыла гора документации, увиденная ею в самый первый рабочий день.
— Тогда вы тем более должны увидеть то, от чего отказываетесь, — заговорщицки проговорил демон, и стало понятно, что остаётся либо прогибаться под его рукой и уходить (а это было как-то неправильно давать Хдархету возможность чувствовать себя победителем), либо соглашаться на «прогулку» и на своей шкуре узнать, чего задумал коллега. В конце концов, и правда было любопытно.
— А знаете, господин Хдархет, — выделяя его имя, сказала Лея. — Вы меня убедили. Дайна, пойдёшь со мной.
— Как пожелаете.
— Ну что вы, госпожа Пелагея, — собеседник, наконец-то, убрал руку. — Зачем идти, когда есть телепортация?
Последние слова были произнесены уже вне замка.
Узенький каменный мост. Один из сотен. Создавалось впечатление, будто пространство представляет собой китайскую костяную головоломку, иногда называемую «дьявольским шаром». А они стояли в его глубине. Далеко внизу булькала лава. Небо над головой из-за обилия мостов казалось отсутствовало, превратившись в каменные своды, и лишь отблески молний давали понять, что это было не так. Лея поёжилась словно от холода, хотя воздух стал намного жарче и суше. Она бы вообще отшатнулась от открывающегося вида, но слишком узок был мост для необдуманных движений. По спине пробежала первая капля пота. Голова закружилась от высоты. Хотелось упасть на каменную поверхность, вжаться в неё всем телом, чтобы не упасть, и закричать во весь голос. Видимо глаза девушки в полной мере отразили её душевное состояние, ибо Дайна подхватила её под локоток, а Хдархет торжественно произнёс:
— Я же говорил, что Лавовые озёра не оставят вас равнодушной! — он театрально раскинул руки. — Они восхитительны. Не так ли?
— Весьма, — нашла в себе жалкие силы ответить Лея и с надеждой посмотрела на телохранительницу.
Та стояла по правую руку и была готова в любой момент снова ухватить свою госпожу, чтобы не дать ей упасть. Выражение лица Дайны говорило о полной сосредоточенности. Встревоженные взгляды встретились, но в данной ситуации демонесса ничем не могла помочь. Лея сама согласилась. По доброй воле.
— О! И это только общий вид… Думаю, стоит начать с самого начала.
Хдархет еле слышно хлопнул в ладони, и местность изменилась. Теперь они стояли над огромной каменной платформой.
Это был самый настоящий полуостров, возвышающийся посреди лавы. Его узкий конец упирался в чудовищной высоты ворота и ограду, украшенную костяными узорами. Перед ними находился очерченный золотом диск с рубиновыми иероглифами, где, в центре, расположилась арка в виде двух каменных исполинов, между которыми застыло марево тьмы. Из этого мрака выходили и выходили полупрозрачные обнажённые силуэты людей, подгоняемые, чтобы не возникло затора, огненными кнутами безобразных надсмотрщиков. Они вынужденно шли по дороге, выложенной раскалёнными углями. Многие стонали или пронзительно кричали от ужаса, оглядывались и не понимали происходящего. Упавшие затаптывались идущими позади, пока кто-то из теней не помогал им встать, чтобы те смогли продолжить путь. Некоторые призраки отрешённо шли вперёд. Другие откровенно улыбались, словно ожидая чего-то.
— Я верно служил Хозяину! — внезапно закричала тень мужчины и бросилась под ноги надсмотрщику. — Я могу быть полезен здесь! Я…
— Будешь, — равнодушно перебил демон и ударил своей плетью говорившего так, что его хрупкое тело отлетело в центр толпы. Лея, прежде чем мужчину затоптали, ещё успела разглядеть, что рана выглядела вполне материальной.
— Здесь очищают души, которые, как считают христиане, должны отправиться в Чистилище, — пояснил Хдархет. — Это первая часть пути. Через этот портал они, собранные на Земле, попадают в Ад.
— Видимо та душа служила не так уж и верно, раз находится здесь, а не в столице, — позволила себе заметить Дайна, с неприкрытым любопытством рассматривая окружающее.
— Истинно так, — снисходительно улыбнулся ей заместитель.
— А куда их ведут? — пытаясь проследить за толпой, сверху похожей на бесконечную извивающуюся серую змею, поинтересовалась девушка.
— У вас есть возможность пойти вслед за ними, госпожа Пелагея, — двусмысленно сказал Хдархет. — Это ещё начало, где души только вспоминают о прошлой жизни. Далее осознание того, что есть. И, наконец, желание без надежды.
Демон грациозно поклонился и рукой показал, что пропускает Лею вперёд. Девушке ничего не оставалось, как последовать его предложению. И нет, не так уж и хотелось ей видеть, что станет с несчастными душами, но что-то влекло её дальше.
Туда, где, переходящие узенький, не шире ладони, невероятно длинный мостик, тени порой сваливались в лаву. Их несуществующая кожа обугливалась, глаза лопались, но души не сгорали и не тонули. Они барахтались в огне, крича и плача. Чудовищные создания, больше похожие на бегемотов с чёрными панцирями, плавали недалеко от них и отрывали их конечности. Оторванные руки и ноги хаотично прикреплялись к телам несчастных призраков возвращаясь назад к жизни, независимо от того должны ли они там быть. И так до бесконечности. Бурлящее месиво огня и изуродованной плоти.
Туда, где за мостом несчастные призраки падали, рассчитывая на облегчение, а вылезающие из земли крупные черви начинали заживо пожирать их, чтобы не дать и мимолётной передышки. Те же, кто не в силах был идти, оставались здесь вкопанными в землю по голову, бьющуюся в лихорадке. И склизкие твари выползали из ушей, ноздрей и ртов таких несчастных, чтобы после обволочь своим телом новую жертву. Гниющее и смердящее бесконечное поле. Пространство, пропитанное горечью и отчаянием. Но некоторые шли дальше.
От увиденного Лея не сразу осознала, что Дайна крепко и уже долго сжимает её плечо. Девушка безумным взглядом посмотрела на изысканно благовидного Хдархета, привычно одетого в элегантный белоснежный костюм. Демон в ответ только громко расхохотался и снова беззвучно хлопнул в ладони.
Другое озеро лавы. Новые муки. Над поверхностью располагалась раскалённая от нестерпимого жара решётка, снабжённая тонкими иглами коротких шипов. Души были вынуждены идти по ним на другой край, ибо так лежал их путь. Под остановившимися прутья разъезжались, и тогда они падали в лаву, в отчаянии цеплялись в раскалённый металл обожжёнными пальцами и тем мешали идти другим призракам. Стекающий с их кожи несуществующий пот оставлял борозды, как если бы он был кислотой. Вопли и стоны заполняли пространство.
— Зачем всё это? — горький вопрос всё-таки вырвался наружу вместе со слезами. Лея даже не стала стирать их, и те грязными от сажи и пепла полосками потекли по щекам.
— Видите, время от времени какая-либо из душ обращается в дым? — первый заместитель обратил внимание молодой женщины на одну из теней.
До этого Лея думала, что испарение возникает из-за лавы, но демон оказался прав. Душа как будто взорвалась, а её мельчайшие частички полетели ввысь.
— Ради этого. Чтобы потом заключить эту энергию в кристаллы.
В руке Хдархета возник продолговатый огранённый камушек, по внешнему виду похожий на чёрный горный хрусталь. Демон небрежно вложил его в руку Леи, и она от этого вздрогнула. Внутри острого кристалла царили такая тьма и пустота, словно в нём умещалась частичка всего того горя и отчаяния, что наполняли окружающее пространство. Боль моментально и с невообразимой силой скрутила собственную душу Леи, заставляя подгибаться колени.
— Я хочу вернуться, — только и смогла отрешённо прошептать она, понимая, что больше не способна ни смотреть на подобное, ни, тем более, сохранять достойный вид.
— Как пожелаете, госпожа Пелагея.
С этими язвительными словами первый заместитель наместника Аджитанта начал меняться. Он принял свой истинный облик багрового чудовища в четыре метра ростом, чьё лицо скрывалось железной маской. Через неё были видны только чёрные глаза и отражённое в них адское пламя, однако Лее было страшно представить, каково лицо демона на самом деле, потому что остальной его вид ужасал.
На голове, создавая костяную броню, росли шестеро рогов. Тело, как у кентавра, было с четырьмя ногами, но это были бугрящиеся мышцами лапы, заканчивающиеся такими когтями, что им мог позавидовать и дракон. Длинный хвост напоминал щупальце осьминога и наверняка обладал такой же сильной хваткой. Мускулистый торс с двумя парами рук придавал Хдархету вид вставшей на дыбы многоножки. За спиной, словно штандарты, развевались крылья.
Лея почувствовала, что ноги перестали слушаться, но Дайна удержала её от падения. Демон между тем расправил крылья и спланировал на раскалённую решётку. Души в ужасе попытались разбежаться от него и создали тем панику. В безумном беге они ещё сильнее протыкали ступни иглами шипов и только. Спастись ни у кого не получилось. Одним движением чудище схватило нескольких из беглецов и, разрывая их зубами на части, начало пожирать. При этом Хдархет посмотрел на молодую женщину, застывшую от шока, а после захохотал громко и не по-человечески. Чья-то голова выпала у него из пасти. Смех эхом разносился по пространству, сводя с ума, пока не стих. Тогда господин этих мест снова хлопнул в ладони, и второй заместитель оказалась в замке около знакомой лиловой двери. Ошеломлённая и сломленная.
— Жизнь штука опасная и не всегда приятная. Но всё-таки очень здорово её иметь… Жить в смысле здорово, — излишне весело произнесла Дайна, пытаясь подбодрить Лею, но та не отреагировала. Телохранительница из-за этого нахмурилась, помахала ладонью перед невидящими глазами и, тревожно охнув, подхватила безвольное тело своей госпожи.
Девушка помнила, как Дайна поспешно внесла её в кабинет. В памяти осталось, как Дагна окружили свою госпожу, что-то говорили, пытались растормошить… но всё, что она могла, это сидеть на полу и прятать в ладонях залитое слезами лицо. Ей было невероятно страшно и больно. Однако в какой-то момент Лея смогла понять одну из фраз и ухватилась за неё как за спасательную соломинку.
— Если этот негодяй решил так сломить меня, то он ошибся, — старательно вызывая в себе злость, прошипела она. — Теперь я осознала, что либо попаду в Рай, либо Хдархет должен отправиться в забвение.
— Ты думаешь, что там лучше? — спросила Дарра с интонацией матери, поучающей собственное дитя. — Я знаю, что в Раю души испытывают небывалое наслаждение, как наркоманы, получившие дозу после ломки. Но смысл от этого не меняется. Колодец Душ Рая не лучше Лавовых озёр или столицы Ада.
— Значит, мне остаётся Хдархет, — Лея упрямо сжала ладони в кулаки, но забыла о кристалле, и острые грани, впиваясь в кожу, порезали ладонь. Алая кровь стекала на пол, но совершенно не была видна на бордовом ковре.
Прошло уже четыре адских дюжины дней от посещения Лавовых озёр. Работа шла сносно. Дагна, а особенно Дана, очень помогали. Из значимых событий было то, что шахты получили новых рабочих, так что темпы добычи выровнялись. Дайна ещё говорила, что от Эйтона пришло письмо с благодарностями, но Лея так его и не прочитала. Она с упоением занималась отчётами, анализировала и составляла данные, пытаясь не отставать от Даны. Конечно, её сил и интеллекта не хватало на многие вещи. Но и то, что она теперь замечала между строк, являлось значительным шагом вперёд в её развитии.
Если до посещения Лавовых озёр Хдархет был просто неприятен, то теперь он стал врагом. Во всяком случае, это осознала для себя Лея. Раз и навсегда. Они иногда сталкивались у кабинета Ал’Берита. Во время этих коротких встреч заместители неизменно приветствовали друг друга и говорили вежливые гадости. Но, как бы ни было обидно, в этом коллега явно был лучше. А потому всегда оставлял последнее слово за собой. Лее оставалось лишь с равнодушным видом уходить, хотя внутри она просто‑напросто кипела. В одну из таких встреч демон даже колко заметил:
— Меня ждёт неотложное дело, но этот вопрос мы могли бы обсудить на приёме у Её превосходительство Ахриссы… Если, конечно, госпожа приглашена.
С этими словами он ехидно поклонился и начал неторопливый спуск по лестнице. Лея всего один раз решилась на подобное и до сих пор помнила, как болели её мышцы… А вредные, но спортивные Дагна ещё и пробегали вперёд на несколько десятков ступеней и в ожидании девушки весело болтали. Но, сейчас её зацепили произнесённые слова, а не отличная физическая подготовка собеседника. Она действительно не была приглашена! А потому, даже не интересуясь у Кассандры на месте ли Ал’Берит, второй заместитель настойчиво постучала в дверь его кабинета, едва только фигура Хдархета скрылась из вида. Створки сразу раскрылись.
Лея, помня один из визитов, сначала осторожно заглянула внутрь. Виконт выглядел деловито и находился почти в одиночестве. Кхала Рохжа можно было не принимать во внимание. Это придало ей решительности. Она быстро юркнула внутрь, поклонилась и, не дожидаясь указания, привычно поднялась по ступенькам. При этом во время подъёма Лея традиционно, как бы мимолётом, наступила на голову вредной мумии. Повелитель в очередной раз никак не отреагировал на это своеволие, но вопросительно посмотрел на посетительницу.
— Когда будет приём у баронессы Ахриссы, Ваше превосходительство? — не тратя время на словесные приветствия, осведомилась девушка.
— Через пять дней, но тебя там быть не должно, — молниеносно понимая суть вопроса, ответил наместник.
— Почему тогда…
— Потому что Крудэллис, — не дал ей даже закончить демон, — находится значительно южнее. И потому что приём устраивает именно баронесса. В зале может быть и оптимальная температура для тебя, но Ахрисса суккуб на четверть. Она несдержанна в своих мимолётных желаниях… Как тебе быть сваренной заживо? — Лея смутилась под пристальным холодным взглядом. — И это только одна из многих причин. Если хочешь понять остальные, то на завтра назначен раут в Ледяном зале. Здесь, в замке Аджитанта. Если есть такое настойчивое желание посетить светское общество, то почему бы мне его не исполнить?
— Я приду, — пообещала Лея, принимая пригласительную карточку.
Она не знала чьё присутствие предполагалось на вечере, но это такого уж значения и не имело. Она только очень хотела, чтобы туда забыли пригласить Хдархета, но рассчитывать на это особо не приходилось.
В шкафу на подобный случай «выхода в свет» висело два платья. Их Лея скрепя сердце заказала, ибо на своём первом и единственном балу не видела демонов, одетых в одну только кожу. Немного подумав, молодая женщина убрала обратно чёрное. Уж очень этот цвет приелся за последнее время. Так что ей оставалось надевать красное.
Мода в Аду, как таковая, не существовала. Была в ходу одежда самых разнообразных стилей. Но на светские вечера негласно рекомендовалась европейская одежда, принятая для таких случаев во времена, начиная с раннего средневековья по конец двадцатого века. Причём исключались очень пышные наряды. Так что своей обновкой Лея исполнила давнюю мечту. Вещица поразительно походила на красное бархатное платье Вивьен Ли из «Унесённых ветром».
Сборы вышли недолгими. Ногти ещё с утра были приведены в порядок, депиляция не требовалась. Последнее радовало особенно. О кремах с таким продолжительным эффектом на Земле приходилось только мечтать! Чистые расчёсанные волосы Лея распустила, лишь боковые пряди заплела в тонкие косички и заколола. В красноватых вечных сумерках Ада её волосы казались темнее, чем на Земле, приближаясь по цвету к тёмно-русому.
— Ты готова? Выезжать пора, — скучающе заметила Дайна, закончив протирать ножны своих мечей.
— Да… Как ты думаешь, что будет на вечере?
— Никогда не была на таких мероприятиях, — демонесса равнодушно пожала плечами. По всей видимости, в отличие от своей госпожи, она не испытывала никакого волнения.
— Держись поближе ко мне, хорошо?
— Обязательно, — улыбнулась подруга и поднялась с кресла.
Некоторых гостей второй заместитель видела на инициации, но их имена ей так и не вспоминались. Да и было приглашённых немного. Около полусотни. Соответственно, и вечер проходил в помещении меньшим по размерам, нежели её первый бал. Но обстановка от этого не казалась менее пафосной.
Между серыми рельефными панелями стен круглого зала находились статуи драконов, такие же вытянутые и бескрылые, как их любят изображать в Китае. Сияющие глаза мифических рептилий смотрели вниз и в центр. Туда, где светлые линии узора мрачно-голубого пола складывались в непонятный символ. При этом по всему периметру помещения имелось возвышение метра в два шириной. Через равные промежутки от помоста отходило по шесть ступеней, и оттого зал чем-то напоминал чашу амфитеатра.
Стоит сказать, Ледяной зал оправдывал своё название. Девушка, привыкшая к тому, что за пределами её кабинета царит тридцатиградусная жара, даже поёжилась от холода. И да, разумом молодая женщина понимала, что температура не такая уж и низкая. Пусть и не выше двадцати, но точно не ниже пятнадцати градусов. Однако ей всё равно показалось, что здесь чрезмерно прохладно.
— Вы не замёрзнете? — спросила Лея Дайну и Дарру, с беспокойством оглядывая короткую кожаную одежду демонесс. Обе Дагна одновременно тихонечко фыркнули.
— Не волнуйся, — Кхалисси незаметно для окружающих подмигнула. — И вообще не переживай. Мы встанем там же, где и Рохжа. Из поля зрения тебя не выпустим.
После этого Лея поглядела на выжидательно замершего церемониймейстера и всё‑таки спустилась по ступеням. Демон тут же громогласно произнёс её имя. Привлечённые его зычным голосом гости, встречая её, поклонились. Второй заместитель наместника Аджитанта ответила вежливым кивком головы. Хдархета она пока не видела, но вот Ал’Берит, одетый во фрак цвета тёмного индиго, уже шёл ей навстречу.
— Госпожа Пелагея, — хозяин замка грациозно поклонился, не забывая вежливо улыбаться, затем дождался ответного реверанса и выставил свою руку.
Уже зная, что от неё требуется, Лея всё равно с некой опаской положила пальцы на ладонь виконта. Прикасаться к повелителю, которого она откровенно побаивалась, было в чём-то тревожно.
— Не думал, что вы прибудете.
«Конечно, не думал, а знал!» — с ехидством подумала молодая женщина, но промолчала.
Обращение на «вы» откровенно льстило, и всё же, как Лея понимала, особого значения не имело. Это была всего лишь дань вежливости или, скорее всего, собственной привычке демона вести себя так или иначе в зависимости от обстоятельств.
Между тем Ал’Берит повёл её в глубь зала, намеренно пройдя по близости от снующего с напитками слуги. При этом он вопросительно и несколько насмешливо посмотрел на спутницу, но Лея дежурно улыбнулась, сделав вид, что никакой челяди и не видит вовсе.
Нет уж! Пить как в прошлый раз она не собиралась.
Как оказалось, вёл её наместник к Ахриссе. Изящная баронесса предпочла на этот раз свободное чёрное платье, да и противный коллега возле неё отсутствовал.
— Очень рада вас видеть, Ваше превосходительство, — искренне сказала девушка, делая реверанс.
Ещё бы не радоваться. Такой повод навязаться на приём!
— Сначала я не думала посещать этот вечер, но когда виконт Ал’Берит сообщил, что на нём будете вы… Я уже не смогла отказаться от удовольствия вновь увидеть его второго заместителя, — успела сообщить демонесса очаровательным голосом прежде, чем зазвучала труба герольда.
— А вот и Его высокопревосходительство, — довольно произнёс Ал’Берит.
Действительно, лакеи распахнули двери, и в зал вошёл особый гость. Присутствующие мгновенно склонились в почтительных поклонах. Лея по примеру Ахриссы сделала глубокий реверанс. Однако подобное уважение мало впечатлило герцога. Он выглядел мрачнее тучи. Это явственно читалось по выражению его лица, но чёрно-красное одеяние ещё и усилило впечатление. А неизменный обруч на голове сделал Дзэпара особенно похожим на разгневанного короля.
«Интересно, он вообще когда-либо снимает свою корону или нет?» — вскользь подумала девушка, как вдруг увидела Хдархета и сразу забыла о своём любопытстве.
Заместитель, опять одетый во всё белое, подошёл к герцогу и что-то тихо сказал ему. Затем оба демона посмотрели в сторону Леи, и через пару секунд Дзэпар направился прямо к ней. Однако первым делом заговорил с Ахриссой.
— Вы очаровательны, Ваше превосходительство. Как и всегда, — прозвучал его комплимент.
— И, как всегда, недостаточно, — таинственно посетовала Ахрисса.
— Госпожа Пелагея, жаль, что на этом рауте танцы не предусмотрены, — девушка почувствовала, что начинает краснеть в тон своему платью, но демон уже не смотрел на неё. Он с некой суровостью обратился к наместнику Аджитанта. — Ал’Берит, вы не говорили, что на вечере будут оба ваших заместителя.
— Да, но сколько можно скрывать такое украшение вечера?
Сразу стало понятно, что дело не чисто. Человека здесь не ждали и что-то втайне замышляли, а герцога не радовала перспектива проведённого впустую времени. Да и судя по словам Ахриссы, та ожидала увидеть нечто, чего Лее от себя видеть бы явно не захотелось.
Что они все от неё скрывали-то в самом деле?
Демоны перемолвились ещё несколькими фразами, а затем Дзэпар увёл наместницу Крудэллиса с собой. Ал’Берит под предлогом, что он должен уделить внимание гостям, тоже покинул Лею. Сама девушка ни с кем общаться не хотела, а потому не стала искать общества, а с любопытством подошла к появившемуся после прибытия Его высокопревосходительства столу. Он стоял в небольшом помещении, открывшемся за исчезнувшими двумя панелями стен, как бы в нише, и буквально-таки манил к себе. Продолжительная диета на бурде, как она продолжала называть традиционную пищу демонов, уже надоела, вызывая стойкое отвращение, и Лея надеялась увидеть хоть что-то съедобное. Увы, содержимое тарелок заставило её содрогнуться.
Блюда с личинками различных размеров или червями, субпродукты и вырезка из плоти непонятного происхождения. Хотя, одно из блюд она легко узнала. Это был целиком запечённый человек. Целиком, потому что какой-то демон с удовольствием вырезал, орудуя маленьким ножичком и вилкой, из тела несчастного кишки. Нет, еда Лею определённо не радовала.
— Если хочешь чего-нибудь, — послышался знакомый шёпот Дайны у уха, — то лучше вот эти маленькие личинки или полусырое мясо в крови, в него обычно не добавляют вредных для вас, людей, специй.
Молодая женщина благодарно улыбнулась демонессе, и Дагна снова отошла к стене, заняв позицию неподалёку от одного из Рохжа с очень узкими хитрыми глазами.
«Эх, была, не была», — решила девушка и, взяв крохотную двурогую вилочку, подцепила на неё личинку.
Видимо та была приготовлена или просто мертва, ибо не шевелилась. Лея посмотрела на «червяка», едва удерживая комок в горле. Крошечные глазки выглядели отвратительно. Белое полупрозрачное тело, внутри которого, как в домике, находилась тёмная масса, тоже не вызывало аппетита. При этом может, у личинки никогда и не было жвал и лапок, а, может, они были срезаны для подачи блюда на стол, но… в любом случае, после таких домыслов брать это в рот тут же расхотелось. Пришлось испытывающе посмотреть на Дайну. Лицо у демонессы выглядело крайне серьёзным, но глаза нагло улыбались. И поняв, что от наблюдения личинки, подцепленной на столовый инструмент (а там, где зубчики её проткнули, уже выделялась мутноватая неаппетитная белёсая жидкость) толку никакого, и следовало либо класть её обратно, либо есть, Лея решилась. Она быстро поднесла вилку к лицу, ощущая исходящий от блюда резкий запах растворителя, и положила личинку в рот. На вкус та оказалась не лучше, чем на вид и напоминала рецепторам жидкое и подслащённое внутреннее свиное сало. Увы, шкурка была более плотной, и её пришлось долго разжёвывать, сдерживая желудок, не желающий принимать в себя такую гадость. Лея едва выдержала это испытание. Ей окончательно расхотелось пробовать что-либо ещё, а потому к столу было решено больше не подходить… Но она не успела от него даже отойти.
— Замечательное блюдо, не так ли, госпожа Пелагея? — поинтересовался Хдархет, подцепляя пару личинок.
Лея почувствовала, что приступ подташнивая крайне близок к своему логическому завершению, но позволять наслаждаться демону своим положением она не хотела. Предостаточно было и Лавовых озёр!
— На Земле ничего подобного мне пробовать не доводилось, — с улыбкой ответила девушка, и кончик вилки с новой личинкой исчез у неё во рту.
— Такой необычный вкус, — с восхищением добавила она и отошла подальше, думая как бы по-тихому сплюнуть эту мерзость.
Прогулка по залу тоже добавила проблем. Один из гостей являлся владельцем сети домов развлечений, и вовсю пытался произвести хорошее впечатление. Лея же от него отмахивалась, ибо демонической памятью, то есть почти абсолютной, а то и совсем абсолютной, не обладала. Она не помнила по отчётам ни имени льстеца, ни названия его заведений, а потому не знала, как лучше себя вести. Тот то ли не понимал этого, то ли что‑то ещё, но он становился лишь навязчивее. Кончилось всё тем, что второй заместитель «пошла навстречу» новому знакомому, солгав намёком, что на самое ближайшее время назначена очередная проверка. Вот-вот должна начаться. Собеседник вздрогнул и стремительно попрощался, ссылаясь на то, что не может оставить без внимания какого-то друга.
Лея облегчённо вздохнула и ещё немного прогулялась по залу. Все присутствующие что-то между собой обсуждали, но к ней больше никто не подходил, ограничиваясь вежливыми кивками, когда встречались взглядом. Так что особого удовольствия девушка от вечера не испытывала. Она даже забыла о посетившем её дурном предчувствии, как неожиданно появился Ал’Берит и, снова предложив руку, повёл подчинённого ему представителя рода людского к противоположной от входа стене зала. Когда он остановился, вновь зазвучала труба герольда, и музыка стихла.
— Господа! — обратился к гостям хозяин замка, отпуская её руку. — А сейчас я попрошу вас освободить центр зала.
Присутствующие поспешно разошлись, образуя ровный круг. Освобождённая от демонов поверхность начала быстро светлеть, пока не стала прозрачной. Под ней отчётливо виднелось подобие камеры с зеркальными стенами. Её пол кишел упитанными коричнево-синими тварями. Больше всего те походили на пиявок, но были более толстыми и длиной в две кисти. Над ними, на крюке, болтался подвешенный за руки обнажённый человек. Он висел достаточно высоко, чтобы жуткие создания не могли дотянуться до связанных ног, но его лицо всё равно выражало такое страдание, что по телу Леи пробежали мурашки. Остальные гости заинтересованно приблизились, им не хотелось упускать ни единой мелочи. Ал’Берит тоже подвёл свою заместительницу поближе.
— Эти создания называются ируйдо, — продолжил виконт. — Но примечательны не они, а то, что делают их зародыши. Сейчас вы увидите это своими глазами на примере человеческого существа.
В камеру пленника вошёл Тогхар и, сделав надрез на коже пленника, что-то положил туда и вышел. Дверь сразу же слилась с зеркальной стеной. Повелитель Аджитанта продолжил комментировать.
— Яйца ируйдо размещаются в открытой ране. После этого человеку останется жить два дня. Ваше высокопревосходительство, — обратился Ал’Берит к своему сеньору и поклонился, — могу я попросить вас о милости ускорить для экспериментального образца время, дабы никто из присутствующих не тратил его бесцельно?
Герцог утвердительно кивнул головой и поднял одну руку на уровень груди. Внутри его ладони загорелся чёрно-красный дымчатый шар. Виконт благодарно улыбнулся, а некоторые демоны почтительно склонили головы.
С несчастной жертвой при этом начинали происходить отвратительные и резкие перемены. Вся поверхность не затянувшегося разреза покрылась белёсым налётом, вскоре преобразившимся до ворсистой шевелящейся массы червей. Затем ируйдо буграми под кожей расползлись по всему телу, стремительно увеличиваясь в размерах. Мужчина орал и извивался всем телом.
— Человек чувствует абсолютно всё, но личинки поедают лишь мышечную ткань. Внутренние органы, необходимые для жизни, и область головы они не затрагивают. Крупные сосуды также остаются целыми, а разрывы меньших сцепляются выделяемым секретом…
Лея почувствовала, как угощение в её желудке с новой силой запросилось на волю. Почему-то казалось, что изнутри она уже покрывается белым ворсом и… Ал’Берит же, словно профессор, продолжал далее:
— Более того, работа организма регулируется ими же. То есть умереть от кровоизлияния, какого-либо приступа или шока человек не может. Во время процесса он остаётся в полном сознании… А вот это переходная стадия, наступает по истечению тридцати часов. Немного остановимся на ней.
Второй заместитель с ужасом смотрела вниз. Какая переходная стадия? Страдалец превратился в мешок кожи, кишащий червями размером в два указательных пальца, если судить по движениям бугров. Он не переставая кричал во всю мощь лёгких, но звук не доносился, чтобы столь нетактично не прерывать речи виконта. Кожа вокруг глаз мученика ещё в самом начале вздулась и покраснела, не давая возможности закрыть глаза, и безумие в них отражалось в зеркалах камеры, делая мучение ещё большим.
— … таким образом, это точка невозврата. До этого момента тело ещё можно восстановить, если это необходимо. И можно повторять первую стадию снова и снова, — как сквозь сон донеслись до ушей девушки спокойные пояснения Ал’Берита. Большую часть она просто-напросто пропустила, ведь глаза у мужчины лопнули. — Теперь настала очередь и внутренностей. Мозг и нервные окончания будут работать до последнего, но итог один. Созревшие ируйдо выйдут из его тела, чтобы присоединиться к взрослым особям.
Корчащееся от движений тварей тело раздулось, а затем по низу живота и ступням пробежали красноватые линии и из них, как из бочки с рыбой, на пол повалились огромные коричнево-синие пиявки. Круг был завершён.
— Замечательно, — восхищённо произнесла Ахрисса. Блеск в её глазах стал сальным и омерзительным. — Но примером был человек. А вы говорили о новом способе казни для демонов.
— Есть ли среди собравшихся доброволец? — Ал’Берит весело обвёл глазами своих гостей, и те, в большинстве своём, смущённо попятились. Но, видимо, это была шутка, ибо наместник беззаботно улыбнулся и продолжил. — Жаль. Ну что же, хорошо, что всё уже готово для демонстрации.
Пол на мгновение потемнел, а затем показалась новая камера, аналогичная прежней, только в ней висело существо похожее на ранее виденного Леей кучера. Он извивался, нелепо пытаясь освободиться от пут.
— Результат будет тот же. Абсолютно, — уверенно сказал повелитель. — Даже способность к восстановлению не поможет. Ируйдо блокируют сигналы.
— Даже для Высших? — герцог был явно заворожён последней информацией.
— Теоретически да. Возможно, не так быстро, как для обычного демона, но процесс должен остаться таким же. К сожалению, пока на практике не довелось это проверить, — ответил Ал’Берит, мимолётом удостаивая взглядом Хдархета.
О том, заметил ли наместник Аджитанта, что такие же взгляды герцог и баронесса бросают, как на него, так и на его первого заместителя, история, увы, умалчивает.
Смотреть повтор кошмара девушке не хотелось, но виконт не выпускал её руки. Приходилось стоять и наблюдать за процессом. Хотя, большую часть времени Лея уделила рассматриванию заинтересованных лиц и морд демонов. В отличие от неё они с удовольствием взирали на муки и слушали пояснения Ал’Берита.
«Больные на голову выродки», — пронеслось в мыслях молодой женщины.
Если первоначально она находила объяснение жестоким нравам Ада в климате планеты, то теперь объяснять стало нечего. Это было уже более чем жизненная необходимость.
Жажда. Жажда боли. Крови. Страданий и мучений.
Они купались в этих ощущениях и радовались им так же непринуждённо, как маленький ребёнок купленному леденцу. Особенно неприятно оказалось видеть, как её телохранительницы со своих мест с любопытством вытягивают шеи и даже одобрительно кивают в такт словам. Да, они для неё были подругами. Дагна всегда относились с дружелюбием к ней, у них имелись свои понятия чести, они по-своему были заботливы и милы. Но только для своих членов клана. Никогда не следовало забывать, что в них течёт демоническая кровь.
— Вам понравилось? — решил узнать у неё Ал’Берит, когда пытки закончились, пол вернулся к прежнему состоянию, а гости снова разбрелись по залу.
— Нет, — честно ответила Лея. — Но это было познавательно.
— Госпожа Пелагея предпочитает более творческий подход? — спросила услышавшая её баронесса. — Я вот немного разочарована тем, что так и не было брызг крови. Они бы восхитительно сверкали на зеркалах.
— Отмывать пришлось бы долго, — равнодушно и прагматично парировала второй заместитель. Демоны рассмеялись и коротко обменялись собственными впечатлениями. А затем наместник Аджитанта сказал:
— Позвольте мне ненадолго покинуть вас. Необходимо проверить всё ли готово для заключительной части вечера.
Разве кто-то мог ему возразить? Конечно, Ал’Берит скрылся из виду. И едва это произошло Ахрисса обратилась к Лее:
— Я бы хотела увидеть вас на моём приёме. Он будет совсем скоро. Всего через четыре дня и, поверьте, ваше присутствие доставило бы мне несравненное удовольствие.
— К сожалению, у меня не получится, — решительно отклонила предложение девушка.
Для того, чтобы работать и решать подкидываемые время от времени Хдархетом проблемы, ей не нужно было появляться на таких светских раутах. Да и сходить с ума было как-то слишком рано. Враг не был даже немного уязвлён.
— Служебные дела требуют моего присутствия в Аджитанте.
— Очень жаль, — вроде как действительно расстроилась Ахрисса. — Остаётся надеяться, что вы передумаете.
Мысленно молодая женщина уже видела себя висящей в зеркальной камере и баронессу, делающую разрез на её коже. Конечно, той жаль, что такая гостья не явится. Тут Лея находится под покровительством наместника Аджитанта, а с чужой мышкой на территории соседского кота толком не поиграешь. Но ведь всё так легко может поменяться в Крудэллисе…
Или, может, стоит поехать? Что если устроить всем этим демонам проблемы с Раем?
«Нет, я уже отказала», — решила она.
Да и совсем не хотелось так. Точнее хотелось совсем не так.
Лее вспомнились родители. Они, наверняка, переживали и волновались. Не могли понять, куда дочка исчезла.
Ещё одна девушка пропала без вести. Ещё одна семья погрузилась в траур и слёзы. Кто сумел бы найти и отыскать?
Эх, что бы сказала мама, если бы увидела её здесь? Хотя, нет. Лучше об этом даже не думать. Не дай Бог увидеть свою родную маму в этом зале!
Лея обернулась и посмотрела по сторонам, как будто искала кого-то, кто мог случайно подслушать её мысли.
«Не буди лихо, пока тихо», — твердил мозг, заставляя себя думать о других вещах.
Увы, ей не было известно, что Ал’Берит давным-давно написал список людей и даже создал, пусть пока и не подписал, приказ, запретивший бы их к перемещению или любому другому воздействию. И перечень этот состоял из её родных, близких и даже просто знакомых. К сожалению, такой документ имел бы силу только на подчинённой виконту территории, а, соответственно, и для ограниченного круга лиц.
Лея посмотрела на часы. С начала приёма прошло всего четыре часа, а ощущения были такими, как будто меж пальцев рук утекла целая вечность. Девушка недовольно нахмурилась, и в этот момент, возвещая об отбытии герцога, зазвучала труба герольда. За каждым его шагом пол вновь светлел. Полоса медленно растягивалась, пока не создалось впечатление, что ледяная поверхность большей части зала просто-напросто исчезла. А затем в её центре образовалась каменная яма, дно которой покрывали раздробленные кости. Решётки с четырёх её сторон открылись, и началась битва между ящероподобными демонами.
Смотреть на новое мерзкое зрелище Лея не захотела, а потому подошла ближе к стене и сделала вид, что внимательно рассматривает статую дракона. Остальные гости, в своём большинстве, с энтузиазмом наблюдали за боем и даже азартно делали ставки. Во всяком случае, кровожадность Ахриссы была утолена. Девушку же волновал вопрос иного характера. Ей было интересно, когда станет возможно покинуть этот зал. Ей очень хотелось вернуться домой, но как было лучше это сделать? Следовало подойти к Ал'Бериту и попрощаться? Герцог ведь уже позволил себе уйти, почему бы и нет?
— Мне эти светильники совершенно не нравятся, — молодая женщина обернулась на голос наместника. Он стоял совсем близко и делал вид, будто тоже изучает дракона.
— И чем же они вам не нравятся?
— Незаслуженно привлекают ваше внимание, — наместник обворожительно улыбнулся, и она решила, что для вопросов момент подходящий.
— Я бы хотела покинуть дворец. Это уже не будет противоречить этикету?
— Только если перед отъездом вы поблагодарите меня за хороший вечер. Вам ведь понравилось? — деланно невинно поинтересовался он, и Лея сразу же разозлилась. Раздражение отчётливо прозвучало в её вежливых словах.
— Ваши приёмы, это нечто невероятное. Надеюсь, что ещё не раз буду гостьей на них, — демон довольно усмехнулся, а разошедшаяся второй заместитель продолжила. — К сожалению, мне уже пора покинуть столь приятное общество. Позволите ли вы мне оставить вас?
— Очень жаль, что вы решили удалиться. Позвольте проводить.
Он привычно предложил ей руку. Лея только в этот момент вспомнила, что так во Дворце Бракосочетаний стояли её друзья — жених и невеста, и точно так, когда она занималась бальными танцами, партнёр вёл партнёршу к площадке.
Виконт остановился у двери в зал. По пути их никто не задержал, присутствующие наблюдали за битвой в яме. Разве что Дагна приблизились, когда слуги выверенным движением открыли створки. Тогда Ал’Берит поцеловал ладонь Леи, едва дотрагиваясь горячими губами ткани перчатки.
— Очень жаль, что вы покидаете нас, госпожа Пелагея, — снова проговорил он с хорошо разыгранным сожалением. — И жаль, что без одной из ваших демонесс. Кхалисси Дайна, вы ведь не против того, чтобы задержаться?
Его взор с неким азартом скользнул по совершенной фигуре телохранительницы и остановился на её синих глазах. Дайна, кланяясь, ответила:
— Я всегда к вашим услугам, мой повелитель.
Лицо воительницы не выражало никаких эмоций, поэтому Лея встревожено перевела взгляд на наместника. Затем снова на подругу. И та лёгким кивком головы дала понять, что с ней всё будет в порядке.
— До скорой встречи, — пробормотала девушка. Чтобы услышать в её голосе удивление, не надо было обладать музыкальным слухом.
Второй заместитель вышла за дверь и хотела обернуться, чтобы ещё раз посмотреть на Дайну, но створки уже сомкнулись. Так что она стремительным шагом дошла до самой кареты, как будто сбегала от чего-то. Странно, что при всём этом ощущалось?
Тревога? Да. И прежде всего. Быть может, демонесса в чём-то провинилась? Или Ал’Берит решил использовать её в своих целях? А если эти намерения связаны с ней, с Леей? И всё же зачем тогда столь открыто действовать?
Вопросы перемешались в голове, оставляя после каждого крайне неприятный осадок. Но при этом было ещё что-то…
Ревность?
Мозг задумался. Нет. Отголосок этого чувства. Увы, как и многие другие женщины, Лея была собственницей. Ей мог не нравиться сам мужчина, или она могла не хотеть в силу своих причин каких-либо отношений с ним, как сейчас. Но допустить, чтобы он флиртовал с кем-то ещё в её присутствии? Это задевало самолюбие. Более того, осознание, что у подруги, с которой она делилась всем, кажется, есть некая своя тайна, тоже не было приятным.
Разбор эмоций немного успокоил. Лея села в карету вместе с Даррой в куда как более хорошем настроении. Однако, надеясь, что ей сейчас всё разъяснят, всё равно с тревогой спросила:
— То, что Дайна осталась в замке, это ведь то, о чём я подумала?
Телохранительница, несколько резче, чем следовало, ответила:
— Я не знаю, о чём ты могла думать.
— Но с ней же будет всё в порядке?
— Я не знаю. Увидим позже, — коротко и жёстко сказала, как отрезала, демонесса.
После такого ответа Лея прикусила язык, и некоторое время в карете было тихо. А от того, что город за окном шумел, молчание стало неприятным. Девушке хотелось, чтобы и на улицах воцарилась тишина, но это было невозможно. Несмотря на поздний час ночь, как таковая, в Аду не наступала, да и спали демоны мало.
Неожиданно Дарра приподняла шторку и выглянула наружу.
— Пепел пошёл, — сказала она.
Эти слова прозвучали так буднично, как будто говорилось про дождь или снег. Светлая зола медленно покрывала окружающее пространство, словно стирала его, рассчитывая оставить лишь чистый серый лист. Где не было ни света, ни тьмы. На котором столь легко начать всё сначала.
…Лее, тоже посмотревшей за окно, такие философские мысли в голову не пришли. Ей хотелось верить, что местные жители научились справляться с подобными осадками, и она не увидит повторение судьбы Помпеи.
— А почему Ал’Берит завсегда предлагает составить пару так странно? Почему он не берёт меня просто под руку? — задала она давно мучающий её вопрос.
— Не знаешь разницу? — с удивлением поинтересовалась Дарра так, словно пыталась что-то для себя прояснить.
— Нет.
— Ясно, — демонесса усмехнулась. С облегчением, как показалось Лее. — Если бы ты держалась за его предплечье. Или, как ты говоришь, под руку. Это означало бы официальное заявление, что вы очень близки друг с другом. У нас шесть раз сначала подумают, прежде чем так напоказ ходить.
— Ничего себе, — изумилась девушка. — А я столько раз гуляла под руку с друзьями. У меня даже племянник так после выпускного в садике с подружкой шёл, подражая родителям.
— И что? Ничего странного, что наш этикет различается. Для вас это ничего не значит, а у нас очень интимный момент.
— Кстати, вы уже так давно переехали, а я ни разу не видела никого из девочек, ваших самых младших сестрёнок. Они хорошо обустроились? Как твои дочери? Им нравится новый дом?
Дарра снова напряглась.
— Они не переехали, остались в общине. Вместе с Кхалисси. Так… так было нужно, — отрывисто произнесла телохранительница и отвернулась к окну, давая понять, что разговаривать больше не о чем.
Вскоре они вернулись в особняк. Лея уже привыкла к новому дому. Тем более, сейчас он, обжитый, стал намного уютнее. В основном из-за того, что по нижним этажам время от времени сновали Дагна, вечно подшучивающие друг над другом. Изгородь давно была починена. Немного разочаровывало пустое пространство перед входом, но о зелени приходилось только мечтать. И правда пелось в песне, что снилась лишь зелёная трава у дома. Да, именно она. А ещё деревья, пение птиц, аромат цветов, солёный привкус моря, тёплое солнце и… Лея посмотрела на потолок кареты. Сейчас тот соответствовал ночи, показывая ясное, как на северо-западе России бывало только зимой, изрешечённое звёздами небо. Такое прекрасное и родное небо.
Дайна встретила их у кабинета, и Лея поняла, что придирчиво рассматривает демонессу, в поисках хоть каких-либо знаков о том, что с той произошло ночью, только тогда, когда та усмехнулась:
— Не надо так на меня смотреть.
— Я за тебя волновалась, — тут же оправдалась её госпожа.
— Мужчина — это не самое худшее, что может произойти с женщиной, — философски заметила воительница и широко улыбнулась.
Какая-то часть души девушки облегчённо вздохнула. Если бы виконт хотел навредить Дайне, то та бы так не веселилась. И уж пусть лучше он развлекается с ней в самом привычном плане, тем более что демонесса не выглядела из-за этого расстроенной, нежели станет реальностью то, что она себе навоображала.
Второй заместитель достала ключ и открыла кабинет. Дана с Дуонной сразу же направились в комнату архивов обрабатывать свежие запросы. Остальные телохранительницы рассредоточились по помещению и по настоянию Дайны принялись отжиматься. Повезло только Дорре. Она привычно осталась блюсти за обстановкой снаружи. Лея в очередной раз поразилась физическим талантам Дагна, но присоединиться к тренировке не захотела. Не желала она и работать, а потому принялась копошиться по полкам стеллажа, делая вид, что ищет свиток со своими шпаргалками.
— Да я ящике стола он, — наконец, не выдержала подруга.
«Как будто я тебя спрашивала!» — с раздражением подумала Лея, но направилась изучать ящики стола. Однако стоило ей присесть, как неожиданно раздался стук в дверь. Девушка, ударяясь о край столешницы, стремительно заняла своё кресло и только успела развернуть ближайший свиток (вверх ногами), как внутрь вошла Дорра и в официальном тоне поинтересовалась:
— Посланник от господина Хдархета. Прикажете впустить?
— Да, — ответила Лея, не понимая, чего ещё мог придумать вредный коллега.
В дверь вошёл демон в обличии человека. У него было обычное простое лицо, каких тысячи по всему миру, и одежда наподобие ливреи. Он почтительно поклонился, не выпуская из рук большой поднос, закрытый колпаком, и ровным голосом отменно вышколенного слуги произнёс:
— Подарок от господина Хдархета для госпожи Пелагеи, — посланец замер, словно ожидая чего-то. Последовала неловкая пауза.
— Поставь сюда, — спасла положение Дайна, указывая на столик у диванчика, где обычно отдыхали телохранительницы. Мужчина оставил свою ношу, где сказано, ещё раз поклонился и ушёл. Дорра с заботой закрыла за ним дверь. Прежде чем вернуться на пост, она намеревалась удовлетворить любопытство.
Между тем все присутствующие переглянулись, а затем Дайна принялась сосредоточено осматривать поднос так, как сапёр ходит по минному полю.
— И что там? — выждав с минуту, осведомилась Лея.
— Вроде всё чисто.
— Тогда открывай, — потребовала она.
Демонесса приподняла колпак, но девушка ещё ничего не успела заметить, как та сразу же закрыла его и прыснула со смеху. Затем она взяла поднос и поставила его на стол перед Леей.
— Открой сама. Всё-таки твой подарок, — хитро щуря глаза, сказала Дайна. Остальные Дагна заинтересованно приблизились.
— Вот что-то мне не хочется, — чувствуя подвох, ответила Лея.
Она несколько секунд делала вид, будто рассматривает свиток (естественно, повернув его правильной стороной), но, поняв, что Варвара не единственная любопытная женщина с Земли, решилась и открыла крышку. Под ней оказалось огромное блюдо, полное мелких личинок. Точно таких же, что она ела вчера на приёме.
«Вот сволочь!» — снова подумала о Хдархете Лея и произнесла тоже самое вслух.
Дарра и Дайна открыто захохотали. Остальные видимо были ещё не в курсе этой истории, но обида Леи от этого меньше не стала. Девушка отодвинула поднос подальше от себя и поморщилась. Потом поняла, что это не приносит желанного облегчения.
— Может ему капусту рубленую отправить, чтобы он понял, какой он козёл? — предложила она.
— Не волнуйся, он прекрасно это знает, раз прислал такое, — всё ещё не отходя от смеха, сказала Дарра, а затем очень серьёзным голосом заметила. — Лучше радуйся, что он пока только забавляется и не делает ничего весомого. Повелитель, конечно, влиятельный демон, но у Хдархета тоже есть связи. И думаю, что у него уже заготовлен план по твоему устранению.
— Умеешь ты обрадовать, — кисло улыбнулась молодая женщина. Затем посмотрела на поднос с личинками. — А эту гадость надо выкинуть!
— Ни за что! — возразила Дайна и подмигнула сестричкам. — Вдруг он хотел тебя отравить? Мы должны проверить, — с этими словами одна из личинок исчезла у неё во рту.
В дверь снова постучали. Воительница резко накрыла поднос колпаком и, быстро проглатывая угощение, встала за спину Леи. На этот раз посетительницей оказалась Кассандра.
Второй заместитель в очередной раз удивилась тому, как чередовались дни. То в её кабинете никого не видно было неделями, то за один час ломилась уйма народа. Это подчинённые ей хозяева домов развлечений лично пытались попасть на встречу, высказать своё расположение и продлить лицензию в льготном порядке.
— Моё почтение, госпожа Пелагея, — поклонилась секретарь. — Кхалисси Дайна, у меня для вас сообщение от повелителя.
Гвас'Увэйд передала запечатанный конверт и незамедлительно удалилась. Уйма подозрительных взглядов тут же уставилась на Дайну, но проявить интерес осмелилась только Лея:
— О чём там? Расскажешь?
Подруга вскрыла бумагу длинным острым ножом, достала письмо и прочитала про себя.
— Ну, что там написано?
Демонесса скосила на Лею хитрый взгляд, затем сложила послание вчетверо и демонстративно, вместе с конвертом, подожгла его на ладони. А после даже ссыпала пепел в кармашек платья.
— Госпожа Пелагея, некоторое количество дней, а точнее вечеров, я буду вынуждена отсутствовать, — уведомила она. — Дарра, в это время будешь вместо меня.
Встречи с Ал’Беритом стали постоянным явлением, но пока от них не было никакого толка. Дайна была раздражена, и Дарра, заметив это, присела возле неё да с заботливой нежностью погладила по плечу.
— Ты уверена в том, что делаешь? — поинтересовалась она у сестры.
— Более чем. Раз это одобрено повелителем, то всё должно получить достойный результат.
— Его одобрение ещё не показатель. Ты сама знаешь, Тогхара может вести гнев, но он достаточно опытен, чтобы не совершить ошибку.
Фраза прозвучала зловеще, оставляя крайне неприятное послевкусие. И Дарра, следуя своим привычкам, предпочла свои последующие слова сказать в смешливом тоне:
— Что если его твоя, вовсю виляющая перед наместником задница только забавляет?
— Нет, — на полном серьёзе ответила Дайна. — Я вижу это в его глазах. Тогхар должен сорваться. Он снова будет искать встречи с господином Хдархетом.
— И это возвращает нас к моему первому вопросу. Ты уверена в том, что делаешь?
Дарра посмотрела сестре прямо в глаза, а затем опустила взор на её руки. В ладонях Дайна беспрерывно теребила маленький свиток, как будто не могла определиться: сохранить или всё же избавиться от него.
— Его превосходительству понятно, что отбросит на него тень — когда мы, а, соответственно, и человек не справимся. Ведь первый заместитель ненадолго удовлетворится забавой с мелкими гадостями. Если же Тогхар совершит предательство, то это сможет спровоцировать его на активные действия определённого характера. Точно задумки повелителя мне не известны, но то, что я вижу, станет двойным выигрышем для нас. Кхал Рохжа уже не будет под покровительством повелителя. А действия господина Хдархета не смогут расцениваться иначе как его слабость.
— Если господин Хдархет, конечно, рискнёт.
— Для него это отличный шанс нанести решительный удар.
— Но если человек не выживет, — заметила Дарра и многозначительно промолчала прежде, чем добавила. — Это будет конец для нашего клана. Сомневаюсь, что наместник так легко утонет вместе с нами.
— Не мы одни сейчас наблюдаем за Леей. Но даже если господин Хдархет решит ничего не предпринимать, своё доверенное лицо повелитель всё равно проверит.
— А Тогхар пошалил и вновь ведёт себя паинькой, — иронично покачала головой Дарра.
— Только пока, — подмигнула Дайна, намекая, что замыслила нечто, о чём сестре пока не известно. Дарра тут же с интересом посмотрела на свою Кхалисси, но, поняв, что ответа не последует, вздохнула да по новой наполнила кубок водой.
— В опасные игры мы нынче играем, сестрёнка. Не хотелось бы, чтобы пески времени растёрли нас в пыль.
— А мне иногда кажется, что мы только возрождаемся из пыли, — тихо и печально произнесла Дайна.
В последнее время Лее снились исключительно кошмары. Она не высыпалась, а потому по утрам обнаруживала под глазами противные синие мешки. Вряд ли это были злобные происки Хдархета, но выматывали сны до невозможности. Молодая женщина часто просыпалась посреди ночи в противном липком поту ужаса, а сердце встревоженно билось, словно дикая птица в клетке. Однако то, что ей привиделось сегодня, хоть и выбивалось из общей тенденции сновидений, вышло не менее удручающим.
— Дайна, ты даже себе представить не можешь, что мне сегодня снилось, — простонала Лея, едва подруга её разбудила.
Вот уже более двух дюжин дней кряду воительница, как и в самом начале службы, находилась подле своей госпожи. Лея этому радовалась. Она не могла привыкнуть к утренним приходам Дарры. С Дайной ей было легче общаться. Однако о встречах с Ал’Беритом девушка благоразумно демонессу не спрашивала, хотя внутренне изнывала от любопытства. Дело в том, что подобные вопросы казались ей верхом бестактности. Хотела бы что рассказать Дайна — давно бы рассказала. А итог и так понятен. И ясен был с самого начала. Наигрался наместник и отпустил восвояси.
— И что же? — между тем вяло поинтересовалась демонесса.
— Для этого, конечно, надо знать одну мою школьную учительницу. Математику и алгебру я обожала, всегда нравилось решать примеры. А вот с геометрией было значительно хуже. Ну нет у меня пространственного мышления!
— Угу. Это я заметила.
— Дай сказать.
— Ладно.
— Так вот, если в общих чертах, то у этой учительницы даже с тройками в математические высшие учебные заведения поступали. Гениальный педагог, которого боялась вся школа. К ней никогда и никто не смел опаздывать на занятия, а вызов отвечать сопровождался дрожью в коленях. О! Я до самой смерти не забуду ни её имени, ни доски. Такая зелёная в алюминиевой рамке, — начала вспоминать девушка. — Я даже помню, какие и в каком порядке располагались пластиковые треугольники, метровая линейка и огромный деревянный транспортир. Помню табличку над доской, на которой было написано: «Математику уже затем учить надо, что она ум в порядок приводит» и подпись: «М.В. Ломоносов». Помню, какие и где стояли шкафы и цветы на подоконниках, помню круглые часы на стене напротив доски. На них оглядываться было нельзя.
— То есть тебе приснился твой школьный кабинет и всё? — скучающе спросила Дайна, не испытывая удовольствия от выслушивания подобных воспоминаний.
— Нет. Не только. Мне казалось, будто я сижу, как и обычно, за первой партой, а учительница медленно водит карандашом по списку, выбирая того, кто пойдёт отвечать. Уже только это вызывало ужас, но, когда она остановила свой выбор на мне, сердце словно прекратило биться. Я в панике подошла к доске решать пример. Надо было делить восклицательный знак на ноль. А так как первое вообще неделимо, а на второе нельзя, то у меня был самый настоящий ступор. И вот я растерянно и тихо говорю: «Не помню, как такое решать». А учительница пристально смотрит на меня своими холодными голубыми глазами и мрачным суровым голосом замечает: «Вот заколку на волосы нацепить ты, Пелагея, не забыла, а элементарный пример как решать не помнишь»… Ужас. Вспомнить страшно. И это спустя столько лет после выпуска школы!
— Да, поразительно. Неужели это и есть та самая причина, почему сегодня ты уж как-то совсем неважно выглядишь? — удивилась Дайна.
— А обычно просто неважно? — то ли шутя, то ли огрызаясь вопросом на вопрос, ответила Лея и, потягиваясь, вставала с кровати.
— Именно так, — ответила вредная Дагна и повернулась к зеркалу, чтобы покрасоваться перед ним. Выглядела телохранительница, как и всегда, превосходно.
До трудоустройства в Аду девушка считала, что у неё противная работа. Ныне же она часто вспоминала офисную байку о том, что «в Голландии-то три выходных дня в неделю», и как коллеги с придыханием говорили: «Вот что значит цивилизованная страна». Да они в Аду не бывали! Даже когда не приходилось задерживаться на службе, времени хватало только доехать до дома, отрешённо поужинать и рухнуть на постель.
…Нет, примерно с таким же графиком Лея жила и на Земле, но исключительно из‑за вынужденных путешествий в электричках. И были выходные!
Несчастная второй заместитель подумала, что раз прошло около четырёх месяцев со дня её назначения на должность, то дома наступило самое настоящее лето. Теперь пребывание в офисе во время пекла солнечного денька не казалось ей таким ужасным событием, как раньше. К жаре можно было привыкнуть. А во время обеда никто не запрещал выйти на улицу и посидеть на лавочке, подставляя лицо и другие открытые части тела ласковому свету.
Внезапно ей захотелось разреветься от обиды и зависти! Глаза защипало.
— У меня депрессия, — плаксиво заключила молодая женщина и села на кровать, понимая, что ей хочется ныть и сожалеть обо всех своих несбывшихся мечтах.
— Это только пока. Ещё немного и у тебя истерика начнётся, — утешила демонесса.
Психоаналитик из Дайны был тот ещё. Но где-то внутри у Леи сразу закипело возмущение, притупившее порывы к самокопанию. Ведь она нуждалась, чтобы её хотя бы немножечко пожалели! Неужели так сложно было посочувствовать?!
Сразу захотелось стать маленькой девочкой. Снова вернуться в детство. Прижаться к маме как и тогда, когда её обижали в школе, чтобы та погладила по голове и сказала, что всё будет хорошо, что самое главное то, что она её любит и всегда будет любить. Эти тёплые воспоминания согрели сердце. Девушка поняла, что очень скучает. Да, ей нечасто доводилось видеть родителей, приезжая к ним лишь на праздники. Но под рукой всегда был телефон. И почему в душе возникало столько злобы, когда родственники начинали звонить каждый день? Почему так раздражали вопросы, что у неё на обед, кушает ли она хорошо? Почему хотелось бросать трубку, когда мама интересовалась личной жизнью?
Мама. Она всегда была рядом. А теперь исчезла из жизни, как если бы умерла. Хотя это не вполне верно. Она там. На Земле. Как и вся семья. Это Лея умерла для них…
А, может, у неё и правда получилось умереть? И таково её личное послесмертие? Её собственный Ад? Ведь говорят же, что каждому по вере его. Во что она верила? Во что хотела верить?
Вспомнился припев из старой песни. «Я свободна, я раскована! Я музыкой навеки околдована! Моя душа надеется на чудо, на то, что я когда-нибудь счастливой буду! Хватит суеты и серости, мне хочется лететь над повседневностью! Я хочу любить и быть любимой, молодой, красивой и счастливой»[7].
— Дайна, а как ты думаешь, я действительно больше никогда не увижу Землю и свою семью?
— Землю, скорее всего, да. А семью… Не думаю, что тебя сможет порадовать их присутствие здесь.
Лея даже содрогнулась, вспоминая вотчину Хдархета и муки душ.
— Это уж точно. Меня скорее порадовало бы никогда их больше не видеть.
Нечего было оттягивать неизбежное! Если что-то и могло поменяться в её жизни, то совсем не в лучшую сторону. На какой-то миг молодая женщина задумалась, не стоит ли закрыть потолок в карете, но решила, что всё равно сама же и сорвёт новую обивку. Нет, это было её маленькое окошечко в лучший из миров, который она раньше считала серым, глупым и нелепым.
Второй заместитель подошла к шкафу. Одежды в нём стало значительно больше, и связано это было с тем, что виконт начал приглашать её на различные мероприятия в замке. А проходили они примерно раз в адскую дюжину дней. При этом Лея больше не видела ни баронессу Ахриссу, ни герцога Дзэпара, ни графа Форксаса, хотя побывала уже на нескольких таких вечерах. Наверное, дело в том, что эти приёмы были рядовыми. События на них разворачивались примерно по одной и той же схеме. Блуждания по залу, короткие разговоры с подоплёками, значения которых второй заместитель наместника практически не понимала, и, конечно, мерзкие развлечения. Правда, был один раз, когда по мановению руки Ал’Берита пол под одним из приглашённых раздвинулся, и злосчастный гость упал в яму для боёв. Но Лее было тяжело вспоминать об этом. Во время гадостного действа виконт не отпускал девушку от себя, а потому ей пришлось с самого начала и до конца смотреть, как незадачливого типа освежёвывали другие демоны — невероятно тощие твари с горящими угольками глаз, огромными тонкими иглами зубов и крючковатыми когтями. Кажется, это и были чорти… Из положительных моментов присутствия на мероприятиях Лея могла назвать лишь то, что среди ужасающих угощений стали появляться привычные земные фрукты. Девушка помнила свой восторг, когда впервые заметила самый настоящий ананас. И пусть он был посыпан какой-то кислой гадостью, которая легко смахивалась вилкой, это было бесподобно вкусно.
Однажды, после одного из таких вечеров второй заместитель сидела в кресле и теребила в руках почти полный кубок. Не то, чтобы хотелось выпить. Скорее себя нужно было хоть чем-то занять в ожидании Ал’Берита, попросившего её задержаться. В голову лезли глупые философские мысли, и от того в душе тягостно и противно разрасталась апатия. Она даже не сразу осознала, что демон уже пришёл и занял соседнее сидение.
— Задумалась?
Как и обычно во время тет-а-тет, виконт перешёл на ты. Лея смущённо отставила бокал на столик. Ей не давали покоя размышления, зачем мог повелитель пригласить её на встречу наедине.
— Немного.
— И о чём же?
— Об Аде, — она замялась, пытаясь более чётко сформулировать мысль, но всё равно ответ прозвучал бессвязно. — Как он возник? Почему люди? Кто такие ангелы?
Девушка замолчала, понимая, что задать толковый вопрос всё равно не выйдет. Но демон понимающе кивнул. Он уловил суть.
— В данных вам религиях во многом правда. Но не вся, не везде и не всегда. И сейчас я имею в виду не только христианство, что тебе ближе всего. В разные эпохи были свои Ад и Рай. Менялись имена, главные персонажи и их истории, пророки, некоторые постулаты. Но основа одна и требует одного и того же… Изначально не было Ада и Рая — лишь единый мир с общей структурой. Он по-прежнему неизменен в чём-то. Половина неба всегда наполнена светом. На освещённом полушарии много воды и огромный единственный материк, как остров, в центре. Но произошёл… хм, конфликт. В результате которого треть населения покинула родные места и переместилась на соседнюю планету ближе к солнцу. Условия для жизни, как ты видишь, не самые лучшие, но по физическим законам они не сильно отличались от родины моих предков. Как, впрочем, и твоих. Так что выжившие изменились и приспособились, став демонами. Именно так и возникли Рай и Ад. Между нами много общего, но состояния сотрудничества и войны постоянно меняются. Уж слишком разными сделало нас время.
Он сделал небольшую паузу, как если бы ждал неких уточняющих вопросов, но молодая женщина же не желала его прерывать. Что-то ей уже было известно от Дагна, и всё же их пояснения завсегда оказывались расплывчатыми и во многом шутливыми. Подобное запутывало. Она не могла распознать, где истина, а где юмор. А речь Ал’Берита, хоть и содержала только выжимки, текла столь плавно и естественно, что с лёгкостью раскрывала не самую простую для осознания суть вещей.
— В один бесконфликтный период было совершено открытие, позволяющее обнаруживать природные порталы, — продолжил рассказывать наместник. — Из полезных было открыто семь. Шесть в Аду и один в Раю. Последний долго оставался безызвестным из-за того, что находится посреди океана. Сейчас там искусственный остров. Все порталы по прошествии времени были усилены специальными устройствами, сочетающими в себе функцию охранной системы. С тех пор преодолеть пространство через них стало возможно только при помощи соответствующей печати. И то, как всё это работает, тебе довелось увидеть.
Демон приподнял уголки губ, делая мимолётный перерыв в своей речи. В его глазах читалась явственная насмешка, но Лея не обиделась. В ответ она печально улыбнулась. Для неё воспоминания, вызванные заключительными словами, несли грусть. Память о последних мгновениях, когда ей довелось увидеть родной мир, щемила сердце.
— Куда-то кроме Земли ваши порталы ведут?
— Те, что я описывал, нет. Все они связаны только с ней.
— И с какого времени вы знаете о нас?
— О вас? — с улыбкой произнёс Ал’Берит. — Мы обнаружили Землю, когда на ней царствовали динозавры. И на тот момент из-за обилия хищников ангелам планета показалась не интересной. В Раю вообще не принято насилие как ежедневная рутина. Царь Сущего может позволить продлевать жизнь клонируемых животных, чьё существование одобрено, практически бесконечно. Заменять их не приходится часто. Зачем убивать, если можно элементарно контролировать количество? Но, как ты понимаешь, зато Ад посчитал планету идеальной для своих нужд. В планах была колонизация, однако она не успела начаться. В Раю выявили, что фауна нового мира не так проста. В ней находилось то, что люди называют душой.
— А как называют это демоны?
— Не думаю, что новое слово объяснит тебе суть, поэтому я лучше раскрою значение. Частично, конечно. Во время перехода к смерти у людей на краткий миг происходит усиление пропускания энергий. Если говорить более доступно для тебя, то энергия тянется к умирающему, как железо к магниту. Она бурным потоком проходит через его тело и в результате на душе отпечатывается память. Скажем так, воспоминания материального существа оказываются на нематериальном носителе, а потому меняют его. Человек воспринимает себя как нечто целое и имеющее облик, и это заставляет энергию формировать похожую на него «тень». При этом процесс происходит по-разному. Качество теней зависит от многих факторов. Например, чем больше при жизни получено ярких, памятных событий, тем лучше будет слепок. Тебе это понятно?
Лея кивнула головой, и Ал’Берит продолжил:
— Неважно, как называть: тень, душа, подобие, отпечаток или как-то ещё. Важнее понимать смысл. После смерти человека это тело несёт в себе силу, которую после соответствующей обработки возможно сделать материальной и после использовать по своему усмотрению. Превратить в подобие батарейки. Конечно, от динозавров пользы практически не было. Создание кристаллов душ шло в убыток. Но, дальновидность не позволяла оставить без внимания открывающиеся возможности. Начались эксперименты.
— Какие? — спросила Лея, чтобы дать понять, насколько внимательно она слушает демона. А это было действительно так.
— По улучшению количества силы в одной тени. Хочешь узнать подробнее?
— Да.
— Всё началось с того, что стало выявлено — у млекопитающих, несмотря на малые размеры, тень формируется более качественно. Открытие привело к искусственному созданию новых видов. Тестирование образцов шло беспрерывно, но всё равно заняло много времени. Выпущенным на волю существам не давали нормально развиваться динозавры. Зачастую, вся популяция оказывалась уничтожена до того, как собирались необходимые данные. Как следствие, было решено устроить зачистку исконного населения Земли. А там последовал эксперимент за экспериментом.
— Так люди это… — замялась Лея. — Нас и правда создал Бог?
— Если ты имеешь ввиду Царя Сущего, то не совсем. Первого человека создали в Аду, смешивая гены наиболее подходящих земных животных и демонов. Это стало прорывом, — с отчётливо прозвучавшей иронией заметил Ал’Берит и, увидев в глазах собеседницы недоверие, донёс до неё несколько фактов. — Ваши учёные не раз задумывались об отличии людей от остальных представителей животного мира. И дело не столько в том, что на всей планете за столько веков не возникло намёка на иную разумную цивилизацию. Даже физические особенности, вроде прямохождения или женской груди, ведь у остальных млекопитающих она появляется только в период вскармливания детёныша, отличают вас. Но им и в голову не приходит, что это может быть связано не только с условиями жизни. Любые другие предположения они называют антинаучными и не проверяют их так, как оно возможно при вашем уровне знаний. Людям легче лёгкого отринуть то, что разрушает их комфортную фантазию о реальности.
— Но в учебнике по биологии эволюция… — начала было Лея, попутно пытаясь припомнить, у каких животных она могла видеть грудь, однако из-за выражения лица собеседника замолчала.
— Ваша эволюция произошла только потому, что она улучшала качество душ. Ввиду этого вам давали развиваться и даже провоцировали на это, пока и не появился конечный результат.
— А причём тогда ангелы? — поинтересовалась девушка.
— На одной из стадий развития, они нашли способ значительно улучшить вас, создав тем абсолютно новую ветвь. Собственно говоря, если образно выражаться, то потому ваши души и мечутся между двух огней, — усмехнулся повелитель. — Вы принадлежите и Аду, и Раю.
От сказанного покоробило. Лея упрямо поджала губы, ощущая, как по телу разливается волна возмущения. Демон при этом, как назло, улыбнулся и довольно заключил:
— Итак, у нас получилось вполне разумное существо, обладающее необходимыми параметрами для выполнения возложенной на него задачи. Для сбора оптимального количества энергии была даже выверена необходимая продолжительность жизни. Вот только впоследствии стал ясен нюанс. Теперь души несли разный заряд. Так что ваша религия — лишь попытка объяснить, почему кто-то попадает в Ад, а кто-то в Рай.
— Утечка информации? — попыталась пошутить молодая женщина.
— Нет, — опроверг предположение Ал’Берит. — Это своеобразное милосердие и любовь ангелов к своим подопечным.
— Почему своеобразное? Насколько я понимаю, — пояснила Лея свою точку зрения, — муки не ждут тех, кто попадает в Рай.
— Да. Ангелы научились влиять на сознание людей, внушая им покой, удовлетворение и спокойствие. От портала такие тени перемещаются к сердцу Рая, поражаясь красоте, великолепию и миру, царящему в этих новых для них землях. Пока их не приводят к Колодцу Душ. Смотря в его глубины, бывший человек испытывает нечто вроде эйфории. И всё же это последнее, что он может ощутить в своём бытии. Милосердие, любовь и справедливость не мешают получать ангелам те же самые кристаллы, что и нам.
— Но ведь кто-то способен избежать такой судьбы? Не попасть ни в Рай, ни в Ад, — с надеждой посмотрела Лея на демона.
— Некоторым удаётся сбежать во время сбора душ. Так появляются призраки. Но, если ты хоть раз задумывалась об историях, связанных с этими существами, то могла бы заметить, что среди них нет ни античных образов, ни варваров. Ничего из того, что можно назвать древностью.
Демон замолчал, давая девушке осмыслить его слова. И, по некотором раздумьи, она согласилась:
— Пожалуй, да.
— Призрак жив только пока в нём есть энергия. Собирать её, как во время бытия человеком, он уже не может. А терять её было бы безрассудством. Поэтому время от времени устраивается зачистка. Это двойная польза, ибо такие тени ещё и вредны. Они могут побеспокоить живущих людей… Однако есть и единицы. В основном это те души, что очень долгое время не разрушались под воздействием очищения в Аду и прожили много земных жизней. Иногда им удаётся ускользнуть за грань, чтобы начать своё новое существование. Во всяком случае на то время, пока им хватает их собственной энергии. Этот путь весьма нелёгок, — повелитель с усмешкой посмотрел прямо в глаза девушке и с долей ехидства добавил. — Тебе это не грозит.
Лея снова взяла бокал в руки и сделала глоток мятного напитка. В своей удачливости она и не сомневалась, но было обидно по несколько иному поводу. Столько людей сейчас билось за права животных, призывало к вегетарианству, а сами… Даже не представляли на какой бойне находились! И кому известно, откуда взялись мировые войны, глобальные эпидемии или же упадок культуры? Быть может, Ад нуждался в дополнительных поставках грешников?
Она с задумчивой злостью покрутила ножку кубка в руках, прежде чем её обида всё-таки прорвалась наружу:
— Но ведь вы меня в замке задержали не затем, чтобы просвещать глупого человека, как мироздание устроено на самом деле?
— Конечно, — невозмутимо ответил Ал’Берит и замолчал. Лее пришлось задать вопрос, нарушая повисшую тишину:
— А для чего?
Не спросить было невозможно. Страх и волнение разбежались по телу в ожидании. Прервать эту пытку мог только ответ.
Виконт сделал неуловимый жест пальцами, и у него в руках оказался мятый лист. Очень знакомый. Внутри молодой женщины всё похолодело, а сердце, казалось, остановилось. Не узнать бумагу, с одной стороны которой был напечатанный текст, а с другой мелкие корявые буквы, написанные как для шпаргалки, было невозможно. Именно этот лист, вспомнив, что стоило бы продолжить свои мемуары, второй заместитель исписывала прошлой ночью.
Не осознавая в полной мере, что она делает, как будто это могло что-то исправить, Лея выхватила собственность из рук Ал’Берита и, комкая, прижала к груди.
— Это не то, что вы думаете… — начала она и осеклась под суровым взглядом виконта.
Сердце тут же вспомнило о своих обязанностях и застучало так, словно хотело вырваться из грудной клетки. К сожалению, тут иного мнения не могло возникнуть. Написанные слова были определённо чёткими, ясными, в полной мере отражающими заложенную в них суть.
Она густо покраснела, прежде чем побелеть как полотно.
Аналогично девушка себя чувствовала в классе пятом. Тогда все одноклассники обзывали свиньёй очень толстого новичка, смеясь и насмехаясь над ним. Лея не принимала участия в этих проделках, но не потому, что считала иначе. Просто она тоже была изгоем. А однажды, после какой-то сказанной ерунды тем мальчиком, девушка, тогда ещё девочка, решилась написать на уроке записку. Всего два слова. «BigPig». Бумажка легко передавалась из рук в руки, пока не достигла своего адресата. Увы, именно в тот раз решил вмешаться классный руководитель. Он организовал собрание, где шёл разбор, кто это написал и зачем. Виновницу легко вычислили. Ох, так стыдно ей ещё никогда не было. Но как пыталась объяснить взрослым, что это не она, Лея не запомнила. В память въелся лишь взгляд. Все знали, кто автор. Знал и Ал’Берит. Это был позор, который, как она надеялась, никогда не смог бы с ней повториться.
Между тем демон ровным голосом ответил.
— Конечно. «Черноволосая мымра». Такое сравнение мне ещё не приходило в голову при описании баронессы, — процитировал он последние и наиболее безобидные слова на листе, показывая, что прекрасно ознакомлен со всем текстом.
Увы, до этой фразы неприглядному описанию Ахриссы было уделено ещё полстраницы. Молодая женщина молчала как партизан, борясь с эмоциями и стараясь, хоть немного, выглядеть достойно в столь недостойной ситуации.
«А вот нечего читать чужие заметки!» — ехидно огрызнулось самолюбие.
«А нечего всякую чушь карябать!» — язвительно возмутился разум.
«Уж можно было понять, что здесь своих тайн быть не может», — вбил и свой гвоздь в крышку гроба очнувшийся интеллект.
Понимая, что Лея настроена молчать до самого конца, Ал’Берит продолжил тем же тоном:
— Признаю, меня позабавили эти записи. Очень оригинальное восприятие. И всё же не думаю, что Её превосходительство Ахрисса, наместница города Крудэллис, так же оценит их. Поэтому рассчитываю, что всё это… творчество… будет сожжено в самое ближайшее время, а пепел развеян, — девушка виновато опустила голову, а повелитель многозначительно повторил. — В самое ближайшее время. Ибо я не уверен, что смогу удержаться, и не порадовать сим откровением баронессу. Или скрыть от Его высокопревосходительство Дзэпара описание его самого.
— Я поняла, — прозвучал короткий ответ.
Ал’Берит выглядел сдержанным и холодным. Ахрисса на его фоне казалась яркой противоположностью. И тем более та была женщиной. Такого отношения к себе она не стерпела бы. А уж герцога Дзэпара точно не порадовало бы его сравнение с… Лея ощутила себя так, как будто падает в пропасть, и зачем-то соврала:
— И про вас я не всё так думаю. Это просто первые впечатления.
— Не сомневаюсь, — скептически принял информацию наместник Аджитанта и встал, намекая на то, что разговор окончен.
По возвращении домой второй заместитель сразу же достала свои злосчастные мемуары. Она хранила их под матрасом и была уверена, что кроме Дагна те никто не обнаружит.
Как же ей довелось столь ошибиться? Как можно было забыть про страсть Главного архивариуса Ада ко всему написанному?
Лея зажгла огнивом светильник, прежде чем закрыла окна плотными шторами. Ей не хотелось дать тусклому красноватому свету проникнуть внутрь мансарды, пока она поочерёдно перечитывает страницы, вспоминая, что некогда писала. Осознавая весь ужас от того, что прочитал Ал’Берит. А затем принялась сжигать лист за листом… Среди которых одного не хватало. Там было подробнейшее описание Хдархета.
Ей, как всегда, везло как утопленнику.
Белые полосы в жизни становились серыми, да и сменялись угольно чёрными, подводя к печальному итогу.
— А ведь ты говорила, что будешь часто их навещать, — с укором сказала Дайна, имея в виду мифрильные шахты. Лея постаралась ответить своим самым честным голосом, поправляя и так ровную стопку бумаг на столе:
— Конечно. Просто сейчас так много работы.
— Мне сделать вид, будто я тебе верю, что именно эта причина истинна? — хмыкнула воительница.
Девушка посмотрела на подругу убийственным взглядом. Эти демоны читали её как раскрытую книгу! Надо было что-то делать со столь живой мимикой лица.
— Ладно, — решила признаться она. — Меня не воодушевляет посещение посёлка, где благодаря моим стараниям почти что в два раза увеличилось население людей. Я представляю, как они меня ненавидят!
— Не самая достойная причина, — отозвалась Дайна. — И как всегда пессимистичная. Добрая половина жителей тебя-то обожает.
— Значит моя половина не такая уж и добрая, — упрямо заключила Лея. — Мне вот, кстати, интересно. Как отбирают жертв для перемещения в Ад? Ведь так могут и праведные души попасть.
— Если бы ты всё же соизволила Кодекс Охотников почитать, то знала бы, что те, кого сюда приводят, в Рай уже точно попасть не могут. Обычно такие человечки совершают какие-либо церемонии, чтобы получить желаемое. А в результате вешают на себя своеобразные маячки. Ритуалы-то совсем небезобидные. Они отравляют энергию душ, делая её непригодной для Рая. Так что такие как ты, попадают сюда исключительно редко… На мой взгляд, вряд ли бы ангелы так отнеслись к тебе, если бы ты заключала сделку.
— Что-то меня это не утешает. Обычно таким занимаются по глупости или для развлечения. Мало кто по-настоящему в это верит, — сразу подумав про различные описания магических обрядов в интернете, ответила второй заместитель.
— Разве это так важно? Никогда не следует забывать истоки знаний, — рассудительно вмешалась в разговор Дарра.
— Пожалуй. Есть же пословица. Кто старое помянет — тому глаз вон, а кто забудет — тому оба.
— Не уверена, что автор имел в виду именно тот смысл, что в эту фразу вкладываешь ты, — заметила Дайна и с воодушевлённой улыбкой добавила. — Но задумка мне нравится.
— Нельзя быть такой кровожадной, — попыталась образумить демонессу Лея.
— У меня нет души, чтобы задумываться о такой мелочи, — отмахнулась та. — Вообще, ты можешь сказать, что такое «добро» или «зло»?
— Конечно, — уверенно ответила девушка и надолго задумалась.
Понятия «добра» и «зла» неотрывно следовали за человеком на протяжении почти всей его истории. Столько войн во имя «Света», революций «за Светлое будущее»… Лея, как и большинство людей независимо от вероисповедания или возраста, не представляла мир без такого деления. Но как было дать однозначное толкование?
Добро — это не зло.
Зло — это не добро.
А, может, стоило задуматься, откуда они возникли? Может, как мама впервые говорит ребёнку: «Нельзя»? Или может с момента образования общества? Ведь, чтобы таковое существовало, нужны некие правила, применимые для каждого. Однозначное толкование поступков. Это привнесло бы стабильность, упорядоченность и предсказуемость. А чтобы обеспечить контроль и была придумана, легко воспринимаемая религия.
Удивительно, Лея была уверена, что любое действие или бездействие могло быть расценено как добро или зло, но что под этим «делением» подразумевалось, даже не задумывалась. В голове суетились какие-то общие обрывки мыслей в стиле «что такое хорошо и что такое плохо», но точно сформулировать и ответить на вопрос у неё не получалось.
…Вот уж верно писалось в сказках, не стоит вести разговоры с демонами. Запутывают только так в чём угодно и на ровном месте!
— Ну вот. Теперь, понимая, насколько искусственны эти понятия, как ты можешь как-либо судить обо мне? — осведомилась через некоторое время телохранительница. Девушка решила не отвечать на это колкое замечание и задала свой риторический вопрос:
— Как вы при своей культуре ещё друг друга не уничтожили-то?
— Просто у нас дальновидные планы на окружающих, — даже не затруднилась с ответом Дайна.
— Особенно на чортанков, — ехидно подначила Лея и, подумав, что на этот раз её слово должно остаться последним, перевела разговор на другую тему. — Меня поражает, что Хдархет перестал играться. Уже столько времени никаких подлостей.
— Я так понимаю, что здесь ты не учитываешь ваше «дружелюбие» при встречах?
— Хорошо ещё, что при таких редких встречах. Видеть его хоть немного чаще было бы невыносимо!
— Просто ты не осознаешь границы того, что можно вынести, — голос Дайны стал на удивление жёстким.
— Всё равно. Это как затишье перед бурей. Я просто уверена, что он припас какую‑нибудь гадость и только ждёт подходящего момента. У меня сердце не на месте! — возбуждённо призналась молодая женщина, и телохранительница резонно сообщила:
— Если бы оно было не на месте, то это была бы патология, и мы бы её заметили.
— Дайна, я не дословно! — раздражённо возмутилась второй заместитель наместника Аджитанта.
— Знаю, — улыбнулась Кхалисси. — Просто у меня хорошее настроение и хочется совершить или сказать какую-нибудь гадость, чтобы сделать его ещё лучше.
— А я подопытный кролик, получается…
— Верно, — демонесса расцветала, как будто каждая возмущённая фраза в ответ и правда приносила ей удовольствие. — А по поводу господина Хдархета, думаю, ты права. Но, увы, не знаю, что именно он замышляет. Если бы это было то, о чём я подозреваю, то у него уже была уйма времени на осуществление.
— И о чём же ты подозревала? — насторожила ушки Лея.
— Не имеет значения. Всё равно не сходится с действительностью.
По тону воительницы сразу стало понятно, что ответа можно не ждать. Когда Дагна говорили: «Так нужно» или, как сейчас: «Не имеет значения», то верно и пытки не могли выбить из них лишнего словца.
От столь приятного времяпрепровождения собеседниц оторвала Дана. Она вышла из комнаты архивов и первым делом с мученическим выражением на лице посмотрела на бездельниц. Дайна осталась стоять, как ни в чём не бывало, а вот Лее тут же стало стыдно. Пока она прохлаждалась за болтовнёй, кое-кто занимался не самым лёгким делом.
Вообще, молодая женщина в очередной раз поразилась, сколь похожи и различны были Дагна. Да, все они были на одно лицо, в их характерах усматривались общие черты, но каждая из них была особенной и иной. Порою Лее казалось, что даже если поменять им причёски, то по манере разговаривать она вполне сможет понять, с кем из них имеет дело. И причина заключалась даже не в том, что демонессы старались говорить различными голосами. Дайна обладала низким и с хрипотцой. У Даны он был ровным, старающимся не выражать эмоций. Прицокивающим у Детты. Серьёзным у Дорры, у неё даже вертикальная морщинка на лбу имелась… Дагна были разными внутри. Как если бы близнецов разлучили при рождении, и те воспитывались в очень разных семьях.
Дана тем временем положила на стол кипу свитков и бумаг, а затем так же молчаливо, с чувством оскорблённого достоинства, удалилась.
— Похоже, работа, — печально констатировала очевидный факт Лея.
— Надо же в жизни что-то полезное делать, — «утешила» Дайна и занялась подпиливанием ногтей.
Молодая женщина развернула свиток. Голову сразу наполнила звенящая пустота. Мозг в последние месяцы работал так, как ему ещё не доводилось в жизни, и отнюдь не стремился продолжать в том же духе. Хотелось произнести: «Это пусть другие забивают голову знаниями, а моя будет не пустой, она останется светлой и просторной!».
Эту фразу Лее довелось услышать от отличницы одноклассницы, у которой была безответственная младшая сестра. Родители долго ругали нерадивую девочку, сравнивали со старшей дочкой, говорили, что у той пустая голова. Вот на последний укор и прозвучал сей легендарный ответ. Жаль, что сама второй заместитель наместника Аджитанта так сказать никому не могла. Как говорилось, «на своих ошибках учатся, а на чужих делают карьеру». Приходилось быть крайне внимательной.
У хозяев домов развлечений было в основном четыре главные проблемы: клиенты, лицензии, для получения которых существовал огромный перечень нормативов и требований, материал и, связанная со всем этим, уголовная составляющая. Что касается борделей, то трудовые кадры в виде местных жителей вполне добровольно сотрудничали, ибо так они были более защищены в отличие от тех, кто решался подработать индивидуально. Для них запрещались смерть и даже тяжёлые увечья. Более того, обязаны были находиться и лекари. А вот с людьми ситуация оказывалась совсем иной.
Если Лею терзала досада, что законы Ада по многим моментам вообще обходят человечество стороной, то у хозяев домов развлечений имелось противоположно иное мнение.
Второй заместитель хотела расширить ограничения, наиболее соблюдаемое из которых запрещало нахождение людей близко к экватору, что давало городам вроде Аджитанта солидное преимущество и доход. Демоны же возмущались, что количество человек, доступное к перемещению в течение определённого временного периода, официально ограничено. И ныне строжайше соблюдалось. А так как сей материал хрупок и недолговечен, то, соответственно, и расход оказывался невероятно велик.
Лея негодовала из-за такого цинизма. Здесь жителей Земли считали недосуществами. Видимо, примерно так же относились к племенам Африки в своё время.
Молодая женщина часто вспоминала Ирину и её безумные глаза, полные отчаяния и безнадёжности. Вряд ли молитвы позволили несчастной вырваться из замкнутого круга, безжалостно перемалывающего и дробящего всё, что только попадалось ему на пути. Мир, в котором Лея ныне жила, казался ей отвратительным. В нём много чего запрещалось, но всё остальное было дозволено. И люди здесь являлись не более чем самым обычным «расходным мясом». Живых, попавших в Ад, использовали, заставляя отработать свою стоимость, а после вышвыривали души из тел. И призраков ждала новая омерзительная участь.
— Дайна, — припомнив Ирину, девушка вспомнила ещё кое о чём. — Вы ведь только на четверть демоны. Этого достаточно, чтобы обходиться без пластины или шипа?
— Айэтора, — поправила демонесса. — Нет, воздух Ада для нас так же небезопасен. Просто всем маленьким Дагна делается простая операция. Айэтор вживляется под носовую кость. Так во время боя противник не снимет его.
— Неужели от него так просто избавиться? — Лея с усердием почесала свою пластинку на носу. Та даже не пошевелилась.
— Если умеешь, конечно.
— А можно мне так же? — взмолилась девушка. Пусть механизм был небольшим и красиво украшен, но таскать его на себе надоело. Привыкнуть к айэтору не получалось.
— Почему бы и нет? — пожала плечами Кхалисси. — Сегодня вечером и займёмся.
— А это не больно? — моментально возник вопрос любого человека, которому предстояло что-либо предпринять в отношении своего тела.
— Смотря, какой у тебя болевой порог.
Лея уже жалела о своей последней фразе. Нашла ведь кого спрашивать! Точно демонесса ни за что бы ни сказала, предпочитая немного помучить будущую жертву местной хирургии. А так — вряд ли бы Дагна стали заставлять испытывать страдания своих детей и младших сестрёнок. Да и то, что операция весьма безопасна, можно было догадаться. Живое тому подтверждение находилось в её кабинете и в предостаточном количестве.
Раздалась переливчатая мелодия. Второй заместитель знала, что она означает, хотя та и редко звучала. Поэтому девушка поспешно повернула резной диск на столешнице. Из устройства тут же послышался вежливый голос Кассандры:
— Госпожа Пелагея, вас хочет видеть повелитель.
— Наместник не говорил, о чём он хочет поговорить? — уточнила Лея. Мало ли ей следовало захватить статистику или ещё какие-либо данные. На память она не могла положиться в таких вопросах.
— Нет, госпожа.
Девушка снова повернула диск, выключая связь. Ей было прекрасно известно, что благодарить за выполнение приказа вышестоящего лица В Аду не принято. Приходилось в корне душить впитанную с детства вежливость и осваивать великосветский этикет Ада.
— Почему наместник, виконт, Ваше превосходительство, даже просто Ал’Берит, но никогда повелитель? — тут же поинтересовалась Дайна.
— Мне кажется, что это звучит как-то… по-рабски.
— Но ведь ты ему служишь, — возразила Дарра, на время отрываясь от изучаемого ею свитка. — И даже у вас на Земле так обращались не только к рабовладельцам. Тебя же не смущает говорить Хдархету при встрече «господин».
Демонессы были бесспорно правы. Со своей стороны.
— Для обращения к нему я бы вообще другие слова подобрала! — начала было Лея, но, припомнив свои мемуары, прикусила язык. Не так давно она их сжигала, чтобы поступить иначе. — Мироощущение у меня такое видимо. Кажется, что если назову его так, то и правда признаю это.
— Какая патетика, — иронично покачала головой Дарра.
Больше телохранительницы не стали задерживать свою госпожу. Лея же поправила платье. Оно было легкомысленного пастельно-розового цвета в греческом стиле. Серый пояс ажурной вязки украшал бисер. Плечи прикрывали тонкие бретели с серебряными накладками в виде змей. Рукава, разрез которых оставлял открытыми руки, заканчивались аналогичными браслетами чуть ниже локтя. Девушка на всякий случай скрестила пальцы на удачу и покинула демонесс.
Она безо всякого трепета вошла в кабинет виконта и традиционно поклонилась. Со временем даже такие волнующие вещи стали для неё вполне обыденными. Не удивило и отсутствие Рохжа. Эти верные слуги хоть и присутствовали при очень многих разговорах, но некоторые дела Ал’Берит предпочитал вести без лишних ушей. Или же отправил тех по какому-то очередному поручению. Всё, как и обычно.
Второй заместитель начала подниматься на подиум, хотя ей уже было известно, что по столь строго соблюдаемому в замке этикету подобное воспрещалось. Почему-то наместник предпочитал, чтобы Лея поступала иначе. Возможно, это было из-за того, что она так делала с самого первого визита. Возможно, «привилегия» касалась и прочих сотрудников. Лея не знала, а потому любопытство порой сжигало её. Но спрашивать она привычно для себя стеснялась.
Противная мумия, щёлкая зубами, в очередной раз хотела уклониться, но манёвр не удался. Скользкая голова снова оказалась под ножкой девушки. Изданный тварью мученический хрип прозвучал для Леи как победные фанфары. Так что маленький ритуал приподнял ей настроение ещё больше.
Пожалуй, отличие от предыдущих посещений кабинета было только одно. На этот раз на постаменте помимо трона Ал’Берита было ещё одно кресло. Оно стояло с узкого края столешницы стола и находилось очень близко к демону. Это показалось странным. Посетителям всегда приходилось стоять. Так что Лея подошла к наместнику, останавливаясь, как и обычно, шагах в четырёх от него, и, прежде чем нерешительно присесть, дождалась приглашения. На такой мелочи судьбу испытывать не хотелось.
— Стараниями моего первого заместителя я вынужден передать тебе это, — ровным холодным баритоном сказал повелитель и без излишней суеты подал запечатанный конверт алого цвета.
Молодая женщина нерешительно взяла его в руки. На ощупь тот походил на мягчайший шёлк. На обратной стороне были начертаны непонятные руны, а под ними её имя на кириллице. Лея тут же вопросительно посмотрела на Ал’Берита, но тот, видимо не так поняв, лишь протянул нож для писем. Она неумело воспользовалась им и вернула владельцу. Внутри оказался тончайший лист чёрной бумаги. Золотые руны на нём прочитать было не в Леиных возможностях, но ниже, как и на конверте, находилась пригласительная надпись, выполненная на её родном языке.
— Герцог Дзэпар приглашает на бал, — вслух, растерянно, произнесла девушка и сразу спросила. — Я могу отказаться?
— Нет, — коротко ответил Ал’Берит, и в душе Леи отчаянно зазвенел тревожный колокольчик паники.
— Я же не выдержу столько времени в эдакой сауне.
Мысленно второй заместитель уже представила себя в мокром от пота платье. Если бы не Дагна, которые тоже когда-то приспосабливались к неприветливому адскому климату, то Лее пришлось бы совсем нелегко. А так — различные мази оказались в её распоряжении. Но справится ли крем (например, регулирующий работу потовых желёз) с такой жарой? Да и по любому, нормально чувствовать себя она там явно бы не смогла.
— Его высокопревосходительство обещал, что температура в зале на протяжении всего бала будет держаться на уровне двадцати пяти градусов. Так что, это не то, о чём следует волноваться.
— А о чём надо переживать? — вкрадчиво поинтересовалась Лея, немного поднаторевшая в разговорах с демонами. Ал’Берит постучал костяшками пальцев по столу, словно собираясь с мыслями.
— О том, что сейчас дороже всего для тебя, — наконец произнёс он и выразительно посмотрел в её, постепенно округляющиеся от понимания, глаза.
Конечно, в голове молодой женщины нужная мысль возникла почти мгновенно. Но и за краткий миг разум смог выдать настоящую тираду нелепых предположений. Прежде всего, ей почему-то представилась ванная комната на работе, которую низшие демоны разбирали по камушку и вешали на дверь табличку «закрыто на века». Возможно, это было связано с тем, что Лею сравнительно недавно при острой необходимости в это помещение с полчаса не отпускала Дана, требуя, чтобы госпожа сначала подписала все бумаги. После этого скачок дум привёл к Дагна. От них уже к собственному особняку и затем почему-то к послесмертию. И только последнее и смогло помочь осознанию пробиться через бурный мыслительный поток.
— Жизни? — успела изумиться собеседница, прежде чем разум, посчитав долг выполненным, вновь отправился на покой. — Герцог решил лишить меня жизни?… Но ангелы… И ведь… А разве…
— Не Его высокопревосходительство, — перебил повелитель, и в его неторопливо произносимых словах зазвучала сталь. — Я лишу тебя жизни. И очень медленно и мучительно. Ты будешь подыхать годами, если посмеешь подвести меня.
— Как?
Голос отказывался подчиняться от шока. Уж молодая женщина знала, что этот демон способен доставить ей обещанное «удовольствие». Кроме того, Лея абсолютно не была готова к подобному диалогу. Она ощущала себя маленькой рыбкой, которую резким движением вытащили из родной стихии. Ал’Берит же, казалось, понимал, что с ней происходит, но не намеревался давать спуску. Он выждал несколько секунд, не отвечая на нелепый вопрос, чтобы дать её сознанию немного прийти в себя. Ровно на столько, чтобы мозг смог воспринять следующую информацию.
— Ты примешь как неожиданность, как если бы абсолютно не знала, и спокойно перенесёшь то, что будет в качестве зрелища на балу. Не выдав своих истинных эмоций ни жестом, ни взглядом.
— Что же там будет?
Сердце стремительно застучало. Может, её разум и был крайне несовершенен, но мудрая интуиция мгновенно дала свой ответ. Девушка уже догадалась, что станет произнесено. Просто очень не хотела верить и желала ошибиться.
— Все те, кого ты любишь, — если бы не кресло, то вполне можно было и упасть. Виконт сказал именно то, чего никак не хотелось услышать.
— Нет, — прошептала Лея и от боли обхватив голову пальцами, словно так можно было что-то исправить или удержать слёзы, закричала во весь голос. — Нет! Так не должно быть!
Ал’Берит привстал и наотмашь ударил её. Выражение лица у него при этом было невероятно свирепым. Но пощёчина не смогла остановить, а лишь усилила сдавленные рыдания.
Увы, Лея слишком ярко представляла будущее и слишком хорошо помнила прошлое. Перед глазами девушки возникали истерзанные куски мяса, остававшиеся после многочисленных битв в яме. Несчастный мужчина, которого заживо пожирали ируйдо. Искорёженные трупы демонов на Главной Площади. Страдающие на Лавовых озёрах тени… Нечто невообразимое сейчас словно бы пожирало её собственную душу, стремительно разъедая изнутри. Оставалась лишь пустая безумная оболочка. Все отвратительные воспоминания в этот миг слились с единой мыслью.
«Они умрут из-за тебя», — жёстко звучало в голове снова и снова.
— Так нельзя! Нельзя!
Повелитель неторопливо поднялся с кресла и одной рукой швырнул свою посетительницу спиной на стол. Но девушка из-за душевной агонии практически не почувствовала боли телесной. Она приподнялась на локтях и с невыразимым отчаянием посмотрела в светло-зелёные глаза Высшего демона.
— Как они оказались здесь? Кто позволил?! — вырвался из её груди безнадёжный крик.
Наместник Аджитанта резко нахмурил брови. Его новая пощёчина вышла столь сильной, что приподнятая голова с гулким стуком ударилась о столешницу, а в ушах раздался звон.
— Думай, с кем разговариваешь, человек! — не вполне своим, ледяным и громоподобным голосом потребовал Ал’Берит.
Затем он резко приподнял девушку за платье. От рывка бретель порвалась, обнажая грудь. После чего демон схватил одной рукой Лею за талию, а другой, намотав на кулак длинные волосы, запрокинул её голову и поцеловал, прикусывая до крови нежную губу. Она попыталась вырваться, стараясь отбиться от своего мучителя крепко сжатыми кулачками. Но повелитель легко перехватил её руки и грубо опрокинул хрупкое тело на стол.
Лея полусидела на ледяном обсидиановом полу постамента, тихо всхлипывая и пытаясь прикрыться остатками платья. Возле её ног валялся алый конверт с приглашением на бал. Раненая губа непрерывно кровоточила, голова раскалывалась от боли, а тело покрывали многочисленные царапины и ушибы.
Ал’Берит равнодушно и спокойно занял своё кресло и развернул какой-то свиток. Ненависть тут же наполнила её до кончиков пальцев ног, хотя это чувство ранее было ей практически не знакомо. А затем наместник холодно, как бы между делом, проговорил:
— Через месяц я заеду за тобой. О наряде можешь не беспокоиться. Думаю, мне стоит прислать платье для бала в качестве компенсации за этот ущерб, — он выразительно посмотрел на растерзанную одежду. — И помни. Если ты подведёшь меня, то посмертные муки душ, что ты уже видела, покажутся тебе Раем. Всё понятно?
Она медленно кивнула, но Ал’Берит явно ждал слов. Молодая женщина, скрепя свою резко вспыхнувшую ярость, выплюнула ответ, и кровь из губы с новой силой потекла по подбородку.
— Да.
— Тогда иди и работай.
Превозмогая охватившую тело слабость, Лея поднялась. Её шатало и мутило. Но выбора не было. Снова не было… Кланяться на прощание не хотелось, и она позволила себе эту вольность. А когда почти дошла до двери, то вновь услышала ровный голос повелителя:
— И кстати, если тебе интересны подробности о том, что может ждать тебя на балу, то стоит спросить у Кхалисси Дайны.
Дорра, как и Дайна стоявшая на площадке, первой подхватила Лею, как только за той закрылась лиловая дверь. Девушка сразу обняла демонессу и разрыдалась. Дагна оглянулись по сторонам, чтобы убедиться в отсутствии ненужных свидетелей, и быстро втащили свою госпожу в кабинет.
— Из-за чего конкретно всё произошло? — резко спросила Дайна. То, что именно случилось, телохранительницы и так поняли.
— Они решили убить всю мою семью…
Хриплые звуки, полные отчаяния, совсем не походили на её обычный голос. Лея постаралась успокоиться, но от этого осознания тело вновь забилось мелкой дрожью. Не так давно отступившее безумие возвращалось. Молодая женщина обвела мёртвым пустым взглядом Дагна и внезапно, ощутив прилив некой надежды, вцепилась в короткое кожаное платье Кхалисси, бросая при этом на пол алый конверт.
— Дайна! Он сказал, что ты знаешь! Как они умрут, Дайна?!
Воительница заметно побледнела и попыталась отодвинуться, но Леены руки настолько крепко ухватились за неё, что легче было снять одежду, чем расцепить намертво сжатые пальцы.
— Что будет?! — требовательно и громко повторила она.
— Сначала подробнее расскажи, что произошло у повелителя, — жёстко проговорила Дайна, настойчиво посмотрев в глаза девушки.
Этот уверенный и вместе с тем встревоженный взгляд позволил ей обрести внутри себя некое хрупкое равновесие. Наконец-то отпуская платье демонессы, дрожащие руки нащупали письмо. Лея протянула его.
— Ал’Берит передал мне это. Он сказал, что причина всему Хдархет. Что меня будут ждать самые ужасные муки, если я не смогу скрыть своих эмоций от того, что будет в качестве развлечения на балу у герцога. Когда же я спросила, что же это, то он ответил, — слёзы снова потекли из глаз, но дрожащий голос продолжал сумбурные пояснения. — Он ответил, что все, кого я люблю. А потом опрокинул меня на стол и…
Молодая женщина ещё крепче прижала к телу лохмотья, в которые превратилось нежное платье. Сообщать демонессам такие подробности она не хотела, а потому вернулась к вопросу, который тревожил её сейчас больше всего.
— Когда я уходила, он сказал, что ты знаешь, что меня ждёт… Дайна, ты же знаешь?!
— Знаю, — на миг подруга заботливо прижала её к себе словно мать и тихо прошептала. — К сожалению знаю, сестрёнка. И лучше покажу тебе это прямо сейчас.
— Мне пойти с вами? — спросила Дарра.
Дайна отрицательно покачала головой и, отцепив от пояса небольшой мешочек, высыпала из него на ладонь песок. После чего принялась рисовать на ковре символы. Лея заворожено наблюдала за происходящим.
— Иди сюда, — в какой-то момент подозвала девушку демонесса.
Лея подошла ближе. Подруга тут же ухватила её за плечо и, достав нечто из кармана, резко бросила это нечто на пол.
Они оказались в главном зале Дагна. Лея его сразу узнала. Только на этот раз здесь было темнее, неприятно пустынно, а на стенах висели какие-то светлые тряпки. Дайна подвела её ближе к одной из них, и девушка с ужасом поняла, что та имеет человеческие очертания.
— Это Кхалисси Дагна, — мягко сказала воительница и, нежно погладив кожу на стене, указала на другую. — А это та девочка. Помнишь, что провожала нас? Дочка Дарры. А вот и её младшая сестрёнка.
Затем Дайна медленно обвела рукой зал и таким же дрожащим голосом, какой был недавно у её госпожи, продолжила:
— И ещё одна, и ещё. Мне не забыть ни одну из них. Они навсегда в моей памяти и не только по имени… Это наказание за твой побег. Я этим ножом, — демонесса вытащила из-за голенища сапога завёрнутый в тряпицу предмет и развернула ткань. — Сама освежевала их.
Лея почувствовала, как зыбкая почва стремительно уходит у неё из-под ног, а волосы встали дыбом от ужаса.
Сколько же их находилось здесь?! Столько кож. И вполне взрослых, и совсем детей. Около полусотни. Теперь стало понятно, почему виконт интересовался, уверена ли она в желании, чтобы именно Дагна стали её телохранителями.
Молодая женщина отшатнулась от той, кого считала своей подругой.
— Как же вы ненавидите меня, — пришло ошеломительное понимание, но Дайна отрицательно покачала головой и с грустью сказала:
— Твоей вины в решении клана нет. И враг для нас тот, кто предложил, каким станет наше наказание… Его высокопревосходительство Дзэпар.
Если бы яд, сочившийся сквозь её слова, мог убивать, то на этом бы месть и свершилась.
— Как же ты можешь жить с этим? — она смотрела в такие человеческие глаза демонессы и не могла понять. Это же невозможно!
— Такова была моя обязанность, чтобы сохранить остальных сестёр. И себя, — жёстко ответила Дайна, а затем с вызовом добавила. — Теперь у нас появилось время, чтобы отплатить обидчику. И это главное.
— А я не хочу жить.
Лея опустилась на пол мрачной пещеры и сжалась в жалкий комочек. Дайна присела рядом, обнимая её.
— Запомни, это ничего не изменит. Свою семью ты не в силах спасти. Собственная смерть станет бессмысленным подарком врагу… Но твоя жизнь, именно твоя жизнь, поможет отомстить Хдархету.
Дайна погладила волосы девушки и выражая сочувствие прижала её голову к сердцу. Лея с удивлением осознала, сколь оно стремительно бьётся, и почему-то подумала, что Дагна не так уж далеко ушли от обычных людей. Вот только вынужденно скрывали свою истинную сущность. И сокрытая глубоко внутри невероятная боль изводила несчастных нескончаемой пыткой.
Это неожиданное понимание, вкупе с чёткими и твёрдыми как приговор словами подруги, словно изменило что-то внутри неё, зажигая в человеческой душе пламя.
— О, да. Он не останется безнаказанным! — выпалила она, дрожа уже не от смятения, а от злости, и сжала ладони в острые кулачки. — Ал’Берит и сам поплатится!
— Сейчас ты не хочешь этого понимать из-за принесённой повелителем боли, но он сделал для тебя не меньше, чем мать, подарившая жизнь, — резко возразила Дайна. — Беда в том, что для тебя самой это слишком много, а расплата всегда неизбежна. И цена дара стала излишне высока. И всё же он дал возможность узнать, что тебя ждёт. Тебе придали силы для гнева и для мести, чтобы пережить всё то, что произойдёт. Так не теряй эту ценность! Живи несмотря ни на что! Назло всем тем, кто хочет у тебя всё отнять.
Лея поняла, что демонесса права. Первая, самая сильная и острая волна отчаянной ярости отступила под натиском новых для неё чувств и жёсткой решительности.
Женщины за всё платят кровью и болью. За становление девушкой, женщиной, матерью. Боже! Тридцать лет. Сколько произошло расставаний, событий, горьких потерь. Таких, что выворачивали на изнанку всю жизнь и душу. Она думала, что достаточно повзрослела. Какая глупость! Процесс взросления долог, практически бесконечен, независим от прожитого времени. И всегда чрезвычайно и необычайно болезнен…
Молодая женщина сама не заметила, как прикусила раненую губу. И кровь струйкой потекла из уголка рта. Кончик языка стёр капли, и солёный, с привкусом металла вкус заполнил всё, что осталось от её собственного и так уже очень маленького и ничтожного мирка.
— Моя душа будет гореть в Аду! — прокричала во весь голос Лея, подчиняясь необъяснимому чувству.
— О, нет! — громогласно и восхищённо возразила Дайна. — Она навечно будет заключена в снегах Ледяного Замка! И сам Князь Светоносный будет рвать её на части!
Их совместный, безрассудный и безумный смех слился воедино. Он наполнил собой всё окружающее пространство, отражаясь от каменных стен. Медленно и неотвратимо возвращая Лею к новой жизни.
Как ни странно, но месяц прошёл вполне спокойно, словно события того дня изрезали её душу и скроили по новому образу и подобию. Неизменно хладнокровна и безмерно вежлива. От ровного звучания голоса порой становилось не по себе даже подчинённым ей владельцам домов развлечений. Сама же она могла сказать, будто стало две Леи. Одна спала, а другая видела сон.
Хдархет выжидал, мило улыбаясь и иронично кланяясь при редких встречах в своих неизменно белоснежных костюмах. И всё же обмен колкостями не стоил того, чтобы обращать на него больше внимания, чем на комара в лесу. Жужжание раздражало, но, пока тот не кусает, можно и потерпеть. Ал’Берит также был спокоен и равнодушен, как если никогда и не существовало того разговора. Как будто между ними ничего и не произошло.
А, может, так и следовало принимать жизнь? Это было. Ныне же лист перевёрнут, и впереди совсем другая история…
Между тем дни, столь похожие друг на друга, проходили, и всё ближе и ближе становилась назначенная дата. Наместник, как и говорил, прислал платье. Лея долго рассматривала его. Белый тонкий тиснёный шёлк. Узкие рукава, позволявшие скрыть браслет, от локтя украшала бледно сиреневая изящная вышивка. Аналогичный узор покрывал низ многослойной воздушной юбки и округлый вырез, открывавший плечи и шею. Очень широкий жёсткий пояс, с закреплёнными на нём мелкими фиолетовыми самоцветами, должен был туго стягивать талию, чтобы застегнуться. Прилагались полупрозрачные перчатки и серебряный обруч необычной формы с несколькими крупными драгоценными камнями. От него по обоим бокам головы ниспадали две тонкие цепочки со сложными звеньями и переплетением…
Красота наряда не вызвала воодушевления.
Молодая женщина небрежно положила бесценную вещь на полку как обычную тряпку. Затем недолго постояла у шкафа, уткнувшись лицом в жёсткую створку так, что, когда она подняла голову, то от резьбы на лбу осталась красноватая и медленно разглаживающаяся вмятина. Затем что-то заставило её внимательно посмотреть на себя в зеркало.
Та же, что и раньше. Лишь пластина айэтора исчезла с поверхности лица.
Лея отрешённо приоткрыла нижний ящик комода и, сдвинув прочую одежду в сторону, осторожно достала, как величайшую драгоценность всех миров, изорванные и испачканные кровью лохмотья. Когда-то они были нежным розовым платьем с бретелями, украшенными металлическими маленькими змейками.
Она прижала ткань к сердцу.
К приезду виконта его второй заместитель уже была готова. До этого она даже все вечера месяца посвятила изучению движений танцев. Конечно, ей было ещё далеко до идеала, но и стоять в стороне на балу больше бы не пришлось. А она решила танцевать так, как если бы это был самый лучший вечер в её жизни…
По словам Дарры у Леи было слишком живое, легко отражающее все переживания лицо. Поэтому на него в течение недели наносилось специальное средство, не дававшее свободы мышцам. Теперь девушке приходилось делать усилие, чтобы выразить хоть какую-то эмоцию. Собственно, под руководством Дайны в этом она последние три дня и тренировалась. Конечно, после ей это умение не могло пригодиться. Постоянное использование такого крема принесло бы слишком плачевные результаты для кожи, а полный самостоятельный контроль над мимикой казался чем-то недостижимым. Так же был принят и отвар. Вкупе с небольшой горошиной из непонятной затвердевшей смеси, хранящейся в скрытом кармашке, он не дал бы её сердцу биться чаще, чем следовало. Увы, эффект вышел бы не очень долгим, а потому принять ту надо было в самый последний момент.
И да, конечно, на ней было подаренное платье и белоснежные удобные туфли на невысоком каблуке.
— Не слишком ли долгий путь для кареты? — равнодушно поинтересовалась она у повелителя, когда дэзулты сдвинулись с места.
Виконт Ал’Берит, как и обычно, сидел с неестественно прямой спиной. В голове Леи даже в очередной раз промелькнула мысль, что в его присутствии невозможно горбиться, так как иначе сразу создавалось впечатление собственного ничтожества. Наместник завсегда выглядел элегантно и надменно. Нынешние чёрный фрак и белые перчатки очень подходили его человеческому обличию. И пусть при нём не было трости, демон выглядел как настоящий светский лев… со своей живой игрушкой.
«Всё решено за меня», — печально подумала девушка. Её жизнь и даже смерть более не принадлежали ей самой.
— Таковы правила приличия, — виконт улыбнулся от прозвучавшего вопроса. — На подобные мероприятия принято приезжать в экипаже. К счастью, этикет не запрещает переместить его за пару кварталов от замка хозяина бала.
При этих словах Лея сквозь незакрытые шторки окон увидела, как мир вокруг них охватило кратковременное пламя, а когда оно развеялось, то перед ней предстал совсем другой город. Но незнакомую местность рассматривать не хотелось. Сейчас ей это было абсолютно неинтересно.
— Вы готовы к балу, госпожа Пелагея? — официально и холодно спросил спутник, когда карета остановилась.
Улыбаться он перестал, придавая своему лицу серьёзное и суровое выражение. Необычайно светлые зелёные глаза превратились в кристаллики льда. Однако этот взгляд не поколебал внутреннего отрешённого равновесия девушки, а потому её ответ прозвучал уверенно:
— Я не подведу вас, повелитель.
Она впервые так обратилась к нему. Странно. Но прежнее отвращение к этому слову почему-то совсем не испытывалось. Ал’Берит удовлетворённо кивнул.
Дверца открылась. Демон первым вышел наружу и галантно подал ей руку. Подобная вежливость с его стороны показалась ей даже насмешкой, но Лея повела себя в соответствии с правилами игры. Принимая поддержку, она, стараясь выглядеть грациозно, спустилась по ступенькам и сразу же ощутила ужасный жар окружающего пространства.
Вершина замка герцога терялась в навечно затянутом тучами небе. С места, на котором они находились, было не видно конца и стенам. Словно молодая женщина очутилась перед отвесной, громадной, искусно отделанной горой, по которой беспрерывно стекала в глубокий узкий ров остывающая лава. Через него к главным воротам вёл изящный витой, но не широкий мост.
Собственно, у края переправы и остановилась карета. Лея посмотрела на мелкие ячейки тонкой решётчатой поверхности подвесной дороги.
«Не страшнее, чем каменные переходы на Лавовых озёрах», — язвительно подумала она, вспоминая «прогулку» с Хдархетом.
Ал’Берит тем временем предложил ей составить ему пару. Дополнить такую композицию можно было только одним способом. И совсем иным, нежели до этого доводилось.
— Если только вы не считаете за лучшее более близкое знакомство с предпочтениями герцога, — пояснил он со всей серьёзностью в ответ на изумлённый взгляд Леи. — У него есть маленькая слабость. Он обожает сводить женщин с ума. В прямом смысле.
Вместо ответа второй заместитель приняла приглашение, понимая, что оно служило лишь некой необходимой формальностью в планах повелителя.
«Не следует виснуть на локте и обвивать кольцом свою руку вокруг руки партнёра», — вспомнила при этом она наставления преподавателя по бальным танцам.
Учитель мог быть доволен получившейся композицией. И вот уж сложно представить, где тебе пригодится то или иное знание. Та или иная когда-то услышанная фраза, которую можно было не вспоминать годами. А подсознание тихо хранит всё это и ждёт случая, чтобы удивить скрытыми возможностями.
Они начали неспешное пересечение моста. Лея думала, что ещё немного и кровь в жилах закипит. А между тем чёрные ворота гостеприимно распахивали свой зёв.
— Его превосходительство виконт Ал’Берит, наместник Аджитанта, Хранитель летописей, Главный архивариус Ада и его второй заместитель госпожа Пелагея! — возвестил церемониймейстер.
Повелитель поклонился, а Лея склонилась в реверансе. Разнообразные наряды различных оттенков слились в единую разноцветную пятнистую массу. Молодой женщине показалось, что ей приходится смотреть на мир через калейдоскоп. И всё же она различила, что гости, вежливо поклонившиеся в приветствии только что вошедших, предпочли облик людей.
В её памяти навсегда остался пол — первое, что Лея увидела в зале. Он представлял собой мутную жёлто-зелёную болотистую жидкость, словно покрытую толстым слоем стекла. И под ним находились люди. Сотни обнажённых бледных тел стремились покинуть место своего заточения, чтобы сделать глоток воздуха, и не имели возможности это осуществить. Их лица и ладони впечатывались в поверхность, прежде чем вновь скрыться под толщей воды. Они боролись друг с другом, словно бы там, наверху, и правда можно было вздохнуть. И оттого человеческое месиво кружилось в жутком водовороте.
Светлые колонны от входа тянулись к потолку, скрытому маревом. Их покрывали тёмные лианы с огромными, противного оттенка цветами. И дымка являлась ничем иным, как их испарениями. На самом деле, Лея не знала, точно ли так, но при одном взгляде на растения сразу это осознала.
Стены. Разве можно было назвать стенами бурлящую массу цвета гнилых яблок? Только это были не плоды, а почти что истлевшие тела разнообразных тварей. Каждая пыталась выползти наружу, разрывая грудные клетки тех, за кем находилась. Но никому и никогда было не суждено вырваться из этого вечного плена…
«Не смотреть. Не задерживать взгляд», — успела приказать себе она, прежде чем увидела хозяина замка.
Дзэпар выглядел величественно и изящно в алом фраке с золотой оторочкой. Он подошёл ближе, и они синхронно поклонились друг другу.
— Я очень тронут, что вы прибыли на наш бал, — вежливо произнёс Его высокопревосходительство.
После его слов вновь зазвучала тихая музыка, ранее прерванная появлением новых гостей. Виконт при этом завёл свою левую руку за спину, а правую согнул в локте. Его спутница также изящно, как и несколько минут тому назад, приняла это приглашение. Герцог задержал взор на их сплетённых руках. Всего мгновение. Ничтожно малое, но не один он увидел это. И перешёптывания, и любопытство, пусть и не отражённое в глазах Дзэпара, и ожидание интриги, и запланированная игра обжигали ледяным огнём всё существо Леи.
Наступала обычная часть бала, когда следовало кружить по залу, приветствуя и обмениваясь пустыми фразами. Лживые улыбки. Трогательные поклоны ничего не значащего уважения. Бал масок.
— Вы так грустны. Вас что-то огорчает? — заботливо поинтересовался Ал’Берит.
— Что вы, я наслаждаюсь вечером, как никогда в жизни, — очаровательно приподнимая уголки губ, ответила Лея.
Они прошли мимо арки, за которой стояли столы для настольных игр. Ахрисса была там в центре внимания. Видимо, она выиграла и принимала поздравления. Хдархет держал руки на спинке её стула. Снова приветствия. Имена и лица перемешались в памяти. Всё, что позже могла о них вспомнить Лея, стало то, что у каждого имелся титул. На этом балу собралась знать. Высшие. И ударить лицом в грязь нельзя было ни в коем случае.
Церемониймейстер объявил начало танцев. Первым оказался полонез. Сегодня Лея была уже более готова к нему, чем в прошлый раз. Движение по сложным геометрическим фигурам под противную музыку, никак не сходную с той, что играли в её мире. Наконе‑то это мучение прекратилось. Снова поклоны.
«Как надоело! Они просто по любому случаю!» — внутренне негодовала молодая женщина, размышляя, взяли ли демоны этот этикет с Земли или Земля переняла от Ада.
— Госпожа Пелагея, — герцог возник перед ними, как чёртик из табакерки, едва стал объявлен вальс. — Ваше превосходительство, вы позволите вашей даме удостоить меня вниманием танцевать с нею?
Ал’Берит склонил голову в знак согласия, и Лея сделала реверанс, принимая приглашение. Они прошествовали к центру зала. Снова зазвучала музыка. Демон подал ладонь тыльной стороной вниз. Девушка положила на неё свою так, чтобы длинные пальцы лишь едва касались его перчаток, и сделала книксен. Начало танцу было положено. Остальные пары, как зеркальное отражение, повторяли тоже самое. Правая рука Дзэпара легла на её спину чуть ниже лопаток. В левой, чуть вытянутой в сторону, он держал кисть партнёрши. Красное и белое одеяния закружились под неторопливое звучание музыки.
— Как вы находите вечер? — поинтересовался хозяин замка, когда Лея делала несколько оборотов вокруг него.
— Я в восхищении, Ваше высокопревосходительство. А ведь это только его начало, — она скорчила заученную гримасу. Глаза сияли и улыбались, как и губы. Вежливость и само очарование. — Я восторгаюсь роскошью бала.
— О, вы просто не видели залы столицы. По сравнению с ними моя обитель всего лишь скромная хижина отшельника.
— Для хижины отшельника здесь ещё и слишком много демонов, — заметила второй заместитель.
Герцог усмехнулся и снова положил свою руку ей на спину. Хватка на этот раз оказалась значительно сильнее. Их тела сблизились теснее.
— Гости имеют привычку покидать замок после бала. И тогда здесь будут царить одиночество и тишина, — голос шептал и завораживал до безумия.
— Чтобы разрушить их власть достаточно пригласить собеседника. Это лучшее решение, чтобы ночь не была столь скучна, — сказала Лея и, преодолевая гипнотизирующее наваждение, с некой осторожностью добавила. — Мне доставило удовольствие согласиться на приглашение одного кавалера. Рекомендую и вам последовать этому совету.
— Даже не сомневайтесь, что я его учту, — усмехнулся демон, и в его чёрных глазах загорелся отблеск пламени. — Вы очень изменились, госпожа Пелагея.
— Надеюсь, что это перемены к лучшему.
— У меня ещё не было достаточно времени оценить их, но верю, вы мне поможете внести ясность в будущем, — ответил он, подводя девушку к тому месту, где довелось её пригласить. Виконта не оказалось поблизости.
Лея не знала, во что играли Высшие. Просто плыла по течению, руководствуясь полунамёками Ал’Берита. И, конечно, ей было бы легче, если бы она понимала или могла осознать то или иное действие окружающих её лиц. Но, может, на это и был расчёт повелителя? На то, что ей доводилось в большинстве своём отмахиваться загадочными фразами, а остальным приходилось думать, что за этим могло иметься ввиду. Наместник всегда уделял при гостях невероятно много внимания Лее. Было сложно подумать, что она совсем не в курсе происходящего.
Может, и так. А, может, ей никогда и не суждено было понять задумок хитрого демона.
— Вы всё ещё считаете, что я вам не подхожу, госпожа Пелагея, или подарите счастье танцевать с вами следующий танец? — театрально горько спросил Вердельит.
Его речь пронизывалась чувством обиды за оскорблённое достоинство. Отказать такому голосу было подобно тому, чтобы совершить какое-либо страшное преступление. Однако его просьба выбила Лею из колеи. Она, хотя события первого бала уже порядком стёрлись из памяти, до сих пор смущалась своего безрассудного поступка.
— Вы решили реабилитироваться? — наконец кокетливо поинтересовалась девушка. Не флиртовать с Вердельитом было невозможно.
— В чём? Я достойный демон, — невозмутимо ответил тот и, как по секрету, шёпотом добавил. — Кстати, вы знаете, что в зале присутствуют глаза и уши самого Князя? Неужели госпожа Пелагея позволит узнать Его высочеству, что моя репутация погублена её жестоким отказом?
— Придётся спасать вашу честь, — искренне улыбнулась Лея и, приняв приглашение на танец, решила уточнить. — И кто же из присутствующих этот всевидящий и всеслышащий?
— О, у Князя их много, и здесь собралось несколько. Но не думаю, что вам стоит общаться с ними, — заговорщицки прошептал он, наклоняясь во время танца к уху партнёрши. Прохладное дыхание вызвало лёгкие мурашки на коже.
— Вы меня предостерегаете? — поинтересовалась она, понимая, что непроизвольно пытается прижаться к демону.
— Нет. Просто считаю, что вам будет приятнее общаться со мной.
В его глазах светилась влюблённость, но перед взором Леи промелькнул весьма ощутимый стимул, чтобы вспомнить про свой долг. Не переставая улыбаться, молодая женщина отстранилась и уже без тени кокетства произнесла:
— Вряд ли мой кавалер оценит подобное внимание к вам с моей стороны.
— Вы мне отказываете в такой мелочи, как дружеская беседа? Поверьте, я мог бы поддержать любую тему. Скажите только, какая вам нравится?
Взгляд был горек и прекрасен одновременно. На него полагалось отвечать только глупыми фразами влюблённости. Лея тонула. Но сила воли и гордость у неё были с детства. Поэтому ответ был произнесён с тем же бесстрастием:
— Пока достаточно и этих слов.
— Госпожа Пелагея, вы играете с огнём.
Интонации демона не изменились, но Лея видела за спиной Вердельита только Хдархета в паре с баронессой. Поэтому девушка сделала реверанс и, прежде чем музыка окончательно стихла, ответила. Причём ледяным тоном и с совершенно спокойным сердцем:
— Я люблю опасные игры. Также, как и всё местное общество.
Следующие несколько танцев она пропустила, и Ал’Берит составил ей компанию. Они проследовали в комнату, где играли в настольные игры. Подобных им Лея никогда ранее не видела, даже колоды карт были намного толще, и картинки на них разительно отличались от привычных. Девушку при этом поразило, что никто не курил, хотя обстановка, чтобы стать полноценной, требовала дыма кубинских сигар.
— Пока вы неплохо справляетесь, — оценил Ал’Берит, едва они остались наедине. — Не устали?
— Ни в коем случае. Давно светские вечера не доставляли мне такого удовольствия, — мило возмутилась его спутница и не удержалась от ехидной фразы: — Было бы от чего уставать. Сегодня на мне удобные туфли.
Демон одобрительно хмыкнул:
— Тогда, быть может, мне следует предложить вам какой-либо напиток? Вдруг вы и к этому готовы?
Объявили обед, и гости проследовали в трапезную залу, обстановка которой не показалась второму заместителю подходящей для принятия еды. Виконт галантно выдвинул для неё стул — соединённые между собой резные тонкие кости. Лея с опаской села. Предмет мебели не спешил рассыпаться под её весом, хотя выглядел очень хрупким. Повелитель занял сидение рядом. По его примеру она постелила на колени салфетку. Как ни странно, на этот раз голодать не пришлось. Обилие человеческой пищи даже привело её в замечательное расположение духа. Всё-таки не зря считается, что желудок и настроение имеют между собой очень тесную связь.
Гости весело общались. Ал’Берит принимал оживлённое участие в беседе. Увы, поддержать разговор Лее не предоставлялось возможным ввиду того, что она не была знакома с объектами обсуждений, а разговор о погоде был не так уж актуален в Аду. К счастью, сосед по другую руку от неё тоже не был расположен к общению. Так что эта часть бала прошла для девушки весьма и весьма приятно. Но всем давным-давно известно, что жизнь любит чередовать полосы. И светлая вместе с окончанием трапезы подошла к концу.
— После обеда Его высокопревосходительство Дзэпар предпочитает развлекать гостей особыми зрелищами. Его задумки всегда отличаются оригинальностью, — как бы вскользь, с воодушевлённым предвкушением заметил Ал’Берит.
Пальцы Леи на автомате дотронулись до кармашка платья. Повелитель еле заметно кивнул, как будто ему было известно о задуманном. А, может, он и знал всё. От Дайны или другого источника. Лист мемуаров-то достал откуда-то. Девушка осторожно достала горошину, а после той же рукой взяла из вазочки маленькую виноградинку. Проблем не возникло, Ал’Берит как раз встал так, чтобы скрыть её от глаз прочих демонов. Затем он помог ей выйти из-за стола, и они последовали в бальный зал.
— А сейчас я прошу вашего внимания, господа! — возвестил герцог. — Настало время для небольшого развлечения.
Ал’Берит слегка сжал ладонь Леи, но это никак не повлияло на неё. Она была спокойна, как никогда в жизни. Все эмоции просто-напросто исчезли. Было лишь то, что нужно сделать. И ничего больше.
«Ибо, в конце концов, какая разница, что мы чувствуем, думаем или даже иногда говорим? Не так уж это и важно. Создает нас только то, что мы делаем. Или не делаем. Ведь именно это и поворачивает колесо судьбы», — возникла в голове девушки мысль, показавшаяся ей чужой.
Между тем в зале вспыхнуло пламя портала. Оно погасло всего через пару секунд и оставило после себя пятерых людей. Двух мужчин, двух женщин и ребёнка. В какой-то момент Лея подумала, что именно так. Всё правильно. Ни знакомые, ни подружки, ни тем более мужчины, не задерживающиеся в её жизни, не смогли бы затронуть чувства так, как эти пятеро. Те, кого она действительно любит. Родители. Брат и его жена. Племянник. Разве что кота не хватало.
«Кто его покормит?» — озаботился мозг.
Улыбка пробилась через стянутые мышцы. Как же смешно и глупо думать про кота перед лицом предстоящего! И всё-таки он оказался самым настоящим счастливчиком.
Ей даже вспомнилась байка:
Собака думает: «Хозяин меня любит, кормит, ухаживает. Наверное, он Бог».
Кошка думает: «Хозяин меня любит, кормит, ухаживает. Наверное, я Бог».
«Видимо, и правда скрывается в этих пушистых хвостатых что-то божественное, раз Мурчика здесь нет», — решила Лея, прежде чем приступить к намеченным Дагна действиям.
Для начала следовало удивиться. Усилием воли она заставила сердце биться быстрее, затем расширила глаза и застыла так на мгновение. Ненадолго, ибо удивление должно быть весьма короткой эмоцией. После этого Лея бросила любопытный взгляд на герцога, а затем и на Хдархета.
— Дочка! Доченька! — нарушая планы девушки громко закричала пожилая женщина, желая подбежать ближе, но цепи в шестипалых лапах горгулов удержали её.
Мама выглядит непривычно встрёпанной и, видимо, давно находится у демонов, так как обычно тщательно закрашенная седина отросла на пару сантиметров. Одежда грязная, как и лицо. Но такие знакомые руки тянутся к ней.
Руки.
Полные нежности и доброты.
Подзабытые картины, промелькнули за одно мгновение.
Мама! Мамочка!
«Холодна, как лёд. Холодна, как лёд», — пульсируя, забилась одна и таже фраза в мозгу, но Лея намеренно сморщила лицо, как если бы увидела что-то мерзкое.
— Ваше превосходительство, вы не позволите ваш кнут? — попросила она Ал’Берита.
Из воздуха возник огненный хлыст. На этот раз пылал только его кончик, рукоять осталась чёрной. Но взяв её в руки, девушка почувствовала, как сильно та жжёт ладонь.
Эх, умей она обращаться с таким оружием, то можно было бы нанести один единственный удар…
Но такого знания не было. Она замахнулась и ударила. Пожилая женщина закричала. Скорее от ожога и испуга, нежели от глубины нанесённой раны.
— Как ты смеешь так говорить со мной?! — прошипела Лея. — Я второй заместитель наместника Аджиданта, одного из городов Ада. Не смей обращаться ко мне иначе, как госпожа Пелагея, человек!
Чтобы устранить возможность ещё каких-либо слов со стороны семьи, кнут снова рассёк воздух. Но мама, округлив глаза, не верила. Что-то хотела сказать, но лишь молча открывала рот словно выброшенная на берег рыба и тянула раненые руки к Лее. Мужчина с сединой на висках пытался ей помешать. Он обнял и принялся удерживать жену. А затем, с гневом посмотрев на дочь, отчётливо проговорил:
— Будь ты проклята! Отродье!
Ещё несколько взмахов кнута. Веки были открыты, но глаза всё равно словно не видели куда и по кому приходятся удары. Или не хотели видеть.
Глубокая рана навеки рассекла лицо отца. Он, пытаясь выглядеть достойно, как-то сдержал крик. Лишь с отрешением провёл ладонью по изувеченной щеке.
Папа.
Прости меня!
Не поворачивая головы, она не могла увидеть Хдархета, но разочарование на лице Ахриссы читалось явственно. Демонесса была не менее эмоциональна, чем сама Лея. Пусть и иначе.
Второй заместитель наместника Аджитанта вернула кнут своему повелителю. Мальчик плакал навзрыд. Мать гладила его по голове и пыталась утешить.
— Какие у вас интересные родственники, госпожа Пелагея, — сказал Хдархет, появляясь в поле зрения девушки. Она его проигнорировала и попросила герцога Дзэпара:
— Прошу простить меня, Ваше высокопревосходительство, если этим небольшим своеволием, я нарушила ваши планы.
— Ну что вы, госпожа Пелагея, — равнодушно отмахнулся он. — Люди столь редко бывают почтительны. Я вас понимаю. Увы, для каждой души нужен наставник… Право, мне бы доставило удовольствие, если бы вы сами научили этих людей умению держать себя подобающим образом.
— Сожалею, что вынуждена отказать вам, — сделав реверанс, произнесла девушка. Нельзя было и впадать совсем из крайности в крайность. — Но я не обладаю достаточными способностями, чтобы быть уверенной, что не испорчу своими неумелыми действиями ваш бал и своё платье. Очень не хотелось бы уходить раньше. Более того, мне, как и всем вашим гостям, весьма любопытно, что же вы сами хотели сделать с этими людьми.
Лея улыбнулась. Улыбка вышла искренней, ибо она отчётливо представила, как её руки крепко сжимаются на горле герцога.
— Как пожелаете, госпожа Пелагея, — невозмутимо ответил демон. — Надеюсь, вы оцените мою задумку.
Хдархет мог сколь угодно ждать, что она ринется то ли к родным, то ли прочь из зала. Ал’Бериту без надобности было стоять рядом, чтобы она этого не сделала. Лея никуда бы не ушла. Она внимательно смотрела, запоминая каждое действие, каждый вскрик, стон. Впитывала в себя происходящее, как губка воду, чтобы навсегда сохранить в памяти и отплатить тем же. И при этом не забывала улыбаться.
Почему-то происходящее казалось нереальным. Как будто это было не с ней. Не с ними. Словно всё это являлось страшным бесконечным кошмаром, и достаточно было закричать, чтобы проснуться от своего собственного отчаянного вопля. И всё бы исчезло.
Но она не кричала…
И лишь глубоко внутри пряталась боль, разрывающая на части, и мысль, что она так и не успела сказать, как она любит…
Как же хочется упасть на колени и закрыть глаза.
Выстоять. Вытерпеть. Выдержать. Сдержаться.
Закончилось. Плоть и кровь впитались в пол. А под ним уже начался делёж добычи. Острые зубы обнажённых людей впивались в свежее мясо, и на зелёно-мутном фоне воды стремительно исчезали красные разводы, превращаясь в бурую, словно обычную грязь жидкость, пока полностью не растворились в ней…
Ал’Берит, наконец-то, отвёл её в сторону, предлагая напиток. Кажется, вкус был мятным.
— Ваше высокопревосходительство, вы как всегда оригинальны! — с восхищением признался наместник подошедшему Дзэпару. — Столько тысячелетий посещаю ваши балы, а у вас всё получается меня удивить. Поразительная фантазия!
— И не только у меня. Поверьте, вместо того чтобы придумывать новую казнь, порой достаточно послушать земную проповедь об Аде, — даже окружающие демоны, кто слышал эти слова, засмеялись. — Иногда я сам не понимаю, как у людей получается до такого додуматься.
— Вы даже не представляете, что нам порой снится, — равнодушным голосом ответила Лея.
— Хоть какой-то прок от такого бесполезного занятия, — заметил Ал’Берит, и девушка поинтересовалась:
— Почему же бесполезного?
— Потому что большинство людей не умеют использовать его с толком.
Фраза показалась любопытной, но герцог не дал возможности задать новый вопрос.
— Не подарите мне танец, госпожа Пелагея?
— Не смею отказать вам, Ваше высокопревосходительство, — проговорила она.
Кажется, объявляли, что снова будет вальс. Девушка постаралась вспомнить точнее, ибо по музыке, столь отличной от земной, было сложно определить, что за танец предстоит. Второй заместитель поставила бокал на специальный столик и вместе с Дзэпаром прошествовала к центру зала.
— Похоже я вполне определился со своим отношением относительно ваших перемен, госпожа Пелагея, — вместе с началом танца, сказал демон.
— И что же вы о них думаете?
— Что они полностью соответствуют моему мнению о вас.
— Вы говорите загадками, Ваше высокопревосходительство, — заметила Лея. — Боюсь, я не в силах без подсказки понять ваши мысли обо мне.
— Что вы не так просты, как порой любите казаться. В вас есть внутренний стержень. И это делает вашу жизнь, и жизнь окружающих вас, весьма интересной, — он говорил, не переставая улыбаться.
— Надеюсь, что это доставляет вам удовольствие, Ваше высокопревосходительство, — нашла в себе силы ответить она.
— Даже не сомневайтесь, госпожа. Когда сила воли слаба, то люди очень быстро ломаются. А это…
— Как будто играть с дешёвой китайской игрушкой, — подобрала вместо демона аналог девушка.
— Весьма похоже, — обрадовался определению Дзэпар. — А мне всегда нравились исключительные и редкие вещи.
— Замечательный вкус, но у таких вещей есть определённый недостаток. Они иногда очень дорого стоят.
Конец музыки прекратил мучительный диалог. Лея уже привыкла к стилю разговора демонов, но любая беседа всё равно требовала от неё серьёзных усилий.
— Поверьте, всегда меньше, чем за них просят, госпожа Пелагея. Всегда.
Герцог поблагодарил за танец и покинул её, чтобы удостоить своим вниманием и других гостей. Ал’Берит, напротив, так же попрощавшись с партнёршей по танцам, вернулся.
— У меня такое ощущение, что этот восхитительный бал будет продолжаться вечно, — сказала Лея с восторженной интонацией, кардинально противоположной той, что хотелось бы применить.
— Но ещё несколько танцев, и он подойдёт к концу, — с сожалением отозвался повелитель, понимая истинную суть фразы, и добавил. — И всё же кое-что во всём этом должно вас радовать.
— Вы меня заинтриговали, Ваше превосходительство.
— О, ничего такого загадочного или особенного. Я всего лишь имел в виду, что у вас будет возможность посетить ещё не один бал.
«Конечно, ничего особенного. Просто я ещё некоторое время задержусь в этой жизни», — подумала Лея.
Но «некоторое время» ставило жёсткое ограничение. Следовало как можно скорее найти что-либо на Хдархета. Иначе всё, что сегодня произошло, вышло зря.
Но как было это сделать?
— Вы, кажется, задумались, — скорее уточнил, чем спросил Ал’Берит.
«Да, со мной и такое случается», — хотелось со всей язвительностью ответить ей.
— Совсем немного.
— Быть может, вас от дум отвлечёт сей факт.
Наместник поворотом головы указал, куда следовало смотреть. Лея проследила за его взглядом. Хдархет кланялся герцогу и, не получив ответного поклона, уходил.
— Жаль, что дела не позволили моему первому заместителю задержаться здесь ещё немного. Господин Хдархет так много теряет, — с искренним сочувствием произнёс Ал’Берит. Это был единственный намёк, что виконт доволен.
Дальнейший вечер проходил ровно, но действие успокаивающего заканчивалось и Лея боялась сорваться. Когда объявили последний танец, Ал’Берит снова пригласил её. Ему пришлось рассказывать смешную историю, которую она после и не запомнила, чтобы немного отвлечь девушку от переживаний и не испортить только что достигнутый успех. А там оставалось попрощаться с герцогом. Благодарность, реверанс, поклон — и они оказались свободны.
Пока молодая женщина сидела в карете, то ещё старалась быть сдержанной и холодной. Ей казалось, что она даже может шутить. Но виконт молчал. Молчала и она. Так, как будто в мире больше не осталось слов. Но всё это было недолго. Поездка с использованием телепорта стала короткой, и служила скорее формальностью. Ал’Берит поддержал спутницу под локоток, когда та выходила из кареты, проводил до дома, сказал какой-то бессмысленный комплимент, и, поцеловав руку, пожелал хорошей ночи. И только тогда, когда дверь за ним закрылась, она, едва передвигая ноги, поднялась по бесконечным лестницам в свою комнату. При этом каждая ступенька наверх казалась шагом в её личный Ад.
Предательство свершилось.
Оставалось пожинать его плоды.
Вроде бы к ней обращались, но Лея не помнила. Она не видела, как Дайна хотела последовать за ней, а Дарра остановила сестру покачиванием головы.
Войдя в комнату, второй заместитель начала снимать одежду. Это было очень неудобно делать из-за пуговичек на спине и трясущихся пальцев. Перчатки упали на пол. Да, без них стало удобнее. Вслед за ними отправились и платье, и обруч, и туфли. Остался лишь браслет, который невозможно было снять. А затем медленными шагами, как если бы тело стало свинцовым, девушка встала на дно ванны и включила душ.
Некоторое время Лея просто стояла, смотря наверх, а струи воды били по лицу, как будто вода могла смыть с тела невидимую грязь души. А затем руки обхватили туловище, словно хотели раздавить его, и она сжалась в маленький комочек. Из горла вышел сдавленный всхлип, больше похожий на предсмертный хрип. Дышать стало невыносимо трудно, но это не имело значения. Боль и агония вырывались наружу.
Она не знала, сколько это длилось. Ненависти и гнева почти не осталось. Лишь пустота там, где когда-то что-то было. Уже и не понять точно что. Но это что-то было очень важным.
Ногти поломались, стискивая край каменной ванны, а тело дрожало, потому что включенная вода оказалась ледяной. Меж пальцев остались небольшие пряди вырванных волос… Странно, но только теперь по лицу потекли слёзы. И умывшись ими, Лея встала на колени, сложила в замочек руки и горячо зашептала:
— Смилуйся, Господи, над рабами твоими, безвинно убиенными. Смилуйся, Господи, пощади и даруй им царствие небесное. Смилуйся, Господи…
— Так значит, ты теперь называешь его повелителем? А как же то, что это противоречит твоему мировоззрению? Как-то по-рабски, — иронично уточнила Дайна.
Лея неопределённо пожала плечами.
— А разве здесь я свободна? — наконец, спросила она.
— Смотря, какой смысл ты вкладываешь в это слово.
— Ты знаешь какой, — диалог уже начал раздражать.
— Конечно, мне известно. А потому и говорю, что ты здесь ещё свободнее, чем большинство демонов, — молодая женщина удивлённо посмотрела на Дайну. — Подумай над этим.
Пожалуй, стоило и задуматься. Скрывались в словах своя правда и истина. Но сосредотачиваться на вопросе не хотелось. Подобные размышления являлись опасными. Они могли нарушить состояние отрешённости, обозлённости и горькой собственной исключительности. Ведь намного приятнее было тайно дуться на весь мир, чем проанализировать и прийти к выводу — а стоит ли оно того?
Второй заместитель откинулась на спинку кресла и соединила пальцы в замок. Затем исподволь посмотрела на Дайну. Вряд ли умная и хитрая демонесса была так уж решительно настроена мстить герцогу. Прекрасно понимала, что это невозможно. Во всяком случае, для неё и её клана. Просто так она нашла оправдание жить дальше для самой Леи и взрастила его. Вот только росток взошёл и завял, оставляя необходимость, решение и боль, с которой уже можно как-то существовать в настоящем. Но для чего это воительнице самой-то понадобилось?
«Зачем Дагна моя жизнь? И когда эта необходимость закончится?» — не понимала девушка, но вслух сказала:
— Просто я знаю, как оно бывает иначе.
Дайна фыркнула, выражая своё пренебрежительное мнение. В принципе, Лея догадывалась почему.
Если вдуматься, то кого и на Земле можно было назвать свободным? Там тоже существовали «сильные мира сего», и их мясорубка немногим лучше, стоит в неё попасть. И сомнительно, что у этих «сильных» не имелось своих проблем и ограничений. Быть может, их было даже намного больше, чем у рядового жителя планеты. Это с одной стороны. А с другой — это прошло. А, значит, позволено помнить, но не жить этим. Следовало брать данность и делать из неё будущее.
Грядущее же пока радужным и определённым не представлялось. Прошло уже более двух месяцев с даты бала в замке герцога. Основательно запустить дела за это время не получилось только потому, что за ними присматривала умница Дана со своими помощницами. Внимание самой Леи упорно ускользало от написанного. Поэтому она большую часть времени методично чертила что-либо на светлой тонко выделанной коже, предназначенной для черновых свитков.
— Зря ты так стараешься. Художника из тебя не выйдет, — прокомментировала подкравшаяся Дайна, заглядывая через плечо девушки. Лея сразу отложила карандаш, перевернула лист и посмотрела на демонессу.
— Хочешь расскажу, что меня удручает? — наконец проговорила она и, не дожидаясь ответа, продолжила. — То, что я ничего не знаю. Чтобы что-либо делать нужно иметь подробную информацию. А мне доподлинно известен только факт, что Хдархет подсиживает Ал’Берита, а последний сопротивляется. Я не могу даже предположить, почему повелителю так сложно избавиться от своего заместителя. И неизвестно как можно помочь ему в этом. Как можно найти слабое место того, о ком ты ничего не знаешь? У меня одни «почему».
— По крайней мере, тебе известно, что если выиграет господин Хдархет, то твоя жизнь значительно изменится.
— Но это не ответ. Мне нужна информация.
— Думаешь, что ты подойдёшь к Его превосходительству, и он тебе всё расскажет? Ещё и картинки нарисует?
— А мог бы!
Дайна скептически хмыкнула. Лея внутренне понимала, что в правоте демонессы не приходилось сомневаться. А потому оставалось только сожалеть, что это могло быть только несбывшейся фантазией.
— Серьёзно, не могу понять, почему я здесь? Просто позлить соперника? Так вроде бы уже позлили. Основательно. С тем же успехом Ал’Берит мог на это место поставить мелкого демона… И процесс пошёл бы даже лучше, потому что я не в силах разобраться во всех хитросплетениях и интригах, — Лея посмотрела в глаза воительнице. — Честно! Пока Дана на пальцах не объяснит что к чему… Если бы не она, то я бы загубила все дела, и смеялся над повелителем уже Хдархет.
— Лея, — на лице демонессы появилось наигранное строгое официальное выражение. — От имени клана, как Кхалисси, я принимаю твою благодарность Дане. Лично порадую её тем, как она ценна для своей госпожи… И всё же ты забываешь о том, что я, как и ни ты, не могу знать о планах и намерениях Высших. А то, что сама вижу или предполагаю, достигает твоих ушей. Не предлагаешь же ты заняться организацией собственной службы разведки на самом-то деле?
— М-да. Не получится… А, может, стоит зайти с другой стороны? — озарило Лею. — Что если Ал’Берит ждёт от меня каких-то определённых действий? Ведь что он мне доверил? Дома развлечений, с которыми Хдархет уже словил неприятностей. И шахты, что его бывшие владения.
— И только твой ясный взор способен заметить какую-либо до сих пор ускользавшую мелочь, конечно, — неприкрыто хмыкнула демонесса. — Может, в этом что‑то и есть. Но звучит невероятно глупо. Тогда повелитель должен знать, что именно ты должна найти. А раз уж ему это известно, то и сам бы давно использовал, пока его первый заместитель следы не замёл.
— И всё же это хоть какое-то направление, — обиженно проговорила Лея. — Надо будет обязательно съездить на шахты. Но пойдём по порядку и по местоположению. Ближе всего дома развлечений.
— И их дела мы рассматриваем и рассматриваем, — хмуро заметила Дана, зайдя в соседнюю комнату, где и шёл разговор.
Слухом Дагна обладали великолепным. Хорошо ещё, что кабинет являлся звукоизолированным помещением, и другие демоны с аналогичными способностями не топтались под дверью, пытаясь вызнать государственные тайны. Или же стоило сожалеть, что тем не приходилось выслушивать тот бред, что порой звучал в этих стенах.
— Дана, тут сама госпожа твоей работой восхищаться соизволила. Как Кхалисси клана выражаю тебе благодарность. Можешь гордиться. Ты умничка, сестрёнка. Так держать!
Обе Дагна засмеялись.
Бороться с насмешками ехидных и вредных телохранительниц можно было только одним единственным способом — игнорировать их. А потому Лея устремила взгляд полный надежды на Дану и осведомилась:
— Неужели ни одной зацепочки?
— Нарушения и проблемы есть, но с господином Хдархетом, госпожа Пелагея, они никак не связаны, — снова стала серьёзной демонесса и поправила куколь из закрученной косы.
— А если начать с того дела, когда Хдархет попался? — упорствовала девушка. — Мы можем достать по нему записи?
— Вполне, — ответила Дана тоном, отлично намекающим на знаменитую фразу: «Чем бы дитя не тешилось…»
— Тогда мне нужна информация по нему. В кратчайшие сроки, — приказала второй заместитель наместника Аджитанта.
— Хорошо. Будет, — скучающим голосом произнесла демонесса и вышла из кабинета.
— Ты становишься самым настоящим тираном, — положив стройные ноги на письменный стол, сообщила Дайна. Лея возмущённо скинула их. — Ну вот. Что я говорила? Самый настоящий тиран! Душишь свободу на корню.
Ал’Берит сидел напротив герцога. На столе между ними располагалась большая странная доска, расчерченная на множество квадратов и треугольников. Фантазийные фигуры медленно и самостоятельно двигались по полю.
— Признаю, — ответил на предшествующую фразу Дзэпар. — Мне достаточно интересно, чтобы не дать Хдархету так быстро закончить игру с человеком. Более того, юные выскочки раздражают меня сами по себе. И всё же это не то, что требуется для дела. Колесо твоей судьбы всё ещё движется к пропасти.
— Но не ему суждено туда упасть. И не моему имени быть выжженным из упоминаний, — сказал Ал’Берит и улыбнулся.
— Я бы счёл это излишней самоуверенностью, если бы не знал тебя так долго. Ведь пока события отчётливо говорят и об обратной вероятности, — заметил собеседник.
Виконт деланно возмутился:
— Вы же сами приказали мне, чтобы вам было интересно, Ваше высокопревосходительство.
— Настолько, чтобы столь очевидно балансировать на краю? — скептично приподнял бровь демон. — Все мы играем в игры. Но утраченная способность создавать правила для них лишает победы, Ал’Берит. Уж кому, как не тебе знать это? И мне будет также интересно, если ты проиграешь… Как сейчас.
Герцог постучал острым когтём по краю доски, на которой остались только его фигуры.
Лея с мечтательным выражением на лице вышла из кареты и посмотрела на свой дом, как если бы видела его впервые. Потом сделала несколько шагов влево. Затем вправо. Здание не реагировало, как будто играло в гляделки. Случайный прохожий проследил за взглядом девушки, сам остановился и пристально посмотрел на строение. Ничего необычного он в том не заметил, а телохранительницы второго заместителя наместника города не вызывали желания наблюдать и дальше. Демон ушёл. Мало ли, что могло прийти человеку в голову? Может, размышляла, будет ли новая пристройка смотреться?
— Ты его гипнотизировать решила? — спросила Дарра, вышедшая из дома, чтобы встретить свою госпожу и первой узнать свежие новости.
— Нет, — протянула молодая женщина и, не обращая внимания на недоумённые взгляды, продолжила вышагивать вперёд-назад.
— Она там решила клад обнаружить, — поделилась информацией Дайна с теми, кто ещё не был в курсе.
— Мы же ничего не нашли, — ляпнула стоящая на карауле Детта и тут же скрылась за спиной своей напарницы Дорры. Та не изменилась в лице, но отошла в сторону, чтобы грозные взгляды остальных Дагна нашли виновницу. Однако Лея словно не замечала и не слышала ничего. Она решительно указала рукой на дом и уверенно сказала:
— Я знаю, что искать надо там.
— Это она сегодня наконец-то узнала, что её жилище Уртго Слащавому принадлежало, — снова пояснила Дайна. Её словам внимали как пророку.
— Ух ты… И что? — напрямик спросила Дорра, не улавливая взаимосвязь.
— Ну! Помнишь историю с Уртго?
— Конечно. Она ещё столько лет на слуху будет.
— Так вот. У нашей госпожи есть теория заговора. Она считает, что господин Хдархет сговорился с ним против повелителя. А то и самого Князя, — Дайна подняла указательный палец, чтобы сёстры поняли всю важность сказанного. — И потому в доме должен быть некий тайник, где хранятся вещественные доказательства.
— Угу. То есть необходимость генеральной уборки теперь так аргументировать положено? — после того как остальные Дагна отсмеялись, спросила Дорра, вызывая новые смешки.
Переговаривались демонессы достаточно громко, а потому Лея, уже направившаяся к крыльцу, обернулась и возмутилась:
— Ну почему вы такие вредные? Почему нельзя просто поддержать?
— Потому что о таких делах не то что вещественных доказательств, а и слухов не оставляют, — пояснила очевидное Дарра. — А если и оставляют, то в доме их точно нет. Уж его-то мы обследовали от и до. Да он и не единственная собственность Уртго. Твои тайники могут быть где угодно.
— Значит надо проверить все возможные места, — упрямо не приняла пояснение девушка. — Ведь не зря же. Не зря!
— А это она о чём? — с любопытством спросила Дорра, когда Лея скрылась в доме.
— Это госпожа решила, что ей доверили дома развлечений именно с целью сей заговор раскрыть, — с трудом сдерживая улыбку ответила Дайна и, стараясь не изменить интонацию, добавила. — Нельзя же было не использовать столь потрясающие дедуктивные способности.
— Можно было бы и посмеяться, — возразила на хихиканье остальных Дарра. — Но ведь для чего-то назначили?
— Об этом можно лишь гадать, — отмахнулась от замечания Дайна. — Но вот ты зря дала ей понять, что можно и не ограничиваться одним особняком. Представляешь, что начнётся? Инспекции по домам развлечений клана Нирбасса. Всех. И личные. Потому что надо будет следить, как бы эти вещественные доказательства не убрали.
— А это может вызвать проблемы, — забеспокоилась Дана. — Многие члены клана прочно обосновались в столице. И всем нам известно, что их Кхал приближён к Князю. Это может привести к нежелательным последствиям. Крайне нежелательным.
— Дадим ей обследовать дом. Пусть сама каждый камушек осмотрит, — решила Кхалисси Дагна, тяжко вздыхая и закатывая глаза. — Может и надоест.
— Но всё равно стоило бы внимание на другое дело перевести, — всё ещё не перестала волноваться Дана. — Пусть лучше на шахты съездит. Чем они для заговоров и тайников не годятся?
— Попробую убедить.
Дайна хотела было подняться по ступеням, но Дарра слегка и незаметно ухватила её. Демонесса сделала вид, что поправляет сапог, и остальные сёстры, кроме тех, что остались охранять ворота, прошли в дом первыми.
— Кхалисси, — еле слышно прошептала Дарра. — Вам следует навестить Дагенну.
— Что-то случилось? — встревожено спросила воительница так же тихо. Обычно сестра не называла её официальным титулом. — Я давно её не видела.
— Случилось. Но это хорошие новости.
Они вместе вошли в дом, но Дайна не пошла в подземные помещения, где находились комнаты Дагна. Сначала надо было заняться своей наиглавнейшей обязанностью и понаблюдать за госпожой.
Порой Лея сводила демонессу с ума. В человеке было море чувств. Воительница привыкла считать подобное слабостью и предпочитала полагаться на разум. Девушка же жила этими ощущениями. И чтобы той в них не потонуть, Дайне приходилось разбирать их сначала для себя, а потом ненавязчиво разъяснять так, основываясь на собственном прагматизме, чтобы эмоции переменились в нужном направлении. Просто объяснять на словах являлось бесполезным занятием и пустой тратой времени. Это обстоятельство выматывало ещё и тем, что в самой демонессе просыпалась человеческая сущность, давно скрытая в глубине её демонического сознания.
С Леей творилась тоже не самая приятная ситуация. Её мотало из стороны в сторону, как маленький кораблик во время шторма. И вместо нежной, романтичной, застенчивой девушки всё чаще появлялась другая — решительная, жёсткая, непреклонная. Человек, способный стиснуть кулаки, встать и идти несмотря ни на что.
Откуда это берётся в людях? Почему некоторые опускают руки, теряя разум от настигающих событий? Почему кому-то дано жить с этим и дальше? И какой стала бы эта дальнейшая жизнь?
Лея мечтала вернуться на Землю. Но к чему было возвращаться? И к кому? Как можно прийти, как ни в чём ни бывало, на работу, тихо сесть за свой дальний столик у окна и поинтересоваться сплетнями у коллег? Как взять в руки телефон, когда она знает, что больше некому звонить? Как теперь можно она фантазировать о том, о чём мечталось раньше? Жить так, как она жила когда-то?
Удивительное существо человек! Невероятное. Не знающее границ своих возможностей. И собственная сила пугала Лею не меньше, чем неистовый круговорот событий, в который она попала.
— И долго ты ещё так будешь? — с тоскою поинтересовалась Дайна, наблюдая за Леей, простукивающей каждый камушек.
— Долго, — уже устало, но всё ещё упрямо, ответила та и мученически оглядела высокую стену третьего этажа. — Надо ещё как-то верх проверить. Без стремянки никак.
— Обождёт лестница. Вот ещё дюжины четыре дней по низу здания пройдёшь, а там оставшиеся шесть и верх рассматривать будешь.
— А почему на верх шесть дюжин? — с возмущением оживилась девушка.
— Потому что надо будет взбираться и слезать со стремянки, — пояснила Дайна, зевая. — А тебя это точно утомит быстрее.
— Вот же, — наконец-то осознавая масштабы работы, только и произнесла Лея.
Она устало села на пол и прижалась спиной к стене. Прошло уже несколько часов просмотра дома. Энтузиазм оказался настолько велик, что время летело незаметно, и теперь ей предстоял недосып и боль в руке. Бесконечное простукивание камней уже сейчас давало о себе знать.
— Могли бы и помочь, — обиделась девушка.
— Вот и помогаем. Так ты быстрее закончишь ерундой заниматься. Если уж так хочется что-либо сделать, то лучше съезди на шахты. Из двух твоих зацепок они наиболее безобидная.
— Ладно, съезжу, — пообещала второй заместитель и с хрустом в костях потянулась. — А сейчас пойду-ка я спать.
— Вот и правильно, — поддержала демонесса.
Девушка встала с пола и отряхнула руки. Скорее по привычке, чем по необходимости. Стены были гладкими и чистыми, с них не сыпалось никакой крошки. Но удержаться от движения было невозможно. Затем она посмотрела на часы. Пятый час чёрного сектора. Времени на отдых оставалось очень мало.
Дайна привычно проводила её до спальни, заглянула внутрь и ушла. Лея тут же с наслаждением сняла одежду, так надоевшую за день. Горячий воздух блаженно заскользил по обнажённой коже.
Когда-то ей было тяжело засыпать в летние жаркие ночи. Ещё год назад молодая женщина провела бы подобный вечер в постоянных блужданиях между кроватью и душем. Зайти в ванную, встать под прохладные струи воды, не вытираясь лечь на кровать, проснуться от духоты, пойти в ванную… И так по кругу. Как-то она пробовала ставить вентилятор, но дело кончилось ангиной. Болеть при летнем солнышке было ещё мучительнее. Теперь вот она привыкла. Конечно, хотелось бы уметь регулировать температуру, как это делали Высшие, но Дайна лишь разводила руками. Её клан этого не умел, а просить повелителя сидеть около постели вместо кондиционера — было уже слишком.
К наместнику Аджитанта у Леи не сложилось определённого отношения. С Хдархетом всё было ясно и понятно также, как с баронессой Ахриссой, графом Форксасом и особенно с герцогом Дзэпаром. Уж очень хорошо запомнился главный зал Дагна, сказанные перед балом слова Ал’Берита и предложенное «развлечение». Но как следовало относиться к виконту? Молодая женщина и ненавидела его, и не могла не признать правоту Дайны, что он сделал для неё намного больше, чем мог бы. Пусть и на свой лад. И пусть у него на это имелись свои причины.
Серьёзно, ведь можно было тихо сходить с ума в одиночестве, сидя в камере Рохжа!
Однако несмотря на то, что Его превосходительство был изысканно вежлив и приятен в общении, Лея знала, каким Ал’Берит может быть. А потому она старалась держаться на расстоянии и избегала лишний раз попадаться ему на глаза.
«Доверяй, но проверяй», — гласит народная мудрость. Но ведь если проверить невозможно, то значит и доверять нельзя?
Вода перестала течь, повинуясь движению вентиля крана под её рукой. Как и обычно, сразу стало немного прохладно. Поэтому девушка ощутила, как по коже пробежали мурашки, а затем небрежно обтёрла полотенцем тело и волосы. Вытираться насухо и смахивать с себя крошечные капельки не хотелось. Сами высохли бы. И быстро. Так что по итогу Лея прижала влажное полотенце к груди, даже не оборачивая его вокруг себя, подцепила на ступни цветастые восточные тапочки с острым загнутым носочком и, напевая бессвязный и подзабытый мотивчик, вышла из ванной в наилучшем расположении духа. Она хотела лечь в постель, но… вдруг поняла, что не одна в комнате.
— Ой! — только и вскрикнула Лея, пытаясь получше прикрыться не самым большим полотенцем.
— Я напугал тебя? — отрываясь от книги, невозмутимо поинтересовался Ал’Берит. Похоже он даже не собирался вставать с кресла или опускать поднятый взгляд.
«Вспомнишь солнце — вот и лучик», — молниеносно пронеслось в голове. На этот раз натренированный мозг сразу же выдал более подходящий вариант поговорки.
— Да не то, чтобы, — промямлила второй заместитель, понимая, что не просто подпирает спиной стену, но и едва ли не сползает по ней. Она тут же гордо выпрямилась и поправила полотенце, кутаясь в него насколько возможно. Хорошо ещё, что вообще взяла.
— Вот и замечательно, — обрадовался демон.
— Неожиданно просто, — добавила Лея, не зная, что ещё сказать, и покосилась на дверь в ожидании спасения. Ей ужасно не хотелось оставаться с виконтом наедине.
— Дагна известно, что я здесь, — не так поняв причину её взгляда, сказал Ал’Берит. — Узнав у них, что ты ещё только собираешься ложиться спать, я решил, что не стоит терять время и сразу поднялся сюда. Увы, ты уже была в ванной, а мне показалось нетактичным нарушать такое уединение.
«Нетактичным ему показалось», — всё-таки не удержался от ехидной фразы мозг, вспоминая, как Ал’Берит обошёлся с ней в кабинете.
С другой стороны, пришло и облегчение. Пожалуй, ванная комната являлась таким местом, где вот уж точно никогда не будешь рад внезапному появлению даже очень хорошего знакомого. А демон на такового и вовсе не походил.
— Вы хотели о чём-то поговорить?
Она набралась смелости и повернулась к повелителю спиной, в намерении открыть стенной шкаф и взять хоть какую-то одежду. Принимать гостей в нынешнем наряде совсем не прельщало.
Как она надела бы платье, не снимая полотенце с тела, Лея даже не задумалась.
— Да. И меня не смущает твой внешний вид.
Молодая женщина аж чуть не задохнулась от такой наглости, но быстро остыла… Кто знал этих демонов? У них много форм. И пусть преобладали гуманоиды, порой встречались такие экземпляры, что не понятно было, как такое существо вообще смогло стать реальностью. И если так уж странно поступила эволюция в этом мире, то, быть может, у них имелись свои понятия о красоте? Причём совершенно отличные от человеческих? А люди привлекали только извращенцев. Существуют же на Земле зоофилы и прочие нестандартные ориентации… Чем лучше Ад?
Взгляд скользнул по полупустым полкам огромного шкафа. Гардероб пополнялся медленно из-за того, что почти все средства уходили на благотворительность для шахтёрского посёлка и благоустройство дома. Не так давно удалось заменить все лестницы, подстраивая высоту ступеней к человеческому шагу. Однако и имеющейся в наличии одежды было более чем достаточно, чтобы поразмышлять над выбором с полчасика.
— А меня смущает, — чуть слышно проговорила она и, закрыв глаза, протянула руку внутрь шкафа. Судьба распорядилась, чтобы наугад ей досталось платье в греческом стиле, сшитое из лёгкой тонкой ткани молочного цвета. Если бы не отделка лифа, оно бы вполне напоминало длинную сорочку.
— У людей… — начал было повелитель, но его прервал стук в дверь.
Она постояла около минуты у двери в холле, решая, довериться своему предчувствию или нет. Затем решила, что это сказывается волнение за Дагенну, и спустилась по лестнице. Новые кельи находились на четырёх нижних этажах, а болтушка Дагенна предпочла ещё и самый дальний угол, став настоящей отшельницей. Совсем на неё не походило.
Подземелье давно уже из пустынного превратилось в уйму маленьких и уютных помещений. Дагна весьма хорошо обжились здесь, и Дайна в очередной раз убедилась в правильности принятого кланом решения. Новую жизнь и следовало начинать с нового дома. Демонесса с любовью провела ладонью по шершавому камню стены, а затем остановилась и постучала в дверь.
— Кхалисси Дайна, я ждала, — проговорили с той стороны. Голос был тихим и безжизненным.
Она удивилась, что её так легко узнали, но, открыв дверь, вполне поняла, почему это произошло. Дагенна сидела на кровати, прижав колени к груди, и пыталась сжать крылья так, чтобы они стали незаметны. Но разве это было возможно при их-то размерах?
— Дагенна, — только и проговорила воительница, понимая, что ей больше нечего сказать. Та только опустила голову. — И давно?
— Началось с казни.
Дайна подошла поближе и всмотрелась в белые крылья и волосы сестры.
— Твоё лицо осталось прежним.
— Только это и осталось… Я всё чувствую, Дайна. Я чувствую вас всех, жизнь каждой. Как будто я состою из многих себя.
— Ты становишься истинной Кхалисси.
Демонесса преклонила колени. Дагенна тут же встрепенулась и решительно подняла её на ноги.
— Не смей! — испуганно вскрикнула она при этом. — Тебя ею назначили. И все знают, что это место можно занять лишь после смерти!
— Но оно твоё по праву. И когда придёт время, ты займёшь его.
— Ты не понимаешь, Дайна, — жалобно простонала Дагенна. — Больше всего я хочу, чтобы это ушло. Ты не представляешь, что это такое!
— Не всем нам дано решать свою судьбу, — попыталась улыбнуться Дайна и, присев рядом, обняла сестру. — Ты знаешь, в чём была сила Кхалисси Дагна. И то, что она проснулась в тебе, говорит лишь о том, что наш клан будет жить и дальше.
— Я понимаю это. И пытаюсь принять как благо. Но…
— Что, сестрёнка?
— Я чувствую твою боль каждый день, — горько прошептала Дагенна, и воительница внутренне похолодела. — И не только твою. Я даже не представляю, что могла чувствовать Кхалисси во время казни.
Дайна ничего не ответила. Она помнила, что беловолосая Дагна была последней, и на лице её не дрогнул ни один мускул.
Неожиданно в келью постучались и, не дожидаясь ответа, резко открыли дверь.
— У нас гости! — встревоженно, а потому визгливо, с порога произнесла Дарра.
— Кто? — Дайна моментально вскочила с кровати и выхватила мечи, готовясь к бою.
— Нет-нет! — замахала руками демонесса, призывая убрать оружие. — Обычные гости… То есть не вполне обычные… Но гости.
— И кто это? — уточнила Кхалисси.
— Повелитель, — сказала Дарра и закашлялась от волнения. Она нервничала так ярко, как будто была маленьким ребёнком… ну, или Леей. Во всяком случае, из-за регулярного общения с девушкой у Дайны мгновенно отлегло от сердца.
— И чего ты тогда горячку порешь? — начала ругаться она. — Успокойся сейчас же. Неожиданно, да, но такой визит не страшен для нас. Ну ни капельки! Могла бы и не бежать сюда, сломя ноги.
— А почему ты сказала гости? — с подозрением уточнила Дагенна.
— Вот потому я и торопилась, — не удержалась от язвительности Дарра. — А через несколько минут появился ещё и Его превосходительство Вердельит да потребовал встречи с госпожой. Я попросила его обождать в гостиной на третьем этаже… Но я же не могу пойти к ней в комнату, когда там сам повелитель! — вполне жалобно закончила та.
— А ничего, что сообщить мы обязаны? — уже на бегу высказала претензию нынешняя Кхалисси клана, прежде чем воскликнуть. — Вот бездна, я вообще не понимаю, почему к нам явились только эти двое?!
— А кого ж ещё ждать?
— Дзэпара и Хдархета. Чтобы ночка точно весёлой была!
Ал’Берит удивлённо приподнял бровь, и дверь сама по себе раскрылась. Дайна, опустив приготовившуюся снова постучать руку, сделала шаг вперёд.
— Мой повелитель, — телохранительница почтительно поклонилась и произнесла официальным тоном. — Госпожа Пелагея, прибыл Его превосходительство Вердельит. Он просит встречи с вами. Что прикажете ему передать?
— Что госпожа встретится с ним, — не задумываясь, ответил демон вместо Леи. — Где он ожидает госпожу?
— В малой гостиной на третьем этаже, повелитель.
— Хорошо. Можешь идти.
Дайна поклонилась и, юркнув в коридор, закрыла за собой дверь. Лея тут же позавидовала подруге, так как Ал’Берит вопросительно уставился на неё. И от его пристального взгляда она, до конца ощутив неловкость и щекотливость ситуации, начала теребить в руках взятое с полки платье. Визита Вердельита молодая женщина ожидала ещё меньше, нежели самого виконта.
— Я не знала, что он придёт, — зачем-то оправдалась она и почувствовала, как начали гореть щёки.
— Мне это уже понятно, — усмехнулся наместник. — И надень лучше красное бархатное платье. Оно тебе больше к лицу.
То ли демон и правда беспокоился об её внешнем виде, то ли имел в виду заметный румянец — Лея не стала размышлять, так как предпочла проигнорировать его слова. При этом, понимая, что Ал’Берит не собирается выходить из комнаты, а просить его отвернуться как-то язык не поворачивается, она проскользнула в ванную, где быстро обтёрлась полотенцем и надела платье. Делать что-либо с мокрыми волосами ей показалось бесполезным занятием, а потому она оставила их распущенными. Затем Лея бросила мимолётный взгляд на зеркало, чтобы оценить полученный результат. Итог вышел стоящим. Ей моментально стало понятно, что никуда она так пойти не может… Лёгкая светлая ткань впитала воду с волос и стала полупрозрачной там, где таковой никак быть не должна.
Девушка со стоном уткнулась лбом в стену.
Ну почему ей так не везёт?! И гадай ещё, быть может, повелитель именно этот конфуз и предвидел.
Она вздохнула, собираясь с духом. После чего накинула полотенце на плечи и вышла из ванной, чтобы невозмутимо подойти к шкафу. Ал’Берит с ехидным любопытством наблюдал за ней, позабыв о своей книге. Остроносые носки цветастых домашних туфель с вызовом торчали из-под низа платья.
— Настоящая женщина и должна заставлять ожидать мужчин, — только и прокомментировал виконт.
Лея покраснела ещё больше и от волнения споткнулась о порог. Бархатное одеяние выпало из рук. Демон тихо засмеялся.
Наместник города Аджитанта и его второй заместитель вошли в гостиную. Собственно, та являлась единственным помещением на третьем этаже, что было прилично обставлено. Сообщившая об их прибытии, Дайна отошла к стене и замерла.
Потолок представлял туго сплетённые растительным узором чернёные металлические прутья с цветами осветительных шаров. Тёмно-коричневый пол был словно из монолита. На медных стенах вместо картин красовались гравюры. Это всё досталось ещё от прежнего хозяина. А так как больше ничего не было, то Лея решила, что стоит разместить в комнате часть мебели из столовой, ибо этим помещением вообще никто не пользовался. Переносить большой обеденный стол, конечно, не стали. Так что здесь нашёл своё пристанище столик из её спальни на мансарде. Получилось довольно уютно. И сейчас девушка радовалась, что вообще подумала о том, что лучше сделать гостиную, мало ли кто нагрянул бы, чем оставлять нетронутыми другие комнаты.
По лицу Вердельита, одетого в зелёный камзол, проскользнула тень удивления. Демоны вежливо поприветствовали друг друга поклоном головы, словно и не было того фривольного вечера в узком кругу. Лея сделала книксен. На душе у неё было отвратительное чувство, как если бы домой пораньше нагрянул из командировки муж и застал там любовника. Причём самое обидное, что это ощущение возникло, хотя противоречило действительности во всех смыслах и отношениях.
— Какая неожиданная удача. Я надеялся навестить одного друга, а повстречал двух, — вполне так искренне улыбаясь, сказал Вердельит. Воздух же, казалось, начал искрить от напряжения.
— Судьба порой преподносит сюрпризы. Как необычно, что мы оказались гостями в одном доме в одно и тоже время, — с такой же доброжелательной улыбкой заметил Ал’Берит, и Лея подумала, что только она, хозяйка особняка, в этом доме чувствует себя не в своей тарелке.
Дайна стояла с невозмутимостью дворецкого именитого английского лорда, делая вид, что ничего не видит, не слышит, не дышит и вообще не существует.
— Госпожа Пелагея, простите за столь неожиданный визит, но посещая Аджитант я не мог отказать себе в удовольствии вновь увидеть вас.
— Это очень мило с вашей стороны, Ваше превосходительство, — вежливо ответила девушка, про себя ругаясь: «Какого рожна вам всем по ночам дома-то не сидится?!».
Ал’Берит тут же поинтересовался:
— И как вы находите наш город?
— Здесь много интересного для тех, кто знает, что стоит посетить.
— Вы правы! — воодушевлённо произнёс он и с еле заметной иронией добавил. — Жаль только, что некоторые места недоступны для открытых посещений. Но вас всё равно ждёт насыщенный вечер.
— Увы, но время моего пребывания в Аджитанте подходит к концу, и я вынужден вернуться в столицу, — в голосе Вердельита скользила непередаваемая горечь. Он с грустью посмотрел на Лею. — Наша встреча столь коротка, но я очень ей рад.
— Взаимно, — солгала она.
Демоны попрощались поклоном головы. Ал’Берит выждал некоторое время, а затем, мечтательно улыбаясь, взял своего второго заместителя за руку и быстро поднялся в комнату на мансарде. Его шаг был столь стремителен, что ей приходилось чуть ли не бежать. В спальне же произошло нечто невероятное.
Виконт, отпустив её руку, подкрался к окну, из которого открывался вид на ворота и улицу, и словно нашкодивший мальчишка, слегка отодвинув тяжёлую штору, стал подглядывать. Лея, от природы будучи любопытной, с той же осторожностью встала по другую сторону окна и повторила его действия. И пусть она опоздала, так как ей довелось увидеть только огонь телепорта, однако на лице Ал’Берита было разве что не счастье. Затем демон отошёл на несколько шагов и задорно засмеялся над чем-то. Девушка непонимающе посмотрела на него.
— А что смешного? — наконец спросила Лея.
Зачем приезжал Вердельит ей было понятно, но повода для подобного поведения наместника она не видела.
— Надо же, как его тогда всё-таки задело, — отсмеявшись, ответил повелитель и спустя пару секунд добавил. — Такая прекрасная, действительно неожиданная и непредвиденная ситуация! Ещё и вели себя соответственно. Представляю, как веселится сейчас сам Вердельит. Очень забавно.
— Возможно, — неопределённо сказала Лея.
Комизма происшедшего она так и не увидела. Ещё бы! Молодая женщина после продолжительного рабочего дня несколько часов кряду занималась муторным и бесполезным, судя по всему, делом. А стоило пойти спать и расслабиться, как дом заполнили всякие Высшие демоны.
— Вы хотели поговорить со мной о чём-то? — намекнула она на прерванный разговор.
— Обождёт, пожалуй. Хочется ещё немного сохранить настроение и получить выигранный приз. Сомнительный приз, конечно, — честно ответил Ал’Берит, внимательно рассматривая Лею, как если бы на ней и не было платья. А затем коротко приказал. — Иди сюда.
Сердце забилось в бешеном, неровном ритме. «Сомнительный приз» — это и так далеко не лучший комплимент, который может услышать женщина. А уж последующие слова и вовсе были лишены очарования.
«Согласиться? Ибо выбора нет», — подумала Лея.
Но подчиниться казалось таким мерзким поступком! А потому ей захотелось повести себя с гордостью и отказаться… Вот только внутри расползался страх, что повторится то унизительное событие в кабинете. Виконт всё равно получил бы желаемое.
— Иди сюда, — уже более грозно и холодно приказал Ал’Берит.
Сомнения разрывали её на части, но под пронзительным взглядом, машинально стягивая одной рукой горловину платья так, как если бы это могло спасти, она отступила назад. Глаза демона нехорошо сощурились. В руке его появился кнут. Несчастная лишь с облегчением заметила, что оружие не сияет огнём, а, значит, ожогов не должно было остаться. И всё же страх никуда не исчез. Да и сделать несколько шагов вперёд оказалось ещё тяжелее, нежели покориться судьбе. Поэтому она прикрыла глаза, когда поняла, что повелитель замахивается для удара.
Свист рассекаемого воздуха и щёлчок. И ещё раз. Боль пронзила плечи, но была не такой уж сильной. Хотя небольшой вскрик всё равно не удалось сдержать, несмотря на крепко стиснутые зубы. Рукава платья сползли вниз. Лея открыла глаза и поочерёдно посмотрела на места ударов, что разрезали ткань и частично оставили следы на теле. Длинные, но не глубокие алые рваные порезы.
Ещё взмах кнута. На этот раз досталось руке, стягивающей платье у горла. Теперь действительно стало очень больно. Она машинально отпустила ворот и сжала здоровой ладонью раненую. Тонкую кожу тыльной стороны кисти распороло до кости. Одинокая слеза, не спрашивая разрешения и согласия, стекла по щеке. Тело затрясло от боли и переживаний.
— Мне продолжать? — спокойно поинтересовался демон.
Маленький шаг вперёд дрожащей ногой. Кровь стекала с кисти по запястью другой руки и падала крупными тяжёлыми каплями на пол. Снова шаг. Попутно девушка сняла пояс и обмотала тканью трясущуюся конечность. Смотрела она при этом только на повелителя и… как же она его ненавидела в эти минуты!
— Быстрее.
От этого слова молодая женщина вновь замерла. Она совсем не хотела идти. Ей хотелось бежать. И прочь отсюда!
Лея оглянулась. Дверь оставалась закрытой, да и вряд ли бы получилось столь легко покинуть помещение. Так что она снова посмотрела на виконта. По его лицу нельзя было прочитать никаких эмоций, но крепко зажатая в ладони рукоять кнута медленно поднималась, как бы давая возможность выбора.
Короткий замах и гибкая кожа, обжигая, обвила шею.
Сначала Лея подумала, что это конец. Удар не мог не порвать артерию. А демон между тем отвёл назад руку, и перевитый ремень, как будто самостоятельно, сжался на горле ещё сильнее. Дышать стало тяжело, но девушка почти не обратила на это внимание. Она пыталась сообразить, стекает ли кровь по плечам, и сколько ей осталось жить.
Ал’Берит с силой потянул на себя рукоять, и Лея, падая, была вынуждена подползти к ногам повелителя. Затем он начал сворачивать кнут кольцом. Чтобы не быть задушенной, она встала.
— И зачем так портить настроение? — разочарованно спросил наместник, когда кнут освободил шею девушки. Она не произнесла ни слова. И тогда Ал’Берит взял свою жертву за подбородок да рассматривая её лицо медленно повернул голову Леи вправо, а потом влево. Она при этом смотрела только в его ледяные светлые глаза, как будто хотела что-то в них прочитать, и молчала. Демон усмехнулся в ответ на этот взор и резким движением завёл её руки за спину. Девушка не вскрикнула от новой боли, а ни с того ни с сего сама прижалась к его телу и страстно поцеловала. Их губы долго не размыкались.
— И всё-таки так? — смешливо осведомился Ал’Берит, когда поцелуй закончился.
— Да, повелитель, — коротко ответила она.
Он плавно провёл пальцами свободной руки по коже своей пленницы — от щеки вдоль шеи, где равномерно, в такт сердцу, пульсировала неповреждённая артерия. Затем распустил ещё влажные волосы и нерешительно отпустил её запястья, словно ожидая подвоха. Однако Лея обняла его и снова поцеловала со всей нежностью, на какую была способна. Губы, как и всё тело Ал’Берита, показались ей неестественно горячими. При этом по его плечам, пачкая белоснежную ткань рубашки, потекла её кровь. Наспех завязанный пояс развязался и давно упал с раны, но она не собиралась наклоняться за ним. Ал’Берит, видимо, тоже. Его рука медленно заскользила по её спине снизу вверх, а затем, на краткое время видоизменяясь, одним решительным движением распорола платье до пояса. Когда таже ладонь дотронулась до живота девушки, то вид кисти был уже человеческим…
Сомнительный приз достался победителю.
Разбудило прикосновение.
— Тебе пора вставать, — только и сказала Дайна.
Лея осмотрелась. Никого рядом не было, и это заставило её на миг нахмуриться. Она почему-то совсем не помнила, как заснула, и как ушёл Ал’Берит. Похоже, от усталости и пережитого сон настиг совсем незаметно.
— Вставай, — поторопила подруга, но Лея в качестве протеста накрылась одеялом с головой.
«Странно, — при этом думала она. — Надо же настолько легко оказалось провести ночь с Ал’Беритом».
Да, ей оказалось достаточно вдохнуть горький запах пепла, исходящий от его кожи, и, смиряясь с судьбой да подчиняясь древним инстинктам, любить так, как если бы она действительно любила. Здесь и сейчас. И безо всякого будущего.
Иногда, когда жизнь диктует чёткие условия, в игру можно внести и свои правила.
— Лея, учти, я тебя разбудила значительно позже, зная, что иначе ты будешь клевать носом весь день.
— А я всё равно не выспалась, — ответила Лея и, откинув одеяло, зевнула и потянулась.
Настроение было хорошим, а кисть руки абсолютно цела.
— Я бы на твоём месте не была столь довольна, — ехидно заметила Дайна, пиная красную бархатную ткань под ногами. — Если так пойдёт и дальше, то одежды у тебя не останется.
— Ты думаешь, будет что-то дальше? — не скрывая сомнения, спросила Лея.
Кто из девушек не мечтал в пятнадцать лет или около того о большой всеобъемлющей любви, что способна войти в легенды? Кто не вздыхал тайком, желая примерить роскошное белое платье? Кому не виделось прекраснейшее совместное будущее, навеки полное романтики и вечной юности? Увы-увы. Судьба всегда предпочитала посмеяться, и обычно ближе к двадцати пяти к девушкам приходит осознание, насколько глупы и утопичны эти мысли. Конечно, кому-то и везёт более‑менее, но большинство красавиц доказывает обратное, переживая такие драмы и трагедии, что писателям писать не переписать книг по каждой жизни. А ведь если спросить главную героиню о том, как у неё дела, то она зачастую ограничится одним словом — «нормально». Или двумя — «это жизнь».
Так вот, Лея, как обладательница богатого жизненного опыта, со свойственной возрасту мудростью понимала, что отношения с Ал’Беритом останутся теми же. Более того, верить в свою исключительность «сомнительному призу» не приходилось, да и не так уж и желалось это что-то дальше иметь. Однако Дайна в ответ на её вопрос пожала плечами, дескать, откуда ей знать, что у повелителя на уме, и Лея тут же вспомнила, что сама демонесса пропадала в замке вполне так продолжительное время. Поэтому её хорошее настроение несколько поутихло, но дальнейшие события от воли второго заместителя уже не зависели. Так что молодая женщина, понимая, насколько бессмысленно размышлять в стиле «а если», снова улыбнулась, встала с кровати, накинула на себя лёгкое одеяло как мантию, и затем, чего с ней давно не случалось, решительно отодвинула с окна тяжёлую штору. Её захватило желание посмотреть на город.
Увы, вид разочаровал. В нём не было ничего необычного. Невысокие тёмные здания всевозможных форм и архитектуры простирались, казалось, до бесконечности. Вдали высился силуэт замка Ал’Берита. И надо всем этим было чёрное небо. Всегда одно и тоже.
— Дайна, — обратилась к демонессе Лея, внезапно для себя заметив отличие в привычной обстановке. — Подойди. Что ты видишь?
— Город как город, — ответила воительница через некоторое время.
— Наша улица пуста! Когда я приезжала осматривать дом, здесь было много прохожих. Да и в первое время работы тоже. Почему они вдруг исчезли?
Лея вопросительно посмотрела на подругу.
— А, ты об этом, — расслабилась та и отошла от окна. — Ну так что ты хочешь? Дом развлечений на углу, который большинство этих прохожих и привлекал, предпочёл адрес сменить. Кому работать настолько близко к тебе хочется? Или жить в соседнем здании? Мало того, что ты и сама какая ни есть, а госпожа, и неизвестно какую гадость учудишь, так к тебе ещё и гости вон какие высокие время от времени являются, — ехидно добавила Дайна. — А от последних вообще не знаешь когда и чего ждать.
— Неужели все так сторонятся? — удивилась Лея.
— Да не. Некоторые остались. Стражи так вообще все. Но они отдельный случай.
— И чем же так исключительны?
— Да тем, что они не просто так Стражами зовутся. И не просто так это самый многочисленный клан. Они испокон веков следят за общественным порядком Ада, и только Его высочество может карать их. Но это редкость. Стражи крайне щепетильны в соблюдении законов как внутри клана, так и в отношении других демонов.
— Что-то вроде личной гвардии, — заключила девушка, теперь понимая, откуда в Дагна существует такая принципиальность к выполнению данного слова.
Демонесса поморщилась, давая этим понять, что определение во много не точно, но ответила:
— Можно и так сказать.
Второй заместитель наместника Аджитанта посмотрела на часы и, осознав, что не стоит терять драгоценные минуты, начала поспешно собираться. Зажившие раны это, конечно, приятно, но что мешает Ал’Бериту наказать её за опоздание? Не таким уж значительным событием являлась прошедшая ночь, чтобы позволять себе такую вольность. Поэтому очень скоро Лея сидела на диванчике кареты и, рассматривая зелёный узор на стенах, поинтересовалась у демонессы:
— Дайна, а как ты думаешь, Вердельит ещё придёт?
— Я много чего не видела и не знаю из-за чего он и в этот раз появился. Хотя всему Аду известно, что у Его превосходительства репутация ловеласа. Считается, что он может соблазнить абсолютно любую женщину. Так что это наталкивает на определённые мысли, — немного подумав, заключила подруга. — Но, судя по тому, что происходило в гостиной, вряд ли он вернётся.
— Он испугался повелителя, да? — предположение приятно грело душу.
— Не. Не думаю. Это было бы как-то глупо и недостойно ссориться из-за человека.
«Глупо и недостойно ссориться из-за человека», — мысленно повторила про себя Лея, а затем вспомнила предшествующие события. Флирт Вердельита. Её пьяная выходка. Слова Ал’Берита ночью, что распорядителя церемоний что-то сильно задело. Не иначе это были сказанные ею на вечеринке слова. А потом ещё и события на балу у герцога…
Кажется, паззл после слов Дайны начал складываться в единую картинку.
Да, вряд ли Вердельит вернётся. Это бы выглядело как признание в том, что она, будучи обычной смертной женщиной, сильно его заинтересовала. Не зря же он дал понять, что ему не сложно уступить её другому. Покинув особняк, Вердельит словно бы публично заявил Ал’Бериту: «Смотри, мне нет до человека никакого дела. Чего не скажешь о тебе. Иначе зачем ты вмешался?». Демоны сыграли в дуэль за человека. И оба хорошо провели время.
Ха, да она действительно приз! И приз невероятно сомнительный. Можно даже сказать губительный для репутации того или иного демона.
Теперь Лея вполне осознала веселье повелителя. От разбора ситуации она сначала заулыбалась, а потом и вовсе откровенно захихикала.
— И чего смешного? — поинтересовалась Дайна.
Вид демонессы, непонимающей причины её веселья, лишь раззадорил девушку.
— Я просто поняла, какое сомнительное удовольствие вообще иметь со мной дело.
Даже зная, что всё это не более чем игра, Лея чувствовала некоторое разочарование. Всё-таки имелись у Вердельита непередаваемый шарм и обаяние. День же, после осознания собственной «сомнительности», проходил на удивление хорошо. Дела казались какими-то стандартными и не требовали особых усилий. Дана даже дозволила заниматься текущей деятельностью своим помощницам, а сама отдыхала на диванчике. Исключительная редкость! Да и Лее, несмотря на бессонную ночь, спать давно расхотелось, как будто утренний смех принёс небывалый заряд бодрости. Однако желания работать у неё всё равно не возникло, а потому она периодически расслаблялась и вела вялые разговоры с Дайной и Даррой, надеясь так оправдать собственное безделье.
Увы, сами демонессы сегодня болтать были не склонны. Во всяком случае со своей госпожой, ибо между собой перешёптывались весьма активно. А на высказанное вторым заместителем: «Больше двух — говорят вслух», Дайна ответила, что они вслух и говорят. Это просто Лея очень плохо слышит. Однако телохранительницы пожелание учли и ушли в архив, оставив в кабинете ауру недосказанности, заставившую девушку сгорать от любопытства. Судя по тому, как Дагна при перешёптываниях ухмылялись, предмет обсуждения был совсем не грозным или опасным… Но это лишь ещё сильнее заставляло желать узнать, о чём те так долго разговаривают.
Однако жизнь Леи всегда была переменчива как весеннее тепло. И стоило ей когда расслабиться, подставляя лицо солнцу, как ветер начинал дуть сильнее, подгоняя на небосклон вредную тучку, мечтающую сменить ясные лучи на холодную тень. Вроде и ничего страшного, но неприятно. Да и раздражало незнание о том, появится ли после светило вообще, или вскоре всё небо заволокут тучи, а к вечеру ещё и противный дождь заморосит. И вот таким вот неприятным предвестником беды и стало послание, случайно найденное на кровати, едва Лея вернулась домой.
Нежный и приятный запах розы с оттенком ландыша наполнял всю комнату и вырвался за пределы помещения, как только открылась дверь. Дайна мгновенно насторожилась и, отодвинув девушку, зашла первой. Однако, её госпожа, повинуясь очарованию невероятно прекрасного, лёгкого, но при этом обволакивающего аромата, проследовала вслед за демонессой. Найти благоухающий источник не составило труда. На покрывале кровати лежала роза. Это был весьма необычный цветок с длинным черенком. Бархатистые изумрудные листья с серебристыми прожилками скрывали мягкие шипы, не способные никого поранить. Самое главное оружие выглядело всего лишь небольшими плотными завитками немного светлее стебля. Конечно, исключительность розе придавал не только черенок. У неё был невообразимо красивый огромный цветок нежно‑зелёного пастельного оттенка. Тонкие шелковистые полупрозрачные лепестки, словно из мягкого хрусталя, частично скрывали собой конверт из тиснёной бумаги. И, хотя Лея и была весьма любопытна, письмо она вскрыла значительно позже. Всё её внимание сосредоточилось на невероятном цветке.
Осторожно, как драгоценность, способную рассыпаться в прах от прикосновения, девушка подняла его и поднесла к носу. Аромат расслаблял тело, заставляя забыть о всевозможных проблемах. Да и как можно было думать о подобных мелочах в присутствии такого очарования?
Молодая женщина блаженно улыбнулась, а Дайна с подозрением поморщилась. Опыт воительницы ещё не сталкивал её с такими растениями. Инстинкты, как назло, противоречили друг другу, а разум не оставляла мысль, что ничего хорошего с этим цветком связано быть не может. Однако Лею мгновенно охватило совсем иное чувство, подобное тому, что она испытала при улыбке ангела. Покой и умиротворение. Неудивительно, что само письмо некоторое время оставалось совсем без внимания.
— А я бы лучше вскрыла конверт, — заметила практичная Дайна, понимая, что просто так госпожа от цветка не оторвётся. Девушка, словно очнувшись, тут же согласно кивнула, и заозиралась по сторонам.
— Ты права, но сперва надо что-то вроде вазы найти. Не хочу, чтобы такая красота быстро завяла. Никогда не видела ничего подобного!
— Я тоже. Но, судя по тому воодушевлению вкупе с тревогой, что я ощущаю, это растение из Рая. Так что вреда оно самим собой не принесёт. А вот тот, кто его тайно оставил, может вполне.
Замечания демонессы вырывали Лею из объятий безмятежности. Она тяжело вздохнула, но, внутренне соглашаясь, отложила цветок в сторону. Конечно, надо было прочитать и послание.
Вскрывать конверт, просто-напросто разрывая его, как обычно происходило с рядовыми письмами на Земле, казалось делом кощунственным. Бумага и узор были не хуже произведения искусства, а то и лучше некоторых из них. Поэтому девушка оглянулась в поисках чего-либо острого. На комоде как раз лежали маникюрные ножнички, и, вооружившись ими, она аккуратно провела лезвием на краю конверта, вспарывая его. Внутри оказался тёмно-зелёный лист бумаги с кремовыми буквами, написанными витиеватым почерком. С самых первых строчек Лея насторожилась. Дайна, ощутив это, вопросительно посмотрела на свою госпожу, но она, словно не заметив этого, сложила письмо и ответила демонессе таким же взглядом. Затем развернула лист и снова перечитала написанное. Опять-таки про себя.
— И что там? — не выдержала Кхалисси.
— Всё чудесатее и чудесатее, как говорила Алиса в стране Чудес, — умозаключила Лея, но точнее собрать мысли воедино не удавалось, а потому она, по-девичьи мечтательно, продолжила. — Это от Вердельита… О, Дайна, он так мужественно прокрался в дом, чтобы оставить этот бесподобно прекрасный цветок…
— Если ты не расскажешь, о чём он пишет, то мне придётся отобрать письмо, — пригрозила Дайна, перебивая. — Я не собираюсь заканчивать жизнь, умирая от любопытства. Это какая-то слишком нелепая смерть.
— Да ничего такого, — рассмеялась от признания телохранительницы молодая женщина и, решив покончить с приступом романтизма, вернулась к реальности. — Он, видите ли, приходил ко мне, чтобы поговорить, но так как я оказалась не одна и ему претило ставить даму в неловкое положение при её кавалере, то он просто‑напросто написал записку. Типа его взволновало, что его дружеские намерения могли быть приняты мной за нечто большее и он, как честный демон, не мог не разъяснить ситуацию. Более того. И это самое удивительное. Читая эти строки, я и правда ощущаю, что это я всё время к нему клеилась, а не он ко мне. И, вспоминая наши разговоры, в принципе и не подкопаешься.
— А что ты хочешь? — остудила взволнованную Лею Дайна. — Это Ад. Здесь умеют переворачивать любую ситуацию с ног на голову, если так удобнее.
— И в чём же причина? Мне его слова как-то по барабану. Чес-слово.
— Дай почитать.
Молодая женщина передала подруге письмо и выжидательно посмотрела на неё. Ей не понравилось, как хмурится Дайна.
— Тебе, может, написанное и безразлично. А повелителю? Напрямую не говорится, конечно, но он здесь в образе твоего…
— Брось, — отмахнулась Лея, даже не став дослушивать. — Ну как это сообщение сможет уязвить Ал’Берита, если последний даже не в курсе письма, а рассказывать ему о нём я не собираюсь? Вот прямо сейчас и сожгу… Да и вообще. Не понимаю я такие игры. Ладно, когда на виду, когда ты чувствуешь себя выше, а все остальные это видят.
— Ну, не скажи, — возразила Дайна. — Иногда намного приятнее тайная игра, о которой знают только несколько лиц. А иногда и вообще ты одна… А по поводу узнает ли повелитель или нет, я могу сказать только одно. Запах этого цветочка, конечно, нежный и лёгкий, но сомневаюсь, что он так быстро выветрится. Мы с тобой будем им несколько дней благоухать. А то и дольше.
— И что? Может, у меня духи такие?
— С райским ароматом? В Аду? — скептически приподняла бровь Дайна и, скрестив руки на груди, пояснила. — Лея, ангелы никогда не любили делиться своей флорой. И потому как ты думаешь, привлечёт внимание остальных демонов в замке исходящий от нас аромат райского цветка? Или это никому не интересно? В общем и в частном ну никому, абсолютно?
Демонесса сделала крайне задумчивый вид, и Лея мешком упала на кровать.
— Дайна. Ну почему мне так не везёт?
— Удача, — хмыкнула подруга. — Причём удача, когда ты элементарно не умеешь планировать свою жизнь? Учись распоряжаться событиями.
— Ты такая умная, — не удержалась от язвительного тона второй заместитель. — Как демон.
— Как демонесса, — невозмутимо поправила Дайна.
— А у меня и так мозг взрывается! Мало мне, что ли, рабочих проблем и дел? Нет, судьба, конечно же, с удовольствием подкинула ещё заморочку.
— Письмо лучше не сжигай, — посоветовала телохранительница. — Всё равно его повелитель потребует.
Несмотря на решение делать вид, что ничего не произошло и не происходило, в замке решительность Лею покинула. Она почти что на цыпочках добежала до арки, радуясь, что холл оказался абсолютно пуст. Если не считать Стражей, конечно, заметно скосивших свои ярко синие глаза в её сторону. Но исходящий от человека благоухающий аромат, видимо, никак не возбранялся. Никто её не задержал.
Несколько секунд внутри лифта показались вечностью, но судьба пока благоволила. На открывшейся площадке тоже никого не было. Лея, испытав небывалое облегчение, быстрым шагом поднялась по лестнице на последний этаж и поспешно вставила заранее подготовленный ключ в замочную скважину.
Увы, на этом удача закончилась.
Дверь противоположного кабинета тихо хлопнула, закрываясь. Как неуверенный в себе воришка Лея резко обернулась. Хдархет и Кассандра. Видимо бонус и компенсация за предыдущее везение. Расстояние между ней и ними, конечно, ещё достаточно большое было, но об остроте обоняния демонов можно было лишь догадываться. Поэтому молодая женщина, чтобы не нарушать этикет, склонила голову в приветствии и быстро развернулась, резко поворачивая ключ.
— Госпожа Пелагея, — моментально раздалось за спиной.
Лея снова обернулась. Как Хдархет за долю секунды преодолел такое расстояние, она не знала. При этом на лице первого заместителя было и любопытство, и явное желание облечь это чувство в какую-либо гадость.
Она мысленно выругалась и, стараясь придать своему лицу как можно более невинное и невозмутимое выражение, поинтересовалась:
— Вы что-либо хотели, господин Хдархет?
— Совсем немного. Мы работаем столь близко к друг другу, а ведь не находим времени даже для такой мелочи, как пожелание хорошего, полного событий дня.
С этими словами он взял её руку в свою и поцеловал. Девушка едва удержалась, чтобы не вырвать кисть. Взгляд демона при этом не отрывался от её глаз. Откровенное ехидство во взоре не предвещало ничего хорошего.
— Пусть он принесёт вам удовольствие.
— Как и вам, господин Хдархет. Как и вам, — вежливо пожелала Лея и тому всяческих несчастий. Таких, чтобы жизнь демона определённо стала ещё насыщеннее и интереснее.
— Даже не сомневайтесь, госпожа, так и будет.
После этих слов он ушёл, положив руки в карманы брюк. Вид у него был очень довольный.
Понимая, что то, что было, то было, она открыла дверь и вошла в кабинет, но настроение становилось всё хуже. Некоторое время она задумчиво сидела в кресле, опустив голову на руки, словно чего-то ждала. Однако события не развивались. Это её немного успокоило, и второй заместитель начала заниматься рабочими делами. Она работала над ними весьма продолжительное время, как… вдруг раздался сигнал. Ничего не оставалось, как повернуть резной диск на столешнице.
— Госпожа Пелагея, вам следует зайти к повелителю, — прозвучал невозмутимый голос Кассандры.
Лея, выключая связь, снова повернула диск. Затем неуверенно привстала и, сделав круг около стола, поправила платье. После этого по её лицу пробежала целая череда эмоций, и девушка поинтересовалась у Дайны.
— Очень заметно, что волнуюсь? Как я выгляжу?
— Во всяком случае, это платье не жалко. Мне оно никогда не нравилось, — ответила демонесса и открыла перед Леей дверь, не оставляя ей выбора.
Рохжа в кабинете Ал’Берита не оказалось. Сам наместник на этот раз не сидел за столом, а стоял около арки, ведущей в его личный архив. В руках у него находился раскрытый свиток, но вошедшая Лея видимо привлекала внимание демона больше нежели некий важный государственный документ. Ал’Берит бросил на неё любопытный взгляд и, морщась, тут же свернул бумагу. Девушка поклонилась.
— Да иди уже сюда, рассказывай, — нетерпеливо отмахнулся от этикета повелитель.
Его подопечная прошлась по ступенькам. Вредная мумия сумела увернуться и ехидно заскрежетала зубами. Второй заместитель решила, что отомстит ей на обратном пути, и подошла впритык к виконту. Ноздри наместника едва заметно затрепетали при её приближении, но больше никаких эмоций на его лице не возникло. Так что, недолго думая, девушка просто-напросто передала вскрытый конверт и угрюмо добавила:
— Цветочек ещё был.
Ал’Берит спокойно прочитал письмо. Его взгляд при этом буквально скользнул по бумаге. За это время сама Лея смогла бы прочитать только пару слов, но информация уже находилась в голове демона, и потому он с равнодушием вернул ей записку.
— Можешь идти работать, — только и сказал повелитель, прежде чем вернулся к своему свитку.
Лея ошеломлённо захлопала ресницами. Она была готова к чему угодно, но только не к такому.
— Да? Это не будет иметь никакого значения? — на всякий случай спросила она.
Что ни говори, а Лея была уверена, что Его превосходительство Ал’Берит каким‑либо образом ответит Его превосходительству Вердельиту. Лишь гадала каким, и на сколько это может быть связано с ней. Оставить всё как есть, было бы как-то не в демоническом духе.
— В жизни нет ничего, что не имело бы значения, — философски ответил виконт и внимательно посмотрел на девушку. После чего опять свернул свиток. — Судя по тебе, ты уже в чём-то понимаешь ситуацию. Что же, объясню её немного подробнее. На данный момент очевидны две явные возможности. Первая, я сообщаю тебе примерно то же самое, что написано в этом письме. С одной стороны, это завершит бесполезную игру, возникшую между мной и Его превосходительством Вердельитом. Но с другой, после произошедшего в твоём доме я выставлю себя не в лучшем свете. Естественно, не перед тобой, а перед Его превосходительством. Так что заключительным аккордом станет, что он беспрепятственно исправит то, что привело его к тебе, а моя репутация ухудшится. Вторая вероятность заключается в том, чтобы послание проигнорировать. В этом случае на имени Его превосходительства останется неизгладимый след, так как дорога в твой дом будет для него закрыта. Однако, зато, он всенепременно позаботится о том, чтобы я получил за своей спиной нелицеприятные пересуды. Они не просто ухудшат мою репутацию, а серьёзно пошатнут. Но несмотря на это мне кажется, что второе решение будет вернее. Тем более что после бала в Бьэллаторе сплетни уже пошли.
— То есть письмо вы проигнорируете? — удовлетворилась сказанным Лея.
В принципе Ал’Берит мог и не пояснять ничего, а просто сообщить эту фразу. Мысли у демонов крутились в разных направлениях. И вполне возможно, что ответ многой информации ещё и не содержал. Поэтому разгадывать загадочное объяснение решительно не хотелось. Главное она уловила — её наконец-то оставят в покое. Причём сразу оба демона. А то, что пострадает их престиж… Ну ей-то какое до этого дело?
— Да, всё верно, — согласился Ал’Берит и, глядя в глаза довольно улыбающейся Леи, добавил. — Так что иди работай. А по окончании дня я жду тебя в своих покоях.
Кажется, она опять всё не так поняла.
Лея пробыла в кабинете наместника Аджитанта сравнительно недолго и, выйдя оттуда, решительно направилась к себе.
— Смотри-ка, везёт этому противному платью, — заметила Дарра, едва за девушкой закрылась дверь. — Наверно, оно счастливое.
— Невероятно, — восторженно произнесла Лея, расплываясь в улыбке.
— Ого, — удивилась Дайна. — Что же там произошло?
— Через полторы дюжины дней мы наконец-то поедем в шахтёрский посёлок. На несколько суток, а там, быть может, и задержимся на пару недель. Или дюжину. А если повезёт, то и на годик другой, — воодушевление в голосе девушки никак не соответствовало предыдущим разговорам на эту тему. — Увы, раньше меня не отпустили, ссылаясь на то, что поездка до этого не была согласована.
— И откуда такой энтузиазм? — с подозрением спросила Кхалисси. — Ты же утверждала, что тебя там не любят, а, значит, тебе там делать нечего.
— Я просто не осознавала глубины проблем этого объекта, — совершенно серьёзно сказала Лея. — А ведь новые рабочие, соответственно новая обстановка. Надо узнать их лояльность, работоспособность. Письма хорошо, но нужно лично переговорить с Эйтоном по вопросу увеличения выработки. Это просто необходимо! Или, может, возможно как-то обойти этот… как его… взрывной пласт. В конце концов надо вспомнить схему парового двигателя, построить его, придумать как использовать…
— Что за чушь ты несёшь? — перебила пламенную речь Дарра.
— Это не чушь! — гордо возразила девушка и вполне плаксиво добавила. — Это план побега. Может, пока я там пребываю, оба их превосходительства переговорят или ещё как-нибудь наиграются? Пусть оставят бедного человека в покое.
Несмотря на все размышления и доводы рассудка желание побега стремительно отступало. Да, Ал’Берит не ухаживал за ней в традиционном понимании этого действа. Не было ни подарков, ни ярких восторженных комплиментов. Но каждый вечер с ним сближал. Неспешные разговоры, приоткрывающие тайны её собственной души, или же рассуждения о жизни, мироустройстве требовали повторения проведённого времени. Конечно, ей не дано было убедить его в чём-то. На любую фразу у него имелось возражение. Сначала Ал’Берит мог объяснять одно, а когда она соглашалась, не находя более доводов, то легко доказывал обратное. Лея стала находить необъяснимое очарование в его скрытых насмешках. И более того, после ночи в её доме она более не сопротивлялась. И демон был и очень нежен во время ласк, и смешивал мягкость с дикой яростью, заставляя её забыть о прошлых сомнениях и нерешительности.
Она отчётливо понимала, что начала тонуть в собственных чувствах, противоречащих разуму. Коварное сердце решительно ничего не хотело слушать… А доверять Ал’Бериту было нельзя. У него имелось слишком много масок, и сказать, что таков он и есть на самом деле, не представлялось возможным. Достаточно было вспомнить образ брезгливого франта — первое существо, с которым столкнула её судьба, переместив в этот мир. Приходилось всё время напоминать себе, что чем выше взлетаешь, тем больнее падать. А последнее доставило бы демонам только удовольствие… Ведь Лея помнила. Прекрасно помнила, как болезненно кончались для неё все романы.
Уйти с чувством собственного достоинства не так уж и сложно. Жизненное наблюдение показало, что ничто не помогает держать голову так гордо и высоко как… длинные густые волосы, оттягивающие её назад. Но ночь, проведённая в одиночестве, когда не было подруг, при которых стыдно показывать свою слабость. Время, когда можно было быть собой. В такие моменты сердце рвалось на части. И, быть может, поэтому происходящее сейчас и стало именно таким.
Лея взяла бокал и сделала глоток горьковатого спиртного напитка. Затем снова вернулась в полулежащее положение. Рука Ал’Берита, сидящего рядом, тут же прошлась по её волосам и шее, лаская девушку, словно прильнувшего у нему котёнка, а потом вернулась к фигурам на доске. Игра с герцогом продолжалась. Вердельит задумчиво смотрел, как танцуют в паре Хдархет с Ахриссой, и прижимал к себе очень красивую светловолосую девушку со странными татуировками. Кажется, она и правда была человеком… Лея тут же вспомнила, как смешно отреагировал на незнакомку первый заместитель. Он прибыл самым последним.
— Кажется, появилась новая мода, — усмехнулся он, переступив порог комнаты.
— Почти всё новое, это всего лишь основательно подзабытое старое, — равнодушно прокомментировала баронесса.
Самой Лее девушка была безразлична, а потому она не стала задерживать на ней внимание. Молодая женщина приподняла голову и посмотрела на тонкий профиль своего повелителя. Его узкие губы были упрямо сжаты. Светло-зелёные глаза хитро и очень внимательно смотрели на игровое поле.
Почувствовав пристальный взгляд, Ал’Берит на краткий миг посмотрел на неё… Он был красив. И умел получать то, что хотел.
«Будь, что будет. Но сейчас… Сейчас это мой мужчина», — неожиданно твёрдо решила для себя Лея, попадая в самую распространённую ошибку всех женщин.
Новый вечер в узком кругу продолжался. А ей не так уж и хотелось уезжать завтра утром.
Карета плавно скользила по грубой дороге. Один из дэзултов снаружи утробно зарычал, привлекая к себе внимание. Лея выглянула за шторку, но ничего серьёзного не произошло. Видимо, ящер решил посвоевольничать, за что и получил удар хлыстом от наездницы. Он ещё раз что-то проревел, но на этот раз тихо, словно ворча, и вернулся в строй к остальным.
— С ним иногда бывают проблемы, — прокомментировала Дайна. — Всё время хочет чувствовать себя вожаком.
— Будь он волен, возможно, так бы и было, — ответила Лея.
Она снова облокотилась на поручень диванчика, позволяя себе со наблюдать за мелькающим пейзажем в такой удобное позе. На этот раз ветра и пепла не было. И это радовало. Не слишком приятно, когда он липнет к коже.
Они уже давно проехали за границу запретной зоны. Стражи, охраняющие шахты, незамедлительно пропустили госпожу. Подобная значимость льстила, но до сих пор и смущала Лею.
— Ты ещё волнуешься? — спросила телохранительница. До посёлка оставалось совсем немного.
— Конечно, — не задумываясь произнесла очнувшаяся от раздумий Лея. — Я абсолютно потерялась в происходящем. Знаю одно, хочу совершенно другое… И главное — почему он? Я же всегда недолюбливала его.
— Вообще-то я имела в виду шахты и жителей посёлка, — открыто усмехаясь, заметила подруга. — Тебе давно следовало бы оставить свои сомнения. Вся проблема связана исключительно с биохимией твоего организма. Ныне ты радуешься собственному самообману… Лучше вспомни, насколько смешно выглядит прыгающий вокруг хозяина щенок. А ещё лучше активируй другие отделы мозга. Всё-таки даже для такого существа, каким ты являешься, выживание должно являться приоритетом. А если не включишь логическое мышление, то эта функция будет провалена.
— Я знаю, — вздохнула молодая женщина. — Понимаю, что это только игра, и что она кончится… Но ничего поделать с собой не могу. Может, есть какое-нибудь средство, чтобы подавить эмоции?… Да, и откуда ты про щенков знаешь?
— Если моё пребывание на Земле и было столь кратким, это ещё не значит, что мне о ней ничего не известно, — хмыкнула демонесса. — А помочь тебе отрешиться от себя поможет разве что то, что ты пила перед балом у герцога. Но постоянное использование разрушит организм. Да и ты знаешь, что эффект не так долог.
— Ясно, — сразу мрачнея, коротко ответила она. — Кстати об отварах, микстурах и тому подобному. Мне бы хотелось хоть проблем, связанных с возможными детьми, избежать. Может, у вас в клане что-либо практикуется?
— Нет, — засмеялась Дайна. — У Дагна таких проблем точно нет. Да и тебе беспокоиться не о чем. Дети от связи между демонами и людьми и так исключительное явление. А уж от Высших. У них и между собой это редкость. Тот же Хдархет. Ему не одно столетие, но вряд ли во всём Аду ты найдёшь кого-то помоложе из знати.
— С моим-то везением, — возразила Лея, но успокоилась. В этом вопросе она вполне могла положиться на воительницу. — И повезло же ему родиться. Не мог обождать парочку тысячелетий?
— Видимо не мог, — только и сказала собеседница.
Карета остановилась возле знакомого двухэтажного строения. За разговором второй заместитель совсем забыла понаблюдать из окна за окружающими домами и жителями, хотя и планировала так поступить.
— Госпожа Пелагея. Мы вам так рады! — выпалил Эйтон и, как и его жена Инесса, отвесил земной поклон. Стоящий за спиной управляющего хмурый человек тоже неловко поклонился, но его лицо при этом перекосило словно от боли. А затем все встречающие выпрямились, и Лея поразилась переменам.
Исчезла худоба. Вместо жалких, сломленных судьбой созданий, которых-то и людьми, будучи человеком, было стыдно назвать, стояли, пусть и подневольные, но вполне уже не обделённые жизнью особы. Во всяком случае, так можно было сказать об Эйтоне и Инессе. Их кожа приобрела розоватый оттенок. Всё ещё очень бледный (хотя Лея и сама благодаря местному климату не претендовала на золотистый загар), но пепельная трупная серость ушла. Или, может, ей так показалось из-за того, что на этот раз не было ветра, несущего с собой золу? Хотя нет. Изменения были, и внимания они стоили. Округлились очертания лиц, перестали выпирать рёбра, в глазах появился какой-то огонёк. Но самое главное, от них перестало исходить отчаяние.
Третий человек отличался. Да, его физический вид вполне соответствовал управляющему и его жене, но в остальном было много отличий. Самым бросающимся в глаза фактом стала смугловатая кожа и одежда. Не просто тканая, а современная. Джинсы и футболку с нелепой надписью, пусть местами рваные и грязные, было ни с чем иным не спутать. Кросовки тоже как-то не приветствовались жителями Ада, а потому Лея сделала единственно возможное умозаключение — тот оказался здесь не так уж давно. И, значит, по её указанию.
После такого умозаключения Лее стало понятно выражение его лица — любопытство, смешанное с гневом, ненавистью и раздражением.
— Это Ролан, госпожа Пелагея. Он горный мастер на «Утилемее», — заметив её заинтересованный взгляд, прокомментировал Эйтон.
— Ролан Морель, — поправил мужчина.
Он был долговяз, держался подчёркнуто отстранённо и с вынужденным уважением. По овальному лицу, украшенному тонким ястребиным носом и высоким лбом с неглубокими поперечными морщинками, было просто невозможно не прочитать это. Вполне пухлые губы были упрямо сжаты в чёрточку, а волевой подбородок гордо приподнят. Нечего и гадать, предположение Леи, что новые рабочие её недолюбливают, оправдывалось. И, похоже, в самую худшую сторону.
— Эйтон, на этот раз я рассчитываю на более длительный визит, — сходу перешла к основному моменту второй заместитель. — Поэтому хочу расположиться в комнате, а потом уже заняться делами.
— Как пожелает, госпожа, — поклонился управляющий.
Она последовала в дом, попутно замечая, как глаза Ролана сверкнули красным.
«Показалось, наверное, — подумалось ей. — Может, и хорошо будет пожить здесь. Отдохну от демонов. А то мерещится всякая ерунда».
Дайна и Дорра, храня молчание, шли следом. Путь был знаком. Эйтон вёл их в туже самую комнату, где она ночевала в прошлый раз. Обстановка там не изменилась. Разве что постельное выглядело абсолютно новым. Лея подумала, что это было несколько не нужно и лишняя трата финансов. Всё-таки она являлась довольно простым и нетребовательным человеком, а прожитые в Аду около полугода на высокой должности так и не сделали из неё ханжу и привереду. Уж очень хорошо помнилась скромная земная жизнь. Но вслух она ничего не сказала, боясь оскорблять хозяев.
— Госпожа чего-либо желает? — поинтересовался перед уходом Эйтон и улыбнулся.
— Нет. Так что примерно через час я спущусь к вам в кабинет, и мы обсудим некоторые вопросы.
— Перед уходом позвольте мне выразить мою безмерную благодарность. То, что вы сделали и делаете для жителей посёлка, это истинная добродетель, госпожа Пелагея.
Судя по интонации, слова были искренними и шли из самой глубины его души, и потому управляющий замялся, словно стесняясь собственной смелости. А затем поклонился до самой земли и вышел.
Между тем сердце девушки словно остановилось. Нет, красный отблеск в глазах Ролана Мореля ей не померещился. Иначе можно было смело принимать факт, что у неё проявился психоз или какое иное психическое отклонение, так как светло-ореховые глаза Эйтона изменились. Как будто радужную оболочку заменила густая и тёмная свернувшаяся кровь, а в глубине загорелся багровый огонёк. Улыбка, хоть и осталась добродушной, тоже стала не менее пугающей. Верхние клыки, бывшие и так чуть длиннее положенного, выросли на добрых пять миллиметров. Лея дождалась, когда дверь закрылась, и, сев на стул, непонимающим взглядом обвела комнату. Оставшиеся с ней Дагна язвительно улыбались кончиками губ, позволяя какому-то нехорошему подозрению в глубине души разрастись в самую настоящую уверенность, что от неё что-то скрывалось, причём исключительно из вредности демонесс.
— И? Быть может кто-нибудь мне объяснит? — как можно более внушительно поинтересовалась второй заместитель.
— Что именно? — поинтересовалась Дарра с самым невинным и даже удивлённым взглядом. Лея указала в сторону двери пальцем и потрясла им.
— Что это было? Что с ним не так?
— Да всё с ним нормально, — только и пожала плечами Кхалисси клана. — Каким был — таким и остался.
— Дайна! — молодая женщина постаралась придать своему лицу более грозное выражение. — Что у него с глазами и зубами?
— Ничего особенного, — всё так же равнодушно и даже словно с некоторым раздражением, как если бы ответ и так был понятен, сказала подруга, но затем, не сдержав улыбки, добавила. — А как по-твоему должен выглядеть сытый вампир?
— Ну почему все в этом мире надо мной издеваются? Неужели это доставляет столько веселья и интереса?! — задала риторический вопрос Лея, потирая руками виски. — Вы ведь об этом знали, да?
— Конечно, — не стала отговариваться Дайна. — Просто ты так забавно реагируешь на любые мелочи.
— Мелочи, — фыркнула девушка.
— Более того, никогда не следует расслабляться, — поучая, продолжила демонесса.
— Да вы уж дадите расслабиться, — огрызнулась Лея. — Я даже знать не хочу, на какую такую еду уходили мои деньги, по одной простой причине. Эйтон так благодарен, что мне теперь стыдно как-либо менять своё отношение к нему. Это как взять котёнка с улицы, покормить, погладить, пригреть и выкинуть через пару недель, так как он подрос, на его корм уходят деньги и, более того, он царапает мебель. И я не хочу знать, почему вы от меня скрыли такую информацию!
Она ненадолго прервалась в своей горячей речи, чтобы обвести взглядом телохранительниц, и язвительно добавила:
— Предательницы!
Предательницы приняли комплимент к сведению и заулыбались ещё шире, решив, что их шутка удалась.
— Но почему вампиры? Почему здесь именно они?
— Я предвидела твой вопрос, а потому даже собрала всю необходимую информацию. И это при том, что мне никогда не было никакого дела до шахт, — заметила Дайна.
— Ценю и внимаю, — иронично ответила её госпожа и вытянула ноги.
— Не задумывалась, почему идёт добыча, хотя Ад существует столько времени?
— Нет, — признала девушка, понимая, что действительно как-то упустила из виду этот вопрос. — И сколько существуют шахты?
— Месторождение открыто достаточно давно. Проблему составляла добыча. Если со взрывами ещё было возможно бороться, то опасные газы шахт лишали возможности добраться до мифрила. Их даже айэтор не блокирует. Проникают через кожу. Конечно, некоторые Высшие и тогда имели оружие из этого металла, но чтобы так, как оно доступно сейчас.
— Это при том объёме добычи, что у нас есть, доступно? — засомневалась в правдивости сказанного Лея.
— Во всяком случае, это значительно больше, чем ничего… Итак, проблема была в ядовитых испарениях, опасных даже для демонов.
— А как же Высшие себе на мечи насобирали? — заинтересовалась молодая женщина.
— Не только на мечи, — поправила Дайна и пожала плечами. — Это же Высшие. Они вполне могут контролировать окружающее их пространство или не дать яду проникнуть в организм, или нейтрализовать его. Вот уж не знаю, как они это делают.
— Или же просто ходили и с поверхности самородки собирали, — добавила Лея да рассмеялась.
Богатое воображение понеслось значительно дальше вдаль и дорисовало этих самых Высших, покрытых толстым слоем пепла и грязи, с гигантскими кубинскими сигарами в зубах, крепко сжимающих кирки в мощных лапах. А по поверхности, педантично высматривая пропущенный металл, одиноко бродил Ал’Берит в белых перчатках. Чистоплюйство никак не позволяло опуститься ему до уровня шахтёра.
Молодая женщина отсмеялась. Неудивительно, что добыча не велась столько времени. Деньги и обладание мифрилом — это одно, но так опускаться никто бы из Высших не стал.
— А может и так. Не довелось понаблюдать, — весело, видимо представив что-то вроде того, что и Лея, сказала Дайна. — Вот тут в игру и вступил Хдархет. Он сумел создать вампиров. Само по себе создание ни мёртвых, ни живых существ не вызвало бы такого его взлёта, но он нашёл им верное применение. Они стали идеальными рабочими для шахт. Им не нужен воздух, яд не влияет на них. Им не страшен огонь. То есть он их уничтожает, они чувствуют боль, но если сила души была высока, то вампир в состоянии собрать свой пепел в прежнее тело. Конечно, по прошествии некоторого времени.
— Так у них есть душа? — удивилась Лея.
— Душа у них есть, иначе бы они мало чего помнили о прошлом и не вели бы себя так по-человечески. При смерти память мозга сгорает. Если не веришь, то можно будет показать тебе упыря.
— Нет-нет, я тебе на слово верю.
— Ладно, как хочешь. И всё же если вернуться к вампирам, то свою душу им приходится подкармливать. Дело в том, что они нежить и собирать энергию уже не могут. А без неё душа ускользает весьма быстро и крайне мучительно.
— Так вот зачем эти поставки кристаллов, — к Лее пришло чёткое осознание реальности. — Я думала, что они несколько иначе действуют.
— Но действуют именно так. Это необходимое условие жизни вампира.
— А почему они тогда пьют кровь? — вспомнила Лея и о земных поверьях.
— Ну, ты же видишь разницу между нашим первым визитом и этим. Кристаллы душ не позволяют умереть, а кровь даёт им возможность почувствовать себя более живыми… Но последнее необязательно для успешной работы на шахтах.
— Потому ты и называла это баловством? — припомнила она.
— Именно, — согласилась Дайна.
Девушка спустилась по лестнице в сопровождении демонесс. Она направлялась в то же помещение, где шёл разговор с Эйтоном и в прошлый раз. Управляющий возник по дороге, словно из-под земли появился, и присоединился к их компании. Она внутренне насторожилась сначала, но достаточно быстро расслабилась. Вампир или человек. Какая разница? Главное, что он был доброжелателен. До этого же Эйтон никаких кровожадных наклонностей при ней не проявлял!
Ничего в угловой комнате дома на первом этаже не изменилось. Каменные стены, пол и мебель. Несколько масляных ламп дополнительно освещали пространство, но это было практически незаметно из-за огромных, почти во всю стену окон с раскрытыми ставнями. Если бы вместо них висели осветительные шары, то полумрак смог бы покинуть кабинет. А так, это было бесполезно. По центру помещения стоял круглый массивный стол, окружённый грубо вытесанными креслами, покрытыми тёмной кожей. В дальнем углу — закрытый секретер со стулом.
Ролан уже находился здесь. Он сидел в кресле у стола и даже не собирался вставать. Это было откровенной наглостью. И не то, чтобы Лею так уж возмутило бы подобное явление в обычной жизни. Напротив, она была бы рада побеседовать без лишнего этикета в дружеской обстановке. Это являлось именно тем, чего ей так не хватало! Просто расслабиться. И всё же в Аду такое поведение являлось показателем полного пренебрежения и неуважения. Так что логика кричала о том, что подобное недопустимо. Интуиция поддакивала.
Она остановилась, стараясь придать себе возмущённый вид. При этом в её голове заметались мысли, стараясь подсказать, как лучше заставить мастера действовать согласно правилам. Но разрешать ситуацию самой Лее не пришлось. Эйтон, до этого знаками намекающий коллеге, чтобы тот встал и поклонился, если бы мог побледнеть ещё сильнее, то обязательно бы это сделал. Наконец, он не выдержал и подошёл к новичку, затем взял его за шкирку и, легко подняв одной рукой, заставил наклониться. Лицо Ролана уткнулось в пол, и он стал походить на нашкодившего щенка, решившего понежиться на запрещённом диване, грозный хозяин которого, к несчастью, находился неподалёку. Щенок, как и положено, тявкнул — то есть недружелюбно посмотрел, показывая свой нрав, но возражать, признавая силу, не стал.
— Простите его, госпожа, — попросил о милости управляющий. — Он совсем недавно здесь и не до конца осознал принятые правила.
— Что же, — холодно ответила второй заместитель, внутренне радуясь, что Эйтон сделал всё за неё. Оставалось лишь достойно проплыть по течению. — Я рассчитываю, что более этого не повторится. Ведь состав кадров можно и изменить.
Она, с грацией сев в одно из кресел, посмотрела Ролану прямо в глаза. Смотреть в них оказалось крайне неприятно и тяжело, но Лея выдержала. После чего добавила:
— Можете сесть.
Эйтон не дал окончательно упасть молодому вампиру и поднял его. Затем отпустил руку, поклонился и устроился в одном из кресел. Морель повторил движения управляющего, но они выглядели деревянными и неохотными… Лея не могла его винить. В конце концов, Ролан был всего лишь жертвой неудачно сложившихся обстоятельств, и вряд ли на его месте она вела бы себя иначе.
— Эйтон, было необходимо, чтобы среди новых рабочих оказался человек с достаточным опытом и образованием, чтобы улучшить текущие темпы добычи. Он был предоставлен, но, судя по твоим отчётам, показатели не меняются, — начала разговор девушка заученной по дороге фразой. При этом лицо Ролана исказила гримаса, и ей мгновенно стало понятно, что тот и оказался тем самым счастливчиком. Иногда быть компетентным специалистом не так уж и прекрасно, как порой кажется.
— В чём состоят проблемы?
— В окружающем мире, — выплюнул специалист. — Добычу просто‑напросто невозможно усовершенствовать. Нет тех технологий, что сейчас применяются. Ни машин, ни техники, ни устройств. Магнитные поля разрушают электронику.
— А если вспомнить более ранние периоды. Скажем, столетие назад, — предположила Лея.
— Ветра практически нет, воды тоже. Использование паровых машин поэтому нецелесообразно. Да и взрывоопасная обстановка не даёт использовать другие двигатели. Иначе чем стропами транспортировку руды на поверхность не осуществить, а потому только она занимает продолжительное время. Кроме того, грунт крайне твёрдый и отличен от земного. Сами вкрапления мифрила очень мелкие, как зерно, и немногочисленны. В буквальном смысле по крупицам собираем. Легче иголку в стогу сена искать. Замкнутый круг, — равнодушно, спокойно и отрешённо сказал Ролан, на корню пресекая все возможности развития адской металлургической промышленности, и несколько язвительно добавил. — Остаётся надеяться, что на кирки, лопаты и молоты можно наложить какое-либо заклинание, улучшающее их прочность и прочие характеристики.
Лея, в голове которой сразу возникли глупые мысли о великой «критовой» сковородке, дающей плюс пять ко всем характеристикам, задумчиво перевела взгляд на Эйтона. Тот, соглашаясь со словами Ролана виновато опустил глаза.
«Да уж, — подумала она. — Можно было бы и догадаться. Уж Хдархет своей прибыли не упустил бы».
А затем, ухватившись за последние слова мастера, девушка поинтересовалась.
— А если мы на кирки нанесём слой мифрила или вообще из мифрила сделаем? Он ведь невероятно прочен, а режущая кромка превосходит всё мыслимое, насколько мне известно.
— Мифрил сочетаться с другими металлами не любит, так что только цельные. Это было бы как раскалённым ножом по маслу, госпожа Пелагея, — усмехнулся Эйтон после того, как все присутствующие, кроме Ролана, ошеломлённо округлили глаза.
— Однако, — сочла необходимым вставить своё слово Дайна, прочистив горло. — Тогда я первая встану в очередь за такой киркой. И не удивлюсь, что скоро появится техника боя на них, также как и на лопатах… И что там ещё в горном деле используется?
— Да из того, что требовало бы мифрила, не так уж много, — серьёзно ответил Ролан.
— Но это потребует уменьшения дохода в казну Князя, — намекая на опасность, продолжила воительница, не давая фантазиям Леи ступить на шаткий путь воплощения в реальность. — Из чего-то же делать эти инструменты надо.
— М-да, — согласилась девушка. — Если бы нам увеличить добычу, отправлять, согласно норме, а из остатков сделать…
— А это сокрытие дохода, — наседала Дайна.
Эйтон испуганно переводил взгляд с госпожи на её телохранительницу. О таких правонарушениях он не смел даже думать. Но, наконец, и он сказал своё слово:
— Инспекция по-любому заметит новые инструменты, госпожа Пелагея.
— Но я-то в курсе всех этих инспекций, — намекнула молодая женщина и тут же прикусила язык.
Можно ли было обсуждать такие вещи в присутствии вампиров? В Дагна-то она не сомневалась, а вот в них абсолютной уверенности не возникало. Требовалось реабилитироваться. Срочно.
— Хотя, вы правы. Верность и лояльность превыше всего.
— В любом случае, — язвительно проговорил Ролан. — Это необходимо именно вам. Даже если найдутся более совершенные инструменты или техника, это никак не повлияет на жизнь обычного рабочего, торчащего в шахтах по двадцать часов в сутки семь дней в неделю, — и, заметив, что Дайна с грозным видом начинает вытаскивать один из мечей, наглец поспешно добавил. — Госпожа Пелагея.
— Не скажи, — бесцеремонно обратилась к нему второй заместитель. — Тогда не надо было бы столько рабочей силы. И, к примеру, двести шесть человек могли бы и не отправится в Ад.
Они ещё какое-то время обсуждали иные вопросы, и Лея с ужасом понимала, что огромное количество намеченных тем, вполне умещается в трёхчасовой разговор. А с учётом того, что пробыть она здесь планировала несколько дней…
Ролан вёл себя вполне прилично, так как Дайна не отрывала от него такого испепеляющего взгляда, что и самой девушке временами становилось не по себе. Наконец, она сослалась на то, что остальные вопросы (а их частично придумать предполагалось нынче же ночью или утром) вполне можно отложить на завтра, и вышла из-за стола.
— Позвольте вас проводить, госпожа Пелагея, — вызвался Эйтон.
— Как пожелаете.
Лея согласилась потому, что интуитивно почувствовала — управляющий хочет сказать ей нечто наедине. Однако всю дорогу вампир молчал, и к ней уже пришла мысль, что она ошиблась, но…
— Я вынужден просить вас об одолжении, госпожа, — нерешительно взвешивая каждое слово, тихо вымолвил Эйтон, когда они остановились перед дверью в спальню. Мысленно ликуя, что она оказалась права, девушка тотчас поинтересовалась:
— Каком же?
— Обстановка в посёлке очень нестабильна. Новообращённые поначалу всегда плохо сливаются с обстановкой. А тут ещё и сразу столько. Меня беспокоит, что они могут решиться на, — он немного задумался, осторожно подбирая верную фразу. — На недостойные их положения действия.
— Вы хотите сказать, что мне здесь небезопасно находиться? — управляющий удручённо, явно нервничая, утвердительно кивнул головой. — Что же… В таком случае, надеюсь, вам будет приятно узнать, что я и сама подумываю о том, чтобы изменить первоначальное решение и уехать послезавтра.
Эйтон поклонился на прощание, но беспокойство с его лица не исчезло. Лея и сама ощутила тревожность, и всё же утешать кого-либо, сообщая, что ей ничего не стоит уехать даже завтра, она не хотела. Для начала нужно было подумать о сказанном, взвесить все за и против. Но так как размышлять стоя в коридоре было глупо, она вошла в комнату.
Да, по Ролану было видно, что он во многом винит её. Конечно, среди новообращённых могли быть и другие такие же. Но чтобы все двести шесть вампиров решились на бунт? Это казалось сомнительным. А с парочкой другой Дагна вполне могли разобраться. Ни к чему пороть горячку и уезжать ещё раньше, нежели она только что озвучила.
— Дайна, — на всякий случай решила уточнить Лея — А как вы с вампирами? Если что справитесь?
— Вообще, да, — спокойно ответила Кхалисси. — Они совсем немного сильнее и ловчее, нежели самый обычный человек. Кроме того, у них здесь нет оружия, кроме тех же самых рабочих инструментов. Уж за этим тут следят. Да и драться редко кто из людей умеет. Тем более, ты наверняка заметила, что стоило тому же Ролану показать, что его слова и действия могут иметь нежелательные для него последствия, как он стал вполне милым душкой, — усмехнулась телохранительница. — Так что несколько вампиров не страшны. А все бунтовать вряд ли станут.
— Это хорошо, — произнесла Лея, довольная, что её предположение разделялось профессионалом.
— Есть правда небольшая проблема, — добавила Дарра, решив стать некой ложкой дёгтя в бочке мёда.
— И какая же? — тут же насторожилась девушка.
— Как их не убивай, а всё равно в итоге воскреснут. Соберут себя по кусочкам. Так что это будут только временные меры. Окончательно убить их может только отсутствие кристаллов душ.
— Погоди, для них губительна только новая смета, что ли? Ты уверена? Других способов казни нет?
— Почему нет? Просто принцип остаётся одним и тем же.
— Как это?
— Ну, например, можно обездвижить. Привязать за конечности и следить, чтобы вампир их себе не оторвал. А там время сделает своё дело. Энергия души начнёт рассеиваться. И так как у нашей жертвы физическое тело есть, то это принесёт вампиру сильную боль. Ну и, в конце концов, он погибнет.
— А откуда же у нас есть суеверия, что вампира можно убить, проткнув его сердце осиновым колом? Что они возгораются от солнечного света? Что для них опасно серебро? — припомнила Лея легенды.
— Как же ты их любишь, — хмыкнула Дайна. — То подкармливаешь, то размышляешь, как убить коварную бяку.
Госпожа второй заместитель тут же скрестила руки на груди, выражая так своё недовольство. Она, конечно, знала, что подруге это тихое возмущение как слону дробина, но ей хотелось так поступить. Дарра между тем сказала:
— По солнечному земному свету могу сказать, что он заставляет быстрее энергию души уходить. Те же блуждающие души или призраки по‑вашему потому ночное время и предпочитают. Но о мгновенной смерти здесь речи идти не может. Ещё я знаю, что удар в сердце на некоторое время обездвиживает вампира. Но и только. Так что обо всём остальном можно только гадать, откуда такое надумано.
— Не хочу гадать. Хочу, чтобы моя недобрая половина населения стала хоть чуть‑чуть милее и дала мне спокойно пожить тут пару дней.
— Думаю, так и будет, — заключила Дайна и, задумываясь над чем-то, добавила. — Но я на всякий случай выйду на улицу. Сестричек предупрежу, чтобы были осторожнее.
— Это правильно, — согласилась девушка.
Сняв платье и открыв дорожный сундучок, Лея достала свободную длинную белую ночную сорочку с глупыми рюшками, на какой-то миг подумав, что в ней она станет идеально походить на картинки в книгах или сцены из фильмов. Таких, где к мирно спящей красавице подкрадывается бледнокожий вампир в чёрном плаще с красной подкладкой и протягивает к жертве неизменно длинные когти в стиле Фредди Крюгера. Всё, что оставалось, так это принять театральную позу и соответствующе вытянуть шею. Молодая женщина улыбнулась своим собственным бредовым мыслям и умылась водой из кувшина. Увы, о более совершенных удобствах в этом посёлке приходилось только мечтать. А затем, не теряя времени, она легла в постель. Та была жестковата, и ей никак не удавалось устроиться удобнее.
— Всё не подберёшь соответствующую позу для предстоящего собственного жертвоприношения? — компенсируя временное отсутствие Дайны, с ехидством прокомментировала Дарра. Каким образом демонесса догадалась о промелькнувших в её голове мыслях, так и осталось загадкой. Как и обычно.
— Почему? Я вполне представляю, как в таких случаях следует лежать, — возразила Лея и, поправляя желающую задраться одежду, вытянулась во весь рост да сложила руки на груди. Для более полной картины не хватало лишь зажатой меж пальцев свечи или цветка.
— Не вполне, — возразила Дарра. — Обычно жертвы привязывают к чему-либо. Уж очень они не хотят понимать значимость блага, что принесут своей смертью. А твоя поза говорит лишь о том, что ты готова отойти в мир иной.
— В принципе, мир снов можно и так назвать.
Заснула, конечно, Лея совсем в другой позе, хотя из принципа долгое время пыталась оставаться в первоначально принятом положении. Сначала ей снилось что-то очень приятное, но постепенно сновидение сменялось тревогой и попытками куда-то и от кого-то убежать. Но длилось всё это недолго…
Пробуждение вышло крайне неожиданным — как опытный рыбак резким движением выуживает маленькую беззаботную рыбку из воды, так и её просто-напросто схватили и подняли за руку, чтобы поставить на ноги.
— Держи, — коротко приказала Дайна, окончательно разрушая пелену сна.
Воительница сунула в ещё не слушающиеся ладони Леи длинный нож. Девушка, ничего не понимая, вцепилась в него, следуя указанию. Но в этой сумбурной обстановке получилось взять рукоять обеими кистями рук, как пресловутую свечу или цветочек. Поняв это, Лея быстро перевернула и перехватила нож одной рукой, а затем попыталась сосредоточиться на происходящем.
Демонесса выглядела крайне напряжённой. Больше Дагна в комнате не было.
— А что случилось? — ощущая, что дурман сна резко отхлынул, осведомилась Лея и поняла, что слышит раздающиеся с первого этажа чьи-то приглушённые крики.
Телохранительница скользнула по ней взглядом и ответила:
— Вампирята разбушевались. Не нравится им, что сестрички не хотят пропускать их вверх по лестнице… Если кто сюда ворвётся, то режь глаза. Это хоть немного собьёт их с толку и, может, Эйтон успеет.
— Всё так серьёзно? — новость оказалась шокирующей. — Что успеет Эйтон?
— Я видела, что он сумел выскользнуть из дома. Ещё в самом начале. И у него нет выбора, кроме как привести сюда Стражей или старших вампиров, прекрасно понимающих, чем им всем грозит эта выходка. Простой побег его не спасёт.
— А если нам телепортироваться? Ну как тогда в общину Дагна?
— Искусственные телепорты в запретной зоне не действуют, а природным умением Дагна не обладают… Всё, помолчи! Дай послушать, что происходит внизу, — шикнула на неё демонесса.
Некоторое время Дайна напряжённо вслушивалась. Лея и сама превратилась в сплошной слух, но кроме непонятных приглушённых криков и чего-то похожего на удары металла о металл не слышала. Звукоизоляция в каменном доме являлась отменной. В какой-то момент молодой женщине даже стало досадно, что такой не было в её родной квартире. Быть может, тогда уши соседей не так бы краснели по утрам в выходные, когда она просыпалась от грохота дрели.
Вдруг воительница дёрнулась, словно хотела сорваться с места, но оглянулась, пристально посмотрела на свою госпожу и снова замерла. Однако ненадолго.
— Вот бездна! Догадались, паршивцы, — прошипела она и отодвинула Лею к стене напротив окон.
— О чём?
— Что на узкой лестнице и одна вооружённая Дагна справится. Их численное преимущество там не преимущество, — со злостью пояснила демонесса, и тут в комнату вбежали перепачканные кровью Дайри, Дэнна и Дейра. — Быстро к окнам!
Едва Дайна отдала приказ, как ставни оказались сорваны. Это сделали снаружи вампиры. Они старательно подкрадывались и забирались на стене тихо, как мыши, а потому сама Лея оттуда не услышала ни звука. Но, к несчастью для нападающих, у Дагна слух был превосходным, а узкие окна создали тот же эффект, что лестница. Дайри и Дэнна занялись левым окном, а Дейра и Дайна правым. Оба меча Кхалисси быстро и легко рассекли воздух. Часть головы противника при этом осталась в комнате, остальное тело полетело вниз, сбивая со стены других лазутчиков. Но эта битва была далеко не на два фронта. Некоторые вампиры забрались на второй этаж через окна других помещений, и потому Дэнна и Дейра бросились защищать дверь, а оставшимся на лестнице Дорре и Детте пришлось отступать с боем к комнате госпожи. Иначе бы они подставили спину под удар.
Вампиры окружали.
Словно в насмешку над всеми предположениями, нападающие были вооружены своим рабочим инструментом. И пусть эти громоздкие орудия труда не имели остроту и манёвренность мечей, но их обладателям не мешали раны, они были достаточно сильны, и, не будучи живыми, вампиры проявляли крайнюю выносливость. Помимо этого, в какой-то миг удача повернулась к ним, и почти единовременно Дайри и Дейра лишились оружия, выбитого из их рук самыми обычными кирками. И если о защите двери, охраняемой Дейрой, волноваться не приходилось, так как там было достаточно воительниц, то позиция у окна ослабла. Отшатнувшись и упав, Дайри открыла доступ в комнату. И пусть Дорра пришла на помощь, верно рассчитав, что здесь её присутствие нужнее, Лея всё равно сжала в ладони рукоять кинжала как можно крепче. Девушка понимала, Дайна не может защищать проход к ней, покуда не даёт особо наглому вампиру добраться сестры.
То, что творилось в спальне, было неописуемо. Молодые вампиры: и мужчины, и женщины, без тени сомнения кидались на мечи, заставляя оружие демонесс увязнуть в их телах. Они делали всё, чтобы другие смогли добраться до неё. До Леи. И Дагна приходилось сдавать позиции. В конце концов Дайна что-то шикнула, и все сестрички полукругом окружили девушку, зажав её в угол. Понять, есть ли серьёзные ранения среди демонесс, ей не предоставлялось возможным, ибо они, как и вся комната, были измазаны кровью с головы до ног. Пол маленького помещения покрылся телами и эти «трупы» внушали откровенный ужас, так как никак не хотели утихнуть и умереть.
Наиболее безобидными новообращённые становились, когда им отсекали голову. Тогда вампиры пытались подтянуть утерянную часть тела к себе вслепую, но прирастать та не спешила. Это всё-таки требовало времени. Так что такие противники уже не стоили внимания. Другой способ избавиться от живого мертвеца заключался в том, чтобы отрубить ему конечности. Но, как бы то ни было, в обоих случаях имелся существенный недостаток — обычные проникающие удары совсем не годились. А самый лучший способ — проткнуть сердце, был затруднителен, так как грудь нападающих прикрывали толстые металлические пластины, и мечи просто-напросто скользили по ним.
Вопрос, выстоят ли её телохранительницы, даже не стоял. Достаточно было совсем немного, чтобы их сломило самое страшное оружие массового поражения — разъярённая толпа, жаждущая расплаты и крови обидчика.
Мысленно молодая женщина уже приготовилась к самому худшему, но надежда всегда умирала последней, а события имели свойство оказываться переменчивыми. Ей было плохо видно из-за крыльев демонесс, что конкретно происходит в комнате, но то, что ситуация переменилась, стало понятно сразу. Как будто волна облегчения прошла по всему телу. А там Дагна позволили себе значительно расширить круг её «заключения», и Лея смогла увидеть в просветы, что теперь противнику приходится драться на два фронта.
«Добрая половина посёлка пришла», — пронеслась в голове глупая мысль.
Эйтон, по всей видимости, сумел добраться до шахт и позвал помощь. Старшие вампиры оценили степень угрозы и ринулись на подмогу всем скопом. Кроме того, драться они умели. Молодая женщина даже содрогнулась, представив, что Дагна пришлось бы сражаться против них.
Длинные клыки легко разрывали горло, а пальцы без сомнений проникали вглубь тел собратьев, чтобы вырывать сердца. Всё-таки миф об осиновом коле имел под собой основание. Лишённые этого органа вампиры падали замертво и не шевелились. Конечно, Лея сомневалась, что это надолго, но, по крайней мере, те переставали быть угрозой и уже ничем от настоящих, полностью мёртвых существ, не отличались.
Происходящая бойня быстро подошла к концу. Поняв, что численное превосходство более не на их стороне, противник осознал опасность ситуации и предпочёл сдаться. Убежать из сжимающегося кольца старших вампиров было невозможно.
Затем в какой-то момент Лея увидела Эйтона. В его глазах более не виднелось намёка на багрянец. Какой намёк, если они стали ярко алыми от гнева? Обычно добродушное простоватое лицо искажала ярость. Изо рта стекала кровь от только что вырванного горла. И когда он сплюнул кусок плоти, девушке стало понятно, почему этот добряк стал здесь главным. Она, как и обычно, ошиблась. Оказывается, когда было нужно, управляющий мог действовать весьма и весьма решительно.
Вдруг что-то грязно-красное и человекообразное попыталось сбежать мимо Эйтона.
— А ну стой!
Вампир легко остановил беглеца, ухватив его одной рукой за шею. После чего положил растопыренную пятерню на его живот и, гневно рыкнув, потащил свою жертву ближе к Дайне. Все молодые вампиры тут же прекратили драку и под натиском старших прижались к стенам.
«Чего они так испугались?» — сперва не поняла Лея, а затем пригляделась. В руках у Эйтона находился Ролан Морель.
— Шлюха, — прошипел мастер, едва его подвели достаточно близко к ней.
Пальцы управляющего сжались и частично проникли сквозь кожу. Тело молодого вампира изогнулось от боли.
— Вот он зачинщик бунта, — несмотря на алые глаза, голос Эйтона остался прежним. Лишь добавился какой-то стальной оттенок. Очень неприятный.
— Тварь! — несмотря на предупреждение со всепоглощающей ненавистью прокричал ругательство Ролан. — Хорошо тебе жить, да?! Нужно двести шесть новых рабочих? А каково было бы тебе, когда это твоя кровь начала бы кипеть в жилах?!
Тут Эйтон стиснул его горло так, что разъярённый вампир больше не смог говорить. Лея в замешательстве смотрела на всё это.
Каковой была судьба Ролана? Быть может он так же, как и она когда-то, ни о чём не подозревая шёл на работу? А может с той? Что если дома его ждала жена и дети, а на выходные они планировали пойти в парк? Или, может, у него была любимая девушка, которая теперь решила, что возлюбленный покинул её? А, может, он был одиночкой, и делал карьеру, надеясь, что когда-нибудь, эх? Какой была его жизнь? Каков путь?
— Госпожа Пелагея, что вы прикажете сделать с ним и прочими виновными?
Молодая женщина на миг очнулась и с сочувствием посмотрела на управляющего. Всё было понятно. Он не хотел, чтобы судьба остальных жителей посёлка была сходна с тем, что ждала оступившихся. Однако Лея не могла вымолвить ни слова. Её захватили собственные воспоминания.
Она вдруг вспомнила приёмы в Аджитанте и то, сколько смертей увидела на них. Все они произошли по одной причине — только чтобы порадовать гостей. Обычные забавы знати. Невероятно жестокая кара для кого-то…
Затем перед глазами возник бальный зал герцога и улыбающееся лицо Дзэпара, предлагающего ей самостоятельно казнить свою семью. Тогда ли она была жестока? Или намного раньше?…
«Двести шесть человек. Двести шесть сломанных судеб, — с горькой болью в душе подумала Лея. — Что я готова свершить над ними? Какой кары им ждать от той, что лишила их нормальной жизни и отправила в Ад?».
— Ничего, — шёпотом ответила вслух второй заместитель на заданные самой себе вопросы. И уже более решительно добавила. — Ничего.
— Но…
— Просто проследите, чтобы подобного более не повторилось, — попросила Лея, стараясь не обращать внимания на возмущённые взгляды телохранительниц.
— Позволит ли тогда госпожа действовать в интересах её пожелания? — с некой растерянностью спросил Эйтон.
— Да, — коротко ответила она и почувствовала себя как выжатый лимон. Недаром говорилось, что всё когда-либо возвращается и аукается.
— В таком случае, на примере Ролана Мореля я покажу новообращённым какой участи они избежали благодаря вам, — злобно поглядев на мастера, решительно сказал управляющий. Дайна на это довольно кивнула головой и намекнула:
— Если для казни понадобится помощь Дагна, только скажите.
Они перебрались в новую комнату. Очередного нападения уже не ожидалось. Новообращённых, искромсанных на части, выволакивали куда-то. Видимо, в какие-либо специальные помещения, где те смогли бы восстановиться. Остальные вампиры вернулись на работу. Лишь несколько старейших остались снаружи дома Эйтона, чтобы на всякий случай следить за обстановкой. Демонессы смыли с себя кровь. Лея осталась вполне чистой внешне, но на у неё душе стало крайне тяжело, гадко и противно. Она переоделась в платье. На сорочку попало несколько красных капель, и носить её больше не хотелось.
— На твоём месте я поставила бы этих юродивых на место! — не сдержалась от поучительного возмущения Дарра. Остальные телохранительницы в знак согласия осуждающе посмотрели на свою госпожу.
— Как ты думаешь, Дайна, а что было бы, если бы их задумка удалась? — проигнорировав предыдущую фразу, задумчиво поинтересовалась девушка.
— Ещё спрашиваешь! — фыркнула Кхалисси. — Пусть ты и человек, но ты госпожа. Ты второй заместитель наместника Аджитанта. У тебя статус служащего третьего ранга. Я перечисляю, так как не знаю, как ещё более доходчиво объяснить тебе твоё положение и донести — нынешнее покушение требует жесточайшего наказания!
Подруга не сдержалась, всплеснула руками и воскликнула:
— Вот бездна, как ты не понимаешь, в Аду такое не прощается!
— Ну, а я прощу.
— Тогда прекрасно, что ты любовница Его превосходительства, официально им признанная. Ведь начхать, что ему плевать на тебя, но такого отношения к своей собственности он не потерпит!
В таком гневе Лея Дайну ещё не видела, однако, внутренне содрогаясь от сочетания слов «официальная любовница» и «собственность», девушка смогла отдать свой приказ уверенным и спокойным голосом:
— Значит, Ал’Берит не должен ничего знать. И никто более. Всем понятно?
Её интонация остудила обстановку. Поучения прекратились. Правда, все демонессы одновременно возмущённо фыркнули, но, главное, промолчали. Не стали перечить.
В дверь постучали. Хотя вернее было бы сказать — поскреблись. Очень смущённо и нерешительно. Дайна, закатывая глаза, открыла дверь, не спрашивая у Леи на то разрешения в желании хоть как-нибудь насолить ей. В коридоре оказался управляющий. Уже умытый и переодетый. Его внешний вид вернулся к прежнему состоянию. Разве что выражение лица стало строгим и виноватым.
— Вы что-то хотели, Эйтон? — поинтересовалась Лея.
Вампир сделал низкий поклон, едва не дотрагиваясь лбом до пола, и пролепетал:
— Госпожа, я бы ещё раз хотел принести свои извинения за произошедшее, и понимаю, что власти…
— Если вы не будете распространяться, — перебила его она, — то никто ничего не узнает. Главное, чтобы ваши временные потери в рабочей силе не сказались на итоговом результате работы.
— Благодарю вас, госпожа, — изумление от проявленного великодушия смешивалось с недоверием. — Но почему?
— Потому что это я виновата, — призналась второй заместитель, давая волю своим чувствам. — Это из-за меня было дано указание перенести этих людей сюда, сломав при этом все их жизни и судьбу, — молодая женщина замолчала, собираясь с мыслями, и, посмотрев управляющему в глаза, добавила. — Я не могу забыть, как Ролан говорил про кипящую кровь в жилах. Как становятся вампирами, Эйтон?
— В несколько стадий. Они все болезненны и крайне неприятны, — собеседник, не желая и далее сталкиваться взглядом с Леей, опустил голову. — Но они ничего не стоят одной… Вы когда-либо обжигались кипящим молоком, госпожа?
— Было как-то, — ответила она, хотя толком не припоминала такого. Вспоминалась только пословица, что «обжёгшись на молоке, дуют на воду». Видимо, это было намного больнее.
— А вы пробовали держать в кипящем молоке руку хоть несколько секунд?
— Точно нет, — не будь вампир столь серьёзен, то можно было бы улыбнуться. Уж как-то забавно звучали его вопросы.
— Но могли бы вы представить, каково это, когда достаточно долго кровь напоминает то самое кипящее молоко? Только от боли никуда не деться, ибо и руки, и тело, и шея накрепко прикреплены к столу.
Лея припомнила, как совсем недавно лежала на кровати. А голос Эйтона, полный горечи воспоминаний, не затихал:
— А кровь всё бежит и бежит по венам, сводя с ума, пока в один момент не начинаешь понимать, что вот он конец. Конец всей прошлой жизни. И это на самом деле так. Сердце бьётся вновь, но ты окончательно осознаёшь, насколько удручающее существование тебе предстоит.
— Да. Я знаю, каково это, когда тебя кидают в мясорубку. Когда ставят немыслимые условия и требуют, и требуют… А ты просто понимаешь, что всё равно хочешь жить, — продолжила за него она тихим голосом. Эйтон кивнул, но позволил себе немного поправить.
— Всё равно не хочешь умирать. Потому что наша смерть медленна, и намного мучительнее обращения, госпожа.
— От меня никто ничего не узнает. И, в целом, через пару часов я уеду. Не думаю, что мне удастся заснуть после этих событий, — сказала второй заместитель и мягко улыбнулась. — Но знайте, вряд ли я ещё приеду сюда без всего клана Дагна. Да и, в конце концов, решать вопросы мы можем и по переписке. Во всяком случае, пока ситуация в посёлке не переменится, так будет лучше. И можете не волноваться за жителей. Никаких сокращений в поставках не следует ожидать.
Ненадолго повисла тишина, а затем Эйтон ни с того ни с сего осведомился:
— Позволено ли мне будет просить вас задержаться, госпожа Пелагея?
— Зачем? — удивилась Лея и приподняла брови.
— Я считаю, что должен вам кое-что показать. Поверьте, это крайне важно. Но до места назначения не так уж и близко, поэтому я бы рекомендовал вам сперва отдохнуть.
— А я бы не стала рекомендовать вам эту поездку, госпожа, — вмешалась суровая Дайна.
— И сколько займёт дорога?
— Если на дэзултах, то около четырнадцати часов. Но ехать надо верхом. Карета там не проедет, — ответил вампир.
— А вы можете хотя бы сказать, что именно намерены показать?
Любопытство любопытством, но Лея устала. Более того, Дайна была права. Не стоило всецело доверять управляющему. Мало ли что на самом деле у него на уме?
Эйтон отрицательно покачал головой.
— В таком случае, госпожа Пелагея, я тем более не рекомендую вам эту поездку, — снова произнесла Дайна, уже жалея, что впустила гостя в комнату.
— Хорошо, Эйтон. Думаю, мы вполне сможем отправиться через часов шесть.
Естественно, Лея предпочла подремать перед дорогой. Но, как она и предполагала, поначалу ей было не заснуть. А стоило только сну снизойти до неё, как его решительно прогнала прочь Дайна, решившая, что для дурной госпожи хорошего помаленьку должно быть. Тем более она приказ сей госпожи и исполняла.
На этот раз проснулась молодая женщина не так быстро и долго не могла понять, что вокруг неё происходит. Она даже умудрилась попросить Дайну не будить её ещё пять минуточек, так как в школу никто не опоздает. Тормошения на некоторое время прервались взрывом смеха, но под этот звук спать было ещё невыносимее, и организму пришлось сдаться.
Граница запретной зоны шахт давно осталась позади. Охраняющие её Стражи были вынуждены, с явной неохотой, пропустить не только Лею с Дагна, но и Эйтона. С одной стороны, на подобные перемещения вампиров был чёткий запрет. А с другой, шахты были подвластны второму заместителю наместника Аджитанта и разрешения на такие действия оказывались во власти девушки. Так что, к некоторому сожалению телохранительниц, нелёгкий путь продолжился. И ныне Эйтон, как проводник, ехал впереди. За ним, на некотором расстоянии, тряслись в сёдлах ещё трое демонесс, а замыкали процессию Лея, Дайна и Дарра. Стоит сказать, эта часть маршрута изобиловала трещинами, и потому все ящеры буквально‑таки плелись.
— Не, ну каков наглец! — возмутилась вместо сестры Дарра. Кхалисси Дагна не отрывала крайне осуждающего взгляда от далёкой спины вампира, но молчала. — Мало того, что ведёт неизвестно куда и непонятно зачем, так ещё и нашего дэзулта взял. Вот ты веришь в то, что его подвернул лапу на обратном пути с шахт?
— Дейра утверждает, что дэзулт действительно хромает. Но кто знает причину?
— Да ты только погляди на эту хитрющую рожу!
— Ну да. Пожалуй, лапу повредили намеренно, — согласилась хмурая Дайна, и Лея из вредности сказала:
— По-моему, у вас начинается паранойя.
— А у тебя деградация инстинкта самосохранения, — не остались в долгу Дагна.
— Отнюдь, — возразила девушка. — Поэтому ещё час, и мне плевать на пепел и холод. Мы делаем привал!
Прошло уже около восьми часов с момента отъезда. За месяцы путешествий в карете Лея основательно подзабыла памятную поездку верхом до портала. Если бы ей довелось своевременно о ней вспомнить, то девушка всё-таки выбила бы из Эйтона, что он так хочет ей показать. Но об этом сейчас приходилось только жалеть. Пятая точка отваливалась. Лицо покрывал слой грязи и пепла. Пальцы и нос, уже привычные к жаре, мёрзли… А ведь не так уж было и холодно. Во всяком случае, температура точно была плюсовой, хотя и достаточно резко падала.
Эх, хорошо ещё, что управляющий соизволил предупредить, что им предстояло ехать к теневой стороне планеты, и потому госпоже следует взять с собой тёплую одежду. Словосочетание «теневая сторона» демонесс совсем не воодушевило, но Лея, сдуру обрадовавшись возможности хоть ненамного избавиться от вечного пекла, приняла его с энтузиазмом. И теперь искренне жалела.
Ей представлялась то снежная равнина, то каток замёрзшего озера. Увы, надо было вспомнить такую планету как Марс, где при низких температурах всего этого не увидишь. Другими словами, их окружал всё тот же безрадостный пейзаж, только не стало видно высоких вулканических гор. Их заменили холод и приближающаяся темнота. Стоило бы догадаться, что на теневой стороне планеты и должна царить вечная ночь.
Силуэт вампира становился всё более размытым, и вскоре в ладонях Дагна засияли осветительные огоньки. Они давали не так уж много света, но это было хоть что-то. Эйтон завистливо посмотрел на демонесс и зажёг масляную лампу с высокой стеклянной колбой. Дэзулты заметно нервничали. Их совсем не привлекала полная тьма. Телохранительниц не радовало то, что они были видны как на ладони.
«Как кусочек ёлочной гирлянды», — подумала Лея и не заметила, как прошёл час, отведённый до времени привала. Да и останавливаться совсем не в такой обстановке совсем не хотелось.
— Что-то мне здесь не нравится, — наконец-то призналась она по окончании одиннадцатого часа путешествия, хотя до этого изо всех сил старалась из чистого упрямства делать вид, что вполне так довольна прогулкой. Вокруг было невероятно темно.
— Неужели? — деланно удивилась Дарра.
Судя по всему, своенравные демонессы намеренно решили не отговаривать свою госпожу. И игра в «кто кого» закончилась очками в их пользу.
— Давайте-ка подъедем к нашему управляющему и кое-чем поинтересуемся, — обеспокоенно попросила девушка, проигнорировав ехидный вопрос.
Дагна не стали возражать приступу благоразумия, и они легко нагнали Эйтона, прибавив ходу. Во мраке это было достаточно рискованным занятием. Дэзулты могли подвернуть или сломать ногу, сбрасывая с себя седоков.
— Госпожа беспокоится? — спросил Эйтон.
— Да, — не стала скрывать очевидное второй заместитель. — Мы достаточно долго едем, но пока даже непонятно куда и зачем.
— Поверьте, мы почти прибыли. А то, что я покажу, необходимо увидеть своими глазами.
— И когда же это «почти» настанет-то? — скептически поинтересовалась Дайна.
— Очень скоро, — ответил вампир со всей убедительностью. — Но дальше мы пойдём пешком. Я не хочу пропустить нужное место, а ориентиров здесь практически нет.
Демонесса многострадально вздохнула. Мысленно Лея с ней согласилась. Выматывающая поездка — это ужасно. Но идти своими ногами всем хотелось ещё меньше… И всё из-за того, что она вслепую доверилась словам Эйтона о том, что это было «крайне важно»! Хотя «крайне важно» для самой молодой женщины на данный момент было бы забраться в тёплую ванну. Она знала, что в самом посёлке приятно прохладно и, на всякий случай, захватила палантин. Но кто мог знать, что ей придётся скучать по зимним сапогам, тёплой куртке, варежках и шапке? Лея постаралась закутаться в тонкий плед плотнее и пожалела, что не взяла два. А ещё лучше три. Или четыре… После чего посмотрела краем глаза на телохранительниц, не пожелавших ничего более надеть на себя.
«Интересно, а о каком количестве пледов мечтают они?» — подумала она, но спрашивать не решилась, ибо Дагна отважно делали вид, что им хорошо и комфортно.
Между тем Дайна заметила обеспокоенный взгляд своей госпожи и, презрительно фыркнув, взяла под уздцы нескольких ящеров. Освободившиеся от дэзултов Дагна совершили небольшую пробежку, определив оную как разведку. Внутри девушки разгорелась лёгкая зависть. Кое-кто воспользовался самым простым и безопасным средством борьбы с холодом. Увы, согревающаяся таким образом второй заместитель наместника Аджитанта смотрелась бы как-то неприлично. Уж ей самой было известно, что за пять минут бега сердце начнёт отбивать чечётку, а сама она будет задыхаться. При Эйтоне так выглядеть не хотелось. Поэтому девушка, как и несчастные ездовые рептилии, дрожала всем телом.
— Эйтон, — наконец решилась она спросить вампира, стараясь при этом сдержать клацанье челюстей. — Если вы мертвы, то у вас кровь холодная. Не мёрзнете?
— Нет, госпожа Пелагея, — даже усмехнулся он. На теневой стороне управляющий стал несколько более раскрепощённым. — Не при таких температурах. Но слишком далеко и я бы заходить не стал.
— Так может и нам не следует? — воодушевилась Лея. Ей уже было несколько безразлично, чего ей там так необходимо было увидеть.
— Дальше не стоит. Мы как раз пришли.
Девушка осмотрелась. В свете магических светлячков и лампы не было заметно ничего интересного, а за пределами видимости стояла сплошная тьма.
«Ну и чего он хотел показать?» — со злостью размышляло её сознание, покуда управляющий делал несколько шагов вперёд. Затем вампир замер у неширокой щели. Только-только, чтобы в такой кромешной мгле человеку запросто провалиться. Длина тоже была не самая впечатляющая. Около двух метров.
«Как могила», — тут же подумала Лея и поёжилась от собственных мыслей.
Эйтон между тем посветил лампой вниз и осторожно спрыгнул с края ямы, моментально оказываясь в ней по пояс.
— Прошу вас, госпожа, последовать за мной, — попросил вампир. — Только выступ не пропустите.
Приглашение не воодушевляло.
— Ну счас. Пойдёшь только после меня, — решительно шепнула Дайна возле уха Леи.
С таким и спорить не хотелось. Поэтому молодая женщина дождалась покуда подруга подойдёт к яме и посветит внутрь неё.
— Так, здесь вход в тоннель. Спускаться в него будем я и Дарра. Остальные госпожу Пелагею здесь охраняйте.
— Не-не, — всё-таки возразила Лея. — Не хочу я тут мёрзнуть. С вами пойду. Пусть Дэнна, Дорра и Детта лучше дэзултов охраняют.
— Ладно, — подумав, разрешила демонесса.
Лея тут же, пока та не передумала, подошла ближе к яме и посмотрела вниз. При этом она поняла, что решительно не хочет спускаться ни в какие пещеры, но Дарра уже подала ей ладонь, намереваясь помочь спуститься. Так что второй заместитель глубоко вдохнула воздух, набираясь смелости, и, чтобы не споткнуться, обмотала вокруг себя плед наподобие сари. Приоткрытые ноги обдало холодом.
«Вот простужусь, заболею и умру», — язвительно подумала она и осторожно приспустилась на маленький выступ. И ещё ниже. И ещё.
Там её уже поддержала Дайна, а потому спуск закончился благополучно. Эйтон поджидал немного в стороне, но держал горящую лампу повыше. Так, чтобы получше освещать пространство. Увидев его, Лея подошла к нему и почувствовала, как приятно веет теплом от пламени. Однако, едва Дарра спустилась, он безжалостно потушил огонёк и достал из сумки некий стержень, тускло засветившийся в темноте пещеры.
Сначала идти пришлось пригибая голову, но злосчастная госпожа всё равно пару раз ударилась лбом до звёздочек в глазах. Узкий тоннель стремительно уходил вниз, пока потолок не стал значительно выше, а сама полость пещеры достаточно широкой. Дорога не заняла много времени.
— Вот это да! — в какой-то момент восхищённо воскликнула одна из Дагна, с таким придыханием, как будто ей явился сам Бог во плоти… если подобное сравнение вообще применимо к демонам. — Это то, что я думаю?
— Да, — гордо ответил Эйтон.
— Может, тогда и меня просветите? — устало поинтересовалась несчастная Лея, которая в таком мраке разглядеть толком ничего не могла.
Цель пути пока абсолютно не радовала молодую женщину. Дайна же наклонилась, подняла какой-то булыжник, слегка выковыривая его из почвы, и поднесла его так близко к глазам вопрошающей, что ей пришлось отодвинуться, чтобы рассмотреть предмет. Им оказался обычный камень с тоненькими прожилками серо-серебристого металла.
— Это мифрил? — догадалась второй заместитель.
— Да, это он, — подтвердил Эйтон.
— Может, зажжёте лампу, а то плохо видно? — попросила его девушка, преследуя двойные цели. Хотелось и погреться, и посмотреть, что именно так восхитило Дагна.
— Нет, госпожа, огонь здесь ни в коем случае нельзя зажигать. Пыль необработанного мифрила имеет свойство взрываться, — пояснил вампир.
— Зато можно сделать иначе, — произнесла Дайна. — Сестрёнка, подойди-ка ко мне.
Телохранительницы приобняли друг друга и, соединив ладони, быстро подняли руки вверх. На некоторое время пространство пещеры озарило яркой вспышкой света, режущей по глазам. Всего несколько секунд. Но этого было достаточно, чтобы при более насыщенном освещении тёмные стены заблестели, доказывая, насколько богата и щедра эта жила, почти что вышедшая на поверхность.
— Ничего себе, — прошептала Лея, воспроизводя восхищённый тон демонессы.
— Теперь понимаешь? — усмехнулась Дарра, и девушка утвердительно покачала головой.
— Эйтон, как вы обнаружили это великолепие?
Восторг в глазах госпожи и Дагна воодушевил управляющего на пламенную речь.
— Когда одиннадцать лет назад после сильного землетрясения Лоренс, управляющий «Ледяной Звезды», сообщил господину Хдархету, что всего в пятнадцати лигах от его шахты теперь есть новое месторождение, то он приказал обследовать всю близлежащую территорию. Никто ничего не нашёл, но мне довелось случайно споткнуться и упасть в этот тоннель.
Лее очень хотелось спросить, почему же эту жилу показывают именно ей и именно сейчас, но в голове зазвучал тревожный колокольчик по совсем иному поводу.
— И что, то новое месторождение, что недалеко от «Ледяной Звезды» обрабатывается? — вкрадчиво поинтересовалась она, и Эйтон даже пошатнулся, понимая, что сказал лишнее.
— Нет, госпожа. Мне. Мне ничего не известно, — замямлил, несколько заикаясь, он.
— А мне кажется, что знаете, — грозно заметила «тактичная» Дайна.
— Вам лучше рассказать всё, что знаете, Эйтон. Поверьте, я буду на вашей стороне. А если вы ещё сообщите и обо всех угрозах, то это поможет мне сделать всё возможное, чтобы вы их избежали, — заверила управляющего второй заместитель.
Вампир растерянно посмотрел на Лею, но, не зная, насколько неуверенна в глубине душе была сама молодая женщина, тяжело вздохнул и, решаясь, признался.
— Разработка ведётся. Причём её добычей занимаются жители нашего, так сказать, посёлка и давно. Это по статистике, что вы показывали, у нас пятьсот двадцать три жителя. На самом деле их никогда здесь и не было. Я сам писал лживые письма о проблемах с добычей после землетрясения, чтобы у нашего господина было основание для перемещения дополнительного количества людей. Но ни на «Южные Копи», ни на «Утилемею» они не попали. А вот когда шахты перешли под власть повелителя Ал’Берита, вокруг нас в единый момент выросла запретная зона. Господин Хдархет более не мог попасть к нам, как и вернуть недостающих жителей.
— А мы-то думали, что это такая подлянка вышла, — обиженно заметила Лея.
— Может, господин Хдархет и думал, что мы так посчитаем, вот и не стал никого разуверять… Кстати, наверное, потому он и делал в большинстве своём только мелкие гадости. Вроде как положено, но заменять нынешнего второго заместителя на более способного демона для него не выгодно, — рассудила Дайна. — Так что он наслаждался тем, что на этой должности именно вы, госпожа Пелагея, и выжидал, выискивая возможность убрать сразу и вас, и повелителя. Хитро… Ведь вы, Эйтон, не стали бы нам всё просто так рассказывать. Не так ли?
— Так, — обречённо согласился управляющий. — Настолько так, что признал, что нам нужны дополнительные рабочие.
Сердце у Леи будто остановилось. Она посмотрела в глаза старого вампира с неким удивлением.
— Так что это совсем не ваша вина, госпожа. Только моя… Ибо я видел, что сделал господин Хдархет с предыдущим управляющим, решившим сообщить о нелегальной шахте.
— Нелегальная шахта, — наслаждаясь каждым слогом, произнесла молодая женщина.
— Скрытые доходы, — в тон ей добавила Дайна.
— Невыплаченные налоги, — продолжила список Дарра, заставив Лею припомнить фразу из одной из реклам, когда-то показываемой по телевизору: «Заплати налоги и живи спокойно».
— Какое прекрасное экономическое преступление! — с восторгом подытожила второй заместитель наместника. — Эйтон, вы не представляете, насколько важно для меня то, что вы сказали!
Внешний вид самого бедолаги вовсе не говорил о том, что он так уж разделяет всеобщую радость.
— Когда мы вернёмся, у вас найдутся какие-либо бумаги по этой новой шахте? Вы можете указать её местоположение?
— Этими делами занимается Лоренс, так что у меня по ней ничего нет. Но на карте я бы смог показать, где она находится.
— Благодарю… Но я бы хотела поинтересоваться у вас ещё кое о чём.
— О чём же, госпожа? — устало спросил тот.
— Почему вы показали это месторождение мне и именно сейчас? Почему не Хдархету?
— Потому что появились бы только новые рабы, — с какой-то ненавистью и презрением ответил Эйтон. — Мы никогда и ничего не получали за свою работу, кроме нашей жизни, едва продлеваемой за счёт кристаллов. Но дело не только в том, что вы отнеслись к нам не как к кровопийцам и мертвякам, а как и положено человеку к людям. Не одна вы, — забыв про должное обращение, продолжил управляющий, — ненавидите себя за то, что вы делаете. И эти двести шесть новообращённых, обезумевших от отчаяния людей, ежедневное напоминание о моём страхе. Но я не хочу, чтобы они столь глупо и мучительно погибли из-за моей же ошибки. Более того, этих вампиров вполне хватит для данной жилы.
— То есть это подкуп? — изогнула бровь Дарра.
— Можно и так сказать, — признался управляющий.
— Прямо-таки королевский, — честно сказала Дайна, прекращая складывать в поясную сумку наиболее понравившиеся ей булыжники. Больше просто уже не влезало. Затем она приобняла вампира и, как бы по секрету, заговорщицки зашептала. Хотя шёпот был не тише обычной речи. — Знаете, Эйтон. Я не просто сама промолчу на эту тему, но и лично проконтролирую нашу госпожу. Пожалуй, в целях её безопасности даже обеспечу ей временную потерю памяти.
— Только подумай прежде, как ты сей госпоже объяснишь такое наличие не понятно откуда возникшего мифрила, — с ехидством заметила Лея.
— Вы даже не представляете, сколько столетий его копила Кхалисси Дагна. Можно сказать откладывала по талэнтуму не щадя себя, скупала бесценный метал по крупинкам, чтобы передать сие чудо своей преемнице. Вот так всё т было, госпожа Пелагея. Вот так.
Лея поправила белое платье, расшитое бисером и украшенное удивительной красоты кружевами. Сейчас в нём было уютно, но в Аджитанте, где намного теплее, даже этот лёгкий наряд принёс бы мучения. И подумав так, она перестала ждать Дайну и села в карету.
За всё утро подруга так и не показалась. Прощание с Эйтоном она тоже пропустила. И пусть Дагна уверяли, что с их Кхалисси всё в порядке, Лея успокоилась только тогда, когда в самый последний момент отъезда заметила — демонесса проскользнула к козлам и устроилась возле Дейры. Сказать, что это было подозрительно, значило ничего не сказать. Более того, так как остальным телохранительницам требовалось управлять дэзултами, они ведь приехали верхом, то ныне второй заместитель сидела в карете одна. И это её совсем не устраивало.
По дороге с теневой стороны вести разговор Лея не захотела из-за присутствия вампира, а по приезду чувствовала себя настолько вымотанной и измотанной, что просто рухнула на кровать. Но обсудить кое-какие детали было крайне важно. Так что поездка в одиночестве госпожу Пелагею совсем не прельщала. Абсолютно.
Едва они выехали за пределы посёлка, как Лея выглянула из окошка, чтобы позвать Дайну. Последнее являлось необходимым, так как сама карета была звуконепроницаема для тех, кто снаружи, и порой это привносило определённую долю комфорта. Хотя, при некоторых обстоятельствах, и мешало. Возможно, Высшие демоны справлялись как-то иначе. У неё же другого выбора не имелось.
— Дайна, — негромко позвала подругу Лея.
Девушка была уверена, что та её слышит, но ничего не происходило.
— Дайна!
Снова ничего.
— Дайна, а ну иди сюда! — наконец, прикрикнула она.
Карета тут же замедлила ход и вскоре остановилась. Лея довольно откинулась на диванчик, а затем дверца открылась, и Кхалисси Дагна прошмыгнула на противоположное сидение. Выглядела воительница несколько странно. Почти исчезли косички у висков, появилась короткая неровная косая чёлка. Но наиболее странными были лицо, шея и зона декольте неестественно красного оттенка, блестящие от какого-то крема или мази. Особенно досталось носу. Лея слегка хихикнула, а потом рассмеялась от души. Дайна угрюмо посмотрела в ответ.
Второй заместитель мгновенно вспомнила свой эксперимент с одним косметическим средством. Яркая этикетка предвещала великолепный естественный золотой загар всего через два часа после нанесения. Посреди зимы, когда солярии, которые она так и не полюбила, ещё не были столь распространены, это походило на замечательный выход для избавления от безобразно светлого оттенка кожи. Лея тщательно распрыскала средство по лицу и всему телу и стала ждать результата. С час побродив по квартире, неестественно держа руки и, словно кукла, переставляя ноги, чтобы не смазать капли распылённой жидкости, девушка посмотрела на себя. Оттенок практически не проявился. Тогда она решила, что просто-напросто нанесла мало спрея. Новый щедрый слой покрыл тело. Через час ещё один. И вот тогда в зеркале отразилось Оно. И Бог с ним с насыщенным цветом цедры красного апельсина! Всю кожу покрывали разводы растёкшегося из-за невероятного количества автозагара и из-за того она стала напоминать поверхность пустыни Сахары. О, нет. Не только из-за ощущения стянутости и сухости. Как землю, лишённую влаги, рассекали трещины, так и кожу Леи покрывали более светлые линии, где слой загара взял да и треснул…
Вселенская красота была достигнута! И в избавлении от оной помогала только жёсткая пемза, да и то незначительно. Такой чистой, как тогда, ей не доводилось чувствовать себя никогда в жизни.
— Прости, — отсмеявшись, попросила прощение Лея. — Что произошло?
— Эйтон был прав. Пыль необработанного мифрила имеет свойство взрываться… И горит она синим пламенем, — проворчала демонесса, вызывая у госпожи новый приступ смеха.
— Прости, — снова попросила прощение она. — Если бы ты только знала, что со мной случалось.
— Даже знать не хочу, — возразила Дайна и широко улыбнулась. — Я хочу на это сама посмотреть. И когда-нибудь точно увижу.
— Как же я надеюсь, что нет, — мечтательно проговорила молодая женщина, понимая, что её всё равно ждёт какая-нибудь выходка, а затем перешла на другую тему. — Нам очень повезло с событиями в посёлке.
— Ещё бы, — довольно сказала Кхалисси. — Эйтон ничего не рассказывал о месторождении по своим мотивам, и просто так передавать знание для него не имело смысла. То, что он проговорился, красота да и только!
— Это я и имею ввиду. Если бы он не рассказал про нелегальную шахту…
— То её всё равно бы обнаружили. Факт наличия новой жилы обязан привести к доскональному исследованию местности. Априори. Так что проделка господина Хдархета по‑любому была бы выявлена, — усмехнулась Дайна. — Ты не тому восторгаешься. Нам повезло именно в том, что он отвёл нас к той ямине.
— Эйтон и сам не понимает, как отблагодарил меня.
— О, поверь, он-то как раз понимает. Пусть вампиры и живут на отшибе, но даже им известна напряжённая ситуация между наместником Аджитанта и его первым заместителем. Должно было случиться что‑то вроде этого бунтарского нападения, чтобы страх перед более близким наказанием от повелителя пересилил боязнь возможных последствий от господина Хдархета. Ведь этот демон может прийти к куда большей власти. Точнее мог. Ему не повезло, что наши новые рабочие, все как один, оказались несдержанными ярыми поборниками за некую высшую справедливость.
При своих последних словах Дайна иронично хмыкнула, но её синие глаза отчего‑то стали задумчивыми.
— Да уж… Но обидно, что Эйтон мне не поверил. Я же и без того дала ему понять, что ничего и никому не стану рассказывать.
— В отличие от тебя, он не такой уж и дурак, и прекрасно понимал, что требуется заткнуть рот именно твоим телохранительницам.
— Хм… Но, если честно, я тебя звала, чтобы поговорить о жиле, — произнесла Лея, даже не пытаясь переварить всё сказанное демонессой. У неё в голове вертелась интересная мысль, и, пока в душе горел энтузиазм, ей надо было той поделиться. — Нам надо это месторождение как-то приватизировать.
— Не знаю, что ты подразумеваешь под этим словом, — спокойно сказала Дайна, — но если оно означает, что нам надо считать его своей собственностью и получать доход от разработки, то за небольшой процент или разово оговорённую сумму наш клан с удовольствием разберётся и в этом законодательстве.
— Значит, мы поняли друг друга. Если Хдархет столько месторождений мифрила захапал, то чем мы хуже? — рассмеялась девушка.
— Но это означает и то, что повелитель должен узнать обо всём с этим связанным в соответствующий срок. И никак не раньше, — серьёзность в голосе наводила только на одну мысль.
— А он этому рад не будет.
— И дело не только в сроках, — подтолкнула в нужном направлении мысли своей госпожи Кхалисси.
— Бог велел делиться, — печально вздохнула молодая женщина. — А при таком дележе, как бы хоть что-то осталось.
— Вот теперь, когда ты вполне понимаешь всю сложность и шаткость ситуации, думаю, имеет смысл обсудить вознаграждение нашему клану.
Дайна широко улыбнулась своей самой невинной и добродушной улыбкой. Лея ответила демонессе таким же взглядом и достала чистый пустой лист.
Приятное тепло, где только что были прикосновения. Лоно горело от ритмичных быстрых движений. Сердце всё ещё стремительно билось, но блаженство уже разлилось по всему телу. Лея чуть повернула голову и посмотрела на Ал’Берита. Он лежал рядом на спине, невидяще смотря полупрозрачными глазами на потолок, словно размышляя о чём‑то. Чёрные волосы, резко констатирующие с бледной кожей и всегда аккуратно собранные, ныне разметались по атласу подушки.
Некоторое время Лея не отрывала от него взгляда, отдыхая и собираясь с мыслями, а затем решительно перевернулась, садясь на его обнажённые бёдра, и, сжимая их своими ногами, плавно склонилась над сильной мужской грудью. Затем, слегка касаясь лёгкими поцелуями горячей кожи, она приблизилась к его уху, чуть дотронулась губами и тихо, ласково и нежно, как легчайшее дуновение ветра, прошептала:
— Мне известна тайна Хдархета.
Она отклонилась, желая насладиться эффектом произнесённых слов. Наместник посмотрел на девушку, словно только что обратив внимание на то, что кроме него ещё кто-то существует в этом мире. Глаза Ал’Берита загорелись интересом. Он резко приподнялся, придерживая стан любовницы одной рукой и не давая тем разрушить композицию сплетённых тел, а второй поправил её взъерошенные волосы.
— И какая же? — не менее тихий заинтригованный шёпот у её уха. Его горячее спокойное лёгкое дыхание у шеи. Горьковатый запах холодного пепла от кожи и волос, сводящий с ума.
— У него есть четвёртая шахта мифрила, мой повелитель. И ни в одном документе нет никаких упоминаний о ней, — как признание в любви, с томным придыханием произнесла она, при этом и небрежно поясняя причину предоставления столь важной информации с задержкой.
Ведь проверка была нужна, не так ли?
Тонкие женские пальцы заскользили по мужской спине, слегка царапая ногтями кожу.
— Кто ещё знает?
— Управляющий Эйтон, что рассказал мне об этом, и несколько Дагна, — ответила Лея, после чего встряхнула гривой волос и откинула голову немного назад.
— В таком случае, этот вопрос может и подождать своего решения, — умозаключил Ал’Берит. Его губы жадно поцеловали её шею.
Наместник поправил безукоризненно лежащий манжет белоснежной рубашки, смахнул несуществующую пылинку с поверхности резного стола и откинулся на жёсткую спинку кресла, делая перерыв в бесконечной работе. Он обвёл равнодушным взглядом кабинет. Бесстрастное лицо не выражало никаких чувств и мыслей, но Кхал Тогхар несколько напрягся, словно почувствовав истинное настроение повелителя. Ал’Берит мысленно улыбнулся.
Наконец-то каждая фигура занимала должное место на доске, включая избранные пешки. Но не стоило спешить делать заключительный ход. Затяжной характер игры требовал долгого удовольствия.
Он задержал взгляд на Тогхаре — единственного демона в комнате кроме него самого, как будто что-то вспоминал, связанное с ним. Рохжа смотрел на стену перед собой и делал вид, что это его вовсе не беспокоит. Очень хорошо даже для Высшего. Но недостаточно для прекрасно изучившего его хозяина.
— Тогхар, — как бы невзначай обратился к слуге Ал’Берит скучающим голосом.
— Чем я могу быть вам полезен, мой повелитель? — Рохжа привычно поклонился, задавая вопрос.
— Мне любопытно, как ты рассчитываешь убрать со своего пути Дагна? — поинтересовался виконт и сделал вид, что снова полностью поглощён написанием документа. — Ведь с момента оскорбления твоего клана этими полукровками прошло более полугода.
Наместник возмущённо посмотрел на помощника, как если бы не принимал даже намёка на обратную вероятность.
— Его высокопревосходительство Дзэпар запретил нам мстить клану Дагна, — сказано было с искренним сожалением.
— Но ведь он говорил о побеге. А ваша вражда сравнительно дольше, — намекнул Ал’Берит, возвращаясь к письму.
— Любое действие против них ныне может быть расценено как месть.
— В этом есть правда, — скромное согласие и снова атака. Тогхар был невозмутим, но это не имело значения. — Но неужели ты готов спустить им это?
— Я жду ошибки с их стороны.
— Бездеятельное ожидание редко заканчивается успехом, — покачал головой демон.
Слуга был превосходным воином и исполнителем, но никак не стратегом. Однако чутьё Тогхара сейчас не подводило, повелитель чувствовал, как тот сладко нервничает.
— Хотя, как и поспешные решения. Ты согласен со мной?
— Да, мой повелитель, — серокожий Кхал поклонился, надеясь на завершение разговора, но наместник продолжил беседу:
— Тогда тебе придётся согласиться и с тем, что в таких играх выигрывает хладнокровие, — Ал’Берит снова посмотрел на вынужденного собеседника. Очень пристально. — А его в тебе уже давно нет. Не так ли? Именно горячность и нетерпение причина того, что ты передал господину Хдархету проект приказа, содержащий перечень людей, имеющих отношение к моему второму заместителю. Ты предал своего повелителя и сеньора… Участь твоего клана уже решена, но мне любопытно знать, что более раздражало тебя? Ваша межклановая вражда или моё благоволение к твоему врагу?
— Что ждёт меня и мой клан, повелитель? — сознавая, что он потерпел поражение, напрямую спросил Тогхар.
Ал’Берит взмахнул рукой, и секретная панель отъехала в сторону. В кабинет вошёл Рохжа, в котором легко узнавался Кхоттаж — немолодой демон с узкими глазами и хитрым прищуром. Когда-то он претендовал на место главы клана вместе с Тогхаром, оказавшимся в своё время сильнее благодаря ярости, что и сгубила его ныне. После смерти глуповатого Роххара он стал более приближен к Кхалу из-за своего ума… За Кхоттажем, мило улыбаясь, следовала Кхалисси Дайна.
— У клана Рохжа будет новый Кхал. Более верный. Такой, с которым мне не надо будет играть, чтобы вынуждать к тем или иным действиям, а будет следовать моим приказам. Достаточно сильный, чтобы сотрудничать со своими врагами, а не руководствоваться глупыми эмоциями. И достаточно проницательный, чтобы предугадать предательство, способное выжечь всех Рохжа из упоминаний. Так что, твоему клану повезло на этот раз, — сделал вывод Ал’Берит, и Тогхар понял, какую ловушку он сам для себя выстроил. — И, как новый Кхал Рохжа, Кхоттаж сам решит твою судьбу.
Повелитель перебросил троицу телепортом в подвалы замка. Дальнейшее легко предугадывалось и было ему абсолютно не интересно. Наместник поправил пиджак, сдвинувшийся почти на целый миллиметр влево от лилового галстука, и достал чистый свиток. Новый лист начали заполнять всё новые и новые строки красивого ровного почерка.
Дайна посмотрела на бывшего Кхала. Складки кожи вокруг его носовых отверстий быстро соединялись и расходились, выдавая эмоциональное состояние демона. Жёлтые глаза прекратили осматривать обстановку и сосредоточились на присутствующих. В них читалась неприкрытая ярость, и всё же его ноги крепко стояли в боевой стойке. Положение локтей, кистей и когтей тоже показывало, что он готов к бою. Рукопашному. Во время перемещения демон лишился оружия и своего защитного пояса.
— Это было так глупо, Тогхар — сказал, покачивая головой, Кхоттаж спокойным бесцветным голосом. Как будто всё происходящее было обыденным и привычным для него делом.
— Ты теперь рад? — огрызнулся тот.
— Конечно, — узкие глаза расширились, выдавая некоторое изумление от заданного вопроса. — Я долго ждал этого момента.
— Зато я не собирался заводить дружбу с Дагна, убивших за один день пятнадцать наших соклановцев! — теперь, когда ему не было нужды прятать эмоции, гнев полностью исказил черты Тогхара.
— Этого бы не было, если бы ты своими глупостями почти не развалил клан. И дело не только в последних событиях.
Кхоттаж был абсолютно спокоен. Он хотел ещё что-то добавить к своим словам, но, пожав плечами, передумал. Внешний вид собеседника не давал шансов на продуманный, анализирующий и разъясняющий ситуацию диалог, который хотелось провести.
— Думаю, ему будет весьма приятно умереть от твоей руки, — предложил новый Кхал Дайне роль исполнительницы казни.
Тогхар сплюнул. Несмотря на то, что между ними было около пяти метров, плевок попал Кхоттажу под ноги. Но он и Кхалисси клана Дагна лишь засмеялись и заговорщицки посмотрели друг на друга. Насыщенный жёлтый и ярко синий взгляды столкнулись, но не вызвали противодействия на этот раз. Главы кланов пожали руки. В знак не мира, но и не вражды. Затем демонесса вытащила из-за сапога небольшой свёрток и развернула ткань. Продолговатое лезвие тупого кинжала без рукояти сверкнуло в свете осветительного шара.
— Узнаёшь? — безо всяких эмоций спросила воительница.
Сверженный Кхал промолчал, намереваясь защищаться. Он узнал предмет и готовился к нападению. Но Дайна не спешила начинать атаку. Она вытащила из потайного кармана платья помятый свиток со взломанной печатью клана Рохжа и, швырнув его вместе и кинжалом под ноги демону, прошипела, давая волю царящим внутри неё чувствам.
— Узнаёшь?!
— Конечно, — ухмыльнулся Тогхар и, как безумец, рассмеялся во весь голос. — То самое предложение вашей кары, что так понравилось герцогу. Зная вас, придумать его не составило ни малейшего труда. Вы же так любите друг друга и держитесь вместе! Ты даже не представляешь, какое удовольствие я получил от послания, в котором подробно рассказывалось о воплощении моей задумки в жизнь. Это было невероятно прекрасно!
— И что же тебе помешало прибыть в столицу лично? — стальным голосом поинтересовалась она, возвращая прежнее хладнокровие, но противник не стал отвечать на её вопрос.
— И сей ножичек я сам прикладывал к своему посланию. Ты не представляешь, сколько усилий мне пришлось приложить, чтобы найти столь паршивый клинок, истинно достойный твоего клана! Но неужели ты думаешь, что он способен повредить мне?!
Тогхар посмотрел на демонессу, как на сумасшедшую. Ведь он, как Рохжа, обладал очень прочной кожей.
В ответ на его взгляд Дайна неторопливым движением вытащила из-за второго голенища копию тупого ножа. Только у него имелась рукоять, обмотанная лоскутами кожи погибших на казни Дагна. А ещё у него была непревзойдённо острая заточка. Да и серебристое лезвие отливало радужными разводами, характерными для оружия из мифрила.
— А я усовершенствовала прототип, — коротко произнесла воительница, наблюдая, как улыбка сползает с лица Тогхара. — Причём настолько, что сниму с тебя кожу в несколько слоёв.
Герцог Дзэпар и виконт Ал’Берит снова сидели друг напротив друга, но на этот раз доска с фигурами на столе отсутствовала. Демоны, судя по положению тел в креслах, были расслаблены. Они просто вели неторопливую беседу.
— Головоломка сложилась, — ответил Ал’Берит. — Хдархету не следовало забывать, что я, как Главный архивариус Ада, имею доступ ко всем данным. С шахтами было что-то не ладно, хотя в документах значились лишь зацепки. Но они, ничего не значащие по отдельности, вместе преобразовались в схематичный набросок. И весьма любопытный.
— А ты, как художник, раскрасил картину красками, — подхватил собеседник аналогию и сказал, как нечто само собой разумеющееся. — Достойный шедевр непревзойдённого мастера.
— Да. Треугольник из человека, вампиров и Дагна оказался замечательной кистью. Демонессы действовали ни на шаг, не отступая от своей роли, как рукоять, зажатая в руке автора. Вампиры — ворс кисточки. Им абсолютно невозможно рисовать, пока он не соединён. А скрепляющая деталь крепко встала между тем и другим. Всё, что требовалось, так это придать первозданному материалу нужную форму.
Повелитель скромно улыбнулся, вспоминая, как был ошарашен событиями Хдархет. Те, кто благоволил ему, лично явились, чтобы он предстал перед Князем Светоносным мира сего…
Ал’Берит решил, что должен сохранить в памяти побелевшее в тон одежды лицо своего бывшего первого заместителя и чистый девственный лист, выпавший у него из рук. Эта картина ещё немного повисела перед мысленным взором довольного демона и лишь затем исчезла в глубинах уже не имеющих значения воспоминаний.
— Ты очень рисковал с моим балом.
— Зная про ангелов, Хдархет сделал не на то ставку. Он куда больше мог получить от того, от чего выиграл я. Но ему досталась настолько преувеличенная и преуменьшенная информация, что он не использовал возможность так, как следовало.
— И всё же он был весьма честолюбив. И оправданно, — заметил герцог.
— Какими бы ни были способности, никогда не следует оставлять без контроля события, казалось бы ни на что не влияющие, — равнодушно вставил Ал’Берит. — В жизни нет ничего, что не имело бы значения.
— Ему скорее не хватило опыта, нежели ума, — всё равно защитил Хдархета Его высокопревосходительство и после некоторого молчания добавил. — Посланцы Рая всё равно прибудут. Они всенепременно проклянут человека за одно из самых страшных для них преступлений.
— Предательство нигде и никогда не было в цене, — усмехнулся виконт. — Ангелы, как то и требовалось, задерживаются и неизвестно когда появятся. Но к их прибытию на совести моего бывшего первого заместителя будут похищения как первого человека, так и её семьи. Все люди без ритуальных меток. Так что Хдархет станет нарушителем Великих Законов, а его имя будет навеки выжжено из упоминаний. Даже жаль, что это исключает возможность оставить записи о нём в летописи времён. Редко кого настигает двойное наказание. И от Князя Светоносного, и от Царя Сущего.
— Конечно, — рассмеялся Дзэпар. — Но ты сам постарался, чтобы так оно и было. Всего один документ, но и подтверждение его вины, и обеспечение твоего алиби, и избавление от необходимости опекать человека. Этот список был простой и вместе с тем великолепной задумкой. Твоя игра действительно стала для меня и Князя настоящим удовольствием.
— Рад, что не разочаровал вас.
— Кстати, ты уже решил, что будешь делать с человеком, когда Рай отречётся от неё? — полюбопытствовал герцог.
Ал’Берит откинулся за жёсткую спинку дивана и ответил.
☝ Читатель! Будь человеком, а не демоном! Добавь произведение в библиотеку, поставь лайк и по возможности оставь комментарий. Ведь не выложу продолжение. Вот обижусь, чес-слово, и не выложу третью книгу.
Жду 100 добавлений в библиотеку и 100 лайков по каждой книге цикла.