Я открыла глаза и встретилась взглядом с самым идеальным прессом, который я только в своей жизни видела. А эти кубики! Так и манят язычком по ним пройтись.

Посмотрела ниже. Ого! Внушительная такая выпуклость под одеялом. Вот это повезет кому-то с таким красавчиком каждое утро в одной постели просыпаться!

Взгляд пробегает выше. Шея. В засосах вся. Видимо, это я так хорошо ночью постаралась.

Интересно, кто же этот офигенный самец, с которым я ночь провела?

Глянула на лицо и чуть с кровати не упала!

Рядом со мной лежал притягательный и сексуальный — мой босс.

МОЙ. БОСС. Твою мать!!!

Я тихо выскользнула из-под одеяла, собрала дорожку своих вещей, ведущую к этому логову разврата, и не оглядываясь выбежала из квартиры.

И как я теперь работать буду?

Любовь

Я сидела на кровати в своем номере и задумчиво накручивала волосы на палец.

Только что моя подруга Машка убежала в ночь со своими вещами. Толком не попрощалась со мной и совершенно не захотела выяснять отношения (да, и прояснять ситуацию тоже) со своим женихом.

Наша айти фирма в полном составе уже несколько дней находилась на выезде на ежегодном корпоративе в альпийском городке. Сегодня один из наших руководителей, Роман, показывал презентацию, в которой каким-то образом оказалось видео с другим нашим руководителем и по совместительству женихом Машки, Николаем. На видео у Николая на руках бесстыдно крутилась полуголая девица.

Машка не захотела дожидаться возвращающегося из внеплановой командировки Николая и в расстроенных чувствах испарилась. Одна. Просто ушла из гостиницы с чемоданом.

Судя по звукам, раздающимся из коридора, уже вернулся Николай. Николай с Романом о чем-то громко ругались и хлопали дверями. Выходить из номера совсем не хотелось. Я в который раз тщетно пыталась дозвониться Машке. Сначала она не брала трубку, а потом и вовсе выключила телефон.

Через какое-то время в гостинице наступила тишина. Подозреваю, что взбешенный Николай убежал разыскивать Машку.

Я решилась все-таки разведать обстановку. Выглянула в коридор — никого, прошлась немного дальше. На лестнице, ведущей вниз, раздался женский голос. Этот голос я не спутаю ни с кем. По телефону разговаривала Виктория. Двоюродная сестра Романа, которая уже безуспешно лет десять таскалась за Николаем. Знаю, что подслушивать плохо, но любопытство победило.

— Все прошло отлично, видео было супер. Ты отлично постаралась, все поверили, что он с тобой зажигал, — проговорила в трубку Виктория, а я в этот момент насторожилась. — Деньги я тебе уже перечислила, — помолчала немного, слушая собеседника, — ага, как договаривались — 5000 долларов.

У меня в буквальном смысле слова отпала челюсть. То есть это гадское видео подстроила Виктория и отвалила за него весьма кругленькую сумму зеленых. Во дела.

На цыпочках вернулась в номер и взяла телефон в руки. Набрала номер и нажала вызов.

— Рома, зайди ко мне, пожалуйста, — сказала и отключилась.

Честно говоря, вот кого-кого, а своего руководителя Романа мне сейчас видеть хотелось меньше всего. Некоторое время назад мы по глупости переспали, как раз после того, когда я застукала своего бывшего с его на то время нынешней любовницей. А теперь я узнала, что беременна. От Романа. Поскольку мой скотина-бывший до нашего расставания месяц мурыжил мне голову тем, что он якобы лечится от импотенции и секса ему ну никак нельзя. Козел.

Так вот возвращаясь к Роме, я не могу сказать, что секс с ним мне не понравился. К сожалению, совершенно наоборот. Такого офигенного секса у меня никогда в жизни не было. Только с ним. Пять раз подряд за ночь. Да, и он сам был весьма привлекательным. Красивая фигура, офигенный пресс с четко прорисованными кубиками, голубые глаза. В эти глаза я боялась смотреть, они действовали на меня как-то магически — мой пульс безумно учащался, а слова не приходили на ум вообще. Я была словно сумасшедшая школьница на концерте своего кумира — краснела и молчала, хотя больше всего хотелось запищать.

Между тем в мою дверь постучали. Я подошла к двери и открыла настежь. Роман мялся, не решаясь войти. Я показала рукой, мол, проходи, пропускаю, и сразу же опустила глаза. Только бы не смотреть на него, только не смотреть. Парень зашел внутрь, а я сразу же щелкнула замком.

Он обернулся, приподняв брось.

— Даже так, Люба, любовь моя?

— Рома, мне нужна твоя помощь. Вернее, не только мне. Твоя сук… прости, сестра замешана в этом дебильном видео, из-за которого Машка свалила просто на ночь глядя и теперь не отвечает на звонки.

Роман молча достал телефон, набрал номер и приложил гаджет к уху.

— Думаешь, она ответит тебе, если не ответила подруге? — я начинала кипятиться. — Лучше скажи, ты сам делал эту долбаную презентацию?

— Конечно сам, — потом задумался на время, — хотя, когда я вернулся от тебя, — посмотрел на меня с обожанием, намекая на наш разговор, когда я сообщила ему о своей беременности и его отцовстве, — за моим ноутом сидела Вика.

— Эта сука, прости, заказала это видео. Я сама слышала, как она с исполнителем своим говорила. А ребята теперь друг с другом не разговаривают. Вернее, Машка точно с Колей говорить не будет.

— Хорошо, а что нужно от меня? — спросил Роман.

— Мне нужны номера телефонов родителей Маши и Коли. Вернее, только их мам, — ответила.

— Зачем? — с удивлением уставился на меня парень.

— Узнаешь, — сказала. — Это срочно.

И пока он копался в своем телефоне (честно говоря, мне было абсолютно все равно, каким образом он их достанет), продолжала рассказывать.

— Машка говорила, что они с Колей дружили с детства, — Роман кивнул, видимо, тоже знал об этом. — Я хочу достучаться до Машкиной мамы, если уж не могу до нее самой. И не смотри на меня так. Насколько я поняла по Машкиным рассказам мама у нее мировая, как и свекровь, надеюсь, будущая.

— Держи, Люба, любовь моя, — протянул мне телефон с набранным номером Роман, — звони с моего. У нас же роуминг, — и тихонько еле слышно добавил, — чего только не сделаешь для матери моих детей.

Я легонько стукнула его по руке и поправила:

— Ребенка. Матери ребенка, а не детей.

— Это мы еще посмотрим, — высунул язык Рома. — Машину маму зовут тетя Вита, — словно прочитал мои мысли.

Гудки прервались, на том конце провода появился женский голос. А Рома в это время прислушивался к моему разговору.

— Здравствуйте, тетя Вита. Извините, что так поздно. Меня зовут Люба, я Машина подруга. А, вы знаете, кто я такая. Маша рассказывала? Хорошо, это облегчает мне задачу. Понимаете, тут произошла такая ситуация. В общем, нужна Ваша помощь. Тут одна сука, простите, — извинилась сразу и перед тетей Витой, и перед Ромой, — сделала наклеп на Николая, а Машка, светлая душа, поверила. И с Колей разговаривать не будет, даже объяснить всю ситуацию не даст. Со мной она тоже сейчас не разговаривает, — тетя Вита спросила в чем суть ситуации. — В общем, она думает, что Коля ей изменил. А на самом деле нет. Видео с якобы изменой подстроила сука, еще раз извините, которая много лет бегает за Николаем, — женщина спросила, уверена ли я, что Николай не изменял. — Вы что? Конечно, нет. Он с Машки пылинки сдувает. Предложение ей сделал. А, Вы не знали? Извините. Тогда и дальше делайте вид, что не знаете. Я поняла Вас. Буду ждать.

— Будем ждать, — сказала уже Роме и присела рядом с ним на кровать.

Роман

Я, как всегда, поразился Любиной смекалке. Это ж надо было такое придумать — родителям позвонить. Надеюсь, она моим звонить не будет, в случае нашей с ней ссоры. Хотя, если представить, что она с моими родителями знакома будет, да еще и в качестве моей невесты, то можно. Думаю, маме она должна понравится. Мама у меня тоже с характером. Но наверняка ничего сказать не возможно — эти женщины непредсказуемы. То они лучшие подруги, то лучшие враги.

Пока я размышлял на такую сложную тему, задумчиво поглаживая Любину руку, зазвонил телефон. Как оказалось, Машины и Колины родители, скооперировавшись, придумали там хитрый план, как детей своих помирить.

После разговора мы с Любой облегченно вздохнули и переглянулись.

— Мы молодцы, — я протянул ей пятюню.

— Нет, уж, если честно, то — я молодец, — высунула свой остренький язычок Люба.

Эх, так бы и откусить. Но нельзя.

Поэтому я подхватил будущую мать на руки и отправился в сторону ванной.

— Эй, Рома, остановись, — с возмущением сказала Люба. — Ты что пещерный человек что ли?

— Я влюбленный человек, — сказал и сам испугался слов, которые вылетели из моего рта.

— Хм, а в кого, если не секрет? — продолжала язвить Люба.

— В мать моих детей, Люба, любовь моя, — ответил.

— Это мы уже обсуждали, — она намекала на множественное число нашего будущего потомства.

Я не стал повторно спорить, а занес ее в ванную. Включил теплую воду и собирался положить туда фею. Только вот перед этим ее необходимо было раздеть. Я как подумал об этом, так сразу весь и напрягся, особенно в нижней части.

— Отвернись, — сказала Люба, добавляя в воду пену.

— Да, что я там не видел?! — попытался возразить я, но, наткнувшись на возмущенный взгляд, отвернулся. Честное слово, как школьник какой-то.

«И чего это она вообще мною вертит», — пролетела в голове мысль. Но потом я вспомнил о ее красивом теле и возбужденных сосках и решил, пусть вертит. Главное, чтобы не надоело.

Тем временем Люба разделась и полностью погрузилась в воду. Вот только не хватало свечей и меня вместе с ней в воде и была бы полностью романтическая обстановка. «Надо бы ей как-то такое сделать. Ну, свечи только хотя бы,» — подумал и опять испугался своих мыслей.

Хотелось встать и бежать, куда глаза глядят. От нее. Да только получалось, что сейчас я бегаю за ней. Хотя я никогда ни за кем в своей жизни не бегал. Да и не ухаживал тоже. В молодости девочки сами на шею вешались толпами. Красивая внешность, классная машинка и обеспеченные родители. Комбо, так сказать. Вырос, поменял родителей на собственную фирму. А комбо осталось.

В противоположность своим мыслям я начал делать Любе массаж. Как только прикоснулся к ее восхитительно выглядывающим из пенной воды плечикам, меня словно током шандарахнуло. И судя по Любиной реакции, не меня одного.

Я медленно наклонился к ее голове, все еще продолжая легко массировать плечи, и замер. Наши губы разделяли какие-то миллиметры. Любина грудь под водой вздымалась так, что пена на воде расходилась кругами. Я дышал также зеркально тяжело. Потом быстро сократил расстояние между нами, ворвавшись языком в ее приоткрытый рот.

Люба замерла, а потом вцепилась в мои волосы, притягивая все ближе. Глаза не открывала, будто боясь, что они могут выдать ее правду. Я был готов запрыгнуть в ванную просто в одежде.

К несчастью, опять зазвонил мой телефон.

Я через силу оторвался от нее.

— Прости, Люба, любовь моя, — она тут же убрала свои руки. — Обещаю, что мы сейчас продолжим.

Пока шел к телефону, оставленному на столе, материл про себя того, кто придумал сейчас мне позвонить.

— Кто это? — громко спросила из ванной Люба.

— Вика, — я посмотрел на экран.

— Тебе лучше убрать отсюда эту суку, иначе я за себя не ручаюсь, — зло и слишком громко прошипела она.

«Бля, ну почему все это свалилось на мою голову,» — подумал я. — «Хочу быть страусом. И хочу в песок.»

Что будет, когда Люба выйдет за меня замуж (а в этом я не сомневался) и ей придется общаться с моей двоюродной сестрой на общих семейных празднованиях, представлять совсем не хотелось.

Роман

Пока я раздумывал, брать трубку или нет, телефон перестал звонить. Я обрадовался. Но рано. Он зазвонил опять.

На этот раз это был Коля.

— Слушаю, — сказал и прислушался к тишине внутри трубки. Это было совсем не похоже на Колю сейчас.

— Рома, у меня к тебе сейчас только один вопрос, — спокойно спросил Николай.

— Давай, — мнимое спокойствие меня не обмануло.

— Ты делал эту гребаную презентацию сам?

— Да, сам. Но, хрен его знает, как это видео оказалось внутри, — сказал, уже в принципе догадываясь, как.

— Хочешь подскажу? — вкрадчиво спросил мой партнер.

— Я знаю, как, — раздался за спиной голос Любы. Потом он повысился так, чтобы его мог услышать Николай. — Эта сука заказала то гребаное видео. И под сукой я имею в виду двоюродную сестру Ромы.

Я сглотнул и обернулся. Мыльная дорожка мокрых следов тянулась прямо из ванной. Сама Люба тоже была мокрой и мыльной, небрежно укутанной в полотенце.

— Рома, дай Любе трубку, — попросил Николай.

Я молча протянул телефон Любе.

— Коля, я слышала, как она его кому-то заказывала, — помолчала. — За очень большую сумму.

- Я тебя понял, — ответил Коля, достаточно слышно, чтобы я тоже услышал. — Спасибо тебе, Люба.

— Все будет хорошо, — Люба промолчала, что звонила родителям Маши и Коли. — Разбирайтесь с этим быстрее. Будем ждать вас.

Положила трубку и посмотрела на меня испепеляющим взглядом.

— Ты, Рома, должен определиться. Я не буду заставлять тебя выбирать. Это неправильно. Но если ты будешь продолжать делать вид, что все в порядке, и поощрять Вику, то, — она подошла к двери в коридор, открыла ее и жестом указала мне убираться.

— Мне надо подумать, Люба, любовь моя, — честно сказал я. — Она мне не чужая, — потом замолчал и вышел.

Думать в этот момент мне реально не хотелось. Поэтому я взял курточку и спустился вниз. Вышел на улицу. Морозный воздух обжигал лицо, щипал за щеки.

Я спустился вниз по дороге до центра городка. Благо, идти было совсем недалеко. В центре мигала неоновыми огнями вывеска бара. Я немного задержался, раздумывая, может стоит войти. Вздохнул, махнул рукой и зашел в ближайший магазин. Взял поллитровую бутылку виски и апельсин.

Вернулся к себе в номер, нашел на телефоне фотку Любы и поставил ее рядом с собой. Нет, я не хотел ее в качестве собутыльника. Я хотел ее в качестве голоса совести. И вообще, честно говоря, я просто ее хотел.

Только налил себе виски, поднес ко рту и… поставил на стол.

Мне определенно нужно сейчас увидеть Любу. Причем до того, как или если я буду пить.

Но сначала мне нужно будет сделать одно дело. Сестра сестрой, но это уже перешло все границы. Поднялся на этаж выше и постучал в номер Вики. Ответом мне была тишина. То ли ее действительно не было, то ли она не захотела мне открывать. Ничего, завтра утром решим. До отъезда домой нужно обязательно уладить этот вопрос.

Я опять спустился, но прошел мимо своего номера сразу к Любе. Тихонько постучал.

— Заходи, Рома, — тихо сказала фея.

— У тебя тут камеры что ли, — я зашел, оглядываясь.

— Нет, у меня здесь не проходной двор. Приходишь или ты, или Машка. Но Машки сейчас нет, поэтому не сложно догадаться, кто это.

Первое, что я увидел, очень уставший Любин вид. Он меня сильно напугал. Вероятно, хватит в ее положении таких потрясений. Она лежала на кровати под одеялом.

— Что ты хотел, Рома? — буквально прошептала мать моего будущего ребенка. — Я немного не в настроении на поболтать.

— Все в порядке, Люба, любовь моя, — я присел к ней на кровать. — Все будет хорошо, — утешал больше себя, чем ее.

После просунул руку под одеяло и нащупал ее ножку. Она была достаточно прохладной. Видимо, Люба долго простояла на полу. Я молча начал растирать ножку и как-то незаметно стал делать ей массаж. Обе ноги наконец-то согрелись, а Люба уснула.

Некоторое время я смотрел на спящую девушку, а потом аккуратно, чтобы не разбудить прилег рядом.

Пусть привыкает.

Любовь

Снился мне замечательный сон. Я находилась на чистейшем песочном пляже, покачиваясь в гамаке. Пила коктейль из скорлупы кокоса. Я смотрела сквозь пушистые ярко-зеленые листья пальм на голубое небо без единого облачка и буквально растворялась в этой тишине и красоте. Вдруг в один момент картина передо мной начала качаться, я чуть не упала с гамака и… открыла глаза.

Я действительно чуть не упала. Только не с гамака, а с моей собственной кровати. Упасть мне не дала одна наглая мужская рука, в последний момент схватившая мое бренное тело уже на краю кровати.

— Ты что тут делаешь? — возмутилась довольно громко.

— И тебе доброе утро, Люба, любовь моя. И, кстати, пожалуйста. На твое спасибо, — улыбнулся сексуальный красавчик в моей кровати.

Потом этот самый красавчик самым бесцеремонным образом притянул меня к себе, впечатывая в свое тело.

— Я надеюсь, ты спишь с телефоном, — я покраснела до самых корней волос.

— Ну, — протянул парень, — ты можешь называть его телефоном. Кстати, позвонить не хочешь?

Я рассмеялась и в шутку легонько стукнула его руке. Рома перехватил мою руку и нежно поцеловал каждый пальчик. У меня внутри растеклось приятное тепло. Но нет, я же не могу растекаться лужицей. Иначе Люба не будет Любой.

— Давай вставать, — я попыталась подняться с кровати. Но что грозные 50 килограмм могут поделать против 85 килограмм мышц?

— Еще пять минут, мамочка, — опять поддевал меня Роман. — Я знаю, как поднять тебе настроение, — его рука медленно поползла в мои трусики. Я сразу же намокла.

Ромины пальцы аккуратно отодвинули кружевную преграду и будто оказались на своем законном месте. Он кружил вокруг моего клитора, словно выписывая замысловатые буквы алфавита. От этого я заводилась все больше и больше. И уже сама выгибалась навстречу ему. А чертов соблазнитель не лежал просто так. Пока его руки были заняты моей горошиной, он тягуче медленно целовал мою шею и покусывал ушко. Внизу у меня уже бушевал самый настоящий пожар, который быстро заполнял все мое существо. Еще секунда и… Мир вокруг меня разорвался всеми цветами радуги.

Пока я пыталась прийти в себя, все еще подрагивая от крышесносного оргазма, Рома нежно обнял меня и уткнутся носом в ложбинку между моих лопаток.

Я неспешно повернулась к нему и прижалась всем телом, все еще боясь посмотреть прямо в глаза. Они всегда были притягательны для меня настолько, что я каждый раз теряю голову, стоит мне только заглянуть туда.

Рома замер, ожидая моих дальнейших действий. А я… а что я? Стыдно признаться, но я все еще его хотела. Может я сумасшедшая, может я ненасытная, но рядом со мной лежит красавчик с офигенным телом и кубиками на прессе. Я не железная в конце концов.

Я попыталась расстегнуть его штаны. Ведь парень лежал на моей кровати полностью одетый. У меня это сложно получилось. К счастью, Рома правильно понял, чего именно я хочу, и мгновенно оказался без одежды.

Повалил меня на спину и навис сверху, тяжело дыша. Потом немного отстранился:

— Малыш, а тебе точно можно?

— Кончать можно, а тебя внутри нельзя? Глупость, — я притянула парня обеими ногами, обхватив как обезьянка.

— Что ты делаешь со мною, Люба? — одним рывком Рома вошел в меня и замер, растягивая. — Ведьма, не иначе.

— Фея, — поправила я.

— И это тоже, — сказал Рома и впился в мои губы жадным поцелуем.

Медленные движения становились все настойчивее и резче. Мир вокруг накалился до предела. Наши нагие тела сильно сталкивались друг с другом, а губы делили одно дыхание на двоих. Постепенно наслаждение во мне нарастало все больше. Судя по легкому рычанию Романа, он точно также был довольно близок к финалу.

Мы взорвались одновременно. И еще некоторое время лежали, даже не пытаясь успокоить наше сумасшедшее дыхание.

Через некоторое время Рома чуть запрокинул голову и поднял пальцем мой подбородок. Посмотрел мне прямо в глаза и сказал:

— Люба, любовь моя, я…, - слова застряли в его горле, — я… без тебя не смогу.

Любовь

Признаться честно, я ожидала от него совершенно других слов. Понимала, что не имею никакого права на это, но продолжала надеяться. «Я без тебя не могу» что бы это не значило — это совершенно не одно и то же, что «Я тебя люблю».

Хотя почему он вдруг должен меня любить? Кто я ему вообще? Даже не девушка.

Обидно стало до ужаса. Понимаю, что сама себя накрутила, и он скорее всего вообще не имеет понятия о том, что сейчас происходит в моей голове, но ничего с собой поделать не могла.

— Я в душ, — буркнула, поднимаясь с кровати.

— Спинку потереть? — игриво произнес Роман.

Я сделала вид, что не услышала его. Хотя, как можно не услышать человека в двух шагах от тебя? А может я вдруг оглохла? А чего, куриная слепота бывает, а у меня может куриная глухота. Хотя нет, я ведь не курица. Ааа, к черту все это. Пойду все-таки в душ.

Включила теплую воду и минут пятнадцать просто стояла, давая возможность воде вымыть всякие глупые мысли из моей головы. Я всегда так делала с самого детства. Представляла, что вода забирает и уносит все плохое.

Только закрыла глаза, думая, что наконец-то мозг мой очищен, как нет, вот он мой змей-искуситель в дверях появился.

— Люба, любовь моя, ты там что уже вторую кожу себе моешь? — улыбнулся во все свои тридцать два.

— Надо будет, и третью помою, — изобразила ворчливую маску на лице. — Тебе.

— Ну чего ты так, солнце? — он подошел поближе и нежно коснулся моего плеча.

Я резко сбросила его руку.

— Ты с Викой разобрался? — будто поговорить мне сейчас было не о чем.

— Эээ… Пока еще нет. Но обязательно…

— Вот и пообщаемся, когда сделаешь это. А сейчас дверь закрой, холодно мне. С той стороны.

Рома молча развернулся, вышел из ванной и закрыл дверь. Судя по тому, что хлопнула входная дверь, в номере я осталась одна.

Мне захотелось выть. И какого черта он ушел? Неужели не понимает, что надо было не слушать меня, а сделать совсем наоборот? Какие эти мужики козлы! И вообще меня никто в этом мире не понимает!

Психанула, выключила воду, наскоро вытерлась полотенцем и прямо в чем мать родила завалилась на кровать. А она, предательница, еще пахла Роминым запахом. Да что же это за несправедливость?

И Машки рядом нет, чтобы поплакаться ей в жилетку. Хотя у нее и у самой сейчас проблемы огромные. Не до меня ей. «Блииин, никому в этой жизни до меня дела нет!» — заплакала.

Что-то нервишки у меня ни к черту стали. Ах, я дура. Поняла наконец-то, это беременность на меня так влияет. Потому я с ума схожу. Господи помилуй, как пережить это еще много-много месяцев? Неужели такие проблемы с головой у всех беременяшек, или это я особенная какая-то?

Ладно, хватит киснуть. Погнала на лыжи. Они всегда меня от глупых мыслей спасали, спасут и в этот раз.

Волосы высушила, крем на нос нанесла, куртку взяла и вниз потопала. Может покушать? Только дошла до столовой, но в дверях развернулась. Нет, не могу я здесь кушать. Тут такие запахи резкие, я тут ни минуты не выдержу. Выворачивает прямо. Срочно на воздух.

Вышла на улицу, прислонилась к стене и закрыла глаза.

Вдруг почувствовала на своей талии чужую руку. Глаза можно было не открывать, этот запах я не перепутаю ни с чем. Слава Богу, от него меня совсем не мутит!

— Прогуляемся? — прошептал мне на ухо мужской голос с хрипотцой. Я только кивнула и открыла глаза.

Мы медленно шли вниз по улице. Солнце отбликовывало от белоснежного полотна, начинающегося за краями дороги. Воздух был ошеломительным. Все, решено, я теперь всегда буду кушать только на улице. Кстати, о кушать, что-то мне так Бефстроганов захотелось. Там и огурчики соленые есть. Ммм… Аж слюнки потекли.

— Рома, здесь есть рестораны, готовящие на вынос? — я повернулась к парню и все-таки утонула в его бездонных голубых глазах.

— Будут. Пойдем, Люба, любовь моя, — он мягко обнял меня.

А я и не сопротивлялась. Похоже, расплавилась я все же. На солнце. Моем персональном солнце.

Роман

Голодная Люба, весело болтающая ногами и жадно поглощающая Бефстроганов, сидела на скамейке на самом верху горы. Вообще-то мы вначале планировали покушать где-то внизу, но она упорно отказывалась, обосновывая тем, что ей нужно не только хлеба, но и зрелищ. Я, в принципе, и от просто хлеба не отказался бы, но чего не сделаешь, раз уж дама просит. А уж если эта дама — будущая мать моих детей, то тут уж грех отказывать.

Наконец-то дама поела, но тут же возжелала чая. И не просто чая, а черного с бергамотом и непременно из пакетика. Фетиш, как я понял, у нее пакетики. Пришлось долго уламывать хозяина кафешки прямо сейчас раздобыть мне необходимый напиток. Вышел мне стаканчик такого чая по цене целого ящика.

— Люба, любовь моя, держи, — гордо протянул ей чай.

А она глаза так прищурила и улыбается во все тридцать два:

— Ромочка, спасибо! — еще и поцеловала меня. Невесомо. Но очень ощутимо.

И тут я понял, что продешевил. Я бы и по цене целой фуры чая маленький стаканчик этого горячего напитка купил.

Приобнял свою фею и так же нежно в ответ поцеловал. До чего же хорошо было сидеть, обнявшись, наслаждаться видом и дышать этим чистым буквально звенящим воздухом. Вот не зря мы все-таки на вершину горы поперлись. Молодец моя Люба.

«А моя ли?» — закралось сомнение. «100 %» — ответила мужская гордость, — «даже если не сейчас, то обязательно будет».

— Пойдем кататься, — позвала меня красавица.

— Ну, наконец-то, — не мог промолчать я.

Поднялся, подхватил Любу, лыжи ее и свой сноуборд и пошел в сторону трассы.

Обычно у нас с ней на тему наших предпочтений в помощниках для спусков с заснеженных вершин гор проходит спор. Как раз, когда мы с ней обуваем снаряжение. Она кричит, что лыжи — это лучшее, что только может быть в этой жизни. Я тоже не молчу, только отстаиваю сноуборд. Но сегодня как-то обошлось без этого. Даже и не знаю, радоваться или печалиться. Странно все это. Необычно. Может чай повлиял? Надо бы потом хозяина кафешки порасспрашивать, может подсыпал туда чего. И если вдруг да, то я его самого в порошок сотру и по ветру пущу. Блин, какой кровожадный я с Любой своей стал. Раньше бы просто наорал и все. А тут прям морду набить руки чешутся.

Вечер подкрался незаметно. Вечером в горах вообще темнеет интересно. Светло-светло, потом соседние вершины гор нежно окрашиваются в розово-сиреневые оттенки, а потом — резкие сумерки.

— Ну, еще разочек. Ну, пожалуйста, — канючила Люба. — Мы быстренько. Ну, пожалуйста, Ромочка, — пустила в ход последний аргумент.

И не прогадала. Видно, не зря психологи говорят, что самое приятное для слуха каждого человека — это его имя. Ну, а мое имя, сказанное Любой ТАК — протяжно, с придыханием и обольстительной улыбкой — так вообще сродни звуковому оргазму.

Чертовка, не иначе.

— Хорошо, Люба, любовь моя. Но только один.

Она кивнула, схватила палки в руки и умчалась куда-то вниз. Пришлось котику догонять свою мышку. И догнал-таки. Хрен знает сколько метров от трассы, в густом лесу среди елок.

— Попалась, — подъехал сзади и нежно обнял ее хрупкую талию.

— Почти, — засмеялась она, отщелкнула лыжные крепления и рванула куда-то в лес.

«Детский сад», — подумал я и побежал вслед за Любой.

Моя проказница добежала до разлапистой ели, ветки которой спускались до самой земли. И, словно маленькая белочка, вскарабкалась на нижнюю пушистую ветвь. Пальчиком поманила меня за собой.

А я? А что я? Что я дурак отказываться, когда меня Люба к себе зовет?! Нет, конечно. Поэтому я за ней полез. Не как белочка, конечно — рост, да и вес не тот. Но, надеюсь, на пуму похож был хоть немного. Зря я что ли в детстве бальными танцами занимался? А я все думал, для чего они мне в жизни пригодятся. Точно, вот для сегодняшнего дня.

— Люба, любовь моя, ты смерти моей хочешь? — вот уже и я, руководитель компании, на ветвях возле нее стою.

— Неа, — говорит, лукаво прищуриваясь. — Я тебя хочу.

— Здесь что ли??? — честно говоря, обезьяны на ветвях меня никогда не впечатляли. — Любочка, пойдем домой? — попытка, как говорится, не пытка.

— Хочешь — иди, — отвечает мне женщина с бушующими гормонами.

— Хочу, конечно. И домой, и тебя хочу. Только дома, — честно пытался я вразумить будущую мать моих детей. — И вообще, не опасно ли это для тебя, женщина беременная, по деревьям лазить?

— Нет, конечно. У меня ж только месяц с хвостиком. Я практически такая же, как и раньше была, — ответила Люба. Потом подумала и вздохнула, — Не считая заскоков и тошноты постоянной.

Я в это время к ней потихоньку подвигаюсь на ветке, чтобы ее потом снять отсюда. Но Люба, любовь моя, опять меня просчитала. Вот что значит, кандидат в мастера спорта по шахматам.

Пододвинулась ко мне вплотную и губы облизывает. «На морозе!!!» — думаю я, но на губы смотрю, не отрываясь.

Но Люба на губах не остановилась. Прижалась ко мне полностью и змейку на костюме своем расстегивает. Признаюсь честно, я и сам об этой змейке, грешным делом, подумывал. Костюм у нее зачетный — ярко салатовый со змейками по внутренней стороне бедра и голени. Прям как спальник. Только костюм.

Расстегнула любовь моя его и стоит как в юбке. Дальше — ногу мне на пояс закинула и в глаза мне проникновенно смотрит. Заглянул я в них, словно в зеркало — столько же страсти и желания.

Люба пальчиками перебирает и по груди моей медленно спускается. До штанов дошла и рукой своей внутрь скользнула.

— Извини, — говорит, — я как льдинка сейчас, — это она за руку свою прохладную извиняется.

— Солнышко, ты не останавливайся, — отвечаю я, отпуская свою руку, чтобы подхватить ее и прижать покрепче к себе.

Второй рукой я держусь за толстую ветку над головой. Любу плотно к стволу дерева прижал и в костюм ей расстегнутый нырнул. От этого движения она вздрогнула и навстречу мне поддалась. Я медленно залез к ней трусики, отодвинув невидимое кружево. Люба задышала громче. Ее грудь вздымалась сильнее, чем заводила меня еще больше.

Помогая друг другу, мы слегка обнажили наши тела. Люба обхватила мою спину ногами, позволив мне резко войти в нее. Внутри она была горячей и узкой. От этого у меня словно сорвало крышу.

Мы любили друг друга до изнеможения. Наш размеренный ритм с каждым движением становился быстрее и быстрее.

Пока наконец-то мир вокруг нас не взорвался миллионами звезд.

Некоторое время мы стояли, сплетясь телами и тяжело дыша. Пока моя маленькая фея не начала замерзать.

— Люба, любовь моя, давай одеваться, маленькая, — ласково сказал я ей, горя желанием погладить ее растрепавшиеся волосы. Но в моем положении сейчас, к сожалению, это было невозможно.

Быстро оделся сам и помог одеться Любе. После чего мы аккуратно слезли с дерева, едва не нырнув по пояс в огромный сугроб.

— Знаешь, чего еще не хватает, Рома? — спросила Люба через плечо, вышагивая впереди меня обратно к нашему снаряжению.

— Не имею ни малейшего понятия.

Звук чиркающей спички. И у Любы в руках загорается маленький бенгальский огонь.

Роман

Утро наступающего дня было солнечным и таким же морозным. Но, по сравнению со всеми предыдущими утрами нашего пребывания здесь, оно было немного грустным — сегодня мы уезжаем домой.

Николай, естественно, сюда так и не вернулся, значит вся забота по организации переезда нашей огромной айтишной семьи лежала на мне. Ну, как на мне? Если быть честным, то на девочках HR. Поэтому разговору с Викой придется перенестись на некоторое неопределенное время. А там, может, и разговор уже не понадобится.

Семья — для меня вообще болезненная тема. Мы привыкли к сплоченности. Да и как по-другому в мире власть- и деньгиимущих? Без поддержки совсем никак. А самая надежная поддержка всегда идет от семьи.

Именно поэтому предстоящий разговор с Викой и с семьей о Вике меня так сильно напрягал.

И, как назло, моя личная фея будто чувствовала все это и еще сильнее наседала на меня, допытывалась, когда же произойдет сие знаменательное событие.

Я вышел из душа и расхаживал по номеру в одном полотенце. Пытался придумать, как начать разговор со своей двоюродной сестрой. Но в голову почему-то ничего не лезло.

Подошел к окну и с любопытством уставился на далекие вершины гор. Как будто они могут решить мою проблему? Я же не из племени Майя, чтобы прочитать солнечные письмена. Эх, а зря. Вот сейчас бы я совершенно не отказался оказаться где-то очень далеко, в максимально отдаленном отсюда месте. И желательно при этом быть какой-то красивой птичкой. Колибри, например. А что? Они маленькие, красивые, пьют себе свой нектар длинным экзотическим клювом. Или носом? А, однохренственно.

И нет, я не пил. Ни вчера, ни сегодня. Просто я не мог решить это простую, казалось бы, проблему. И поэтому нервничал. А когда я нервничаю, в голову приходит всякая хрень. Это, как сказал психолог, защитная реакция организма.

Так вот чем я тут занимаюсь. Защищаюсь.

От этой мысли заржать захотелось. К счастью, мой мысленный бред никто не слышит. А то бы точно решили, что я обкурился. Ну или рехнулся.

Мой монолог нагло прервал громкий стук в дверь. И пока я раздумывал, где находится мой халат, мой посетитель явно не захотел ждать. Кроме того, ей же все равно на мой бесстыдный наряд. Она меня и в наряде этом и без него уже видела. И не раз.

— Привет, Рома, — пропела моя маленькая фея. И зажала меня в углу между столом и шкафом. Не отвертишься. — У меня к тебе важный разговор.

— Люба, любовь моя, он настолько важный, что не может подождать, пока я оденусь? — ткнул рукой в свои кубики преса.

Люба сглотнула, но отрицательно покачала головой. Я вздохнул.

— Ну, говори уже, женщина, что там за важный разговор.

— Ты с Викторией уже поговорил? — задала она в лоб вопрос, который уже несколько дней просто выедал мне мозг.

— Эээ, — ответил я. Ну, и что же в этом ответе непонятного?!

Маленькая хрупкая Люба взялась руками в бока, видно, чувствовала себя сейчас Халком, не иначе. Мне так и захотелось сжаться и залезть под стол. Там бы посмеялся. Только Любу, боюсь, это ни хрена бы не повеселило.

— Нет, Люба, любовь моя, — пришлось мне все-таки перевести свой ответ на человеческий язык. — Но я обязательно это сделаю.

— Это я уже слышала, — грозно ответила фея. — А теперь я скажу тебе то, что ты еще не слышал. Наклонись, Ромочка, ко мне, пожалуйста, — легким жестом потянула меня на себя.

Ну, наконец-то — обрадовался я. И наклонился ухом к сладким губкам Любы. Знает же, чертовка, мою эрогенную зону.

— Не. Подходи. Ко. Мне. Рома. Больше. Никогда. — мягко сказала мне в висок Люба. И ушла.

Бля, — подумал я, — это будет весьма сложно сделать. Особенно, если учесть, что я ее непосредственный начальник.

Идиот. Посредственный или непосредственный — было уже все равно. Вот это я попал.

Двойной виски ни хрена не помогал решать проблему. А решать ее надо было в кратчайшие сроки. Завтра уже 31 декабря. Новый год я планировал встречать с Любой, и пусть она об этом даже не знала.

Пошел искать Любу. Оказалось, фея с частью сотрудников уже укатила в аэропорт.

Пошел искать Вику. Все тоже самое.

«Дело дрянь», — подумал я и накатил еще виски.

В самолете Люба меня игнорила по полной. Хотя я, сидя возле прохода, честно пытался ее заграбастать и усадить к себе на колени. Я этого хотел, виски во мне тоже этого хотел. Только Люба не хотела. Люба хотела в туалет. Постоянно. И это отнюдь не было прихотью или похотливыми призывами моей взбрыкнувшей феи.

Это был гребаный, мать его, токсикоз.

Короче говоря, полет у нас прошел на ура. Я пил. Люба бегала мимо меня туда-сюда.

По прилету фея опять виртуозно потерялась от меня. А вдруг у нее и вправду волшебная палочка есть? Надо бы с ней поосторожней. А то еще превратит меня в тыкву. Или в коня.

Хотя я и без феи (но благодаря ей, конечно же) в придурка превратился. Влюбленного придурка, по ходу. Подумал и ужаснулся. Это ведь я не о себе сказал — влюбленный? Никогда со мной такого не было. Чего бы ему сейчас начинаться?

31 декабря — день надежд, елки и мандаринов. У меня же 31 декабря был днем бодуна, воды и антипохмелина.

Люба игнорировала меня целый день. На звонки не отвечала.

Что ж посмотрим, моя дорогая фея, кто кого.

Чистовыбритый хорошопахнущий и приличноодетый я выходил из своей машины у дома Любы. Адрес ее не был для меня секретом. Я ведь соучредитель фирмы, доступ к личным делам сотрудников имею круглосуточно.

Сделал вдох, одел свою самую лучшую улыбку и попытался войти в ее подъезд. С бутылкой шампанского и тортом в руках это было сделать непросто. Еще и консьержа внизу не оказалось. Еще бы, какой дурак будет тут ошиваться в одиннадцать часов вечера в новогоднюю ночь?

Но, оказалось, есть такой. И, к моему большому счастью, я был не один. Еще один подвыпивший Дон Жуан собрался навестить свою даму и теперь тщетно пытался попасть магнитным ключом в замок. Пришлось помогать бедняге. С трудом мы справились, потратив на это минут двадцать. За помощь в победе над «магнитной дрянью» (цитата) он предложил мне выпить. Я отказался, вызвал лифт и поехал на нужный мне этаж. Дон Жуан почему-то пошел пешком.

К сожалению, я не знал, куда выходят окна Любы и не проверил, стоя у подъезда, светятся они или нет. Поэтому я шел наудачу.

Звонил в звонок, не переставая, минут десять. Ответом мне была тишина. И что теперь, прикажете, делать? Вернуться домой? Тоска смертная и пустая квартира.

Я залез в YouTube. Где-то люди уже праздновали Новый год и показывали это всему миру в прямом эфире. Я немного залип и не заметил, как время подошло к заветным нулям.

Громкий хлопок открытой мной бутылки шампанского совпал с запуском феерверков во дворе.

Я чокнулся с дверью моей Любы и сделал глоток:

— С Новым годом!

Любовь

— С Новым годом! — я чокнулась с дверью своим детским шампанским, а где-то вдали в это время громко пробили куранты.

Я сидела, прислонившись к двери, а из глаз лились предательские слезы. Я злилась на Рому, на себя, на весь мир. В одну секунду злость на Рому перевешивала — я никак не могла понять, почему же нельзя так просто решить вопрос с Викой. Неужели она ему настолько дорога? В другую секунду я злилась больше на себя саму. Вот почему я не поступила по-женски — мягко и ненавязчиво не подсказала ему, как побыстрее нужно сделать правильные выводы из сложившейся между нами ситуации, а ставила вопрос ребром?

Странный Новый год у меня в этом году, однако. Я беременная от человека, которого я сейчас больше всего в жизни и хочу, и не хочу видеть. Пью детское шампанское и реву.

Ну, и кто мне расскажет дура я или умная? Нет такого советчика в этом мире. Есть только время, которое обязательно расставит все по местам.

О том, что Ромка сидит у меня под дверью я знала точно. Да, и не знать в этом доме мог только глухой. Он трезвонил так, что, наверное, разбудил спящих мирным сном старушек с первого этажа. Те, еще летом говорили, что Новый год они встречать не будут. Ну, это они тогда так думали. А спасибо Роме, похоже, все-таки сегодня будут праздновать. После того, как звонок наконец-то (слава Богу!) прекратился, я подкралась под двери и увидела его в подъезде. Милый такой, пялится в свой телефон, иногда смеется, иногда поднимает глаза к верху и вздыхает.

Но я же неприступная. Зачем, спрашивается, ко мне пришел? Я ведь ясно сказала, что общаться не буду. А может он знает о негласном правиле из кодекса Женщин — женщина сказала, женщина передумала?

И вообще зачем мне эта Вика сдалась? Я что ли с ней ссорилась? Нет, Машка и Коля. Вот пусть и решают сами свои вопросы с Ромой или даже непосредственно с Викой. А я тут при чем? Я вообще ангелок, белый и пушистый. Ну, и еще беременный. А вот это прямо сейчас дает о себе знать.

Вот неспроста мне это шампанское не нравилось. И как только дети это пьют? — думала я по дороге в туалет.

Ну, ничего с этим поделать не могу. Это сильнее меня. Тот, кто вкусил горькое слово токсикоз, тот точно знает, что иногда окружающий мир и всю жизнь нужно поставить на паузу. На маленькую такую паузу. Пока не сбегаешь в туалет. А ведь есть такие женщины, которые от этой напасти не мучаются вообще. Лично знаю одну такую. Так вот, знайте, они — ведьмы, не иначе.

Через энное количество новогодних минут я все-таки освободилась. Во всех смыслах, как бы не прискорбно это звучало.

Пошла на кухню попить водички. И зависла. На улице красиво так! Будто новое тысячелетие встречаем, а не какую-то там декаду. В небе расцветают красные цветы с зелеными листочками, а вокруг них мерцают синие звезды. Вот до чего техника дошла!

Как только я эту живописную картину, нарисованную прямо перед моим окном, увидела, так сразу же и своими эмоциями поделиться захотела.

Остановилась уже перед входной дверью. И то только для того, чтобы замок открыть. Вот сейчас я увижу Рому! Услышу, как он рад меня видеть! Выбежала радостная и довольная в подъезд. И увидела ти-ши-ну. Услышать ее я бы через взрывы фейерверков и петард точно не смогла. Но зато теперь я знаю, как выглядит самая подлая тишина в подъезде.

Со слезами моими она тоже уже познакомиться успела.

Роман

Мне срочно надо было выпить. А шампанское, как назло, закончилось. Пришлось идти за добавкой. По дороге сюда на углу я приметил круглосуточный магазинчик. Вот туда я и подамся.

Единственная загвоздка — домофон. Но я же хитрый и умный. Знаю, что надо монетку подложить, тогда не закроется полностью. Только вот где бы ее взять? У меня такого добра отродясь не бывало. Пошарил глазами по полу подъезда, почувствовал себя бомжом. Не нашел.

Пошел звонить по квартирам, стишки рассказывать. Почувствовал себя Дедом Морозом. Уж лучше бы бомжом был, тогда хоть позора моего никто не видел.

В конце концов недовольный, но счастливый с монеткой в руках я победно пошел к магнитной двери. С видом триумфатора прошествовал за порог.

На улице было холодно и скользко. Сразу захотелось обратно в подъезд.

«Ладно, сейчас по-быстренькому сбегаю и вернусь,» — только подумал и поскользнулся на шкурке банана, валяющейся на дорожке. И кому тут, мать его, пожрать приспичило, будь он неладен?

Лежу и салютами любуюсь. А нога болит так, что, кажется, я весь из боли состою. «Подвернул,» — думаю.

— Поломал, — сказали врачи скорой помощи.

Да уж, весело год начинается. Пустая квартира, поломанная нога. А дальше что? Точно бомжевать пойду по ходу.

Благо мне бригада скорой помощи хорошая попалась. Оливье накормили и домой довезли. Так еще и за проезд брать отказывались. Не ребята, а просто золотца.

Я, правда, с собой вискаря из бара потом им дал. Ну, когда они меня в квартиру доставили. Костыли-то в новогоднюю ночь как-то неохотно продаются.

Дверь закрылась, и остался я в доме один. Тишина такая, хоть волком вой. Грустно. Был бы женщиной, точно разревелся бы. А раз я мужик, значит напьюсь.

Самому пить стремно было, чай не алкоголик. Еле до пульта на одной ноге допрыгал, телевизор включил. Нашел какую-то новогоднюю программу и с ведущими чокаться начал. А чего, веселые ребята оказались.

Потом, кажется, Любе еще звонить пытался. Но не уверен, может показалось, а может приснилось. Я же с горя вхлам напился. Заснул прямо перед телевизором.

На следующий вечер меня будить пришла Вика. Она вроде бы перед этим звонить пыталась, а я ей что-то непристойное ответил и пообещал накостылять, в прямом смысле слова, конечно.

Вот она и распереживалась, приехала меня проведать. Я подумал, что в Новом Году все по-новому должно быть. Только рот открыл, чтоб ее с фирмы попросить, а она говорит:

— Знаешь, Ром, я тут сказать тебе кое-что хотела. В общем, я уволиться решила. Заграницу пожить поеду.

Челюсть у меня отпала. Какая заграница? Разве что страны СНГ. Вика ж языков вообще не знает. Никаких, кроме родного.

— А куда? — полюбопытствовал я. — И надолго?

— В Швейцарию поеду. Пока недельки на три-четыре. А там как пойдет. Я уже в языковую школу записалась. Учить буду и английский, и немецкий сразу. Стану полиглотом. Будешь мне завидовать.

Я голову почесал. Завидовать, говоришь? Кто знает, кто знает?! Я вот ночью бомжевать собирался.

Роман

Только я приковылял и взвалил свою бедную ногу на кресло, как опять раздался звонок в дверь. Вика что ли вернулась? Неужели забыла что-то?

Паря над полом на одной ноге, я ощущал себя если не Сигалом, то Ван Даммом, как минимум. А вообще Джеки Чан еще эффектным был, но мы с ним по росту не сойдемся. Мелковат он. Поэтому, наверное, я ближе к… — задумался я, открывая дверь. И чуть не сломал своей упавшей челюстью себе вторую ногу.

За дверью, скромно опустив глазки, стояла Люба. Не дождавшись моего приглашения, она проскользнула мимо меня в квартиру и уверенным шагом отправилась в ванную, словно бывала у меня не раз.

Я тихо закрыл дверь и попрыгал за ней. Когда я дошел до ванной, а Люба обнаружила свое присутствие на кухне, гремя тарелками, я понял, что скорость моего перемещения была равна почти нулю. Никакой я не Джеки Чан, я улитка хренова.

Запахи запеченной курочки, оливье и оливок так и манили меня. Вот что значит женщина в этом холостяцком доме появилась!

— И тебе привет! — я попытался незаметно обнять свою фею сзади.

Видимо, она была слишком увлечена раскладыванием еды по тарелкам и не заметила моего присутствия. Вскрикнула, дернулась назад и случайно наступила мне пяткой на здоровую ногу. От неожиданности я опешил и начал заваливаться на пол.

— Ромочка, все в порядке? — подскочила ко мне Люба, присев рядом. — Рома, ответь! — немного повышая голос, а глазах сумасшедшее беспокойство.

А я сидел и смеялся: сначала нервно — от комичности ситуации, а потом уже громко и от души — от того обалденного чувства, что она была рядом. Люба, глядя на меня, тоже несмело улыбнулась. Может прикидывала, не тронулся ли я умом за то время, что мы не виделись. Не знаю. Но что-то в ней явно щелкнуло. Ее глаза потеплели, а улыбка стала шире.

— Иди сюда, — я потянул ее нежно к себе. И она поддалась. А это уже явный прогресс! Моя строптивая маленькая кошечка сама подобралась ко мне!

Мы сидела на полу на кухне. Я просто обнял ее, прижав ее к своей груди, и слушал ее дыхание. Член, ощутивший близость феи, тоже воспрял. Фея глянула вниз. Щеки Любы тут же вспыхнули румянцем, а дыхание стало рваным.

Я поднял ее голову и впился губами в ее губы. Я накинулся на Любу так, словно боялся ее отпустить от себя даже на миллиметр. Воздух вокруг нас тут же завибрировал. А моя податливая девочка с жаром отозвалась на мои прикосновения, пылко поглаживая мои волосы, от чего я заводился еще больше. Каждое ее прикосновение словно добавляло градусов нашему безумному взаимному желанию.

Я подхватил ее под ягодицы и усадил сверху на себя. Член даже через штаны сразу же почувствовал Любу и мгновенно окаменел. Любочка, заводя и меня, и себя, еще немного поерзала на нем и приподнялась надо мной, боясь задеть больную ногу. Она помогла мне опустить штаны, легким взмахом задрала свое свободное платье, под которым обнаружились чулки и кружевные трусики. Да я от этого вида я чуть не кончил! А она, не дав мне прийти в себя, слегка отодвинула невесомое черное кружево, провела головкой по своим влажным складочкам и одним движением села на меня сверху.

Она скользила по мне то вверх, то вниз, доводя меня до исступления. Я помогал ей и поднимал ее сладкую попку руками. И все это время мы не разрывали наш охренительно чувственный и жаркий поцелуй. Наши стоны сливались в один.

Атмосфера вокруг нас накалялась сильнее. Тело Любы начало слегка подрагивать. А с губ срывались рваные вздохи и всхлипы «Ромочка! О, да! Да-а-а-а!» Я почувствовал, как сжались Любины мышцы, и больше сдерживаться не смог. В пару толчков я догнал свою девочку.

Тяжело дыша, мы словно боялись пошевельнуться. Мир на какое-то время исчез, а когда появился, наше дыхание понемногу успокаивалось.

— Закрой глаза, Ро-ом, — сексуально прошептала мне на ухо Люба.

Я тут же выполнил ее просьбу и почувствовал на своих губах ее губы. Но с каким-то слегка солоноватым привкусом. Что за черт?!

В моих губах была оливка.

Любовь

— Пойдем кушать, — улыбнулась я Роме, пытающемуся самостоятельно подняться из положения сидя.

Было забавно наблюдать, как этот сексуальный и сильный мужчина пытается показать мне, что в помощи он абсолютно не нуждается. Конечно, в секунду вскочить с гипсом у него не получалось, хоть и пробовал. Я сделала вид, что срочно стала очень занята — взяла тарелку с оливье и отправилась в зал. Не вижу смысла подчеркивать временную слабость Ромы и проезжаться трактором по его эго. Тем более, что…

В дверь позвонили.

— Кто это там? — раздалось из кухни.

— Ром, я открою, — я уже шла к двери. Естественно, я знала, кто там.

— Люб, кто это был? — Рома был только на полпути.

Я молча протянула ему то, что привез курьер.

— Как ты…? Как ты смогла достать это 1 января??? — мужчина смотрел на новенькие костыли как на восьмое чудо света.

— Я же фея Снаб, помнишь? — улыбнулась я.

— Вот сейчас я в очередной раз понимаю, что все таки не зря ты у нас столько лет работаешь. Знаешь, Люба, любовь моя, я тебе за это премию выпишу. И еще зарплату подыму.

— Нет, Рома, — возмутилась я. — Этого делать точно не надо. Я не хочу, чтобы о нас слухи ходили. Они, конечно, и так ходить будут. Но не надо, чтоб говорили, что ты любовницу свою выделяешь.

— Пусть только попробует кто-то сказать! — резко произнес Роман, неуклюже примеряя костыли. — И не любовницу, а мать моих детей!

— Ага, почти жену, — рассмеялась я. — Это я уже вчера слышала.

Рома смотрел на меня ошарашенным взглядом, который вселил в меня некоторые сомнения.

— Ты не помнишь? — медленно протянула я.

— Прости, — мужчина опустил глаза в пол. — Я был очень пьян.

— Отлично. Значит все твои вчерашние предложения аннулируются, — мои губы растянулись в усмешке.

— Эээ… Предложения… Напомни, пожалуйста, — тихо произнес Рома, пытаясь подойти поближе.

— Секунду, — сказала я, показывая рукой на кресло. — Присядь.

Он послушно присел и приготовился слушать.

— А теперь поверни ногу и читай, — попросила я. — Нет, не ту ногу поверни. Ага, вот тут.

Я-то знала, что за надпись скрывается на внутренней стороне гипса, но Ромка ошеломленно смотрел на выведенные черным маркером корявые буквы «Люба, выходи за меня».

— Ты мне ночью позвонил по Вайберу. Я думала поздравить хотел, но ты меня настойчиво уговаривал и убедительно тыкал в экран гипсом, — вещала я ничего не помнящему мужчине.

— Мысли правильные, — задумчиво почесал затылок Рома. — Прости, что без кольца. Я действительно думал о таком развитии событий. Прости, что забыл об этом, — ткнул рукой в надпись.

— Все в порядке, — я почувствовала его руки на своей талии. Наклонилась и легко поцеловала его. — Давай покушаем.

Дважды голодному, как волк, мужчине предлагать не пришлось.

Роман

В последнее время моя жизнь стала напоминать приторный зефирчик из ванильных женских романов. А все дело в том, что вроде бы мы с Любой помирились. Вроде бы — потому, что с этой женщиной вообще не знаю, как себя вести. Иногда мне кажется, что я уже смог бы пойти работать сапером на минном поле. Только вот нога для начала зажить должна.

А пока я был не сильно мобильным, то ко мне каждый день после работы заезжала моя фея. Кушать готовила, любовью баловала, а вот убирать отказалась. Резко так сразу мне сказала, что уборщицей не нанималась, хотя я не то, что такого предложить не успел, я вообще о таком и не думал. А когда я спросил, почему готовит, я же могу какую-нибудь женщину пригласить, она засмеялась и что-то там про женскую магию приготовления и силу исцеления ее любовью пропела. Я не понял ничего, но отказываться и не подумал. Что я дурак, что ли? Тем более готовит она так, что пальчики оближешь. Ну и мысль о реальной женитьбе у меня уже некоторое время в голове действительно крутилась. Не сейчас, конечно, но потом это точно.

Дома я пылью не припадал — работы и так было выше крыши. Благо, я партнер айтишной фирмы, мне не обязательно в офисе появляться. На важные встречи от лица фирмы пока один Коля ходил, ну а если что — мы с клиентами по Скайпу связывались. Ну, а по ночам я иногда мозги себе прочищал. Нет, не пил и не порно смотрел. Я кодил. Под придуманным именем в тусовке нашей айтишной зарегался и развлекался. А что, не пропадать же навыкам только потому, что у меня своя фирма есть? Об этом, естественно, никто из моих друзей, знакомых, близких не знал. Даже Коля. Но меня это вполне устраивало.

А еще на домашнем аресте я решил жирком не заплывать и повадился пресс качать. Люба, правда, меня когда в первый раз увидела, чуть не упала. Долго доказывал, что мне в таком положении можно, видео с высказываниями известных тренеров показывал. Но она сказала, что я лучше бы лечебной физкультурой занялся, и взяла с меня слово, что я тренера квалифицированного найму. Пришлось пообещать, ведь женщина обо мне заботится.

И если о физическом состоянии эта женщина заботилась, то душевное совсем мимо сердца пропускала. Она появлялась у меня исключительно по вечерам, а на ночь всегда отправлялась домой. И что бы я не делал — просил, требовал, умолял, ругался, упрашивал — ничего не помогало. «Я хочу спать в своей кровати,» — был ее каждодневный ответ. Я уже серьезно подумывал, кровать ее ко мне перевезти. А что, отмазки сразу бы закончились.

Хотя нет, был один единственный раз, когда она у меня ночь провела. А на утро все равно уехала. Смешно сказать, это была не ночь любви, а ночь сражений.

Как-то Люба ко мне приехала, а я в Xbox гоняю. Фея моя сначала молча на кухню прошла.

«Все, — думаю, — сейчас мне мозг за игры пилить начнет».

А она суп с плиты отставила и джойстик второй взяла. Я с непониманием уставился на Любу. А любовь моя тем временем машинку красивую выбрала — цитата «красненькую Ferrari» — и на старт нажала.

Я пока врубился, что происходит, она уже финишировала. В общем шикарно мы ночь провели. Есть что вспомнить, но нечего внукам рассказать? Или все-таки?

Но с того раза Люба у меня больше в гонках не участвовала. Я было, грешным делом, подумал, что мне это все приснилось. Но с расспросами не полез. Предложил пару раз, услышал ответ и убрал все принадлежности в коробку.

Так и потянулись дни. Размеренные. Спокойные. Скучные. Взрослая жизнь она такая. Или все-таки?

Любовь

Близился день Влюбленных. Ромка не делал никаких намеков и предложений, как мы его проведем. Я уже было подумывала обидеться. А что, мне можно? Ведь беременные они такие странные. Но тут меня позвала к себе Машка.

— Привет, подруга, — сказала она, развалившись в офисном кресле. — Чаю хочешь? — подмигнула и протянула мне свежезаваренный чай с бергамотом. У меня прямо слюнки потекли.

А сама подвинула к себе чашку с ароматным кофе и сделала маленький глоток.

— Мне вообще-то тоже можно, — улыбнулась я, показывая рукой на кофе.

— А говорят в твоем состоянии этот напиток, берущий истоки в дальней африканской Эфиопии, нельзя. Не конкретно этот, а вообще, — подруга сделала еще глоток.

— Как правило беременным его нельзя, — с видом тренера, читающего лекцию, начала объяснять я. — Но мне можно. Мне врач мой разрешила, она у меня там все показатели мониторит. Ну, давление и все такое. Но я сама к нему почему-то охладела резко. Иногда, конечно, хочется с молоком и (странно) медом, но это бывает ооочень редко.

— Поняла, — сказала Машка и замолчала.

— На будущее узнаешь? — мои губы растянулись в улыбке. — Или это уже настоящее?

— Нет, пока. Поверь, ты точно об этом узнаешь. Не первой, — рассмеялась она, — но после Коли и родителей точно.

— Это радует. Маш, а чего позвала-то? — я приготовилась слушать.

— Как вы 14 февраля празднуете? — в лоб спросила Машка.

Я зависла. В первый раз в жизни я не знала, что сказать. Обычно я такая, что за словом в карман не полезу. А тут прямо растерялась как-то.

Не рассказывать же ей все как есть. Или рассказать?

— В общем, мы тут с Колей подумали в кино сходить. И хотели вам предложить, если у вас там железобетонных планов еще нет, — моя тактичная подруга, быстро увела разговор со скользкой дорожки. — Не обязательно сейчас ответ давать. Время еще есть. Обсудите с Ромкой. Ему ж вроде гипс к тому времени снять должны.

— Да, — задумчиво сказала я. — Ему через пару дней снимают. Потом еще реабилитация и будет как новенький, — на некоторое время ушла в свои мысли. — Думаю, Маш, что мы согласимся, — ну, не говорить же ей, что планов у нас никаких нет.

— Знаешь, Люб. Вы еще там маскарад ежегодный обсудите заодно. Сразу все согласуете, — Машка помешала ложкой кофе.

Я уставилась в свой чай. И как же я могла об этом маскараде забыть?! Ежегодное событие, проводимое в нашей фирме со дня ее основания. Даже Машка, которая меньше полугода тут работает, об этом наслышана и помнит, а я нет. Что это у меня такое — память девичья или старческий маразм? Буду оправдывать памятью.

Маскарад проходил у нас аккурат 11 февраля. Почему одиннадцатого? Легенда гласит, что первый раз его провели именно в такую дату, тогда была пятница. Но потом решили не заморачиваться, а просто запомнили цифру 11 и проводили каждый год одиннадцатого февраля, в независимости от дня недели. В этот день сотрудники реального готовились — шили костюмы, заказывали маски. В общем — целое событие намечается.

— Спасибо, Маш, что про маскарад напомнила, — прошептала я. — Ведь к нему еще приготовиться надо.

— Все в порядке, Люб. В будущем ты сама мне, внезапно ставшей забывчивой, напоминать будешь, — снова засмеялась Машка.

Любовь

Шуршащие платья в пол, старинные костюмы, парики, маски и таинственный полумрак. Ежегодный маскарад гостеприимно распахнул свои дверь для всех желающих.

Все без исключения любят праздники. А уж если они организованны за счет компании, то и подавно.

Сегодня зал был украшен темно-малиновыми полутонами, массивными драпировками и яркими точками искусственных свечей. Из музыки — только классика, из выпивки — только шампанское.

Каждый год это мероприятие у нас проходило на высшем уровне — никто не напивался, не ругался, не выяснял отношения. Просто пример для подражания. Другие айти компании были только наслышаны об этом, но мы бережно оберегали нашу тайну, тщательно закрывая двери сюда для всех, кто не был нашим сотрудником. И уж тем более они были закрыты для прессы любого калибра.

Мы с Ромой прибыли в зал последними. Рома был в костюме мушкетера — характерная широкополая шляпа, камзол и развевающийся голубой плащ с белым вышитым крестом. Я же была его дамой сердца — нежно-сиреневое платье-«шар» с корсетным лифом и объемной юбкой. Волосы я решила оставить распущенными, только немного подкрутила: длинные каштановые локоны красивыми волнами спускались к талии. На лице у нас с Ромой, как и у всех присутствующих, были маски: у меня ажурная серебристая, у Ромы — тоже серебристая, но просто гладкая, закрывающая верхнюю половину лица.

Каково же было мое удивление, когда я обнаружила еще одну точно также одетую пару. Только волосы у девушки были подобранны вверх, а у парня на боку не было шпаги и камзол был не белым, а лиловым.

Я кивнула Роме и возмутилась. Но мужчина мой сказал, что у нас свободная страна и приходить может каждый в чем хочет. Резонно, в принципе. Но возмущений моих это не убавило.

Среди присутствующих мы нашли Колю и Машку и немного пообщались. После получаса беседы мне срочно нужно было отлучиться. Маша любезно согласилась меня сопроводить.

Попасть в нужное место нам пришлось по очереди, поскольку кабинка на этом этаже была одна.

Я справила быстро. Насколько быстро можно справиться с токсикозом. Машка тоже изъявила желание посетить то же место, поэтому мне пришлось ее немного подождать.

Я ходила туда-сюда возле стены, пока не почувствовала жаркие объятия на своей талии. Сзади меня накрыл голубой мушкетерский плащ.

— Рома, полегче! Крошку нашу так сильно обнимать не надо, — улыбнулась я и в ту же минуту остолбенела.

Окутавший меня запах был незнакомым.

Роман

Маленькие изящные руки, обнимая, проскользнули дальше и остановились на моем члене. Тот сразу же воспрял, ни капельки не советуясь с хозяином. Что ж, если моя фея так хочет, то я принимаю правила ее игры. Весьма интересной игры. Весьма возбуждающей игры.

Я рывком развернул маленькую фигурку в нежно-сиреневом платье и прижал к себе. Фея вместо того, чтобы обвить мою шею руками, как она это делала всегда, немного отстранилась и зашептала не своим голосом:

— Пойдем, дорогой. Я проверила, охраны на четвертом этаже нет. Пора.

Я остолбенел. Дело в том, что на четвертом этаже располагались кабинеты руководства, бухгалтерия, Машка и несколько конференц-залов. Вряд ли этой разодетой в платье даме с маской сейчас нужен конференц-зал. Или Машкин кабинет. А вот бухгалтерия или наши с Колей комнаты вполне может быть.

Я хотел было ответить, но понял, что по голосу дама поймет, что рядом с ней не ее предыдущий кавалер, поэтому я просто кивнул. Хм, пойдем посмотрим, что тебе там надо.

Мы молча прошли к лифту и поднялись на четвертый этаж. Я пропустил свою спутницу вперед. Было интересно, куда именно приведет наш путь.

Путь шел прямо до конца коридора. А там были только два кабинета — мой и Колин. Вот это уже интересней. В оба кабинета нельзя было попасть без специального магнитного ключа. Причем только моего или Колиного. У остальных сотрудников, даже имей они магнитный ключ, доступа к нам не было. Уровень секретности и все такое.

Дама подошла к моей двери и остановилась. Мне стало безумно любопытно, что же будет дальше.

А дальше произошло то, от чего мои глаза начали открываться все шире и шире, а челюсть чуть не выпала.

Дама подошла к магнитному замку и вставила какую-то тонкую пластину в нижнюю его часть. Замок щелкнул, и верхняя пластмасска приподнялась. Дама подсоединила к внутренней части замка пару проводов, идущих от портативного устройства, вуаля — и дверь была открыта.

Я почесал затылок. Где-то лоханулись мы по ходу, когда такую систему ставили.

Но дальше-то вроде как должно быть не менее захватывающе. Но дальше было скучно — дама, пропуская, просто махнула рукой на мой комп.

В моей голове очень быстро созрел план.

Я сделал вид, что подбираю пароль. Пару раз ошибся, чтоб не палиться. А потом ввел правильную комбинацию и компьютер был разпаролен.

Почему-то я так напрягся, что едва не пропустил момент, когда эта миниатюрная сучка чуть мне в системник флешку не вставила.

Одной рукой я перехватил ее руку с флешкой, а второй судорожно шарил в первом ящике стола.

Секунда дело и дама уже скована розовыми меховыми наручниками.

Ну, вот, не зря Люба играть отказывалась. Чувствовала фея видно что-то.

Любовь

Я аккуратно пыталась сбросить с себя настойчивые руки. Обнимающий мужчина был априори во много раз сильнее хрупкой женщины, едва доходящей ему до подбородка.

Пока я тщетно барахталась, как букашка в стакане, где-то сообщением запищал телефон. Крепко сдавивший меня мужчина, убрал одну руку и вытащил телефон из кармана. Прочитал сообщение и недовольно хмыкнул.

— А пойдем-ка мы прогуляемся, — грубо потянул меня на выход.

— Подождите, я не могу уйти. Зачем я Вам нужна? Оставьте меня! Немедленно! Иначе я закричу! — это были последние слова, которые я выкрикнула перед тем, как мой визави нажал на мою сонную артерию.

Я открыла глаза, но все равно ничего не видела перед собой. Поморгала. Ничего не помогло. Тусклый свет шел откуда-то снизу. Наконец-то я поняла, что мне на глаза сползла моя маска, теперь полностью закрывающая обзор. Пробовала помотать головой. Ура! Небольшой угол обзора у меня все-таки появился. Очень осторожно провела головой из стороны в сторону, дабы случайно опять не сдвинуть деталь маскарадного костюма. Хм, в комнате я была совершенно одна.

Помещение было старым. И не в плане — разрушенным или заброшенным. Здесь витал дух людей, живших здесь лет двадцать-тридцать назад. Постаревшая, кое-где затертая мебель — шкаф, деревянный стол и два стула около него — явно была куплена не одно десятилетие назад. На единственном окне висела длинная до самого пола штора. На полу был постелен яркий ковер. Напротив стола стоял такой же старый диван.

Вот на нем-то я сейчас и лежала. Тело немного ныло. Я попробовала потянуться. Ага, ожидаемо. Мои руки сзади были скованы наручниками. Отсюда и неудобная поза, вызывающая болезненность в теле.

Вдруг где-то зазвонил телефон. Я покрутилась, пытаясь понять источник звука. Но по играющей мелодии я быстро поняла, что звонили-то как раз мне. Видно, мой похититель решил, что я неопасна и не стал отбирать у меня девайс.

Тем временем телефон все звонил и звонил. Потом одна за одной начали приходить смс-сообщения. И снова раздалась трель звонка.

Это была настоящая пытка — слушать звонящего, но не иметь возможности ответить. Изощренно, что и сказать. Через пару минут мне хотелось разбить телефон об стену.

Ладно, что это я тут развалилась. На пенсии полежу. А сейчас Любовь Михайловна, вставай и ноги в руки, образно говоря. Хотя почему образно?! Моя физическая подготовка вполне позволяла провернуть такой трюк в реальности.

Ооочень медленно я начала выворачивать руки из положения сзади. Подняла их над собой, наклонилась вперед, чуть согнула в локтях и вуаля — теперь я могу достать из кармана этот чертов телефон.

Набираю последний звонивший номер.

— Рома, меня похитили. Я не знаю, где я. Попробуй отследить по номеру, — говорила взволновано, но очень четко.

— Ах, ты ж сучка, — заорал вбегающий в комнату мужчина.

Любовь

Я сжалась, приготовившись к удару. Ярость мужчины полностью заполнила пространство небольшой комнаты. Он приближался, я закрыла глаза. Ждала секунду, две, десять. Ничего не происходило.

Я потихоньку открыла один глаз. Мужчина, сжимая кулаки, стоял лицом к окну и сосредоточился на своем дыхании. Маска все так же закрывала его лицо. Видимо, с того момента, как он привез меня сюда, прошло не так много времени.

— Я женщин не бью, — бросил через плечо. — Телефон давай сюда, — развернулся и протянул руку. — Хотя, к черту… — сел на потертый диван и схватился руками за голову.

Я не знала, что делать, как отреагировать. Стоит ли мне вообще хоть что-то говорить? А может вообще лучше сбежать? Наверное, не стоит — он в два счета меня догонит.

Мужчина молчал уже минут пять. Я тоже. Но долго сидеть спокойно я сейчас не могла.

— Может, я пойду? — робко спросила я, ни на что особо не надеясь.

— Иди, — согласился мужчина, а я не поверила своим ушам. Серьезно? Он меня отпускает? Я не ослышалась?

Уже у двери я обернулась. Мой визави так и не поднял головы.

— А зачем надо было меня сюда привозить? — спросила я, на всякий случай ухватившись за дверь.

Если что, захлопну у него перед лицом. Снаружи вроде ключ должен быть. Ага, и точно есть — нащупала его рукой.

— Мне деньги очень нужны были, — не шелохнувшись сказал мужчина.

— Всем деньги нужны, — резонно заметила я.

— Но не всем так жизненно необходимы, — с болью в голосе ответил он.

— И зачем же они Вам так нужны? — вот не зря меня бабушка в детстве любопытной Варварой называла.

— У меня сестра умирает. Ей нужна операция на сердце. Я хотел ее спасти. А теперь не смогу, — тихо закончил он. По его щекам текли беззвучные слезы.

Клянусь, первый раз в жизни я видела, чтобы мужчина плакал!

— Так еще ж не все потеряно вроде. Зачем Вы меня отпускаете? — я решила докопаться до истины.

— Он тебя все равно найдет, а когда найдет мне будет несдобровать, — был ответ.

— Кто он? Рома что ли? — уточнила я.

Мужчина ничего не ответил, но я поняла, что попала в цель.

— А зачем Вы меня украли? Ради выкупа? — мне была интересна вся ситуация. Я пытала прокрутить в голове все варианты.

— Хуже, — сокрушенный голос мужчины проник в мое сознание. — Моя девушка предложила мне провести ее в кабинет ваших руководителей за довольно большую сумму. Сказала, что ей нужна одна маленькая программка, за которую ей хорошо заплатят. Ну, и мне, соответственно. Настолько хорошо, что я смогу вылечить сестру. И, естественно, я согласился.

— Хм, — вновь задумалась я. — Интересная девушка, однако. И давно ты с ней встречаешься? — сама не заметила, как перешла на «ты».

— Честно говоря, совсем недавно. Всего пару недель, — мужчина поднял голову.

— А как вы с ней познакомились? — любопытствовала я.

— В баре разговорились, — эти слова вызвали во мне бурю воспоминаний, связанных с Ромой.

— Подожди, а как ты смог бы ей помочь? Как бы ты провел ее в кабинет руководителей? Ты что знаешь, где они находятся? — странно, почему эти вопросы не пришли мне в голову раньше.

— Знаю, — что это, стыд на его щеках?

— Откуда? — этот поворот событий удивлял меня все больше.

— Я ваш сотрудник. Бывший, видимо, уже, — тихо сказал мужчина и снял маску.

Роман

— Усаживайся поудобнее, мы сейчас будем слушать интересную сказку, — сказал я Коле, которого успел вызвать по телефону. Коля напряженно уселся на диван.

Дама в маске молчала.

— Думаю, ускорить этот процесс, — я задумчиво почесал затылок. — А то мы и до утра так не справимся.

Мой голос был единственным, что нарушало эту тишину.

«Хорошо,» — подумал я и рывком снял с дамы маску.

— Ого, — одновременно произнесли мы с Колей.

— Даже так, Альбина, — удивление все еще не сошло с лица Коли. — Какими судьбами? Соскучилась?

Альбина была одной из наших первых сотрудниц, когда наша фирма еще ютилась в маленькой комнатушке на окраине. Подающая надежды девчонка-разработчик внезапно захотела уволиться, не называя причин. Вопросов к ее работе у нас никогда не было, поэтому формальность в виде двух недель отработки перед увольнением, положенных по закону, мы естественно опустили.

— Ты взять хотела или добавить? — поинтересовался я.

Альбина упрямо молчала, поджав губы.

— Окей. Не хочешь по-хорошему, пусть будет по-твоему, — мне начинала уже надоедать эта игра в молчанку. — Как Игорь?

Девушка побледнела, сцепила в замок руки так, что казалось еще секунда и они хрустнут.

— Знаешь, а ведь мы могли бы помочь, наверное, если бы ты нам заказчика сдала, — задумчиво протянул Коля.

— Нет, — сказала Альбина, а глаза ее говорили «да».

Она кивнула на маленькие аккуратные часы, которые находились у нее на руке.

Я налил в стакан виски и начал снимать с ее руки часы, которые при открытии застежки тут же легонько начали бить и Альбину, и меня током, с каждой секундой заряд усиливался.

— Ого, красиво придумано! Какой же у тебя кавалер изощренный, — я окунул часы в стакан. — Все?

— Не знаю, — честно призналась девушка.

— Тогда прогуляемся, — подал голос Коля. — И надеюсь больше сюрпризов не будет, — вопросительно посмотрел на бывшую сотрудницу.

Мы прошли в Колин кабинет и только там Альбина смогла разговориться.

— Недавно ко мне домой пришли какие-то люди и очень настойчиво предложили помощь, чтобы вытянуть Игоря. Сказали, что если я не соглашусь, то он не доживет до своего дня рождения. Поэтому, — посмотрела на меня и Колю, — ребята, извините, выбора у меня особо не было.

И это была правда. Ее брата Игоря, которого несколько лет назад ни за что бросили в тюрьму. Вернее, дело перевесили с сына депутата на случайно попавшегося за мелкое хулиганство Игоря. Ну, и навешали ему дополнительно всего, что у них давно висело нераскрытым. Альбина никак не могла его вытащить, мы тогда еще тоже ничем особо помочь не могли — деньги там не брали, а связей у нас в то время не было.

— Кто приходил? — уточнил я.

Альбина взяла листик и ручку, минуту рисовала что-то, а потом отдала бумагу нам. На листе была нарисована звезда.

— Ничего себе, — присвистнул Коля. — Офигеть!

Честно говоря, у меня в мыслях было тоже только одно это слово.

«Звезда» — была одной из масштабных фирм-конкурентов, очень тесно связанной с кем-то из политиков. Об этой фирме вообще не принято было говорить вслух. И если уж кто-то им перешел дорогу, то пиши — пропало.

— И чего хотели? — смог произнести я, когда ко мне вернулся дар речи.

— Говорят, вы заключили контракт с F-Book, — сказала девушка тихо.

Тут пазл сложился. F-Book — огромная международная компания, сотрудничающая только с избранными. Недавно Коле удалось наладить с ними связь, получить предложение к сотрудничеству и подписать контракт.

— Хорошо, — подумав, произнес Коля. — Этот вопрос мы решим. Пойдем?

Мы все, конечно же, прекрасно поняли, о каком решении идет речь.

— Подожди. Аль, а как и с кем ты сюда попала? — этот вопрос меня мучал уже некоторое время.

Вдруг у меня зазвонил телефон. «Хм, Люба, любовь моя, не вовремя ты,» — подумал я, но трубку снял.

«Рома, меня похитили. Я не знаю, где я. Попробуй отследить по номеру,» — произнесла Люба и отключилась.

Я повернулся к Альбине и клянусь, в этот момент я выглядел, как разъяренный бык, у которого глаза налились кровью и шел пар из ушей.

— Альбина, где Люба? — мой рык гулом разнесся по кабинету.

— А я откуда знаю, — ответила, сжавшись в комочек, девушка. — С Пашей, наверное.

— С каким еще Пашей? — спросил Коля, явно начиная сходить с ума.

— С Королевым. Сотрудник ваш. Это он меня сюда провел.

— Охренеть, — сказал я. — Не фирма, а проходной двор. И это мы, к чертям собачьим, за безопасность отвечаем?!

— Пиздец! — сказал Коля и полез за телефоном. Взял трубку. — Да, Маш. — помолчал. — Не понял. Где ты? Солнышко, на какой Тарасовской? Ты же в туалет пошла! — опять пауза. — Давайте бегом сюда, — с офигевшим видом положил трубку. — Охуеть, — выдохнул. Спохватился, взглянув на Алю. — Извини, Альбина, — потом повернулся ко мне. — Маша с Любой скоро будут.

— Блять, да что за день такой! — я начал мерять кабинет шагами, набирая номер. — Люба, любовь моя, — обрадовался от ее голоса так, будто джек-пот в миллион баксов сорвал. — Ты что смерти моей хочешь? Не дождешься, фея. Так и знай. Дуйте сюда быстрее. Да-да. Поцелуешь, когда приедешь. Ну, ладно. Я тебя тоже целую, — отключился.

— Это Рома? — ошеломленно повернулась Альбина к Коле, все еще не веря, что это говорил вчерашний бабник, то есть я.

Коля пожал плечами и засмеялся.

— Чего сидим? — повернулся я к ним. — Погнали троица. Хотят нашего кода, мы им сейчас накодим.

Роман

Мы увлеченно ушли с головой в работу. Оболочку программы оставили прежней. А зачем палиться? А вот начинку приправили юмором. Сделали отложенный старт смешных мемов и частушек, выскакивающих при нажатии на важные кнопки. Почему отложенный, да еще и на три дня? Альбине нужно было сдать «украденную» программу и получить за нее деньги.

Специалистам нашего уровня много времени не нужно. Поэтому, когда в офисе появились Машка с Любой, мы уже заканчивали. Наши женщины пока сварили кофе. И вот наконец-то последний символ в коде поставлен. Код слит на флешку. Флешка упрятана в карман Альбины.

Легенда для заказчиков была такова: мы узнали Альбину, сняли у нее часы-маячок и хотели выпытать информацию. Предложили кофе, но Альбина, помня про Игоря, подсыпала нам снотворное и стащила код.

Все участники нынешнего события обсели стол в Колином кабинете. Ароматный запах кофе витал в комнате, но к нему примешивался слабый запах бергамота — Люба, любовь моя, как всегда отличилась.

— Рассказывайте. Что у вас там происходило? — я обратился к Маше и Любе.

— Давай я? — повернулась Машка к подруге. Люба кивнула.

— В общем, собирались мы с Любой в дамскую комнату. А поскольку комната одна и кому-то нужно важнее, — широко улыбнулась, получив от Любы шуточный толчок в бок. — Ай. Ладно-ладно. Не буду. Выхожу я из этой комнаты и вижу, как какой-то питекантроп Любку на плече куда-то тащит. Я сначала подумала, что это Ромка свои брачные игры завел, а потом присмотрелась — а камзольчик-то другого цвета. Вряд ли Рома успел бы так быстро переодеться. Ну, я за ними пошла. Они из здания — я тоже, они в машину — я такси словила. В сам дом-то я попала, но пока нужную квартиру нашла, Люба уже сама освободилась.

— Да, там и освобождаться особо не нужно было. Паша, когда понял, что Рома меня быстро найти сможет, обреченно махнув рукой, отпустил.

— Аль, а ты чего именно Пашу выбрала? — задумчиво спросил Коля.

— У него такая же безысходная ситуация, как у меня, — ответила та. — Только у него сестра. Которой операция нужна срочная и дорогостоящая.

— А что с ним делать будем? — Коля посмотрел на меня.

— Уволим, — сказал я.

— Поможем? — спросил Коля.

— Нет, — отрезала Люба. И тут, признаться, я удивился.

— Почему? — один и тот же вопрос полетел от разных людей сразу.

— А чего он меня душить вздумал, — сердито вздернула брови фея.

— Я его сам, кажется, сейчас задушу, — взревел я.

— Ром, успокойся. Все уже нормально, — маленькая рука Любы на моем плече отрезвила лучше любого ушата холодной воды.

Я притянул ее к себе и зарылся носом в волосы. Вдохнул родной запах. И понял, что я дома.

— Хорошо, но только если ты просишь, фея, — тихо сказал ей на ухо.

— Ребята, не ссорьтесь, — подала голос Альбина. — Я его втянула, мне и отвечать. Тем более, что я Пашу не обманывала, когда денежную помощь за проникновение ему предлагала. Ему на операцию точно хватит.

— Все-таки одна голова хорошо, а пять… — начала Машка.

— Это пятиглавый дракон, — прыснула смехом Люба. Остальные присоединились.

Роман

— Рома, я не знаю, в чем мне пойти, — уже который час ныла Люба, вертясь перед зеркалом.

Думаю, если бы я заехал к ней еще с самого утра, ситуация нисколько не изменилась бы.

— Люба, любовь моя, ты не могла бы немного ускориться? Еще десять минут и мы будем опаздывать, — я глянул на часы. — Нас уже Машка с Колей ждут.

Сегодня День всех влюбленных, и мы с друзьями идем на какие-то романтические розовые сопли в кинотеатр. Но раз уж дамы просят, мы как два великолепных рыцаря отказать не можем. Коля уже скинул сообщение, что они на месте. А мы еще даже не выехали.

— Мне нечего одеть, — чуть не расплакалась фея. — И вообще мне пора гардероб менять. Я же беременная!

— Сейчас пойдем гардероб обновлять, любовь моя? — спросил я с прищуром. — Предлагаю заняться этим завтра. У тебя, моя фея, живота еще нет. В этом синем платье ты выглядишь изумительно, особенно если с вон теми туфлями. А вообще, так и знай, мы мне без платья гораздо больше нравишься.

Огромный букет красных роз на столе настойчиво напоминал о билетах с красными сердцами, лежавших у меня в кармане. Второе сообщение Коли напоминало еще настойчивее. Но на Любу главное не давить, а то мы до утра не соберемся. А до утра нельзя — у меня для нее еще сюрприз приготовлен. Она-то бедная думает, что походом на фильм у нас сегодня весь праздник и закончится. Но нет, — нервно улыбнулся я, предвкушая реакцию моей феи на то, о чем она уже давно мечтала. — А за это тебе, Машка, огромное спасибо!

Фильм был скучным и ванильно-приторным. Мы с Колей изо всех сил делали вид, что нам капец как интересно, а сами в это время в телеграмме обсуждали предстоящий проект.

К счастью, кино шло не долго. Или может это мы в обсуждение втянулись и не заметили.

Попрощавшись с друзьями, мы с Любой покинули стоянку.

— Мы не домой? — спросила фея, провожая глазами наш обычный поворот.

Я только загадочно молчал всю дорогу.

— Все, открывай, — сказал я Любе, а фея убрала от лица ладошки.

— Рооома, — восторженно выдохнула, больше ничего не произнеся.

Я легко подсадил ее в седло, и мы на белых конях поскакали в гущу леса. Белые кони, насколько я понял, у Любы такой же фетиш, как и чай с бергамотом. Понимаю, что чисто-белые животные на фоне заснеженного лесного пейзажа, выглядят весьма интересно, но уж если матери моих детей они нравятся, то и мне, естественно, тоже.

Мы поднялись на большой пригорок (желаемых Любой гор у нас, к сожалению, не бывает, а ехать сейчас к ним далеко, учитывая ее сегодняшние планы с кинотеатром). Люба застыла, удивленно разглядывая девственно чистый настил снега, белеющего на фоне темно-черного леса, и нашу цепочку следов, резко выделяющихся на поверхности этого нетронутого ногой человека зимнего покрывала.

Я аккуратно подъехал к ней. Кони соприкасались крупами, а мы самозабвенно целовались. Да, на морозе. Но нам не привыкать.

Я легонько отстранился от феи.

— Люба, любовь моя, кажется, у твоего коня грива запуталась, поправь, — тихо сказал я.

Фея аккуратно начала расправлять длинные волосины и удивленно выудила оттуда колечко.

— Ты выйдешь за меня, Люба? — впервые в жизни я был настолько серьезен.

— Да, — сказала она, даже не помедлив, а мое сердце от счастья улетело куда-то далеко, кажется, в соседнюю галактику.

Роман

— Собирайся, Люба, любовь моя, — произнес я, ныряя руками под одеяло и очерчивая ее тонкий стан.

— Сейчас? Куда? Зачем? Сегодня же выходной, — сонно бомбардировала меня вопросами моя невеста. Ух, как же приятно называть мою женщину так!

— Ты не заметила, что у тебя вопросов на целое сложносочиненное предложение насобиралось, — улыбнулся я, поглаживая ее тонкую шейку.

Люба практически замурчала от удовольствия. Шелковые волосы разметались по подушке, так и хочется зарыться в них носом и заснуть. Но нельзя. У нас сегодня дело важное есть. Всего одно. Но важное.

— Ромочка, а теперь серьезно? — Люба даже поднялась на локотке, чтобы заглянуть мне в глаза.

— Серьезней некуда, — важно ответил я ей. — Машку я уже вызвал. О, а вот и она, — поднял я палец вверх, слушая трель дверного звонка. — Вы сегодня платья выбирать едете. А вечером у нас самолет, — произношу я, поднимаясь с кровати. Нужно ведь Машке дверь отрыть.

— Какой еще самолет? — голос Любы прозвучал еще немного сонно, но она переборола себя и утащила свое сексуальное тело в ванную. Молодчинка девочка у меня.

— В новую жизнь, Люба, любовь моя, — засмеялся я уже из прихожей и открыл дверь.

— Я уже было подумала, что квартирой ошиблась, — Машка заглянула в наш дом. — А где Люба?

— Утренние ритуалы, все такое, — пожав плечами, объяснил я.

Не знаю, чем там девушки по утрам занимаются в ванной, но моя обычно проводит там не меньше двадцати минут. А потом выходит довольная и счастливая. И не по той причине, по которой кто-то может вдруг подумать (по той причине я сам могу ее сделать довольной).

Просто она нанесла на себя пару слоев кремов и всяких гелей и ощущает себя помолодевшей. Мне-то что, если это делает ее радостной и безмятежной?

— Чаю предложишь, хозяин? — зашла на кухню наша гостья. — Или жалко?

Я гостеприимно отворил дверцу шкафа, являющего этому миру не менее 30 различных наименований чаев.

— Для друзей мне ничего не жалко, — произнес я, а потом поставил ее в тупик. — Тебе какой? Выбирай, — указал рукой на предстоящий выбор.

— Издеваешься? — она подняла удивленно бровь.

— Ну, вот, то предлагай, то не предлагай, — я сделал вид обиженного мужчины. — И как тебя только Коля терпит? — покачал головой, делая серьезный вид.

— Так же, как и я его, — улыбнулась Машка, а потом определилась. — Давай зеленый, без добавок. Есть у вас такой?

— Есть, — вздохнул я и полез на вторую полку.

Мы с Машкой успели практически выпить по чашке, как к нам заглянула Люба.

— А мне? — надув обиженно губки, спросила фея.

Пришлось наливать еще.

— Кажется, мне уже хватит, — с опаской сказала Машка. — Пойдем? — она что реально понадеялась на то, что беременной женщине не захочется в тепле и приятной компании посидеть?

— Эээ, нет, — парирует Люба, любовь моя, — я еще чашечку хочу.

Тяжелый вздох, и с обреченностью на Машкином лице можно было бы денег в переходе просить. Но молчит и соглашается — кто же беременным откажет? Только дурак.

— Ну, все, я готова, — мой маленький длинноволосый моторчик наконец-то закончил свои метания по комнате в поисках (а в поисках чего, собственно, в этот раз?) — юбки, расчески, помады, ключей и прочих стратегически важных и жизненно необходимых для феи вещей.

Я легко притянул ее к себе и нежно поцеловал.

— Девушки, не шалите там, — предупредительно укоризненно покачал пальцем. — И наберите, когда закончите, — а потом вздохнул и добавил, — хотя бы с одним платьем.

Наконец-то эти активные красавицы покинули помещение, оставив меня один на один с тремя пустыми чашками.

— Коля, привет! Готов? — я набрал телефон друга.

— Ром, мы завтра с Машкой подъедем. Тут Пауль нарисовался. Ему что-то опять переделать надо. Я тебя уже дергать не стал, сам разберусь. Но сегодня весь день занят буду. А куда мы, кстати, летим? — задал резонный вопрос друг.

— Как куда? В Мексику, конечно. Я с детства мечтал туда отправиться, — также резонно ответил я.

— Эм, Ром, — сделал паузу Николай, — а ты с Любой по этому поводу говорил? Может, она не захочет свадьбу в Мексике? Да, и где ее там делать? В пирамидах племени Майя или на острове кукол?

Я впервые задумался. Люба мне как-то говорила, что для нее свадьба — это не событие всей жизни. Как бывает у женщин — день мечты, пышное свадебное платье и много конкурсов. Она хотела уединенности, и чтобы праздник был только нашим.

Вот я и подумал про Мексику. Уединенности там хоть отбавляй. Главное, на пути у наркокартеля не попадаться.

— Погоди, сейчас перезвоню, — сообщил я другу и отключился.

Тут же набрал другой номер.

— Маш, ты можешь там от Любы отойти подальше? — подождал положительного ответа. — Слушай, тебе фея не признавалась, где бы она свадьбу хотела. Я вот в Мексику собирался.

— Ром, ты что в волшебном мире живешь? Почему с ней не обсудил? — она вздохнула. — Хорошо, что хоть ума хватило сейчас об этом сказать. Она на Мальдивах хотела.

— Ох, — мой тяжкий вздох был ей ответом. — Значит, захватите купальники. Вы, кстати, с Колей завтра будете. Ты знаешь?

— Уже знаю, — сказала Машка, а я понял, что не только я один свою половинку в планы не посвящаю.

Реально так легко от этого стало.

— Отлично. Тогда продолжайте. Не буду отвлекать.

Любовь

— Любочка, смотри какой купальник! Давай глянем одним глазком? Пойдем. Ну, на секундочку, — моя неугомонная подруга рванула в ближайший магазин и потянула меня с собой. — Слушай, а вот этот точно на тебя сшит. Ты в нем такая секси будешь. Идем мерять.

— Маша, — я пристально посмотрела на нее, уже сомневаясь в ее адекватности, — тебе что там Рома сегодня наливал? Мы вообще-то платье мерять шли.

— Люююба, ты просто обязана его одеть, — она смотрела на меня глазами кота из Шрека, протягивая мне ярко-оранжевую ткань.

— Маша, а что тут мерять? Тут же одни завязочки, — я растянула купальник в руках. Мне он безумно нравился (а если представить, что я буду покрыта ровным загаром, то вообще бомба), но я такое еще ни-ко-гда не одевала. И вряд ли одену.

Ага. Это я так думала десять минут назад. А сейчас вертелась перед зеркалом в том, что люди гордо именуют купальником. А еще они за эти полосочки нереальные деньги дерут.

— Слушай, а ты в этом выглядишь очень здорово. Кажется, я тоже себе что-то хочу. Хм, но на мою фигуру похожий фасон не пойдет. Что бы мне выбрать? — протянула Машка и умчалась к остальным экземплярам, а я закрыла примерочную, но не спешила переодеваться. Да, я себе сейчас нравилась. Если уж совсем честно, то ооочень нравилась. Представила, как на меня в таком наряде посмотрит Рома, прямо увидела его возбуждение в глазах. И сама возбудилась.

Это ведь гормоны, правда?

Тем временем в соседней примерочной уже возилась Машка. Я переоделась. Теперь настала моя очередь обсуждать подругу.

— Маш, а ты чего такие трусы взяла? Это же парашют просто, — я чего-то не понимала. — То есть мне — веревочки, а себе трусишки?

— Ну, на твои сорок с копейками килограмм и метр в прыжке тот купальник идеально сел, а на меня не подойдет, — она поправила руками чашечку.

— То есть ты сейчас меня сейчас плоским ребенком обозвала? — моим прищуром можно было колоть орехи.

— Люба, я тебе сказала, что ты сейчас супер сексуально выглядишь, — со вздохом объяснила подруга, разжевывая словно настоящему мальцу.

— Кажется, мне срочно нужно на воздух, — сморозила я первое, что пришло в голову. Какой еще воздух, если мы находимся в торговом центре?

Маша вышла ровно через пять минут неся 2 бумажных пакета с нашими покупками. А я стояла возле огромной кадки с пальмой и пыталась проглотить свои слезы. Подруга у меня действительно была хорошо сложенной. На ее точеную фигурку частенько заглядывались прохожие. А я была маленькой и худенькой. Чем я вообще Ромку своего взяла, я не понимала. Но сейчас мое самолюбие, как и у любой девушки, было уязвлено. Нет, я и правда выглядела в своих оранжевых шнурочках сексуально. Не порочно, а именно привлекательно и соблазнительно.

Но Мария выглядела просто аппетитно, даже в своих широких плавках. А уж грудь ее так вообще приковывала все взгляды.

Я же выглядела как фея. Фея Динь-Динь. Та, которая была у Питера Пена. Только я была брюнеткой и с длинными волосами. И да, глаза у меня карие, а не голубые.

Ну, что за несправедливость в этом мире?!

— Любочка, ну, ты чего? — Машка обняла меня и вытерла предательскую слезинку, блеснувшую на моей щеке. — Солнышко, ты себя не ценишь совершенно.

Ага, оценишь тут. Особенно вспоминая моего бывшего. Того, который внушил мне такие сомнения в себе, которые даже Ромин влюбленный взгляд не смог до конца выбить.

Машка помогла мне успокоиться, дала выпить водички и потянула дальше — к платьям, наконец-то.

Вернулась домой я часа через два. Устала очень и хотела есть.

А дома меня ожидали вкусные запахи. Это Ромочка разогревал мне заказанную ресторанную еду. Понимаю, что не сам готовил. Но всё же. Это забота!

Как только мы пообедали, мой мужчина потянул меня в зал.

— Люба, любовь моя, а теперь примерка, — и уселся в кресло с выжидающим видом.

Я показала ему платье. Приталенное кружевное белое расклешенное платье-миди с полупрозрачными объемными рукавами и ажурным верхом сидело на мне идеально. Я не любила все эти пышные платья а-ля «Принцесса», поэтому выбрала такое.

По восхищенному Роминому взгляду я поняла, что угадала. Мой мужчина еще некоторое время ошеломленно сидел, не двигаясь, не в силах оторвать от меня взгляда.

— Я еще купальник купила. Показать? — невинно хлопая глазками, я решила его добить.

Он только молча кивнул. Я отправилась одевать свою покупку. Вышла, покрутилась.

В полнейшей тишине.

— А паранджу ты купила? — через несколько минут спросил Рома.

— Паранджу? — переспросила я. — Зачем?

— Я таком виде тебя никуда не выпущу, — твердо сказал он.

— Почему? — не поняла я.

— Потому что на тебя слюни пускать будет вся мужская половина общества, — был ответ.

— Слишком открыто? — я расстроилась.

— Слишком сексуально, — хриплым голосом произнес Роман и притянул меня к себе. Рывком усадил к себе на руки. И я тут же почувствовала своей попкой насколько сексуально.

Любовь

Ромины пальчики тут же зарылись в мои волосы, настойчиво притягивая к себе, в то время как мой мужчина ворвался ко мне в рот с жадным поцелуем.

Я тут же вспыхнула от его прикосновений. Знакомое тепло медленной волной предвкушения уже разливалось внутри, постепенно сползая к низу живота, где уже во всю бушевал пожар.

Мне хотелось его сразу и всего, без остатка.

Но Рома словно игрался со мной — медленно провел рукой по моей шее, спустился к ключицам, которые он тут же очертил, рисуя невидимые узоры страсти. Мое желание было совершенно невыносимым, но любимый мучал меня самым невинным способом — просто дотрагиваясь ко мне. В местах соприкосновения нашей кожи электрическими разрядами били ключи возбуждения.

Мужская сильная рука неторопливо спустилась к моей груди. Ощутимо сжала ее, выкрутила сосок. И уже только этим едва не отправила меня в космос, заставляя выгнуться дугой от наслаждения.

Пелена страсти опустилась на мои глаза, когда мои руки поспешно спускались к резинке штанов любимого, не забывая очертить каждый кубик его напряженного пресса.

Я немного приподняла бедра и сразу же выпустила наружу его каменное мужское достоинство. Его твердый член тут же встал, направляясь ко мне.

Но теперь настала моя очередь мучать горящего от вожделения мое любимого Романа. Я эротично сползла с его коленей на пол. Как можно сильнее оттопырила попку, ощущая безумное жжение от Роминого поедающего взгляда, которого он, даже если бы очень захотел, не смог отвести. Оранжевая полоска купальника тонко подчеркивала округлость моих бедер, сейчас практически ничего не скрывая, но прекрасно будоража фантазию.

Я облизнула губы. А потом провела язычком по напряженной головке. Рома тут же застонал, пытаясь притянуть меня к себе. Но я только коварно улыбнулась и вновь продолжила свою сладкую пытку. Я снова облизала его твердое достоинство, которое тут же оказалось у меня во рту. Легкая дрожь возбуждения прокатилась по напряженному телу моего любимого. Он поддался бедрами вперед, от чего я прогнулась еще немного больше, невольно сильнее зажигаясь. Мне было бесконечно приятно дарить ему наслаждение.

Тяжело зарычав, мой мужчина не стал больше дожидаться. Он наклонился и легонько сжал мои бедра. Теперь уже настал мой черед стонать.

Рома в одну секунду очутился рядом со мной. Потянул меня наверх, заставляя опереться на спинку кресла. Отодвинув купальник, он одним резким толчком вошел в меня.

Воздух вокруг заискрился, выбивая яркие фейерверки блаженства. Ничего не осталось больше — кроме нашего дыхания и возбужденно двигающихся в один общий такт тел.

Медленной нежности сегодня нам было мало, поэтому мы сразу же набрали приличную скорость. Руки Ромы, лежащие на моих горящих бедрах, только усиливали и без того острейшее желание. Казалось, нас поглотила обоюдная неразрывная горячая страсть.

Окружающий мир растворился, оставляя свой след только в ритме наших движений. Волны всепоглощающего пламени накатывали, сбивая размеренность и постоянство. Взлеты раз за разом в унисон приближали нас к бездне под названием оргазм.

Ромины руки сильнее сжали меня, но не остались на месте. Пальцы правой руки поползли по моему животу, оставляя после себя толпы мурашек. Внезапно выкрутили мой сосок, тем самым отправив меня куда-то на просторы Вселенной.

Я перестала существовать в этом мире.

В пару толчков мой мужчина догнал меня, застонав от удовольствия.

Его пульсация внутри каждым движением доставляла мне дополнительное наслаждение, заставляя приятно постанывать, все еще находясь на верху блаженства.

Наше тяжелое дыхание постепенно приходило в норму. Рома наклонился ко мне, удерживая вес своего тела на руке, опирающейся на кресло. Второй рукой крепко прижал меня в своему обнаженному телу. И когда он только футболку сбросить успел?

Мой мужчина совсем не торопился выходить из меня. Мне это тоже было не нужно. Мы словно стали единым целым. Сроднились. Идеально подходили друг другу. Как в быту, так и в сексе.

— Я люблю тебя, Люба, любовь моя, — его горячее дыхание опалило мою щеку. А потом его голос слегка изменился. — Но паранджу всё равно куплю.

Я повернула голову и невесомо поцеловала любимые губы.

Роман

— Кажется, мы еще успеваем, — я взглянул на большие круглые настенные часы. Времени хватало в обрез. Дорога в аэропорт не близкая. Будем надеяться, что сегодня не будет пробок. — Ты готова?

Люба, любовь моя, как раз сушила волосы, после совместно принятого душа. Омываемые теплыми струями влаги мы снова не смогли сдержаться и занялись сексом.

Только вспомню, как прижимал хрупкую Любу к бликующей серой плитке, как она поддавалась и выгибалась навстречу, как тесно и туго было у нее внутри, и как будто не трахался несколько минут назад — член снова в стойку стал и лакомство в виде любимого тела желает.

Кажется, я с этой женщиной окончательно с ума сошел. Ежесекундно желаю быть рядом, а если точнее — внутри.

— Ромочка, я с тобой поеду, только если купальник разрешишь с собой взять, — подняла на меня свои ангельские карие глаза. Похлопала ресницами, и вот он я — растаял, растекаясь лужицей у ее прекрасных ножек. Так, стоп. Что значит она не поедет? На свадьбу свою она не поедет?

Я чуть не зарычал. Люба поняла мою реакцию по-своему.

— Ром, ну, у меня серьезно другого нет. Я все купальники выбросила, когда… — ее голос затих. А я прекрасно понял о каком именно времени идет речь. Я бы ее этому козлине бывшему шею скрутил только за то, что он в мою девочку неуверенность жуткую вселил. Не дай Бог, ему у меня на пути попасться — жизни не будет. Я его хорошо запомнил, не смотря на то, что все вокруг только на пояс смотрели, которым моя хрупкая Любочка эту скотину хлестала.

— Бери, — буркнул, отворачиваясь. — Но одевать будешь только со мной.

— Уиии, — завизжала Люба, повиснув у меня на шее. — Ромочка, ты у меня самый лучший!

И вот как ей только удается из меня веревки вить?! Хотя, моя красавица тоже со мной меняется полностью — если бы ее такой на работе увидели, где она свой отдел командным голосом строит, точно не поверили бы.

— Люблю тебя, — крикнула Любочка уже из ванной, где как раз начала собирать свою косметику.

Я только вздохнул. И ведь не скажешь ничего. Любит. Иначе бы точно не терпела.

Странно только одно — у нас не было бытовой притирки, как у всех нормальных пар. Мы с Любой сосуществовали комфортно. Создавалось впечатление, что мы с ней до этого не одну сотню лет вместе провели. Никаких тебе укоров по поводу невыглаженной рубашки или валяющихся под кроватью носков. Нет, нам, конечно, очень помогало то, что приходила женщина, которая квартиру убирала. Любочку я ни за что бы не заставил свое пятикомнатное жилище драить. Она мне свежей и легкой нужна, а не замотанной и не видящей радостей жизни.

Но вот Машке с Колей тоже убирать помогали, а друзья все равно периодически из-за каких-то мелочей ссорились. Хотя может им по темпераменту положено?! Мы с Любой оба взрывные на работе, но дома просто милота и нежность. Маша с Колей — наоборот.

А еще у меня была радость (кроме, конечно, ушедшего Любиного токсикоза, который изрядно замучил нас обоих) — моя девочка иногда вместе со мной в Xbox играла. Неизменно красную Ferrari выбирала, чем постоянно меня удивляла. Но, может, это у нее фишечка такая была, не знаю. Сколько не расспрашивал, не колется.

— Люба, любовь моя, мы же вроде переезжать не собирались, — округлились мои глаза, когда я три чемодана среднего размера увидел.

— Ну, мало ли, что мне там может понадобиться, — улыбнулась мне Люба. — Там, кстати, и твои вещи лежат.

Ага, как же. Так я и понял. Только моих вещей там максимум треть чемодана. А остальное?

И это у нас еще ребенка нет. Детей, — мысленно поправил я сам себя и вздохнул, вытягивая свою ношу на лестничную клетку.

К счастью, к нам подоспел водитель. Я на сегодня вызвал Саныча из нашей фирмы. У него и машина более вместительная (эх, я прям как чувствовал), да и свою крошку в аэропорту бросать минимум на неделю не хотелось. Почему «минимум» — потому что меньше мы там точно не будем, а вот если Люба захочет и дольше ножки свои в голубую воду ежедневно опускать, я с удовольствием продлю ее отпуск.

Кстати, вот чем хорош роман с начальством (роман с Романом, — улыбнулся я про себя) для моей красавицы. Во-первых, отпрашиваться не нужно, во-вторых, отпуск можно внеплановый себе устроить, а в-третьих, я вообще красавчик, да еще и жених завидный. Вон Сонька, моя полубывшая девушка — полупрошлая «девочка для здоровья», уже несколько раз названивать пыталась, словно не понимала, что между нами всё давным-давно уже закончено. Еще с той самой первой нашей с Любой ночи. После которой я вообще о других женщинах не смог. Только моя маленькая фея в мыслях была.

— Ром, а куда мы летим? — с прищуром посмотрела на меня Люба после тщетных попыток разглядеть на табло название нашего рейса.

— Сейчас в Дубай, — я ведь не соврал.

Пересадка у нас там ожидается. О том, сколько до Мальдивского Мале добираться я старался не думать. К счастью, пересадка у нас еще короткая будет. Вот друзья до Мальдив когда-то 21 час летели. Практически как до Японии, только не самым коротким рейсом.

— Правда? — улыбнулась Любочка, явно предвкушая уже свой супер шоппинг и посещение песочных барханов пустыни.

— Правда, — я снова не врал. Вот только смысл в это слово я вкладывал совершенно другой.

Роман

— А почему мы не выходим? — Люба ткнула красивым маникюром в сторону выхода из аэропорта.

— Сюрприз, — улыбнулся я, — у нас через час уже следующий рейс.

Брови моей любимой так быстро взмыли вверх, что я, грешным делом, едва не подумал о Винни Пухе, взлетающем на воздушном шаре. На Пуха любовь моя совсем не была похожа, поэтому сейчас просто подбирала слова. Я же пока решил занять ее рот поцелуем. Пусть подумает. Время есть.

- Ромочка, я чего-то не знаю? — прищурилась, когда я смог от нее оторваться. Хоть это было до ужаса тяжело. Какой же вкусной была моя девочка. Ммм… Кажется, я снова везде напрягся. Пришлось срочно маскироваться, используя ручную кладь.

— Ох, Люба, любовь моя, — вздохнул я, а сам подумал, с чего бы начать. Взгляд упал на кафешку. — Давай лучше выпьем чайку?

— Хорошо, но во время нашего прекрасного времяпровождения я с удовольствием послушаю твою версию развития событий, — закрутила Люба, и теперь уже пришла моя очередь округлять глаза.

— В общем… — я все еще раздумывал, — Люба, любовь моя, нас с тобой ждут Мальдивы, — пристально посмотрел на ее реакцию. Она мне была как воздух важна.

— Ромочка, ты серьезно?! — взвизгнула моя женщина, тут же оказавшись у меня на руках.

Я аж обалдел. Она так предложению не радовалась. Что-то где-то я не доглядел, или как?

— Это же моя мечта! Уже несколько лет об этом думала, — откровенничала Люба. — Слушай, а как ты узнал? — вопрос сам по себе был нелогичным. Поскольку узнать я мог только из одних уст — от ее подруги.

— Любочка, та, от кого узнал, вместе со своим женихом догонят нас завтра, — улыбнулся я, отпивая горячий кофе.

Люба отхлебнула любимый чай с бергамотом и прошептала нежное:

— Спасибо! — пауза. — И за Мальдивы! И за Машку с Колей!

— Ну-ну, — я погрозил ей пальцем, — давай без Коли. Я, знаешь ли, прекрасно помню, какой у кого-то купальник.

— Уж я не сомневаюсь, что прекрасно помнишь, — коварно улыбнулась дама моего сердца и облизнула губки. Вот черт! Как теперь дождаться нашего прилета? Может, в туалет в самолете Любочку пригласить?

Судя по весьма не невинным глазкам моей невесты, в ее прекрасной головке гуляли те же мысли. Мы улыбнулись друг другу и с нетерпением продолжили ждать свой рейс.

— Люба, это я, — я тихонько поскребся я в дверь, ожидая едва различимого щелчка.

— Кто это я? Здесь занято! — негромким голосом решила поразить меня и пассажиров рейса своими театральными навыками моя невеста, но все же открыла дверь. Я тут же оттеснил ее во внутрь.

Вновь щелкнул замок. Я обвил Любину хрупкую талию и впечатал в себя.

Женщина моя испустила приглушенный стон, который тут же усилился, когда я рукой провел по ее бедру.

Развернув Любу к зеркалу, я заставил ее наслаждаться тем, чем наслаждался сам — на ее лице пылало такое желание, что даже вынужденная посадка нашего железного зверя, кажется, не будет помехой. Или мы не получим друг от друга разрядку, или просто умрем.

Прокладывая пальцами дорожку по бедру любимой, оставляющую мурашки на Любиной коже, я все ближе подбирался к заветному месту. Широкая юбка платья никак не препятствовала мне.

Добравшись до Любиных трусиков, я поднял бровь — моя женщина была настолько мокрой, что белье уже можно было выжимать. Глянул на нас в зеркало — Люба невинно опустила глазки. И снова закусила свою пухлую губу.

Мой член еще больше натянул джинсы. Всё, я так больше не выдержу!

Одной рукой я дотронулся до Любиной сладкой горошины, выписывая на ней по очереди весь алфавит, второй — поспешно расстегивал ширинку и приспускал штаны вместе с боксерами.

Чуть нагнул свою красавицу, которая тут же как кошечка прогнула спинку, я поднял подол платья и прошелся головкой по Любиным складочкам. В ответ на это мы оба тихо застонали.

— Ромочка, пожалуйста, — взмолилась Люба, и я больше не стал мучать нас.

Вошел в нее и замер, растягивая. Люба немного поерзала, показывая, что все отлично. Другого сигнала мне не нужно было ждать.

Ритмичные движения и горящие страстью взгляды в отражении. Моя девочка, кажется, я тебя всю жизнь искал. Идеальная. Моя идеальная. Моя идеальная Любовь.

Моя левая рука лежала на Любином бедре, а правая вернулась на свою излюбленное место. Задевая Любин клитор, я намеренно провоцировал мою сладкую девочку, ощущая внутри ее острое желание, на которое я тут же отзывался немного более резким толчком.

— Пожалуйста, не останавливайся, — на выдохе Любочка.

Как будто я был в силах это вообще остановить?!

Наши тела уже давно двигались в унисон, выбрав свой им понятный и правильный ритм.

Тело моей любимой начало подрагивать, и я сразу же увеличил темп. Сдерживая непроизвольный стон, выдающий ее чувства наверняка, любовь моя закусила руку. А потом перестала сдерживаться — по ее телу прошла сумасшедшая дрожь удовольствия, ярко толкающая к краю и меня.

Мир вокруг начал понемногу взрываться, грозясь улететь в небеса.

Несколько толчков уже не сдерживаясь, и мой рык утонул в Любиных волосах.

Отдышавшись, я поцеловал шею своей красавицы, и начал осторожно выходить.

Любочка порывисто обняла меня и невесомо поцеловала.

— Возвращайся на место. Я приведу себя в порядок и приду, — тихо произнесла моя девочка.

В ответ на что я головокружительно поцеловав манившие меня весь день губы и тут же вышел за дверь.

Любовь

Я поправила алое платье и улыбнулась своему отражению. Кажется, мы только что закрыли Ромин гештальт.

Помню, как он тянул меня в туалет заняться сексом, когда мы всей фирмой летели с новогоднего корпоратива. В то же место меня тянул и токсикоз. Который на пару с обидой на Рому несколько уменьшал мое либидо.

Неужели всего пара месяцев прошла?! Хотя по ощущениям не меньше как минимум полугода.

Как-то сама собой получилось, что мы начали жить у Ромы. Пока это так, а потом — время покажет. Возможно, уже скоро нам нужна будет не квартира, а дом.

Мой мужчина оказался прав на сто процентов — внутри меня целых два малыша. Сперва я даже опешила. Не поверила. Но мне показали УЗИ. Два маленьких крошечных комочка. Обалдеть, я скоро буду мамой!

До сих пор не могу привыкнуть к этой мысли.

Я погладила свой почти не выпирающий живот и заправила выбившуюся прядь волос. Еще раз улыбнулась в зеркало и быстрым шагом вернулась к нетерпеливо ожидающему меня Роме.

— Так бывает? — я крутила головой во все стороны, все еще не в силах поверить, что попала в рай на земле.

Маленький остров, куда нас привезла небольшая гостеприимная яхта, был полностью зеленым. Только ярко белела широкая песчаная полоса пляжа.

Лазурная вода притягивала все взгляды своим сверкающим цветом и прозрачной глубиной. Где-то далеко внизу плавали разноцветные рыбки, сбиваясь в яркие забавные стаи.

Именно такая картина — сочно-зеленые пальмы, белый песок и голубая вода — долгое время стояла на моей заставке на телефоне.

Кажется, в прошлой жизни я была очень (очень!) послушной девочкой, поскольку никогда и представить не могла, что загаданное падающей звезде несколько лет назад желание «Хочу на Мальдивы» исполнится самым неожиданным способом. Для этого мне всего лишь нужно согласиться выйти замуж за одного сексуального красавца, а потом начать с ним жить. Хотя нет, сначала нам нужно было просто переспать.

Не то, чтобы я не могла позволить себе отдых в этом чудном краю. Сначала не было денег, потом лететь было не с кем, а в последнее время — банально не хватало времени.

Поэтому Рома, сам того не подозревая, осуществил мою мечту.

Яхта повезла нас вдоль береговой кромки острова, словно знакомя с этой экзотичной красотой. Обогнув весь маленький остров, мы очутились у линии крошечных деревянных домиков. Бунгало выглядели очень аутентично. Жилищ здесь всего было пять.

Как нас заверили нас менеджеры этого странного отеля, первую неделю мы точно будем одни. Мы — имелось в виду: мы с Ромой и ожидаемые завтра Машка с Колей.

Как только наши вещи занесли в один из домиков, я тут же бросилась одевать свои оранжевые веревочки. Ярко-апельсиновый цвет так здорово смотрелся на фоне василькового неба.

Свои длинные волосы, слегка растрепавшиеся от влажного свежего морского воздуха, я стянула в гульку. И принялась дожидаться пока переоденется Рома.

Дабы не искушать судьбу (а в случае, если я гляну на своего голого почти уже мужа, мы точно никуда не пойдем) я вышла на деревянный помост, начинающийся сразу за нашими дверьми. Присела в плетенное кресло и потянулась к фруктам, стоящим на низком деревянном столике. Их принесли сразу, как только показали нам жилище.

Маленький кусочек сочного желтого ананаса на палочке смотрелся так аппетитно, что я не заметила, как съела таких уже три.

— Обжора, пошли купаться, — с улыбкой в голосе произнес Рома, выходя из домика.

Я подняла голову и застыла. Идеальное тело любимого смотрелось слишком хорошо, чтобы я могла думать хоть о чем-то приличном.

Представила, как через пару дней, на этой гладкой коже будет лежать ровный бронзовый загар. Кажется, я снова потекла.

Закусила губу и тут же отвернулась, чтобы скрыть от Ромы свое внезапно нахлынувшее возбуждение. Рядом с этим красавцем я просто теряю голову. Не могу думать ни о чем, кроме как…

Я вскочила со своего места и быстро спрыгнула с деревянного мостика, соединяющего наш домик с другими рядом стоящими бунгало.

Вздымая кучу алмазных теплых брызг рядом со мной тут же приземлился Рома.

— Люба, любовь моя, смотри, — он показал пальцем на юркую салатовую рыбку, которая словно из любопытства держалась к нам поближе.

— Класс! — закричала я и отправилась ловить эту прелестницу. — Ром, она уплыла, — я обиженно надула губки.

— Хочешь посмотреть таких поближе? — мой мужчина заглянул мне в глаза. И увидел в них утвердительный ответ, потянул меня к уже знакомому деревянному мостику.

— А как мы…? — я даже не успела спросить, как сильные руки вытащили меня из воды и бережно усадили на теплую преграду.

Легко подтянувшись, Рома тут же оказался рядом со мной. Я смотрела на перекатывающиеся стальные мускулы моего жениха и снова пускала слюни. Да что же это со мной такое! Это вообще нормально — постоянно хотеть своего мужчину? Может, что-то со мной не так?

— Секунду, — Ромины плавки мелькнули мимо меня, скрывшись в прохладной тени нашего бунгало.

А потом я услышала, как Рома заказывал нам обед прямо в номер. После этого забронировал какую-то экскурсию.

Зачем нам экскурсия, если я его хочу?

Еда была замечательная. Привычная. Европейская. Сразу видно, что здесь понимают и принимают предпочтения отдыхающих.

Рома заказал мне любимый рис с курочкой в каком-то молочном соусе. Мясо таяло во рту и было настолько аппетитным, что хотелось облизывать тарелку.

Себе же мой любимый заказал какие-то морепродукты. Что поделать, любит он гадов водных?!

Подчистую умяв свою еду, я стянула из Роминой тарелки креветку и теперь смаковала ее, закрыв глаза.

Спать не хотелось. Усталости не чувствовалось, несмотря на долгий перелет.

— Ромочка, а что за экскурсия? — уточнила я, откусив очередной кусочек.

— Водный мир посмотрим, — ответил Рома, продолжая кушать.

В моих глазах зажегся огонек.

— Дайвингом займемся? — я выжидательно уставилась на мужчину.

— Думаю, что дайвинг тебе нельзя. Хотя и не уверен. Давай сначала с масками поныряем.

Я задумалась. Никогда не ныряла на глубину. Может, дайвинг действительно вреден? Не в моих правилах проверять всё на себе. Вот сначала рожу, а потом уже буду пробовать.

В любом случае сейчас будет интересно.

Роман

Как же хорошо, что наш прогресс не стоит на месте! Вместо отдельно взятых масок и трубок нам предоставили полнолицевую маску с углом обзора 180° и специальным клапаном, закрывающимся, как только погружаешься глубже. Любочка этого нововведения, конечно, никогда не оценит, но вот я вполне.

Когда-то давно я познакомился со снорклингом (а именно так и называется такое неглубокое ныряние), используя обычную маску, которая постоянно запотевала, но, к счастью, не протекала. А вот другу моему не так повезло. Трубка, которую надо было зажимать зубами, была вообще что-то с чем-то. Я постоянно боялся ее выронить, от удивления открыв рот.

Нас привезли в специальное место для обучения новичков. Прелесть подводного мира там была видна практически невооруженным взглядом, а вот глубина и удобство — в самый раз.

Я бы, естественно, понырял где-то чуть глубже, но у моей маленькой феи это будет первый раз. Что ж, потерплю. Потом еще наверстаем.

Условившись о знаках, мы натянули наше нехитрое снаряжение и спустились в воду.

По округлившимся глазкам Любы я понял, что ей эта затея очень понравилась — еще бы, здесь было настолько красиво и ярко, что просто невозможно было оторваться от созерцания неведомого доселе подводного мира.

Яркие разноцветные рыбки, порхающие небольшими стайками, заставляли протягивать к ним руку. Кажется, вот-вот, сейчас, секунда дела, и ты сможешь дотронуться рукой к холодной чешуе.

Цветные водоросли опутывали колышущиеся в прилив кораллы, создавая причудливое мерцание. А голубая чистая вода только усиливала ощущения нереальности.

Люба повернула ко мне голову, показывая пальчиком на лимонную красавицу, которая, замерев, смотрела своими лупатыми глазами прямо на нас. А потом, словно напуганная чем-то, быстро исчезла среди колышущихся водорослей, похожих щупальца морских чудовищ.

В отдалении, загребая воду мощными передними лапами, движения которых напоминали размахи крыльев птиц в полете, медленно проплыла небольшая черепаха. Поворачивая задними лапами, как рулем, она неспешно обогнула какой-то коралл.

Еще одна черепаха появилась у самой поверхности. Но она была не одна. Две рыбы, будто танцуя рядом, пытались присосаться к ее панцирю с нижней стороны. Но их ожидала неудача — животное, спикировав на бугристое дно, лениво улеглось и начало пощипывать молодые салатовые ростки водорослей, только-только пробивающихся из-под песка.

Мы с Любой переглянулись, улыбаясь от остроты момента, и продолжили наше изучение дальше.

— Ромочка, я кушать хочу, — тихонько ныла Люба, сидя на деревянном мостике у нашего домика. Она опустила свои красивые ножки в воду.

— Люба, любовь моя, подожди немножко. Сейчас все принесут, — я успокаивал свою голодную красавицу. Понимаю, что «подождать» в ее случае это сложно. В эту минуту кушать хотят целых три человека.

К счастью, ждать нам пришлось не долго. И уже совсем скоро, наевшись до отвала, Любочка прилегла на нашу широкую кровать, расположенную так, чтобы можно было любоваться сказочным Индийским океаном.

Через пару минут моя красавица уже сладко посапывала, забавно свернувшись калачиком.

Я же решил не терять времени даром и достал ноутбук. Время есть — могу поработать.

Для кого-то, конечно, мои действия точно показались бы странными — работа на отдыхе. Но я настолько безумно люблю кодить, что даже в свободное время с удовольствием занимаюсь этим чудесным занятием.

Правда, сейчас мне не нужно было создавать продукт с нуля. Мы давно уже с Колей взяли на себя административные функции. Но я (буквально с боем выбил) договорился о том, что буду проверять весь конечный код.

К счастью, у нас работали лучшие — мне не приходилось долго ломать голову, пытаясь понять, что же тем или этим хотел сказать очередной программист. Иногда я чувствовал себя учителем, проверяющим тетрадь отличника. Ошибок мало, если они вообще есть, и всё отлично.

Кроме этой работы меня ждало много-много административной — я курировал всех руководителей отделов, нарезая им ежедневные задачи.

Кроме всего прочего, плюсом в моей работе на отдыхе было то, что мы с Колей работали сами на себя. И если с одним из заказчиков Коля сегодня уже разобрался (о чем он не преминул мне сообщить), то была огромная масса других. Наше с другом разделение было, если очень грубо сказать, таким: Николай искал заказчиков, обговаривал условия, вел всю документальную сторону, я же отвечал за то, чтобы обещанный продукт был сделан точно и в срок.

Сколько времени прошло, не знаю. Но вокруг значительно стемнело.

Я оторвался от работы только в тот момент, когда моя Люба сладко потянулась. А потом открыла глаза. Уселась на кровати, глядя на меня немного сонными глазами.

— Ромочка, а ты еще не ложился?

— Люба, любовь моя, я немного… кхм… заработался, — виновато улыбнулся.

— Значит, пора отдыхать, — выдохнула Люба, тут же оказавшись у меня на руках.

— Ничего не имею против, — я лизнул ее вкусное ушко.

— Рома, пойдем купаться, — задумчиво предложила голая Люба, стоящая у панорамного окна во всю стену. Ее хрупкий силуэт выделялся на фоне темнеющего неба.

— А почему бы и нет, — я сидел на кровати, на которой мы только что занимались бурным сексом. — Одевай свой купальник.

— А зачем? — очаровательная невинность в любимом голосе только подстегнула все похотливые мысли в моей голове. Члену было совсем всё равно, что моей красавице нужен был хоть небольшой отдых — он уже снова встал в свою боевую стойку.

— Действительно, зачем? — я встал с мятой простыни и отправился к Любе. Взял за руку и заставил переступить порог жилища, следуя строго за мной.

— Готова? — спросил, крепко держа ее за руку, когда мы в очередной раз оказались на своем излюбленном деревянном мостике.

Любочка кивнула и тем самым дала старт нашему общему прыжку в воду. Вынырнули мы синхронно, прозрачные капельки стекали по лицам и по волосам.

Где-то далеко на небосклоне появилась луна. Мягкие серебристые лучи, словно ощупывая почву, пробирались к нам по бесконечной воде. Белеющая дорожка выделялась на фоне темнеющего океана.

Я приблизился к Любе, прижимая ее к себе. Фея забросила руки на мою шею, под водой обхватив меня ногами.

Опасно. Очень опасно. Я точно не сдержусь.

Наш поцелуй совпал по времени с первым дерзким толчком.

— Сони, просыпайтесь, — кто-то тарабанил в нашу стеклянную дверь.

Люба вскочила, завернулась в простыню и пошла открывать, оставив голого меня лежать на ложе. Я лениво потянулся и набросил на себя сверху лежащий рядом на кресле Любин легкий халат.

— Вот это на кого-то отдых влияет, — заржал Коля, заходя вслед за Машкой к нам. — Мы ж вроде не в Тае.

Я молча пожал плечами, воспоминаниями уносясь в прошлую ночь.

— Поехали на остров, — бодро сказала Машка, потягивая из бутылки холодную воду.

Мне в общем-то было всё равно, но за нас сейчас решила Люба.

— Конечно, поехали. А на чем?

Оказалось, что наши любимые друзья уже арендовали небольшую яхту, стоящую на приколе у их бунгало.

Мы дружной толпой загрузились в наш морской транспорт и отправились покорять лежащий вдали остров. Не тот, возле которого были построены наши жилища, а другой — соседний. Тот, который был изрядно больше.

Пальмы вблизи оказались такими же красочными, как и на картинках. Мы облазили весь остров вдоль и поперек.

Девчонки остались сидеть на поваленном дереве на берегу, в то время как мы с Колей отправились в «лес» по маленьким делам. Естественно, что делали мы это не вместе, а разошлись в разные стороны.

Вернулись к поваленной пальме назад и обомлели.

Ни девчонок, ни яхты. Твою ж мать!

Любовь

— Ты думаешь, это была хорошая идея? — негромко спросила я подругу, когда вдалеке остался зеленый остров с песчаным берегом, по которому мы только что бродили босиком.

Яхту вела я, как единственная из нас, кто умел водить машину. Правда, отличие между водным и сухопутным средством я поняла уже в процессе. А сначала всё казалось так легко…

— Очень хорошая, — сказала смущенная Машка, стараясь не повернуться ко мне спиной, где внизу ее снежно-белого сарафана было едва заметно маленькое пятнышко. Похоже, Машкин организм решил прямо сейчас испортить весь отдых ее жениху. — Сейчас мы быстро съездим, переоденемся и назад вернемся.

Быстро съездить не получилось.

Во-первых, мы перепутали остров и еще некоторое время пытались отличить наш среди нескольких одинаковых. Благо, местные помогли.

Во-вторых, мы едва не утопились, пытаясь пришвартовать наше суденышко к деревянному мостику. И как только Коля это сделал?

В-третьих, яхта упрямо не хотела заводиться, когда мы уже собирались выезжать обратно. Мы и плакали, и смеялись, и просили ее, и гладили. А потом эта ведьма сама по себе завелась.

Уже издалека мы заметили беспокойно бродящих по белоснежному песку мужчин. Подплывать ближе стало реально страшно. Нас не было, по самым скромным подсчетам, часа два.

— По-моему, жених уже седой, — взволнованно сказала Машка.

— Кажется, свидетель не лучше, — в тон ей произнесла я. И мы обе засмеялись. От нехилого нервного напряжения, грузом лежащего на лицах наших мужчин. А потом я тихо добавила. — Знаешь, Маш, почему-то мне кажется, что я сегодня разведусь.

— Ты еще замуж сначала выйди, — прошептала мне Машка.

Мы разобрали своих женихов и разбрелись в разные стороны острова. Нужно было спасать еще не состоявшиеся браки и выяснять отношения.

— Люба, фея моя сумасшедшая, что это было? — Рома стоял, сложив руки на груди, и молча ждал обещанных объяснений.

Я решила действовать тем единственным способом, что пришел в мою беременную голову. Злиться долго на меня он никогда не мог.

Поэтому я просто задрала вверх свою футболку, открывая Роминому ставшему внезапно напряженным взгляду то, чем наградила меня природа.

— Ведьма, — прошипел Рома, приближаясь ко мне. В его глазах уже во всю плясала страсть.

— Есть немного, — виновато опустила глаза, закусила губу, потом прошептала, — прости. Прости, что заставили понервничать. Мы, честно, не хотели. Просто надо было домой по-быстрому съездить.

— Ага, еще скажи, что молоко на плите забыли, — сильные Ромины руки обняли мою обнаженную талию, принося с собой толпы возбужденных мурашек.

Я ничего не ответила, запрыгивая к нему на руки…

Кстати, пальмы реально неудобные, если прислоняться к ним голой спиной.

Мы вернулись домой. Собрались в одном из домиков, чтобы покушать. Ох, сколько же мы наизвинялись с подругой. Но ведь реально было за что.

А вечером на белом песке мальдивского пляжа под украшенной экзотическими цветами аркой мы с Ромой сказали друг другу свои желанные «да».

Любовь

Я проснулась ни свет, ни заря. Уже прошло около двух месяцев, как мы временно обосновались в Нью-Йорке, а все равно мне иногда казалось, что я так и не смогла подстроиться под часовую разницу.

Сегодня знаменательный день у наших друзей — день свадьбы Машки и Коли. Вчера мы с Машкой долго сидели и вспоминали все наши яркие моменты. Она волновалась до безумия. Еще бы, торжество в Централ парке — это не наша с Ромой скромная свадьба на Мальдивах, на которой были только жених с невестой и их лучшие друзья.

Но наш праздник был именно таким, каким я его хотела — яркая плетеная арка из цветов, белые одежды на загорелых телах, сочно-зеленые пальмы, лазурная вода, чистый песок и зажигательные местные танцы. А потом прогулка на яхте до утра. Мы, окутанные легким океанским бризом. Встреча рассвета. Море нежности и океан любви. Страстные объятия и жаркие поцелуи. Бесстыдные ласки и волнующая близость.

Почему-то мне вспомнилось начало наших с Ромой отношений:

Я открыла глаза и встретилась взглядом с самым идеальным прессом, который я только в жизни видела. А эти кубики! Так и манят язычком по ним пройтись.

Посмотрела ниже. Ого! Внушительная такая выпуклость под одеялом. Вот это повезет кому-то с таким красавчиком каждое утро в одной постели просыпаться!

Взгляд пробегает выше. Шея. В засосах вся. Видимо, это я так хорошо ночью постаралась.

Интересно, кто же этот офигенный самец, с которым я ночь провела?

Глянула на лицо и чуть с кровати не упала!

Рядом со мной лежал притягательный и сексуальный — мой босс.

МОЙ. БОСС. Твою мать!!!

Я тихо выскользнула из-под одеяла, собрала дорожку своих вещей, ведущую к этому логову разврата, и не оглядываясь выбежала из квартиры.

И как я теперь работать буду?

Оказалось, что с этим мужчиной у меня не только работа, а вообще все в жизни получается отлично.

В Централ парке было весело и совсем не так пафосно, как показывают в фильмах. Машка старательно прятала от всех свое детское шампанское. Пф, меня не проведешь! Я с ним встречаю праздники уже многие месяцы подряд. Кажется, я даже на вид его смогу определить.

Машка с Колей утопали в глазах друг друга, совершенно не обращая внимание на других. Даже внезапно нагрянувшая Вика не смогла испортить праздник. Рома поспешил увести мокрую сестру с глаз долой. Очень быстро вернулся и заглянул в мои глаза:

— Ты в порядке, Люба, любовь моя? — кажется, порой он чувствовал меня лучше меня самой.

— Рома, — тихо сказала я, положив руку на огромный живот, в котором сейчас весело резвились двое (Он-таки был прав, называя меня «Мать моих детей» — детей, а не ребенка), — вызывай такси. Я, кажется, рожаю.

Конец