В этой книге, дорогие ребята, вы снова встретитесь с милыми и забавными мишками-гамми. Невероятные и порой опасные приключения постоянно подстерегают героев. Вместе с мишками-гамми вы станете участниками этих приключений.
Кинг Д. Мишки-гамми против герцога Икторна: Повесть-сказка. – Мн.: Литература, 1996. – 304 с.
Диана Кинг
МИШКИ-ГАММИ ПРОТИВ ГЕРЦОГА ИКТОРНА
Повесть-сказка
Ответственный за выпуск
Ранним майским утром в тронном зале королевского дворца в Дрекморе собрались члены Совета. Пришедшие чинно уселись за длинный узкий дубовый стол. В одном конце стола в кожаном кресле восседала принцесса Лея. Кресло, стоявшее на возвышении в другом конце стола, пустовало. Раньше на нем восседал король Далин...
По высокому потолку, с темными балками, украшенными искусной узорчатой резьбой, пробегали солнечные блики. Из-за дворцовой ограды долетал шум. Он был слышен со стороны базара, расположенного перед городской ратушей. В самом зале царила подавленная тишина.
К собравшимся обратилась принцесса Лея, с трудом подавив душившие ее рыдания:
– Милорды, вам известно, по какой причине вы здесь собрались. Вчера, на закате солнца, скончался мои отец и ваш король Далин. Мы все чувствуем себя осиротевшими без него. Он был не только мудрым государем, но и замечательным человеком. Долгие годы король Далин успешно правил Нортумбрией. При нем наше королевство процветало. Он постоянно заботился о благосостоянии своих подданных. А теперь...
Принцесса умолкла, не в силах продолжать. Высшие сановники Нортумбрийского королевства с пониманием и сочувствием смотрели в ее сторону. В чертах лица принцессы Леи, женственных и нежных, угадывался мужественный облик отца - короля Далина. Ее лицо было свежим, словно она недавно умылась росой. Светло-серые глаза Леи лучились ярким блеском предрассветных звезд. Но в этих глазах таилась мудрость, которая была свойственна всем представителям царствующей династии Нортумбрии.
На голове принцессы выделялась невысокая серебряная диадема, украшенная круглыми жемчужинами, а по вороту серого, без украшений, платья тянулась чуть заметная гирлянда из листьев, вышитых тонкой серебряной нитью.
Королевский канцлер Лэндор мягко положил свою широкую ладонь на руку принцессы и стиснул запястье. Возраст Лэндора угадывался с трудом. На первый взгляд он казался даже молодым. Однако лицо его отражало опыт бесчисленных событий минувшего царствования, среди которых в избытке хватало как радостей, так и горестей. В его густых пепельных волосах пробивалась седина. Широкие плечи и благородная осанка придавали ему истинно королевский вид. Его зоркие глаза под широко изогнутыми бровями напоминали приугасшие до времени угольки, которые в любой момент были готовы вспыхнуть ослепительным пламенем.
Почти тридцать лет канцлер Лэндор верно служил королевству на этом ответственном посту. Его называли «правой рукой короля». В последние годы правления короля Далина, когда он начал привлекать к управлению государством и свою дочь Лею, Лэндор научился понимать ее с полуслова. Поэтому теперь он уверенно продолжал:
- Милорды, я скажу вам без преувеличения, что за спиной короля Далина мы чувствовали себя, как за каменной стеной. Какая бы опасность ни угрожала Нортумбрии, мы всегда знали, что король не примет опрометчивого решения. Он взошел на престол, когда королевство раздирала междоусобная война удельных князей. Но он сумел подчинить их своей воле и сплотил народ вокруг трона. Однако теперь его нет с нами, и Нортумбрия вновь в большой опасности. Вы все прекрасно понимаете, что я имею в виду.
- Нам угрожает не внешний враг, а внутренний, - подал голос начальник королевской гвардии Славур - высокий, могучий и статный, с отливающими огненным золотом волосами.
- Герцог Икторн, - отчетливо произнес канцлер. - Этот негодяй, злоба и коварство которого неукротимы, и в прошлом неоднократно досаждал нам. Пять лет назад король Далин разрушил замок и разогнал воинство гоблинов, над которым верховодил Икторн. Тогда нам казалось, что с Черным Герцогом покончено навсегда. Но, как выяснилось, мы сильно заблуждались. Пусть уважаемый гном Барад расскажет всем, что ему стало известно.
Из-за стола поднялся необычно важный и богато одетый гном Барад - верховный князь всех гномов в Нортумбрийском королевстве. Его раздвоенная борода ниспадала на ослепительно белый камзол, закрывая пряжку серебряного пояса. В массивную золотую цепочку - ожерелье были вправлены ярко сверкающие бриллианты.
- Мои лазутчики донесли, что Икторн вовсе не погиб в сражении, как мы полагали, - обратился гном к сановникам. - Он пустился на хитрость - переодел в свои латы одного из слуг, а сам укрылся в подземелье Черных Гор. Он подчинил своей воле обитавших там орков. Эти твари провозгласили его своим верховным вождем, после чего Икторн самозванно присвоил себе титул Черного Герцога.
- Насколько эти орки опаснее гоблинов, которыми прежде верховодил Икторн? - спросил командир гарнизона Дрекмора лорд Боро - высокий темноволосый человек с жестким взглядом светло-серых глаз на красивом, благородном и мужественном лице.
Давно не стриженные волосы генерала нортумбрийской армии беспорядочными кудрями ниспадали на плечи, прикрывая тонкое серебряное ожерелье с бледно-перламутровым самоцветом впереди. Через плечо Боро была перекинута перевязь с охотничьим рогом, оправленным в серебро. Дорогая одежда, посеревшая от пыли, забрызганная грязью и залоснившаяся до блеска от конского пота, свидетельствовала о том, что начальник гарнизона столицы совсем недавно вернулся из сторожевого дозора.
- Орки крупнее по телосложению и сильнее гоблинов, а главное, многочисленнее, - ответил Барад. - С гоблинами орков роднит коварство, беспощадность и прирожденная тупость. Но, в отличие от гоблинов, орки могут действовать лишь по ночам, так как не выносят солнечного света. До сих пор они не представляли большой опасности для королевства. Король Далин заставил орков покориться ему. Они не смели даже носа сунуть за границу владений отрогов Черных Гор, которую наметил им Далин. Но теперь положение сильно изменилось. Мы потеряли умного государя, а орки приобрели хитрого и честолюбивого вождя. С недавних пор участились ночные набеги орков на селения людей, которые расположены в предгорьях. Есть основание полагать, что эти набеги знаменуют начало борьбы Икторна за власть в королевстве.
- Но ведь Черный Герцог не предъявлял претензий официальным путем! - воскликнул Славур. - Мы не получали письменного вызова...
- Он не считает нужным информировать нас о своих намерениях, - сказала принцесса Лея. - Все мы знаем, что давным-давно Дрекмор принадлежал предкам Икторна. Дед короля Далина изгнал отца Икторна из замка и заложил на этом месте столицу своего королевства. Для Икторна это достаточное основание, чтобы начать войну за престол. Как жаль, что отец не сумел окончательно разделаться с этим изменником!
- Что сделано, того уж не вернешь, - произнес канцлер. - Не надо сожалеть о прошлом, а следует задуматься о будущем. О примирении с Черным Герцогом и речи не может быть...
- Почему? - спросил лорд Боро. - Коль мы не смогли подавить сопротивления Икторна военным путем, то почему бы не попробовать договориться с ним мирно? Может, следует предложить ему место в Королевском Совете? Это удовлетворило бы честолюбие любого из нортумбрийцев...
- Любого, но только не Икторна! - воскликнула дочь короля Далина. - Еще при жизни отца канцлер Лендор, с ведома его величества, пытался договориться с Черным Герцогом. Но честолюбие Икторна безгранично! Он жаждет всей полноты власти. Но и корона Нортумбрии нужна ему лишь для того, чтобы развязать войну с соседними королевствами. А после покорения соседей он намерен начать войну с соседями соседей. Икторн не успокоится до тех пор, пока не придавит пятой своего сапога весь свет. Только представьте себе, какие несчастья может принести этот человек не только нашей стране, но и всему человечеству!..
В тронном зале воцарилась тишина. Каждый из сидящих за столом задумался о войне, которая в скором времени может вспыхнуть на просторах Нортумбрии. И каждый непроизвольно подумал о том, переживет ли он эту войну, которая обещает быть кровопролитной?
В широком многоколонном зале повсюду царил полумрак. Лишь из восточных окон под возвышенным сводом падали искристые солнечные лучи. В проеме кровли, служившем дымоходом, за слоистой пеленой виднелось бледно-голубое небо. На мозаичном полу искусными мастерами была выбита затейливая руническая вязь.
Резные колонны отливали тусклым золотом и излучали блики. Стены были увешаны длинными выцветшими гобеленами. Вытканные на них смутные образы древних предков терялись во мраке. Но на один из ковров упал солнечный луч, и тот ярко озарился. На этом гобелене юноша на белом коне трубил в охотничий рог. Его волосы развевались на ветру, а конь под ним ржал в предвкушении охоты, задрав голову и раздувая красные ноздри. Меж копытами коня бурлил, плеща зеленоватой пеной, речной поток.
Тягостное молчание нарушил голос гнома Барада:
- Я изложил не все новости, милорды. Полагаю, члены Королевского Совета нуждаются в самой полной информации, чтобы ясно могли себе представить, какая опасность угрожает нам. Так вот, мне стало известно, что к отрогам Черных Гор стягиваются полчища недобитых гоблинов. Они разбивают военные лагеря на границе владений орков и чуть ли не каждый день проводят учения. Недавно в лагерях гоблинов появились волколаки - гигантские кровожадные волки-оборотни. Все это свидетельствует о том, что враг готовится к большой битве.
- Если бы король был жив, то Черный Герцог еще не посмел бы так скоро поднять голову, - сказал канцлер Лендор. - Но теперь он быстро воспрянет духом.
Принцесса Лея встала с кресла и громко сказала:
- Нортумбрия не может оставаться без короля. Престол не может пустовать. В нашей династии корона передавалась от отца к сыну. Мой отец имеет наследника - принца Джона, который вот уже пять лет как постигает премудрости науки в Лейденском университете. И хотя король не успел сделать никаких распоряжений на случай своей смерти, думаю, что никто из присутствующих не станет оспаривать права моего брата на королевский трон.
- Из присутствующих - никто, - ответил начальник королевской гвардии Славур. - Мы все печемся о благе Отчизны и уважаем ее обычаи. Но Черный Герцог уверен, что корона должна принадлежать ему. В случае его победы всех нас постигнет печальная участь. Поэтому ненависть к Икторну должна нас всех объединить.
- Следует сегодня же послать гонцов в Лейден, к принцу Джону, - добавил лорд Боро. - Пусть поспешит на родину.
- Существует опасность, о которой все позабыли, - напомнил мудрый канцлер Лэндор.
- Какая?
- Дорога от побережья к Дрекмору проходит по границе владений волколаков. Черный Герцог опережает нас в начавшейся игре на один ход. Он предвидел, что мы вызовем в столицу наследного принца и, я уверен, уже отдал приказ своим вассалам уничтожить Джона во что бы то ни стало.
- Я лично возглавлю кортеж, который будет сопровождать принца! - воскликнул Славур.
- Дорога, по которой должен будет ехать принц, пролегает через густые леса, горы и болота. Там сотни подходящих мест, где можно устроить засаду. Вы можете отправить всю гвардию на встречу принца, но именно этого Икторн и ждет. Он тотчас же обрушится на Дрекмор, который останется без защиты. И когда принц Джон прибудет сюда, то от Дрекмора останутся лишь дымящиеся руины.
- Да, без гвардии мой гарнизон недолго продержится против полчищ орков и гоблинов, - вынужден был признать лорд Боро.
- Что же предлагает ваше сиятельство? - спросил у канцлера гном Барад.
- Мне кажется, что принц Джон должен добираться от побережья обходными путями и тайно. Его не должна сопровождать слишком большая охрана. Даже сотня рыцарей не сможет противостоять несметным стаям волколаков, когда путники окажутся в лесах. Поэтому принца поведут тайными тропами доверенные проводники.
- Но где найти таких проводников, которые превосходно знали бы местность, повадки волколаков и которым можно было бы доверять? - поинтересовался Славур.
- У меня есть на примете такие, - подала голос принцесса Лея. - В прошлом они неоднократно оказывали неоценимые услуги покойному королю. Мой отец лично покровительствовал им. Он даже выдал им специальную охранную грамоту, которая позволяла им беспрепятственно перемещаться в пределах королевства.
- Я не совсем понимаю, кого ваше высочество имеет в виду, - с недоумением произнес начальник королевской гвардии. - Среди моих подчиненных таких людей нет.
- А это вовсе и не люди, - улыбнулась принцесса.
- Кажется, я догадываюсь, кого вы имеете в виду, - улыбнулся уголками рта канцлер. - Вы говорите о тех добрых, милых существах, которые с помощью своего волшебного сока совершают головокружительные прыжки, не боятся гоблинов и неоднократно ставили на место Икторна...
- Вы правы. Я имею в виду мишек-гам- ми. В прошлом они оказали большую помощь королю Далину. Полагаю, если их попросить, как следует, они не откажут в поддержке и его сыну.
- А я полагал, что никаких волшебных медведей в природе не существует, - заявил лорд Боро, никогда не видавший мишек- гамми.
- Мне доводилось встречаться с этими неугомонными существами несколько раз, - сказал гном Барад. - Правда, я полагал, что они уже покинули эти края. Но если они остались, то о лучшем союзнике для нас и мечтать не приходится. Однако кто передаст им просьбу Королевского Совета?
- Я, - заявила Лея. - Мне они не откажут.
- Прекрасно, - сказал канцлер. - Я сейчас же отправляю гонцов в Лейден. Завтра состоятся похороны короля, а послезавтра вы, ваше высочество, отправитесь на переговоры с медведями. Вам, лорд Боро, следует удвоить караулы на сторожевых башнях. Вам, лорд Славур, следует почаще высылать своих рыцарей в патрульные дозоры. А ваши лазутчики, Барад, пусть не спускают глаз с Черных Гор и доносят нам о малейшем передвижении в стане неприятеля.
- Будет исполнено, ваше сиятельство, - ответили канцлеру начальник королевской гвардии, командир гарнизона Дрекмора и верховный князь гномов Нортумбрии.
- После похорон я сразу же примусь за подготовку к коронации принца Джона, - продолжил канцлер. - Нортумбрия не может оставаться без государя. Король умер. Да здравствует король!
- Да здравствует король! - воскликнули присутствующие в тронном зале высшие сановники королевства.
В полдень принцесса Лея, облаченная в траурное платье, вышла на балкон дворца. Ее взору открылся один из кварталов нортумбрийской столицы. Она видела извилистые брусчатые улицы, короткие лестницы которых были выложены узорными плитами.
Над зеленой террасой королевского дворца возвышался каменный настил. Из него торчала скульптурная лошадиная голова, извергавшая прозрачный водопад в огромную каменную чашу. Из той чаши по желобу струился ручей. Длинная широкая мраморная лестница вела ко входу во дворец. По обе стороны его массивных дверей располагались каменные скамьи для телохранителей короля.
Оставшиеся временно не у дел воины сидели на тех скамьях с обнаженными мечами на коленях. Золотистые волосы, перехваченные тесьмой, ниспадали им на плечи. Зеленые щиты украшал солнцевидный герб. Их длинные панцири сверкали зеркальным блеском. Королевские телохранители казались на голову выше простых смертных. Это объяснялось тем, что лорд Славур отбирал в лейб-гвардию, охраняющую членов королевской семьи, исключительно высоких парней.
Но сейчас взгляд принцессы Леи скользил мимо бревенчатых домов, глухих изгородей и переливчатого полноводного ручья, весело журчавшего в просторном каменном желобе. Принцесса смотрела за городскую стену, на бескрайний лес, возвышавшийся за ближайшими холмами. В тех лесах обитали ее старые друзья - волшебные друзья медведи, которые даже не подозревали о том, что скоро от них будет зависеть не только судьба Нортумбрийского королевства, но и всего мира.
- Солнышко, не мешай! Иди лучше поиграй с Малышом! - воскликнула бабушка, когда внучка, с утра вертевшаяся на кухне, едва не опрокинула на пол кастрюлю с варевом.
- Малыш, не мешай! Иди лучше поиграй с Солнышком! - воскликнул Колдун, когда внук, тоже с утра вертевшийся под рукой, едва не вырвал страницу из волшебной книги.
Но ни Малыш, ни Солнышко не имели ни малейшего желания играть друг с другом. Давеча они повздорили из-за того, кто будет верховодить в очередной игре и теперь дулись один на другого. Солнышко заявила во всеуслышание, что все мальчишки - глупые сумасброды и драчуны. На что Малыш не преминул заметить, что ни один порядочный медведь-гамми не станет иметь дела с девчонками, так как они все плаксы и воображалы.
Дети с утра безуспешно пытались найти применение своей бурной энергии. Но некому было составить им компанию. Ворчун отправился ремонтировать один из потайных тоннелей, соединяющих берлогу волшебных медведей с берегом лесной реки. Бабушка готовила обед. А когда она была занята стряпней, то терпеть не могла присутствия посторонних на кухне.
Солнышко уговорила-таки Бабушку пустить ее поиграть на кухню, обещая вести себя тихо. Но когда озорница всыпала в котел с варевом вместо соли сахар, Бабушкиному терпению пришел конец, и она прогнала внучку из кухни.
Колдун был занят чтением волшебной книги и расшифровкой написанных там рунических заклятий. Поэтому он также был менее всего склонен к играм со внуком. Одним словом, до обеда ни Солнышко, ни Малыш так и не придумали, чем заняться. Оба начали даже помышлять о примирении, но каждый ждал, пока противник первый предложит мириться.
Это ожидание длилось до тех пор, пока Бабушка не начала созывать мишек-гамми за обеденный стол. Беззаботно проспавший все утро Толстяк мгновенно проснулся при одном только упоминании о еде и, сладко потягиваясь и зевая, спросил:
- А будет ли на обед мой любимый пирог с тертой рябиной и ягодами-гамми?
- Разве ты забыл, что гамми-ягоды еще не созрели? - вскинулась на вечного соню Бабушка. - Сезон их созревания еще не наступил. Ягоды-гамми поспеют только через три недели. Тогда наготовим впрок сока- гамми. А пока у нас все запасы исчерпаны.
- Что же получается, если я, например, буду удирать от гоблинов, то не смогу выпить волшебного сока и подпрыгнуть выше деревьев? - не на шутку встревожился Толстяк. - Но ведь для меня это верный конец!
- А ты не шатайся по лесу почем зря, а лучше помогай мне восстанавливать тоннель, который размыло последним наводнением! - сказал, входя в берлогу с черного хода, Ворчун.
- Не бойся, Толстяк, гоблины нам нынче не страшны, - поспешила успокоить Бабушка медведя. - После того, как мудрый король Далин разгромил войско герцога Икторна, гоблины в панике бежали из этих мест и больше в окрестности Дрекмора не смеют носа сунуть.
- А я недавно видел одного гоблина, издалека, правда, - не утерпел и вмешался в разговор взрослых Малыш.
- Ну, может быть, какой-нибудь приблуда случайно зашел в лес, - пожала плечами Бабушка, сервируя стол.
- А сороки мне сказали, что в последние дни гоблины все чаще наведываются в наш лес и что-то вынюхивают, высматривают...
- Значит, вместо того, чтобы работать, ты, Малыш, предпочитаешь выслушивать сорочьи сплетни, - язвительно поддел Ворчун, усаживаясь за стол и повязывая салфетку вокруг шеи.
- Птицы попусту болтать не станут! - обиделся Малыш. - Мы ведь живем вдали от людей, понятия не имеем о том, что в мире творится...
- Дела людские нас не касаются, - авторитетно заявил Ворчун, пристукнув ложкой по столу.
- Как бы не так, - проговорила про себя Солнышко.
- И что же еще сказали тебе сороки? - продолжал допытываться Ворчун.
- Сказали, что в Дрекморе умер от старости король Далин. Неделю назад состоялись пышные похороны.
При этих словах даже Ворчун почувствовал огорчение. Со старым королем мишек-гамми связывала прочная дружба. Пока король был жив, можно было не сомневаться, что мир и спокойствие в Нортумбрии нерушимы. Какая теперь участь постигнет королевство?!
Последним за стол сел Колдун.
- Дедушка, почему ты выглядишь мрачнее тучи? - робко спросила его Солнышко.
- Я только что закончил расшифровку рунических записей в волшебной книге, - сумрачно ответил Колдун. - Записи были посвящены первому дню лета, то есть сегодняшнему.
- Ты вычитал плохие новости для нас?
- Плохие - не то слово! Сегодня мы должны получить известие, которое причинит нам массу хлопот.
- Конечно же, от людей! - въедливо заметил Ворчун. - Предлагаю, если кто-нибудь сегодня постучит в нашу берлогу, не отпирать ему дверей и, вообще, сделать вид, будто мы отсюда уехали.
- Но если кто-то нуждается в нашей помощи?! Как можно отсидеться за закрытой дверью?! – горячо воскликнул Малыш.
- Каждый должен рассчитывать только на свои силы. Медведи-гамми здесь не при чем, - сказал Ворчун. - Покой для нас важнее всего.
- Как ты можешь быть спокойным, зная, что кто-то гибнет без твоей помощи? – недоумевал Малыш. - Такой покой сродни мертвым, а мы ведь живые медведи...
- Перестаньте ссориться, - урезонила спорщиков Бабушка. - Мы ведь пока не получили никаких известий. Так что давайте спокойно поедим.
За обедом Колдун размышлял о судьбе их народа. Издревле медведи-гамми населяли этот край. Они любили тишину и покой, а ныне в мире стало что-то очень шумно и довольно тесно. Умелые и сноровистые мишки-гамми всегда сторонились людей. Слух у них всегда был тонкий, а глаз острый. Они, правда, были толстоваты и не любили спешки, но в случае опасности проворства и ловкости им было не занимать.
Древние мишки-гамми привыкли исчезать мгновенно и бесшумно при появлении людей, да так наловчились, что людям это стало казаться волшебством. Помогал им в этом небольшой, в полчеловека, рост. Мишки-гамми были пониже местных гномов и не такие крепкие да кряжистые.
Во времена мира и благоденствия мишки- гамми жили весело. Одевались пестро, все больше в желтое и зеленое. Сапожное ремесло было не в почете среди медведей-гамми, так как они не носили башмаков. Зато у них процветали другие ремесла. Мишки-гамми любили пить и есть всласть, смеяться до упаду, принимать гостей и получать подарки - да и сами в долгу не оставались.
Так, никем не замеченные, мишки-гамми и жили себе долгие столетия в Нортумбрии. Никто из стариков не помнил, когда медведи здесь поселились и откуда пришли. Поговаривали, что откуда-то с востока, но этим слухам не особенно доверяли. Волшебная книга, которую частенько полистывал Колдун, на сей счет хранила молчание.
Среди медведей-гамми преобладало три породы - северных мишек-гамми, южных и восточных. Северные были посмуглее и помельче. У них были цепкие лапы, и они жили преимущественно в горах да на горных склонах. Позднее их прогнали оттуда явившиеся из подземелья Черных Гор орки. Южные мишки-гамми были крепкими, коренастыми и большелапыми. Они селились на равнинах и поречьях. Однако позднее были вынуждены оставить эти места из-за людей, которые строили свои поселения на берегах рек.
Восточные мишки-гамми, к породе которых принадлежат и наши герои, были выше и стройнее прочих медведей. Им по душе была зелень лесов. Из этого дома их никто не мог прогнать. До того, как они переселились в леса, восточные мишки-гамми некоторое время обитали в предгорьях, где дружили с гномами. Они дольше всех сохранили обычай предков - рыть берлоги и длинные подземные ходы.
В те времена, когда в этих местах было очень мало людей, короли Нортумбрии охотно причисляли волшебных медведей к числу своих подданных. От мишек-гамми требовалось, чтобы они содержали в порядке дороги, проходящие по лесу, препровождали королевских гонцов и признавали нортумбрийского короля своим верховным владыкой. Никакими иными обязанностями они не были обременены.
Говорящие медведи охотно пошли на соглашение с королем, чем вызвали жгучую ненависть злобных гоблинов и орков, считавших этот край своей вотчиной. Но мишки- гамми и без того всегда не ладили с этими кровожадными и жестокими существами.
С востока на запад земли волшебных медведей простирались на сорок миль и на пятьдесят миль - от северных болот до южных топей. В этом уголке мишки-гамми наладили жизнь по-своему, не обращая внимания на кровопролитные войны за пределами края. Постепенно они привыкли считать, что покой и довольство - это обыденная судьба обитателей Нортумбрии.
Говорящие медведи никогда не отличались воинственностью. Они никогда не враждовали между собой. В свое время им, конечно, пришлось постоять за себя. Медведи-гамми неоднократно успешно отражали вторжения волков-оборотней, орков и гоблинов, которые, будучи разрозненными, вскоре оставили мысль покорить этот край.
Даже нортумбрийский климат и тот со временем стал мягче. Однако спокойная и сытая жизнь не особенно изнежила мишек-гамми. Говорящего медведя всегда было трудно застигнуть врасплох. Может статься, они потому так и любили блага земные, что умели спокойно обходиться без них. Медведи-гамми переносили беды, лишения, напасти и непогодь куда терпеливее, чем это можно было бы представить постороннему наблюдению.
Мишки-гамми не признавали драки, но они вовсе не терялись перед опасностью. Уж если медведь-гамми, запрокинув голову, делал глоток волшебного сока из флакончика, который всегда носил с собой, то любой зверь знал, что пора удирать без оглядки. Совладать с медведем-гамми, выпившим волшебный сок, не мог никакой богатырь.
Мишки-гамми почти никогда не видели моря, омывавшего Нортумбрию с запада. Мало кто из волшебных медведей плавал по морю на кораблях и уж совсем никто об этом не рассказывал. Постепенно «море» сделалось для мишек-гамми страшным словом, напоминающим о смерти, поэтому они никогда не смотрели на западные холмы.
Но с некоторых пор все изменилось. Поветрие черной чумы обрушилось на Нортумбрию. Из-за нее страна почти обезлюдела. Затем постигла беда и говорящих медведей. Этой бедой стала длинная зима, продлившаяся почти семь месяцев. Ее последствием стал страшный голод. Мишки-гамми не могли найти для себя корма и были вынуждены покинуть эти края.
Осталась лишь маленькая горсточка медведей, которые вовремя не собрались в дорогу, а после все медлили с уходом. И однажды, поняв, что им уже не догнать ушедших, так как прошло слишком много времени, они решили пожить еще немного в Нортумбрии.
И судьба вознаградила их за долгое терпение. В стране вновь воцарился мягкий климат и расцвели кустарники, на которых поспевали ягоды-гамми. Теперь мишкам-гамми и вовсе не было никакой нужды покидать этот край.
Нортумбрия начала быстро населяться людьми. Нортумбрийские короли уже позабыли о том, что среди их подданных числились и мишки-гамми. Об этом вспомнил лишь король Далин, которому говорящие медведи оказали много неоценимых услуг. Мишки-гамми оказались под его личным покровительством.
Правда, больше хлопот прибавилось от врагов, которые все чаще донимали медведей- гамми. Орки переждали трудное время в подземельях, волколаки пересидели в лесной глухомани, а гоблины - в болотах. Но когда климат потеплел, они напомнили о себе.
Положение усугублялось тем, что отныне вся эта нечисть обрела честолюбивого вождя - Икторна, присвоившего себе титул Черного Герцога и лелеявшего мечту о мировом господстве. Король Далин в одном из сражений разгромил полчища под его командованием, однако сам Икторн не был уничтожен.
Мишки-гамми слыхали от птиц о том, что этот мерзкий тип каким-то чудом спасся. Но пока они даже не помышляли о том, что в скором времени им опять придется бороться с ним...
Размышления Колдуна были прерваны громким стуком в двери. Этот назойливый стук заставил обедающих переполошиться.
- Вот и известие, которое мы ждали, - непроизвольно вырвалось у Колдуна.
- Я лично ничего не ждал! – завопил Ворчун. - Ни в коем случае не следует открывать дверь!
Но Малыш уже подбежал к круглой двери берлоги и радостно спросил:
- Кто там?
Из-за двери послышался знакомый голос принцессы Леи:
- Я к вам по очень важному делу, дорогие мишки! Мне необходимо поговорить с вами немедленно.
- Спроси, Малыш, не принесла ли принцесса чего-нибудь вкусненького? - подал мысль Толстяк, с трудом отрываясь от своего блюда.
- Тебе бы только набить свое ненасытное брюхо! - продолжал свирепствовать Ворчун. - Не смей открывать дверь, Малыш! Потом хлопот не оберешься!
- Но это просто невежливо, - возмутилась Солнышко. - Она наша старая знакомая! Нельзя держать человека перед запертой дверью...
- В конце концов, мы можем не согласиться с тем предложением, которое она нам сделает, - попыталась урезонить Ворчуна Бабушка.
- Как бы не так! - кипел тот. - Мы никогда не отказываем людям в помощи! А сами при этом едва головы не лишаемся! Пора подумать и о себе!
- Если ты всегда будешь думать только о себе, то никто никогда не подумает и о тебе, - веско заметил Колдун.
Пока Ворчун лихорадочно соображал, что ему возразить на этот аргумент, Малыш распахнул дверь и выбежал на порог. За ним последовали и остальные медведи.
Принцесса Лея стояла одна перед их берлогой с большим мешком, в котором были сложены подарки для ее старых друзей. Свою свиту с лошадьми она оставила на поляне, рассудив, что мишки-гамми не пожелают их увидеть.
Бабушке принцесса подарила новый кухонный передник, который та немедленно примерила. Солнышко получила от дочери короля Далина новый гребешок для волос, Малыш - кожаный пояс, Ворчун - набор столярных инструментов, Колдун - походную чернильницу с пером, а Толстяк - большой кусок пирога с начинкой из яблок и слив.
Все были очень довольны подарками.
- Добро пожаловать в наш дом, ваша светлость! - пригласил принцессу Колдун.
Чтобы не удариться головой о потолок, принцессе пришлось низко нагнуть голову. В берлоге, где было просторно только низкорослым мишкам-гамми, рослая девушка чувствовала себя неудобно. Поэтому Лея поспешила изложить дело, с которым пришла:
- Вы, конечно, слышали о несчастье, которое постигло наше королевство. Мой отец скончался в преклонных годах. Его трон собирается захватить герцог Икторн.
- Этого нельзя допустить! - в один голос воскликнули Толстяк и Бабушка.
- Никто из нас не хочет, чтобы Черный Герцог воцарился в Нортумбрии, - одобрительно кивнула дочь короля Далина. - Но возглавить борьбу против Икторна может лишь законный наследник - принц Джон. Мы получили весть, что завтра он высадится на побережье.
- Это прекрасное известие! - возликовал Ворчун, подумав, что этим дело и ограничится и волшебные медведи не будут вовлечены в очередную людскую авантюру.
- А теперь я сообщу вам плохое известие, - поникла головой принцесса. - Икторн тоже знает, что принц Джон прибывает в Нортумбрию. И этот злодей сделает все возможное для того, чтобы уничтожить моего брата. Вы не хуже меня знаете, как много у Черного Герцога кровожадных и коварных слуг. Но вы не знаете о том, что мы не можем обеспечить надежную охрану Джону.
Недоброе предчувствие кольнуло сердце Ворчуна. Не хватало еще, чтобы они отправились на выручку какого-то царственного лоботряса!
- Все наши рыцари охраняют Дрекмор, - печальным голосом продолжала принцесса. - А без охраны и надежных проводников мой дорогой брат погибнет по дороге от побережья до столицы. У Королевского Совета Нортумбрии осталась последняя надежда - на вас, дорогие друзья...
От изумления перед тем, какая высокая честь им оказана, мишки-гамми не могли перевести дух. В берлоге воцарилась тишина, которую прервал восторженный вопль Малыша:
- Вперед! На выручку принца Джона!
Ворчун попытался было заткнуть ему лапой рот, но проворный Малыш быстро отскочил к двери. Погруженный в раздумье, Колдун поправил очки на переносице и, наконец, сказал:
- Вы поступили мудро, ваше высочество, обратившись за помощью к нам. Действительно, еще мало кто знает все лесные уголки этого края так, как мы. Но, к огромному сожалению, вы обратились к нам за помощью в самое неподходящее время. Наши запасы сока-гамми истощились, а новые ягоды поспеют еще не скоро. Так что в случае столкновения с гоблинами или троллями мы не сможем защитить вашего брата и нашего будущего короля...
- Однако больше нам не на кого надеяться, кроме как на вас! - с отчаянием проговорила принцесса Лея. - Я прошу вас быть хитрыми, осторожными, прошу вас избегать открытых стычек с врагом, но любой ценой доставьте Джона в Дрекмор.
- Мы не можем вам твердо гарантировать успеха, - с легким поклоном ответил Колдун, - но зато обещаю вам, что мы сделаем все, что будет в наших силах.
- Я знала, что могу рассчитывать на вашу помощь, - счастливо улыбнулась дочь короля Далина.
За одну эту ее улыбку Малыш готов был достать Луну с неба. Зато возмущению Ворчуна не было предела, и лишь присутствие титулованной особы сдержало взрыв его негодования.
Но он дал полную волю своим чувствам, едва только принцесса Лея покинула гостеприимную берлогу мишек-гамми и направилась к свите.
- Как вы могли связать себя дурацкими обещаниями! - бушевал Ворчун. - Как вы могли клюнуть на эту уловку!
- Но ведь принцу Джону угрожает серьезная опасность, - заметил Толстяк, втайне подумывающий уже о втором обеде. - Мы ведь с тобой хорошо знаем, как опасно попасть в лапы троллей или орков...
- Если он угодит в лапы троллей или орков, то это будут его личные проблем! - не соглашался Ворчун. - У нас есть более важные дела!
- Какие же это?! - встряла в беседу Солнышко.
- Например, восстановить старые тоннели, - припомнил Ворчун.
- Если мы не окажем помощь принцу Джону и герцог Икторн займет престол Нортумбрии, то тоннели нам понадобятся лишь для того, чтобы прятаться в них от орков, - сказал Колдун. - Это ли жизнь для медведей-гамми!
- Я думаю, что надо трогаться в путь прямо сейчас, - подала голос Бабушка, которая, не теряя понапрасну времени, уже начала складывать в походные котомки съестные припасы и все необходимое, что могло понадобиться в дороге. - Если бы у нас был сок-гамми, то прыжками мы достигли бы побережья за каких-нибудь пять часов. Но без сока-гамми нам придется идти туда почти целый день и ночь. А уж сколько времени займет обратная дорога окольными путями, я и не берусь предсказать.
- Лично я никуда не намерен идти! - скрестив лапы на груди, сказал Ворчун. - Кто еще остается со мной в берлоге?
Ему никто не ответил. Каждый начал спешно собираться в дорогу. И все знали, что как бы ни ругался Ворчун, но он все равно пойдет с ними к побережью, а в случае опасности первым кинется на выручку друзей. Так было и на этот раз.
Июньское небо расчистилось после проливного дождя, который шел на заре. Солнце пригревало. С юга тянул теплый ветерок. Отовсюду веяло свежестью. В полях разливалась зелень. Яркой листвой курчавились деревья.
В это утро мишки-гамми достигли побережья и расположились на каменных утесах в ожидании принца. Высокая каменная гряда укрывала шестерку отважных медведей от посторонних глаз, но между тем сами они могли превосходно обозревать окрестности.
Густо поросшее лесами побережье Нортумбрии было слабо заселено. На узкой полоске земли между морем и вековечными лесами было разбросано лишь несколько деревень да хуторов. Причиной такого безлюдья были волколаки, которые часто, объединившись в крупные стаи, совершали опустошительные набеги на людские селения.
Лишь самые отчаянные смельчаки отваживались селиться в этих краях. Местным поселенцам приходилось спать с топором под головой и жить в постоянном страхе. Труднее всего приходилось поселенцам тогда, когда в совместный поход в волколаками отправлялись и орки. Чтобы быстрее передвигаться, горные чудовища садились верхом на волколаков. Остановить эту адскую кавалерию до сих пор удавалось лишь рыцарям лорда Славура.
Поэтому переселенцы с континента, прибыв в Нортумбрию, сразу же торопились попасть в глубь страны - на равнины, под защиту королевских крепостей.
Ближе к полудню мишки-гамми увидели паруса корабля, подплывающего с запада. Как только корабль бросил якорь на значительном расстоянии от берега, от него отошла шлюпка. Когда шлюпка пришвартовалась у каменистого берега, мишки-гамми приблизились к ней.
Из шлюпки с высокими бортами выпрыгнул черноволосый юноша, высокий и широкий в плечах, одетый скромно, но со вкусом. Увидев вместо ожидаемой королевской свиты странных зверьков, юноша слегка опешил.
- Позвольте узнать, с кем имеем дело? - обратился с вопросом к юноше Колдун.
Впервые в жизни увидав говорящих медведей, тот растерялся еще больше, однако выдавил из себя с трудом:
- Я - Джон. Принц Джон.
- В таком случае это послание адресовано вам, ваше высочество, - с легким поклоном передал Колдун принцу пергаментный свиток, скрепленный королевской печатью.
Этим посланием принцесса Лея предусмотрительно снабдила мишек-гамми перед тем, как они отправились на встречу с Джоном. Сорвав печать, принц развернул свиток и неторопливо прочитал его.
- Лея пишет, чтобы я не ждал свиты и всецело доверял вам, - переведя взгляд с пергамента на мишек-гамми, сказал Джон.
- Именно так, ваше высочество, - поспешил с ответом Малыш. - Мы постараемся доставить вас в Дрекмор живым или мертвым...
Принц нахмурился, услышав такие слова, а Бабушка прикрикнула на внука:
- Прикуси-ка лучше язычок, Малыш, а то и впрямь накличешь беду!
- Мы постараемся, ваше высочество, чтобы путь от этого места до столицы казался вам обыкновенной прогулкой, - поспешил заверить будущего короля Толстяк.
- Только эта прогулочка может плохо кончиться, если волколаки начнут наступать нам на пятки, - ввернул Ворчун.
- Я склонен доверять Лее, - заявил принц, отбрасывая пергаментный свиток в сторону. - Я буду делать все, что вы сочтете нужным.
- В таком случае нам следует немедленно уйти отсюда, - сказал Колдун.
- Почему? - огорчился Толстяк, который скорее был настроен устроить в честь прибытия принца Джона на родную землю маленький пикничок.
- Я уверен, что враги уже заметили корабль, - озабоченно сказал Колдун. - Ведь его паруса можно разглядеть с любой точки побережья. А уж Икторн, будьте уверены, разослал своих лазутчиков повсюду. Наверняка они уже спешат сюда. Но мы не знаем, как много врагов, как далеко они находятся отсюда и как быстро передвигаются. Поэтому я полагаю, что нам следует как можно быстрее убраться отсюда.
- С такой головой, как у вас, мистер Всезнайка, не пропадешь, - засмеялся принц.
- Я польщен, ваше высочество, но вообще-то меня зовут просто Колдун, - ответил медведь-гамми.
- Прекрасное имя, - похвалил Джон.
Попрощавшись со своими спутниками, которые сопровождали его от самого Лейдена, наследник нортумбрийского престола поспешно направился вслед за своими новыми друзьями и через минуту скрылся в лесу. Шлюпка тотчас отчалила от берега. Прошло сравнительно немного времени, и шлюпка еще не успела достигнуть корабля, как вдруг матросы, сидевшие в ней на веслах, увидели внезапно появившихся на берегу орков.
Начальник отряда орков поднял с камней отброшенный принцем Джоном пергаментный свиток. Рослый орк был облачен в черные доспехи, указывавшие на то, что он является особой, приближенной к Черному Герцогу. С трудом разобрав то, что там написано, орк злобно оскалился:
- Итак, наша дичь - юный сорванец и шестерка паршивых медведей-гамми!
Подчиненные, решив, что их командир шутит, расхохотались.
- Здесь нет ничего смешного! - внезапно рассвирепел орк и ударил одного из тех, кто оказался ближе.
Рядовой орк упал, обливаясь кровью. Остальные мгновенно умолкли.
- Они идут налегке, без большого сопровождения, - размышлял вслух приближенный Черного Герцога. - Нелегко будет за ними угнаться...
Он рассеянно посмотрел на шлюпку, которая подплывала к кораблю, и, мысленно оценив расстояние, с сожалением засопел - слишком большое расстояние! Не докинуть до этих проклятых людишек копье! О, если бы эти презренные люди знали, как он их ненавидит! В то же время орк осознавал, что ему далеко до той беспощадной ненависти, которую испытывает ко всем людям Черный Герцог.
- Рассыпаться цепью вдоль леса, - угрюмо приказал орк в черных доспехах. - Принюхивайтесь к земле, может, и почуете след. Эти проходимцы не могли далеко убежать. А ты, - кивнул он подчиненному, которого только что ударил, - отправишься к соседнему отряду и передашь, что принц Джон высадился на берег и скрылся в лесу. Пусть внимательнее поглядывают за главной дорогой. Мы начнем прочесывать обходные тропы.
- Тут столько обходных троп, что и за всю жизнь не обойдешь, - проворчал один из подчиненных.
- Заткнись! - зарычал на него командир. - Если вы мне этих поганых мишек- гамми не отыщете, я всех вас подвешу за ноги к деревьям и оставлю так висеть!
Командир отряда забыл добавить, что герцог Икторн обещал сбросить в пропасть его самого, если тот не принесет ему голову принца Джона.
Выхватив из ножен меч, орк в черных доспехах воскликнул:
- Вперед! Найти и убить их!
А тем временем мишки-гамми и принц Джон перешли широкий лесной ручей по лагам в одну дощечку. Извилистая черная лента ручья с обеих сторон обросла густым ольшаником, ветви которого тянулись к воде.
Вскоре тропинка, по которой они шли, резко взметнулась в гору. С ее вершины беглецы увидели оставшееся далеко позади морское побережье. Однако они не заметили орков, которые уже пустились по их следу, и потому не знали о погоне. И все же интуиция подсказывала Колдуну, возглавлявшему шествие, что пока следует идти без передышки.
Побережье уже скрылось из виду. Покачивающиеся над их головами березы тонкой черной сетью веточек застилали бледное небо. Наконец, путники попали в овраг, который тянулся между высокими деревьями, шелестевшими сухими листьями. Шагавший сзади Толстяк остановился перед крутым подъемом и зевнул.
- Почему бы нам не сделать привал? - предложил он.
На сей раз против его идеи никто не возражал. Все изрядно утомились и проголодались. Возле самой вершины пологого лесистого холма они набрели на ельник, свернули с тропинки в лесную гущу, наломали сухого лапника, насобирали шишек и разожгли костер. Друзья даже не подозревали, что орки так и не отыскали их следа. Иначе дорого бы им стоила такая беспечность!
Веселое пламя заплясало у корней столетней ели. Плотно перекусив, путники пригрелись у огня и начали дремать. Пристроившись между корнями большого дерева, они крепко уснули. Никто и не думал о том, чтобы оставить дозорного.
Костер уже превратился в груду пепла. Случайно пробегавший мимо заяц замер и принюхался. Увидев спящих мишек-гамми и человека, длинноухий недоумевающе покачал головой. По лесу шастают орки и волколаки, при одной мысли о которых у косого душа уходила в пятки, а эта семерка преспокойно развалилась и спит себе! Ну и чудные дела творятся в их лесу...
Спустя три часа первым проснулся принц Джон. Охая, он ощупал спину, чуть не насквозь продырявленную еловым корнем. А шея у него и вовсе не ворочалась.
«Вот так прогулочка в веселой компании! - сокрушенно подумал он. - И чего мне было не пойти спокойно по дороге? С опасностью нужно встречаться лицом к лицу, а не удирать от нее без оглядки, как заяц!.. А что подумала бы об этом моя сестрица Лея? Она, пожалуй, сказала бы, что я намерен поступить безрассудно и привела бы в пример отца. Вот тот никогда не поступал опрометчиво...»
Размышления наследника нортумбрийского престола были прерваны громким возгласом проснувшегося Толстяка:
- Не пора ли нам перекусить?
- Нам пора в дорогу, - сердито отрезал проснувшийся Ворчун. - А то солнце уже клонится к западу...
Быстро собравшись и не перекусив, к огромному огорчению Толстяка, мишки-гамми отправились в путь.
Спустившись напрямик с холма, они перешли еще один ручей, снова поднимаясь то вверх, то вниз. Их мешки с поклажей, казалось, тяжелели с каждым шагом. Вскоре они совсем притомились, а тропа все петляла, то вползала на холмы, то снова ныряла вниз. Наконец, она обернулась плавным спуском в широкую долину. Перед путниками распростерлось редколесье, сливавшееся вдалеке с бурой стеной деревьев.
Узкая обходная дорога вилась и вилась нескончаемой бечевой. Разливая предвечерний свет, солнце клонилось к линии горизонта. Семеро путников брели по заросшей дороге час или два, как вдруг Солнышко остановилась и прислушалась.
- Мне слышится странный топот, - сказала она. - Кто-то очень быстро нас нагоняет...
Вдоволь напетлявшись, тропа теперь шла прямо, прорезая травяные заросли. То тут, то там появлялись деревья, предвестники близкого леса.
- В этом месте у меня ни с кем не назначено свидание, - сказал принц Джон. - Так что, раз-два-три, разбегайся и смотри!
Принц, Малыш, Толстяк и Ворчун побежали налево, а Бабушка, Солнышко и Колдун юркнули в ложбину направо от обочины дороги.
Едва они скрылись, как на дороге показался гоблин верхом на огромном волколаке. Он был облачен в черные доспехи, а в руках держал топор с широким лезвием. Внезапно волколак остановился, поравнявшись с ложбиной, в которой укрылся принц Джон. Сиплое сопение волколака донеслось до мишек-гамми. Мерзкое животное ловило нюхом какой-то чуть слышимый запах.
Безрассудный ужас охватил беглецов. Волшебные медведи не оставляли запаха, который могли бы учуять кровожадные слуги герцога Икторна. Но волколак, видимо, учуял человеческий запах. Принц Джон испытывал непреодолимое желание выскочить из укрытия и ударом меча прикончить двух врагов. Но в завязавшейся схватке волколак мог бы ускользнуть, а затем предупредить о своей находке остальных!
Голова гоблина повернулась направо, потом налево. Рука наследника нортумбрийского трона коснулась рукоятки меча. В этот миг волколак неуверенно шагнул вперед и неторопливо потрусил дальше.
Мишки-гамми с облегчением перевели дух. Малыш подполз к обочине дороги и глядел всаднику вслед, пока тот не исчез в сумеречной дали. Далеко-далеко волколак свернул направо, в придорожную рощицу.
- До сих пор мы вели себя крайне беспечно, - заметил Ворчун. - Отныне следует быть настороже.
- Не податься ли нам в другую сторону? - спросила подошедшая Бабушка.
- Пока нам следует держаться этой тропы, - заявил Колдун. - Но мы будем идти не по дороге, а вдоль нее, по обочине. Мне думается, что гоблин, которого мы видели, - не разведчик, а патрульный.
- Разве нам легче от того, что он не разведчик? - осуждающе спросила Солнышко.
- Разумеется, ничуть не легче. Но зато мы точно знаем, что патрульный никогда в одиночку не едет по дороге. Следом за ним, на расстоянии мили или двух, движется второй гоблин, за вторым - третий... Вот почему я не советую шагать по дороге...
Длинные тени деревьев протянулись по траве, провожая мишек-гамми и принца Джона. На сей раз семеро отважных держались сажен за десять от дороги и старались идти незаметно. Но быстро идти они не могли, так как им мешали дерновина, кочки, неровная почва, да и деревья, то и дело образующие перелески.
Между тем на закате солнце потускнело у них перед глазами. Тропа вдруг круто свернула в низины, к дальним заводям. По правую сторону тропы виднелась бескрайняя дубрава, в нее углублялась извилистая дорожка.
- Туда и пойдем, - сказал Колдун.
Невдалеке от перепутья путники набрели на огромное дуплистое дерево, поросшее пучками тоненьких веточек вокруг темных ран от давно обломившихся сучьев. В широкое дупло можно было залезть через щель, которая была незаметна со стороны тропы. Они забрались в дупло, уселись на опавшей листве и гнилых щепках. Там путники отдохнули, перекусили, тихо беседуя и время от времени настораживая уши.
Тем временем начало смеркаться. Ветерок тихо пробежал по ветвям. Они словно перешептывались. Тропа медленно погружалась в сумрак. На темном небе высоко над деревьями сначала засветилась одна звезда, затем зажглись и другие звезды, более крупные и яркие. Постепенно мишки-гамми утратили бдительность, перестали беспокоиться и больше не прислушивались к звукам со стороны дороги.
Возможно, поэтому опасность была замечена ими именно тогда, когда уже поздно было прятаться.
- Тише! - вдруг шикнула на всех Солнышко. - Кто-то проходит совсем близко от нас.
Прислушавшись, мишки-гамми различили мягкий топот на тропе - характерный звук, издаваемый бегущими волколаками. На небе вызвездило и появилась луна. В ее свете зоркие мишки-гамми различили появившихся на дороге двух гоблинов, сидящих верхом на волколаках.
Враги замерли в том самом месте, где мишки-гамми и принц Джон сошли с тропки. Вражеские тени заколыхались. Послышалось тихое сопение волколаков, а потом тени словно бы осели и поползли вперед. Сомнений не оставалось - слуги Черного Герцога приближались к дуплу, в котором спрятались семеро друзей!
Ладонь принца Джона крепко сжала рукоятку меча. Мысленно наследник нортумбрийского престола попрощался с замечательными существами, которые отважились пуститься с ним в опасное путешествие. И если ему суждено погибнуть сегодня, то он умрет с мечом в руке, как подобает потомку благородного короля Далина!
Цепенящий ужасный вой прорезал ночной сумрак леса. Волколаки и их наездники испуганно вскинули головы. Этот вой служил для них условным сигналом - немедленно собраться в условленном месте! Мишки-гамми не подозревали о том, что сейчас в нескольких милях от этого места враги напали на ложный след. И теперь командир вражеского отряда созывал всех подчиненных для преследования объединенными силами.
И хотя этим двум гоблинам почудилось, будто они наткнулись на след беглецов, но они не осмелились ослушаться приказа. Повинуясь злобной воле, гоблины натянули поводья, развернули волколаков и помчались на протяжный зов по тропе.
- Пронесло, – с облегчением перевел дух Толстяк.
- Они могут еще вернуться, - предостерег их Колдун. - Кто знает, а вдруг они отправились за подмогой?
- С двумя гоблинами и двумя волколаками мы бы еще справились. А вот что делать, когда появятся двести гоблинов на двухстах волколаках? - подумал вслух принц Джон.
От его слов у мишек-гамми прошел мороз по коже.
- Сматываемся отсюда, да поживее, - приказал Ворчун.
Выбравшись из дупла, путники поспешили в глубь леса. По пути Колдун внимательно присматривался, принюхивался к траве, по которой они шли. Наконец, он обнаружил то, что искал. Сорвав с земли пучок травы, он протянул его наследнику нортумбрийского престола:
- Не сочтите за труд, ваша светлость, натереть этой травой подошвы ваших сапог.
- Что это? - спросил принц, взяв в руки пучок травы.
- Дикая петрушка. Волколаки не выносят ее запаха. Если вы сделаете то, о чем я прошу вас, волколаки больше не учуят вашего запаха.
Джон мигом опустился на землю и натер петрушкой не только подошвы, но и голенища своих кожаных сапог.
Мишки-гамми шли молча, как бесшумные тени. Толстяк начал было дремать и спотыкаться, но рядом шел Ворчун, который поддергивал его, не давая упасть. А Джон шагал рядом с Колдуном и чувствовал себя будто во сне - страшноватом, но восхитительном.
По обе стороны тропы стоял густой лес. Потом тропа углубилась в лощину. Справа и слева от нее виднелись заросли орешника. Наконец, мишки-гамми свернули в самую чащу и перед ними открылась узкая зеленая просека. Тесно смыкавшиеся высокие деревья вдруг расступились, и впереди простерся ровный луг, матово-серый в ночном свете.
С трех сторон луг окружал лес, а с четвертой он обрывался крутым склоном. Могучие древесные кроны вздымались откуда- то снизу. Мишки-гамми развели костер - и все вокруг преобразилось. В свете костра зеленый луг казался принцу Джону лесным чертогом, крышей которому служили ветви деревьев. Мощные стволы их выстроились в виде колоннады.
Все были так утомлены и голодны, что хлеб, который разделила между ними бабушка, съели до последней крошки. Толстяк и Малыш уснули первыми. Их осторожно уложили на мягкое травяное ложе между корнями деревьев. Затем улеглись спать и остальные. Лишь Ворчун остался бодрствовать. В середине ночи его сменил принц Джон.
Утром мишки-гамми проснулись на диво свежими и бодрыми. Труднее всего оказалось заставить подняться Толстяка. Тот лежал под густой сенью склоненных почти до земли тяжелых ветвей. На постели из душистой травы и папоротника ему было мягко и уютно. Солнце просвечивало сквозь трепетную листву. Толстяку страсть как не хотелось покидать это уютное ложе, но все же, потянувшись, медведь проворно выпрыгнул из своего живого шалаша.
Принц Джон, позевывая, сидел на траве у лесной опушки. Колдун разглядывал небо, чтобы предсказать погоду. Бабушка готовила завтрак.
- Умывайтесь и садитесь есть, - позвала она.
Колдун за едой с грустью подумал о том, что утро выдалось слишком ясное, в самый раз для погони. Когда завтрак был окончен, он сказал:
- Надо как можно быстрее добраться до парома через реку. Но мы пойдем туда не по дороге, а напрямик.
- Для пути напрямик нужны крылья, - отозвался Толстяк. - Пешком тут не пройти.
- Пройдем, - успокоил Колдун. - Как-нибудь доберемся. Паром, насколько я помню, находится к востоку от этого места, а тропа петляет на запад. Вон там, видите? - он кивнул в сторону, открывавшуюся с обрыва. – Тропа обходит болота с севера и со стороны заводей выводит на плотину. Но это же сколько миль придется топать!
- А в Дрекморе, поди, уже волнуются не на шутку, - подала голос Солнышко.
- Если пойдем прямо - срежем четверть пути, - закончил Колдун.
- Тише едешь - дальше будешь, - возразил Толстяк. - Я ведь в этих местах пошастал не меньше твоего и знаю, какая здесь трудная местность - болота да бездорожье. А если ты опасаешься волколаков, то ведь от них нигде не спрячешься - ни на дороге, ни в поле, ни в лесу. Да и не имели мы такой привычки прятаться.
- Мы не прятались от волколаков, пока имели сок-гамми в изобилии, а нынче наши кладовые пусты, - заметила Бабушка.
- В лесу все же легче спрятаться, - вынужден был согласиться с Колдуном Ворчун. - Ждут они нас все-таки на дороге, а в стороне, глядишь, и не станут разыскивать.
- Когда я стану королем, то прикажу прорубить в этих местах побольше широких просек и как следует укрепить дороги, - вдруг сказал Джон.
Мишки-гамми с удивлением посмотрели на него. Ни у кого из них пока не возникло серьезной мысли о том, что этот юный паренек может и впрямь стать грозным властителем Нортумбрии. Смутившись под их удивленными взглядами, принц пробормотал:
- Если только доберусь живым до Дрек- мора...
- Но пока вы не стали королем, ваше высочество, и не приказали прорубить в здешних лесах просеки, нам придется прыгать по болотным кочкам, - заключила беседу Солнышко.
Хотя идущие с запада облака уже давно сулили грозу, день выдался жарким. Спустившись по крутому травянистому склону, мишки-гамми и наследник нортумбрийского трона нырнули в заросли. Им надо было оставить место стоянки по левую руку и наискось пробраться через лес на восточный берег холма, чтобы выйти на равнину перед паромом.
Колдун прикинул, что по прямой им идти не больше восемнадцати миль. Но вблизи заросли оказались куда гуще, чем казались издалека. Никакой тропы там не было. Пришлось пробираться наобум. Неожиданно путь им преградила речка с глинистыми обрывистыми берегами, поросшими колючим кустарником. Чтобы перейти через нее, надо было вымокнуть и исцарапаться.
- Для начала неплохо! - с мрачной ухмылкой заметил Ворчун.
- Был бы у нас сок-гамми, мы бы преодолели эту речушку одним прыжком, - вздохнул Толстяк.
- Но у нас много чего нет, не только сока-гамми, - веско заметил Колдун. - Поэтому придется лезть в воду.
Однако никто первым не сделал и шага. Солнышко поглядела назад - в просвет кустарника еще был виден зеленый гребень лесного холма.
- Смотри! - схватила она быстро Малыша за лапу.
Беглецы оглянулись и увидели на гребне гоблинов в черных латах верхом на волколаках. Теперь пути назад не было. Принц Джон первым съехал вниз по глине, к прибрежным кустам.
- Хороши бы мы были, Толстяк, если бы задержались на стоянке, - не без осуждения заметил Малыш.
Тот прислушался, но звуков погони не различил.
- Такой спуск волколакам не одолеть, - сказал Толстяк, совершенно проигнорировав замечание Малыша. Но враги теперь знают, где мы спустились. Так что давайте поторопимся.
И с несвойственной ему прытью помчался к воде.
Мишки-гамми не могли знать, что этой ночью слуги герцога Икторна убедились в том, что взяли ложный след. Вняв словам двух гоблинов, которые клялись, что учуяли запах человека, командир вражеского отряда отправил в этот район дозор разведчиков. Не знали путники и того, что Черный Герцог отказался от мысли немедленно штурмовать Дрекмор. Вместо этого он стягивал все силы к прибрежным лесам, желая наглухо перекрыть все пути, по которым могли проникнуть беглецы в столицу Нортумбрии...
Переправившись через реку, путники с трудом преодолели колючую чащобу терновника и ежевики. Лесной гребень заслонял их от ветра, стояла затхлая духота. Выбравшись, наконец, на открытое место, все еле передвигали ноги, были исцарапаны и с трудом ориентировались в выборе правильного направления.
На равнине речка сделалась широкой и мелкой, сворачивая к большой реке с паромом.
- Лучше бы мы перешли реку в этом месте, - укорил Колдуна Ворчун.
- Я, признаться, не так уж часто переправлялся через нее, чтобы помнить, где там брод, - огрызнулся тот.
Беглецы затрусили по распахнувшейся равнине, огибая камыши. Потом их снова окружили спасительные деревья - высокий дубняк вперемежку с вязами и ясенем. На этом ровном месте принцу Джону уже можно было не смотреть под ноги. Но деревья впереди смыкались так густо, что трудно было разобрать тропу.
А тут еще нависшее черное небо брызнуло дождем! Взметавший листву ветер улегся, и обрушился ливень. Беглецы торопились, что было мочи, прыгая с кочки на кочку, а дождь никак не унимался. Шли молча, то и дело озираясь и поглядывая по сторонам.
Примерно через полчаса Толстяк забрюзжал:
- Мы, пожалуй, слишком забрали вправо, к югу. Давно бы должны были выйти в поле. Знаю я этот лес. Он в ширину не больше мили, а мы чего-то все идем да идем.
- Нет уж, больше не будем петлять, - урезонил его Колдун. - А то совсем заплутаемся. Боюсь я выходить на открытое место.
Минуло еще полчаса. Сквозь рваные тучи проглянуло солнце, дождь утих. Было за полдень, и мишки-гамми решили перекусить. Они устроились под развесистым вязом. Пообедав, Малыш и Солнышко начали посмеиваться над моросившим дождем, а заодно и над тупоумными слугами Черного Герцога. Идти-то оставалось совсем немного!
Внезапно с ветром донесся протяжный, цепенящий, злобный и унылый вой. Он постепенно нарастал, наливаясь холодной хищной яростью. Подобно тупому бураву, этот вой сверлил уши. Путники слушали его, будто оледенев. Не успел этот вой прерваться, как ему ответило дальнее завывание, такое же яростное и жуткое. Потом настала мертвая тишина.
- Волколаки перекликаются, - сказал Колдун нарочно бодрым, но слегка дрожащим голосом. - Сдается мне, их перекличка касается непосредственно нас. Вот только разобрать слова я не смог.
- Чего тут разбирать, - буркнул Ворчун. - Сматываться отсюда надо, да поживее.
Мишки-гамми знали, что если они столкнутся в открытую с волколаками или орками, то им уже не спастись - под рукой нет чудодейственного сока. Однако об этом старались не думать, так как напрасный страх лишь обессиливает. Идти было опасно. Прятаться еще опаснее, но куда же денешься, если надо как-то пробраться к парому - да поскорее и засветло! Вскинув походные мешки на плечи, они торопливо двинулись вперед.
Вскоре лес кончился. Дальше раскинулись луга. За равниной, далеко влево, смутно виднелась косая гора. Крадучись, путники побежали лугом. Поначалу без лесного прикрытия было страшновато. Поначалу без лесного прикрытия было страшновато. Далеко позади возвышался лесистый холм, где они завтракали.
Принц Джон оглянулся: не гонятся ли за ними гоблины? Но никого не было. Солнце прожгло облака и опускалось за дальние холмы, озаряя равнину яркими закатными вспышками. Страх отпустил юношу, но постепенно росла тоскливая неуверенность.
К вечеру они достигли широкой пристани, возле которой покачивался грузный бревенчатый паром. На причальные сваи наползала белесая мгла вечернего тумана. Но вода впереди была черная. За рекой туман редел.
Взойдя наверх по паромным мосткам, мишки-гамми неторопливо оттолкнулись длинными шестами. Между паромом и пристанью поплыли мощные, медленные струи воды. Наследник нортумбрийского трона с облегчением перевел дух. Первая часть пути была успешно преодолена. Но его спутники в это время думали о том, что самая трудная часть дороги их еще ждет впереди.
Берег, к которому приближались на пароме путники, был крут. Случайно оглянувшись, Малыш вымолвил сиплым шепотом:
- Глядите-ка!..
На дальней пристани появились гоблины верхом на волколаках. Они опоздали на каких-то полчаса! Увидев, что добыча упущена, они зарычали от ярости. Но путники уже спрыгивали с парома на противоположный берег.
- Хорошо, хоть лодок больше нет на противоположном берегу, - сказал Ворчун. - А верхом можно переправиться?
- Волколакам такую реку не переплыть, - успокоил Колдун. - Только в милях двадцати отсюда есть широкий мост. Пока враги доберутся до него и оповестят своих, мы должны быть уже далеко.
Друзья с энтузиазмом продолжали путь. Едва заметная дорожка нырнула в овраг, затем вывела путников наверх и тут же исчезла. Перед ними расстилался бескрайний лес. Впереди были видны только стволы деревьев - прямые и кривые, стройные и корявые, шишковатые и гладкие, ветвистые и суковатые, обомшелые и серо-зеленые, обросшие лишайником, как бородой.
От этого зрелища принц Джон приуныл. Ему подумалось, что из такой чащобы им никогда выбраться.
- Ищи свою тропу, - понукал Колдуна Ворчун. - Того и гляди, растеряем друг друга или все вместе заплутаемся!
- Медведю не страшно заблудиться в лесу, - поспешил успокоить всех и, в первую очередь, самого себя Толстяк.
- А вот человеку страшно, - напомнил о своей персоне наследник нортумбрийского трона.
Колдун сохранял хмурое молчание. Мишки-гамми наудачу пробирались среди деревьев, осторожно ступая между извилистыми, переплетающимися корнями. Не было никакого подлеска, никакого молодняка. Пологий холм вел их в гору. Все выше нависали над головами деревья, становясь темнее и гуще.
Стояла глухая тишина, которая казалась даже хуже воинственных воплей орков и гоблинов. Иногда по неподвижной листве перекатывались и шлепались вниз набрякшие капли, оставшиеся от ночной росы. Ветви словно замерли. Но мишки-гамми чувствовали себя так, словно их кто-то холодно, подозрительно и враждебно рассматривает. Они то и дело судорожно оборачивались и вскидывали головы, точно опасаясь внезапного нападения.
Тропа все не появлялась. Деревья прикрывали путь.
- Мы ничего плохого не замышляем! - закричал вдруг Малыш, словно деревья были живыми и могли слышать. - Пропустите нас пожалуйста!
Все в испуге застыли, но крик не раскатился по лесу, а тут же заглох, словно задушенный. Не последовало ни эха, ни отзвука. Только лес как будто сгустился плотнее и зашелестел злораднее.
- Не стала бы я на твоем месте кричать, - упрекнула Малыша Солнышко. - Пользы ни на грош, а навредить можно.
- Верно, - подтвердила Бабушка. - Если поблизости проходил какой-нибудь гоблин, то уже наверняка услышал. А гоблинов, дружок, никакими криками не разжалобишь...
- Да я сам не понимаю, что это на меня нашло, - виновато промолвил Малыш. - Наверное, от усталости стало мерещиться невесть что.
- Впредь веди себя приличнее, - наставительно заметила Солнышко. - Не забывай, пожалуйста, что мы сопровождаем титулованную особу.
А титулованная особа в это время громко ойкнула, зацепившись щекой за острую ветку.
- Ох, уж эти девчонки, - пробурчал Малыш, ни к кому конкретно не обращаясь.
Колдун искал взглядом тропу, но так неуверенно, что Ворчун это заметил.
- Ну, ты прямо с ходу заблудился, - осуждающе проворчал он.
Но Колдун в ответ лишь облегченно вздохнул и показал пальцем вперед.
- Вон та тропа, о которой я давеча толковал, - заявил он, хотя на самом деле ни о чем подобном он не говорил.
Просто во время пути Колдун вел непрерывный внутренний диалог с самим собой, и поэтому ему казалось, что его слышат все окружающие. Одна половина Колдуна, пессимистичная, все время твердила, что у них нет никаких шансов добраться до Дрекмора живыми. Они, мол, все равно угодят в пасть оркам. Другая, оптимистическая, утверждала, что маленький шанс на успех мишки-гамми все же имеют...
Путь светлел, деревья расступились. Тропа, на которую они вышли, будто вынырнула из-под ветвей и вывела на широкую поляну. Над мишками-гамми распахнулось голубое и чистое небо. Достигнувшее зенита солнце слало вниз приветливые лучи. Даже листва по краям поляны казалась гуще и зеленее, словно отгораживала путников от хмурого леса.
На поляне не росло ни деревца. Она была устлана жесткой травой, среди которой торчал квелый болиголов и бурый бурьян, росла вялая белена и сухой чертополох. От этих запахов растений Малыша и Толстяка потянуло на сон, но они крепились. Остальные очень приободрились от того, что вышли на дневной свет. На какое-то время все даже позабыли о том, что по этому лесу рыщут злобные и коварные враги.
В самом конце поляны ясно обозначилась тропа среди деревьев, которая уводила в лес, вверх по склону. Над тропой нависали густые ветви, то сходясь вплотную, то раздвигаясь. Вскоре спертый воздух леса начал наполняться духотой. Деревья стискивали путников с обеих сторон и заслоняли путь. Редко бывавшие в такой глухомани мишки-гамми чувствовали себя крайне неуютно.
Каждый шаг давался с трудом. Лапы утопали в густой траве. Иногда принц Джон цеплялся ногами за скрытые корни. В глухой тишине этот звук больно отдавался в ушах. С нависшего над тропой дерева на спину наследника нортумбрийского трона вдруг обрушился громадный корявый сук, едва не придавив юношу. Волшебные медведи помогли ему подняться.
Принц Джон перевел дух, но большого облегчения не почувствовал, увидев, что впереди стволы сомкнулись еще плотнее.
- Когда доберемся до опушки, неплохо было бы всем нам перекусить, - подал голос Толстяк.
Говорил он шутливо, стараясь унять тревожную дрожь в голосе. На его слова не откликнулись - всем было жутковато.
Но вдруг тягостный подъем кончился. Деревья вдруг раздвинулись и выпустили путников на ровную прогалину. Тропа побежала дальше напрямик к зеленому холму - безлесому, похожему на лысое темя над вздыбленными волосами. На том холме и было решено устроить привал.
После того, как путники перекусили и немного отдохнули, Колдун вновь поторопил всех быстрее идти вперед. Ему не терпелось скорее миновать эти опасные места. Толстяк, Малыш, Солнышко и принц Джон, которые от усталости едва двигались, были крайне недовольны такой поспешностью, но помалкивали.
Тропа повела путников книзу, потом опять в гору, а затем вдруг исчезла в густой траве.
- Как это прикажешь понимать? - воззрился на Колдуна Ворчун.
- Слыхал я о таких тропах-ловушках, - негромко, чтобы ненароком не услышал наследник нортумбрийского престола, сказал Колдун. - Орки протаптывают их с той целью, чтобы заманить путников как можно глубже в чащу, а затем убить их...
От его слов веселее никому не стало. Взобравшись на вершину очередного холма, мишки-гамми остановились и огляделись. Кругозор застилала синеватая солнечная дымка. В двух разных местах к небу вздымались густые столбы черного дыма.
- Что это? - указал на них пальцем принц Джон.
- Орки подают друг другу сигналы, - определил Ворчун. - Не знаю точно, что они означают, но, боюсь, этот дым касается непосредственно нас.
Мишки-гамми не могли знать о том, что многочисленные отряды орков и гоблинов в это время прочесывают различные участки леса и сигнализируют том, что беглецы пока не обнаружены. Не могли знать мишки-гамми и о том, что кольцо окружения, в которое они угодили, все теснее смыкается вокруг них.
Вздымавшиеся к небу клубы дыма вызывали тревогу у отважной семерки. Черный дым расстилался над лесом. Вблизи он почти растаял, подальше осел по лесным прогалинам, а на юге подымался, словно пар, из пересекавшего лес глубокого оврага и расползался белыми клочьями.
- В той стороне, - показал лапой Колдун, - течет коварная топкая река Петлянка с болотистыми берегами. Она берет начало у могильников, где обитают гоблины. Вот туда нам никак нельзя идти.
- Это уж от тебя зависит - попадем мы туда или не попадем? - заметил Ворчун.
В той стороне, куда показывал Колдун, пелена дыма над сырой и глубокой речной расселиной скрывала всю южную половину леса. Припекало солнце, но дымчатая завеса была по-прежнему непроницаемой. С четырех сторон мишек-гамми зелеными волнами окружал непроходимый лес.
Юго-восточный склон холма, на который они забрались, круто уходил в лесную глубь. Им не оставалось ничего другого, как спускаться, потому что долго оставаться на виду было опасно. И едва мишки-гамми спустились с холма, как отыскалась исчезнувшая путеводная тропа. Поначалу она вела на север, в сторону Дрекмора. Однако не успели путники порадоваться, как заметили, что их медленно, но верно заносит вправо, на юго-восток.
Скоро тропа пошла под уклон, к долине Петлянки, то есть совсем уже в другую сторону. Посовещавшись, мишки-гамми решили оставить обманную тропу, свернуть налево в чащу и наудачу держать путь к северу. Влево от тропы и земля оказалась посуше, и деревья пореже: обыкновенные елки да сосны. На юге росли дубы, буки, грабы и еще какие-то загадочные древние породы.
Сначала говорящим медведям казалось, что они выбрали правильное направление. Даже шаг прибавили, хотя, когда солнце пронизывало листву, оно светило чуть ли не сзади. Но затем деревья снова начали сходиться. Откуда ни возьмись, начали появляться глубокие рытвины, заброшенные рвы и овраги, поросшие репейником.
Обойти или перепрыгнуть их было невозможно. Надо было перебираться через них. По пути налево частая поросль и густой терновник не давали шагу ступить, зато они почти не росли по пути направо. Подавшись вправо, мишки-гамми с горем пополам выкарабкались наверх. Но там плотной стеной теснились деревья, которые не пускали налево и в гору. Так что путники поневоле двинулись направо под гору.
Спустя час-другой мишки-гамми сообразили, что потеряли направление. Они знали только, что идут не в ту сторону, куда им надо. Будто чья-то злая воля завлекала их в самую глубь леса. Но они ощущали такую неимоверную усталость, что покорно брели наугад, не разбирая дороги.
Солнце уже начало клониться к западу, когда путники угодили в широкий и глубокий овраг. Они полетели туда чуть ли не кувырком, а выкарабкаться оттуда по такой крутизне было невозможно. Влево пути не было, зато оставался открытым путь вправо, вниз по оврагу. С чувством глубокого равнодушия к своей судьбе путники и отправились в ту сторону. Лишь Ворчун по привычке пробурчал:
- Ох, не нравится мне все это!..
Но никто не обратил на его слова ни малейшего внимания.
Податливая почва чавкала под лапами мишек-гамми. Повсюду били родники. Вскоре стало ясно, что путники бредут следом за журчащим, лепечущим ручейком, который пробивается сквозь болотный дерн. Потом склон стал круче. Разлившийся ручей уверенно забурлил и потоком хлынул под откос.
Они шли глубокой, сумрачной балкой, которая была сверху затемнена деревьями. Вдруг перед ними будто распахнулись высокие ворота, и в глаза брызнул яркий солнечный свет. Наконец путники вышли из огромной промоины, прорезавшей высокий и крутой, почти отвесный глинистый берег.
У их ног раскинулись пышные заросли осоки и камыша. Впереди виднелся другой берег, такой же крутой и скользкий. В укромной речной долине царил дремотный зной. Тихо катила мутно-бурые струи обросшая ветлой и лимонником река. Над рекой склонялись дряхлые ивы и ветхие вязы.
Осклизлые берестовые стволы загромождали русло. Вода несла множество опавших листьев ильмовника. Шуршали камыши, шелестела осока, перешептывались ивовые и вязовые ветви.
- Ну, теперь понятно, куда нас занесло, - с огорчением констатировал Колдун. - Совсем не туда, куда надо. Это река Петлянка.
- Которая берет истоки у оркских могильников? - с дрожью в голосе спросила Солнышко.
- Не бойся, до истоков еще далеко, - поспешил успокоить ее Колдун. - Я пока пойду и разведаю...
Он перебежал солнечную полянку и затерялся в высокой траве.
- Может, пока поспим? - предложил принц Джон, зевая от усталости.
Малыш и Толстяк хотели его поддержать, но тут вернулся Колдун и оповестил, что под обрывом, у самого берега, вовсе не топко и есть прекрасная тропа.
- Пойдем по ней влево, - сказал он. - Глядишь, и выберемся на восточную опушку.
- Ну-ну, - с сомнением покачал головой Ворчун. - Глядишь, может, и выберемся, если тропа не заведет в топь. Ты думаешь, кто ее проложил и зачем? Уж наверно, не для нас.
- Что-то мне в этом лесу как-то не по себе, - призналась Бабушка. - А далеко нам, по-твоему, до восточной опушки?
- Понятия не имею, - сообщил Колдун. - Равно как и о том, далеко ли мы от низовья Петлянки и кто здесь умудрился проложить тропинку.
Делать было нечего. Мишки-гамми потянулись за Колдуном к его неведомой тропе. Буйная осока и высокие камыши то и дело скрывали путников с головой. Внезапно найденная тропа никуда не исчезала. Она петляла и ловчила, выискивая проход по топям и трясинам.
Путь им часто пересекали ручьи, стремившиеся к Петлянке с лесной верховины. Но через них были переброшены древесные стволы или вязанки хвороста.
Болотная духота все сильнее донимала мишек-гамми и принца Джона. Гудящим роем толклась над ними мошкара. Солнце немилосердно пекло им в спины. Наконец, тропу перекрыла зыбкая серая тень - какие-то тощие ветви с редкой листвой. Каждый шаг давался все труднее. Болотная земля словно источала сонливость, в которой колыхался парной воздух.
- Надо сделать привал, - сказал Толстяк. - Я больше не могу ступить и шагу. Поспать надо. Там, под вязами, прохладней, и мух меньше.
Путники добрели до громадного, древнего и замшелого вяза, который раскинул длинные, узловатые и серые ветви. Корявый ствол дерева был иссечен черными трещинами, тихо скрипевшими под перешептывание вялой листвы.
Толстяк зевнул во весь рот и опустился на траву. Бабушка и Солнышко дотащились до могучего ствола, сели и прислонились к нему возле зияющих трещин. Вверху плавно покачивалась сплошная завеса желто-серой листвы. Ворчун и принц Джон плелись где-то сзади. Малыш утомленно закрыл глаза и уснул, убаюканный журчанием реки, у самого ствола огромного серого вяза.
Колдун изо всех сил отгонял сон. Ему даже хотелось встать на ноги. Цепляясь за ствол, волшебный медведь перебрался к воде, туда, где толстые, узловатые корни всасывались в реку. Колдун поболтал натруженными лапами в прохладной бурой воде и тут же уснул, прислонившись к древесному стволу.
Подошедшие Ворчун и наследник нортумбрийского престола устроились на траве. Принц Джон сразу же прикорнул, а Ворчун сидел и зевал, изредка почесывая макушку. Ему казалось очень странным то, что последний отрезок пути мишки-гамми преодолели, не ощутив присутствия врагов.
Вдруг он услышал подозрительный шорох, доносившийся откуда-то сверху и сразу же рухнул ничком на землю. Из густой листвы выглянула свирепая морда орка. Он подозрительно осмотрелся и принюхался. Орк не мог увидеть Ворчуна и принца Джона, которых скрывал высокий куст. Решив, что больше никого нет, кроме пятерых путников, заснувших под деревом, орк тихо спустился на землю.
Орк был облачен в легкие доспехи серого цвета и вооружен коротким мечом. Это был дозорный, посланный прочесывать эту тропу. Случайно наткнувшись на мишек-гамми, орк стремительно взобрался на дерево. Поначалу он хотел подать сигнал тревоги, чтобы сюда явилась подмога. Но, увидев, что все спят, вражеский воин передумал.
Орк решил зарезать спящих мишек-гамми. Он надеялся, что за этот мерзкий подвиг герцог Икторн щедро наградит его. Кто знает, может, он окажется даже в числе приближенных Черного Герцога! Шутка ли, в одиночку совладать с выводком волшебных медведей!..
Следивший за врагом Ворчун не мог знать, а чем думает вражеский воин. Но он без труда догадался о его подлых намерениях, когда тот извлек из ножен меч. Ворчун что есть силы толкнул в бок принца Джона и закрыл ему рот лапой, чтобы тот спросонья не вскрикнул.
Открыв глаза, наследник нортумбрийского престола догадался, что дело неладно, коли Ворчун испуганно морщится, но молчит. Посмотрев в ту сторону, куда мотнул мордой медведь, принц Джон заметил кровожадного орка, который в эту минуту как раз раздумывал над тем, кого же прикончить первым.
Прежде чем Ворчун успел что-либо предпринять, принц Джон вскочил на ноги, выхватил меч из ножен и молнией метнулся на врага. Тот уже собирался вонзить свой меч в Малыша, но, услышав шум сзади, обернулся.
Противники скрестили мечи. Увидев перед собой худощавого юношу, орк поначалу решил, что без труда справится с ним. Но оказалось, что принц Джон превосходно владеет мечом и знает множество хитроумных приемов боя. Вскоре наследник трона Нортумбрии начал теснить орка к реке.
Орк понял, что на победу и награду рассчитывать не приходится. Успеть бы спасти собственную шкуру. Он уже собирался позвать на помощь остальных орков, как Джон, разгадав его намерение, сделал сокрушительный выпад и пронзил врага мечом насквозь. Так и не издав ни единого звука, вражеский воин рухнул в воду. Речное течение понесло его тело прочь с глаз.
- Благодарю вас, ваше высочество, - сказал Ворчун, с замиранием сердца следивший за безмолвным поединком. - Мы обязаны вам жизнью.
- Мы все обязаны друг другу жизнью, - устало вытер пот со лба принц Джон. - Вы помогли мне, я выручил вас. Так и должно быть. Добрые должны помогать друг другу. Тогда зло никогда не восторжествует.
В это время от шума проснулся Колдун и, протирая заспанные глаза, удивленно спросил:
- Что случилось?
- Потом расскажу, - ответил Ворчун. - А пока давай разбудим остальных.
- Зачем?
- Нам нужно сматываться из этих мест. И чем быстрее, тем лучше. Не такое уж и безобидное место избрали мы для сна, - сказал принц Джон.
Нависшие на западе облака предвещали дождь, но Колдун заверил всех, что до них этот дождь не дойдет.
- Полагаешь, выльется по дороге? - с усмешкой спросил принц Джон.
- Именно так, ваше высочество, - хором ответили Колдун и Толстяк.
После того, как Ворчун рассказал мишкам-гамми о том, что произошло, пока они дремали у старого вяза, к наследнику нортумбрийского трона начали относиться с чрезмерным уважением.
В тех местах, которые спешно покидали мишки-гамми и принц Джон, клубился туманный дым от костров орков и гоблинов. Казалось, весь лес подернут мутной пеленой. В глубь леса уходил огромный овраг, испускавший клубы дыма. Там была долина реки Петлянки. Слева с холма струился поток, убегая в белесую муть.
Как и предсказывал Колдун, начавшийся вскоре дождь не затронул путников. Но они оказались на самой границе дождя. Изредка до них долетало несколько дождевых капель. Тучи заволокли половину неба, а на другой половине по-прежнему сияло ласковое солнце. Черная стена леса исчезла за отвесным дождевым пологом.
Примчавшийся с запада верховой ветер расшевелил тяжелые сырые тучи. Им было невмоготу тащиться дальше, и они проливались над лесными курганами и могильниками.
- Вот эти самые могильники мы и должны миновать, - предупредил Колдун. - Долгое время там гнездились орки. Потом их выбили оттуда тролли. А затем орки вновь отвоевали это убежище. Но герцог Икторн подчинил себе и тех, и других. Теперь орки и тролли вполне уживаются в тех могильниках, устраивают оттуда совместные набеги на людей...
Спустя час путники поднялись по склону очередного холма и огляделись. С вершины им были видны дали Нортумбрии. Вокруг громоздились лесистые кручи - расцвеченные лучами солнца и скрывавшие долину еще одной реки: последнего препятствия перед Дрекмором. Южнее источала слюдяной отблеск река Петлянка. Ступенями нисходили на север серо-зеленые и буроватые холмы.
На востоке высились курганы, озаренные солнцем и исчезавшие в дымчатой, млечной голубизне. За ними угадывались далекие вершины Черных гор - логова герцога Икторна. Путники надышались свежим воздухом, и все им казалось нипочем.
В ложбине, куда они спустились с холма, повеяло теплой сыростью и сладким запахом густой увядающей травы. Тропа сначала вилась внизу, у подножия зеленого холма, а затем вывела их в другую ложбину, которая была шире и глубже и петляла вверх- вниз по склонам - холм за холмом, ложбина за ложбиной. Ни деревьев, ни ручьев - только трава да тишь, беглый шепот ветра и далекие птичьи вскрики.
И всякий раз на вершине очередного холма ветерок утихал. Когда мишкам-гам- ми и принцу Джону снова открылся вид на запад, дальний лес, казалось, все еще дымился дождевой испариной. А за горизонтом синий мрак очертил небо, будто тяжело надвинулся на глаза небесный зной.
Вскоре мишки-гамми и принц Джон взобрались на холм с широкой и плоской вершиной, похожей на большое блюдце. На дне этой впадины не ощущалось дуновения ветра. Небо словно надвинулось на путников и давило всей своей тяжестью. Подойдя к окраине холма, они посмотрели на север.
- Много же мы прошагали за сегодняшний день! - с изумлением воскликнул Малыш.
- И много чего пережили, - вздохнув, добавил наследник нортумбрийского престола.
- Надеюсь, больше с нами ничего подобного не повторится, - мечтательно произнесла Солнышко.
- Не зарекайся раньше времени, - осадила ее Бабушка.
Но уже ясно, что путь их на исходе. Впереди лежала глубокая долина, которую замыкали два отвесных склона. Лишь вдалеке виднелась смутная темная полоса.
- Это река, - определил Колдун. - А за ней - дорога на Дрекмор.
- Прекрасно! - обрадовался Толстяк, помышлявший уже об ужине и сне. - Если не сбавим темпа, то заночуем в долине, а там и до реки рукой подать.
- А как далеко мы находимся от могильников? - спросил Ворчун.
- Не так, как хотелось бы, - приглушенным голосом ответил Колдун.
С этими словами он поглядел на восток, где зеленели плосковерхие курганы. У некоторых вершины были пустые, а из других торчали белые камни, как сломанные зубы. Это зрелище добра не предвещало. Поэтому путники поспешили покинуть это место.
Однако наступающий вечер вдруг преподнес мишкам-гамми и принцу Джону такой сюрприз, о котором они еще долго вспоминали с содроганием.
Едва они спустились с холма в долину, как от земли начал подниматься густой и белый туман, сквозь который едва пробивалось желтоватое солнце. В мрачной долине царили тишь и стылая сырость. Едва обозначившийся на небе робкий месяц чуть не тонул в белесом разливе. С востока наползала холодная серая муть. Мгла клубилась над головами мишек-гамми и принца Джона.
Путники почувствовали себя так, словно угодили в ловушку, которую долго и тщетно пытались миновать. Однако присутствия духа никто не потерял. Еще видна была дорога, по которой следовало идти. Никто не собирался пережидать туман здесь, так как всем ясно, что враги будут прочесывать эту местность и в тумане. Волколакам и оркам никакой туман не страшен.
Тропа вела путников пологим северным склоном холма вниз. Промозглая мгла набухала сыростью. Шерсть волшебных медведей стала мокрой и липкой.
- Лишь бы нам скорее выбраться из ложбины, - бормотал вполголоса Колдун. - Там, дальше, уже не собьешься с пути до самого Дрекмора. Правда, в этих местах иногда случаются внезапные туманы, но за пределами ложбин они быстро рассеиваются...
Путники продвигались крайне медленно. Чтобы не разбрестись и не потеряться в тумане, они выстроились в одну цепочку, во главе которой бесстрашно шагал Колдун. Казалось, тропа никогда не кончится, как вдруг все заметили, что на них быстро надвигается сплошная темень.
- Стало быть, сейчас будет северное ущелье, - размышлял вслух Колдун. - Быстрее! За мной!
Мишки-гамми и принц Джон торопливо шагали вперед, но их надежда вскоре обернулась тревогой. Черная теснина смыкалась все уже. Потом она расступилась, и перед путниками неожиданно возникли два громадных каменных зубца...
- Откуда здесь этот проход? - удивился Колдун.
- Я тоже что-то не припомню, чтобы мы видели эти камни сверху, - высказал сомнение принц Джон, шагавший вслед за предводителем процессии.
Малыш, шагавший позади всех, вдруг услышал подозрительное шипение, доносившееся откуда-то слева. Он с разгона промчался между зубцами и вдруг очутился в кромешной темноте. Лапа Солнышка, за которую он цепко держался, неожиданно разжалась, и он упал на землю. Приподнявшись, он обнаружил, что остался совсем один. Его спутники будто в воду канули.
- Бабушка! Солнышко! Колдун! Толстяк! Ворчун! Где вы все?! - закричал он в отчаянии.
В ответ ни звука. Малыша охватил ужас. Он побежал назад через каменные ворота, но всюду натыкался лишь на пустоту в сыром тумане. Внезапно откуда-то слева донесся еле слышный ответный зов Толстяка:
- Спасайся, Малыш!..
Вдруг голос Толстяка резко оборвался, будто ему заткнули пасть. Совсем близко от себя Малыш услышал тяжелое сопение. Сквозь белые клубы тумана он увидел черный силуэт орка с длинным копьем в руках. Малыш рухнул на землю и заполз за высокий валун. Вражеский воин сделал несколько шагов в его сторону, остановился и принюхался. Отвратительное зловоние, исходившее от орка, раздражало Малыша настолько, что он едва не чихнул, однако, сделав неимоверное усилие, сумел сдержаться.
Орк не мог видеть Малыша, но чувствовал, что тот где-то поблизости. Вражеский воин хотел пройти еще немного вперед, как вдруг ложбину огласил жуткий вой. Этот вой служил у орков сигналом немедленного сбора у ворот их логова. Развернувшись, орк поспешил в ту сторону, откуда донесся этот цепенящий душу крик.
Преодолевая неимоверный страх, Малыш выполз из-за валуна и направился, пригибаясь к кочковатой земле, вслед за орком. Лапы Малыша подкашивались от страха, он весь взмок и трясся от холода. Вокруг была лишь мутная темнота, сквозь которую еле проступал силуэт торопливо шагающего воина.
Внезапно в ушах медвежонка засвистел студеный ветер, и он понял, что вышел на открытую местность. Малыш заметил, что из его пасти валит белесый пар. Погода стремительно менялась. Туман расползался рваными клочьями. Темнота стала рассеиваться. Подняв голову, говорящий медвежонок увидел в разрывах туч тусклые звезды. Снова подул ветер и зашелестела трава.
«Мы на самой границе ложбины, - сообразил Малыш. - Вот, значит, где устроили орки свое логово. Хитрый расчет! Мы бы никак не смогли миновать их сторожевой заставы!..»
Ему послышался приглушенный вскрик Солнышка. Мгла свертывалась и таяла, обнажая звездное небо. Восточный ветер пронизывал до костей. Справа черной тенью высился могильник.
У входа в этот могильник сгрудился большой отряд орков. На земле лежали крепко связанные мишки-гамми и принц Джон. К воину, за которым крался Малыш, подошел начальник отряда и ударил его рукояткой меча:
- Где медвежонок, за которым я тебя послал?
- Я не нашел его, - поднимаясь с земли, виновато ответил тот, - но нюхом чую, что он не успел далеко уйти.
- Кретин! - зарычал на него главный орк и опять ударил. - Останешься охранять пленников. Когда вернемся, будем мучать до смерти проклятых медведей. А голову принца Джона отвезем в подарок герцогу.
Его слова вызвали злобный хохот среди остальных орков. Дрожа от страха, Малыш прижался к серому камню, как будто слившись с ним воедино. Орки не могли его видеть. Рассыпавшись цепью, они ушли в туман прочесывать ложбину. Воин, оставшийся охранять мишек-гамми, прошел мимо них, потирая ушибленную морду.
- Вот погодите, вернутся наши - такую потеху устроят! - злобно прошипел он. - Пожалеете о том, что на свет белый появились...
Желая выплеснуть переполнявшую его злобу на безоружных пленниках, он пнул ногой лежащего на земле Толстяка. Тот ойкнул от боли. В это время Малыш, тихо подкрался сзади, поднял с земли увесистый камень и изо всех сил опустил его на голову охранника. Орк безмолвно упал на землю. Малыш вытянул из его ножен короткий меч и разрезал веревки, которыми были спутаны его друзья.
Колдун извлек из пасти кляп, который ему запихали орки, и с облегчением промолвил:
- Большое тебе спасибо, Малыш! Я не мог даже представить, что с нами произойдет, когда орки вернутся...
- Они могут вернуться в любую секунду, - тихо сказал принц Джон, растирая затекшие руки.
Он снял с лежащего без сознания орка ножны и вооружился его мечом.
- Надо торопиться, - подал голос Ворчун. - Но в какую сторону нам податься теперь, чтобы вновь не наткнуться на орков?
При упоминании о свирепых врагах Бабушка и Солнышко испуганно прижались друг к другу.
- Я безошибочно определил путь, пока следовал сюда, - сдержанно, но гордо похвалился Малыш. - Мы находимся на самой границе ложбины. Если сейчас переберемся через этот холм, то окажемся на берегу реки.
- Браво, мой юный друг, - одобрительно кивнул медвежонку наследник нортумбрийского престола. - На этот раз ты возглавишь шествие.
От этой неслыханной чести Малыш выпятил грудь колесом.
- Следует поторопиться, - озабоченно сказал Колдун. - Мы должны переправиться на другой берег до наступления темноты.
- Я знаю, где в прибрежных камышах спрятана старая лодка, - подошел к беседующим Ворчун. - Это место милях в двух отсюда.
- Орки неожиданно напали на нас в тумане. Все произошло так внезапно, что я не успел приготовиться к бою. Но впредь я такой оплошности не допущу! - поклялся друзьям принц Джон. - Отныне я всегда буду настороже и не успокоюсь до тех пор, пока за нами не захлопнутся городские ворота Дрекмора...
- А что с этим делать? - кивнул на лежащего без сознания орка Толстяк. - Не добить ли его?
- Пусть с ним разбирается его командир, - с мрачной усмешкой посоветовал Ворчун. - Побега пленников этому выродку никогда не простят...
Наследник нортумбрийского престола с сомнением посмотрел на меч врага, который держал в руке - прямой, с красно-золотым змейчатым узором по клинку. Обнаженная сталь сверкала холодно и сурово. Ножны были черные, легкие и прочные, усыпанные мелкими самоцветами.
- В путь, - скомандовал принц Джон и первый шагнул в обратную сторону от входа в могильник.
Остальные орки, рыскавшие по ложбине в бесплодных поисках Малыша, видимо, не скоро обнаружили пропажу пленников. Поэтому мишек-гамми и принца Джона никто не преследовал. Они благополучно перевалили могильный холм, отыскали спрятанную в камышах лодку и переплыли на другой берег реки. К тому времени ночная тьма сгустилась настолько, что дальнейшее движение стало бессмысленным.
Вытащив на песок лодку, мишки-гамми устроились на ночлег прямо на берегу. Принц Джон изъявил желание охранять их сон, хотя не менее других был утомлен событиями минувшего дня. Мишки-гамми быстро уснули.
Ночь прошла более-менее спокойно. Покой их нарушали лишь дикие, цепенящие душу вопли орков, которые прочесывали противоположный берег реки, да жуткое завывание волколаков в той стороне, куда путникам предстояло двигаться поутру.
Враги уже знали, что мишкам-гамми и принцу Джону удалось преодолеть последнюю водную преграду на пути к столице. Но до Дрекмора было еще много миль, и эта территория контролировалась троллями и волколаками.
Во второй половине ночи пробудившийся от сна Колдун сменил наследника нортумбрийского трона.
- Поверь мне, друг, - сказал принц Джон перед тем, как уснуть, - если мне суждено стать королем Нортумбрии, то я приложу все усилия, чтобы очистить эти земли от всей нечисти, которая не дает нам спокойно жить.
- Я ничуть не сомневаюсь в этом, ваше высочество, - с легким поклоном ответил Колдун...
Когда на небе занялась алая заря, Колдун растолкал спутников. Позевывая и ежась от утреннего холода, мишки-гамми наскоро перекусили и пустились в дорогу.
Тропа, которая вела их от речного берега, долго петляла направо и налево, а затем пошла под уклон, прорезая густой ельник. Миновав бурое пригорье, путники свернули к северу и пошли узкой, еле заметной тропкой. Возглавлявший шествие Колдун углубился в кустистый пролесок и сделал знак быстро следовать за ним.
Пока что идти было в охотку. Когда бы не давешние ночные тревоги, так и вообще бы лучше некуда! Ласково сияло солнце, пригревало и не жарило. Колдун уверенно вел друзей запутанными тропами, безошибочно выбирая нужную.
К полудню путники достигли комариных топей. Под лапами мишек-гамми чавкало. Их следы наполнялись мутной водой. Из осоки и камышей выпархивали мелкие птахи.
- Но уж сюда волколаки точно не сунутся, - утешал друзей Колдун. - Они комариных мест терпеть не могут, так как комары кусают их безжалостно.
- Нас тоже, - пожаловалась Солнышко.
Сначала мишки-гамми и принц Джон шли бодро и уверенно, но потом стали прыгать, соскакивая с кочки на кочку. На них набросилась мошкара, которая гудела над головой, заползала в шерсть и волосы - впивалась, кусала, жалила.
- Да этак меня просто съедят! - не выдержал Малыш. - Это же не комариные топи, а настоящее комариное царство.
- Чужаков здесь явно недолюбливают, – посочувствовала медвежонку Бабушка.
- А если рядом нет ни медведей, ни волков, то чью же кровь они пьют? - полюбопытствовал Толстяк, ожесточенно отгоняя комаров от мокрого носа.
Дневной свет в этой тусклой глуши стал казаться на редкость мерзостным. Пискливые кровопийцы не позволяли устроить привал. Камыши и осока кишели стрекочущей тварью, какой-то дурной родней сверчков. Уши путников терзало их несмолкаемое тарахтенье. Через час мишки-гамми начали просто шалеть от него.
Не останавливаясь ни на секунду, они продолжали идти сквозь комариные топи. Спустя некоторое время, они почувствовали, что напор комариной атаки ослабел.
- Миновали их главное поселение, - буркнул себе под нос Ворчун.
Действительно, сверчки уже не стрекотали, хотя мошкара по-прежнему колыхалась над путниками ненасытно звенящим облаком. Спустя еще час мишки-гамми и принц Джон оставили, наконец, за собой топкую трясину и заросли камыша. Начался едва заметный, но долгий и утомительный подъем.
С востока подступали крутые безлесные холмы. Правый, самый высокий и каменистый холм вздымался поодаль от прочих. Он напоминал кручу с притупленной вершиной.
- У подножия этой горы тянется дорога на Дрекмор, - пояснил Колдун. - На дорогу мы сейчас выйти не можем, так как там наверняка полно троллей. А вот гору миновать не сможем. К вечеру мы обязательно должны достигнуть вершины.
- Так ли уж это нам необходимо? - недоверчиво спросил Ворчун.
- С вершины этой горы видны все окрестности как на ладони, - сказал Колдун. - Мы должны осмотреться и выбрать наименее опасный путь в столицу. Мы же хотим, в конце концов, добраться до Дрекмора?
- Я не видел родной город уже пять лет, - вздохнул принц Джон. - Но даже в самом кошмарном сне не мог представить, какие трудности подстерегают меня по дороге домой...
- А что если на этой вершине уже укрепился враг и сейчас следит оттуда за нами? - спросила Солнышко.
- Если это так, то нет никакой надежды на то, что мы переживем сегодняшнюю ночь, – очень тихо, но так, чтобы все слышали, сказал Колдун.
Путники решили не предаваться унынию, а рассчитывать на благоприятный исход похода. На возвышенности, куда они поднялись, земля стала суше. Но в низине, куда затем спустились, сгущался туман, стонали и всхлипывали незримые птицы, а затем настала мертвая тишина.
Мишки-гамми с тоской вспоминали бес-тревожные дни, солнечные восходы и закаты за круглыми окнами далекой-далекой берлоги. Однако вслух никто не жаловался, понимая, что это совершенно бесполезно: только душу напрасно разбередишь, но легче от этого не станет.
На привал путники устроились вблизи чахлого ольшаника у берега маленького лесного озера с чистой водой. Солнце спряталось за тучи. Холодный серый свет заливал окрестность. Но когда привал был окончен, и мишки-гамми собрались в путь, лучи солнца вновь брызнули из-за туч, и небо сделалось бледно-голубым. Путники посчитали это добрым знаком.
Далеко за полдень они достигли горного хребта, вдоль которого тянулась дорога на Дрекмор. Горы надвигались на них угрюмо и неуверенно, то вздымаясь на тысячу с лишним футов, то опускаясь в ложбины, пропуская путников на восток. Кое-где виднелись поросшие травой серо-зеленые останки древних стен, плотин и руин старинных каменных построек.
- В моей волшебной книге написано, что давным-давно, еще до того, как в Нортумбрии воцарился единый государь, на этом месте был огромный город, - рассказывал на ходу Колдун.
- Куда же он потом пропал? - полюбопытствовал Малыш.
- Жителям приходилось непрестанно отражать набеги орков. Но однажды среди них нашелся предатель, которого искусила предложенная врагом большая сумма золотых монет. Ночью он открыл ворота оркам. Часть жителей была перебита, но другая часть все же сумела с оружием в руках пробиться сквозь вражеские полчища. Они ушли из этих мест и поселились там, где ныне процветает Дрекмор.
- И лишь первый король Нортумбрии сумел положить конец бесчинствам орков на равнинах, - добавил принц Джон. - Но теперь эти твари вновь спустились с гор и чувствуют себя здесь слишком уж вольготно! Однако не долго им осталось торжествовать. Помяните мое слово...
Тропа, по которой брели путники, словно таилась и от горных наблюдателей, и от соглядатаев снизу. Она ныряла во всякую ложбину, пряталась под кручами, виляла меж валунов или тянулась под прикрытием камней, которые как надежные стены скрывали мишек-гамми и принца Джона.
- Кто, интересно, проложил эту тропу? - полюбопытствовал Толстяк, когда они углубились в очередной каменный проход.
- Эта тропа - скрытый подход к вершине, - ответил Колдун. - Когда-то на вершине высилась дозорная башня. Но во время междоусобных войн орки разрушили ее до основания. Остался только неровный каменный круг, словно венец над взлобьем древней горы.
Когда путники подошли к южному склону горы, то увидели перед собой в неярком и чистом свете июньского солнца серо-зеленую насыпь, которая вкруговую подводила к северному склону. Решено было немедленно взойти на гору. Куда уж там скрываться! Одна надежда, что никого кругом нет - ни недругов, ни соглядатаев. Склоны горы, как видно, пустовали.
На западном склоне горы путники обнаружили невидимую лощину, а в глубине ее - сырое русло, густо поросшее высокой травой. Там расположились на отдых Бабушка, Солнышко, Толстяк и Малыш. Колдун, Ворчун и принц Джон полезли дальше наверх и уже через полчаса взобрались на вершину горы.
Как и предсказывал Колдун, на вершине горы путники обнаружили древнее кольцо обомшелых руин. Но посредине плоской вершины чернел след от недавнего костра. Земля была выжжена дотла. Траву кругом опалило. Царила мертвая тишина.
- Видимо, прошлой либо позапрошлой ночью тут дежурил вражеский дозор, - высказал предположение Колдун.
- Но это значит, что они могут в любое время вернуться сюда! - обеспокоенно воскликнул Ворчун.
- Что ж, я рассчитывал устроиться здесь на ночлег, но придется уйти подальше от этого места, - печально вздохнул Колдун.
- Мы должны идти немедленно, - сказал принц Джон.
- Помилуйте, ваше высочество, - взмолился Колдун. - Нашим друзьям нужен отдых. Мы должны пообедать, иначе не сможем далеко уйти. А коль недалеко уйдем, то враги нас заметят и уж тогда обязательно настигнут.
С редкозубого венца древней твердыни путники озирали широко раскинувшуюся вокруг окрестность. Отсюда был хорошо виден тракт на Дрекмор, змеившийся от западных пределов по холмам и низинам и пропадавший за первым темным восточным взгорьем. На всей обозримой дороге не было видно ни живой души. Путники посмотрели дальше и увидели сумрачно-бурые отроги Черных гор. За ними виднелись высокие серые склоны и снеговые выси, поблескивающие в облаках.
С вершины этой горы мир казался удручающе огромным. Когда они доберутся до Дрекмора? Об этом знает только пустая дорога, тянущаяся далеко внизу нескончаемой узкой лентой. Принц Джон повел взглядом по тракту на запад и увидел, что по дороге медленно ползут две черные точки. Еще три ползли с востока им навстречу.
- Смотрите-ка! - воскликнул он, указывая вниз.
Колдун тут же упал наземь, в траву за каменными зубьями, и потянул за собой наследника нортумбрийского трона. Рядом шлепнулся Ворчун, который ничего не успел понять, но последовал примеру друзей.
- В чем дело? - прошептал он.
- Пока не знаю, но готовьтесь к худшему, - ответил Колдун.
Мишки-гамми и принц Джон осторожно выглянули из-за камней. Солнечный свет потускнел - с востока надвигались тучи. Путники видели лишь пять крохотных, еле заметных черных пятнышек. Казалось бы, ничего страшного, но сердцем чуяли, что там, на дороге, собрались враги.
Тем временем Бабушка, Солнышко и Толстяк обследовали ближнюю лощинку и склон возле нее. За обломками скал на краю лощины Малыш нашел груду валежника.
Спустившись с вершины, Колдун, Ворчун и принц Джон рассказали им о том, что видели. Мишки-гамми почувствовали страх: уж если враги разведали эту лощину, то лучше бы из нее поскорее убраться!
- Да, лощинка ненадежная, - поднял Колдун глаза к небу. - И все-таки лучше сделать здесь привал. По крайней мере, есть хоть где укрыться от вражеских глаз. Валежник, который нашел Малыш, был сухой. Так что дым от костра, на котором можно приготовить обед, не будет заметен издалека.
- Мне показалось, что это гоблины, - сказал принц Джон, у которого глаза были куда зорче, чем у мишек-гамми.
- Днем гоблины слабовато видят, - заверил Колдун. - Думаю, никто не помешает нам спокойно пообедать.
С его доводами согласились, тем более, что от голода у мишек-гамми животы подводило. Колдун был прав, полагая, что днем гоблины плохо видят. Но он не учел того обстоятельства, что гоблины ехали верхом на волколаках. А волколаки наткнулись на следы путников и учуяли теплую кровь. Свежие следы вели в сторону горы. И мишки- гамми даже не догадывались, что пятеро гоблинов верхом на волколаках в этот момент мчатся к месту их стоянки...
Отыскав на дне лощины укромную полянку, мишки-гамми развели костер и наскоро приготовили еду. На этот обед были потрачены последние съестные припасы. Но мишки-гамми на унывали. Они знали, что в любое время их прокормит лес - ягоды, коренья, травы. Да и до Дрекмора оставался лишь день пути. Как-нибудь перетерпят!
После сытного обеда мишки-гамми прилегли отдохнуть. Вдруг принцу Джону показалось, что он видит близ вершины горы темный комочек. Его охватил цепкий ледяной страх, и он вытащил из ножен меч. Спустя мгновение мишки-гамми увидели, как над ними на склоне холма возникло пять гоблинов с мечами в руках. Путников охватил леденящий душу ужас.
Преодолевая этот ужас, принц Джон взмахнул мечом и закричал:
- Вперед, Нортумбрия!
С ликующим хохотом гоблины бросились на него в атаку. Впереди мчался их предводитель - огромный гоблин со смуглым, широким и плоским лицом, маленькими, горящими, словно угли, глазами, вздернутым носом и низким лбом. На нем была черная кольчужная рубаха, свисающая до колен, кожаные сапоги и вороненый, инкрустированный серебром шлем. В левой руке он держал щит, а в правой - массивный меч.
Этот меч со свистом рассек воздух, но юный принц, не испугавшись свирепых криков врага, вовремя пригнулся и проткнул гоблина насквозь. Однако принц Джон не мог видеть, что со спины к нему подкрадывается другой воин. Гоблин занес уже меч, чтобы разрубить надвое юношу, как вдруг Малыш юркнул ему под ноги. Споткнувшись, вражеский воин рухнул на землю. Оглянувшись, принц Джон обрушил свой меч на шлем врага, и тот замертво упал с разрубленной головой.
Ворчун и Толстяк подхватили мечи убитых врагов и примкнули к принцу Джону. Теперь трем оставшимся гоблинам противостояли три воина. Вдруг Солнышко испуганно закричала. Пять волколаков, подкравшись с другой стороны, появились на склоне холма, решив напасть сзади.
Однако Бабушка и Колдун, не растерявшись, начали швырять в волколаков головешками из костра. Завизжав от боли, те кинулись наутек. Гоблины с ревом бросились в отчаянную атаку. Одного из них принц Джон сразил наповал мастерским ударом сабли. Выпад второго отразил Ворчун, а затем и сам перешел в атаку. Но вот Толстяку пришлось туго. На него напал искусный противник.
Разъяренный противник выбил меч из лап Толстяка. Отступая, говорящий медведь споткнулся и упал. Нависнув над ним, гоблин собрался уже пронзить его насквозь, но тут на выручку подоспел Малыш. Подобрав с земли камень, он метко запустил его в голову гоблина. Тот пошатнулся, на миг ослепнув от удара. Воспользовавшись этим мгновением, Толстяк подобрал с земли свой меч и обрушил его на врага.
- Нам опять крупно повезло, - резюмировал, отдышавшись, Колдун. - Но везти до бесконечности не может. Убежавшие волколаки предупредят остальных, и очень скоро за нами снарядят большую погоню. Надо уносить ноги подобру-поздорову.
Подойдя к принцу Джону, медведь протянул пучок дикой петрушки, которую хранил на всякий случай в своем заплечном мешке.
- Не сочтите за труд натереть ею подошвы своих сапог, ваша светлость, - сказал он. - Мне кажется, что волколаки обнаружили наше укрытие по следам, оставленным вашими сапогами. Запах дикой петрушки, которой вы натирали подошвы сапог в начале похода, уже улетучился...
Наследник нортумбрийского трона охотно последовал его совету.
Мишки-гамми и принц Джон осторожно обогнули юго-западный склон горы. Подобравшись к дороге, которая в этом месте была пустынной, они перебежали ее. Вдруг прозвучал зловещий вой волколаков.
- Погоня уже пущена по нашим следам, - пробормотал с озабоченным видом Колдун.
Пригибаясь, путники стремглав метнулись в густой кустарник. Они шли под уклон, но кругом не было ни тропки, поэтому приходилось то продираться сквозь кусты и заросли цепких, чахлых деревцев, то брести по вязким проплешинам. Трава торчала редкими, серыми, скудными пучками. Деревца осыпали мишек-гамми и принца Джона вялой, трухлявой листвой.
По этим безотрадным местам невозможно было легко пробираться. Колдун тоскливо оглядывал внезапно понурившихся друзей. Даже наследник нортумбрийского трона выглядел усталым и угрюмым. Всех угнетала близость врагов. После трех стычек, хотя и успешных, слабо верилось в то, что удастся избежать четвертой и выйти из нее победителем.
Мысленно Колдун подыскивал слова, которые утешили бы и подбодрили друзей, но потом решил, что в этом нет особой надобности. Лишь бы шаг не сбавляли! А уж если враги не станут слишком докучать, то со временем и приободрятся!
Слышался сухой шелест жухлой травы. Вскоре начался еле заметный подъем. Путники пересекли широкую долину, а затем свернули на северо-восток. Волчий вой прекратился. Очевидно, враги сбились со следа. Путники зашагали бодрее. Одолев долгий пологий склон, мишки-гамми и принц Джон увидели лесистое взгорье.
Пройдя еще с милю, Колдун свернул налево в узкую лощину и зашагал еле заметной тропой по редколесью у подножья угрюмых холмов. Мишки-гамми пробирались между сумрачными деревьями и радовались, что тоскливая низина и страшная гора остаются позади. Но и здесь места были глухие, дикие и зловещие. По сторонам все выше громоздились горы.
На их выступах и вершинах виднелись остатки древних стен, которые таили в себе какую-то зловещую угрозу. Спустя час путники оказались в длинном ущелье, темном и тихом. Над каменными взлобьями нависали деревья, обнажая узловатые, старчески цепкие корни. Выше по склонам густел сосняк.
Шаг за шагом мишки-гамми и принц Джон пробирались по нехоженой низине, загроможденной рухнувшими деревьями и обломками скал. Тем временем становилось пасмурно. Ровный западный ветер гнал с моря беспросветные тучи. На темные вершины упали первые капли дождя. Затем дождь усилился. От этого нудного дождя горы показались еще круче и выше.
Но вскоре ветер утих и дождь прекратился. Нависшие тучи расползлись. Сквозь них просвечивало бледно-голубое небо. Путникам пришлось карабкаться по осыпям. Наконец, они набрели на ущелье, которое вывело их в долину, пролегавшую на юго-восток, в самом подходящем для них направлении.
Однако вскоре путь им преградил скалистый хребет, выщербленный, точно обломанная пила. Взобравшись на его вершину, мишки-гамми и принц Джон обнаружили между зубцами узкую седловину. Впереди был крутой спуск.
- Не хотел бы, чтобы мои слова внушили вам тревогу, но в этих горах всегда обитали тролли, - промолвил Колдун. - Поэтому убедительно прошу всех вести себя потише и не издавать громких звуков. У троллей чуткий слух.
- У троллей чуткий слух, у волколаков - чуткий нюх, у орков – зоркий глаз, у гоблинов - чуткое обоняние, - говорил Ворчун. - Интересно, а есть ли у наших врагов хоть один недостаток?
- Есть, и весьма существенный, - сказал Толстяк. - Они все крайне тупоумные существа. Беда в том, что у них очень хитрый и коварный предводитель - герцог Икторн.
- Посчитаюсь я когда-нибудь с этим Икторном, - тихо пообещал принц Джон.
Спустившись по крутому откосу, мишки- гамми и наследник нортумбрийского трона оставили горы с левой стороны. Путники мало-помалу повеселели. Тропа, по которой они шли, извиваясь, выползала из нижних перелесков и терялась на пути к вершине. Местами она совсем заросла. Ее загромоздили сброшенные валуны и сваленные стволы деревьев. Но, видимо, когда-то по ней много ходили.
Мишкам-гамми и принцу Джону было легко спускаться по тропе. В тенистом лесу в низине она стала шире и отчетливей. Вынырнув из густого ельника, тропа устремилась вниз по склону, а потом исчезла за могучей скалой. Мишки-гамми свернули и увидели, что тропа вдруг уперлась в тяжелое взлобье, обросшее деревьями. В каменной стене виднелась приоткрытая дверца.
Перед этой дверцей они остановились. За нею виднелась пещера, утопающая в пыльной мгле. Принц Джон поспешно извлек из ножен меч. Ворчун, Толстяк и Колдун с трудом раскрыли застрявшую дверцу. Зайдя внутрь пещеры, принц Джон и Колдун обнаружили в ней груды истлевших костей, пустые кувшины и разбитые горшки.
- Как есть логово троллей! - воскликнул Ворчун. - А ну-ка, выбирайтесь из пещеры побыстрее! Теперь-то нам известно, кто проложил тропу. Нам надо удирать подальше от этих мест!
- И куда же ты пойдешь, на ночь гладя? - осведомился Колдун.
- Да куда угодно! - провозгласил Ворчун. - Неужели ты хочешь предложить нам заночевать в логове наших смертельных врагов?
- Именно, – кивнул Колдун.
Ворчун от возмущения едва не лишился дара речи. А Колдун поспешил изложить свою идею:
- Это логово - самый безопасный уголок. Сейчас враги обшаривают окрестности. Но им и в голову не придет искать нас в собственном логове. Мы спокойно отдохнем, а наутро продолжим путь к Дрекмору.
- Почему бы нам не продолжить путь ночью? - спросила Солнышко. - Ведь до города осталось совсем немного идти...
- В темноте можно наткнуться на волколаков, - пояснил Колдун.
- А если хозяева логова вернуться как раз тогда, когда мы будем мирно почивать? - полюбопытствовал Толстяк.
- Ты, наверное, заметил, что здесь очень крутой склон? - обратился к нему Колдун. - Если враги надумают подняться сюда, то мы заметим их еще издалека. И сможем заблаговременно и незаметно ускользнуть отсюда. Главное, чтобы караульный не спал.
- Я берусь охранять ваш сон, - объявил принц Джон.
- А я сменю ваше высочество во второй половине ночи, - вызвался Малыш.
Мишки-гамми начали устраиваться на ночлег. Логово и впрямь казалось давно заброшенным. Путники не ощущали тут отвратительного зловония, источаемого обычно троллями.
- Завтра - последний день пути на Дрекмор, - сказал Колдун перед отходом ко сну.
- Как бы он и для нас не оказался последним, - молвил Ворчун так тихо, чтобы его никто не расслышал.
Прошедшая ночь подтвердила правоту расчетов Колдуна. Первая половина ночи прошла спокойно. Затем Малыш, зевая, сменил в карауле принца Джона, который начал уже было клевать носом. Потекли долгие ночные часы, нарушаемые лишь однообразным шелестом листьев на деревьях.
Но вдруг этот ровный шум нарушила тяжелая поступь воинов, бряцавших доспехами. До слуха Малыша донеслось несколько слов, произнесенных на языке троллей. Потом кто-то выругался. Сомнений не оставалось - тролли возвращались в свое логово.
Сонливость Малыша мгновенно пропала. Он разбудил своих спутников и шепотом предупредил об опасности. И когда тролли, наконец, добрались до своего логова, мишек- гамми и принца Джона уже и след простыл.
Но вскоре путники услышали у себя за спиной звук военного рога.
- Трубят тролли, - определил Колдун. - Очевидно, учуяли наш запах и предупреждают об этом остальных, чего я больше всего и опасался.
Рогу троллей вторил цепенящий душу вой волколаков, раздававшийся далеко впереди от идущих путников. Вскоре путники увидели три столба дыма, вздымающиеся к небу по левую и правую сторону от их тропы.
- Враги подняты по тревоге, - сказал Колдун. - Они попытаются перехватить нас во что бы то ни стало. Если мы сегодня не достигнем Дрекмора, то не достигнем его уже никогда.
- Умеешь ты обнадежить, - осудительно покачала головой Солнышко.
Путники прибавили шаг. Тропа вела круто вниз, лесистым склоном. Они прошагали еще несколько миль и оказались на вершине громадной насыпи. Дорога размашисто петляла у горных подножии, то ныряя в лес, то прорезая заросли вереска.
На тракте никого не было видно. Мишки-гамми и принц Джон сошли с насыпи и помчались во всю прыть. Сбоку выдвигался длинный отрог, временами скрывая солнце. От далеких Черных гор веяло стужей.
Вдруг сзади, за поворотом путники услышали жуткий волчий вой. Стремглав они бросились вверх по склону, поросшему вереском и голубикой, и укрылись в густом орешнике, футов за тридцать от смутно-серой дороги. Едва они успели укрыться, как по дороге вихрем промчался отряд гоблинов верхом на гигантских, крупнее лошадей, волколаках. На мишек-гамми словно дохнуло замогильным холодом.
Спустя некоторое время, когда шум скачущих воинов стих, путники выбрались из укрытия и продолжили путь по бесконечно длинному древнему тракту. Ближе к полудню дорога спустилась под гору между травянистыми склонами. Мишки-гамми старались идти по мягкой траве, чтобы отдохнули ступни лап. Затем с обеих сторон дороги вдруг появился густой сосняк, а потом дорога втиснулась в ущелье между сырыми отвесными утесами из бурого гранита. Эхо преследовало путников звуками бессчетных шагов.
Внезапно спереди дорогу путниками преградили рослые гоблины с топорами в руках. На гребне холма показались волколаки, за которыми клубился серый туман. Воздух огласился их леденящим воем. Сзади к путникам приближались еще десять гоблинов верхом на волколаках. Надежды на спасение не было.
- Сдавайтесь на милость нашего повелителя! - прозвучал сиплый голос с вершины холма.
- Шутники, - попытался усмехнуться принц Джон, извлекая из ножен меч.
Мишки-гамми тесно сплотились вокруг наследника нортумбрийского трона. В этот момент они все сожалели о том, что не приберегли на черный день хотя бы одну скляночку волшебного сока-гамми. Теперь этот черный день наступил, а спасительного средства не оказалось под рукой!
- Друзья мои, - торжественно обратился к говорящим медведям принц Джон. - Я очень благодарен вам за помощь. И вы не виноваты в том, что мы так и не добрались до Дрекмора. Просто нам не повезло. В этой схватке мы навряд ли победим, но, по крайней мере, сумеем умереть достойно.
Плечом к плечу рядом с принцем Нортумбрии встали Ворчун и Толстяк, вооруженные мечами убитых орков. Отважная семерка готовилась подороже отдать свои жизни. На несколько мгновений гоблины опешили. Они полагали, что путники, испугавшись их численного превосходства, будут молить о пощаде! Но не тут-то было!..
Предводитель гоблинов спешился и, взмахнув мечом, собирался уже отдать приказ об атаке, как вдруг взвизгнул и с хрипом упал на землю. Из спины у него торчала стрела. Стоявшие рядом с ним гоблины не успели ничего понять, как тоже упали, сраженные наповал метко выпущенными из лука стрелами.
Совсем близко прозвучал боевой рог дрекморских гвардейцев. Стремительно, смяв заслон гоблинов, в теснину ворвались всадники в белых доспехах. Увидев их, волколаки взвыли от страха. Остальные гоблины в ужасе пустились наутек.
Часть всадников, не останавливаясь, пустилась в погоню за врагами. Другая группа подъехала к опешившим от изумления путникам. Высокий статный рыцарь спешился. Подойдя к принцу Джону, он снял с головы шлем с алым плюмажем и преклонил одно колено.
- Ваше высочество, я - начальник королевской гвардии лорд Славур, – представился он. - Прошу меня простить за то, что мы слегка задержались в пути.
- Но какими судьбами вы вдруг оказались здесь? - вымолвил принц.
- Ваша сестра была крайне обеспокоена вашим долгим отсутствием, - признался лорд Славур. - И тогда канцлер Лэндор приказал мне во главе небольшого отряда выехать вам навстречу. Накануне наши дозорные заметили сигнальные дымы гоблинов. Из этого мы сделали вывод, что вы до сих пор еще не угодили в лапы врагов и находитесь на пути в Дрекмор. Сегодня утром я во главе своих воинов выехал из Дрекмора и наткнулся на большой отряд гоблинов, скачущих на волколаках. Мы рассеяли их и частично перебили...
- Это те самые, что обогнали нас по дороге, - припомнил Колдун.
- Согласно полученному приказу я не должен был отъезжать далеко от стен Дрекмора, - продолжил свой рассказ лорд Славур. - Но интуиция подсказала мне, что вы находитесь где-то неподалеку. И тогда на собственный страх и риск я отправился дальше. А когда увидел скопление гоблинов и волколаков возле этой теснины, сразу понял, что дело тут неладно. И тогда прямо на скаку приказал лучникам стрелять...
- Вы подоспели как раз вовремя, - похвалил принц Джон начальника гвардии. - А сейчас - в Дрекмор...
- С вашего позволения, милорд, мы хотели бы вернуться в свою берлогу, - обратился к наследнику нортумбрийского трона Колдун.
Тот удивленно посмотрел на них:
- По возвращении в Дрекмор я хотел бы щедро наградить вас, друзья. Для меня было большой честью проделать этот путь вместе с вами...
- Благодарим вас, ваше высочество, но для нас самая большая награда - жить свободно и привольно под зеленым пологом леса, - сказала Бабушка.
- Надеюсь, что в скором времени мы увидимся, - улыбнулся принц Джон и крепко обнял каждого из волшебных медведей.
- Следует поторопиться, ваше высочество, - подвел к принцу оседланного коня лорд Славур. - Гоблины бежали, но они скоро вернутся с большим подкреплением. А у меня не так уж много воинов, чтобы отразить серьезную атаку.
Принц Джон легко вспрыгнул в седло и помахал рукой мишкам-гамми:
- До встречи, друзья! И запомните. Отныне ваш враг - мой враг. Ваши беды - мои беды!
Развернув коня, он поскакал к Дрекмору. За ним поспешили королевские гвардейцы. Мишки-гамми проводили их долгим взглядом.
- Пора и нам в нашу берлогу, - сказал, наконец, Толстяк. - Не мешало бы хорошенько сегодня пообедать.
- Ох, чует мое сердце, что эта встреча с принцем Джоном отнюдь не последняя, - пробурчал Ворчун.
- Разве тебе не понравился наш будущий король? - изумилась Солнышко. - По-моему, он замечательный человек.
- А все же не следует совать нос в дела королей, - резонно заметил Ворчун. - Так и без головы можно остаться. Надеюсь, что это была последняя услуга, которую медведи-гамми оказали королю Нортумбрии.
Однако, как показали дальнейшие события, Ворчун ошибался.
Первое время по возвращении в родную берлогу мишки-гамми отъедались да отсыпались после трудного похода. Дни проходили за днями. Из Дрекмора не поступало вестей. Постепенно опасности минувшего путешествия стали забываться. А тут еще приспела пора цветения волшебных ягод- гамми. У говорящих медведей появилось много новых забот по сбору ягод в лесу и заготовлению впрок чудодейственного сока. Теперь уж им и вовсе было недосуг вспоминать о принце Джоне и Черном Герцоге.
До середины лета ничто не тревожило покой волшебных медведей. Но в конце июля мишки-гамми начали замечать, что в их лес что-то зачастили гоблины и орки. При появлении врагов мишки-гамми мгновенно скрывались в густых зарослях кустарника. Но, как потом выяснилось, подданные Черного Герцога вовсе не охотились за говорящими медведями. Гоблинов интересовало что-то другое, но что именно, пока нельзя было понять.
Разгадка странного поведения врагов была обнаружена совершенно случайно и не кем иным, как пронырливым Малышом. В один из поздних июльских вечеров медвежонок отправился на прогулку подышать свежим воздухом перед сном. Он был один. Солнышко, с которой он давеча повздорил, отказалась гулять с ним. И теперь Малыш сосредоточенно размышлял о том, какие все эти девчонки воображули и кривляки.
Он не спеша вступил под сень обомшелых многовековых деревьев с низко склоненными гигантскими ветвями. До земли с них свисали седые бороды лишайников, чуть колыхаясь от предутреннего ветерка. Внезапно его чуткий слух уловил тяжелую поступь сзади и позвякивание мечей о щиты.
Быстрее молнии медвежонок нырнул в густой кустарник и затаился. На тропе, по которой он только что шел, показался отряд рослых большеруких орков в черных доспехах. Шагавший в середине высокий человек без шлема зацепился за колючую ветку и болезненно вскрикнул.
К нему тотчас подбежал низкорослый гоблин с приплюснутой головой и большими ушами и, привстав на цыпочки, попробовал по-лакейски подуть на оцарапанную щеку.
- Пошел прочь! - раздраженно оттолкнул его человек. - У тебя изо рта воняет, Подлиза, как из выгребной ямы!
Услышав этот до боли знакомый голос, Малыш вздрогнул от изумления. Это был голос герцога Икторна!
«Давно уже этот негодяй не наведывался в наш лес, - подумал храбрый медвежонок. - Интересно, какая нелегкая занесла его сюда теперь?» Малыш знал, что если он не сумеет удовлетворить свое любопытство, то спокойно не уснет. Он решил проследить за Черным Герцогом и, если получится, разведать его гнусные планы. Уж в том, что Икторн может замыслить лишь что-то гнусное, сомневаться не приходилось!
- Верный Подлиза перекусил лишь голубем, которого изловил недавно, - загнусил низкорослый гоблин, мельтеша вокруг своего повелителя. - Но разве можно сравнить вонь Подлизы с мерзким зловонием, которое постоянно источают все эти орки?..
- Заткнись! - развернувшись, ударил его Икторн. - Орки - мои самые лучшие воины. С их помощью я завладею Дрекмором, а со временем стану и властелином мира. А ты своим гнусавым голосом только мешаешь мне думать.
Воины в черных доспехах одобрительным хохотом встретили слова своего господина. Подлиза давно уже не нравился оркам и, если бы не особое доверие, которым он пользовался у Черного Герцога, они бы уже давно разорвали мелкого гоблина на части.
Малыша передернуло от омерзения, однако он последовал за врагами, стараясь ступать как можно тише. Это было не так уж трудно - своей громкой поступью орки заглушали все звуки вокруг. Гораздо хуже было то, что ветер, который пока дул навстречу, мог внезапно изменить направление, как это часто случается в здешних местах. В этом случае враги сразу же учуяли бы присутствие медведя-гамми.
Медвежонок понимал, что, если следить издали, то он не сможет подобраться слишком близко к Черному Герцогу. Значит, следовало предугадать, куда направляется Икторн и оказаться там раньше него.
«Герцог что-то болтал о Дрекморе, - припомнил Малыш. - Очевидно, он хочет взглянуть на город издалека, но сам при этом остаться незамеченным... Есть ли такое место в нашем лесу?..»
И Малыш вспомнил - есть! Высокая гора на опушке, затененная другими холмами. Выбрав обходную тропу, Малыш помчался к тому месту во все прыть. Он не мог знать, что когда пробегал параллельно движению отряда орков, один из них потянул носом и подозрительно проговорил:
- Чую, как будто медведи-гамми неподалеку.
- Почудилось, должно быть, - безапелляционно заверил Подлиза. - Откуда медведям-гамми взяться тут в такую пору?
- О, эти ненавистные твари, - скрипнул зубами герцог Икторн. - Если бы не они, то мальчишка Джон оказался бы в моих руках. И сейчас бы я уже сидел на троне во дворце вместо того, чтобы размышлять о том, как взобраться на него. Попадись они мне только в руки когда-нибудь!
- Нет ничего проще, ваше злодейство, - с готовностью подскочил Подлиза. - Мы можем прочесать весь этот лес. Рано или поздно мы отыщем их берлогу и тогда...
- Чтобы прочесать этот лес, понадобятся недели, если не месяцы! - закричал раздраженно герцог. - И даже если ты разыщешь медвежью берлогу, то это не поможет.
- Почему? - удивился Подлиза.
- Потому что они сбегут от тебя, идиота, по одному из своих многочисленных тоннелей! И выкопают себе новую берлогу на новом месте. Нет, тут нужно действовать хитрее...
- Каким образом, ваша светлость? - переспросил Подлиза.
- Нужно подчинить своей власти всю Нортумбрию, - сказал мечтательно властелин орков, гоблинов, троллей и волколаков. - Тогда этим проклятым медведям негде будет укрыться. Им некуда будет отступать. Им никто не окажет помощь. И вот тогда они точно попадут ко мне в руки.
- Гениально, ваше коварство! - заорал Подлиза. - Только такой гигант мысли, как вы, мог сочинить такой восхитительный план. Нет сомнений в том, что ваш гений в скором времени блестяще осуществит этот план!
Герцог Икторн довольно улыбнулся. Из всех его подданных лишь Подлиза умел приятно льстить ему. Только поэтому Икторн и держал его при себе, не отдавая на растерзание оркам.
Малыш тем временем достиг нужного холма и, с трудом переводя дыхание, вскарабкался по склону. На вершине откоса тянулся широкий уступ, обросший по краям жесткими травами. На уступе росло одинокое дерево с густой листвой.
Малыш забрался на это дерево и притаился среди ветвей. «А что, если я ошибся в расчетах? - подумал он. - Что, если Икторн направлялся совсем в другую сторону и совсем по другому делу?»
Но только он успел это подумать, как послышалась мерная поступь орков, спешно оцеплявших холм. Спустя некоторое время на откос поднялись герцог Икторн и Подлиза. Они остановились под деревом, на котором притаился Малыш. Черный Герцог внимательно вглядывался в видневшиеся вдалеке высокие белые стены Дрекмора.
- Они укрепляют стены, - произнес он. - Неужели думают таким образом защититься от меня?
В звуках его голоса было столько неуемной ненависти, что Малыш от страха почувствовал сильный озноб.
- Когда я захвачу Дрекмор, я сохраню крепостные стены, но они станут бурыми от крови жителей, - мрачно пообещал Черный Герцог.
День меркнул. Дымкой окутывались деревья у корней. В вышине возникали из полусвета и надвигались темные взлобья Черных гор. От высокогорных истоков неслась по уступам и прыгала с круч шумливая, резвая речка. По правую сторону от нее тянулся отлогий, сумеречно серый травянистый склон, сливавшийся, казалось, с облачными небесами. Из бездонных промоин неба мерцали ранние звезды.
- Упряжки волколаков уже притянули тараны в указанное вами место, - доложил Черному Герцогу верный Подлиза. - Сейчас их наконечники обивают железом. Но как доносят лазутчики, по приказу нового короля в Дрекморе соорудили дополнительные ворота из дубового дерева и две оборонительные арки...
- Не смей называть этого юного нахала королем! - зарычал Икторн, схватив Подлизу за черную кольчугу и основательно тряхнув. - Я настоящий король Нортумбрии. Дрекмор сооружен на месте замка моих предков! А этот Джон, сын Далина - всего лишь самозванец!
- Вы совершенно правы, ваша светлость, - испуганно залебезил злобный гоблин. - Верный Подлиза никогда не сомневался в ваших колоссальных познаниях в области нортумбрийской генеалогии. Он просто слегка перепутал титулы.
- Впредь я не потерплю таких ошибок, - мрачно процедил сквозь зубы Черный Герцог. - Докладывай дальше.
- В мастерских Черногорья спешно сооружаются метательные катапульты по чертежам, составленным вашей милостью, - продолжал Подлиза. - Чертежи составлены искусно и с технической точки зрения безукоризненно, но дело затягивается из-за чрезвычайного топоумия орков. Они вечно все путают. Поэтому на сегодняшний день вместо десяти катапульт сооружено только три...
- Надо будет самых тупых работников сбросить в Огненную реку, - подумал вслух герцог Икторн. - В назидание остальным.
- Очень мудро, ваше злодейство, - одобрительно захихикал Подлиза. - Только вряд ли это ускорит работу. Орки от природы твердолобые и тупые.
- А мне и не нужны умные подданные! - огрызнулся Икторн. - Мне с ними не в шахматы играть. Мне мир покорять надо. Что слышно о троллях?
- Согласно вашему приказу, все тролли до единого снялись с насиженных мест и сгруппировались в предгорьях, - браво отрапортовал Поддлиза. - Они оказались самые дисциплинированные. И ждут только приказа о начале штурма.
- Хорошо, - губы Черного Герцога искривились в подобии улыбки. - А что слышно о волколаках?
- Там дисциплина заметно хромает, - понурился Подлиза. - Несколько отрядов сгруппировалось в районе дислокации. Но многие волки-оборотни отказываются уходить с побережья, где им живется сытно и привольно.
- Там, где царствую я, не может быть никакой воли! - властно заявил герцог Икторн. - Приказываю послать туда отряд моих гвардейцев! Пусть гонят всех волколаков к Черным горам, а непокорных пусть убивают. Своевольничать я никому не позволю.
- Будет исполнено, ваша кровожадность, - склонился до земли Подлиза. - Хорошо, что не надо посылать за орками и гоблинами. Первые всегда у вас под рукой. А вторых осталось так мало после побоища, затеянного покойным королем Далином, что они без вашего ведома носа никуда не сунут.
- Гоблины - бойцы никудышные, - задумчиво произнес Черный Герцог. - Их решимости хватает только на одну атаку. Поэтому их придется посадить на волколаков. Перед такой кавалерией ни один враг не устоит. А вот орки превосходно сражаются и в пешем строю. Что же касается троллей, то они мастера карабкаться по осадным лестницам на крепостные стены...
- С каким выдающимся стратегом имеют дело наши враги! - громко восхитился Подлиза.
- Оповести всех - штурм назначаю на пятнадцатое августа! - решительно произнес Икторн. - Все должно быть готово к этому дню.
- Будет готово, ваша светлость, - заверил Подлиза. - Не сомневаюсь, что одной ногой вы уже ступили в чертог нортумбрийских королей. А какая награда ожидает после победы меня?
- Назначу тебя канцлером вместо старика Лэндора, - расхохотался Икторн и пнул Подлизу под зад с такой силой, что тот кубарем покатился с холма.
Охранники Черного Герцога одобрительно захохотали и заулюлюкали. Перед тем, как спуститься со склона горы, герцог Икторн бросил прощальный взгляд на белевший вдалеке город.
- Берегитесь, жители Дрекмора, - внятно произнес он. - Вы кровью заплатите мне за то, что посмели избрать себе другого государя и предпочли мне какого-то мальчишку Джона...
Сидевший на дереве и все слышавший Малыш подумал: «Не говори «гоп», пока не перепрыгнешь, выродок проклятый!».
- Вам не кажется странным, что Малыш не возвращается так долго? - обеспокоенно спросила Бабушка.
- Не хватало еще, чтобы он ввязался в какую-нибудь там историю, - пробурчал Ворчун.
- Может, он отыскал еще один куст и лакомится ягодами-гамми? - предположил Толстяк, широко зевая.
- Как я жалею, что не пошла гулять вместе с ним, - уныло проговорила Солнышко. - Наша с ним ссора не стоит выеденного яйца. Больше никогда с ним не поругаюсь из-за пустяка!
Никто всерьез не воспринял ее клятвы. Мишки-гамми уже привыкли к тому, что причины, из-за которых Малыш и Солнышко часто ссорились, всегда поначалу казались последней очень важными. Пустяками она считала их лишь после очередного примирения.
В эту минуту распахнулась дверь и в берлогу опрометью влетел медвежонок.
- Если я скажу вам, кого видел недавно, вы не поверите! - закричал он с порога. - Герцога Икторна собственной персоной!
При упоминании имени этого злодея мишки-гамми испуганно вздрогнули.
- Этот негодяй мобилизует в предгорьях все свои силы, - взволнованно продолжал Малыш. - Он собирается штурмовать Дрекмор и перебить всех жителей.
- Откуда тебе это известно? - удивился Колдун.
Малыш смущенно потупился:
- Я подслушал их разговор, сидя на дереве.
- На дереве? - переспросила Солнышко, восхищенная его храбростью.
- На дереве, что растет на холме. Икторн рассматривал оттуда окрестности. Я едва не касался лапами его головы.
- Ты подвергал себя смертельной опасности! - испуганно воскликнул Колдун. - Если бы тебя обнаружили, ты стал бы первой жертвой предстоящей войны.
- Черный Герцог уже начал войну, - сказал Малыш. - Но тайно и скрыто, как он все делает. Мне кажется, мы должны предупредить короля Джона о готовящемся нападении.
- Ничего мы не должны, – заявил Ворчун. - У людей свои хлопоты, у нас - свои. Тебе, я вижу, мало было опасного путешествия с принцем Джоном от побережья к Дрекмору. Тебе не терпится сложить голову в бою?
- Мы можем спасти от гибели жизни тысяч людей, предупредив их об опасности! - горячо заявил Малыш.
- Он прав, - поддержал Малыша Колдун. - Короли Нортумбрии всегда хорошо относились к нам. Нам ничего не стоит оказать им эту пустяковую услугу. Тем более, что она не сулит нам большой опасности.
- Иметь дело с орками, волколаками, гоблинами и троллями - это, по-твоему, не опасность? - ехидно полюбопытствовал Ворчун.
- Мы проберемся в Дрекмор по подземному тоннелю, - успокоил его Колдун. - Расскажем королю Джону о том, что узнал Малыш, и преспокойно вернемся назад.
- Так я тебе и поверил! - недоверчиво воскликнул Ворчун. - Вас с Малышом медом не корми - дай ввязаться в людскую перебранку...
- Ворчун, - мягко осадила медведя Бабушка, - мы все знаем, что ты нас очень любишь. За каждого из нас ты готов жизнь отдать. Но ты ошибаешься, полагая, что мы уцелеем, если не поможем людям. - Подумай сам - как долго мы проживем в этом лесу, если Черный Герцог воцарится в Нортумбрии?
Сраженный этим доводом, Ворчун умолк, пробурчав напоследок:
- Помяните мое слово - не оберемся мы хлопот с этими людьми...
«В этом он, пожалуй, прав», - подумал Колдун перед тем, как уснуть.
Наутро было решено, что в Дрекмор отправятся лишь Колдун, Малыш и Толстяк. У Бабушки и Солнышка было еще много дел на кухне по заготовке сока-гамми. Ворчун заявил, что не желает лишний раз видеть людей. От них, мол, одни неприятности.
- Лучше я перемонтирую тоннель, который выводит к реке, - заявил он. - А то скоро и этот путь осыпется...
Малыш, Толстяк и Колдун зашли в подземный тоннель, который вел к столице Нортумбрии, поудобней уселись в бесколесной машине, стоящей на деревянных рельсах. Ворчун пробурчал им напутствие:
- По крайней мере, хоть вернитесь живыми! - и привел в действие ручной механизм.
Машина сорвалась с места и стремительно полетела по рельсам во тьму тоннеля. Ветер свистел в ушах мишек-гамми. На стыке рельсов раздавался громкий стук. Подземная тьма казалась непроницаемой, но ближе к завершению пути наметились просветы сверху. Наконец машина замерла. Мишки-гамми выпрыгнули из нее, поднялись по винтовой лесенке и, открыв потайной люк, огляделись.
Они оказались неподалеку от широкого тракта, в какой-то миле от Дрекмора. Выбравшись на поверхность и прикрыв люк, они пошагали по дороге прямо к городским воротам. Подъемный мост был опущен, ворота распахнуты, железная решетка поднята. Двое стражников, дежуривших у ворот, присвистнули от удивления, заметив странных зверьков.
- Гляди-ка, Билл, - на всякий случай опустил копье наперевес один из них. - Ты когда-нибудь видел что-нибудь подобное?
- Кажется, именно о таких существах нам недавно рассказывал командир, - ответил Билл. - Поговаривают, что сам король к ним очень благоволит. Он, вроде бы, обязан жизнью этим коротышкам.
- Ну, надо же! - вновь присвистнул от удивления второй стражник и поднял копье.
Подошедший к стражникам Колдун вежливо поклонился и сказал:
- Джентльмены, мы должны видеть короля по неотложному делу.
- А вы уверены, что король пожелает видеть вас? - с сомнением спросил второй стражник.
- Не сомневаюсь, - важно ответил волшебный медведь. - Едва ему только доложат, что с ним хотят переговорить мишки- гамми, как он сразу же назначит аудиенцию.
- Король уже отдал распоряжение на ваш счет, - дружелюбно улыбнулся Билл.
- Какое же, если не секрет? - встрял в разговор Толстяк.
- После прибытия в Дрекмор король Джон издал указ о том, что впредь к медведям-гамми следует относиться как к лицам, пользующимся особым доверием короля, - разглаживая пышные соломенного цвета усы, сказал Билл. - Им следует оказывать всемерную помощь и под страхом королевского гнева запрещено чинить какие- либо препоны.
- Ай да молодчина наш Джон! - радостно воскликнул Малыш. - Когда мы вели его от побережья, он был всего лишь принцем и наследником, но уже тогда было ясно, что этот парень не промах.
- Он принял королевский титул сразу же, как только добрался до дворца, - продолжил свой рассказ Билл. - Но торжественная коронация состоится, как он сказал, лишь после окончательной победы над Черным Герцогом...
- Вот об этом герцоге Икторне мы и должны кое-что рассказать королю, - перебил его Малыш. - Поэтому поскорее отведите нас во дворец. Наше дело не терпит отлагательства.
- Следуйте за мной, - склонил голову в легком поклоне Билл.
Юный король Нортумбрии принял мишек-гамми в малом аудиенц-зале, стены которого были выложены зеленым мрамором.
Окна зала были до половины завешаны пурпурными портьерами. Посередине зала в маленьком бассейне журчал фонтан.
Когда мишек-гамми ввели в зал, король Джон встал со своего трона и пошел им навстречу. Мишки-гамми знали, что согласно дворцовому этикету первое слово при аудиенции должен произнести король, поэтому помалкивали, хотя всех троих распирало желание немедленно выговориться.
- Рад вас видеть, дорогие друзья, - обнял каждого из них король Джон. - Как поживают остальные медведи - Бабушка, Солнышко и наш неутомимый Ворчун?
- Все в порядке, ваше величество, - ответил Колдун.
- Простите за то, что не подавал вестей о себе после прибытия в Дрекмор, - виновато развел руками король Нортумбрии. - Сразу навалилась куча дел. Не было времени даже передохнуть. Надо было укрепить ворота Дрекмора, провести мобилизацию в подвластных нам землях. Черный Герцог словно затаился, но чую я, что это затишье временное...
- Ваше чутье не подвело вас, сэр, - не утерпел Малыш. - Мы пришли предупредить вас о том, что герцог Икторн собирается штурмовать Дрекмор пятнадцатого августа.
Король нахмурился и, пока Малыш рассказывал о том, что ему удалось узнать, сидя на дереве, слушал с напряженным вниманием. Когда рассказ был окончен, он тяжело вздохнул:
- Я благодарен вам, друзья, за эти сведения. Второй раз вы спасаете короля и весь народ Нортумбрии. Враг атакует в самый неподходящий для нас момент. Но, надеюсь, что к назначенному сроку мы будем готовы. У нас нет иного выхода, кроме как победить или умереть.
- Мы рады будем помочь, чем только сможем, - неожиданно вымолвил Колдун.
Еще пять минут назад он даже и не помышлял ни о чем подобном. Но слова юного короля и печальная решимость на его лице вынудили медведя-гамми сделать это неожиданное признание. И сейчас Колдун удивлялся сам себе. Даже у Малыша от изумления едва не отвалилась нижняя челюсть. Взглянув на своих друзей, сэр Джон не удержался от добродушного смеха, а затем сказал:
- Спасибо, друзья. Я знаю, что ваши слова много значат. Но вы сделали невероятное. Вы доложили мне планы врага так подробно, как не сумел бы сделать ни один из моих искусных лазутчиков. Много наших разведчиков погибло, пытаясь проникнуть в глубины Черных гор и выведать планы проклятого Икторна. И даже сейчас я пребываю в полнейшем неведении относительно того, что творится в стане врага...
- Я берусь разведать и рассказать, - сделал шаг вперед Малыш.
Теперь настал черед Колдуна и Толстяка смотреть с изумлением на маленького героя. «Среди медведей-гамми свирепствует эпидемия героизма», - печально подумал Толстяк.
- Это слишком опасно, - отрицательно покачал головой король Нортумбрии. - А я ценю жизнь каждого из своих подданных. Будет вполне достаточно, Малыш, если ты просто оповестишь меня о выступлении главных сил противника.
- Можете не сомневаться в нас, ваше величество, - мужественно произнес Малыш.
- Я не сомневаюсь в вашей хитрости и сноровке, - заверил король. - Я знаю, что вы достойны самых высоких почестей королевства. Но я знаю также, что вам они ни к чему...
- Ваша правда, - кивнул Толстяк.
- Но от исхода предстоящей битвы зависит и ваша судьба, - продолжил король Джон. - Поэтому я прошу вас помочь, чем сможете.
- Можете рассчитывать на нас, ваше величество! - хором ответили мишки-гамми.
Прошло две недели. К предстоящему сражению готовились и в Дрекморе, и в Черных горах. Ворчун, едва узнав о том, что мишки-гамми вновь вызвались помочь королю Нортумбрии, разразился гневной филиппикой. Но Бабушка и Солнышко целиком поддержали их решение, и Ворчун был вынужден смириться.
Сразу же после аудиенции у короля Малыш отправился к Черным горам. Большую часть времени он таился в лесу, наблюдая за передвижением врага. Изредка он наведывался в родную берлогу и опять уходил. Но теперь остальные медведи были более-менее спокойны за Малыша. В его походной котомке всегда лежало две скляночки волшебного сока-гамми. А с таким добром нигде не пропадешь!
После вылазки на опушку леса герцог Икторн не покидал своего логова в Черных горах. Однако тролли-лазутчики так и шныряли по окрестностям, и мишкам-гамми приходилось передвигаться по родному лесу с осторожностью.
Малыш не сомневался в том, что Черный Герцог построил где-то в глубине гор себе жилище. Не мог же он, подобно оркам, обитать в вечно сырых и темных пещерах! Но сколько ни исследовал Малыш предгорья, не мог отыскать даже слабого подобия вражеского замка.
И тогда отважный медвежонок рискнул проникнуть в глубь Черногорья, чтобы разыскать логово Икторна. Глухой ночью Малыш наткнулся на дорогу, ведущую за хребет, охраняемый орками. Сперва широкая дорога вела прямо, но скоро отклонилась к огромному каменному утесу. Проступая сквозь темноту, утес грозно надвинулся на Малыша, который крался, таясь в тени придорожных валунов.
Наконец, дорога заползла в тень утеса и, огибая отвесное подножие, круто подалась в гору. Изнывая от медленного продвижения по крутой дороге, медвежонок устало поднял взгляд - и вдруг увидел вражескую крепость. От страха он отшатнулся.
Длинная долина теневым клином вдавалась в горы. По другую сторону, на высоком уступе высились башня и стены крепости Черного Герцога, которые освещались изнутри множеством багровых факелов. В стенах зияли оконные проемы, а купол башни был извернут и скруглен.
Оцепенело глядя на логово Икторна, Малыш добрел до моста, перекинутого через поток, мчавшийся посреди долины. Мутная речка подбиралась, извиваясь, к воротам в северной стене. По ее берегам протянулись плоские низины и туманные луга в беловатых цветах, которые источали гнилостный запах. Речная вода беззвучно струилась, клубясь и овевая мост холодными испарениями.
От дурманящего запаха цветов у Малыша закружилась голова и померкло в глазах. Крепостная башня словно притягивала Малыша колдовской силой, и он боролся с мучительным, тягостным желанием стремглав побежать к воротам по мерцающей дороге. Наконец, Малыш кое-как пересилил эту смертельную тягу.
«Что это на меня нашло?» - изумленно встряхнул головой медвежонок. Он не знал, что в эти минуты почувствовал злую силу герцога Икторна, с помощью которой тот подчинил себе орков, троллей, волколаков и прочую нечисть. Но над мишками-гамми эта злобная сила была не властна, потому что сердца волшебных медведей были склонны к добру, а не ко злу.
Недалеко от берега реки в придорожной стене Малыш заметил пролом, за которым оказалась узенькая тропка. Извиваясь, она уходила все выше, к северной окраине долины. Забравшись на откос, поросший кустарником, Малыш затаился там, заняв наблюдательную позицию.
Ночь близилась к концу. Вражеская крепость не подавала признаков жизни и казалась вымершей. Медвежонок уже собрался уходить обратно в лес, как вдруг холм под ним содрогнулся от тяжкого грохота, прокатившегося по долине и отдавшегося эхом в горах.
Небо на северо-востоке озарила чудовищная огненная вспышка. Низкие тучи окрасились багрянцем. В оцепенелой, залитой бледной тенью долине красный свет показался ослепительным. Загрохотали боевые барабаны троллей. Дикий вопль донесся из-за стен крепости, в нем слились хриплые крики гоблинов и бешеный рев орков. Но все заглушал пронзительный вой волколаков.
Эти звуки приподняли и швырнули медвежонка наземь. Он заткнул уши лапами. Вой сменился долгим злобно-унылым визгом. Когда все смолкло, Малыш медленно поднял голову. На противоположной стороне узкой долины почти вровень с его глазами высились стены вражеской крепости и зияли распахнутые ворота.
Из ворот выходила армия Черного Герцога. По каменным плитам, выступая ряд за рядом, быстро и молчаливо двигались орки. Впереди в едином сомкнутом строю ехали гоблины на гигантских волколаках. Во главе войска двигался верхом на волколаке сам Икторн, а сзади, на некотором удалении - неутомимый Подлиза.
Мрачное полчище вступило на мост. Урочный час пробил. Армия тьмы двигалась на Дрекмор. Икторн промчался зловещей тенью вниз по извилистой дороге, а по мосту строй за строем шли и шли воины Черного Герцога. Никогда еще людям не доводилось иметь дело с таким свирепым и могучим врагом.
Малыш пробовал было считать проходящих мимо воинов, но на второй тысяче сбился со счета. «Как же их много! - испугался он. - Как же король Джон сумеет управиться с этой нечистью?..»
Но не было никого рядом, кто бы ответил на эти вопросы. Медвежонок решил, что, несмотря на страх, свой долг он выполнит до конца. Он извлек из заплечной котомки флакончик с соком-гамми, опорожнил содержимое и почувствовал такую невероятную легкость во всем теле, что подпрыгнул выше головы.
Колоссальная внутренняя сила подкидывала его вверх, словно мячик, и мягко спружинивала, когда он опускался на землю. Одним прыжком волшебный медведь преодолел сразу несколько ярдов. Стараясь держаться незаметно, Малыш поскакал обходными тропами к ближайшему подземному тоннелю. Достигнув его раньше, чем войско Черного Герцога спустилось с предгорий, он устроился на сиденье деревянной машины, привел в действие ручной механизм и быстрее молнии устремился к Дрекмору.
Малыш знал, что успеет предупредить короля Джона о выступлении врага еще до того момента, когда передовые отряды гоблинов достигнут леса. Но сумеют ли люди разгромить грозное воинство Черного Герцога? В этом отважный медвежонок отнюдь не был уверен. Поэтому сердце его тревожно билось.
Вечером следующего для мишки-гамми уже находились в составе королевской свиты. Теперь, когда лес заполнили воины герцога Икторна, они посчитали за лучшее перебраться под защиту крепостных валов Дрекмора. Юный король охотно принял их в состав своих приближенных.
- Но, друзья мои, не почет и роскошь вас ожидают здесь, а смертельные опасности и тревоги, - с сожалением сказал он им.
- Нет такой опасности, которой побоялись бы медведи-гамми, - храбро ответил ему Малыш.
Ворчун имел на этот счет диаметрально противоположное мнение, но промолчал, скептически усмехнувшись. Когда на совете в берлоге решали, куда податься, Ворчун предложил бежать на побережье и там переждать опасности лихолетья. Но остальные медведи-гамми решили, что не вправе покидать своих друзей - принцессу Лею и короля Джона.
- Может статься, что именно наша помощь предрешит исход этой войны, - сказал Колдун.
- Почему ты так думаешь? - опешил от удивления Ворчун.
- Не могу сказать определенно, - проговорил Колдун. - Но мне подсказывает мое чутье, а оно редко подводило меня.
Прихватив весь свой нехитрый скарб, запасы волшебного сока-гамми и книгу Колдуна, мишки-гамми в тот же день перебрались по подземному тоннелю к воротам Дрекмора. Бабушку и Солнышко охотно приняла в свою свиту принцесса Лея, а Колдун, Ворчун, Малыш и Толстяк повсюду следовали за королем Нортумбрии...
Приближалась ночь, и все защитники Дрекмора, находившиеся на городских стенах, чувствовали, что враг уже где-то неподалеку. Вскоре со стороны опушки далекого леса послышались крики и затрубили рога. Потом из темноты засвистели стрелы.
Прискакали посланные лордом Славуром разведчики. Как только они преодолели ров, тотчас был поднят мост на железных цепях, наглухо закрыты двое ворот и опущена прочная решетка.
Двое разведчиков в запыленных плащах поднялись на смотровую площадку, где находился король со своей свитой.
- Докладывайте, - коротко приказал король Джон.
У одного из разведчиков не было шлема. Его голова была обмотана окровавленной тряпкой.
- Мы еле спаслись, ваше величество, от отряда гоблинов, которые рыскают по лесной опушке верхом на волколаках. Много других разведчиков перебито поодиночке.
- Удалось ли что-нибудь разузнать о враге? - спросил король.
- Из глубины леса надвигается большое полчище, - ответил второй разведчик. - Вы можете сказать, что у страха глаза велики, но, по-моему, даже головной отряд орков во много раз превосходит численность всего дрекморского гарнизона.
- Побеждают не числом, а уменьем, - спокойно возразил король и, обернувшись к лорду Славуру, приказал: - Милорд, вам надлежит немедленно покинуть Дрекмор через вторые ворота и отправиться навстречу пополнению. Поторопитесь, пока враг не осадил наглухо Дрекмор. Когда встретите своих ополченцев на пути из соседней области, то поскорее возвращайтесь к нам на выручку.
- Слушаюсь, ваше величество, - поклонился начальник королевской гвардии и немедленно отправился исполнять приказание.
- Лорд Боро, - обратился король к командиру городского гарнизона, - вы принимаете под свое командование отряд гвардейцев на время отсутствия лорда Слувура. Их, к сожалению, мало. Основные наши силы уже мобилизованы, но еще находятся на пути к Дрекмору. У нас было слишком мало времени для того, чтобы подготовиться к обороне...
- Но мы не отступим, ваше величество, - сказал канцлер Лэндор, облаченный в рыцарские доспехи.
Долина между крепостью и лесом вдруг наполнилась многотысячным сиплым ревом. Воинство Черного Герцога вышло на исходные позиции. Защитники Дрекмора увидели бесчисленные факелы, которые держали в руках вражеские воины. У стен столицы Нортумбрии словно расстелили красновато-огненный ковер. Это жуткое красное сплетение дополнялось прерывистыми огненными струями, которые выползали по склонам из лесной чащобы.
- Большое войско идет, - сказал Толстяк.
- Они несут огонь, - глухо отозвался принц Джон, - и поджигают все на своем пути - дома, рощи и стога, селенье за селеньем. Горе мне и моему народу! Чего добивается этот Икторн? Хочет править на кладбище?
- Поступки этого психопата трудно понять, но их можно предугадать, - сказал канцлер Лэндор.
- А если можно предвидеть, как поступит твой враг, - встрял в разговор Колдун, - то это верный залог будущей победы. Этому учит нас многовековая мудрость медведей-гамми.
Его слова вызвали одобрительную улыбку у всех, кто стоял в этот час на смотровой площадке.
Ни звездочки не было видно в безлунном небе, когда Черный Герцог отважился на первый штурм Дрекмора. До середины ночи его воинство надвигалось на столицу Нортумбрии в молчании, оставляя за собой огненные струи, вьющиеся, как змеи.
Но затем Бабушка и Солнышко, которые находились в покоях принцессы Леи, вдруг услышали пронзительный вой и ответный клич защитников города. Прильнув к окну, они увидели, что вражеские факелы, точно уголья, сгрудились у ворот - и рассыпались, угасая.
В комнату вошел охранник и поспешил успокоить принцессу:
- Не волнуйтесь, ваше высочество! Гоблины, сидящие верхом на волколаках, попытались штурмовать крепостной вал. Но лучники сэра Боро остановили их натиск. Они расстреляли все стрелы. Ров завален вражескими трупами.
Бабушка и Солнышко радостно обнялись. Принцесса Лея просияла, ободренная первыми успехами осажденных.
- Значит, враг уже отступает? - спросила она.
- Увы, нет, – понурился телохранитель принцессы. - Король полагает, что эта неудача не охладит их пыл. Гоблинская конница сильно поредела, но орки и лезут на вал повсюду, словно муравьи. Но идти на приступ с факелами им впредь будет неповадно.
Перевалило за полночь. Нависла непроглядная темень. Душное затишье предвещало грозу. Внезапно тучи разверзлись ослепительной вспышкой. Огромная ветвистая молния выросла среди вершин Черных гор на горизонте.
Тусклым светом озарился склон от стены до опушки. Там кишело воинством герцога Икторна: приземистые, широкозадые орки и рядом рослые гоблины в шишаках, с воронеными щитами. А издалека появлялись, наползая, все новые и новые вражеские силы. Темный, неодолимый прибой вздымался по крепостному скату.
Гром огласил долину. Хлынул ливень. Но людей пугал другой, смертоносный ливень, обрушившийся на стены Дрекмора с первыми каплями дождя - стрелы свистели, лязгали, отскакивали, откатывались или пронзали защитников. В ответ со стен Дрекмора не раздалось ни звука, не вылетело не единой стрелы.
На мгновение орки и тролли замерли перед безмолвной угрозой. Но затем вспыхнула еще одна молния, и враги приободрились. Орки вопили, размахивали копьями и мечами, ободряя сами себя, и осыпали стрелами зубчатый парапет. Защитники Дрекмора с изумлением взирали на зловещую черную ниву, каждый колос которой ощетинился смертоносным железом.
Загремели медные трубы. Услышав сигнал, войско Черного Герцога ринулось на приступ. В блеске молний на шлемах и щитах вражеских воинов была видна черная корона - родовой герб герцога Икторна. Орки бегом одолели откос и подступили к воротам. Дрекмор, словно пробудившись, встретил их лавиной стрел и градом камней.
Толпа вражеских воинов дрогнула, откатилась врассыпную и снова хлынула вперед, опять рассыпалась и опять набежала, упорно возвращаясь, как приливная волна. Громче прежнего взвыли сигнальные трубы. С громогласным ревом вперед вырвался плотный клин троллей. Они прикрывались сверху большими щитами и несли два огромных обитых железом бревна.
Позади троллей столпились орки-лучники, держа крепостные бойницы под ураганным обстрелом. В эту атаку клин троллей достиг ворот. Дубовые створки их содрогнулись от тяжких размашистых ударов. Осажденные метали сверху камни, но на месте одного поверженного тролля тут же появлялись двое. Тараны все сокрушительнее колотили в ворота.
- Они все словно обезумели, - проговорил король Джон, наблюдая за атакой. - Эти твари не боятся смерти.
- Их гонит вперед злобная сила Икторна, - заметил лорд Лэндор. - А Икторну наплевать, сколько его воинов погибнет. Ему важно оказаться победителем.
Стоя рядом с королем, мишки-гамми слышали воинственный рев и гулкие удары таранов. Вдруг небо озарилось яркой вспышкой. При ее свете все, стоящие на башне, сразу поняли, что ворота вот-вот поддадутся.
- Лорд Боро! - обернулся король к командиру дрекморского гарнизона. - Настал час обнажить мечи ваших воинов!
- Ваше величество, позвольте нам тоже участвовать в вылазке, - сделал вперед шаг Малыш.
- Я не могу рисковать вашими жизнями, друзья, - нахмурился король Нортумбрии.
- А мы вовсе и не стремимся в самую гущу сечи, - вставил слово в общую беседу осторожный Толстяк.
- Зачем же вам тогда покидать городские стены? - недоумевал король Джон.
- Ваше величество забыло о трех катапультах, которые враги уже установили на опушке леса, - заметил Колдун. - Пока еще эти адские машины не приведены в действие, но когда это произойдет, Дрекмор в одночасье лишится многих своих защитников.
- Да, верно, об этом я как-то не подумал, - сокрушенно признался король Джон.
- Мы хотим уничтожить эти катапульты с помощью нашего сока-гамми, - заявил Ворчун. - Это намного облегчит оборону крепости, так как отстроить их заново у Черного Герцога уже не будет времени.
Король минуту постоял в задумчивости, а затем сказал:
- Что ж, в добрый путь, друзья. Отправляйтесь на вылазку вместе с воинами лорда Боро и выполняйте ваш долг так, как велит вам ваша совесть. Я прошу вас лишь об одном - возвращайтесь обратно целыми и невредимыми.
- Постараемся, ваше величество, - отвесил легкий поклон Колдун, - хотя гарантировать этого не можем.
Вылазка воинов лорда Боро оказалась успешной благодаря полной неожиданности для врага. В крепостной стене Дрекмора имелась потайная дверь, выходившая на запад. Узкая тропа над валом вела от нее к городским воротам. В эту дверь и вышли воины дрекморского гарнизона, а за ними поспешили Малыш, Колдун, Ворчун и Толстяк.
Тролли не ожидали нападения с фланга. Захваченные врасплох, они обронили приготовленные к бою бревна-тараны. Стена их длинных щитов раскололась, точно гнилой орех, под ударами мечей защитников города. Отброшенные и разрубленные, они падали замертво наземь. Орки-лучники сначала стреляли, не целясь, а затем бросились бежать.
Отступление врагов подстрекнуло лорда и он скомандовал:
- За ними!
Защитники Дрекмора ринулись вдогонку за отступающими. А мишки-гамми, выпив волшебного сока, гигантскими скачками устремились к трем катапультам, оставленным без охраны на лесной опушке. Несколькими ударами Ворчун и Толстяк превратили одну катапульту в бесформенную груду. Малыш и Колдун быстро разломали на составные части вторую. Затем, объединившись вчетвером, мишки-гамми меньше чем за минуту разнесли в щепки третью осадную машину.
Со стен Дрекмора прозвучала сигнальная труба, призывавшая воинов лорда Боро возвращаться назад. К мишкам-гамми с мечами наперевес бежали орки в черных кольчугах. Волшебные медведи вполне могли разметать всю эту свору по опушке, но действие чудодейственного сока могло окончиться в любую секунду. Поэтому, не желая дальше испытывать судьбу, говорящие медведи удрали от погони к городским воротам.
Едва только за ними последними захлопнулась потайная дверь, как на стену вновь обрушился поток стрел. Герцогу Икторну удалось навести порядок в своем войске, охваченном паникой. Преодолев испуг, орки и тролли вновь устремились в атаку.
Мишки-гамми задержались у первых ворот. Гром рокотал в отдалении. Где-то над Черными горами вспыхивали бледные молнии. Резкий ветер дул с севера. Рваные тучи разошлись. Выглянули звезды. Мутно-желтая луна озарила холмы.
- Вовремя была организована вылазка, - заметил Толстяк, разглядывая ворота.
Их мощные петли и железные поперечины прогнулись и покривились, а толстенные доски треснули. Мишки-гамми помогли воинам загромоздить ворота изнутри бревнами и камнями, после чего поднялись на башню к королю.
- Какой раз вы оказываете неоценимую услугу Нортумбрии! - воскликнул тот, увидев их.
- Мы только выполнили свой долг так, как велит нам совесть, - скромно ответил Колдун.
- Однако вы совсем безоружны и не защищены даже кольчугами, – сказал король Джон. - Отправляйтесь-ка, друзья мои, в арсенал да выберите себе что-нибудь по вкусу.
Мишки-гамми охотно последовали совету юного короля. Лорд Боро отвел их в арсенал, где они облачились в белые кольчуги и шлемы с крыльями по бокам. Кольчугу спереди прикрывал шитый золотом нагрудник с изображением цветущего дерева, а в надлобье шлема блестела серебряная звездочка. Длинные широкие плащи дополняли одеяние. Новые наряды были роскошны, но Колдун, Ворчун и Толстяк с непривычки стеснялись их. Зато Малыш не упускал ни единой возможности лишний раз покрутиться перед зеркалом, висевшим на стене.
- Представляю, как ахнет Бабушка, увидев меня в таком наряде! - ликовал медвежонок вслух. - А Солнышко пусть только посмеет сказать, что в нашем лесу есть второй такой щеголь, как я!
Ворчун и Колдун молча подумали о том, что в родной лес мишкам-гамми предстоит вернуться, видимо, еще не скоро.
Небо расчистилось. Ярко сияла заходящая луна. Но лунный свет не обрадовал защитников Дрекмора. Вражеские полчища множились на глазах, прибывала толпа за толпой. Вылазка воинов под командованием лорда Боро отбросила их ненадолго. Вскоре натиск на ворота удвоился.
Свирепая черная рать, неистовствуя, лезла на стену, густо облепив ее. Взметнувшись, цеплялись за парапет веревки с крючьями. Защитники Дрекмора не успевали отцеплять и перерубать их. Орки приставляли сотни осадных лестниц к стенам крепости. На месте отброшенных появлялись другие. По-обезьяньи ловко орки спрыгивали с лестниц на зубцы стен.
Под стенами Дрекмора росли груды убитых воинов, точно штормовые наносы. Но по изувеченным трупам снова и снова карабкались орки и тролли. И конца им не было видно. Воины дрекморского гарнизона бились из последних сил. Колчаны их опустели, дротиков не осталось, копья были изломаны, мечи иззубрены, щиты иссечены.
Трижды водил снова на вылазку своих воинов лорд Боро. Трижды откатывались враги, устрашенные смертоносным сверканием их мечей. Но все меньше людей возвращалось обратно с лордом Боро под надежную защиту крепостных стен. Многие воины погибли, сраженные мечами и стрелами орков. Мишкам-гамми, однако, посчастливилось не получить ни единой царапины, хотя на вылазку они отправлялись в числе первых, а отступали назад в числе последних. Всему виной был чудодейственный сок-гамми, который защищал их от смертоносного железа надежнее всякой кольчуги, и придавал медведям такой ловкости и прыти, что ни один враг не мог с ними справиться.
Прицелится орк-лучник в Колдуна или Ворчуна, а тот через доли секунды уже взлетит в воздух и повиснет с мечом наголо над головой этого самого орка. К сожалению, действие сока-гамми иссякало намного быстрее, чем хотелось бы.
После очередной вылазки Черный Герцог усилил натиск на город. Мишки-гамми в это время стояли на крепостной стене, устало опираясь на мечи. Слева от крепостного вала послышались крики, грохот и лязг - там вновь развернулась вражеская атака. Но Дрекмор стоял незыблемо, как утес в бушующем море.
Правда, троллям удалось протаранить первые ворота, однако преодолеть завал из камней и бревен с ходу атакующим было не под силу. За этим завалом высились вторые ворота, предусмотрительно возведенные в свое время по приказу нового короля и дополнительно укрепленные двумя башнями.
Ворчун взглянул на тусклые звезды, на заходящую луну, золотившую холмистую окраину равнины, и сказал:
- Эта ночь длится, словно многолетнее заключение. Чего так медлит рассвет?
- Да недолго уж до рассвета, - определил Колдун, взглянув на небо. - Но много ли в нем проку? От осады он нас не спасет.
- И все же рассвет всегда приносит удачу и надежду, - сказал Малыш.
- Этой черногорской нечисти, оркам и троллям, выпестованным в страхе перед приказом Икторна, солнце нипочем, - возразил Колдун. - Слышите, как они воют и вопят?
- Слышать-то слышу, - отозвался Толстяк. - Только их вой и вопли какие-то странные, непонятные.
- Я немного разбираюсь в языке орков, - признался Колдун. - Вот, слышите? Как они нас ненавидят и как ликуют теперь в свой долгожданный и наш роковой час!
Из гущи осаждающих доносились вопли:
- Король, где наш король?! Подайте сюда вашего короля Джона! Иначе смерть вам всем до единого!
- Ни закат им не помеха, ни рассвет, - задумчиво проговорил Колдун. - Подавай на расправу Икторну короля Джона и весь сказ!
- И все равно, рассвет - вестник надежды, - сказал Малыш. - А правда ли, будто старинные предания утверждают, что Дрекмор ни разу не покорялся врагам, и не бывать этому, покуда есть у него защитники?
- Да, об этом написано в моей волшебной книге, - устало ответил Колдун.
- Так будем же его достойными защитниками! - воскликнул Малыш.
Беседу мишек-гамми прервал трубный вой. На противоположной стороне Дрекмора, откуда не ожидали нападения, раздался грохот, полыхнуло пламя и повалил густой дым. Оказалось, что под покровом ночи крупный отряд орков прокрался к стене и проломил ее пороховыми зарядами. И в этот пролом хлынули ратники Черного Герцога.
- Вот проклятый Икторн! - воскликнул Колдун. - Пока мы тут лясы точим, орки уже проникли к нам в тыл! Вперед, на выручку друзей!
Мишки-гамми обнажили мечи и кинулись к пролому. А тем временем орки сотнями влезали по лестницам на противоположную стену. Защитникам Дрекмора пришлось сражаться на два фронта. Король Джон отправил к пролому большой отряд воинов во главе с лордом Боро, а сам возглавил оборону главных городских ворот.
Везде царила неразбериха. Вражеский приступ накатывался, точно мутная волна, размывающая прибрежный песок. Часть защитников Дрекмора оказалась отрезанной от основных сил, но, вопреки призывам врага, не сложила оружия. И пока одна часть воинов Дрекмора отступала на городские стены по широким каменным лестницам, сражаясь за каждую пядь, другие напропалую пробивались в центр города.
У подножия широкой лестницы, которая вела от площадки перед воротами на крепостную стену, стоял юный король Джон с мечом в руке. Перед ним орки испуганно пятились, а те из его воинов, кому удалось пробиться к лестнице, стремглав бежали наверх. За несколько ступеней от короля опустился на одно колено канцлер Лэндор, который в молодости слыл самым искусным стрелком в Нортумбрии, натянул тетиву лука, готовый подстрелить любого осмелевшего орка.
- Черная сволочь сомкнулась! - крикнул король. - Пора готовиться к контратаке!
- Вам лучше подняться на башню, государь, - сказал канцлер. - Ступайте наверх, а я пока вас прикрою.
Король Джон стал медленно подниматься по ступенькам. Но тут сказалась сильная усталость. Он споткнулся, и тут же к нему с радостным воем кинулись снизу подстерегавшие орки. Первый из них, самый громадный, опрокинулся, пораженный в горло стрелой, метко пущенной канцлером Лэндором. Однако за ним спешили другие, попирая кровавый труп.
Казалось, королю Нортумбрии оставалось жить минуты. Но сверху обрушился кем-то метко пущенный тяжкий валун и смел вражеских воинов с широкой лестницы. Король Джон и канцлер Лэндор удивленно подняли головы и увидели на краю крепостной стены принцессу Лею, Бабушку Солнышко.
- Мы не могли, дорогой брат, усидеть в башне в минуту смертельной опасности, - сказала принцесса Лея, - и поспешили тебе на выручку. Сама бы я не подняла в одиночку этот валун. Но наши друзья, - она кивнула на Бабушку и Солнышко, которые стояли, скромно потупившись, - без труда запустили этой глыбой в орков.
- В какой раз вы спасаете мне жизнь! - проговорил с благодарностью король Джон, поднимаясь на стену.
- Не стоит благодарностей, ваше величество, это не составило для нас большого труда, - ответила Бабушка. - Мы с Солнышком выпили по флакончику сока-гамми - и сейчас в состоянии разобрать по кирпичику стены Дрекмора и собрать вновь...
- Если наши мужчины сражаются с врагом за стенами крепости, то кто-то из медведей-гамми должен охранять своего короля, - заявила Солнышко.
Там временем контратака воинов Дрекморского гарнизона уничтожила проникнувших было в город орков. По приказу лорда Боро Ворчун возглавил отряд строителей, которые спешно заделали пролом в стене. А Колдун, Малыш и Толстяк вернулись на внешнюю оборонительную стену крепости и обошли ее кругом, ободряя воинов личным примером и отражая вместе с ними самые яростные приступы.
В разных местах внешней оборонительной стены то и дело раздавались взрывы, от которых содрогались камни. Ио пробить новую брешь в монолитной стене лазутчикам Черного Герцога больше не удалось.
Один за другим следовали новые приступы вражеских сил. Орки забрасывали на стены Дрекмора крючья и взбирались по приставным лестницам, сотнями накатывались и сотнями валились со стены.
Когда на горизонте забрезжил рассвет, канцлер Лэндор встал у парапета над аркой ворот. Вокруг просвистело несколько вражеских стрел. Но канцлер даже не пригнулся. Спокойно взглянув на восток, на бледнеющие небеса, он поднял руку ладонью вперед. Этот жест означал в Нортумбрии знак переговоров.
- Спускайтесь! Спускайтесь! - злорадно завопили орки, которые призыв к переговорам восприняли как признак слабости и скорой капитуляции. - Если тебе есть что сказать, спускайся к нам! И подавай сюда своего трусливого короля! Мы - непобедимые бойцы, мы - могучее воинство Черного Герцога! Все равно мы до него доберемся и принесем его голову на блюде Герцогу! Короля подавай!
- Выйти ему или остаться в крепости - это король решает сам, - с достоинством ответил канцлер Нортумбрии.
- А ты чего выскочил? - издевались орки. - Чего тебе надо? Подсчитываешь нас?! Нам нет числа!
- Я вышел навстречу рассвету, - сказал канцлер Лэндор.
На самом деле он высматривал - не приближается ли обещанная накануне лордом Славуром помощь.
- А что нам твой рассвет?! - захохотали внизу. - Мы бьемся днем и ночью. Ни солнце, ни гроза нам не помеха. Не все ли равно, когда убивать - средь бела дня или при луне? Что нам твой рассвет?
- Кто знает, что день грядущий нам готовит, - рассердился канцлер королевства. - Уносите-ка лучше ноги подобру-поздорову! Не то худо вам будет!
- Спускайся со стены, а то подстрелим! - пригрозили орки-лучники. - Это не переговоры. Ты тянешь время и просто мелешь языком!
- Имеющий уши да услышит, - отозвался Лэндор. - Никогда еще Дрекмор не видел врага в своих стенах. Не увидит и нынче! Убирайтесь прочь отсюда, да поживее, не то пощады не дождетесь! Бьет ваш последний час!
Так властно и уверенно звучала речь Лэндора, одиноко стоявшего над разбитыми воротами лицом к лицу с полчищем врагов, что многие тролли опасливо оглянулись на долину, а другие недоуменно посмотрели на небо. Но орки злобно захохотали, и туча стрел и дротиков пронеслась над стеной, едва с нее сошел Лэндор.
Король Джон, между тем, впал в уныние.
- Я чувствую себя в родном городе, как крыса, загнанная в клетку, перед тем, как ее ошпарят кипятком, - пожаловался он приближенным. На коне перед войском, с копьем наперевес я бы хоть испытал в последний раз упоение битвы. А тут какая от меня польза?
Услышав эти слова, мишки-гамми удрученно промолчали. Они понимали, что у каждого человека бывают в жизни минуты слабости, и потому решили не лезть с непрошенными советами. Но Малыш, вполголоса споривший с Солнышком о том, кто из них принес больше пользы при обороне Дрекмора, не удержался-таки от замечания:
- Еще ничего не потеряно, государь...
Его слова были прерваны оглушительным грохотом. Совсем близко взвился к небу огненный смерч. Своды ворот, над которыми недавно стоял канцлер Лэндор, обрушились в клубах дыма и пыли. Завал размело, точно стог соломы.
- Готовьтесь к последнему бою, друзья! - в отчаянии воскликнул король Джон, выхватывая свой меч.
Его примеру последовала вся королевская свита. Лишь канцлер Лендор остался недвижим. Он продолжал невозмутимо стоять, скрестив руки на груди, словно вокруг ничего не происходило.
- Не спешите отчаиваться, ваше величество, - спокойно произнес Лэндор.
- Как прикажете понимать ваши слова, милорд? - с надеждой обратил к нему взор король Джон.
- С того места, откуда я имел честь беседовать с неприятелем, мне удалось рассмотреть то, о чем наши враги еще не догадываются, - утешительно улыбнулся канцлер. - Я увидел войско лорда Славура. Оно движется в стремительном марше.
До стоявших на башне людей донесся радостный рев вражеских воинов, которые готовились вновь ринуться в новообразовавшийся пролом, как вдруг снизу докатился смутный гомон. Осадная рать застыла, прислушиваясь и озираясь. И тут с вершины наблюдательной башни Дрекмора внезапно и грозно затрубил большой сигнальный рог - дозорные разглядели приближающихся воинов под королевским флагом.
Зазвучали боевые рога отряда, двигающегося на выручку осажденным. От этих звуков по рядам осаждающих пробежала дрожь. Многие бросались ничком наземь и затыкали уши. Долина отозвалась на звуки боевых рогов раскатистым утренним эхом, словно незримые трубачи на каждом утесе подхватывали боевой призыв. Защитники Дрекмора с радостным изумлением внимали их неумолкаемым отголоскам.
Громовая перекличка огласила окрестности, и казалось, не будет конца грозному и звонкому пению рогов. Вторые ворота крепости распахнулись, и навстречу подкреплению во главе дрекморского гарнизона выехал сам король. Неприятель оказался зажатым с обеих сторон.
С яростным боевым кличем на устах, громыхая оружием, королевская дружина врезалась во вражеские полчища и помчалась от ворот по откосу, топча и сминая врагов, как траву. Навстречу им несся клич воинов Славура, врубавшихся в черные толпы.
Ни громадные латники-тролли, ни орки не устояли перед королем Джоном и сотней его воинов. Мечи сносили вражеским воинам головы, копья вонзались в спины. Без оглядки, с воем и воплями бежали вниз по склону воины Черного Герцога, которых обуял смертельный страх.
Наконец, королевская дружина и многочисленный отряд Славура сомкнулись в единый боевой порядок. Нортумбрийская армия замерла в рассветном сиянии, обозревая долину, устланную вражескими трупами. Выглянув из-за хребта Черных гор, солнце позолотило жала их копий.
- По-моему, государь, сейчас самое время ударить по врагу, - сказал, подскакав к королю Джону на взмыленном коне, лорд Славур.
- Увы, нет, милорд, - ответил тот, пристально вглядываясь в гущу темного леса, к опушке которого стягивались отряды уцелевших в сече орков. - Чутье подсказывает мне, что главные свои силы Черный Герцог еще не послал против нас. Вполне возможно, что в этом лесу сейчас собрана рать, которая значительно превосходит нас по численности. Если мы сейчас помчимся в бой, то можем угодить в засаду. А именно на это Икторн и рассчитывает. В таком случае, из охотников мы превратимся в дичь. Лучше будет поступить так, как враг не ожидает.
- Что же вам будет угодно приказать? - почтительно склонил голову начальник королевской гвардии.
- Отступаем в Дрекмор! Сегодня мы одержали важную победу. Но решающее сражение состоится не сегодня, а завтра или послезавтра. В этом сражении и решится судьба королевства.
Последующие события подтвердили правоту нортумбрийского короля. Время близилось к полудню, когда из леса показались новые отряды воинов Черного Герцога. На этот раз Икторн послал на осаду Дрекмора все свои силы. Равнина почернела от марширующих отрядов орков и троллей.
Военный лагерь Икторна, который до тех пор размещался в глубине леса, был перенесен в долину. Дозорные на стенах крепости видели, как повсюду, словно поганые грибы, вырастали черные и багровые шатры, над которыми ветер развевал знамена с изображением черной короны.
Орки, словно муравьи, суетливо рыли щели, огромным кольцом окружая город на расстоянии полета стрелы. Над этими щелями сооружались деревянные навесы, которые укрывали сидевших там лучников от ответных выстрелов с крепостных стен. Таким образом, вражеские лучники получили возможность вести беспрерывный обстрел крепости, оставаясь при этом практически неуязвимыми.
Мишкам-гамми, которые в это время трудились над восстановлением разрушенных первых ворот Дрекмора, не оставалось ничего другого, как только наблюдать за зловещими приготовлениями противника. Защитники города, стоявшие на стенах, проклинали гнусных врагов, тщетно сжимая кулаки.
Но осаждающие были глухи к проклятиям. Многие орки просто не знали человеческого языка, обходясь своим грубым не то лающим, не то каркающим наречием. И многих защитников города охватывало отчаяние при виде столь многочисленной вражеской рати.
Ближе к вечеру начался решительный штурм города. Загремели боевые барабаны орков. Орда черных воинов пошла на приступ. Все больше врагов, прикрываясь длинными щитами от летящих сверху стрел, скапливалось под стенами. Огромные волколаки волокли стенобитные орудия.
Дрекморские гвардейцы успешно отразили этот приступ. Но Черного Герцога, похоже, не очень интересовал успех сражения или счет потерь. Первый натиск, согласно его плану, должен был испытать крепость обороны в разных местах и растянуть защитников по длинным стенам. Главный удар Икторн намеревался нанести по вторым воротам.
Окованные сталью, охраняемые неприступными башнями, вторые ворота казались незыблемыми. И все же именно здесь находилось самое слабое место.
Вражеские барабаны загрохотали громче. Волколаки подтащили диковинное устройство. Мощными цепями к нему был подвешен огромный таран, размером со стофутовое дерево. Его торец был откован из вороненой стали в форме головы скалящегося волка. Вокруг тарана сновали орки-охранники, а позади шагали рослые тролли.
Но оказалось, что к воротам подойти не так-то просто. Воздух свистел от стрел и копий. Земля была покрыта сплошь трупами орков, но приказы Черного Герцога гнали к воротам все новые и новые орды. То один, то другой из волколаков, обезумев от боли, причиняемой стрелами защитников, начинал метаться, давя суетившихся вокруг орков, но на место затоптанных тут же вставали другие.
Таран полз вперед. Дико гремели барабаны. На поле боя показался сам герцог Икторн, сидящий верхом на волколаке. Медленно ехал он прямо по трупам, не обращая внимания на свистящие вокруг него стрелы. Остановившись недалеко от ворот, Черный Герцог взмахнул длинным мечом, который тускло блеснул над его головой.
На миг все стихло, а затем снова грохнули барабаны. Таран рывком придвинулся к первым воротам. Огромные лапы троллей качнули его, и на ворота обрушился удар чудовищной силы. Казалось, содрогнулся весь город. Первые ворота, восстановленные незадолго до этого, рухнули.
От радости Черный Герцог привстал в стременах. Ликующий гул пронесся среди вражеской рати. Затем таран ударил во вторые ворота. Пространство между землей и небом словно пронизала молния. С третьим ударом тарана ворота, на которые защитники возлагали основную надежду, рухнули, образуя груды обломков.
В образовавшийся пролом устремился Черный Герцог. За предводителем двинулось все его воинство. Сразу за воротами, посреди большой площади Черного Герцога ждал король Джон верхом на коне. Больше никого вокруг не было видно. Почуяв какой-то подвох герцог Икторн остановился.
- Уведи своих головорезов обратно в горы, Икторн, - властно сказал юный король. - Принеси мне, своему королю, вассальную клятву верности и обещай впредь носа не высовывать дальше горного хребта. Только в этом случае ты можешь рассчитывать на мое прощение. Поверь, я делаю это предложение не из чувства мнимого гуманизма, а просто желая сберечь жизнь своих подданных. Будет жаль, если много хороших людей погибнет из-за такого гнусного слизняка, как ты, Икторн.
От этой неслыханной дерзости Черный Герцог на какое-то мгновение лишился дара речи, но, опомнившись, сипло рассмеялся.
- А теперь выслушай мои условия, молокосос, - произнес он. - Вручи свой меч кому-нибудь из тех царедворцев, кому больше всех доверяешь, и попроси проткнуть тебя насквозь. Ибо ничего приятного тебя не ожидает, если попадешь ко мне в руки живым. А остальные жители Дрекмора пусть заранее прощаются с жизнью. За то, что они осмелились оказать мне сопротивление, город будет стерт с лица земли...
- Уходи, - насупившись, повторил король Джон. - Даю тебе последнюю возможность. Проваливай в ту бездну, откуда появился. Тебе не дано войти в Дрекмор. У тебя нет будущего в этом мире.
- Несмышленыш! - разразился Икторн зловещим смехом. - Пробил мой час! Ты не узнаешь смерть даже тогда, когда она перед тобой. Ты умрешь напрасно!
С этими словами Черный Герцог призывно взмахнул мечом, по лезвию клинка которого словно заструились волны холодного пламени. Орки двинулись было вслед за своим властелином, как вдруг в воздухе зазвучали боевые рога.
Произошло то, чего не ожидал герцог Икторн и что никак не входило в его расчеты - все население Дрекмора, от мала до велика, все, кто только способен был держать в руках оружие, с возмущенным ревом устремились на площадь из ближайших улиц и переулков. Икторн полагал, что ему предстоит воевать лишь с дрек- морским гарнизоном и немногочисленной королевской гвардией. Даже после прибывшего пополнения силы нортумбрийского короля значительно уступали мощи армии Черного Герцога. Но теперь, когда король Джон, по совету канцлера Лэндора и принцессы Леи, приказал раздать оружие всем жителям Дрекмора, численность враждующих воинств оказалась приблизительно равной.
Понимая, что орки и тролли, привыкшие воевать на равнине или в горах, несомненно, будут перебиты в узких городских улочках, Черный Герцог приказал отступать в долину и сам подал пример, стрелой помчавшись прочь из Дрекмора.
- Вперед! - закричал король Джон, взмахнув мечом. - Наступил час решающей битвы! И значительно раньше, чем я предполагал. Не давайте противнику опомниться! Сейчас решится наша судьба!
Мишки-гамми, стоящие на крепостной стене, как по команде, опорожнили флакончики с соком-гамми.
- Вперед, друзья! - подражая голосу короля, завопил Ворчун. - Чем скорее мы разделаемся с проклятыми орками, тем быстрее сможем вернуться домой.
Остальные медведи удивленно переглянулись. Такой прыти от Ворчуна никто не ожидал.
- Между прочим, девчонкам не место на поле битвы. - сказал Малыш Солнышку. - В сражение отправляются только настоящие мужчины.
- Вот еще, буду я тебя спрашивать, - вздернула нос Солнышко.
- Нашли время ссориться! - прикрикнула на обоих Бабушка. - Держись, Солнышко, подле меня, а ты, Малыш, присматривай за королем. Он еще очень молод и горяч. С такой прытью, как у него, недалеко и до беды...
Удача изменила Черному Герцогу в тот самый миг, когда он уже протянул за ней руку. Но рука была длинной и сильной, и герцог Икторн не намерен был так легко отказываться от долгожданной добычи. И хотя он отступил от ворот, но для него это еще не было поражением, а для защитников - победой. Огромное войско, собранное Икторном, жаждало людской крови, и совладать с этим воинством было отнюдь не просто.
Отряд под командованием лорда Боро быстро вырвался вперед и овладел всей северной частью равнины. Шатры орков пылали, а сами они бежали, спасаясь, к лесной опушке. Но осада еще не была снята. В южной части поля стояли свежие силы врага.
Предводитель одного из отрядов орков заметил, что лорд Боро вырвался далеко вперед с немногими рыцарями. Подняв знамя с изображением черной герцогской короны, этот орк повел свой отряд прямо на всадников во главе с командиром дрекморского гарнизона.
Лорд Боро тоже заметил их и рванулся навстречу. Дрекморские всадники и орки, сидящие верхом на волколаках, сошлись в яростной схватке. Но рыцари, хоть и не столь многочисленные, были более искусны в битве. Они быстро уничтожили вражеский отряд, а лорд Боро одним взмахом меча рассек предводителя орков и его знамя. Уцелевшие орки повернули вспять и побежали.
Но вдруг блеск золотого щита лорда Боро потускнел - на него пала тень гигантского волколака, на котором восседал Черный Герцог. Оказалось, что пока длилась схватка, герцог Икторн зашел в тыл рыцарям Боро во главе отряда, который значительно превосходил по численности предыдущий. Этот отряд сплошь состоял из гоблинов - лейб-гвардии Икторна.
Волколаки издали такой леденящий вой, что кони рыцарей начали храпеть и взвиваться на дыбы, сбрасывая всадников.
- Ко мне! - закричал лорд Боро остальным своим рыцарям, которые находились на большом удалении.
Но его конь, словно обезумев, поднялся на дыбы, забил в воздухе копытами и, захрапев, грянул оземь. Из груди у него торчало черное копье, пущенное одним из гоблинов. Падая, конь с размаху придавил собой командира дрекморского гарнизона. Черный Герцог не спеша подъехал к нему, чтобы добить.
В это время к месту схватки стрелой помчался король Джон верхом на самом быстром в королевских табунах скакуне. Королевская свита не могла угнаться за правителем Нортумбрии. Король Джон оказался в опасном одиночестве. Но именно его быстрота и решительность спасли лорда Боро от неминуемой гибели.
В тот момент, когда Черный Герцог уже собрался опустить свой меч на лежащего на земле лорда Боро, лезвие его клинка наткнулось на неожиданную преграду - меч короля. Противники скрестили мечи.
- Именно о такой встрече я мечтал, Джон, - произнес герцог Икторн голосом, полным холодной злобы. - Не следовало тебе становиться между Черным Герцогом и его добычей. Я не стану тебя убивать. Мои воины обезоружат тебя и отвезут в обитель скорби в Черных горах. Там твою плоть сожрут подземные чудовища, а твоя душа отныне будет принадлежать мне.
Гоблины, скачущие верхом на волколаках, окружили плотным кольцом нортумбрийского короля, а его свита была еще далеко. Тем не менее, сын Далина не потерял присутствие духа.
- Что ж, попробуй, если сможешь! - бесстрашно воскликнул он. - А я, если смогу, помешаю тебе!
Волколак неожиданно тонким и противным лаем зарычал на него, но Черный Герцог молчал, охваченный внезапным сомнением. Шлем упал с головы короля, его длинные кудри рассыпались по плечам. Серые, как море, глаза смотрели твердо и гневно. В одной руке юный король сжимал меч, в другой - щит, которым он заслонялся от врага.
Вдруг волколак Черного Герцога взмыл в воздух в огромном прыжке. Король Джон не дрогнул. Удар его меча был молниеносным и смертельным. Он обрушился на вытянутую шею волколака, и голова его упала, как камень. Король Джон успел отскочить назад, прежде чем обезглавленное чудовище рухнуло на землю.
Но Черный Герцог уже стоял перед ним, огромный и грозный. Со злобным криком, неестественным для слуха, он нанес королю удар тяжелым мечом, от которого щит Джона разлетелся на куски. Зашатавшись, нортумбрийский король упал на землю рядом с лордом Боро, лежавшим без сознания. Тогда Черный Герцог навис над ним, словно туча, и собрался уже оглушить рукояткой меча, чтобы затем передать своим слугам.
Но вдруг прямо с неба на землю опустилась отважная шестерка мишек-гамми. Бабушка и Солнышко подхватили за руки и ноги короля Джона, Толстяк и Колдун - лорда Боро. В следующее мгновение отважные мишки-гамми взмыли в воздух и, совершив головокружительный прыжок, оказались в доброй сотне футов от неприятеля. От изумления герцог Икторн только рот разинул.
Перед ним стоял Ворчун, который замешкался с бегством. От испуга медведь-гамми растерялся. Занесенный Черным Герцогом меч должен был вот-вот опуститься на него, как вдруг Икторн отпрянул, вскрикнув от боли, и удар меча, не повредив Ворчуна, обрушился на землю.
Это Малыш, бросившись на выручку, приземлился прямо за спиной Черного Герцога и вонзил в него сзади свой кинжал. Но так как медвежонок был очень небольшого роста, то клинок впился лишь в зад властелина нечисти Черногорья - выше Малыш при всем усердии не мог дотянуться.
Никто из свиты Икторна ничего не успел сообразить, как Малыш и оправившийся от испуга Ворчун взмыли в воздух и перенеслись на безопасное расстояние. Вопль бессильной ярости исторгся из груди Черного Герцога. Мало того, что он упустил добычу, которая почти уже была у него в руках, но и сам оказался на положении дичи! И все по вине этих проклятых мишек-гамми!
- Убейте их! - зарычал Икторн, указывая своим лейб-гвардейцам на волшебных медведей, стоявших на удалении.
Свора гоблинов, бросив своего повелителя, с ревом устремилась вдогонку за отважной шестеркой.
- Да куда же вы все?! - закричал Икторн. - Как вы можете бросать меня, раненого, одного посреди поля боя!
Но за грохотом оружия и громким топотом никто не расслышал его призыва. От резкой боли ниже спины Черный Герцог не мог стоять на ногах и со стоном упал на землю. Он скрипел от боли зубами, когда над самым ухом послышался знакомый до омерзения голос:
- Верный Подлиза никогда не покидал своего господина. Не покинул и теперь.
- Ты просто боишься сражения, потому и прячешься у меня за спиной! Перевяжи мою рану! - прикрикнул Черный Герцог на верного холуя.
- Будет сделано, ваше злодейство, - поспешил исполнить приказание Подлиза. - А затем не угодно ли будет вашей милости вернуться в крепость Черногорья?
- Что ты болтаешь, болван! - вскипел Икторн. - Ведь сражение еще не окончено!
- Но ваша милость все равно не может участвовать в битве, - продолжал увещевать Подлиза. - Враги не могут испытать на себе мощь вашей длани. После такого ранения, какое вам нанесли мерзкие медведи-гамми, ваша светлость не может ни сидеть, ни стоять - только лежать на животе.
- Проклятые медведи! - скрипнул зубами Черный Икторн. - Доберусь я еще когда-нибудь до них...
- Вашей милости необходим врачебный уход и покой, - не отступал от него Подлиза. - Залечив рану, вы снова сможете выступить в поход.
- Разве могу я, полководец, бросить собственное войско в такой ответственный момент? - засомневался Черный Герцог.
- Орки и тролли сейчас настолько взбешены, что и без ваших команд разделаются с противником, - доказывал Подлиза. - Все равно в таком гаме никто ваших приказов не расслышит. А если сражение будет проиграно, то вы вскоре наберете себе новое войско. Разве мало всякого отребья живет в Нортумбрии?
На самом деле советы Подлизы объяснялись не столько трогательной заботой о жизни своего повелителя, сколько паническим страхом перед нортумбрийскими рыцарями. Подлиза понимал, что лично ему достанется при любом исходе сражения. Если верх одержит король Джон - ему не поздоровится, как вражескому прислужнику. Если победят орки - они, опьяненные успехом, обязательно потребуют, чтобы Черный Герцог казнил своего фаворита.
С орками и троллями у Подлизы сложились далеко не идеальные отношения. Они его на дух не переносили, а он клеветал на них своему повелителю. Гоблинов же, к породе которых принадлежал Подлиза, в Нортумбрии почти не осталось - чуть ли не всех выкосили нортумбрийские рыцари. А волколаки лишь о том и мечтали, чтобы попробовать, каков на вкус этот мерзкий любимчик Икторна.
Одна защита была у Подлизы - герцог Икторн, превосходивший мелкого гоблина злобой и коварством. Но в своем повелителе Подлизе не нравилась утопическая мечта стать властелином мира. Мечта эта казалась явно неосуществимой, однако у Подлизы хватало ума помалкивать на сей счет.
Единственное, о чем мечтал Подлиза, - забиться в какую-нибудь глухую нору и носу оттуда не высовывать, лишь исподтишка творя пакости людям. Он мечтал о том, чтобы в этом сражении люди и орки взаимно истребили друг друга. Вот тогда бы у Подлизы и впрямь не осталось врагов! Но эта мечта, как он сам понимал, была не менее бредовой, чем прочие мечтания Икторна.
Подлиза понимал, что удача начинает сопутствовать людям, которых он ненавидел даже сильнее, чем орков Черногорья. И к огромному облегчению Подлизы, Черный Герцог после продолжительного раздумья промолвил:
- Хорошо, возвращаемся в крепость.
Подлиза подвел к Икторну двух волколаков. На одного уложил Черного Герцога вниз животом, а на второго уселся сам. Они медленно тронулись в глубь леса, потому что Икторн не мог переносить сильную тряску.
В разгар сражения вражеские воины остались без руководителя, но рассвирепевшие орки и тролли не сразу это заметили. Король Джон, которого мишки-гамми доставили к воротам Дрекмора, очнулся от забытья, сел на коня и сразу же принял командование над своими войсками.
- Возьми новый шлем, дорогой брат, - протянула принцесса Лея юному Джону железный шлем вместо того, что был сбит мечом Икторна.
- Спасибо, - поблагодарил Джон. - Поднимись пока на стены, там безопаснее. А вы, друзья мои, - обратился он к мишкам- гамми, - будьте рядом с сестрой...
И дав шпоры коню, нортумбрийский король помчался в самую гущу сражения.
- Смерть им! - закричал он. - Бейте врагов! Пусть ни один из них не уйдет отсюда!
- Смерть! - прокатилось по рядам дрек- морских воинов. Зазвучали боевые рога нортумбрийских рыцарей. Воины помчались за своим королем и ударили по врагу с такой яростью, что сразу смяли и расстроили его ряды.
Яростная битва снова разгорелась на равнине перед стенами Дрекмора. Лязг оружия, крики людей и конское ржание перекрывали звуки рогов и грохот барабанов, подстрекавших орков к бою.
Первым ударом нортумбрийские рыцари под командованием короля опрокинули орков и огромным клином врубились в их ряды. Но когда на боевое поле выбежали из засады гигантские тролли, ростом превышавшие всадников, кони начали храпеть и пятиться. И если в начале боя на каждого королевского гвардейца приходилось по три орка, то вскоре положение ухудшилось - к врагу подошло подкрепление: лейб-гвардия Черного Герцога из гоблинов.
Враги начали постепенно окружать нортумбрийских рыцарей, отсекая их от городского ополчения - многочисленного, но плохо обученного искусству боя.
Казалось, ход боя складывается не в пользу защитников Дрекмора. Вспыхнувшая было надежда начала гаснуть. А тут еще со стен города донесся новый крик. В чистом воздухе принцесса Лея, стоявшая на дозорной башне, издалека разглядела устрашающую картину, разрушившую все надежды.
Из пещер Черных гор к полю боя спешным маршем двигалось огромное войско. Воинов невозможно было различить и подсчитать на таком расстоянии, но никто не сомневался, что это резерв армии Икторна. Подкрепление было настолько многочисленным, что не оставалось никакой надежды удержать Дрекмор.
В городе кто-то ударил в колокол, трубы стали призывать воинов к возвращению. Но зов расслышали не все, потому что сильный ветер уносил звуки. Часть городского ополчения в страхе отступила за городские ворота, готовясь умереть, сражаясь, на пороге своих жилищ. Остальным было все равно, где умирать - в поле или в городе.
Рати Черного Герцога воспряли духом и с новой яростью ринулись в атаку. Нортумбрийский король не колебался больше. Зазвучали рога, собирая всех, кто мог пробиться, под королевское знамя. Король Джон принял решение стоять насмерть и совершить на равнине перед Дрекмором подвиг, достойный песен потомков, даже если во всей Нортумбрии не останется ни одного певца, чтобы спеть о своем последнем короле.
Поднявшись на зеленый холм, король Джон вздыбил коня. Азарт битвы, в которой он до сих пор не получил ни одной раны, полнил сердце юного короля. Он смеялся, глядя на черную рать, двигавшуюся от пещер Черногорья и грозил им мечом. Но это был смех отчаяния.
Мишки-гамми готовы были разделить участь жителей Дрекмора. Они прекрасно понимали, что им некуда отступать.
Вдруг все переменилось. Ликующий крик вырвался из груди нортумбрийского короля. От радости он высоко подбросил меч и поймал его.
Воинство, которое приняли за вражеское подкрепление, с ходу вступило в бой и глубоко вклинилось в боевые ряды орков и троллей. Теперь стало видно, что это не враги, а боевые гномы под командованием князя Барада. Король Джон не возлагал особых надежд на помощь гномов, так как им требовалось длительное время для проведения полной мобилизации в подземельях. Но свершилось чудо - гномы проявили не свойственную им прыть, организовав грозную рать, и подоспели на помощь своему государю в самый трудный момент!
Нортумбрийские рыцари узнали своих верных союзников. Их ликующие возгласы прокатились над равниной. В Дрекморе им вторили трубы и колокола. Воинов Черного Герцога, напротив, сковали изумление и ужас. Возможно, если бы не рана, нанесенная Малышом Икторну, Черный Герцог своим присутствием на поле боя сильно приободрил бы орков и троллей. Исход сражения оставался бы еще спорным. Но теперь вражеские войска сильно растерялись, лишившись предводителя. Судьба обернулась против рати Черных гор, обрекая их на верную гибель.
Рыцари под предводительством короля ударили во фронт неприятеля, а в тыл одновременно начали отчаянно врубаться гномы. В едином порыве за своим государем устремились в атаку и все жители Дрекмора. Вместе с ними поспешили в гущу боя и мишки-гамми.
Прошло немного времени, и король Джон с князем гномов Барадом встретились посреди поля битвы. Опершись на мечи, они взглянули друг на друга и улыбнулись.
- Вот мы и встретились снова, ваше величество, хотя все силы Черного Герцога разделяли нас, - поклонился князь гномов. - Мои подданные долго копили гнев на ту нечисть, которая расхаживала прямо над нашими головами по поверхности Черных гор. И сегодня для гномов пробил час возмездия за все те обиды, которые мы претерпели от орков по вине Икторна.
- Дважды благословенна помощь, которой не ждали, - улыбнулся Джон. - И никогда еще король так не радовался, встретив своего вассала. Вы пришли вовремя, мой друг! Великие беды обрушились на Дрекмор...
- Так отомстим же за них! - воскликнул Барад.
И оба воина бросились в самую гущу боя.
Битва продолжалась еще несколько часов. Орки оказались сильными воинами, закаленными в боях. Они не просили и не давали пощады. Тролли были отважны и свирепы, и пользовались каждой передышкой и каждым укрытием, чтобы собирать силы и снова кидаться в атаку.
Мишки-гамми старались держаться вместе в этой неразберихе. Но когда орки предприняли последнюю отчаянную попытку остановить наступление, волна атакующих разделила отважную шестерку. Малыша и Ворчуна этот напор отбросил к отряду нортумбрийских рыцарей, остальные отступили за холм вместе с дрекморским ополчением и гномами.
Орки-лучники осыпали отряд, над которым реяло королевское знамя, градом стрел. Рыча, как звери, в атаку ринулись огромные, покрытые твердой чешуйчатой шкурой тролли. Они держали в лапах круглые черные щиты и тяжелые молоты. Как буря налетели тролли на отряд под командованием лорда Славура и схватились с воинами врукопашную.
От страшного удара молотом Малыш зашатался и упал. Сваливший его тролль, протягивая жадные лапы, наклонился над ним. У этих гнусных созданий был страшный обычай перегрызать горло поверженным врагам. Плохо пришлось бы отважному медвежонку, если бы поблизости не оказалось надежного Ворчуна!
Заметив опасность, Ворчун совершил прыжок над головами сражающихся в добрый десяток футов и, заревев, изо всех сил ударил тролля мечом. Украшенный дрекморскими рунами клинок легко пронзил грубую шкуру и глубоко вошел в огромное тело врага. Тролль покачнулся и рухнул, как утес, на землю.
Подхватив на руки медвежонка, Ворчун двумя прыжками выскочил из гущи сражения. С помощью подоспевших Колдуна и Толстяка храбрый медвежонок был быстро доставлен в полевой лазарет, развернутый прямо у стен крепости, в котором хозяйничали проворные Бабушка и Солнышко.
- Так я и думала, угодил-таки Малыш в переплет! - воскликнула Бабушка. - И ведь сколько раз предупреждала этого сорванца: «Не зарывайся, откапывать будет некому!»
У Солнышка от огорчения слезы выступили на глазах, но она промолчала. Малыша уложили на подстилку из свежей соломы рядом с раненым лордом Боро, лежащим без сознания. Но очень скоро неунывающий медвежонок оправился от боли и закричал:
- Я хорошо себя чувствую, Бабушка! Могу я вернуться к королю?
- Лежи, кому сказала! - с напускной грозностью прикрикнула Бабушка.
Но улучив момент, когда она отвернулась к другому раненому, Малыш дотянулся до флакончика с соком-гамми, в мгновение ока опорожнил его и взмыл в воздух. Не успела Бабушка обернуться, как Малыш уже достиг поля битвы и с ликующим возгласом извлек свой меч из ножен.
Сражение подходило к концу. Солнце уже зашло, и небо окрасилось закатным пурпуром. Холмы, равнины и горы далекого хребта казались окровавленными. Трава на равнине стала красной от крови. В Черные горы отступили разрозненные отряды орков. Из полчищ волколаков и гоблинов уцелели лишь единицы. А в логово троллей вернулись только рассказы о гневе и ярости нортумбрийцев.
Король Джон, князь гномов Барад и начальник королевской гвардии Славур шли к воротам Дрекмора, не ощущая от усталости ни скорби, ни радости. Никто из них не был ранен. Возможно, их хранила судьба, а возможно, воинское искусство и сила оружия. Но многие другие воины получили тяжкие раны, увечья или пали в бою.
У ворот столицы победителей ожидали канцлер Лэндор и принцесса Лея, а также мишки-гамми. Приблизившись к ним, король Джон устало вытер пыльный пот с лица и, нахмурившись, промолвил:
- Мы отстояли Дрекмор. Но это еще не окончательная победа.
Все, кто слышали эти слова короля, с недоумением посмотрели на него. Только лорд Лэндор, мгновенно сообразив, что имеет в виду юный Джон, понимающе кивнул головой.
Лорд Славур, еще раз окинув взглядом сгущавшуюся тьму над Черными горами, сказал:
- По-моему, ваше величество, Икторн уже никогда не оправится от такого поражения. Его титул Черного Герцога признают лишь те немногочисленные орки, которым посчастливилось сегодня унести ноги из-под Дрекмора. Вряд ли он осмелится впредь высунуть нос из Черногория. Полагаю, что с врагом покончено навсегда.
- Вы славный воин, милорд, но никудышный стратег, - покачал головой король Нортумбрии. - Да, сегодня Икторну нанесено тяжелое поражение. Но вспомните, не менее тяжелое поражение он потерпел еще при жизни моего отца, когда попытался сразиться во главе орды гоблинов с королевской армией. Не он быстро оправился от той неудачи. Быстро оправится и от этой.
- Но с кем отправится Икторн в следующий поход на Дрекмор? - недоумевал начальник королевской гвардии. - С горсткой недобитых орков?
- Тот же самый вопрос я задал королю Далину после первой победы над Икторном, - вмешался в разговор канцлер Лэндор. - Мы полагали тогда, что истребив почти поголовно гоблинов, лишили Икторна всяких надежд на реванш. И мы махнули рукой на него, предоставив ему возможность беспрепятственно слоняться по Черным Горам. А ему, как видите, понадобилось всего четыре года, чтобы стать предводителем орков и собрать новое ополчение. Уверены ли вы, милорд, что нам снова не придется оборонять Дрекмор через четыре года?
Лорд Славур промолчал. Слова канцлера заставили его серьезно задуматься.
- Коварство и злобная ненависть Икторна воистину безграничны, - подал голос князь гномов Барад. - В свое время он пытался искушать на черные дела и гномов. Мне нелегко было совладать с силой его внушения. Если дать ему время отсидеться и залечить раны, то со временем он найдет замену оркам и соберет силы для нового удара.
- Было бы недальновидно оставлять у себя в тылу врага, который, улучив подходящий момент, обязательно нанесет нам в спину сокрушительный, если не смертельный, удар, - подвел итог король Нортумбрии. - Поэтому следует немедленно послать погоню за Черным Герцогом. Я лично возглавлю ее. Я не успокоюсь до тех пор, пока не убежусь в смерти этого негодяя. В этом я поклялся еще по пути от побережья к Дрек- мору, и клятву свою намерен сдержать.
Неожиданно для всех вперед выступил Колдун и решительно произнес:
- Государь, мы - шестеро медведей- гамми - были свидетелями вашей клятвы. Мы оказали вам посильную помощь во время путешествия от побережья и во время сражения за Дрекмор...
- Скажи лучше - бесценную помощь, - с улыбкой перебила медведя принцесса Лея. - Так будет вернее.
- И теперь мы просим вашего позволения, государь, сопровождать вас в погоне за ненавистным Икторном, - продолжил, не смутясь, Колдун. - Поверьте, мы тоже имеем на него зуб. Много лет этот злобный урод портил нам жизнь. Всякое терпение имеет предел. И ни один из нас не успокоится, пока с Черным Герцогом не будет покончено навсегда.
- И может статься, ваше величество, что наше присутствие в вашей свите будет ненапрасным, - вмешался Малыш. - По крайней мере, до сих пор мы приносили вам некоторую пользу.
- Да если бы не вы, меня бы уже давно в живых ни было! - рассмеялся Джон. - Благодарю вас, друзья, за предложенную помощь и, зная, насколько неоценимой она может оказаться, не смею вам отказать.
- Кого еще, ваше величество, вы намерены взять с собой в погоню? - спросил канцлер.
- Для преследования Икторна мне не потребуется большой отряд, - ответил король. - Мне будет достаточно общества моих друзей и дюжины-другой гномов. Я более, чем уверен, что Икторн устремится в подземелье Черногорья. Только там он может отсидеться в это опасное для него время.
- Но ведь у Икторна есть надежная крепость в глуби Черногорья, - встрял Малыш, разведавший подходы к той крепости.
- Герцог не настолько глуп, чтобы запираться в ней сейчас, - возразил канцлер Лэндор. - Возможно, стены этой крепости и прочны, но они не устоят перед натиском наших рыцарей. Кто будет защищать эту крепость, если все воины Икторна сегодня полегли? Нет, он наверняка попытается где-нибудь укрыться и очень-очень глубоко...
Задумчиво теребивший длинную бороду князь гномов поднял голову и обратился к королю:
- В подземелье Черных гор есть несколько таких мест, государь, где Икторн может спокойно отсидеться. Сам я там не бывал, но много слышал о тех тайных убежищах. Жуткие рассказы, прямо скажу, не хотелось бы вспоминать о них, на ночь глядя.
- Ваши проводники, милорд, могут указать мне путь к убежищу Икторна? - напрямик спросил его король.
- Я лично поведу вас туда, государь, - гордо сказал Барад. - Нас будет сопровождать отряд моих лучших воинов. Я разошлю по всему Черногорью своих лазутчиков и установлю такую систему связи, что мы непрерывно будем в курсе самых последних новостей.
- После этого Икторну уже не на что будет рассчитывать! - довольно рассмеялась Солнышко.
Но князь гномов Нортумбрии с сомнением покачал головой:
- На вашем месте, сударыня, я не был бы столь оптимистично настроен. Затравленный зверь, каким является сейчас Икторн, очень опасен. Никогда не узнаешь, что у этого злодея на уме. А в подземельях Черногорья таится столько тайн и неведомых даже нам, гномам, опасностей, что остается уповать только на чистое везение.
- Как бы там ни было, но дорогу осиливает лишь идущий, - сказал король Джон, - и удача улыбается лишь тем, кто, преодолевая свой страх, идет навстречу опасности. Мы выступим завтра на рассвете.
Эту ночь мишки-гамми провели в королевском дворце. На ночлег им отвели роскошные апартаменты. Наутро, после сытного завтрака, они отправились вместе с королем Джоном, князем Барадом и двумя дюжинами рослых гномов на поиски Черного Герцога.
В городе уже начались восстановительные работы, которыми руководил канцлер Лэндор. Слышался стук молотков и бряцание железа. Строители заделывали бреши в крепостных стенах, отстраивали заново сторожевые арки и подвешивали новые ворота столицы вместо уничтоженных орками.
С балкона королевского дворца принцесса Лея помахала белым шелковым платком вслед путникам. Рыцари лорда Славура, которому была поручена охрана Дрекмора на время болезни лорда Боро, проводили отряд до лесной опушки и, попрощавшись, поскакали назад.
Отряд вступил на широкую лесную тропу, по которой три дня назад двигалось войско Черного Герцога, и вскоре деревья скрыли от глаз путников стены нортумбрийской столицы.
- Нет сомнений, что Икторн убегал той же дорогой, какой и пришел к Дрекмору, - говорил Колдун, шагая рядом с королем во главе отряда. - Это инстинкт любого раненого зверя.
- Но никогда не известно точно, в какую из своих многочисленных нор шмыгнет хитрый зверь, - парировал князь Барад, шагавший по другую сторону от короля.
- Над этими вопросами, джентльмены, нам еще придется поломать голову, когда достигнем предгорий, - прервал разгоравшуюся перепалку король Джон. - Пока путь более-менее ясен.
Отряд поднялся на крутой лесистый склон, замыкавший с севера долину. Поднявшись к холмистой лесной равнине, Ворчун - единственный из мишек-гамми, кто не одобрил поступка Колдуна, - бросил сокрушенный взгляд в ту сторону, где находилась их берлога. Когда еще им предстоит вернуться к родному очагу?
В отличие от своих спутников Ворчун отнюдь не был уверен в том, что поиски Черного Герцога займут мало времени. И как выяснилось впоследствии, оказался прав...
К вечеру отряд достиг предгорий. Тут было получено первое сообщение от лазутчиков князя Барада. Гномы-дозорные доносили, что предыдущей ночью они видели герцога Икторна и гоблина Подлизу, прискакавших на волколаках к Черной крепости. Спустя некоторое время Черный Герцог покинул крепость, но теперь его уже сопровождал не только верный фаворит, но и большая свора волколаков, которые на время отсутствия Икторна несли караул в крепости. Ворота Черной крепости они оставили распахнутыми, и теперь там никого нет.
- Ваш расчет целиком подтвердился, государь, - сказал Барад после того, как лазутчик был выслушан и отпущен. - Прочности крепостных стен Икторн предпочел гранит подземелий. Убежище, куда он, вероятнее всего, направился, находится на юго-востоке от этих мест. Мы намного сократим путь, если пойдем не по тропе вдоль хребта, который сильно выгибается в сторону, а направимся напрямик - через равнину.
Король Джон последовал его совету, и вскоре отряд вступил на унылую, изрезанную оврагами равнину с островками колючих зарослей. Горный хребет, параллельно которому они двигались, вскоре свернул на запад. Во второй половине дня путники уже шли по предгорному плато, рассеченному трещинами черных ущелий и отвесными стенами высоких утесов.
Извилистые, давно заброшенные тропы часто заводили отряд в тупики - то к обрыву над бурным пенистым потоком, то к сухой, но широкой и глубокой расселине, то к пологому спуску в бездонную трясину. Все это сильно задерживало продвижение отряда вперед.
Ближе к вечеру восточный ветер, дувший весь день, стих, а потом устойчиво потянул с севера. Тяжелые тучи на небе рассеялись, а прозрачный воздух стал холоднее и суше. Путники подошли к гряде холмов, поросших могучими горными дубами. Казалось, их черно-серые стволы вырублены из гранита. На юге, преграждая отряду дорогу, высился гигантский горный хребет с тремя высокими пиками в серебрящихся шапках вечных снегов.
- Скоро стемнеет, ваше величество, - прервал молчание Барад. - Пора разбивать лагерь на ночлег.
Как будто не расслышав его слов, король Джон обеспокоенно посмотрел по сторонам и, словно озябнув, подернул плечами.
- У меня такое ощущение, словно за нами кто-то наблюдает, - признался он. - Причем, я отнюдь не уверен, что наблюдают друзья.
- Мне тоже неспокойно, государь, - понурился князь гномов. - Я бывал в этих местах и зимой, и летом. Здесь нет охотников, поэтому всегда было много всяких безобидных зверюшек. А сейчас весь этот край будто вымер. Я чувствую, что на многие мили вокруг нет ни одного живого существа. И мне хотелось бы понять - почему?
- Это действительно не совсем понятно, - присоединился к беседе подошедший Толстяк. - А может, мы сами распугали всю живность?
- Мы ведь не охотимся, - возразил Барад. - Но мне всегда было спокойно в предгорьях. А сейчас я ощущаю тревогу.
- Мне не дает покоя сообщение лазутчиков об отряде волколаков, покинувших вместе с Икторном горную крепость, - сказал Колдун. - Черный Герцог мог разослать своих лазутчиков по окрестностям. У волколаков острое зрение и чуткий нюх. Если хоть один из волколаков обнаружил наше присутствие, то Икторн уже знает о погоне. И значит, уже этой ночью нам надо быть готовыми к любым сюрпризам.
- Мои воины будут начеку, - пообещал князь гномов. - Наш сон будут охранять часовые.
Миновав лощину, укрытую густыми зарослями, отряд поднялся на холм с четырьмя кряжистыми дубами, которые были обнесены оградой из больших серых валунов. Кое-где каменная ограда обвалилась.
После ужина, показавшегося мишкам- гамми скудным, унылым и безвкусным, путники начали устраиваться на ночлег. Для короля гномы соорудили из веток шалаш, остальные легли прямо под открытым небом, завернувшись в одеяла. Лишь одному Ворчуну было неспокойно. После еды он поднялся на холм, долго смотрел на далекие горы и очень настороженно к чему-то прислушивался.
- В чем дело, Ворчун? - спросила Бабушка. - Неужели тебе чего-нибудь не хватает? Может, ты соскучился по холодному восточному ветру?
- Пока еще нет, - пробурчал Ворчун. - Но мне показалось, что недалеко от лагеря, в лощине, мелькнула серая тень.
- Мало ли что померещится в сумерках, - заметила Солнышко.
- Это мелькание серых теней напомнило мне один случай, - продолжал Ворчун.
- Какой случай? - оживился Малыш, обожающий слушать перед сном интересные истории.
- Как на нас однажды напала стая волколаков и мы еле ноги унесли от них, - на-помнил Ворчун. - И тогда я тоже видел, как неподалеку мелькали такие же серые тени. Волколаки ведь никогда сразу не нападают...
Это была совсем не та история, которую хотел бы услышать Малыш!
Спустя некоторое время все спокойно уснули, но Ворчун, видимо, не собирался спать. Едва разговоры путников прекратились, настала тяжкая, тревожная тишина. Ясно слышалось дыхание спящих. Стоило Ворчуну немного пошевелиться, и он слышал похрустывание собственных суставов.
На небе не было ни единого облачка. Луна медленно всползала все выше. Мертвая тишина углублялась и крепла. Гномы-часовые, ощущая непривычную им доселе робость, отступили. Эти воины привычно чувствовали себя в глубоких подземельях, но на широких просторах им поневоле становилось не по себе.
Предгорное плато укутали сумерки. В темном небе одна за другой зажглись звезды. В голубовато-серебристом свете выплывшей из-за гор луны горные утесы отбрасывали на землю черные тени. Самую большую тень отбрасывал громадный пик со снежной вершиной и каменистыми склонами, на которых не росли ни леса, ни травы.
Ворчуну казалось, что именно со склонов этого пика вниз сбегают какие-то тени. Но пока не было повода поднимать тревогу. Ворчун напрягся и прислушался. Ночной ветер свистел в ветвях дуба, под которым расположились на ночлег мишки-гамми, и шуршал стеблями вереска. Однако, в этот приглушенный свистящий шорох вплетался заунывный, с переливами вой, словно ветер выл над горными ущельями.
«Нет, это не ветер, - подумал медведь. - Ветер не воет волчьими голосами. Волколаки спустились со склонов гор и начали охоту на нас! Доживем ли мы до рассвета?»
При этой мысли дрожь пробежала по телу медведя-гамми, который побаивался волколаков сильнее, чем орков и троллей вместе взятых. От троллей и орков можно удрать с помощью волшебного сока! Но волколаки бегают очень быстро и обладают колоссальной выносливостью! Эти твари могут преследовать свою добычу несколько часов кряду...
Не колеблясь ни секунды, Ворчун растолкал своих друзей и шепотом предупредил об опасности.
- Надо спасать свою шкуру, - паниковал он. - Волколаков интересуем не мы, а король Джон. Пока гномы будут отбиваться, мы уже будем далеко...
- Твои слова, Ворчун, простительны, так как ты насмерть перепуган, - перебил его Колдун. - Но мы не можем бросить своих друзей в опасности. Иначе мы потом сами себя не будем уважать. От врага нельзя убегать, все равно не убежишь. С врагом надо сражаться, и тогда удача может улыбнуться тебе.
- Мы должны быть осторожными, - не отступал Ворчун.
- Прежде всего, мы должны быть храбрыми, - заметила Солнышко. - Потому что осторожность без храбрости - это трусость.
«А среди девчонок встречаются очень даже толковые», - с уважением посмотрел на сестру Малыш.
Понимая, что ночная тьма не помешает стае волколаков обнаружить лагерь, мишки- гамми поспешно разожгли небольшой костер. От громкого волчьего воя, который слышался теперь со всех сторон, в страхе проснулись гномы и сам король Джон.
В черной ночной мгле зловеще поблескивали парные огоньки. Внезапно там, где каменная ограда обвалилась, все увидели огромного волколака, освещенного костром. Он застыл в проломе и хрипло взвыл, словно подавая сигнал к атаке.
Вскинув лук со стрелой, князь Барад шагнул навстречу зверю.
- Ну ты, шелудивая собака, - нарочито негромко проговорил гном. - Перед тобой - правитель гномов Нортумбрии и наместник короля в подземелье Черных гор. Убирайся отсюда, если тебе дорога твоя облезлая шкура.
Рассвирепев от этих оскорбительных слов, зверь с коротким рычанием прыгнул вперед. Мелодично прозвенела спущенная тетива и, коротко взвыв, вожак волколаков рухнул на землю. В горле у зверя торчала стрела. Барад тотчас же вынул из колчана вторую. Но кольцо зловещих огоньков тотчас распалось.
Когда король Джон с мечом наголо и князь Барад с луком в руках подошли к ограде, волколаков на склоне холма уже не было. Лишившись вожака, стая отступила. Путников окружала безмолвная тьма.
- Мы получили передышку, государь, но ненадолго, - сказал Колдун, подходя к королю. - Этих тварей явно послал Икторн. Они получили твердый приказ уничтожить нас и не угомонятся, пока не выполнят его, либо погибнут. Скоро они выберут себе нового вожака и опять ринутся в атаку.
- Почему вы так в этом уверены, сударь? - удивленно по смотрел на медведя-гамми Барад.
- Мы уже однажды попали в подобную ситуацию, правда, много лет назад, - признался Колдун. - Тогда нам пришлось всю ночь отсиживаться на высоком дереве, а наутро нас вызволили из беды ратники короля Далина.
- Но сейчас мы не можем рассчитывать ни на какую помощь, - заметил король. - Поэтому следует быть осторожнее.
Миновала полночь. Время ожидания тянулось нестерпимо медленно. На западе, почти что у самой земли то гасла, ныряя в драные тучи, то снова бледно вспыхивала луна. Эти слабые, судорожно короткие вспышки бессильно меркли в предрассветном сумраке.
Путники сидели возле костра и все, кроме двух часовых, дремали. Но это был не сон, а скорее тревожное забытье. Ворчун прямо-таки трясся от страха. Он взмок, словно только что пробежал добрую милю.
Внезапно громкий многоголосый вой вырвал мишек-гамми из зыбкого забытья. Волколаки, беззвучно окружившие холм, со всех сторон ринулись в атаку.
- Сушняка в костер! - закричал князь Барад своим воинам. - Мечи наголо! Стать спиной к спине.
В неровном свете разгорающегося костра мишки-гамми увидели, как серые тени перемахивают невысокую каменную ограду. Король Джон сделал молниеносный выпад, и огромный зверь, жалобно скуля, рухнул на землю с пронзенным горлом. Второго волколака прикончила стрела Барада.
Холодно блеснул меч в лапах Толстяка, и у третьего волка отлетела голова. Четвертого зарубил топором Ворчун, от страха ставший смелым до безрассудства. Однако все новые серые тени, волна за волной, вплескивались в ограду.
Колдун, Малыш, Бабушка и Солнышко выхватили из костра пылающие головешки и подбежали к дубу, под которым недавно спали. Солнышко плеснула на дерево соком- гамми из флакона и кинула головешку, то же делали и остальные мишки-гамми. В одно мгновение дуб превратился в неистово полыхающий факел. За ним тем же способом были подожжены и остальные дубы.
Над холмом, ярко осветив поле битвы, распустился гигантский огненный цветок. Ослепленные волколаки в ужасе попятились. Мечи гномов крушили ошеломленных, оцепеневших зверей. Вспыхнувшая в воздухе стрела Барада поразила в сердце черного волколака - он был выбран новым вожаком взамен убитого в полночь. Зверь оглушительно взвыл и свалился замертво.
Смерть вожака завершила ночную битву. Оставшиеся в живых волколаки обратились в бегство. Они были так перепуганы, что их теперь не страшил даже гнев Черного Герцога.
К утру вековые дубы еще медленно догорали. Над холмом клубилось дымное облако. С первыми лучами бледной зари начали гаснуть всплески огоньков, пробегавших по обугленным дубовым стволам.
Путники окинули взглядом равнину и увидели, что все волколаки скрылись. На склонах холма не было видно трупов. Князь Барад молча подобрал свои стрелы, которые валялись недалеко от ограды, и недоумевающе покачал головой. Он был уверен, что ни разу не промахнулся, однако все стрелы лежали целехоньки в зарослях вереска.
- В этом нет ничего странного, ваша светлость, - поспешил с разъяснениями Колдун. - Мы ведь отражали нападение не обычных волков, а волков-оборотней. Они являются порождением черных колдовских чар, поэтому не обладают свойствами обычных животных. После убийства волколака его тело растворяется в воздухе без следа.
- Видимо, это был гарнизон горной крепости, - подумал вслух король Джон. - По крайней мере, врагов на нашем пути поубавилось. Сомневаюсь, что волколаки, чудом уцелевшие после битвы, осмелятся еще докучать нам. Но нужно быть готовым к новым сюрпризам Икторна. Ведь под стенами Дрекмора были разгромлены отнюдь не все его воины.
- И я не совсем уверен, ваше величество, что Икторн привел под Дрекмор всю свою армию. А что, если где-то за горами находится его крупный резерв?
- Чем вызваны ваши опасения, милорд? - удивился король.
- Тем, что ни один из лазутчиков, посланных мной за реку по ту сторону гор, до сих пор не вернулся, - ответил князь гномов. - И я сильно сомневаюсь, что они живы.
- Если это так, то из охотников мы рискуем превратиться в добычу, - задумчиво проговорил Джон.
- Не лучше ли тогда прервать погоню и вернуться в столицу? - предложил осторожный Ворчун, подходя к беседующим.
- Ни в коем случае, - твердо ответил король Нортумбрии. - Если мы не справимся с Икторном сейчас, то потом уже не совладаем никогда. Просто будем надеяться, что опасения князя Барада не подтвердятся.
Как бы мишки-гамми хотели, чтобы тревоги князя гномов и впрямь не подтвердились!
Быстро позавтракав, путники продолжили свой путь. Князь Барад заверил короля, что к вечеру они достигнут входа в подземелье. К полудню ветер быстро разогнал тучи, а потом, когда небо расчистилось, утих. Из-за гор неспешно выплыло солнце. В голубоватой рассветной дымке виднелись зубчатые контуры горного хребта, обрывающегося к равнине отвесной стеной. К нему и пролегал путь отряда.
Однако спустя час-другой стало ясно, что Барад, давно не бродивший по этим местам, взял неверное направление. Путники блуждали по каменистой равнине, иссеченной сетью извилистых трещин и усеянной россыпями бурых камней. Бесконечно тянулась бесплодная равнина - бурая, иссохшая, растрескавшаяся почва, красноватые валуны да россыпи гальки. Вокруг не было ни птиц, ни зверей. Путники обреченно шагали за Барадом. Мишки-гамми старались не думать, что с ними будет, если ночь застигнет их на этой равнине.
Наконец, отряд вышел к каменистому руслу пересохшей речки, по берегу которой тянулась дорога, некогда мощенная красными плитами.
- Давным-давно здесь проходил оживленный торговый путь, - пояснил князь гномов. - Тут протекала полноводная река...
- Когда же это было? - удивленно спросил Колдун, припоминая главы из волшебной книги, посвященные истории Нортумбрии.
- Еще до того, как был заложен первый камень в основание Дрекмора, - ответил Барад.
- А что же случилось потом? - полюбопытствовал юный Джон.
- Полчища орков поселились в Черных горах. С тех пор никто не рисковал путешествовать по этой дороге. Река постепенно обмелела и высохла, потому что некому стало приглядывать за плотинами, регулирующими ее ежегодный сток...
Тем временем солнце начало клониться к западу. Путники сделали короткий привал, торопливо поели и отправились дальше. Впереди маячили Черные горы. Но вдруг дорога нырнула в глубокую ложбину, и виднелись лишь снежные вершины трех пиков, пока еще ярко освещенные солнцем.
Через несколько часов дорога резко свернула в сторону. Если раньше путники двигались на юг, и нагорье тянулось слева от них, то теперь они круто забирали к востоку. Вскоре русло уперлось в скалу с промоиной наверху и ямой у основания. С этой скалы некогда низвергался водопад, а сейчас змеился чуть заметный ручей.
От этого места отряд поднялся к долине, посреди которой чернело озеро. Заходящее солнце осветило небо, но в матово- черной, как бы мертвой, воде не отражались ни горы, ни закат. В конце долины, над черной водой, громоздились отвесные утесы - темные, зловещие и монолитные.
- Где же вход в пещеру? - спросил король.
- Отсюда его не разглядишь, ваше величество, - ответил Барад. - Вход представляет собой узкую высокую щель. Найти ее может лишь бывалый путник. Нам следует поторопиться.
Меркла, догорая, вечерняя заря. В небе ярко поблескивали звезды, когда изрядно уставшие путники вышли к северному склону долины, шагая берегом озера. Долина шириной около двух миль протянулась в длину мили на четыре. Между барьером из скал и водой виднелась узкая полоска земли.
На подступах к входу в подземелье, в конце долины, путь неожиданно преградил залив, перерезавший сухую полоску земли между озером и грядой береговых скал. Вода в заливе, темная и затхлая, была затянута зеленой ряской.
- Мне этот залив почему-то напоминает руку утопленника, который мертвой хваткой вцепился в скалы, - поделился впечатлениями Малыш с Бабушкой.
Он отважно шагнул вперед и поскользнулся. Залив оказался мелкий, но со скользким дном. Поскользнувшись, отважный медвежонок едва не упал, однако сумел сохранить равновесие и вскоре выбрался на сухое место. За ним последовали остальные путники. Вступая в ледяную зеленоватую воду, мишки-гамми невольно содрогнулись от омерзения.
Когда путники благополучно перешли вброд залив, вдруг послышался приглушенный всплеск, как будто из воды вдруг выпрыгнула рыба и тотчас же плашмя шлепнулась обратно. Обернувшись, мишки-гамми увидели, что по центру озера вкруговую расходятся волны - черные в сумеречном вечернем свете. Потом раздалось прерывистое бульканье, и над озером снова сомкнулась тишина.
- У меня такое ощущение, что мы сейчас не одни в этой долине, - шепотом сказал Ворчун Толстяку.
- Лучше бы тебе помолчать, - заметил тот. - Едва только ты предвещаешь какую-нибудь напасть, как она тотчас приключается с нами. Золотистые отблески вечерней зари скрывались за тучами, сумрак сгущался. Теперь отряд двигался вдоль отвесной горной стены по каменистой и узкой полоске суши, загроможденной острыми обломками скал. Путники старались не отходить от стены, даже придерживались за нее, чтобы матово-черная, с прозеленью вода была от них как можно дальше. Все инстинктивно чувствовали, что от этого озера исходит неизвестная опасность. И от этой неизвестности страх только усиливался.
Когда путники одолели около мили, в сумраке они неожиданно увидели два мощных дуба. На мелководье валялись почерневшие ветки. В глубину озера двумя рядами протянулись остовы полуистлевших стволов. Здесь некогда кончалась дорога, обсаженная по обеим сторонам дубами. Нынче эту дорогу заливало черное озеро.
Деревья выглядели на диво могучими и древними. Мишкам-гамми никогда раньше не доводилось видеть таких громадных дубов. Деревья возвышались над головами волшебных медведей, словно гигантские сторожевые башни, охраняющие вход в подгорное царство. Но взгляд Ворчуна был неотрывно прикован к поверхности озера.
- Ты видишь вон те соломинки, которые торчат из воды? - толкнул он в бок Толстяка.
- Есть что-то такое, - присмотревшись, с трудом различил тот с десяток соломин, торчащих недалеко от берега.
- Тебе не кажется, что они как-то подозрительно передвигаются в нашу сторону? - настороженно спросил Ворчун.
И прежде, чем Толстяк успел что-либо ответить, Ворчун поднял с тропы камень и запустил в озеро. Вода проглотила брошенный камень с утробным, приглушенно чавкающим всплеском. В ответ озеро вспузырилось, забулькало, и от того места, где утонул камень, по воде разбежалась круговая рябь.
- Что ты делаешь, Ворчун! - всполошилась Бабушка. - Тут и так страшно! - поежилась она. - Этот пруд мне кажется страшнее стаи волколаков, а ты его попусту баламутишь!
Раскатившаяся по озеру круговая зыбь злобно лизнула каменистый берег, и в тот же миг на поверхности воды показались головы орков. Это были воины одного из немногочисленных отрядов, уцелевших после битвы под Дрекмором. Они были оставлены Черным Герцогом в засаде у входа в подземелье и скрывались под водой, дыша через соломинки. Сигналом к их выступлению должен был служить брошенный в воду камень. Своим неосторожным поступком Ворчун поторопил нападение врага.
С леденящим душу ревом орки в черных кольчугах двинулись из воды к отряду. В лапах у них были мечи, топоры и круглые щиты. На путников сверху посыпались стрелы. Стреляли лучники, притаившиеся на ветвях высоких деревьев. Но так как брошенный Ворчуном камень заставил врагов выступить преждевременно, то согласованных действий у них не получилось.
Пока орки-меченосцы добирались до берега, гномы сгруппировались в плотный клин, прикрыв щитами короля Джона и мишек-гамми, и под этим прикрытием расстреляли из своих луков орков, сидящих на дереве. Труднее оказалось справиться с остальными врагами.
В ночной тьме, у входа в пещеру завязался кровавый бой. Гномы вышли из него победителями, но и сами потеряли убитыми почти дюжину своих бойцов. Из орков не уцелел ни один.
По приказу князя Барада развели небольшой костер. От его огня гномы-проводники разожгли свои факелы.
- Нам следует поспешить внутрь подземелья, - сказал Барад королю. - Мы могли бы заночевать и здесь, но, чует мое сердце, упустим Икторна. Надо поторопиться.
- Что ж, друзья, в путь, - приказал король Нортумбрии.
Прямо от входа в подземелье отряд начал подниматься по лестнице, которая оказалась крутой, но широкой. Путники насчитали двести ступеней, а потом увидели сводчатый коридор, уводящий в таинственную темную даль. Мишек-гамми буквально шатало от усталости, но они не отставали от спутников.
Барад бессменно возглавлял колонну. В левой руке он держал факел, рассеивающий черную тьму коридора шага на три вперед, а в правой - обнаженный меч. За ним, через двух путников, шагали факелоносцы. Шествие замыкали мишки-гамми.
После двух или трех плавных поворотов путники заметили, что движутся под уклон. Вскоре их стала донимать жара. Однако духоты они не ощущали, а иногда их овевало прохладой. Сквозь отдушины, как-то выходящие на поверхность, в подземелье проникал свежий воздух с гор.
Временами при свете факела Колдун, шагавший следом за Барадом, видел поперечные галереи, лестницы, ведущие то вверх, то вниз, разветвления коридора, по которому они шли, и с тревожным любопытством пытался понять, какими ориентирами пользуется маг.
Гномов не угнетала безмолвная тьма. Изредка Барад подзывал к себе одного из проводников, некогда бродивших по этим пещерам, и тщательно советовался о дальнейшем выборе пути. Но чаще принимал решение самостоятельно, и чутье еще ни разу не подвело его. Изредка на пути попадались речки, глубокие колодцы и широкие расселины. Через одну из них, шириной в три шага едва уговорили перепрыгнуть Солнышко. По расселине струился ручей, и при взгляде сверху она казалась бездонно-черной.
Вскоре расселины стали преграждать путь все чаще и чаще. Отряд продвигался удручающе медленно. Спуску, казалось, не будет конца. От усталости у всех подкашивались ноги, однако об отдыхе пока еще никто не заикался.
Гномы почти не разговаривали друг с другом, а если и обменивались короткими фразами, то понижали голос до глухого шепота. Тишину нарушал лишь шорох шагов, а когда Барад выбирал дорогу и отряд поневоле стоял на месте, в черном безмолвии затихшего коридора раздавалось негромкое журчание воды.
К полуночи путники вступили в большой зал с высоким потолком.
- Здесь и заночуем, - сказал Барад.
Наскоро перекусив и, не чувствуя от усталости даже вкуса еды, мишки-гамми разостлали на полу тонкие одеяла, которые тащили в заплечных мешках, повалились на них и тут же замертво уснули. Однако далеко за полночь Ворчун, спавший чутко, проснулся от неясного беспокойства. Присмотревшись, он разглядел часовых-гномов, сидевших у входа и выхода из зала. Они тоже были чем-то явно озабочены.
Прислушавшись, Ворчун понял причину беспокойства. Откуда-то из тьмы, двумя или тремя переходами выше, доносилось усиленное эхом постукивание. Затем оно оборвалось и, когда эхо смолкло, зазвучало опять, но уже с другой стороны и другим, более глухим, звуком.
Это странное перестукивание казалось Ворчуну крайне подозрительным - как будто кто-то подавал сигналы. Вскоре постукивание стихло. Зал погрузился в темную мглу.
«Мы слышали молот, - подумал Ворчун, опытный плотник и установщик свай в подземных тоннелях, - или я в этом ничего не смыслю. Очевидно, Икторна уже предупредили о сражении перед входом в подземелье и о нашем визите. Ничего хорошего нам это не сулит...»
Вздохнув, медведь повернулся на другой бок. Надо было хорошенько выспаться перед новым походом. Он нисколько не сомневался, что силы и бодрость ему совсем не помешают...
Наутро путники обсудили ночное происшествие.
- Очевидно, мы спустились слишком низко, - высказал предположение князь Барад. - Логово Икторна должно находиться значительно выше, коль звук молота долетал сверху. Что ж, тем лучше. Пещеры на верхнем уровне мне лучше известны.
- Нас могут спасти только решительность и быстрота, - сказал король. - Иначе мы можем, чует мое сердце, оказаться погребенными в этой подземной могиле.
Глава нортумбрийских гномов повел отряд по коридору, который направлялся вверх. Путники поднимались восемь часов, сделав лишь два коротких привала. Они не слышали ничего тревожного и видели только огни факелов, которые, подобно путеводной звезде, неутомимо выводили их из черной бездны.
Стены коридора постепенно раздвинулись. Потолка в темноте уже не было видно. Пол покрывали каменные плиты. Наконец-то отряд вышел на большой ровный тракт. Там уже не было видно ни ям, ни предательских расселин. Путники двигались намного быстрее, чем вчера, так как коридор больше не разветвлялся.
По пути движения путников, тракт изрядно пересекался огромными пещерами, со стен которых низвергались небольшие водопады прямо в подземные озера, уходящие куда-то глубоко на дно. Гладкие стены, поддерживающие гулкие своды, отражали сверкание самоцветов, хрусталя и рудных жил. Факелы таинственным светом озаряли на стенах мраморные кружева и завитки вроде прозрачных раковин.
То там, то здесь вздымались, вырастая из многоцветного пола, причудливые, витые колонны - белоснежные, желто-коричневые и жемчужно-розовые. Над ними причудливо блистали сталактиты, напоминающие то башни и шпили, то флюгеры и знамена. Сталактиты отражались в неподвижно-стылых озерах на дне пещер. Но когда в озеро падала с потолка капля, то по блестящей, как стекло, воде расходились круги, и причудливые отражения колебались, словно морские водоросли в подземном гроте.
Отряд уходил, унося факелы и видения блекли и исчезали, а в другом подземном чертоге, блистая причудливой красой, появлялись новые картины.
- Какая красота! - громко сказал гном Барад. - Я счастлив, что судьба вновь привела меня сюда. В какой восхитительный каменный заповедник могли бы мы превратить эти пещеры, если бы не Черный Герцог! А ныне по его милости тут царит запустение...
- Хм, мне как раз кажется, что тут ничего трогать и не надо, - поделился соображениями Колдун, восхищенный увиденным не меньше князя нортумбрийских гномов. - Запусти сюда на неделю семейку гномов с молотками и чеканами - вреда от них не оберешься...
- Да любой гном в этих пещерах просто млеет от восторга! - рассердился на его невежество Барад. - Нет среди моих подданных таких, чтобы принялись здесь добывать драгоценные камни или металл, будь то алмазы или золото. Ты ведь не станешь рубить по весне на дрова цветущие деревца?
- Никогда, - признался Колдун. - Мои друзья просто не позволили бы мне это сделать.
- Этот каменный цветник стал бы у нас изумительным национальным парком, - мечтательно продолжал князь гномов. - Бережно и неторопливо трудились бы здесь наши мастера. И лет через десять подземные чертоги показали бы свою сокровенную красоту, и открылись бы новые - там, где сейчас за расселинами скал зияют темные пропасти. И все бы озарилось светом!
- Побольше света нам сейчас совсем не помешало бы, – заметил Ворчун, споткнувшись о камень на дороге.
- Засияли бы огромные светильники, – говорил Барад, - и отступила бы ночь, веками заполнявшая горные недра. Она возвращалась бы только по нашему желанию.
- Я надеюсь, милорд, вы пригласите меня в гости, когда приведете это подземелье в надлежащий вид? - полюбопытствовал король Джон.
- Разумеется, ваше величество, - ответил гном. - И вас, и ваших друзей - благородных медведей-гамми.
- Дело остается за малым - уладить все неразрешенные вопросы с герцогом Икторном, - вздохнул Колдун. - Полагаю, это будет не так-то просто.
Неожиданно отряд оказался в огромной прохладной пещере. В спину путникам дул теплый ветерок, а пещерный воздух был на диво свежим. По приказу Барада факелоносцы выступили вперед.
Черная тьма расступилась, и путники увидели громадный зал с высоким куполообразным потолком, полированными зеркально-черными стенами и четырьмя широкими стрельчатыми арками, за которыми угадывались четыре коридора - на запад, из которого вышли путники, на восток, на юг и на север.
- Мы добрались до жилых ярусов, - определил Барад. - Надо выбрать дальнейшее направление. Ошибка в выборе может обернуться верной смертью...
- Вы обречены умереть! - раздался вдруг поблизости исступленный вой.
И прежде чем воины Барада успели схватиться за мечи, в чертог из северного коридора ворвался отряд орков. Враги полагали, что без труда расправятся с путниками, обессиленными долгим переходом. Однако они переоценили собственные силы и недооценили силы противника.
Сомкнувшись в плотный круг, внутри которого оказались король Джон и мишки-гамми, гномы извлекли мечи из ножен. Улюлюкая и визжа, орки окружили их, тем самым сильно рассредоточившись. Этого только и ждал Барад! По его команде гномы вдруг ринулись в атаку.
Не ожидая от противников такой решительности, орки на мгновение растерялись. А гномы в это время крушили и рубили вражеских воинов. Когда князь Барад молниеносным ударом топора снес голову командиру вражеского отряда, орки обратились в паническое бегство.
- За ними! - закричал Барад. - Нельзя дать им время оправиться от испуга! Я уверен, что они бегут к своему повелителю! Это Икторн руководил их нападением!
Отряд устремился в северный коридор, который поднимался вверх. Пробежав сто-сто пятьдесят футов, путники увидели полуоткрытую дверь, через которую в коридор падал свет. За дверью обнаружилась квадратная комната с окошком, прорубленным в восточной стене. Путники, привыкшие к полной темноте, невольно зажмурились и остановились на пороге. Потом осторожно шагнули в комнату, роскошно обставленную мебелью.
- Это апартаменты Икторна! - воскликнул Малыш. - Он не мог далеко уйти, - определил Барад.
Под окном, напротив двери в коридор, гномы обнаружили еще одну дверь.
- Итак, джентльмены, перед нами непростой выбор, - сказал король Джон. – Враг ускользнул либо по коридору, которым мы только что шли, либо в эту дверь. Надо решить, куда нам двигаться, и решить немедленно, ибо промедление смерти подобно.
- Я предлагаю двигаться дальше по коридору, - сказал князь гномов. - Чует мое сердце, что Икторн должен быть где-то там.
- А мне мой инстинкт подсказывает, что Икторн ускользнул именно в эту дверь, - заявил Колдун. - И если мы поторопимся, он вот-вот окажется у нас в руках.
Юный король с минуту молчал, а затем проговорил:
- Мне тоже почему-то кажется, что Черный Герцог улизнул в эту дверь. Но и пренебрегать чутьем гномов мне не хотелось бы. Поэтому нашему отряду следует разделиться. Лорд Барад, вы немедленно отправляетесь со своими воинами по коридору. Если ничего не обнаружите, ждите нас у выхода из подземелья три дня. А я вместе со своими друзьями направлюсь в эту дверь.
- Но мы не можем распылять наши силы, государь, - возразил князь гномов. - Нас и так мало...
- Но и у Икторна почти не осталось воинов, - заметил король. - Разумеется, он еще устроит засаду на одном из этих путей, но, думаю, мы справимся.
- Однако, если меня не будет рядом с вами, государь, я не смогу поручиться за вашу безопасность, - продолжал сомневаться Барад.
- Если бы вы знали, сколько раз мне спасли жизнь благородные медведи-гамми, вы не делали бы столь опрометчивых выводов, - указал король Джон на своих верных друзей, которые смущенно помалкивали.
Откровенно говоря, рядом с отважными гномами мишки-гамми чувствовали себя намного спокойнее! Но коль уж такова необходимость, то приходится рассчитывать исключительно на собственные силы! Наконец, князь нортумбрийских гномов отбросил колебания. Времени на раздумья не оставалось. Барад поклонился королю:
- До встречи, ваше величество, - и махнул рукой своим воинам: - За мной!
Когда топот ног гномов стих в коридоре, король Джон обернулся к своим спутникам и сказал:
- Не будем терять времени, друзья. Неизвестно, что нас ждет за этой дверью, но будем надеяться, что удача!
За дверью сразу начинался крутой спуск. На лестнице с высокими ступеньками, по которым пошли король Джон и мишки-гамми, не было оконных шахт. Путники спускались в полной темноте. Малыш машинально считал ступени - их оказалось пятьдесят восемь. На этом лестничный марш закончился - впереди лежал длинный коридор. Они прошли по нему добрую сотню-другую футов, когда обнаружили еще одну полуоткрытую дверь. Зайдя внутрь, они разглядели такую же комнату, как та, в которой расстались с гномами. Но если комната уровнем выше была роскошно обставлена и меблирована, то эти апартаменты представляли неприглядное зрелище.
Пол был усеян костями и скелетами людей и орков, среди костей в черно-серой пыли валялись боевые топоры, разбитые шлемы, треснувшие щиты и кривые мечи с воронеными клинками - излюбленное оружие горных орков. У стен, в глубоких и вместительных нишах, стояли взломанные дубовые сундуки, окованные заржавевшими железными полосами. Очевидно, раньше в тех сундуках хранились сокровища, разграбленные впоследствии слугами Черного Герцога.
- Не нравится мне это место, - проговорил Ворчун, очень не нравится.
- Тебе никогда ничего не нравится, - пошутил Малыш, подбегая к прорубленному в стене узенькому окошку и пытаясь заглянуть в него.
- Мне здесь тоже не нравится, - заявила Солнышко. - Такое ощущение, словно попали в могильный склеп.
- Эта комната и стала могильным склепом для тех воинов, которые охраняли здесь сокровища нортумбрийских королей, - сказал Колдун. - Давным-давно, я читал это в волшебной книге, короли хранили свои сокровища не в Дрекморе, который тогда часто осаждали орки, а здесь, в подземелье Черных гор. Но однажды орки выследили караульных, проникли сюда, перебили стражу и завладели сокровищами.
- Давайте-ка убираться отсюда, - предложила Бабушка.
Вдруг из гулких глубин подземелья до них донесся раскатистый грохот. Мишки-гамми и король Джон ощутили под ногами судорожную дрожь каменного пола. Не сговариваясь, они ринулись к двери.
Волна грохочущего рокота во второй раз прокатилась по коридору, как будто пещерные недра кто-то превратил в громадный барабан. Неподалеку резко протрубил рог. Путники услышали тяжелый топот.
- Орки! – воскликнул король Джон.
- Они приближаются! - вскричал Ворчун.
- Ловушка, - хрипло проговорил Колдун. - Икторн заманил нас в ловушку. Но посмотрим еще, как ему удастся нас одолеть. Пока попытаемся запереть дверь.
Мишки-гамми мгновенно вооружились мечами, валявшимися на полу. Король Джон захлопнул каменную дверь, на которой был сломан засов, и торопливо подсунул под нее шесть сломанных мечей. Ворчун забил их, как клинья, дубовой доской.
Снова пронзительно протрубил рог. Слитный топот быстро приближался. Затем раздался крик:
- Они здесь, мой повелитель!
Наступила длинная пауза, а затем путники расслышали из-за двери знакомый голос Черного Герцога:
- Сдавайтесь на мою милость, паршивые недоноски! Даю слово, если бросите мечи, я вас не убью.
- Это верно, мерзавец, ты не убьешь, - с вызовом заявил король Джон. - Убьют твои подручные. Но ты не смеешь ставить мне никаких условий, потому что пока в Нортумбрии я полновластный правитель. И посему приказываю тебе проткнуть себя мечом. Это лучшее, чего ты заслужил за все свои подлости и злодеяния.
- Заткнись, змееныш! - прошипел злобный голос Икторна. - Лучше сдавайся, не то хуже будет.
Ответом Черному Герцогу стал дружный хохот мишек-гамми. От дикой ярости у Икторна разболелась рана, нанесенная Малышом на поле битвы под Дрекмором. И хотя по прошествии нескольких дней Икторн уже мог ходить, однако бегал он не так быстро, как раньше и как хотелось бы. В гневе он приказал начать атаку тем оркам, которые остались под его командованием.
На каменную дверь обрушился из коридора сокрушительный удар. Дверь выдержала. Но мелко затряслась, а от следующего удара немного приоткрылась. Клинки-клинья, отъезжая назад, прочертили на полу глубокие борозды. Окажись дверь деревянной, ее давно разнесли бы в щепки - у нападающих были палицы и молоты.
На дверь обрушился третий удар, сильно приоткрывший ее. Воздух разрезали свистящие стрелы. Однако дверь, к счастью, открылась не полностью, и стрелы, ударяясь о северную стену, с еле слышным шорохом валились на пол. В комнату начали протискиваться орки. Щель была узкой - дверь заклинило, и враги пролезали внутрь поодиночке.
Путники не успели сосчитать врагов – бой был жаркий и яростный, но короткий, орки, не ожидавшие такого отпора, мешали друг другу и топтались на месте. Ворчун уложил двух орков из арбалета. Троих орков зарубил мечом король Джон, двоих убил Колдун, одного - Толстяк.
Орки дрогнули, попятились к двери и с визгливыми воплями убрались в коридор. Враги ранили, к счастью, легко, лишь Малыша. Тот сумел вовремя отскочить, у него лишь было ранено плечо. Зато орк не успел приготовиться к защите, и Малыш, сделав глубокий выпад, проткнул его насквозь мечом одного из убитых орками воинов. В карих, сузившихся глазах Малыша полыхал суровый бойцовский огонь.
- А теперь возьмемся за Икторна! - крикнул король Джон.
Выпив сока-гамми, медведи легко распахнули каменную дверь. Но за ней никого не было. Выскочив в коридор, путники увидели, что перепуганные до смерти орки удирают в одну сторону коридора, а Черный Герцог вместе с верным гоблином Подлизой - в другую.
Путники бросились вдогонку. Окажись они на открытой местности, Икторн был бы схвачен уже через минуту. Но низкие потолки подземного коридора мешали прыжкам мишек-гамми и, чтобы не расшибить себе головы, они были вынуждены сдерживать кипевшую внутри себя колоссальную энергию.
Расстояние между преследователями и Икторном сокращалось: слишком медленно для мишек-гамми, и слишком быстро для Черного Герцога. Неожиданно Икторн с Подлизой свернули в боковой проем. Устремившись за ними, путники оказались в коридоре, который круто пошел под уклон. Коридор делал много поворотов, и путники вскоре потеряли из виду Черного Герцога вместе с его верным фаворитом. Но когда они свернули за очередной поворот, перед ними открылся выход из подземелья.
- Спасибо Икторну, что вывел нас на открытый воздух, - пошутил король Джон. - Без его помощи мы бы еще не скоро выбрались из подземелья. А теперь в путь и быстрее, друзья! Икторн не должен от нас уйти!
Выбравшись из-под подземелья, Джон и мишки-гамми какое-то время привыкали к солнечному свету и в этот момент были беспомощны. Икторн со своими воинами мог бы запросто порубить их, не потратив на это большого труда.
Об этом сказал Ворчун, когда все освоились и уже различали предметы вокруг.
- Тебе бы только расстраивать нас, - заметила Солнышко. - Мне так было хорошо стоять, закрыв глаза и подставив мордочку солнцу, а ты тут же испугал.
- Теперь уж бояться нечего, - сказал Ворчун. - А что мы будем делать дальше?
- Мы не полезем в драку, Ворчун, - успокоил его король. - Нам надо выследить врага. Барад со своими гномами скоро догонит нас, и мы снова будем вместе. Нам важно действовать, не теряя времени. Если мы потеряем след Икторна, это будет хуже всего.
- Мне кажется, что мы его след давно потеряли, - заметил Ворчун. - И шагаем куда-то наугад.
- Не совсем так, - вступил в разговор Колдун. - Если Икторн не скрывается в подземелье, то он непременно пошел бы этой тропой, которая ведет к реке. Если бы я бежал от преследователей, то кинулся бы, конечно, к реке, чтобы перебраться на другой берег. По слухам, на той стороне бесчисленное количество орков, которые приветливо встретят Икторна. Стоит ему перебраться на ту сторону реки, добраться до селений тамошних орков, и мы его уже не схватим.
- До реки далеко? - спросил Джон.
- Не очень, но пошагать еще придется. Я давно не был в этих местах и дорогу знаю так себе. Но мне кажется, что эта тропа, на которой мы стоим, ведет туда. Как бы она ни виляла, идти надо по ней, иначе мы свернем в сторону от реки.
- Решено, - воскликнул малыш. - Вперед!
- Тебе бы только бежать вперед, - упрекнула Бабушка. - Послушай взрослых. А сам командовать будешь, когда вырастешь.
- Малыш прав, - поддержал юного друга король Джон. - Назад пути нет. Значит, вперед!
Дружная команда двинулась по тропе, которая сперва круто пошла вниз, потом свернула в еловый лес, сумрачный и недобрый. Казалось, что за каждым деревом их повстречает враг. Но к счастью, лес вскоре кончился и перешел в кустарники. Шагать стало легко, светило солнце, обдувал свежий ветер. Толстяк даже замурлыкал какую-то песню.
Впереди шел Малыш, за ним все остальные. Замыкал этот маленький отряд король Джон, опасаясь, что противник может напасть неожиданно с тыла. Он то и дело поглядывал назад.
Но того, что случилось в дальнейшем, никто не ожидал, и даже по волшебной книге Колдун не предугадал бы такого подарка.
Посреди маленькой и очень уютной полянки рядом с тропой стояла бочка меда. Точнее - она лежала. Это от волнения Толстяк сказал:
- Бочка стоит. И в ней мед.
Что там был мед, догадаться было легко, так как изумительный запах плыл по всей поляне.
- Как она тут оказалась? - недоверчиво спросил Колдун.
- Обыкновенно! - развел руками Малыш, невольно облизнув губы.
- Как это обыкновенно оказалась бочка меда возле тропы? - продолжал сомневаться Колдун.
- А так, - стал объяснять Малыш, медленно подвигаясь к бочке. - Наши враги бежали из Черного замка, прихватив с собой кое-что из съестного. На подводе везли бочки меда. Но поскольку им неожиданно пришлось отступать, то одна бочка свалилась и вот стоит перед нами.
- Это похоже на правду, - кивнул Толстяк, деловито приблизился к бочке и ткнулся носом в крышку. - Пахнет умопомрачительно!
Остальные медведи, как по команде, бросились и поставили бочку на попа.
Король не узнавал своих верных друзей. Должно быть, перед медом мужественные сердца их слабели. Король видел, что в эту минуту для мишек-гамми не существовало ничего на свете, кроме этой бочки меда, которая благоухала на всю округу.
Даже Колдун оставил свои сомнения и чуть ли не обнимал находку.
- А мы не можем припрятать эту бочку, - предложил неуверенно король, - чтоб забрать обратной дорогой? Не теряем ли зря время, друзья мои?
Мишки или на самом деле не слышали своего короля, или прикинулись глухими. Король Джон понял, что он бессилен перед этим лакомством и махнул рукой. Пусть поедят медку, сильнее будут. Ну, потеряют часок. Зато сколько радости! Король вытащил меч и ловко выбил крышку.
Мишки-гамми враз запустили лапы в тягучий мед и стали лакомиться с таким упоением, что король рассмеялся. Он понимал своих друзей. В детстве он сам был неутомимым сластеной, но однажды переел такого же пахучего меда и с тех пор не любил сладости.
- Ваша светлость! - поразилась Солнышко, увидев стоявшего в стороне короля. – Простите нас. Из-за нас вы не можете подойти к бочке.
- Нет, нет, продолжайте, я не хочу и не буду.
Солнышко не поняла, как это можно не любить и не хотеть меда, но не стала уточнять и выяснять, а снова запустила лапу в густое месиво.
Медведи съели половину бочки и очень устали. Они сели вокруг бочки и отдыхали, тяжело дыша и поглаживая лапами туго набитые животы.
- Еще бы немножко - сказал Толстяк, - но не могу подняться.
- А я могу, - сказал Малыш и попытался вскочить на ноги.
Но из этой попытки ничего не вышло.
И тут король понял. На его глазах мишки засыпали. Они зевали, потягивались, растягивались на траве и сладко засыпали.
Вот оно что! Коварный Икторн подложил бочку меда с ядом!
Король сильно испугался, он тормошил мишек, но они отталкивали его руки и ворчали, не в силах проснуться.
- Не спите! - уговаривал Джон. - Это опасно. Надо промыть желудки.
Но никого разбудить не удалось. Король был опечален. Он ждал страшных минут, когда медведи перестанут дышать.
- Попрощайся со своими друзьями и подойди ко мне, - услышал король Джон противный голос за собой.
Он посмотрел назад и вскочил, выхватив меч. В десяти шагах от него стоял Икторн. Он улыбался и смотрел нахально, явно издеваясь над печалью короля.
- Не горюй, - сказал с усмешкой Икторн. - Должно быть, тяжело терять друзей. Я правда, не знаю этого, так как никогда ни с кем не дружил. Напрасное занятие! Но терять себя, конечно, жалко, это я точно знаю. Подойди ближе, и я проткну тебя своим мечом, как тряпичную куклу.
Король в ярости бросился на врага, но к его удивлению Икторн не принял бой, а отбежал дальше, смеясь.
Король наступал, а Икторн снова отбегал.
Явно куда-то заманивает. Может быть, за кустами прячутся его воины, и стоит королю приблизиться, как они схватят его? Король Джон был готов погибнуть в бою, но его страшила мысль попасть в плен. Враги будут издеваться над ним. Не смерть страшна, а унижение.
Какой-то шум привлек внимание короля. Он оглянулся и увидел убегавшего от лежавших на поляне мишек гоблина Подлизу. Что он там делал?
В это же время Икторн, хромая, побежал в кусты. Возможно, он не принял бой потому, что был ранен и боялся, что не управится с молодым и сильным королем.
Подлиза, хихикая и повизгивая от радости, подскочил к Икторну.
- Забрал? - спросил тот.
- Ловкость рук и никакого мошенничества, - произнес слова всех карманников Подлиза.
- Мы отложим встречу, - сказал издалека Икторн королю Джону. - Убить тебя сейчас - не тот эффект. Зачем лишать твоих подданных удовольствия лицезреть, как их король будет поджариваться на медленном огне посреди главной площади? Так что возвращайся домой и жди своей участи. Я скоро приду с армией, которая будет в три раза многочисленнее, чем прежняя.
С этими словами Икторн и Подлиза скрылись в кустах. Был великий соблазн преследовать их, но Джон остановился. В густом кустарнике враги могли подготовить засаду. Но не в этом была главная причина. Короля Джона беспокоила судьба мишек-гамми. Что с ними там?
И он бросился назад, с ужасом думая, что увидит бездыханные тела. Но мишки с величайшим удовольствием спали. Ворчун даже похрапывал, Малыш раскинул лапы и чувствовал, должно быть, во сне себя богатырем.
Король облегченно вздохнул, поняв, что в мед был примешан не яд, а снотворное снадобье. Разбудить спящих мишек было невозможно. И король сел на пенек. Он стал ждать, когда выспятся сладкоежки, а заодно охранял их сон от случайных врагов.
Может быть, даже все к лучшему! Пока медведи спят, подойдут гномы, -тогда уже всем вместе можно преследовать Икторна. Королю стало ясно, что противник движется к реке и хочет переправиться на другой берег, где много его сторонников.
Но король Джон не знал, что в эти минуты гномы во главе с Барадом бились в кровавом бою со множеством орков и гоблинов, которых оставил в подземелье Икторн. Черный Герцог всю свою охрану направил дальше по подземелью, а сам с Подлизой вышел на поверхность. Он понял, что большой группой скрыться труднее, куда незаметнее можно пройти дорогу до реки в одиночку. Но в последний момент он решил взять с собой Подлизу, слишком привык к этому проходимцу. Он был уверен, что король со своими воинами последует дальше по подземелью, а потом столкнется с его орками и гоблинами. Пусть себе стучат мечами и рубят друг другу головы, Икторн за это время достигнет берега реки и переправится через нее.
Расчет, казалось, был очень верным, но вскоре Икторн убедился, что короля Джона обвести вокруг пальца не так просто. Подлиза донес, что король с мишками-гам- ми идет следом.
- С ним только медведи? - спросил Икторн Подлизу.
- Точно так, мой император! - подскочил на месте Подлиза.
- Что за обращение? - удивился Икторн. - Я не император.
- Пока, - хитро прищурил глаза Подлиза. - Но завтра тебе будут принадлежать земли по ту и эту сторону реки, а это уже не королевство, а империя. Я только одного желаю, чтобы ты постепенно привыкал к этому обращению и не удивлялся, как это сделал теперь.
- Да, я верю в победу. Я буду владеть империей, когда поставлю на колени всех своих соседей.
- Я не сомневаюсь, мой император.
- В твою пустую башку иногда приходят неплохие мысли, - оценил Икторн, которому очень захотелось стать императором.
- Благодаря тебе. На шаг от тебя отойду и глупею. Ты излучаешь мудрость. В этом я не раз убедился. Я очень надеюсь, что эти мишки не настигнут нас и жду от тебя хитрого решения.
- Как только мы перейдем по мосту на ту сторону реки, так сразу сожжем мост, - хмуря лоб, изрек Икторн.
- Великая мысль! Потомки будут изучать твои полководческие решения. Но мой император немножко забыл, что мишки-гамми носят с собой некий сок, выпив который, прямо-таки летают. Им ничего не стоит подхватить проклятого короля Джона и перелететь через реку. Зачем им нужен мост?
- Ты всегда меня огорчаешь!
- Чем же я тебя огорчил?
- Говоришь неприятности. И что это такое? Почему это начал со мной говорить на «ты»? Кто позволил тебе, ничтожество?
- Я думаю, когда мы одни, то можем позволить себе такую шалость. К тому же я произвел тебя в императоры. За одну эту идею ты мог бы меня поблагодарить.
- Панибратства не потерплю. Хотя... Ладно, не будем обращать внимания на пустяки. Я знаю, что у тебя пустая голова, но хочу все-таки поинтересоваться, как бы ты отделался от этих мишек.
- Есть одна мысль.
- Так поделись немедленно!
- А что я буду за это иметь?
- Не время торговаться, глупец! Ну, если ты уж так хочешь, то я могу тебя назначить первым крикуном империи.
- И что же я буду кричать?
- Как что? Наивный вопрос. Конечно, «Да здравствует император!»
- И сколько ты будешь платить за это?
- Опять торговаться начал? Выкладывай свою мысль или я отрублю тебе голову.
- Хорошо; хорошо, только не гневайся, мой император.
Подлиза показал на гряду темного леса.
- Наша тропа проходит мимо этого леса, за ним живет пасечник.
- И что мне до этого пасечника?
- В прежние времена я угощался у него медком. Бывало, мы вели с ним философские беседы. Он был прост и наивен, но очень любил меня слушать. Много полезных мыслей вложил я ему в голову. Но с некоторых пор он переменился.
- Что же случилось? И почему я должен слушать о каком-то твоем собутыльнике? Не иначе, как вы пили медовуху? Или что там гонят из меда в этих краях?
- Не горячись, мой император. Слушай и помалкивай. Подлиза кругами идет, но к цели первым приходит. Ты спросил, что же случилось? А вот что произошло. Король Далин в конце жизни страдал бессонницей. Об этом мне сказал все тот же пасечник. Королевский посланец пришел к пасечнику и спросил, не знает ли он, как излечить короля от бессонницы. А должен я тебе добавить, что пасечник слыл еще и знахарем. Он настаивал разные травы и коренья, в этом деле много преуспел и лечил местное население. Вот почему король и послал к нему человека.
- Я не страдаю бессонницей. Зачем ты мне это говоришь?
- А затем, мой император, что тот пасечник придумал королю лекарство.
- Лучше бы он отраву дал.
- Нет, с ядами он не имеет дело. Такой уж человек! Я его натаскивал на это дело, но безуспешно. Я же сказал - наивный и добрый. С таким трудно сделать какую-нибудь пакость. Но не о том речь. Покойный король Далин любил на ночь побаловаться медком.
- Ненавижу его даже покойного! - проскрежетал зубами Икторн. - Медком он баловался! Ах, паразит!
- А в этот медок пасечник добавлял сонного отвара. Вот к чему я вел речь.
- Не понял!
- Разъясняю, мой император. Во-первых, мед. Запомнили? Во-вторых, сонный отвар. Мишки-гамми по натуре те же медведи. А назови хоть одного медведя, который бы не соблазнился медом. А?
- Ты меня спрашиваешь?
- Кого же еще? Вроде никого нет больше.
- Я не знал всех медведей. Как я могу сказать?
- Да, император, - вздохнул Подлиза. - Тебя ранили в другое место, не в голову, а мозги повредили.
- Еще слово, и я тебя убью!
- Не убьешь, потому что хочешь жить. Если меня не будет, то очень возможно, что с тобой разделаются запросто. Ты велик и могуч, когда командуешь тысячами орков, гоблинов и волколаков. А вот когда остаешься один, я смотрю, не большой герой.
Икторн не выдержал нахальных слов Подлизы и молча вытащил меч. Еще миг, и голова Подлизы оказалась бы в кустах, но тут хитрый гоблин завопил во весь голос:
- Мы усыпим мишек!
Икторн застыл с поднятым мечом, как памятник самому себе. И так он стоял до тех пор, пока до него не дошла идея Подлизы.
- Живи пока, - с императорской милостью позволил Икторн Подлизе и добавил: - Идем к пасечнику.
Старик жил со старухой в небольшом уютном домике. Когда пришли Подлиза и Икторн, старик обрадовался гостям. С тех пор, как умер добрейший король Далин, старик тосковал по благородным гостям. А по одежде, хоть и потрепанной, старик видел, что перед ним не простолюдин. Да и вел себя Икторн властно и гордо. Старик рассказал, что у него накопилась целая бочка сонного снадобья, но он не может никому продать даже ложку, потому что все жители округи спят так, что их колоколом не разбудишь. Работают они спустя рукава, а спят от всей души.
- Мы заберем эту бочку, - заявил Подлиза.
- Если договоримся о цене, - сказал старик-пасечник. - Это хорошее лекарство, король Далин очень доволен был. Король Далин...
Старик не успел договорить, как упал замертво, сраженный мечом Икторна.
- Зачем ты это сделал? - удивился Подлиза.
- Далин, Далин... Я не могу слышать это имя!
Старуха вопила над трупом мужа. Икторн пронзил мечом и ее, потому что крики раздражали его.
- Он был моим другом, - сказал Подлиза, глядя на труп старика. - Стоило бы погрустить, но мне совершенно некогда. И потом старик сам виноват. Надо было знать, что мой император не любит, когда с ним торгуются.
Вдвоем они покатили бочку, благо под гору, и оставили возле тропинки на поляне.
Что произошло дальше, уже известно... Король Джон сидел над спящими мишками- гамми и уже нетерпеливо поглядывал на солнце, которое поползло вниз.
К радости короля медведи стали просыпаться. Они терли глаза лапами и никак не могли понять, что с ними произошло. Толстяк спросонья подполз к бочке и потянулся к меду.
- Не делайте этого, - предупредил Джон. - Друзья мои! Это ловушка Икторна. Он усыпил вас, чтобы убежать дальше и спокойно достичь реки.
Поняв, что случилось, Колдун стал хватать себя за голову и каяться. Ворчун хмуро молчал. Бабушка и Солнышко качали головами, повторяя, какие они глупые, как легко попались на удочку, а Малыш воинственно стоял, подбоченясь, и готов был ринуться в погоню.
- Сок-гамми! - вскричал Ворчун. - У меня пропал сок-гамми!
Все остальные тоже обнаружили, что с ними нет склянок с этим чудодейственным соком, без которого они теряют волшебство.
- Ваша светлость, - обратился Колдун к Джону, - уж не пошутили ли вы над нами и не спрятали ли наши склянки?
Король ударил себя по лбу.
- Вот чего тут делал этот Подлиза!
- Тут был Подлиза? - удивился Малыш.
- Икторн и Подлиза, - стал объяснять король Джон, - усыпили вас, чтобы украсть сок-гамми. Вот в чем дело! А я-то думал, почему Икторн не стал драться, а скрылся в кустах.
Поругав себя и придя к мысли, что на ошибках учатся, мишки-гамми собрались в дорогу и двинулись довольно бойко, чтобы наверстать упущенное.
- Почему так долго нет Барада с его воинами? - спрашивал себя король. - Что-то случилось?
Отважный Барад и не менее отважные гномы все еще бились с превосходящими силами противника.
Может статься так, что некому будет прийти на подмогу королю и у него не будет другой опоры, кроме мишек-гамми!
С этими грустными мыслями король спешно продвигался со своими друзьями по вертлявой тропе, то поднимаясь на холмы, то спускаясь в долины. Он понимал, что не имеет права жертвовать жизнью хоть одного из медведей, но другого выхода не было. И все-таки король сказал идущему впереди Колдуну:
- Может, дальше я пойду один?
- Почему у вашей милости возникла такая мысль? - в свою очередь, спросил Колдун.
- Вы могли бы вернуться и узнать, что случилось с гномами.
- А в это время Икторн преспокойно переправился бы за реку и пришел с новым войском. Так, что ли?
- Если он только с Подлизой, я управлюсь с ними.
Слышавшая разговор Бабушка сказала:
- Легче идти молча. Последуйте моему совету.
Продолжать разговор было бесполезно, потому что мишки никогда не бросят Джона, если даже им будет угрожать смертельная опасность.
Они шли по низине, когда Малыш вскинул лапу и показал на вершину холма, что возвышался впереди.
- Смотрите!
И все увидели далекие и оттого маленькие фигуры двух путников. Это, несомненно, были Икторн и Подлиза.
- Далеко ли еще до реки? - спросил король.
- Не так, чтоб очень, - ответил Колдун. - В любом случае они придут раньше нас.
- Что же делать? - спросила Солнышко.
- То же самое хотел бы я знать, - проворчал Колдун.
- Нет ли прямой дороги? - поинтересовался Джон.
- Опасно, - промямлил Колдун, задумчиво почесывая голову.
- А до сих пор не опасно было? - засмеялся Малыш.
- До сих пор мы имели дело со зримым врагом. А если пойти прямо, то можем угодить в Тристинские болота.
- Это еще что такое? - спросила Бабушка.
- А то самое.
- Можешь ты сказать внятно, Колдун, - нахмурилась Бабушка, - а то из твоих междометий ничего не поймешь.
- Прямиком можно пройти только через Тристинские болота, - стал объяснять Колдун. - Что это означает? А ничего хорошего, друзья. Представьте себе, что лежит широкое и длинное поле. На нем ровным ковром растет самая обыкновенная трава. И с виду трава как трава.
- Сколько ты будешь повторять это слово? - осекла Бабушка.
- Ровно столько, сколько таит опасностей эта трава.
- Ты же говорил - это болото, - напомнил Джон.
- Их называют - Тристинские болота. А на самом деле - это черт знает что. Я думаю, что когда-то была война в этих краях.
- Мало их было! - подал насмешливый голос Ворчун.
- Вот именно! - подхватил Колдун. - Теперь уже не узнать, кто с кем воевал и кто из противников придумал эту полосу опасностей. Все это поле изрыто глубокими ямами. Но увидеть их невозможно, они заросли ровной мягкой и очень приятной на вид травой. Угодить в одну из ям не составит особого труда. Если бы у нас был сок-гам- ми, то эти ямы не были бы страшны, а без него нам не выбраться.
- Тогда нечего туда соваться, - заявил решительно Ворчун. - Я не вижу удовольствия в том, чтобы сидеть в яме на глубине пятидесяти футов.
- Есть же из этого выход? - предположил Толстяк.
- Идти назад - вот единственный выход, - сказал Ворчун.
- Мы не можем этого сделать, - не согласился Толстяк.
- Это почему же мы не можем поступать благоразумно? - выходил на спор Ворчун.
- Мы сами виноваты, что упустили Икторна, – сказал Толстяк. - Нас погубило наше обжорство.
- Я бы не стал говорить «обжорство», - заметил Колдун, - вернее будет сказать - наша неосторожность. Но как бы там ни было, а наша вина в этом есть и надо ее исправить.
Ворчун недовольно сопел, но молчал, потому что друзья были правы.
Малыш упорно думал, что-то бормоча себе под нос. И вдруг закричал:
- Жерди!
- Что значит - жерди? - уставилась на него Солнышко. - Очередная глупость пришла тебе в голову?
- Не знаю, кто из нас способен на глупости, - ответил с вызовом Малыш, - а жерди могут помочь. Мы пойдем по ним. Вы поняли.
- Молодец! - обрадовался король Джон. - Я срублю несколько длинных и тонких деревьев, и это будут преотличные жерди. Мы будем бросать их под ноги и шагать по ним. Потом подтаскивать и снова бросать. Если только эта дорога действительно короче.
- Дорогой бы я не назвал, - проговорил Колдун. - Но короче. И значительно. Прямиком до реки - рукой подать. А по тропе Икторн и Подлиза будут идти еще не менее трех часов.
Тристинские болота друзья преодолели успешно и через пятнадцать минут ходьбы увидели мост в тридцати ярдах от себя. Но как они не спешили, а Икторн опередил их. Он с Подлизой уже переходил канатный мост, висевший над пропастью. Далеко внизу шумела порожистая река.
Оказавшись на другой стороне пропасти, Подлиза поджег мост, сухие доски и канаты загорелись быстро.
На глазах короля Джона и мишек-гамми запылал мост, разделяющий их с торжествующим врагом. Друзья бросились вперед, думая перебежать через горящий мост, но было поздно - огонь за минуту поглотил все и только обрывки пламени полетели вниз.
- А, это вы? - притворился удивленным Икторн. - Чуть-чуть не успели? Как я огорчен!
- Помолчал бы, - хмуро сказал Ворчун.
- Почему я должен молчать? У меня как раз настроение такое, что хочется поговорить с вами. Я уже советовал вашему жалкому королю возвращаться домой и ждать меня. Теперь и вам советую.
Икторн поднял мешочек и насмешливо позвякал склянками.
- Что вы без сока? Обыкновенные мишки. Я могу это выбросить в реку. Но думаю, что успеется выбросить. Я попробую его на обыкновенных медведях. Может, они тоже превратятся в мишек-гамми. Тогда вам не поздоровится от них. Хочу вам сообщить приятную для меня новость. Когда я вас поймаю, ждать придется не очень долго, то спущу с вас шкуры и пущу голыми.
Икторну показалось очень смешным то, что он сказал, и он захохотал. Подлиза тоже визжал и подпрыгивал, показывая на мишек.
- Мало приятного смотреть на них, - сказал Ворчун.
- Отвернись, - посоветовал Толстяк.
- Чтоб я повернулся к ним спиной!
- Тогда смотри и думай.
- Что тут думать?
- Думать надо всегда, - изрек Колдун.
Вдруг Икторн изобразил на лице нечто дружелюбное и обратился к Джону.
- Слушай, приятель, а может мы подружимся? Ну, приведу я войско, прольется много крови, погибнет принцесса Лея, не останется никого в живых из твоих соратников. Что в этом хорошего? Согласись, что нет ничего хорошего.
- Да уж нет, - сказал сдержанно Джон.
- Вот видишь! Ты уже согласился со мной. Это совсем не трудно. Мы можем обойтись без кровопролития.
- И как же?
- Очень просто. Я занимаю королевский престол. Тебя оставляю в живых. Никакого костра! Нет и нет! Ты будешь подставкой для моих ног, когда я буду восседать на троне. Согласись, и все будут довольны, все останутся живыми... А?
Король настолько возмутился этим унизительным предложением, что не находил слов для ответа. В его груди клокотала ярость.
Тут выступил вперед Малыш и спросил медоточивым голосом:
- Ты хочешь сесть на трон?
- Есть такое намерение, - вальяжно сказал Икторн.
- Как вы позволяете обращаться к вам на «ты» этому сосунку? - вдруг завизжал Подлиза. - Я не потерплю этого! Попадешься ты мне в руки, косолапый!
И приняв торжественную позу, Подлиза заявил:
- Перед вами император!
- Вот здорово! - восхитилась Солнышко. - Первый раз вижу императора. Держите меня, упаду.
- Где же империя? - спросил вполне серьезно Колдун.
- Она под вашими ногами! - завопил Подлиза. - На колени!
- Успокойся, - поднял усмиряюще лапу отважный Малыш. - Позволь обратиться к императору.
- Позволим? - спросил угодливо Подлиза Икторна.
Тот величественно кивнул.
- Премного благодарен, - поклонился Малыш. - Как же вы, император, сядете на трон? Покажите нам и присядьте, к примеру, на тот пень.
Икторн посмотрел на пень, потом вспомнил свою не слишком годную для гордости рану и рассвирепел, поняв, что над ним издеваются.
- Уничтожу! - кричал он. - Сотру в пыль! Согну в дугу! Упьюсь вашей кровью! Жажду мести! Месть! Месть!
Подлиза прыгал рядом и тоже кричал:
- Месть! Месть!
Со стороны это было очень смешно, и король со своими друзьями хохотал до упаду.
Но они перестали смеяться, когда увидели, что противники, ругаясь и потрясая кулаками, удаляются.
- Мы его снова упустили, - вздохнула Бабушка.
- Это означает, что опять война, - опустил голову Ворчун. - И когда это все кончится?
- Для меня не было печальнее минуты! - воскликнула Солнышко.
- Даю обет, - заявил Толстяк. - Никогда не буду есть мед. Никогда!
- Это не поможет, - сказал Ворчун.
- Вместо того, чтобы ныть и охать, - подал голос Колдун, - вы подумали бы лучше, что делать. Мы были в разных перипетиях и всегда находили выход. Не может быть, чтобы теперь мы пошли назад, несолоно хлебавши. Я не могу стоять и смотреть, как уходит Икторн.
- А я могу? - спросил Малыш и ударил ногой в гневе.
И тут Колдун уставился на доску, которая лежала в стороне. Малыш уловил его взгляд и тоже посмотрел на доску. Потом Колдун перевел взгляд на другую сторону пропасти. Там лежала целая бухта толстого запасного каната. Может, собирались чинить мост или заменить старые канаты... И благо, что не успели!
Колдун и Малыш одновременно закричали:
- Эврика!
- Что такое? - испуганно стала оглядываться Бабушка.
Солнышко уставилась на Малыша.
- Если ты сейчас скажешь что-то толковое, я буду уважать тебя всю жизнь, - клятвенно произнесла Солнышко.
Малыш потупил глаза и честно признался:
- Эта мысль пришла первоначально в голову Колдуну.
- Ну, я бы так не сказал, - стал ломаться Колдун. - Она пришла в наши головы одновременно.
- Ты - добрый, Колдун, - ответил на это Малыш. - Но я не могу воспользоваться твоей добротой. Все-таки ты первый кинул взгляд на доску.
- Но как только я посмотрел на доску, ты тут же подумал, как можно одолеть пропасть.
- Вы когда-нибудь кончите препираться? - спросила Бабушка.
- Мы не препираемся, - не согласился Колдун. - Мы ищем справедливость. Я не могу присвоить то, что принадлежит другому.
- Что принадлежит другому?
- Мысль.
- Будет лучше, Колдун, если она будет принадлежать всем, - заявила Солнышко. - А Малыша я и так уважаю.
- Долго ли это продлится? - пробурчал недоверчиво Малыш.
- Это зависит только от тебя.
- Пока мы болтаем, - сказал Ворчун, - Икторн уходит все дальше.
- Это так, друзья, - вздохнул король Джон.
Малышу и Колдуну стало стыдно, что они зря теряют время. Разве дело в том, кому первому пришла удачная мысль? Главное, чтоб она спасла положение.
- Вы видите эту доску? - спросил Малыш.
- Да, - ответил король. - Но она коротка, ее не перебросишь через пропасть.
- А тот камень, похожий на бревно, вы видите? - спросил Колдун, в свою очередь.
- Видим, видим, не слепые, - сказала Солнышко. - И что с того?
- А вот что! - воскликнул Колдун и быстро, как фокусник положил доску на камень.
Получились детские качели. Малыш тут же встал на один конец доски.
- Качаться будем? - насмешливо спросила Солнышко, теряя надежду. - Нашли время развлекаться.
- Теперь, ваша милость, - обратился Колдун к Джону, - не соблаговолите ли вы залезть на это дерево и прыгнуть на пустой конец доски. Я прошу вас потому, что вы по весу больше каждого из нас, а это как раз и нужно для этого случая.
- Что они придумали! - испуганно прикрыла рот лапой Солнышко.
Бабушка обняла Малыша и заявила:
- Не пущу!
- Чего ты боишься, Бабушка? - стал успокаивать ее Малыш. - Как будто прежде я не летал. Это для меня такой же пустяк, как Солнышку капризничать.
- Я не капризничаю, - заявила Солнышко. - Я должна признать, что ты молодец, Малыш. Я восхищаюсь тобой.
- Ничего у вас не получится, – протестовала Бабушка. - Одно дело, когда ты прыгаешь, выпив сок. И другое дело сейчас. А если ты не долетишь до той стороны и упадешь в пропасть? Что тогда? Вы все взрослые, подумайте об этом. Разве можно так рисковать жизнью Малыша?
- Бабушка права, - признал король. - Мысль интересная, но рискованная. Если что-то случится с Малышом, я не прощу себе. Я не стану прыгать с дерева, это не по мне.
- Не принято спорить с королями, - сказал почтительно Малыш. - Но хотите ли вы, чтобы Икторн снова пришел с войском в нашу страну, и чтобы опять лилась кровь? Если мы настигнем этого злодея, мы спасем тысячи и тысячи жизней. Разве ради этого не стоит рискнуть?
- Ты не подумал о Бабушке, - сказала Солнышко. - И обо мне тоже. Как мы без тебя будем?
Эти слова растрогали Малыша до слез, но он сдержал себя и продолжал стоять на конце доски в полной решимости.
- Есть одна идея, - задумчиво произнес Колдун.
- Выкладывай быстрей! - подскочил к нему Толстяк.
- Она должна созреть.
- Некогда! - закричал в нетерпении Ворчун.
Никто не видел его прежде в таком возбуждении.
- Тогда я выложу в сыром виде свою идею, - согласился Колдун. - Мы можем обезопасить жизнь Малыша.
- Каким же образом? - с надеждой спросил Джон.
- Но для этого вам понадобится снять рубаху.
- За этим дело не станет.
- Это уже полдела. Осталось придумать, как сделать стропы. Вы догадались? Из рубашки нашего любимого короля получится отличный парашют для Малыша. Если он не долетит до той стороны, то спустится на парашюте в реку. Плавать он может, не утонет.
- Отлично! - закричала Солнышко, подбежала и поцеловала Колдуна в щеку.
- Но как и из чего делать стропы?
- Это пустяки, - сказала Бабушка и сняла передник. - Его можно порвать на полосы и сплести веревки.
- Быстрее к делу! - призвал Ворчун и сам принялся делать полоски из передника.
За пять минут были сплетены необходимые стропы, а еще через семь был готов парашют, который сложили и передали Малышу.
Теперь даже Бабушка была спокойна, ничего дурного не должно было случиться. Король полез на дерево. Ворчун, подумав, последовал его примеру.
- Будет весомее удар, - пояснил он.
Наступила тишина. Джон и Ворчун приготовились к прыжку.
- Раз! - скомандовал Колдун. - Два! Три!
Король и Колдун одновременно прыгнули с дерева и точно угодили в конец доски. Малыш прижал лапы к туловищу, чтобы уменьшить сопротивление воздуха. Парашют находился под мышкой. Малыш взлетел в воздух. Все затаили дыхание. Вот он оказался посреди площади. Показалось, что скорость полета падает. Еще бы несколько метров! Он начал опускаться. Неудача!
И когда все уже были уверены, что попытка не удалась, Малыш в последнем рывке уцепился за край обрыва. Ему было достаточно ухватиться, он тут же подтянулся и в следующий миг уже прыгал на той стороне, победно поднимая лапы.
- Ура! - кричали на этой стороне. - Победа!
- Малыш, ты герой! - старалась перекричать других Солнышко.
- Не слышу! - поднес лапу к уху хитрый Малыш.
Все враз умолкли, а Солнышко не успела остановиться и крикнула во весь голос:
- Ты – герой!
- У тебя хорошая память? - спросил Малыш.
- Не жалуюсь, - смутилась Солнышко.
- Тогда запомни, что ты сказала.
- Мы ей напомним, если забудет, - заверила счастливая Бабушка.
Малыш не стал терять времени. Хорошо стоять в лучах славы! Хорошо, когда тебя хвалит такая девчонка, как Солнышко! Редко он слышал от сестренки похвалу. Все это прекрасно, однако в это время враг уходил все дальше и оказывался все ближе к бесчисленным оркам!
Малыш распустил кусок каната, чтобы получилась бечева. К концу этой бечевки он привязал грузик. Собрав ее как лассо, он покрутил над головой и бросил конец через пропасть. Колдун на той стороне поймал его. Теперь оставалось самое малое, привязать к бечевке конец каната и попросить, чтобы тянули.
- Давайте работайте там! - махнул лапой Малыш и стал смотреть, как толстый канат стал переползать через пропасть.
- Привяжите там к дереву, - приказал Малыш, чувствуя себя в эти минуты самым главным. - А я то же самое сделаю здесь.
Канат оказался очень тяжелым и толстым. Вся недавняя спесь вылетела из Малыша, как пар. Он еле управился с работой и обмотал канатом дерево несколько раз.
Малыш сел на землю и устало дышал, глядя, как на той стороне препираются, кто будет перебираться первым. Король Джон все-таки настоял на том, чтобы все перебрались перед ним, он будет прикрывать тыл. Мало ли что случится!
Медведи довольно легко преодолели пропасть и оказались рядом с Малышом, обнимая и похлопывая его.
Король, оказалось, боялся высоты. И все видели, как он стоит и не решается ухватиться за канат и повиснуть над пропастью.
Надо отдать должное королю - он все-таки победил себя, а это самое сложное в жизни. Вскоре все были вместе и тут же пустились в погоню.
Икторн и Подлиза чувствовали себя вполне спокойно, уверенные, что их больше никто не преследует. Они шли по лесу и рассуждали между собой.
- Как долго, думаешь, нам идти? - спросил Икторн.
- К утру будем на месте.
- Это очень много.
- Что я могу поделать, мой император? Орки живут в долине. Нам предстоит пройти горы.
- Как они нас примут?
- Когда они узнают, что к ним пришел сам Икторн, то будут выть от радости. Какая честь! Они тупые, глупые и голодные. Это как раз то, что нам нужно. Тебе достаточно будет сказать, что есть место, где можно сытно поесть. И они пойдут за тобой.
- Но признают ли они во мне Икторна? Поверят ли на слово? Я сейчас больше похож на бродягу. Одежда моя изорвана, лицо не брито, я весь грязный. Они сочтут меня обманщиком.
- А на что я?
- Как ты им докажешь?
- Словами, мой император. Одними словами. Нет другого такого гоблина, как я, который владел бы словами лучше, чем самый искусный воин мечом. Положись на меня, мой император, орки послушав меня, сочтут себя самыми счастливыми. Знаешь ли ты, какое у них лучшее лакомство?
- Ну, как не знать!
- Вот именно! Для них зажарить человека и съесть его - самое большое удовольствие. В этих краях потому и нет людей, что орки слопали их и теперь стучат зубами от голода. А подданных короля Джона - да будет ему пусто! - еще достаточно много, есть чем поживиться оркам.
- Все-таки мерзкие они существа!
- Ты прав, мой император. Никак нельзя назвать иначе тех, кто пожирает людей. Но что нам до того! Нам нужны воины.
- Когда я построю империю, то орки в ней займут низшую ступень. А может быть, я их всех уничтожу. Тогда не будет у меня врагов. Да я и не хочу, чтобы население империи было слишком велико.
- Я восхищаюсь твоей мудростью, мой император. Когда нас меньше, больше достанется каждому.
Икторн никогда в жизни не ходил столько пешком. Он в буквальном и переносном смысле всегда был на коне. Недавнее поражение его уже не омрачало, он почти забыл о нем, так как сам был в безопасности, да еще были орки, которых он поведет на штурм.
- Может, передохнем? - предложил Икторн. - Какая разница, если придем на несколько часов позже.
- Собственно, никакой, - согласился Подлиза, у которого подкашивались ноги.
- Надо подыскать подходящее место.
- Если бы у нас было еще что перекусить.
- Не говори о том, чего нет. Ты меня раздражаешь.
- Молчу, мой император. Молчу, как камень, что лежит у дороги. Молчу, как тот пень, что торчит слева от нас, как мертвый враг, пораженный безжалостным мечом величайшего воина Икторна. И молчал бы всегда, когда бы не было моего обожаемого императора. Вот о нем я не могу молчать, если даже меня будут поджаривать на огне отвратительные орки, если даже они будут разрывать меня на куски. Каждая часть моего любимого тела будет славить императора, и врагам станет страшно при виде моих расчлененных пальцев, кричащих: «Да здравствует император!»
Икторн не мог заставить Подлизу замолчать. На это у него не хватило силы воли. Ведь так приятно было слушать, когда о тебе говорят такие слова!
Под неумолчную льстивую болтовню Подлизы прошли еще около ста футов и наткнулись на небольшую бревенчатую будку, похожую на большую собачью конуру.
- Разведай, есть ли кто там, - велел Икторн, спрятавшись за куст.
- Ты хочешь сказать, чтобы я подошел к этой халупе и заглянул в окно?
- Именно это я велю тебе.
- Мой император не подумал, отдавая приказ. Мне ничего не стоит подойти и заглянуть. Но тут же выскочит гигантский волколак, а это, похоже, его жилище, и растерзает за миг. Как же император останется без меня? Кто ему будет говорить истинную правду?
- Ты просто трус.
- Допускаю такую мысль! Но докажи обратное, что ты не трус.
- Похоже, ты приказываешь императору?
- О, нет! Как я посмею? Не лучше ли нам унести ноги, пока не поздно?
- Я слишком устал и хочу отдохнуть.
- И я, но еще больше хочу остаться живым.
После минутного препирательства они решили покидать камни в стороны. Если кто- то выскочит, то можно скрыться в лесу.
Они кидали камни, пока не устали и не убедились, что в халупе никого нет. Однако подошли к ней с большой предосторожностью. Подлиза ступал задом наперед, чтобы в случае опасности сразу дать стрекача.
Приоткрыв дверь, заглянули внутрь и облегченно вздохнули, потому что на самом деле там никого не было.
Икторн развалился на голом топчане, а Подлиза скрючился в углу, прикрыв себя на всякий случай соломой, лежавшей на полу.
Усталость дала себя знать, оба тут же захрапели.
Через несколько минут король Джон и мишки-гамми подошли к этой деревянной постройке. Солнышко понюхала воздух и показала лапой на будку.
- Почти уверена, что Подлиза прячется здесь.
- Тогда тихо! - попросил Колдун.
Он, крадучись, подошел к будке, заглянул в маленькое окошко и тут же сноровисто побежал, схватил палку, вернулся и запер снаружи дверь.
- Теперь они в наших руках, - сказал довольный Колдун.
Все по очереди заглянули в окошко и убедились, что Икторн спит на топчане.
- Но Подлизы нет, - сказал Малыш.
- У тебя совсем нет нюха, - упрекнула Солнышко.
- У меня преотличный нюх! - выпятил грудь Малыш.
- А я не уверена.
- А я уверен, что ты зря не уверена!
Бабушка замахала лапами.
- Вы что это, молодежь? Уже опять ссоритесь?
- Нет, Бабушка, - смутилась Солнышко. - Мы не ссоримся.
- Ага, - передразнил Малыш, - мы тренируемся в остроумии.
- Успокойся, Малыш, - уступила Солнышко. - У тебя отличный нюх, я не сомневаюсь, но ты немножко ошибаешься. Подлиза где-то тут прячется.
- Ну, если прячется, то это другое дело, - согласился Малыш.
Ворчун посмотрел на короля Джона.
- Что будем делать? - спросил он. - Охранять их сон?
- Похоже на то, - согласился Толстяк. - Чего доброго, я буду охранником Икторна.
- Не надо нервничать, друзья, - сказал примирительно Джон. - Я как раз думаю, что делать.
- Король думает! - зашипела на Малыша Солнышко.
- Это я тебе должен сказать - король думает, - прошептал Малыш.
- Это почему ты должен сказать, когда я уже сказала?
- Потому что я молчу, а ты говоришь и мешаешь думать королю.
- Это я мешаю думать?
- Ну, не я же!
- Я ответила бы тебе, но не буду. Прикушу язык. Лучше я останусь без языка, чем буду отвечать тебе и тем мешать королю думать.
- Прикуси язык. Вот будет славно!
Король посмотрел на детей и улыбнулся.
- Какие же вы неугомонные! Я пришел к той мысли, что нам нечего ждать. Слишком много чести!
- Верные слова, король! - оценил Ворчун. - Браво! Позвольте мне вежливо постучать в дверь.
- Сделай это, Ворчун, - попросил король.
Ворчун подобрал дубину, которой можно было одним ударом повалить быка, подошел к двери и несколько раз ударил так, что халупа чуть не развалилась.
- А-а! - закричал кто-то внутри.
Голос был очень похож на голос Подлизы. Но он тут же смолк, видимо, поняв, в чем дело.
Тогда послышался сильный удар по двери изнутри и возмущенный голос Икторна:
- Кто нас запер? Сейчас же отоприте!
- Будет исполнено, герцог! - громко ответил Ворчун. - Но вам следует несколько остыть. Соблаговолите выбросить в окошко склянки, которые вы у нас украли.
- Что я буду иметь?
- Ровным счетом ничего, - сказал Толстяк. - Просто вернете украденное.
- Да, и заодно пусть выбросит в окошко меч, - подсказал Малыш.
- Ну, уж нет! Я буду биться!
- Тогда нам придется спалить будку, - вздохнул Ворчун.
- Вы не посмеете это сделать!
- Еще как посмеем. Я считаю до трех.
- Не надо считать, - тут же сдался Икторн и выбросил в окно мешочек со склянками.
Мишки поспешно бросились и разобрали свое чудодейственное варево. Когда они отошли от окна, Икторн выбросил свой меч.
- Король Джон с вами? - спросил Икторн.
- Я здесь, - ответил король.
- Я хотел бы поговорить с вами.
- Говорите, я слушаю.
- Мы с вами благородного происхождения, король. Ничего не хочу сказать плохого про ваших друзей, хотя не стал бы иметь дело с такой шантрапой...
- Выбирайте выражения, герцог, - строго произнес король.
- Ну, да не в них дело. Я хотел узнать у вас, как у человека благородного, как вы обращаетесь с пленными? Я признал бы себя таковым, если бы условия меня устроили.
- Вот нахал! - возмутился Ворчун.
- Он еще будет говорить об условиях! - подхватил Толстяк.
- А вы ждали от него чего-то другого? - усмехнулся умудренный Малыш.
- Я слышу все, что угодно, - снова раздался голос Икторна, - только не слова короля. Или теперь в этом королевстве слуги говорят больше самого властителя?
Икторн явно старался задеть самолюбие Джона. Конечно, сам он не догадался бы вести себя так, но лежавший под соломой Подлиза подсказывал.
- Сдавайся в плен, - шептал он, - а я тебя выручу.
- Дело в том, - заговорил король, - что я считаюсь со своими друзьями. И это не мои слуги, а мои соратники. В этом большая разница. Я так скажу, Икторн, что я еще не решил, как с вами поступить. Вам придется несколько подождать, пока я буду советоваться с друзьями.
Икторн не ожидал такого поворота. Мишки ничего хорошего не посоветуют королю, так как их советы не устроят герцога.
- Что делать? - спросил он Подлизу.
- Поинтересуйся насчет меня.
- Тогда они поймут, что ты здесь.
- Ах, да! А жалко. Хотелось бы знать, что они со мной сделают.
- Шкуру снимут – вот что.
- Типун тебе на язык!
- Заткнись, дрянь. Надоел ты мне. Я должен подумать, как спастись.
- Чем?
- На что ты намекаешь?
- Я хотел только узнать, есть ли у тебя чем думать.
- Убью, скотина!
- Позову на помощь. Ты лучше веди себя смирно, подобающе обстоятельствам. Пока ты не на троне и не император, а жалкий пленный. Я посоветовал бы тебе, как спастись, но едва ли ты этого стоишь.
- Я стою, стою, посоветуй. Я больше не буду.
- Чего ты не будешь больше?
- Обижать тебя.
- Как будто ты можешь меня обидеть! Какие глупости! Я не знаю, что значит - обида.
- Хорошо, хорошо я обещаю тебе звание главного советника при императоре.
- Это что-то. Ради этого стоит попробовать спасти тебя.
- Спаси, а уж я отблагодарю тебя. Ты меня знаешь, я слов на ветер не бросаю.
- Не говори то, чего нет. Но я тебя знаю, ты прав. И сейчас ты должен повиниться. Прошлые погрешения признай за ошибки. Бей себя в грудь, рви на голове волосы и ругай себя на чем свет стоит. Они чувствительные дураки, поверят.
- Ты думаешь?
- Уж я-то знаю. Да, еще. Превозноси короля Далина.
- В гробу я его видел!
- Он уже в гробу. Разве жалко превозносить того, который ничем тебе не помешает. Джон чувствительный сын, и ты его проймешь до слез.
Пока Икторн и Подлиза строили планы спасения, король и мишки-гамми сели кругом и вели государственный совет.
- Я мог бы вернуть ему меч и сразиться с ним, - говорил король. - В честном поединке убить противника - это честь. Но пленного и безоружного я не могу покарать смертью, если даже это последний негодяй.
- Он должен умереть от этого меча, - сказал Ворчун, поднимая меч Икторна. - Мы не допустим поединка.
- Об этом разговора быть не может, - замотал головой Толстяк.
- Чтобы рисковать вашей жизнью, когда враг в наших руках - это еще что такое! - возмутилась Солнышко.
- Что же делать? - спросил король.
- Надо вынести приговор, - подсказал Колдун.
- Точно! - подхватил Малыш. - И привести в исполнение.
- Кто приведет в исполнение? - спросила Бабушка.
- Смотря какой приговор, - заметил Ворчун.
- Какие будут предложения? - поставил вопрос король. - У меня только одно - сразиться с ним в последний раз.
- Отменяется, - решительно взмахнула лапой Солнышко.
- У меня есть одна идея, - осторожно начал Колдун.
- Не тяни кота за хвост, - посоветовал Ворчун. - Смелее, дружище. Надо с этим делом покончить, и пора домой.
- А что, если мы приговорим Икторна к повешению?
- Ну, приговорили, - уставился на Колдуна Ворчун. - Это не составит труда. А дальше что? Я в палачах не был и никогда не буду.
- Кто тебя заставит! - воскликнул Колдун. - Это сделает Подлиза.
- Что? - распахнула глаза Солнышко. - Это вариант.
- Значит, вы хотите воспользоваться услугами Подлизы, - проворчала Бабушка. - И чем же за это заплатите? Может, выделите отдельный дом, назначите пенсию и дадите какую-нибудь королевскую награду? Или вы надеетесь, что он, повесив своего повелителя, тут же покончит с собой? Не надейтесь.
- Бабушка права, - согласилась со вздохом Солнышко. - Мне показалось, что это выход. Но это тупик.
- Тупик морального характера, - уточнил Ворчун.
- А мы не имеем права запятнать хоть чем-либо репутацию нашего короля, - сказал уверенно Толстяк. - Что будут говорить в народе? Они, мол, воспользовались услугой отвратительного негодяя, каковым является Подлиза. Я не думаю, что этот наш поступок вдохновит бардов слагать героическую песнь. Увы! Скорее комедианты на площадях будут разыгрывать эту сцену, как мы трусливо дрожим, а Подлиза казнит злодея. Этак мы Подлизу сделаем народным героем.
- Хватит слов, - поднял лапы Колдун. - Я понял, что предложил не лучший вариант. Но я старался.
- Мы тебя не осуждаем, Колдун, - сказала Солнышко. - Тебе нечего смущаться.
- У меня есть одно предложение - поднял лапу Малыш.
- Выкладывай, дружище! - похлопал его по спине Ворчун.
- Есть такая детская игра, - начал Малыш. - Одному завязывают глаза, и он должен кого-нибудь поймать. Мы устроим такую игру.
- Если я что-то до сих пор еще понимала, - сказала Бабушка, - то теперь, признаться, все перепуталось в моей голове. Что, мы будем играть в детские игры с Икторном? Не лучше ли всем нам завязать глаза и ловить его, выпустив из этого сарая?
- Ну, подожди, Бабушка, - попросил Малыш. - Мы будем играть. Но где? Возле пропасти. Пусть Икторн идет с завязанными глазами и срывается с обрыва.
- И поделом ему! - тут же поддержала Бабушка.
- А что? - повел головой Колдун. - В этом что-то есть.
- Есть, есть, - усмехнулся Толстяк. - Я сказал бы, что.
- И что же? - уставился на него Малыш.
- Не хочу обижать тебя, - Толстяк поднялся и отошел в сторону.
Совещание государственного совета прервалось на время, потому что не было понятно никому, почему так остро воспринял предложение Малыша Толстяк. Все сидели, опустив головы, и молчали.
- Что уж я такого сказал? - чуть не плача, произнес Малыш.
- Я не знаю, какая муха укусила нашего Толстяка, - обняла внука Бабушка.
Король Джон молча поднялся и подошел к Толстяку.
- Что с тобой, мой друг? - обнял он мишку.
- Стыдно мне. Вот что.
- Объясни нам, отчего стыдно?
Толстяк повернулся к остальным и спросил:
- Мы бились в бою с многочисленным врагом?
- Бились, - согласилась Солнышко.
- Мы разбили его в пух и прах?
- Конечно, Толстяк, - кивнул Колдун.
- Мы смело кинулись в погоню и настигли нашего злейшего врага?
- Все правильно, Толстяк, - подтвердил Ворчун, еще не догадываясь, к чему ведет Толстяк.
- Мы хоть раз дрогнули в самые опасные минуты?
- Ни разу! - ответили все в голос.
- Я даю честное королевское слово, - сказал Джон, - такого не было и быть не могло.
- А теперь, - продолжал Толстяк, - когда надо покарать злодея, который сделал столько, что никаких судебных статей на него не хватит, мы спасовали. Мы предлагаем завязать ему глаза, чтоб он сам упал в пропасть. Или хотим, чтобы его казнил Подлиза. Да как нам не стыдно!
- Нам стыдно, Толстяк, - признался Малыш.
- Да не то, чтоб изрубить его в куски или бросить в пропасть, а привести в исполнение еще более страшный приговор.
- Какой же? - спросил король. - Говори, Толстяк.
- Вы помните бочку меда? - спросил Толстяк.
- Еще бы не помнить! - воскликнула Солнышко.
- Ловко он нас провел тогда! - покачал головой Ворчун.
- Уж облапошил, что надо, - кивнул Колдун.
- Там остался мед! - воскликнул Толстяк.
- Опять медку захотел? - распахнула удивленно глаза Солнышко.
- На одного человека, если давать по ложке, его хватит на годы. Вот что я хотел сказать.
- К чему ты ведешь? - осторожно спросил Ворчун.
- Мы должны запереть Икторна в камеру в крепости и давать каждый день мед, - предложил Толстяк. - При этом кормить на убой. Он будет спать и есть, есть и спать. За год он так потолстеет, что не влезет в дверь. Какой он после этого вожак?
Все озадаченно смотрели на Толстяка.
- Ну, что скажете на это? - спросил тот.
- Не хотел бы я такой участи, - пробурчал Ворчун.
- Уж лучше три раза умереть! - признался Колдун.
- Не слишком ли жестоко? - усомнилась Бабушка. - Что вы скажете, ваша милость?
И не успел король ответить, как послышалось множество возбужденных голосов. Через лес шли какие-то воины, бряцая оружием.
- Быстро в кусты! - скомандовал король.
Он сам и мишки-гамми еле успели притаиться в кустах, как на поляну высыпали орки. Их было больше пятидесяти, все они были вооружены. Принимать бой не было смысла.
- А может, кто-то есть в этой хижине? - заявил главарь и направил туда несколько воинов.
Они увидели запор снаружи и махнули рукой, но тут подал голос Икторн:
- Спасите меня! Я слышу, пришли орки, по говору это вы. Я не мог ошибиться.
Орки открыли хижину.
- Благодарю вас, доблестные бойцы. Я - Черный Герцог Икторн.
Орки удивленно смотрели на него.
- Я пойду с вами, - продолжал Икторн. - Я возглавлю вас. И тысячи тысяч пойдут за мной. Вы будете моей почетной охраной.
Вожак орков смотрел на Икторна, как на сумасшедшего, даже покрутил пальцами у висков.
- Ну, что ж! - воскликнул он. - Если ты желаешь этого, то пойдешь под нашей охраной.
Икторна окружили орки, и всей толпой они двинулись прочь. Когда не стало слышно их голосов, король Джон и мишки-гамми вышли из укрытия.
- Я ничего не поняла, что произошло, - призналась Солнышко.
- Я тебе объясню, - сказал Малыш, - мы упустили Икторна. Вот что произошло.
- Какие-то странные орки! - подумал вслух Колдун.
- Когда они признают Икторна, то мы узнаем, какие они странные, - обещал Ворчун.
- Плохи дела! - вздохнул король.
- Жалко, что нас мало. Я не могу заставить вас, но сам продолжу погоню.
- Это мало будет похоже на погоню, - заметил Ворчун. - Вы видели, сколько их было. Пока мы тут с судили да рядили... Эх!
- Погодите! - вспомнила Солнышко. - А где Подлиза? Он не вышел вместе со своим хозяином. Но почему он не вышел?
- Странно, - сказала Бабушка. - Или его тут нет, или он не очень жалует этих орков.
- Давайте поищем его в сарае, - предложил Малыш.
- Ну, что меня искать! - сказал Подлиза, выходя из будки. - Я весь тут.
Он понял, что его тут же найдут и предпочел появиться сам.
- Я рад вас видеть! - воскликнул он, словно оказался перед близкими друзьями.
- Я бы этого не сказал, - сдержанно произнес Малыш.
- Эх, Малыш! - засмеялся Подлиза. - Молод ты еще судить о чем-либо. Ты думаешь, что я - твой враг?
- А разве это не так? - удивилась Солнышко.
- И ты ошибаешься, чудненькая! Я не враг вам, а самый что ни есть друг.
- Ничего себе! - пробубнил удивленный Ворчун.
- Может быть, кто-то из вас знает, почему я был при Икторне? При этом негодяе! При этом чудовище! О, если бы вы знали, как тяжело приходилось мне! Сколь много страдала душа моя! Каждый день видеть и слышать этого убийцу было не под силу. Но я выдержал испытание. Король Далин был бы доволен мной.
- При чем тут мой отец? - строго спросил Джон.
- И ты, я вижу, тоже ничего не знаешь. А я надеялся... Ну, что ж, такова доля каждого разведчика.
- Ты - разведчик? - чуть не поперхнулся Малыш от удивления.
- Контрразведчик, - поправил Подлиза. - В свое время обожаемый мною король Далин послал меня с заданием внедриться в гнездо своего лютого врага, каковым являлся Икторн. Я успешно выполнил его поручение и не только внедрился, но стал приближенным этому негодяю. Вы не представляете, какой он негодяй!
- Ты же его называл императором! - возмутилась Бабушка.
- Правильно заметили, милейшая Бабушка! Это и есть мой метод. Льстить дураку - вот мой конек. Благодаря этому коньку, я добился доверия Икторна. Я знал каждую его мысль, на мое счастье их было не так много, чтоб запомнить. Планы его были коварны и отвратительны.
- И ты докладывал моему отцу о них? - спросил с недоверием Джон.
- У меня было несколько другое задание. Я не занимался информацией. Я должен был узнавать и путать планы Икторна. Нынешняя победа случилась в большей степени благодаря мне. О, если бы вы знали, как я хитрил и срывал все, что он задумал! Но вам даже трудно представить мои ухищрения. Благодаря мне вы все живы и здоровы, а королевский трон принадлежит Джону, которого я когда-то качал на коленях. Мы с Далиным были большими друзьями. Бывало, он спросит: «Как поживаешь, старина?» И я отвечал ему: «Все хорошо, дружище!» Очень занимательные получались у нас беседы. Но с тех пор, как он послал меня с особым поручением, мы уже не встречались, было опасно нарушать конспирацию.
- Лапшу он вешает нам на уши! - возмутился Малыш.
- У меня голова идет кругом, - призналась Бабушка. - А что, если это правда?
- Что вы скажете, ваша милость? - спросил Толстяк.
- Мне трудно об этом судить, - признался Джон. - Я воспитывался среди порядочных людей, где не принято было лгать. Если Подлиза обладает мастерством вранья, то он великий артист.
- Ему что соврать, что плюнуть - никакого труда! - убежденно сказал Малыш.
- Я тоже не верю его словам, - призналась Солнышко.
Остальные медведи согласно закивали и посмотрели на короля.
- Я хочу, чтобы вы вознаградили мои труды, - обратился к Джону Подлиза.
- И как же? - усмехнулся король, начиная понимать, что перед ним настоящий пройдоха.
- Я мог бы быть при вас - заявил Подлиза. - Вы даже не знаете, как я могу быть полезен.
- Полезен? - удивился Малыш. - Чем же?
- Не лезь, когда говорят взрослые! - прикрикнул на него Подлиза. - Какой невоспитанный мальчик!
- Вот ты у меня получишь! - вскипел Малыш.
- Подожди, внучек, - попросила Бабушка. - Нам так интересно узнать, чем же может быть полезен обожаемому королю этот отпетый врун Подлиза.
- Я не хочу знать, - отмахнулся король, нахмурясь.
- О! Видите? Видите!? - показал на короля Подлиза.
Все уставились на короля.
- Что мы видим? - не поняла Солнышко.
- Король хмурится, - подсказал Подлиза. - У него дурное настроение. Когда у Икторна бывало плохое настроение, он самолично рубил головы своих подданных. Случалось, успокаивался на десятой голове. Можете представить, под каким страхом жили его слуги. И они, естественно, совали мне взятки, чтобы я их спасал. Один я словами мог успокоить Икторна. Я могу быть великому королю Джону тем полезен, что всегда буду поддерживать у него хорошее настроение. Не хмурьтесь, дружище Джон, вы уже не король.
- Как это не король? - раскрыла рот Солнышко.
- Что ты болтаешь? - нахмурился Ворчун.
Подлиза стоял, подбоченясь, и восхищенно смотрел на короля.
- А вот так - уже не король.
- Может, укоротить ему язык? - дотронулся до меча Колдун.
- Укоротить язык? - возмутился Подлиза. - Тогда Джон не услышит от меня правду. А ее пока знаю только я. И когда я ее скажу, то все другие тут же поймут, с кем они имеют дело.
- Интересно, что он хочет сказать? - произнесла тихо Бабушка.
- Ладно, Подлиза, говори, - разрешил Малыш.
- А ты помолчал бы, сопляк, - отрезал Подлиза. - Прости меня, дружище Джон, но я в глаза режу правду-матку. Такой у меня характер - глаголить истину. Не он, этот Малыш, должен командовать. Я жду вашего позволения.
- Говори, - сказал неохотно король, - и кончим на этом.
Подлиза принял еще более торжественную позу, подняв одну руку и указывая куда-то вдаль, выдвинув правую ногу и колесом выпятив грудь.
- Перед вами не король, презренные! Перед вами император! На колени! На колени перед великим из великих!
Подлиза чуть не лопнул от натуги, но никто из мишек-гамми не пошевелился.
- Ты - пошляк, Подлиза, - сказал спокойно король. - Ты принял меня за дурачка. Запомни, что я ненавижу лесть. Более всего на свете я ненавижу лесть потому, что льстецы первые подводят своих хозяев. Льстец и подлец - это одно и то же.
- Это правда? - сник Подлиза.
- Истина! - вскричал в гневе король.
- Тогда плохи мои дела, - опечалился Подлиза. - Я чувствую, что ничего хорошего от вас ждать не приходится. Ах, мама, и зачем ты меня родила!?
Орки вели, окружив, Икторна по лесу.
- Благодарю вас за свое спасение, - говорил довольный Икторн. - Я осыплю вас милостями.
- Кто ты такой, чтоб осыпать нас милостями? - спросил старший из орков.
- Разве вы не узнали меня?
- Почему мы должны знать тебя?
- Я - Икторн. Черный Герцог. Меня знают все. Я воевал с королем Джоном и чуть не победил. Фактически, можно сказать, что я победил, но пришлось дать некоторую отсрочку. Я иду к поселениям орков, чтоб поднять их и повести в бой. Я думал, что они прознали, что я иду к ним, и послали вас на выручку.
- Меня зовут Томсон, - сказал вожак. - Слышал о таком?
- Не приходилось. Может, я виноват...
- Я тебя прощаю. Тем более, что ты узнаешь, кто я.
- Я весь горю желанием, чтоб узнать кто вы, - почтительно сказал Икторн.
- Я - атаман разбойников Томсон! Это впечатляет?
- Мы с вами должны стать друзьями, - сообщил Икторн. - Я тоже разбойничек, если говорить на этом милом жаргоне.
- Разве я сказал тебе, что нуждаюсь в друзьях?
- Я предлагаю дружбу. И назначаю тебя первым полководцем.
- Вы посмотрите на него! - захохотал разбойник Томсон. - Как он со мной разговаривает!
Орки покатывались со смеху.
- Хорошо, - успокоился Томсон. – Повесели нас перед обедом. - Я тоже не прочь перекусить чего-нибудь.
- Вы только послушайте его!
И разбойники просто валились с ног от смеха.
- Атаман, - обратился один из них. - Куда мы идем?
- До нашего лагеря уже недалеко, - заявил Томсон.
- Разве тут мало дровишек? Можно перекусить на природе.
Все одобрительно загудели и стали останавливаться. Томсон предпочел не спорить с голодными орками. Пустое занятие - спорить с голодными орками, тем более, если это разбойники!
- Разложите костер, - приказал Томсон, - а мы с тобой мило побеседуем.
Он заставил сесть на землю Икторна и сам шлепнулся рядом.
- Рассказывай, - приказал разбойник.
- Что именно? - спросил Икторн.
- Перед обедом я люблю послушать планы на будущее. У тебя же есть планы? Вот и выложи их.
- Они грандиозны! - воспарил Икторн.
- Это хорошо, - подмигнул Томсон своим соратникам.
Те почему-то опять засмеялись.
- Хочу создать империю, - заявил Икторн. – Для этого нужно мне победить одного короля. Зовут его Джон. Думаю так, что вы будете гвардией. Императорский гвардеец Томсон - это звучит. А?
Костер уже разгорелся. Один из орков забил по разные стороны костра рогатины. Другой подошел с длинной палкой.
- Мне твои планы понравились, - признался Томсон. - Я их запомню для потехи. Потом буду рассказывать, какие грандиозные планы я слопал.
- Не совсем понял тебя, друг.
- Раздевайся.
- Зачем? - оробел Икторн, поглядев на орков, которые сгрудились перед ним и смотрели сверкающими от голода глазами.
- Не буду же я глотать твои пуговицы, - ответил Томсон.
Икторн вспомнил, что орки очень даже любили лакомиться человеческим мясом. Он понял, что сегодняшний обед этих голодных тупиц составит он. Дикий вопль вырвался из груди Икторна.
Орки набросились на Икторна, вмиг разорвали на нем одежду, связали руки и ноги, затем просунули между ними длинную палку и потащили к костру.
Малыш скрестил на груди лапы и произнес пренебрежительным тоном:
- Дела твои незавидны, Подлиза.
- Не убивайте меня, - взмолился Подлиза. - Ну, зачем я вам нужен? Стоит ли мараться с таким подонком, как я? Вы же благородные рыцари. Убить безоружное ничтожество - это я! - не великий подвиг.
- Помолчи, - попросил король. - Ты должен помочь найти Икторна.
- Его уже не найти, - скорбно покачал головой Подлиза.
- Что ты болтаешь? - вскричал гневный Малыш.
- Я говорю, что на земле его не найти. Он уже вознесся.
Подлиза показал на небо.
- Ничего не пойму, - мотнул головой Ворчун.
- Все очень даже просто, - стал объяснять Подлиза. - Я потому и не последовал за Икторном, что он попался в руки разбойников.
- Значит, его не спасли? - спросил король.
- Увы, нет. Я узнал голос Томсона. Все орки порядочные скоты, а этот - скотина среди скотов. Я уверен, что императора Икторна орки уже сожрали. Уж больно они были голодны, судя по голосам.
- Вот почему ты предпочел нас! - догадалась Солнышко.
- Орки не очень любят есть гоблинов. Им не нравится наш запах, хотя лучшего аромата я не знаю. Но когда они очень голодные, то могут и не побрезговать. Именно этого я опасался.
- Орки съели Икторна? - словно очнулся Толстяк.
- Выходит, так, - согласился Подлиза. - Это приятное сообщение исходило от меня. Вы могли бы за это помиловать бедного Подлизу. Нет более безвредного существа, чем Подлиза. Пожалейте его.
- Как ты можешь доказать, что Икторна больше нет? - спросил король.
- Спросите Томсона.
- Как ты можешь такое советовать нашему королю! - возмутился Малыш. - Чтобы его величество спрашивал что-то у грязного разбойника и людоеда! Не бывать этому.
- Вот что, Подлиза, - сказал король. - Скажи, как относятся эти разбойники к медведям?
- Никак.
- То есть как никак?
- Кто любит медвежатину? Ну, что вы говорите! Орки даже побаиваются медведей. Убить медведя для них большой грех. Хотя чего не бывает!
- Я понял, король, - выдвинулся вперед Колдун.
- Почему пойдешь ты, а не я? - спросил Малыш.
- Пойду я.
- Нет я.
- Замолчите! - прикрикнула Бабушка. - Дайте же сказать королю.
- Пойдут Подлиза и Колдун, - сказал Джон.
- Я тут при чем? - взвился Подлиза.
- Тебя никто ни о чем не спрашивает. Если я сказал «пойдешь», то пойдешь. Нам нужно убедиться, что Икторна больше нет. Верить словам Подлизы нельзя. Может, он обманывает нас? А вдруг в это время Икторн собирает войско и движется на столицу королевства?
- Мы все поняли, король, - сказал Колдун и подтолкнул Подлизу. - Пошли.
На всякий случай он взял меч.
Орки, насытясь, решили вздремнуть. Томсон устроился у дерева и уже стал засыпать, как услышал шаги и приподнялся. Из кустов вышел гоблин и медведь. Это были Колдун и Подлиза.
- Это еще что за гости? - строго спросил Томсон.
- Остроумно замечено - гости, - хихикнул Подлиза. - Слава об остроумии атамана Томсона гремит вокруг.
- Чего? - обалдело уставился Томсон на Подлизу. - Какая такая слава?
Подлиза решил не идти напролом, бросил пока наживку, но тут же нагнал на себя серьезность и сказал:
- Посол короля Джона.
Он показал на Колдуна.
- Я его проводник, потому что один знаю, где найти Томсона.
- Посол короля? - выпучил глаза атаман.
- Личный посол. По особому поручению. Интересуется, кем вы сегодня отобедали.
- А какое королю дело до этого?
- Собственно, никакого, - сказал Колдун. - Нас интересует не то, что вы едите. Мы ищем величайшего преступника.
- Как его зовут?
- Икторн. Он себя называл Черным Герцогом, а недавно - императором» Нам нужно убедиться, жив он или нет.
- А если я скажу, что нет?
- Нужны доказательства.
- Вон лежат косточки Икторна, - показал атаман. - Вон его одежда.
Колдун посмотрел на одежду и узнал ее.
- Это уже кое-что, - сказал он. - Я заберу одежду.
Сомнений не было, что орки слопали-таки Икторна. Пора было уходить.
- Мы откланиваемся, - сказал Колдун. - Идем, Подлиза.
- А с чего ты, косолапый, решил, что я пойду с тобой? - вызывающе заявил Подлиза. - Я, может быть, мечтал служить великому атаману Томсону. Мне много приходилось видеть отважных людей, но вся их отвага смехотворна по сравнению с отчаянной смелостью атамана Томсона. Передайте вашему королю привет. И пусть он быстрее убирается отсюда. Впрочем, нет. Есть отличная идея! Не хочешь ли ты сам, атаман, и твои орки не желают ли отведать королевского мяса?
- Почему бы и нет? - сказал Томсон. - Что ты там говорил насчет моей смелости?
- Не только насчет твоей смелости я скажу, но и насчет редкого ума, злодейства и жестокости. Таких других разбойников нет на свете!
- Неплохие слова, - поглядел атаман на орков. - И предложение соблазнительное. Я оставляю тебя у себя. И признаюсь, что мечтал отведать королевского мяса.
- Он тут недалеко, - доложил Подлиза. - Схватите этого мишку, чтоб не предупредил.
- И большая охрана?
- Да какая там охрана! Несколько косолапых мишек!
- Хватайте его! - приказал атаман, показывая на Колдуна.
Разговор о еде разбудил многих орков. Они были всегда голодные. Даже сразу после обеда уже снова хотели есть, про запас. Орки вскочили на ноги и стали окружать колдуна. Тот успел забрать одежду Икторна, глотнуть сока и приготовиться к прыжку. Когда оркам казалось, что они уже схватили его, Колдун взмыл вверх и сделал гигантский прыжок.
Такими несколькими прыжками он вернулся к друзьям и поднял тревогу:
- К нам идут орки! Спасайте короля!
Все мишки-гамми глотнули чудодейственного сока и по очереди стали подхватывать короля, делая огромные прыжки. За короткое время они оказались возле пропасти, легко переправились на другую сторону и убрали канат.
Теперь можно было спокойно вздохнуть.
- Мне кажется, что всех нас можно поздравить с победой, - сказала Солнышко.
Король Джон поднялся во весь рост, вытянулся в струнку перед медведями и приложил руку к виску.
- Поздравляю вас с победой! - торжественно произнес он.