Дорогой читатель! Возможно, название этой книги — «Тайная история трусов для почти взрослых» — не вызовет у тебя интереса. А может быть, история трусов тебе давно известна или ты думаешь, что эта деликатная тема вряд ли связана с какими-либо грандиозными событиями. Уверяем тебя, ты прочтешь эту книгу на одном дыхании. Знаешь ли ты, например, что с момента появления на Земле люди куда дольше ходили без трусов, чем в них?

История белья не менее долгая, чем история всей человеческой цивилизации. С древних времен наша одежда менялась вслед за нашими убеждениями и потребностями и продолжает меняться по сей день.

В этой книге ты найдешь истории, полные неожиданных и ярких фактов о разных людях и их белье, и не заметишь, как пробежит время за чтением. Это ведь гораздо веселее, чем читать о череде важных событий «большой истории», как ее преподносят в учебниках.

Человек прикрывал свою наготу ради удобства и красоты с древнейших времен. Однако, даже потеряв основной растительный покров на теле, он не спешил «наряжаться». Как показал сделанный в 2003 году анализ ДНК платяной вши, одежда появилась около 70 тысяч лет назад. Именно тогда наши предки вышли из теплой Африки и отправились в более холодные края, где им пришлось прикрывать тело.

Но как изучение какой-то козявки может поведать о том, когда наши предки начали носить одежду? Все очень просто: мы знаем, что человеческая вошь живет исключительно в волосах или одежде человека. Поэтому она всегда распространялась и эволюционировала вместе с ним. Когда человек начал одеваться, некоторые из этих насекомых стали откладывать яйца в одежде. Таким образом, чтобы определить время появления у человека гардероба, нужно было установить, когда появился отдельный подвид человеческой вши — платяной. Так ученые доказали, что в Африке люди прожили сотни тысяч лет уже без сплошной растительности на теле, но еще без одежды. И вряд ли их это смущало. Лишь после того, как люди вышли из Африки, им пришлось изобрести одежду, чтобы выжить. По этой же причине человек освоил огонь, усовершенствовал орудия труда и приобрел охотничьи навыки.

Эти изменения происходили с разной скоростью в зависимости от климата и местообитания человека; инструменты и одежда отличались формой и материалами, из которых они были сделаны. Удивительно, что полностью изолированные друг от друга группы людей, разделенные огромными расстояниями, почти одновременно использовали одни и те же способы обработки материалов.

Простое ли это стечение обстоятельств или все дело в схожих потребностях, но факт остается фактом: и великие открытия, и мелкие бытовые усовершенствования — того же белья — были сделаны в разных регионах примерно в одно и то же время.

Может, история нижнего белья началась с Адама, Евы и фигового листка? Сделать простой передник, прикрывающий интимные места, — что может быть проще? Но нашим прародителям это даже в голову не приходило. Они жили в раю, где им было незачем скрывать свое тело. Еду им добывать было не нужно, климат был мягкий, животные не угрожали. Безупречные нагие тела Адама и Евы защищали их безгрешную совершенную душу. Но все изменилось, когда прародители согрешили и поняли, что наги.

Согласно Библии, змей уговорил Еву и она вопреки запрету сначала сорвала и попробовала плод познания добра и зла, а затем угостила им Адама. И тогда оба осознали, что они голые.

Восхищение перед телом заставило Адама и Еву прикрыть наготу. Рабби Иосе в Талмуде рассуждает, что, когда Адам вкусил плод запретного дерева, все остальные деревья в райском саду отказались дать ему листья, чтобы прикрыть наготу, — кроме того, с которого Ева сорвала плод. Раз именно фиговый лист послужил устыдившейся Еве, чтобы прикрыться, — логично предположить, что древом познания добра и зла было фиговое, или инжир (оно же смоковница). Вспомним и фрагмент Евангелия от Матфея, в котором Иисус проклинает это дерево: «Увидев при дороге одну смоковницу, подошел к ней и, ничего не найдя на ней, кроме одних листьев, говорит ей: да не будет же впредь от тебя плода вовек. И смоковница тотчас засохла» (Мф. 21:19).

Женщины из народа лоби, живущего на границе Кот-д'Ивуара и Буркина-Фасо, вряд ли читали Библию, однако, как и Ева, прикрываются пучками свежих листьев, которые собирают каждый день. Они уделяют внимание красоте наряда, тщательно подбирая сочетания цветов. Дамы из Центральноафриканской Республики предпочитают сушеные листья, сплетенные в геометрические узоры. Можно ли сказать, что они ходят нагишом? Ведь их с головы до пят покрывают татуировки, сделанные с помощью сока гардении. На другом краю света, в Новой Каледонии, женщины одеваются в легкие зубчатые юбочки, сделанные из кордилины (растения с продолговатыми листьями и цветами, напоминающими хризантему), предварительно опаленной на огне. Аборигенки северной Австралии обычно ходят без одежды, но когда хотят выглядеть скромно и элегантно, то прикрывают интимные места перламутровой раковиной, окрашенной жженой умброй и покрытой узорами из насечек, которую подвязывают шнурками, сплетенными из волос.

Скорее всего, начать прикрывать свое тело заставил человека не стыд, а холод, грязь и физиология. Любое сообщество людей независимо от его величины вынуждено было денно и нощно противостоять враждебной окружающей среде. Прикрывая тело, особенно самые уязвимые части, люди меньше рисковали получить ранение во время битвы или охоты. Одежда стала защищать от многих болезней. Она могла предотвратить возможное сексуальное насилие и, таким образом, неконтролируемый рост численности группы. Все говорит в пользу версии, что первыми начали носить белье именно женщины, так как прикрыть интимные части тела тогда было единственным, хоть и не очень эффективным способом избежать слишком частых беременностей. Другой проблемой были месячные. Запах крови привлекал хищных животных и враждебные соседние племена. Ради безопасности своей группы женщины временно покидали ее или тщательно скрывали свое «недомогание».

Еще о появления повязок, мешочков, бутылочных тыкв, звериных шкур и т. п. для защиты интимных мест люди использовали траву или листья, затыкая их за лиану или ремень, обвязанные вокруг бедер.

Несомненно, набедренную повязку, которую носили наши предки, вполне уже можно считать нижним бельем. Самая древняя обнаруженная археологами в Европе повязка принадлежала Эци — «ледяному человеку», который погиб в Альпах более 5 тысяч лет назад. Идеально сохранившееся благодаря льду тело мужчины, одетого в кожаную набедренную повязку, штаны из козьей шкуры и кожаный плащ, в 1991 году нашли австрийские туристы, проходившие через ледник в Тироле. Этот предмет нижнего белья может многое нам рассказать об образе жизни и обычаях людей, населявших приальпийские территории в те далекие времена. Несколько лоскутов кожи убитого ради пропитания животного защищали самые уязвимые части тела.

В эпоху неолита жители Средиземноморья носили повязки, сооруженные из того, что давала природа, — из растений и звериных шкур. Одежда была еще весьма примитивной, но могла отличаться кроем — в зависимости от толщины и мягкости доступных материалов. На ее внешний вид влияли и творческие способности, вкус и умения «модельера». Самая простая повязка представляла собой полоску, которая крепилась сзади к поясу из кожи или растений, пропускалась между ногами и завязывалась на животе. Материей можно было обернуть ноги вокруг бедер или даже колен, или сделать из нее короткую юбку, или прикрыть ею бедра наподобие передника. Иногда набедренная повязка по крою напоминала штаны, которые сейчас называют бермудами. Все эти фасоны, такие похожие, но такие разные, положили начало более сложному гардеробу. Однако изменения происходили крайне медленно — по мере развития ткачества, шитья и кроя.

Счастливчикам, родившимся в мягком климате, было ни к чему придумывать что-то новое. Судя по наскальным рисункам и резьбе, доисторические племена на протяжении тысячелетий чаще меняли прически, чем наряды. Многие предметы одежды, появившиеся еще во времена, когда люди не умели ткать (то есть до середины четвертого тысячелетия до н. э.), всё еще в ходу — в качестве повседневного или ритуального наряда.

Например, племя ангу в Новой Гвинее носит одежду из коры, которую осторожно срезают с фикусов или бруссонетии бумажной. Фартуки, прикрывающие пенис, изготавливают из спрессованного сушеного тростника.

Простейшую набедренную повязку до сих пор носят бедные жители субтропиков — от Атлантики до Тихого океана. Аборигены архипелага Новые Гебриды и Новой Гвинеи разминают кору тутового дерева или пандана, превращая ее в нежный муслин. Полученную «материю» они пропускают между бедер, завязывая на талии, а концы оставляют висеть спереди и сзади, как фартук.

Полоску материи или набедренную повязку носили в Южной и Северной Америке. Например, ацтеки завязывали пояс на талии, примерно как современные мужчины завязывают галстук. Концы пояса свободно висели, закрывая переднюю часть тела от живота до колен и оставляя ягодицы совершенно голыми.

Африканские пастухи из южного Нигера до свадьбы носят только передники из цельной козлиной шкуры. Хозяева выжигают на них узоры, пропитывая красителем индиго. Во время игр девушки выбирают себе мужей… по красивой одежке.

Этот своеобразный аксессуар — единственный наряд мужчин из так называемых голых племен. В отличие от другой одежды защитного назначения, он полностью закрывает пенис, как футляр или чехол. Фотография аборигена с таким чехлом — иногда самый памятный сувенир для современного туриста.

В период между двумя мировыми войнами в Африке открыли примерно 150 тысяч наскальных рисунков, созданных за 8–9 тысяч лет до н. э., на которых были изображены люди с гигантскими диковинными футлярами для пениса. Внушительных размеров трубки, богато украшенные листьями и перьями, вероятно, были ритуальным костюмом прапрапра… предков нынешних бушменов.

В бассейне Средиземного моря разными способами защищали пенисы древние ливийцы и жители Крита, а также греческие воины и гимнасты. Сейчас защитные чехлы носят охотники и собиратели в тропиках. Амазонское племя бороро называет их «ба», в Новой Каледонии — «багайу», а на Новых Гебридах — «намба», и их до сих пор используют во время работы в поле. Трубку для гениталий изготавливают из банановых листьев, которые сворачиваются при нагревании, или плетут из окрашенных и порванных на полоски листьев пандана. При носке трубка засовывается под пояс и крепится к нему с помощью длинной иглы. У жителей новокаледонских лесов встречается удлиненный ритуальный вариант этого аксессуара. Он тянется до самой земли, а изготавливают его из шкуры, отбитой до мягкости. Хоть такая длинная трубка мешает свободно двигаться, именно она свидетельствует об элегантности, силе и мужестве ее хозяина.

В 1922 году английский археолог Говард Картер, лорд Карнарвон, финансировавший раскопки, его дочь леди Эвелин Герберт и другие обнаружили во время экспедиции в египетскую Долину царей не тронутую расхитителями гробницу Тутанхамона. Увиденное превзошло все их ожидания. Среди более 5 тысяч предметов — резной мебели, разноцветных, богато украшенных сундуков всех размеров, колесниц, миниатюрных моделей кораблей, настольных игр, оружия и сияющих украшений — нашлись более приземленные вещи, в том числе элементы гардероба. Например, «подгузник», состоящий из 145 слоев ткани, в который был облачен фараон Тутанхамон. Мужчины веками носили похожие «подгузники» — длинный пояс из кожи мягкой выделки, а позднее — из ткани, которую оборачивали вокруг бедер и продевали между ног.

Подгузник Тутанхамона (род. ок. 1342–1339 гг., ум. 1323 г. до н. э.; фараон XVIII династии с 1333 по 1323 г. до н. э.)

Следующий шаг в истории нижнего белья был сделан на территории современного Ближнего Востока. Когда люди начали вести оседлый образ жизни и обрабатывать землю, именно там появились первые города-государства. Примером такой политической организации является Месопотамия эпохи Урук.

Постепенно города подчиняли себе новые территории и таким образом закладывали основы будущих империй. Это влекло за собой развитие общественной структуры и иерархии. Именно в те времена люди научились изготовлять ткань из конопли, а затем изо льна. На древнеегипетских рисунках мы можем увидеть короткие льняные передники. Они служили не только для красоты и защиты, но и для обозначения принадлежности человека к конкретной социальной группе и его статуса внутри нее. Чем богаче и длиннее была драпировка, тем почтеннее был ее обладатель. Качество материала и работы также свидетельствовали о цене наряда и, соответственно, о статусе его владельца. Бедняки обходились короткими передниками без складок.

Жителям Месопотамии (шумерам, аккадцам, вавилонянам) и Древнего Египта повезло — в теплом климате скромного гардероба было достаточно. Самыми распространенными были легкие ткани изо льна или конопли. Основным «костюмом» мужчины был шендит — набедренная повязка, напоминающая плиссированную юбочку. Женщины носили приталенные платья простого кроя на бретельках. Белый цвет считался самым благородным, к тому же был незаменим в знойном климате, в чем мы все можем убедиться, оказавшись на солнце в жаркий день.

Древние греки изобрели свои фасоны нижнего белья. Они обвязывали бедра длинной полосой ткани, сооружая некое подобие трусов. Древнегреческий историк Фукидид так писал о них: «…В прежнее время на Олимпийских состязаниях борцы состязались с поясом вокруг детородных частей и только немного лет назад перестали надевать его»[1]. По одной из версий легенды, однажды атлет Орсипп из Мегар на бегу потерял такую повязку. Он настолько смутился, что проиграл забег, хотя до финиша ему оставалась всего пара шагов. С тех пор атлеты участвовали в соревнованиях обнаженными по примеру жителей Крита и Спарты. К сожалению, это привело к тому, что женщинам запретили появляться на стадионах под страхом смертной казни или ослепления.

Греческие женщины разного возраста и семейного положения обвязывали бедра и грудь полосой ткани — аподесмой. Она не только защищала тело, но и придавала стройности — плоский живот и бедра делали фигуру более юношеской, скрывая слишком женственные формы. Модной считалась аподесма красного цвета, выгодно оттенявшая бледную кожу.

С тех пор как набедренные повязки начали носить женщины легкого поведения, женское белье стало считаться признаком распутства и безнравственности. Куртизанки выставляли напоказ этот предмет гардероба. Феодора, будучи бедной актрисой и любовницей императора Юстиниана I Великого, носила сублигакулум. Но, став гордой императрицей, отказалась от него.

Некоторые женщины надевали сублигакулум с полупрозрачной шелковой накидкой — паллой, чтобы привлечь мужчин. Были и такие, кто носил его ради удобства. Однако большинство римлянок знали о нем лишь понаслышке — в отличие от римских мужчин, многим из которых наверняка доводилось собственными глазами видеть сублигакулум (на его обладательницах). Но со временем, когда эта деталь гардероба утратила свою новизну и привлекательность для мужчин, куртизанки отказались от нее. Зато у мужчин, как зажиточных, так и бедных, сублигакулум стал пользоваться успехом, особенно в качестве наряда для занятий спортом или посещения общественных бань. Его обязательно надевали гладиаторы и выступавшие на сцене актеры. Сублигакулум можно увидеть на росписях, мозаиках и скульптурах того времени, например на вилле дель Казале на острове Сицилия.

На свадьбах на невесту надевали пояс Венеры — цестус. Это был один из обрядов свадебной церемонии. Сначала богато украшенный пояс, сделанный из тонкой ткани, повязывали невесте на бедрах так называемым геракловым узлом, а развязать его должен был муж в первую брачную ночь. Это символизировало переход девушки в новое, замужнее состояние. Возможно, оттуда пошло выражение «супружеские узы».

Феморалии — это полотняные, реже кожаные кальсоны до колен, скроенные по образцу одеяний германских рабов. Обычно их занашивали до дыр и редко стирали. Феморалии защищали ягодицы и гениталии всадника от трения о верхнюю одежду и особенно о металлические доспехи. Так уж вышло, что эти штаны не прижились в Риме, а император Гонорий в 387 году и вовсе запретил почтенным римлянам появляться в них.

В III веке до н. э. древние римляне стали носить одежду, которая называлась туникой. Она походила на рубашку и состояла из двух кусков ткани, сшитых по бокам и на плечах, с отверстием для головы. В мужском варианте ее укорачивали до середины голени — длинный подол был уместен лишь для женщин.

Практичная и дешевая туника часто была единственным предметом одежды в гардеробе детей, рабов и бедняков. Римские граждане носили туники кремового или белого цвета: темный цвет был признаком низкого положения в обществе. Как правило, туники подпоясывались веревками.

К закату республики лишь редкие консерваторы надевали тогу на голое тело, остальные римляне носили под ней туники — римский аналог греческого хитона. В сборнике биографий «Жизнь двенадцати цезарей» (120 год) древнеримский писатель и историк Светоний пишет, что император Октавиан Август часто простужался и «зимой он надевал не только четыре туники и толстую тогу, но и сорочку, и шерстяной нагрудник, и обмотки на бедра и голени»[2].

На тоги и туники у римлян уходило гораздо больше ткани, чем на простые набедренные повязки. Выбор был либо закупать огромное количество материала за границами империи, либо развивать собственное текстильное производство. Это привело к тому, что постепенно римляне в совершенстве освоили изготовление тканей. Во многих домах появились небольшие прядильни и ткацкие мастерские, оборудованные станками. По образу и подобию египетских ткацких мастерских появлялись текстильные мануфактуры, а значит, стало возможным массовое производство тканей. Самыми распространенными материалами были лен и шерсть, но в III веке богатые римляне полюбили шелк из Китая. Они тратили на него целые состояния, что сильно подорвало экономическую стабильность империи.

Правивший в 284–305 годах император Диоклетиан даже установил максимальную цену на ввозимый текстиль, так как растущий спрос на него рисковал нарушить торговый баланс государства. Если бы римляне сравнили, сколько уходит шелка на одни трусы, а сколько — на одну тогу, они наверняка отказались бы от тоги в пользу трусов… и финансового краха удалось бы избежать.

Но что ни делается — все к лучшему. Например, римские ткачи даже из крапивы научились производить материю, которая якобы не уступала по мягкости китайским тканям, — этим они спасли почтенные тоги.

Впрочем, и римская шерсть, если ее хорошо вычесать, была мягким и приятным на ощупь материалом. Последний этап обработки шерсти происходил в сукновальне. Подобную мастерскую, принадлежавшую некоему Стефанию, можно увидеть в руинах Помпеев. Кроме остатков ткацкого станка и ванн для полоскания ткани здесь сохранились чаны, где ткань замачивали в щелочном растворе — чаще всего полученном из мочи человека или животных, — что позволяло очистить полотно от загрязнений.

Кто бы мог подумать, что люди, имевшие в своем распоряжении столько вариантов нижнего белья, которое столь старательно совершенствовали их предки, снова откажутся от него! И все же! Нравственный кодекс наших далеких прабабушек не позволял даже упоминать о «частях тела» от талии до колен. Так что неудивительно, что все Средневековье люди обходились без той самой детали гардероба. Вместо белья под верхнюю одежду надевали простую рубаху, обычно сшитую дома, вдали от чужих глаз. Чувство стыда перед наготой было таким сильным, что не позволяло заказать рубашку у портного.

Даже благородные дамы часто шили себе белье сами, ведь увидеть рубашку, под которой скрывалось обнаженное тело, дозволялось только законному супругу.

Сорочка, рубашка, рубашечка, рубаха или рубашонка — основной и неотъемлемый элемент средневекового костюма.

Итак, средневековое нижнее белье выглядело как ночная рубашка наших прабабушек и защищало тело от верхней одежды. Или наоборот. Поначалу его носили богатые дамы, чтобы их роскошные платья не так быстро пачкались и изнашивались. Рубашка была единственной деталью гардероба, которую стирали регулярно. Она была очень простой и совсем не напоминала современные легкие ночнушки. Обычно ее шили изо льна, для богатых женщин — из шелка, а в позднее Средневековье — из хлопка.

Крой такой рубашки менялся вместе с фасонами верхнего платья. В XIII веке она была широкой и свободной, а в начале XV века стала плотнее прилегать к телу и имела вырез под декольте платья. Под узкие и обтягивающие рукава верхнего платья надевалась рубашка с такими же узкими рукавами или вовсе без них — в этом случае рубаха держалась на пришитых или прикрепленных булавкой бретельках. Чтобы поддерживать пышный бюст, его обладательницы перевязывали рубашку лентой под грудью. Со временем, несмотря на общественное осуждение, белье начали украшать кружевом и вышивкой.

Помимо верхнего женщины носили еще и так называемое исподнее платье, которое тоже заменяло белье. В исподнем можно было работать по дому, но оно совершенно не предназначалось для посторонних глаз. Исподнее надевали под верхнее платье, вероятно, ради гигиены, чтобы защитить выходной наряд от телесных выделений. В те времена стирка была делом непростым. Она требовала немалых усилий, к тому же из-за частых стирок дорогие ткани быстрее выцветали и приходили в негодность.

Монахи старейшего католического ордена, основанного святым Бенедиктом Нурсийским, носили кальсоны ради… чистоты нравов. Верные девизу ордена «Ora et labora» («Молись и трудись»), авторство которого приписывается святому Бенедикту, монахи даже не пытались протестовать, когда в конце VIII века новыми орденскими правилами им было запрещено иметь собственные кальсоны. Нижнее белье принадлежало монастырю и выдавалось монахам только для поездок верхом. В средневековом монастыре никто не думал о холоде, гигиене, чистоте тела и условиях… того самого труда, к которому призывал девиз.

Даже в XII веке, когда по средневековой Европе колесили трубадуры, наряд простого человека не сильно отличался от наряда римлянина.

Варварские племена переняли у римлян тунику, «прабабушку» рубашки. Но если женское белье теперь было длинным, скрывавшим наготу, то мужское становилось все короче, являя взору то, чем одарила природа его владельца. Английский поэт, философ и дипломат Джефри Чосер (1343–1400) в «Кентерберийских рассказах» пишет о мужских нарядах, в которых торчащие из-под куртки ягодицы подобны обезьяньей заднице в свете луны. Король Генрих VII (XV–XVI века) положил конец публичной демонстрации мужского достоинства, запретив носить короткие куртки дворянам с титулом ниже лорда. Только самые знатные могли безнаказанно открывать свои гениталии. Подобная несправедливость вызвала бурю протестов среди тех, на кого привилегия не распространялась. Не желая расставаться с таким выдающимся признаком социального статуса, дворяне стали пришивать к курткам лоскут ткани, который прикрывал их интимные места. Гениальное, хотя и не особо изящное изобретение быстро вошло в моду и получило название «гульфик». Большим поклонником гульфика был Генрих VIII, прославившийся тем, что имел шесть жен и двух из них казнил. Именно в его правление эта деталь достигла гигантских размеров. По улицам расхаживали господа со странными аксессуарами, висевшими на бедрах, величина которых, видимо, должна была говорить миру об их мощи и плодовитости.

Средневековое мужское белье состояло из рубахи и штанов, похожих на кальсоны, которые назывались брэ. Прямые или с напуском штанины обычно шились из тонкого полотна и доходили почти до щиколоток. На талии их перевязывали поясом из ткани или кожи — браелем, на который вешали кошельки и ключи.

Белье в современном понимании, которое надевали на тело под одежду, появилось в Европе под конец Средневековья. Гипотеза о том, что более 500 лет назад женщины расхаживали без трусов, оказалась ошибочной.

В австрийском замке Ленгберг, расположенном в Восточном Тироле, в 2008 году была найдена средневековая льняная одежда, в том числе бюстгальтеры и трусы. Если бы люди в те времена не заделывали щели в стенах и перекрытиях тряпками вперемешку с соломой, мы никогда не нашли бы загадочное средневековое белье. Реконструкция 2700 лоскутов, в том числе льняных и шелковых фрагментов одежды, продолжалась несколько лет. Среди них были обнаружены две пары трусов и четыре льняных лифчика: два из них крепились к подобию рубашки, у двух других были чашечки. Радиоуглеродный анализ показал, что эту одежду носили в период между 1390 и 1485 годами. Пятисотлетнее белье из тирольского замка напоминает бикини, которое носят современные девушки и в котором красуются перед камерами звезды музыкальных клипов. Австрийская находка — настоящий прорыв в наших знаниях об истории нижнего белья. До сих пор неизвестно, принадлежали ли найденные трусы мужчине или женщине, поскольку на них не сохранился генетический материал. Возможно, мужчины раньше начали снова прикрывать интимные места и именно их следует считать первыми носителями трусов; принадлежность же бюстгальтеров сомнений не вызывает.

Его величество корсет безраздельно царил в гардеробе с конца XIV до начала XX века. За это время он пережил всяческие метаморфозы и был усовершенствован, но так и остался элегантным орудием пытки.

Форма этой брони на металлической основе менялась вместе с модой — в зависимости от того, что женщины хотели добавить фигуре, а что убрать. Дамы мечтали о талии, которую можно было обхватить пальцами обеих рук. Из-за корсета женщины часто падали в обморок и страдали от деформации тела, тем не менее шли на эти муки. Шнуровали корсеты горничные, иногда утягивая талию до 45 сантиметров. Женщины порой даже спали в корсетах, не имея возможности их снять, так как шнуровка находилась на спине. Платой за тонкую талию (иногда обхват уменьшали на 15 сантиметров) были нешуточные страдания и многочисленные болезни. Противники корсета причисляли его ношение к пяти проклятиям современности, наряду с курением табака, крепким алкоголем, азартными играми и финансовыми спекуляциями.

Врачи того времени много писали о вызываемых корсетом болезнях, как то: бессонница, меланхолия, малокровие, истерия, ипохондрия, эпилепсия, бесплодие, геморрой, дизентерия, желтуха, воспаление печени, носовые кровотечения, головные боли, боль в глазах, ушах и сердце, а также астма, диарея, больное потомство и множество других. Но многочисленные недостатки не мешали считать корсет символом высокого статуса. Не все женщины могли позволить себе носить этот предмет гардероба. Но что касается белья для нижней части тела, то в эпоху его величества корсета оно представлено разве что поясом верности. Женщины всех сословий ходили без трусов.

Французская революция и презрение к аристократическим вкусам пошатнули положение корсета. В эпоху Наполеона в моду вошли античные идеалы — женщины стали носить свободные платья, подпоясывая их под грудью. Они отказались от корсета, который сам Наполеон назвал «убийцей человеческой расы». Но окончательно корсет впал в немилость лишь в XX веке, после того, как в 1901 году берлинский архитектор Шульце-Наумбург начал пропагандировать эстетичное и гигиеничное нижнее белье для дам.

Передышка была недолгой: уже в 1820-е годы корсеты вернулись в обиход.

(Гаргантюа, великан из романа Франсуа Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль», 1546 год, перевод Н. М. Любимова)

«На его куртку пошло восемьсот тринадцать локтей белого атласа, а на шнуровку — тысяча пятьсот девять с половиной собачьих шкурок. Тогда как раз начали пристегивать штаны к куртке, а не куртку к штанам. […] На штаны пошло тысяча сто пять с третью локтей белой шерстяной материи. И скроены они были в виде колонн, с желобками и прорезами сзади, чтобы почкам было не слишком жарко. […] На гульфик пошло шестнадцать с четвертью локтей той же шерстяной материи, и сшит он был в виде дуги, изящно скрепленной двумя красивыми золотыми пряжками. […] Выступ на гульфике выдавался на полтора локтя, на самом гульфике были такие же прорезы, как на штанах, а равно и пышные буфы такого же голубого дамасского шелку. […] Полагаю, впрочем, нелишним заметить, что гульфик был не только длинен и широк, — внутри там тоже всего было вдоволь и в изобилии […]».

Панталоны, или, если угодно, дамские кальсоны до колен, удобные и комфортные, появились в начале XVI века в Венеции. Изготовленные из шелка или бархата, панталоны полюбились куртизанкам и, наверное, за это были прокляты церковью, не успев добраться до широких масс. В итоге приличные дамы не могли даже признаться, что слышали о такой детали гардероба, не то что ее носить. Однако порой самые смелые из чистого любопытства заказывали панталоны у белошвеек, умевших держать язык за зубами.

Если бы не женщины легкого поведения, нижняя часть дамского белья веками оставалась бы без внимания. Светских дам на протяжении столетий куда больше интересовали прически, украшения, новые фасоны платьев, чем трусы.

И все же панталонам нашлось место в гардеробах итальянских дам XVI века. По всей вероятности, их носили жена флорентийского герцога Козимо I Медичи Элеонора Толедская, и ее внучка Мария Медичи — жена короля Франции Генриха IV, и английская королева Елизавета I, и императрица Франции Жозефина. После смерти Жозефины в ее великолепном гардеробе было обнаружено 670 платьев, 490 рубашек, 150 пар чулок, более 50 индийских шалей, 520 пар туфель и лишь две пары панталон.

(1519–1589, герцогиня из итальянского рода Медичи. Жена дофина, а затем короля Франции Генриха II Валуа)

В эпоху Возрождения все, и женщины, и мужчины обходились без трусов, а любые напоминавшие их предметы гардероба считались крайне неприличными, однако кальсоны Екатерины Медичи вошли в историю. Ходить без трусов нам показалось бы верхом бесстыдства, но в ту эпоху это считалось самой что ни на есть нормой. Даме не пристало носить нижнее белье!

Однажды в 1540 году Екатерина, которой тогда был 21 год, решила прокатиться верхом — обычное дело, так как верховая езда была популярным развлечением при дворе. Однако ее спутников возмутило то, каким образом она оседлала своего скакуна. Только племянница папы римского могла позволить себе подобную дерзость. Обычно дамы сидели на лошади боком, чтобы держать обе ноги по одну сторону крупа.

Неудобная поза объяснялась соображениями приличия. В мужском седле дамские пышные платья с жестким каркасом задрались бы слишком высоко, обнажив обычно скрываемые части тела, — верх неприличия! Но, когда герцогине привели коня, она вскочила на него и уселась по-мужски, явив присутствующим запретный элемент костюма — кальсоны. Тогда их называли ремнем для ягодиц и считали весьма непристойной одеждой, зато кальсоны защищали нежные части тела от травм и скрывали их от посторонних взглядов. Или, наоборот, по воле дерзкой амазонки притягивали взоры мужчин. Кальсоны, собранные в складки или подбитые ватой, делали фигуру более плоской или пышной, как того требовала мода; кроме того, они расстегивались в нужных местах. Однако их крой оставлял желать лучшего — они состояли из двух кусков ткани, соединенных поясом, шва между ног не было. У такого фасона был несомненный плюс: он позволял дамам, одетым в платья на каркасе, ходить в туалет без помощи горничной. Если они вообще пользовались туалетом.

Мало того что дамские кальсоны были несовершенны и вызывали возмущение — их еще и шили из золотой или серебряной парчи, украшая многочисленными оборками, кружевами и бантиками, что делало их совсем уж неудобными. Возможно, поэтому кальсоны были забыты вскоре после смерти Екатерины Медичи и другой их приверженки — Марии Стюарт, которая взошла на эшафот, надев кальсоны под вдовье платье. Остались втуне наказы королевы Екатерины, которая призывала своих придворных дам носить белье. После ее смерти они вернулись к старым привычкам, мгновенно забыв про трусы. Умница Екатерина Медичи, посвятившая большую часть жизни политике, несомненно, достойна похвалы за старания в области гигиены и моды.

Кальсоны Екатерины вызывали в обществе много споров и не получили широкого распространения. Дамы презирали их, считая странной версией мужского белья. Одна из польских придворных дам поплатилась за свое пренебрежение к ним. Этот казус описан Боженой Фабиани в ее книге «Двор королей династии Ваза в Варшаве».

Как-то раз элегантная фрейлина принцессы Анны Екатерины Ваза, одетая в пышное платье с несколькими слоями сборчатых нижних юбок и в дорогие чулки, но, к сожалению, совершенно без нижнего белья, наблюдала за заседанием коронационного сейма короля Владислава IV, стоя на деревянном балконе. Увы, прогнившие доски не выдержали ее веса. Нетрудно догадаться, что случилось дальше. К счастью, фрейлина не пострадала — широкое платье и жесткие нижние юбки удержали верхнюю половину ее тела над балконом, а нижняя повисла прямо над головами присутствовавших. Заседание прервали. По словам одного из участников, все уставились на даму, которая свисала с балкона «в чем мать родила».

Светских дам XVIII века не смущало отсутствие белья — у них было своеобразное представление о гигиене. Мылись они крайне редко, считая это вредным для здоровья. Их ежедневный туалет ограничивался погружением кончиков пальцев в розовую воду. Белизну зубов аристократки пытались сохранить с помощью различных отбеливающих зубных паст, но это не приносило заметных результатов. Без регулярной чистки и лечения зубы очень быстро портились, так что даже тридцатилетние женщины порой улыбались уже щербатым ртом. Какими же средствами они добивались соответствия идеалам красоты эпохи рококо: алебастровой кожи, яркого румянца и роскошного бюста? Неровности лица дамы замазывали толстым слоем белил; чтобы оживить бледные лица, не жалели румян. Глубокое декольте демонстрировало грудь, которая, выпирая из тесного корсета, отвлекала внимание от недостатков внешности. Чем больше недостатков, тем больше отвлекающих приемов. Возможно, поэтому прическа стала самым важным элементом женского облика.

Дамы уже не довольствовались обильно напудренным пышным париком: они водружали на головы огромные конструкции — пуфы. Держались пуфы на подушках-подкладках или каркасах из металлических прутьев. Прическа отражала настроение дамы, ее чувства и мечты, вкусы и политические взгляды, а порой и отношение к текущим событиям. Удивительные композиции создавали из газовых тканей, тюля, перьев, драгоценностей, искусственных цветов, миниатюрных фигурок людей и разных предметов. В свое время многие дамы посвятили прическу первому полету братьев Монгольфье на воздушном шаре в 1783 году. Иногда тяжеловесную конструкцию подпирали тонкими длинными прутьями. А порой, когда дама садилась в паланкин или карету, приходилось снимать крышу. Для сооружения таких огромных причесок парикмахеры вставали на лестницу.

Слишком пышная одежда, внушительные размеры причесок и отсутствие гигиены приводили к тому, что дам постоянно сопровождал неприятный запах, кроме того, их одолевали насекомые. Зловоние скрывали, обильно поливаясь духами, насекомых же уничтожали специальными золотыми молоточками. Чем придумывать столько ухищрений, неужели не проще было соблюдать гигиену? Просто каждый день мыться и носить чистое белье?

В 1807 году в английских пансионах ввели правило, согласно которому каждая ученица должна была заниматься гимнастикой только в специальных трусах. По английской моде они доходили до середины икры. Вскоре новшество проникло и в частные дома. Женщины оценили удобство панталон и ни в какую не хотели от них отказываться. Тем более с приходом моды на кринолины.

Нижние юбки на каркасе начали носить уже в XVII веке, но триумф кринолина наступил в XIX веке. Вначале эти сложные конструкции делали из китового уса или металлических прутьев. Они служили для того, чтобы поддерживать платье, а иные скажут — чтобы держать взаперти нижнюю часть женского тела. Каркасы были настоящей пыткой для женщин.

(1763–1814, первая жена Наполеона Бонапарта, первая императрица Франции и королева Италии)

Без трусов люди обходились очень долго. Даже самые богатые дамы, задававшие тон в моде, игнорировали нижнее белье.

В гардеробе императрицы Жозефины, первой жены Наполеона Бонапарта, было несколько сотен платьев и рубашек, 150 пар чулок, свыше 50 индийских шалей, 520 пар туфель и лишь две пары панталон. А вот вторая его жена, Мария-Луиза, не гнушалась носить белье. У нее было 8 пар панталон из батиста, 5 пар из ситца, 22 из хлопка и 24 изо льна. Вскоре многие дамы последовали примеру императрицы, пополняя свой гардероб красивым бельем.

Под юбками на жестком каркасе, которые были в ходу с XVII по XIX век, женщины обычно не носили белья. Так было удобнее отправлять естественные потребности. Ведь женщины, запертые в корсет и кринолин как клетку, носили платья по несколько дней не снимая.

Этот неудобный каркас восстановила в правах жена Наполеона III, императрица Евгения. Триумфу кринолина способствовали и инженеры того времени. В 1856 году была сконструирована легкая клетка на гибких стальных лентах, которая сохраняла пышность юбки без сложных каркасов из конского волоса, костей, металла или многочисленных накрахмаленных нижних юбок. Кринолин в то время сравнивали с металлическим каркасом лондонского Хрустального дворца — открытого в 1851 году выставочного павильона, который отличался от кринолина разве что размером.

Первое своего рода белье под кринолин, когда панталоны все еще считались непристойными, изобрел некто Дюшато. Это была нижняя юбка, сшитая на уровне колен, как штаны-зуавы. В те времена никто, даже ее создатель, не осмелился дать этой юбке название, ведь пришлось бы сказать, что она служит для прикрытия женских бедер и других частей тела. Слова, обозначающие эти части тела, не произносились в приличном обществе даже при поедании куриных бедрышек. Поэтому мало кто из историков вспоминает об этом изобретении и его авторе.

Впервые панталонами сверкнули на публике французские танцовщицы канкана. Случилось это благодаря Людовику XV, который обязал актрис и танцовщиц носить белье. Поскольку танцовщицы не питали к исподнему особой любви, король вынужден был назначить специального инспектора, который ежедневно контролировал длину штанин. Неудивительно, что благовоспитанные дамы считали этот предмет гардероба крайне неприличным. Его могли носить лишь старые болезненные матроны или служанки, когда мыли окна.

Распространение в XIX веке идей о воспитании французского философа Жан-Жака Руссо привело к тому, что трусы разрешили носить маленьким девочкам, чтобы они могли играть в свое удовольствие. Однако в двенадцать лет они прощались с трусами навсегда.

Ситуация начала меняться только с тридцатых годов XIX века — на горизонте замаячила «революция трусов». Люди стали придавать значение гигиене и вспомнили о столь презираемых прежде трусах. Дамы начали интересоваться спортом, особенно верховой ездой. Чтобы избежать конфузов во время конных прогулок или других спортивных занятий, они тщательно одевались и следовали указаниям Екатерины Медичи.

В 1868 году в городе Ютика (штат Нью-Йорк) был изобретен и запатентован union suit — хлопковый комбинезон, закрывающий все тело и застегивающийся на пуговицы. В конце XIX века его носили и мужчины, и женщины, и дети. Около 1910 года он был разделен на верхнюю и нижнюю части, и началась эпоха маек и удобных трусов.

Хотя в конце XIX века существовало уже более десяти моделей панталон, беднякам они были недоступны. Большинство детей до семи лет ходили в подпоясанных рубашонках, доставшихся им от старших братьев и сестер. Собственную одежду обычно получали лишь к первому причастию. Но так как трусов в бедных семьях попросту не было, их не приходилось донашивать за братьями и сестрами. Повседневный наряд крестьянина XIX века выглядел далеко не так красочно, как его изображали художники. Льняные или холщовые штаны и куртка были мечтой многих польских крестьян, например батрака Кубы из книги Владислава Реймонта «Мужики». Крестьянин, который мог позволить себе портки, подол рубашки пропускал между ног назад, а задний край — вперед, чтобы прикрыть живот и ягодицы и защитить порты от не всегда чистой попы, а попу — от жесткой ткани штанов.

Увы, и в начале XX века даже думать о трусах было по-прежнему предосудительно и крайне неприлично. Они все еще считались странной прихотью и проигрывали в битве с ханжеством.

Напомним, что в XIX веке все, что было связано с женским телом, полностью обходили молчанием. Одна из популярных поговорок гласила: «У приличной девушки есть голова, две руки и ничего больше». Открывать какую-либо часть тела считалось непристойным, а правила этикета запрещали девушкам смотреть на свое нагое тело, даже отраженное в воде. Поэтому воду делали мутной с помощью специальных порошков. И вешать зеркало в помещении, где можно было увидеть собственную наготу, было неприлично.

Реальность все еще считалась источником моральной грязи, а телесность подстерегала повсюду и угрожала покою и уравновешенности молодежи, о приличном воспитании которой надо было заботиться денно и нощно. Некоторые полагали, что даже бытовые предметы способны вызвать непристойные ассоциации. Поэтому голые ножки роялей закрывали чехлами, чтобы они ненароком не вызвали у зрителей аморальные мысли.

Графиня Мария Дорота Чапская (1894–1981), сестра писателя и художника Юзефа Чапского, которая в начале XX века была юной барышней, вспоминает: «Репродукцию статуи Аполлона в учебнике античной истории мадам Мюре [учительница] одела во что-то вроде шорт, густо закрашенных чернилами. На репродукции итальянской картины “Младенец в яслях” главного героя, которого укутывает Богоматерь, одели в трусики. Даже моего младшего брата Юзефа пеленали за ширмой, куда девушке не разрешалось заглядывать».

Однако перемены в отношении к телу, интимной сфере и, соответственно, к белью были уже не за горами. Вторая промышленная революция, которая пришлась на вторую половину XIX и начало XX века, подстегнула развитие всех сфер общественной жизни. Большой шаг вперед сделали наука и техника, были изобретены газовый двигатель, динамит, пулемет, телефон (1876), лампа накаливания (1879) и электрический пылесос (1907).

В свете таких достижений человек уже не мог оставаться голым. Активно развивая технологии, он запустил и массовое производство трусов, этой «постыдной» — к счастью, уже не для нас — части гардероба. Женщина, освободившись от корсета, стала более естественной и чувственной, заявив права на дарованное ей природой достояние — красивое тело. Она стала заботиться о стройности фигуры и присматриваться к новым видам белья. Но прежде чем обрести свой нынешний вид, белье претерпело различные метаморфозы.

Еще в начале XX века нижнее белье не было ни удобным, ни общедоступным. О шелковых атласных комбинациях, нижних юбках, трусиках, лифчиках, легких как перышко чулках и поясах с подвязками большинство женщин могли лишь мечтать. Промышленный выпуск белья был налажен только уже в 50-е годы. Изобретение нейлона (1937) открыло новую эпоху в чулочно-носочной индустрии, ведь благодаря ему любая женщина стала выглядеть более привлекательно. Вторая веха — изобретение эластичных тканей. Трусы сделались общедоступными, и люди перестали пренебрегать ими. Разноцветные, богато украшенные и с удобным кроем, трусы после столетий забвения превратились в предмет гардероба, охотно выставляемый напоказ. В наши дни хорошее белье — это фасон, материал и аккуратные швы. Все это было бы невозможно без развития техники и изобретения специальных машин.

XX и XXI века — время революции в области бельевой моды. Современные дизайнеры черпают вдохновение в далеком прошлом, создавая минималистичные предметы без каких-либо украшений на основе корсетов, фасонов нижнего белья девушек из будуаров и кабаре или спортивной одежды наших предков. Порой красивый бюстгальтер может заменить блузку, а под прозрачным платьем, бывает, просвечивает кружевная нижняя юбка. Шелковый топ можно надеть со спортивными штанами или шортами, а сложно скроенный корсет на косточках — с твидовой юбкой или классическим жакетом. Эти предметы одежды в обиходе уже у многих поколений; новаторство же заключается в том, что сейчас белье часто выставляется на всеобщее обозрение и выступает в роли верхней одежды.

Итак, с бельем у нас полный кавардак, зато каждый может найти что-то себе по вкусу. Давайте посмотрим, как мы пришли к такому разнообразию.

В 1901-м году американская компания P. H. Hanes Knitting Company вывела на рынок мужское белье, состоящее из двух частей. Этот наряд, предлагавшийся в каталоге для почтовых заказов, вызвал множество споров — в основном из-за того, что демонстрировавший его мужчина был не полностью одет. Новое белье имело несколько инноваций: накладки-клапаны на пуговицах спереди и сзади, а также ширинку — открытую или тоже на пуговицах. Наверное, дамам стоило предложить клапаны на глаза, чтобы прикрывать их при виде мужского белья!

В 1911 году в газетах появилась реклама мужского белья, похожего на детские ползунки с пуговицами от паха до шеи и с клапаном сзади. В таком белье порой расхаживают герои вестернов — суровые парни, которые не снимают свою смешную кальсонорубашку с пуговками от шеи до ширинки даже ночью. Интересно, владельцы стирали ее так же редко, как и мылись сами?

Во время Первой мировой войны (1914–1918) солдаты тоже носили кальсоны. Они были удобно скроены и в области паха имели треугольную вставку. Многочисленные пуговицы на таких кальсонах на войне доставляли некоторый дискомфорт, но в остальном они были настолько удобны, что мужчины продолжили их носить и вне окопов, так что кальсоны надолго стали популярным предметом гардероба. Интересно, что японские пилоты даже во Вторую мировую войну все еще носили традиционные трусы-«подгузники», заимствованные из Китая. В вопросах нижнего белья мужчины порой такие консерваторы.

Женщины надели трусы после Первой мировой войны, когда в моду вошли более короткие платья. Но тогда их еще не называли трусами. Например, у немцев это были «штаны» или «одежда для ног». Первой в 1928 году запустила в продажу трусы немецкая фирма Naturana, они напоминали шортики и изначально предназначались для детей. Среди взрослых такая модель стала популярна только после Второй мировой войны.

В начале XX века спорт стал массовым и популярным занятием. Появились новые фасоны купальных и гимнастических костюмов, а заодно и белья. Женщины окончательно избавились от корсета, и одежда приобрела силуэт, не подчеркивавший талию, бюст и бедра. Вместо корсета теперь стали носить комбинацию — сорочку на бретелях с шортиками.

Когда в 20-е годы женщины начали носить все более короткие и узкие юбки, панталоны просто перестали под ними умещаться, почему и были безжалостно укорочены. Штанины становились все уже и незаметнее. Однако мало кто ожидал, что вскоре они будут выставлены на всеобщее обозрение. Это случилось во время Уимблдонского турнира в 1949 году, когда американская теннисистка Гасси Моран продемонстрировала всем свои панталончики.

В историю тенниса она вошла благодаря своему вызывающему по тем временам наряду. В двадцать пять лет Гасси вышла на лондонский корт в коротком платье, чем нарушила все тогдашние общественные нормы. Из-под подола виднелись кружевные трусы. Это шокировало собравшуюся публику и репортеров. Члены лондонского теннисного клуба заявили, что она сеет на теннисном корте «греховность и вульгарность». Прецедент обсуждали даже в британском парламенте.

Гасси Моран проиграла тот матч, но ее фотографии в дерзком платье появились на обложках большинства западных журналов. Британская пресса назвала ее Прекрасной Гасси. Как и концерты некоторых звезд в наше время, матч Гасси вызвал больше разговоров о скандале и тенденциях в бельевой моде, чем о спортивном таланте теннисистки.

В 30-е годы XX века мир мужской моды потрясла новинка под названием jockey shorts. Компания Cooper’s Inc. выпустила мужские трусы со вставкой в виде латинской буквы Y, которые, представьте, не застегивались на пуговицы и не завязывались на бедрах, поскольку держались на вшитой эластичной резинке.

Трусы jockey shorts были представлены публике в Чикаго 19 января 1935 года. Говорят, что в тот день на город обрушился ужасный ураган и дирекция универмага, который представлял новинку, решила, что с покупателей довольно потрясений, и велела убрать новое белье с витрины. Однако было поздно — посетители скупили все имевшиеся в наличии трусы, 600 штук. Интересно, что марка и фасон этих трусов сохранились до наших дней.

Только после Второй мировой войны женское белье обрело свои права и стало считаться полноценным предметом гардероба, скрывать который под одеждой нет никакой необходимости. Постепенное «признание» трусов сопровождалось многочисленными скандалами. Люди стали носить под одеждой все более минималистичное белье и все чаще демонстрировать его. С тех пор и вошло в моду открытое белье, в котором все мы привыкли ходить. В 1949 году общество возмутилось теннисистке Гасси Моран, появившейся на корте Уимблдона в коротенькой юбке, из-под которой виднелись кружевные трусы, а в конце 1950-х годов бурную дискуссию вызвал первый публичный показ коллекции трусов, который устроила фирма Triumph. Тем не менее в последующие годы дизайнеры все сильнее укорачивали женские трусы, и в результате они стали больше открывать, чем прикрывать, и безвозвратно утратили столь важную функцию защиты от холода.

Изобретение бюстгальтера и трусов на резинке положило начало новому крою белья. 5 июля 1946 года парижский дизайнер Луи Реар впервые представил раздельный купальник, состоящий из лифчика и трусов. Его назвали «бикини» в честь атолла Бикини, расположенного в архипелаге Маршалловых островов. Именно там в 1946 году американцы начали испытания ядерного оружия, а позже осуществили взрыв самой большой американской водородной бомбы.

Бикиняж из Польской Народной Республики не был поклонником ультрамодного купальника или потомком обитателей атолла Бикини. Польский бикиняж — то же самое, что советский стиляга, «хулиган и тунеядец». Проще говоря, это был молодой человек с бриолином на волосах, фанат джаза и западной культуры, особенно американской, предающийся легкомысленным развлечениям. Как сообщал киножурнал «Польская кинохроника», «бикиняжи — это карты, водка, грязные шутки и хулиганские выходки». Представители этой субкультуры не рвались ставить рабочие рекорды и вообще избегали всяческой работы. Ночами они ловили радио «Свободная Европа», начавшее вещать в 1952 году, или англоязычное радио «Люксембург», доносившее обрывочные сведения с Запада. Благодаря радио они полюбили джаз — бибоп и свинг. В переоборудованных подвалах, так называемых катакомбах, они танцевали самбу, джайв, румбу и буги-вуги, которые критики ехидно называли танцами Гейне — Медина, по одному из названий полиомиелита, но самое главное — бикиняжи, как и стиляги, эксцентрично одевались. Их яркие наряды были протестом против серости 1950-х годов и бунтом против советской власти.

Когда в 1946–1958 годах американцы проводили испытания ядерного оружия на атолле Бикини, в том числе и взрыв самой мощной американской водородной бомбы, мало кто ожидал, что изображение ядерного гриба станет модным. Оно попало на галстуки и гавайские рубашки наряду с традиционными танцовщицами и пальмами. Когда мода докатилась до Польши, это вызвало народное возмущение. Правящая коммунистическая партия назвала поклонников западной культуры «бикиняжами», хотя «Словарь польского языка» 1956 года под редакцией Дорошевского ничего не говорит о политических аспектах этого движения, лишь сообщая, что «бикиняж — это молодой человек, одевающийся экстравагантно, ультрамодно».

Осматривая бикиняжа с головы до ног, сначала мы увидим кок — модную прическу, укладка которой требовала большой сноровки. На нее надевалась плоская шляпа с широкими полями, которую поляки называли «блином». Одет бикиняж был в «манёр» — пиджак из домотканого сукна — чем более цветастый и кричащий, тем лучше. Его также называли «пиджаком на киловаттах» за огромные мягкие подплечники из ваты. К этому, конечно, прилагались упомянутый выше галстук «с герлами» и узкие брюки. Их делали короткими, чтобы демонстрировать еще один характерный элемент наряда — разноцветные носки, торчавшие из ботинок на «манной каше», то есть на толстой светлой резиновой подошве.

«Бикиняры» — девушки-стиляги — тоже выделялись из толпы. Они завивали волосы, укладывали их волнами или собирали в высокий хвост, носили цветастые блузки, облегающие яркие свитера и юбки солнце. Часто надевали брюки. На ногах они носили шпильки или черные туфли на плоской подошве. Никто, описывая наряд стиляг, не упоминает о «бомбических» трусах, или бикини.

Трусы-хипстеры получили свое название от английского hip — «бедро», так как они почти полностью закрывают бедра. Эти трусы прославила Твигги, знаменитая английская модель, актриса и певица, которая в 1960 году подписала рекламный контракт с производителем этой модели. Все поклонницы Твигги хотели походить на нее и бросились покупать трусы-хипстеры. Эталоном женской красоты стали большие глаза, правильные черты и худая, почти детская фигура. А вы знали, что именно Твигги была первой знаменитостью, послужившей моделью для Барби?

Бо́ксеры, которые иногда называют шортами, — это трусы, похожие на удлиненные хипстеры. Вероятно, они так называются, потому что их носят спортсмены-боксеры.

Набедренные повязки, напоминающие современные стринги, носили коренные жители Америки, Полинезии и Африки. В 1878 году американский журналист Джон Хэнсон Бидл в записках о путешествии по Дикому Западу отметил, что видел мальчиков, чьи бедра прикрывали джи-стринги (g-string). Скорее всего, именно отсюда пошло название этих трусов. Историки связывают их появление со Всемирной выставкой в Нью-Йорке 1939 года. Мэр города Фиорелло Ла Гуардия, чтобы гости выставки не возмущались, запретил танцовщицам ночных клубов выступать обнаженными. Однако мужчинам пришлось не по душе это правило, так что они попытались его обойти. Так появились стринги, почти невидимые, но все же вполне реальные. Первые экземпляры этих экстравагантных трусов даже были представлены на Всемирной выставке, проходившей под девизом «Мир завтрашнего дня».

Никто не ожидал, что открытые трусы полюбятся вовсе не девушкам, а мужчинам и сделают карьеру в мужской моде. Этому поспособствовал Боб Мизер, фотограф и издатель журналов о культуризме для геев, модели которых демонстрировали стринги. Американские законы запрещали показывать обнаженных мужчин в прессе. Интересно, что о запрете публиковать фотографии обнаженных женщин никто даже не заикался. Тем не менее из-за общественного неприятия стринги на некоторое время исчезли и вернулись в 70-е годы. Тогда веревочка на попе стала атрибутом эмансипированных, независимых женщин. Началась эпоха стрингов, название которых связывали с английским словом string, то есть «веревка». Эту модель трусов снова сделал модной скандально известный авангардный модельер Руди Гернрайх. Он экспериментировал с фасонами — например, в 1979 году создал для одной своей подруги стринги в форме фигового листка, назвав их thong bikini. Несомненно, это была отсылка к библейскому сюжету о фиговом листке и Еве, искушающей Адама.

С момента появления у стрингов было много как сторонников, так и противников. Но можно без тени сомнений сказать, что они завоевали свое место на полках, и трудно представить, куда дальше двинется бельевая отрасль после того, как в ней столь долго царствовали едва заметные трусы. Может, мы вернемся к наготе? Или почерпнем вдохновение из космоса?

Каждый из нас когда-то мечтал стать космонавтом. Но чтобы покорять космос, надо соответствовать множеству требований: быть в прекрасной физической форме, обладать устойчивой психикой, профильным образованием и… плохим обонянием. Еще недавно космическим ковбоям приходилось носить белье до тех пор, пока они были в состоянии терпеть дискомфорт, то есть меняли его только при крайней необходимости. Надев скафандр, космонавт долго его не снимает. Ведь запас воды на космической станции ограничен, а свежее белье — дефицитный товар. К счастью, большая часть одежды, которую берут в космос, не возвращается на Землю. Грязная одежда помещается в специальную капсулу, которая вместе с другими отходами космической станции сгорает в атмосфере. Конечно, это не касается скафандров, которые напоминают миниатюрные космические корабли. В каждом из них более 90 метров пластиковых трубок, стоит один такой скафандр около 9 миллионов долларов, и чем он удобнее, тем выше цена.

Поначалу на кораблях первой пилотируемой космической программы США «Меркурий» (1961–1963) туалета не было. И в скафандрах не были предусмотрены приемники ни для мочи, ни для фекалий, поскольку предполагалось, что полеты будут длиться не больше двадцати минут. Но постепенно длительность полетов увеличилась до нескольких часов. Во время одного из них астронавту так захотелось в туалет, что ему разрешили помочиться прямо в бесценный скафандр. С тех пор скафандры начали оборудовать емкостями для испражнений. Позже для космических экспедиций было сконструировано устройство, напоминающее пылесос, которое помогает справлять нужду гораздо более цивилизованно.

Когда ученые запланировали высадку человека на Луну, создатели скафандров столкнулись с непростой задачей. На поверхности Луны невозможно было использовать устройство для дефекации. Но космонавту же не скажешь: «Потерпи!» При этом в такой важный для человечества момент плакать от счастья допустимо, а писать и какать — не очень! Тогда-то и были изобретены трусы из впитывающего материала. Но как они поведут себя во время полета на Марс, когда человек будет находиться в космическом пространстве около 1700 часов? Это будет самое долгое его пребывание в космосе. Выдержат ли трусы?

Работа по созданию одежды и белья, которые будут отвечать суровым условиям космических экспедиций и улучшать качество жизни космонавтов в космосе, продолжается. Незадолго до своего 50-летия японский космонавт Коити Ваката, который к тому времени 2208 раз облетел вокруг Земли, провел на орбите 138 дней и неоднократно избегал столкновения с несущимся на огромной скорости космическим мусором, публично признался, что в течение месяца не менял белье. Он жертвовал собой ради науки. На нем были не обычные трусы, а экспериментальные — огнеупорные, быстросохнущие, из антибактериального влагопоглощающего и устраняющего запах материала.

Кто знает, может, это удивительное белье, которое создала Ёсико Тая из Японского женского университета в Токио, станет хитом на коммерческом рынке и вслед за космонавтами его станут носить земляне, пренебрегающие гигиеной.

В старину перед битвами обмен оскорблениями с противником был нормой. Ругательства и брань тоже были оружием рыцаря. Поэтому перед тем, как обнажить меч, он наносил удары словом, выкрикивая в адрес врага грубые ругательства, проклятия и богохульства. Чтобы унизить врага, вполне дозволялось забросать его грязью, потрохами или фекалиями.

Заголить некоторые части тела было еще одним способом унизить противника. Бывало, целое войско показывало врагу обнаженные ягодицы. Кельты могли выйти на битву в костюме Адама, демонстрируя этим свое презрение к римским войскам. И порой это действительно обескураживало противника и нарушало его боевой порядок: одни покидали поле боя, другие хотели немедленно отомстить за оскорбление. Бряцание оружием по щиту и оглушительные вопли приносили такой же результат. Конечно, сегодня подобные приемы могут только рассмешить, но когда-то от них зависела победа.

Согласно легендам и достоверным историям, хорошо подготовленные войска могла одолеть голая женщина. Древнеримский полководец Гай Марий, живший в I веке до н. э., столкнулся с тем, что его солдаты, вторгнувшись на территорию современного Прованса, застыли как вкопанные при виде обнаженных женщин из племен кимвров и тевтонов. Ирландская сага «Похищение быка из Куальнге», основанная на реальных событиях, рассказывает о том, как хитрый Конхобар, король Ульстера, увидев врага, приказал своей супруге и ста пятидесяти другим женщинам раздеться донага и выйти за ворота. Юный Кухулин бешено мчался на своей колеснице с висевшими по бортам окровавленными головами врагов, но, ослепленный наготой женщин, закрыл от стыда глаза руками, отпустил поводья и пал на землю без сил.

Жительницы средневекового Милана однажды разделись на крепостных стенах, отчего враги сначала остолбенели, а потом убежали подобру-поздорову. Эта радостная и бескровная победа увековечена на городских воротах Милана.

Эмиль Золя в романе «Жерминаль» (1885) изобразил сцену страшного шествия нищих, за которым наблюдала шокированная буржуазия: «Полчище прошло, по дороге тянулись в хвосте лишь отставшие, как вдруг откуда-то вынырнула Мукетта. Она замешкалась, оттого что подстерегала обывателей — не появятся ли они у садовой калитки или в окнах особняков, и как только замечала их, то, не имея возможности плюнуть им в лицо, тотчас иным способом выражала им величайшее свое презрение. Вероятно, она и тут доглядела какого-нибудь буржуа, потому что вдруг задрала юбки и, наклонившись, выпятила свой огромный голый зад, на который пал последний багровый луч солнца. И эта выходка никому не показалась непристойной или смешной — в ней было что-то страшное»[3].

Неустрашимая Катерина Сфорца, правительница города Имола и графиня Форли, показала врагам голую попу и завоевала трон. Ее красота восхищала художников, а поступки наводили ужас на врагов и подданных. Говорят, она была столь же красивой и умной, сколь и жестокой. За неотразимую красоту ее даже обвиняли в колдовстве. После смерти папы Сикста IV она захватила замок Святого Ангела и не отдавала его возмущенным кардиналам, пока не добилась от них соблюдения договоренностей с ее мужем Джироламо Риарио. После того как его убили заговорщики, Катерину не испугали угрозы в адрес ее самой и ее детей. Ее саму не признавали правительницей, так как она была женщиной. Тогда Катерина взялась командовать защитой замка и почти обнаженной вышла под его стены, чтобы унизить войска врагов и продемонстрировать свою силу. Когда ей напомнили, что так себя ведя, она рискует жизнью детей, та задрала подол и воскликнула: «У меня есть “формочка”, чтобы сделать новых!» Вскоре она вернула себе владения и власть. Заговорщиков схватили и казнили, а жестокая вдова собственноручно надругалась над их останками и приказала повесить их на стенах замка.

Прекрасная греческая гетера Фрина вдохновляла художников и скульпторов, ее обожали философы, все ей восхищались и вожделели ее, но однажды ей пришлось предстать перед судом. Фрина избежала смертной казни, обнажившись.

В Древней Греции гетеры не просто занимались проституцией. Это были хорошо образованные, независимые и зачастую богатые женщины. Многие из них были подругами или любовницами знаменитых полководцев, политиков и философов и влияли на их решения, активно участвуя в многочисленных политических интригах. Нередко они становились моделями для скульпторов или были музами для поэтов. Гетеры приобрели известность, поскольку в древнегреческом обществе остальные женщины не участвовали в светской и общественной жизни.

Фрина была возлюбленной и моделью знаменитого скульптора Праксителя, который изваял с нее статую Афродиты Книдской. Когда Фрину обвинили в кощунстве, ее защитник выступил с пламенной речью, а затем сдернул с Фрины одежды, заявив, что нельзя карать столь совершенную красоту. Суд согласился. Таким образом Фрина, представ перед судьями в чем мать родила, добилась оправдательного приговора благодаря красоте. Будь у нее под одеждой трусы, кто знает, чем бы все закончилось. Но в итоге победили нагота и красота!

В мире многие люди сознательно и без всякого стыда отказываются от одежды просто ради удовольствия ходить нагишом. Они утверждают, что это помогает расслабиться и благотворно влияет на здоровье. Слово «нудист» происходит от английского nude — «голый».

Вероятно, далеко не все нудисты знают, что истоки их движения надо искать у немецких романтиков. Обнажение было протестом против жестких правил общественной и политической жизни, против научного подхода к природе и человеку. Романтики призывали вернуться к природе, восхваляли дикость и стихию, и постепенно нудизм распространился в некоторых европейских странах. Однако именно в Германии в конце XIX века он стал мощным общественным движением. Его популярности способствовали многочисленные спортивные общества, которые были основаны еще во время наполеоновской оккупации для подготовки к сопротивлению. Первое натуристическое общество появилось в 1898 году в городе Эссен. Его участники то и дело попадали под арест за демонстрацию обнаженного тела. Элитарному движению пришлось долго бороться за признание в обществе со строгими нравами. Только в правление Бисмарка, когда начала превозноситься германская раса, наготе воздали должное.

Нацисты поначалу относились к нудистам как к дегенератам, но со временем пришли к выводу, что распространяемый ими культ тела отлично вписывается в нацистскую идеологию, и начали устраивать марши и походы по горам, идеализировать дух мужского сообщества, пропагандировать совместные купания на лоне природы в обнаженном виде.

В 1920-е годы поддержкой нудистов стремились заручиться разные политические силы, а «культура свободного тела» была присвоена системой Третьего рейха. В 1920 году нудистам наконец предоставили огороженный пляж. С тех пор политика властей по отношению к нудизму менялась: его то поддерживали, то пытались искоренить, а специальные пляжи то открывались, то закрывались.

Нелегко быть голым в XXI веке. Винни-Пуху это известно как никому другому. Властям польского городка Тушин предстояло выбрать талисман для детской площадки в городском парке. Но власти города сочли, что раз любимец малышей не носит штанов и к тому же у него отсутствуют половые признаки, то назвать в его честь детскую площадку нельзя.

Что общего у серебряных трусов американских солдат и наряда Сигизмунда III Вазы? На фронте солдату полагается сражаться, а не печься о гигиене. Однако что же делать с дискомфортом и неприятным запахом, когда порой нет возможности помыться в течение нескольких дней? В американской армии для длительных спецопераций используется белье с серебряными волокнами: серебро — благородный металл, а это означает, что оно не вступает в химические реакции и ограничивает распространение бактерий. Таким образом, серебряные волокна в белье препятствуют размножению на коже микроорганизмов и, соответственно, предотвращают появление неприятных запахов. Так что общество солдата в таких трусах можно выдержать не зажимая носа.

Тут стоит вспомнить о парче, столь любимой польскими дворянами, особенно во времена Сигизмунда III. Парча — это дорогая шелковая ткань с вплетенными золотыми или серебряными нитями. До середины XVII века ее ввозили в Польшу из стран, находившихся под турецким и персидским владычеством. Из парчи шили тяжелые женские платья и мужские жупаны, в которых щеголяли во время больших торжеств, церковные ризы и орнаты и даже украшали ею интерьеры. Возможно, парчу любили не только за блеск, но и за то, что она препятствовала появлению неприятных запахов.

Удачное открытие XVII века, сочетавшее моду и практичность и используемое в наше время американской армией, стоит взять на вооружение не всегда и везде чистому обществу XXI века.

Что только не продают на аукционах! Например, более чем за 9 тысяч фунтов были проданы белые шелковые трусы королевы Виктории, которая находилась на троне дольше прочих британских монархов — 63 года, до 1901-го. Трусы были обнаружены среди предметов из Old Battersea House — старейшего дома лондонского района Баттерси, которым владеет семейство Форбс, знаменитая американская династия издателей. Анонимный покупатель заплатил за трусы в три раза больше стартовой цены — возможно, за их огромный размер, ведь их хозяйка, мать девяти детей, славилась своими габаритами.

Оказывается, штаны могут быть и героем блокбастера. Речь про британский анимационный фильм «Невероятные приключения Уоллеса и Громита: Неправильные штаны» (в оригинале «The Wrong Trousers»), снятый студией Aardman Animations в 1993 году. Он принес сценаристу и режиссеру Нику Парку второй «Оскар». Героями этой пластилиновой короткометражки помимо Уоллеса и Громита стали высокотехнологичные механические штаны. Бестолковый изобретатель Уоллес сконструировал их, чтобы штаны выгуливали его необычайно умного пса Громита после того, как он, пес, прочитает утреннюю газету. Но выясняется, что штаны таят в себе немало опасностей. Этот мультик содержит полный набор примет жанра боевика: ультрасовременные гаджеты, борьба добра со злом, хичкоковское напряжение, отличный юмор и зрелищность. Вряд ли братья Огюст и Луи Люмьеры, которые 13 февраля 1895 года запатентовали аппарат под названием синематограф, а 28 декабря того же года устроили первый в истории публичный кинопоказ, — так вот, вряд ли они могли себе представить, что в конце XX века главная роль в фильме достанется штанам. Да еще механическим!

В Конякове плетут кружева уже почти двести лет, они известны на весь мир. Шедевры коняковских мастериц украшают интерьеры польского президентского дворца, канцелярии председателя совета министров, министерства культуры и многих других учреждений, в том числе церковных. На протяжении двух веков из коняковского кружева изготавливали салфетки, скатерти и другие украшения для известных лиц, им украшали алтари, а в XX веке из него начали делать нижнее белье. Неоднозначное достижение, но оно прославило деревню Коняков на весь мир. В музее Виктории и Альберта в Лондоне, самом большом в мире собрании произведений декоративно-прикладного искусства и дизайна, на выставке «Сила ремесла» (ориг. «Power of making») в 2011 году были представлены стринги из коняковского кружева. Знаменитые кружевницы предрекают, что и для мужского кружевного белья скоро придет пора. Мужчинам грозит серьезный выбор: носить или не носить кружевные трусы?

Человек XXI века — прежде всего потребитель. Как писал Эрих Фромм, немецкий философ, социолог, психолог и психоаналитик XX века, весь мир стал для человека предметом потребления. Однако, вводя понятие homo consumens (человек потребляющий), он явно имел в виду не потребление пищи и уж точно не белья.

После гордого homo sapiens, человека разумного, и следующих версий, названных философами homo viator (человек путешествующий), homo ludens (человек играющий) и homo faber (человек творящий), за человеком закрепилось нелестное прозвище homo consumens. Потребление стало предметом не только многочисленных исследований, но также шуток и анекдотов. Шоколадные трусы не представляют интереса для исследователей, к тому же не защищают тело, так что будем считать их лишь баловством. Так что же, съедобные трусы — каприз скучающего потребителя XXI века, жадного до всего нового, особенно если оно касается телесной сферы? Или новое направление развития нижнего белья?

Сегодня, в начале XXI века, трусы уже не считаются чем-то неприличным. Можно даже сказать, что они играют главную роль в нашем гардеробе. Они подчеркивают красоту тела, исправляют недостатки, отвлекают внимание от того, что прикрывают, или вовсе не скрывают ничего — как, например, стринги, состоящие из нескольких тоненьких веревочек.

В каком направлении будет развиваться индустрия белья в будущем? Вернемся ли мы к фиговому листку? Вряд ли. Изобретут ли трусы ИЗ НИЧЕГО? Или, может, в них будет зашита полная информация о владельце и возможность контроля уровня гигиены?

Ольга Гурова. Советское нижнее белье. Между идеологией и повседневностью. Москва, 2013.

Лесли Скотт. Белье. История и современность. Москва, 2015.

Наталья Резанова. Богиня в нежном неглиже. Москва, 2013.

Рибейро Эйлин. Мода и мораль. Москва, 2012.

Валери Стил. Корсет. Москва, 2010.

Розмари Хоторн. Неглиже. Нескромный взгляд под… Москва, 2008.

Цитата из «Истории Пелопоннесской войны» Фукидида, перевод Ф. Мищенко.

Цитата из «Жизни двенадцати цезарей» Светония, перевод М. Гаспарова.

Цитата из романа Эмиля Золя «Жерминаль», перевод Н. Немчиновой.

Цитата из письма Джойса к жене, перевод С. Соловьева.