Как Оксана заметила, что после декрета ее память и внимание ухудшились, и решила, что это возраст

Когда я присела за столик напротив этой красивой и ухоженной женщины, официант как раз поставил перед ней большой капучино и ванильный эклер. Было заметно, что она любит и умеет одеваться. Ей удалось подобрать удлиненный кардиган, блузку, брюки, ремень и шарф так, что они подходили друг к другу идеально и очень украшали ее. Это и была Оля, подруга моей подруги Нади, о которой та упомянула несколько недель назад, на нашей встрече для блогеров.

– Последние три месяца у меня совсем нет сил. Это может быть связано с низким гемоглобином? – спросила Оля, закончив положенный при первой личной встрече обмен приветствиями и любезностями. – Анемию обнаружил мой новый репродуктолог. Сказал, что забеременеть с такими анализами даже и думать нечего. Велел искать гематолога. А Надя в тот же день рассказала про бассейн с ферритином и сказала, что нам обязательно нужно познакомиться, – Оля тараторила без перерыва, выкладывая все самое важное, как будто это была ее elevator pitch¹. – Я пыталась забеременеть последние два года. Но ничего не вышло. Врачи говорят, что никаких видимых причин бесплодия нет, кроме лишнего веса. Поэтому мой новый репродуктолог рекомендовал снизить вес. Последние три месяца я на правильном питании. Ем много зеленых овощей, бурый рис и куриную грудку, – закончила Оля и задела ложечкой немного взбитых сливок из своего капучино.

Я посмотрела на нее с удивлением и перевела взгляд на десерт и кофе.

– То есть я была на диете последние три месяца, – уточнила Оля, проследив за моим взглядом. – Скинула почти десять килограммов. А когда в последних анализах у меня нашли анемию, я бросила диету. Она, похоже, не прибавила мне здоровья. И несмотря на потерю веса, беременность так и не наступила, – Оля грустно вздохнула и надкусила эклер. – Я думаю, это из-за диеты упал гемоглобин. Такое возможно за три месяца? – закончила она монолог и проглотила пирожное.

– Да, это возможно – в том случае, если дефицит железа уже был у тебя до диеты, – ответила я, продолжая разглядывать собеседницу.

Одежда хорошо скрывала оставшиеся десять лишних килограммов ее веса, а цвета подсказывали, что передо мной человек творческий. Поэтому я очень удивилась, узнав, что Оля работает главным бухгалтером в строительной компании.

– Ты когда-нибудь раньше сидела на диете? – продолжила я свою мысль.

– Два раза. Первый в одиннадцатом классе. Я решила, что хочу надеть на выпускной длинное облегающее платье, – улыбнулась Оля. – Но у меня с детства был лишний вес. У мамы, бабушки и младшей сестры тоже, сколько я их помню. Они все время говорили мне про наследственность, но меня это не устраивало. В моде тогда были кефирные, яблочные и огуречные диеты. Их-то по очереди я и пробовала. Эффект был мгновенным, за неделю я теряла два-три килограмма, но стоило прекратить диету, как вес возвращался. Перед выпускным я продержалась на диете два месяца и похудела на десять килограммов. Когда поступила в университет, все они вернулись, и я даже еще прибавила. Наверное, из-за питания – готовить было некогда, поэтому я ела в основном пельмени, магазинные блинчики с начинкой и макароны.

– А второй раз когда была диета?

– Сразу после университета, когда искала работу. Мне хотелось произвести хорошее впечатление на собеседовании и попасть в крупную компанию. Я несколько месяцев ела только половину своей обычной порции еды. Вес уходил медленнее, чем в школе, но это было легче, чем жить на одном кефире. Думаешь, анемия – это накопительный эффект всех моих диет? – удивилась Оля. – Это же было много лет назад!

– Я думаю, анемия – это накопительный эффект всех твоих предыдущих пищевых привычек, – ответила я, и мы обе проводили взглядом официанта с пустым стаканом от кофе и блюдцем от эклера.

Мила была беременна во второй раз. Шла середина второго триместра, когда мы с ней встретились выпить чаю.

– Как дела? – спросила я, прислушиваясь к частому дыханию подруги.

– Все хорошо. Ничего сверхъестественного не происходит. Только все время клонит в сон и уставать я стала больше, чем месяц назад. Но это нормально для беременной женщины, ведь так? – устало улыбнулась она.

– Да нет, вообще-то ненормально, – насторожилась я.

Еще по дороге от метро до кафе я заметила, что Мила тяжело дышит, хотя живот еще совсем небольшой и не может быть причиной этого. Я не удержалась и стала подробнее расспрашивать подругу о том, как протекает беременность, есть ли разница между самочувствием до нее и сейчас.

– Я не задумывалась об этом, но ты права! Если сравнить, то сейчас мне гораздо тяжелее переносить дорогу до работы, чем было четыре месяца назад. В метро часто кружится голова. А вечером я возвращаюсь домой и сразу ложусь спать, сил больше ни на что не остается, – призналась она.

– А что в анализах крови? Какой сейчас гемоглобин, ты знаешь? – встрепенулся мой внутренний гематолог.

– У меня немного снизился гемоглобин, но ведь это нормально? Я читала про физиологическую анемию в книге Мишеля Одена.

– Да, я тоже читала эту книгу. Но, к сожалению, не любая анемия во время беременности – норма, – ответила я подруге.

Мы договорились, что дома она найдет последние анализы из женской консультации и пришлет мне их посмотреть на всякий случай. Оказалось, не зря. У Милы действительно была анемия, только вовсе не физиологическая, а железодефицитная. И то же самое случается с каждой второй беременной женщиной в России.

ОЦЕНИТЕ СОСТОЯНИЕ СВОЕЙ КОЖИ

«Через 10 минут я лежала на скамейке. У меня кружилась голова, перед глазами плыли серые точки, сердце страшно колотилось. Я тогда, помню, подумала, что возраст для бега уже не тот», – смущенно посмотрев на меня, сказала Оксана.

Я рассмеялась. Подруга была на 2 года младше, и про возраст нам обеим говорить было точно рано.

Наутро после встречи с Оксаной я получила сообщение от Оли. Та писала, что чувствует себя гораздо хуже, волосы выпадают пучками и она уже три дня на больничном, потому что не может встать с кровати утром. Это было странно, потому что Оля уже месяц как должна была пить лекарства от анемии, а это предполагает, что ей должно было стать лучше, а не хуже. Я в тревоге набрала ее номер.

– Спасибо, что ты позвонила. Кажется, я сделала глупость, – послышался смущенный голос Оли.

– Что с тобой случилось? – спросила я.

– Я подписалась на детокс-программу и заодно решила сделать чистку от паразитов. Ну знаешь, когда несколько дней ничего не ешь, а пьешь только травы. Я читала в Instagram, что это обязательно нужно делать перед тем, как пить железо, иначе оно всасываться не будет. В первый день было очень хорошо, столько энергии у меня давно не было. Но к третьему дню голодания я не смогла встать с постели утром, голова кружилась. Пришлось взять больничный.

– Ох, Оля… – протянула я в трубку, закрыв лицо ладонью и радуясь, что она меня сейчас не видит. – Почему ты не стала пить лекарства от анемии, которые мы обсуждали?

– Честно говоря, я испугалась. Прочитала список побочных эффектов, там столько всего! Особенно проблемы с кишечником меня испугали. У меня и так с ним не все в порядке – то запор, то жидкий стул. Я решила, что если пройду детокс-программу, легче перенесу лечение. Теперь его придется отложить, да? – спросила она чуть ли не с надеждой. Тем временем мой внутренний гематолог бился головой о воображаемую стену.

– Сейчас даже думать о таблетках тошно, – продолжала Оля. – Правда, ко мне приехала мама. Она побудет тут, пока я не поправлюсь. Сегодня напекла мне таких вкусных пирожков с яблоками, что я съела, кажется, штук десять! Стало сразу как-то пободрее, уже могу встать с дивана и дойти до окна.

Из моей груди рвался вопль отчаяния, но я сдержалась. Мы договорились, что отложим начало лечения еще на пару недель, чтобы Оля пришла в себя после голодания.

Я положила трубку и стала думать.

Олю пугали побочные эффекты от приема железа, но, кажется, совсем не беспокоил тот эффект, который на ее организм оказывали нездоровые пищевые привычки или стихийные диеты.

Из этих размышлений последовали 2 вопроса. Первый – почему она так себя ведет? Ведь Оля – взрослая женщина, а уже давно не ребенок. У нее очень ответственная работа. Она же главбух, в конце концов! Я уже не говорю, что у нее есть важная жизненная цель – забеременеть. Почему же ей так сложно принять мысль о том, что нужно в корне изменить образ жизни, а не просто метаться от диеты к детоксу и обратно?

И второй, но не менее важный вопрос: как помочь ей изменить образ жизни?

Я позвонила Инне Маханьковой, своей подруге-психотерапевту:

– Привет! Есть минутка поговорить про пациентку? – Я коротко изложила Инне суть проблемы, а потом спросила: – Скажи, почему взрослые женщины так делают? Почему они изводят себя диетами, а потом снова едят нездоровую еду, и так много лет подряд?

– Понимаешь, – начала Инна, – есть взрослые, которые, как бы это объяснить, – она задумалась на минутку, – которые не выросли. Они живут во власти своих внутренних детей. Посмотри на девочку пяти лет. Она может так хотеть пирожное, что будет требовать его у мамы снова и снова. Но девочка не может стратегически мыслить в отношении таких желаний. Для нее пока не существует перспективы крепкого и здорового тела через пятнадцать лет. Есть только пирожное, которое она хочет съесть прямо сейчас.

– Да, это очень похоже на наш случай, – ответила я, вспомнив выражение лица Оли, с которым та смотрела на витрину с пирожными в нашу первую встречу. Я тогда подумала, что она очень напоминает мою маленькую дочку в подобных обстоятельствах.

– Так вот, взрослая женщина, которая не повзрослела, – продолжала Инна, – может жить в прошлом или грезить о будущем, но не рассматривает перспективы, которые открывает здоровый образ жизни в настоящем. Она может сесть на жесткую диету на короткое время, потому что такая диета дает быстрый результат. А может съесть пирожное прямо сейчас, чтобы получить быстрое удовольствие. Но вот полностью изменить питание на здоровое и есть пирожные в ограниченных здравым смыслом количествах – это ей гораздо сложнее. Потому что быстрого результата, читай быстрого удовольствия, не будет. А долгосрочные перспективы таких перемен ее внутренняя пятилетняя девочка разглядеть неспособна.

И это тоже было похоже на правду. Оля худела перед выпускным, чтобы побыстрее надеть красивое платье, затем перед собеседованием, чтобы произвести впечатление. И всегда вспоминала о тех временах с мечтательной улыбкой – как будто все еще жила мгновениями своего триумфа.

– Что же делать? Как-то можно помочь женщине в такой ситуации? – спросила я, возвращаясь к разговору.

– Смотри, обычно так происходит с людьми, которые очень скучно живут. Их жизнь серая и унылая, и в ней, скорее всего, давно не было никаких новых впечатлений. Их внутренний ребенок скучает, потому что ему буквально не во что играть. От скуки он и ест сладкое. В этом ключ к их пищевой зависимости! Им нужно начать играть в те игры, которые развеселят их внутренних детей. Такая вот психотерапевтическая практика. Тогда внутренний ребенок перестанет требовать сладости.

– И во что нужно играть? – удивилась я такому рецепту доктора.

– А вот тут у каждого будет что-то свое. Начать лучше с воспоминаний из детства. Во что нравилось играть, когда она была маленькой девочкой. Конечно же, это очень общая рекомендация и в идеале ей нужно показаться специалистам – и психотерапевту, и диетологу. И обязательно вылечить анемию. Ты же знаешь, как плохо на пластичность нервной системы влияет недостаток железа, – улыбнулась Инна в трубку, и мы попрощались.

Я отложила телефон во второй раз за это утро и несколько минут повертела в голове идею. Если подумать, все было похоже на правду. Оля выглядела и, вероятно, в душе была творческим человеком. Я заметила это еще при первой встрече, обратив внимание на ее экспрессивную манеру одеваться. Но при этом она работала главным бухгалтером. Менее творческой профессии даже в голову не приходит, хотя я и не исключаю, что это стереотип.

Сама Оля несколько раз упоминала, как стремится в декретный отпуск, потому что устала от работы и скучает там от монотонных повседневных задач. То есть она и правда грезила о счастливом будущем материнстве или вспоминала о стройной фигуре и облегающих платьях в прошлом. Она не жила в настоящем.

Кроме того, я действительно знала, как дефицит железа влияет на пластичность нервной системы.

И тогда я впервые задалась вопросом, может ли быть связь между истощенными запасами железа и витаминов и тем, как упорно мозг Оли сопротивляется переменам в образе жизни и вообще не хочет взрослеть?

Это была тяжелая неделя для моего внутреннего гематолога. Плохие новости о моих подругах-пациентках приходили одна за другой. Через пару дней после истории с Олей утром я открыла WhatsApp и прочла сообщение от Милы: «Меня сегодня положили в больницу, задыхаюсь. Наблюдают пока. Говорят, что рожать, возможно, придется раньше срока, потому что у организма нет сил носить беременность дольше».

Насколько я помнила, у Милы шла только тридцать четвертая неделя.

«Привет! А у тебя взяли анализы крови? Что сейчас с гемоглобином и ферритином?» – написала я в ответ.

Мила прислала фото результатов анализов. Ферритин упал в два раза по сравнению с предыдущим, и гемоглобин снизился. В анализе у Милы по прежнему была анемия.

«А что все-таки случилось? Когда мы виделись последний раз, тебе ведь было лучше», – написала я.

«Я пила железо около месяца, и мне действительно стало лучше, а потом желудок от него заболел. Не хотела тебе говорить, чтобы не расстраивать. У меня и раньше бывали эти боли от нервов или определенной еды, и вот сейчас вернулись. Поэтому я бросила пить железо. Через пару недель после этого снова вернулась одышка, а в последние дни я не могу сделать глубокий вдох. Я даже сейчас позвонить тебе не могу, потому что задыхаюсь, когда говорю. И еще голова болит в последние два месяца часто. Думаешь, это из-за дефицита железа?»

Я думала именно так. Потому что не раз слышала похожие истории от своих беременных пациенток с анемией. Есть некоторые особенности в развитии симптомов дефицита железа во время беременности, о которых стоит знать, чтобы вовремя заподозрить неладное. О них я и расскажу в этой главе. Но для начала отвечу на самый частый вопрос, который задают мои беременные пациентки и читательницы моего блога, впервые столкнувшись с анемией во время беременности.

Никогда не поздно сдать нужные анализы, или Как Аня снова стала королевой красоты

«Это случится сегодня», – гласило короткое сообщение в WhatsApp, но я сразу все поняла. Мила уже несколько дней лежала в перинатальном центре в ожидании. Из-за истории с одышкой в середине третьего триместра ей предложили провести последнюю неделю перед родами под наблюдением врачей. За это время она уговорила доктора прокапать ей еще одну капельницу с железом.

Предыдущую капельницу Мила тоже просила сама. После нашего разговора в кафе она поговорила с врачом о своей долгой истории с дефицитом железа, рассказала, что уже пила таблетки в начале беременности, но они вызвали обострение гастрита, и теперь она тоже их пить не может из-за побочных эффектов. Объяснила, что подозревает связь между плохим самочувствием и дефицитом железа. Так как результаты анализов были действительно плохими и Миле было очевидно плохо, доктор согласился с тем, что капельница – хороший выход.

Через несколько дней после нее Миле стало настолько лучше, что ее отпустили домой. Она смогла доносить беременность до срока и вот теперь готовилась стать мамой. Начались схватки.

За несколько дней до этого мы с ней созвонились, чтобы обсудить детали ее истории, которые она разрешила включить в эту книгу. Вот о чем зашел у нас разговор:

– Знаешь, а было бы здорово рассказать в твоей книге про капельницы с железом, – предложила Мила. – Если бы я не была знакома с тобой, то, возможно, не узнала бы о них никогда. Не представляю, как бы все кончилось, – она на несколько секунд замолчала, я тоже ничего не говорила, потому что даже не знала, что ответить. – Это смешно, но мне пришлось уговаривать доктора, сделать первую капельницу. И анализ на ферритин я сама попросила назначить. Почему так до сих пор происходит?

– Это трудный вопрос, – ответила я, грустно вздохнув. – Я часто задаю его себе или слышу от пациентов. Но ответа у меня нет. К сожалению, так происходит. Все, что я могу сделать, – делиться информацией с теми, кто ее ищет. И ты тоже можешь теперь это делать. Рассказывать своим подругам то, что я рассказываю тебе, – улыбнулась я в трубку.

– Я теперь твой амбассадор. Стала рекомендовать родителям, которые жалуются на консультациях на плохой аппетит у детей, обследование на предмет дефицита железа.

– Спасибо тебе за это! – мне было в самом деле приятно это слышать. – А еще спасибо, что разрешила рассказать твою историю.

– А тебе спасибо за то, что я могу говорить, а не лежу задыхаясь, как рыба на берегу. Помню, так боялась, что рожу раньше срока, что малыш не получит все, что ему нужно, что с самого начала я буду плохой матерью, неспособной дать ребенку жизнь как полагается. Так боялась, что чуть не поссорилась с доктором, который вел мою беременность. Он на меня даже накричал тогда. Сказал, что не понимает, почему я так переживаю. Я и сама не понимала, но сейчас чувствую себя спокойнее. Неужели это железо так на меня влияет? Интересно, что бы было, если бы мне его так и не прокапали?

Я представляла, что было бы, потому что не раз работала с последствиями железодефицитной анемии во время беременности. Я вспомнила статистику.

По данным исследований, анемия во время беременности на 28% увеличивает риск преждевременных родов и на 31% риск гестоза в конце беременности. Для малыша анемия у мамы тоже не проходит даром – с дефицитом железа у беременной связывают низкий вес ребенка при рождении как следствие гипоксии в течение беременности. Помните, в главе 3 мы подробно говорили о роли железа в переносе кислорода через плаценту?

Я вспомнила десятки молодых мам, с которыми работала. Ведь после родов дефицит железа продолжает влиять на женщину и малыша. Материнская тревожность вплоть до панических атак, нервные срывы, послеродовая депрессия, невыносимая усталость, как было в случае с Аней, могут быть его последствиями. Это состояние может усугубляться нарушениями сна у ребенка из-за влияния дефицита железа на его нервную систему. Обо всем этом мы говорили в главах 5 и 7.

И все эти разговоры Миле сейчас были ни к чему. Поэтому я спросила про кое-что более приятное.

– Вы уже все подготовили для малыша? Что ты решила насчет коляски? – я помнила, что раньше Мила упоминала, что планирует пользоваться только слингом.

– Я в раздумьях. У меня болит спина в последние недели. Но я все же надеюсь, что получится со слингом, может после родов эта боль пройдет.

– Желаю тебе удачи в ближайшие дни и хорошего самочувствия!

Мы попрощались, и я села писать про побочные эффекты и капельницы.

50% пациентов с дефицитом железа бросают лечение, так и не вылечившись до конца.

По-научному это называется низкий комплаенс. А на простом человеческом означает, что половина пациентов нарушает предписания врача по срокам лечения и дозам препаратов или совсем не выполняет их.

Главная причина такого низкого комплаенса – побочные эффекты от препаратов железа для приема внутрь. Иногда выраженность нежелательных явлений от этих лекарств такова, что пациенту начинает казаться, будто после начала лечения ему стало только хуже. Так недолеченная анемия или скрытый дефицит железа продолжают отравлять вам жизнь или, наоборот, незаметно ждут своего часа, чтобы проявиться во всю силу во время беременности.

Чтобы победить дефицит железа в России и мире, мало его вовремя обнаружить. Нужно его полностью вылечить у каждой конкретной женщины, а затем уже приступать к профилактике. Вот почему эта глава, наверное, самая важная в книге.

Побочные эффекты препаратов железа для приема внутрь действительно неприятны и встречаются часто. Но это не значит, что они неизбежны. Почти всегда вы можете ими управлять. В этой главе я поделюсь с вами собственными практическими наблюдениями, как это можно делать.

Оксана только что закончила встречу своего книжного клуба. Обсуждали книгу «Жареные зеленые помидоры в кафе «Полустанок». Все участницы уже разошлись, а мы остались обедать. Официант поставил перед Оксаной тарелку с бурратой, розовыми помидорами и руколой.

– Это все из-за тебя, – рассмеялась Оксана, поливая овощи оливковым маслом и бальзамическим уксусом. – У меня в меню появилось новое любимое блюдо. Специально по выходным хожу в «Азбуку вкуса» за хорошими помидорами и бурратой.

– Почему из-за меня? – удивилась я, принюхиваясь к сладкому запаху помидоров и терпкому маслу.

– Когда год назад мы с тобой обсуждали лечение, ты сказала, что у меня в рационе мало овощей, это может быть причиной плохого состояния кишечника, а еще может привести к запорам во время приема железа. Пока я пила таблетки, приходилось есть овощи в каждый прием пищи. И это стало моей хорошей привычкой. Просто есть овощи было скучно, и я стала пробовать новые блюда из них. Вот так попробовала буррату и влюбилась.

– Ого, какой классный побочный эффект от лечения!

– А еще мой косметолог недавно заметил, что кожа стала лучше. Думаю, это тоже связано с изменениями в питании.

– Ты права, связано.

– Когда я выхожу на обед из офиса, то прямо слышу в голове твои слова, что нужно есть больше овощей. Теперь всегда беру салат на гарнир, хотя раньше обходилась стейком и картошкой.

– Запишу себе этот лайфхак. Буду рассказывать пациентам, что наше лечение не только улучшит их самочувствие, но и пищевые привычки, – засмеялась я. – А что ты решила с работой, кстати?

– Ухожу из компании. Part-time мне продлить не разрешили, а на полную ставку я вернуться не готова. Мне нужен мой проект, этот книжный клуб, эти встречи! Я в детстве мечтала стать библиотекарем, знаешь. Очень любила читать, а в библиотеке всегда было много книг и тишина!

Мы захохотали, представив Оксану библиотекаршей.

– Я отправила резюме в издательство «Манн, Иванов и Фербер», на должность менеджера по работе с авторами, – выпалила Оксана свою самую главную новость, – жду от них ответа.

Она улыбнулась и стала жевать руколу.

Мы помолчали несколько минут. Продолжать разговор про издательство ей явно не хотелось – слишком важный был шаг, слишком много неопределенности. Доев помидоры, Оксана спросила:

– Вот, кстати, про пищевые привычки мне очень интересно! Почему все вокруг советуют есть при дефиците железа больше мяса и печени, а ты наоборот предложила мне уменьшить количество мяса и добавить рыбы и овощей, когда я описала свой рацион?

Это было письмо, которого я давно ждала. Оля пропала почти на 2 месяца после нашего последнего разговора и повторного начала лечения анемии. Письмо было очень коротким: «Привет! Потеряла твой номер телефона. Давай встретимся. :)», но к нему прилагался десяток файлов с результатами анализов с разными датами за последние 2 месяца. Один из них назывался «гормоны». Я кликнула на него с надеждой, открылся документ из лаборатории, уровень ХГЧ был низким.

А это означало, что Оля все еще не беременна. Но зачем вообще понадобилось делать все эти тесты? Я нашла ее в списке контактов телефона, и мы договорились о встрече. Оля предложила погулять недалеко от ее дома.

Когда я подходила к подъезду, она уже ждала меня на скамейке. Левая нога до колена была в гипсе. Рядом стояли костыли. Оля выглядела слегка похудевшей и широко улыбалась.

– Что с тобой случилось? – от изумления я не могла определиться, стоит ли сначала поздравить ее с прогрессом в отношении лишнего веса, который, по мнению репродуктолога, мешал ей забеременеть, или посочувствовать сломанной ноге.

– Я сломала ногу, – бодро сообщила Оля, разрешив мои сомнения. – Невнимательно шла по улице и споткнулась о бордюр на краю тротуара. Последние полтора месяца провела на больничном и в больницах. Но перелом оказался не сложным, так что гипс уже скоро снимут. Ты видела мои анализы? Правда здорово?

– Да, гемоглобин отличный и ферритин заметно вырос! Это еще не конец лечения, но на таком этапе очень хорошо. И еще я вижу, что ты похудела! – я с восхищением глядела на Олино новое пальто шоколадного цвета. Оно было в талию и на один размер меньше прежнего. Даже гипс, выглядывавший из-под подола, не портил силуэт. На шею Оля повязала шарф глубокого синего цвета, который подчеркивал ее яркие глаза.

– Я тренируюсь в зале, правда пока только в зале ЛФК, – засмеялась Оля. – Но зато стабильно три раза в неделю и хожу по пять или семь километров пешком каждый день, правда на костылях, – снова захохотала она. – Так и похудела, – глаза Оли засияли еще ярче, а в голосе звучало удовлетворение.

– Новости потрясающие! Все, кроме перелома, конечно. Как тебе это удалось?

– Как ты и говорила, у меня стало больше сил после начала приема лекарств. Я решила попробовать скандинавскую ходьбу, потому что в бассейн и спортзал ходить было стыдно с моим весом. Нашла инструктора прямо у нас в парке рядом с домом. Еще до перелома. Так я и стала заниматься. И с каждой неделей получается все лучше. А сладкого хочется все меньше! И если уж совсем быть честной, то я воспользовалась советом Инны насчет игр, вспомнила, что больше всего на свете в детстве любила наряжать кукол и шить им одежду. И мне кажется, это действительно помогло отвлечься от рутины на работе и грустных мыслей из-за того, что я никак не могу забеременеть. Если будет время, заходи ко мне на чай, покажу тебе свою первую коллекцию одежды для Барби, – Оля выглядела по-детски счастливой, когда говорила об этом.

– А почему ты сдавала анализ на ХГЧ? – осторожно спросила я.

– У меня была задержка, как раз полтора месяца назад. Я решила, что беременна, и срочно побежала сдавать все анализы. Но оказалось, это ложная тревога. Я ужасно расстроилась в тот день. Брела домой с результатами анализов, плакала. Так и не заметила, что тротуар закончился. В результате у меня сломана нога, но это был хороший урок. Я рада, что все так случилось.

Оля замолчала, а я раздумывала о важности игры, которой сама часто пренебрегаю, для наших внутренних детей.

– Почему ты рада перелому? – спросила я, когда мы миновали мост через маленький пруд, в котором плавали остатки уже бурых осенних листьев и утки, даже зимой не покидающие Москву.

– Когда я попала в больницу, мне сделали денситометрию, ну, знаешь, обследование костей на предмет остеопороза. Моему доктору показалось странным, что в таком молодом возрасте у меня случился такой серьезный перелом буквально на ровном месте. Оказалось, что возраст моих костей на пятнадцать лет больше моего паспортного. У меня почти остеопороз! Эндокринолог, к которому меня направили, сказал, что это влияние моих диет и нездорового питания, а также лишнего веса. Избыток жировой ткани как-то связан с дефицитом витамина D в организме, насколько я поняла. А без этого витамина даже тот кальций, который я получала с пищей, не усваивался!

Я кивнула, соглашаясь с мнением доктора Оли.

– Ну ладно, ты узнала благодаря перелому, что кости у тебя гораздо старше, чем хотелось бы, – постаралась пошутить я, – но почему это тебя радует?

– Не это. Меня радует, что я не была беременна в тот момент. Доктор сразу сказал, что потребуется рентген и, возможно, не один. А если все будет плохо срастаться, то операция и наркоз, соответственно. А это ведь не на пользу малышу. Но не только поэтому я рада перелому. Когда узнала свой «костный» возраст, впервые по-настоящему поняла, до чего довела свой организм прежним образом жизни. Теперь я знаю, что не вернусь к нему. Это было как кусок льда, который внезапно кинули тебе за воротник морозным зимним днем. Неожиданно и очень неприятно, но благодаря ему ты начинаешь ценить свою теплую шубу, которая не даст замерзнуть даже при таких обстоятельствах.

Мы гуляли с Олей еще около часа, обсуждая погоду и планы на новогодние каникулы. Я видела, что она устала идти, но Оля не жаловалась и не поворачивала к дому. Она как будто по-настоящему повзрослела, понимая, что есть цель, ради которой готова преодолеть слабости своего тела. Оля больше не хотела просто стать мамой как можно скорее. Она мечтала быть здоровой мамой, чтобы передать это здоровье малышу. И шагала к этой мечте, опираясь пока только на одну ногу и два костыля.

На этой странице отметьте дату анализа крови, уровень гемоглобина и ферритина до начала лечения. Обновляйте информацию каждый раз, когда сдаете контрольные анализы крови во время лечения, чтобы следить за изменениями показателей.