Я умру! Я уверена в этом так же, как и в том, что никогда не вернусь на Землю. Не думала, что есть что-нибудь хуже колоний на Марсе. Мне казалось, я уже достаточно много видела в своей жизни, чтобы меня можно было шокировать. Но это не так… знала бы, я бы без колебаний согласилась закончить жизнь передозировкой «AX»[2]. Каторжные работы я бы выдержала. Я всегда была сильной… Но с тем, что Организация Объединённых Правительств сделала из меня, я не справлюсь. Это я не переживу!

Я открываю глаза и смотрю в потолок комнаты, где меня три недели держат в плену. Мои мысли возвращаются в тот день, когда шаттл приземлился на Терра-Альфе, и началась паника. Огромного размера солдаты с противогазными масками кричали на нас: «Не сопротивляться!» Их голоса всё еще звучат в моей голове. Все словно застыли… только я сопротивлялась, как и всегда в жизни… сопротивлялась против пяти братьев и отца, которые после смерти матери обращались со мной как с рабыней: я стирала их белье, готовила им пищу… Сопротивлялась против жестокого парня, с которым встречалась, и который попытался изнасиловать меня… против избиений и унижения. Я выжила, потому что отвечала на насилие сопротивлением. Это была идеальная стратегия выживания для моей грёбаной жизни!

«Не сопротивляться!» Конечно я сопротивлялась. Я пыталась вырваться, кусалась и дралась, когда один из солдат-монстров приблизился ко мне. Последнее, что я помню, это ударивший меня электрический разряд и крики женщин в шаттле. Потом всё погрузилось во тьму.

Очнулась я уже в этой комнате. Плечо, в которое попал разряд, болело так же сильно, как и моя голова…

— Эй… она проснулась! Меня зовут Кэт… — услышала я голос, и в следующий момент в комнату вбежали женщины и окружили кровать, на которой я лежала. Они уставились на меня, а я — на них.

— Ты новенькая… Аделина… они привезли тебя в сектор «B», потому что ты сопротивлялась.

— Сектор «B»? — переспросила я хрипло. Я чувствовала себя, как после самого сильного в моей жизни прихода от «AX». Кто эти женщины, чего им от меня надо, и что это, черт возьми, за сектор «B»? Я нахмурилась. На всех были надеты обтягивающие топы и короткие юбки или шорты. У всех распущенные волосы спадали на плечи, и все они были молоды… как я. Кэт, соблазнительная брюнетка, которая заговорила со мной, улыбнулась, нависая своими огромными сиськами над моим лицом:

— Ты будешь иметь большой успех. Рыжих среди нас ещё не было.

Мне удалось сесть, не смотря на ощущение, что в моей голове застряли тысячи игл.

— Где я нахожусь? Где остальные? Это Марс? Что всё это значит? — Я постепенно начала терять терпение. Кто все эти тёлки в дешёвых шмотках? Сомневаюсь, что они работают в таком виде в шахтах. И у кого бы я имела большой успех? У охранников?

Женщины переглянулись, не решаясь открыть правду. В конце концов Кэт сжалилась. Она мотнула головой, чтобы остальные вышли. Было заметно, что они почувствовали облегчение. Как только мы с Кэт остались вдвоём, она начала говорить:

— Ну ладно… чем раньше ты узнаешь, что происходит, тем лучше. Ты не на Марсе… и ты не будешь работать в шахтах. Объединённые Правительства прислали тебя на Терра-Альфу. Мы все думали, что нас отправляют на Марс, но оказались здесь… в секторе «B». — Она вздохнула. — Бойцы приходят между боевыми заданиями сюда, чтобы заняться сексом. И мы, — она снова выпятила свою чудовищного размера грудь, — должны дать им то, чего они хотят. Если мы этого не делаем, врачи «Древа Жизни» наказывают нас.

Впервые в жизни я потеряла дар речи. Обычно я сразу начинала горячиться, но у Кэт в этот день действительно получилось заставить меня дать ей договорить, прежде чем я сорвусь.

— Позволь уточнить, ты говоришь об этих гигантских солдатах? Я совершенно точно никогда не лягу в постель ни с одним из этих монстров. Я не шлюха!

Не обращая внимания на боль, я спрыгнула с кровати и оглядела комнату в поисках пути к бегству, но я понимала, что мне не позволили бы выйти за дверь. Мой взгляд упал на единственное окно комнаты с видом на высокую бетонную стену. «Дерьмо!» Эта стена была построена не для того, чтобы не впустить кого-либо во внутрь, а для того, чтобы держать в заточении нас. Но мне нельзя было терять голову. Мне нужен был план, если я хотела выйти из этого здания наружу.

Кэт просто ждала, пока я не успокоюсь.

— Я точно так же отреагировала, когда меня привезли сюда два года назад. Но поверь, у тебя нет выбора. Ты не сможешь сбежать. Сектор «B» охраняют Бойцы, в каждом из зданий находятся по три врача, которые вживляют нам гормональные имплантаты и контролируют нас. Если ты будешь сопротивляться, они посадят тебя на наркотики. Даже если бы ты выбралась из сектора «B», у тебя не было бы никаких шансов. За пределами сектора есть только джунгли и краулеры. Я видела одного из этих человекообразных животных, когда меня конвоировали в другое здание. Иногда они пытаются украсть женщину. Один из Бойцов свернул ему шею. Но я видела глаза этого существа. В них не было ничего человеческого. Поверь, Аделина… краулеры будут делать с тобой то же, что и Бойцы. Только это будет гораздо хуже, чем здесь.

Я сжала губы. Постепенно в моей голове начала вырисовываться картина.

— Никогда! Я лучше умру!

Кэт театрально вздохнула:

— Да… именно это и я заявляла. Но посмотри на меня сейчас. Ты можешь принять эту жизнь и взять от неё лучшее, или можешь сопротивляться ей. Тогда долго ты не протянешь.

— Хорошо… — ответила я упрямо. — Пусть меня убьют.

Кэт поджала свои слишком пухлые губы.

— Они не такие, как мы… нам рассказывают далеко не всё, но врачи проинструктировали нас, как вести себя с Совершенными Бойцами. Они являются генетическим экспериментом Организации Объединённых Правительств. Вот почему тебе нельзя сопротивляться. Бойцы постараются взять тебя под контроль, а когда они сексуально возбуждены, сопротивление вызывает в них агрессию. Это не милые парни, Аделина. Лучше дать им то, что они хотят, тогда они остаются спокойными и не делают слишком больно.

Я уставилась на Кэт.

— Что значит, они не такие, как мы?

Она пожала плечами:

— Нам рассказали только самое необходимое, но я подслушала разговор доктора Трента с другими врачами. Насколько я поняла, часть их ДНК не человеческая, её взяли у хищников. — Кэт постучала себя пальцем по носу. — Некоторым нравится нас обнюхивать… это их заводит. Одни рычат как звери, другие делают «это» только сзади.

Она сочувственно посмотрела на меня:

— В начале это трудно, но ты привыкнешь… ты должна привыкнуть, Аделина. Это единственная возможность выжить.

Я подошла к окну и начала, в этот раз спокойно и сосредоточенно, всё рассматривать. Здание, в которое меня поместили, было обнесено трехметровым бетонным забором. Вход только один, и он под охраной. Там стояли два гиганта, такие же, как и солдат из шаттла, который ударил меня электрошокером. Что находится за забором, мне видно не было. Но всё равно, что бы это ни было, я решила, что там лучше, чем здесь. Кэт упоминала, что там есть еще несколько подобных строений… и джунгли. Я пока не до конца поняла, что такое джунгли. Я знала, что раньше на Земле были огромные леса, и слово «джунгли» ассоциировалось у меня с ними. Леса, по крайней мере, меня не пугали… и эти так называемые краулеры. О них я подумаю, когда придёт время. Я научилась выживать в самых отвратительных частях города — районах, которые не контролировались ОП, и где каждый мог убить любого, не боясь наказания. Там, где люди были предоставлены сами себе… без пищи и питьевой воды… Провоцируя беспорядки и голод, ОП надеялись развить в людях жестокость и сократить население. Я довольно рано поняла, что никого не интересует, жива я или умерла. Всю свою сознательную жизнь я могла рассчитывать только на себя. Я привыкла к трудностям. Для Кэт, может, здесь и было нормально — она была изнеженной и пугливой, как и большинство женщин. Но я должна была сбежать… всё равно как… всё равно куда. Лишь бы прочь из этого кошмара.

Кэт отвлекла меня от более детального планирования побега:

— Вчера в сектор вернулись два подразделения Совершенных Бойцов. Врачи хотят, чтобы ты уже сегодня вечером была готова. Нас и так слишком мало, а когда Бойцы возвращаются с задания, они не очень терпеливы. Я должна отвести тебя к доктору Тренту. — На её лице мелькнуло сочувствие. — Мне очень жаль… обычно они дают новеньким два дня на адаптацию.

Я уставилась на Кэт:

— Я буду сопротивляться!

Ее глаза увеличились, а голос стал тише:

— Пожалуйста… не делай этого… это плохо для тебя закончится!

Если бы я только знала, как она была права. Но в тот первый день я ещё верила в успех своей стратегии выживания. «Если кто-то пытается тебя трахнуть, трахни его жёстче!» Любому долбаному Бойцу, который попытается затащить меня в постель, я так сильно заеду по яйцам, что у него уже никогда не возникнет возможности со мной поразвлечься. И он будет не первым, кого я успокою ударом между ног.

Я притворилась смирившейся и вышла следом за Кэт из комнаты, осматривая при этом обстановку. Здание не было зоной строгого режима. На самом деле оно выглядело как обычный одноэтажный жилой дом, бунгало, только с подвалом. Там располагались кабинеты врачей. Я задавалась вопросом, что ещё происходит внизу, кроме того, что женщинам вживляют гормональные контрацептивные имплантаты. Для этого специальные кабинеты не нужны.

Я сделала вид, что покорно выслушиваю указания явно скучающего врача. Доктор Трент дал мне, в основном, те же советы, что и Кэт, параллельно вводя в плечо при помощи канюли[3] гормональный имплантат.

— Чтобы ты не забеременела, — объяснил он ко всему прочему.

Это был худой мужчина с болезненно бледной кожей лица, одетый в комбинезон. Я решила, что Тренту около сорока. Он избегал зрительного контакта, а на его лице был отпечаток неприязни, которую он и не пытался прятать.

— Не волнуйся… они все чисты… здесь нет венерических заболеваний. Женщины тоже прошли проверку. У тебя все необходимые анализы мы взяли, когда ты была без сознания.

— Большое спасибо, — выдавила я, не скрывая сарказма.

Трент взглянул на меня своими бледно-серыми глазами:

— Попридержи язык. — Он кивнул Кэт: — Отведи её обратно наверх. Она должна вымыться, и дай ей что-нибудь надеть для вечера.

Вскоре я тоже была одета в узкую чёрную мини-юбку и топ без бретелек — одежду проституток!

Кэт осмотрела меня с головы до ног:

— Ого… а ты красавица. Высокая, с длинными ногами и спортивной фигурой. К тому же у тебя рыжие волосы… ты похожа на дикую кошку. — В её глазах мелькнула печаль. — Тебя они точно заметят.

Мой ответ прозвучал резко:

— И что, я должна быть счастлива?

Меня удивило её обиженное выражение лица.

— Ну… знаешь ли, не все они плохие…

Я закатила глаза. Она и не со всеми была! Кэт попыталась скрыть свою неуверенность раздражающей болтовней:

— Так… не забудь. Будь покорной. Это их задобрит. Косметика и духи тебе не нужны. Думаю, они даже не знают, что это такое.

Я прикусила губу, заставляя себя подавить гнев.

Через некоторое время Кэт привела меня к другим женщинам. Вместе со мной нас оказалось восемь в этом здании и, если бы мое положение не было таким безнадёжным, я бы рассмеялась. Не знаю, что я ожидала увидеть, — ярко красные диваны, джакузи или пилон, у которого меня заставят танцевать, — но вместо этого, мы должны были выстроиться в шеренгу, как в школе. В помещении, обставленном, как обычная жилая комната: два дивана, стол со стульями и дверь, ведущая в маленькую кухню. Потом я узнала, что это была наша комната отдыха. ОП заставляли женщин жить в тех же домах, в которых их принуждали к сексу с Совершенными Бойцами. В любом случае, в обстановке не было ничего возбуждающего. Эротические салоны имелись и на Земле, но их внутреннее убранство явно было призвано возбуждать мужчин. Хотя, как сказала Кэт, возможно, эти генетически изменённые солдаты неприхотливы… Животным не нужна особая стимуляция, чтобы заняться сексом… им достаточно брошенной в клетку самки.

Когда несколько солдат-монстров вошли в дверь и стали оценивающе осматривать нас, я впервые смогла их разглядеть. Они были действительно огромные и мускулистые. А в остальном, к моему облегчению, выглядели совершенно нормально. Но, не смотря на это, я всё равно твердо решила, что не позволю ни одному из этих животных на меня взобраться.

Двое из них были одеты в брюки карго и черные футболки, другие предпочли своего рода унифицированную повседневную одежду: черные штаны и подходящие черные футболки. Их шеи напоминали шеи быков, а руки — стволы деревьев. «Но между ног они такие же чувствительные, как Трент! Ты сможешь… это будет неожиданно для него… ты лупишь его по яйцам и прыгаешь в окно». Я знала, что это лучшая возможность сбежать. До сих пор рядом со мной всегда кто-нибудь был… даже в моей комнате. Но я сомневалась, что кто-то из них захотел бы присутствовать, когда зверо-боец, рыча, взберется на свою жертву. Так что, если бы я вырубила его и незаметно для охраны перебралась через забор… это могло бы сработать. Я всегда была спортивной, не прилагая для этого особых усилий. Уж я как-нибудь перелезла бы через забор… это не легко, но возможно. Это просто должно быть возможным!

Я наблюдала за Кэт. Она в открытую таращилась на одного из солдат — громилу с длинными светло-русыми волосами. Он же не обращал на неё никакого внимания. То, что Кэт сохла по одному из этих животных, вызвало во мне тогда презрение к ней и, по всей видимости, я была не одинока в своих ощущениях. Другие женщины, заметив её взгляды, стали смеяться над ней:

— Кэт влюблена в Фавна, но ему она не нравится… — насмешливо прошептала одна из женщин. — Может, он предпочитает самок краулеров…

— Или животных, — съязвила другая и посмотрела на Кэт с отвращением.

— Но Кэт любит животных, которые берут её сзади… её огромные сиськи и задница созданы для того, чтобы пробуждать низменные инстинкты у мужиков. Тебе надо больше есть, Кэт… может, тогда Фавн сжалится над тобой.

Кэт поджала губы и ничего не ответила, вместо этого продолжив украдкой глазеть на Фавна, который по-прежнему стоял у двери и разговаривал с Трентом.

— Он ни разу ещё не коснулся ни одной из нас… — прошептала Кэт мне с некоторым удовлетворением в голосе. — Фавн другой. Он один из Бойцов, охраняющих наше здание.

«…и один из тех, кто мешает отсюда сбежать…» — добавила я мысленно.

Внезапно между нами и Бойцами встал врач, которого я ещё не знала. Он держал в руке сканирующее устройство. Он был немного старше Трента и выглядел ещё более недружелюбным.

Словно прочитав мои мысли, Кэт наклонилась ко мне:

— Эта работа для них унизительна. Они — врачи, и с бόльшим удовольствием работали бы в научно-исследовательском центре.

Я с радостью показала бы этим ублюдкам, что значит быть униженными… Я представила, как Трент и его коллеги стоят на четвереньках на полу со спущенными штанами, и на них взбираются зверо-бойцы.

Эти мысли согревали меня, но я снова сконцентрировалась на плане побега. Если бы я начала упрямиться, Трент и зверо-солдаты только стали бы бдительнее.

— Я хочу новенькую… с рыжими волосами, — услышала я внезапно низкий голос и отвернулась от Кэт. На меня пристально смотрели темные глаза, и мне пришлось взять себя в руки, чтобы не уставиться в ответ. В довершение ко всему, меня выбрал самый крупный солдат с самыми сильными мышцами. Не повезло…

— Это Бист[4]… — прошептала Кэт, — и его так зовут не случайно. Он самый сильный в своем подразделении, и поэтому может выбирать первым. Делай, как он говорит и не бросай ему вызов. Старайся не глядеть пристально ему в глаза. Это тоже связано с ДНК хищников. Им это не нравится. Бист требует всех новеньких сначала для себя, но обычно быстро теряет к ним интерес и оставляет в покое.

Я заставила себя смотреть на свои ноги, но тут услышала звонкий звуковой сигнал — доктор задействовал сканер.

— У тебя восемьсот кредитов, Бист. Она новая и чистая, без чужих запахов на теле. Это стоит дороже. Если ты её хочешь, с тебя двести пятьдесят кредитов.

Хотя я не смотрела на Биста, я могла чувствовать на себе его взгляды.

— Я хочу её. У неё странный цвет волос и мне интересно, будет ли он таким же у неё между ног.

Я стиснула зубы, с трудом удержавшись от комментария.

— Хорошо… можешь забрать её, — услышала я ответ врача. И тут же на моём плече, как клещи, сомкнулись пальцы Биста.

— Идём… у меня давно не было женщины.

Он потащил меня в мою комнату, и мне с трудом удалось не поддаться панике, когда за нами закрылась дверь. Бист схватил меня за подбородок и заставил посмотреть на себя. Своей огромной рукой он взял прядь моих волос, поднёс её к своему носу и сделал несколько коротких вдохов… принюхиваясь, как зверь.

— Я еще никогда не видел таких волос. Они нравятся мне… если бы мог, я бы оставил тебя себе.

Я не знала, что сказать, но, видимо, Бист и не ожидал ответа. Вместо этого он начал раздеваться. Меня удивило то, как он это делал. Я ожидала, что он сорвет одежду сначала с себя, потом с меня, швырнет меня на кровать и изнасилует. Но вместо этого он аккуратно сложил штаны и футболку на стул. Когда он встал передо мной, я постаралась не пялиться на его эрекцию. Эти зверо-солдаты были огромны… везде! И это укрепило меня в решении сбежать.

— Раздевайся… я хочу увидеть, какая ты между ног.

Господи, ну что за чурбан… «Животное… он — животное…» — напомнила я себе. А животные не отличаются особым умом, верно? Чтобы это выглядело как заигрывание, я заставила себя улыбнуться:

— Так посмотри.

Бист приподнял брови. Моё предложение ему не понравилось. Значит, игривость ему не свойственна. Но мне нужно было отвлечь его внимание. Он подошёл ко мне, и у меня не осталось времени на раздумья. Когда он начал задирать юбку, я со всего маха ударила его между ног.

— Трахни сам себя! — прошипела я и, используя эффект неожиданности, ещё раз изо всех сил двинула коленом ему по самому дорогому.

С искажённым от боли лицом, Бист схватился за промежность и отшатнулся. До окна было меньше трёх шагов. За спиной раздался дикий рёв. Я знала, что это Бист. Я распахнула окно, готовая выпрыгнуть, и вдруг меня схватили и швырнули назад в комнату. Когда я со всей силы ударилась спиной о стену, меня охватила паника. Перед глазами замелькали звёзды, из лёгких выбило весь воздух. Я смотрела на перекошенное от гнева лицо Биста, который приближался ко мне, словно разъярённый бык. Его глаза были наполнены тьмой, верхняя губа вздёрнута, обнажая оскалившиеся зубы. Какая-то неправдоподобная ситуация, но она испугала меня до смерти. «Пожалуйста, пусть я отключусь…» — кричал мой рассудок. Внезапно я поняла: Кэт была права… он убьет меня! В этот момент из лица Биста исчезло всё человеческое… боль взбесила его.

— Ты… — прорычал он, и его голос был грубее, чем раньше, — ты бросаешь мне вызов?!

Он схватил меня за горло и поднял на ноги. Он был безумен. И я знала, что бы я ни ответила, это ничего не изменит — Бист меня прикончит… Я прямо посмотрела ему в глаза:

— Ты никогда меня не получишь…

И хотя я едва не теряла сознание от страха, я заставила себя усмехнуться и оскалить зубы как он. Я понимала, что в его глазах мое поведение выглядело чистейшей провокацией. «Хоть бы он меня убил… здесь и сейчас… а главное — быстро!»

Последнее, что я запомнила, это низкое рычание, переходящее в яростный крик. Кулак Биста врезался мне в лицо… и я была уверена, что всё кончено…

Это произошло десять недель назад! Бист не убил меня… Возможно, убил бы, если бы ему не помешали, как сказала Кэт, когда я очнулась. Моё тело было покрыто синяками, плечо вывихнуто, сломано одно ребро, и моя голова раскалывалась от боли из-за удара кулаком. Я выжила после нападения Биста. Это не входило в мои планы — сбежать или умереть.

В мою комнату заходит Кэт. Она приходит каждый день, с тех пор как я застряла здесь в ожидании выздоровления.

Как всегда, меня раздражает её открытое дружелюбие.

— Как ты? Уже почти ничего не заметно. Доктор Трент говорит, что уже через несколько дней ты сможешь вставать и выходить из комнаты.

Я ничего не отвечаю, мне известно, что это значит: я готова к тому, чтобы меня опять бросили на растерзание волкам или, в данном случае, Бойцам.

Кэт неверно истолковывает мое молчание. Она садится рядом со мной на кровать.

— Не волнуйся… они не подпустят к тебе Биста. Он жестокий ублюдок, и дело не только в генах хищника! Почему ты просто не дала ему то, что он хотел? Тогда бы он отстал от тебя. Теперь же Бист не успокоится. — Кэт качает головой. — Я ведь тебя предупреждала.

Я сажусь и морщусь, будто бы мне больно. Кэт поднимает бровь:

— Тебе ещё рано вставать. Бист… скотина. Они доминанты, но очень немногие из них станут избивать женщину. Мы для них не достойные противники… а лишь добыча для удовлетворения их сексуальных потребностей.

Я не рассказала Кэт, что дважды съездила коленом по его «Фаберже»… подозреваю, что и Бист смолчал, потому что эта подробность не принесла бы ему восхищения среди братьев по оружию. За последние десять недель у меня было много времени, чтобы хорошенько всё обдумать. Эти парни реагируют, как животные. И я понимаю, это моя вина, что Бист не оставит меня в покое. Признаю… в первый вечер я хотела умереть… но теперь… на свежую голову мой инстинкт самосохранения стал сильнее. А это значит, что я должна ещё раз попытаться сбежать и действовать умнее. Я хорошенько продумала свой план… и теперь он должен сработать. Третьего шанса не будет!

Я стону и хватаюсь за ребра. А на самом деле уже давно могу вставать, и у меня ничего не болит. Но до тех пор, пока все думают, что я травмирована и не могу выйти из комнаты, никто не пришлет Кэт или кого-нибудь другого следить за мной. Я не должна допустить ни одного из этих животных в свою комнату. Таким образом, когда я в этот раз попытаюсь сбежать, некому будет остановить меня, кроме двух охранников у входа. Я обойду их и с другой стороны дома перелезу через стену. Из общей с другими женщинами ванной я смогла рассмотреть заднюю часть моей тюрьмы. Там возле стены растёт дерево, ветви которого свешиваются с другой стороны забора. Вначале это дерево очаровало меня так сильно, что я и не задумалась о шансе, который оно мне даёт. Во дворе просто стоит дерево… с листьями и ветвями… на Земле растения есть только в климатических парках или парках отдыха. Их нельзя касаться или ломать ветки и обрывать листья. Они строго охраняются… а здесь дерево стоит просто так! Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, что это мой путь на волю. Никто не может лазить по деревьям лучше, чем я… даже у моих братьев никогда не было шансов против меня. Я просто взберусь по грубому стволу и, цепляясь за ветви, переберусь через стену. Надо только подождать до вечера… пока не стемнеет, и Трент, Кэт и другие не заснут. Ночь — мой союзник… единственный, который у меня есть.

— Я поговорю с Трентом, — снова обещает мне Кэт. Она настолько милая и заботливая, что это действует мне на нервы. Так же, как та наивная блондинка, которая сидела рядом со мной в шаттле — их менталитет жертвы меня бесит! Я ощущаю потребность обидеть Кэт, чтобы она, наконец, очнулась.

— А как дела с твоим зверо-солдатом? Он уже разнюхал тебя или до сих пор не хочет?

Ранимость на лице Кэт вызывает во мне слабое чувство вины, но я быстро его подавляю. Знаю, что я сука, но, по крайней мере, не жертва.

— Он не животное… Фавн отличается от Биста и других. Он здесь в качестве охранника, и никогда не смотрел ни на одну из нас и не требовал для себя. Думаю, ему больше по душе быть в джунглях, чем в секторе «B».

— Ну… не повезло тебе, — втыкаю я дополнительную шпильку в мягкую плоть Кэт. Она опускает глаза:

— Это так низко, Аделина. Мы, женщины, должны держаться вместе, потому что здесь у нас есть только мы.

Я снова делаю страдальческое лицо, в надежде, что Кэт, наконец, уйдет. Мне не нужны друзья… сегодня ночью я исчезну.

Я дожидаюсь, пока в доме не наступила тишина. Кряхтение этих животных, что я слышу сквозь тонкие стены моей комнаты, когда они взбираются на женщин, только укрепляет мое решение бежать сегодня. Если я этого не сделаю, то окажусь, в конце концов, под одним из них. У меня в комнате нет часов, но я предполагаю, что уже далеко за полночь. «Сейчас или никогда!» Я потихоньку встаю и подхожу к окну, чтобы проследить за обоими охранниками. Один из них Фавн — тайная любовь Кэт.

Я качаю головой. Она глупа — влюбилась в животное, которое не в состоянии ответить на её чувства. Я предпочитаю брать удачу в свои руки. Я знаю, что могу и должна рассчитывать только на себя.

Кроме мини-юбок и топов у меня есть только моя голубая тюремная одежда, в которой я прилетела на Терра-Альфу. Трент позволяет носить эти вещи в течение дня, если в тот момент мы не обязаны быть объектами похоти. К счастью, к этой одежде прилагается пара кроссовок. По дому мы обычно ходим босиком или в тапочках, которые не подходят для побега. Я ныряю в штаны и бесформенную рубашку, жалея, что одежда не тёмного цвета. Но, по крайней мере, мне не приходится совершать побег в мини-юбке и топе. Я стараюсь как можно тише открыть окно и радуюсь, что не наделала шума. Выбраться из комнаты не сложно, потому что дом — это бунгало. Не проходит и двадцати секунд, как я уже стою во дворе.

Я снова смотрю в сторону постовых. Они достаточно далеко, чтобы быть вне пределов слышимости, и всё же, я могу их видеть. Но ничто не указывает на то, что они меня заметили.

Предусмотрительно прижимаясь к стене дома и не выпуская их из вида, я пробираюсь в другом направлении. Завернув за угол, я вздыхаю с облегчением. По крайней мере, этот этап пройден. Я покрываюсь пόтом — по венам течёт чистый адреналин, и к тому же, на этой планете тёплый климат. Лёгкий ветерок касается моего лица. Я позволяю себе на мгновение закрыть глаза. На Терра-Альфе я ещё ничего не видела кроме дома, стены и этого дерева. Но подозреваю, что планета могла бы быть раем, если бы не монстры, которые её населяют.

Мои ноги сами по себе приходят в движение. Мне хочется добраться до дерева бегом, но, боюсь, так привлеку внимание охранников. Поэтому я заставляю себя успокоиться и делать шаг за шагом, не вызывая лишнего шума.

Я уже почти дохожу до дерева, когда слышу за спиной шаги. Я дёргаюсь всем телом. Они обнаружили меня! Не отдавая себе в том отчета, я перехожу на бег, потому что мои инстинкты кричат, что это охранники, а не Трент или кто-то ещё из врачей. Шаги слишком тяжёлые… эти зверо-солдаты носят военную обувь. Я знаю звук таких ботинок достаточно хорошо, чтобы бояться его. ОП иногда отправляли солдат в заброшенные районы, где им разрешалось стрелять во всё, что движется. Иногда я пряталась всего в нескольких шагах от них и молилась, чтобы они меня не нашли. Звук шагов в армейских ботинках до сих преследует меня в кошмарах.

Я оглядываюсь и вижу Фавна. Он бежит за мной по пятам, у него за спиной охотничий лук и колчан со стрелами. Его длинные волосы свободно спадают на плечи, выражение лица свирепое. Он немного напоминает мне героев старых индейских комиксов, которые я ребенком нашла в нашем подвале. Что, если он умеет обращаться с луком так же хорошо, как те индейцы? Тогда у меня нет шансов! Но я должна попытаться… я ни в коем случае не хочу возвращаться в этот дом!

Я бегу быстрее, бросая взгляды то налево, то направо. Где второй? Было два охранника… Я нигде не вижу его.

— Стой… всё равно ты не уйдешь далеко! — Фавн замедляет движения… я слышу это по его шагам. Неужели он остановился, чтобы зарядить лук и прикончить меня стрелой? Надеюсь, что нет! Наконец я добегаю до дерева, подпрыгиваю и хватаюсь за ветку.

— Ни хрена себе… — слышу я позади удивленный возглас Фавна. С яростным выражением лица, я через силу пытаюсь раскачаться, чтобы взобраться на неё.

Кто-то хватает меня за бёдра и тянет вниз. Это не может быть Фавн, он слишком далеко… должно быть, это другой охранник. Я кричу от бешенства, освобождаю одну ногу и начинаю пинать наугад. Я действительно куда-то ему попадаю, но он не отпускает меня. В следующий момент я падаю на спину рядом с деревом. Я смотрю в гневное лицо, склонившееся надо мной. На нём красуется ссадина от моего ботинка.

— Перестань сопротивляться, — рычит зверо-солдат низким голосом.

— Да пошёл ты, — шиплю я и вцепляюсь ногтями ему в лицо. Он издаёт ругательство и выпускает меня. Мне нужна лишь доля секунды, чтобы подпрыгнуть и снова схватиться за ветку. Но прежде, чем я успеваю поднять ноги на безопасную высоту, меня уже опять тянут вниз. На этот раз вдвоем, потому что Фавн тоже добежал до дерева.

Я снова ударяюсь спиной о жёсткую землю.

— Эйс… держи её за руки, а я — за ноги.

Лёжа, словно прибитая гвоздями, я смотрю на них с ненавистью.

— Проклятье… довольно спортивная малышка, — скорее озадаченно, нежели зло говорит Фавн, но второй охранник, Эйс, выглядит взбешённым.

— Она ударила меня в лицо и защищалась так, словно она самка краулера.

Я пристально смотрю на него, надеясь, что это взбесит его так же, как Биста.

— Ты, животное! Если бы я могла, ударила бы тебя в другое место!

Фавн поднимает бровь:

— Давай отведём ее назад. Такой дикой женщины я никогда ещё не видел. Может быть, они дали ей какой-то препарат, чтобы она стала такой?

Я смотрю на Фавна. Он что, тупой? У кого из нас ДНК хищника?

Эйс кивает:

— Возвращайся на пост. Один из нас должен охранять вход.

Фавн отпускает мои ноги и уходит. Не похоже, что его расстроила возможность переложить неприятную задачу на плечи приятеля.

— Вставай… — недружелюбно рычит Эйс, и я использую вновь обретённую свободу для ног, чтобы ударить его, когда он тянет меня за руку. Он уворачивается, и в следующий момент я чувствую его руку на своей шее. Эйс наклоняет меня обратно к земле, пока я не оказываюсь стоящей перед ним на локтях и коленях, и удерживает в этом положении.

— Не сопротивляйся!

Сейчас я слишком зла, чтобы бояться. Я давно научилась справляться со страхом с помощью агрессии.

— И что теперь? Хочешь сделать это прямо здесь? Сзади? Как это любят животные?

Он не отвечает, вместо этого я чувствую его лицо на моей шее, и этот характерный короткий вдох через нос.

— Ты не боишься меня… почему?

Я презрительно фыркаю.

— Потому что я видела в своей жизни гораздо более крупных и опасных животных, чем ты, — шиплю я.

— Я не животное. Я — Эйс.

— Иди к чёрту! — Меня не интересует его имя!

Он без особой нежности поднимает меня на ноги. Я не маленькая женщина, но Эйсу едва достаю макушкой до плеча. Мы пристально смотрим друг на друга. Лишь теперь я замечаю, что его «украшает» не только ссадина, которую оставила я. Через левую сторону лица Эйса тянется шрам, который подчеркивает его «карго-киллер»[5] стиль. Я отвожу взгляд, но только для того, чтобы внимательно осмотреть пояс с оружием… там мачете, несколько ножей и своего рода дубинка. На ум приходят все те замечательные вещи, которые я могла бы сделать с Бойцом, заполучив одну из этих игрушек.

— Даже не думай об этом… — рычит он и хватает меня за запястье. Затем разворачивает и слегка толкает в спину: — Пошевеливайся…

Я иду перед ним обратно к дому. Меня охватывает паника. Может быть, я смогу переубедить зверо-солдата, если изменю стратегию.

— Отпусти меня…

— Почему? Тебе там не выжить, — равнодушно отвечает он.

То, что он отвечает, даёт мне некоторую надежду.

— Я не такая, как другие женщины. Я могу позаботиться о себе.

Он не отвечает, а мы почти дошли до дома.

— Бесстрашие не поможет тебе выжить в одиночку. Что бы ты стала делать, если бы мы позволили тебе сбежать?

— Постаралась бы выжить… — упрямо отвечаю я.

Он больше ничего не говорит. Мы подходим к зданию. Там уже горит свет, и я понимаю, что проиграла. Мой последний шанс сбежать испарился. «Всё кончено!»

— Эйс? — Голос Трента звучит заспанно, и его глаза сужаются в щёлочки, когда он открывает дверь и видит с Эйсом меня.

— Она пыталась сбежать. Эта малышка чертовски быстро бегает.

— Но… у неё травмы. — На лице Трента вдруг отражается гнев. Он понимает, что я всем им морочила голову.

— Чертова шлюха… — шепчет он и собирается схватить мою руку, но Эйс крепко держит меня.

— Я хочу её.

«Что?» Я не верю своим ушам. Трент, кажется, тоже. Он с недоверием смотрит на Эйса.

— Ты никогда не был заинтересован ни в одной из женщин.

— Но эта меня интересует. Я беру её до конца отпуска.

У Трента отвисает челюсть:

— Так не пойдёт…

«Да… так не пойдёт…» — хочется закричать мне, но я в шоке.

— Почему? У меня достаточно кредитов, чтобы купить её на всю оставшуюся жизнь.

В глазах Трента вспыхивает подозрение, голос становится тише:

— Ты в ней очень заинтересован… может быть, даже слишком.

Я не понимаю, почему Трента беспокоит именно это… меня больше волнует, что Эйс вообще мной интересуется.

Эйс громко втягивает воздух и издаёт рык:

— Она чистая… приятная для меня.

Лицо Трента немного расслабляется.

— Понимаю… нюхачи чувствительны, да? Бист напал вместо того, чтобы взобраться на неё. Должно быть, она чем-то взбесила его. Поэтому получила травмы. — Трент пристально смотрит на Эйса. — Ты проверенный Боец, Эйс. Не доставляешь неприятностей, никогда ничего не требовал и не упустил ни одного краулера. И ты ответственный. Кроме того, поймав её, ты спас мою задницу. Я буду отвечать перед ОП, если одна из женщин сбежит. — Он пожимает плечами. — Хорошо… Бери её и занеси мне в ближайшие дни свою чип-карту, чтобы я снял оплату. — Он снова смотрит на меня. — Только будь внимателен… она не самая покладистая. Может, выберешь другую?

Эйс качает головой:

— Нет… Я хочу её.

Трент зевает. Он жаждет поскорее вернуться в постель.

— По крайней мере, мне не придётся возиться с ней, пока она с тобой. И может быть, тебе удастся всё же её приручить. Только держи её подальше от Биста. Чёрт… она действительно взбесила его.

— Хорошо, док. Я присмотрю за ней. Спокойной ночи, док.

— Спокойной ночи, Эйс… весело провести время с этой шлюшкой.

Дверь закрывается, a я и в самом деле не могу произнести ни слова. До сих пор, только Кэт могла заставить меня заткнуться, но это бьет все рекорды. Меня только что продавали, словно меня не было рядом. Эйс — животное… ему я, возможно, смогу это простить, но Трент! Я ненавижу этого мудака… и когда-нибудь отплачу ему за всё… «Забудь, Аделина… лучше подумай… может быть, эта ситуация даст тебе новый шанс на побег».

Эйс молча приводит меня ко входу. Фавн бросает на него хмурый взгляд.

— Я забираю её… до конца отпуска, — коротко говорит ему Эйс. — Кто-нибудь заменит меня на дежурстве.

— Зачем она тебе? — Фавн потрясён. Кэт была права… Очевидно, женщины его не интересуют.

Эйс не отвечает. Вместо этого он кивает Фавну:

— Спокойной ночи, брат.

Проклятье! Что я наделал? Я смотрю на женщину, которую гоню перед собой, словно добычу. Необъяснимое ощущение счастья заставляет подскочить уровень адреналина… и не только его; мой гормональный уровень, кажется, растёт, тем больше, чем дольше я смотрю на женщину… на её прямую спину, упругие ягодицы, длинные ноги. Она напоминает мне одну из диких кошек, которые живут в джунглях. Рыжие волосы лёгкими волнами струятся по спине, и, когда дует ветерок, я чувствую запах женщины особенно сильно. Он тёплый, с острыми нотками. Он щекочет мой чувствительный нос и приводит меня в состояние, в которое я обычно вхожу, когда преследую добычу. Я нюхач подразделения… мое обоняние в три раза лучше, чем у других. След краулера или другой добычи, вводит меня в состояние эйфории, запах крови пробуждает низменные инстинкты. Я асоциален, и поэтому меня никогда не выбирали для участия в программе «ИНБРИД»… Стало быть, что мне делать с этой женщиной? «подчинить и взять… она моя!»

Я отодвигаю эти иррациональные мысли в глубину сознания. Меня пугает то, что происходит сейчас со мной. Я всегда имел иммунитет против женщин — мне сложнее, чем остальным переносить запах других мужчин на них. Это делает женщин сексуально непривлекательными для меня. Может быть, я так реагирую на эту женщину, потому что ни один из Бойцов её не брал? Потому что она чистая? Скорее всего… вот и объяснение!

В глубине души я знаю, что причина не только в этом. Хотя я и не прикоснулся ни к одной женщине за последние три года, раньше во время отпуска я иногда брал женщин… в которых не был заинтересован Бист и которых ещё не успели взять другие Бойцы. Это было хорошо и приносило мне удовлетворение… но ни одну из них я не забирал к себе и не занимал надолго. «У тебя просто слишком долго не было женщины… От её запаха тебе мозг отшибло». Чушь собачья! Я знаю, что это не так. Эта рыжеволосая пробуждает во мне нечто такое, чего не удавалось до сих пор ни одной женщине. Её способность защищаться и то, что она, кажется, не испытывает передо мной страха, заводит меня так же, как возможность идти по кровавому следу животного через джунгли. Мой член напряжён, и в моей голове прокручиваются картинки, как я беру женщину сзади и подчиняю… раздвигаю её бедра и ввожу в неё член… как она выгибает спину, кладет голову на матрас моей кровати и стонет моё имя… «Стоп!» Что за нелепые фантазии! Конечно она мне подчинится и позволит взять её. Я смогу слить сперму в её тело и насладиться ею… хотя это ей не понравится! Ни одна из женщин не любит заниматься сексом с нами. Я вздыхаю про себя.

Когда-то три года назад во время боевого дежурства мы встретились с Бойцами другого подразделения, один из них рассказал о своем опыте участия в программе «ИНБРИД»: что он всегда, когда находится в отпуске, получает женщину, не тронутую другими мужчинами, которой пользуется только он. Он живёт с выделенной ему женщиной в бунгало с бассейном. И этот Боец утверждал, что были женщины, которые получали удовольствие от его прикосновений после того, как привыкали к нему. Конечно, я ему не поверил. Женщины не любят подчиняться, и они не хотят, чтобы мы засовывали в них свои члены. Женщины узкие, и тела у них гораздо более хрупкие, чем у нас… им неприятно, когда мы в них проникаем.

«Ты должен подготовить её и дать время. Поверь мне, гораздо больше удовольствия получаешь, когда женщина согласна, нежели когда она испугана».

Хотя я всё ещё не верил ему, этот Боец пробудил во мне любопытство, и я выслушал его рассказ о том, как подготовить женщину.

«Есть точка между её половыми губами, которая очень чувствительна. Стимулируя её, ты можешь привести женщину к оргазму, тогда она станет влажной и мягкой, и сможет принять твой член. Некоторым нравится, когда ты касаешься их там языком. Позаботься о её сосках, которые также чувствительны… ты можешь целовать и ласкать их». — Он засмеялся: «Женщины, как те мелкие грызуны, которых держат врачи для экспериментов на исследовательской станции. Ты можешь их накормить, и они запомнят, что кормил их ты, и придут в следующий раз к тебе сами. Женщины похожи на них. У них плохое настроение, когда они голодны, поэтому убедись, что они сыты. Это делает их ручными и дружелюбными».

Тогда я понял, почему меня не выбирали для программы «ИНБРИД». Я слишком дикий и необщительный, слишком агрессивный и нетерпеливый, чтобы так обращаться с женщиной. С тех пор я больше не прикасался к женщинам — тот Боец лишил меня иллюзии, что однажды одна из них захочет меня или не будет испытывать ко мне страх.

А потом я вдруг взглянул в лицо этой драчливой рыжеволосой женщине, которая бесстрашно противостояла мне… и впустил надежду в своё сердце. «Идиот!»

— Куда мы идем?

Голос рыжей вырывает меня из мыслей. Она поворачивается и вызывающе смотрит на меня. Я до сих пор не чувствую на ней запаха страха. Я пытаюсь заправить свой болезненно твердый член между ног, чтобы она не увидела, какой эффект на меня оказывает. Она настроена ко мне враждебно и называет животным. Я не хочу подтверждать её мнение.

— Вон там впереди дом. Мы идём туда.

Она снова разворачивается и идёт дальше. Слегка повернув голову вправо, а затем влево, — так, чтобы я не заметил, — она изучает окружающую обстановку. Я знаю, что она ищет возможность сбежать, и буду хорошо за ней следить. За пределами «женских домов» слишком опасно… даже для такой смелой дикой кошки, как она.

Мы подходим к длинному комплексу зданий, где у меня есть комната. Роскошь, которую предлагает программа «ИНБРИД», мне даже трудно представить. У нас нет собственных бунгало, не говоря уже о бассейнах. Вместо этого есть длинный одноэтажный комплекс, с расположенными в ряд комнатами. Мы называем его центральным зданием, потому что восемь домов, где живут женщины, выстроены вокруг. А на самом деле наш центр связи и центральное здание сектора «B» находятся позади жилого комплекса. Оттуда руководители подразделений заказывают доставку продовольствия, туда поступают оперативные здания от сотрудников «Древа Жизни» и сведения о прибытии в сектор новых женщин. Контактируем мы в основном с сектором «C», с сектором «A» выходим на связь редко, потому что в этом нет необходимости.

Моя комната под номером шестьдесят восемь, я открываю ее магнитным ключом. Всего в здании двести комнат, но заняты не все. Это зависит от того, сколько подразделений находится в настоящее время в секторе. Сейчас здесь четыре команды, то есть, жилой комплекс заполнен примерно на две трети.

— Заходи, — даю я указание своей соблазнительной добыче и тут же прикусываю губу. Я не силён в любезностях, потому что я одиночка. Фавн единственный из моего подразделения, с кем я время от времени общаюсь. Он тоже одиночка, хотя и с совершенно иным характером, чем у меня. — Пожалуйста… — добавляю я.

Женщина входит в мою скромную обитель без возражений, хотя я предполагаю, что ей всё равно, прошу я или приказываю. Она подчиняется, потому что у неё нет выбора.

Я включаю свет и осматриваю комнату. Она не очень велика. В ней есть кровать и шкаф для одежды и обуви, а также к ней примыкает небольшой санузел, который оснащен лишь раковиной, зеркалом и унитазом… общие душевые комнаты расположены позади жилого комплекса. Мне впервые неудобно из-за тесноты и скромной обстановки. Я никогда не хотел чего-то большего для себя, но Боец из программы «ИНБРИД» говорил, что женщины становятся более доступными, если предоставить им комфортные условия. «Они чувствительные и поэтому нуждаются в более комфортных условиях жизни, чем мы».

По крайней мере, я держу комнату в чистоте и, надеюсь, женщина обратит на это внимание.

— Что теперь? — она на поворачивается ко мне и смотрит с вызовом в глазах.

Всё во мне взывает бросить её на кровать и, сорвав уродливую синюю одежду, взять свою добычу… подчинить каждый сантиметр изящного, стройного тела. Мне хочется зарычать, но я сдерживаюсь. Вместо этого я делаю глубокий вдох и вспоминаю, что узнал о женщинах.

— Ты голодна?

— Нет, — отвечает она односложно.

Я пытаюсь сосредоточиться. Что делают с женщиной, когда не занимаются с ней сексом? Я понятия не имею! Мой инстинкт подсказывает, что я должен убедиться, что она чувствует себя комфортно… дать ей поесть… помассировать её мягкую кожу. М-да… не думаю, что она хочет, чтобы я делал ей массаж, и не уверен, что при этом не был бы слишком груб.

— Уже глубокая ночь… нам надо поспать, — принимаю решение я.

Она смотрит на узкую, не предназначенную для двоих кровать.

— Я буду спать на полу, — сообщаю я и впервые замечаю тень удивления на лице женщины.

— Хорошо… — отвечает она, и её лицо снова становится каменным. Она заползает в своей уродливой синей одежде на кровать и прячется под одеялом. У меня была крошечная надежда, что она разденется… ну… на самом деле надежда была совсем малюсенькая. Я кладу в шкаф пояс с оружием. Хотя я повернулся к женщине спиной, я знаю, что она наблюдает за мной, и взвешивает шансы добраться до моего оружия, когда я усну. Недолго думая, я иду в «ванную» и снимаю с крючков туго натянутую веревку, на которой сушу белье.

Когда я возвращаюсь с веревкой в руке, женщина сначала смотрит на меня недоверчиво, а затем её лицо снова принимает злобное выражение.

— Хочешь привязать меня к кровати? — Она презрительно фыркает. — Тебя заводят такого рода игры?

Я сжимаю губы и хватаю её за запястья. Она хочет меня спровоцировать, и то что она считает меня животным, действительно словно удар под дых. Может быть потому, что я так упорно борюсь с собой, чтобы им не быть, когда я рядом с ней… То, что врачи «Древа Жизни» видят во мне животное, называют меня асоциальным и диким, мне безразлично. Это меня не волнует… но я не хочу, чтобы во мне видела животное она!

Я быстро связываю её руки и привязываю длинный конец веревки к своему запястью. Так я почувствую любое её движение, если она попытается проскользнуть мимо меня или схватить моё оружие.

— Можешь пообещать мне, что не попытаешься сбежать, пока я сплю?

Она скалит зубы, и я задаюсь вопросом, делает ли она это специально, чтобы меня позлить. Ей это удаётся — животная часть моей ДНК расценивает её поведение как провокацию. Я делаю глубокий вдох и смотрю в глаза женщины. Они ярко-зеленые, как джунгли. Красиво…

— Ты можешь мне пообещать?

Она презрительно усмехается:

— Пошёл ты!

Я вздыхаю и, не раздеваясь, ложусь рядом с ней на пол. Я должен её приручить… дать понять, что я не животное, которое она во мне видит… даже если частично мною управляют абсолютно животные инстинкты. «Не спеши… медленно, Эйс… Как там было? Накорми её, убедись, что она чувствует себя комфортно, и всё образуется само собой…»

«Аделина…» Её имя крутится в моей голове, хотя больше я о женщине ничего не знаю. Почему она здесь? Что она совершила на Земле, чтобы попасть сюда? Врачи из «Древа Жизни» говорят, что женщины, которых отправляют на Терра-Альфу — преступницы. Я хотел бы расспросить Аделину, что она сделала и как жила на Земле, но, боюсь, она не скажет мне правду. Я должен завоевать её доверие. Я должен быть терпеливым.

«Терпение!» Мой член говорит мне совершенно другое. Я целый день стараюсь скрыть эрекцию, насколько это возможно. Меня беспокоит, что я так сильно реагирую на Аделину. Мне нравится её запах, её волосы, её голос… это похоже на то, что мне дали наркотик, который делает меня зависимым. Это опасно… каждый из нас знает, что привязанность и собственнические мысли не являются нормальными. Доктора «Древа Жизни» не приветствуют это, и ходят слухи, что некоторое время назад один Боец из сектора «А» хотел бежать с женщиной, на которую заявил права. «Древо Жизни» долго не церемонилось с Совершенным Бойцом… а краулеры — с женщиной.

Я знаю только одно… я хочу Аделину… я хочу её больше, чем что-либо и когда-либо, и хочу, чтобы она доверяла мне. Я не могу постоянно её охранять. Вчера вечером я просто оставил Фавна одного вместо того, чтобы отправить кого-то себе на замену. Мне всё ещё надо разобраться с этим.

Когда я сижу на полу, а Аделина на кровати напротив меня, то понимаю, как я неправильно и непродуманно действовал. Аделина избегает моего взгляда и не заинтересована в разговорах. Почти весь день мы сидим молча, ожидая, пока стемнеет.

Я фантазирую о том, как она лежит голая в моей постели и стонет моё имя, а я трахаю её глубоко и жёстко. Это всего лишь мечты… я понимаю. Но трахать Аделину я буду. Я должен это сделать, иначе сойду с ума! «Сегодня ночью…» Ей, возможно, не понравится, что я войду в неё, но я не Бист. Я постараюсь сделать это максимально приятным для неё… как объяснял Боец из программы «ИНБРИД». Я не чувствую запах страха на Аделине, это должно облегчить задачу…

— Стемнело. — Голос Аделины выводит меня из моих мыслей. Взгляд в окно показывает, что она права.

— Надо подождать ещё два часа, чтобы все уснули.

Время тянется как резина. Я мог бы принести немного еды из столовой, но допускаю, что Аделина воспользуется темнотой, чтобы сбежать. Поэтому мне придётся подождать, пока она не примет душ, а потом отвести её в столовую. Надо ещё найти для неё какие-нибудь вещи. Эта синяя мешковатая одежда скрывает слишком много её прекрасного тела. Коварство советует мне просто отобрать у неё одежду. Тогда она не сможет убежать. Я ухмыляюсь… по крайней мере сегодня вечером в моей постели на Аделине одежды не будет.

— Приятные фантазии? — Её голос звучит едко, и я понимаю, что она наблюдает за мной. Её зелёные глаза вызывающе сверкают.

— Очень приятные… — отвечаю я. Если бы Аделина узнала, что была частью моих фантазий, она, вероятно, разбушевалась бы. Я снова ухмыляюсь. Мне нравится идея преодолевать её сопротивление, пока она не начнёт задыхаться подо мной… при одной только этой мысли член опять даёт о себе знать. «Мне нужна эта женщина… всё сильнее… всё явственнее…» Может быть, я снова приду в норму, когда поимею её… её тело, её соблазнительную киску…

— Думаю, мы можем рискнуть. Я отведу тебя в душевую. — Я прочищаю горло, чтобы голос перестал быть хриплым от возбуждения. Если я останусь наедине с Аделиной ещё на секунду, то не смогу ничего гарантировать. Надеюсь, она будет более покладистой, когда примет душ и поест.

Она не догадывается о моих мыслях и встаёт с кровати.

— Хорошо… тогда отведи меня в душ… Пожалуйста… — добавляет Аделина, не скрывая, как трудно ей даётся это слово. Но начало положено, и я рад, что она по крайней мере пытается быть дружелюбной. Проверив обстановку из окна, я открываю дверь и даю Аделине знак идти вперёд.

Дует приятный теплый ветер, когда я веду её через территорию к задней части жилого комплекса. Я всё время стараюсь избегать встречи с кем-либо. Мне везёт. Двое Бойцов из другого подразделения пересекают наш путь, но они бросают лишь мимолётный взгляд на Аделину. Иногда Бойцы приводят женщин в свои комнаты на несколько дней. Это происходит не часто, но и не настолько редко, чтобы Аделина привлекла внимание.

Я приветствую Бойцов и продолжаю путь, устремив взгляд на задницу Аделины. Не могу дождаться, когда увижу эту часть её тела без этой синей тряпки.

— Туда… — направляю я женщину, когда душевые попадают в поле зрения. Прежде чем впустить её внутрь, я заглядываю в дверь и втягиваю носом воздух. Никого. — Поторопись… иногда кто-нибудь приходит принять душ поздно вечером. Я никого не впущу, но было бы лучше вообще избежать такой ситуации.

— Хорошо… — коротко отвечает Аделина.

— Полотенца и мыло внутри.

Она кивает, а затем исчезает. Я слышу, как включается один из душей, и жду.

Я встаю раньше, чем просыпается Аделина. Один взгляд на неё спящую возвращает чувство разочарования. Мне нужен свежий воздух — моё желание возрастает, лишь только я посмотрю на Аделину или вдохну её запах.

Я осторожно проверяю, насколько прочно она связана, а затем выхожу из комнаты. Я до сих пор не нашёл замену себе на посту и мне неудобно перед Фавном. Сегодня ему пришлось в одиночку нести ночную вахту у женского дома. Я решаю навестить его на дежурстве, прежде чем его сменят. Аделина в безопасности, пока остаётся в комнате. Бист не посмеет напасть на неё на моей территории.

Перед тем, как найти Фавна, я делаю небольшой крюк к общественной душевой и переодеваюсь в чистые вещи: черную рубашку и штаны. Даже не на задании я предпочитаю носить походную форму и пояс с оружием. Без этих вещей я чувствую себя уязвимым.

Вскоре я подхожу к женскому дому, Фавн по-прежнему стоит на своем посту у входа и не выглядит особо довольным, когда видит меня. Его лук прислонен рядом с ним к стене. Длинные волосы связаны в конский хвост, что придаёт Фавну более угрожающий вид.

— Прости, брат… — извиняюсь я прежде, чем он сможет упрекнуть меня. Фавн не такой агрессивный, как большинство из нас, и это упрощает мне задачу. Кто-либо другой из моих братьев по оружию после моей выходки с Аделиной зарядил бы мне кулаком в живот вместо приветствия.

— Мужик… ты оставил меня в одиночку нести вахту прошлой ночью. Трент не в восторге. — Взглядом Фавн ясно даёт понять, что он думает о моих действиях.

— Это сложно… с ней сложно, — пытаюсь я объяснить.

Фавн хмурится.

— Ты ведешь себя странно из-за этой женщины. Лучше бы Тренту об этом не знать… ты в курсе, как относятся к такому в «Древе Жизни». Вспомни историю, которая произошла в секторе «A». — Он качает головой. — Хотя, может быть, в скором времени это уже не будет иметь значения. Сегодня ночью в коммуникационную пришло одно сообщение. Якобы подразделения Бойцов захватили власть в секторе «A», и другие подразделения уже находятся на пути к сектору «C» с той же целью.

Я смотрю на Фавна, как будто он только что сказал мне, что краулеры собираются захватить Терра-Альфу:

— Кто-то неудачно пошутил.

Фавн пожимает плечами:

— Наверное… мы не знаем, кто это был, связь была слишком плохой… но что, если это правда?

Я не отвечаю, потому что в моей голове роятся мысли. Если бы это действительно было правдой… многое могло бы измениться. Если бы «Древо Жизни» больше не существовало, мы могли бы делать, что хотим, жить, как нам нравится… и я мог бы оставить Аделину себе! Я яростно мотаю головой. Мне нельзя зацикливаться на этой идее. Это была шутка… это должно было быть шуткой…

— Кто-то пошутил… не более…

— Вероятно… — соглашается Фавн, но по его лицу я вижу, он тоже мысленно обыгрывал вариант, что это правда.

— Слушай, Фавн, я не могу оставить Аделину одну. Бист напал на неё… но после обеда прибудет ещё одно подразделение. Я попытаюсь найти кого-нибудь, кто примет мою вахту, и отправлю его к тебе.

Фавн пристально смотрит на меня… ненавижу, когда он так делает. Его зеленые глаза не упускают ничего.

— Аделина… да? Она тебе нравится.

— Может быть…

Он слегка пренебрежительно фыркает:

— От женщин одни неприятности, брат. Ты должен отправить её обратно, пока ещё не потерял контроль над собой.

— Я полностью владею собой, — защищаюсь я, но отвожу глаза. По правде говоря, меня приводит в бешенство мысль о том, что Аделины не будет рядом. Эта женщина въелась в мой мозг… и, так или иначе, во все остальные части моего тела.

— Я пришлю кого-нибудь на замену себе… — снова обещаю я, разворачиваюсь и ухожу. Если я останусь рядом с Фавном минутой дольше, он поймет, что со мной происходит; а я этого не хочу.

На обратном пути в жилой комплекс я захожу на кухню, чтобы взять для нас с Аделиной что-нибудь поесть. Время завтрака уже прошло, так что от него осталось не так много. Большинство из нас, если они не на миссии и у них нет какого-то задания, встают рано, перекусывают, принимают душ и отрабатывают боевые приёмы, занимаются спортом или идут к женщинам. Всегда есть два-три женских дома, которые открыты и днем. Некоторые из нас используют свой отпуск на полную катушку. Мне в отпуске всегда было скучно, поэтому я занимал себя дежурствами в охране или другими задачами. Теперь же у меня только одна потребность — охранять Аделину. Я вздыхаю и чувствую жалость к себе. Фавн прав… женщины всё усложняют. Раньше я смеялся вместе с ним над идиотами, которые думают членом… а теперь я — самый большой идиот из всех!

Пока я раскладываю остатки завтрака на две тарелки, поражаюсь, сколько волнения вызвало то странное сообщение. Все говорят только о нём, я слышу разговоры вновь прибывших, которые собрались на завтрак:

— Это не может быть правдой…

— Но кто распространяет такие слухи без причины? У людей из «Древа Жизни» плохо с чувством юмора. Если они поймают отправителя, они затравят его как краулера, а потом… — Боец проводит рукой по горлу.

— При условии, что у них есть ещё кто-то, чтобы сделать это. Если наши подразделения больше не на их стороне…

— Может, он не боится, потому что «Древо Жизни» действительно не имеет больше власти… ты только представь, мы могли бы…

Я беру тарелку и ухожу с кухни, не принимая участия в разговорах. Уже к сегодняшнему вечеру споры утихнут, и всё будет как прежде.

Когда я возвращаюсь в комнату, Аделина уже проснулась и смотрит на меня с типичным для неё презрением на лице. Даже когда она злится, меня не покидает желание взять её. Мне нравится, что она не боится меня. «Сегодня вечером», — обещаю я себе, развязываю верёвки и отдаю Аделине тарелку с едой. Поглощая завтрак, Аделина не удостаивает меня даже взглядом, мрачно глядя перед собой.

Поскольку я не знаю, в каком она настроении, я просто сажусь на пол и занимаюсь собственным завтраком. В конце концов, именно она заговаривает первой. Она отставляет свою тарелку в сторону и складывает руки на груди.

— Почему бы тебе просто не отпустить меня?

Я смотрю на Аделину.

— Ты хочешь вернуться в тот дом? Где Бист найдет тебя… где каждый, кто заплатит, может на тебя взобраться?

Она презрительно фыркает.

— А ты? Ты разве не заплатил за меня? Всё равно через две-три недели я должна буду вернуться… или ты мог бы просто отпустить меня. Я справлюсь сама… я всегда справлялась!

Я сжимаю челюсти.

— Почему ты не хочешь меня?

Аделина закатывает глаза, откидывает свои рыжие волосы назад и издает раздражённый звук.

— Это так не работает. Ты не можешь купить себе женщину в супермаркете… и тем более, её симпатию!

— Что такое супермаркет?

— О боже, просто забудь, ладно? — говорит она и сжимает кулаки.

Я опять сделал что-то не так и снова не знаю, что. Некоторое время мы молчим, так что я даже не замечаю, как время переваливает за полдень. Нас обоих не устраивает, что мы застряли вдвоём в этой комнате. Аделина не хочет быть здесь со мной, а я не хочу сидеть на полу и смотреть на стену, я хочу лежать с ней в постели. Всё, что рассказывал мне тот Боец из сектора «A», о том, как приручить женщину, в любом случае на Аделину не действует. Возможно потому, что эта комната слишком убогая… в секторе «A» есть дома с бассейном…

Стук в дверь вырывает меня из моих мыслей. Я бросаю взгляд на Аделину, но она уселась на кровати, подтянув к себе ноги, и положила подбородок на колени.

— Если это Бист, на этот раз лучше сразу убей его… — язвительно говорит она.

Я встаю, приоткрываю дверь и вижу за ней Фавна. Не дожидаясь, что я приглашу его войти, он дает мне знак выйти к нему. Бросив взгляд на Аделину, я выхожу из комнаты и закрываю за собой дверь.

— Ты должен избавиться от рыжей.

Я в упор смотрю на него:

— Никогда…

— Ты должен! — Я редко слышу в голосе Фавна столько решимости. Он выглядит раздражённым.

— Что с тобой случилось? Ты выглядишь так, будто за тобой гонятся краулеры.

— Нет, мужик… не краулеры… Бист и несколько наших собратьев; и гонятся они не за мной, а за тобой… вернее, за рыжей, которую ты защищаешь. Ты должен избавиться от неё, иначе наживёшь в лице Биста врага.

Я скрещиваю руки на груди.

— А если и так… этот мудак может поцеловать меня в задницу. Я сильнее его!

Фавн серьёзно смотрит на меня.

— Но остальные на его стороне. Эйс, это правда. Подразделения Бойцов уже захватили сектор «A» и теперь захватывают сектор «C». Команда, которую мы ожидали во второй половине дня, вернулась раньше. Они подтвердили… Крио и некий Кроу захватили Терра-Альфу: Крио возглавил сектор «C», а Кроу претендует на лидерство в секторе «ИНБРИД». Остаётся только сектор «B»! Бист не собирается ждать, пока один из лидеров возьмет его под контроль… он хочет стать здесь новым альфой. — Фавн качает головой. — Что бы ни натворила рыжая… Бист намерен убить её… и каждого, кто встанет на его пути! Все говорят об этом. Он сейчас с несколькими Бойцами сидит в коммуникационной и пытается убедить их в своих лидерских способностях. Он уже убил командира своего подразделения: ворвался в комнату и всадил Стоуну охотничий нож между рёбер, прямо пока тот трахал женщину. Малышка верещала как резаная, когда её оттуда уводили. Они не разрешили ей даже смыть с себя кровь Стоуна. Бист хочет собрать всех женщин в одном месте, потому что они представляют собой ценность: они, по его словам, станут единственным невозобновляемым ресурсом на Терра-Альфе, если контакт с Землей прервётся, и не будет пополнений. Коммуникационный центр уже принадлежит Бисту, он держит под замком или убил Трента и других врачей «Древа Жизни».

Фавн делает глубокий вдох.

— Избавься от рыжей. Скоро здесь разверзнется ад! Бисту плевать на правила, если они не его собственные. Не становись у него на пути… если он станет новым лидером сектора «B»!

В моей голове царит хаос. Бист — мудак! Ни при каких обстоятельствах, я не стану подчиняться ему. Я мог бы бросить ему вызов и попытаться стать лидером. Но, по правде говоря, у меня нет к этому стремления. Я недостаточно хорошо лажу с людьми и предпочитаю идти своим путём, а не руководить подразделением и, тем более, целым сектором. Не сказать, что Бист ладит с людьми лучше меня… он совершенно асоциален. Бист хочет стать альфой и лидером… всё остальное ему не важно. Но Фавн прав! Для Аделины станет здесь слишком опасно, если Бист действительно возглавит сектор «B».

— Спасибо за предупреждение, — я дружески хлопаю Фавна по плечу.

— Эйс… — настойчиво говорит он, но я качаю головой.

— Я буду осторожен… обещаю… и я что-нибудь придумаю.

Не похоже, что я его убедил.

— Думай побыстрее, брат.

— Да… не волнуйся… — бормочу я и ухожу. Мне надо подумать, что теперь делать.

Я возвращаюсь в комнату и закрываю за собой дверь, Аделина смотрит на меня со скукой во взгляде. Знала бы она, что сейчас решается её судьба!

Я медленно опускаюсь спиной по стене, сгибаю ноги и кладу руки на колени. Я задумываюсь и чем дольше думаю, тем яснее понимаю, что есть лишь один выход. Мы должны бежать, пробиться сквозь джунгли и попытаться пройти в сектор «A». Там Аделина будет в безопасности от Биста… по крайней мере, я на это надеюсь.

Я иду рядом с Эйсом и постоянно осматриваюсь. Если Бист действительно захватил сектор «B», то, вероятно, сделал это по-тихому. В любом случае, признаков бунта нет. Ни криков, ни огня, ни солдат. На самом деле, вокруг непривычно тихо для этого времени суток. По пути мы почти никого не встречаем.

— Где все? — тихо спрашиваю я Эйса.

— Скорее всего, Бист собрал бóльшую часть Бойцов в коммуникационном центре позади жилого комплекса, — отвечает он.

Даже когда мы проходим мимо женских домов, там тоже на удивление тихо. Тем не менее, Эйс старается не попасться на глаза охранникам у входов в здания.

— Не похоже на войну, — тихо шиплю я, не очень-то доверяя рассказу Эйса.

— Бист должен сначала утвердить свои позиции в качестве лидера. И когда он это сделает, ты больше не захочешь здесь находиться.

Я воздерживаюсь от комментариев, но Эйс до сих пор не совсем меня убедил.

Женские дома остаются позади, но вместо того, чтобы идти в направлении, откуда меня сюда привезли, — я помню большие решётчатые ворота под охраной зверо-бойцов, — Эйс выбирает другой путь. В тот день я сидела с пятью другими женщинами в электрокаре… нас сторожили солдаты. Но остальные воспоминания моего прибытия в сектор «B» покрыты туманом — я тогда ещё не оправилась от удара электрошокером, которым Боец из шаттла вырубил меня, и наркотиков, которыми нас напичкали, прежде чем погрузить в транспорт.

Несмотря на мои длинные ноги, я еле поспеваю за Эйсом. Он привык двигаться быстро и не проявляет ни малейших признаков усталости. Думаю, с его мышцами он мог бы выдержать этот темп в течение нескольких дней. Я стону про себя, потому что предчувствую, что в конце дня буду полностью обессилена… если вообще жива.

— Иди помедленнее… — восклицаю я нервно. Эйс бросает на меня взгляд через плечо и качает головой.

— У нас нет времени. С этой стороны пограничный забор краулеры никогда не атаковали, поэтому здесь его не охраняют, а лишь патрулируют два раза в день. Я разрежу проволоку, и мы исчезнем. Тут забор не под напряжением. Когда мы окажемся за периметром, сможем идти медленнее.

Я открываю рот, чтобы объяснить, что это, черт возьми, была не просьба, но меня опережают:

— Стоять!

Мы с Эйсом почти одновременно оборачиваемся. За нами идут три Бойца. Не знаю, откуда они взялись, но они уже всего лишь в пятидесяти шагах от нас.

— Дерьмо… патруль появился почти на час раньше, — шепчет Эйс и хватает меня за руку. — Беги к забору и попытайся разрезать сетку. Перебирайся на другую сторону и жди меня. — Он пристально смотрит на меня. — Не убегай одна в джунгли! Ты не сможешь далеко уйти… там слишком опасно.

Я киваю, моё сердце сильно бьётся. Краем глаза я замечаю, что солдаты ускоряют шаг. Они уже догадались, что задумал Эйс.

— Ты не можешь биться с троими.

— Не могу? — он смотрит на меня немного обиженно, будто я задела его гордость.

— Да, не можешь… — настаиваю я, — Дай мне оружие, будем драться вместе. Мне не впервой надирать задницы типам, которые больше меня.

— Не сомневаюсь… — Уголок его рта дёргается в подобии улыбки, но он качает головой. — Ты бежишь, я дерусь, — озвучивает он решение и просто оставляет меня стоять, а сам направляется к Бойцам. На мгновение я застываю в нерешительности. Иррациональная часть меня хочет помочь Эйсу… «Лучше делай, что он говорит… это твой шанс избавиться от них от всех сразу!» В конце концов мой инстинкт самосохранения побеждает. Я разворачиваюсь и бегом устремляюсь к забору. Позади меня раздаётся крик одного из Бойцов. Это не Эйс… его голос я теперь знаю.

Эйс дал мне свой охотничий нож. Зубчатым концом я начинаю пилить сетку, однако быстро понимаю, что ничего у меня не выйдет. Позади себя я слышу звуки боя, но не знаю, на чьей стороне преимущество.

Запаниковав, я оборачиваюсь. Один из Бойцов неподвижно лежит на земле, а двое других пытаются взять Эйса с двух сторон в клещи. Одному из них удаётся зафиксировать руки Эйса сзади. Это огромный парень с мускулистым торсом. Другой достаёт нож и приближается к Эйсу, который пытается освободиться из захвата. Моё сердце колотится о рёбра.

«Он убьёт его… ты должна помочь ему!» «…Нет, ты должна уходить… и сейчас же…» — спорят два голоса в моей голове.

В следующий момент Эйс вырывается из хватки противника и вытаскивает из-за оружейного пояса мачете. Я едва могу уследить за движениями Эйса, когда он наносит удар по шее Бойцу, который собирался напасть на него с ножом. Я вижу, как что-то отлетает в сторону, и лишь спустя пару мгновений понимаю, что это голова. Обезглавленное тело падает на землю, извергая фонтан крови из шеи. Другой Боец, который держал Эйса, также достаёт из-за пояса мачете. Мужчины нападают друг на друга; при виде этой бойни у меня сдают нервы. «Делай то, что умеешь лучше всего… выживай!» Без колебаний я сую охотничий нож за пояс и карабкаюсь по сетке забора. Я могу это сделать… я должна это сделать. Вверху забор примерно на метр изогнут внутрь, чтобы труднее было перелезть через него, но колючей проволоки нет. На высоту в два с половиной метра я поднимаюсь за двадцать секунд, затем хватаю выступающий край забора и делаю взмах ногой. При этом я едва не падаю. Затем, наконец, мне удаётся перекинуть ногу через край, закрепить её в сетке и подтянуться.

Мои мышцы дрожат, когда я наконец-то справляюсь с этим и спускаюсь с другой стороны ограждения. Эйс и оставшийся Боец продолжают сражаться. Кровь повсюду, и я не могу разглядеть, кому из них она принадлежит. На земле лежат два мёртвых тела, третий Боец, кажется, не пострадал.

Я впиваюсь пальцами в сетку забора — часть меня хочет подождать Эйса. Я оборачиваюсь и смотрю на густые джунгли, которые начинаются всего в двадцати шагах от меня. Я никогда не была в лесу и не видела так много деревьев сразу. Лесов или джунглей на Земле почти нет… и их совсем нет там, где я жила. Я понятия не имею, какие опасности могут подстерегать в лесу — краулеры… разные твари… о которых я слышала от Кэт и Эйса. Но есть деревья, на которые я могу взобраться, и которые смогут меня защитить. И у меня есть охотничий нож, который дал мне Эйс. На мгновение я закусываю губу, а затем поворачиваюсь и бегу в джунгли.

Меня поглощает зелень, я испытываю странное чувство, будто ныряю под толстое, зелёное одеяло, и оно заглушает мои шаги. Я бегу немного медленнее, потому что теперь, в окружении такого количества деревьев, чувствую себя в большей безопасности. В то же время я понимаю, что не знаю, как тут ориентироваться. Кроны деревьев настолько плотные, что сквозь них не видно небо. Я не знаю, в какой стороне солнце, и всё выглядит одинаково. Когда я думаю о хищниках, которые живут здесь, то чувствую предвестник паники. О хищниках я знаю только из фильмов и старых книг. На Земле осталось мало диких животных, и они живут в зоо- или климатических парках.

Не замечая того, я иду всё медленнее, пока наконец не останавливаюсь. В джунглях терпко пахнет землёй и сыростью, меня окружают различные звуки… одни я определяю, как птичьи крики, другие мне не знакомы. Я растерянно озираюсь по сторонам, затем оглядываюсь. Я даже не знаю, откуда пришла — я полностью потеряла ориентацию.

— И куда теперь? — громко спрашиваю саму себя, чтобы побороть страх.

Внезапно я слышу за спиной шорох. Волосы встают дыбом, но мне удаётся быстро спрятаться за почти двухметровым стволом дерева, чьи свисающие лианы и листья в виде веера дают мне дополнительную защиту. Я задерживаю дыхание и жду. Шелест становится громче — кто-то идёт… возможно, хищник. Я закрываю глаза и обеими руками хватаюсь за охотничий нож.

Вдруг становится совершенно тихо… даже звуки вокруг меня, кажется, смолкли. «Хищник!» Так я и думала! Может быть, он пройдет мимо, не заметив меня.

В следующий момент что-то хватает меня за плечо и вытаскивает из якобы безопасного укрытия. Я вскрикиваю, но чья-то рука накрывает мой рот.

— Тихо… или ты хочешь привлечь краулеров?

Я открываю глаза и сталкиваюсь со взглядом Эйса. У него порез на руке, но в остальном он цел и невредим.

— Ты сбежала… снова… — Эйс даже не пытается скрыть, как он взбешён.

— Я думала, ты не справишься. — Это только половина правды.

— Стало быть, ты думаешь, что я слабак!

— Я этого не говорила… — защищаюсь я.

— Это и не обязательно. — Он хватает меня за плечо и ведёт рядом с собой. Я пытаюсь стряхнуть его руку и даже пинаю его по ноге, но Эйс не отпускает меня, издав лишь низкое рычание.

— Я могу идти сама.

— Я видел. Но с этого момента, ты идёшь рядом со мной. — Его тон не оставляет сомнений в том, что он не шутит.

— Я тебе не какое-нибудь чёртово домашнее животное, — шиплю я на него.

Наконец Эйс останавливается и отпускает мою руку. Он осматривает меня сверху вниз, и я могу видеть, как под обтягивающей черной футболкой прерывисто поднимается и опускается его грудь.

— Нет… ты не домашнее животное… — загадочно отвечает он, не сводя с меня глаз. — Ты пойдёшь впереди меня, чтобы я мог тебя видеть, — в конце концов распоряжается он, и я признаю своё поражение.

Мне хочется кричать, рычать и одними зубами вырывать с корнем деревья! Почему я не послушал Фавна? Почему делаю это с собой? Аделина приводит меня на грань отчаяния. Хищник во мне не может сейчас разобраться, хочет ли трахнуть Аделину или перегрызть ей горло. Ещё никому не удавалось так раздразнить мою животную сторону, как этой женщине.

Мне нужно время. Сейчас слишком опасно быть рядом с Аделиной, поэтому я, не долго думая, бегу в джунгли. Мой взгляд останавливается на мокром пятне на штанах. Я подавляю порыв громко зарычать. Как же это стыдно! Я кончил в штаны, когда трахал Аделину на сухую!

Моя мужская гордость уязвлена! Моё семя должно быть во влагалище Аделины, а не в моих штанах… вместо этого я трусь, как подросток, о её задницу. Что эта женщина делает со мной?

Отбежав достаточно далеко от нашего укрытия, я останавливаюсь и прислоняюсь к дереву. Я больше не думаю обо всём этом, я сжимаю кулаки и с рёвом выплёскиваю свою досаду в ночь. Это приносит облегчение: покричать, побушевать и выпустить пар.

Когда я, наконец, успокаиваюсь, уже светает. Понятия не имею, сколько я здесь просидел, но это помогло мне вернуть над собой контроль. Я медленно встаю. Пятно на штанах высохло… надеюсь, Аделина его не заметит. Надо вернуться к ней… оставлять её надолго одну опасно… Очень высокий, пронзительный звук вырывает меня из моих мыслей. Несмотря на то, что он тихий, он пробирает меня до мозга костей, поскольку я знаю, что это означает. Аделина использовала собачий свисток… она в опасности, и зовёт меня. Не раздумывая, я бегу…

Я уже давно не чувствовал себя так хорошо. В моих объятиях лежит моя женщина. Успокаивающий запах её медленно затухающей страсти делает меня счастливым и дарит ощущение, что всё так, как и должно быть. Аделина моя! Я взял её, и она отдалась. Какое ещё подтверждение нужно мужчине? Тем не менее, я чувствую себя в некоторой степени виноватым. Я ясно продемонстрировал свои притязания на неё, но не показал, что чувствую глубоко в сердце. Это чувство настолько сильное и такое странное, что даже я сам с трудом могу его понять.

— Аделина… — шепчу я ей на ухо и убираю прядь рыжих волос в сторону.

Аделина бормочет что-то во сне и ближе придвигается ко мне ягодицами. Член реагирует незамедлительно, и я не в силах удержаться, чтобы не коснуться рукой одной из её грудей. Они округлые и упругие, такие же, какими становятся соски, когда я легонько перекатываю их между пальцами. Аделина тихонько стонет и открывает глаза. Я вдыхаю её аромат… сладкий и возбуждающий.

— Пойдем со мной… — шепчу я и потихоньку отодвигаюсь.

Она поворачивается и недовольно смотрит на меня, всё ещё слегка рассеянная после сна.

— Эйс?

— Идём… — тормошу я её и встаю.

Я беру её за руку и тяну за собой наружу. Сейчас раннее утро, и уже не так холодно, как в ночное время, но по-прежнему прохладно.

— Нам надо уйти пораньше. Не думаю, что Бист послал за нами солдат, но, возможно, краулеры уже нашли обоих убитых… через пару дней мы доберёмся до сектора «A», и ты сможешь отдохнуть.

Я веду Аделину к водопаду. Когда она понимает, что я намерен сделать, она останавливается и качает головой:

— Ты же не серьёзно, да? Сейчас слишком холодно.

— Это последняя возможность помыться в ближайшие дни. Надо ею воспользоваться.

Я встаю под водопад и без предупреждения тяну Аделину к себе. Она взвизгивает от испуга и сильно бьёт меня кулаком в плечо. Я улыбаюсь, радуясь, что она не превратилась внезапно в ручного котёнка.

— Чёрт возьми, Эйс!

Не обращая внимания на сопротивление, я скольжу рукой по её мокрым ягодицам, сильнее прижимая Аделину к себе. Её зелёные глаза искрятся смесью гнева и похоти. Вообще-то, я не собирался брать её снова, пока мы не окажемся в секторе «A»… я не был нежным, и, возможно, она чувствует боль… но от несговорчивости Аделины мой член твердеет.

Её взгляды и постепенно усиливающийся запах её возбуждения укрепляют мою решимость. Я смотрю на стройное тело, упругую грудь и длинные ноги… скольжу рукой между бёдер и окунаю палец меж половых губ… в теплую влажность лона.

Аделина тихо стонет, она уже давно забыла о холодной воде, а мой палец медленно трахает её.

— Держись за меня, — шепчу я и подхватываю её обеими руками под ягодицы. Аделина обвивает мою талию ногами, и я уношу её подальше от холодной воды на плоский валун. Он гладкий (вероятно, раньше он лежал в воде, которая обточила его края). Я усаживаю на него Аделину, склоняюсь над ней и всасываю в рот одну из грудей, поддразнивая её зубами.

Аделина выгибает спину, её длинные рыжие волосы прилипают к мокрым плечам. Она снова напоминает мне гибкую дикую кошку, и моё сердце начинает биться быстрее. «Я заслужил её… Я защитил её от Биста и краулеров… Я могу её подчинить, владеть ею и любить её… она будет счастлива… она моя…»

Ноющей болью мой член требует погрузиться в её лоно, но я сдерживаю почти непреодолимое желание. Я хочу, чтобы Аделина научилась меня желать… желать того, что я могу ей дать…

Я медленно опускаюсь перед ней на колени и притягиваю её на край валуна. Аделина смотрит на меня, и мне не нужно говорить, чтобы она раздвинула для меня ноги — она делает это без подсказки. Вид её опухших половых губ почти сводит меня с ума. «Соберись, Эйс…»

Вместо того, чтобы поддаться желанию войти в неё, я проталкиваю в теплую влажность Аделины язык и почти кончаю от одного только её вкуса. Я ещё никогда не чувствовал возбуждение женщины так остро — с теми немногими, которые у меня были, я не испытывал потребности вкусить их, но с Аделиной всё по-другому.

— Эйс… — стонет она; без сомнения, ей нравится то, что я делаю.

Ударами языка я дразню её жемчужину. Аделина напрягается всем телом и стонет ещё громче. Видя, какое она получает удовольствие, я схожу с ума. Я хочу её трахать… больше всего на свете…

Жажда овладеть ею берёт надо мной верх… я хватаю Аделину за бёдра и развожу их ещё шире, сосу клитор и жёстко натираю его языком. Аделина хнычет и стонет, приближаясь к оргазму, от моего грубого обращения её лоно начинает сжиматься.

— Эйс… пожалуйста… я больше не могу… — с трудом выговаривает она, тяжело дыша, а я продолжаю терзать её сверх возбуждённый клитор.

Я смотрю Аделине в глаза и знаю, что она готова для меня.

— Отклонись назад и раздвинь ноги шире, — приказываю я и встаю. Аделина делает, как я говорю, и меня вновь переполняет это не поддающееся определению чувство счастья.

Я осторожно надавливаю твердым членом на её вход. Аделина открывает глаза и смотрит на меня. В этот момент мои чувства вырываются на волю:

— Ты большее, чем я мог себе представить… Я хочу тебя всю и навсегда… — шепчу я ей на ухо, пока медленно проникаю внутрь, на этот раз давая достаточно времени, чтобы привыкнуть ко мне.

— Эйс…

Я не могу точно истолковать её страдальческий возглас, но подозреваю, что он означает сильную потребность чувствовать меня внутри. Аделина хватает меня за плечи и впивается в них ногтями, когда я начинаю в ней двигаться. Моё желание кончить и заполнить её своим семенем настолько велико, что мне приходится постараться, чтобы не сделать этого раньше времени.

Наши взгляды сливаются, и я делаю то, что, как я знаю, некоторые из Бойцов программы «ИНБРИД» делали со своими партнершами… то, чего я никогда не понимал. Я прижимаюсь ртом к губам Аделины и целую её. В тот же миг это перестаёт быть для меня странной абстрактной идеей, перерастая в глубокую потребность. Аделина отвечает на поцелуй. Она проникает языком между моих губ. И как только наши языки переплетаются, я теряю над собой контроль.

— Чёрт… — задыхаюсь я, когда член против моего желания взрывается внутри неё, и оргазм напрочь сносит мне крышу.

Я скатываю наши одеяла и укладываю их в рюкзак, который Эйс прихватил из нашего последнего пристанища. Такая жизнь уже стала для меня привычной: чтобы упаковать наши вещи мне нужно всего несколько минут, и меня больше не беспокоит твёрдая земля, на которой я сплю каждую ночь. Я принимаю от Эйса тепло, защиту и даже прикосновения. Я с ним, здесь не по своей воле, но по крайней мере я не одна.

Две недели назад одно дикое животное чуть не съело меня на обед… большая ящерица с острыми зубами. В последний момент подоспел Эйс и убил её. Я живу в вечном страхе: в течение нескольких месяцев, что Эйс таскает меня по этим проклятым джунглям, я была почти сожрана ящерицей и изнасилована краулерами, и не раз съела бы ядовитые плоды, если бы Эйса не было рядом.

Надо признать, я стала более опытной: теперь я знаю, какие плоды съедобны, как из того, что можно отыскать в джунглях, развести костёр, как разделывать и готовить мясо… и всё же я никогда не смогла бы выжить здесь в одиночку. Я даже представлять не хочу, что с Эйсом что-нибудь случится…

— Ты готова? — Эйс подходит и смотрит на меня сверху вниз. Его взгляд и не тёплый, и не холодный. Он смотрит на меня так, как смотрел бы на одного из своих братьев по оружию. Здесь, в джунглях, мы должны быть командой — он ясно дал мне это понять. Лишь ночами, когда он берёт меня, он снова тот Эйс, который когда-то преподнёс мне свою любовь.

— Аделина… перестань витать в облаках. Я хочу ещё сегодня вечером добраться до следующего убежища. Моё подразделение несколько месяцев назад оставило там припасы и лекарства. Нам нужны эти вещи. В первую очередь тебе… — Он избегает моего взгляда, и уже в который раз мне кажется, что его мучает совесть.

Я встаю. Эйс берет тяжёлый рюкзак и идёт передо мной. Первые несколько недель я допускала возможность столкнуться с другими подразделениями. Но мы не встретили никого… мы здесь одни.

Постоянно бороться или ссориться слишком утомительно, поэтому я начала расспрашивать Эйса о его прошлом. Удивительно, но он почти ничего не знает о «Древе Жизни» и о своём происхождении.

— Как ты рос? Я имею в виду, знаешь ли ты своих родителей? — начинаю я нашу ежедневную игру в вопросы и ответы, следуя за Эйсом сквозь ад влажности, насекомых и бесконечной зелени. Эйс не всегда хочет говорить, но сегодня у него, кажется, хорошее настроение.

— Нет никаких родителей… мы растём в секторе «C», пока нам не исполняется четырнадцать или пятнадцать. У нас есть преподаватели, которые учат нас… писать, читать, считать… Некоторые из нас получают специальное образование, если показывают технические способности или высокий интеллект. Потом нас распределяют между подразделениями, и мы покидаем сектор «C». Старшие и опытные присматривают за новичками… это длится пока не завоюешь себе место среди них. А до тех пор жизнь трудная, но это учит нас быть независимыми. Никто тебе не поможет, разве только если ты в смертельной опасности. Ты можешь рассчитывать на защиту подразделения, но остаешься чужаком. А вот когда достигаешь определенного ранга, всё меняется. Тогда ты в команде. Подразделение как семья: мы помогаем друг другу, лидер нами руководит…

— А татуировки? Что они означают? — Я уже давно хотела задать Эйсу этот вопрос, но до сих пор не решалась.

— Они имеют определённый смысл для каждого из нас. Две звезды означают первых двух краулеров, которых я выследил и убил. Это был день, когда я нашёл свое предназначение, и лидер моего подразделения сказал мне, что с этих пор я занял своё место среди моих братьев по оружию. Я был счастлив… у меня наконец появилось то, во что я мог верить… я наконец стал кем-то. Я один из лучших нюхачей… отсюда и моё имя. — Эйс на мгновение замолкает, а затем продолжает: — Нет… на самом деле, нет никого лучше меня…

Его слова заставляют меня на какое-то время замолчать. В каждой фразе я слышу одиночество, которое делает жизнь Эйса… похожей на мою. Мы оба — одиночки и бродяги, которым сложно влиться в коллектив. Вот поэтому мы одиноки… а не потому, что нам так нравится. Это грустная правда.

— Что ты знаешь о «Древе Жизни»? — пытаюсь я исправить мрачное настроение.

Эйс пожимает плечами:

— Они создали нас. Они устанавливают правила… по крайней мере, так было до сих пор.

— И никто из вас никогда не ставил это под сомнение?

Мне кажется это странным, но Эйс поворачивается ко мне и качает головой:

— Мы не знали ничего другого.

Внезапно мне становится по-настоящему жаль его. Я понимаю, что трудно подвергнуть сомнению что-то, когда это не с чем сравнить; и трудно считать что-то плохим, когда не знаешь ничего лучшего… Тем не менее, некоторые из его братьев по оружию, кажется, сделали это в конце концов. Они свергли «Древо Жизни».

Я останавливаюсь и подаю знак Эйсу. Он снимает со спины рюкзак и протягивает мне фляжку с водой. Что бы мы делали без вещей, которые нашли в металлических коробках? В чём бы мы переносили воду? Я делаю лишь один маленький глоток — неизвестно, когда попадётся следующий источник питьевой воды — и возвращаю флягу Эйсу. Он не пьёт. Он гораздо лучше меня переносит эти условия. За последние месяцы я похудела. И без того слишком большая одежда выглядит на мне ещё больше, так же как и запасные вещи, которые мы нашли в одном из укрытий. Кроме того, и моя одежда, и одежда Эйса грязная и рваная.

Эйс смотрит на меня. Он знает, что я уже на пределе.

— Отдохни. Я пойду на охоту. Ты должна съесть что-нибудь существенное.

Я киваю и решаю попытать счастья:

— Мне нужно выбраться из джунглей. Я больше этого не вынесу… и ты это знаешь…

Эйс отводит взгляд, не отвечая мне.

— Я буду поблизости и услышу, если возникнет опасность… у тебя есть нож… воспользуйся им при необходимости.

Я смотрю на его широкую спину, исчезающую в густых джунглях. Эйс знает, что я не убегу. Без него я погибну, а его хороший нюх приведёт его по моему следу. Но Эйс уже давно сломал мою волю к побегу. У меня не хватает сил, чтобы сопротивляться.

Устало я сажусь на тяжёлый рюкзак и закрываю глаза. Надеюсь, Эйсу повезёт, и он вернётся с чем-нибудь съедобным… с прошлой ночи мы не ели ничего, кроме нескольких плодов. Мне ещё никогда так не хотелось мяса… моё тело жаждет мяса… Эйс, кажется, имеет бесконечные резервы мощности, но меня эта жизнь изнуряет.

Я слышу шум позади себя и открываю глаза. Эйс вернулся рано. Может быть, он сумел убить животное?.. «Мясо… о да…» — вздыхает мой разум.

Когда я оборачиваюсь, Эйс как раз прокладывает путь ко мне с помощью мачете.

«Почему он не пошёл по пути, которым ушёл?» Я встаю и открываю рюкзак, чтобы достать лазерную зажигалку, которую нашла несколько дней назад. С ней проще развести костёр. Я едва не свихнулась от радости, когда нашла что-то такое современное в джунглях. Даже в секторе «B» техника была устаревшей — словно Объединённые Правительства оснастили эту планету тем, что на Земле было списано.

— Надеюсь, что ты принёс мясо… в противном случае я дальше не пойду… — говорю я громко в сторону Эйса.

Не получив ответа, я поднимаю глаза и замираю, глядя в лица двух незнакомых Совершенных Бойцов.

Я пытаюсь что-нибудь сказать, но не могу выдавить ни слова — я так долго была один на один с Эйсом, что ситуация выбивает меня из колеи.

У обоих, кажется, такая же проблема — они настолько же удивлены, увидев меня.

— Кто ты? И что ты делаешь здесь одна? Ты из сектора «B»?

По крайней мере, мне удаётся кивнуть. Тот, что повыше немного расслабляется. Они оба хорошо выглядят. Все Совершенные Бойцы выглядят хорошо… они крупные, с выразительными чертами лица, их волосы пострижены по-военному коротко. Но и Бист тоже выглядел хорошо. Страх разливается по моим венам. Что, если они такие же, как Бист?

Эти двое, похоже, догадываются о моих мыслях.

— Не бойся. B секторе «B» были беспорядки, но они подавлены. Крио и Кроу запретили насиловать женщин. Ты почти добралась до сектора «A». Теперь ты в безопасности. — Оба Бойца смотрят на рюкзак. — Ты не одна? Я чувствую запах одного из нас. — Он хмурится. — Его запах на тебе. Он твой сожитель?

Я открываю рот и облизываю губы. Меня прошибает пот.

— Я буду в безопасности в секторе «A»?

Оба кивают.

— Никто не причинит тебе вреда. На Терра-Альфе слишком мало женщин. Большинство из нас хотели бы иметь постоянную партнёршу… теперь, когда мы свободны и у нас есть возможность… но только с согласия женщин. Как тебя зовут?

— Аделина… — отвечаю я тихо.

— Итак, Аделина. Меня зовут Боун, а это Фриз. Не бойся нас. Мы отведём тебя в сектор «A». Никто тебя не обидит… скажи нам, где Боец, с которым ты здесь, и добровольно ли ты с ним?

Я сжимаю кулаки. Я знаю, что именно должна сказать, и это будет правдой. Но почему мне так трудно это сделать?

— Аделина… тебе действительно нечего бояться, — успокаивает меня тот, что повыше, который назвался Боуном.

Я смаргиваю слезу, не давая ей скатиться из моего глаза. Эйс не отпустит меня. Это мой единственный шанс.

— Его зовут Эйс… Он похитил меня из сектора «B» и несколько месяцев водит по джунглям. Я с ним не по своей воле.

Слова сказаны. Я закрываю глаза. Боун неверно понимает мое поведение.

— Успокойся, Аделина. Он больше тебя не тронет. Мы позаботимся об этом.

Я чувствую спиной взгляд Эйса, пока Боун и Фриз ведут нас через джунгли. Такое ощущение, что у меня две горящие дыры в спине. Боун идет рядом со мной, а Фриз следит за тем, чтобы Эйс не сделал попытки атаковать. Думаю, со связанными за спиной руками у Эйса в любом случае шансов нет, но лучше перестраховаться.

— Мы почти на месте. За пограничным постом уже сектор «A».

Я слежу за взглядом Боуна, но не замечаю впереди ничего, кроме густых джунглей. И вдруг, когда джунгли внезапно заканчиваются, и мы выходим на открытое пространство, я вижу высокий забор. «Цивилизация! Наконец-то!»

— Нам почти каждый месяц приходится вырубать или выжигать границу с джунглями в некоторых районах. В противном случае заросли просто вернут то, что мы отвоевали у них; а с ними придут краулеры. Едва ли есть способ, держать их подальше от пограничных ограждений. Это становится настоящей проблемой для нас.

Боун очень разговорчивый, и у меня складывается впечатление, что он со мной флиртует. Тем не менее, все мои мысли об Эйсе. Я предала его, и от этого чувствую себя паршиво, хотя и твержу себе, что причины для этого нет. Эйс несколько месяцев таскал меня по джунглям, пользуясь моей беспомощностью… Я заставляю себя смотреть вперёд.

Боун и Фриз приводят нас к воротам. Два Совершенных Бойца охраняют их изнутри. На их оружейных ремнях висят газовые гранаты, а к забору прислонены мощные лазерные автоматы. У солдат, которых ОП отправляло в наши районы, чтобы регулировать численность населения, было такое же оружие. Оно убивает эффективно и на расстоянии. В секторе «B» я ни у кого такого оружия не видела. Боун замечает мой взволнованный взгляд.

— В последнее время краулеры неоднократно нападали на границы, пытаясь прорваться через забор, поэтому нам приходится ставить на постах охрану. У нас нет другой возможности удерживать краулеров на расстоянии. Нас мало, а их становится всё больше. Потому и необходимо это оружие, чтобы держать краулеров подальше от нашего пограничного забора.

Я киваю, но ничего не говорю. Фриз ведёт мимо меня Эйса, который бросает на меня мрачный взгляд. Я стараюсь не смотреть на Эйса. Это он должен чувствовать себя виноватым — не я!

— Разве вы не должны были собирать образцы растений для дока Барнер? Вместо этого вы, похоже, нашли кое-что другое. Кто они? — спрашивает один из охранников, с любопытством рассматривая сначала меня, потом Эйса.

— Они из сектора «B». Мы должны отвести их к Кроу, — отвечает Боун.

— Хорошо, можете взять один из электрокаров, — охранник указывает на два припаркованных автомобиля.

Боун и я занимаем передние места в электрокаре, Фриз с Эйсом располагаются сзади. Я рада этому, потому что мне не придётся смотреть на Эйса. Тем не менее, я по-прежнему чувствую спиной его взгляд.

— Почему вы были одни? Я имею в виду, разве снаружи не опасно без подразделения? — пытаюсь я отвлечь себя разговором с Боуном.

Он пожимает плечами.

— Мы не уходим далеко от ограждения. В секторе «A» просто недостаточно Бойцов, чтобы посылать для сбора образцов растений целое подразделение. В секторе «B» были беспорядки, и Кроу пришлось отправить туда команду, чтобы разобраться с ними.

Я вдруг вспоминаю о Кэт: надеюсь, ей каким-то образом удалось избежать Биста. Она простушка, но оказаться в руках Биста никто не заслуживает.

Примерно на полпути я вижу посёлок из бунгало и спрашиваю о нём Боуна.

— Эти дома раньше использовались для программы ИНБРИД. С тех пор, как власть в секторе «A» перешла в наши руки, большинство из домов пустуют. Это красивые, хорошо оборудованные бунгало. Но пока они не заселены. Те, кто работает здесь, предпочитают жить рядом с исследовательским центром, в домах для персонала. — Боун бросает на меня странный взгляд. — Мы надеемся, что в будущем у нас образуются пары и поселятся в пустых бунгало. С женщинами из сектора «B», которые приедут сюда и захотят начать всё сначала.

Я стараюсь не поощрять Боуна улыбками. Я давно поняла, что он пытается меня заинтересовать.

— Ты что творишь? Оставьте её в покое! — грохочет позади меня голос Эйса, но Боун не обращает на него никакого внимания. Опять я чувствую себя виноватой. Боун совершенно меня не интересует, но, возможно, стоит разыграть перед Эйсом обратное.

— Я могла бы жить в одном из таких бунгало, — отвечаю я Боуну и заставляю себя улыбнуться, однако не смотрю на него. Я не хочу по-настоящему подавать ему надежду. Достаточно, чтобы Эйс подумал, что Боун меня интересует.

Когда мы подъезжаем к суперсовременному зданию научно-исследовательской станции, я вижу металлический логотип: дерево на земном шаре. «Древо Жизни!» Как я ненавижу этот логотип! Трент и другие носили его на своих комбинезонах.

— У нас ещё не было времени снять его, — извиняется Боун, когда мы выходим из электрокара. Охранники приветствуют нас через ворота станции, разрешая пройти.

Боун всё время держится рядом со мной.

— Сначала мы отведем тебя к доктору Барнер, чтобы она осмотрела тебя. — Бросив недружелюбный взгляд на Эйса, он добавляет: — А его — прямиком к Кроу!

Лэсли вручает мне список имён и ободряюще улыбается. Мой взгляд скользит к часам на стене её лаборатории. Я уже давно хочу быть дома, в моём бунгало, но вместо этого Лэсли весь день нагружает меня какими-то задачами на исследовательской станции. Свой девиз — каждый должен внести свой вклад в создание нового общества на Терра-Альфе — сегодня Лэсли воспринимает буквально. Я угрюмо смотрю в список.

— Опять новенькие? — Я даже не пытаюсь скрыть своё плохое настроение.

— Ты же не думала, что вечно будешь жить там в одиночестве, Аделина. Мы рады женщинам, которые приходят из сектора «В», чтобы начать здесь новую жизнь; и мы рады, что уже образовалось несколько пар.

— Да… просто отлично, — бормочу я и засовываю список в карман шорт. Так как я была первым человеком, который переехал в бунгало в бывшем жилом блоке «ИНБРИД», на меня легла задача распределять новоприбывших. Но в настоящее время возникла серьёзная проблема. — У нас больше нет свободных домов.

Лэсли пожимает плечами.

— Пары образуются и съезжаются постоянно, бунгало будут освобождаться. До тех пор всем просто надо потесниться.

Я качаю головой:

— К себе я никого не пущу, однозначно!

Мне уже стоило достаточно сил, чтобы держать Боуна от себя подальше. В первый месяц после того, как я переехала в бунгало, он приходил почти каждый день и спрашивал, не нужно ли мне что-нибудь. Два-три раза он даже пытался сблизиться, пока я совершенно не по-дружески дала ему понять, что не заинтересована в нём. В глазах Боуна было написано разочарование… и я снова почувствовала себя жуткой сукой. С тех пор Боун не появлялся, и я должна признать, что сначала даже скучала по нему. Мне бы хотелось, иметь в его лице хорошего друга, но для Боуна, вероятно, это не вариант.

— Тебе стоит начать заводить друзей, Аделина. На самом деле, ты не такая «плохая девочка», какой пытаешься казаться, — мило улыбается Лэсли, так что я немедленно выпаливаю в ответ:

— Да неужели? А ты в этом уверена, госпожа доктор?

Она подмигивает мне, и я насмешливо кривлю рот. Мне не совсем комфортно, что Лэсли общается со мной настолько непосредственно. Она единственная, кого я подпустила к себе ближе — так близко, что она может даже звать меня по имени. Ларона же до сих пор боится меня. Всякий раз, когда она со своим маленьким сыном встречает меня в исследовательском центре, она делает ноги. Если же с ней рядом Торн, он бросает недружелюбные взгляды, которые должны дать мне понять, что он сломает мне шею, если с головы Лароны или его сына слетит хоть один волосок. Иногда, когда я смотрю на почти двухмесячного мальчика, в моей голове возникают странные мысли. Я представляю себя вместе с Эйсом… но потом понимаю, насколько абсурдна эта идея!

Тем не менее, втайне я завидую Лароне и Лэсли. Пусть Лэсли и приходится бороться с доминирующим характером Кроу больше, чем Лароне с Торном, по мере заполнения бывших бунгало программы «ИНБРИД» новыми жителями, моё одиночество всё чаще даёт о себе знать. Хотя я долго не хотела этого признавать, но время, проведённое с Эйсом, что-то во мне изменило. По правде говоря, Лэсли права: мне не хватает общения.

— Сегодня утром с задания вернулись несколько Бойцов. Один из них решил остаться в секторе.

Я качаю головой:

— Не представляю, где я могла бы его разместить. Прямо сейчас, как я уже говорила, свободных бунгало нет. Через три дня съезжается одна пара. Тогда он сможет поселиться в освободившемся доме.

Лэсли смотрит на меня виновато.

— Кроу уже распорядился, что на ближайшие три дня он может занять твоё бунгало. Он думает, что ты могла бы пожить пока у нас. Кроу очень ценит этого Бойца, он много сделал для своего подразделения.

Я упираю руки в бёдра и шиплю:

— Вот почему ты так старательно удерживала меня здесь весь день, не так ли? Чтобы этот тип смог поселиться в моём доме… среди моих личных вещей! — Я близка к тому, чтобы броситься на Лэсли и задушить. К сожалению, я знаю, что не выживу после мести Кроу.

Лэсли виновато поднимает руки.

— Это всего лишь три дня, Аделина. Пожалуйста… не делай из этого проблему. Он не будет касаться твоих личных вещей.

— Ни за что! Он будет лежать своей супербойцовской задницей на моей кровати! — ору я сердито и чувствую, как взлетает уровень адреналина. Не обращая больше внимания на Лэсли, я бросаюсь к двери.

— Подожди, Аделина! Куда ты собралась?

— Дать ему пинка под зад, чтобы он летел до границы сектора «А»!

Кипя от ярости, я распахиваю дверь лаборатории и выбегаю. Моё сердце бешено колотится… от гнева и разочарования. Это моё бунгало! Я обставила его, я сделала его своим домом… а теперь какой-то посторонний тип пришёл на всё готовенькое! Мне абсолютно наплевать, что он Совершенный Боец, на две головы выше меня и состоит из сплошных мышц… Я вышвырну его!

Когда я выскакиваю из исследовательского центра, мне навстречу попадается Кроу. Похоже, он идёт прямехонько от комплекса бунгало… от моего бунгало, где разместил на постой этого Бойца! Увидев меня, Кроу открывает рот, но я напускаюсь на него:

— Не уберётся этот тип из моего бунгало добровольно, я вытащу его оттуда зубами, если потребуется!

— Аделина… не поступай опрометчиво…

— Забудь об этом, Кроу! — Я знаю, что не многие могут позволить себе такой тон в отношении Кроу, но, похоже, он уважает меня за то, что я его не боюсь.

Не обращая больше на него внимания, я пробегаю мимо охранников и запрыгиваю в электрокар, который был передан мне в пользование, чтобы я могла быстрее передвигаться между исследовательским центром и своим бунгало. Когда я завожу двигатель, один из охранников кричит:

— Интересно, удастся ли в конце концов кому-нибудь приручить эту дикую рыжую кошку. Я был бы не против…

— Попробуй, — шиплю я на него, и трогаюсь, прокручивая на скорости колеса маленького автомобиля, пока патрульный не исчезает в облаке пыли. От проклятий охранника я испытываю чувство глубокого удовлетворения.

Сжав руки в кулаки и в полной боеготовности я иду к своему бунгало. Ни что не указывает на то, что за дверью поджидает незваный гость.

Магнитный ключ открывает замок без каких-либо проблем. По крайней мере, Кроу не изменил код.

— Эй! — кричу я. — Это моё бунгало. Не важно, что сказал Кроу! Бери свои вещи и проваливай!

Я стою в гостиной и жду ответа. Ничего! Однако, я слышу шум в ванной, а поскольку мне известно, насколько хороший у Бойцов слух, я уверена, что этот Боец меня услышал. Должна признать, у этого парня крепкие нервы…

Не долго думая, я иду к двери в ванную и открываю её. Когда я вижу, что этот тип уже устроился здесь как у себя дома, во мне закипает гнев. Грязная полевая форма Бойца лежит на полу моей ванной, и он взял себе чистые полотенца из шкафа моей спальни… и… как я могу определить по запаху, витающему в тёплом, влажном воздухе, он пользовался моим шампунем.

Из душевой кабины поднимаются облака пара, и за полупрозрачной стенкой мне видно мускулистое тело.

— Я хочу, чтобы ты убрался из моего дома, супер-мальчик! — говорю я громко и чётко. Наконец-то я добиваюсь реакции. Вода выключается, и стенка душа отъезжает в сторону. Когда вижу лицо Бойца, моё сердце замирает; по его реакции я понимаю, что он удивлён не меньше.

— Эйс? Какого чёрта ты здесь делаешь? В моём доме! В моём душе!

— Привет, Аделина… — отвечает он спокойно. — Не ожидал увидеть тебя… здесь, в моём бунгало. — Он выходит из душа и даже не утруждается обернуть вокруг талии полотенце. Вместо этого он преспокойно вытирается: сначала волосы, потом грудь, руки…

— Это мой дом! Я живу здесь с тех пор, как попала в сектор «А».

Эйс оборачивает полотенце вокруг бёдер. От вида его тела я нервничаю, поэтому скрещиваю руки на груди.

— Ты хорошо выглядишь, Аделина. — Он проходится одобрительным взглядом по моему телу, и я начинаю нервничать ещё сильнее. — Ты живешь здесь одна?

— Да, чёрт возьми! Я же сказала тебе, что это мой дом! Так что… вещи в руки и на выход.

Эйс вдруг усмехается… лукавой улыбкой, которая ещё больше подогревает мой гнев.

— До дальнейших распоряжений Кроу поселил меня здесь; и я думаю, не без причины. Он не может подселить меня к паре… ни один Боец не позволит другому мужчине находиться в непосредственной близости от его женщины. Так как ты живешь одна, он, вероятно, счёл это лучшим решением. — Эйс выглядит таким довольным, что мне хочется кричать от злости, и я с трудом заставляю себя этого не делать. — Я с радостью разделю свои владения с тобой. — Эйс покровительственно открывает свои объятия, словно сделал мне исключительно щедрое предложение. — Но с одним условием… всё, что находится в моем доме, я расцениваю как свою собственность… так будет справедливо.

— Пошел ты, Эйс! — я разворачиваюсь и выбегаю из ванной. Если бы я этого не сделала, то разразилась бы слезами ярости, а я ни в коем случае не хочу, чтобы Эйс видел меня такой. Пока я не повстречалась с Эйсом, со мной не случалось этих унизительных истерик.

Не успеваю я добежать до гостиной, как Эйс догоняет меня, хватает сзади и крепко обхватывает руками. Он прижимает меня к себе настолько близко, что я чересчур отчётливо ощущаю, что на нём надето только полотенце. Мне в спину упирается эрекция.

— Ты всё еще дикая кошка, Аделина? — шепчет он мне на ухо. — Должен признать, я ненавидел тебя после того, как боль и гнев утихли. Я представлял себе некоторые действительно неприятные вещи, которые сделал бы с тобой, если бы до тебя добрался! Но, как ты можешь видеть… или, скорее, чувствовать… мне достаточно одного взгляда на тебя, чтобы изменить своё мнение.

Прежде, чем я успеваю что-либо сказать, он сгибает меня над подлокотником дивана. Эйс стоит прямо позади меня.

— Всё в этом бунгало принадлежит мне, — урчит он мне на ухо, и я ненавижу себя за то болезненное напряжение между бёдер, которое вызывают у меня голос Эйса и давление его руки на мою спину.

Тем не менее, я твёрдо намерена не дать ему победить в этой игре.

— Ты просто не можешь держать их под контролем… эти нечеловеческие восемь процентов твоей ДНК!

Я рассчитываю, как и раньше, ударить его по больному месту, но Эйс не позволяет моим словам пошатнуть своё спокойствие.

— Давай-ка проверим, действительно ли эти восемь процентов моей ДНК так тебя отталкивают, как ты утверждаешь. — Эйс хватается за пояс моих шорт. Он дёргает их вниз, и ткань не выдерживает. Когда я понимаю, что между нами сейчас только полотенце, по телу проходит дрожь. Из горла Эйса исходит тихое рычание. Я ожидаю, что он сбросит с себя полотенце, но вместо этого он скользит пальцем мне между ног. Я кусаю губы, не в силах решить, потянуться ли мне к Эйсу или оттолкнуть его.

Я почти чувствую довольную усмешку Эйса, хотя он стоит позади меня.

— Заметно, насколько я отвратителен для тебя. Твоя киска мокрая.

— Я никогда не утверждала, что секс между нами был нехорош, — выдавливаю я.

Внезапно Эйс наклоняется ко мне, приближая лицо к моей шее.

— Почему ты просто отказалась от нас? — Он кладет руку на клитор и начинает медленно его массировать.

— Эйс… — издаю я мучительный стон.

— Я хочу получить ответ!

— Потому что… мы не созданы для этого… для всех этих вещей типа пара-супруги-партнёры!

Рычание, исходящее из горла Эйса, показывает мне, что он не согласен.

— То есть, ты считаешь, что между нами происходит только это? — Он начинает массировать клитор жёстче.

Я впиваюсь ногтями в ткань дивана, когда Эйс прижимает свой жёсткий член к моей заднице. Все мысли исчезают из моей головы, моя оборона становится мягкой, как гнилые овощи, и я выгибаюсь навстречу Эйсу. Я совсем забыла, как приятно было чувствовать его.

— Эйс… пожалуйста… — Моя поверженная гордость давно валяется на полу. И мне уже даже абсолютно всё равно, что я вишу, перекинутая через подлокотник дивана. Я хочу почувствовать Эйса в себе…

Внезапно он отходит назад, и на меня обрушивается жестокая, холодная реальность.

— Прости, Аделина… — говорит Эйс с сожалением.

Я оборачиваюсь и смотрю как он, с чётко видимой под полотенцем эрекцией, собирается выйти из гостиной.

— Что это значит?

Эйс вздыхает.

— Ты соблазнительна. Но для меня этого недостаточно.

Я чувствую себя более чем глупо.

— Это что, шутка? Если да, то она не кажется мне смешной!

Его челюсть на мгновение напрягается, но он полностью контролирует ситуацию.

— Не шутка! Просто я не тот мужчина, который угадывает желания и потребности по глазам.

Чего он добивается? Хочет, чтобы я ползала и умоляла? Об этом он может забыть! Я шиплю на него:

— Прекрати эти игры.

Его взгляд становится жёстким, и тогда я понимаю, что Эйс действительно не шутит.

— Можешь оставить себе своё бунгало, Аделина. Продолжай жить своей жизнью, если она тебя устраивает… за своей эмоциональной защитной стеной, за которой ты прячешься. Я забираю свои вещи и ухожу. — Он поворачивается и идет в ванную.

Я недоверчиво смотрю ему вслед. Но моё замешательство от внезапного отступления Эйса быстро сменяется гневом. «О, нет, мой дорогой… не поступай так!» Я бегу за ним и бью его сзади кулаком по почкам. Эйс даже не вздрагивает, но, по крайней мере, поворачивается ко мне. Мои глаза мечут молнии.

— Грёбаный мудак! Думаешь, что можешь вдруг появиться из ниоткуда, перекинуть меня через подлокотник дивана, а потом просто исчезнуть? — Мой голос срывается, но самое плохое — это слёзы, которыми наполняются мои глаза, и против которых я ничего не могу сделать. Эйсу вот-вот удастся снести тот эмоциональный барьер, что я с таким трудом восстановила, когда он исчез из моей жизни. Чёртов засранец! Как он посмел просто появиться в моем бунгало и свести всё на нет?

— Убирайся! — кричу я ему и отворачиваюсь в надежде, что он не заметит мой эмоциональный срыв. Но прежде чем мне удаётся отойти на достаточное расстояние, Эйс притягивает меня к себе и разворачивает лицом. Я пытаюсь отвернуться, чтобы он не увидел мои слёзы, но Эйс хватает меня рукой за шею и впивается мне в губы всепоглощающим поцелуем. Его язык жадно раздвигает мои губы и врывается в рот. Из горла Эйса вырывается рычание.

Я в панике стараюсь освободиться из хватки, но моё сопротивление длится недолго. Эйс будто бы вытягивает из меня все силы, и затем я отвечаю ему.

Эйс резко прерывает поцелуй:

— Скажи, что ты хочешь меня!

— Я хочу тебя… — выдыхаю я, прежде чем успеваю сообразить, что делаю.

Он прижимает меня к себе ещё крепче. А потом толкает обратно в гостиную, на лице его светится триумф.

— На этот раз ты не сбежишь от меня, дикая кошка! Я заявляю свои права на тебя… и об этом должен узнать каждый. Прежде всего Боун… я переломаю ему все кости, если он ещё раз к тебе приблизится.

Я хмурюсь, всё еще слегка ошеломлённая тем эмоциональным хаосом, который вызвал во мне Эйс.

— Я не видела его уже несколько месяцев.

— Тем лучше, — рычит Эйс, разворачивает меня и снова перегибает через подлокотник дивана. Он разводит коленом мои бёдра. Я слышу, как он скидывает с себя полотенце. Он нетерпелив, и требовательно хватает меня сзади за бёдра.

— Я скучал по тебе… — шепчет он и проникает в меня одним ударом. Я закрываю глаза и толкаюсь навстречу. Эйс начинает двигаться во мне, но гораздо медленнее, чем мне хотелось бы. Он просовывает палец между нами.

— Кончи для меня, Аделина! — Его слова и постоянное давление на клитор заставляют меня кончить и полностью отдаться Эйсу. Я выкрикиваю его имя, а по моим щекам струятся слёзы. Эйс убирает палец.

Я ещё крепче вцепляюсь в подлокотник дивана, потому что удары Эйса становятся всё жёстче.

— Аделина… да… — стонет Эйс, обхватывает меня рукой за талию и прижимает к себе. Он зажимает меня между собой и диваном, пока меня наполняет сперма. Я расслабляюсь и закрываю глаза, а Эйс зарывается лицом в изгиб моей шеи.

— Ты так хорошо пахнешь… сексом… и мной. Все будут знать, что я взял тебя… и что ты моя.

Я чувствую, как Эйс задерживает дыхание, потому что ожидает сопротивления. И на какое-то время во мне действительно вспыхивает мятежная искра. Но моя потребность в нём сильнее инстинкта бегства[6]. Может быть, пришло время измениться… воспользоваться шансом, который даёт мне Терра-Альфа. Я поворачиваю голову и смотрю на Эйса.

— Значит, ты переезжаешь ко мне? В моё бунгало?

Он усмехается и накручивает прядь моих волос на палец.

— Нам обоим не повредит немного цивилизации, дикая кошка… — Его следующие слова звучат как обещание: — По крайней мере, пока мы вместе.

— Всё спокойно… уже несколько недель ни один краулер не был замечен вблизи пограничных ограждений, к которым мы подключили излучатели звуковых частот. Мы могли бы и сами додуматься до этого. Благодаря Аделине мы сделали большой шаг вперёд. Нужен один единственный тон, чтобы защитить наши границы. Краулеры остаются на своих территориях, а мы на своих. На этой планете достаточно ресурсов и для них, и для нас. — Кроу выглядит довольным. — Вскоре мы сможем начать строить дороги через джунгли и защищать их звуковыми излучателями. Безопасные дороги облегчат нам жизнь.

Я могу понять хорошее настроение Кроу. Нам стоило времени и нервов найти подходящую частоту звука, чтобы краулеры держались подальше. Для серии испытаний были перестроены старые ультразвуковые аппараты. В то же время в секторах «А» и «С» учёные заняты поиском крупномасштабного решения.

— И ты действительно хочешь взять с собой Лэсли? Я имею в виду, это опасно. Дороги через джунгли ещё не защищены.

Кроу отворачивается от монитора и встаёт. Один из Бойцов тут же берёт наблюдение на себя.

Пока мы с Кроу, выйдя из комнаты управления, идём по коридорам бывшей научно-исследовательской станции «Древа Жизни», встречая по пути сотрудников, хорошее настроение Кроу переходит в напряжённость.

— Я хотел бы избавить Лэсли от этого… но, прежде всего, у меня не будет ни минуты покоя, пока она остаётся в секторе «А» одна. Хотя я доверяю большинству, находящихся здесь, но теперь Лэсли принадлежит мне. И она — моё слабое место как лидера. Кроме того, она хочет осмотреть оранжереи сектора «С» и обменяться мнениями с коллегами. Теперь, когда мы сможем построить дороги, станет легче совершать поставки между секторами. — Кроу откашливается. Подозреваю, что следующая тема беспокоит его уже давно. — И дети, которые родились в рамках проекта «ИНБРИД» должны расти иначе, чем мы. Мы с Лэсли подадим пример, вырастив одного из детей, как своего собственного.

Я киваю, потому что знаю, как сильно они оба хотят ребёнка. Не секрет, что Лэсли не может иметь собственных детей. Интересно, будут ли у нас с Аделиной когда-нибудь дети… сможем ли мы когда-либо так глубоко влиться в это новое общество…

Кроу кладет руку мне на плечо:

— Я уверен, что вы с Торном сможете успешно меня заменить, пока я буду находиться в секторе «С». Я доверяю вам. Ни один из вас не претендует на роль лидера.

Одна только идея вызывает у меня желание убежать.

— Я доволен тем, что у меня есть. — Искоса поглядывая на Кроу, я впервые осмеливаюсь произнести то, что всё время крутится в моей голове: — Ты поселил меня в бунгало Аделины не случайно…

Усмешка Кроу показывает мне, что я прав.

— Это ведь помогло, правда?

— Да, мы оба непростые и у нас обоих проблемы с доверием к другим людям. Но мы учимся…

— Это была идея Лэсли… — признаётся Кроу. — Я научился прислушиваться к ней. Есть вещи, которые женщины понимают лучше, чем мы.

Следом за Кроу я выхожу из научно-исследовательской станции.

— Передавай Аделине привет… когда я видел её последний раз, она хотела вырвать мне сердце.

Он оборачивается и смотрит на фасад научно-исследовательской станции. Логотип «Древа Жизни» уже сняли.

— Будущее будет интересным, и оно готовит сюрпризы для всех нас. Совсем недавно никто из нас не мог даже предположить, что такое возможно. — Его взгляд снова переходит на меня. — Думаю, Крио хорошо справляется с сектором «С»… но не с личной жизнью. Может быть, у Лэсли и в том случае возникнет хорошая идея… а ещё мы хотим посетить сектор «В» и познакомиться с его новым лидером.

— В секторе «В» новый лидер?

Кроу кивает:

— Его зовут Фавн. — Я не могу скрыть удивления. — Ты знаешь его?

— Никогда бы не подумал, что Фавн захочет быть лидером.

Я вспоминаю своего бывшего товарища по оружию. Фавн был ещё более замкнут, чем я, и единственным, что его интересовало, был его лук.

Кроу пожимает плечами:

— Я же сказал, что будущее таит сюрпризы, брат. Увидимся завтра, пред нашим с Лэсли отъездом. — Он снова хлопает меня по плечу, и я не могу скрыть определённую гордость. Пока Кроу в отъезде, он передал бразды правления сектором «А» мне и своему ближайшему другу Торну. Я впервые чувствую, что действительно стал своим. И чем больше я об этом думаю, тем больше мне нравится это ощущение. Я знаю, что Аделина чувствует то же самое — даже если пока ещё не может доверять этому чувству полностью. Ей, как и мне, тяжело впустить других в свою жизнь. Но на самом деле, она недавно даже перекинулась парой слов с Лароной. Я вижу в этом многообещающее начало — Ларона не умерла от страха, а Аделина попыталась быть дружелюбной. Я усмехаюсь, когда вспоминаю, какими смущёнными и зажатыми они были, но, по крайней мере, они обе этого хотели.

Я сажусь в свой электрокар и завожу двигатель. Дует тёплый ветер, и светит солнце. Прекрасный день. Как сказал Кроу, ещё не так давно никто и подумать не мог, что «Древо Жизни» не будет больше контролировать нашу жизнь? Когда Кроу рассказал мне о том, как мы появились и для чего «Древо Жизни» создало нас, я был почти рад, что не знал об этом раньше. Я понял, что мы получили шанс — все мы, кто был на Терра-Альфе рабами «Древа Жизни». Я свободен, Аделина свободна… мы все свободны…