© Евгений Гришковец, 2020

© ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2020

КоЛибри^®

Посвящаю эту книжку моему другу Ренату, без которого труд «Водка как нечто большее» ни за что не появился бы. Дело в том, что мой друг всю свою осмысленную жизнь занимается производством водки. Именно он показал мне лаборатории, достойные академии наук, в которых водочные мастера трудятся над сложной и тонкой рецептурой водки. Он познакомил меня с этими мастерами. Он посвятил меня в тайны производства не только самой водки, но и водочной бутылки. Он открыл мне массу секретов и глубин своего дела. Всё это меня так впечатлило, что я не мог остаться в долгу.

В течение десяти лет я писал заметки, коротенькие эссе и литературные наблюдения, посвящённые водке… Писал и дарил их своему другу, чтобы поддержать и порадовать его в столь непростом деле. Из этих отрывков сложилась книжка, которую вы держите в руках. Эти отрывки прошли тщательнейшую обработку прежде, чем оказаться в данной книжке, чтобы стать чистой и прозрачной литературой.

Помню, однажды один корсиканец пытался научить меня пить пастис. Я отказывался, говорил, что не могу пить ничего анисового. Он же утверждал, что я просто не умею его пить, потому что ни разу не пил его так, как пьют его на Корсике. А у меня даже от запаха этого знаменитого напитка все волосы на теле становились дыбом. Но он настаивал. Я согласился попробовать. Он обрадовался, притащил бутылку пастиса, нужные стаканы, воду и лёд. Он всё, как положено, смешал, добавил льда. От соединения с водой и со льдом пастис моментально побелел. Корсиканец долго позвякивал льдинками, помешивая разбавленный водой пастис. Потом попробовал, удовлетворённо кивнул и облизал губы. Мы выпили. Волосы, разумеется, на моём теле встали дыбом. И даже не только встали, но и выпрямились. Я с трудом, и собрав всё своё мужество, допил предложенное, но гримасу скрыть не смог. Он был разочарован мною и сказал: «Водку-то ты пьёшь и не кривишься, а она-то куда противнее». Тут стало обидно мне. И я спросил его, как он пьёт водку. Он ответил, что старается её никогда не пить, но если пьёт, то пытается проглотить её как можно быстрее, так как вкус у водки уж больно ужасный. Однако быстрому её проглатыванию мешает лёд, плавающий в стакане.

Тогда я понял, что водка – это сугубо наш напиток, я бы даже уточнил, ЛИЧНО наш.

Как уже утверждалось в первой части данной работы, водка – это напиток, не допускающий одиночного употребления. Одиночное, или одинокое, употребление водки сообщает о человеке, который это делает, что он либо несчастен, либо имеет серьёзный душевный изъян, либо совершенно не имеет друзей, либо банально страдает алкоголизмом, либо всё перечисленное вместе. Нормальный человек, конечно, может в одиночку выпить другую, третью рюмку водки, но делает он это не часто, как правило, вечером тяжёлого трудового дня и то только потому, что друзья-товарищи тоже устали и не смогли составить ему компанию. В одиночку приличный человек много водки не выпьет.

Водка самим своим особым влиянием на сознание, а также, как мне представляется, даже фактом и историей своего происхождения требует коллективного употребления. Прекрасно можно выпить водки и вдвоём, но лучше втроём, просто по той причине, что вдвоём гораздо быстрее пьянеешь и сильнее напиваешься. А ещё лучше пить водку вчетвером и более. Главное, чтобы люди были близкие и имели схожие взгляды на жизнь. А то разница взглядов на жизнь в процессе коллективного употребления водки может привести к весьма печальным, эксцентричным, стыдным и болезненным последствиям. Правда, надо отдать должное водке, она обладает помимо прочих и анестезирующими свойствами.

Однако самая лучшая компания для выпивания водки – это компания людей, имеющих давнее общее прошлое. Проще говоря, компания старых друзей. Но таких друзей, которые выпивают вместе нечасто. Часто выпивающие вместе друзья склонны к упрощению, деромантизации этого процесса. Или же они стараются разнообразить этот процесс, находя для выпивания всё новые и новые места, или пытаются разбавить свою компанию женщинами, или используют другие приёмы. То есть они пытаются внести разнообразие в выпивание водки за счёт внешних обстоятельств и факторов. А водке всего этого не нужно. Водке прежде всего необходима компания, и только компания, и непременное, содержательное общение в процессе её употребления. Так что три-семь давно не видевших друг друга старинных товарищей – это идеальный коллектив для водки как таковой.

Почему? А потому что водка самым удивительным образом связана с человеческой памятью и с процессом воспоминаний. Водка может в нужный момент запустить механизм памяти и позволить добраться до таких сокровенных пластов и залежей былого, до которых в повседневной жизни, без компании друзей и без водки мы и близко не добираемся, полагая, что забыли всё напрочь, не помним деталей своей собственной истории, погрязли в быту, работе и суете. Но выпитая с давними друзьями водка останавливает время, выдёргивает нас из повседневности и с невероятной лёгкостью вскрывает память слой за слоем. Она отправляет нас в прошлое, отключая при этом память о том, что на самом деле сегодня пить никак нельзя, а, наоборот, надо домой, а по дороге непременно нужно купить то-то и то-то, а завтра с утра важная встреча, к которой следует ещё сегодня перед сном тщательно подготовиться. И т. д. и т. д.

Водка управляет памятью так, как ничто ею не руководит. Но необходима компания! Компания, в которой все пьют водку, и именно водку. Это важнейшее и непременное условие. Водка требует единства!

Посудите сами… Собралась компания друзей. На стол ставятся закуски. Селёдочка с лучком и отварной картошечкой, пусть картошечка холодная, пусть чуть посиневшая, но нарезана она рукой старинного друга. Кто-то покромсал колбаски. Нашлись огурчики-помидорчики. Из давеча сваренного супа извлекли кусок телятины и порубили его ломтями. Кто-то из друзей прилетел с Востока – и вот на столе какая-то рыба, которую непременно везут с Востока. Сибирский друг привёз солёных и скользких груздей и вяленую оленину. Открыли какие-то консервы. Толстыми, неровными кусками порезан свежий серый хлебушек… Всё это загромождает стол. Все шумят, хохочут. Полный рот слюны у всех. И вот ставятся на стол разнокалиберные рюмки. И вот уже извлекается из холодильника первая бутылка водки. Её, запотевшую, моментально открывают. И вот самый опытный и надёжный друг начинает разливать… И вдруг кто-то в компании говорит: «Ребята, а я выпью виски. Лёд в этом доме найдётся?»

И всё!!! Компания тут же раскалывается. Потому что следом кто-нибудь непременно скажет: «Тогда я, пожалуй, коньячку. У меня с собой есть. Ещё кто-нибудь будет?» А кто-то уже с рюмкой в руке опомнится и промямлит: «Ой, ребята, я вообще-то водку давно уже не пью. Я бы винца… Красного… Ну, или белого…»

Дружеская встреча тут же заканчивается не начавшись. В итоге, всем станет ясно, что зря собирались, зря летели и везли рыбу с Востока, зря солили грузди в Сибири, зря поддерживали отношения столько лет. Останется у всех от этой встречи только неприятный осадок. И на следующую уже недостанет желания, сил и вследствие всего этого – времени. Решат собравшиеся друг про друга, что старые друзья зажрались или окуклились в своей повседневности, постарели, стали сильно деловыми, потеряли кураж, забыли былую дружбу, предали идеалы юности, попали под каблук и обабились, слишком заботятся о своём драгоценном здоровье и т. п. Сойдёт на нет старинная дружба. А произойдёт это только потому, что не случится того, ради чего, собственно, и собирались за столом давние товарищи. Не случится общего погружения в воспоминания. Не случится прогулки в былое…

Но если удастся первый, дружный и единый тост, и рюмки с водкой будут запрокинуты, и каждый закусит тем, чем счёл нужным… А вскоре, то есть очень вскоре, будут второй и третий тосты… Неизбежно в какой-то момент за дружеским столом прозвучит магический вопрос, а точнее, сакраментальная фраза, произнесённая кем-то одним, но готовая слететь из уст каждого… Неожиданно в застольном шуме возникнет пауза и кто-то скажет: «А помните?» И вспоминаются имена и прозвища учителей, даже такие диковинные, как Алевтина Георгиевна или Эльва Филаретовна. Вспомнится одноклассница, в которую в девятом классе были все, как по команде, влюблены, и возникнет за дружеским столом в очередной раз спор о том, кто с ней был первый, а кто второй… Вспомнится та музыка, которую мы слушали в юности, и наперебой зазвучат имена музыкантов, названия альбомов и песен «Пинк Флойд», «Дип Пёрпл» и «Куин». Будет выпит тост за упокой души Фредди Меркьюри. Какое-то мгновение друзья засомневаются, чокаться им по этому поводу или нет. А потом чокнутся, и пойдёт всё дальше.

Без обид и злобы будет говориться: «А ведь ты, сука, меня тогда подвёл, помнишь?» или «Братцы, помните, а ведь это он нас тогда всех сдал! Мы ещё тогда гадали, кто это сделал?.. Ну чё ты рожу отворачиваешь? Так оно и было!» – и выпьют и обнимутся говорившие и тот, о ком шла речь.

А между сослуживцами вспомнятся имена и фамилии самых злых, лютых прапорщиков и старшин, которых когда-то хотелось убить. Тут же прозвучат их имена, чуть ли не с теплотой и нежностью, и даже будет выпито за их здоровье.

Прошлое возникнет за дружеским столом только в самом тёплом и светлом виде. Тост за тостом границы воспоминаний будут раздвигаться и почти исчезнут. И наступит та радость, которая переполняет людей в компании. И пьяные мужики, исполненные этой радости, полезут обниматься и пускать пьяные слёзы от открывшейся им картины собственной прожитой жизни. А жизнь эта, как выяснится под водочку, не такая уж серая и заурядная. А совсем наоборот – яркая, большая, и в ней уже так много всего значительного было! И друзья прекрасные люди! И есть чем гордиться.

Занятно наблюдать за русским человеком, который, не торопясь, слоняется по магазину в аэропорту перед вылетом на отдых за границу.

Лето. Летит человек откуда-то из-за Урала, или с северов, или из забайкальских просторов… Летит через Москву. Ждёт его пара недель зноя, моря, каких-то экскурсий… Ждёт его незнакомая или малознакомая страна, в которой у него ни друзей, ни приятелей, а только гостиничный номер да завтрак с обедом, оплаченные заранее.

Жена его ходит поодаль, рассматривает духи и прочую косметику… Дети плетутся за ней или сидят где-то, что называется «на вещах». А он…

Он медленно и как бы безучастно ходит и глазеет на бесконечные ряды бутылок с разнообразным алкоголем. Этот алкоголь сделан в дальних или не очень дальних странах, разлит в бутылки на разных континентах, закупорен пробками, завинчен крышечками, запечатан сургучом, упакован в красивые коробки… Стекло бутылок всех оттенков зелёного и коричневого… Белое же стекло то отдаёт голубоватым, а то грани сосудов кажутся хрусталём или вообще чистейшим льдом, от которого, кажется, веет холодом. Такие бутылки искрятся. Все полки с бутылками хитро подсвечены, и содержимое бутылок то светится медовым благородным светом, то демонстрирует такую прозрачность, что может показаться, что воздух именно внутри бутылки, а не снаружи.

Идёт человек мимо полок с виски, читает названия. Губы его почти незаметно что-то беззвучно прошевеливают. А уж что получается прочесть и что у человека звучит в голове в процессе чтения, думаю, сильно озадачило бы шотландцев, ирландцев и прочих производителей виски.

Смотрит человек на эти шедевры изобретательности, на эти этикетки и бутылки, вид которых даже у трезвенников может вызвать серьёзные сомнения в правильности своего трезвого образа жизни, а у детей прямо-таки уверенность в том, что взрослые им всегда запрещают всё самое интересное и вкусное… Бутылки круглые, квадратные, плоские, треугольные, гранёные, пузатые… Все хороши!

Но наш человек смотрит на них независимо, даже слегка высокомерно. Он успокаивает себя тем знанием и уверенностью, что вся эта красота не что иное, как красиво оформленная и упакованная дрянь. И как он не раз слышал и даже имел возможность по случаю убедиться – весь этот виски просто голимый самогон. Вот только очень красиво упакованный.

Пробовал он как-то этот хвалёный виски, угощал его друг, который выбился в большие люди, заматерел и по этому поводу полюбил дорогое бухло. Сказал нашему человеку друг, наливая в большой стакан старый виски, что, мол, этот виски не абы какой, а исключительной выдержки в каких-то бочках, что сделали его шотландцы на каком-то острове и что виски этот такой и сякой… Терминов тех наш человек не запомнил, понял он только, что заморочились шотландцы очень серьёзно.

Понюхал он то, что налил ему друг в стакан, и ужаснулся самой мысли, что придётся ему это пить… Напомнил ему запах молодость, армию и кирзовые сапоги, которых в казарме стояло двести пар, да ещё с портянками… Вспомнилось детство, знойное лето и то, как он брёл по шпалам железной дороги к далёкой от дома станции, запах шпал вспомнился… Но ещё вспомнилась лыжная мазь, которую он лет в тринадцать решил зачем-то пожевать, да замучился потом отплёвываться.

Проходит человек мимо виски, пару раз наклонившись к наиболее нарядным и гордым бутылкам, чтобы рассмотреть наверняка их цену и убедиться, что ему не померещились эти дикие цифры, ухмыльнётся он этим цифрам, едва заметно мотнёт головой и проследует к рому или коньяку или к бутылкам текилы, на дне одной из которых разглядит разбухшего дохлого червяка. Подивится он этому и даже по-детски посмотрит по сторонам, мол, неужели только он один видит эту дикость, мол, как такое возможно и до чего могут дойти люди. Передёрнет человека, брезгливо скривит он губы и пойдёт дальше.

Как цветная политическая карта предстанет перед ним весь мир, представленный не очертаниями континентов, островов и стран, а бутылками и этикетками. Вот Япония в виде бутылок с саке, Португалия в виде портвейнов, острова Карибского моря и Латинская Америка в виде рома, Франция, Италия, Аргентина, Чили в виде бесчисленных бутылок с белым, красным, розовым вином… Диковинные ликёры, как диковинные уголки мира, вызовут удивление своими яркими цветами. Бурбоны, бренди, шнапсы… Всё это в какой-то момент запестрит, закружится, зарябит в глазах, будто крутанули перед человеком большой яркий, блестящий глобус, наполненный коктейлем из бесконечного набора ингредиентов.

И именно в аэропорту покажется человеку весь этот мир доступным. Покажется доступным под постоянные объявления о вылетающих рейсах во все стороны и страны, откуда привезли эти бутылки в этот магазин. Любую из них можно взять с полки, стоит только руку протянуть… Как будто вылететь туда, откуда эта бутылка прилетела.

Но не захочет ничего наш человек. Пройдёт мимо. Пройдёт мимо да и упрётся в полку с водкой.

У этой полки остановится он, лицо его совершенно изменится, и глаза приобретут иное, осмысленное выражение. Увидит человек знакомое, понятное и имеющее к нему, к его жизни непосредственное отношение. Взгляд его быстро скользнёт и не задержится на водках дорогих иностранных или роскошно украшенных отечественных с предательски написанным на этикетках латинскими буквами родным словом VODKA, чтобы соблазнить заезжего верхогляда. Нашего человека роскошью и иностранными буквами не соблазнить. Наоборот, устремит свой взгляд человек вниз на самую нижнюю полку, туда, где скромно, у самого пола, стоят простые, белого стекла, узнаваемые, кажущиеся знакомыми с незапамятных времён бутылки.

Наклонится к ним наш человек, будто отвесит земной поклон. Возьмёт бутылочку в руки, как берётся за ручку двери родного дома или как пожимает руку старинного друга, да и пойдёт с ней к кассе, уже по сторонам не глядя.

Зачем и почему взял человек перед вылетом на отдых к морю в незнакомую страну бутылку водки? Чтобы выпить её в самолёте? Да нет! Не любитель он выпивать без компании назло жене и на горе детям, да ещё в нарушение требований авиаперевозчика… Или взял он её, чтобы выпить в гостиничном номере, закусив орешками, шоколадкой или чипсами из мини-бара. Выпить из экономии, чтобы не тратиться в баре? Да нет… Не привык он её, родимую, пить без застолья и правильной закуски, пить не из маленькой, ловкой рюмочки, а из стакана для зубной щётки…

Для чего ж тогда взял он её? Неужели из-за того, что насмотрелся он на заморские дорогие бутылки и захотелось ему выпить, засосало под ложечкой… Или купил он самую простую и знакомую водку, недорогую, чтобы всем и самому себе доказать, что он может себе позволить покупку в этом магазине?..

Конечно, хочется человеку, и приятно ему купить что-то, порадовать себя покупкой в красивом магазине и как бы тем самым начать летнее путешествие и отдых… Это да!

Но покупает он бутылку водки не чтобы выпить!

А чтобы подарить!

Кому подарить? Он же летит в незнакомую страну, где его никто не ждёт. Он не знает ни одного иностранного языка. Он, когда бывал за границей, то проходил мимо магазинов и ресторанов исключительно потому, что не мог решиться на общение и контакт с иноземцами, как не решался взять в руки и купить иноземные ром, виски или ликер… Для кого он взял бутылку водки? На какое знакомство он надеется? Кому он хочет её вручить, какой встречи ждёт? Какой?! Да никакой конкретно… А вдруг! Вдруг случится!

Потому что если вдруг такое случится, то что он сможет предъявить, чем сможет он порадовать нового чужестранного знакомца? Чем произведёт впечатление? Да и как можно лететь нашему человеку куда-то, хоть и неизвестно к кому, но с пустыми руками? Это не по-нашему!

И что, в сущности, есть у русского человека такого, что все знают именно как наше? Что, по мнению нашего человека, все от него ждут, чему все рады и чего все поголовно хотят? Водки, конечно!

Водка, и именно водка, во всех странах, на всех широтах, во всех пределах, по нашему глубокому убеждению – главное русское достижение, изобретение и изделие.

Есть, конечно, ещё балалайка. Но человек наш сам играть на ней не умеет да и в руках её не держал. Икра? Она дорогая. Да и положа руку на сердце та, что он едал, была то несвежей, то ненастоящей, то слишком солёной, то какой-то клейкой, то её было так мало, что и не понял он ничего. К тому же каждому понятно, что икру без водки использовать неправильно и глупо. А вот водку без икры – вполне…

Вылетающий за границу человек ещё может в раздумье остановиться возле матрёшек. Матрёшка тоже вроде наше изобретение, но только не станет он её покупать… Нет и не было у него дома отродясь матрёшки, да и сомневался он всегда, что кому-то может нравиться странная кукла без рук, без ног, с глупой улыбкой. Списывал он известную страсть иностранцев к матрёшкам на их, иностранцев, странность и наивность. К тому же как дарить матрёшку мужику, если он с таковым познакомится?.. Водка! Только водка! Она русская, родная, всем известная, и она реальная. Честная она. Потому что он сам, наш человек, её любит, знает и честно пьёт. А матрёшку с балалайкой он отродясь в руки не брал.

Однако заранее понятно, что, скорее всего, ни с кем он за границей не познакомится… Кроме как с соотечественником, у которого такая же бутылка пролежит всё время отдыха в чемодане. И потому дарить водку земляку нашему человеку в голову не придёт… Возможно, выпьют они привезённое как-нибудь ночью, когда уже бары отеля закрыты. Выпьют без радости и напрасно во всех смыслах.

Но, скорее всего, подарит он свою бутылку улыбчивому гиду или симпатичному администратору гостиницы, который изобразит удивление и восторг. Изобразит, потому что не знает уже, куда девать эту водку, которую везут и везут наши люди в его тёплую приморскую страну. На худой конец, отдаст наш человек заветную бутылочку под самый финал отдыха водителю автобуса или таксисту, чтобы обратно не переть водку домой.

Но когда он покупал её… Грезилась ему встреча, знакомство… Виделось ему, как научит он какого-нибудь немца, англичанина или американца тому, как надо правильно пить родимую, как правильно выдыхать и вдыхать, как запрокидывать рюмку, как глотать и закусывать. Представлялось ему то впечатление, которое произведёт водка на иноземца, как будет тот до слёз моргать, как будет морщиться и как при этом наш человек сам выпьет и при этом бровью не поведёт, да только смачно крякнет. Мечталось ему, как за водочкой покажет он подлинную свою силу и стойкость.

А главное, покупал водку в магазине аэропорта наш человек, ощущая, что берёт он верительную грамоту, лучшую рекомендацию и самый надёжный русско-иностранный разговорник и словарь.

В такой бутылке водки, купленной в аэропорту, содержится великая вера и иллюзия нашего человека, что его где-то ждут, что ему везде рады, что он интересен и то, что дорого ему, непременно полюбится, придётся по вкусу и обрадует кого и где угодно! Покупает наш человек водку и везёт с собой свой дом, свою географию, образ жизни свой… Везёт, чтобы подарить… Чтобы открыть двери в своё… Чтобы распахнуться со своей самой щедрой, весёлой и сильной стороны.

Наивен и прекрасен наш человек, покупающий бутылку водки перед вылетом в чужие края. Прекрасны его иллюзии, которые движут им при покупке…

Вот только не понимает он, что бутылку водки купить, привезти и даже подарить он может, однако дом свой, свой образ жизни, географию родную предъявить он не сможет… А как?

Как сможет он, даря бутылку, объяснить и описать то, как, когда, из чего, с кем и с чем её надо распить? Как объяснить, что при этом надо говорить и что делать. Подарит он её, а тот, кому она досталась, откроет её тёплую, нальёт в стакан, из которого обычно пьёт виски или джин с тоником, понюхает, весь сморщится, глотнёт, скривится ещё сильнее и убедится, что водка – это кошмар, а русские как минимум странные и непостижимые люди. В лучшем случае смешает он водочку с каким-нибудь соком да и замучает. Или поставит бутылку среди привезённых из других стран сувениров и будет аккуратно, по-европейски стирать с неё пыль.

А если нашему человеку доведётся все же привезённую бутылку с иноземцем распить, то что он сможет на чужбине? Разве сможет он накрыть правильный стол, найти правильную закусочку да так, чтобы никто не помешал? Максимум сможет он договориться в баре или в кафе, чтобы остудили водку, дали более-менее подходящие рюмки и позволили выпить свою бутылочку. Будет он в процессе всё время пытаться объяснить, что хлеб должен быть другой, что анчоус – это не то, что сардины – не такие и что надо бы селёдочки… будет сокрушаться, что лук должен быть не такой сладкий, а маринованный корнишон – это вовсе даже не солёный бочковой огурец. Картошка фри не заменит рассыпчатой варёной картошечки, а испанский хамон не заменит кусочек сала с прожилками, прозрачной шкуркой и запахом чесночка.

Поймёт человек наш, что зря он затеял презентацию родимой водки в знойный вечер у моря под пальмами или кипарисом, осознает, что водка, как он её знает и любит, требует не отдельных деталей и элементов, а всей могучей родной географии, с воздухом, запахами, пейзажем, с широтой и долготой.

С удивлением поймёт он, что не может быть понята водка, как он сам её понимает, в отрыве от всего того, где эта самая водка была придумана и где её сделали.

Разве заменит в Испании холодный гаспачо в жаркий воскресный полдень холодную окрошечку на остром домашнем квасе со сметанкой, горчичкой, телятинкой или язычком… да хоть с докторской колбаской… с зелёным лучком и прочей зеленью, чёрным хлебушком… А под неё ледяная водочка! А потом безмятежный послеобеденный воскресный сон… Разве можно сон этот сравнить с сиестой?

Разве можно выпить водки под французский хвалёный буйабес, пусть даже по самому старому и верному рецепту? Водку надо под уху! Под ушицу! Прозрачную, золотистую, с кусками окушка, судачка, щучки или, если бог послал, осетринки.

Самые шикарные креветки, лангустины, омары… Как они могут быть закуской к водке? Разве сравнить их со сваренными в простом рассоле, с укропчиком, или в молоке раками, которых привёз с озёр кум, брат, сват или просто сосед, да прям в ведре и сварил? Сначала, правда, с этими раками пьётся пиво… Но потом, конечно, водочка.

Никакая итальянская паста, никакие спагетти карбонара или болоньезе не годятся. Если под водку макароны – то только макароны по-флотски!

В меню Италии, Испании, Франции, Греции, да хоть Болгарии не отыщете вы салата, чтобы закусить первую в трапезе рюмочку. Где есть, в какой стране можно найти «оливье», «столичный», «мимозу», «селёдку под шубой»? Под названием же «винегрет» вам во Франции подадут такое, что не то что водки – воды не захочется.

Тепличные шампиньоны можно есть так, сяк и даже в сыром виде, но их не засолить, как грузди, опята, волнушки или рыжики. Их можно запечь или пожарить… Но разве то, что из них получится, будет пригодно для того, чтобы после леса и бани выпить водочки? После леса и бани нужна жареная грибная смесь, где вместе на чёрной сковороде сошлись лисички, свинушки, подосиновики, моховики и даже хрупкие сыроежки.

Никакая иная география, кроме нашей, не годится для выпивания водки в её исконном, изначальном и первородном виде.

Кто-то скажет, что шведы и финны делают отличную водку. И селёдка у них есть, и лосося они солят, коптят и вялят замечательно. И суп с этим лососем у них превосходный… И выпить, говорят, эти викинги не дураки. Да, всё так!.. А поговорить??? Как поговорить с ними за водочкой? Никто из них в погранвойсках или в десанте не служил.

Вся наша география, все наши озёра, моря, реки, степи, горы, сады и огороды – всё только и родит то, что необходимо для того, чтобы послужить закуской, застольем, трапезой с водочкой.

В наших пределах не растут оливки, артишоки, не выращивают у нас широко и не привыкли мы пока, не приспособили к водке спаржу, фенхель, кольраби, савойскую и брюссельскую капусту, а также лук-порей и прочий сельдерей. Нет в наших водоёмах сибаса, дорады, марлинов, тунца, осьминогов, омаров и устриц. Ни в Волге, ни в Каме, ни в Амуре не сыщете вы ни одного кальмара. Зато хрустящего, зажаристого карасика вам предоставят где угодно – и на Кубани, и в Карелии. Строганину из мороженого муксуна вы отведаете от Урала до Забайкалья. Раки – в Поволжье и на Дону, хариус – в Сибири, грузди, опята, маслята – везде.

Не йогурт, не сливки, а сметана!

Горчица не сладкая, не дижонская, не жёлтенькая, а ядрёная, до треска лобовой кости и до слёз. Хрен – тоже до слёз. Редиска наша – острая. Капуста у нас не цветная, а квашеная. Помидоры у нас даже зелёные, маленькие, незрелые – а всё равно годятся для засолки. И всё – под водочку! Кабачки и баклажаны вроде бы не водочная еда, но сделаешь из них икру… на вид не очень прилично, но если положить её на чёрный хлебушек, то закуска верная.

Свиньи у нас не такие, как в Голландии, не породистые, не такие большие и не такие мясные. Зато наши свиньи весёлые, шустрые, самостоятельные, и сала много. Сало от них копчёное, солёное, мороженое… Какое угодно и в любом уголке и районе. Картошка со шкварками, жареная, варёная, толчёная – идеальна под водочку. А экзотический батат под её, родимую, не годится решительно.

Виски, ром, бренди, текила… Их можно пить где угодно и в любую погоду. Текилу в Мексике сделали, отвезли хоть в Африку, хоть в Индию – пойдёт нормально. Даже на Аляске или в Якутии… Виски – то же самое. Эти напитки где-то согреют, где-то освежат. Никаких особых условий не надо. Можно вообще их из горлышка… Так и мексиканцы, живут себе в Штатах, не чувствуя, что живут на чужбине, а для британца вообще полмира – бывшая их колония.

Для нашего же человека всякий отъезд из своих родных пределов, если не в отпуск и ненадолго, то сразу эмиграция. Вот и не вкусна, горька и не светла водка на чужбине для нашего человека, как ностальгия, которая, думается мне, голландцу или бельгийцу вовсе не ведома.

У китайцев есть своя рисовая, крепкая, с позволения сказать, водка. Она даже хороша с их едой… Но если нашу водку пить с их китайской едой, то тоска по Родине может начаться, даже если это делать в китайском ресторане в центре Москвы.

Японцы своё саке нагревают и тёплым пьют. Страшно даже подумать о таком способе употребления водки.

Множество, великое множество факторов, деталей и нюансов указывают на то, что водка могла быть создана, задумана и рождена только в наших пределах и нашим человеком.

Поляки претендуют… Умеют делать. Но для того, чтобы из глубин жизненных процессов, жизненного уклада и условий родилась водка в её безупречном виде, необходим бескрайний простор. Простор в Польше есть, но до бескрайнего ему далеко. Может, поэтому поляки так претендовали на наши просторы?

Кочевник знает бескрайние просторы, но для того, чтобы сделать водку, простор должен быть родным и чтобы где-то в этом просторе был дом родной, речка студёная, родная, поле родное, лес, околица, поворот дороги… Свой! Особенный! Кочевнику же нужен путь. Кочевник – он и есть кочевник. Для того чтобы сделать водку, нужно останавливаться.

А наш человек… Выпьет он водочки да и запоёт… Может, и не был он нигде, кроме города, посёлка, деревни, где родился и вырос, не видел толком ничего, не летал за границу, не посещал столицы своей, никогда всерьёз не думал о дальних дорогах, не запрягал коня или вообще живого коня видел только изредка и знать не знает, как к нему подходить… Но выпьет – и запоёт про мороз, про коня, про жену, которая ждёт дома… Запоёт, почувствует себя ямщиком, замерзающим в далёкой глухой степи, запечалится человек, всплакнёт по своей жизни, пустит слезу хмельную и чистую да и выпьет ещё водочки.

Согревала она, родимая, путников, успокаивала, давала надежду, сокращала вёрсты, ускоряла путь, приближала дом… Да и продолжает это делать.

Сел человек в поезд в Новосибирске, достал и выложил на стол то, что собрали ему в дорогу, познакомился с попутчиком, открыли они по такому случаю бутылочку… Раз – а вот они уже и в Омске! В Омске вышли они на перрон, подышали воздухом, дождались, пока поезд тронется, вернулись в купе, открыли, налили – вот тебе уже и Челябинск!

В поезде дальнего следования Новосибирск – Адлер можно, конечно, пить виски или ром… Но на столике в купе рядом с курицей в фольге, консервами и порубленной колбасой, среди скорлупы яичной, на газете, бутылка виски или рома будет выглядеть неорганично, вызывающе, неуместно, глупо, противоестественно.

А водка? Если путники ведут себя спокойно, солидно, не шумят, так почему бы и нет? Кому же она мешает? Как без неё? Если страна такая огромная?

Самолётом?

А если человек летать боится? Да к тому же алкоголь в самолётах и аэропортах запретили. Это раньше человек мог выпить в столице, раз – и он уже в Хабаровске или наоборот… Водка сокращала тысячи километров, стирала часовые пояса… А кто-то без этого летать не может, страна же огромная!

Одним из удивительных и уникальных свойств водки, в отличие от всех других алкогольных напитков мира, является её влияние на изменение размера и масштаба в сторону увеличения всего без исключения. (Простите за невольную рифму.) Водка, и именно водка, может быстро и эффективно укрупнить и усилить значение произошедшего или происходящего события, размер личности, уровень понимания любой темы и предмета, впечатление от чего угодно, любое переживание: радость или горе, восторг или отвращение – это не важно… Всё!

Единственно, чего водка усилить и укрупнить не может, – это спокойствия и равнодушия. Водка никогда не оставит всё в прежнем и нейтральном состоянии.

Это непревзойдённое никакими другими напитками гиперболизирующее качество водки обеспечивается ещё не изученным в прежних работах её свойством… О нём нужно говорить особо. Без изучения этого свойства мы не сможем приблизиться к раскрытию основной темы данной работы.

Этим, без всякого преувеличения, потрясающим свойством водки является её внезапность! Причём внезапность порой абсолютно сокрушительная.

Посудите сами, какой другой всемирно известный и признанный напиток может оказаться в любое время суток в любом неожиданном и, казалось бы, неподходящем месте внезапно?..

Разве может появиться в руках двух или более отцов семейств в полдень в городском парке с аттракционами, в то время когда жёны и дети медленно совершают круг на колесе обозрения, бутылка джина, тоник и лёд?.. Откуда всё это может взяться? Ниоткуда! И даже фантазия об этом дивном напитке не придёт в головы двум или более мужчинам, которые просто решили выгулять своих домочадцев… Только водка может оказаться у них в руках в силу своей внезапности!.. Поскольку именно водка МОЖЕТ ПОЯВИТЬСЯ И ЧАСТО ПОЯВЛЯЕТСЯ РАНЬШЕ, ЧЕМ МЫСЛЬ О НЕЙ.

Откуда она может появиться? Это совершенно другой вопрос… Хотя на нашей родной территории ответ на него чрезвычайно прост и универсален – откуда угодно!

Вот человек выкроил время среди трудового дня для того, чтобы посмотреть предложенный в объявлении подержанный автомобиль, заинтересовавший его своей ценой и пробегом. Он условился с продавцом о встрече, перенёс пару дел и приехал в назначенное место. Продавец показался ему достойным доверия, отвечал на вопросы открыто, машину не расхваливал, цену не набивал, пару раз остроумно пошутил… Ещё у обоих возникло ощущение, что они где-то встречались. А потом во время осмотра самого автомобиля наш покупатель увидел висящий в салоне вымпел футбольного клуба, за который болел сызмальства…

Трудно предположить, что в багажнике предложенного автомобиля или в портфеле покупателя окажется пара тяжёлых граненых стаканов и бутылка старого виски или хотя бы простого бурбона… Водка же появится сама собой и к изумлению обоих.

И это совершенно не значит, что покупка обязательно состоится, скорее наоборот, возникнет у двух мужчин гораздо более значительная, но до появления водки необозначенная тема. К тому же покупать у друга или продавать другу машину – это последнее дело…

Другой пример… Идёт у человека ремонт в новой квартире, в которой он ещё не живёт. Решил он наведаться и посмотреть, как там проводятся работы. А тут старинный приятель, мол, возьми меня с собой, мне, мол, интересно… Приходят они, а там шпаклюют стены в спальне, клеят плитку в ванной. На кухне ещё конь не валялся, но зато вид из окна прекрасный!.. И табуреточка стоит посреди этой кухни… Как в такой ситуации можно предположить извлечённую откуда-то текилу, самбуку или ром?.. При этом вид из окна – просто замечательный!

Или в субботу, в дообеденное время, в проверенной и любимой общественной бане никак не может появиться на столе пузатая бутылка коньяку. Нет! И пузатые коньячные бокалы не появятся! Максимум окажется на столе холодное пиво, да и то немного, исключительно для вкуса… Потому что всех ждут дома. У кого-то намечен поход в кино, у кого-то посещение родителей или планетария. Ни у одного любителя бани в мыслях нет и не было напиться и испортить выходные… Но внезапно холодное пиво, как зайца за уши из шляпы фокусника, вытягивает на стол водку… А кто именно её с собой принёс, не удастся выяснить никогда.

Внезапному появлению водки могут часто предшествовать внезапные и совсем не связанные с водкой таинственные позывы, такие как:

«Дорогая! Пойду-ка я схожу на почту, а то уже неделю не можем посылку забрать…»,

или «Схожу-ка я выведу собаку, давно не гулял, надо свежим воздухом подышать…»,

или «Моя хорошая, вы идите, а я с Толей постою покурю… Да вон он… Мы тут постоим, куда мы денемся… Я вам в магазине не нужен»,

или «Радость моя, что-то совсем не хочу ехать с ребятами на рыбалку, но пообещал, деваться некуда…»,

или «Ой, только что вспомнил… Петровича после операции в общую палату перевели, надо сходить его навестить… Зачем на машине? Тут идти всего ничего. По дороге зайду куплю гостинец, неудобно с пустыми руками».

Вот всего несколько примеров внезапного возникновения водки, которое теснейшим образом связано со скоростью её употребления, в отличие от других крепких и не очень крепких напитков. Проще говоря, если бы водка требовала неспешного, медленного употребления, то её внезапность потеряла бы всякий смысл.

Теперь рассмотрим теснейшую связь внезапности водки с её уникальным свойством усиления, укрупнения и повышения значения всего на свете. Связь эта заключается в том, что для реализации эффекта гиперболизации водке и человеку необходима неожиданность встречи.

Водка как нечто большее проявляется в полной мере только в ситуациях неожиданных, спонтанных, импровизационных или, как было сказано, внезапных.

Вот человек наметил себе на субботу много домашних дел… Что-то давно нужно было привести в порядок, как минимум мысли и какие-то планы. Ему хотелось неспешно позаниматься домашними делами, бытом… Но неожиданно поступает звонок от старинного друга, который как снег на голову свалился, то есть прилетел из Хабаровска или Читы. Этот старинный друг жаждет встречи, у него только один день… Человек наш говорит, что занят, у него дела, что жена не поймёт… Но приезжий ничего не желает слушать. Тогда человек обещает, что найдёт часок, но без выпивки, а просто обняться, поговорить, и всё… Себе же человек говорит, что с этим приезжим другом его давно ничего не связывает, что от дружбы не осталось былого, только жалкие воспоминания… Он нехотя выходит из дома, обещает жене, что совсем ненадолго и что не намерен выпивать вовсе. Говоря это, он искренне убеждён в своей твёрдости…

И вот они встречаются не поздно, а за столом ещё какие-то малознакомые или вовсе незнакомые люди – приятели приезжего друга, которые нашему человеку неинтересны и неприятны. «Тем проще будет вскоре уйти», – думает он. А все в компании пьют, но наш человек решительно отказывается, несмотря на то что в честь него звучит тост.

– Вот, – говорит приезжий, показывая на нашего человека, – это мой самый лучший друг! Чтобы вы понимали, мы с ним такое прошли! И только он меня по-настоящему выручал…

Но наш герой «насухую» выдерживает и следующий поднятый в честь него тост. Он только и ждёт удобного момента, чтобы откланяться и уйти. Но вдруг!..

– А ты знаешь, – неожиданно громким шёпотом, наклонившись к самому уху, говорит ему приезжий, – мы же Иваныча похоронили неделю назад, представляешь?! А сколько мы с ним всего сделали, помнишь?!

Наш человек мучительно и не сразу вспоминает Иваныча…

– Как – похоронили? – спрашивает он обескураженно.

– А вот так! Сердце – и нет Иваныча!.. Давай помянем!..

Человек, обдумывая услышанное, даже не замечает, как в руке его оказалась ловкая, удобная, такая маленькая, холодная и совсем безопасная рюмка…

– Кстати, у Иваныча вчера внук родился! Назвали в честь него, – после горестного тоста радостно объявляет старинный приехавший друг. – Давайте за него!

С третьей рюмкой из-за стола встаёт уже наш человек.

– Иваныч был лучший из нас! – провозглашает он, уверенный в том, что третья рюмка ему не повредит и будет последней.

Ему ещё кажется, что ничего особенного с ним не произошло, что водка его не берёт… Но вдруг нашему человеку приходит воспоминание, которое числилось в памяти как уже давно ушедшее и незначительное. В этом воспоминании всеми красками взыгрывает благородство и величие прежней дружбы. То, что ему казалось увядшим и ненужным, становится главным. Его сердце наполняется любовью к молодости и юности, а всё остальное отступает и меркнет.

– А ты помнишь, как мы?.. – уже со слезами говорит он. – Никто в нас не верил, но…

– Да, брат, как такое забудешь! – обнимая его, говорит приезжий. – Молодец ты всё-таки! Какой был, такой и остался! А то поначалу заладил: «Не пью, не пью…»

И давно пережитое, почти забытое, становится самым важным, бесценным и значительным. А возвращение от этого к мелким домашним делам кажется слабостью и предательством.

С водкой возвращение прошлого в самом прекрасном виде происходит быстро, незаметно и мощно. Никакое потягивание виски или коньяка такого эффекта не даёт. Да и характерные большие, тяжёлые стаканы с золотистой жидкостью пугают сильнее маленькой ловкой рюмки. От стаканов с виски или коньяком человек, скорее всего, смог бы отказаться. Сам их вид предостерёг бы, остановил, напомнил бы о том, что это придётся пить долго, а дома ждут намеченные дела.

Ничто не выглядит так безопасно, как рюмка водки! Она маленькая, даже миниатюрная, а содержимое её прозрачно и чисто. Относительно размеров человеческого тела водочная рюмка ничтожно мала, не то что тонконогие хрупкие бокалы, фужеры или увесистые стаканы разнообразных форм.

Но вернёмся к теме и приведём другой, весьма показательный, пример того, как водка демонстрирует свой усиливающий, увеличивающий эффект.

Случилось человеку полететь с пересадкой в какой-то дальний город в командировку. Вылетел утром, ещё затемно, в пересадочном аэропорту случилась из-за снегопада задержка рейса на несколько часов, потом пассажиров долго держали в самолёте, поливали лайнер противообледенительной жидкостью… Наконец полетели, трясло, сосед попался то разговорчивый, то храпящий, подремать в полёте не удалось. Долетел уже сильно после обеда. А из аэропорта ещё нужно было ехать в райцентр пару часов. В общем, добрался без сил, без каких-либо желаний и фантазий… Добрался затемно.

А там люди ждали. Заждались! А ещё ждали важные дела. Человек наш даже не представлял, как он с этим справится. Но и люди, ожидавшие его, тоже понимали, что человек с дороги…

– Мне бы отдохнуть сейчас, вымотался, сил нет, – сразу сказал встречающим наш человек. – А завтра с утра пораньше всё сделаем.

– Конечно, мы понимаем, – сказали ему в ответ. – Просто тут люди из района приехали, полдня ждут, им обратно сто вёрст, а завтра ни свет ни заря снова сюда… А за ночь наметёт…

– Ну что ж поделать-то, я же не виноват, что рейс задержали, я сам весь день в дороге…

– Разумеется, – ответили ему. – Давайте сейчас перекусим с дороги, и отдыхайте…

– Да я не голоден…

– С дороги надо! А то ещё заболеете, не дай бог!

И вот быстро накрыт стол: винегрет, борщ, котлета… Невесть откуда, практически из воздуха, появляется рюмочка.

– Что вы, что вы! Я не буду, – решительно заявляет наш человек, – ни в коем случае! В командировке я постоянно на работе!

– Это – в качестве профилактики! Инфекция ходит… Да и с устатка надо, лучше отдохнёте… Под горячий суп… Одну рюмочку… Да и я с вами выпью…

Через каких-то сорок минут человек наш уже весело рассказывает о том, что забавного случилось в дороге, о том, как обстоят дела в целом в отрасли и что в столице ужасная суета. Незаметно к столу подсаживаются все, кто его ждал… Наш небольшого ранга командировочный, измотанный и полусонный, вдруг превращается в государственного масштаба руководителя, полного сил и энергии. Его усталый мозг начинает работать ясно и принимать молниеносные решения, которые он выдаёт вперемешку со свежими столичными анекдотами. Все намеченные дела решаются легко и непринуждённо… А человек наш, полный сил, остроты ума и с ясным взором, даже не напоминает обессиленного путника.

И вот дела решены, все человеком довольны, а человек доволен всеми и собой. Об отдыхе он даже не помышляет, и лихостью своей производит он неизгладимое впечатление на даму из местного отдела кадров.

А предложили бы ему домашнюю настойку на клюкве или самогона с хреном, испугался бы он местного колорита, отказался бы… Или выпил бы с опаской, бросило бы его в пот и неудержимую зевоту, отправился бы он вскоре спать в ведомственную гостиницу, и ничего хорошего из этого не вышло бы. А водка явилась вкрадчиво, доверительно, скромно и разбудила как самого человека, так и весь его потенциал. Разбудила и вывела из узких рамок.

Водка по своей сути скромна, и в этом её особенная сила.

Чистота и скромность водки – это те самые качества, которые ведут и приводят к непредсказуемо величественным результатам.

Вот случилась с человеком мрачная, беспросветная жизненная полоса… А человек-то хороший, семья у него, друзья… Знавал он светлые, успешные времена. Но дали дела трещину. Одна неприятность, за ней другая, потом – проблема, которая казалась сначала пустяковой, а потом стала неразрешимой. Что ни делает наш человек – всё не так. Извёлся, помрачнел, потерял веру в себя, измучился от ответственности за семью, потому что видел и чувствовал, что тянет он своих домочадцев, привыкших к безбедной жизни, в неопределённость и безденежье. Плюс ко всему какие-то друзья оказались не друзьями, а коллеги – предателями. Но главное – не видит человек никакого выхода, никакого решения и причин своих неурядиц тоже не видит. На работе ему плохо, а дома все устали от его кислой, безрадостной рожи. И ему самому дома тоскливо, потому что нет сил смотреть на жену и детей, которые от него полностью зависят, а в делах у него полный крах.

Вот на этой почве захотелось человеку напиться. Нормально напиться, чтоб свалить с себя груз неудач. Устал он распутывать узлы проблем и не видит он концов этих узлов. То есть можно понять человека!..

Тогда призывает он верного приятеля, с которым лучше всего было бы напиться… Такого приятеля, который сам про себя не рассказывает, а, наоборот, умеет слушать, но не грузится, потому что лёгкий он парень, которому, в сущности, всё пофиг.

Чем же решит напиться в такой ситуации наш человек? Шампанским? Нет, конечно! Шампанское – для праздников и торжеств, а праздновать ему точно нечего… Вином?.. Под вино можно долго говорить… Но человек хочет именно напиться… А тогда вина надо выпить много и пить его долго. А от белого у него изжога, а от красного он засыпает… Коктейли? Но это значит придётся идти в шумный бар и терпеть вокруг себя весёлых людей, а это трудно, когда тебе невесело… Коньяк или виски? Но нужен хороший коньяк или виски. Человек наш знавал лучшие времена и привык к хорошему. Теперь же ему не до хорошего. Хороший коньяк и виски – это дорого, а главное – нескромно… Рука у нашего человека не поднимется заплатить дорого за выпивку, когда неизвестно чем уже завтра кормить детей.

Водка!!! Только водка годится для этой ситуации… Она для радости и беды, она для поминок и для свадеб, она вся прозрачная, если водка холодная, то она вся хорошая… А ещё она эффективна, когда человек хочет именно напиться… Напиться недорого. Даже недешёвая, водка скромна по своей сути.

– Ну что стряслось, почему такая экстренная встреча? – спрашивает первым делом приятель.

– Ничего не стряслось, просто давно не виделись, – отвечает наш герой. – Давай сразу водочки?

– Сразу? Давай! Точно ничего не случилось?

Не проходит и часа, как запутавшийся в проблемах и жаждущий напиться, чтобы об этих проблемах забыть, уже рассказывает приятелю о том, как у него всё плохо, какие рухнули на него злоключения, как все его предали и что жизнь пошла под откос.

– И всё, что ли? – выслушав, весело спрашивает его приятель. – Ты из-за этого меня позвал?

– А тебе мало? – удивляется наш человек. – Так это не всё! Погоди, я тебе главного не рассказал… Девушка! Вы нам ещё триста принесите… Закуска у нас осталась… Вы водочку давайте! Срочно!

Продолжает наш человек рассказывать о своих бедах… говорит, говорит, говорит и неожиданно… Внезапно начинает он слышать себя, будто со стороны…

Удивлённо слушает он себя и впервые за долгое время понимает, что не так уж все его проблемы ужасны, что запутался он в трёх соснах, что бывали беды и потяжелее и далеко не всё потеряно… И так ему это удивительно! И так от этого становятся ему смешны его собственные затянувшиеся мучения!..

Улыбнулся, хохотнул наш человек, смачно покрыл все проблемы матом да и налил ещё по рюмке… А за этой рюмкой вдруг открылось ему понимание сути проблем, показались концы, за которые, если потянуть, так и развяжется узел бед и неурядиц… Выпрямилась спина у человека, заиграл на лице румянец…

А выпил бы виски, потянуло бы его на философию, которая заводит прямиком в тупик. Хлопнул бы коньяку, покраснела бы рожа, увидел бы, что приятель его круглый дурак, и давился бы коньяком молча. Или если бы саданул наш человек рому, то погрузился бы в мрачное похотливое состояние, которое самому бы ему показалось романтикой, да и попытался бы увлечь и уволочь первую попавшуюся даму… Не для радости, а просто потому, что ромом нельзя заливать нашу родную тоску. От этого весёлого пиратства не получится, а вот скотство запросто.

Зато водочка с тоской совместима, и при благоприятных условиях соединение тоски и водки может прорасти радостью и отдохновением.

Вот поучительный пример… Какой-то другой наш соотечественник почувствовал возраст на плечах, увидел его в зеркале и на весах, испугался да и сел на диету… Не из соображений здоровья, не из любви к животным, решив, что их есть нельзя, и не под влиянием новой юной пассии. А просто решил похудеть для стройности и призрачной красоты. Стал он есть всё без соли, без калорий и без вкуса. А после шести вечера и вовсе перестал есть… Порадовался он вскоре свободе одежд и цифрам на весах, купил себе приталенное пальто… А больше радости-то и не почувствовал. На этом радости закончились. И все прежние радости подевались куда-то.

А тут на тебе – юбилей… И от его празднования не открутиться. Необходимо друзьям-приятелям, коллегам и родне дать возможность себя поздравить… Накрывает наш, сидящий на диете, юбиляр богатый стол. Накрывает тем, чего сам себе давно не позволяет. Принимает гостей и поздравления. Приходят люди, а с ними юбиляру нужно чокаться и выпивать… И делает это он со стаканом воды и виноватой физиономией.

Но приходит время тоста «за родителей». А тут уже пить воду совесть не позволяет. Подумал он быстро: «Шампанское? Нет! Это дрожжи, калории, сахар, и пить его надо минимум грамм 250–300. Вино? Нет! То же самое, что шампанское… Джин-тоник? Нет! В тонике много сахара, а в джине полно калорий… Виски? Нет! Его нальют в большой стакан, а нужно будет пить до дна… Коньяк? Нет! У меня от него все волосы встают дыбом. Текила? А вот её забыл купить. Выпью-ка я водочки, – думает он. – Рюмку. Пусть в ней калории, но сколько их там, в этой рюмке?»

– Налейте мне водочки, – объявляет он, – на один глоток…

И выпивает он водки. Одну рюмку! А через десять минут просыпается в человеке зверский аппетит, который был так тщательно задушен диетой. О сельдерее и брокколи юбиляру становится тошно думать, зато канапе с икрой будоражит… Нестерпимо! Селёдка, маленькие тарталетки, заливное, тонкая ветчина… О, как это всё прекрасно! И как это особенно вкусно с водкой!

И вот наш юбиляр уже произносит тост за тостом, рюмка его запрокидывается с былым и незабытым мастерством, а он не может остановиться и прийти в себя от того, как всё вкусно! Так вкусно, что диета сразу понимается как глупое и бессмысленное самоограничение ради сомнительной красоты и ненужной стройности в отказе от подлинной радости…

И вспоминает наш развеселившийся и раскуражившийся юбиляр, что именно после шести вечера еда самая вкусная, а ночные порывы к холодильнику – это просто восторг.

Водка всё усилила в человеке в данном примере: радость, самооценку, аппетит и ясное понимание, что истинно ценно в жизни, а что надуманно.