Джерри Хилард припарковался на своем Мерседес-Бенц на подъездной аллее около часа дня и широко улыбнулся. Нет ничего лучше, чем владеть собственным бизнесом и быть достаточно богатым, чтобы завершать дела ровно тогда, когда захочется, особенно по понедельникам.

Он с нетерпением ждал того момента, когда ошарашит жену новостью, что они отправляются на ужин с сюрпризом. Он хотел устроить все еще в обед, но прекрасно понимал, что Лорен будет не в состоянии выбраться куда-нибудь после вчерашней веселой ночки. Супруга вернулась домой очень поздно, задержавшись на вечеринке, посвященной двадцатилетию их выпуска из школы. Джерри не совсем понимал, зачем вообще она туда пошла. К обеду ей должно было уже полегчать и, вполне возможно, она не откажется пропустить с ним по паре бокалов «Кровавой Мэри».

Хилард улыбнулся при мысли о приятном сюрпризе, который планировал сделать: он забронировал двухнедельный отдых в Греции на двоих. Только он и она, без детей. Уже в следующем месяце.

Предвкушая радость жены, Джерри подошел к двери с барсеткой в руках. Она оказалась заперта, что было вполне ожидаемо. Лорен нельзя было назвать доверчивой особой, даже с учетом того, что они проживали в одном из самых благополучных районов.

Открыв дверь и пройдя на кухню, чтобы налить себе бокальчик вина, он вдруг осознал, что не слышит звуков работающего телевизора. В доме было так же тихо, как и в тот момент, когда он уходил. Возможно, похмелье еще не прошло.

Джерри задумался о том, как прошла их вчерашняя встреча. С утра жена не особо вдавалась в подробности. Они учились в одном классе, но Хилард ненавидел подобные сентиментальные мелочи, вроде встречи выпускников. По сути, весь смысл заключался в том, чтобы кучка одноклассников собралась и обсудила, кто добился большего успеха десять или двадцать лет спустя. Но друзья Лорен все же уговорили ее сходить, и накануне она даже сильно разволновалась от предстоящей встречи с теми, кого так давно не видела. Или же ему просто так казалось. В общем, количество выпитого ею алкоголя говорило о том, что ночь была не из простых.

Эти мысли крутились в голове Джерри, пока он поднимался по лестнице к их спальне. Но, приблизившись к двери, он вдруг замер.

По ту сторону стояла гробовая тишина.

Конечно, в этом не было ничего необычного, ведь Лорен могла просто решить еще раз вздремнуть после просмотра очередного шоу на «Нетфликс», которое, конечно же, было «лучшим из тех», которые она когда-либо видела. Но тишина была какой-то непривычной... Полное отсутствие движения и звуков просто не укладывалось в голове. Это была тишина, которую Джерри практически мог слышать. Тишина, которую он буквально чувствовал.

«Что-то не так», – подумал он.

Данная мысль пугала, и он быстро подошел к двери. Он должен был проверить, должен был убедиться...

«Убедиться в чем?»

Все, что он ему удалось разглядеть – это смесь разных оттенков красного. Простыни и стены были залиты таким густым и темным цветом, что местами казались черными.

Из горла Джерри вырвался отчаянный крик. Он не понимал, куда бежать: к жене или вниз к телефону.

В конце концов, он не смог сделать ни того, ни другого. Ноги подкосились, и он рухнул на пол, колотя руками по всему вокруг и неистово крича. Хилард был не в состоянии поверить в ужасающую картину, представшую перед глазами.

Хлои сконцентрировалась, прищурилась в прицел и выстрелила.

Отдача получилась мягкой, кроткой и даже практически приятной. Она глубоко вздохнула и снова нажала на курок. Было легко. Подобные моменты стали казаться вполне естественными.

Хлои не видела цель на том конце тира, но знала, что оба выстрела удались. В последнее время она научилась чувствовать такие вещи. Подобные моменты давали понять, что она существенно выросла в качестве агента. Нащупав точку, Хлои вполне комфортно ощущала себя с пистолетом в руках, с его рукоятью и спусковым крючком, словно они были продолжением ее самой. Когда-то она посещала полигон, но лишь с целью прохождения необходимого курса, чтобы улучшить навыки и сдать экзамен. А теперь ей это нравилось. Стреляя даже по бумажным мишеням, она испытывала странное чувство свободы.

Видит Бог, ей это было нужно.

Последние две недели в Бюро были полны скуки, и у Хлои не оставалось иного выбора, кроме как помогать другим агентам проводить анализ и разнообразные исследования. Ее чуть не подключили к команде, работавшей над делом хакеров, чему она искренне обрадовалась. Именно в тот момент Хлои и поняла, насколько нудно тянулись ее дни в последнее время.

Так она и попала на полигон. Вряд ли этот шаг можно было назвать идеальным способом скоротать время, но Хлои в любом случае стоило потренироваться. Несмотря на то, что она была лучшей в потоке во время обучения в Академии, момент перехода из Оперативной группы по сбору доказательств в Программу предотвращения насильственных преступлений помог ей осознать, что она запросто может упустить возможность развить внимательность и стать действительно лучшей из лучших.

Выпустив еще несколько пуль в мишень, висевшую в пятидесяти метрах от нее, Хлои задумалась над тем, чем же тир так притягивает к себе людей. Все было просто. Ты оставался совсем один. Лишь ты, оружие и цель вдалеке. В этом было нечто успокаивающее, позволяющее сфокусироваться и сделать выбор. Затем в замкнутом пространстве раздавался оглушительный хлопок из дула пистолета. Единственное, о чем Хлои старалась сильно не думать во время посещения тира, это то, как плавно человеческое тело подавало команды смертельному оружию. Стоило сосредоточиться и Глок становился ничем иным, как продолжением руки, еще одной частью тела, которую она запросто могла контролировать разумом так же, как и движение собственных пальцев. Данная мысль лишний раз напоминала ей, что оружие стоит использовать лишь тогда, когда это действительно необходимо, поскольку, учитывая постоянные тренировки, пистолет становился слишком привычным для руки и можно было запросто нажать на курок, когда ситуация того не требовала.

Время подошло к концу, Хлои собрала мишени и принялась подводить итоги. Она порадовалась тому, что большее количество пуль попало прямо в центр, хотя были и те, которые едва касались внешнего круга.

Сделав пару снимков телефоном, Хлои отметила какие-то моменты и пообещала себе, что в следующий раз будет стараться лучше. Выкинув распечатанные мишени, она вышла из помещения. В последнее время ей часто приходилось испытывать новое ощущение, которое нравилось все больше и больше. Это было трудноописуемое чувство череды отдач, пульсирующих в руках и запястьях и вызывавших едва заметную, но все же безумно приятную дрожь.

Выходя из коридора, Хлои заметила в дверях знакомое лицо. Это был Кайл Молтон, Агент, которого назначили ее напарником и которого она практически не видела в последнее время из-за слабой загруженности. На долю секунды, когда Молтон улыбнулся ей, Хлои ощутила себя влюбленной школьницей.

– Агент Файн, – произнес он слегка игривым тоном. Они были знакомы достаточно близко, чтобы отбросить все формальности и использовать лишь имена. Более того, Хлои была практически уверена, что между ними возникло некое романтическое напряжение. Это чувство появилось еще во время их первой встречи и не покидало ее до тех самых пор, пока они не раскрыли свое первое дело три месяца назад.

– Агент Молтон, – ответила она.

– Решила выпустить пар или просто убить время? – поинтересовался он.

– И то, и другое, – кивнула Хлои. – В последнее время меня преследует странное чувство напряженности.

– Понимаю. Меня тоже раздражает вся эта бумажная волокита, но... Что ж, я не знал, что ты ходишь на полигон.

– Стараюсь поддерживать форму.

– Ясно, – кивнул он, улыбаясь.

Резко наступившая тишина становилась уже почти привычной. Хлои не хотелось показаться тщеславной, но она была уверена, что Кайл испытывал похожие эмоции. В каждом мимолетном взгляде читалось все. Молтон не мог смотреть ей в глаза более трех секунд, как и сейчас, пока они стояли у дверей тира.

– Ладно, – произнес он. – Это прозвучит глупо и даже слегка дерзко, но не хочешь поужинать сегодня со мной? В общем, не в качестве напарницы.

Хлои не смогла сдержать улыбку. Она хотела бросить нечто слегка резкое и даже саркастичное, вроде «что ж, свершилось» или нечто в этом духе, но вместо этого ответила искренне:

– Да, думаю, с удовольствием составлю компанию.

– Честно говоря, я давно хотел предложить это, но... было все некогда. А эти последние пару недель совершенно свободны.

– Рада, что ты, наконец, решился.

Снова возникла неловкая пауза, но на этот раз он не стал отводить взгляд. На мгновение Хлои показалось, что Кайл вот-вот поцелует ее. Но, спустя долю секунды, момент ушел, и напарник кивнул в сторону двери.

– Что ж, я пошел, – произнес он. – Набери меня позже и обсудим, где ты хочешь поужинать.

– Хорошо.

Она проводила его взглядом, пока он не скрылся за дверьми полигона. Начало отношений было ужасно неловким. Их можно было сравнить с ситуацией, когда школьница на вечеринке сильно нервничает, узнав, что какой-то симпатичный парень положил на нее глаз. Хлои чувствовала себя наивной и глупой, поэтому поспешила уйти.

Время близилось к пяти и, поскольку заняться было больше нечем, она решила отправиться домой. Смысла возвращаться на рабочее место ради того, чтобы просидеть там оставшиеся пятнадцать минут, уже не было. Подумав о времени, она поняла, что его не так уж и много, а ей еще надо успеть подготовиться к ужину с Кайлом. Она понятия не имела, во сколько планируется их встреча, и остановилась на семи. Таким образом, у нее оставалось чуть больше двух часов, чтобы определиться с местом и переодеться.

Хлои поспешила на парковку и буквально запрыгнула в свою машину. Она снова ощущала себя глупой старшеклассницей. Что если они окажутся в салоне ее авто? Не хотелось бы, поскольку она не заезжала на автомойку со времен их расставания со Стивеном. И, подумав о бывшем парне, она вдруг поняла, почему чувствовала себя так неловко, вновь возвращаясь к периоду свиданий. До Стивена у Хлои были лишь одни серьезные отношения, а с ним они пробыли вместе четыре года и собирались пожениться. Она просто не совсем привыкла к свиданиям как таковым, и начинала нервничать от одной лишь мысли о них.

Во время своей пятнадцатиминутной поездки домой, Хлои попыталась успокоиться. Она понятия не имела, как к этому относится сам Кайл Молтон. Вполне возможно, ему было так же неуютно, как и ей. Хотя, учитывая его внешность, вряд ли это так. И, честно говоря, она вообще не могла понять, почему он обратил на нее внимание.

«Может он помешан на девушках с тяжелым прошлым и склонностью к трудоголизму? – подумала она. – Парни же теперь находят это сексуальным».

К тому времени, как Хлои добралась до своей улицы, она уже немного успокоилась. Нервозность плавно перетекала в приятное волнение. Прошло целых семь месяцев с тех пор, как она послала Стивена. Семь месяцев без поцелуев, без секса, без...

«Давай не будем торопить события», – сказала она себе, подъезжая к парковочному месту.

Выбираясь из машины, Хлои мысленно перебирала свой гардероб, пытаясь понять, что одеть, чтобы выглядело мило, но не навязчиво. В голове появилось несколько идей, а также вариантов мест, куда можно сходить. В последнее время ей частенько хотелось японской кухни. Суши отлично подойдут и...

Добравшись до ступенек, она заметила сидевшего на крыльце мужчину. Тот, явно заскучав, ковырялся в телефоне, подперев голову свободной рукой.

Хлои сбавила темп, а затем и вовсе остановилась. Она знала этого человека, но он никак не мог находиться здесь, не мог сидеть на крыльце ее дома.

«Этого не может быть...»

Она медленно шагнула вперед. Мужчина, наконец, заметил ее и поднял голову. Их глаза встретились, и Хлои ощутила, как сердце бешенно заколотилось.

На ступеньках сидел Эйден Файн, ее отец.

– Привет, Хлои.

Он старался звучать обыденно. Он хотел, чтобы все выглядело так, словно нет ничего необычного в том, что он вдруг появился на крыльце ее дома. Мол, не стоит принимать во внимание тот факт, что он провел в тюрьме почти семнадцать лет, отбывая наказание за участие в убийстве ее матери. Конечно, недавние события, которые ей удалось нарыть, доказали, что он был невиновен, но для Хлои этот человек навсегда останется подонком.

Но в то же время ей не терпелось подойти к нему. Даже обнять. Не было смысла отрицать, что встреча здесь, на открытом и свободном пространстве, вызвала в ней целую бурю эмоций.

Тем не менее, она не рискнула подойти ближе. Она не доверяла ему и, что еще хуже, не могла полностью доверять самой себе.

– Что ты здесь делаешь? – спросила Хлои.

– Захотелось навестить тебя, – произнес он, поднимаясь на ноги.

В голове тут же закружил вихрь из миллиона вопросов. Главным среди них был тот, откуда он узнал ее адрес. Хотя, любой человек, обладающий упрямым характером и имеющий доступ в Интернет, мог бы запросто раздобыть эту информацию. Но Хлои постаралась сохранить хладнокровие и решила не проявлять теплоту и гостеприимство.

– Как давно ты вышел? – уточнила она.

– Полторы недели назад. Мне потребовалось время, чтобы набраться смелости и приехать повидаться с тобой.

Хлои вспомнила тот телефонный звонок двухмесячной давности директору Джонсону, когда обнаружила последний кусочек загадки, способный освободить его. И вот он здесь. Благодаря ее усилиям. Интересно, знал ли он, как она помогла ему?

– И именно поэтому я выжидал, – продолжил он. – Эта... Эта тишина между нами. Неловкая, несправедливая и...

– Несправедливая? Пап, ты провел в тюрьме большую часть моей жизни... За преступление, которое, как мне удалось узнать, ты не совершал, но, похоже, вовсе не возражал отсидеть этот срок. Да, логично, что мне будет неловко. И учитывая причину твоего тюремного заключения, а также несколько наших последних разговоров, надеюсь, ты поймешь, если я не побегу тебе навстречу, танцуя и разбрасывая лепестки роз на пути.

– Я прекрасно понимаю это, но... Мы уже упустили столько времени. Возможно, ты еще слишком молода, чтобы понять это. Но все те годы, которые я впустую провел за решеткой, зная, чем пожертвовал... Временем с тобой и Даниэль... Собственной жизнью...

– Ты пожертвовал всем этим ради Рутанны Карвайл, – бросила Хлои. – Это был твой выбор.

– Да. И с этой мыслью мне пришлось прожить почти семнадцать лет.

– Так что ты теперь хочешь? – спросила она.

Хлои шагнула прямо, а затем, обойдя отца стороной, подошла к двери. Ей потребовалось гораздо больше силы воли, чем она думала, чтобы просто пройти мимо.

– Надеялся, мы сможем поужинать.

– Вот так?

– Надо же с чего-то начинать, Хлои.

– Нет. Этого не будет, – она открыла дверь и обернулась на отца, впервые посмотрев ему прямо в глаза. Все внутри кипело, и она приложила максимум усилий, чтобы сдержать нахлынувшую волну эмоций. – Тебе пора. И, пожалуйста, больше не приходи сюда.

– Ты действительно хочешь этого? – искренне обижаясь, спросил он, не отводя при этом взгляд.

– Не знаю, – выпалила Хлои, хотя планировала ответить «да».

– Дай знать, если передумаешь. Я остановился в...

– Не хочу этого знать, – перебила она. – Если захочу связаться, то найду тебя сама.

– Ах, точно. Ты же теперь работаешь на ФБР, – слегка улыбнулся он, хотя в голосе еще звучала боль.

«Именно то, что случилось с тобой и мамой и привело меня к этому», – подумала она.

– Пока, пап, – произнесла Хлои и вошла в подъезд.

Закрывая дверь, она не стала оборачиваться. Словно сильно спеша, она добежала до лифта и нажала кнопку вызова. Как только двери за ней закрылись, и лифт поехал наверх, Хлои прижала руки к лицу и горько заплакала.

Японский ресторан, который она выбрала, представлял собой местечко с грилем хибати с огромными открытыми печами, вокруг которых собирались посетители и наблюдали за мастерством местных поваров. Хлои с Молтоном выбрали столик в тихом, уединенном уголке заведения. Когда они расселись по местам, Хлои поняла, что чувствует себя естественно в подобной обстановке рядом с ним. Кайл понравился ей с первого взгляда, и красота его была здесь ни при чем. Именно он пролил свет на события в тот день, когда ее перевели из Оперативной группы по сбору доказательств в Программу предотвращения насильственных преступлений. И сейчас он продолжал сглаживать неловкие моменты ее жизни.

Хлои не хотелось портить вечер рассказом о своем прошлом, но она прекрасно понимала, что если не выговорится, то постоянно будет отвлекаться на собственные мысли.

– Итак, – произнес Молтон, читая заголовки разделов меню. – Мое приглашение на свидание не кажется слишком странным?

– Думаю, все зависит от того, кого спросить, – ответила она. – Директор Джонсон вряд ли назвал бы это хорошей идеей. Тем не менее, если быть честной, я даже ждала, когда ты решишься.

– Ах, то есть ты придерживаешься традиций, и сама не стала бы приглашать меня? Продолжала бы ждать, пока это сделаю я?

– Вопрос касается не столько традиций, сколько ран от прошлых отношений. Думаю, стоит пояснить. Еще семь месяцев назад я была помолвлена.

На мгновение на его лице отразился шок. К счастью, среди других эмоций не было ни страха, ни неловкости. Прежде чем он успел что-либо ответить, подошла официантка, чтобы принять заказ на напитки. Они оба быстро заказали Саппоро, чтобы не дать моменту уйти.

– Могу я поинтересоваться, что произошло? – спросил Молтон.

– Это длинная история. Если вкратце, то парень был тираном и при этом не мог действовать самостоятельно. Повсюду за ним тенью ходила его мать. Когда у меня появился шанс вступить в ряды ФБР, он не особо поддержал. Хотя, он и в остальных вопросах никогда не поддерживал меня...

Внезапно Хлои поняла, что Кайл, скорее всего, в курсе проблем ее семьи. Когда она начала разбираться в деле отца ближе к концу своего обучения и раскрыла правду, история разлетелась по всей Академии.

– Да, я немного слышал об этом...

Кайл не стал заканчивать фразу. Хлои понимала, что он готов будет выслушать, если она захочет поделиться. Но если она предпочтет сменить тему, он также не станет возражать. И в данный момент, пока все крутилось в голове, она поняла, что это должно произойти либо сейчас, либо никогда.

«Нет смысла ждать», – поняла она.

– Хоть я и не собираюсь вдаваться в подробности в этот вечер, стоит сообщить тебе, что сегодня я видела отца.

– Он вышел?

– Да. И я считаю, что это результат моих открытий в деле об убийстве матери, которые я сделала несколько месяцев назад.

Молтон задумался, не совсем понимая, куда двигаться дальше. Он сделал глоток пива, растягивая время. Покрутив в руках бокал, он все же рискнул задать вопрос, который казался в данной ситуации наиболее уместным.

– Все хорошо?

– Наверное. Просто это было очень неожиданно.

– Хлои, ты не обязана была соглашаться на ужин. Я бы понял, если бы ты все отменила.

– Я практически сделала это. Но потом поняла, что не хочу давать ему возможность хоть как-то влиять на мою жизнь.

Кайл кивнул, и они оба уставились в меню, замолчав. Тишина продолжалась, пока та же самая официантка не вернулась, чтобы принять основной заказ. Когда она ушла, Молтон наклонился через стол и спросил:

– Хочешь обсудить это или сменим тему?

– Думаю, сейчас стоит сменить. Просто знай, что могут быть моменты, когда я буду отвлекаться.

– Хорошо, – улыбнулся он, медленно поднимаясь со своего места. – В таком случае, дай мне кое-что сделать, если ты не против.

– Что именно?

Он шагнул навстречу, слегка наклонился и поцеловал ее. Хлои сначала отстранилась, не сразу осознав, что он делает. Но, когда поняла его намерения, позволила им обоим поплыть по течению. И не просто позволила, а ответила на поцелуй. Он был мягким, но довольно эмоциональным, что лишь подтверждало ее предположение о том, что Кайл ждал этого момента так же, как и она.

Молтон прервал поцелуй, прежде чем возникла неловкость. В конце концов, они сидели в ресторане, окруженные людьми, а Хлои никогда не понимала публичного проявления любви.

– Не то чтобы я жалуюсь, – произнесла она. – Но зачем ты это сделал?

– Убил двух зайцев одним выстрелом. Проявил смелость... Что редко могу позволить себе в отношении женщин. И отвлек тебя... Надеюсь, теперь ты будешь меньше думать об отце.

– Да, – вздохнула она, чувствуя, как кружится голова от волнения и тепла. – Думаю, у тебя получилось.

– Отлично, – ответил Кайл. – Более того, полагаю, мы отбросили в сторону этот дурацкий момент в конце свидания «поцелуемся или нет», когда я вечно умудряюсь облажаться.

– Точно, теперь будет проще, – пошутила она.

И, как и сказал Молтон, мысли о внезапном появлении ее отца канули в небытие.

В тот же момент, пока Хлои вспоминала, каково это – полностью потерять себя в мужчине, ее сестра проходила через настоящий ад.

Даниэль Файн снова снилась мать. Подобные кошмары преследовали ее с тех пор, как девушке исполнилось двенадцать, и, казалось, с каждым этапом взросления менялось лишь значение. Сюжет же самого сна всегда оставался идентичным, включая мелочи.

В этом сне мама пыталась догнать ее и схватить в длинном коридоре. Проблема заключалась в том, что она запомнила мать такой, какой они нашли ее с Хлои, будучи маленькими девочками: безжизненное, истекающее кровью тело с широко раскрытыми глазами. По какой-то неясной причине (хотя не было никаких подтверждений подобному) во сне она всегда ломала ногу, поэтому медленно волочилась за дочерью по полу.

Несмотря на травму, погибшая мать всегда была на каблуках и держалась в паре метров от того, чтобы схватить ребенка за маленькую лодыжку и притянуть к себе. Даниэль в панике бежала от ужасного видения, устремив взгляд в дальний конец коридора. Там, в дверях, которые, казалось, находились неимоверно далеко, стоял их отец.

Каждый раз он был на коленях, широко расставив руки и улыбаясь во весь рот. С его ладоней стекала кровь, и в этот ужасный момент Даниэль всегда просыпалась, находясь между мертвой матерью и отцом-маньяком, не будучи в силах понять, в каком направлении бежать безопасней.

И в этот раз все повторялось по заранее известному сюжету. Сон подошел к завершению, вызвав у Даниэль сильную дрожь. Она медленно села в кровати, осознав вдруг, что настолько привыкла к этому видению, что ей даже перестало требоваться время, чтобы осознать, что это просто кошмар. Сонными глазами она взглянула на часы и удивилась, заметив, что было только 23:30. Прошло менее часа, а этот кошмар уже успел поглотить ее разум.

Даниэль снова откинулась назад, прекрасно понимая, что потребуется время, чтобы снова уснуть. Еще несколько лет назад она обнаружила способ выкинуть этот ад из головы. Все, что требовалось, это напомнить себе о том, что она никак не могла спасти маму от смерти. Даже если бы она раскрыла все свои маленькие секреты о том, что видела, слышала или замечала в отношении сволочной натуры своего отца, то все равно никак не смогла бы повлиять на произошедшее.

Даниэль перевернулась и посмотрела на тумбочку, практически схватив телефон, чтобы позвонить Хлои. С момента их последнего разговора прошло уже три недели. Между сестрами снова возникло напряжение и неловкость, но на этот раз это была ее вина. Она понимала, что вылила слишком много негатива на Хлои, в первую очередь потому, что та не ненавидела их отца с той же силой и злостью, что и Даниэль. Именно она тогда позвонила Хлои, выяснив, что та ждала ее, чтобы сделать следующий шаг после их последнего неудавшегося разговора, когда Даниэль едва не ляпнула, чтобы сестра больше никогда не связывалась с ней.

Но она понятия не имела, как сейчас живет Хлои. Было ли 23:30 слишком поздно для звонка? Честно говоря, в последнее время лично для Даниэль было очень сложно уснуть до двух часов ночи. Сегодня же была одна из тех редких ночей, когда она была выходной и не должна была ничего подписывать и согласовывать по поводу ремонта бара, который подарил ей ее парень.

Даниэль выбросила из головы все мысли о работе и попыталась ухватиться за сон. Если же она начнет думать о делах, то никогда не сможет уснуть.

Она снова подумала о Хлои. Бывали ли у сестры кошмары по поводу их родителей? Неужели та все еще одержима идеей освобождения их отца? И если да, то заговорит ли она об этом или промолчит?

В конце концов, сон все же вернулся. Последнее, о чем успела подумать Даниэль, прежде чем отключиться, была ее сестра. Она размышляла о Хлои и о том, не пора ли простить ее и забыть обо всем, не дать воспоминаниям об отце и дальше разрушать их нелегкие отношения с сестрой.

Странно, но данная мысль приободрила ее... Настолько, что Даниэль отошла ко сну с легкой улыбкой на лице.

К моменту, когда Хлои с Молтоном подошли к кабинету Гарсии, директор Джонсон уже сидел там, ожидая их. Судя по всему, руководители как раз просматривали материалы дела. Гарсия запустил несколько файлов на мониторе, а Джонсон разложил распечатки перед собой.

– Спасибо, что так быстро отреагировали, – произнес директор. – У нас появилось новое дело в престижном районе небольшого городка по ту сторону от Фредериксберга, в штате Вирджиния. И, наверное, стоит начать с того, что у семьи жертвы имеются очень влиятельные друзья в политических кругах. Именно поэтому нас и подключили к расследованию. Из-за этого, ну и ужасающего места преступления.

Усаживаясь за стол в дальней части кабинета Гарсии, Хлои всячески старалась не продемонстрировать тот факт, что пытается увеличить дистанцию между собой и Молтоном. Она понимала, что наверняка вся светится из-за прошедшей ночи и утра. Неизвестно, как Джонсон мог отреагировать на возникшую в коллективе связь, но проверять это желания не было.

– И что мы имеем? – спросила Хлои.

– Четыре дня назад мужчина вернулся домой и обнаружил труп своей жены, – пояснил Гарсия. – Но это не все. Ее не просто убили, а сделали это очень жестоко. Коронер насчитал шестнадцать колотых ран. На месте преступления царил полный хаос... Кровь была повсюду. Местная полиция ничего подобного раньше не встречала.

Он пододвинул папку Хлои, при этом как бы предупреждая взглядом. Она взяла ее и медленно открыла. Наткнувшись на засвеченные, ужасные снимки с места преступления, Хлои с той же скоростью захлопнула ее. По одному лишь ее взгляду было видно, что там не обычное происшествие, а настоящая бойня.

– И кто же является другом семьи жертвы? – уточнил Молтон. – Вы упомянули политиков, так?

– Я бы предпочел не раскрывать эту информацию, – ответил Джонсон. – Мы не хотим, чтобы все выглядело так, словно Бюро выбирает себе любимчиков, когда дело касается политики.

– Насколько вовлечена местная полиция? – уточнила Хлои.

– Они начали облаву и подключили Департамент полиции штата, – сказал Гарсия. – Но затем их попросили утихомирить свой пыл, чтобы информация не просочилась в массы. Местная полиция естественно расстроена, поскольку чувствует, что мы препятствуем расследованию нового и непривычного для них дела. Поэтому я попрошу вас съездить туда как можно быстрее. И,.. пожалуйста, выслушайте меня внимательно: я подумал о вас двоих ровным счетом потому, что вы прекрасно сработали вместе в прошлый раз. Агент Файн, у вас, кажется, есть талант разбираться в таких преступлениях, произошедших в маленьких изолированных городках. Но, если само преступление или фотографии вызывают у вас дискомфорт, к примеру, вам кажется, что это слишком для начала карьеры, просто дайте знать. Я не стану вас судить, и это никак не повлияет на вашу дальнейшую работу.

Хлои с Молтоном переглянулись, и она увидела в его взгляде, что он хотел получить это дело так же, как и она. Тем не менее, будучи не в силах сдержаться, Кайл все же заглянул в папку. Слегка поморщившись, он пролистал фотографии с места преступления и просмотрел краткий отчет. Затем он снова перевел взгляд на Хлои и кивнул.

– Думаю, мы полностью готовы, – сообщила она.

– Согласен, – кивнул Молтон. – И я ценю эту возможность.

– Рад слышать, – произнес Джонсон, поднимаясь на ноги. – А еще я жду с нетерпением, когда вы двое разберетесь со всем этим. Теперь,.. вперед. Вам предстоит покататься.

Барнс-Поинт представлял собой тихий, милый городок с населением в девять тысяч человек. Дом Хилардов располагался сразу за его чертой, в небольшом пригороде под названием Фармингтон-Акрс. Муж жертвы, Джерри Хилард, был пока еще не в состоянии вернуться домой после того, как обнаружил там тело супруги. Поскольку родственников у пары поблизости не имелось, он остановился у друзей, где и назначил встречу с агентами.

– Лично я уехал бы подальше отсюда, – произнес Молтон. – В смысле, представляешь, через что пришлось пройти этому бедному парню?

– Вероятно, есть причины, по которым ему не хочется далеко уезжать от дома, – предположила Хлои. – От места, где они с женой прожили вместе столько лет.

Кайл, казалось, размышлял над этим, пока вел служебную машину вглубь городка к адресу, который отправила им полиция штата, когда они были уже в пути. Это был еще один прекрасный пример для того, чтобы объяснить, почему Хлои так нравилась гибкость Бюро. Обычному человеку будет сложно представить, но абсолютно любую требуемую информацию, будь то адрес, телефон, информация по месту работы, судимости, можно было получить, лишь совершив звонок или отправив краткий запрос по почте. Агенты, скорее всего, быстро привыкают к этому, но Хлои пока еще чувствовала себя несколько привилегированной.

Они прибыли на место и прошли к двери дома. На почтовом ящике висела табличка «Ловингстон», а сам дом был точной копией стоявших по соседству. Этот район был одним из тех, где дома стояли буквально друг на друге, но при этом соблюдалась полная тишина. Отличное место для воспитания детей, где они могут спокойно учиться кататься на велосипедах, а в Хэллоуин и Рождество их будет ждать море развлечений.

Хлои постучалась, и ей тут же открыла дверь девушка с ребенком на руках.

– Миссис Ловингстон? – уточнила Хлои.

– Да. А вы, должно быть, агенты ФБР. Нам недавно звонили из полиции и сообщили о вашем предстоящем приходе.

– Джерри Хилард все еще живет у вас? – уточнил Молтон.

– Да, я все еще живу здесь, – позади хозяйки дома из открытой комнаты слева вышел мужчина. Он подошел ближе и прислонился к дверному косяку. Выглядел он совершенно истощенным, словно так и не спал с тех пор, как его жену зверски убили.

Миссис Ловингстон повернулась к нему и одарила таким взглядом, что Хлои подумала о том, что в будущем этот негатив может перейти и к ее ребенку.

– Уверен, что готов? – спросила она.

– Все хорошо, Клэр, – ответил он. – Спасибо.

Девушка кивнула, крепче прижала ребенка к груди и направилась в дом.

– Проходите, – добавил Джерри.

Он провел их в ту же комнату, из которой недавно вышел. Помещение было больше похоже на кабинет, в основном заставленный книгами и парой элегантных кресел. Джерри упал в одно из них, словно его кости вдруг обмякли.

– Клэр может выглядеть слегка стеснительной из-за вашего присутствия, – пояснил он. – Но... Они с Лорен были хорошими друзьями. Она считает, что я должен скорбеть... Что и происходит... Просто...

Он замолчал, и Хлои заметила, что мужчина борется с потоком эмоций, стараясь совладать с собой, чтобы не упасть в грязь лицом перед ними.

– Мистер Хилард, я – агент Файн, а это мой напарник – агент Молтон. Мы хотели уточнить, имеются ли у вашей семьи какие-то связи в мире политики?

– Боже, – выдохнул он. – Как же все раздули. Местная полиция подняла целую волну по этому поводу, перепугав всю округу. Вас же вызвали именно поэтому?

– Имеются ли у вас связи в мире политики? – повторил вопрос Молтон, игнорируя его.

– Отец Лорен частенько играл в гольф с министром обороны. Они вместе выросли, вместе ходили в школу и играли в футбол. До сих пор периодически выбираются куда-нибудь – то на охоту на уток, то на рыбалку.

– Лорен когда-нибудь общалась с министром лично? – поинтересовалась Хлои.

– С тех пор, как мы поженились, нет. Он приходил на нашу свадьбу. Мы получали рождественские открытки от их семьи. Но это все.

– По вашему мнению, может ли случившееся быть как-то связано с этими отношениями? – спросил Молтон.

– Если и так, то я не вижу причин. Лорен совершенно не интересовалась политикой. Думаю, лишь ее отец хотел казаться более важным. Кто-то убил его малышку, поэтому это просто обязано было произойти из-за того, что он знаком с верхушкой. Он довольно подлый человек.

– Что вы можете рассказать нам о последних днях жизни Лорен? – поинтересовалась Хлои.

– Я уже передал полиции все, что мне известно.

– Мы понимаем, – кивнул Молтон. – И у нас есть копии их отчетов. Но для того, чтобы перенять дело, мы можем задавать некоторые вопросы повторно, и вам придется заново отвечать на них.

– Ладно, я не против, – согласился Джерри.

Хлои подумала, что этот человек может быть не совсем в курсе происходящего. Он выглядел совершенно отстраненным. Если бы она не знала, через какую тяжелую ситуацию ему пришлось пройти, то решила бы, что он принимает наркотики.

– Первый вопрос может показаться глупым в свете всего произошедшего, – приступила она. – Но все же, вам приходит на ум кто-нибудь, кто мог бы иметь причины для такого поступка?

Джерри усмехнулся и покачал головой. Когда он заговорил, его голос задрожал, словно от зевка.

– Нет. Все эти дни Лорен была сосредоточена исключительно на себе. Она интроверт. В последнее время становилось все хуже... Она замыкалась.

– Есть предположения почему?

– У нее было сложное детство. Ненормальные родители и прочее. В старших классах она была настоящей хулиганкой. Думаю, так бы она и описала то время. А может и назвала бы себя трудным ребенком. Но она смирилась с ошибками прошлого. Думаю, все пошло наперекосяк, когда она получила это чертово приглашение на встречу выпускников.

– Она обрадовалась встрече? – уточнила Хлои.

– Не уверен. Скорее загрустила,.. когда задумалась о людях, с которыми так себя вела.

– Вы вместе окончили школу? – спросил Молтон.

– Да.

– А вы ходили на эту встречу с ней?

– Боже, нет. Я ненавижу подобные сборы. Встать в позу и делать вид, что тебе нравятся люди, которых ты, по сути, ненавидел во время учебы. Нет. Я предпочел не ходить.

– Вы упомянули, что она была интровертом, – заметила Хлои. – У нее было мало друзей?

– Ну, было несколько. Клэр как раз была одной из них. Все друзья становились для Лорен практически членами семьи. Они были очень близки.

– Вы общались с ними после случившегося? – поинтересовался Молтон.

– Только с одной. Она звонила уточнить, не нужна ли мне помощь.

– Эти подруги ходили с ней на вечер встречи?

– Да. И Клэр, кстати, тоже. Но она также своего рода интроверт. Думаю, она пошла туда чисто из любопытства.

– У вас с Лорен есть дети? – спросила Хлои. – В таких районах обычно есть хотя бы один ребенок в семье.

– Да, двое. Старшей, Виктории, уже восемнадцать. В этом году она поступила в колледж. Она... Она решила провести это тяжелое время с бабушкой и дедушкой. Поскольку она сделала этот выбор, младший, Картер, тоже захотел поехать к ним. У меня никогда не было хороших отношений с тестями, но тот факт, что дети сейчас у них, просто спасает. Я чувствую себя ужасным отцом, но будь дети со мной, я бы не сдержался и сломался.

– Есть ли какие-нибудь проблемы с родственниками из-за того, что дети сейчас у них? – уточнил Молтон.

– Я бы хотел, чтобы они были рядом... Просто видеть их. Но я не в том состоянии. И пока дом не вычистят,.. им стоит оставаться там.

– Вы сказали, что старшая дочь выбрала остаться с бабушкой и дедушкой, – продолжил Молтон. – Почему так?

– Она вечно спешила вырваться из гнезда. Последние несколько лет у них с Лорен были напряженные отношения. Стандартные перепалки подростка с матерью. Наша дочь... Она встречалась с парнями, которые прокрадывались к ней в комнату по ночам. И это с тринадцати лет. Впервые она забеременела в пятнадцать. Если посчитать... Лорен было всего тридцать четыре. Дочка родилась, когда нам самим было по девятнадцать.

Хлои поняла, что такая неспокойная обстановка в семье вряд ли облегчила жизнь Джерри Хиларда. Она решила, что копать глубже не имеет смысла, зато стоит пообщаться с их дочерью.

– Мистер Хилард, вы не будете возвражать, если мы осмотрим ваш дом? – уточнила она.

– Нет. Шериф и пара его ребят уже делали это несколько раз. Код для входа – два-два-два-восемь.

– Спасибо, мистер Хилард, – кивнул Молтон. – Пожалуйста, свяжитесь с нами, если вдруг вспомните что-то еще. Сейчас же, я думаю, нам стоит пообщаться с миссис Ловингстон на предмет возможных деталей.

– Она также рассказала полиции все, что ей было известно. Думаю, ситуация стала раздражать ее.

– А что вы можете сказать по поводу ее мужа? Он был хорошо знаком с вашей женой? Вы часто общались все вместе?

– Нет. Муж Клэр сейчас работает за городом. Я связывался с ним, чтобы уточнить, могу ли ненадолго остановиться у них. Да и вообще, общались в основном лишь Клэр с Лорен. Раз в неделю они брали бутылочку вина, садились на крыльцо и общались, лишь поочередно меняя дома.

В комнату медленно вошла Клэр, уложившая, судя по всему, ребенка спать.

– И занимались вполне предсказуемыми для женщин вещами. Обсуждали мужей, ностальгировали о прошлом. Я рассказывала о плюсах и минусах рождения ребенка. А недавно мы как раз обсуждали все то, через что ей пришлось пройти с воспитанием дочери.

– Что вы можете рассказать нам о Лорен и что могло бы, по вашему мнению, привести к такому повороту событий? – спросила Хлои.

– В старших классах Лорен периодически творила такие вещи, которые не совсем одобряли ее родители, – ответила Клэр. – Как только она выпустилась из школы и родила дочь... Что ж, о колледже не могло быть и речи.

– Они считали себя униженными, – добавил Джерри. – Поссорились с ней и переехали в Нью-Гемпшир. А теперь специально рассказывают все это нашей дочери, добавляя кучу лжи.

– Попытка исправить собственные ошибки в упущенном воспитании Лорен, – кивнула Клэр. – Парочка настоящих придурков.

– Миссис Ловингстон, – перебила их Хлои, чувствуя, что разговор переходит в ненужное русло. – Вы могли бы навскидку назвать каких-то врагов или же просто людей, с которыми у Лорен были натянутые отношения?

– Кроме ее семьи, никого. И даже учитывая, что они настоящие сволочи, то все равно не поступили бы так. Это,.. это просто немыслимо.

Молтон сунул руку во внутренний карман и достал визитку. Положив ее на журнальный столик, он отступил.

– Пожалуйста,.. если кто-нибудь из вас вспомнит что-то еще, не стесняйтесь звонить нам.

Клэр с Джерри лишь кивнули. Разговор был коротким, но явно сказался на них обоих. Хлои и Молтон покинули дом в неловком молчании.

Когда они вышли на улицу и направились к машине, Хлои вдруг остановилась у тротуара. Повернувшись в сторону дома Хилардов, она поняла, что его не было видно с этой точки. Тем не менее, она начинала понимать Молтона. Наверное, между этими домами все же было смешное расстояние. И если спальня все еще выглядела так, как и на фотографиях, которые показал им Джонсон, то действительно создавалось впечатление, что Джерри сам себе причиняет боль, остановившись так близко.

– Готов зайти туда? – поинтересовалась Хлои.

– Не совсем, – ответил Кайл, поскольку и так не мог выкинуть из головы кровавые снимки. – Но, думаю, нам стоит начать работать.

Они уселись в машину и поехали в обратном направлении, откуда только что прибыли. В этот момент Хлои пыталась убедить себя, что все не так ужасно, как выглядит на багрово-красных фотографиях.

Табби Норт оказалась рыжеволосой девушкой с таким телом, ради которого, по мнению Хлои, стоило посещать спортзал, как минимум, раза четыре в неделю. Хотя, не лишним было бы также увеличить количество приемов пищи. Она была очень красива, но выглядела так, словно ее способен сбить с ног малейший ветерок.

Хлои с Молтоном подъехали к ее дому, обнаружив, что Норт пригласила еще одну подругу, которая, по всей видимости, посещала тот же спортзал. Ее звали Кейтлин Сент-Джон и она безостановочно рыдала. Все гости собрались на крытой веранде, куда Табби вынесла кувшин с лавандовым лимонадом. Хлои все никак не могла избавиться от мысли, насколько вычурно это выглядело: женщинам уже почти по сорок, а они столько времени тратят на спортзалы и модные безалкогольные напитки.

«Эти умозаключения явно никак не связаны с причиной, по которой Джонсон решил, будто ты прекрасно разбираешься в подобных делах», – подумала она про себя.

Проявляя вежливость, Хлои отпила из стакана с лимонадом. Несмотря на все сомнения, напиток и правда оказался довольно вкусным.

– Как я понимаю, вы, девушки, уже пообщались с полицией? – спросила Хлои.

– Да, – подтвердила Табби. – И, хотя я полностью понимаю, что они стараются, было вполне ясно, что копы совершенно не знают, что делать дальше.

– Они тоже напуганы, – добавила Кейтлин.

– Напуганы чем? – уточнил Молтон.

– Идеей о том, что все это может быть как-то связано с политикой. Думаю, вы в курсе, что отец Лорен дружит с министром обороны. Уверена, что местная полиция предпочла бы избежать цирка со СМИ, будь у них такой шанс.

– Так это все же как-то связано с миром политики? – поинтересовалась Табби.

– Пока рано говорить, – ответила Хлои. Она уже начинала испытывать явный дискомфорт от этой парочки, хотя и не сомневалась в искренности их горя, которое проявлялось на лицах, учитывая тот факт, что Кейтлин открыто рыдала еще с момента появления агентов. С другой стороны, было совсем не сложно представить, как они сидят без дела, возможно, с Лорен Хилард и Клэр Ловингстон, умудряясь обсудить буквально каждого жителя этого города. Хлои даже стало интересно, сколько информации из нынешней беседы разлетится слухом по всему Барнс-Поинту.

– Можете сказать, когда вы в последний раз видели Лорен? – спросил Молтон.

– В ночь перед смертью, – ответила Табби. – Мы все были на вечере встречи выпускников.

– Нам практически силой пришлось затащить ее туда, – добавила Кейтлин. – Она никогда не любила подобные сборища.

– Точнее, она возненавидела их уже после окончания школы, – поправила ее Табби. – Лорен старалась забыть о том времени.

– В ту ночь в ее поведении было что-то необычное? – спросила Хлои.

– Ничего такого, – покачала головой хозяйка дома.

– Я тоже не заметила, – ответила Кейтлин. – Полагаю, она продолжила веселье ночью. Лорен... В общем, во времена учебы она была той еще сердцеедкой. Ее хотели заполучить все парни и, когда Джерри Хилард умудрился обрюхатить ее в выпускном классе... Ребят, это была настоящая бомба. В результате она перестала быть магнитом. Но то, как все кружили вокруг нее на вечере встречи... Видимо, все позабыли эту историю и она снова стала королевой. Думаю, ей это было даже нужно.

– Там было много народа? – уточнил Молтон.

– Достаточно, – кивнула Табби. – Это своеобразная особенность города. Многие люди, ходившие в нашу школу, либо просто остались здесь, либо вернулись после колледжа. Место нельзя назвать богатым, но эта часть города славится большими деньгами, понимаете? В любом случае, Лорен ненадолго вновь стала выглядеть счастливой.

– Если мы правильно поняли, то Лорен как раз из тех, кто остался тут после школы, – кивнула Хлои. – Вы были друзьями и во время учебы?

– Да. Черт... Да, Лорен и Клэр были подругами еще с детского сада.

– Можно ли сказать, что среди вашей четверки они были наиболее близки?

– Возможно, – согласилась Кейтлин. – Они всегда были лучшими подругами. Периодически встречались за бутылочкой вина на крыльце то у одной, то у другой. Это мило... Но да, периодически, лично я ощущала себя немного лишней. А ты, Таб?

– Я бы так не сказала, – пожала плечами Табби. – Я всегда знала, что они очень близки.

– Был ли на вечеринке кто-то, кто перешел Лорен дорогу? – поинтересовался Молтон.

– Не думаю, – ответила Табби.

– Аналогично, – согласилась Кейтлин. – Но знаете,.. мы живем в таком месте, где все росли вместе и бывают вынуждены общаться. Поэтому отношения могут быть напряженными. Между собравшимися такое временами проскакивало. Но не в случае с Лорен. Сомневаюсь, что у нее было много недоброжелателей в школе. Завистников - наверняка,.. но не врагов.

– Вы встречались с кем-нибудь, с кем Лорен дружила во время учебы, но после выпуска отношения сошли на «нет»?

– По правде говоря, да, – кивнула Табби. – Мы встретили девушку по имени Бренди Скотт. Она тоже живет в этом городе, но в другой его части... Поэтому мы практически не виделись с ней в последние годы. Но было приятно встретиться. Я бы не стала говорить, что мы дружили, просто болтались пару раз вместе в школе, но никогда не тусовались вместе.

– А с Лорен они общались во время встречи?

– Недолго. Я хорошо запомнила, как они над чем-то смеялись, стоя у бара. Запомнила потому, что в последнее время смех Лорен стал редкостью. Скорее всего, у нее что-то произошло в личной жизни. Может очередная эпопея с родителями.

– У вас случайно нет номера телефона мисс Скотт? – спросил Молтон.

– Есть, – ответила Табби, доставая мобильный и пролистывая список контактов. – Я и записала его на этом вечере.

– А что насчет бывших парней? – спросила Хлои, когда Табби нашла номер. – Там присутствовал кто-то из прошлого Лорен?

– Нет, – впервые улыбнулась Кейтлин за все время разговора. – До Джерри Лорен встречалась всего с одним парнем. И единственной причиной их разрыва стал его переезд. По-моему, в Алабаму.

– Что ж, думаю, на этом все, – произнесла Хлои. Она протянула Табби одну из визиток и продолжила. – Пожалуйста, отправьте контакты мисс Скотт на этот номер. И не стесняйтесь связываться с нами, если вдруг вспомните что-то еще.

Табби тут же отправила номер Бренди Скотт. Казалось, она слегка расстроилась из-за того, что разговор уже был окончен. Правда, как и подозревала Хлои с самого начала, группа лучших друзей, запутавшихся в воспоминаниях о недавно погибшей подруге, вряд ли могла стать хорошим источником информации. Если и было, что искать, то им с Молтоном явно стоило это делать не здесь.

Сделав последний глоток лимонада, она поднялась на ноги. Женщины проводили их обратно через дом к входной двери, остановившись на крыльце и наблюдая, как Хлои с Молтоном уходят.

– Есть мысли? – спросил Кайл.

– Думаю, они обе очень расстроены из-за утраты, – ответила Хлои. – Но также готова поспорить, что к концу дня практически каждая фраза нашего разговора разлетится по окрестностям Барнс-Поинта.

– Аналогично. Но скажи,.. может это лишь мои додумки... Неужели не странно, что женщины, будучи уже в достаточно зрелом возрасте, остаются там же, где закончили школу?

– Я бы не смогла, – ответила Хлои. – Но вряд ли это настолько странно, насколько ты думаешь. Это же мелкий городок.

– Готова проверить еще одну подругу? – спросил Молтон, заводя машину и отъезжая от дома Табби Норт. – Бренди как-там-ее?

– Конечно, – кивнула она, сохраняя номер, который отправила ей Табби. Набрав его, Хлои искренне понадеялась, что абонент на другом конце провода не окажется такой худой домохозяйкой с картинки, с которыми она сегодня уже успела наобщаться.

Хлои изо всех сил старалась держать себя в руках и не проявлять эмоций, но работа в качестве агента ФБР до сих пор будоражила ее сознание и каждый раз, когда появлялась возможность предъявить свое удостоверение или показать значок, она испытывала прилив небывалой гордости. Именно это чувство она и испытала, когда они с Молтоном встретились с владельцем и арендодателем жилого комплекса «Глэдстоун Апартментс».

– ФБР? – шокированно переспросил мужчина лет шестидесяти, скрывавший под кепкой с логотипом «John Deere» пряди белых волос. – Зачем, ради Бога, вам потребовалась мисс Диксон?

– Мы не можем разглашать причины, – ответила Хлои. – Лишь для вашего спокойствия могу сообщить, что она ничего не сделала.

– Это по поводу убийства Лорен Хилард, да? – уточнил владелец здания.

– Прошу прощения, сэр, мы правда не можем говорить об этом, – повторил Молтон.

– Вы можете просто предоставить нам номер ее квартиры и контактные данные? – попросила Хлои.

Мужчина кивнул и подошел к потрепанному шкафу за столом. Пересмотрев несколько папок, он достал одну из них и вернулся к ним. В документах был указан номер квартиры, а также номер телефона и предыдущий адрес места проживания до переезда в «Глэдстоун Апартментс».

Хлои сфотографировала бумаги на телефон и кивнула владельцу апартаментов в знак благодарности.

– Вам известно, работает ли она сейчас где-нибудь? – поинтересовалась Хлои.

– Няней в какой-то семье в одном из богатых кварталов в другом конце города.

– В Фармингтон-Акрс? – уточнил Молтон.

– Не, в каком-то другом. Я не помню всех названий. Но если вы ведете к тому, чтобы пообщаться, то она сейчас должна быть дома. Я видел ее машину на парковке, когда возвращался обратно после очистки водостоков полчаса назад.

– Большое спасибо, – кивнула Хлои.

Они с Молтоном вышли на улицу.

– Квартира номер семь, – сказала Хлои, рассматривая фотографию в телефоне.

Жилой комплекс состоял из двух этажей, на каждом из которых располагалось по восемь квартир. Все лестницы здания находились снаружи, больше напоминая частный дом, нежели многоквартирный. Они прошли по первому этажу мимо вереницы дверей с номерами и остановились у угловой с цифрой семь.

Молтон постучался, и через мгновение раздался возглас: «Минутку».

Ивонн Диксон открыла им дверь секунд через двадцать. Хозяйка квартиры явно вспотела, а изнутри разносился запах чистящего средства «Lysol» или «Mop and Glo». Она недоверчиво взглянула на них, так и не открыв дверь до конца.

– Чем могу помочь?

– Мы надеемся, что у вас найдется время поговорить с нами по поводу ситуации с Лорен Хилард, – ответила Хлои, снова обрадовавшись возможности предъявить значок и удостоверение.

– Да, я слышала об этом, – слегка нахмурившись, ответила Ивонн, выглядывая за агентов. – Это... Что ж, это печально.

– Насколько мы поняли, вы когда-то работали на нее, – сказала Хлои.

– Да, было дело, – она прервалась, по всей видимости, понимая, к чему все идет. Открыв дверь шире, девушка махнула внутрь. – Проходите. Но заранее извиняюсь за беспорядок. Вы застали меня в процессе уборки.

Они вошли внутрь, и Хлои тут же отметила, что, несмотря на небольшие размеры здания и грязь повсюду, свою квартирку Ивонн содержала в чистоте и порядке.

– Арендодатель сообщил нам, что вы работаете в другой части города, – произнес Молтон. – У вас выходной?

– Нет. Я работаю на семью Нельсонов. Отец часто бывает в командировках, а мать служит в диспетчерском отделе шерифа. У нее несколько странный график, за счет чего мне приходится вставать около четырех часов утра. Зато днем я полностью свободна. Как правило, она освобождается около трех.

– Как давно вы работаете на эту семью? – уточнила Хлои.

– Чуть больше трех лет.

– Что ж, согласно местным слухам, у вас с Лорен Хилард произошла какая-то стычка.

– Мягко сказано, – ответила Ивонн. – Уверена, существует целая куча вариантов случившегося, но я могу рассказать вам, что произошло на самом деле. Их сыну Картеру тогда было пять лет. Он был дошкольником, и Лорен заставила меня пройти с ним довольно простое и ускоренное пособие для детей для подготовки к начальным классам. Она предпочла не отдавать его в специальные учреждения, а сделать все на дому. Паренек оказался достаточно сообразительным, а когда превосходил сам себя, я давала ему Чупа-Чупс в качестве награды. И прошу вас заметить, одобренной Лорен награды. В один прекрасный день... До сих пор не понимаю, как это произошло, но у Картера в волосах запуталась жевачка из очередного Чупа-Чупса. Он не стал мне говорить об этом сразу. Сидел и играл в своей комнате, а затем спустился и сообщил мне о проблеме, когда прошло уже порядка пятнадцати минут. Я приложила все усилия, чтобы с минимальными потерями достать ее. Нашла в Интернете несколько странных методов с жидкостью для мытья посуды, арахисовым маслом и прочей ерундой. Но ничего не помогло. Попыталась дозвониться до Лорен, но она не отвечала. В результате я приняла решение сама и просто вырезала жевачку из волос ребенка. Нельзя сказать, что они сильно пострадали, или прическа была напрочь испорчена, но, конечно, было заметно. Когда Лорен вернулась домой и увидела это, она просто рассвирепела. К тому моменту она уже пару раз выходила из себя при мне, но в тот день просто сошла с ума. Словно ядерный взрыв какой-то.

– Нам рассказывали, что она ударила вас, – заметил Молтон.

– Да, это так. Она попросила меня выйти на крыльцо, чтобы поговорить. Я предположила, что это было сделано для того, чтобы дети не слышали ссору. Но как только мы оказались на улице, она принялась орать на меня. Когда я попыталась объяснить ситуацию, она дала мне пощечину. Она повредила мне губу, застав врасплох так, что я чуть не упала с лестницы.

– Полагаю, в тот же день она и уволила вас? – спросила Хлои.

– В том-то и дело. Когда я не пришла на следующий день, она позвонила уточнить причину... Словно ждала меня. Она решила сделать вид, что ничего такого не произошло. В конце концов, она извинилась за то, что ударила меня. Но я, естественно, больше туда не возвращалась.

– Вы общались с ней после этого случая? Может случайно сталкивались в городе?

– Нет. Мы перестали разговаривать. Как-то я встретила Джерри в продуктовом магазине. Он подошел и попытался поговорить, чтобы исправить ситуацию, но я ответила, что мне это не интересно.

– Вы помните, какой она была в школе? – спросил Молтон.

– Я училась не здесь. Переехала в Барнс-Поинт из-за парня. Парня, который в итоге избил меня и бросил. Но к тому моменту я уже застряла тут...

– Как к вам относятся компании местных жительниц? – поинтересовалась Хлои. – Уверена, что в таких местах действуют свои правила.

– Ко мне никогда не относились плохо, но и так ясно, что если ты родился не здесь, то тебе вряд ли будут особо рады.

– Выходит, можно с уверенностью заявить, что у вас сложилось объективное мнение по поводу местных?

– Наверное. Я бы сказала, что большинство женщин здесь выглядят так, словно застряли в прошлом. Они считают себя лучше других, словно старшеклассницы. Что довольно глупо. Будь это так, разве остались бы они в таком месте, как Барнс-Поинт, окончив школу или колледж?

– Что ж, учитывая вашу нейтральную позицию по отношению к городу и людям, – продолжила Хлои, – приходит ли вам на ум кто-то еще, кого бы могла раздражать Лорен Хилард?

– На самом деле, да. Буквально на прошлой неделе я слышала, что она уволила парня, которого они наняли в качестве садовника.

– Все снова вышло из-под контроля? – ухмыльнулся Молтон.

– Судя по тому, что мне рассказали, да. Небольшой скандал и все. Лишь позже я узнала, что он оказался настоящим придурком. Наверное, по этой причине Лорен и уволила его.

– Что вы имеете в виду?

– Парень был выходцем из Латинской Америки. Где он жил неизвестно, но предоставлял разные услуги для богатых семей. Мастер на все руки. Ландшафтный дизайн, мелкие столярные работы и тому подобное. Потом стало известно, что его поймали на том, что он заглядывал в окна и... В общем, доставлял себе удовольствие, подглядывая.

– Вам известно, как его зовут?

– Извините, но нет. Он водит синий грузовик с прикрепленной лестницей и одной из этих сервисных вышек сзади. На боку висит реклама «Первый мастер на все руки».

– Насколько, по вашему мнению, правдива эта история? – поинтересовалась Хлои.

– Достаточно правдива. Я слышала ее от женщины, живущей всего в паре домов от Хилардов. Она работает в банке, а там всегда сплетничают обо всех подряд. Они с мужем как раз вышли на прогулку, когда у Лорен возникла та небольшая перепалка с рабочим.

– Большое спасибо за уделенное время, – кивнула Хлои.

– Не за что, – ответила Ивонн. – Но... ходят слухи... Говорят, что смерть Лорен как-то связана с политикой. Это так?

– Пока слишком рано говорить, – сказала Хлои. – Но, надеюсь, информация, которой вы поделились с нами, поможет нам в поисках.

Казалось, Ивонн это порадовало, поскольку она искренне улыбнулась по пути к выходу. Открыв им дверь, она осталась наблюдать, как агенты направляются к машине, помахав им на прощание.

– «Первый мастер на все руки», – пробормотал Молтон, вбивая информацию в строку поиска на телефоне. Наткнувшись на номер, указанный в Гугл, он тут же позвонил. – Давай узнаем, занимался ли он чем-то еще, помимо работ в саду, пока жил у Хилардов.

Набрав номер фирмы «Первый мастер на все руки», Молтон наткнулся на автоответчик, который сообщил ему, что они работают с восьми утра до пяти вечера и, если он оставит сообщение, то ему обязательно перезвонят в ближайшее время. Кайл не стал этого делать. Он заново открыл Гугл и вернулся к результатам поиска, чтобы узнать больше о бизнесе. Владельцем фирмы являлся человек по имени Оскар Альварес. В Гугл и Yelp было оставлено несколько отзывов. Те, которые описывали именно качество работы мастера, были на высоте. Но во многих также проскальзывало упоминание о том, что его застали за мастурбацией при подглядывании в окна. В одном даже было предположение, что Оскар Альварес приторговывал детской порнографией.

– Черт возьми, Интернет – то еще местечко, – произнес Молтон. – Интересно, как быстро мы сможем получить информацию по этому парню из Бюро.

– Думаю, лучше заехать в местную полицию и посмотреть, что у них есть на него.

– Вот почему тебя сочли лидером в расследовании этого дела, – с улыбкой ответил он.

Спустя тринадцать минут, они подъехали к полицейскому участку Барнс-Поинта, который находился в конце достаточно длинной улицы Мэйн-Стрит, как бы отделяя более богатую часть города от остальных.

Зайдя внутрь, они наткнулись на девушку у стойки регистрации, которая приветливо им улыбнулась. Хлои задумалась, не сидела ли здесь миссис Нельсон, мать семьи, на которую сейчас работала Ивонн Диксон, всего пару часов назад.

– Могу я чем-то вам помочь? – поинтересовалась девушка.

– Мы – агенты ФБР, которые занимаются расследованием дела об убийстве Лорен Хилард, – сказала Хлои. – Надеялись получить некоторую информацию о человеке, который, по нашему мнению, вполне может стать подозреваемым.

– Ох, тогда вам стоит поговорить с шерифом Дженкинсом, – ответила она. – Думаю, он будет рад пообщаться, ребята. Я свяжусь с ним и сообщу о вашем прибытии. Можете пока пройти. Он сидит в дальнем кабинете слева.

Агенты прошли за стойку и подошли к двери, которую им заблаговременно открыли. Кабинет шерифа действительно находился в самом конце коридора и дверь была открыта.

– Шериф Дженкинс? – окликнула Хлои.

Сидевший за столом мужчина средних лет поднял голову, отвлекшись от бумаг, которые пытался рассортировать. Позади него на стене висела карта штата, на которой кнопками были отмечены разные места.

– Да? – отозвался он. Но, казалось, через пару секунд до него дошло, кем являются гости. Официальная одежда явно дала подсказку. – Вы из Бюро?

– Да, – подтвердила Хлои. Они оба продемонстрировали свои удостоверения и представились. После этого Дженкинс немного расслабился.

– Что ж, у меня почти нет информации по делу Хилардов, – произнес он. – Но поделюсь, чем смогу.

– На самом деле, у нас, кажется, появилась зацепка, – сказала Хлои. – Что вы можете рассказать нам о человеке по имене Оскар Альверес?

– Вот черт, – воскликнул Дженкинс, откинувшись на спинку стула. Он выглядел так, словно впервые присел отдохнуть за целый день. – Каким образом здесь всплыло его имя?

– Мы общались с разными людьми и выяснили, что Лорен Хилард на прошлой неделе уволила Альвареса. Буквально за день до вечеринки, посвященной встрече выпускников.

– Видите ли, – медленно покачал головой Дженкинс. – Я был не в курсе этого. Я говорил со всеми, кто хоть как-то был близок к семье убитой, но не слышал об этом случае. Даже не знал, что они вообще нанимали Альвареса.

– Насколько мы поняли, его вызвали для выравнивания почвы в саду. По всей видимости, возникла какая-то перепалка, которую заметили соседи Хиларда, а потом появились и сплетни.

– Ну, в это я как раз могу поверить, – он подъехал прямо в кресле к шкафу и начал рыться в документах. Хлои не знала истинных причин, но ей всегда очень нравилось наблюдать за тем, как кто-то пользуется шкафами для бумаг. В этом было что-то надежное, что-то осязаемое, а не закодированное в каких-либо файлах сети или электронном архиве.

– Оскар Альварес, – пробормотал Дженкинс, вытаскивая папку и протягивая им. Молтон взял ее, но не спешил открывать. Казалось, ему нравилось слушать пошаговый отчет шерифа. – Два года назад он был арестован за непристойное поведение во время проведения работ по установке заднего крыльца в семье Харперов. По словам миссис Харпер, ранее она замечала, как он ласкал себя, но сочла это обманом зрения, решив, что он просто... поправлялся или чесался. Но затем она поймала его на попытке заглянуть в окно ее спальни, когда переодевалась. Он снова занимался мастурбацией. Прошу прощения за грубость, но он оставил... в общем, доказательства своей причастности прямо там, на стене дома.

– Его привлекли к ответственности?

– Провел три дня за решеткой и получил штраф в три сотни долларов. После этого он какое-то время не появлялся в Барнс-Поинте вообще. Месяцев восемь назад он вернулся, приехал ко мне и заверил, что изменился. Сказал, что решил лично поговорить, поскольку планирует открыть здесь бизнес. Я лишь пожелал удачи, поскольку вряд ли кто-нибудь из Барнс-Поинта снова наймет его после такой истории. Но, к моему удивлению, несколько человек все же рискнули. В основном, всякая мелочь. Его услуги дешевле, чем у известных мастеров и местных строительных компаний и, если честно, то выкладывается он гораздо лучше.

– Где он живет? – поинтересовался Молтон.

– В Уинстоне. Это примерно в десяти километрах отсюда. В передвижном домике из двух секций недалеко от дороги.

– Еще какие-нибудь проблемы с ним бывали?

– Нет. Ничего серьезного. Конечно, слухи ходят до сих пор, но все это ложь. Насколько мне удалось узнать, он не обманул: парень действительно исправился и стал другим человеком.

– Вы сказали: «насколько вам удалось узнать»? – уточнила Хлои.

– Да. Я решил проверить его... Немного покопался в «грязном белье», когда он вернулся. На первый взгляд не заметил ничего существенного. Я не могу судить его, понимаете? Каждый из нас допускает ошибки.

Услышав это, Молтон открыл папку. Внутри оказалось всего три листа. Он просмотрел их и вслух прочитал наиболее интересные части:

– Нападение в 2003 году, домашнее насилие в 2006, арест за непристойное поведение на публике в Роаноке в 2009. И вам не показалось это странным? – приподнял бровь Молтон.

– Естественно, – кивнул Дженкинс, слегка обидевшись. – Какое-то время я буквально отслеживал каждый его шаг. Объезжал места работы, звонил людям, которые нанимали его. И ни разу никто так и не пожаловался. Тем не менее,.. время между его увольнением Хилардами и обнаружением ее тела... Да, тут сложно смотреть сквозь пальцы.

– У вас есть его адрес? – уточнила Хлои.

– Все в папке. Хотите, чтобы я поехал с вами?

– Не стоит. Давайте просто понаблюдаем за ним и поговорим... Посмотрим, что из этого выйдет. Но будьте готовы подключиться в случае, если нам потребуется помощь. Можете на всякий случай подготовить свободную камеру или комнату для допросов?

– Конечно. Я все устрою.

– Спасибо, шериф, – произнес Молтон, уже вбивая адрес Альвареса в навигатор на телефоне. Сделав это, он кивнул Хлои.

Она сделала ответный жест и вышла из кабинета. Шериф же явно расслабился, понимая, что его не завставят принимать в этом участие. Хлои вдруг стало интересно, сможет ли он перебросить все на ФБР, если вдруг выяснится, что убийство действительно произошло по политическим мотивам.

«Лучше не давать ему шанса», – подумала она, проходя по коридору и снова выходя на улицу к машине. Начинало темнеть.

Хлои с Молтоном сидели за небольшим столом напротив Оскара Альвареса.

– Я не совсем понимаю, почему вы решили действовать вот так, – произнесла Хлои. – Если вы ни в чем не виноваты, то почему нельзя было просто ответить на наши вопросы?

– Потому что я устал от того, что каждый сомневается во мне. Я устал от того, что все считают, будто я не мог измениться. Я делал глупые вещи. Но все это в прошлом. Я больше не тот парень.

– Ладно, где вы провели воскресенье? Именно в тот день убили Лорен Хилард. Вы можете предоставить нам алиби?

– Я был дома. Смотрел по телевизору выступление проповедника из Линчберга. Затем вышел прогуляться.

– Куда?

– В продуктовый магазин. А потом зашел к другу.

– К какому?

– Он тут ни при чем, – покачал головой Альварес.

– Мы этого и не утверждаем. Но если нам удастся четко установить, где вы находились в момент убийства миссис Хилард, то мы сможем отпустить вас. Согласитесь, ваш привод в участок вышел из-за пустяка.

– Да, – кивнул Альварес. – Меня обвиняют в ее убийстве? У вас есть доказательства?

– Нет, не в этот раз, – ответил Молтон.

– Значит, вы отпустите меня. Я знаю законы.

Хлои кое-что поняла. Это что-то грызло ее изнутри еще с того момента, как они подошли к крыльцу Альвареса.

– Прошу извинить меня, – обратилась она, по сути, к Кайлу, но достаточно громко, чтобы оба могли услышать, и вышла из маленькой комнаты для проведения допросов. Следующая дверь вела в помещение для наблюдения. Пройдя туда, она обнаружила шерифа Дженкинса с двумя другими офицерами, которые не сводили глаз с маленького плоского экрана телевизора.

– Думаю, нам стоит отправить кого-нибудь к Оскару Альваресу, – сказала Хлои. – Он что-то прячет дома. Он наотрез отказался пустить нас в свой трейлер.

– Мне потребуется ордер, – ответил Дженкинс.

– Просто отправьте кого-нибудь и проверьте место. Не заходите внутрь. Поищите вокруг. Может вам удастся найти причину, по которой у копов появится право проникнуть в дом.

– Думаете, он и есть убийца? – спросил один из офицеров.

– Понятия не имею. Но что-то он точно прячет. И чем бы это ни было, я чувствую, что мы получим многие ответы.

– Что ж, тогда займемся этим, – согласился Дженкинс. – У вас все нормально?

– Да, – кивнула Хлои. – Спасибо за помощь.

Как только шериф с остальными копами покинул помещение, Хлои вернулась в комнату для проведения допросов. Молтон как раз спрашивал Альвареса, бывали ли у него стычки с другими клиентами.

– Конечно, бывали какие-то разногласия, но до такого не доходило никогда.

– Вы знали, что всего в нескольких домах от вас за перепалкой наблюдала соседка?

– Нет. Понятия не имел.

– Давайте начистоту, мистер Альварес, – вздохнула Хлои, наклонившись вперед и изо всех сил стараясь проявить сочувствие. – Нам известно, что вы пытаетесь что-то скрыть. У вас есть какая-то тайна. Учитывая, что мы допрашиваем вас во время расследования дела об убийстве, все это выглядит не очень хорошо.

– Нет, я ничего не скрываю, – сказал он, все же отведя взгляд и заерзав на стуле.

– Чем раньше вы все расскажете, тем лучше для вас. Если же вы попытаетесь обойти нас, и мы узнаем... вам не поздоровится. Даже если все это никак не связано с Лорен Хилард.

Альварес посмотрел на стол и свои сплетенные пальцы. Затем перевел взгляд на Хлои, потом на Молтона и снова на руки. Он раскачивался подобно метроному, словно внутри него шла настоящая борьба.

– Если я расскажу... могут возникнуть проблемы. Возможно, также для меня. Но переживаю я по поводу другого человека.

– Если вы поделитесь правдой, мы постараемся помочь, – ответила Хлои.

Оскар перестал отводить взгляд и посмотрел прямо на агентов. Хлои была потрясена, заметив блеснувшие слезы в уголках его глаз.

– Там... мой двоюродный брат.

– Что с ним? – уточнил Молтон.

– Он сейчас у меня. Надеется найти работу, связанную с мелким ремонтом. Я бы нанял его, но не могу. Разрешил ему пожить у себя, пока он не устроится.

– Почему вы скрываете это? – поинтересовалась Хлои. Но задавая этот вопрос, она уже догадывалась, каким будет ответ. Будучи американцем в современном мире, просто невозможно включить новости и не услышать подобную историю, вне зависимости от того, какой позиции придерживаешься.

– Как давно он живет у вас? – уточнил Молтон.

– Два дня. Я всю субботу потратил на поездку в Джорджию, чтобы забрать его оттуда. Мы переночевали там и вернулись сюда в воскресенье. Несколько дней назад он приехал в Игл-Пасс, штат Техас, и с тех пор путешествовал автостопом. По закону он не должен находиться здесь. Прошу вас... Ему нельзя возвращаться. Позвольте оставить его здесь. Все будет хорошо.

«Мы влезли совсем не в ту историю», – подумала Хлои.

– Сейчас он в вашем трейлере? – спросил Молтон. – Поэтому вы не хотели впускать нас?

– Да, – кивнул Альварес.

– Выходит, он может подтвердить, что в воскресенье вы возвращались из Джорджии, проведя целый день в пути? – уточнила Хлои.

– Да, может.

– И он находится здесь нелегально? – добавил Молтон.

– Да, что бы это ни означало, черт побери, – кивнул Альварес.

– Честно говоря, нам абсолютно наплевать на это, – пояснила Хлои. – Данная проблема касается шерифа Дженкинса. Нам же интересно лишь дело об убийстве. Если ваш брат подтвердит это алиби, то мы тут же вас освободим.

Она снова встала, бросив Молтону: «Секунду». Выйдя из комнаты, Хлои набрала номер Дженкинса, чтобы сообщить ему о том, что их ждет в трейлере. Она вдруг поняла, что слишком беспокоится об Альваресе и том, как сложится ситуация, особенно, учитывая, что тот живет в маленьком южном городке, окутанном сплетнями и слухами прямо изнутри.

Дженкинс взял трубку, и Хлои передала ему всю информацию. Как только она договорила, на другом конце провода повисла пауза, прервавшаяся руганью шерифа. Он поблагодарил ее и бросил трубку, даже не попрощавшись.

Даниэль многого достигла за последние двенадцать часов, но все еще чувствовала себя так, словно не сделала ничего вообще. Она вернулась в бар убедиться, что новый бармен продолжала хорошо выполнять свои обязанности (что подтвердилось), а затем потратила остаток дня на общение с поставщиками «АВС» и мастерами по установке динамиков.

Теперь же она просто отдыхала дома, точнее в огромной квартире Сэма, с бокалом вина и книгой. Было уже 21:30, то есть прошло полтора часа с тех пор, как Сэм должен был вернуться. Ничего необычного, поскольку он постоянно приходил и уходил, вечно меняя свое расписание.

Но когда стрелка часов перешла на 21:31, подозрительность Даниэль выросла настолько, что ее больше невозможно было игнорировать. Она прошла в спальню и нашла его второй iPad, который заряжался на прикроватной тумбочке. Разблокировав устройство (паролем был счет Суперкубка между «Patriots» и «Falcons»), она открыла календарь. Послее 19:00 на сегодня не было ничего запланировано.

Тогда она перешла к сообщениям. Подозрительность вновь возросла, как только она заметила всего две беседы. Первая была между Сэмом и самой Даниэль и длилась уже несколько месяцев, а вторая – между ним и поставщиком строительных материалов, которые он приобрел для переоборудования нового бара и ресторана. Но она прекрасно помнила, что на его телефоне была целая куча смс. Почему же на iPad их не видно?

«Хватит делать вид, что ты разбираешься в современных технологиях, – сказала она себе. – Может большая часть сообщений поступает прямо на его телефон. Какого черта ты вообще хочешь здесь что-то найти?»

Даниэль положила iPad и вернулась в гостиную. Едва успев взять свой бокал вина в руки, она услышала знакомый звук поворота ключа в замке. Она быстро уселась обратно, стараясь принять позу женщины, которая лениво бездельничала, ожидая, пока ее мужчина вернется домой.

Сэм вошел в квартиру, держа в руках свое портмоне, а на плече болтался старый и избитый рюкзак. В его волосах виднелись остатки опилок. Иногда Даниэль смеялась над его ежедневными ролями. Сейчас он бармен, через минуту плотник, а затем и вовсе бизнесмен.

– Знаю, знаю, – пробормотал он. – Я опоздал.

– И у тебя в волосах снова опилки, – заметила она.

– Да, я в курсе. Пилил доски в ресторане. Но, слушай... Сцена вышла неплохой. Ты заказала те динамики, о которых мы говорили?

– Да. Завтра их отправят.

– Я знаю, что уже поздно, – произнес он с извиняющимся видом, бросив сумки на пол. – Что-то планировала?

– Нет. Все нормально. Мы можем поужинать или заняться чем-нибудь интересным и завтра.

– Уверена?

– Сэм... Все хорошо.

– Ладно. Что ж... Почему бы тебе не выбрать что-нибудь для совместного просмотра? У меня вся шея зудит от этих опилок. Я пока приму душ.

– Да, пожалуйста.

Он показал ей язык и направился из кухни в огромную спальню. Даниэль какое-то время прислушивалась к шорохам и раздумывала, не присоединиться ли к нему в душе. Хоть секс между ними все еще был восхитительным, он стал случаться гораздо реже из-за его постоянной загруженности проектом ресторана. Ее ресторана. С последнего раза уже прошла целая неделя. Даниэль понимала, что не только ей этого хочется. Сэма также порадует немного спонтанный секс в душе.

Она встала и на цыпочках подошла к двери в спальню. Ожидая, пока он зайдет в душевую кабину, Даниэль вдруг осознала одну вещь. Словно зудящее насекомое, в ее голову вдруг закралось сомнение.

«Пилил доски в ресторане... Сцена вышла неплохой».

Это было ложью. Она прекрасно знала, что все работы по сцене были завершены еще вчера. Она даже связывалась с утра с подрядчиком, чтобы уточнить, правильные ли размеры динамиков она заказала. Но зачем ему врать об этом?

Даниэль услышала, как открылся шкафчик в ванной, понимая, что Сэм уже достает чистое полотенце. Она нырнула в спальню и украдкой подошла к двери ванной, как только Сэм включил воду. Он замер на мгновение и вернулся к зеркалу над раковиной. Даниэль отступила, едва не попавшись.

Стоя за дверным проемом, она наблюдала, как он разглядывает себя в зеркало. Заметив что-то между шеей и плечом, он вздохнул и чертыхнулся.

Зеркало было установлено вдоль боковой стены, поэтому Даниэль могла запросто подглядывать за ним, оставаясь незамеченной. Благодаря этому, она также получила возможность четко увидеть, что же так разозлило его на собственной шее.

Небольшой след от укуса. Маленький, едва заметный синяк идеальной формы женского рта.

Засос.

«А я не целовала его так уже больше недели», – подумала Даниэль.

Гнев завладел ею, пронзив разум еще до того, как она успела обдумать ситуацию. Она влетела в ванную ровно в тот момент, когда он отошел от зеркала.

– Что-то не так? – поинтересовалась она.

Сэм обернулся, в его глазах мелькнуло чувство вины.

– Боже, ты меня до чертиков напугала! – попытался он обыграть все, словно это было какой-то шуткой.

– Неужели ты и засос получил во время ремонта? – спросила она.

– Это не засос, – ответил он, медленно стараясь повернуться так, чтобы шею не было видно. – По всей видимости, одна из досок хорошенько впилась мне в кожу...

– Ты хорош во многом, Сэм. Но вранье в этот список не входит.

После этих слов выражение его лица резко изменилось, что не могло не встревожить Даниэль. Всего за пару секунд беспокойство во взгляде перешло в полнейшее безразличие.

– Правда? – спросил он, сделав шаг навстречу. Только в этот момент она поняла, что он стоял перед ней совершенно голым, собираясь уже зайти в душевую кабинку. – Ведь я занимался этим уже целый месяц, а ты заметила только сейчас.

– Кто она? – спросила Даниэль. Ей хотелось рыдать, но он была слишком зла.

– Ты с ней не знакома. Тем более, это не твое дело.

– Ублюдок, – бросила она и, отвернувшись, бросилась в спальню.

– Мы можем обсудить это, когда я выйду из душа, – ответил Сэм.

– Хочешь смыть с себя ее запах? – заорала она.

– Ой, заткнись. Какое тебе дело до этого? Я даю тебе то, чего бы ты никогда не получила, не встретив меня. Поэтому не стоит делать вид, что ты слишком хороша для этого.

– Для этого? – переспросила она. – Для чего именно?

– Для мужчины, который иногда погуливает на стороне.

– Пошел к черту, – рявкнула Даниэль. – Принимай свой душ. К моменту, когда ты выйдешь оттуда, меня здесь уже не будет.

Сэм лишь рассмеялся. Он подошел к двери в спальню, то ли не замечая, то ли совершенно не стесняясь того факта, что все еще был абсолютно голым.

– Это смешно. Ты бросаешь меня?

– Я бросала и лучших мужчин за куда более мелкие пакости, – ответила она.

– Ох, конечно, я уверен, это правда, – произнес он, врываясь в комнату. И вдруг, словно для него это было не менее привычно, чем прихлопнуть муху, он протянул руку и ударил ее по щеке. От неожиданности Даниэль слегка прокрутилась на месте и чуть не упала на пол.

– Я прекрасно наслышан о твоем прошлом, – сказал он. – Не думай, что я понятия не имею, сколько дерьма тебе пришлось пережить. Я спас твою жалкую задницу. И после этого ты хочешь бросить меня?

Даниэль ощутила новую вспышку гнева и бросилась на Сэма, сильно размахивая левой рукой. Если бы она хоть немного сконцентрировалась, а не была бы так поглощена собственной ненавистью, то могла бы нанести ему серьезный урон. Но в результате она лишь едва коснулась его правой руки. Он ответил тем же, снова дав ей пощечину. Правая сторона лица Даниэль болела так, словно получила ожог. Она отшатнулась, но Сэм продолжил наступать. Обеими руками он толкнул ее к стене. Она ударилась затылком и перед глазами на мгновение закружили темные пятна.

– Ты не можешь бросить меня, глупая девчонка, – закричал он. – Куда ты пойдешь? Чем ты займешься? У тебя на блюдечке лежат огромные возможности. Бизнес, который может сделать тебя невероятно богатой. И ты бросишь все это лишь потому, что время от времени мне нравится заниматься случайным сексом?

– Заткнись, – заорала она в ответ, боясь, что сейчас разрыдается прямо перед ним.

Сэм подошел к ней и прижал к стене. Это было нечто среднее между угрозой и призывом к бурному сексу.

– Ты не глупа, – произнес он, наклонившись и слегка прикусив ей губу. Достаточно сильно, чтобы причинить боль. – Ты никуда не пойдешь.

Даниэль заорала прямо ему в лицо, и он слегка вздрогнул, улыбнувшись. Именно этого она и ждала. Сэм отвлекся, и она резко подняла колено. Поскольку он был без штанов и даже без трусов, она с легкостью ощутила прикосновение к плоти, прекрасно осознавая, что достигла нужной цели. Он взвыл и рухнул на пол, потянувшись к ее ноге. Но Даниэль уже выходила из спальни.

Пока он сыпал оскорблениями, перечисляя все приходящие ему в голову эпитеты, которые она уже сотни раз слышала от других, Даниэль спешила к входной двери. Хлопнув ею, она поняла, что теперь у нее нет не только Сэма, но и светлого будущего. Будущего, которое болталось перед ней, словно отравленная морковь на веревке перед кроликом.

Стоило Хлои зайти в главное помещение Мотеля № 6 Барнс-Поинта, как зазвонил телефон. Увидев на дисплее имя Даниэль, она заколебалась. В последнее время разговоры с ней были не самыми приятными. Но, поскольку время приближалось к 22:30, инстинкты взяли свое. Звонок от сестры в такое время, скорее всего, мог означать лишь плохие новости.

– Я должна ответить, – сказала она Молтону, как только они подошли к стойке регистрации. – Можешь пока забронировать номера?

– Несколько? – спросил он с игриво-разочарованной улыбкой.

– Понимаешь ли, – решила подыграть она. – Джонсон может что-нибудь заподозрить, если в авансовом отчете будет указан только один номер. Касательно того, как мы будем действовать дальше,.. выбор за тобой.

Она вернулась обратно на парковку и ответила на звонок:

– Привет, Даниэль. Что случилось?

В трубке раздался приглушенный вздох, за которым последовали всхлипывания. Даниэль явно плакала уже какое-то время. Подобное происходило редко и всегда разрывало сердце Хлои на части.

– Я не знала, кому еще позвонить... – выдавила из себя сестра.

– Все хорошо? Даниэль... Что такое? Что случилось?

– Сэм... Он ударил меня. Сильно. Толкнул. Он изменял мне,.. а я...

– Ты ранена? – перебила Хлои.

– Нет... Я... Боже, дай мне секунду.

Хлои согласилась. Некоторое время она просто слушала тишину, пока Даниэль собиралась с мыслями. Точнее не тишину, а тяжелое дыхание, удушающие всхлипы и, наконец, напряженный, уставший голос.

– Он присыпал волосы опилками и сделал вид, что ему нужно принять душ. Я увидела засос. Не мой. Он использовал опилки лишь для того, чтобы как-то обмануть меня... Чтобы смыть с себя запах другой девушки.

– И ударил тебя?

– Дважды. А затем толкнул меня прямо в стену. Мне пришлось уйти. Я должна была. Я ведь правильно поступила?

– Конечно же, Даниэль... Тебе стоит написать заявление. Это домашнее насилие.

– Нет. Я не хочу, чтобы все всплыло.

– Где ты сейчас? – спросила Хлои.

– У себя. Примерно в двенадцати километрах от его дома.

– Он может приехать за тобой?

– Черт, я не знаю, – ответила Даниэль после непродолжительной паузы. – Я не знаю... Хлои, все перевернулось с ног на голову.

– Все будет хорошо. Тебе есть, куда еще пойти?

– У меня больше ничего нет, – сказала сестра. – Ни бизнеса, который он готовил для меня, ни светлого будущего, ни побега из этого адского прошлого... Я все потеряла, – теперь ее голос звучал скорее злобно, нежели обиженно. В случае с Даниэль это был хороший знак.

– Даниэль, послушай меня. Тебе есть, куда еще пойти?

– Только моя квартира.

– Не стоит. Он может приехать за тобой... И раз уж ты не собираешься вызывать полицию, это может быть опасно. Уезжай оттуда.

– И куда, Хлои? Мне некуда пойти.

– Ты помнишь, где находится моя квартира?

– Я не могу остаться у тебя, – нервно засмеявшись, произнесла Даниэль.

– Не переживай. Я сейчас в Вирджинии, расследую одно дело. В моем почтовом ящике в подъезде лежит запасной ключ. Код к нему семь-один-семь. Можешь оставаться там, сколько будет нужно.

– Ты уверена? – спросила сестра.

– Абсолютно. Собери сумку и поезжай в Вашингтон. Я не знаю, сколько еще пробуду тут, но пока можешь чувствовать себя как дома.

– Хлои... Спасибо.

– Если ты и правда хочешь поблагодарить меня, то напиши заявление на этого ублюдка.

– Оно того не стоит.

Хлои прекрасно понимала, что ее сестра имела в виду, что ей не хочется переживать все то, что последует за заявлением. Они обсудят этот момент позже.

– Ладно. Набери меня, когда приедешь, хорошо?

– Хорошо. Спасибо, Хлои.

– Не за что. И позвони, если потребуется что-то еще.

Она повесила трубку и взглянула на подошедшего к ней Молтона. Он продемонстрировал ей свою ладонь, на которой болтались два ключа от разных комнат. Затем он заметил волнение у нее на лице и спросил:

– Все в порядке?

– Да. Просто,.. семейные проблемы.

– Что-то серьезное?

– Вряд ли, – ответила она. – А теперь... Если мы продолжим тянуть время, то упустим всю изюминку от того, что нарушаем наш договор по поводу сохранения профессионализма.

Она прошла за ним к номерам, будучи абсолютно уверенной, что очень скоро они приступят к нарушению главных пунктов того самого договора. Учитывая, что над их головами повисло нерешенное дело, единственный подозреваемый был освобожден, поскольку его алиби подтвердилось, а теперь еще и появилась Даниэль со своими проблемами, именно это ей и было нужно, чтобы хоть немного расслабиться морально.

– Уверен, что ничего не хочешь рассказать мне? – прямо спросила Хлои.

Они уже какое-то время находились в пути, еще даже не проехав и половину расстояния до Вашингтона. За рулем, безмолвно уставившись в окутанную темнотой дорогу, с решительным выражением лица сидел Молтон.

– Позволь кое-что спросить, – ответил он. – Это прозвучит так, словно я собираюсь поссориться с тобой, но, поверь, я меньше всего хочу этого.

– Ладно... В чем дело?

– Я все про тебя знаю?

Вопрос застал ее врасплох. Хлои даже задумалась о ситуации с отцом и Даниэль, которая лишь усугубилась в последнее время.

– Конечно же, нет, – ответила она.

– А если бы мы сблизились... Если бы мы уже встречались несколько месяцев, ты бы все еще скрывала от меня какую-то часть своей жизни?

– Не уверена. Почему тебя это интересует? Молтон,.. что, черт возьми, происходит?

Он на мгновение задумался, и Хлои даже решила, что сейчас узнает всю правду. Но, в конце концов, Кайл лишь покачал головой.

– Я все расскажу тебе завтра, после встречи с Джонсоном. Даю слово.

– Отлично, – ответила Хлои таким тоном, что любому стало бы ясно, что она подразумевала все что угодно, кроме «отлично». – Просто скажи... Я имею в виду, все нормально? Ты в опасности?

– Нет, ничего подобного.

Ей не понравился холодок в его голосе. Он разговаривал с ней так, словно она раздражала его, словно он вообще не хотел с ней общаться. Именно это она и позволила ему на протяжении всего оставшегося пути до Вашингтона. Молтон продолжал молчать, а Хлои пыталась понять, сможет ли она когда-нибудь полностью довериться мужчине, сидевшему сейчас за рулем.

К моменту, когда Хлои уселась за руль и завела машину, ее нервы были на пределе. Сердце начинало безумно колотиться при мысле о Молтоне, даже несмотря на то, что он действительно осознанно совершил преступление. Ей также хотелось побыть с Даниэль, которая пряталась в ее квартире, не зная, чем занять себя. Ей вспомнилось, как ночью сестра рассказывала о своей жизни, о том, как сегодня ты стоишь на вершине, наслаждаясь успехом, а завтра судьба дает тебе пинка под зад, напоминая, кто ты есть на самом деле.

Она прочувствовала все это, паркуясь в гараже и заходя в штаб-квартиру ФБР. Еще вчера утром Хлои проснулась рядом с Молтоном, и оба они предвкушали развитие новых отношений. Затем им назначили новое дело, подключив к интересному расследованию впервые за последние шесть недель. Жизнь шла по восходящей траектории, даже несмотря на неожиданное появление отца на пороге.

«Теперь посмотри, где ты находишься сейчас», – подумала Хлои, заняв свое рабочее место. Она выглянула в коридор, в сторону кабинета Гарсии, надеясь хотя бы мельком увидеть Молтона. Но на часах уже было 8:10. Их совещание к этому времени шло полным ходом в кабинете Джонсона этажом выше.

Хлои изо всех сил старалась отвлечься работой и принялась отвечать на письма. Сделав пару заметок по делу Лорен Хилард, она решила позвонить позже шерифу Дженкинсу, чтобы уточнить новые подробности из жизни Оскара Альвареса и его двоюродного брата. Откроют ли на них дело? Заставит ли Джонсон работать ее дальше одной или назначит нового напарника?

Хлои пыталась сфокусироваться на этих моментах, но было тяжело. Все ее мысли крутились исключительно вокруг Молтона и его будущего.

Когда в 8:37 зазвонил телефон, Хлои подпрыгнула от неожиданности. Она схватила его, надеясь увидеть там знакомый номер: Гарсии, Молтона, даже Джонсона. Кого-то, кто сообщил бы ей, что ждет Кайла дальше.

Но номер не определился, хотя она все же поняла, откуда был звонок.

Ей перезванивали из исправительного учреждения. Из места, где до недавнего времени находился ее отец.

– Агент Файн.

– Здравствуйте, агент Файн. Это Тэмми из Сомерсетского исправительного учреждения. Мы говорили с утра. Я получила информацию, которую вы искали.

– Спасибо за оперативность, – произнесла Хлои.

– Конечно. Итак, заключенный Эйден Файн был освобожден две недели назад. По всей видимости, в его деле появились какие-то новые доказательства непричастности, и он вышел по условно-досрочному. Что касается его надзирателя, это Бенджамин Неттлс. Вам нужен его номер?

– Да, пожалуйста.

Тэмми продиктовала номер, и на этом разговор был окончен. Хлои даже не стала раздумывать над своим следующим шагом. В голове тут же возник образ Даниэль прошлой ночью, которая буквально затряслась от страха, лишь узнав, что их отца выпустили из тюрьмы. Она ведь вполне четко сказала, что есть некоторые моменты, о которых Хлои даже не догадывалась.

В результате она набрала номер надзирателя, который ответил после третьего гудка.

– Бенджамин Неттлс, слушаю.

– Мистер Неттлс, вас беспокоит агент Хлои Файн, ФБР. Мне нужны контактные данные человека, который недавно был условно освобожден. Его зовут Эйден Файн.

Неттлс передал ей информацию и, записав ее, Хлои ощутила, что начинает дрожать, подобно Даниэль накануне.

Залетев в кабинет Джонсона, Хлои обнаружила, что Гарсии там нет. Тем не менее, сам директор, казалось, ждал именно ее, стоя за своим столом и глядя в окно на улицы города. Когда она вошла, он обернулся к ней с таким видом, с которым обычно сообщают новости о гибели близкого человека. Сердце Хлои замерло.

– Хлои, я перейду прямо к сути, – произнес он.

– Хорошо, – она не стала садиться. Джонсон продолжал стоять, так же поступит и она. Кроме того, в ней бурлило слишком много эмоций, чтобы спокойно усидеть на одном месте.

– Агент Молтон нарыл себе целую кучу неприятностей. К половине одиннадцатого его на неопределенный срок отстранили от всех дел. Через пару недель он предстанет перед судом и, если его признают виновным, попадет в тюрьму. Сомневаюсь, что ему грозит нечто серьезнее нескольких месяцев, но его карьера в ФБР завершена.

Хлои изо всех сил старалась держать себя в руках. В тот момент она ужасно разозлилась на Молтона, удивляясь тому, как он мог оказаться таким глупцом. Она прекрасно помнила его слова: «Деньги просто лежали перед нами...». Ему все казалось вполне естественным.

– Он в здании? – поинтересовалась она.

– Нет, его увели. Завтра утром ему разрешат вернуться с другим сопровождающим, чтобы забрать личные вещи, – директор вздохнул и уперся руками в бока. – Агент Файн, я хочу, чтобы вы были честны со мной: вы были в курсе того, что он натворил?

– Нет, сэр. Он рассказал мне все утром, прямо перед встречей.

– Зачем он сделал это?

– Несмотря на то, какие обвинения ему предъявляют, в душе он все же честный парень. Он почувствовал, что должен рассказать все мне, потому что... Я не знаю. Может он просто решил, что должен, поскольку я являюсь его напарником.

«Уклонилась, – подумала она. – Хотя, хуже всего, если Джонсон уже в курсе того, что они спали. Черт, да Молтон, скорее всего, сообщил это во время встречи. Наверное, ему пришлось раскрыть каждое нарушение со своей стороны за время работы в Бюро».

– Я тоже считал его честным, – покачал головой директор. – И чертовски хорошим агентом. Все это просто убило меня.

– Меня тоже, – согласилась Хлои, будучи не в силах полностью сдержать все свои эмоции.

– Но, несмотря на сложившуюся ситуацию с Молтоном, я бы хотел, чтобы вы продолжили работу над делом в Барнс-Поинте. Сегодня утром мне звонил шериф Дженкинс. Честно говоря, мне пришлось перезвонить ему после встречи с Молтоном. Он говорит, что появился потенциальный свидетель,.. который утверждает, что ему известно, кто убил Лорен Хилард. Сейчас шериф проверяет самого свидетеля, но большинство жителей города все еще остаются при мнении, что это как-то связано с отцом Лорен и его дружбой с верхушкой Вашингтона. Я пытался объяснить ему, что мы не видим связи, но они слишком напуганы и просто не хотят слушать. Послушайте, мне было бы плевать, будь у нас куча дел. Но, кажется, Дженкинс очень рад, что вы с Молтоном стали разбираться в этом. Он уточнил, работаете ли вы еще над данным расследованием, и я подтвердил это, отметив, что вы скоро туда вернетесь.

– Ладно, – кивнула Хлои. – Когда мне выезжать?

– Скоро. Желательно в течение часа. Я также направлю туда агента Роудс. Она только встала на ноги после прошлого случая, и я думаю, что для нее это будет лучшим упражнением для полного восстановления. Помощник директора Гарсия уже передает ей всю известную на сегодня информацию. И, честно говоря,.. раз Молтон ушел, скорее всего, она станет вашим постоянным напарником.

– Да, сэр.

– Дженкинс высоко отзывался о вас, Файн. Продолжайте в том же духе.

– Спасибо.

Хлои развернулась и направилась к своему месту. Она думала о Молтоне и о том, где он находится прямо сейчас. Ей хотелось хотя бы попрощаться с ним. Он сглупил, и она хотела высказать ему все, что думает. В конце концов, идиотизм, который он сотворил, разрушил только начавшие зарождаться между ними отношения.

«Скорее он сейчас обеспокоен более серьезными вещами, Хлои, – подумала она про себя. – Давай ты не будешь вести себя столь эгоистично».

Вернувшись в свой мини-кабинет, ей пришлось потратить немало времени, чтобы сосредоточиться на собственных записях. Раз или два она едва сдержала себя, чтобы не заплакать. Со всех сторон у нее накапливались проблемы и давили все сильнее: ситуация Даниэль, появление отца и его просьба занять денег, а теперь и Молтон, который больше не будет ее напарником и, скорее всего, попрощается с Бюро навсегда. Глупо было думать обо всем этом, но Хлои чувствовала, как все потихоньку разваливается на части.

Как только она успокоилась после второго наплыва эмоций, раздался стук в стенку ее импровизированного кабинета. Хлои развернулась прямо в кресле и наткнулась на знакомое лицо.

В дверном проеме, улыбаясь, стояла Роудс, одетая в форму, которая больше подходила для работы вне офиса, нежели ту, к которой она уже привыкла за последние несколько недель, проведенных за бумажной волокитой после каждого занятия в тире. Девушка выглядела уверенно. Она действительно была готова вернуться.

– Привет, Файн, – произнесла она. – Мы уже готовы разрулить здесь все или как?

Хлои искренне улыбнулась. С непривычной нежностью она вдруг вспомнила, как они с Роудс начинали работать, как постоянно конфликтовали. Но их разногласия быстро сошли на нет после того, как Никки чуть не истекла кровью на руках у Хлои после того, как ее подстрелили.

– Знаешь что? – решительно ответила Хлои. – Думаю, я готова.

Возвращение в Барнс-Поинт было неприятным для Хлои, но она постаралась максимально скрыть данный факт. Она искренне была заинтересована в том, чтобы наверстать упущенное с агентом Роудс, но ее мысли постоянно возвращались к Молтону. Она прекрасно понимала, что с каждым днем информации о том, что его ждет в будущем, будет все больше и больше. Впрочем, до суда ей оставалось только ждать и готовиться к худшему.

Пока они ехали обратно в Вирджинию, Роудс немного приоткрыла занавес, позволив узнать о себе. В период восстановления ей было поручено заниматься различными исследованиями, помогая другим командам получать информацию для раскрытия текущих дел. Также у нее было несколько заданий по прослушке телефонных разговоров для борьбы с преступлениями, связанными с торговлей людьми с целью сексуальной эксплуатации, центром которых, предположительно, являлась Луизиана.

– То, чем занимаются эти извращенцы, просто отвратительно, – говорила Роудс, возбужденно пересказывая Хлои то, чем занималась. – Обменивают девушек на грамм кокса, выставляют их на аукционы, пытаясь поднять самую высокую цену за ночь, а потом и вовсе продают кому-нибудь, кто увезет их в другую страну и будет, скажем, сдавать в аренду по три бакса за ночь.

– Кажется, тебя это сильно задело, – заметила Хлои.

– Да. Что само по себе странно, поскольку, когда я начинала работать в Бюро, мне было полностью наплевать на них. А сейчас я даже переговорила с директором Джонсоном по поводу того, чтобы он назначил меня в целевую группу, занимающуюся как раз этой бандой. Хочу прикрыть их и всех им подобных.

По мере приближения к Барнс-Поинту, болтать с Роудс становилось все привычнее. Хоть это и казалось глупостью, но Хлои подумала, что травма, полученная Никки всего несколько месяцев назад, когда они в паре расследовали первое дело, сделала их гораздо ближе. Тот момент был адским, особенно для начала карьеры, когда Хлои пришлось наблюдать, как ее напарницу подстрелили, и та едва не умерла по дороге в больницу. Но она также понимала, что это определенным образом закалило ее. И, как ни печально, но благодарить за это стоило именно Роудс.

– Кстати, – вдруг сказала она. – Я была бы полной сволочью, если бы промолчала... Сожалею по поводу Молтона. Это было неожиданно.

– Да. И не имеет никакого смысла. Но,.. как уж есть. Он сожалеет и, возможно, получит урок.

– Ну, на всякий случай, приношу соболезнования. Кажется, ты попала на какую-то ненормальную карусель с постоянной сменой напарников.

– Так, надеюсь, я остановилась на лучшей, – слегка наигранно улыбнулась Хлои.

Роудс, похоже, осталась довольна подобным ответом. Хлои была уверена почти на все сто, что Никки также испытывала некоторую неловкость, и ее последний ответ полностью стер это чувство.

– Что ж, – сказала Роудс. – Гарсия передал мне информацию, но я бы хотела выслушать твою теорию. Поделишься?

– Конечно.

Оставшуюся часть поездки Хлои вводила напарницу в курс дела шаг за шагом. На самом деле ей помогло это и самой. Ей удалось переключиться с той драмы, которая ждала дома, на рабочий лад. Пока она обсуждала дело с Роудс, появилось ощущение, что они приближаются к разгадке. Хотя причин для этого не было. Ничего конкретного и ни малейшей зацепки.

Но, учитывая лишь возрастающую уверенность, Хлои даже приятно разволновалась, заметив впереди приветствующий гостей города знак «Барнс-Поинт».

Вся ложь и попытки защититься, которые предпринимал Себастьян Фоллен, рухнули, как только его карманы проверили в участке. Копы обнаружили две таблетки экстази в прозрачном пакетике и оригинальную мини-трубку, от которой за версту несло гашишом. Когда улики изъяли, а самого подозреваемого отвели в дальнюю часть отделения, в его глазах не оставалось ни малейшего намека на уверенность и высокомерие. Дженкинс как раз вернулся с вызова. На его лице, как только он увидел Себастьяна в сопровождении Хлои и Роудс, расплылась тонкая улыбка.

– Не против, если я присоединюсь к вам? – спросил шериф, когда Себастьяна завели в ту же комнату, где Хлои допрашивала Оскара Альвареса всего два дня назад.

«Нет… Не два дня назад, – подумала она. – Это было всего лишь вчера. Боже мой, последние двадцать четыре часа были просто сумасшедшими».

– Конечно, – кивнула она.

– Я пытался нарыть на этого парнишку хоть что-то уже года два как, – прошептал он ей на ухо, подойдя ближе. – Вы только что оказали мне огромную услугу.

Они вошли в помещение для проведения допросов, и Роудс подвела Себастьяна к единственному стулу у стола. Хлои не стала тратить время попусту и тут же встала напротив, уставившись на него жестким взглядом.

– Я считаю, что, когда люди отказываются отвечать на банальные вопросы, это означает, что им есть что скрывать, – произнесла она. – Я сказала тебе прямо: мне плевать на то, что ты приторговываешь наркотиками. Прямо сейчас, мне гораздо больше интересно, почему тебя видели прятавшимся за домом Хилардов в прошлое воскресенье. Ровно в тот же день, когджа Джерри обнаружил жену мертвой.

– Я… Я слышал, что ее убили, – Себастьян стал похож на перепуганного зверька, загнанного в угол. – Слышал, что жестко. Но… я тут ни при чем. Вы же не считаете, что это моих рук дело, так ведь?

– Теперь не уверена, – ответила Хлои. – И скорее из-за того, что ты попытался сбежать от нас в баре. Я должна знать, что ты делал в воскресенье в Фармингтон-Акрс. Особенно в тот момент, когда тебя заметили бегущим к дому Хилардов.

Он посмотрел на Дженкинса, словно ожидая от того поддержки. Затем перевел взгляд на стол. Глаза Фоллена метались туда-сюда, не в силах сфокусироваться на чем-то одном.

– Себастьян, – произнес шериф. – Я прекрасно знаю, что ты торгуешь марихуаной. Возможно, и чем-то посерьезнее. Но со всем этим мы разберемся потом. А пока скажу тебе следующее: чем больше ты будешь сотрудничать с этими агентами, тем лучше это скажется на последующем разбирательстве в деле по наркотикам. Ты понял?

– Правда? – с явной надеждой в голосе спросил Себастьян.

– Да. Даю тебе слово.

Фоллен вздохнул и снова посмотрел на агентов. В его взгляде одновременно читался испуг и чувство стыда.

– Я говорил правду по поводу газонокосилки, – ответил он. – У меня есть доказательства, поскольку я перезванивал владельцу и действительно пытался убедить его, что легче будет приобрести новую.

– Но это не единственная причина, по которой ты приезжал в Фармингтон-Акрс? – уточнила Хлои.

– Нет. Я приезжал к дому Хилардов, поскольку накануне мне звонил Джерри. Он спрашивал, можно ли верить слухам, которые ходят обо мне… В смысле, продолжаю ли я продавать.

– Он хотел купить травку? – спросила Роудс.

– Да. Но было ясно, что он не из тех парней, кто любит побаловаться ею. Я спросил, что именно он хочет, но Джерри не знал, что ответить. Просто объяснил, что хочет чего-то мягкого, но достаточно сильного, чтобы расслабиться. Что-нибудь успокаивающее.

– Так почему же ты не приехал в субботу вечером? – удивилась Хлои.

– Меня не было в городе. Я был в Фармвилле с девушкой. Поэтому я объяснил, что привезу все на следующий день. Он же ответил, что может быть на работе, но я могу оставить травку на заднем крыльце.

– Ты так и поступил? – спросила Хлои.

– Да. На их заднем крыльце стоит керамическая лягушка с цветочным горшком. Он оставил там наличку, а я заменил ее на травку.

– Ты видел Лорен, пока был там? – поинтересовалась она.

– Нет. Я вообще считал, что ее не будет дома, поскольку Джерри выдумал весь этот план с тайниками.

Хлои поверила ему, но у нее все еще оставалась куча вопросов без ответов. Согласно этой истории, Себастьян действительно крутился возле дома Хилардов в тот период, когда предположительно была убита Лорен. Но она также прекрасно понимала, что будет очень сложно доказать тот факт, что Себастьян и правда ушел сразу же, как только забрал свои деньги.

– С чего ты начал? Привез наркотики или проверил газонокосилку у бассейна?

– Сначала сходил к Хилардам.

– Сколько, по-твоему, это заняло времени?

– Не знаю. Джерри попросил не парковаться прямо у дома… Не хотел, чтобы кто-то заметил, понимаете? Поэтому я немного проехал вперед и прогулялся пешком. Между тем, как я пошел к их заднему двору и вернулся в машину, прошло минуты три. Максимум пять. Я не могу сказать точно.

– Оттуда ты направился прямо к бассейну? – уточнила Роудс.

– Да. Можете проверить историю моих вызовов. Я звонил мистеру Гамлету сразу после проверки косилки.

– Сколько времени прошло между доставкой наркотиков и этим звонком, как думаешь?

– Понятия не имею. Я хорошенько осматривал оборудование. Может двадцать минут, может полчаса.

– Что ты делал после того, как вышел из сарайчика для технического обслуживания бассейна? – поинтересовался Дженкинс.

Себастьян резко замер и потряс головой. Затем он снова с надеждой взглянул на Дженкинса и двух агентов.

– Могу я рассчитывать, что это останется между нами? – спросил он. – Разве кому-то это надо знать?

– Единственная причина, по которой нам придется делится предоставленной тобой информацией, это если потребуется подтвердить твое алиби, – пояснила Хлои.

Себастьян чертыхнулся.

– Что не так, мистер Фоллен? – уточнила Роудс.

– Вы знаете семью Шенкс, которая живет там, в Фармингтон-Акрс? – с беспокойством в глазах спросил он Дженкинса.

– Да, а что с ними?

– После этого я направился к ним.

– Зачем? – удивился шериф.

– У нас с Ребеккой… Я прихожу к ней дважды в неделю.

– Ты и Ребекка Шенкс? – недоверчиво спросил Дженкинс. Затем он повернулся к Хлои с Роудс, явно не веря своим ушам. – Ребекка Шенкс замужем… Пятнадцать или двадцать лет. Ей как минимум сорок. – Затем он снова перевел взгляд на Себастьяна. – А где, черт возьми, был ее муж?

– Он работает за городом. А последние две недели вообще провел в Европе. Мы вместе уже почти год.

– О, Господи, – только и смог выдавить Дженкинс.

– Себастьян, – перебила его Хлои. – Сколько времени ты провел у нее?

– Я был там почти до семи. Это точно, поскольку в это время ей всегда звонит муж по видеосвязи.

– Вы хорошо ее знаете? – обратилась Хлои к Дженкинсу.

– Думаю, достаточно.

– Как считаете, она подтвердит это?

Шериф пожал плечами и принялся ходить по комнате. Хотя Хлои и не могла поставить себя на его место, но все же прекрасно понимала, каково это, раскрывать преступление, поднимая все мрачные тайны и секреты городка, который он считал своим домом.

– Я могу написать ей и сообщить о том, что происходит, – произнес Себастьян. – Но… послушайте, ее мужу ведь не обязательно знать все это?

– Технически, нет, – разочарованно протянул Дженкинс.

– Вы знаете местных гораздо лучше, чем мы, – продолжила Хлои. – Шериф, вы могли бы заняться данной частью расследования? А также пообщаться с владельцем бассейна?

– Да, конечно.

У Хлои на языке вертелся еще один вопрос, но в этот момент завибрировал телефон. Она достала его и взглянула на дисплей. В душе тут же поднялась целая волна надежды, поскольку она получила сообщение от Молтона.

– Агент Роудс, я должна ответить, – произнесла она, указывая на свой мобильный. – Можете завершить дела и встретиться со мной на улице? – не дожидаясь ответа, она перевела взгляд на Дженкинса. – Есть здесь место, где я спокойно могу поговорить по телефону?

– Можете воспользоваться моим кабинетом. Прямо по коридору.

Выходя из комнаты, она уже начала читать смс от Молтона. Оно было коротким и четким: «Извини за то, что все рухнуло. Сомневаюсь, что скоро увижу тебя. Позвони, когда прочтешь, если будет время».

Хлои зашла в кабинет Дженкинса и сразу же набрала номер Кайла. Ее раздражал тот факт, насколько она нервничала и злилась, но все же отчаянно нуждалась в том, чтобы Молтон каким-то чудом освободился. Ей хотелось убедить себя, что она не влюбилась, но в ожидании ответа ее сердце колотилось так, что глупо было отрицать это.

Когда Хлои вернулась в Фармингтон-Акрс, было уже 21:15. Роудс предложила еще раз проверить дом Хилардов, чтобы удостовериться в правдивости слов Себастьяна. Поскольку Хлои больше нечем было заняться, кроме как ехать домой и начинать сходить с ума из-за происходящего с Молтоном, она согласилась.

Остановившись перед домом, она заметила, что свет внутри местами был включен. Интересно, неужели спальню наконец вычистили, и Джерри набрался сил, чтобы вернуться. Хлои с любопытством поднялась по ступенькам к крыльцу, а Роудс проследовала за ней. Она осторожно постучалась, вовремя вспомнив, что по ту сторону двери находится скорбящий человек, пытавшийся понять, как ему теперь продолжать жить в этом доме без жены.

Джерри Хилард действительно был там и практически сразу открыл им дверь. Он выглядел так, словно только что вышел из душа. Одет хозяин дома был в обычную белую футболку и спортивные штаны. Конечно, он выглядел гораздо лучше, чем днем ранее, но все еще был далек от хорошего настроения.

– Мистер Хилард, рада вас видеть, – сказала Хлои. – Я не ожидала встретить вас здесь.

– Я тоже, – мрачно ответил он, впуская их в дом. – Но я понял, что мне в любом случае придется с чего-то начинать. Прошла всего неделя, и мне только сейчас разрешили забрать тело Лорен… Но все же. В доме Ловингстонов я чувствовал себя лишним.

Он провел их на кухню, где работала духовка. Судя по запаху, Джерри готовил пиццу.

– Комнату уже вычистили? – поинтересовалась Хлои.

– Нет. Завтра приедет человек, чтобы заняться этим, – покачал он головой.

– Вы спите здесь?

– Не знаю. Попробую лечь на диване. Но… Обычный душ, попытка сделать что-нибудь на ужин… Все не так.

– Что ж, на самом деле мы рады, что вы оказались на месте, – сообщила Хлои. – Мы продолжаем расследование и пока наткнулись на две зацепки, обе из которых привели в тупик. Я задам вам вопрос, лишь чтобы удостовериться в последней. В прошлую субботу вы связывались с Себастьяном Фолленом?

– Да, – кивнул он. – Связывался. У меня проблемы из-за этого?

– Нет. Но… Можем ли мы предположить, что это как-то связано с покупкой марихуаны?

– Да, – кивнул он, немного смутившись. – Мы с Лорен иногда баловались. Это не зависимость. Просто периодически располагались на заднем дворе и расслаблялись.

– Вы можете рассказать нам, как была организована сделка?

– Я спросил Себастьяна, сколько это будет стоит, взял наличку и свернул ее в трубочку. Затем положил деньги в цветочный горшок на заднем крыльце. Тот самый, где стоит ужасная керамическая лягушка.

– И он все привез?

– Наверное. То есть… Все это происходило на следующий день после звонка, когда я нашел Лорен. Только через сутки, когда тут сновала полиция, я обратил внимание, что старая пепельница стояла на столике для патио. Внутри был пепел, и в помещении стоял легкий запах травки. Если копы и заметили это, то ничего не стали говорить.

– Лорен просила вас позвонить Себастьяну? – уточнила Роудс.

– Нет. Она баловалась лишь тогда, когда я покупал. Я решил, что она испытает сильный стресс на вечере встречи выпускников, и хотел помочь ей расслабиться.

– В прошлом Себастьян поставлял вам марихуану?

– Дважды. До этого был другой парень… И я бы совершенно не хотел обсуждать это и выдавать ребят.

– Как давно вы сменили поставщика? – уточнила Роудс.

– Наверное, пару лет назад.

– Вы могли бы сказать, что хорошо знаете Себастьяна Фоллена? – поинтересовалась Хлои.

– Нет. Периодически я натыкался на него в городе, но на этом наше общение заканчивалось. Вроде неплохой парень. Популярен среди девушек, насколько я понимаю.

– В воскресенье двери были заперты? – спросила Роудс.

– Я не могу сказать наверняка. Входная дверь - да. Я помню, что открывал ее ключом, когда вернулся домой. А задняя практически всегда заперта. Но Лорен могла забыть запереть ее, когда выходила покурить.

– Вы не против, если мы тут осмотримся? – уточнила Хлои.

– Пожалуйста. Когда закончите, я уже дожарю пиццу, так что можете спуститься и угоститься. Я приготовил ее лишь для того, чтобы как-то себя занять. Не особо голоден… И ни разу не был с воскресенья.

Агенты подошли к входной двери и проверили ее. Хлои сделала это еще в тот день, когда они приехали сюда впервые, но решила все же подстраховаться. Ни изнутри, ни снаружи не было даже намеков на взлом. Выйдя на улицу, она осветила фонариком заднее крыльцо и обнаружила керамическую лягушку. Проверив цветочный горшок в выцветшей зеленой лапке, она ничего не нашла.

– Себастьян здесь ни при чем, – произнесла Хлои, осматривая двор.

– Я подумала о том же, – согласилась Роудс. – Просто жду, пока шериф перезвонит нам, чтобы подтвердить это. – Затем она кивнула в сторону двери, через которую все еще хорошо было видно Джерри, копошившегося на кухне. – Думаешь, он вспомнит что-нибудь в ближайшее время? Мог же упустить какую-то важную деталь, выкинув ее из головы в состоянии полнейшего шока?

– Трудно сказать. Просто я…

Звонок телефона резко прервал ее. Хлои уже было понадеялась, что это Молтон раздобыл хорошие новости, но обнаружила на том конце провода шерифа Дженкинса.

– Я только вышел от Шенксов, – сообщил он. – Пришлось немного поуговаривать, но Ребекка все же призналась в измене. И, судя по ее реакции, все будет кончено сегодня же.

– Она подтвердила, сколько времени провел там Себастьян?

– Да. Она сказала, что он приехал около половины второго и вышел от нее примерно в шесть сорок пять.

– А что насчет владельца бассейна? Он подтвердил звонок Себастьяна?

– Да. Так же, как и журнал вызовов на телефоне самого Фоллена. Он набрал продавца в двенадцать пятьдесят одну, и разговор продолжался четыре минуты.

«Это все равно дает Себастьяну примерно полчаса на то, чтобы вернуться к дому Хилардов при желании», – подумала Хлои. Но, честно говоря, она прекрасно понимала, что тут нечего обсуждать. В конце концов, парень полдня занимался сексом с женщиной, которая почти вдвое старше его. Вряд ли до этого он жестоко расправился с другой девушкой, а затем просто направился в дом Шенксов.

– Спасибо, шериф. Сейчас мы поедем обратно в Вашингтон, но вернемся, чтобы продолжить расследование, – на этом она повесила трубку и положила телефон в карман.

– Обратно в Вашингтон? – удивилась Роудс. – Почему бы нам просто не переночевать здесь?

– Честно говоря, у меня дома сложилась такая обстановка, что следует проверить, как там дела. Дорога займет всего час и пятнадцать минут. Ты не против?

– Вовсе нет, – согласилась она. – Раз Джонсону без разницы. У тебя все в порядке?

«Я даже не смогу объяснить ей все, что происходит в моей жизни сейчас», – подумала про себя Хлои.

– Да, – ответила она. – Все в порядке. Просто… Сама знаешь. Обычные семейные проблемы.

Открыв заднюю дверь, Хлои направилась обратно на кухню Хилардов. Она каждой клеточкой ощущала на себе вопрошающий взгляд Роудс, но предпочла просто проигнорировать его. На данный момент, полная сомнений напарница было последним, что ее волновало.

Выходя из лифта на своем этаже, спустя два часа, Хлои услышала крики. Где-то происходила хорошая ссора на повышенных тонах с использованием нецензурной лексики. Она нахмурилась, подумав о том, сколько это будет продолжаться. Сейчас ей хотелось лишь забраться в кровать и забыть об этом дне.

Но уже через секунду Хлои поняла, что узнает женский голос.

Даниэль.

Она подбежала к квартире и распахнула дверь. В этот момент она услышала и второй голос, с которым спорила сестра. Хлои замерла, остановившись в дверном проеме.

– Папа, что, черт возьми, ты здесь делаешь? – наконец выдавила она из себя, закрывая дверь.

Отец находился в коридоре между кухней и гостиной, в которой стояла Даниэль, практически прижимаясь к стене. Сестра выглядела одновременно взбешенной и перепуганной. Хлои еще никогда раньше не видела подобного страха в ее глазах.

– Хлои, я…

– Отличный вопрос, Хлои, – перебила его Даниэль. – Какого черта он тут делает? Он рассказал мне, что вы вместе обедали…

– Папа… Ты не можешь просто вваливаться сюда без всякого предупреждения, - сказала Хлои, игнорируя сестру. – Особенно в такое позднее время. Зачем ты пришел?

Она приблизилась, надеясь разрядить обстановку, и тут же получила ответ на свой вопрос. От отца сильно несло каким-то крепким алкоголем, что напомнило ей дешевый бурбон, который он некогда употреблял.

– Я просто хотел увидеться, вот и все, – пояснил он. – Приехал, а тут была Даниэль и…

– Я хочу, чтобы ты ушел, папа.

– Но я…

– Боже, почему ты не можешь просто поступить так, как тебя просят? – спросила Даниэль все еще повышенным тоном.

Эйден выглядел так, словно хотел что-то ответить, но передумал в последнюю секунду. Он отвернулся от Даниэль и на шаг приблизился к Хлои. Запах бурбона многократно усилился, что подтвердил и усталый блеск в его глазах. Отец был сильно пьян, и сейчас им руководили лишь накопленные за двадцать лет эмоции.

– Папа… Что не так?

– Все в порядке, – ответил он. – Благодаря тебе я смог оплатить квартиру. Хорошо, когда о тебе есть кому позаботиться и…

– Не сейчас, пап. Пожалуйста… Мы с Даниэль хотим, чтобы ты ушел.

– Да, – выкрикнула Даниэль. – Ты не можешь просто врываться в нашу жизнь, когда тебе этого хочется! Я считала, что хотя бы в первое время тебе захочется побыть одному, гребанный уголовник.

Эйден нахмурился и уставился в пол. Это выражение лица вызвало у Хлои не жалость к нему, а лишь ненависть.

– Я все испортил, – происнес он. – Все, кого я люблю, не хотят обо мне даже слышать.

– Папа, ты…

– Я наберу тебя позже, – ответил он, а затем в последний раз взглянул через плечо на Даниэль. Та лишь отвернулась, чтобы он не видел ее слез.

Шаркающей походкой он вышел из квартиры и медленно закрыл за собой дверь. Услышав мягкий щелчок, Хлои обрадовалась, что он ушел. Возможно, это был первый раз в жизни, когда она искренне понадеялась, что больше никогда его не увидит. Подобное ранило сердце, но, с другой стороны, словно освобождало ее. Казалось, Хлои наконец-то удалось отпустить прошлое.

– Хлои, о чем ты только думала? – спросила Даниэль, быстро направляясь к гостиной. В какой-то момент Хлои показалось, что сестра сейчас обнимет ее, но та лишь остановилась и уставилась на нее. – Как ты умудрилась пообедать с ним?

– Потому что я сентиментальная дура, – ответила она. – Несколько дней назад он появился у моей двери, а я послала его. Потом меня замучала совесть, и я предложила ему пообедать сама.

– Как… Как вообще ты могла так легко пойти на это?

– Это было нелегко. Просто я думала о том, как он просидел за решеткой практически двадцать лет, возможно, сожалея о том, что понятия не имеет, как складываются наши жизни. Наверняка он мечтал увидеть нас. И мне стало его жалко.

– Ты чересчур сентиментальна, – тон сестры явно говорил о том, что это не комплимент. Скорее иначе. – И он сказал, что ты помогла ему оплатить счета или что-то там. Аренду? Хлои, ты правда одолжила ему денег?

– Даниэль… Я люблю тебя. Но это совершенно не твое дело. Это мои деньги и…

– Он помог убить маму, Хлои! Конечно, это мое дело!

– Даниэль…

Сестра лишь покачала головой и проскользнула в дальний угол гостиной, где стояла ее единственная сумка, которую она даже не распаковала. Схватив ее, она засунула внутрь еще несколько вещей, а затем направилась в сторону Хлои, глядя сквозь нее прямо на дверь.

– Куда ты идешь? – спросила Хлои.

– Домой.

– Даниэль, ты не можешь. Что если Сэм приедет туда за тобой?

– Мне легче столкнуться с ним, чем с собственным отцом. И раз он считает, что может приехать сюда в любой момент, когда пожелает, то твоя квартира для меня совсем не безопасна.

– Даниэль, не веди себя глупо.

Сестра обернулась и бросила на Хлои такой взгляд, что та невольно сжала кулаки, готовясь к обороне.

– Я прекрасно знаю, что ты была его любимицей, – сказала Даниэль. – И, честно говоря, меня это вполне устраивает. Но в данной ситуации глупо ведешь себя именно ты, Хлои.

Прежде чем она успела что-либо ответить, Даниэль открыла дверь и выскочила из квартиры. Хлои тут же дернулась за ней, но остановилась. Она видела сестру в таком состоянии бессчетное количество раз: когда она, будучи еще ребенком, не получала заветную игрушку; когда бабушке с дедушкой не нравились парни, с которыми она начинала встречаться в возрасте пятнадцати лет; когда они впервые вместе решили углубиться в детали дела об убийстве их матери.

Идти за ней не имело никакого смысла. Даже если Даниэль вернется к Сэму, Хлои ни капли не сомневалась, что сестра справится. Она была не из тех женщин, кто дважды позволит мужчине обыграть себя.

Тем не менее, возвращаясь в квартиру, Хлои почувствовала себя так, словно всех подвела. Даниэль была разочарована в ней, отец возложил какие-то немыслимые надежды, а в деле об убийстве Лорен Хилард не было ни малейшего продвижения. И даже в случае с Молтоном, хоть она и была здесь совершенно ни при чем, Хлои чувствовала себя так, словно предала его.

Завалившись на диван, она просто уставилась в пустоту. Переведя взгляд в угол квартиры, где еще две минуты назад стояла сумка Даниэль, Хлои вдруг задумалась, как вообще жизнь может так быстро перевернуться с ног на голову. Ее мысли снова вернулись к Лорен Хилард, женщине, у которой, казалось бы, было все, к женщине, которая еще вечером радовалась встрече одноклассников, а спустя примерно двенадцать часов была жестоко убита.

Если работа чему-то ее и учила, так это тому, что жизнь может быть прекрасной и жестокой. Иногда это происходит одновременно. Вся суть, очевидно, заключалась в том, чтобы научиться принимать ее в любом проявлении.

Квартира Даниэль в Рестоне находилась всего в тридцать одной минуте езды от парковки Бюро. Максимум сорок пять, если учитывать пробки. Хлои же ехала, нарушая все мыслимые границы правил, наплевав на ограничения скорости. В результате она прибыла в Рестон всего через двадцать пять минут, припарковавшись напротив дома Даниэль ровно через двадцать семь минут с того момента, как вышла из кабинета Мэри Зигглер.

Она буквально влетела в подъезд и пробежала на второй этаж по лестнице. Какая-то часть ее желала, чтобы Сэм все еще стоял там, но коридор оказался пуст. По всей видимости, он плюнул на свою затею.

«Или же пробрался внутрь», – мрачно подумала она.

Хлои пришлось перебороть свои инстинкты и заставить себя не доставать оружие сразу. Даже тот факт, что в данный момент она держала руку на кобуре, было не самым мудрым шагом. Но, набравшись смелости, она продолжила идти к двери Даниэль. Скорее всего, это было не больше, чем разыгравшееся воображение, но она вдруг ощутила легкий запах пота и что-то похожее то ли на опилки, то ли на обычную грязь.

Попытавшись открыть дверь, Хлои обрадовалась, обнаружив, что та не просто заперта, но и находится в отличном рабочем состоянии. По всей видимости, Сэм все же оказался достаточно умен, чтобы не устраивать взлом. Постучавшись, она позвала сестру, оповещая, что опасность миновала.

– Даниэль, это я. Открой.

Внутри раздался звук спешно приближающихся шагов. Замок щелкнул и дверь открылась. Даниэль тут же бросилась к сестре, неловко, но крепко обняв ее.

– С тобой все в порядке? – спросила Хлои.

– Да. Он просто напугал меня. Я уже решила, что он вот-вот выломает дверь.

– Как ты заставила его уйти? – поинтересовалась Хлои.

– Сказала, что звоню в полицию, – Даниэль, наконец, разомкнула объятия и впустила сестру внутрь. – Сначала он рассмеялся, но, кажется, поверил. Ушел минут десять назад.

– Зачем он приходил?

– Сказал через дверь, что просто проезжал мимо и решил проверить. Сказал, что видел, как я приехала сюда прошлой ночью. Хотел, чтобы я вернулась… Хотел, чтобы я пошла домой вместе с ним.

– Как долго он стучался?

– Не знаю. Минут пятнадцать. Я раньше никогда не видела его таким злым, Хлои. Это единственная причина, почему я позвонила тебе. Он… Он рассказывал мне о своих бабах. Видимо, их даже две. Говорил, что они вытворяли и почему соглашались на все…

– Хватит, – прервала ее Хлои. – Даже не думай об этом. Не стоит доставлять ему подобное удовольствие.

Она вдруг вспомнила о том, что сказала ей Зигглер, что у нее каким-то образом проявились к Даниэль материнские инстинкты, и теперь она видит необходимость заботиться о ней, поскольку мамы рядом больше нет.

– Ты возвращаешься в мою квартиру, – отрезала она. – И будешь жить там до тех пор, пока он не бросит идею преследовать тебя.

– Я не могу, Хлои. Я вела себя как сучка прошлой ночью. Тем более, раз папа знает, где ты живешь…

– Прекрати, Даниэль. Бери сумку и иди за мной.

Сестра, казалось, едва сдерживала слезы. Она была похожа на хрустальную вазу, стоявшую на самом краю полки и ожидавшую, когда же, наконец, упадет и разобьется. Внутри Хлои все буквально закипало. Внезапно, все эти рефлексы, о которых говорила Зигглер, стали усиливаться, перерастая в первобытные инстинкты.

– Куда он направился? – спросила Хлои.

– В наше новое место… Ресторан, который строил для меня. Чуть позже он встречается там с очередным подрядчиком.

– Говори адрес.

– Хлои… Мы не можем просто взять и вызвать полицию. Он обязательно отомстит и жестко.

– Говори адрес, – повторила Хлои.

– Нельсон-стрит сто семнадцать.

– Собирайся. Я скоро вернусь.

– Хлои… Нет. Не надо туда ездить. Он больной психопат и лишь добавит нам проблем.

– Именно поэтому у вас не срослось? – слабо улыбнулась она сестре.

– Очень смешно, – ответила Даниэль. – Серьезно, Хлои…

– Дай мне полчаса. Я скоро вернусь.

Даниэль что-то ответила, но Хлои уже не слышала ее. Она бежала по коридору, чувствуя, как в жилах закипает кровь. Ей показалось, что она нашла ответ на вопрос, который мучил ее весь прошлый день.

Как вы разделяете проблемы прошлого от неурядиц настоящего?

Вы принимаете определенные меры, решая их одну за другой.

– Так ты не хочешь рассказать мне, что сделала? – спросила Даниэль.

Она молчала все пятнадцать минут с тех пор, как они с Хлои вышли из ее квартиры. Раньше Даниэль никогда не видела сестру в подобном состоянии. Та явно была агрессивно настроена, но при этом полностью собрана. Наверное, впервые в жизни Даниэль искренне порадовалась, что эта злость направлена не на нее.

– Лишь недвусмысленно дала ему понять, что к тебе больше не стоит приближаться.

– Ты донесла это словами или кулаками?

– Возможно, даже ногами, – не смогла сдержать улыбку Хлои.

– Спасибо, Хлои. Мне это не совсем по вкусу, поскольку тебе приходится выбивать дерьмо из других, но поверь, это много значит для меня. Гораздо больше, чем ты думаешь. Тем не менее… тебе не стоило лезть в это. Я могу позаботиться о себе сама.

– О, я уверена в этом. Но периодически не против помочь. Думаю, именно поэтому отношения между нами всегда были слегка напряженными. Мы никогда не просили друг друга о помощи. Но пора уже пройти через это.

– А «это» включает в себя примирение с той ситуацией, в которой так облажался наш недавно освобожденный отец?

– Думаю, на самом деле, да. Но сейчас я не хочу об этом говорить.

Даниэль это не понравилось, но она предпочла промолчать. Отвернувшись к окну, она перевела взгляд на серое от дождевых облаков небо.

– Ладно, – продолжила Даниэль. – Тогда поговорим о другом. Уже думала о встрече выпускников?

– Честно говоря, нет. Даниэль,.. дело, над которым я сейчас работаю, как раз завязано на стервозных дамочках, которые на днях посетили подобную встречу. Лишь очередное напоминание о том, насколько я ненавидела старшие классы.

– Прямо ненавидела? – пошутила сестра. – Даже Джейкоба Кунца?

– Как ты смеешь говорить о нем? – с улыбкой спросила Хлои. Она давным-давно не вспоминала Джейкоба Кунца – первого парня, с которым поцеловалась, и из-за которого сильно поссорилась с бабушкой и дедушкой.

– Что такого ужасного в этих дамочках, о которых ты говоришь? – поинтересовалась Даниэль.

– Ты же понимаешь, что я не могу вдаваться в подробности. Просто мне это напомнило те времена: сплетни, интриги, слезы. Все эти группы по интересам и то, как девчонки прогибались, лишь бы вступить в их ряды.

– Да, но тебя ведь это никогда не волновало, – заметила Даниэль.

– Ты права, но я…

Внезапно, Хлои осенило, и она замолчала. Ощущение, скорее, было похоже на кирпич, ударивший по голове, словно мысль прилетела ей в лицо.

«Мы совершенно не обратили внимания на тот факт, что убийство Лорен Хилард произошло менее чем через сутки после встречи выпускников. Мы общались с Табби Норт и Кейтлин Сент-Джон, но на этом и остановились. Вместо того, чтобы искать людей, которые что-то имели против нее в настоящем, стоило окунуться на двадцать и больше лет назад, когда Лорен все еще училась в школе. Ведь Бренди Скотт прямо сказала, что с некоторыми людьми Лорен плохо обошлась в старших классах…»

Иными словами: могло ли на вечере встречи произойти нечто такое, что раскрыло затянувшиеся раны, а точнее вновь привело к соперничеству?

– Ты в порядке? – спросила Даниэль.

– Да, а что?

– Ты будто отключилась.

– Только что обнаружила интересную связь в деле, над которым работаю. В общем… Мне это не очень нравится, но я сейчас довезу тебя до дома и уеду на работу.

– Хорошо. Мне как раз стоит поискать новое место. Учитывая, что Сэма больше нет в моей жизни, я теперь еще и безработная.

– Все в порядке? Я имею в виду, деньги есть?

– Да, немного накопила. Не стоит переживать за меня, Хлои.

– Знаю, – в голове снова всплыл разговор с Зигглер, когда она намекнула на то, что Хлои пытается взять на себя роль матери.

– Так что насчет вечера встречи? Ты пойдешь? Ты же не хочешь, чтобы я отправилась туда одна, так ведь?

– Знаешь что? Если мне удастся раскрыть это дело,.. то обязательно. Я схожу. А заодно и смогу отвлечься от парней.

– Ну расскажи, – поддразнила ее Даниэль.

– Вряд ли. Во всяком случае, не сейчас, – улыбнулась она, добавив: – Может быть по дороге на вечер встречи.

Они встретились с Табби и Кейтлин в местном ресторанчике в центре Барнс-Поинта. «Бистро Робина» оказалось первоклассным местом, даже слегка вычурным. Стейки здесь стоили по тридцать баксов за штуку, а меню мартини, цена которых составляла всего десять долларов, занимало целых три страницы.

В момент, когда Хлои с Роудс присоединились к ним за столиком у бара, женщины, казалось, уже начали выпивать. У каждой в руке было по практически пустому бокалу мартини. Хлои не стала терять время на любезности, быстро представив напарницу, поскольку чувствовала, что это был именно тот момент, которого она так ждала. Момент, о котором она сегодня рассказывала Роудс: ощущение того, что эта чертова поездка в Барнс-Поинт будет заключительной.

– Я знаю, что вы обе были близки с Лорен, поэтому вопросы, которые сегодня я вам задам, могут показаться слегка неуместными. И на некоторые из них будет тяжело ответить.

– Ну, если они совсем уж личные, то вам лучше пообщаться с Клэр Ловингстон, – сказала Кейтлин.

– Я в курсе, – кивнула Хлои. – Но поскольку она была очень близка с жертвой, боюсь, эмоции могут сильно повлиять на ее ответы. Мне же нужны правда и честность. Даже если это означает, что придется плохо говорить об усопшем. Вы не против?

Обе женщины нерешительно кивнули. Табби допила остатки мартини и пододвинула бокал к краю стола, показывая таким образом официанту, что ждет следующую порцию.

– Вчера вы рассказывали мне, что Лорен была очень популярна в школе, но многие крутились вокруг нее из чувства ревности, а не чего-то иного. Я хочу, чтобы мысленно вы вернулись в то время. Есть ли что-то, что она сделала… Что можно счесть за жестокость или издевательство?

– Ну, вы знаете, тогда были совсем другие времена. Можно было спокойно задирать одноклассников и это не считалось издевательством.

– Лорен когда-нибудь делала что-то, что можно счесть издевательством по нынешним меркам?

– Ну, – произнесла Кейтлин и замялась, пытаясь понять, продолжать ей или нет. Она уже выглядела виноватой, хотя еще ничего не сказала.

– Все хорошо, – заверила ее Роудс. – Даже если это плохие воспоминания о Лорен, рассказывайте. Мы надеемся, что текущий разговор сможет направить нас в нужное русло и объяснить, по какой причине она была убита.

– В общем, как мы уже рассказывали,.. когда Джерри Хилард вывел ее со сцены, большинство парней не могли в это поверить. Особенно спортсмены. Сейчас… Не знаю, изменяла ли Лорен Джерри в школе, но у нее было много вариантов. Уверена в этом потому, что несколько раз она высмеивала ребят, которые пытались отбить ее у Джерри.

– А что именно она делала? – поинтересовалась Хлои.

– Распускала о них разные слухи. Ничего серьезного, понимаете? Что-то вроде неприятного запаха изо рта, воняющих ног или ужасных прыщей. Как-то раз выдала, что у Трэвиса Норриса маленький член. Если я правильно помню, это долго обсуждалось.

– А что насчет Джерри? – уточнила Хлои. – Его когда-нибудь трогали другие парни из-за зависти?

– Никогда, – ответила Кейтлин. – Как только Лорен начала с ним встречаться, его буквально возвели в статус божества в школе. Он внезапно стал нереально популярным среди девушек.

– Вы бы сказали, что Лорен была так называемым трудным подростком? – спросила Хлои.

– Не знаю, – покачала головой Табби. – Опять же… как бы странно это ни звучало, мы были подругами, поэтому, если она что-то и творила, то мы либо не замечали, либо не относились к этому так. Если она и казалась высокомерной для других, это не было слишком бросающимся в глаза. Ничего такого, что заставило бы меня подумать: «Стоп, лучше мне не крутиться с этой девчонкой».

– Те парни, над которыми она смеялась, – влезла Роудс. – Приходил ли кто-нибудь из них на вечер встречи?

– Трэвис Норрис был там, – ответила Табби, явно начиная понимать, куда ведут вопросы. – И, думаю, как минимум, кто-то еще появлялся.

– Вы упомянули, что она болтала с Бренди Скотт, и это выглядело странным, – произнесла Хлои. – Был ли там еще кто-то, кто общался с Лорен, и это показалось вам не совсем уместным?

– Нет, – покачала головой Табби. – Никого особенного…

– Подожди, – прервала ее Кейтлин. – Она много времени проторчала с диджеем. Точнее, у его кабинки. Я решила, что она просто хотела заказать пару песен или что-то в этом роде, но она задержалась, причем пила все больше и больше.

– Этот диджей… Он тоже учился в вашей школе?

– Да, – кивнула Кейтлин. Ее глаза метались из стороны в сторону, пока она вспоминала. – Но он, кажется, был на класс старше. Взрослее на год или два.

– Они были знакомы с Лорен, когда учились в школе?

– Скорее всего, – ответила Табби. – Все знали Лорен… Даже парни из старших классов.

– Вы знаете имя этого диджея?

– Да, – кивнула Табби, ковыряясь в сумочке. Она вытащила кошелек, перебрала несколько кредитных карточек и стикеров, а затем что-то вытащила. Это оказалась визитка, простая и дешевая. На ней была изображена виниловая пластинка, а над ней виднелась надпись: «DJ Скотт Ламбаст – любые жанры, любые стили. Вместе мы устроим ваше мероприятие!»

К ним подошел бармен, и Хлои убрала визитку в карман. Он взял бокал Табби, чтобы долить в него мартини, и перевел взгляд на Хлои с Роудс.

– Что-нибудь для вас, дамы? – поинтересовался он.

– Спасибо, но нет, – ответила Хлои. – Мы уже собираемся уходить.

Затем они поблагодарили собеседниц и вернулись обратно в ночь для поисков местного диджея.

Хлои остановила машину на подъездной дорожке дома Джейсона Мортона в семь часов утра. Парень проживал в простом одноэтажном доме со своим двором, который нуждался в срочном ремонте. Казалось, этот дом стоял здесь уже далеко не первое десятилетие, передаваясь членами семьи по наследству, либо просто был продан теми, кто отправился на поиски более приятного места.

Роудс, занявшая пассажирское кресло, бросила тонкую папку с делом Джейсона Мортона на заднее сидение. Скотт Ламбаст не ошибся: в Департаменте полиции Барнс-Поинта на Джейсона практически ничего не было. Три года назад его вызывали для допроса по поводу случая сексуального насилия в придорожном баре Барнс-Поинта «Нелли». Волей судьбы, еще одним подозреваемым в том деле оказался Себастьян Фоллен. В конце концов, ни одному из них не было предъявлено обвинение, хотя в деле стояла пометка, что имя Джейсона всплывало при аналогичных обстоятельствах несколько лет назад, но и тогда его отпустили.

Также в архиве упоминался инцидент в стрип-клубе Ричмонда. Судя по всему, Мортон распускал руки, приставая к нескольким танцовщицам. Когда его попытались приструнить, он толкнул одну из девушек. Охрана скрутила его и вывела из бара. Пока ехала полиция, Джейсон пытался перебороть охранников, за что его и задержали на тридцать шесть часов.

– Лично я не вижу ничего такого, чтобы намекало на убийцу, – заметила Роудс, кивая на документы, которые только что бросила на заднее сидение.

– Нет, но… о чем-то все же это говорит, – ответила Хлои.

Они вылезли из машины и направились к входной двери по треснутому тротуару. Роудс постучалась. Глухой стук эхом раскатился по улице, показавшись настоящим громом в утренней тишине. Изнутри послышалась небольшая возня и, спустя несколько секунд, раздался щелчок, оповестив их о том, что дверь открылась.

В проеме появился мужчина с уставшим и растерянным видом. На его лице виднелась тонкая бородка, а каштановые волосы находились в полном беспорядке. Хлои предположила, что они его разбудили.

– Вы кто? – спросил он прямо.

– Вы – Джейсон Мортон, верно? – уточнила Хлои.

– Да. Теперь ответьте на мой вопрос. Кто вы такие?

Они одновременно, будто тренировались заранее, вытащили свои удостоверения личности.

– Агенты Файн и Роудс, ФБР. Мы хотели бы пообщаться с вами по поводу Лорен Хилард.

– Лорен Хилард? – переспросил он так, словно это его удивило. – Какого черта?

– Хотели уточнить, о чем вы общались на вечере встречи выпускников на прошлой неделе.

Глаза Джейсона расширились. Он выглядел так, словно кто-то только что прочитал его мысли или же предсказал судьбу. Мужчина явно никак не ожидал, что кто-то заметил их с Лорен общение на вечеринке.

– Мы можем войти, мистер Мортон? – уточнила Роудс.

– Нет, я бы предпочел, чтобы вы этого не делали.

– Понимаю, – произнесла Хлои. – Но прошу вас учесть, что недавно у нас уже был один подозреваемый в Барнс-Поинте, который отказался впускать агентов в свой дом. Все закончилось его помещением в комнату для проведения допросов, и в результате мы все равно получили то, что хотели. Поэтому я спрошу снова… Мы можем войти?

– Видимо, мне стоит согласиться, – кивнул он. Джейсон медленно отступил, явно чувствуя себя некомфортно, пока гости проходили внутрь. – Я только проснулся, и внутри царит полный хаос.

– Я видела и хуже, – заметила Хлои, как только они прошли в дом. Входная дверь вела прямо в гостиную, которая пахла как пригоревший бекон. Прилегающая кухня нуждалась в генеральной уборке, хотя находилась в гораздо лучшем состоянии, нежели казалось снаружи.

– Мистер Мортон, я избавлю вас от лишних раздумий, – добавила она. – Нам известно, что вы общались с миссис Хилард на вечере встречи, как минимум, дважды. Один разговор произошел в баре, прямо перед тем, как вы буквально сбежали оттуда. Также нам известно, что во времена учебы в школе, миссис Хилард распускала о вас слухи. Поэтому попрошу вас отвечать на наши вопросы честно: что было сказано во время тех двух перепалок?

Джейсон медленно сел на диван, хмурясь, словно ребенок, которого заставили вспомнить что-то очень неприятное.

– Мне нечем гордиться, но в первый раз я подошел к ней поздороваться и уточнить, можем ли мы оставить прошлое в прошлом. Но все быстро переросло во флирт. И я просто поинтересовался, не хочет ли она уйти оттуда. А затем она показала свое лицо… Назвала меня кличкой, которую я получил в школе именно из-за нее.

– Это стало результатом слухов, которые она распустила о вас? – поинтересовалась Хлои.

– Да. Меня прозвали «скребком». Мило, правда?

– Мистер Молтон, она когда-либо вела себя чересчур жестко по отношению к вам в старших классах?

– Да, вела. Она делала все возможное, чтобы унизить меня. Скребок… Эта глупая кличка все еще преследует меня. Раз вы в курсе о том, что мы общались на вечере встречи, то должны также знать, что она оттолкнула меня, снова обозвала Скребком, и все вокруг разразились смехом. Прошло двадцать лет, а эти сопляки так и не выросли.

– А вы…

Вопрос Хлои был прерван звонком телефона Джейсона. Стационарного телефона.

– Прошу прощения, – сказал он. – Это мой начальник. Он должен позвонить и сообщить, когда мне сегодня выходить на работу. Не возражаете?

– Конечно, – кивнула Хлои.

Джейсон отступил на кухню и ответил на звонок. Он встал за углом, который вел в коридор, натянув телефонный провод. Хлои прислушалась, чтобы убедиться, что подозреваемый действительно разговаривает с начальством.

– Хлои, – одними губами прошептала Роудс.

Хлои обернулась и увидела, что напарница кивает ей в сторону маленького поцарапанного столика, стоящего у дивана. На нем лежало несколько журналов: один из последних выпусков «Sports Illustrated», версия для пловцов, и региональная газета Барнс-Поинта. Была видна лишь ее часть, но этого оказалось достаточно, чтобы Хлои смогла прочитать начало заголовка и понять, о чем суть статьи. Взяв газету, она прочла название целиком, а также увидела небольшую статью на половину первой страницы.

«Убийство Лорен Хилард так и не раскрыто. Над делом работает ФБР».

Хлои так и не удалось вчитаться в текст. Доставая газету из-под журналов, она зацепила что-то еще. Это оказалась фотография, снятая на Полароид, на которой была изображена блондинка не старше восемнадцати лет, если даже не моложе. Девушка была полностью голой, лежала на спине, согнув и раздвинув ноги, и мастурбировала.

Хлои отодвинула газету и нашла еще пару подобных снимков. На всех была изображена одна и та же девушка. Один снимок был сфокусирован на ее голой груди, другой – на ягодицах.

Модель была блондинкой и ее лицо казалось ужасно знакомым.

Этой девушкой была Лорен Хилард… Только намного моложе.

– Что, черт возьми, вы тут делаете? – спросил Джейсон, замерев на кухне с трубкой в руках.

Хлои достала пистолет и направила его на Мортона. Она чувствовала, что может слегка перегибать палку и слишком рано начать выстраивать предположения, но руководствовалась в данный момент исключительно инстинктами. Казалось, все медленно, но верно шло к раскрытию дела.

– Мистер Мортон, уберите руки за голову. Вы арестованы по подозрению в убийстве Лорен Хилард.

– Вы смеетесь надо мной? – дрожащим голосом произнес он. – Вы, бл…

– Немедленно, мистер Мортон, – отрезала Хлои.

Джейсон Мортон сделал так, как от него требовалось. Его взгляд метался из стороны в сторону в попытке найти выход из сложившейся ситуации. Роудс подбежала к нему и быстро надела наручники. Подозреваемый так и не сказал ни слова, пока Хлои убирала свое оружие, а затем оба агента выводили его из дома.

Проходя через парадную дверь, Хлои с Роудс переглянулись. Этот взгляд был радостным, словно они говорили друг другу: «Черт возьми, мы же достали его из-под земли». Хлои была искренне довольна, ведь уже была готова победить любой ценой.

Более того, ей слишком хорошо было известно, что приятные, на первый взгляд, люди зачастую скрывают просто отвратительные поступки за маской идеальной жизни.

Сразу после ареста Джейсона Мортона, к нему домой отправились шериф Дженкинс и пара его подчиненных. Через пятнадцать минут они нашли коробку из-под обуви, целиком забитую аналогичными снимками. На всех фотографиях, точнее на более чем трех десятках, была изображена Лорен Хилард в возрасте семнадцати лет. Большая часть либо наводила на определенные мысли, либо же попросту была красноречивой.

– Они были прямо у кровати, – произнес Дженкинс, передавая снимки Хлои и сильно краснея. – Прямо там, никуда не спрятаны.

Она кивнула и взяла коробку, пролистав несколько фотографий. Увиденного было достаточно. Все это выглядело так, словно перед ней вывесили красную тряпку, которую она так давно искала. Чувство стыда? Или же все это было последней каплей для Джейсона Мортона, толчком к тому, что он хотел сделать еще во время учебы в старших классах.

Естественно, раздумывать над этим и строить предположения можно было целый день. Поэтому Хлои просто взяла коробку с фотографиями и направилась с ней в комнату для проведения допросов. Роудс проследовала за ней, не спуская глаз с Джейсона. Хлои подумала, что будь у напарницы такой шанс, она бы запросто кастрировала этого парня.

Тем не менее, Хлои удалось сдержать себя. Она подошла к столу, уселась на свободный стул и принялась поочередно и очень медленно извлекать из коробки снимки один за другим.

– Шериф Дженкинс сообщил нам, что их нашли прямо у вашей кровати, – произнесла она. – Я пропущу ненужные разговоры о том, как они там оказались. Мне интересно то, откуда они у вас. И почему они были брошены таким образом сразу после убийства Лорен.

Джейсон сделал все возможное, чтобы не смотреть на фотографии. Он поочередно переводил взгляд с Хлои на Роудс.

– Это все болезнь, ясно? Я понимаю. Но в этом нет ничего противозаконного, верно?

– Какая болезнь? – уточнила Хлои.

– Эта кличка… Скребок. Я получил ее потому, что Лорен всем рассказала о моей проблеме. Мы с ней… Мы и правда какое-то время встречались, но тайно. Она стеснялась меня. Когда она встретила Джерри, мы еще были вместе. Правда быстро разошлись, но…

– Все это никак не объясняет данные снимки, – перебила его Хлои.

– Прежде чем мы успели хоть как-то сблизиться, Лорен дала мне понять, что не собирается спать со мной. Она сразу сказала, что готова на что угодно, кроме этого. Поэтому представьте себе ее удивление и мой полнейший ужас, когда… Что ж, когда я понял, что у меня проблема. Когда мы были молоды, понятия эректильной дисфункции еще не существовало, но, по сути, именно ее я и заработал.

– Выходит, у вас с Лорен никогда не было секса? – прямо спросила Роудс.

– Нет. И я думаю, что моя проблема… Думаю, именно поэтому она и осталась со мной. Она прекрасно понимала, что мы можем заниматься чем угодно, но это никогда не приведет к сексу. Бывали случаи, когда это практически происходило… Когда я работал по полной. Но нет… Этого так и не произошло. Отсюда и фотографии. Она позволяла мне снимать. Думаю, ей было наплевать. Снимков было гораздо больше. Сотни. Но, когда мы расстались, она попросила отдать их ей. Некоторые я все же сохранил.

– Даже если бы я поверила в эту историю, – произнесла Хлои, – время играет против вас. Вы попал на камеру в момент ссоры с Лорен Хилард в ночь перед тем, как ее убили. И всего через неделю мы находим это у вас дома.

– Клянусь… Это просто совпадение. Я увидел ее на встрече выпускников, и она снова разбила мое чертово сердце. Я достал их и просто…

Он замолчал и начал всхлипывать. Но слезы и эмоции были больше похожи на гнев. Джейсон сжал кулаки и ударил по столу.

– Эта сучка сломала мне жизнь, – заявил он. – Такой бред… Этот дурацкий, подростковый период. Он убил меня. Я хотел сделать ей больно…

– Мистер Мортон, – перебила его Роудс. – Где вы были в воскресенье днем?

– Дома. Страдал от похмелья. Достал все эти фотографии.

– Вы провели дома целый день?

– Нет. Выходил ненадолго в обед.

– Куда вы ходили? – спросила Хлои.

Джейсон открыл было рот, чтобы ответить, но, судя по всему, понял, к чему все идет. На его лице мелькнуло выражение тревоги. Не в силах смотреть на разбросанные по столу снимки, он уставился в дальнюю стену.

– Куда вы ходили? – вновь повторила Хлои. – Мистер Мортон… Если вы сообщите нам свое местонахождение в предполагаемое время убийства, а также сможете предоставить доказательства, то вас отпустят буквально через пару вопросов.

– Мистер Мортон, – вклинилась Роудс, приближаясь к столу. – Где вы находились в воскресенье днем?

Наконец, он поднял взгляд. Слезы в его глазах уже выражали не только гнев. Джейсон был сломлен. Его поймали.

– В Фармингтон-Акрс, – ответил он, поморщившись.

Затем Мортон сложил руки на столе и положил голову между снимками женщины, которую, как казалось со стороны, именно он и убил.

– Ты пойдешь на этот вечер встречи выпускников со мной и хорошенько отдохнешь там.

Даниэль стояла у кухонной стойки, расставляя тарелки к обеду, который приготовила сама. Это заявление показалось Хлои противным. Она предполагала, что друзья Лорен Хилард говорили ей нечто подобное, когда она пыталась уклониться от вечеринки. Она уехала из Барнс-Поинта еще вчера, но этот город словно цеплялся за нее клешнями: расследование, окружающая среда, странные дружеские отношения, сохранившиеся со времен учебы в школе.

– Кое-что из этого достаточно сомнительно, а второе – просто нереально, – ответила она.

– Считай это праздником. Ты раскрыла дело, а мне удалось порвать с ненормальным, который хорошо умеет скрывать собственных демонов. Я не собираюсь просидеть все выходные в твоей квартире за бокалом вина.

– Так и не сиди, – ответила Хлои. – Иди, веселись.

– Я не пойду без тебя, – отрезала Даниэль. – И знаешь… Джейкоб Кунц, скорее всего, будет там. Если верить социальным сетям, он все еще свободен.

– Он женился сразу после колледжа, Даниэль.

– Ах, да. Но, как тебе прекрасно известно, все эти отношения, завязавшиеся сразу после колледжа, редко выдерживают проверку на прочность. Он разведен уже почти полтора года.

– С каких пор ты стала следить за нашими одноклассниками на Фейсбук?

– С тех самых, как стала задумываться о встрече выпускников, – пояснила сестра. – Мне нужно какое-то прикрытие там.

Хлои задумалась и села на диван, разглядывая Даниэль, стоявшую у бара.

– Ты же знаешь, что я лишь один раз ходила на подобные встречи.

– Знаю. Но мы же не собираемся предаваться ужасным воспоминаниям или навещать едва живших родственников. Только ты, я и парочка людей, с которыми мы учились в школе. А также море алкоголя.

Хлои снова задумалась над предложением. Неужели все и правда будет так плохо? Чем она сможет заняться, если завтра останется дома? Скорее всего, будет сидеть одна, размышляя о том, что потеряла, когда из ее жизни исчез Молтон. Она станет ломать голову над тем, что могла упустить какую-то важную деталь в расследовании, начнет убеждать себя, что Джейсон Мортон не убийца, несмотря на тот факт, что все признаки указывали именно на это.

– Я дам тебе два часа, – произнесла она в ответ. – Если окажется, что на этом сборище не будет ничего интересного, кроме всеобщего обсуждения и сравнения социального положения и браков, мы уходим.

– Договорились, – кивнула Даниэль, широко улыбаясь. – Хотя, не понимаю. В школе ты была достаточно крутой. Даже учитывая тот факт, что не бросалась в глаза.

– Это вовсе не означает, что я хочу все вспоминать, – ответила Хлои.

– Думаешь, со мной что-то не так, раз я хочу пойти? – спросила сестра.

– Нет. Ты всегда была социальной бабочкой, порхающей повсюду.

– А ты всегда была гусеницей, прячущейся в кокон, лишь бы никуда не выходить и не видеть всех красок этого мира.

– Если бы не красота аналогии, я бы обиделась, – ответила Хлои. – Заткнись уже. Я сказала, что пойду. Что еще ты от меня хочешь?

Даниэль улыбнулась, оглядела квартиру и снова повернулась к сестре. В этом взгляде читалась вся благодарность, которой она не успела поделиться.

– Больше ничего, – серьезно произнесла она. – Ты уже сделала более чем достаточно.

– Хорошо. Не забывай об этом, когда я буду вытаскивать тебя оттуда за руку.

Скотт Ламбаст выглядел так, словно чувствовал себя, как Даниэль – взбудораженным и готовым помочь разобраться в деле любым возможным способом. К тому времени, как Хлои с Роудс появились в его доме около полуночи, он уже успел заскочить в свою студию и включить запись. Он остановил ее на моменте, когда Джейсон Мортон притаился у дальней стены, ожидая, когда из туалета выйдет Лорен Хилард.

– Насколько я понял, вы хотите начать именно с этого места, – сказал Скотт.

– Почти, – ответила Хлои. – Но все же стоит немного вернуться.

Ламбаст так и сделал, отмотав назад запись. Примерно через двадцать секунд он дошел до той точки, которая им и была нужна.

– Вот, – произнесла Хлои, шагнув вперед и указав на монитор, точнее на одинокую женщину, сидевшую в конце бара.

– Вы сказали, что ее зовут Мелани, так? – уточнила Роудс.

– Да, – ответил Скотт. – Но я не знаю ее фамилии. Рискуя показаться сволочью, хочу сказать, что никогда не обращал на нее ни малейшего внимания в школе.

«Да, думаю, никто этого не делал», – подумала Хлои.

Следующие несколько минут она внимательно наблюдала за Мелани. Девушка провела большую часть времени, с болью наблюдая за несколькими разными группами. Но каждый раз ее взгляд возвращался обратно к Лорен. Даже в те моменты, когда жертва отходила от друзей, особенно Табби и Кейтлин, Мелани, казалось, продолжала следить за ней.

– Промотайте немного вперед, – попросила Хлои.

Скотт ускорил видеозапись, а Хлои сосредоточилась на девушке. Мелани все время оставалась на одном и том же месте, словно использовала бар, как прикрытие. Она практически не пила и, судя по тому, что успела увидеть Хлои, заказала за весь вечер всего два напитка. Как только девушка отошла от стены и направилась в зал, Хлои положила руку на плечо Скотта.

– Переключите на обычный режим.

Запись вернулась к нормальной скорости, и в этот момент Мелани пошла в сторону Лорен и ее знакомой. Девушка была уже на половине пути, как вдруг остановилась. Казалось, она обдумывала свой шаг, прежде чем развернуться и отправиться в дальнюю часть помещения, где находился туалет. Зайдя в дамскую комнату, она на время пропала с экрана. Скотт перемотал целых восемь минут до момента, когда Мелани, наконец, вышла. Как только она вновь появилась на записи, к ней кто-то подошел и несколько минут они проболтали. Было явно видно, что девушку разговор абсолютно не интересовал.

Через несколько минут она снова растворилась в толпе. Ей так хорошо это удавалось, словно она тренировалась всю свою жизнь.

– У вас есть возможность распечатать скриншот? – поинтересовалась Хлои.

– Могу предложить сделать снимок и сохранить его в формате «JPEG».

– Сойдет.

Пока Скотт занимался этим, Роудс с Хлои отошли вглубь студии. Напарница еще раз оглянулась на монитор, на котором они остановили видео.

– Знаю, выглядит притянутым за уши, – сказала Хлои. – Но все вроде подходит, не находишь? Девочка, которую в школе никто не замечал. Завидовала популярной однокласснице. Роудс, ты обратила внимание, как пристально она наблюдала за Лорен на протяжении всей записи?

– Да. Это и правда было жутковато.

– Нам стоит пообщаться с ней. Даже если она не откроет ничего нового, кроме еще более ужасных историй из жизни Лорен Хилард и ее отношении к своим сверстникам во времена учебы в школе, я чувствую, что человек, который не упускал жертву из вида, может либо увеличить нашу уверенность в виновности Джейсона Мортона, либо указать на оплошность.

– Но ты больше не считаешь, что это дело рук Джейсона?

– Не знаю. То, как он хранил эти фотографии… Довольно печально, но не менее извращенно. С другой стороны, на них не было ничего, что могло бы говорить о его желании причинить ей вред. Конечно, он представлял ее, рассматривая эти фотографии, но…

– Но мужчина, который хотел бы убить ее, не мог так восхищаться ее телом.

Хлои кивнула. Этот момент никак не укладывался в ее голове еще с тех пор, как они арестовали Джейсона Мортона. Казалось, подозреваемый не соответствовал картинке, которую она себе нарисовала.

– Я распечатал вам снимок, – произнес Скотт. – Но могу я спросить, как вы вообще собираетесь найти ее, основываясь лишь на этой фотографии?

Хороший вопрос, но у Хлои уже появилось несколько идей.

К моменту, когда Хлои с Роудс удалось раздобыть адрес Мелани Пашуитто, было уже три часа утра. В такое время в полицейском участке практически никого не было, а те немногочисленные сотрудники, которые дежурили, находились на дорогах, пытаясь вычислить пьяных водителей.

Поскольку разговор с подозреваемой в столь раннее время казался нелепым, Хлои с Роудс решили забронировать номер в мотеле. Хлои уснула около 3:45, как только ее голова коснулась подушки. Хоть она и отключилась моментально, в ее разум все же успела прокрасться последняя мысль, заставив мозг работать даже во время отдыха.

Эта мысль была о Джейкобе Кунце, которого Хлои теперь сравнивала с Кайлом Молтоном. Мысль о прошлом, которое давно минуло, и возможным будущим, которое слишком быстро кануло в небытие. Засыпая с этими образами, Хлои размышляла над тем, что в ее жизни более значимо – прошлое или будущее.

Последующие события закружились, словно в вихре. Где-то между подписанием всех необходимых бумаг у Дженкинса в Барнс-Поинте и их возвращением в Вашингтон, Хлои поняла, что истощена не только физически, но и морально. Прилив адреналина, который она испытыла, когда обнаружила связь, позволившую раскрыть дело, уже исчерпал себя. На его место пришла неуверенность и ощущение, что даже раскрыв дело, она все же заняла проигрышную позицию.

Возможно, сказывалась потеря Молтона. Или же осознание того, что из-за ее так называемой отличной работы она оставила девочку без матери… Результат чего ей был прекрасно известен.

Увидев состояние Хлои, Роудс вызвалась сесть за руль. И не зря, поскольку ближайшие десять минут Хлои постоянно отключалась и просыпалась, не понимая, где находится.

– Ты в порядке? – все же решилась уточнить Никки.

– Да, – кивнула Хлои. – Просто такое странное ощущение…

Ее прервал звонок телефона. Прежде чем достать его из кармана, она мысленно попросила Бога о том, чтобы это был Молтон с хорошими новостями. Но на дисплее высветилось имя Джонсона. Она чуть не проигнорировала вызов, но затем поняла, что в этом нет особого смысла.

– Файн на проводе.

– Агент Файн, хотел, чтобы вы знали, что я только что общался по телефону с шерифом Дженкинсом. Кажется, вы опустили некоторые моменты, когда звонили мне в прошлый раз.

– Я так не думаю, – ответила она. – Когда мы доберемся, я полностью закончу отчет, но…

– Вы слишком скромничаете, Файн. Нужно отдать вам должное. Он все рассказал мне о том, как вы сотрудничали с местным диджеем, который заснял вечеринку на видео, как покадрово просматривали материалы с вечера встречи. Также он сообщил, что вы не стали дожидаться утра, а принялись за работу прямо ночью. Готов поклясться, будь Дженкинс одинок и немного моложе, вы бы от него не отделались. Он просто на седьмом небе от вас.

– Спасибо, сэр, – ответила Хлои, внезапно перестав чувствовать сильную усталость.

– Прежде чем завтра вы приступите к работе, загляните ко мне в кабинет. Пообщаемся втроем с Гарсией. Мы хотим пробежаться с вами по делу и обсудить будущую карьеру.

Они договорились о времени, и Хлои повесила трубку. Роудс посмотрела на нее, но ничего не сказала. Она тоже сильно устала. И если она хоть каплю была похожа на Хлои, то также должа была опешить от того, как они чуть не посадили Джейсона Мортона за убийство, которое тот не совершал.

Но даже несмотря на то, что они исправили эту ошибку, Хлои была сильно подавлена тем, что предстоит перенести маленькой Обри Пашуитто, и тем, как отрицательно это повлияет на жизнь малышки.