Я не могу дышать от страха, думаю я, пока прижимаю руку ко рту, чтобы не закричать. В ушах звучат шаги обутых в военные ботинки Бойцов, идущих по коридору, и грохот выбиваемой двери — во время штурма комнаты Мэлори. Я помню, что Мэлори не одна. С ней Совершенный Боец — Стоун!

Я слышу, как она кричит, её голос — это выражение чистого ужаса! Что случилось? Оцепенев от страха, я погружаюсь ещё глубже в воду, будто это сможет защитить меня от ужаса, который происходит там. На самом деле всего лишь очень тонкая дверь разделяет меня и опасность, и мне кажется, что те, кто находятся по ту сторону, могут услышать моё дыхание… «Боже мой!» Что было бы, не реши я принять ванну, прежде чем привести себя в порядок к вечеру?

«Думай, Кэт». Я не должна поддаваться панике. Что же там происходит?

Двери в комнаты хлопают одна за другой. Женщины кричат, когда их выволакивают из их комнат. И снова топот военных ботинок в коридоре. Это Совершенные Бойцы, в этом нет никаких сомнений! Я дрожу, и это происходит не только из-за холодной воды в ванной. Я боюсь, смертельно боюсь! Что они собираются делать с женщинами? Убьют всех нас? И почему? Это распоряжение «Древа Жизни»? Это приказ Трента? Всё это не имеет смысла!

Инстинктивно я погружаюсь в воду так глубоко, насколько могу, лишь рот и нос остаются на поверхности, чтобы дышать. «Может… если они не учуют моего запаха…» — внутри меня вспыхивает крошечный проблеск надежды. Я лежу в воде без движения и почти рада, что сквозь толщу воды звуки снаружи проникают приглушенно. Наверное, я плохой человек, потому что не помогаю другим женщинам. Но что я могу сделать? На Терра-Альфе я такая же заключённая, как и они. Я судорожно пытаюсь сдержать свои слёзы. Они могут почуять даже их. Обоняние Совершенных Бойцов феноменально, как и всё в них. Я их боюсь с тех пор, как два года назад меня доставили на Терра-Альфу, особенно я боюсь Биста! Только один Фавн меня не пугает! Но он совсем не обращает на меня внимания. Он не обращает внимания ни на кого из нас.

Голоса и шаги затихают, отдаляются, но я всё равно не двигаюсь. Я чувствую, что замерзаю, но страх парализует меня. Я не смею выбраться из ванны, даже когда в доме становится тихо. Забыли ли они про меня? На самом ли деле не заметили меня? Я с трудом могу поверить в это. Мне действительно повезло впервые в жизни?

Когда меня привезли на Терра-Альфу, я вычеркнула слово «счастье» из своего лексикона. На этой планете нет счастья — точно не в секторе «B»!

Меня привезли сюда, потому что я украла еду. Если задуматься, то мне и до Терра-Альфы мало везло в жизни. Прежде всего, я всегда была голодна! С тех пор как мой отец оставил мою мать и меня, ужасный голод грыз меня. Это не прекратилось и на этой планете — другие женщины часто воспринимали это как повод высмеять меня.

Наконец контроль над телом вернулся, и я смотрю на свои руки, сморщившиеся от воды. Потом бросаю критический взгляд на свой мягкий живот и большую грудь. Я хотела бы быть похожей на Аделину — храбрую, стройную и жёсткую. Но я прямая противоположность. Неудивительно, что Фавн не смотрит на меня.

«Прекрати! Другие абсолютно правы, что высмеивают тебя. Я для него не что иное, как плоть… плоть, которая его не возбуждает». — Но Фавн и на Аделину не смотрел. — «Когда ты, наконец, перестанешь искать оправдания для всего?»

Мои мышцы онемели. Когда выхожу из ванны, я стараюсь создавать как можно меньше шума. Кто знает, не находятся ли поблизости Бойцы? Их слух столь же уникален, как и обоняние. И сейчас мне показалось, что я услышала голос Биста.

Мгновенно по моей спине пробегает дрожь. Бист! Никого из них я не боюсь больше, чем его! Одной из немногих мне повезло, что Бист меня не тронул. Я ему не понравилась, — и это был единственный счастливый день в моей жизни, — из-за своей полной фигуры.

С ещё дрожащими пальцами я добираюсь до большого полотенца и оборачиваюсь им. На мгновение застываю перед дверью ванной, потом осмеливаюсь открыть её. Я задерживаю дыхание, но всё спокойно. В доме пусто. Они действительно забыли про меня!

— Что теперь? Думай, Кэт, — тихо говорю себе и на цыпочках пробираюсь в свою комнату.

Дверь закрыта, по-видимому, меня действительно упустили из виду, как зачастую происходит в самые важные моменты моей жизни. Лучше бы меня не поймали, когда я украла еду, или не обратили внимания, когда выбирали для сектора «B». За то, что попала сюда, я должна благодарить Трента. Для программы «ИНБРИД» я была недостаточно безупречна, но чтобы обогатить сексуальное «меню» Бойцов, он счёл меня достаточно подходящей. Я всё ещё помню его слова, которые решили мою судьбу: «Красивое лицо, хотя и слишком полное для моего вкуса. Но вкусы разные, и у тебя в секторе „B“ найдутся поклонники. Некоторым парням нравится, чтобы было за что взяться». Как же я ненавижу этого засранца! Как часто я воображала связать его и сделать с ним всё то, что приходится терпеть нам.

Я глубоко вздыхаю. Сейчас не время для таких мыслей. Возможно, они скоро заметят, что меня нет, или одна из женщин меня выдаст.

Мне нужно спрятаться. Только тогда я смогу подумать о том, что делать дальше.

В своей комнате я хватаю и надеваю первые попавшиеся вещи — юбку и топ. Затем иду на кухню и хватаю из холодильника всё, что могу унести. Лучше, если я буду ходить по дому как можно реже.

Я не знаю, где спрятаться. Моя комната кажется мне плохим убежищем. Скорее всего, они будут искать меня там в первую очередь.

Во всём доме не так много мест, где можно спрятаться от тонкого обоняния и слуха Бойцов. В затылке начинает щемить, когда я покидаю свою комнату. Открытая дверь в комнату Мэлори привлекает моё внимание. Кровь на полу, ведущая из комнаты, заставляет меня задохнуться. Как будто кого-то тащили. Кого-то с сильным кровотечением! Хотя я и не хочу, но меня тянет посмотреть. Крик Мэлори… О боже, этот крик! Что если они с ней что-то сделали, и она лежит там? Мои ноги идут сами по себе, и я задерживаю дыхание, когда заглядываю в комнату. Там пусто! Я с облегчением выдыхаю воздух, но моё облегчение длится не долго. Кровать залита кровью… Мэлори… или Стоуна? И количество крови не оставляет сомнений в том, что произошло что-то посерьёзнее, чем порез пальца. Гораздо серьёзнее! Но это не имеет смысла. Зачем Бойцам убивать Мэлори или Стоуна — одного из них… их лидера?

Был ли это приказ «Древа Жизни»? Должно быть, случилось что-то ужасное, но моя паника слишком велика, чтобы в данный момент я могла думать об этом.

Дрожа, я выскакиваю из комнаты и на трясущихся ногах тащусь через дом. «Укрытие! Мне срочно нужно укрытие… о боже… если они меня найдут! Много крови… Мэлори…» — проносятся мысли в моей голове.

В гостиной мой взгляд падает на дверь, ведущую в подвал к лечебным кабинетам Трента. Что если он всё ещё там? Сегодня утром он вышел из дома, но мог вернуться, а я не заметила. С другой стороны, это было бы идеальным местом для укрытия на некоторое время.

Недолго думая, я открываю дверь. Есть ли у меня альтернатива? Как и ожидалось, дверь не заперта. Я спускаюсь по лестнице и иду по коридору в лабораторию Трента. Я прикладываю ухо к холодной металлической двери, но ничего не слышу. Конечно, это ничего не значит, но у меня нет выбора, кроме как проверить, поэтому я медленно открываю дверь.

Ненавистная комната пуста! Слишком часто я входила в неё за последние два года, терпела грязное присутствие Трента. Даже если он пренебрежительно отзывался обо мне и других женщинах, он всё равно приставал к нам. Когда он ставил мне противозачаточный имплант под кожу или проводил осмотр, его руки и пальцы задерживались на моей коже слишком долго. Я знаю одну или двух женщин, которые периодически оказывали Тренту сексуальные услуги. После этого Трент всегда давал им больничный на несколько дней, так что Бойцы не могли узнать по запаху, что Трент позарился на их «мясо». Женщины шли на это добровольно, потому что больничный давал им несколько дней отдыха от того, что происходило в их комнатах по вечерам.

С ощущением тревоги я осматриваю лабораторию. У левой стены находится кушетка для осмотра, на которой я должна была лежать неподвижно, пока пальцы Трента касались меня, а справа — охлаждающий блок для проб крови.

Я открываю дверь и вынимаю два образца крови, даже не заметив, что кладу продукты, которые взяла из кухни, в холодильную установку, где Трент хранил свои образцы, чтобы они не испортились.

В кабинете в задней части лаборатории я нахожу термоодеяла, которые используются при шоковых ситуациях. Я вынимаю одно и кладу его на плечи, поскольку здесь холоднее, чем в доме наверху. В абсолютно белой комнате совершенно неуютно и многое связано с воспоминаниями, которые я хотела бы забыть. Тем не менее, сейчас это самое безопасное место, по крайней мере, пока я не узнаю, что произошло. Я смотрю на кушетку, но не могу пересилить себя, чтобы сесть, а тем более лечь на неё.

Вместо этого я, съёжившись, сажусь на корточки в задней части лаборатории и плотно заворачиваюсь в термоодеяло. Я должна всё обдумать, но мой ум будто парализовало. Я могу только бездумно пялиться на дверь, полная страха, что она откроется, и войдёт Трент или ещё хуже… Бист!

— Прекрати, — повторяю я себе раз за разом, пока не чувствую, что мой собственный голос начинает сводить меня с ума.

Я стою перед дверью Биста и стараюсь игнорировать плач женщины, которая сейчас с ним. Иногда мой острый слух скорее проклятие, чем благословение. Я могу себе представить, что Бист делает с ней. Я хотел бы открыть эту проклятую дверь, натянуть тетиву лука и всадить стрелу в его чёрное сердце.

«Забудь об этом немедленно! Если ты это сделаешь, ты никогда не выберешься отсюда». У меня нет права на ошибку. Бист мне не доверяет… не совсем…

Дверь открывается, и женщина проходит мимо меня. Она голая и несёт свою одежду под мышкой. Я чувствую запах её страха и слёз… Чёртов мудак!

— Фавн, иди сюда. Я хочу поговорить с тобой, — слышу голос Биста из комнаты.

Всё внутри меня переворачивается, но я отвожу свой взгляд от женщины и захожу в комнату. Бист лежит на кровати голый в смятых простынях с мокрыми волосами. Он только что принял душ. С тех пор как Бист стал лидером, у него развилась сильная потребность в уходе за телом. Вероятно, по этой причине он выбрал именно эту комнату в качестве своих новых личных покоев — в ней есть ванная комната с собственным душем.

Бист впивается в меня взглядом, как бы проверяя мою реакцию. Я скрываю свои мысли за маской «мне плевать на всё, что ты вытворяешь!»

— Твой друг Эйс и рыжая шлюха! Где они?

— Не знаю, — честно отвечаю я твёрдым голосом. — Полагаю, их нет в секторе «B».

Лицо Биста становится мрачным. Он спрыгивает с кровати и подходит ко мне.

— Я сам знаю, Джанглбой! Кто-то, должно быть, предупредил их, и я знаю только одного, кто дружит с Эйсом. — Он тычет пальцем в мою грудь и шипит. — Тебя, Фавн!

Я остаюсь спокойным, хотя предпочёл бы зарядить Бисту по яйцам. Хотя в одном он прав — я предупредил Эйса. Но чувствую ли я себя виноватым? Нет! Однако я не знаю, сколько из моих братьев по оружию думают так же, как и я. В конце концов, Бист — новый лидер.

— Мы с Эйсом не друзья. Просто нам обоим нравится одиночество.

Бист фыркает и оглядывает меня сверху вниз.

— Да, вы оба странные, не те братья по оружию, которым я доверяю. Одиночки. — Он даже не пытается скрыть своё презрение. — Но я даже понимаю, почему Эйс такой. Нюхачам порой приходится не легко. Взять хотя бы женщин, на которых остаётся запах тех, кто ранее взбирался на них. Обоняние нюхача слишком тонкое, чтобы это игнорировать, — Бист останавливается на мгновение, затем продолжает: — но ты, Фавн, — я игнорирую его пренебрежительную усмешку и тот факт, что он передо мной голый. — Что с тобой, Джанглбой? Тебя не привлекают женщины? Ты бы лучше засунул свой член в тугой мужской зад? — Он смеётся над своей шуткой. — Но, может быть, ты предпочитаешь член в своей заднице? Трент говорит, что на Земле часто происходит подобное. Мужчины, которые предпочитают присовывать свои причиндалы другим мужикам, а не женщинам. — Бист с отвращением качает головой. — Я вот предпочитаю вставлять свой член в киску.

Я сжимаю кулаки за спиной и считаю мысленно до десяти. Я знаю, что Бист пытается меня спровоцировать, и, признаться, он преуспевает в этом. Но я не должен этого допускать.

— Что ты хочешь от меня, лидер? — спрашиваю, игнорируя его слова.

Он долго смотрит на меня, а затем возвращается к кровати и ищет свои вещи. Одеваясь, он продолжает говорить:

— Я слежу за тобой, Джанглбой, и если ты допустишь какую-нибудь ошибку, я выпотрошу тебя вместо твоего друга и рыжей шлюхи! Я бы трахнул рыжую, а после того, как закончил бы с ней, разрешил бы каждому Бойцу в секторе «B» отыметь её. Я бы заставил Эйса смотреть на это, а потом убил бы его за то, что посмел бросить мне вызов!

Он поворачивается ко мне, застёгивая оружейный пояс, и кивком головы разрешает мне удалиться.

— Ты лишил меня моего возмездия, Фавн! Дай мне только один повод, и ты заплатишь за то, что сделал твой друг.

Не колеблясь, я разворачиваюсь и выхожу из комнаты. Я так зол, что вот-вот взорвусь. По пути я снова говорю:

— Он мне не друг!

Я понимаю, что Бисту плевать на мои слова. Он ищет повод, чтобы достать меня, ищет слабое место. Предполагаемая дружба с Эйсом — единственное, что у него есть на данный момент. Мне даже всё равно, что со мной произойдёт, но я понимаю, что я только что снова дал Бисту повод для удовлетворения его садистской мести. Я не сдал Кэт! Если Бист узнает об этом, истеку кровью не только я, но и она… У меня начинает покалывать кожу, словно в меня вонзаются миллионы игл, в горле зарождается глубокое рычание, которое мне с трудом удаётся подавить.

Выйдя из комнаты Биста, я останавливаюсь, меня захлёстывают собственные мысли. Я должен предупредить Кэт. Мне нужно найти для неё безопасное место. Из-за меня она в опасности. Бист подумает, что Кэт — моя слабость, хотя это, конечно, вздор. Тем не менее, я не могу позволить, чтобы Бист заставил её платить за то, к чему она не имеет никакого отношения.

Прошло два дня с тех пор, как я обнаружил Кэт в лаборатории, и это только вопрос времени, когда Трент убедит Биста снова допустить его туда.

— Дерьмо, — бормочу я себе под нос.

Сегодня вечером я должен вернуться в лабораторию, чтобы предупредить Кэт. Странное беспокойство обуревает меня при мысли: «Надеюсь, она всё ещё там… надеюсь, она не исчезла…»

Настроение Биста ухудшается с каждым днём. Ничем не улучшают ситуацию и меняющиеся каждый день женщины, которые приходят в его комнату и сразу уходят.

Я уверен, он специально назначил меня охранником его бунгало, чтобы помотать мне нервы и вывести из себя. Бесспорно, что он боится нападения даже от своих приближенных. Именно так он сам ликвидировал своего бывшего командира Стоуна. А предатель больше всего боится быть преданным так же, как он сам когда-то поступил. В то же время Бист должен осознавать, что от меня он может ожидать наименьшей лояльности. Так почему же я стою здесь в качестве охранника у его двери? Да потому что Бист знает, что меня разозлит это поручение, и надеется, что я допущу ошибку. Ошибку, за которую он, наконец, сможет подвесить меня за яйца.

Мои мысли всё время возвращаются к Кэт. Почти три недели я скрываю её от Биста. Каждые несколько дней я перевожу её из одного дома в другой, что является шедевром логистики. Делать это среди кучи сексуально озабоченных мужчин с восемью процентами ДНК хищника туда и обратно требует смекалки. Я понимаю, что мы играем в опасную игру. Но я пока не решаюсь сделать попытку сбежать с Кэт. Она не такая закалённая, как Аделина. Выдержит ли она марш-бросок через джунгли в сектор «A»? Я в этом не уверен. Но сегодня я должен принести Кэт что-нибудь поесть.

Один из братьев по оружию из моего бывшего подразделения входит в дом и подходит ко мне. Я довольно редко общался с Файером, да и с другими в моём подразделении, но однажды я спас этому Бойцу жизнь, когда краулер хотел напасть на него сзади.

— Он там? — голос звучит не очень довольно, и я уверен, что Файер, так же, как и я, не в восторге от Биста в роли лидера.

— Как всегда…

— Новости из диспетчерской. Похоже, два других лидера не одобряют захват сектора Бистом. Думаю, будут разборки.

У меня чешется язык, чтобы спросить, что сам Файер думает обо всём происходящем, но в этот момент открывается дверь, и Бист выходит из своей комнаты свежевымытый, как всегда. Я вижу скрытую агрессию в его глазах. Он явно ищет причину, чтобы на ком-то выпустить пар, и я не хочу попасться ему под горячую руку. Что тогда станет с Кэт?

— Ты пойдёшь со мной в диспетчерскую, Джанглбой, — обращается Бист ко мне, игнорируя Файера.

У меня возникает жгучее желание снять свой лук со спины, вложить в него стрелу и всадить её Бисту в спину, пока я иду за ним с показной покорностью. Почему он хочет, чтобы я был рядом?

Он с ноги распахивает двери диспетчерской, и мне кажется, что она должна была слететь с петель. Я молча наблюдаю за ним. Он действительно на пределе. Бист всегда был мудаком, но когда объявил себя лидером, то превратился в опасное чудовище!

— Какие новости? — спокойно спрашивает он сидящего у экрана Бойца.

— Мы получили сообщение… предупреждение от другого подразделения о том, что новые лидеры секторов «C» и «A» не согласны с захватом нашего сектора и планируют отправку войск к нам.

Бист становится красным как рак. Дежурный Боец у экрана наблюдения и я обмениваемся беспокойными взглядами. Мы думаем одинаково, и судя по мнению многих других братьев по оружию, есть достаточно тех, кто не удовлетворён Бистом в качестве лидера.

Реакция Биста мгновенна. Он со всей дури лупит кулаком в стену и оставляет вмятину в штукатурке. От удара костяшки его пальцев разбиваются в кровь, но Бист, похоже, этого не замечает.

— Я их всех уничтожу! Тот, кто не на моей стороне — предатель. — Он смотрит на меня, когда произносит эти слова, и я понимаю, что его неприязнь ко мне возросла ещё больше. — Не сомневаюсь, что это Эйс и рыжеволосая тварь настроили других лидеров против меня!

Я не собираюсь говорить ему, насколько всё это маловероятно, поскольку лишь сделает Биста ещё агрессивнее. Иногда у меня возникает чувство, что он знает о Кэт, хотя я очень осторожен и даже ношу ей еду, деля свои продовольственные пайки так, чтобы это было незаметно, если беру что-то с кухни.

«Бред! Он не может знать. Ты обо всём подумал. Кроме того, Бист слишком занят собой…»

Не взглянув на меня, он разворачивается и выходит из диспетчерской. Снова я и находящийся здесь Боец смотрим друг на друга. Никто не осмеливается ничего сказать, ведь мы не знаем, кто на чьей стороне. Внезапно он произносит:

— Надеюсь, они отправят войска. Здесь несладко ни нам, ни женщинам.

Я расслабляюсь. Первый раз, с тех пор как ушёл Эйс, я могу с кем-то поговорить открыто.

— Бист стал ещё хуже, как объявил себя лидером.

Боец кивает. Он молод, я видел его где-то пару раз, ведь мы не из одного подразделения.

— Как будто что-то сводит его с ума. Возможно, кто-то и сможет дать ему отпор, но Бист силён. Никто не хочет бросать ему вызов. — Он кивает мне, как будто мы уже стали друзьями.

— Я Вуд!

— Фавн! — запнувшись, отвечаю я.

— Я знаю… тебя все знают. Ты лучник. Некоторые из нас считают, что ты мог бы стать хорошим лидером.

Я кривлюсь, как будто съел что-то кислое. Да что это вдруг со всеми? Я не лидер! Я отщепенец, как и Эйс.

— Они неправы.

Вуд пожимает плечами.

— В любом случае ты лучше Биста. Ты более уравновешенный… и ты думаешь, прежде чем действовать.

«Ага, точно! Вот почему я около трёх недель скрываю Кэт».

— Есть и лучше меня… и, может, скоро прибудут войска и положат всему этому конец, тогда найдётся кто-то, из кого выйдет хороший лидер.

Вуд кивает, но я вижу, что он не согласен. Чтобы выпутаться из сложившейся ситуации, я говорю, что должен вернуться на свой пост, и ухожу.

Кэт лежит в моих объятиях. Я счастлив, расслаблен и доволен, как никогда. В первый раз, когда я взял женщину, удовлетворение было иным — поверхностным и ненасыщающим.

Моя нога между ног Кэт и наши обнажённые тела прижимаются друг к другу. Я зарываюсь лицом в её длинные волосы. Кэт так хорошо пахнет — шампунем и мной. Я реагирую на неё так, как никогда не реагировал ни на одну женщину. Одного раза мало, чтобы насытиться, наоборот, Кэт лишь распалила мой голод. Я хочу снова взять её, мой член уже напряжён, но я боюсь подавить её своей необузданной похотью. Сильное притяжение и собственнический инстинкт, которые так неожиданно приводят в хаос мои мысли и чувства, заставляют меня испугаться. Теперь я понимаю, почему Эйсу пришлось бежать с Аделиной, и я понимаю, что тоже должен увести Кэт подальше от сектора «B», далеко от Биста и моих братьев по оружию. Я никогда не думал, что такое возможно. Я нашёл свою пару, и должен защитить её любой ценой! Я больше не тот расслабленный парень, который стоит выше подобных вещей и с некоторым презрением взирает на суету других Бойцов вокруг их женщин. Я сейчас такой же, как они, даже намного хуже! Даже Бойца, с которым у меня никогда не было проблем, я бы убил без колебаний, если это потребуется для защиты Кэт. «Она принадлежит мне… моя женщина!» Я даже чувствую бессмысленную потребность оплодотворить её, подтверждая свои права на неё и привязывая ещё крепче к себе. «Спокойно, мужик, у тебя поедет крыша, если ты не возьмёшь под контроль уровень своих гормонов. Сначала ты должен позаботиться о безопасности Кэт, а потом уже задумываться о чём-то подобном!»

Только когда она пытается развернуться в моих объятиях, я замечаю, что сжимаю её, как в тисках. После того как я взял её, после глубокого чувства умиротворения, меня вдруг с необузданной силой охватывает страх подвергнуть жизнь Кэт опасности или потерять её.

— Кэт… — шепчу я, и она поворачивается ко мне.

Я смотрю в её глаза, карие и нежные, совершенно не такие, как у Аделины. Рыжая может прекрасно за себя постоять, но Кэт не такая стойкая.

— Я вытащу тебя отсюда. Мы отправимся в сектор «A».

Она смотрит на меня с сомнением.

— Я не знаю, смогу ли я это выдержать… джунгли… и краулеры…

Я прижимаю губы к её губам, прежде чем она сможет продолжить. Понятно, что она боится, но здесь Кэт в ещё большей опасности. Я должен вывести её как можно скорее! Моё желание становится непреодолимым из-за страха, что с ней может что-то случиться, но я делаю усилие над собой и медленно переворачиваю Кэт на спину.

— Раскройся для меня!

Мой член становится твёрдым от возбуждения, когда Кэт без колебаний подчиняется и выжидательно смотрит на меня.

Тот факт, что она хочет меня, невероятно заводит. Эйс, скорее всего, приложил много сил, чтобы попасть в лоно Аделины и убедить её, что он для неё единственно правильный. Я не знаю, сумел ли он вообще этого добиться, и в безопасности ли они сейчас. Я надеюсь на это… для них обоих, но я не завидую Эйсу. Кэт никогда не откажет мне. Её нежная природа совершенно естественно подчиняется моему желанию господствовать над ней.

Медленно я скольжу между бёдер Кэт вниз, до тех пор, пока мои губы не касаются мягких складок её лона. Кэт учащённо дышит в ожидании моего языка, но я заставляю её мгновение трепетать от возбуждения. Она в нетерпении хватается за простыню, что вызывает у меня довольную усмешку. Когда я впервые трахал Кэт пальцем и массировал её клитор, она кончила почти мгновенно. Хотя она и не говорила мне, но я быстро понял, что ей нравится.

Я толкаю язык между складочек, и Кэт тихонько стонет. «Так готова для меня…» Я чувствую, что мой член скоро взорвётся. Она извивается и пытается увернуться от моего языка.

— Фавн, пожалуйста, позволь мне кончить, — хнычет она.

Её отклик усиливает мою всеподавляющую жажду снова взять её. Я действительно хотел подразнить Кэт, оттянуть её кульминацию, пока её сливки не оросят мой язык. «В другой раз!» Изменённая часть моей ДНК снова берёт надо мной верх, и я подвожу Кэт к кульминации жёсткими ударами языка. Пока моя женщина хнычет и пытается отстраниться от меня, я ещё немного облизываю её чрезмерно напряжённый клитор, а потом любуюсь, довольный своей работой. Кэт лежит передо мной, её мышцы расслаблены, мягкие складочки между ног набухшие и влажные. Ощущение счастья наполняет меня. «Смотри на неё! Она принадлежит тебе…» Я решительно переворачиваю свою женщину на живот, a затем медленно провожу рукой по её заднице. Кэт вздыхает и выгибается мне навстречу. «У тебя никогда не было ничего, что принадлежало бы только тебе, и ты не позволишь никому отнять это у тебя…»

— На колени, котёнок, — говорю я тихо, но решительно, и снова она делает это без запинки. — Это займёт время, прежде чем я стану терпеливым. Хотя, может быть, я никогда не смогу стать терпеливым…

Кэт оглядывается через плечо. Её взгляд полон доверия, и мне интересно, откуда она берёт его после всего, что «Древо Жизни» и мне подобные сделали с ней.

— Ты самый терпеливый мужчина, которого я знаю.

Её слова вселяются прямо в моё сердце.

— Ты то, что я всегда желал, — шепчу я, когда приставляю свой член к её входу.

Её горячие тиски охотно принимают меня. Я дышу глубоко, чтобы не кончить сразу при проникновении. Я никогда ни с кем не чувствовал ничего подобного. То, как меня тянет к Кэт — почти больно.

— Ты убиваешь меня, котёнок, — рычу я со смесью отчаяния и иррационального счастья.

Мне в самом деле удаётся взять Кэт медленно. Вместо того чтобы поддаться своей собственной похоти и жестко взять её, я ласкаю её со всеми ранее неиспытанными мной захлёстывающими чувствами к этой женщине. Наши тела находят общий ритм, как будто мы не делали ничего другого в нашей жизни. На этот раз мой оргазм менее агрессивен, но накатывает, как волна, и несёт меня на гребне глубокого удовлетворения, пока мне не начинает казаться, что у меня больше нет ни капли семени. Когда я выхожу из Кэт, то наконец осознаю, что потерян. В своей жизни я буду либо с Кэт, либо умру.

Фавн.

Уже издалека я чувствую, что что-то не так… или, лучше сказать, что я чую это по запаху! Слабый запах мне подобных в воздухе. В обычной ситуации я бы не обратил на это внимание, но сейчас я сверхчувствителен и слежу за всем, что может меня выдать или стать угрозой.

— Кэт, — шепчу я и двигаюсь быстрее, крадучись в тёмных тенях деревьев к пустому бунгало.

Запах слабый, но я чую трёх Бойцов, и одного из них я знаю. Низкий рык вырывается из моего горла. Адреналин выбрасывается в кровь. Бист! Я срываю лук со спины и натягиваю тетиву. Затем я открываю дверь и спешу туда, где должна быть Кэт.

Её нет! Одержимый безумием, я оглядываюсь, но нет никаких сомнений. Даже её запах еле чувствуется, а это значит, что Кэт не было здесь уже несколько часов. Но запах Биста витает в воздухе как предостережение. Это делает меня безумным. Бист был здесь… с ней… он был здесь с Кэт! Я бросаю лук и падаю на пол у кровати, вдыхаю запах простыней. Только Кэт и я! Я вообще не чувствую типичного запаха секса, а также запаха крови.

Я немного успокаиваюсь. «Ладно… подонок забрал Кэт с собой! Она до сих пор жива, так что думай… есть причина, по которой она всё ещё жива. Бист хочет чего-то… он хочет меня!» Я должен пойти к нему и сказать, что он может делать со мной что угодно, если оставит Кэт в покое! Я бы лучше убил этого ублюдка, но ради безопасности Кэт я подчинюсь ему.

Медленно поднимаю лук и выхожу из дома. Я чувствую себя грёбаным идиотом. Как Бист нашёл нас? Что я сделал не так? Он не мог чувствовать запах Кэт на мне, потому что я был осторожен, смывал её запах со своего тела и одежды, после того как был с ней. Что же я упустил?

«Сейчас это не имеет значения! Ты знал, что это было опасно, ты слишком долго ждал, чтобы увести Кэт отсюда. Идиот!» С низким рычанием я подавляю бессмысленные вопросы. Что теперь? Я поклялся жить с Кэт или умереть за неё…

Когда я отхожу от заброшенного бунгало, у меня на пути встают двое Бойцов. Я подозреваю, что Бист послал их найти меня. Возможно, ублюдок уже давно нашёл бы меня, не почувствуй я желание побыть в одиночестве, когда Файер и Вуд покинули мою комнату. С наступлением темноты я отправился на окраину сектора «B», чтобы исследовать пограничные ограждения для нашего с Кэт побега. К сожалению, теперь их охраняют гораздо лучше. Один я бы мог скрыться от охранников, но бегство с Кэт стало бы затруднительным.

«Всё кончено! Это ты облажался, а не чёртовы пограничные ограждения!» Я поднимаю руки и протягиваю их к Бойцам, показывая, что не буду сопротивляться. Мне уже нечего терять… нечего, кроме Кэт.

— Фавн, мы искали тебя, — тихо говорит мне Файер.

Я останавливаюсь и жду, пока двое не приблизятся.

— Бист послал найти меня?

— Да, но мы не выдадим тебя. Твоя женщина у Биста, — отвечает Вуд, как будто всё это было в порядке вещей.

Я смотрю на него.

— Откуда ты знаешь о ней?

Файер вздыхает.

— Твой уровень гормонов настолько высок, что мы можем почувствовать его на расстоянии двух километров. В твоей крови достаточно тестостерона на троих нас; ты пахнешь, как чёртов альфа! Мы думали, что ты наконец отказался от своей нелюбви к женщинам, потому что «Древо Жизни» больше не контролирует нас. — Он вновь вздыхает. — Наша вина… извини, брат.

Я мог бы надрать себе задницу! Как я мог забыть? Как я мог быть таким чертовски тупым? Бист, возможно, не учуял Кэт, но он точно знал, что происходит! Я проклятый идиот! Кэт в опасности! Сейчас есть только одно, что я могу предложить Бисту, чтобы он оставил Кэт в покое, — свою жизнь! Когда я умру, он больше не будет чувствовать конкуренцию.

— Я должен пойти к нему, у него Кэт!

— Кэт, так её зовут, да? Маленькая и сладкая, с длинными каштановыми волосами… довольно соблазнительная?

Хищно сузив глаза, я рычу на Файера:

— Не говори о ней в таком тоне! Она принадлежит мне!

Он поднимает руки.

— Хорошо, мужик! Я всё ещё переживаю, что ты сошёл с ума из-за женщины. — Он качает головой. — Но теперь это не главное… Вуд и я пришли помочь тебе вернуть её.

Сразу же моя нечистая совесть напоминает о себе, ведь я намеревался солгать своим собратьям и бросить их на произвол судьбы.

— Спасибо, брат, я ценю ваше предложение, но это моё личное дело. Вы не должны вмешиваться. Бист — ваш лидер, каким бы мудаком он ни был. В настоящее время у него есть что-то лишь против меня, но не вас.

Я хлопаю их по плечам. Чем дольше я стою, разговаривая с ними, тем больше опасность для Кэт.

— Фавн, — кричит мне Вуд вслед. — Послушай сначала…

— Нет, просто уходите, — отвечаю я и продолжаю движение.

В следующий момент кто-то неожиданно ударяет меня в спину, потом хватает и бросает на землю.

— Что за чёрт… — начинаю я.

— Мне жаль, мужик, но сейчас ты плохо соображаешь.

Последнее, что я вижу перед тем как всё вокруг становится чёрным — это кулак Файера, который летит ко мне.

Я беспокойно мечусь по отведённой мне комнате и жду. Внутренне я молюсь, чтобы Бист не стал подозревать и подвергать сомнению мои требования. Я полагаюсь на общую неопытность с женщинами всех Совершенных Бойцов. По сути они ничего не знают о нас, за исключением того, что мы служим им как средство удовлетворения их сексуальных потребностей.

Когда дверь комнаты открывается и входит Трент, часть напряжения меня покидает. Трент кажется неуверенным и говорит только тогда, когда Боец позади него закрывает дверь, и мы остаёмся одни.

— Они сказали, что тебе нужно что-то… чтобы подготовиться? — Он подозрительно смотрит на меня.

Я подхожу к нему, хотя мысль о приближении к этому подлому маленькому червю мне противна. Но всё, что я сейчас скажу, должно остаться лишь между нами двумя, ведь я знаю, что слух Бойца за дверью очень хорош.

Даже комбинезон не в силах скрыть тщедушность тела Трента. Я останавливаюсь в полуметре от него — мне противно приближаться хоть еще на один шаг.

— Знаете ли вы, что у Биста есть проблема? — шепчу так тихо, чтобы только он смог меня расслышать.

Трент отвечает так же тихо.

— Весь гребаный парень — проблема… и всегда был… — ответ убеждает меня, что Трент понятия не имеет, о чём речь. «Сейчас или никогда, Кэт… или этот мелкий засранец на твоей стороне, или тебя бросят на растерзание всему сектору „B“». Так что я продолжаю тихо говорить.

— Он больше не может… Я имею в виду, он импотент. И он считает, что у Фавна была такая же проблема, а я вылечила его, поэтому он хочет меня. — Я делаю над собой усилие, но хватаю Трента за руку. — Вы же прекрасно знаете, что я не смогу ему помочь.

— Мы все трупы… — шепчет он в панике и проводит свободной рукой по волосам.

Затем он смотрит на меня:

— Это «синдром лидера», по крайней мере, мы так его называем. Большинство из них платят высокую цену за своё звание альфы. Они становятся сексуально бессильными. — Трент качает головой. — Он не должен узнать, слышишь? Ты представляешь, как он воспримет эту новость? Сначала он убьёт тебя, а затем меня, потому что я не могу ему помочь… и потому, что не сказал ему об этом. Он никогда не должен узнать!

— Как вы это себе представляете? Вы думаете, что я подставлю свою голову, чтобы защитить вас, Трент? — Я издаю презрительный звук. — После всего, что с нами сделало «Древо Жизни»… и после вашего к нам отношения?

Трент хмурится.

— Я откажусь от всего, что ты ему скажешь!

— Забудь об этом, крошка, — отвечаю ему как можно жёстче, пытаясь подражать надменному тону Аделины.

Трент опускает плечи.

— Тогда он отыграется на нас обоих.

Я уже готова смириться с судьбой, и вдруг вспоминаю пустое выражение лица Мэлори, когда её уводил Боец.

— Но Стоун, бывший лидер Биста, всё же был с женщинами. Почему у него не было проблемы?

Трент пожимает плечами.

— Не знаю… Некоторым просто везло, я полагаю.

Я не хочу верить в это, потому что должна цепляться за каждую соломинку, которую нахожу.

— Я хочу поговорить с Мэлори. Она последняя, кто спал со Стоуном… в тот день, когда его убили.

— И что это даст? — голос Трента звучит плаксиво, и я хотела бы плюнуть ему в ноги. Что случилось с самоуверенным говнюком, который относился к нам, как к крупному рогатому скоту?

— Мне всё равно, как вы это сделаете, Трент! Придумайте что-нибудь! Мне нужно поговорить с ней. Если вы этого не сделаете, я удостоверюсь, что Бист оторвёт вашу голову от вашего сухого тела раньше, чем убьёт меня! — Какое же это прекрасное ощущение — опустить Трента ниже плинтуса. Я никогда не забуду, как он называл меня толстой и непривлекательной. Благодаря Фавну я поняла, что своим поведением Трент хотел отвлечь внимание от своего комплекса неполноценности.

— Проклятая шлюха… — шипит он, но не двигается.

— Лучше поторопитесь, Трент. В противном случае я подумаю: а не сообщить ли Бисту об этом сегодня?

Ненависть и презрение искрятся в его глазах, но он ничего не говорит. Я знаю, если бы он мог, то убил бы меня голыми руками. Но эти времена закончились! И хотя моя ситуация безнадёжна, а страх за Фавна почти убивает меня, я ещё не готова сдаться!

Дверь моей комнаты вновь распахивается. Сначала я думаю, что это Бист, раскусивший мою ложь, хочет дать мне вкусить обещанное наказание — две сотни Бойцов, желающих делать со мной всё что захотят.

Но это не Бист, а один из его прихлебателей.

— Пойдём. Трент закончил сыворотку, которую ты просила.

Я открываю рот, чтобы сказать ему, что не просила никакой сыворотки, но одёргиваю себя в последний момент. Прошло уже два часа с тех пор, как Трент был здесь. Может, он что-то узнал. Я встаю с кровати и киваю Бойцу.

— Хорошо… давно пора.

Затем я следую за ним из комнаты. Он ведёт меня в подвал — новый кабинет Трента. Все дома имеют одинаковую планировку — функциональные бунгало, как под копирку.

— Сюда, — приказывает мой конвоир, впуская меня в лабораторию Трента.

— Сыворотка отфильтрована, а микробы уничтожены… — держа ампулу в руке, говорит доктор, делая занятой вид, и, возможно, слишком громко. — Я должен… о, чёрт возьми… — он корчит раздражённую гримасу. — Я оставил инъектор в своей комнате.

Он смотрит на меня застывшим взглядом, но я вижу капли пота на его лбу. Трент боится, и я надеюсь, что Боец позади меня спишет это на страх перед Бистом.

— Я схожу за ним, ты подождёшь здесь!

— Не пойдёт. Приказ альфы. Ты не можешь никуда идти, — вмешивается, как по команде, мой охранник.

— Тогда иди со мной. Мне нужен мой инъектор. — Дрожащим пальцем он указывает на меня. — Я могу запереть дверь лаборатории. Она всего лишь женщина.

— Не морочь мне голову, Трент, — бормочет Боец. — Я сказал нет!

— Как скажешь… Думаю, Бист не будет в восторге, если не сможет получить её вечером. Ты сам будешь с ним объясняться.

— Дерьмо… — бормочет Боец, а затем говорит: — Поторопись! Я хочу побыстрее вернуться.

Я слышу щелчок магнитного замка, а затем удаляющиеся шаги. У меня складывается впечатление, что Трент хотел увести охранника. Но почему?

Когда я вижу, как из-за угла одной из холодильных установок кто-то появляется, мне всё становится ясно.

— Мэлори…

Она обнимает себя руками. Медовые волосы, которым я всегда завидовала и которые для многих Бойцов, особенно для Стоуна, были так привлекательны, теперь были тусклыми и свисали неухоженными прядями. Мэлори стала тенью самой себя.

— Чего ты хочешь от меня, Кэт? Трент сказал, что ты хочешь поговорить со мной. Ты понимаешь, что они сделают, если найдут нас здесь?

Она дрожит всем телом, глаза мерцают от паники, и вдруг становится такой бесстрастной, словно ей всё равно. Я не могу представить, что они с ней сделали… и что ещё сделают…

— Извини, Мэлори… — единственные слова, которые в этот момент приходят на ум.

— Чего ты хочешь от меня? — спрашивает она, не реагируя на мои слова.

Не знаю, как долго Трента не будет, поэтому я перехожу к сути:

— Стоун… бывший лидер подразделения Биста… он был с тобой, когда они вошли в дом…

Мэлори сжимается, когда я упоминаю имя Стоуна. Затем говорит сломанным голосом:

— Он убил его… на моих глазах. Это был Бист! Он держал охотничий нож в руке, когда вошёл в комнату, бросился на Стоуна, а затем — повсюду кровь… на мне, на Стоуне… повсюду.

Она не плачет. В её взгляде отражается ужас пережитого.

— Мэлори… хотела бы я пощадить тебя, но мне нужно знать, Стоун и ты…

Она смотрит на меня, нахмурившись, а потом, похоже, понимает. Она кривит рот.

— Ты хочешь знать, был ли у нас секс?

Я киваю.

— Из-за «синдрома лидера»… я имею в виду… Стоун же был лидером.

— Он любил меня, а я его! Мы были вместе… — признается она, а я больше не понимаю мир. Я же помню, как Мэлори высмеивала мои чувства к Фавну.

— Почему? Я имею в виду…

Она качает головой.

— Я должна была защитить нас! Ты же знаешь, что делает «Древо Жизни» с Бойцами, которые чувствуют притяжение к одной женщине… они убивают их… связи нежелательны.

— Но Стоун же был и с другими женщинами.

— По крайней мере, это должно было так выглядеть, чтобы все верили, но он не трогал никого… не мог этого сделать. Стоун угрожал убить их, если они проболтаются. Он почти слетал с катушек, когда замечал мой запах на его братьях по оружию. Можешь ли ты представить, как часто я боялась, что о нас узнают из-за его потери контроля? Он был лидером, тяжёлым человеком… на самом деле. Но он был для меня всем, как и я для него. — Когда Мэлори видит моё грустное выражение лица, она вздыхает. — Прости, Кэт… Я никогда не была против тебя. Но я бы сделала всё, чтобы отвлечь Трента и прежде всего «Древо Жизни» от меня и Стоуна, понимаешь? Всё! Если нужно защитить того, кого любишь, ты делаешь такие вещи.

Я думаю о Фавне и о том, что готова сделать для него, чтобы он был в безопасности: продать себя Бисту. Мэлори права. Я не могу осуждать её за защиту того, кого она любила. Если её чувства к Стоуну были такими же сильными, как мои к Фавну… Теперь же Стоун мёртв! Бист уничтожил всё, что она любила, на её глазах. Я непроизвольно кладу руку себе на рот.

— Боже мой, Мэлори! Мне очень жаль.

Она, словно не услышав моих слов, продолжает говорить, не глядя на меня.

— Знаешь, что самое худшее? Что мы могли бы быть свободными… наконец-то свободными… а этот чёртов мудак пришёл и забрал его у меня. — Её лицо становится мрачным, когда она смотрит мне в глаза. — Я ненавижу Биста! Хотела бы я попасть к нему хоть один раз. Я бы убила его. Меня не волнует, что они сделают после. Я хочу увидеть эту свинью мёртвой!

Внезапно она хмурится.

— Почему ты спрашиваешь меня об этом, Кэт?

Внутренний голос предупреждает меня, что было бы нехорошо сказать Мэлори правду, но в следующий момент её рот превращается в понимающую улыбку.

— У него не встаёт, не так ли? Бист… — Ненависть в глазах Мэлори понятна, но она меня пугает. — Ты хочешь помочь ему! Поэтому ты хотела поговорить со мной? Ты думала, что существует какой-то секретный рецепт против его импотенции.

Я открываю рот, но Мэлори не позволяет мне говорить. Её голос дрожит. Я чувствую лёд, которым она окутала своё сердце.

— Почему ты помогаешь этой свинье?

Прежде чем она бросится на меня, я быстро отвечаю.

— По той же причине, по которой ты делала то, что должна была делать.

Её взгляд становится немного мягче, но она далека от понимания.

— Так что, всё ещё Фавн, да?

Когда я ничего не говорю, она сжимает губы в тонкую линию.

— Мне жаль тебя, но тебя ждёт та же участь, что и меня. Бист убьёт его. Бойцы только и говорят о том, чтобы найти предателя!

Я не хочу этого слышать. Не хочу верить, что наша история закончится так же, как у Мэлори и Стоуна. Но в глубине души подозреваю, что так оно и случится. Когда Мэлори видит мучительное выражение моего лица, на секунду мелькает что-то вроде сострадания на её лице.

— Мне, честно, жаль тебя, Кэт. — Затем она вновь исчезает за защитной ледяной стеной. — Но я рада, что Бист больше никогда не сможет принудить ни одну женщину. Лидер сможет взять только ту женщину, с которой свяжется! — Она вздыхает, будто следующие слова облегчают страдания её разбитой души. — Поскольку Бист не имеет сердца, его член будет бесполезно свисать между ног до конца жизни. Какая ирония, не так ли?

Её широкая улыбка исчезает, когда мы слышим шаги за дверью.

— Удачи, Кэт… что бы ни произошло, — шепчет она, забиваясь назад в своё укрытие за холодильной установкой.

Я молюсь, чтобы Трент вошёл в лабораторию один, и вздыхаю с облегчением, когда Боец остаётся снаружи и закрывает дверь. Вновь голос Трента звучит слишком громко:

— Надеюсь, сыворотка тебе поможет, Кэт. — В глазах Трента отражается та же паника, что и раньше.

— Да… спасибо… — отвечаю я быстро, чтобы не запаниковать ещё больше.

Разговор с Мэлори лишил меня последней надежды на возможность контролировать Биста. Когда меня приведут к нему, я должна буду сказать ему правду… Если этого не сделать, он продолжит вымещать своё разочарование на других женщинах, которых будут приводить в его постель, и когда до него дойдёт, что всё бесполезно, то будет неудержим в своей жестокости…

«Нет, Кэт! Он будет злиться лишь на тебя, потому что именно ты скажешь ему правду… Но кто-то должен это сделать… кто-то должен подставить свою голову…»

— Доум и Брэйв берут на себя диспетчерскую, Вуд и я — телохранителей Биста. — Файер трёт себя по лбу. Мы все устали, потому что всю ночь обсуждали наши планы. Чем ближе время захвата сектора «B», тем напряжённее обстановка.

— Нойс берёт пограничные посты, Игл — оружейный склад. А ты, Фавн, позаботишься о Бисте. Как только альфа будет повержен, остальные сдадутся на милость победителя. Мы прикроем твою спину.

Я чувствую выброс адреналина в кровь. Мне всё больше и больше хочется увидеть Биста, но никак не стать новым альфой. Я просто хочу разорвать Биста на части за то, что он забрал у меня Кэт, за то, что просто дышит!

— Фавн… ты в порядке? — Файер выглядит обеспокоенным.

— Да, всё отлично, — твёрдо отвечаю я.

— Не позволяй своей ярости взять верх, мужик. Это сделает тебя невнимательным.

Ему легко говорить! Перед его глазами не встаёт всё время одна и та же картинка… как любимая женщина плачет под Бистом, которую тот берёт против воли, прижимая одной рукой к матрасу, а другой… «Хватит!» Если я ещё раз представлю это, то слечу с катушек.

Я прихожу в себя только тогда, когда Вуд бьёт меня по плечу, а Доум, Игл, Брэйв и Нойс выходят из дома, чтобы встать во главе своих подразделений. Через открытую дверь я вижу, что на улице уже темно.

— Пора идти, брат.

Я киваю Вуду, и вместе с Файером мы вскоре покидаем наш временный командный пункт. Если бы Бист знал, как близко я к нему! Бунгало, которое он выбрал в качестве своего личного командного пункта, находится менее чем в десяти минутах ходьбы — знак того, что Бист всё ещё испытывает трудности с контролем сектора.

На полпути Вуд и Файер кивают мне, а затем исчезают в темноте. У меня нет часов, поэтому я должен посчитать десять раз от одного до шестидесяти. Мне нужно подождать десять минут, прежде чем отправиться к Бисту, чтобы мои сторонники могли отключить охранников перед домом и в доме — мучительно долгое время!

В шее покалывает; я прячусь за деревом и начинаю бесшумно считать: «один… два… три… четыре… Кэт…» Я невольно качаю головой и заставляю себя просто продолжать считать. Но Кэт всегда вмешивается в мои мысли, я ничего не могу с этим поделать… опять представляю, как Бист берёт её, а она взывает о помощи… «Чёрт!» Я смотрю на чистое звёздное небо и считаю звезды: «четырнадцать… пятнадцать…» Одно можно сказать наверняка: это самые длинные десять минут моей жизни.

— Когда я смогу увидеть Фавна?

Принёсший мне пищу Боец не смотрит мне в глаза. Это гигантский парень с мрачным взглядом. Я слышала, как другие звали его Доумом. Имя подходит ему: он мой рок и моё проклятье, потому что стоит, как непреодолимая граница, между мной и тем, кого я люблю.

Доум кладет тарелку с неопределённым содержимым на кровать передо мной.

— Он новый лидер, и у него много дел. Когда Фавн захочет тебя увидеть, он позовёт.

«Значит никогда!» Я должна смириться с мыслью, что Фавн скрывается от меня. Несколько дней я спрашиваю о нем, и каждый раз получаю один и тот же ответ. Фавн избегает меня, при этом не выпуская из комнаты, предположительно, потому что у меня сотрясение и мне нужен отдых. Но глубоко внутри я знаю правду — Фавн не хочет меня видеть!

— Съешь что-нибудь, Кэт. Запасы продовольствия заканчиваются, и потребуется некоторое время, прежде чем новые придут из сектора «C», — с этими словами Доум покидает мою комнату.

Я выглядываю в окно и смотрю, что происходит на улице. Два дня назад прибыли подразделения войск. Я понятия не имею, почему они здесь, но ведут себя мирно. Один раз из своего окна я видела Фавна. Я запоминала каждую деталь: его светло-каштановые волосы, перетянутые кожаным ремешком. Он не обрезал их с тех пор, как стал лидером, что говорит о силе его характера. Я смотрела на широкие плечи Фавна, на которых бугрились мускулы; на руки, которыми он жестикулировал, разговаривая с Бойцами. На длинных, мускулистых ногах были надеты брюки карго, за спиной висел лук… Фавн выглядел так, будто держал всё под контролем.

Я была права: Фавн — хороший лидер. Трент, этот мелкий червь, не мог сдержаться, чтобы не рассказать мне, что Фавн стал новым лидером сектора «B».

Вздохнув, я отворачиваюсь от окна. Мысли о Фавне грызут меня. Я знаю, он считает, что я и Бист… «Не думай об этом, Кэт! Они не могут запереть тебя в этой комнате навсегда, и тогда ты объяснишь ему всё».

Дверь открывается, и появляется Трент. Досада зарождается у меня внутри. Как такому насекомому всегда удаётся пристроиться? И то высокомерие, с которым он смотрит на меня, ясно показывает, что распределение ролей между нами резко изменилось. Трент всё ещё врач, а я, напротив, никто!

— Как ты? — Не дожидаясь ответа, он подходит ко мне и двумя пальцами растягивает верхнее и нижнее веко левого глаза. С помощью лазерного сканера он проверяет мои реакции и кивает. — Никаких признаков травмы. Ты совершенно здорова.

Я отворачиваю голову и чешу свой горящий глаз.

— Тогда я могу, наконец, покинуть эту комнату?

Зловещая ухмылка Трента не сулит ничего хорошего.

— Теоретически — да, а практически — нет!

— Что это значит? Я должна, наконец, поговорить с Фавном! — я с трудом сдерживаю пронзительные нотки в голосе.

Трент осторожно убирает лазерный сканер в карман. С тех пор как этот мужчина снова утвердился в должности врача, он стал высокомерным и неприятным, как всегда. Он даже сменил комбинезон «Древа Жизни» на обычную одежду — тренировочные штаны и футболку. Как будто это поможет забыть, кто он на самом деле. «Фавну, кажется, этого достаточно», — сразу же произносит голос в моей голове.

— У меня есть инструкции не выпускать тебя из этой комнаты до твоего отъезда.

Я понимаю, что таращусь, как баран на новые ворота, но не могу ничего с этим поделать. Я чувствую, как будто кто-то сжимает моё сердце и заставляет его остановиться.

— Моего отъезда? Я не понимаю…

Трент наслаждается моим ошарашенным выражением лица и купается в моём замешательстве. Достаточно потешившись, он позволяет себе ответить:

— Распоряжение нового лидера сектора. Подразделения, которые отправил Крио, заберут тебя… Тебя и Биста. Вы попадаете в сектор «C». Там есть довольно симпатичный тюремный комплекс. — Трент усмехается. — Посмотри на это позитивно, Кэт. Ты будешь там вместе с Бистом, и, кто знает, может, у него сформируется реальная связь с тобой. Тогда ты наконец получишь то, что заслуживаешь… И так каждый день.

Трент делает непристойное движение своими бёдрами, затем поворачивается и подходит к двери. Я застываю. Фавн хочет отослать меня… вместе с Бистом, до сих пор считая, что я и Бист… И он не даст мне возможности оправдать себя и всё исправить. Я его больше никогда не увижу, никогда не смогу объяснить ему, что между Бистом и мной не было абсолютно ничего! «Этого нельзя допустить! Сделай что-нибудь, Кэт… Живо!!!»

Я стряхиваю с себя оторопь. Не задумываясь, спрыгиваю с кровати и бросаюсь на Трена, прежде чем он успевает дойти до двери.

— Чёрт, что… — дальше он замолкает. Я бью Трента кулаком в челюсть. Он издаёт писклявый звук, а затем падает.

Моя рука болит от удара, и я молюсь, чтобы она не была сломана. Трент, может, и насекомое, но у него твёрдый череп.

— Не представляю, как можно делать такие вещи каждый день, — тихо говорю я себе, думая о Бойцах, махающих кулаками, словно они сделаны из камня или металла.

Когда я снова могу двигать пальцами, хватаю лазерный сканер Трента и включаю его. Поскольку никто ещё не ворвался в комнату, думаю, дверь никто не охраняет. Слух Совершенного Бойца уловил бы мою атаку на Трента. Я медленно встаю и открываю дверь. Прежде чем покинуть комнату, я переключаю лазерный сканер на самый высокий уровень. Коридор пуст. Я позволяю себе задуматься о том, что делать дальше. Я всё ещё в бывшей штаб-квартире Биста. И, скорее всего, Фавн либо решил оставить дом себе, либо ещё не определился со своей собственной штаб-квартирой. Я надеюсь, что он всё же решил занять комнату Биста… и что сейчас он там. Это мой единственный шанс поговорить с ним.

Я крепче сжимаю лазерный сканер. Он моё единственное оружие, если кто-то попадётся мне на пути, и я рада, что Доума поблизости нет. Может статься, он воспользовался возможностью для справления нужды, пока Трент был со мной. Никто не ожидает от меня нападения, даже на такого слабака, как Трент. Мне повезло. Если бы я была Аделиной, мой страж, конечно, не был бы таким безалаберным. Иногда хорошо быть мной.

Мои руки потряхивает. По крайней мере, мне дали рубашку и тренировочные брюки, хоть и слишком большие для меня. Я думаю, они принадлежали одному из мужчин-врачей сектора.

Но… «Небеса!» Эта одежда хотя бы не ассоциирует меня с «лакомым кусочком». Я почти добралась до комнаты в конце прохода. Никакой охраны! Мне не верится в такое счастье.

— Стой!

Лазерный сканер практически выпадает у меня из рук. Доум заметил меня! В не очень элегантном движении я оборачиваюсь, глядя на довольно сердитое лицо Бойца, который приближается ко мне. Он выглядит ещё огромнее и угрожающе в узком коридоре со своими чёрными волосами. Доум — это действительно питбуль среди Совершенных Бойцов.

Не дожидаясь, когда он схватит меня своими ручищами, я поднимаю лазерный сканер и целюсь прямо в глаза Доума. Он поднимает руки, но уже слишком поздно. Полная сила лазера поражает его.

— Извини… но мне нужно поговорить с Фавном, — заикаясь произношу я, а потом поворачиваюсь и распахиваю дверь бывшей комнаты Биста. Когда я озираюсь вокруг, слёзы застилают мои глаза. Фавна здесь нет! Всё было напрасно!

Зачем она это делает? Как может так играть? Внутри всё скручивается в болезненный узел, пока я жду, когда Кэт уведут обратно в комнату, подальше от моих глаз!

Кэт хороша! Я думал, что Аделина не так проста, но Кэт оказалась намного мудрее. Искуснее, чем пылкая и жёсткая Аделина. Кэт знает, как найти путь к сердцу мужчины, чтобы, смягчив его, без особых усилий получить всё что хочет.

С лёгким проклятием я пинаю чёртову кровать, на которой увидел Кэт и Биста в интимных объятиях. Воспоминание об этом заставляет меня хотеть разнести в щепки всю комнату.

— Самое жалкое во всей этой истории то, что ты всё ещё её хочешь и что в какой-то момент даже готов был поверить ей, поддавшись ее обаянию, — упрекаю я себя с презрением к самому себе в голосе. Но я стал мудрее. Больше такого не повторится.

Спустя короткое время Файер осторожно просовывает голову в дверь.

— Мы вернули женщину в комнату. Вуд её охраняет. Трент занимается Доумом, рана которого выглядит не очень хорошо. Кэт установила лазерный сканер на максимальную мощность. Не думаю, что Доум сможет снова видеть, а если и сможет, то неизвестно насколько хорошо.

— Дерьмо, проклятое дерьмо! — ругаюсь я. Такой парень, как Доум, и без глаз… Это убьёт его.

Хотя сначала я ему не доверял, но он оказался верным соратником. Именно поэтому я отдал ему приказ охранять Кэт. Он бы не воспользовался ситуацией. «Теперь это уже не должно тебя беспокоить». Чувствую себя отвратительно, будто это я виноват, что Доум ослеп.

— Фавн?

Я возвращаю своё внимание к Файеру, выглядящему не особо довольным.

— Трент говорит, что у него недостаточно возможностей для лечения Доума. Вероятно, Доум нуждается в операции. В секторе «C» лучшая медицинская аппаратура и врачи, которые согласились перейти на нашу сторону и работать на нас.

Потеря Доума — это нехорошо, но ему нужна медицинская помощь.

— Кто-то должен сопровождать его. Слепому в джунглях нелегко. Краулеры и хищники…

— Игл пойдёт с ним. Они из одного подразделения.

Ещё один союзник, которого я потеряю! Файер подходит ко мне и поднимает руку. Похоже, он раздумывает, может ли осмелиться, затем кладёт её на моё плечо.

— Послушай, Фавн. Это конечно не моё дело. Но, может быть, тебе стоит поговорить с Кэт. С тех пор ты невыносим. — Он не говорит обо всём вслух, и я благодарен ему за это. Мгновение мы оба ничего не говорим, потом он прочищает горло, — То, что я рассказал тебе о женщинах на Земле… Я имею в виду, что слышал это от кого-то, кто слышал от кого-то другого. Это не значит, что и она такая.

— Я видел их, Файер. Её и Биста. Не было ничего, что могло быть неправильно понято.

Он отворачивается и хлопает меня по плечу.

— Прости, мужик.

Я чувствую, что вопрос Кэт для него закрыт.

— Боец, который возглавляет подразделения из сектора «C», сказал, что хочет поговорить с тобой. Его зовут Зандер, и он правая рука Крио. Поэтому ты не должен заставлять его ждать, особенно, из-за поставок продовольствия и медикаментов из сектора «C», которые нам абсолютно необходимы.

— Я сейчас пойду к нему, — говорю я и вздыхаю с облегчением, когда Файер оставляет меня одного. Мне нужно несколько минут одиночества, прежде чем переключиться обратно в режим лидера.

Я позволяю себе три минуты, затем покидаю бунгало. Мне тяжело, но с каждым шагом я немного стряхиваю с себя эмоции, связанные со встречей с Кэт.

Снаружи меня ожидает русоволосый Боец с серьёзным лицом. Его можно было бы назвать красивым, но ему не хватает расслабленной небрежности, придающей выражению лица привлекательности. Он, должно быть, правая рука Крио, и очевидно, что он серьёзно относится к этой работе.

— Зандер? — спрашиваю я, чтобы убедиться, что говорю с правильным парнем.

Он кивает и отвечает деловым тоном:

— Фавн, новый лидер сектора «B», я полагаю.

Он смотрит на мои длинные волосы, и я могу прочитать по его лицу, что ему непонятно, почему я не стригу свои волосы, особенно сейчас, став лидером. Тем не менее, Зандер достаточно мудр, чтобы сразу вернуться к повестке дня.

— Около половины женщин не хотят здесь оставаться, и почти все хотят перейти в сектор «A».

Он сжимает губы, и я могу понять его недовольство. Конечно, все хотят в сектор «A». Истории, рассказанные об этом секторе, очаровательны: прекрасные бунгало, больше комфорта, — и вообще, сектор «A» — самый красивый из трёх секторов.

— Конечно, некоторые вернутся, когда всё уляжется. Это нелегко… особенно для женщин.

Зандер смотрит на меня и скрывает своё разочарование за серьёзным кивком. Я чувствую, что он не любит открыто демонстрировать свои чувства или мысли.

— Конечно, но это не та причина, по которой я хотел поговорить с тобой, это из-за заключённого, которого мы должны забрать.

Я морщу брови.

— Бист.

Он кивает.

— Да. Он хотел с тобой поговорить.

В горле образуется ком.

— Я не хочу его видеть!

Взгляд Зандера остаётся жёстким.

— Я знаю, что случилось. Я понимаю тебя, но он имеет право поговорить с лидером своего сектора, и до тех пор, пока он официально не входит в списки заключённых сектора «C», ты остаёшься его лидером.

«Дерьмо! Опять Бист позволяет себе навязывать мне свою волю!» Я подумываю об отказе, аргументируя тем, что никогда не стремился занять позицию лидера, и они могут искать кого-то другого, если мои решения не устраивают их. «Ты бросишь их на произвол судьбы, после того, как они рисковали, после того, как сражались плечом к плечу за тебя и свободу сектора „B“?!»

— Проклятье! Где он?

Зандер кивает в сторону, и я следую взглядом за его движением. Оказывается, Биста заперли в одном из бунгало, чтобы охранять его там.

— Хорошо…

— Мы уходим через два дня.

Я вспоминаю последний разговор с Файером в моей комнате.

— Ты должен будешь взять с собой ещё кое-кого.

Зандер хмурится.

— Мне сказали, что списки полные.

— Острая чрезвычайная ситуация. Боец был ослеплён лазерным сканером. Врач думает, что его глаза могут быть спасены только операцией.

— Вести слепого через джунгли? — Зандер качает головой. — У нас нет на это времени.

Его категоричный тон вызывает у меня злость. Раньше я бы избегал столкновения, потому что у меня не было желания вступать в конфликт. Сейчас совсем другое дело. Если Зандер будет настаивать на своём, я более чем готов убедиться, что он пересмотрит решение. «Невероятно…» Я бы даже вызвал его на поединок, определяющий субординацию. Хотя Зандер с его твёрдой волей не похож на парня, с которым можно в своё удовольствие бороться в поединке. Может быть, я больше лидер, чем думал.

Не задумываясь, я напрягаю мышцы и расправляю плечи перед Зандером.

— Я лидер сектора «B»! Я хочу, чтобы ты взял с собой моего Бойца. Сопровождающий для него уже найден. Он не будет беспокоить вас и не будет особо тормозить движение. Как лидер я требую, чтобы мой воин пошёл с вами.

Зандер смотрит на меня резким взглядом, но затем первый обрывает зрительный контакт и кивает.

— Как скажешь.

Нужно отдать ему должное. С ним, конечно, шутки плохи, но он хорошо выполняет свою работу.

После того как мы все выяснили, я прощаюсь с Зандером и иду в сторону бунгало, где находится мой злейший враг. Чем ближе я подхожу к дому, тем больше у меня сжимается всё внутри. Я надеялся больше никогда не видеть Биста. Я знаю, что не смогу свободно дышать, пока он не покинет сектор «B».

Два охранника кивают мне, когда я миную проход в защитном ограждении. Собственно, бывшие женские дома были бы идеальными тюремными зданиями, с их высокими стенами и охраняемым входом. В конечном итоге нужно решить этот вопрос, поскольку мне надо разобраться с врачами «Древа Жизни» и Бойцами в секторе «B», которые не присоединятся к нам. Врачи — это не проблема, но мне нужно место, защищённое от взлома, в соответствии с масштабами и стандартами элитных бойцов, чтобы не нужно было привлекать к охране половину моих братьев по оружию. У меня уже есть планы по переоборудованию бывшего жилого комплекса в тюрьму, и я начну, как только подразделения из секторов «C» и «A» уйдут. Каждый сектор должен самостоятельно обеспечивать охрану своих заключённых, кроме исключительных случаев, таких как Бист. В уме я уже планирую перестройку одного или двух домов. Однако Бойцам, подобным Бисту, вряд ли помешают сбежать самые прочные и неприступные стены. Хорошо, что он, являясь бывшим лидером, а также имея агрессивный и жестокий характер, может быть переведён в сектор «C». В качестве меры предосторожности я поставил возле бунгало Биста шесть охранников, двое перед домом и четверо в доме, которые следят за ним, даже когда он идёт в туалет. Конфиденциальность — это то, чего Бисту больше не видать.

Когда я вхожу в бунгало, то чувствую запах Биста, вплетающийся в запахи его охранников. Запах бывшего лидера силён и почти подавляет другие. «Сильная воля и жестокий ум не очень хорошая комбинация!»

Один из охранников сидит на диване в гостиной и скучающе смотрит в потолок. Мои инстинкты лидера включаются, когда я смотрю на этого Бойца.

— Вы должны его охранять, а не дремать на диване.

Боец смотрит на меня с мученическим выражением на лице.

— Брось, лидер. Двое стоят перед домом, двое перед его дверью. Мы должны сидеть рядом с ним и держать его за руку?

Я бросаю холодный взгляд, давая понять, что мы продолжим этот разговор позже, и он не будет для Бойца приятным.

— Где он?

— В первой комнате… как всегда, если не полирует керамику своим задом.

Он усмехается над своей шуткой, но всё, что касается Биста, не кажется мне смешным.

— Он хотел говорить со мной.

Боец закатывает глаза.

— Он хотел? Дерьмо! Этот засранец ещё упрямее, чем титановое сверло. Только об этом всё время говорит.

— Я лучше разберусь с этим раз и навсегда, прежде чем убью его, — рычу я, и Боец кричит мне в спину:

— Как по мне, ты можешь спокойно убить засранца, альфа! Тогда мне не придётся больше весь день протирать задницей этот диван, охраняя его.

Я слышу смех Бойца, идя в комнату, где находится Бист. «Подожди, мой друг», — рычит альфа во мне. — «Сегодня вечером я растолкую тебе правила субординации между нами, ты больше не будешь смеяться!»

Я даю знак двум стражам, стоящим перед дверью Биста, сопровождать меня. Лучше перебдеть, чем недобдеть. Если Бист ещё раз попытается спровоцировать меня, я ничего не смогу гарантировать… в моём заведённом состоянии…

— Я должен поговорить с тобой один на один, Джанглбой, — говорит Бист, когда, стиснув кулаки, я вхожу в его комнату. — Чтобы твои сторожевые псы не слышали.

— Забудь об этом, — рычу я. Бист лежит на кровати, закинув расслабленные руки за голову и скрестив ноги. Можно подумать, что он в отпуске, и это меня бесит. Я хочу, чтобы он страдал!

Бист смотрит на меня, не вставая и разговаривая со мной так, будто мы лучшие друзья.

— Ах, да ладно. Ты ещё успеешь отомстить. Я заслуживаю несколько последних слов, и то, что я скажу, тебя заинтересует.

— Не думаю. Меня бы здесь не было, если бы не обязательства.

Он усмехается.

— Да что ты говоришь? Быть лидером не всегда удовлетворительно, не так ли? Я, со своей стороны, отказался бы, если бы знал, с какими последствиями это связано.

— На самом деле, — рычу я, в то же время задаваясь вопросом, почему я здесь. — Ты такой же плохой лжец, как и лидер!

Без предупреждения Бист сбрасывает маску безмятежности, а его лицо становится серьёзным.

— Скажи им, чтобы они ушли, и я дам тебе кое-что бесценное. Обещаю, что ничего не буду предпринимать, никаких задних мыслей… лжи… не в этот раз!

Я смотрю на него и хочу отказать. С чего он взял, что я ему поверю? Или у него есть то, что меня заинтересует?!

— Лидер? — спрашивают меня охранники.

И вдруг я поднимаю руку без всякой видимой причины и говорю:

— Десять минут! Затем вы вернётесь. Ни минутой более, иначе я за себя не ручаюсь. — Моя рука тянется к поясу с большим охотничьим ножом. — Он думает, что я не могу забрать ничего, кроме его жизни, но уверен, что есть кое-что ещё.

Я чувствую ухмылки на лицах стражников, хотя они стоят позади меня.

— Хорошая идея, альфа! Если понадобится помощь, мы готовы!

Затем они закрывают за собой дверь. Бист начинает говорить, только когда их шаги удаляются:

— Ты думаешь, что можешь взять кое-что ещё? — Его самодовольная усмешка снова расцветает.

— Хочешь рискнуть?

Вздох из его рта звучит удивительно натурально.

— В принципе, ты не заберёшь ничего, что мне ещё нужно.

— Правильно! Я думаю, там, куда ты попадёшь, тебе не предоставят большого выбора женщин. Но не волнуйся. Твоя новая фаворитка идёт с тобой.

Удивительно, но взгляд Биста остаётся серьёзным, когда я упоминаю Кэт.

— Да, я слышал об этом. Так ты и правда её отсылаешь? После всего того, чем ты рисковал ради неё?

— Ты можешь оставить её себе. Я не хочу её назад.

— Я её не трахал, ты же это знаешь, не так ли?

— Не имеет значения! Она приняла решение!

Внезапно Бист вскакивает с тихим проклятием. Я сразу же вытаскиваю нож, но Бист не нападает на меня, а поворачивается к окну и говорит, не глядя на меня:

— Ничего она не сделала! Она не хотела меня так же, как любая другая женщина, которую я когда-либо брал. Я хотел её, но она МЕНЯ нет!

Его голос звучит раздражённо, и я думаю, что это снова одна из психологических игр Биста, которыми он любит доставать меня.

— Как будто это когда-либо останавливало тебя…

Он поворачивается ко мне с горькой усмешкой.

— Ты прав, Джанглбой, это меня никогда не останавливало, и я решил взять Киттикэт. Но я не смог, потому что это было невозможно. — Он хватает себя между ног и издаёт глухой рык. — Потому что тут больше ничего не происходит с тех пор, как я стал лидером.

Я скептически поднимаю брови.

— Что ты несёшь?

— Они называют это «синдромом лидера». Если бы я знал об этом… — Он качает головой. — Всё лидерское дерьмо вызвало у меня сплошные проблемы! Иди и спроси Трента. Лидеру нужна пара, истинная пара, как только твоя малышка сказала мне это, я знал, что она права, и что со мной всё кончено. У меня нет сердца, чтобы таким образом хотеть женщину.

Он сжимает руки в кулаки, и в этот момент я могу прочитать настоящее отчаянье в лице Биста.

— Кэт знала это…

Он смотрит на меня, в его глазах появляется предательский блеск. Если бы я не знал лучше, я бы поверил, что у Биста на глазах слёзы. «Ну нет, не у этого хладнокровного мудака!»

В следующий момент Бист проводит рукой по глазам, как бы вытирая несуществующие слёзы.

— А потом твоя малышка сделала то, что меня поразило. — Его взгляд настолько серьёзен, что он меня почти пугает. — Как ты думаешь, меня легко выбить из колеи, Джанглбой?

Я не отвечаю, но, по-видимому, Бист этого и не ожидает. Он просто продолжает говорить, поворачиваясь ко мне спиной:

— Она проявила сочувствие… ко мне! К ублюдку, который хотел её трахнуть и не хотел ничего другого, кроме как завестись от её страха! — Бист медленно поворачивается ко мне. — Это было тогда, когда ты ворвался и разрушил единственный хороший момент в моей жизни!

Я смотрю на него и ищу ложь в его лице, но не нахожу: либо Бист чертовски хороший лжец, либо он только что сказал правду. Это было бы, однако, впервые в его жизни.

Поверить ему было бы ошибкой!

— Я не могу проверить, что ты внезапно проявил лояльность к своему лидеру, и если ты думаешь, что заработал бонусные очки и спасёшь свою задницу, то жестоко ошибаешься.

На лице Биста снова появляется бесстрастное выражение, которое все так хорошо знают в секторе «B».

— Не воображай себе ничего такого, мелкий ссыкун! Я срал на тебя! Я срал на всех вас! Как по мне, так ты можешь задохнуться своими чувствами к Кэт! — Он стонет. — Честно говоря, я бы лучше оставил тебя в неведении, просто, чтобы знать, что каждый день твоей жизни превратится в суровые мучения, как и для меня!

Бист делает короткую паузу, его грудная клетка быстро поднимается и опускается, как будто перспектива будущего заставляет его впасть в панику, затем он снова возвращает контроль над собой.

— Но я должник Киттикэт! Ради неё я рассказываю тебе всё это. Она была добра ко мне, хотя у неё были все основания не быть таковой. Мне необходимо дать ей что-то взамен, хотя это не типично для меня. Тем не менее, я стою здесь и разговариваю с тобой.

Мы смотрим друг на друга, никто ничего не говорит. В голове постепенно складывается паззл. Бист мог солгать, конечно. Но мой инстинкт подсказывает мне, что он говорит правду, и что я был несправедлив к Кэт!

Лицо Биста внезапно озаряется самодовольной усмешкой. Видимо, мои мысли легко читаются на моём лице.

— И? Я обещал тебе слишком много? Бесценно, не так ли, Джанглбой?

Я должен бы вмазать кулаком прямо в его злобную харю и бить её, пока она не превратится в кашу. Я должен бы раз и навсегда прояснить, что я больше не «Джанглбой» для него! Но все эти эмоции, гнев и ненависть, которые я испытываю к Бисту, меркнут в сравнении с другой потребностью, которая внезапно вторгается в моё тело, как прилив адреналина.

Я поворачиваюсь, вылетаю из комнаты и кричу охранникам, не спускать с Биста глаз. Они что-то говорят в ответ, но я их не слышу, в моей голове только одна мысль… чувство… ревущая потребность.