— Обещай, что будешь скучать… — произнесла я и перевела взгляд на своего парня, стоя в

его объятиях, на что получила одобряющую улыбку.

— Ты сомневаешься? — сказал он чуть шепотом, приближаясь губами к моей шее. Он прекрасно

знал, что это мое слабое место, не в том смысле, что я от этого возбуждалась, а потому

что мне становилось безумно щекотно. От любого, даже самого легкого прикосновения, я

буквально начинала брыкаться и кричать не в силах больше этого терпеть. Этот раз не был

исключением. Я начала дико смеяться, заставляя при этом смеяться и моего парня.

— Перестань! Ты же знаешь, что я боюсь щекоток! — отталкивала я от себя Адама, на что он

лишь усмехнулся.

— В этом и вся прелесть. — воскликнул он, на что я раскрыла рот. Он еще смеет подшучивать

надо мной!

— Гаденыш! — зло проговорила я. Парень лишь улыбнулся и притянул меня ближе к себя,

заключая в крепкие объятия. Я, отвечая на его жест, прижалась к нему всем своим телом,

утыкаясь лицом ему в грудь.

— Пора… — еле слышно прошептал он, на что я только сильнее его прижала.

— Эм, я опоздаю. — я молчала. — Ну же, отпусти меня, я ведь еще вернусь.

— А мне все равно! — проговорила я, вдыхая родной запах.

— Я понимаю, но ты должна отпустить меня, — его рука нежно поглаживала по голове,

успокаивая. Я нехотя оторвалась от парня, на что он улыбнулся.

— Если ты найдешь себе там другую, то считай, что ты уже особь женского пола. — парень в

ужасе уставился на меня, в то время, как я продолжала прожигать его взглядом.

— «Ах-ах-ах»! Да ладно тебе, я же шучу! Видел бы ты свое лицо, «ах-ах-а»! — я снова

прижалась к нему, после чего он выдохнул от облегчения.

— Фух! А я уж подумал… — я не дала ему договорить.

— Стоп, что? Ты, что думал об этом? — я была в бешенстве. Секунда, и парень заливается

громким смехом, после чего до меня дошло, что меня сейчас, можно сказать, подъебнули. Я

продолжила стоять с лицом а-ля «что это сейчас было», после чего злобно уставилась на

парня. Но не успела я что-либо сделать, как объявили рейс Адама. Парень резко стал

серьезным и посмотрел на меня. На мои глаза тут же навернулись слезы, и я изо всех сил

прижалась к моему парню, заливая его рубашку слезами.

— Ну же, не плачь. — успокаивал он меня. Я отстранилась и подняла на него взгляд. Он

улыбнулся.

— Я буду скучать. — прошептала я, стирая покатившуюся слезу. Он медленно подошел ко мне,

притягивая за талию и помогая стереть подступившие слезы, после чего нежно коснулся

губами моей щеки.

— Я тоже… — тихо проговорил он, вновь обнимая меня.

— Пора… — он медленно отошел от меня, не разрывая зрительного контакта, после чего

последовала улыбка. Ну вот и все. Этот год я проведу без Адама, наблюдая за тем, кто

будет вместо него. Придется держаться изо всех сил, чтобы не придушить этого человека

собственноручно. Идиотский ученик по обмену!

По пути в школу, я все думала о том, что еще долго не смогу увидеть Адама и виной всему

тупой ученик по обмену, который никак не входил в мои планы в этом году.

Уже находясь в метрах пятидесяти от школы, я заметила образовавшуюся толпу у парковки.

Честно, я вообще не поняла какого хрена там творится.

Заинтересовавшись всем этим, я начала приближаться к столпившемся людям. Подойдя ближе, я

заметила навороченный Rang Rover, из которого дерзко вышагивал какой-то парень, явно, не

знакомый мне. Все мои мысли складывались воедино, пока до меня не дошло, что это никто

иной, как наш новенький, который должен прибыть к нам из Ирландии вместо Адама.

Да, не так я представляла себе парня из Ирландии. Да и выглядит он, явно, не как

школьник, скорее, как студент третьего курса. Я бы подумала, что здесь что-то не так, но

разве мне есть до этого дела? Вот именно, что нет.

Парень шел так, будто не видел никого вовсе. Ему было далеко плевать, что вся школа

смотрела на него, как на какое-то чудо света. Тоже мне, пуп Земли!

Я автоматически представила картину, как наши местные шлюхи будут пускать по этому парню

слюни. От этого меня передернуло, после чего, я, как умалишенная, стала трясти головой,

дабы избавиться от этих мыслей. Проходя мимо меня, он даже не взглянул в мою сторону, так

высокомерно ухмыляясь. Я мысленно усмехнулась, послав его при этом десяток раз. Очередной

зазнавшийся сынок миллионеров.

Закатывая глаза, я услышала звук пришедший sms-ки на мой телефон. Сразу среагировав, я

вытащила его из кармана и принялась читать «послание».

Адам… Представив его перед собой, я, невольно, поджала губы, чтобы сдержаться и не

закричать. Недолго думая, я тут же принялась вчитываться в суть текста.

«Уже скучаю…» — гласило сообщение, на что я улыбнулась, как чеширский кот.

— И я… — на выдохе произношуа я в пустоту, уставившись в экран телефона. Со стороны я

выглядела, как больная, я уверена, но меня это ничуть не волновало. Важно было то, что я

чувствую в данный момент.

Он помнит… и пусть прошло минут пятнадцать с его отлета, это ничуть не меняет того факта,

что он помнит, а значит я ему не безразлична. Открыв глаза и выдохнув, дабы успокоиться,

я начала набирать ответ.

«И я… до сих-пор не могу поверить, что какой-то левый парень будет заменять тебя! Это не

честно! Почему именно ты?» — о да, я была на грани. Чувство, что если бы я сейчас увидела

этого парня снова, то разорвала бы его в клочья, как виновника в моей «утрате».

Не успела я отправить, как тут же пришел ответ:

«Только не смей делать ничего плохого бедному, ни в чем не винному парню! Пожалей его

нервные клетки. Он не виноват, да и к тому же, я буду приезжать к тебе на каникулы,

конечно, не очень часто, но буду, это лучше чем ничего. Успеешь соскучиться по мне)). Да,

и кстати, как там новенький? Еще живой?» — прочитав сообщение, я мысленно возмутилась и

застыла в шокирующей гримасе, что последовало странным взглядам в мою сторону. Он, что

его защищает? Ну ладно, ладно… В порыве бушующих во мне эмоций я начала набирать ответ:

«Ты, что это, его защищаешь? Он же, можно сказать, и виноват в том, что ты уехал в эту,

черт ее дери, Ирландию! Да живой он, не волнуйся. Я даже не уверенна, можно ли ему вообще

что-то сделать. Типичный смазливый сынок богачей… Он уже меня раздражает. Видел бы ты

Мередит и ее свиту! Я думала, они своими слюнями всю парковку зальют!» — отправив

сообщение и посмотрев на время, я быстро ринулась в кабинет химии, чтобы этот дедуля не

поставил мне «неуд» за посещаемость его урока, как это было на прошлой неделе.

Ворвавшись в класс, я заметила, как сборище моих одноклассников устремили на меня свои

глазенки. Черт, им, что заняться нечем?

— Простите, я опоздала, можно я пройду? — начала оправдываться я, на что получила строгий

взгляд учителя.

— И даже не хотите поведать нам захватывающую историю Вашего опоздания? — вот старый

хрен! Докопался! Вот, что ему вечно от меня нужно? Ни к кому так не придирается как ко

мне, чуть что, сразу Волтер!

— Ну, вообще-то, я провожала Адама Колинза, помните еще такого? — вопросом на вопрос

ответила я и, выжидая гениального ответа от учителя, уставилась на него.

— Ах, ну раз так, то прошу меня извинить, но все равно, это — не повод опаздывать на мой

урок. Проходите. — чертов идиот! Вечно ему не терпится задеть меня! Я мысленно послала

его, куда подальше и, натянув благодарную улыбку, прошла в глубь класса к подруге, что со

мной сидела.

— Сильно бесит? — задала вопрос Эрика, прекрасно зная на него ответ. Медленно кивнув,

подавляя в себе желание врезать ему, я плюхнулась за парту.

— Ты видела нашего новенького? Правда он классный?! — вдруг оживилась подруга, улыбаясь

своей идеальной улыбкой. Я была, конечно, очень рада, что она ничего не спрашивала про

Адама, но то, что она спросила про новенького, ничуть меня не утешило. Стоило ему ступить

на порог нашей школы, как все, даже моя подруга, так яро говорят о нем! Что за клешевая

ситуация?

— Мне все равно… — безразлично бросила я и уставилась на учителя, который очень усердно

вырисовывал что-то на доске, как мне показалось, это было химическое уравнение.

Химическое уравнение на химии? Браво, Эмма! Логичнее не бывает!

— Ой, да ладно тебе! Ты только посмотри на него! — воскликнула она, толкнув меня локтем,

при этом разворачивая в его сторону. Сказать, что я была в шоке — ничего не сказать. Моя

лучшая подруга, заставляет меня смотреть на другого парня, в то время как МОЙ парень

отсутствует. Дожили…

— Мне он не интересен, и если ты не забыла, то у меня есть парень, которого я люблю,

хорошо? — подруга смотрела на меня своим фирменным «poker face», всем взглядом говоря,

что я самое тупое существо во Вселенной.

— О Господи, тоже мне проблема! Он же ничего не узнает, к тому же, больше чем на друзей

вы не тяните. — я в прямом смысле слова раскрыла рот от возмущения и шока. Это говорит

мне сейчас лучшая подруга? К такому меня жизнь явно не готовила. Я просто уставилась на

нее в полном шоке, не в силах сказать что-либо.

— Черт, прости… Прости, я правда не хотела. Ну, сама подумай, вы же даже толком не

целовались, из вас бы вышли отличные друзья, но не пара… мне жаль. — она правда

раскаивалась, я ей верила, но и в свои чувства к Адаму я тоже верила, и ей не стоило

лезть в это. Какими бы хорошими подругами мы не были. Это слишком, я сама решу, с кем мне

встречаться.

— Я тебя поняла. Просто, давай больше не будем заводить эту тему, хорошо? — я была твердо

намерена закончить этот разговор. Да уж, не самое лучшее начало дня в школе.

— Да, конечно, хорошо… — я выдохнула с облегчением. Остальную часть урока мы просидели

молча, так и не проронив ни слова. Так даже лучше…

Со звонком все ученики повскакивали со своих мест и разбежались, кто куда. Я же медленно

собрала свои вещи и вышла из класса, не подождав подругу.

Не прошло и нескольких секунд, как меня окликнули. Обернувшись, я увидела бегущую ко мне

на встречу Эрику, которая постоянно смахивала свои длинные русые волосы с лица, что

растрепывались при беге.

— Эмми… — произнесла она, тяжело дыша от так называемой «пробежки». — Ты обиделась?

Прости, если сказала что-то не то. Я не хотела тебя обидеть. Простишь? — протараторила

она, посмотрев на меня жалобным взглядом, от чего я улыбнулась.

Мою улыбку она восприняла как прощение и тут же накинулась на меня с объятьями. Ответив

на ее жест, я не сдержала смеха. Но я не намеривалась простить ее просто так.

Отойдя от подруги, я хитро на нее взглянула, на что подруга вздернула одну бровь, что

меня взбесило. Знает же, сучка, что я так не умею.

— Почему ты так на меня смотришь? — с подозрением спросила Эрика, от чего я начала вести

себя еще более подозрительней. — Волтер, что ты, мать ее, задумала? — уже не выдерживала

подруга.

— Догоняй! — резко крикнула я, от чего моя собеседница подпрыгнула, а я, не теряя ни

секунды, рванула вперед по коридору, расталкивая на своем пути всех подряд, будь то

ученик или учитель.

Я уже не видела Эрики и вообще не знала, поняла она меня или нет, но останавливаться я

себе не позволяла, вдруг догонит!

Это было, что-то вроде, наказания для подруги, пускай помучается. Завернув за угол, я не

заметила, как налетела, на лежащую на полу швабру, через которую я споткнулась и уже было

полетела лицом вниз.

Чертовы уборщицы! Сколько раз их уже об этом предупреждали! Неужели так трудно

запомнить?!

Зажмурившись, я была готова упасть лицом на мраморный пол, но что-то не позволило этому

произойти. Благополучно упав кому-то в руки, что крепко схватили меня за талию, я

опешила. Опомнившись, я подняла взгляд на своего «спасителя».

Серьезно, да? Нет, просто в школе, около, трех тысяч учеников, и из всех мне попался

именно он?

Передо мной стоял никто иной, как наш ученик по обмену. Я всегда куда-то вляпывалась, и

этот раз был не исключением. Он смотрел на меня сверху-вниз без доли смущения,

разглядывая мое лицо. Я была целиком и полностью прижата к нему, что меня смутило, и от

чего я уперлась руками ему в плечи, отстраняя от себя. Парень не поддавался, а, казалось,

только сильнее прижал меня к себе. Я в непонимании уставилась на него, а он все также

продолжал, откровенно говоря, пялиться на меня. Насыщенно-голубого цвета глаза казались

совершенно неестественными, от чего я начала сомневаться, человек он вообще или нет.

— Ты, что пытаешься загипнотизировать меня? — я усмехаюсь, легонько отталкивая его.

Оголив белоснежные зубы, парень ухмыляется.

— Уверен, ты и без этого пойдешь на все. — его неожиданная реплика заставляет меня широко

раскрыть глаза и со всей силы, что у меня была, оттолкнуть его от себя. Окинув его

возмущенным взглядом, я буквально выплевываю следующую фразу:

— Да пошел ты! — его губы искривляются в какой-то самодовольной улыбке, похожей на оскал.

В следующую секунду он резко приближается ко мне, чуть наклоняясь, чтобы наши лица были

на одном уровне. Не медля ни секунды, я тут же толкаю его в грудь, но парень, в мгновение

перехватывает мои руки и скручивает их у меня за спиной, заставляя меня поморщится. Что

вообще происходит?

— Ты охренел? Отпусти, блять! — вырывается из моего рта, после чего юноша сильнее

скручивает руки.

— Тебе стоит задуматься над своим поведением, иначе ты не протянешь и до середины

испытания. — шепчет этот придурок мне на ухо, из-за чего я морщусь, даже не задумываясь

над тем, что он сказал.

— Отпусти! — шиплю я, пронзая его грозным взглядом, желая, буквально, испепелить его. Что

за наглость! Не знаю, что произошло бы дальше, но благо, вовремя подоспевшая подруга,

заставила его отпустить меня.

— Ааа! Вот… ты где… — из-за увиденного голос Эрики стал стихать, превращаясь чуть ли не в

шепот. Ее взгляд метался от меня до новенького, будучи недоумевавшим.

Фальшиво улыбнувшись, парень взглянул на только что пришедшую подругу, а потом на меня.

Не обращая внимания на Эрику он самодовольно произнес, не отрывая от меня насмешливого

взгляда:

— Еще увидимся, Эмма Волтер. — чертов кретин! Откуда он вообще знает мое имя? Придурок

какой-то!

Он еще раз улыбнулся, после чего удалился, а мы с Эрикой так и остались стоять в пустом

коридоре. Минуту спустя подруга решила нарушить молчание.

— Что это, черт возьми, было? А как же: «У меня есть парень, и я люблю его?!» — состроила

мой голос подруга. Закатив глаза на ее реплику, я отвечаю:

— Мне плевать, что тебе сейчас показалась, ничего не было. А этот… стал мне еще

противней, чем был. — скривив лицо, я строго посмотрела на нее. Ее улыбка тут же сползла

с лица.

— Он что-то сделал тебе? — взволнованно спросила Эрика и подошла ко мне.

— Ничего. Этот критин больше ко мне на шаг не приблизится. — фыркнула я и пошла по

коридору, из которого минуту назад выбежала подруга.

Я слышала, как девушка звала меня, но я не обращала на это никакого внимания, мои мысли

кружились только вокруг это новенького.

«Что за черт вообще?» — спросила я мысленно у себя. Прокручивая эту ситуацию в голове, до

меня только сейчас доходил смысл слов этого психа.

— Что еще за испытание?..

После инцидента в коридоре, с подругой я так и не разговаривала… Понятия не имею почему,

просто, как-то все желание отбило, вообще, даже, пересекаться с кем-либо. Целый день

Эрика ходила за мной в попытке заговорить, но я просто ее игнорировала. Я была зла на

себя и свое поведение, как она вообще терпит меня на протяжении всего это времени?

Наверное, это навсегда останется для меня загадкой.

      Ведь такое происходит далеко не в первый раз. Несмотря на все мои заскоки и косяки,

она продолжает оставаться со мной. Не бросает.

Удивительный ты человек, Эрика, я бы на твоем месте уже давно бы сбежала от себя, куда

подальше, а ты терпишь. Порой, я, действительно, думаю, что недостойна своей подруги, но

я и не скрываю того факта, что безумно счастлива, что такая подруга досталось именно мне.

За какие только заслуги, спрашивается?

      Сейчас, идя домой по плохо освещенной улице, я просто размышляю. Обо всем.

Например, почему меня оставили сегодня после уроков, почему в столовой закончились мои

любимые пирожки именно тогда, когда я уже была готова заказать. Все это казалось такими

мелочами, на фоне всей этой городской рутины.

Наверное, каждого посещало это чувство — чувство опустошенности. И как не странно, меня

оно посещает довольно часто. Ты просто забываешься: кто ты, где, и зачем вообще

существуешь. Мир, будто рушится внутри тебя, а ты, вместо того что бы хоть как-то этому

противостоять, просто бездействуешь. Ты не в силах что-либо исправить. Пустота и

безразличие поглощают тебя с каждым днем все больше, затягивая еще глубже, до тех пор,

пока ты не оказываешься на самом дне.

      Закинув голову к небу, я прикрыла глаза, в надежде прочувствовать происходящие

вокруг меня, но ничего. Не слышно было и банального шума, исходящего от шоссе неподалеку.

Небольшая ухмылка появляется на моем лице. Даже город был в смятении, приняв мое

внутренние состояние.

      Но, все-таки, одна ситуация мне до сих пор не давала покоя. Что, черт возьми,

сегодня произошло в злосчастном коридоре? Я, просто, надеюсь, что этот парень пошутил, а

иначе… я не знаю, что и думать. Испытание… Испытание… Бред! Он, явно, обкурился!

      Тишина… Шорох позади отвлек меня от раздумий, от чего я немедленно обернулась, в

надежде распознать источник звука. Но обернувшись, я не обнаружила ничего, что могло бы

мне помешать. Мне показалось это странным, потому что я была точно уверена в том, что

слышала что-то. Не сошла же я с ума, верно? Хотя, даже, в этом я не могла быть уверенной

прямо сейчас.

      Тень тревоги проскользнула по моему лицу. Знаете, как это бывает во всяких

ужастиках? Ты идешь, абсолютно ни о чем не подозревая, как вдруг за своей спиной слышишь

какой-то шорох, а, оборачиваясь, ничего не находишь. Ну и, конечно, не обходится без

вопроса:

«Кто здесь?» Меня всегда это бесило. Такое чувство, что если ты задашь этот вопрос, то

маньяк, который на тебя покушается, выйдет из-за угла с поднятыми руками и скажет:

«Это я — маньяк. Я следил за тобой, чтобы потом поймать и убить.» Это настолько глупо,

что увидев такую сцену в каком-нибудь фильме, хочется взять что-нибудь тяжелое и огреть

главного героя по голове за его тупость.

Шорох. Уже на нервах, я резко повернулась туда, откуда исходит этот звук. Но и там я

ничего не обнаружила. Меня, буквально, всю трясло.

— Кто здесь? — слетело на автомате с моих губ, из-за чего мое лицо повстречалось с моей

ладонью. Сейчас я начинала понимать главных героев всяких там ужасов. Но все равно

считала это глупым, так как я прекрасно понимала, что никто не выйдет и не ответит мне.

Немного подумав, я ускорила шаг в сторону своего дома, дабы не вляпаться в какое-нибудь

дерьмо. Все тело покрылось мурашками, после которых сердце, будто выжидая знака,

выпрыгивало из моей груди. Казалось бы, еще чуть-чуть, и я расплачусь, но я всеми силами

пыталась держать себя в руках, утешая тем, что это всего лишь плод моего больного

воображения, не больше.

Не знаю, чем я думала, но резко остановившись, я замерла. Будто что-то заставило меня

остановиться. Я просто стояла, как вкопанная, не в силах обернуться. Чувство, что кто-то

стоит за моей спиной не давало мне покоя. Психанув и наплевав на все, я обернулась.

Тяжело дыша, я метала взглядом от одной стороны в другую. Не обнаружив никого, меня

бросило в дрожь, слезы медленно подступали к глазам, еще больше давя на меня. Я была в

шаге от истерики, потому что знала, что я здесь не одна, и тот, кто за мной следит,

близко. Очень близко.

      Приведя свое дыхание в норму, я уже было хотела обернуться и продолжить путь домой,

но, почувствовав горячее дыхание на своей шее, застыла. На моем лице читался страх. Я в

ужасе зажмурила глаза, подавляя наступающие слезы, которые так и хотели брызнуть из моих

глаз нескончаемым потоком. Резко обернувшись, я врезалась в грудь незнакомца, дрожа от

одной мысли, насколько же близко он стоит ко мне. Я чувствовала равномерное дыхание в

свой висок, от чего по телу пробежали мурашки, все больше нагоняя на меня ужас. Я вообще

не понимала, какого черта стою к этому незнакомцу так близко не в силах пошевелиться, а

не бегу, сломя голову домой, по дальше от этого психа. Но даже эти мысли не могли

заставить меня сдвинуться с места. Я, словно приросла к земле, застыла.

— Надеюсь, ты переосмыслила свое поведение и, впредь, больше не будешь говорить со мной в

подобном тоне. — сдержанно, чуть шепотом произнес парень. От голоса, что донесся до меня,

моментально бросило в жар. Это же наш новенький! Боже, что ему нужно? Какого хрена он

вообще творит? В голове снова всплыла сегодняшняя ситуация, а все мои утешения на ее

счет, будто испарились. Вопросы один за одним появлялись в моей голове, но ни одного

ответа найти я не могла. Раскрыв глаза, я уставилась на него, ища в нем хоть одно

оправдание всего этого спектакля, который он устроил.

Боль, ужасная боль в области головы. Не знаю, что с ней делали, но чувство, будто об нее

старательно что-то били. Господи, что со мной? Сил нет даже открыть глаза. Во рту ужасно

пересохло так, что, если здесь где-нибудь был бы по близости океан, я, не задумываясь бы,

осушила его. Пытаюсь открыть глаза, но ничего кроме кромешной темноты не вижу. Спустя

некоторое время начинаю различать силуэты, а позже уже понимаю, что я лежу на земле по

среди какого-то леса.

Стоп, что? Леса?

Тишина. Лишь мое тяжелое дыхание и шуршание листвы нарушали ее. Я уже бежала минут

десять, но страх и паника все никак не покидали меня, заставляя трястись внутри,

буквально, каждую жилку, каждую венку, вгоняя в еще больший ужас. Силы иссякли, и я с

шумным вздохом остановилась, опираясь руками о колени. Боже, никогда в жизни не бегала с

такой скоростью, да еще и так долго. Чувствую, что если я продолжу «играть» с этим парнем

в его «игру», то быстро достигну своей цели по обладанию идеальной фигуры.

Как только дыхание приходит в норму, осматриваюсь. Я все еще в лесу… Черт, вот же

гаденыш! Притащил меня в какой-то лес и еще хочет, чтобы я от него убегала! Нет, у него

точно не все в порядке с головой!

      До меня доносится шум листвы, который оповещает о том, что мой похититель уже

близко. Все тело моментально окутывает страх, и колени предательски начинают дрожать.

Такими темпами он превратит меня психованную. В панике оглядываюсь, в надежде найти хоть

какое-то укрытие. Ничего кроме сплошных деревьев! Черт!

Не теряя ни секунды, наплевав на то, что это меня не спасет, прячусь за самое толстое

дерево и в страхе вжимаюсь в него до предела. Пытаюсь ровно дышать, но все мои попытки с

грохотом проваливаются. Шуршание становится только ближе и отчетливей, что дает начало

очередным слезам. Затыкаю ладонью рот, дабы подавить всхлипы и успокоится. Прикрываю в

ужасе глаза, уже четко слыша шаги позади себя.

«Спокойно, Эмма, он тебя не найдет, все будет в порядке. Может быть, это вообще не он, а

плод твоего разыгравшегося воображения?»

Открываю рот в немом крике, все также прижимая к нему ладонь. Не передать, насколько мне

было страшно. Впопыхах начинаю вспоминать все молитвы, которые я когда-либо слышала, но с

ужасом понимаю, что до сих пор ни одну не выучила. Слезы катятся с еще большей силой.

Слышу отдаляющееся шаги. Пронесло? Все закончилось? Открываю глаза, чтобы удостовериться

в том, что его здесь нет.

Нет? Его правда нет?! Вытерев лицо руками, с улыбкой выхожу из своего укрытия, как тут же

чувствую тяжелое дыхание на моем затылке. В горле встал ком. Нет. Этого не может быть, он

же ушел! Его нет!

— Ты, действительно, думала, что я настолько глупый? — дыхание парня переместилось с

затылка на шею, вызывая табун мурашек у меня на теле. — Действительно думала, что я не

услышу, как бешено бьется твое сердце, как учащенно ты дышишь?.. даже сейчас ты не

перестаешь бояться. — рукой он касается плеча, сильно сжимая его. Я вздрагиваю, в ужасе

зажмуривая глаза.

— Мне нравится твой страх. Ты становишься такой беспомощной… уязвимой…— он придвигается

ко мне еще ближе, уже почти касаясь моей шеи губами. Дрожь проходит по моему телу с новой

силой, вызывая усмешку у сзади стоящего парня. Резко поднимаю руку и хватаюсь ею за руку

парня, пытаясь вырваться из его хватки, но тут же чувствую горячие губы на своей шее,

покрываюсь мурашками. — В который раз убеждаюсь, что твоя реакция на меня — бесподобна! —

восхищенно произносит парень и с силой кусает меня за шею, заставляя меня вскрикнуть и

вырваться из его рук.

      Приложив руку к шее, с ужасом в глазах смотрю на него, понимая, что этот придурок

только сейчас укусил меня, доказательством чему была моя окровавленная рука. Благо, крови

было не много, но сам факт того, что он только что укусил меня, не давал мне покоя и

приводил меня в шок. Это, что еще за дерьмо?!

— Ты больной?! Какого черта ты творишь? — все еще в шоковом состоянии, кричу на него я. —

Совсем уже поехавший?!

— Давно не была в беспомощном состоянии, Волтер? Уже соскучилась? Могу устроить! —

мгновенный рев вырывается изо рта юноши, от чего я вздрагиваю. Я в который раз оказываюсь

над землей, удерживаясь лишь одними руками за руки парня, которые, как мне показалось,

сжимали мою шею с еще большей силой и злобой. Еле, как пытаюсь ловить воздух ртом, но

выходит, если честно, как-то хреново.

— Отпусти меня. — хриплю я, что есть силы, и покрепче ухватываюсь за его крепко сжимающие

мою шею руки.

— О, серьезно? — с энтузиазмом спросил он. — А я думал, что тебе это нравится! Ну, не зря

же ты всеми силами пытаешься вывести меня на протяжении всего этого вечера! — рявкнул

голубоглазый, от чего я съежилась. Тяжелое и учащенное дыхание «собеседника» обдавало мое

лицо, в то время как его глаза просто впивались в мои прожигающим взглядом. Внутри все

сжималось. Большего дискомфорта я, наверное, не ощущала никогда.

Было ощущение, что это никогда не закончится, что это еще не конец всего это бреда. Меня,

буквально, трясло от одной мысли, куда я влипла. Все это настолько было нереальным, что

поверить в это было так же сложно, как в существование единорогов.

Нынешняя ситуация даже рядом не стояла с теми мелкими проблемами, которые приключались со

мной на протяжении всей моей жизни. До меня до сих пор туго доходило, что на этот раз все

серьезно. Один неверный шаг, и все разрушится, как карточный домик при дуновении ветра.

Я опустила взгляд на шею парня, на которой выступали желваки, пульсируя и приводя меня в

еще больший ужас. Никогда не видела ничего подобного. Впервые вижу настолько

разгневанного человека. Создавалось впечатление, что стоит мне испустить выдох, как он

тут же разорвет меня на мелкие кусочки, наплевав на все.

Нервно выдохнув и тяжело дыша, он выпустил меня, и я с грохотом и кряхтением упала в

«объятия» земли. Пользуясь шансом, жадно ловлю ртом воздух и растираю шею, в надежде

избавиться от гадкого ощущения его рук на себе. С испугом и презрением посмотрев на него,

поднимаюсь на ноги.

— Я проиграла? — единственный вопрос, который сейчас меня волновал и все никак не давал

мне покоя. Ведь именно от того, как я справилась, сейчас зависит ни только моя жизнь, но

и, возможно, жизни моих близких.

Я выжидающе на него уставилась, буквально вымаливая своим взглядом отрицательного ответа.

Его эта ситуация, как мне показалось, только забавляла. Он стоял передо мной и насмешливо

улыбался, немного склонив голову набок. В этот момент он жутко меня пугал и раздражал

одновременно. Меня уже, порядком, начинало воротить от этой его притворной улыбки. Я

скрестила руки на груди и неуверенно посмотрела на него исподлобья, просто взрываясь

внутри от злости.

— Что ж… Ты пыталась. — будто очнувшись, произнес он.

Удивительно, как один момент может поменять эмоции у человека: гнев и злобу сменить на

растерянность и разочарование. Внутри, словно что-то рухнуло, умерло, даже не давая шанса

на спасение… Я взглянула на блондина совершенно пустыми глазами, будто бы спрашивая его

правда это или нет. Взгляд метался от его довольной ухмылки до безразличных и холодных

глаз. Пытаясь подавить в себе наступающие слезы, я произнесла:

— К-как? … Я-я же… Этого не может быть. — заикаясь, мямлила я, уже во всю захлебываясь

слезами. — Что ты с ними сделаешь? — сорвалась на крик я и вцепилась в ворот его

футболки. — Ответь!

Почувствовав резкий удар затылком об дерево и жгучую боль, я поняла, что он оттолкнул

меня от себя. Я уставилась на него сверху вниз, отползая, хотя отползать было некуда. В

этот момент меня совершенно не волновало, что я уже давно была припечатана к дереву,

охваченная страхом, что не скажешь о нем.

      С довольной улыбкой он надвигался на меня. Казалось бы, он добился того, чего

хотел, взглядом так и говоря:

«Теперь ты никуда не денешься».

Не успела я сообразить, как он внезапно подался вперед, ухватив меня за подбородок и

подтянув его к своему лицу, злостно шепча:

— Можешь попрощаться с друзьями…

Я приоткрыла рот, желая что-то сказать, как невыносимое головокружение завладело мной. Я

всеми силами пыталась не поддаться ему и не провалиться в злосчастную темноту, но,

несмотря на все мои усилия, боль в голове и помутнение в глазах взяли надо мной вверх,

после чего я отключилась…

      С моих губ слетел стон, когда я почувствовала что-то холодное под собой. Открыв

глаза и кое-как приняв сидячее положение, я поняла, что находилась в своей ванной, с чего

все и началось.

— О Боже, ты очнулась! Как ты себя чувствуешь? Господи, что произошло? — я вздрогнула,

когда услышала знакомый голос рядом с собой. Взглянув на мать, я не смогла сдержать слез,

от чего кинулась ей в объятья. Слезы безостановочно скатывались по моему лицу и, падая,

впитывались в мамино платье. Вдохнув такой до боли родной запах, понимаю, насколько

дорожу этим человеком, несмотря на все наши с ней ссоры и типичные конфликты между

дочерью и матерью, понимаю, насколько сильно я люблю ее, и не один псих, появившейся из

не откуда, не посмеет отнять этого у меня.

— Мамочка, я так сильно люблю тебя! Больше всего на свете! — радостно тараторю я и смотрю

на мать заплаканными глазами.

— Я тоже очень сильно люблю тебя, милая. — она подозрительно посмотрела на меня. На ее

лице была сомнительная улыбка, что заставляло меня улыбаться еще шире. Что ж, не каждый

день я так откровенничаю.

— Ты не больна? Эмма, с тобой точно все в порядке? Откуда такой прилив нежности? —

улыбаясь, произнесла она, чем вызвала у меня новую порцию счастья. Я, как умалишенная,

уставилась на нее, улыбаясь, наверное, самой глупой улыбкой в мире.

— Просто, я поняла, что ты самый дорогой человек в моей жизни! — радостно воскликнула я.

Я была так счастлива, что она сейчас рядом, в целости и сохранности. Моему счастью не

было предела, щеки уже сводило от постоянной улыбки на моем лице, от чего я еще сильнее

улыбалась.

— Ты в моей тоже, Эмма… ты тоже. — улыбаясь проговорила она и погладила меня по щеке,

после чего ее взгляд метнулся к моей шее и от увиденного, ее глаза, буквально, чуть ли не

вылезли из своих орбит.

— О Боже, Эмма, что это? Откуда это у тебя? — трясущими руками от волнения, я начала

прикрывать укушенный участок шеи волосами, проклиная себя за не осторожность.

— А, это?.. — растягивая время, спрашивала я, дабы придумать оправдание. — Я шла после

школы и… — замялась. — Споткнулась… да, споткнулась. Упала неудачно и прям на что-то

шеей… на камень, кажется… — м-да, лгун из меня никакой. Не думаю, что в такое вообще

можно поверить, нет ну серьезно! Об камень? Да, наверняка, там следы от зубов! Какой к

черту камень?!

— Не думаю, что камень мог оставить такой след после себя… Но это, хотя бы, объясняет

твой внешний вид. — я в недоумении оглядела себя и ужаснулась: вся одежда была в земле, в

некоторых местах порвана, колени ободраны, и это я еще не видела своего лица. Внутри

появилось некое отвращение к самой себе, от чего сразу расхотелось смотреть на себя в

зеркало.

— Ты уверенна, что это был камень? — недоверчиво поглядывая на меня, спросила мама.

— К-конечно уверена! С памятью, вроде, все в норме. — уверенно произнесла я, пытаясь

скрыть признаки вранья.

— Что ж, ладно… да, и, думаю, тебе стоит обработать рану, чтобы не занести заразу.

— О да! Сейчас же этим и займусь. — вставая перед зеркалом и доставая аптечку, сказала я.

— Хорошо, а я пока пойду разогрею у… — не успела она договорить, как я ее перебила.

— Я не голодна, можешь садится без меня. — быстро выпалила я.

— Ну, хорошо… — немного помедлив, она все же ответила. Оставив меня одну в ванной, я

облегченно облокотилась руками об раковину и тяжело выдохнула. Фух, пронесло…

      Подняв взгляд на свое отражение, я поняла, что мои догадки не оправдались. Все было

намного хуже. Передо мной стояло какое-то существо, но уж точно не человек: все лицо было

вымазано землей, которую можно было бы легко спутать с, кхм, дерьмом.

Осмотрев свою шею, я скривила лицо. Это было похоже на какой-то кровавый засос, от вида

которого я сморщилась. К счастью для меня, мама мне поверила, а то я никогда бы в жизни

не отвертелась.

Помимо вымазанной одежды и укуса на шее, меня пугало и то, что было на моей голове. Такое

ощущения, будто мои волосы подставили под пропеллер, который, так, хорошенько «встряхнул»

их.

Усмехнувшись своей мысли, я поняла, что смотреть на свое отражение у меня больше не было

ни желания, ни терпения. Прямо в одежде я прошла в душевую кабину, и там уже включив

горячую воду, поддалась расслаблению. Прикрыв глаза от удовольствия, я опрокинула голову

назад и начала стягивать с себя все, что было на мне. Откинув всю одежду куда-то в угол

душевой, я начала приводить в порядок свои мысли, обдумывая все то, что недавно произошло

со мной.

Может мне это приснилось? Нет, иначе не было бы следов на моей шее, да и одежда была бы в

порядке. Черт, вот, просто, почему я? В мире миллион таких же глупых маленьких девчонок,

как я, почему среди всех он привязался ко мне? Сознание, будто нарочно вернуло меня в ту

минуту, когда он лишил меня зрения и передвижения.

      Зажмурив глаза и мгновенно их открыв, меня передернуло. Как он это сделал? Человек

не мог такое сделать… такого просто не может быть! Всех этих мифических существ просто не

существует! Я не верю! Он же… Иисус!

Сейчас я реально стала осознавать ту угрозу, которую он представляет. Все, что он тогда

сказал мне: шантаж, запугивания — он не шутил. Он способен, на что угодно — это он уже

успел продемонстрировать на мне. Это все не шутки.

Выйдя из душа, я пыталась не забивать себе этим голову, но все мои попытки оказались

тщетны. Я уже знала, что от него мне не спрятаться, он знает обо мне все: где я, с кем, о

чем я думаю. От мысли, что даже сейчас он видит, чем я занимаюсь, по телу пробежали

мурашки.

— Так, все! Не думай об этом! — прикрикнула я на себя.

Взяв все нужное из аптечки и подавляя в себе благие маты, от того что всю шею неимоверно

щипало из-за перекиси, я, все же, кое-как обработала рану, тоже самое проделав с коленями

и локтями.

      От усталости меня уже клонило в сон. Слишком много произошло за этот день. Слишком

много для моей слабой психики. Пройдя в комнату и надев на себя короткую и сводную

футболку, я плюхнулась на кровать, лицом зарывшись в подушку.

Не знаю, сколько времени прошло после этого, но тут я вспомнила ЕГО слова:

«На будущее… окна следует закрывать…».

Я мгновенно вскочила с кровати и кинулась к окну, резким движением закрывая его.

Перепроверив несколько раз, что оно действительно закрыто, я со спокойной душой

завалилась обратно. Но мне до сих пор не давало покоя то, что даже дома я не смогу

чувствовать себя в безопасности. Он повсюду, а я слишком слаба, как физически, так и

морально, чтобы противостоять ему. Думать, не было ни сил, ни желания и, поддавшись

соблазну, я провались в глубокий сон.

      Проснулась я от доносившегося шума снизу, от чего сон, как рукой сняло. Вспомнив

события вчерашнего вечере, я с ужасом подорвалась с кровати и, сшибая все на своем пути,

рванула вниз. Все тело пронзило страхом, не оставляя ни единого места спокойствию.

Колени, как по чьей-то команде, задрожали, затрудняя передвижение. Спустившись вниз, я

ничего не обнаруживаю, дом был пуст.

— Мама… — прошептала я в страхе за нее; его угрозы дали о себе знать.

— Мам! — крикнула я, вслушиваясь в тишину. Осторожно зайдя на кухню, я обнаружила записку

прикрепленную магнитом на холодильник и, не задумываясь, кинулась к ней.

«Эммс, меня срочно вызвали на работу, буду поздно. Завтрак в холодильнике. Деньги на обед

лежат на тумбочке в коридоре.

Да, и постарайся нигде не напортачить, чтобы твой классный руководитель больше не отрывал

меня от работы, как в прошлый раз.

Люблю. Мама.»

      Читая записку от матери, я и не заметила, как начала улыбаться. Я никогда не была

примерным ребенком. Со мной постоянно были какие-то проблемы. Наверное, это и отличало

меня от других моих сверстниц. Я не задумывалась, как я буду выглядеть со стороны, даже в

самой нелепой ситуации: меня далеко не заботило чужое мнение о себе. Я знала, что я была

не идеальна. Ни по каким критериям: ни во внешности, ни в характере, да и духовно тоже не

очень.

Посмотрев на время, я шикнула и быстро ринулась в душ, чтобы не опоздать в школу. Сделав

все водные процедуры, я поняла, что времени на завтрак нет, поэтому впопыхах начала

собираться в школу.

Сейчас я просто благословила, что в школе есть шкафчики для учебников, и мне не

приходится сейчас носится по комнате и искать в этом бардаке

Во, что я ввязалась? Этот вопрос так и крутится в моей голове, так и оставаясь без

ответа. Какого черта вообще происходит? Какого черта я сейчас сижу на холодном кафельном

полу школьного туалета? Какого черта я реву, даже не думая успокаиваться? Это не я! Я не

должна быть в такой ситуации, не должна чувствовать себя жалкой и ничтожной.

      Мне настолько плевать на все, что было абсолютно все-равно на то, что урок уже

начался, все-равно, что это долбанный урок химии с долбанным Гринвудом!

— Истеричка! — с отвращением проговорила я, смотря на свое отражение в зеркале, которое

висело напротив меня. С силой сжав кулак, я в ярости ударяю им об пол, от чего костяшки

начинает неприятно жечь и ломить.

      «Перестань вести себя, как ничтожество! Поднимись уже с идиотского пола и умойся!»

Взяв себя в руки, я все-таки поднялась с пола и подошла к зеркалу.

      Сейчас я просто благословила Бога, за то, что не красилась, и вся моя «красота» не

смылась чудным образом. Хотя, тут и без косметики дела так себе. Не уделяя много времени

на рассматривания себя, я умываюсь холодной водой, стараясь убрать неестественную

красноту.

— Ну вот, более менее похожа на человека. — облегченно улыбнувшись своему отражению, я

выдохнула.

      Медленными шагами я шла по направлению к классу. Внутри все сжималось от

неприятного чувства волнения, что, я уверена, отражалось на моем лице. Поднеся руку к

дверной ручке нужного мне кабинета, я распахнула дверь, от чего мне открылся вид на всех

учеников, которые моментально повернули головы в мою сторону. Недоумевавший учитель

развернулся в мою сторону, вопросительно смотря на меня.

— Здравствуйте, мистер Гринвуд, простите за опоздание. Я могу пройти в класс? — быстро

протараторила я, опустив голову, пытаясь подавить волнение и тревогу.

— Ах, мисс Волтер… А не Вас ли я вчера предупреждал, чтобы Вы не опаздывали на мой урок?

— с усмешкой в голосе проговорил учитель, что меня вывело из себя. Да как он смеет! Он

даже не представляет, что со мной произошло за это долбанное утро!

Кулаки рефлекторно сжались, от чего ногти впились в ладони. Сдержав в себе поток

нарастающей ярости, я ответила:

— Мистер Гринвуд, обещаю, что впредь это больше не повторится. — твердым, чуть дрожащим

голосом сказала я.

— Ну что ж, Волтер, надеюсь, это было в последний раз, больше поблажек не будет.

Проходите в класс.

      Под насмешливые взгляды моих одноклассников я пробиралась между парт на свое место.

Кто-то даже не стесняясь учителя, ржал в полный голос, да, именно ржал, потому что смехом

это было трудно назвать, всем, кажется, было далеко наплевать на присутствие учителя в

помещении. Некоторые показывали пальцем, говоря:

«Это ее сегодня утром унизили перед всей школой?»

Глаза начали жечь от наступающих слез. Поднеся руку к глазам, я вытерла поступающую слезу

и опустила голову.

Наконец-то, уже пройдя к своей парте, я кинула рюкзак на соседний стул, а сама села на

стул рядом. На меня все еще продолжали пялится, как на какое-то дерьмо, что меня ужасно

раздражало и заставляло реветь внутри себя в полную силу.

«Нет! Не дождетесь!» — пронеслось в моей голове. Горько усмехнувшись своим словам, я

отвела голову в сторону, о чем потом сто раз пожалела.

«Ублюдок!» — подумала я.

      На меня смотрела пара голубых, абсолютно подлых и притворных глаз. С его лица не

сходила ехидная улыбка, от чего мне просто хотелось соскочить со своего места и набить

ему, как следует, морду. Мое лицо приобрело выражение ярости, которое так и говорило:

«Ты еще заплатишь»…

— «Не думаю…» — тут же отдалось в моей голове, что заставило меня встрепенуться и вернуть

свой взгляд на НЕГО. Что? Опять все эти телепатические штучки? Чертово создание!

— «Попридержи свой яд. Ты еще ужасней меня, милая».

Что он сейчас сказал? Это я-то ужасней?! Да он даже не человек! Что может быть ужасней

существа в облике человека, со всякими там, супер-способностями? Нет, про супер-героев я

не имею ничего против, но он же, явно, не является одним из них! Единственный вопрос,

который меня интересует со вчерашнего дня, так это:

«ЧТО ОН, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ТАКОЕ?»

«Человек, такой же, как и ты».

«Я тебе не верю! Люди на такое не способны!»

«Ты в этом так уверенна? А, как же экстрасенсы, маги? По твоему они — не люди?»

«Ты хочешь сказать, что ты экстрасенс?» — на полном серьезе задала я ему вопрос, который

в моей голове прозвучал, довольно, иронично.

Не знаю, что такого смешного я сказала, но этот придурок усмехнулся, оголяя ровный ряд

белоснежных зубов, при этом тихо посмеиваясь, мотая головой в разные стороны. Впервые

вижу, как он смеется, что удивительно. Это действительно было искренне? И усмешка, она не

была какая-то злобная, как обычно, она была действительно доброй и забавной, будто ему и

правда было смешно об этом подумать. И на это я должна купиться?

Хмыкнув, я вопросительно на него посмотрела. Он в недоумении посмотрел на меня и

приподнял левую бровь, заставляя меня закатить глаза. Поджав губы и прикрыв глаза, я

тяжело вздохнула и выдохнула.

«Что, Волтер, не нравится?» — он демонстративно опять поднял бровь.

Что он творит? Специально? Откуда он вообще знает? Спокойнее, Волтер, он читает мысли,

если ты не забыла… Черт! Взглянув на него исподлобья, я, уже было хотела отвернуться от

него, как противный голос старика отвлек меня, из-за чего я подскочила на стуле:

— Волтер, мало того, что Вы опоздали на урок, так Вы еще и отвлекаетесь, отвлекая при

этом мистера Хорана! — чтооооооо? Отвлекаюсь? Отвлекаю мистера Хорана? Кто это вообще?

Увидев довольную улыбку придурка, сразу же осознала кто ЭТО. Мистер Хоран, значит… ну-ну…

— Мисс Волтер, прошу, покиньте мой урок и без родителей не возвращайтесь!

— Но… — хотела оправдаться я, как меня перебили.

— Мисс Волтер, я не внятно выразился? — рявкнул Гринвуд и выжидающе посмотрел на меня.

— Вполне, внятно… — пробормотала я себе под нос, опустив голову. Медленными движениями я

собирала все свои школьные принадлежности обратно в рюкзак, при этом бубня что-то

невнятное. Покончив с этим, последний раз бросила взгляд на класс, но в основном я

оглядывала придурка, который, вероятно, наслаждался всей этой ситуацией, разглядывая меня

с этой ужасной насмешкой.

«Ты еще за это заплатишь… — прошептала я одними губами, в полной уверенности, что он меня

услышал, на что мне незамедлительно пришел ответ:

«Это мы еще посмотрим» — и снова эта его самодовольная ухмылка, которая уже, порядком,

надоедает. Закинув рюкзак на плечо, я незамедлительно покинула класс, бросив учителю

короткое:

«до свидания» и, скрываясь в стенах школы.

      Сидя в школьной столовой и смотря в огромное окно, пытаюсь обдумать последние

«события». В голову не приходило ни одно нормальное объяснение всему этому, ужасные и

пугающие мысли постоянно посещали меня. Что будет дальше, неужели все то, что он мне

сказал, тогда в лесу, правда?

Господи, он же несерьезно, ведь так?

«Глупая, ты забыла, на что он способен? Уже не помнишь про инцидент в лесу? А, как он,

черт возьми, передает тебе свои мысли, да еще умудряясь читать твои!»

От раздумий отвлек оглушающий звонок на перемену, который заставил меня вздрогнуть. Вся

школа постепенно начала наполнится разными возгласами и криками подростков, которые,

сломя голову, бежали в столовую. Каждый, заходящий в нее, будто специально отвлекался от

своих дел и переводил взгляд на меня, что жутко нервировало и бесило.

Проходя мимо меня, люди перешептывались, из-за чего я начинала чувствовать себя скованно.

Не удивлюсь, что в скором времени я превращусь в какого-нибудь социопата, шарахаясь от

людей и любого контакта с ними.

В животе неприятно заурчало, после чего я осмотрелась, наблюдая за учениками, которые

жадно что-то поедали. Черт! Уловив приятный запах яблочного пирога, живот скрутило еще

больше. Думаю, стоит поесть.

      Встав со своего места, я не спеша, прошла к кафетерию, у которого уже стояла

небольшая очередь, состоящая из подростков. От постоянных косых взглядов в свою сторону,

я поежилась и сморщилась. Это чувство было для меня в новинку.

«Такое внимание!» — саркастично проговорила я про себя.

Не утешало даже то, что в школе, помимо меня, было еще приличное количество неудачников,

а, зная, на что способны подростки, чтобы показаться выше в глазах свои сверстников, я

старалась вести себя тихо и незаметно. Но даже это не спасает меня, потому что в ту же

секунду я ощущаю на своей груди что-то липко-слизкое и теплое. В шоке уставившись на

место дискомфорта, я понимаю, что вся моя верхняя часть одежды в какой-то непонятной

каше, которая еще в добавок завалилась мне за шиворот майки. Не трудно было догадаться,

кто это был, потому что я буквально чувствовала на себе взгляд этих проникающих насквозь

глаз. В глазах моментально скопились слезы, а колени подкосились.

«Жалкое зрелище» — пронеслось в моей голове.

«Этот момент займет особое место в твоей памяти»…

      Не выдержав натиска прожигающих меня глаз, не посмотрев на своего обидчика, я

выбежала из столовой, периодически пытаясь очистить руками майку, что получалось паршиво.

Все стало только хуже: я размазала ее чуть ли не по всему телу, что доставляло мне мало

приятных ощущений. Но это было ничто по сравнению с тем, что я чувствовала там, стоя

перед всеми этими людьми, в чьих глазах не было ни доли жалости и сожаления, они будто

всегда об этом мечтали — наблюдать за моим унижением.

Пробегая по коридорам, я уже не сдерживала ни всхлипов, ни слез. Все чувства потоком, в

буквальном смысле, «полились» из меня, опустошая еще больше. Сил больше не было. Слишком

долго я не показывала своих настоящих чувств, скрывая их под глупой улыбкой, которую все

так привыкли видеть.

А ведь люди действительно думают, что я лишь просто наивная девчонка, которая никак не

может «снять» с себя эти долбанные розовые очки! Они думают, что я способна лишь

смеяться, думают, что я лишь гребаный наивный подросток, у которого не может быть

абсолютно никаких проблем! Почему именно сейчас?! Почему на меня «свалилось» все именно

сейчас?

      Забежав в первый попавший туалет, я с силой хлопнула дверью и скатилась по ней

прямиком на холодный кафель.

Забавно: вернулась к тому же с чего и начала. Безнадежно ухмыльнувшись, я сильней прижала

колени к запачканной груди, про что я уже и забыла. Поморщив нос от неприятного ощущения,

я тут же отстранила колени от себя и, поднявшись, подошла к раковине. В который раз я

была счастлива, что не крашусь, не беспокоясь о том, что, моя тушь и прочее, размажутся.

Но, несмотря на это, вид было все-равно ужасен: подтеки у глаз и красный нос меня ни чуть

не впечатляли.

Включив холодную воду и омочив ею руки, я провела ими по «накаленному» лицу, от чего по

телу пробежался холодок. В глазах снова встали слезы. Пристально вглядываясь в свое

отражение, я медленными движениями начала смывать с себя остатки еды, что получалось,

крайне, плохо. Схватив за шиворот майки, я попыталась поднести ее под струю воды, что

совсем не выходило. Наплевав на все, я стянула с себя верхний элемент одежды, оставаясь в

лифчике и шортах. Поднеся майку к раковине, я вздрогнула из-за скрипа, который исходил за

моей спиной, но, обернувшись и ничего не обнаружив, я вернулась к прежнему занятию. Но

это у меня сделать не получилось, потому что в зеркале на меня смотрело отражение

придурка, который, не отводя взгляда, смотрел мне в глаза.

Рука парня плавно проскользнула под майку, которая прилипла к моему телу, все еще

оставаясь мокрой. Я была удивлена, насколько его руки были теплыми, потому что мне всегда

казались они холодными и шершавыми, но ничего подобного я не почувствовала, разве что

нарастающее волнения внутри себя, которое заставляло мои руки дрожать.

«Что ты ему позволяешь?» — кричало подсознание, а я, будто в оцепенении не в силах даже

набрать воздуха, который был так необходим на данный момент.

— П-перестань…п-пожалуйста… — запинаясь, шептала я. Положив свои руки поверх его и

пытаясь их убрать, я показывала этим, что ему стоит остановиться.

— Разве тебе не нравится? — шептал придурок мне прямо в губы, смотря на меня сверху вниз

и не обращая внимания на мое сопротивление, продолжая двигать рукой вверх по спине,

вызывая толпу мурашек. Не в силах ему ответить, я просто начала отрицательно мотать

головой, пытаясь привести себя этим в чувства. Сильнее сжав его запястья, я опять пытаюсь

стащить его руки с себя, но он мгновенно реагирует и грубее сжимает меня, из-за чего

дышать становится тяжелее.

— А вот мне так не кажется… — он прислонился губами к виску, тяжело дыша. — Твое тело и

сердцебиение выдают тебя.

Прикрыв глаза на секунду, я совсем перестаю отдавать отчет своим действием, но в этот же

момент прихожу в себя. Набрав воздуха в легкие, я выдохнула и со всей своей силы

оттолкнула его от себя, что на удивление, у меня получилось.

— Не приближайся ко мне! — рявкнула я и, воспользовавшись тем, что он был в легком шоке,

сорвалась с места и выбежала из этого чертова туалета.

      Я со всех ног мчалась к выходу из школы, не желая больше сталкиваться с этим

придурком, ибо его слишком много за этот день. Была бы возможность, я бы вообще его не

видела.

Меня удивляло то, что я не чувствовала позади себя тяжелых шагов и криков в мою сторону.

Неужели он отстал? Буду надеяться, что так оно и есть.

Выйдя за пределы школы, я уже и забыла, что вся моя майка была насквозь мокрая и отлично

просвечивала мою маленькую грудь. Черт, еще не хватало выглядеть, как шлюха! Это

раздражает еще больше белобрысого придурка.

Выбежав из-за угла какого-то переулка, я с силой уперлась руками о чью-то машину, совсем

не заметив ее. Все стекла были тонированными, включая лобовое, что меня насторожило, а

когда начало опускаться стекло водителя, мои глаза, в прямом смысле, чуть ли не полезли

на лоб. На меня смотрело разгневанное лицо придурка, который так и жаждал расплаты за то,

что я от него сбежала. Лицо приобрело выражение страха, и я, пятясь, смотрела неотрывно в

его, будто стеклянные глаза, которые прожигали во мне дыру. Обернувшись, я, уже было,

хотела побежать в обратную сторону, но вместо того переулка, который я пробегала, я

увидела стену. Черт, да это же стена! Стена!

Поджав нижнюю губу, я умоляющим взглядом посмотрела на него, словно прося о пощаде, но

кроме холода я ничего не увидела.

— Либо ты сейчас садишься в машину по собственному желанию, и я, возможно, смягчу твое

наказание, либо я затаскиваю тебя в нее силой, но только за этим последуют, увы,

плачевные последствия. — ни одна мышца не дрогнула на его идеальном лице. Его

серьезность, однозначно, меня пугала больше его тупой ухмылки.

      А ведь правильно говорят, что зло всегда намного привлекательней добра, что отлично

подтверждает этот блондин. Как бы он не был ужасен внутри, он, безусловно, располагает к

себе, и речь не только обо мне, а в общем.

Время шло, а я все еще стояла на одном месте, вглядываясь в его черты лица, словно

подражая ему.

— Что же, видимо, ты любишь, когда к тебе применяют силу. — легкая ухмылка появляется на

его лице, но при этом взгляд все также прикован ко мне.

В одно мгновение он, словно стена вырастает передо мной, грубо хватая за локоть, и таща

меня за собой прямиком к машине.

— Отпусти! Ты не имеешь никакого права! Отпусти сейчас же! — срывалась я на крик, пытаясь

хоть как-то высвободиться из его хватки; я впивалась ногтями в его руку, что не

действовало на него никаким образом. Он все также тащил меня за собой, не обращая

внимания на мои действия, что правда бесило.

— Мне больно! — сдерживая всхлип, промямлила я.

— А мне плевать! — холод, лишь холод и безразличие было в его голосе, который, я уверена,

был бы прекрасным, если бы не его гнилая сущность и мерзкий внутренний мирок.

Подведя меня к машине, он с силой толкнул на заднее сиденье автомобиля, из-за чего я

ударилась головой о противоположную дверь машины. По телу мгновенно пробежались мурашки

от резкой боли в затылке.

Ни чуть не медля, захлопывает дверь, от чего авто пошатнулось, приводя меня в ужас,

настолько он был зол. Садясь на водительское сиденье, он, прожигая взглядом, взглянул на

меня в отражении зеркала заднего вида.

— Выпусти немедленно! — с каждой секундой во мне все больше растет паника, от мысли, куда

он собрался везти меня. Это уже, явно, переходит все границы.

Бросившись к двери, желая ее открыть, я слышу щелчок, который оповещает о том, что двери

заблок

На лбу выступает пот, а по спине бегут мурашки, от ужаса. Со страхом в глазах я, как

обезумевшая не отвожу от него взгляда. Лицо парня не выражает ни одной эмоции, скажу даже

больше, вообще ноль внимания ко мне. Я чувствую слезы на глазах и постепенно накрывающие

меня с головой истерику и панику.

— Что ты собрался делать со мной? — дрожащим голосом я осмеливаюсь спросить. Нижняя губа

предательски дрожит и единственное, чего я хочу — закричать изо всех сил.

— Все то, что пообещал тебе раннее, правда, я думал, ты окажешься умнее и выберешь первый

вариант, но раз уж ты так настаивала на втором, то я не в праве тебе отказывать… к тому

же, я держу обещания. — не прерывая зрительного контакта, он медленно произносил каждую

букву, будто желая, чтобы я поняла смысл каждого сказанного им слова.

Во время его «речи» я чувствовала дурацкий ком в горле, из-за которого становилось

труднее дышать.

— Ты не посмеешь… — дрожащим от слез голосом, произнесла я.

— Хочешь проверить? — с издевкой спросил он.

— П-пожалуйста, не надо, я тебя умоляю… х-хочешь, я сделаю все, что угодно, сделаю все,

что ты скажешь? Прошу, я сделаю все, только не делай задуманного. — удивительно, как

быстро я сдалась, даже не пытаясь как-то это предотвратить, я просто стала умолять его о

пощаде.

Жалкое зрелище. Неизвестность того, что он мог со мной сделать, меня пугала и приводила в

ужас.

— Хочу тебя расстроить, но, на данный момент, это — все, чего я хочу. — издевательски

ухмыльнувшись, словно чувствуя свое превосходство надо мной, он заводит машину, последний

раз смотрит на меня холодным взглядом, не выражающим, абсолютно никаких чувств, и машина

трогается с места, увозя меня в неизвестном мне направлении.

 вы когда-нибудь задумывались над смыслом жизни? Ведь каждому из нас, с самого рождения,

уже предначертана наша судьба, каждый наш шаг. Порой, бывает, действительно страшно жить,

не зная, что может случиться с тобой завтра или же через несколько минут. Никто из нас не

в силах что-либо изменить: может, кому-то суждено умереть в автокатастрофе, а кто-то,

может быть, выиграет в лотерею… предугадать нереально, наверное, в этом и есть весь азарт

жизни. Каждый человек двигается в своем направлении, теряя, осуществляя что-то, не имеет

значения… но при этом, у каждого из нас разные цели, мечты, возможно, статус, но, если

подумать… ведь все мы в конечном итоге окажемся в одном месте. Уже не будут иметь

значения наши богатства, популярность — все это уже будет неважно.

Может, смыслом жизни является нечто другое. Человек? Особые чувства, которые вас

связывают, которые невозможно с чем-либо сравнить, которые и дают подпитку нашей жизни.

Если рассуждать так, то в моей жизни нет смысла, нет того, кто бы делал ее яркой или же

одним взглядом, одним только голосом заставлял жить. Что же говорить об Адаме, может,

Эрика и права. Какая мы с ним пара? Мы больше похожи на брата с сестрой, но уж точно не

на пару. Думаю, что он чувствует тоже самое, ну или, хотя бы, надеюсь. Мне бы не хотелось

делать ему больно.

      Машина придурка резко подскочила на какой-то кочке, от чего я, подпрыгнув, ударяюсь

головой об ее крышу.

— Черт! Дерьмо! — выругалась я.

— Обязательно займусь твоим перевоспитанием. — спокойно проговорил придурок, даже не

посмотрев в мою сторону.

— Да кто ты такой, чтобы указывать, что мне делать и говорить? Я вижу тебя, от силы, два

раза в жизни, а ты за это короткое время уже успел меня неимоверно взбесить! — выслушивая

меня, руки парня сжались на руле с такой силой, что я могла слышать хруст его пальцев.

Взгляд был устремлен на дорогу, который до безумия меня пугал. Казалось бы, он уже

несколько раз убил меня в своем сознании самым изощренным способом. Губы сложены в тонкую

полоску и напряжены, что еще больше наводило ужас. Ему, явно, было неприятно. Пф, будто

меня это волнует!

— Не заставляй меня останавливать машину посреди дороги и выпороть тебя прямо здесь! —

стиснув зубы, прошипел он.

От услышанного глаза поползли на лоб. Что? Выпороть? Он шутит? Нееет, у этого парня,

явно, не все в порядке с головой! Какой, к черту, выпороть? На дворе двадцать первый век,

пытки и подобные наказания давно запрещены!

Увидев мой ошеломленный его фразой взгляд, он довольно ухмыльнулся, чувствуя свое

превосходство.

— Да тебе лечиться надо! Ты же больной на голову! Обещаю, как только я выберусь от сюда,

немедля, пойду в полицию! Чертов ты псих! — крикнула я, после чего сразу же услышала

громкий смех придурка. Нет, да он точно больной!

— Хотелось бы на это посмотреть. — успокоившись, продолжая улыбаться, произнес он. — И

что же ты им скажешь? Помогите, какой-то псих-экстрасенс преследует и хочет выпороть

меня! — изобразив мой голос, пропищал он.

— Я не так говорю! — взбесилась я. — И не вижу в этом ничего смешного, я посмотрю на твою

реакцию, когда ты окажешься за решеткой, мерзкий ублюдок!

В мгновение он приобрел серьезное выражение лица и метнул злобный взгляд в мою сторону,

будто желая убить. Машина неожиданно остановилась, от чего я напряглась.

— Почему мы остановились? — пытаясь скрыть панику, говорила я, но придурок, не обращая на

меня никакого внимания, быстро вышел из машины и направился к моей двери. Я в панике

начала наблюдать за тем, как быстро он двигается ко мне. Мгновение, он резко открывает

мою дверь, рывком хватает меня за предплечье и вытаскивает из салона автомобиля.

— Ты что творишь? — придя в себя, пропищала я осипшим голосом. Паника и страх с ног до

головы охватили меня, а придурок и не думал реагировать на мои слова и попытки вырваться

из его хватки, он лишь сильнее сжимал мою руку.

Я уже начинала биться в истерике, что ему, конечно же, было на руку, ведь мы находились

уже за городом, и никто не сможет ему помешать, делать со мной все, что ему пожелается.

Поставив меня перед капотом машины, одна его рука обхватила меня за горло и сильно его

сжала, а другая крепко вцепилась в талию. Горячим дыханием он обдавал мой затылок, его

тяжелое и злобное дыхание настолько меня пугало, что я была готова провалиться на этом

месте, лишь бы не чувствовать его присутствие.

— Если ты издашь хоть один звук, клянусь… я не посмотрю на то, что ты не прошла до конца

испытание, я буду уничтожать всех, кто дорог тебе, заставляя тебя смотреть на это… и

знаешь, я не буду убивать тебя… я заставлю тебя гнить в этом чертовом мире, в котором ты

останешься абсолютно одна! Я заставлю тебя страдать! — не в силах сдерживать слезы, я

прикусила нижнюю губы и зажмурила глаза. Слезы, одна за другой, катились по моему лицу.

Тяжело дыша, я сглатываю ком в горле. Никогда в жизни мне не говорили ничего подобного.

Чудовище! Он настоящее чудовище! В его голосе не было ни доли сожаления или

неуверенности. Клянусь, я верила ему, каждому его слову, я знала, что он способен на

такое, чувствовала это.

Сжав мою шею в своей руке сильней, резким движением он нагнул меня корпусом на капот

машины, продолжая сжимать шею, не давая отстраниться или пошевелиться. Прижавшись к моему

заду своим пахом, второй рукой он сжал мое бедро, а та, что была на шее уже с силой

тянула меня за волосы к нему, накручивая их на кулак, что заставляло выгнуться в спине.

Стыд и страх смешались во мне, еще никогда я не чувствовала себя настолько неловко. Все

тело покрылось мурашками, еще и не высохшая майка придавала больший дискомфорт. В глазах

застыл ужас, еще никогда я не была в таком неловком положении во всех смыслах этого

слова.

— П-пожалуйста, н-не н-надо… — всхлипывая, шептала я. Столько ужасных мыслей застыло в

моей голове. В мои планы никак не входило быть изнасилованной, да еще и в шестнадцать

лет!

— Надо было думать об этом раньше, а не выводить меня, желая казаться сильной девочкой. —

прорычал придурок и сильнее потянул за волосы.

— П-пожалуйста, не делай этого, м-мне всего шестнадцать… — пытаясь надавить на жалость,

молила я. Но подобной реакции я, точно, не ожидала. Громкий смех парня заставил меня

вздрогнуть и замереть. Я сказала что-то смешно?

— Что? Ты подумала, что я собираюсь тебя .....? Черт, Волтер, я что похож на педофила?

Ах-ха-ха, ты серьезно? Да, если бы я хотел это сделать, давно бы уже сделал и уж точно не

с тобой. Прости, но ты не в моем вкусе. — в его голосе не слышалось ничего кроме

насмешки, он смеялся надо мной. Точно так же, как и все. Я проклинала себя за то, что

сморозила такую глупость, теперь я чувствовала себя в двойне униженной. Его слова до сих

пор повторялись в моей голове, создавая неприятное ощущение внутри… черт, мне что обидно?

Обидно, потому что я оказалась не в его вкусе? Что за бред?! Конечно нет!

Уткнувшись лицом в капот, я не желала видеть его даже боковым взглядом, мне было так

стыдно, неловко и все еще страшно.

— Ты, что обиделась? — он тут же приблизился лицом к моему уху, от чего я вздрогнула.

Боже, что он творит? Да он же, в буквальном смысле, сейчас лежит на мне! Пытаясь его

оттолкнуть, я начала толкаться плечами, чтобы хоть как-то его спихнуть с себя, но он лишь

сильнее вжал меня своим телом в капот.

— Ответь мне. — нежно произнес он, что меня напугало. Что за черт? В который раз

убеждаюсь, что он больной. Как настроение может меняться настолько быстро?

Ничего не ответив ему, я лишь сильнее прижалась лбом к капоту. Не став долго со мной

церемониться, он одним движением руки потянул меня за волосы у основания корней, поднимая

меня за голову и принося этим ужасную боль. Из глаз мгновенно брызнули слезы, и я

зажмурилась. Его горячая рука сжимала мои скулы, и я просто благословила Бога, что не

видела его лица.

— Ответь мне! — уже тверже произнес он. Не став его еще больше выводить из себя, я все-

таки ответила:

— Не льсти себе Хоран… прости, но ты не в моем вкусе. — его же словами ответила ему я и

довольно ухмыльнулась сквозь боль. Усмехнувшись моей фразе, он вернулся в прежние

положение, от чего я с облегчением выдохнула. Его руки вернулись туда, где они и были,

что снова заставило чувствовать себя неловко.

— Ну раз уж мы все разъяснили, думаю, стоит продолжить начатое. — спокойным тоном

проговорил он и, схватив меня за основание шорт, резко потянул за них вниз, от чего я

ахнула, а после чего услышала треск джинсовой ткани.

Раскрыв рот от шока, я начала вскакивать с машины, но меня тут же прижали к ней за шею,

от чего я неплохо приложилась щекой. Пискнув что-то невнятное, я продолжала дергаться и

елозить, из-за чего он недовольно шипел. Резкий шлепок по заднице вернул меня в

реальность и заставил вскрикнуть так громко, как я только могла.

— Не дергайся! — процедил он сквозь сжатые зубы. Вспомнив, как он мне угрожал, я

притихла.

— Умница. — притворно-сладким голосом сказал он и сильнее ударил по заду. Из глаз

моментально брызнули слезы в ожидании следующих его действий, от чего я в ужасе зажмурила

глаза, пытаясь подавить в себе всхлипы и рыдания.

— Закрой рот, маленькая дрянь!.. Если ты, конечно, хочешь еще увидеть своих близких. — с

насмешкой в голосе произнес он, все также ударяя по моему заду.

Стоять на ногах уже не было сил, казалось, если бы не машина, то я бы уже давно

свалилась. Но парень даже и не думал останавливаться, а продолжал бить меня все

интенсивнее. Подумав о том, что останутся следы, я разрыдалась еще сильнее. Неужели это

все происходит со мной?

Господи, прошу, пусть это все будет не по-настоящему! Мои ноги уже не держали меня,

спасало меня от падения лишь рука придурка на бедре; сил не было даже на то, чтобы

оттолкнуть его от себя.

Привыкнув к ударам, я, уже было, начала терять сознание, но удары прекратились. Шумно

выдохнув, я прикрыла глаза. Неужели все закончилось? Почувствовав, как меня начинают

поднимать, я тут же пришла в себя, сама того от себя не ожидая. И откуда только силы?

В глазах стояли жгучие слезы, от осознания того, что произошло. Оттолкнув от себя

придурка, я злостно уставилась на него, смахивая горячие слезы со щек. Я, не раздумывая,

со всей силы залепила ему звонкую пощечину. Щека придурка вмиг приобрела красный оттенок,

а его голова все еще оставалось в повернутом в сторону положении после моего удара.

— Ненавижу тебя! — крикнула я ему в лицо и отступила на шаг назад. На его лице опять

появляется ухмылка, и он, разворачивая голову, смотрит на меня в упор. Все тело

покрывается мурашками от страха, которые меня уже начинают раздражать.

— У нас еще много времени, чтобы поменять твое мнение обо мне. — спокойным голосом

проговаривает он, неотрывно смотря на меня. Ошеломленно на него взглянув, я поднимаю

брови к верху, взглядом так и говоря:

«Ты что сдурел?»

— Что ты несешь? Я ненавижу тебя с первой секунды твоего пребывания в нашей школе… да я

тебя ненавидела даже тогда, когда тебя еще в ней не было! Ведь именно ты все испортил,

из-за тебя Адама отправили, черт знает, куда! Из-за тебя в школе меня все презирают, из-

за тебя от меня отвернулись все мои друзья! И ты еще думаешь, что что-то изменится? Да я

буду презирать тебя до конца своих дней, мерзкий ублюдок! — с каждой фразой я

приближалась к нему, а последнею буквально выплюнула ему в лицо.

— Так значит? — склонив голову на бок и посмотрев на меня сверху вниз, произнес он.

— Что ж, посмотрим, как ты заговоришь спустя некоторое время. — сказал он и, обогнув

автомобиль, сел за руль, оставляя меня одну полуголую, посреди безлюдной дороги.

Где мы ?грубо спрашиваю я, как только машина останавливается

 Почему именно под вечер, именно перед сном меня тянет на раздумья о своей жизни? Каждый

раз перед тем как лечь спать, в голове крутится бесконечное количество мыслей, которые я

ни за что бы не решилась кому-нибудь раскрыть. Я до такой степени задумываюсь, что даже

не замечаю, как на улице начинает светлеть, и солнце, пробираясь сквозь тяжелые ночные

тучи, начинает светить в глаза первыми лучами.

Я думала обо всем: начиная от своей эрудиции, которая у меня почему-то спит, когда

безумно нужна, заканчивая философскими мыслями о жизни, о ее плюсах и минусах. В голове

все крутилось сильным порывистым ветром, который и не думал прекращаться. Тогда у меня,

как говорится, начинался настоящий всплеск эмоций. Ночью в нас просыпаются чувства,

которые мы никому бы не показали, просыпаются эмоции, которые мы с такой бережностью

храним где-то в глубине души, боясь, что кто-то может узнать о них.

Мне никогда не нравилось показывать свои чувства, ведь именно они делали меня слабой, как

в прочем, и всех остальных. Единственное, что меня спасало это — ночь. С ее наступлением

все накопленное во мне буквально выплескивалось нескончаемым потоком. Я не могла

сдерживать слез, да и плакать тихо, я не умела. Предательские всхлипы нарочно вырывались

наружу. Я, прокручивая каждый день в своей голове, понимала, что никогда не была сильной,

не имела какого-то богатого словарного запаса, которым была бы способна любого ввести в

ступор, поставить на место.

Я не была сильной. Кто-то бы сказал, что я двуличная, и знаете… вы правы, никогда не

умела быть настоящей рядом с людьми, даже с теми, которые были мне близки. Да, я

раскрывалась, я не спорю, но раскрыться полностью мне так и не удавалось. Между мной и

человеком постоянно стояла какая-то преграда, которая запрещала мне быть честной, быть

искренней. Не оставалось, абсолютно, ничего, разве, что, выплескивать накопившееся по

ночам, когда никто не услышит тебя и не осудить за слабину.

Даже сейчас слезы, не прекращая, лились из моих глаз, от чего я зажмурила их, поджимая

под себя губы. Меня пугало то, что будет в дальнейшем, не спорю, я боюсь будущего. Боюсь,

что все не будет так, как хотелось бы мне, боюсь, что все просто рухнет в один момент,

окончательно перекрыв мне воздух, добивая.

— Я действительно устала. — шепотом проговаривала, подавляя всхлипы. Наверное, смешно

слышать это из уст подростка. Казалось бы, от чего ты устала? Школа? Может быть работа по

дому, которой тебя постоянно нагружают, а может быть парень, который тебе нравится, отшил

тебя? Правда, разве это не глупо? Ничего из выше перечисленного не было причиной моих

выводов. Я просто устала. Устала от мыслей, которые не выходили у меня из головы, они

словно поселились в моей голове, не удивлюсь, если они пустили корни, не желая вообще

выходить оттуда. Моим же голосом в голове не переставали проноситься слова о моем жалком

и бессмысленном существовании. Да, именно существовании. Сначала я думала, что сошла с

ума, а потом как-то свыклась с этим, просто наплевала, скинув все на самовнушение.

      Помню, как одна сотрудница из школы даже предлагала мне сходить к психологу, при

этом оповестив об этом мою мать. Это было еще до появления в моей жизни придурка, но

сейчас не об этом.

Мама постоянно говорила, что я какая-то отстраненная, не общительная, на что я постоянно

закатывала глаза, да и сейчас так делаю. Она беспокоилась обо мне, думала, что мне стоит

сходить к врачу, понять причину моего поведения. Но я не хотела высказывать все

совершенно незнакомому человеку, да и не видела в этом необходимости, это что-то вроде

подросткового синдрома, все через это проходят.

Да, я отдалилась от людей, я не видела в них какой-то особой нужды, я скажу даже больше,

я начала их презирать. Я стала не выносить чужих прикосновений, стала избегать зрительных

контактов. Мои друзья были в шоке от этого, когда заметили такое за мной, но это в первые

дни, дальше они просто свыклись с этим, скинув все на моих «тараканов в голове».

Не одни мои друзья видели это странным, меня это тоже, в какой-то степени, заинтересовало

и даже немного испугало. Сочтя все это таким же «подростковым синдромом», я забила на это

все, переставая думать об этом. Это длится на протяжении двух лет, и именно сейчас все

это решило всплыть в моем сознании.

Я уверена, что на это повлиял придурок, ведь именно он рушит во мне все мои принципы. Он

с самого начала знал о моих слабостях, знал о том с какой осторожностью я скрывала свое

истинное нутро, которое презирало каждого человека в этом гребаном мире, знал все и

воспользовался этим, руша вокруг меня выстроенную стену! Для него это было проще

простого, да просто ничего не стоило! Говорят,

«Все, что не убивает нас, делает нас сильнее», но почему я не чувствую этой силы? Почему

не чувствую себя менее жалкой? Ответ прост — в этой фразе нет никакого смысла, а

придумали ее люди, которые хотели казаться сильными и независимыми, несмотря ни на что,

не желая показывать людям, как их сломил какой-либо эпизод из их жизни. Это все полнейший

бред, так как никто из них, я готова поспорить, не чувствовал безумный прилив сил и

уверенности, они сломались. Не полностью, но какая-то их часть, явно, дала слабину,

только жаль, что от одной такой части мы терпим неимоверную боль, которая, казалось бы, с

каждой секундой поглощает нас все больше и больше, до тех пор, пока мы окончательно не

усомнимся в жизни, сдаваясь и поддаваясь темным силам.

— Иди поешь. — уверенный голос разрывает тишину и выводит меня из глубокого транса. По

голосу я поняла, что его обладатель стоит за моей спиной, то есть в дверном проеме. Не

желая его слушать, я еще больше укуталась в одеяло, попутно вытирая им слезы, которые уже

успели засохнуть, но неприятное стягивание кожи заставило меня продолжить это дело.

— Волтер. — ровно, но серьезно произнес он. Наверняка захотел снова меня напугать, тем

самым подталкивая меня к тому, чтобы я ему подчинялась. А вот не дождется!

— Не притворяйся, что ты спишь, я слышу каждую твою мысль. — на этих словах до меня

донесся смешок. — Я не собираюсь тебя на что-то подталкивать, просто в твоих же интересах

сейчас пойти и поесть.

— Я не хочу. — монотонно произнесла, разглядывая окно, которое было прямо напротив

кровати. Я не успела разглядеть всю комнату, когда вошла сюда, тогда мне было не до

этого, я думаю, вы поняли, о чем я. Тогда, когда мы стояли с ним на кухне, он просто

кинул меня, оставив в недоумении — это еще мягко сказано. Пропадая где-то в глубине дома,

он прокричал лишь то, куда мне следует идти спать — и все, больше я от него ничего не

слышала.

— Ты не ела целый день, начиная с утра, а сейчас половина одиннадцатого! Не неси чепухи,

иди и поешь, а иначе мне придется кормить тебя насильно! — рявкнул он. Господи, он вообще

может быть спокоен?

— Я тебе уже сказала, я не голодна, оставь меня в покое! — не выдержала я и закричала

чуть ли не на всю комнату, приподнимаясь с кровати и смотря на него. Его лицо в этот

момент просто надо было видеть: губы сложились в тонкую полоску, кулаки непроизвольно

сжались, выгибая запястья во внутрь. Дыхание… его дыхание, это, наверное, единственное,

что нарушало тишину.

В момент он подлетел ко мне, хватая грубо за челюсть и наваливаясь сверху, а так как я

сидела на кровати, то от неожиданности его действий свалилась прямо на спину. Его тяжелое

дыхание проходило по всему моему лицу, приводя меня в полный ужас. Сильнее вдавив мое

лицо в кровать, он зло прошептал мне на ухо, обдавая своим дыханием:

— Никогда не смей так со мной разговаривать. — делая перерывы на выдохе, говорил он, но

тут же его тон изменился.

В то время как одна его рука крепко держала меня за талию, вторая прошлась от моего

колена, останавливаясь на моем бедре, тем самым сгибая ногу и приподнимая ее.

— Ты же не хочешь, чтобы я повторил то, что было на дороге. — шептал придурок, еле

касаясь губами кожи, дыша мне в шею. Меня буквально застали врасплох, для меня все «это»

было ново, я даже и представить себе не могла, как же трудно этому противостоять.

От слов и действий меня передернуло, внизу живота начало приятно тянуть, что я просто не

могла контролировать. Зажмурив глаза, я не желала смотреть на него, просто боясь. Для

меня все это было странно и непривычно, я всегда сторонилась такой близости с

противоположным полом. В то время как все мои сверстники пере встречались чуть ли не

совсем Лондоном, я даже не целовалась… ну по-взрослому. Конечно, у меня был парень и

есть, но мы старались воздерживаться от этого, ну, точнее я. Ограничивала и его и себя

короткими поцелуями в щеку и простыми дружескими объятиями. Это, конечно, не радовало

Адама, но это все, что я могла ему предложить. Черт, вот же я сучка! Мой милый Адам… Он

даже не представляет, что я позволяю незнакомому парню, пока его нет.

— Открой глаза. — снова этот шепот, который будоражил меня. Его руки поглаживали меня по

талии и бедру, от чего я с силой вжималась в кровать. Господи, как неловко. Не описать,

как мне было стыдно. Я лежала под ним, даже никак не пытаясь выбраться. Он мог

прикасаться ко мне, как только хотел, что правда меня злило. Чувствовала себя какой-то

шлюхой. Ну как можно вести себя так вульгарно, буквально, раздвинув ноги перед парнем.

Поцеловав меня под скулой, он со всей силы сжал бедро и прокричал:

— Открой глаза немедленно! — внутри все сжалось, я боялась столкнуться с его глазами,

боялась сорваться или же увидеть в них то, что явно напугает меня.

      Открыв глаза, я приковала взгляд на шкаф стоящий напротив кровати. Он не говорил,

куда мне смотреть.

— Посмотри на меня. — еле заметная ухмылка, которую можно было заметить боковым взглядом.

Черт, никогда не привыкну к тому, что он читает мысли! Неуверенно переведя взгляд на

него, я сжалась. Его лицо находилось слишком близко ко мне, от чего при повороте головы

мы столкнулись носами.

Во рту пересохло, а внутри запорхали, словно бабочки. Наверняка от того, что я впервые

находилась так близко к парню. Глаза неотрывно смотрели в мои, и, по-моему, мои ладони

вспотели. Еле как пытаясь дышать, я все продолжала смотреть на него, вглядываясь в каждую

черту его лица. Мои руки нервно сжимали простыню с обоих сторон, полностью выдавая мою

нервозность. Я знала, что он все это видит, слышит мои мысли, но черт, я правда не могла

оторвать от него взгляда. Он, безумно красив, каким бы уродом не был внутри, он

притягивал меня, и я, кажется, уже это говорила, но это не имеет никакого значения,

потому что я была готова, повторять это каждый раз. Насколько внешность может быть

обманчива? От одного только его взгляда уже веет опасностью, но кто сказал, что это

плохо?

«Дура, ты же это говорила!» — пронеслось в голове, и я мысленно послала свое подсознание.

Сейчас у меня складывается такое впечатление, будто он промыл мне мозги, потому что-то,

что я говорю в своей голове уж точно не поддается никакому оправданию. Да, это, очевидно,

его проделки.

Опуская свое лицо к моей шее, вызывая во мне тяжелый вздох, он провел языком от основания

подбородка, до ключицы, из-за чего я мгновенно покрылась роем мурашек. Страх и волнение

смешались во мне, заставляя меня чуть ли не дрожать. Внутри с силой закружили бабочки,

которые так и не думали успокаиваться. В голове вновь встал образ Адама, и внутри что-то

с силой сжалось. Нет, так нельзя!

— У меня есть парень! Немедленно выпусти меня! — внезапно крикнула я, толкая его руками в

грудь.

— Ты думаешь, мне действительно есть до этого дело? — на его лице тут же появляется

ухмылка. Я странно смотрю на него, прибывая в недоумении.

— Мне плевать, есть у тебя парень или нет… — указывая на меня, после чего медленно

забираясь рукой под мою футболку, он добавляет:

— С этим телом я буду делать все, что мне захочется, и я уверен, ты сама желаешь этого.

Просто боишься признаться себе в этом. — я слушала его с широко раскрытыми глазами,

будучи в полном шоке. Да что он себе позволяет?!

Только я хотела ему возразить, как он зажимает мой рот ладонью. Наклоняясь к моей шее, он

целует ее. Пытаюсь противостоять ему, но после нескольких секунд, понимаю, что не хочу,

чтобы он останавливался. Черт, что вообще происходит?! Положив свою руку на его

предплечье, я сжала его и набрала побольше воздуха в легкие. Боже, я просто предательница

и шлюха. Я же его совсем не знаю! Это все, определенно, не правильно!.. в конце концов,

мне только шестнадцать! А его лицо моментально озаряет довольная улыбка, он был доволен

моим действием.

— Вот видишь, как все может хорошо складываться, когда ты послушно себя ведешь. —

проговаривает он, проводя носом от ключицы и до ямочки за ухом, что заставляет меня

прикусить губу и сильнее сжать его плечо.

Когда он убирает руку от моего рта, из него чуть ли не вырвались стоны, но я всеми силами

пыталась подавить их и как можно тише вздыхать. Закинув мою ногу себе на бедро, он еще

сильнее придвинул меня к себе, от чего я буквально прижималась своей промежность к его

ноге. Как же это все грязно!

Подсознание кричало, чтобы я немедленно это прекратила, но я этого не хотела. Хотелось

знать, какими будут его следующие действие, что он будет делать в следующую секунду. Его

руки уже во всю блуждали под моей футболкой, от чего я рефлекторно выгнула спину ему

навстречу и, поднимаясь своей рукой по его, остановилась на его шее. Не прерывая со мной

зрительного контакта, он провел небольшую дорожку поцелуев от ключицы до уголка моих губ.

Дыхание участилось с еще большей силой, я была не в силах это терпеть, как же мне это

нравилось. Каждое его прикосновение, чуть ли не доводило меня до оргазма, может это все

потому что я девственница?

Короткий стон все-таки сорвался с моих губ, когда он сжал мою талию и притянул ближе,

хотя ближе уже было просто невозможно. Довольная улыбка на его лице, из-за моей реакции

от его действий, не заставила себя долго ждать.

— Поцелуй меня. — будто беря меня на слабо игриво произнес он, все также улыбаясь. Я

замялась, ни то что бы я этого не хотела… стоп! Ты, что еще и думаешь? Мне следует

немедленно остановиться, пока я не совершила огромную ошибку!

Но это все его руки, которые не дают мне остановить его, это все взгляды и голос, которые

не перестают вызывать табун мурашек по моему телу! Я же не могу контролировать свое тело,

верно?

Коснувшись моей щеки, его рука нежно поглаживала кожу, что заставило меня прикрыть глаза.

Рука спустилась на мою шею приподнимая ее и притягивая мое лицо к себе, от чего я

чувствовала легкое касание его губ на своих.

— Я знаю, что ты этого хочешь. — внизу живота завязался узел, я безумно этого хотела, но

еще я и понимала, что он тот, кто будет отбирать у меня родных мне людей. Понимала, что

он тот, кого я еще ни раз прокляну и возненавижу. Но, вот, разве можно идти против своих

желаний?.. Можно.

— Нет. — немного неуверенно проговорила я. Его выражение лица приобретает какой-то,

немного, недоумевавший вид, от чего я отвожу глаза, поерзав на месте.

— Нет, значит? — серьезно проговаривает он, от чего я прикусываю губу, пугаясь его

голоса, который звучит, словно сталь.

Я не решаюсь ответить, а лишь молча смотрю в сторону, замечая, боковым взглядом, как он

грозно смотрит на меня. Кажется, я его вывела, потому что в мгновение я чувствую грубое

прикосновение, которое в одну секунду дергает меня за подбородок и поворачивает лицом к

парню. Шикнув от боли, я испуганно смотрю в его почти черные глаза, сглатывая. Что ж,

этот парень, явно, не терпит отказов.

— Проверим? — его голос звучит самодовольно, что так обыденно для него и что снова

возвращает меня к прежнему мнению о нем. Ненависть и неприязнь снова вспыхивают во мне, и

все, чего я хочу это — врезать ему.

— Пошел к черту! Немедленно отпусти меня! — грубо бросаю я и пытаюсь его спихнуть с себя,

на что он лишь ловит меня за запястье и с силой вжимает в кровать. Смотря на него

исподлобья, я стараюсь не обращать внимания на его насмешливую рожу, которая так и

напрашивается, чтобы ей врезали.

— Даже и не подумаю. — хмыкает он, из-за чего я начинаю чуть ли не рычать от злости.

— Если ты сейчас же меня не отпустишь, то я, не задумываясь тресну тебе. — внезапно для

самой себя, стиснув зубы шиплю я, приподнимая голову, тем самым приближая свое лицо к

его.

— Вау! Безумно рискованно, мне нравится! Давай же! — я слышу, как он в наглую смеется

надо мной, произнося каждое слово с такай иронией, что я сильно сжимаю ладони. — Давай,

ну же! — он, что, берет меня на слабо?

Долго вглядываясь в его лицо злобным взглядом, я так и продолжала лежать, абсолютно

ничего не предпринимая. Черт, ну же, ударь его!

— Я так и знал. — он улыбаясь смотрит на меня, а после делает то, от чего у меня

перехватывает дыхание. Сразу же после того, как он сказал, он целует меня прямо в губы,

заставляя меня широко раскрыть глаза, будучи в полном шоке. Приходя в себя, я осознаю,

что он до сих-пор касается моих губ своими, из-за чего я сразу же пытаюсь его оттолкнуть

от себя, но все это, абсолютно безуспешно. Одна его рука отпускает мое запястье и

обхватывает мой подбородок, заставляя открыть рот шире, что у него выходит, потому что я

совершенно этого не ожидаю.

Чувствую, как он углубляет поцелуй и, буквально, недоумеваю от того, что его язык

проскальзывает в мой рот. Мычу что-то не членораздельное ему в рот и снова отталкиваю

свободной рукой.

— Расслабь рот. — не внятно, но, очевидно, грозно бурчит он, не отрываясь от моего рта,

из-за чего я вскидываю брови, как можно, выше. Что, прости? Расслабить рот? О, конечно.

      Как по команде, по комнате разнесся входящий звонок, мелодия которого стояла на

моем телефоне. Я тут же, собрав все силы в руках, в панике отталкиваю его, на что он

сбивчиво, но грозно произносит:

— Не отпущу, пока не поцелуешь меня. — его глазенки сверкают уверенностью и насмешкой, а

я, недоумевая, вылупила на него глаза.

— Ты, что дебил? Пусти! Это мама! — пихаю его ногами, чуть ли не матеря. Черт, у меня

будут большие проблемы, если я не возьму трубку! — Она убьет меня, если я не отвечу!

Пусти!

— Вот именно, в твоих же интересах сейчас быстрее поцеловать меня. — это, что еще за

херня? Совсем умом тронулся?

— Я не собираюсь тебя целовать! Немедленно дай мне встать! — я уже верещала, как

сумасшедшая. Это уже переходило все границы!

— Я все сказал. — серьезно, не отрывая от меня взгляда, проговорил он, просто выводя из

себя окончательно. Черт, вот же гаденыш!

— Хорошо! Ладно! — обреченно и недовольно посмотрев на него, отвечаю я, в то время как

внутри все начинало гореть от волнения и от растерянности.

— Хорошая девочка. — произносит он, от чего я морщусь, но все-таки кладу свои руки на его

лицо, совершенно не чувствуя себя сейчас. Головой одолевает небольшое головокружение, а

низ живота снова начинает тянуть, еще и это его лицо, находящиеся в нескольких

миллиметрах от моего!

Приоткрывая рот, я тянусь к его губам. Легко прикоснувшись к ним, я закрываю глаза,

чувствуя, как блондин начинает углублять поцелуй, пробуждая мурашки на моем теле. Его

руки крепко сжали мою талию, в то время как мои нежно сжимали его шею. Это длилось секунд

тридцать, но вовремя опомнившись, я мгновенно оттолкнула его от себя и как-то смущенно и

растерянно взглянула на его лицо.

Самодовольно улыбнувшись, он слез с меня и упал спиной на кровать, после чего я, не

успевая опомниться, галопом побежала к телефону. Мобильный просто разрывался, даже не

думая останавливаться. Как я и думала, звонила мама. Черт, что мне ей сказать, черт, да

еще и отдышка!

Схватив телефон и выбежав из комнаты, я побежала в глубь коридора. Перекрестившись три

раза, я нажала на «Принять».

— Алло? — неуверенно спросила я.

— Эмма, где тебя черти носят, а ну бегом домой! — по голосу было слышно, она не довольна.

Еще бы, посмотрела бы я на ее реакцию, если бы она узнала где я, с кем, и что делаю с

этим, кем. Тогда бы точно беды не миновать.

Внутри все сжималось от волнения. Я не имела понятия, что должна говорить матери, чтобы

хоть как-то оправдать себя.

В помещении громко играла музыка, создавалось впечатление, что еще чуть-чуть и колонки

разорвет ко всем чертям от слишком сильной звуковой волны. Все это дополняли невыносимая

духота и куча пьяных подростков, которые чуть ли не сношались в любом понравившемся им

месте. М-да, не самое лучшее зрелище.

      Вообще не понимаю, зачем я сюда пришла, никогда не была поклонницей подобных

мероприятий, да еще и Крис куда-то пропал.

Посмотрев по сторонам в поисках своего сопровождающего, я заметила его в компании,

довольно, симпатичной девушки. Они, весьма, мило разговаривали, сидя на диванах в углу.

Может быть, поэтому он так замялся, когда я его позвала пойти со мной? Наверняка, у него

были другие планы, в которые точно входила эта особа. Улыбаясь всей этой картине, я пошла

к барной стойке.

— Виски. — бросила я бармену, стараясь перекричать «орущую» музыку. А что? Когда-то надо

начинать. Не начну сейчас, начну позже. Ухмыльнувшись моему заказу, бармен протянул мне

рюмку. Что? Может это слишком крепкий напиток для первого раза?

Мысленно махнув рукой на это, я залпом влила в себя жидкость. Горло просто вспыхнуло от

ужасного жжения, а глаза наполнились слезами. Черт, надо было понемножку! Махая руками на

лицо и открыв рот, я пыталась прийти в чувства и избавиться от этого ощущения, будто тебе

подпалили горло. Как только это ощущение утихло, я, не задумываясь, повторила. Не, ну, а

что? Всем можно, а мне нельзя? П-ф, а вот хер там был!

— Двойной! — добавила я, громко крича и смеясь.

      — Ну, а вот я ему говорю:

«Ты мне никто, чтобы приказывать мне! Отстань!», а он такой весь, типа опасный:

«Не говори со мной в таком тоне, а то пожалеешь!» — причитала я, делая круговые движения

указательным пальцем.

— Черт бы побрал эту златовласку. — произнесла и икнула.

Бармен уже во всю смеялся надо мной, а может быть просто игнорировал, не знаю, сейчас я

была полностью погружена в свои раздумья. И кто бы мог подумать, что меня так разнесет

спустя каких-то 15 минут? Да и сколько я выпила? Рюмок шесть, не больше.

— Я сейчас тебе скажу, но только ты никому, тсс-с, хорошо? Он сказал, что всегда видит,

чем я занимаюсь в его отсутствие. Кажется, он следит за нами прямо сейчас. — тихо шепчу

я, подставив ладонь ко рту, дабы избавиться от лишних ушей, хотя всем было явно не до

меня. Секунда, и я разрываюсь от истерического смеха. Давно мне не было так смешно.

— Виски мне! — пропела я, все также глупо смеясь.

— Думаю, с тебя уже хватит. — ответил бармен.

— О, так ты разговариваешь! Выпьем за это! Двойной пожалуйста! — верещала, мотая руками в

разные стороны.

— Я думаю, тебе действительно хватит, и, кажется, твои родители будут не в восторге от

твоего состояния.

— Ой, да что ты знаешь! Вот ты знаешь сколько мне лет? Нет! А знаешь, я уже достаточно

взрослая, чтобы принимать решения самостоятельно! Хочу пить, буду пить! Хочу танцевать на

барной стойке, станцую! Не веришь? А вот смотри! —

поднявшись на стул, я начала кое-как карабкаться на стойку, что получалось не очень,

потому что я была в хлам, да и еще низкий рост давал о себе знать.

Еле как твердо встав на поверхность, я кричала что-то нечленораздельно, что, вряд ли,

можно было понять. Мотаясь из стороны в сторону, на еле стоящих ногах, я стянула с себя

майку и кинула ее куда-то в сторону. Вокруг меня собралось небольшое столпотворение,

что-то бурно кричащее. В основном это были парни, ну конечно, а кто же еще?

Расплывшись в довольной улыбке, я опустила руки к ширинке шорт, расстегивая ее. Только я

хотела их стянуть с себя, как кто-то резко схватил меня за руку, стаскивая со стойки, от

чего я сваливаюсь, обвивая незнакомцу шею руками. Подняв голову и щуря глаза, я начала

вглядываться в лицо человека. Увидев знакомые черты и пугающий взгляд голубых глаз, я

растянулась в довольной улыбке.

— О-о-о, а вот и наша златовласка. — немного посмеиваясь начала говорить я, протягивая

руки к его волосам.

— Хей, бармен! Вот он, про него я говорила! — начала я вертеть головой в разные стороны,

дабы меня услышали. Злобно посмотрев на меня, блондин в ту же секунду сжал мое запястье и

куда-то повел.

— Эй, куда ты меня тащишь, я не закончила! — кричала я на все помещение и тянула его руку

в свою сторону, повиснув на ней, но ему хоть бы что! Придурок!

— Помогите, он педофил, спасите, люди! — крикнула я, что есть силы, зажмуривая глаза.

Все начали оборачиваться в нашу сторону, подозрительно осматривая, из-за чего придурок

сжал мое запястье еще сильней.

— Ну и что ты со мной сделаешь? Накажешь? — выведя меня из дома, он сильно толкнул меня к

своей машине, грубо прижимая к ней.

— Ты что устроила? Скучно живешь? Ничего, я это изменю! — орал он на всю улицу, от чего я

вся сжалась от страха, не зная, чего ожидать от этого монстра. Да уж, видимо я слишком

мало выпила, чтобы дерзить ему.

— Я задал вопрос! — рявкнул он, сжимая одной своей рукой меня за челюсть и поднимая мою

голову, чтобы я смотрела на него. — Давай, скажи:

«Я просто маленькая шлюха!» Ну же, Эмма, ты так уверенно сейчас танцевала, что нельзя и

подумать, что это впервые! — он не переставал кричать мне в лицо, при этом сильно сжимая

подбородок.

От его слов из глаз хлынули слезы. Да как он может? Шлюха?! Отводя от него глаза, я

пыталась вырваться, но он лишь сильнее прижимал меня к машине.

— Пусти. — хныкала я. — Не трогай меня!

— Заткнись, маленькая дрянь! В машину, бегом! — тяжело дыша, кричал он. Я была рада, что

на улице никого не было, и никто не увидит этого позора.

Посмотрев на него заплаканными глазами, я медленно мотала головой в знак отрицания. Я не

хочу никуда ехать с ним! Не хочу! Закатив глаза на мои действия, он проговорил:

— Черт, как же с тобой сложно! — в мгновение он открыл дверь машины и хватая меня за шею,

он, буквально, насильно втолкнул меня в нее, но, и я же победитель по жизни, поэтому

упала не на сиденья, а прямо на пол.

      Внутри опять зародилась паника, как тогда, когда он похитил меня из школы. Весь

алкоголь, выпитый мной, будто разом выветрился из моего организма. Было действительно

страшно. Моментально ловлю себя на мысли, что таким злым он не был даже в тот раз.

Нервно сглотнув, я поднялась на сиденье, с опаской поглядывая на него.

«Неужели он опять меня выпорет?» — крутилось в моей голове. А вдруг он придумает, что

«поинтересней»? Нет, он не сделает этого. Господи, помоги!

      Я не знаю, как сильно можно задуматься, потому что, придя в себя, я вгляделась в

вид из окна, который можно было заметить с трудом из-за позднего времени суток. Когда

машина остановилась, я еле разглядела, что мы, как я поняла, находились возле его

«замка».

      Ничего мне не говоря, парень вышел из машины. В ту же секунду моя дверь открылась,

и меня одним движением вытащили из нее, не успела я и опомниться.

— Я туда не пойду! — я громко говорила и тянула на себя свою руку, которая была в

железной хватке придурка.

— Тебя никто не спрашивал! — многообещающе, однако.

— Пусти! — с силой потянув на себя руку, мне удалось освободиться. — Я никуда не пойду! —

также крикнула на него я.

— Ох, даже и не думай, детка! У меня на тебя сегодня особые планы! — он быстрыми шагами

приближался и, достигнув своего пункта назначения, то бишь меня, он одним движением

закинул меня к себе на плечо, из-за чего я от неожиданности прикусила язык.

— Блять! — слетело у меня с языка, после чего я почувствовала на своей заднице не хилый

шлепок, от которого место удара, просто, начало гореть.

— Ай! Ты чего творишь? — вскрикнула я. — Совсем придурок? — еще один шлепок, только более

сильный, от которого из глаз чуть ли не брызнули слезы.

— Еще одно подобное слово вылетит из твоего рта, пеняй на себя. Предупреждать тебя, я

больше не буду. — спокойно сказал он, а я прикрыла рот для следующих оскорблений,

понимая, что это не лучшая идея.

      Зайдя в дом, он быстрым шагом направлялся куда-то, что меня пугало. Интересно, а он

вообще нормальный? Я имею ввиду, а вдруг он какой-нибудь псих, которого разыскивают, а я

тут с ним, в щекотливой ситуации.

Не успела закончить свою мысль, как меня резко опустили на пол. Оглянувшись по сторонам,

я мысленно выстрелила себе в голову. Что это, черт возьми, за комната? Да это не комната,

а какой-то средневековый подвал для пыток! И я стояла в центре всего этого кошмара! От

подобных мыслей по позвоночнику пробежали мурашки. Нет, не те, что бывают при первом

поцелуе и тому подобном, это были самые настоящие мурашки ужаса. Господи, да меня здесь

убьют!

— Что ты собираешься, со мной делать? — осипшим от страха голосом, спросила я, стряхивая

с глаз подступающие слезы и оглядываясь по сторонам. Но на мой вопрос никто не собирался

отвечать.

— Руки вверх! — грубо сказал он, подходя ко мне впритык, и только сейчас я поняла, что

стою перед ним в одном лифчике и шортах. Сколько я уже перед ним позорилась? Да я даже

посчитать не могу, так много раз это было!

Помотав головой, я начала отступать назад, но меня резко притянули к себе за локоть и

одним движением, скрутив мне руки, подняли их над моей головой. Я не успела подать хоть

какое-то сопротивление, как почувствовала на запястьях что-то холодное и услышала звонкий

щелчок. Резко потянув руки вниз, чтобы узнать, что это, я впала в панику. Они не

поддавались. Подняв голову вверх, я широко раскрыла глаза. Я была прикована наручниками к

решетке на потолке! В горле моментально появился ком, а к глазам непроизвольно подкатили

слезы. Дергая руками в разные стороны, я пыталась вырваться, хотя понимала, что ничего не

выйдет.

— Ты совсем больной?! Отпусти меня! Конченый ублюдок, да ты хоть понимаешь, что творишь?!

— верещала я, дергаясь в разные стороны и зажмурив глаза, не в силах держать их

открытыми. Резкий шлепок по губам вернул меня в реальность. Губы пронзила моментальная

боль, что когда-то и зад.

— Я тебя предупреждал насчет этого! — угрожающе говорил он, хватая меня за челюсть,

больно ее сжимая.

— Не надо. — еле как, выдавливая из себя хоть какие-то слова из-за всхлипов. Я смотрела

на него жалостливым взглядом, казалось бы, еще никогда я не выглядела перед ним такой

жалкой. В глазах стояли слезы, которые я просто была не в состоянии остановить, каким бы

сильным человеком я не была. Хотя, я никогда не была сильной. Стоило произойти какому-то

маленькому недоразумению, как я просто ломалась, рыдая по ночам в подушку.

— Даже и не надейся. — приблизившись ко мне, он злобно прошептал мне прямо в губы. Слезы

с новой силой хлынули, не давая мне даже надежды на успокоение. Я ослабла и уже буквально

висела на этих «кандалах», которые и не давали мне упасть.

— Что ты предпочитаешь, плеть или же стек, а Эм? А, может быть, кнут? — задумчиво говорил

он, ходя позади меня, заставляя мои глаза неестественно раскрыться. Неожиданно я

почувствовала руки на своих бедрах, которые тянули мои шорты вниз, от чего я, в прямом

смысле, сжалась. Что? Опять порка?

— Что ты делаешь?! Ты не можешь делать это со мной снова! — я верещала и дергалась, что

есть силы, после чего ощутила, как мой зад сжимают, а после горячее дыхание обожгло мою

шею. Мотая головой из стороны в сторону, я желала отстраниться от него, как можно,

дальше, что, определенно, у меня не выходило.

— Да? — протянул он. — А, по-моему, ты уже должна убедиться, что я слов на ветер не

бросаю, и, кажется, у тебя уже был подобный опыт. — шептал он, медленно водя руками по

бедрам, и тем самым спуская нижний элемент одежды. По телу мгновенно побежали мурашки,

хотя я уже не удивлена. Всегда! Абсолютно всегда я реагирую на его прикосновения именно

так, а сейчас же это чувство удваивалось, из-за невыносимого страха.

      Шорты тихонько спускались по моим ногам, пока не достигли пола.

— Перешагни! — приказал он. Я, боясь, что он может разозлиться сильней, послушалась,

нервно кусая губы.

— Умница. — слишком приторно произнес, проводя носом от плеча, до уха и, тяжело вдыхая

воздух, остановившись на виске. Резко отстранившись от меня, он произнес:

— Ну что ж, раз уж ты не решаешься делать выбор, думаю, стоит выбрать мне. — усмехался

он.

— Нет, прошу! Не нужно! — я все еще надеялась на пощаду или хоть какую-то жалость с его

стороны. Знание того, что в следующую минуту меня могут выпороть до смерти, совсем не

впечатляло.

— Ох, ну ладно, позволю это сделать тебе, так как это твой первый раз. — он говорил так,

словно это все обычная ситуация, и он вовсе не будет пороть меня в следующую секунду.

Этот его тон пугал до ужаса и до дрожи в коленях.

— Я обязательно должна это делать? — я говорила осипшим и дрожащим голосом, чуть ли не

хныча. Вся эта ситуация до сих-пор не укладывалась у меня в голове. Неужели это все

происходит со мной?

— Да, если не хочешь, чтобы это сделал я! — рявкнул он, заставляя меня вздрогнуть.

Сжавшись, насколько это было возможно, будучи прикованной наручниками, я зажмурилась,

всхлипывая.

— Ладно… что из этого м-менее больное? — осторожно спросила я, даже не открывая глаз,

боясь, встретится с яростными и пустыми глазами парня. Черт, да что я вообще несу? Я ищу

альтернативу? Серьезно? Да уж… ты сошла с ума…

— Менее больное говоришь? … думаю, стек в самый раз, — довольно говорил он. Услышав

позади себя шаги и какой-то звук похожий на какое-то бренчание метала, я поджала под себя

губы. Никогда так не боялась того, что может произойти со мной в считанные секунды.

В животе скрутился неприятный узел волнения и страха — не передаваемое чувство, в самом

ужасном смысле этого слова.

      От неожиданного прикосновения стека к моей спине, я вздрогнула. Найл водил им от

основания шеи, до поясницы и ниже. Остановившись на моей правой ягодице, он резко

хлестанул меня им, что заставило меня вскрикнуть и податься вперед, желая отдалиться от

этой пугающей вещи. Сейчас я поняла, что, то «нелепое» наказание на дороге, было лишь

началом, впереди меня ожидал настоящий Ад.

Еще один резкий удар, и я также дергаюсь, пытаясь вырваться. Слезы так и намеревались

потечь по моим щекам, но я со всей силы держалась, прикусив нижнюю губу, стараясь не

вскрикнуть повторно.

— Не дергайся! — приказывал он, срываясь на какое-то рычание. Голос существа, стоявшего

позади меня, звучал совершенно нечеловечески. Я дрожала от одной мысли, что ЭТО стоит за

моей спиной. Я была в шаге от настоящей истерики. Даже руки, будучи прикованными дрожали,

словно по ним прошелся электрический разряд.

Удары продолжались, увеличивая силу с каждым разом. Я уже не следила за счетом, было

настолько больно, что я была готова умереть прямо здесь, лишь бы не чувствовать этой

боли.

Я в прямом смысле висела на этих наручниках, которые не давали мне свалиться, как

какому-то трупу. На ногах я почти не стояла, они просто висели, касаясь пола. Не было

сил, даже сделать вдох.

Еще один удар, который моментально возвращает меня в реальность, от чего я вскрикиваю,

как только могу. Из глаз снова брызнули слезы, и я, уже не сдерживая их, поддаюсь

эмоциям, громко рыдая и всхлипывая. Через некоторое время удары прекращаются, и я

мысленно поблагодарю Бога, что этот кошмар кончился.

— Думаю, с тебя хватит… — напоследок ухмыльнулся он. В голосе слышатся насмешка, некая,

издевка, из-за которой хочется рыдать еще громче, круша все, что попадется под руку.

      Подойдя ко мне, придурок отстегнул мои руки, после чего я просто рухнула на него.

Если бы он вовремя меня не поймал, я бы точно упала «в объятия» полу.

Обхватив его за шею, чтобы хоть как-то держаться, я утыкаюсь ему в ключицу и поддаюсь

эмоциям, ревя в полный голос. Руки еле держались за его шею, из-за чего я чуть ли не

валилась с ног.

— За, что ты так со мной? — не сдерживая всхлипы, спрашиваю я, после чего он сильней

прижимает меня к себе за талию, поставив свой подбородок мне на голову. Его действия меня

шокируют, но я не смею, что-либо сказать по поводу этого.

— Это научит тебя быть сильной, и не делать глупости. — также шепча, ответил он. Я в

недоумении подняла голову и взглянула на него. На его лице читается разочарование и

грусть.

Оно совершенно серьезное и выглядит так искренне и по доброму, что не верить ему у меня

не получается.

— Зачем? — шепчу я, совершенно, не понимая к чему он клонит.

— Скоро ты сама все поймешь. — легкая улыбка украсила его лицо, сделав его, ну просто

очаровательным. Я не понимала, как он может меняться так быстро в считанные секунды.

Буквально, несколько секунд назад он безжалостно порол меня стеком, а сейчас так мило,

как ни в чем не бывало, улыбается. Не сдержав своих эмоций и гормонов — ну подросток как

никак, я легко прикоснулась своими губами к его щеке. Отстранившись, я заметила его

удивленный взгляд и усмешку. Приподняв левую бровь, он странно посмотрел на меня.

— Ты целуешь меня, после того, что я с тобой сделал? — его выражение лица полностью

передавало шок; я и сама, мягко говоря, была в, неком, шоке. Нет, серьезно… какого черта?

Этот человек испортил все, что можно: он лишил меня друзей и, какого никакого, авторитета

в школе, а помимо всего этого, он еще и издевается надо мной, применяя насильственные

действия! Что еще за стокгольмский синдром?

— Давай, я тебя отнесу. — улыбаясь произнес он, подхватив меня на руки и унося вон из

этой жуткой комнаты. Видимо, решил не мучить меня, хотя бы сейчас…

— Прошу, не делай так больше. — тихим голосом прошептала ему я прямо в шею, чувствуя, как

приятно ослабевают все мышцы тела.

Но, прежде чем провалиться в сон, я смогла уловить еле тихий шепот:

— Прости, но я должен…

— Подъем! — громкий голос разрывает тишину в комнате, заставляя меня подпрыгнуть на

кровати. Будучи в сонном состоянии, я что-то мямлю себе под нос, сводя брови к

переносице, еще не до конца понимая, что происходит.

Секунда, и я чувствую ледяную воду, которая приводит меня в себя, срывая с моего рта

ужасающий вопль.

— Какого черта?! — вскрикиваю, подпрыгивая на кровати, заворачиваясь в одеяло, от

которого не было никакого толка, чтобы хоть как-то согреться. Встретившись с взглядом

серьезных голубых глаз, сглатываю ком, вспоминая вчерашний инцидент. Я, серьезно, начинаю

побаиваться его.

— У тебя есть пятнадцать минут, чтобы собраться и привести себя в порядок, после чего

спуститься на кухню. — серьезно проговаривает он, бросая мне в руки пакет, в котором явно

было что-то. Недоумевая, продолжаю сидеть еще минуты две, уставившись в проход двери. Что

он задумал?

      Немного размявшись, чувствую невыносимую боль во всем теле. Пятая точка неимоверно

жжет, конечности ломит, а голова просто раскалывается. Последствия вчерашней ночи давали

о себе знать. Честно говоря, до сих пор не могу отойти от произошедшего. Вся эта жуткая

комната, «орудия» пыток; все это не давало мне покоя.

      Откинув от себя дурные мысли и заглянув в пакет, вытаскиваю из него черную майку и

в тон ей лосины. Если бы я только могла поднять одну бровь, не задумываясь, сделала бы

это. Что за черт? Он, что собрался тренировать меня?

«Время идет, Эмма!» — проносится у меня в голове, от чего я закатываю глаза. Бесит! Какое

право он имеет вламываться в мое сознание? Никогда к этому не привыкну.

Сегодня, как ни странно, я чувствовала себя, довольно, сносно. Вспоминая вчерашние

события, меня передергивает: то, каким злым был он, и какой жалкой была я. Все это, я

уверена, еще долго не покинет мою голову. Да и как такое вообще можно забыть?

      Беру с собой пакет с вещами и по памяти пытаюсь найти ванную. Черт, не дом, а

лабиринт! Как он живет здесь?! Серьезно, я бы уже давно заблудилась и умерла в каком-

нибудь коридоре от голода, потому что просто бы не нашла долбанную кухню. Увидев знакомую

дверь, я выдохнула. Нашла.

С уставшим и измученным лицом подбегаю к двери. Открывая ее, я все с такой же миной

захожу в комнату. Мое лицо моментально встречается с зеркалом, от чего я нервно

сглатываю. Что со мной было?

Сжав руки в кулаки, я приспустила трусы. Набрав побольше воздуха в легкие, я взглянула на

свой зад. Глаза, как в замедленной съемке, начали в ужасе увеличиваться. Прикрыв рот в

немом крике, я неотрывно смотрю на свою избитую пятую точку.

— Охренеть! — вырвалось… Не знаю, слышал ли он меня или нет, не суть, он всегда может

прочитать мои мысли. Я сейчас в настолько сильном шоке, что просто не могу подобрать ни

одного слова, которое стоит говорить в этой ситуации. А что вообще стоит говорить в этой

ситуации?

«Ох черт, какой-то псих выпорол меня?!»

— Ублюдок! Конченный! Муд…

«Мне подняться и помочь тебе?» — грозный голос в моей голове перебивает меня, от чего я

еще больше сжимаю кулаки и зажмуриваюсь, тяжело дыша. Не в силах успокоиться, я со всей

силы бью кулаком об кафельную стену, после чего из моего рта срывается подобие писка.

— Идиотка! — бурчу я. — Просто заткнись и успокойся!

      Спускаясь вниз по лестнице, все еще пыталась понять, что задумал этот придурок. Не

знаю от чего, но внутри чувствовалось какое-то волнение. Такое чувство в животе…

предвкушение чего-то. Но вот чего?

Выдохнув и сжав ладони в кулаки, я направилась на кухню.

      Ко мне спиной сидел блондин, сложив руки перед собой на столе. Мышцы были

напряжены, что сразу говорило мне, что он настроен серьезно и уж точно не собирается

распивать со мной чай, рассказывая веселые истории. Он выглядел грозно и опасно, даже

стоя спиной ко мне.

Колени задрожали, от воспоминания вчерашней ночи. Я боялась его, что уж таить. Вдруг

парень закидывает голову к потолку, закрыв глаза, и из его уст тут же срываются слова:

— И долго ты собираешься там стоять? — от голоса собеседника передергивает. Поджав губы,

я опустила голову, продолжая стоять на месте.

— Сядь. — приказал он. Быстро среагировав, я, немедля, прошла к стулу и села напротив

него, не желая его гнева. Я знаю, во что это все потом выливается. Спасибо и достаточно!

      Не зная, куда деть свои руки, я постоянно перебирала пальцы, вскоре убрав их под

стол, также не оставляя их в покое. Я чувствовала на себе тяжелый взгляд придурка и еще

больше чувствовала неудобство, от чего ладони потели, вызывая неприятные ощущения.

Казалось бы, он и не чувствовал напряжения, которое, буквально, витало над нами. Но,

ставлю на то, что он знал, как я себя чувствую, знал и получал удовольствие от моего

поведения. Такого покорного.

В голове моментально встала картинка того, как дерзко он ухмыляется, смотря на меня, как

облизывает верхнюю губу, чуть склонив голову набок, изучая меня бесстыдным взглядом. От

этой мысли я поерзала на стуле, чувствуя, что мне это, явно, нравится. Не знаю от чего,

но Хоран в эту же секунду усмехнулся, будто читая мои мысли. В панике я подняла на него

взгляд в надежде, что он усмехается вовсе не из-за моих непристойных мыслей.

— Что? — выжидающе посмотрела я на него, ища хоть какое-то оправдание его выходке.

— Что, что? — прикидываясь дурачком, игриво спросил он, как по команде, склоняя голову

набок и облизнув губу. Черт, да он издевается! Я старалась вести себя так, словно ничего

такого и не происходит, делая вид, что не понимаю, о чем он, в то время как внутри меня

бушевала буря эмоций.

Сердце бешено стучалось в груди, готовое вырваться в любое мгновение. Я молила Бога,

чтобы мама не о чем не догадалась, хотя очень в этом сомневалась. Она всегда видела меня

насквозь, и что-то скрыть от нее, было большим трудом. В какой-то степени, бесполезно.

       Вдох-выдох, и я вхожу в дом. Поджав под себя нижнюю губу и сведя брови к

переносице, я поднимаю взгляд, встречаясь с грозным лицом матери. Сглотнув ком,

появившийся в горле, набираю побольше воздуха.

— Привет… — осторожно произношу я, боясь разозлить ее. Хотя куда еще злее? Она уже готова

убить меня прямо на этом месте.

— Привет! — саркастично говорит она, будто издеваясь надо мной. — Сама все расскажешь,

или мне остановить того, из чьей машины ты сейчас вышла? — как-то грубо бросает она,

выжидающе смотря на меня. Она все видела! — Я думала, ты встречаешься с Адамом! — я

зажмуриваю глаза.

Черт, Адам! Господи, я просто отвратительна! Целоваться с левым придурком, когда у тебя

есть парень, который в отъезде! Как же это подло!

Что мне ей говорить и как объяснить, какого черта я там сидела битых пятнадцать минут

после того, как машина остановилась?! Я в дерьме!

— Мам, спокойно, это моя одноклассница. Я вчера же ходила к ней на вечеринку, и она

попросила меня остаться и помочь прибрать дома. А потом, ну было уже поздно, и я

осталась… Вот как-то так… — что же, не плохо, за шестнадцать лет ты научилась врать!

Браво, Эмма! Браво!

— А разве ты ходила не к какому-то Конеру, капитану команды по лакроссу? — она

вопросительно на меня посмотрела, а я прикусила язык. Нет, ну надо же так обложатся!

Набрав в легкие побольше воздуха, я сжала ладони.

— Ну, это его девушка, о-они вместе все организовывали. — вот же черт! Вечно со мной

происходит подобное дерьмо!

— Ах, ну раз девушка, тогда ладно. Как же ее зовут, если не секрет? — такое чувство,

будто она видела всю мою ложь, словно сканируя глазами. Я догадывалась, что она мне не

верит, но и сдаваться я была не намерена.

— На… — я запнулась, мысленно матеря себя. — Натали. — вмиг сообразив, произнесла я.

— И, что же эта за Натали? Ты никогда не говорила мне о ней, да и о том, что в вашей

школе такая есть. — она закидывала меня вопросами, выжимая из меня даже самую малую

информацию, в то время как я пыталась придумать хоть что-то, что было бы похоже на

правду.

— Ну, она не из школы. Она просто знакомая, я-я даже не знала, что она девушка Конера,

так получилось, что мы с ней там пересеклись, и она мне все рассказала.

— Что же, не плохо, я почти поверила. За отличную историю домашний арест не на три

недели, а на две! — я смотрела на нее стеклянными глазами: кулаки сжались, а губы свелись

в тонкую линию. Я была готова закатить истерику. Ту самую истерику, которой подвергается

каждый подросток, во время разногласий с родителями. Мне хотелось завопить на весь дом,

но я просто не могла показывать такую себя, да еще мне не претило двойное наказание.

Прошипев что-то себе под нос, я сжимаю кулаки и топаю в свою комнату.

 Две недели ничего не делания и безделья. Я, конечно, не поклонник работы и всего такого,

но две недели просто сидеть дома, при этом, выходя на улицу только в школу! Естественно я

не собиралась придерживаться наказанию. Я не из тех, кто слушается свою мамочку, что бы

она не сказала. Еще чего!

      Неожиданно комнату наполняет звонок, оповещая меня о сообщении в Twitter.

Подскакивая со своего места, бегу к заветному телефону, надеясь на прогулку, ибо дома

сидеть было неимоверно скучно.

«Привет, Эмма, помнишь, мы с тобой хотели как-нибудь погулять? В общем, сейчас я в

Лондоне и жду не дождусь увидеть тебя!» — читая сообщение я улыбалась, как умалишенная.

Ну во-первых — я иду гулять, а во-вторых — я иду гулять со своим другом по переписке! Ну

что может быть лучше?!

Боже, я так давно мечтала с ним встретиться. Нет, я конечно, знала, как он выглядит, но

увидеть его в живую было бы намного лучше, к тому же мне сейчас следовала бы отвлечься.

Этот Хорон все еще не выходил из моей головы. Мне нужно отвлечься от собственного

предательства.

Во время моей безудержной радости я и забыла, что под арестом, но опять же, меня это не

волновало. Я знала, что, в любом случае, пойду гулять, чего бы мне это не стоило. Быстро

напечатав адрес места встречи и время, я улыбнулась и принялась одеваться

Как всегда отдав предпочтение черным джинсам, я надела их и белую майку, поверх которой

накинула черно-белую рубашку в клетку. Выглянув из своей комнаты, я услышала шум на кухне

— значит мама еще не ушла.

Плюхнувшись на кровать, я тяжело вздохнула. До выхода оставалось еще пол часа, а делать

было совершенно нечего. Не привлекало даже путешествие по просторам интернета.

Откидываюсь спиной на кровать, в предвкушении отдыха, но меня выводит из блаженства

приход сообщения на телефон.

— Ааа, да кто там еще! — простонала я и потянулась за телефоном.

«В 18:00 жду тебя у входа в Гайд-парк. Твое первое серьезное задание ждет тебя. И даже не

думай о том, чтобы не прийти, думаю ты не настолько легкомысленна, чтобы рисковать жизнью

матери». — я сглотнула.

Не сложно было догадаться от кого это. Чертов придурок со своим заданием! Все, что я

чувствовала сидя с ним в одной машине, мгновенно исчезло. Это лишь доказывало то, что

все, что он со мной делает, не больше, чем игра. Он испытывает меня ради чего-то. Такому,

как он, не важен никто кроме себя самого.

Внутри появилось неприятное чувство беспокойства. «Он не посмеет!» — крутилось в моей

голове. Он не посмеет отнять у меня самое дорогое! На глаза навернулись слезы от того,

что может случиться, если я не справлюсь. Я просто не могу этого допустить! Я должна буду

делать все, что в моих силах, все, что он скажет, взамен на мамину безопасность.

 Я не знаю, сколько я бегала среди могил в поисках нужной, но точно была уверена в одном

— время поджимало, если, конечно, оно еще вообще не закончилось. Мертвая тишина давила на

уши, заставляя чуть ли не кричать.

Я пробежала около километра и не знаю, смогу ли пробежать еще. Сейчас все было против

меня: кромешная темнота, духота и просто «замечательное» общество, которое, буквально,

окружало меня.

— Черт бы тебя побрал, Хоран! — выругалась я, запрокинув голову к небу. Я столько бегала,

что и не заметила, как темнота все больше опускалась над городом, рассыпая миллиарды

ярких огоньков на небе, от которых я невольно улыбнулась.

Смотря на небо, все кажется не таким ужасным. Как бы странно это не звучало, но я не

против быть одной из них. Единственное, чего мне не хватает в последние время это —

спокойствия, душевного спокойствия.

Ладно, что-то я отвлеклась. Вытащив телефон из кармана, перевожу взгляд на экран и в

ужасе раскрываю рот в немом крике. Время показывало 6:29 PM. Черт, у меня есть минута?!

Гребаная минута! Впопыхах, я срываюсь с места, мечась взглядом от одного надгробия к

другому, так и не находя нужное. Истерический шепот срывается с моих губ, слезы

незамедлительно стекают по щекам, еще больше нервируя меня. Это конец!

POV

      Она не знала, что может не пройти это испытание, она даже не допускала этой мысли.

В ее голове все так идеально выстроилось, что ни во что, кроме как в удачу, верить она

была не намерена. Надежда умирает последней, ведь так? Как же глупо в ее случае было

надеяться лишь на везение, она даже не догадывалась, что зашла слишком далеко, что

снисхождения не будет. Он не пощадит ее, не пощадит никого ради своей цели.

      Заправляя выпавшую прядь волос за ухо, она с силой сжала свою шею свободной рукой,

вслушиваясь в собственный пульс. Это было ее привычкой, и именно это могло ее успокоить,

но не в этот раз.

Она, буквально, тряслась, понимая, что утраченное время уже не вернуть и исправить что-то

просто не в ее силах. Горячие слезы потоком текли по красным, от повышенного давления,

щекам девушки, стекая куда-то за шиворот пальто. Это был тот случай, когда хотелось

кричать изо всех сил, кричать от своей безысходности. Осознание душило девчонку, не желая

выпускать из своих слизких лап. Злость и отчаяние наполняли ее сполна, вот-вот готовые

вырваться наружу.

      Она больше не могла стоять на ногах, физически не могла. В то же мгновение ноги

девушки подкосились, и она, больше не в силах сопротивляться, падает на колени, смотря

куда-то перед собой стеклянными глазами.

Шорох листьев, раздавшийся позади нее, заставил Эмму

вздрогнуть, но, поняв, что это может быть только один человек, от которого кулаки девушки

непроизвольно сжались.

Внезапно появившаяся смелость, заставила Эмму

в секунду вскочить с сухой листвы и «подлететь» к своему недругу. Наплевав на

последствия, она в ярости сжимает кулак и незамедлительно возносит его над парнем, ударяя

и попадая прямо в челюсть. Глаза девушки в ужасе расширились от произошедшего. В секунду

ей стало как-то страшно, но, вспомнив, что он это заслуживает, дерзко усмехнулась,

приподняв подбородок, в то время как лицо парня озарило полное недоумение и шок. Поднеся

руку к губе, он шокировано замечает кровь на пальцах и переводит взгляд на девушку, чье

лицо просто искрило уверенностью. Мгновенная ухмылка появляется на его лице, при виде ее.

Что же, ему, действительно, нравилось, когда она чувствовала себя такой: такой сильной,

уверенной в себе. Ему просто до безумия нравилось ставить ее на место. Ломать. Он с

удовольствием бы наблюдал за ее мольбами, как бы она просила прощения и снисхождения к

ней.

      Неожиданно для нее, парень сменяет ухмылку на совершенно серьезный и, не

предвещающий ничего хорошего взгляд, и одним движением хватает ее за затылок, сжимая

волосы. Пронзающий крик срывается с губ девушки, наконец-то, распространяя хоть какие-то

звуки по этому жуткому месту.

— Почувствовала силу? Что ж, я выбью из тебя это дерьмо! — прорычал он, притягивая ее к

своему лицу, все также держа за волосы. Чувство страха вновь сковывало тело, не оставляя

ни единого следа от былой смелости и уверенности. Нервно сглатывая, она не отрывала от

него испуганных глаз, все еще продолжая надеяться, что он пожалеет ее, но она была

уверенна, что не давнее ее действие уж точно перечеркнуло всю ее надежду.

— Я-я я тебя умоляю… п-пожалуйста, не делай ей ничего, я прошу тебя… я с-сделаю все что

угодно, т-только пожалуйста, прошу… — голос Эммы периодически срывался, от нахлынувшей на

нее истерики. Она чувствовала себя настолько жалкой в этот момент, умоляя его, но другого

выхода она сейчас просто не видела. Парень, явно, не ожидал такого заявления, от чего

удивленно изогнул бровь, как-то странно улыбаясь.

— То есть, вот так мы заговорили? — насмехался он над ней. В его голосе слышались

смешинки, от которых Картер было не по себе.

— Знаешь, я подумаю над твоим предложением, как-нибудь, но увы, мне все равно придется

наказать тебя. А именно: сделать что-то с твоей матерью. — ни одна мышца его лица не

дрогнула, наоборот, он говорил даже с каким-то восторгом и восхищением, что вызывало на

лице девушки новую порцию слез.

В истерики она вцепилась в воротник его пальто, уже не обращая внимания на боль, из-за

его руки в ее волосах. Она, словно в исступлении трясет его за плечи, при этом,

выкрикивая какие-то нечленораздельные слова.

— Ну я прошу! Умоляю, ты не можешь так поступить со мной! Она — это единственное, что у

меня есть! Ну неужели у тебя нет матери?! — она уже точно не понимала, что делала, ибо

даже не заметила, как опустилась перед ним на колени, чуть ли, не утыкаясь ему лицом в

пах, от чего парень немного опешил от такого напора с ее стороны. Но ее слова задели его.

Ее вопрос завел его в ступор. И без того бесчувственное лицо, еще больше омрачилось,

хотя, больше, явно, было некуда.

В одной из подсобок городской больницы находились двое молодых людей: парень и девушка.

Между двоими уже более двух минут нависало напряженное молчание, что очень нервировало

девушку, но не Его. Ни одна лицевая мышца не могла дрогнуть на его лице.

Взгляд парня был направлен на девушку, что доставляло особе некий дискомфорт. В ее голову

не приходило ни одной мысли, разве, что мысли о матери. Она желала попасть к ней в

палату, чего бы ей это не стоило… но этот парень!.. кстати, и виновник всего этого…

— Так и будешь молчать? Что за цирк ты устроила? — с вызовом нарушил тишину парень, из-за

чего девушка подскочила на месте от неожиданности. На лице молодого человека, невольно,

появилась усмешка от увиденного.

— Я? Спроси это у себя, чертов ублюдок! — срывая голос девушка в бешенстве смотрела на

светловолосого, толкая его пальцем в грудь. Ее брови бы ли сведены к переносице, что

делало ее забавной и милой, но точно не в этой ситуации.

Она прожигала его взглядом, будто ища хоть каплю раскаяния в его глазах, но ничего, даже

банальной жалости к ней! Ничего, он просто смотрел на нее все с тем же выражением лица,

что невыносимо нервировало и бесило еще больше.

— То есть, ты не признаешь своей вины? — глотая слезы, она выжидающе смотрела на Найла

снизу в вверх, давая ему последний шанс на раскаяние.

— Да, о чем ты вообще?! Я понятия не имею, о чем ты говоришь, но для твоего же блага,

тебе стоит мне все объяснить. — к концу речи парень снизил тон голоса до шепота, от чего

Картер покрывалась мурашками. Парень медленно приблизился к ней и, обхватив ее лицо

ладонями, поднял голову вверх, дабы видеть ее эмоции.

— Что случилось? — спокойно спрашивал он, чем приятно удивил девушку. Его лицо больше не

было таким напряженным. Впервые за столько лет он, возможно, правда был искренним. Он не

понимал, в чем его обвиняет девушка и причем здесь ее мать.

— Моя мама… ее увезли с огнестрельным ранением… я не знаю! Это мое невыполненное задание

и это… ты сказал, что сделаешь что-то с ней, если я не справлюсь… Скажи, ты правда не

понимаешь, о чем я? — слезы все не кончались, она просто была не в состоянии держать все

в себе в такой ситуации. Она, не отрываясь, смотрела в его глаза, которые на данный

момент были чище летнего неба. Два небесно-голубых океана, в которых можно утонуть, даже

не пытаясь сопротивляться, потому что такая смерть точно стоит всего этого мира.

— Нет… мне жаль… — после его слов девушка облегченно выдохнула. Ее успокоил тот факт, что

он непричастен к этому. Ей так хотелось ему доверять и верить, что на самом деле он лучше

того, кем пытается казаться. Невольно улыбнувшись от этих мыслей, она опустила глаза,

убирая руки парня с ее лица.

— Мне нужно к маме… — осипшим от слез голосом, тихо проговорила она и отошла в сторону от

парня.

— Я с тобой. — твердо сказал Найл, на что Эмманикак не отреагировала.

      Пара быстра шла по коридорам больницы, ища нужную палату. Даже быстрый темп ходьбы

не мог отвлечь девушку от мыслей, которые часто не давали ей покоя. Знаете, ну своего

рода монолог. Она постоянно прокручивала его в своей голове, чаще всего, опираясь на

меланхолические темы. Сейчас же, ее голова чуть ли не разрывалась от них.

Внезапно ей на глаза попадается заветное «105» — номер палаты мамы. Ускоряя шаг, она

побежала прямо к двери, резко ее распахивая и влетая в палату. На стуле, возле кровати

сидел мужчина лет так, сорока, довольно, неплохой наружности. Судя по его белому халату и

резиновым перчаткам, она поняла, что это врач.

Как она поняла, он занимался капельницей, и только сейчас она додумалась обратить

внимание на пострадавшую. Она лежала с закрытыми глазами, абсолютно белая, словно холст,

большое количество проводов были воткнуты в ее руки и еще эта до жути не приятная

кислородная маска.

— Здравствуйте, я доктор Ричард, лечащий врач вашей матери, а Вы, наверное, и есть Эмма?

— доброжелательно спросил доктор.

— Да… Вы… Вы можете мне об-бъяснить, как это случилось? — утирая рукой слезы с щеки,

спрашивала Эмма , в то время как Найл зашел в палату вслед за ней.

— На банк, в котором работает Ваша мать, было совершено нападение, в результате чего

миссис Волтер… пострадала… — на последнем слове доктор запнулся, видимо, понимая, как

«смешно» это звучит. Хм, пострадала!

— Что? Пострадала, она… она же могла погибнуть! — Эмма сорвалась на крик, нервно

жестикулируя, она чуть-ли не попадала по лицу врачу, от чего Найл схватил ее за руку и с

силой прижал ее к своему телу. Девушка толкалась, визжала какие-то нечленораздельные

слова от того, что была прижата лицом к плечу парня. Слезы с большей силой брызнули,

создавая мокрое пятно на плече Найла, но, благо на нем было черное пальто.

— Сейчас, Вам стоит выйти, Вашей матери нужен отдых. — вдруг подал голос врач, указывая

рукой на выход. Парень лишь хмыкнул и, взяв девушку за руку, вывел ее из палаты. Вслед за

ними вышел и врач.

— Можешь отвезти меня домой? — еле тихим шепотом просипела Эмма, смотря на парня

исподлобья.

— Да, пошли. — «кратко и понятно» — пронеслось у девушки в голове, из-за чего она

закатила глаза.

      Эмма медленно перебирала ногами, буквально, таща их за собой. Она все еще была в

глубоких раздумьях, от чего, задумавшись, разглядывала мужественную спину парня.

«Его спина определенно хороша» — думала девушка, из-за чего мысленно давала себе

подзатыльник. Ее мать в тяжелом состоянии лежит в больнице, а она думает о парне! Что за

бестактность?! Открыв перед ней дверь машины, парень указал на то, чтобы она села.

Голова девушки невыносимо кружилась, от выпитого алкоголя. С тех пор, как ее мать

положили в больницу, прошло полторы недели. Все эти дни девушка не переставала навещать

ее. Бывали случаи, когда она засиживалась чуть ли не до ночи.

Но радовало одно: все это время демон не появлялся в ее жизни, благодаря чему, она могла

позволять себе многое, как, например, сейчас. Она сидела в каком-то неизвестном пабе,

в котором даже не задумались о ее возрасте. Шот за шотом, и ее уже качало из стороны в

сторону. Сейчас было абсолютно все равно, она не задумывалась, как доберется до дома, ее

не волновало в ровном счете ничего.

      Осушив очередную рюмку с виски, она просит бармена повторить и опрокидывает голову

назад, пытаясь собраться с мыслями. Виски болезненно пульсировали, а щеки горели, но это,

опять же, не волновало Эмму, она продолжала вливать в себя горючую жидкость.

(POV) Эмма

      «Уходи отсюда» — пронеслось в моей голове, от чего я свела брови к переносице.

«Объявился» — тут же подумала я. Гребаный телепат, что ему еще от меня нужно?! Ему мало

того, что он сделал? Да он уже уничтожил все, что можно, чего ему еще надо?

«Уходи!»

— Пошел к черту! — не выдержав, крикнула я на все помещение, от чего пьяные люди начали

оборачиваться. Не хило, однако для пьяных, в говно, людей.

      Выпиваю очередную рюмку и зажмуриваю глаза. Горло тут же обжигает спиртом, создавая

ощущение, будто я горю изнутри.

Ладно, на сегодня, думаю, хватит. Бросаю на барную стойку несколько купюр и на дрожащих

ногах бреду к выходу. Ха, а я, все-таки, слушаюсь его. Идиотка! В глазах темнеет, и я

останавливаюсь на секунду, зажмуривая их. Прошло.

Ноги заплетаются, но я продолжаю идти сквозь нетрезвых людей. В воздухе витает запах

перегара и дешевых сигарет, от которого подступает к горлу. Невыносимо душно. Выходя из

помещения, замечаю, что за мной увязывается какой-то мужик, явно, перебравший со

спиртным. Не придаю этому никакого значения. Всегда отмахивалась на то, что меня может

кто-то изнасиловать. «Да кому я нужна!» — моя вечная отговорка, уже, как девиз по жизни.

Заворачиваю в темный переулок, после которого можно пройти к моему дому. Позади себя я

слышу тяжелые шаги мужика, который так и продолжает следовать за мной. Шаги ускоряются, а

я задержала дыхание. Хоть я и знала, что никому не нужна, но все-таки не добрые мысли

прокрадывались мне в голову.

— Черт! — тихо прошептала я себе под нос. Останавливаюсь и жду пока этот тип пройдет, но

он останавливается вместе со мной, и я в ужасе раскрываю глаза.

«Нет, этого не может быть…» — вертится у меня в голове. Дыхание учащается, и я в тут же

секунду срываюсь с места. В глазах темнеет, ноги подкашиваются, но я даже не допускаю

мысли, чтобы остановиться. Мужик подрывается и бежит за мной. Глаза неприятно жжет, от

наступающих слез. «Это не может произойти со мной.»

      Мгновение, и меня с силой кто-то поворачивает за плечо и тянет за угол, прижимая к

стене и зажимая мой рот ладонью. На автомате или на адреналине кусаю человека прямо в

ладонь, только после этого замечая своего «насильника».

— Блять! Идиотка, какого ты творишь?! — вскрикивает парень и хватается за руку, потирая

место укуса.

— Прости, прости, я думала ты маньяк! — быстро оправдываюсь я, смотря на голубоглазого.

Сейчас я была безумно рада, что это Найл. Если бы не он, мало вероятно, что я дошла бы до

дома. Не замечаю, как беру руку парня в свою и дую на нее. Дааа, а я знатно набралась.

Парень не сопротивляется, но, недоумевая смотрит на меня. Что? Я сама в неведении, какого

черта я творю!

— Сильно болит? — обеспокоенно спрашиваю я. Да, что со мной? Идиотка!

— Ты что, еще и накурилась? — усмехаясь, спрашивает Найл, приподнимая бровь. Я осуждающе

смотрю на него, поджимая губы. Действительно, что вообще происходит? Ну перебрала, ну и

что теперь? Заботиться о придурке?

— Так, ладно, пошли! — он резко хватает меня за запястье и куда-то тащит. Я странно

смотрю на него, но не сопротивляюсь.

— Куда мы идем? — интересуюсь я и выжидающе смотрю на парня.

— Ты провинилась, и мне придется тебя наказать. — без каких-либо эмоций говорит он и

продолжает идти вперед. Что? За что?

— Ты что ли совсем охренел? Какое еще наказание? Значит, не появлялся все это время, а

сейчас тут, как тут и сразу наказание? — я вырываю свою руку из его хватки и

останавливаюсь.

— Что, неужели скучала? — слащаво произносит парень, и я закатываю глаза.

— Еще чего! — фыркаю я.

— Ну вот и отлично! В машину, Волтер! — рявкает он и снова хватает меня за руку, таща, к

машине.

— Отпусти! Ты не имеешь никакого права, так со мной поступать! Пусти! — верещала я на всю

улицу, что было бесполезно — мы находились, черт знает, где. Да и ночью, вряд ли, кто

ходит «погулять».

— По-моему, мы уже это проходили, бесполезно сопротивляться и говорить слова вроде:

«Ты не имеешь никакого права! Пусти!» — он изображал меня, при этом неприятно пища.

— К тому же, думаю, что во второй раз будет не так страшно! — он усмехается.

— Да что ты несешь?! «Не так страшно!» — передразниваю его я. — Ты не можешь просто так

взять и выпороть меня! — крикнула в ответ я, что он проигнорировал.

Закидывая меня на заднее сиденье машины, он садится на место водителя. Странно, но во

второй раз и правда это как-то нестрашно. Совсем. Я удобно усаживаюсь на месте и смотрю в

зеркало заднего вида, встречаясь взглядом с голубоглазым.

— Успокоилась? — спокойно спрашивает он, а я закатываю глаза. Не знаю, где былой страх,

но мне действительно не страшно. Говорит ли сейчас во мне алкоголь или еще что, но мне и

в правду нестрашно.

— По-моему, я тебя предупреждал насчет этого. — вдруг говорит он, и до меня тут же

доходит, что ему так не понравилось. Из-за этой мысли вновь демонстративно закатываю

глаза.

— Я думаю, мне, действительно, стоит заняться твоим перевоспитанием. Такое поведение, для

девочки твоего возраста, просто не приемлемо. — проговаривает он, не отрывая взгляда от

дороги.

— Фу, что ты несешь! Как хочу, так и веду себя! — я морщусь от сказанных им слов, после

чего снова добавляю:

— Ну и я бы посмотрела на тебя, если бы в твою жизнь внезапно ворвался какой-то псих, с

какими-то странными «способностями», который постоянно бы указывал, как тебе жить,

постоянно что-то запрещал, а если бы вдруг ты ослушался его, то мгновенно был бы подвешен

к потолку и высечен! Мне бы, правда, было интересно увидеть твою реакцию на все это! —

всплескиваю я руками и выжидающе смотрю на него. Честно, я ожидала от него чего угодно,

но… смеха? Он, действительно, смеялся? Черт, у меня, что галлюцинации?

— Чего смешного? — спрашиваю я, все еще недоумевая.

— Ну я бы никогда бы не оказался на твоем месте, Эм. Роль жалкого раба не по мне. — он

опять усмехается и мимолетно смотрит на меня через зеркало заднего вида. Что он только

что сказал? Это я жалкий раб?

— Заткнись! — неожиданно даже для самой себя, рявкаю я, складывая руки на груди, из-за

чего он только шире улыбается. Придурок!

— Будешь пороть меня? — усмехаясь, спрашиваю я, пока парень внимательно следит за

дорогой, все еще продолжая посмеиваться и посматривать в мою сторону.

— А ты бы хотела попробовать что-то новенькое? — как ни в чем не бывало спрашивает он, а

я шокировано вскидываю брови. «Придурок».

— Послушай, может, уже хватит называть меня придурком? Если ты не забыла, то я читаю

мысли, а ты уже переходишь границы, используя «придурок» вместо моего имени.

— Ох, прошу прощения, Господин Найл, я же ведь всего лишь жалкий раб, куда уж мне знать о

подобных правилах. — саркастично говорю я, испепеляя его взглядом, на что он усмехается.

— Мне нравится. — говорит он, вводя меня в ступор.

— Что тебе нравится? — не понимаю я, хмуро на него смотря.

— Господин Найл. Мне нравится. Думаю, ты быстро к этому привыкнешь, с твоим то рвением! —

он усмехается, и на секунду одаривает меня оценивающим взглядом с ног до головы, после

чего я не выдерживаю и показываю ему средний палец. Найл усмехается.

— По осторожней с жестами, принцесса, я ведь могу придумать что-то поинтересней порки. —

его голос пугающе спокоен, будто он всеми силами держит себя в руках, чтобы не прикончить

меня прямо в этой машине. Я тут же принимаю решение утихомирить свой пыл для своего же

блага.

— Хорошая девочка. — видимо, прочитав мои мысли, проговаривает слащавым голосом тот.

— Так, что насчет порки? — еще раз решаюсь спросить я.

— Что, так не терпится? — «шутит» он. — Ну, у меня все тот же вопрос. — добавляет.

— А можно ли, как-то, обойтись и без порки, и без этого «новенького»? — аккуратно

спрашиваю, отводя глаза в сторону.

— Что, даже не хочешь узнать, что это? Вдруг это покажется тебе лучше порки? — спрашивает

парень и устремляет свой взгляд на меня.

— Я все же склоняюсь к моему варианту. — проговариваю я.

— Боюсь тебя огорчить, но мы, все-таки, остановимся на моем. — издевательски отвечает он

и внимательно наблюдает за моей реакцией. Твою мать, что мы вообще обсуждаем?! Какое

наказание мне больше понравится?! Ну это уже край! Я тяжело вздыхаю.

— Хорошо… что там ты имеешь ввиду под «новенькое»? — сдавшись, спрашиваю я и показываю

кавычки на последнем слове.

— Ну, можно запереть тебя в подвале без еды и воды на несколько дней или заставить

обслуживать меня абсолютно обнаженной… что тебе ближе, ну, как для жалкого раба? —

спокойно проговорил он, внимательно следя за дорогой.

Мои брови подлетели к верху. Что блядь? Совсем больной? Мало того, что сморозил какой-то

бред, так еще и опять назвал меня этим чертовым рабом!

— А вот за это будет отдельное наказание. Сколько раз я просил тебя, не сквернословить?

Терпеть не могу, когда девушки выражаются. — пф-ф, видите ли, терпеть он не может! Да

кого это волнует! Не нравится, нехуй читать мои мысли!

Он опять грозно на меня смотрит, видимо, опять проникнув в мои мысли, из-за чего я шумно

выдыхаю.

— Ой, да ладно тебе! Это всего лишь мои мысли! Не будь ты таким «странным», ты бы и не

услышал этого! — отмахиваюсь я, желая, чтобы он все-таки встал на мою сторону. — Тем

более, нечего меня так называть! Я не раб, понял? — прикрикнула я на него, возмущаясь и

чертовски злясь на него

— Не имеет значения. Ты и в слух позволяешь себе выражаться. — холодно отвечает демон,

проигнорировав мою последнюю фразу, при этом даже не посмотрев на меня. Ну и ладно!

Надоел уже со своими учениями!

— Так что? К чему ты больше склоняешься? — продолжает он.

— Пожалуй, остановлюсь на старом… — бурчу себе под нос, насупившись.

— Ты такая предсказуемая, принцесса. В любом случае, Ваше слово для меня закон, миледи. —

издевается?! Просто из крайности в крайность! Бесит! Я прожигаю его злобным взглядом, а

он лишь посмеивается, поглядывая на меня.

— Никакая я тебе не принцесса… и не миледи. — бурчу я, сильнее прижимая руки к груди.

      Зайдя в дом, я тут же рванула в ближайший туалет, поскольку рвота ждать не

собиралась. Все содержимое меня, буквально, ушло в унитаз. Я почувствовала, как кто-то

убрал волосы с моих плеч и придерживал их в хвосте. Покончив с этим, я встала с коленей.

— Спасибо. — сказала я и подошла к раковине. Прополоскав рот, я облокотилась на ванну и

посмотрела на парня. Он также стоял на месте, не отводя от меня взгляда.

— Чего? — не выдержала я. Медленными шагами он начал ко мне приближаться, встав так, что

между нами не оказалось расстояния, одной рукой он обхватил и приподнял мое лицо,

поглаживая большим пальцем, а вторую положил мне на талию. Я неотрывно смотрела на него,

словно выжидая, что он будет делать дальше. Мне было интересно, как далеко это зайдет.

— Хочешь поиграть? — прочтя мои мысли, подал голос он.

— Почему нет. — прошептала я и положила свои руки ему на плечи.

— Ты пьяна. — не отводя глаз от моих, говорил он.

— И кому это мешает? Мне нет… может, тебе?

— Когда мне это мешало? — ухмыляется он, видимо, вспоминая прошлые инциденты.

Он опускает руку ниже и сжимает в ладони мой зад, притягивая меня ближе к его

промежности. Внезапно резко вздохнув от его действий, я впиваюсь ногтями в его плечи.

Секунда, и он целует меня страстным поцелуем в губы. Я не успеваю среагировать, но,

приоткрывая рот, даю ему волю действий. Он медленно проводит рукой от бедер до спины и

обратно, останавливая руку на ягодицах. Я прогибаюсь в спине ему навстречу и приподнимаю

ногу, согнув ее в колене. Парень не медлит и приподнимает ее второй рукой, закидывая к

себе на бедро. Из моего рта вырывается стон прямо в губы парня. Опрокидываю голову назад,

а Найл спускается губами к моей шее, от чего я прикусываю губу. Ничего приятнее я в жизни

не испытывала. С силой сжимаю его плечи, зарываясь второй рукой в его волосы на затылке,

после чего грубо тяну его за них и еще сильнее прогибаюсь в спине. Одним легким движением

парень берет меня за бедра и усаживает на комод, вставая между моих ног.

— Тебя же это не интересует? — тяжело дыша спрашиваю я.

— Я передумал. — также отвечает он. Тяжелое дыхание срывается с его губ, что я не могу

оставить без внимания. Боже, какой же он горячий.

— Ты тоже ничего. — снова прочитав мои мысли, говорит он и целует меня в губы. Воздуха

категорически мало, от чего голова начинает кружиться, но я продолжаю неотрывно целовать

парня. Еще никогда я не чувствовала такого. Только с ним я чувствую это гребаное чувство

внизу живота, которое до невыносимости приятно тянет.

— Черт, ты такой красивый. — вырывается с моих губ.

Я задираю его футболку, после чего избавляю его от нее. Провожу руками от твердого пресса

до мужественной груди.

В животе снова приятно затянуло; я, не удерживаясь, целую его шею, оставляя на ней

багровый след. От шеи перехожу к ключице и проделываю все то же самое, что и с шеей.

Внезапный звонок телефона, оповещающий о сообщении, заставляет меня вздрогнуть, но я не

обращаю на него внимания, сейчас это просто неважно. Ничего, подождет. Продолжаю свое

дело, но тут же приходит еще одно сообщение. Игнорирую. На третий раз мое терпение

лопнуло, и я, прорычав что-то нечленораздельное, недовольно говорю:

— Черт, отключи ты его уже! — мое дыхание учащенное, а лицо выражает массу недовольства.

Парень напротив меня напрягается и выходит из ванной, оставляя меня одну.

Абсолютно ничего не понимая, я следую за ним.

«Неужели нельзя было отключить при мне?» — думаю я про себя.

Замечая его у барной стойки, попивающего какую-то золотистую жидкость из бакала, я

вскидываю брови. Это же мой телефон! Я думала, что потеряла его, а он все это время был у

него?

— Эй! Какого черта мой телефон у тебя? — кричу на него я, грозно смотря, все еще

продолжая тяжело дышать.

— Ты его забыла. — без эмоций отвечает он и наливает что-то себе в рюмку. Ага, ясно.

Коньяк.

— А раньше ты не мог мне его вернуть? Я думала, что потеряла его! — ничего не отвечая, он

продолжает, что-то в нем нажимать, что злит еще больше.

— Верни, сейчас же! — кричу я, совсем не ожидая от себя.

— Нет. — твердо отвечает он, а мои брови взлетают вверх от его наглости. — По крайней

мере не сейчас.

— Что прости? Это мой телефон! Понимаешь? МОЙ! — уже срывалась я.

— Ты не должна больше с ним общаться. — вдруг говорит он, а я, непонимающе, смотрю на

него.

— О чем ты?

— Я о Дилане. Он не тот, за кого себя выдает. — Дилан? Откуда он про него знает?

— Я даже не буду у тебя спрашивать, откуда ты о нем знаешь… просто… не лезь не в свое

дело, окей?

— Ты не будешь с ним общаться! — рявкает он, со всей силы, ставя хрустальный стакан с

коньяком на стол, создавая взвизг, от чего я подпрыгиваю на месте. Вот это переменчивость

настроения!

— Я не буду делать то, что ты мне скажешь! Я — не твоя собственность и не вещь! Просто

верни мне мой телефон!

— Секунду. — вдруг спокойно говорит он, вытаскивая его. Что-то потыкав в нем, он кидает

мне его, а я еле успеваю среагировать и поймать. Быстро разблокировав, я ничего там не

нахожу и грозно смотрю на него.

Никаких звонков, ни сообщений, ни даже чертовых уведомлений! Он удалил все полностью.

— Что ты сделал? Ты, что все удалил? Придурок! — я истерически кричала, чувствуя, как

скоро заплачу, я подлетела к нему и со всего размаху влепила пощечину.

— А вот это ты зря, детка… — с повернутой головой в сторону от пощечины, проговорил он,

от чего я съежилась и уже сто раз пожалела, что ударила его. Теперь он точно меня

выпорет…

Удар. Еще удар.

Невыносимая боль и не хватка воздуха — это все, что я чувствовала. Захлебываясь слезами,

я кричала изо всех сил, опрокинув голову назад. Запястья больно натирали наручники,

которыми мои руки были зафиксированы сверху. Меня в очередной раз пороли, не жалея сил,

отличалась эта ситуация от предыдущего только тем, что в этот раз меня пороли не стеком,

а чертовым кнутом, который, явно, оставит следы похуже на моем теле. Все тело буквально

горело, я чувствовала влажность на нем и, почему-то, была уверенна, что это кровь.

— Перестань! Мне больно! — стонала я, глотая слезы. Все лицо неприятно стягивало от них,

что доставляло жуткий дискомфорт, хотя в моем случае глупо заботится об этом, меня

безжалостно выдирали. Именно выдирали, по-другому сказать просто нельзя.

      Я уже тысячу раз пожалела, что залепила ему эту пощечину, пожалела, что накричала

на него и вообще обо всем!

Он превращает меня в свою рабыню! Я и правда была похожа на жалкого раба, который очень

сильно провинился перед своим Господином. ОН запрещает мне что-либо делать: указывает,

учит, наказывает! Как это вообще все назвать? Крепостное право отменили еще в 1861 году,

что он себе позволяет?! И самое главное, что я расплачиваюсь за его невменяемость!

— Сколько тебе раз говорить, чтобы ты вела себя сдержано рядом со мной? — внезапно

подойдя ко мне сзади в плотную и, обхватив мое горло, приподнимая голову, шепчет.

— Я не потерплю, чтобы какая-то маленькая сучка относилась ко мне подобным образом! — на

последних словах он повышал тон, а к последнему рявкнул до предела, с силой сжимая мою

шею, от чего я начала жадно хватать воздух ртом. — Отвечай, когда я с тобой говорю!

— Н-не потерпишь. — все, что приходит мне в голову, говорю я. Я чувствовала его дыхание

своим затылком, от чего по телу непроизвольно бежали мурашки. Мне не нравилась такая

реакция на него. Мне не нравилось ничего, что я к нему испытываю. Я должна ненавидеть

его, презирать и отвергать, но вместо этого я чуть ли не трахаюсь с ним в ванной! Так не

должно быть, это все просто похоже на какой-то адский кошмар! Я же не мазохист в конце

концов! Во, что он меня превращает?!

— Ну вот видишь, а говоришь, что не жалкая рабыня. По-моему, более жалкой быть

невозможно. — усмехается он и обходит меня, становясь перед моим лицом. От его слов глаза

еще больше зажгло, и я, не сдерживаясь, заплакала. Почему он так со мной? В один момент

он целует меня, а в другой выдирает кнутом до полусмерти! Когда эти игры уже закончатся?!

Так больше не может продолжаться!

— Прошу, не делай этого больше… я-я все с-сделаю… прошу. — я говорила сквозь рыдания, и,

вряд ли, парень что-то мог разобрать, в любом случае, он читает мысли, и узнать, что я

говорила ему, не составит труда.

— По осторожней со словами, принцесса, тебе может не понравиться, то что я попрошу. — он

говорил, как безумец, с каждым словом подходя все ближе, что до чертовски пугало.

— Я согласна… на все, я-я не пожалею. — я была готова на все лишь бы не чувствовать этого

кнута на своем теле. Не удивлюсь, если все мое тело останется в рубцах после него.

— Учти, ты сама на это подписалась. — снова этот голос сумасшедшего, от которого все тело

покрывается мурашками. В мгновение мои руки освобождаются от наручников, падая. Ноги

подкосились, и я, не устояв на них, начинаю падать, но в эту же секунду меня

подхватывают. Голова опрокидывается назад, а руки сильно хватаются за шею парня. Я

слишком устала.

Тяжелое дыхание вырывается из моего рта, когда парень сильнее прижимает мое тело к себе.

Боже, так не может больше продолжаться.

— Ч-чего ты хочешь? — шепотом спрашиваю я, продолжая опираться на Найла.

— Я думаю, что воспользуюсь этим позже, когда будет выгодней. — произносит, а я слышу в

его голосе улыбку, от чего сама невольно улыбаюсь.

— Ты улыбаешься? Тебя только что выпороли кнутом, а ты улыбаешься? — усмехается он.

Сказать, что я сошла с ума — ничего не сказать. Что со мной делает этот парень, я не

представляла. Я не знаю, как можно позволить делать такое над собой незнакомому человеку,

да вообще любому! Такого просто не может быть! Просто вверх тупости, Картер! Браво!

— С тобой и в правду что-то не так. — тут же замечает он, а теперь настала моя очередь

усмехаться. Я сошла с ума…

— Я хочу спать. — произношу я, чувствуя, как глаза начинают слипаться. Стоило мне

произнести, как я почувствовала, что меня поднимают на руки.

Открываю глаза и смотрю на него. Такой идеальный. Я не вижу ни одной неровности в его

лице, ни одного изъяна.

«Все демоны идеальны или только он?» — вдруг проносится в моей голове.

— Только я, однозначно. — говорит он, посмеиваясь. Сквозь темные коридоры его «замка»

замечаю небольшой румянец на его щеках и улыбаюсь.

«Идеален».

Он не реагирует на мои мысленные комплименты в его адрес, лишь улыбается самой, что не на

есть милой улыбкой. Сердце в этот момент стучало, как бешеное, чуть ли не выпрыгивая из

грудной клетки. Я, буквально, слышала этот стук, который разносился по всему телу. В этот

момент так было стыдно, потому что ОН все слышал, слышал и продолжал улыбаться. Он,

наверное, смеется надо мной, все смеются, и он не будет исключением.

«Все, что происходит с тобой лишь иллюзия…

— Проходите на свободную кассу! — разносится по всему помещению супермаркета. Я

облегченно выдыхаю. Дома я буду раньше. Выкладываю на кассу все то, что мне необходимо и

вытаскиваю несколько купюр. Кассир быстро пробивает мои покупки, и я также быстро

расплачиваюсь, желая поскорее исчезнуть из людного места. Быстро все сложив в свой

рюкзак, выбегаю из магазина.

Прохладный воздух в миг ударяет в лицо, от чего я прикрываю глаза. На улице довольно

сильно похолодало, уже явно не увидишь кого-то в толстовке или без шапки, разве что самых

чокнутых «модников».

Руки немеют от столь низкой температуры, и я прячу их в карманы пальто, до конца они,

конечно, не согреваются, но это все же лучше, чем безжалостно продолжать их морозить, не

воспользовавшись карманами.

      Смотря по сторонам, замечаю знакомые белокурые волосы и твердую походку. В

мгновение тело покрывается мурашками, от того что он снова появляется в моей жизни, но

приглядевшись лучше, понимаю, какая же я все-таки дура.

Я обозналась… в который раз. С нашей последней встречи с ним прошел месяц. Целый месяц

без него, без его «наставлений» и запретов, но не прошло ни одного дня, чтобы я не

вспоминала о нем, не видела знакомые очертания в чужих лицах.

После его «ухода» он словно поселился в моей голове. Закрывая глаза, я буквально видела

эти холодные голубые глаза, это серьезное, ничего не выражающее лицо. Он ушел, но такое

ощущение, будто он продолжает находится рядом. Ближе, чем я думаю. Может, он забыл обо

мне? Надеюсь, ибо все эти «игры» меня уже превратили в психованную идиотку.

Неужели до него дошло, как все это глупо?

«Уходя, мог бы вернуть все на свои места» — ворчу я, насупившись. Он ушел, но ничего не

изменилось. Меня по-прежнему не признают в родной школе, мои друзья все также игнорируют

меня, и это просто ужасно. Ходить по школе в одиночестве под косые взгляды учеников — это

худшее, что со мной происходило, конечно, не считая несчастного случая с мамой.

— Эмма! — резко оборачиваюсь на свое имя, выходя из раздумий. Метаю глазами по лицам

людей, желая понять, кто меня звал.

— Эмма! — еще раз раздается крик, и я натыкаюсь на лицо Дилана. Внутри сразу же

смешиваются миллионы чувств. Мне хочется подбежать к нему и обнять, но в голову врезаются

слова Найла:

«Он не тот, за кого себя выдает» … Проглатываю ком в горле и натянуто улыбаюсь ему.

— Эм, ты в порядке? — улыбка сходит с его лица, и он взволнованно смотрит на меня.

«Он может притворяться» — говорит мне подсознание, и я опускаю взгляд.

— Да, просто, голова кружится. — говорю я, натягивая улыбку. — А ты как здесь? Я думала,

ты ненадолго задержишься в Лондоне. — это действительно показалось мне странным, я не

думала, что он задержится в здесь аж на месяц.

— Возникли не отложные дела, пришлось остаться. — отвечает он и снова улыбается. — Вот

хотел позвать тебя погулять, но ты, видимо, вряд ли, сможешь, раз уж болит голова. —

проговаривает он и смотрит на меня сожалеющим взглядом. Я улыбаюсь в ответ.

— Мне пора, Дилан. — говорю я и смотрю в его глаза. Я не вижу в нем поддельности, почему

я должна верить в слова Найла?

«Но он же не мог это все выдумать? В конце концов, чем ему мог так не угодить Дилан? Он

его даже не знает!» — кричит подсознание, и я ловлю себя на мысли, что все равно

продолжаю слушаться его, даже после его исчезновения я не могу сделать что-то против

него.

— Хорошо, тогда до встречи? — неуверенно спрашивает он, и я киваю. Неловко обнимает меня

и уходит в противоположную сторону. Он уходит, но я продолжаю смотреть ему в спину, думая

обо всем.

— Что он может от меня скрывать? — шепчу я под нос и, еще раз недолго задерживая на нем

свой взгляд, иду домой.

      Прихожу в абсолютно пустой дом. Меня никто не ждет. Мама продолжает лежать в

больнице, врачи говорят, что ее состояние стабильно, и через некоторое время ее должны

выписать. С нетерпением жду этого момента, безумно по ней скучаю. Да, я, конечно, навещаю

ее в больнице, но этого недостаточно, мне хочется побыть с ней в привычной для меня и для

нее обстановке. Попить вместе чаю, поговорить на разные темы, да просто любые! Мне просто

хочется, чтобы она была рядом, дома, чтобы она была в порядке.

      Решив расслабиться, я иду в ванную, захватывая с собой вещи, чтобы переодеться.

Голова разрывалась от мыслей, и мне была просто необходима разрядка.

— Наконец-то расслабление. — протягивая блаженным голосом и прикрыв глаза, я опускаю тело

в горячею воду, наполненную пеной. По коже приятно бегут мурашки от столкновения двух

температур. Приятная дрожь проходит по мне, и я опрокидываю голову назад.

Совершенно не было никакого желания забивать голову всякой ерундой, хотелось душевного

умиротворения, забыться. И у меня это получалось, потому что уже спустя 30 минут я

смотрела в стену туманным взглядом. Окна душевой кабины и зеркало вспотели до такой

степени, что даже если очень хорошо сфокусировать зрение, увидеть что-то было просто

невозможно. Я поняла, что стоит выходить, так как головокружение дало о себе знать.

Медленно поднимаясь, я крепко держалась за края ванны, ибо одно неверное движение, и я

повалюсь на холодный кафель. Меня качало из стороны в сторону.

— По ходу кто-то перележал. — проговариваю я и усмехаюсь. Кое-как выбравшись, я спускаю

воду в ванне, и абсолютно голая подхожу к зеркалу. Подношу к нему руки и аккуратно

протираю его, желая видеть свое отражение, но стоило мне провести по нему один раз, как я

в ужасе замечаю в нем лицо придурка, которое украшает такая им излюбленная ухмылка.

Вы когда-нибудь сталкивались с чувством безнадежности? Когда все вокруг рушится, и ты

просто не в силах, что-либо исправить, пытаешься сделать лучше, но, видя, что все

безнадежно, просто опускаешь руки. Я столкнулась с этим.

Никогда прежде такого не чувствовала… до встречи с ним. Я чувствую, что обречена, что это

никогда не закончится. Он появляется в моей жизни снова и снова, как ночной кошмар, все

также умалчивая, зачем я ему. Молча смотрит на мои истерики, смотрит, как я все больше

падаю перед ним. Но самое страшное, что я больше не могу ему противостоять… не хочу. Я

молча повинуюсь, не сказав ничего против. Я всегда была слабой, но… сейчас это просто

невыносимо.

      Как возможно настолько ненавидеть человека и одновременно зависеть от каждого его

взгляда в твою сторону? Я постоянно это чувствую, находясь рядом с ним! Это чувство

убивает меня, и я не думаю, что продержусь так еще долго. Хочется кричать и рушить все на

своем пути, чтобы хоть кто-то увидел насколько мне тяжело.

Он, вряд ли, чувствует ко мне что-то, помимо жалости. Ему что-то нужно, но он молчит,

сводя меня с ума еще больше.

Сейчас я другой человек, не тот что пару месяцев назад, и звучит глупо, но больше я никак

не могу сказать. Я не знаю, что происходит со мной, но то чем я начала «увлекаться»,

говорит только об одном — психическое расстройство.

Это началось недавно. Я всегда относилась к этому равнодушно и старалась обходить

стороной таких людей, но это постигло меня… и сейчас я просто не могу это игнорировать. Я

режу себя… не слишком глубоко для того, чтобы умереть, но достаточно, чтобы остался шрам

— чертова метка моего проигрыша! Он не видел это… и не увидит, я не позволю ему

притронуться ко мне, ни за что!

      По мимо этого, у меня в приоритете появились сигареты, алкоголь и куча чертовых

антидепрессантов, в которых я топлю всю боль и множество ненужных мне чувств. Понятия не

имею, что он сделает со мной, если узнает. Наверное, убьет… хотя нет, это слишком просто,

так он точно не покончит со всем этим. Очевидно, что будет мучить до последнего, пока я

не буду задыхаться от гребаного воздуха, даже, если я буду умолять… он не сделает этого,

он придумает что-то поинтереснее, я уверена.

Время доходит до полуночи, а я полупьяная сижу на крыше одной из заброшенных высоток.

Ветер здесь намного сильнее, чем внизу. Он раздувает мои волосы в разные стороны, делая

на моей голове хаос и вообще что-то похожее на гнездо. Запрокинув голову к небу, я

затягиваюсь очередной сигаретой и медленно выдыхаю едкий дым. Голова кружится, и я

закрываю глаза. Последнее время меня часто посещают головные боли, понятие не имею, чем

они вызваны, но не придаю этому никакого значения. Сваливаю все на усталость или что-то в

этом духе.

— Прекрасно… — выдыхаю я воздух, который моментально выходит из моего рта в виде дыма.

Неотрывно смотрю на небо. Сегодня оно было совсем другое, не такое, как вчера или

позавчера. Оно было, довольно, мутным, без единой звезды, а сам цвет неба колебался от

светло-лилового до темно-фиолетового, что придавало ему необыкновенную красоту.

— Завтра будет холодно… — подумала я вслух. Такое небо всегда было предвестником плохой

погоды, то ли темное звездное небо… знак солнечного дня — тепла. Но это точно не ждало

людей завтра, ни за что…

«Ты где?» — отдается в моем сознании, и я резким движением обхватываю голову руками. Все

эти его «фокусы» очень плохо переносились моей головой. Когда боль стихла, я дерзко

ухмыляюсь.

— Уже соскучился? — проговариваю я в пустоту и, свешивая ноги с крыши, ложусь на холодный

бетон. Прогибаюсь в спине, потягиваясь, и блаженно закрываю глаза. Я была пьяна, и это

было больше чем очевидно. Делаю еще одну затяжку. Даже не представляю, что он мне

устроит, когда увидит в каком я состоянии. Мало того, что я пьяная, так еще и

прокуренная. Уверенность в том, что он придет, меня не покидала. Нет, он это так не

оставит.

      Стоя на краю крыши, еле пошатываясь, я смотрю вниз. Ноги больше подкашиваются, и я

распахиваю свои руки, будто встречая объятьями эту ночь. Из руки выпадает сигарета, падая

вниз по этажам. С лица не сходит улыбка, а глаза широко раскрыты, наблюдая за множеством

огней ночного города. Что, если все это закончить? Всего один шаг, и я свободна… как

птицы… они ведь не от кого не зависят, живут так, как хотят того сами. Вдруг я одна из

них? Из тех, кто, сделав шаг в бездну, окажется необыкновенной птицей и полетит? Это

можно узнать только одним способом… шагнуть…

«Самоубийцы всегда попадают в Ад.» — крутится в мыслях, и я задумываюсь. Там он точно

меня достанет, он же, наверняка, один из этих! А, к черту! Ад слишком велик, чтобы

встретиться с ним!

Набрав в легкие побольше воздуха, я выдыхаю. Протягиваю ногу вперед, желая сделать шаг. Я

не чувствую страха, странно, и ноги уже не подкашиваются.

Сейчас… сейчас все закончится. Прощальная улыбка появляется на моем лице. Смотрю вниз и

все-таки шагаю в эту бездну.

      Но внезапно чувствую сильную хватку на своем предплечье, и как кто-то резким

движением стаскивает меня с края крыши, прижимая к себе в плотную. Вот он… мой спаситель,

мой ночной кошмар, который всегда возвращается. В нос ударяет уже такой до боли знакомый

и умопомрачительный запах его парфюма. Боже, в кого он меня превратил? В чокнутую,

которая буквально зависит от него, от всего того, что связано с ним.

— Дура! О чем ты только думала?! — кричал он на меня. Его безупречное лицо было прямо

пред моим, от чего перехватывало дыхание. Я смотрела на него с такой довольной улыбкой,

когда он прибывал в бешенстве. Просто рвал и метал, от того, что я удумала.

«Как же он, красив» — повторяла я в мыслях на повторе одну единственную фразу, такую

избитую и излюбленную, что самой уже надоело. Но все что я могла, это просто мириться с

этим. Такая идиотка… совсем недавно говорила, что не подпущу его к себе, а сейчас, что…

размазня… Обхватив руками его горячую шею, я с силой притягиваюсь к нему, утыкаясь носом

в его ключицы. Настолько приятно, что кружит голову, от этого ощущения, что я просто не в

состоянии стоять на ногах. Это стоит всех мучений… всего, что я натерпелась от него.

— Эмма, ты в порядке? — как-то странно спрашивает он у меня.

— В полном… а тебя что-то смущает? — на полном серьезе спрашиваю я, не отрываясь от его

тела

— Ты, что пила? — вдруг грозно спрашивает он, поднимая мою голову и впиваясь в мои глаза

холодным до мурашек взглядом. Он так близко, что перехватывает дыхание, но я, все-таки,

найдя в себе силу не показывать ему своей слабости, расплываюсь в довольной улыбке,

продолжая неотрывно смотреть на него.

— Ты, что еще и курила? — уже громче спрашивает он, почти рявкая на меня, но я все также

обездвижено смотрю на него, поражаясь его красотой, когда он злится. Его руки сильно

сжимают мою челюсть, но я не обращала на это абсолютно никакого внимания.

— И что же ты сделаешь? — привстав на носочки и сравняв наши лица, я приблизилась к его

губам, еле касаясь их своими. Его глаза в недоумении наблюдали за мной, что заставляло

меня довольно ухмыляться. Это был вызов… в котором я, несомненно, проиграю.

— Накажешь меня? — его губы так зверски манили, я держалась изо всех сил, чтобы не

поддаться этому соблазну. Он был слишком притягательным, слишком невозможным и

нереальным, что отстраняться от него не было никакого желания. Казалось бы, если кто-то

бы насильно оттаскивал меня от него, то я бы устроила настоящую истерику, как маленький

ребенок своим родителям, не желающим купить ему понравившуюся игрушку.

Не в состоянии больше себя мучить я провела языком по его верхней губе, когда он

продолжал наблюдать за мной. В его глазах читалось неподдельное удивление, которое не

могло меня не радовать. Ох уж эти голубые глаза! Сколько раз они доводили меня до

безумия? И я всегда поддавалась, даже не пытаясь противостоять им.

Я прикрыла глаза, когда его рука обхватывает меня за затылок, еще больше притягивая к

своему лицу. Еще секунду его глаза неотрывно смотрят на меня, но в мгновение его губы

накрывают мои, таким чувственным и неподдельно нежным страстным. Я мычу ему в губы от

столь сладостного вкуса и такого желанного прикосновения его губ. Внутри все

переворачивается, и я углубляю поцелуй, зарываясь пальцами правой руки в его волосы на

затылке. Его рука не отпускает мое лицо, а только все ближе прижимает его к своему, хотя

ближе уже было некуда.

— Водки! — кричу я парню за барной стойкой, чтобы он мог меня услышать. Все помещение

наполнено невыносимым запахом пота, дыма и алкоголя. Сегодня была вечеринка у какой-то

«звездной» девчонки нашей школы, на которую я просто не могла не явиться. Наркотики, море

алкоголя и музыки — что мне нужно еще для душевного удовлетворения?

      Я пробираюсь сквозь толпу танцующих людей, подняв высоко руку с рюмкой, дабы не

разлить все ее содержимое. Это ночь обещала быть веселой. Плюхаюсь на первый попавшийся

свободный диван и залпом осушаю рюмку. Горло наполняется «огнем», от чего стучит в

висках. Я запрокидываю голову на спинку дивана и закрываю глаза.

— Не ожидал тебя здесь увидеть. — слышу чей-то голос перед собой, и, открыв глаза,

замечаю Дилана. Мой взгляд проносится от его ног до карих глаз, смотрящих на меня с

издевкой.

— Что ж… прошу прощения, что не оправдала твоих ожиданий. — саркастично говорю я, и,

подзывая к себе человека с напитками жестом руки, хватываю у него с подноса еще две рюмки

какой-то жидкости. Осушив одну из них, вызывающе смотрю на впереди сидящего парня.

«Мартини» — подумала про себя я.

Дилан был, явно, удивлен такой картиной, ведь во время нашей с ним переписки я говорила,

что категорически против алкоголя, а тут я, собственной персоной, залпом выпиваю рюмку с

мартини.

— Не знал, что ты пьешь… — обескураженно произносит он и с каким-то подозрением смотрит

на меня.

— Я тоже. — быстро проговариваю я, прежде чем осушить вторую рюмку. Никогда раньше не

видела столько удивления в лице человека, признаюсь, это было, довольно, забавное

зрелище.

— Это все он? — спрашивает меня вдруг парень, и я замираю.

— Ч-что ты имеешь ввиду? — заикнувшись, переспрашиваю и выжидающе смотрю на Дилана, чье

лицо выражало разочарование.

— Найл… это он, да? — я сглатываю, неотрывно смотря на парня. Откуда он знает? Это, что

такой розыгрыш?

— Я понятия не имею, о чем ты говоришь. Мне пора. — резко вскакиваю со своего места и

пытаюсь пробраться сквозь толпу пьяных людей, от которых я, точно, не отличалась. Что он

только, что нес? Откуда он знает о нем?!

«— Ты не должна больше с ним общаться.

 — О чем ты?

 — Я о Дилане. Он не тот, за кого себя выдает.

 — Я даже не буду у тебя спрашивать откуда ты о нем знаешь… просто… не лезь не в свое

дело, окей?..»

«Они знакомы…»

— Эмма, стой! — слышу я вслед, но не желаю останавливаться. Я не хочу говорить о НЕМ. Я

пришла сюда, чтобы забыться, и хоть раз в жизни не думать о чертовом придурке! Но он!..

зачем он все это говорит мне? Что ему еще нужно? Я, кажется, ясно ему намекнула в нашу

прошлую встречу, что не хочу с ним видеться! … не могу…

— Эм! — парень все-таки умудряется меня догнать и схватить за предплечье, повернув меня к

себе. Я пытаюсь вырваться, но все тщетно. Этот парень просто так не отпустит меня. Меня

переполняет злость к нему на данный момент; внутри все сжимается от злости, от чего я

хмурюсь.

— Он используют тебя! Использует в своих целях! Ему нужно, что бы ты была такой…

— Что… что ты несешь?.. — я недоумеваю от его слов. Что за бред? Я просто не понимаю его.

Какой такой? Что они все ко мне вообще привязались?

— Эмма, твой отец… прозвучит глупо, но ты должна это знать… ТЫ — наследница Преисподней.

Ты — дочь Дьявола… — от услышанного я замерла на месте. Я не знала, смеяться мне или

плакать. Это, что шутка такая? Что за люди, уже даже не разбираются в том, что

действительно смешно. Посмотрев на него, как на идиота, я вскинула брови.

— Знаешь, что… не катит! Вообще не смешно. Сдаешь планку, Дилан! — пытаюсь вырвать руку

из его хватки, но он еще больше сжимает ее, от чего я вскрикиваю. — Да отпусти ты меня!

— Эмма, я не шучу! Это все чистая правда! Найл… он работает на твоего отца! Он один из

его главных демонов. Он был послан сюда, чтобы подготовить тебя, сделать абсолютно

равнодушной ко всему, такой, какой ты уже являешься… — чем больше он говорил, тем больше

мне хотелось вмазать ему. Что за чушь? Наследница Ада? Один из главных демонов?.. хотя

признаюсь, со вторым бы я согласилась. — Скажи, у вас с ним что-то было? — последний

вопрос поверг меня в шок. Это еще ему зачем? — Вы спали?

— Какое тебе дело? Спала я с ним или нет — это мое дело, понял? Не смей в это лезть!

— Эм, это важно! Просто ответь! — когда он повысил на меня голос, мое лицо вспыхнуло от

ярости. Да как он смеет!

— Допустим. — злостно отвечаю я, прожигая его взглядом насквозь совсем не понимая к чему

этот вопрос. — Как это вообще может быть связано совсем этим?

— Я так и знал… опоздал… — парень опускает голову, а я прихожу в еще большее недоумение.

— Опоздал первым трахнуть меня? — усмехнулась я и наклонила голову набок. Вся эта

ситуация настолько бесила и смешила меня, что было сложно подобрать хоть одно слово,

которое могло бы описать весь этот абсурд. Дико? Глупо?

— Ты же ведь была девственницей, да? Переспав с тобой, он запустил твое перевоплощение.

«Да прольется кровь…»

 — Он изменил тебя… под стать для дочки Дьявола… — его слова заставили меня нервничать. Я

не хотела верить ему, ведь все звучало абсолютно абсурдно и глупо! В такое вообще нельзя

было поверить, но… я ведь знаю, на что способен Найл, что не поддается никакому

объяснению, так почему сейчас я не могу поверить словам этого парня? Это… было бы

логично? Наверное, я просто не хотела верить в это. В сердце еще оставалась надежда, что

его отношение ко мне, действительно настоящее, а не чертов спектакль, в конце которого

его будет ждать долгожданная награда.

Глаза предательски начало жечь, от наступающих слез. Он не мог…

— Я не верю тебе… — грубо отвечаю я, все еще пытаясь вырваться. В голове не укладывалось,

что он подстроил это все специально. Он… Твою мать! — Где доказательства? И вообще,

какого хрена все это говоришь мне ты, а нет тот, кто, как ты выразился, «готовит» меня ко

всему этому дерьму? Причем ты тут вообще? — я уже не могла сдерживать злость на этого

парня. Лицо накалилась до предела, казалось бы, еще чуть-чуть, и я просто взорвусь.

— Он должен довести тебя до конца, то есть, представить твоему отцу… ТАМ. Там тебя и

должны будут посвятить во все.

— Откуда ты все это знаешь? — я никак не могла уняться. Меня бесило, что он постоянно не

договаривал, просто нечеловечески бесил! — Ты такой же да? Угадала? Такой же, как этот

чертов ублюдок, угадала? Чертовы твари! Какого хрена вы вообще появились в моей жизни?! —

я кричала, что есть силы. Я — долбаная наследница Сатаны! Тупая идиотка, которую так

просто использовали! От всей этой ситуации становилось все смешнее и смешнее. Было до

безумия интересно, что же он добавит еще… хотя подождите, что тут вообще можно добавить?

Есть все: демоны, супер-способности, мистика! Не хватает только единорога с радугой из

задницы!

— Ну так давай! Что стоишь?! Я уже все знаю, думаю, «папочка» обрадуется, увидев свою

дочурку! — в моем голосе было столько яда, что я сама от него чуть ли не захлебывалась.

Все меня обманывали, просто врали мне!

— Нельзя… еще рано… и это даже не мое задание, поэтому… нет. — он опустил голову, вместе

с этим и отпустив мою руку.

— Отлично! Можешь проваливать! — крикнула я и пошла в противоположную сторону от него.

Какого черта это происходит все со мной! Ненавижу! Я знала, знала, что ему что-то нужно!

Но вместо того, чтобы оттолкнуть его от себя, да хотя бы попытаться, я просто помешалась

на нем! Он же… использовал меня, чтобы… оо, делает это все не просто так! Ему, наверняка,

это возложится!

Чертов придурок, на которого я повелась, перед которым так просто раздвинула ноги, тем

самым приблизив его к своей цели! Ненавижу! Из глаз текли слезы, которые я даже не

пыталась остановить. Я же ведь знала…

«Зачем тогда повелась?» — с издевкой спрашивает внутренний голос. От бессилия я просто

падаю на колени посреди пустой незнакомой улицы. От злости сжимаю кулаки и что есть силы

колочу ими по асфальту, разбивая костяшки в кровь.

— Исчезни! — верещу я на весь квартал, запрокинув голову к небу. Я всеми силами хотела

избавиться от него, но в конечном итоге все равно возвращалась. Я не могла его отпустить.

Это было что-то невозможное для меня, что-то личное и не понятное для людского

восприятия. Это уже перешло всякие границы.

У меня не получается попрощаться с ним. Я кричу о том, что ненавижу его, но, находясь не

рядом с ним, я впадаю в оцепенение, которое через какое-то время превращается в настоящую

истерику. Я помешалась на демоне, которому совершенно нет дела до меня. Которому ничего

не стоит довести меня до сумасшествия. Я не думаю, что это пройдет, по крайней мере, не в

ближайшее время.

— Ну где ты, чертов ублюдок?! Что, нравится, да? Поздравляю! Ты добился своего! Я

полностью в твоей власти, гребаный ты мудак! — как давно я желала выпустить все это из

себя. Просто избавиться от всего этого дерьма. Я не думаю, что я в порядке, это нельзя

назвать нормальным. Я сошла с ума от человека, который всяческими способами портил мою

жизнь и в конечном итоге добился этого!

«Не сотвори себе кумира.» — гласит Библии. Черт, аж самой смешно. Какая к черту Библия?!

Ты, блять, наследница престола в долбанной Преисподней!

«Ха-Ха-Ха!»

«Ты — зло, которому помогли раскрыться.»

«Надо с этим кончать!» — проговариваю я в голове и уверенно смотрю вперед опухшими

глазами. Если не сделаю это сейчас — не сделаю никогда. Я должна поставить точку в этой

дерьмовой истории. Он не получит того, что так сильно желает, что бы это ни было… я не

позволю.

      Встав с асфальта, уверенным шагом я направляюсь уже на знакомую мне высотку. Я

любила ее, любила появляться там, когда хотелось побыть одной, со своими чувствами и

переживаниями наедине.

«Любила… больше не буду…» Всегда хотела умереть именно такой смертью.

«— Эмма, если бы ты хотела покончить жизнь самоубийством, что бы ты выбрала? — спрашивает

меня Эрика, чем удивляет.

 — Что за странный вопрос? — я усмехаюсь, смотря на девушку.

 — Почему странный то? Вот я, наверное, выбрала бы отравление. А что? Не больно и

чистенько. — как ни в чем не бывало говорит подруга, еще больше удивляя меня.

 — Ну не знаю… — задумалась я. — Думаю, я бы выбрала падение с высоты. Всегда хотела

ощутить это на себе. Чувство падения, а после него пустота… — подняв глаза вверх говорила

я.

 — Да ну, чего хорошего? А потом будут тебя отскабливать от асфальта „полу-сломанную“ —

показав в воздухе кавычки произнесла Эрика, и я засмеялась…»

Мысль об этом в момент пронеслись у меня в голове, от чего я улыбнулась.

      Воспоминание за воспоминанием проносились в моей голове, когда я стояла на том же

краю крыши, что и в прошлый раз. Только на этот раз его не будет…

— Как жаль… — усмехаюсь я.

Я не подвижно стою, покрываясь мурашками, от нарастающего ветра. Смотрю стеклянными

глазами на всю красоту, которая открывается только ночью, только мне и только на этой

крыше. В горле стоит ком, и я выдыхаю.

— Эмма! — слышу дикий крик, настолько грозный, что он вырывает меня из мыслей. Я

оборачиваюсь, но вижу только темный силуэт, потому что уже начинаю падать. Секунда, и

меня хватают за руку, со всей силой и яростью отталкивая в противоположную сторону от

края крыши.

Вся комната была погружена во тьму, лишь свет, светящей луны из окна, прорывался сквозь

шторы, создавая жуткие тени по всему дому. Найл уже спал крепким сном, постоянно хмурясь,

что не могло не вызвать улыбку на моем лице. Такой умиротворенный.

Аккуратно вставая с кровати, я не отрывала от него взгляда, наблюдая за тем, чтобы он не

проснулся. Его грудь равномерно вздымалась, а брови без конца сводились к переносице… ему

явно снится что-то не приятное, только вот… демонам снятся сны?

      Я шла по темным коридорам дома, похожего на замок. Любой бы другой человек на моем

месте точно испугался, но я шла абсолютно спокойно, устремив взгляд вперед, широко

раскрыв глаза. Все вокруг казалось таким угрюмым в этих темных тонах, но на большее я и

не надеялась, да и не хотела. Меня устраивала такая обстановка вокруг меня; я чувствовала

себя действительно уютно в подобной атмосфере.

Спустившись в гостиную, я по-прежнему находилась в темноте, которая несомненно

успокаивала. У меня было странное состояние. Что-то вроде опустошенности поселилось

внутри меня. Я без единой эмоции шла ко окну, будто под гипнозом, раздвинула шторы в

разные стороны, от чего в комнату поступил свет полной луны. Сегодня она была как никогда

яркая, освещая почти все пространство кухни. Подняв голову вверх к небу, я устремила на

нее полный восхищения взгляд.

Я не понимала, от чего, но на моих глазах тут же выступили слезы. В голове прокручивалось

каждое мгновение, каждый момент, который хоть на секунду связывал меня с ним. Он и не

подозревал насколько все серьезно, насколько сильно я погрязла в этих чувствах. Меня

убивало это каждый день, все больше затягивая на самое дно, так маня и зовя к себе… и я

поддавалась… полностью. Он не был тем человеком, с которым я должна прожить всю свою

жизнь, но я знала, что он был тем, без кого я, очевидно, бы исчезла. Я не хотела этого

чувствовать… но кто я такая, чтобы идти против своих эмоций и чувств? Кто я, чтобы

перечить своему сердцу, которое так уперто просит лишь его?! Это было все настолько не

мыслимо и абсурдно, я отказывалась в это верить до последнего, пока эмоции сами не давали

о себе знать.

Я увядала. С каждым днем я становилась все слабее; это полностью отражалось на мне. Я не

выглядела, как жизнерадостная девушка, я даже не уверена, что была похожа на человека.

Мои умственные способности оскудели до нуля. Все вокруг казалось сплошным месивом. Я не

вглядывалась в лица людей, я вообще стала избегать их, а если сталкивалась, старалась

убежать по дальше из этого места, при этом низко опустив голову.

Я не знаю, что со мной происходило, но была уверена, что всему причиной — он.

Он целиком и полностью заполнял меня, становясь моим воздухом, моими мыслями — смыслом

моего существования. Каждое слово могло напомнить мне о нем, что позже превращалось в

настоящее фантазирование. Он постоянно прокрадывался в мое сознание, сам того не зная. Он

был там всегда, ни на секунду не покидая его.

      Мое сердце сжималось с большей силой; слезы уже стремительном потоком текли по моим

щекам, падая и в момент разбиваясь об подоконник. Я смотрела в небо с такой надеждой, с

такой силой и старанием прикусывая губы в кровь. Я чувствовала эту боль, которая обжигала

в области сердце. Не верила, что такое бывает, но он полностью опроверг мои догадки одним

свои появлением в моей жизни. Я так сильно хотела избавиться от этого, устраивая

постоянные истерики самой себе, потому что прекрасно осознавала, что так не может

продолжаться.

Это чувство, оно усиливается, я знаю это. Мне мало его, мало во всех смыслах. Все что у

меня есть к нему — это бесконечная зависимость, которая все больше и больше доказывает

мне, что может быть сильнее. Нет, я просто не понимаю, почему именно я? Сколько таких

идиоток, что так просто повелись на весь этот фарс? Кто еще кроме меня так сильно и

безвозвратно покорился ему, так блаженно, буквально, наслаждаясь этим жалким состоянием?

Мне действительно это нравилось, будто это как-то отличало меня от других людей, делая

лучше всех остальных. Я правда ощущала некое превосходство над ними. Они и понятия не

имели, как душевная боль может удовлетворять. Я понимаю, что это не слова нормального

человека, понимала, что если не закончу все это, то в ближайшее время закончу в психушке,

где мне уж точно придется не сладко.

      Руки сильнее сжимали подоконник, а я, сама того не замечая, начала отчетливо

всхлипывать. Всю грудную клетку сковало, лишая меня, хотя бы одного короткого полу-вдоха.

Эта боль — она разносилась по всему телу, по каждой венке и сосуду, все больше

распространяясь во мне. Я знала, что не смогу от него отказаться… знала, но продолжала

бороться… хотя борьбой это назвать нельзя. Я проигрывала — проигрывала в сухую, даже не

начав действовать. Поддалась, сдалась и просто наплевала на свое дальнейшее существование

с этим «грузом» …

 — Найл, тебе же двадцать один, верно? — спросила я парня, стоящего ко мне спиной и что-

то усердно готовившего.

— Уже двадцать два. — странно посмотрев на меня ответил он и развернулся, устремляя свои

глаза на меня.

— У тебя был день рождение, и ты ничего мне не сказал? — я опешила. Почему он ничего не

сказал, решив скрыть это от меня? Это действительно обидело меня, я даже немного

обиделась на него.

— Я уверен, эта информация тебе абсолютно ни к чему. — отвечает он, складывая руки на

груди. Только я хочу ему возразить, как он в момент меня перебивает, заставляя

нахмуриться и взглянуть на него исподлобья:

— А к чему тебе собственно этот вопрос? — явно заинтересованный парень, чуть склонил

голову на бок, продолжая прожигать во мне дыру, чем несказанно смущал. Да, я спала с ним,

и он видел меня голой, и я его видела… но этот его, до ужаса пронзительный взгляд

навсегда останется для меня чем-то личным, чем-то, что будет бесконечно будоражить мою

душу.

Мы сидели в его машине напротив моего дома, полностью погруженные в свои мысли. Никто не

знал, что нужно говорить, да и как себя вести после такого. Я нервно перебирала пальцами,

опустив голову вниз, постоянно чувствуя это нависшее над нами напряжение.

Я не видела его лица, но была уверена, что он напряжен, ничуть не меньше меня, ведь я до

сих-пор не могла отойти от увиденного. Пред глазами все еще стояло лицо, пропитанное

чистым ужасом — лицо моего одноклассника, которого убили на моих глазах.

От воспоминаний глаза снова застелила пелена подступающих слез, и я с силой сжала пальцы

в своей руке. Стоило мне моргнуть, как слеза упала мне прямо на руку. В горле стоял

невыносимый ком, сильно сжимая грудную клетку, от чего я не выдерживаю и зажмуриваю

глаза, позволяя слезам свободно течь по лицу.

Я не знаю, как, но я чувствовала его взгляд на себе, такой пронзительный и до ужаса

пугающий. С силой закусываю нижнюю губу и чувствую легкое прикосновение к своей щеке, от

чего вздрагиваю, но не перестаю зажмуривать глаза. Его мягкие пальцы гладят мое лицо,

стирая с него соленые слезы; заправляет выбившуюся прядь за ухо и обхватывает своей

большой ладонью мой затылок, из-за чего электрический ток проходит по всему моему телу.

Большой палец его руки поглаживает кожу, обжигая ее своими прикосновениями.

Я все не решаюсь открыть глаза и взглянуть на него, что-то не давало мне этого сделать.

Возможно, я до сих пор не переставала его бояться, после того, как узнала, на что он

способен.

— Эмма, посмотри на меня. — его твердый, но в то же время спокойный голос нарушает тишину

в салоне автомобиля, что заставляет меня вздрогнуть от неожиданности. Он не перестает

сжимать мою шею в своей руке, что заставляло меня, как на автомате покрываться мурашками.

Я продолжаю держать глаза закрытыми, но как только слышу его более жесткий голос,

внезапно передумываю ослушаться его.

— Эмма. — его холодный голос, буквально, бьет по барабанным перепонкам, и я раскрываю

глаза, неуверенно поднимая на него взгляд. Такие до ужаса холодные и пустые глаза… хотя

нет, пустыми их назвать было нельзя. Он был зол, раздражен и… расстроен?

Рука Найла перебирается с шеи обратно на щеку, а точнее на синяк, который украшал добрую

половину моего лица. Я прикрыла глаза, чувствуя боль от его прикосновения, но в мгновение

раскрываю их и приковываю взгляд к лицу

— Нет. — отвечаю я, стараясь быть, как можно, убедительнее. Я правда не боялась его, но

что-то все равно сковывало меня, я сомневалась. Он внимательно смотрел в мои глаза, будто

пытаясь понять, вру я или нет. Я больше чем уверена, что он сейчас считывает каждую мою

мысль, чтобы узнать мои истинные чувства.

Девочка была спокойна и умиротворена, как и следовало в столь поздний час, она спала.

Странно, но после инцидента в машине Картер уснула, довольно, быстро, почти не занимая

свою голову ненужными мыслями.

Вся ее комната была погружена в кромешную тьму, которую разбавлял лишь свет фонаря из

окна. Грудь девчонки то поднималась, то опускалась в спокойном равномерном дыхании, если

прислушаться, можно было услышать ее еле слышное сопение. Она так крепко спала, что и не

заметила, как пред ее кроватью на кресле восседал парень, пристально наблюдая за ее сном.

Он сидел нога на ногу, подставив левую руку под подбородок, немного откидывая голову

назад. Он все никак не мог понять, почему эта девчонка ведет себя подобным образом.

Почему относится к нему так, а не иначе, как, по сути, должна? Мысли не оставляли

темноволосого парня, от чего он сильнее стискивал зубы. От воспоминания того, как

несколько часов назад она стояла перед ним на коленях в машине с его членом во рту, на

лице парня появляется довольная улыбка, и он облизывает нижнюю губу. Сейчас она была

такой невинной, смотря на нее, Найл бы никогда не подумал, что она способна на такое. Но

это только еще больше тянуло демона к этой девчонке.

      Резкий вздох девушки отрывает парня от мыслей, и он вмиг становится еще более

сосредоточенным на ее лице. Девчушка что-то бормочет и переворачивается на спину,

откидывая от себя одеяло, и открывая парню вид на ее обнаженные ноги. Она никогда не

спала в пижаме, считала это глупым и совершенно неудобным.

От этой мысли парень еще больше растягивается в довольной улыбке, проводя взглядом по ее

не прикрытому телу. Сейчас на ней были лишь черные хлопковые трусики и небольшой черный

топ, который почти не прикрывал ее живота. Парень не мог оторвать от нее восхищенного

взгляда; такая маленькая, но чертовски сексуальная. Она действительно была еще ребенком,

это было видно по ее чертам лица, по частым капризам. Она полностью выдавала свой

ребяческий возраст, но только Найл знал, какая она на самом деле, на что способен этот

невинный ребенок. Он не понимал, почему его так тянет к ней. В ней не было ничего

особенного, абсолютно обыкновенная, ничем не примечательная: ни во внешности, ни в чем-

либо еще; но он не мог отрицать того факта, что желает ее с каждым днем все больше.

       Встав с кресла, парень подошел к кровати, на которой мирно посапывала девочка. С

его лица не сходила довольная ухмылка. Осознание того, что вся она, целиком и полностью

была в его власти, так сильно тешило его, и без того, высокое эго. Он знал, что она

никогда не сможет избавиться от него, знал, что она бы не посмела променять ЕГО на кого-

то другого, и это просто не могло не заставить парня самодовольно усмехнуться.

      Подойдя к краю кровати, парень тихо сел на него прямо возле ног девочки, которая и

представить себе не могла, что кто-то может находиться в ее комнате. Она лишь тихо

причмокивала, видя десятый сон.

      Найл тянется рукой к ее щиколотке и нежно гладит, ведя рукой вверх и не отводя

взгляда от спящей. Картер лишь морщит нос на его действия, так и не пробуждаясь. Но Найл

на этом не останавливался; его рука уже была на бедре девочки, все также продолжая

поглаживать нежную кожу.

С ее губ срывается легкий стон, и она переворачивается на бок, лицом к парню. Юноша еще

больше ухмыляется, потому что в этом положении, она выглядела еще более привлекательней.

Он четко мог видеть очертания и силуэт ее фигуры, которая так безумно нравилась ему, но

не ей. У нее был красивый и подтянутый живот, небольшая грудь, что, правда, нравилось ей,

но насчет ног и своей пятой точки, она не могла, так сказать. Ноги ей казались слишком

толстыми и короткими, хотя и сама ростом еле доходила до ста шестидесяти пяти

сантиметров, а зад казался слишком большим, и никак не подходящим под ее телосложение, да

и одноклассники не раз говорили, какой у нее большой «бампер». Найл же не понимал, почему

она так ненавидит свои ноги и бедра, ведь они действительно были неплохи и, определенно,

очень сексуальны, одна попа чего только стоил.

      Проведя взглядом по телу девчонки с ног до головы, он еще раз убедился, насколько

она глупа, раз считает свое тело некрасивым. Рука парня уже вовсю исследовала каждый

сантиметр желанного тела, так нежно, чтобы не разбудить девчушку. Ведя рукой от бедра до

изгиба талии и обратно, он чуть сжал бедро девушки, от чего та положила свою руку на руку

парня, желая устранить дискомфорт.

Демон не отводил от нее своего испепеляющего взгляда, ему так нравилось, как менялось

выражение ее лица, когда она понимала, что касается чьей-то руки. В миг девушка

раскрывает глаза, желая крикнуть, но парень быстро реагирует и затыкает ей рот ладонью,

сильно вдавливая ее лицо в подушку. Глаза девчонки мечутся по лицу человека, который, как

она считала, напал на нее, но замечая знакомые черты и такую привычную для ее обладателя

ухмылку, она перестает вырываться, вопросительно смотря на ухмыляющегося парня.

      Убедившись в том, что она не будет кричать, Найл убирает руку от ее рта, а сама

девчонка принимает сидячее положение, и облокачиваясь на спинку кровати, натягивает на

себя одеяло, чем вызывает смешок, у рядом сидящего парня. Нахмурившись от его реакции,

она падает голос:

— Что ты здесь делаешь? — громко шепчет она, прибывая в шоке от выходки парня.

Пробраться в ее комнату ночью и таким наглым образом разбудить?! Да он до смерти напугал

бедного ребенка! — Ты сказал, что мы встретимся завтра! — еще раз прикрикивает шепотом

возмущенная девчонка.

— Уже завтра. — хмыкает парень и легонько пожимает плечами, не сводя глаз, с только

проснувшейся девочки. Картер возмущенно смотрит на него, хватая с тумбочки телефон, и

посмотрев на время, всплескивает руками.

— 2 часа ночи! Серьезно, Хоран? — ее рот приоткрыт, а глаза так пронзительно смотрят на

него, она будто была готова убить его в любую секунду из-за прерванного сна.

— Не забывайся! То, что ты мне отсосала, не дает тебе права повышать на меня голос и

обращаться подобным образом! — его холодный и железный тон резал слух девчонки, в момент

запуская волну мурашек по всему телу. Его рука больно сжимала ее за подбородок, при этом

близко притягивая к своему лицу. Глаза были настолько близко, буквально заставляя ее

дрожать от страха прямо у него в руках.

В голове Эммы невольно возникли кадры вчерашнего вечера, от чего она сглотнула. Сейчас

она не понимала какого черта вчера творила. Она бы никогда не решилась на такое, Картер

всегда считала это отвратительным, и у нее просто не укладывалось в голове, как она могла

пойти на такое. Сейчас ей было стыдно, как никогда. Парень, явно, читал ее мысли, потому

что в миг его лицо приобрело довольную улыбку, и он резким движение крутанул ее лицо в

сторону, откидывая его на подушки.

      Не понятно от чего, но в глазах девочки скопились слезы огромными каплями. Она

лежала к нему спиной, но продолжала чувствовать на себе его пронзающий, до самых костей,

взгляд. Она не понимала, почему так среагировала, ведь он вел себя и похуже, и это не

вызывало ее слез, а сейчас… сейчас ей, вероятно, было просто обидно. Он всегда был

холоден к ней, даже сейчас, узнав лично от нее о том, что она любит его, он не переставал

издеваться над ее чувствами. Еще и этот жест… В груди девушки что-то сильно сжалось, от

чего она не удерживается и моргает, давая слезам течь по лицу.

       Парень знал, что она плачет, да и она уже не сдерживала всхлипы. Найлу правда было

больно осознавать, что именно он причина ее слез. Он знал, но не мог с этим ничего

поделать. Она не должна чувствовать к нему подобное, это не входило в его планы, к тому

же, это бессмысленно, его смерть приближалась, и он правда не хотел ранить ее еще больше

своим уходом. Это было неизбежно, как и ее будущее в Преисподней.

— Одевайся. — спокойный голос, пропитанный холодом, разбавляет тишину комнаты, и девушка

вздрагивает.

— З-зачем? — тихо спрашивает Эмма и, приподнимаясь, устремляет свой взгляд на Найла.

— Без лишних вопросов, Эм. Просто делай, что я говорю. — все также говорит демон и

подходит к окну, облокачиваясь руками на подоконник. Девчонка понимает, что ничего не

добьется от него, поэтому, не желая злить его еще больше, поднимается с кровати и

подходит к шкафу. Вытащив оттуда первые попавшиеся джинсы и свитер, она незамедлительно

натягивает на себя одежду и кеды, которые находит под кроватью, и встает пред Найлом, не

решаясь что-то произнести. И куда делась ее бывалая дерзость?

Обычно она не такая в его присутствии. Остается только гадать, что происходит с этой

девушкой, и как на нее влияет этот юноша. Оборачиваясь, парень хватает ее за руку и тащит

к выходу из комнаты. Картер не понимает, зачем он ведет ее через весь дом, рискуя

разбудить ее мать, он же может просто телепортироваться, ну, ведь так же он попал к ней в

комнату, верно?

      Так и не проронив ни слова, Найл открывает дверь машины перед Эммой и чуть ли не

впихивает ее туда насильно, несмотря на то, что она не сопротивлялась. Обойдя машину,

парень садится на место водителя, заводит автомобиль, после чего машина трогается с

места.

Девчушка не понимала, куда ее везут, но она не испытывала сильного страха, в конце

концов, она доверяла этому парню, больше чем стоило бы. Всю дорогу Картер нервно сжимала

пальцы в руках, явно нервничая. Парень же тоже не сильно скрывал свою нервозность. Он

постоянно кусал губы и слишком сильно сжимал руль, от чего жилки на его руках становились

выпуклыми. Девушка все пыталась разглядеть в окне, где они, но ничего кроме черного цвета

она не видела. Вокруг была полная темнота, дорогу освещали лишь фары машины, с помощью

которых, собственно, они и могли ехать. Но даже фары не могли помочь ей разглядеть

местность, будто кто-то специально не хотел, чтобы она это сделала.

      Почувствовав, что машина остановилась, девчушка напряглась и устремила взгляд на

юношу, который продолжал держать руки на руле, смотря стеклянными глазами перед собой.

— Выходи. — произносит Найл, даже не посмотрев на взволнованного ребенка, чьи руки

начинали трястись. Даже не думая ослушаться его,Эмма выходит из машины, а вслед за ней и

сам парень, захлопывая дверь. Девчонка не упускает шанса и оглядывается, но только спустя

пол минуты замечает, что они стоят на обрыве. Все тело в момент покрывается дрожью, и

девчонка сглатывает, устремляя обеспокоенный взгляд на серьезного парня. От

представлений, что он задумал, по телу с большей силой распространялся страх. В голове

складывались два и два: он зол на нее, они на обрыве… он отомстит? Голова девушки

закружилась, а перед глазами мелькал лишь золотой месяц, горящий посреди неба. Картер

умоляюще смотрит на Найла, встречаясь с ним взглядом. Стая мурашек не заставляет себя

долго ждать, и девочка сглатывает, подступивший ком в горле.

— Я не буду убивать тебя, дурочка. — чуть усмехается он, подходя к девчонке ближе.

«Будто камень с души» — проносится в голове Эммы, и она выдыхает. Найл приближался к ней,

но она даже не думала отступать от него назад, ей хотелось, чтобы он подошел.

      Подойдя к ней впритык, он замечает, как сильно замерзла эта девочка. Снимая с себя

черное пальто, Найл накидывает его на плечи девчонки и сильнее укутывает ее в него,

улыбаясь ей, как маленькому ребенку, которым она, в принципе, и была. Картер неотрывно

смотрела в его глаза, желая угадать его мысли: «Почему сделал это, разве ему не все

равно?

Но, честно говоря, эти мысли не задержались надолго, во всяком случае, она хотела этого и

ей было действительно приятно.

— Ты же замерзнешь. — подает голос девушка, смотря на его не самый теплый свитер.

— Я — демон, Эм, мне не так холодно, как тебе. — он спокойно улыбается, продолжая кутать

девушку, из-за чего она не может сдержать улыбки.

— Спасибо. — тихо говорит Картер и опускает глаза, на что парень не отвечает.

— Зачем мы здесь? — внезапно спрашивает девушка, поднимая голову вверх, чтобы лучше

рассмотреть лицо демона. Интерес, определенно, съедал ее заживо, она не могла понять,

почему он привез ее сюда.

— Это то место, где я навсегда потерял себя. — отвечает Найл, подойдя ближе к обрыву и

устремляя взгляд в нескончаемое небо перед ними.

— Что это значит? — не понимая, спрашивает Картер и подходит к юноше.

— Здесь я стал тем, кем являюсь на протяжении семидесяти пяти лет… Черт, каким же я

дураком был, что предпочел жизни человека целую вечность в шкуре демона. — Найл горько

усмехается и опускает голову, а Эмма не может оторвать от него жалостливого взгляда.

«Он не врал, когда говорил, что человек.»

В голове девушки встал момент в школьном туалете, тогда еще все начиналось, но она уже

чувствовала, что ей будет сложно оттолкнуть его от себя:

«Его сердце, оно же бьется, то есть он человек? Или у мифических существ тоже бьется

сердце? Так стоп! Что за бред!

 — Я человек, Эмма!..»

      В глазах девчонки невольно встали слезы и, не удержав всхлип, она привлекла к себе

внимание демона. Он недоумевая посмотрел на нее, взглядом будто спрашивая, почему она

плачет, но девчушка лишь прижалась к нему, обхватывая за пояс. Прижавшись лбом к его

груди, она глубоко вдохнула и растянулась в улыбке, почувствовав, как парень обнимает ее

в ответ.

— Мне неважно какой ты… я люблю тебя любым… — в этот самый момент сердце девчонки готово

было выпрыгнуть в любую секунду. Это был первый раз, когда она сказала ему об этом так

официально. Она чувствовала, как колени начинали подкашиваться, но она только сильнее

стиснула в своих руках парня. Сказать честно, их реакция на заявление Эммы была очень

похожа. Впервые услышав это ОТ НЕЕ, у Найла буквально перехватило дыхание. За все 75 лет

демон не испытывал подобного ощущения: внутри все перевернулось, в животе, будто что-то

скрутило, и он просто смотрел в одну точку, совсем не зная, как на это реагировать.

      Подняв девушку за подбородок, он долго вглядывался ей в глаза, после чего его лицо

озарила нежная улыбка. Придвинув ее лицо ближе к своему, он коснулся своими губами ее.

Это даже не было похоже на поцелуй, скорее это было простое прикосновение, но как оно

много значило для обоих.

— Я люблю тебя, мой демон… — более уверенно повторила девчонка, чуть оторвавшись от его

губ, пристально смотря ему в глаза, и парень впервые за много лет почувствовал это тепло,

которое все больше разливалось внутри него, причиной которого была эта маленькая девочка.

Парень и девушка сидели на пледе прямо на краю обрыва. Они сидели в полной тишине, но она

не была напряженной, им не нужно было что-то говорить, все и так было ясно для обоих.

Девчушка сидела между ног парня, который крепко прижимал ее к своему телу. Она перебирала

его пальцы в своих руках, так глупо и по-детски улыбаясь. Запрокинув голову ему на плечо,

она не отрывала глаз от звездного неба, которое сегодня было несомненно прекрасно. В

голове не было ни одной мысли, которая бы не была связана с этим демоном. С ее лица не

сходила эта безумная улыбка, в то время как парень не переставал притягивать девчонку

ближе. Утыкаясь лицом ей в висок, он заметил, как, она прикусила губу и прикрыла глаза,

что не могло не заставить юношу улыбнуться.

— А знаешь, я ведь тебя обманул… — вдруг подал голос парень и устремил взгляд вперед.

Подняв голову с плеча парня, девушка, недоумевая, взглянула на него, но не решалась

переспросить, о чем он, ведь была уверенная, что он продолжит.

— Тогда, на крыше, я сказал тебе, что все это делаю не ради какой-то цели… я обманул

тебя. У меня была цель — предоставить тебя твоему отцу в полной готовности, а взамен, я

бы поднялся на круг Ада выше… — он не мог оторвать взгляда от темного неба и посмотреть

на девочку, которая все еще не до конца понимала всего того, что он говорил. Ей так не

хотелось во все это верить, но парень продолжил:

— Но знаешь… подняться на круг Ада выше невозможно, если ты начинаешь что-то испытывать к

человеку. Этот демон умирает, заканчивая свое задание… — парень выдерживает паузу.

— И, все-таки, я думаю, что сказал тебе правду тогда… Я думаю, я что-то чувствую к тебе…

— у девушки перехватывает дыхание от последней фразы, и она уже чувствует, что глаза

начали неприятно жечь, но с каждым его словом на ее лице появлялась странная улыбка,

которая сопровождалась блеском в глазах. Повернув голову в сторону девушки, чтобы увидеть

ее эмоции, он снова застает ее чуть ли не плачущую. Он растерянно смотрит на девочку,

понимая, что уже в который раз за эту ночь доводит ее до слез.

— Но это убьет меня… — последняя его фраза, заставляет девочку с силой зажмурить глаза и

закусить нижнюю губу. Взгляд парня не отрывался от Картер, по лицу которой, не

останавливаясь, текли слезы. Внутри парня, будто что-то перевернулось, и он почувствовал

эту странную тяжесть в области сердца, словно что-то с огромной силой давило на него.

Ощутив, как глаза становятся влажными, он в шоке широко раскрыл их, поднося к ним руки.

Коснувшись щеки, он почувствовал влагу на своих пальцах, что просто ввело его в ступор.

Он не может плакать. Демоны не плачут.

«Что это еще, черт возьми?!» — прокричал про себя парень, недоумевая, смотря на свои

пальцы, которые поблескивали от слез. Переведя взгляд на девушку, он столкнулся с мокрыми

зелеными глазами, которые неотрывно смотрели на него. Девчушка улыбалась, стирая слезы со

щек. В мгновение она накинулась на него сверху, от чего парень не удержался, и они оба

повалились на землю. Картер сидела верхом на парне, крепко прижимая его к себе за шею, не

желая отпускать юношу и на секунду. Она все никак не могла насладиться запахом его кожи,

который дурманил разум.

— Все будет хорошо… — говорит девушка, опираясь руками на холодную землю. Их лица

находились в нескольких сантиметров друг от друга, никто из них даже не решался отвести

взгляд в сторону, они оба неотрывно смотрели друг другу в глаза, словно желая что-то

увидеть в них. Не прерывая зрительного контакта с девушкой, Найл кладет одну свою руку на

ее бедро, а второй обхватывает подбородок, ближе придвигая к себе. Лицо парня

сосредоточено, без всякого намека на улыбку. На лице  Эммы сее еще «красуется» синяк, что

оставил тот ублюдок. В один миг парня переполнила ярость и ненависть к тому, кто чуть ли

не изнасиловал эту девочку, которая не понятно почему, стала для него слишком дорога. От

одной мысли, что с ней могло произойти что-то ужасное, кулаки с силой сжимались, от чего

костяшки на руках с хрустом белели.

      Юноша все вглядывался в лицо девчонки, не понимая, почему все еще не оттолкнул ее

от себя. Он знал, что она сделала что-то с ним. Можно было бы с уверенностью сказать, что

он любит ее, если бы не тот факт, что демоны не умеют любить. Такая ирония — задание

заключалось в том, чтобы ОН изменил ее, но вместо этого ОНА изменила его.

— Что ты чувствуешь? — внезапно спрашивает девушка, сильнее прижимаясь щекой к ладони

Найла, вгоняя парня в ступор. Это был настолько сложный вопрос для него. Он ясно ощущал,

что что-то чувствует, но вот, что это было… он не знал. Девушка выжидающе смотрела на

него, с застывшими слезами в глазах, в то время как парень продолжал молчать, что еще

больше давило на девчонку. Такая мертвая тишина и абсолютно стеклянные голубые глаза,

которые, прожигая, смотрели на нее. Затаив дыхание, девочка прикрыла глаза, когда до ее

ушей до неслись слова парня.

— Я чувствую, что, если мне придется отпустить тебя прямо сейчас, то я, вероятно, приду в

ярость и сделаю все, чтобы ты осталось в моих руках. — парень придвинул лицо Эммы лижеее,

продолжая смотреть ей в глаза, наблюдая за ее реакцией. Она быстро хлопала глазами, не

веря, что все это на самом деле, что демон, который всяческими способами унижал ее, да и

просто портил ей жизнь, сейчас смотрит на нее с такой искренностью и заботой. Она не

верила, что это все реально, как и сам парень, который до сих пор казался слишком

идеальным для этого мира. Ей не нужно было слышать от него, что он любит ее — этого было

достаточно, для того, чтобы она чувствовала себя самым счастливым человеком на этой

планете.

Не сдержав улыбки, она поднялась с парня, но продолжала сидеть на нем. Закрыв лицо

руками, она опрокинула голову назад, улыбаясь, как умалишенная. Все вокруг уже не имело

никакого значения; сердце девчушки было готово выпрыгнуть, а сама она до сих пор не могла

поверить, в то, что сейчас сказал парень.

—Эмма, ты в порядке? — Найл поднялся, оставаясь в сидячем положении, кладя свои руки

девушке на плечи. Он был в совершенном недоумении, от действий Эммы, которая даже сейчас

не отрывала ладоней от лица.

—Эмма… — мягкий голос парня так приятно ласкал слух девчонки, из-за чего она еще шире

улыбалась. Протягивая руки к ней, он решает убрать руки с ее лица, но девушка не

сопротивляется, и сама опускает ладони.

Встречаясь с обеспокоенными голубыми глазами взглядом, в уголках ее глаз скапливаются

слезы, а на лице появляется очередная улыбка. Не в силах продолжать смотреть в его глаза,

она снова запрокидывает голову к небу, пытаясь «преградить путь» слезам. Все тело

покрывается дрожью, но эта дрожь была абсолютно особенной для нее. Даже, когда Адам

говорил, что любит ее, она не чувствовала подобного. Улыбка не могла сойти с ее лица не

при каких обстоятельствах.

— Почему ты плачешь? — спрашивает парень, кладя руку девушке на затылок, заставляя ее

посмотреть на него.

— Ты знаешь… ты же читаешь меня, как открытую книгу. — отвечает девушка и смотрит на

заинтересованного демона. — Никогда бы не подумала, что моей мечтой будут подобные слова,

сказанные демоном, который принес мне столько боли. — продолжает девчонка, смотря на лицо

Найла, как загипнотизированная.

Нет, она не винила его, сейчас это было абсолютно неважно, все что он делал — было не его

виной. Найл хочет что-то сказать, но девушка не дает ему этого сделать и целует парня,

обхватывая его шею ладонями. Немного опешив, юноша все-таки отвечает на поцелуй девчонки,

притягивая ее к себе ближе. Почувствовав, что Найл отвечает ей, она углубляет поцелуй,

ближе притягивая его за шею и выгибаясь в спине. Они оба чувствуют нехватку воздуха, но

никто не решается оторваться, от столь, желанного поцелуя. Голова девушки идет кругом,

еще и этот его, одурманивающий запах кожи, от которого бабочки в животе усиливаются с

невероятной силой.

— Тебе не нужно делать что-то, чтобы я осталась в твоих руках… я никогда не оставлю тебя…

— девушка говорила парню прямо в губы сбившимся голосом, тяжело дыша. Парень внимательно

слушал ее, смотря глубоко в глаза, казалось бы, так же погибая в них, как и девушка,

смотря в его. Между этими двумя что-то точно было — это можно заметить невооруженным

глазом. Их тянуло друг к другу, даже несмотря на то, что временами они больше походили на

двух смертельных врагов, готовых убить друг друга, они все равно поддавались этому

чувству, которое так сильно прижилось в каждом из них.

— Даже, когда ты возненавидишь меня… когда будешь с силой отталкивать меня, я ни за что

не оставлю тебя… буду ходить за тобой по пятам, не отставая от тебя ни на шаг, потому что

я ни на секунду не представляю свою жизнь без тебя. — она шептала, не прерывая

зрительного контакта с парнем, походя на сумасшедшую… хотя, если посудить, она

действительно стала такой. Она буквально помешалась на этом демоне, даже все его

отвратительные поступки не могли перечеркнуть ее чувств, можно сказать, даже больше — они

только усиливались.

Это была некая зависимость, которую она не могла прекратить. Она нуждалась в нем

полностью; ее не волновало то, как он относится к ней, то что чувствует, ее грел только

один факт — что он рядом. Найл чувствовал это, но что-то сделать с этим он также не мог…

даже, возможно, просто не хотел, ему был до безумия приятен тот факт, что эта девочка

полностью принадлежала ему — телом и душой. Абсолютно вся. И сейчас, смотря ей в глаза,

он не видел в них ничего кроме безумия и сумасшедшей любви. Это был тот безумный взгляд,

которым смотрят одержимые люди, отличие было только в том, что ее демон не был внутри

нее, он был абсолютно реальным и абсолютно любимым ею.

— Я не позволю им отобрать тебя у меня! — внезапный крик девчонки заставил парня

вздрогнуть и моментально прижать ее к себе. По ее щекам в очередной раз бежали слезы, а

сама она так сильно вцепилась в свитер Найла, что пугало и ее саму. Эмма нее понимала,

что с ней происходит; руки тряслись, а ладони неимоверно вспотели, от чего девчушка

широко раскрыла глаза.

— Все хорошо… я рядом… все в порядке… — парень тихо шептал девушке на ухо. Поглаживая

рукой ее по голове, он пытался ее успокоить. Сейчас его полностью поглотило чувство вины,

ведь именно он довел ее до этого. Он был всему виной.

Резкая боль проносится по всему телу девушки, когда ее кто-то внезапно хватает за волосы

и впечатывает щекой в стену, становясь сзади. От неожиданности девушка вскрикивает и

хватается рукой за руку того, кто наглым образом посмел притронутся к ней, да еще и так

грубо.

— Какого черта?! — верещит она и начинает вырываться, из-за чего ее голову прижали

сильнее к стене.

— Это я хотел бы у тебя спросить! — кто-то рявкает ей на ухо, и она морщится.

«Черт, опять меня угораздило ввязаться в какое-то дерьмо!» — думает про себя она и

закатывает глаза.

— Отпусти, блять! — еще раз вскрикивает она и на этот раз у нее получается вырваться.

Она приковывает яростный взгляд на того, кто только что грубо прижимал ее к стене, и

сжимает кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.

— Чего тебе, блять, надо? — грубо спросила Эмма, испепеляя глазами какого-то незнакомого

ей парня.

— Ты — последняя, кто видел Джеймса! — кричит парень, указывая на нее пальцем. Брови

девчонки в миг подлетели вверх, а губы изогнулись в ухмылке.

— Ты о том ублюдке, который пытался трахнуть меня? — девчонка складывает руки на груди.

— Слушай сюда, сучка! Если ты сейчас же не скажешь, что с Джеймсом, я обещаю тебе, что

продолжу, то что начал он! — парень слишком резко приблизился к девушке, вновь прижимая к

стене, на этот раз сильно сжимая ее за горло. В мгновение ярость в девчонке растет с

новой силой, от чего она не выдерживает и отталкивает от себя этого неприятного типа так,

что тот отлетает с грохотом в противоположную стену коридора. На лице парня застыл шок от

неожиданности, да и от того, откуда столько силы у хрупкой девчонки.Эмма широкоо раскрыла

глаза, сама прибывая в шоке. Она шокировано уставилась на свои руки. Подняв глаза на

парня, Эмма стречаетсяя с его испуганными глазами.

Это так больно. Осознание того, что самое дорогое, что есть в моей жизни скоро навсегда

исчезнет, разрывает меня изнутри. Слезы все никак не заканчивались. Не успевая стекать с

моего лица, они впитывались в шею парня.

Мы сидели посреди его большой кровати, а я уместилась у него на коленях, крепко

обхватывая его тело руками и ногами. Найл поглаживал меня по спине, придерживая за

голову, иногда качаясь из стороны в сторону. Я не могла поверить, что скоро все это

закончится. Я прижимала его с такой силой, будто боясь, что он может исчезнуть прямо

сейчас, прямо из моих рук.

Я ломалась прямо в его руках… ломалась безвозвратно. С губ слетали всхлипы, я хваталась

пальцами за его рубашку и глубоко вдыхала запах его кожи, словно желая запомнить каждую

мелочь, связанную с ним. Все внезапно перестало иметь смысл, за исключением, его. Он —

это единственное, что было в моей голове. Зажмуривая глаза, я сильнее прижимала его к

себе, коротко целуя его горячую шею.

— Без тебя я перестану существовать… — хнычу я парню в шею. Чувствую, как его руки крепче

сжимают меня в объятиях и, уже не сдерживаясь, рыдаю в полный голос.

— Я знаю… — его такой мягкий голос, словно бархат, словно что-то ангельское. На лице

появляется такая грустная и отчаянная улыбка, из-за чего я буквально ощущала, как

разбивается мое сердце. Оторвав мое лицо от себя, он обхватил его ладонями, грустно

смотря в мои глаза. Я не могла разглядеть его полностью, потому что глаза застилала

густая пелена слез.

Руки дрожали на его плечах, и я не переставала закусывать губы. Мне так хотелось

остановить время прямо сейчас. Его большие пальцы так нежно касались моих щек, так

бережно стирая с них слезы, которые стекали по моему лицу, одна за другой. На его лице

была такая же грустная улыбка, что, и у меня, из-за чего сердце в груди разрывалось еще

сильнее. Видеть его таким было невыносимо больно.

— Помнишь, ты сказала, что выполнишь любую мою просьбу… тогда, когда я… бил тебя… —

внезапно спрашивает Найл, придвигая мое лицо ближе. Мои глаза мечутся по его лицу.

Сильнее закусываю нижнюю губу, отвожу взгляд, но потом мгновенно возвращаю его к глазам

парня.

— Да… — мой голос был невероятно сиплым и каким-то слишком тихим, из-за чего я с трудом

могла его узнать.

— Так вот… — он выдерживает паузу и вглядывается в мои глаза, а я замираю. Этот момент

заставлял мое тело покрываться мурашками все больше. Ладони вспотели, и я даже на секунду

перестала дышать. — Обещай мне, что будешь сильной… что бы не произошло… — внутри все

сжимается от его взгляда. Я никогда не видела его таким серьезным. Он улыбнулся, но его

глаза выражали столько боли и отчаяния, сколько я не видела ни в одном человеке за всю

свою жизнь.

— Но я… — хочу возразить ему, но он перебивает меня, пронзая ледяным взглядом.

— Обещай мне! — он сильнее сжимает мое лицо, и я замечаю, как сильно он напряжен.

— Х-хорошо… я, я обещаю тебе… — произношу я и смаргиваю слезинку, что повисла на моих

ресницах. Найл неотрывно смотрит на меня, после чего еле заметно кивает, а я не

выдерживаю и просто целую его, придвигая его за шею ближе к себе.

Этот поцелуй отличался от других. Он был полностью пропитан чувствами, которые мы

постоянно скрывали друг от друга. Мои слезы не останавливались даже сейчас. Они просто

впитывались в щеки Найла, а сам парень иногда целовал мои, убирая слезы. Это был такой

трогательный момент для меня. Я таяла, как снег от его прикосновений губами. В животе

огромным роем порхали бабочки, и сейчас я действительно знала, чем они вызваны — я люблю

его. Я люблю его больше всего на свете, люблю, несмотря ни на что. Люблю каждую черту

лица, каждую мимическую морщинку. Все, что связано с ним, я люблю и боготворю. Я люблю

демона; я играю с огнем, но мне это нравится.

      Я касаюсь губами его шеи, крепко сжимая ее в своих ладонях. С губ парня срывается

тяжелое дыхание, и я не могу удержаться, чтобы не посмотреть на его лицо. Его глаза были

прикрыты, а губы наоборот. Я долго вглядываюсь в черты его лица, после чего снова целую

его, только более напористо. Внутри все вспыхивает с новой силой, когда я чувствую, что

он мне отвечает. Его руки так идеально расположились на моих бедрах, от чего я сильнее

вжимаюсь в его тело; прогибаюсь в спине и углубляю поцелуй.

— Я люблю тебя. — сквозь поцелуй шепчу я. Дыхание сбивается, когда он отвечает:

— Я… кажется, тоже… — я в мгновение отрываюсь от его губ и устремляю на него затуманенный

взгляд. Ладони в миг вспотели, и я еще минуту просто смотрю на него, не в силах, что-либо

сказать. Я не могла понять эмоции на его лице. Такое чувство, будто он сам от себя этого

не ожидал. Он просто смотрел на меня, точно так же, как и я на него.

— Т-ты что… — вырывается у меня. Я широко раскрываю глаза, пытаясь убедить себя, что мне

не показались его слова, что все это вообще реально! Парень молчит, облизывает нижнюю

губы и отводит взгляд в сторону, сам прибывая в шоке от сказанных им слов.

— Найл… — зову его я, поворачивая его лицо к себе ладонями. Его голубые глаза мечутся по

моему лицу, а у меня наворачиваются слезы. Черт, да он серьезно?

— Повтори. — я приподнимаю брови, и на моем лице появляется глупая улыбка. Глаза

застилает пелена слез, но я продолжаю смотреть на него полными счастья глазами, надеясь,

что все это не сон. На моих же глазах его глаза приобретают темно-синий цвет.

— Я люблю… тебя. — медленно, проговаривая каждую букву, будто пробуя эту фразу на слух,

произносит он, неотрывно смотря в мои глаза. Внутри, будто что-то горячее, вмиг

разлилось. На секунду я перестаю дышать, смотря на него, до сих пор не веря, что все это

со мной. В глазах застывают слезы, я всеми силами держусь, чтобы не моргнуть и не дать

упасть им на мое лицо.

— Еще раз… — не ожидая от себя, произношу я. На его лице не выражается ни одной эмоции,

он все также смотрит на меня, будто застывший.

— Я люблю тебя. — более уверенно произносит он, наблюдая за моей реакцией. Глаза

моментально закрываются, а губы растягиваются в улыбке. Я запрокидываю голову назад,

воспроизводя в голове эту фразу снова и снова его потрясающим голосом. По телу, не

переставая, бегут мурашки, а мои руки сильнее сжимают его плечи. Я не могла привыкнуть к

этому чувству. Это было выше всего — слышать от него эти слова. Словно какая-то победа.

Демон, абсолютно забывший, как чувствовать, невозможно холодный и безразличный ко всему,

сейчас говорит, что любит меня. Внутри все никак не могло угомониться. С лица все не

сходила безумная и такая счастливая улыбка.

Открыв свои глаза, я вмиг соединяю наши лбы и неотрывно смотрю на него, продолжая

улыбаться. Мои руки чертовски дрожат, когда я обхватываю ими его шею; дыхание учащается,

и я облизываю верхнюю губу. Я не могла найти ни единого слова, которое могло бы описать,

что я сейчас чувствую. Мы оба молчали, не отрывая взгляда друг от друга. Я не могла

поверить, что эта реальность, а он не мог поверить, что сказал это… сказал дважды…

Полночь. Я все еще никак не могла уснуть. В голове было только одно — он любит меня. В

отличие от меня, Найл мирно спал, тихо посапывая, что служило еще одной причиной, по

которой я не сплю. Мой взгляд словно магнитом притягивался к нему. На его лицо, как

всегда падал свет луны, от которого на его лице появлялись тени от длинных ресниц.

Мое лицо чуть ли не трескалось от безумной улыбки. Придвинувшись к нему ближе, я

аккуратно тянусь пальчиками к его лицу. Я до сих пор не могла поверить, что он реален.

Весь его внешний вид был действительно каким-то сказочным… мифическим что ли, хотя,

возможно, так казалось только мне. Для меня он, очевидно, был волшебным, самой

потрясающей фантазией.

Поморщившись от моих прикосновений, он касается своего лица, желая устранить то, что

причиняет ему дискомфорт. Благо, я успела убрать руку. Ничего не обнаружив, он кладет

руку на мою талию, и кожа под его ладонью тут же вспыхивает, даже сквозь одеяло. Я не

перестаю улыбаться и прижимаюсь к нему вплотную, утыкаясь лицом в его ключицу.

Глубоко вдохнув запах его кожи, я оставляю короткий поцелуй на его груди, полностью

осознавая, насколько я к нему привязана. Лишь одна мысль о том, что в ближайшее время все

изменится, наводила на меня ужас и панику. Мысли моментально путались, создавая в голове

запутанный ком. Они, одна за другой, вгоняли меня в панику, заставляя чуть ли не плакать.

Найл постоянно мне говорит, что я слишком много думаю, и я с ним полностью согласна. Эти

мысли ни к чему хорошему не приводят. Я накручиваю себя… постоянно. В любом случае, что

бы не произошло, я не позволю никому отобрать его у меня или хоть как-то навредить ему. Я

буду делать все, чтобы противостоять тем, кто так охотно желает моего перевоплощения. Они

хотят перевоплощения, они его получат.

      Неожиданно по комнате разносится вибрация, от чего я вздрагиваю. Я быстро реагирую

и, аккуратно пытаясь выбраться из теплых рук Найла, так, чтобы не разбудить его. Сев на

кровать, я хватаю телефон и долго вглядываясь на имя звонящего. Адам…

Меня моментально бросает в пот от одной мысли, что я ему должна говорить. Внутри вмиг

зародилось чувство отвращения к самой себе. Все это время я даже, можно сказать, и не

вспоминала о нем… Хотя он тоже не лучше, обещал звонить, но ни разу за это время звонков

от него так и не поступало… Взяв себя в руки, я вскакиваю с кровати и тихо прокрадываюсь

к выходу из комнаты. Как только переступаю порог и закрываю дверь комнаты, мой палец

нервно дергается, и я принимаю вызов. Поднося телефон к уху, я учащенно дышу, ожидая,

когда на том конце провода подадут голос.

— Эмма… привет. — тихий и такой знакомый голос раздается в трубке. Я долго не могу

решиться произнести хоть слово, но все-таки переборов волнение, отвечаю:

— Привет. — также тихо отвечаю я. Голос дрожит, но я всеми силами пытаюсь скрыть

волнение, которое все больше растет внутри меня.

— Прости, я не звонил тебе… я потерял свой телефон и единственное, что я мог, это

восстановить номер. — слышу смешок на той линии. Какое же глупое оправдание.

— Но ты ведь не только сейчас его восстановил, верно? — я не знаю, почему так груба, ведь

сама перед ним очень виновата. Возможно, я просто была в обиде на него, он же обещал

звонить и приезжать на каникулах, но в итоге, ничего из этого он не делал.

— Прости… как ты? — вдруг спрашивает он. Серьезно? Вот так просто?

«Ты должна все ему рассказать!» — вдруг твердит мне внутренний голос, от чего я чувствую

себя еще отвратительнее. Сжав с силой телефон, я прикрываю глаза и на выдохе произношу:

— Нам нужно расстаться… — срывается с моего рта и я, затаив дыхание, жду реакции парня.

Слышу какое-то шуршание, и спустя каких-то пять секунд, раздается голос:

— У тебя кто-то есть? — голос растерянный, чуть дрожащий. Я набираю в легкие побольше

воздуха и отвечаю:

— Да… но дело не в этом. Я, кажется, никогда тебя не любила, прости… Я думаю, так нам

будет лучше… — ужасно звучит… но это правда, а снова обманывать я его не хочу. Даже не

могу представить, как ему сейчас больно. Я, наверное, настоящая сука, если сказала такое

человеку, который действительно ко мне что-то чувствовал, но не сейчас, не после того,

как я сказала ему это.

— Эмма, ты не должна извиняться… честно говоря, я сам уже все понял… Да и у меня самого,

кажется, появилась девушка… — как-то неуверенно пробормотал он. От его слов я вся

встрепенулась, раскрыв широко глаза.

— Ты серьезно? Боже, я так рада за тебя! — как камень с плеч! Черт, не описать словами,

какое облегчение я почувствовала.

— Спасибо тебе, Эм. — после его слов наступила тишина. Никто не решался нарушать ее.

После нескольких секунд молчания, я все-таки заговорила.

— Спокойно ночи, Адам… удачи тебе.

— Спокойной ночи… — получив ответ, я, не замедляясь, сбрасываю вызов. Тяжело выдохнув и

закинув голову назад, с губ срывается тихое «спасибо», которое было адресовано Богу…

конечно, если он есть.

— С кем разговаривала? — хриплый и до ужаса заспанный голос выводит меня из размышлений,

от чего я вздрагиваю, оборачиваясь на источник звука. Волосы Найла были взъерошены, а

глаза чертовски сонные. Я не могла сдержать улыбки, глядя на него такого. Я в который раз

убеждалась в его очаровательности.

— Прости, я тебя разбудила и… — Найл меня перебивает.

— Нет, не ты. Так с кем ты разговаривала? — подходя ко мне в плотную, он приподнял меня

за подбородок, заставляя смотреть ему прямо в глаза. А я все никак не могу привыкнуть к

такому. Прошло столько времени, а я до сих пор чувствую себя рядом с ним неловко, когда

он вот так на меня смотрит.

— Звонил Адам… — я делаю паузу, наблюдая за его реакцией, но его лицо по-прежнему было

спокойным и серьезным. — У него появилась девушка… — добавляю я, вновь наблюдая за его

лицом. На его лице моментально появляется удивление, от чего он приподнимает левую бровь.

— Мы с ним расстались… — на этой фразе, я просто не могла оторвать взгляда от него. Мой

взгляд мечется по его лицу, и я замечаю какой-то огонек в его глазах. Спустя несколько

секунд, он накрывает мои губы своими, а я, не задумываясь отвечаю, кладя свои руки ему на

плечи. Внутри все вспыхивает моментально, от соприкосновения с его горячей кожей. Дыхание

учащается, и воздуха остается катастрофически мало. Найл отрывается от моих губ и,

соединяя наши лбы, тяжело дышит.

— Моя… до моей самой последней секунды… — смотря мне в глаза, будто гипнотизируя,

прошептал он. Его слова до сих пор отдавались в моей голове, из-за чего внутри

зарождалось странное чувство.

«Он так говорит, потому что скоро покинет тебя» — проносится у меня в голове. Обхватив

его лицо ладонями, я долго всматриваюсь в него, после чего на выдохе произношу.

— Если так, то я пойду за тобой… где бы ты не был, я буду следовать по пятам, лишь бы

всегда принадлежать тебе…

За всю свою жизнь я не испытывала столько волнения и страха. Колени дрожали, от чего я с

трудом стояла на ногах, еще и эти чертовы каблуки, которые я на дух не переносила,

создавали отвратительно ощущение, смешенное с болью в пальцах.

Подняв взгляд на свое отражение, я метала им от своего лица до того, что было на мне

надето или, лучше сказать, чего на мне не было.

«Пошло.» — подумала я про себя, кидая взгляд на комплект красного кружевного нижнего

белья, что был на мне, к которому еще шла пара черных капроновых чулков на подтяжках.

Яркий макияж, ярко-красная помада — это вычурная девушка была кем угодно, но не мной.

В голове до сих пор не укладывалось, что скоро все закончится. Я переминалась с ноги на

ногу, приходя в дикое волнение, сменяющееся истерикой. Все никак не унималась, поправляя

выпавшие пряди волос из прически и кидая взгляд на красное платье, что висело на вешалке.

Сердце колотилось с бешенной скоростью; кулаки рефлекторно сжались, и все, чего я сейчас

хотела, это ударить в свое отражение. Вознеся руку, чтобы перенести это в действие, я

вздрогнула, из-за того, что в отражении появился Найл.

      Непринужденно стоя позади меня, облокотившись на дверной косяк, он сложил руки на

груди, склоняя голову набок, что было так свойственно для него. С лица не сходила

ухмылка, но вот что-то в ней было, явно, не то, она была какой-то… не злой, не такой, как

обычно. Мой взгляд тут же впился в его лицо. Не поворачиваясь к нему, я продолжала

стоять, как вкопанная, изрядно нервничая. Щеки вспыхнули моментально и, казалось бы, мое

лицо приобрело тот же оттенок, что и мое белье.

Медленно подходя ко мне, он не прерывал зрительного контакта со мной, что еще больше

смущало, но и я сама не спешила отводить от него глаз. Единственное, что было сейчас в

моей голове — это то, как же, черт возьми, он прекрасно выглядит.

Я никогда не относилась равнодушно к классическим костюмам, но сейчас, я, кажется,

полюбила это еще больше. Черный смокинг, что так идеально сидел на его теле, кипельно-

белая рубашка, небольшая черная бабочка и брюки, которые изумительно смотрелись на его

ногах — от всего это захватывало дух, никогда прежде я не восхищалась так мужчиной, да и

когда бы я успела в свои почти семнадцать лет? Его темные волосы прибывали в идеальном

беспорядке, что я не могла проигнорировать. Всегда восхищалась его волосами, которые в

каком бы виде не были, все-равно выглядели чертовски хорошо. В голове невольно пролетела

мысль, как он зарывается пальцами в них, зачесывая назад. Засмущавшись этой мысли, я

опустила голову.

      Встав ко мне в плотную и положив свои руки мне на бедра, он не переставал отводить

своих гипнотизирующих серо-голубых глаз. Кожа под его пальцами моментально покрывается

мурашками, а я, незаметно, чуть прикусываю губу, дабы скрыть то, что мне это нравится.

— Ты прекрасно выглядишь. — своим бархатным голосом произносит Найл мне на ухо, прожигая

во мне дыру и обжигая своим горячим дыханием. На секунду, отведя от него взгляд, я слегка

улыбнулась, стараясь не выдавать своей радости, и вернула его снова на него.

— Не лучше тебя. — тихо произношу я, опуская глаза чуть ниже его лица, чтобы получше

рассмотреть. Найл тут же ухмыляется, а я полностью восхищенная его мимикой, улыбаюсь, как

умалишенная, смотря на его лицо в упор.

«Черт, нельзя быть таким идеальным!» — проносится в мыслях, после чего замечаю, как Хоран

с интересом смотрит на меня. Занервничав, я с ужасом понимаю, что он все слышал, и в

секунду отвожу от него смущенный взгляд. Схватив меня за подбородок, он возвращает мою

голову в прежнее положение, впиваясь взглядом в мое отражение. Спуская руку к моей шее и

обхватывая ее, он дерзко ухмыляется, от чего я чувствую себя жалкой жертвой, которую он

загнал в угол. Не отрывая своих глаз от моих, он целует меня в плечо и тихо проговаривает

прямо в шею:

— Надень платье, принцесса. Мне не терпится увидеть тебя в нем. — убрав от меня руки, он

улыбается и выходит из комнаты, оставляя меня в одиночестве.

      Даже после его ухода бабочки в животе так и не думали успокоиться. Я все еще

продолжала, недоумевая, смотреть в свое отражение, после чего перевела взгляд на бальное

платье, которое так сильно выделялось на фоне это бледной комнаты.

Подойдя к нему на дрожащих ногах, я неуверенно протягиваю к нему руки, снимая с вешалки и

прикладывая к себе. Повернувшись к зеркалу, я долго смотрю на себя, а если конкретнее, то

на платье. Оно выглядело так… по «адски», под стать для Бала Дьявола.

Кое-как надев его на себя, я все еще не могла оторвать от себя какого-то странного

взгляда. Кроваво-красное шелковое платье так сильно бросалось в глаза, из-за чего в

глазах начинало рябить, но я не переставала рассматривать его на себе. Оно было не сильно

пышное с небольшим шлейфом и корсетом без бретелек. Никогда не любила вещи без бретелек,

постоянный страх, что вещь может с меня спасть, никак не покидал меня, а сейчас… сейчас я

стою в подобном платье, и мне, не скрою, нравится то, что я вижу в зеркале.

      Выдохнув, я перевожу взгляд на настольные часы. 10:30 PM. Пора… Еще раз бросив

взгляд на свое отражение, я не спеша вышла из комнаты.

      На первом этаже, в конце лестницы, стоял Найл, который с восхищением смотрел на

меня. На моем лице автоматически поплыла смущенная улыбка, от которой уже начинало

сводить лицо. Схватившись одной рукой за перила лестницы, а другой приподняв подол

платья, я аккуратно спускалась к нему, опустив голову с довольной улыбкой то ли от

смущения, то ли от того, чтобы не упасть и не покатиться вниз с лестницы на его глазах.

Преодолев всю лестницу, я встала напротив него. Даже несмотря на то, что я была на

высоких каблуках, я не переставала быть маленькой на его фоне, что действительно

нравилось мне. Сейчас я благодарила родителей и природу за это. Убрав одну руку за спину,

он протянул мне свою ладонь, чуть наклонившись передо мной, в знак того, чтобы я вложила

в нее свою. Хм, а он еще и галантный… Черт, да в нем вообще есть минусы? Опустив глаза, я

протягиваю ему свою руку и вкладываю в его, повторяя за ним и немного приседая.

— Эмма Элизабет Волтер, могу ли я, провести Вас на Бал? — вдруг спрашивает он с

совершенно серьезным и милым лицом одновременно. У меня моментально перехватывает

дыхание. Его глаза смотрят точно в мои, и я сглатываю. Откуда он знает мое полное имя, да

и второе? Хотя, глупый вопрос, чего он вообще обо мне не знает?

— Д-да. — дрожащим голосом произношу я, и он в мгновение оголяет ряд ровных белоснежных

зубов. Это не может не вызвать улыбку на моем лице, и я, буквально, чувствую, как что-то

теплое разливается внутри меня. Я так была воодушевлена его поведением, что не заметила,

как он протянул бутоньерку с красными небольшими розочками к моему запястью, аккуратно

надевая ее на мою руку. Это было очень волнительно; он не на секунду не отводил от меня

взгляд, словно желая загипнотизировать.

От всего этого зрелища кружилась голова, и я нечаянно закусила нижнюю губу, скрывая

безумную улыбку. Это все выглядело так идеально, что я на какое-то мгновение забыла, где

мы окажемся через некоторое время. В глазах моментально появилась тревога, от чего парень

тут же напрягся, глядя в мои глаза.

— Все будет в порядке. Не думай об этом. — явно, прочитав с меня информацию, заботливо

произносит он, кладя свою руку мне на щеку и поглаживая ее большим пальцем. На секунду я

замерла, уставившись на него. Глаза неприятно зажгло, из-за чего я отвела взгляд от

Найла. Парню это, очевидно, не понравилось, почему он и возвращает мою голову в обратное

положение. Его глаза неотрывно смотрели в мои, и единственное, что я тогда чувствовала,

это дикое смущение и неловкость. Ему никогда не составляло труда, ввести меня в краску.

— Ты мне обещала… — проговаривает он и оттягивает мою нижнюю губу вниз большим пальцем.

Словно завороженная я смотрела на него с чуть приоткрытым ртом, редко хлопая глазами.

Замечая на его лице ухмылку, я закрыла рот и убрала его руку от своего лица.

— Готова? — глубоко заглядывая мне в глаза, спрашивает парень и выжидающе смотрит на

меня. Я долго смотрю на него, заметно нервничая и заламывая пальцы на руках, после чего

неуверенно киваю. Найл ободряюще смотрит на меня и берет за руку, притягивая к себе.

Кладя свою руку мне на затылок, он просит меня закрыть глаза, и я повинуюсь. Чувствую его

дыхание на своих губах и сильнее прижимаюсь к нему. Через несколько секунд голова

начинает зверски кружится, и я чувствую, что вот-вот упаду. Найл тут же, предугадывая мое

состояние, крепче обхватывает мою талию и тихо шепчет на ухо:

— Расслабься. — ему легко сказать, не он сейчас впервые отправляется в саму Преисподнюю.

Глубоко вдохнув и выдохнув, я пытаюсь откинуть от себя дурные мысли и расслабиться, что у

меня не плохо получилось. Чувствуя нежные прикосновения Найла на моем лице, я блаженно

улыбалась, замечая, как тело обмякает в его руках. Его плавные движения рук так сильно

отвлекали меня и расслабили, что я вздрогнула, когда услышала голос Найла рядом со своей

шеей.

— Мы на месте… — не хотя, открываю глаза и первое, что я вижу это огненно-красное небо,

которое расстилалось над нами. Широко раскрыв глаза, я отхожу от Найла и осматриваюсь

кругом, прибывая в шоке и страхе. Ничего подобного я в жизни не видела. Ха, кто бы мог

подумать, что к шестнадцать годам я окажусь в самом, что не наесть Аду.

Все небо было, будто охвачено пламенем; жуткие скалы багрового цвета; куда не глянь, была

разруха, а если были целые здания, то все они были в каком-то готическом стиле, который

наводил ужас. По спине от такого зрелища пошли мурашки. Клянусь, я даже слышала

душераздирающие крики неизвестных. Такая обстановка не наталкивала меня ни на что

хорошее. Все, что мне сейчас хотелось, это исчезнуть.

— Н-найл… — мой голос заметно дрожал. Повернувшись к Хорану, я смотрю на него умаляющим

взглядом, на что он отводит от меня нервный взгляд. — Забери меня отсюда… — срывается с

моих губ, и я подбегаю к нему, крепко обхватывая его талию. Внутри все сжималось с

необыкновенной силой. Все, что я сейчас чувствовала, было ничто иное, как паника и страх.

— Забери меня! Мне страшно! — я вскрикиваю, но голос получается приглушенный, потому что

я была прижата к его груди. Чувствуя его руки на своей спине, которые медленными

движениями поглаживали, я еще больше вжималась в его тело, желая раствориться в нем прямо

сейчас, чтобы не видеть и не слышать всего этого кошмара. Обхватив ладонями мое лицо, он

отстранил меня от себя и серьезно на меня посмотрел.

— Все будет хорошо, помнишь? — на его лице появляется еле заметная улыбка, и я… поверила

ему. — Не бойся… я буду рядом, поняла? — он разговаривал со мной, как с ребенком,

поглаживая лицо большими пальцами руки, а я часто хлопала глазами, пытаясь успокоиться и

вникнуть в суть сказанных им слов. Часто закивав, я улыбнулась, заставляя улыбнуться и

парня. Приблизив свое лицо к моему, он оставляет легкий, но чувственный поцелуй на моих

губах и отстраняется.

Взяв мою руку в свою, он переплетает наши пальцы и ободряюще улыбается мне еще раз, после

чего разворачивается вместе со мной назад, и только тогда я замечаю огромный замок,

окутанный туманом. Нет, это не тот замок сказочных принцесс и их принцев, это — Чертово

логово, погруженное во мрак и ужас.

Сглотнув, я сильнее сжимаю руку Найла и поворачиваю к нему голову, ловя на себе его

взгляд. Отпустив мою руку, из-за чего из моего рта срывается недовольное мычание, он

встает напротив меня, осматривая.

— Позволь… — коротко произносит он, а я не понимающе смотрю на него, после чего замечаю,

как, непонятно откуда, он достает черную узорчатую маску на ленточках. Я не произношу ни

слова, медленно наблюдая за ним, лишь только про себя восхищаясь тем, как богато она была

украшена. Аккуратно прикладывая ее к моему лицу, он легкими движение завязал ленточки у

меня на затылке. Он улыбается, глядя на меня, после чего сам надевает на себя черную

кожаную маску без каких-либо украшений и стразов. Это выглядело так… так загадочно.

— Только не говори мне, что влюбилась в него! — снова усмешка. — Он не тот, кто тебе

нужен, доченька. — мои глаза мечут молнии, я смотрю на него, ни разу не моргнув,

буквально испепеляя взглядом.

— Никакая я тебе не дочь! Какое права ты имеешь говорить, кто мне нужен? Ты мне никто,

понял? ТЫ мне не нужен! — я взрываюсь, не выдерживая. По щекам текут слезы, из-за чего я

плохо разбираю, что передо мной. Кидаю взгляд на ошеломленного Найла и снова возвращаю

его на Риммона.

— Ох, это точно моя дочь! Горжусь! — восхищенно произносит он, расплываясь в улыбке. —

Что ж… но тебе все равно придется его убить. Если это не сделаешь ты, сделает кто-то

другой в более изощренной форме. — на его гадком лице появляется противная улыбка, и я с

силой сжимаю кулаки.

Чувствую, как слезы с большим напором накатывают на глаза, от чего я их просто

зажмуриваю. Поворачиваюсь к Найлу и замечаю на себе его грустный взгляд. Он неотрывно

смотрит на меня, немного улыбаясь, из-за чего сердце внутри с силой сжимается, и из моего

рта вырывается всхлип. Не обращая внимания на Риммона, я срываюсь с места и мгновенно

заключаю Найла в объятия. Чувствую, как он обнимает меня в ответ, и еще больше прижимаюсь

к нему, пропитывая его рубашку своими слезами. В нос ударяет чарующий запах его дорого

парфюма, и я ловлю себя на мысли, что больше никогда не почувствую его еще.

Всхлипы, один за другим, срываются с моего рта, но ни сил, ни желания подавлять их у меня

не было. Подняв на него заплаканные глаза, я встречаюсь с его расстроенными голубыми,

которые с такой любовью и сожалением смотрели на меня. Внутри бушевало много

противоречивых чувств, которые не переставали сжимать мою грудную клетку. Не устояв, я

тянусь к его губам и, как можно, чувственней, целую его. Его мягкие губы двигаются в такт

моим, создавая в животе рой бабочек. Привкус мяты на его языке сводит с ума, кружа мне

голову, от чего я углубляю поцелуй, прикусывая его нижнюю губу.

— Заканчивайте! Глядеть противно! — отвратительный голос Риммона отвлекает меня, от чего

я, нахмурившись, отстраняюсь от Найла, поворачивая голову к мужчине. На глазах все еще

стоят слезы, а руки не перестают обхватывать шею парня. Сейчас мне не хотелось отпускать

его ни на секунду. Снова развернувшись к Найлу, мы сталкиваемся носами, глубоко

заглядывая друг другу в глаза.

— Ты должна сделать это… — шепчет он мне в губы, поглаживая мою щеку. Я не могу слышать

его голоса и просто начинаю отрицательно вертеть головой, сильнее прижимаясь щекой к его

ладони. К глазам снова подкатывает новая порция слез, и я всхлипываю, обхватывая его

лицо.

— Я не сделаю этого… Н-найл, … я же люблю тебя… — я хнычу ему прямо в губы, не разрывая с

ним зрительного контакта. На его лице появляется грустная улыбка, и он стирает слезу с

моей щеки.

— Ты сделаешь это… — шепчет. — Ради меня… — добавляет он, а я лишь непонимающе смотрю на

него. Что он несет? Убить его ради него? Что за глупости?!

— Кристофер, принеси ей кинжал. — по залу разносится голос Дьявола, и я вздрагиваю,

только после, понимая суть сказанных им слов. Захлебываясь слезами, я отрицательно качаю

головой, глядя в который раз на демона, который тоже вот-вот заплачет.

Внутри все сжималось, ко мне до сих пор не приходило осознание, что сейчас его не станет,

и всему виной буду именно я. Я не хотела такой развязки у этой истории, не хотела видеть

его красных глаз, на которые набегали слезинки. Казалось, сейчас, вот прямо сейчас все

это окажется шуткой, все начнут смеяться, говоря мне какая же я дурочка… но этого не

происходило. Я рыдала в полный голос, еле стоя на ногах. Найл же пытался держаться, не

показывая, как ему больно, что выходило у него паршиво. От одного только взгляда на него,

я готова была умереть прямо сейчас вместо него. Это не должен быть он… он нужен мне.

      В глазах темнеет, когда к нам подходит какой-то мужчина с черным подносом, на

котором, как я позже поняла, лежало то, что и просил Риммон. В горле в момент пересохло.

Я бросала взгляд то на поднос с кинжалом, то на того, кто его принес, то на Найла,

который еле сдерживался.

— Ну же, помоги своему возлюбленному умереть достойно! — крикнул Риммон, и из моего рта

срывается крик, от чего я падаю на колени, ударяя пол кулаками. Срывая с себя маску, я

грубо откидываю ее сторону, издавая нечеловеческие вопли.

Я чувствовала, как внутри все ломалось, весь мой идеально выстроенный мир, который я

успела создать, сейчас шел под снос, рушась у меня на глазах. Чувствуя, как кто-то

бережно поднимает меня и ставит на ноги, я, не задумываясь, понимаю, что это Он. Часто

моргая, я смотрю на его совсем бледное лицо, тянусь руками к его лицу и также скидываю с

него злосчастную маску. Он протягивает руку к моему лицу и заправляет выбившуюся прядь

волос за ухо, после чего гладит по щеке, придвигая мое лицо ближе к своему.

— Я люблю тебя… — я смотрю ему в глаза, как загипнотизированная, но после замечаю слезу

на его щеке, которая медленно скатывалась к его губам. По всему телу проходит дрожь, и я

осознаю, что, наверное, впервые вижу его слезы. Сердце будто разбивается на куски. Я хочу

что-то сказать, но Найл мягко целует меня. Сердце колотится с бешеной силой, готовое

выпрыгнуть в любую секунду. Он углубляет поцелуй, и я зарываюсь рукой в его мягкие

волосы, понимая, как мне этого будет не хватать.

— Сделай это… — сбивчиво шепчет, переставая целовать меня. Я долго смотрю на него, но

после, как под гипнозом, не отрывая от него взгляда, тянусь неуверенно к подносу и беру в

руки холодное оружие. В глазах темнеет, и я не понимаю, что со мной, и что мной двигает.

Продолжаю неотрывно смотреть на него, уже подставляя кинжал к его груди, но вдруг в

голове будто что-то щелкает, и я хочу убрать руку, но не успеваю, потому что Найл,

обхватив мое запястье, сам вонзает его себе в грудь. Мои глаза в ужасе расширяются,

открыв рот в немом крике, я смотрю то на кинжал в его груди, то на его лицо, отражающее

боль, то на его рубашку, которая медленно окрашивалась в багровый цвет. С его губ

срывается приглушенный стон, а я, не выдерживая, кричу, что есть силы. Обхватывая его

лицо руками, я смотрю в его еще не потухшие живые глаза. Не могу сдержать рыданий, от

чего слезы ручьем стекают по моему лицу, падая и на лицо парня.

— Найл, Найл… Найл, зачем?! — голос срывается на крик. Чувствую, как он падает в моих

руках, и пытаюсь аккуратно уложить его на пол. Смотрю на его лицо, гладя по щеке. Взгляд

падает на все еще торчащий кинжал в его груди, от чего я всхлипываю громче. Слышу позади

себя одобрительный возгласы Риммона, но не обращаю на них никакого внимания.

— Найл, я-я аккуратно, хорошо? — я наклоняюсь над ним, целуя в уголок губ и улыбаясь ему.

Его глаза «бегают» по моему лицу, а сам он улыбается… через боль. Обхватив кинжал руками,

я резким движением, стараясь принести ему, как можно, меньше боли, вытаскиваю злосчастное

орудие из его груди, слыша его стон боли.

— Найл, все хорошо… Все будет в порядке, Найл! — на последнем слове я кричу, глядя ему в

глаза. Я глажу его по лицу и приподнимаю голову. Вижу, что он пытается взять меня за

руку, и незамедлительно делаю это сама, улыбаясь сквозь слезы.

— П-помнишь, как ты… перепутала меня с маньяком и укусила за руку? — его голос хрипит, и

сам он говорит очень медленно, но, слыша, что он говорит, я расплываюсь в улыбке,

вспоминая тот момент. Слезы катятся по моему лицу, и я сильнее сжимаю его руку в своей.

— Тогда… я, кажется, понял, что влюблюсь в тебя… Ты была такая милая и забавная в этот

момент. — на его лице появляется улыбка, и он откашливается. Сердце сжимается, от того,

что он говорит, но еще больше от того, что я видела.

Его глаза были прикрыты, но он все равно смотрел на меня сквозь свои длинные ресницы. На

его губах была кровь, которая появилась, от его кашля. Я чувствовала, что умираю рядом с

ним… чувствовала, что, когда его сердце перестанет биться, мое в эту же секунду тоже

остановится. Это было больше, чем просто привязанность, это было то, что я не могла

описать словами.

В голове проносились, словно слайд-шоу, все моменты, проведенные с ним: вот он похищает

меня прямо из школы, вот забирает полу живую из какого-то паба, мы с ним на обрыве,

говорит впервые, что любит меня… а сейчас… черт. Я не смогу с этим жить… это не то, чего

я хотела в конце этой истории… нашей истории.

— Эмма, просто… найди меня… — из последних сил хрипит он, а я его не понимаю.

— Найти? Найл, о чем ты? — я наклоняюсь ближе к нему, обхватывая лицо ладонями.

— Найл!

— Ты должна быть достаточно сильной… ведь я люблю тебя… — я смотрю в его полу закрытые

глаза, и не могу сдержать слез. Он умирает… прямо в моих руках.

— Найл, нет! — я кричу, что есть силы, смотря на его почти безжизненное лицо. Я трясу его

лицо в своих руках и выжидающе смотрю на него. Вижу на его лице улыбку и то, как его

прекрасные голубые глаза медленно закрываются. С губ срывается душераздирающий крик, и я

просто кладу свою голову ему на грудь, громко крича. Запрокидывая голову к потолку, я не

сдерживаю дикого крика, который еще долго будет отражаться в этих стенах — стенах Ада:

— Найл!

Психиатрическая больница — Bethlem Royal Hospital. 01:46 PM

      По больнице сновали люди в белых халатах, называющие себя врачами. Хотя в этой

больнице уже каждый забыл о таком, как «Клятва Гиппократа». Им всем была противна своя

работа.

«Чертовы психи.» — выражались многие санитары, да и врачи тоже могли себе позволить,

выругаться в этом роде. Всем уже было давно наплевать на лечение больных. Зачем прилагать

усилия, чтобы вытащить человека из состояния сумасшествия, когда можно вколоть ему

очередную дозу, которая превратит его в беспомощное существо? Каждый, кто попадал в это

место, лишался любого шанса на выздоровление.

      По коридору шел мужчина лет сорока в белом халате, в прочем, как и все. В его руках

была папка, которую он внимательно изучал, поправляя свои очки. Подойдя к стойке

ресепшена, он поздоровался с молодой женщиной, что стояла за ней.

— Дакота, кинь это в папку шизофреников. — вежливо произнес, присаживаясь на рядом

стоящий высокий стул.

— Конечно, мистер Дейл. — быстро проговорила девушка с белокурыми вьющимися волосами.

Бросив быстрый взгляд на женщину, он обратил внимания на небольшой телевизор, что висел

на стене. Горько усмехнувшись, он заговорил:

— Опять эти one direction, как помешались все! — возмущается. — Одна уже третий год у нас

отлеживается. — на лице доктора моментально возникает ухмылка, и только он хотел добавить

что-то еще, как вбежавший санитар с паникой в глазах, подбегает к мистеру Дейлу, невнятно

что-то говоря.

— Говори отчетливей, Питер, я тебя не понимаю. — возмущается доктор, продолжая спокойно

сидеть на месте.

— Там… Волтер в общем… у нее очередная истерика. — на лице доктора тут же появляется

усмешка.

— А я что говорил! — поворачиваясь к девушке на ресепшине, смеется он.

— Ну что ж, пошли. — он постукивает молодого санитара по плечу и, все еще продолжая

улыбаться, идет к палате больной.

— Найл!!! Нет! Пожалуйста!!! — по всей палате разносились дикие крики пациентки. Она

брыкалась на полу, в то время как двое санитаров пытались держать ее, чтобы доктор смог

сделать укол. Ее глаза были наполнены слезами, от одного только взгляда на нее

становилось дурно. Потрепанная девушка девятнадцати лет была совсем бледной. Глаза были

абсолютно безумными с многочисленными полопавшимися сосудами в них; на ее лице

«красовались» многочисленные царапины, которые она сама себе наносила ногтями; руки были

покрыты огромными шрамами, которые даже спустя годы не желали исчезать или хотя бы просто

сгладиться.

— Нет, выпустите меня! Он мне нужен! Я должна найти его! — она все никак не унималась,

пытаясь вырваться из рук гадких санитаров, которые только и могли, что пичкать ее всякой

дрянью и колоть неизвестные препараты. Слыша ее крики, санитары усмехались, еле сдерживая

смех. Эта девушка уже давно запущенный случай.

— Найдешь, найдешь, милая… только позже. — говорил этот докторишка, с издевкой смотря на

нее, чем вызывал еще более громкий крик девушки.

«Третий год уже, а все не перестает звать этого Найла» — подумал доктор Дейл, насмешливо

смотря на девчонку.

— Тише, Эмма… все будет в порядке… — мягко говорит доктор, постукивая по шприцу, после

чего приближая его к руке девчонки. Замечая приближающийся шприц, девчушка забрыкалась

сильнее, крича, что есть силы. Санитары тут же скручивают ее крепче, не давая ни единого

шанса на движение. Мистер Дейл медленно приблизил иглу к вене на изгибе ее руки и

моментально ввел ее девчонке под кожу. Ее крики и сопротивления с каждой секундой

становились все тише и незаметнее, в конце концов она просто перестала хоть как-то

двигаться.

— Ну вот и все, милая… а ты боялась. — издевательски проговорил доктор, от чего все

санитары в палате усмехнулись, бросив взгляд на полу мертвую девочку.

      Оставшись одной, она свернулась калачиком, все также смотря пустым взглядом перед

собой. В глазах до сих пор стояли слезы, а тело подрагивало. Еле шевеля губами и

покачиваясь, она не переставала произносить одну и ту же фразу себе под нос:

— Я найду тебя… найду…