Пирс: ― Я хочу ее по тем же причинам, по которым ненавижу. Заставить Уиллоу выйти за него замуж было только началом. Ее отказ от независимости ― следующая необходимая часть процесса. Ему нужна она, чтобы получить то, чего он хочет, а то, чего она не знает, не может причинить ей боль. Или в этом случае провалит все, ради чего он так усердно работал. Уиллоу: ― Ненавижу то, что я все еще надеюсь. Она изо всех сил пытается стать тем, кем он хочет, чтобы она была. Кем ему нужно, чтобы она была. А секреты и ложь душат. Все вокруг имеют скрытые мотивы, и Уиллоу понятия не имеет, кому она может доверять. Единственное, что она знает наверняка? Ей и ее мужу суждено уничтожить друг друга.
Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!
Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.
Спасибо.
Автор: Натали Беннетт
Название: «Роковая любовница»
Серия: Роковой дуэт №2
Переводчик: Маргарита Волкова
Редакция: Анастасия Семеренко
Обложка: Маргарита Волкова
Переведено для группы Dark Eternity of Translations, 2020
Любое копирование фрагментов без указания переводчика и ссылки на группу
и использование в коммерческих целях ЗАПРЕЩЕНО!
Пожалуйста, уважайте чужой труд! Все права принадлежат автору.
Аннотация
Заставить Уиллоу выйти за него замуж было только началом.
Ее отказ от независимости ― следующая необходимая часть процесса.
Ему нужна она, чтобы получить то, чего он хочет, а то, чего она не знает, не может причинить ей боль. Или в этом случае провалит все, ради чего он так усердно работал.
Она изо всех сил пытается стать тем, кем он хочет, чтобы она была.
Кем ему нужно, чтобы она была.
А секреты и ложь душат. Все вокруг имеют скрытые мотивы, и Уиллоу понятия не имеет, кому она может доверять.
Единственное, что она знает наверняка?
Ей и ее мужу суждено уничтожить друг друга.
Оглавление
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Эпилог
Глава 1
Она был в самом деле сумасшедшим.
Я смотрел на расписание перед собой, нахмурив брови. Каждый аспект моей жизни, каждая ежедневная деталь была на бумаге, которую он положил передо мной.
― Я подписала твое смехотворное соглашение, но зачем мне расписание?
― Потому что я дал тебе его. Ты большую часть времени будешь одна, и тебе нужно чем-то заниматься.
Пирс был холоднее снега с тех пор, как я подписала наш брачный контракт три недели назад. Соглашение само по себе было полной ерундой, и теперь он пытался контролировать то, как я проводила каждый бодрствующий момент?
Нет.
Ни за что.
Мужчина даже поливал растения, которые, я была на девяносто процентов уверен, были подделкой. Я изо всех сил старалась сохранять спокойствие и держать лицо безэмоциональным.
― Ты знаешь, что тот документ, что я подписала, не имеет юридической силы? ― спросила я, толкая газету через стол в его направлении.
― Имеет, если дело касается тебя и меня. Уверен, я не должен объяснять, почему.
Он пристально посмотрел на меня и вернул мне расписание. Я снова неохотно подняла его.
― Что же, ты забыл упомянуть, в какое время мне разрешено писить, и как ты хочешь, чтобы я подтиралась спереди назад или само высыхало, ― улыбнулась я. Он уставился. ― А ты не хочешь, чтобы я сосала твой член по воскресеньям в четыре? Или ты предпочитаешь в среду в шесть? Я просто пытаюсь сделать тебя счастливым.
Его гнев усилился на моих глазах. Его красивые черты потемнели, а взгляд стал ледяным. Я чуть сильнее улыбнулась и откинулась назад, скрестив руки.
― Этот чертов язык. Бл*ть, Уиллоу!
Сжав челюсти, он оттолкнулся от стола и ушел. Через минуту входная дверь захлопнулась так сильно, что большие окна завибрировали.
Прикрыв лицо руками, моя улыбка исчезла, и я вздохнула. Действительно ли такой будет моя жизнь в течение года? У меня внезапно возникло непреодолимое желание утопить свои печали в бутылке Джека
Вся моя жизнь была вырвана с корнем и перевернута с ног на голову в течение нескольких недель. Старая поговорка «будь осторожен с тем, чего ты желаешь» никогда не звучала правдоподобнее, чем сейчас.
Пирс Сербан, несомненно был великолепен, богат и опасен. Некоторые девушки мечтали быть с таким мужчиной, как он. Они убили бы, чтобы быть с главой Организации и иметь права на имя Сербан.
Я же просто хотела домой.
Его симпатичная внешность не восполняла его дерьмовую личность, и уж точно, черт возьми, не делала эту ситуацию лучше.
В моем будущем не предвидится стокгольмского синдрома.
***
Пирс отсутствовал в течение сорока восьми часов.
Хотела бы я притвориться, что меня это не беспокоило, и если он упадет замертво, у меня все будет хорошо, но это совсем не так. Я ненавидела горько-сладкое чувство внутри, которые отказывалось уходить.
Он был коварным, лживым, подлым мудаком, которого я не могла ненавидеть. Какой бы хреновой ни была ситуация, для нас это казалось нормой. Он исчезал на несколько часов или дней, а затем возвращался, не объясняя, что он делал или где был.
При обычных обстоятельствах ― или обычных для нашего образа жизни ― я была бы первым человеком, которому бы он все рассказал, одной из немногих, кому мужчина доверял достаточно, чтобы раскрыть секреты. Но между нами все было далеко за пределами обычного, и никто из нас не доверял другому.
Пытаясь занять себя, я прочитала каждый журнал, который тут был, дважды ― даже рекламу. Я без пауз посмотрела целый сезон «Друзей» и набивала свое брюхо всем, что выглядело привлекательно. На следующий день всего этого было больше. Я так разозлилась, что полила все растения и вычистила весь дом, чтобы не дать себе сойти с ума.
В ту ночь, когда Пирс так и не появился, мой разум начал придумывать всевозможные тревожные сценарии.
Я не была уверена, почему я вообще спрашивала себя об этом. В том плане, мне ведь все равно, да? Тем не менее, это обеспечило мне беспокойную ночь. Его дом, расположенный в самой чаще леса, не оказал никакого успокаивающего влияния. При каждом небольшом шуме волосы на затылке вставали дыбом. Я заснула в спальне для гостей, потому что без него было неправильно находиться в его комнате.
Перевернувшись на живот, я смотрела на цифровые часы на ночном столике и считала время.
Была полночь.
Он официально пропал на три дня. Злость и что-то похожее на грусть расцвели в моей груди. Каждый день я спрашивала себя об одном и том же и никак не могла придумать ответ.
Почему мне было не все равно?
***
Я проснулась по ощущениям спустя минуту, после того как заснула, от того, что кровать прогнулась с другой стороны.
Я распахнула глаза в панике. Двигалась так быстро, что проехала бы лицом по полу, если бы вокруг меня не обернулись руки.
― Это всего лишь я, Бунтарка.
Пирс прижал меня к груди в почти удушливых объятиях.
Прижимаясь к нему с бьющимся сердцем, я резко вдохнула запах коньяка и сигарного дыма.
― Ты в моем доме. Ты всегда будешь в безопасности со мной, ― пробормотал он, пробегая рукой по моим волосам, прежде чем оттолкнуть.
Он был пьян? Я оглянулась через плечо, но темнота в комнате помешала мне ясно увидеть его лицо. Кровать издала тихий стон, когда он встал. Последовавший за этим мягкий шум был явным признаком того, что он снимал свою одежду.
Когда мои глаза привыкли к темноте, я пристально посмотрел на его затылок, отказываясь смотреть на накаченное тело, которое, как я знала, было спрятано под его дорогими костюмами.
― Что ты делаешь? ― спросила я.
― Ты моя жена. Будешь спать рядом со мной, ― ответил он резко.
Слова были на кончике моего языка, чтобы указать ему, что мы еще не были женаты, и что я спала одна в течение прошлых нескольких ночей, но все, что я действительно хотела, ― это снова заснуть.
В этом не было ничего нового. Неважно, что мы говорили друг другу днем, если он был дома, мы всегда оказывались вместе ночью.
― Не важно, ― вздохнула я, откидывая на спину и перекатываясь на свою сторону.
Секундной позже, Пирс надавил на мою спину и зарылся носом в изгиб моей шеи.
Он определенно был пьян.
Пирс не обнимался. Во всяком случае, не настоящий Пирс ― прошлый Пирс, который обманул меня, позволив думать, что он был порядочным парнем в течение одного или двух дней.
― Ты скучала по мне? ― спросил он, когда молчание затянулось.
Я претворилась, что сплю, побуждая сделать то же самое.
По правде говоря, я была рада, что он был пьян. В противном случае он знал бы, что его маленьких прикосновений было достаточно, чтобы заставить все между моих бедер заныть. Мы не трогали друг друга с тех пор, как выяснилась правда о том, кем он был на самом деле, и моя рука не заменит его ― я уже пробовала.
― Еще один день, обещаю... я расскажу тебе правду, ― пробубнил он.
Его вес немного сместился, и в конце концов его дыхание выровнялось, когда он уснул.
Я не могла уснуть, уставившись в темноту, удивленная, что он что-то скрывал от меня.
Глава 2
Должно быть ниже нуля.
Я стоял на улице больше часа. Я даже не знал, кого, бл*ть, ждал. Мой отец разбудил меня в четыре часа утра и, черт побери, вытащил из дома.
Он все еще пытался наказать меня за отказ похоронить моего дядю Честера. У них произошла потасовка, в результате которой две пули попали в дядины легкие.
Мой отец поведал какую-то сложную историю о том, как это произошло, вместо того, чтобы признаться перед другими мужчинами. Но я был там. Я видел всю эту чертову сцену. Мой отец убил моего дядю из-за игры в кости. Человек, который всегда проповедовал ― семья превыше всего, не был верен своим словам.
Он был лицемерным ублюдком.
Чувствуя себя наркоторговцем в безлюдном углу, я вернулся к закрытому магазину позади себя.
Поднялся сильный ветер, забрасывая снег мне в лицо, что еще больше злило.
Кого, черт возьми, я должен был найти по его желанию?
Я не мог отказать ему, так же, как не могу показать следы боли от горячего масла, которое он опрокинул мне на спину за ночь до этого. Как только он ушел, одна из его любовниц подбежала, чтобы мне помочь.
Затем она помогла самой себе с помощью моего члена.
Я сказал ей, какой грязной шлюхой она была, и оттрахал ее в рот, пока не кончил на ее идеальные пухлые губы. Я получил удовольствие от повреждения имущества своего отца.
Взглянув налево, а затем направо, я все еще не видел ничего, кроме заснеженных машин и дерьмовых жилых домов.
Я чертовски надеялся, что тот, кого я ждал, скоро появится.
Не имело значения, что произойдет, независимо от того, убили ли мы с Джексом кого-то, похоронили тело или помогли в жестоком потрясении ― нам приходилось ходить на службы каждое воскресенье. Ровно в десять утра.
У моего отца была искаженная логика, а моей матери больше не было рядом, чтобы пытаться сделать ее не прямой и узконаправленной.
Должно быть, какая-то высшая сила услышала мои внутренние волнения, потому что за углом споткнулась женщина. Она была одета в неприлично короткую юбку для такой погоды. При ближайшем рассмотрении она выглядела как шлюха под кайфом, которую мой отец продавал холодными зимними ночами, что и сделал с этой.
На ней были только высокие черные сапоги по колено, куртка с леопардовым принтом и белое платье, едва прикрывавшее ее задницу. Темные волосы, обрамляющие ее лицо, были в полном беспорядке.
Ей не потребовалось много времени, чтобы заметить меня, и по тому, как ее темные глаза расширились от шока, она точно помнила, кем я являлся. Сюрприз был обоюдным. Неудивительно, что он сказал мне не убивать ее.
― П... Пирс? Как ты? ― она заикалась, даря мне болезненную улыбку и останавливаясь на безопасном расстоянии от того места, где я стоял.
― Это не дружеский звонок. Иди сюда! ― огрызнулся я.
Я не хотел ничего больше, чем вставить пулю в ее никчемный мозг, но не мог. По крайней мере, пока.
Она издала гортанный звук и медленно поползла вперед, глядя на меня с трепетом.
― Ты знаешь, как долго я тут стою?
Прежде чем она смогла ответить, кусок ее грязного пальто оказался в моей руке. Я притянул ее поближе к себе.
― Стой... не...
― Заткнись нахрен.
Я сунул руку в куртку и достал толстый конверт, который отец велел мне доставить.
― Если бы я мог тебя убить, я сделал бы это через секунду, после того, как ты вылезла из-за угла.
Я сунул конверт в ее грудь, заставив ее потерять равновесие и споткнуться.
Покачав головой, я перешагнул через нее и направился по безлюдной улице, стиснув зубы. Моя жадная змея в виде отца все еще платила ей, чтобы он выполнял его приказы. Я знал, что он был после: тем же самым, кем был я.
Мало вероятно, что он знал, но его партнеры отчаянно нуждались, чтобы я занял его место.
И я займу.
Я собирался убить своего отца.
Глава 3
Когда я проснулась на следующее утро, теплые лучи уже проникали в комнату, а Пирс, что было неудивительно, исчез.
Часы показывали семь тридцать утра, но ощущалось, что гораздо позже. Откинув пряди темных волос с лица, я зевнула и села. Голос Пирса донесся из коридора. По всей видимости, он разговаривал по телефону, так как я не слышала никаких других голосов.
Медленно поднимаясь с кровати, я подкралась к двери и попыталась понять, что он говорил. Мужчина никогда ничего мне не рассказывал, никогда не уточнял, чего на самом деле хотел от меня. У меня всегда был какой-нибудь загадочный дерьмовый ответ, поэтому я не стеснялась подслушивать.
― Мы обсуждаем не это, ― прошипел он, когда я проскользнула в коридор.
Пытаясь быть как можно более скрытной, я на цыпочках приблизилась к звукам его голоса.
Когда я была почти у самой лестницы, я посмотрела на него сверху вниз сквозь железные перила. Язык его тела кричал, что кто-то собирался крупно облажаться.
В динамике прозвучали громкие извинения, обезумевший мужской голос практически умолял о прощении. Я понятия не имела, кем он был, но сразу же посочувствовала этому парню. Я слышала много слухов о Сербанах... насколько они могут быть жестокими, насколько безжалостными были. Похищение меня Пирсом достаточное тому доказательство.
― У тебя времени до конца дня, чтобы решить проблему.
Он чертовски похоже зарычал на человека, пресекая его четвертое извинение. После того, как он повесил трубку, его глаза цвета индиго метнулись к моим.
По удивленному выражению его лица он понял, что я была там все время. Холодный, безразличный нрав, к которому я привыкла, вернулся.
Нужно поговорить о раздвоении личности.
― Спускайся, ― скомандовал он, щелкая пальцами так, будто я была собакой.
― Не будь мудаком со мной, из-за того, что у тебя выдалось дерьмовое утро.
Скрестив руки на груди, я попыталась изобразить ледяной взгляд, который он так хорошо умел подавлять. Он сузил глаза, когда медленно направился к нижним ступеням длинной лестницы. Складывалось ощущение, что мы смотрели друг на друга в течение нескольких часов. Не в силах удержать мое лицо таким же стойким, как у него, я отвернулась первой.
― Спускайся, черт возьми, вниз, Бунтарка, ― озлобленно выдохнул он.
Сжав зубы, я неохотно спустилась по лестнице, остановившись, когда наши тела почти соприкасались. Его лицо было на расстоянии волоска; мы сражались по воздуху глазами.
― Как тебе спалось? ― спросил он после.
Я дважды моргнула, прежде чем медленно ответить.
― Хорошо?
Уголок его рта приподнялся вверх. Он провел пальцем по моей щеке, еще больше сбивая меня с толку своим странным поведением.
― Отлично. Мы можем поесть после похода по магазинам, пока гуляем.
― Ты выведешь меня из дома, чтобы сходить за покупками? ― скептически сказала я.
Пирс поднял свои темные брови, кривая ухмылка все еще красовалась на его красивом лице.
― Моя жена не должна носить пижаму двадцать четыре на семь.
― Пижаму? Они называются трениками.
Жестикулируя вверх и вниз по моему телу, игнорируя комментарии своей жены, я видела, как выражение его лица скривилось в отвращении.
― Я знаю, как они называются. Но должна ли ты спать в них?
― Что ж, и в чем же ты хочешь, чтобы я спала?
Он протянул руку и обхватил мою шею сзади, нежно прижавшись своим лбом к моему.
― Ты не должна в чем-то спать. Когда я захочу тебя трахнуть, то не хочу ощущать между нами никаких барьеров. Не хочу никаких препятствий для того, чтобы мой член проскользнул в твою киску, ― он прижался своими губами к моему лбу и отошел. ― Подготовься к выходу.
Он оставил меня стоять на лестнице, удивленно смотрящую на его уходящую спину. Я надеялась, что он понимал, что я не купилась на его фигню ни на минуту.
Мужчина что-то замышлял.
***
Поездка в машине выдалась без приключений.
Пирс заговорил только в последние пять минут. Конечно, он наверняка наверстывал упущенное время одной чертовой лекцией.
― Не думаю, что нужно тебе напоминать, что случится, если ты сбежишь. Мой брат на самом деле убьет Эбби. Я не хотел бы, чтобы он причинил ей боль, только из-за того, что ты решила принять глупое решение. Я хотел бы подождать, но в расписании произошли изменения. Сыграй свою роль в меру своих возможностей и не облажайся.
В конце своей напыщенной речи он посмотрел на меня с невыразительным взглядом, ничего не отдавая.
― Почему я чувствую, что ты что-то не договариваешь? Мы здесь, чтобы просто купить одежду, верно?
Он подарил мне улыбку, полную озорства, и вышел из машины.
Черт его побери! Я ненавидела оставаться в неведении. Это ослепляло и заставляло чувствовать себя беспомощной.
― О, посмотрите-ка, ты играешь роль джентльмена. Как мило, ― сказала я невозмутимо, когда он открыл мне дверь.
Он схватил меня за руку и вытащил из машины. Я оказалась зажатой между ним и гладкой черной машиной позади меня.
Мужчина снова пах самим собой, мощным ароматом «Олд Спайс». У его накаченного тела, прижимающегося ко мне спереди, было слишком знакомое желание, касающееся меня между бедер.
― Ты очень уверенная в себе женщина, застрявшая с мужчиной, который хотел ее убить.
― И ты слишком уверен в себе для того, чтобы продолжать спать со своим членом в пределах моей досягаемости ночью.
Я бы не стала настаивать на этом раньше, но знала, что, несмотря на то, что он говорил, мужчина не убьет меня. Он нуждался во мне для чего-то, и я прекрасно понимала, что, что бы это ни было, это вполне могло было быть единственным, что оставляло меня в живых.
Он наклонился ко мне, накрывая мягкими губами мои, прежде чем прошептать мне на ухо.
― Ты заплатишь за каждый умный комментарий, который сказала в мою сторону.
Я сглотнула, зная, что он имел в виду каждое слово.
Глава 4
Я была на сто процентов уверена, что Пирс спал с женщиной, которую пытался одеть как дешевую шлюху. Ну, нельзя было назвать, лежащие передо мной клочки одежды дешевыми, но про шлюху было в точку.
Пирс сидел на черном диване и болтал с милой рыжеволосой девушкой, а я швыряла случайные кусочки одежды через дверь.
Я был голодна, возбуждена и немного обижена. Это было неправильно с моей стороны думать, что он на самом деле отвезет меня в общественное место. Я была его лучшей грязной тайной ― пешка, которую он просто ждал, чтобы пустить в ход.
Вся эта ситуация началась с человека, который погиб. Почему я должна была платить за то, что сделала моя сестра?
Когда дверь примерочной с силой открывается, я вскрикиваю, чертовски близкая к тому, чтобы выпрыгнуть из собственной кожи.
― Что ты делаешь?
― Ты не ответила мне, ― пожал он плечами, глядя на любые части моего тела, только не на лицо.
За его плечом я увидела рыжую, разглядывающую меня. Взгляд Пирса проследил за моим, и, как бы он ни посмотрел на нее, ее глаза опустились на пол.
― Почему здесь нет ничего, кроме коротких платьев и каблуков?
― Одевайся. Нам нужно идти.
Он проигнорировал мой вопрос и бросил последний взгляд на мое тело, прежде чем выйти из крошечной кабинки. Я закрыла дверь и закатила глаза к потолку. Он был чертовски разочарован.
Натянув одежду как можно быстрее, я вышла из примерочной и оказалась одна. Мы были в частном бутике на верхнем этаже, и я знала, что Пирс не оставит меня, так куда он ушел?
Ответ на вопрос пришел в виде легкого хихиканья из коридора.
Я пошла прямиком в холл, мое раздражение возрастало с каждым шагом. Их разговор прекратился, как только я повернула за угол.
― Что, черт возьми, ты творишь?
Я проигнорировала девчонку возле него и сосредоточилась исключительно на нем.
Пирс повернул голову и уставился на меня; рыжая усмехнулась.
― Я платил Джули за одежду, ― медленно объяснил он, будто я была тупой.
Его тон только разозлил меня еще больше.
― Платил в темном пустом коридоре?
Из всех способов, которыми, как я ожидала, он отреагирует, смех не был одним из них. Я прищурилась, надеясь, что это передаст, каким большим придурком он мне казался.
― Ладно, не буду прерывать. Я буду в машине.
Я повернулась на каблуках, чтобы вернуться тем же путем, которым пришла, но его рука обхватила меня за бицепс, останавливая, прежде чем я успела сделать хоть шаг.
― Извини нас, ― адресовал он Джули, улыбаясь так, что она растаяла.
Она вернула ему улыбку и пробормотала что-то о сборе сумок, когда прошла мимо нас.
Я хотела быть мелочной и подставить подножку, но она ушла, прежде чем мне выдался шанс. Как только она завернула за угол, Пирс снова посмотрел на меня.
― Неужели ты ревнуешь, Бунтарка?
― Не льсти себе больше, чем ты уже делаешь, Пирс.
― Думаю, мне это нравится, ― пробормотал он мне на ухо, прижимаясь торсом к моей спине.
Я чувствовала его твердый член в углублении моей задницы. Одну руку положив на грудь, чтобы удержать меня на месте, он потянулся другой к подолу моей юбки.
― Хочешь, чтобы я был в тебе, Бунтарка?
Его рука исчезла, двигаясь вверх по внутренней стороне моего бедра. Я молчала, не отвечая ему. Я не была уверена, что хочу, чтобы он остановился.
Нет, это было ложью.
Я хотела, чтобы он схватил меня и оттрахал во всех мыслимых и немыслимых позах.
Это противоречило всему, что я должна была к нему чувствовать ― хотеть того, кого я должна ненавидеть, ― но я ничего не могла с собой поделать. Его прикосновение было успокоительным, полным соблазна. Он оставил меня желать его так, что это никогда не приходило мне в голову.
Я медленно вдохнула, чувствуя, как он отодвинул мои стринги в сторону. Двумя толстыми пальцами он раздвинул мои половые губы.
Глубоко вздохнула и расслабилась в его крепких объятиях.
― Твоя киска говорит мне все, о чем ты молчишь. Ты намокла.
На этот раз он не понизил голос, говоря достаточно громко, чтобы Джули могла слышать. Он сунул два пальца внутрь меня, медленно вытащил их обратно, а затем повторил движение.
― Пирс.
Его имя остановило мой рот на тихой, нуждающейся просьбе. Он начал накачивать свои пальцы внутрь меня, добавляя еще и кладя подушечку большого пальца на мой клитор.
― Пусть она услышит тебя, Бунтарка, ― выдохнул он мне на ухо, вонзив зубы в мою мочку.
Я захныкала, широко раздвигая бедра. Где-то какой-то далекий голос в моей голове кричал, чтобы я остановила это, оттолкнула его и вспомнила, кем был этот человек, чьи руки касались моего тела. Но мне было все равно. Он не трогал меня так, казалось, месяцами.
Все объяснения испарились, потому как медленное жгучее тепло пронизывало мое тело.
Пирс сосал мою шею, изгибая пальцы внутри меня, продолжая массировать сладкое пятно, пока я не развалилась на части рядом с ним. Наполовину писк, наполовину стон вырвался изо рта, эхом разносясь по коридору.
Если бы не Пирс, державший меня, я бы рухнула. Он коснулся моего клитора, толкая меня на другую крошечную орбиту, заставляя мои бедра дрожать. Он держал меня еще минуту, затем поцеловал в висок, после чего отпустил, чтобы я сама пыталась восстановить самообладание.
― То, что ты только что сделала… это не было актерским мастерством, ― заявил он, превратив мое удовольствие в состояние стыда и растерянности.
Глава 5
Уиллоу была тихой с тех пор, как мы покинули бутик, кусая свою губу каждые несколько минут. Она блуждала по меню ресторана своими глазами цвета шоколада, но я был уверен, что девушка его не читала.
Я почти мог видеть хаотичные мысли, кружащие в ее голове, проявляющиеся в беспокойных оттенках. Она была слишком молода и красива, чтобы страдать от реальности моего холодного мира. Кто-то должен был ее защитить. Я не мог быть героем-спасителем в ее жизни. Это был лишь вопрос времени, когда она застрянет в бесконечном водовороте тьмы рядом со мной. Но она будет рядом и сможет со временем возненавидеть меня. Так было со всеми.
Уиллоу была моей. Это было ясно как день. Я больше не хотел копать для нее яму на заднем дворе рядом с моим никчемным отцом. Даже засыпал дыру.
К несчастью, это не оправдывало то, что должно было быть сделано или для чего она была мне нужна. Когда официантка вернулась, я вырвал меню из рук Уиллоу и вернул его подошедшей девушке.
― Два скрамбла
Я кивнул в сторону Уиллоу.
― Как ты узнал, что я хотела чай со льдом? ― спросила она, как только наша официантка ушла.
― Потому что я знаю тебя.
Она нахмурилась.
Хорошо. В ее интересах всегда быть рядом со мной. Возможно, я больше не хотел ее похоронить, но была другая сторона меня, которая все еще хотела причинить боль девушке. Это было похоже на чайник с водой, вскипающий до такой степени, что слетает крышка.
Иногда я думал, что она все видела: часть меня, которую я пытался контролировать ради ее же блага. Но она никогда не казалась напуганной. Во всяком случае, Уиллоу стала смелее и чертовски любопытнее.
Когда принесли нашу еду, мы ели в тишине, и только звук наших вилок, бьющихся о керамические тарелки, нарушал ее.
В уютном ресторане было немного посетителей, что, в принципе, не являлось помехой. Я знал, что смогу привести ее сюда без необходимости устраивать сцену, если нас поймают вместе, хотя ничего из этого не будет иметь значения после сегодняшнего вечера.
Пришло время сказать Сету, что происходило на самом деле.
***
В ее гневе было что-то, что всегда превращало мой член в камень: то, как загорались ее глаза, как она пыталась себя сдержать. В любое другое время я бы согнул ее над кроватью, но у нас был плотный график.
Она стояла, уперев руки в бедра, меча в меня кинжалами. Я задавался вопросом, как справиться с этим, чтобы не вызвать споров.
Какой бы сексуальной она ни была, будучи взбешенной, ее скверный характер не особо совместим с моим.
Мы были как уксус и масло. Я был восхищен ее независимостью, и это действительно начинало меня бесить.
― Ты наденешь это чертово платье. Если бы были варианты «да или нет», я бы задал тебе вопрос, ― объяснил я так спокойно, как только мог.
― Я не...
Прежде чем она смогла произнести еще больше брехни, я обернул руку вокруг ее горла, вжимая в стену спальни.
― Ты помнишь тот разговор, который состоялся у нас однажды? Я сказал, что когда говорю тебе что-то сделать, ты просто это выполняешь. Тебе нужно напоминание?
― Нет, ― ворчит она.
― Хорошо. Тогда иди одеваться.
Как только я отпустил ее, она проскользнула мимо меня и стащила платье с кровати, отказываясь смотреть мне в глаза. Я, возможно, почувствовал незначительный укол сожаления. Возможно, даже хотел произнести слово, которое обжигало, как кислота, когда я думал о нем, но именно так все и должно быть. Действия, вызванные эмоциями, были опасны.
Звук льющейся воды стал моей подсказкой сбежать, чтобы сделать звонок не для лишних ушей.
Глава 6
Я выгляжу чертовски глупо.
Мои груди, которые не являлись очень большими, были приподняты настолько высоко, насколько это вообще возможно. Волосы были собраны в пучок, а обтягивающее кроваво-красное платье, в котором я была, прилипло ко мне как клей.
Если бы я попыталась наклониться, все бы получили хороший обзор на мое влагалище, потому что мне не позволялось носить нижнее белье. Что еще больше приводило в бешенство, так это черные «трахни меня» туфли, которые Пирс приказал мне надеть. Они были совершенно другим уровнем шлюхи.
В животе сидело небольшое чувство страха по поводу неизвестности, которое ожидало меня. Пирс бы ничего мне не сказал. И снова, я слепо бродила в темноте и полагалась на него, словно он был моим путеводным светом.
Я вышла из ванной и направилась по коридору.
Остановившись на верхней ступеньке, я уставилась на человека в черном костюме. Его полуночные волосы были в обычном ухоженном, но беспорядочном стиле. На шее был повязан галстук, который подходил к моему платью, и он смотрел своими темно-синими глазами прямо в мои.
Чем дольше мы смотрели друг на друга, тем больше мои внутренности начинало связывать в узел.
― Ты выглядишь...
― Как дорогостоящее времяпрепровождение?
― Ты выглядишь идеально, ― мягко поправил он.
Я не знала, что ответить на это; он никогда не делал мне комплиментов.
― Пойдем, ― сказал он, наконец, после недолгого молчания.
Он повернулся и открыл входную дверь, маня меня пальцем через плечо.
Вздохнув, я спустилась вниз по лестнице и надела свои лодочки, прежде чем пойти вслед за ним. Было темно, а высокие деревья, окружающие его дом, казались в десять раз темнее. Он молча открыл пассажирскую дверь своего «Ягуара», и я скользнула внутрь.
― Открой бардачок, ― сказал он, когда мы были в пути.
Без лишних вопросов, я наклонилась вперед и потянула дверцу бардачка вниз. Во рту пересохло при виде квадратной бархатной коробочки.
― Тебе на самом деле нужно говорить, что нужно делать? ― спросил он, когда я, не сводя глаз с дороги, не приложила усилий, чтобы поднять коробочку.
Схватив маленькую коробочку, которая была тяжелой, как кирпич, я открыла ее. Не была уверена, чего я ожидала, но гигантского кольца, которое должно было стоить целое состояние, точно не было в моих мыслях.
Я надела квадратный бриллиант, не произнеся ни слова. Этот момент в моей голове складывался по-другому, когда я думал об этом в детстве. Это было до того, как Пирс вошел в мою жизнь. Теперь, когда на моем пальце было настоящее кольцо, я не могла не посмотреть на него. Мать твою, вещь весила больше, чем дом.
― Подходит? ― спросил Пирс.
Не было никакого способа определить, что он сейчас чувствовал. Все еще потрясенная камнем на своем пальце, я просто кивнула.
― Тебе нравится это?
― Ну, это не было предложением моей мечты, но кольцо великолепно.
― Отлично. Убедись, что оно на самом деле тебе нравится, когда мы встретимся с твоим отцом.
Его тон был абсолютно будничным, будто в этом не было ничего особенного, о чем я должна была знать за несколько дней.
― Моим... отцом?
Я, должно быть, не расслышала его. Он не мог на полном серьезе везти меня к дому человека, у которого он меня украл.
― Да, к твоему отцу.
― Мы не можем пойти в дом моего отца, Пирс! Ты в своем уме? Ты забыл, как я попала к тебе?
― Я трахнул тебя, задушил, а затем похитил, ― быстро ответил он без унции сожаления или стыда.
Я посмотрела на него совершенно невосторженным взглядом. Человеку действительно было насрать, насколько грубым или оскорбительным он мог показаться.
― Так у тебя есть план, верно? Имею в виду, мы не можем просто войти рука об руку, будто мы счастливая пара, вернувшаяся из отпуска.
― Для начала, мы едем не в дом твоего отца, а к нашему знакомому. Во-вторых, не оскорбляй мой интеллект. У него всегда есть план.
Я разрывалась между тем, чтобы броситься на него или выпрыгнуть из машины. Он должно быть планировал это в течение достаточно долгого времени.
― А что потом? Думаешь, он просто будет сидеть и хлопать за нас в ладоши? Бросать конфетти?
― О, он будет в ярости. Скорее всего, захочет меня убить. Он всего лишь муха, от которой можно легко отмахнуться. Почему ты защищаешь его после того, что он сделал с твоей сестрой?
Я выглянула в окно, не в силах ему ответить. Различные эмоции бушевали в моей груди. Я не верила, что Сет убил Кэсси. Тем не менее, верю, что она облажалась с ними обоими. Моя сестра-наркоманка разрушала мою жизнь даже из своей могилы. Было неправильно думать о ней таким образом, но у нас действительно не было счастливых воспоминаний вместе.
Ее ошибки постоянно напоминали мне, кем я была: пешка в игре, помещенная на кривую, изогнутую доску.
Не было неправильных шагов, когда человек рядом со мной точно знал, где меня разместить. Приз консолидации оставался загадкой.
Глава 7
Конечно, тот дом, в который мы только что пришли, был заполнен. Стояли машины, припаркованные в линию на круговой парковке. Пирс обошел нашу, чтобы открыть дверцу для меня, протягивая руку, чтобы помочь мне выбраться из машины. Я встала и торопливо поправила платье, пристально вглядываясь в его туфли.
Я никогда не задумывалась о шрамах, которые отмечали мою плоть, но находясь рядом с ним, я смотрела на них с таким отвращением, которое было сильнее, чем когда-либо прежде. Пирс поднял мой подбородок, заставляя меня взглянуть на него.
Словно прочитав мои мысли, он повторил свои слова с большим нажимом.
― Ты идеальна.
Я искала его глаза, надеясь получить какой-то намек на то, что он чувствовал или о чем думал.
Как обычно, я ничего не увидела, зная, что его стальная стена всегда будет барьером между нами. Я не могла понять его. Иногда ― вот как сейчас ― он был невероятно милым. Обычно мужчина был холодным, жестоким и озлобленным. Особенно по отношению ко мне.
― Пойдем.
Он опустил руку и отступил, его поведение изменилось на моих глазах. Я позволила ему провести меня ко входу в дом.
Мужчины в костюмах двигались, касались наушников и тихо разговаривали. Я привыкла видеть такие вещи. У моего отца была похожая установка.
Я на мгновение забыла, что, черт возьми, происходит. Я не знала, как выдержу то, что я должна была сделать. Черт, он даже не сказал мне, что я должна была делать. Я запнулась, привлекая внимание мужчин, охраняющих входные двери.
Пирс схватил меня за локоть, притянул к себе и повернул так, что его спина скрыла меня от посторонних взглядов.
― Ты должна держать себя в руках, ― прошипел он.
― Я нервничаю; не кричи на меня, ― прошипела я в ответ.
Он обнял меня за талию.
― Хочешь, я трахну тебя на заднем сидении, прежде чем мы пойдем? Может, тогда ты расслабишься, ― произнес он низким голосом, дразня.
― Что если хочу?
Я смотрела прямо ему в глаза, бросая вызов.
― Мы бы не добрались до машины. Я бы трахнул тебя прямо на подъездной дорожке.
― Лжец. Ты бы не позволил охране наблюдать, ― улыбнулась я, а он ухмыльнулся.
Боже, мы были просто неадекватными.
― Ты права. Потому что это, ― он схватил меня за задницу и сжал, ― мое.
Прежде чем я смогла осознать его слова, он повернулся, взял меня за руку и двинулся вперед.
Я мысленно отругала себя в тысячный раз. Я ненавидела, что хотела его самыми животными способами. Он похитил меня, трахался с моей мертвой сестрой, убил своего отца, а теперь хотел прикончить моего.
Несмотря на все невероятное дерьмо, которое он сотворил, его грязный рот все еще имел власть над моим телом. Я потерпела неудачу в этом дерьме за равенство женщин. С другой стороны, у большинства женщин никогда не было Пирса Сербана. Когда он был внутри тебя, тебе не хотелось его отпускать.
Вместо того чтобы пройти через парадную дверь, в последнюю секунду он резко повернул налево. Заняло две минуты, чтобы обойти весь дом, прежде чем мы завернули за угол. Я как раз собиралась спросить, что мы делаем, когда он остановился у боковой двери и дважды постучал. Человек, которого я узнала по охране своего дома, сразу же открыл дверь.
Мы вошли в длинный приватный зал, в конце которого были белые двойные двери.
― Все готово? ― спросил Пирс.
― Да, сэр.
Казалось, удовлетворенный этим ответом, Пирс посмотрел на меня и начал давать указания.
― Я хочу, чтобы ты подождала тут. Всего пара минут, и ты войдешь в эти двери.
― Как долго будет длиться эта пара минут?
― Ты поймешь.
Он коснулся губами моего лба и вышел за дверь, через которую мы только что прошли, захлопнув ее за собой.
Я не знала, что громко зарычала, пока мужчина рядом со мной не начал смеяться.
― Итак, как тебя зовут? ― спросила я его спустя мгновение неловкого молчания.
― Тито.
Он широко улыбнулся, я не смогла не сделать этого в ответ. Имя подходит ему. Он был немного выше Пирса, сильным и крепким. Его светло-карие глаза выделялись на гладкой коже цвета мокко. Он излучал атмосферу дружелюбия ― кое-что, что я знала, могло измениться с помощью всего лишь нескольких слов от его босса.
― Приятно познакомиться, Тито.
― Взаимно, маленькая леди.
То, что звучало как пинг в микрофоне, имело то, о чем я собиралась его спросить, когда оно исчезло. Он вернулся в режим охраны и кивнул в сторону двойных дверей.
― Как вы знаете, мы собрались здесь, чтобы отпраздновать наш союз, ― начал кто-то говорить.
― Не потрудитесь ввести в курс дела?
Я взглянула на Тито в ожидании ответа. Он был на распутье, сказать ли, что меня ждет за дверями, или послушаться тому, что сказал сделать ему Пирс.
― Твоя вечеринка в честь помолвки, ― ответил он тихо.
Прежде чем я смогла полностью осознать его слова, произнесли мое имя.
― Уиллоу, почему бы тебе не выйти?
Я стояла как вкопанная, не в силах пройти сквозь двери. Решение было принято за меня, когда кто-то по другую сторону их открыл.
Хотела, чтобы пол поглотил меня целиком. Я не привыкла, что на меня пялятся все в комнате, и не потому, что я специально стала центром внимания. Так много лиц: новые, незнакомые. Нервы мои натянулись как раскаленные веревки.
Все они были одеты в вечернюю, но деловую одежду, а я стояла там в простом развратном платье. Если бы Пирс находился сейчас передо мной, я бы ударила его в горло. Мой гнев и мягкие уговоры Тито были единственными вещами, которые подтолкнули меня вперед. Я прошла через двери, рассматривая высокие потолки, кремовый пол, и люди, стоящие полукругом, смотрели на меня. Рядом с Пирсом стоял мужчина в костюме, держа в сморщенной руке микрофон.
Пирс отошел от него, чтобы встать рядом со мной. Изучая выражения на моем лице, он взял меня за руку, прежде чем обернуться. Прожектор осветил нас, сделав этот момент еще более херовым. Я инстинктивно сжала руку. Он удивил меня, мягко сжав ее в ответ.
― Я бы хотел поздравить вас обоих формально. Никогда не думал, что доживу до того дня, когда твоя упрямая задница обручиться.
Мужчина улыбнулся. Некоторые люди выкрикивали что-то в знак согласия, а немногие другие просто засмеялись.
Я знала, что все они осуждают меня, вероятно, удивляясь, как, черт возьми, это произошло и когда; я должна была быть похищенной, но теперь стояла рядом с одним из самых влиятельных людей в комнате, выглядела здоровее, чем когда-либо прежде. Мой живот скрутило. Это было позорно. Пирс, видимо, не заботился о том, чтобы спасти мою уже запятнанную репутацию.
Пожилой мужчина сказал еще несколько слов, но я не слушала. Мне потребовалось все обладание, чтобы не опустить взгляд в пол, когда я заметила в толпе своего отца. Его челюсть была сжата, он смотрел на меня с убийственным взглядом в своих темных глазах. Люди смотрели на него, их губы двигались, шепча что-то обо мне, без сомнения.
Когда мужчина вернул микрофон на подставку, толпа начала расходиться. Некоторые пошли к столам в форме шведского стола, а другие ― поговорить с кем-то еще.
Мужчины стали пробираться к нам, радостно приветствуя Пирса. Я услышала больше, чем несколько поздравлений. Мощный аромат духов и одеколона висел в воздухе. Это было то, что я не пропустила.
Я уже видела натянутые неестественные улыбки, фальшивую симпатию у всех на глазах и мужчин, устраивающих соревнования, у кого член больше. Женщины смотрели на меня с завистью и явным презрением, и на этот раз я не могла их винить.
Слегка повернув голову, я еще раз встретилась глазами с отцом. Теперь на его лице не было никаких эмоций, но мрачность говорила мне все. Он был в ярости и имел на это право, но как быть с тем, что он сделал с моей сестрой? Или что он, возможно, сделал с ней? У меня были все причины быть такой же расстроенной. У моего отца было столько же секретов, сколько у Пирса, если не больше.
Этот факт печалил меня. Если я не могла доверять самым близким мне людям, кому я вообще могла доверять? Я была в такой ситуации раньше, когда полагалась только на себя. Если бы я была тем, кто устанавливал ожидаемые результаты, то только я и могла себя подвести.
― Пойдем, поздороваемся, ― сказал Пирс, все еще держа меня за руку.
Не дожидаясь моей реакции, он вежливо извинился за нас обоих за разговор, который вел, и повел меня к Сету.
Чем ближе мы подходили, тем более нервной я становилась. Он будет злится на меня, но когда я взглянула на Пирса, уважение сменилось ненавистью.
Вы не можете предать кого-то и не понести за это наказания. Пирс должен был это знать, а это значит, что у него в рукаве есть что-то еще. Тито тихо появился позади нас, и к нему присоединился светловолосый мужчина, столь же пугающий.
Мой отец наблюдал, как мы приближаемся. Он стрельнул взглядом между нами и опустил его на мою руку, оценивая кольцо.
― Уиллоу.
Он встретил меня с холодным равнодушием, будто я была незнакомкой. Он сжал руки в кулаки на груди, вытащив их из брюк.
― Пирс, ― обратился он с внезапными эмоциями в голосе.
― Сет, думал, у тебя будет более дружелюбный прием пропавшей дочери, ― с улыбкой на лице провоцировал его Пирс.
Я прикусила язык, чтобы не потребовать объяснений, что происходит.
Я должна дождаться, когда мы будем одни. Я не могла устраивать сцены в переполненной людьми комнате.
― Ну, мне кажется, она совсем не скучала. Похоже, она играла в Дочки-Матери. Полагаю, Эбигейл тоже у тебя?
― Вообще, Эбигейл у Джакса. Они не смогли сегодня появиться.
Я краем глаза посмотрела на Пирса. Его действия были ошеломляющими, если не сказать больше. У Сета была власть. Как он мог стоять перед ним и так открыто признаваться во всем, что сделал?
Они смотрели друг на друга, и это было похоже на котел секретов и обмана, бурлящего между ними. Только в тот момент я была поражена серьезностью своей ситуации. Стоя между двумя мужчинами, которых я обожала, кусочки моего сердца медленно откалывались.
Это может закончиться только кровью. Как бы то ни было, я потеряла бы одного, а потом другого из-за своих действий.
У меня особо не было выбора. Когда я думала об этом в таком ключе, вывод не удивлял. Я не могла выбирать между ними. Решение, которое должно было быть делом легким, внезапно показалось таким же ужасным, как восхождение на Эверест.
Словно ощутил хаос, воцарившейся в моей голове, Пирс наклонился и сказал:
― Я дам вам пару минут наедине.
Он поцеловал меня в щеку в знак ложной демонстрации привязанности и ушел.
Он был полон сюрпризов. Почему он оставил меня одну с Сетом? Не похоже, что мы собирались обняться и пойти выпить.
― Вот где ты была все это время? Ты знаешь, сколько мужчин я убил? Сколько времени потратил, пытаясь тебя найти? А ты счастливо трахала моего делового партнера?
Он говорил тихо, но я слышала в его голосе злобу. Его слова не ранили меня так, как он поступил со мной. Ничего из этого я не просила. Как он мог не замечать того, что было прямо перед ним?
Хоть кто-нибудь вообще знал меня? Всегда было легче поверить в плохое о ком-то, прежде чем принять хорошее.
Пока мы стояли лицом к лицу, я поняла, что защищать себя будет тем же самым, что бить мертвую лошадь. Его разум уже сделал выводы. Судя по выражению его лица, он уже списал меня со счетов.
― Когда ты собирался рассказать мне о Кэсси?
Если он думал, что я собираюсь проглотить его жалкую приманку и отреагировать эмоционально, он сильно ошибался. Я, с другой стороны, знала, как играть с ним словно на скрипке. Упоминание имени моей сестры быстро изменило его выражение лица.
Он нахмурил брови, сузил свои темные глаза и подошел ближе. Мы стояли почти грудь к груди; Я чувствовала резкий запах перегара.
― Что бы он ни сказал, это ложь. Думаешь, что можешь ему доверять? Он уничтожит тебя.
― Ты не ответил на вопрос о моей сестре... той самой, которую ты трахал. И для протокола, я и тебе не доверяю.
Наши повышенные тона начали привлекать внимание нескольких людей, стоящих рядом. Мы никогда по-настоящему не ругались.
― Я не должен отвечать ни на один из твоих вопросов, ― насмехался он. ― Я спас тебя от изнасилования дядей. Кормил, защищал, дал тебе все, что ты хотела... и так ты мне отплатила? Трахаясь с Сербаном. Когда все вокруг тебя начнет рушится, я буду ждать, когда ты приползешь ко мне на коленях.
Он отступил, пробежался рукой по своим темным волосам, отдающих серебром, маскируя свои эмоции, прежде чем удалиться.
Я стояла, уставившись в пол. Он был братом Ричарда? Ричард был моим дядей? Всем что ли нравится хранить от меня секреты? Повернувшись, я увидела Пирса в другом конце комнаты с блондинкой. Она разговаривала с ним, но его взгляд был прикован ко мне.
Он покинул ее, словно она была ничем, направляясь прямо ко мне. Как только он был достаточно близко, я начала свою тираду.
― Ты все знал, не так ли? Какого ху...
Он схватил меня за голову, прижимаясь губами к моим. Если раньше я думала, что люди пялятся, то сейчас было в десять раз хуже. Я схватила его за запястья, схватила зубами его нижнюю губу и прикусила.
Я хотела сделать ему больно. Хотела, чтобы он почувствовал хоть часть того, что ощущала я, физически ли, эмоционально или в голове это было. Когда он тихо рассмеялся, позволив своим рукам переместится на мои бедра, чтобы притянуть меня к себе, я почувствовала, насколько это не сработало.
― Ненавижу тебя.
― Невозможно.
Он улыбнулся у моих губ.
― Почему ты привел меня сюда? Почему ты не сказал мне о Ричарде?
Я не могла на него смотреть.
― Я никогда не расскажу тебе всей правды. Иногда по причине того, что это принесет тебе много боли, иногда потому, что я эгоист и хочу сделать тебе больно.
― Вау, никогда не был так откровенно честен.
Я отступила и осуждающе покачала головой, пытаясь скрыть свои эмоции, потому что он в самом деле причинил мне боль.
Он постоянно причинял мне боль, и я чувствовала себя чертовым ковриком для ног за то, что позволила всему сойти с рук. Грустная правда заключалась в том, что он ничего мне не должен. Я противостояла ему лучшим способом, который только знала; этого просто было недостаточно. Если бы я не отправилась на его поиски той ночью, ничего бы не случилось. Мне вдруг захотелось крепкого алкогольного напитка, пенной ванны и поспать. Я больше не хотела иметь дело с этим ублюдком.
― Мне нужно, чтобы ты доделала то, зачем мы сюда пришли.
Он так легко сменил тему, словно почувствовал, где я была мыслями.
― Зачем мы сюда пришли?
― Ты, бл*ть, никогда не слушаешь, ― проворчал он, обняв меня, словно мы влюбленные.
Он повернул меня, чтобы я смотрела в комнату. Я взглянула на женщину, которая открыто смотрела на нас, а она быстро отвела взгляд.
― Самый правый верхний балкон. Он в темно-синей рубашке, ― мягко сказал он мне на ухо.
Посмотрев в этом направлении, я заметила Джейсона Гартера. Он разговаривал с другим мужчиной, улыбаясь.
― Джейсон?
― Ты знаешь его?
― Не будь мудаком, Пирс. Я знаю многих людей. Чего ты хочешь от него?
Он положил руку мне на поясницу и начал водить по комнате, разговаривая достаточно громко, чтобы я услышала. Пирс делал паузу, когда кто-нибудь к нам приближался.
― Мне нужно, чтобы ты сыграла эмоциональную растерянную девушку и соблазнила его прокатиться.
― Давай обсудим, насколько дерьмовое это поручение. Соблазнить его подвезти меня? Как? Зачем?
Он драматично вздохнул, словно я просила его достать луну с неба.
― Ты употребляешь слова «дерьмо и член» почти каждый раз, когда открываешь рот. У меня есть решение, о котором мы можем поговорить позже.
― Он будет проезжать перекресток на Биркрик-роуд. Задержи его там. В десять сорок пять я хочу, чтобы ты пригнулась и оставалась неподвижной, пока кто-нибудь за тобой не придет.
― Ты задержишь его своим нарядом, в который я тебя и одел, ― беспечно объяснил он
Я остановилась и посмотрела на него.
― Ты хочешь, чтобы я его объездила?
― Твоя киска только моя, а я не делюсь тем, что принадлежит мне, ― он грозно на меня посмотрел. ― Если его член окажется близко к тебе, я его отрежу и запихну ему в горло. Ты используешь свой шарм, чтобы быть с ним, пока я не приду. Зачем, не имеет сейчас значения, но твоя сестра имеет, ― закончил он на горькой ноте.
У этого человека были проблемы. Каждый раз, когда он расстраивался, то бросал мне в лицо положение моей сестры, заставляя меня выполнять его требования. Я старалась как можно меньше вспоминать о ней, чтобы он не начал думать о ней как о своей следующей игрушке для пыток.
― Он должен просто меня подвезти? Я вижу, как все смотрят на тебя; со страхом.
Он улыбнулся, будто я сделала ему комплимент. Его извращенное чувство юмора было не таким забавным с моей точки зрения.
― Он тот еще сукин сын. Он сделает это.
Пирс пожал плечами, кивая кому-то через комнату. Прежде чем я успела повернуться, чтобы увидеть, кому, он обнял меня за плечи некой медвежьей хваткой.
― Мне нужно, чтобы ты оскорбила меня, а затем ударила.
― Что? Слушай, я знаю, что ты в каком-то странном дерьме, но действительно ли это то место?
Он нахмурил брови, когда несколько голов повернулись в нашем направлении. Я еле сдержала смех. Я, вероятно, заплатила бы за все это позже, но его было так легко раздразнить, что я не удержалась.
Сардоническая улыбка распространилась по его лицу, когда он наклонился и прошептал мне на ухо:
― Ты играешь, словно глупая дев...
Мое колено встретилось с его яйцами. Он издал горловой звук, который звучал как удушливый смех. Я оттолкнулась от него и быстро стянула свое платье вниз с того места, где оно поднялось из-за небольшого движения.
― Ты придурок с вяленьким членом!
Повернувшись на каблуках, я увидела, что на нас пялятся несколько человек, и мне пришлось укусить за внутреннюю щеку, чтобы не рассмеяться. Несколько человек в шутку издевались над Пирсом о гормональных женщинах. Я чувствовала на себе взгляды весь путь вверх по лестнице.
Периферическим зрением я увидела, что Джейсон на меня смотрит. Глубоко вздохнув, я повернулась в противоположном направлении и пошла по коридору. Я понятия не имела, куда иду. Все, что я знала, было то, что этот пожилой человек, который владел этим домом, имел дело с Сетом. Тот факт, что он остановился прямо перед тем, как Пирс меня похитил, не может быть совпадением.
Какого черта этот подлый ублюдок возомнил?
― Уиллоу, ― позвал Джейсон.
Оглянувшись через плечо, я сделала вид, что не знала, что он меня преследует. Мы были в пустом зале с одной включенной лампочкой. Я не нервничала и не боялась, но вся эта ситуация доставляла мне неудобства.
― О, мистер Гартер. Здравствуйте.
Я надеялась, что невинно улыбнулась ему.
― Зови меня просто Джейсоном, Уиллоу. Мы достаточно знакомы. Ты в порядке?
Его беспокойство казалось искренним, но, основываясь на том, как он на меня смотрел, я была уверена, что совершенно другая голова за него говорила.
― Все в порядке; он просто был сам собой. Если вы знаете Пирса, тогда понимаете, каким сложным придурком он может быть, ― засмеялась я.
― И ты выходишь за него замуж в следующем месяце?
Он изогнул свою темно-коричневую бровь и рассмеялся.
― Я делаю это, чтобы разозлить папу. Называйте это диким актом бунтарства.
Я сохранила лицо. По крайней мере, надеялась, что сделала это. Я не была уверена, что ему сказать.
― Хочешь поговорить об этом.
Он положил руку мне на плечо, серьезно глядя на меня. Я уловила движение за его плечом. Энрике, двоюродный брат Пирса, стоял и смотрел на нас. Он сделал жест, похожий на большие пальцы вверх, прежде чем спуститься по лестнице.
Джейсон обернулся, чтобы посмотреть, на что я смотрю, но я схватила его за руку, снова привлекая его внимание ко мне.
― Я бы с радостью поговорила, но не тут. Глаза... и уши, ― прошептала я, напоминая о людях вокруг.
Джейсон кивнул, выглядя понимающе.
― Давайте найдем выход отсюда. Спасибо за вашу заботу.
Я сделала шаг назад и слегка ему улыбнулась. Спасибо за заботу? Что может быть унизительнее?
― Я знаю выход, где нас не увидят, если ты хочешь покататься.
Он вернул мне улыбку, показывая свои белоснежные зубы. Это было слишком легко. Джейсон был идиотом.
― Правда?
― Да, пойдем.
Он потянулся и взял меня за руку, уводя дальше по коридору. Мы подошли к нескольким большим двойным стеклянным дверям, которые вели на балкон. Не глядя на то, кто может быть рядом, он толкнул их и вывел меня на улицу.
Как он и говорил, по обеим сторонам были две лестницы, ведущие на этаж ниже.
― Все еще хочешь уйти?
― Да, ― соврала я. ― Пойдемте.
Глава 8
― Вы очень храбро поступили, предложив мне прокатиться.
Я наблюдала за ним краем глаза, сосредотачиваясь на дорожных знаках. Его большой внедорожник двигался плавно. Другой был позади нас; он сказал, что это была его охрана. Это имело нулевой для меня смысл. Разве он не должен был быть в грузовике с ними, или наоборот?
― Пирс меня не пугает, ― рассмеялся Джейсон.
Как никто не видел, насколько сумасшедшим был этот человек? Джейсон усмехнулся и покачал головой, положив руку мне на колено. Он ни в коем случае не был плохим мужчиной, но ничего во мне не вызывал. Его карие глаза должны были быть голубыми, светлые волосы ― черными, и ему не хватало мышечной массы. Мои яичники не взрывались, просто глядя на него.
Чем дальше он вез меня, тем сильнее я нервничала.
Я словно была бормочущим безнадежным случаем, когда все уже было сказано и сделано. Только пшеничные поля окружали нас. Мы были на длинной, одинокой проселочной дороге, и мимо нас проехали только две машины, обе направлялись в противоположном направлении.
Когда название улицы над знаком остановки привлекло мое внимание, Джейсон начал тормозить. Он загнал свой грузовик в парк и повернулся ко мне лицом.
Он смотрел на меня глазами, полными похоти. Боже, это было нехорошо. У меня было отчетливое чувство, что Джейсон делал это много раз прежде. Какой предсказуемый мужчина.
― Итак, о чем ты хотела поговорить? Или ты хотела, чтобы я заставил тебя почувствовать себя хорошо?
Он наклонился, чтобы поцеловать меня. Я отвернулась в последний момент, подставляя свою щеку. Сделать мне хорошо? Я подавила смешок. Когда он высунул язык и пробежался им по моей коже, я хотела толкнуть его через салон. Где черти носили Пирса?
― Это не разговор, Джейсон.
Я оттолкнула его, плотно сжимая ноги вместе, когда он попытался их раздвинуть.
― Ты просила меня подвезти тебя не для того, чтобы просто поболтать, ― рассмеялся он снова.
Я же не находила ситуацию смешной.
― Во-первых, я никогда не прошу. Во-вторых, ты реально думаешь, что я буду трахаться с тобой в машине? Ты не какой-то особенный, малыш.
Я снова оттолкнула его, когда он попытался меня опрокинуть. Нет, значит, бл*ть, нет.
― Уиллоу.
Он схватил меня за предплечье и уставился на меня.
Заднее лобовое раскололось, прежде чем я успела сказать ему, чтобы он от меня отъеб*лся. Я мельком взглянула на часы, затем расстегнула ремень безопасности и пригнулась.
Внедорожник Джейсона качнулся вперед, когда тот, что позади нас, в него врезался. Стрельба, казалось, шла отовсюду сразу.
Задние окна разбились, когда по ним запалили следующими, послав маленькие осколки стекла во все стороны. Я слышала визг шин, но не смела поднять голову.
Я пересмотрела слишком много фильмов и точно знала, как это работает. Прошло более двух минут после начала. Все стихло. Джейсон, гений, которым он был, решил, что пришло время уходить. Я серьезно задумалась, как такой мужчина как он так долго выживал.
― Джейсон, оставайся, бл*ть, внизу, ― прошипела я.
Пирс не просил меня уйти с этим человеком, расстрелять его машину, чтобы позволить этому мужику выскочить и остаться невредимым. Я была так занята, думая о себе и обо всем, что происходило, что забыла о Джейсоне.
― Джейсон!
Я схватила его за воротник рубашки и потянула как можно сильнее, когда он потянулся к ручке двери. Пространство было очень ограниченным, но его было достаточно, чтобы утащить мужчину назад.
― Что, черт тебя дери, ты делаешь?
Он стряхнул меня и посмотрел, словно я спятила.
― Я пытаюсь спасти тебе жизнь. Почему ты хочешь выбраться из машины? Ты понятия не имеешь, кто снаружи.
― Я совершенно точно знаю, кто там и зачем. Дай мне самому с этим справиться, ― он поправил свой воротник и вышел из внедорожника.
Сыпля проклятиями, я последовала за ним, выскальзывая с сиденья.
Пирс, Энрике, Тито и блондин стояли немного перед другим внедорожником, который только подъехал к месту происшествия. Два седана стояли по бокам. Мужчины стояли снаружи, выглядя готовыми начать действовать по щелчку пальца.
Это было похоже на боевик, воплощенный в жизнь. Наконец, осознав масштабы своей проблемы, Джейсон слабо попытался себя объяснить.
― Мой кузен все видел.
Пирс прервал его и повернул голову, чтобы посмотреть на меня. Он говорил удивительно спокойным голосом, учитывая, что он только что принял участие в перестрелке. Беззвучно, он жестом пригласил меня к нему подойти. Я бросила на Джейсона извиняющийся взгляд, зная, что это ничего не компенсирует, и пошла к Пирсу. Он молча посмотрел на меня, прежде чем осторожно подтолкнуть к Тито.
― Я хочу, чтобы ты извинился.
Пирс снова посмотрел на Джейсона потемневшими глазами.
― Прощу прощения. Я не должен был позволять ей затащить меня сюда, ― процедил Джейсон, смеясь.
― Хочешь сказать, что эта хрупкая девушка тебя сюда затащила? ― усмехнулся Пирс, жестом указав на меня.
Быстрее, чем могли заметить мои глаза, Пирс схватил его за воротник рубашки и поднял с земли.
― Пирс!
Я шагнула, чтобы встать между ними, но Энрике покачал головой.
― Ты решил, что быть наедине в машине с моей невестой в порядке вещей?
У него не было возможности ответить. Пирс переместил руку на его шею и ударил лицом о грузовик. Что-то треснуло, и из носа Джейсона начала литься кровь. Он застонал от боли, громко ругаясь.
Насилие не беспокоило меня; я уже видела, как одному человеку сожгли язык. Однако тот факт, что Джейсон на самом деле ничего не сделал, меня беспокоил.
― Пирс, прекрати! ― закричала я, но понимала, что с тем же успехом могла кричать на стену.
Когда Джейсон попытался встать с того места, куда приземлился на землю, Пирс ударил его по ребрам, чтобы вернуть обратно.
― Стяжки, ― приказал он Энрике.
― Стяжки? Зачем тебе его связывать?
Никто не ответил мне. Тито встал передо мной, заставляя отойти назад. Я встала, ощущая себя бесполезной.
― Посади ее в машину.
Я не могла в это поверить. Тряся головой, я повернулась и бросилась к машине позади нас. Я не могла провести обычный день своей жизни. Кто-то всегда умирал, лгал или наносил удар в спину. Я так устала от этого бесконечного цикла враждебной брехни.
Глава 9
Я пыталась хлопнуть дверью перед его лицом. Пыталась быть оперативнее. Он засмеялся и прошел в ванную позади меня.
― Это не смешно. Объясни мне, почему ты так поступил!
Подняв руки в воздух, я развернулась и посмотрела на него. Он отмахнулся от меня в машине, ничего мне не объяснив. Никто из них не сказал. Энрике улыбнулся мне, будто мой гнев был смешон. Никто не воспринимал меня всерьез.
― Почему я сделал это? Потому что мог.
Он пожал плечами и попытался снять галстук.
― Ты послал меня в машину, которую вы запланировали расстрелять. Как ты мог это сделать? И помолвка... что происходит? Почему ты мне ничего не сказал, Пирс? ― кричала я на него, и мне было все равно, как он к этому относится.
― Я сказал почему.
Он смотрел на меня с нечитаемым выражением лица. Наш последний разговор занимал все мое внимание. Я хотела рвать на себе волосы и кричать. Давление росло в моей груди; между моими бровями начало пульсировать.
― Ублюдок. Выметайся.
― Я никуда не уйду. У нас есть проблемы, которые надо исправить.
Он обошел меня и завел мне руки за спину.
― Что ты делаешь? ― я изо всех сил пыталась вырваться. ― Отвали.
― Я предупреждал, что твой рот приведет к проблемам. Нужно ли мне составлять контрольный список всего, что ты натворила? Все, чему я позволил тебе сойти с рук? Ты не веришь, что я сдержу слово. Я сказал, что не допущу, чтобы с тобой что-то случилось, я это имел в виду.
Он обернул свой шелковый галстук вокруг моих запястий, крепко связав их вместе.
― Это не может подождать, пока я не приму душ?
― Если хочешь спать в моей сперме, то конечно. Я на самом деле думаю, что это отличная чертова идея.
Он развернул меня обратно и подмигнул.
― Я не буду спать с тобой.
― Я знаю. Ты опустишься и сделаешь что-то полезное своим ртом на этот раз.
Насмехаясь, я начала отступать от него, качая головой. Мои пальцы ловко ухватились за галстук вокруг моих запястий, не в силах его снять.
― Я не буду отсасывать тебе.
― Ты помнишь, что произошло в последний раз, когда ты сказала, что не будешь что-то делать?
Я сглотнула и перестала ходить. Как я могла забыть? В ту ночь он открыто признался, что вырезал сердце отца из его груди.
― Почему мои руки связаны?
― У тебя проблема держать их подальше от меня.
Он бросил свой пиджак через всю комнату и стянул с себя рубашку. Я смотрела на твердый рельеф его загорелого живота. Когда я снова подняла взгляд на его лицо, меня ждала дерзкая ухмылка.
Я постоянно задавалась вопросом, что с ним случилось. Кто сделал его таким измученным и холодным?
Мои руки начали дрожать. Я пыталась успокоить себя и потерпела неудачу. Его глаза были прикованы к моим, когда он начал расстегивать ремень руками. Такие моменты заставляли объективно оценивать случившееся.
У меня был миллион вопросов, и у него были на них все ответы. Он намеренно оставлял меня в стороне и заставлял участвовать в его маленьких играх. Мы не были парой. Даже не дружили. Просто два человека с испорченным прошлым каким-то образом сплелись вместе. Если бы он не был с Кэсси, я бы хотела знать, случилось ли тогда что-нибудь из этого.
Он опустил брюки на бедра, обнажив хорошо выраженный V-образный рельеф, и пошел в отдельный душ. Он откинул туфли в сторону, затем снял штаны и боксеры, прежде чем включить воду. Я попыталась сосредоточиться на восходящем паре из душа, а не на его упругой, упругой заднице.
― Подойди.
Он открыл дверь душа и даже не стал смотреть на меня.
― Если ты попытаешься сунуть свой член где-нибудь возле моего рта, обещаю, я откушу его.
Это заставило его повернуть голову, чтобы посмотреть на меня. Мы смотрели друг на друга несколько тихих ударов сердца.
― Если ты хочешь, чтобы зубы оставались в твоем рту, я бы настоятельно рекомендовал этого не делать.
― А если ты хочешь, чтобы твой ублюдский член был на твоем теле, то держи его подальше от моего рта.
Он вздохнул и размял плечи круговыми движениями.
― Ты реально чертовски глупая.
Он повернулся и начал пялиться на меня. Я осталась там, где стояла. Пирс схватил меня за руку и втащил в душ, запихивая внутрь.
С моими руками за спиной я никак не могла себе помочь. В последнюю секунду я повернула голову, чтобы не врезаться лицом в мозаичную стену. Мои колени столкнулись с коричневым кафельным полом.
Горячая вода обрушилась на меня, приклеив волосы к голове и намочив платье.
― Хорошо. Теперь ты там, где должна быть.
Он вступил под струи и схватил меня за волосы.
― Отвали от меня!
Рванув вправо, я начала вырываться из его рук. Это чертовски больно. Кожа головы горела там, где отрывались пряди волос. Сильнейшая боль ощущалась в плечах. Я быстро утомилась, пытаясь освободить руки.
― Ох, Бунтарка. Ты никак не научишься, ― вздохнул Пирс.
Вдруг я оказалась в воздухе. Он перекинул меня через плечо, словно я была мешком с картошкой, и вышел из душа.
― Я пытался быть настолько добрым, насколько мог, а я далеко не добрый человек. Теперь мы сделаем это по-моему.
Его голос был намеренно тихим, заставляющим меня сожалеть о своем смелом отношении. Существовали и другие способы быть сильной, держа голову ясной. Я знала это. Я была умнее.
Так что же я делала, позволяя своим эмоциям контролировать меня? Боже, я действительно иногда была глупа.
― Прости, ― выкрикнула я, пытаясь сдержать горечь в тоне.
Это ему стоило бы извиниться, но я должна была сделать то, что должна.
Он кинул меня на кровать, размещая свои мускулистые руки по бокам от меня. Моя промокшая одежда быстро пропитывала шелковое постельное белье.
Подняв свое влажное тело над моим, он прижал свой член к моей вершине.
― И за что ты извиняешься? ― спросил он.
Только свет в ванной комнате освещал комнату. Его голубые глаза казались черными.
― За то, что была сукой.
Я неловко извивалась под ним. Мое платье поднялось выше приличного уровня, и было такое чувство, что мои руки словно сейчас оторвут.
Он склонил голову и посмотрел на меня, как на объект своего исследования.
― Мне нравится, когда ты такая. Беспомощная... нуждающаяся... мокрая.
Я укусила себя за внутреннюю поверхность щеки. Пирс отодвинулся, схватил меня за лодыжки и спустил с кровати.
Оказалась в опасном положении, моя голова почти свисала с края.
― Открой рот, ― потребовал он.
Обзывая его всеми мыслимыми ругательствами в голове, я частично приоткрыла губы.
― Мы оба знаем, что мой член так не пройдет.
Он протянул руку и использовал свои пальцы, чтобы расширить мой рот, прежде чем засунуть член внутрь. Я старалась не давиться, когда мужчина вогнал его по самое горло.
Я действительно была беспомощна. Не могла двигаться. Я была вынуждена распластаться по кровати и позволить ему трахнуть мой рот. Мои глаза горели, в конце концов, пуская слезы, которые собрались в уголках.
Меня беспокоило, что он не издавал ни единого звука. Он дышал равномерно, и его глаза были прикованы к моему лицу. Жуткое ощущение пробежало по моему позвоночнику.
Его проблемы выходили далеко за рамки быть просто ублюдком.
Я не была уверена, наслаждался он тем, как я отсасывала, или видом меня связанной и находящейся полностью в его власти.
Когда он понял, что я смотрю на него так же, как он смотрел на меня, он остановился и вырвал свой член у меня изо рта. Он поднял меня с кровати и отнес к черному креслу в дальнем конце комнаты.
― Я знаю, что ты делаешь, ― сказал он, стягивая мое нижнее белье по ногам.
― Я делала то, что ты хотел.
― Закрой свой х*ев рот, Бунтарка.
Он схватил то, что осталось от моего разрушенного шиньона, и склонил меня над подлокотником дивана. У меня закружилась голова от его действий. Я не могла поспеть за его постоянными перепадами настроения.
Стоя неподвижно, мое сердце мучительно билось в груди, я ждала, что он будет делать дальше. Шум душа почти замаскировал звук, который он издал позади меня. Он раздвинул мои ягодицы свободной рукой и сплюнул на отверстие.
― Если ты не расслабишься, то будет только больнее, ― предупредил он.
Я была не готова к этому, и совершенно не в восторге от этой идеи.
― Пирс, ― прошептала я.
Он проигнорировал меня.
Вдавив мою голову в диванные подушки, он вонзился пальцами в мою правую ягодицу и держал ее, чтобы иметь возможность в меня войти. Мой крик был приглушен черной замшевой тканью, но ощущение жжения достигло полной силы. Если бы не подлокотник дивана, я бы рухнула на пол.
― Остановись, ― заплакала я.
― Это поможет тебе уяснить свое место?
Он вышел и снова вошел. Я прикусила губу достаточно сильно, чтобы пошла кровь. Его член двигался с невероятной скоростью. Дыша через рот, я пыталась смягчить его толчки, как могла. Когда он на секунду остановился, чтобы пододвинуть меня, я едва осознавала, что его пальцы были на моем клиторе, пока он не надавил сильнее.
― Как тебе, Бунтарка?
Пирс надавил еще сильнее, вдалбливаясь в меня жестче. Все мое тело дрожало под ним.
Мне было больно или все же хорошо?
Скорее всего, и то, и другое. Когда его твердый, толстый член врезался в меня, а мозолистые пальцы кружили над клитором, волны боли ударялись о стену удовольствия, сбивая с ног, так что оба ощущения смешались в одно.
― Я должна что-то чувствовать прямо сейчас? ― спросила я, прикрывая свои настоящие эмоции.
Его темный ответный смешок вызвал мурашки по моей коже.
Он развязал галстук, освобождая мои руки. Пирс не дал мне возможности почувствовать облегчение. Обхватил меня рукой за горло, слегка приподнял и начал толкаться с усердием. Чем сильнее он трахал мою задницу, тем крепче сжимал руку.
― А сейчас ты меня чувствуешь? ― прорычал он мне на ухо.
Я не могла сформулировать достаточно связное предложение, чтобы ему ответить. Звуки, исходившие из моего рта, не могут быть описаны как человеческие. Когда он ускорил движения на клиторе, я поняла, что проиграла битву, в которой шансов на победу у меня никогда и не было.
Медленное жгучее тепло текло по моему телу, накапливаясь в самой сердцевине. Он вонзился в меня, одновременно сжимая пучок нервов, отправляя меня на головокружительную орбиту. Я вонзила ногти в запястье руки, обвитой вокруг своей шеи, выкрикнула и почувствовала, как моя задница сжалась вокруг его члена. Через секунду он уже кончил мне на поясницу и тихо застонал.
Никто из нас не сказал ни слова. Смертельная хватка на моем горле медленно ослабла, и я попыталась отдышаться. Чувствовала, как его сперма потекла между моих ягодиц, вниз по ногам.
Он вздохнул, сыпля проклятиями.
― Я должен был засадить тебе пулю в лоб, как только представился шанс.
Взглянув через плечо, я сглотнула и быстро отвела взгляд. Я не могла ошибиться на счет того, что увидела в его глазах. Я пыталась не позволить этому влиять на меня, но это было невозможно.
Он действительно, в самом деле, ненавидел меня.
Глава 10
Я мог слышать ее дыхание.
Пятнадцать минут назад она, наконец, уснула, завернувшись в свой махровый халат и устроившись на свежих простынях.
Мой разум продолжал воспроизводить то, как я только что взял ее. Никто никогда не услышит мое признание, но Уиллоу была более совместима со мной, чем любая другая женщина, с которой я был.
Было что-то в том, чтобы быть единственным мужчиной ― и последним, ― с кем она когда-либо была, это заставляло чувствовать больше, чем я хотел. Мы не сказали ни одного слова друг другу после моего несвоевременного признания. Обычно я не трогал женщин, которых хотел убить... или собирался.
Было так много дерьма, которого она еще не знала.
Я не ответил на ее вопросы, в то время как она ответила. Когда мы были вместе, я ее трахал, а не наоборот. И так будет всегда. Я не уверен, что смогу изменить это, даже если бы захотел.
***
Я не понял, как уснул, но первой вещью, которую осознал, когда проснулся, было то, что Уиллоу не было в кровати, а солнце уже встало. Оба этих факта подтолкнули меня к действиям.
Я заправил постель, аккуратно сложил подушки и отправился в ванную.
После быстрого опорожнения мочевого пузыря, душа и бриться, я оделся и направился к лестнице.
У меня было двенадцать пропущенных звонков, восемь имейлов и шесть сообщений. Моя жизнь никогда не была скучной. Заняв место отца, я проводил время дома все меньше и меньше. Оставлять Уиллоу одну в течение нескольких дней не было хорошей идеей, но я не должен ее баловать.
Я остановился, как только сошел с нижней ступеньки, и взглянул на нее. На ней было трикотажное платье, она сидела в обеденном кресле и смотрела в большие окна, которые составляли заднюю стену дома. Ее обычная утренняя чашка кофе была у нее в руках, длинные волосы струились по плечам. Я бы никогда не стал отрицать тот факт, что Уиллоу была великолепной женщиной, но это не оправдывало ее роковое прошлое.
Я проигнорировал ее, держа свой путь на кухню. Только когда у меня появился протеиновый коктейль в руке, я признал ее присутствие. Вернее, она ― мое.
― Почему ты мне ничего не сказал? Ты знаешь, что я не смогу никуда уйти, не хочу никуда уходить, пока моя сестра у тебя. Почему скрываешь все от меня? ― спросила она, глядя на меня через всю комнату.
Ее голос был тихим. Она хотела ответов, а кто не хотел бы в ее ситуации? Я ничего ей не рассказывал и кормил ее по крупицам крошками правды.
― Немного грустно, что ты чувствуешь, словно должна защищать Эбигейл, которая трахается с моим братом во всех мыслимых позах, пока ты пыталась убить свою настоящую сестру.
― Я пытаюсь поговорить о ней. Понимаю, что, возможно, она была любовью всей твоей жизни, но я была маленькой. Боже, покончи с этим! Эбби является мне большей сестрой, чем была Кэсси.
Она смотрела на меня в течение пяти секунд, прежде чем вздохнуть и покачать головой.
― Забавно, потому что Эбби вообще тебе не сестра.
Я сделал глоток своего коктейля, наблюдая за ее реакцией. Она нахмурила брови, переваривая то, что я ей сказал.
― Что ты имеешь в виду?
― Я уже опаздываю, мне нужно идти. На кофейном столике несколько бумаг для тебя, которые ты должна заполнить.
Я нарочно трахал ей мозг. Это делало меня мудаком? Да. Я чувствовал себя плохо из-за этого? Нет. Выпив чашку, я собрал все, что мне было нужно, и направился к двери.
― Ты вот так просто уйдешь? Что ты имел в виду?
Она последовала за мной, злость слышалась в ее голосе.
Я повернулся к ней лицом, мысленно заметив, как она остановилась и убедилась, что между нами достаточно места. Я ухмыльнулся синякам на ее шее. Положив руки на бедра, она посмотрела на меня таким взглядом, который мог заморозить ад.
― Бунтарка, ты частично разумная девочка. Если Сет никогда не упоминал, что Ричард был его братом, думаю, мы можем предположить, что они никогда не были связаны. Поэтому...?
Я призвал ее продолжить, но все, что она сделала, это моргнула. Может быть, она находилась в состоянии отрицания. Я мог бы исправить это.
― Ричард твой дядя. Таким образом, Сет не твой настоящий отец. Иисусе, почему это так трудно?
Я не остался понаблюдать за ее реакцией. Не потому что не хотел, а потому что я должен был уехать уже как пару часов назад. Джейсон всю ночь провел в багажнике.
Глава 11
Жизнь когда-нибудь устанет заеб*вать людей? Моя, казалось, начала остервенело меня трахать.
Я не была уверена, сколько из сказанного Пирсом было правдой, а сколько ложью. Вокруг никого не было, чтобы что-нибудь подтвердить. Часть меня задавалась вопросом, почему он лжет, но я, также, могла задать и противоположный вопрос: а почему нет?
Не была даже близка к выяснению этого дерьма, чем когда он впервые привел меня сюда. Мой разум был истощен. Я была истощена, и мое глупое сердце решило, что хочет его, независимо от обстоятельств.
Торча у большого L-образного островка, я посмотрела вниз на бумаги, лежащие на кофейном столике.
Это был пакет о мероприятии. К нему были прикреплены маленькие заметки о вкусе торта и куча другого дерьма, которое мне было безразлично. Пирс был душевной мигренью.
Из-за этого человека я лезла на стену. Все, в чем он был хорош, ― это грубый секс.
Я скучала по сестре. Несмотря на то, что сказал Пирс, Эбби была моей семьей. Мне было все равно, если она трахалась с его братом. То же самое можно сказать и обо мне, но эта договоренность должна была продлиться всего год, так что же случится, когда все закончится? Убьет ли он меня? От этой мысли у меня побежали мурашки по коже.
Полагаю, что причина кроется в том, что если человек, с которым ты трахаешься, продолжает говорить тебе, что он должен был тебя убить, то у него, вероятно, с этим проблем не будет.
Откинувшись, я уставилась на потолок, думая о Сете и Ричарде. Я не могла понять, как они связаны. Что побудило Сета подняться и заявить, что ребенок не его?
Я задавалась вопросом, была ли Эбби его. Ни один из нас не был на него похож, а у нее не было воспоминаний о своей маме.
Тут должна была быть кнопка паузы для бессвязных мыслей. Все всегда возвращалось к одному несменяемому вопросу.
Почему то и это?
***
Кто-то плачет?
Перевернувшись на живот, я посмотрела на цифровые часы. Была почти полночь. Кажется, наступал час колдовства в этом доме.
Когда по коридору донесся стон, я поняла, что кто-то определенно плачет. Кто-то взрослый. Скинув одеяло, я вскочила с кровати и подошла к двери спальни.
На мне ничего не было, кроме розовых бесформенных шорт для сна и майки; это было не совсем то одеяние, в котором можно идти на разведку.
Выглянув в темный коридор, я услышала голоса.
Голос Пирса сразу выделился, но два других я не смогла распознать. Стараясь быть как можно тише, я выползла из комнаты и направилась по коридору. Не было необходимости идти вниз; все, что мне нужно было сделать, ― это выглянуть из-за перил, чем я часто занималась в последнее время.
Я заметила некоторый беспорядок, что царил вокруг Сета, но никогда не видела, чтобы кто-то выглядел таким же сломленным, как Джейсон. Он был раздет до боксеров. Я уверена, что когда-то они были белыми, но он явно был в собственном дерьме. Его некогда безупречная кожа была покрыта синяками, рваными ранами и, возможно, ссадинами от пуль.
Его лицо было неузнаваемым. Пирс стоял с Энрике и двумя мужчинами, которых я не знала. Все они казались расслабленными, разговаривали тихо и не обращали на Джейсона внимания. Мое сердце болело за него; знала, что это была моя вина, но не могла сказать, что мне было жаль. Я не доверяла Пирсу, что он бы не навредил мне или моей сестре. Я приговорила бы к смерти тысячи человек, если бы это означало спасение того, что осталось от моей семьи.
― Внизу. Уверен, он будет в порядке эти пятнадцать минут, ― ответил Пирс на что-то одному из мужчин.
Когда его глаза внезапно стрельнули в мою сторону, я шмыгнула за угол и прижалась к стене, прижимая руку к своему дико бьющемуся сердцу.
Он знает, что я тут? Видел меня?
Я вздохнула с облегчением, когда услышала, что они, в конце концов, вышли из гостиной.
Дверь в подвал открылась и закрылась, а затем в доме стало тихо... за исключением единичного стона Джейсона.
Медленно подползая вперед, я снова посмотрела на открытую гостиную. Пирс оставил его вот так. Во вторую очередь стал очевидным мигающий свет, указывающий, что замок входной двери не был заперт, как только я заметила удобно расположенный мясницкий нож, лежащий на кофейном столике.
Пирс сказал «пятнадцать минут», и, хотя я могла сбежать вниз по лестнице, перерезать ограничители Джейсона, разбудить его задницу и вытащить его за дверь, остался один вопрос.
Куда он пойдет?
Если нас не ожидает машина для побега, нам придется бродить по темному лесу.
― Черт возьми, ― пробубнила я, прежде чем принять решение. ― Бл*ть.
Я не могла просто сидеть на своей заднице и ждать, что же случиться дальше. Я должна была хотя бы попытаться и ему помочь.
Двигаясь со скоростью улитки, я начала спускаться по лестнице, остановившись внизу и прислушиваясь к любым звукам. Ничего не услышав, я побежала к Джейсону и встала на колени. От него ужасно пахло, будто на него вылили ведро с неочищенными сточными водами, а затем оставили высыхать.
В течение минуты я думала, что он был без сознания, но его глаза были широко открыты. Он был всего лишь пустой оболочкой человека, с которым я была прошлой ночью. Вина охватила мою грудь.
― Если я освобожу тебя, тебе нужно будет постараться вытащить свою задницу отсюда.
Взяв нож со стола, я начала орудовать над его ограничителями, вдыхая как можно меньше тошнотворного запаха. Когда его руки стали свободны, я перешла к лодыжкам.
― Отлично, поторопись, ― прошептала я, когда закончила ему помогать.
― Пошли... со мной, ― проплакал он.
Как бы мне хотелось. Я не доверяла ни Сету, ни Пирсу, но именно Пирс был связан с Эбби. Я не могла рисковать, чтобы он что-то с ней сделал, и я не собиралась бежать обратно к Сету.
Я проматерилась из-за напряжения от поддержки его мертвого веса. Пока мы боролись, грязь, покрывающая его кожу, втиралась в мою. Это начало погружаться в то, насколько ужасной была эта идея. В том темпе, с которым он передвигался, он никак не смог бы вовремя выбраться.
Что теперь? Я точно не могла оттащить его обратно к стулу и привязать. У него не было выбора, кроме как попытаться и сделать это.
― Ты должен двигаться быстрее, ― предупреждала я его, пока тянула к входной двери.
Джейсон, не теряя времени, оттолкнулся от меня и переступил через порог.
― Удачи, ― пробормотал он.
Он добрался до линии деревьев, все время прилагая усилия. Я знала, что когда он потеряется в листве, у него будет гораздо больше шансов на выживание.
Но он никогда не зайдет так далеко.
Я услышала выстрел пистолета, как пуля попала в спину Джейсону. Он упал на колени, но все еще пытался идти. Я молча смотрела на Энрике, приближавшегося к Джейсону со стороны дома.
Энрике поднял пистолет и выстрелил еще раз в затылок. Мое сердце сжалось в груди, и изо рта вырвался незнакомый звук.
Я сделала шаг назад, обернулась и застыла, когда заметила Пирса, сидящего на ступеньках с бесчеловечной улыбкой на лице.
Глава 12
Пирс медленно ко мне приблизился.
Он потянулся и закрыл дверь, прежде чем прижать меня к ней.
― Почему? ― я должна была знать.
― Он касался тебя.
― Потому что ты сказал забраться к нему в машину.
Я уговаривала себя сохранять спокойствие, но больше не могла умерить водоворот своих эмоций. Моя голова была в секундах от того, чтобы свалиться с плеч.
― Я должен был знать, попробуешь ли ты меня покинуть. Ты этого не сделала.
Господи! Он был таким черствым, до одури холодным.
― Значит, он ничего не делал кроме этого?
Мой тон был недоверчивым. Пирс был еб*нным безумцем.
Он взял меня за подбородок двумя пальцами, заставляя откинуть голову назад и посмотреть на него.
― Он подрезал меня в пробке неделю назад, ― он мне улыбнулся. ― Со мной все в порядке, Бунтарка. Ты знаешь, кто я и чем занимаюсь. Я никогда не скрывал этого от тебя. Ты выросла в такой жизни. Почему эта ситуация тебя беспокоит?
― Это не твоя вина. Мне все равно, если я прикажу тебе соблазнить его всем, что у тебя было ― никто не трогает то, что мое. Он неуважительно отнесся ко мне, как только мог. Пока ты со мной, никто не будет к тебе прикасаться.
Он провел пальцем по моей нижней губе, делая паузу, а я обхватила ладонями его лицо. Я не уверена, что заставило меня это сделать.
Ладно, это была чушь собачья.
Извращенная, закрученная правда заключалась в том, что я его не ненавидела. Даже близко. Он был задумчив и таинственен, с огромным членом и грязным ртом.
Одно его присутствие требовало пристального внимания, когда он входил в комнату, но он всегда странно меня защищал.
Именно то, что заставило меня его ненавидеть, было причиной того, что я к нему прикипела. А может и того хуже. Он мог быть плохим Ганнибалом Лектором.
Он был прав, что я росла в мире, где преступность была нормой, а грязные деньги были жизненно необходимы, чтобы мужчина мог обеспечить семью.
Возможно, это было неправильно для посторонних, но это было все, что я знала. Возможно, из-за этого я облажалась, потому что после всего, что произошло между нами, даже несмотря на то, что прямо у двери лежал человек с пулевым отверстием в затылке, я все еще хотела его.
И это действительно отстойно.
Сердце всегда желает всего самого плохого. Пирс никогда не будет моим; он всегда будет принадлежать моей сестре.
― Боже, все так запутанно.
Я потрясла головой, оттолкнула его и направилась к лестнице, сознавая, что он шел прямо позади меня. Когда я повернулась на четвертой ступеньке, чтобы добавить что-то еще, он схватил меня за затылок и обрушил на меня свой рот. Я чуть не поддалась искушению ударить его, но мое тело все еще болело с прошлой ночи, и я знала, что не смогу справиться с повторением.
Вздохнув у его губ, я сдалась, как всегда, и раздвинула губы. Он прошелся языком по контуру моих губ, исследуя, пока не нашел мой язык. Он скользнул руками к моей заднице, крепко сжимая каждую половинку перед тем, как перейти к задней части моих бедер.
― Держись за меня, ― мягко скомандовал он, оборачивая мои ноги вокруг своей талии.
Я сцепила свои руки за его шеей, делая, как он сказал. Он нес меня остаток лестницы и по коридору, положив меня на кровать, как только мы добрались до его комнаты.
Наши рты ни разу не разомкнулись. Поцелуй превратился из чего-то мягкого и нежного в грубый и лихорадочный. Я задрала его темно-синюю рубашку, чтобы снять. Он слегка засмеялся, схватив мои пижамные шорты и стянув их одним плавным движением вместе с нижним бельем. Из меня снова вырвался стон удовольствия, и я провела руками по его теплой гладкой коже и раздвинула ноги. Когда вся наша одежда была разбросана по комнате, он схватил меня за бедра и устроился между ними.
Я взяла в руки его лицо, чтобы подтянуть для поцелуя.
Если бы все остальное могло просто исчезнуть, и я могла запечатлеть этот момент навсегда, я бы так и сделала. То, что мы делали, было неправильным, но прямо сейчас я не хотела делать то, что являлось верным. Мне было нужно это; он был моей единственной слабостью.
Он пробежал своей жесткой длиной вверх и вниз по моей щели, заставляя меня под ним извиваться.
― Хочешь этого? ― спросил он, отрываясь от моего рта и оставляя поцелуи по моей нижней челюсти.
― Да, ― выдохнула я.
Это было все, что ему нужно было услышать. Он сжал мои бедра и погрузил свой толстый член внутрь меня, медленно отступил, а затем снова вошел по самые яйца. Я зашипела от грубого вторжения, вонзая ногти в его широкую спину. Он согнул бедра и входил в меня жесткими и мощными толчками.
Я вцепилась в него, сыпала проклятиями, отрывисто дыша и стоная. Он наклонился, вошел еще глубже и всосал мой язык в свой рот. Пальцами впился в мои бедра, когда закинул их себе на плечи.
Кажется, каждый удар впечатывал его в меня. Он полностью меня наполнил, убедившись, что мое тело всегда будет помнить его. Он одной рукой схватился за спинку кровати для поддержки, а другой обхватил мое горло.
― Пирс.
Я начала стонать его имя, как молитву, пока он врезался в меня.
Мужчина ударял в мою точку G каждый раз, отчего кровать впечатывалась в стену.
Капли пота усеяли его лоб; его мышцы были напряжены под кончиками моих пальцев. Он резко скинул мои ноги и перевернул меня на живот. У меня не было возможности отдышаться, прежде чем он вошел в меня снова. Одной рукой он схватил меня за волосы, отводя голову назад и заставляя выгнуть спину дугой.
Его яйца ударяли по лобку, и пот начал капать с его груди на мою разгоряченную плоть. Слабый визг сорвался с губ, когда он ударил меня по ягодицам и вжал мое лицо в простыни.
Я не была уверена, как долго это продолжалось. Он заставил меня неоднократно кончить.
Он не остановился, даже когда у меня пропал голос и мои оргазмы сопровождались тихими вскриками. Мое тело было сплошным месивом, когда мы закончили.
Когда он обнял меня после того, как мы приняли душ, я не стала бороться, хотя это меня смутило. Он не мог ненавидеть меня ― не так, как утверждал. Или, может быть, мое переменчивое сердце держало свечу, чтобы он каким-то образом передумал.
По началу я хотела только его тело. В какой-то момент я стала жадной, потому что теперь я хотела и его сердце.
Всего его.
Глава 13
Мы все еще обнимались, наслаждаясь в тишине, когда я решилась заговорить.
― Ты знаешь моего настоящего отца?
― Нет, ― тихо ответил он, пробегая рукой по моим волосам.
― С моей сестрой все хорошо?
― Пока оргазмы не начнут причинять боль, она будет в порядке.
Что за кретин.
Я не удивлена, что Эбби начала спать с Джаксом. Сестра всегда была более раскрепощенной, чем я. Джакс был горячим; Эбби превосходной. Я уверена, что секс был взрывным. Плюс, кто в самом деле ненавидит секс?
― Ты собираешься рассказать мне, что происходит?
― Разве не очевидно? Мы только что потрахались.
Я подняла голову с его груди и взглянула на него.
― Я не могу тебе сказать. Пока не могу.
― Но почему? Что это изменит? Я никуда не уйду. Я же не сбежала и не сбегу.
― Бунтарка, ― он опустил мою голову обратно себе на грудь. ― Тебе нужно отдохнуть. Завтра нам предстоит долгий день.
Это было последнее, что он сказал, прежде чем я уснула под звук его сердцебиения.
***
Было начало шестого утра, когда меня разбудил звонок телефона.
Я была удивлена, что Пирс был со мной в постели всю ночь. Он лежал позади меня. Я сразу же прокляла себя, когда мое сердце наполнилось теплом.
Я была рада, что он, наконец, поспал. Иногда этот мужчина больше казался киборгом, чем человеком. Я толкнула его плечо, чтобы его разбудить, и наблюдала, как он начал открывать глаза.
Он сел, словно все это время не спал, и потянулся за телефоном.
Я мельком увидела имя Реммингтона на экране. Когда он ответил, я начала уходить, но он обнял меня за талию и притянул обратно.
― Все сделано? ― спросил он того, кто бы ни был на другом конце провода.
― Все под контролем, ― услышала я, как ответил баритон, и не смогла удержаться, чтобы послушать еще.
Что он имел в виду?
― Пришли мне обычную информацию, я внесу депозит, ― сказал Пирс, наконец, после нескольких бессмысленных ответов и предложений.
Я попыталась уловить смысл, но разговор был совершенно непонятен. Звучал отрывочно.
Он завершил звонок и нежно поцеловал меня в шею. Вздохнув немного, я откинулась. Если бы я могла стереть этот телефонный звонок, не обращать внимания на тот факт, что Джейсон только что был застрелен, и забыть, что Пирс похитил меня, это было бы обычное утро.
Он заставил меня лечь на спину и накрыл мое тело своим.
Мы смотрели друг на друга, изучая глаза по собственным причинам.
― Кто это был?
Мне не было дела, с кем он говорил, если в это не была замешана я, но я не могла заставить его не смотреть на меня, будто он мог видеть все мои секреты.
― Кое-кто со своей компанией, в которую я вложился. Я не все от тебя скрываю , ― добавил он, увидев мое выражение лица.
― Что за компания?
― Которая имеет связи, ― смутно ответил он.
Пожевав нижнюю губу, я подняла руки к его лицу. Этот великолепный мудак был моим... по крайней мере, на несколько драгоценных секунд. Будто прочитав мои мысли, он одарил меня шаловливой улыбкой.
― После завтрака нам нужно уходить. Поездка будет долгой.
Он опустился к моей груди и начал целовать ниже.
― Что ты тогда делаешь?
― Я сказал: после завтрака.
Он посмотрел на меня очаровывающим взглядом, а затем опустил голову между моих ног.
***
Каждый раз, когда я двигалась, мой клитор покалывал, и я снова и снова жаждала Пирса. Он лизал, сосал и погружал в меня пальцы, пока я не начала умолять его остановиться. Затем он трахнул меня достаточно грубо, чтобы оставить синяки на шейке матки. Мы совсем не разговаривали. Он вернулся в своем костюме-тройке, и я снова почувствовала себя не на своем месте.
― Твои мысли такие громкие, ― высказался он, спустя десять минут от начала нашей поездки. ― Поговори со мной.
― Зачем? Ты все равно ничего мне не расскажешь.
― Через две недели, ― начал он, ― мои тетя, бабушка и кузина возьмут тебя на шоппинг. Если ты не будешь меня злить, я позволю Эбби пойти с тобой.
Я открыла рот, чтобы ответить, и быстро закрыла его за несколько секунд до того, что он только что сказал мне не делать. Благодаря этому, ночь, которую мы провели вместе, была превращена в ничто.
Я никогда не смирюсь с его контролем над моей жизнью. Не было ничего более отягчающего, чем делать то, что велят, а затем получать наказание, как ребенок, за то, что не выполняла приказы. Я решила сосредоточиться на том факте, что у него остались живые родственники.
Блин, что я на самом деле знала о нем, кроме того, что он мудак и удивителен в постели?
― Открой это.
Он бросил черный кошелек на мои колени, вытаскивая меня из моего мысленного бреда. Я подняла его и открыла. У него была безлимитная кредитная карточка и соответствующая дебетовая, что неудивительно. Что повергло меня в шок, тем не менее, это фотография на левой стороне его кошелька. Я уставилась на ее круглое личико, глаза цвета индиго, кожу оливкового цвета и заметила полосатый бант в ее волосах.
― Ты... у тебя есть дочь.
Не вопрос. Утверждение. Не могло быть и речи, что они не были похожи.
― У меня была младшая сестра. Ее звали Хлои.
Он представил ее в прошедшем времени. Я не была уверена, что сказать, поэтому я промолчала.
Когда люди говорили о Сербанах, они ни разу не упоминали маленькую девочку.
― Симпатичная, ― сказала я спустя несколько минут, бросая его кошелек обратно ему на колени.
По моему тону он мог догадаться, что я уже за миллион километров отсюда, заблудилась в собственных мыслях. Он не стал вдаваться в подробности, а я не была готова спросить. Не уверена, что смогла бы справиться с ответами. У меня было внутреннее чувство, что мне не понравится, чем бы они ни были, и это было иронично.
Он нарочно танцевал вокруг моих вопросов, потому что знал, что я не была готова к правде. Только сейчас стало очевидно, что Пирс не ненавидит меня, ибо своим собственным извращенным способом он всегда меня защищал.
Глава 14
― Мне нужно, чтобы ты внимательно меня выслушала, ― начал он, снова съезжая. ― Место, куда мы едем... Бунтарка, те мужчины гораздо хуже меня. И это должно сказать все, что тебе нужно знать.
Страх расцвел в моем животе. Тот факт, что он предупреждал меня, был явным индикатором того, что мы не собирались пить послеобеденный чай.
― Так почему ты взял меня? Как же мы облажались, потому что ты несколько не в себе...
Он стрельнул в меня раздраженным взглядом. Я сжала губы, чтобы не засмеяться.
― Прости, я буду серьезнее.
― Бунтарка, обещаю, что никто не причинит тебе вреда, пока ты будешь со мной, но было бы здорово для нас двоих, если бы ты сдерживала свою умную задницу и никого не провоцировала. Не комментируй ничего из увиденного и, ради всего святого, веди себя как леди.
Как леди? Я нахмурилась.
― Если я должна быть по сути невидима, зачем ты взял меня с собой?
― Подумай, вспомни, что я говорил тебе в начале, и будет тебе ответ.
Никто из нас не сказал ни слова. Я пыталась вспомнить все запутанное дерьмо, которое он мне говорил. Одна мысль промелькнула в моей голове ― часть его речи, которая застряла в моих мыслях с тех пор, как он объяснил документ, который я подписала.
В конце концов, он свернул на частную дорогу и подъехал к району, который можно было назвать только высшим классом. В закрытом поселении, похоже, не было тонны домов, но это потому, что стоящие уже занимали слишком много места.
Пирс маневрировал между движущимися грузовиками и замедлился, когда показались железные ворота. Огромная замысловатая буква «Р» красовалась по центру. Я сразу же ее узнала.
Мы были в квартале Реммингтон... и поскольку Пирс никогда не шокировал меня даже на грамм, ему пришлось приложить все усилия, чтобы отвезти меня в их настоящий чертов дом.
― Реммингтоны? Ты, бл*ть, издеваешься надо мной?
― Теперь ты знаешь, почему я предупреждал тебя, ― объяснил он, когда ворота открылись, чтобы пропустить нашу машину.
Если раньше моя нервная система была шаткой, то сейчас она вышла из-под контроля. Я боялась не особо многого и знала, что происходило за кулисами, но Реммингтоны были на самом верху влиятельной пирамиды. Они были похожи на мини версию еб*чих Ротшильдов
Тот факт, что Пирс знал их достаточно хорошо, чтобы доехать до одного из их домов и зайти внутрь, меня не устраивал. Я знала, что он делал некоторые неприятные вещи и имел дело с сомнительными людьми. Но это? Я была готова вытащить свой зад из машины и отправиться домой.
Он припарковался, выключил зажигание, вышел, обошел машину и открыл мне дверцу, все еще не произнося ни слова.
― Кто ты, черт возьми? ― спросила я растеряно, уставившись на его руку.
― Я твой.
Я моргнула, совершенно уверенная, что не расслышала его. Он потянулся и схватил меня за руку, помогая мне выбраться из машины.
Нам не нужно быть стучать; дверь настежь открылась, прежде чем мы до нее добрались. Мужчина, одетый во все черное, стоял перед нами. Его глаза были спрятаны за черными солнцезащитными очками, а в руке был ствол.
― Сербан, приятно видеть вас, сэр.
Улыбка вспыхнула на лице мужчины, и он быстро отошел в сторону.
Глава 15
Дом был огромным, с блестящими мраморными полами, потолками в соборном стиле и дорогой мебелью, которая соответствовала темным оттенкам драгоценных камней остальной части дома.
Мне не удалось осмотреть все; звук неистового смеха привлек мое внимание к открытой гостиной. Группа из шести мальчиков бездельничала на огромном ковре вокруг дивана. По крайней мере, я предположила, что они были мальчиками. То, как они вели себя, могло бы оспорить это. Им не могло быть больше шестнадцати, может быть, семнадцати лет. Мне самой было всего двадцать. Разве это не означало, что я была слишком молода, чтобы быть кугуаром?
― Моего члена недостаточно для тебя, Бунтарка? Тебе необходимо напоминание, кому ты принадлежишь? Я покажу тебе это здесь и сейчас, если понадобится, ― грубо шепчет Пирс мне на ухо.
Его ревность не должна заводить меня, но она возбуждает. Между Джейсоном и этими старшеклассниками, Пирс явно притягательнее.
― Ах, Пирс. Я люблю твой член. Ты не даешь мне его в достаточном количестве.
Кто-то прочистил горло, как только я обернула руку вокруг его набухающей длины.
― У меня есть тут спальня.
Пирс усмехнулся и взял мою руку обратно в свою. Я повернула голову и увидела пожилого мужчину, наблюдающего за нами с противоположной стороны.
― Эрл, это Уиллоу, ― сказал Пирс.
Мужчина изучал меня в течение нескольких тихих секунд, прежде чем в его глазах засияло одобрение.
― Для одной из Луи, она великолепна.
Эрл говорил прямо над моей головой. Я нахмурилась. Кто такой Луи? Глянув на Пирса для некоторого разъяснения, увидела, что его взгляд был прикован к Эрлу. Происходило какое-то молчаливое общение. До меня дошло, что он скрывал это и от меня. Сюрприз-сюрприз.
― Что ж, давайте пройдем в кабинет. Матео ждет, ― сказал Эрл.
Матео... Матео Реммингтон. Дрожь побежала по моему позвоночнику. Я не хотела оставаться одной в комнате с тремя из них и каким бы они ни поделились секретом.
В последний раз, когда я была одна с красивым, опасным мужчиной, он схватил меня за горло и похитил. Какими бы ни были все эти делишки, что были связаны со мной, я не была уверена, что хотела бы знать больше... если только это не было связано с Сетом, который убил или нет мою сестру и сказал, что Пирс был лжецом. Почему все так чертовски сложно?
Моя рука была теплой и крепко держала ладонь Пирса. Мы шли по длинному коридору туда, где были открыты двери. В комнате были высокие книжные полки, горящий камин, коричневая кожаная мебель и огромный письменный стол. Матео встал, когда мы вошли.
― Пирс.
Он ослепительно улыбнулся и по-мужски пожал Пирсу руку, прежде чем повернуться ко мне.
― Ты выросла в прекрасную женщину. Счастливчик, ― добавил он, подмигнув.
В его доставке не было ничего сексуального, но я понятия не имела, где раньше встречалась с ним лично. Наверняка я бы это запомнила. Помимо Пирса, он был самым привлекательным мужчиной, которого я когда-либо видела в своей жизни.
Я слабо улыбнулась ему и держала рот закрытым. Лучше было наблюдать и оценивать, чем бить коленом его по яйцам и требовать ответов.
― Присаживайтесь, ― говорит Эрл позади нас, закрывая двери кабинета.
Пока наши руки были переплетены, Пирс подвел меня к одному из кожаных диванов и уселся рядом. Наступила короткая пауза, прежде чем Матео начал говорить.
― Предполагаю, что ты уже внес депозит.
― Сделал пару часов назад. У тебя свобода действий?
Я ничего не поняла. Мягкий стук в дверь прервал Эрла в середине предложения.
― Прошу простить.
Он встал и зашагал к дверям, распахивая их.
Кто-то в коридоре начал говорить с ним, и то, что звучало как мучительный стон, дошло до моих ушей. Я вспомнила более ранние слова Пирса, чтобы я не фокусировалась на том, что происходило вокруг меня. Звуки позади меня усложняли это действие. Пирс, как всегда проницателен, положил свою теплую руку на мое бедро.
На мне было простое бордовое платье чуть выше колена. Когда он начал выводить воображаемые круги на моей коже, это вызвало боль прямо между моих ног. Я не сводила глаз с кофейного столика из темного дуба, чувствуя, что Матео на нас смотрел. Эрл вернулся, но не один. С ним были три человека. Двое держали избитого мужчину, который едва мог стоять.
Волна дежавю накрыла меня. Лицо мужчины было черно-синим, и он был раздет до самых брюк. Гадкие гноящиеся раны покрывали его туловище. Я могла сосчитать ребра сквозь его впалую кожу. Его вид был отвратителен. Я стиснула зубы, заставляя себя молчать.
Ни за что не будет момента, когда пытки другого человека стали бы нормальным делом для меня.
Я знала, что могло быть хуже. Видела, как другую девушку продали монстру или обменяли, чтобы оплатить долг. Я скорее чувствовала себя одной из них.
― Дженсен, рад видеть тебя снова, ― растеряно сказал Пирс из-за моей спины, звуча слишком довольным этим. Я взглянула на него краем глаза.
― Дженсен подумал, что было бы хорошо помочь с небольшим вложением денег, ― объяснил Матео.
Я была в нескольких секундах от того, чтобы сказать ему, что мне было плевать.
― На колени.
Эрл толкнул Дженсена в голени, заставив его слабые колени подогнуться. Я пыталась оттолкнуть руку Пирса. Он перестал водить пальцами и впился в мою кожу. Я прикусила язык, чтобы подавить шипение от боли и не дать себе обозвать его уничижительным именем.
― Думаешь, это сработает? ― подался вперед Пирс, все еще цепляясь за меня мертвой хваткой.
― Ну, он нам все равно больше не нужен. У нас есть она, ― кивнул в мою сторону Эрл.
Для чего им я? Прежде чем я смогла обдумать его слова, он наклонился и схватил Дженсена за руку, с ужасной легкостью заламывая его длинные пальцы.
Мои кишки сворачивает узлом, когда раздался звук треска костей и крик агонии. Я отвлеклась от странных цифр с отвращением. Дженсен приложил травмированную руку к груди, его надрывные всхлипывания сотрясали хрупкое тело.
― Как ты думаешь, через сколько времени он появится? ― спросил Матео, не уделяя ни капли внимания мужчине по центру комнаты.
― Закрой свой еб*чий рот, ― огрызнулся Эрл, коленом давя Дженсену в затылок.
Я внутренне сжалась и заставила себя сосредоточиться на старом глобусе, что стоял на другой стороне комнаты.
― Скорее раньше, чем позже, ― ответил Пирс.
― Кто такой Луи?
Я больше не могла сидеть и притворяться, что не замечала, когда они говорят обо мне. Длинноватая тишина поприветствовала мой вопрос.
― В п*зду, ― вздохнул Пирс. ― Это твой отец.
В его тоне не было ни капли раскаяния, что он солгал мне. Снова. Я убрала его руку со своего бедра и уставилась на него. Разве я не спрашивала его прошлой ночью, знает ли он моего отца?
― Ты еб*нный ублюдок.
Оба Реммингтона взорвались смехом. Он преследовал меня весь путь по коридору до входной двери. Группа парней затихла, когда я промчалась мимо них.
Глава 16
Три часа.
Столько времени я провела в его машине. Мне нужен был душ, в животе урчало, и я отчаянно хотела выпить мотрина
Оставаться наедине со своими мыслями очень угнетало. Убежать от собственных мыслей было невозможно. Моя злость только начала стихать, когда появился Пирс, смеясь над тем, что сказал Матео. Блондинка присоединилась к ним. Она обняла его, что выглядело дружелюбно, и поцеловала в щеку.
Мое разочарование становились сильнее, чем ближе он подходил. Он забрался внутрь, от него пахло ликером и чем-то пряным. Не говоря ни слова, он завел машину и выехал с подъездной дорожки.
― Ты в самом деле королева драмы. Знаешь это? ― он звучал растеряно. Я уставилась на него с отвисшей челюстью. Он серьезно?
― Ты сказал, что не знал моего отца. Ты соврал мне!
― Я не врал. Ты спросила, знал ли я твоего отца. Я его не знаю. Как бы то ни было, я знаю, кто он.
Он посмотрел на меня с самодовольной улыбкой на лице. Я открыла, а потом закрыла рот, не проронив ни одного слова.
― Если бы я знал, что это заткнет тебя, то использовал бы уже давно. Нет. Не бери в голову. Мне больше нравится использовать свой член.
Он пожал плечами, все еще смотря прямо перед собой. Я вонзила ногти в ладони до боли. Он вернулся к своему обычному язвительному поведению: холодный и высокомерный. Если бы он не был за рулем, я бы напала на него, как лев на газель, и ударила по лицу.
К тому времени, как мы добрались до дома, мое тело было напряжено от гнева. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но я выскочила из машины и направилась к входной двери.
Пирс подходил медленно. Я могла ощутить, как он прожигал дыру во мне.
Неспешно он использовал странно выглядящий ключ, чтобы открыть дверь. Я вошла в свою симпатичную тюрьму, надеясь, что Бог оставит меня в покое.
Я сделала четыре шага, прежде чем дверь за мной захлопнулась, прозвучал щелчок замка, а Пирс повернул меня, крепко обнимая за талию.
― Ты сделала все, что я попросил не делать, ― вздохнул он.
― Иди нах*й, ― огрызнулась я.
Его глубокие голубые глаза впились в мои, сардоническая улыбка медленно расползлась по его лицу.
― Знаешь, пожалуй, так и поступлю.
― Это не приглашение.
Я дернулась, чтобы уйти от него, и он легко отпустил меня. Я потеряла равновесие и приземлилась на задницу. Пирс посмотрел на меня с удивленным блеском в глазах, медленно приближаясь ко мне. Я крабом поползла назад, прежде чем повернуться, чтобы бесшумно броситься прочь.
― Нет, нет, нет, ― причитал Пирс, оборачивая руки вокруг моей талии.
Я обернулась, толкнув его. Он отпустил меня снова, на этот раз смеясь, когда я споткнулась о собственные ноги.
Стоя надо мной, он склонил голову и посмотрел вниз, начав снимать свою одежду. Я попыталась уйти от него и была легко прервана.
― Я все еще не могу понять, огонь в тебе сексуален или мозг взрывоопасно раздражителен.
Он снял свои брюки. Я сглотнула при виде его эрекции прямо передо мной.
Она смотрела на меня прикрытыми глазами.
Я мог читать ее как открытую книгу. Девчонка была зла, разгневана, но ее тело взывало трахнуть ее на полу. И кто я такой, чтобы игнорировать нужду в трахе моей прекрасной невесты? Взглянув вниз, я схватил ее за лодыжки и подмял под себя.
Из ее рта вырвался легкий вздох, и глубокие шоколадные глаза заметались между моим лицом и членом.
Я ухмыльнулся, остро осознавая, насколько одарен и как сильно она любила эту особенную часть меня ― чуть больше, чем остальные... потому что, призналась она в этом или нет, Уиллоу влюбилась в меня, как только моя рука обвилась вокруг ее горла.
― Зачем ты делаешь это?
Ее голос был полон гнева и боли.
Я проигнорировал это, хватая ее за шею и притягивая ее губы к своим. Я устроился между ее бедер, легко раздвигая их шире. За секунды сорвал с нее кружевное нижнее белье, спустил платье и лифчик, которые она надела на визит, вниз, обнажая ее грудь.
― Пирс, нам надо...
Я прикусил ее розовый язык, в результате чего ее предложение закончилось хныканьем. Она обняла меня за шею и потянула за волосы. Закручивая кончик своего языка вокруг ее, я смаковал ее сладкий вкус. Подняв руки к ее шелковистым гладким бедрам, я провел кончиком своего члена вверх и вниз по ее щели, пропитывая головку ее соками. Я согнул ноги в коленях, медленно погружаясь в ее тугое тепло.
Она выгнулась ко мне навстречу, сладострастный стон выскользнул из ее рта. Я начал двигаться внутри нее; глубже, толкаясь сильнее. Обхватил одной рукой ее горло, опираясь на другую. Ее ногти царапали мне спину. Ее киска заливала мой член до моих шаров.
― Ненавидь меня, Бунтарка. Мне необходимо, чтобы ты меня ненавидела, ― прорычал я.
― Да пошел ты; я не могу.
Я чувствовал ― видел ― она кончала подо мной. Наклонившись ниже, я уткнулся лицом в ее шею, заставляя себя не следовать за ней. Она держалась за меня, пропуская мои волосы сквозь пальцы. Ее мягкое хныканье, ощущение того, как она меня обволакивает, и ее руки, схватившие меня, чтобы я вошел глубже, заставили меня потерять хоть какое-то подобие самоконтроля. Я сильнее придушил ее, вколачиваясь в ее тело и находя свое освобождение.
Когда я почувствовал влажность на своем плече, то притянул ее в свои объятия и позволил ей выплакать все это, желая, чтобы она побыла сильной еще немного.
Все почти закончилось, и когда закончится, я проведу остаток жизни, пытаясь помириться с ней.
Глава 17
Следующие четыре дня прошли как повторяющийся цикл.
Пирс исчезал до поздней ночи, а потом возвращался и пользовался моим телом до самого утра.
Я начала задаваться вопросом, спал ли вообще этот мужчина. Если он это делал, я всегда была слишком погружена в собственный сон, чтобы это заметить. Несмотря на наш животный секс, мы никогда не разговаривали. Я начинала чувствовать себя как безмозглый сосуд, предназначенный просто для того, чтобы он мог с ним поиграть, когда было настроение.
То, что я застряла в доме, начинало сводить меня с ума. Я знала, что нужна ему для чего-то, но каждый раз разум был пуст, когда я размышляла о том, для чего же именно. Мне нужны были ответы, а раздвигать для него ноги – это не способ их получить. Так я просидела за обеденным столом до трех утра.
Мои глаза слипались; Мне было скучно до безумия. Когда я услышала, как он вошел в дом, ручка в моей руке застыла над книжкой с судоку.
― Знаешь, некоторые люди сходят с ума, когда причиняют боль другим людям. Наблюдают за их муками. Ломают их.
Классический Пирс ― он никогда не мог просто поприветствовать меня.
― Это то, что ты делаешь со мной?
Я осторожно взглянула на него. Он выглядел более расслабленным, чем с тех пор, как мы познакомились.
― Иногда. Я не кайфую от этого, а просто хочу причинять тебе боль. По какой-то причине это заставляет тебя цепляться за меня сильнее. Это скорее ради контроля. Разве ты не заметила, насколько стала сговорчивее? Ты открываешь рот в единственном случае ― когда выкрикиваешь мое имя. По крайней мере, ты нашла свое призвание в жизни.
Он снял свой галстук и начал двигаться ко мне. Я не поменяла позу, хотя мне хотелось спуститься на пол. Его слова были оружием, и он хорошо им пользовался, точно зная, как ранить меня. Я никогда не должна была привязываться к этому извращенному ублюдку. Гораздо легче сказать, чем сделать. Он был единственным человеком, с которым мне приходилось разговаривать. С кем я обедала. Сон, секс, ссоры и даже небольшие приступы смеха были с ним.
Он заставил меня видеть только себя. Больше в голове ничего не было. Я чувствовала себя наркоманом, всегда нуждающимся в дозе. Даже когда я хотела ответов ― нуждалась в них ― мое тело жаждало его. Мой разум хотел услышать все его больные сладкие пустяки.
Что со мной было не так? Даже у меня не было ответа на этот вопрос. Он приказал мне ненавидеть его, а я не могла заставить себя это сделать. Это тревожило на ментальном уровне. Я была девчонкой, которая ни в ком не нуждалась, но теперь складывалось ощущение, что я не могла без него жить. Я ничего не понимала.
― Это... кровь? ― спросила я с тревогой.
Он посмотрел вниз, а потом поднял взгляд с полуулыбкой на лице.
― Полагаю, все стало немного запутанно. Некоторые люди не всегда бывают... сговорчивы, ― он посмотрел на меня, произнося последнее слово.
Мой стул накренился назад и ударился об пол, когда я встала с него. Он всего лишь поднял бровь. Пирс всегда держит себя под контролем; спокоен и собран, пока я пытаюсь выпутаться.
― Когда смотрю на тебя, то задаюсь вопросом, трахался бы я с тобой, если бы мы были братом и сестрой. Полагаю, мы никогда не узнаем. Мне нужно принять душ.
Он направился к лестнице, оставив меня разгадывать новую головоломку. Братом и сестрой?
― Хочу, чтобы ты ждала меня, когда я закончу, ― сказал он мне в верхней части лестницы.
По наитию, я направилась к входной двери и попыталась распахнуть ее, несмотря на то, что снаружи были двое одетых в костюмы мужчин и мигал световой сигнал безопасности. Я хотела свободы, быть подальше от безумия. Это было почти смешно, потому что я знала. Я родилась в этом мире, из которого не было выхода.
Прислонилась спиной к двери, сползая вниз и кладя голову на руки. Я уже махала белым флагом, так почему все еще пыталась бороться в этой войне?
***
― Это клуб «Ониксовые короли». Слышала о таком?
Я распахнула глаза при звуке голоса Пирса. Я заснула? Должно быть, после того, как я скатилась на пол. Пирс держал меня на руках, прижимая к груди, и мы были на полпути к спальне.
― Слышала? ― спросил он.
― От тебя... кажется, ― ответила я, неуверенная, от него напрямую или когда подслушивала.
― В него входят наследники большого имущества; несколько лет назад они принесли новые деньги. Все начало рушиться, когда такие люди, как мой отец, твой настоящий отец и Сет, заняли руководящие должности, которые им не следовало давать.
Я думал, что Оникс ― всего лишь слух… фольклор. Оказывается, им просто нравится быть обособленными. Мне посчастливилось попасть в этот узкий круг.
― Предположим, чисто гипотетически, что мы устраняем все слабые звенья, все несостоятельные корпорации, слабые бизнес-фронты и семьи, которые угрожают разрушить то, на что многие работали. Возвращение контроля в стольких словах.
― Тебе нужна сила... ― пробормотала я, наконец все осознавая.
― Она уже у меня есть. Это бизнес схема. Я прикрываю их спины, они ― мою. Вот так работают партнерские взаимоотношения. Мужчины, с которыми я имею дело... мы все связаны друг с другом. Каждый имеет свою... власть. Вместе мы изменим все так, как оно должно быть.
― Что это значит для меня?
Я свела брови, когда он лег на меня сверху.
― С моей точки зрения? Все.
Он не стал уточнять. Вместо этого он сбросил полотенце с талии и забрался в кровать рядом со мной. Удивительно, но он меня не тронул. Я уставилась в темный потолок, пытаясь собрать воедино все, что он мне сказал.
― Тебя не беспокоит, что я убиваю людей? ― спросил Пирс.
Я нахмурилась. Беспокоит? Нет. Если бы беспокоило, я бы свалила к чертям собачим, когда Джексона убили у меня на глазах. Когда он приходил домой, чаще всего был весь в крови, а иногда и с разбитыми костяшками.
― Я хотел держать тебя подальше от всего этого дерьма. Как небольшое проявление доброты. Тебе необязательно становиться свидетелем всего, с чем я имею дело. И меня злит это, потому что ты все же обязана.
― Я не знаю, почему ты продолжаешь винить меня в ее смерти. Я не перерезала ей горло. Я не заставляла ее выбирать и никогда не говорила околачиваться вокруг тебя. Почему ты не винишь себя? Ты хоть представляешь, как я устала от всего этого мракобесия? Просто скажи мне, чего ты от меня хочешь, потому что я не понимаю.
Он издал горловой звук раздражения и собственного разочарования. Прежде чем я успела сделать еще одно замечание, он оказался надо мной. Мои руки были зажаты над моей головой, а мое тело было полностью под его. Даже в темноте я видела гнев в его глазах. От его тона по коже пробежали мурашки, а его ядовитые слова сильнее ранили мое искалеченное сердце.
― В ту ночь это должна была быть ты. Мы все думали, что это ты ― молоденькая девчонка, о которой никто не помнил и всегда оттесняли на задний план. Кто, бл*ть, будет по ней скучать? Твоя сестра ела с моих рук и не должна была что-то для меня значить. Но значила. Все пошло по п*зде, потому что твоя мать была тупой шлюхой, которая позволяла мужикам входить в ее киску, словно та была кемпингом для грузовиков. Кэсси пришлось уйти, а я ничего не мог с этим сделать. Иногда ты заставляешь меня забыть, что у меня с ней было, и я ненавижу это.
― Ты болтливая, упрямая и постоянно пытаешься вывести меня из себя. Не хочу, чтобы ты нравилась мне, Бунтарка, но я до усрачки люблю тебя, и это меня бесит. Эмоции делают нас слабыми. Затуманивают здравый смысла и становятся причиной необдуманных решений. В этой жизни я не могу позволить этому случиться.
Он уставился на меня.
Я онемела. Разозлилась. Ощутила боль. Возбудилась. Я хотела скинуть его с себя, но он держал мои руки.
― Ты... ар-р! Слезь с меня.
Он рассмеялся, прежде чем прижаться к моим губам. Удерживая мои руки, мужчина начал стягивать нижнее белье с моих ног.
― Почему ты поступаешь так со мной?
― Я вижу, что ты ломаешься, и это все, что я могу сделать, чтобы помочь тебе. Ненавидь меня. Я тебя не заслуживаю. Для тебя же лучше, если ты будешь ненавидеть меня, чем попытаешься и полюбишь.
― Ты еб*ный придурок. Уже слишком поздно.
Я ненавидела слезы. Они всегда оставляют чувство слабости, но я не могла остановить разрушение дамбы, как бы ни боролась.
Он сцеловывал мои слезы со щек, используя тело вместо слов. Мы не могли быть ничем иным, кроме разрушения.
Я ощутила, как его толстый, твердый член пульсировал у внутренней стороны моего бедра. Не было ни прелюдии, ни хитростей, ни тихих словечек. Только Пирс внутри меня. Возможно, я должна была попытаться что-то сказать, назвать его по имени или закричать на него. Но все, что вылетало из моего рта, было невнятными стонами и рубленными предложениями. Он отпустил мои руки, чтобы перевернуть мое тело, приподнимая задницу и заставляя выгнуться. Мужчина обернул мои волосы вокруг своего кулака.
Он погрузился так глубоко, что, клянусь, я ощущала его в животе. Свободной рукой мужчина схватил меня за горло, чтобы зафиксировать мое тело. Его влажный член начал ударять по той самой сладкой точке, пока мужчина врезался в меня. Он удерживал меня, погружаясь жестокими ударами. Слезы не переставали течь.
Оргазм, что накрыл меня, был невероятен. Он ударил по всем моим рецепторам. Мои конечности стали ватными, и я ощутила, как Пирс ускорился.
Изголовье кровати ударялось о стену. Наши потные тела слились воедино. Мои крики и всхлипы заполнили воздух. Он кончил, пульсируя внутри меня, и меня накрыло еще одной волной удовольствия.
Глава 18
Эта мысль ударила по мне только через два дня. Я бездельничала на террасе, пытаясь разгадать еще одну судоку, когда эта мысль ворвалась в мой разум. Мне было интересно, почему он последние два дня заставлял меня есть три раза в день, поправлял осанку и говорил, какое столовое серебро использовать. Он также ожидал, что я все время буду ходить в модных платьях и на развратных каблуках. Но в этой одежде мне было неудобно прилечь. Я задумалась, не сказал ли он это только для того, чтобы втянуть меня в свои лживые чары.
Он больше ничего не говорил об этом и не поменял своего отношения. Мужчина по-прежнему был напыщенной задницей и хоронил себя во мне, когда ему хотелось.
Я не могла выкинуть из головы тот факт, что в ту ночь должна была умереть я.
Это мое горло должно было быть перерезанным от уха до уха, а не моей сестры. Знал ли он, что Кэсси умрет? Он сделал все, чтобы выглядело так, будто он знал. Если бы у Пирса коммуникативные навыки не были сродни навыкам пещерного человека, мы могли бы чего-нибудь достичь.
Вздохнув, я потерла лицо руками и выглянула в окно.
― Бунтарка.
Пирс вошел в комнату, держа в руке стакан с холодным чаем. Он оставил легкий поцелуй на моей щеке и передал чай мне.
― Спасибо, ― пробормотала я, делая большой глоток.
― Что?
Опустила стакан, глядя на него в то время, как он уставился на меня.
― Ты прекрасна.
― Точно, ― сказала я с сарказмом.
― Почему ты так не считаешь?
Он посмотрел на меня так, словно уже знал ответ. Я отвернулась, не в силах признаться в этом вслух и, конечно же, не могла говорить с ним об этом. Полагала, что перестала думать о том, что Ричард со мной сделал, и о том, как он испортил мое тело.
Почему-то от осознания, что он мой дядя, а не какой-то случайный мужчина, за которого решила выйти замуж моя мама, становилось еще хуже. Меня тошнило, и нахлынули воспоминания, которые, как мне казалось, были выжжены из моего разума.
― Твоя мама любила тебя, ― начал он. Я хотела возразить, но он прервал меня и продолжил, усаживаясь на плетеный диван. ― В этой жизни для мужчин нет ничего необычного в том, чтобы уезжать, много работать, а иногда пропадать на день или два. Когда мы приходим домой, думаю, семья дает нам надежду на будущее. Твой отец вернулся и обнаружил, что твоя мама трахает его брата.
― Моя мать была милой женщиной. Она вырастила двух мальчиков и заботилась о бастарде отца ― моей младшей сестре ― как о своем собственном. Она не предназначена для этой жизни. Я любил ее, но, черт возьми, она была слабачкой. И это знали все. Дорогой старик больше не скрывал своих похождений, неуважительно относясь к ней при любой возможности. Представь, как он был удивлен, когда пришел домой к твоему отцу, который трахал мою мать в своей постели.
Он замолчал, глядя в окно, будто представлял эту сцену.
Кубик льда застрял у меня в горле, и я молчала, переваривая все это. Обладая только этим кусочком информации, у меня появилось некое подобие понимания того, что произошло. Я ждала, что он продолжит, нуждалась в этом.
― Наши мамы были лучшими подругами, отцы были настолько близки, насколько двое мужчин вообще осмеливаются. Все это было костяшками домино. Мой отец оставил тебя в живых, потому что у него был огромный план: отнять все, что Луи имел. Клиенты, деньги и его дочь, ― он внимательно осмотрел меня. ― План развалился. Я помню, как посреди ночи он сказал, что нуждается во мне. У его ног стояла женщина на коленях, рыдающая, бьющаяся в истерике. Он приказал мне пустить ей пулу в затылок. Я ничего не спрашивал. Просто сделал это. У меня был собственный план сбить отца с ног.
― И ты использовал Кэсси, ― машинально добавила я.
― По началу. Потом я получше ее узнал. Вылечил. В ночь, когда ее убили, я был на вызове. Понимаешь, никто о тебе не знал, пока ты не стала старше. Твоя мать хорошо тебя прятала. Мой отец начал спать с ней и выяснил, кто ты. Он платил ей, чтобы она спала с Ричардом и выуживала из него информацию на твоего отца. Это было тем самым «держи друзей рядом, а врагов еще ближе». Он все мне рассказал, думал, что мог мне доверять.
― И ты вырезал ему сердце, что, очевидно, было плохой идеей. Какое отношение ко всему этому имею я?
Поставив стакан на столик, я посмотрела на него и взглядом потребовала ответов.
Он встал и взглянул на меня.
― Мы все кого-то трахали и использовали, чтобы получить то, что мы хотели, ― он сделал глубокий вдох, проведя рукой по губам. ― Твоя мама думала, что Ричард ее полюбит. Твой отец воспользовался моей мамой, не замечая того факта, что она такая же, как твоя. Мой отец... ну, он организовал все это. Никто не считал твою сестру наркоманкой, которая начала трахаться со своим дилером и все ему рассказывать. Я доверял ей. Мой отец сдох, и его план перешел ко мне. В этот момент в игру вступила ты.
― Сначала я никак не мог понять, кто ты. Это должно было быть легко; ты очень похожа на отца. Твоя мама пыталась выдать тебя за ребенка Ричарда. Мне нужна была его дочь, и выяснилось, что Кэсси ― не та девушка, о которой мы думали. Ею была ты. Она стала расходным материалом. Сказала Сету, и он убил ее и забрал тебя. Это полностью ввело меня в игру. Я больше не мог наблюдать со стороны. А еще выяснил несколько важных сведений и не смог его убить. Я не совершу одну и ту же ошибку дважды.
Он имел в виду, что доверял мне? Или что убьет Сета? Или и то, и другое?
Все было так ху*во. Мы оба родились в испорченных семьях; проблема была в том, что его семья хотела уничтожить мою. И они делают это. Он сделает. От моей семьи не осталось ничего, кроме меня... и моего отца.
― И чего же он хочет?
― Только тебя. Он переводил деньги Сету, чтобы обезопасить тебя. Когда он узнал о его настоящих намерениях, то связался со мной. Скажем так, новости о нашей помолвке распространились быстро, и он недоволен. Твой отец хотел, чтобы я защитил тебя, по-прежнему доверяя не тем людям.
Миллион различных эмоций бушевали во мне, но гнев сильнее всех. Встав со стула, я подошла к нему.
― Хоть кто-нибудь задумался, что я человек, а не игрушка? Что я хочу от жизни большего, чем быть чьей-то пешкой!
Я была мастером наступать на одни и те же грабли. У меня перехватило дыхание. Слезы душили; Я попыталась сдержать их, но несколько все же скатились. Когда это закончится? Когда меня больше не будут переставлять взад и вперед в этой игре?
― И чего ты хочешь? Мести? Его деньги?
― Многое, ― ответил он, не отвечая на вопросы. ― Прямо сейчас мне нужно пойти и решить пару дел, прежде чем все пойдет к чертям.
Он поцеловал меня в щеку, а затем в лоб, и вышел из дома. Мужчина дал мне несколько ответов, каждый из которых сопровождался собственными вопросами, что держали меня в постоянном состоянии неизвестности.
Это должно остановиться. Мне нужно вернуть контроль над собственной жизнью. Я зашла слишком далеко, позволяя мужчине меня унижать. Время порознь было именно тем, что нам нужно. Пора прочистить голову и перестать засовывать ее в задницу.
Глава 19
Я сказал ей больше, чем думал, что когда-нибудь скажу.
Не сказал, что это ее отец устроил грандиозную х*йню и убил мою младшую сестру. Автокатастрофа, которую он подстроил, превратила ее в хладный труп. Она была так молода и невинна, рождена в мире, в котором у нее не было выбора... прямо как Уиллоу.
Она знала достаточно. И это ей знать не нужно.
Прошло пять дней с тех пор, как я был там. Вернулся только для того, чтобы позаботиться о посылке с помощью моего брата и двоюродного брата.
В конце концов, это все стоило того. Это было больше, чем жадность.
У меня были люди, чьи семьи были верны мне и полагались на меня, а теперь в моей жизни была Уиллоу.
― Я говорил, что влюбиться в эту девчонку ― плохая идея, ― проворчал Энрике, стоя рядом со мной.
Я посмотрел на него, и он вскинул руки, ретируясь. Конечно, ублюдок был прав. Я не должен был поддаваться своей подопечной. Честно говоря, я даже не думал, что это возможно.
Эмоции. Любовь. Эти болезни людям передал сам дьявол. Болезни, из-за которых люди воевали, умирали и принимали слишком много хреновых решений.
― Эй, я не виню тебя. Она красива, сильна и не впутывается в твое дерьмо. Не как... ― голос брата затих.
Я знал, о ком он, и снова он был прав. Уиллоу была совсем не как Кэсси. Они были как день и ночь.
― Я хочу ее по тем же причинам, по которым ненавижу.
Никто ничего не сказал. Ни Энрике, ни Джакс, ни Тито. Все они попивали свои напитки и смотрели на сцену, где вверх ногами кружилась брюнетка.
― Ты должен остановиться, прежде чем...
― Я сказал, что хочу ее, но не потому, что готов все бросить и послать все к х*ям, защищая наше будущее. Если мы этого не сделаем, у нее не будет будущего. Будет немного больно пожинать плоды в конце. Она выносливая, с ней все будет в порядке.
Снова наступила тишина. Все знали, что я прав, ибо не сказал ничего нового.
Как бы хреново все это ни было, Луи не был конечной целью. Он был лишь небольшой частью этого. Называйте меня жаждущим власти, сумасшедшим придурком, но я собирался получить то, чего заслуживал.
Я не всадил пулю своей матери в голову без причины, раз и навсегда избавив ее от страданий, защитив от психопатичного метода расплаты моего отца.
Пришло время собрать долги и продолжить жить собственной жизнью.
Глава 20
Я не знаю, когда он вернется, но буду готова.
Я не могла позволить ему использовать секс, чтобы отвлечь меня... или все исправить, если мило выразиться. Спустя три дня я не была уверена, вернется ли он вообще. Он заполнил холодильник и оставил список дел. Мне было так скучно, что домашние дела стали моим единственным занятием. Полив растений, мытье полов, смена постельного белья… это был идеальный распорядок домашнего хозяйства.
Я только что вышла из душа и надела халат, когда услышала, как закрылась входная дверь. Сняв полотенце с головы, я повесила его на крючок и направилась к двери спальни. Остановилась, когда переступила через порог. Он уже был наверху и подошел прямо ко мне. Не говоря ни слова, он обнял меня и прижал к стене.
Через несколько минут он все еще молчал, просто продолжая обнимать меня. Мне удалось вырваться и создать небольшое расстояние между нами.
― Нам нужно поговорить.
Я старалась сохранять самообладание, оставаясь спокойной, чего не ощущала.
― И что же нам надо обсудить? ― в его голосе сквозило веселье.
Сделав вдох, я посмотрела ему в глаза. Его взгляд был настороженным.
― Эту ситуацию. Мне нужны ответы.
― Ах, посмотри на себя. Ты не сломалась, несмотря ни на что.
― Я никогда не сломаюсь, особенно благодаря таким, как ты, ― насмехалась я.
Он потел свою щеку и ухмыльнулся, как мальчишка.
― Мне нравится это. Мне было интересно, когда эта твоя сторона всплывет на поверхность. Я заключу с тобой сделку; мы можем пойти и навестить Луи. Только ты будешь делать все по-моему. Я потерял слишком много времени из-за этого.
― Ты знаешь, где он?
― Он снаружи. Уже два дня как.
Он склонил голову набок и внимательно посмотрел на меня. Я моргнула, нахмурив брови. Он был снаружи? Какого черта?
― Ты держишь его в сарае.
Я прошла мимо него и практически полетела вниз по лестнице. Все, что я могла сделать, это надеяться, что мужчина в лучшей форме, чем Джейсон. Пройдя через гостиную, я остановилась и выглянула наружу через стеклянную дверь. На улице была кромешная тьма. Я слышала лишь тихий стук дождя. Пирс обошел меня и повернул дверной замок, прежде чем отступить и выжидательно наблюдать за мной. Была ли дверь все это время открыта?
― Ты позволишь мне увидеть его?
― А какая мне разница? Он никуда не денется.
Его голос ничего не выдавал. Я понятия не имела, с чем сейчас столкнусь. На ногах не было обуви, на мне был только шелковый халат, но тогда это для меня не имело значения. Распахнув дверь, я прошла по залитой дождем тропинке, спустилась по лестнице и медленно подошла к большому красному сараю. Между пальцами моих ног просовывалась влажная трава.
Когда загорелся свет, я остановилась, чтобы оглянуться через плечо. Пирс указал на переднюю часть домика, перегнулся через перила и разговаривал с Тито. Он и светловолосый мужчина последние несколько дней всегда находились вне дома.
Казалось, никого не волновало, что мы все промокли. Отвернувшись от них, я дрожащей рукой коснулась двери сарая. Первым признаком того, что что-то не так, было то, что дверь была не заперта. Вторым был единственный деревянный стул и кровь на половицах. Я сглотнула и развернулась. Дверь сарая за мной захлопнулась. Пирс стоял с расслабленным видом, позволяя дождю окутать его.
Даже в темноте под проливным дождем он был неотразим. Такой же жестокий и безжалостный ― то, что мое глупое сердце пыталось простить ему. Я боялась спросить его, что он натворил. Меня охватило острое чувство дежавю, напомнившее о его предыдущем признании.
― Ты сказал, что он тут... что он никуда не денется... и?
Я показала позади себя. Мы смотрели друг на друга, его глаза медленно блуждали по моему телу, глядя на то, как моя одежда липла к коже, прежде чем коснуться моего лица.
― Он тут; я никогда не говорил, что он в сарае.
― Я не хочу больше твоих бл*дских загадок! Где он?
Мой голос был заглушен вспышкой молнии.
― Ты так близко, что почти стоишь на нем.
У меня скрутило живот. Я повернулась к линии деревьев, глядя на землю, и заметила их ― свежую грязь и лопату, прислоненную к дереву. Нет, нет, нет.
― Вероятно, пятнадцать минут назад у него закончился воздух. Ты можешь выкопать его, если хочешь. Может быть, он еще жив. А мне, с другой стороны, надоело стоять под дождем, ― он повернулся ко мне спиной, сделал шаг и сделал паузу. ― Если хочешь убежать, то давай, далеко не уйдешь.
После этого он двинулся к входной двери, не беспокоясь о том, что я делаю. Мои руки начали дрожать, меня затошнило.
Он был самым безразличным сукиным сыном, которого я когда-либо встречала. Его жестокость была приправлена загадками и медленно раскрывала правду. Он вообще хоть что-то чувствовал? Хоть когда-либо? Пирс делал Сета почти святым.
Все, что я видела, ― это красный.
Он не видел, как я подошла.
Я не делала предупреждений.
Лопата, что стояла у дерева, была в моих руках. В последнюю секунду он обернулся, но недостаточно быстро. Он не издал ни звука, когда железный конец ударил его по голове. Я с удовольствием наблюдала, как он упал, на этот раз, вместо меня.
Глава 21
Каждый мускул в моем теле кричал от боли. Моему сердцу еще предстояло найти свой естественный ритм, но я сделала это.
Мне удалось затащить Пирса обратно в дом. Не найдя никакой веревки, чтобы связать его, я привязала его руки к нижним перилам с помощью колготок и шнурка от его туфель.
Теперь я добросовестно проверяла его пульс, чтобы убедиться, что он еще жив. Я расхаживала взад и вперед, когда низкий смех заставил меня остановиться. Я повернулась и посмотрела на него, обнаружив, что он уже полностью очнулся.
― Думаешь, это смешно?
― Думаю, что ты невероятная и подарила мне головную боль, ― рассмеялся он в ответ.
Это была не та реакция, которую я ожидала. Он выглядел почти гордившимся мной.
― Если хочешь убить меня, то под моей тумбочкой приклеен пистолет.
Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но не смогла произнести и слова.
― Я не хочу убивать тебя, Пирс, Боже. Я просто хочу, чтобы ты отпустил мою сестру и дал мне уйти.
Он так долго смотрел на меня, что мне стало не по себе. Я не хотела связывать его вот так, но, может быть, сейчас он действительно меня услышит.
― Я могу это сделать, ― сказал он, наконец. ― Могу дать тебе машину или отдать тебе самолет, посадить в него и предоставить доступ ко всему, что я планировал, когда ты взяла мое имя… но я не собираюсь этого делать. Я тебя не отпущу.
Он был привязан к перилам и по-прежнему высказывал свою точку зрения обычным, грубым и черствым способом.
― Я не понимаю.
Посмотрела на полоток, словно там были все ответы.
― Я не отпущу тебя, потому что мы оба знаем, что это закончится адом для нас обоих. Я убил твоего отца, потому что он хотел убить тебя и забрать тебя у меня. Я не намеренно причиняю тебе боль, Уиллоу, но я должен делать то, что делаю.
Я не знала, что ответить. Я слышала искренность в его словах и знала, что он прав. Оставить его ― значит уйти от единственного хорошего, что я когда-либо знала.
Теперь, когда правда стала известна, я поняла, что Пирс, независимо от того, причинял ли мне боль или заставлял чувствовать миллионы разных бабочек в животе, всегда был самим собой со мной.
― Как мы можем…
Я вздрогнула от звука выстрела снаружи. Прежде чем я успела спросить его, что происходит, прозвучали еще два, и наступила обременяющая тишина.
― Бл*ть, ― прошипела я и бросилась к нему.
― Что ты делаешь? Поднимайся наверх! ― проорал он мне.
― И бросить тебя привязанным к лестнице?
Я отчаянно пыталась развязать узлы, паникуя, когда не смогла этого сделать.
― Твою мать, Уиллоу. Поднимись, бл*ть, наверх и притащи мой ствол.
Я взбежала по ступенькам, переступая через две за раз. Что-то ударилось в входную дверь, когда я подошла к двери его спальни.
Смех донесся снизу, вызывая мурашки по коже. Сет. Бл*ть.
Я подбежала к тумбочке, перелетая через кровать. Как он и сказал, к его нижней стороне был приклеен пистолет.
Он с легкостью оторвался. Пробираясь обратно по матрасу, я почти выбралась из комнаты, когда услышала громкий хлопок.
Мой живот рухнул вниз. Держась близко к стене, я возилась с предохранителем и медленно двинулась вперед.
Заглянув за угол, я посмотрела вниз и увидела, что одно из перил, к которому только что был привязан Пирс, сломано и отсутствовало, на полу было небольшое пятно крови.
Услышав голоса из гостиной, я медленно спустилась по лестнице. Входная дверь была широко открыта, но ни Тито, ни другого охранника не было видно.
― Не твой отец убил ту суку. Я это сделал. Она использовала больше продукта, чем платила, ― громко покаялся Сет.
Мои ноги подкосило. Он убил мою сестру? Пирс сказал что-то в ответ, но это было слишком тихо, чтобы я могла его услышать.
― Где Уиллоу?
― Она...
― Прямо тут, ― холодно ответила я, выходя из-за угла с пистолетом на перевес в моей руке.
Они оба повернулись ко мне. Я почувствовала мгновенное облегчение, когда увидела, что Пирс не был серьезно ранен.
― И что ты собираешься с этим делать? ― весело спросил Сет, глядя на пистолет в моей руке.
― Ты убил мою сестру и соврал мне, кем являлся на самом деле.
― Я оказал твоей сестре услугу… и тебе, если уж на то пошло, когда взял тебя к себе.
Я взглянула на Пирса и увидела, что он наблюдает за мной с непонятным выражением лица. Сет проследил за моим взглядом и усмехнулся.
― Ты можешь попрощаться с ним, если хочешь, но что бы между вами ни происходило, все кончено. Ты идешь со мной.
Он направил пистолет на Пирса, и я инстинктивно отреагировала.
Это он научил меня никогда не сомневаться, когда твой палец находится на спусковом крючке.
Раздался взрыв, но ничего не произошло.
― Ты дал мне пистолет с холостыми патронами?
Я посмотрела на Пирса, а Сет посмотрел на меня, смех вырвался из его рта. Это была его роковая ошибка.
Пирс вытащил пистолет из-за пояса и дважды выстрелил. Я отшатнулась, когда кровь и часть мозгового вещества ударились о стену, и тело Сета упало на пол.
Я сглотнула и уставилась на багровую лужу, образовавшуюся вокруг его головы. Его глаза все еще были открыты, улыбка медленно исчезла с его лица.
― Сер? ― окликнул Тито, врываясь в дом.
Я отвела взгляд от него, от Сета, а затем посмотрела на Пирса.
― Ты это планировал?
― Ты действительно думала, что шнурки от обуви и колготки удержат меня? Конечно, я это спланировал; Я знал, что он придет.
На самом деле не было слов, чтобы описать, как далеко я хотела его послать. Он всегда был на десять шагов впереди всех.
― Не могу поверить. Он хотел убить тебя, идиота кусок!
― Убери его отсюда, ― сказал он Тито, медленно приближаясь ко мне. ― Ты бы этого не допустила.
Он обхватил ладонями мое лицо и вытер слезы, которые, я даже не подозревала, текли по моим щекам.
Он был прав; я бы не допустила, чтобы это произошло. Я обняла его и сжала так сильно, как только могла.
― Почему ты дал мне пистолет с холостыми?
― Я не позволю тебе убивать людей. Это моя работа.
Я выглянула из-за его плеча, чтобы посмотреть, как Тито тащил тело Сета к двери, но Пирс легко переступил, чтобы закрыть мне обзор.
― Тебе не стоит на это смотреть. Я знаю, что он был тебе небезразличен.
― Я хочу настоящее оружие, ― потребовала я, не будучи готовой обсуждать то, что сейчас произошло.
― А я хочу обсудить то, что ты ударила меня грязной лопатой.
Он поднял меня, словно я ничего не весила, и понес обратно в основную часть дома. Нам было о чем поговорить, а мне было о чем горевать. Я знала, что мы оба злились по множеству причин, но больше эта злость не была направлена друг на друга.
Я была уверена, что это обсуждение будет включать болезненный раунд секса, но он знал, что именно это мне и нужно, потому что Пирс также в этом нуждался.
Эпилог
Выйти замуж за Пирса Сербана было моей фантазией с тех пор, как мне стукнуло десять.
Кто знал, что на самом деле, чтобы получить его фамилию означало быть похищенной, узнать, что твоя семья состоит из уродов, и похоронить несколько человек на заднем дворе.
Это все стоило того. Он стоил. Если бы мне пришлось пройти через все это снова, я бы прошла, включая удар лопатой по голове. Я глубоко вдохнула соленый морской воздух и улыбнулась.
― Твое счастье ужасно, ― поддразнила Эбби из гостиной рядом со мной, ткнув меня в бок.
Я засмеялась и ударила ее по руке. Последние дни мы были практически неразлучны. Плакали вместе, злились и, в конце концов, напивались и впадали в истерику.
У меня не было времени впадать в депрессию, потому что Пирс всегда смотрел мне в лицо, говоря, чтобы я взбодрилась, делая все возможное, чтобы поправить положение.
Я посмотрела в сторону парковки, куда Пирс и Джекс отправились поговорить о «делах», и, как всегда, заметила, что он смотрел на меня.
Я улыбнулась ему, и даже на расстоянии я знала, что он ответил мне своей фирменной ухмылкой. Он все еще был засранцем; это никогда не изменится, но теперь он был моим засранцем.
Ее улыбка скомпенсировала все секреты, которые я хранил. Она того стоила.
Я не заслужил ее, но был чертовски уверен, что не подведу. Уиллоу была моей с тех пор, как посмотрела на меня своими прекрасными карими глазами в моем стрипклубе.
Ее не волновали шепот или взгляды людей. Она была довольна мной ― только мной. Не моими деньгами, фамилией или тем, чем я действительно зарабатывал себе на жизнь.
Я неохотно отвернулся от нее, чтобы снова сосредоточиться на Эрле Реммингтоне. Он умирал, а это означало, что нужно было побыстрее распределить все дерьмо. Убить Сета было гигантским шагом в правильном направлении.
Он понятия не имел, что я пригласил его, дабы убить той ночью. Уиллоу не знала, что все это было подстроено ― Сет думал, что она признается, что ее отец сделал со своими документами на собственность и деньгами.
Мудак даже поднялся на ступеньку выше, признавшись в убийстве Кэсси. Мы оба знаем, что в этом виноват мой отец. Он был наивным идиотом. Уиллоу никогда не встречалась со своим отцом, чтобы знать то, что, как я утверждал, она делала.
Хотя, конечно, я знал. Ее отец отдал все мне и своей дочери, когда встретился со мной, чтобы благословить наш брак, прямо перед тем, как я его убил.
Он заслужил это.
Они все заслужили.
Я получил то, что хотел, и теперь потрачу всю жизнь на то, чтобы убедиться, что Уиллоу получила все, что заслуживала. Она будет счастлива со мной, даже если для этого придется прятать тела и хранить темные секреты, пока я не сойду в могилу.