Винсент метнулся в сторону и прикрыл дверь спальни, вздрогнув в ожидании выстрела. То, как быстро в ее руках оказалось оружие... Безумно сексуальное зрелище.

Ника определенно не из тех, кто будет притворяться мертвой, как сделал придурок Ноллан. Она подготовилась.

Потому что думала, что этот псих придет за ней?

— Рыжая. — Он прокашлялся, стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее, что само по себе было подвигом, ибо нереально сохранять спокойствие при виде полуобнаженной Ники. — Рыжая, опусти пистолет. Это я.

Ничего. Ни звука. Она даже не дышала.

— Рыжая? — Его мышцы дрогнули при звуке рваного вдоха за дверью. — Это я, малышка. Опусти пушку.

— В-Винсент?

Он на секунду прикрыл глаза, а потом толкнул дверь. И да, все его тело отяжелело при виде длинных ног, раздвинутых в непреднамеренно эротичной позе. Винсент разжал зубы и шагнул вперед, когда Ника часто заморгала в попытках проснуться и опустила оружие.

Видеть ее сейчас, после семи бесконечных дней, было словно вырваться на поверхность океана и сделать глубокий вдох. До этого Винсент даже не понимал, что тонул.

Он не имел ни малейшего права испытывать к ней влечение после всего, через что ей пришлось пройти. Но Ника всегда имела над ним власть, с тех пор как он впервые увидел ее на той улице в Сиэтле. До того, как узнал, кто она.

— Винсент, — недоумение, с которым она выдохнула его имя, и музыкальность ее голоса успокаивали, словно нежная ладошка.

— Да, эм, Габриэль не сказал, что ты останешься здесь, я бы тогда не пришел.

Мгновенная вспышка боли вспыхнула в ее сияющих глазах, цвет которых, как теперь можно было разглядеть, идеально подходил к ее откровенному нижнему белью. Увидев, как она расстроилась, Винсент стиснул кулаки, желая впечатать их в стену от ее следующих слов.

— Я не сомневалась, — едва послышалось ему, когда она опустила взгляд на колени. — Если дашь мне минутку, я соберу вещи и вернусь в клубный дом. — Она положила пистолет на ночной столик и провела большим пальцем по предохранителю.

— В этом нет необходимости, — пробурчал Винсент, когда она поднялась на ноги и взяла со стула халат. Винсент отвел взгляд от ее красивой упругой попки и запрокинул голову к потолку, ища в себе силы оставаться джентльменом. Ему еще никогда не приходилось так тяжко бороться за то, что считал своей сильной стороной.

— Ладно. Спасибо. — Она повернулась, кусая губу и о чем-то сильно задумавшись. — Габриэль не говорил, что ты пользуешься этой... О, Боже... — Ярко-синий шелк распахнулся и взлетел за спиной у Ники, когда она кинулась к нему и подняла ладонь, чтобы коснуться его руки.

— Не надо, — прорычал он, опасный и злой, потому что не был уверен, что выдержит касания хотя бы мизинцем.

Ее лицо помрачнело, но Ника быстро оправилась.

— Я просто хотела помочь. У тебя кровь.

Нахмурившись, он опустил взгляд. На полу возле ботинка натекла маленькая красная лужица крови, капавшей с кончиков его пальцев.

— Ох, черт. Прости. — Он совсем забыл про ножевую рану. Неудивительно, что голова кружилась.

Развернувшись, Винсент пересек коридор, вошел в ванную и ударил по выключателю. Поведя плечами, позволил плащу сползти на пол, прежде чем дернуть краны и включить воду. Он стянул через голову промокшую футболку и швырнул ее в ванную, сорвал с вешалки полотенце, одновременно печатая Пейну сообщение, что он присмотрит за его сестрой и свяжется с ним завтра по поводу поисков Ноллана.

— Ох. Винсент, — тихонько ахнула Ника. — Позволь мне помочь.

Краем глаза он заметил, как она замешкалась в двери.

— Я справлюсь. — Он засунул телефон в задний карман, намочил одной рукой полотенце, затем кулаком закрыл кран и попытался выжать...

— Да ради всего святого. Отдай мне это чертово полотенце. — Ника зашла в ванную. Ее нетерпеливый тон словно хлестнул его этим мокрым полотенцем по заднице.

Не дожидаясь, пока он послушается, Ника забрала полотенце. Не в силах ни протестовать, ни двигаться, Винсент тупо смотрел, как она отжала лишнюю воду и дернула его за локоть.

— Тебе попали в заднюю часть руки и тебе будет неудобно. Я никуда не уйду. Теперь повернись. Давай. — Она щелкнула пальцами перед лицом и снова дернула, когда он заколебался. Винсент передвинулся. — Потом можешь снова продолжать меня ненавидеть, но сначала я хотя бы промою рану, — пробормотала она себе под нос. Но он услышал. И замер, разум яростно противился ее словам.

Винсент медленно повернулся к ней лицом.

— Я не ненавижу тебя, Рыжая. — Стоит позволить ей так думать, это будет легче для всех. Но глядя на ее склоненную голову, он не смог этого сделать.

— Неважно. — Ее ответ был резким и коротким, и она вновь попыталась повернуть Винсента. Но он смотрел на нее и ждал. Ника продержалась всего две секунды, а потом нетерпеливо фыркнула и подняла глаза.

— Я правда тебя не ненавижу, Рыжая.

— Прекрасно. Ты меня не ненавидишь. Счастлив? Все сказал, теперь поворачивайся.

Он спрятал усмешку над ее маленькой вспышкой ярости и подчинился. Ника явно решила, что он смеется нам ней. Винсент это чувствовал, но на самом деле лишь наслаждался ее обществом. Наслаждался ее духом, который ему мало удалось увидеть. Черт, она просто взрывная, когда злится. С такими огненными волосами нельзя по-другому. Он лишь мельком видел отражение ее характера, когда зашел слишком далеко тогда в Сиэтле, и это было прекрасное зрелище.

— Откуда у тебя рыжие волосы? — не удержавшись, спросил он.

— Моя бабушка по папиной линии ирландка.

Ирландка. Очень хорошо.

— А имя?

— Мамины родители хорваты.

Хорошее воспитание. Из-за смешения получилась одна огненная малышка. Но Винсент знал, что в ней было гораздо больше. Намного.

— Ты нормально такое переносишь? — спросил он, не желая пугать ее видом кровавого месива.

— Все нормально. — Она осторожно промокнула рану.

— Ножевые раны тебя не пугают? — уточнил он, не в силах попридержать язык.

Ника тихонько усмехнулась, и тепло ее дыхания коснулось его обнаженного плеча.

— Не знала, что ты такой болтливый, — произнесла она с ухмылкой, прижимая полотенце к ране. — Пару раз Калеб заявлялся домой с ранами и похуже. — Она пролезла под его рукой, чтобы вновь намочить полотенце. — Еще я умею накладывать неплохие швы, которые, — она вновь промокнула рану, — тебе определенно понадобятся.

Радуясь возможности на что-нибудь отвлечься от Ники, Винсент посмотрел на свою руку в зеркало и увидел, как из глубокого пореза продолжала литься кровь и просматривалась ярко-розовая плоть. Дерьмо. Неудивительно, что в голове такой туман.

— Хочешь доказать свою правоту?

Она поджала губы и едва сдержала улыбку. Должно быть, она блефовала и не знала, как накладывать швы.

— У меня нет ни иголки, ни нитки.

Или нет.

— Во внутреннем кармане плаща.

Она потянулась к плащу на полу и пошарила в кармане, делая вид, что не заметила ни ножа, ни маленького пистолета. Выпрямившись, Ника держала в руках самодельный набор для наложения швов. Доктор Теган Манкузо сделала такие для каждого из парней.

— Сядь, — предложила Ника, кивнув на крышку закрытого унитаза, но тут же схватила Винсента за плечо, останавливая. Ее теплые пальцы сжали татуировку в виде воющего волка. — Погоди. Я подумала, может, на кухне свет поярче?

Он кивнул и высвободился из ее руки, чтобы уйти — сбежать, спастись, без разницы — не дожидаясь Ники. Она замешкалась в ванной. И он был рад. Появилось время собраться.

Боже, с таким постоянным воздержанием, он чувствовал себя каким-то сопляком. Правда. Как же трудно устоять перед проклятой женщиной.

Он прошел в гостиную, и взгляд привлек кружевной черный лифчик в пакете, небрежно брошенном на диванчик перед газовым камином. Перед глазами возник образ шелкового белья цвета фуксии. Винсент видел эту красоту на Нике в тот вечер в спальне Габриэля и Евы. На долю секунды он чувствовал себя недостойным видеть такое совершенство, но потом заметил отметины на ее теле.

Винсент заставил себя отвести взгляд от нижнего белья и почувствовал, как вспотел.

Подойдя к окну, он сначала задернул занавески, а потом включил на кухне яркий свет, часто использовавшийся в подобных ситуациях. Они находились достаточно высоко, чтобы кто-нибудь с улицы мог их увидеть, но Винсент предпочитал не рисковать. Он пристроил задницу на стол в ожидании собственной медсестры.

Взглянув на пустой коридор, он быстро вытащил телефон и набрал Габриэля.

— Да.

— Чертов лживый ублюдок, — прошипел Винсент в трубку.

— Ви?

— Ты лживый. Чертов. Ублюдок.

Повисла легкая пауза, а затем Габриэль выругался.

— Ауч, дерьмо. Ты в Астории.

— Ага. И было бы здорово не наткнуться на полуобнаженную женщину в собственной постели, — бросил он.

— Серьезно, Ви? Забыл, с кем разговариваешь?

— Ага. С ублюдком. Хочешь объяснить, что она тут делает одна?

Еще одна напряженная пауза, красноречиво говорившая, как сильно его мальчику не хотелось объясняться. Но он это сделал.

— Ты не видел ее, когда мы с Евой утром появились в клубном доме. Как птичка в клетке в доме собственного брата. Ей нужно было выбираться оттуда. И ты думаешь, мы не пытались уговорить ее не переезжать? С ума сошел? Конечно, пытались. Она не согласилась. Она достаточно пробыла в заточении. Думаю, ей просто хочется жить своей жизнью. — На заднем плане послышался какой-то шорох. — Хорошо, малышка. Сейчас. Слушай, Ви, мы поняли, что ей нужно жить самостоятельно. Разумеется, это не совсем так. В прошлом году я купил квартиру прямо через коридор от нашей. Говорил тебе? Я не помню. В любом случае, Вито и Алесио приглядывают за ней оттуда.

— Больше нет. Алесио заметил мое появление и решил, что я их подменю. Они ушли, и теперь я тут застрял. Мне не нужно напоминать тебе, какая это серьезная проверка моего самообладания. Ты за это поплатишься, Моретти. Попомни мои слова, черт подери.

Он повесил трубку при звуке веселого смеха друга и попытался очистить разум. Пустое сознание обеспечивало спокойствие. Очистить разум. Очистить разум.

Бесполезно. Винсент не был спокоен, потому что Ника держала его стальной хваткой.

Шлепанье босых ног по деревянному полу заставило поднять взгляд и увидеть Нику, все еще в обтягивающем топе и симпатичном синем халате. Она определенно не тратила времени зря, потому что вместе с набором, в ее руках были стерильные бинты, марля, пластырь и еще несколько полотенец. Шкафчик в ванной очень хорошо укомплектован.

Винсент украдкой вытер пот со лба и постарался не смотреть на спутанные после сна волосы Ники.

Открыв один из шкафчиков, девушка потянулась и достала миску для воды. Винсент старательно отводил взгляд от длинных стройных ног.

— Против правил будет спросить, как ты получил это ранение? — поинтересовалась Ника, ставя миску на стол и придвигая стул.

Уже готовый ответить «да», Винсент по какой-то глупой причине решил, что не хочет злить ее, скрывая информацию.

— Меня задели, когда помогал твоему брату.

Она замерла и заглянула ему в глаза. Яркий свет выхватил темнеющий ушиб на щеке.

— Они с Ти-Пи не так давно отсюда уехали. Он же в порядке. Да?

— Все нормально. Я разговаривал с ним по дороге сюда, и они уже вернулись в клубный дом.

Ника прикрыла глаза и сникла, выглядя виноватой.

— Слава Богу, — выдохнула она. — Только тебя поранили?

В чем она себя винила? Он пожал плечами.

— Не уверен. Ти-Пи был без сознания, когда я нашел их, так что у него, вероятно, болит голова. Но на подъезде оказались полицейские, и мы удрали. Не было времени мериться ранами. — У Винсента кровь зашумела в ушах, когда он вспомнил, что ему рассказал Лори о мертвых девушках.

— Что произошло? Как ты там оказался?

Из-за смущения Винсент рявкнул.

— Неважно.

Она открыла набор и пожала плечами, словно ей было все равно. И это выбесило. Да, выбесило, потому что не должно причинять ту боль, что он почувствовал. Положив набор на стол, Ника вымыла руки в раковине, намыливая их дольше, чем нужно, но такая забота до странного трогала Винсента.

Просушив руки бумажным полотенцем, Ника вернулась и мастерски распутала черную нить, быстро вставила ее в изогнутую иглу и отложила на чистый кусок марли. Пальцы девушки были длинными и красивыми, оканчиваясь ноготками с белыми кончиками, которые бы приятно впивались в спину мужчины…

— Ты уже делала это прежде, — проворчал Винсент, его голос стал глубже, чем минуту назад. Это она так на него влияла.

Ника снова пожала плечами, и он заметил, что она больше на него не смотрит. Известно ли ей о нем столько же, сколько ему о ней?

— Я же говорила, — коротко ответила она и села. Но тут же снова поднялась на ноги. — Ненавижу тишину.

Винсент едва разобрал ее бормотание и успел сделать два глубоких вдоха до того, как Ника вернулась из коридора с док-станцией для айпада.

— Есть предпочтения? — бросила она через плечо, повозившись и включив устройство.

Ничего из того, под что мне бы захотелось тебя трахнуть.

— Не слишком тяжелое.

Заиграл Jamming Боба Марли, и Винсенту понадобилось все самообладание не заорать, чтобы Ника выключила нахрен эту песню. Разве под нее люди занимаются хоть чем-то, помимо секса?

Но он как хороший мальчик остался сидеть на месте. Ника подошла, молчаливая и натянутая как струна, и села на стул. Винсенту показалось, что его сейчас разорвет на части от того, как она развела ноги в стороны, чтобы сесть поближе к раненому плечу. Черт подери, он не собирался терять контроль.

— Ты говорила, что тебе приходилось проделывать такое с Калебом? — Любая тема, лишь бы отвлечься от девушки перед ним.

— М-м-м. — Она вытерла кровь и взялась за иглу.

Первые несколько обжигающих уколов по ощущениям походили на чувство, словно по руке прошлись пилой. Винсент стиснул зубы и выдавил:

— Поговори со мной, пока работаешь, Рыжая.

Он посмотрел вниз и увидел, как Ника прикусила внутреннюю сторону щеки, сдерживая улыбку от его просьбы отвлечься. Но все же начала болтать.

— Если посреди ночи я слышала стук в окно своей спальни, то знала, что Калеб ранен. Помню такое облегчение от того, что он возвращался домой, что даже не возмущалась из-за бессонной ночи. Самое меньшее, что я могла сделать, это позаботиться о нем, верно? Поэтому тихонько поднимала стекло, Калеб хорошо смазывал его для таких случаев, и впускала брата в дом. Несколько раз он даже приводил с собой парочку своих ребят, чтобы им не пришлось отвечать на вопросы в больнице.

Мышцы Винсента, постепенно расслаблявшиеся от голоса Ники, вновь напряглись. То, что нужно, — знать, что ее чертов братец посреди ночи притаскивал своих приятелей к ней в спальню. Неужели ее теплые бедра с кожей кремового цвета так же прижимались к бедру какого-то ублюдка? Касались ли эти длинные изящные пальцы тел других парней, пока она точно так же зашивала их раны?

Калеб гребаный идиот. Нужно было позволить пристрелить его сегодня. Ника заслуживает лучшего.

— Сколько тебе было лет? — выдавил он.

— Когда я впервые увидела его собственную работу, то чуть не умерла от смеха, — усмехнулась она, и Винсент надеялся, что парни не умрут от смеха завтра, когда увидят его руку. — Поэтому залезла в интернет и изучила технику наложения швов. Там предлагали тренироваться на апельсинах. Я так и делала. Мне было четырнадцать. Я часто гадала, в курсе ли отец того, что происходит. Он никогда ничего не говорил, так что, может, и нет. Но они были так близки с Калебом, у них были такие прекрасные отношения. Сомневаюсь, что он устроил бы ему настоящий ад, если бы узнал.

Калеб счастливчик.

— Твой брат придурок, раз втянул тебя в это дерьмо, когда ты была совсем ребенком.

Она дошла до края разреза.

— Наверное. Однако это избавило меня от необходимости оплачивать странные медицинские счета за последний год.

Ее пальцы замерли, как будто она ждала от него реакции. Винсент едва дышал, но после нескольких напряженных ударов сердца мысленно послал все к черту. Он повернул голову, чтобы посмотреть на Нику. Она уставилась на его руку.

— Рыжая?

Она подняла потрясающие изумрудные глаза, смотря ему прямо в душу. Винсент практически истек слюной, когда увидел улыбку, сделавшую черты Ники не просто красивыми, а восхитительными.

— Я думала, ты сейчас взорвешься. Сила воли впечатляет, — похвалила она его, похлопав по боку. И... она только что ласкала его? Ника посмотрела на его руку, и улыбка стала интимной, но Винсент не мог отвести от нее глаз. Телячьи нежности.

— Ты, наверное, удивляешься, как я могу так спокойно об этом говорить, да? — произнесла она.

— Я готов разнести целый город, когда думаю о том, что он с тобой сделал.

Винсент стиснул зубы. Фанат Ники восторженно захлопал в ладоши. Остатки морали же рявкнули: «Так держать, мудак». Серьезно, так ты держишь дистанцию, говоря ей, что уничтожишь миллионы невинных жизней в попытках найти ублюдка и отомстить за нее?

А проблема в том, что именно это Винсент и собирался сделать.