Так вот, у подножия Альбанской горы (не путать с Албанской, если такая вообще есть, конечно) он заложил город и назвал его Альба-Лонга, что с латыни переводится как «Белая длинная». Что ж, не всем дарована богатая фантазия. Весь латинский народ начал бояться и уважать Аскания, даже этруски не смели быковать – между ними и латинами была граница, проходящая по той самой реке Тибр (тогда она тоже была Альбой, ее переименовали в Тибр после того, как какой-то дурачок Тиберий в ней утонул).

Бум! Прыгаем на несколько лет вперед, на троне Альба-Лонги сидит некий Нумитор, потомок Аскания. Но младший брат Амулий ВНЕЗАПНО свергает его и всех его наследников. Его дочь, Рею Сильвию, он сослал в весталки – понятное дело, ради обета безбрачия, но с этим вышла накладка, ведь у нее внезапно родилась двойня. Амулий долго не раздумывал – ее в тюрьму, а детей – в реку.

ТАК УЖ ВЫШЛО, что дети выжили, и на берегу их нашла волчица. Она перенесла подкинутых младенцев в пещеру и накормила своим молоком. В пещере волчицы прошли первые дни их детства: волчица исполняла по отношению к ним обязанности матери, дятел и чибис приносили им пищу и оберегали от всякой беды. Однажды на это место пришли пастухи: волчица убежала, и дети достались царскому пастуху Фаустулу, который с женой своей Аккой Ларенцией взялся воспитать их; один из близнецов был назван Ромулом, другой – Ремом.

ОДНАКО, Плутарх в фундаментальном труде «Сравнительные жизнеописания» (глава «Ромул») эту красивую легенду развенчивает – в принципе, история в его изложении примерно та же минус волчица. Якобы в действительности мальчиков нашел и подобрал свинопас по имени Фаустул, а вскормила их его жена Ларенция, которая по профессии была – кем бы вы думали? – проституткой! Ведь «волчица» и «проститутка» по-латыни звучит одинаково – lupa.

Впрочем, это неважно. Ромул и Рем выросли, узнали о своем происхождении, вернулись и шлепнули Амулия. Нумитор снова на троне, а братья уходят, чтобы основать свой город, ТОТ САМЫЙ. Ну, а дальше вы знаете: по одной версии, они тупо не смогли договориться о месте расположения города, по другой, Рем в шутку перепрыгнул стену города, который уже начал строить Ромул… Исход все равно один – Ромул убил Рема, своего брата, и дал городу свое имя – Roma, т. е. Рим.

Что ж, это была действительно долгая, но интересная история. Стоит оговориться, что историческая достоверность легенды про основание города ставится под сомнение, особенно что касается названия самого города. Существует мнение, что город назвали всего лишь в честь реки, на которой он стоит, – да, она известна под названием Тибр, но мало кто знает, что ее древнее, доримское название – Румон (Румен). А знаете, из какого языка это слово? Из этрусского. А знаете, кто сделал скульптуру Капитолийской волчицы, к которой позднее добавили статуэтки младенцев? Этрусский мастер. Кто первым начал строить города с водопроводом на холмах, с храмами на вершине и жилой частью у подножия? Этруски. А кто строил большую их часть и вообще придумал такие конструкции, украшения, рельефы? Этруски. Кто придумал делать дома с большой открытой площадкой в середине (атриум), что используется и по сей день? Этруски. А кто придумал консульские украшения, тоги с пурпуром, трон из слоновой кости? Этруски. А как появился римский театр – от греческого? Частично да, но даже тут в основе часть этрусской драматургии (если так можно выразиться). Кто научил римлян гадать на внутренностях жертвенных животных? Этруски. Так получается, что почти все, что считается подаренным нам древними римлянами, на самом деле было стянуто у этрусков.

Существует мнение, что город назвали всего лишь в честь реки, на которой он стоит – да, она известна под названием Тибр, но мало кто знает, что ее древнее, доримское название – Румон (Румен).

Так кто же такие эти этруски? И куда делась их цивилизация, если они такие крутые? Хорошо изучен их быт, известно, как их количество уменьшалось в войнах с Римом и Грецией, но неизвестно, как эта цивилизация зародилась. Кто-то считает их выходцами из Малой Азии, кто-то видит в них древних греков. Многие по-настоящему верят, что этруски – это на самом деле древние русские, подкрепляя свои гипотезы сомнительными аргументами, что, например, этрусский язык якобы невероятно похож на русский, а сами себя они называли Rasenna, то есть РОССИЯ!!! Это, конечно, бред, хотя бы по той причине, что первые упоминания об этрусках можно встретить уже в X веке до н. э., а то и раньше. По факту никто ничего точно сказать и не может, т. к. расшифровать язык не представляется возможным. Так уж получилось, что древние неизвестные языки переводились с помощью билингвальных текстов (на двух языках). Находите древний текст, и, зная один из используемых в нем языков, рано или поздно вы расшифруете второй. Проблема в том, что таких текстов на этрусском языке невероятно мало. Что еще печальнее, император Клавдий в свое время написал кучу томов по истории этрусков… которые сгорели вместе с Александрийской библиотекой.

В итоге этруски постепенно ассимилировались, усвоили латинскую культуру и язык и окончательно растворились среди них. Гуляя по Тоскане в Италии, вспомните добрым словом этрусков – ведь это место их происхождения (Tusci – этруски по-латыни).

Ну а те, кто думает, что этруски – это русские, пусть попробует прочитать что-нибудь такое:

ita tmia icac heramaśva vatieχe unialastres θemiasa meχ θuta θefariei velianas sal cluvenias turuce munistas θuvas tameresca ilacve tulerase nac ci avil χurvar teśiameitale ilacve alśase nac atranes zilacal seleitala acnaśvers itanim heramve avil eniaca pulumχva

Но вернемся к Риму, точнее к Ромулу. Что он стал делать дальше, когда основал город? Что ж, он стал первым царем Рима, хитрым и кровожадным. «Мы – граждане Рима!» Возникает резонный вопрос (сразу вспоминаются слова классика: «Мы? Кто мы-то? Я здесь один»): а кто, собственно, жители? Ответ простой – друзья Ромула… А затем все подряд – пастухи, беглые рабы, изгнанники и просто искатели приключений. Все получили гражданство и были поделены Ромулом на патрициев и плебеев – патриции занимались управлением Римом и плебеями, плебеи занимались ремеслами, земледелием и скотоводством. Главная ошибка современного человека – представлять при слове «плебей» какого-нибудь бедняка и голодранца, а то и вовсе раба. Это неверно – население Рима за все время его существования делилось на свободных и несвободных. Так вот, несвободные – это как раз рабы, а свободные – это патриции и плебеи. Бывало, что плебей мог быть сильно богаче патриция – просто ему не повезло родиться в аристократической семье, вот и все.

И ТУТ У РОМУЛА ВОЗНИК ВОПРОС: А ГДЕ ВЗЯТЬ ЖЕНЩИН ДЛЯ, МММ, УЛУЧШЕНИЯ ДЕМОГРАФИЧЕСКОЙ СИТУАЦИИ?

Женщин действительно не хватало – никто не хотел связываться с грязными и вонючими римлянами, ведь это были в большинстве своем бродяги и бывшие рабы, да и вообще фу. Ромул решил (по одной из версий) эту проблему очень элегантно и со вкусом – устроил большой праздник и позвал всех «соседей». Соседи приехали, в том числе сабиняне. И вот, прямо в разгар празднества, Ромул подает сигнал, и начинается дикий хаос и неразбериха, римляне торопливо хватают всех женщин, которых успевают поймать, и тащат к себе домой… Говорят, после этого у римлян и появилась традиция с похищением невест! Впрочем, есть и другие мнения, якобы римляне похитили сабинянок, пока те в озере купались. В любом случае, у сабинян, конечно, глаза на лоб вылезли от такой наглости, и они потребовали вернуть их женщин – разумеется, Ромул отказал, и началась война. Кстати, привожу отрывок из письма неизвестного сабинянина, интересная история там произошла…

CAECUM ICTUM DARE MIHI NON PLACET, COMMINUS ICTUM VETO QUOQUE – «Я НЕ ЛЮБЛЮ, КОГДА СТРЕЛЯЮТ В СПИНУ, Я ТАКЖЕ ПРОТИВ ВЫСТРЕЛОВ В УПОР»

…Да уж, знатно мы тогда наваляли римлянам. Мы начали осаждать крепость, но, мягко скажем, не преуспели. И тут нам на руку сыграла женская, ну, или просто человеческая алчность. Дочь начальника римской крепости Тарпея – красотка та еще! – тайно ночью открыла нам ворота, и вот тут-то началась веселуха! Разумеется, сделала она это не бесплатно – так и сказала, мол, я вам двери-то, конечно, отворю, но взамен хочу то, что будет на ваших левых руках. Что ж, это ее и погубило. Командир наш, Таций, подошел к ней, снял со своего левого запястья золотой браслет и швырнул ей в лицо. Вслед за браслетом в Тарпею полетел щит – ведь он тоже был в левой руке.

Все мы, конечно, последовали его примеру. Радовалась такому количеству золотых браслетов Тарпея недолго – помимо браслетов, мы тупо закидали ее щитами, да так, что она задохнулась под ними и умерла. Такая вот цена жадности, такова судьба предателей.

Кстати, я слышал, в Риме теперь есть скала, с которой сбрасывают отправленных на казнь, называется Тарпейской. Видимо, неспроста…

Неизвестный сабинянский воин

Битва уже затянулось довольно сильно, и тут произошло странное. Пока шла война между Ромулом и Тацием (главный у сабинян), сабинянки уже успели… нарожать римлянам детей. И вот, прямо в пылу битвы, они вышли и стали молить прекратить это бессмысленное кровопролитие, и конфликт себя исчерпал – Ромул и Таций помирились и стали жить в мире. Сабиняне разбавили население Рима, а там и этруски под шумок тоже поселились. Для удобства Ромул разделил народ на три трибы: Рамны (латиняне), Тиции (сабиняне) и Луцеры (этруски), в каждой трибе по десять курий. Главный по трибам – трибун, по куриям – курион, все просто.

Ну и, наконец, для чего это все было – в каждой трибе выбиралось по три лучших представителя. Эти девять человек далее выбирали из каждой курии еще по три достойнейших. В итоге получается 99 человек – добавляем заместителя Ромула и получаем красивую цифру в сотню человек, которая составляет СЕНАТ – совет почетных граждан, прообраз будущего рычага власти времен Республики.

Так и продолжалось правление Ромула, а затем в один прекрасный день он просто взял и пропал… Все тот же Плутарх в «Жизнеописаниях» кинул камень в огород патрициев, намекая, что они просто убили его и скрыли этот факт, но это не точно.

Во время террора Тарквиний Гордый многих поубивал, в том числе отца некоего Луция Юния Брута (это не тот самый Брут, если что). Сам Брут выжил, притворившись тупым (brutus). И вот как-то раз царь отправил его и своих сыновей к оракулам, и те сказали две вещи:

«Если человеческой речью заговорит собака, то царю будет угрожать опасность». «Будет наследником тот, кто по возвращении первый поцелует мать».

SI HOMO IN MALAM REM ABIIT, NEC IAM SISTI POTEST – «ЕСЛИ ЧЕЛОВЕК ПОШЁЛ К ЧЁРТУ, ЕГО УЖЕ НИЧТО НЕ ОСТАНОВИТ»

Разумеется, насчет первой части сыновья облегченно выдохнули, а после второй понеслись домой целовать мать. Но тупой Брут (боже, вы ведь понимаете, что «тупой Брут» по-латыни будет Brutus Brutus?) оказался не таким уж тупым – он как раз часто притворялся тупоумным с помощью имитации лая собаки, а также он догадался, что речь о земле-матушке, и поцеловал ее. Так он и стал новым правителем Рима, причем не царем, а консулом. Это интересная история, почему бы нам не послушать, что нам скажет сам Брут на этот счет?

Кто бы мог подумать, я – консул! Как так получилось? Ну, это очень грязная история, должен сказать.

Тарквиний Гордый – тиран, который узурпировал власть, не чтил законы (даже пацанские), ущемлял свободу своего народа, ну и т. д. и т. п. Народ роптал, но терпел – до поры до времени, очевидно. Omnia viam suam abierunt («все пошло, кхм, своим путем»), когда царский сын по имени Секст в последний раз (в качестве сына правителя) выкинул какую-то тупость. Он был третьим сыном своего отца, поэтому абсолютно логично было называть его именно Секст (то есть «шестой») – не спрашивайте, я не знаю, чья именно это логика. Он вообще часто косячил, но в этот раз действительно перегнул.

Помню, устроил этот Секст, значит, как-то раз очередную пирушку в лагере под Ардеей. Слово за слово, начали они с мужиками женщин своих обсуждать. Ну и тут Коллатин (военачальник, тоже, кстати, Луцием Тарквинием звать) так и говорит: мол, у меня, между прочим, самая верная и честная жена. Остальные усомнились, сможет ли Коллатин вывезти за свои слова, так что недолго думая они все собрались и поскакали в Roma за доказательствами. Увиденное всех, мягко говоря, удивило: жена Тарквиния, Лукреция, действительно спокойно сидела domi и плела, в то время как жены остальных военачальников проводили время… более увлекательно.

Больше всех сгорело с этого factum, собственно, у самого Секста, так что задумал он некие недобрые дела, которые в итоге успешно осуществил. Т. к. он часто отлучался оттянуться в Рим прямо во время военных действий, ему не составило труда подгадать момент, когда Лукреция будет дома одна, чем он и воспользовался. Лукреция не поддавалась ни соблазнению, ни просьбам, ни угрозам, и в итоге была, ммм, fututa est силой.

История эта имеет печальный конец: не выдержав такого стыда, Лукреция срочно послала за мужем и отцом, рассказала им обо всем и просила отомстить, после чего убила себя на месте. Меня никто не приглашал, но я был там, вместе с ними… На окровавленном ноже я поклялся, что буду преследовать Луция Тарквиния и не потерплю его на царстве в Риме. Мы все поклялись. Весть об этом разлетелась довольно быстро, populus был в шоке с такой грязи и восстал. Тарквиний Гордый вместе со всей своей семьей гордо получил пинок под зад и пожизненный бан в Риме, уж я об этом позаботился. С тиранией было покончено – так меня и бедного мужа покойной Лукреции провозгласили консулами новоиспеченной Республики. Я благодарен им за такое доверие. Надеюсь, мы не подведем наш народ…

P. S. Неловко об этом говорить, но народу не нравится, что консула зовут так же, как последнего царя-тирана, так что, похоже, нам придется выбрать нового консула мне в пару…

Луций Юний Брут, 510 г. до н. э.

На этом заканчивается царский период истории Рима. Стоит повторить, что большинство описанных в этой главе вещей следует ставить под сомнение – несмотря на то что упомянутые личности действительно существовали, видится странным тот факт, что такие ключевые исторические моменты были организованы только лишь ими. Это было одной из особенностей так называемого «римского мифа» – склонность приписывать сформировавшиеся в течение многих лет традиции решениям одного человека.

Что ж, теперь мы знаем, как зародилась республика. Кроме того, мы (по крайней мере многие) знаем, как она умерла – вместе с Цезарем. Но это, на минуточку, период длительностью более четырехсот лет. Чем же занимались римляне все это время? Разумеется, воевали! В рамках этого кратчайшего курса истории Древнего Рима пробежимся по Пуническим войнам, восстанию Спартака, варварам и триумвиратам.

Итак, царей больше нет, есть только два консула (т. е. «партнеры», консультирующиеся между собой), выбираемые строго на один год и контролируемые Сенатом (число человек в Сенате тем временем выросло до трех сотен). Тем не менее этот финт ушами не решил одну из главных проблем – проблему неравенства. В ранней республике (res publica, общее дело) все еще существовала пропасть между двумя основными сословиями – патрициями и плебеями (были еще рабы, но на момент зарождения республики их было немного и им было не так тяжело – подробнее об их восстаниях будет рассказано в одной из последующих глав).

Представим, что ты плебей. Ты родился в богатой семье, у тебя всего в достатке – но ты не патриций, а значит, у тебя нет никаких прав на политические должности, да и вообще участвовать в управлении государством ты не можешь, даже на народные собрания ходить. Обидно? Обидно. Какие варианты? Ну, как минимум плебс составляет основу римской армии, так что ты можешь просто кинуть обидку и уйти из города – поверь, патриции сразу занервничают и пойдут на уступки, лишь бы ты остался. Так и появилась должность «уполномоченного по правам плебеев» – народного трибуна с правом veto («запрещаю»), который мог пользоваться этим правом, чтобы отменить любое решение консулов и Сената. Более того, очевидно, что у патрициев мог возникнуть огромный соблазн шлепнуть неугодного трибуна, поэтому было отдельно оговорено, что трогать его никто не может – а иначе штраф и другие санкции.

Улучшается ситуация, правда? Это еще что! Повозникай еще немного, и вот появляется первый свод законов («Законы XII таблиц») – а ведь раньше все законы были устные, и патриции трактовали их как хотели. Но теперь все законы зафиксированы письменно и должны неуклонно соблюдаться – dura lex, sed lex («закон суров, но это закон»).

В ранней республике (res publica, общее дело) все еще существовала пропасть между двумя основными сословиями – патрициями и плебеями

Ну что, последний рывок! Нужно еще немного повозмущаться, демонстративно создать свое народное собрание с хлебом и зрелищами (плебисцит), громко осуждать невозможность брака между сословиями – и вот, наконец, ты добился своего. Ты, плебей, теперь уравнен в правах и свободах с патрициями, а самое главное – спустя какое-то время принимают решение выбирать одного консула из числа патрициев, а другого – из числа плебеев. Достигнутое с таким трудом единство внутри Рима получило соответствующее название – SPQR (Senatus Populusque Romanus), «Сенат и народ римский». Этой аббревиатурой до сих пор украшены даже канализационные люки в современном Риме.

К слову, говорят, что в начале всех этих плебейских возмущений один патриций, Менений Агриппа, толкнул интересную речь, которая якобы убедила плебс перестать обижаться на какое-то время. Он сравнил ситуацию с бунтом частей тела против живота – мол, руки жаловались, что они поднимают тяжести, ноги – ходят, челюсти – жуют, сердце – бьется и так далее, а вся пища достается животу, который ничего не делает. А живот вроде как съедает всю пищу, но с помощью крови распределяет ее между всеми частями тела, которые в противном случае не смогли бы существовать. Суть этой аллегории заключалась в том, что, хотя все должности заняты патрициями, они используют свою власть для того, чтобы мудро управлять городом на благо всех его жителей. Хорошая попытка, Агриппа.

OPINIO ADVERSARIA PLUS PERSUASIBILIS ET VALENS VISA SIT, SI PRIUS SCAPULAS PERDIDERIS – «ТОЧКА ЗРЕНИЯ ОППОНЕНТА КАЖЕТСЯ БОЛЕЕ УБЕДИТЕЛЬНОЙ И АВТОРИТЕТНОЙ, ЕСЛИ ДО ЭТОГО ТЫ ПОЛУЧИЛ ПО ЛИЦУ»

Казалось бы, все стало хорошо, но не тут-то было. Настало то самое время – время воевать, захватывать и романизировать. Взглянем на небольшую пьесу по данной теме.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Этруски – этруски

Тарквиний Гордый – последний царь Рима

Публий Гораций Коклес – мифический герой, защитник Рима

Гай Муций – молодой храбрый патриций из Рима

Примерно так все и было. Понятное дело, существование Коклеса и Муция ставится под сомнение – да и вообще, поговаривают, что этруски просто-напросто разгромили римлян, но не стали восстанавливать царскую власть и ушли… Впрочем, дальше дела у этрусков пошли под откос из-за кое-каких петухов. Вернее, не кое-каких, а конкретных таких петухов, а именно галлов (gallus – петух).

Галлы, воинственное племя, известное многим по фильму про Астерикса и Обеликса, перелезло через Альпы и начало щемить этрусков, пока окончательно их не победило. И после этого они начали наступать на Рим. Они наголову разбили римское войско и, в отличие от этрусков, успешно осадили Рим, частями. С этим связана забавная и одновременно грустная история про животных.

Легенды гласят, что большая часть жителей и воинов спряталась на Капитолийском холме. И вот якобы однажды ночью галлы начали взбираться по склону холма, чтобы бесшумно проникнуть за стены крепости. И, к сожалению, сторожевые собаки ничего не почуяли – за это их, а потом еще других собак много лет будут в качестве напоминания распинать на столбах. Зато каким-то образом неприятеля услышали гуси и ТАКОЙ ОР ПОДНЯЛИ, что все защитники сразу проснулись и как следует наказали обнаглевших галлов. Так появилась красивая легенда о том, как гуси Рим спасли. Кстати, один из храбрых римлян, который яростно отбивался в ходе этой битвы от галлов, стал популярным политиком, но в итоге был сброшен с той самой Тарпейской скалы, возле которой и находится Капитолий. Политические интриги, так сказать.

С этого момента (опять-таки, малодостоверного) галлов стали немного теснить, и в конце концов они устали от осады и предложили Риму просто выплатить контрибуции. Есть легенды, что Рим от такой наглости оторопел, поверил в себя и выгнал галлов прочь, но по факту, скорее всего, просто выплатил-таки дань и заключил мир. Как минимум об этом свидетельствует сильный экономический упадок Рима после ухода галлов. Кроме этого, негативный эффект их присутствия был выражен в потерянных в огне летописях – отсюда и столько недомолвок и легенд, особенно про царский период.

Впрочем, однажды родится Гай Юлий Цезарь, который с улыбкой на лице устроит настоящий геноцид галлов, покорив в итоге всю Галлию, по обе стороны Альп. Но это уже совсем другая история.

Примерно в это же время (а то и раньше) появляются две ключевые вещи в римской армии – разделение легионов на маневренные манипулы и знаменитая децимация – высшая мера наказания солдат, когда ваш легион делят на группы по десять человек, и, если тебе выпал жребий, остальные девять человек, твои сослуживцы, забивают тебя до смерти. Дисциплина – дело такое, особенно на войне. Кстати, о войнах…

…Регул Марк Атилий? Помню-помню, как же. Попал к нам в плен сюда, в Карфаген. Ну мы и подумали, что очень удобно все сложилось. Иду я к нему, значит, и говорю:

– Ну шо ты? Готов говорить?

– …

– Предлагаю сделку. Мы отпускаем тебя обратно в Рим и обменяем тебя на наших людей, которые томятся там в плену. Что скажешь?

– Такое. Я могу отказаться?

– Можешь, но тогда memento mori и все такое, ну, ты понял.

Регул подумал и согласился. Я тогда, помню, обрадовался очень, думал, человек неглупый, понимает ситуацию. Отпустили мы его, значит, в Рим, ждем сидим своих людей. И тут через несколько дней Регул возвращается, один. Я как баран смотрю на него и спрашиваю:

– Это че? Куда? Почему? Где пленные? Почему ты здесь?

– Я вернулся из Рима, чтобы сообщить, что Рим не пойдет на сделку с Карфагеном. Я вернулся, чтобы меня казнили, т. к. я гарантирую, что своих товарищей вы не увидите никогда.

– У них там на Палатине совсем припекло что ли, солнечные удары понахватали?

– Это было мое решение, а не их.

– Ну все, черт тебя дери, ты огребаешь.

Да уж, разозлился я не на шутку тогда, конечно. Какой принципиальный оказался, ишь ты. В общем, казнил я его, как и подобает, но перед этим хорошенько помучал. Причем не афишировал, как именно, но чисто ради удовольствия запустил слухи, что:

• я его посадил в деревянный ящик, обитый изнутри гвоздями, так что он погиб от боли и невозможности заснуть;

• я пытал его бессонницей или бессонницей и голодом;

• я его тупо распял;

• я его запирал в глубокую подземную темницу и спустя длительное время, когда солнце казалось наиболее раскалённым, внезапно выводил и держал, поставив прямо против солнечных лучей, принуждая смотреть на небо. А для того, чтобы он не мог опустить веки, я мол пришивал их, разведя вверх и вниз, хах;

• что я и вовсе отрезал ему веки, запер в маленькой узкой хибарке и натравил на него специально разозлённого дикого слона; тот якобы вытянул из его убежища и растоптал.

Что я на самом деле сделал, никто не узнает, да и не важно это. Важно, что карфагенские пленники так и не вернулись домой. Понятно, что Рим объявил громко об их ужасной и мучительной казни, но я подозреваю, что они их казнили сильно раньше, так что у Регула просто не было выбора. Впрочем, этого мы тоже уже никогда не узнаем, да и что теперь гадать.

Смеркается, пора возвращаться домой…

Неизвестный карфагенский полководец

Возвращаясь к самой войне – Карфаген проиграл, ему пришлось выплатить контрибуции, Рим захватил Сицилию, а потом еще и Корсику с Сардинией в придачу. «ЭТО ОЧЕНЬ НЕПРИЯТНО» – так примерно подумал карфагенский главнокомандующий Гамилькар Барка, вернулся домой, постепенно порешал все внутренние проблемы, начал потихоньку покорять другие племена, в частности речь идет о современной Испании. Но и на эти земли римляне имели свои виды, так что в итоге разгорелся новый конфликт. Разумеется, Испания была лишь поводом, по факту сын Гамилькара просто хотел поквитаться с Римом за первую войну. Этого сына звали Ганнибал Барка, объективно он самый крутой полководец Карфагена за все время, да и в целом один из самых выдающихся личностей того времени. Отец приказал ему принести клятву всегда быть непримиримым врагом Рима: фразеологизм «Ганнибалова клятва» с тех пор означает твердую решимость на борьбу с чем-либо или кем-либо до победного конца и желанием во что бы то ни стало сделать победу целью всей жизни. Сам отец героически умер в одной из стычек с испанскими племенами – точнее, он просто утонул в реке, будучи сброшенным лошадью, но, наверное, это было очень героически… К слову, враги Гамилькара использовали в битве довольно интересную тактику – прорвали карфагенский строй с помощью быков, тянущих телеги с горящими дровами.

Ганнибал Барка, объективно самый крутой полководец Карфагена, да и в целом один из самых выдающихся личностей того времени. Отец приказал ему принести клятву всегда быть непримиримым врагом Рима: фразеологизм «Ганнибалова клятва» с тех пор означает твердую решимость на борьбу с чем-либо или кем-либо до победного конца.

Но вот, спустя пару лет, Ганнибал, новый главнокомандующий, дразнит Рим и провоцирует на Вторую Пуническую войну, 218–201 гг. до н. э. Казалось бы, ничего сложного – Рим объявляет войну и собирается отправить морские войска разрушить Карфаген. Но хитрый и расчетливый Ганнибал делает финт ушами, а именно – ВНЕЗАПНО высаживается со своей армией на суше и «обходит» римлян со спины, через Альпы. Никто даже мешать ему не стал, ведь никто не верил, что такой переход можно вообще совершить… Но Ганнибал смог. Более того, по пути ему встречались завоеванные Римом племена, которые он заранее подкупил, так что провизии и людей было в достатке. И Ганнибал спокойно начал разваливать римлян, раз за разом – сначала выезжая на элементе неожиданности, а потом с помощью своей блестящей тактики и стратегии. Ганнибал как следует подготовился, изучив военные построения римской армии, и придумал свою особую тактику, которая позволила ему выиграть ВСЕ сражения, даже те, где у римлян был сильный численный перевес. Самая известная битва произошла при Каннах – поговаривают, Ганнибал выкосил там 40–70 тыс. римских солдат, а в республике ВСЕГО жило меньше полумиллиона человек, если что. И это еще при том, что Рим старательно избегал открытых стычек с Ганнибалом, дразня и стараясь измотать его. Эту тактику придумал и использовал тогдашний консул Квинт Фабий Максим, за что ему дали прозвище «Медлительный», а тактику назвали фабианской.

И ВОТ ТУТ ВОЗНИКЛА ПРОБЛЕМА.

Да, Ганнибал блистательно и с большим удовольствием вырезал римлян, но на сам Рим выдвинуться так и не решился – и правильно, учитывая, как после Канн Сенат засуетился и начал укреплять город. У Ганнибала тупо не было столько ресурсов для осады такого большого города, и вот его армия начала таять. Сам военачальник надеялся, что против Рима поднимется вся ранее завоеванная Италия, но отнюдь – все видели в Ганнибале лишь нового завоевателя, что ничуть не возвышало его в их глазах.

Дальше вышло еще более неловко. Во время походов Ганнибала Сиракузы примкнули к нему, но с битвы при Каннах прошло уже пять лет, римляне взяли себя в руки и начали отбиваться, а также осаждать эти самые Сиракузы. А знаете, кто жил в Сиракузах? Тот самый Архимед. И он с энтузиазмом помогал мочить римлян, придумывая всякие машины и механизмы для атаки легионов. Но римляне все же взяли город, и Архимеда замочили – не в ванне, в которой он придумал свой закон, а по-настоящему. Тогдашний консул Марцелл хотел переманить его на свою сторону, но что-то пошло не так – многие говорят, что Архимед просто наорал на пришедшего римского солдата, который мешал ему чертить фигуры, и тот гладиусом провел ученому биссектрису… Но это неточно.

И вот наконец из Рима в Африку прибывает талантливый полководец Публий Корнелий Сципион. Ганнибал спешно возвращается домой, где его ждет первое в жизни поражение от войск упомянутого Сципиона. В 201 году до н. э. Карфаген сдается, лишается всех территорий, армии, флота, еще и торчит огромные суммы Риму.

Все становится хорошо – довольный Рим властвует над Средиземноморьем, попутно сделав Грецию и Македонию своими провинциями (кстати, с этого момента Рим начал перенимать греческую культуру). Но и Карфаген вопреки всему не отстает – поднимается уровень торговли, растет экономика. И Рим понял, что так будет постоянно: как бы он ни громил Карфаген, тот постоянно будет восстанавливаться и соперничать. Посетив город и обомлев от того, как быстро он оправился от поражения, римский полководец и государственный деятель Марк Порций Катон Старший так и сказал:

«Ceterum censeo Carthaginem delendam esse» – «Кроме того, я думаю, что Карфаген должен быть разрушен»

Этой фразой он заканчивал каждую свою речь. Так и поступили – римляне окончательно разгромили пунийцев и всех их союзников, а сам Карфаген разрушили до основания, жителей убили/выгнали/взяли в рабство, землю посыпали солью и прокляли. Все это действо было растянуто на несколько лет – период, называемый Третьей Пунической войной 149–146 гг. до н. э.

Стоит отметить, что жителям Карфагена дали иллюзию выбора: попросили сдать все оружие и срыть город, отстроив новый где-нибудь подальше от моря. Понятное дело, для пунийцев это была верная смерть, так что они втайне изготовили еще больше оружия и попытались дать бой. Как мы знаем, безуспешно. Карфаген горел 17 дней.

Забавный факт: с юридической точки зрения Третья Пуническая война кончилась совсем недавно, ведь римляне так и не заключили мирный договор с Карфагеном. Этот вопрос утрясли только 2 февраля 1985 г., когда мэр Рима и мэр возродившегося после долгих лет запустения тунисского города Карфагена заключили договор о мире и сотрудничестве.

Туда-сюда, прошло несколько месяцев, Сулла навел порядок в Риме и наконец поехал делить Митридата на ноль. И ведь поделил, осталось совсем немного, чтобы разбить его окончательно… Но тут он узнал, что в Рим вернулся безумный Марий, да еще и с целым войском бомжей рабов. Сулле пришлось быстренько заключить с Митридатом мир (довольно выгодный для последнего) и поспешить обратно в Рим. Пока Сулла гнал обратно в столицу, Марий успел вырезать большинство его сторонников (довольно жестоко по сравнению с действиями Суллы ранее) и даже стать консулом. Тем не менее Марий так и не дожидался прихода Суллы и умер от старости. Говорят, в предсмертном бреду он видел себя, воюющего с Митридатом в Греции вместо Суллы.

После смерти Мария начался полный хаос и анархия, все норовили стать у руля Республики, но тут, в конце концов, пришел Батя. Сулла наконец приплыл в Италию, началась Первая Гражданская Война. Впрочем, война кончилась довольно быстро – Марий уже умер, а остальные не сильно-то и хотели выступать против сурового Суллы и его легионов. Более того, многие к нему даже присоединились, в том числе еще молодые Гней Помпей и Марк Лициний Красс.

Кончилось все тем, что Сулла перебил всех своих конкурентов и захватил власть в Риме окончательно. Поскольку подобная ситуация может расцениваться как чрезвычайное положение, то и меры должны были быть приняты соответствующие. Так и случилось – Сулла объявляет себя диктатором. Слово dictator не имело такого негативного оттенка, как сейчас. В Древнем Риме это была всего лишь особая «должность» – так назывался человек, обычно консул, который во время чрезвычайных ситуаций сосредотачивал у себя в руках всю полноту власти в республике. Диктатура должна была устанавливаться на несколько месяцев, иногда лет – Сулла решил, что пожизненная тоже нормально.

Став диктатором, Сулла ввел свои знаменитые проскрипции – что-то вроде списков врагов народа. В эти списки попадали все неугодные ему люди, да и вообще кто попало, крови было немерено. За убийства неугодных вознаграждали, за доносы – поощряли, за укрывательство разыскиваемых – казнили. Все имущество проскрипированных переходило, конечно, в руки Суллы – очень удобно. В проскрипционные списки попал совсем молодой паренек, некто Гай Юлий Цезарь, но в итоге Суллу уговорили его отпустить. Он лишь пожал плечами: «Смотрите сами, мне не жалко, конечно, но в одном Цезаре сто Мариев». Красс и Помпей, напротив, стали богатейшими и влиятельнейшими людьми Рима. Сулла очень смеялся, глядя на возвратившегося с триумфом из Африки Помпея – привезенные им слоны застряли в арках города. До сих пор точно неизвестно, назвал ли Сулла Гнея Помпея Великим в шутку или всерьез, но прозвище вполне себе прижилось.

В конце концов Сулла вырезал всех неугодных, в Сенате и в прочих аристократических кругах теперь сидели его люди, все было лучше некуда. В итоге Сулле это наскучило, и он закончил играть в диктатора. Списков больше не вывешивали, а сам Сулла демонстративно сложил с себя полномочия и спокойно доживал свою жизнь. Ну, относительно спокойно – долгие годы Суллу мучила непонятная болезнь, из-за которой его тело гнило заживо. Современники упоминали о мучениях Суллы, чья кожа превратилась в нескончаемый поток вшей. Против вшивой болезни не помогали никакие ванны и другие процессы очищения, и в итоге знаменитый диктатор Рима на старости лет умер, распространяя вонь в радиусе нескольких сотен метров, не меньше.

Став диктатором, Сулла ввел свои знаменитые проскрипции – что-то вроде списков врагов народа. В проскрипционные списки попал совсем молодой паренек, некто Гай Юлий Цезарь.

Тем временем Рим все разрастался и разрастался, но к чему это привело? Как ни печально, к новым гражданским войнам и, конечно, восстаниям рабов. Как же так вышло? Ну, с рабами все понятно – им просто надоело настолько свинское отношение к себе, что они стали восставать. Здесь и будет наша следующая историческая остановочка – 73 год до н. э., восстание Спартака, величайшее в древности восстание рабов. Чтобы узнать, что же там такого произошло, обратимся к короткой пьесе, написанной специально по этому поводу.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Римская знать – не рабы

Рабы – не римская знать

Гладиаторы – рабы, которые умеют драться

Спартак – раб, который умеет драться лучше всех

Гай Клавдий Глабр – римский претор, военачальник

Публий Вариний – римский претор, военачальник

Клодиан и Публикола – консулы Рима в 72 году до н. э.

Марк Лициний Красс – проконсул, самый крутой военачальник и богатейший человек в Риме

Гней Помпей Великий – второй самый крутой и богатый военачальник

Гай Юлий Цезарь – военный трибун и просто хороший парень

Что ж, очень интересно. Насчет слов Цезаря – они звучат в пьесе неслучайно, он действительно был крайне заинтересован в дружбе с Крассом. Впрочем, в дружбе с Помпеем он тоже был заинтересован. А может, вообще дружить всем троим?

Но подождите, куда так торопиться – кто вообще этот Цезарь?

Стоял погожий летний день, Цезарь стоит у стен Рима и думает. Он только что вернулся с победой из Дальней Испании и не знает, что ему делать: если зайдет в город, то не сможет провести триумф, а если не зайдет, то не сможет участвовать в выборах консула – а хочется ведь и того и другого! В общем, Цезарь постоял, подумал, да и махнул рукой – буду, мол, консулом лучше, это поважнее будет. Но как убедиться, что он выиграет выборы? Конечно, завести влиятельных друзей! Так Цезарь и поступил, объединившись с Крассом и Помпеем, они ему помогли стать консулом, а он в ответ протолкнул нужные им законы. Эта дружба, или объединение, или тайный сговор, если угодно, назвали триумвиратом (три + мужчина) – все трое по очереди были консулами и помогали друг другу, пока Красс не погиб. Между Помпеем и Цезарем отношения несколько ухудшились. За время существования триумвирата Цезарь успел покорить всю Галлию и собрать себе огромное преданное войско, что было важно в период гражданских войн.

Отдельно стоит упомянуть о смерти великого полководца Красса. Во время его консульства в 55 году до н. э. снова начались терки с Парфией, и Красс решил снискать славы именно там – а потому, отправился вместе со своим войском на войну. Рим был категорически против и даже проклинал Красса, но тому было все равно. К сожалению, Красс был медленно и планомерно разбит – знаменитые парфянские лучники без проблем расстреливали римскую пехоту издалека, так что силы Красса убывали. Увидев голову своего сына на парфянском копье, он приуныл окончательно. Римляне, в том числе сам Красс, начали потихоньку отступать, но парфяне догнали их… и предложили мир. Казалось бы, все разрешилось не так уж и плохо, но что-то пошло не так. Историки приводят примерно следующее:

– Красс, заключим мир?

– Ну давайте…

*договорились об условиях*

– Ну, я поскакал?

– Да ты подожди, брат, ты посмотри какая у тебя лошадь уставшая, держи вот тебе подарок от нашего парфянского царя

*приводят коня с золотой уздой*

– Подозрительно, ну, ладно

*Красс садится на коня, его со всех сторон окружают парфяне, римские командиры пытаются вывести коня под уздцы, начинается суматоха, нервы одного из командиров не выдерживают, и он протыкает гладиусом парфянского конюха. Его тут же убивают, начинается мясорубка, в ходе которой погибают все присутствовавшие там римляне, в том числе сам Красс*

Но и на этом парфяне не успокоились – издеваясь над алчностью Красса, они лили ему мертвому в рот расплавленное золото. После этого они отрубили ему голову и правую руку и отправили все это дело одному из своих союзников, который задействовал эти части тела в одной из своих театральных постановок, забавы ради. Так умер один из величайших полководцев поздней Республики.

Но вернемся к Цезарю и галлам. Восьмилетняя Галльская война кончилась победой Цезаря в битве при Алезии, последнем оплоте восстания, который он пытался осадить. Подготавливая осаду, он чуть сам пропустил момент, когда галлы окружили его и хотели всех перерезать – пронесло. Тогда Цезарь сделал гениальный финт ушами – окружил Алезию двумя рядами собственных рвов и укреплений, причем в сторону города. Как говорится, gladium tene dextrae te lupinos gallos tene trepidos «Держи гладиус в правой руке, а сучьих галлов – в страхе». Таким образом, теперь бунтовщикам ничего не оставалось, кроме как рано или поздно напасть на эти укрепления, чтобы не умереть от голода в ходе осады. Разумеется, в итоге их всех вырезали, а вождь Верцингеторикс (да, вы неспроста вспомнили про галлов Астерикса и Обеликса) пришел к Цезарю на поклон. Кстати, это один из тех редких случаев, когда не победителю, а побежденному (в данном случае Верцингеториксу) поставили памятник, который можно увидеть и по сей день во Франции.

Занимательно, что Цезарь даже во время Галльского похода успевал много думать и писать о латинской грамматике, в частности письма к Цицерону о нестандартных словообразованиях в языке. Вот они, проблемы великих римлян: галлы выпендриваются, терки с Сенатом, до сих пор раздаешь долги, а тут еще кое-какие существительные склоняются не по правилам. И всем этими делами приходится заниматься одновременно, ну что за жизнь! К слову, пользуясь случаем, сделаю ремарку – в латыни того времени не было звука «ц» в принципе, «c» читалась только как «к». Поэтому, по факту, не было никаких Цезарей и Цицеронов, были Кайсар и Кикеро, такие дела.

И вот, вернемся к Цезарю и тому факту, что он собрал себе огромное преданное войско. Сенат, а с ними и Помпей, немного заволновались по этому поводу, и сказали Цезарю: «Ты уже всех завоевал, распускай, мол, свое войско, иначе не видать тебе ни Рима, ни триумфа, ни консульства, и вообще врагом народа будешь». Цезарь задумался – послушаться Сената или одним действием породить сразу два фразеологизма на все времена? Очевидно, второе! Отсюда мы имеем «жребий брошен» (alea iacta est), когда Цезарь решился идти на Рим со своим войском, и «перейти свой Рубикон» – ведь, перейдя реку Рубикон, назад пути уже нет, только в Рим.

Цезарь с легкостью уничтожил Помпея, гнал его ссаными тряпками до самого Египта, где тот и был убит. Попутно Цезарь приятно удивился, обнаружив в Египте некую Клеопатру, после чего возвел ее на престол, ну и заодно приятно провел с ней время. Победив остальных участников гражданской войны, Цезарь стал единоличным правителем Рима. Да, официально он не был монархом, но по факту он сосредоточил в своих руках большинство главных должностей в государстве, в первую очередь – пожизненную диктатуру, чисто по стопам Суллы пошел. Говорят, на праздновании Луперкалий Марк Антоний даже попытался возложить ему на голову царскую диадему, что заставило многих впасть в недоумение и негодование.

Кстати, а что такое Луперкалии?

OPERA CEU CIRCULUS, CUM SUBCRUDUS EST SUBITOQUE AB EA IRE DECET – «С РАБОТЫ, КАК С ВЕЧЕРИНКИ, НУЖНО ВСЕГДА УХОДИТЬ РЕЗКО И В СОСТОЯНИИ АЛЬДЕНТЕ»

Как известно, Луперкалии уже давно не празднуют, ныне его предпочли заменить Днем Святого Валентина. А что творилось в те февральские иды в Риме? Вот инструкция, что тебе делать, если ты вдруг попал на Луперкалии.

Начать тебе нужно с самого кровавого: найди пару козлов и маленького милого щенка… и убей их в пещере. Правда, если начать спрашивать людей, зачем это надо, они задумчиво начнут чесать репу и пожимать плечами: «Да *** его знает…» Да, большинство людей уже и не помнит, почему надо убивать именно милых и очаровательных щенков, но традиции надо чтить, так что вот тебе нож, и вперед…

Дальше, конечно, творится не менее интересная дичь – возможно поэтому христиане в итоге к чертям запретили этот праздник и признали его сатанинским. Дело в том, что после того, как ты, бессердечный ублюдок, зарезал невинного щенка, ты должен обмазаться его кровью, приложив тот самый нож себе ко лбу. А затем ты должен начать истерически хохотать, и это не шутка, а официальное требование. Зачем было обмазываться кровью и молоком животных и неистово ржать в темной пещере? Большинство участников Луперкалий не смогли бы ответить и на этот вопрос, черт его знает зачем, просто весело!

Дальше, конечно, происходит настоящая дичь.

Из кожи мертвых козлов вырезают ремни, дают тебе и говорят: «Раздевайся». И ты такой: «Ну да, почему бы и нет». И вот ты, голый, в крови, с кожаным ремнем, выбегаешь из пещеры и бежишь, бежишь, бежишь! И куча других голых мужиков бегут вместе с тобой! Разумеется, ты и остальные мужчины должны быть достойнейшими людьми города – если ты ссаный нищеброд, никто не захочет праздновать с тобой Луперкалии, извини…

А зачем голым мужикам с ремнями носиться туда-сюда? Дык за голыми девушками, конечно! Согласно традициям, девушки должны были убегать от мужчин, а если их догоняли, то хлестали ремнями по спине и рукам. И знаете что? Девушки были только рады этому и часто подставлялись сами, т. к. весь смысл был в том, чтобы как раз получить эти удары по своему телу – они верили, что это принесет здоровье, красоту и, главное, плодородие.

Но ты, наверное, устал столько бегать. Помнишь тех козлов, которых ты зарезал вместе с щенком? Их не только пустили на ремни, но и на еду! Так что, если подустал, отдохни и подкрепись вкуснейшими козлиными кишочками на палочке! И, конечно, выпей вина, мно-о-о-го вина!

А что, кроме того, как бегать и хлестать женщин, заняться больше нечем? Ну что ты, ты же знал, что это не просто так. В Риме есть районы, где празднование проходит особенно… насыщенно. Приходи и поиграй в древнеримскую «бутылочку» – достань из специального сосуда глиняную табличку с именем дамы, с которой тебе предстоит приятно провести ближайшие несколько часов… а может, и месяцев, до следующих Луперкалий…

А ЗАЧЕМ ВООБЩЕ ЭТО ВСЕ?!

А НИКТО НЕ ЗНАЕТ! Никто уже и не помнит, зачем и почему начали праздновать Луперкалии и делали это скорее по привычке, пока, собственно, Папа Римский не запретил этот праздник. Говорят, это все было в честь таинственного бога Луперка, его аналоги – это Фавн и древнегреческий Пан (от имени которого произошло слово «паника» и «панический страх»)

Про Фавна есть забавная история, рассказанная нам Овидием. Мол, как-то Фавн увидел Геркулеса с его дамой и такой: «Оооо, это моя остановочка». Разумеется, как любой уважающий себя римлянин, Фавн не собирался звать ее на свидание, а просто решил пробраться к ней, пока она спит, ну, в общем стандартная абсолютно ситуация. Пробирается он, значит, ночью, видит куча женской одежды и кто-то под ней лежит. Крипово улыбаясь, Фавн в предвкушении запускает руку под кучу одежды, и (дословно по Овидию), «…раздвинув ноги, обнаруживает там змею…» Взбешенный Геркулес (который, оказывается, там спал), вскакивает и орет: «Я *** НЕ ПОНЯЛ ЭТО ЧЕ ЩАС БЫЛО». Неловко получилось… Но Геркулес со своей дамой успокоились и только посмеялись над глупым обоссавшимся от страха Фавном и отпустили его с миром.

Так вот, согласно Овидию, мужчины бегают голыми по городу во время Луперкалий в память о неудачной попытке Фавна. «Таким образом, бог возненавидел одежду, которая обманывает глаз, и приказал посвящённые ему обряды исполнять голыми». Кстати, все эти февральские обряды очищения назывались Februa, откуда и получил название месяц Февраль.

Как можно заметить, с богами у римлян особые отношения, они были фанатами придумывания богов на любые случаи жизни. Самое отбитое, это, наверное, боги туалета и канализации. Так уж вышло, что римляне боялись туалетов, они буквально переживали, что пока они сидят, их за задницу схватит рука монстра, который прячется в этой темной дырке. Решение этой проблемы было гениальным – придумать туалетного бога, который будет защищать тебя, пока ты сидишь и отдыхаешь (а посещение уборных в древнем Риме считалось, в первую очередь, неплохим досугом), блокировать канализацию, чтобы злые духи к тебе не добрались, и более того – помогать, если ты испытываешь трудности во время… процесса. Такой вот был туалетный бог Crepitus. Страдаешь метеоризмом – просто помолись, лекарства от этого еще не придумали, прости.

Но римлянам и этого было мало. Многие верили, что боги тоже умеют, ммм, справлять естественные потребности, и экскременты есть пища мертвых. Ну а фермеры смекнули, что навоз отлично помогает в сельском хозяйстве, и незамедлительно стали поклоняться новоиспеченному богу навоза и фекалий по имени Stercutius, дословно «дерьмовый». Наверное, обидно, когда тебя называют дерьмовым богом…

Ну и да, посещение туалетов было вполне себе интересным досугом для римлян. Если вкратце – общественные туалеты у римлян – это как современные курилки. Вы сидите, разговариваете о всяком, сплетничаете, может быть, даже ведете переговоры… Только не курите. Сегодня, увидев вас сидящим ОДНОГО в маленькой ЗАМКНУТОЙ кабинке, гипотетический римлянин бы искренне недоумевал и спросил бы, где ваши друзья и почему эта вечеринка такая скучная. Между прочим, в туалетах можно было наткнуться на нужных людей и напроситься на званый обед или ужин, поэтому многие захаживали туда просто так, чисто поглазеть да пообщаться, так сказать, насладиться дружеской атмосферой…

Но вернемся к Цезарю, где дальше все шло по накатанной. Принимаемые Цезарем реформы могли многим нравиться или не нравиться, но такая единоличная власть уж точно не нравилась большинству. Уж очень это напоминало древнейший Рим с его царями, а я напомню, что последнего римского царя пинком вышибли из столицы за наглость, ибо нечего. Так созрел заговор, организованный Сенаторами Брутом и Кассием, и 15 марта 44 года до н. э. Цезарю нанесли 23 ножевых прямо в здании Сената. Большое количество ножевых и красивое «И ты, Брут?», конечно, выглядят внушительно, но, скорее всего, все было сильно проще – из всех ранений смертельными оказались только два (а то и вообще одно), а фразу про Брута Цезарь вообще, скорее всего, не говорил.

Даже если забыть про очевидные предпосылки к этому, забавен тот факт, что Цезарю только ленивый не предсказал смерть в мартовские иды: и провидец предупредил, и записку ему передали утром, и кучу примет плохих встретил по пути, и ему снилась похожая ситуация, и его близким снилась похожая ситуация, ДАЖЕ КОМЕТА ПРОЛЕТЕЛА. Но Цезарь был слишком в себе уверен, за что и поплатился.

Бонусом несколько интересных фактов о его личности:

• Многие рассказывали, как Цезарь искусно умел делать несколько дел одновременно, и это правда было так.

• Салат «Цезарь» назван не в честь Гая Юлия Цезаря. А вот месяц июль – да.

• Кесарево сечение также никак не связано с Цезарем.

• Цезарь был хорош собой, пользовался успехом у женщин, но лысел как мразь, а потому очень любил носить лавровый венок. А еще любил себя эпилировать.

• У Цезаря неслучайно были такие амбиции и тяга к власти и завоеваниям, его кумиром был Александр Македонский – вряд ли это связано, но, как и Александр, Цезарь страдал эпилепсией или что-то типа того. Один раз даже потерял сознание прямо во время командования на поле боя.

• Когда у него начинало бахать по любому поводу, он успокаивался, мысленно произнося латинский алфавит, и только потом начинал говорить.

• Цезарь подарил нам Юлианский календарь: год начинается не с марта, а с января, високосные года, вот это вот все.

• Никто и никогда не видел Цезаря не то что пьяным, а вообще пьющим что-либо.

• Приплыв в Африку, Цезарь неловко свалился с корабля мордой в песок, но не растерялся и сделал вид, что так и надо, еще и закричал: «Ну, берегись Африка!».

Власть Цезаря была настолько неограниченной, что он смог выбрать себе преемника. Его Цезарь назвал в своем завещании. Новым главой государства стал его внучатый племянник Гай Октавиан, он же Август. Про Октавиана можно рассказывать невероятно много интересных вещей, но основную мысль надо понять сразу – Август был гораздо круче Цезаря, давайте рассмотрим, почему так.

АВГУСТ: А Вы Готовы УСТроить дестрой Республики?

QUIDQUID FACIAM, AVIA MEA CASUM SIMILEM IAM SCIIT UBI ALIQUIS MORTUUS EST – «ЧТО БЫ Я НИ СОБРАЛСЯ ДЕЛАТЬ, У МОЕЙ БАБУШКИ УЖЕ ЕСТЬ ПОХОЖАЯ ИСТОРИЯ, В КОТОРОЙ КТО-ТО УМЕР»

День 1

Кажется, меня отравили. Мой желудок будто восстал против меня, это жесть какая-то. Причем готовит мне еду только моя жена, Агриппина, так что непонятно, как кто-то мог подкинуть мне яд. Я не могу есть, не могу вообще ничего. Нужно отдохнуть.

День 7

Наконец-то я могу хотя бы встать с кровати. Я не ел так долго, что мое обоняние обострилось до максимума. И этот факт меня вовсе не обрадовал, т. к. теперь я ежедневно чувствую запах смерти. Агриппина отмахивается от меня, мол, я какую-то чушь несу, но я отчетливо чувствую этот запах, он прямо пропитал весь дом, это ужасно, как будто кто-то сдох прямо в стенах моего дома…

День 12

Агриппина тоже начала чувствовать этот запах, да и все в доме его наконец заметили. Дом будто пропах тленом насквозь, не помогают даже благовония… Мои конюхи и то приятнее пахнут.

По дому ходят слухи, что это дело ведьм – а я ****** как боюсь ведьм, и вообще я человек, знаете ли, суеверный. Больше всего я боюсь кукареканья петуха в полночь и числа 25. Не спрашивайте, откуда такой набор, боюсь – и все тут. О боги, а ведь один из утерянных в Тевтобургском лесу орлов как раз был орлом двадцать пятого легиона… Не к добру это.

Но в любом случае никакая магия меня не настигнет, я защищен. Про мою боязнь числа 25 знает только Агриппина, а для защиты от темной магии я держу амулет в виде фигурки Гекаты под подушкой. Геката – моя покровительница, я ей сегодня даже в жертву девять черных щенят принес… Надеюсь, она меня защитит.

День 13

Я начинаю паниковать, но не подаю вида, чтобы не пугать Агриппину и моего малыша Калигулу. Сегодня ко мне в страхе прибежал раб и рассказал, что обнаружил незакрепленную плитку в полу во время уборки. Подняв плитку, он обнаружил там разлагающийся труп голого младенца с выкрашенным красной краской животом и привязанными ко лбу рогами. Мы со слугами сразу начали заглядывать во все ниши и под все плитки, нашли еще кучу таких же отвратительных вещей вроде трупов кошек и черных человеческих голов с детской рукой во рту. И у всех – табличка с моим именем.

День 14

Мы вычистили все, что нашли, провели ритуал очищения, дома стало как-то поспокойнее. Тревога ушла, но желудок все еще беспокоит меня.

День 15

Пожалуй, я поспешил радоваться. В доме стали появляться призраки, а мой храбрый маленький Калигула заявил, что не боится ни их, ни ведьм, мол, это им надо бояться его меча. Какой славный!

Тем временем я стал находить среди подушек кровавые петушиные перья, надписи и рисунки на стенах у пола или под потолком – повешенный человек, слово «Рим» вверх ногами, число 25. Это странно, никто, кроме Агриппины, не знает про мою боязнь числа 25…

День 16

Надписей становится все больше. Они появляются даже там, куда слуги попасть не могут, так что их нельзя в этом подозревать. В некоторых комнатах, куда и протиснуться-то человеку нельзя, все стены исписаны с пола до потолка.

Появилась новая надпись на стене – перевернутое слово «GERMANICVS».

Кажется, я схожу с ума.

День 17

Одна буква исчезла, осталось «GERMANICV». Мне снова плохо, пойду полежу.

День 23

Сегодня меня посреди ночи разбудил крик петуха из комнаты Калигулы и Лесбии. Я взял меч и рванул в комнату, там был он – огромный черный петух с золотым ободком на шее. Я попытался зарубить его, но был слишком слаб, и он выпрыгнул в окно, а я потерял сознание. Агриппина вернула меня в постель, я сказал ей, что это конец и я обречен. Она улыбнулась и ответила, что это не так, пока со мной моя Геката. Я улыбнулся, сжал талисман под подушкой и снова провалился в сон.

День 24

МОЙ ТАЛИСМАН ПРОПАЛ!

Германик Клавдиан

Девятого октября, на двадцать пятый день своей болезни, когда на стене от его имени осталась только буква «G», Германик умер. Его высохшее тело было выставлено на рыночной площади Антиохии, чтобы все могли видеть красную сыпь у него на животе и посиневшие ногти. Рабов Германика подвергли пыткам, как и вольноотпущенников. Насколько правдива эта история и замешан ли в смерти собственного отца Калигула, остается загадкой…

После смерти Германика Тиберий приютил Калигулу у себя на вилле, а затем и его братьев, предположительно выпиленных тем же Тиберием. Ощущения у Калигулы были неоднозначные, но он не грустил и наслаждался жизнью: ходил по кабакам в женском платье и, гм, развлекался со своими сестрами…

Самый, наверное, известный факт про Калигулу – император настолько обожал своего коня, Инцината, что делал для него все. Началось все с безобидных памятников и дворцов, а закончилось присваиванием коню римского гражданства, а затем и вовсе статуса Сенатора. Если бы Калигула не умер так рано, есть мнение, что конь дослужился бы и до консула – по крайней мере, этого хотел сам Калигула. Данный случай отлично иллюстрирует всю строгость римских законов – dura lex, sed lex. Приказы императора касательно коня были безумны, но должны были быть в точности исполнены. Более того, после смерти Калигулы Сенаторы долго чесали головы в раздумьях, как бы избавиться от коня, ибо по закону никого нельзя было просто так вывести из Сената, тем более самого преданного советника, который никого не убил и не дал ни одного вредного совета! Помогла смекалочка следующего императора, Клавдия, – он просто-напросто сократил коню зарплату, и тот перестал проходить по финансовому цензу, после чего был выгнан из состава Сената за нищебродство. Впрочем, есть мнение, что Калигула в данном случае был не сумасшедшим, а просто троллем, мол, хотел показать, что Сенаторы бесполезны и не нужны Риму и даже конь справится с их ролью (видимо, по этой причине он не уважал Сенаторов и заставлял их бегать несколько миль за своей колесницей). И не стоит забывать тот факт, что полноценных документальных подтверждений этим историям с конем нет, хоть эта привязанность ни у кого и не вызывала сомнений.

Другой популярный факт про Калигулу – это, конечно, война с богом морей Нептуном, когда он приказал солдатам бить… воду. Разумеется, официальных предпосылок, причин и поводов к такой тяжелой и затяжной войне не было, да и вообще история, скорее всего, преувеличена. Тем не менее есть подозрения, что Калигула выиграл эту войну. Может, кто-то видел Нептуна после этого события? Лично я – нет… По факту же все оказалось довольно прозаично: Калигула был крайне плох во всем, что не касалось вечеринок, в том числе в экономике и политике. Разбазарив казенные средства, Калигула подумал, что пора бы как-то проявить себя в военном деле и решил попробовать сделать то, что не удалось Цезарю, – покорить Британию. К сожалению, на Ла-Манше поход закончился, и со злости Калигула приказал солдатам метать в воду пилумы – возможно, так он выражал свое недовольство, что воды пролива не расступились перед ним и Нептун постоянно крушил его корабли штормами. Солдаты чуть не подняли восстание, так что войска вернулись в Рим, набрав с собой в качестве трофеев только ракушки. Поговаривают, Калигула даже переодел некоторых своих солдат в лохмотья, чтобы выдать их за пленных варваров и войти в город с триумфом, но это не точно. Впрочем, что касается вооруженных конфликтов с водой – это был не первый случай в истории. Многие помнят персидского царя Ксеркса, который не смог построить мост и велел высечь море…

Самый, наверное, известный факт про Калигулу – император настолько обожал своего коня, Инцината, что делал для него все.

В отличие от Нептуна Юпитер был большим другом Калигулы, по крайней мере он сам так заявлял. Более того, он постоянно переговаривался с Юпитером, а иногда даже спорил, кричал и грозился его отметелить. Впрочем, потом он в один день просто взял и заявил, что он и есть Юпитер, так что ему нужно поклоняться и нанять штат жрецов. Более того, был момент, когда голову на статуе Зевса в Олимпии чуть не заменили головой Калигулы, потому что он так хотел. Что касается Луны, то император божился, что безусловно имел с ней определенные отношения и вообще женат на ней. Сомнительно, что таким удивительным историям верили, но выказывать сомнение было нельзя, если ты не хочешь умереть.

Кстати, о казнях. Калигула был и сам своего рода философ, так что к смерти он относился очень философски: в любой момент мог казнить любого человека просто потому, что хотел и мог, а если убивали другого человека непреднамеренно, а по ошибке, то говорил: «Ничего, заслужил». Казнить Калигула всегда приказывал мелкими частыми ударами: «Бей, чтобы он чувствовал, что умирает!» Собственно, этим он и занимался в свободное время, когда скучал в перерывах между вечеринками, и делал это с особой жестокостью, часто собственноручно: клеймил железом, скармливал хищникам (в том числе обычных зрителей, которые просто пришли на зрелища), потрошил внутренности, выкалывал глаза, пилил пилой пополам, отрезал ненужные, по его мнению, части тел и т. д. Однажды он увидел настолько красивого юношу, что от злости и зависти тут же казнил его и заставил отца бедняги пировать с собой, при этом тому запрещено было горевать, иначе Калигула казнил бы и остальных его детей. Также поговаривают, что однажды в театре Калигула услышал двусмысленную шутку о себе и ему она так понравилась, что он сказал: «Блин, жжешь, однако! Давай-ка мы и тебя сожжем, прямо на сцене, а?» Когда умерла любимая сестра Калигулы, Друзилла, он объявил всеобщий траур и казнил каждого, кто выказывал хоть какую-то радость в этот период. На открытии нового моста, где была куча людей, император забавы ради приказал скинуть всю толпу прямо в море, после чего плавал среди тонувших в лодке, наслаждаясь их криками и смертями. А вот римского всадника, которого однажды он бросил диким зверям, пришлось вернуть – тот так истошно орал о своей невиновности, что Калигуле пришлось отрезать ему язык и снова бросить зверям. Ну и, наконец, самое впечатляющее. Калигула амнистировал всех врагов Тиберия и спросил у одного из них, чем тот занимался в изгнании. Человек ответил ему, что молился о смерти Тиберия и возвышении Калигулы. Калигула подумал-подумал и выдал: «Ха! Так это получается, все те, кого я сослал, сейчас молятся о моей смерти? Чет такое себе, пожалуй, я их прирежу, хех». Собственно, так умерло еще несколько тысяч человек, ранее отправленных в ссылку.

Ну и, наконец, любовные похождения – самая пикантная, интересная и необычная часть жизни Калигулы. К сожалению, многое настолько поражает воображение, что это и упоминать-то в тексте несколько неправильно, но какие-то вещи отметить все же стоит. Самый известный и занимательный факт о Калигуле – это его инцест с собственными сестрами, в том числе в попытках заиметь себе наследника.

Император в принципе был свободных взглядов и не особо понимал концепцию брака, видимо, поэтому он отдавал замужних сестер для развлечения своим друзьям и военачальникам (часто даже за деньги, ведь к чему упускать хороший доход), да и сам был всегда рад провести время с их женами, при этом заставляя мужей смотреть. Доходило до того, что Калигула мог заявиться на свадьбу к кому-то и начать развлекаться с невестой прямо там, а потом и с женихом (ведь он был за равноправие полов). В общем, хороший тамада, да и конкурсы интересные… Скажем прямо: Калигула особо не видел разницы между мужчинами и женщинами, старыми и молодыми, живыми и неживыми, людьми и животными… И, конечно, стоит отдельно отметить масштабы разврата: для своих развлечений Калигула отстроил целые огромные корабли, а прямо на них – здания, где устроил настоящий бордель. В этот бордель он созвал жен всех Сенаторов и предлагал всем желающим провести с ними время за деньги – так вот элегантно он пополнял казну…

Глядя на эти четыре года калигуловых сомнительных развлечений, нетрудно догадаться, чем это все закончилось. Сенату настолько опостылело поведение императора, что в 41 году его члены сговорились с преторианцами (в частности, с главой Кассием Хереем) и шлепнули Калигулу. Ту небольшую семью, что Калигула успел заиметь, тоже выпилили, а дядя Клавдий, который все эти годы был советником императора, трусливо спрятался в шторах. Но в итоге преторианцы нашли его, и Клавдий было попытался молить о пощаде, но внезапно получил предложение, от которого не смог отказаться, – стать новым императором Рима.

FEMINAM SE NATAM NOLI VELLE, TERRIBILITER EST – «РОДИТЬСЯ ЖЕНЩИНОЙ – ЭТО ЖЕСТЬ, ПО ВОЗМОЖНОСТИ ИЗБЕГАЙТЕ ЭТОГО»

Итак, ты римская женщина. Сразу скажу, что тебе не сильно-то повезло – вот ЭТРУСКИЕ женщины, твои предки, жили довольно-таки неплохо, у них даже ИМЯ собственное было: Рамса там, Фасти, Велия, Танаквиль и т. д. Немного странные имена, зато свои. Наличие «своего» имени означает, что ты личность в семье, этруски добавляли к своим именам фамилии, а иногда даже и имена матерей. А что там у римлян? Про собственное имя для женщины и речи быть не может, только родовое и имя отца… Например, Юлия – т. е. женщина из семьи Юлиев. Ну, такое.

Самое интересное, конечно, начинается очень рано. Если ты 12-летняя древнеримская девочка, то пора думать о замужестве, часики-то тикают. Логика была проста – в ту пору был очень высок уровень младенческой смертности, поэтому женщины должны начинать поставку детей в семью как можно скорее.

Когда ты выходишь замуж, твое детство заканчивается, так что, будь добра, выкинь свои игрушки и другие вещи, которые связывают тебя с детством (принеси в жертву Ларам). Не хочешь? Ну, есть один вариант, конечно. Твои игрушки и детские вещи всегда будут с тобой, все что нужно – это умереть до наступления брачного возраста. Тогда тебя похоронят вместе с этими вещами.

К слову, куклы у древнеримских девочек не похожи на современные – это такие крепкие дамы из дерева или слоновой кости с широкими бедрами и округлым животом. Очевидно, что девушек готовили с раннего возраста к роли будущей матери – топ-1 цель для римской женщины по версии римских мужчин.

А что по разводам? А по разводам все очень хорошо, римляне заморачиваться не любили – муж (или отец женщины от ее имени, ведь опека до сих пор действует в некоторых случаях) должен громко заявить «Я ВСЁ», и на этом действительно всё. Очень легко и удобно – Август, кажется, даже в свое время пытался прикрыть эту лавочку, но не очень успешно. Там, конечно, назревал конфликт на тему возвращения приданого в таком случае, но это уже нюансы. Главное, что браки были чаще всего чисто ради укрепления политических и личных связей между семьями, и они легко расторгались без всяких там правовых процедур.

Вот только вопрос: «А выгоден ли тебе, римской женщине, развод вообще?» Да так-то не особо, спасибо римской правовой системе. Если ты хочешь, чтобы твои дети продолжили жить с тобой, то это должен одобрить отец, ведь у тебя нет никаких юридических прав на них изначально.

А что по материнству, кстати? Ну смотри, ты родила и не умерла – это успех. По факту тебе необязательно кормить грудью, ведь у тебя есть куча рабынь, найти кормилицу несложно. Тем не менее римские врачи и философы (мужчины) решили, что это дичь какая-то, мол, кормилица может передать – внимание! – рабские дефекты своего характера ребенку. И вообще, не кормишь свое дитя грудью, значит, ты ленивая, тщеславная и вообще такая себе мать, лишь бы о фигуре своей заботиться!

Кстати, об этом. Римские женщины были помешаны на том, чтобы хорошо выглядеть. Считалось, что если ты выглядишь роскошно, то твой муж явно человек успешный. С другой стороны, модниц, пытающихся соответствовать идеалу красоты, зачастую высмеивали за это. Римский поэт Овидий (43–17 годы до н. э.) радостно глумился над одной женщиной за попытку сделать самодельный краситель для волос: «…Я сказал Вам, что нужно просто не смывать краску, а теперь посмотрите на себя. Уже нечего и красить…». Писал Овидий и об укладках, что «…моды на них были столь многочисленны, как листья на дубе или пчелы на пасеке…». В другом сатирическом памфлете писатель Ювенал (55—127 годы н. э.) рассказывал, как женщина сделала себе волосы столь пышными, что они начали напоминать копну сена, упс.

Впрочем, косметическая промышленность процветала, хоть и встречались иногда какие-то вбросы, вроде использования крокодильего помета в качестве румян (?) или устричных раковин в качестве эксфолианта. Так, например, Поппея, жена Нерона, каждое утро принимала ванну из молока ослиц для улучшения цвета кожи… А некоторые женщины для улучшения упругости кожи втирали в нее, ммм, жидкости и секреты гладиаторов…

Идем дальше. Что мы говорим хорошему образованию? «Не сегодня!» Таков и будет тебе ответ, если спросишь папу, когда же ты пойдешь в школу. Конечно, в итоге тебя научат базовым навыкам чтения и письма, может, даже повезет и тебе наймут домашних учителей, которые прокачают навыки по грамматике или греческому языку.

Почему так? Да все по той же причине – римские мужчины считали, что чрезмерное образование может превратить женщину в претенциозное создание. И вообще, интеллектуальная независимость – синоним сексуальной распущенности, ясно? Тем не менее некоторые элитные семьи поощряли тягу к знаниям у своих дочерей. В конце концов, это облегчало будущую роль в управлении хозяйством, ну и плюс грамотная жена всегда интересна своему мужу. Так чтотут как повезет, как говорится.

Ну и самое вкусное – политика. Понятное дело, никаких тебе политических должностей, но, если постараешься, можешь очень даже существенно повлиять, например, на результаты выборов, оказывая поддержку, особенно финансовую, тем или иным кандидатам, по крайней мере так нам говорят фрески из Помпеев. Как пишет Геллий («Аттические ночи»): «Женщинам запрещено участвовать в народных собраниях».

Жены политиков, к слову, не сильно отличались от современных – уже тогда они выстраивали образ семьянина для своего мужа. Это очень способствовало имиджу правителя, даже монеты чеканили и делали портреты с «первой семьей Рима», мол, смотрите, какая гармоничная и сплоченная единица, берите пример. Но мы-то с вами знаем, что все не так просто. Помнится, Август как-то пытался схитрить, сохранив иллюзию того, что он «кандидат от народа». Так как вязание считалась идеальным времяпрепровождением для послушной римской матроны, а потому, император часто ходил в простых шерстяных одеждах ручной работы. Этим он как бы кричал: «Смотрите, я образец морального приличия, хожу в том, что вяжет мне жена/дочь/внучка/сестра, да-да, берите с меня пример!»

НО ЕСТЬ И ХОРОШИЕ НОВОСТИ.

Хоть римские женщины и были несколько ограничены в своей свободе, к ним всегда относились с уважением, а иногда и с почетом. Коли ты женщина, в твоем присутствии нельзя материться и вообще вести себя отвратительно. В доме ты полновластная хозяйка, которая распоряжается всем, и не только рабы и слуги, но и сам муж обращаются к тебе почтительно. Ты только вслушайся – Domina (почти «богиня»). Ты не сидишь, как гречанка, в женской половине, куда доступ разрешен только членам семьи. Окружающий мир не закрыт для тебя, и ты интересуешься тем, что происходит за стенами твоего дома. Обедаешь с мужем и его друзьями за одним столом (разница лишь в том, что мужчины возлежат, а ты с подружками должна сидеть прямо), бываешь в обществе, ходишь вместе с мужем в гости, и первый человек, которого видит посетитель, – это хозяйка дома, то есть ты. Сидишь такая красивая в атрии вместе с дочерями и рабынями, занятая, как и они, пряжей или тканьем. У тебя ключи от всех замков и запоров, и ты ведешь хозяйство со всем усердием и старательностью, верная помощница и добрая советница мужу, респект в общем и уважение.

Стоит отметить, римская религия высоко ставила женщину: благоденствие государства находилось в руках девственниц-весталок, охраняющих вечный огонь на алтаре Весты. Никому в Риме не оказывают столько почета, сколько им: консул со своими ликторами сходил перед ними с дороги, если преступник, которого везут на казнь, встретил весталку, его освобождали (привет, Цезарь). Культ Ларов, богов-покровителей дома и семьи, находился на попечении женщин; в доме отца девушка следила за тем, чтобы не потух огонь на очаге, и собирала цветы, которыми ее мать в календы, иды и ноны и во все праздничные дни украшала очаг.

Но вернемся к Клавдию. Он так прифигел от произошедшего с Мессалиной, что так и сказал преторианцам (мой вольный перевод с латыни): «Ребята, ну это капец какой-то! Если я опять захочу жениться, плюньте мне в рожу просто, ну нафиг». Разумеется, уже через пару недель он все же женился снова, но и тут не особо повезло. Сам брак был, конечно, несколько странным, ведь в жены он взял одну из бывших Калигулы…

А ведь мы помним, что Калигула был, собственно, любителем своих сестер…

Собственно, это и была одна из его сестер…

А значит, она приходилась Клавдию племянницей…

И он все равно на ней женился…

ЧТО Ж…

Напомню, что Клавдию 69 (хе-хе) лет и инцест все еще вне закона, впрочем, очевидно, что это больше не так. В отличие от Мессалины новая жена, Агриппина, была женщина суровая, с характером, мстительная – настоящий стратег. Есть мнение, что она тоже была достаточно безнравственна и развратна, тем не менее то был четкий план и холодный расчет по устранению конкурентов и просто неугодных на ее пути к власти. Эта женщина шла в первую очередь по головам, а не по… а не как Мессалина!

Агриппина досталась Клавдию уже с прицепом в виде некоего недоразумения по имени Нерон. Все, что она делала при жизни, – потихоньку готовила Нерона к становлению императором. А когда она поняла, что Рим и Клавдий, в частности, хотят видеть правителем его родного сына Британника, она просто взяла и отравила Клавдия его любимыми белыми грибами, но это не точно. Так в 54 году молодой пацан Нерон стал императором.

Я неслучайно назвал Нерона артистом, ведь он действительно жил музыкой и танцами. К сожалению, мнения разнятся: кто-то говорит, что он пел и играл на кифаре как бог, другие, что от этого у людей шла кровь из ушей. В любом случае, Нерон не любил гладиаторские бои, зато любил писать стихи и песни, а также выступать в театре (что, понятное дело, было позором для императора). Причем в последнем он преуспел – если, например, Коммоду (о нем поговорим позднее) батя запрещал всю эту бабскую, по его мнению, тему, то Нерону никто этого запретить не мог и он радостно декламировал свои сочинения и слушал овации; а овации были, ведь выходы из театра перекрывали, чтобы зрители досидели до конца. Говорят, кто-то даже притворялся мертвым, лишь бы слиться… Нерону нравилось быть артистом и не нравилось править. Он был готов даже бросить все ради искусства, но его наставник, тот самый философ-стоик Сенека, мягко намекнул ему, что император не прав. В принципе, под чутким руководством Сенеки Нерон че-то там даже поделал полезного, но большую часть времени все равно посвящал развлечениям. А потом Сенека его утомил, и он приказал ему вскрыться. То было печальное зрелище – философ уже был стар и кровь из вен плохо шла, так что пришлось вскрыть вены еще и на ногах, а потом еще и яду на всякий случай бахнуть. И все равно его прощание с жизнью проходило долго и мучительно…

Кстати, о долгом и мучительном! На дворе первый век нашей эры, а значит Иисус уже умер за наши грехи – вот и Нерон и рассудил, что его последователи должны отправиться за ним. Период правления Нерона считается пиком гонения на христиан: повсюду стояли кресты с распятыми верунами, которых еще и поджигали заживо, чтоб они освещали улицы, других же скармливали львам. От руки Нерона погибли в том числе апостолы Павел и Петр.

Тут стоит оговориться. Во-первых, христиане были тогда скорее сектой вроде Свидетелей Иеговы, чем полноценным институтом религии, во-вторых, Нероном двигала не чистая ненависть на почве веры – все было строго по-закону. В римском праве была статья за богохульство, а боги, как известно, у римлян тогда были свои – более того, сам император считался не кем иным, как богом. Dura lex, sed lex. В эпоху Ранней империи общество было толерантно к различным верованиям. Культы генерировались в геометрической прогрессии, причем как официальные, так и не особо. Христианство запрещено не было, но конкретных христиан мочили за конкретные вещи, а именно за отрицание установленного порядка. Сектанты обращали в свою веру молодых наследников огромных состояний и престарелых патрициев, которые самовольно отдавали деньги христианам, с фразой «Я жажду служить!» – неудивительно, что у государства часто горело поэтому поводу. А потому, рассудили так: горит у государства – горит христианин.

Касательно христиан и огня. Самым очевидным мувом после Великого пожара, который сжег большую часть Рима, Нерону показалось обвинить в этом, разумеется, христиан, что только усилило гонения на них. До сих пор неизвестно, кто поджег Рим: кто-то говорит, что Нерон поджег и смотрел на пожар, декламируя стихи о Трое, а кто-то, наоборот, сообщает о том, что император носился и помогал этот пожар тушить и выделял на это деньги. Доподлинно ничего не известно, но версия, что сжег Рим именно Нерон, крайне популярна – многие мои ровесники даже вспомнят компьютерную программу для записи информации на компакт-диск, название которой было отсылкой к этому событию: Nero Burning ROM (игра слов, «Нерон, сжигающий Рим»).

Нерон был еще и спортсменом. Этот человек до сих пор держит мировой рекорд: 1808 Олимпийских венков – эквиваленты золотых медалей тех лет. Разумеется, ему их дали практически просто так. На соревнования этот артист прикатил на колеснице с десятью лошадьми, хотя остальные участники были на четырех, но все равно умудрился не доехать до финиша и свалиться к чертям с колесницы… Но, ОЧЕВИДНО, все равно победил в этих играх, а потом еще и свои собственные учредил, только вместо спортивных дисциплин там были творческие, вроде пения и плясок. Тоже выиграл, конечно.

Раз уж мы говорим о Нероне как о Калигуле на минималках, то стоит отметить и его… любвеобильность. Более того, популярно мнение, что самого Калигулу он на этом поприще обогнал, чего стоит знаменитый дворец для оргий за авторством самого Нерона. Началось все с невинных шалостей вроде скакания в шкуре и оприходования связанных мужчин и женщин. Затем Нерон переключился на попчанский своего сводного брата Британника, впоследствии его выпилив. Женился рано, не зашло, женился второй раз, зашло получше. Второй его супругой была Поппея, бывшая жена кента Отона, который впоследствии, кстати, стал императором, ХЕХ. Потом и она Нерону надоела, и тот проявил изобретательность, чтобы избавиться от нее: забил до смерти (беременную), потом вдруг начал тосковать по ней, нашел похожего юношу, кое-что ему отрезал, переодел в платье, переименовал в Поппею и женился на ней… нем? ней? Ну и, наконец, стоит включить сюда беспрецедентный случай, когда Нерон осудил наемную убийцу (женщину), и ее, эээ, публично возлюбил «специально обученный жираф», после чего несчастную разорвали дикие животные…

А как жилось при Нероне обычным людям?

NON EGESTAS, SED MINIMALISMUS – «НЕ БЕДНОСТЬ, А МИНИМАЛИЗМ»

Что, не нравится вам ваше время? Сейчас я вам расскажу, как жилось в мое.

С утра просыпаешься и думаешь: «Отлично, не сдох еще от голода, как собака, день уже удался». Ну, это поначалу, а потом вспоминаешь, где и когда ты живешь, и начинаешь ждать чего-то плохого.

После прекрасного завтрака из жареного ничего надеваешь тогу (она же простыня, на которой спишь, она же тряпка для мытья полов, она же скатерть) и топаешь на площадь. В каждом чертовом городе Римской империи есть чертова площадь. Нет, идешь не для покупки продуктов, у тебя же ничего нет, нищий ты дурак, просто поглазеть, как нормальные люди живут. Центурионы, на петухов похожие, волчицы, торговцы, вот это вот все. Плачешь, думаешь: «Эх, Церере что ли помолиться?». Да только вот богам на тебя все равно совсем, а если не все равно, то это только хуже порой. Взял вот Юпитер и украл жену твою, ну что тут сделать-то? БОЖЕСТВО ЖЕ, quod licet Jovi non licet bovi. А если не бог, так император. Как говорится, главное стырить, надо оно, не надо – дома решим.

Ну, боги – ладно, но людям вообще изумляешься порой. Стоишь, справляешь нужду в фонтан, никого не трогаешь, а тут ВНЕЗАПНО – ГОРИМ! Все кричат, беснуются, а это Нерону, оказывается, ЗАХОТЕЛОСЬ Рим сжечь. А почему бы, черт подери, и нет, давайте сожжем его полностью, Рим же сразу строился. А чтоб не возникали, спихнем вину на ХРИСТИАН. УХ КАКОЙ Я КЛАССНЫЙ СТРАТЕГ.

Императоры – это, конечно, вообще отдельная песня, один удивительнее другого. Сидели бы у себя в домах да занимались бы непотребствами под нежные звуки кифары. НО НЕТ. Нашей величественной особе же СКУЧНО. Давайте Рим сожжем, давайте сделаем коня консулом и подарим ему дом с рабами, давайте заставим людей драться друг с другом! Пришел-черт-подери – увидел-победил. Поэтому если к тебе подбегают, суют в руки нож и говорят: «Погнали зарежем императора», – смело иди вместе с ними, хуже уже не будет! (Будет)

Ну, а тем временем тебе нечего делать, поэтому ты топаешь на гладиаторские бои. Ох, как же утомили эти бои, невозможно. Если ты живешь не при Тите, то тебе очень повезло – не придется смотреть их 100 чертовых дней подряд. Но в любом случае смотреть, как два жирдяя мутузят друг друга на радость императору, чтобы потом все равно сдохнуть от зараженных ран или еще отчего – достойное занятие, не правда ли? А на выходе купишь себе баночку с кровью и потом гладиатора, ммм..! Но ты все такой же нищий, так что тебе вскоре самому придется идти в гладиаторы, потому что им отлично платят, да и женщины ведутся. Может быть, тебе даже повезет (нет).

А вы говорите, вам плохо живётся.

Неизвестный житель Рима

Очевидно, мы говорим о императорах, которые вряд ли умерли от старости. Так произошло и с Нероном: он задолбал людей и Сенат, так что его объявили врагом народа и приговорили к казни. Публичной казни он не захотел, начал искать для себя особого палача, чтобы выпилиться достойно, но никто не изъявил желания. Так что грустный Нерон как настоящая drama queen прыгнул на меч сам. Это даже не шутка, он так и сказал: «Какой великий артист погибает!» Так закончилась династия Юлиев-Клавдиев.

Как можно видеть, Веспасиан оказался невероятным везунчиком, учитывая пристрастия Калигулы. По другой версии он не просто спрыгнул в лужу, а его туда по приказу Калигулы бросили, еще и грязи ему за шиворот напихали, чтоб неповадно было. Впрочем, когда у власти был Нерон, Веспасиан снова оказался в группе риска: когда император пел или вещал на аудиторию, Флавий часто выходил из помещения или просто-напросто… засыпал. У Нерона знатно пригорело с такой наглости, и он сослал его, запретив впредь не только сопровождать себя, но и даже здороваться.

Очевидно, Веспасиану не зря добавили статус «Божественный» – в целом император проявил себя отлично. Он был добр, справедлив, милостив, щедр. Поднял с колен Рим после предыдущего неудачного правления нескольких императоров и сделал много полезного, включая устранение последствий Великого пожара. Впрочем, даже задолго до своего императорства он уже был вполне популярен и успешен в своей политической карьере, не считая момента, когда в Африке, которой он тогда рулил, поднялся мятеж и его забросали репой. Тем не менее он подавил крупнейшее восстание иудеев, что и послужило основной причиной рассмотрения его кандидатуры на пост императора.

Понятное дело, для восстановления Рима после пожара нужны были большие деньги, так что Веспасиан обратил многие города в провинции, обложил их высокими налогами, а также обложил налогом сборщиков мочи – чем, собственно, и прославился. Помнится, его сынок Тит Флавий (будущий император) спросил, зачем было так делать? Отец дал ему монету и спросил, воняет ли она? Получив отрицательный ответ, отец улыбнулся и сказал: «А ведь это деньги с мочи. Pecunia non olet» Последняя фраза стала фразеологизмом и дошла до наших дней: «Деньги не пахнут».

А знаете, между прочим, что было построено на эти писсуарные деньги? Здоровый амфитеатр Флавиев прямо в сердце города, который стал одним из самых узнаваемых символов Рима. Сейчас он известен под громким названием Колизей. Веспасиан положил начало его строительству, а сын Тит достроил и освятил.

Колизей вообще имеет довольно интересную и непростую судьбу. В день официального открытия в 80 году н. э. на арене откинулось минимум пара тысяч гладиаторов и диких животных, а за всю историю существования, поговаривают, число погибших гладиаторов дошло до полумиллиона, зверей – до миллиона. Разумеется, христиан там тоже публично казнили, в честь чего потом, спустя много сотен лет, прямо в центр Колизея папой был поставлен здоровый крест. Несколько сотен лет Колизей стоял себе спокойно, но затем все покатилось ad turtur: сначала сильный пожар, а потом и вовсе случилось несколько землетрясений, которые частично его обрушили. Также не стоит забывать о набегах варваров, поспособствовавших его разрушению, да и самих жителей города: они забили на реставрацию Колизея и просто стали выковыривать камни из него для постройки жилых домов. Реставрацией и приведением Колизея к современному виду начали заниматься где-то в Средние века и занимаются по сей день.

Говорят, когда Веспасиан умер, архимим на его похоронах изображал его довольно жадным человеком.

Погодите, кто? Архимим?

VITA EST IOCUS, SED RIDES MALIS ALIENIS – «ЖИЗНЬ – ЭТО ПРИКОЛ, НО ТЫ НЕ ОЧЕНЬ-ТО СМЕЕШЬСЯ»

Я – архимим, и моя работа меня, знаете ли, бесит.

Для начала, а какого черта вообще название моей профессии состоит из греческих слов? Ненавижу, блин, долбаных греков.

И да, кривляться за деньги – такое себе занятие. Я профессиональный артист, фактически глава нашей театральной труппы! Я шел к этому много лет, и что в итоге? Стоит какому-нибудь патрицию помереть, они тут как тут: «Поучаствуй, будь добр, в очередных похоронах, тебе же все равно нечем заняться».

Для тех, кто не в курсе, поясню. Есть у нас, римлян, немного тупая традиция – устраивать публичные похоронные процессии с моим участием. Во главе похоронной колонны идут люди, несущие гроб. За ними следуют плакальщицы, исполняющие погребальные песни. Ну а следом иду я – человек, который должен пародировать умершего. Меня облачают в его одеяния, иногда я даже надеваю маску, чтобы выглядеть как он. Ну и все, всю дорогу я должен его изображать! Должен кривляться, петь, танцевать, если надо, – в общем, делать все, чтобы быть похожим на покойного. За мной идут остальные актеры, которые несут его «предков», т. е. восковые маски.

Зачем, спросите вы, я это вообще делаю? Ну, если это вопрос о природе традиции, то тут все дело в верованиях. Делалось это для запугивания злых духов, которые, ясное дело, коварно поджидали усопшего и имели в планах одно только вредительство, а узрев сей цирк, должны были преисполниться сомнений и стушеваться. Не то чтобы у меня было очень страшное лицо или моя актерская игра настолько ужасна… Нет, просто есть такое поверье, не более.

Но есть и плюсы. Как минимум за это платят, и платят много. Немного походил, покривлялся и вот уже заработал немного сестерциев для своей семьи. Ну и самый главный бонус, конечно, это отношение. Наверное, это главная причина, почему я этим занимаюсь. Мою работу может выполнять не каждый, для этого нужен талант и опыт. А посему такие люди, как я, воистину пользуются непреложным уважением в обществе, и это приятно. Стоит мне зайти в публичный туалет, все присутствующие уважительно привстают, если могут, конечно… Шучу, это было бы отвратительно.

Помню, как-то мы хоронили императора Веспасиана… Мне даже нравилось его изображать. Он был довольно скупым, так что мне не составило труда вкинуть пару шуток на эту тему. Помню, народ смеялся, когда я шел и кричал: «МОИ ПОХОРОНЫ СТОЯТ 10 МИЛЛИОНОВ СЕСТЕРЦИЙ? ВЫ ЧЕ, ПОЕХАВШИЕ, ДАВАЙТЕ ЛУЧШЕ ТЫЩ ДО СТА СОКРАТИМ И БРОСИМ МЕНЯ В ТИБР, А??»

В общем, интересно. Бесит, конечно, но интересно. В любом случае, я хотя бы не собиратель мочи, правильно?..

Безымянный архимим

UT ALIO NON VERTERE, FERE PROCEDO AD OPUS CELERITER – «ОБЫЧНО ХОЖУ НА РАБОТУ БЫСТРО, ЧТОБЫ НЕ ПЕРЕДУМАТЬ»

Думаете, у вас плохая работа?

Я.

Собираю.

Мочу.

Да-да, это отвратительно и противно, но что поделать, зато очень прибыльно. Мы, римляне, стараемся извлечь максимум выгоды из всего, в том числе из того, что выходит из нас. Зачем? Что ж, я кратко расскажу вам.

Моча – вещь уникальная. Если оставить ее в теплом помещении, с течением времени она разложится, выделив при этом аммиак, который является хорошим чистящим средством. А знаете, на чистку чего самый большой спрос? Правильно вы морщите носы – на чистку одежды и, конечно, зубов. Да, звучит ужасно, но знаете, какой потрясающий отбеливающий эффект? Вы удивитесь. Тогу такой чистоты после стирки не стыдно надеть на самого императора!

Ну и, как я уже сказал, дело прибыльное, более того, даже облагается налогом! И я не шучу. Сам процесс, конечно, неприятный – мне приходится ходить по общественным туалетам и собирать, ммм, образцы там. А когда бывает не самый удачный рабочий день, мне приходится ходить с чаном в руках и стучаться в каждый дом, прося хозяев поделиться своими «запасами». Если, конечно, они не вылили предварительно все свое добро прямо на улицу – обычно так стараются не делать из-за больших штрафов, но я все равно хожу под окнами осторожно.

После того как моча собрана, остается лишь продать ее нужным людям – тем, кто занимается зубами, либо тем, кто занимается стиркой! Ведь это несложное дело – закинул одежду в чан, залил мочой и стоишь себе топчешься… Бедные прачечные-красильни даже платят налог на мочу, введенный императором Веспасианом.

В общем, как вы понимаете, моча – это золотая жила, извините меня за каламбур. Даже всем известный Катулл писал про это.

Что ж, надо идти! Сенаторские зубы и тога сами себя не отбелят!

Валерий, римский сборщик и продавец мочи

После смерти Веспасиана в 79 году трон унаследовал его сын Тит. К нему все сначала относились с подозрением, ожидали много жестокости и распущенности. Что ж, это только сыграло ему на руку, т. к. заниженные ожидания резко контрастировали с тем, что было на самом деле, за что он и получил статус Божественного, как отец. Тит был справедлив и очень добр. Не сделав за день никому ничего хорошего, он считал день прожитым зря. Он так и говорил: «Друзья! Я потерял день» (Amici! Diem perdidi). Также он не мог отпустить ни одного своего посетителя, не обнадежив его хотя бы чуть-чуть. Когда его упрекали в этом, он отвечал: «Никто не должен уходить грустным после разговора с императором!»

Во время правления Тита произошло довольно важное событие – Первая Иудейская война, когда иудеи в очередной раз восстали против римлян, на этот раз довольно основательно. Как следствие, подавили восстание тоже основательно: Иерусалим был превращен в руины, а Храмовая гора распахана. На сегодняшний день на этом месте можно найти лишь Стену Плача, ибо это все, что теперь напоминает о тех далеких событиях.

Помнится, под конец войны Масада осталась единственной невзятой крепостью, и тут произошла заминка: она была настолько прочна и неприступна, что римлянам пришлось осаждать ее больше двух лет. В итоге, потихоньку-помаленьку, римляне почти смогли разрушить стены и попасть внутрь. И тут почти тысяче человек населения осажденной крепости приходит в голову гениальная мысль. Видя врага у ворот, они решают… самовыпилиться. Все. План был такой:

• Все убивают своих жен и детей.

• Ложатся рядом.

• Заранее выбранные по жребию 10 мужчин убивают этих лежащих.

• Заранее выбранный по жребию из десяти убивает остальных девятерых, поджигает все (кроме еды, чтоб римляне видели, мол, никто не страдал и не голодал во время осады).

• Последний оставшийся убивает себя сам.

Представляю лицо римлян, когда они вошли в город.

Правил Тит всего пару лет, а потом серьезно заболел и умер, в 81 году. На время его правления выпало извержение Везувия и еще один большой пожар в Риме. Умер он, оставив дичайшую интригу: перед смертью сказал, что ему не в чем упрекнуть себя, кроме одного проступка… И не сказал, что именно за проступок, гад! Вот сиди гадай теперь.

После Тита правил его брат Домициан. Давайте послушаем воспоминания современника об этом человеке.

FAUSTO CASU, COMMEATUS NON REQUIRITUR, UT INSANIRE – «КАКОЕ СЧАСТЬЕ, ЧТО ДЛЯ ПОЕЗДКИ КУКУХОЙ НЕ НУЖНА ВИЗА»

…Хах, Домициан, конечно, деревенщина необразованная, но бездарем я бы его точно не назвал. Так уж вышло, что он не получил ни придворного, ни военного образования, но каким-то волшебным образом сумел преуспеть и там и там. Он отлично разбирается в литературе, риторике, пишет стихи, занимается переводами, еще и может из лука пульнуть так, что умудряется попасть между растопыренными пальцами человека на расстоянии. Я сам был этим человеком, знаю, о чем говорю!

Забавно, что наш император очень переживает насчет своей фигуры. Впрочем, оно и нормально. В молодости он действительно был очень красив, а сейчас совсем себя запустил, да… Волосы для него вообще больная тема! Бедняга так переживает из-за лысины, что даже парик носит. Кстати, я слышал, он книгу написал по правильному уходу за волосами, о как!

Так уж вышло, что Домициан не получил ни придворного, ни военного образования, но каким-то волшебным образом сумел преуспеть и там и там.

Нечего и говорить, Домициан конкретно так не дотягивает до отца и брата, он лицемерен и высокомерен. Помню, кто-то рассказывал, как жена встретила его дома с распростертыми объятиями, а он ей в ответ подал лишь руку. Императора решил делать, если не эффективно, то эффектно. Бедняга столько зрелищ устраивает ежедневно (еще и с подарками), что всем уже тупо надоело это смотреть, а ему пришлось выдумывать какие-то дичайшие штуки вроде ночных гладиаторских боев при свете факелов и тому подобного. Более того, я лично присутствовал на играх, где бились знатные женщины… Нет, вы понимаете, аристократки в качестве гладиаторок, это что-то воистину невероятное, будет что детям рассказать!

Чем славится Домициан, так это, гм, сладострастием – вот уж где он действительно может самоутвердиться. Свои ежедневные приключения он называет «постельной борьбой». Говорят, он даже сам выщипывает волосы у своих наложниц и возится с самыми непотребными женщинами легкого поведения… Впрочем, так было до тех пор, пока он не стал полноценным правителем. Тогда уж он переключился на жен аристократов, пока не встретил Домицию Лонгину, не уступающую ему по любострастию.

Да и вообще, безумец он какой-то, хоть и умеренный. Помню, рассказывали, что он не чувствует себя уверенно, а иногда и вовсе изображает сумасшествие. Кажется, был случай, когда он сидел у себя в поместье и нанизывал мух на палочку для письма. Казалось бы, не особо важная и интересная деталь, но очень хорошо характеризует его как человека и императора. Забавно было, когда Домициан вдруг задумался: «А почему я не могу сам себе присвоить статус «Божественного?» Ну, в общем-то он и присвоил – решение гениальное, даже спорить трудно. Много людей убивает «за оскорбление власти», начал гонения на философов-стоиков, еще и пытается ослабить Сенат. Последние, думаю, особенно не рады, когда-нибудь ему это аукнется…

Безымянный раб на службе императора Домициана

Сенат действительно не оценил выходок Домициана и, вероятно, вместе с преторианцами приложил руку к заговору против него, а затем еще и предал «проклятию памяти». «Проклятие памяти» (Damnatio memoriae) – это когда ты настолько всех выбесил, что тебя еще и после смерти ненавидят и по возможности стирают из истории. Такой великой чести удостоились ранее упомянутые жены Клавдия Мессалина и Агриппина, Калигула, Нерон, а также Коммод и Гелиогабал, речь о которых пойдет чуть позже.

Наконец, наступила эпоха правление династии Антонинов, которая считается лучшим периодом в истории Римской империи. К власти поочередно приходили императоры, каждый из которых был лучше предыдущего. Настолько этот золотой век всем нравился, что этот исторический момент назвали периодом пяти лучших императоров: Нервы, Траяна, Адриана, Антонина Пия и Марка Аврелия. Римская Империя достигла пика своего развития, особенно в территориальном плане.

Траян особо не выпендривался и говорил прямо (снова мой вольный перевод с латыни): «Я хочу быть таким императором, которого хотел бы сам, будь я подданым. Поэтому вот тебе, глава преторианцев, меч для защиты – защищай меня, если я все делаю по красоте, либо защити Рим от меня, если я поеду кукухой». Спойлер: все делал по красоте.

Траян был мудр, справедлив, скромен и т. д. и т. п. Он что-то подмутил там, подсуетился здесь, и оп – зерно уже не надо везти аж из Египта, теперь в Риме делают свой хлеб, доступный и дешевый. Также Траян отменил все наказания и казни за доносительство и оскорбление величества, так горячо любимые Тиберием. В империи наступил золотой век свободы слова и мысли. Более того, доносчиков, особенно лживых, он карал нещадно. Плиний Младший описывает, как император заламывал им лица назад и скручивал шеи веревкой, а затем сажал на корабль и отправлял прямиком в бурю. И напротив, когда он узнал о подготовке заговора против него, пришел к зачинщику на обед, спокойно съел все, что там было, и даже попросил личного цирюльника зачинщика побрить себя. Такой вот был непоколебимый и бесстрашный.

Император был невероятно популярен во всех слоях общества, ни разу не был замечен с чужой женщиной и, как говорят, ни разу не произнес ничего принципиально тупого. Основной претензией к нему было, что он «со всеми ведет себя как обычный человек» – он даже на носилках не передвигался, потому что боялся возгордиться, и ходил по Риму пешком. А еще Траян знатно любил накатить. Он даже специально распорядился, чтобы отданные им на пьяную голову приказы не исполнялись. Интересно, что это был за косяк такой, после которого он решил так подстраховаться?..

Чем запомнился Траян, так это, конечно, завоеваниями. Он был на войне в Германии (Кёльн), когда ему сообщили, что он теперь император, а он лишь кивнул и продолжил воевать как ни в чем не бывало и только по завершении кампании вернулся в Рим для торжественного восхождения на трон. Траян наконец смог победить давнего врага Рима – Парфию, ту самую, где замочили бедного Красса. Важно отметить, что Траян победил сильнейших противников Рима, даков, во главе которых стоял человек со смешным именем Децебал – на борьбу с ним пришлось бросить половину всех имеющихся в империи легионов. Также армия Траяна дошла до Персидского залива и окончательно покорила Балканы. Неутомимый император даже дошел до побережья Индийского океана. Говорят, он был единственным римским правителем, кто вообще смог его увидеть. Да и в целом границы империи при нем максимально расшились – в эти годы она стала самой обширной за все время существования, ведь все завоеванные Траяном территории стали римскими провинциями. Достигло своего максимума и количество легионов за все время существования империи – их было 30.

В честь военных успехов Траяна, в частности победы над сильным и коварным Децебалом, в центре Рима была воздвигнута одноименная колонна, которая существует и по сей день. Это своего рода каменный комикс из 155 сцен, по спирали выбитый на 38-метровой колонне. Впрочем, содержимое комикса до сих пор вызывает вопросы: это дакские женщины истязают римских пленных или римские вдовы истязают дакских пленных? А зачем даки в слезах тянутся к чаше? Они страдают от жажды или стремятся выпить яд, чтобы умереть и не сдаться врагу? Все очень интересно, но, как всегда, непонятно. Однако точно известно, что Децебал в этой войне проиграл, даже после сожжения собственной столицы. Его голову доставили в Рим и по древнему обычаю скинули в грязь.

Что касается самой колонны, существует легенда, мол, папа Григорий Великий шел мимо нее и вдруг заплакал, т. к. подумал о том, как Траян мучается в преисподней. Чтобы его успокоить, ангел спустился с небес и сообщил, что у Траяна все балдежно, ибо он на краткий миг вернулся к жизни, чтобы принять христианство и получить прощение за то, что осуществлял гонения на бедняг. Обожаю христианские легенды!

Любопытный факт: при кончине императора от болезни присутствовало пять человек, четверо из которых были его сторонниками, пятый же был ненавистником. По странному стечению обстоятельств этот пятый умер от лихорадки на следующий день после смерти Траяна, хм… Что касается преемника, то тут мнения расходятся. Всем было понятно, что наследником будет друг, соратник и родственник императора Адриан, но Траян не успел усыновить его официально. Есть информация об интригах жены, мол, документ об усыновлении был подписан ею уже после смерти императора, а за Траяна якобы перед смертью и вовсе говорило подставное лицо.

БОЖЕСТВЕННЫЙ АДРИАН

Следующим в 117 году эстафету принял с горем пополам усыновленный Адриан, который предпочел сосредоточиться на карьере строителя, если так можно выразиться. При нем в большом количестве строились дороги и акведуки, а также различные укрепления для защиты границ империи. Самый известный из них – знаменитый Адрианов Вал в Британии. Предварительно император отделался от мелких и бесполезных регионов и вложил много средств в развитие оставшихся провинций.

Впрочем, это укрепление границ и отказ от некоторых территорий были вовсе не прихотью Адриана, а необходимостью – Траян завоевал кучу земель и народов, однако требовалось огромное количество ресурсов, в частности, военных, чтобы этими землями управлять. В момент прихода Адриана к власти стояла приличная напряженка: многие территории восставали, не признавая императорскую власть, грозились отделиться. Поэтому Адриан был вынужден направить свои силы на укрепление того, что имелось. Иронично, что, покорив даков, Траян построил великолепный мост через Дунай, а Адриан, во избежание новых набегов даков, снес его к чертям.

Много сотен лет подряд римляне предпочитали не отпускать бороды, но Адриан решил выделиться. Он вошел в историю еще и как первый римским император с бородой. Так элегантно он решил спрятать шрамы и бородавки на своем лице.

Адриан был педантом и ревностно относился к этикету. Он считал, что во всей империи все должно быть как дома, а дома, уж поверьте, у него был идеальный порядок. Он напоминал, чтобы каждый знал свое место: должностные лица обязательно носили тогу с пурпурной каймой, а обычные граждане и рабы выражали им почтение. Однажды произошел случай, очень характерный для Адриана. Один из его рабов прогуливался среди Сенаторов, и император, увидев это через окно, не поленился выйти, дал рабу леща и сказал (мой вольный перевод с латыни): «Ты че, попутал совсем, псина? Знай свое место, не смешивайся с теми, кому ты служишь, и не дерзи». Возможно, подобная дерзость и определила судьбу скульптора и архитектора Аполлодора Дамасского, который раскритиковал архитектурные планы императора для храма Венеры. За эту критику он был сослан и казнен. Не очень-то справедливо, учитывая что Аполлодор ни много ни мало приложил руку к созданию таких сооружений, как Пантеон, триумфальные арки Траяна, колонна Траяна, мост через Дунай. В честь этого человека даже кратер на Меркурии назвали!

Есть еще одна забавная история, связанная с Адрианом. Как-то раз сидит он в бане и видит, как его давний товарищ по военной службе неприлично трется спиной и всякими другими местами о стену. Император его и спрашивает, мол, ты че делаешь, старый, по мрамору отрываешься? Ветеран отвечае: так и так, нет денег на рабов, которые бы меня мыли. Адриан сжалился и дал ему и денег, и рабов. А на следующий день куча других стариков, услышав эту историю, попыталась развести императора на бабло и тоже начала жалостливо тереться о стены. Адриан лишь посмеялся, позвал их к себе и заставил растирать друг друга, хех.

Адриан также был классическим примером мужика, которого доконали отношения – что с Сенатом, что с женой, а потому он взял, да и свалил, буквально. Большая часть его жизни проходила в путешествиях и походах. Как говорится, куда угодно, лишь бы не видеть надоевшие рожи. Впрочем, если с Сенатом еще можно было как-то договориться, то с женой все совсем катилось ad turtur, так что император устал и приказал отравить ее к чертям или просто довел до самоубийства.

К слову, любовные предпочтения Адриана стоят отдельного упоминания. Дело даже не в том, что он был гомосексуалистом, а в том, насколько сильно он любил одного юношу по имени Антиной. Это невероятно, но до наших дней больше всего скульптур сохранилось именно с его изображением. Погиб этот юноша при загадочных обстоятельствах – утонул в Ниле. Случайность ли это, самоубийство, самопожертвование, заговор – неизвестно. После его гибели император так сильно расстроился, что велел обожествить Антиноя. Почти в каждом богатом доме стояла его скульптура, его лицо стало использоваться для множества римских скульптурных образов. Вся эта тенденция продолжилась и в эпоху Возрождения, даже усиливаясь. Образ Антиноя стал фактически символом однополой любви в ее максимальном проявлении.

Стоит отметить, что Адриан хоть и считался хорошим императором, под конец жизни стал изрядно всех подбешивать. Забавно, что перед собственной смертью он приказал убить девяностолетнего мужа своей сестры – тот всю жизнь плел интриги против императора, и Адриан боялся, что он переживет его и станет новым правителем. Еще его считают главным виновником в мученической смерти христианских святых Веры, Надежды, Любови и матери их Софьи – если, конечно, они вообще существовали.

За неимением собственного наследника Адриан перед смертью усыновил Антонина Пия, ставшего следующим императором «божественной пятерки».

БОЖЕСТВЕННЫЙ АНТОНИН ПИЙ

Антонин Пий, второй в истории бородатый император, был, наверное, самым миролюбивым правителем за все время существования империи. Человек максимально вкачался в навык «дипломатия» и успешно решал любые вопросы, так что даже не было нужды задействовать имеющуюся военную мощь легионов. Возможно, поэтому про него известно не так уж и много. Титул «Pius» («Благочестивый») он получил, когда уговорил Сенат присвоить нелюбимому ими Адриану статус Божественного… Или нет? Точные данные отсутствуют, а вот самые популярные версии:

• Антонин на глазах Сената протянул руку, чтобы поддержать своего тестя.

• Он сохранил жизнь всем приговорённым к смерти при Адриане.

• Император удостоил покойного Адриана различными почестями.

• Он не допустил, чтобы Адриан покончил жизнь самоубийством.

• Антонин от природы был очень милосердным.

Занимательный факт: Антонин Пий снова разрешил евреям… обрезание. Возникает резонный вопрос: а кто его запрещал тогда? Ну так, Адриан, конечно. На период его правления пришлась Вторая Иудейская Война, которая началась после того, как он всего-то захотел построить в Иерусалиме храм Юпитера… Подавив восстание, Адриан запретил обрезание и проход обрезанным евреям в Иерусалим. Антонин Пий обрезание вернул, а вот доступ в Иерусалим – нет. В целом он отличался относительной терпимостью к иудеям и христианам, хоть и глубоко веровал в римских богов.

В отличие от Адриана Антонин Пий хорошо ладил с Сенатом, как минимум всячески способствовал усилению его власти. Плюс новый император не любил путешествия и за пределы Италии не уезжал и вообще в первую очередь работал на благо Рима, а не провинций. В результате такой политики траты средств из казны снизились, что радовало и императора, и Сенат. Парадоксально, но отток капитала как раз и поспособствовал развитию и расцвету этих самых провинций.

Основным направлением деятельности Антонина была юриспруденция. Император переработал уголовный кодекс, уравнял ценность жизней раба и обычного гражданина Рима. Также теперь раб мог сбежать и спрятаться в храме или у статуи императора, тогда хозяин уже ничего не мог ему сделать. И самое важное – именно этот император ввел понятие презумпции невиновности, которым мы пользуемся и по сей день (ну, по крайней мере цивилизованная и некоррумпированная часть общества). Так начался настоящий расцвет римского права.

На 148 год н. э. выпало десятилетие правления Антонина Пия и, что более важно, 900-летие со дня основания Рима. В честь такого события были отчеканены особые монеты, устроены многочисленные пьянки с гуляниями и привезена куча экзотических животных из разных стран: слоны, жирафы, тигры, носороги, крокодилы, бегемоты. Животных, разумеется, красиво и с изяществом прирезали в Колизее на глазах у публики – это ж римляне.

Смерть Антонина была такой же мирной, как и жизнь. Говорят, в этот день глава преторианцев явился к императору, чтобы получить пароль. «Aequanimitatis» («Спокойствие»), – ответил император и, эмм, умер. Наследником по последнему повелению Адриана стал Марк Аврелий, в 161 году.

БОЖЕСТВЕННЫЙ МАРК АВРЕЛИЙ

Платон поговаривал, что было бы неплохо, если правители были философами, а философы – правителями, тогда, мол, все государства бы процветали. Что ж, такой прецедент был, и имя ему – Марк Аврелий.

Кстати, а каково жилось философам в Древнем Риме?

STULTI MAGNO EMUNT – «БЫТЬ ТУПЫМ – ДОРОГО»

Я давно занимаюсь философией, но с недавнего времени я стал в ней разочаровываться… И вот почему.

Есть у меня, в общем-то, сын. Характер у него тяжелый, молодой еще парнишка, заводится с пол-оборота, вспыльчивый малый он у меня. И вот поднадоела мне эта его токсичность, я ему и говорю, вот, мол, тебе мешок гвоздей, забивай по одному гвоздю в наш забор каждый раз, когда будешь терять терпение или просто злиться на кого-то. И тогда увидишь, что получится.

Собственно, все прошло, как и ожидалось – неспроста меня называют мудрецом. Сын уже в первый день забил штук тридцать гвоздей, уж очень любил он повздорить с кем-нибудь. Но вот, он начал уставать, и в каждый последующий день он забивал все меньше и меньше гвоздей, пока не перестал вовсе это делать. Так, он понял, что в большинстве случаев проще забить болт, чем гвоздь в треклятый забор.

Как только наступил день, когда сын не забил ни одного гвоздя, я похвалил его, а затем велел начать вытаскивать все гвозди, и делать это каждый раз, когда его спор с кем-либо заканчивается спокойно и мирно. Сын слегка ошалел, но послушался. И вот, наконец, он вытащил все гвозди, после чего подошел ко мне и сказал:

– Спасибо за твою мудрость, отец. Теперь я понял, что ты хотел сказать – наш забор никогда уже не будет таким, как раньше. Подобно тому как в моей жизни остался след из-за ошибок, мною совершенных. Как со следами из-за гвоздей, да?

Я, помню, улыбнулся и ответил ему:

– Я рад, что ты усвоил урок, сын. Вот только один неприятный момент… Ты развалил ВЕСЬ НАШ СРАНЫЙ ЗАБОР К ЧЕРТЯМ СОБАЧЬИМ. Теперь ни забора нет, ни гвоздей во всем доме, неужели так трудно было БЫТЬ НЕ ТАКИМ ТОКСИЧНЫМ ДЕБИЛОМ? У меня нет столько гвоздей и заборов, чтобы всем моим глупым детям объяснять, как надо жить. Знал бы я, что ты у меня такой тугодум, придумал бы другую аналогию, траву там рвать или что-то такое. Слов нет просто!

– Пап, возьми себе мешок гвоздей, заколачивай их в стену дома, тогда ты не будешь так злиться. Мне помогло!

– РОТ СЕБЕ ЗАКОЛОТИ, УМНИК. ИДИ ЗАБОР НОВЫЙ СТРОЙ!

Это был день, когда я начал разочаровываться в философии.

Безымянный философ

Но вернемся к Марку Аврелию. Его все обожали, но тем не менее именно в период его правления начались и первые напряги: с запада начали лезть вонючие варвары, а с востока пришла чума, унесшая тысячи жизней, в том числе и жизнь самого императора – ее так и прозвали, «Антонинова чума». Также на время его правления пришлось наводнение из-за разлива Тибра и война с маркоманами (ха, маркоманы).

Император был не менее скромен, чем в свое время Траян: носил простой плащ, спал на земле, избегал развлечений. И, конечно, обладал бесконечным терпением в моменты, когда косячил его соправитель, когда его жена развратничала, когда его сын проявлял дурные наклонности.

До Марка Аврелия, как известно, все императоры, включая его самого, усыновлялись своим предшественником, но по необъяснимым причинам Марк Аврелий твердо решил нарушить эту традицию и сделать наследником своего родного сына Коммода. Все вокруг недоумевали и не одобряли это решение, ведь Коммод снискал себе славу конкретно поехавшего. Марк Аврелий был семьянином и настругал аж 12 детей – к сожалению, 8 из них умерли в детском возрасте, к еще большему сожалению, среди них не было Коммода. Жену императора звали Фаустина, и насчет нее мнения разнятся: с одной стороны, ее любил народ и солдаты, ведь она сопровождала мужа во всех его военных походах, получив за это прозвище «матерь лагерей». В честь Фаустины даже чеканились монеты, более того, она была обожествлена Сенатом! Но, с другой стороны, все историки как один ругают Фаустину за ее развратное поведение, многие даже убеждены, что такое отвратительное существо, как Коммод, появилось на свет без непосредственного участия Марка Аврелия. Давайте же послушаем эту легенду из первых уст.

AFFINITATES SUNT RES SOCIA – SPERANS ET SPES ABRUMPENS – «ОТНОШЕНИЯ – ЭТО КОМАНДНАЯ РАБОТА: ОДИН НАДЕЕТСЯ, ДРУГОЙ РАЗРУШАЕТ НАДЕЖДЫ»

…Да, я был там. Многие говорили про Фаустину и ее развратное поведение, но я не верил, пока не увидел сам. Я даже слышал, что она садилась на живописном берегу у себя в Кампании и выбирала кого-нибудь из морячков, что вечно ходят полуголыми, для развлечений. Но в тот раз, когда я ее видел, она положила глаз на гладиатора – гладиатор, Каролус! Как можно пасть так низко?!

Но, как и ожидалось, Юпитер покарал ее за это. Фаустина словила ЗППП от того гладиатора, о чем в итоге вынуждена была рассказать мужу. Марк Аврелий, да живет он вечно, был как всегда снисходителен и обратился к халдеям за помощью. Те посоветовали – только вдумайтесь – убить этого гладиатора, Фаустине обмазаться его кровью и провести с мужем ночь. И ведь помогло! Недуг действительно вылечился, но на его место сразу пришел новый, и имя ему – Коммод.

Ну не поверю я, хоть убейте, что у такого прекрасного правителя, как Марк Аврелий, могло родиться такое чудовище! Коммод, по сути, всю жизнь был скорее гладиатором, чем императором, так что все выглядит логично, если считать его плодом той преступной связи.

Прости, Юпитер, мы все потеряли…

Безымянный гражданин Римской империи

Неизвестно, насколько это все правдиво, но легенда красивая.

Стоит еще раз подчеркнуть, что Марк Аврелий был полноценным философом – на основе его личных записей на греческом издан целый трактат. «Размышления», «Наедине с собой», «К самому себе» – это все варианты переводов названия. Марк Аврелий придерживался философии стоицизма, поэтому в своих записках он много рассуждает о бренности жизни человека и ее ничтожности по сравнению с течением времени. В ту эпоху разочарованность и усталость были в моде. Тем не менее, по Марку Аврелию, несмотря на весь пессимизм и вообще на тщетность жизни человека, перед ним стоят высокие нравственные задачи, которые тот, повинуясь долгу, должен выполнять. Что касается христиан, Марк Аврелий их не хейтил, но и не принимал. Он верил в римских богов, а нетерпимость христиан к чужим верованиям ему была непонятна и неприятна.

Со смертью Марка Аврелия закончился период мира и процветания в Римской империи. Череда хороших императоров прервалась, установившийся Августом Pax Romana затрещал по швам. А все это случилось, потому что Марк Аврелий решил передать власть своему родному сыну Коммоду, который по итогу оказался чуть ли не хуже Калигулы и Нерона.

КОММОД

Эта книга выпущена в год, когда голливудский актер Хоакин Феникс получил «Оскара» за лучшую мужскую роль. А знаете, за какую роль он получил номинацию в 2000 году? За роль императора Коммода в фильме Ридли Скотта «Гладиатор».

Правление этого императора угробило Pax Romana, так что примерно можно догадаться, какого уровня правителем он был. В свое время Коммода (не путать с Шифоньером) знали все, слава о нем гремела далеко и громко, но не то чтобы добрая. Сынок Марка Аврелия, отца нашего покровителя, дай бог ему здоровья. Да и мать добрейшая и порядочная женщина была, прекрасная Фаустина. Как у такой пары могло родиться такое отвратное недоразумение, еще и в день рождения самого Калигулы? Трудно сказать, возможно, это всего лишь глупая случайность.

Стоит сразу отметить, что Коммоду с самого начала было нереально трудно. Его отец, Марк Аврелий, считался чуть ли не самым лучшим императором за всю историю Рима, а соответствовать таким высоким стандартам – это большой груз ответственности. Последние несколько лет жизни Марк Аврелий провел в затяжных войнах и попытках расширить границы Империи, Коммод же, став императором, сразу прикрыл эту лавочку, объявил мир и вернулся с поля боя в Рим, чтобы максимально тусить и отрываться.

Помнится, прислуживал молодому Коммоду один паренек, но вот, однажды совершил он досадный промах, сделав воду для купания императора СЛИШКОМ ТЕПЛОЙ, за что тот приказал бросить его в печь. Бедняга уж плакал, убивался, говорил, ну все, мол, помирать пойду. А другие слуги его только по щеке потрепали и говорят: «Дурачок, ты чего, смотри как надо!» – и кинули в печь баранью шкуру – император вроде как и не заметит разницы. Несчастный стоит, глазами хлопает, смотрит с недоумением, а все смеются. Сообщите, кричат, императору, исполнен приговор! Да пусть принюхается хорошенько, запах гари его убедит!

И ведь убедил! Смекалочка.

В принципе все могло быть гораздо лучше, если бы в детстве отец разрешил своему сыну заниматься танцами, как тот хотел. Он так и говорил: «Я просто хочу потанцевать», а отец ему в ответ: «Ты идиот?» Оно и понятно, в наше-то время артистов не особо жалуют, а для императора тогда все эти танцы-пляски и вовсе были недопустимы. Отец хотел воспитать из Коммода философа и достойного правителя на смену и потому нанимал лучших преподавателей, но впустую. Возможно, в этом и был корень проблемы – до Марка Аврелия (включительно все императоры «назначались» и выбирались не по родственному наследованию, а по достоинствам. Как я уже и говорил, обычно император просто «усыновлял» человека, которому в итоге хотел передать власть. Но Марк Аврелий стал первым, у кого был собственный достойный (как он думал) сын, и он захотел передать власть именно ему, хоть все вокруг и говорили АСТАНОВИСЬ ПОДУМОЙ!

Вообще Коммод, конечно, любил повеселиться. По легенде у него было около шестисот любовников, женщин и мужчин поровну. Но более всех развлечений любил он гладиаторские бои, особенно участвовать в них самому. Дело, конечно, совсем недостойное императора, почти позорное, но кто посмеет возразить? Да и непонятно в итоге, как это все происходило: кто-то говорил, что он как секутор выходил против гладиаторов раз на раз, а кто-то, наоборот, утверждал, мол, он только в окружении своих телохранителей появлялся на арене и его тупо нельзя было даже коснуться. Кто прав, так и не ясно. Сенатор Дион Кассий высказывался об этом так (вольный перевод с латыни): «…Ну, знаете, жесткий он какой-то… Своими руками фигачил животных и рабов до смерти, и люди с трибун обязаны были кричать ему, мол, красава, ты офигенен, давай еще, ты лучший и т. д… Такое…»

Следует ли из этого, что Коммод очень любил себя? Что ж, такое определенно было, и в больших количествах. Одно время людям добавилось головной боли – император Геркулесом себя вдруг возомнил. Ходил и орал: «Я УЖЕ НЕ КОММОД, Я, БЛИН, ГЕРКУЛЕС». Ну а кто возразит-то? Любил он еще надевать львиную шкуру и махать палицей как сумасшедший, и к регалиям своим добавил имя Геркулеса! Но что более странно, иногда у него спрашивали: «Уважаемый Коммод, вы нормальный вообще? Какой еще Геркулес?» А он и отвечал: «Так это не я, но Геркулес – это братишка мой, друг хороший, я HERCVLI COMITI». Что? Чего? Так он в итоге Геркулес или он его друг? Ничего не понятно.

Но на этом истории о его невероятно раздутом самолюбии не заканчивается. Помните, как июль и август назвали в честь императоров? Вот и Коммод подумал: «А ЧТО ЭТО ТАКОЕ, А ПОЧЕМУ, А Я, А МНЕ, А НУ-КА…» И внезапно август стал коммодом, сентябрь – геркулесом, октябрь – непобедимым, ноябрь – преодолевающим, декабрь – амазонским. Идея явно была отстойной и не прижилась, ибо ну это бред, будем честны. А потом император и вовсе с катушек слетел и переименовал Рим в Колонию Коммодианы, в 190 году, кажется, дело было.

Вообще Коммод, конечно, любил повеселиться. По легенде у него было около шестисот любовников, женщин и мужчин поровну. Но более всех развлечений любил он гладиаторские бои, особенно участвовать в них самому.

Много еще есть офигительных историй. В первую очередь вспоминается особое чувство юмора горе-императора. Если он подходит и предлагает поиграть в медиков, то срочно надо бежать, ведь это значит, что Коммод желает попрактиковать свои хирургических навыки на живом человеке… Любил ли он носить женскую одежду? Было и такое, и неизвестно, что лучше, это или львиная шкура. Однажды он заставил префекта претории Юлиана плясать голым с измазанным лицом перед своими наложницами и бить в кимвалы. Ну и на десерт самое мое любимое. Иногда у императора в голове что-то щелкало, и он такой: «Что ж, пришло время взять экскременты и оформить их в виде изысканного блюда, а затем подать к столу, и пусть только попробуют это не сожрать».

Разумеется, правление (как, впрочем, и жизнь) Коммода закончилось печально. Его ближайшее окружение вместе с любовницей Марцией устроило против него заговор. Порешали, что императора неплохо было бы напоить отравленным вином. Попытались, не вышло: Коммод не только не умер, но еще и умудрился как следует нажраться этим вином. Зато преуспел раб Нарцисс, императорский партнер по спаррингу, – он просто задушил Коммода, в 192 году. Уж настолько тот при жизни всех достал своими выходками, что его труп собирались протащить по земле до самого Тибра и туда же скинуть потом, да еще и стереть все воспоминания о столь сомнительной персоне, но в самый последний момент городской префект Пертинакс запретил весь этот перфоманс. Ну и кайфолом!

Ну а сейчас пришло время кратко расскать о династии, в честь которой и была названа следующая глава – Северы.

Хороших дней у патрициев было мало, потому что они, ну, умирали. То же самое можно сказать и про старое окружение Фракийца – он решил перестраховаться и вырезать всех, кого знал когда-то. «Я, конечно, дико извиняюсь, – говорил он друзьям, – я тут теперь при должности и в золотом венце. С бабками все отлично, еда без плесени, женщины в большом количестве, еще и бесплатно, внезапно. В общем, сами понимаете, человек я теперь серьезный, уважаемый, а вы будете ходить да кричать, что росли с самим императором, еще и истории всякие рассказывать про меня. Так что приглашаю вас прыгнуть вот на этот меч». «Ой, всё, – закатывали в ответ глаза друзья, – старый пень к кормушке пристроился и совсем поехал». На тот же меч император предложил прыгнуть и тем, кто помогал ему деньгами во времена его бедности – так, чисто на всякий случай, ну. Приходилось прыгать, бедняги…

Разумеется, на этом его паранойя не закончилась. Как-то раз он узнал о готовящемся против него заговоре и убил около 4000 человек. Сколько людей готовило заговор? Ну, пять, может, восемь, но Фракиец, как всегда, решил подстраховаться – убиты были заговорщики, их соратники, друзья, родственники, домашние животные и просто прохожие, которые в тот момент были рядом, просто под горячую руку попали, так сказать. Есть мнение, что и заговора-то никакого не было, а император просто убил кучу неугодных себе людей. Но поди ж разбери теперь…

Многие были недовольны такой демократической тиранией, и постоянно вспыхивали восстания. Один раз даже военачальники провозгласили нового императора, но потом все же сильно запереживали и от волнения убили этого самого новопровозглашенного. Максимин их сердечно поблагодарил, конечно, за то, что одумались, но все равно всех вырезал. Опять-таки, на всякий случай.

В итоге свергнуть императора все же удалось – по пути к одному из очагов восстания его убили собственные солдаты. Сидел он себе мирно в палатке, его снаружи позвали, он выглядывает, а солдаты его тык – и все, лежит, отдыхает император.

И так будет с каждым!

Анонимный римский солдат

После Максимина у римского руля встали Гордианы – номер I, II и III. После смерти Максимина еще остались верные ему легионы, от рук которых и погиб в бою Гордиан номер II. Его отец, Гордиан номер I, очень расстроился и повесился на собственном поясе, хотя, поговаривают, он струсил и повесился еще на подходе этих самых легионов. Сенатом были назначены новые императоры со смешными именами Бальбин и Пупиен. Ребята были хорошие, начитанные и образованные, но как правители никуда не годились, по крайней мере, по мнению солдат. Не знаю, как такие интеллигентные особы сумели настолько сильно разозлить последних, но факт остается фактом – к ним ворвались во дворец, раздели, выкинули на улицу, всячески обзывали, повырывали волосы из разных мест, избили до смерти и скинули из бездыханные тела на проезжую часть. После этого императором был объявлен сын Гордиана номер II – Гордиан номер III. А теперь самое интересное. Все перечисленные выше были объявлены императорами… в течение одного года. Да, это был тот самый год, когда Максимин был провозглашен императором в свой последний раз, а Гордиан номер III – в первый. Все, кто находился между ними, правили всего по паре месяцев – этот год назвали «годом шести императоров» по аналогии с уже имеющимися прецедентами.

Гордиан номер III во время своего правления бился с сасанидами (они же персы), во главе которых стоял некий царь Шапур I. Гордиан умер в ходе этой военной кампании, однако есть подозрения, что он пал жертвой заговора его преемника, человека по имени Филипп I Араб. Араб на время помирился с персами (хех), а по прибытии в Рим устроил грандиозный праздник – Секулярные игры в честь тысячелетия со дня основания Рима. По традиции в Колизей свезли огромное количество гладиаторов и редких зверей (их заготовил Гордиан номер III для триумфа после победы над персами… которой не случилось, упс) и с пышностью умертвили прямо на арене. Римская классика!

Филипп ввел законы против гомосексуализма, кастрации и мужской проституции и, что самое интересное, подозревался в симпатии к христианам. Более того, его иногда характеризуют как первого римского императора-христианина.

После гибели Араба-христианина в бою, правил император Деций Траян, первый римский император, погибший в бою во время битвы с внешним врагом (готами), как и его соправитель – Геренний Этруск (нет, серьезно? Филипп Араб? Геренний Этруск? Что дальше, Менетил Испанец? Генрих Гот?). Смерть Деция была не то чтобы очень мужественной – говорят, на поле боя его лошадь просто перепугалась, сбросила его, а он на панике провалился в болото при отступлении и утонул. Геренний же словил стрелу в лицо еще до начала боя. Но, конечно, самое смешное и любопытное, что после смерти Деция сначала обожествили, потом предали проклятию памяти, а потом снова обожествили.

Затем случился еще один курьез. Правление императора Валериана I в середине III века совпало с периодом свирепствования чумы. Впрочем, умер он не от нее, а ведь были и такие бедняги-императоры, а оттого, что попал в плен к врагу – этим он и прославился, став единственным императором Рима из всех, кто удостоился такой… чести. Сложилось все довольно грустно, ибо взявшие его в плен персы прилично так поглумились. Персидский царь (тот самый Шапур I) отпраздновал триумф над Валерианом, во время этого действа использовав спину императора как скамейку, чтобы взобраться на лошадь. После чего над несчастным еще долго издевались, а потом еще и убили, причем довольно жестоко. Мнения разнятся: кто-то говорит, что он просто умер от многочисленных ранений, другие же уверяют, что все было гораздо хуже, мол, персидский царь влил ему в глотку расплавленное золото, затем приказал снять с бедняги Валериана кожу и, напихав его чучело соломой и навозом, выставил всем на обозрение… Моменты унижения императора даже были запечатлены на скальных рельефах в Иране, которые, кстати, можно увидеть и сейчас.

Валериан, помимо своей эпичной смерти, знаменит тем, что устроил приличные такие гонения на христиан (очередные). Во время этих гонений умер некий Святой Лаврентий. В общем, как-то приходит к нему римский префект и говорит, мол, выноси из церкви все что есть, сокровища там и т. д. Лаврентий попросил три дня отсрочки, раздал все беднякам, а потом вместе с этими беднякам пришел к префекту. Тот и удивился:

– Это че?

– Это и есть сокровища, люди верующие. Воистину, наша церковь богаче даже вашего императора.

– Ты поехавший? Что там с деньгами?

– Какими деньгами?

– Не, ну это не дело вообще. Отрекись от своего христианского бога или мы из тебя барбекю сделаем!

– Разжигай угли, богоугодная тема будет

Ну и все, зажарили его… И это не метафора, про барбекю, легенды гласят, что Лаврентия положили на раскаленную решетку над углями, еще и палками прижимали. А он? Лежал себе, еще и орал: «Вот, вы испекли одну сторону, поверните на другую и ешьте мое тело!» Ныне базилику, где на стенах изображена эта история, можно увидеть в Милане.

Стоит упомянуть о сыне Валериана, Галлиене. Удивительная личность, можно сказать, просто гуру пофигизма и безразличия. Пока он официально был императором и сидел в Риме, в это же время какой-нибудь самозванец в провинции объявлял себя новым императором. А в это время Галлиен просто… никак не реагировал на провокации. Даже когда его отца поймали, пытали и сделали из него чучело, он лишь плечами пожал. Одному самозванцу он даже ответил, мол, да без проблем, новый император так новый, будем вместе править как братья, мне не жалко. Тот немного прифигел от такой реакции, а после был все равно убит собственной женой. Иронично, что Галлиен погиб именно в тот момент, когда заскучал и решил ответить на одну из провокаций. В военном походе против очередного самозванца он был зарезан в палатке ночью, как свинья. Возможно, флегматичный Галлиен пытался объяснить подосланным убийцам, что ему глубоко пофигу, как и всегда, но, к сожалению, тем оказалось еще больше пофигу на его объяснения.

«Самозванцев» за время правления Галлиена сменилось около тридцати. Этот временной отрезок вошел в историю под названием «эпоха тридцати тиранов». Забавна тяга историков к подобным обобщениям с числами: «четыре плохих императора», «пять хороших императоров», «тридцать тиранов», «двести двадцать восемь любовников Мессалины» ну и т. д. (ладно, последнее я выдумал, хоть это и недалеко от правды). Ну и не стоит забывать про года, когда количество императоров на квадратный метр месяц зашкаливало. Мы помним, что после свержения Нерона был год четырех императоров, между династиями Антонинов и Северов – год пяти императоров, ну а во время кризиса III века – год шести императоров. Из тридцати тиранов (кто-то говорит о числе 32 и 33) лишь один умер своей смертью – собственно, последний, т. к. он просто пришел и сдался, тем самым закончив эпоху самовыдвиженцев.

«Самозванцев» за время правления Галлиена сменилось около тридцати. Этот временной отрезок вошел в историю под названием «эпоха тридцати тиранов».

Понятное дело, мало о ком из этих тридцати можно рассказать что-то интересное, да и в целом существование некоторых ставится под сомнение. Хочу только отметить двух императоров, которые базировались в Галлии. Так уж вышло, что некоего Постума отправили в Галлию разбить лицо некоему Лелиану, который возомнил себя императором. Постум так и сделал, но вдруг сам решил заделаться императором Галлии (кстати, некоторые монеты печатались с его изображением анфас, а не в профиль, как обычно). Все бы ничего, но солдаты подняли бунт, т. к. Постум не разрешил им после убийства Лелиана и взятия города начать грабеж и различный произвол. Подняв Постума на штыки, солдаты оглянулись и выбрали императором бывшего кузнеца, Мария. Тот разрешил грабить и резать, но долго не протянул. Срок его правления стал самым маленьким за всю историю Рима, составив всего три дня. Многие в этом сомневаются, так в его честь успели начеканить монет, что как бы намекает на более продолжительное правление. Говорят, его тупо убил один из солдат, которому он когда-то нагрубил у себя в кузнице, мда.

Недолгое правление Постума совпало с правлением римского императора Клавдия II Готского. Клавдий полностью оправдал свое имя и не посрамил тезку, практически начал Make Rome Great Again, но довольно быстро умер от чумы. Тем не менее он успел дать хорошего пинка готам, после чего те не совались в империю почти сотню лет. За это он и получил свое крутейшее прозвище. На время его правления как раз пришелся последний из «тридцати тиранов», Цензорин – тем не менее есть сильные подозрения, что он был выдуман, чтобы довести количество этих самых тиранов до красивого числа 30. И да, Клавдий II – император, который казнил того самого Святого Валентина. Тем не менее он был хорошим и всеми любимым императором. Когда он умер, его оплакивали и солдаты, и народ, и Сенат. Разумеется, после смерти его обожествили. Его биограф отмечал, что даже Антонины (Траян и пр.) не были так любимы, как он. А это что-то да значит.

Но вот кризис идет, идет, и подходит к своему концу. Со скрипом, в 270 году некоему Аврелиану удалось победить (в каком-то смысле) в гражданской войне, замочив всех соперников и восстановив единодержавие, за что он получил титул «Восстановитель мира» (Restitutor Orbis). К сожалению, все его старания дали лишь временный эффект, и его самого в итоге убили солдаты. Затем правил некий Проб и тоже не сильно преуспел. Он пополнил римские легионы германцами во имя укрепления и защиты границ, но и его слили недовольные солдаты. После его смерти началась утомительная череда мелких смут. И вот наконец пришел батя, который развалил всех конкурентов и твердой рукой положил конец пресловутому кризису III века – Диоклетиан.

Сразу небольшое отступление. Диоклетиан был… далматинцем! И нет, это вовсе не значит, что он был хорошим мальчиком, просто он, как и порода собак, был родом из мест, которые ныне называются Хорватия, а в те времена там проживал некие далматы, завоеванные и романизированные еще Октавианом Августом.

Маленькому Диоклу (так его звали до правления) друидка предрекла, что он станет императором после убийства aper. Все тогда восприняли это буквально, в том числе и сам Диокл. Aper переводится как кабан, так что будущий император со зловещей улыбкой начал бегать и резать свиней как умалишенный, заливисто хохоча. Но вот тогдашнего императора убили, и кто б вы думали это был? Префект преторианцев по имени Апр! И Диокл такой: «Оп, моя остановочка!» Ну и убил его, а после был провозглашен императором Диоклетианом… Жрица не соврала, однако!

И вот началось его правление. Власть ничем не ограничивалась, ибо Диоклетиан был тупо выше всяких законов (знакомая ситуация, хм). Но бремя власти тяготило его, поэтому однажды император сказал (мой вольный перевод с латыни): «Я один не вывожу, мне бы помощников» – и сделал финт ушами – поделил империю на две части по вертикали и выбрал себе еще трех человек в помощь, чтобы править вчетвером. Такую систему стали называть тетрархия – один цезарь и один август правили в своей части империи, а для еще большего удобства каждую из двух частей поделили еще на две. Итого каждому из четырех досталось по небольшому кусочку со своей мини-столицей. Казалось бы, звучит сложновато, но по факту намного проще в управлении – divide et impera, «разделяй и властвуй», как говорил Юлий Цезарь.

Потом императору надо было еще чем-то себя занять, и в итоге он посвятил жизнь христианству. НУ, ТОЧНЕЕ, ЕГО ИСКОРЕНЕНИЮ. Собственно, с его подачи (а говорят, может и с подачи другого соправителя) было начато Великое гонение. Христиан зажимали и фигачили во всех углах по всему государству, скармливали львам, отбирали права, разрушали храмы. В дальних провинциях им жилось полегче, но все равно несладко. Вся эта дичь прекратилась только после смерти императора. Это было последнее и самое суровое гонением на христиан в империи, такое, что Нерон просто нервно декламирует стихи в сторонке.

Но вот мы плавно подошли к самой сочной и моей любимой части. Диоклетиан стал первым властителем, ограничившим срок императорского правления двадцатью годами и, главное, единственным человеком, последовавшим этому уставу. Вдоволь поиздевавшись над христианами, он бахнул себе нифиговый такой дворец на берегу моря (Салон, ныне Сплит) и все время посвятил бесконечному чиллу и… КАПУСТЕ. Не перестал он дауншифтить, даже когда в государстве начались реальные проблемы с междоусобными войнами, и оставшиеся двое из четырех правителей поехали к нему, чтобы уговорить вернуться на «пост». Дальше источники по-разному приводят фразу, которая была им ответом, но вкратце это было так (мой вольный перевод с латыни): «Вы кто такие? Я вас не звал! Какая там власть, вы мою капусту видели вообще? Нет, ты только глянь, эта капуста просто божественная, я ее сам вырастил, да клал я на ваши проблемы, ребята, всего хорошего, пока!»

Про смерть Диоклетиана доподлинно неизвестно, но популярна версия о самовыпиле, дескать, как-то раз бывшие коллеги снова обратились к нему, но в этот раз просто позвали на свадьбу. Ну и он им опять: «Ой, да какая к черту свадьба, ВОТ МОЯ КАПУСТА…». Это их ужасно обозлило, и они прислали второе письмо, примерное содержание которого можно описать емкой фразой: «Тикай з городу». Диоклетиан прошарил, что, видимо, не зря его так настойчиво звали, а теперь еще и угрожают, и на всякий случай выпилился сам.

На самом деле, если углубиться в историю с точки зрения языка, нигде вроде как точно не сказано, что виной всему была именно капуста. Автор, сообщающий об огороде императора, писал об овощах (olera), не называя именно капусту, но эта версия очень популярная, и, главное, забавная.

Император Диоклетиан окончательно уничтожил понятие S.P.Q.R. Он был врагом установившегося в начале века армейского деспотизма, но и возвращаться к раннему принципату не захотел, поэтому сделал свой принципат с ludis et lupis – доминат. Напомню, что принципат – это когда делишь власть с Сенатом и все такое, а доминат же – абсолютная монархия. Более того, Диоклетиан вновь объединил казну императора (фиск) с казной Сената в одну.

А еще он осуществил первое разделение Империи на две большие части – Восток и Запад, впоследствии ставшее роковым для всего государства. Кроме того, он разделил гражданскую и военную власти – ведь именно из-за отсутствия подобного разделения установился военный деспотизм ранее. Диоклетиан сам был одним из таких военачальников и знал все эти проблемы изнутри, чем в итоге и воспользовался.

Ну что ж, а теперь мы плавно переходим к последней главе.

К концу.