Элиза Лонгворт сделала большой глоток кофе, наблюдая за синей гладью Тихого океана и восхищаясь видом, который также открывался из ее спальни. Иногда девушке приходилось напоминать себе, насколько повезло ей в жизни.

Ее подруга по имени Пенелопа Вутен, с которой они дружили более двадцати пяти лет, сидела в соседнем шезлонге во внутреннем дворике, наслаждаясь красотой каньона Лос-Лайонес. Стоял ясный мартовский день и на горизонте виднелся остров Каталина. Слева же расположились сверкающие башни центра Санта-Моники.

Был полдень понедельника. Дети уже отправлены в детский сад и школу, а движение после час-пика заметно снизилось. Единственное, что было в планах у подруг до обеда – это отдых в трехэтажном особняке Элизы в Пасифик-Палисейдс. Не будь она так счастлива в данный момент, девушка запросто могла бы ощутить укол совести. Но как только эта идея закралась в ее подсознание, она тут же выкинула ее из головы.

«У тебя сегодня будет еще куча времени для переживаний. Позволь себе насладиться моментом».

– Налить еще кофе? – спросила Пенни. – Все равно хочу сделать небольшой перерыв.

– Нет, спасибо. Пока достаточно, – ответила Элиза, задорно усмехнувшись. – Кстати, ты же в курсе, что люди могут честно признаваться окружающим, что им нужно отойти в туалет?

Пенни в ответ показала язык. Поднимаясь с шезлонга, она вытянула свои невероятно длинные, словно у молодого жирафа, ноги. Блестящие светлые волосы, собранные в конский хвост, выглядели гораздо более ухоженными, чем темно-русая прическа Элизы до плеч. Подруга все еще напоминала восходящую модель, кем и являлась большую часть своей осознанной жизни, пока не бросила карьеру ради менее захватывающей, как многие считали, но и менее напряженной жизни.

Отправившись в дом, она оставила Элизу наедине с собственными мыслями. Почти сразу же, несмотря на все усилия, разум Лонгворт вернулся к разговору, состоявшемуся всего пару минут назад. Она проигрывала его в памяти, словно заевшую пластинку, которую никак нельзя было остановить.

«Грей в последнее время кажется таким отстраненным, – говорила Элиза. – Раньше его приоритетом всегда являлся семейный ужин с детьми. Но как только он получил роль основного партнера, то сразу начал постоянно пропадать на деловых встречах».

«Уверена, он огорчен этим так же, как и ты, – успокаивающе произнесла Пенни. – Как только все устаканится, вы, скорее всего, вернетесь к этой нудной рутине».

«Я уже привыкла к тому, что он появляется дома все реже. Я все понимаю. Теперь на его плечи легла большая ответственность за показатели компании. Но меня беспокоит тот факт, что он, по всей видимости, ни капли не замечает происходящего вокруг. Он ни разу не выразил сожалений по поводу того, что ему пришлось пропустить ужин. Я стала сомневаться, что он вообще замечает это».

«Замечает, Лиззи, – ответила Пенни. – Вероятно, он чувствует вину, но признание таких вещей вслух может лишь усугубить положение. Лично я готова поспорить, что он просто не дает эмоциям выйти наружу. Я тоже иногда так поступаю».

«Как именно?» – поинтересовалась Элиза.

«Притворяюсь, что некоторые вещи в моей жизни, которые не так уж приятны, не стоят и гроша, поскольку, стоит признать их, как все сразу становится гораздо хуже».

«И что же такого ты натворила?» – насмешливо спросила Лиззи.

«На прошлой неделе я съела половину банки «Pringles» всего за один присест. А затем наорала на детей за то, что они хотели мороженое вместо полдника. Так что так».

«Ты права. Ты просто ужасный человек».

Прежде чем ответить, Пенни снова высунула язык. Она вообще часто делала это.

«Вопрос заключается в том, действительно ли он стал таким рассеянным. Вы ни с кем не консультировались?»

«Ты же знаешь, что я не верю в это дерьмо. Более того, зачем мне психотерапевт, если у меня есть ты? Энергии от Пенни-терапии и йоги мне вполне хватает. Кстати говоря, наша встреча завтра утром у тебя дома еще в силе?»

«Конечно».

Отбросив шутки в сторону и размышляя над этим теперь, Элиза думала, что консультирование по вопросам семейного брака, возможно, было не такой уж плохой идеей. Она прекрасно знала, что Пенни с Колтоном ездили к терапевту раз в две недели и им это явно шло на пользу. Если сходить туда, то лучшая подруга хотя бы перестанет постоянно «капать на мозги».

Они дружили еще с начальной школы. Элиза прекрасно помнила тот день, когда Келтон Прю дернул за косички Пенни, а та в ответ пнула его ногой по голени. Это был первый день их третьего класса. С тех пор они всегда оставались «не разлей вода».

Девочки помогали и поддерживали друг друга во всем. Элиза была рядом, когда у Пенни случился приступ булимии в средней школе. На втором курсе колледжа подруга убедила Лиззи, что свидание с Рэем Хоусоном вышло не просто неудачным, а парень в прямом смысле слова изнасиловал ее.

Пенни тогда ходила с ней в полицию кампуса и даже присутствовала на судебном заседании, чтобы морально поддержать подругу во время дачи показаний. А когда тренер по теннису вдруг решил исключить ее из команды и лишить стипендии за то, что она все еще сильно переживала случившееся, хотя прошло уже несколько месяцев, пригрозила ублюдку, что они подадут на него в суд. В результате Элиза осталась в команде и даже выиграла соревнования среди юниоров.

Когда же Лиззи потерпела крах после неудачных попыток забеременеть на протяжении целых восемнадцати месяцев, подруга стала приходить к ней каждый день, пока та не согласилась наконец выползти из постели. Когда старшему сыну Пенни, Кольту младшему, поставили диагноз аутизм, именно Элиза потратила несколько недель на сбор информации и выбрала ту школу, которая действительно помогла ребенку встать на ноги.

Девушки столько всего пережили вместе, что стали называть себя «Воинами Вестсайда», хоть их мужья и потешались над этим. Так что, раз Пенни предлагала рассмотреть консультирование по вопросам брака, возможно, Лиззи действительно стоило пойти на это.

Из потока мыслей Элизу вырвал звук сообщения, поступившего на телефон Пенни. Она потянулась за ним, чтобы позвать подругу и передать ей мобильный, но, увидев имя отправителя, открыла смс. Оно было от Грея Лонгворта, ее мужа:

«Не могу дождаться нашей встречи. Соскучился по твоему аромату. Три дня разлуки – слишком много. Сказал Лиззи, что сегодня у меня встреча с партнером. В том же месте, в то же время, договорились?»

Элиза отложила телефон. В голове внезапно все поплыло, и она почувствовала слабость. Кружка выскользнула из рук, упала на землю и разбилась на десятки керамических осколков.

Пенни выскочила на звук.

– Все хорошо? – спросила она. – Я услышала звон стекла.

Она посмотрела на кружку с разлитым вокруг кофе, а затем перевела взгляд на ошеломленное лицо Элизы.

– Что такое? – спросила она.

Лиззи непроизвольно посмотрела на телефон Пенни, заметив, как та проследила за взглядом. В этот момент в глазах Пенелопы промелькнула искра осознания, та сложила «два плюс два» и поняла, что именно, по всей видимости, так шокировало ее давнюю лучшую подругу.

– Все не так, как ты думаешь, – с тревогой в голосе произнесла Пенни, даже не пытаясь отрицать случившееся.

– Как ты могла? – требовательно спросила Элиза, едва набравшись сил, чтобы выдавить из себя эти слова. – Я доверяла тебе больше, чем кому-либо в этом мире. И ты так поступаешь со мной?

Внутри все перевернулось, словно кто-то вдруг выдернул люк из-под ее ног, и теперь Лиззи падала в яму небытия. Все, что еще пару минут назад казалось фундаментом ее жизни, теперь рассыпалось прямо на глазах. На секунду Элизе даже показалось, что ее может стошнить.

– Прошу тебя, Лиззи, – Пенни опустилась на колени возле подруги и принялась умолять ее. – Позволь мне объяснить все. Это действительно случилось, но это было ошибкой, которую я до сих пор пытаюсь исправить.

– Ошибкой? – повторила Элиза, все еще сидя в шезлонге и чувствуя, как тошноту медленно вымещает гнев, подталкивая желчь наружу. – Ошибка – это споткнуться о бордюр и сбить кого-то с ног. Ошибка – это забыть добавить единицу при вычитании. Но впустить в себя мужа лучшей подруги – это не ошибка, Пенни!

– Знаю, – задыхаясь ответила Пенелопа. – Мне не стоило так выражаться. Это был ужасный шаг, сделанный в момент слабости, после огромного количества выпитого вина. Я говорила ему, что все кончено.

– «Кончено» означает, что это было сделано не единожды, – заметила Элиза, подскакивая на ноги. – Как давно ты спишь с моим мужем?

Пенни замерла, явно пытаясь понять, будет ли от честности больше вреда или пользы.

– Около месяца, – наконец призналась она.

Внезапно все то время, которое муж проводил вдали от семьи, обрело новый смысл. Каждое откровение словно наносило новый удар под дых. Элиза поняла, что потерять силы ей мешает лишь праведный гнев.

– Мило, – горько заметила она. – Примерно все это время ты убеждала меня, как плохо чувствует себя Грей, отстраняясь от семьи из-за поздних встреч с партнерами. Какое совпадение.

– Я считала, что смогу контролировать это… – начала было Пенни.

– Даже не пытайся, – прервала ее Элиза. – Нам обеим хорошо известно, какой ты можешь быть. Это ты решила не признавать?

– Я понимаю, что это ни капли не оправдывает меня, – настойчиво сказала Пенни. – Но я собиралась прекратить все это. Я не общалась с ним последние три дня. Я просто пыталась найти способ порвать с ним, не втягивая в это тебя.

– Кажется, теперь тебе нужен новый план действий, – плюнула Элиза, борясь с желанием пнуть осколки кофейной кружки в подругу. Ей мешал лишь тот факт, что она стояла босиком. Девушка цеплялась за свой гнев, прекрасно понимая, что только он удерживает ее от полного приступа истерики.

– Прошу тебя, позволь мне найти выход из этого. Должны же быть хоть какие-то варианты.

– Они есть, – заверила ее Элиза. – Убирайся сейчас же.

Подруга на мгновение замерла, уставившись на нее. Но затем, по всей видимости, поняла, что Лиззи говорила серьезно, поскольку колебалась она недолго.

– Ладно, – кивнула Пенни, поднимая свои вещи и спеша к входной двери. – Я уйду. Но позже мы поговорим. Мы столько всего пережили, Лиззи. Давай не будем все портить.

Элиза едва смогла сдержать себя в руках и не заорать в ответ. Скорее всего, это был последний раз, когда она видела свою «подругу», хоть и нуждалась в ее мнении, чтобы понять масштабы ситуации.

– Это другое, – медленно произнесла она, выделяя каждое слово. – Все то время мы боролись с миром, стоя спина к спине. В этот раз ты напала сзади. Наша дружба окончена.

Лонгворт хлопнула дверью перед лицом своей лучшей подруги.

Джесси Хант проснулась очень внезапно, не совсем понимая, где находится. Ей потребовалась пара секунд, чтобы осознать, что она летит на борту самолета утренним рейсом понедельника, возвращаясь из Вашингтона в Лос-Анджелес. Взглянув на часы, она поняла, что до посадки еще оставалось целых два часа.

Чтобы не уснуть во второй раз, она потянулась и сделала глоток воды из бутылки, заблаговременно уложенной в карман спинки впереди стоящего сиденья, заодно прополоскав рот, чтобы избавиться от привкуса налета после сна.

Честно говоря, это был идеальный шанс отоспаться. Последние десять недель стали одними из самых утомительных в ее жизни. Джесси только что окончила Национальную академию ФБР, в которой проходила интенсивную программу обучения сотрудников правоохранительных органов, предназначенную для ознакомления последних с методами расследования ФБР.

Эксклюзивная программа была доступна только тем, кого выбирало руководство. Помимо приема в Квантико в качестве агента ФБР, это обучение стало одним из лучших эпизодов ее жизни за достаточно продолжительный период времени.

При обычных условиях, Джесси не имела бы права на этот курс. До недавних пор она занимала всего лишь временную позицию криминального психолога в Департаменте полиции Лос-Анджелеса. Но, раскрыв громкое дело, ее карьера буквально взлетела.

Оглядываясь назад, Джесси с легкостью могла объяснить, почему в академии предпочитали работать с более опытными офицерами. Первые две недели она чувствовала себя просто заваленной огромным количеством информации, которую ей предоставляли в безумном количестве. Она прошла курсы по криминалистике, юриспруденции, образу мышления террористов, а также собственной специализации – теории поведения личности, где особое внимание уделялось проникновению в сознание убийц, чтобы лучше понять их мотивы. Но ни один курс не включал в себя физическую подготовку, заставлявшую каждую мышцу изнывать от боли.

В конце концов, Джесси сумела разобраться. Курсы, которые были близки к ее дипломной работе в области криминальной психологии, наконец, приобрели смысл. А примерно через месяц она перестала кричать по утрам. Но самое приятное – время, которое она провела в классе бихевиоризма, позволило ей пообщаться с лучшими экспертами в мире, имевшими реальный опыт работы с серийными маньяками. Она искренне надеялась в будущем оказаться среди их числа.

Было также и еще одно преимущество. Поскольку она усердно трудилась, как в умственном, так и в физическом смысле, времени на сон практически не оставалось. По крайней мере, она перестала просыпаться от кошмаров.

В прошлом она часто подскакивала среди ночи в холодном поту от собственного крика, поскольку воспоминания из детства или более поздних травмах преследовали ее даже в бессознательном состоянии. Джесси прекрасно помнила, что вызвало последний приступ паники, а именно разговор с заключенным серийным маньяком Болтоном Крачфилдом, в котором тот признался, что вскоре собирается встретиться с ее собственным отцом-убийцей.

Если бы Джесси осталась в Лос-Анджелесе, то потратила бы большую часть этих десяти недель, зациклившись на том, говорил ли Крачфилд правду или попросту издевался над ней. И если он не врал, то как ему удалось назначить встречу с маньяком в бегах, когда сам он сидел в охраняемой психиатрической клинике?

Но поскольку Джесси находилась в тысячах километров от дома, сосредоточившись на непосильных задачах, ей некогда было размышлять над словами Болтона. Скорее всего, она возьмется за это вновь, но в другой раз. Прямо сейчас она слишком устала, чтобы цепляться за новое расследование.

Усевшись обратно в кресло в надежде снова уснуть, Джесси вдруг поняла одну вещь: «Выходит, все, что мне нужно делать, чтобы высыпаться в этой жизни, – это загонять себя физически до состояния, когда от усталости начинает тошнить, а потом тратить девять часов на непрерывную умственную работу. Вполне похоже на план».

Прежде чем улыбка успела полностью сформироваться на ее губах, Джесси снова уснула.

Элиза дождалась возвращения Грея домой. Он приехал к ужину с таким видом, словно знал, что ему предстоит. Поскольку за столом сидели Милли и Генри, поедая свои макароны с сыром и кусочками сосисок, ни один из родителей не промолвил и слова о сложившейся ситуации.

Лишь после того, как дети улеглись в кровать, обстановка накалилась. Лиззи стояла на кухне, когда Грей уложил малышей спать и вернулся обратно. Он снял свое спортивное пальто, но все еще оставался в брюках и чуть ослабленном галстуке. Она прикинула, что это было сделано ради того, чтобы супруг выглядел более официально, а значит и правдоподобно.

Грей был не крупным мужчиной. При росте в сто семьдесят пять сантиметров и весе семьдесят три килограмма он был лишь на пару сантиметров выше, зато на добрых четырнадцать килограмм тяжелее. Но они оба прекрасно знали, что в футболке и спортивных штанах он становился гораздо менее внушительным. Деловая одежда служила ему своеобразными доспехами.

– Прежде чем ты начнешь, – произнес он, – позволь мне попытаться объяснить все.

Элиза, которая провела большую часть дня, раздумывая над тем, как же такое могло произойти, даже обрадовалась возможности отодвинуть страдания в сторону и понаблюдать за тем, как супруг будет извиваться в попытке оправдать себя.

– Вперед, – кивнула она.

– Во-первых, мне очень жаль. Что бы я ни говорил дальше, я хочу, чтобы ты знала, что я искренне прошу прощения. Это был момент слабости. Она знает меня много лет и знает мои уязвимые места, что лишь подтолкнуло к действиям. Я должен был устоять, но облажался.

– О чем ты говоришь? – спросила до боли шокированная Лиззи. – Что Пенни была искусительницей, которая подтолкнула тебя к роману с ней? Мы оба прекрасно знаем, что ты слабый человек, Грей, но ты что, издеваешься надо мной?

– Нет, – ответил он, решив пропустить комментарий о слабости мимо ушей. – Я несу полную ответственность за совершенные действия. Тогда я выпил три бокала виски и обратил внимание на ее ноги, поскольку она была в платье с разрезом по бокам. Она прекрасно знает мои слабости. Думаю, на это повлияли ваши душевные разговоры и постоянные обсуждения мужей. Она знала, как правильно коснуться, знала, что говорить, точнее, мурлыкать мне на ухо. И, вероятно, прекрасно была осведомлена о том, что ты уже давно не делала ничего подобного. Также она знала, что ты не объявишься на той вечеринке, поскольку отправилась домой и приняла снотворное, которое пьешь практически каждую ночь.

Его слова повисли в воздухе, пока Элиза пыталась осмыслить их. Убедившись, что сможет сдержать себя в руках и не заорать, она ответила угрожающе тихим голосом:

– Ты пытаешься обвинить меня в этом? Поскольку все звучит так, словно ты не смог удержать своего парня в штанах из-за того, что у меня имеются проблемы со сном.

– Нет, я не то имел в виду, – фыркнул он, словно отмахиваясь от невидимого яда в ее словах. – Дело в том, что у тебя всегда проблемы со сном по ночам. И ты, кажется, вообще забыла, что у тебя есть я.

– Позволь прояснить, Грейсон. Ты говоришь, что не обвиняешь меня, а затем тут же переходишь к тому, что я слишком завишу от Валиума и не уделяю тебе достаточно внимания. Поэтому тебе пришлось заняться сексом с моей лучшей подругой.

– Какая же она лучшая подруга, раз пошла на это? – отчаянно бросил Грей.

– Не меняй тему, – плюнула она, из последних сил сдерживая себя в руках, отчасти для того, чтобы не разбудить детей, но больше из-за того, что боялась впасть в истерику. – Она уже получила. Теперь твоя очередь. Ты не мог бы прийти ко мне и сказать: «Послушай, милая, мне так хотелось бы провести этот вечер с тобой». Или же: «Детка, мне кажется, мы отдалились друг от друга в последнее время. Давай немного побудем вместе?». Так нельзя было сделать?

– Я не хотел будить тебя или же доставать подобными запросами, – ответил он смиренным голосом, слегка заикаясь.

– Ты решил перейти на сарказм? – требовательно спросила она.

– Послушай, – сказал Грей, продолжая извиваться. – С Пенни все кончено. Она сама сказала это сегодня днем, и я полностью с ней согласен. Я не знаю, как мы пройдем через это, но я не планирую бросать все, хотя бы ради детей.

– Хотя бы ради детей? – повторила она, удивившись тому, сколько раз он умудрился облажаться всего за пару мину. – Просто уходи. Я даю тебе пять минут, чтобы собрать сумку и сесть в машину. Забронируй пока отель, а потом я свяжусь с тобой.

– Ты выгоняешь меня из собственного дома? – неуверенно уточнил он. – Из дома, за который заплатил я?

– Я не просто выгоняю тебя, – прошипела Элиза. – Если ты не уберешься отсюда в течение пяти минут, я вызову полицию.

– И что же ты им скажешь?

– Давай проверим, – злобно ответила она.

Грей уставился на жену. Ни капли не смущаясь, она подошла к телефону и подняла трубку. Он очнулся лишь в тот момент, когда услышал тональный сигнал. Уже через три минуты хозяин дома выскочил из двери, словно собака с поджатым хвостом. В его руках была сумка, из которой торчали классические рубашки и пиджаки. Когда он открыл входную дверь, из чемодана выпала туфля. Грей не заметил, а Элиза не стала привлекать внимание.

Она поставила трубку на станцию только тогда, когда услышала визг шин отъезжающей от дома машины. Взглянув на свою левую руку, девушка заметила кровь на ладони. Она с такой силой сжимала кулаки, что ногтями, словно гвоздями, проткнула собственную кожу. Лишь сейчас Лиззи ощутила боль.

Несмотря на то, что Джесси давно не сидела за рулем, она без труда добралась из центра Лос-Анджелеса в Норуолк. По пути, стараясь немного расслабиться перед тяжелым разговором, она решила позвонить родным.

Ее приемные родители, Брюс и Джанин Хант, проживали в Лас-Крусесе, штат Нью-Мексико. Отец был отставным агентом ФБР, а мать бывшим учителем. По дороге в Квантико, Джесси провела у них несколько дней и надеялась повторить это после возвращения. Но, как оказалось, времени между окончанием учебной программы и началом работы, было не так уж и много, поэтому ей пришлось перенести второй визит. Все же Джесси надеялась вскоре вернуться, особенно после того, как узнала, что мама снова борется с раком.

Это казалось несправедливым. Джанин болела уже более десяти лет и все это было лишь вишенкой на торте. Незадолго до того, как они удочерили Джесси в возрасте шести лет, с ними произошла иная трагедия. Семья потеряла маленького сына из-за онкологии. В результате они решили заполнить пустоту в сердцах, согласившись взять к себе дочь серийного маньяка, который ранее убил мать девочки и оставил собственного ребенка умирать в полном одиночестве. Поскольку Брюс тогда работал в ФБР, Служба опеки, скрывавшая Джесси по Программе защиты свидетелей, решила, что это будет идеальным вариантом. На бумаге все действительно было красиво.

Набирая номер, Джесси выкинула эти воспоминания из головы.

– Привет, Па, – произнесла она. – Как дела?

– Хорошо, – ответил он. – Ма дремлет. Хочешь перезвонить чуть позже?

– Нет. Давай поболтаем. Ей я потом позвоню. Какие новости?

Еще четыре месяца назад она не стала бы говорить с папой без участия матери. Брюс Хант был сложным человеком, но и Джесси оказалась крепким орешком. Воспоминания из детства, связанные с ним, были смесью радости и разочарований. Они ездили кататься на лыжах, ходили в походы в горы, занимались скалолазанием и ездили всей семьей в отпуск в Мексику, которая находилась всего в ста километрах от дома.

Но возникали и трудности, особенно, когда она стала подростком. Брюс был человеком, который серьезно относился к дисциплине. Джесси же, прожив несколько лет в полном негодовании относительно одновременной потери матери, смене имени и переезда, часто пыталась давить на жалость. В результате, за время ее учебы в Калифорнийском они едва ли пообщались раз двадцать. Визиты в обе стороны были еще более редки.

Но недавнее возвращение рака у мамы заставило их объединиться. Лед тронулся. Он даже приезжал к ней в Лос-Анджелес, помогая восстановиться после травмы, полученной от нападения Кайла прошлой осенью.

– Все хорошо, – произнес он, отвечая на вопрос. – Вчера у Ма была очередная химиотерапия, поэтому она и отдыхает сейчас. Если будет чувствовать себя прилично, постараюсь вывести ее куда-нибудь на ужин.

– С толпой копов? – шутливо поинтересовалась Джесси. Несколько месяцев назад ее родители переехали в кондоминиум для пожилых людей, большая часть которых проходила службу в правоохранительных органах Лас-Крусеса, Ведомстве шерифа и ФБР.

– Не, только мы. Думаю устроить ей ужин при свечах. Но в каком-нибудь таком месте, где можно будет поставить ведро у стола на случай, если ее вдруг начнет тошнить.

– Ты и правда очень романтичен, Па.

– Стараюсь. А как дела у тебя? Полагаю, ты прошла обучение в ФБР?

– С чего ты взял?

– Потому что ты знала, что я спрошу об этом, и не стала бы звонить с плохими новостями.

Надо отдать ему должное. Для старого волка папа все еще был достаточно проницателен.

– Прошла, – заверила его Джесси. – Я уже вернулась в Лос-Анджелес. Завтра приступаю к работе и… прекращаю быть на побегушках.

Ей не хотелось лишний раз беспокоить его своими текущими планами.

– Звучит устрашающе. Но почему у меня такое ощущение, что сейчас ты не гуляешь по магазинам, покупая продукты?

– Не хотела, чтобы это прозвучало вот так. Думаю, я слегка выжата после поездки. Но, по правде говоря, примерно этим я и занята, – солгала Джесси. – Ладно, мне перезвонить сегодня или лучше уже завтра? Не хочу помешать твоему задуманному ужину с ведром.

– Наверное, завтра, – посоветовал он.

– Хорошо. Передавай привет Ма. Люблю тебя.

– И я тебя, – ответил он, вешая трубку.

Джесси попыталась сконцентрироваться на дороге. Движение было напряженным и до НРП, куда она обычно добиралась всего за сорок пять минут, оставалось еще полчаса.

НРП, которое расшифровывалось как Нереабилитационное подразделение, являлось автономным объектом Департамента государственных больниц Метрополитэна в Норуолке. В главном здании содержалось множество преступников с психическими расстройствами, которые были признаны больными и непригодными для отбывания наказания в обычной тюрьме.

Объект НРП, неизвестный общественности, большинству сотрудников правоохранительных органов и даже психиатрическим службам, выполнял особую роль. Здание было спроектировано таким образом, что одновременно там могли разместить не более десяти уголовников. Прямо сейчас в нем проживало всего пятеро заключенных, каждый из которых являлся серийным маньяком или убийцей. Одним из них и был Болтон Крачфилд.

Мысли Джесси вернулись к их последней встрече. Она приезжала сюда перед самым началом обучения в Национальной академии, но не стала говорить ему об этом. С прошлой осени, получив разрешение пообщаться с маньяком в рамках прохождения практики для написания диссертации, Джесси часто приезжала к Крачфилду. По словам работников подразделения, он очень редко соглашался на общение с врачами и психиатрами. Но по неясным для нее сначала причинам, с Джесси он согласился познакомиться.

За несколько недель они пришли к определенным соглашениям. Болтон рассказывал ей о подробностях своих преступлений, включая способы и мотивы, взамен на детали ее личной жизни. Сначала все это казалось честным. В конце концов, она жаждала стать профессиональным криминальным психологом, специализирующимся на серийных маньяках. Личное общение и обсуждение деталей преступлений непосредственно с убийцей могло стать бесценным опытом.

Далее выяснился еще один интересный момент. У Крачфилда имелись дедуктивные способности Шерлока Холмса, даже учитывая тот факт, что он был заперт в камере психиатрической больницы. Лишь взглянув на Джесси, он мог узнать о том, что нового произошло в ее жизни.

Болтон применял данный навык вместе с информацией, полученной непосредственно от Джесси, чтобы подкинуть ей идеи, когда та заходила в тупик в расследовании, как, например, в деле об убийстве богатой особы в районе парка Хэнкок. Именно он тогда намекнул, что муж жертвы необязательно должен являться таким покладистым, как кажется.

К огромному сожалению Джесси, эти навыки были также направлены и против нее. Причина, по которой она хотела встретиться именно с Крачфилдом, заключалась в том, что убийца моделировал свои преступления, взяв за основу старания ее отца – легендарного, так и непойманного серийного маньяка Ксандера Турмана. Правда сам Турман совершал свои убийства в штате Миссури более двух десятков лет назад. Для маньяка из Южной Калифорнии все это казалось случайным и не особо логичным выбором.

Далее выяснилось, что Болтон стал большим фанатом Ксандера. Стоило Джесси поинтересоваться, что именно заинтересовало его в этих старых преступлениях, и Крачфилду не составило труда соединить все кусочки паззла и прийти к мнению, что молодая девушка, решившая с ним поработать, лично связана с Турманом. В конце концов он признался, что действительно знал, что она его дочь. Затем выяснился еще один интересный момент: два года назад Болтон каким-то образом умудрился встретиться с ее отцом лично.

Он с явным удовольствием сообщил Джесси, что Ксандер проник в подразделение под видом доктора и умудрился провести довольно длительную беседу с заключенным. Судя по всему, он разыскивал свою дочь, которую включили в Программу защиты свидетелей. Он знал, что после убийства матери Джессики, девочка сменила имя. Также он предполагал, что дочь вполне может прийти сюда, заметив схожесть преступлений. Турман хотел, чтобы Крачфилд сообщил ему, если это вдруг произойдет, а также поделился именем и контактами.

С тех пор они перестали быть равны и Джесси больше не чувствовала себя комфортно рядом с ним. Крачфилд продолжал рассказывать ей о своих преступлениях и намекать на то, как расследовать другие. Но они оба прекрасно понимали, что именно в его рукаве лежит козырь.

Болтон знал ее имя. Он знал, как она выглядит. Он знал, в каком городе она живет. В какой-то момент даже выяснилось, что он знал, что она временно жила у своей подруги Лейси и даже владел информацией об адресе. И становилось совершенно очевидно, что, несмотря на заключение в секретном подразделении, он каким-то образом имел возможность сообщить ее отцу все подробности.

Джесси практически была уверена, что это послужило основной причиной, по которой Лейси, начинающий модельер, подписала шестимесячный контракт на работу в Милане. Это была великолепная возможность, которая также помогала ей сбежать на другой конец света от опасной жизни Джесси.

Свернув с трассы и подъезжая к НРП, Джесси вспомнила, как Крачфилд, в конце концов, надавил на нее, негласно угрожая тем, что было известно лишь им двоим.

Может он просто чувствовал, что она собирается уехать на несколько месяцев. Может просто переборщил с игрой. Но в последний раз, когда она смотрела в его коварные глаза сквозь стеклянную перегородку, он сбросил эту бомбу.

«Я увижусь с твоим отцом, – сказал тогда Крачфилд своим приятным южным акцентом. – Но не стану все портить и говорить тебе когда. Уверен, это будет восхитительно».

Единственное, что Джесси смогла выдавить из себя в тот момент, было: «Как?»

«Ах, не стоит беспокоиться об этом, мисс Джесси, – мягко бросил он. – Просто можете не сомневаться, что во время разговора, я передам ему «привет».

Въехав на территорию учреждения, Джесси снова задала себе вопрос, не дававший ей покоя. Ей удавалось выкинуть его из головы лишь в те моменты, когда она была полностью сосредоточена на другой работе. Неужели он и правда сделал это? Неужели, пока она училась ловить таких подонков, как Крачфилд и ее отец, эта парочка действительно встретилась во второй раз, несмотря на все меры безопасности, предпринятые для предотвращения подобных ситуаций?

У Джесси было стойкое ощущение, что тайна вот-вот раскроется.

Вход в подразделение НРП был таким же, каким Джесси его и запомнила. Получив разрешение на въезд в закрытую часть клиники у первых ворот, она проехала мимо головного здания, направляясь к более маленькому, невзрачному объекту, скрытому в тени других.

Безвкусное одноэтажное строение из стали и бетона было со всех сторон окружено грунтовой парковкой. Из-за огромного зеленого забора с колючей проволокой, скрывавшего подразделение, виднелась только крыша.

Приближаясь к НРП, Джесси пришлось пройти сквозь еще один пункт охраны. Припарковавшись, она направилась к двери, делая вид, что не замечает целую кучу камер видеонаблюдения, следящих за каждым ее шагом. Подойдя ближе, Джесси приготовилась к тому, что придется подождать, пока ее запустят, но, в отличие от первого посещения, ее тут же впустили внутрь, поскольку охрана уже знала ее в лицо.

Подобное могло произойти только на первом этапе. Обогнув внутренний дворик, Джесси, наконец, добралась до входа в само подразделение, двери которого были выполнены из толстого, пуленепробиваемого стекла. Приложив полученную ключ-карту, она дождалась зеленого сигнала. Только после этого сотрудник службы безопасности, который также видел изменение цвета замка, впустил ее внутрь. На этом процедура допуска была завершена.

Джесси стояла в крошечном вестибюле, ожидая, пока за ней закроется входная дверь. Она прекрасно знала по опыту, что, пока это не произойдет, все остальные входы и выходы будут заблокированы. Раздался долгожданный щелчок, и охранник открыл следующую дверь.

Джесси прошла внутрь, где ее уже ждал следующий вооруженный охранник. Он забрал у нее личные вещи, которых в этот раз было совсем мало. За все это время Джесси привыкла оставлять все в машине, будучи уверенной, что ее не взломают.

Сотрудник службы безопасности произвел досмотр, а затем отправил ее к металлодетектору наподобие тех, что стоят в каждом аэропорту. Это позволило полностью проверить ее на наличие подозрительных предметов. После процедуры охранник вернул все вещи обратно, не сказав ни слова. Это было индикатором того, что теперь она свободна и может идти.

– Офицер Джентри меня встретит? – спросила Джесси сидевшего за столом офицера.

– Скоро будет, – ответила ей та с выражением полной незаинтересованности на лице. – Просто подождите у дверей комнаты для транзитной подготовки.

Джесси так и поступила. Комната для транзитной подготовки представляла собой помещение, где все посетители готовились к встречам с пациентами. Проходя внутрь, тебе предстояло переодеться в серую спецодежду больничного типа, снять с себя все украшения и смыть косметику. Как ей уже неоднократно говорили, этим людям не стоило давать никаких преимуществ.

Спустя мгновение, на пороге транзитной комнаты появилась офицер Кэтрин Джентри (или попросту Кэт). Джесси была искренне рада ее видеть. Несмотря на то, что при первой встрече прошлым летом женщины не особо поладили, позже они стали друзьями, разделив секреты прошлого друг с другом. Джесси настолько доверилась ей, что даже рассказала о том, что являлась дочерью Палача из Озарка, хотя об этом мало кто знал.

Как только Кэт приблизилась, Джесси снова вспомнила, насколько сильной была глава службы безопасности НРП. Несмотря на рост в метр семьдесят, девушка выглядела достаточно внушительно: шестьдесят килограмм мышц и стальной воли. Она являлась бывшим армейским рейнджером, дважды побывавшим в Афганистане. Напоминание об этих поездках осталось у нее на лице в виде множества ожогов от шрапнели и длинного шрама, идущего от левого глаза по всей длине щеки. Взгляд серых глаз пронизывал до костей, словно каждый раз она оценивала вероятность угрозы.

Но в Джесси ничего опасного Джентри явно не заметила. Ухмыльнувшись, она крепко обняла подругу.

– Давно не виделись, мисс ФБР, – произнесла Кэт с явным энтузиазмом в голосе.

Джесси чуть не задохнулась от столь эмоциональных объятий и заговорила только тогда, когда Джентри отпустила ее.

– Я не из ФБР, – напомнила она. – Это была лишь учебная программа. Пока я все еще работаю в Департаменте полиции Лос-Анджелеса.

– Ради Бога, – пренебрежительно бросила Кэт. – Ты была в Квантико, работала с профессионалами в своей области, изучала необычные методы проведения расследований ФБР. Если мне захочется называть тебя «мисс ФБР», тебе придется терпеть.

– Если прекратишь ломать мне позвоночник, то можешь называть, как душа пожелает.

– Кстати говоря, вряд ли я теперь смогу делать это, – заметила Кэт. – Ты выглядишь гораздо более сильной, чем ранее. Видимо, они пытали вам не только мозги.

– Шесть дней в неделю, – поделилась Джесси. – Длительные пробежки, полоса препятствий, самооборона и курсы по применению оружия. Парни определенно хорошенько меня попинали.

– Мне стоит начинать волноваться? – спросила Кэт, шутливо отступив назад и поднимая руки в оборонительной позе.

– Сомневаюсь, что я представляю угрозу для тебя, – ухмыльнулась Джесси. – Но, во всяком случае, теперь я чувствую, что смогу защитить себя от нападения подозреваемого, что раньше было невозможно. Вспоминая некоторые моменты из прошлого, я понимаю, что периодически мне просто везло.

– Это круто, Джесси, – кивнула Кэт. – Может нам стоит периодически встречаться и заниматься вместе? Чтобы поддерживать себя в форме.

– Если под занятиями ты понимаешь тир, то я полностью «за». По поводу ежедневных пробежек, рукопашных боев и всего остального, я хотела бы сделать небольшой перерыв.

– Беру свои слова обратно, – сказала Кэт. – Ты все та же слабачка, что и раньше.

– А вот и Кэт Джентри собственной персоной. Именно по этой причине, вернувшись в город, я в первую очередь приехала повидаться с тобой.

– Я польщена, – кивнула Кэт. – Но, думаю, мы обе прекрасно знаем, что приехала сюда ты не ради меня. Прекратим болтать и пройдем внутрь?

Джесси кивнула и последовала за Кэт в транзитную комнату, где стерильность и тишина положили конец шутливой атмосфере визита.

Джесси потребовалась всего секунда, чтобы оторваться от кривых зубов Крачфилда и оценить ситуацию.

На первый взгляд он не сильно отличался от того человека, которым она его запомнила. У него все еще была короткая стрижка, благодаря которой светлые волосы практически сливались с кожей головы. Одет Болтон был в неизменную робу бирюзового цвета. Лицо было слегка пухлым, что немного удивляло, учитывая, что при росте в метр семьдесят два весил он всего шестьдесят восемь килограмм. За счет всего этого внешность убийцы больше подходила двадцатипятилетнему парню, нежели мужчине на десять лет старше.

Взгляд карих глаз был пронизывающим, словно он заглядывал тебе прямо в голову. Это был единственный намек на то, что мужчина, сидевший напротив Джесси, убил не менее девятнадцати человек, а может и вдвое больше.

Камера ни капли не изменилась. В крошечном помещении находилась лишь узкая кровать, прикрученная болтами к дальней стене, небольшой стол с прикрепленным к полу стулом в правом углу, и маленькая металлическая раковина. Позади находился туалет с раздвижной пластиковой дверью, предоставлявшей минимум приватности.

– Мисс Джесси, – тихо промурлыкал он. – Какой неожиданный сюрприз встретить вас здесь.

– Тем не менее, вы стояли так, словно ждали моего появления, – оборвала его Джесси, не желая давать Крачфилду даже столь незначительное преимущество. Подойдя к небольшому столу, установленному за стеклянной перегородкой со стороны посетителя, она уселась на стул. Кэт приняла свою обычную позу, заняв место в углу камеры.

– Ощутил появление новой энергии в этом объекте, – ответил он с привычным луизианским акцентом. – Воздух стал настолько слаще, что мне даже послышалось пение птиц за окном.

– Обычно вы не осыпаете собеседников лестью, – заметила Джесси. – Не хотите поделиться причиной столько прекрасного настроения?

– Ничего особенного, мисс Джесси. Неужели человек не может просто порадоваться неожиданному визиту?

Что-то в его последней фразе заставило Джесси поежиться, словно в комментарии скрывалось нечто важное. На мгновение она замерла, обдумывая сказанное и ни капли не переживая по поводу ограничений во времени. Она прекрасно понимала, что Кэт позволит вести разговор так долго, как Джесси решит сама.

Покрутив в голове слова Крачфилда, она пришла к выводу, что они могут означать множество разных вариантов.

– Говоря о неожиданном визите, вы имеете в виду меня, мистер Крачфилд?

В течение нескольких секунд он сверлил ее взглядом, не говоря ни слова. В конце концов, его широкая, вынужденная улыбка медленно переросла в более злобный и искренний оскал.

– Мы не установили основные правила для этого визита, – бросил он, резко отвернувшись от нее.

– Думаю, дни основных правил давно прошли, не так ли, мистер Крачфилд? – спросила Джесси. – Мы знаем друг друга уже достаточно долго, чтобы просто поболтать, согласны?

Болтон вернулся к прикрепленной к дальней стене кровати и уселся. Выражение его лица было скрыто тенью.

– Но как я могу быть уверен, что вы будете со мной столь же откровенны, как и я с вами?

– После того, как одна из ваших «шестерок» ворвалась в дом моей подруги и напугала ее до такой степени, что она до сих пор плохо спит, вряд ли вы можете полностью заслуживать мое доверие или рассчитывать на желание примириться.

– Вы помните этот инцидент, – произнес он, – но почему-то забыли о том, сколько раз я помогал при этом, как в профессиональных, так и в личных делах. За каждый, так сказать, неосмотрительный поступок с моей стороны я предоставлял вам бесценную информацию. Все, о чем я прошу сейчас, – это обещание, что не получу в ответ отказ.

Джесси пристально посмотрела не него, пытаясь понять, насколько действительно может подпустить его, сохраняя при этом профессиональную дистанцию.

– Что именно вы хотите получить?

– Прямо сейчас? Лишь ваше время, мисс Джесси. Я бы не хотел, чтобы вы так сильно отстранялись. Все же прошло целых шестьдесят шесть дней с тех пор, как вы в последний раз радовали меня своим присутствием. Менее уверенный в себе человек мог бы запросто обидеться из-за столь длительного отсутствия.

– Ладно, – ответила Джесси. – Обещаю приходить сюда чаще. Честно говоря, на этой неделе я в любом случае появлюсь здесь еще раз. Как вам такой вариант?

– Это начало, – неуверенно произнес он.

– Отлично. В таком случае вернемся к моему вопросу. Вы сказали, что обрадовались неожиданному визиту. Вы имели в виду меня?

– Мисс Джесси, хоть я и искренне наслаждаюсь каждой нашей встречей, должен признаться, что мой комментарий действительно относился к другому посетителю.

Джесси физически ощутила, как Джентри напряглась в углу позади.

– Кого вы имеете в виду? – спросила она, стараясь говорить ровным тоном.

– Думаю, вы и сами знаете это.

– Мне бы хотелось уточнить, – настойчиво сказала Джесси.

Болтон Крачфилд снова поднялся на ноги. Теперь его лицо было видно хорошо, и Джесси смогла разглядеть, как он перекатывает язык во рту, словно приманку на леске.

– Как я и заверил вас еще в прошлый раз, я был очень рад пообщаться с вашим отцом.

– И это произошло?

– Именно так, – небрежно бросил Крачфилд с таким видом, словно просто ответил на просьбу подсказать время. – Он передал вам огромный «привет», а я взял на себя смелость ответить взаимностью.

Джесси пристально посмотрела на него, пытаясь уловить хоть какой-то намек.

– За последние одиннадцать недель, находясь в этой камере, вы говорили с Ксандером Турманом?

– Да.

Джесси понимала, что Кэт разрывается на части от желания задать ему пару вопросов и попытаться уточнить правдивость его слов, а также узнать, как подобное могло произойти. Но сейчас, по ее мнению, это был вторичный момент, который можно было решить позже. Она не хотела, чтобы разговор перешел в другое русло, а потому продолжила, не дав подруге шанса вклиниться.

– Что вы обсуждали? – спросила Джесси, стараясь скрыть тревогу в голосе.

– Нам пришлось нести много всякой чуши, чтобы не раскрыть его истинную личность наблюдателям. Но суть нашего разговора заключалась именно в вас, мисс Джесси.

– Во мне?

– Да. Если помните, мы с ним уже общались пару лет назад и тогда он предупреждал, что рано или поздно вы можете объявиться на пороге. Он предполагал, что вы смените имя с Джессики Турман на любое иное.

Джесси невольно вздрогнула, услышав имя, которое никто не произносил на протяжении последних двадцати лет. Она понимала, что Болтон заметил ее реакцию, но ничего не могла поделать с этим. Крачфилд довольно улыбнулся и продолжил.

– В общем, он хотел знать, как поживает его давно исчезнувшая дочь. Интересовался любыми деталями: чем вы занимаетесь, где живете, как выглядите, как вас зовут. Он очень хочет снова встретиться, мисс Джесси.

Пока он говорил, Джесси буквально заставляла себя дышать равномерно. Она напомнила себе, что должна выглядеть спокойной, а потому стоит расслабиться, хотя бы внешне. Готовясь к следующему вопросу, Джесси сделала все возможное, чтобы проявить невозмутимость.

– И вы поделились с ним этими деталями?

– Лишь одной, – ответил Крачфилд с явным ехидством в голосе.

– Какой именно?

– Дом там, где сердце, – сообщил он.

– Что, черт возьми, это значит? – требовательно спросила Джесси, чувствуя, как колотится сердце.

– Я описал ему место, которое вы называете домом, – сказал он как бы между прочим.

– Вы дали ему мой адрес?

– Без конкретики. Честно говоря, мне не известен ваш точный адрес, несмотря на все приложенные усилия. Но я передал достаточно информации и, если он умен, то разберется сам. А как мы оба знаем, мисс Джесси, ваш папа очень сообразительный.

Джесси сглотнула и переборола желание накричать на него. Крачфилд пока еще отвечал на ее вопросы, и стоило выбить из него максимум.

– И сколько же у меня времени до того, как он постучится в мою дверь?

– Зависит от того, сколько времени ему потребуется, чтобы собрать все воедино, – ответил Болтон, преувеличенно пожав плечами. – Как я уже сказал, мне пришлось говорить загадками. Чуть больше конкретики и ваши парни, следящие за мной через мониторы, тут же напряглись бы. Вряд ли это как-то поспособствовало бы нашей задаче.

– Почему бы вам не поведать мне то, что вы передали ему? В таком случае я смогу сама прикинуть вероятность его скорого появления.

– А как же все веселье, мисс Джесси? Я весьма очарован вами, но подобное станет неоправданным шагом. Дадим парню шанс.

– Шанс? – не веря своим ушам, повторила Джесси. – На что? Подождем, пока он распотрошит меня так же, как и маму?

– Выглядит не особо справедливо, – ответил Крачфилд. Казалось, чем сильнее нервничала Джесси, тем спокойнее становился он сам. – Он мог поступить так еще той зимой в домике в лесу. Но не стал. Так с чего же вы вдруг решили, что он сделает это сейчас? Может он просто хочет свозить свою маленькую принцессу в Диснейленд?

– Надеюсь, вы простите меня, если я не дам ему такую возможность, – бросила она. – Это не игра, Болтон. Хотите, чтобы я снова пришла сюда? Тогда мне стоит как минимум оставаться в живых. Если же вашему наставнику удастся найти вашу любимую подругу, то мы больше не сможем мило поболтать.

– Хочу заметить две вещи, мисс Джесси. Во-первых, я понимаю, что это не самые приятные новости, но попрошу вас не разговаривать со мной подобным тоном. Зовете меня по имени? Это не только непрофессионально, а попросту неприлично с вашей стороны.

Джесси молча закипала. Еще до того, как Крачфилд перешел ко второму пункту, она уже прекрасно поняла, что не получит от него нужную информацию. Тем не менее, буквально кусая язык, она продолжила терпеть на случай, если он вдруг передумает.

– И второе, – продолжил он, явно наслаждаясь ее состоянием. – Даже если мне и нравится болтать с вами, это вовсе не означает, что вы являетесь моей любимицей. Давайте не будем забывать о бдительном офицере Джентри, вечно стоящей позади. Она ведь тот еще фрукт – прогнивший, противный фрукт. Как я уже не раз отмечал, выбравшись отсюда, я оставлю для нее особый сувенир на память, если понимаете, о чем я. Поэтому, прошу вас, не переступайте нашу дружескую черту.

– Я… – начала было Джесси, надеясь изменить его настроение.

– Боюсь, наше время истекло, – резко бросил Крачфилд. Затем он отвернулся и прошел к туалету, стоявшему в дальней части камеры, потянув за пластиковую перегородку. Разговор был окончен.

Джесси держала ухо востро, постоянно оглядываясь в поисках чего-то или кого-то необычного.

Возвращаясь домой все тем же окольным маршрутом, что и раньше, она вдруг поняла, что все эти меры безопасности, которыми так гордилась всего несколько часов назад, были крайне неадекватны.

На этот раз она собрала волосы в пучок и спрятала их под бейсбольной кепкой, натянув сверху еще и капюшон толстовки, которую купила по пути из Норуолка. Маленький рюкзак висел спереди, прикрывая грудь. Несмотря на большую анонимность, которую могли обеспечить солнцезащитные очки, Джесси все же не стала надевать их, переживая, что они могут ограничить видимость.

Кэт пообещала внимательно изучить видеозаписи всех посещений Крачфилда и проверить, что они могли упустить. Также она предложила Джесси дождаться окончания рабочего дня, чтобы прокатиться с ней до центра Лос-Анджелеса и убедиться, что подруга спокойно доберется до дома, хоть сама и жила в промышленной части города. Джесси вежливо отказалась.

– Я не могу рассчитывать на вооруженную охрану повсюду, куда бы я ни пошла, – настойчиво сказала она.

– Почему нет? – в шутку поинтересовалась Кэт.

Теперь же, шагая по коридору в сторону своей квартиры, Джесси раздумывала над тем, стоило ли ей воспользоваться предложением подруги. С сумкой с продуктами в руках, она чувствовала себя еще более уязвимой. В коридоре стояла гробовая тишина, и она не встретила ни единого человека с тех пор, как вошла в подъезд. В голову прокралась совершенно сумасшедшая мысль: ее отец убил всех жильцов на этаже, чтобы без проблем добраться до нее самой.

Тем не менее, глазок все же излучал зеленый свет, что придало Джесси некоторую уверенность, пока она открывала дверь, осматривая коридор с обеих сторон на предмет преследовавшего ее незнакомца. Но здесь никого не было. Оказавшись внутри, Джесси включила свет, а затем снова заперла дверь на все замки, лишь после этого отключив оба сигнала тревоги. Затем она перевела основное видеонаблюдение в режим «домашний», чтобы получить возможность спокойно перемещаться по квартире, не отключая датчики движения.

Бросив пакет на барную стойку, Джесси взяла дубинку и обошла всю квартиру. Перед отъездом в Квантико она написала заявление на получение лицензии на огнестрельное оружие, которое должно было быть выдано уже завтра. Какая-то часть ее отчаянно желала получить его сегодня, когда она заезжала в участок за почтой. Но это было невозможно. Убедившись, что в квартире нет посторонних, Джесси принялась выкладывать продукты, оставив лишь сашими, которое захватила на ужин вместо пиццы.

«Ничто не сравнится с суши из супермаркета вечером понедельника, чтобы большая девочка почувствовала себя особенной в этом огромном городе».

Данная мысль заставила Джесси ухмыльнуться, пока она не вспомнила, что серийному маньяку, который по совместительству был ее отцом, дали намек на то, где она живет. Возможно, информация действительно была не точной, но из того, что сообщил ей Крачфилд, этого будет достаточно, чтобы в конце концов найти ее. Оставался лишь один вопрос: когда наступит это «в конце концов»?

Элиза Лонгворт спешила к дому Пенни изо всех сил. Было уже почти 8:00 и с минуты на минуту должен был появиться их инструктор по йоге.

Сегодня ночью она практически не спала. С первыми лучами солнца Лиззи поняла, что знает, как ей действовать. Как только решение было принято, с ее плеч словно свалился тяжкий груз.

Она отправила Пенни сообщение о том, что на протяжении всей ночи размышляла над сложившейся ситуацией и пришла к выводу, что слишком резко решила оборвать их связь. Сегодня же им стоит встретиться на йоге, а затем, когда инструктор Бет уйдет, девушки попытаются найти выход из положения.

Пенелопа не ответила, но это не остановило Элизу. Поднимаясь на крыльцо дома подруги, она вдруг увидела, как по извилистой дороге подъезжает Бет.

– Пенни! – закричала она, постучавшись в дверь. – Бет уже на месте. Мы проведем сегодня занятие?

Ответа не последовало, поэтому Лиззи нажала на дверной звонок и помахала в камеру видеонаблюдения.

– Пенни, я могу войти? Нам стоит поговорить, прежде чем Бет подойдет.

Повисла тишина и, поскольку Бет находилась уже всего в сотне метров, Элиза решила войти. Она прекрасно знала, где лежит запасной ключ, но все же решила толкнуть дверь. Та оказалась не заперта. Лиззи вошла, оставив ее распахнутой для Бет.

– Пенни, – снова позвала она. – Твоя дверь не закрыта. Бет уже подходит. Ты получила мое сообщение? Мы можем переговорить лично, прежде чем начнем?

Она вошла в прихожую и остановилась. Ответа не было. Тогда Элиза прошла в гостиную, где они обычно и занимались йогой. Там оказалось пусто. Она уже собиралась было пройти на кухню, как в дом вошла Бет.

– Девушки, я здесь! – позвала она, стоя у входной двери.

– Привет, Бет, – кивнула Лиззи, вернувшись, чтобы поздороваться. – Дверь была не заперта, но Пенни нигде нет. Я не понимаю, что происходит. Может она проспала, или в душе, или что-то еще. Можешь налить себе чего-нибудь выпить, а я пока поднимусь наверх. Уверена, это не займет больше минуты.

– Без проблем, – согласилась Бет. – Мой клиент на девять тридцать отменил занятие, поэтому я не спешу. Скажи ей, что я могу подождать.

– Хорошо, – бросила Элиза, уже начав подниматься по лестнице. – Просто дай нам минутку.

Она была уже на середине первого лестничного пролета, когда вдруг поняла, что стоило воспользоваться лифтом. Спальня подруги находилась на третьем этаже, и ей не сильно хотелось идти туда пешком. Но, прежде чем она успела выбрать, как ей поступить, снизу раздался дикий крик.

– Что случилось? – Элиза испуганно развернулась и поспешила обратно.

– Скорее сюда, – заорала Бет. – О, Господи, скорее!

Голос разносился из кухни. Спустившись с лестницы, Лиззи бегом бросилась через гостиную и свернула за угол.

На испанской кухонной плитке в огромной луже крови лежала Пенни. Ее глаза застыли от ужаса, а тело замерло в мучительном спазме.

Элиза ринулась к своей давней лучшей подруге, поскользнувшись на густой жидкости. Потеряв равновесие, она упала на пол прямо в лужу крови.

Стараясь не отключиться, она подползла и положила руки на грудь Пенни. Холод ощущался даже сквозь одежду. Несмотря на это, Элиза принялась трясти подругу, словно это могло вернуть ее к жизни.

– Пенни, – взмолилась она. – Очнись.

Девушка не ответила. Лиззи перевела взгляд на Бет.

– Ты знаешь, как оказывать первую помощь? – спросила она.

– Нет, – дрожащим голосом ответила молодая женщина, покачав головой. – Но думаю, уже слишком поздно.

Не обращая внимания на отпущенный комментарий, Элиза попыталась вспомнить основы сердечно-легочной реанимации, которые изучала много лет назад. Тогда дело касалось детей, но вряд ли принцип действия сильно отличался. Открыв рот Пенни, она откинула голову назад и, зажав нос подруги, вдохнула в нее воздух.

Затем она уселась прямо поверх Пенелопы, положила одну ладонь на другую и уперлась в грудь девушки. Повторив второй и третий раз, она все пыталась войти в какой-то ритм.

– О Господи, – услышала она бормотание Бет и подняла голову, чтобы посмотреть, что происходит.

– Что не так? – требовательно спросила она.

– Когда ты нажимаешь, из ее груди выливается все больше крови.

Элиза опустила голову. Инструктор оказалась права. Каждое движение вызывало лишь очередной поток крови из глубоких порезов на грудной полости. Она снова повернулась к Бет.

– Звони девять-один-один! – закричала Лиззи, прекрасно осознавая, что в этом больше нет никакого смысла.

Они провели в машине несколько минут, прежде чем обстановка снова стала комфортной.

Джесси принесла свои соболезнования, а Райан поблагодарил ее. Но он не стал вдаваться в подробности, а она не решилась задавать неуместные вопросы. Тема в любом случае была довольно деликатной для обсуждения в участке, поэтому они просто поговорили о ее перелете обратно и посмеялись над минусами покупки суши в супермаркете. Им никак не удавалось найти точку соприкосновения.

Сначала, когда они только выехали с парковки, ситуация ни капли не улучшилась. Какой-то парень постучался в окно и попросил мелочь. Джесси от неожиданности подпрыгнула на месте, ударившись головой о крышу.

– С тобой все хорошо? – поинтересовался Райан, слегка покосившись в ее сторону.

– Да, думаю, просто немного выбилась из колеи, – ответила она, потирая место удара. – В пригороде Вирджинии не так уж много бездомных.

Эрнандес хотел что-то сказать, но решил промолчать. Напряжение стало спадать лишь тогда, когда они выехали на улицы.

– Ладно, и что же такого деликатного в этом деле, что мы не могли обсудить его в участке? – поинтересовалась Джесси.

– Наверняка могли бы, – признался Райан, выезжая на трассу в западном направлении. – Но Декер периодически впадает в паранойю и лично мне проще сделать так, как он просит, чем бороться с этим. Мы едем в Пасифик-Палисейдс.

– По-моему, это слегка не в нашей юрисдикции.

– Да, примерно километров на тридцать. Но даже если район находится практически в Малибу, технически он все же относится к Лос-Анджелесу, поэтому ответственен за него Департамент полиции города. Парни из Западного Лос-Анджелеса взяли дело с надеждой, что мы сможем помочь им. Точнее, они решили, что ты сможешь помочь. Я здесь просто в качестве водителя.

– Подожди, что? – совершенно смутившись, переспросила Джесси.

– Давай слегка отмотаем назад, – произнес Райан. – Примерно двенадцать часов назад была убита девушка по имени Пенелопа Вутен. Ей нанесли не менее восьми ножевых ранений в грудь и область живота. Дело попало в руки моего бывшего напарника, Брэди Боуэна. Выяснилось, что Пенелопа замужем за Колтоном Вутеном. Тебе что-то говорит это имя?

– Нет, а должно?

– Возможно, пока, – кивнул Райан. – Этот человек занимает достаточно высокую позицию. Вутен является бывшим помощником окружного прокурора, который сейчас ведет практику на территории Санта-Моники. Поговаривают, что через несколько месяцев он и сам собирался выставить свою кандидатуру на должность окружного. При этом люди считают, что у него имелись все шансы на победу.

– Поэтому Декер так переживает?

– В основном. Как правило, когда супругу убивают в собственном доме, что сильно похоже на разыгравшуюся сцену страсти, муж автоматически переходит в список главных подозреваемых. Поэтому, не успев начать расследование, мы уже оказались в сложной ситуации.

– Я не уверена, что имею достаточно навыков для подобной работы, – призналась Джесси.

– Это так, – согласился Райан. – Фактически, у тебя их меньше всех в участке.

– Спасибо, – ухмыльнулась она.

– Извини, но это факт. И, раз уж мы заговорили об этом, стоит отметить, что у тебя достаточно опыта в преступлениях, связанных с участием богатеньких из эксклюзивных районов. Жители Пасифик-Палисейдс, расположенного на берегу океана, наверняка относятся к их числу.

– Я решила всего одно дело, Райан, – произнесла она с явным скептицизмом в голосе.

– Официально, – возразил он. – По факту, ты также разобралась в деле собственного мужа. И твоя жизнь какое-то время была связана с миром крутых особняков, загородных клубов и людей, спускающих безумные суммы на свои удовольствия.

– Ты слегка преувеличиваешь, – ответила Джесси, стараясь не засмеяться.

– Ты поняла, о чем я, – надавил он. – Ты жила среди таких людей. Ты была одной из них. Ты разбираешься в них. Ты понимаешь, как они думают. Это бесценный дар.

– Наверное, стоит сказать «спасибо», – кивнула Джесси, ощутив дискомфорт от подобного комплимента. – Но каким образом парни из Пасифик-Палисейдс прознали о младшем профайлере из Центрального?

– Мир полнится слухами, особенно среди копов, – ответил Эрнандес. – Кроме того, несколько недель назад мы встречались с Брэди, чтобы пропустить по бокальчику, и я мог случайно упомянуть о твоих талантах.

– Ясно, – сказала Джесси, не зная, как еще ответить.

– В любом случае, – продолжил Райан, стараясь быстрее выйти из явно некомфортной ситуации, – как только всплыло это дело, он тут же вспомнил о тебе. Поскольку мы долгое время работали вместе, я не мог просто ответить отказом. Его напарник только что вышел на пенсию, поэтому я согласился подключиться к расследованию, а тебя назначили криминальным психологом. Неплохо звучит?

– Звучит так, будто у меня нет особого выбора, – заметила Джесси.

– Ты обиделась, что тебе дали дело в районе с видом на океан и домом с собственным лифтом?

– Я просто… Правда, что я знакома с этим миром, но те воспоминания слишком уж далеки от приятных. И если жители этого района похожи на тех, с кем я познакомилась в Вестпорт-Бич, то нам придется иметь дело с настоящими примадоннами. Не сильно возбуждает.

– Что ж, тогда у меня есть для тебя и хорошие, и плохие новости.

– Давай с плохих, – настойчиво бросила Джесси. – Всегда начинай с худшего.

– Исходя из личного опыта, плохая новость заключается в том, что тебе действительно предстоит попасть на территорию очередной примадонны.

– А в чем заключается хорошая?

– Я знаю отличный ресторан с морской кухней, где мы сможем перекусить.

– Мы едем на место убийства, а ты думаешь о том, где пообедать? – не веря своим ушам, спросила Джесси.

– Всегда, – ответил Райан с практически пугающим энтузиазмом.

Чем дольше Джесси изучала место преступления, тем более убеждалась, что Пенелопа знала убийцу.

Обходя кухню, она попыталась применить тактику, которую только недавно изучила на семинарах по бихевиоризму в Академии ФБР. Ее инструкторы постоянно повторяли один и тот же главный принцип: пусть факты ведут к выводам.

Данный совет казался вполне логичным, но требовал от Джесси изменить способ мышления. Она всегда позволяла инстинктам руководить собой. Казалось, у нее и правда был дар читать людей, по крайней мере, тех, кого она не знала. Но вскоре она осознала, что стала слишком зависима от данного навыка.

Уже не раз Джесси умудрялась проигнорировать факты, которые помогли бы ей раскрыть дело, лишь потому, что интуиция отправляла ее по иному пути. Она также обратила внимание, что часто испытывала сомнения, но все же не проверяла людей, которые ей нравились. Это была одна из причин, по которой Джесси не увидела в собственном муже настоящего социопата. Затем ее чуть не прикончила очаровательная светская львица Андреа Робинсон, которая и оказалась настоящей убийцей Виктории Миссинджер.

К счастью, сильного вреда эти моменты пока не принесли. Джесси выкрутилась из обеих ситуаций и даже сумела закончить расследование. Но она прекрасно понимала, что это лишь вопрос удачи, которая в любой момент может отвернуться от нее. Интуиция имела полное право на существование, но теперь Джесси была настроена на то, чтобы не разрешить ей затмить разум и повлиять на выводы.

Факты, напротив, у нее были достаточно четкими: кто бы ни убил Пенелопу Вутен, этот человек был слишком зол. Как им уже сообщили ранее, на теле жертвы обнаружили восемь колотых ран, большинство из которых оказались довольно глубокими. Были также и царапины на руках, свидетельствующие о том, что жертва пыталась обороняться.

– Преступник мог напасть и со спины, но, по всей видимости, хотел напугать ее и сделать так, чтобы жертва узнала, что сейчас произойдет, – произнесла Джесси, указывая на раны. – Выходит, это было что-то личное, а не просто нападение грабителей.

– Согласен, – кивнул Райан. – Это мало похоже на ограбление, где все пошло не так.

– Нет признаков насильственного взлома, так? – Джесси решила снова уточнить этот момент с Брэди.

– Верно.

– Это еще один признак того, что Пенелопа, скорее всего, достаточно хорошо знала убийцу, чтобы впустить в дом, – размышляла она. – Предполагая, что его еще здесь не было.

– В качестве оружия, судя по всему, послужил большой нож для мяса, который отсутствует в блоке столовых приборов на столешнице, – добавил Райан, кивая в том направлении. – Это говорит о том, что убийца переживал по поводу того, что его ДНК или отпечатки могут быть обнаружены.

– Еще один признак того, что преступление носит эмоциональный характер, – произнесла Джесси. – Будь все запланировано, убийца подготовил бы перчатки.

– У входной двери установлена система видеонаблюдения «Ring», – заметил Брэди. – Мы пытаемся разблокировать телефон жертвы, чтобы получить к ней доступ. В камеру встроены датчики движения, поэтому просмотр не займет много времени. Возможно, что-то и удастся найти.

– А муж не может показать нам запись? – поинтересовался Райан.

– У него не установлено приложение, – пояснил Брэди. – Она лично занималась охраной.

– Может он знает пин-код от ее телефона? – предположил Эрнандес.

– Нет. Тот код, который он назвал, не подходит. Видимо, она сменила его, но так и не сказала мужу.

– Это, конечно же, совершенно не вызывает подозрений, – бросила Джесси с иронией.

– Не стоит спешить с выводами, – предупредил Райан. – Особенно, в данном случае.

– Никогда, – заверила она, мило улыбаясь. – Брэденатор, вы сказали, что детям всего шесть и четыре. Выходит, сейчас они в школе или детском садике. Кто их отвез туда?

– По вторникам их пораньше отвозил отец, поскольку у жертвы проходили занятия по йоге. Он сказал, что она не успевала вернуться к назначенному времени, если отводила их лично.

– Выходит, она была здесь, когда дети собирались? – уточнила Джесси.

– По словам супруга, жертва все еще спала, когда он с детьми покидал дом в шесть сорок пять.

– Он видел, что она спит?

– Я пока не говорил с ним, – напомнил Брэди. – Но он заверил офицера, что, когда вставал с кровати, она лежала рядом.

– Значит, если он говорит правду, то время смерти наступило где-то в период между без пятнадцати семь и восемью часами утра, – принялся размышлять вслух Райан.

– Если он не обманывает, – согласился Брэди. – Конечно, он мог сделать все это, а затем прикрыться детьми в качестве алиби.

– Да, – кивнула Джесси. – Но тогда ему пришлось бы как-то сдерживать их от похода на кухню все утро. Звучит слишком сложно. Более того, стал бы он убивать собственную жену дома, когда рядом находятся его же дети? Кто бы ни являлся убийцей, он знал наверняка, что дети в это время никак не помешают.

– Это несколько противоречит теории «преступления в состоянии аффекта», – заметил Райан.

– Необязательно, – возразила Джесси. – Вполне возможно, что убийца пришел по какой-то совершенно иной причине, но ситуация обострилась. Если дело обстояло так, то ключ кроется в том, зачем он приходил.

– Деликатнее, – напомнил Брэди. – Так, чтобы СМИ не устроили цирк.

– Деликатность – мое второе имя, – заверила его Джесси.

– Хорошо, что ты не под присягой, – едва слышно пробормотал Райан. – Давайте допросим свидетелей!

Джесси попыталась скрыть свое разочарование.

Инструктор по йоге Бет Копланд не смогла рассказать им ничего интересного. По вполне объективным причинам она была сильно потрясена, но, даже учитывая сложившуюся ситуацию, явно мало чем могла поделиться. Девушка как обычно подъехала к дому ровно к 8:00. Паркуя машину, она видела, как Элиза Лонгворт зашла внутрь.

– Вы уверены, что она не выходила из дома? – поинтересовалась Джесси.

– Думаю, она заходила. Но теперь уже не уверена.

Именно она наткнулась на тело и закричала. Элиза, которая отправилась наверх в поисках Пенни, бегом вернулась обратно и поскользнулась в луже крови. Она всячески пыталась помочь подруге, несмотря на тот факт, что Пенелопа явно уже была мертва.

– Она выглядела расстроенной или могла просто инсценировать это? – уточнил Брэди несколько непрофессионально, о чем Джесси тут же пожалела.

– Она казалась сильно напуганной, – ответила Бет. – Они были лучшими друзьями еще с начальной школы. Элиза живет у соседнего холма. Она выглядела потерянной и все время плакала. Я имею в виду, что она пыталась реанимировать Пенни без остановки. Было видно, что уже нет никакого смысла, но она все продолжала.

Убедившись, что они получил от нее максимум информации, Брэди попросил офицера отвезти Бет в больницу и проверить ее состояние. По пути в столовую, где их ожидал Колтон Вутен, Джесси выдвинула теорию.

– Для Элизы Лонгворт слишком удобно искупаться в крови. Теперь у нее есть идеальная причина, чтобы объяснить на себе наличие ДНК жертвы.

– Ух ты, а ты и правда смотришь на людей с темной стороны, – заметил Брэди.

– Ты же детектив, работающий на Департамент полиции Лос-Анджелеса, – с удивлением произнесла Джесси. – Хочешь сказать, что большинство людей вокруг наполнены светом и радостью?

– Естественно, нет, – принял он оборонительную позицию. – Но может нам стоит поговорить с ней, прежде чем делать подобные выводы.

– Я пока и не делаю никаких выводов, – заметила Джесси. – Просто размышляю. Это лишь процесс, парни.

– Что ж, в таком случае, давайте держать все идеи при себе во время допроса кандидата на позицию окружного прокурора, – кивнул Брэди, как только они вернулись в гостиную.

– Боюсь, что ФБР слегка испортило тебя, – тихо пробормотал Райан.

Джесси собиралась ответить, как вдруг заметила кривую ухмылку на его лице и поняла, что он просто подкалывает. В любом случае, времени больше не было, поскольку Колтон Вутен уже вышел им навстречу.

Этот мужчина выглядел так, как обычно представляют себе классического юриста с политическими амбициями. Вутен, одетый в безукоризненный темно-синий костюм-тройку, был как минимум сантиметров на семь выше Райана. Его густые волнистые черные волосы слегка спускались по бокам, а квадратная челюсть четко выделялась на идеально ровном лице. Он был сильно похож на куклу Кена.

Но в его облике четко выделялись несколько изъянов. Загар на лице был слишком искусственным, а на щеках под тональным кремом скрывались небольшие пятна розацеи. Подобное, как правило, свидетельствовало о злоупотреблении спиртными напитками. Глаза, по мнению Джесси, были слишком красными. Это могло быть вызвано слезами, недосыпанием или, возможно, стрессом после убийства близкого человека. Выглядел мужчина явно взволнованным, что было легко объяснить в данной ситуации.

– Детектив Брэди Боуэн, – произнес Брэди, протягивая Колтону руку. – Соболезнуем вашей утрате, мистер Вутен.

– Вы слишком долго гуляете, – ответил тот, демонстративно отказываясь от рукопожатия. – Я просидел здесь вечность. Никто не может ничего мне объяснить.

– Мы просим прощения, сэр, – добавил Брэди, полностью игнорируя тон Колтона. – Вам прекрасно известно, что очень важно проверить место преступления как можно раньше, чтобы потом не произошло ничего непредвиденного. К сожалению, из-за этого вам пришлось прождать несколько дольше, чем вы предполагали. Но мы уже здесь. Вы не против, если мы зададим вам несколько вопросов?

– Только после того, как я задам свой, – резко ответил он.

– Конечно, – явно озадаченно кивнул Брэди.

Джесси была несколько удивлена поведением Вутена. Он не был похож на убитого горем человека. Хотя, ей пришлось напомнить себе, что все люди скорбят по-разному. Она напомнила себе, что не стоит делать поспешных выводов и позволять интуиции водить ее за нос. В противном случае, все эти десять недель, потраченные на обучение тактикам расследования ФБР, можно будет выкинуть на помойку.

«Пусть факты ведут по верному пути, вне зависимости от резкого поведения супруга жертвы».

– Почему, черт возьми, убийство моей жены поручили расследовать детективу низшего уровня? – требовательно спросил Вутен. – Я проверил вас, Боуэн. Личное дело почему-то не блещет похвалой. А этих двоих я вообще не знаю.

Джесси ощутила резкое желание швырнуть в него чем-нибудь тяжелым, но быстро смогла подавить в себе это, глубоко вздохнув.

– Сэр, – произнес Брэди, изо всех сил стараясь сдержать себя в руках. – Меня назначили по той причине, что я был свободен и, честно говоря, моя репутация достаточно хороша. Департамент прекрасно понимает, что ситуация не просто трагична, но еще и включает в себя участие высокопоставленного лица. Одна из моих обязанностей – не дать всему этому превратиться в цирк.

Вутен долго смотрел на него, а затем, явно удовлетворившись таким ответом, повернулся к Райану и Джесси.

– А что насчет этих двоих?

– Это детектив Райан Эрнандес. Вообще он работает в центре Лос-Анджелеса, но сейчас мы попросили его присоединиться из-за хорошего опыта в расследовании громких дел об убийствах. Среди всего прочего, он сыграл немаловажную роль в поимке серийного маньяка Болтона Крачфилда. Когда-то мы были напарниками. Ему можно доверять.

– А девушка? – пренебрежительно спросил Вутен.

Позвоночник Джесси невольно напрягся и лишь незаметный поворот головы Райана остановил ее от удара в пах этому наглецу.

– Это Джесси Хант, сэр, – начал объяснять Брэди. – Она одна из лучших криминальных психологов. Недавно вернулась после стажировки в ФБР, как раз в области бихевиоризма. Послужной список безупречен. Специализируется на подобных случаях, поэтому мы специально вызвали ее. Бесценный ресурс. Нам очень повезло с ней.

Джесси молча стояла, все больше удивляясь его словам. В этом описании она едва могла узнать себя. Но еще больше шокировал тот факт, что Брэди Боуэн совершенно не был похож на человека, способного выдумать такое. Вутен фыркнул, неохотно согласившись с их присутствием, а затем кивнул.

– У вас были какие-то вопросы.

– Да, сэр, – произнес Брэди. – Мы изучили ваши показания, данные первому офицеру, и хотели убедиться, что вы ничего не упустили из виду. Когда вы проснулись в половине шестого утра, ваша жена продолжала спать и оставалась в постели вплоть до шести сорока пяти, когда вы ушли вместе с детьми, чтобы по дороге завезти их в садик, верно?

– Да.

Райан слегка вздрогнул.

– Есть ли шанс, что спросонья вы могли принять накрытое одеяло или подушки за свою жену?

– Нет, если только подушки не научились храпеть, – ответил Вутен. – Прошлой ночью она приняла снотворное, а после него ей всегда тяжело вставать. Я не стал будить ее.

– Ваша жена часто принимала снотворное? – уточнила Джесси.

– Периодически, – пояснил Колтон, явно раздраженный вопросом. – Если испытывала стресс. Наш сын страдает аутизмом, и время от времени она не выдерживала. У каждого свой способ выживания.

На последней фразе его голос слегка дрогнул, но Джесси не смогла определить, был ли это настоящий прилив эмоций или же игра.

– Ваша жена когда-нибудь говорила, что ей угрожают? – поинтересовался Брэди.

– Нет.

– Был ли у нее недавно с кем-нибудь конфликт?

– Мне об этом ничего неизвестно.

– Мистер Вутен, – произнес Райан. – Не секрет, что вы серьезно думаете о том, чтобы баллотироваться на должность окружного прокурора. Как к этому относилась ваша жена?

– Честно говоря, она не была в восторге от этой идеи. Несколько лет назад, когда я еще работал в прокуратуре, времена были тяжелые. Как только я занялся частной практикой, все устаканилось. Пенни переживала, что общественная работа плохо скажется на нашей семье, особенно с проблемами Кольта. Он хорошо продвинулся вперед с тех пор, как Элиза, лучшая подруга жены, подобрала ему новую школу. Но он слишком тяжело воспринимает любые перемены. Она потихоньку продумывала все мелочи, а я пока не объявлял о своем решении во всеуслышание. Мне нужно было убедиться, что они действительно готовы.

– У вас бывали ссоры на этой почве? – поинтересовалась Джесси, пристально изучая его.

– Иногда, – ответил Вутен, выдержав ее взгляд без колебаний. – Это было не самое легкое решение. В браке вообще не бывает просто. Вы замужем, мисс Хант?

– В разводе. Неудачный опыт, – сказала она, а затем без промедления продолжила. – Почему вам неизвестен пин-код от ее телефона?

– Что?

– Когда офицер попросил у вас код от телефона, чтобы получить доступ к записям с камеры «Ring», установленной у вашей входной двери, вы передали ему неактуальную информацию. Почему у вас отсутствовал действующий пароль?

– Возможно, она сменила его и забыла сказать мне об этом, – осторожно ответил он.

– Забыла или все же намеренно скрыла его от вас?

– Что вы имеете в виду, мисс Хант?

– Я просто задаю вопрос, мистер Вутен. Как вы считаете, она действительно забыла сообщить вам или все же не захотела делиться информацией? У вашей жены было много секретов от вас?

– Да, – резко ответил он. – Она была свингером и часто посещала ролевые вечеринки, но не приглашала меня, считая, что я слишком консервативен. Это вы хотите от меня услышать?

– Это ваш ответ, сэр? – требовательно спросила она, не отступая назад, хоть и чувствовала себя неуютно рядом с опытными детективами.

– Нет, – ответил он, слегка смягчившись. – Послушайте, я понятия не имею, почему она сменила его, не сказав мне ни слова. Может кто-то из детей увидел его и стал ковыряться в телефоне. Такое уже происходило. Кольт периодически может пошалить. Честно говоря, я не помню и половины паролей, которые требуются нам для управления этим домом. Может она понимала, что я все равно забуду его. И на самом деле была бы права. У нас была хорошая семья. Не идеальная, но хорошая. Сомневаюсь, что жена что-то скрывала от меня.

Детективы задали еще несколько вопросов, но все ответы Вутена ничем не отличались от полученной первым офицером информации. Когда Брэди закончил разговор стандартным обещанием держать его в курсе дела, Райан с Джесси вышли на улицу.

– Что думаешь? – поинтересовался он.

– Думаю, что он мудак, – ответила она.

– Спасибо за столь проницательную мысль. Что думаешь по поводу всего этого?

– Не знаю. Стараюсь, чтобы его поведение не повлияло на мое восприятие обнаруженных фактов. Ты в курсе, что меня уже не раз жестко обманывали такие вот очаровашки. Не хочу снова ошибиться и пойти по ложному следу. А ты как считаешь?

– Я хочу сначала просмотреть запись с камеры. Тогда мы действительно сможем сократить временные рамки. Также стоит дождаться данных по локации с его телефона. Может получим какую-нибудь зацепку. Что касается правдивости его слов, пока я ничего не могу сказать. Трудно поверить в то, что его жена просто забыла передать ему новый пароль. Если бы я поступил так, в смысле до расставания, Шелли устроила бы мне настоящий ад.

– Это точно, – согласилась Джесси, не желая вдаваться в подробности. – Знаешь, есть человек, который почти наверняка был в курсе, скрывала ли Пенелопа Вутен какие-то секреты от мужа.

– И кто же это?

– Ее лучшая подруга со времен начальных классов. Пора навестить ее в больнице.

Элиза Лонгворт была похожа на выжатый лимон.

К моменту, когда Джесси, Райан и Брэди добрались до ее палаты в Медицинском центре Калифорнийского университета в Санта-Монике, девушка уже успела принять душ, и теперь лежала на кровати с капельницей в руке. Ее распущенные и выпрямленные темно-русые волосы закрывали часть лица.

– Я думала, ты попросил ее не принимать душ, – обратилась Джесси к Брэди более обвинительным тоном, нежели сама хотела.

– Просил, – кивнул он, глядя на врача.

– Я получил ваш запрос, но все же принял данное решение, – ответил тот, пока они смотрели в маленькое прямоугольное окошко двери палаты. – Будучи целиком в крови подруги, она впала в настоящую истерику и постоянно кричала, что могла бы спасти ей жизнь, если бы продолжила делать сердечно-легочную реанимацию. Нам надо было как-то успокоить ее.

– Мы можем поговорить с ней? – поинтересовался Райан.

– Да. Она просто дремлет. Но прошу вас, постарайтесь так, чтобы все прошло спокойно. Мы с большим трудом успокоили ее. Будет здорово, если она останется в этом состоянии.

– Мы постараемся, – заверил его Брэди, открывая дверь и заходя в палату. Шум заставил Элизу пошевелиться, но она так и не открыла глаза.

– Я представлю, – сказал Райан, подходя к кровати. – Миссис Лонгворт, просыпайтесь. Мы хотим поговорить с вами, – тихо начал он.

Элиза лишь слегка изменила положение, но ее глаза все также оставались закрытыми. Райан перевел взгляд на Джесси, явно не решаясь давить. Тогда Джесси подошла и решила попробовать сама.

– Миссис Лонгворт, – произнесла она чуть громче Эрнандеса и мягко коснулась плеча девушки. – Прошу вас, откройте глаза. Нам надо поговорить с вами.

Казалось, физическое прикосновение сыграло свою роль. Девушка пошевелилась, и ее глаза медленно открылись.

– Что? – пробормотала она, явно немного дезориентированная.

– Миссис Лонгворт, – продолжила Джесси. – Мы из Департамента полиции Лос-Анджелеса. Нам надо задать вам несколько вопросов по поводу того, что произошло сегодня утром.

Эти слова словно вернули Элизу в реальность. Она откинулась обратно на кровать, коснувшись головой подушки.

– О, Боже, это не сон, – простонала она, зажмурившись так, словно это помогло бы выкинуть воспоминания из головы.

– Мне жаль, что приходится снова напоминать вам об этом, – тактично добавила Джесси. – Но мы должны взять у вас показания, пока все еще свежо в памяти. Как думаете, вы сможете поделиться с нами?

Элиза Лонгворт зажмурилась еще сильнее, а потом неожиданно открыла глаза и кивнула.

– Чего бы мне это ни стоило, – произнесла она, собрав волю в кулак.

– Хорошо, – начала Джесси. – Меня зовут Джесси Хант, криминальный психолог Департамента полиции Лос-Анджелеса. Это – детективы Брэди Боуэн и Райан Эрнандес. Нам поручили расследование данного дела. Вы можете своими словами пересказать нам, что случилось?

Элиза заставила себя сесть и взяла минутку, чтобы успокоиться. Затем она рассказала им в подробностях все, что произошло с момента, когда она подъехала к дому Пенелопы, и до прибытия скорой помощи. Описывая сцену на кухне, она несколько раз останавливалась, но все же смогла пересилить себя.

– Когда вы видели ее в последний раз до происшествия на кухне? – уточнил Райан.

– За день до этого, – ответила Элиза. – С утра мы пили кофе у меня дома.

– Вы заметили что-то необычное в тот момент? – поинтересовался Брэди.

Элиза ненадолго замолчала, словно взвешивая свое решение. Затем она глубоко вздохнула и кивнула.

– Да, – тихо добавила она.

– Пожалуйста, расскажите нам, – подтолкнул Брэди.

Лонгворт сделала еще одну паузу, словно набираясь смелости, а затем пояснила.

– Мы находились на моей террасе. Когда она пошла за кофе, на ее телефон пришло сообщение. Я взглянула на дисплей. Смс была от моего мужа Грея. Выяснилось, что… ну, оказалось, что у них был роман.

Все трое сотрудников правоохранительных органов уставились на нее, разинув рты. Они явно были ошеломлены подобным откровением. Джесси поняла, что либо Элиза была необычайно честной, либо успокоительное, которое ей дали, действовало как некая оригинальная сыворотка правды.

– И как долго? – спросил Райан, умудрившись первым прийти в себя.

– По ее словам около месяца.

– Что было дальше? – осторожно поинтересовался он.

– Я взбесилась. Пенни сказала, что хочет порвать с ним, но я ответила, что она предала меня, и нашей дружбе настал конец. Выгнала ее. А потом, когда мой муж вернулся домой, выгнала и его.

– Но на следующее утро вы отправились прямиком к ней домой, – заметила Джесси.

– Да. Но вы должны понять меня. Мы дружили с третьего класса. Мы ходили в один и тот же колледж. Наши семьи вместе ездили в отпуск. Наши дочери – лучшие подруги. Поэтому после долгой ночи, когда мне не удалось сомкнуть глаз, я приняла решение. Я не могла просто взять и выкинуть все, даже не сделав попытки простить ее. Она сказала, что не встречалась с ним уже как три дня и собиралась бросить его. Я отправила ей сообщение, но она не ответила. Поэтому я решила пойти и поговорить лично. Чуть позже у нас было запланировано занятие по йоге. Я хотела поговорить с ней до приезда Бет, чтобы у нас появилась возможность обсудить все позже. Но я не смогла найти ее, а дальше… дальше вы знаете.

– То есть вы хотели просто закрыть глаза на то, что она спала с вашим мужем на протяжении последнего месяца? – недоверчиво спросила Джесси.

Элиза посмотрела на нее с явным негодованием в глазах.

– Ни за что, – резко ответила она. – Я чувствовала себя… что ж, если хотите знать правду, я чувствовала, что хочу прибить ее. Понимаю, мне не стоит так выражаться, но это факт. Тем не менее, она для меня как родная сестра. Я единственный ребенок в семье, но никогда не чувствовала себя так, благодаря Пенни. Что мне оставалось делать? Притвориться, что последние двадцать пять лет жизни ничего не стоили? Я должна была попытаться найти выход из этого положения.

– Позвольте кое-что прояснить, – сказала Джесси, запрещая себе поддаваться эмоциям. – Когда приехала Бет, вы заходили в дом в первый раз или уже побывали там до этого?

– Я заходила. Я увидела, что Бет подъезжает, и хотела успеть переговорить с Пенни хотя бы пару секунд. Иначе, учитывая нависшую угрозу, часовое занятие по йоге вышло бы слишком неловким.

– Но вы не смогли найти ее?

– Нет. Я успела пройти только в гостиную, когда появилась Бет. Мы обе принялись звать Пенни. Я решила, что она может быть наверху и пошла к лестнице, когда Бет закричала из кухни. Тогда… Тогда все…

Она замолчала, будучи не в силах продолжить. Райан быстро сменил тему разговора, надеясь удержать ее от истерики.

– Ее муж знал об измене? – поинтересовался он.

Элиза сумела взять себя в руки. Сидя прямо, она сбросила с себя покрывало, обнажив больничную одежду. На правом колене виднелся ужасный синяк, вероятно полученный в момент удара о кухонную плитку, когда девушка упала, поскользнувшись в крови подруги.

Джесси сразу обратила внимание, что фигура Элизы практически идеальна, что говорило о том, что йога была не единственной частью их обычных тренировок. Пенелопа Вутен была намного выше, но худее, как и все модели. Лонгворт же казалась явной спортсменкой. Было нетрудно представить, что эта маленькая, но более мускулистая девушка запросто сможет разобраться с жертвой.

– Честно говоря, я не знаю, – ответила Элиза, перемещая ноги в постели. – Еще день назад я бы сказала, что она рассказывает мне все. Но теперь я больше не уверена в том, что она скрывала и от кого. Колтон – довольно известный юрист. Не знаю, можно ли говорить об этом, но он планировал баллотироваться на другую должность. Уверена, что это сильно повлияло на их отношения. Возможно, она хотела уберечь его от всего как минимум по этой причине.

– Но разве она никогда не намекала на проблемы в их браке? – поинтересовался Брэди.

– Она рассказывала, что они ходили к семейному психологу и это помогало. Но, по ее словам, все это было связано с обыденными проблемами, вроде отсутствия общения и тому подобного. Она даже предлагала сходить туда и нам с Греем, поскольку я жаловалась, что он отдалился. Конечно, теперь я вижу все это совершенно в ином свете.

– Вы сказали, что Пенелопа планировала порвать с вашим мужем и не общалась с ним уже как три дня, – напомнила Джесси.

– Так она мне сказала.

– Вам известно, сделала ли она это? Порвала с ним?

– Да. Когда мы ссорились вечером с Греем, он сказал, что она объяснила ему, что все кончено, и он согласился.

– Он казался рассерженным по этому поводу? – уточнил Брэди.

– Рассерженным из-за того, что все кончено, или из-за того, что все всплыло?

– Неважно, – ответил детектив.

– Конечно, он был зол, насколько это возможно для Грея. Он не из тех, кто начинает кричать и громить все вокруг. Он очень… скромный. Но, конечно же, он определенно был расстроен. Не знаю, было ли это из-за того, что его послали, и он больше не мог спать с ней, или же потому, что я его выгнала из дома. Полагаю, и то, и другое.

– Вам известно, куда он направился потом? – поинтересовалась Джесси.

– Думаю, что в отель. Я больше не разговаривала с ним после этого.

– Даже не сообщили о смерти Пенелопы? – надавила Джесси.

Элиза в изумлении взглянула на нее.

– Я была слегка занята, – ответила она.

Неожиданно дверь распахнулась и вошла медсестра.

– Миссис Лонгворт, – тревожно произнесла она. – Прошу вас, не поднимайтесь с постели. Вам дали лекарство и стоит капельница. Мы не хотим, чтобы вы потеряли сознание.

– Извините, – рассеянно кивнула Элиза. Она попыталась поднять ноги обратно, но ей это не удалось. Тогда Брэди протянул руку, чтобы помочь.

– Я понимаю, что вы расследуете дело, – обратилась медсестра сразу ко всем, – но миссис Лонгворт действительно нужно больше отдыхать сейчас. Вы можете задать свои вопросы позже?

– Все хорошо, – кивнул Брэди. – Думаю, на текущий момент мы достаточно выяснили. Однако мы можем вернуться чуть позже, миссис Лонгворт. Вот моя визитная карточка на случай, если вы вдруг вспомните что-то еще.

Он положил визитку на небольшой столик у кровати, и все трое вышли из палаты. Медсестра осталась внутри, чтобы накрыть Элизу простыней.

– Есть идеи? – спросил Брэди, как только они направились по коридору к лифтам.

– У нее есть мотив, – ответила Джесси. – Ее лучшая подруга предала их дружбу, которая длилась практически всю жизнь, изменив с ее же мужем. Более четких причин я пока не вижу.

– Не знаю, – возразил Райан. – Есть ведь также и обиженный муж, особенно тот, который может разволноваться по поводу своей кандидатуры на высокую должность, если все вдруг пойдет насмарку из-за скандала в личной жизни. Это также достаточно убедительный мотив.

Брэди покачал головой.

– Согласен, но есть еще и изменяющий муж, у которого только что перевернулась вся жизнь. Вряд ли он был в восторге от девушки, которая призналась во всем его жене.

– Да, стоит пообщаться с этим парнем, – согласился Райан. – Кажется, у нас тут самое настоящее ассорти из главных подозреваемых.

– А заодно стоит вернуться и поговорить с Вутеном, – заметил Брэди. – Либо он лжет, либо достаточно слеп для человека, который работает в прокуратуре. Мы же не станем верить в то, что он не замечал происходящего прямо под его носом?

– Вы можете удивиться, – прервала его Джесси. – Но иногда люди оказываются совершенно слепы, когда дело касается секретов наиболее близких им людей, людей, которых они любят.

Ни Брэди, ни Райан не стали отвечать, хотя оба прекрасно понимали, о каких отношениях она говорила. Джесси была благодарна за проявленную тактичность.

Спускаясь вниз на лифте, она вдруг невольно представила, как лежит в постели с бывшим мужем Кайлом. Затем картинка быстро сменилась человеком в сером комбинезоне, который часто посмеивался над ней прямо из-за стеклянной перегородки в тюрьме, где отбывал пожизненный срок.

«У всех есть свои секреты. Просто некоторые лучше умеют скрывать их».

Джесси совершенно запуталась.

Она хотела успеть пообщаться с Греем Лонгвортом до того, как он сформулирует ответы на вопросы по поводу смерти Пенни. Предполагая, что именно они принесут плохие вести, Джесси рассчитывала увидеть его реакцию воочию. Чем дольше они ждали, тем больше была вероятность, что он успеет подготовиться.

Но Брэди был непреклонен и настаивал на том, что им стоит вернуться к Колтону Вутену и попросить того прояснить некоторые моменты. Если он пообщается с прессой до того, как полиция сообщит ему об измене жены, избежать цирка со стороны СМИ будет уже невозможно.

Райан видел преимущества в обоих вариантах, но, в конечном итоге, отдал предпочтение Брэди, поскольку именно тот являлся ведущим детективом. Если расследование пойдет наперекосяк, то в первую очередь влетит ему, поэтому было логично дать право первого выбора бывшему напарнику.

Поскольку каждый согласился, что им не стоит разделяться, следующим местом назначения стала компания «Вутен-энд-Кемби», где и должен был находиться Колтон. Детективы припарковались в гараже под сверкающей башней Санта-Моники, в которой расположился нужный им офис, и поднялись в стеклянном лифте на двадцатый этаж. По пути у Брэди зазвонил телефон.

– Это из участка, – произнес он, принимая вызов. – Я включу громкую связь.

– Детектив Боуэн? – раздался женский голос.

– Да, – ответил он с улыбкой, одними губами прошептав окружающим слово «новобранец». – Офицер Мюллер?

– Да, сэр. У меня появилась новая информация в отношении вопросов, которыми вы занялись.

– Продолжайте, Мюллер.

– У нас есть данные по локации с телефона Колтона Вутена, а также запись с камеры «Ring».

– А что по поводу местоположения Элизы и Грея Лонгвортов? – уточнил он.

– Пока ждем, – пояснила офицер. – Должны получить в течение часа. Хотите, чтобы я отправила отснятый материал прямо сейчас?

– Было бы отлично, Мюллер, – ответил он, когда дверь лифта распахнулась и вся троица вышла в коридор на двадцатом этаже. – И все же, что показали данные GPS?

– Согласно зафиксированной локации, мистер Вутен вышел из дома в шесть сорок три утра. В шесть пятьдесят две он остановился у дошкольного учреждения «Палисейдс-Фрэндс» и отъехал оттуда в семь ноль одну. Следующей остановкой стала Спецшкола «Мендосино» в семь тринадцать. На этом все.

– Что вы подразумеваете под «на этом все»? – требовательно спросил Брэди.

– Затем сигнал исчез. У нас нет возможности узнать, выключил он телефон специально или у того сел аккумулятор. Заново устройство было запущено лишь в восемь двадцать две.

– И где он был в это время?

– В своем офисе в Санта-Монике, – ответила Мюллер.

– Выходит, нам неизвестно его местонахождение в течение целого часа?

– Кажется, именно так.

– А что насчет GPS в машине? – поинтересовалась Джесси.

– Мы работаем над этим. Но подобное требует прыжка через несколько голов сразу, а босс хочет, чтобы мы… были более осторожны с подобными запросами.

– Понял, – сказал Боуэн. – Кадры с «Ring» только что поступили. Спасибо, Мюллер. Мне пора, но держите нас в курсе любых новостей.

– Да, сэр, – ответила офицер с явным облегчением в голосе. Казалось, она была благодарна за то, что ее не обвинили в задержке по данным о местонахождении машины лично.

Положив трубку, Брэди уже было собрался запустить видеозапись с дверного звонка, как мимо них вдруг прошел человек в костюме.

– Знаете, – произнес он, проводив взглядом парня. – Думаю, нам стоит отойти куда-нибудь в более спокойное место.

Детективы прошли в противоположный от офиса Вутена конец коридора и свернули за угол, остановившись у аварийного выхода. Брэди включил запись, а Джесси с Райаном окружили его с обеих сторон.

Сработавшие датчики движения запустили камеру, и на видео появилась Элиза Лонгворт, остановившаяся у входной двери.

«Пенни! – закричала она, постучавшись в дверь. – Бет уже на месте. Мы проведем сегодня занятие?»

Она нажала на кнопку звонка и снова позвала. Качество записи было далеко не лучшим, но даже так Джесси обратила внимание, что девушка действовала вполне обыденно, не вызывая ни капли подозрения. Возможно, она вела себя немного нервно, но это легко было объяснить, зная ситуацию. В конце концов, она пришла туда, чтобы поговорить с подругой и решить, как им исправить ситуацию после того, как та переспала с ее мужем.

«Пенни, я могу войти? Нам стоит поговорить, прежде чем Бет подойдет».

Прождав еще несколько секунд, Элиза попробовала открыть входную дверь, которая оказалась не заперта.

«Пенни, – раздался крик откуда-то изнутри. Голос Лонгворт с каждой секундой звучал все более отдаленным. – Твоя дверь не закрыта. Бет уже подходит. Ты получила мое сообщение? Мы можем переговорить лично, прежде чем начнем?»

Спустя еще пару секунд, сквозь открытую дверь протиснулась Бет, оповестив о своем приходе: «Девушки, я здесь!»

Они перекинулись парой слов и, хоть содержание разговора было невозможно расслышать, ни одна из них не казалась чем-то напуганной.

Примерно через тридцать секунд раздался крик.

– Что ж, – произнес Брэди, когда запись закончилась. – Не знаю, насколько полезна эта съемка, учитывая, что ничего нового мы здесь не увидели.

– Зато получили ясность в одном, – ответил Райан. – Теперь мы знаем наверняка, что Элиза все же заходила в дом, когда прибыла Бет, а не выходила оттуда. Конечно, это не делает ее невиновной в ту же секунду, но теперь мы имеем подтвержденное алиби.

– Да, но также ей было известно о камере в дверном звонке. Все это могло быть подстроено, – возразила Джесси, чувствуя, что вину подозреваемой становится все сложнее обосновать.

– Почему ты так вцепилась в эту девушку, – поинтересовался Брэди.

– Просто стараюсь ничего не упустить, – ответила Джесси, игнорируя ироничный взгляд Райана, направленный в ее сторону.

– Давайте пока отложим это, – произнес Эрнандес, стараясь не принимать участия в их споре. – Нам стоит сосредоточиться на разговоре с человеком, ради которого мы сюда и приехали. Ему придется как-то объясниться.

Брэди, казалось, был абсолютно не против этого плана и тут же направился в сторону офиса «Вутен-энд-Кемби». Джесси пошла было за ним, но Райан вдруг положил руку ей на плечо и осторожно подтолкнул в сторону.

– Как только у нас появится немного личного времени, ты объяснишь мне, что, черт возьми, с тобой происходит.

Прежде чем Джесси успела что-либо ответить, Эрнандес был уже на середине пути к нужному им офису.

Вутен заставил их прождать целых двадцать минут.

Джесси показалось странным, что он не спешил общаться с людьми, которые расследовали дело об убийстве его жены, словно дожидаясь, пока остынут следы. Но она не стала ничего говорить, когда их наконец-то проводили в его кабинет. По пути Джесси обратила внимание на несколько очень знакомых картин, висящих в коридоре за прочным стеклом. Она задавалась вопросом, были ли это оригиналы, и пожалела о том, что в свое время не отдала должное занятиям по истории искусства.

Приближаясь к угловому стеклянному кабинету Вутена, детективы сразу увидели его. Сняв пиджак, мужчина разговаривал по телефону, стоя к ним спиной. Помощник окликнул его, указал на трех представителей власти и покинул помещение. Вутен проговорил еще полминуты и повесил трубку.

– Есть какие-нибудь новости? – прямо спросил он без каких-либо предисловий.

– На самом деле, да, – ответил Брэди. – Не хотите присесть?

– Я предпочитаю постоять.

Джесси, немного раздраженная его поведением, решила взять инициативу в свои руки и уселась в свободное кресло напротив стола.

– Я была удивлена, узнав, что вы в офисе, мистер Вутен, – произнесла она. – Думала, сегодня вы решите отдохнуть.

– К сожалению, все не так просто, как кажется. Сегодня у меня назначены несколько клиентов, а система правосудия не станет ждать лишь потому, что лично мой мир разваливается.

– Вы не можете взять отсрочку?

– В большинстве случаев могу, – пояснил он. – Но один из текущих уголовных процессов в данный момент находится на рассмотрении суда присяжных, а также ведется дача показаний по громкому гражданскому делу. Они должны быть проработаны нужными людьми. Я не знаю, сколько времени мне может потребоваться, если я отойду от дел, поэтому должен убедиться, что каждому клиенту предоставили подходящую замену.

– Ваша деятельность буквально достойна восхищения, – кивнула Джесси с минимальным намеком на иронию.

Колтон либо не заметил этого, либо предпочел сделать вид.

– Правда заключается в том, – продолжил он, – что сейчас я мало что могу сделать. Более того, работа хоть как-то помогает мне не расклеиться. Сосредоточенность на юридических деталях мешает задуматься о случившемся, тем более что это мое единственное окно. Как только я заберу детей, все обрушится с еще большей силой. Пока я даже не знаю, как сообщить им. Анастасии будет тяжело, ведь ей всего четыре. Но Колтон… Я даже не представляю, чего ожидать. Забудем ненадолго об эмоциональных последствиях. Для него мама – это центр Вселенной. Без нее он снова… замкнется.

– Мне ужасно жаль, мистер Вутен, – произнес Брэди с искренним сочувствием в голосе. – Мы постараемся не отнимать у вас много времени, чтобы вы успели решить все свои дела. У нас к вам всего несколько дополнительных вопросов.

– Мне показалось, вы сказали, что есть какие-то новости, – напомнил Вутен.

– Новости и вопросы, – просто ответил Брэди. – Во-первых, мы слегка запутались по поводу того, куда вы поехали с утра после того, как развезли детей в школу и садик.

– Прямо сюда. А что?

– Вы выключали свой телефон, сэр? – вклинился Райан, попросту игнорируя вопрос Вутена.

– Нет. Аккумулятор разрядился. У меня не было с собой зарядного устройства, поэтому я не смог включить его, пока не добрался до места.

– Но школа вашего сына, где была произведена последняя остановка, находится всего в двадцати минутах езды отсюда, – заметил Райан. – Телефон же был выключен более часа.

Вутен посмотрел на него с явным раздражением, но все же ответил на вопрос.

– Меня выдернули на важное совещание, и мобильный пролежал на зарядке, пока я не вышел оттуда. К чему вы клоните?

– Мы просто пытаемся проверить время каждого задействованного лица, – влез Брэди.

– Чье еще время вы проверяете? – поинтересовался Вутен.

– Что ж, только что мы были в больнице и общались с Элизой Лонгворт по этому же поводу, – пояснила Джесси, прекрасно осознавая, что ее следующие слова могут вызвать серьезные последствия. – Она также рассказала нам, что у вашей жены имелась интрижка с ее мужем. Есть какие-то причины, по которым вы не стали рассказывать это нам?

Она внимательно следила за Колтоном, пытаясь уловить реакцию, которая могла бы выдать его. Но Вутен лишь уставился на нее пронизывающим взглядом. Казалось, он вовсе не был шокирован подобным вопросом.

– Да, есть, мисс Хант. В дополнение к тому, что я находился в полном шоке от ее смерти, я так же был несколько растерян. Я понимаю, что подобное никак не может быть в приоритете, но данный факт сыграл свою роль. Я действительно знал, что моя жена изменяла мне не просто с кем-то, кого я знаю, не просто с нашим соседом, а с мужем лучшей подруги. Пока я не в состоянии оценить сложившуюся ситуацию. И сильно сомневаюсь, что мне удалось сдержать эмоции.

– Вы обманули нас, мистер Вутен, – продолжила Джесси.

– Нет, я сообщил вам, что у нас был хороший брак. Я сказал, что у нее не было секретов от меня и это было чистой правдой. Она рассказала мне об измене до того, как все произошло. На самом деле, буквально вчера. Я не стал упоминать об этом, но и не врал вам.

– Как вы чувствовали себя, когда она все рассказала? – поинтересовался Райан.

– А сами как думаете, детектив? Я был опустошен. Я был разбит. Я чувствовал себя преданным, словно весь мой мир треснул пополам.

– Потому что это помешало бы вашей попытке баллотироваться на должность окружного прокурора? – надавила на него Джесси.

Вутен снова просверлил ее взглядом, но не проявил эмоций, отвечая.

– Я не стану отрицать, что данный факт для меня важен, – подтвердил он. – Но это было вовсе не главное. Даже измена, как таковая, была не самой тяжелой вещью.

– А что же тогда? – спросил Райан.

– Все это показалось мне… несколько тревожным сигналом. Пенни является фундаментом нашей семьи. Она оплачивает счета. Она общается со школами наших детей. Черт возьми, да вы сами в курсе, что у нее хранились даже коды от камер. Одна лишь мысль о том, что она способна на что-то столь безрассудное, столь низкое… Это перевернуло все мое представление о ней.

– Но она ведь сказала вам, что покончила с этим? – спросил Брэди, отчаянно пытаясь уйти от темы чувств и вернуться к неопровержимым фактам.

– Она не просто сказала мне, она показала.

– Что вы имеете в виду?

– Она отправила ему сообщение при мне, – пояснил он. – Я наблюдал, как она пишет.

– Что было в том сообщении? – уточнил Брэди.

– Я не помню точных слов. Вы можете взять и проверить ее телефон. Но суть заключалась в том, что «Это конец. Я рассказала Колтону. Элиза в курсе. Мы должны столкнуться с последствиями того, что натворили сами».

– Он ответил? – уточнила Джесси.

– Да, – покачал головой Вутен, вспоминая тот момент. – Я считал, что он выдаст нечто робкое, вне зависимости от того, примет ее решение или попробует переубедить. Грей достаточно застенчив.

– Но он этого не сделал? – поднажал Райан.

– Нет. Ответил достаточно грубо. Наехал на Пенни, что она поступила так, не поговорив сначала с ним. Обозвал ее сукой. Сказал, что она разрушила ему жизнь. Я был удивлен. Обычно он такой робкий. Даже в подобной ситуации все это кажется слишком резким для него.

– Вы связывались с ним после того, как все узнали? – уточнила Джесси.

– Зачем? Защищать честь своей жены? Если хотите знать, он не сказал ничего из ряда вон выходящего. Кроме того, я не собирался идти к нему и устраивать драку. Он и так получит то, что заслужил, от Элизы. Она его в порошок сотрет.

– Элизу, по-вашему, можно отнести к «резкому» типу? – поинтересовался Райан.

– Если говорить о ней, то, как бы я ни был зол, с Элизой вы можете запросто помножить эмоции надвое. Они с Пенни знали друг друга всю жизнь. В начальной школе менялись игрушками, а теперь ее муж решил сделать ставку на Пенелопу. Это не могло закончиться ничем хорошим.

– А у вас дома все прошло хорошо? – поинтересовалась Джесси.

– Не так плохо, как можно подумать. Из-за Кольта мы не можем позволить себе проявление агрессии в доме. Если мы вдруг начнем орать друг на друга, он замкнется в себе. Любой взрыв лишь усугубляет ситуацию. А к моменту, когда они с Анастасией улеглись, Пенни сама уже выпила снотворное. Она была не в том состоянии, когда можно что-то обсудить. Поэтому я решил отложить разговор на следующий день. Подумал, что сегодня мы все разъясним. И вчера все закончилось нормально.

Детективы ненадолго утихли, не зная, как реагировать на реакцию Колтона Вутена по поводу смерти его жены.

– Полагаю, вы не будете против, если мы проверим GPS на вашей машине? – наконец произнес Брэди. – Чтобы подтвердить ваше местоположение сегодня утром.

– Имеете в виду мое алиби? – с усмешкой ответил он. – Я думал, вы уже сделали это.

Список подозреваемых Джесси, казалось, менялся каждую секунду.

Они как раз подъезжали к агентству недвижимости Грея Лонгворта, расположившемуся на бульваре Венис, когда Брэди позвонила офицер Мюллер. В этот раз он не стал переводить вызов на громкую связь и, выслушав ее доклад, продлившийся примерно полминуты, просто повесил трубку.

– Есть новости, – сообщил он.

– Мы вроде как слушаем, Брэди, – ответил Райан. – Хорошие или плохие?

– В зависимости от того, кому их рассказать. Думаю, Кольт младший и Анастасия будут просто счастливы. Мы получили информацию по поводу локации машины Вутена. Судя по GPS, он сразу поехал на работу, как и говорил. Также мы проверили камеры видеонаблюдения, установленные на здании офиса. Видно, как он заезжает и остается там.

– Он не мог выехать по другой дороге и съездить обратно домой? – поинтересовалась Джесси.

– Полагаю, что технически это возможно, – ответил Брэди. – Но тогда у него осталось бы слишком мало времени, чтобы добраться туда, убить жену и вернуться на работу вовремя, успев к совещанию.

– Тоже верно, – признала она, заметив, как удивился детектив. – Так что, наверное, имеет смысл поместить его в «маловероятный» список подозреваемых.

– Да, – кивнул Райан, заезжая на общественную парковку. – Но давайте пока не станем полностью исключать его. Он мог нанять киллера. Все же бывший прокурор, скорее всего, знаком с людьми, готовыми пойти на такое. Я пока не стану вычеркивать его из списка.

Они вышли из машины и прошли пешком половину квартала до офиса Лонгворта. Учитывая, что его фирма занималась коммерческой недвижимостью, здание оказалось на удивление скучным. Матовый бетон цвета яичной скорлупы выглядел особенно неуместно на фоне бульвара Венис, расположившегося в самом сердце города. За несколько минут, потраченных на путь от парковки до офиса, детективы успели миновать веганский ресторан, магазин органической одежды и даже аптеку, где продавали марихуану. Нужное им здание выделялось именно тем, что не выделялось абсолютно ничем.

Детективы прошли в вестибюль, и Райан предъявил значок на ресепшене.

– Мы хотим поговорить с Греем Лонгвортом, – кратко сообщил он.

Девушка, явно удивившись, взглянула на блокнот со спиралью, лежавший прямо перед ней.

– Кажется, он сейчас на встрече. Я сообщу, как только он выйдет. Пожалуйста, присаживайтесь.

– Совещание окончено, – твердо заявил Райан. – Пожалуйста, проводите нас в его кабинет.

Несмотря на явную растерянность, секретарь сделала так, как ее просили. Райан пошел первым, а Джесси с Брэди проследовали за ним. По пути Джесси наклонилась и прошептала:

– Кажется, я поняла, кто из вас играл хорошего копа при допросах, а кто плохого.

– У нас были определенные роли, – подтвердил Брэди. – Но, судя по всему, в данном случае Райан просто хочет поймать и допросить Лонгворта до того, как у него появится шанс подготовиться.

– Подготовиться к чему?

– Узнать, что Пенелопы Вутен больше нет. В отличие от тебя, я не являюсь криминальным психологом, поэтому мне нужен довольно близкий визуальный контакт, чтобы понять, действительно ли подозреваемый был шокирован новостью или же просто разыгрывает нас. Подобный момент расставит все точки над «i».

Они подошли к кабинету Лонгворта, который был отделен от длинного коридора стеклянной стеной. Грей разговаривал по телефону и поднял голову лишь тогда, когда секретарь открыла дверь.

– Мистер Лонгворт, – позвала она. – Эти детективы хотят пообщаться с вами.

Он уставился на всю троицу, поочередно входящую в его кабинет. После минуты взаимного молчания он все же обратился к собеседнику на том конце провода.

– Мне придется перезвонить, – произнес Грей. – Здесь что-то… не так.

Повесив трубку, он продолжил смотреть на них. Во взгляде явно читались растерянность и страх.

Джесси внимательно осмотрела его. Грей Лонгворт был не крупным человеком, вероятно, не выше своей жены. Светлые волосы были слишком тонкими, а кожа выглядела так, словно не выдержит на солнце и получаса. И все же в нем было что-то притягивающее, что-то, из-за чего Элиза и выбрала его.

Колтон Вутен описал этого человека как робкого, неловкого мальчишку, но Лонгворт вел себя скорее нарочито вызывающе. Джесси прикинула, что подобное поведение было более выраженным в отсутствие трех представителей власти.

– Мы можем присесть? – поинтересовался Райан, хотя в его голосе не было ни капли вопроса.

Лонгворт кивнул, и детективы расселись по местам напротив него.

– Чем я могу вам помочь, офицеры? – нерешительно спросил он.

– Вообще-то детективы, – ответил Райан. – Мы хотели бы задать вам несколько вопросов по поводу Пенелопы Вутен.

При звуке ее имени глаза Грея Лонгворта расширились так, что стали больше похожи на блюдца.

– А что с ней? – спросил он. Голос подозреваемого дрогнул и из него исчезли любые намеки на вызывающее поведение.

– Прежде чем мы перейдем к вопросам, стоит уточнить, не хотите ли вы нам что-то рассказать?

Джесси понимала, что пытается сделать Райан. Лонгворт выглядел потрясенным. Если он не знал наверняка все то, что уже было известно полиции, то сейчас мог случайно выдать важную информацию. Грей находился в шаге от истерики и, казалось, взвешивал какое-то важное решение. Наконец он заговорил.

– Я не хотел так поступать.

Повисла пауза и Джесси вдруг поняла, что Райан может вот-вот начать зачитывать подозреваемому его права. Если он планировал признаться, то стоило все сделать правильно.

– Не хотел поступать как? – медленно уточнил Эрнандес.

– Отправлять то сообщение, – ответил он. – В ту же секунду, когда я сделал это, мне отчаянно захотелось стереть его. Вы должны понять. Я был расстроен. Она ведь сказала, что во всем призналась моей жене. Весь мир начал рушиться. Поэтому я не выдержал. Я знаю, что был не прав. Но неужели это преступление?

– Мистер Лонгворт, – впервые рискнул заговорить Брэди. – Ваше признание заключается в том, что вы отправили одно ужасное сообщение?

– Нет, – покачал головой Грей. – Я также признаюсь в измене. Но я понимаю, что это не преступление. Как, впрочем, и смс. Она подала прошение на запрет приближения к ней или что-то в этом роде? В этом нет никакого смысла.

– Мистер Лонгворт, – продолжил Райан, игнорируя его вопрос. – Где вы находились этим утром в промежутке с шести до восьми утра?

– Что? Не знаю. А в чем дело? – растерянно поинтересовался Грей.

– Пожалуйста, ответьте на вопрос.

– А вы не собираетесь объяснить мне, что все это значит? – требовательно спросил он, поднимаясь на ноги. В голосе снова проявилась дрожь, но теперь к ней добавилось раздражение. – Судя по всему, вы уточняете мое алиби. Я же чувствую, что вы что-то не договариваете.

– Я лишь задал вам вопрос, мистер Лонгворт, – напомнил Райан. – Вы отказываетесь отвечать на него? Поскольку человек, которому нечего скрывать, вряд ли станет реагировать подобным образом на такой простой вопрос.

Грей Лонгворт вышел из-за стола и прошел через весь кабинет к стеклянной двери.

– Прошу вас покинуть помещение, – произнес он, придерживая дверь открытой.

Джесси обратила внимание, что этот человек ни капли не соответствовал полученному описанию.

– Это не работает таким образом, мистер Лонгворт, – ответил Райан, не сдвинувшись с места. – Если вы отказываетесь отвечать на наши вопросы, то это ваш выбор. На самом деле, сейчас я планирую зачитать вам ваши права, включая право на получение адвоката. Но, если мне придется пойти на это, то следующим шагом будет помещение вас в тюрьму. Вы уверены, что хотите пройти этот путь?

– За что вы можете взять меня под стражу? – злобно спросил Лонгворт, опасно приближаясь к Райану. – За то, что я не хочу болтать о том, как может закончиться мой брак из-за того, что я трахал лучшую подругу своей жены?

– Нет, мистер Лонгворт. Я бы взял вас под стражу по подозрению в убийстве лучшей подруги жены.

– Подождите! Что?

Это был момент, который Джесси так ждала. На лице Грея Лонгворта отразился истинный шок. Враждебное поведение сменилось удрученным смятением. Проблема заключалась лишь в том, что нельзя было определить, действительно ли он удивлен новостью, что Пенелопа Вутен мертва и его теоретически могут арестовать за это, или же просто подстроил все.

– Так мне стоит надеть на вас наручники, мистер Лонгворт? – настойчиво уточнил Райан. – Или вы все же ответите на наши вопросы?

– Пенни мертва? – спросил он таким голосом, словно никак не мог осознать услышанное.

– Да, – подтвердил Райан. – Для вас это новость?

Тревога на лице Лонгворта внезапно сменилась яростью. Его лицо покраснело.

– Да как вы смеете…– начал кричать он, обеими руками ткнув Райана в грудь.

Это было ошибкой. Детектив был на полголовы выше и на двадцать килограмм тяжелее нападавшего. Тем более, он обучался рукопашным приемам. Эрнандесу понадобилось около четырех секунд, чтобы откинуть руки Лонгворта, пнуть его в пах, прижать лицом к полу, упереться коленом в поясницу и надеть наручники.

– Помочь? – удивленно спросил Брэди.

– Все в порядке, – ответил Райан, прежде чем зачитать Лонгворту его права. Закончив, он поднял мужчину на ноги и вывел его из кабинета.

– Вы не можете так поступить, – сопротивлялся Грей. – Я ни в чем не виноват.

– Вы напали на сотрудника правоохранительных органов, – заметил Брэди, пока они шли по коридору. – Если считаете, что в этом нет ничего такого, то меня сильно беспокоит, что еще вы можете считать нормальным поведением.

Джесси задалась тем же вопросом.

Джесси не знала, что делать с Греем Лонгвортом.

Глядя на него сквозь одностороннее стекло помещения для допросов в участке Западного Лос-Анджелеса, она не могла сказать наверняка, была ли его нервозная потливость связана с общим беспокойством по поводу сложившейся ситуации или же страхом быть арестованным за нечто гораздо более серьезное, чем нападение на копа.

– Готова? – поинтересовался Райан, протиснув голову в комнату. – Думаю, мы достаточно промариновали его.

– Что происходит? Полчаса ведь уже прошло? – уточнила она. – И он до сих пор не попросил адвоката?

– Не-а. Зато жаждет пообщаться. Брэди считает, что он надеется уговорить меня снять обвинение в нападении, если удастся подружиться.

– А ему это удастся? – поинтересовалась Джесси.

– Я только рад позволить ему думать так, если это превратит его в болтуна.

– У нас есть план?

– Дадим ему выпустить пар. Вероятно, он попытается оправдаться. Брэди проявит сочувствие и начнет подталкивать его к тому, чтобы открыться.

– Может мне в таком случае стоит посидеть тут? – предложила Джесси. – Присутствие в камере женщины примерно того же возраста, что и его жена, может заставить парня чувствовать себя более осуждаемым. Дай сигнал, когда соберешься действительно надавить на него, и я присоединюсь к вашей вечеринке. Возможно, при виде меня он испугается еще больше.

– Договорились, – кивнул Райан и закрыл за собой дверь.

Джесси вытащила стул из-под стола и уселась так, словно собиралась смотреть фильм. Только для этого показа у нее с собой был не попкорн, а ручка, блокнот и четкое осознание того факта, что вскоре ей предстоит пообщаться с главным героем.

Через несколько секунд в помещение вошли Брэди и Райан, усевшись за столом напротив Лонгворта. Какое-то время стояла гробовая тишина. В конце концов, Эрнандес немного наклонился вперед и заговорил практически шепотом.

– Знаете, ваше поведение в офисе компании не совсем совпадает с описанием вашего характера, предоставленным нам Колтоном Вутеном.

Лонгворт заерзал на месте, словно пытаясь понять, стоит отвечать на это или нет. В результате очень быстро стало ясно, что он попросту не способен сдержать себя в руках.

– А что он сказал? – наконец поинтересовался Грей.

– Он сказал, что вы очень робкий человек.

– Хм, что ж, Кольт может засунуть свое описание туда, где солнце не светит в принципе.

– Вау, – произнес Райан, симулируя удивление. – Кажется, здесь попахивает явной враждой. Наверняка на ваших совместных семейных поездках было достаточно весело.

– Думаю, больше им не суждено случиться, – ответил Лонгворт.

Комментарий так и повис в воздухе, пока Грей не попытался исправить ситуацию.

– Я лишь имел в виду… – начал он.

– Думаю, мы в курсе, что вы имели в виду, Грей, – перебил его Райан. – Вы не против, если я буду называть вас Греем?

– На самом деле, я предпочел бы…

– Хорошо, Грей, – продолжил Райан, плюнув на протест Лонгворта. – Мы уже выяснили, что вы не настолько скучный парень, как считает мистер Вутен, что он не особо нравится вам, что вы спали с его женой и что вы выглядите не сильно убитым горем от новости по поводу ее смерти.

– Это не так, – воспротивился Лонгворт, пытаясь встать, но ему помешали наручники, фиксировавшие руки у ножек стола.

– Вы только что поделились достаточно негативными мыслями о семейном отдыхе, – заметил Райан. – Лично для меня подобная фраза кажется ужасно черствой.

– Я не то имел в виду.

– Но стоит признать, что это и правда выглядит не очень, – сочувственно произнес Брэди. – Кажется, вы не сильно расстроены смертью Пенелопы.

– Я все еще в шоке. Девушка, с которой я общался, мертва, а сам я сижу в полицейском участке, пристегнутый наручниками и допрашиваемый по поводу убийства. Я пока еще не успел осознать, что произошло и как мне доказать, что я ни в чем не виноват.

– Именно, – великодушно согласился Брэди. – Тогда, может, вы все-таки ответите на вопрос, который мы пытались задать вам еще в офисе? Где вы находились этим утром в промежутке с шести до восьми утра?

Лонгворт замер, сморщив лицо так, будто пытался вспомнить, чем занимался. Джесси это показалось слишком уж неубедительным, ведь прошло менее восьми часов.

– Я провел всю ночь в отеле. Утром вернулся в район, припарковался в квартале от нашего дома и пробежался по ближайшему маршруту. Затем, убедившись, что Элиза забрала детей в школу, я решил зайти внутрь, чтобы принять душ, переодеться и собрать немного одежды. Но она сменила все замки. Поэтому я пошел в спортзал, чтобы искупаться там. Оттуда отправился на работу.

– Вы брали с собой телефон на пробежку? – уточнил Брэди.

– Нет. У меня не было с собой крепления для него, поэтому я оставил мобильный в машине, чтобы не держать в руках.

– Как долго длилась ваша пробежка?

– Я не владею точной информацией, – ответил Лонгворт. – Но, думаю, около восьми километров заняли менее часа.

– Мистер Лонгворт, – произнес Брэди практически извиняющимся тоном. – Вы не могли бы передать нам свой телефон, чтобы уточнить ваше местоположение в необходимый нам отрезок времени?

Джесси поднялась на ноги. Райан не делал никаких жестов, но она заметила возможность и не собиралась дожидаться приглашения, чтобы воспользоваться ею. Ответ Лонгворта прозвучал как раз тогда, когда она выходила из комнаты.

– Не вижу проблемы, – произнес он.

Джесси подошла к двери помещения для допросов, постучалась и просунула голову в проем.

– Вы не против, если я присоединюсь к вам ненадолго? – спросила она.

– Прошу вас, – ответил Брэди таким тоном, словно приглашал ее на ужин.

– Огромное спасибо, – бросила Джесси, заходя. Райан инстинктивно поднялся на ноги, и она присела на его место, пододвинув стул так, что теперь находилась всего в полуметре от Грея.

– Здравствуйте, мистер Лонгворт, – произнесла она сладким, мягким голосом. – Мы с вами до сих пор не общались, но у меня имеется вопрос. Вы не против?

– Конечно, – ответил он, хотя явно ощущал дискомфорт из-за того, что она села так близко.

– Отлично. Мне просто стало интересно, почему в сообщении, отправленном Пенни, вы обозвали ее сукой?

– Я не… Разве я назвал ее так? – ответил он, а затем решил начать сначала. – Послушайте, я был подавлен. Я как раз только узнал, что моей привычной жизни настал конец. Я взорвался. Наговорил всякий бред, о котором теперь жалею.

– Вы сильно разозлились на нее, да? За то, что она разрушила вам жизнь?

– В тот момент, естественно, я был зол. Но это вовсе не означает…

– Вы же понимали, что Элиза выйдет из себя, верно? – продолжила она, наклоняясь все ближе и ближе. Теперь их лица находились всего в нескольких сантиметрах друг от друга. – Вы же понимали, что поступили намного хуже, чем если бы вас застукали с целым эскортом, разве не так? Пенни была лучшей подругой вашей жены еще с тех пор, как обе они играли в куклы и устраивали друг у друга вечеринки с ночевками. Это непростительно. У вас не было ни малейшего шанса восстановить отношения. Наблюдать за тем, как прямо на глазах рушится твоя жизнь, очень тяжело. Разве не так, Грей?

Лонгворт вздохнул с таким трудом, словно пытался втянуть в себя дополнительный запас терпения. Казалось, это не сработало.

– Она могла бы просто положить этому конец, – выпалил он. – Не обязательно было рассказывать всем. Из-за того, что она сделала, теперь разрушены жизни двух семей.

– Из-за того, что она сделала? – повторила Джесси. – Она связывала вас и заставляла изменять жене? Вы были лишь пассивным наблюдателем? Вы пали жертвой, Грей?

Лонгворт отчаянно покачал головой, случайно ударив Джесси по кончику носа. Отскочив, она не смогла удержать равновесие и упала со стула.

Потирая место удара, Джесси подняла взгляд на Грея, симулируя шок и чуточку страха. Собеседник же выглядел совершенно сбитым с толку, словно не до конца понимал, что произошло.

– Я не хотел…

Райан агрессивно прыгнул между ними.

– Мистер Лонгворт, вы во второй раз менее чем за два часа напали на сотрудника правоохранительных органов, – произнес он. – Пока детектив Боуэн проверяет Хант, я провожу вас в одну из камер, где вы вряд ли сможете навредить кому-то еще.

Уже через десять секунд Лонгворта отстегнули от стола и вывели из помещения. Мужчина был на середине пути, когда Джесси вдруг услышала его жалобную мольбу:

– Это был всего лишь несчастный случай.

– Быстро соображаешь, – произнес Брэди. – Я уже думал, что нам придется его отпустить, если бы он, конечно, не «напал» на тебя вот так.

– Спасибо. Но это спасет нас всего лишь на сутки. Завтра его наверняка выпустят. Нужно воспользоваться этим окном, чтобы удостовериться, что он не является кем-то большим, нежели просто придурком.

– А сама как считаешь? – спросил Брэди, протягивая руку.

– Считаю, что в нем засело слишком много сдерживаемой агрессии, – ответила Джесси, беря его за руку и поднимаясь с пола. – Вопрос заключается в том, достаточно ли он мог разозлиться, чтобы пойти на убийство?

– Ладно, ты собираешься объяснить мне, что происходит?

Райан задал этот вопрос во время их возвращения в Центральный участок. Они стояли на заправочной станции, перекусывая сэндвичами, поскольку так и не попали в ресторан с морской кухней, о котором он говорил ранее.

Лонгворта отправили под стражу. Офицеры, проверявшие Колтона Вутена и Элизу Лонгворт, сообщили, что в их действиях не было обнаружено ничего необычного. Колтон все еще был на работе, а Элиза, выйдя из клиники, забрала детей и отправилась домой. Казалось, она была даже не в курсе, что ее мужа арестовали.

Данные GPS, полученные с телефона и машины Грея Лонгворта, подтверждали, что он находился в одной точке с 6:18 до 7:27 утра. Затем оборудование ненадолго переместилось ближе к дому, а потом действительно в офис. Способа подтвердить официально его местоположение за этот час попросту не было. Но завтра утром офицеры планировали опросить других бегунов, использующих тот же маршрут, чтобы удостовериться или опровергнуть его слова. Пока полиция имела право продержать его всего лишь двадцать четыре часа.

Предварительный отчет патологоанатома также должен быть готов лишь завтра, поэтому причин оставаться в этом районе больше не было. Пообещав Брэди, что вернутся завтра утром, детективы отправились обратно в центр города. Тогда Райан и начал проводить собственное расследование.

– Что ты имеешь в виду? – уточнила Джесси, пытаясь оттянуть время.

– Давай без игр, – настойчиво сказал он. – Ты обещала, что объяснишь мне, почему так странно ведешь себя сегодня. Когда с утра в твое окно постучал бродяга, ты чуть не выпрыгнула сквозь крышу машины. Потом ты упала на землю, стоило соседней машине завести мотор. Ты вся на иголках. Давай, признавайся.

Джесси взглянула на него с пассажирского сидения и молча задумалась о том, как быть. Райан был одним из очень ограниченного круга людей, кто знал правду о ее семье и отношениях с так и непойманным серийным маньяком. Также ему было известно о связи ее отца с Болтоном Крачфилдом, хоть он и не был настолько внимателен к деталям, как Кэт Джентри.

Джесси ни капли не сомневалась, что Эрнандес выслушает и поймет правильно. Ей просто не хотелось вмешивать в этот кошмар других людей, ведь это были личные проблемы. Но, с другой стороны, он заслуживал знать правду. Если они будут работать вместе, то вся эта ситуация может стать опасной и для него. Если отец найдет ее, одному Богу известно, кому он успеет навредить, лишь бы добраться до своей цели.

– В общем, короткая версия, – наконец сказала она, смягчившись. – Помнишь, как прошлой зимой я рассказала тебе, что мой отец Ксандер Турман является Палачом из Озарка?

– Смутно припоминаю что-то такое, – ответил Райан с легким сарказмом в голосе.

– И ты помнишь, – продолжила она, не обращая внимания на тон, – что я периодически встречалась с Болтоном Крачфилдом, который рассматривал моего отца в качестве наставника.

– И это промелькнуло в памяти.

– И я упомянула, как Крачфилд говорил, что отец ищет меня, – добавила она, впечатленная тем, что собеседник умудряется с юмором относиться к подобной теме.

Улыбка сползла с лица Эрнандеса.

– Помню, – тихо ответил он.

– Что ж, вчера я ездила к Крачфилду, и тот сообщил мне, что пока я занималась в Квантико, он каким-то образом снова умудрился пообщаться с моим отцом и передать ему информацию о моем местонахождении.

– Он дал ему твой адрес? – не веря своим ушам, спросил Райан. – Ему известен твой адрес?

– Он сказал, что говорил загадками. Признался, что точно не знает, где я живу, но намекнул, что передал Ксандеру достаточно улик, чтобы тот сам смог разобраться.

Райан на секунду утих.

– Когда они говорили об этом? – наконец спросил он.

– Мы не уверены. Кэт просматривает все записи видеонаблюдения за последние одиннадцать недель, чтобы попытаться выследить его.

– Выходит, к данному моменту твой отец уже может знать точный адрес? Может даже знать его на протяжении нескольких недель?

– Вполне возможно, – кивнула Джесси. – Но у меня есть сомнения, что он успел вычислить его. Я предприняла довольно надежные меры безопасности, часть которых была установлена людьми по твоей рекомендации. Ничто не указывает на то, что они были нарушены или хотя бы делались попытки. Я пробираюсь домой окольными путями. Почта поступает в участок. Теоретически, ему неизвестно ни мое имя, ни моя работа, ни даже город, в котором я живу. Он лишь выяснил, что много лет назад я попала в Программу защиты свидетелей. Но он может продолжать считать, что я живу где-то на юго-востоке Миссури.

– А ты не думаешь, что Крачфилд мог передать ему все это?

– Не могу ответить тебе четким «нет», – призналась Джесси. – Но почему-то я так не думаю. Звучит странно, но вряд ли бы он счел это… правильным.

– Ладно. Предположим, что ты права. Тогда что происходит сейчас?

– Теперь я проявляю максимум осторожности. Стараюсь быть всегда наготове. Я надеюсь, что Кэт найдет что-то на видео из НРП. А пока живу, как могу.

– Интересная фразочка, – удивился Райан. – Этому вас учили в ФБР?

– Наверное, не совсем этому. Но я научилась не изматывать себя вещами, которые не в силах контролировать. Теперь я чувствую себя физически сильнее, чем когда-либо. Появились следственные навыки, которые я не могла применить раньше. Я больше не ощущаю себя так, словно притворяюсь… Во всяком случае, не так сильно. Если отец объявится, я буду максимально готова к этому. Более того, я не могу позволить ему контролировать мою жизнь. Поэтому не буду сильно против, если мне, наконец, выдадут пистолет, который я запросила.

– Я работаю над этим, – заверил ее Райан. – Эта бумажная волокита должна скоро завершиться.

– Было бы отлично, – с иронией заметила Джесси. – Занятия по самообороне полезны и все такое, но пуля является не менее солидным ресурсом.

В дополнение к ужасной головной боли, Джесси ощущала пульсацию по всему телу. Она уже вернулась домой, заканчивала ужинать и пыталась хоть немного расслабиться. Но ничего не помогало. Она не была уверена, в чем именно заключалась причина: то ли в сверхинтенсивной тренировке прошлым вечером, то ли в длинном, эмоционально изматывающем дне, переполненном допросами разных людей, но чувствовала она себя так, словно ее пропустили через мясорубку. В результате Джесси решила выпить аспирин и принять горячий душ, чтобы расслабить мышцы и смыть с себя всю грязь, окутавшую это дело.

Выходя из ванной, она заметила, что несколько часов назад пропустила звонок от мамы. Скорее всего, та звонила, когда Джесси находилась в Палисейдс, где сотовая связь работала не очень хорошо, и сразу попала на голосовую почту. Вытираясь и одеваясь, Джесси решила прослушать сообщение.

«Привет, милая. Это Ма. Па сказал мне, что ты звонила вчера. Извини, что проспала все. Я так горжусь тем, что ты прошла эту штуку в ФБР. Па вряд ли стал делиться чувствами, но светился он целый день. Рассказал об этом каждому соседу, с которым играл вчера в покер. Также хочу заметить, что несмотря на подколы с его стороны, меня не тошнило на вчерашнем ужине. После такой фразы как-то странно заканчивать разговор. Как у тебя дела? Люблю тебя. Перезвоню позже».

Джесси подумала о том, чтобы набрать Ма, хотя бы для того, что объяснить ей, что программа Национальной академии это не просто «штука в ФБР». Но затем она взглянула на время. Сейчас было 19:30, то есть 20:30 в Лас-Крусес. При нормальных обстоятельствах звонить было не поздно. Но учитывая все, через что ее Ма пришлось пройти физически, она решила все же отложить звонок до завтра, когда будет уверена, что не помешает.

Надев пижаму, Джесси уселась на диван и включила телевизор. Горячий душ освежил и расслабил мышцы, а таблетки практически убрали болезненные ощущения, оставив лишь небольшой дискомфорт. Она уставилась на экран, но мысли все же витали совершенно в ином месте.

Джесси максимально старалась отвлечься и не думать о встрече Болтона Крачфилда с отцом, а также возможных последствиях. На горизонте ярко замаячила очередная бессонная ночь.

Тогда она попыталась сконцентрироваться на относительно приободряющей теме убийства Пенелопы Вутен. Поскольку они зашли в тупик, Джесси не была уверена, что завтра, да и вообще в ближайшее время, ей удастся достигнуть прогресса.

Все трое основных подозреваемых, казалось, застряли на месте. И если только один из них внезапно не сознается, придется ждать заключения судмедэксперта, иначе новым уликам просто неоткуда будет взяться. Экспертиза будет доступна лишь завтра, поэтому иного выбора у них не оставалось.

Джесси поудобнее устроилась на диване и попыталась представить себе последние минуты жизни Пенни. Учитывая ранения на ладонях, было ясно, что девушка пыталась обороняться. Какой дикий ужас она испытала при виде летящего в ее сторону огромного ножа и осознании того, что угроза исходила от знакомого человека, от того, кому она доверяла?

Джесси мысленно отступила назад, вспомнив, что пообещала себе использовать тактику, изученную в академии, и не делать поспешных, ничем не обоснованных выводов. Нельзя было утверждать, что Пенни знала убийцу. Хоть и маловероятно, что она впустила бы в дом незнакомца, но это все же могло быть реальностью. Или же преступник мог быть просто знакомым, которого жертва знала достаточно, чтобы не ожидать подвоха.

Разум достиг очередной тупика, и Джесси решила мысленно взглянуть на кухню убитой не как на место преступления, а как на место сбора семьи. Именно там Вутены обедали, а их дети делали домашнюю работу. Будет ли это снова возможно? Как Кольт младший и Анастасия перенесут известия о смерти матери? Что им скажет Колтон Вутен?

Сначала она считала, что он решит отвезти их в отель на ночь. Но затем вдруг вспомнила, что с аутизмом Кольта, последствия переворота всего с ног на голову могут сказаться хуже, нежели беда, которая коснулась их семьи. Скорее всего, им придется провести ночь в том же доме, где убили их собственную мать.

Мысль о том, что это место, которое дети привыкли называть собственным домом, было превращено в нечто столь ужасное, сильно тревожила. Джесси не была уверена, что они когда-либо смогут ощущать себя там снова уютно. Решит ли Вутен, что им стоит переехать? (Если, конечно, не сядет в тюрьму за убийство их матери).

Внезапно, где-то в глубинах разума Джесси, словно мячик дли пинг-понга, промелькнула новая мысль. Она показалась и исчезла с такой скоростью, что ухватиться за нее не удалось. Джесси встала и прошла на кухню, чтобы налить себе воды и попытаться поймать мысль.

В голове крутились какие-то слова. Это никак не было связано с чем-то физическим. Они плавно скользили в сознании, оставаясь на поверхности, но будучи слишком скользкими, чтобы схватить их. Джесси попыталась вернуться к тому, о чем думала прежде. Она размышляла о детях, которым предстоит переехать, покинуть место, которое они называли домом. Почему эти слова кажутся такими знакомыми?

И в этом момент осознание накрыло ее с головой. Именно эти слова Болтон Крачфилд использовал, рассказывая о разговоре с ее отцом.

«Я описал ему место, которое вы называете домом», – сказал он сразу после того, как совершенно случайно заметил, что «дом там, где сердце».

Ей вдруг пришло в голову, что Крачфилд вовсе не имел в виду квартиру, где она сейчас жила. Вполне возможно, что он говорил о месте, которое Джесси больше всего считала своим домом, о месте, где она чувствовала себя любимой и в максимальной безопасности. И если он знал ее так хорошо, как она подозревала, то мог говорить лишь об одном месте: Лас-Крусес.

Усаживаясь в такси, Джесси в четвертый раз набрала папу.

– В аэропорт, – рявкнула она водителю, продолжая слушать бесконечные гудки. Через минуту она бросила трубку и то ли в третий, то ли в четвертый раз попыталась набрать номер мамы. Не получив ответа, Джесси снова набрала домашний номер. Она уже потеряла счет тому, сколько неудачных попыток дозвониться сделала.

Пролистав контакты в телефоне, она попыталась найти номер управляющей компании кондоминиума или же кого-то из приятелей папы. Но ничего такого не было, зато руки сильно затряслись. Тогда Джесси плюнула и связалась с местным отделением ФБР в Лас-Крусес.

Чтобы добраться до оператора, ей пришлось пройти через длинное меню автоинформатора. Дозвонившись, она сразу представилась в качестве криминального психолога Департамента полиции Лос-Анджелеса, опустив личные переживания, и попросила связать ее с дежурным агентом. Ее тут же перевели на назначенного сотрудника.

– Агент Пирсолл, – раздался в трубке голос молодого человека.

– Агент, это Джесси Хант. Я – криминальный профайлер из Центрального участка Департамента полиции Лос-Анджелеса. Звоню вам, поскольку обеспокоена тем, что разыскиваемый мною маньяк умудрился достать домашний адрес моих родителей и, вероятно, направился туда, чтобы причинить им вред. Моим отцом является Брюс Хант, спецагент в отставке из вашего подразделения. Я не смогла связаться ни с ним, ни с матерью Джанин ни по одному номеру. Мне нужно, чтобы кто-то срочно их проверил.

Она продиктовала перепуганному агенту адрес и код доступа в здание, объяснила, где находятся запасные ключи от входной двери, и назвала код блокировки сигнализации.

– Хорошо, мы направим кого-нибудь прямо сейчас, – заверил ее Агент Пирсолл.

– Не отправляйте «кого-нибудь», Агент, – решительно сказала Джесси. – Отправляйте всех. Если этот убийца на месте, то не стоит забывать, что он чрезвычайно опасен. Он расправился с бесчисленным количеством людей и скрывался от правосудия более двадцати лет. Вы не можете просто направить туда одного агента или попросить заехать кого-то, проезжающего мимо. Более того, речь идет о родителях человека, также работающего в правоохранительных органах, и один из тех, кто подвержен риску, является ветераном ФБР со стажем в двадцать пять лет. На кону стоит честь правосудия. Вам все ясно?

– Да, мисс Хант. Я все сделаю, как только мы повесим трубку.

– Спасибо. Прямо сейчас я еду в аэропорт. Буду на месте через несколько часов. Звоните сразу, как только появятся новости.

Джесси продиктовала свой номер и положила трубку. Она подумала позвонить Райану Эрнандесу, но решила не беспокоить его. Не было никакого смысла разводить панику. Тревога запросто могла оказаться ложной, хоть в глубине души Джесси и понимала, что это не так.

Приблизившись к обломкам того, что некогда являлось «милым домом» ее родителей, Джесси заставила себя вспомнить обучение. Если и была ситуация, в которой ее действия сильно зависели от тренировок, так это текущая.

«Иди по следу. Позволь ему рассказать свою историю, показать, что произошло. Не пытайся подстроить факты под существующую теорию. Не спеши с выводами. Не позволяй делу стать личным».

Последний пункт был особенно сложным.

Джесси какое-то время простояла у входной двери, стараясь очистить разум, чтобы он был способен без эмоций и предрассудков воспринять все то, что ей сейчас предстояло увидеть. Это было практически нереальной задачей. Но если она хотела добиться справедливости ради Брюса и Джанин Хант, которые являлись ее настоящими родителями, то придется забыть о собственных чувствах на максимально продолжительный период времени.

Надев перчатки для сбора улик, а также мешковатые полиэтиленовые бахилы поверх обуви, она сделала несколько глубоких вдохов и вошла внутрь. Первым делом Джесси заметила, что тут работало сразу две команды, словно убийства были как-то разделены.

Она прошла по коридору в сторону родительской спальни, где собралась группа поменьше. Агенты Джерард и Пирсолл проследовали за ней, соблюдая уважительную дистанцию, но будучи готовыми ответить на любые вопросы.

Зайдя в спальню, Джесси сразу увидела лежавшую на кровати Джанин Хант. Та была в спортивных штанах и рубашке с длинным рукавом, которую привезла с собой из Канкуна несколько лет назад. На ней было написано «Маргарита – мое второе имя. Нет, правда».

Ее глаза были открыты, а голова повернута влево под неестественным углом, что сразу указывало на причину смерти: шея жертвы была сломана. Джесси на секунду отвела взгляд, несколько раз моргнула, заставила себя сконцентрироваться и снова повернулась к кровати.

Не считая смертельной травмы, во всем остальном мать выглядела вполне обыденно. Ее тонкие темно-русые волосы виднелись лишь местами, а парик лежал на тумбочке у кровати. Морщинки у глаз теперь казались менее заметными.

Либо она не понимала, что сейчас произойдет, либо Ксандер Турман постарался придать ее телу умиротворенный вид уже после убийства. Руки Джанин свободно лежали по бокам, а на ноги были надеты теплые носки, поскольку в первые дни после химиотерапии она всегда мерзла.

Джесси отвела взгляд и оглядела комнату в поисках чего-то необычного. Но ничего не бросилось в глаза. Дверь шкафа была закрыта, а в ванную приоткрыта. Телевизор был выключен, пульт лежал сверху. Справа стоял старомодный видеомагнитофон. Панель с надписью «запуск» скрывалась под таким слоем пыли, что едва можно было различить, что там написано. Ни одна семейная фотография не пропала. Все выглядело вполне привычно, не считая тела убитой женщины на кровати.

Джесси вышла и прошла по коридору туда, где собралась целая толпа следователей. Приблизившись, она тут же поняла, что вызвало у присутствующих столь высокую заинтересованность. Сразу стало ясно, что мать действительно умерла быстро и спокойно. Опустившись на колено, Джесси сделала вид, что завязывает ботинок, хотя поверх обуви были надеты бахилы. Это было сделано для того, чтобы позволить себе выдохнуть душераздирающий крик, переполнявший легкие. Представшая картина оказалась действительно ужасной и до боли знакомой.

Брюс Хант сидел в кресле в гостиной с привязанными к деревянным подлокотникам руками. Его ноги были примотаны к стулу посредством скотча, а веки закреплены так, чтобы глаза оставались постоянно открытыми. На груди от левого плеча до самой шеи виднелся глубокий порез.

Рука Джесси невольно потянулась к тому месту, где находился точно такой же шрам, полученный при аналогичных обстоятельствах. Когда Ксандер Турман заставлял маленькую Джессику наблюдать за убийством собственной матери, он также привязал ее руки и ноги к стулу, насильно раскрыв глаза. Подобным же образом он нанес ей ножевое ранение на верхней части груди. Все повторялось за одним лишь исключением.

На груди папы находилась еще одна рана. Оружия нигде не было видно, но оно явно было огромным, поскольку дыра над сердцем соответствовала размеру мяча для гольфа. Кровь, в основном уже высохшая, стекала по телу в образовавшуюся лужу между ног.

Брюс выглядел необычайно слабым. Некогда крепкая грудь словно свернулась в клубок. Мускулистые руки обмякли. Он больше не был человеком, которого она уважала, но иногда обижала, человеком, который защищал ее все эти годы. Он был просто стариком, которого до смерти замучили, прежде чем убить.

Откинув в сторону набежавшую волну скорби, Джесси заставила себя осмотреть кабинет в попытке найти что-то необычное и сильно бросающееся в глаза после ее последнего визита менее трех месяцев назад. Ничто не привлекло внимание, но сейчас она не могла полностью доверять собственной наблюдательности.

– Убедитесь, что они сфотографируют здесь все, – пробормотала она, впервые обратившись к Джерарду и Пирсоллу с момента приезда. – Я хочу более подробно изучить детали.

Оба агента кивнули, и Джесси вышла на улицу в прохладный ночной воздух Нью-Мексико. Сделав несколько шагов, она уселась на свободную скамью рядом с тропинкой, ведущей в небольшой сад. Ее разум метался из стороны в сторону.

Все это было сделано для нее. То ли в качестве наказания, то ли для предупреждения. Это было напоминание о том, что Ксандер уже однажды сделал с человеком, которого маленькая Джессика любила больше всего на свете. Это было напоминание о том, что он все еще может добраться до любого близкого ей человека, до любого, с кем она чувствовала себя в безопасности.

Столь жестким способом, который она не могла объяснить и даже не хотела размышлять об этом, Ксандер решил вновь напомнить о себе после долгих лет разлуки. Он словно говорил ей: «Я вернулся».

Джесси потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что же сейчас произошло.

Смс не являлась, как она искренне надеялась, неким признанием в любви из загробного мира. Это оказалось лишь подтверждение Интернет-магазина по поводу заказа, который разместил ее приемный отец. Компакт-диск с альбомом под названием «Лучшее от Бобби Макферрин» должен был быть доставлен лично Джесси.

Она взглянула на время покупки, увидев там 16:17, и поняла, что примерно в этот период его и пытали. Казалось, он сделал заказ через систему «Умный дом», будучи уже привязанным к стулу. И раз данное сообщение предназначалось ей, то отец наверняка пытался как-то сообщить о происходящем.

Джесси нажала на ссылку, ведущую к альбому, и прокрутила к списку треков, надеясь выяснить, что же Брюс хотел сказать этим. Она смутно помнила имя Бобби Макферрина и не могла назвать по памяти ни одну из его песен.

Но тут она все поняла. Первая же песня альбома оказалась знакомой, хоть Джесси и не знала исполнителя: «Don’t Worry Be Happy».

Внезапно ее захлестнул целый поток воспоминаний. Эту песню отец часто пел ей как колыбельную, пока она была ребенком. Особенно в первые месяцы после того, как они удочерили ее, и Джесси все еще была потрясена случившимся. Он пел ее, когда она не могла уснуть, пел, когда она просыпалась с криком посреди ночи. И это помогало.

Джесси вспомнила, что бывали моменты, когда ему стоило спеть всего пару куплетов, чтобы успокоить ее. Он делал это, когда она впервые собиралась спуститься по горнолыжному склону, когда ей предстояло выйти на сцену театра в начальных классах, когда вправлял вывихнутый палец после неудачной игры в софтбол.

Песня работала для нее как рефлекс Павлова. Подобным образом папа будто говорил ей: «Я рядом и все будет хорошо». Но в этот раз Джесси сразу поняла, что значение было немного иным. Он пытался сказать: «Я смогу защитить тебя». Так он сообщил ей, что вне зависимости от тяжести пыток, Брюс Хант не раскроет ни капли информации о личной жизни или же адресе дочери.

За это Джесси и любила его. Она гордилась тем, что даже в момент неистовой боли, он все равно оставался Брюсом Хантом. При любых обстоятельствах он мог взять себя в руки. У него был свой личный план. Он сделал все возможное, чтобы защитить свою маленькую девочку.

Но Джесси также понимала, что все это было понапрасну. Папа не мог защитить ее от Ксандера Турмана. В лучшем случае он просто отложил неизбежное. Теперь же, выяснив ее новое имя и внимательно изучив фотографии, развешанные по всей квартире, Палач из Озарка, в конце концов, сможет отыскать ее.

Пока Джесси безучастно смотрела на дисплей своего телефона, в голову вдруг прокралась еще одна мысль. Она перевела взгляд на Джерарда и Пирсолла, которые стояли в стороне, с опаской поглядывая на нее.

– Я могу пройти обратно в квартиру? – поинтересовалась она.

– Специалисты закончили, – заверил он ее, кивая. – Так что можете.

Она зашла внутрь и осмотрела гостиную. Стул, к которому был привязан отец, находился в добрых пяти метрах от системы управления «Умным домом», которая была расположена на барной стойке между гостиной и кухней. Чтобы убедиться в том, что его заказ был оформлен, Брюсу пришлось бы достаточно громко говорить. Сомнительно, что Ксандер позволил бы сделать это, а значит, он оформил покупку, когда убийца был где-то в другом месте.

«Куда мог направиться Ксандер на достаточно продолжительный период, чтобы Брюс спокойно успел разместить свой заказ?»

Он должен был отойти довольно далеко, чтобы отец был уверен, что его не услышат. Джесси вернулась в коридор, пытаясь воссоздать действия, которые, вероятно, предпринял бы Ксандер. Она посмотрела на гостевую уборную, признав, что, возможно, он мог зайти туда, позволив Брюсу сделать покупку. Но что-то здесь было не так.

Она снова вернулась в родительскую спальню. Кровать уже была пуста, а все простыни сняты. Все остальные было точно таким же, как и раньше. Но и без всяких экспериментов Джесси преследовало четкое ощущение, что именно сюда заходил Ксандер, пока Брюс размещал заказ. Убийца делал что-то такое, благодаря чему отец с полной уверенностью смог приобрести диск без страха быть услышанным. В голове возникла пугающая мысль.

– Мама ведь не подвергалась сексуальному насилию? – уточнила она у Джерарда, который задержался посреди коридора.

– Нет, – покачал он головой. – Полная проверка будет произведена патологоанатомом, но никаких признаков дополнительных травм, кроме шеи, замечено не было.

Джесси кивнула и снова переключила внимание на спальню, небрежно сканируя помещение взглядом. Как и в прошлый раз, все, казалось, было на своих местах. Глаза замерли на телевизоре.

«Почти все».

Она заметила пульт дистанционного управления, лежавший наверху, и вдруг поняла: не было никаких причин оставлять его там. Учитывая состояние мамы, она всегда держала его рядом с кроватью. Папе не было смысла убирать его так далеко. Даже если он и воспользовался им, то оставил бы на своей стороне кровати. Никто не стал бы относить его к телевизору.

Это сделал Ксандер.

«Но зачем?»

Джесси подошла ближе к телевизору, затем посмотрела на видеомагнитофон и вдруг обнаружила нечто, ранее ускользнувшее от ее взора. Родители не сильно разбирались в технике, что было явно заметно по наличию у них столь допотопных экземпляров. Но насколько помнила Джесси, видеомагнитофон всегда показывал на часах 12:00.

Теперь же, под толстым слоем пыли виднелось слово «запуск». Это означало, что кто-то засунул внутрь кассету, и та дожидалась своей участи.

Джесси оглянулась, чтобы убедиться, что агенты ФБР не стали заходить за ней в комнату, и лишь затем нажала на кнопку извлечения. Из слота появилась кассета. В первую же секунду стало ясно, что ее подозрения по поводу причастности к этому делу Ксандера подтвердились.

К каркасу был прикреплен маленький стикер с единственным словом, написанным от руки черной ручкой: «ПЧЕЛКА».

Именно так родной отец ласково называл ее, когда Джесси была еще маленькой девочкой. Запись была предназначена для нее. Недолго думая, она вытащила кассету из видеомагнитофона и сунула ее в карман куртки.

– Идемте, – крикнула она агентам, стоявшим в коридоре. – Здесь больше ничего нет.

Джесси пришлось напомнить себе, что она не находится в прямой опасности.

Стоя возле терминала в аэропорту Лос-Анджелеса и ожидая, пока за ней подъедет Кэт Джентри, она говорила себе, что отец не станет потрошить ее, пока не убедится, что она ознакомилась с содержимым кассеты. Пока сообщение не будет получено, она находилась практически в полной безопасности.

Джесси взглянула на часы и увидела, что было всего 10:51. Она пробыла в Лас-Крусесе менее двенадцати часов. После официального опознания тел родителей у судмедэксперта и предоставления всей необходимой информации спецагенту Броду, возглавлявшему местное подразделение ФБР, а именно подробного, но намеренно неполного описания Палача из Озарка, Джесси забронировала билет на самолет до Лос-Анджелеса и попросила агента Пирсолла подвезти ее.

Она пообещала вернуться в выходные для проведения похорон и разъяснения всех дополнительных моментов, которые могут возникнуть в ходе расследования. Причин оставаться в Лас-Крусесе не было, зато они имелись для возвращения в Лос-Анджелес. Ей стоило оповестить Центральный участок о том, что опасный серийный маньяк вышел на охоту. Она должна была сообщить Болтону Крачфилду о случившемся. И пора было найти спокойное место, чтобы просмотреть запись, которую ей лично оставил Ксандер.

Увидев, как Кэт остановилась у обочины и помахала ей, Джесси вдруг ощутила внезапный приступ эмоций. После длинной ночи, в которой ей пришлось проявить хладнокровие и профессионализм, знакомое лицо сыграло свою роль. Она прекрасно понимала, что психика пыталась сбросить оковы и прочувствовать все события прошедшей ночи, но пока не могла позволить себе это. Поэтому Джесси снова заблокировала эмоции.

Кэт вышла из машины и обошла ее, протянув руки, чтобы заключить подругу в объятия.

– Мне так жаль, – прошептала она, крепко прижимая Джесси к себе.

– Спасибо, – ответила та, поразившись твердости собственного голоса. – Давай поскорее уедем отсюда.

К счастью, по пути к участку, Кэт не стала задавать лишних вопросов, проведя практически все время в тишине. Джесси рассказала ей все еще тогда, когда позвонила из аэропорта Эль-Пасо и попросила подвезти, а также связаться с Райаном Эрнандесом и сообщить ему новости. Она была не в состоянии повторять эту историю несколько раз.

– Райан сообщил мне, что капитан Декер выделил время для встречи с тобой, когда мы приедем. Он в курсе всего случившегося, так что, скорее всего, тебе лишь предстоит уточнить пару моментов.

– Не могу сказать, что рада этому, – бросила Джесси. – Он попытается выяснить, почему я не рассказала все раньше.

– Ты вовсе не была обязана делать это, – напомнила Кэт. – До текущего момента мы никак не могли быть уверены в правдивости слов Крачфилда. Мы понятия не имели, что планировал твой отец. Нечего было рассказывать.

– Сомневаюсь, что он увидит все в этом свете.

– Джесси, не думаю, что он попытается отчитать тебя в данной ситуации. Он знает, что тебе… пришлось пройти через многое. Кстати, как ты еще держишься? Ты спала вообще?

– Пару часов во время перелета, – ответила Джесси. – А так стараюсь реагировать, опираясь на факты.

– Это нормально? – уточнила Кэт.

– Вряд ли, – согласилась Джесси. – Но если я позволю себе воспоминания или же скорбь, то просто развалюсь на части. А сейчас мне не до этого. Ксандер на свободе и у него есть серьезный план, который я пока не понимаю. Мне надо сосредоточиться и найти способ поймать его. Похороны родителей состоятся на этих выходных. Тогда и позволю себе оплакать их. Но сейчас я не могу подвести саму себя.

– Я могу приехать на похороны? – тихо спросила Кэт.

– Это было бы здорово, – кивнула Джесси.

Они обе проигнорировали застрявшее в горле всхлипывание.

Подъехав к НРП, Джесси с Кэт решили оставить охрану снаружи.

Офицеры Битти и Неттлс, назначенные капитаном Декером, проследовали за ними в Норуолк, словно телохранители из фильма. Светловолосый пухлый Битти был новичком и излучал явный энтузиазм. Он уже умудрился допустить несколько ошибок в работе с подозреваемым при первом деле Джесси, но все же прилежно старался и был полон энергии. Маловероятно, что он покинет свой пост, охраняя ее квартиру.

Нетллс был старше и крупнее. В его черных волосах уже местами появилась седина. Джесси никогда не сталкивалась с ним раньше, но Райан заверил, что он является настоящим профессионалом и может стать жесткой занозой, когда будет надо. Также Эрнандес сообщил, что у этого копа имеется жена и двое маленьких детей, поэтому он, вероятно, не сильно обрадуется такой перспективе. Его молчаливое поведение при встрече явно подтвердило это предположение.

Обоих офицеров пропустили в небольшую зону ожидания у стойки регистрации в НРП. Но когда Кэт отвела Джесси в комнату для транзитной подготовки, они остались позади.

– У вас нет разрешения на посещение объекта, – сообщила Кэт, оборвав любые пререкания.

Они прошли всю процедуру проверки безопасности и добрались до закрытого подразделения менее чем за десять минут. Кэт распахнула дверь, и к ним повернулся Эрни Кортез.

Заметив Джесси, он тут же подошел. В этот раз он не стал кокетничать, а просто обнял ее и крепко прижал к себе. Когда Кортез отпустил Джесси, в его глазах застыли слезы. Он выглядел так, будто хотел что-то сказать, но не мог подобрать нужные слова.

– Спасибо, Эрни, – произнесла она, позволив ему расслабиться.

Тот кивнул и вернулся на свое место, шмыгая носом. Джесси перевела взгляд на Кэт, но та лишь слегка улыбнулась и пожала плечами.

Уже через две минуты они вошли в камеру Болтона Крачфилда. В левой руке Джесси находилась кнопка безопасности, но она решила, что не станет пользоваться ею. Заключенный лежал на спине на своей кровати с металлическим каркасом, читая потрепанную книгу в мягкой обложке. Заметив, как вошли Джесси и Кэт, он тут же сел, явно удивившись визиту.

– Чему я обязан такой че… – начал было он, но Джесси не дала ему договорить.

– Они мертвы, – резко бросила она. – Брюс и Джанин Хант мертвы.

Крачфилд осторожно положил книгу на матрас, а затем поднял голову, встретившись взглядом с Джесси.

– Это неожиданно, – медленно произнес он.

– Ты сообщил моему отцу, где найти их, и считал, что он просто решил поболтать? – недоверчиво, но требовательно спросила она.

Крачфилд ненадолго замолчал, а потом ответил очень тихим голосом.

– Во-первых, я не говорил ему, где их можно отыскать. Я дал подсказку, которая, по моим предположениям, если бы он правильно воспользовался ею, могла привести его к вашему предыдущему месту обитания. Я решил, что, основываясь на этой информации, он сможет сам предпринять в дальнейшем правильные шаги. Во-вторых, я был уверен, что он предпочтет вести себя сдержанно и сначала соберет всю необходимую информацию, чтобы найти вас, а затем уйдет, не оставив и следа. Теперь же я вижу, что сильно ошибся в нем.

– Видишь?

– Очевидно, – продолжил он, игнорируя сарказм в голосе, – что я неверно истолковал уровень враждебности, которую ваш отец испытывал к людям, узурпировавшим, по его мнению, родительские права. Также я, по всей видимости, переоценил его страх быть пойманным.

– Да, кажется, вы допустили целую кучу ошибок в своих умозаключениях, – ядовито бросила Джесси. – И в результате погибли два невинных человека.

– Я сожалею, – решительно ответил он.

Джесси медленно и глубоко вздохнула, стараясь сохранять спокойствие. Как бы больно ей сейчас ни было, смысла орать на Болтона нет. Ей стоило раздобыть любую информацию, которой он готов был поделиться, а все нападки с ее стороны, даже с учетом того, что ей очень этого хотелось, могли дать лишь обратный эффект.

– Может, есть способ как-то снизить нанесенный ущерб, – наконец ответила она.

– Кажется, что корабль уже поднял якоря, мисс Джесси.

– Для моих родителей определенно, – согласилась она, сохраняя ровный тон. – Но Ксандер Турман все еще не свободе. Он ищет меня. И я не испытываю ни малейших сомнений в том, что не с добрыми намерениями. Если вы не хотите, чтобы он преуспел в этом деле, то стоит помочь мне. В противном случае, мы, скорее всего, общаемся в последний раз. Я не продержусь в живых долго.

– Чем же я могу вам помочь? – спросил он. – Я в заключении.

– Вы дважды встречались с ним. Вы знаете, как он мыслит. Дайте мне информацию, чтобы я имела шанс защититься. Вы задолжали мне, – напомнила она.

– Боюсь, что ваш отец переплюнул меня. Он прекрасно понимал, насколько приятно мне будет с ним встретиться, и решил, что этого окажется достаточно, чтобы я помог ему, вне зависимости от того, нужно ли это мне самому.

– Он наверняка что-то говорил вам о том, почему ищет меня, – настаивала Джесси.

– К сожалению, ничего конкретного. Думаю, его доверие на этом и заканчивалось.

Джесси сидела за столом напротив стеклянной перегородки в попытках что-нибудь придумать. Впервые за все это время она чувствовала, что Крачфилд не пытается начать игру. Казалось, он искренне не мог предположить, что ее отец так поступит.

– Есть одна вещь, – наконец признался он. – Я не уверен, что о ней вообще стоит упоминать, поскольку не вижу особого смысла, но это поможет вам лучше понять, как работает мозг вашего отца. Может даже появится какая-нибудь идея. Он постоянно говорил о семье.

– Что вы имеете в виду?

– Он говорил, что хочет воссоединить вас с семьей. Хочет, чтобы все снова были вместе. Я не совсем понимаю, было ли это метафорой и имел ли он в виду, что пора убить вас и отправить к мертвой матери, или же это было задумано как реальное желание. Например, похитить вас и вывезти на какой-нибудь остров, населенный исключительно членами клана Турманов. В любом случае для него это очень важно. Когда вы были ребенком, он много суетился ради семьи?

– Нет, – ответила Джесси, вспоминая те времена. – Я встречалась с родственниками по маминой линии, когда мы проезжали их, но даже не помню, где они жили, только знаю, что далеко. Со стороны отца я вряд ли кого-то видела.

– Выходит, это довольно странно, что сейчас он озадачился подобным вопросом, – произнес Крачфилд. – Согласны?

Джесси уставилась на него, прищурившись.

– Откуда мне знать, что все это правда и вы не пытаетесь просто подкупить меня?

Выражение лица Болтона явно приобрело обиженный вид.

– Полагаю, вы действительно так считаете, – признался он. – У меня нет возможности доказать правдивость своих слов. Все, что я могу, – это лишь поделиться его размышлениями. Вы сами вольны выбирать, верить этому или нет. Я даже не до конца понимаю, как это может помочь вам. Но это все, что я могу предложить.

Джесси не знала почему, но поверила ему. В конце концов, она встала и отодвинула стул, собираясь уходить. На удивление Крачфилд также поднялся со своего места и подошел прямо к стеклянной перегородке, остановившись всего в полутора метрах от нее.

– Мисс Джесси, – тихо сказал он. – Вам знакомы мои преступления. Я не могу притворяться, что способен на такое сочувствие, которое вполне ожидаемо в данной ситуации. Но должен сказать, что с самого начала нашего знакомства, я относился к вам с полным уважением. Игры разума с вами доставляли мне огромное удовольствие. Надеюсь, вы понимаете, что я никогда не хотел, чтобы те, кто вам дорог, заплатили подобную цену. Это был не мой выбор.

– Это извинение? – поинтересовалась Джесси.

– Это признание моих недостатков. И если вдруг отец найдет вас и порежет на тонкие ленточки, я рад, что успел сказать это.

– Спасибо, – с иронией ответила она, поворачиваясь обратно к двери.

– Еще один момент, мисс Джесси, – окликнул ее Крачфилд. – Вы практически свободны.

– Что?

– Вам не захочется слушать это, но стоит сказать, что вы похожи на своеобразного пациента психиатрии, привязанного к столу. Ваша семья в Нью-Мексико держала вас на крючке. Они были источником власти, связывавшим вас с традиционными представлениями о морали. Их смерть, какой бы болезненной она ни была, частично вывела вас за рамки этих ограничений. Остался лишь ваш родной отец. Он является последним звеном, связывающим вас с прошлым. Как только вы сбросите с себя его оковы, то наконец полностью освободитесь и сможете выполнить свою истинную миссию, поскольку больше не будете находиться под влиянием тех или иных лиц, определяющих ваш жизненный путь до сих пор.

Джесси уставилась на него с открытым ртом, удивившись потоку безумства, который только что выплеснулся на нее.

– Знаете, – наконец ответила она, – иногда с вашими джентльменскими замашками и вежливостью я все забываю.

– Забываете что? – уточнил Крачфилд с явным напряжением во взгляде.

– Что вы больной на всю голову.

Затем, больше не сказав ни слова, она развернулась и вышла.

Джесси уставилась на экран телевизора, держа палец над кнопкой запуска видеомагнитофона и пытаясь понять, стоит ли ей делать это.

Впервые за двадцать четыре часа она находилась совершенно одна в спальне собственной квартиры. С Кэт они расстались в НРП, а офицеры Битти и Неттлс проводили ее обратно в город. Джесси убедила их умерить пыл, сменить автомобиль на менее приметный и переодеться в гражданскую одежду.

– Наша цель заключается в том, чтобы избежать лишнего внимания, а не привлечь его, – объяснила она им.

После того, как они выполнили все ее требования, Джесси, во главе с охранниками, сходила в продуктовый магазин и вернулась обратно домой. Она показала им свой обходной путь через соседний торговый комплекс для «сброса с хвоста», который Неттлс оценил, а Битти, по всей видимости, не понял.

Пройдя наконец в вестибюль основного здания, Неттлс отправился переговорить с охранником Фредом, а Битти поднялся с ней на этаж. Пока он занимался проверкой систем безопасности, Джесси засунула в микроволновку пиццу для всех троих. Спустя несколько минут к ним присоединился Неттлс и поделился разговором с охранником.

– Я сообщил вашему дружку Фреду, что помогаю жительнице дома, которая высудила запрет на приближение к ней бывшего парня. Не стал уточнять, о ком идет речь, да он и не спрашивал. Если увидит кого-то подозрительного, то позвонит мне на мобильный.

Съев пиццу и просмотрев несколько повторных серий «Шеф-повара», Джесси сообщила, что сильно устала и на дворе уже ночь. Она выдала им одеяла и подушки, оставив готовиться ко сну. В гостиной был всего один диван, и она предположила, что именно младшему офицеру Битти предстоит провести ночь на полу.

Приняв душ, Джесси переоделась, заперла дверь в спальню и подошла к заранее установленному видеомагнитофону. Краем уха она услышала, как парни переключили канал на какой-то боевик с участием Джейсона Стэтхэма, обрадовавшись, что этот фильм достаточно громкий и перекроет звук того, что она сама планировала посмотреть.

Наконец, почувствовав раздражение из-за собственной нерешительности, Джесси нажала кнопку запуска и включила видео. Экран сменился с синего на зернистый, а затем перешел к съемке спальни ее родителей.

Картинка оставалась неизменной в течение нескольких секунд, заставив Джесси решить, что съемка попросту смонтирована. Но затем в кадре появился человек. Он был точно таким же, как и на видео из тюрьмы, и ни капли не изменился с ее детства. Высокий, худой, с крепкими руками и кулаками размера бейсбольной перчатки.

На лицо была натянута черная лыжная маска, открывая лишь глаза и рот. Джесси показалось, что она заметила бороду, но не могла сказать наверняка, поскольку освещение было плохим. Его глаза, настолько же зеленые, как и у нее самой, излучали тот же холод и проницательность, которые она видела в своих ночных кошмарах.

На видео двухлетней давности с места заключения Крачфилда было видно, что волосы отца начали седеть. Но из-за маски она не могла сказать обострилась ли эта ситуация или же он вообще побрился наголо. Тот факт, что он решил вдруг скрыть свое лицо, явно говорил о том, что его внешность претерпела некие изменения, которыми он не хотел пока делиться. И Ксандер тут же подтвердил эту догадку. Джесси услышала его голос впервые с тех пор, как ей было шесть.

«Извини за комедию, Пчелка, – произнес он, указывая на маску. – Я просто хочу удивить тебя при встрече, а это будет невозможно, если ты все увидишь, так ведь?»

Его голос был низким и хриплым, словно кто-то натер связки наждачной бумагой.

«Неужели он всегда так говорил? Могла ли я просто заблокировать этот звук в своей памяти?»

«К тому времени, как ты просмотришь данное видео, эти милые люди, которые живут здесь, успеют остыть. Какая-то часть меня искренне сожалеет об этом. Я пытался уговорить Брюси рассказать мне как ты росла, пока я отсутствовал. Но он оказался не особо гостеприимным. Молчун какой-то. Думаю, он немного изменит свои взгляды, когда я познакомлю его со своим ножом. В любом случае, все это не имеет особого значения. Вот, о чем я действительно хотел поговорить с тобой, Пчелка».

Он поправил маску, которая слегка сдвинулась, прикрывая рот, а затем продолжил.

«Я давно ищу тебя, Джессика. Наша семья слишком долго находилась в разлуке. Но скоро я планирую исправить ситуацию. Этот Болтон оказался настоящим задирой, отказавшись сообщить мне твои контакты. Зато я все обыскал здесь и, хоть твои приемные родители не хранят у себя почти никаких документов на твое имя, я все же обнаружил несколько интересных деталей».

Он улыбнулся сквозь маску, явно наслаждаясь моментом драмы.

«Теперь, когда мне удалось вычислить, что тебя зовут Джесси Хант и ты являешься криминальным психологом, выяснить, где ты бросила свою зубную щетку, не займет много времени. И, когда настанет этот момент, тебе предстоит сделать выбор».

Ксандер на мгновение замолчал и вышел из кадра. Вернувшись, он вытер рот таким образом, словно только что сделал глоток. Как ни странно, он казался немного нервным и будто бы не решался произнести следующую часть.

«Мое предложение заключается в следующем, Пчелка. Твое обучение было нахальным образом прервано. Когда много лет назад я вернулся в тот домик, чтобы забрать тебя, ты пропала. Ты не представляешь, насколько разочарован я был. Ведь все усилия были сделаны понапрасну. Теперь же у нас наконец появилась возможность продолжить с того места, где мы остановились. Знаешь, сначала, когда я только узнал, что ты носишь фамилию Хант, то немного расстроился. Но теперь я понял всю суть, ведь мы вместе отправимся на охоту, Пчелка. Пришло время вернуть наследие своей семьи.

Мы вернемся к делу, уносящему жизни грешников, только теперь будем действовать сообща. На Земле слишком много недостойных душ. Уменьшение численности этого стада – вот истинная цель существования семьи Турманов. И настало время подключиться к этому».

В дверь постучали, и Джесси от неожиданности слегка подпрыгнула на кровати.

– Да? – ответила она, нажав на паузу.

– Я услышал голоса и решил убедиться, что с вами все в порядке, – произнес стоявший по ту сторону двери Неттлс.

– Все хорошо, – быстро ответила она. – Просто решила еще немного посмотреть телевизор перед сном.

– Ладно, – бросил он. – Мы сделаем потише. Дайте знать, если что-то понадобится, договорились?

– Конечно, – заверила его Джесси. – Спасибо, офицер Неттлс.

– Без проблем, – ответил он и тут же раздались удаляющиеся шаги.

Чтобы не вызывать никаких подозрений, она убавила звук и подошла ближе к экрану телевизора, снова запустив видео. Неподвижное изображение ее родного отца вновь зашевелилось.

«Мы оба знаем истинную причину твоего выбора профессии, Пчелка, – мягко произнес он. – Это у тебя в крови, девочка. У тебя работают те же инстинкты, что и у твоего папы. Ты испытываешь наслаждение от убийств. И понадеялась, что, выслеживая этих подонков, сможешь погрузиться в их мир, не становясь одной из них. Это подобно наркотику.

И ты чувствуешь, что этого недостаточно. Как только ты распробуешь, то уже не сможешь просто наслаждаться видом. Тебе захочется большего. Пришло время вернуть все на свои места, Пчелка. Пора принять свою истинную сущность и пересечь эту черту».

Стоя на месте, Джесси невольно поежилась. Казалось, Ксандер проник прямо в ее голову и активировал какую-то часть, которую она силой блокировала все эти годы. Разум принялся задаваться вопросом, не мог ли ребенок унаследовать инстинкты родителя, который жил, чтобы убивать. Она сглотнула, словно это могло как-то успокоить.

«Итак, вот что тебя ждет впереди, – весело продолжил он. – У тебя есть выбор, милая. Ты можешь принять свою сущность и присоединиться к семейным приключениям или же стать первой жертвой на алтаре нового мира, который мы создаем все вместе. Видишь ли, с моей точки зрения, если ты не хочешь присоединиться к нам и заставить свою семью гордиться тобой, то нет смысла позволять тебе занимать место на этой Земле. Ты либо часть проблемы, либо часть ее решения, Пчелка. И если ты вдруг решишь стать проблемой, то мне придется выбрать решение.

А вот и мое предложение. Я записываю это видео во вторник днем. Полагаю, что к вечеру полиция уже найдет этих прекрасных людей и с тобой свяжутся. Поэтому давай выделим сорок восемь часов на раздумья. Я буду ждать твоего появления к вечеру четверга, к примеру, в восемь вечера. Если перевернешь стикер со своим именем, то на обратной стороне ты найдешь адрес электронной почты. Так ты можешь со мной связаться».

Джесси мысленно сделала пометку обратиться к команде специалистов и попросить их полностью проверить адрес на предмет возможных зацепок.

«И еще один момент, детка, – добавил он, словно читая ее мысли. – Следуй моим инструкциям и тогда все будет в порядке. Нарушишь их и… выйдет не очень хорошо. Я знаю, что ты умная девочка, но не пытайся меня обойти. Я может и не самая опытная пташка, но кое-что знаю о том, как работает сеть. Если попытаешься перехитрить меня или напасть на след, воспользовавшись электронным адресом, я узнаю. Хоть и не буду удивлен. Последствия коснутся всех тех, кто будет помогать тебе. Можешь поинтересоваться у мистера и миссис Хант, что происходит с людьми, которые встают между мной и моими детьми. Я тебя предупредил».

Джесси понятия не имела, блефует он или нет. Но сама идея о том, что ей придется подвергнуть риску коллег ради спасения собственной шкуры, была ей совершенно не по вкусу. Отец продолжил говорить, не обращая внимания на внутренний конфликт, возникший в душе у дочери.

«Я очень надеюсь, что ты сделаешь правильный выбор, Пчелка. Если так, то вместе мы сотворим невозможное. Откажешься… Что ж, ты помнишь, как мы попрощались с твоей мамой. До встречи».

Он снова вышел из кадра и через мгновение экран потемнел. Джесси присела на край кровати, пытаясь осознать все то, что только что сказал ее отец. Слишком много для одного момента. Она чувствовала, как мозг начинает закипать.

Стараясь отбросить нараставшую панику, Джесси решила пока отложить раздумья об «истинной сущности» и сосредоточиться на более важных делах, а именно на обратном отсчете, который шел уже полным ходом. Она взглянула на часы, которые показывали чуть больше 21:00. Была среда, а значит у нее осталось менее суток до назначенного времени, когда он будет ждать ответ.

И, как он высказался, у нее было лишь два варианта: присоединиться к нему в качестве помощницы для убийств или же стать первой жертвой алтаря.

В ультиматуме Ксандера все же был один позитивный момент.

Он заключался в том, что теперь она была уверена в собственной безопасности до определенного времени и могла спокойно лечь спать без страха, что отец вломится в ее квартиру и поубивает всех присутствующих. В ту же секунду, как она поняла это, Джесси заснула настолько крепко, что разбудил ее только стук офицера Битти в дверь следующим утром.

– У вас все в порядке? – позвал он.

Джесси неуверенно взглянула на часы. Было 7:04. Она спокойно проспала практически десять часов.

– Все хорошо, – выкрикнула она в ответ. – Выйду через пару минут.

Быстро умывшись, она вышла в гостиную, где обнаружила двух полностью собранных офицеров, наслаждающихся утренним кофе.

– Неттлс приготовил яичницу, – произнес Битти, кивнув в сторону тарелки на барной стойке. – Его жена говорит, что это единственное, что ему удается не испортить.

– Заткнись, Битти, – ответил Неттлс. – Это был мой секрет. Напомни потом никогда не продвигать твою кандидатуру для тайных операций.

– Спасибо, – кивнула Джесси, игнорируя их шуточную ссору. – Выспались?

– Поспали, – уклончиво ответил Неттлс. – А вы?

– На удивление хорошо, – призналась она. – Прошлой ночью меня посетила одна мысль, которая немного успокоила.

– Какая? – поинтересовался Битти.

– Не знаю, что сообщил вам капитан, но мой отец, знаете ли, является пресловутым серийным маньяком.

– Мы в курсе, – сухо ответил Неттлс.

– Что ж, он поведал другому убийце, с которым общается, что хочет воссоединить нашу семью.

– И каким образом это успокаивает? – удивился Битти. – Я бы с ума сошел от страха.

– Он же не сказал, что хочет грохнуть меня, – заметила она, стараясь не выдавать лишнюю информацию. – Сказал, что хочет именно воссоединиться. Этой небольшой разницы было достаточно, чтобы я смогла хоть немного расслабиться. И это все, что понадобилось мне, чтобы взять себя в руки.

– Главное, что сработало, – произнес Неттлс, явно сомневаясь в правдивости ее ответа. – Ладно, каков наш план на сегодня? Лично я думаю, что этому зданию не помешала бы установка пары дополнительных камер видеонаблюдения. Можно установить их напротив.

– На самом деле у меня несколько другие планы, – сказала Джесси. – Я подумывала отправиться на работу.

Понимая, что это неправильно, Джесси все же испытала искреннее удовольствие от того, как широко раскрылись рты обоих офицеров.

Примерно половину пути до Пасифик-Палисейдс детективы ехали молча.

Джесси была рада сложившейся обстановке, поскольку пыталась справиться с обуревавшими ее эмоциями. Какая-то часть ее при данных обстоятельствах на удивление ощущала себя легко и даже непринужденно. Она понимала, что это связано с осознанием, что отец не собирается угрожать ее безопасности еще как минимум на протяжении десяти часов.

С этой мыслью Джесси удавалось сохранить позитивный настрой. Во всяком случае до тех пор, пока разум не возвращался к убийству родителей или же заявлению Ксандера о том, что она стала криминальным психологом, чтобы обуздать собственную жажду крови.

Вся правда заключалась в том, что это был далеко не первый раз, когда подобная идея приходила ей в голову. Уже не раз Джесси задавалась вопросом, почему ее так притягивает эта сфера деятельности, где приходится постоянно взаимодействовать с жестокими, аморальными убийцами.

Она убеждала себя, что причиной послужило прошлое, когда ей пришлось близко столкнуться с одним из них и лично пострадать от его рук. Не хотелось, чтобы кто-нибудь еще испытал подобное. Но где-то в глубине души она продолжала задаваться вопросом, не было ли это оправданием для самой себя, поскольку ее постоянно тянуло в этот темный мир.

В конце концов, были и другие способы помочь тем, кто пережил жестокость. Она могла бы стать адвокатом, психиатром и даже прокурором по уголовным делам. Все это пошло бы на благо жертвам маньяков. И тем не менее она выбрала профессию, которая требовала умения читать мысли наиболее извращенных убийц.

Джесси всегда верила, что выбор пал на данную профессию из-за того, что она интуитивно чувствовала, как остановить их. Но может действительно все дело было в том, что она ощущала некую близость и понимала логику их действий, что непосильно большинству людей?

Она вытряхнула эту мысль головы, решив переключиться на что-то совершенно другое, даже если это будет странный холод в отношениях с Райаном. Она знала, что напарник достаточно раздражен ее отношением к Элизе Лонгворт, но чувствовала, что главная причина скрывается в другом.

Даже если капитан Декер и не догадался, то Райан точно заметил, что Джесси не стала делиться правдой, почему так хочет работать над этим делом. Наконец, будучи больше не в силах сдерживать волнующие мысли, она заговорила.

– Просто скажи прямо, – требовательно произнесла Джесси, что вышло несколько громче, чем она планировала.

– Что? – уточнил он, поразившись резкому началу разговора.

– Ты считаешь, что мне не стоит работать над этим делом.

– Думаю, я достаточно прямо выразился еще в участке, – заметил он.

– Да, но не по той же причине, что и Декер. Тебя мои слова не убедили.

Он оценивающе посмотрел на нее, а затем снова перевел взгляд на дорогу.

– Будем честны, Джесси? – спросил он. – Находимся ли мы в той точке рабочих отношений, когда можно поговорить прямо, не боясь задеть чувства собеседника?

– Да, – с уверенностью ответила она.

– Тогда ладно. Ты права. Я не купился на твои слова. Я понимаю, что ты можешь сходить с ума от одиночества в этой квартире. И это было бы абсолютно ожидаемо от тебя. Но, черт возьми, ты просто не можешь искренне поверить в то, что твой отец стремится лишь к воссоединению семьи, а не к расправе. У тебя есть какая-то важная информация, которой ты не хочешь делиться, но которая гарантирует, что сейчас он не объявится. В противном случае ты бы сейчас сидела дома с пистолетом в руках, направленным в сторону входной двери.

– У меня пока еще нет пистолета, – раздраженно заметила она. – И все это благодаря бюрократии Департамента полиции Лос-Анджелеса.

– Не уходи от темы, – резко сказал Райан. – Ты хочешь, чтобы все было честно. Вот он я, я полностью открыт. Говорить Декеру необязательно. Но ты не думала, что я заслуживаю знать, что изменилось? Твоих родителей убили менее двух дней назад, а ты выглядишь настолько беззаботной, словно мы снова находимся на лекции в твоей группе. Что-то сильно изменилось.

Джесси какое-то время сидела молча, переваривая услышанное. Затем она приняла решение.

«Он прав. Я должна рассказать ему. Мне просто нужно убедиться, что он не придет в бешенство».

– Он оставил кассету, – тихо произнесла она.

– Что?

– Ксандер Турман. В квартире родителей я нашла видеокассету, адресованную мне лично. Я спрятала ее и привезла сюда. Прошлой ночью я наконец-то просмотрела запись.

Райан выглядел так, словно в его голове появился целый миллион вопросов, но все же он остановился на одном.

– И что там было?

– Я перескажу тебе кратко, поскольку еще не полностью обдумала все. По сути, он хочет, чтобы я присоединилась к нему и вместе мы стали своего рода семейной командой серийных маньяков. Он считает, что мир нуждается в слегка неестественном отборе, и решил, что потомство Турманов обязано взять на себя эту задачу. Как я поняла, он уверен, что генетически я предрасположена к подобному и похожа на него. По его словам, единственной причиной моего выбора профессии является тот факт, что я имею возможность максимально приближаться к смерти, оставаясь при этом обычным человеком.

– Так, – медленно произнес Райан. – Во-первых, это монолог полнейшего психа. Во-вторых, я не совсем понимаю, почему, услышав подобное, ты так расслабилась.

– Потому что он установил временные рамки. Я должна ответить ему на электронный адрес и сообщить о своем решении до восьми вечера. Это означает, что до тех пор я могу быть полностью спокойна за свою жизнь. Поэтому и решила воспользоваться подобным шансом.

– Есть возможность отследить адрес электронной почты? – поинтересовался Райан, явно не надеясь услышать положительный ответ.

– Вряд ли. Это обычный аккаунт. Он может проверить его из любой библиотеки или Интернет-кафе и уйти через пару минут. Может использовать одноразовый телефон с трафиком. Он не стал бы пользоваться этим способом, если бы не проверил все тщательно.

– Значит, стоит найти другой способ взять его, – оптимистично заявил Райан. – В конце концов, у нас есть целых десять часов на раздумья.

При этих словах Джесси испытала огромное и в то же время неожиданное чувство облегчения. Она была рада, что ей больше не придется нести это бремя в одиночку. И полное отрицание Райаном того факта, что она может принять предложение Ксандера, заставило ее ощутить вину за то, что сомневалась в нем.

– Да, – кивнула Джесси. – У нас полно времени.

Только открыв дверь, Элиза сразу поняла, что впереди ее ждет тяжелый разговор.

Она смутно помнила эти лица с того дня, когда они втроем приехали к ней в больницу, хотя, за счет прописанных медикаментов, тот период вообще был для нее словно в тумане.

Теперь же, в более осознанном и полном тревоги состоянии она поняла, что ей предстоит бороться. У обоих мужчин было довольно непредвзятое выражение лиц, но вот гримаса девушки, приехавшей с ними, явно говорила о том, что та была настроена негативно.

– Прошу вас, проходите, – произнесла хозяйка дома, стараясь выкинуть из головы чувство тревоги.

– Спасибо, миссис Лонгворт, – произнес крупный усатый мужчина. – Вы могли забыть, поэтому напомню. Я детектив Брэди Боуэн из участка Западного Лос-Анджелеса Департамента местной полиции. Это Райан Эрнандес из Центрального участка. Он также является детективом. А вот это Джесси Хант, криминальный психолог, который консультирует нас. Вы помните, что общались с нами в больнице?

– Немного, – ответила Элиза. – Все было словно в тумане.

– Мы понимаем, – произнес симпатичный мускулистый детектив, которого звали Эрнандесом. – Поэтому мы и решили встретиться с вами еще раз, когда вы будете в полном здравии. Не против, если мы зададим вам пару дополнительных вопросов?

– Нет. Я постараюсь предоставить вам максимум информации, – пообещала она, провожая их в кухню и указывая на стулья у барной стойки.

– Отлично, – кивнул детектив Эрнандес. – Можете пересказать нам ваше утро в тот день, когда произошел инцидент?

Элиза старалась не реагировать на то, что он называет смерть ее лучшей подруги «инцидентом». Она понимала, что это лишь проявление вежливости, но все же подобное выражение казалось неправильным.

– Конечно, – начала она. – Думаю, утро было вполне обычным. Что ж, не полностью обычным. Накануне я выгнала мужа из дома, узнав, что он спал с моей лучшей подругой. Но касательно рутины, все действительно было, как и всегда. Дети не были в курсе случившегося. Милли четыре года, а Генри всего два. Так вот, я подняла их около шести утра, помогла одеться и приготовила завтрак. Примерно в шесть сорок пять мы поехали в садик. Дорога занимает минут десять. Я передала их воспитателю и вернулась сюда в начале восьмого.

– Чем вы занимались после того, как вернулись домой? – спросила психолог по имени Джесси Хант. Элиза отметила в ее голосе резкость, которой не было ни у одного из детективов.

– Подготовила художественный проект для Милли, – сказала она, указывая на стопку бумаг, покоившуюся на столе соседней комнаты. – Я преподаю занятия по искусству на безвозмездной основе. Каждый месяц мы делаем новые проекты, и позже я планировала отправиться именно туда. Помню, что сильно торопилась, заканчивая мелкие детали.

– А потом? – тем же тоном спросила Джесси.

– Закончив, я отправилась к Пенни. Чуть раньше я отправила ей смс, сообщив, что подойду перед началом занятий по йоге, но она не ответила. Я хотела поговорить с ней с глазу на глаз, чтобы не было неловкости от присутствия Бет.

– Да, – резко заметила Джесси. – Вы упомянули в больнице, что собирались обсудить с ней тот факт, что не планируете выбрасывать из жизни годы дружбы из-за ее романа с вашим мужем. Это удивительно милостиво с вашей стороны.

Элиза прекрасно видела, что женщина оценивала ее и пыталась найти пробоину. Она попыталась сохранить спокойствие, не желая рыдать перед группой сотрудников правоохранительных органов. Казалось, что эта Хант преднамеренно выводила ее из себя, ожидая, что Лонгворт потеряет самообладание и проявит неожиданную вспышку ярости, показав, на что способна. Помимо подлости это также пахло и оскорблением личности.

– Смотрите, – произнесла она, отказываясь поддаваться. - Думаю, я уже объясняла вам в больнице, что мы всегда были друзьями. Я не могла просто выкинуть эту часть своей жизни. В ночь накануне могла бы, но с утра, когда я проснулась, я ощутила скорее грусть, нежели злость. Мне казалось, что кто-то просто взял и отрезал от меня целый кусок. А я не была готова распрощаться с той жизнью. Вы можете понять это?

– Я пытаюсь, – ответила Джесси, даже не стараясь говорить убедительно.

Наконец, Элиза не выдержала.

– Знаете что, мисс Хант. Я прекрасно понимаю, что вы обязаны проверить каждую щель, но почему вы должны делать это со столь очевидным презрением ко мне? Я с удовольствием отвечу на все ваши вопросы. Я предоставлю вам любые доказательства, на которые буду способна, чтобы доказать правдивость своих слов. Но может вам стоит хоть на секунду взглянуть на ситуацию с моей стороны?

– Миссис Лонгворт… – начала было Джесси.

– Нет, подождите, – перебила ее Элиза. – За последние несколько дней я узнала, что моя лучшая и близкая подруга закрутила роман с человеком, с которым я согласилась провести всю свою жизнь. Затем, когда я попыталась найти способ преодолеть себя и спасти нашу дружбу, я обнаружила, что девушка, которую я любила как родную сестру с восьми лет, была жестоко убита. Именно я наткнулась на нее, мисс Хант. Я искупалась в ее крови. Я пыталась как-то оживить ее. Я держала ее тело в своих руках. А теперь приходите вы, такая крутая зазнайка со своими аглупыми замечаниями. Я понимаю, что вы должны допросить меня. Я понимаю, что ваша работа – быть скептиком. Но неужели вам это доставляет такое удовольствие?

Она замолчала и глубоко вздохнула, пытаясь понять, не переборщила ли с выражениями. Но затем Элиза с облегчением заметила, что Джесси выглядела, по крайней мере, слегка пристыженной.

– Послушайте, – более спокойно продолжила она. – Если хотите, я согласна пройти тест на детекторе лжи. Я отдам телефон и доступ к электронной почте, если это хоть как-то поможет. Но способны ли вы хоть немного понять, насколько тяжело и неприятно пытаться защититься от ваших нападок, одновременно пытаясь не дать собственной жизни разлететься на мелкие осколки? Супруг, которого я выгнала из дома, вообще провел ночь в тюрьме, поскольку его допрашивали по тому же поводу, что и меня. Вы осознаете каково это? Мой муж является подозреваемым в деле об убийстве моей лучшей подруги, с которой изменял мне. Мне в страшном сне такое не могло присниться, мисс Хант. Ах, и, кстати, у меня еще есть двое детей, которых необходимо воспитывать. Они не имеют ни малейшего представления о случившемся. Они считают, что папочка находится в командировке. Моя старшая дочь Милли является лучшей подругой Аны, дочери Пенни. Она постоянно спрашивает, когда они смогут встретиться и поиграть. Как мне ответить ей? И тем временем жизнь продолжается. Занятия по искусству, которые я должна была вести во вторник, были перенесены на сегодня. Я должна прийти туда и вести себя так, словно в моей жизни ничего не изменилось, ведь учениками являются четырехлетние дети. И ведь это всего через… о боже, я должна быть там менее чем через час.

– Хорошо, миссис Лонгворт, просто успокойтесь, – произнес детектив Боуэн, сделав попытку казаться снисходительным, но потерпев при этом неудачу. – Мы не планировали расстраивать вас еще больше и не позволим опоздать на урок рисования, где будет присутствовать ваша дочь. Но у нас остались еще вопросы, если позволите.

Элиза подошла к шкафу, достала стакан и налила себе воды. Осушив его до дна, она действительно немного успокоилась и смогла продолжить беседу.

– Задавайте, – кивнула она.

– Спасибо, – ответил Брэди. – Был ли кто-то еще, кто мог желать Пенни зла? Кто-нибудь, кто не связан с вашей… личной ситуацией?

Элиза приняла настолько оборонительную позицию, что явно не ожидала услышать подобный вопрос. В ее голове мелькнула мысль, которая раньше не появлялась. Девушке явно не хотелось упоминать об этом, но, увидев выражение лица Джесси, она поняла, что психолог заметила колебания. Поэтому ей пришлось рассказать кое-что, чем она никогда не планировала делиться.

– Возможно, – кивнула она. – Я не хотела говорить, поскольку мне казалось это не особо актуальным. Честно говоря, я не горю желанием запятнать память о Пенни, но это была не первая ее измена мужу.

Мужчины посмотрели на нее с явным изумлением, зато Джесси казалась не особо шокированной.

– Как же это повлияет на память о ней, если она успела столько натворить при жизни? – спросила Джесси, явно стараясь сохранять нейтральный тон. – Разве измена с вашим мужем не нанесла непоправимый ущерб?

– Да, для меня это так, – призналась Элиза. – Но со стороны может казаться иначе. Пока не всплывут все детали, общество решит, что то, как она обошлась со мной, вполне можно простить. Представьте себе заголовок: «Женщина влюбляется в мужа своей лучшей подруги и поддается искушению в момент слабости». Но если вскроется, что это далеко не первый случай, то мир запомнит ее как шлюху.

– А разве это не так? – осторожно спросила Джесси.

– Возможно, – неохотно согласилась Элиза. – Но вы разве не видите, что это не главное? Послушайте, я готова признать, что в момент, когда узнала об измене, я ненавидела их обоих. Наверное, мне не стоит так выражаться. Я знаю, что все это заставляет меня выглядеть виновной. Но это факт. Я чувствовала себя преданной. И до сих пор чувствую. Это все равно что извиваться в зыбучих песках, понимая, что сильно рискуешь, но все равно делая попытки вырваться наружу. Но, когда у меня появилось время подумать, я осознала, что даже после всего произошедшего, не хочу, чтобы Пенни вспоминали в подобном свете. Мы провели столько прекрасных лет вместе, и я хочу держаться за них. Я должна верить, что два десятилетия дружбы лучше расскажут о том, кем она была на самом деле, нежели последний месяц жизни. Более того, не стоит подвергать таким экспериментам ее детей и рассказывать подобные подробности из жизни матери. Им и так теперь будет тяжело без нее, особенно с таким отцом как Колтон Вутен.

Какое-то время детективы молчали. Наконец детектив Эрнандес перешел к вопросу, который Элиза давно ждала.

– Как вы считаете, Колтон знал о ее похождениях? – уточнил он.

Лонгворт ненадолго засомневалась, решая, насколько откровенной может быть, но затем пришла к выводу, что хуже уже не станет и пора выложить все карты на стол.

– Пенни всегда говорила, что нет. Но я думаю, что в глубине души он давно заподозрил неладное и просто не хотел убеждаться в этом. Он амбициозный парень с политическими стремлениями и тому подобное. Если бы он узнал правду, ему пришлось бы что-то делать, а раз он только подозревал, то мог продолжать делать вид, что ничего не знает и все хорошо.

– И вы думаете, что одна из этих интрижек могла плохо кончиться? – поинтересовалась Джесси.

– Понятия не имею. Мы не особо много говорили об этом. Я не хотела, чтобы она вдруг решила, будто я одобряю ее выбор, даже учитывая тот факт, что Колтон – настоящий мудак. Но вы задали вопрос, мог ли кто-то еще захотеть причинить ей вред. Хотя бы на всякий случай, но я должна была сообщить данный момент.

– А есть какая-нибудь информация об этих изменах? – уточнил детектив Боуэн. – Сколько их было? Кто они?

– Я лишь знаю, что они общались посредством сообщений, используя анонимные профили Твиттера. Пару раз видела, как она делала это, но не вспомню, какой ник использовала.

– Это проблема, – произнес детектив Боуэн. – Мы не можем разблокировать ее телефон, а муж не знает пароль.

– Ох, это проще всего, – ответила Элиза. – Ее пароль – 265262. Числовой эквивалент «КолАна», то есть аббревиатуры из имен Кольта младшего и Анастасии.

– Спасибо, – кивнул Брэди. – Мы проверим.

– Еще один вопрос, миссис Лонгворт, – произнес детектив Эрнандес. – После него мы уйдем, и вы сможете поехать на свои занятия.

– Да? – спросила она, чувствуя, как внутри все сжимается.

«Не тот ли это момент, когда они задают вопрос-ловушку, который отправляет незаконно обвиняемого человека в камеру смертников?»

– Ваш муж говорит, что занимался бегом во время убийства, что припарковался где-то недалеко. Вы видели его?

– Нет, – ответила Элиза, вздохнув с облегчением от того, что они, по всей видимости, поверили ей на слово, но тут же осознав, что теперь ее слова могут быть использованы против него. – Но это мало что означает. Все зависит от того, где он бросил машину и когда. Я могла попросту не заметить.

– Он говорит, что случайно забыл телефон в машине и побежал по тропе Лос-Лайонес. Как считаете, можно ли ему доверять?

Элиза задумалась.

– Я могу поверить, что он забыл телефон. Как правило, он выходил на пробежки из дома. Раз это произошло с использованием машины, то привычные действия были изменены, и он на самом деле мог просто забыть его. Более того, сигнал в каньонах часто пропадает, так что он не смог бы использовать его даже для экстренных вызовов. То есть, если он не планировал запустить приложение, то и смысла брать его не было.

– А как насчет его заявления о том, что он выбрал маршрут Лос-Лайонес? – нажал Эрнандес, заметив, что она избежала этой части вопроса.

– Есть же какой-то закон, запрещающий жене говорить что-то, компрометирующее ее мужа? – уточнила она. – Даже если он оказался полным ублюдком?

– А вам есть что сказать? – уточнил Эрнандес, приподняв брови.

– Думаю, он мог выбрать данный маршрут, – ответила Элиза.

– Вы сказали это с неким скептицизмом, – заметила Джесси.

– Просто ему не особо нравится тропа Лос-Лайонес, поскольку она достаточно крутая, а у него есть проблемы с коленями. Ист-Топагана гораздо более пологая, поэтому предпочтение на ее стороне. Но это вовсе не означает, что Грей не мог выбрать Лос-Лайонес. Меня смущает лишь то, что он бегал там только в то время, когда имел возможность пожаловаться мне. Это одна из основных черт его характера – жаловаться. Есть такой тип людей, которые будут ныть, что не умеют стирать, если ты попросишь их закинуть вещи в машинку. Учитывая, что я только что выгнала его из дома, у него не было стимула бежать по более сложному маршруту. Так что вы можете сделать свои собственные выводы.

Все трое обменялись взглядами, но Элиза не смогла интерпретировать их. Она понятия не имела, какой урон нанесла алиби Грея, но прямо сейчас ей было наплевать. Ей пора было спешить к двум десяткам четырехлетних детишек, которые хотели рисовать мелом, и их нельзя было заставлять ждать.

Джесси, Райан и Брэди находились в настоящем цифровом аду.

После того, как Боуэн связался с Греем Лонгвортом и попросил того вернуться, поскольку у следствия возникли новые вопросы, они тоже направились в участок, где специалисты уже успели разблокировать телефон Пенелопы Вутен. Все трое уселись за большой круглый стол и принялись изучать ее анонимный канал в Твиттере. Он оказался достаточно длинным, увлекательным и запутанным.

– Я буду рад выйти отсюда и допросить Лонгворта лично, – произнес Брэди после тридцати минут изучения сообщений, кишащих сленгом.

– И не мечтай, – заявил Райан. – Ты не сбежишь отсюда так просто. Более того, Лонгворту прекрасно известно, что мы хотим пообщаться с ним. Давай заставим его слегка понервничать, прежде чем снова начнем наступление.

Джесси оторвала взгляд от дисплея.

– Вас не беспокоит тот факт, что он может попытаться сбежать? – поинтересовалась она. – Он должен знать, что у нас нет возможности проверить его алиби. И если именно Грей выбросил тот нож, то он может начать беспокоиться, что мы нашли его. Тупик же был достигнут, когда рухнула его семейная жизнь. Вы действительно уверены, что он приедет?

– За ним все еще ведут наблюдение, – напомнил Райан. – Если он рискнет выкинуть что-то необычное, то его могут тут же схватить. Но если он придет сюда сам, то нам удастся выкачать гораздо больше информации.

– Не знаю, – произнес Брэди. – Джесси может быть права. Я действительно считаю, что стоит сходить и помочь тому офицеру снаружи.

– Ты не сможешь увильнуть от изучения сообщений Пенелопы Вутен, – решительно отрезал Райан. – Я понимаю, что современные технологии угрожают твоему старческому подходу, но придется с этим побороться. Более того, это именно твое дело. Мы лишь помогаем.

– Но все эти парни, с которыми она общалась, такие убогие, – запротестовал Брэди.

– Ого, – удивился Райан. – Раз ты называешь чувака убогим, то все должно быть действительно плохо. В конце концов, ты всегда принимаешь все это близко к сердцу.

– Не будь таким жестоким, – вклинилась Джесси. – Брэди не такой уж и скованный. Если он сбреет усы, то вообще перестанет быть похожим на педофила.

– Спасибо за поддержку, Джесси, – иронично бросил Боуэн.

Высокий, долговязый технолог с бледной кожей и черными волосами, падающими прямо на глаза, подошел к ним и швырнул на стол пачку бумаг. На нем были джинсы и потрепанная черная футболка с группой «System of a Down». Судя по всему, его абсолютно не заботило понятие дресс-код.

– Еще больше, Грегор? – заскулил Брэди.

– На самом деле меньше, – ответил тот. – Мы воспользовались специальным алгоритмом для сопоставления исходящих сообщений от Пенелопы Вутен. Выбросили всех, с кем она общалась не более трех раз, и избавились от болтовни о чувствах.

– Умно, – заметила Джесси.

– Спасибо, мы стараемся, – сухо ответил Грегор. – Но наш отдел обычно стремится сделать все возможное, поэтому мы копнули глубже. Из оставшихся сообщений мы вытащили те, в которых упоминались конкретные даты, время или адреса. Это резко сократило объем переписки.

– До которого?

– До этой стопки, – произнес Грегор, указывая на бумаги, которые бросил на стол. – Судя по всему, она «встречалась» примерно с девятью парнями с тех пор, как подключилась к Твиттеру в 2015 году. Но стоит отметить, что шестеро из этих девятерых были всего на одну ночь.

– Ты сейчас немного пугаешь меня, Грегор, – сказал Брэди.

– Вам нечего бояться, если нечего скрывать, детектив Боуэн, – бросил техник в ответ.

– Выходит, у нас осталось всего три переписки, – произнесла Джесси, возвращая всех к работе.

– Да, – подтвердил Грегор. – И за нашими высококвалифицированными специалистами я оставляю право делать выводы по поводу оставшихся кандидатов. Вот переписка с ними.

Техник хлопнул по стопке и вышел, не нуждаясь и не ожидая благодарности.

– Начнем? – спросил Райан, пододвигая бумаги и раздавая всем по одинаковому объему.

Каждый взял себе по паре романов на ночь и по одной долгосрочной измене. Джесси принялась внимательно изучать сообщения и довольно быстро отмела оба варианта, с которыми Пенелопа встречалась лишь раз. Один из них умер от онкологии в 2017, а второй еще в прошлом году переехал в Индианаполис.

Продолжительные отношения из ее списка были с риэлтором Мэттом Стоукли из Шерман-Оукс, которые также в итоге развалились. Из того, что Джесси удалось выяснить, пара встречалась шесть-восемь раз в период с апреля по июль 2018 года.

Судя по социальным сетям, Стоукли уехал на конференцию риэлторов в Санта-Барбару еще в прошлый четверг и оставался там вплоть до воскресенья, после чего у него начался отпуск, который продолжался до сих пор. В Интернете было выложено несколько свежих фотографий с временными отметками из ресторана в понедельник и с пляжа Голета-Бич во вторник около 11:00. Эти данные не позволяли полностью исключить его, но Джесси уже на текущем этапе могла сказать, что это не тот, кто им нужен.

Периодическое ворчание Брэди явно говорило о том, что ему тоже не особо везет. Но минут через пятнадцать Райан оторвался от бумаг с явным блеском в глазах, который означал, что он наткнулся на золотую жилу.

– Кажется, что-то есть. Парня зовут Джефф Персиваль. И он мало похож на хорошего парня.

– Что ты имеешь в виду? – уточнил Брэди.

– Во-первых, кажется, что Пенелопа начала встречаться с ним сразу после Дня благодарения и роман продолжался до конца января этого года, – произнес Райан.

– Не так давно, – заметила Джесси.

– По всей видимости, Джефф полностью согласен с этим, – продолжил Эрнандес. – С двадцать девятого января Пенни больше не общалась с ним, но парень настойчиво продолжал писать. И это только Твиттер. Мы не знаем, что происходило с электронной почтой или телефонными звонками.

– Кажется, он вполне обычно отнесся к этому, – произнесла Джесси.

– Да, хотя не совсем. Скажем так, Джеффу определенно не нравится, что его бросили. Это подтверждается тем фактом, что у него уже имеется официальный судебный запрет на приближение к другой женщине. Еще четыре года назад его судили за постоянное преследование бывшей пассии.

– А где сейчас находится мистер Персиваль? – поинтересовался Брэди.

– Проживает в однокомнатной квартире недалеко от Уилшира в Санта-Монике. Поедете со мной?

– Я готова, – заявила Джесси, радуясь возможности выбраться из участка.

– Знаете, я отдам эту возможность вам двоим, – вдруг произнес Брэди. – До этого я шутил, но теперь уже и правда раздражен тем фактом, что Грей Лонгворт не приехал в участок. Я прокачусь в его офис и популярно объясню, что его не просили прийти, а приказывали.

– Ладно, – согласился Райан. – Дело пошло на лад. Теперь у нас есть пара подонков, которыми стоит заняться и рассмотреть их в качестве потенциальных подозреваемых в деле об убийстве. Во всяком случае, гораздо лучше, чем было с утра.

Выходя из участка, Джесси наклонилась ближе и задала Райану вопрос.

– Это странно, что мы оба рады посетить жилище преследователя-женоненавистника, который мог убить человека? Кажется, мы более заинтригованы, чем должны быть.

– Сохраним это для следующего курса терапии, Джесси. Прямо сейчас я нахожусь на самом пике. Не заставляй меня спускаться вниз.

Когда они остановились на углу бульвара Уилшир, граничащего со Стэнфорд-стрит, Джесси принялась просматривать дело Джеффа Персиваля. Бумаги пестрили записями правоохранительных органов, последней из которых было заявление от женщины, работавшей в ресторане, где Персиваль являлся частым гостем. У него не было постоянной работы, зато были проблемы с арендодателем по поводу просроченной оплаты.

– Готова? – спросил Райан.

– Да. Пойдем, поздороваемся.

– Хорошо. Но поскольку ты без оружия и фактически не являешься копом, я попрошу тебя подождать снаружи, пока не проверю, поджидает ли нас опасность.

– Детали, детали, – поддразнила его Джесси, пока они шли к дому Персиваля.

Она заставила себя сделать несколько глубоких вдохов и успокоиться. Это было ее первое официальное дело после прохождения обучения в Национальной академии, и теперь она пыталась сдержать себя в руках и не броситься действовать лишь потому, что выучила несколько приемов.

Жилище Персиваля было гораздо скромнее дома Вутенов или Лонгвортов. Двухэтажное строение с открывающимися наружу дверями и рассыпающейся цементной лестницей, ведущей на второй этаж к нужной квартире, стояло здесь уже лет пятьдесят. На окнах висели решетки, а от запаха соседних мусорных баков слезились глаза. Джесси стало интересно, мог ли Джефф привести сюда Пенелопу.

«Вряд ли подобным можно привлечь современных крошек».

Добравшись до двери, Райан заставил ее отойти на несколько шагов и громко постучался, положив руку на кобуру.

– Джефф Персиваль, – позвал он. – Департамент полиции Лос-Анджелеса. Мы хотим поговорить с вами. Откройте.

Ответа не последовало и Эрнандес повторил попытку.

– Персиваль, это Департамент полиции Лос-Анджелеса. Немедленно откройте дверь.

Снова тишина.

Несколько секунд спустя раздался пронзительный крик. Джесси резко обернулась, но, увидев ситуацию, тут же расслабилась. Примерно в половине квартала от них женщина толкала коляску с рыдающим ребенком. В голове вдруг возникла интересная идея, и она повернулась обратно к двери Персиваля.

– Эй, Райан, – громко прошептала она. – Слышишь плач?

– Да, – ответил он, не оборачиваясь. – Что там такое?

– А ты уверен, что это не из квартиры? Можем ли мы знать наверняка, что Джефф не похитил кого-то из детей Пенелопы Вутен?

Он посмотрел на Джесси и закатил глаза. Но затем сразу улыбнулся.

– Джефф Персиваль, из вашей квартиры раздается плач, – выкрикнул он, подмигнув ей. – Если вы держите кого-то в заложниках, то самое время выпустить их. В противном случае нам придется войти. У вас пять секунд.

Сказав это, Райан поднял три пальца, тем самым показывая, когда они действительно смогут вломиться. Джесси кивнула в знак того, что поняла, и приготовилась следовать за ним.

– Раз, – начал он. – Два, три…

Сразу после «три» Райан пнул дверь и шагнул внутрь. Несмотря на указание ждать снаружи, Джесси бросилась за ним, чувствуя себя голой из-за того, что не имела никакого оружия. Она осмотрела комнату максимально быстро и эффективно, хотя тут в принципе не было ничего особого.

В гостиной Персиваля у стены стояло единственное кресло, а напротив находился потрепанный журнальный столик и телевизор. В зоне столовой виднелся раздвижной стол и складные стулья. Тесная и узкая кухня была вполне обычной.

К моменту, когда Джесси закончила осматривать гостиную, Райан уже открывал дверь в спальню. Она поспешила к нему и догнала ровно в тот момент, когда напарник проверял ванную.

– Шкаф оказался пуст, – выкрикнул он, по всей видимости, не заметив, что она зашла сразу за ним, а не после сигнала. – Проверь под кроватью.

Хоть между дном кровати и полом было всего сантиметров пятнадцать, Джесси опустилась на колени и заглянула под мебель. Естественно, человека там не оказалось, зато нашлась целая куча хлама – коробки из-под еды, грязные вещи и клочья пыли.

Она поднялась на ноги и более внимательно осмотрела спальню. Комната выглядела так же угрюмо, как и гостиная. В углу стояла переполненная корзина для белья, у кровати виднелась бейсбольная бита, а рядом висел единственный элемент интерьера – плакат группы «Nickelback» в рамке.

Он был расположен на стене рядом с зарешеченным окном и слабо напоминал украшение. Комната была слишком темной, чтобы разглядеть его, да и сам плакат висел на полметра ниже стандартной позиции.

«Зачем он повесил его так низко?»

Джесси подошла ближе к плакату и обнаружила огромное количество царапин вдоль краев, словно его многократно доставали из рамки и вставляли обратно.

Инстинктивно она сняла постер со стены, ахнув от увиденного.

– Что там? – бросил Райан, выскакивая из ванной.

Ответ не потребовался. Он подошел ближе, и оба уставились на стену, пытаясь осознать представшую перед глазами картину.

За плакатом скрывалось множество фотографий Пенелопы Вутен. Часть из них явно была сделана тайком, но на многих она позировала. На одном снимке она выходила из супермаркета. На другом гуляла с Кольтом и Анастасией в парке. Третья фотография запечатлела ее на каком-то мероприятии в вечернем платье с Колтоном в черном галстуке. Всего на стене висело не менее двух десятков фотографий, каждая из которых была подписана неразборчивым почерком. На последнем снимке был изображен дом Вутенов с адресом.

– Думаю, нам все же стоит найти Джеффа Персиваля, – тихо произнесла Джесси.

– Уже работаем, – ответил Райан, доставая телефон. – Я позвоню снаружи. Тут нестабильная связь.

Когда он вышел из комнаты, Джесси подошла ближе к устрашающему коллажу, надеясь обнаружить нечто большее. Слушая, как Райан передает сигнал всем постам, она встала на цыпочки и попыталась прочитать единственное слово, написанное от руки под фотографией, которую Персиваль, по всей видимости, сделал, когда Пенелопа спала. Потребовалась пара секунд, чтобы разобрать почерк, но на девяносто пять процентов Джесси была уверена, что там написано «моя».

Она собиралась достать телефон, чтобы сфотографировать стену, как вдруг ощутила нечто странное. Райан как-то слишком резко замолчал. Уже через секунду раздался приглушенный звук, напоминавший отчаянные попытки высвободиться.

Засунув мобильный обратно в карман, Джесси снова оглядела комнату. Глаза упали на бейсбольную биту, стоявшую у кровати. Настолько тихо, насколько могла, она подбежала к ней, схватила в руки и подошла к двери.

С этим подобием оружия она заглянула за угол. К ужасу Джесси, правда вполне ожидаемо, она увидела Джеффа Персиваля, нависшего над Райаном. Правой рукой он крепко сжимал шею детектива, а левой наносил удары по почке.

Недолго думая, она вышла из комнаты, держа биту позади. Персиваль, стоявший к ней спиной, краем глаза заметил движение и обернулся ровно в тот момент, когда Джесси выхватила оружие из-за спины. Прежде чем он успел отреагировать, она нанесла сильный удар в заднюю часть левого колена преступника. Раздался громкий треск и Джефф, громко вскрикнув, упал на землю, отпустив шею Райана.

Джесси снова занесла биту, на этот раз готовясь ударить Персиваля в область затылка, но Райан, который на данный момент не был способен говорить, резко поднял руку, требуя, чтобы она остановилась. Джесси замерла, а он пнул соперника в область поясницы, быстро оседлав. Игнорируя крики преступника, Райан моментально нацепил на него наручники.

– Не перебарщивай, – ворчливо бросил он. – Ты достаточно двинула ему и в первый раз. Хромота обеспечена минимум на год.

Джесси кивнула и бросила биту. Только тогда она обратила внимание, что сильно дрожит. Пытаясь проигнорировать непривычные ощущения, она поспешила проскользнуть мимо двоих мужчин, практически неслышно бросив:

– Мне нужен свежий воздух.

Райан с Джесси поспешили обратно в центр города так быстро, как только могли, не включая при этом сирен.

Они собирались направиться за машиной скорой помощи, везущей Персиваля в больницу, когда с ними связался капитан. Одна из камер с распознаванием лиц зафиксировала местоположение ее отца. Декер хотел, чтобы они вернулись и проверили запись на мониторе с высоким разрешением, а Джесси смогла подтвердить или опровергнуть совпадение.

Райан тут же отправил криминалистов проверить квартиру Персиваля и попросил офицеров доставить преступника в больницу. Затем он набрал Брэди, но попал на голосовую почту. Описав ситуацию, он также объяснил, почему они не могут заняться преступником сейчас, и попросил коллегу допросить Персиваля в больнице. Была уже вторая половина дня, поэтому Эрнандес пообещал, что они вернутся с утра.

Большую часть обратной дороги оба провели, погрузившись в свои мысли, поэтому ехали молча. Под конец Райан заговорил.

– Спасибо, что вырубила его. Я пытался ответить, но он застал меня врасплох.

– Без проблем. Я рада, что смогла помочь. На самом деле рада.

– Боюсь, ты могла разорвать ему все связки в колене этим ударом, – задумчиво произнес Райан. – «Доджерс» стоит пообщаться с тобой.

– Нет, они не потянут меня, – ответила Джесси, впервые улыбнувшись после инцидента. – Представь, на что я буду способна, когда получу оружие.

– Я пока работаю над этим, – кивнул он.

– Я поверю в это, когда получу его на руки, – сказала Джесси, а затем, осознав вдруг, насколько цинично звучит, сменила тему. – Как думаешь, это наш парень?

– Вполне подходит, – произнес Райан. – Он запросто мог увидеть Грея Лонгворта на пробежке с утра и подбросить нож туда, где мы точно наткнемся на него, списав все на изменяющего мужа.

– Да, – согласилась Джесси. – Вполне.

– Тогда почему я слышу скептицизм в твоем голосе? – поинтересовался Райан, глядя на нее.

– Просто кажется, что все совпало слишком идеально. Как правило, все всегда находится в полном хаосе.

– Это правда, – кивнул он. – Давай посмотрим, как пойдет. Кстати, как ты себя чувствуешь?

– Хорошо, – ответила Джесси. – Меня немного трясло сразу после драки, но сейчас все хорошо.

– Я не о том. Уже почти пять вечера, то есть осталось всего три часа до того момента, как ты должна будешь ответить отцу. Беззаботное утреннее настроение еще не начало спадать?

– Скажем, что я бы уже не стала называть себя везунчиком, как пару часов назад, – призналась Джесси.

– Уже решила, как будешь действовать?

– Да. Планирую сказать ему, чтобы он отвалил.

– Это один из вариантов, – осторожно произнес Райан. – Но ты не думала о том, чтобы согласиться и назначить встречу? Может нам удастся взять его на крючок.

Конечно, при обычных обстоятельствах это была бы идеальная картина расследования. Но в данном случае все обстояло несколько иначе. Джесси чувствовала, что подвергает Райана риску, лишь рассказав ему о существовании этого видео. А если бы она поступила ровно так, как запретил ей делать Ксандер, и попыталась организовать спецоперацию по его поимке, то могла запросто потерпеть полный крах. Джесси подозревала, что отец, скорее всего, предпринял определенные меры, чтобы раскусить ее план в случае подобных телодвижений и предотвратить его воплощение в жизнь, подвергнув при этом членов команды огромному риску. Он угрожал жизни любому, кто попытается ей помочь. Если другие попытаются исправить ситуацию и будут убиты, их смерть останется на ее совести.

– Да, я думала об этом, – произнесла Джесси, решив частично открыть ему правду. – Но довольно быстро изменила свое мнение. Ксандер далеко не дурак. Он поймет, что я вру. Он может лишь надеяться, что я сильно измотаюсь, постоянно скрываясь от него, и тогда рассмотрю его неадекватное предложение. Но он в жизни не поверит, что через пару дней после того, как он убил моих приемных родителей, я решу составить ему компанию и стать одной из числа серийных маньяков. Нет. Все, кроме резкого отказа, покажется ему чересчур подозрительным.

– Ладно. И что же произойдет, когда ты отклонишь его предложение?

– Надеюсь, что он разозлится и попытается убедить меня лично.

– И это твой грандиозный план? – недоверчиво воскликнул Райан.

– Послушай. У меня нет никакого грандиозного плана, – разочарованно ответила Джесси. – Но я до чертиков устала играть с ним в кошки-мышки. Это мой способ попытаться объяснить ему это. Если я разозлю его, он объявится намного быстрее. И лучшего момента, чтобы взять его, может просто не быть. Моя квартира находится в полной безопасности. Помимо всего прочего, мою спину прикрывают два копа. Департамент активно ищет его. Пора найти и взять этого подонка.

– Но, если он так умен, как ты говоришь, разве он не догадается до всего этого? – заметил Райан. – Неужели ты считаешь, что он не станет выжидать, пока все устаканится, чтобы прийти к тебе?

– Я не уверена, что он способен ждать, особенно после письма, которое я отправлю. Оно будет… неуважительным.

– Могу я кое-что предложить тебе? – спросил Райан несколько нервным тоном.

– Конечно.

– Расскажи Декеру о кассете. Если он поймет, что нападение неизбежно, то выделит дополнительные ресурсы. Позволь ему помочь тебе.

– Райан, я не могу рассказать ему о записи, – покачала она головой. – То, что я сделала, может быть истолковано, как кража улик.

– Необязательно. Ты не должна открывать правду целиком. Немного измени факты. Скажи, что решила посмотреть старые семейные записи на кассетах, поэтому взяла их домой. Недавно вспомнила о них, достала и обнаружила на одной из упаковок стикер. Учитывая обстоятельства, ты сразу поняла, от кого это. Вполне правдоподобно, по-моему.

– Возможно.

– Джесси, – осторожно произнес Райан. – Думаю, мы оба знаем, что есть иная причина, по которой ты не хочешь показывать запись Декеру, а также до сих пор не предложила это сделать мне.

– И какая же? – спросила Джесси более оборонительным тоном, нежели хотела.

– Перестань, Джесси, – тихо продолжил он, уговаривая.

– Хорошо, – смягчилась она. – Может я не хочу, чтобы мой начальник и коллеги услышали то, что сказал Ксандер Турман. Может я не хочу, чтобы все окружающие решили, будто я стала криминальным психологом лишь потому, что хочу постоянно крутиться возле смерти и насилия.

– Ты и правда считаешь, что твои коллеги могут так подумать? – спросил Райан.

– А стоит ли винить их за это? – резко бросила она. – Это ведь в моей крови, так?

– Если бы все было так просто, то каждый ребенок преступника тоже становился бы уголовником.

– Мы говорим не о грабителях банков, – напомнила Джесси. – Мы говорим о парне, который пытал и убивал других людей.

– Джесси, – тихо, но твердо произнес Райан. – Твою сущность не определяет то, кем является твой отец. Не позволяй ему убедить себя в обратном. Он просто пытается проникнуть в твой разум. Никто из тех, кто работает с тобой, не верит, что ты такая же, как он. Основной вопрос заключается в том, веришь ли ты в это сама?

Прежде чем она успела что-либо ответить, телефон Райана завибрировал. Он включил громкую связь.

– Привет, ребята, – раздался голос Брэди. – Как у вас дела? Прозвучало так, словно вам срочно нужно скинуть с себя работу.

– Нас вызвал капитан по другому делу, – ответил Райан, избегая подробностей. – Извини, что бросили тебя на произвол.

– Все нормально, – произнес Брэди. – К сожалению, я звоню с плохими новостями.

– Вываливай, – ответил Райан. – Хороших сегодня пока не было.

– Ясно. Ладно, во-первых, я пообщался с Джеффом Персивалем, который, кстати, попал за решетку недель на шесть. Он не стал отрицать одержимость Пенелопой Вутен, но заявил, что с прошлой субботы находился в Мексике. Вообще был до ужаса болтлив. Даже сказал, что снимал там нескольких похожих на Пенелопу проституток. Но говорит, что вернулся только сегодня, приехал домой и наткнулся на злоумышленников в своей квартире.

– Круто. То есть этот парень еще и подаст на нас в суд? – уточнил Райан.

– Я бы не стал переживать по этому поводу, – заверил его Брэди. – Все же у него на стене была скрыта целая коллекция фотографий недавно убитой женщины. Думаю, он не станет рисковать идти против вас.

– Его история подтверждается? – уточнила Джесси.

– Пока да. В его машине валяется дорожная сумка с грязной одеждой и несколько чеков на полу. Все они из Тихуаны и на большинстве стоят свежие даты. Но мы также решили уточнить информацию в таможне и на границе. Помимо водительских удостоверений они проверяют номерные знаки всех машин, пересекающих границу через пункт Сан-Исидро недалеко от Сан-Диего. Это займет несколько часов, но они смогут точно сказать нам, выезжал ли он из страны и если да, то когда. Пока мы держим его за нападение на Райана, но похоже, что алиби в день убийства у него есть. И, честно говоря, когда я заговорил о смерти Пенелопы Вутен, он казался искренне шокированным этой новостью.

– Черт, – бросил Райан. – Я думал, что мы взяли его.

– Если тебя это утешит, то все выглядит так, словно Персиваль шел к тому же, что уже успел сделать кто-то другой, – сообщил Брэди.

– Это ни капли не утешает, – заметила Джесси. – У нас все еще убийца на свободе.

– Кстати говоря, есть и другие плохие новости. Мы потеряли Грея Лонгворта.

– Что? – одновременно воскликнули Джесси и Райан.

– Когда я с утра приехал к нему в офис на Венис, мне сообщили, что он свалил оттуда довольно рано. Но приставленный к нему офицер каким-то образом упустил этот момент. Наверное, просто расслабился, поскольку не ожидал, что тот может уйти раньше. В общем, плевать на причину, но к моменту, когда я приехал, Лонгворта уже не было, а офицер не имел ни малейшего понятия, где он.

– Что показывает отслеживание телефона? – поинтересовалась Джесси.

– Я попытался проверить его первым делом. Но он уже был отключен в течение нескольких часов. Либо мобильный просто сел, либо Грей сделал это намеренно, чтобы сбежать от нас. Проверяем его последние доступные координаты и пытаемся получить ордер на прослушивание телефонных разговоров и иных способов связи. Может он получал смс или электронное письмо, где содержится подсказка о том, куда он мог направиться. В общем, он в бегах уже несколько часов. Дорожный патруль оповестили и его машину разыскивают. Специалисты внимательно отслеживают его кредитки, а также вероятность снятия наличных. Находимся в режиме ожидания.

– Может нам стоит передать пограничникам его данные? – предложил Райан, лишь частично шутя. – Один подозреваемый у нас покидает Мексику, тогда как другой пытается туда сбежать.

– На самом деле это не такая уж дурацкая идея, – произнес Брэди. – После нашего разговора я наберу их.

– Мы уже почти подъехали к Центральному участку, – заметил Райан. – Поэтому не будем тебя задерживать. Но держи нас в курсе, хорошо?

– Легко. Хорошего вечера, – ответил Брэди и повесил трубку.

Они свернули в последний раз и заехали на парковку участка. Эрнандес перевел взгляд на Джесси.

– Время практически вышло, – сказал он. – Что ты решила? Расскажешь Декеру, что происходит?

Джесси вздохнула и кивнула:

– А что мне терять? Это ведь всего лишь моя карьера, да?

Она ожидала, что Декер расстроится сильнее.

Было не совсем ясно, купился ли он на ее «я по неосторожности взяла то, что оказалось вещественным доказательством», но не стал ничего говорить. Узнав, что лица Турмана на видео нет, его интерес быстро улетучился.

– Можете принести кассету завтра, и наши специалисты разберут все по мелочам, чтобы проверить, не пропустили ли вы что-то существенное. Вы сильно удивитесь, узнав, что они могут высосать из, казалось бы, бесполезного фрагмента. А пока я хочу, чтобы вы взглянули на снимки парня, которого зафиксировали камеры, и сообщили нам, ваш ли это отец.

Нора, специалист по техническому анализу, включила запись. На ней был мужчина, выходивший из станции метро на 7-й улице в 10:19 утра. На нем была кепка и солнцезащитные очки, но большую часть времени он держал голову опущенной. В какой-то момент мужчина случайно столкнулся с другим прохожим, в результате чего ненадолго поднял голову.

Именно в этот момент его и зафиксировала камера с программой распознавания лиц. Самый четкий кадр был вырезан, отформатирован и выведен отдельным файлом на монитор. Согласно появившимся на экране данным, изображение соответствовало старым фотографиям Турмана с 82% точностью. Прежде чем ответить, Джесси долго изучала его лицо.

– Не знаю, капитан, – призналась она. – Может и он. Программа явно так считает и вряд ли просто так. Как далеко эта станция находится от нас? Километрах в полутора? Не забывайте, что я видела этого человека лишь на записи плохого качества, да еще и двухлетней давности, где он был неплохо замаскирован. Скулы похожи. Но я даже не могу честно сказать, что здесь является объективной оценкой, а что – моими предположениями.

Декер явно расстроился, но не сказал ни слова.

– Вам удалось отследить, куда он направился со станции? – поинтересовался Райан у Норы.

– Нет, – покачала она головой. – Мы получили оповещение о совпадении всего пару часов назад, поэтому никак не смогли бы отследить его в реальном времени. Наши ребята проверяют все камеры в ручном режиме, но в этом районе имеется целая куча пробелов, поэтому на хороший результат сильно рассчитывать не стоит.

– Ладно. Чем займемся? – поинтересовалась Джесси.

– Лично вы пойдете домой, – твердо сказал Декер. – Неттлс и Битти снова составят вам компанию. Как только вы отправите свой ответ Турману, наши ребята постараются вычислить место, где он воспользуется почтой. На эту ночь мы отправим в ваш район дополнительное количество копов, а уже завтра добавим несколько офицеров в штатском. Мне просто нужно получить разрешение, но вряд ли это доставит много хлопот. А пока продолжим изучать снимки с камер видеонаблюдения в попытках найти что-то еще.

Джесси открыла было рот, чтобы возразить, но наблюдавший за ними Райан резко вклинился в разговор.

– Думаю, это отличный план, капитан, – сказал он, глядя ей в глаза. – Уверен, Джесси будет слегка расстроена тем, что приходится сидеть дома взаперти, но она прекрасно понимает, что сейчас это самое верное решение. Я сам разберусь с бумагами по поводу ареста Джеффа Персиваля, поэтому она может быть свободна.

– Выходит, мы договорились? – уточнил Декер, также переведя на нее взгляд, чтобы убедиться в согласии.

Джесси тяжело сглотнула, убеждая себя, что их предложение действительно разумно. Тот факт, что она становилась пассивным наблюдателем в собственной жизни, вовсе не означал, что это не мудрый ход. Именно она запустит весь процесс по электронной почте, хоть и не сможет контролировать последствия.

– Да, сэр, – наконец ответила Джесси, выдавив из себя улыбку.

– Отлично, – кивнул Декер. – Я оповещу Неттлса и Битти, чтобы они сворачивались и выезжали на место. Вы направитесь домой уже минут через десять. И не забудьте позвонить, прежде чем нажмете кнопку «отправить». Когда планируете написать письмо?

– Примерно в семь пятьдесят девять, чтобы пощекотать ему нервы.

– Решили поиграть с серийным маньяком, – сухо бросил Декер, прежде чем всех распустить. Как только встреча была окончена, Райан жестом пригласил Джесси прогуляться по внутреннему дворику.

– Извини, что пришлось так надавить на тебя, – произнес он, как только они оказались наедине. – Но Декер уже и так все решил. Я лишь слегка заволновался, что если ты начнешь перечить ему, то он задумается о причинах. Тебе это вряд ли нужно, особенно учитывая тот факт, что ты только что рассказала ему о том, что Турман от тебя хочет.

– Мне казалось, ты говорил, что никто даже и мысли не допускает о том, что я могла бы принять предложение отца.

– Я не допускаю, – заверил ее Райан. – Но он может решить, что ты была эмоционально скомпрометирована, что и правда может легко произойти. И требование совершить какой-то необдуманный поступок, например, поработать приманкой, заставит его усомниться в твоей дееспособности.

– Я не собиралась предлагать поработать приманкой, – возразила Джесси.

– И никогда даже не думала об этом? – поинтересовался Райан, приподняв бровь.

– Едва ли, – ответила она, пытаясь стереть с лица зарождавшуюся улыбку.

– Что ж, значит, я облажался, – широко улыбнулся он.

– Именно так, – шутливо огорчилась она.

– Послушай, – произнес он, снова становясь серьезным. – Я хотел поделиться с тобой своими планами на вечер. Как только я закончу всю эту писанину, сразу поеду в спортзал. Мне необходим хороший спарринг, чтобы немного поднять самооценку после нападения Персиваля. Затем я приму душ, переоденусь и буду не против заскочить ненадолго к тебе, чтобы удостовериться, что у тебя все хорошо, и устроить небольшой перерывчик парням. Как тебе?

– Хорошо, – согласилась она. – Я буду рада компании. Неттлс и Битти хорошие парни, но ни одного из них нельзя назвать приятным собеседником. Только не забудь про душ. Я не хочу, чтобы моя новая камера, то есть дом, конечно же, насквозь провонял.

Райан выглядел так, словно хотел что-то ответить, но затем передумал, а его лицо слегка порозовело. Джесси стало интересно, о чем таком он мог подумать, но она не рискнула лезть к нему с расспросами.

– Увидимся позже. Будь аккуратна, – бросил Эрнандес напоследок и пошел прочь.

Джесси смотрела ему вслед, немного смутившись от окончания разговора.

«Хотела бы я, чтобы в ФБР меня научили работать с такими личностями».

На этот раз и Неттлс, и Битти более уверенно пробирались сквозь лабиринты торгового центра к многоквартирному дому Джесси. Молодой коп лишь один раз пропустил поворот, ведущий к двери котельной, после чего она шутливо хлопнула в ладоши. В ответ он показал ей средний палец. В подъезд троица попала в начале восьмого вечера.

– Я начну отсюда, – заявил Неттлс. – Проверю с охраной, не было ли чего необычного. Битти, проводи Джесси наверх. Сообщите, когда окажетесь внутри, запрете двери и включите сигнализацию.

– Звучит мило, – ответил напарник. – А ты когда планируешь подойти?

– Вряд ли я проведу тут более двух часов. Постараюсь подняться до девяти, если никто не против. Может повезет и я успею созвониться с детьми, прежде чем они лягут спать.

– С моей стороны никаких возражений, – сказала Джесси. – Чуть позже может подъехать детектив Эрнандес. Не считая этого, буду рада, если все мы уляжемся пораньше. Сегодня был адский денек.

– Хорошо, – кивнул Неттлс. – До скорого.

Он спустился по небольшой лестнице вниз и направился в сторону охранника Фреда и швейцара Джимми. Парни заметили его приближение и явно обрадовались возможности поболтать с кем-то новым. Джесси и Битти же прошли в другую часть коридора и вызвали служебный лифт.

Пока они поднимались с первого на четвертый этаж, офицер достал оружие и принялся держать его наготове. Джесси уставилась на него, но он, заметив ее выражение лица, лишь улыбнулся.

– Просто предосторожность, – успокаивающе произнес он.

– Эй, я не жалуюсь, – заметила Джесси.

Двери открылись, и Битти вышел первым. Они вместе осмотрели длинный коридор на предмет чего-нибудь подозрительного, но ничего не увидели.

– Идем, – тихо сказал Битти. – Нет смысла стоять здесь.

Они поспешили вперед. Добравшись до двери, Джесси тут же проверила глазок, чтобы убедиться, что попыток взлома не было. Свет оставался зеленым. Отперев входную дверь, она зашла внутрь, а молодой полицейский проследовал за ней.

Закрыв замок изнутри, Джесси принялась снимать сигнализацию, а затем повторно активировать все коды. Битти в этот момент быстро осмотрел квартиру, включил свет, проверил двери, шкафы и ванную.

– Все чисто, – крикнул он, когда Джесси вновь включила сигнализацию по всему периметру.

– Рада слышать, – ответила она, снова проверяя глазок.

– Неттлс, – произнес он в рацию. – Это Битти, прием.

– Прием, Битти.

– Мы поднялись, все хорошо. На объекте никого нет. Установлен режим безопасности.

– Прекрасно, – раздался голос Неттлса. – Здесь также все чисто. Охрана сообщила, что ничего необычного не происходило. Я проверяю фото курьеров, заходивших сюда сегодня, но пока ни одного знакомого лица. В остальном все в порядке.

– Хорошо. Мы пока разложимся. Я дам знать, когда Джесси отправит письмо.

– Понял, – ответил Неттлс.

– Ладно, – произнес Битти, вновь поворачиваясь к Джесси. – У тебя еще осталась та пицца?

Джесси даже не стала пытаться отговорить его. Несмотря на все свои опасения, она понимала, что это бесполезно.

– Я вызову подмогу, – произнесла она.

– Думаю, все нормально, – неубедительно ответил Битти. – Держу пари, он просто вышел в туалет и забыл свою рацию.

– Не похоже на Неттлса.

– Да, не похоже, – согласился офицер.

– Будь осторожен, – добавила она. – Если это Турман, то он просто мастер маскировки. Не верь никому на своем пути, независимо от того, насколько безобидным покажется человек, хорошо?

– Поверь мне, я не собираюсь рисковать. Не проверишь камеры, прежде чем я выйду в коридор? Не хочу делать это вслепую.

Джесси переключила телевизор на канал, который был специально настроен под ее систему безопасности. Судя по куче камер, установленных снаружи, в коридоре никого не было.

– Все хорошо, – сообщила она.

– Ладно. Закройся на все замки сразу, как только я выйду. И СРОЧНО вызывай подмогу. Лучше получить из-за ложного вызова, чем… что-то похуже.

Он открыл дверь и вышел в подъезд, а Джесси тут же заперлась на все замки, включив сигнализацию. Схватив мобильный телефон, она набрала номер участка и принялась наблюдать, как Битти идет по коридору с пистолетом наготове. Обогнув лифт, он вышел на лестничную площадку, медленно открыв дверь. Как только он исчез за ней, в трубке раздался резкий женский голос.

– Центральный участок.

– Алло, это криминальный психолог Джесси Хант. Пожалуйста, соедините меня с капитаном Декером. Это срочно.

– Секунду, – без колебаний ответила женщина. По всей видимости, ее предупредили о подобной вероятности, поскольку она ничего не стала уточнять.

Звонок был перенаправлен на голосовую почту Декера. Казалось, диспетчера забыли проинформировать о чрезвычайной природе ситуации. Джесси оставила сообщение, передав свои опасения и надеясь, что звонок будет переадресован на его мобильный, как поступало большинство копов.

Затем она попыталась набрать службу технической поддержки, но также наткнулась на голосовую почту. Вместо того чтобы диктовать сообщения одно за другим, Джесси повесила трубку и решила бросить погоню за зайцами, набрав 911. Ее тут же поставили в очередь. Ожидая ответа, она перевела телефон в режим громкой связи, обула кроссовки и схватила полицейскую дубинку, стоявшую у двери.

Внезапно звонок прервался. Джесси подошла и взглянула на дисплей. Сигнал потерян. Она подскочила к ноутбуку, но там уже красовалась надпись: «Интернет-соединение потеряно». Она перевела взгляд на телевизор.

Четыре картинки с разных ракурсов все еще оставались на экране. В качестве мер предосторожности данный тип соединения никак не был связан с Интернетом. Она проверила остальные каналы и убедилась, что обычной связи действительно больше нет. Единственный работавший канал был подключен совершенно иным способом.

Джесси уже практически начала сомневаться, не может ли это быть совпадением, как заметила движение в конце коридора. Присмотревшись, она увидела, как кто-то вывалился из лифта. Это был Неттлс.

Он плелся по коридору, обеими руками сжимая собственное горло. По его рукам струилась кровь. Джесси бросилась к двери, но вдруг остановилась. Она снова повернулась к экрану, внимательно следя за лифтом. Вдруг Турман прятался там, надеясь, что сможет напасть на нее, как только она откроет дверь?

Хоть это и терзало ей душу, но, не сводя глаз с экрана, она все же дождалась, пока Неттлс доплетется до ее квартиры, прежде чем открыть. Он как раз поднял руку, чтобы постучать, когда Джесси резко распахнула дверь и буквально затащила его внутрь. Быстро осмотрев коридор с обеих сторон, она снова заперлась на все замки и включила сигнализацию.

Неттлс пытался что-то сказать, но все его попытки были бесполезны.

– Молчи, – произнесла она, уложив его на пол и бросившись на кухню за рулоном бумажных полотенец.

Убрав его руки от горла, Джесси внимательно осмотрела рану. Потребовалась всего пара секунд, чтобы понять, что происходит. Полотенца моментально насквозь пропитывались кровью. Горло офицера было перерезано большим и острым ножом. Рана была широкой, но не особо глубокой. Джесси не была экспертом в области медицины, но ей показалось, что сонная артерия не задета.

– Это был Турман? – поинтересовалась она.

Неттлс слабо кивнул.

Приложив к его горлу очередной компресс из бумажных полотенец, Джесси вдруг поняла одну важную вещь. Кем только ни был Ксандер Турман, но уж точно не любителем. Если бы он хотел убить Неттлса, он бы сделал это. Так почему же он оставил его в живых?

Офицер кашлянул, и из его горла разлетелись брызги красного тумана. Рана стала кровоточить еще обильнее.

– Подожди, – сказала она Неттлсу. – Я найду что-нибудь, чтобы сделать перевязку.

Подбежав к шкафу, Джесси вытащила шарф. По дороге обратно ее взгляд упал на стационарный телефон. Она схватила его и попыталась набрать 911. Сигнала не было. Неужели Турман перерезал и телефонные провода?

Стараясь остановить кровотечение у Неттлса, Джесси обратила внимание, что его оружие отсутствует. Краем глаза она заметила какое-то движение на экране телевизора и повернулась. Дверь в конце коридора, ведущая на лестничную клетку, медленно распахнулась. В эту же секунду до нее наконец дошло, почему отец оставил офицера в живых.

Он понятия не имел, в какой квартире она жила. Каким-то образом ему удалось узнать про дом, но он не знал точного адреса. Именно поэтому он позволил Неттлсу «уйти», чтобы отследить его путь при помощи камер видеонаблюдения, передающих сигнал в будку охраны. Теперь же, когда отец все узнал наверняка, он направился прямиком за ней.

Джесси ощутила холодок по коже.

Замерев от ужаса, она смотрела на экран телевизора, наблюдая за тем, как из двери, ведущей на лестничную клетку, вышел человек. Он медленно направился в сторону ее квартиры. Лицо, за исключением рта и глаз, было скрыто маской, но Джесси прекрасно знала, что это он. Высокая стройная фигура хорошо засела в ее памяти.

Внезапно она мысленно вернулась к моменту из детства, когда отец приближался к маленькой Джессике, привязанной к деревянному стулу в лесном домике. Этот человек передвигался точно также, слегка наклонившись вперед. Создавалось впечатление, что им управляет какая-то внешняя сила, более жесткая, чем он сам, направляя по чудовищному пути.

Очередной приступ кашля Неттлса вырвал ее из кошмарных воспоминаний. Джесси посмотрела на офицера. Он не мог говорить, но его глаза буквально кричали: «убирайся отсюда». Он хотел, чтобы она бросила его и сбежала. Но некуда было идти. Ксандер уже практически добрался до двери. Она не могла просто выпрыгнуть из окна с высоты двенадцати метров. Даже если ей и удастся выжить, то она просто останется лежать на тротуаре со сломанными ногами, дожидаясь, пока он спустится и прикончит ее. Джесси оказалась в ловушке.

«Это не так».

Только сейчас она сообразила, что была слишком напугана, чтобы вспомнить свой заранее продуманный запасной выход – шахту с веревочной лестницей, дверь к которой вела из шкафа туалета. Она была продумана как раз для подобного сценария.

Джесси снова опустила взгляд на Неттлса, чьи глаза стали постепенно закрываться. Казалось, он вот-вот готов был потерять сознание. Ей не удастся вытащить его через шахту. Даже если бы она смогла поднять его, офицер просто не переживет все эти толчки и удары в узком пространстве.

Джесси снова взглянула на экран. Ее отец находился прямо за дверью. Он просто стоял и смотрел на нее, не двигаясь. Она прекрасно понимала, что для ее открытия потребуется нечто большее, чем просто сильный удар, поэтому, если поспешить, то ей удастся сбежать.

Джесси подскочила и повернулась к Неттлсу, глаза которого были открыты, но уже начинали затуманиваться.

– Мне придется оставить тебя здесь, – тихо произнесла она. – Но я обещаю, что вернусь.

Не дожидаясь согласия офицера, Джесси схватила его за руки и оттащила в свою спальню. Перетянув его к дальнему краю кровати, она убедилась, что его не видно из дверного проема, а затем вернулась обратно в гостиную.

Ксандер уже бросил изучение конструкции двери и стал что-то к ней прикладывать. Джесси приблизилась к экрану и поняла, что это была какая-то замазка. Затем отец вытащил из кармана несколько проводов, и тут она поняла, что он задумал. Он устанавливал взрывчатку. Он не собирался выламывать дверь. Он просто решил взорвать ее.

Джесси знала, что времени осталось совсем мало. Схватив полицейскую дубинку с барной стойки, она сунула в карман пока еще бесполезный телефон и направилась обратно в спальню, когда в голову вдруг пришла еще одна идея.

Да, она не могла позвать на помощь. Но был и иной способ заставить их приехать. Быстро схватив один из стульев, она переставила его в центр гостиной. Затем, схватив толстую пачку бумажных полотенец, она включила плиту и подожгла их. Конец загорелся моментально.

Запрыгнув на стул, она тут же поднесла горящую пачку бумаги к датчику огня. Примерно через семь секунд тот среагировал, и с потолка полилась вода. В этот же момент сработала пожарная сигнализация, эхом разнесшаяся по всему зданию.

Обернувшись к экрану телевизора, Джесси увидела, что отец улыбается. Она не могла понять, что это означало, – гордость или просто потеху. В любом случае, даже когда вода полилась и в подъезде, он не стал останавливаться. Процесс выглядел практически завершенным.

Выключив телевизор и снова схватив полицейскую дубинку, Джесси побежала в спальню, закрыла дверь, заперла ее на засов и цепь, а затем опустила специальную решетку. Только после этого она перешла в ванную и повторила всю процедуру с самого начала, задаваясь вопросом, сколько людей в этом мире устанавливали цепи, засовы и решетки безопасности на дверях ванной комнаты.

Открыв шкаф, Джесси расстегнула скрытую застежку с левой стороны, потянула до щелчка и вытащила полку, за которой скрывалась шахта с веревочной лестницей, прикрепленной к кирпичной стене.

Сунув дубинку за пояс штанов, она вылезла и поставила полочку обратно до щелчка. Оказавшись в полной темноте, Джесси принялась быстро спускаться по хлипкой лестнице. С каждым шагом звук пожарной тревоги казался все дальше. Внизу уже виднелся тусклый свет прачечной, и она практически добралась до дна, когда раздался взрыв. Турман наверняка уже был в ее квартире.

Спустившись еще на пару метров ниже, она легла на землю и поползла сквозь крошечное пространство к прачечной. Тридцатилетней парень, как раз заливающий жидкий порошок в стиральную машину, вскрикнул от удивления, увидев появившуюся из ниоткуда Джесси. Здесь пожарная сигнализация была не слышна, а разбрызгиватели воды не установлены. По всей видимости, жильцы, занимавшиеся стиркой в момент пожара, должны были сами как-то постоять за себя.

– В доме находится преступник, – быстро сказала она, проходя мимо. – Отправляйтесь в соседнюю кофейню и вызовите девять-один-один.

Мужчина тупо уставился на нее в полном замешательстве.

– Быстро! – закричала Джесси и выбежала из помещения, спеша добраться до первого этажа. Поднявшись на уровень выше, она увидела воду на полу. Жильцы спешно покидали здание, выбегая из лифтов и со стороны лестницы, напуганные льющейся водой, бьющимся стеклом и звуком, сильно напоминавшим взрыв.

Джесси подбежала к будке охраны, расталкивая сбитых с толку людей. Добравшись до стола, она сразу увидела охранника Фреда, лежавшего на полу в луже собственной крови, струящейся из шеи. Судя по всему, Ксандер не стал жалеть парня.

Рядом лежал швейцар Джимми. Он истекал кровью не так сильно, но маленькое отверстие в затылке подсказывало, что дело обстоит не лучше. Судя по всему, Ксандер напал на них со спины.

Она быстро огляделась, стараясь не поддаться всеобщей истерии. Этих людей она непременно будет оплакивать, но чуть позже. Сейчас перед ней стояла иная задача. На полу рядом с телом Джимми валялся пистолет. Джесси сразу узнала стандартное оружие офицеров Департамента полиции Лос-Анджелеса. По всей видимости, он принадлежал Неттлсу. Она подняла его.

Крик из толпы заставил Джесси поднять голову. Две женщины склонились над обездвиженным мужчиной, лежавшим на спине.

«Битти!»

Она быстро подскочила и протиснулась сквозь плотную толпу, пробираясь к нему. Из его затылка, как и у Джимми, обильно текла кровь. Джесси ощутила, как внутри поднимается волна горя, как парень вдруг внезапно застонал.

– Битти, ты жив! – произнесла она, сжимая его руки своими. Осмотрев его голову, Джесси поняла, что кровь была вызвана ударом тупым предметом, а не ножом.

– Джесси, – вполне внятно пробормотал он.

– Я здесь, – прошептала она.

– Это Турман, – выдавил он из себя.

– Я знаю. Он в моей квартире. Я собираюсь вернуться туда. Ты в порядке?

– Подожди… – прошептал он. – Дождись подмоги.

– Я не могу, – ответила Джесси. – Неттлс наверху. Он сильно ранен. Ксандер убьет его, если найдет. Мне пора.

Битти попытался схватить ее за руку, когда она встала, но Джесси высвободилась. Она обернулась и отыскала одну из женщин, которые закричали при виде лежавшего на полу офицера.

– Он из полиции, – объяснила она. – Выведите его на улицу и позаботьтесь о нем. Наберите девять-один-один. Как только прибудет помощь, отправьте их на четвертый этаж. Предупредите, чтобы они были осторожны. Там наверху находится опасный убийца.

Женщина открыла было рот, чтобы что-то ответить, но Джесси уже убежала.

Джесси было трудно дышать.

Лифты не работали и пришлось подниматься по лестнице. Пробежав все ступеньки с грозящим выпрыгнуть из груди сердцем, она почувствовала, что ей больше не хватает кислорода.

Толкнув дверь на четвертый этаж, Джесси выглянула наружу. Казалось, в коридоре никого не было, но густое облако дыма затрудняло обзор. Она присела как можно ниже, вспоминая уроки в академии.

Большая часть тренингов попросту вылетела из головы, но она четко помнила, что должна была отыскать место, где скрыться, не забывать о том, что преступник может настигнуть ее врасплох со спины, и не стрелять из пистолета, пока не убедится, что именно данная цель является источником опасности.

Прижавшись спиной к стене со стороны своей квартиры, Джесси начала приближаться, хаотично всматриваясь в дымку. Появился силуэт, и она подняла пистолет Неттлса, сняв предохранитель. Палец замер на спусковом крючке, пока она пыталась понять, кто стоит перед ней.

Джесси практически нажала на курок, как из дыма вдруг появилась пожилая соседка, которую она периодически встречала в подъезде, но ни разу не говорила с ней, кроме краткого «здравствуйте». Женщина держала в руках маленькую собачку и выглядела сильно напуганной. Джесси опустила оружие и помахала соседке.

– Идите к лестнице в конце коридора и покиньте здание, – прошептала она. – Лифты не работают. Вам все ясно?

Женщина кивнула и поспешила удалиться, снова исчезнув в густом дыму. Джесси как раз повернулась обратно к квартире, когда с ног ее сбил еще один взрыв.

В ушах неистово звенело. Усевшись на пол, она попыталась сориентироваться. Через пару секунд, когда стало легче, Джесси начала вставать, облокотившись одной рукой о стену и держа пистолет во второй.

«Откуда второй взрыв?»

Она представила Ксандера в своей квартире и попыталась понять, что заставило его установить вторую взрывчатку. Уже через секунду до нее дошло. Ему не удалось проникнуть в спальню, поэтому он воспользовался тем же методом, что и с входной дверью.

Это осознание дало ей внезапную надежду впервые с тех пор, как она увидела сжимавшего окровавленное горло Неттлса. Раз он установил взрывчатку у двери ее спальни, это было хоть маленькое, но все же значительное преимущество. Ксандер считал, что Джесси сейчас в комнате, зато она знала, где стоял он. Турман даже предположить не мог, где она находится, но Джесси прекрасно знала его местоположение.

Она спешно бросилась к двери, будучи наполовину ослепленной ядовитым облаком дыма. Добравшись до того, что осталось от входа в ее квартиру, по сути, огромной зияющей дыры, простиравшейся на добрых пять метров, она остановилась, позволила себе потратить драгоценную секунду на то, чтобы перегруппироваться, а затем повернулась вправо, оказавшись лицом к остаткам своего жилища с поднятым пистолетом и сканировавшим помещение взглядом на предмет малейшего движения.

Было слишком много дыма, чтобы что-то разглядеть, но Джесси присела и направилась вперед вдоль обугленной барной стойки, пока не добралась до угла, откуда открывался вид на ее спальню. Именно тогда она и увидела его.

Ксандер Турман вернулся из спальни в гостиную, переступив через мусор от взрыва. Он снял лыжную маску и теперь его лицо было видно вполне хорошо. В правой руке он держал длинный охотничий нож. Некогда черные волосы были местами покрыты сединой. Лицо, на удивление сохранившее молодость, только начинало покрываться возрастными морщинами. В ярко-зеленых глазах виднелась та же бешеная энергия, которую Джесси запомнила с детства, когда отец был поглощен какой-то работой. Он выглядел… счастливым.

Джесси встала и направила пистолет в его сторону. Он заметил ее и повернулся лицом. Она не могла не заметить, что мужчина, который когда-то казался ей настоящим гигантом, оказался всего на пару сантиметров выше ее самой.

– Брось нож на землю, убери руки за голову и встань на колени, – приказала она четким и твердым голосом.

Отец улыбнулся так, словно ни капли не был удивлен ее внезапному появлению.

– Пчелка, – ласково произнес он, по всей видимости, вовсе не испугавшись при виде дочери, направившей на него оружие. – Сколько лет. Ты не представляешь, как долго я тебя искал. И вот, наконец, настал момент воссоединения!

– Я рада, что ты находишься в таком приподнятом настроении, – сказала Джесси. – И буду искренне счастлива увидеть, как на тебя надевают наручники и садят за решетку. Все, что от тебя сейчас требуется, это положить нож, скрестить руки за головой и встать на колени. Немедленно!

– Это какой-то новый способ проявления радости при виде давно потерянного папочки? – спросил Турман, делая шаг ей навстречу. – Как мы можем снова стать большой и счастливой семьей, если ты так обращаешься с любимым человеком?

– Я скоро закончу это милое воссоединение пулей в лоб, если ты не сделаешь так, как я говорю. Я не стану повторять еще раз – нож, руки, колени. Сейчас же!

– Ладно, ладно, – сказал он, бросив нож таким образом, чтобы тот воткнулся в пол. – Полагаю, меня не должен удивлять тот факт, что ты хочешь разнести мои мозги по всей комнате. Думаю, это и есть та самая жажда крови. Видишь, Пчелка, мы не такие уж и разные.

– Я не такая, как ты, – бросила она в ответ.

После этих слов улыбка исчезла с его лица, а следующая фраза была наполнена неистовым холодом и ненавистью.

– Ты абсолютно такая же, как и я, – произнес он ледяным тоном.

Из спальни раздался громкий писк, заставив обоих повернуть головы. Затем Ксандер снова переключил свое внимание на Джесси и улыбнулся.

– Ах, точно, – сказал он. – Полагаю, ты сейчас не в ванной. Лучше бы пригнуться.

У Джесси было всего полсекунды, чтобы осознать, что Ксандер установил еще одну бомбу на дверь ванной комнаты, прежде чем все вокруг всполохнуло и разлетелось на мелкие осколки.

Джесси все еще прислонялась к стене, но отец уже не держал ее. Она посмотрела налево и увидела его свернувшимся на полу клубком. Затем она перевела взгляд туда, откуда стреляли, и заметила человека с пистолетом, направленным в их сторону. Дым немного рассеялся, и она смогла разглядеть в незнакомце Тима Битти.

– Не двигаться! – заорал он.

Джесси и не планировала делать это, но, проследив за его взглядом, поняла, что кричал он абсолютно не ей. Снова посмотрев налево, она увидела, что отец медленно поднимается на ноги. Его левая рука безжизненно повисла на боку, а большую часть предплечья теперь занимала огромная зияющая дыра.

Он сделал еще один шаг в сторону Джесси и раздался новый выстрел. В этот раз пуля попала ему в левый бок. Согнувшись, он отшатнулся назад и растворился в дыму, обильно валившему из открытой двери ближайшей квартиры.

Спустя пару секунд, когда Битти, наконец, добрался до нее, Джесси услышала звонкий хруст стекла.

– Оставайся на месте, – бросил ей офицер, проскочив мимо и исчезнув в тумане прихожей, куда только что проник Ксандер.

Не в силах больше стоять на ногах, Джесси осторожно сползла по стене в сидячее положение. Через мгновение из квартиры показался Битти.

– Он ушел, – произнес офицер. – Бросил стул в окно и выпрыгнул.

– Он мертв? – поинтересовалась Джесси.

– Не знаю. Я не увидел тела. Под твоей квартирой находится козырек, поэтому он мог зацепиться за него. Но даже если этот подонок и выжил, то я слабо представляю себе, что он далеко уйдет с таким ранением. Как ты?

– Все хорошо, – пробормотала она, вздрогнув. – Ты должен отправиться за ним, чтобы убедиться. Нельзя дать ему уйти.

– Хорошо, – кивнул Битти. – Ты уверена, что с тобой все в порядке?

Джесси кивнула и офицер пошел по коридору в сторону лестницы, минуя то, что осталось от ее квартиры. Эта мысль заставила ее вздрогнуть.

– Подожди, – заорала она, не обращая внимания на боль. – Неттлс. Ты должен вытащить его. Он лежит на полу в моей спальне у стены. Он тяжело ранен. Отец перерезал ему горло.

– Что? – закричал Битти и, не дожидаясь ответа, бросился обратно в квартиру.

Джесси потратила еще несколько секунд, пытаясь восстановить силы. В конце концов, ей удалось подняться на ноги и проковылять в сторону собственного жилища. Стоило войти внутрь, как в коридоре появился Битти. Неттлс висел на его правом плече.

– Он жив? – испуганно спросила Джесси.

– Пульс есть, – кивнул Тим. – Но я не уверен, сколько еще он выдержит.

– Я позабочусь о нем. Иди за Турманом, – произнесла она.

– Нет, – возразил Битти. – Мы не можем оставить его здесь. Реанимации потребуется еще минут десять, чтобы добраться сюда. Он не продержится так долго. Мы должны сами поехать к ним. А ты не сможешь перенести его.

– Давай спустим его вниз, – ответила Джесси, понимая, что он прав. – Сюда уже должна была подъехать скорая помощь. Бери его, а я придержу двери.

Битти кивнул, хотя его молчаливое выражение лица говорило о том, что это будет не легко. Всего пару минут назад он и сам был без сознания, а голова, скорее всего, неистово болела. Они прошли по коридору к выходу на лестницу, когда дверь внезапно распахнулась и оттуда выскочили трое мужчин в форме спецназа.

– Никому не двигаться! – заорал первый ворвавшийся, направив на них пистолет. – Назовите свои имена.

Джесси перевела взгляд на Битти, который изо всех сил пытался удержать на руках Неттлса и вряд ли был способен говорить. Она решила взять инициативу в свои руки.

– Я – Джесси Хант, криминальный психолог Департамента. Это офицеры Битти и Неттлс из Центрального участка Департамента полиции Лос-Анджелеса. Это мой дом. Офицеры были назначены капитаном Ройем Декером, чтобы защитить меня от собственного отца, серийного маньяка по имени Ксандер Турман. Он напал на нас всего пару минут назад.

– Мне требуется удостоверение личности, – рявкнул офицер спецназа, оборвав ее.

– Я с радостью покажу его, – ответила Джесси, стараясь сохранить спокойный, но решительный тон. – Но, помимо этого, есть и более насущные проблемы. Во-первых, этот офицер был серьезно ранен Турманом. У него перерезано горло. Ему незамедлительно требуется медицинская помощь. Во-вторых, Турман выпрыгнул из окна над козырьком. Офицер Битти успел подстрелить его в живот и плечо. Так же я, скорее всего, проломила ему череп полицейской дубинкой. Но он все равно представляет собой чрезвычайную угрозу жизням окружающих. Вам следует найти его, иначе он уйдет.

Прежде чем спецназовец успел что-либо ответить, Битти застонал от боли. Джесси оглянулась и поняла, что он вот-вот снова потеряет сознание.

– Нам нужна помощь, – требовательно добавила она. – Он больше не может нести Неттлса. Либо мне придется помогать, либо кому-то из вас.

Никто из спецназовцев не сдвинулся с места, поэтому Джесси рискнула шагнуть к Битти и помочь ему опустить напарника на пол. Оружие офицеров так и осталось направленным в их сторону.

– Извини, – раздраженно хмыкнул Битти. – Думал, что мне хватит сил, но я слабею.

– Все хорошо. Тебя ранили в голову. Скорее всего, сотрясение, – ответила она, а затем повернулась к главному офицеру спецназа и принялась умолять. – Пожалуйста, вызовите скорую помощь и попросите кого-нибудь там внизу присмотреть за высоким мужчиной лет пятидесяти с пулевым ранением в области живота.

Казалось, эта фраза стала переломным моментом.

– Вызывай, – приказал он одному из своих подчиненных. – Сначала врачей, затем на поиски. Я помогу здесь. Джеб, держи на мушке этих двоих. Любое резкое движение и можешь стрелять в колено.

Джесси искренне обрадовалась этому. Она была готова пожертвовать собственной ногой, если это означало, что Неттлс выживет.

Джесси едва не слетела с дороги.

К тому времени, как она добралась до Пасифик-Палисейдс, на улице уже стемнело. Учитывая слабое освещение в этом прибрежном районе, вождение по извилистым дорогам было далеко не самым простым занятием даже без травмы головы. Минимум дважды она выворачивала руль в сторону от обрыва в самый последний момент.

Остановившись у дома Лонгвортов, Джесси вышла из машины. Приближаясь к входной двери, она решила отправить сообщения Райану и Брэди о том, что добралась. Ответа от напарника не последовало, зато Боуэн отписался моментально.

В его смс было: «Склад на Венис оказался подставой. Заново проверяем офис. Ковыряемся в кредитках на случай, если всплывет что-то еще. Отправил к тебе людей в качестве меры предосторожности. Будь начеку».

Быть начеку это одно, но совсем другое – столкнуться с потенциальной угрозой. Джесси предстояло остаться наедине с женщиной и ее детьми в изолированном доме без какого-либо оружия. Сейчас она точно не была способна предоставить защиту.

«Импровизируй, Джесси. Если ты будешь казаться уверенной, то она почувствует себя в безопасности».

Она постучалась в дверь. Прошла практически целая минута, прежде чем Элиза открыла ей. В ту же секунду Джесси поняла, что хозяйка дома абсолютно пьяна.

– Что вам нужно? – спросила Элиза, будучи на грани взрыва.

– Ваши дети дома? – поинтересовалась Джесси, прежде чем смогла остановить себя.

– Нет. Они у моей мамы в Ориндж-Каунти. Мне нужен был вечер, чтобы отойти. Если вы вдруг не заметили, то в последнее время я испытала небольшой стресс. Вы пришли, чтобы добавить проблем?

Она говорила достаточно четко, но Джесси все же заметила небольшое воздействие алкоголя на речь. Подумав, она поняла, что если хочет убедить эту женщину впустить ее внутрь, то стоит разрешить этот конфликт.

– Надеюсь, что нет, – мягко ответила она. – На самом деле я приехала, чтобы помочь, если позволите. Могу я войти?

– Обещаете больше не допрашивать меня? – уточнила Элиза.

– Обещаю, – заверила ее Джесси.

– Ладно, – ответила Элиза, развернулась и направилась в дом, предоставив гостье возможность войти и запереть дверь.

– Вы не против, если мы включим систему безопасности? – поинтересовалась Джесси максимально беспечным тоном.

– Разве я подвергаю себя риску, находясь с сотрудником Департамента полиции Лос-Анджелеса в собственном доме? – выкрикнула Элиза из коридора.

– На самом деле я не коп, – ответила Джесси. – И лучше быть в безопасности, чем потом сожалеть, так ведь?

– Наверное. Код – девять, восемь, семь, шесть. Я сменила его после того, как выгнала Грея.

Джесси ввела его и проследовала по коридору за хозяйкой дома в гостиную, где Элиза уже валялась на диване с бокалом и бутылкой водки на журнальном столике.

– Вы сменили код в ту же ночь, когда он ушел? – уточнила она.

– Да. А еще вызвала слесаря, который сменил замки. Все это стоит копейки.

– Вы переживали по поводу собственной безопасности?

– Не, – пренебрежительно бросила Элиза. – Я просто не хотела, чтобы он тайком проникал сюда за одеждой или для отдыха. Он заслужил оставаться в гостинице в том, что успел собрать в свой чемодан.

– Поэтому вы не рассказываете о сообщении, которое он прислал сегодня? – поинтересовалась Джесси, усаживаясь в кресло с твердой спинкой напротив Элизы. – Вы не рассматриваете его в качестве угрозы, даже после того, что случилось с Пенелопой?

– Может он и был угрозой для нее, но точно не для меня. Чтобы расправиться так с кем-то, необходимо испытывать к нему достаточно сильные эмоции. Ко мне они у него отсутствуют. Мне даже кажется, что каким-то странным образом, мы оба любили Пенни больше, чем друг друга. В любом случае, полагаю, что смысл этого сообщения и обещания, что я «пожалею», заключался скорее в финансовом обеспечении.

– Он пропал, – резко сказала Джесси.

Взгляд Элизы, слегка затуманенный водкой, оживился от этих слов.

– Правда? – спросила она. – Это совсем не похоже на Грея. Поэтому вы приехали сюда? Чтобы защитить меня в случае, если он решит напасть и заставить заплатить за то, что я его обидела?

– Что-то вроде того. А вас это не волнует?

– Еще секунд десять назад я об этом и не думала. Но теперь вы меня слегка напугали.

– А он знал, что сегодня детей здесь не будет? – поинтересовалась Джесси.

– Да. Он звонил сегодня утром и сказал, что хочет забрать их на ужин. Я ответила, что дети у мамы и ему запрещено приближаться к ним, иначе я вызову копов и заявлю о попытке похищения.

– Уверена, ему это понравилось, – пробормотала Джесси.

– Давайте скажем, что его сообщение было вполне адекватным по сравнению с тем, что он выдал мне по телефону после этого, – призналась она, слегка нахмурившись. – А какое вам дело до этого? Когда вы приходили сюда на днях, то вели себя так, словно хотели посадить меня за решетку гораздо сильнее, чем его.

– Я лишь делала свою работу, миссис Лонгворт, – пояснила Джесси. – Сочувствие никак не освобождает нас от рутины. Моей целью была проверка всех зацепок, даже если одной из них оказалась женщина, которую предали муж и лучшая подруга.

– Да, думаю, вам хорошо известно о предательстве мужей, – пробормотала Элиза.

– Что вы имеете в виду?

– Как я уже сказала, моя мама живет в Ориндж-Каунти. Когда я рассказала ей о случившемся и упомянула ваше имя, она сказала, что прекрасно знает вас, – жену изменяющего ублюдка, которую тот пытался убить. Я думала, что вам должно быть прекрасно известно, каково это.

– Мне это известно, – кивнула Джесси. – Именно по этой причине мне и пришлось надавить на вас, ведь я изначально была склонна проявлять сочувствие.

– Что ж, то, что вы именуете давлением, лично я называю стервозностью. Как угодно.

– Послушайте, я не хочу сейчас спорить, – произнесла Джесси, стараясь сохранять спокойствие, несмотря на пульсацию в голове, которая, видимо, была последствием сотрясения мозга. – Детектив Брэди попросил меня побыть с вами, пока они не поймают вашего мужа и не проверят его намерения. Этим я и хотела бы заняться. Не возражаете, если я осмотрюсь?

– Как пожелаете, – ответила Элиза, наполняя свой полупустой бокал.

Джесси прогулялась по первому уровню, проверяя, заперты ли все двери и окна. Затем она повторила эту процедуру со вторым этажом. Когда она вернулась обратно, Элиза была уже на кухне, готовя попкорн в микроволновке.

– Хотела посмотреть какое-нибудь дерьмовое реалити-шоу, – сообщила она, заметив идущую назад Джесси. – Присоединитесь?

– Может быть, через минутку, – ответила она. – С улицы мне показалось, что в доме три этажа, но была я только на двух.

– Дверь к нижнему находится в прачечной у гаража, – ответила Элиза, указывая в нужную сторону. – Дом лишь выглядит впечатляющим и огромным. Правда заключается в том, что нижний этаж служит нам скорее подвалом. Мы храним там разный хлам и редко используемые вещи. Немного обидно.

– Туда можно попасть как-то еще? Двери? Окна?

Лицо Элизы вдруг изменилось с безразличного на явно заинтересованное.

– Да, есть окно, выходящее на задний двор.

– Вы проверяли, закрыто ли оно? – уточнила Джесси.

– Нет. Я уже несколько дней не спускалась туда.

– Хорошо, – бросила Джесси, чувствуя, как начинает колотиться сердце. – Я собираюсь спуститься туда и проверить. Можете одолжить мне что-нибудь вроде каминной кочерги или клюшки для гольфа?

– Принадлежности для игр Грея находятся в гараже, сразу за дверью. Но вы же не думаете, что он и правда пробрался туда?

– Сильно сомневаюсь, – успокаивающе произнесла Джесси. – Но все же загляну, чтобы убедиться в этом и закрыть окно, если это не было сделано.

– Наверное, мне стоит составить вам компанию, – предложила Элиза. – Чтобы показать, где что лежит. Там легко можно споткнуться обо что-нибудь.

– Нет. Моим приоритетом является ваша безопасность. Я бы предпочла, чтобы вы оставались наверху. Но держите телефон рядом и, если вдруг услышите что-то необычное… звоните девять-один-один.

– А как начет численного превосходства? – поинтересовалась Элиза. – Я могу вам понадобиться.

– В общем понимании это превосходство действительно работает, но не тогда, когда один из участников набрался водки. В данном случае эффект будет минимальным. Без обид.

– Будем считать, что я согласилась, – ответила Элиза.

– Извините, – добавила Джесси, хотя для обеих было ясно, что она не испытывает чувства вины.

– Должна сказать вам, мисс Хант, что вы серьезно обламываете мне весь кайф.

Джесси не стала отвечать и направилась по коридору в сторону гаража. Прихватив из сумки для гольфа, принадлежавшей Грею, симпатичную клюшку, она открыла дверь прачечной. Элиза высунула голову из гостиной и помахала телефоном, показывая тем самым, что готова.

Джесси кивнула, открыла дверь, ведущую на самый нижний этаж, включила мерцающий свет и шагнула вперед по шаткой деревянной лестнице.

Джесси даже не была уверена, что эта лестница выдержит.

Каждая ступенька грозно поскрипывала, предупреждая всех, кто спускался ниже, о том, что дерево может треснуть в любой момент и падения будет не избежать.

Несмотря на все опасения, лестница не рухнула. Добравшись до самого низа, Джесси повернулась к выключателю, прикрепленному к опорной балке. Невыразительный, тусклый свет мерцал желтыми лучами, освещая большую необставленную комнату, заполненную коробками, продуктами и неиспользуемой мебелью. Джесси сразу заметила, что неустойчивые колебания лампочки усиливали головную боль.

Закинув клюшку для гольфа на плечо, словно бейсбольную биту, она направилась к единственному окну, расположенному у дальней стены, прилегающей к холму. Подойдя ближе, Джесси увидела, что единственный замок в виде защелки был плотно закрыт.

Положив золотистую клюшку на пол, она решила на всякий случай попытаться приоткрыть окно. Рама не сдвинулась с места. Снова схватив свое оружие, Джесси повернулась лицом к комнате. Даже если окно и было закрыто, это вовсе не означало, что человек не мог пробраться сюда раньше и также закрыть его.

Медленно перемещаясь по помещению, Джесси заглянула за каждую большую коробку и даже водонагреватель. Казалось, здесь никого не было. Собираясь подняться обратно, она вдруг обратила внимание на то, что декоративный рисунок у дальней стены на самом деле представлял собой узкую дверцу маленького шкафа.

Джесси медленно направилась к нему, стараясь дышать максимально тихо, чтобы услышать, если кто-то внутри вдруг поступит аналогичным образом. Приблизившись, она схватилась левой рукой за рукоятку, крепко держа клюшку для гольфа в другой, и, не раздумывая, резко распахнула ее, отступив назад.

Внутри оказалось пусто. Точнее в дальнем углу лежал старый пылесос, несколько обветшавших ламп, старый веник и потрепанный чемодан с мягкими стенками.

Джесси уже собиралась было закрыть дверцу шкафа, как ее взгляд вдруг снова упал на чемодан. Она заметила, что посередине он был слегка выпуклый, будто внутри что-то хранилось. В принципе, в этом не было ничего особенного. Джесси также хранила в чемодане спортивные сумки и рюкзаки, чтобы освободить место в квартире.

Но что-то в этой выпуклости казалось ей до боли знакомым и явно не подходило под эту ситуацию. Воспользовавшись веревочным выключателем, Джесси включила освещение в шкафу. Затем, достав из кармана салфетку, она медленно расстегнула чемодан.

Внутри оказалась бутылка с отбеливателем марки «Green Clean», того самого экологичного брэнда, которым, по словам Райана, воспользовался убийца, чтобы стереть с ножа кровь после убийства Пенелопы. Он также говорил, что данную марку достаточно сложно найти, даже в таком богатом районе, как этот.

Джесси невольно сжала клюшку еще крепче. Закрыв дверцу, она стала подниматься наверх, пытаясь прикинуть вероятность того, почему отбеливатель именной этой марки хранился в шкафу в доме людей, которые подозревались в убийстве соседки.

Остановившись на полпути, она проверила, ловит ли здесь связь, чтобы написать Брэди и Райану о своем открытии. Неудивительно, что телефон не показывал ни единого деления. Добравшись до первого уровня, Джесси практически была готова наткнуться на Грея Лонгворта с окровавленным кухонным ножом в руках, но там никого не оказалось.

Она осмотрелась в прачечной, пытаясь найти еще одну бутылку с отбеливателем «Green Clean», но не нашла ничего подобного. Проверка шкафчика над стиральной машинкой также завершилась полным провалом.

С растущим беспокойством и небольшой тошнотой, вызванной головной болью, Джесси направилась по коридору обратно в гостиную, наткнувшись на Элизу на кухне. Стоя у барной стойки, женщина одной рукой жевала попкорн, а в другой продолжала держать телефон.

– Все хорошо? – поинтересовалась она. – Стоит ли мне звонить девять-один-один, или окно все же было закрыто?

– Оно действительно было закрыто, – подтвердила Джесси. – В этом плане беспокоиться не о чем.

– Тогда почему вы все еще держите в руках клюшку для гольфа? – уточнила Элиза, кивая на предмет, который Джесси все еще крепко сжимала.

– Ах. Я решила пока использовать ее вместо пистолета. Вы не против?

– Нет, – покачала головой хозяйка дома, устанавливая телефон обратно на станцию. – Просто будьте осторожны, размахивая ею. Наши интерьерные решения нельзя назвать дорогими, но они мне очень нравятся.

– Без проблем, – кивнула Джесси, чувствуя, как череда догадок атакует ее мозг. – Я могу помыть руки? Там было слегка пыльно. И у вас случайно нет ибупрофена? Голова просто раскалывается сегодня.

Элиза протянула ей кружку и бутылек с таблетками, лежавший до этого на стойке, а затем махнула рукой в сторону раковины. Джесси подошла, поставила клюшку на пол и включила кран. Намылив руки, она вслушалась в тихий шум воды, помогающий разложить скачущие мысли по полочкам.

«Этот отбеливатель достаточно тяжело найти, но почему-то у ближайших соседей жертвы он есть. Они не стали хранить его в прачечной, а положили в чемодан, лежавший в редко используемом шкафу подвального помещения, куда вообще мало кто спускался».

Джесси вспомнила свой самый первый допрос Элизы Лонгворт, когда женщина упомянула, что Грей даже понятия не имеет, как стирать вещи.

«Насколько вероятно, что в таком случае он знал, что в доме есть отбеливатель, и где его можно найти?»

Затем она вспомнила слова Элизы, брошенные всего несколько минут назад, о том, что она сменила все замки и код безопасности в тот же день, когда узнала об измене, а Пенелопа еще была жива. Чистка ножа отбеливателем не могла произойти раньше следующего утра, когда у Грея уже не было доступа к дому.

Растущее беспокойство накрыло Джесси с головой. Вытирая руки, она взглянула на Элизу, которая, казалось, не замечая ее присутствия, закидывала в рот попкорн, просматривая один из выпусков «Настоящих домохозяек».

В этот момент ее телефон запищал сразу несколько раз подряд.

– Ого, – удивилась Джесси, доставая его из кармана.

– Наверное, все ваши сообщения пришли одновременно, – бросила Элиза, даже не оборачиваясь. – Почему-то лучше всего связь ловит именно на кухне. Я же не просто так провожу половину времени здесь.

– Рада узнать об этом, – ответила Джесси, просматривая все пять новых смс. Также она заметила, что ей пришло несколько голосовых сообщений.

Первая смс было от капитана Декера, где он злился по поводу того, что она не приехала в больницу, когда он ждал ее там. Второе сообщение пришло от Райана. Он сообщил, что приедет к ней через двадцать минут. По всей видимости, он понятия не имел о том, что произошло, когда писал ей. Третья смс снова была от Декера, где он угрожал отстранением от дела, если она немедленно не ответит. Четвертая пришла от Райана, который успел пообщаться с Брэди и уже ехал в сторону дома Элизы, чтобы помочь присмотреть за ней. Он ничего не сказал по поводу происшествия в ее доме, что означало одно из двух: либо он ничего не знал, либо решил не обсуждать это по смс. Последнее сообщение пришло от Брэди. В нем говорилось следующее:

«Нашли Лонгворта. Пил в баре. Телефон сел. Не представляет никакой угрозы для жены. Можешь уезжать».

– А вы популярная девушка, – бросила Элиза, посмотрев на нее.

Джесси сглотнула, прекрасно понимая, что женщина, стоявшая прямо перед ней, была совсем не той, за кого себя выдавала, и попыталась придать своему голосу максимум небрежности.

– Возможно, даже слишком, – ответила она, заметив легкую дрожь в собственной интонации. – Кажется, мою квартиру взломали.

– Ох, вот отстой, – сказала Элиза, полностью обернувшись к ней. Ее состояние казалось гораздо более трезвым, чем ранее.

– Спасибо. Что ж, для меня только плохие новости. Но для вас есть и хорошие.

– Какие?

– Детектив Боуэн отписался мне. Судя по всему, ваш муж даже не намеревался причинить вам вред. Они нашли его в баре при попытке утопить свои печали в бокале. Его телефон банально сел, почему они и не могли выследить его.

– Это обнадеживает, – явно неискренне произнесла Элиза. – Выходит, я в безопасности?

– Похоже, что так. А значит, я могу избавить вас от своего присутствия. Можете возвращаться к просмотру «Настоящих домохозяек», а я поеду разбираться со взломом.

Элиза кивнула. Она больше не смотрела на Джесси, а тупо уставилась куда-то вдаль. Через мгновение ее внимание снова переключилось на собеседницу. Пустая рука спокойно лежала на кухонном полотенце на барной стойке.

– Вы ведь все поняли, да? – спросила она тоном, в котором смешались страх и принятие неизбежного.

Джесси осматривала ее, не говоря ни слова. Элиза выглядела достаточно настороженной, несмотря на несколько выпитых порций водки. Глаза хозяйки дома замерли на Джесси, которая обратила внимание на выпуклость под полотенцем, под которым явно что-то лежало. Оглянувшись, она увидела, что в блоке для ножей было одно пустое деление.

Снова переведя взгляд на Элизу, Джесси поняла, что ее ответ может изменить судьбы их обеих.

– Поняла что? – уточнила она, стараясь вложить в голос беззаботность, хотя пульс заметно участился.

Элиза, казалось, сомневалась, как правильно отреагировать на это. Она перестала есть свой попкорн, а ее правая рука все еще лежала на кухонном полотенце с подозрительной выпуклостью под ним. Наконец, она ответила с некой покорностью.

– Как только вы сказали, что планируете проверить нижний уровень, я тут же поняла, что у меня проблемы, – сообщила она как бы между прочим. – Я надеялась спуститься туда с вами, чтобы отвлечь. Но вы так переживали по поводу моей безопасности, что мне пришлось отпустить вас в надежде на то, что вы ничего не найдете. Но вы нашли, да?

– О чем вы говорите, Элиза? – невинным голосом повторила Джесси, запрещая себе оглядываться на клюшку для гольфа, прислоненную к барной стойке всего в паре метров от нее. – Я же сказала, что там никого не было.

Она понимала, что эта отсрочка долго не продлится, но ей требовалось несколько секунд, чтобы сформировать план действий до того, как Элиза плюнет на все и ситуация обострится.

– Вы должны понять, – настойчиво продолжила хозяйка дома, игнорируя поведение Джесси. Ее голос становился все громче и напористее. – Я никогда не планировала такой исход. Я искренне считала, что смогу пройти через все это. А затем я встретилась с ней, но она совершенно не была подавлена, как я предполагала. Она должна была изнывать от угрызений совести. Она прекрасно знала, с чем мне пришлось столкнуться. Вы ведь понимаете, что я имею в виду, мисс Хант?

– Да, Элиза, понимаю, – ответила Джесси, пытаясь как-то компенсировать своим спокойствием явный страх собеседницы.

– Пока я училась в колледже, – продолжила Лонгворт, явно не собираясь останавливаться, – я стала… жертвой. Пенни помогла мне пройти через это. Она была моей скалой, за которой я пряталась. Выходит, что человек, который лучше всех знал мои уязвимые места, попросту проигнорировал их? Это перевернуло все с ног на голову. Я даже не стану пытаться описать свои чувства. Это был сокрушительный удар ниже пояса. Внутри меня словно произошло настоящее землетрясение. Вы понимаете, о чем я?

– Да, – успокаивающе произнесла Джесси. – Понимаю. Не забывайте, что я уже бывала на вашем месте.

Элиза продолжила, хотя в голову Джесси проникли сомнения, что хозяйка дома вообще слышала ее ответ.

– Но я не увидела ни капли стыда или же раскаяния в ее глазах, – сказала она опасно тихим голосом. – Не знаю, просто в тот момент ярость поглотила меня, и я поддалась эмоциям.

– Вы сейчас признаетесь, что убили Пенелопу, – кивнула Джесси, решив, что прямолинейности пора сменить тактику уклончивости.

– Определенно, – ответила Элиза, явно смутив собеседницу своим поведением. – Мы обе прекрасно знаем, что вы нашли тот модный, экологичный, супердорогой, заказанный на Амазоне и легко отслеживаемый отбеливатель. Кто же хранит отбеливатель в подвале, а не в прачечной, так? Я хотела выбросить его, но поняла, что вы приставили ко мне офицеров. Даже если бы я слила все это в канализацию, мне все равно пришлось бы как-то избавиться от пустой бутылки. Никто не заметил его, когда проводился обыск. Но я знала, что кто-нибудь вернется. Тем не менее, надежда на то, что я смогу избавиться от него через пару дней, когда все успокоятся и от меня отстанут, все же оставалась.

– То есть вы решили очистить нож и подкинуть его на тропу, чтобы выставить виновным Грея?

Яростный взгляд Элизы, при воспоминании деталей случившегося, казалось, немного успокоился.

– Хотела бы я сказать, что все это спланировано, – призналась она. – После убийства Пенни, хоть для меня это до сих пор как-то странно звучит, я забрала нож домой, чтобы стереть отпечатки и убедиться, что на мне нет ее крови. На удивление, учитывая содеянное, я была абсолютно чистой. Я вернулась на урок по йоге, чтобы использовать этот момент не только в качестве алиби, но и для того, чтобы положить нож на место до того, как объявится Бет. Оглядываясь назад, теперь я понимаю, насколько собранной и хладнокровной была в тот момент. Ощущение, словно я наблюдала за самой собой со стороны и вовсе не была причастна к этому. Неужели так всегда происходит, когда ты убиваешь человека? Все же это был мой первый раз.

– Понятия не имею, – тихо ответила Джесси, не совсем понимая, как реагировать и как отвести от себя угрозу.

– В общем, потом я заметила машину Грея на дороге и поняла, что он, должно быть, приехал на пробежку, – Элиза продолжила пересказывать свою историю, словно просто делилась с подругой событиями прошедшего дня. – Тогда я и решила, что стоит выбросить нож на место, где он бегал. Я понятия не имела, какой маршрут он выберет, но это в любом случае выглядело бы подозрительно, да?

Она говорила четко, но слишком быстро и с неким безумством в голосе.

– Верно, – согласилась Джесси, пытаясь утихомирить ее. – Выходит, это и правда было сделано в состоянии аффекта, и вы ничего не планировали?

– Боже, конечно же, нет, – сказала она, искренне удивившись подобной идее. – Это была чистая импровизация. Я молилась на то, чтобы Бет не заметила, как я вышла с черного входа, когда она подъезжала. Мне просто улыбнулась удача. Повезло, что появилось столько подозреваемых: скользкий муженек Пенни, мой подонок, другие парни, с которыми она спала все эти годы. Я даже начала думать, что мне удастся избежать всех этих дополнительных проверок. Совесть и так грызла бы меня изнутри до конца дней.

– А теперь?

– Думаю, вы прекрасно знаете, что теперь, – ответила Элиза. Ее голос внезапно стал жестким, а рука пододвинула предмет под полотенцем. – Я не могу позволить, чтобы все это всплыло. Я не могу отправиться в тюрьму и оставить детей одних.

Джесси хотела было как-то прокомментировать это, но Лонгворт подняла свободную руку. Она еще не договорила.

– Пока вы были внизу, я все сидела и размышляла над ситуацией. Мне пришло в голову, что если вас зарежут, а я получу серьезные ранения, то ход расследования кардинально изменится. Я бы сообщила полиции, что преступник был в маске, и все домыслы по поводу знакомства Пенни с убийцей тут же исчезли бы. Стали бы искать среди местных грабителей и насильственных случаев в районе. Это могло спасти жизнь невинной жертвы. То есть мне, конечно же.

– В этом и есть суть проблемы, – осторожно произнесла Джесси, стараясь заболтать Элизу, чтобы та не схватилась за огромный нож, лежавший под полотенцем. – Подобный ход ни к чему бы не привел.

– С чего вы взяли? – требовательно спросила Лонгворт.

– Ваш разум сейчас затуманен. Я понимаю, вы находитесь в отчаянном положении и пытаетесь найти выход. Но, Элиза, детективы очень умны. Они не поверят в то, что это было случайное нападение. Начнут рассматривать углы от ножевых ранений и сразу вычислят, что это ваших рук дело. Детектив Эрнандес без труда поймет, что я здесь что-то нашла. Он прекрасно знает меня.

– Вообще, мне кажется, что он хотел бы узнать вас еще лучше, – колко ответила она.

– Давайте сосредоточимся на вашем будущем, Элиза, – твердо сказала Джесси. – Пока оно еще возможно.

– С чего вы взяли? Я зарезала свою лучшую подругу, – ее голос дрогнул на этой фразе.

– В состоянии аффекта, – напомнила Джесси. – Затем вы попытались скрыть данный факт. Это правда. Но не обязательно, чтобы история окончилась вот так. Если вы попадете под суд, то адвокат, скорее всего, сможет предоставить убедительные доводы в вашу пользу, списав все на эмоциональный срыв. Все же ваша лучшая подруга, которую вы знали целых двадцать пять лет, спала с вашим супругом. Вы взбесились. Любой сможет понять это. Могу вас заверить, что лично я бы поверила. Я хотела свернуть шею своему мужу, когда узнала. И если бы он не убил свою любовницу, я бы прикончила его. Вы сможете выйти из этой ситуации.

– К сожалению, мы обе понимаем, что это маловероятно, – ответила Элиза, хоть ее тон и подсказывал, что она не доверяет словам собеседницы.

– Может да, а может и нет, – продолжила Джесси, слегка давя на нее. – Исход в суде с присяжными никогда нельзя предугадать. Даже если вас и осудят, то явно не на большой срок. Преступления в состоянии аффекта обычно расследуются проще. Прокурор может даже не потребовать реальный срок, если удастся заставить его проявить сочувствие. Они могут взять и аннулировать присяжных заседателей, оправдав вас. Есть огромные шансы, что если вы вдруг попадете за решетку, то вас выпустят всего через пару лет, и вы сможете дальше продолжать растить своих детей.

– Но… – подтолкнула ее Элиза, чувствуя какой-то подвох.

– Но все это будет невозможно, если вы поднимите нож, который прячете под полотенцем. В таком случае это будет расценено, как попытка совершения еще одного убийства. Пройдет она успешно или нет, вас все равно поймают. И тогда уже никто не вспомнит о том, какой психологический удар вам пришлось перенести. Вы просто станете той, кто напал на сотрудника правоохранительных органов, чтобы прикрыть собственный зад. Никаких смягчающих обстоятельств не будет. Придется отвечать по всей строгости закона.

По глазам Элизы она заметила, как та обдумывает услышанное, и продолжила говорить, стараясь сохранить правильный импульс.

– Удастся вам убить меня или нет, – сказала она с уверенностью, которую вовсе не ощущала, – вы попадете в тюрьму на несколько десятков лет. Грей, который предал вас, продолжит растить ваших детей, а затем они успеют родить своих к тому моменту, когда вы выйдете на свободу. Кстати, если вам удастся прикончить криминального психолога Департамента полиции Лос-Анджелеса, то вы можете быть приговорены к смертной казни даже в Калифорнии. На вашем месте я бы выбрала первый вариант, отошла бы от ножа, развернулась и встала на колени. Это единственный способ увидеться с семьей в скором времени, пусть даже находясь за стеклом.

Элиза долго смотрела на нее. Рука застыла над полотенцем, а глаза безумно метались из стороны в сторону. Когда она все же заговорила, ее самоуверенность застала Джесси врасплох.

– Думаю, вы пытаетесь запугать меня, мисс Хант, – сказала она. – Вы рисуете наихудший сценарий, который может никогда не произойти. Я не вижу причин, по которым история с проникшим сюда грабителем может не сработать. Благодаря вашему совету, я теперь обязательно нанесу такие ужасающие раны, что ни у кого не возникнет сомнений по поводу того, что кто-то ворвался сюда. Я…

В этот момент Джесси приняла решение. Было ясно, что Элиза сделала выбор, даже если еще и не успела приступить к исполнению своего плана. Не стоило дожидаться, пока она сделает первый шаг. Сейчас был единственный шанс неожиданно напасть на эту запутанную женщину, стоявшую прямо перед ней.

Пока Лонгворт заканчивала фразу, Джесси быстро бросилась к клюшке для гольфа. К сожалению, она слишком резко дернулась, и вместо того, чтобы схватить оружие, лишь зацепила его, с грохотом обрушив на кухонный кафель.

На долю секунды Элиза замерла с открытым ртом. Затем она схватила нож.

Она не стала ждать.

Стоило Элизе поднять над головой нож мясника, как Джесси тут же прыгнула на нее. Женщина начала наносить удар, но Джесси вовремя отреагировала, ударив ее плечо о кухонную стойку и заблокировав оружие своим плечом.

Сильным толчком Элизе удалось отступить, прежде чем Джесси попыталась вырвать у нее нож. Лонгворт приняла оборонительную позицию, а Джесси принялась отчаянно оглядываться по сторонам в поисках защиты, игнорируя сильную головную боль. Бесполезная клюшка для гольфа валялась у ног преступницы. Оружия не было. Джесси была беззащитна.

Единственным предметом на расстоянии вытянутой руки была миска с попкорном. Джесси схватила ее и высыпала содержимое на Элизу. Зерна кукурузы посыпались вниз, и Лонгворт улыбнулась нелепости этой попытки.

– Черт знает что, – удивленно произнесла она, поднеся длинное лезвие к лицу. – Еще в начале недели я и предположить не могла такое развитие событий.

– Элиза, не делайте этого, – попыталась образумить ее Джесси, схватив миску за края таким образом, чтобы дно было обращено к ней. – Разве вы хотите, чтобы дети запомнили вас такой? Если вы не уберете нож, вы испортите не только собственную жизнь. Вы разрушите их будущее.

– Слегка поздно беспокоиться об этом, разве не так? Я готова ко всему.

С этими словами она снова начала наступать, подняв нож над головой. Элиза была ниже Джесси, но, учитывая телосложение бывшей спортсменки, все еще поддерживавшей форму, она не собиралась легко сдаваться.

У Джесси не было времени вспоминать тренировки ФБР по самообороне, но первое правило тут же всплыло в голове. Надо было позволить атакующему сделать первый шаг и только тогда оказывать сопротивление. Пока Элиза наступала, Джесси стояла неподвижно.

«Дай ей поддаться импульсу».

Лонгворт снова высоко подняла нож и резко опустила его. Джесси подняла миску, чтобы отразить удар. Лезвие коснулась дна и безвредно соскользнуло в сторону. Но Джесси не стала отступать, а лишь продолжила с силой давить вперед. Основание чаши попало прямо в лицо Элизы, проехавшись по губам и носу.

Она выглядела скорее потрясенной, нежели избитой, но Джесси успела воспользоваться моментом и нанести второй удар миской по лицу. Затем, дернув ее изо всех сил вниз, Джесси попала прямо по рукоятке ножа и правому запястью Элизы. Оружие выскочило из рук и с грохотом отлетело на пол.

Джесси не стала дожидаться эффекта и следить за тем, как Лонгворт попытается поднять нож, а лишь резко подняла миску с попкорном вверх, двинув Элизе по челюсти, прежде чем та успела среагировать и поднять руки, чтобы защититься от удара.

Элиза отшатнулась, явно пребывая в шоке. Джесси агрессивно остановилась, бросила чашу в сторону и шагнула вперед, пнув преступницу ногой в живот. Лонгворт отлетела и с грохотом ударилась о дальнюю стенку кухни, рухнув затем на пол.

Джесси осторожно приблизилась. Соперница была в полном сознании, но явно дезориентирована. Тогда она схватила ее за лодыжки и прямо в таком положении оттащила в сторону. На последних шагах Элиза сильно ударилась головой о кафельный пол кухни. Но Джесси проигнорировала это и просто перевернула ее. Прижав колено к пояснице соперницы, она замерла.

Повернувшись к барной стойке, Джесси пыталась найти хоть что-то, чтобы связать Элизу. Ее взгляд упал на блендер, стоявший в углу. Выдернув шнур из розетки, она достала кухонные ножницы из блока столовых приборов и перерезала его. Затем Джесси схватила соперницу за руки и связала их за спиной.

Убедившись, что шнур хорошо зафиксирован, она, не убирая колена со спины Элизы, вытащила свой телефон.

– Да, кстати, – произнесла она, тяжело дыша. – На кухне связь ловит лучше.

И набрала номер Райана.

Джесси сдерживала слезы так долго, что теперь не могла остановить их.

Только когда могилы закопали и все стали расходиться с кладбища, она хоть немного смогла взять себя в руки.

Воздух в Лас-Крусесе в марте был еще достаточно прохладными и местами даже виднелся снег. Пока она шла к лимузину, который должен был отвезти их к любимому бару Па на поминки, Кэт Джентри и Райан Эрнандес подошли ближе. Какое-то время все молчали.

– Никогда еще не встречал такое количество пенсионеров из правоохранительных органов в одном месте, – наконец сказал Райан. – Подумал, что стоило предложить им кислородные маски и инвалидные коляски.

Джесси слабо улыбнулась при его попытке пошутить. Она ценила усилия коллег.

– Они и правда уже не молоды, – выдавила она из себя, как только все уселись в лимузин. – Нужно будет пристально следить за ними в баре. Некоторые из них уже не могут устоять на ногах и в трезвом состоянии. А выпивка лишь усугубит положение.

Джесси была немного удивлена силе собственных эмоций, когда родителей опустили в землю. Она не могла вспомнить ни единого раза за все годы, что прожила с ними, когда действительно теряла над собой контроль. С того дня, как ей пришлось наблюдать за убийством родной матери, вокруг словно возникла жесткая внешняя оболочка. Было ощущение, что ту ее часть, которая могла прочувствовать горе, кто-то взял и просто отключил. Ведь ощути она подобные эмоции, их было бы слишком сложно остановить.

Она предполагала, что сегодня будет так же. В конце концов, последние несколько дней были очень активными, что позволило ей не расклеиться. Во-первых, она помогала расследовать дело об убийстве Пенелопы Вутен, включая все те отчеты, которые ей пришлось заполнить после взятия под арест Элизы Лонгворт.

Между рабочими моментами ей также пришлось несколько раз посетить больницу, чтобы проверить голову после драки и ситуации с отцом, произошедшей в ее собственной квартире. Ожоги были обработаны, а сотрясение мозга действительно подтвердилось. Ей приказали отдохнуть и расставить все по полочкам, прежде чем вернуться к работе. Это сработало, поскольку ей было чем заняться, ведь стоило поискать новое место для проживания. Прямо сейчас она снимала номер в отеле.

Все это занимало кучу времени и внимания, не позволяя ей уединиться и разобраться с тем, что случилось с ее семьей, а также подумать о человеке, который сотворил подобное. И вот, на кладбище, куда она попала лишь для того, чтобы попрощаться с двумя людьми, которые вырастили ее, которые спасли маленькую Джесси после того, как ее мир рухнул, она больше не смогла удерживать этот поток.

Она пыталась не винить себя, вспоминая, как Па всегда повторял, что они знали, на что идут, решив взять ее много лет назад. Они знали, кем был ее родной отец и что он запросто мог появиться на их пороге в любой день. Они знали, что подвергали собственные жизни опасности, приняв ее в свою семью. И тот факт, что опасность все же материализовалась через два десятка лет, никак не менял ситуацию.

Тем не менее, Джесси считала, что угроза, по крайней мере, для них двоих, миновала. Она и представить себе не могла, что настанет день, когда Ксандер решит отомстить, расправившись с двумя пенсионерами, доживавшими свои золотые годы. Но, в конечном счете, им пришлось расплатиться за то, что они рискнули приблизиться к ней. Так же, как и охраннику Фреду, и швейцару Джимми пришлось заплатить за то, что они просто работали в здании, где она проживала. Похороны этих парней были назначены на начало следующей недели.

Направляясь в бар, Джесси размышляла о том, как будет вести себя там. Семьи этих мужчин понятия не имели, что смерти их родных связаны с ней, поэтому не станут проявлять никакой агрессии, когда она будет приносить соболезнования. Но она ведь знала об этом.

Еще одним печальным эпизодом стал офицер Неттлс. Он был на пути к выздоровлению, и врачи пообещали, что он сможет говорить уже через несколько недель, но к работе его допустят не раньше, чем через пару месяцев. Его жена была в ярости от того, что чуть не потеряла мужа, который защищал Джесси, и запретила ей навещать его в больнице. Но Джесси все понимала.

Капитан Декер не стал предъявлять претензий, отпустив ее на две недели, чтобы восстановиться физически и эмоционально. После того, как на нее дважды за вечер напали разные убийцы, он не стал ругать Джесси за то, что она отказалась ехать в больницу или вызывать подмогу, хотя Райан сразу предупредил, что в следующий раз к этому отнесутся иначе.

Были и другие вопросы, которые стоило решить, даже не посещая работу. Самым первым в списке значились поиски ее отца после того, как тот выпрыгнул из окна квартиры.

Ксандер был в плохом состоянии: с пулевыми ранениями в области живота и плеч, множественными ожогами от устроенных им же самим взрывов, и, в чем Джесси была абсолютно уверена, проломленным черепом. Поскольку он не мог просто пойти в ближайшую больницу, то, вероятно, восстанавливался где-то в подполье.

Декер был уверен, что Турман мертв. Его предположение основывалось на том, что детективы обнаружили сильно обгоревшее тело примерно в полутора километрах от края лагеря для бездомных. Труп был слишком изуродован для идентификации, но судмедэксперты уверяли, что он принадлежал человеку за пятьдесят, в левом плече и ребрах которого были обнаружены пули. Приблизительное время смерти идеально совпадало с моментом, когда Ксандера подстрелили.

Но Джесси знала его гораздо лучше. Ксандер Турман не сгорел бы дотла от рук бездомного. Скорее он создал бы себе идеальное прикрытие, а затем залег бы на дно, чтобы восстановиться и подготовить новый план, не беспокоясь о том, что полиция все время будет у него на хвосте. Он будет скрываться до тех пор, пока ситуация не устаканится, а сам он не наберется достаточно сил, чтобы выполнить свою миссию. Джесси была абсолютно уверена, что его новая цель теперь заключалась в том, чтобы заставить ее заплатить за отказ, за то, что она не захотела присоединиться к нему в грандиозном плане по разведению собственного стада и избавлению мира от недостойных. Он мог оставаться неактивным какое-то время, но уж точно не навсегда.

Детективы все еще пытались определить, как именно он нашел ее. Один из специалистов наткнулся на снимок человека, сильно похожего на него, в аэропорту Эль-Пасо в то утро, когда Джесси возвращалась в Лос-Анджелес. Ему нужно было лишь увидеть, в какой терминал она направилась. Даже не имея билета и возможности пройти за ней, Ксандер мог запросто сузить круг возможных мест назначения.

Но то, как он вычислил ее адрес, все еще оставалось загадкой. Джесси понимала, что ей надо ответить на этот вопрос, раз уж она собиралась ощущать себя дома в полной безопасности, куда бы ни направилась. Также она поняла, что ее новое жилище должно включать еще один важный элемент безопасности. Ей предстояло выбрать место, где никто, кроме нее, не подвергся бы риску, как это произошло с Фредом и Джимми.

Помимо поисков дома, ее ждал еще один важный момент. Джесси предстояло дать показания на предварительном слушании по делу Элизы Лонгворт, на котором женщину обвиняли в убийстве и покушении на убийство.

Брэди Боуэн, который извинился больше раз, чем она могла сосчитать, за то, что поставил ее «в опасное положение», тоже был согласен, что Элиза могла бы выйти из тюрьмы менее чем через десять лет, и успеть к моменту выпуска детей из школы, если бы не напала на Джесси.

Теперь же ей предстояло попасть в заточение на большую часть оставшейся жизни с осознанием того, что человек, который предал ее, будет воспитывать их детей. Но она сама сделала свой выбор, поэтому Джесси не испытывала особого сочувствия.

В баре, казалось, каждый отставной сотрудник правоохранительных органов южной части штата Нью-Мексико хотел предложить тост за Брюса и Джанин Хант. Если бы Джесси поднимала бокал каждый раз, то точно не смогла бы выйти оттуда на своих двоих, не говоря уже о том, чтобы добраться до аэропорта к вечернему рейсу обратно в Лос-Анджелес. Поэтому после первых двух стопок она переключилась на минеральную воду, как и Кэт с Райаном.

Каждая проигрываемая мелодия была одной из любимых Брюса или Джанин. Несколько раз, особенно во время исполнения песни «Крэйзи» Пэтси Клайн, она ловила на себе взгляд Райана, когда тот считал, что Джесси не заметит. Она вдруг осознала, что занимается тем же, и решила, что, когда жизнь вернется в обычное русло, стоит разобраться с их отношениями.

Мысли об Эрнандесе испарились, стоило заиграть следующей песне. Это была знаменитая «Don’t Worry Be Happy» Бобби Макферрина. Внезапно на Джесси обрушилось цунами из воспоминаний. В голове возник образ Па, когда тот протягивал ей руку после падения с лыж на небольшом склоне. Она увидела Ма, ожидавшую ее из школы на пороге дома с кружкой горячего шоколада и огромной кучей взбитых сливок. Она вспомнила, как родители врывались в ее комнату, стоило ей проснуться от кошмара, и оставались там всю ночь, прижимаясь к ее маленькой кроватке, чтобы, проснувшись с утра, она первым делом увидела их. Отвернувшись от Кэт с Райаном, Джесси рукавом вытерла покатившиеся по щекам слезы.

Они провели в баре около часа к моменту, когда телефон Кэт неожиданно зазвонил. Джесси не слышала разговор из-за окружавшего их шума, но по выражению лица подруги понимала, что случилось что-то плохое. Джентри взмахнула рукой, привлекая внимание бармена.

– Тут есть какое-нибудь помещение, где я могу спокойно поговорить? – выкрикнула она. – Вопрос очень важный, касается правоохранительных органов.

– А разве собравшиеся здесь к ним не относятся? – выкрикнул парень с усмешкой, но все же указал в сторону комнатки. – Можете использовать дальний кабинет.

Кэт поблагодарила его и жестом пригласила Джесси с Райаном проследовать за ней. Все трое вышли в коридор, прошли в небольшой кабинет и закрыли за собой дверь, что немного приглушило крики и тосты, раздававшиеся из основного зала.

– Что случилось? – поинтересовалась Джесси.

Кэт что-то нажала на дисплее своего телефона и положила его на стол.

– Управляющий Фелан, вы слышите меня? – уточнила она.

– Да, – раздался мужской голос довольно зрелого возраста.

– Управляющий, я перевела вас на громкую связь. Со мной детектив Департамента полиции Лос-Анджелеса Райан Эрнандес и криминальный психолог Джесси Хант. Ребята, Пол Фелан занимает руководящую должность в объекте НРП. Это мой босс. Продолжайте, Управляющий, вы сказали, что у вас очень важные новости.

– Верно, – произнес Фелан. – Я только что отправил вам запись происшествия, случившегося менее получаса назад. Судя по всему, Болтон Крачфилд умудрился сбежать из подразделения НРП.

– Что? – не веря своим ушам переспросила она. – Но как это возможно?

– Кажется, ему помогли. Можете просмотреть запись, но если коротко, то четверо сотрудников внутренней безопасности были убиты. Еще один обнаружен в комнате отдыха в бессознательном состоянии. Двое охранников, стоявших снаружи, также погибли, еще один находится в критическом состоянии. Более того, Крачфилд выпустил всех остальных заключенных.

– Управляющий, говорит детектив Эрнандес, – вмешался Райан. – Брошены ли силы на поиск заключенных?

– Много, детектив. Мы подключили Департамент полиции Лос-Анджелеса, Ведомство шерифа, дорожный патруль и даже ФБР. К сожалению, на данный момент удалось отыскать лишь одного заключенного.

– Крачфилд сделал это не просто так, – произнесла Джесси, чувствуя, как разум набирает обороты. – Он выпустил их, чтобы ресурсы были рассеяны, и правоохранительным органам пришлось одновременно охотиться за несколькими беглецами, а не бросить все силы на него одного.

– Что ж, это сработало, – ответил Фелан. – Пока мы не нашли ни единого признака его присутствия с момента побега из подразделения. Как скоро вы сможете вернуться, офицер Джентри?

– У нас забронированы билеты на вечерний рейс, – сообщила Кэт. – Но я прямо сейчас поеду в аэропорт и попытаюсь выбить место на более ранний.

– Пожалуйста, постарайтесь. Я буду держать вас в курсе событий, – добавил он и повесил трубку.

– Я еду с тобой, – сказала Джесси.

– Нет, ты должна оставаться здесь до конца. Все равно ты сейчас ничем не сможешь помочь нам.

– Дай хотя бы посмотреть запись, – настойчиво сказала Джесси. – Может я замечу пару важных моментов.

Кэт запустила видео на своем телефоне и поставила его так, чтобы всем троим было удобно смотреть. Звука не было. Запись начиналась с главного охранного поста в центре подразделения. За столом находились три офицера. Через несколько секунд на экране появился массивный, добродушный охранник Эрни Кортез, который постоянно флиртовал с Джесси.

Он что-то держал в правой руке, приближаясь к офицеру, сидевшему справа перед монитором. Быстрым, ловким движением Эрни поднял странный предмет, который оказался охотничьим ножом, и перерезал напарнику горло. Женщина офицер повернулась на звук ровно в тот момент, когда Эрни бросился на нее, засадив лезвие прямо в лоб жертве. Она упала, а третий охранник, сидевший слева от нее, подскочил на ноги, пытаясь выхватить свой пистолет. Но, прежде чем бедняга успел вытащить его из кобуры, Кортез вывернул ему руку и изо всех сил ударил головой о стол. Мужчины повалились на пол, скрывшись от камеры. Были видны лишь две пары ног, одна из которых, спустя всего несколько секунд, перестала двигаться.

Эрни вновь появился в кадре, вытащил нож из головы офицера, обошел вокруг стола и остановился за углом коридора, ведущего из камер к посту. Прижавшись спиной к стене, он замер. Через несколько мгновений оттуда вышел четвертый охранник. Его лицо выражало явное недоумение по поводу отсутствия персонала в зоне безопасности.

Стоило ему выйти из-за угла, как Эрни схватил его за руку и одним движением перерезал горло. Тот упал на пол, корчась от боли и шока. Кортез, не обращая внимания на коллег, подошел к столу службы безопасности и набрал что-то на клавиатуре. Затем он исчез из кадра.

Примерно через минуту он снова появился, но уже не один. С ним рядом шел Болтон Крачфилд. Эрни ушел, чтобы, по всей видимости, освободить остальных заключенных, а Крачфилд принялся снимать одежду с охранника, который неудачно попытался вытащить свой пистолет. Переодевшись, он заговорил. Джесси видела, как на заднем плане разгуливают остальные заключенные, внимательно слушая его речь.

Неожиданно Болтон повернулся лицом именно к той камере, которая снимала происходящее. Он улыбнулся им и помахал рукой. Затем он повернулся и переключился на охранника, который стал первой жертвой жестокого нападения, и который все еще сидел на стуле.

Джесси не видела, что он делает. Но примерно через полминуты, Крачфилд снова повернулся и уставился на камеру. В его руках теперь что-то было. Он подошел ближе и поднял предмет.

Им оказался планшет с единственным белым листом бумаги, на котором было что-то написано от руки. Как только он приблизился, Джесси поняла, что в качестве чернил использовалась кровь охранника, а писал Болтон своим указательным пальцем.

Он поднял записку прямо к камере, чтобы слова были четко видны, хоть они и стали быстро растекаться.

Джесси прочла послание и поняла, что больше не может останавливать неистовый поток страха, от которого все сжималось внутри. Она вытянула руки и оперлась о стол, переживая, что может запросто упасть без поддержки. Райан крепко сжал ее плечи и посмотрел на Кэт, выражение лица которой передавало полный ужас.

На бумаге было написано:

«Увидимся, мисс Джесси».

Продержав этот лист перед камерой какое-то время, показавшееся всем вечностью, Болтон Крачфилд бросил планшет на пол, в последний раз улыбнулся им и исчез из виду.