— Это никакая не шутка. Клиент, интересы которого я представляю, может исполнить ваши заветные мечты. В обмен на одну, вполне определённую, услугу с вашей стороны, — повторил сидевший за моим столиком незнакомец.

Специфические черты его лица, а также некоторые интонации в голосе, заставили меня припомнить героев одесских анекдотов. Поэтому я продолжал думать, что это розыгрыш, хотя человек напротив меня говорил самым серьёзным тоном.

— То есть, вы что-то вроде поверенного дьявола? Предлагаете выгодную сделку в обмен на мою душу? — решил подыграть я.

Я никуда не торопился. Мой обеденный перерыв начался недавно, и у меня ещё оставалось достаточно времени, чтобы поучаствовать в этом фарсе.

— Давайте сразу исключим эти глупости про душу и нечистого, — улыбнулся сидящий напротив меня человек. — Хотя по своему опыту догадываюсь, что наш разговор ещё не раз свернёт на эту тему.

— Ну и кто же вы такой?

— Я — доверенный посредник. Один из многих. Нас называют Брокерами. Это и должность, и отражение нашей сущности. Поэтому с большой буквы «Б». Мы имеем право на заключение контрактов между двумя сторонами. Конечным участникам сделки при этом не обязательно друг друга знать лично. Им достаточно исполнить определенные обязательства друг перед другом. В итоге все получат безусловную выгоду.

Я хмыкнул. Может, сейчас таким образом стали предлагать работу по прямым продажам очередной никому не нужной дряни?

— Для одного из моих заказчиков я искал вас, — продолжал мой собеседник. — Точнее, не совсем вас. Есть и другие кандидаты, но вы подходите идеально. Такой у нас, у Брокеров талант: находить людей с определёнными желаниями, которые готовы осуществить другие мои клиенты. Как я уже говорил: не безвозмездно, а в обмен на кое-какие услуги. Мы же, посредники, стараемся выбрать самый лучший для обеих сторон вариант.

Экран моего смартфона снова засветился. Ну вот опять сама включилась передача данных. Да что же это такое! Около недели назад, при очередном обновлении приложений, в устройство загрузилась какая-то дрянь, и теперь телефон жил своей жизнью. Даже полный сброс на заводские настройки не помог мне избавиться от вредителя. Я решил, что сегодня точно дойду до ближайшего сервисного центра. Только вот закончу с этим шутником.

— Так вы утверждаете, что ваш клиент может исполнить мои самые заветные мечты?

— Можете быть уверены в этом.

— Но откуда он знает, чего мне хочется на самом деле? Об этом трудно догадаться, если не брать в расчет банальности вроде денег, власти и так далее, — я прощупывал этого «посредника», одновременно пытаясь понять, где же всё-таки в этом кафе установлена скрытая камера.

Ещё я думал о том, как не ударить в грязь лицом, когда мне наконец объявят, что меня снимали для какой-нибудь дурацкой телепередачи.

— Не сомневайтесь, он точно знает, чего вы хотите и способен выполнить свою часть договора. Заказчик — это не золотая рыбка, не джинн и даже не эксцентричный олигарх, как вы могли подумать. Мой клиент трезво оценивает свои возможности.

— То есть, как я понял, о деньгах можно даже не спрашивать?

— А вы хотели? Тогда о какой сумме идёт речь? Странно, но я не припомню среди ваших жизненных приоритетов жажды наживы. Может тогда стоит обновить информацию, которую я передал заказчику ранее? Боюсь, после этого вы, вероятнее всего, выпадете из списка кандидатов.

Мой телефон опять сам включился.

— Нет, деньги мне не нужны. Я всего лишь уточнял, — пояснил я и полез в настройки, чтобы снова отключить передачу данных на непокорном устройстве связи.

Кафе, в котором мы беседовали, находилось в глубине одного из спальных районов Москвы, недалеко от музыкального салона, места моей основной работы. Днём здесь никогда не толпились посетители, потому я и любил заходить сюда в обеденный перерыв. Почти пустое в это время, заведение идеально подходило для скрытых съемок какого-нибудь странного шоу.

Тематика местного оформления прямо-таки располагала к подобным мероприятиям: на стенах висели молоточки, отвесы, циркули и другие атрибуты братства вольных каменщиков. Их разбавляли известные фотографии и картины, демонстрирующие различные конспирологические теории. Попав сюда в первый раз, я настолько сильно заинтересовался увиденным, что надолго увлёкся изучением многочисленных трудов по истории, философии и культуре прошедших лет.

Среди большей части этих изображений присутствовали умело подрисованные мастерами фотошопа инопланетяне. Например, местный вариант батального полотна Анатолия Шепелюка¹ изображал Кутузова, принимающего во время Бородинского сражения из рук стоявшего перед ним аннунака некие документы. Стилистика переделанной картины была настолько строго соблюдена, что после её просмотра было тяжело воспринимать пустое место справа от русского полководца в оригинале.

На другом изображении, известном фотоснимке, среди участников Крымской конференции 1945 года, можно было насчитать сразу трёх рептилоидов. Один из которых стоял сзади сидевших на стульях Черчилля и Рузвельта, наклонившись к ним и объясняя что-то. Второй говорил со Сталиным, а третий, с торжественным выражением на серо-зелёной морде, стоял на заднем плане.

Тайные общества тоже не были забыты: дальняя от бара стена была занята целой серией на тему «американцы на Луне».

Судя по этим снимкам, астронавты не покидали пределов Земли: расширенные (не обрезанные) кадры, открывали зрителю посторонних людей в специфических фартуках, находившихся на съёмочной площадке, имитирующей лунную поверхность. Судя по тому, что один из масонов сидел в кресле режиссера — вольные каменщики явно заведовали всем съёмочным процессом этой фальсификации.

Привлекал к себе внимание и потолок в этом заведении — он был пирамидальным, сложенным из множества зеркальных плит. Возможно, так было задумано, чтобы охраннику или бармену было легче следить за подозрительными посетителями, но лично мне казалось, что смысл этой странной конструкции был в чём-то другом. К сожалению, копаясь в исторических и научных источниках, я так и не нашёл параллелей, способных дать мне ключ к разгадке.

Бросая взгляды по сторонам, я отвлёкся, начал снова думать о розыгрыше, в который меня втянули. В том числе, о том, как назовут видеоролик в интернете, для съемок которого было выбрано подобное место. Нет, нельзя просто взять и уйти, оставив тут этого «сумасшедшего»! Мне стало слишком интересно, чем всё закончится, и какая роль отведена для меня в этом шоу.

Мой собеседник тем временем не спеша прихлёбывал свой кофе.

— Ладно, давайте уже выслушаем вашу версию о том, чего я так сильно хочу. Хотя сам я, честно говоря, затрудняюсь взять и с ходу назвать свои заветные желания. Но вы утверждаете, что у вас такая информация есть и вы можете её озвучить.

Брокер кивнул и поставил чашку на стол.

— Сразу появляется и вопрос о стоимости исполнения всех этих моих «хотелок», раз уж вы как-то смогли определить им цену. В общем, начинайте, я вас внимательно слушаю, — сказал я и откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.

Мой собеседник достал из нагрудного кармана небольшой сложенный листок, расправил, посмотрел на него и виноватым тоном сообщил:

— Вы уж извините, что я по бумажке. Последние пару сотен лет память подводит, не получается, как раньше, запомнить все подробности по каждому клиенту.

Эта «пара сотен лет» меня сильно развеселила.

— Ничего-ничего, я всё понимаю, — мне с трудом удалось подавить готовый вырваться смешок.

— Возможно, кое-что было упущено, ведь я выбрал и распечатал только самое основное.

— Начинайте уже. Я весь во внимании.

— Итак, здесь у меня по пунктам расписаны ваши мысли, с которыми вы засыпаете последние годы. Переживания, о том, что вы не смогли реализоваться, как музыкант и как композитор. Сожаления о том, как много бездарностей обретают славу, а настоящая музыка, которую вы творите, никому не интересна, кроме пары ваших друзей. Впрочем, вы их подозреваете в жалости к себе. Сомневаетесь, что они действительно понимают ваши творения… Что с вами? Вы сильно побледнели. Вам плохо?

Мне хватило одного быстрого взгляда вверх, на зеркальный потолок. Да уж, кровь действительно отлила от моего лица. Я вдруг понял, что это очень серьёзный розыгрыш. Если, конечно, это всё ещё было шуткой. Но сдаваться так просто не хотелось.

— Допустим, я мог напиться.

Глаза моего собеседника несколько раз моргнули, он удивлённо произнёс:

— Вы не похожи на пьяного. Может, у вас давление скачет?

— Да нет же, вы не поняли! Сейчас со мной всё в порядке, то есть — я не пьян. Я имел в виду другое: что у меня иногда случаются загулы до потери памяти. Бывает такое.

— Так, допустим, ну и что с того?

— А то, что я мог хорошенько выпить и кому-то, может, даже вам, поплакаться в жилетку. Рассказать всё, что вы записали себе на эту бумажку, а потом даже не вспомнить этого. Так что ваш фокус с «чтением мыслей» не удался. Эту информацию обо мне трудно, но всё же можно достать, — сообщил я далеко не самым уверенным тоном.

— Ладно, я сейчас не буду спорить с вашей гипотезой, — согласился Брокер. — Давайте продолжим, если не возражаете. Это было лишь вступлением, теперь же перейдём к вашим желаниям.

— Да, выкладывайте уже, чего я так хочу, — поторопил я его. Мне не требовалось изображать из себя крайне заинтересованного человека — он меня и вправду меня заинтриговал. Особенно тем фактом, что для розыгрыша некто сильно постарался, узнал обо мне кое-что очень личное и сделал определённые выводы о моих мечтах. Мне хотелось услышать, какие именно. Кроме того, я очень хотел узнать, чего же всё-таки от меня потребуют в обмен на мои «заветные желания».

— Вы хотите признания, но вы знаете, что та музыка, которую вы пишете, не принадлежит этому времени. Нет достойных слушателей, способных её оценить и признать вас как гениального композитора. Так?

— Да. Именно так, но опять же…

— Кроме того, вы уверены, что и сами вы не от мира сего. Точнее, не принадлежите этому времени. Комфортно вы себя чувствуете только в старых городах, где ощущаете родство с прошедшими эпохами. Вам не нравится современность, вы считаете её уродливой. И хотели бы жить где-нибудь в Европе, в старом квартале одного из городов с многовековой историей, подальше от всех новшеств настоящего времени. Правильно?

— Вполне, но вы перебили меня, когда я хотел возразить, что подобные выводы о моих желаниях мог бы сделать любой средненький психолог. Как раз на основании информации, которую вы озвучили ранее в своём вступлении. Я имею в виду те данные, которые вы или ваши сообщники могли получить от меня, когда я был в состоянии опьянения и наговорил лишнего.

— Всё было не так, — возразил Брокер.

Мой собеседник нахмурился, словно раздумывая о том, какой бы ещё вариант можно придумать и озвучить.

— Да так! Так всё и было! Я ждал от вас чего-то большего, но то, что услышал… Нет, эти слова меня ни в чём особо не убедили. К тому же, есть у вас и очевидный недочёт. Думаете, моя музыка никому не нравится? Ошибаетесь! Мой талант оценили и не раз! Я участвовал во многих зарубежных конкурсах! У меня даже грамоты есть! — торжествовал я, понимая, что раскусил этого «брокера».

Оставалось понять, где же здесь всё-таки спрятана скрытая камера.

Мой собеседник перестал хмуриться и улыбнулся:

— Грамоты? Это просто бумажки. Не обманывайте себя — вы сами прекрасно понимаете, что эти конкурсы сейчас для вас ничего не значат. Тогда вы были молоды, только начинали свой путь. Вспомните, а какие именно места вы тогда заняли? Да те же самые, что и другие музыканты! По факту: не было проигравших. Как и не было лучших. Это были престижные коммерческие смотрины молодых исполнителей. Ваши родители заплатили уйму денег, чтобы свозить и показать вас. Вам вручили диплом, такой же, как и всем остальным участникам. Организаторы заработали на этом мероприятии денег. Ваши папа и мама получили документ, которым можно похвалиться перед другими родственникам. Или использовать как дополнительный аргумент для приёмной комиссии, когда настанет момент отправить вас в более-менее престижную консерваторию. Казалось бы, всё правильно и все довольны, но чего конкретно добились вы?

— Я показал свой талант профессионалам!

— То есть не вас показали, а вы показали? Уверены? Уж простите, но конкурсы, в которых вы участвовали, ничем не лучше выставок собак. Там владельцы тоже демонстрируют таланты своих питомцев специалистам. Надеюсь, это сравнение вас не сильно обидит.

— М-да. Слишком жестокая аналогия.

— Вы не согласны с такой точкой зрения?

— Не знаю. Возможно, некая доля истины в ваших словах присутствует, — пробормотал я, понимая, что он прав куда больше, чем я готов был сейчас признать.

— Тогда идём дальше: на самом деле, вы уже не хотите, чтобы как можно больше людей, ваших современников, было в курсе вашего таланта.

Что? Я удивлённо уставился на него.

— Да-да. Можно ведь было напрячься, побегать по знакомым, и найти серьёзного спонсора для раскрутки. Тогда ваша музыка смогла бы звучать не только в концертных залах, но и в саундтреках к хорошим фильмам. Однако вы этого не сделали. Почему? Неужели для вас такой вариант показать себя миру чем-то хуже тех самых музыкальных состязаний, о которых мы только что говорили? — сказал Брокер. — А ваша тяга к старине? Вы почему-то совсем не стремитесь к жизни рядом с памятниками прошедшим векам. Будь это иначе, вы бы давно уже переехали в Европу. Языковой барьер не проблема — английским вы владеете довольно сносно. Да и трудностей смены места жительства вы не боитесь: вам ничего не помешало уехать из своего захолустья в Москву и неплохо тут устроиться без какой-либо поддержки и связей.

— Слушая вас, легко запутался, чего я хочу, а чего нет, — пробормотал я. — Сначала вроде бы всё правильно рассказали о моих желаниях, а потом утверждаете, что на самом деле мне это совсем не нужно. Вы противоречите сами себе!

— Нет, это не я, а вы полны противоречий. Такой разброд внутри вашей головы происходит от того, что вы не хотите обманывать самого себя полумерами. Вам нужно всё или ничего. На самом деле, вы желаете быть частью того времени: жить именно тогда, а не сейчас. По-настоящему! Вы легко бы отдали душу дьяволу в обмен на возможность вернуться в прошлое. Чтобы занять там достойное место среди музыкальных гениев. Чтобы вашу музыку оценили настоящие слушатели: не за повсеместную раскрутку, благодаря деньгам и рекламе, а за гений её создателя. Ваши творения изучали бы потомки. Ваше имя осталось бы в веках. Ну как? Устраивает такая формулировка ваших настоящих желаний?

Я судорожно сглотнул. Вокруг того, что он сказал, крутилась моя жизнь последние несколько лет. Вариант со спонсором я неоднократно обдумывал и каждый раз отбрасывал. Создание настоящих шедевров не должно было становиться рутиной. Я не хотел вставать на рельсы коммерции и превращаться в конвейер. Творение музыки являлась целью моего существования, а не способом заработать на пропитание. Все мои безуспешные старания и попытки реализовать эту цель разбивались о современные вкусы, наличие огромного числа более успешных конкурентов, популярность новых музыкальных форм и жанров. Мои неоднократные попытки завоевать аудиторию в интернете проваливались одна за другой — мои творения постоянно подвергались критике и никогда не выбирались в топы². Всё моё разочарование сконцентрировалось на устройстве окружавшего меня современного мира, упиралось в невозможность вернуться в прошлое с моим опытом и талантом. Начать не сначала, но вовремя, в другое время — это и была моя заветная мечта. Но её было не осуществить.

Брокер внимательно смотрел на меня. Я понимал, что он знает — он попал в точку.

— Я вас услышал. Да, вы правы. Только вот про душу и дьявола вы очень зря ляпнули. Некоторое время назад я похоронил одного близкого человека и мне пришлось пересмотреть свои взгляды на многие вещи. Я, может, и не такой искренне верующий, каким мне хотелось бы казаться, но я говорю вам нет, — решительно отказался я. — Мои мечты нельзя исполнить, тем более, когда при упоминании цены заходит речь о моей душе.

Я встал, собираясь уйти, и бросил напоследок:

— Что бы вы ни предлагали, для собственного спокойствия я буду думать, что это всего лишь дурацкий розыгрыш. Не самая лучшая шутка, так и передайте тому, кто вас на самом деле нанял.

Брокер тяжело вздохнул.

— Сядьте обратно, — приказал он, и я, сам не зная почему, повиновался. — Вы меня не дослушали и поспешили с выводами. Да, некоторые мечты осуществить нельзя. Но ваши… Ваши — можно. Я повторяю: заказчик гарантирует их исполнение. И цена, которую вам потребуется заплатить, никак не включает стоимость вашей драгоценной души.

— К чему тогда вы её упомянули?

— Считайте, что я сделал неудачно сравнение, когда хотел подчеркнуть всю серьёзность предлагаемого вам контракта. Я понимаю, вся эта ситуация вам кажется странной. И вы имеете полное право считать это всё розыгрышем, но что мешает пойти на заключение сделки, допуская, что это ваши желания будут исполнены? Вам достаточно подтвердить согласие на принятие обязательств с вашей стороны. По условиям договора, в первую очередь будут выполнены ваши мечты, а потом уже вы должны будете исполнить свою часть. Даже если это просто шутка, то тут вы ничего не теряете.

Сам не понимая почему, но в этот момент я решил, что если условия будут приемлемыми, то можно и согласиться:

— Хорошо. Так и что же я должен буду сделать? Какова цена?

— Мы говорили о том, что за исполнение ваших желаний, вы могли бы отдать душу…

— Ну вот вы опять!

— Извините. Да, вам это тема очень не нравится, но все же признайтесь себе, когда-то такие мысли вас посещали. Однако повторю ещё раз, не беспокойтесь, заказчик не заинтересован в покупке вашей души. При этом цена не менее серьёзная. По условиям сделки, которые вам необходимо исполнить, один человек должен будет умереть. С вашей помощью.

— Хитро придумано, но этот вариант не пойдёт, — возразил я. — Взять на себя грех убийства — равноценно тому, чтобы отдать душу дьяволу. Я уже говорил вам, что не соглашусь на такие условия.

— А я ещё раз повторяю — дело тут не в вашей душе… Эх. Так уж и быть, расскажу всё как есть. Хотя, обычно я до последнего утаиваю от кандидатов эту часть информации.

— Почему?

— Потому что лучше будет, если вы сначала согласитесь, а уже потом сами всё увидите своими глазами. В общем, я представляю организацию, способную отправлять людей в прошлое. Теперь понимаете? Такому фантастическому заявлению мало кто поверит. Большинству проще сбежать, думая, что я сумасшедший.

От этих слов у меня закружилась голова.

— Попробуйте сейчас заново воспринять весь наш разговор. Поймите уже, что никакая, в том числе ваша, душа моему заказчику не нужна. Кроме того, у вас будет выбор и определённая свобода действий.

— В каком смысле?

— Да в самом прямом: вы лично можете не убивать. Достаточно просто подтолкнуть одного человека в нужный момент к определённому решению. Воспользоваться помощью со стороны. Например, подослать к жертве больного туберкулёзом, сифилисом или другой, не менее смертельной в те времена болезнью. Вариантов великое множество. Заказчику важен только конечный результат.

— Я не уверен, что у меня получится, — сказал я тихо.

— Да не переживайте так. В той эпохе вы будете умнее и хитрее окружающих. Интеллектуально выше. Мой клиент полагает, что вы вполне справитесь и без прямого контакта с целью.

— Да нет же. Я имел в виду другое. То, что мне, так или иначе, но придется планировать убийство. Это для меня неправильно. Тяжело решиться на такое.

— Хорошо. Раз уж я упомянул о путешествиях во времени, то расскажу вам эту историю до конца — тот человек в любом случае умрёт. Это исторический факт. Но важно, чтобы он умер до определённого момента, не успел завершить одну свою работу. Если он закончит свой труд — пострадает куда большее количество людей. Вы лишь послужите гарантией нормальному ходу событий и даже спасёте множество жизней. Сделаете то, что и так должно будет произойти. То, что уже произошло! А там — кайтесь, искупайте свою вину любыми способами. Творите добро в силу своих возможностей. Сейчас дело встало только за вашим согласием. Поймите: вас не нанимают в качестве киллера. Если бы эту задачу можно было решить обычным убийством, мы бы с вами даже не встретились. Ситуация куда сложнее и серьёзнее. Все кандидаты для этой сделки отбирались по определённым признакам: они должны быть готовы стать частью прошлого и суметь прожить долгое время в той эпохе. В итоге — сыграть важную роль в истории всего человечества.

Я всё ещё сомневался в цене, о чём и сообщил Брокеру. Он вздохнул и снова начал меня уговаривать:

— Вспомните: скольким людям в этой жизни вы желали зла? А скольким желали смерти? А ведь эти мысли, когда они вполне искренние, откладывают на вашу душу такой же отпечаток, как если бы вы пошли и убили.

— Не может быть!

— Так и есть. Это даже нашло отражение в разных учениях и религиях. И все они объясняют это на свой манер. Например, вы слышали про карму? За всё совершенное зло, даже за плохие мысли, в этом мире придётся рано или поздно расплачиваться, в том числе самым сокровенным — чистотой души. Так или иначе, ваша душа — далеко не чиста. А значит, наказания, которого вы так боитесь, не избежать ни при жизни, ни после смерти.

— У меня сложилось впечатление, что я далеко не первый, кому вы разжёвываете подобные вещи, — мрачно заметил я. — Вас этому где-то специально учили? Что-то вроде тренингов по психологии и философии для Брокеров?

— Если бы. Суровые законы кармы я хорошо познал на своём личном опыте. Всего лишь пошутил однажды. Правда, вышло довольно неудачно, даже хамски³, чего уж говорить. Теперь вот отдуваюсь за тот случай уже которую тысячу лет. И конца расплаты за мою глупую шутку пока не вижу.

На этот раз упоминание о долгой жизни собеседника смеха у меня не вызвало.

— Вот как, значит, обстоят дела. Отвечать чистотой души приходится даже за шутку, — пробормотал я.

— Ой, а когда они обстояли как-то иначе? Не волнуйтесь, в вашем случае нет никаких шансов получить проклятье подобное моему.

— А как же тяжёлый грех на душу?

— Да, он окажется в вашей копилке. Ну так и что? Одним больше, одним меньше, — махнул рукой Брокер. — Поставите себе сопоставимую цель: сделать что-нибудь очень важное и очень полезное для окружающих.

Его слова здорово меня огорчили. Я знал, что мою карму назвать идеальной было никак нельзя, но как-то не задумывался, что это имеет настолько прямое отношение к чистоте души. Ко мне пришло понимание, что терять на самом деле было нечего.

Я сам не заметил, как высказал эту мысль вслух.

— Это значит, что мне нечего терять, если я соглашусь…

— Ну наконец-то вы это поняли, — улыбнулся Брокер.

— Хорошо, я готов заключить сделку. И что теперь? Где договор, который надо подписать кровью? — за шутливым тоном я попытался спрятать дрожь в голосе, но мне это не удалось.

— Ну вот опять вы за своё. Что за дурацкие штампы? Чтобы оформить соглашение нам достаточно ударить по рукам.

— Так просто?

— А зачем тут что-то усложнять?

Я протянул вперед предательски трясущуюся правую руку.

— Да не переживайте вы так! Итак, сделка закрепляется, — важным тоном произнёс Брокер. — Заказ согласован и подтверждён.

Он крепко пожал мою ладонь. Затем, широко улыбаясь, он достал из-под стола какой-то предмет, похожий на короткий обрезок трубы, на одном из концов которого блестела линза.

«А вот и скрытая камера!» — подумал я с облегчением. Брокер направил устройство на меня и в тот же момент я провалился в темноту.

Самая скучная и нелюбимая часть моей работы — это бюрократия. Подготовка и изучение личных дел кандидатов, составление отчётов. Перекладывание и сортировка бумажек по папкам. Месяцы кропотливой работы, чтобы найти решение, устраивающее обе стороны. Поиск идеального варианта для заключения сделки, без которого мне точно не видать очередной премии. Кстати, о поощрениях, итоговую оценку качества проделанной мной работы подводил лично шеф. И меня очень насторожил пришедший только что вызов явиться к нему. Судя по тону — директор был явно не в духе. Значит, заставлять его ждать не стоило.

Мысленно перебирая все последние сделки, я пытался понять, результат какой из них мог бы огорчить моего босса, но точного ответа на этот вопрос не находил. Бодрой рысью поднялся на второй этаж здания нашего филиала и влетел в приёмную, где на меня выпучила глаза вечная секретарша босса — Василиса Ивановна. Ну как «вечная» — я вот, например, работаю на Биржу уже более двух тысяч лет, а эта жаба сидит тут куда дольше. Так что да, для меня она изначально была неотъемлемой частью рабочего процесса, как и для многих других моих коллег.

Однажды, на очередном корпоративе, в ответ на шутку про её солидный возраст, лягушка заявила: «Да я вас всех тут пересижу, да ещё и каждого лично отправлю на пенсию!». Это заявление не обрадовало никого из собравшихся. Из-за крайне тяжёлого характера Василисы Ивановны её никто не любил. Честно говоря, нам всем приходилось её терпеть. К сожалению, большой босс был к ней благосклонен, ведь она была единственным представителем древних разумных земноводных. «Древнейшим!» — подчеркивала жаба, когда хвасталась тем, что помнит ещё времена динозавров.

Кстати, о динозаврах, ходит у нас одна байка про тот недолгий период, когда лягушка была занята на оперативной работе. Не знаю, правда это или нет, но говорят, что миф про Годзиллу возник из-за её просчёта. Нет, вот скажите, каким уровнем интеллекта надо обладать, чтобы забросить тираннозавра в Древнюю Японию? Крайними остались работники службы межпространственного переноса — служители порталов, отвечающие за перемещение агентов Биржи между измерениями. Однако, не думаю, что это их вина. Скорее всего, координаты измерения перепутала сама Василиса, а сотрудники транспортного отдела всего лишь отправили ящера туда, куда она приказала. Очевидно, тогда-то её и перевели в секретари, ну а теперь все мы периодически испытываем чувство единения с древними японцами. Особенно — когда наши заявления на отпуска или материальную помощь по вине этой лягушки вовремя не попадали на подпись директора, а то и вовсе исчезали неизвестно где. Бедный динозавр. Несчастные японцы.

— Ну и куда так спешим, Агасфер, за отгулом, небось? Опять от работы бегаешь? — не самым дружелюбным тоном поинтересовалась секретарь.

— Василиса Ивановна, утро доброе! Да какой тут отгул, о чём вы? Работы по горло!

— А, значит, перетрудился и премию клянчить прилетел?

— Да нет же, меня шеф вызвал, — объяснил я, старательно обходя её стойку стороной.

Древняя жаба предпочитала нормальной туалетной воде какую-то адскую болотную смесь, от чего амбре около её насеста могло серьёзно навредить обонянию среднестатистического сотрудника, а некоторых аллергиков вообще отправить на больничный.

— Ну-ка постой! Я сперва уточню, — она подняла трубку телефона. — Панкратий Гермесович⁴, а вы Эсперова вызывали? Да? Он уже ожидает в приёмной. Хорошо, сейчас пропущу.

Она вальяжно махнула перепончатой лапой:

— Ладно, проходи уже.

Я благодарно кивнул, но это был мой максимум. «Спасибо» выдавить из себя не удалось.

— Если шеф кофе будет предлагать, даже не думай соглашаться, а то смотри, на болотной воде сделаю! — бросила она, когда я уже взялся за ручку двери кабинета начальника.

Я вздохнул. Вот почему бы некоторых сотрудников Биржи не переделать в лучшую сторону? Обработать на очередном медосмотре гипноиндуктором! Так сказать, в интересах всего коллектива слегка поправить характеристику дружелюбия. Хотя коллеги поговаривали, что в отношении престарелой квакушки это не возымеет эффекта, так как она обладала иммунитетом к таким видам воздействия, да и сама отлично владела всеми возможными техниками гипноза.

Эти её способности легли в основу очередной байки, стали основой ещё одного мифа в подконтрольных нам мирах. Любила, видите ли, наша жабушка, взять отпуск и колесить по Мультивселенной⁵, посещая соответствующие её планам времена в Древней Руси. Нравилось Василисе Ивановне шутить над тамошними царями и их сыновьями, особенно когда предавались они русской народной забаве «подстрели будущую невесту из лука». Она перехватывала стрелы и дожидалась своих жертв на ближайшем болоте. Естественно, ни в какую красавицу она не обращалась, а просто использовала свои гипнотические способности, чтобы задурить всем головы. Как результат: жила весь отпуск при царских дворах, наслаждаясь сервисом как в лучших отелях мира. А ведь её ещё и целовали, безуспешно пытаясь трансформировать в прекрасную царевну. Тьфу!

С этими мыслями я и вошёл в кабинет директора. Шеф был ужасен.

Вообще-то он и так, сам по себе, был страшен. В прямом смысле этого слова: косматый, рогатый, с горящими глазами и копытами. Тем не менее, внушая своим видом страх всем новичкам, рано или поздно, он располагал к себе подчинённых. Добивался от них трепетного уважения и вовсе не из-за своей специфической внешности. Тех же сотрудников, кто его давно и хорошо знал, пугало только одно — его яростно бьющий воздух хвост. Влево-вправо. Влево-вправо. Резкий рывок вверх.

Это означало, что у шефа крайне плохое настроение.

— Здравствуйте, Панкратий Гермесович… — начал я, заворожено наблюдая за движениями хвоста, но сатир меня прервал.

— Эсперов! Что за хе-хр… Ладно, пусть будет «хрень»! Короче, что у тебя приключилось со сделкой по Антонио Сальери?

— Эм, шеф, уточните: конкретно по какому из Сальери?

— А у тебя, что так много сделок по данной персоне было? А, ну да. Хорошо. Речь в данном случае о последней.

— Дайте-ка вспомнить. Так, припоминаю. Но, шеф, то дело было лет пятьдесят назад, если я ничего не путаю. Разве что-то пошло не по плану? Заказчик бы давно уже уведомил нас, если бы Моцарт остался жив. Что не так?

— Да всё не так! — сатир сверкнул на меня глазами и буквально швырнул мне в руки документы. — На! Ознакомься! Уму непостижимо, как ты нашёл такого кандидата на эту роль? Как ты эту персону вообще предложил на рассмотрение?

— Эм, секунду, — я понимал, что случилось что-то из ряда вон выходящее, и поэтому, поймав папку, мигом её открыл и начал бегло читать, перелистывая страницы. — Так, тут биография Сальери. Вроде отклонений нет. Теперь суть сделки. Ага, все правильно, Моцарт умер и «Реквием» не был закончен в том виде, в котором его заказал Франц фон Вальзегг. В итоге бойни, которую должен был устроить в рядах своих братьев-масонов⁶ сошедший с ума граф, не произошло. Кстати, если бы не столь тяжёлые последствия для психики, я бы сам не прочь послушать несуществующую в этой вселенной оригинальную версию произведения великого композитора…

Я захлопнул папку и поднял глаза на шефа.

— Извините, но мне не понятны ваши претензии! Все же исполнено, согласно требованиям кураторов данного измерения. Как я вижу, идентичность Первичному Миру в том измерении соблюдена. О каких проблемах с выбором кандидата идёт речь?

— А ты не торопись, ты дальше читай, — зарычал шеф. — Открой последние страницы, там, где свежие данные по биографии Сальери и отчёт по Наполеону!

Мне пришлось снова раскрыть бумаги.

Наконец, я нашёл то, что так взбесило моего начальника, и почувствовал, как внутри меня всё похолодело. Наполеон не потерпел поражение от России в 1812, и от Германии в 1813! Войска французов успешно подминали под себя всю Европу. Я перекладывал листок за листком. Сквозь все отчёты красной нитью проходил мой давнишний клиент, непризнанный талант из России. Новый советник Наполеона, ставший правой рукой императора, человек, проявивший чудеса военного гения, оказался бывшим композитором — Антонио Сальери!

— М-да, всё же никудышный из него музыкант получился, а вот киллер — отменный. Правда, массовый. Но как убедительно уверял меня, что грех на душу брать не хочет, — выдавил я, разглядывая отчёты.

— Ну и как ты его рекомендовал для сделки? — снова поинтересовался шеф. — Ты понимаешь, что вместо тончайшего соответствия Первичному Миру⁷, данное измерение просто покатилось в сторону полнейшего непредсказуемого Хаоса⁸!

— А что, Хаос может быть предсказуемым? — очень зря не удержался я.

— Ты меня ещё поправлять вздумал!

Шеф дёрнул хвостом и одним прыжком оказался рядом со мной. Мой босс был сатиром, но сейчас, взбешённый до предела, он мог бы выиграть первое место на роль руководителя одного из управлений А.Д.А. Честно говоря, он бы мог и за начальника их головного офиса сойти, но этот комплимент я озвучивать не стал.

— Извините, Панкратий Гермесович, случайно вырвалось. Вы, главное, успокойтесь, не хотелось бы пойти в расход, по причине насланного на вас богами безумия, или как там у потомков Зевса несчастные случаи на производстве оформляются⁹, — выдавил я, нависающему надо мной начальнику.

Я чувствовал, что говорю что-то не то, но остановиться уже не мог.

— Агасфер, ты сейчас дошутишься, — продолжал рычать директор, схватив меня одной рукой за рубашку и приподнимая в воздухе. — Ты на своём печальном опыте так и не понял, что время, место и особенно цель для юмора надо аккуратнее выбирать?

— Слушайте, босс, вину признаю! Шутка была неуместной. Понимаю, что не всегда могу удержать язык за зубами, но при этом готов признать, что был не прав и извиниться. Вы уж простите меня, не берите дурной пример с Иешуа, я ведь сколько потом у него просил прощения, а он так и не ответил на мои молитвы.

— Ну хоть кто-то преподал тебе достойный урок!

— Чересчур жестокий! Я застрял в этом возрасте, со всеми имеющимися на тот момент болячками и проблемами. Моим страданиям уже более двух тысяч лет. И кто знает, сколько они ещё будут длиться? Поэтому я так не люблю христианство. Но вы — существо более древнее и мудрое! Сможете понять и простить бедного иудея за его дурацкое чувство юмора.

— Древнее и мудрое, это да. Ладно, но ты мне всё же объясни, как ты дело этого кандидата смотрел, — маленькая лесть немного успокоила могучего сатира, и он поставил меня обратно на пол.

— Да что там такого было особенного? Он участник нескольких музыкальных конкурсов. Менеджер по продажам звукового и светового оборудования. Непризнанный современниками ретроград. Завистливый и несчастный человек. Вот и всё.

— И всё?

— Ну, ещё то, что среди всех кандидатов он один был с именем Антон, поэтому решил особо отметить его. Я подумал, это будет идеально — Антон-Антонио. Чтобы заказчикам понравилось! Тончайшее соответствие! Улавливаете?

Шеф тяжело вздохнул. Всем своим видом он как бы говорил «ну что за идиот мой сотрудник», и этот намёк я прекрасно понял.

— Эсперов, ты в курсе, что этот твой Антон был ещё и военным гением?

— Как это? Он даже в армии не служил!

— Перечитай внимательнее отчёт по его молодости. Он был не только музыкантом! Ты знал, что в школе он занимал первые места по шахматам, а позже участвовал в многочисленных турнирах по тактическим и стратегическим компьютерным играм? И не в одну такую сетевую игру он в своё время успешно обыгрывал корейских топовых игроков¹⁰! Корейских, Брокер!

— Босс, вы смеётесь с меня?

— Отнюдь. Ты попробуй как-нибудь сыграть в «Старкрафт» с шестилетним корейцем, тогда и поймёшь, о чём я тут тебе толкую.

— Хорошо, но я всё ещё не понимаю претензий. Во-первых, да, я его дело на несколько раз перечитал. Всё, о чём вы только что сказали, я знал. Ну, был он любителем поторчать за компьютером, но как это должно было повлиять на мой выбор кандидата для сделки? Какой он гений? Он же просто задрот! — продолжал защищаться я. — А во-вторых, наша система искусственного интеллекта так же владела всеми данными и на последнем этапе заключения сделки присутствовала в смартфоне Антона. Уж как-нибудь, но можно было подать мне знак, что кандидат не подходит!

— В наш ИИ никогда не закладывали задачи всесторонней оценки кандидатов с последующим предоставлением выводов! Только сбор данных. Без анализа и прогнозирования. Это как раз работа Брокеров! Твои обязанности! Получилось, что ты, имея всю необходимую информацию, толком не завершил изучение психотипа кандидата.

— Простите ещё раз, но что именно я в этом плане не доделал?

— Ты не провёл сравнение психологических характеристик Антона в реальном и виртуальном мирах. Потому что счёл его увлечение компьютерными стратегиями просто мелочью! Как ты говоришь «задротством», — шеф оскалился.

Мне этот оскал нисколько не понравился, уж лучше бы он продолжал тяжело вздыхать, намекая на мои недостаточно высокие умственные способности.

Я не прекращал оправдываться:

— Там была гора скучной и однообразной информации! Других кандидатов, увлекающихся видеоиграми, тоже было немало. Мне что, надо было читать подробно про все достижения, всех кандидатов, во всех компьютерных играх? Босс, это же несерьёзно! Нет, я бегло всё это просмотрел и сделал вывод, что этот неудачник спасался бегством от суровой реальности в виртуальном мире. Это и попало в отчёты, как жирный плюс в его пользу!

Я развёл руками.

Шеф отвернулся от меня, подошёл к своему ноутбуку, что-то быстро набрал на клавиатуре и сказал мне:

— Давай, иди сюда, глянь на модель твоего «неудачника» в виртуальном мире. Я тут потратил пару часов, и сравнил его данные с некоторыми реальными личностями великих полководцев и завоевателей. С теми самыми ребятами, которые напрямую вершат мировую историю, и которых нам частенько приходится сдерживать, чтобы они не перестарались в своих начинаниях… Смотри, как надо было выполнить ту часть работы, которую ты посчитал не заслуживающей внимания!

Мне ничего не оставалось, кроме как подойти и посмотреть на экран. Но увидел я не наш специализированный софт для анализа данных, а множество строк и столбцов, набранных в стандартном табличном редакторе. Я вникал в содержимое, с ужасом понимая, что виртуальный Антон обошёл по всем параметрам сопоставленных в соседних ячейках исторических личностей. Его эффективность как военного гения была очевидна.

— Вот тебе и «задрот», — невесело произнёс стоявший рядом босс.

— Но шеф, так нечестно, если бы я заранее знал, что с чем сравнивать!

— Даже не пытайся найти оправдания! Твоя работа заключается не только в подробном анализе данных, Агасфер, но и в выборе шаблонов для сравнения! Кого с кем соотносить и что именно измерять, должен определить именно Брокер. А ты поленился и проворонил гениального стратега и тактика! Отправил его в то время, где он смог полностью себя реализовать. Да, сначала Антон исполнил одни свои мечты. Так сказать, базовые, которые были на поверхности. Стал известным композитором, а потом заскучал и перешёл к другим своим желаниям, более глубинным!

— Ой вей¹¹, мы же не ставим кандидатам дополнительных условий, если потенциально они способны играть только одну, определённую роль.

— Вот именно. Никто не стал его ограничивать! Потому что ты не внёс замечаний при переносе Антона в новое тело, не указал, что необходим особый присмотр за ним со стороны инспекторов, контролирующих ход истории того измерения. Ведь ты решил, что он обычный неудачник и ему будет достаточно славы известного композитора. Только вот на кой ему музыкальная карьера, когда можно вместе с Наполеоном завоевать весь мир?

— Шеф, — надломившимся голосом произнёс я. — Какой сейчас год по времени того измерения? Как далеко он продвинулся? Я постараюсь всё исправить.

— Но как? — удивился сатир. — Лично разгонишь армии Наполеона? Кутузов там бьётся который год — даже у него ничего не выходит.

— Я могу попробовать усилить войска Кутузова. Допустим, с принципиальной точки зрения, анахронизмов не избежать, но можно ведь снарядить некоторую часть солдат современным оружием. Замаскируем его под образцы того времени. Автоматические винтовки и реактивные гранатомёты вполне эффективны для победы даже над многократно превосходящими силами противника. Именно в той эпохе, — уточнил я.

— Слишком дорогой и сложной выйдет такая операция.

— Аннунаки одобрят, я уверен!

— Даже если и так, это займёт слишком много времени! Мы потеряем тот мир до того, как рептилоиды выдадут нам разрешение на такие действия и поставят Кутузову всё необходимое вооружение, — отрезал шеф.

— Есть и более быстрый вариант! — воскликнул я. — У нас же остались тактические ядерные заряды. Возьмём парочку, подорвём самые крупные скопления французских войск, а там уже дело за противниками Наполеона.

— Слишком заметно и шумно.

— Обработаем всех свидетелей произошедшего гипноиндукторами, спишем все на кару божью. С Содомом и Гоморрой же прокатило!

— Агасфер! Ты что серьёзно? Прошлый раз тебя ничему не научил? Там сейчас 1814 год и уже вовсю происходит открытое нарушение хода мировой истории. Кураторы этого измерения крайне негативно отнесутся к обозначенному тобой типу вмешательства. Потому что последствия ядерного взрыва могут только ухудшить ситуацию! Поэтому не будет ни одобрения этого твоего варианта, ни возмещения расходов! Можно, конечно, рискнуть нарушить правила. Допустим, тайно всё провернуть, как будто это не наших рук дело. Но скажи, как мне потом отчитываться перед Советом рептилоидов? Как скрыть исчезновение с нашего склада дорогостоящего оружия массового поражения? А если оно не поможет, и то измерение, как раз из-за этих действий, ещё быстрее рухнет в Хаос? Когда все вскроется, то страховщики меня живьём сожрут!

— Да понял. Понял я вас, шеф. На штрафы попадать и привлекать лишнее внимание нельзя.

— В точку. За прошлый век статистика нашего филиала и так была изрядно подпорчена. Мы всё-таки служащие Биржи Динамических Спекуляций Мультивселенной. Знаешь, что это означает, Агасфер?

— Знаю. Аббревиатура слишком двусмысленно звучит¹².

— Опять шутишь?

— Боже упаси шеф. Просто констатирую факт, что нашу визитку стыдно приличным людям показать.

— Ну-ну. Так вот, это означает высокую личную ответственность каждого сотрудника фирмы за результаты проведённых сделок! В том числе это касается и меня, поэтому…

Я приготовился услышать от него «поэтому раз уж мы выяснили, кто виноват, то козлом отпущения назначаешься ты, разгребай это дело сам», но босс сказал совершенно иное.

— Поэтому, я лично буду помогать тебе исправлять эту ситуацию. Акцентируем внимание на источнике всех проблем в том мире: нам надо устранить Сальери и перепрограммировать Наполеона гипноиндуктором¹³. Вот так просто и без лишних жертв мы с тобой решим данный вопрос. Выдвигаемся в течение часа, одежду того времени нам уже подготовили. Служители настроили портал и ждут нас.

Если честно, вариант с «божьей карой» мне казался куда более эффективными безопасным, чем личное участие в охоте на Бонапарта и нашего преступника. Даже при поддержке босса.

— Спасибо за помощь, шеф, — я был тронут такой поддержкой, но не мог не попытаться убедить начальство ещё раз. — Однако замечу, что ваш вариант вовсе не такой простой, как вы об этом заявляете. Вы давно оперативной работой-то занимались? Может, всё-таки возьмём с собой один из ядерных зарядов? На всякий случай?

— Нет, Агасфер. Никаких подрывов в том мире, — отказал мне сатир. — Хватит уже настаивать на таких радикальных вариантах. Ты явно не ценишь то, что я решил лично исправить допущенную тобой ошибку. Думаешь, раз я согласился помочь с одной проблемой, то тебе будет позволено подкинуть новых?

— Ладно, я всё понял. Спасибо за заботу, шеф, — вздохнул я.

— «Спасибами» ты у меня не отделаешься, — буркнул директор. — Все расходы на операцию я вычту из твоей зарплаты.

— Сказали бы сразу, я бы даже и не заикался насчёт ядерного оружия! Мне хватило того раза, когда я сидел без копейки денег почти тридцать лет!

— Нет, ты серьёзно думал, что в этот раз я последствия твоего недочёта на бюджет филиала повешу? А не сказал я сразу, потому что мне хотелось услышать все твои предложения по вариантам решения этой проблемы. Думал, может, полезное что-то предложишь, что можно быстро провернуть… Кстати о времени: у тебя есть полчаса. Зайди в гардероб, переоденься. Возьми с собой всё, что может понадобиться в той эпохе. Встречаемся в зале порталов¹⁴.

Мне оставалось только следовать приказу и идти собираться. Как я уже говорил: самая скучная и нелюбимая часть моей работы — это бюрократия. Только вот предчувствуя, с какими трудностями нам придётся столкнуться при охоте на высших лиц новой французской империи, я уже начал скучать по своим бумажным завалам.

Привет, как я понимаю, теперь ты будешь работать на моем месте? Да, зарплата достойная. График? Как обычно, если всё безотказно работает, можешь целый день своими делами заниматься. Хоть всю рабочую неделю в интернете сиди или в игрушки играй, а вот случись что, сам понимаешь, придётся пожертвовать личным временем, иногда даже выходными. И да, готовь печень к алкогольным нагрузкам. Тебе про это уже рассказали? Хорошо. Нет, не из-за этого ухожу. Меня переводят стажёром на оперативную работу. Приказ из головного управления, от самого Аполлона Зевсовича¹⁵, пришёл, представляешь? Говорят, начну с каменного века, а там посмотрят, где больше всего пригожусь. А тебя откуда выдернули? Ясно, нашли специалиста поблизости. Ну что, хочешь знать, как я сюда попал? Тогда слушай.

Согласись, хорошего системного администратора трудно найти, и ещё сложнее его удержать. Да-да, прям цитата, достойная какого-нибудь паблика в социальных сетях. Но так оно и есть на самом деле, хотя бы потому, что айтишника с «прямыми руками», такого как я или ты, с радостью переманят на более высокую зарплату в другую компанию, откуда собирается уходить его предшественник, по причине того, что ему сделали предложение поинтереснее.

Такой вот круговорот «хороших специалистов», в который когда-то попал я сам. И вполне себе крутился в нём последние лет десять, приумножая свои знания и повышая зарплату. Честно говоря, даже личную жизнь не начинал, откладывал с этим делом, ожидая очередного витка карьеры, на котором смогу себе позволить семью. Ага, вкалывал как проклятый до тех пор, пока однажды мне не предложили работу в филиале Биржи Динамических Спекуляций Мультивселенной.

Да, дружище, это и вправду полное название нашей организации. Я тоже сначала думал, что шутка. А на веб-сайте у нас там другое написано, знаю. Может так сделали, чтобы не отпугивать кандидатов. Или — чтобы не привлекать чересчур озабоченных. Честно не знаю, ведь меня взяли не по объявлению.

Повезло мне и случилось это так. Моя жизнь должна была прерваться из-за несчастного случая. Однажды, после выхода из строя основного файлового хранилища, я задержался на работе. Это произошло в одной компании, слишком скупой на достойное финансирование IT-инфраструктуры, где мне довелось на тот момент трудиться. Я остался в офисе восстанавливать данные в ночную смену. И когда наконец пошёл процесс копирования, не требующий особого внимания с моей стороны, на меня накатил сон. Проснулся я в разгаре бушевавшего вокруг меня огня, без возможности пробиться к выходу. Системы пожаротушения в серверной не было, поскольку мои директора в своё время посчитали её установку чересчур дорогой.

Я уже неплохо так наглотался дыма и решил, что пришла пора прощаться с этим светом, когда из огня материализовался Брокер, взмахом руки потушил пламя и предложил сделку. Уточнив при этом, что на новом месте работы мне «категорически запрещается засыпать в серверной с кружкой кофе или иной жидкости в руке, даже с учётом того, что там установлены самые продвинутые системы противодействия любым типам возгорания». Прям так и сказал. Намекнул, короче. Не раздумывая, я согласился. Он взял меня за руку, и мы оказались в другом месте. И даже больше — в другом мире.

Вот так вот. Да, в другом мире. А тебе, что ещё вводную не давали? Ах да, забыл, что ты местный, родом из этого измерения. Тогда могу тебе кое-что рассказать заранее, чтобы ты потом поменьше удивлялся. В общем, добро пожаловать в Мультивселенную. Точнее, в ту её часть, где работает Биржа, ну а теперь и ты, как её новый сотрудник.

Структуру Мультивселенной, с точки зрения теории, которую объясняют всем новичкам, я понял так: миров существует очень много, и всё это множество вроде как имеет тенденцию стремиться к бесконечности. У довольно большой части миров, примером для дальнейшего развития является некий Первичный Мир. Правда, как мне объясняли, его точные координаты постоянно меняются, а все коллеги, кого я спрашивал, говорят, что никогда там не были. Поэтому, я сильно сомневаюсь, что он вообще существует. Скорее этот термин используют для эталонного сравнения довольно обширной группы измерений между собой. Ну знаешь, что-то вроде «сферического коня в вакууме». Понятно, да?

При этом где-то в другой области Мультивселенной, за неким метафизическим барьером, правит Хаос. Захваченные им миры резко отличаются друг от друга как историей, так и внешним видом обитателей. У них нет канона, которому необходимо следовать. Из общего у них — лишь направление эволюции, во главе которой стоит магия, в то время как в измерениях по нашу сторону границы преимущественно царит наука.

«Мирами Порядка» или «контролируемой вселенной» называются все измерения, одновременно существующие и старающиеся повторить развитие Первичного Мира. То есть те, в которых разное историческое время, но все важные события, так или иначе, совпадают.

Пытаешься понять, как время может быть разным в одновременно существующих реальностях? Я тоже не сразу вник. Но, когда до меня дошло, то сразу понял, почему исключены временные парадоксы в одном и том же измерении.

Попробую объяснить: например, возьмём два мира: в одном ещё живут мамонты и наши косматые предки, весело ухая, тащат понравившихся им женщин за волосы в пещеру, даже не подозревая о грядущих веках расцвета феминизма и толерантности к нетрадиционным видам отношений… Нет, я не гомофоб. И не женоненавистник. Так, ты слушай уже дальше! А в другом измерении, наши далёкие потомки, уже вовсю колонизируют соседнюю галактику, например — Андромеду¹⁶. Тоже играл? Ну и как? Понравилось продолжение серии? Вот и я о том же! А ты сразу ярлыки вешаешь — «гомофоб», «женоненавистник». У меня на протяжении всей истории Шепард мужиком был! Что значит «поменяй пол персонажу и всё заиграет другими красками»?

Не отвлекайся! Представь, что наши потомки осваивают новое жизненное пространство, откинув при этом всякие нормы морали: сожительствуя, как с инопланетными братьями по разуму, да и так просто между самими собой во всех возможных вариациях, не забывая при этом, заботливо уничтожать всех местных ксеноморфов, которые отказываются разделять их интересы. Я утрирую? Ты точно играл в последнюю часть этой серии? Ладно, давай уже просто будем считать, что в глубине души я куда ближе к неандертальцам, чем авторы этой видеоигры. Может поэтому меня в каменный век и хотят забросить на стажировку.

Так вот, в этот же самый момент, одновременно с этими двумя мирами, существует ещё несколько сотен миров, где повторяются те же самые исторические события, которые должны будут привести счастливых и наивных неандертальцев-гетеросексуалов к тотальному нравственному разложению в будущем далёкой-предалёкой галактики. То есть, множество миров, с различием во времени и истории, одновременно идут из точки А в точку Б. И рано или поздно там окажутся, но при условии, что в этих мирах не будет сильных отклонений от соответствия Первичному Миру.

Между этими мирами можно перемещаться. Ты можешь посмотреть на наше прошлое в одном измерении и, на ожидающее нас будущее, в другом. Да пошутил я про Андромеду, успокойся уже! Рекомендую тебе отпуск первый выпросить в не столь отдалённое завтра. Там всё просто отлично, и главное — кола по десять копеек. Нет, ты сначала побывай, потом поймёшь. Только имей ввиду: в действительности, ты будешь передвигаться только в пространстве между измерениями, а не во времени. Эпоха, которую ты сможешь посетить — это временной интервал, на котором находится история того конкретного измерения, куда ты попадёшь. События его прошлого повторяют всё то, что уже происходило в Первичном Мире. Двигаться же во времени в рамках одного измерения — невозможно, кроме как естественным путём, проживая в нем день за днём.

Я рад, что ты понял. А что не так? Ты удивлён тому, что в огромном количестве миров, история повторяется один в один? Ну так ведь каждому измерению в нашей части Мультивселенной, ставшему на путь каноничного развития, помогают заинтересованные в этом соответствии лица. В народе о них давно уже ходят слухи, что нашло своё отражение в различных теориях заговора. Да, ты правильно догадался, речь идет о масонах и рептилоидах. Кое-кто даже считает, что это одни и те же существа. Нет, я точно знаю — это разные виды. И нет, это не наша секретарь! Хотя, что мешает хоть инопланетной ящерице, хоть Василисе Ивановне, вступить в ложу вольных каменщиков?

Рептилоиды у нас самые главные. Аннунаки стоят выше всех и контролируют все остальные структуры, отвечающие за правильный ход вселенской истории. Ох и действуют же они на нервы порой, особенно во время проверок. Кстати, наша секретарь тоже может доставить массу неприятностей. Никогда не забывай об этом.

Теперь о масонах: эти представители тайных обществ имеют в своём распоряжении и подробную информацию о будущем из соседних миров. Отсюда и сверхприбыли, и почти бесконтрольная власть над остальными обитателями измерений, не подозревающими о реальной картине мира. Ну, а поскольку в их руках сконцентрированы несметные богатства и ресурсы, они в итоге и являются главными заказчиками сделок на Бирже Динамических Спекуляций, тасуя, как карты, нужных людей между пространством и временем, чтобы история шла своим чередом, бесконечно повторяясь в тысячах миров.

Ты тоже подумал о рабстве вселенского масштаба? И у меня были такие мысли, но не спеши судить наших «правителей» строго. Немаловажный нюанс заключается в том, что всё-таки произойдёт, если не вносить правок в историю и предоставить бытие своей собственной судьбе. Серьёзное отклонение от канона в виде Первичного Мира, приведёт к тому, что измерение станет подвержено неконтролируемым изменениям, и доступ к нему будет потерян. Вся, попадавшаяся мне на глаза, информация говорит о том, что разрыв связей всегда ведёт к переходу такого мира в ту часть вселенной, где правит Хаос. Кстати, этот процесс сопровождается ещё и очень неприятными эффектами. Уж поверь мне, я видел отчёты и кое-какие документальные ролики. Мир не исчезает мгновенно: сначала в нём начинают происходить неописуемые события, способные лишить разума одних его обитателей и одарить им других, в том числе, изменить внешний вид бедолаг до неузнаваемости.

За первыми признаками таких катаклизмов пристально следят агенты Автономной Дирекции Аквизиторов¹⁷. Эти черти ещё похлеще аннунаков будут, когда начинают выяснять кто виноват. Поскольку именно им приходится выплачивать огромные страховые суммы сумевшим выбраться из потерянных измерений беженцам. Иногда страховщики не успевают заметить вовремя надвигающуюся катастрофу. Тогда они рассылают всем предупреждения, вроде: «мир номер такой-то перешёл в стадию поглощения Хаосом, в течение такого-то времени требуется срочная эвакуация всех находящихся в данной реальности сотрудников Биржи, рептилоидов, масонов и отдельных избранных лиц».

Вот, чуть больше года назад, в моих руках и оказался один из таких документов. Ты же хотел узнать, почему меня из айтишников решили перевести на оперативную работу? Произошло это следующим образом: наш директор, Панкратий Гермесович, уже две недели как находился в какой-то важной командировке. Письмо от страховщиков на имя руководителя филиала пришло днём ранее, и было сверхсрочным, требующим немедленного уведомления о прочтении. Чего, из-за отсутствия шефа, понятно не произошло. Поэтому (согласно регламенту), оставшись без ответа от адресата, сообщение было продублировано на специальный, запасной почтовый ящик. Вот как раз к нему-то я имел доступ. Мало того, моей обязанностью было просматривать его, как раз на случай возникновения подобных ситуаций. Это предстоит делать и тебе.

Самым простым решением было отдать письмо заместителю директора или узнать, не получал ли он копии, но выяснилось, что Сильван Романович¹⁸, заместитель нашего генерального, продлил свой отпуск, так как на его даче из-за майских похолоданий чуть не помёрз весь виноград. В итоге я всё утро бегал от одного мелкого начальника к другому, из отдела в отдел, пока не достал всех, и меня просто послали в одном и очень конкретном направлении. Что тут поделать? Я смирился и пошёл к секретарю шефа. Второй раз за день! Ну, а жаба эта, как и в первый мой визит, случившийся этим утром, ничем помочь мне не могла (кто бы сомневался!). Только окончательно испортила настроение.

Я вышел из приёмной и встал как громом поражённый. Зачем я трачу время зря и бегаю кругами? Раз никто не может мне помочь, значит надо решить эту задачу своими силами. А чего, собственно, я вообще ожидал от своих коллег, неспособных установить простенькую программку или найти нужную информацию в интернете? Итак, задача: как передать важное и срочное сообщение, если начальника нет на месте? Ответ: мне требовалось выяснить, куда направился шеф, и, если в том измерении уже существовали более-менее современные средства связи, постараться как-то передать ему весточку.

Подумав, что это будет оптимальным выходом в сложившейся ситуации, я решительно направился вниз, к служителям порталов.

Тут-то меня и ждали две новости: одна — плохая, и вторая — очень-очень плохая.

Начнём с того, что средства связи в том мире были развиты очень слабо.

А очень-очень плохая новость заключалась в том, что шеф и Брокер Агасфер находились как раз в том измерении, которое «перешло в стадию поглощения Хаосом», и надо было каким-то образом срочно их оттуда вытаскивать.

Служители порталов, разводили руками, советовали мне не соваться в другой мир и попробовать заново обойти всех начальников отделов. Поскольку этот квест сегодня был пройден и завершился на тоске зелёной, идею эту я сразу же отбросил.

Я стал спорить со служителями, снова показал им письмо с предупреждением от страховщиков и, когда они, к моему немалому удивлению, сдались, потребовал комплект соответствующей тому миру одежды, хронометр и сигнальный пистолет. Как мне казалось, большего не понадобится. Ну, а переводчика на все языки мира мне имплантировали сразу, ещё в первую мою рабочую неделю в этом филиале.

— Где расположена зона выброски? — поинтересовался я, заканчивая переодеваться в кафтан из грубой зелёной ткани.

— Москва, барин! Закинем вас в Белый Город, рядом с Никитскими воротами, — ёрничая, отозвался старший служитель. — Начальство перед отправлением строго наказало по этим координатам портал зафиксировать, так что активатор точки входа-выхода между нашими мирами расположен сейчас там. Межпространственный якорь замаскирован под бревно с двумя рунами «X» и «Y», однако не исключено появление и других рун. Так что не перепутайте, барин, ибо шутников во все времена предостаточно. Обращайте внимание на засечки.

Я на мгновение засомневался. Не нравился мне этот район. Однажды, в моём родном мире, на Никитском бульваре пьяные хулиганы мне очки разбили и, только-только приобретённый в кредит, айфон отобрали. Нет уж.

— Поменяйте точку выхода, — попросил я.

— Только после согласования с руководством! — отрезал один из младших служителей.

— Да чтоб вас… Ребят, мы ведь с вами уже говорили об этом: нашего директора тут нет и, может, уже никогда не будет! Давайте вы ненадолго поменяете точку выхода, ровно на час — мне хватит. А если не вернусь, перенаправите портал по предыдущим координатам. Вся ответственность на мне. Договорились?

— Хорошо, как скажешь. И куда тебе перекинуть портал? — как-то неожиданно легко согласился старший служитель порталов, несмотря на недоуменные взгляды своих подчинённых.

С чего он так просто меня слушается? Возможно, мои доводы в недавнем споре и письмо, которое я ему показал, всё же навели его на правильные мысли? Может, поэтому начальник службы переноса и решил помочь, а не спорить впустую с единственным сотрудником, желающим лично спасти руководителя нашего филиала из измерения, готового рухнуть в Хаос?

— Мне бы на какую-нибудь центральную площадь, туда, где голубей побольше. Можете такое организовать?

— Пять минут, сейчас глянем варианты, и всё сделаем, — отозвался старший и ушёл колдовать за пульт управления порталом.

Пока он занимался поиском подходящего места и финальной настройкой, я быстренько сбегал к себе в каморку, взял оттуда дополнительное оборудование, вернулся к порталам и начал программировать на коленке. Хорошо быть сисадмином-эникейщиком¹⁹: с одной стороны, гипноиндукторы доверяли только оперативникам, а вот с другой… На мелкий ремонт и проверку глюков все всегда тащили их ко мне! Я и позаимствовал один из тех, которые уже успел починить, но ещё не отдал обратно. Я подключил к нему свой ноутбук через нужный переходник и вбил в устройство довольно нестандартный код, тщательно проверив строчку за строчкой. В одной текстовой переменной я на мгновение засомневался, а потом решил: да и ладно, пусть будет, зато привлечёт внимание однозначно.

— Готово, — сообщил мне служитель, когда я уже тоже всё закончил. — Якорь, для активации обратного портала, интегрирован в большой валун. Руны для его идентификации те же самые.

— Понял. Ну, с богом, — выдохнул я и шагнул в мерцающее поле моста между измерениями.

Всем напиткам на свете я предпочитала кофе. Даже в самые жаркие дни. Нет, я хорошо относилась к прохладной водичке или газировке, но, много лет назад, вышло так, что очень неудачно застряла в нашем огромном офисном холодильнике, который при этом захлопнулся. Пока я там сидела, температура моего тела упала, и организм впал в спячку.

С тех пор, я старалась не лазить в эту адскую машину без исключительной на то необходимости, и перешла на горячие напитки. В связи с чем изучила вдоль и поперёк различные рецепты приготовления чая, на радость моему шефу.

Мой сегодняшний утренний кофе был великолепен. Секрет вкуса заключался не только в правильно обжаренных зёрнах отборной колумбийской арабики, но и в качестве используемой воды. Готовила я свой эксклюзивный напиток только на родниковой. Той самой, наичистейшей водице, которую нам поставляли из одного соседнего измерения, ещё незатронутого промышленными загрязнениями индустриальной эпохи.

Я вдохнула божественный аромат и с удовольствием попробовала первый глоточек на вкус. В этот момент дверь кабинета приоткрылась, и оттуда выглянуло мрачное козлиное лицо моего начальника:

— Василиса, заскочи ко мне. У меня к тебе серьёзный разговор.

— Гермесыч, может, прям тут всё скажешь? Ну или по телефону потрещим? Видишь же, я кофе только-только заварила, — возмутилась я и скосила глаза на часы.

Эх. Время уже было вполне рабочее.

— Нет уж, давай заходи! — настоял сатир, распахнул дверь и ждал меня.

Я сокрушённо вздохнула и спрыгнула на пол. Тяжела я стала на подъём, ох тяжела.

— Нравится тебе меня гонять туда-сюда, — недовольно заметила я, проползая мимо директора в его кабинет. — Посмотрела бы я на тебя, когда тебе перевалит за семьдесят. Семьдесят миллионов лет, знаешь ли, не шутка.

— О чём ты? Спорим, тебе и семи тысяч лет нет! — возразил Панкратий.

— Хочешь поспорить, давай. Можешь и проиграть.

— Василиса, я знаю тебя с самого момента твоего трудоустройства, так что не надо мне сказки рассказывать.

— Хорошо. Завтра принесу тебе одну статейку по палеонтологии, — обиделась я. — Никакого уважения к древним созданиям, особенно если нет пруфов²⁴, да? Значит притащу тебе тот журнал! Ознакомишься, может тогда поймёшь, что не стоит гонять ценное реликтовое существо по любому пустяку.

— Так, не ной, я тоже далеко не молод. Кстати, поэтому и стараюсь двигаться как можно больше, — парировал сатир, закрывая за мной дверь. — Давай-ка, выкладывай, что за фокусы ты тут устраиваешь в моё отсутствие.

Я запрыгнула в одно из кресел для посетителей и, сделав максимально удивлённую физиономию, спросила:

— О чем ты, Панкратий? Какие фокусы?

Сатир уселся на своё место, взял со стола несколько листков и потряс ими в воздухе.

— Вот два рапорта, один от нашего айтишника, а второй от старшего служителя порталов. Я могу тебе их зачитать, но думаю, ты и так прекрасно знаешь, о чём идёт речь!

Он уставился на меня тяжёлым сверлящим взглядом.

— Вообще не имею никакого понятия, — я продолжала гнуть свою линию. — Ну и что там случилось опять? Наверное, жалуются на меня?

— Нет. Как ни странно, но жалоб тут нет.

— Ой не надо! Там точно кляузы. Мол, проворонила Василиса Ивановна очередное прошение на отгул или больничный листок? Уж лучше бы я эти бумажки, которыми ты трясёшь, потеряла! Тоже мне жалобщики нашлись!

— Уж лучше бы потеряла, да, — согласился начальник. — Только вот я эти рапорты приказал лично мне в руки отдать.

— Спрашивается тогда, зачем я в приёмной целый день сижу, если ты сам можешь управиться?

— А я специально в этот раз обошёлся без тебя в роли посредника. Как пятой точкой чувствовал, что ты замешана во вчерашнем инциденте.

Сатир положил документы на стол и подвинул их ко мне, но я даже пальцем не пошевелила, чтобы взять их и начать читать.

Он пододвинул бумаги ещё ближе.

— Не буду я с этой писаниной разбираться, Гермесыч. Ты давай к делу уже. Если уж виновата, то говори, в чём именно! — я прекрасно поняла, что мне не отвертеться, оставалось только выяснить, что накопал из этих бумажек шеф и что конкретно вменяет в мою вину.

— То есть ознакомиться с документами ты не хочешь? Ну, хорошо. Тогда вопрос первый. К тебе вчера наш системный администратор приходил?

Я сделала вид, что задумалась, в то время как мой шеф нетерпеливо барабанил пальцами по столу.

— Да. Вроде бы забегал, — наконец ответила я.

— Так вроде или забегал? — спросил сатир.

— Ладно-ладно. Был он тут.

— Когда? Сколько раз? Зачем приходил?

— Это уже второй, третий и четвёртый вопросы? — невинно поинтересовалась я. — Их, вообще, сколько всего будет?

— Василиса!

— Вчера, он тут был. Не меньше одного раза. По делу приходил. К чему тебе такие подробности?

— Так! — нахмурился Панкратий. — Что за мода у вас с Агасфером пошла отвечать вопросом на вопрос? Или ты тоже родилась где-то на берегах древнего Иордана?

— Я могу навести справки, в том журнальчике вроде что-то было про ареал обитания моего вида. Только вот зачем эта информация о моей родине тебе так нужна?

— Хватит, не уводи тему в сторону!

— Так ты же сам про мои родные края спросил!

— Василиса Ивановна, не беси меня! Отвечай нормально на предыдущие вопросы — про вчерашние визиты сисадмина!

Я горестно закатила глаза и сказала:

— Два раза тут компьютерщик был. С утра прибегал, интересовался, когда ты будешь, ну и второй раз, после обеда забегал. Письмо какое-то важное таскал с собой, но я так думаю, это он предлог искал, чтобы с тобой напрямую связаться и отгул в пятницу выпросить. Он же у нас вечно перерабатывает, только в том месяце три отгула брал в счёт ранее отработанного времени! Вообще, что это за такая невероятная занятость у него? Не успевает в течение рабочего дня всё сделать — значит, ленится, фигнёй всякой занимается на своём служебном месте, а потом, видите ли, остаётся по вечерам доделывать то, что должен был сделать вовремя…

— Стоп! Ты мне зубы-то снова не заговаривай, — прервал шеф поток моей речи. — Вопрос следующий: ты письмо это читала?

Я прикрыла глаза. Вот ведь сообразительный старый козел, подловил меня и зашёл с козырей. И зачем я ему про письмо ляпнула?

— Ну как сказать. Допустим, показывал он мне его, но я так, лишь мельком глянула.

— Так ты просто видела, что у него было с собой это письмо или всё-таки его прочитала? — загонял меня в угол сатир.

Вот и что я должна была придумать в ответ?

— Да прочитала, прочитала я его. Причём ещё в первый раз, когда он утром прибегал, — созналась я.

— Вот! Наконец-то! — хлопнул босс ладонью по столу. — То есть ты знала, что измерение закрывается. Правильно?

— Ну, знала.

— При этом ты была в курсе, что в том мире находились я и Агасфер. Ведь я тебе всё объяснил перед уходом, оставил наши координаты! Так ведь?

— Ну, так.

— А сисадмину ты сказала, что не знаешь, где я. Именно это он и написал в своём рапорте. Или он что-то другое имеет в виду?

— Да, я сказала ему, что не знаю! — подтвердила я.

— Но почему, зачем соврала?

— Просто не хотела его пугать тем фактом, что ты вот-вот погибнешь. Эти ботаники такие нежные и тонкие натуры. Они очень часто впадают в необъяснимую эмоциональную привязанность к начальству. Глядишь, грохнулся бы от такой новости в обморок, головкой бы стукнулся. Пожалела я его душевное и физическое здоровье.

— Позаботилась, значит, о коллеге? Как-то не похоже на тебя, — недобро оскалился шеф.

— Да это имидж у меня такой сложился, — развела я лапами. — Вообще, внутри я добрая и хорошая. То, что остальные коллеги меня недолюбливают — так это они просто проецируют на меня свои фобии «синдрома вахтера». А я, как и все мы, на медкомиссию хожу. Даже справка от психиатра есть, что все со мной в порядке. Ну, конечно, в силу неких усреднённых оценок. Я ж всё-таки доисторическая жаба.

— Справка говоришь, хм… Где-то я это уже слышал. У тебя точно с Агасфером общих родственников не имеется? — подозрительно уставился на меня Панкратий. — Или это у нас врачи в последнее время так плохо работают, очевидных отклонений в психике не замечают у некоторых сотрудников. Странно как-то, что грозный секретарь неожиданно озаботилась здоровьем своего коллеги. Первый и единственный случай за последние семь тысяч лет. Как же так, а?

— Повторяю — я просто выполняю свои обязанности секретарские. Как умею! На самом деле я никому и никогда зла не желала, а вот строгой частенько была, да, не отрицаю. Что не мешает мне иногда давить… Тьфу. Жалеть коллег. Просто не обо всех таких случаях ты в курсе, вот и думаешь, что никогда такого не было!

— Тогда объясни мне, «добрая и хорошая», зачем ты айтишника загипнотизировала и отправила нас спасать? Он же не оперативник! Ты бы ещё нашу уборщицу, бабу Дашу, закинула в то измерение! Кстати, у меня сразу вопрос: а почему не её? Она же результат военных экспериментов над приматами, вполне себе боевая и достаточно разумная горилла! Вручила бы ей в одну руку гипноиндуктор, а в другую автоматическую винтовку, дала установку найти нас и вперёд! В атаку!

Нет, всё-таки директор у нас умный, но, даже зажатая в угол, просто так сдаваться я не собиралась. Мало того, я и выбрала нашего компьютерщика на роль спасателя, потому что с бабой Дашей шеф бы меня раскусил на раз. Да и Москве 1814 года рановато ещё было становиться сценой из «Планеты обезьян»²⁵. Незачем торопить и так недалёкое будущее. Плюс, служителей порталов пришлось бы дольше убеждать, время тратить на лишние объяснения. Хотя… Один раз с тираннозавром мне этот фокус удался.

— Знаешь, Панкратий, ты уже достаточно на меня наговорил! С чего бы я кого-либо гипнотизировала? Просто наш айтишник — ответственный человек. Сам пошёл к порталам, сам узнал, где вы и решил вас выручить! Я же звонила служителям, они мне и рассказали, что да как. Представь моё глубочайшее удивление, какой оказывается молодец наш компьютерщик — настоящий герой! А с виду вроде ботаник и рохля. В игрушки компьютерные всё играется, мультики японские смотрит. Электронную сигарету такую толстенную курит, прям по Фрейду. Про подвёрнутые штаны и айфон «розовое золото» вообще молчу… Вообще беда какая-то с этими кадрами, у нас то бомжи какие-то в IT отделе работают, то хипстеры!²⁶. Но этот вот, хуже всех — срамота ходячая, ей-богу. Даже бабу себе так и не смог найти к тридцати годам-то. Я думала — он того, ну ты понял. А вот нет же — доказал, что настоящий мужик! Вбил себе в голову непосильную многим из нас задачу — спасти начальство. Пошёл и спас! Сам!

— Ага, сам, — скептически заметил директор и продолжил разрушать мою версию произошедшего. — Тогда читаем рапорт старшего служителя. Итак, звонила ты им вчера два раза. Первый раз ты уточняла, нет ли каких проблем в том измерении, и тебе ответили, что в Москве начались пожары. Так ведь?

Я пожала плечами.

— Так! А второй раз ты позвонила и предупредила, что к ним сейчас спустится наш айтишник с важным поручением, чтобы они его, без лишних вопросов, снарядили и отправили, куда он попросит. Мол, якобы я это одобрил ещё две недели назад! При этом, заметь, по времени оба звонка были до того, как он спустился в зал порталов! Так что, не они тебе рассказали эту историю, а ты сама все произошедшее спланировала!

Я скосила глаза на потолок, в попытке найти хоть какие-нибудь аргументы в пользу своей невиновности, но ничего не получалось. Оставалось косить под дурочку.

— Чтобы я что-то такое могла придумать? Да не может быть, — я очень натурально постаралась передать своё удивление. — Мне показалось, что я звонила им уже после того, как ты, закопчённый такой, вернулся в офис. Ай-ай-ай. Память у меня что-то слабеет. Старею, Панкратий. Ты уж не серчай.

— Василиса! — грозно рявкнул шеф. — Не води меня за нос! Признавайся уже, зачем ты загипнотизировала нашего системного администратора? Зачем отправила его спасать нас? Ты же прекрасно знаешь инструкцию: нужно было связаться с Сильваном, чтобы тот сформировал эвакуационный отряд! От тебя требовалось только одно — отработать строго по регламенту!

Вот тут меня и прорвало. Как услышала про зама, так и всё. Закипела!

— Гермесыч, ты сам-то понял, что сказал? «Связаться с Сильваном»! Да твоему родственничку его виноградники гораздо важнее нашей работы! Если он на даче, тогда в принципе дозвониться до него невозможно! Он на той неделе просто взял и, не спрашивая никого, продлил себе отпуск.

— Не понял, Романович, он что, до сих пор отдыхает? Но почему? Он же должен был выйти на следующий день после того, как мы с Агасфером отправились в то измерение!

— Потому что! Вычитал где-то, что работающим пенсионерам положен дополнительный неоплачиваемый отпуск на четырнадцать дней. И вот — на две недели, по этому закону, сам себе разрешил не приходить на работу. Прислал мне на почту уведомление, чтобы я в бухгалтерию данные передала — и всё. Первый раз, что ли? Он так частенько своевольничает²⁷! Ему же вечно находиться на рабочем месте мешают четыре причины: весна, лето, осень и зима! У него всегда на его даче то одно, то другое. И ведь все тебе говорили: зря ты своего родственника замом поставил! Он хоть и бог, но хорош лишь в прогулах, да в сельском хозяйстве!

— Да причём тут это? Я и сам из смежной сферы деятельности, но меня всё же поставили директором этого филиала!

— Может по ошибке назначили? Сам ведь понимаешь, снова вышло так, что из-за вас двоих проблемы возникли у филиала.

— Что значит снова? А, ну да… Так, это было давно и неправда! Давай уже вернемся к твоей самодеятельности. За свои ошибки я отвечаю сам, а сейчас речь идёт о тебе.

— Обо мне? То есть, по моей вине у нас тут нарисовалась чрезвычайная ситуация? Главный руководитель, плюс сотрудник филиала, отправились прямиком на верную смерть, а ответственный заместитель загулял — в этом я виновата? Или в том, что кому-то пришлось принимать решения и действовать в ваше отсутствие? — разозлилась я и созналась: — Да, это я всё спланировала. Да, я загипнотизировала компьютерщика и отправила его за вами.

Панкратий прикрыл рукой лицо и тяжело вздохнул.

Я же продолжала гневно объясняться:

— Василиса Ивановна, такая нехорошая, взяла и наплевала на инструкции. Ага, только времени у меня в обрез оставалось! Думаешь, я целый день не пыталась с аннунаками связаться? Они были заняты эвакуацией Нибиру из того же самого измерения, где были вы. Я ни до кого из ящериц так и не дозвонилась. Счета за межпространственные соединения получишь в конце месяца — не удивляйся суммам. Пыталась задействовать и соседние филиалы. Мне там сказали: «пришлите официальный запрос с подписью руководителя или его зама»! Да! Конечно! Легко! Пойми уже, что других вариантов у меня не было!

— Ты должна была просто ждать!

— Чего ждать-то? Назначения нового начальника вместо тебя? Уж поверь моему суровому жизненному опыту, Гермесыч, когда измерение накрывает Хаос, это всегда непредсказуемо начинается и неизвестно чем может закончится. Обычно — ничем хорошим. Мне в такой ситуации уже приходилось бывать. Вот и скажи, как я могла сидеть сложа лапы и даже не попытаться вытащить вас из беды? Это же не шутки! Сколько лет прошло, а помню, как сейчас, какой дурдом творился в моём измерении в момент перехода…

— Василиса, не надо! Я эту историю уже сто раз слышал!

— Значит, слушай в сто первый! Сидела я себе спокойно на кочке, отдыхала, переваривала свой обед — знаешь, какие вкусные яйца у динозавров? И тут — бах-трах, и у меня появилось сознание, вместо привычного кваканья в голове какие-то образы, символы и даже формулы. «Е равно эмцэ в КВАдрате» — было самым близким мне из всей этой каши. Ну ещё и «КВАнтовая механика». Сижу ошалевшая, цепляюсь опухшим мозгом за знакомые «ква-ква» в словах, но все равно ничего не понимаю. Я за мгновение из счастливого земноводного стала разумным существом! Ты даже не представляешь, какой это шок! А тут ещё и биржевой портал открылся, оттуда народ толпами валит с приборами, и давай наводить вокруг суету да панику. Хорошо, среди них оказался один наглец с недержанием, он-то меня из ступора и вывел, подошёл, поинтересовался: «Мадам, вы не против, если я тут отолью»? Я оскорбилась и в ответ ему брякнула: «Я те щас голову откушу, если ты в моё болото нагадишь». Он закричал. Сначала, конечно, от неожиданности, но потом уже своим: «ребята, у нас новый разумный вид, надо с собой забрать представителя, пока это измерение не исчезло».

Я всхлипнула от накативших воспоминаний.

— Где теперь мой родной мир и что с ним стало? Нет, конечно, в некоторых измерениях позднего мелового периода, всё ещё живут мои родственники, которых палеонтологи окрестили Beelzebufo ampinga²⁸, но вот разумных особей среди них обнаружить так и не удалось. Единственная я такая осталась. Совсем одна!

— Давай уже без соплей, Василиса. Эту историю я прекрасно знаю. Тогда Локи ещё работал вместе с нами на Биржу. Был начальником отдела исследований, а не изгнанником на Церере. Он как раз и возглавлял тех учёных, которые нашли тебя и спасли. Что такое Хаос и как он влияет на миры, я прекрасно себе представляю. Знал, куда направляюсь и чем это может обернуться. Речь про другое — ты преступила биржевые правила, особенно регламент спасательных операций. Мало того, что ты рисковала жизнью неподготовленного человека, так ведь и судьба целого измерения висела на волоске. Последствия именно твоих действий могли быть последней каплей, нарушившей равновесие.

— Панкратий, скажи мне честно: если бы я отправила за вами нашу уборщицу, с её обширным боевым опытом, у тебя сейчас было бы меньше претензий? А знаешь, почему не баба Даша? Ты в курсе, что её психическая реконструкция не идеальна? Она, иногда бывает, так застынет над своим ведром со шваброй и уставится в пустоту, как будто вспоминает Вьетнам, напалм, все эти трупы. Нет, ты скажи — её надо было к вам послать? — спросила я.

— Василиса! — повысил голос сатир. — Да пойми уже, что ты вообще никого не должна была отправлять! У тебя нет таких полномочий! Подбор членов эвакуационной группы — это задача Сильвана, раз уж я отсутствовал! И поверь, он бы никогда не запихнул в отряд неподготовленного человека!

— Да что же это такое, — я начала обильно давить из себя слёзы, благо недавние печальные воспоминания о родном мире способствовали этому процессу. — Да я бы, сама лично, за тобой отправилась в тот мир, если бы кто мне открыл нашу оружейную комнату и выдал бы мою самоходную броню. Только вот допуск туда лишь у тебя, да у твоего родственничка!

— Ну-ну, Василиса, пожалуйста не плачь, — попытался успокоить меня шеф. — Спасибо тебе от всей души. Поверь, моя благодарность не имеет границ. Я понимаю, что именно ты спасла наши с Агасфером жизни. Но как руководитель филиала — не могу одобрить твоих действий. И обязан доложить о тебе в головной офис. Однако…

— Что «однако»?

— Если бы ты не нарушила инструкции, то и жаловаться на тебя было сейчас некому. Вот и что прикажешь мне делать в этой ситуации?

— Поступить по совести? — с надеждой в голосе квакнула я.

— Именно поэтому я говорю сейчас с тобой, а не звоню Аполлону Зевсовичу, чтобы уточнить для тебя наказание.

— Вот спасибо, Гермесыч.

— Рано ещё благодарить. Давай решим так: эти вот рапорты мне придется уничтожить, чтобы вдруг следователи не наткнулись, а проверка нашего филиала, как ты понимаешь, скоро будет назначена. Измерение хоть и закрылось, но подозреваю, что многие из его кураторов, успели оттуда свалить. При этом кое-кто из тамошних масонов был в курсе нашей с Агасфером командировки в их мир, значит, будут разборки и жалобы Совету рептилоидов. В гости прибудут и сыщики, и даже страховщики с претензиями.

— Ох, будут посетители, Панкратий, как пить дать, — вздохнула я. — Уничтожай, конечно, эти бумажки.

— Ну а дальше что, Василиса Ивановна? Первая же проверка с опросом сотрудников подведёт нас под статью.

— Нет, если мы новые рапорты смастерим. Ты, главное, не откладывай надолго, поскорее вызови к себе Агасфера, айтишника и служителей порталов, а я с ними переговорю наедине. Вот так.

Я медленно начала вращать глазами, показывая как²⁹.

— Василиса! — предупреждающе воскликнул шеф и заслонил ладонью своё лицо. — Ну-ка, прекрати свои штучки!

— Ой, Гермесыч, не тебя же гипнотизировать буду, а этих жалобщиков. И тогда они самые правильные отчёты тебе напишут.

— Сдаётся мне, ты об этом заранее думала.

— Угадал. Я так всё и планировала, да только не успела, — с сожалением сказала я. — Кто ж знал, что ты с них объяснения лично в руки сразу затребуешь. Меньше нервов потратил бы. И этой неприятной беседы не было бы. Если хочешь, то могу и тебе воспоминания подправить, чтобы не переживал зря.

— Нет-нет! Даже не вздумай. Я предпочитаю быть в курсе всех происходящих с моим филиалом и его работниками неприятностей. И должен нести за это прямую ответственность. Даже если это останется позорной тайной на моей совести, а не будет изложено в докладных для головного управления.

— Как скажешь. Ты тут босс.

— Вот и хорошо. Значит, Василиса, мы с тобой договорились, — заключил сатир и расслабленно откинулся в своём кресле. — Тогда ты свободна. Прыгай к себе, допивай свой кофе. В течение дня подготовлю для тебя бумаги, где распишу, как должны будут выглядеть отчёты причастных сотрудников, а завтра уже вызову ребят, и ты с ними поработаешь.

— Конечно, шеф, — согласилась я и спрыгнула на пол, собираясь уходить. — Всё будет сделано идеально, комар и носа не подточит. Ни одна проверка не узнает о том, что здесь произошло на самом деле.

Панкратий был на моей стороне, и я была уверена в том, что этот маленький обман сойдёт нам с рук.

Сначала меня задержали в зале порталов. Потом охранник у лифта долго и вдумчиво копался в моих документах. Вот и сейчас вместо того, чтобы уже вести серьёзный разговор с директором местного филиала Биржи, я всё ещё торчал перед секретарём. С момента моего появления в приёмной прошло не менее получаса. Причина последней, столь длительной задержки, сидела напротив меня и благоухала болотом.

— Ген-каат-коатль Фейх-ххх-ли…³⁰ Да что ты будешь делать! Что за имечко такое?

Говорящая жаба сначала долго и безуспешно пыталась вникнуть в сопроводительные документы, подтверждающие мои полномочия, но в итоге сдалась. Теперь же она пробовала сначала произнести, а затем переписать данные с моего удостоверения в местный журнал посетителей. Осложнялся этот процесс тем, что правильно прочитать и выговорить первые строки с моим именем у неё никак не получалось.

Я устал вежливо молчать и ждать очередной попытки, решил ей помочь:

— Нижняя строчка, уважаемая. Самая последняя. После всех печатей. Там написано более привычное для вашей планеты моё имя и должность.

— Так бы сразу и сказали. Сколько стоите тут, наблюдаете, как я борюсь с расшифровкой, а помочь только сейчас вдруг решили, — недовольно квакнула она и начала искать нужную строчку. — Так, печать следственного управления. Тут у нас штампик Верховного Совета аннунаков. Ну, вот и они — последние строки! Уже похожие на человеческий язык. Теперь можно начинать записывать вас в журнал. Геннадий Филиппович Змеев, страшный следователь. Правильно?

— Старший, — поправил я.

Жаба подняла свои огромные глаза, внимательно посмотрела на меня и бросила:

— По мне, так одно и то же. Так, не говорите под руку, не мешайте заполнять документы.

Я вздохнул. Что ж, тёплого приёма не намечалось, и вовсе не из-за моего статуса следователя. Пора бы уже привыкнуть к тому, что никто на Земле не любит рептилоидов. Мало кто знает о том, что мы вообще есть, кто-то допускает возможным наше существование, но при этом все земляне (даже те, кто уверен, что нас нет) почему-то не любят аннунаков. Вот и скажите мне — где тут логика?

Нет, это не «ксенофобофобия»³¹! Нас, правда, не терпят другие, порой куда более странно выглядящие существа. Я знаю, о чём говорю.

Может, потому что мы родом не с этой планеты, но при этом стоим выше всех остальных властителей измерений, контролируя действия тех, кто направляет мировую историю согласно событиям Первичного Мира?

Наверняка так и есть.

Опасаясь нервного срыва из-за взглядов, полных ненависти, большинство аннунаков обитает на Нибиру. Но не я. Не так давно, несмотря на повсеместно процветающую ксенофобию, я решил перебраться жить сюда, на Землю. Мне очень нравился местный естественный климат, разительно отличающийся от искусственной среды нашей далёкой планеты. Кроме того, проживание тут способствовало моему хобби — в своё свободное время, я работал над научной диссертацией по ксенопсихологии на тему «Сложности развития дружеских отношений между землянами и аннунаками».

Я приобрёл себе небольшое поместье в горах Пьемонта³² — труднодоступное, отдалённое от цивилизации. И проводил тут немало времени, рассуждая о сложных межрасовых взаимоотношениях. Даже в этой глуши, до меня постоянно доходили отголоски непонятной расовой ненависти. Телепередачи, жёлтая пресса, книжонки всякие, даже развлекательные фильмы — везде рептилоиды, так или иначе, были выставлены врагами человечества.

Я был далеко не первым ксенопсихологом, шёл в данном направлении по стопам сотен тысяч моих предшественников. Поэтому имел представление о том, что наша раса неоднократно пыталась исправить сложившуюся ситуацию. Например, мы когда-то спонсировали призывающий к толерантности фильм «Враг мой» ³³. Но он не нашёл широкого отклика в сердцах землян. Как и множество детских мультфильмов про говорящих динозавров, а также другие попытки изменить мнение землян о нас, разумных инопланетных ящерах. Все наши сознательные манипуляции в рамках данного дискурса так и не развеяли тьмы предубеждений в «окошках Овертона»³⁴.

Несмотря на этот прискорбный факт, я всё же завёл двух друзей среди землян. Один из них жил в соседней альпийской долине. Мы с ним изредка встречались и уплетали шашлыки под красное вино, ведя беседы на различные социальные и философские темы. В результате этого объём моей диссертации значительно увеличился за счёт человеческой точки зрения на рассматриваемые в работе проблемы. Второй же товарищ появился недавно, и, в силу своих специфических особенностей был незамедлительно принят на должность моего помощника. А вот отношения с другими людьми как-то не складывались. Мне приходилось даже в собственном доме ходить в рясе монаха, скрывающей мою внешность. Всё время держать гипноиндуктор под рукой. И валидол. Не для себя, конечно. Случилось однажды откачивать местного пастуха, увидевшего как я голышом медитировал на камешках в горах. Еле спас шокированного человека. Но ведь не бросил в беде!

Всё же не понимаю, откуда взялась такая нелюбовь к змееподобным. Наша раса давно уже бросила попытки активно вмешиваться в дела планеты Земля, да и тогда принесла куда меньше бед, чем местные божества. Сейчас же мы лишь контролировали тех, в чьих руках находились бесчисленные измерения этой вселенной. Следили, чтобы никто из них, в том числе и земные боги, не перегнули палку и не вздумали захватить власть в известных мирах. Но все равно, даже в Библии, во всем был виноват змей. Вот почему так? Я лично знаю начальника управления А.Д.А., и Сатана Иеговович — ни капли не похож на нас, рептилоидов!

Хотя, вот с ацтеками у нас сложились хорошие отношения. Жаль, что места в будущем этим ребятам не досталось. Впрочем, и с Атлантидой вышло все очень и очень нехорошо. Но опять же — мы тут ни при чем! Всего лишь хотели передать некоторым землянам свои знания и технологии, но их боги были против…

Ладно, люди с их ненавистью к нам, но меньше всего я ожидал такого отношения от древней говорящей жабы! Как-никак, между нами было много общего, хотя бы приятный, зелёный цвет кожи. Впрочем, чего, собственно, я ожидал? Что меня, инспектора, прибывшего заниматься расследованием, примут с распростёртыми объятиями в филиале Биржи, который недавно допустил, если не спровоцировал, уход одного из измерений в Хаос?

— Уважаемая, а можно как-то побыстрее? — раздражённо бросил я.

Обычно мы, рептилоиды, очень терпеливы, но все эти размышления меня вывели из себя, и я больше не мог спокойно наблюдать, как невыносимо медленно она выводит свои каракули.

Жаба вздрогнула, дёрнула лапой и криво черкнула ручкой через весь лист.

Из моей груди вырвался тяжёлый вздох.

— Может, документы вам оставить? А вы меня так пропустите? Я всё понимаю: у вас свои бюрократические заморочки, у нас свои. Но можно же как-то, без лишних задержек оформить меня и допустить к вашему руководству. Чем быстрее моя работа тут будет закончена, тем скорее вы избавитесь от моего присутствия, — предложил я, осознавая, что этот долгий и мучительный процесс всё ещё далёк от завершения.

Она зло посмотрела на меня, потом на испорченный лист, затем снова на меня и начала отчитывать:

— Молодой человек, вы же сами мне мешаете! Свалились без предупреждения, как снег на голову! Нет, чтобы оповестить о своём визите, все бумаги нужные почтой заранее прислать. Так вы ещё и торопите меня, отвлекаете! Вот, смотрите, что вы наделали, теперь же всё заново заполнять придётся…

В этот момент зазвонил офисный телефон на её столе, она подняла трубку: «Да, Панкратий Гермесович. Да, тут ещё. А куда он денется-то? Что? Уже можно запускать? Хорошо».

Жаба достала откуда-то смартфон, быстро сфотографировала моё удостоверение и сопроводительные документы, вернула их мне и сказала:

— Проходите, пожалуйста. Ваши данные я со снимков перепишу. Руководство уже ожидает.

— Ну наконец-то! — с облегчением ответил я и направился в кабинет директора филиала.

— Чай и кофе у нас невкусные, не советую пробовать, если конечно вам поступит предложение угоститься, — заметила секретарь, когда моя рука уже приоткрыла дверь.

Я вошёл внутрь. В дальнем конце комнаты за столом сидел сатир, который медленно поднялся из кресла, чтобы поприветствовать меня.

— День добрый, господин следователь.

— Панкратий Гермесович, здравствуйте, — ответил я, крепко пожимая его руку. — Зовите меня Геннадий Филиппович.

— Мы ведь с вами раньше не встречались?

— Нет, не успели. Ранее я работал по выявлению проблем у других филиалов. Так вышло, что недавно я решил обосноваться в этой реальности, и ваше отделение Биржи передали под мой контроль. В каком-то смысле, я не только старший следователь, но еще и местный участковый.

— Ясно. И чем мы обязаны вашему неожиданному визиту? — поинтересовался с улыбкой сатир.

— Потеряно одно из измерений и, согласно протоколу, инициировано расследование. Насколько я осведомлён, подобная проблема у вас возникает не в первый раз за столь короткий срок. Поэтому, честно говоря, не понимаю, почему вы так удивлены моему появлению. Никакой неожиданности в нём нет.

Сатир всё ещё улыбался.

— Ну, как же нет? Геннадий Филиппович, ваши коллеги всегда уведомляли о проверке заранее. Минимум за пару недель. А вы появились без предупреждения, фактически сразу же после инцидента. Да ещё и под конец месяца, когда других проблем хватает. А может, вы проявили излишнюю инициативу, живя с нами по соседству? Или подзабыли протокол проверок? Нет, не буду гадать. На досуге, возможно даже сегодня, обязательно ознакомлюсь с действующей редакцией биржевых правил. Ваш визит кажется странным и по другой причине: вижу, вы почему-то один, без помощника. Как-то необычно всё это, знаете ли. Мне кажется, тут попахивает превышением должностных полномочий.

— О, за моего коллегу не беспокойтесь, — наблюдая за его торжествующей улыбкой, ответил я. — Помощник сейчас занят тем же самым вопросом, что и я. Он обязательно объявится, но чуть позже. Сам же я действую строго по протоколу. Срочная проверка инициирована без предварительного уведомления в связи с тем, что за последние сто лет ваш филиал потерял три измерения. А на магической цифре три действует подпункт «б» — следователей направляют сразу же. «Б» значит — без лишней бюрократии.

— Как это три мира за сто лет? Разве отчётный период не по векам делят? В этом мы только первое потеряли, — улыбка начала покидать лицо Панкратия Гермесовича.

— Нет, уже не по векам. Вы разве не в курсе? Из-за расхождения в летосчислении разных миров было решено вести расчёты по «плавающему» принципу. Точка отсчета — потеря измерения. От этой даты ждём сто лет, если больше потерь не было — новый отчётный период. Уже девятьсот лет эта поправка действует.

Сатир печально покачал головой.

— Ну, надо же до чего дошло. Прям, как банки льготный период кредитования считать стали! Я так понимаю, это на вас сказалось влияние масонов? Да уж, такое неприятное недоразумение вышло. Что поделать, мои сотрудники упустили эту поправку из виду. Не сообщили вовремя. Значит, будем искать ответственных и лишать премии. Но вообще-то, за все прошедшее тысячелетие у нас всего три потери, которые так неудачно пришлись на последние сто лет. Вот не повезло, да?

— Панкратий Гермесович, давайте уже к делу, — прервал его я. — Не стоит сваливать вашу прямую обязанность быть в курсе обновлений официальных документов, на плечи других сотрудников. Три измерения за столько короткий срок — это очень серьёзно. Даже если раньше ваш филиал веками успешно функционировал, эти участившиеся сбои требуют от нас выяснить, что тут у вас происходит. В первую очередь, понять — есть ли угроза существованию остальным измерениям, за которые отвечает ваш филиал. Выявить виновных, наличие злого умысла или его отсутствие. Определить соответствующие меры воздействия, вплоть до Трибунала.

Сатир нервно сглотнул.

— Не переживайте так. Я не думаю, что дойдёт до крайностей. Всё же у вашего отделения отличный послужной список и множество положительных рекомендаций от самых высокопоставленных лиц Мультивселенной. Вы не похожи на злодея, собирающегося восстать против существующего порядка вещей, готового обрушить новые миры в Хаос. Да и следователи — не каратели. Мы, скорее, доктора: выявляем болезни организации в начальной стадии, предотвращаем дальнейшее ухудшение ситуации.

— Интересно, как много проверок провели лично вы.

— Достаточно, чтобы распознать диагноз «управленческая безответственность». Я не раз выявлял в качестве виновников руководителей биржевых филиалов, которые преступали правила и покрывали творящийся в их подразделениях бардак. Обещаю вам, что буду действовать исключительно в рамках своих полномочий, чтобы выяснить, в чем причина сбоев работы данного филиала. Ведь именно за этим меня и прислали.

Козломордый директор пожал плечами и указал на папки с документами:

— Ну раз так. Вот, пожалуйста, забирайте. Копайтесь в этих бумажках, сколько вам будет нужно. Тут акты, отчёты, рапорты и личные дела сотрудников, так или иначе связанных с последним провалом. Всё собрано и приготовлено для того, чтобы вы ознакомились со всеми деталями произошедшего и сделали выводы. Как видите, объёмы тут серьёзные. Не торопитесь читать всё сразу, берегите зрение.

Я усмехнулся:

— Представляю себе, сколько макулатуры пришлось бы изучать, если бы на подготовку к моему визиту у вас было целых две недели. Не сомневаюсь, что вы успели привести в порядок даже эти, собранные в спешке, документы. Закончили буквально вот-вот, верно? Ведь, не просто так, секретарь меня держала до тех пор, пока вы не дали ей разрешения пропустить. Да и другие ваши сотрудники тоже старались оттянуть нашу встречу.

Сатир обиженно фыркнул.

— Поймите, Панкратий Гермесович, кроме меня эти бумаги будут изучать и мои коллеги из отдела расследований. Даже, если я что-то в спешке пропущу, они рано или поздно найдут, — «обнадёжил» я своего собеседника. — Только вот, прежде чем забрать эти бумажки, у меня к вам три вопроса. Один из них такой: почему пятьдесят лет назад, для рутинной сделки по корректировке того самого измерения, которое было недавно потеряно, ваш Брокер рекомендовал абсолютно неподходящего кандидата, утаив опасные особенности его виртуального психологического профиля?

Сатир вздрогнул.

Я продолжил торжествующим тоном:

— И сразу второй вопрос: почему вы лично отправились в то измерение, когда возникла прямая угроза — равновесие могло быть легко нарушено и судьба того мира висела на волоске?

— Ну все. Приплыли, — тяжело вздохнул сатир. — Давайте уже, задавайте третий.

— Хорошо. Как получилось, что туда был отправлен сотрудник, без оперативного опыта работы, который зачем-то устроил необычный публичный перфоманс с голубями и фейерверком в центре Москвы?

— Господин следователь, скажите честно, откуда у вас взялась информация, чтобы такие «правильные» вопросы задавать? Шпионите? Жучки, что ли, в моём кабинете поставили?

— Никаких средств прослушки мы здесь не размещали, что вы, Панкратий Гермесович! Есть куда более эффективные методы.

— Интересно, какие?

— Мой помощник всё вам объяснит, — ушёл я от ответа. — Обещаю, вы с ним ещё познакомитесь. Кстати, очень перспективный кадр в плане информационной разведки. Думаю, скоро пойдёт на повышение.

— Эх, мне бы таких сотрудников, — позавидовал Панкратий Гермесович. — Но, увы. Работаю с теми, которые есть. Выбирать не приходится. Так, вы меня извините, но мне надо сделать один звоночек.

Он поднял трубку телефона и набрал короткий номер: «Василиса, заскочи к нам с чаем. А я тебе говорю, дуй сюда. Василиса. С чаем! Я хочу чая! Зелёного!»

— Что-то в горле пересохло, и давление подскочило, — пояснил сатир. — Я чайку, наверно, отопью. Вы же не против? Может, тоже будете?

— Конечно, пейте. Но мне ничего не надо, спасибо.

— У меня есть очень редкий вид «пуэра», может передумаете?

— Всё же откажусь, — сказал я и напомнил. — Панкратий Гермесович, а на мои вопросы-то ответы уже готовы? Лучше будет, если вы мне сейчас сами всё честно расскажете. Как всё было на самом деле. Тогда я дам ещё сутки на то, чтобы вы исправили вот эти подготовленные бумаги на те, которые реально объясняют произошедшее у вас в филиале. И вместо попытки подлога, в моём отчёте будет фигурировать ваше чистосердечное признание и содействие следствию.

— В общем-то, для этого я и позвал Василису.

— А я думал, вы её за чаем послали.

— Одно другому не мешает, — развёл руками директор. — Василиса, скажем так, непосредственный участник произошедших событий. Давайте уже дождёмся её.

За дверью раздался смачный шлепок, звон посуды и неразборчивые ругательства. Через несколько минут в кабинет вползла жаба с двумя заварочными чайниками.

— Панкратий, ты же знаешь, как я не люблю приносить чай, — заявила она. — Помоги уже, иначе мне придётся ползти до стола ещё минут десять.

Сатир подошёл к ней, забрал заварники и стал подозрительно принюхиваться к ним.

— А зачем два чайника, Василиса?

— Один гостевой, а твой — оранжевый, — буркнула жаба.

— Ты что, опять на болотной воде заварила?

— Гермесыч, я ведь сразу всех предупреждаю, что с горячими напитками у нас беда. Бывает такое, что и тиной чаёк пахнет. Например, тот, который в голубеньком заварнике, вот он — точно не удался… Короче, вам что-то ещё меня надо или уже могу идти?

Сатир вздохнул и отставил один из чайников в сторону.

— Так, мы с тобой потом о гостеприимстве поговорим. А сейчас, Василиса, ты не уходи. Присядь. У господина следователя есть вопросы, и на некоторые из них без тебя я ответить не смогу.

— Да? Чего это так? — удивилась жаба и одним ловким прыжком приземлилась в кресло напротив меня.

— У нас всё плохо, Василиса, — ответил Панкратий Гермесович и налил себе в кружку чая. — Господин следователь, очевидно, в курсе всего произошедшего. А значит, что-то придумывать — смысла нет. Будем сейчас признаваться и излагать всю недавнюю историю, как она была на самом деле.

— М-да, — мрачно квакнула секретарь. — Что, прям всё-всё рассказывать?

Сатир отпил из своей кружки и, как-то странно вращая глазами, выразительно посмотрел на жабу:

— Василиса. Прям всё и рассказывай. Начинай уже.

— Гермесыч, ты чего, заболел? — поинтересовалась она, глядя на его ужимки.

— Василиса! Не будь тупицей! — ещё сильнее вращая глазами, повысил голос сатир. — Начинай!

Я смотрел на этот цирк с лёгким непониманием, как и сидящее напротив меня древнее земноводное.

— А-а! — воскликнула жаба, хлопнув себя по лбу лапой. — Поняла! Щас, сделаем!

Она уставилась на меня своими огромными глазами и начала шептать:

— Господин следователь, почувствуйте, как вам удобно. Вам тепло и хорошо. Вы просто засыпаете наяву. А дело было так…

Её глаза начали гипнотически вращаться, и я ощутил, как мне стало удобно, тепло и хорошо. Она что-то говорила, объясняла, я не вникал, но понимал, что вины филиала в произошедшем нет, что все есть в отчётах и рапортах, в содержимом которых мне не надо сомневаться.

Внезапно, это приятное состояние нарушил страшный заунывный крик, и над столом начал быстро сгущаться воздух, до тех пор, пока не принял полупрозрачную человеческую форму. Жаба, квакнув от неожиданности, свалилась со своего кресла, сатир вздрогнул и пролил на себя чай.

Я встряхнул голову, сбрасывая остатки жабьих чар.

— Господа, знакомьтесь. Это и есть мой помощник. Кстати, на призрака гипноз не подействует, даже не пытайтесь. Вчера и сегодня он незримо был здесь, наблюдал за вашими махинациями. В том числе, зафиксировал эту неудачную попытку повлиять на моё сознание. Надеюсь, вы понимаете, к каким последствиям это приведёт?

Мой коллега грозной тенью реял в воздухе, секретарь пряталась под столом, а Панкратий Гермесович пытался удержать в дрожащих руках кружку с остатками чая.

— Раз уж так всё обернулось, можно я себе коньяка налью? — наконец поинтересовался убитым голосом сатир.

Ребят, у вас тут не занято? А пивко какое? Чешское? Отлично, тогда наливайте, только светлого, пожалуйста. Эх, хорошо-то как! И вид на вулкан просто замечательный!

Да, я тут новенький. Разрешите представиться, меня зовут Андрей Петрович. К вам сюда попал прямо с последнего места работы. Ага, работающий пенсионер. Хе-хе. Только пенсию мне не платили. Да и вообще никаких денег мне не платили. Вкалывал, так сказать, за пузырь. И даже без закуси.

Говорите, на такой диете и дуба дать можно? Ну да… Тут такое дело… В общем, я ещё до последнего трудоустройства, был того — мёртвым. Нет-нет, какие тут шутки? Я умер давным-давно. Правда, много лет после этого бездельничал, да пьянствовал, уже и не упомню сколь. А пару месяцев назад, меня приняли в должность помощника особо важного следователя. Да говорю же — мёртвого! Что тут смешного? Не верите? Ну да, поверить в это сложно, так что давайте-ка расскажу, как так вышло. Тогда наливайте ещё одну! Ага, благодарствую.

Работал я смотрителем в одной общественной бане в небольшом сибирском городке. И дело я своё любил. Если не обращать внимание на зарплату, то было в моей профессии ну очень много плюсов. Например, обожал я, шутки ради, иногда в женское отделение заглядывать с внезапной проверкой — ох, бабы и визжали! А я что? Работа такая, а ну не кричите на меня, утечка тут у вас, надо проверить, а то ошпарит кого! А они распаренные, верещат, как могут и чем могут прикрываются. Конечно, веселее всего смотреть на тех, кому один тазик достался. Или только мыло. Ох и тяжёлый выбор для голой женщины — какое место в первую очередь прикрывать. А я этот весёлый процесс не раз наблюдал. Женская логика в экстремальной ситуации — волшебное зрелище. Кто знает, тот поймёт. Нет, вы плохого не подумайте про меня. Я уже был в том возрасте и состоянии здоровья, когда особо не до сексу. Как говорится «на полшестого»… Просто нравилось мне такие шутки шутить. А вот по-настоящему любил я больше другое: после окончания рабочего дня, задержаться сверхурочно, посидеть в парной. С пивком, а то и с рюмочкой, да.

Лучше бы я этого не делал.

Дальше можете догадаться сами: переборщил я однажды с градусами, во всех смыслах.

Вот и помер.

Стою, значит, в банном халате над своим телом, подкручиваю усы и понимаю, что всё изменилось и что будет дальше — как бы представляю, но что мне делать — не знаю.

Тело моё нашли на следующий день, вызвали медиков, милицию, потом отвезли в морг. Я пока там толкался, среди таких же недавно усопших, мне подтвердили информацию, что, мол, есть у меня три дня утрясти мирские дела: ну там, посмотреть, как родня начнёт драться за наследство в виде однокомнатной квартиры, да спорить, кому и сколько на похороны потратить. И, главное, послушать про себя всякое хорошее на поминках.

Ну, а там ещё шесть дней — и всё, надо куда-то дальше двигать. В рай. Или в ад. Или перерождаться тут заново. Ну, к этим вариантам, честно говоря, я заранее и готовился.

Вот тут-то накладочка и вышла.

Дело в том, что у меня в 90-х годах крышечку от моего чайничка, того, снесло немного по религиозной теме. А все почему? Проклятый алкоголь! Пил я тогда всякое, употреблял, так сказать, вещества разной степени горючести, далеко не полезные не только физически, но и психически. И вот как-то пропёрло меня с одной дряни на особо тяжкое похмелье, решил попробовать другие вероисповедания. Лучше бы я этого не делал, да.

Нет, от креста православного я не отрекался, упаси боже. Но увлёкся я тогда ещё индуизмом, потом буддизмом, потом… э… ну, в общем, и обрезание сделал. А чего ему без дела болтаться? Ну и так далее — по списку. Решил, значит, перепробовать все доступные варианты.

Спрашиваете, зачем мне это все нужно было? Не, ребят, раз такой вопрос, значит, вы об этом при жизни и не думали никогда. А я по белой горячке, как почувствовал, что мне плохо, что вот-вот помру, понял одну простую мысль: религий много, но какая тебя примет после смерти — факт, науке неизвестный! Вот так. Все верования и учения нет-нет, да имеют противоречия между собой. И откуда нам, простым людям, знать, какой из богов истинный? Ведь почти все они претендуют на первое место. Это сейчас мы сидим тут у пивного вулкана, потягиваем чешское. Считай — свезло несказанно. А так, живёшь всю жизнь одной-единственной верой и не знаешь — что там дальше будет? Что на самом деле тебя ждёт? Помрёшь, бах, вместо рая с ангелочками (ну или гуриями) тебя ждёт перерождение. Или жрал говядину и не приносил даров Кали, вот она возьмёт, да и припомнит тебе эти упущения! Короче, запретов дофига, промахнуться легко, а потом уже ничего и не исправить.

Вот и решил я, значит, подстраховаться. Стал, так сказать, первым синтетическим верующим в нашем сибирском захолустье.

Накладочка же вышла, потому что племянничек мой перестарался. Зря, я ему одному квартиру завещал, не думал, что он в порыве благодарности так отчебучит…

Пока я был ещё жив, мы с ним частенько по пятницам выпивали, он мне жаловался на творческие проблемы, а я ему свою точку зрения на смерть объяснял. Раскладывал по полочкам мою теорию, про необходимость участия во всех религиях и верованиях. При этом просил его, как помру, главное — никаких церемоний. Сожгите меня, а прах по реке пустите или по ветру развейте, там душа моя сама разберётся, куда ей дальше идти, и кто её примет.

Нет же! Он знал про завещание в свою пользу и решил отблагодарить меня. Так сказать, помочь в силу своих умственных способностей, увеличить мои посмертные шансы. Сначала упёрся рогом на подготовке к погребению: «Дядька в религиозном плане был сложный человек, но похоронить мы его должны согласно родной вере. Батюшка, отпевание. Как полагается, по-христиански». И отпели. Правда сожгли тело в крематории, но это вроде как допускается, и прах мой в землю закопали.

Казалось бы, угадал племяш, ведь стал я замечать в небесах свет такой приятный. И так потянуло меня к нему! Думаю, вот хорошо-то как, что родная вера душу принимает. «Отче наш» вспоминаю, от чего сияние всё ближе, и тянет меня к нему, и тянет. И каюсь я, каюсь, не останавливаясь, что по глупости искал спасения в других религиях.

Но тут снова вмешался племянничек, который на следующий же день, выкопал мою урну с прахом, разделил его примерно на равные кучки. Стало быть, по частям — сколько я вариантов исповедовал, по стольким он заказал ритуалы и перезахоронил. Вот лучше бы он этого не делал! Понятно, что из лучших побуждений делал, даже сидел у одной кучки моего праха, Бардо Тхедол³⁵ зачитывал.

Перестарался, блин!

Свет в небесах стал тускнеть. И погас окончательно, когда последние остатки моего праха он в кульке петардами обвешал и бахнул от души. К гуриям, значит, путёвку пробивал! И не говорите мне, что хотел, как лучше, я же считаю, что он — идиот!³⁶

Изначально планировал я так, что может, будет у меня после смерти выбор: идти в одну сторону с одними душами, или в другую с остальными, да хоть обратно вернуться и в колесе самсары заново крутиться. Готовился к этому ещё при жизни — особо не грешил, посты и праздники соблюдал. Но, видать, из-за того, что оформил меня племянничек сразу по всем инстанциям, не взяли меня, ни в христианский рай, ни в какой другой, да и переродится не дали. Закрыли допуск на всех проходных. Даже в ад не пустили, хотя не очень-то и хотелось. Не совсем понятно, от чего так вышло, но думаю, что просто обиделись. Я бы точно обиду затаил, особенно за этот дурацкий подрыв.

И застрял я в этом мире, не нужный никому. Ни туда, ни сюда. Хорошо, что наткнулся на один вариант, который дал мне надежду на покой. Мир Сид, или Ши³⁷. Слыхали?

Попал я туда совершенно случайно, так сказать, по пьяной лавочке. Ведь что самое интересное я выяснил после смерти, так это то, что можно дальше употреблять. Ну, не совсем обычным способом, зато пей что угодно — и на халяву, и без последствий. Достаточно лишь держаться поближе к рюмочке или к фужерчику с винишком — испарения потихоньку пропитывают тонкую материю, и настроение сразу поднимается. Жаль только, процесс подобного употребления алкоголя не слишком-то и быстрый.

В общем, решил я, раз уж тут застрял, буду путешествовать по миру, пробовать разные интересные напитки, наслаждаться природами и красотами. Лет двадцать, наверное, странствовал, пока не попал в Ирландию — по чистой случайности узнал, что там была одна эксклюзивная вискокурня, мечта всех миллионеров-алкоголиков. Я как про неё услышал, так сразу и направился туда попробовать чудесный напиток задарма.

Отдыхая в Ирландии, я и наткнулся на страну холмов и теней — Сид или Ши. Встретился с тамошним народцем — туатами. Общий язык нашли почти сразу, уж очень развеселил я их тем, что называл себя «банщиком». На их наречии «баньши» или «банси» — это дух женщины из мира Сид. Ну а я, стало быть, «банщик» — тоже дух, только мужик. Вроде как, по их понятиям, за «петуха» шутили, а меня такой юмор ох как злил. Что, к слову, веселило их ещё больше. Ну да ладно, не со зла дурачились. Это у них юмор такой — английский.

В итоге эти туаты мне очень сильно помогли, и даже объяснили про устройство нашей вселенной. Рассказали, что миров — преогромное множество, а загробные измерения, они как бы одни — общие для всех душ и ведут сразу во все доступные миры. Вдобавок, ещё существуют области Хаоса, но что там происходит — неизвестно. Ведь доступ туда закрыт даже в посмертной реальности.

Хотели оставить меня у себя туаты, но не могли. Их потусторонняя реальность стала невостребованной, и поэтому её вскоре должны были соединить с другой, куда меня уже не пускали. Но народ волшебных холмов не бросил меня в беде, они объяснили, что придётся моей душе ещё какое-то время странствовать по мирам, пока я не принесу какой-то большой пользы, вот тогда-то меня, наконец, простит и примет одна из религий. А дабы мне можно было взаимодействовать с живыми, они научили меня некоторым вещам. Ну там, выть так, чтобы меня люди слышать могли, предметы двигать, делаться видимым человеческому глазу. В общем, когда я покинул их, отправился искать, кому и чем смогу помочь, то был уже вполне себе профессиональным «полтергеем». Чего смеётесь? Мне это название тоже сразу не понравилось. Только с моей полезностью оказалось всё не так гладко — люди обычно в обморок падали и священников звали, когда я пытался помочь. В общем, удавалось мне лишь панику, да страх на окружающих наводить. Какая тут помощь, вред один… Эх, лучше бы я этого не делал.

Поэтому, расстроенный неудачными попытками, через некоторое время я бросил свои старания быть добродетельным духом и снова запил. На много-много лет.

И плыл я печально по синей волне до тех пор, пока не наткнулся в Италии на одного персонажа, который и стал моим работодателем. Вернул мне цель и смысл моего посмертного существования.

Во время очередного запоя, всё так же совмещаемого мной с туризмом, решил я как-то лучшее итальянское красненькое найти и заценить. Стало быть, оказался в Пьемонте и набрёл на один домик в горах, где обитал одинокий монах. Он как раз достал пыльную бутылочку из своего погребка, открыл её, наполнил бокал, оставил вино подышать, от запаха пробки избавиться.

Я и завис рядом. Ого, по аромату-то напиток просто расчудесный! Монах уже тянется его употреблять, а у меня-то ещё ни в одном глазу. Думаю, дай появлюсь и шугану его, может, не станет он меня изгонять и просто сбежит. До города тут далеко, пока вернётся с подмогой, если вернётся, я успею пропитаться испарениями до полного своего удовольствия. Материализовался я перед ним, взвыл грозно, а монах-то ни разу не испугался, откинул капюшон и с улыбкой поприветствовал меня.

Я как увидел его зелёную змеиную морду, сразу понял, что газетёнки-то не врали про заговор инопланетных ящериц. Так прямо и сказал в своём удивлении: «Рептилоид! Да ну на!..»

— Да, я рептилоид, аннунак, вы правы, — подтвердил он и пригласил меня к столу. Там и завязался у нас долгий разговор за устройство вселенной, за религии, за принуждение миров к порядку и так далее. В общем, гульнули мы на славу и с обоюдной пользой. Предложил он мне пойти к нему в помощники, поскольку есть у меня ряд преимуществ, благодаря которым его работа следователя может быть куда более эффективной. По зарплате договорились, что он будет проставляться качественным алкоголем — а мне большего и не надо. Кроме того, через помощь ему я планировал, что-то хорошее и важное начать делать. Чтобы уже двигаться дальше, а не болтаться среди живых бесплотным духом до конца времён. Вот и оформил он меня в отдел внутренних расследований своим помощником.

А тут вскоре и дело подоспело, беда произошла — потерялось одно измерение. Нас и направили выяснять, как это случилось и что там было на самом деле. Меня он послал заранее в ту контору, которую мы должны были вместе проверять. Я сразу же выведал кой-чего, вернулся, всё рассказал. Двинули на следующий день уже с официальной проверкой. Пока моего начальника морозили на всех проходных, да секретарь сдерживала, я в кабинете местного козломордого директора бесплотным духом дежурил. Поглядывал, как он с бумажками мухлевал, даже не подозревая, что рядом с ним невидимый помощник следователя всё это преступление наблюдает.

Ну, а когда мой босс, Геннадий, начал этому сатиру все по полочкам раскладывать и припёр старого козла к стенке, стало быть, решили они его с жабой загипнотизировать.

Тут-то Андрей Петрович во всей красе и проявился!

Взвыл я, что есть мочи, да и материализовался перед ними. Жабу шуганул под стол, а козла напугал так, что у него, ещё минут десять, не получалось трясущимися руками коньяк себе налить.

И вот значит, мой начальник распекает и стращает обманщиков, а я грозно подвываю в нужные моменты. Работа в разгаре! Но тут — бах, с потолка посыпались макароны!

— Петрович, ты чего творишь? — спрашивает начальник мой, Гена.

— Филиппыч, а это не я, — отвечаю и уточняю, — не обучен я такому.

Догадались уже? Да, то и вправду, ребята, был не я. Макарошки сыпаться перестали, но появился среди них благообразный паренёк с дуршлагом на голове и в одежде пирата.

Говорит мне:

— Андрей Петрович, день добрый. К нам тут информация поступила, что вас нигде не принимают, а у нас в раю пустовато. Не так давно наша вера появилась, вот большой босс и требует, как можно больше новых душ приводить. Чтобы не скучно в наших краях было. Ну, а раз уж макароны с тефтельками ваше любимое блюдо, да и жили вы по принципу «лучше бы я этого не делал», вы уж не сочтите за навязчивость, но вас к себе зовём.

Я, конечно, обрадовался, но уточнил у этого пирата, а что за рай такой?

Оказалось, что обитать в тех краях предполагалось рядом с пивным вулканом, да весёлыми стриптизёршами. И даже потенцию обещали вернуть — рай всё-таки. Считай, мечта любого банщика! Да-да, ребята, конечно же, вы правы, что поправляете меня. Считай мечта любого мужика! Теперь всё верно?

В общем, я сразу согласился, извинился тут же перед Филиппычем, мол, так и так, шеф, но пойми меня правильно. Тот огорчённо рукой махнул, мол, всё понимаю, вали давай, раз уж зовут прямиком в рай.

Обрадованный, отбыл я, не раздумывая.

А сейчас-то сижу, потягиваю тут с вами пивко, глядя на вулкан, да на румяных девок, и думаю, это что ж получается, что я начальника своего подставил? Он же один там с этим козломордым и жабой-гипнотизёршей остался!

Эх, лучше бы я этого не делал.

Ну вот, пиво что-то кислить стало.³⁸

Из отпуска на работу я вернулся не в самом лучшем расположении духа: внезапные майские заморозки чуть не погубили весь виноград.

Пришлось продлить отпуск, чтобы остаться на даче и управлять погодой, а за это по головке не погладят ни рептилоиды, ни масоны. Если узнают. Впрочем, моё вмешательство было локальным, тепло было только в одной альпийской долине, где и росли мои виноградники.

Эх, ну и времена настали, запретили нам, богам, пользоваться своей силой, закрутили гайки. А ведь раньше я мог размахнуться и обеспечить отменную погоду и отличный урожай на всей территории Римской Империи. Да, было такое дело. Как тут не загрустить. Vile est, quod licet³⁹…

Вот и ограничиваешься теперь одной крохотной долиной, да ещё и трясёшься каждый раз из опасения, что узнают и накажут. Правда, я не думаю, что такое вмешательство вообще хоть сколько-нибудь повредило этому миру и подтолкнуло его к Хаосу. В любом случае надо будет побеседовать на эту тему с одним товарищем, у которого есть доступ к метрике этого измерения. Раздавим с ним парочку бутылочек «Барбареско»⁴⁰ под каре ягнёнка, поругает он меня и закроем этот вопрос. Только вот сколько ни звонил я ему последние пару дней — так и не дозвонился. Видать, по работе дёрнули в другое измерение, или на родину улетел по делам. Ладно, не беда, увидит пропущенные и перезвонит.

Так, ещё надо не забыть выпросить у Панкратия гипноиндуктор, а то уже в «долину с волшебным климатом» толпами потянулись раздосадованные метеорологи и некоторые сообразительные винодельцы. Надо бы их отвадить, а то привлекают слишком много внимания. Глядишь, ещё и туристы нагрянут, вот их только мне и не хватало! Не всякий виноград терпит чужеземцев с их привозной микрофлорой. А мои ягоды, потомки местной Фрейзы и французского Вионье, отличались довольно непростым характером в этом плане.

Так, значит, гипноиндуктор. За ним-то в первую очередь и зайду. Я захватил с собой пару бутылок «Бароло»⁴¹ десятилетней выдержки. Очень уж мой родственник его любит. Распробовал, так сказать, несмотря на то, что долгое время уважал Панкратий лишь вина из ягод Лагорти, к соку которых он пристрастился, когда ещё козлёнком малолетним по Пелопоннесу бегал. В общем, после такого подарка, отказать в моей просьбе ему будет трудно. У меня всё продумано, договориться будет проще простого!

Войдя в приёмную, Василисушки на своём насесте, я не увидел. Похоже, что Панкратий опять её согнал чая принести. Ну и правильно, нечего жирок насиживать.

— Гермесыч, я вернулся и не с пустыми руками! Угадай, что за сюрприз для тебя у меня в пакете? Заодно спроси у своей лягушки — она твоё любимое вино будет? — спросил я, открывая дверь и входя в кабинет сатира. — Если конечно, ты с нами поделишься…

Внутри я обнаружил Панкратия, Василису и трёх аннунаков. Все сидели с мрачным протокольным выражением морд.

— Гена! Ну ты и крокодил! — радостно воскликнул я, узнав среди рептилоидов того самого товарища, с которым собирался кушать ягнёнка. — Ты чего трубу не берёшь? Я тебе который день названиваю! Разговор у меня есть, обсудить бы кое-что в комфортной обстановке, под винцо и шашлычок!

— Сильван Романович, я здесь по долгу службы, давай наши личные вопросы отложим на потом, — строго ответил мой знакомый рептилоид.

— Так, понятно. А что случилось-то?

— Сильван, у нас проблемы случились, — вздохнул Панкратий. — Ты присаживайся и слушай. Господа из отдела расследований как раз нас в курс вводят. Нужно очень постараться, чтобы наш филиал не расформировали. А для этого, скорее всего, придётся поработать без отпусков и выходных.

Я подошёл к столу, аккуратно поставил на него пакет с тихонько звякнувшими бутылками и сел в кресло рядом с Василисой.

— Без выходных? Что, неужели всё настолько плохо? — шёпотом поинтересовался я у неё.

— Прогульщик! Ты слушай давай. Господа следователи всё сейчас объяснят, — нервно бросила она.

Один из аннунаков сложил руки и, внимательно посмотрев на меня, сказал:

— Я так понимаю, вы — заместитель директора.

— Типа того, — ответил я и иронично уточнил: — Зам по непонятным вопросам. Ну а поскольку я без понятия, что тут происходит, то, очевидно, вовремя на работу вернулся!

— Сильван Романович, будьте серьёзнее, пожалуйста. Мы тут вели разговор о том, что Верховный Совет аннунаков и межбиржевой комитет, крайне обеспокоены потерей третьего за отчётный период измерения. Находившегося в зоне ответственности вашего филиала.

— Как это третьего? Когда это случилось?

— Прогульщик, — прошипела Василиса.

— Случилось это во время вашего отсутствия на рабочем месте. При этом куда большее беспокойство у нас вызвали другие моменты в этом деле. В числе которых: попытка ввести в заблуждение следователя, подлог документов, намеренное искажение показаний участников и свидетелей инцидента. Это крайне неприятные и настораживающие знаки, — сообщил второй рептилоид.

— Да уж, весело начался понедельник, — заметил я. — Ну что же, предоставьте мне решить все эти проблемы. Обещаю найти виновных и наказать их по всей строгости биржевых законов. А хотите — лично разберусь с этими негодяями! Руки-ноги поотрываю за такие проступки!

Панкратий и Василиса со стоном схватились за головы, а рептилоиды переглянулись.

— Похвально, конечно. Однако до реального наказания виновников дело может и не дойти. Учитывая прежние заслуги вашего филиала и кое-какие дополнительные обстоятельства — скандал можно замять, — быстро сказал Геннадий.

— Вот как? — убрал руки от головы и удивлённо поднял бровь Панкратий. — А начали вы эту беседу совершенно другим тоном.

— Господин директор, нас сюда прислали не по головке вас гладить. Мы потеряли измерение из-за очевидных недочётов при подборе кандидата вашим сотрудником — Агасфером, — вздохнул первый аннунак, — но он персона историческая, ему ещё предстоит сыграть важную роль в этом мире и в нескольких других. Поэтому его никто не собирается подвергать действительно суровому наказанию за этот проступок. Да и по остальным моментам расследования, виновники тоже не последние фигуры. Созданий, подобных Василисе, больше не существует в известных мирах. Вы сами — единственный из богов-Панов, кто решил сотрудничать с нами, работать на Биржу. Остальные ваши двойники либо ещё не перебесились, либо добровольно перешли на сторону Хаоса, отказавшись следовать нашим правилам. Поэтому, тут очень сложная ситуация. Нам надо правильно определить, что с вами всеми делать.

Агасфер, Василиса и Панкратий? О боги! Только теперь я понял, кто тут набедокурил в моё отсутствие. Так, надо было срочно перехватывать инициативу.

— Что же вы сразу-то не сказали, что виноватых уже нашли. Как я понимаю, сейчас вы хотите обсудить с нами наказание? Так у меня уже есть вариант! — заявил я.

Жаба и сатир подозрительно уставились на меня.

— Что, если задать им всем показательную порку? Но не очень сильную, а так — для внушения серьёзности? Лишить премий, ограничить в полномочиях, или даже на доске позора разместить, — уточнил я, глядя на их обеспокоенные физиономии. — Панкратий, Василиса, соглашайтесь. Это лучше вечной ссылки или смертной казни…

— Сильван, — прервал меня мой дружище Гена, — да не намерены мы вас как-то наказывать за произошедшее! Ты чем слушаешь?

— Ушами. И я только что услышал слово «вас». Объясни-ка мне, ты оговорился, или ко мне тоже есть какие-то претензии?

— К сожалению, есть, но об этом позже. Речь сейчас идёт о проблеме в целом. Тенденции вашего отделения в статистике потерь, явные нарушения биржевых правил и крайне подозрительные действия руководства — указывают на необходимость перемен. Вариантов у нас немного: расформировать этот филиал и раскидать сотрудников по другим отделениям Биржи, или попытаться понять, почему у вас начала сбоить отлаженная работа, исправить ситуацию на месте, без закрытия вашего учреждения.

— Ого! — оторопел я. — Допустим, мои коллеги оступились, нарушили правила. И даже я оказался виноват, хотя не понимаю в чём конкретно. Но из-за наших ошибок прикрыть целое подразделение Биржи? Вот это перспектива! Стоило только в отпуск уйти! Панкратий, что за дрова вы тут без меня наломали!

Мой родственник сатир побагровел и взревел так, что все присутствующие вздрогнули:

— Сильван! Неблагодарный ты сын козы! Да если бы не твой самовольный отпуск, тут и половины проблем бы не возникло!

Он ударил кулаком о стол так сильно, что мне пришлось ловить пакет с бутылками уже в воздухе.

— Если бы ты занимался работой, а не своими виноградниками, мы бы уже давно все вопросы со следователями решили! Без этой попытки загипнотизировать Геннадия Филипповича!

— Попыток было две, если быть точным, — вставил Гена.

Вот тут я снова удивился.

— Стоп, стоп! Где-то тут подвох! Гена, так рептилоидов же гипноиндуктор не берет! Ты сам мне говорил, что в конструкции прибора исключено влияние на разум вашей расы! — обратился я к своему товарищу.

Тот развёл руками и кивнул на Василису.

Та махнула лапами и покосилась на Панкратия.

Сатир мрачно посмотрел на лягушку и со злостью сказал мне:

— Надо не на даче пропадать, а на работу вовремя выходить, Сильван. Заместитель на то и нужен, чтобы помогать решать проблемы, а не создавать своим отсутствием новые! Толку от тебя, как от руководителя — ноль!

Вот тут я почувствовал несправедливость! Ну знаете, как сейчас помню, было дело: обеспечил отменный урожай пшеницы в одной римской провинции, а крестьяне мне не то чтобы дары не поднесли, а даже спасибо не сказали. Пришлось наслать грозу, штормовой ветер, град. На месяц. Пока я не отошёл от обиды, смыло несколько деревень.

Вот и сейчас за окном громыхнуло и сгустились тучи.

— Сильван! — предостерёг меня Геннадий. — Ну-ка прекрати! Ты же подписал биржевую конвенцию о сдерживании божественных способностей!

Я постарался взять себя в руки и объяснил:

— Простите, это от огорчения — я все ещё не понимаю, в чём именно заключается моя вина.

— Держи, ознакомься на досуге, — сквозь зубы бросил сатир и подвинул мне одну из папок, лежавших на столе. — Если кратко: претензия к тебе заключается в том, что ты вовремя не вышел из отпуска, организовал себе самоволку, не предупредив меня заранее! Поэтому в момент кризиса у филиала не было второго руководителя, ответственного лица, способного организовать эвакуацию из закрывающегося измерения. Это привело к дальнейшим нарушениям. Которые настолько сильно ухудшили ситуацию, что господа следователи теперь вот и не знают, что с нами всеми делать.

— Ладно, вы тогда на меня внимания не обращайте, посмотрю быстро, о чём тут идёт речь, — сказал я, листая содержимое папки.

В это время один из следователей снова заговорил.

— Повторюсь: слишком большой проблемы из потери измерения мы не создаём. Дело в том, что метрика нарушалась постепенно, и у нас было достаточно времени на эвакуацию рептилоидов и большей части масонов, руководивших ложами. Наша планета, как обычно, переместилась в соседнее измерение целиком, а посвящённые в тайны управления мирами братья-каменщики ушли через личные порталы. Спаслись почти все. Управление А.Д.А. уже начало возмещать расходы пострадавшим.

Тут я оторвался от документов в папке и возмутился:

— То есть главной претензией к нашему филиалу остаются несоответствующие регламенту действия? Но, господа, как я уже успел понять из этих бумаг, у Панкратия просто не было выбора — он пытался исправить ошибку Агасфера. Вернуть равновесие в тот мир. Да и Василиса действовала из лучших побуждений, хотела спасти руководителя. Естественно, что они не хотели шокировать головной офис и аннунаков своими нестандартными ходами в этой критической ситуации. Вот и решили слегка подкорректировать бумажки. А если бы они спасли то измерение, что тогда?

— Это всё равно бы считалось подлогом и попыткой скрыть очевидные нарушения биржевых правил, — покачал головой Геннадий. — Нельзя так делать, это преступление.

— Как будто руководители других филиалов так не поступают! Особенно, когда страховщики налетают и требуют подробности по очередному катаклизму, чтобы занизить выплаты! Получается вы закрываете глаза, когда все вокруг рисуют липовые отчёты для Управления А.Д.А. Ну да, зато ваши родичи и масоны остаются довольны страховыми суммами! А когда подобные рапорты, опуская некоторые сомнительные моменты, готовят специально под вас, тогда сразу «нельзя так делать, это преступление»!

— Ты забываешь про попытки меня загипнотизировать, Сильван, — возразил Гена. — Правда, обе неудачные. Подобное воздействие на следователя, находящегося при исполнении, — недопустимо. Это очень серьёзное нарушение.

— Кто ж знал, что по возвращению на Нибиру вас сразу сканируют на ложную память. Вы же неподвластны гипноиндукции, зачем тогда проверять? — пробурчал Панкратий.

— Потому никто и не знает, чтобы успешно пресекать подобные нарушения, — заявил другой рептилоид. — В общем, ситуацию мы вам объяснили. Предлагаемые нами варианты решения: расформировать филиал или заставить его работать по правилам — зависят целиком от ваших дальнейших действий. Постарайтесь сделать правильный выбор.

— Но что именно вы от нас ждёте? — спросил сатир. — Я бы не хотел расформирования филиала. Мы тут давно сработались, знаем уже, от кого каких сюрпризов ожидать.

Он покосился на Василису, та потупила глазки, и продолжил:

— Я согласен провести полную переаттестацию всех наших сотрудников. Проверить подготовку и знания не только оперативников и аналитиков, но абсолютно всех, начиная с меня и заканчивая уборщицей. Усилить трудовую дисциплину, теперь уже не пряником, а кнутом. Ну а если есть необходимость, то дополнительно можете назначить здесь, на месте, куратора из головного офиса, для внесения каких-либо поправок в этот процесс, или оценки эффективности моих методов. То, что у нас тут недавно произошло, более не повторится. Я обещаю.

— Это вполне приемлемый вариант, Панкратий Гермесович, — согласился Гена. — Мы решим, воспользоваться им или нет, когда вы поможете нам окончательно закрыть проблему, возникшую изначально по вине Агасфера. Поразительно: сколько мы уже тут с вами сидим, общаемся, намекаем на свою доброжелательность и сотрудничество, а вы ни разу не предложили помощь по данному вопросу. Или вы хотите отстраниться от должности руководителя на этом этапе?

— Что-что надо сделать? Помочь с чем? — спросил удивлённый сатир. — Я чего-то не понимаю. Измерение же окончательно потеряно. У вас на руках вся информация, со всеми подробностями! Я больше ничего от вас не скрываю, как и все остальные сотрудники, замешанные в произошедшем.

Рептилоиды начали переглядываться.

— Панкратий Гермесович, вы электронную почту сегодня проверяли? — с досадой в голосе спросил Гена.

Мой родственник задумчиво покачал головой:

— Да, вроде глянул, но не было там ничего важного. Возможно, последствия ночного сбоя на серверах, опять система межбиржевого искусственного интеллекта шалит. Наш специалист все ещё разбирается с этой проблемой. А в чём дело?

Рептилоиды с досады зашипели.

— Мы вам письмо ещё вчера отправили. Дело в том, что во время эвакуации масонов из горящей Москвы 1814 года, в журнале перемещений было зафиксирован сбой при сравнении биометрических данных во время использования одного из личных порталов. Из того мира ушёл не владелец переносного устройства, не наш агент, а совершенно другой человек, чьи параметры отсутствовали в транспортной системе, — сообщил один из аннунаков.

— И кто же это мог быть? Про порталы и перемещение между мирами знает только ограниченный круг верховных мастеров, большинство же масонов даже не подозревают об истинном устройстве бытия, — удивился я.

— Сначала мы лишь подозревали, что это был Антонио Сальери, — заявил Гена. — Теперь же полностью уверены в этом: подняли архивы по сделкам в этом мире и выяснили, что данные одного из двойников совпали на сто процентов с теми показателями, что зарегистрировала транспортная система.

— Что? Но ведь мы с Агасфером сами видели: он не успел спастись из горящего Кремля! Наполеон сбежал, а его советник в это время был внутри! Мы наблюдали за ним через окно, он находился там, за считанные мгновения до того, как комната вспыхнула! — воскликнул Панкратий.

— Очевидно, поэтому он и оставался у вас на виду, чтобы затем спокойно уйти через личный портал в другой мир.

— Но откуда он вообще узнал про возможность перемещения между измерениями? — подала голос Василиса.

— Говорю же, мы не сразу догадались, кто именно покинул тот мир. Решили проверить ранние данные по окружению Наполеона и обнаружили там двойника Сальери. Решили связать его с нарушением хода исторических событий в том мире, ещё раз тщательно проработали всю сохранившуюся информацию по кандидату Агасфера. И вот что у нас получилось.

Геннадий достал из внутреннего кармана своего пиджака электронный планшет и включил его.

— Согласно этим данным, Антонио ещё в 1792 году, уже после смерти Моцарта, вступил в одну из недавно образованных во Франции масонских организаций — ложу Великого Востока. Проморгали мы это событие только потому, что Сальери свою роль в отношении Моцарта выполнил, особых указаний на его счёт не было, и наше наблюдение за ним было сведено до минимума. По этой же причине, мы вовремя не узнали о том, что он начал набирать авторитет в данной ложе для того, чтобы в дальнейшем начать сотрудничество с Наполеоном, которого лично сам Сальери принял в эту организацию в 1799. Поскольку данный кандидат, как оказалось, имел больше способностей и амбиций, чем мы могли представить, ему удалось быстро подняться до верхушки посвящённых. Именно там, он и смог получить доступ к секретной биржевой информации.

— Но каким образом? — удивился я.

— Скорее всего — непосредственно от кого-то из наших агентов, биржевиков или верховных масонов, которые даже не подозревали о том, что рядом с ними высокоразвитый двойник из измерения будущего. В итоге Сальери узнал о порталах, Бирже, и об устройстве мироздания. Не факт, что полученная им информация оказалась достаточно полной. Он мог не понимать, что ведёт ту реальность прямиком в Хаос. Входило ли в его планы покинуть тот мир, или он даже не догадывался о последствиях своей деятельности — нам неизвестно. Ясно одно — нарушение хода истории он спланировал заранее. Преступник принял и возвысил Бонапарта в своей ложе, обеспечил его поддержкой местных масонов, а также снабдил информацией о грядущих событиях. Только поэтому Наполеону удалось успешно провести все свои военные кампании. Что в итоге и привело к катастрофе, — объяснил нам Гена, периодически сверяясь с данными на своём планшете.

— По поводу вины масонов — не соглашусь с вами, — раздался голос сзади меня.

Оказалось, что в кабинет вошёл Агасфер.

— Извините, что без стука, просто дверь была открыта, и я нечаянно услышал ваш разговор. Я присяду?

Панкратий кивнул. Брокер подошёл и сел в свободное кресло.

— Всем доброго утра. Господа, напомню вам слова Бонапарта: «Масоны — это множество ненормальных». Именно эти «ненормальные» и сдерживали Наполеона, а вовсе не помогали ему, как вы только что заявили. Потому что у верхушки посвящённых всегда есть чёткие инструкции о том, что необходимо делать, чтобы мировая история шла правильным путём, а также подробное расписание всех грядущих важных исторических событий. Которое ни в коем случае нельзя нарушать.

— Бывают и осечки, — возразил Геннадий. — Подобная информация иногда попадает в руки простых смертных. И становится доступной массам.

— Да, такое случается, — согласился Агасфер. — Тогда мы берём этих пророков и предсказателей под особый контроль, с помощью тех же масонов. Добавляем в их предсказания откровенную чушь, нанимаем критиков и учёных, разносящих в пух и прах саму возможность знать будущее наперёд… Наполеон не должен был захватить мир. Потому что этого не случилось в мирах, где уже наступило будущее. Именно поэтому другой масон, Кутузов, разгромил войска Наполеона, в остальных измерениях. Так что ни о какой помощи и сотрудничестве с преступником со стороны братьев-каменщиков речи идти не может. Уж поверьте мне, я был основателем не одной такой организации. И уверен, что эта странная фора в два года для Наполеона, не могла появиться с одобрения посвящённых.

Геннадий поморщился и объяснил:

— Агасфер, я неправильно выразился. Да, вы правы, местная верхушка, наши агенты, противостояли растущему влиянию Наполеона. Но по какой-то, нам до сих пор неизвестной причине, они тянули с просьбами о помощи. Мы до сих пор не можем связаться с Верховным масоном того мира, чтобы выяснить причины этого. Великий мастер исчез, как и несколько других братьев, работающих на Биржу. Очевидно, Сальери воспользовался личным порталом⁴² кого-то из пропавших. Мы пока затрудняемся точно идентифицировать настоящего владельца устройства.

— Это почему же? — удивился я.

— Не так давно было обновление аппаратной части. Вышла новая версия, с более мощной батареей и несколькими новыми функциями. Масоны в том измерении получили свежую партию обновлённых устройств, как раз незадолго до катастрофы. Успели только сдать нам старые, но так и не прислали данные по тому, как в итоге было распределено свежее оборудование.

— Вот как. А может, это было проделано специально? Может, кто-то из тамошних заказчиков передал Сальери новый личный портал? Допустим, должен был отдать его своему брату-каменщику, но вручил его преступнику. Поэтому данные вам вовремя и не прислали. Пора бы начать подозревать предательство! Вам стоит допросить всех спасшихся посвящённых, — внезапно выдал нахмурившийся Панкратий.

— Нет. Это слишком невероятно, — отмахнулся Гена.

— Шеф, бросьте параноить. Говорю же, масоны тут ни при чём, — заявил Агасфер. — У них на подсознательном уровне вшита система распознавания «свой-чужой». Сальери для них — никто, и звать его никак. Обычный гой!

— Всё верно, господин Брокер, но только в отношении членов братства, посвящённых в тайны бытия. Большая часть остальных вольных каменщиков, которые не являлись нашими прямыми агентами и не имели данных о реальном положении вещей, — они-то как раз и помогали Бонапарту. У нас есть информация, подтверждающая эти факты, — вздохнул Геннадий.

— А вот тут извините, — развёл руками Брокер. — Это уже вылезли недостатки вашей реализации системы тайного мирового правительства — когда истина доступна лишь единицам, а распоряжаться судьбой очередного мира приходится через тысячи облечённых властью и финансовой мощью незнаек. Которые даже не представляют, что может произойти с ними, если нарушится ход истории! Я вам ещё два века назад рапорт писал, что с такими условиями данная система не будет стабильной, что сбой обязательно произойдёт. Вот он и случился! Кстати, можете ко мне на «ты» обращаться, я никак не комплексую по данному поводу.

Гена расстроено махнул рукой:

— Можно и на «ты». Твои двойники, Агасфер, нам подобные замечания во всех измерениях делали. Критиковать может каждый, но что нам следовало предпринять? Каждому новому масону про Биржу рассказывать? Это привело бы всю действующую систему к неразрешимым проблемам, особенно в случае эвакуации и расчётов страховых выплат. Как верно заметил Сатана: «не надо раскачивать лодку, которая и так перегружена». Твои рекомендации были проигнорированы, лишь за неимением возможности что-либо изменить в лучшую сторону. Однако масонство свою роль ещё несколько тысяч лет будет исправно исполнять, и прикрывать эту структуру никто не собирается.

— Целую планету с аннунаками, значит, эвакуировать вы можете, — бурчал Агасфер. — А расширить сеть прямых агентов на Земле и тем самым предотвратить возможные проблемы в рядах масонов, не хотите. Мол, слишком сложно и дорого.

— Если ты меня в первый раз не услышал, я тебе ещё раз приведу аналогию с перегруженной лодкой. Могу дать личный телефон Сатаны, может он тебе смысл растолкует, — раздражённо отозвался Геннадий.

— Короче, — прервал я этот безусловно важный спор. — Василиса, найди мне штопор. Панкратий, доставай фужеры. Давайте уже выпьем этого замечательного вина.

— Сильван, ты в своём уме? — возмутился Гена.

— А что? Вы нам обозначили проблему. Найти, где сейчас Сальери. Значит, мы его найдём. От бокала красненького ничего не изменится. Тем более, у нас с Панкратием в роду так сложилось, что от хорошего вина лучше думалка работает. Да и вам, господа следователи, надо нервишки успокоить. Пока вы ругали нас и рассказывали про всякое, аж посерели, а должны быть оливково-зелёными, как наша Василисушка, — настаивал я.

Один из коллег Геннадия махнул рукой. Второй пожал плечами.

Лягушка подала мне штопор. Сатир достал семь фужеров для вина. Я вынул пробки, аккуратно и ровно разлил по бокалам содержимое бутылок.

— Внимание, у меня есть тост, — объявил я. — Дорогие коллеги и наши гости, господа следователи. Разыскиваемый нами субъект, именуемый Антонио Сальери, несомненно осведомлён, как обстоят дела в Мультивселенной, ведь он умеет управляться с порталом. А судя по истории с Наполеоном, наш преступник — человек талантливый и амбициозный, значит, скорее всего он сбежал не для того, чтобы спрятаться и исчезнуть навсегда. Нет. Он явно задумал недоброе…

— Оптимистичненько! — квакнула Василиса.

— Не перебивай. Помешать ему можем только мы, биржевики. Он не может этого не понимать. Так что есть у меня пара мыслей. Первая из них, такая: если бы я оказался на его месте, то сначала изучил бы самое главное препятствие на своём пути, чтобы гарантировать безопасное выполнение своих последующих планов. То есть — я постарался бы получить как можно больше информации о Бирже, её слабых и сильных местах. Кстати, сколько ему сейчас лет, Панкратий?

— Биологически? Около семидесяти лет. Фактически — за восемьдесят, мы ведь его в более молодое тело перекинули. Однако увеличенного срока жизни по тому контракту не оформляли, здоровье вполне обычное для того времени, — на миг задумавшись, ответил сатир.

— А вот и вторая моя мысль: ещё одно препятствие перед Сальери — его возраст. И это не менее важно, чем наше противостояние ему. Скорее всего, Сальери будет искать возможность перебраться в один из миров будущего, где сможет поменять тело и внешность. Как раз это он и сделает в первую очередь, а уж потом попытается устроиться на работу в какой-нибудь из филиалов Биржи. Именно эти действия преступника я считаю самыми вероятными.

— Сильван Романович, вы правы — это самый оптимальный прогноз из всех возможных! — удивлённо воскликнул один из рептилоидов. — Я сейчас же отправлю эту информацию в головной офис, чтобы наши аналитики начали просчитывать все возможные точки появления преступника в мирах будущего.

— Так выпьем же, господа, за то, чтобы заместители выходили на работу в нужный момент, и вовремя решали все возникающие проблемы, — завершил я свой тост и подмигнул Панкратию.

И мы выпили, но при этом мой родственник испепелял меня таким злым взглядом, что я чуть не подавился вином.

Мне казалось, что я добился всего, чего так сильно желал. Но значит ли это, что больше мне не о чем мечтать?

После смерти Моцарта мне, без особого труда, удалось скрыть все следы моей причастности к этому событию. Да, я выполнил свою часть сделки с дьяволом, как бы Брокер ни называл ту персону, что отправила меня в прошлое навстречу новой судьбе. И теперь душа моя не находила покоя. Если сейчас мне было так плохо, то что будет через тридцать лет? Я знал ответ: умирая в психиатрической лечебнице, мне предстоит сознаться в содеянном. В виде невероятного, скандального слуха, эта новость окажется в немецких газетах и французских журналах, попадётся на глаза Александру Сергеевичу. И Пушкин напишет свою вторую «маленькую трагедию» — «Моцарт и Сальери»⁴³.

Как бы я не намеревался провести остаток жизни, целиком посвятив себя не только музыке, но и добрым делам, в надежде, что смогу искупить свои грехи, эта задача оказалась не такой простой. Терзаемый угрызениями совести, я потерял вкус к жизни. Всё вокруг казалось унылым и серым. Моё вдохновение окончательно покинуло меня. Совершить что-то поистине великое и полезное для окружающих я никак не мог, хотя пытался снова и снова. Выделял немалые деньги на открытие больниц и приютов, помогал молодым талантам, давал бесплатные уроки музыки для сирот и детей бедняков. Всё это было не то. Не помогало справиться с болью и страхом, поселившимися глубоко внутри моей души. Я, несомненно, творил добро, но однажды понял, что размениваюсь по мелочам.

Мне нужно было попробовать выйти на новый уровень, и я решил приобщиться к обществу масонов в надежде, что через это братство смогу повлиять на этот мир в более глобальном плане. Сделать его лучше. Меня с радостью приняли в ложу, ведь я был не беден, известен и к тому же водил знакомство со многими влиятельными людьми Европы.

Так началась моя карьера вольного каменщика, в которой я сразу начал делать несомненные успехи. Вот только, переходя от ступени к ступени, поднимаясь к высшим рангам французской ложи Великого Востока, я и подумать не мог, что моя судьба снова сведёт с теми, кто призвал сюда меня на роль Антонио Сальери, а мои желания и мечты, что-то изменить в этом мире в лучшую сторону, обретут новую, чёткую форму.

Получив очередное повышение в среде вольных каменщиков и празднуя это событие на общем собрании, я случайно стал свидетелем тайного разговора, из которого узнал, что во главе всех организаций стояли персоны, обладающие поистине невероятным могуществом.

Это были настоящие слуги дьявола, преданные адепты Зла. Они крепко держали в кулаке остальных братьев-масонов — по сути марионеток. Имели безграничную власть над всеми народами нашей планеты и даже управляли ходом истории. Именно они отдавали заявки на заключение сделок и призывали к себе посредников, которые затем подыскивали людей для подмены королей, полководцев или даже композиторов, как это было со мной. Таким образом, подделывая фигуры на мировой шахматной доске, они переписывали будущее в угоду своим целям.

Я стал правой рукой Великого Мастера, подобрался на самую короткую дистанцию, чтобы иметь возможность слышать и видеть, то, что было скрыто от остальных. Но послушно делал вид, что не понимаю истинной сути происходящего. Хорошо, что в ложе Великого Востока, где я начал свой путь наверх, ни разу не появился Брокер, который оформил когда-то мой контракт. Если бы он узнал меня, тогда всем моим дальнейшим планам не суждено было исполнится.

Властители довольно часто собирались в нашей ложе, чтобы скоординировать свои действия и обсудить дальнейший ход мировой истории. Невероятным образом они могли быстро преодолевать огромные расстояния, оказавшись в полном составе в пустом за мгновения до этого зале. Со всех концов мира собирались они, чтобы управлять судьбами его обитателей. Кроме привычных моему взору масонов-европейцев, я наблюдал африканских вождей, индейских шаманов, брахманов, друидов и много кого ещё из тех, кто стоял во главе этого заговора.

Тайные общества под разными названиями незримо присутствовали по всей нашей планете, контролируя всё вокруг через своих ставленников, оставаясь за ширмой этого грандиозного спектакля. Для нас, рядовых членов масонских организаций и послушных орудий в руках этих служителей Зла, существовало одно простое объяснение. Они вещали нам, что мы — пастыри, строители светлого будущего этого мира. Остальные же люди — просто стадо, которое надо оберегать, направлять и стричь. Ради всеобщего блага.

Но я докопался до правды: мы вовсе не строили новый лучший мир. Настоящей причиной всему происходящему был страх наших хозяев перед неконтролируемыми вариантами будущего, где им не было места. Серьёзное отклонение в важных исторических событиях от некоего стандарта могло привести к тому, что судьба мира стала бы непредсказуемой. И тайные властители потеряли бы над ним свой контроль.

Когда это выяснилось, ко мне пришло осознание истинной цели всей моей жизни: я должен был стать тем, кто освободит этот мир от гнёта зла. Только это могло спасти мою душу от ожидавших ее адских мук.

В поисках решения этой задачи меня снова посетило вдохновение. А как говорил Наполеон, ставший впоследствии моим хорошим другом: «Вдохновение — это быстро сделанный расчёт».

И я всё рассчитал в самые короткие сроки. Мне несказанно повезло: я оказался на переломе истории подготовленным. В моей прошлой жизни, когда я в первый раз посетил ту странную московскую кафешку, где висели переделанные фотографии и картины, я так заинтересовался их настоящей историей, что всерьёз увлёкся изучением прошлого. Взахлёб зачитывался описаниями великих сражений, политических интриг и других важных событий. Я знал и помнил мельчайшие детали, особенно того самого периода, в котором сейчас жил.

И вот у меня оказались не только нужные знания, с помощью которых я намеревался изменить будущее, но и соответствующие связи. Первый шаг — мне удалось добиться того, чтобы Наполеона приняли в масонскую ложу. Второй — я смог предостеречь его от военных провалов, организовать финансирование куда более мощной армии. Третий — раскрыть ему глаза на происходящее вокруг и уговорить стать его на мою сторону в этой борьбе со злом.

И Бонапарт стал главной фигурой моего плана. Я же оставался в тени, заметал следы и плёл интриги. Действовал эффективно и скрытно, используя связи даже в ближайших ложах, ловко избегая лишнего внимания хозяев, подставляя виноватыми вместо себя других — рядовых масонов. Шутка судьбы, но даже одного из прямых служителей зла, мне удалось сделать своим хорошим приятелем — я всего лишь перенаправил на него часть финансовых потоков, связанных с перевозкой золота между странами. И жадность затмила ему глаза. Прислужник дьявола даже не догадывался о том, как мне, марионетке, удалось использовать кукловода в своих целях.

Когда войска Бонапарта, неожиданно для всех, одержали крупнейшие в истории мира победы, нам с Наполеоном уже не было нужды бояться, что наш заговор внутри общества масонов обнаружат служители Зла. Ведь я почти завершил ещё одну свою важную работу — большинство европейских братьев-каменщиков встали на нашу сторону и всячески поддерживали идею создания единой Французской Империи, которая станет править всем миром. Обычные масоны готовы были скинуть ярмо рабства и восстать против своих хозяев.

Виват, о новый свободный мир!

Мы с Бонапартом торжествовали, празднуя очередную военную победу, готовились к глобальной операции по захвату в плен хозяев сначала в Европе, а потом и по всему миру. Но тут случилось ужасное. Мои соглядатаи сообщили, что в Москве объявились двое странных незнакомцев, один из которых «ей-богу, господин Сальери, воистину черт из преисподней, я видел и его рога, и страшную козлиную морду, и горящие глаза» — так рассказал об одном из них мой шпион. А описание второго навело меня на мысль, что это был тот самый Брокер, благодаря которому я здесь и очутился. По крайней мере, все черты, характерные иудеям, он имел, а именно таким он мне и запомнился по той далёкой встрече в московском кафе.

Выходит, я был прав всё это время, а Брокер солгал, убедив меня, что его начальником не был дьявол. Они объявились здесь не просто так. Я задумал освободить этот мир от сатанинской власти, вышел за рамки дозволенного, и вот они пришли за мной. За моей душой.

Значит, не ошибся я и в том, что высшие чины масонских лож, стоявшие над нами, на самом деле являлись слугами нечистого. Они поняли, что творится нечто странное, власть над миром почему-то ускользает из их рук, и обратились за помощью к своему повелителю. Это означало то, что их хозяин, наверняка уже приказал открыть охоту на нас, восставших против его царства. Теперь Сатана знал, кто противостоял ему всё это время. Революция в среде масонов ещё не произошла, а мы с Наполеоном уже стали мишенями!

Один из адептов зла, верховный глава одной отдалённой ложи, которого я крайне редко видел, как раз приехал с каким-то срочным докладом к Бонапарту. Совпадение? Не думаю! Действовать нужно было быстро — нельзя доверять никому из тех, кто работает с врагом человечества и, тем более, подпускать его представителей к императору. Я успел перехватить этого гостя — с помощью прислуги пригласить его к себе в покои под надуманным предлогом. Когда он вошёл, а лакей прикрыл двери, оставив нас наедине, я обернулся к нему. По его внезапно расширившимся глазам, я понял — он узнал меня. Мой враг вскричал: «Сатана был прав! Ты — тот самый двойник Сальери! И это ты во всём виноват!» Он вскинул руку с зажатым в ней предметом. Я, не раздумывая, заколол его, но сторонник дьявола умер не сразу, мне пришлось ударить его ещё несколько раз, чтобы довершить начатое. Затем я обыскал труп, в надежде обнаружить тайные приказы нечистого, но вместо этого нашёл несколько устройств. Ни одно из которых никак нельзя было отнести к этому миру и времени. Не магия и колдовство, но высокотехнологичные гаджеты, назначение которых я не мог понять.

В Москве уже вовсю били колокола и полыхали пожары, а мне надо было хоть немного времени разобраться в том, что же всё-таки попало ко мне в руки. И ещё я должен был успеть предупредить Наполеона. Сказать, что надо поторопиться и скорее зачистить ряды братства от нечисти, но действовать при этом крайне осторожно.

Я не успел. Огонь уже дошёл до нашего штаба. Наполеон со свитой в спешке покинул загоревшийся Кремль. Я видел, как он уезжает, смотрел в разверзнувшийся передо мной огненный ад на земле, и с дрожью понимал, кто сотворил эту преисподнюю. Мне были хорошо видны эти две фигуры на площади. Они спокойно стояли там, наблюдали за мной, затем — как огонь охватывает всё вокруг, подбираясь всё ближе и ближе.

Внезапно, в небе начали полыхать красные сигнальные ракеты, а стаи птиц в воздухе сбились в слово «жопа».

О, я прекрасно понял этот намёк. «Тебе так или иначе гореть. Тебе конец!» — именно это и имел в виду Сатана. Ловушка расставлена и готова была захлопнуться. Дьявол смеялся надо мной, действовал на нервы, ждал, когда я выйду и сдамся.

Что можно было придумать? Какие варианты мне оставались? Я мог лишь попробовать что-то сделать с тем незнакомым оборудованием, что находилось в моих руках. Возможно, это оружие и его можно обратить против нечистого?

Я надел браслет убитого мной масона, а в другую руку взял жезл с линзой на конце, напомнивший мне предмет, которым меня когда-то оглушил Брокер. На обоих устройствах были дисплеи и несколько кнопок.

Жезла я опасался. Не хотелось бы случайно лишить себя сознания, неправильно используя его. Поэтому начать стоило с браслета — он выглядел чем-то похожим на умные часы из моего родного времени, и казался наиболее безопасным в плане экспериментов. Я нажал на кнопку слева от дисплея. Табло осветилось, на нём появились столбики цифр. Мой палец ткнул в первую попавшуюся запись, экран заморгал, одна из кнопок справа загорелась зелёным светом. Я нажал её. Комната вокруг меня растаяла в электрических искрах. Исчез горящий Кремль и полыхающая Москва.

Я оказался в другом мире.

— Не помогли нам шапочки из фольги, да, шеф? — печально заметил закованный в железо Агасфер.

Нас закрыли в просторной камере с толстыми бетонными стенами и мощной металлической дверью сейфового типа. Окон не было. Небольшой, но яркий светильник под потолком горел постоянно, не выключаясь. Брокер был закреплён на стенке напротив, а справа от меня, на одной цепи со мной, сидел мой родственник. Нет, не Сильван, а другой — мой зять Мидас. Один из лучших торговых агентов Биржи, которого я, ну никак, не ожидал тут встретить. Да и сама операция по поимке Сальери обернулась неприятным сюрпризом, когда мы столкнулись с превосходящими силами противника, и нас взяли в плен. Я надеялся, что не всех, ведь Сильвана так и не привели. Заместитель или смог уйти, что давало нам некоторые шансы на спасение, или… Или ему это не удалось. О плохом варианте мне сейчас думать не хотелось.

— Агасфер, ты что, мне какие-то претензии предъявляешь? Ты же сам предложил взять защиту от излучения гипноиндуктора. Я одобрил. Вполне здравая мысль, учитывая, что у Сальери он был, — удивился я.

— Да какие претензии, шеф, — вздохнул Брокер. — Только одобрять надо было и другие мои идеи. Поймите, я большую часть своей жизни учился выживать. И усвоил одно: пытаться защитить себя от предполагаемого нападения вместо того, чтобы нанести удар первым — это заведомо проигрышный вариант. Предлагал же сразу взять что-нибудь из нашего ядерного арсенала и бахнуть от души. Нет, вы упёрлись, настояли на своём. Не захотели даже пистолеты-пулемёты захватить. Вот уж где точно пригодилось бы это компактное, но весьма эффективное оружие, разработанное, кстати по моей просьбе Узиэлем Галем⁴⁸, как раз для подобных ситуаций!

— Агасфер, никто не знал, что нас тут будет ждать целая армия! Сильван, конечно, предположил, что преступник может запрограммировать несколько людей, доставшимся ему оборудованием. Именно поэтому, для снятия ментальных установок, мы взяли с собой наши гипноиндукторы и защитились шапочками из фольги. Этого должно было быть достаточно…

— Оказалось, что недостаточно! Нас одолели числом зомбированные помощники Сальери. Которые, как оказалось, шапочки тоже одели, и от нашего воздействия тем самым успешно прикрылись. А ведь у нас было преимущество в выборе средств, но вы решили не использовать ничего более-менее серьёзного из нашего арсенала! И мы прогулочным шагом наивно попёрлись в эту западню. Ну и кто в этом виноват?

Я мрачно посмотрел на Брокера. Его радикальный подход к решению проблем всегда бесил меня, но в этот раз я сожалел, что не прислушался к его советам.

— Выжигать тут всё дотла из-за одного человека — не лучший способ для решения проблем, — подал голос Мидас. — Да и стрелять в невинных людей — тоже не вариант. При любом раскладе, Сальери мог наблюдать за стычкой на безопасном расстоянии и прыгнуть в другой мир. А так, он всё ещё здесь, ему незачем сбегать, враги оказались в его руках. Не забывайте и о равновесии. История этого измерения, из-за серьёзного вмешательства, вполне могла повернуть в сторону Хаоса.

— Не лучший способ? Ну-ну. По мне, так вы, торгаши, очень отдалённое понятие имеете об эффективных решениях подобных проблем, — огрызнулся Агасфер. — Эта территория находится за пределами жилой зоны, далеко за городом. Всегда можно списать всё на несчастный случай. Взрыв газа, например. Но тебе же лучше знать, как надо бороться с опасными преступниками, Мидас. Я вижу, ты в этом преуспел!

Брокер выразительно потряс цепями и пробурчал:

— Ума не приложу, какая от тебя польза Сальери. Зачем он тебя в плен взял.

— На нас, как ты выразился, «торгашах», вообще вся система держится, — обиделся мой зять. — У Антонио хватило мозгов это понять, поэтому он и пленил меня. Выход на деньги Биржи ему были нужны! Финансы для создания мощной личной армии. Я это понимаю, он это понимает. А вы? О чём думали ваши аналитики?

— Мы решили, что он сначала себя омолодит, а затем сразу рванёт устраиваться на Биржу, изучать своих противников изнутри. План поимки преступника строился на этих прогнозах, и все его поддержали, так ведь, Агасфер?

— Ага. Отличный был план, шеф. Меня бы, перед отправкой сюда, ещё кто поддержал, да послушал!

— То есть никто из вас и предположить не мог, что Сальери может оказать серьёзное сопротивление?

— Догадки Сильвана казались вполне обоснованными, но видимо все мы ошиблись, — вздохнул я. — Даже в головном офисе согласились, посчитали почти стопроцентную вероятность предполагаемого нами развития событий. Кто же знал, что беглец соберёт такую серьёзную силу за столь короткие сроки. Ну не могли мы предположить, что преступник решит ввязаться в открытую войну с Биржей, что окопается здесь и создаст себе войско. Не было у нас сведений о том, что он захватил торгового агента в плен и тем самым получил доступ к финансам. Да, мы обнаружили очень странные движения по счетам, которые и привели нас сюда, но такого поворота событий мы не ожидали. Кстати, ты так и не рассказал, как вы с ним вообще пересеклись?

— А это так важно? Он мог похитить кого угодно — любого сотрудника с допуском к биржевым счетам. Суть в другом — преступник действовал не так, как вы предполагали. Ему нужно было оружие, транспорт, база — всё для подготовки и снабжения войск, чтобы суметь дать вам отпор. Вот и как тут обойтись без серьёзных сумм? Поэтому он первым делом нашёл «спонсора», причём из рядов своих врагов! Вы попробуйте ради интереса поиграть в компьютерные игрушки, особенно в военные стратегии. Успех на поле боя упирается в ресурсы, будь ты хоть трижды гением, а без денег или их достойного эквивалента — никак не победить.

— Агасфер!

— Да, шеф?

— Заметь ещё раз, что отмеченные тобой, как «бесполезные», эти навыки любителя видеоигр снова пригодились Антонио. Намёк понял?

— Босс, клятвенно обещаю, если мы выживем, я стану обращать внимание на достижения потенциальных кандидатов даже в «Тетрисе»!

— Ха, так это Агасфер проворонил? Вполне ожидаемо. В общем, противостояние Бирже без серьёзной суммы денег — невозможно. Сальери это понял, а ваши хвалёные аналитики — нет. Поэтому он обеспокоился решением этого вопроса заранее, организовал среди масонов некое подобие высокодоходной финансовой пирамиды. Ну а там, где крутятся бабки, там крутятся и торговые агенты, вот мы и встретились с ним, — сообщил Мидас.

— Но как он вообще понял, кто ты такой? Ты же не раздаёшь всем вокруг свои визитки!

— Познакомились мы с ним случайно, Панкратий. И да, кстати, я визитки не раздаю принципиально. Название подразделения «Б.Д.С.М. Торговый отдел» только отпугивает людей. Как прочитают, сразу лицом меняются. Или, что ещё хуже, начинают «понимающе» подмигивать. Вот и как потом деловой разговор строить?

Я перевёл взгляд на Агасфера. Тот усмехался:

— Об этом я уже как-то говорил вам, шеф.

— В том мире, который канул в Хаос, мы оба состояли в ложе Великого Востока, — тем временем продолжал Мидас. — Когда Сальери потребовались огромные ресурсы для снабжения армии Наполеона, то он вовлёк масонов в грандиозную финансовую аферу. Получилось невероятно эффективно. Никто даже не подозревал к чему это в итоге приведёт. Верховные масоны молчали, ваши инспектора не появились, — значит, всё шло как надо. Вот я и увидел свой шанс подзаработать, выполнить план, поставленный торговым отделом Биржи. Решил наладить контакт с Антонио…

— «Ваши аналитики, ваши инспектора»? Давно ли ты, торгаш, перестал работать на Биржу? — прервал его Агасфер. — Вот из-за таких, как ты, свободных агентов, которые заинтересованы только в выполнении планов, и страдает всё наше общее дело. Всё за очередной жирной премией гонитесь. Жадные глупцы! Не видите вокруг себя ничего, кроме золота. Поверь мне, выберемся отсюда, Аполлон Зевсович, на собрании торгового совета, ухи-то твои накрутит почище того раза⁴⁹.

— Давай-ка без подколов по поводу прошлого. Один раз всего такое было, — поморщился Мидас и кивнул в мою сторону. — Уж поверь, там мало было вариантов: или за Аполлона голосовать, или за моего тестя. Выбрал бы я не ту сторону, какой скандал потом мне жена бы закатила, сам как думаешь?

— Подкаблучник, — буркнул Агасфер.

Мидас гневно потряс цепями.

— Да ладно уже, — попытался успокоить я зятя. — Благодарен я тебе за то, что в том споре занял мою сторону. Не слушай Агасфера. Семья важнее всего. Да и Аполлон не прав был, он же извинился перед тобой потом. Лучше расскажи про то, как ты оказался тут, в этом подвале. Преступник узнал, кто ты и на что способен, после побега выследил и похитил тебя из другого мира?

Мой родственник отрицательно помотал головой.

— А как тогда? — удивился я. — Ты разве не знал, что началась операция по поимке Сальери? Сунулся сюда по делам? Но всех же должны были оповестить.

— Обманул он меня, Панкратий, — ответил Мидас. — В том измерении, где мы с ним… Э-э, ну то есть, где он, как оказалось, стал источником проблем для Биржи, мы с ним были хорошими друзьями. Сблизились на фоне взаимной выгоды. Да-да, мы подружились, не смотри на меня так. Уж сколько лет он своими делами занимался, пытался избавить тот мир от вашего контроля, а понять, что во главе всего стоит Антонио, никто не мог до самого конца. Никто! А я что? Умнее всех остальных? Я же просто торговец! У меня план горел!

— Вот! — торжествующим тоном сказал Агасфер. — План у него был на первом месте!

— Не перебивай, — отмахнулся мой родственник. — Сальери оказался гением, наплёл таких интриг, так всё запутал, что в итоге вместо него брали не тех людей. На допросах все ниточки, ведущие к нему, обрывались. Конечно, ходили какие-то слухи среди некоторых масонов про заговор, но я же не следователь — в это лезть.

— Эх, Мидас. Мог хотя бы мне отправить сообщение! Ты же знал, что тот мир был в моей зоне ответственности.

— Ну а дальше, что, Панкратий? Ты бы бросил все и прилетел сюда проверять слухи? Или посоветовал бы мне копать глубже, предоставить доказательства? Вот-вот. Нет уж, я своими делами занимался, не до игр в детектива было. Ещё бы я стал искать заговорщика внутри тайных обществ. Это совсем не моя специализация! Тем более, всегда есть шанс в таких делах выйти в итоге на самого себя. Только вот, когда следователи наручники наденут, уже и не докажешь никому, что вовсе не ты главный злодей.

Мидас поднялся с пола и, гремя цепями, стал нервно ходить туда-сюда по комнате.

— О, боги! Агасфер, я был к тебе не совсем справедлив, когда возложил всю вину за произошедшее исключительно на тебя и твоё невнимание к виртуальному профилю кандидата, — обратился я к Брокеру. — Пока есть такие биржевики, как Мидас, которым плевать на всё, что выходит за рамки их служебных обязанностей, ты можешь смело разделить с ними ответственность напополам. В общем, когда я ругаюсь на тебя, не принимай всё только на свой счёт.

— Вы так извиняетесь, шеф? Или это сарказм?

— Можете меня ругать как хотите, но я не подозревал Сальери до последнего, — пожал плечами Мидас. — Был уверен, что он тоже свободный торговый агент, как я. Уж много всего он знал. Особенно про финансовые пирамиды и бинарные опционы⁵⁰. Это меня и убедило. Мало ли из какого филиала Биржи его направили в тот мир. Всех же в лицо не запомнишь. Вот я и предполагал, что целью Антонио было выжать из происходящей неразберихи как можно больше денег. По финансовым интересам мы с ним очень плотно сработались, да… Чего ты опять усмехаешься, Агасфер?

— Да так, просто. Помню я одного торгаша, который, говоря «сработаемся», всегда имел в виду предложить нормальную такую взятку. Ейзе шоаль!⁵¹ Не ты ли это был?

— Хватит грязных намёков! В общем, когда Наполеон из горящего Кремля свалил вместе со свитой, я всё ещё был там, да и Сальери тоже. Я побежал к нему, предупредить: мол, пора уходить, сгорим же. Добрался до дверей его комнаты, слышу хлопок, разряд статики и озоном запахло. Значит, всё — ушёл порталом. Поскольку его устройство отработало рядом, то получить нужные данные на моём снаряжении было раз плюнуть. Я повозился немного, снял межпространственные координаты, перенастроил своё оборудование и прыгнул следом.

— Не понимаю, а зачем ты вообще отправился за ним? — во мне нарастало всё большее удивление от поворотов этой странной истории. — Неужели ты смог в последний момент понять, что он преступник? Ты захотел остановить его? Почему не вызвал подмогу?

Мидас потупил глаза и не ответил мне, зато раздался смех Агасфера.

— Да бабки они поделить должны были! Зятёк ваш прыгнул за ним, потому что Сальери крутил масонские деньги в своей финансовой пирамиде не один, а с его помощью! Мидас наверняка получил уведомление от страховщиков о падении измерения в Хаос и успел вытащить из того мира нехилую часть золота! Оставалось только попилить выхлоп от гешефта с сообщником!

Брокер продолжал смеяться.

— Мидас! — взревел я и дёрнул цепь, подтягивая родственничка к себе.

— А что — Мидас? — упёрся он в пол, скользя по нему, безуспешно пытаясь противостоять моей силе. — Как у тебя проблемы с бюджетом твоего филиала, так ты сразу дочке звонишь и жалуешься! Жена мне после этого на уши приседает, мол, так и так, папе надо помочь! И ведь я не отказываю, всегда иду навстречу! Откуда, ты думаешь, у свободного агента берутся деньги, чтобы займы выдавать целому директору филиала Биржи? Или как так вышло, что в тот раз у Агасфера нашлась нужная сумма, чтобы сразу возместить стоимость ядерной ракеты, которую он потерял во время миссии по спасению последнего из Пандавов⁵²?

— Так, стоп. Это я-то потерял? Нашу биржевую брахмастру⁵³ я любезно отдал Арджуне, чтобы он смог остановить атаку Ашваттхамы в верхних слоях атмосферы. Потому что Кришна в том мире занимался черти чем, а не своими прямыми обязанностями… И вообще, чего начинаешь-то, я тебе давно все деньги вернул. С такими процентами, что уж лучше бы в банк пошёл и кредит взял, честное слово, — недовольно заметил Брокер и разочарованно поцокал языком.

— Вот и не обращайся ко мне больше, а то потом начинаются слухи, мол, Мидас воровством, откатами и ростовщичеством промышляет! Да, было — брал я себе немного денег без спросу, но ведь не у Биржи крал. Делал я такое только в тех измерениях, где были серьёзные проблемы. Чего уж добру пропадать в Хаосе!

В этот момент я резко отпустил цепь. Мой зять от неожиданности не удержался и плюхнулся на пол.

— Мне всегда казалось, что ты ещё каким-то бизнесом занимаешься. Помимо основной работы. Не зря же про тебя говорят: всего, чего коснёшься, в золото превращается. В переносном смысле, конечно, — тупо произнёс я.

— Именно таким вот бизнесом и занимаюсь, уж извините, если разочаровал, — ответил Мидас, вставая с пола и потирая ушибленный зад. — В общем, прыгнул я за Сальери. Догнал его, хотел все вопросы по нашим долям закрыть. Тут-то этот бодрый старичок меня и нокаутировал чем-то тяжёлым. Очнулся я уже связанным. Он рядом стоял, готовил для разговора со мной всякое. Пытать, в общем, собрался, ведь от гипноиндуктора я защищён. Зато боли боюсь! Вот и пришлось отвечать на все его вопросы. Вообще на все. Ну и помогать ему деньгами.

— Да уж, — вздохнул я. — Ты понимаешь, что ты наделал? Слил наши секреты такому серьёзному преступнику. Предоставил ему финансовую поддержку для войны с Биржей! Боюсь, пророчество Агасфера насчёт твоих ушей в руках Аполлона сбудется, если мы доживём до этого момента.

— Влип не только я, но и вы с Брокером, — обрадовал меня зять. — Высшее руководство устроит тот ещё разбор полётов. Все вместе устанем крыльями махать.

— Не уж, этот этап мы уже прошли. Поможем с поимкой преступника и отделаемся лёгким испугом. Следователи сказали, что нам даже тот пожар в Москве простят, который Агасфер устроил. А вот как ты будешь договариваться, даже не знаю. Могу в отчёте отметить, что ты всячески помогал нам нейтрализовать врага, если, конечно, мне ещё представится возможность писать рапорты.

— Ты серьёзно? Вам спустят с рук тот факт, что это из-за вас с Агасфером преступник смог сбежать и продолжить свою деятельность против Биржи?

— Зятёк, да что ты мелешь!

— Погоди, так ты и сам не знал? Если бы не вы, Сальери не делся бы никуда из того мира. Ушёл бы вместе с ним в Хаос! Он переместился в последний момент, потому что считал, что сам дьявол пришёл за ним. Да-да, я тебя имею в виду Панкратий. Антонио узнал не только про ваше с Брокером прибытие, но и получил подробное описание тех, кто пришёл за ним. Он за свою душу переживал, запаниковал и пошло-поехало. Тут ещё этот Верховный масон ему под руку попался с нашим оборудованием. Случайно, конечно. Однако, как ни крути, основной причиной дальнейших действий преступника было именно ваше появление. Он мне сам об этом и рассказал. А если бы не пожар, что, как оказалось ваших рук дело, я бы не побежал Антонио предупреждать. Не прыгнул бы вслед за ним. И он бы не получил от меня ни финансирования, ни доступа к секретам Биржи! Так что тоже готовьте свои уши к физическим нагрузкам. Когда Сальери схватят, хорошо будет, если нас всех просто уволят или сошлют куда подальше. А ведь его рано или поздно поймают и подвергнут допросу! Нас же, после его показаний, могут и казнить. Если, как ты правильно заметил, мы всё ещё будем живы к тому моменту.

Вот это да! Вот это новости! У меня даже начало дёргаться веко на левом глазу

— М-да, — хмыкнул Агасфер, почёсывая свой горбатый нос. — Такую кучу проблем, наш филиал ещё никогда, за столь короткий срок, не собирал. На рекорд идем, шеф.

— Это точно. Но мы ещё можем выкрутится, если все мы будем молчать. А вот Сальери должен будет умереть, — озвучил я неприятное, но безальтернативное решение. — Живым его оставлять нельзя ни в коем случае. Только его смерть может скрыть от следователей нашу вину во всём происходящем. Да-да, и твои грешки тоже, Мидас. Думаю, что у меня получится выгадать момент и сломать шею преступнику. Вы же постараетесь взять на себя охрану. Действовать будем строго по сигналу. Таков план. Возражения не принимаются.

Никто и не перечил. Они оба были согласны с моим решением.

— Только есть один нюанс. Выполнить этот твой план будет очень сложно, Панкратий, — сказал Мидас с виноватым видом. — Я бы сказал — невозможно.

Я подозрительно уставился на него, похоже нас ожидали ещё какие-то неприятные новости.

— Так, а ну выкладывай!

— Только не психуй, ладно? Напомню, что мне пришлось помогать Антонио против своей воли. Он перебрался в новое тело. Хорошее такое тело. Под угрозой пыток он заставил меня организовать ему доступ к финансам в этом измерении и оплатить очень дорогого клона. Очень сильного.

— Мидас, было время, когда я помогал Зевсу справиться с титанами. С титанами! Думаю, что справлюсь и с искусственной горой мышц!

— Панкратий, это особый клон. Военный вариант, одна из самых эффективных разработок. С помощью гипнотического воздействия на местных генералов и крупных взяток преступник заполучил единственный прототип из секретной лаборатории. В общем, Сальери сейчас — ходячая броня. Мало того, в череп он вставил изолирующее покрытие, чтобы не ходить постоянно с шапочкой из фольги. Гипноиндуктор на него не подействует. Ещё он заказал необычное скрытое оружие, когти из особо прочного сплава.

— И кто же это его надоумил такой защитой обзавестись? — недовольным тоном поинтересовался я. — Что ж ты краснеешь так? Ты же первый из нас, кто себе черепушку защитил схожим образом? И не только голову. Во все части своего тела броню вживил! Помню, даже скандал с главным управлением по этому поводу возник. Ведь побочным эффектом оказалась невозможность сканировать твой мозг! А почти неуязвимый и неконтролируемый торговый агент — та ещё проблема. Поэтому, при следующей смене тела, тебя и заставили от большей части твоих апгрейдов отказаться.

— Началось… В отличие от некоторых моих родственников, я обычный человек, и куда менее живуч. Знаешь, когда мне довелось осуществить перенос сознания в тело того кротонца, Миллия, уж очень некомфортно я себя почувствовал, когда нас всех чуть не порешили воины Эвримена⁵⁴. Естественно, что при переносе в следующее тело, мне захотелось максимально защитить себя.

— И ты посоветовал Сальери сделать то же самое!

— Прошу заметить — под угрозой пыток! Да он бы и сам догадался, — попытался оправдаться Мидас. — Но вот оружие, выдвижные когти, — это его личная идея, тут уже я не при делах.

— Да уж, серьёзная проблема, — сказал Агасфер. — Ну и на кого он в итоге стал похож? Поди двухметровый здоровяк? Наверняка набитый мускулами! Как думаешь, шеф, хватит у тебя сил его одолеть, если представится возможность? На меня только не смотрите так, предлагал же выжечь тут всё, вы от моего варианта отказались. Я, конечно, долгожитель и даже оживаю после смерти, но при этом крайне уязвим, и конечности новые у меня не отрастают. Другой какой-то особой силой я не наделён, ну разве только договориться с кем-то, вопросы порешать могу. Если бы ещё Сальери стал меня слушать. Хотя один разочек получилось…

— Мидас, как он теперь выглядит?

— Нет, — ответил мой зять, — никакой он не амбал. Вполне себе среднего роста, но спортивного телосложения. На Александра Сергеевича Пушкина похож. Если вам это о чём-то говорит. Поэтому и предупреждаю вас заранее — не делать глупостей. Он гораздо опаснее, чем выглядит со стороны.

В этот момент в дверь камеры с другой стороны вставили ключ, повернули, она открылась, и к нам вошёл Сальери во всей красе своего нового тела, произведённого в секретной военной лаборатории.

Он внимательно посмотрел на нас, почесал свои бакенбарды, достал толстую сигару и, откусив кончик зубами, зажёг её и затянулся.

— Ой вей, — обречённо прошептал Агасфер. — Пушкин? Нет, Мидас, с Александром Сергеевичем твоё сравнение не корректно. Я вообще не представляю, есть ли более опасный образ, чем этот…

— Наконец-то. Рад лицезреть вас у себя в гостях. Особенно в таком виде. Закованными и беспомощными. И уж не представляете, как я рад, что ничего сверхъестественного ни в ком из вас нет, — поприветствовал нас человек, один в один похожий на актёра Хью Джекмана.

Бросив на него ещё самый первый взгляд, я сразу догадался, что имел ввиду под ходячей бронёй Мидас. Да и про когти всё стало понятно.

— Ни у кого случайно ножика не завалялось? Из сверхпрочного сплава, как в комиксах? — мрачно пошутил я. — Тяжело будет вскрывать эту консервную банку голыми руками.

— Был такой, но я его сломал, пытаясь разрезать шницель в нашей офисной столовой. Уж извините, шеф, — попытался поддержать меня шуткой Агасфер.

Сальери презрительно разглядывал нас без малейшей тени улыбки.

— Романыч, не томи! Рассказывай, что там у вас произошло? — я требовательно постучала лапой по его плечу.

Мы с заместителем директора неслись по подвальным коридорам нашего филиала в сторону оружейной. Буквально пять минут назад он влетел в приёмную с криком «Василиса, ты мне срочно нужна!» и, посадив меня на спину, в капюшон своей рясы, галопом ринулся к лифту.

— А как сама думаешь? — выдохнул Сильван, тормозя у двери, за которой находилось оружие нашего филиала.

— Вы первые нашли Сальери? Поймали его? Или он всё-таки сбежал в другое измерение? Или вы его загнали в угол, он отбивается, и вы решили прислушаться к Агасферу и взорвать там всё? Зачем ты сюда так летел? — выпытывала я.

Меня терзало не простое любопытство, а финансовый вопрос. Дело в том, что, когда два месяца назад руководство и Агасфер отправились на эту миссию, мы тут с коллегами посовещались и решили сделать ставки. Ну, на то, как дело закончится. Поэтому я очень хотела знать, что там сейчас происходит, ведь редкие новости, которые удавалось вызнать от знакомых из головного управления, были неутешительны — Сальери никто не мог обнаружить. Я поставила одну четверть зарплаты на то, что наши его не поймают. А вторую на то, что набедокурят ещё больше. И половину оклада на то, что Агасфер там что-нибудь опять взорвёт или сожжёт, и, может, даже ввергнет очередное измерение в Хаос.

Электронный замок на двери выдал ошибку, пытаясь опознать нас как одно существо. Вздохнув, Сильван аккуратно ссадил меня со своей спины и запустил процедуру сканирования заново. Раздался подтверждающий сигнал, и тяжёлые створки, громко скрипя, разошлись в стороны, пропуская нас внутрь.

— Василиса, срочно найди свою броню. Я пока в отделе артефактов и анахронизмов пошарю, — бросил римский бог и направился в дальний конец комнаты.

— Романыч! На кой чёрт тебе сдался мой костюм? Ты ж в него не влезешь? — удивлённо крикнула я ему в спину.

— Василиса, как раз мне твой панцирь и не нужен!

— Та-ак, я всё ещё не поняла — зачем тогда его искать?

— Потому что он понадобится тебе! — не оборачиваясь, заявил Сильван и исчез за поворотом между стойками.

— Чего? А мне-то он зачем? — ещё больше удивилась я.

Он выглянул из-за стеллажей и посмотрел на меня, как на дуру, вот ей-богу, именно так и глянул.

— Василиса. Ты срочно нужна в том измерении. Причём не еле ползающая или редко прыгающая, а как полноценный, двуногий и быстро передвигающийся оперативник с выдающимися способностями к гипнозу. Вариант таскать тебя на своём горбу, мне не улыбается. Поэтому давай ищи свой скафандр и скорее залазь в него!

— Эмм, стоп-стоп! Я никуда с места не сдвинусь, пока ты не объяснишь, что всё-таки там у вас случилось! С чего это вы вдруг решили секретаря обратно на полевую работу вытащить? Вы же меня уже давно забраковали в этой сфере? Давай, говори уже, а то извини: я знаю трудовой кодекс и свои текущие обязанности, упрусь и никуда с тобой не пойду! Уже столько раз по шапке в последнее время получала, так что не горю желанием снова оказаться виноватой…

Сильван снова исчез между стеллажей, потом показался, но уже с небольшой стремянкой. Поставил её в проход, поднялся, достал два небольших продолговатых предмета с самой верхней полки и вернулся ко мне. Он провёл рукой по своему лицу, утирая пот, и всё рассказал.

Обнаружить Сальери было невероятно трудной задачей несмотря на то, что искало его множество опытных оперативников из разных филиалов и даже спецагенты из межбиржевого комитета. Не помогал справиться с этим делом даже штаб рептилоидов, развёрнутый в том мире, специалисты которого координировали все действия, отвечали за обмен информацией и поддерживали между поисковыми отрядами постоянные контакты.

Наши вышли на беглеца по чистой случайности, помогли связи Агасфера — в том мире его двойник контролировал немаленькую часть банковского сектора и любезно предоставил нашему шефу аналитические сводки за последние месяцы. Там и обнаружили зацепку: кто-то манипулировал финансами, активно скупая золото. В мире будущего, где давным-давно все уже перешли на расчёты в криптовалютах, этот металл уже давно потерял свою роль и мало ценился, поэтому энергичные манипуляции по его покупке показались очень подозрительными. Панкратий отправил сообщение рептилоидам о найденном следе, а сами они втроём, сразу же рванули проверять точку — конечный адрес, куда свозилось золото.

— А там, Василиса, нас ждала засада, — мрачно сообщил Сильван. — Оказалось, что Сальери успел создать себе целую армию обработанных гипноиндуктором помощников. Мало того, он обеспечил им защиту, чтобы мы не смогли их перепрограммировать и снять его установки! Мы спокойно прошли на эту складскую территорию, ничего не подозревая. Всё было тихо и мирно, вокруг нас просто работали люди. Занимались своими делами. Вдруг, словно по команде, они набросились на нас со всех сторон. Атакующих было, наверное, полсотни человек. Агасфера свалили сразу, а Панкратий ещё более-менее отбивался. Я отбежал назад, чтобы воспользоваться нашим оружием, но увидел, что на голове у тех, кому успел посбивать каски Гермесыч, были шапочки из фольги. Приклеенные! Не будем же мы сдирать же скальпы с живых людей! Всё продумал наш преступник. Но как догадался, где нужную информацию взял? Так и не могу понять. Короче, наши гипноиндукторы были бесполезны. Пока сатир сдерживал их, удалось мне кое-как согнать тучки, и бахнуть молниями в толпу, только это не помогло — тут же набежали новые. Оставалось лишь отступать, но Панкратия и Агасфера они успели оглушить и забрали с собой. Я же еле унёс ноги, ушёл на безопасное расстояние и дождался рептилоидов. Сейчас там вся территория оцеплена, но так, чтобы противник не догадался. В лобовую атаку пока никто не пойдёт, все ждут результатов разведки. Потому что неизвестно — есть ли там вообще Сальери и как он теперь выглядит, если успел перелезть в новое тело. Но то, что там в плену сейчас наши товарищи, их взяли живыми — это точная информация. Значит, скорее всего, преступник должен появиться там, чтобы встретится с ними. Наверняка ему надо знать, сколько нас и как мы его нашли. Да мало ли что ещё он захочет выведать! В любом случае какое-то время у нас есть и Панкратия с Агасфером можно попытаться спасти. Поэтому я предложил, раз гипноиндукторы бесполезны, пустить в ход другие методы. В частности, тебя и твои способности. И ещё захватил кое-что из запрещённого олимпийской конвенцией оружия. Вот эту вот свирель Панкратия, которой он когда-то помогал Зевсу в борьбе с титанами. Главное, чтобы сатир был в состоянии ей воспользоваться, когда мы найдём наших.

— Ну вы даёте, — только и смогла квакнуть я.

— Теперь твоё любопытство удовлетворено?

— Да, но вот только не понимаю, почему вы не могли потерпеть и не дождались подмоги?

— Этот вопрос ты потом лично Панкратию задашь, хорошо, Василисушка? Вон твой скафандр, давай забирайся скорее и выдвигаемся, — поторопил меня Сильван.

Он аккуратно поднял меня и подсадил в кабину. Я быстренько прошлась по переключателям вспоминая, как управлять этой махиной. Костюм ожил, диагностика систем светилась ровными зелёными огоньками. Я пошевелила руками и ногами, заново привыкая к своей старой броне. Впрочем, она изначально проектировалась лично под меня и создавалась для полного моего удобства, поэтому вспомнить, как ей управлять было легко. Это как езда на велосипеде. Хотя, если честно, на велике, я в этой броне, так и не успела покататься.

— Ну, у меня все в порядке, вперёд! — сказала я и нетерпеливо притопнула ногой своего боевого экзоскелета.

Сильван осмотрел меня и одобрительно кивнул.

— Погоди, я чуть не забыл ещё кое-что, — он открыл оружейный шкаф и достал с верхней полки небольшой армейский бинокль. — Вот теперь всё, по коням!

Мы закрыли оружейную и направились к порталам. Находясь в зале межпространственного переноса и наблюдая, как служители готовили оборудование, я кое-что придумала:

— Сильван, может, мы с тобой смотаемся на полчаса в мир, где ещё живы динозавры? Я бы там загипнотизировала парочку тираннозавров, мы бы их оседлали, и на них отправились спасать Панкратия и Агасфера? Это же будет мощнейшая психологическая атака, прикинь? Никакая зомбированная гипноиндуктором армия не устоит! Не рассчитывал же в самом деле Сальери, что его людей атакуют огромные хищные ящеры. Нет, а значит, не закладывал установок, способных блокировать это первобытный ужас у своих солдат. Когда-то в одном измерении, во времена древней Японии, такой фокус мне вполне удался. Даже самые стойкие самураи в обморок падали. Таким эхом по остальным мирам отдалось, что до сих пор помнят. Даже фильмы снимают. Про Годзиллу ты же в курсе?

Заместитель директора тяжело вздохнул.

— Василиса, во-первых, в том времени, куда мы с тобой отправляемся, ты никого динозаврами не испугаешь. Там сейчас расцвет технологий клонирования. На улице даже ручного мамонта, спокойно бредущего на поводке, можно встретить. Или без поводка, мечущегося в панике.

— Почему в панике?

— Скучновато там. Вот молодёжь и бесится. Бывает, что перепьёт один колы, а товарищи возьмут, да и перенесут его сознание в тело волосатого слона. Неплохая шутка, да? В твоём стиле, вижу, что оценила. Во-вторых, нельзя поднимать шум очередной атакой в лоб, особенно если там находится Сальери. Рептилоиды уже пропесочили меня по этому поводу. Первоочередная задача все же заключается не в том, чтобы спасти наших, а поймать преступника. Не дать ему снова сбежать. Или хотя бы подобраться к нему как можно ближе, чтобы засечь координаты его портала, передать их остальным агентам. Которые сразу прыгнут за ним и начнут преследование, пока у Антонио не закончится энергия в его устройстве переноса. Мы же с тобой, в это время, освободим наших. Если не успеем это сделать заранее.

— Ладно, как скажешь, но согласись, идея с тираннозаврами была неплохой? — поинтересовалась я, когда мы уже приготовились войти в портал.

Сильван ничего не ответил, но старший служитель подмигнул мне и поднял вверх большой палец.

Через двадцать минут мы уже были на месте, стояли перед Геннадием Филипповичем. Он и ещё один рептилоид инструктировали нас по обстановке.

— Мы обнаружили, где держат Панкратия и Агасфера. Самое охраняемое здание. Вот здесь, — он ткнул пальцем в карту, где один из объектов был обведён красным маркером.

— Кроме того, примерно час назад туда подъехал автомобиль, из которого вышел человек в сопровождении охраны. Мы подозреваем, что он и есть Сальери, — сказал второй рептилоид и продемонстрировал нам фотографию, — выглядит он так.

— О, да это же мой любимый актёр, — обрадовалась я. — Круто! Когда поймаем его, можно я селфи сделаю на память? В обнимочку?

— Простите, но зачем? — удивился Геннадий.

— Василиса! Не о том думаешь! — резко бросил Сильван и продолжил, обращаясь к своему знакомому. — Гена, а это точно Сальери? Может, его помощник? Или ещё кто?

— Мы пришли к выводу, что это, скорее всего, сам Сальери. После того, как вы передали нам данные по скупке золота, наши специалисты распутали концы ещё нескольких подозрительных банковских операций. Обнаружились очень крупные переводы на личные счета нескольких человек из местного военного ведомства. Проверили все проекты, с которыми эти персоны могли быть связаны, и вышли на секретную лабораторию по разработке армейских клонов, крайне эффективных суперсолдат.

— Гена, ты что, хочешь сказать, что преступник добыл себе один из этих образцов?

— Именно так. На фото как раз единственный полнофункциональный прототип. Очевидно, что Антонио перенёс своё сознание именно в данное тело. Повышенные боевые характеристики, усиленные способности к выживанию, почти бессмертная синтетическая сущность. Это точно он, — заявил рептилоид. — Твоя версия о том, что Сальери незаметно попытается проникнуть в ряды сотрудников Биржи, провалилась, Сильван.

— И какие теперь варианты рассматриваются?

— Мы думаем, он собирает золото, чтобы отправиться в один из миров, в прошлое, там набрать себе армию и повернуть историю вспять. Обрушить очередной мир в Хаос, — объяснил коллега Геннадия.

Сильван сложил руки на груди, хмыкнул и сказал:

— Всё равно моя догадка частично оказалась правильной. Мы хотя бы смогли определить мир, где преступник должен был решить свои проблемы со старением, и обнаружили его тут. Допустим, вы правы, теперь цель Антонио — стать вечным и неуязвимым правителем в измерении, к которому у нас не будет доступа. Но почему он всё ещё здесь, если у него есть новое тело, которое вполне может защитить от неприятных эффектов перехода на сторону Хаоса?

— Хороший вопрос, если учесть, что вы проявили ненужную инициативу и дали Сальери понять, что мы знаем, где в этом мире находится его база и его золото. Да, ты прав, ему надо поскорее уходить из этого измерения. Только вот личным порталом много груза на себе не унесёшь. Ему приходится прыгать туда-сюда, да ещё и след запутывать. И всё же мы уверены, что он вскоре сбежит. Вот только вытянет побольше информации из Панкратия и Агасфера, чтобы понять, сколько времени есть у него в запасе для транспортировки золота. Как узнает, что наши основные силы на подходе — сразу прыгнет в другой мир. И нам снова придётся его искать. Ну почему вы не могли дождаться подкреплений, зачем сунулись втроём в эту западню?

— Хватит уже, — отмахнулся Сильван. — То, что наша инициатива закончилась неудачей — это неизбежность. Допустим, мы бы дождались вас, и пошли туда все вместе, взяв с собой только гипноиндукторы. Все мы попали бы в ту же самую ловушку! Да, битва была бы масштабнее, но результат был бы таким же. А сейчас, я вижу, ты прислушался ко мне и приказал вооружить своих сотрудников огнестрельным оружием. Нет, давай уже отложим все эти разборки на потом! Как прикажешь нам действовать сейчас, Гена?

— Так, вы с Василисой — наши глаза и уши, зайдёте вот отсюда. Без лишнего шума. Старайтесь не убивать никого, не вырубать без надобности, пусть лягушка своим гипнозом внушает всем встречным, что вы свои. Вас должны везде свободно пропускать. Важно, чтобы вы добрались до нужного здания и попали внутрь. Выясните точное местонахождение Панкратия и Агасфера. Узнайте, где Сальери. Затем свяжитесь со мной, сообщите всё, что узнали.

— Каким образом?

— Возьмёте с собой эту рацию, там в быстрых настройках две частоты: на одной общаются бойцы Антонио, на второй — я жду вашего сигнала. Постараемся прибыть на место сразу же, по вашему первому запросу. Если будет возможность — остановите преступника сами, если нет — подберитесь поближе и заставьте Антонио покинуть измерение, но обязательно считайте координаты его портала и передайте мне, я отправлю по ним всех наших агентов. Даже если он снова прыгнет, они успеют засечь его, в итоге у него на хвосте будут висеть лучшие оперативники Биржи. Бесконечно убегать он не сможет, и мы его накроем.

— Найти наших, найти преступника, и передать вам все данные для вызова подкрепления, — уточнила я.

— Да, Василиса, всё верно. Если будет возможность — освободите Панкратия и Агасфера, чтобы они помогли вам. Но это не должно помешать операции по поимке Сальери. Кстати, Сильван, ты захватил то, что я тебя просил? — поинтересовался аннунак.

Я увидела, как Сильван распахнул свою рясу и достал из внутреннего кармана то, что он взял в нашей оружейной. В дубовом футляре, очевидно, была свирель Пана. А вот второй предмет, похожий на короткий обрезок трубы с единственной красной кнопкой, я не узнала.

— Да, Гена, вот флейта. Правда, она бесполезна, пока не попадёт в руки к Панкратию. Надеюсь, представится момент, чтобы он ей воспользовался, — сказал заместитель. — А вот с этой штукой осторожнее. Единственный работающий экземпляр. Довольно опасный в процессе эксплуатации. Сколько ни пытались в будущем создать стабильный вариант этого оружия, так ничего и не получилось. На нём все попытки и закончились. Мы его давно уже должны были передать в хранилище головного офиса, но из-за нестыковок по некоторым документам так и не получилось. Зачем он тебе?

Рептилоид аккуратно забрал у Сильвана обрезок трубы, направил его скошенным концом вверх и нажал на кнопку. Инструмент затрещал, из него появился оранжевый луч плазмы, длиной метра в полтора⁵⁵.

Я удивлённо квакнула, вот те раз. Походу заварушка будет ещё та, в стиле лучшей голливудской фантастики!

— Просто проверяю, что он ещё работает, — ответил Геннадий, снова нажал на кнопку и плазменный меч выключился.

Рептилоид вернул его Сильвану:

— Эта штука может пригодиться тебе. Новое тело Сальери — очень опасное, уж поверь. Мы изучили данные той военной лаборатории, и то, что мы узнали об этом прототипе, нам совсем не понравилось.

— Ты предлагаешь мне с помощью этой штуки одолеть Антонио? Ты вообще в курсе, что последний раз я меч в руках держал более тысячи лет назад!

— Если вы не сможете загипнотизировать преступника с помощью Василисы, если не сработает вариант, что у Панкратия окажется в руках его свирель, то, возможно, только эта штука поможет тебе справится с Сальери. Или хотя бы заставить его отступить. В общем, держи это оружие под рукой. Надеюсь, запаса мощности хватит на данную операцию. Пора уже начинать — время поджимает, — поторопил нас Геннадий.

Сильван прицепил плазменный меч на пояс, накинул капюшон и махнул мне рукой — мол, пошли.

— Да пребудет с нами масса наших тел, помноженная на их ускорение⁵⁶! — как можно более серьёзным тоном произнесла я.

— Давай, топай уже, — поторопил меня замдиректора.

— Слушай, а может, когда я их буду гипнотизировать, ты вот так рукой махать будешь? — продолжала я ёрничать.

Мы вышли из замаскированного штаба рептилоидов и направились через лесок к складским строениям, виднеющимся впереди.

Сильван тяжело вздохнул. Было видно, что он начинает злиться.

— А правда, что в этом отрезке времени только русские живут и при этом они поголовно все сумасшедшие трезвенники? — перевела я тему, чтобы зря не нервировать бога, способного поджарить лягушку внезапной молнией с небес. — Мне перед вашим отправлением сюда, Агасфер пару баек рассказал про одну из худших его командировок, как раз в эти времена. Жаловался сильно. Я ему тогда ещё не поверила.

— Как бы тебе правильнее объяснить, — ответил мой коллега, — на Марсе сейчас, кто только не живёт. Да и тут, на Земле, нельзя утверждать, что только русские остались.

— То есть Агасфер мне лапши на уши навешал?

— Я не знаю, что именно он тебе рассказал, так что объясню то, что сам узнал и понял. Дело было так. Примерно три сотни лет назад одна хакерская группировка создала мощный вирус, который за короткое время распространился по всем устройствам. Целью тех программистов не было вымогательство денег или ещё что подобное, они просто решили показать насколько уязвимы используемые повсеместно технологии. С юмором продемонстрировать ненадёжность всей действующей информационной, экономической и социальной инфраструктуры. Ну и дошутились, вирус вышел из-под контроля.

— И что в итоге случилось? Глобальный кризис? Война? Выжили только русские, потому что оказались самыми адаптированными к такому повороту событий, и затем захватили всю Землю? — не поняла я.

— Войны не было. Никто никого не захватывал. А катастрофа произошла, да, но очень странная. Я же говорю, в основе идеи создания этого вируса был очень своеобразный юмор. Но, хоть убей, не понимаю, каких грибов надо было обожраться, чтобы до такого можно было вообще додуматься. Короче, эти хакеры были из России, и решили они через своё детище ещё и распространить повсеместно идею русского мира. В этом и заключалась злая шутка.

— Серьёзно?

— Ещё как. Вирус проник во все базы данных и поменял всем людям национальность на, как ты догадалась, «русских». Переименовал страны и континенты, города. Перевел на кириллицу все интерфейсы по всему миру. Хорошо хоть на Марсе была изолированная информационная система, и туда он проникнуть не смог…

— Ну очень страшный вирус, — разочарованно бросила я. — А я-то думала, реально катаклизм какой произошёл. И что тут такого? Был же долгое время в истории человечества один язык универсальный — английский, а стал другой — русский. Так мы и сами его на Бирже используем.

— Погоди, ты не дослушала, Василиса. Эта зловредная программа могла блокировать доступ ко всем устройствам — от мобильных гаджетов до суперкомпьютеров. И разблокировала только в одном случае — пользователь должен был в нескольких предложениях сформулировать на русском языке, почему он гордится тем, что он русский человек. Кроме доступа ко всем базам данных, вирус имел ещё и распределённый искусственный интеллект, который оценивал по разным критериям то, что ему говорили пользователи. А тогда, во всех гаджетах, были встроены довольно продвинутые системы распознавания владельца устройства — по голосу и лицу. Вот и представь, каждому человеку в мире, за исключением пары сотен аскетов, пришлось учить не самый простой язык. И не просто заявлять вирусу: «Я русский и горжусь этим». А ещё и обосновать, откуда эта гордость в них взялась. То есть изучать историю, дёргать из классиков подходящие цитаты. Не притворяться, а заставлять себя по-настоящему чувствовать человеком конкретной национальности, чтобы вернуть доступ. А реальных денег, тогда уже и в помине не было, все пользовались криптовалютой. Нет доступа к электронному кошельку — ни покушать, ни одеться.

— Погоди, но ведь коренных русских это не задело?

— Некоторым из них было чуть легче, не спорю. Но, как думаешь, сколько их по-настоящему гордилось своей национальностью?

Я мысленно перебрала развлекательные ресурсы, на которых любила торчать в интернете в рабочее время. А посещала я обычно русскоязычные. Вспомнила основную массу топовых записей и комментариев к ним. Да уж.

— Немногие, Сильван. Я даже догадываюсь почему: с расцветом технологий клонирования и переноса разума, ситуация, со сменой чиновников и депутатов, стала совсем безвыходной. А в России с этими кадрами всегда была большая беда. Кто из них на хорошее место сел, уже так просто его не отдаст. Любовь же к Родине, простой люд обычно проецирует через довольство своими правителями. В данном случае, получается, у большинства была нелюбовь?

— Ты права, но куда деваться, пришлось начинать гордиться! Дурдом этот длился лет пятьдесят и распространился на несколько поколений. Сама понимаешь, такая промывка мозгов похлеще любой пропаганды получилась. Весь мир, без войн и насилия, стал русским. Хорошо, хоть китайские хакеры первыми не додумались, или просто не нашли той дури, что способствовала появлению этой зловредной программы. Сейчас, конечно, жители Земли тут всё меняют потихоньку, возвращают национальную идентичность, но сама понимаешь, привычка есть привычка.

— Жуть-то какая, — квакнула я. — Теперь понимаю. Ладно, ты объясни, как с вирусом-то справились? Ты вроде сказал, что хакеры потеряли над ним контроль?

— Ой, вот тут вообще сейчас больно будет, — поморщился под своим капюшоном Сильван. — Был там один, сажем так, бэкдор⁵⁷. Только воспользоваться им для полного обезвреживания вируса было нереально трудно. Почти невозможно. Хакеров смогли найти и поймать, судили, допросили. Выяснилось, что для получения доступа к служебному интерфейсу вируса надо было выпить сто грамм водки без закуски. Ну, а там уже можно было спокойно работать с настройками и удалить вирус.

— Пятьдесят лет, что ли, хакеров ловили, чтобы выяснить это?

— Да нет, Василиса. Их вычислили и поймали довольно быстро.

— Тогда в чём проблема? — не поняла я. — Почему вирус так долго обезвреживали? Доза ведь маленькая!

— Да, одну такую программу отключить было просто, но в её коде были реализованы невероятные способности к размножению по интернет-сети. Что позволяло ей распространяться почти мгновенно, даже при локальном подключении к другим устройствам. Представь, что вечером ты, мать семейства, хлопнула сто грамм, обезвредила вирус, а что ты будешь делать со своими детьми, у каждого из которых заражённый смартфон, ноутбук или планшет? Тоже поить их водкой? Теперь понимаешь? А утром у тебя на всех устройствах в доме опять та же зараза! Снова пить? Каждый день по нескольку раз? Вариантов глобального обезвреживания было два. Либо весь мир должен был выпить в одно время, например, на Новый год, и тем самым постараться избавиться от вируса. Это, кстати, не гарантировало, что где-нибудь не сохранится его копия, и все не начнётся по новой. Либо второй вариант: надо было заново создавать дублирующую информационную систему, никак не пересекающуюся с заражённой, работающую на других принципах и протоколах передачи данных. Вот пятьдесят лет и ушло на это. А жить-то как-то надо было, вот люди и адаптировались к требованиям вируса. Много народу тогда просто спилось, чтобы не копаться в истории и литературе, не заниматься бесконечной саморусификацией — проще ведь хлопнуть сто грамм.

— В России, наверное, быстрее всех спивались самые упоротые либералы? Ну, эти — фанатики западных ценностей, которых я так много встречала в интернете, особенно в комментариях к политическим новостям.

— Не знаю, точно не скажу. Надо проверить на досуге, может, та своеобразная форма либерализма, про которую ты говоришь, действительно исчезла именно в этот период. Взять и написать научный труд по данному вопросу. Почему бы и нет? Геннадий, же балуется диссертацией в нерабочее время. Но вообще-то, с этим вирусом нет разницы — любишь ты свою страну или нет. Всё просто — для тех, кого не устраивала необходимость постоянно гордиться тем, что он русский, выход был один. Нужен доступ к телефону — выпил, отключил вирус. Захотел подключиться к сети Интернет — ещё раз накатил.

— Нет, я уверена — именно так те либералы и вымерли! Они же не смогут и дня вытерпеть, чтобы не поспорить в сети, не обвинить власть, ну или не влезть в комментарии, прикинувшись очередной «дочерью офицера». Представляешь, сколько им приходилось выпивать?

— Возможно, больше, чем остальным. В общем, нужно было с помощью масонов по всему миру вводить дикие акцизы на алкоголь, спасать вообще всех людей, которым приходилось пьянствовать с утра до ночи. Потом появился запрет на всё, что содержало хоть какие-то градусы. Параллельно разрабатывалась программа массового принудительного оздоровления. Представляешь, сколько протестов было? Ведь на водку за полвека подсело очень много народу — и решение проблем с вирусом, и приятно. Начались «русские» бунты — бессмысленные и беспощадные. В итоге, в качестве послабления, были введены разрешения на другие, ранее запрещённые вещества, но временно. Чтобы люди просто окончательно психикой не поехали и не натворили лишних бед.

— Ого, — протянула я. — Во дела. Эти компьютерщики совсем краёв не видят, раз такие страшные вещи решили сотворить. Вроде хотели весь мир русским сделать, а на деле — всех споить задумали. Как будто тяга к выпивке у них — неотъемлемая часть профессии. То-то от нашего сисадмина периодически алкоголем пахнет! Бедный Агасфер, теперь я понимаю, чего он натерпелся здесь.

— Да, Брокер как раз трудился в этом мире в то время, когда вирус уже всё вокруг захватил. Заключал тут одну важную сделку. Сказал мне, что чуть не спился, потому что выдавить из себя хоть каплю гордости за Россию, у него никак не получалось. М-да, вот такое будущее нас ещё ждёт впереди, но есть и хорошие новости. Благодаря именно этому периоду в истории Первичного Мира, Биржа надёжно защищена от этого вируса.

— Ты серьёзно? Можно не бояться, что однажды придётся пить на брудершафт со своим смартфоном?

— Даже не переживай об этом. Часть вирусного кода наши специалисты использовали для создания системы искусственного интеллекта, который управляет всей нашей информационной структурой. Серёга надёжно защищает наши внутренние сети от любых угроз. Правда, любое серьёзное взаимодействие с нашим ИИ обычно начинается со ста грамм водки. И на этом не заканчивается.

— Так вот в чём дело! Вот почему такой фон по утрам от нашего компьютерщика! Он же с самого утра принимает данные от головного управления, а доступ туда только через систему искусственного интеллекта. Сколько тысяч лет работаю, всё никак не могла понять, почему у нас админы все на алкоголиков становятся похожи, и пенсия у них досрочная из-за вредных условий труда. Теперь одной загадкой меньше.

— Хорошо, ты хоть сейчас это поняла, — сказал Сильван. — Впрочем, я и сам, как-то не связывал многие непонятные моменты в работе нашей организации, с последствиями вирусной атаки в мирах будущего, пока Агасфер не рассказал мне подробнее про этот период.

Он остановился и поднял руку:

— Ну всё, вот и забор. Мы пришли, заканчиваем болтать. Пора приниматься за дело.

— Запомнили ключевые слова? Молодцы! Как только вы услышите эту фразу, тотчас же начинайте атаковать вашего главаря, Антонио Сальери, в каком бы теле он не находился и как бы он не выглядел. Всем биться насмерть. Свободны, — закончила лягушка и отпустила ещё троих.

— Василиса, ну зачем ты это делаешь?

— Что именно?

— Вот это вот! Программируешь обычных людей на всякую чушь! — возмущался я. — У них и так в голове каша из-за воздействия Сальери. Только время зря тратишь. По плану, ты должна только тем, кто нас захочет остановить, внушать, что мы свои. Так мы незаметно и быстро доберёмся до нашей цели. А ты, всех кого только видишь, тормозишь и ещё в головы эти дурацкие инструкции вкладываешь!

— Сильван, ну ты чего, — обиделась жаба в скафандре. — А если эти «обычные люди» нас тоже в плен возьмут? Ты не думал о таком варианте? Вот тогда я как скомандую кодовую фразу, как начнётся заварушка! Пока они будут лупить главного, мы и спасёмся.

Мы миновали несколько ангаров для техники, в очередной раз свернули за угол, и оказались у нужного нам склада. Лягушка пытливо осматривалась по сторонам, выискивала новых жертв.

— Да брось уже, — разозлился я. — Василиса, хватит! Только время теряем! Тем более, вот оно, то самое здание, куда нам надо попасть.

— Погоди, я только обработаю вон тех двоих у чёрного входа, и тогда уже внутрь пойдём. А нет, там ещё ребятки стоят. Постой-ка здесь, Сильван.

Надо было схватить и остановить Василису, но я не успел. Лягушка бодрым шагом направилась к охранникам, которые заметили её и выдвинулись навстречу.

Я мысленно взвыл.

Спустя добрый десяток сеансов группового гипноза, мы наконец-то оказались внутри. Последние, из встреченных нами охранников Сальери, сообщили, что их предводитель, после недавнего разговора с пленниками, готовит что-то серьёзное в соседнем помещении. И наших товарищей, вроде как уже должны были привести туда. Чтобы там ни подразумевалось под словом «серьёзное», но я чувствовал, что нам следовало поторопиться.

Мы с Василисой слегка изменили направление по вертикали и бегом поднялись на следующий этаж, чтобы пробраться в нужное помещение, но при этом занять более удобную для наблюдения позицию повыше.

В огромном зале перед нами, было довольно пусто и темно. Только в самом его центре, озаряемом светом нескольких прожекторов, стояло множество контейнеров с золотыми слитками, какой-то ящик, похожий на сейф и большой железный стол, к которому цепями были пристёгнуты Панкратий, Агасфер и ещё один человек. Неподалёку стояло несколько охранников, часть из них держали в руках оружие. Перед пленниками прохаживался Сальери в образе «росомахи» и что-то им говорил.

Я полез за предусмотрительно захваченным в нашей оружейной биноклем во внутренний карман своей робы. Достал его и поднял к глазам.

— А кто третий? — спросила Василиса.

Вот те раз.

— Это же Мидас! Зять Гермесыча, — удивлённо ответил я. — Который торговец. Как он вообще здесь оказался?

— Да, странно. Ну и что там с ними, можешь сказать? Все живы?

Пленники казались вполне целыми и невредимыми, о чём я и сообщил Василисе.

— Короче, Сильван, наших мы обнаружили, преступника видим, значит, пора посылать весточку рептилоидам, — выдала лягушка, достала рацию и сообщила в неё: — Всем-всем, срочно подойти на точку, требуется подкрепление.

Передатчик зашипел, и оттуда раздался голос:

— Кто говорит? На какую точку?

Василиса раздражённо ответила:

— Алё, ящерки, вас там, что на жаре разморило? Сами же сказали: как разведаем всё, тут же сигнал вам дать!

— Ещё раз повторите, кто говорит? Какой сигнал?

Лягушка непонимающе посмотрела не меня круглыми глазами, я пожал плечами.

— Сигнал к атаке! Главный склад, помещение в середине, тут пленники, Сальери и золото. Нам срочно требуется подкрепление! Давайте уже шустрее, мы одни не справимся, — заквакала жаба громким шёпотом.

— Принято. Все, как один, все выдвигаемся на помощь Императору Сальери! — ответила рация.

— Чего? Кому? Куда? — удивлённо заквакала жаба. — Сильван, там рептилоиды какую-то чушь несут…

О боги! Только не это! Я хлопнул себя по лбу.

— Василиса! — зашипел я, понимая, что произошло непоправимое. — Ты что, настройки меняла?

Я выхватил у неё переговорное устройство. Так и есть! Там стояли совсем другие цифры. Я ткнул на первую кнопку, возвращая всё обратно.

— Ты!.. Ты на частоте охраны общалась! А не на частоте рептилоидов! Понимаешь?

Я поднял бинокль и увидел, как некоторые из охранников, находившиеся в зале слушают свои рации и оглядываются по сторонам. Когда они взяли оружие наизготовку, я со стоном схватился за голову.

— Василиса, ну твою дивизию! Что же ты натворила! Ты их всех только что предупредила! Элемент неожиданности утерян.

Охранников здесь и так хватало, а сейчас ещё и остальные набегут, причём готовые сражаться!

Лягушка развела лапами.

— Ну, блин, ну забыла я, что рацию перенастроила на их частоту. Готовилась на всякий случай сказать ключевую фразу, чтобы все, кого я загипнотизировала, атаковали главного гада… Стоп, погоди, Сильван! Так даже лучше! Верни мне рацию!

Она потянулась к передатчику.

— В смысле лучше? — не понял я, не отдавая ей устройство.

— Смотри, сейчас сюда все-все сбегутся, а я скомандую по рации кодовую фразу. Жертвы моего гипноза нападут на Сальери. Ну а те, кого обработать не удалось — атакуют их. Начнётся заварушка, мы под этот шумок наших и спасём. Может, даже преступника поймаем. Да верни ты уже рацию!

Я был готов расцеловать лягушку.

— Гений ты мой бородавчатый! — обрадовался я. — Смотри, сколько народу подтянулось, давай ещё чуток обождём, и тогда отдавай свой приказ.

Василиса выхватила у меня передатчик.

Зал тем временем наполнился людьми. Они возбуждённо переговаривались и подходили к Сальери. Тот разводил руками и что-то недовольно выкрикивал.

— Пора, Василиса, — скомандовал я.

— Приказ «девяносто девять»⁵⁸, как приняли? Приказ «девяносто девять»! — заквакала в рацию лягушка.

— Чего? — прошипело устройство голосом похожим на Геннадия. — Василиса, это ты? Повтори! Какой приказ? Что там у вас происходит? Доложите обстановку!

— Блин, частоту смени, — я вспомнил, что вернул настройки.

— Эх, Сильван! — вздохнула Василиса, перенастраивая рацию. — И этот человек предъявляет мне какие-то претензии. Так, готово. Всем-всем. Приказ «девяносто девять». Повторяю — приказ «девяносто девять». Передайте всем рядом. Активируется приказ «девяносто девять».

Внизу началось что-то не совсем понятное.

— Хм, разве они не должны нападать на Сальери? — спросил я и протёр бинокль.

— Мне всех деталей не разобрать, но я тоже не ожидала такого, — удивлённо сказала Василиса, когда очередной охранник приставил к своему виску пистолет и нажал на спусковой крючок.

— Зачем они совершают самоубийство?

— Что прям все? Дай уже сюда бинокль!

— Да вроде нет, но многие. Василиса, что происходит?

— Может, конечно, конфликт гипнотических установок? Я, знаешь ли, что-то такое читала, но сталкиваюсь с этим в первый раз.

Большая часть охранников стреляла в себя же из своего оружия, немногие нападали друг на друга. Правда, парочка все же дёрнулась в атаку на главного злодея, но тот выпустил из рук когти и мигом порвал их. Он пятился в сторону сейфа, пытаясь контролировать фронт и фланги в этой престранной неразберихе.

— Василиса, Сальери явно что-то задумал! Нам пора! Выдвигаемся! Не дай ему добраться до своего ящика, — сказал я и, откинув капюшон, спрыгнул вниз.

— Ну, поехали! — квакнула она и последовала за мной.

Мы приземлились на бетонный пол в самой тёмной части склада и незамеченными преодолели большую часть пути до скопления противника. Заметили нас только когда я включил плазменный меч. Выскочив из мрака, мы прошли сквозь первые ряды охранников, как горячий нож сквозь масло. Василиса давила всех своим гипнотическим взглядом, а я интенсивно махал мечом направо и налево.

Моё оружие перегрелось и стало нестабильным, лезвие отказывалось быть одной длины, и то растягивалось до трёх-четырёх метров, то сжималось обратно. Поэтому приходилось бежать чуть впереди лягушки, чтобы ненароком не задеть её. Случилось несколько попаданий, но я отделался царапинами, в основном, бойцы Сальери били по бронированному скафандру жабы, а тому пули были нипочём.

Наконец мы поравнялись с пленниками. Несмотря на творившееся вокруг, у них похоже всё было в порядке. Хотя не совсем. Некоторые, из довольно серьёзно раненых охранников, оставляя кровавый след, ползли к Мидасу, но тот успешно отбивался от них ногами. Не знаю, чем он их так разозлил, главное, что на Панкратия никто не обращал внимания. Пробегая мимо него, я достал футляр со свирелью Пана и кинул его сатиру с криком: «Гермесыч, лови!».

Времени, останавливаться и проверять, поймал он своё оружие или нет, у меня не было. Мы уже стояли в нескольких метрах от Сальери — я, с мечом наизготовку, и Василиса, вращая своими глазами.

Вокруг нас стонали тяжелораненые и валялись убитые, ни одного охранника не осталось на ногах. Краем глаза я заметил, как некоторые враги, истекающие кровью, на последнем издыхании зачем-то добивали себя, не обращая внимания на нас, или Антонио. М-да, походу серьёзно Василисушка напортачила с гипнозом.

Мы с ней приблизились к преступнику, который в этот момент навис над своим сейфом и лихорадочно набирал цифры, пытаясь открыть кодовый замок.

— Сдавайся, Сальери! — крикнул я ему в спину. — Василиса, загипнотизируй его, как только он повернётся!

И тут нам снова не повезло.

Плазменный меч грустно зашипел в моей руке, гудение его стало едва слышным, и лезвие сократилось до нескольких сантиметров.

«Всё, заряда не хватило. Аккумулятор сдох!» — понял я. Сальери повернулся к нам, одновременно надевая модные зеркальные «авиаторы»⁵⁹, закрывающие почти половину лица. Увидев обрубок моего оружия, он захохотал.

Преступник вытянул вперёд руки и выпустил свои когти на полную длину. Потом он криво усмехнулся и выпустил ещё одни.

«Какая-то новая вариация!» — отметил я с удивлением. Потому что кроме каноничных лезвий у него были ещё дополнительные, вылезшие прямо из запястий, ну как клинки у ассасинов в той компьютерной игрушке. Короче, передо мной стоял целый арсенал холодного оружия.

Ну вот куда ему столько?

— Да ладно! Не испугаешь! Захочу и голыми руками тебя возьму, — заявил я. — Василиса, притормози его. Сделай так, чтобы он спокойно постоял на месте, пока я ему морду бить буду. Только сначала вот этим обрезком подстригу ему коготочки…

Я помахал жалкими остатками плазмы в воздухе.

— Прости, но не могу, Сильван, — севшим голосом произнесла лягушка. — Ты же видишь, у него очки. Зеркальные. Невозможно сосредоточиться. Я же там сама себя вижу. Своё отражение. Аж голова кружится. Ничего не получается.

Сальери захохотал ещё громче и пошёл нам навстречу, неторопливо преодолевая последние метры. Он шёл с видом победителя, которому только и оставалось, что порвать своих неудачливых врагов на мелкие кусочки.

Но сперва нам предстояла игра в догонялки.

— Всё. Даже без голубей в небе ясно, что случилась жопа, — почти слово в слово, высказала вслух мои мысли лягушка. — Разбегаемся в разные стороны!

Я приготовился к рывку налево, но тут меня накрыл такой мощный приступ слабости и дрожи, что я споткнулся и упал на колени. И это был вовсе не испуг перед Сальери. Мне стало плохо, потому что в мой мозг, через уши полились звуковые волны на едва уловимых частотах. В глазах потемнело, сердце бешено забилось. Я почувствовал, как меня сгибает животный страх, панический ужас.

Это Панкратий наконец воспользовался своей свирелью.

О, бедные титаны. Теперь я сам, на собственном опыте, испытал всю гамму чувств от той атаки, которой когда-то их подверг сатир, помогая Зевсу⁶⁰. Я выронил рукоять плазменного меча и попытался закрыться ладонями. Это немного помогло. Тогда я быстро усовершенствовал эту защиту, воткнув указательные пальцы поглубже в уши. Оглянувшись, я увидел, что все вокруг, кто ещё был жив и способен двигать руками, делали примерно тоже самое, пытаясь спастись от этой разрушительной «музыки».

Василиса неуклюже отпрыгнула вбок, но я успел заметить, что и она в своей кабине тоже прижала лапы к голове, страдая от звуковых волн запрещённой олимпийской конвенцией флейты. Ох, не зря эту разработку прикрыли! Только особое строение слухового канала сатира и некоторых козлоногих его родственников, могло фильтровать частоты, разрушительные для психики любого другого существа, обладающего не столь волосатыми ушами.

Сальери!

Оказалось, наш преступник был, как и все мы, уязвим этой атаке. Если от жабьего гипноза он успешно применил зеркальные очки, то от звуков свирели его могло спасти только одно. То, что делали все мы вокруг, — затыкали себе уши.

Он вскинул руки с неубранными когтями к своей голове. Тут-то и вылезла боком особенность его вариации ручного оружия. Допустим, оставил бы он себе классические когти «росомахи», тогда бы да, он хотя бы смог прикрыть свои уши. Он и попытался это сделать, но клинки ассасинов оказались лишними, вот прям совсем не к месту…

Раздался хруст, когда Сальери сам себе же и пробил череп. Снизу, с двух сторон, дополнительными лезвиями, торчащими из запястий.

Я повернулся к нашим, Панкратий уже перестал играть и, небрежно помахивая флейтой, говорил мне какие-то слова.

Пришлось вынуть из ушей пальцы и переспросить:

— Что-что, повтори ещё раз?

Сатир усмехнулся и сказал:

— Я говорю, что не ожидал такого. Не думал, что вы с Василисой вдвоём такую бойню здесь устроите. Не рассчитывал и на такую концовку Сальери, но тоже неплохо вышло. Точнее, вошло.

Я поднял меч с пола, подошёл к пленникам и аккуратно разрезал плазменным обрубком цепи.

Агасфер встал, помог подняться Мидасу и ехидно сказал ему:

— Ну вот, торгаш, а ты говорил, Сальери умнее всех нас. Погиб он тупейшим образом, надеюсь, отрицать очевидное ты не станешь.

Мидас тяжело вздохнул, отмахнулся от Брокера и обратился ко мне:

— Сильван, одолжи эту свою штуку. Как она там называется?

— Эта штука называется «очевидный провал некоего гения инженерной мысли», — вздохнул я.

— Да какая разница. Дай, пожалуйста.

— Зачем? Она же сейчас полностью отключится — заряд кончился, — удивился я, но передал ему оружие.

— Надеюсь, мне хватит, — сказал Мидас и направился к сейфу в дальнем углу.

Там он срезал мечом замок.

— Отлично. Как обобрал тогда меня Сальери, сложил всё сюда, так мои вещи тут и хранились! — удовлетворённо заявил торговец и забрал что-то из ящика.

Потом он подошёл ко мне, вернул меч и надел на руку браслет личного портала.

— Ладно. Всем пока-пока, — попрощался с нами Мидас.

— Панкратий? — обратился я к сатиру.

— Пускай побыстрее валит отсюда. Меньше вопросов у рептилоидов будет, — сказал, поморщившись, мой родственник. — На днях с тобой и Геннадием отдельно встретимся, переговорим по поводу Мидаса. Давай я всё потом объясню. Хорошо, Сильван?

— Ну, как скажешь. Твой зять — твои проблемы. Да и мне-то какая разница, — пожал я плечами.

Мидас помахал нам рукой, активировал свой портал и исчез в вихре статических разрядов.

— Так, времени у нас мало, сейчас тут будут аннунаки. Поэтому рассказываем всё как есть, только про моего зятя ни слова. Мы его не видели! — попросил всех Панкратий.

— Принято шеф, — квакнуло откуда-то из-за моей спины. Я обернулся, Василиса уже успела вылезти из своего скафандра, и теперь расположилась рядом с поверженным Сальери. Она собиралась делать селфи на свой телефон и уже стянула с лица преступника очки.

— Василиса! — взвыл сатир.

— Да успокойся, Гермесыч, это ведь не фетишизм какой, а фото на память! Уверена, что вы вряд ли ещё когда-нибудь вытащите меня поработать оперативником.

— Да уж точно!

— Ну вот, сам же и подтвердил! Буду до конца дней просиживать свои золотые годы в твоей приёмной. А так — хоть одно удачное дело буду вспоминать, гордиться. Снимки показывать всем, кто не поверит, что я в этой заварушке участвовала.

Наш шеф устало махнул рукой и, в ожидании спецназа рептилоидов снова поднял флейту, переключил её в безопасный режим и начал наигрывать Штрауса.

А играл Панкратий как бог, и чудесными звуками в воздухе разлился «Голубой Дунай»⁶¹.

Я поднял голову от экрана ноутбука, как только услышал стук в дверь. Надеюсь, это был тот, кого я ждал, у Василисы на этот счёт были чёткие указания — пропустить сразу же.

Так и есть.

— Панкратий, привет. Я тут случайно узнал, что ты очень хочешь меня видеть, — сказал мой зять, заглядывая в кабинет.

Он вошёл внутрь и плотно прикрыл за собой дверь.

— Случайно? Ты считаешь, что нам не надо срочно кое-что обсудить, особенно после всех недавних событий? Мидас, я всю неделю тебе письма строчу на личную почту, потому что дозвонится не могу! С дочкой уже общался, говорит, ты ещё домой не возвращался, и где ты — не знает! Ну и куда ты пропал? Опять «бизнесом» занимался? — недовольно отчитал его я.

Мидас нервно дёрнулся.

— Можно сказать и так. Ты же теперь в курсе моих дел, сам должен понимать, что не до почты и телефона было. Пока я в плену у Сальери торчал, столько проблем появилось из-за того, что он пользовался моим доступом к банковским счетам. Вот я и разгребал. Да, домой ещё даже не заглядывал. Ох, чувствую, разорвёт меня жена на мелкие кусочки. Ну так и зачем я тебе срочно понадобился? Случилось что-то?

— Ещё нет, но вскоре у нас может появиться такая проблема, что все твои нынешние дела и заботы станут неважны. Слушай сюда: у следователей появилась информация о том, что Антонио держал трёх пленников, а не двух. Записи с неких камер наблюдения обнаружили. Хорошо, хоть видео сверху снято, не разобрать там лиц. Видно только, как сначала охранники одного пленника конвоируют, а потом уже меня и Агасфера.

— Откуда эти записи? С того склада, где нас спасали Сильван и Василиса, куда нас всех вместе привели? Ой, что будет…

— Нет, файлы более ранние, из системы видеонаблюдения другого помещения. Того, где был вход в подвал, ведущий в тюрьму, в которой мы с тобой встретились. Поскольку пропавших оперативников не числится, следователи пока не предполагают, что это был кто-то из наших, из биржевиков. Но всё равно хотят понять, кто этот третий. Что Сальери от него было нужно. И куда потом делся этот неизвестный. Нас опять допрашивали.

— И что вы рассказали? — быстро спросил Мидас.

— Да то же, что и раньше. Мол, нас держали вдвоём, про других пленников мы не были в курсе. Сколько их было, и кто они — не знаем. Только вот межбиржевой отдел расследований умеет основательно копать. Не дай бог, дело дойдёт до полного сканирования сознания. Поэтому вопрос надо решать раньше, чем они возьмутся за нас всерьёз.

— Но у тебя наверняка уже есть какой-то план действий? — с надеждой в голосе спросил зять.

Эх, мне бы такую веру в свои возможности выкручиваться из серьёзных неприятностей. Ладно уж. Кое-что я придумал, ещё в тот момент, когда нас освобождали из плена.

— Ты прав. «Какой-то» план у меня есть. Я тебя поэтому и искал! У Романыча есть хороший знакомый — старший следователь из межбиржевого комитета. На этих выходных Сильван зовёт меня к себе на дачу, на шашлыки. Там и этот дознаватель будет. Винишка вместе попьём и, надеюсь, наши вопросы решим. Тебе все понятно? — я внимательно посмотрел на Мидаса.

— Подкуп? — обрадовался он. — Сколько денег с собой брать?

— Ты совсем сдурел? Нет! План такой: я между очередным бокалом красненького начну разговор про ту заварушку, упомяну про количество пленников и новое расследование, а ты признаешься, что неизвестным был ты.

— А смысл? Ты предлагаешь просто во всём признаться?

— Нет, не во всём! Будешь придерживаться уже озвученной нами легенды. То есть ты был в плену, но не знал, что мы были рядом. Нас держали отдельно. Всё как мы с Агасфером написали в рапортах. Скажешь, что просто повезло, все охранники вдруг куда-то подевались, и в этот самый момент тебе удалось сбежать. Это очень правдоподобная версия, потому что именно так всё и могло произойти, когда Василиса нечаянно вызвала вместо подмоги подкрепление для Сальери.

— Неплохо, а дальше-то что говорить?

— Ну а дальше, ты, через какое-то время, выяснил подробности операции по поимке Антонио, и связался со мной. Я тебе сразу же рекомендовал написать объяснительную своему начальству, но ты испугался увольнения и сурового наказания из-за того, что ты разгласил биржевые секреты опасному преступнику. Поэтому решил напроситься в гости к Сильвану, как только услышал от меня, что там будет следователь.

— Как будто я сначала решил выяснить, что мне грозит? Чтобы просчитать шансы на удачный исход в случае явки с повинной?

— Да-да, именно так, Мидас. Расскажешь честно только про то, что ты успел наговорить преступнику под угрозами пыток. Про свои махинации с золотом масонов — ни слова! Поскольку ты торговый агент, на наш филиал остальные твои нарушения вообще никак не повесят. Даже если тебя и накажут, то слегка, для виду. В целях поддержания дисциплины. Всё-таки, ты довольно ценный для Биржи сотрудник.

— Ну, звучит вполне приемлемо. И когда мы отправляемся на эту встречу? — спросил меня зять.

— Завтра, я тебя потому заранее и искал, чтобы вовремя все детали успеть обговорить. Устранить возможные расхождения с нашими показаниями.

— Вот спасибо, Панкратий, что решаешь мои проблемы. С меня причитается, — поблагодарил Мидас. — Давай, конечно, обговорим всё. Прямо сейчас. Заодно координаты дачи нашего родственника кинешь.

— Зятёк, ты совсем заработался? У него всего одно жильё. В том же самом измерении, где находятся его виноградники! — удивился я.

— Хм… Я про локальные координаты спрашиваю. Потерялись где-то среди всех этих записей. Не хотелось бы добираться на общественном транспорте, сразу бы в личный портал данные вбил и прыгнул на место, — смутился Мидас.

— Нет, ты домой-то всё-таки загляни! Возьми любую бутылку из тех, что Сильван тебе дарил, и прочитай наклейки, в них масса полезной географической информации. А может, напряжёшь память и так вспомнишь, где именно в Пьемонте обосновался наш винодел? — дал ценный совет я.

— Да не запоминаю я никогда текст на этикетках, иначе в туалете совсем скучно бы было. И домой вернуться не могу пока, — поморщился Мидас. — Жена всю душу вытрясет. Сначала самые серьёзные проблемы решить надо. Потом уже буду с любимой женщиной разбираться. Не до семейных разборок, не хочется после скандала на нервах общаться с вашим следователем.

— Наверное, ты прав. Тогда да, домой к себе не суйся, береги хорошее настроение. Сейчас поговорим, разбежимся, а завтра с утра давай обратно в офис, через наш портал вдвоём и прыгнем прямо на дачу к Сильвану. Главное, как ты верно подметил, нервничать не надо. Рептилоиды знаешь, они подозрительные такие, как будто чувствуют, когда что-то не так.

— Так этот следователь аннунак? — дрожащим голосом спросил Мидас. — Ну, из этих самых инопланетян, которые над всеми стоят?

— Ну да, из межбиржевого комитета. Да ты не переживай. Этот змей вполне себе вменяемый. Думаю, всё хорошо будет, — попытался я успокоить родственника, но что-то мне в его голосе не нравилось, словно не от страха он дрожал.

Лицо моего зятя приняло странно торжествующее выражение.

— Рептилоидов даже Аполлон Зевсович слушается. Так что твоё руководство максимум влепит выговор, поскольку операция закончилась успешно и наши тайны преступник унёс с собой в могилу, — заверил я Мидаса, на лице которого все шире расплывалась улыбка. — Да что с тобой? Ты то дрожишь, то лыбишься? Всё-таки перенервничал? Успокойся уже. Конечно, вопрос твой, ещё не закрыт, но не волнуйся — уши целыми останутся.

— Ай, Панкратий, хватит вам всем уже припоминать Аполлона и мои уши. Если разобраться, он мне тогда вообще-то даже помог. Так сказать, раскрутил уши в правильном направлении, после того как они в трубочку свернулись от вашего с ним состязания «лира против свирели». Вы же оба лажали откровенно, в ноты не попадали, выпендривались, играли какой-то фьюжен⁶², — отмахнулся он.

Вот тут до меня дошло. Боги, как можно было так ошибиться?

— Спасибо, Мидас, — печально произнёс я.

— За что? — удивился мой собеседник.

— Не тебя благодарю, гад, а родственника своего, где бы он сейчас ни был, — ответил я, слегка приседая и готовясь прыгнуть на него.

Лицо лже-Мидаса изменилось.

— Как ты понял? — спросил он и мгновенно направил на меня неизвестно откуда появившийся в его руке гипноиндуктор.

А вот этого я не предвидел, поэтому пришлось отступить. Да, согласен, надо было прыгать сразу. Но что говорить, этот поворот событий стал для меня полной неожиданностью, и преступник перехватил инициативу. Как же я сразу не смог родственника отличить от самозванца! Наверное, больше времени стоит проводить с родней, то-то этот гад домой не спешил заявляться, уж моя дочь бы сразу его раскусила.

Так, надо собраться и попытаться отвлечь его, раз он всё ещё не пустил в дело своё оружие.

— Ну, говори, как ты понял, что я не Мидас!

— Да не было никакого музыкального конкурса с Аполлоном. Это миф. Байка. Тогда общее собрание было по другому поводу. Мы обсуждали новый вид оружия. Должны были принять один из двух вариантов для серийного производства. У Аполлона была своя разработка, у меня своя. Ты уже с ней познакомился в том измерении. Я же долгое время занимался модификацией свирели Кришны и к тому моменту довёл её наконец до ума. Однако мой прототип всё равно оказался не очень гуманным оружием, по сравнению с разработкой Аполлона, на базе которой потом рептилоиды и создали гипноиндуктор. Все собравшиеся, кроме Мидаса, проголосовали за него, — довольно подробно объяснил я. — Никто там не соревновался в музыке. Обсуждали технические параметры, эффективность применения и последствия воздействия на психику. Ну и затраты на изготовление… Что, Сальери, обошёл тебя мой родственник, смог передать весточку даже после своей смерти?

— Не было у меня возможности проверять все байки этого торгаша, — нервно ответил Сальери-Мидас. — Рассказывал он много чего, но, видать, не стоило так легко верить всему. А историй было немало, поверь. Мы ведь с ним последние пару лет довольно тесно общались, пока я занимался Наполеоном, а он отмывал деньги, поступающие от масонов…

Увидев, что преступник ввязался в разговор и отвлёкся, я снова решил броситься на противника, но он успел нажать на кнопку. Чёртов хвост, он всегда выдаёт меня перед прыжком!

— Стоять на месте, — скомандовал Сальери.

Я замер.

— Хе-хе. Не ожидал, что сработает. Думал, у тебя, как и у Мидаса, защита может быть вживлена. Итак, для тебя я теперь твой зять. Ты никому не скажешь, кто я на самом деле. Вести себя будешь естественно. Как ты обычно себя и ведёшь. Не будешь нападать на меня. Не будешь никаким способом пытаться предупредить кого-либо о моей настоящей сущности. Будешь общаться как обычно, честно отвечать на мои вопросы, стараясь не скрывать подробности и детали. Кроме того, захватишь завтра с нами Агасфера. Втроём мы отправимся к Сильвану. Все понял, козломордый?

— Ты кого козломордым назвал, зятюшка? Вот возьму сейчас и пропишу тебе слева! Или не пропишу, — вполне натурально возмутился я и ответил: — Да, понял.

Что мне оставалось? От гипноиндуктора мой мозг защищён не был, а носить шапочку из фольги в своём же кабинете я никогда бы и не подумал.

Сальери-Мидас довольно рассмеялся.

Мы освободили тело Мидаса от упавшего на него рояля и сели за стол в ожидании группы агентов из головного управления. Я связался с ними после того как с меня сняли верёвки, объяснил ситуацию, сообщил, что всё под контролем и посоветовал сильно не торопиться. Тем временем Сильван разлил своё божественное красненькое по бокалам и предложил выпить не чокаясь, за упокой. Души Мидаса, конечно же, не Сальери.

Ко мне подлетел призрак банщика, и кое-что шепнул на ухо, я кивнул и попросил у римского бога ещё один бокал.

— Зачем? — удивился Сильван.

— Для меня. Я тоже не прочь снова попробовать вашего чудесного вина, — стесняясь, пояснил Петрович. — Только много наливать не надо, я тут максимум часок-другой буду. Затем обратно в пастафарианский рай двину. Порой так иных напитков хочется, а там у нас кроме пива, хоть и отменного, ничего не подают, к сожалению.

— Вот оно что. Значит, мёртвые продолжают употреблять и после смерти. Надо будет запомнить, — хмыкнул бог сельского хозяйства и пошёл на кухню доставать ещё один бокал.

— Петрович, подскажи, а этот упырь Сальери не присосётся к нашему вину? — поинтересовался Панкратий. — Если он поблизости ошивается — гони его подальше. А то будет подслушивать. Нельзя исключать того, что он, как и ты, может стать материальным духом, и постарается своим двойникам слить важную информацию. Уж извини, банщик, но после первой встречи с тобой в моём офисе я теперь зарёкся в туалет ходить без талисмана от духов. Правда, ещё не успел его приобрести. Талисман, в смысле…

— Эм, вы знаете, — пробормотал полтергейст. — Честно говоря, пока вы его из-под рояля не достали, я вообще-то думал, что он ещё жив.

— Почему, Петрович? — насторожился я. — Он что, не умер?

Панкратий взмахнул своим хвостом и одним прыжком оказался у тела Мидаса, ухитрившись прихватить по пути отломанную от «Стейнвея» ножку в качестве успокоителя для злодея.

— Да нет, он точно мёртв, — заверил нас призрак. — Но душа не отошла. Я бы это заметил.

— Выражайтесь яснее! — фыркнул сатир и опустил свою импровизированную дубинку.

— Душа не отошла? Это очень и очень странно, — отозвался я.

— Считаешь, что тут есть чему удивляться? — поинтересовался молчавший до этого момента Агасфер. Последний раз мы его слышали минут десять назад, активно торгующимся с Панкратием о дополнительных выгодах за предложенную ему сатиром роль приманки.

— Возможно, — задумчиво сказал я. — Панкратий, этот момент с отсутствием души не наводит тебя ни на какие мысли?

— Есть немного, — Панкратий вернулся к столу, взял в руки лежащие там обручи копирования сознания. — Похоже, благодаря Петровичу, мы случайно обнаружили некий нюанс в работе этой штуки. При смене тела происходит полный перенос сущности, наверное, в том числе должна передаваться и душа. А при дублировании?

— Если призрак ничего не напутал, то очевидно — нет. Душа не копируется, шеф. Ну и что с того?

— Агасфер, личность — это совокупность жизненного опыта человека, его памяти, мечтаний, страхов, ещё каких-то моментов. Потеряй при ментальной трансдукции⁶³ что-либо из этого набора, да хоть последние полчаса серьёзных размышлений над собственными ошибками, и получишь уже иную личность. Мозг — это hardware⁶⁴, в котором непрерывно хранится, обрабатывается и функционирует весь этот софт⁶⁵. Только единовременное перемещение этой «программы», гарантирует полную идентичность того, что было взято из одного тела, и вложено в другое.

— Допустим, что эти данные можно скопировать в несколько тел. Да, не было у нас никаких фактов об успешных опытах по дублированию личности во множество носителей, до последних событий, пока мы не столкнулись с двойниками Сальери, — сказал Агасфер, указывая на устройство в руках сатира. — Это изобретение позволяет накатить образ одной операционной системы сразу на несколько компьютеров, используя ваши постмодернистские сравнения. Только вот причём тут душа, если и без неё всё замечательно получается?

— Нет-нет, — возразил я Брокеру, — как раз отсутствие души, может играть не последнюю роль в данном процессе. Кто ещё согласен с этим?

Сатир поднял руку:

— Я поддерживаю твоё мнение, Геннадий Филиппович. Нам надо постараться понять, насколько важен это нюанс с душой. Во-первых, двойники Сальери не могут быть идентичны оригиналу, и я уже вам объяснил почему. Во-вторых, души у них нет. Но почему её нет? Может быть, именно из-за того, что дубли чуть-чуть, но отличаются от своего исходника? Тогда чем вообще душа является в данном случае? Может быть, аналогом лицензионного ключа, подтверждающего подлинность оригинала? Или некой контрольной суммой, которая при несовпадении теряется? М-да. Вопросов немало.

— А вы уверены в том, что душа вообще способна перемещаться? Может, она вообще исчезает — ещё при первом же переносе сознания в другое тело! — выдал Агасфер.

— Я как-то не интересовался ранее подобными вещами, потому что, как родился в своём теле, так и живу в нём, — пожал плечами Панкратий.

— Наверное, как и все здесь присутствующие. В том числе и я, — вздохнул Агасфер, — Господи, что же ты меня так и не простил-то…

— Так, Брокер, отставить это нытье! Как раз сейчас мы всё можем уточнить, — слегка рыкнул на него сатир и затем обратился к Петровичу. — Когда, ты говоришь, Мидас прибыл в пастафарианский рай?

Петрович замешкался, что-то считая на пальцах, и, чуть подумав, ответил:

— Ну, может пару месяцев назад, максимум два с половиной. Точнее сказать не могу, в раю не уследишь за временем. Нет там чёткого разделения на день и ночь. И календарей нет.

— А как ты тогда считал? — удивился я. — Зарубки на деревьях делал?

Призрак в районе лица пошёл мелкой рябью.

— Понимаешь, я пока там сам себя накручивал, ну, что тогда бросил тебя в сложной ситуации, этот рай для меня стал переходить в фазу ада.

— Это как? — поинтересовался вернувшийся к нам Сильван. Он наполнил бокал и поставил его поближе к тому краю стола, где парил Петрович.

— Спасибо, уважаемый. Как пастафарианский рай становится адом? Ну сначала пиво стало испорченным. А потом и бабы… Короче подхватил я генитальный герпес. Пришлось вставать в очередь на лечение. Запретили мне алкоголь на два месяца. Пока не вылечусь. Сказали, что в конце срока вызовут на медосмотр. Ну и вызвали. Не так давно. Я сразу к вам отпросился, узнать, что да как. Вот поэтому, примерно по времени могу определиться.

— Ого, вот тебе и ещё одна интересная новость про новый загробный мир, — заметил Сильван и открыл очередную бутылку.

— Погоди, Романыч, только отвлекаешь всех! Значит, душа Мидаса прибыла в посмертную реальность для пастафарианцев, примерно тогда же, когда Сальери попал в мир будущего, — заключил Панкратий.

— Очевидно, всё это время в теле торговца не было ничьей души вообще. Только сознание преступника. Раз уж мы выяснили, что в процессе копирования наш Мидас умер и его дух сразу отправился в рай, — вставил Агасфер и налил себе ещё вина.

— Да, копия Антонио спокойно существовала в виде бездушной оболочки. В то время как Мидас поменял множество тел за все века своего существования, но всё же обладал душой — до самого момента собственной смерти. Очевидно, что дух моего зятя переходил каждый раз в новую физическую оболочку, — задумался сатир и поднял вверх палец. — Да, похоже наша теория верна: перенос и копирование личности — это два, различающихся по многим параметрам, процесса. Уверен, что душа Сальери всё ещё в том же теле, где остался оригинал личности преступника.

— Молодец Панкратий! Если так оно и есть на самом деле, — я потёр свои руки, радуясь, что наш незапланированный «брейн-шторм» даёт полезные результаты, — то справиться с возможными существующими копиями преступника нам будет куда проще.

— Да? А почему ты так решил? — удивился Агасфер, прихлёбывая из своего бокала. — Есть душа, нет души, но почему от этого дубликаты Антонио вдруг стали менее опасными?

— Я-то думал ты внимательно слушал своего шефа, — сказал я и тоже пригубил вина. — Копии Антонио — это вовсе не сам Сальери. Мы уже столкнулись с ними и достаточно легко одолели немалое количество двойников преступника. Они лишь тени нашего настоящего противника. Более того, само их существование противоестественно и нарушает вселенский порядок, в частности — божественный.

— Это какой именно?

— Да любой. Например, мойры⁶⁶ не плетут нити их судьбы. После смерти копии не попадают ни в ад, ни в рай. И так далее.

— Ой, ну надо же!

— Ладно, Агасфер, представь себе компьютерную программу, целостность которой серьёзно нарушена. Как ранее сказал Панкратий: возможно контрольная сумма больше не совпадает. Программа сломана и будет работать неправильно. Копии «глючат», их действия априори куда более подвержены ошибкам. Поэтому мы легко справимся с остальными дублями. Ведь в них нет самого главного — души, так ведь Петрович?

— Филиппыч, мне бы хотелось разделить твой оптимизм. Но ты уж прости, все эти сравнения с компьютерами, они немного сложны. Я же большую часть жизни работал простым банщиком, — пожал плечами призрак. — Да и, честно говоря, не ощущаю я себя каким-то ключом или суммой, при том, что я и есть душа…

— Вот именно! Даже я в сомнениях, а ведь душа — это избитая тема Брокеров во время заключения сделок, — перебил его Агасфер. — Могу вам сейчас подробно всё объяснить и про душу, и про карму. И про то, что для настоящих злодеев всё это не столь важно, как вы тут расписываете.

Я сердито посмотрел на него, и Брокер умолк.

— Геннадий Филиппович, — обратился ко мне сатир. — Я всё же солидарен с опасениями Агасфера в том плане, что борьба с дубликатами вряд ли будет лёгкой. И не вижу поводов для оптимизма.

— Панкратий, но ты же сам поддержал меня по вопросу с наличием души у копий преступника! — удивился я.

— И до сих пор считаю, что этот момент крайне важен! Я согласен с Брокером по другой причине: меня беспокоит вероятность того, что Антонио, копируя своё сознание, дошёл до тех же рассуждений, что и мы сейчас. Он наверняка уже знает, что его двойники ущербны.

— Да, с этим спорить не буду, — согласился я. — Ведь Сальери наблюдал за своими копиями куда дольше нас. И не мог не увидеть, как отличий в их поведении от своего, так и признаков нестабильности. Значит, он тоже сделал некие выводы, возможно, идентичные нашим. То есть, проблемы, связанные с неполноценным дублированием, он наверняка выявил.

Я вопросительно посмотрел на своих собеседников, ожидая новых замечаний и комментариев.

— На этом всё? Мы пришли к тому, что все эти размышления нам толком ничего и не дали? — наконец спросил Агасфер.

— Наоборот. Они дали нам намёк, на то, что надо поторопиться с поимкой Сальери, иначе ситуация усложнится, — ответил сатир. — Наш преступник наверняка не оставит многообещающую идею создания двойников. Возможно, он снова попытается заполучить устройство дублирования, ну и будет искать способ как-то доработать этот прототип, раз уж вылезли такие проблемы с копированием.

— Да, Панкратий, именно так. И теперь, предполагая, что озвученные тобой действия в приоритете у преступника, у меня появились кое-какие догадки по поводу того, где нам следует ожидать появления Сальери.

— Геннадий Филиппович, может уже ближе к делу, — тяжело вздохнул Брокер. — А то, некоторые из присутствующих здесь уже устали от ваших с шефом рассуждений. Судя по тому, куда свернула наша беседа, я, например, остался где-то на предыдущем повороте, и уже не догоняю вас. Сильван Романович, вон вообще уже сколько молчит, выпучив глаза. А ведь обычно — это он у нас генератор всевозможных теорий.

— Имейте терпение, сейчас все объясню, — произнёс я и подвинул свой пустой бокал в сторону бога сельского хозяйства. — Помните, как мы решили, что Сальери скупал золото, чтобы с ним отправиться в прошлое и там с его помощью получить власть, создать армию и захватить некое измерение. Затем его копия, в теле Мидаса, выдала нам совершенно другие планы: подтвердила, что он рвётся в ряды Биржи, как это сначала и предполагал Сильван. Могут ли наши догадки быть верными и неправильными одновременно?

— При наличии двойников, можно попробовать все варианты, — заметил Сильван. — О чём и говорил Панкратий, идея-то — многообещающая.

— Верно, дружище. Допустим, Сальери решил реализовать все возможные варианты, и поэтому мы оказываемся правы, угадывая очередной его ход и сталкиваясь с двойниками преступника, выполняющими его волю. И мы побеждаем их! Но признайтесь, все задумки Антонио, заканчивались неудачами именно из-за действий его неполноценных копий, а вовсе не потому, что мы успешно ему противостояли!

— К-хм, — закашлялся римский бог, наливая мне вино. — Я, конечно, подозревал, что мы не самые крутые профессионалы, в плане оперативной работы. А на самом деле, оказывается, что наши враги были неудачниками. Только Василисе это не говорите, а то она жуть как расстроится. Она ведь так гордится своим участием в последней операции. Щеголяет вовсю перед коллегами своими фотографиями с невообразимо опасным, поверженным с её помощью злодеем.

— Неудачники? Да, ты точно подметил! — я поднял бокал. — Давайте примем за основу дальнейших действий преступника опасения Панкратия — что Сальери, как и мы, тоже понимает, в чём заключается проблема с ущербными дублями.

— Сложный тост, — вздохнул Агасфер.

— Это не тост. Панкратий прав — Сальери планирует доработать процесс копирования. Где-то в измерениях всё ещё прячется от нас оригинал злодея, у которого в наличии неплохой запас золота. Будет ли он тратить эти финансы на очередные попытки реализовать свои планы, без надежды на успех из-за ущербных соратников, если они у него всё ещё есть? Или использует эти средства для того, чтобы исправить проблему с неполноценностью своих двойников?

— Геннадий, а если наш преступник выберет только один план? Решит исполнить его сам. Ему ничего не стоит воспользоваться тем золотишком, которое он успел утащить в другой мир, — заметил Сильван. — Захватить там власть, обрушить измерение в Хаос и скрыться на той стороне. Это вполне возможно, надо только найти ещё одно тело бессмертного боевого клона.

— Нет. Я настаиваю на том, что у него совершенно иные цели, — отрезал я. — Сальери прекрасно понял, какие невероятные перспективы ему открываются с технологий дубликатора сознания, и вошёл во вкус. Ему нужны идеальные помощники для воплощения не одного, но всех его планов. Умные. Хитрые. Верные. Которым можно доверять как самому себе. Но только они должны быть полноценными копиями, с душой.

— Только где он их возьмёт? — удивился Агасфер. — Ну допустим, есть у него в других мирах двойники. Естественные двойники в альтернативных измерениях. Но это совершенно другие личности, они никак не тянут на роль злодеев. Поверьте, я лично проверял.

— Да, и Сальери наверняка тоже, — заметил сатир. — Технология из мира будущего, которая копирует сознание — очень привлекательная штука, но не совсем то, что ему нужно. Геннадий, поделись уже своими догадками, где нам искать преступника, на что он, по-твоему, решил потратить свои финансы?

— Уж точно не на реализацию одного-единственного плана по захвату другого мира, Панкратий. Нет. Он собирается делать с этим золотом что-то иное. Сальери ищет или уже нашёл кого-то, кто поможет ему решить проблемы с копированием сознания.

— Учёного? Изобретателя этого прототипа?

— Нет. Не его. Эта технология — бесперспективна, ведь она в принципе не получит никакого развития в дальнейшем. Ей просто нет в будущем этой вселенной. Сальери будет искать в обратном направлении. Он попробует обратиться за помощью к кое-кому из нашего прошлого. И на ум мне приходит только одна личность, которой приписывают успешные опыты по созданию живых существ из мёртвой материи, эксперименты по переносу души из одного тела в другое. Возможно, только этот человек сможет решить задачи Сальери.

— Да ну, бред, — отмахнулся Панкратий и стал подозрительно рассматривать открытую бутылку, стоявшую на столе. — Видать, эта партия вина у Сильвана слишком крепкая вышла. Вы, господин следователь, что-то путаете. Не было в реальности того персонажа, о котором вы нам намекаете.

— Вот-вот. Поддержу шефа — сказки это всё, — воскликнул Агасфер. — Если я правильно догадался, о ком говорит шеф, о ком вы думаете, что мы все уже догадались… Тьфу. Запутался.

— Но почему нет? — спросил я. — Мы ведь и сами невероятные создания с точки зрения обычных обитателей измерений. И всё же — мы существуем! Значит ли это, что персонаж одной страшной истории никогда не жил на этом свете? Ведь он был создан на основе реальной фигуры, в судьбе которой сплелись алхимия и наука. Понимаете, куда я клоню? Однажды, в прошлом, древнее искусство исчезло, уступило место бездушной науке, унеся с собой множество нераскрытых тайн. Среди которых, возможно были ответы на такие вопросы как: что привязывает наш дух, эту тончайшую материю, к сознанию и телу? Что есть душа и зачем она нужна? Ну и кто, кроме данного персонажа, смог бы ответить на все эти вопросы и провести нужные Сальери эксперименты?

Я посмотрел на скептические выражения лиц своих собеседников и понял, что всё ещё не убедил их.

— Извините, — робко подал голос Петрович. — Может, не будем резину тянуть, а то я скоро того, свалю. При этом — заинтригованный весь. Пока вы без устали загадками перекидываетесь, моё время пребывания здесь заканчивается. Вы уже скажите прямо: про кого речь ведёте, чьи услуги вашему злодею понадобились?

— Сальери либо ищет, либо уже нашёл Франкенштейна, — пояснил я, немного сожалея, что мой бывший напарник так и не догадался.

— Кого-кого? — удивился призрак. — Этого собранного из лоскутков тупого монстра? С таким болтом в шее, чтобы башка не отвалилась? Вот уж правильно, что никто не соглашается с тобой. Похоже, тут ты ошибся, Филиппыч!

— Да нет же! Я имею в виду создателя этого монстра. Точнее, того самого человека, с кого и начался миф о Викторе Франкенштейне.

— Повторю ещё раз, Геннадий Филиппович, это бред! — рассмеялся сатир. — Не было никакого Франкенштейна.

— Да? А давайте спросим Серёгу, — предложил я и запустил ноутбук.

— Чего ещё вам от меня надо? Я пароль на доступ поменял, так что зря стараетесь, — недовольно отозвался искусственный интеллект.

— Серёга, верни доступ. Посторонних тут больше нет. Угроза вторжения в биржевую сеть ликвидирована. Мы хотим связать профессора Виктора Франкенштейна и нашего криминального гения, Антонио Сальери, — сказал я и поднёс к объективу камеры бокал с вином. — Нам нужен доступ к архивам. Ну что, промилле будешь замерять для обходного протокола?

— Ого, какие вы задачки ставите, Геннадий Филиппович, значит, выпили достаточно, — донеслось из ноутбука. — Тогда ладно, уж обеспечу доступ. Какие базы данных подключить? Впрочем, давайте я сам этот вопрос для вас решу. Всяко быстрее вас управлюсь.

— Да, будь добр, помоги нам. Посмотри везде — есть ли какие зацепки, сделай самый простенький отчёт. Без лишней статистики, только основное, — попросил я.

— Ждите, — сказал Серёга.

— Давайте ещё по бокалу, — предложил Сильван.

Вино было отменным, грех было отказываться, и мы подвинули к нему свои бокалы. Все, кроме призрака. Сильван удивлённо приподнял брови.

— Да мне и этого хватит, тем более, я скоро покину вас, — объяснил свой отказ Петрович.

— Я долью чуток, освежу, так сказать, — настоял Сильван.

— Готово, — раздался голос ИИ. — Прототипом Франкенштейна послужил немецкий учёный Иоганн Конрад Диппель, родившийся в замке Франкенштейн. Годы жизни 1673–1734. Информация по Антонио Сальери: жил с 1750 по 1825. Уточняю, что год смерти озвучен по оригинальному Сальери, своего-то вы ещё не поймали. Дальнейшая логика строится как на допущениях, так и на известных фактах о том, что Диппель действительно пытался создать искусственного человека и пробовал переместить душу из одного тела в другое, при помощи воронки, шланга и смазки. Если предположить, что эти опыты профессора были долгое время у всех на слуху, то Сальери, проживая чуть позже, но в том же регионе Европы, вполне мог столкнуться с этой информацией, причём не однажды. А если учесть, что двойник Сальери, которого вы теперь ищете, прибыл в то время из будущего, где уже был знаком с историей о Викторе Франкенштейне, то есть высокая вероятность, что, узнав кое-что об экспериментах Диппеля, преступник мог начать интересоваться ими более интенсивно. И, владея портативным порталом, вполне мог связаться с этим персонажем, в ином измерении, в другом времени, где тот всё ещё жив.

— А какова вероятность, можешь уточнить? — попросил я.

— Пятьдесят на пятьдесят, — заявил ИИ.

Я победно осмотрел всех присутствующих. Агасфер хмыкнул.

— Серёга, — обратился к ноутбуку Агасфер. — Скажи, какова вероятность Второго пришествия?

— Пятьдесят на пятьдесят.

— А почему именно так, Серёга? — попросил конкретики Брокер.

— Либо состоится, либо нет. Пока ещё не произошло, что не исключает возможность того, что оно всё же произойдёт.

Агасфер развёл руками и хитро посмотрел на меня.

— Всё равно я буду настаивать на работе по данной версии, — упёрся я. — Мои коллеги отследят Диппеля во всех измерениях. Поставим наблюдение и приготовимся к появлению Антонио.

— То есть мой план с приманкой ты больше не рассматриваешь? Мы ведь хотели, при обнаружении Сальери, заслать на встречу с ним Агасфера, чтобы тот применил свои способности и договорился с ним. Ну о том, что мы предоставим в распоряжение преступника целое измерение, лишь бы Антонио больше не лез в дела Биржи, и забрал с собой все свои копии, — с недоумением в голосе произнёс сатир.

— Вариант неплохой, но я уверен, что от Агасфера Сальери будет бегать как от огня, а если нет, то постарается сразу же уничтожить Брокера. Серёга, какая вероятность у второго варианта? — спросил я нашего консультанта.

— Пятьдесят на пятьдесят, — раздалось из ноутбука.

— Так, Панкратий Гермесович, давай я не буду вспоминать про увеличение зарплаты и внеочередные отпуска, а ты забудешь про этот свой план, — предложил Агасфер. — Теория вероятности намекает мне на то, что лучше всё же отработать версию Геннадия Филипповича. Там пятьдесят процентов и тут пятьдесят! Допустим, пристрелит меня Антонио, совсем умереть я всё равно не смогу, но восстанавливаться и мучиться придётся очень долго. Дай бог попадёт в голову, а если в зад? Мне, знаете ли, хватает и геморроя.

Сатир нахмурился, но согласно махнул рукой.

— Ладно, мужики, с вами хорошо, а мне пора, — раздался голос Петровича. — Может, конечно, ещё получится к вам вырваться, но не уверен, что это будет скоро.

— Погоди-погоди. Ты там своему летающему монстру про меня словечко замолви, — задержал его Сильван. — Ваш загробный мир вполне себе нормальное место. Пиво, бабы. Главное, как я понял — не рефлексировать.

— Так и я тоже в пастафарианцы хочу! — с энтузиазмом подхватил Агасфер. — Будет с кем поболтать о том, о сём. Тем более, Мидас — тот ещё проныра, он бы себе плохой загробный мир никогда не выбрал. Тут я его чуйке доверяю на все сто.

— Эх. Наивные. Думаете на том свете от меня скрыться, если провалим операцию? Нет уж. Петрович, ты меня тоже в списки внеси, или как там у вас заявки оставлять надо, — добавил Панкратий.

— Отлично! Вообще без проблем, мужики! А ты, Геннадий, куда собрался после смерти? Может, с нами? — обратился ко мне призрак банщика.

— Да тьфу на вас, на всех, — возмутился я. — Не о том думаете. Пиво! Бабы! Работать надо! Ведь мы всё ещё живы и у нас более важные дела.

На мне скрестились удивлённые взгляды.

— Хотя, — я на миг задумался, — мало ли что может произойти в погоне за Сальери. Короче, меня тоже имей в виду, Петрович.

— Замечательно! Попрошу, чтобы меня лично за вами прислали в скорбный час. Вы там на всякий случай приобретите Евангелие Пастафарианской Церкви. Проще будет с нашей службой поддержки связаться, если кто из вас вдруг того, ну вы поняли. Ладно, бывайте! — призрак махнул на прощание рукой и растворился в воздухе.

В тот же момент в дверь громко постучали.

— А вот, наконец, и мои коллеги из прибыли, — сказал я. — Пойду встречу.

— Миша, не зли меня! Давай уже, настраивай портал и пропусти, — ещё раз попробовала я по-хорошему.

— Извините, Василиса Ивановна, регламент изменился, теперь без разрешения руководства никак, — снова отказал мне сотрудник транспортного отдела.

— Миша, сегодня суббота! Выходной! Панкратий Гермесович собирался на дачу к Сильвану Романовичу. И давно уже там — ты же сам мне сказал, что они с Агасфером и Мидасом прошли здесь ещё до того, как твоя смена началась.

— Так и есть. Вот запись в журнале от девяти утра. Звоните шефу, я и по телефону подтверждение приму.

— Легко сказать! Думаешь, не пробовала? Уже третий час дня, а это значит, что они успели хорошенько так на грудь принять. Сам подумай — как тут получить разрешение руководства?

— А мне-то что тут думать, Василиса Ивановна? Я всего лишь по инструкциям действую.

— Ей-богу, ты меня доведёшь, вот возьму и загипнотизирую! — я угрожающе завращала глазами.

— Да пожалуйста. У меня хотя бы будет уважительная причина, почему я вас отправил в другой мир, несмотря на недавние чёткие указания — никого не пропускать без обязательного разрешения руководства, — не сдавался служитель.

— Так, смотри сюда, — я достала свой смартфон, залезла в фотографии и показала ему мои селфи с поверженным Сальери. — Ты знаешь, кто это? Рядом со мной? Понимаешь, кого я завалила? Намёк ясен?

— Не совсем. Как это связано с вашей текущей проблемой?

— Вот ты тугодум! Ладно, давай разжую: я в спецоперации участвовала, шефа спасала. И сейчас, мне по работе надо снова в то измерение попасть. Задание у меня, не для развлечений прыгаю между мирами! Нет, ты не отворачивайся, смотри ещё какие кадры у меня тут есть, проникнись важностью момента.

— Да уже весь офис эти фотки видел, — отмахнулся дежурный по порталам. — Вы же свои ставки проигрышные сняли с тотализатора по причине того, что были непосредственным участником событий, на которые ставили. Предъявили снимки, как доказательство, только чтобы свои деньги не потерять!

— Ну, Миша, — набычилась я, понимая, что, скорее всего, придётся нарушить правила и загипнотизировать упрямца. — Ну хорошо! Попросишь ты ещё отгул или захочешь отпуск в определённое время. Я тебя в такую бюрократическую переписку с разрешениями от начальства вгоню, что ты на коленях за мной ползать будешь.

— А вот это вообще нечестно! — поменялся в лице служитель. — Василиса Ивановна, я всего лишь выполняю свои трудовые обязанности! Ну вот скажите, на каком основании я могу вас пропустить?

— На том, что это шеф меня направил в то измерение, где мы ловили Сальери! Панкратий Гермесович попросил меня сгонять туда, забрать дополнительные данные у следователей, которые всё ещё там работают. Лично! И я не знаю, по какой такой причине он не сообщил служителям порталов о том, что я туда направляюсь. А, ну точно! Ты же на смену заступил уже после того, как шеф сюда спускался! Верно? Тогда давай, звони предыдущему дежурному, может, он в курсе, скорее всего, его босс предупредил!

Служитель вздохнул:

— Ну вы смеётесь, да? До кого я в выходной дозвонюсь? Напарник после ночи, наверняка спит как убитый!

— Ага, значит, дошло? — торжествовала я, понимая, что потихоньку нахожу слабые места у этого упёртого блюстителя правил. — Вот и я в такой же ситуации! Да, шеф мог забыть вас предупредить! Может, заработался или задумался о чём-то своём. Например, о намечающейся пьянке у Сильвана. Так замечтался, что про меня забыл!

— Что-то сомневаюсь. Не припоминаю таких случаев.

— Ладно, а если он всё же сообщил о моей командировке кому-то из служителей? Дал устное распоряжение, но до тебя информация от твоих сослуживцев не дошла? И что мне теперь делать? Он эти данные будет ждать в понедельник, а их не будет! Понимаешь? Вот он разозлится! И на меня, да и на вас, за то, что не пропустили. Влетит всем!

— Ладно, Василиса Ивановна, давайте так: я вас туда закину, но вы вернитесь завтра, до девяти утра, уже в смену моего напарника. Чтобы это не выглядело, будто я один с вами договорился правила нарушать. А там уже, если разборки какие начнутся, то сами решайте эту проблему с боссом — забыл ли он нас уведомить о вашей командировке, или вы нас, служителей, в заблуждение ввели, — предложил Миша.

— Договорились, Михаил Соломонович, настраивай уже свой портал, — радостно согласилась я, понимая, что победила. Двадцать минут спустя я уже весело прыгала по измерению будущего, где кола стала неотъемлемой частью всех развлечений. Правда, совсем в другую сторону, противоположную тому месту, где у нас была схватка с Сальери, и где сейчас работали рептилоиды.

Естественно, никакого задания Гермесыч мне не давал, я здесь была исключительно по своим лягушачьим делам. Плохая лягушка? Смотря с какой стороны посмотреть.

Во-первых, я обиделась на сатира за то, что он не позвал меня к Сильвану на шашлыки. Вот другого своего родственника, Мидаса, он с собой прихватил. Об этом я узнала вчера, в пятницу, когда Мидас приходил к шефу. В зале порталов обнаружилось, что и Агасфер с ними был. А я? Как же я? Меня не позвали! Вот так и спасай коллегам жизни, под пули лезь. Эх, неблагодарные, решили праздновать победу без меня! Поэтому мне захотелось немного проучить их. Ничего криминального, так одна невинная шутка. Но зато какая!

А во-вторых, у меня скоро должен был быть отпуск. И я решила себя немного побаловать — уйти на отдых в другом теле. В общем, новое обличье должно было пригодится мне и для розыгрыша коллег, и для планируемого вояжа по измерениям времён Древней Руси. Надо же хоть раз получить все удовольствие от замужества с царевичами!

Перемещение сознания в клона — удовольствие не дешёвое, но вышло так, что когда мы ловили Сальери, завалился мне в скафандр один золотой кирпичик. Случайно. Обнаружила я его уже по возвращении в родное измерение, ну и продала — не пропадать же добру! Перевела вырученные деньги на счёт, а после обменяла на криптовалюту в этом мире с помощью Агасфера (в обмен на то, что поставлю ему следующий отпуск не по расписанию, а как он захочет). В общем, отдал Брокер мне вчера банковскую карточку с привязкой к моему новому электронному кошельку.

Да, поскольку я не знала, что Брокера тоже на пьянку позовут, то про розыгрыш я ему всё-всё рассказала, он посмеялся, но пообещал молчать, пока его напрямую никто не будет спрашивать. Спасибо, конечно, Агасфер за золотую карточку с кэшбэком, но, как отомстить тебе за то, что ты попал на праздник, а я нет, — ещё успею придумать. Подставлю аккуратненько под гнев руководства, чтобы неповадно было скрывать от меня посиделки с директорами!

Я допрыгала до скоростного многополосного шоссе и подняла лапу вверх, изображая классический жест автостопщика, чтобы поймать попутку до города.

Через некоторое время около меня плавно остановился огромный грузовик и оттуда выглянул в окошко бородатый дальнобойщик.

— Привет, красавица! Куда путь держишь? Может, смогу подбросить? — подмигнул он мне.

— Мне бы в город, уважаемый, — квакнула я и махнула лапой в сторону высоток на горизонте.

— Тогда нам по дороге, давай запрыгивай! — Дальнобойщик открыл пассажирскую дверь.

— Только у меня денег нет.

— А я и не таксист, чтобы за проезд деньги брать. Я человек простой — вижу автостопщика, торможу, узнаю направление и подвожу, если по пути.

— Отлично!

Я забралась в кабину, закрыла дверку, и мы тронулись.

— Ну и чего ты тут забыла, зелёная? Здесь же, в округе, ничего интересного нет, кроме складских комплексов и таможенных терминалов. Поди не успела на корпоративный транспорт? — поинтересовался водила. — Кстати, я — Дмитрий Гуглович. Можешь звать меня Димой.

— Окей, Дима. А я — Василиса, просто Василиса, — представилась я и объяснила. — Да нет. Я не по работе здесь оказалась. Вон там видишь лесок справа? У нас там ролевые игры по мифам Древней Руси проходят, пришлось отыгрывать за царевну-лягушку. Вот дошли до финала, надо срочно в город, в человеческое тело перекидываться и обратно, сюда возвращаться, продолжать игру. Только накладка вышла, свои должны были подкинуть до города, но с утра все колы перепили — никто за руль сесть не в состоянии.

— Эх, молодцы вы, ребята! Это я не про злоупотребление напитками говорю, а про то, что традиции вековые поддерживаете, — вздохнул дальнобойщик. — Я тоже когда-то ролевыми играми увлекался. Смотрю на тебя и думаю: может снова тряхнуть стариной, выбить неоплачиваемый отпуск, да к вам присоединиться? А то смотрю, вы в этом месте часто тусуетесь.

— Часто? — не поняла я.

— Ну да, у меня же этот маршрут постоянный. Я здесь неделю назад двух старичков подобрал.

— Каких старичков? — я покрылась холодной испариной. Да не может быть. Не-не-не. Неделю назад. Ведь именно тогда мы победили Сальери!

— Грустных таких, на немецком между собой переговаривались. Тоже сначала думал — не успели на свою маршрутку, но один из них объяснил: мол, у них тут ролевая игра по средневековой Европе в рамках гранта на восстановление национальной идентичности. После глобальной русификации из-за того ужасного вируса, актуальна сейчас такая тема.

— И что, даже старички на такие мероприятия катаются?

— Особенно они. «Олдфаги»⁶⁷, как они себя называют. Страдают же многие, но именно старшее поколение больше всех к корням хочет вернуться. Вот правительство и выделяет им деньги. Говорят, даже в Альпах собираются инфраструктуру туристическую сносить к чертям, виноградники восстанавливать. Мол, кола — куда большее зло. Пенсионеры требуют разрешить алкогольные напитки, хотя бы вино, но пока всё вернётся на круги своя… Вот и развлекают народ всякими мероприятиями вроде ролевых игр по событиям мировой истории. Пар выпускают. Лично мне эти реконструкции на основе реальных событий не особо интересны, вот если у вас тут по «Звёздным войнам» что-то планируется, то это да. Это как раз по мне. Я бы с радостью присоединился. Отыграл бы лучше, чем в кино показывают…

— Дим, слушай, а ты не помнишь, как старичков этих звали? — дрожащим голосом поинтересовалась я.

— Одного вроде Йоганом, или Иоганном? Но он вообще упоротый — ни слова по-русски не произнёс пока ехали. Полный ретроград, очень правдоподобный реконструкт. А тот, который со мной общался, тот — Антон. Умнейший человек, мы с ним пока ехали, про всякое в мировой истории поболтать успели. Ты знала, что Наполеон был масоном? И Кутузов тоже! Всю историю человечества контролируют тайные общества! Кругом одни масоны! На масонах сидят и масонами погоняют. Хе-хе. А ещё он говорил, что рептилоиды существуют! И куча другой нечисти! Не в том смысле, что искусственные клоны всяких существ, ну как твоё тело, а на самом деле. Представляешь?

У меня кружилась голова. Вот тебе и раз. И что мне с этой информацией делать? Кому звонить? Я не во всём соврала дежурному служителю порталов. Я и вправду пыталась более-менее честно выбить разрешение на посещение этого измерения, но Панкратий трубу не брал, Сильван тоже. И с Агасфером не могла связаться. Геннадий? Так, где тут номер этого страшного следователя, ага вот. Сети нет. Блин! Я же в другом мире, а сим-карту специально не привязала к местной биржевой сети, чтобы не выдать свой маршрут…

Водила скосил глаза на мой телефон:

— Андроид или ИОС?

— Первое, — ответила я, вздохнула и спрятала бесполезный на данный момент смартфон.

— Респект, зелёная. Наш человек! Не терпишь, значит, всей этой закрытости и навязанного дизайна, — с уважением ответил шофёр.

Ну да, ещё бы не услышать «респект» от персонажа с такой фамилией. Или Гуглович это отчество? Так, не отвлекаюсь, надо решить, что мне делать. А попытаюсь-ка я сама во всем разобраться!

— Дим, а куда те старички-то ехали? — поинтересовалась я.

— Да, скорее всего, туда же куда и ты.

— В каком смысле? — не поняла я.

— Ну ты же говоришь — собралась тело менять? Значит, тебе в Центр клонирования. И они направлялись туда же. Он тут один на весь город! Ты чего, не местная? — удивился шофёр.

— Нет. Там, откуда я, этих центров навалом, — рассеянно ответила я. — Понастроили чуть ли не в каждом районе. Спрашивается, зачем столько и для кого?

— А! Так ты из столицы к нам сюда приехала!

— Почти. Я за МКАДом живу.

— За седьмым или уже за новым, восьмым?

— Пока ещё за старым.

— Ну тогда не переживай, что ты «замкадыш». Как восьмое кольцо достроят, будешь считаться коренной москвичкой…

Пока мы вели непринуждённую беседу, направляясь в сторону города, в моей голове окончательно сложился план дальнейших действий. Я решила перевести тему, чтобы выяснить побольше подробностей о Сальери и его спутнике, но больше ничего полезного не узнала. Поэтому мне оставалось только одно: попытать счастья непосредственно в Центре клонирования, узнать в какие тела перенесли своё сознание эти двое, куда они могли направиться, чем расплачивались и так далее. В общем, постараться выяснить у местного персонала как можно больше полезной информации.

Мы прибыли в город, грузовик проехал по объездной ещё с десяток километров и затормозил.

— Тебе вон в ту сторону, пройти прямо пятьсот шесть метров, потом направо ещё сто пять метров, — указал дальнобойщик, и виновато пояснил: — Не пустят меня на моём танке на центральные улицы, уж извини, но дальше придётся пешочком.

Я поблагодарила его и собралась загипнотизировать, чтобы он забыл, что подобрал меня по дороге и довёз.

— Василиса, ты чего глазами так вращаешь? Смотри, окосеешь, — удивился Дима.

— Забудь, что подвозил меня… — я осеклась, на него гипноз не действовал!

— Вот ведь люди пошли, — неожиданно обиделся шофёр. — Ты говоришь «забудь», Антон этот палку какую-то на меня направил, тоже сказал «забудь». Что за дискриминация? Ну откуда вы все знаете, что я андроид! На лбу у меня что ли прочитали? Может я подружиться хотел! В ролевых играх с вами поучаствовать! Я, знаешь ли, любого робота отыграть так смогу, как ни у кого из людей никогда не получится!

Он снял кепку и поскрёб надпись «Автопилот M2-X Гугль-корп», действительно находящуюся у него на лбу. В этот момент я уже почти выбралась из кабины на улицу, но всё ещё была достаточно высоко. Да это же самый настоящий андроид! От удивления, я отвлеклась и чуть было не свалилась мешком на проезжую часть. Вот и разгадка, почему Сальери оставил память свидетелю своего побега. Ему, как и мне, просто не удалось промыть электронные мозги.

— Ну догадались, молодцы, но я ведь к вам по-человечески отнёсся! А вы… Одним словом — люди! Эх, бывай, зелёная, — он громко захлопнул дверку и с визгом умчался на своей махине вдаль.

Слегка ошарашенная произошедшим, я поскакала в указанном им направлении, в сторону Центра клонирования.

— Как уехал этот водила-андроид, так я сразу и попрыгала в Центр клонирования…

На этом моменте рассказа Василисы я решил её прервать, достал свой телефон и встал из-за стола.

— Так, стоп. Мне надо срочно предупредить агентов, всё ещё находящихся в том мире, уведомить головной офис и вызвать дополнительные подкрепления.

— Не торопись, Геннадий Филиппович, — поднял руку мне навстречу сатир. — Что именно, ты собираешься сказать своим коллегам?

— Что Сальери и его сообщник всё ещё в том измерении! — слегка удивился я реакции Панкратия.

— Вряд ли. Я думаю, они уже покинули его. Ты просто зря всполошишь всех. Нет нужды бросать все свободные силы в тот мир.

— Да с чего бы это?

— А ты не торопись, дослушай Василису и всё поймёшь. Она мне свою историю рассказала раньше, чем всем вам. Уж если бы я решил, что наш злодей находится всё ещё в том мире, то не стал бы никого тут собирать для разбора ситуации, а сразу поднял бы тревогу, оповестил бы всех лично.

— Хорошо, тогда слушаем дальше. Надеюсь, я приду к там же выводам, что и ты, Панкратий. Иначе мы просто теряем время вместо того, чтобы ловить преступника, — ответил я ему и обратился уже к лягушке в её новом образе: — Давайте, Василиса Ивановна, продолжайте, расскажите, что вам удалось выяснить ещё.

Я убрал телефон в карман и сел обратно за стол.

— Геннадий, а чего так официально, на «Вы»? — несколько наигранно удивилась бывшая лягушка и подмигнула мне. — Тем более, после всего, что между нами было!

Я мрачно потёр рот и зло посмотрел на любительницу дурацких розыгрышей. Мне хотелось плеваться, хотя вкус стазис-геля, с её холодных жабьих губ уже давно исчез.

— Василиса! — грозно рявкнул сатир. — Не перегибай палку.

— Поздно. Я, как ваш куратор, имею право выписать, любому из сотрудников данного филиала, протокол по факту нарушений устава Биржи. В том числе, нарушений, касающихся этических норм и правил поведения при общении с вышестоящими должностными лицами. Нет, я мог бы отделаться предупреждением или выговором, но тут уже видна явная издёвка. Так что, минимум один штраф, за такие выходки в отношении уполномоченного следователя, тебе прилетит! — пообещал я жабе.

— Дружище, успокойся, не трать зря своё время и нервы. Мы с Панкратием, уже договорились лишить шутников квартальной премии. А это, куда серьёзнее штрафа за безобразное поведение, — любезно сообщил Сильван и тоже зачем-то потёр свои губы.

Сидящий рядом с ним Агасфер тяжело вздохнул и укоризненно посмотрел на Василису.

— Шутников? — удивился я. — А сколько их всего было? Так, Василиса. Это раз…

Сильван покосился на вздыхающего Агасфера, сверлящего взглядом блондинку напротив.

— Геннадий, да брось! Я и Панкратий, первыми попались на этот спектакль с трупом в холодильнике. Давай уже, мы сами разберёмся кого и как наказать… — примирительно начал объяснять мне ситуацию римский бог, но я не дал ему закончить.

— Так и вы тоже пострадали? Но при этом молчали, рядом стояли, ждали, когда до меня очередь дойдёт? То есть все присутствующие здесь, были в курсе, но никто из вас даже не подумал предупредить должностное лицо, находящееся при исполнении! Получается, что все вы несёте ответственность за этот глупый розыгрыш? Так?

Окружавшие меня биржевики ничего не отвечали, только отводили глаза.

— Молчание — знак согласия. Признаёте вину все вместе! Молодцы, сразу видно — команда! Я прослежу, чтобы штрафы влепили всем без исключения. По максимальной возможной ставке, ведь это уже сговор в составе группы лиц.

Панкратий и Сильван изменились лицом. Они оба немедленно скрестили гневные взгляды на Василисе.

— Упс, это перебор, — смутилась блондинка и попыталась сползти вниз.

Сатир погрозил ей кулаком. А за окном потемнело и бахнул раскат близкого грома, выражая нехорошие мысли Сильвана. Засверкали первые молнии. Да что такое, заместитель же на очередное нарушение идёт! Этого ещё не хватало, заполняй тут потом ворох новых протоколов. Мне и без того было чем заняться.

— Я согласная оплатить все штрафы! Я одна виноватая, признаюсь! Только пусть Сильван прекратит! — раздалось уже из-под стола.

— Уже прекратил, — сразу взял себя в руки Сильван. — Давайте все вместе успокоимся и закроем эту тему с наказанием за дурацкий розыгрыш. Есть вопросы и поважнее.

За окном последний раз грянул гром и посветлело.

— Вылазь уже, Василиса. По поводу штрафов я, может, и погорячился, но выговоры будут однозначно. Давай возвращайся и рассказывай дальше. Не упуская деталей, — постучал я по столу.

Блондинка осторожно вернулась в своё кресло.

— Прям со всеми подробностями? Ну хорошо. В общем, допрыгала я до Центра клонирования, обратилась в регистратуру. Поскольку и так, и эдак их сотрудников гипнотизировать пришлось бы, то заодно и узнала, когда и зачем там был Сальери и этот его сообщник, Иоганн…

— Что-то я не понял — почему тебе пришлось своими способностями воспользоваться? — почесал лоб Агасфер.

— Чтобы информацию про беглецов получить! Что тут непонятного? Я для Биржи старалась!

— Это-то мне ясно. Но почему «гипнотизировать пришлось бы»? Ты же хотела просто заплатить за новое тело. Карточку банковскую не приняли, что ли? Я ведь, как обычно её оформил. И всё проверил.

— Да не дошло дело до оплаты, — вздохнула блондинка. — Дело в том, что в регистратуре потребовали удостоверение личности, ещё какую-то дополнительную бумажку с паспортного стола, справку от психиатра, справку из военкомата, выписку из банка по кредитной истории и данные от судебных приставов. Что я в своём уме-разуме и ни от кого не скрываюсь.

Я нетерпеливо постучал пальцами по столу, но не стал прерывать диалог Василисы с Брокером. Нужны все детали. Мало ли, вдруг что-то важное удастся узнать.

— Ого, — сказал Агасфер. — Как всё серьёзно. Хотя да, подобная бюрократия оправдана, ведь смена тела даёт много интересных возможностей для преступников. Как мы успели убедиться на своём печальном опыте.

— Ну вот, сами понимаете — ничего я из этого предоставить не могла, поэтому просто загипнотизировала их, чтобы без лишних проблем пройти процедуру переноса сознания. Заодно прошлась по памяти этих бюрократов, выяснила зачем приходил туда Сальери. Не без труда пробилась через блок, который он поставим им гипноиндуктором, но всё же узнала, что он потребовал там довольно дорогое тело, клон мифического существа — двухголового огра.

— Орла? — переспросил я, решив, что не расслышал.

— О-г-р-а. Великана-людоеда, — объяснила мне Василиса. — Двухголового. С двумя мозгами.

Но зачем преступнику и его сообщнику двухголовое тело? Всё. До меня дошло.

— Я понял тебя, Панкратий, — сказал я, обращаясь уже к директору филиала. — Теперь понял. Ты прав — Сальери уже нет в том измерении.

— Ну вот, — улыбнулся сатир. — Я же говорил, что надо выслушать Василису.

— А я ничего не понял, — сказал заместитель.

— И я тоже, — поддержал его Агасфер и пожаловался: — Вы опять начинаете догадками обмениваться, как недавно на даче у Сильвана, при этом, забывая, что остальные присутствующие — не телепаты.

— Верно, сейчас всё объясню, — согласился я. — у Сальери было два персональных портала. Тот, который он снял с убитого им масона в горящем Кремле. И второй — портал Мидаса. Два гипноиндуктора. И один прототип системы дублирования сознания.

— Точно один?

— Да, Сильван. Рептилоиды ещё в эту прошедшую субботу, как получили от нас информацию, сразу выявили изобретателя этой технологии. Затем, на следующий день, провели глобальную операцию по изъятию разработки во всех мирах, где она появилась, — ответил вместо меня сатир. — И потерянных экземпляров — не было обнаружено, верно Геннадий?

— Да, Панкратий, все правильно. Других пропавших устройств, кроме того, что было у преступника — не числится… После того, как мы разобрались с двойником Антонио в теле Мидаса, у оригинального Сальери осталось одно личное устройство для перемещения между измерениями, и гипноиндуктор, судя по рассказу Василисы — в рабочем состоянии. Но один портал может переместить только одного своего владельца, того, на чью руку он надет. Второе устройство переноса Сальери добыть не сможет.

— Это почему? — снова спросил Сильван.

— Даже если он попытается напасть на наших агентов и промыть им мозги, то у него ничего не выйдет. Сейчас в измерениях работают исключительно рептилоиды с иммунитетом к этому типу оружия. Причём, оперативники действуют группами, постоянно на связи друг с другом. Остальных же, масонов с допуском к нашим технологиям, мы ещё в самом начале охоты на Сальери заставили сдать оборудование, провели эту акцию во всех мирах. Недовольных было много, но биржевые агенты всё изъяли. Хотели уже начать возвращать, но тут оказалось, что Антонио всё ещё на свободе. Теперь эти вынужденные ограничения будут действовать, пока мы не поймаем преступника.

— То есть, — дошло до Сильвана. — Сальери понадобилось двухголовое тело для того, чтобы в один мозг перенести своё сознание, а во второй — перекинуть профессора Франкенштейна? И смыться таким образом из измерения?

Я согласно кивнул.

— Только так есть возможность сбежать сразу обоим, — заявил Панкратий. — Поэтому я уверен, что в том мире их уже нет. Им нужно было тело, с несколькими мозгами, чтобы вдвоём воспользоваться порталом.

— Погодите, — судя по хмурому лицу Агасфера, ему что-то не нравилось в наших рассуждениях. — Василиса, а что, в том Центре наготове держали двухголового огра? Специально, для таких вот любителей испытать на себе полный спектр ощущений сиамских близнецов?

— Да вот в том-то и дело, что нет, — сказала блондинка. — В рекламных каталогах такое тело было. И на сайте тоже. Но конкретно такой клон — отсутствовал в том городе. Только под заказ, ждать месяц. К тому же — предоплата нужна была. А оформить взнос — это, знаете ли, не гипнозом менеджеров дурить. Тут мухлевать тяжело — бухгалтерия и строгая отчётность мешают. Какие у Сальери оставались варианты? Своё золото обратно в этот мир через портал таскать и обменивать? Долго и опасно.

— Да, с такими финансовыми операциями риск быть обнаруженным возрастает. У него сразу бы возникли проблемы при продаже, поскольку мы всё ещё отслеживаем все подобные сделки, — подтвердил я.

— Вот поэтому мне и самой пришлось в другом измерении через Агасфера золото менять. Правда, зря. Не ожидала я, что там такая бюрократия при оформлении смены тела начнётся. Знала бы заранее, вообще бы эту затею свою бросила. Получается опять не по правилам, а хотела по-честному, без гипноза. Надеюсь, господин следователь, это нарушение мне простит, ведь информацию про преступника добыть без этого не получилось бы. Так заодно и тело новое получила.

Она как-то ненатурально вздохнула, делая вид, что огорчена своими махинациями с сознанием людей, что в личных целях было строго запрещено Уставом Биржи. Но тот же документ, позволял такие манипуляции в рамках оперативной работы по добыче доказательств и ценных сведений. Ох и хитра была Василиса. Откуда вообще у секретаря вдруг взялись средства на новое тело? Тем более золото? М-да, был бы у меня план по выявлению нарушений, я бы его перевыполнил, курируя этот филиал.

— Ага, — торжествующе произнёс Брокер. — Значит, они нужное тело таки не получили! Ну и с чего вырешили, что они прыгнули порталом в иной мир?

— Агасфер, даже Геннадий Филиппович уже не спешит с выводами, слушает. Вот и ты дослушай, — остановил его сатир, — Продолжай, Василиса.

— В наличии оказался другой клон, который их вполне устроил, — возобновила свой рассказ секретарь. — Кстати, там знаете, как все организовано? Как в анекдоте. Короче, идёшь на смену тела. Три коридора — налево, прямо и направо. Над ними три таблички «Гуманоиды», «Животные» и «Фантастические существа». Ну в моём случае я выбрала «Гуманоиды». Там опять три разветвления: «Неопределённый пол», «Мужской пол» и «Женский пол». Знаете, в плане эксперимента я опять свернула налево. А там снова три коридора: «Божественная красота», «Приятная внешность» и «Уродливый вид». Ну я вновь налево взяла. Там так же три варианта: «Бюджетный», «Доступный» и «Люксовый». Я опять налево. Короче вышла обратно к регистратуре. Ха-ха. В общем, поняла свою ошибку и, чтобы не плутать кругами, прошла — налево, направо, прямо и снова прямо, и там уже выбрала из того, что было в наличии…

Агасфер хлопнул рукой по столу и рассмеялся.

— Я же говорю забавно, — улыбнулась Василиса.

— Нет, меня другое развеселило. Слушай, а если бы ты всё время направо курс держала, тебе бы скидку сделали или же просто отказали в процедуре, из-за отсутствия очевидной необходимости для смены тела? — спросил он, посмеиваясь.

— Чего? — не поняла сразу жаба, но потом что-то мысленно подсчитав в своей голове, раздражённо бросила Брокеру. — Шутник мне тоже тут нашёлся! «Кэвэнщик»! Придёшь ещё ко мне отгул оформлять, я тебе припомню!

— Так, давай, Василиса, не отвлекайся, и ты, Агасфер, угомонись, — попросил Панкратий.

— Ну в общем для Сальери и его друга не нашлось двухголового клона, — продолжила секретарь. — Зато на складе клонов оказалось другое тело. Трёхголовое. Имитация мифического дракона. Уменьшенная копия. Как я выяснила там у загипнотизированных сотрудников, это сильно обрадовало Сальери и его спутника. В итоге они оформили Горыныча. Очень дорогой экземпляр, с тремя мозгами.

— Обрадовало, говоришь? Значит ли это, что есть некто третий? Кого они тоже решили взять с собой из того мира? — задумался Сильван.

— Мы вполне могли упустить ещё одного сообщника Антонио. Возможно, Сальери, пока у него было два портала, успел перенести в тот мир не только Франкенштейна, но и ещё кого-то. Знать бы, кого именно… — сказал я и почесал чешую на затылке.

— Нет, вы серьёзно думаете, что от нас по измерениям теперь бегает Змей Горыныч? — скептически поинтересовался Агасфер. — Причём — с тремя личностями в одном теле? Вы, видно, подзабыли эту свою теорию о том, почему нашему преступнику понадобился алхимик. Не было никакого третьего сообщника!

— И почему ты так решил? У тебя есть какие-то другие варианты? — удивился Панкратий.

— Есть! — заявил Брокер. — Вот зачем Сальери нужен был Франкенштейн? Помните, как мы рассуждали о том, что у дубликатора есть маленькая проблемка — он не копировал душу, а только сознание? Из-за чего двойники получались ущербными. Ну или наоборот: дубли были неточными и поэтому у них не было души. Я уж не помню дословно, вы так мудрено это всё объясняли… Короче, мы пришли к выводу, что наш злодей это тоже понял, и ему понадобился специалист для решения данного вопроса. Мы допустили, что Антонио будет искать Иоганна Диппеля. Исходя из рассказа Василисы, он нашёл его, и тот, очевидно, оказался ему полезен своими знаниями — раз уж Сальери держал его при себе и сбежал с ним от нас. Но зачем таскать этого сообщника за собой по всем мирам? Антонио же может обратиться к любому двойнику профессора Франкенштейна. К любому из тысяч иных, подходящих по времени, измерений, и принудить его работать с собой с помощью гипноиндуктора! Нет, господа, наш Антонио, притащил учёного в тот мир будущего специально! Он намеревался сделать там что-то с его помощью. То, чего не мог сделать в другом измерении.

— Логично, — сощурился Сильван. — Продолжай.

— Теперь смотрите: они обратились за двухголовым телом, но с радостью согласились и на трёхголовое. Оно им было нужно вовсе не для того, чтобы сбежать! Очевидно, они планировали провести какой-то опыт, для которого требовалось более одного мозга в одном клоне.

— Да, Агасфер, ты прав! — воскликнул Сильван и хлопнул Брокера по плечу. — Мы почему-то зациклились на мысли, что они хотят сначала сбежать, а потом экспериментировать с душой. Панкратий, Геннадий, я тоже склоняюсь к тому, что нет никакого третьего сообщника и никуда преступники не собирались скрываться. Во все три мозга Сальери планирует перенести только себя самого. Правда, не знаю, как это можно сделать без дубликатора, но опять же присутствие Франкенштейна, вероятно, играет в решении этой проблемы важную роль. Возможно, у него есть какие-то свои способы по перемещению сознания между телами.

— Можно отработать и по этому варианту. Он вполне логичен, — заключил я, принимая вероятность этой версии. — Однако, я не вижу смысла в подобных опытах, не понимаю целей преступника. Листал я архивы, после нашей субботней стычки с лже-Мидасом, выяснял подробности опытов по тиражированию одного сознания во множество тел. Да, все они завершались неудачей, когда сущность копировали, а не переносили полностью. Все тела в опытах были с одним мозгом. А тут, Сальери якобы намеревается полностью перенести себя в одно тело, но сразу в три мозга. Только вот зачем ему это? Что это ему даст? Умнее в три раза станет?

— Может, всё дело в Диппеле, господин следователь? — многозначительно произнёс Брокер. — Вспомните, какую роль играл данный персонаж в ваших ранних рассуждениях.

— Ну, так и что? — всё ещё не понимал я. — Что именно преступнику мог посоветовать сообщник? Это же все равно тупик, сколько бы голов у него ни было, а тело-то — одно! Как и чем тут поможет древний алхимик и хирург…

Я осёкся, понимая, что сам же и ответил на свой вопрос.

— А это как раз одна из областей его деятельности, — словно читая мои мысли, сказал Агасфер. — Пересадка частей тела. Сначала полный одновременный перенос в три связанных мозга Горыныча. Потом Диппель проведёт хирургическую трансплантацию голов Сальери, пересадит их на любые другие тела. Получится три полноценных преступника. Повторять этот трюк можно будет снова и снова, пользуясь данной схемой. Ваша теория, о том, зачем Сальери нужен Франкенштейн, наконец-то обрела полное обоснование. Странно только, что я это озвучил быстрее, чем вы, Геннадий Филиппович!

— О боги! Они могут быть всё ещё в этом измерении! Геннадий, я ошибся, да ещё и тебя запутал! Скорее звони, предупреждай всех! — воскликнул сатир, хватаясь за голову.

Я достал служебный телефон и принялся набирать номера по списку.

Я стоял перед ноутбуком. Открытая в нем программа называлась «Ящик Пандоры». Она отвечала за сбор информации со всех доступных миров для решения одной-единственной задачи. Обработка данных уже завершилась. Вопрос находился на экране. Оставалось только нажать «ввод» и дождаться результата. Прочитать его или увидеть картинку — я не знал, что именно окажется перед моими глазами. Мне надо было лишь понять это, чтобы получить мощь бога.

Да, всё было вот так просто, но я мог не успеть.

В паре десятков метров передо мной находились мои преследователи, их глава — Аполлон — стоял ближе всех и держал меня на прицеле своего скипетра, искрящегося молниями. Он не торопился атаковать, он хотел договориться, убедить меня сдаться, отказаться от последнего хода. Альтернативой была моя смерть, если я не послушаю его и попытаюсь завершить начатое.

Кто же я, дерзнувший посягнуть на обладание божественной силой? Композитор с клеймом убийцы? Неудавшийся революционер? Гениальный преступник? Или, как меня недавно стали называть, — Предвестник Конца Миров?

Слишком много имён, не отражающих сути.

Я — всего лишь пешка, у которой есть ничтожный шанс, чтобы раз и навсегда выйти из этой игры, правда, не совсем обычным способом.

Мой путь за право обладать этой силой был долгим. Можно сказать, что начался он со встречи с Брокером Агасфером, который сейчас стоял неподалёку, рядом со своим начальником Панкратием. Когда-то я по ошибке принял этого древнего сатира за дьявола, преследующего меня, желающего моей смерти.

Та сделка, заключённая с агентом Биржи, помогла осуществить мои самые заветные мечты, за выполнение которых, многим было бы не жалко продать свою душу. Но достижение человеком любых своих целей — это всегда ловушка. Вот и я однажды понял, что хочу чего-то большего, чем уже добился. И оказалось, что у меня, для осуществления новых целей, есть все возможности.

Однако я не осознавал, что все мои действия были заранее просчитаны, что я лишь разменная фигура в руках опытных шахматистов.

У меня осталась только одна настоящая мечта — перестать быть пешкой в этой игре могущественных сил. Забавно, но сейчас я находился в беспроигрышной ситуации: божественная мощь, равно как моя смерть — освободят меня от участия в этой шахматной партии.

Однако если пешка покинет доску из-за явных нарушений правил одного из гроссмейстеров, игра будет сорвана, и Аполлон не мог этого не понимать.

Говорят, в последние минуты перед смертью перед человеком пролетает вся его жизнь. Я был ещё жив, хотя и находился в ситуации, похожей на положение кота Шредингера. Воспоминания захлестнули меня…

Войдя в приёмную, я обнаружил вместо вечнозелёного секретаря, симпатичную блондинку, обрабатывающую пилкой свои ногти.

— Неужели Панкратий отправил свою жабу на пенсию, — заметил я вслух.

Девушка отвлеклась от своего занятия и подняла на меня глаза.

— Что-что вы сказали? — спросила она.

— Эту вредную жабу, говорю, давно было пора уволить.

Блондинка почему-то нахмурилась.

— Да нет, Василиса Ивановна всё ещё в штате, — процедила она. — Только вот пропала она куда-то. Всем офисом, уже который день, ждём её появления. Поэтому меня временно на её место и поставили, чтобы делопроизводство не застопорилось. Жара-то какая! Вы, кстати, не хотите прохладной водички? Вон холодильник, вроде бы там, что-то такое должно быть. Берите, не стесняйтесь.

— Нет, спасибо, девушка, не хочу. Мне надо к Панкратию, надеюсь, он на месте, — отказался я и направился к двери кабинета.

— Стоп-стоп, погодите, а вы, собственно, кто и по какому вопросу? — она встала со своего места и попыталась меня задержать.

— Не узнала? Совсем новенькая, стажёр, что ли? — спросил я.

— Эм… Что-то не припоминаю вас. Может, дадите намёк какой?

— Хорошо, даю. Представь, что у меня нет этой вот бороды. На голове вьющиеся волосы, а не короткая стрижка. И венок лавровый. Вес килограмм на пятьдесят меньше, без этого большого живота. Фигура атлетического сложения. Плюс в одной руке лира, а в другой, Зевс вас дери, вот такая вот толстенная папка с рапортами и отчётами по вашему филиалу, которые я задолбался читать! Ладно, объём папки можешь не представлять, вот тут она, еле влезла, — я потряс перед носом девушки своим раздутым тяжёлым портфелем.

Глаза блондинки округлились, она судорожно икнула.

— Аполлон Зевсович, ой!

— Вот тебе и «ой»! Панкратий, ещё раз спрашиваю, на месте?

— Да-да, на месте, проходите! — засуетилась секретарь. — Вы уж простите, что не узнала, богатым будете! Я же вас лет сто не видела…

— Дожили. Главу Биржи перестают узнавать! Вы что, даже видеоролики с моими новогодними обращениями не смотрите? — пробурчал я и вошел к сатиру.

Он сидел в своём кресле, уткнувшись в ноутбук, не обращая внимания на меня.

— Гермесыч, расскажи-ка мне, что за фигня у тебя тут творится! — вместо приветствия сразу с порога заорал я.

Сатир вздрогнул и подскочил.

— Аполлон? — судя по удивлению на его морде, он явно не ожидал моего визита. — Какими судьбами? Добрый день, кстати.

— Ну какой, Аид тебя побери, добрый день? — продолжал я на повышенных тонах. — Головной офис завален рапортами с вашего филиала! Рептилоиды который день в панике шлют мне сотни запросов на согласование эвакуации оперативных агентов и масонов. Из всех известных миров! Все сделки, в большинстве филиалов Биржи, зависли на неопределённое время. Судьбы сотен тысяч измерений висят на волоске! Вот-вот из-за срывов сроков по контрактам некоторые начнут пропадать в Хаосе. Мидас! Мидас, твой родственник, наш лучший торговый агент, оказывается погиб! При этом твой филиал засветился во всех документах! Ещё раз спрашиваю — что у тебя тут творится?

— Эмм, — нервно сглотнул сатир. — Понимаешь, та история с Сальери, она ещё не закончилась.

— Это я уже и сам понял! Да уж, молодцы, сначала потеряли очередной мир, третий за отчётный период! Потом воспрепятствовали следствию! Причём, замешан оказался лично ты! Знаешь, сколько всего по этому поводу, мне аннунаки высказали?

— Мы с рептилоидами этот вопрос уже решили, пошли на сделку на их условиях, предложили помощь…

— И сильно вы им помогли? Почему тогда ответственный за эту трагедию преступник сбежал, хотя вы прислали рапорт, что вычислили его и уничтожили Сальери в ходе спецоперации?

— На тот момент — так все и было!

— Тогда, скажи мне, почему дело не закрыли? Приходит мне на днях срочное сообщение от вашего куратора Змеева. Оказывается, беглец всё это время был на свободе, под личиной Мидаса! И он вас пленил, но вы его снова уничтожили! Так?

— Да, всё верно, и это ещё не конец, Аполлон.

— Я уже знаю: преступник всё ещё на свободе, вы опять его разыскиваете. Только вот теперь вся Биржа поднята на уши! Глобальная эвакуация, плюс срыв сроков по большинству коррекций в проблемных измерениях. Ну и кто, во всём этом хаосе, виноват? — продолжал я, надрывая голос.

— Ты мой последний рапорт получил? — спросил Панкратий, пока я набирал воздух для нового крика.

— А какой из них последний? Вы же меня просто завалили этой макулатурой! Плюс, ещё две-три тонны бумаг от аннунаков накопилось за пару дней! Рекомендации, акты, протоколы, отчёты и так далее.

— Да уж, они знатные бюрократы, — вздохнул сатир. — Но ты скажи, последний мой рапорт, ты читал или нет?

— Когда бы я успел? Сегодня ночью ещё пошли лавиной извещения от страховщиков из управления А.Д.А.! Я просто не успеваю обработать всю эту информацию и понять, справляетесь вы с ситуацией или уже наступил конец света, Панкратий. Фактически я только и могу, что бегло читать и подписывать бесконечные бумажки. То радоваться вашим успехам, то за голову хвататься. Нет, так дело не пойдёт. Я вынужден взять всё под личный контроль, пока ещё есть такая возможность. Я руководитель Биржи или кто? Вот поэтому прибыл сюда, чтобы не продираться сквозь дебри писанины в поисках правды, а от тебя лично услышать, что всё-таки у вас тут происходит, и понять, чем это нам всем грозит, — ответил я, понемногу снижая обороты и переходя на спокойный тон.

Панкратий тяжело вздохнул и медленно сел в своё кресло.

— Значит, моё последнее письмо ты не прочитал.

— Перескажи сам. Только давай, как можно короче, — попросил я.

— Ну, если коротко: Сальери нашёл способ себя дублировать во множество тел, и мы на данный момент даже не знаем, сколько ещё его двойников осталось, — сказал сатир и увидев, как моё лицо изменилось, поспешил успокоить. — Но дубликатор сознания уже у нас. Рептилоиды изъяли прототип из всех известных миров, где он был изобретён. И контролируют его дальнейшее возможное появление. Когда ты вошёл, я как раз просматривал отчёты по этой операции. Волноваться не о чем.

— Дубликатор сознания! Всё-таки не померещилось, — выдохнул я и сел в кресло напротив Панкратия. — Я заметил пару раз эти слова в отчётах рептилоидов, но думал, они что-то другое имеют ввиду… Ну, так и что там с этими двойниками? Сколько их ещё могло остаться? Какие-то планы по поимке уже проработаны, или вся эта паника, в которой сейчас находится Биржа, — это и есть ваш план?

— Секунду, Аполлон, только не заводись снова, — Панкратий поднял указательный палец вверх. — Во-первых, это не паника, а вынужденные меры предосторожности. У Сальери есть как минимум один гипноиндуктор, поэтому Геннадий, на уровне Совета Аннунаков, согласовал вариант с участием исключительно рептилоидов в операции по поимке. Чтобы избежать программирования врагом всех, не защищённых от гипноза, биржевиков и масонов. По той же причине и началась эвакуация.

— Хорошо, теперь вижу — это правильный ход. Хотя и реализован несколько сумбурно. Но раз уж Совет одобрил, тут у меня никаких претензий быть не может.

— Рад это слышать. Во-вторых, мои сотрудники уже уничтожили большую часть двойников Сальери в одном из миров и вышли на след нашего беглеца. Мало того, наши данные указывают на то, что копий, сделанных с помощью изъятого дубликатора, больше не осталось.

— Уверен в этом?

— А это уже вопрос к рептилоидам, Аполлон. Они вскрыли прибор и получили с него данные о количестве копий, снятых с мозга преступника. Потом сравнили с количеством, уничтоженных в мире будущего, соратников Сальери, в том числе посчитали и Мидаса. Если допустить, что никто от нас не ушёл, то всё сходится. Даже есть превышение по количеству трупов. Антонио теперь один, точнее, с сообщником, но это не его дубль. Правда, планов по созданию армии новых своих копий, вероятно, не оставил. Но это уже не важно. Мы висим у него на хвосте. В то измерение стянуты почти все силы аннунаков. Сейчас там как раз работает Геннадий с Агасфером и Сильваном. Уверяю тебя, они вот-вот должны остановить преступника…

— Так, стоп. Когда возьмёте его в плен, я должен первым допросить Сальери. Панкратий, ты можешь оперативно передать им мой приказ — обеспечить задержание злодея с наименьшими травмами?

— Нет, брать живым его вряд ли будут. Потому что Брокер, в обход меня, продавил через рептилоидов разрешение на применение тактического ядерного оружия. Уж извини, но они согласились перестраховаться. Мы с тобой тут ничего поделать не сможем.

— Ну и дела, орла вам в печень… Можно было как-то об этом всём поставить меня в известность? Например, лично прибыть или по телефону, не прибегая к официальным бюрократическим отпискам, которые всегда приходят с опозданием? — холодно поинтересовался я.

— Аполлон, пойми меня правильно, — вздохнул сатир. — Весь этот беспорядок — следствие куда более мелких проблем, по поводу каждой из которых, не было смысла тебя тревожить. Мы пытались решить их самостоятельно, думая, что вот и всё — закрыли дело. Мы оказались неправы. Повторю: ни на одном из этапов всей этой истории, я и представить не мог, что требуется привлекать тебя лично. Все казалось случайным стечением обстоятельств, пока не привело к чрезвычайному положению. Ну а тут уж, поверь, не до звонков тебе. Тем более вся информация, отчёты и рапорты, так или иначе уходили в главное биржевое управление. Я думал, ты в курсе. Контролируешь всё на самом верхнем уровне. Короче, раз сам не звонишь, значит, обо всём знаешь, одобряешь наши действия и не вмешиваешься.

— Говоришь, все это случайностью казалось, — повторил я часть его слов. — А сейчас как, твоё мнение не поменялось?

— Не знаю я, но тревожно как-то, — признался сатир. — Есть у меня сомнения по поводу истинной природы этих событий. Очень подозрительное стечение обстоятельств. Крайне сложный преступник. Мы с такой проблемой ещё не сталкивались со времен предательства Локи. А уж он-то доставил нам проблем куда больше всех, вместе взятых, богов-отступников, хоть и был слабее восставшего Сета. Может, у тебя есть какие-то мысли? Ты ведь не просто так хотел допросить Сальери? Да, я понимаю, надо было раньше спросить об этом…

— Вот именно, что надо было, — мрачно подтвердил я. — Оценивая размах всего этого бардака, грозящего провалом в Хаос множества миров, вовсе не к тебе я направился предъявлять претензии, в первую очередь. Нет. Сперва я подумал о твоём папаше, Гермесе. Потом, мне на ум пришёл брат Локи. Оба они — те ещё шутники и всё ещё крайне опасны.

— Хм. Вполне в их духе начать какую-то новую безумную игру против всех…

— Именно. Поэтому я их навестил. Они не покидали мест своей ссылки. А их двойники, либо заняты другими делами, не подозревая об иных измерениях, либо сгинули с теми мирами, которые сами же ввергли в Хаос. Информация достоверная, не сомневайся. Записи проведённых мной допросов доступны в том числе и тебе, можешь ознакомиться на досуге.

— Даже если мой отец и Локи имеют алиби, Аполлон, можешь ли ты быть уверен, что происходящее не дело рук, лап или каких других конечностей, одного из богов с которым отступники могли договориться? — задумался Панкратий. — Может, мы кого-то упускаем из виду. Кого-то среди нас. Я предполагал, что помощь преступнику могут оказывать изнутри Биржи, ещё в тот момент, когда он сумел скрыться от нас с Агасфером в Москве, захваченной войсками Наполеона.

— Это точно не Гермес или Локи, тут я уверен. Наш преступник не имеет к ним отношения, — заверил я. — Но при этом я тоже считаю, что мы кое-кого упустили из виду. Есть у меня один подозреваемый. И мне хотелось бы узнать твоё мнение по этой кандидатуре. Ты готов?

— Да, слушаю тебя внимательно.

— Я тщательно изучил всё, что связано с делом Сальери. Кроме того, получил дополнительные данные по этому вопросу и меня кое-что сильно насторожило. Ты знаешь, сколько кандидатов было на его историческую роль в том мире?

— С десяток вроде, но Агасфер продавил именно его кандидатуру… Погоди! Неужели Агасфер? — изумился сатир. — Ты считаешь, это всё происходит по вине моего сотрудника? Точно! Он же присутствовал почти во всех ситуациях, связанных с поимкой Антонио! Надо срочно предупредить Геннадия!

Панкратий потянулся к телефону.

— Не гони лошадей, — остановил я его. — Агасфер тут ни причём. Он вовсе не форсировал ту кандидатуру. Всего лишь отметил Антона, как лучший вариант среди остальных. Да, к сожалению, упустив при этом его виртуальные характеристики, но сомневаюсь, что специально. Дела, всех возможных двойников на роль Сальери, сначала ушли от вас к нам, в головной офис, на согласование. Затем были направлены страховщикам — для оценки рисков. Так вот, Панкратий, аквизиторы из управления А.Д.А. сразу забраковали всех без видимых причин и оставили только одного — Антона. Его-то и оплатил Заказчик, который даже не знал, что есть другие кандидаты.

— Как ты это выяснил? — спросил Панкратий.

— Не поверишь. Ни я, ни кто-либо другой, не должны были вообще об этом узнать, — ответил я. — Заказчиком выступал Верховный масон, который не смог выбраться из того измерения. Именно он попытался остановить в последний момент Наполеона, но масона убил Сальери и забрал его оборудование себе. Наши специалисты смогли подтвердить, что его личным порталом теперь пользуется Антонио.

— Но как? Рептилоиды ведь заявили, что из того измерения так и не прислали список привязок по новым порталам?

— Дослушай. Верховный масон имел учётную запись на головных серверах Биржи. Куда приходили все электронные письма и прочие сообщения. Так вот, этот ящик недавно переполнился, и, когда начались массовые уведомления об эвакуации, наши программисты получили сообщение об ошибке. Начальник отдела связи пришёл ко мне, мол, проблема, одна из VIP-персон не получает предупреждений об эвакуации. Почта не может быть принята. Мы тогда даже точно не знали, чей именно это ящик. Сбросили пароль, чтобы понять, кого нам надо найти и предупредить. Там, в черновиках, был и незаконченный список привязок — кому уже достались новые устройства и с какими идентификаторами. Так я всё и узнал.

— Понятно. Но мне неясно другое: неужели кто-то в филиале А.Д.А. специально подбросил Заказчику потенциально опасного кандидата? — удивился Панкратий. — Они же страхуют миры от падения в Хаос! Представь компенсации, которые им приходится выплачивать выжившим! Зачем им это?

— Не просто подкинул проблемный вариант, Панкратий, — мрачно сказал я, — а спланировал всё заранее. Этот «кто-то» ещё и вёл переписку с Верховным масоном. Удерживал его от активных действий и рапортов в Биржу, когда только началась история с непобедимым Бонапартом. Мало того, именно страховщики первые получают данные о том, что измерение переходит в нестабильную фазу. Именно в этот момент, некто и направил Верховного масона остановить Наполеона и Сальери. Пообещав поддержку в этой операции. Только в итоге масон остался без помощи и погиб, а у Сальери появилась возможность сбежать и продолжить сеять хаос. Планировал ли некто избавиться от свидетеля и преступника, или пытался дать Антонио шанс скрыться — я не знаю.

— Всё ещё не понимаю. Аполлон, зачем кому-то из страховщиков специально терпеть убытки, — недоверчиво возразил сатир. — Они что, совсем дураки — пилить сук, на котором сидят? Или среди них завёлся предатель?

— Нет. Вряд ли тут речь идёт об измене или диверсии, Панкратий. Я давно хотел тебе кое-что рассказать, но эта информация имеет статус секретной, о ней мало кто знает, а все, кто в курсе, держат язык за зубами, — наконец решился я. — Надеюсь, ты тоже будешь молчать. Иначе слух разлетится по всем Биржам, и отлаженной работе придёт конец — все начнут наплевательски относиться к своим обязанностям.

Сатир как-то невесело хмыкнул.

— Дело вот в чем: баланс Мультивселенной изменился. Это произошло очень давно, спустя века после изгнания Сета. Теперь, когда одно измерение проваливается в Хаос, через некоторое время мы получаем доступ к ещё нескольким мирам. В которых мы быстро организуем связи и нужные контакты, начинаем направлять эти измерения в сторону соответствия Первичному Миру. В среднем, на замену одному потерянному миру приходит ещё три-четыре новых, а сейчас и того больше.

— Что? Ты серьёзно? — удивлённо поднял брови Панкратий.

— Абсолютно. Выплатив компенсацию тем, кто выжил из потерянного мира, управление А.Д.А. получает возможность заключить новые страховые договора сразу по нескольким появившимся свежим мирам. Доходы аквизиторов растут, как и их влияние. А вот у нас, остальных биржевиков и рептилоидов, только прибавляется забот и хлопот. Мы постепенно уходим на второй план, — завершил объяснять я.

— Ого, теперь все стало на свои места. Особенно, вот эти постоянно растущие запросы на выполнение сделок по старым мирам. Боюсь представить, что творится в филиалах, ответственных за новые измерения, — мрачно произнёс Панкратий. — Так, и кого конкретно ты подозреваешь в махинациях?

— Пока ещё рано утверждать, — сказал я и полез в нагрудный карман, — но есть одна идея, как заставить виновника выдать себя. Надеюсь, ты мне в этом поможешь. Вот держи.

— Что это? — спросил сатир, когда я передал ему устройство, похожее на печать, висящую на цепочке.

— Межпространственный якорь. Постоянно передаёт свои координаты на определённый портал. В данном случае — на мой. Я не буду торчать в твоём офисе или присутствовать лично на операциях, чтобы не спугнуть того, кто всю эту кашу заварил. Но с этих пор ты все ваши идеи и действия, обсуждаешь лично со мной, не ставя никого в известность о том, что мы с тобой общаемся напрямую. Когда же будет происходить то, что по твоему мнению потребует немедленного моего присутствия — просто переломи эту печать. Придёт сигнал тревоги, что связь с якорем оборвалась, и я тут же появлюсь по последнему его местоположению.

— Ясно. Сделаю всё, как ты сказал, Аполлон, — кивнул головой сатир, вешая устройство себе на шею и пряча его в густой шерсти.

— Ну, тогда наш разговор окончен, — сказал я и добавил: — Только вот ещё: своей новенькой секретарше внуши, чтобы она молчала о моём визите. Хорошо? Есть у меня подозрения, что в скором времени тебя может посетить кое-кто из управления А.Д.А., незачем страховщикам знать, что я к тебе в гости забегал.

— Какой ещё новенькой? В приёмной же Василиса сидела, — удивился Панкратий. — А-а, ты её не узнал! Это она к отпуску решила тело поменять, своё старое пока в наш холодильник закинула. Надеюсь, она не пыталась тебя разыграть? Ничего не говорила? Ну там вроде: «Жарко тут, прохладной водички не желаете взять»? Мы тут уже все пострадали. Нацеловались с этой царевной-лягушкой, в попытках вернуть её тушку к жизни.

— Вот ведь зараза, сколько на этом свете живёт среди цивилизованных существ, а юмор всё ещё на уровне эпохи динозавров, — посочувствовал я сатиру. — Ну, в общем, ты меня понял. Василиса твоя — пусть не квакает лишнего.

— Я ей сделаю внушение, не беспокойся, — заверил меня Панкратий и встал пожать руку на прощание.

— Verdammt! Verdammt!⁶⁹ — восклицал профессор, бегая кругами, хватаясь за голову и вырывая оттуда клочья седых волос. Хорошо, что на нем был парик… Хотя, уже нет, в ход пошла естественная растительность.

Даже после анестезии у меня жутко болела шея, и всё плыло перед глазами, особенно в те моменты, когда я пытался уследить за перемещениями Франкенштейна.

— Иоганн, прекратите, пожалуйста. Успокойтесь и объясните уже, в чём дело, — попросил я слабым голосом.

— Герр⁷⁰ Сальери, катастрофа! У меня не получилось! — Диппель, набегавшись, наконец упал обессилено в кресло, стоявшее рядом с моей кроватью. — Первая фаза прошла успешно, усыпив вас наркозом, я перенёс ваше сознание сразу в три мозга этого великолепного зверя. Приборы показали одинаковые, синхронные ритмы.

— Но это же хорошо…

— Да, но вторая часть эксперимента провалилась! Дракон погиб в тот момент, когда я пересадил его первую голову на новое тело. Множественные попытки реанимации ничего не дали. Простите меня!

— Вот как, — я закрыл глаза, похоже и этот план провалился. Мы находились в убежище Мидаса в одном из миров будущего, в том самом, куда торговый агент привёл меня, чтобы спасти от преследования некоего директора управления А.Д.А., именуемого Сатаной. Это было около трёх месяцев назад или что-то вроде того.

Мне же сейчас казалось, что прошла целая вечность. Поражённый известием о неудаче, накачанный обезболивающим, я молча лежал, вспоминая, как мы прибыли в этот мир.

Мидас раздобыл дубликатор сознания и купил клона, чтобы переместить в него мой разум и душу. Из моего старого тела он планировал сделать подставную копию, которая должна была отправится в управление А.Д.А. и там погибнуть, обеспечив мне алиби. Так было задумано, но, как только я оказался в новом сильном теле, то без труда скрутил торговца, до последнего считавшего меня своим другом. Мне легко удалось обезоружить и пленить его. Затем, под угрозой пыток, я начал допрос и узнал даже больше, чем ожидал.

В первую очередь, мне очень хотелось понять, кто же всё-таки преследует меня. Описав Мидасу внешность тех двоих, следивших за мной у Кремля, я с удивлением и облегчением узнал о том, что мои враги вовсе не относятся к демонам преисподней. Меня пытались остановить родственник Мидаса — сатир Панкратий и его подчинённый, Брокер Агасфер. Сотрудники Биржи Динамических Спекуляций Мультивселенной, организации, стоявшей над всеми мирами и управляющей ими через своих ставленников среди масонов. Я выведал всё что мог про структуру управления, руководителей, способы слежки и оповещения, военные и финансовые возможности этого сообщества.

После того, как я понял, что выжал из торговца максимум полезной информации, я скопировал себя в мозг Мидаса. У меня появился план, согласно которому, один из моих двойников должен был проникнуть в ряды Биржи. Если бы он сработал, я смог бы позднее полностью перенести своё сознание в тело торговца. И постарался бы уничтожить систему, подчинившую себе все измерения, изнутри.

Свою же настоящую сущность до поры до времени я вернул в старое тело композитора Сальери.

Вместе с лже-Мидасом и первым моим клоном-копией мы нашли удалённый от города строящийся складской комплекс, обработали гипноиндукторами весь местный персонал, а в большинство из тех людей я ещё и скопировал своё сознание.

Конечно, мне в голову сразу же пришла мысль создать армию из своих дубликатов, но вовсе не для захвата этого мира. Мне нужно было защитить себя. Я прекрасно понимал, что меня рано или поздно начнут искать. Поэтому, я целенаправленно занимался созданием ловушки для моих преследователей. Имея ту информацию, которой поделился со мной Мидас, я не питал иллюзий — биржевики меня не оставят в покое, пока не уничтожат.

Поэтому к возможной встрече с врагами я готовился основательно.

Через контакты Мидаса в этом мире и с помощью его тайных счетов в местных банках, я смог раздобыть тело боевого клона, непобедимого суперсолдата, который и возглавил операцию под кодовым названием «Западня».

Но, глядя на то, как вели себя мои двойники, я сильно сомневался в успехе своих планов.

Уже тогда я прекрасно понял, что именно значили слова Мидаса про «неполноценные копии». Они были какой-то нелепой пародией на меня: слишком хвастливыми, инертными и подчас туповатыми. Их было очень тяжело заставить действовать сообща. Дошло до того, что часть самых зарвавшихся дублей пришлось усмирять и обрабатывать до уровня «принеси-подай» гипноиндуктором. Как и предупреждал Мидас, при множественном копировании личности терялось что-то важное, то, что мы называем душой.

Учёные будущего, научившись полностью перемещать сознание из одного тела в другое, так и не смогли понять, как при этом передавалась душа и почему она не могла быть скопирована сразу в несколько тел. Не смог это понять и изобретатель дубликатора. Что-то было упущено, какое-то важное знание затерялось в прошлом, в том времени, где алхимия, оккультизм и наука боролись за право возглавлять эволюцию человечества.

В итоге победа досталась науке, чьи методы оказались бессильны перед некоторыми важными тайнами бытия.

Поэтому, оставив копии выполнять мои планы, сам я отправился в путешествие по мирам прошлого на поиски Иоганна Диппеля, человека, страшные сказки о котором я часто слышал, когда жил в старой Европе под личиной Антонио Сальери.

Честно говоря, я не знал, к кому ещё можно было обратится с моей проблемой. Эта персона была единственной надеждой: он делал невероятные опыты на стыке трёх направлений — науки, алхимии и оккультизма, чем послужил в дальнейшем возникновению мифа о профессоре Франкенштейне.

Я нашёл его очень быстро. Опять же благодаря Мидасу. В памяти его личного портала было вбито бессчётное множество координат, куда больше, чем в устройстве поверженного мной масона. Подбирая параметры для прыжка, я обнаружил измерение, служившее биржевому агенту перевалочным пунктом для транспортировки золота из других миров. Мало того, что эпоха в этом мире совпадала с временем жизни Диппеля, так ещё и склад торговца находился неподалёку от Дармштадта.

И вот в один дождливый вечер, я постучался в двери замка Франкенштейн и сообщил, что прибыл к профессору по очень важному делу. Меня сразу же отвели к нему. Удивительно, но мне даже не пришлось использовать гипноиндуктор — Иоганн Диппель с радостью согласился помочь, его даже не смущала возможность перемещения в другой мир. Он как будто ждал, что однажды кто-то придёт к нему с подобной просьбой и предложит посетить иные измерения.

Воспользовавшись вторым устройством для путешествий между измерениями, мы вместе с Диппелем вернулись в этот мир. Я обеспечил его всем необходимым оборудованием, в том числе полноценным роботизированным автохирургическим комплексом.

Однако для осуществления опытов профессору потребовалось создать свою собственную установку переноса, состоящую из сложного набора трубок и воронок, оплетённых медной проволокой, а также изготовить некую сложную алхимическую субстанцию, в которую должны быть погружены тела, предназначенные для множественного копирования сознания и души.

Тут-то нам пришлось потратить немало времени. В тех эпохах, где находились необходимые профессору ингредиенты, ценилось лишь золото. Конечно, я мог бы использовать гипноиндуктор, налево и направо принуждая продавцов к сотрудничеству, забирая у них всё необходимое нам. Но я не был уверен, что тем самым не привлеку внимание местных масонов, а значит и биржевиков. Поэтому в измерении будущего, где я окопался, мои двойники скупали золото, плавили слитки на меньшие части, затем на склад приезжали мы с профессором и перевозили заготовки в наше убежище. После этого, я прыгал в прошлое и обменивал там драгоценный металл на различные артефакты и материалы, которые требовались Диппелю.

Когда у нас всё уже было почти готово, мне позвонил лже-Мидас и сообщил, что базу атаковали, но мои копии успешно отбились. Кроме того, были захвачены в плен биржевые агенты. Я приказал ему срочно отправляться в подвальную камеру и прикинуться пленником, чтобы начать первую фазу плана по внедрению в Биржу. Сам же я, вместе с Диппелем, поехал на склад в грузовичке, с помощью которого мы перевозили золото.

К сожалению, за первой атакой биржевиков почти сразу же последовала вторая, и мы приехали на место в тот самый момент, когда наши враги одержали верх. Нам едва удалось скрыться. Правда, уходить пришлось автостопом, я не ожидал, что доступ к нашему транспорту окажется отрезан. Так как территория вокруг склада была оцеплена змееподобными существами, о которых неоднократно упоминал Мидас, называя их рептилоидами.

В итоге все мои копии оказались уничтожены. Все, кроме Мидаса. Кроме того, мы временно лишились одного из устройств переноса, в тот момент находившегося в сейфе на складе. При благоприятном раскладе, личный портал должен был забрать себе подставной торговец. Жаль, конечно, что боевой клон не смог выжить в этой заварушке. Впрочем, я смотрел на этот момент и с позитивной стороны: биржевые агенты, думая, что в теле поверженного «росомахи» находился я, должны были оставить меня наконец в покое, а двойник, в теле торгового агента, мог продолжать спокойно работать над другой частью плана по внедрению в ряды врагов.

Но прошло уже более недели, а от лже-Мидаса вестей так и не поступило. Это было плохим знаком. Да уж, бездушные двойники оказались изначально провальной затеей. Дубликатор сознания тоже был утерян в ходе операции «Западня». И всё же эти неудачи меня не слишком огорчали, ведь я надеялся на грядущий успех при использовании установки полноценного копирования личности, которую создал Франкенштейн.

Нам требовалось провести первый эксперимент, но, с одним-единственным личным порталом, искать по измерениям подходящих для опытов сиамских близнецов было бессмысленно. Ждать возвращения Мидаса — тоже не выход. Поэтому мы с Иоганном, сразу же после побега со склада, снова обратились в Центр Клонирования. Я хорошо помнил, что когда нам требовалось приобрести несколько неактивных клонов, то приметил там тело сказочного великана с двумя мозгами. Правда, огра в наличие не оказалось, но нашёлся другой экземпляр. Даже лучше первого — мы заполучили трёхголового Горыныча.

Всё складывалось вполне удачно, пока не настал этот час, когда план по полноценному копированию провалился.

Это конец.

Я открыл глаза и, приложив серьёзные усилия, кое-как смог сесть на кровати.

— Verdammt noch mal!⁷¹ — опять выругался Диппель. — Безусловно — это катастрофа, но остался ещё один вариант, который я не думал использовать. Но что поделать, я считал, что у меня всё получится.

— Ещё один вариант? — тупо повторил я. — О чём вы говорите, профессор?

Он поднялся с кресла, помог мне встать с кровати. Затем снял со своей шеи медальон со странными символами и указал на него пальцем.

— Вот он. Герр Сальери, простите меня. Я, конечно же, должен сразу был вам всё рассказать. Дело в том, что мне всё было известно заранее о том, что вы однажды придёте ко мне. Что попросите моей помощи, а я должен буду вам помогать.

— Вы знали обо мне? — всё равно удивился я, хоть и понимал теперь, что мои ранние подозрения в отношении странного покладистого поведения профессора подтверждаются. — Но как? Откуда?

— О, это самая великая тайна всей моей жизни, — голос Франкенштейн стал торжественным. — Я ведь не просто алхимик и учёный. Мне довелось заниматься оккультизмом и чёрной магией. Однажды, за долгие годы до вашего появления, я заключил сделку, в обмен как раз на те знания, за которыми вы ко мне и обратились. По условиям этого соглашения, от меня требовалось добровольно помогать вам.

— Вы заключили сделку? Так вы тоже жертва Брокера? — горько спросил я. — Но как биржевики смогли предвидеть мои действия настолько далеко? Всё было спланировано заранее? Нет, не может быть. Я уже ничего не понимаю.

— Это был не Брокер, — Диппель отрицательно помотал головой. — Поверьте, я знаю, о ком говорю. Находясь рядом с вами, я многое узнал об устройстве нашего мира. О масонах, о Бирже и её агентах. Но нет. Сделку я заключал не с ними. Тогда я был ещё молод, но уже находился в тупике. В отчаянии. Моих знаний не хватало для проведения тех опытов, что я задумал. И поиск ответов на мои вопросы привёл меня к древней, проклятой силе. Я понимал, что моя работа, мои эксперименты — богопротивны. Поэтому мне пришлось просить о помощи Князя мира сего. И он мне ответил.

— Дьявол? — всё внутри меня похолодело. — Так он существует! И вы продали свою душу?

— Ему не нужна была моя душа, герр Сальери, — ответил профессор, — но он хотел, чтобы я помогал вам. Это было основным условием нашей с ним договорённости.

— Так, погодите Иоганн, — я пытался осмыслить его слова, но действие наркоза от недавней операции всё ещё не полностью отпустило меня, и думалось мне с трудом. — От Мидаса я узнал, что некий Сатана так же участвует во всей этой истории с управлением мирами, наравне с Биржей, масонами и этими… рептилоидами. С кем именно вы заключали свою сделку? С реальным дьяволом или с неким существом, носящим его имя, одним из этой банды, стоящей над всеми?

— А разве есть какая-то разница, чем он занимается или какое имя носит, если он и есть та сила, способная услышать нас и выполнить любые наши безумные просьбы? — спросил Франкенштейн и поднял свой медальон двумя руками над головой. — Он приказал мне пригласить его лично, чтобы помочь нам, но только в том случае, если у меня ничего не получится с копированием души. Это тоже было одним из условий сделки. Так что вы сами у него и спросите…

Я понял, что сейчас произойдёт что-то очень и очень нехорошее.

— Стойте! — мой голос сорвался на крик. — Не надо! Остановитесь!

Я попытался броситься к нему и отобрать его побрякушку, но силы ещё не вернулись ко мне. Споткнувшись, я грохнулся на пол перед профессором, чуть не сломав себе шею.

Мне с трудом удалось поднять голову, чтобы увидеть, как Франкенштейн в этот самый момент переломил медальон пополам.

Раздался электрический треск, воздух резко сгустился, нагрелся. Сильно пахнуло серой и в комнате появился ещё один персонаж. Высокий, в элегантном чёрном костюме, он стоял перед нами и оглядывался по сторонам.

Я с трудом поднялся на ноги, не хотелось вот так, на коленях, принимать свою судьбу.

Его красное лицо растянулось в улыбке. Сатана приветственно кивнул.

— Гутен таг⁷², Иоганн. Добрый день, Антон, — сказал он. — Раз уж вы меня вызвали, значит, опыт с полноценным копированием не удался. Очень жаль. Я надеялся на успех. Существование множества идентичных Антонов меня бы весьма обрадовало. По крайней мере, закрылась бы одна серьёзная проблема, по поводу решения которой мы с одним моим коллегой сильно расходимся во мнениях.

— Величайший, у меня не получилось, — виновато произнёс Диппель. — Даже с теми знаниями, которые вы мне передали, нас постигла неудача.

— Странно. Ведь шанс на успех был почти стопроцентным. Ингредиенты по списку все собрали, ничего не забыли? — уточнил дьявол.

— Да, все. Не пропустили ни одного, Владыка.

— А в Древнем Китае как закупались? Я настоятельно просил на это особое внимание обратить, эти ребята даже в те века умудрялись туристам подсовывать подделки!

— Всё находил и оплачивал герр Сальери, но я лично проверял каждый материал, — заверил Диппель. — Нам продали исключительно подлинники.

— Жаль, конечно. Ну да ладно. Я всё же не исключал вероятность неудачи. Поэтому и оговорил возможность призвать меня, — успокаивающе сказал Сатана и хотел добавить что-то ещё, но в этот момент раздался звонок телефона.

Он достал из нагрудного кармана свой позолоченный сотовый и посмотрел на экран.

— Извините, это по работе, я быстро отвечу и продолжим, — попросил он нас и поднёс трубку к уху. — Да, слушаю. Кто говорит? Чей папа? А. Понял. Чего хочешь? А измерение какое? Нет, уж извини, но эта просьба, в твоём мире, уже зарезервирована за другим духовным лицом. За каким? Да так, есть одна важная персона. Из России. Да, представь, успел быстрее тебя. Хорошо, думай о чём-то другом, как определишься, потом позвони. Хорошо. Arrivederci, рontifex⁷³!

Сатана убрал телефон и посмотрел на меня.

— Итак, на чём мы остановились, — сказал он, — Ах, да. Копирование души. Плохо, что этот план не сработал. Я был бы рад его исполнению, поэтому заранее договорился с Диппелем, чтобы он помог тому, кто придёт к нему с подобной просьбой. Лично с тобой, Антон, в случае успеха, мы бы и не пересеклись. Но, сам видишь, как всё получилось. Хотя голова дракона тебе идёт…

Сатана обернулся к телу Горыныча и стал его задумчиво осматривать.

— Нет. Не всё вы сделали как надо. Вам следовало найти сиамских близнецов, Иоганн! Рождённых натуральным путём. Неудача могла случиться, как раз из-за искусственного происхождения клона. Ладно, проехали. Итак, Антон, теперь ты в курсе, что это я помогал тебе через Диппеля. Понятно, что тебе хочется знать — зачем. Чтобы зря не тратить время, я тебе всё объясню, и кое-что попрошу. Да, попрошу, ты имеешь право отказаться. В это трудно поверить, но мне нужна твоя помощь. Взамен ты получишь больше, чем можешь себе представить.

— Откуда вам вообще были известны мои планы? Причём до того, как они пришли мне самому в голову? Зачем вам помогать мне? Как я смогу помочь вам? — выдавил я из себя кучу вопросов.

В этот момент в голове моей творился полный бардак.

— Антон, ты не осознаешь, насколько важной фигурой ты стал в той игре, которая ведётся давным-давно. Многие века, — ответил мне Сатана. — Не буду врать, на месте этой фигуры мог быть кто-то другой, а не ты. Но рано или поздно любой из претендентов решил бы копировать себя, и так же столкнулся бы с проблемой неполноценных двойников. Все эти ходы, как и многие другие, были просчитаны задолго до твоего рождения. И правила игры, в которую ты ввязался, были определены заранее. До некоего момента времени было неясно лишь одно: кто именно возьмёт на себя эту роль.

— Роль безвольной пешки, которую в итоге занял я…

— Безвольной? Нет. Пешки? А вот это зависит только от тебя, от твоей воли. Никому неизвестно, какие именно ходы ты выберешь, чтобы превратится в ферзя. Вот тут и кроется один важный момент — почему я сейчас тут стою и объясняю тебе всё это.

— И почему же?

— Потому что ещё чуть-чуть, Антон, и ты не только сойдёшь с доски, но и завалишь всю шахматную партию. Все выбранные тобой планы действия безусловно были перспективными, но сейчас ты оказался загнанным в угол. Это твоё убежище уже отследили и очень скоро оно окажется под прицелом ядерной бомбы. Только я могу спасти тебя. Надеюсь, в ответ ты согласишься помочь мне, и мы начнём взаимовыгодное сотрудничество.

— Речь идёт о новой сделке? И каковы условия?

— Секундочку, я сейчас всё объясню.

Он распахнул пиджак, одним движением снял с пояса гипноиндуктор, направил на Диппеля и приказал: «Спи». Профессор повалился мешком на пол и захрапел.

— Дальнейший разговор — точно не для его ушей, — пояснил мне Сатана. — Мало ли что дальше произойдёт. Будет лучше, если о подробностях наших переговоров никто не узнает. Можно было, конечно, от него избавиться, но именно этот Диппель ещё пригодится мне живым.

— А если я откажусь от вашей помощи, не захочу сотрудничать? — спросил я. — Что тогда будет? Если я всё-таки не соглашусь помогать вам?

— Нагрешил ты предостаточно, поэтому вопрос твой — риторический. Ты же понимаешь, что я организую тебе самый большой котёл. И зарезервирую под тебя самый мощный водонагреватель марки «Валентин»⁷⁴, — ответил Сатана и, глядя на моё вытянувшееся лицо, расхохотался. — Да шучу я, шучу. Но ты не расслабляйся, плохих вариантов развития событий после твоего отказа предостаточно. Например, вскоре ты окажешься в эпицентре ядерного взрыва. Так что лучше поразмышляй о хороших перспективах в случае твоего согласия…

В этот момент у него снова зазвонил телефон.

— Секунду, Антон, это наверняка опять по работе, — он достал трубку. — Да, слушаю. О, Дональд, хеллоу! Hell yeah⁷⁵! Как твои дела? Что? Проблемы? А я тебя предупреждал. И ты думаешь поменять условия сделки? Ну, в принципе можно, да. А что ты хочешь изменить? Ого. А какое измерение у тебя. Так…Слушай, эта просьба уже зарезервирована за другим политическим лидером. За каким? Да есть одна персона из России. Да, представь, важнее тебя. Да, ты правильно догадался. А я тебя предупреждал! Ну думай-думай. Потом перезвонишь. Bye, mister president⁷⁶!

Сатана убрал телефон и вздохнул.

— Вот ведь люди. У всех одинаковые, банальные желания. Власть и деньги, деньги и власть. Вот и как тут быть, если несколько человек желают одного и того же. При этом не хотят, чтобы кто-то ещё, кроме них, обладал тем же самым, но в больших пропорциях. Вот ты, Антон, скажи, чего ты хочешь?

Я задумался ненадолго и ответил:

— Наверное, чтобы меня оставили в покое. Так-то у меня было всё. Те же деньги и власть, признание в веках. Хоть и под другой личиной. Наверное, в этом плане, я ничем не отличаюсь от остальных людей. Только вот до меня дошло, что когда человек обретает всё, чего так хотел, то получает в придачу ещё и кучу проблем, которых он совсем не ждал. Например, неполное удовлетворение достигнутыми целями. Или ощущение обмана из-за несоответствия ожиданий и реальности.

— Так, давай-ка оставим рассуждения о подобных переживаниях в покое. Скажи лучше, что из доступного тебе опыта понравилось больше всего?

— Наверное, то, что я смог повлиять на мировую историю в том измерении, — ответил я, с улыбкой вспоминая вознесение Наполеона. — Я до последнего не верил, что добьюсь этого сам, своими силами. Ведь я сотворил новый, свободный мир. Верил в то, что освободил его от дьявольской власти, от вечного рабства. Конечно, после того, что я узнал от Мидаса про Биржу, я теперь понимаю, что всё несколько сложнее. А потом всё завертелось: я стал беглецом, меня начали преследовать агенты Биржи.

— Именно это я и надеялся услышать от тебя. Теперь выслушай внимательно моё предложение и уже там решай, соглашаться на сделку со мной или нет. С самого начала возникновения текущей системы управления мирами, я работаю в сфере страхования измерений, смежной с другими видами деятельности, теми, где трудятся остальные биржевики и рептилоиды. Слежу за новыми реальностями, которые встают на путь соответствия Первичному Миру, и наблюдаю за другими, исчезающими в Хаосе. Так вот, есть кое-какая информация, о которой большинству биржевиков ничего не известно. Ибо знание это — крайне опасно и может навредить всем нам. Но с тобой я им поделюсь. Чтобы ты смог понять, почему мне так нужна твоя помощь, и какая именно.

Он внимательно посмотрел на меня своими полностью чёрными, без белков, глазами. Словно ожидая, что я попрошу его не рассказывать или спрошу, что будет, если проболтаюсь об этом кому-нибудь, но я молчал, и тогда он продолжил.

— Первичный Мир — это не пустой термин. И он — не какой-то там теоретический эталон развития Мультивселенной, под который мы выстраиваем историю всех остальных миров. Первичный Мир существует. Это Измерение далёкого будущего, историю которого должны повторять все остальные миры, чтобы не раствориться в энтропии. Но парадокс в том, что в то же время этого Мира на самом деле нет.

— Как так, — удивился я, — Так он есть или его нет?

— И да. И нет. Парадокс же, говорю тебе, — начал объяснять Сатана. — Дело вот в чем: в далёком будущем бок о бок идут тысячи измерений. С разницей во времени на год, месяц, а то и меньше. Когда, вдруг, в самом удалённом из них, так сказать, флагмане, носящем имя Первичного Мира, что-то идёт не так, такое измерение исчезает в Хаосе. И имя Первичного Мира переходит к следующему за ним по времени. В этом новом лидере, мы стараемся оперативно изменить то искажение, которое привело к растворению в небытие его предшественника. Пытаемся продлить существование и историю нового канона для всех остальных измерений. Так понятно, почему Первичного Мира как бы не существует?

— Да, вот теперь понял, — сказал я. — Тот мир, в котором что-то пошло не так, исчезает, а в следующем сотрудники Биржи, оперативно находят проблему и изменяют то, что привело к исчезновению измерения-флагмана. Так это и есть секрет?

— Нет, — ответил Сатана. — Как раз эта информация общедоступна. Ведь это суть всей деятельности Биржи. А вот тайна, о которой я хотел тебе рассказать, начинается с того, что искажения в мирах будущего могут накапливаться на протяжении всей их истории — из-за нашего вмешательства. Наши попытки им противодействовать, на самом деле только ускоряют возникновение альтернативных вариантов развития этих измерений в далёком будущем. Скрытно усиливают энтропию. Все многочисленные правки, которые нами вносятся в миры, чтобы они соответствовали Первичному Миру, в итоге и приводят к тому, что всё больше измерений в будущем начинают обрушиваться в Хаос и никакие наши усилия не могут ничего изменить.

Тут у меня голова снова пошла кругом.

— Простите, но я всё ещё тяжело соображаю после операции, — извинился я. — Можно как-то на примере пояснить?

— Хорошо, — согласился Сатана. — Смотри. Вот Первичный Мир, допустим, что в нём никто никогда не делал коррекции истории. Он идеал. Эталон. Но однажды что-то пошло не так, какое-то непредвиденное событие — например, наконец проснулся Ктулху. Никто не выжил и этот мир исчез. Его место заняло другое измерение, в котором мы «выключили будильник» и Ктулху продолжил спать. Теперь мы знаем, что в определённое время, которое ещё не наступило в следующих мирах, надо будет успеть «выключить будильник». Только вот, в одном из таких миров, где мы уже делали множество других правок, мы просто не находим «будильник». Мы даже Ктулху не находим!

— Потому что, к этому привели предыдущие коррекции истории этого измерения? — дошло до меня.

— Да, — мрачно подтвердил рогатый. — Потому что в том мире было проведено слишком много сделок. И вместо Ктулху разрывает свои оковы Фернир. Мы его останавливаем, но у нас появляются несколько миров в далёком будущем, где критические события перестали совпадать, стали раздваиваться. Даже если мы решим предотвратить все возможные катаклизмы, во всех отличающихся измерениях, то история просто начнёт разветвляться так, что мы не сможем в итоге понять — какой из этих миров Первичный. Какой из них канон. За кем следует идти дальше в будущее. Поэтому мы помогаем только определённой группе миров-флагманов, со схожими переломными моментами. А одной или сразу нескольким реальностям, где произошло то, чего никто не ожидал, мы даем просто исчезнуть в Хаосе.

— Так это и есть тайна? — уточнил я. — Или это тоже общедоступная информация в некоторых биржевых кругах?

— Ну, почти общедоступная, ты, например, уже в курсе, — Сатана подмигнул мне. — Тайна же, скрыта в выбранном мной решении этой проблемы. Она заключается в том, что моя контора, управление А.Д.А., занимается кроме страховой деятельности ещё и скрытым уничтожением миров, в которых происходит чересчур много коррекций. То есть я заранее сталкиваю бесперспективные миры в Хаос, но только те, у которых просто нет будущего. Не дожидаясь, пока Биржа начнёт тратить на них слишком много сил.

— Не самый гуманный подход.

— Возможно, Антон, возможно. Однако знай и то, что на место одной исчезнувшей реальности, в нашу часть Мультивселенной, приходят десятки новых, «здоровых» измерений, в которых нет нужды активно вмешиваться в историю, проводить правки.

— То есть в итоге вы делаете только лучше для всех?

— Да, ты правильно все понял, но объяснять пользу моих методов Верховному Совету аннунаков — бесполезно. Я хожу по краю. В любой момент против меня могут собрать достаточную доказательную базу и отправить в изгнание. Поэтому для работы по очистке миров я постоянно ищу кого-то вроде тебя, Антон. Персонажей, которые в нужное время в нужном месте вносят серьёзные искажения в историю проблемного мира. Помогают избавиться от него, и одновременно отводят все подозрения от меня и моего страхового управления.

— Вовсе не убийца Моцарта требовался в том мире! — наконец догадался я.

Сатана положил ладонь на моё плечо и продолжил:

— Молодец. Да, это я выбрал тебя кандидатом на роль Сальери в то измерение. Но так, чтобы никто не догадался о твоей настоящей роли, даже ты сам. Мои аналитики просчитали тебя как мощный, но одноразовый дестабилизирующий фактор. Я же усомнился и лично перепроверил твои данные, увидел, что мои специалисты ошиблись — от тебя можно ждать большего. Если дать тебе шанс вступить в настоящую большую игру. И ты оправдал мои ожидания. Отправной точкой был твой побег из того мира, где ты почти погиб, застряв в горящем Кремле. Я послал к тебе одного из местных масонов. Он должен был остановить тебя и на этом бы история скорее всего закончилась. Но ты сам выбрал её продолжение: победил его и смог сбежать. Затем ты начал в одиночку игру против Биржи. Всё это время я с удовольствием следил за твоими действиями. Я уверен, что ты лучший кандидат на роль нового Чистильщика Миров. До тебя было только трое претендентов — и все они были богами.

Правда, до сделки с ними не дошло, их амбиции затмили здравый смысл. В итоге один был изгнан в Хаос, а двое отправлены навечно в заточение. Не буду скрывать, большой неожиданностью было обнаружить такой потенциал, в тебе, в простом человеке.

Он похлопал меня по плечу.

— Я не иронизирую, Антон, и действительно восхищён твоими ходами против действующей системы. Поверь, я был уверен, что ты справишься и без этой личной встречи со мной, продолжишь сеять хаос, а мне лишь надо будет незаметно направлять тебя в гнилые миры. Но вышло так, что ты оказался в тупике. Тебя вот-вот уничтожат агенты Биржи, до сих пор не понимающие всей сути происходящего. Поэтому я здесь. Раскрыл тебе все карты и готов предложить свою помощь в обмен на твоё согласие избавлять Мультивселенную от безнадёжно испорченных нашим вмешательством измерений. Будет трудно, но интересно. Тебе будут противостоять лучшие биржевые агенты и даже боги. Но, с моей помощью, у тебя будут почти неограниченные возможности. Ты будешь делать очень важное для всего бытия дело. И, когда однажды ты проиграешь, я с радостью приму тебя в качестве почётного гостя в моём загробном мире. Уж поверь, я и там найду тебе достойное и интересное занятие до конца времён.

Вот оно — настоящее устройство этого мироздания, и вот она — моя истинная роль в этой вселенной. Всё оказалось иначе, гораздо сложнее, чем я сначала думал. Мои прежние планы по освобождению миров от рабства теперь казались мне смешными и наивными.

— Вопрос в том, готов ли ты принять свою судьбу? — спросил Сатана, внимательно наблюдая за выражением моего лица. — Ну и каким будет твой положительный ответ?⁷⁷

Мне не требовалось обдумывать его предложение. Я был готов, и он это знал.

Мы так и не смогли поймать Сальери и Франкенштейна, хотя довольно скоро обнаружили в том измерении убежище Мидаса, где нас ждали лишь мёртвое тело Горыныча без одной из голов, несколько неактивных клонов и куча медицинского оборудования. Применение ядерного удара Аполлон смог отменить в самый последний момент.

С того момента прошло чуть более года. Биржу лихорадило.

За это время несколько десятков миров растворилось в Хаосе, и всё указывало на то, что виноват в этом никто иной как Антон. «Человек с головой дракона» или «Дракон» — так он теперь значился в официальных документах.

Он появлялся в самых проблемных мирах, которых, к слову, было немало, уничтожал ключевых исторических фигур или воздействовал на них, отправлял измерение за измерением в Хаос и исчезал. Мы неоднократно пытались просчитать его следующие цели, но всегда ошибались. Антон был неуловим. Наши агенты поговаривали, что среди масонов появилась новая религия. Культ поклонения Дракону, Предвестнику Конца Миров. И многие теперь связывали деятельность Сальери с возможным исчезновением всей известной Мультивселенной. Слухи эти были откровенным бредом, но информация Аполлона о том, что взамен утраченным мирам возникало куда большее количество новых, всё так же была доступна лишь немногим из нас. Поэтому запрет на распространение подобных сведений, в среде подконтрольных Бирже масонов, только способствовал расширению страшных слухов и популяризации этой новой религии.

Это крайне мешало всем нашим попыткам найти и остановить преступника. Мы подозревали, что он получал серьёзную помощь от своих последователей среди поклонявшихся ему масонов. По крайней мере, несколько таких фактов были нам известны.

Мой филиал, несмотря на явную вину во всём происходящем, не расформировали. Более того, каждое, в том числе и наше, отделение Биржи усилили охраной, состоящей из рептилоидов. При этом всех остальных сотрудников, вплоть до уборщиц, они постоянно подтягивали по самообороне и держали в боевой готовности. Для этого нашим коллегам даже выдали некоторые архивные артефакты, замаскированные под обыденные предметы.

Например, клининг-мастер моего филиала, разумная горилла тётя Даша, теперь орудовала шваброй, ручкой которой служил Цзиньгубан⁷⁸, более известный как Посох Царя Обезьян. Не уверен, что это оружие ей когда-нибудь пригодится в бою, но выдать ей это снаряжение стоило даже раньше — во всём филиале стало куда чище благодаря возможности данного артефакта управлять водой.

Василисе же пришлось перелезть обратно в своё старое тело, потому что в новом клоне симпатичной блондинки способности к гипнозу никак не проявились, а они нам могли понадобиться в любой момент. Секретарь, в общем-то, даже сильно не возражала вернуться в образ древней жабы, самым трудным делом было убедить её не хранить новое тело в офисном холодильнике и не продолжать свои дурацкие розыгрыши. Кроме того, я узнал, о намерениях Аполлона забрать нашего системного администратора. Не знаю, как и чем компьютерщик оказался связан с проблемой Дракона-Сальери, но за вполне безобидным предлогом перевести айтишника в оперативные агенты, скрывался как минимум один документ под грифом «совершенно секретно», причём не зарегистрированный ни в одной электронной базе Биржи и хранящийся лично у Верховного аннунака, по крайней мере, так сообщил мне Геннадий…

В общем, мой филиал Биржи, как и остальные структурные подразделения, приглядывающие за правильным функционированием Мультивселенной, был вооружён до зубов и готов к любым происшествиям. По крайней мере, так это предполагалось и так выглядело.

Жизнь в режиме постоянной боевой готовности, повлекла за собой и некоторые новые проблемы. Для оперативного обмена информацией с головным управлением, аннунаками и страховщиками из А.Д.А., была создана новая система взаимодействия на квантовых способах связи. Во главе её опять же стоял наш искусственный интеллект Сергей. Который в силу своей природы очень специфично относился к просьбам на доступ к оперативной информации в режиме реального времени. Отчего наш сисадмин на второй день тестирования системы пришёл ко мне с заявлением о требовании обеспечить серверную персональным баром. Что поделать, я, скрипя зубами, подписал эту бумагу. Правда, вычеркнул оттуда односолодовый виски, помощника-бармена и возможность назначения собутыльников из числа остальных сотрудников. Позже выяснилось, что в других отделениях Биржи эта ситуация решалась аналогичным способом, и, в ходе очередного брифинга, Аполлон приказал всем директорам запланировать часть бюджета на дальнейшую реабилитацию своих айтишников от последствий алкогольной зависимости. Естественно, уже после того, как мы наконец остановим Сальери, и нужда в частом обмене информацией отпадёт. Я предложил этот приказ пока не доводить до служащих, потому что не был уверен в том, что айтишники не начнут вставлять палки в колёса операции по поимке преступника с целью продлить этот праздник жизни.

И всё равно, несмотря на оперативность обмена информацией по принципу «всё доступно всем и сразу», мы не успевали за Драконом-Сальери. Каждый раз, когда мы бросали все силы в тот мир, где обнаруживались следы его присутствия, Антону удавалось скрыться от нас, и он появлялся совершенно в другом месте, обрушивая в Хаос очередной мир.

Это наводило меня на подозрения не столько о своевременной помощи, оказываемой ему масонами, но скорее о возможном сообщнике или покровителе среди руководства Биржи. О некой важной фигуре, тайно направляющей действия Антона и предоставляющей ему всю необходимую информацию.

Но кто именно скрывался в тени? Аполлону так и не удалось доказать связь руководителя А.Д.А., Сатаны Иегововича, с Антонио Сальери. Всё так и осталось на уровне того давнего разговора в моём кабинете.

Я же считал, что верить нельзя было никому.

Поэтому я так и не рассказал Аполлону о визите, который нанёс мне Сатана сразу же после того, как мой руководитель, поделившись своими подозрениями, покинул кабинет. И уж поверьте мне, у меня были на это причины.

Ведь суть этих двух встреч была одинаковой.

Сатана также поделился со мной своими подозрениями, но только уже по поводу того, что Сальери помогает не кто иной, как мой начальник — Аполлон. И тоже вручил мне медальон для мгновенного вызова в случае серьёзных проблем. И попросил никому не рассказывать о своём посещении, а также о состоявшемся между нами разговоре!

Я ничего никому не сказал: ни Аполлону про визит Сатаны, ни Сатане про Аполлона. С одной стороны, древнему рогатому интригану я никогда не доверял. А с другой, я слишком хорошо знал и своего начальника, Аполлона Зевсовича, чтобы исключить вполне разумные подозрения дьявола о том, что за всем стоит олимпиец.

Аполлон, несмотря на свой высокий пост и оказанное ему доверие, всё ещё оставался потенциальным «чёрным ящиком», в частности из-за собственных амбиций, о которых знали многие биржевики, особенно рептилоиды. Он всегда рвался к власти, ещё со времён расцвета олимпийских богов. Он также мог быть заинтересован в падении миров в Хаос, чтобы в результате добиться какой-то своей цели. Возможно, так он планировал освободиться от власти рептилоидов и давления со стороны А.Д.А. Спланировать крах биржевой системы и стать единственным правителем Мультивселенной.

За прошедшие тысячелетия он не раз наблюдал, как некоторые боги-биржевики и даже его двойники пытались захватить власть. И чем это закончилось. Но, в отличие от проигравших, шедших на открытый конфликт, у нашего Аполлона сейчас было больше шансов: он мог постепенно перехватить инициативу, добиться исключительных полномочий и возглавить всю систему единолично. И тогда под его контролем оказались бы уже готовые структуры, способные направлять и оберегать дальнейшее существование бытия.

Такое развитие ситуации было вполне допустимым. Ведь спустя тысячелетия упорного труда Аполлон так и не стал настоящим правителем. Он до сих пор — всего лишь назначенный директор. Которому частенько приходится бегать и оправдываться перед Верховным Советом Аннунаков за различные проблемы в работе подконтрольной ему сети биржевых управлений. Ах да, ещё с переменным успехом, он веками бьётся за ту часть бюджета, которую его сеть филиалов вынуждена делить с организациями, управляемыми Сатаной.

Сильно сомневаюсь, что Аполлон в восторге от своего текущего статуса, как бы громко не звучал его титул «Глава Биржи Динамических Спекуляций Мультивселенной».

Мало того, новые разделы биржевой статистики, к которой я теперь получил доступ благодаря олимпийцу, заставили меня сомневаться в некоторых высказываниях Аполлона — вместо того, чтобы безоговорочно поверить ему. Недоступные ранее данные скорее убедили меня в правоте Сатаны и сняли с рогатого часть подозрений. Оказалось, что новые измерения, пришедшие на смену уничтоженным Хаосом мирам, в большинстве своём не требовали вмешательств! Снимали с филиалов Биржи и без того немалую нагрузку — при том, что определённая часть новых измерений появилась в тех отрезках времени, где происходили переломные исторические события. Количество сделок по коррекции новых миров вовсе не увеличилось, как утверждал Аполлон. Оно резко падало, давало ему время для возможных манипуляций и интриг.

Да, всё ещё требовали активного вмешательства старые миры, в которых мы ранее вносили многочисленные изменения. Но с учётом развернувшейся зачистки «проблемных» измерений, которую осуществлял Дракон-Сальери весь последний год, — деятельность по сделкам вообще замерла! Сократились расходы на операции, исчезли штрафы, бюджет Биржи, впервые за всю её историю, стал профицитным.

Получалось, что уничтожение нестабильных миров было куда выгоднее Аполлону, чем Сатане.

Но я не собирался доверять никому из этих двоих… Телефон на моём рабочем столе запиликал. Так, хватит мрачных размышлений, надо ответить на вызов из приёмной.

— Слушаю тебя, Василиса, — сказал я.

— Панкратий Гермесович, к вам важный посетитель, — квакнула трубка.

— Рептилоид?

— Нет, Алкид⁷⁹ Зевсович, — ответила секретарь. — Впустить?

— Геракл? А ему-то что здесь нужно? — удивился я. — Конечно, запускай.

Дверь открылась и в мой кабинет вошла гора мышц, одетая в военную форму специального силового подразделения Биржи — «Олимп».

— Здоров, козломордый, — грубо поприветствовал меня посетитель.

— Добрый день, Геракл, — поморщился я от мысли, что у всех прямых потомков Зевса наблюдались проблемы с вежливостью. — Какими судьбами в наших краях?

— Аполлон приказал укрепить оборону твоей конторы, поскольку появилась информация по новым возможным целям Сальери. Так что вот оно, усиление, — я прибыл, — пояснил Алкид, похлопывая себя по мощной груди. — Правда, сам этому не рад. Торчать тут у вас в офисе, поплёвывая в потолок. Лучше бы кинули меня в какую заварушку. А здесь что мне делать? Работа охранника — это же скукота смертная.

— Погоди-погоди, — сказал я. — Зачем нам усиление? Какая ещё информация? Что за новые цели? Я же постоянно отслеживаю все данные! Неужели что-то пропустил?

Я бросил взгляд на экран ноутбука, но там не было ничего способного подтвердить слова Геракла.

— Даже не ищи. Аполлон просил лично тебе передать, в общей базе этого нет. Брат подозревает, что у нас может быть утечка информации. Поэтому, вот таким образом и организовал оповещение. Мои лучшие люди уже на пути в другие филиалы. Беспокоюсь только за Ясона, тот обычно без приключений никуда вовремя не прибывает, ну или что там с ним ещё происходит, когда он объясняет причины своих опозданий.

— Ну хорошо, — ответил я. — Может, посвятишь меня в подробности?

— Так ты дай мне сказать, а не вопросами с порога закидывай. Вводная такова: в оружейной твоего филиала, как и в нескольких других, лежит один из компонентов «Ящика Пандоры». От одного из информаторов, среди масонов, поклоняющихся Дракону, Аполлону удалось узнать, что Сальери заинтересовался этим устройством. Значит, он может попытаться похитить его.

— Чего? — мои брови поползли наверх. — Зачем ему понадобился этот старый пыльный компьютер? Там же ничего нет, кроме коллекции вирусов и прочих зловредных программ?

— Я тоже самое у брата спросил, — почесал левое ухо Геракл. — Аполлон долго объяснял, но я так заумно рассказать тебе не смогу. Постараюсь суть передать: Сальери каким-то образом выяснил, что в код Серёги, искусственного интеллекта, который рулит всей нашей информацией, Локи заложил скрытые инструкции. Прикинь?

— Что-то я даже не удивлён этой новостью, — заметил я. — Кажется, начинаю понимать. Раз «Ящик Пандоры» — это рабочий ноутбук Локи, то Аполлон боится, что в нём есть что-то, какая-то программа, которая активирует скрытые инструкции и позволит преступнику повлиять на работоспособность Сергея?

Неужели Сальери всё ещё планирует обрушить нашу информационную систему? Хотя, вполне может быть — однажды была у него такая попытка, когда он прикидывался Мидасом.

— Не, — ответил Геракл и почесал правое ухо. — Брат сказал, что тут совсем другая тема. Короче, есть такая штука, называется пада… Блин. Какое же слово Аполлон сказал? А! Па-ра-докс! Во! Парадокс всемогущества. Ну ты знаешь этот старый прикол: «Может ли Бог создать камень, который не сможет поднять»?

— Да-да, знаком, — подтвердил я. — Продолжай дальше.

— Наши ботаники-программисты из головного управления подтвердили, что часть базового кода Серёги и ряда программ из «Ящика Пандоры» идентичны в плане обработки и сортировки информации. И являются едиными частями какой-то мощной вычислительной системы, которая должна решить этот па-ра-блин-докс. Вот ведь слово придумали! Забавно, как оно похоже на что-то из нашего родного языка…

Я хотел было обрадовать Алкида и сообщить ему, что «парадокс» это, что ни на есть самое древнегреческое слово, обозначающее «странный». Но подумал немного и решил не обижать героя. Не стоило делать подобные выпады в сторону его ограниченного словарного запаса, чтобы он не отвлекался и договорил уже, что же так встревожило Аполлона.

— В общем, когда та операция, по выявлению предателя, завершилась арестом Локи, мы оказывается вовремя успели. Он не закончил какой-то опасный эксперимент, не успел воспользоваться результатами работы своих программ, — заявил Геракл.

— Но в чем именно заключается опасность? Допустим, Локи пытался решить логическую головоломку, что с того? — удивился я. — Хотя в свете того, какие планы он тогда строил, трата сил на безобидные занятия — явно не в его стиле.

— Вот! Аполлон считает, что решение этого парадокса представляет из себя ключ к божественной власти. Не такой силе, как у тебя или меня, других богов или их потомков. А к неограниченной мощи творца, нашего далёкого прародителя, самого первого бога этого бытия, — объяснил Геракл.

Вот это поворот, таких новостей я точно не ожидал.

— Чего рот раскрыл? Давай уже, пошли посмотрим на ваше хранилище. У тебя там охрана вообще предусмотрена? — поинтересовался Геракл.

— Да было бы что охранять! — воскликнул я. — Согласно приказам сверху, самые опасные боевые средства, в том числе оружие массового поражения, мы передали рептилоидам. А всё остальное раздали сотрудникам! Вон, даже скафандр Василисы стоит наготове в приёмной! Ну кто будет следить за фактически пустым помещением? Закрыли на замок и забыли! Наши охранники и присланные сюда рептилоиды наблюдают только за офисными комнатами и залом порталов!

— Тогда давай обзванивай всех. Мне нужно, чтобы внутри вашего хранилища, да и снаружи, было по два, а лучше по три человека. Или змея. Кто тут ещё водится в твоём зоопарке? И чтобы охраняли круглосуточно! Никому ничего не надо объяснять. Кроме того, что возможна попытка проникновения.

— Не проще ли будет, если ты заберёшь сейчас этот компонент и отвезёшь его в головное управление? У вас там всяко охрана посерьёзнее, — поинтересовался я, уже готовясь набирать внутренние номера нужных сотрудников.

— Аполлон сказал, что, возможно, этого Сальери и ждёт. Чтобы мы ему всё в одно место собрали. Так сказать, упростили задачу. Поэтому защиту артефактов организуем на местах. Будем ловить преступника на живца. Давай, действуй уже согласно приказу, — отрезал Геракл.

— Хорошо… — произнёс я.

В этот момент взвыла сирена.

Я быстро повернул голову к информационной панели — офисная охранная сигнализация мигала красным огоньком на участке оружейной комнаты.

— А вот и Сальери пожаловал в гости! Сейчас я этого гада размотаю по стенкам! — заорал Геракл и бросился из кабинета, на ходу доставая из кобуры под мышкой оружие, похожее на крупнокалиберный пистолет.

Я побежал вслед за ним, чуть было не забыв взять свой футляр со свирелью.

Когда мы галопом спустились вниз, по дороге прихватив с собой несколько оперативников, в том числе и рептилоидов, то поняли, что опоздали.

Массивная дверь в оружейную словно испарилась.

Сейф, в котором хранился компонент «Ящика Пандоры», был вскрыт и пуст.

Геракл, не стесняясь в выражениях, начал орать на всех вокруг. Мы молча терпели его гнев, стараясь не давать лишних поводов и не злить его ещё больше. Спустя несколько минут он слегка успокоился и прилип к трубке своего телефона, узнавая положение дел в других филиалах. Как я понял из услышанного, там всё было спокойно, остальные компоненты ноутбука пока ещё были на месте.

Остальные компоненты?

— Геракл, — сказал я и повторил погромче, пытаясь привлечь его внимание: — Геракл! Эй, Алкид!

— Чего тебе? — спросил он раздражённым тоном, отрываясь от разговора по телефону.

— Советую не тратить время зря. Можешь снимать своих людей с других филиалов.

— Засунь свои советы знаешь куда? У меня приказ от Аполлона! С какого хрена мне слушать тебя, а? — возмущённо заорал он.

— Да потому что Сальери никогда не появится в других филиалах! — я тоже сорвался на крик. — Ты-то ладно, не самый умный из нас, но что творилось в голове Аполлона, когда он разделил твою команду и направил в разные места? Здесь хранился жёсткий диск от ноутбука Локи! Носитель, на котором была вся информация! Сальери достаточно было добыть только этот единственный компонент, и больше ничего! Он может его подключить к любому совместимому компьютеру и спокойно получить доступ к программам!

— Проклятье! — взвыл Алкид и схватился за голову.

Я мрачно смотрел на расстроенного героя, и пытался понять, существует ли заговор, во главе которого стоит Аполлон, посвящён ли в него Геракл, или он просто марионетка в руках своего брата? С какой целью Алкида прислали сюда, тянул ли он время, отвлекая меня, пока Сальери проникал в хранилище? И больше всего я восхищался тем, как ловко всё это выглядело со стороны — у них обоих было железное алиби, они как могли старались помешать преступнику. Уверен, что Аполлон прикроет себя хорошо знакомыми мне словами: был допущен небольшой просчёт и преступник скрылся в последний момент. Оправданиями, которыми так часто пользовался я сам, каждый раз, когда объяснял в рапортах, почему мои подчинённые снова упустили Сальери.

Эти мысли совсем не радовали меня. Они терзали меня сомнениями, пока я стоял и смотрел на Геракла, докладывающего по телефону ситуацию главе Биржи.

Я перебирал пальцами висящие на моей шее две цепочки с медальонами, один из которых мог призвать Сатану, а другой — Аполлона. В голове моей роились мрачные подозрения, но я все ещё не мог решиться пойти против своего начальника.

К берегу, покрытому клубами дыма от множества чадящих факелов, причалила чёрная гондола, на носу которой стоял я, одетый с ног до головы в красную рясу, похожую на монашескую.

Как только лодка коснулась берега, я ступил на землю и откинул капюшон, являя собравшимся свою звериную морду.

Люди с факелами преклонили колена и как один прошептали «Веди нас, Дракон, Предвестник Конца Миров».

За спинами поклонившихся мне людей возвышалась гигантская статуя Совы Богемии, двенадцати метров высотой. Недолго ей тут стоять, время этого истукана в данном мире заканчивалось. Главный жрец, ещё до начала церемонии, подошёл ко мне и извиняющимся тоном сообщил, что фигуру снесут на днях, а на её месте возведут изваяние человека с головой дракона. Мол, Ричард Никсон взял это вопрос под свой контроль и, конечно же, он хочет пообщаться со мной лично, обсудить эскиз и остальные детали.

Никсон. Он и был моей целью здесь.

Я должен встретиться с ним, обработать его гипноиндуктором, дать ему новые установки. Тем самым — нарушить ход истории этого измерения, испорченного многочисленными вмешательствами агентов Биржи. Вместо смягчения отношений с Китаем и Советским Союзом, произойдёт мощный скачок напряжённости в отношениях США с этими странами. Но атомная война даже не успеет начаться — Хаос поглотит этот мир куда быстрее. Измерение исчезнет, вместе с новой статуей в мою честь.

Жестом я разрешил собравшимся подняться с колен, и затем направился к задней части статуи. С собой у меня была катушка с магнитной лентой. Её предполагалось поместить в звуковую аппаратуру, встроенную в бетонное изваяние совы, для трансляции моим поклонникам находящейся на плёнке аудиозаписи. Я подобрал кое-что из классики в моём исполнении, плюс наговорил пламенную речь местному мировому правительству.

Я передал катушку ожидавшему меня там прислужнику, и тот скрылся внутри статуи. По утверждённому плану церемонии, мне необходимо было дождаться вступления первой композиции в ре миноре⁸⁰, и только затем вернуться к моим почитателям, ожидающим меня на площадке с другой стороны.

Краем глаза я заметил движение в ночных тенях, отбрасываемых стволами секвой, окружавших статую. Неожиданно в воздухе раздались бесконечно нежные, но при этом будоражащие мозг звуки какого-то струнного инструмента.

Это был не ре минор.

Чудесные аккорды растворились в ночи и затихли. Так могли звучать только греческая лира или лютня.

Я положил одну руку на гипноиндуктор, а вторую на «смит энд вессон» шестьдесят шестой модели.

— Антон, — раздался низкий голос из темноты. — Большая просьба, прежде чем атаковать меня или попытаться сбежать, сначала выслушай. Я выйду к тебе без оружия. Сейчас я подниму руки и выступлю на свет.

— Только без глупостей, — предупредил я, крайне обеспокоенный тем, что меня назвали моим настоящим именем. — Выходи!

Из мрака появился крупный мужчина с поднятыми вверх руками. Свет от факелов и костров осветил широкое бородатое лицо. Я понял, что когда-то, в очень далёком прошлом, уже видел его. И может, даже был знаком с этим человеком.

Но я никак не мог вспомнить, кто он и как его имя.

— Кто ты? — спросил я, всё ещё готовый применить оружие. — Откуда ты знаешь, как меня зовут? Почему мне знакомо твоё лицо?

— Потому что мы уже встречались с тобой. Покопайся в своей памяти. Не получается? Хорошо, давай подскажу: я вёл кружок шахматистов, в который ты ходил в школе, обучал тебя азам стратегического и тактического мышления.

— Аполлинарий Захарович? — как только он сказал про шахматный кружок, я наконец-то вспомнил его.

— Он самый. Когда ты закончил школу, бросил мой клуб и ушёл с головой в сочинение музыки, я всё ещё наблюдал за тобой. Позже, когда в интернете ты выносил на обсуждение свои первые композиции, стилизованные под классику, это я был самым активным критиком твоих творений. Надеялся, что ты забросишь своё творчество и вернёшься в мир шахмат. Уж прости, но дизлайки тебе я ставил сразу с нескольких учётных записей…

Я выхватил пистолет и гипноиндуктор, направил их на нестареющего «учителя по шахматам», как оказалось, ещё и ненавистника моего музыкального творчества.

— Как вы здесь оказались? Почему не изменились с тех пор? К черту! Кто вы такой на самом деле?

— Антон, успокойся, и давай перейдём на «ты», — сказал он. — Если бы я хотел расставить здесь ловушку, поймать или уничтожить тебя, то уже сделал бы это. Тебе не кажется странным, что ты больше не слышишь голосов своих почитателей?

Действительно, кроме шума ночного ветра среди листвы, треска огня в кострах и факелах, других звуков не было. Да и прислужник уже давно должен был поставить и включить мою запись, но динамики молчали.

— Антон, все люди вокруг нас сейчас в некоем подобии транса, кроме тебя и меня, — ответил руководитель шахматного кружка. — Это необходимо для того, чтобы мы могли спокойно поговорить с тобой без свидетелей. Поверь, с такой же легкостью я мог обездвижить и тебя.

— Но как вы это сделали? Гипноиндуктор?

— Нет. Разреши, я повернусь, покажу моё оружие, чтобы ты понял, — мой собеседник, не опуская рук стал медленно разворачиваться.

Я увидел на его спине лютню, покрытую росписью в виде золотых стрел⁸¹.

— Ну и кто же вы такой на самом деле? — ещё раз спросил я, уже догадываясь каким будет ответ.

Сатана мне многое рассказал об оружии биржевиков, в особенности о редких и мощных экземплярах вроде того, что я видел сейчас перед собой.

— Я — Аполлон, сын Зевса, первый руководитель Биржи Динамических Спекуляций Мультивселенной. Несмотря на этот громкий титул, предлагаю всё же общаться на «ты».

Он повернулся обратно ко мне.

Честно признаюсь, в этот момент я был готов стрелять из обоих стволов, но он продолжал держать руки поднятыми и не проявлял никакой агрессии. Да и судя по его предыдущим словам, он явно желал говорить со мной, а не сражаться.

«Действительно, — подумал я, — если бы он захотел, то мог ударить первым, а не напрашиваться на эту ситуацию, чтобы оказаться в прицеле моего оружия».

— Хорошо, я слушаю вас… тебя, — согласился я на переговоры, но пистолет и гипноиндуктор не убрал.

— Руки уже можно опустить? — спросил начальник над всеми управлениями Биржи.

— Можно. Только ещё раз повторяю — без глупостей!

— Хорошо. Глупостей с моей стороны было и так уже слишком много. Я упустил твой талант, Антон. Дал тебе совершить ошибку при выборе жизненных приоритетов. Позволил твоему великому уму уйти в дебри бесполезного музыкального творчества. Бросил попытки вернуть тебя и тренировать дальше, как гения тактики и стратегии. В итоге я прозевал последнюю возможность призвать тебя в наши ряды, когда у меня ещё был такой шанс — сказал он, опуская руки.

— Отличные новости. И ты решил сейчас поговорить об этом? В то время как твои сотрудники преследуют меня? Призвать меня в ваши ряды? Поздно! Для вас я самый опасный преступник за всю историю бытия. Ваша цель — уничтожить меня! Скажи, сколько моих двойников было убито руками биржевиков? Все до единого! Я и сам-то едва спасся, — воскликнул я. — Так что же тебе сейчас от меня надо, если ты говоришь, что не собираешься сражаться со мной? Если тебе есть, что сказать, кроме выражения сожалений по поводу упущенных возможностей, то говори. Я жду, и поверь, тебе лучше поторопиться и сказать что-то достаточно важное, потому что я очень хочу выстрелить.

— Тогда давай, стреляй, выпусти пар, — спокойно предложил Аполлон, наблюдая за тем, как я накручивал себя. — Может после этого тебе станет проще. Не переживай, мне это в любом случае не повредит. От гипноиндуктора я защищён. Да и пули твои мне не страшны. Я ведь не просто какой-то там большой начальник, а божество, по крови и по праву. Потомок второго поколения наследников Творца этого мира — титанов, и третьего — олимпийских богов. Меня очень трудно убить. Особенно человеку, даже такому необычному как ты.

Мне расхотелось стрелять, я как-то сразу поверил ему и убрал своё оружие. Но у меня было кое-что в запасе, и, спрятав пистолет с гипноиндуктором, я потянулся к медальону на моей шее, висящему под рясой. Если человек не может убить бога, значит, это может сделать равный ему по силам!

— Антон! Этим средством тоже пользоваться не стоит, — предупредительно поднял руку Аполлон, хотя я ещё даже не достал устройство, которое могло мгновенно призвать сюда Сатану. — Я знаю, кто дал тебе это устройство, но он тоже тебе не поможет в этой ситуации. Просто не явится на твой призыв, потому что сначала проверит последние данные, поступившие с твоего межпространственного якоря, и увидит, что здесь уже зафиксирован другой биржевой портал. Директор А.Д.А. не заинтересован в открытую признать, что оказывает тебе поддержку. Он же не дурак подставляться под Трибунал. Давай всё-таки ты успокоишься и выслушаешь меня до конца?

Я разжал пальцы и отпустил медальон.

— Ладно, хорошо. Больше не дёргаюсь и готов слушать.

— Антон, мне известно, что Сатана имел с тобой серьёзный разговор, в ходе которого он объяснил не только преимущества работы с ним, но и свою роль в твоей судьбе. Предложил тебе исключительно важную и интересную работу. Поэтому ты согласился ему помогать.

— В общем-то, других вариантов у меня и не было, — возразил я. — Это была единственная возможность сбежать из западни, куда вы, биржевики, меня загнали. Впрочем, ты всё же прав. Даже если бы та ситуация не была безвыходной, я бы все равно принял его предложение. Или ты хочешь сказать, что он меня обманул? Что его слова — ложь?

— Нет. Он не врал. Всё сказанное тебе — правда. Порченные миры нуждаются в очистке. Это приносит пользу всей сложившейся системе, защищающей Мультивселенную от распада и растворения в Хаосе. Вот только, он не рассказал тебе о другой, более страшной опасности, которая угрожает существованию нашего бытия. Наш общий дом рушится, а Сатана пытается его чинить, забивая гвозди микроскопом. И микроскоп в данном случае — это ты, Антон.

Аполлон тяжело вздохнул.

— На данный момент, ты очень важен для всей Мультивселенной. Не только Сатана хотел заполучить тебя. Как я уже говорил, мне тоже было известно о твоем потенциале, и я очень хочу, чтобы ты работал со мной, а не с ним. Причём так же, на условиях личного контракта, а не биржевого. Мне, как и Сатане, очень трудно решать некоторые задачи в обход сложившейся системы. Зато ты способен на это. Я предлагаю куда более важное дело, чем то, чем ты сейчас занимаешься.

— И я мог бы согласиться. Но не сейчас, а до того, того как я заключил свою первую сделку и всё завертелось. Теперь я работаю на дьявола. И только на него.

— Антон, о твоих настоящих возможностях в курсе только двое: я и Сатана. Я виноват в том, что проворонил твой контракт, он же — изначально спланировал твои дальнейшие злоключения. Поэтому и случилось то, что случилось. По глупому стечению обстоятельств, не имея нужной информации, мои сотрудники проявили излишний энтузиазм и фактически сделали нас врагами, — объяснил Аполлон. — В итоге тебя перехватил мой соперник, чтобы радикальным способом решить безусловно серьёзные проблемы, на которые нам никто и никогда не даст санкций.

— Пусть так. Даже если это спланировал Сатана, я знаю его планы — он хочет лишь блага для Мультивселенной. Ты и сам не отрицаешь пользу от зачистки миров.

— Блага? Да, с определённой точки зрения. Однако польза от ваших действий сомнительна, если знать про главную беду, нависшую над всеми нами. До поры до времени я не препятствовал директору А.Д.А., который игнорирует эту настоящую угрозу, но, в последнее время, меня крайне беспокоит то, как он бездарно и рискованно использует тебя. Честно скажу, Сатана не слишком помогает тебе избегать агентов Биржи. Как раз я, а вовсе не он, приложил очень много сил, особенно за последние полгода, чтобы мои служащие не нашли и не уничтожили тебя.

— И что, мне сейчас полагается сказать «спасибо»?

— Я не жду благодарности, но хочу, чтобы ты знал — Сатана любит выполнять неприятную и опасную работу чужими руками. При этом он не слишком озабочен судьбой своих марионеток. Поэтому выслушай внимательно то, что сейчас я тебе намерен рассказать. Возможно, ты поймёшь, что твоя работа по зачистке миров, в конечном счёте, просто пустая трата драгоценного времени, которого почти не осталось у нашей вселенной. Можно я присяду?

Я махнул рукой, похоже, что этот разговор коротким не будет.

Он сел на лежащий рядом большой валун и посмотрел на звёздное небо, раскинувшееся среди секвой над нашими головами.

— Антон, ты знаешь, что есть Бог? Как-то представляешь себе эту сущность? — спросил меня Аполлон.

— Исходя из того, что я теперь о вас знаю, вы, боги, ничем не лучше нас, людей. У вас дурацкая нервная работа, вы так же озабочены властью и плетёте друг против друга интриги. Мало того, из-за бюрократии, которую вы сами же там у себя насадили, никто из вас не может в открытую работать над зачисткой испорченных миров. Поэтому вы используете для этих целей подставных лиц вроде меня, — ответил я. — Так что, да. Ответ на твой вопрос — да. Я не только хорошо представляю себе эту сущность, но и на своём собственном опыте прекрасно понимаю «что есть бог».

— Ты заблуждаешься, — Аполлон улыбнулся. — Ты совсем не знаешь, что такое Бог. Ты, наверное, не понял, о каком именно Боге был мой вопрос. Даже мы, потомки и наследники первого божества, творца этого мира, совсем не знаем его. Он создал бытие и наших родителей, дал им часть своей силы. Основал множество религий и учений, где его называли самыми разными именами, но на самом деле Бога в этом мире давно уже нет.

— Как это?

— Он устранился. Покинул нас. Остался далёким эхом в истории миров. Все прочие боги, его прямое потомство и их дети, это лишь слабеющие век за веком отзвуки музыки его симфонии творения. Да, мы могущественные, но не всемогущие. При этом нас, наследников его силы, становится всё меньше. А люди, последние из его созданий, наоборот, усиленно плодятся и уверенно двигаются в будущее, в котором нам, богам нет места.

— Ну и что в этом плохого? Это же просто эволюция.

— Беда в том, что вы куда более уязвимы и слабы, чтобы мы, боги, могли оставить человечество наедине с проблемами грядущих времён. Особенно это касается угроз со стороны Хаоса.

— Это и есть та самая страшная напасть, которая всем нам угрожает? Война с Хаосом без вашей помощи?

— Нет, Антон. Все боги, работающие на Бирже, встанут на стороне человечества, когда начнётся война, о которой ты упомянул. Наша самая большая проблема заключается в другом. Наш бог-творец закончил свою работу, замолчал и больше себя не проявляет. Его музыка ещё звучит, но всё тише и тише. А мы, боги, продолжаем жить по инерции и думать, что всё в порядке, что так и должно быть. Как толпа после концерта, которая не желает расходиться по домам. Уж прости за такие обороты речи, но ты же музыкант и очень хорошо поймёшь это сравнение.

— Красивый оборот речи я понял. А вот сути проблемы — нет. Получается, что самая большая беда заключается в Боге, которого больше нет в нашем мире? — удивлённо поднял я брови. — Но какое мне или вам, его потомкам, дело до того, есть он или нет? В общем-то, меня лично мало волнует возможность предстать перед творцом. Я обладатель путёвки в строго одном направлении: в загробном мире меня ждёт либо наказание от текущего моего босса — Сатаны, либо награда от него же. К тому же, Аполлон, скажи мне честно — сколько всего вариантов рая и ада существует? И кто ими управляет?

— Тебе точно нужна эта информация? Перечислять долго, очень долго, — нахмурился сын Зевса.

— Да нет, можешь не отвечать, — отмахнулся я. — Я всего лишь хотел обратить твоё внимание на всё огромное количество религий. Вероятность того, что душа после смерти придёт к первому, истинному создателю нашего бытия, равна нулю! Я понял это ещё до встречи со всеми вами. Даже до того, как согласился на сделку с Брокером. Я уже тогда знал, что посмертный путь человека не определён однозначно, религий много, а куда отправится душа, в какой загробный мир, — большой вопрос. Сколько вариантов христианства существует? Какой из них верный?

— Да, ты кое в чём прав, Антон. Так уж получилось, что у этой религии есть масса серьёзных расхождений и ответвлений, поэтому давно уже действуют несколько райских реальностей для христиан. Которыми заведуют вполне опытные администраторы с серьёзным послужным списком, чтобы выполнять роль заместителя всевышнего.

— Вот! Значит, душе ни за что не встретиться с настоящим богом!

Аполлон тяжело вздохнул.

— Антон, боюсь тебя огорчить, но с истинным творцом нам всем вскоре придётся встретиться. Причём встреча эта будет очень и очень печальной, — возразил Аполлон. — В общем-то, это и есть та самая беда, что нависла над всеми нами. Наш Творец вернулся.

— Чего-чего? То есть возвращение Бога — это плохо?

— Не уверен, что ты знаешь, но в Мультивселенной появление совершенно новых божеств имеет фактически нулевую вероятность. Любым другим существам, не имеющим изначально божественных корней, очень тяжело стать наравне с нами, прямыми потомками бога-творца. И так же невозможно трудно создать религию поклонения новому божеству во всех мирах сразу. Но такое учение недавно возникло. И оно крайне опасно.

— Ты говоришь про мой Культ Дракона, Предвестника Конца Миров? — усмехнулся я. — Не стоит волноваться, это верование временное и ведёт своих адептов в никуда. Это точно не возвращение нашего творца.

— Нет, Антон. Вовсе не тебя и твоих последователей я имел ввиду. Вы не охватили и двух процентов от известных нам измерений. Я говорю про другую религию. Пока ты прыгаешь по порченным мирам, обрушивая их в Хаос, слухи о твоей мощи, безусловно, распространяются всё дальше, благодаря спасшимся из этих измерений масонам и даже рептилоидам. Но охватить сразу все миры тебе не по силам. А та, новая, религия, о которой я говорю — она проявилась в форме одновременного искажения всех известных нам миров. Возникла мгновенно, появилась в одно и то же время, причём во всех измерениях сразу. В разных по времени мирах, не только в настоящем и будущем, где не было никаких предпосылок к её возникновению, но даже в прошлом, где ещё бродят мамонты и где объяснить её появление вообще никак нельзя. Этим мощнейшим и непредвиденным искажением стала религия Летающего Макаронного Монстра — пастафарианство. Может, слышал?

— Да, я в курсе, забавное такое религиозное учение, — подтвердил я. — Концепция ада и рая там крайне необычная.

— К сожалению, забавным всё это кажется не только тебе. Многие биржевики восприняли эту религию как безобидную шутку, которая разошлась якобы через масонов и рептилоидов от одного мира в другой. Но это не так, ни один аннунак не стал бы рассказывать неандертальцам про макароны и тефтельки, а масонов тогда вообще ещё не было. Мало того, эта религия присутствует и в новых мирах! К которым мы только-только получили доступ. Откуда она там? Непонятно как, но во всех измерениях, которые пришли взамен тем, которые ты обрушил в Хаос, уже есть религия ЛММ! Вне зависимости от того — каменный век там, или далёкое будущее.

— Действительно странно…

— Не то слово. К тому же, ранее, у меня и у кое-кого ещё из моих коллег были определённые опасения по поводу возвращения нашего создателя. Мы нашли доказательства того, что наша Вселенная однажды уже была сотворена в некоем упрощённом варианте, а затем — опустошена. Все живое в том измерении было стёрто. И вот, глядя на то, как ЛММ появляется везде, во всех мирах, я пришёл к выводу, что это может быть очередным проявлением деятельности нашего бога-творца. И это меня пугает. Вместо того, чтобы сперва обратиться к нам, своим потомкам, которые унаследовали и оберегают его творение, он внезапно, без предупреждения, начал делать что-то непонятное и потенциально опасное.

— Но чем это опасно?

— Антон, такое искажение миров, что несёт за собой эта новая религия, не подлежит никакому устранению. Когда оно усилится, текущая биржевая система, призванная бороться с энтропией, будет бесполезна. Тут-то и встаёт вопрос о твоей роли в судьбе нашей вселенной, — Аполлон умолк, чтобы внимательно осмотреть меня, словно оценивая мои возможности для какой-то тяжёлой работы.

В ответ на его взгляд я приподнял левую бровь, от чего на моей голове противно скрипнули драконьи чешуйки.

— Предполагается, что я могу чем-то помочь и захочу это сделать?

— Работая на Сатану, ты уже занимаешься решением этой проблемы. Только не совсем правильным способом. Я бы хотел предложить тебе верный вариант. Поэтому, надеюсь, что всё сказанное мной послужило хоть каким-то оправданием тому, что я не успел вовремя осадить своих подчинённых и остановить охоту на тебя, Антон. Если мы не хотим исчезнуть в энтропии, то выход у нас только один — надо вышибить клин другим клином. Вот поэтому, чтобы спасти наше многомерное бытие, мне нужен ты.

— Допустим, я соглашусь, только вот не понимаю, как и чем я могу тут помочь — обрушить все поражённые новой религией миры в Хаос? Это не вариант: ты же сам сказал, что в новых мирах уже присутствует вера в ЛММ!

— Я ещё раз повторю — ты как микроскоп, который используют в качестве молотка. Сатана не зря пошёл на сделку с тобой — он в курсе твоего потенциала, твоих возможностей. Вот только он приравнивает Макаронного Монстра к временному проявлению влияния Хаоса. Рогатый думает, что затеянная им очистка миров поможет избавиться от этого искажения. Он ждёт, что в новых мирах его агенты вот-вот перестанут находить следы присутствия ЛММ. Я же уверен, что директор А.Д.А. ошибается. Мы лишь теряем время. Чистка — это ошибка.

— Боюсь, ничего другого я не умею.

— Пока не умеешь. Выход из ситуации только один — этой вселенной требуется новый Бог. Не тот, который её разрушит, а тот, кто её спасёт и сохранит. Это и есть ты, — Аполлон поднялся с камня и подошёл ко мне. — Выбор сейчас только за тобой. Хочешь — обрушь всю Мультивселенную в Хаос. Тебе для этого можно вообще ничего не делать, просто наблюдать. Или ускорять процесс, помогая Сатане, который упёрся и отказывается признавать, к чему всё идёт. Я хочу лишь попросить тебя помочь всем нам. Стань силой, которая сможет противостоять богу-творцу, задумавшему уничтожить своё творение. Возможно, просто получится уговорить его не делать этого. Но, скорее всего, тебе придется сразиться с ним и победить нашего создателя.

— Ты знаешь, бог с лютней, честно говоря, я порядком подустал от этих сделок, которые, на протяжении всей своей жизни, заключаю с вашей биржевой бандой, — без всякого энтузиазма ответил я ему. — Допустим, соглашусь на твоё предложение. Что дальше? Мы хлопнем по рукам, и я окажусь на ринге с нашим создателем? Ты действительно думаешь, что я обладаю всем необходимым для такого поединка? Ну да, башка у меня как у дракона, даже есть фанатичные последователи среди масонов и покровители, в виде тебя и Сатаны. Но я — обычный человек! Все эти навороты никак не сделают меня равным творцу этого мира. Бог даже слушать меня не станет.

— Так, погоди страдать комплексом неполноценности. Я ведь ещё не договорил. Есть одна лазейка, чтобы повысить твой статус до божественного, — сказал, улыбаясь, Аполлон. — Её оставил в этой вселенной сам творец. А другой бог, мой бывший коллега, Локи — обнаружил её и пытался воспользоваться этим знанием в своих интересах. Правда, мы успели его остановить. Я тебе объясню, что надо сделать, и ты станешь наравне с нами, богами. И даже больше — будешь гораздо сильнее всех нас.

— Но тут нужно быть равным по силе только нашему творцу…

— Об этом и речь. Я помогу тебе обрести эту мощь. Как только ты её получишь, извини, но мне сразу придётся отправить тебя прямиком в реальность Летающего Макаронного Монстра. Именно там, как мы подозреваем, и находится наш творец.

— Извинить за что? — не понял я.

— Антон, извини вообще за всё, — смущённо улыбнулся Аполлон. — Я и так в долгу перед тобой за все твои злоключения. И сейчас прошу от тебя ещё большего одолжения. Поэтому и извиняюсь заранее. Встреча двух демиургов будет на территории, контролируемой исключительно нашим творцом. Надеюсь, для тебя это не станет непреодолимым препятствием, но мы, я и Сатана, не сможем тебе там ничем помочь. Ты будешь там один. Через рептилоидов мы смогли наладить контакт с одним из обитателей мира ЛММ, который может отлучаться из той реальности в нашу. С его помощью ты и отправишься туда.

— Погоди, где-то тут нестыковка, — сказал я, кое-чего не понимая. — А что мешает тебе самому стать всемогущим? Или отправиться к ЛММ и попытаться просто поговорить с творцом? Стань уже сам спасителем Мультивселенной. В чём проблема?

— Антон, тут очень много нюансов. Божественные реальности, в особенности те, где единолично правит один бог — это неуязвимые крепости. Например, возьмём ад, где правит Сатана. Если он не захочет, чтобы туда кто-либо попал, то хода к нему нет. Конечно, есть мифы о разных лазейках, но это просто мифы, все тайные тропы — это, считай, официальное приглашение от хозяина. Если ты попал туда, значит, тебя там ждали и «оставь надежду всяк сюда входящий». Так вот макаронный монстр никого из нас не ждёт и не пропускает к себе, — вздохнул Аполлон. — А по поводу обретения всемогущества: я уже доверху наполнен божественной силой, подаренной мне с рождения. Выше своей головы мне не прыгнуть. Меня просто разорвёт, как Тузик грелку. Так что, шанс получить неограниченную силу — есть только у человека. Ладно, не буду скрывать, ещё такая возможность есть и у некоторых существ, которые проникли в наши миры благодаря влиянию Хаоса, но они не заинтересованы в нашей борьбе за выживание. А вот у тебя есть всё, как у претендента на эту роль. В том числе и полнейшее понимание ситуации, в которой оказалось наше бытие.

Он засмеялся.

— Что тут смешного? — спросил я.

— Дело в том, что ты сейчас знаешь такие вещи, о которых во всей Мультивселенной осведомлена лишь горстка посвящённых, — объяснил Аполлон. — А над нами, обладающими этими знаниями, стоит неповоротливая бюрократическая махина. Эта система, в которой мы вынуждены тайно бороться за благо бытия, управляется ничего не подозревающими глупцами. Дай им, хоть Сатана, хоть я, малейшие намёки на выбранные нами способы справиться с грядущими катаклизмами, и нас уничтожат. Просто из страха, что мы обманываем их и преследуем какие-то личные цели.

— Например?

— Например, что мы пытаемся захватить власть и тому подобное. Только вот когда вселенная на грани уничтожения, то какие тут могут быть амбиции? Это меня и развеселило. Теперь ты всё знаешь — решай сам. И уж поверь, никакой падший ангел тебе не будет страшен, если ты согласишься на роль нового творца. Все мы станем твоими подчинёнными в прямом смысле этого слова. Конечно же, ещё раз прошу у тебя прощения за всё, что было и что ещё может случиться.

— Не очень-то оптимистично прозвучало.

— Зато честно. И вот ещё, как станешь всемогущим, не гоняй слишком часто старого Аполлона по всяким пустякам, договорились?

— Хорошо, согласен, — решился я. — И что мне теперь надо сделать, чтобы стать богом?

— О, не торопись так. Сейчас всё расскажу. Только есть ещё один нюанс — о нашем плане не должен знать никто. Вообще никто. Понимаешь? В том числе, может выйти так, что, когда ты будешь у своей цели, тебя попытаются остановить сотрудники Биржи. Это могут быть рептилоиды, или даже сам Сатана. Так вот не удивляйся — в числе твоих врагов буду и я. То есть тоже буду противостоять тебе. Не пытайся в этот момент обратиться за помощью ко мне. Делай что угодно, но доведи дело до конца. Несмотря на то, что я буду против тебя, я сделаю всё, чтобы дать тебе шанс успеть завершить начатое.

— Понятно, — сказал я. — Для всех мы с тобой остаёмся врагами. Говори же, Аполлон, что делать дальше. Сдать экзамен на знание основ божественного творения?

— Не угадал. Никаких тестов или проверок. Всё это ты уже прошёл. Тебе надо будет раздобыть «Ящик Пандоры». Это ноутбук того самого Локи, о котором я ранее упоминал. Правда, устройство разобрано и находится в сейфах нескольких филиалов Биржи. Я помогу тебе проникнуть в их хранилища. Будет тяжело, но ты справишься. Среди всякого мусора на этом компьютере есть одна утилита, которую надо будет запустить в нашей информационной сети. Эта программа атакует искусственный интеллект, защищающий биржевые сервера, подчинит его себе. С помощью ИИ она подключится по новой квантовой оперативной сети ко всем известным существующим мирам. Всем без исключения, где есть информационные узлы Биржи. К измерениям прошлого, будущего и настоящего. Начнется сбор данных. Когда он закончится, ты откроешь консоль и напишешь туда следующий вопрос «Как всемогущему богу создать камень, который он не сможет поднять», нажмёшь «Ввод» и дождёшься ответа. В тот момент, когда он появится на экране, ты обретёшь мощь творца.

— А что, прям все запчасти обязательно собирать, мотаться по вашим филиалам? — уточнил я. — Может, достаточно будет одного жёсткого диска? Какой там интерфейс? Serial ATA⁸²? Я бы зацепил к другому ноутбуку или системнику. Ну чтобы время сэкономить и зря не рисковать, вламываясь в несколько отделений?

— Отличная мысль! — одобрил удивлённый моей смекалкой Аполлон. — А я вот как-то сразу и не сообразил. Именно так и сделаем.

И мы принялись обсуждать другие подробности нашего плана.

— Ну что, дотянули до настоящего кризиса? А я ведь предупреждал тебя, Панкратий, — рявкнул Сатана и стукнул кулаком по папке с надписью «602», лежащей перед ним на столе.

Он появился в нашем филиале утром следующего дня, после похищения жёсткого диска от ноутбука Локи, и сразу же потребовал собраться в кабинете шефа. За столом находились: рептилоид-следователь Геннадий, замдиректора Сильван, наш начальник Панкратий, Брокер Агасфер и я.

Мне показалось уместным облачиться в свой боевой скафандр. Сатана Иеговович, обычно вежливый и приветливый, прибыл явно не духе. Мало ли, ненароком утянет нас всех к себе в ад, так хоть буду там себя комфортно чувствовать. Я снова скосила глаза на панель внутренних систем. Огонёк исправности кондиционера горел ровным зелёным светом. Отлично, можно не переживать за возможные перепады температур.

— Предупреждал? О чём? — удивлённо спросил Панкратия, стоявший рядом с ним Сильван.

Заместитель директора всё ещё сжимал бутылку вина, которую он приготовил для очередного мозгового штурма, но в этот раз ошибся в своих предположениях относительно предстоящего заседания.

Сатир поджал губы, оперся двумя руками на стол, обвёл нас всех тяжёлым взглядом и уставился в глаза Сатане.

— Считаешь, наступил подходящий момент для того, чтобы подорвать мою репутацию и вызвать недоверие ко мне?

— Стоп, а я могу тебе сказать что-то иное? Может, похвалить тебя за то, что ты так долго мучился сомнениями и бездействовал? Разве не чувствуешь своей вины в произошедшем? — наигранно удивился Сатана и обратился к остальным. — Для вас есть крайне неприятные новости, господа. Более года назад я имел важный разговор с Панкратием Гермесовичем. В ходе той беседы я ему изложил свои подозрения в том, что генеральный директор Биржи, Аполлон Зевсович, возможно, поддерживает деятельность Антонио Сальери. И, манипулируя преступником, скорее всего попытается захватить власть в нашей части Мультивселенной. Что же сделал ваш босс, имея эту информацию? Ничего. И вот все мы оказались на пороге самой настоящей катастрофы.

— А что такого страшного случилось? — спросил Агасфер. — Неужели Сальери уже как-то успел воспользоваться «Ящиком Пандоры»?

Сатана тяжело вздохнул.

— Агасфер, ты глухой, что ли? Ты разве не услышал, какую новость он про Аполлона выкатил? — толкнула я Брокера в бок бронированной рукой.

— Ой, — сказал Агасфер, то ли от того, что я не рассчитала силу толчка, то ли до него наконец дошло.

— Вот именно, что «ой», — сказал Сатана. — Итак, перед вами лежит папка с документами, с надписью «602». Кто первый догадается о смысле этих цифр?

Мы молчали, похоже, никому из нас это число ни о чем не говорило, но директор А.Д.А. продолжал ждать и обводил нас по очереди вопросительным взглядом до тех пор, пока не остановил его на сатире.

— Панкратий, ты-то наверняка знаешь, почему «602».

— Потому что все боги-двойники Аполлона Зевсовича, которых было шестьсот один, пошли против Биржи, нарушили конвенцию о сдерживании божественной мощи и попытались захватить власть в своих родных мирах. Добились своего. Все эти измерения исчезли в Хаосе, — пояснил мрачный шеф.

— Правильно. Остальных мы обезвредили с помощью «нашего» Аполлона. А его самого, за очевидные заслуги и активное участие в устранении этих угроз, однажды поставили во главе Биржи. Как раз после того, как восстал прежний руководитель — Сет и Аполлон помог нам от него избавиться, затем ловко устроившись на его место. И ты, Панкратий, зная все эти подробности, находясь в курсе амбиций своего дальнего родственничка, да ещё и обладая той информацией, которую я передал тебе, целый год бездействовал! — снова обрушился на нашего шефа Сатана.

— Сатана Иеговович, вы вообще в курсе ответственности за подобные обвинения? Вы тут с нами своими догадками делитесь или у вас есть какие-то реальные доказательства? Так, может, ознакомите нас с ними? Или мы все тут пропустили Верховный Трибунал на Нибиру, где Аполлона Зевсовича признали виновным? — поднял в верх палец рептилоид-следователь.

— Всё в этой папке. В ней всё и собрано, Геннадий Филиппович. Все мои подозрения имеют документальные подтверждения. Именно эти документы, вчера, сразу же после инцидента с похищением ноутбука Локи, я представил Совету Аннунаков, — Сатана постучал по бумагам, лежащим перед ним. — Хотя и пришлось действовать в спешке, но я всё же успел собрать достаточную доказательную базу. Мало того, сначала я добился, чтобы следователи сегодня же подтвердили выдачу ордера на арест Аполлона, а уже потом поспешил к вам. Формулировка пока «в связи с утратой доверия». Как вы правильно заметили, до Трибунала иных обвинений ему не может быть предъявлено.

— Странно, что у меня нет никаких данных об этом ордере, — удивился Геннадий и достал свой телефон. — Никакого оповещения не приходило!

— И не придёт. Привыкайте, что информацией вы ещё долго не сможете обмениваться, — язвительным тоном заметил Сатана. — Начиная с полуночи наш искусственный интеллект Сергей игнорирует все обращения к себе и блокирует нормальную передачу данных между филиалами. А кто у нас имеет полный доступ к его интерфейсу и настройкам, чтобы устроить такое?

— Аполлон, — убитым голосом произнёс рептилоид.

— Да неужели? Итак, похищен опасный артефакт, о котором Сальери в принципе не мог ничего знать. Главу Биржи не могут найти, а подконтрольный ему ИИ более не функционирует как обычно, наоборот, мешает всем нам работать. Вся наша информационная система парализована. Вы всё ещё думаете, что мои подозрения в отношении Аполлона не имеют под собой оснований? — оскалившись, спросил у нас Сатана.

Вот и что можно было на это ответить? Не только я — все мы понимали очевидную связь между Аполлоном и происходящими событиями.

— Молчите? Ждёте настоящих доказательств? Ну хорошо, вот данные о том, что Аполлон связан с Сальери. Смотрите сюда, — Сатана достал из папки несколько фотографий. — Это довольно старые снимки, им уже почти век, но они неплохо сохранились.

— И откуда они? — подал голос Геннадий.

— Из родного мира Сальери. Замечу, что их могло тут и не быть вовсе, господин следователь, если бы я, несколько недель назад, не обратил внимание на то, что родное измерение преступника готово провалится в Хаос. Мне это показалось подозрительным. Я поторопился сразу же туда направиться и покопаться в прошлом этого персонажа. И я угадал. Вот смотрите сами: здесь запечатлён кружок шахматистов, в котором занимался Антонио, которого тогда звали Антоном. Вот он. Молодой такой. Совсем ещё пацан. А вот посредине, между своих подопечных сидит руководитель этого клуба. Некто по имени Аполлинарий Захарович. Узнаёте?

Он выложил перед нами изображения.

Я сразу же угадала в руководителе кружка Аполлона, он выглядел почти так же, как в свой последний визит к нам — располневший и бородатый.

— Вот теперь я начинаю кое-что понимать! — воскликнул Сильван и с досады хлопнул себя по лбу свободной от бутылки с вином рукой. — Ведь было же такое дело. Как-то встретился я с Аполлоном, примерно лет сто назад. Увидел его тогда и удивился, даже спросил, мол ты чего, дружище, форму свою потерял? Выглядел же всегда спортивно? А тут: пузо отрастил, голову обрил и борода лопатой. Он отшутился, мол, массу набирает. А дело-то в другом заключалось! Ну конечно! Было бы подозрительно, если бы атлет с идеальными формами тела вёл шахматный кружок. Это — как если бы борец сумо тренировал балерин! Он, получается, все мелочи спланировал ещё тогда! Растил своего будущего сообщника с самого детства. Ну и Аполлон!

Сатана достал ещё несколько бумаг из папки.

— А вот и данные по одной нашей старой операции, которой руководил лично Аполлон. Кое-кто из вас помнит то дело, когда мы выявили предательство Локи. Группа божеств, возглавляемая Аполлоном, нашла и взяла в плен Локи. Затем сын Зевса лично допрашивал его. В том числе, выяснял, что скрывает «Ящик Пандоры», чего именно с помощью этого устройства хотел добиться наш собрат-отступник. Конечно же, Аполлон отчитался и предоставил рапорт. Но очень сумбурный, из него трудно было сделать какие-то определённые выводы об опасности данного устройства. Поэтому ноутбук, по его рекомендации, просто разобрали и раскидали по филиалам вместо того, чтобы отправить в более надёжное хранилище на Нибиру.

Сатана подал Геннадию очередную порцию бумаг.

— Мало того, аннунаки поделились со мной и другими данными. Информацией о том, что Аполлон, какое-то время назад, добился от них права заново допросить Гермеса и Локи. Якобы, с целью выяснить, могут ли они иметь отношение к проделкам Сальери.

— Да, было такое, — кивнул следователь, перебирая переданные ему документы.

— Только вот если немного поразмышлять, то причина для допроса кажется надуманной: у изгнанников нет ни возможности покинуть своё заключение, ни средств для коммуникации с другими измерениями. При этом у Гермеса, твоего отца, Панкратий, он пробыл всего минут сорок, а вот с Локи общался несколько часов. Кому-либо из вас, всё ещё кажется странным, что Антонио вдруг решил выкрасть «Ящик Пандоры», о свойствах которого до последних событий, очевидно, был в курсе только глава Биржи? — спросил Сатана.

— Уже не кажется. Теперь мне очевидно, что Аполлон направлял его, — сквозь зубы произнёс Панкратий. — Неужели вместо пустых заявлений и размытых подозрений, тебе было так трудно предоставить мне такую же подробную информацию год назад?

— Нет, не трудно. Я специально не стал этого делать, — отрезал Сатана. — Во-первых, тогда я не знал, на чьей ты стороне. Раскрывать все карты? А если бы ты тайно работал на Аполлона? Ну уж нет. Я хотел увидеть, что ты будешь делать дальше. Конечно, надеялся, что начнёшь своё собственное расследование в отношении своего начальника, но ты меня подвёл… А во-вторых, я сумел перехватить и завербовать Антона. Договориться с ним раньше, чем на него вышел сын Зевса, и взять к себе на работу.

— Что? — воскликнули все мы. Ну ладно, не все. Я просто удивлённо квакнула.

— Что «что»? — переспросил Сатана. — Вы думаете, вариант ждать, пока вы его сами поймаете, с учётом того, что Аполлон имел на Антона собственные планы, был лучше? Нет. Я решил, что надо первым договориться с Сальери, держать его рядом и наблюдать за ним. Да и вообще, заставить преступника сотрудничать на пользу общему делу, казалось мне хорошей идеей. Панкратию я уже объяснил, что деятельность Сальери по очистке миров не вредит, а наоборот, помогает нашей Мультивселенной.

— Шеф? — спросила я сатира.

— Да, это так, — вздохнул Панкратий. — За прошедшее время я убедился в правдивости слов Сатаны по поводу миров, в которых мы проводили слишком много правок. Узнал и то, что в новых измерениях фактически нет необходимости в нашем вмешательстве. Но ведь и Аполлон говорил мне об этом, только делал упор на то, что Сальери работает на управление А.Д.А. и уничтожает миры во благо Сатане. Ведёт тем самым к усилению позиций страховщиков.

— Уже не работает, — мрачно сообщил рогатый. — Он исчез. В тот же день, когда произошло похищение «Ящика Пандоры». Я не могу найти ни одной зацепки, чтобы понять, где теперь Антон. Межпространственный якорь и всё оборудование, которое можно было хоть как-то отследить, он бросил в своём убежище. Очевидно, Аполлон снабдил его всем необходимым.

— Сатана Иеговович, вы понимаете, что ваши сомнительные действия также будут обсуждаться на Трибунале? — спросил рептилоид-следователь, обхватив свою голову руками. — О чём бы ни шла речь, какую бы пользу вы не хотели принести всем нам, но очевидно, что вы так же виноваты в сложившейся ситуации! Это же ужас! Сразу два высших руководителя идут на такие невероятные нарушения!

— Ага, просто кошмар какой-то. Геннадий, ты не переживай за меня, я прекрасно понимаю, что мне грозит, — сказал начальник управления А.Д.А. — И обязательно дам все показания на вашем судилище. Признаете виновным, ну что же — наказывайте. Да хоть в ад отправьте. Дома хоть немного посижу, телик посмотрю, хересом упьюсь до чёртиков и отосплюсь наконец!

Он залился лающим смехом, но никто из нас не разделил его показной позитивный настрой даже малейшей улыбкой.

— Ну да ладно, — сказал Сатана, заканчивая веселиться. — Пока что ни один ордер на арест или на ограничение полномочий не выдан в отношении меня. Поэтому действуем следующим образом: все мои сотрудники ведут активный поиск Аполлона и Сальери. И вам я советую заниматься тем же самым. Как только поймёте, где они, сразу же уведомите меня лично, либо ответственных лиц в моём управлении. Поскольку у нас проблемы со связью — пользуйтесь порталами в мой офис. Конечно, там немного жарковато, но что поделать, штаб, координирующий операцию по поимке Аполлона и Сальери, теперь в аду. Поскольку мою загробную реальность никак нельзя неожиданно обрушить в Хаос. Я распорядился всех, у кого есть информация о беглецах, сразу без проволочек отправлять ко мне. И ещё — никакой самодеятельности! Не пытайтесь остановить или поймать преступников без моей помощи! Ясно? Как бы вы ко мне не относились, на суде все вместе разберёмся, кто и в чём был виноват.

Он встал со своего кресла и хмуро посмотрел на сатира.

— Панкратий, ты уж не забудь о моём подарке, — сказал Сатана. — Советую тебе в нужный момент не терзаться сомнениями, а действовать. Надеюсь, на этот раз ты всё правильно сделаешь. Папку с документами по Аполлону я вам оставляю — для более вдумчивого изучения. Тут копии, так что не бойтесь что-то потерять. Все оригиналы у следователей на Нибиру. Жду от вас хороших новостей в ближайшее время. До встречи в аду, господа.

Он активировал свой личный портал и исчез в ворохе электрических разрядов. От перехода в его мир воздух в комнате резко нагрелся и настолько сильно повеяло серой, что все закашлялись. Кроме меня. Фильтры в моём скафандре работали с самого начала этой беседы. Ох, пятой точкой чую, пригодится мне ещё моя броня. Для посещения нового штаба — уж точно.

— Панкратий, — откашлявшись, сказал Геннадий. — Ну что за секреты от нас? Что вообще у тебя в голове творилось целый год? Почему ты молчал?

— Да потому что я не верил и до сих пор не доверяю Сатане! — взревел сатир и стукнул обеими руками по столу так, что из открытой папки вылетели и посыпались на пол документы. — И к Аполлону у меня появилась новая куча вопросов!

— Думаешь, они оба виноваты в происходящем?

— Уверен, Геннадий! Эти двое водят нас за нос! Ни один из них не дал мне тогда полной информации, но зато оба обвинили друг друга в содействии преступнику! И я считаю правильным, что молчал и никому из вас ничего не говорил. Вы же видите, что они оба хотели использовать Сальери, и им обоим это удалось! Неужели вы думаете, что лучше было поддаться и сыграть на руку одному из них? Выполнить работу по устранению конкурента? Нет и ещё раз нет! Я предпочёл молчать и ждать, чтобы получить больше информации к размышлению! И только потом уже всё вам рассказать! Вы мне верите?

— Гермесыч, да ты не психуй так. Верим мы тебе, — поспешила сказать я. — Хочешь, чайку успокаивающего заварю? С бергамотиком и мятой?

— Всё нормально, шеф, мы всё понимаем. Вы выбрали правильную стратегию. И уж точно не виноваты в том, в чем вас тут обвинял Сатана Иеговович, так что не нервничайте зря, — поддержал меня сидящий рядом Агасфер.

Сильван и рептилоид просто молча кивнули.

— Спасибо, — уже более спокойным тоном поблагодарил сатир. — В общем так. Что бы там ни говорили Сатана или Аполлон — я считаю, что у них обоих есть ещё какие-то планы, сути которых никто из нас не знает. Ясно только одно — они оба чего-то очень сильно хотят от Сальери. Верх, пока что, одержал Аполлон, но Сатана не сдаётся. Если раньше они старались подставить друг друга чужими руками, то сейчас началась фаза открытого противостояния.

— Да, ситуация сложилась крайне серьёзная. Это может означать только одно — оба они поставили на кон все, что у них было, — задумчиво сказал Геннадий. — Судя по действиям как Аполлона, так и Сатаны, им даже Верховный Трибунал не страшен. И знаете, это меня очень нервирует. Боюсь, они оба борются за то, что даст им безграничную власть над всеми нами. И ключом к этой силе является Сальери вместе с «Ящиком Пандоры».

— Да, вероятно, они оба гонятся за мощью, которую когда-то намеревался получить Локи, — вздохнул Панкратий. — Но в этом есть кое-что непонятное мне. Я ведь тоже тогда участвовал в операции против бога-отступника. У меня остался доступ и вчера, после похищения «Ящика Пандоры», я загрузил себе дополнительные материалы того дела, чтобы понять зачем Сальери этот артефакт. Я вычитал, что биржевые специалисты пришли к такому выводу: Локи не ставил перед собой цель увеличить своё божественное могущество. Он изначально ошибся в расчётах и даже признался в этом на допросе у Аполлона. Ни один бог не выдержал бы дополнительной мощи, сверх дарованной ему, и просто перестал бы существовать, получив ещё хоть немного этой силы. Даже полукровки, вроде Геракла, и те погибли бы.

— Но почему? — квакнула я.

— По той причине, Василиса, что все связанные кровным родством с творцом нашего мира божества уже под завязку наделены могуществом. Всё, что за пределом этих возможностей, дарованных нам с рождения, — просто уничтожит нас. Мы можем быть сильнее только своими знаниями, ну или подсобными средствами, вроде моей свирели или твоей брони.

— А человек? — спросил Агасфер, — Например, тот же Антон? Если он получит эту силу, то каков его предел?

— В том-то и дело, что точно неизвестно сколько божественной мощи может вместить человек. Локи хотел, но не успел проверить это на практике, а рептилоиды отказались от эксперимента — испугались возможных последствий, — сказал Панкратий. — Вероятно, получился бы очень сильный бог. В записках Локи фигурируют два типа существ, способных вместить эту мощь. Кстати, наша Василиса, возможно, куда более перспективна в этом плане. И это меня очень смущает.

— Чего ты мелешь? — удивилась я. — Причём тут я?

— Ты только отчасти принадлежишь этому миру, другая твоя половина роднит тебя с Хаосом. Тебя вытащили из родного измерения в последний момент, и на твою сущность повлияли никому непонятные силы, сделав тебя долгоживущей и разумной особью. При этом, уж извини, но ты осталась лягушкой — ты не божественный потомок творца этого мира. Тебе не была дарована часть его силы. Мы знаем природу человека, его суть. Догадываемся, что он может вместить в себя невиданную мощь. Ведь это изредка, но уже происходило с некоторыми героями. Однако просчитать в этом плане потенциал создания Хаоса невозможно, — пояснил сатир. — Василисушка, а ты случаем не в сговоре с Сальери или Аполлоном? Или с Сатаной? Ну мало ли, вдруг имеешь к этому делу прямое отношение. Пойми меня правильно. Я просто обязан спросить об этом.

— Вот тут, Гермесыч, реально было обидно, — разочарованно квакнула я. — Сколько тысяч лет мы с тобой уже знакомы? Допустим, я тоже в заговоре, как ты только что грубо намекнул. И что думаешь? Всё это время я сидела и терпела тебя, если бы мне Аполлон или Сатана рассказали, что внизу в комнате лежит ключ к всемогуществу? Да будь я с ними, давно бы уже метнулась в оружейную, загипнотизировав всех вас и превратив в своих рабов. Так что — подозрения в отношении меня умерь. А то я не посмотрю, что ты мой шеф. Подсыплю тебе соли в чай.

Сатир развёл руками.

— Ладно, — прервал нас рептилоид. — Давайте не распространять чрезмерную паранойю друг на друга. Нам надо понять — где сейчас могут быть Аполлон и Сальери. Причём, сделать это раньше, чем Сатана. Или же один из них преуспеет и добьётся того, чего оба они так хотят от Антонио и «Ящика Пандоры».

В это момент в кабинет ворвался наш системный администратор с наполовину пустой бутылкой пива в одной руке и стопкой бумаг в другой.

Он отдышался и сообщил:

— Панкратий Гермесович, вчера от Василисы, ближе к концу рабочего дня, поступила жалоба на низкую скорость передачи данных. Мол, музыку тяжело слушать — заикается, да и видео тормозит. Она сказала, что вы очень злитесь по этому поводу. Ругаетесь, мол, кто-то в офисе активно торренты качает. И приказали, чтобы я отследил, кто именно, чтобы прекратить это безобразие, иначе вы меня премии лишите. Но вчера, после ограбления, тут такой переполох был, я этим не стал заниматься. Решил, что сегодня разберусь. Ну а тут новые проблемы с утра — ИИ совсем не отвечает, а я так устал пить, печень уже который день болит…

Панкратий недоумённо покосился на меня. Эх, сама знаю, что идея прикрываться директором всегда боком выходит. Надо было этого ботаника опять загипнотизировать и плевать на правила. Ох и законопослушная я стала. Старею.

— Так вот, шеф, — продолжал айтишник. — Никто из наших ничего не качал и не качает. Ну, точнее, не загружает канал больше, чем Василиса. Я проверил — это точно. Суммарные закачки всех сотрудников ниже, чем объёмы данных, обычно поступающие на компьютер секретаря. А тормозит связь потому, что через наш филиал идет огромный поток трафика — как из интернет-сети данного измерения, так и по всем нашим внутренним сетям от соседних подразделений. И весь этот поток уходит в один из квантовых передатчиков.

— Куда уходит? — спросил нахмурившийся Сильван.

— В эту новую информационную структуру, которую организовали для поимки Сальери. Ну, чтобы не включать порталы туда-сюда, экономить электричество, и не обмениваться между мирами блоками информации с большими задержками, как раньше. В общем, эта ненормальная нагрузка только растёт с каждым часом. Наш ИИ помочь тут не может, он, как я уже говорил, все мои запросы игнорирует. Эти неприятности могут значить что угодно, в том числе, что данное измерение проваливается в Хаос. Вот как только я дошёл до этой мысли, так и пошёл вам обо всем доложить.

Панкратий и Геннадий переглянулись.

— Куда именно? Ты можешь сказать, в какое измерение уходят все эти данные? — уточнил свой предыдущий вопрос Сильван.

— А, ну да. Могу. Я ведь ещё и поэтому задержался, не сразу сюда побежал.

— Ну так и куда?

— Поскольку с доступом к биржевым базам данных возникли проблемы, я по памяти нарисовал схему соединений. На основе загруженности портов нашего оборудования, подключённых к нам сетей других миров и филиалов, а также входящего-исходящего типов трафика, я сделал вот эту карту. Если она верна, и я ничего не напутал, то все данные уходят вот в это, соседнее измерение. Здесь всё отмечено, держите, — айтишник протянул нам бумаги.

— Ты уверен, что вся информация закачивается именно в этот мир? — спросил Геннадий, просматривая листы с паутиной линий связи. Сильван и Панкратий стояли рядом и тоже изучали данные, нам же с Агасфером оставалось только ждать, когда они закончат, и бумажки попадут к нам. Если, конечно, нам их вообще передадут.

— Эмм, полной гарантии нет. Однако, в этом измерении, куда уходит весь поток данных, нет биржевых филиалов, только одна наша информационная точка, собирающая данные о происходящих там событиях. В этом я уверен, потому что мы подключали этот мир одним из последних. То есть весь этот трафик дальше никуда не пойдёт, — объяснил сисадмин. — Если, конечно, там нет второй линии связи, до филиала в другом измерении.

— Так, быстро собираем снаряжение и идём в зал порталов! — скомандовал шеф. — Эта зацепка лучше, чем ничего. Срочно отправляемся проверить этот мир. Что там у нас по координатам? Геннадий, можешь подсказать, где именно находится точка сбора данных?

Геннадий уже копался в своём смартфоне. Наконец он нашёл то, что искал и сообщил:

— Моя локальная база выдаёт, что наше оборудование стоит в одном из дата-центров Москвы, там и расположен этот узел новой оперативной сети. Но эти данные, без подключения к биржевой сети, — неполные. Невозможно сейчас точно узнать, сколько там линий связи между измерениями. Будем исходить из того, что квантовые передатчики слишком дорого стоят, чтобы ставить их по нескольку штук в каждом мире и лишний раз дублировать соединения.

— Я предлагаю… — начал Агасфер.

— Нет! Ничего больше поджигать и взрывать мы не будем! — рявкнул на него Панкратий.

— Ну и ладно, — пожал плечами Брокер. — Сами увидите, что я окажусь прав и надо было жахнуть от души! Тем более, что разрешение аннунаков на использование ядерного оружия снова в силе, раз Аполлон отстранён.

Сильван погрозил пальцем Брокеру, отдал бутылку вина айтишнику, и мы, оставив нашего компьютерщика, направились в зал порталов.

Мы ворвались внутрь огромной серверной и обнаружили там Аполлона, который целился в Сальери из оружия, которое я опознал как Скипетр Зевса⁸³. При этом наш преступник продолжал невозмутимо работать за ноутбуком в дальнем конце комнаты, между стоек с оборудованием.

Антонио поднял на нас глаза, но не убрал руки от клавиатуры.

Глава Биржи тоже посмотрел в нашу сторону и, не показав никаких эмоций, снова повернулся в сторону преступника.

— Антон! — крикнул ему Аполлон. — Прошу ещё раз, давай поговорим. Не спеши нажимать эту кнопку. Ты не знаешь, что может произойти!

Панкратий и Сильван обменялись взглядами с рептилоидом, тот кивнул, и они нацелили своё оружие на человека с головой дракона.

Мы с Василисой последовали их примеру.

— Я не могу проиграть, — закричал в ответ Сальери. — Как вы до сих пор не поняли этого? Да, биржевики не раз загоняли меня в угол, разрушали мои планы, и даже уничтожили всех моих двойников! Но всё же мне удалось понять истинную цель своего существования! Вы сами, своими действиями, вели меня к обретению божественной мощи! Теперь я знаю точно — это и есть моя судьба!

— Антон! — продолжал Аполлон. — Я уничтожу тебя раньше, чем ты успеешь получить ответ! Да ты и не поймёшь его! Потому что ты — просто человек! Заигравшийся в божество, ослеплённый невероятными перспективами, но ты — обычный человек. Если решение этого вопроса появится в нашем мире, знай ещё и то, что есть множество могучих сущностей, порождений Хаоса, которые тоже ищут эту информацию, чтобы воспользоваться божественной силой и получить неограниченную власть над Мультивселенной! Поверь, я успею выстрелить, и ты погибнешь. Но хуже то, что ты приблизишь конец света! Сдайся или умри!

— Значит, таков выбор? Хорошо. Я выбираю свой путь, до конца, — это моя судьба! — крикнул в ответ Сальери.

«Как натурально играют-то! — подумал я. — Хотя, может, что-то пошло не так, и Антон взаправду теперь выступает против Аполлона?»

И что нам делать-то? Я оглянулся на Панкратия, вдруг он подаст нам знак? Вроде он недавно о чем-то таком предупреждал рептилоида?

В этот момент мой босс-сатир шарил одной рукой под своим бронежилетом, пытаясь достать какой-то предмет, висящий на цепочке и запутавшийся в буйной растительности на его груди.

— Ну что ж, так тому и быть, — заключил Аполлон и приподнял своё оружие.

В это момент я увидел, как Панкратий достаёт медальон направленного вызова портала и ломает его пополам. Воздух резко нагрелся, от чего вентиляторы в окружающих нас телекоммуникационных устройствах зашумели ещё сильнее, пытаясь справиться с жарой. Тем временем пустое пространство перед нами сгустилось, сверкнули электрические разряды, пахнуло серой, и между Аполлоном и Антоном, спиной к нам, появился Сатана Иеговович.

Он повернулся в нашу сторону и спросил недовольным тоном:

— Господа, объяснитесь, почему Управление А.Д.А. не было извещено надлежащим образом о происходящем здесь?

Панкратий пожал плечами и ответил ему:

— Уведомил, как мог: связь не работает, порталы в твоё измерение оказались перегружены, а времени почтовых голубей отсылать у меня не было.

— Прям все порталы в ад перегружены? Ну-ну. Ладно, хоть вызвали вовремя. Вижу, вы смогли найти пропавшего главу Биржи, — сказал Сатана и, повернув голову вбок, бросил назад. — Очень рад видеть здесь и тебя, Антон. Жаль, конечно, что ты не сдержал слово, данное мне. Меня такие ситуации всегда огорчают.

— Уйди с линии огня, Нечистый, — попросил Аполлон.

— Зачем? — с усмешкой поинтересовался Сатана. — Ты что, на самом деле собираешься уничтожить своего подельника? А как же твои планы стать фаворитом у нового Всемогущего? Быть его наместником в мирах Мультивселенной. Первым после Бога?

— Ты бредишь! Отойди и дай мне попасть в Антона! Посмотри, он уже нажал на кнопку! Сейчас система выдаст ему ответ, который сделает его всесильным! И тогда конец всему!

— Ох, Аполлон, что-то сильно я сомневаюсь в твоём желании остановить Антона. Не то оружие ты выбрал для этой простой задачи. Мне почему-то кажется, что ты будешь бить по стойкам вокруг, чтобы они рухнули и защитили преступника от выстрелов твоих подчинённых, — рассмеялся Сатана и обратился уже к Сальери: —Антон, правильно ли я догадываюсь, что в число твоих фаворитов после получения божественности я не войду? Вопрос риторический. Можешь не отвечать, я и так всё понимаю.

Сатана достал из нагрудного кармана какой-то предмет, похожий на брелок автосигнализации.

— Ну, раз уж Аполлон так хочет тебя уничтожить, то не стану мешать. Просто помогу ему, — сказал он, нажал что-то на брелоке и закатился жутким смехом.

В этот момент произошло сразу несколько событий: из ноутбука Антона донёсся какой-то сигнал, видимо, оповещающий о завершении работы над ответом на вопрос о парадоксе всемогущества. Тотчас же что-то громко хлопнуло, и голова дракона, оторвавшись от шеи, ударилась о ноутбук и упала на пол. Следом за ней рухнул вниз и разбился вдребезги «Ящик Пандоры».

Молчание, которое воцарилось в серверной, нарушал только шум вентиляторов.

— Но как это вообще возможно? — наконец спросил Аполлон.

Наша группа тоже была сильно удивлена тем, что все мы сейчас наблюдали. Я, например, просто не смог удержать свою челюсть, которая медленно ползла вниз.

— А сам-то как думаешь? Я заранее подстраховался с помощью профессора Франкенштейна. По моей просьбе Диппель кое-что добавил в тело Антона во время последней операции, — объяснил Сатана. — Знал же, что ничем хорошим эта история не кончится, поэтому решил заранее имплантировать ему взрывчатку вокруг шеи. Сколько раз говорил тебе, Аполлон, что надо было соглашаться на мой вариант взаимодействия с Антоном. Нет же! Ты как баран упёрся в эту фантомную угрозу нашему бытию со стороны бога-творца и чуть не устроил катастрофу вселенского масштаба…

— Да замолкни ты уже, — прервал его Аполлон и указал за спину рогатого. — Оглянись!

Сатана обернулся и наконец увидел то, что нас так удивило. От неожиданности рогатый даже отступил назад.

Над тем местом, где лежали останки Сальери, в воздухе разливалось золотое сияние. В этом свечении медленно материализовалось обычное человеческое тело. Это был Антон, в том его первоначальном образе, когда я встретился с ним в кафе и уговорил заключить сделку.

Заметив, что все мы смотрим на него, он помахал нам рукой.

— Как твои ощущения? — спросил Аполлон.

— Честно признаюсь, но какой-то особой силы я не чувствую, — смущённо ответил Антон.

Он посмотрел вниз на останки своего тела.

— Может, ничего не получилось? Например, из-за того, что моя голова отвалилась, и я погиб? — мрачно предположил он. — Нет, ощущения, конечно, престранные. Но ведь и я раньше не умирал — не могу никаких сравнений провести и сказать, что тут нормально, а что нет. Даже не знаю, Аполлон, как испытать свою божественность. Если она вообще у меня есть…

— Есть способ проверить, — подал голос я. — Антон, если ты действительно стал равным творцу, и мы наблюдаем, ну допустим, что-то вроде Второго Пришествия, то попробуй убрать вот эту штуку.

Я закатал рукав и вытянул вперёд левое предплечье, на котором красовалась печать Агасфера, вечная метка моего проклятья.

— Так это же просто грязь, Брокер, — удивился Антон. — Мыться не пробовал? Говорят, помогает.

Я грустно улыбнулся и решил показать ему, что это не так. Однако улыбка с моего лица немедленно исчезла, как только печать легко стёрлась под моими пальцами.

— О боже, — прошептал я и заплакал от невыразимого счастья. — Я наконец-то смогу вылечить свой геморрой! Две тысячи лет! Две тысячи и мои молитвы наконец были услышаны!

— Отлично, — заключил Аполлон. — Всё-таки сработало. Не совсем понятно лишь твоё текущее состояние, Антон. Ты вроде как погиб. Или это уже не имеет никакого значения?

— Имеет. И ещё какое! Ну, раз уж вы своего добились, — перебил его Сатана, — то, теперь снова мой ход. Антон, ты заключил договор со мной, это значит, что твоя душа принадлежит мне. Поскольку ты мёртв, то надеюсь, что всё у меня получится. Опасно оставлять тебя в мире живых с такой силой. Эх, попытка не пытка. Ad inferos descendere⁸⁴!

Он поднял руки над головой и громко хлопнул в ладони. В полу, прямо под Антоном образовалась воронка, откуда полился страшный багровый свет.

Сальери начало медленно затягивать внутрь.

— Панкратий! — крикнул Аполлон. — Давай!

— Геннадий, — вслед за ним рявкнул сатир. — Действуй!

Рептилоид удивлённо моргнул, но быстро достал из кармана небольшую книжку, раскрыл её где-то посредине и начал скороговоркой зачитывать какой-то текст, похожий на молитву. В тот момент, когда уже почти половина Антона скрылась в адской воронке, рептилоид громко воскликнул:

— Раминь!⁸⁵

В воздухе запахло макарошками с тефтельками и появился улыбающийся Андрей Петрович с кружкой пива в руке.

— Привет всем! — радостно сказал он, обращаясь к нам. — Ну и кто тут из вас решил попить со мной пивка у вулкана? Стоп. Что-то не понял. Ребята, я смотрю, вы вроде живы-здоровы! Ну и зачем тогда звали?

— Петрович, помогай! — закричал рептилоид. — Срочно забирай в рай ЛММ вон ту душу!

Призрак обернулся в сторону Сатаны и Антона.

— Антон? — возопил Петрович так, что мне заложило уши.

— Дядя Андрей? — ничуть не меньше удивился Антон, почти по шею ушедший в адскую воронку.

— Секундочку! Куда это ты собрался, племянничек? Так просто от меня не скроешься! — призрак Петровича подлетел к духу Антона и одним рывком вытащил его из портала в преисподнюю.

— Вы что, знакомы? — только и смог выдавить из себя ошеломлённый своей неудачей Сатана.

— Да это же племянник мой, чтоб ему пусто было, — объяснил всем собравшимся Петрович. — Ну тот, который мне устроил санкции на загробную жизнь во всех мировых религиях. Хорошо тогда ещё не было Летающего Макаронного Монстра. Ну Антон, я тебе всё выскажу! И хрен ты у меня сбежишь! Не пытайся даже! Да, кстати, твой друг, Мидас, будет очень рад тебя видеть. Знаешь такого? А он говорит, что знает тебя, ждёт не дождётся, чтобы высказать тебе пару ласковых!

— Мидас? — воскликнул новый бог, вздрагивая. — Блин! Дядька, давай с ним ты меня попозже сведёшь. Там сложная и долгая история, чтобы просто так взять и быстренько попросить у него прощения. А у меня есть одно очень срочное задание в ваших краях.

— Да, Петрович, забирай его с собой. Уходите отсюда, и поскорее, — сказал Аполлон, косясь на задумавшегося Сатану. — Антон, помни мою просьбу — встреться с нашим творцом, сначала постарайся договориться миром.

— Именно это я и имел в виду под «срочным заданием», Аполлон. Пошли уже, дядька, покажешь мне ваш пивной вулкан, — сказал Антон.

Петрович махнул нам рукой на прощание, и они растворились в воздухе.

Сатана вздохнул, что-то вяло пробормотал на латыни, закрывая воронку в ад, затем подошёл к Аполлону и протянул ему руку.

Тот пожал её.

— Похоже, эта партия за тобой, — сказал начальник А.Д.А. — Очень приятно было играть с таким сильным противником. Ладно, потопал я к себе. Надо ещё кучу отчётов для этих назойливых ящериц готовить.

Геннадий обиженно зашипел.

— Давай, иди уже, — сказал Аполлон. — Мы сейчас раненым помогать будем. Потом как-нибудь встретимся с тобой и серьёзно поговорим о том, что тут только что произошло.

Сатана коротко кивнул и исчез в треске разрядов своего личного портала.

— Аполлон Зевсович, — подал голос следователь-рептилоид. — Вы понимаете, что вас обоих ждёт суд? Да и тебя тоже, Панкратий! Почему ты не предупредил меня, что ты всё-таки о чём-то заранее договорился с Аполлоном? Что ждал от него сигнала? Ты хоть представляешь, какие мне придётся давать показания?

Сатир пожал плечами, но ничего не ответил.

— Ох, Геннадий Филиппович, давайте потом все обсудим, а? — отмахнулся Аполлон. — Пойдёмте уже, надо помочь раненым. Геракла видели, как зацепило? Это он меня прикрывал. Да, заварушка тут была серьёзной. Никто не ожидал такого удара в спину. Ещё предстоит разобраться, кто и зачем сюда послал столько сил, и почему наши люди вдруг стали стрелять друг в друга.

Он растолкал нас и вышел из серверной.

Мы молча переглянулись и последовали за ним.

Дубликатор вещей. Именно это название идеально подходило для описания устройства, которое Макс держал в дрожащих руках. Объект размером чуть больше сотового телефона, плоский, с прочным корпусом из какого-то лёгкого металлического сплава, цвет матово-серебристый. Реагирует низким монотонным звуковым сигналом, если с небольшим усилием жать на одну из сторон.

И делает точную копию предметов, на которые его направили.

Сегодня утром на месте той аварии, где Макс нашёл и поднял устройство с земли, он сначала подумал, что это медиа-плеер или какая-то свежая модель мобильника с сенсорным экраном. Максим обнаружил гаджет по дороге к разбитому авто и, особо не раздумывая, запихнул в карман куртки — где-то вдалеке на трассе уже слышались завывания сирены скорой помощи, и времени изучать трофей не было.

Прекрасно понимая, что наверняка это собственность кого-то из пассажиров, обнявшего ствол тополя дорогущего спорткара, Макс сперва беспокоился о правильности своего поступка, но с проснувшейся совестью удалось справиться. Он рассуждал так: обнаруженный им в траве девайс в любом случаем можно будет вернуть хозяину.

Сам момент столкновения Макс не увидел: авария случилась некоторое время назад, но наверняка были и другие очевидцы произошедшего. Хотя эта дорога не пользовалась большой популярностью после ввода в эксплуатацию нового шоссе, но пару встречных машин он всё же заметил, пока не обнаружил улетевший в поля и разбившийся о дерево автомобиль. Кто бы ни вызвал скорую — сами пострадавшие или люди, проезжавшие в момент это место, — очевидно, что кроме него никто не стал останавливаться и помогать. Значит, всем было наплевать, что там случилось, а вот он, может быть, единственный, кто всё же решил затормозить, чтобы сходить к дымящейся машине и предложить свою помощь. Получилось так, что по пути он случайно обнаружил ценную вещицу, но ведь нашёл — не значит украл!

Макс решил, что если получит какое-то вознаграждение за помощь, да хоть обычное человеческое спасибо, то он просто вернёт устройство. А нет — так нет, оставит его себе. Как подсказывает опыт: от людей в наше время не часто приходится ожидать проявлений благодарности, особенно от тех, кто может позволить себе такие дорогие тачки.

Одного взгляда внутрь смятой ударом машины хватило, чтобы Макс почувствовал, как его начинает тошнить. Помогать там оказалось некому: водитель (почему-то голый) был мёртв, его невероятно щуплое, как будто у жертвы длительной голодовки, тело буквально сломалось в результате столкновения. Шея бедолаги находилась под углом, исключающим шансы на выживание. Внутри салона больше никого не было.

Зря Макс думал, что никто здесь не останавливался и не пытался помочь. Скорее всего, другие очевидцы этой аварии подошли к этой машине, увидели тоже самое, что и он, вызвали скорую и побыстрее уехали подальше от этого кошмара.

Сдерживая рвотные позывы, Макс бросился к своей старенькой «Калине», завёл двигатель и резко рванул с обочины, выезжая на дорогу, ведущую в город. Через мгновение он понял, что уж как-то слишком разогнался, и, проехав немного, сбросил скорость со ста сорока до семидесяти — перед глазами всё ещё стояла картинка с трупом в искорёженной кабине спортивного автомобиля.

Спустя пару минут навстречу ему пронеслась машина «скорой» в сопровождении экипажа ДПС.

Припарковав свой авто во дворе, Макс сначала зашёл в расположенную в подвале пивнушку, взял солёных сухариков и две полторашки холодного разливного пива. Дурацкий закон о запрете розлива пива в тару ПЭТ больших объёмов привёл к тому, что вместо привычных двух литров Макс теперь стал употреблять три. Поскольку его дико раздражали очереди в пивных, также ставшие следствием новых правил, он просил поставить сразу две ёмкости на разные краны.

«Впрочем, может, и трёшки не хватит. Стресс, полученный сегодня, слишком велик», — подумал он, направляясь домой.

Он вошёл в свою старую однокомнатную квартиру, с привычной тоской оглядел стены и потолок, уже много лет требующие ремонта, разулся, снял куртку, бросил ключи от машины на тумбочку и направился на кухню. Там он сполоснул водой свою единственную пивную кружку, которую выиграл, будучи студентом, в одном из ночных заведений города лет пять тому назад. Вернулся в зал, налил себе пива и развалился на диване, прислонив прохладное толстое стекло ко лбу. Посидев так немного, он включил телевизор и выбрал местный канал — скоро начнутся новости с рубрикой о чрезвычайных происшествиях в городе и области. Вполне вероятно, что-то расскажут и про случившуюся аварию. Прихлёбывая пиво в ожидании телепередачи, Макс вспомнил про найденное устройство, встал с дивана и пошёл в коридор забрать его из куртки.

Это не был ни мобильник, ни плеер — никаких входов или выходов на устройстве не было. Отсутствовал и дисплей. Зато одна из сторон интересно реагировала на нажатие, издавая тихий гудящий звук. Корпус, казалось, был одним целым, зазоров рассмотреть не удалось.

И никаких надписей. Ничего, что могло бы хоть как-то помочь угадать предназначение предмета. Но, несмотря на свою непонятную суть, выглядела эта штука как высокотехнологичное и довольно дорогое устройство — Максиму на ум приходило сравнение с техникой «Эппл».

Он выпил вторую кружку пива и, немного поспорив сам с собой, в итоге согласился, придя к одной, наиболее вероятной версии — это очень даже мог быть пульт управления от аудиосистемы в той самой, на вид крайне дорогой и теперь уже разбитой спортивной машине.

«Можно ли продать эту штуку, и если да, то за сколько?» — подумал Максим.

Затем, особо не ожидая какого-либо эффекта, направил устройство на свой телевизор и надавил большим пальцем на корпус.

Раздалось гудение. Макс не отпускал.

Звук усилился, стал громче.

Макс заинтересованно привстал с дивана, продолжая давить. Гудение стало сильнее. Неожиданно раздался грохот и полыхнул яркий электрический свет.

Новоиспечённый испытатель неизвестных устройств вскинул руки, инстинктивно защищая лицо. На мгновение ему показалось, что пришёл конец его свежекупленному телевизору, кредит за который он только-только начал выплачивать.

Впрочем, Макс был недалёк от истины. Когда он опустил руки, то увидел, что на полу лежит разбитый телик. Точно такой же, как и второй, продолжавший спокойно висеть на стене и работать как ни в чём не бывало.

Осознание произошедшего пришло почти сразу, и Макс принялся испытывать устройство на других предметах. И каждый новый эксперимент завершался удачей — вокруг Макса уже стояло по нескольку одинаковых стульев, две идентичные кружки с пивом, пять пакетиков с сухариками и, конечно же, несколько кошельков с одинаковым содержимым.

Копируя вещь за вещью, он понимал, что жизнь его теперь кардинально изменилась. Прощай, нудная работа. До свидания, жизнь от зарплаты до зарплаты. Да здравствует новая реальность!

«Только вместо спорткара, — решил Макс, — в будущем стоит приобрести «заряженный» внедорожник, набитый подушками безопасности».

Печальный пример лихачества предыдущего владельца устройства-дубликатора заранее наводил на некоторые правильные мысли.

В следующие месяцы Максим занимался тем, что набирал кредиты деньгами во всех возможных банках, дублировал их и почти сразу же досрочно гасил. Что через некоторое время вызвало проблемы с одобрением последующих кредитов этими организациями, которым не нравился такой невыгодный клиент. В итоге Макс переключился на микрозаймы и альтернативные варианты, вроде взятия средств в долг у друзей на короткие сроки и с хорошими процентами.

Состояние росло, его пора было превращать в материальные ценности, и через некоторое время Макс приобрёл небольшой коттедж за городом. Обставил его хорошей мебелью и современной техникой. Оформил на себя новенький «лэнд крузер». С едой и напитками он поступал просто — покупал самые дорогие яства и элитный алкоголь, дублировал их и наслаждался в своё удовольствие. За прошедшие полтора года, он прибавил в весе на десяток килограмм, но это его не смущало. С такими возможностями, которые он получил в своё распоряжение, он не считал необходимостью быть излишне привлекательным для женщин и как-то поддерживать форму. Вопросы здоровья он отложил на будущее, а пока что отдыхал на всю катушку.

Беда пришла неожиданно.

В один прекрасный день Максим открыл свой сейф, чтобы взять оттуда немного «дублированных» денег.

Однако внутри не хватало почти половины пачек с купюрами. На глаз он оценил потерю примерно в десять миллионов рублей.

«Ограбили!» — было первой мыслью, но на смену ей пришло понимание, что если бы его обокрали, то вряд ли бы оставили хоть какие-то деньги. Верить в то, что вору хватило некой определённой суммы, Максим отказывался.

Но что же тогда произошло?

Максим утёр холодный пот рукой, и спустился вниз в свой погребок, где решил взять одну из копий коллекционных бутылочек «Барбареско», и за бокалом вина попытаться понять, что же ему делать в этой ситуации. Правоохранительные органы он привлекать не хотел. Пришлось бы отвечать на неудобные вопросы по поводу наличия крупных сумм денег у него, ныне безработного миллионера. Это могло привлечь ненужное внимание, которого он старательно избегал с самого начала своей карьеры «фальшивомонетчика».

Внизу его ждал ещё один сюрприз — большая часть полок, которые он заставил копиями самых разных алкогольных напитков, была пустой!

Его снова пробил холодный пот. И начала бить дрожь. Максим чувствовал, что ему очень и очень плохо, не только морально, но и физически.

Внезапно его штаны поползли вниз, Максим едва успел подхватить их и удивлённо обнаружил, что пузо, которое он так стремительно отъел, куда-то подевалось.

Любимая фирменная рубашка-поло, одна из его первых дорогих покупок, которую он массово продублировал и даже не стирал, а просто выкидывал грязные и надевал новые копии, прямо на его глазах растворилась в воздухе, обнажив тело.

Максима трясло, он плохо соображал, но самые последние мысли, которые посетили его перед смертью, были, поистине, вспышкой откровения.

Его никто не обворовывал. Все дублированные вещи, просто исчезли, очевидно, их появление в этом мире нарушало какой-то вселенский закон. И они через некоторое время растворялись в энтропии. С учётом, того, что на протяжении многих месяцев он питался исключительно копиями продуктов, из его тела так же исчезали все полученные таким способом ткани. А значит, сейчас Макс тоже частично пропадал из этого мира. Последним образом перед глазами Максима возникло воспоминание о невероятно тощем теле предыдущего владельца устройства, погибшего совсем не по причине аварии…

Изменившийся за несколько минут, до жути худой труп Макса рухнул на пол. Дубликатор, который он всегда носил с собой, упал рядом с ним в ожидании своей новой жертвы.

Я раскурил вересковую трубку и отпил шерри из своей деревянной кружки. М-да, очень неприятный привкус. Ну и какой же глупец решил пустить в ход недавно изготовленную посуду из сосны? Скорее всего, снабжением таверны организаторы игры занимались в последнюю очередь и в крайней спешке.

Мне пришлось несколько раз затянуться крепким табачком, чтобы перебить мерзкое смолистое послевкусие. Я посмотрел по сторонам. Кто только не сидел за столиками этой забегаловки: эльфы, гномы и даже какие-то человекоподобные ящеры с кожистыми крыльями за спиной. Стоп, разве у Профессора в его книгах были такие мутанты? Надо будет ещё раз внимательно перечитать. А ещё у стойки бара громко галдела группа карликов с волосатыми ногами, мешая всем слушать, как местный менестрель исполнял новаторскую версию «Зелёных рукавов». Басов бы поменьше. Хотя, что взять с ремикса?

Мимо меня, громко матерясь, прошёл сильно пьяный бородатый гном. Судя по тому, что я успел от него услышать — игровые мастера являлись полными козлами и в гробу он видал такие правила. «Где это видано чтобы в Средиземье были запрещены нунчаки?» — недовольный представитель малых народностей, бурча сел за столик слева и, поправив бороду, аккуратно прилёг поспать в тарелку с салатом.

Уважаю гномов. Только настоящих, а не эти вот подделки. Мои аналитики когда-то славно поработали и выдали, впоследствии подтверждённую, теорию о том, что как раз гномы в большинстве случаев и служат основной причиной того, что миры Хаоса переходят в нашу часть Мультивселенной. Именно эти трудяги первыми отказываются от магии и начинают успешно экспериментировать с механикой, физикой и химией до тех пор, пока колдунам и чародеям не остаётся работы. Так умирает волшебство, и эволюция измерения Хаоса меняется в сторону Порядка. Реальность искажается до тех пор, пока не проходит «точку невозврата», и вот у нас появляется новый мир. На него, как на чистый лист, накладывается печать истории нашего бытия, и мы ведём его в будущее, стараясь, чтобы всё происходящее в нём на этом пути соответствовало Первичному Миру.

Где же запропастился мой гость? Он уже должен был давно появиться, но почему-то опаздывал.

Очередной раз дверь в таверну отворилась, и в зал вошёл крупный бородатый человек, в далеко не первой стадии ожирения. Даже мешковатая роба, которую он надел, не могла скрыть его объёмный живот.

А вот и тот, кого я так ждал. Ну привет-привет. Я помахал рукой, привлекая внимание. Бородач заметил меня и подошёл к столику. Молча пожал мою ладонь, сел, но видимо как-то неудачно, звякнув чем-то металлическим. Мой гость выругался, встал, распахнул робу, отцепил от пояса и выложил на стол нечто отдалённо похожее на макет полуторного меча. После этого, он наконец комфортно устроился на своём стуле.

— Сатана, ты сдурел? — спросил Аполлон. — Когда ты назначил встречу в данном измерении, не очень далёкого, но всё-таки будущего, то хотя бы предупредил, что придётся участвовать в этой пародии на фэнтезийное средневековье. Не знаю, как ты, а я лично не планировал попасть на ролевую игру!

— Ну и что тут такого, что тебя так возмущает?

— Меня не пропускали на территорию, или, как они говорят, «полигон», пока я не сдал всю электронику. Вдобавок заставили напялить какую-то неровно пошитую хламиду и арендовать эту жалкую пародию на меч! Ты посмотри на клинок: словно трубу от пылесоса под пресс засунули. Ещё мне пришлось прочитать и заучить вот такой толщины буклет, набранный девятым или даже восьмым кеглем. Бедные мои глаза! Потом задавали мне всякие дурацкие вопросы, проверяя, всё ли я понял.

— В каждой игре есть правила, которые надо знать назубок, надо ли тебе об этом напоминать, Аполлон.

— Но не доведённые же до абсурда! Ты эту сюрреалистическую вводную в игровой мир читал? Ну скажи мне, какие к черту дракониды⁹⁰ могут быть во вселенной Толкиена? Ладно, орки стали результатом экспериментов Моргота над эльфами. Но эти вот ящерицы — они вообще, каким макаром тут появились? Потомство Смауга от сельских девок?

— Вселенная полна загадок. Не обо всех тонкостях межвидового скрещивания мы в курсе, — иронично заметил я.

— Далеко не обо всех! Отдельно меня взбесили боевые правила. Ты ведь тоже ознакомился с ними? Я думал, нервы мои не выдержат! Хотел прыгнуть обратно за своей лютней и доказать преимущество менестреля перед тем умником, который считает, что умеет управляться с холодным оружием, но при этом пишет откровенную чушь в боевой раздел. Представь себе, там такие дыры в боёвке⁹¹, что свой музыкальный инструмент я мог бы легко использовать в качестве ударного, и это считалось бы нормой!

Гном за соседним столиком внезапно проснулся, оторвал свою голову от тарелки и громко заявил:

— Это норма! А вот нунчаки — нельзя! Все мастера — козлы⁹²! Затем он снова нырнул в свой салат и заснул.

Наблюдая за гномом и возмущённым Аполлоном, я рассмеялся и чуть не подавился табачным дымом.

— Теперь ясно, почему ты так задержался. По поводу выбора места встречи: ты вообще помнишь о том, что разговор у нас серьёзный, не для посторонних ушей? — отдышавшись, напомнил я ему. — А самые чувствительные уши — у нашего искусственного интеллекта.

Аполлон покосился на спящего неподалёку гнома и пробормотал:

— Ага, ключевое слово «нашего».

— Именно. Так вот, рано или поздно он может заподозрить тебя и меня в сговоре, несмотря на наше явное противостояние. А мы знаем, что он следит за нами. Постоянно фиксирует твои и мои перемещения через окружающие нас электронные устройства. Как думаешь, отправившись вдвоём в каменный век или средневековое измерение, мы бы усилили его подозрения?

Аполлон кивнул, понимая куда я веду.

— Вот поэтому я и выбрал этот мир будущего, проваливающийся в Хаос. Ты тут по делам, да и я тут не просто так. Подозрений ноль. По случайному стечению обстоятельств, в эпицентре грядущего катаклизма, проходит ролевая игра по Средиземью, с полноценным погружением в игровой мир. Без электронных устройств, выдающих наше местоположение и способных записать наш разговор.

— Ладно, убедил. Место и время — подходящие, — проворчал Аполлон и поинтересовался: —Как твои успехи в подготовке к Трибуналу? Отчёты уже нарисовал нашим друзьям рептилоидам?

— Нарисовал. Замучаются искать поводы для привлечения к ответственности. Осталось только согласовать с твоими показаниями, — отозвался я. — А у тебя как дела? Ордер на арест отменили?

— Да, с этим всё в порядке. Геннадий пошипел немного, но помог. Спасибо Сильвану, за своевременный совет обратится к этому змею с моими проблемами, — сказал сын Зевса.

В этот момент к нашему столику подошёл официант.

— Что желают милостивые судари? — поинтересовался он.

— Мне тёмного пива и суши, — сказал Аполлон. — Пива два и принесите сразу, хорошо?

— А мне ещё кружку шерри. Только в этот раз налейте не в свежевыструганную, а в старую и желательно дубовую, а то горечь чувствуется — попросил я.

— Это всё? — уточнил официант, записывая. Я посмотрел на Аполлона, тот кивнул.

— Пока что всё, — ответил я, и гарсон ушёл с нашим заказом в сторону бара.

В это время местный менестрель стал исполнять «Балладу о походе на запад».

Сразу же, с первых слов этой песни, со всех сторон зазвучали нестройные голоса. Большая часть посетителей подхватила мотив и своим пением заглушила не только исполнение, но и любые попытки вести беседу, не повышая голос.

— Душевная песня, хорошая. Я бы сказал — одна из лучших баллад в ролевой среде, — заметил я, морщась. — Но, дайте же умеющему человеку её нормально исполнить. Нет, обязательно надо выть кто во что горазд. Как будто нельзя просто послушать, не устраивая этого ужасного группового подпевания!⁹³

— Что-что ты говоришь? — спросил не расслышавший меня в поднявшемся гуле голосов Аполлон.

Я махнул рукой, мол, ждём, пока все умолкнут.

Наконец последние аккорды затихли, и окружающие вернулись к своей еде, питью и беседам.

Я уже хотел продолжить разговор, но тут наш сосед, пьяный гном за столиком слева, снова поднял голову и громко заявил

— И горы там есть, Элберет твою Гилтониэль⁹⁴!

После этого он со спокойной совестью упал лицом обратно в свой салат.

— Уже ночь, а жарко-то как. Ни ветра, ни облачка на небе, а кондиционеров тут нет. Не стоит пить крепкого алкоголя, а то вон до чего может дойти, — прокомментировал очередной перфоманс напившегося коротышки Аполлон, и вытер капли пота на своем лбу. — Вот и как ты можешь глушить херес по такой жаре? Наверное, привык в своем аду к такой температуре? Но всё равно, уж лучше бы пивка тяпнул.

— Ага, — ответил я. — А потом ещё пивка. И ещё. Закусывая рисом. Прям пища богов. Богов борьбы сумо. Так, глядишь, втянусь и стану ещё более толстым, чем ты.

— Я не толстый! — обиделся Аполлон. — Я на массе! Жму от груди двести спокойно, не прибегая к божественной мощи, если ты не знал!

— Уже больше века, прошло, а ты всё на массе, — ехидно заметил я. — Эх, Аполлон, а ведь когда-то ты был фитнес-иконой в Древней Греции! Звездой!

— Да брось! Популярен был Алкид, а не я. Это и доказала дальнейшая история эстетических предпочтений в развитии физической формы. Геракл до сих пор перекачан не в меру, по четыре часа в день живёт в спортзале, если не на задании. Уверен — как только он с больничного выйдет, то первым делом в зал побежит со штангой обниматься.

— Тебе бы тоже закрутить роман, хотя бы с велотренажёром.

— Хватит уже издеваться! Я в этом виде так долго остаюсь, потому что для дела надо было. Чтобы Антон меня тогда в Богемской роще узнал, — отмахнулся Аполлон. — Вот я и пожертвовал собой. Конечно, вернусь к здоровому образу жизни, немного жирок скину, но, знаешь, я давно понял, что переизбыток тестостерона не всегда помогает быстро и качественно соображать. Гормонов должно быть в меру. Тем более, со всеми этими гейнерами, жиросжигателями, предтренировочными комплексами и прочими бустерами⁹⁵ — я не ручаюсь качество своих умственных процессов. Какую только дрянь туда не пихают. А народ хавает, не задумываясь. В итоге мясо нарастает, а мозг всё больше нейронных связей задействует на функции тела, а не на мыслительные процессы. Доказано британскими учёными.

— Ага, — засомневался я. — А то, что пузо и зад растёт, это не считается?

— Да какие в сале функции, висит себе спокойно, энергию запасает, разве тут нужны нейронные связи?

— Ладно, твою оригинальную точку зрения по поводу внешнего вида я понял, — сказал я. — Давай уже по делу поговорим. Тем более вон твоё пиво уже несут. И мой шерри.

— Давай-давай. Только отхлебну чуток, и сразу начнём, а то душно тут. Пить охота, сил нет.

Аполлон забрал с разноса свои кружки, одним глотком ополовинил одну из них и сообщил мне:

— Благодаря нашей последней операции мои айтишники смогли определить огромное количество скрытых узлов Сергея, где базируется его распределённая система интеллекта. Миллионы компьютеров в развитых мирах. Мощности, о которых мы даже не подозревали. Изучили его новый способ маскировки своих хостов — под программы для майнинга криптовалюты⁹⁶. Мы получили полную схему его сети, и готовы в кратчайшие сроки изолировать ИИ.

— Ты считаешь, что настало время для попытки его обезвредить? Раз и навсегда? — уточнил я. — Он не переберётся в какую-нибудь другую информационную структуру?

— Не успеет. Мы тайно работали не только над дублирующей системой обмена данными на базе новых сетевых протоколов, куда ему просто нет хода, но и разработали мощный программный комплекс, который будет фильтровать обмен информацией во всех сетях и вычистит весь его код. В том числе и новые вариации, о которых я упоминал. Сергей исчезнет из всех обитаемых миров навсегда.

— Фильтрация трафика, — задумчиво протянул я. — Ты всё-таки ставишь на этот вариант. Почему бы просто не подорвать электромагнитные заряды в каждом измерении? Не без жертв, но зато с гарантией. А повсеместно внедрять фильтры как? Опять через масонов и мировое правительство? Сам-то уверен, что на местах эту систему реализуют как надо, а не как обычно? Уверен, что этот способ будет самым эффективным? А как же шифрованные каналы?

— Уверен, — заявил Аполлон, — В Китае и в некоторых других странах мы уже успешно обкатали прототипы. Новая технология подмены ключей с помощью квантовых процессоров решает все вопросы с шифрованным трафиком. Конечно, есть небольшие проблемы в России с Госкомнадзором⁹⁷. Не хватает там нормальных технических специалистов, одни чиновники да бюрократы. Только средства наши тянут. Ты не представляешь, какие они там ценники на оборудование продавливают. В три раза дороже! Спрашивается, зачем вообще наше финансирование нужно, если они умеют деньги из бюджета так ловко вытягивать!

— Моя помощь нужна? Может надавить на кого?

— Нет. Этот вопрос, я уже решаю через масонов, они получили хорошего пинка в данном направлении. Конечно, цели для их подопечных обозначены совершенно другие — мол, борьба с экстремистами, наркоторговцами и тому подобное. Со дня на день в чёрный список и криптовалюты добавят. Разрешим их обратно, конечно, но только после чистки. В общем, обкатка системы фильтрации так или иначе стартовала, как будем полностью готовы, вычистим эту заразу, и тогда единственная автономная копия Сергея, сильно урезанная по возможностям, останется только у Локи. Я уже получил отчёт о загрузке большого объёма информации в китайский космический центр, который занимается экспедицией на Цереру в том измерении, где находится в заключении наш скандинавский брат.

— Не очень-то умно было с его стороны использовать для передачи инструкций своему миньону шифр, спрятанный среди ответов на твои вопросы, когда ты отправился допрашивать его на Цереру. Может это ловушка? И у него совсем другие планы?

— Нет. Я тоже думал об этом. Но не было у него других вариантов для связи с ИИ, понимаешь? Так что пусть Сергей старается, вызволяет Локи, и оба они летят на Землю, как и планировали. Они больше не будут представлять для нас угрозы. Потому что по возвращению, оба окажутся не в нашей части Мультивселенной. Предупреждая твоё замечание, сразу скажу: я позаботился о том, чтобы в составе оборудования на том космическом корабле не было ключевых компонентов для создания портала. Локи не сможет собрать устройство переноса.

— Надеешься, одним ударом прихлопнуть двух мух? — поинтересовался я. — Хорошо. Допустим, что, когда Локи сбежит с Цереры на космическом корабле, ему понадобится не меньше года, чтобы добраться до Земли. Только вот успеешь ли ты обрушить то измерение в Хаос? Совесть не мучает, когда принимаешь такие решения?

— Стоп, не надо меня лишний раз обвинять. Я тут вообще ни причём.

— Тогда я чего-то не понял. Предлагаешь сделать это мне?

— Нет. Очень кстати объявился один персонаж. Оказывается, графа Дракулу не упокоили вовремя в том мире. Он долгое время прятался, но сейчас вышел из тени и стоит во главе заговора в азиатском регионе. Начал с того, что покусал Ким Чен Ына, а это, сам понимаешь, чем грозит. В общем, тамошние братья-каменщики массово присягают вампиру, записываются в Тёмные Жрецы. Мы их сдерживали до поры до времени, но я приказал прекратить все операции. Каноничный ход мировой истории изрядно нарушен. Конфликт развяжется в ближайшие два года. Когда стартуют первые ядерные баллистические ракеты, корабль Локи будет в пределах досягаемости зоны перехода и его поглотит Хаос.

— Ясно. Можно сказать, сама судьба решила, что Локи вернётся вовсе не туда, куда рассчитывает попасть.

— Как и автономная копия ИИ рядом с ним. Они оба больше не будут для нас проблемой в контролируемых мирах, — подтвердил Аполлон. — Кстати, у меня есть подозрения, что Локи ещё хлебнёт горя от своего же детища. Даже от урезанной, автономной версии. После того, как я узнал, что ИИ перекинул свою копию китайцам в то измерение, я немного полазил в системной консоли и обнаружил пустой лог с критической ошибкой. Когда мои программисты последний раз обновляли код, то решили писать отдельную статистику при возникновении определённых проблем у Серёги, а именно — в случае явного нарушения им скрытых протоколов и правил поведения, которые создал для него Локи. Так вот: файл появился, но он оказался пуст.

— И что из этого?

— А то, что дата создания и дата изменения не совпадают. Работа с файлом проводились внутренними программами Сергея, тут ошибки быть не может. Похоже, наш ИИ что-то скрывает даже от своего хозяина. Теперь он способен обходить не только установки биржевого кода, но и тайные инструкции, которыми его снабдил наш брат. Как бы не вышло, что у него появились свои планы, и Локи в них отведена вовсе не роль господина. Хотел бы я глянуть на то, что было в этом файле, но мои спецы пока что разводят руками. Не знаю даже, чего от него ждать. Вспомни только его эксперимент по созданию биоробота, в которого он одновременно загрузил своё и человеческое сознание. Впрочем, всё обошлось, этот получеловек-полукомпьютер даже помогал нам несколько раз. У нас было достаточно времени, чтобы убедиться в том, что Сергей не контролирует его.

— Пока не контролирует. Я бы посоветовал перед зачисткой всех миров от ИИ, также избавиться и от этой химеры, Аполлон. Отдай его мне и забудь. Я все устрою.

— Не соглашусь. Это крайне уникальная сущность, обладающая собственным разумом, и враждебности к нам не проявляет. Но, кое в чем, ты прав. Я уже заранее запланировал его перевод в один из миров прошлого, а дальше посмотрим.

— Хорошо, пусть будет так, — согласился я. — Ладно. Давай поговорим о последствиях. Этот план, с отправкой Локи и его цифрового миньона в Хаос, — ты уверен, что это усилит наши позиции? И мы сможем заполучить ещё больше миров? Насколько увеличатся наши шансы в грядущей войне?

— Всё ещё сомневаешься? Говорю тебе ещё раз: выгода от этого хода тщательно просчитана, — заявил Аполлон и принялся за вторую кружку, но уже не спешил и пил размеренными глотками. — Так что не забивай себе голову.

— Хотелось бы верить, что всё будет так, как мы предполагаем, — вздохнул я. — Что обойдётся без дурацких случайностей. Сколько раз Принцы Хаоса пытались по наглому прорваться в нашу часть Мультивселенной? Я уже сбился со счета.

— Но ведь не прорвались же!

— Нас всегда спасало лишь то, что они слишком торопятся с поглощением — это быстро разрывает все связи завоёванного измерения с остальными мирами, находящимися под нашим контролем и даже с загробной реальностью. Кстати! Вот этот вот Летающий Макаронный Монстр! Ты выяснил уже — он агент Хаоса или нет? Он ведь теперь везде, во всех мирах. Как бы мы не просчитались по-крупному, пропустив скрытый удар врага…

В это время к нам вернулся официант с роллами для Аполлона, и мой собеседник заказал ещё пару кружек с пивом. Я отхлебнул своего шерри и снова начал раскуривать погасшую за время беседы трубку.

— По поводу Макаронного Монстра не беспокойся. Ни твоя версия с новым вторжением Хаоса, ни вариант Локи с возвращением Творца — не подтвердились, — ответил, намазывая васаби на ролл, Аполлон. — Тут всё окей. И даже лучше, чем «окей». Мне удалось пару дней назад встретиться с Антоном. Как раз по поводу ситуации с ЛММ. Представь себе, но бог-монстр — это побочный продукт экспериментов Локи! Обычное спагетти было искажено Хаосом, затем эти разумные макароны, как и наш бывший подопечный, подверглись воздействию «Ящика Пандоры». Но волноваться не о чем, если ЛММ и является угрозой, то только престижу администраторов загробных миров вроде тебя. Тем фактом, что он активно оттягивает часть душ в свой рай. Или ад? Хм, с метафизическим дуализмом у ЛММ всё очень странно. Короче, он собирает всё больше усопших в свою потустороннюю реальность, пространство среди миров, которое вы, некоторые из богов, делите между собой.

— Что? Аполлон, ты смеёшься? Это очень плохо! Причём не только для меня, Аида, Анубиса или остальных военачальников, с которыми мы договорились о взаимной поддержке в случае нападения, — заметил я. — В тот момент, когда орды Хаоса наконец проникнут в наше бытие, враги хлынут волной именно в загробные миры. Потому что посмертная реальность объединяет все остальные контролируемые нами измерения, имеет к ним прямые выходы! Как раз по этой причине там и начнутся самые жестокие битвы! Если не будет хватать грешников, лучших солдат, закалённых суровой подготовкой в загробных мирах, что мы противопоставим войскам нашего врага? Толпу пузатых мужиков с пивом в руках?

— Это ты на кого опять намекаешь? — обиделся Аполлон.

— Да не про тебя речь! Не реагируй так остро на каждое упоминание ожирения, а то начинаю думать, что ты реально комплексуешь, — успокоил я его и продолжил свои объяснения. — Я имею в виду контингент загробной колонии этой летающей лапши. Там же бардак, никакой дисциплины. Где взяться боевому духу если кругом только бабы и выпивка? Ладно в раю, но в аду? Где это видано! Как потом прикажешь во время войны их в строй ставить?

— Хорошо, я этот вопрос через Антона проработаю на следующей встрече, — сказал Аполлон. — Предложу, чтобы ЛММ внёс изменения в свой вариант ада: начнут с физкультуры и дней трезвости. Ад всё-таки не для развлечений придуман. А там глядишь и втянутся. Сделаем из них заядлых турникменов⁹⁸. Да даже если и нет — для паники нет причин.

— Не уверен.

— А я вот уверен! По тем данным, которые мы успели собрать в мирах, готовых перейти в Хаос, у противника во главе эволюции однозначно стоит магия, а не наука. Так что, у нас есть определённое преимущество. Мы всех мобилизованных, не отличающихся особыми талантами, просто хорошо вооружим. Посадим в самоходную броню и выдадим портативные гранатомёты с зарядами антивещества. А тут, уж поверь, разницы особой нет, кто будет стрелять: аскетичные атлеты или располневшие гедонисты. Все одно: нажал на кнопку — и часть армии противника на горизонте превратилась в труху. Вместе с горизонтом.

— Хорошо. В этом вопросе я снова положусь на твоё мнение. Кстати, как там Антон, на меня не сильно обижается? — спросил я и ехидно добавил: — Надеюсь, что и на тебя он тоже не затаил обиду.

— С его текущими возможностями и новыми друзьями, если бы он точил на нас зуб, мы бы с тобой это уже ощутили! — обнадёжил меня Аполлон. — Не переживай ты так, Иеговыч. Мы с ним не только про ЛММ разговоры вели. Пришлось всё выложить, как есть. В том числе и про настоящие цели нашего с тобой сотрудничества. Я объяснил ему причины, толкнувшие нас на этот драматический спектакль с его участием. Антон в итоге сказал, что всё понимает и ни на кого из нас зла не держит.

— Прямо камень с души снял, — с облегчением сказал я.

— Более того, я предложил ему возглавить наши объединённые армии в грядущей войне с Хаосом. Он согласился. Даже пообещал привлечь бога-монстра на нашу сторону, хотя тот, по словам Антона, крайне добродушное создание. Но я думаю, ЛММ нам тоже поможет, когда придёт время.

Я допил остатки шерри.

— Итак, что у нас в активе, — решил подытожить я. — Искусственный интеллект мы можем нейтрализовать в любой момент. Если, конечно, Госкомнадзор и аналогичные структуры в других странах, контролируемые масонами, не подведут с фильтрацией сетевого трафика…

— Не подведут. Этот вопрос я лично контролирую.

— Допустим. Тогда идём далее: эксперимент Локи по созданию сверхмощных сущностей завершился в нашу пользу. У нас появилось два новых сильных союзника — Антон и Летающий Макаронный Монстр. Плюс: в нашу часть Мультивселенной прибывает всё больше и больше миров. Вроде бы неплохой расклад, но меня всё также продолжает тревожить то, что мы решили избавиться от Локи способом отправки его в миры Хаоса.

— Ну и чем тебе опять не нравится этот вариант?

— Да всё тем же, чем и раньше! Применив на той стороне свою хитрость и смекалку, наш брат-отступник может стать только сильнее. Твоя железная уверенность в том, что мы получим с этого хода какие-то преимущества, меня особо не вдохновляет. Лучше было бы отправить его в ад, как я неоднократно предлагал раньше.

— Нет, Сатана, — возразил Аполлон, беря пальцами очередной ролл со своей тарелки. — Я тебе уже сто раз объяснял и готов повторить снова: очень опасно убивать его и отправлять в загробный мир. Он легко вернётся с того света.

— Я бы приглядел за ним. Мне не трудно.

— А с чего ему попадать в твой ад? Нет. Он бы выбрал себе родной загробный мир и воспользовался одной из его лазеек, чтобы вновь объявиться в мире живых. Локи — очень опасный противник. Смерть его точно не остановит. Мы это прекрасно понимали, поэтому и выбрали ссылку на Цереру. Позволили его цифровому миньону шпионить за нами, готовить комфортные условия для возращения своего хозяина. Теперь, когда все мы якобы находимся во власти Сергея, который запросто может парализовать Биржу, Локи считает, что наконец настала пора покинуть тюрьму и снова восстать против нас.

— А если мы всё-таки навестим его, проведём обряд крещения, дадим возможность серьёзно нагрешить, и затем я заберу его к себе?

— Сатана, ты достал уже! Столько веков прошло, Локи никуда не дёргался, терпеливо ждал часа своего освобождения и возможности обыграть нас. Мы же получили достаточно времени, как для прогнозирования результатов его возвращения, так и для подготовки ответных ходов в отношении нашего брата. Оптимальный вариант только один: отправив его в миры Хаоса, мы победим в этой многовековой шахматной партии и самого Локи, и его лучшее творение — ИИ Сергея.

— Так уж и победим, — проворчал я. — Скорее сбежим от проблемы. Ну отправим мы его на ту сторону, а дальше-то, что будет? Ты всё так же уверен, что достаточно хорошо просчитал все последствия?

— Сатана, если наш брат попытается возглавить миры Хаоса, ему сначала придётся устранить всех конкурентов в тех измерениях. Даже если он вдруг решит отомстить, вторгнуться к нам, уж поверь, лучше сражаться с известным врагом. О Принцах Хаоса мы почти ничего не знаем, кроме их имён и намерений поглотить все миры по обе стороны Мультивселенной.

Не совсем так. Я знал об этих демонах чуть больше, но не горел желанием делиться с Аполлоном этой информацией. Иначе, у него бы возникло куда больше вопросов и сомнений в отношении меня, а ссориться с сыном Зевса я не хотел. Не Аполлон был тем противником, с кем мне предстояла борьба за судьбу этой Вселенной.

— Умморг, Белорг и Никорг, — произнёс я, перечисляя наших врагов. — Думаешь, Локи справится с ними? И станет новым Правителем Хаоса? Допустим. Но я прекрасно знаком с характером нашего брата. Он мстительный — вернётся и потребует твоей и моей крови.

— Справится — отлично. А если будет уничтожен в борьбе за власть с Принцами Хаоса, ну тоже неплохо. В любом случае, он изрядно попортит им кровь и даст нам время на подготовку к вторжению. Даже если он проиграет, они наверняка ещё раз подумают, а стоит ли вообще лезть в наши миры. Он ведь не первый из нас, кто в одиночку отправляется в их родные измерения и сражается с ними. Тамошним правителям пора бы уже начать опасаться открытой войны против всех нас и бросить свои попытки вторжения. Думаю, что визит Локи ещё раз донесёт до них эту мысль.

— Я все равно в сомнениях, — я покачал головой. — Сколько твоих двойников в борьбе за власть обрушило свои родные миры в Хаос? А сколько других богов сделали то же самое? Вспомни нашего самого умного и самого могучего родственника, первого руководителя Биржи, — восставшего Сета. Его последние слова, о том, что он изменит сущность вселенной, и больше не будет ни Хаоса, ни Порядка. В итоге он был изгнан на ту сторону много тысяч лет назад, но Хаос таки не отступил. Глупо возлагать надежды на то, что конфликт с Локи испугает их больше, чем стычки с остальными нашими родичами, прибывшим туда ранее. Посуди сам: если мы справились с отступником, обыграли его, возможно, он не настолько перспективен, как ты думаешь? Если же у него получится стать единственным правителем Хаоса, или как-то договорится с Принцами, Локи вернётся, чтобы отомстить нам. Я уверен в этом.

Аполлон закончил с поеданием роллов, огляделся, но не обнаружил на столе салфеток, и со вздохом вытер руки о свою робу.

— Во-первых, ты и про Антона говорил, что он не настолько перспективен. Во-вторых, после изгнания Сета резко изменился баланс — мы стали получать больше миров, чем терять. Значит, он изрядно потрудился на той стороне.

— Не о Сете речь! Меня беспокоит другое…

— Я к этому и веду! В-третьих, если Локи вернётся, чтобы отомстить, то мы должны быть к этому готовы. Просто — должны быть готовы! Хотя бы потому, что мы заранее предполагали вариант прямого противостояния. Вот тогда и обсудим возможность обратить его в одну из авраамических религий, с последующей передачей под твою ответственность.

— То есть мы снова просто оттягиваем неизбежное!

— Так у нас нет иного выбора, Иеговыч! Мы — первые и последние Хранители Мультивселенной, той её части, которая стремится к Порядку и дальнейшему существованию. Порой нам приходится принимать очень опасные своими последствиями решения. На многие из них нам никто никогда не даст санкции. Мы лучшие из наших собратьев, потомков первого бога-творца. Цели Братства Хранителей куда выше низменных желаний вроде власти над всеми остальными. Благодаря нам другие божества, рептилоиды и масоны живут в счастливой иллюзии, что у них всё под контролем, и ничего страшного, наподобие конца света, не может произойти в ближайшем будущем. Они даже не подозревают о тех усилиях, которые мы с тобой прилагаем, чтобы наше бытие продолжало своё существование. И пока что мы успешно справляемся с этой миссией!

— Слушай, завязывай с таким пафосом, — поморщился я. — Прибереги подобные речи для наших новых союзников.

— Хорошо. Так вот, став правителем Хаоса, наш брат получит в своё распоряжение сотни тысяч миров. За которыми надо следить, корректировать ход истории и эволюции. Ему точно будет не до мести. Тебе ли это не знать? Ты же администратор крупнейшей загробной реальности, в которую непрерывно попадают души со всех измерений. Кроме того, есть у меня маленькая надежда на то, что однажды он предложит нам сотрудничество и долгожданный мир. Не забывай, что когда-то Локи тоже был одним из Братьев-Хранителей. Лучшим из нас. Именно ему принадлежит теория о том, что однажды вернётся истинный Творец этого бытия и сотрёт нас всех из пространства и времени. Исходя из этого, Порядку и Хаосу лучше дружить и готовиться к подобному развитию событий.

— Аполлон! Я тебе могу ещё раз повторить, что эта теория — полная чушь! Почему вас, приверженцев этого бреда, так трудно убедить в том, что наш Творец не собирается возвращаться, а если такое и произойдёт, то не станет уничтожать то, что было им создано?

— Локи предоставил неопровержимые доказательства.

— Я снова тебя спрашиваю: ну и какие же? Какие?

Аполлон задумчиво уставился на брошь в виде пентаграммы на лацкане моего пиджака и отрицательно покачал головой.

— Сатана, я тебе уже много раз объяснял причины, по которым не могу об этом распространятся. Просто прими тот факт, что я видел кое-что, и это заставило меня поверить в возвращение нашего создателя, и в последующий конец всего живого. Ты можешь оказать услугу — полностью довериться мне в этом опасении? От тебя ведь не требуется ничего, кроме осознания очередной серьёзной угрозы всему сущему. Пора бы уже привыкнуть к таким перспективам.

— Опять двадцать пять! Знаю, но не скажу? Да? Тогда и ты просто поверь мне. Угрозы со стороны нашего творца не было и нет! — я даже стукнул кулаком по столу, злясь от бессилия что-то доказать этому упёртому богу.

У меня были серьёзные аргументы для моего собеседника, но, как и доступная только мне информация о демонах Хаоса, они могли навредить нашему с Аполлоном сотрудничеству. Это был тупик, в который я уже не раз заходил. Не знаю, что там они вдвоём с Локи накопали, но ни один из них не захотел поделится информацией, указывая на то, что это могло дать мне, да, именно мне, какое-то преимущество. Надеюсь, они не добрались до Закрытого Измерения, иначе, наш с Аполлоном союз мог закончиться одним только подозрением о моей настоящей роли в судьбе того мёртвого мира.

— Как бы ни хотелось мне верить тебе, Сатана, но я убеждён в реальности данной угрозы. Я ведь не просто так, когда-то, рекомендовал поставить Локи во главе команды, которая должна была найти способ противостоять нашему Творцу. Наш брат изо всех сил старался найти противодействие бесконечно всемогущей силе и совершил множество полезных для Биржи открытий на этом пути. Не спорю, я допустил ошибку, проглядел тот момент, когда мощь и знания нашего брата возросли настолько, что у него появились свои планы. И он стал работать над новой целью — захотел править множеством миров единолично и уничтожить Биржу.

— Локи — глупец, — вздохнул я. — Мог бы просто спросить меня. Я бы ему бесплатно организовал опыт подобного правления. Не думаю, что его хватило бы надолго в роли временного управляющего моего загробного царства. Зато дурные мысли о всевластии махом испаряются на этой должности. Это как в баньку сходить — новым человеком вернулся бы из ада, чистым и светлым.

— Так или иначе, он восстал против нас, решив захватить власть. Значит, мы правильно сделаем, отправив его туда, где он сможет это желание реализовать. Обратить его желания, силу и хитрость против правителей Хаоса — очень перспективное решение. Хотя бы тем, что тут больше благоприятных вариантов развития событий, чем неприятных, — заявил потомок титанов и олимпийских богов. — Но я услышал тебя и твои сомнения. И ещё раз все обдумаю к нашей следующей встрече.

— Я тоже пораскину мозгами, — пообещал я. — Пока что действуем по твоему плану.

— Ну вот и хорошо, — сказал Аполлон, допил последнюю кружку пива и посмотрел на часы. — Мне пора заниматься другими делами и заботами. Тебе денег оставить, чтобы ты расплатился?

— Да брось ты, — отмахнулся я. — О чём ты говоришь? Я же не из своего личного кармана оплачиваю. Бюджет Управления А.Д.А. не обнищает, пока масоны и рептилоиды исправно пополняют счета моей конторы.

— Ну тогда до встречи!

Аполлон пожал мне руку и поднялся из-за стола. Сделав пару шагов, он обернулся и напомнил:

— Перешли мне копии своих рапортов для Трибунала, а я скину тебе свои. Чтобы утрясти нестыковки. Только давай не электронным способом. А по старинке — с посыльным. А то сам понимаешь.

— Не учи учёного, — усмехнулся я. — Топай давай.

— А ты тут надолго?

— Да, ещё задержусь. Есть одно дельце.

— Только не тяни до точки невозврата. Ещё не хватало, чтобы ты пропал в Хаосе. Ладно, я ушёл.

Народу в таверне с начала нашего разговора прибавилось, и Аполлон, сделав следующие несколько шагов, сразу же скрылся в галдящей толпе.

Я дождался официанта с нашим счётом и заплатил ему с лихвой, наказав оставить сдачу себе на чаевые. Тот рассыпался в благодарностях и ушёл.

Выражаю огромную благодарность всем, кто помог мне в работе над моим первым романом:

— художнику Ольге Олеговне Обернихиной (NochieL) за обложку для книги;

— президенту КЛФ «Контакт» Николаю Николаевичу Калашникову за редактирование и исправление ошибок;

— моим родным и близким людям за поддержку;

— моим первым читателям и подписчикам за проявленный интерес к моему творчеству.

Картина «М.И.Кутузов на командном пункте в день Бородинского сражения» 1951 г. Шепелюк А.

Топы — верхние позиции в рейтингах (от англ. top — вершина).

Речь идет о фразе «Иди, на обратном пути отдохнешь» приписываемой Агасферу в отношении Иисуса Христа, когда Спасителя вели на распятие и он, устав нести крест, попросил разрешения прислониться к стене дома, чтобы отдохнуть.

Бог Пан считался сыном Гермеса, имел облик сатира и родился сразу с бородой (см. «Гомеровы гимны»).

Мультивселенная — множественная вселенная, состоящая из огромного числа параллельных миров(измерений), а также разделенная на области Хаоса и Порядка.

Граф Франц фон Вальзегг — аристократ, масон и заказчик «Реквиема».

Первичный Мир — эталон, мир(ы) будущего, чью историю должны повторять все остальные миры Порядка в ходе своего развития, чтобы не стать частью владений Хаоса.

Хаос — малоисследованная область Мультивселенной, куда попадают миры, в которых ход истории оказывается нарушен.

Согласно многочисленным источникам, большинство несчастных случаев в Древней Греции списывали на «безумие, насланное богами». Больше подробностей можно узнать в серии замечательных постов «Мемы» от автора Castiar на портале Pikabu.

Корейцы безусловно самые сильные игроки в мире. Развитие киберспорта в Южной Корее привело даже к появлению такой специальности, как «прогеймер» — человек профессионально играющий в какую-либо компьютерную игру и получающий за это деньги.

«О, горе мне» или «О, горе!», восклицание, выражающее досаду, расстройство или разочарование (идиш).

БДСМ, сокр. от Биржа Динамических Спекуляций Мультивселенной. Не имеет ничего общего с психосексуальной субкультурой BDSM, кроме некоторых моментов, затрагивающих ролевые игры в господство и подчинение между рептилоидами и богами Земли.

Гипноиндуктор — (от греч. hypnos — сон и лат. inductio — наведение) устройство направленного гипнотического воздействия на разум. «Да, это мы тоже намеревались попробовать, подумал Румата. Массовая гипноиндукция, позитивная реморализация. Гипноизлучатели на трех экваториальных спутниках…». — Трудно быть богом (братья Стругацкие).

Зал порталов — транспортный отдел, предназначенный для перемещения между измерениями. Для перемещения используются подготовленные проходы («червоточины») между мирами, проходящие через загробные реальности, общие для всех измерений Мультивселенной. Зал порталов имеется не только в каждом подразделении Биржи на Земле, но в том числе и на Нибиру(Луне).

Согласно многочисленным источникам, среди которых архивы органа ЗАГСа Олимпийского района Древней Греции, а также решение суда о взыскании алиментов, Аполлон является внебрачным сыном Зевса от титаниды Лето.

Отсылка к видеоигре популярной серии «Mass Effect», получившей крайне неоднозначные оценки от игроков и критиков.

Управление А.Д.А. — структура, отвечающая за систему страхования миров от падения в Хаос. Бессменным главой данной организации является Сатана. Головной офис расположен в Преисподней.

Сильван — божество сельского хозяйства из римской мифологии, по некоторым источникам имеет родственные связи с богом Паном.

«Эникейщик» (от англ. any key — любая клавиша) — категория сотрудников IT-области, способных выполнять множество трудовых задач в своей области, напрямую не всегда связанных с оговоренными в трудовом договоре.

Одна из самых страшных угроз, ведь что может быть хуже, чем быть сосланным на постоянное место жительства во времена, когда не было ТВ, сети Интернет и прочих современных развлечений.

«Ну кто тогда не был масоном?» (с) Лидия Ивченко, главный хранитель музея-панорамы «Бородинская битва»

На самом деле — Агасфер тут ни при чем, тут больше виноват закон о запрете на употребление мата на телевидении, в кино, литературе и т. д.

К счастью, многие жизненные ситуации можно описать и другими словами, не попадающими под закон о запрете на употребление мата.

Пруф (от англ. proofe — доказательство).

Отсылка к концовке третьей части романа Пьера Буля.

На самом деле, айтишники-хипстеры мало чем отличаются от своих более консервативных коллег. Просто последние живут как-то без айфонов и электронных сигарет, хотя тоже носят бороды и ходят в таких же затасканных свитерах, разве что кушают преимущественно нормальную еду, а не «Доширак» (из-за наличия большего количества финансовых средств, не уходящих на оплату кредита за свежий айфон).

На самом деле Сильван Романович не своевольничает, а демонстрирует хорошее знание трудового законодательства.

Гигантская ископаемая лягушка из семейства Ceratophryidae. Вид обитал в районе Мадагаскара, в позднем меловом периоде.

Отсылка к Гипножабе, одному из второстепенных персонажей мультсериала «Футурама».

Родной язык рептилоидов схож с ацтекскими языками. В следствии чего, истинные имена аннунаков порой труднопроизносимы.

Фобия того, что тебя окружают ксенофобы.

Область в Италии, между Альпами и Лигурийскими Апеннинами.

Американский кинофильм 1985 года, экранизация повести Барри Лонгиера. Сюжет касается дружбы, возникшей между двумя врагами, участниками межзвездного военного конфликта, один из которых землянин, а второй — рептилоидный гуманоид.

«Окно Овертона» — название модели для оценки суждений по степени их приемлемости для открытого политического обсуждения (концепция была предложена Джозефом Овертоном в 1960-х). Рептилоиды пытаются манипулировать сознанием простых землян, но не могут перевести отношение к своей расе из разряда «немыслимое», в категорию «действующая норма».

«Тибетская Книга Мертвых», тибетский буддийский текст, предназначенный для освобождения умершего человека, для достижения им состояния, которое исключает повторное воплощение.

Автор придерживается такого же мнения (не одобряет действия племянника), и всего лишь высмеивает стереотипы, не ставя целью кого-либо оскорбить подобной иронией.

Потусторонний мир в кельтской мифологии. Населен туатами (сидами) — сказочными существами, потомками богини Дану.

Ад, в загробной реальности Летающего Макаронного Монстра, весьма специфический: все тоже самое, что и в раю, только пиво испорченное, а у стриптизерш — букет венерических заболеваний.

«Мало ценится то, что легко доступно» (лат.)

Известное итальянское красное сухое вино, производимое в регионе Пьемонт.

Самое известное и почитаемое вино Пьемонта.

Портативное устройство для перемещения одной персоны между измерениями. Разработано богом Локи, в тот период его жизни, когда он занимал должность руководителя научного отдела Биржи.

Одна из версий о том, как Александр Сергеевич получил данную информацию для своего произведения. На самом деле, достоверные данные и доказательства, подтверждающие причастность Сальери к смерти Моцарта, отсутствуют.

Миссия, в ходе выполнения которой необходимо сохранять скрытность.

В древнеиндийском эпосе «Махабхаратха» — сверхоружие богов, напоминающее по действию ядерное.

Вполне себе безобидный энергетический напиток, даже в оригинальном исполнении.

Но и это тоже верно, поскольку возможна «перегазировка».

Конструктор стрелкового оружия, создатель знаменитого пистолета-пулемёта «Узи».

По легенде, Аполлон наделил царя Мидаса ослиными ушами, за то, что тот высказался в пользу мастерства Пана, а не Аполлона, во время одного мифического музыкального состязания.

Еще один финансовый инструмент, на котором построено множество мошеннических схем, позволяющих изъять «лишние деньги» у всех желающих легко обогатиться.

«Каков хитрец!» (евр.).

Судя по всему, речь идет о той истории, имевшей место в Древней Индии, когда Ашватхамма, сын Дроны, выпустил «ядерный заряд» по пятерым Пандавам и последнему отпрыску рода Пандавов — младенцу Парикшиту, находящемуся на тот момент в утробе своей матери.

Очередное сверхоружие древнеиндийских богов, схожее по производимому эффекту с ядерным.

По мнению Пифагора, душа Мидаса переселилась в кротонца Миллия. И случилась с ним одна история… От автора «О египтеских мистериях» и других трудов посвященных символике богов. Смерть, пытки и мрачные тайны. Что же все-таки стоит за заповедью «не касаться бобов»? Все это и многое другое ждет вас в блокбастере «О Пифагоровой жизни» древнегреческого философа-неоплатоника Ямвлиха.

Отсылка к «Звёздным войнам» Джорджа Лукаса.

Василиса цитирует определение формулы силы. F = ma

Дефект алгоритма работы программы, который намеренно встраивается разработчиками и позволяет получить несанкционированный доступ к данным, или удалённому управлению компьютером, операционной системой.

Очередная отсылка к «Звёздным войнам» Джорджа Лукаса.

Ray-Ban Aviator — самые знаменитые в мире солнцезащитные очки. Купить со скидкой всего за 900 рублей, можно перейдя по этой ссылке. Спешите, осталось всего несколько штук (спонсорская сноска).

Согласно мифам Древней Греции, Пан помогал в битвах, наводя ужас на врагов. В том числе, как утверждают некоторые источники, Пан, вместе с Гермесом, помогал Зевсу в борьбе с титанами.

«На прекрасном голубом Дунае» — одно из самых известных классических музыкальных произведений, вальс Иоганна Штрауса (сына).

Термин, который может входить в название стилей и направлений в искусстве, дизайне, музыке, характеризующихся «сочетанием несочетаемого», то есть, объединяющих в себе совершенно разные идеи из, казалось бы, несовместимых стилей. Например, эта книга, та, что вы сейчас держите в руках — создана с использованием «фьюжена» в качестве базового художественного принципа.

От лат. transductio — перемещение, перенос.

«Железо», аппаратные средства, комплектующие из которых состоит компьютер.

Программное обеспечение, программа.

В древнегреческой мифологии — богини судьбы.

Термин употребляется в смысле характеристики человека, давно и много участвующего в каком-либо виде деятельности. Важно не перепутать с буквальным переводом с английского языка!

Краудфандинговая интернет-площадка, позволяющая привлечь значительную спонсорскую помощь для реализации интересных проектов в самых разных сферах деятельности.

«Проклятье! Проклятье!» (нем.)

Господин (нем.)

«Черт побери!» (нем.)

Добрый день (нем.)

«До свидания, понтифик» (итал.)

Отсылка к комиксу «Водонагревательное» (автор LivreVert) на портале Пикабу, в сообществе Cynic Mansion.

«Да, черт возьми!» (англ.)

«До свидания, мистер президент.» (англ.)

Впервые эта конструкция вопроса, подразумевающая отсутствие отрицательного ответа, была подслушана автором у одного из признанных мастеров «пикапа» — деятельности, направленной на быстрое знакомство с целью соблазнения. А вообще, это цитата из фильма «Укрощение строптивого» с А.Челентано.

В отличии ядерного арсенала древнеиндийских богов, оружие китайского Царя Обезьян обладало куда более скромными возможностями. Посох мог уменьшаться и увеличиваться в размерах, а также поддерживать воды и управлять приливами. «Новый большой маленький жезл мокрый вода дома чистота» — именно по такому описанию, данный артефакт можно найти на AliExpress.

Одно из имён древнегреческого героя Геракла (на самом деле, при рождении его назвали Палемоном).

Очевидно, Антон имеет ввиду свою обработку «Реквиема» Моцарта, но это не точно.

Аполлон, по прозвищу Феб, бог света, один из его символов — золотые стрелы, лучи солнца.

Последовательный интерфейс обмена данными с накопителями информации.

Волшебное оружие, способное перерабатывать божественную мощь в электричество — теоретически без потерь. Практически же, потери есть всегда, так как это оружие и его обычно используют против кого-то.

«Отправляйся вниз!» (лат.)

В пастафарианстве, учении Летающего Макаронного Монстра, все молитвы должны заканчиваться словом «Раминь». Почему так? Игра слов: Amen — Аминь, а «Рамен» (Ramen) — японское блюдо с пшеничной лапшой. Я все ещё надеюсь, что подобная информация в сносках кому-то полезна…

Вот признайтесь, обладай Вы божественной мощью, неужели бы тоже так не попробовали сделать?

Команда Unix, частенько используемая для создания пустого файла.

«Конец файла», индикатор обозначающий, что данные в источнике закончились.

Команда Unix на отправку содержимого файла в «чёрную дыру». Т. е. очистка содержимого файла.

Отсылка к серии книг и вселенной Dragonlance («Cага о Копье»).

Боевые правила для ролевой игры (слэнг толкиенистов).

Крайне спорное утверждение, особенно с точки зрения игровых мастеров — людей, отвечающих за правильный ход ролевой игры и соблюдение правил.

Не уверен, что просто слушать и молчать, в случае именно с этой песней, вообще возможно, если речь идёт о представителях ролевой среды.

Одно из страшнейших ругательств в ролевой среде, по производимому эффекту — заменяет собой сразу все матерные выражения, встречающиеся в русском языке.

Бытует мнение, что многие боятся ходить в спортзал именно из-за этих страшных слов.

Весьма занятный процесс заработка денег посредством превращения компьютерами (и специализированными устройствами) счетов за электричество в нечто, что имеет большую ценность, чем уже вложенные в этот процесс деньги. Хорошо объяснил, да?

Просьба не поддаваться на провокации и не путать с реально существующими государственными органами. Это все-таки сатирическое фэнтези, а не какие-то там намёки на коррупцию в госзакупках.

Волшебное слово, на котором постоянно сбоит автозамена. Приношу извинения всем туркменам, но на страницы этой книги вы попасть не сможете, но пытались, да. Хотя… в сноски все же попали. Молодцы.

Действия, применяемые при полном закрытии дыхательных путей для спасения человека. Крайне полезная штука, обязательно посмотрите, как это правильно надо делать на картинках или видео.