Всего лишь мгновение. Один короткий миг, когда я удаляла с телефона большую часть своих нью-йоркских контактов, — и ребенок исчез. Конечно, проблема была в том, что в большой комнате, где мы обычно смотрели мультфильмы о собаках и повсюду разбрасывали огромную коллекцию игрушек, не было двери. Комната выходила в коридор, который тянулся вдоль всего дома. И сейчас я бегала по этому коридору в поисках маленького злюки. А мы ведь все знаем, в кого он такой вредный. Правильно, в мать. Это не по нашей линии. Ни в коем случае.

— Гиб? — крикнула я, заглядывая в разные комнаты. — Гибби, ты где?

Два с половиной дня мы с племянником прекрасно ладили, в основном благодаря тому, что я подкупала его любимой едой. Печеньем с шоколадной крошкой (приготовленным Гретой, экономкой, которая приходила днем), куриными наггетсами и виноградом. Не совсем здоровое питание. Но в итоге, грубо говоря, он получил все пять групп продуктов. Однако сегодня мой подкуп не сработал. По какой-то причине Гиб был в плохом настроении, и он решил выместить это на мне. И тут я вспомнила, как несколько лет назад я работала на модельера, которая швырнула мне в голову Лабутены предстоящего сезона. К счастью, у нас был одинаковый размер обуви. И поделом ей, я лишь поймала туфлю и забрала ее пару в качестве невысказанного извинения за инцидент.

Но вернемся к детским пререканиям.

Из глубины коридора послышался звук голоса, бренчание гитары, и стук барабанной дроби. Словно зов рок-н-ролльной сирены. Особенно для ребёнка двух с половиной лет, который очень хотел тусоваться с кем угодно, кроме меня.

— О, нет.

В левой части дома, где находились студия и репетиционная база, а также игровая комната, домашний кинотеатр, винная комната, тренажерный зал, сауна и вторая кухня (ведь каждому нужна вторая кухня, права?) и у каждой комнаты был отдельный вход, благодаря чему я успешно избегала встреч с участниками группы. Даже Сэм жил с музыкальным гением Адамом в двухкомнатном домике у бассейна. Если не считать моей назойливой золовки-мозгоправа и брата-идиота, я держалась особняком. Потому что нет ничего плохого в одиночестве, что бы там ни говорила Лиззи. Одиночество было прекрасным и даже безопасным. Особенно если учесть огромное количество людей, которое, как правило, находилось в доме.

И сейчас не было исключением.

Джимми развалился на кожаном диване и смотрел, как его брат Дэвид настраивал гитару, сидя на большом усилителе напротив него. Мал, светловолосый маньяк, сидел за барабанной установкой, поддерживая относительно спокойный, но ровный ритм. А живой и невредимый Гиб был на руках у отца. Слава Богу.

Я затянула свой слегка неряшливый хвостик и выпрямилась. Джинсы и футболка обычно не были моей повседневной одеждой. Но, по крайней мере, сейчас в моих волосах не было еды.

— Но ты должен тусоваться с тетей Мартой. Мы же говорили об этом, — нахмурился Бен. — А если она потеряется? Она здесь не так давно. Она не знает дом так же хорошо, как ты.

— Вот тетя Марта. — Явно не убежденный таким аргументом, Гиб указал на меня, стоящую в дверях.

Я подняла руку в приветствии.

— Он убежал от меня.

Мал фыркнул, придурок.

Бен лишь кивнул.

— Да, я заметил. Он похож на Гудини, когда ему взбредёт в голову куда-то пойти. Впечатляет, что ты заняла его так надолго.

Фух.

— Следить за детьми не так просто, как кажется, — сказал Джимми с легкой улыбкой. Не ухмылкой, что было удивительно. Это было почти по-доброму. Брак и отцовство, должно быть, сильно смягчили его.

— Я уже догадываюсь, — сказала я.

Дэвид только повел подбородком в мою сторону. Совсем никакой неловкости.

Новичок Адам ждал неподалеку с электрогитарой в руках. Он немного был ошарашен тем, в какой компании он находился. Резонно. Любой безымянный рокер, как он, отдал бы ценные части своего тела, чтобы потусоваться со «Стейдж Дайв».

— Так что ты думаешь? — спросил он Бена, глядя с надеждой, но готовясь к худшему.

Мал прочистил горло.

— Значит, ты говоришь, что это — стандартный рок, поп, соул, с примесью американского звучания, да?

Адам лишь моргнул.

— Ах, ну...

— Не пойми меня неправильно. Даже если в том, что ты делаешь, нет ничего свежего или интересного, это не совсем отстой. Не совсем, — сказал Мал совершенно серьезно. — Надеюсь, сынок, ты найдешь, за что зацепиться.

— Не обращай на него внимания, — застонал Дэвид. — Если только ты не хочешь его чем-нибудь ударить. Я не против.

— Эй! — Мал поднял свои барабанные палочки, изображая символ креста. — Не подходите, изверги. Я — мастер кунг-фу с барабанными палочками. Я запросто смог бы уложить вас всех.

Бен устало провел рукой по лицу и кивнул.

— Определенно игнорируй его. Бог судья, мы постоянно так делаем. Твое звучание в порядке, Адам. На самом деле, оно чертовски хорошее. Вот почему ты здесь.

Нахмурив брови, Адам оглядел комнату.

— Ладно.

Мал усмехнулся. Этот человек действительно был игривым богом рок-н-ролла. Его чистое озорство чертовски раздражало.

— По правде говоря, ты гробишь его. Но мы ненавидим добросовестную конкуренцию, и единственный способ сломить твой талант — это заставить Бена спродюсировать твой следующий альбом.

Бен тихо проворчал что-то грубое, чтобы чьи-то ушки ничего не услышали.

— Поэтому я решил сыграть в твоем альбоме, Адам. Но под псевдонимом, — сказал Мал. — Будет здорово. Я возьму классное фальшивое имя, типа Капитан Пе Нисс. Дошло?

— Ты идиот, — отрезал Джимми.

Как ни странно, барабанщик выглядел слегка обиженным.

— Энн это показалось забавным.

— Твоя жена — невероятно добрый и милосердный человек.

— Хватит. Ты можешь играть без огласки, — сказал Бен, заканчивая дискуссию.

— Талант так просто не спрячешь. Истинные ценители музыки все равно узнают мой стиль. Они скажут: «Не может быть, чтобы кто-нибудь, кроме Малкольма Эриксона, смог вот так сыграть на барабанах». Скажи им, Марти.

— Бен, я вижу, вы здесь работаете. Давай я заберу его. — Не обращая внимания на Мала, я подошла к брату, протягивая руки к двухлетнему ужасу. Гиб, конечно же, нахмурился и отвернулся, пряча лицо в отцовское плечо. Как будто я была настолько ужасной. Эх. Подумать только, а я-то думала, что мы с ним вроде как сблизились за последние несколько дней. Конечно, это было основано на незаконной системе заманивания шоколадным печеньем, но ведь нужно было с чего-то начать.

Распахнулись двери, ведущие в бассейн и сад, Сэм проскользнул внутрь. Я тут же напряглась еще сильнее. Просто сегодня был не мой день.

— Ты прочесал окрестности, Человек-Сэм? — спросил Мал. — На нас снова напали бешеные девочки-подростки или что-то еще?

Краснота на моем правом глазу прошла, но я все еще продолжала наклонять голову. Учитывая, какое количество консилера я использовала, никто не смог бы заметить синяки. И все же телохранитель замечал то, чего не замечали другие.

Выражение лица Сэма как обычного оставалось деловым, несмотря на насмешки барабанщика. Лишь Богу известно, где он набрался терпения. А ведь он работал с группой уже много лет. Думаю, он уже привык к этому.

— Несколько фанатов и папарацци ошиваются у ворот. Зигги присматривает за ними. В остальном ты цел и невредим насколько это возможно, Малкольм.

— И часто такое случается? — спросил Адам. — Я про сумасшедших девочек-подростков?

Сэм покачал головой.

— Нет. Их фанатская база выросла вместе с ними. В наши дни они, скорее всего, просто хотят поболтать и сфотографироваться. Мы остерегаемся странных, неуравновешенных людей.

— Как та цыпочка, которая вломилась в дом Джимми и Лены в прошлом году. Дамочка приняла душ, а затем немного вздремнула в их постели, — сказал Мал. — Сумасшедший город.

Глаза Адама распахнулись еще шире.

— В моей постели — я мог бы понять, но Джимми? Этой женщине нужна помощь. — Мал замолчал, пытаясь вспомнить. — А в прошлом году меня преследовал какой-то чувак и присылал стихи. На самом деле он не был плохим.

— А что насчет того парня, который был помешан на твоих глазах? — ухмыльнулся Джимми.

— Не заводи его, — простонал Дэвид.

Тяжело вздохнув, Мал улыбнулся.

— Да, было весело и забавно, пока он не попытался вырвать мои волосы. Ну, я могу понять, почему так произошло, я же бог секса и все такое. Но он до смерти напугал Энн. Оттолкнул ее, чтобы добраться до меня. Она могла серьезно пораниться.

Джимми заметил беспокойство на лице Адама.

— Примерно тогда мы взяли в команду Зигги и Люка, чтобы помочь Сэму, — сказал он успокаивающим, небрежным тоном. — У нас всегда была своя команда на гастролях, но с женами и детьми... Лучше перестраховаться, чем сожалеть. Они всегда находятся рядом, наблюдая за происходящим. — Джимми почесал щетину на подбородке. — К тому же, мы с Леной нашли место с лучшей системой безопасности. Нашим дочерям все равно нужно было больше места, двор попросторнее для игр и тому подобного.

— Да ладно, твой старый дом был похож на чертов мавзолей.

— Это не так. Тот дом получил архитектурную премию.

— Он был холодным и уродливым, — сказал Мал. — Признай, Лена заставила тебя переехать. Твоя жена всем заправляет, и ей надоел весь этот сраный уродливый монохром и мрамор. Такова правда.

Убедившись, что Гиб не смотрит, Джимми показал идиоту-барабанщику средний палец.

Однако, малец уже нашел, за что зацепиться.

— Сраный! Сраный-сраный-сраный!

— Замечательно, — проворчал Бен.

Мал рассмеялся, раззадоривая мальчишку. Если подумать, у них был примерно одинаковый уровень зрелости.

— Ты уверен, что не хочешь, чтобы я его забрала? — спросила я, высоко подняв бровь.

Покачав головой, Бен опустил Гибби на пол, когда тот начал извиваться. Снова крикнув «сраный», он подбежал к дяде Малу, который тут же посадил его к себе на колени. Висевшая рядом пара детских наушников сразу же оказалась на голове Гибби, и мгновение спустя Мaл уже помогал ему орудовать барабанными палочками. В результате получился поразительно громкий, бессмысленный, неритмичный шум. Жаль, что у Мала не было наушников для всех нас. Но, по крайней мере, Гибби отвлекся и перестал выкрикивать колоритные словечки.

— Еще не передумал насчет славы? — спросила я Адама, подходя ближе.

Молодой человек пожал плечами.

— Я просто хочу исполнять свои песни. Посмотрим, что из этого выйдет.

Сэм стоял в углу, молча наблюдая за происходящим. Время от времени он окидывал взглядом бассейн, проверяя, нет ли там кого-нибудь постороннего. Поскольку все парни собрались в одном месте, охрана была более бдительной. Сегодня на нем были толстые черные ботинки, джинсы и футболка в тон. Все это темное и опасное безумно шло ему.

Возможно, я несколько отвлеклась и потеряла нить разговора, когда что-то привлекло мое внимание.

— Что ты сказал?

Бен поднял голову.

— Я сказал, что Адриан собирается найти Адаму место в программе фестиваля Макки.

— Это ужасная идея.

— Почему?

— Фестиваль находится под новым руководством, и, по-видимому, они те еще при... приколисты. Скорее всего, будет полный провал. О чем, черт возьми, Адриан думает?

Джимми склонил голову набок, почему-то наблюдая за мной с интересом.

— То, что я была в другой части страны, не значит, что я не следила за новостями индустрии.

— Так что бы ты посоветовала? — спросил Бен.

Казалось, каждая пара глаз в комнате смотрела в мою сторону. Я скрестила руки на груди, приняв слегка оборонительную позу.

— Фестивали — хорошая идея, нужно отдать Адриану должное. Может помочь распространить творчество Адама в более широких кругах и увеличить его аудиторию. Я определенно поговорю с Тайрой об участии в фестивале «Ньюпорт» и, возможно, в «Конец лета» и «Рок на волнах». Ты пока что хочешь выступать только в пределах страны, верно?

Адам сглотнул.

— А, наверное?

— Он и понятия не имеет, о чем речь, это так мило, — засмеялся Мал. Удивительно, что он мог следить за разговором, помогая Гибу создавать хаос на высоких тарелках.

А Джимми все еще смотрел на меня, без чего я вполне могла обойтись.

— Что? — нахмурилась я.

— Да так, просто кое о чем подумал, — сказал Джимми.

— О чем?

Стоя у окна, Сэм также наблюдал за мной. Его пустое, деловое выражение лица на мгновение превратилось в вопросительное. Вся эта таинственность среди присутствующих в комнате начала порядком меня раздражать.

— Держу пари, ты поддерживаешь свои деловые связи, не так ли? — спросил Джимми. — Или ты запросто сможешь их освежить. У тебя всегда был подвязан язык, и ты знаешь, как заставить людей делать то, что ты хочешь. Насколько я помню, в этом ты — мастер.

Теперь даже мой брат подключился, удивленно подняв брови.

— Хм. Возможно, мне бы это и в голову не пришло, но ты прав, Джим. Это не такая уж и плохая идея. Умная, организованная, имеет опыт или, по крайней мере, знания практически в каждой отрасли индустрии.

— О чем вы, черт возьми, говорите? — рявкнула я.

— Черт возьми! — завопил Гиб, заставив меня вздрогнуть. Очевидно, я была достаточно громкой, чтобы меня можно было услышать через наушники. Хотя, если подумать, по шкале неуместных слов, эта фраза не могло быть хуже, чем «сраный».

— Она всегда внимательно за всем следила. То есть, она была хороша в том, что делала, — сказал Дэвид, продолжая дискуссию. Но, судя по его голосу, хвалил он меня явно нехотя. — Уверена, что быть нянькой — это твое, Марта?

— Это не долгосрочное решение, но пока все в порядке. А что?

Сэм прочистил горло.

— Они думают, что из тебя выйдет отличный менеджер для Адама. Я, пожалуй, соглашусь с ними.

— Менеджер? Я?

— Конечно, почему бы и нет? — Бен подошел и встал передо мной, его губы были плотно сомкнуты. — Ты в каком-то смысле немного пугающая, как и Адриан. Но ты гораздо более красноречива и умеешь умасливать людей. Адам так бы не смог.

— Я в каком-то смысле пугающая? — спросила я, приподняв одну бровь.

— Ты и сама это знаешь, — отозвался Джимми с дивана. — Ты всегда была той еще стервой.

— Вся эта лесть скоро вскружит мне голову, — пошутила я.

— Стерва! — крикнул Гиб.

На этот раз вздрогнул Бен.

— Лиз меня убьет. Послушай, Марта, просто подумай об этом, ладно?

— Разве Адам не должен иметь право голоса?

Молодой рокер еще раз оглядел комнату большими невинными глазами. По крайней мере, мальчишка будет отлично смотреться на обложках журналов. Хотя над его одеждой и прической нужно было немного поработать.

— Что ж, она кажется приятнее Адриана.

— Марта приятная? Ты такой забавный, — сказал Мал, опуская Гибби на пол.

Ребенок тут же подбежал к дивану и уселся между Дэвидом и Джимми. Оба подняли руки, и началась какая-то сложная игра, в которой Гибби по очереди давал им пять. Было довольно мило наблюдать за тем, как они обращались с ним. Какими естественными и расслабленными они были в компании маленького ребенка.

— Во всяком случае, — продолжал Мал. — Тебе не нужен кто-нибудь слишком приятный. Эта индустрия сожрет и выплюнет тебя, если не будешь осторожен. Тебе нужен кто-то вроде Марты, человек, который будет защищать твои интересы.

— Ты в самом деле похвалил меня? — потрясенно спросила я.

Один уголок рта этого маньяка пополз вверх.

— Марти, дорогая... Тебе стоит заняться менеджментом. Ты может и выглядишь красиво, но ты — прирожденная задира. Всегда была и всегда будешь.

Так много ухмылок и улыбок появилось в комнате. Даже Сэм попытался прикрыть лающий смех самым ужасным фальшивым кашлем. Ублюдки. Но я не взбесилась и не впала в ярость. Вместо этого я воспользовалась моментом, чтобы обдумать слова слабоумного барабанщика.

— Вообще-то, Малкольм, я приму это за комплимент.

— Так и сделай. — Бен обнял меня за плечи и даже проявил братскую нежность, поцеловав меня в щеку. — Марта?

— А?

— У тебя синяк под глазом, — сказал он напряженно.

Проклятие. Я отвлеклась и позволила ему подойти слишком близко. В комнате воцарилась странная тишина, и я немедленно отступила от него на шаг, закрыв правую сторону лица рукой.

— Все в порядке. Боже, Бен, ты делаешь из мухи слона, тем самым смущая меня. Я просто наткнулась на...

— Нет. Не лги. — Он навис надо мной, излучая гнев. — Как это произошло?

Мой рот плотно сжался, глупая ненужная паника прошлась по моим венам. Черт возьми, это же мой брат. Как бы он не был расстроен, он не причинит мне вреда. Но необходимость бороться или бежать давила на меня.

— Бен, приятель, сделай шаг назад. Дай ей немного пространства. — Спокойный и уверенный голос Сэма раздался сбоку. Понятия не имею, когда он успел подойти. Но он явно был быстрым. — Ты ее пугаешь. Взгляни на нее.

— Я не боюсь. — Мой голос звучал на октаву выше обычного. — Я ничего не боюсь.

— Конечно, нет, — успокоил Сэм, его грубое, знакомое лицо было таким желанным. Не знаю, почему от его улыбки меня бросило в дрожь. Мои плечи медленно опустились, и мне стало легче дышать. — Ты боец, не так ли, Марта? Теперь, почему бы тебе не рассказать нам, что случилось с твоим лицом? И, как сказал твой брат, не лги, пожалуйста.

Отвернувшись, я вздохнула.

— Меня ограбили.

Рядом со мной брат, казалось, кипел от ярости.

— И ты не подумала, что стоит рассказать...

— Бен, — терпеливо повторил Сэм.

— Говори шепотом, — без тени иронии крикнул Гиб и сунул большой палец в рот.

— Совершенно верно, Гибби. — кивнул и улыбнулся Сэм. — Мы будем милыми и спокойными, и будем говорить шепотом, пока тетя Марта рассказывает свою историю, не так ли?

Ребенок энергично кивнул и забрался к Джимми на колени, явно в поиске утешения. Должно быть, его беспокоило напряжение в комнате. Не говоря ни слова, певец притянул его к себе, обнял и погладил по спине.

— Прости. — Бен прислонился к стене, на его лице читалось беспокойство. — Я постараюсь расслабиться.

Сэм повернулся ко мне в ожидании.

— Бл... Блин. Честно говоря, это унизительно, глупо и не стоит всей этой драмы. — Сначала я засунула руки в карманы джинсов, но когда это показалось мне не совсем удобным, я спрятала их за спину. — Мы не можем просто забыть об этом? Мы расстраиваем ребенка.

Все молчали, ожидая, когда я заговорю. Как ни крути, я не смогу от этого отвертеться. Проклятие. Медленными и уверенными движениями Сэм вытащил мои руки из-за спины, держа их в своих больших, теплых ладонях. Он не давил на меня. Просто держал меня за руки, терпеливо ожидая, когда я заговорю.

— На прошлой неделе я поздно возвращалась с работы, ко мне подбежал парень и схватил сумочку. Он просто... Сорвал ее с моего плеча, — сказала я, изо всех сил стараясь говорить спокойно и ровно. Но хмурый взгляд снова показался на моем лице. — Но я вцепилась в нее.

Сэм лишь моргнул.

— Ты вцепилась в нее?

— Это же Гуччи! Ни за что на свете я бы не позволила ему забрать ее.

Что-то в челюсти телохранителя дрогнуло, но он не сказал ни слова.

— В общем, он ударил меня. Затем несколько парней вмешались, чтобы помочь, когда я все еще крепко держала свою сумку. Думаю, он решил, что дело того не стоит, и скрылся, — сказала я, выдохнув. — А еще говорят, что в Нью-Йорке все грубые и неотзывчивые. Мой случай доказывает обратное.

— Ладно. — Сэм облизал губы в очень отвлекающей манере. Думаю, в этот момент меня просто было легко отвлечь. Что угодно, лишь бы не думать об этом снова. — И это все?

Я кивнула.

— Теперь ясно, почему ты так нервничаешь.

— Думаю, у меня был шок. Ведь меня никогда раньше не били.

Мои пальцы сжались вокруг его, и он притянул меня ближе, нежно обнимая. Его сердце громко стучало у моего уха. Странно. Я никогда особо не была ласковой. Но, полагаю, у каждого были моменты... Не совсем слабости. Чего-то еще.

— Тебя никогда больше не тронут, если я смогу помочь, — сказал он, слова грохотали из глубины его твердой груди.

— Серьезно? — спросил Мал. — Неужели никто не скажет очевидного?

Дэйв, сидевший на диване, пожал плечами.

— Немного странно, что Марта и Сэм обнимаются, но думаю, у нее был эмоциональный день.

— Я не об этом. Чувак, и ты еще называешь меня главным идиотом группы.

Я высвободилась из объятий Сэма, расправив плечи.

— Теперь, когда с этим покончено, мы все можем спокойно жить дальше.

Мал щелкнул языком.

— Пока нет. Кроме того, Дэйви, то, что ты сейчас сказал, многое говорит о тебе и о твоей потребности преодолеть все, что произошло между тобой и Марти. Потому что, чувак, мы все это уже пережили. Ты же простил Джимми, ты можешь простить и ее.

— Лучше бы ты меня так не называл, — пробормотала я.

— Хотеть не вредно, — сказал Мал, на этот раз серьезно. — А теперь, Марти, милая, послушай меня внимательно минутку. Я обещаю, что куплю тебе все чертовы сумочки Гуччи в стране, если в следующий раз, когда кто-то попытается ограбить тебя, ты просто отпустишь сумочку. Ладно? Ты меня слышишь?

— Спасибо, — сказал стоящий у стены Бен. Он все еще был напряжен, но изо всех сил старался подавить гнев. Не думаю, что когда-либо видела своего брата таким взволнованным. По крайней мере, не из-за меня. Или не очень долго. — Сумочка стоит не больше твоей жизни, — сказал он. — А если бы у парня был нож или пистолет?

— Ну, — сказала я, подыскивая остроумный ответ. — У него их не было.

— А могли быть. Тебе повезло, что ты жива.

— Бен...

— Твой брат прав, — прервал меня Сэм.

Я нахмурилась еще сильнее.

— Я думала, ты на моей стороне.

Сначала здоровяк вздернул подбородок, затем его руки медленно сжались в кулаки.

— Марта, поскольку ты, кажется, ничего не заметила, позволь мне сказать тебе кое-что важное. Даже когда ты делала что-то настолько глупое, что я не мог понять, о чем ты, черт возьми, думала, я все равно всегда был на твоей стороне.

Мой рот раскрылся в изумлении.

Тем временем в комнате воцарилась оглушительная тишина. Но только на секунду, пока Гибби не вытащил палец изо рта и не крикнул:

— Черт!

Сэм вздохнул.

— Прости, Бен. Пойду проверю, как там дела у ворот. Прошу прощения.

Бен лишь кивнул.

Снова тишина. Я чувствовала, как их взгляды сверлили меня. К счастью, Адам, молодой рокер, тихо заиграл на гитаре. Мгновение спустя к нему присоединился Мал, негромко задавая ритм.

— Это было странно, — проворчал Дэвид.

— Конечно, — ответил Мал. — Всегда странно, когда бушует нерастраченное сексуальное напряжение. Тем не менее, теперь у меня есть еще одна тема для разговора с Энн этим вечером. Мы посплетничаем о вас, а потом еще разок-другой попытаемся заделать ребенка. Может даже и три раза, если моей жене повезет. А эта девочка родилась везучей.

Джимми поджал губы.

— Думаю, здорово, что вы планируете завести детей. Но я смогу как-нибудь пережить без ежедневных новостей о твоей сексуальной жизни, чувак.

— Но ты не обязан, Джимбо. В этом и вся прелесть, я более чем счастлив поделиться этим.

Мал был вполне не прочь подразнить Джимми, даже когда он играл на барабанах под аккомпанемент Адама.

Бен обнял меня за плечи, его глаза все еще были полны беспокойства.

— Ты в порядке? Ты обращалась к врачу или к кому-то еще, после всего этого?

— О, я в порядке, — сказала я немного рассеянно. — У меня всего лишь синяк. Я приложила немного льда, а затем нанесла тональный крем. Все хорошо.

— Если ты так уверена... Прости за то, что повысил голос.

Я пожала плечами.

— Думаю, мне следовало рассказать тебе об этом.

— Тебе нужно научиться быть такой же открытой, как и я, Марти, — предложил Мал. — Например, ты бы могла рассказать нам о своих планах относительно Сэма. Оседлать или не оседлать — вот в чем вопрос. Достойно ли взять телохранителя в Трахвиль, иль оставить его бесконечно тосковать по тебе?

— Я и понятия не имела, что ты читал Шекспира.

— Я культурный человек. Я знаю это дерь... всякое, — сказал Мал. — Так вот, после того, как десять лет назад вы с Дэйви крушили стены, мы все договорились, что никто в семье не должен больше связываться с уродами. Так что ты нарушаешь все правила, маленькая бунтарка.

Я не собиралась это комментировать. На самом деле, каждый мускул в моем теле хотел схватить Гибби и убраться к черту из комнаты, подальше от этого мучительного экскурса в мое прошлое и, очевидно, прошлое Сэма. Но, хоть убей, я никак не могла придумать, как осуществить этот план так, чтобы никто не подумал, что я хочу сбежать. Хотя, именно это я и собиралась сделать.

Я просто стояла и смотрела на всех.

Почесав в затылке, Дэвид повернул свою фирменную бровь в мою сторону. Такой задумчивый.

— Как долго это продолжается между тобой и Сэмом?

— Не нужно говорить так, будто мысль о том, что кто-то действительно мной интересуется, совершенно невероятна, Дэвид. — Я не на шутку рассердилась. Мужчины. Такие придурки. — Это не твое дело.

— Извини, — проворчал он. — Просто удивлен. Разве он не старше тебя лет на десять?

— Ему сорок два. Мужчина в расцвете сил.

— Да, но... он действительно хороший парень.

— В то время как я — худшая представительница женской расы на всей планете?

— Я этого не говорил, — раздраженно ответил он. — Не приписывай мне свои слова. Мы просто все глубоко уважаем этого человека. Никто не хочет, чтобы ему причинили боль.

— Ты ведь немного из таких, кто поматросит и бросит, Марти, — нетерпеливо вставил Мал. — Такая сердцеедка. Не разбивай сердце Сэму, это все, о чем мы просим. Никому не нужен угрюмый телохранитель. Это было бы ужасно грустно. И, возможно, опасно.

— Буду иметь в виду, — сказала я. — Мы можем поговорить о чем-нибудь другом?

— Сэм и Марта... Хм, — рассеянно произнес Джимми.

Рядом со мной Бен издал звук согласия.

— Лиз говорила мне, что какое-то время он сохнул по ней.

Очевидно, ни один из них не понимал, что значит «не ваше дело». Я стиснула зубы, стараясь не хмуриться, потому что это причиняло мне боль. Дурацкий синяк под глазом.

Не теряя ни секунды, Мал откинул назад свои длинные светлые волосы.

— Вы все чертовски невежественны. Сэм рядом с нами двадцать четыре часа в сутки, а вы даже не замечаете, когда с ним что-то происходит. Потому что, зуб даю, каждый раз, когда он засматривается на Марти, а это случается практически всегда, что-то определенно происходит с этим чуваком.

— Неужели? — спросила я, презирая себя.

— О да, конечно. Он весь напрягается, как будто в штаны наложил или что-то в этом роде. Это на самом деле довольно забавно.

Ловкими движениями пальцев по грифу, Адам превратил музыку в ритм.

— Он частенько наблюдает за тобой.

— Видишь? — спросил Мал. — Даже юный Аарон заметил.

— Меня зовут Адам.

— Если ты так уверен... Возможно. Хотя, думаю, Аарон тебе больше подходит. У меня хорошая память на имена. Можешь спросить Марти.

Если бы можно было убить взглядом, Мал был бы уже мертв. Уже как лет пятнадцать, если подумать.

Гибби лежал на коленях у Джимми, без сомнения, убаюканный знакомыми голосами и нежной музыкой. Думаю, мы должны были понять, что Гиб уснул, ведь никто не повторял ругательства Мала. А я часами пыталась уговорить его вздремнуть. Джимми с легкостью превзошел меня своим мастерством. Я и правда была хуже всех.

— Я отнесу его в постель, — сказал Бен, осторожно вынимая малыша из рук певца.

Горя желанием наконец-то сбежать, я последовала за ним, радуясь, возможности уйти от сложных и запутанных тем для разговора. Вдали от комнаты, где находилась группа, в доме было тихо и спокойно. Бальзам для моих измотанных нервов.

— Ты действительно думаешь, что я смогу стать менеджером?

— Я думаю, ты сможешь добиться всего, чего захочешь, — ответил Бен так же тихо. Очень мило с его стороны. Я и понятия не имела, что он был так уверен во мне. Его огромные ботинки тихо ступали по бежевому ковру. — Мы ведь не будем говорить о Сэме, правда?

— Нет.

— Ладно, хорошо. Потому что он мой работник, а ты моя сестра. Не то чтобы мне было наплевать на вас двоих, но, если ты не против, я бы предпочел держаться от этого подальше.

— Я бы предпочла, чтобы вы все держались от этого подальше, поскольку это — личное и совсем не ваше дело.

Слова прозвучали резче, чем мне бы хотелось. Но сегодня у меня все шло не по плану. Возможно, если я снова буду прятаться в своей спальне по ночам и не буду подпускать Гиба к репетиционной комнате в течение дня, то это сработает. То, что я прячусь за диван каждый раз, когда появляется Сэм, не вызовет ни малейших подозрений. В большинстве случаев. Возможно, преодоление трудностей не входило в список моих умений. По крайней мере, когда речь шла об одном конкретном мужчине.

Он тихо рассмеялся.

— Да ладно тебе, ты же их знаешь. Шансы на то, что они не будут лезть не в свое дело...

— Замечательно, — мрачно сказала я, поднимаясь по лестнице. — Ты думаешь, он не шутил, когда сказал, что всегда был на моей стороне?

Бен посмотрел на меня мягким, почти понимающим взглядом.

— Сестренка, ты слышала, чтобы Сэм когда-нибудь шутил?

— Нет.

— Именно.