О первой и единственной любви, о неистовом желании и несмотря на это, верности принципам! На маскараде молодой принц спасает девушку. Не раскрывая своей личности, он помогает ей разобраться с проблемой, пряча незнакомку в своей оранжерее. Проведя совсем немного времени вместе, они начинают чувствовать непреодолимое влечение друг к другу…
«Зачем я только притащился на этот бал? Будто у меня не достаточно дел? Кому какое дело, есть принц на мероприятии или нет, если все равно все лица скрыты под масками…» — его высочество наследный принц прогуливался по утонувшему в темноте саду. Маска неприятно давила на лицо, но он не торопился её снимать, дабы его не признали и не принялись докучать бесчисленные поклонницы, и их родители, желающие сделать своих дочерей будущими королевами.
Было довольно холодно, и сад был абсолютно безлюдным. Именно поэтому, тут молодой наследник чувствовал себя комфортно. Сколько взглядов сейчас постоянно направленно в его сторону. Отец совсем плох, все будто просто ждут его смерти, как неизбежности и готовят коронацию. Но готов ли принц? Многих сейчас волнует этот вопрос. В том числе и его самого…
— Помогите… — мысли принца прервал сдавленный крик, послышавшийся из-за живой изгороди.
— Заткнись! Ты же знаешь, что нужна мне! Как ты посмела сбежать?!?! — шипел истеричный голос.
Принц замер. Он решил прислушаться. Может это всего лишь разборки супругов, и не стоит вмешиваться…
— Аврора… Аврора… Моя Аврора… — продолжал сумасшедший голос, — ты только моя…
— Не тронь меня, чудовище!!! Грэн, клянусь своей жизнью, если ты сейчас же меня не отпустишь, я убью тебя, при первой же возможности…
— Нет, моя дорогая, я сделаю тебя своей, хочешь ты того или нет, и тебе ничего не останется, кроме как выйти за меня.
— Я лучше умру!!! ПОМОГИТЕ…
Больше принцу ничего не надо было знать:
— Отпустите девушку… — выйдя в тусклый свет редкого фонаря, проговорил принц. Он практически не видел, что происходит напротив него, так как те двое находились в тени изгороди, в непроглядной мгле.
— Вот черт… Чего тебе надо, иди куда шёл! Я всего лишь пытаюсь вернуть свою сбежавшую сестру!
— Что ж, если она ваша сестра… то мне она является супругой… — это забавляло принца, отвлечься от тяготивших мыслей и спасти несчастную девушку, сейчас лучшее лекарство.
— Что ты несёшь, ублюдок?!?! Кто ты такой?!?? Не смей называть мою Аврору своей женой, — его голос практически сорвался на писк в истерике.
— Я не твоя… — почти без чувств произнёс слабый голос, за спиной мерзавца. Судя по всему, девушка была изрядно напугана, несмотря на свою дерзость, и, видимо, замёрзла.
Глаза принца уже могли что-то разглядеть в темноте. Он выхватил оголенное хрупкое плечико, не прикрытые руки… Злость охватила принца, он устремился вперёд, не вступая больше в диалог, не останавливаясь, со всего маху ударил негодяя кулаком в челюсть, от чего тот, издав вопль повалился на землю.
Сняв пальто, Его высочество присел перед девушкой на колени:
— Вы сможете самостоятельно идти? Или вызвать врача сюда…?
— Не оставляйте меня с ним… — она вцепилась замерзшими пальцами в его руку, — умоляю…
Отключилась…
Обернув бедняжку в своё пальто, наследник престола подхватил невесомую фигурку на руки, и направился было к дворцу, но быстро сообразив, что это не лучшая идея, направился в свою оранжерею.
Тем временем несостоявшийся маньяк так и остался лежать без сознания на тропинке.
В оранжерее всегда было тепло и светло. Это было любимое место принца, он сам ухаживал за растениями, изучал травы, изготавливал из них как яды, так и лечебные снадобья.
…Уложив свою ношу на кушетку, принц направился к ящикам у свободной стены и извлёк из одного из них плед, вымыл руки, на случай, если обнаружит раны, которые придётся обработать, налил чистой воды, и, захватив с собой несколько снадобий, поспешил вернуться к кушетке. Девушка все ещё оставалась без сознания. Его высочество скинул с неё своё пальто, собираясь накрыть бездыханное тело пледом, но замер, от представшей его взору картины. Нежное тело, окутанное, в клочья разорванным, некогда золотисто-бежевым платьем, свежие синяки с кровоподтёками на запястьях, предплечьях и щеках, пухлые губы, разбитые до крови, почерневшая от удуший шея…
— МРАЗЬ! — сквозь зубы прошептал он, еле сдерживаясь, чтоб не отправиться на поиски того негодяя, который так изуродовал ангела, лежащего перед ним без чувств, — позже… я непременно ещё с ним встречусь… — «а пока надо позаботиться о ней» — подумал он, накрыл девушку пледом и присел на край кушетки рядом с ней, поставив корыто с водой поближе.
Не зная с чего начать, он некоторое время просто вглядывался в её лицо. Он явно никогда прежде не встречал её при дворе. Казалось, она была слишком юна и, возможно, только недавно вышла в свет. Наследник престола почувствовал приступ острого любопытства, ему вдруг захотелось узнать все о ней. Кто она? Откуда? Почему он никогда её прежде не видел? Раз она сегодня на маскараде, в некогда шикарном платье, значит она знатного происхождения? А самое главное, за что, и по какому праву тот негодяй так с ней обошёлся?
Принц принял решение для начала освободить её от тугого корсета, мешающего ей дышать. Немного замешкавшись, просунул руки под плед и осторожно разорвал остатки платья, высвобождая её сдавленную грудь. Вытащил из под пледа и обработал по очереди её руки. Затем убрал с измученного лица растрепавшиеся в борьбе волосы. Смочил в воде чистый лоскут ткани и принялся смывать следы борьбы с прекрасного лица. Добравшись до израненных губ, он притормозил, обдумывая, как сделать процедуру максимально безболезненной, ткань была грубовата для открытых ран. Смочив пальцы он прикоснулся к её губам, она вздрогнула… ресницы задрожали… Она распахнула глаза…
Два сапфира испуганно глядели на принца.
Ещё несколько секунд он просто смотрел в распахнутые глаза, а затем отдернул руку от её рта… Девушка села и немного отползла от него.
— Как вы себя чувствуете? — её неожиданное пробуждение почему-то слегка смутило принца, будто он делал что-то запретное, и он опустил глаза в поисках спасения.
— Кто вы? — сдавленно прошептала она.
— Вы не помните? В саду… этот негодяй…
— Грэн, ублюдок… — её взгляд потемнел, как небо перед грозой, — как он посмел? — она храбрилась изо всех сил, но к глазам уже подступили слезы, и её начала бить крупная дрожь. Видимо это подступала истерика, от пережитого шока и страха. Принц не знал что делать, но почему-то отчаянно хотел ей помочь, защитить, успокоить. Его рука невольно потянулась к ней. Он дружелюбно сжал её плечо, пытаясь хоть как-то поддержать. Слезы хлынули из её глаз, она даже не пыталась больше сдерживаться. Он не знал что сказать, чтобы хоть как-то её успокоить. Поддавшись внезапному порыву, он обнял её, она не оттолкнула его, а продолжила рыдать ему в плечо, крича от боли и обиды, говоря что-то неразборчивое. Он гладил её спутанные волосы и прижимал к своей груди все сильнее, будто пытаясь спрятать от всего мира. Почему-то её страдания отзывались болью в его душе. Он прижался губами к её макушке:
— Аврора… не плач… я не позволю ему больше к тебе прикасаться… если потребуется, отрублю ему руки… если этого будет не достаточно, то голову… Прошу… Аврора… не плач…
Он продолжил держать её в своих объятиях даже после того, как рыдания стихли, и нежное тело в его руках обмякло. Обессиленная Аврора уснула.
Проснувшись под утро, принц увидел спящую на своем плече Аврору. Странные мысли роились у него в голове… Боясь разбудить Аврору, он осторожно двинулся к краю кушетки, желая встать, плед потянулся за ним, и его взору предстало практически обнаженное тело прекрасной нимфы… принц задохнулся от неожиданности… его мозг отключился, он не мог оторвать глаз… небольшое полушарие груди, моментально покрылось мурашками от холода, и розовый сосок набух на глазах. Наследный принц не мог даже пошевелиться, но чувствовал, как напряглось все его естество. Тонкая талия, круглые ягодицы, длинные ноги… он пытался противостоять бешеному желанию восставшему ниже живота, но это было практически невозможно. Белокурая голова Авроры все ещё покоилась на его ладони, которую он так и не успел высвободить. Глядя на её измученное лицо, он вспомнил ночные рыдания… как обещал защитить её…и, ему стало стыдно за себя. Теперь он уже видел не просто обнаженное тело, а изувеченное обнаженное тело. Он поспешил накрыть её пледом, пока она не проснулась и не пострадала ещё больше.
Его высочество коснулся своей маски, собираясь было освободиться от неудобства, но остановился. Немного поразмыслив, он принял решение, что не раскроет себя Авроре, как минимум, пока не накажет её обидчика. Если она проснётся и увидит своим спасителем наследного принца, неизвестно как это закончится, она может испугаться и убежать или что-то в этом роде. А так у него есть шанс побыть с ней рядом в образе обычного человека, и, возможно, задать терзающие его вопросы.
Аврора шевельнулась. Он закрыл глаза, не желая её смущать.
— О, боже… — испугавшись, что её снова накроет волна рыданий, он открыл глаза и посмотрел на неё. Она в ужасе прижимала к себе плед, и не отводила своего шокированного взгляда от лежавшего перед ней мужчины. Он подскочил, только сейчас поняв свою ошибку, и не малейшим образом не представляя, как объяснить этому невинному ангелу, что тут происходит.
— Аврора… не бойся… я тебя пальцем не тронул… я просто уснул рядом, клянусь тебе… вот твоё платье, точнее то, что от него осталось. Я дорвал его, чтобы ты могла дышать. Я…
— Я верю вам… кажется… — прошептала она, глядя на него глазами полными слез, — я все помню… помню, что сделал этот подлец с моим платьем… и со мной… вы спасли меня… благодарю вас!
— К сожалению, я немного опоздал, он успел изрядно покалечить тебя…
— Это все пустяки, по сравнению с тем, что было бы, если бы он осуществил свой план…
— Какой ещё… — сорвалось с его губ, «…я сделаю тебя своей, хочешь ты того или нет, и тебе ничего не останется, кроме как выйти за меня…», — чертов ублюдок!!! — принц невольно сжал кулаки.
— Если я стану его женой, то эти побои будут моей повседневностью…
— Какого…? Почему? Что вообще происходит? Кто он, черт его побери, такой? И с чего он взял, что ты его собственность? — прорычал он.
Девушка перестала плакать и изучающе уставилась на собеседника своими синими глазами, будто решая, можно ли ему доверять. Видимо, приняв положительное решение, она начала:
— Наши владения находятся по соседству, мои родители всегда поддерживали добрые отношения с соседями. Будучи ребёнком я даже дружила с этим негодяем… Ну тогда-то я и подумать не могла… После смерти моего отца Грэн будто с ума сошёл… Даже отношения моей матушки с его родителями испортились. Ведь моя семья никогда ничего не обещала им в отношении меня, и речи не было о свадьбе и объединении поместий! А он начал пытаться заполучить меня всяческими способами, в итоге, даже предприняв попытку прибегнуть к такому мерзкому методу… Матушка, видимо, ожидала от него подобного, поэтому и оправила меня в столицу…
— Не могло ли быть так, что ваш отец заключил брачный договор с соседями, не посвятив в это вас?
— Нет! Конечно же, нет! Отец никогда бы не допустил моей свадьбы с Грэном!!! У его семьи огромные долги, их поместье заложено! Отчасти это заслуга и самого Грэна: он игрок, к тому же не самый удачливый…
— Тогда понятно, почему он так отчаянно хочет заполучить тебя в жены. Можно сказать, ты его шанс…
— Я никак не ожидала, что он отправится на мои поиски в столицу, — она покачала головой, тщетно пытаясь решить что ей делать дальше, — я знаю, что вы спасли меня, но кто вы? И почему вы в маске… а… маскарад…
— Мое имя Эдвард, — он немного помедлил, но видя, что она ждёт хоть каких-то подробностей, продолжил, — если ты не против, я предпочитаю остаться просто Эдвардом, твоим таинственным спасителем, — произнёс он весело, и она улыбнулась ему в ответ.
— Эдвард, — прошептала она, будто пробуя на вкус новую информацию, его сердце дрогнуло, ведь с самого детства никто не называл его просто по имени, членов королевской семьи не пристало называть по имени, даже родителям.
Она протянула ему руку, второй — все ещё крепко прижимая плед к обнаженной груди, он как зачарованный подошёл и взял её миниатюрную ладонь в свою.
— Аврора. Хотя, судя по всему, вы уже знаете. Приятно познакомиться, господин Эдвард, и спасибо вам огромное за помощь, я обязана вам жизнью… но… я хотела бы попросить вас ещё об одной услуге.
— Все что в моих силах…
— Вы могли бы добыть мне какое-нибудь платье? Я же не могу даже выйти…
— О, конечно, я сам собирался… я прямо сейчас…
Он вернулся примерно через час. С новым платьем и корзинкой еды для своей невольной пленницы.
Тихонько войдя в теплое помещение он остановился: Аврора, соорудив из пледа и остатков платья импровизированный наряд, легкой поступью босых ног кружила по оранжерее: от одного растения к другому, то поливая, то изучая, то даже бурча себе что-то под нос…
— Аврора, — она вздрогнула и повернулась, — ты, наверное, проголодалась? Я тут принёс кое-что…
— Благодарю вас… Но для начала я хотела бы одеться.
— О…Конечно, — он протянул ей платье, и все, что удалось достать, за этот короткий промежуток времени: нижнее белье, расческу, обувь, чулки…
— Я была бы ещё более благодарна, если бы вы вышли.
— Может вам понадобится помощь с корсетом?
Она замешкалась, на самом деле абсолютно не представляя как сделать это самой…
— Отвернитесь!
Когда Эдвард подчинился, она стала поспешно стягивать с себя самодельное платье:
— Помогите, — смущенно прошептала она, спустя некоторое время.
Он повернулся и вплотную подошёл к фигуре, стоявшей к нему спиной. Взялся за шнуровку корсета; тогда как глаза его жадно изучали нежный стан; дернул за ленты, Аврора от неожиданности не смогла удержаться на ногах и упала в его объятия… поймав, он не смог её отпустить… прошла минута, вторая… она замерла, не зная чего ждать, и почему он её не отпускает… он нагнулся и поцеловал её шею…
— Господин, что вы…?
Он отпрянул, сам не понимая, что с ним только что произошло…
— Прости, я не ожидал, что ты так плохо стоишь на ногах, — он разжал объятия, и снова взялся за шнуровку, как ни в чем не бывало, — сейчас буду затягивать, держись, — он старался не выдать себя, но руки его тряслись, от того, что он больше не доверял своему телу…
Эдвард предложил Авроре остаться в оранжерее на какое-то время, пока он лично не убедится, что её недоброжелатель покинул столицу.
Аврора, понимая, что выбор у неё не велик: либо довериться незнакомцу, спасшему её; либо снова попасть в лапы мерзавца Грэна, была вынуждена согласиться.
Прошло несколько дней. Эдвард, хоть и держался на расстоянии, однако, не был холоден: они говорили на разные темы, из чего он сделал вывод, что Аврора довольно начитанная, если не сказать — умная, девушка; каждое утро он, через своего личного слугу, отправлял ей завтрак, с цветами и тёплыми записками, желая ей хорошего дня; на обед и ужин, чаще всего, ему удавалось вырываться в оранжерею, каждый раз принося что-то для Авроры: свою любимую книгу, письменные принадлежности, неведомые ею ранее заморские лакомства… Но каждый вечер, нехотя, он возвращался в свои покои, оставив для Авроры служанку, на случай, если его «пленнице» что-то потребуется, и двух стражников, чтобы никто кроме него и пары слуг не мог войти в оранжерею. Все они были предупреждены о том, что лучше держать язык за зубами…
В один дождливый день Эдвард не пришёл в обеденное время, и после, и к ужину он так и не появился… Аврора не находила себе места:
«Что могло произойти? Неужели он встретился с Грэном? Эдвард же мог пострадать…»
От этих мыслей сердце Авроры болезненно сжималось. Она отправила служанку, чтобы та попробовала узнать хоть что-то. Аврора не сомневалась, что эта женщина, как и двое стражников на входе, знали о своём хозяине куда больше информации, чем сама Аврора, поэтому им не составит труда разведать, что произошло…
Время близилось к полуночи, когда Аврора услышала, как открылась дверь. Она нетерпеливо вскочила на ноги… На пороге стоял Эдвард, как всегда в маске, скрывающей его лицо, в мокром от дождя плаще, и, судя по виду, сильно уставший… Она кинулась к нему:
— Эдвард… Что произошло? — приблизившись, она ощутила легкий запах алкоголя, но, несмотря на это она почувствовала облегчение, — «Он жив и цел, все остальное не важно…»
— Аврора… Могу ли я быть эгоистом…? — устало произнёс принц…
— Господин, прошу вас, пойдёмте к камину, вы промокли до нитки, — она на ходу сняла с него плащ…
Подойдя к камину, принц сел на ковёр, Аврора опустилась на колени перед ним, и принялась вытирать его мокрые волосы; не задумываясь, она потянулась к его насквозь промокшей рубашке, и начала её расстегивать… Эдвард схватил Аврору за запястье и привлёк к себе:
— Могу ли я быть эгоистом…? — повторил он свой вопрос, теперь уже с жаром. Её горячая ладонь касалась его груди, — могу ли я желать то, что мне не принадлежит… — по её телу, почему-то, побежали мурашки, она в смущении опустила глаза, и… увидела яркое пятно на манжете его белоснежной рубашки:
— О Боже! Вы ранены?!?!? — она стала осматривать его.
— Аврора, ты беспокоишься обо мне… — с грустной улыбкой, тихо произнёс принц, — не волнуйся, со мной все в порядке, это не моя кровь… — видя её испуганный взгляд, он добавил, — я всего лишь слегка проучил одного мерзавца. Ничего страшного, — он помедлил, будто собираясь с силами, — К слову о мерзавцах… Грэн отправился восвояси. Я лично убедился в этом… Теперь… ты можешь быть свободна… — он смотрел на Аврору с едва скрываемой печалью, изо всех сил сдерживая желание заключить её в свои объятия и больше никогда не отпускать…
Ее душу раздирали смешанные чувства: она была рада, что освободилась от Грэна; но хотелось ли ей освободиться от Эдварда…
— Спасибо вам… Я уже стольким вам обязана… Я уйду перед рассветом, но… я обязана вам своей жизнью, поэтому, если я буду вам нужна, найдите меня, и я выполню любую вашу просьбу, все что вы попросите… — он нагнулся к ней слишком близко… её запястье, все ещё держала его сильная рука. Он приблизил её ладонь и прикоснулся к ней губами… Аврора смотрела на него не в силах даже пошевелиться…
— Моя прекрасная Аврора… боюсь не стоит разбрасываться такими обещаниями, ведь я могу попросить то, что ты не захочешь отдать… — с этими словами он опустил свою голову к ней на колени. В душе он уже знал ответ на свой вопрос… Он не может быть эгоистом, не может сделать Аврору своей, не может причинить ей боль… Если бы только она сама пожелала остаться…
— Ваше величество, я глубоко обеспокоена судьбой государства…
— Матушка, я знаю, что вы хотите сказать, прошу, даже не начинайте. Я женюсь тогда, когда посчитаю нужным, — король величественно восседал за столом в своём кабинете, уткнувшись в бумаги, лежащие перед ним, он обдумывал, как бы побыстрее закончить этот регулярный разговор с матерью…
— Вы не можете более уклоняться от брака, страна нуждается в наследнике! Прошло немало времени, как вы стали королем, это ваша обязанность перед народом, в конце концов!
— Королева-мать, успокойтесь, вам следует в первую очередь заботиться о своём здоровье…
— Как мне заботится о своём здоровье, если вы так меня мучаете! Неужели вы не знаете, какие слухи ходят в королевстве? Ваши подданные шепчутся, что вы «другой»… Это возмутительно! — взвизгнула королева.
— Мне плевать на сплетни…
— …ну, ничего, я, кажется, нашла выход, все исправить одним махом…
— О чем вы? — Эдвард вопросительно воззрился на мать, — я уже предупреждал, даже не пытайтесь принудить меня к браку, со мной такие номера не пройдут!
— О нет, мой дорогой сын! Ни в коем случае! Я просто нашла, кажется, способ сделать так, чтобы вы сами изъявили желание жениться! У меня много кандидаток, я хочу провести отбор и приблизить ко двору лучшую из них…
— Пожалуйста, хоть всех! Будут вас, матушка, развлекать! — король дружелюбно улыбнулся матери, у которой, похоже, навязчивая идея побыстрее женить сына. Он изо всех сил старался сдержать её натиск, но знал, если эта женщина что-то задумала, то ему несдобровать.
— Ох, если бы твой покойный отец видел, как ты со мной разговариваешь, он бы снова простился с жизнью… — пролепетала она, с наигранным трагизмом, и поспешила покинуть кабинет…
— Виктор, — позвал король, спустя время.
— Да, Ваше величество!
— Ты уверен, что она выходит замуж? — Эдвард мрачно смотрел в окно.
— Да, я же вам уже докладывал…
— Почему?!?! Почему вы не нашли её раньше?!?! — как гром по кабинету раскатился голос правителя.
— Ваше величество, прошу, помилуйте!!! Как я мог знать, что мисс Аврора сбежит в другую страну? Мы смогли обнаружить её только тогда, когда она вернулась!
— Вы встречались с ней лично?
— Нет, но мне удалось пообщаться с её женихом, с его слов они счастливы, и очень любят друг друга…
— Убирайся…
…Проснувшись в то злополучное утро, Эдвард обнаружил, что Аврора уже покинула оранжерею. Она оставила небольшую записку, со словами благодарности, и ушла… Он хотел отдать немедленный приказ, чтобы её разыскали, его душа горела, он не хотел, чтобы она уходила, хотел спросить, может ли она остаться с ним… В дверь оранжереи ввалился запыхавшийся Виктор:
— Ваше высочество… Его величество… Вам срочно нужно… — Эдвард сорвался с места, недослушав, в его голове появились страшные догадки, он направился прямиком в королевские покои…
«Я не смог сразу начать её поиски, из-за стремительной смерти отца, моей коронации и принятии трона. А она, очевидно, сбежала из столицы, чтобы тот ублюдок не смог снова до неё добраться! Поэтому, когда я, наконец, начал её искать, она уже была в другой стране. Теперь она счастлива с другим, — мысль о нежной Авроре в объятиях другого мужчины разрывала его сердце на части, — Не нужно было её отпускать тогда! — в сердцах он ударил в стену, — Какой же я был дурак! С чего я взял, что она останется, если я даже не просил об этом…»
…— Вы весьма строптивы, но все же, вы мне нравитесь, да и происхождение ваше меня вполне устраивает, несмотря на то, что вы сирота. Для девушки вы прекрасно образованы, к тому же талантливы…
— Простите мою дерзость, королева-мать, но я не продаюсь!
— Это не имеет значения, вы здесь по королевскому указу! И должна с сожалением сообщить, что вам придётся оставить все ваши планы. С сегодняшнего дня вы придворная дама и женщина короля!
Король пришёл в свои покои, как всегда ожидая бессонную ночь, в тягостных мыслях…
— Ваше величество! Королева-мать прислала вам подарок! — Виктор возник из ниоткуда.
— Почему это не может подождать до утра?
— Умоляю, ваше высочество, её величество сказала, если вы откажетесь принять подарок, она обезглавит меня…
Эдвард почувствовал неладное…
— Что же это за…? Какая, к черту, разница? Беги, передай, что я принимаю подарок…
Зашли слуги, приглушили свет, помогли королю принять ванну и переодеться, все разошлись, Эдвард уже начал забывать про дар королевы, но тут дверь распахнулась и в покои практически ввалилась хрупкая девушка…
— Что за…? — «Так вот оно что! Королева все же решила принудить меня!» — в его душе начала закипать злость, стремительным шагом он направился к «подарку». Схватив хрупкий локоть, он поднял свою «жертву» на ноги, грубо взяв за подбородок, он заставил её посмотреть ему в глаза, и… потерял дар речи… на него злобно воззрились два прекрасных сапфира…
— Аврора? — только и смог прошептать он…
Взгляд девушки стал уже удивленным, нежели озлобленным. Он почувствовал, будто из-под ног выбили почву…
— Ваше величество, вы в порядке? — она смотрела на него с нескрываемой тревогой, — может вызвать лекаря?
— Нет, подожди…
— Я не должна быть здесь, простите… — он даже не слышал, что она говорит.
«Аврора… не может быть… это сон…»
Она стояла перед ним, с растрёпанными кудрями, в полупрозрачной сорочке, её пухлые губы продолжали шевелиться, объясняя ему что-то…
Король протянул руку и коснулся её нежной щеки:
— Аврора…
Девушка вздрогнула и попыталась отстраниться, но он схватил её за затылок и привлёк к себе, впившись в её губы жарким поцелуем…
«Аврора… МОЯ АВРОРА… такая сладкая…» — она пыталась сопротивляться, оттолкнуть его, стучала хрупкими кулачками в его могучую грудь, но он схватил её запястья и прижал хрупкое тело к двери, так, чтобы она больше не могла сопротивляться. Он целовал её долго, страстно… Его королевская мощь уже упиралась ей живот. Отстранившись, он заглянул Авроре в глаза. Она в непонимании смотрела на него. Будто пытаясь избавится от наваждения, она тряхнула головой.
— Я не… — «меня ещё никто так не целовал… где мой разум… нет… нет… я люблю только одного…» — отпустите меня!!!
Она попыталась вырваться, но Эдвард подхватил её на руки:
— Больше никогда!!! — прорычал он и шагнул к кровати.
Она в ужасе поняла что происходит:
— Нет! Пожалуйста! Я не хочу!!!
— Я хочу…
— Нет, умоляю!!! Я люблю другого…
Эти слова отрезвили его, будто пощечина. Он вспомнил слова своего помощника: «…они счастливы и очень любят друг друга…», и снова гнев ревности стал закипать в нем, когда он представил её в чужих объятиях…
— Ты моя!!!
— Я люблю другого, и никогда не смогу полюбить вас! — эти слова убивали его.
— Даже не вспоминай больше о своём женихе! Если ты стала женщиной короля, то ты до конца жизни теперь будешь моей!
С этими словами он впился в её губы, но уже не таким нежным и страстным, поцелуем ожидания, а жестким и грубым, скорее поцелуем ревности…
Эдвард придавил её всем телом к кровати так, что её жалкие попытки вырваться оставались лишь жалкими попытками. Злость горела в его груди, но ещё сильней горела страсть, он хотел её, хотел всю, и сердце, и разум, и плоть, и он больше не собирался сдерживаться, как когда-то! Высвободив руку, Аврора принялась отталкивать короля, он поймал её ладонь, и, поцеловав, поднял её руки над головой и удерживал там.
Он чуть отстранился и разорвал её рубашку, выпустив наружу нежные бугорки, принялся ласкать их свободной рукой. Его язык проникал все глубже, и он почувствовал, как она обмякла и поддалась ему. Его руки скользнули ниже… Столько бессонных ночей в мыслях о ней доводили его до исступления… он просунул руку между сжатых бёдер, и почувствовал, что она мокрая…
«Она тоже хочет меня!»
Продолжая целовать её горячий рот, Эдвард коснулся заветного бугорка и Аврора застонала, он сделал ещё пару оборотов рукой, вокруг сокровенного места, чтобы убедиться, что она действительно сдалась в его власть, и начал вставлять палец внутрь, он осторожно продвигался вперёд, следя за реакцией её тела, и наткнулся на преграду…
— Невозможно… неужели ты сохранилась для меня? — от этого открытия он пришёл, наконец, в себя, — прости, Аврора…, — её взгляд, был полон боли. Как он мог заставить её страдать, как когда-то тот ублюдок Грэн?!???
Из её глаз брызнули слезы:
— Прости, прошу тебя, я наверно тебя напугал? Я вёл себя, как животное… Я и подумать не мог, что ты ещё невинна…
Он лёг рядом с Авророй и обнял её, хрупкое тело сотрясали рыдания:
— Аврора… не плач… прошу тебя… я сделаю все, что ты захочешь, чтобы ты была счастлива, если ты пожелаешь, чтоб я тебя отпустил… то я отпущу… я не могу причинить тебе боль…
— Вам пришёлся по душе подарок, сын мой?
Эдвард еле сдерживал злость:
— Зачем вы это сделали? Вы обязаны отменить свой приказ! Она не нужна мне!!! Я бы не посмел лишать бедняжку её счастья!
— О мой дорогой, не нужно так злиться! Присядьте… О каком счастье вы говорите?
— Она должна была выйти замуж! Как вы могли вытащить её из-под венца, матушка?!?! Отпустите её!
Королева-мать слегка рассмеялась, но увидев грозный вид своего сына, осеклась:
— Видимо Вам совершенно некогда было поговорить, — довольно заключила она, — когда мы нашли Аврору, нам пришлось отправить королевскую стражу, чтобы вызволить её из поместья, в котором её удерживали. Этот ненормальный, называвший себя её женихом, держал бедняжку взаперти, и практически морил голодом. Она явно не была похожа на счастливую невесту, когда умоляла помочь ей умереть, только бы не позволить стать женой этого безумца! По дороге во дворец она то и дело теряла сознание. Мне стало жаль эту девушку, к тому же я знала, что ты искал её не один год, вот я и решила убить двух зайцев…
Король не мог поверить в то, что услышал, он даже не знал, как реагировать…
— У этого «жениха» все пальцы на месте?
— О, откуда, Ваше…? Нет, у него не хватает…
— …безымянного пальца…
— Откуда Вам об этом известно?
— Потому что я лично отрубил ему этот палец… видимо все же не достаточно…
Король вскочил на ноги и пулей вылетел из кабинета.
Немедленно вызвав Виктора, король дал распоряжение разыскать Грэна и отправить его в королевский суд.
Эдвард сложил в голове все злодеяния этого мерзавца и решил, что ему в любом случае грозит суровое наказание, так пусть же это произойдёт по закону. Будучи королем, он знал, что самосуд не лучшее решение, к тому же, как оказалось, в прошлый раз, его горячность никак не остановила пыл злодея.
Эдвард ворвался в свою оранжерею, ему нужно было многое обдумать… Но замер, вот она… прекрасная, как всегда… порхает от одного цветка к другому, то поливая, то изучая, то, даже, бурча себе что-то под нос… Вот она остановилась над горшочком незабудок, стоя спиной к королю, все ещё не обнаружив его присутствия. В пару шагов он преодолел расстояние между ними и обнял её…
— Эдвард…?
— Так-то лучше, я же просил называть меня по имени, — он прикоснулся губами к её макушке… она резко повернулась в его объятиях и уткнулась носом ему в грудь, обхватив своими руками его торс и прижимаясь всем телом…
— Я так долго ждала…
— Прости меня… хоть я и обещал сегодня ночью, что отпущу тебя, если попросишь, но нет… я не сдержу…
Аврора резко отстранилась, заглянув ему в лицо, она выглядела так, будто очнулась ото сна:
— Что…? нет… — «…я была уверена, что это МОЙ Эдвард… как я могла обознаться?»
— Аврора… я не могу тебя отпустить в руки этого негодяя Грэна. Не бойся меня, прошу, я больше не причиню тебе боли… просто во дворце, рядом со мной, ты будешь в безопасности… Останься, хотя бы до тех пор, пока этого мерзавца не заключат под стражу, а после… я отпущу тебя, если ты этого пожелаешь…
Вечером король, как всегда, направился в свои покои. Усевшись за стол, он открыл нижний ящик, из которого выудил карнавальную маску и изрядно потрёпанный лист бумаги…
— Что же мне с ней делать?
Дверь неожиданно распахнулась, на пороге появилась Аврора. Король отложил маску, встал из-за стола и неспешно направился в её сторону:
— Ты можешь больше не приходить! Просто оставайся во дворце, ради своей же безопасности.
— Это приказ. Я не могу не прийти, даже если буду умирать, иначе меня казнят.
— Что за чушь? Кто вправе раздавать такие приказы?
— Королева-мать…
— Вот же… Прости, кажется у моей матери навязчивая идея…
Она смотрела на него с нескрываемым любопытством. Его заинтересовал этот взгляд. Он знал, что мог об этом пожалеть, но произнёс:
— Можешь остаться…
Он просидел за столом полночи, все не решаясь лечь в кровать, Аврора уже мирно посапывала в его ложе, доверившись ему, так как он пообещал держать себя в руках. Но себе он этого пообещать не мог, вот и продолжал сидеть за столом, собирая волю в кулак, чтобы не нарушить слово.
Ничего не оставалось, завтра очередной тяжелый день, он встал и направился к кровати, тихо, почти крадучись, смотря на неё и прислушиваясь к реакции своего организма. Как и ожидалось, вид Авроры спящей в его кровати, заставил чаще биться его сердце… он сдался и лёг рядом, обняв Аврору со спины, он притянул её к себе:
— Моя королева… — он старался поскорей уснуть, зная, что не сможет долго сдерживаться, его желание уже упиралось ей в бедро…
Аврора проснулась на рассвете в объятиях короля:
«…По крайней мере, он держит обещания и не позволяет себе лишнего… но все же, почему он так добр ко мне?»
Пока у неё оставалось больше вопросов, чем ответов. Встав с кровати, она прошлась по комнате:
«Что он за человек? Какие книги читает? О чем думает по ночам, сидя за своим столом?»
Пробежавшись глазами по корешкам книг, заполнявшими собой огромный стеллаж, она направилась к столу. Почему её вообще стали интересовать такие вопросы, она пока тоже не могла понять. Усевшись на место короля за столом, Аврора принялась разглядывать книги и бумаги, почерк его величества был размашистый и грациозный, и такой знакомый… Слишком много совпадений, чтобы её сердце ничего не заподозрило: его голос, может грубее и мужественнее, но такой родной, когда он называет её по имени; его руки мощнее и сильнее, но такие же нежные, когда он прикасается к ней, обнимает её; почерк — это тот самый почерк, которым были написаны записки, для «заложницы оранжереи»; да даже имя! Поддавшись неведомому порыву, она открыла ящик стола, сама не зная, что ищет… Следующий… ещё один… и, последний… Вот оно!..
Открыв глаза, его высочество не сразу смог понять что происходит, его шею обвивали нежные руки, а голова была прижата к мягкой груди:
«Похоже, держать себя в руках тут нужно кому-то другому, а не мне! Попробуй тут устоять!»
Эдвард осторожно выбрался из нежного плена и посмотрел на Аврору: она спала, как ангел, на её губах играла улыбка. Он не удержался и прильнул к её губам, но тут же отстранился, вспомнив данное обещание.
— Эдвард… — мечтательно пролепетала она сквозь сон, и, обхватив его за шею, снова сделала своим узником. Только теперь лицо императора упиралось прямо в её грудь. По его телу будто разливался тёплый шоколад, он старался не думать о том, в каком положении сейчас оказался, о том, что она назвала его по имени, о том, что он, видимо, ей снится.
«Она же даже сама не понимает, что творит…»
— Аврора… помоги мне… я не в силах больше сдерживаться… Аврора…
Поиски мерзавца Грэна пока не давали никаких результатов, он будто сквозь землю провалился, видимо почуяв угрозу, когда его поместье посетила дворцовая стража.
Каждую ночь Аврора приходила в покои короля, и неизменно проверяла его стойкость. Она стала какой-то другой, перестала смотреть на Эдварда со злостью, заботилась о нем, узнавала, как прошёл его день, читала вместе с ним книги, они разговаривали почти до рассвета каждую ночь, а потом засыпали в объятиях друг друга. Правитель думал, что так она выражает ему свою благодарность, за его порядочность и верность слову…
Так прошёл месяц… ещё один… и ещё…
— Королева! Что значит: вы ищите мне невесту?!??!
— Ну, я же уже высказывала своё мнение по поводу наследников…
— Хотите наследника, будет вам наследник, но даже не думайте исполнять задуманное!
— Ваша фаворитка, по всей видимости, бесполезна, вот я и решила найти вам жену, мой дорогой.
— Не смей трогать Аврору, мама! — он никогда не обращался к ней так фамильярно, да и глаза его будто высекали молнии…
— Аврора! — она только успела переступить порог, как король приблизился к ней, мрачный как туча.
— Да, ваше величество!
— Можешь ли ты стать моей?
— Я уже принадлежу Вам, Ваше величество!
— Я же просил, называть меня по имени… — грозно проговорил король.
Она замешкалась:
— Эдвард… я уже Ваша…
Его тело накрыла тёплая волна… он подхватил её и отнёс на кровать.
— Тогда… ты готова… завтра стать моей женой? Прошу тебя, — она сидела, свесив ноги с кровати, удивленно взирая на короля, он опустился на колени перед ней, — моя прекрасная Аврора, ты стала моим другом, собеседником, поддержкой, моей королевой, и первой и единственной любовью… готова ли ты стать теперь моей женой, несмотря на то, что любишь другого?
Её сапфировые глаза непонимающе смотрели на него:
— О чем…? Я принадлежу только Вам…
— Дело не королевском указе! Если ты захочешь, я освобожу тебя! И больше никогда не потревожу! Я хочу тебя! Твоё сердце и душу! Твоё тело! Хочу, чтоб ты родила для меня наследников!
— Ваше… Эдвард… — она сползла к нему на колени, — мое сердце уже давно принадлежит только Вам…
Аврора неловко коснулась его губ своими, Эдвард ответил на поцелуй, с жадностью впиваясь в её губы. Её рука обвила его шею, будто требуя большего:
— Аврора… зачем ты продолжаешь испытывать меня? — руки короля уже спустились ниже спины. Её сорочка задралась так, что он держал в своей руке её обнаженную ягодицу. Он невольно начал ласкать нежную кожу, провёл ладонью по спине, от этого движения она выгнулась, и он через прозрачную ткань увидел её набухший сосок… слега прихватил его зубами…
— О…Эдвард… — простонала она…
Он отстранился: Аврора смотрела на него с нежностью и смущением. Миниатюрная ладонь несмело прикоснулась к его щеке:
— Я ведь обязана вам жизнью, почему вы сразу не потребовали возвращения долга?
В его глазах начало просыпаться понимание…
— Я люблю своего спасителя в маске… Эдвард… я люблю вас… с того самого первого дня, мое сердце принадлежит вам…
— Почему же ты так долго мучила меня…? — хрипло проговорил он и обнял, крепко прижав к своей груди. Кончиками пальцев она прикоснулась к его голому торсу, будто изучая… он издал горловой звук, похожий на рычание…
— …и продолжаешь мучить…
Схватив её в охапку, уложил на ложе:
— Ты хоть сама понимаешь, что делаешь со мной?!?!?…
— Подождите…
— Нет… я больше не собираюсь ждать… — раздвинув её ноги, он лёг меж них, придавив ее своим телом. Поцеловал её в шею, ключицу; рванул сорочку и впился губами в ее сосок… Аврора простонала что-то невнятное. Король ухватил свою добычу за бёдра, борясь с желанием немедленно овладеть ею.
— Моя Аврора, — рычал он, — я больше не могу сдерживаться…
Её спина прогнулась, прижимаясь к нему, маня…
Высвободив своё желание, он запустил свою руку ей между ног, она уже была мокрая… сходя с ума, от вожделения он все же проговорил:
— Ты уверена…?
Она снова выгнулась ему навстречу:
— Я ничего в жизни не желала так, как вас… — больше не потребовалось слов, он аккуратно начал входить в нежные врата, продвигаясь все глубже, вот он упёрся в преграду:
— Моя королева, — хриплым от желания голосом произнёс король, — сейчас, должно быть, будет больно…
Она кивнула ему в ответ, и зажмурилась. Один рывок, и он разорвал последнюю преграду между ними. Она распахнула глаза от боли:
— Любовь моя… моя королева… прости… — он принялся усыпать поцелуями её лицо… и продвинулся глубже, назад, и снова вперёд… стон! Его будто обдало кипятком… ещё стон!
— О, Эдвард… молю… не останавливайся больше… — он и сам уже не собирался…
Несмотря на поспешные сборы, королевская свадьба была великолепна!
«Хитрый» план королевы-матери сработал. Как оказалось, она, ожидая хорошего исхода событий, подготовила к торжеству все, начиная от прекрасных свадебных нарядов, заканчивая по-королевски великим пиршеством…
HAPPY END