Когда я вышла из «Эдема», начался ливень! Чёрт! Такого поганого вечера у меня давно уже не было… а я ведь считала Анну своей подругой, лучшей подругой! Но, похоже, для Анны дружба заканчивается, когда появляется мужчина. Хорошо, я не обиженное дитя, но при подруге с трудом сдерживаюсь!

Не было тайной, что мне нравился Райан. Анна это точно знала. Она не придумала ничего лучше, чем отбить его у меня на моих же глазах. Сидят там оба в углу, обжимаются и тискаются, напрочь забыли о моём существовании. А увидеть, как Анна и Райан, держась за руки, покидают «Эдем», чтобы провести жаркую ночь, мне совершенно не хочется.

Поэтому я смылась и стою теперь под дождём, поджав хвост. Сейчас ноябрь, и определённо холодно. Приехала я с Анной и назад собиралась с ней же, так что на мне надеты только маленькое чёрное платье и шпильки. И куртка моя осталась у Анны в машине! Замечательно, Леа! Это ты отлично придумала.

Я переступаю с ноги на ногу, чтобы не превратиться в ледяную статую. Ненавижу холод. А вот жару переношу хорошо. С некоторым удовлетворением вспоминаю один летний день, когда Анна почти получила тепловой удар во время тренировки в фитнес-клубе. Она выглядела достаточно подготовленной. Да она просто слабачка!

Однако и я сейчас дерьмово выгляжу. Мои волосы промокли, хоть я и смогла втиснуться под узкий козырёк рядом с «Эдемом». Льёт как из ведра. Но мне нужно как-нибудь отсюда уйти. Мысль, что я снова увижу Анну и Райана, приводит меня в панику. Эти двое для меня умерли! Анна как подруга, и Райан, кем бы он ни был…

Достаю мобильник из сумочки. Полчаса до полуночи. Когда я в последний раз так рано приходила домой в субботу вечером? Думаю, раз я одинока, то почему должна быть дома так рано? Со времени моих последних отношений нужно наверстать упущенное, и родилась я не у монашек.

Один взгляд в зеркальце заставляет меня оцепенеть. Мои длинные чёрные волосы мокрые и прилипли к лицу, тёмная подводка у глаз начинает медленно растекаться. Всё выглядит так, будто я ревела. Катастрофа!

Смело выхожу из-под козырька и тут же отпрыгиваю назад, потому что проезжающая мимо машина поднимает фонтан брызг. До моего дома пятнадцать минут. Но в такую погоду даже пятнадцать минут пешком превратятся в ад!

Я ищу номер телефона такси, когда внезапно автомобиль, скрипя шинами, останавливается на обочине. На крыше горит табличка «такси». Я засовываю телефон обратно в сумочку и бегу к машине. В конце концов, хоть что-то хорошее в этот поганый вечер!

Вообще, я никогда не сажусь в такси на переднее сиденье. Мало ли что.

Я распахиваю дверь, и промокшая до нитки залезаю на заднее сиденье.

— Килианштрассе 3, — говорю я водителю и стараюсь не чувствовать себя виноватой за то, что превращаю заднее сиденье в озеро.

— Ужасная погода, — говорит водитель, когда мы отъезжаем.

— Можно и так сказать, — отвечаю я, вглядываясь в дождь через окно.

— Вечер всё равно был не особенно хороший… но «Эдем» довольно скучное место в любом случае.

Я в первый раз взглянула на его лицо в зеркало заднего вида. Но могу рассмотреть только глаза. Однако они меня поражают. Тёмные. Есть в них что-то притягательное. Как будто маленькие огоньки полыхают внутри. Он наблюдает за мной через зеркало. Внезапно мне становится жарко.

— Я знаю одно отличное место. Хотите провести действительно жаркую ночь?

Что он хочет сделать? Незаметно придвигаюсь к двери, в надежде, что он остановится на светофоре, и я смогу выскочить из такси. Этот тип меня пугает. Кроме того, я понимаю, что мой внешний вид можно расценить как приглашение к действию. Этого я и добивалась… но от Райана!

Потом водитель действительно останавливается на светофоре и поворачивается ко мне, а я, вместо того, чтобы открыть дверь и убежать, смотрю на него, выпучив глаза. Мужчина с обложки! Мой типаж! Темноволосый, с правильными чертами лица, крупный и спортивный. И, действительно, самое притягательное в нём — это взгляд. Глубокий и пылающий и… жадный.

— Я… я правда хочу домой, — лепечу я, как застенчивая школьница.

— Нет, ты этого не хочешь, — ухмыляется мужчина. — Я вижу.

Моё сердце начинает бешено колотиться. Одновременно я чувствую предательское напряжение между бёдер. Я представляю, что он пересаживается ко мне, проникает между ног и…

— Ты уже приняла решение, — прерывает он меня, как будто и вправду может читать мысли. — Итак, мы едем в «Наслаждение».

— Нет… — пытаюсь спорить я. — Кроме того, мне незнакомо это место. А я знаю все клубы в городе.

— «Наслаждение» только для особенных гостей, которые знают цену маленьким изысканным грехам, — тихо смеётся он.

Почему я все ещё сижу здесь как приклеенная? Парень — извращенец! Мне надо накричать на него и попытаться выпрыгнуть из движущегося такси. Вместо этого я снова вглядываюсь в окно.

Между тем дождь льёт так сильно и стало настолько темно, что я едва могу разглядеть улицу. Да, собственно говоря, совершенно ничего не видно. Кромешная тьма окружает такси. Где мы вообще? Это не та улица, на которой я живу, и не ближайшие окрестности, которые знаю.

— Останови! Я хочу выйти! — мне наконец удаётся закричать.

— Твоё желание — закон для меня, Леа.

Откуда он знает моё имя? Всё это жутко. И парень жуткий. Но всё же он действительно останавливается. Я использую возможность, распахиваю дверь и выпрыгиваю из такси.

Хотя далеко уйти не удаётся. Мы прибыли. Я стою прямо перед «Наслаждением», и, в самом деле, никогда в жизни не видела этого места. Я недоверчиво рассматриваю светящуюся вывеску на мрачном здании. Изогнутыми печатными буквами написано «Наслаждение».

Внезапно водитель оказывается возле меня. Я даже не заметила, как он вышел. Как и предполагала, он крупный и почти на две головы выше меня. Теперь я вижу, что на нём чёрные кожаные брюки и узкая облегающая чёрная футболка. Необычно для водителя такси. Я всё сильнее убеждаюсь, что он вовсе не таксист. Но кто он? Откуда он знает моё имя? И что, ради всего святого, ему от меня нужно?

— Может, войдём? — он соблазнительно улыбается.

«Нет!» — хочу закричать я, но вместо этого говорю:

— Я ужасно выгляжу.

— Ты выглядишь отлично… идеально для «Наслаждения».

Он подаёт мне руку — странный жест. Невероятно, но я действительно иду с ним.

На входе стоят двое вышибал. Они выглядят зловеще, одеты в такие же чёрные кожаные брюки и куртки, но со стальными кольцами вокруг шей, на которых висят длинные цепи. Я вижу, что цепи зафиксированы в стене. Зачем кому-то приковывать вышибал к стене?

— Сегодня вечером она моя гостья, — говорит мой спутник, и они молча расступаются в стороны. И лица у них странные — никакой мимики.

Когда я вхожу в «Наслаждение», меня обдаёт смесью удушливого тепла и запахов — сладкий, тёмный аромат, словно истинное обольщение. Они почти сразу начинают затуманивать мой разум. Страх исчезает в ту же секунду. Внезапно всё оказывается таким лёгким. А между бёдер снова возникло многообещающее напряжение. Я смотрю на моего спутника, весело, почти беззаботно.

— И что теперь?

Он не отвечает, вместо этого делает приглашающий жест:

— Добро пожаловать в мой маленький мир.

Я следую глазами за этим жестом. То, что я вижу, лишает меня дара речи. В сравнении с этим «Эдем» действительно скучное место.

Под гипнотическую музыку на танцполах в центре двигаются пары, иногда группы из трёх и даже больше человек. Женщина стоит между двумя мужчинами и движется с ними в одном плавном ритме. Только второй раз взглянув, я замечаю, что она обнажена, и тот, что стоит позади неё, возбуждает пальцами клитор, а мужчина спереди мнёт грудь. Кажется, ей это нравится, потому что её глаза закрыты, а губы слегка разомкнуты.

От одного взгляда мне становится жарко! Атмосфера в «Наслаждении» мрачная и ностальгическая. По бокам в маленьких нишах стоят красные диванчики, и почти на каждом находятся сплетённые друг с другом обнажённые тела.

— Ты возбуждена? — слышу я соблазнительный голос моего спутника в своём ухе.

Я не отвечаю, вместо этого снова осматриваюсь. Действительно, все женщины голые или почти голые. Даже девушки, обслуживающие в баре, одеты лишь в кожаные боди, которые едва прикрывают соски. Барменши очень привлекательны с красными губами и подведёнными глазами… и тоже носят ошейники с короткими цепями. Очень пугающее место. Но мне нравится. И мой спутник привлекает меня всё больше.

— Возьму нам что-нибудь выпить, — предлагает он. Я иду за ним к бару, где он поднимает два пальца, и блондинка в кожаных стрингах ставит перед нами два стакана с красной жидкостью. В её глазах тоже полыхает пламя.

— Добро пожаловать в «Наслаждение», дорогая.

Она указывает на стакан, я смело беру его и выпиваю. Алкоголь обжигает горло. Я начинаю кашлять.

Блондинка медленно наклоняется ко мне.

— Я сделаю так, что жечь перестанет. — Её чувственные губы слегка приоткрыты. Меня тянет к ней как магнитом. Я хочу поцеловать этот рот.

— Она здесь со мной, Наарма. Найди себе кого-нибудь другого, — голос моего спутника прерывает магическое притяжение.

Пламя на мгновение вспыхивает во взгляде Наармы, потом она отстраняется.

— Ну, хорошо, Балфар, успокойся.

— Балфар? Значит, так тебя зовут?

Он не отвечает, вместо этого ведёт меня от бара прямо к нише с диваном. Там он кладёт свои руки мне на плечи, — о боже, я чувствую, какая у меня горячая кожа, — и медленно спускается по моим рукам. Едва понимаю, что при этом он снимает бретельки моего платья, и внезапно я стою перед ним голая.

Он все ещё держит стакан со своим напитком. Балфар постепенно начинает выливать напиток на мою грудь. Алкоголь щекочет мою кожу, сбегает вниз по животу, прямо в мою влажную щёлку. Я тихо стону, когда Балфар языком проводит по следу алкоголя и всасывает мои твёрдые соски. По моим бёдрам текут соки. Половые губы набухли, а клитор пульсирует.

— Мы получим огромное удовольствие, Леа.

Прежде чем я понимаю, что происходит, Балфар толкает меня на диван. Потом встаёт на колени между моими раздвинутыми бёдрами. Мне не хватает воздуха, когда его язык погружается в мою влагу.

— Я выпью все соки из твоей симпатичной маленькой киски, — он грубо выходит, искусно проводит языком по моей щёлке, играет моим клитором, возбуждает его, подталкивая на грань оргазма. Внезапно Балфар отстраняется. Я медленно открываю глаза. Пламя в его взгляде всё ещё сильно.

— Сегодня ночью ты принадлежишь мне!

Он поднимается и стягивает футболку. Балфар действительно хорошо сложен, спортивный, на его руках играют мускулы. Когда он расстёгивает брюки, из них вырывается твёрдый член. Балфар обхватывает его рукой и показывает мне пульсирующую блестящую головку.

— Познакомься с ним…

Привлечённая как мотылёк светом, я встаю перед ним на колени и жадно обхватываю губами набухшую головку, лаская языком. Балфар приятно стонет и запускает руку в мои волосы, в то время как мои губы скользят туда и обратно по члену. Влагалище сводит от желания. Я всё сильнее хочу ощутить его член в себе.

— Повернись, — грубым голосом приказывает Балфар. Я опираюсь коленями на диван и раздвигаю ноги. Я могу думать лишь о том, чтобы ощутить его член внутри себя, чтобы он вошёл в меня. Дрожь проходит через моё тело.

Балфар прижимается твёрдым членом к моей заднице.

— Скажи мне, чего ты хочешь, — хрипло шепчет он.

— Я хочу, чтобы ты меня трахнул, — слова сами срываются с губ, в то время как ногти впиваются в спинку дивана. О, пожалуйста, пусть он это сделает, любым способом! Я возбуждена настолько, что теряю самообладание.

— Я думаю, ещё рано, — внезапно отвечает он и поднимает меня над диваном.

Он грубо прижимается своими губами к моим. Они такие же горячие, как вся его кожа, и со вкусом алкоголя. Он запускает руку между моих ног, проводит двумя пальцами вдоль половых губ.

— Довольно мокрая, но ещё недостаточно для моего члена. Пойдём со мной, — шепчет он.

Неужели я и вправду иду за ним как послушный щенок? Но сейчас я сделаю всё, чтобы он наконец-то взял меня. Балфар ведёт меня к бару, назад к блондинке, которая недавно хотела меня поцеловать. Она жадно смотрит на моё обнажённое тело.

— Теперь можешь ей полакомиться, Наарма.

Ей не надо повторять дважды, одним прыжком она преодолевает барную стойку. О, мой бог! Спортсменка, что ли?

Наарма прижимается ко мне, а пальцы устремляются между моих бёдер. Её прикосновения не такие, как у Балфара. Не такие грубые и менее требовательные. Она ухмыляется мне.

— Твоя киска жаждет члена Балфара, я это чувствую. Но Балфар привередлив. Будь строже, если хочешь получить свою награду.

Я страстно смотрю на Балфара. Но он ничего не делает, чтобы удовлетворить мою похоть. Вместо этого он кивает Наарме.

— Можешь её попробовать.

Одним резким движением Балфар сажает меня на барную стойку и раздвигает мои бедра.

— Возьми это, — говорит он Наарме.

Балфар с наслаждением смотрит, как Наарма вылизывает мой клитор. Я стону и выгибаюсь, когда Балфар, стоя возле меня, массирует мои соски кончиками пальцев. Он так хорошо пахнет, как тёмное сладострастное обещание. Я желаю лишь оказаться под ним и чувствовать его жёсткие толчки.

— Она не может больше ждать, ей нужно, чтобы ты вошёл в неё, — говорит Наарма усмехаясь.

Балфар поднимает меня с барной стойки. Мои ноги дрожат, я едва стою. Моё влагалище подчинено лишь одному желанию — Балфар!

Обычно мне такое не свойственно. Но я уже давно отбросила все сомнения.

Одним рывком Балфар притягивает меня к себе и заглядывает в глаза. Похоть в нём подавляет, и я хочу подчиниться, отбросить все страхи, которые он мог во мне пробудить.

— Я вижу, Наарма права, ты готова для меня.

Я обхватываю его член рукой.

— Не здесь, — в его смехе есть что-то дьявольски притягательное.

Балфар ведёт меня через клуб, прижимаясь ко мне сзади. Спиной я чувствую его твёрдый член. Я едва замечаю другие пары. Все они увлечены собственными сладострастными играми.

Вместо того, чтобы вернуться к дивану, Балфар открывает дверь в комнату с огромной кроватью. Кажется, она ждала только нас. Больше здесь ничего нет. Стены покрашены в красный и чёрный. У этой комнаты лишь одно предназначение. Я права… Я нуждаюсь в этом, хочу ощутить Балфара между своих бёдер.

Но вместо кровати он ведёт меня к стене, обхватывает обеими руками и поднимает. Я обхватываю ногами его талию и упираюсь спиной в стену.

Балфар медленно опускает меня ниже, глядя в глаза, пока головка его члена не входит в лоно. Из меня вырывается стон. Наконец-то!

Похоть полностью охватывает его. Балфар прижимает меня к стене и одним толчком погружает член. Удовлетворенно стонет:

— Да, ты готова.

Толчки жёсткие и требовательные, а мои половые губы послушно охватывают член и массируют его. Я снова теку. Соки стекают по ногам. Бурные стоны Балфара возбуждают меня. Я крепко обвиваю его шею рукой.

Он понимает позыв и несёт меня на кровать. Я лежу перед ним, раздвинув ноги, показывая мокрую, набухшую киску.

— Я заслужила твой член, — киваю я ему.

— Да, ты так в этом уверена? — Балфар склоняется и покусывает соски. Немного болезненно. Напряжённая, я откидываю голову. Это сладкая боль.

— Сейчас ты получишь, что заслужила, — он наклоняется между моими бёдрами и насаживает меня на член. Его твёрдый ствол скользит во мне без сопротивления и блестит от влаги, когда Балфар вынимает его, только для того, чтобы снова погрузить.

Всё моё желание концентрируется во влагалище. Балфар полностью владеет мной. Мягкая кожа его яичек при каждом толчке бьётся о мою задницу.

Когда он выходит из меня, я хочу возразить, но задыхаюсь, когда Балфар начинает массировать клитор головкой члена. Я с нетерпением жду оргазм. Капли наливаются на его конце и падают на клитор. Балфар сжимает челюсти. Он почти кончает.

Когда он снова входит в меня и одновременно продолжает массировать клитор пальцем, я больше не могу сдерживаться. Оргазм накрывает меня. Я стону и прижимаюсь к члену Балфара, чтобы он мог войти глубже.

Балфар обхватывает мои бедра и явно наслаждается сжатием влагалища. Только когда я, тяжело дыша, удовлетворённая, падаю на кровать, он снова начинает двигаться.

— Ты ещё не закончила, — рычит он.

Он безжалостно хватает меня за задницу и ставит на колени. Входит в меня сзади и начинает двигаться.

— Сейчас моя очередь, — жарко шепчет он мне на ухо.

Его движения становятся быстрее и жёстче, я чувствую, что член входит всё глубже. Хотя я только что кончила, возбуждение снова зарождается во мне. То, как Балфар трахает меня, заводит.

— Повернись ко мне и раздвинь ноги, — хрипит Балфар.

Я слушаюсь. Всё, что угодно, лишь бы он опять меня трахнул! Балфар в последний раз жёстким толчком входит в меня, вынимает член и обхватывает его рукой. Он стонет, когда его сперма выплёскивается и стекает на мои гениталии.

— Всё для тебя, — он сдавливает член.

Сперма течёт в мою щёлку и смешивается с моей влагой, Балфар с наслаждением выжимает остатки из своего члена и склоняется надо мной. Грубый поцелуй лишает меня дыхания.

— Ты действительно это заслужила, моя сладкая.

Вскоре после этого мы лежим рядом друг с другом на кровати, моя задница прижимается к мягкому члену Балфара. Не могу поверить, что сделала это. Я начала медленно всё осознавать. Я уехала с незнакомцем и испытала лучший секс в своей жизни!

— Это было чертовски хорошо, — ухмыляясь, говорит мне Балфар, когда я поворачиваюсь к нему. В его глазах снова виден этот причудливый огонь. А кто он собственно такой?

— Я бы охотно остался здесь с тобой, но к сожалению… — он встаёт и вздыхает. — Пойду искать наши вещи, — не закончив фразы, он выходит из комнаты, и я остаюсь одна. Часть меня разочарована. Это было просто супер, чтобы произойти лишь один раз.

Но… Где я вообще оказалась? Это место мне неизвестно, а вообще-то я знаю все действительно интересные бары и клубы в городе!

Когда Балфар возвращается и приносит моё ещё немного влажное платье, я одеваюсь.

Он не очень разговорчив. Мне даже кажется, что его тоже не очень устраивает, что этот раз должен остаться единственным.

Когда мы идём через «Наслаждение» к выходу, я все больше уверяюсь, что часть меня хочет остаться здесь.

На полпути Наарма пересекает нашу дорогу и подмигивает мне:

— Я надеюсь, ты хорошо провела время в «Наслаждении», Леа.

Даже она знает моё имя. Почему все здесь знают моё имя? Это всё-таки ненормально. Когда она разворачивается, я снова замечаю в её глазах сверхъестественное мерцание.

Охранники освобождают нам дорогу. Я поражаюсь тому, что они прикованы цепями и тупо смотрят перед собой.

— Кто приковал этих вышибал?

Балфар оборачивается ко мне и смеётся. В этом смехе есть нечто демоническое.

— Церберы всегда должны быть прикованы, Леа. Было бы опасно позволить им свободно расхаживать, — пламя в его взгляде становится таким сильным, и мне кажется, что я, собственно говоря, уже давно всё знаю, но не хочу верить.

— Где мы?

— Но ты же уже давно всё знаешь, Леа…

Я качаю головой. Нет! Не могу и не хочу в это верить. Он и правда хочет убедить меня, что это… Ад! В то же время я знаю, что Балфару известны мои мысли. Он подошёл и притянул меня к себе. Я не могу отвести взгляд от этих полыхающих глаз, хотя должна бы испугаться. Если здесь ад, то Балфар… Дьявол?

Он смеётся:

— Нет, Леа, я лишь демон, который отдался своим сладострастным грехам. И я не выбираю произвольно. Сюда попадают лишь те, кто подходит этому месту.

Я икаю, так как внезапно понимаю, что он прав.

— А… мы встретимся снова?

Он усмехается, как будто ждал этого вопроса.

— Кто знает… Всё зависит от тебя.

Когда я залезаю в такси, то нахожу свою сумочку на заднем сиденье. Я забыла её здесь. В то время, как Балфар садится впереди и заводит мотор, я достаю зеркальце и открываю его, чтобы спасти остатки макияжа.

Когда я смотрю в него, я обнаруживаю в своих глазах такое же сверхъестественное пламя, как у Балфара и Наармы. Внезапно мне всё становится ясно. Я захлопываю зеркальце и смеюсь, потому что понимаю, что мы с Балфаром ещё встретимся.