Раньше нас было очень много.

Люди жили на последних трех этажах, все комнаты и квартиры которых были забиты под

завязку. Одно время мы даже переживали за то, где будем устраивать новых выживших, но

больше всего людей волновало другое: что мы будем есть? Едаков ведь прибавилось. 

Но в этом никто открыто не признавался.

Вода и еда быстро заканчивались. Тогда мы еще не умели добывать себе пищу, обшаривая полки

магазинов. Мы привыкли приобретать, ждать, когда нам пробьют чеки и отдадут покупки,

вручив пакеты прямо в руки, пожелав при этом удачного дня.

Мы ждали помощи и отчаянно верили в то, что нас спасут. Мы ждали президента, военных,

армию спасения, Господа Бога и даже русских. О нас не вспомнили ни через неделю, ни через

месяц, два или три.

Прошло уже полгода, как мы предоставлены сами себе. Нас никто не спасет. Прежнего мира,

увы, больше не существует!

На пол полетели уличные вещи, пыльные и потные.

Я перешагиваю через них, проходя в небольшую ванную комнату. Совсем недолго я смотрю на

свое отражение в зеркале. Лицо осунулось, мама была бы в восторге. Ее карьера модели была

совсем недолгой, она все надеялась что я пойду по ее стопам, примусь покорять подиум и

высший свет.

Волосы убранные в высокий узел немного растрепались. Я вздыхаю. Предмет моей гордости,

длинные, густые и такие приятные на ощупь, сейчас они превратились в большую проблему. Они

быстро отрастают и очень быстро пачкаются. Их под проточной водой было тяжело промыть, что

говорить про нынешнее положение вещей?

Я не могу смотреть на себя с засаленными патлами и самое главное - мне невыносимо

осознавать себя такой.

Я уже несколько раз убирала их длину, состригая. Каждый раз думаю о том, чтобы срезать их

под самый корень, но останавливаюсь. Я уже была такой когда-то.

В четырнадцать лет я отдала свои волосы в фонд помощи детям больных раком.

Это было восемь лет тому назад, но кажется, что прошла целая вечность. К огромному ужасу

мамы, к немалому удивлению папы.

Я улыбнулась своему отражению, вспомнив с каким выражением лица он встречал меня в тот

день, как потом улыбался, как светились его глаза при этом. Они смеялись и источали свет.

Я теперь поджала губы, открывая дверцу шкафчика, чтобы не видеть лица, как к глазам

подступили слезы, а губы задрожали, от подкатившего к горлу соленого кома слез. Незачем

вспоминать об этом теперь. Я не встречу его больше никогда.

Теперь вместо отражения на меня “смотрели” пачки с влажными салфетками, бутылки с

мицеллярной водой, тоником, лосьоном, кремом для тела, который пора выбросить за

ненадобностью и сухие шампуни. Последние я ненавидела лютой ненавистью до дня катастрофы и

еще сильнее после, но это был выход на самый черный день.

По моим расчетам черные дни должны были наступить зимой.

Я смотрю на себя в зеркало  Еще один день я вытерплю себя такую. Влажные салфетки и

мицеллярная вода от лучших производителей мира, дезодоранты и тоники с ментолом и мятой -

ничто из этого не даст полное ощущение чистоты и свежести. Неделя - это тот максимум, что

я могу вытерпеть без воды с ощущением тонкой пленки покрывающей кожу.

Надо идти к большой воде, на побережье Гудзона или плескаться в холодных водах залива. Я

даже сейчас содрогнулась, представив это купание. Можно конечно обогнуть заказник и дойти

до пруда...

Я смотрела на себя в зеркале, качая своему отражению головой. Нет. Это плохая идея.

Помыться в теплой воде, чтобы потом нестись обратно, словно взмыленная лошадь? Уже было

такое. Хватит.

Джейк беспокоится за то, что я не протяну на пакетиках с кашей, а я думаю, что я буду

делать зимой? Я уже сейчас боюсь заболеть и подхватить пневмонию.

Это будет конец. У них не получиться меня вылечить. Да, что я говорю! У них не получится

себя вылечить!

“Я двину кони.”

Мне вспомнилась подруга Наташа. Мы работали вместе с ней в Африке, в Конго. Она часто

говорила эту фразу, но только из-за невероятной жары.

Джейк наблюдал за ней, не отрывал взгляда, пока закреплял лебедку. Его откровенно говоря

мало интересовало то, что творится на улице. Он все это видел и не раз.

Ему нравилось то, что он видит перед собой: стройные ноги время от времени переминаются на

месте так естественно, сексуально; подтянутый зад, с аппетитными ягодицами облаченными в

яркие, лимонно-желтые трусики, которые будет так приятно стянуть на симпатичные коленки.

Гормоны и долгое воздержание напомнили о себе так некстати. Он качнул головой, отгоняя

наваждение.

Девушка в это время подалась вперед, тряхнула темной гривой волос, отбросив их назад.

Джейк сделал шаг к ней навстречу, в секундном порыве желая прикоснуться к ним, пропустить

между пальцев и остановился. Пока она в таком виде, пока ее волосы распущены, пока девушка

молчит, можно забыть о том, что это Алекс.

Эта мысль отрезвила.

Это все будет странно. После сегодняшних стычек, после всех его нападок, после ее

откровенного хамства его жест будет, как минимум странным. Испугается. Нормальная бы

сделала именно так.

Сейчас, они в кои-то веки пообщались нормально, но тем не менее Джейк еще помнит по какой

причине он задержал дыхание и не позволяет своим легким наполнится прохладным ночным

воздухом.

Он не может сказать что все и всегда происходит только по ее вине, но напившись крови

существ, Джейк просто-напросто не может контролировать себя.

У этой же женщины начисто отсутствует инстинкт самосохранения.

Билл и Анна, супруги и те предпочитают убраться от него подальше и не лезть к нему с

вопросами, не говоря уже о том, чтобы поправлять и делать замечания. Эта же!..

Он удержался от того, чтобы не сделать глубокий вдох, который кажется мог бы передать, как

с ней невыносимо тяжело.

Раньше он надеялся на то, что запах пропадет, потом понял что это амбре - часть женщины и

не исчезнет никуда.

Всего-то и надо, что подождать пару часов и он отойдет потом. Когда он поспит и придет в

себя, тогда и можно начинать общаться.

Но Алекс умудряется вывести его, попасться на глаза в самый острый и неподходящий момент -

когда он голоден и когда он сыт, но вовсе не тем, чем надо.

Джейк в отличие от девушки хорошо видит в темноте. Он заметил ее смущение, как она замерла

и как покраснели ее щеки, как лихорадочно ее рука прошлась по бедру и в следующее

мгновение попыталась натянуть ткань футболки на заголившиеся бедра.

Тщетно, ткани слишком мало. Да, и он уже все рассмотрел и оценил, пока стоял позади нее и

посматривал на то, что творится за окном.

Алекс неспешно выпрямилась, так же спокойно убрала волосы от лица, оправляя футболку,

продолжая тянуть ее вниз. Он не смог не проследить за ней взглядом, как ее пальцы

скользнули по коже бедра.

“Черт! Я увлекаюсь ей. Ею! невероятно!!!”

Сам от себя того не ожидая, Джейк улыбнулся, даже кашлянул, чтобы сбить невесть откуда

взявшееся веселье. В его увлеченность девушкой было трудно поверить, но тем не менее - это

было именно так.

Алекс выпустила ткань, резко обернувшись к нему и сердито взглянув на него при этом.

Именно в этот момент девушка развернулась и все-таки побежала, под его все более и более

усиливающийся смех.

Джейк, отсмеявшись,все же  подошел к окну, заглядывая вниз. Существа, услышав его смех,

даже сквозь свои непрекращающиеся крики, рванули к дому. Загремели мусором, загромыхали

перевернутыми машинами, раздался звон битого стекла. Кажется, что дом заходил ходуном под

их натиском.

Но это не так, всему виной его острый слух. Он слышит, как они вышвыривают и громят

мебель, пытаются выбить двери, расправляются со всеми преградами на своем пути. Где-то

внизу раздается пронзительный крик, выдающий ярость и разочарование.

Скорее всего, они нарвались на решетки, ведущие на лестницу, на площадке прямо возле

лифта. Там, где должны были быть двери теперь слепые проходы заложенные кирпичом, залитые

цементом с вбитыми в стену решетками.

Раздался скрежет размыкаемых металлических створок, затем звук падающих в шахту лифта тел.

Джейк вздохнул. Его несдержанность, его эмоция вызвала их любопытство. Пока не наступит

утро они будут рыскать там, а с первыми лучами солнца умчатся в более темные места,

подвалы, канализации, метро. Кто-то останется в коридорах и Джейку придется вытаскивать их

оттуда, чтобы привести все в порядок, вновь забаррикадировать все остатками мебели,

заколотить окна и двери.

Так спокойнее.

И все же, надо бы придумать что делать с лифтом. Пока он висит на тринадцатом этаже, с

сомкнутыми створками и отключенным питанием, он не упадет, даже если тросы изъест

ржавчина. Он остановился и так до тех пор пока вновь не появится электричество.

Джейк видел, как легко некоторые существа скачут по стенам. Гравитацию они преодолеть не в

силах, но в пустой шахте есть за что уцепиться. Даже он будет бессилен, если эти твари

нападут толпой. Он сможет уйти, но вот спасти других у него вряд ли получится.

“Надо попробовать заварить двери.”

Неплохая мысль. Надо поискать сварочный аппарат, посмотреть на стройках или универмагах,

придумать, как завести его. Попробовать найти дизельный трансформатор, приволочь канистры

с топливом.

Если с топливом все понятно, то за все остальным надо идти на материк. Как оставить этих

трех без присмотра?

Как началось все это? В какой момент привычный мир вдруг превратился в небольшой филиал

хаоса?

“Нет, все-таки в большой, очень огромный!”

Я спускалась по ступенькам, стремясь оказаться подальше от Джейка. Завтра вернуться Билл и

Анна и все будет хорошо. Все войдет в прежнее русло.

Сладкая каша, сырные хлебцы и растворимый кофе - вот весь мой завтрак. Я ем, даже не жую,

жду когда крекер размякнет и просто проглатываю. Кофе и тот пью без удовольствия. В

шкафчике стоит пачка нормального кофе, молотого, тот который нужно варить в джегве, но его

я выпью после. Сейчас, мне нужны быстрые углеводы и как можно больше. Мне нужно очень

много энергии, чтобы прогнать медлительность.

Я хочу яичницу с беконом, с ароматным шведским хлебом. Мечты-мечты!

Передо мной лежит карта. Я прочертила маршрут до оружейного магазина, стараясь сделать его

максимально эффективным. С одной стороны я хочу пройти по незнакомым мне улицам, с другой

стороны - я жутко боюсь этого.

- Доброе утро.

Я поднимаю глаза к появившемуся на кухне мужчине. Джейк выглядит свежим и отдохнувшим.

“Везет же!”

Зависть  - мерзкое чувство, но я все еще чувствую себя старой развалиной. Мне бы дома

остаться, выспаться в тишине и покое, но причина почему я этого делать не стану: стоит

передо мной и ждет чего-то.

- Не ответишь мне любезностью?

Я поднимаю глаза от карты: основная красная линия почти отложилась в моем мозгу. Я смотрю

с ненавистью на тарелку с кашей: от нее толку никакого, затем вновь на отлично выглядящего

мужчину.

- Ага.

Он только приподнимает бровь на это, я опускаю глаза. Я в самом паршивом расположении

духа, мне не до любезностей, которыми он ни с того, ни с сего решил поделиться со мной.

- Ты очень любезна.

Я ничего не отвечаю, отодвигая от себя тарелку и кружку со сладким пойлом. Джейк не стоит

на месте, он подходит к плите, поворачивает вентиль, зажигалка щелкает, выбрасывая пламя,

на плиту ставится турка, снятая с одного из крючков над плитой. Я подожду, когда он варит

кофе себе, а потом приготовлю порцию на себя. Его я просить ни о чем не стану, поморщится

и проигнорирует - так происходит обычно.

Зачем портить себе настроение?

Я смотрю на него, вместо того, чтобы запоминать названия улиц и перекрестков. Указатели

все еще висят на месте, мне надо запомнить названия, сфотографировать картинку в памяти,

чтобы не быть похожей на туриста в заброшенном городе вечно сверяющимся с огромной картой.

Это мой город, но я как любой житель мегаполиса очень хорошо знаю тихие, никому

неизвестные места, скверы, улочки, заброшенные аллеи парков. Облюбованные туристами со

всех концов света достопримечательности тоже известны мне, но не исхожены вдоль и поперек.

Даже ночью они никогда не были достаточны пусты, чтобы я могла почувствовать себя там

более-менее уютно.

Очень странно слышать такие признания от жительницы Нью-Йорка, я знаю.

Есть и вторая причина: я всегда перемещалась с камерой, дома хранилось тысячи фотографий,

несколько жестких дисков и бессчетное количество флэшек.

Я очень любила фотографировать улицы, старинные здания, людей занятых работой, природу,

бродячих животных, случайных прохожих, но мне никогда не хотелось попасть в чужой кадр

размазанным пятном или того хуже: с по-глупому разинутым ртом.

Я улыбаюсь себе, концентрируя взгляд на схеме города. У меня была целая коробка таких

снимков, хранящаяся под кроватью. Милое дело посмеяться перед сном, разглядывая их, потом

спалось, как никогда крепко. Коробка была в спальне, если только мама не добралась до нее

раньше меня и не выкинула все в мусоропровод. До нее я так и не добралась. Впрочем, уже

неважно.

- Куда собралась?

Джейк разливает кофе по кружкам, глядя на меня с вопросительным выражением лица, но не

дождается ответа, встает рядом и заглядывает через плечо.

- Не спрашиваю, - говорит он медленно и ведет пальцем по красной линии на карте.

Я смотрю, как он бесшумно, одними губами проговаривает название улиц, но ничего не отвечаю

ему не из вредности. Я обескуражена его поведением, разительными переменами что произошли

с ним за максимально короткое время, за одну лишь только ночь. Вчера, мы худо бедно

разговаривали, сегодня он желает мне доброго утра, а теперь это!

Я смотрю на свою правую руку, точнее на то что находится рядом с ней.

Он налил мне кофе! Поставил кружку рядом с моей рукой, видимо чтобы я не сомневалась, что

это действительно мне. Я промолчу о том, что это моя любимая кружка: керамическая, синяя с

золотыми прожилками и как будто немного подкопченая, выполнена в очень грубой технике, но

есть в ней некая прелесть. Она чем-то напоминает мне Африку, такую грубую и самобытную.

- Я вчера был здесь, - он подбирает маркер и обрисовывает участок улицы недалеко от моста,

- здесь все затоплено.

Я киваю и вновь смотрю на него. Он вновь так близко и даже не морщится, как это бывало

прежде. Джейк переводит взгляд на меня, слегка дергая уголком губ. Это отдаленно

напоминает улыбку. Невероятно!

- Придумай другой маршрут.

- Хорошо.

Он еще стоит рядом, недолго, не спеша убирать руку с бумаги, но, наконец отходит. Я

сдерживаю вздох не то облегчения, не то от удивления.

- Не спрашиваю зачем ты идешь к библиотеке, но я надеюсь, что в этот раз ты принесешь

что-нибудь полезное или съедобное.

Он подбирает со стола чашку с остатками каши. Я слежу за его действиями, молча. Если он

сейчас доест за мной, то я точно решу что заболела, забью на все и лягу спать. Это за

гранью добра и зла.

Джейк замечает то, как я смотрю на него и, усмехнувшись, отставляет тарелку в мойку.

- Слава Богу, я уж подумала, что окончательно сошла с ума.

Я пью кофе. В отличие от простого, растворимого - он не горький, совсем слабый, не с ярко

выраженным кофейным ароматом. Он не доварил его, но тоже неплохо.

Я смотрю на мужчину перед собой, что сначала непонимающе хмурится, явно не догоняя о чем я

ему толкую. Я поднимаю кружку с напитком, салютуя ему и все-таки улыбаюсь, нельзя быть

хмурой бесконечно долго. За заботу, пусть и случайную, тоже надо уметь поблагодарить.

Пусть моей благодарностью будет - улыбка.

Воздух лишенный выхлопных газов так приятно пахнет свежестью и влагой, ветер несет в себе

мелкие капли, обдает ими лицо,  предвещает скорое приближение дождя.

Алекс только спрыгнула на землю, не обратив внимание на пробежавшие по мышцам колики. Она

теперь на многое не обращает внимание, все пройдет, обязательно.

Она смотрит на пасмурное небо, настроение портится окончательно. Непохоже, что

распогодится. Облака все идут и идут, нависают тяжелой серой массой. Просвета среди них не

видно.

Это плохо, очень плохо. Она пойдет намеченным путем, она дойдет до моста, но если ничего

не изменится Алекс повернет обратно. В пасмурные дни и темнеет быстрее.

Что будет если пойдет дождь? Такой, с громом и молнией, когда темнеет не хуже чем вечером?

Где укрыться? В машине? Или под навесом, на тележке с хот-догами?

“Бррр!” - Алекс ежится, представив невеселые перспективы.

Она разглядывает небо, в надежде увидеть край непрекращающихся туч, хоть какой-нибудь

просвет. Руки тем временем перекладывают револьвер, достав его из рюкзака - в карман брюк,

с вырезанным “окошком” для дула. Ей бы кобуру для него купить...

“Да, купить! - она морщится, - На “Амазоне” посмотреть!”

Найти кобуру было бы совсем неплохо, с перевязью для бедра. Карман удобен, но совсем не

подходит для этого. Тяжелый револьвер оттягивает брючину вниз, как бы сильно Алекс не

затягивала ремень при этом.

Время от времени, вытаскивая оружие, она цепляется мушкой за ткань и кажется, что в

какой-то момент это краткое промедление может стоить ей жизни. Она так и не научилась

выхватывать оружие из-под мышки. По правде говоря и не пыталась постичь эту залихватскую,

киношную науку.

Она теперь боится не только мертвых, теперь опасность представляют и живые люди. На

острове это редкость. Кто знает что творится на материке?

Одна только мысль отправится в глубь материка, вызывает у нее озноб. Ей отчего-то

представляются толпы мертвецов бродящих от одного поселения к другому. Ей представляются

люди, нашедшие убежища и не доверяющие никому.

Раньше Алекс не раз и не два слышала выстрелы днем. В абсолютной тишине пустых улиц звуки

теперь слышны очень хорошо. За что воевали те люди, что не поделили? Пачку соевого мяса,

патроны или канистру с бензином?

“Посмотрю в оружейной!” - говорит она самой себе, отгоняя прочь плохие мысли.

Не надо думать об этом, не стоит притягивать неприятности. Вселенная всегда и все слышит и

стоит сказать “не будет, не надо или никогда”, как она тут же несется выполнять все, забыв

про отрицательную частицу. Ей не хватало только вляпаться в какую-нибудь историю.

Она в который раз смотрит на небо, серая масса движется быстро. Может быть все обойдется?

Может тучи утянет в океан?

Отвлекшись,  Алекс застегивает куртку, переобувается в ролики. Так быстрее, хотя и не

всегда удобно обходить нагромождения мусора. По чему-то мелкому еще можно проехать,

перепрыгнуть препятствия, но когда сплошь и рядом завалы, она предпочитает переобуться в

кроссовки на липучках.

- Не забудь про еду!

Джейк оказывается рядом, прыгая сверху. Алекс мельком оглядывает его, отмечая что теперь

тот выглядит нормальным, определенно куда более спокойным.

“Я сама разозлила его и не смогла смолчать. Ничего страшного не случилось, если бы

промолчала и посмотрела что будет дальше.

Не случилось бы, но это бесит. Когда он вернет ей это? Джейк, как и она - злопамятный, но

мстит он не тут же, а погодя, предпочитая цепляться к ней по вечерам. Джейк знает что она

никуда не денется, он знает, что Алекс не станет кричать.

- Ага.

- И будет возможность - помойся.

Она оборачивается к нему.

“Чего?”

Она ощущает, как к лицу приливает кровь, чувствует как краснеет. Таких замечаний ей еще не

делали!

- Воняет от тебя просто невыносимо, - сообщает он, глядя мимо нее и щурясь от невидимого

солнца.

Алекс встряхивается. Это невероятно! Решил гадостей ей наговорить? Не стал дожидаться

вечера! Задела она его, оскорбила в лучших чувствах?

“Быстро с него слетела вся позолота, не задержалась ни на мгновение!”

Тем не менее, ей становится жарко, ужасно неловко. Алекс удерживает себя от того, чтобы

начать принюхиваться к себе. Только не сейчас! Только не у него на виду!

- Не пошел бы ты в задницу, милый?

Она поднимает руку, оттопыривая палец в узнаваемой во всем мире жесте.  Ей что объяснять

ему, что она пользуется мазью отпугивающей диких животных? Кто был нарисован на тюбике?

Медведь? Акула? Горный лев?

Джейк только приподнимает губы в ухмылке, последнее слово смягчившее грубую фразу спасло

ее от  хорошей взбучки и никакие бы ролики не помогли ей скрыться от него.

Стоп! Алекс делает несколько шагов и тормозит, резко оборачиваясь. Он что, чувствует этот

запах? Да быть такого не может!

Не Dior конечно, но и отвратным этот аромат тоже назвать нельзя. Он пахнет чуть-чуть, едва

заметно. Специфически!

- Как ты?

Она оборачивается к нему, чтобы спросить в чем собственно говоря дело, но Джейка на месте

уже не оказывается.

Я замедлилась. Те, кого я сначала приняла за людей, за изможденных и весьма одичавших не

были таковыми, но и не были похожи на ночных монстров. Это были трупы. Неопрятные,

подвергшиеся тлению, жутко вонючие, чем-то (кроме смерти) похожие друг на друга, но все-

таки трупы.

Меня замутило, я попыталась закрыть нос курткой, только бы не чувствовать этого смрада.

Точь-в-точь очередной флешмоб на улицах Нью-Йорка приуроченный к выходу нового сезона

сериала про постапокалипсис. Разница лишь в том, что эти монстры не разбредаются кто куда,

а лезут в узкую щель между грузовиком и огромным автобусом.

- Не приближайся к ним, - Джейк схватил меня за руку, отдергивая назад.

Я собственно говоря и не собиралась подходить к ним ближе чем на пять-семь шагов, но его

жест меня разозлил. Я попыталась выдернуть руку, но у меня не получилось выдернуть

запястье, да, впрочем это мелочь вскоре перестала меня интересовать.

Я смотрела на монстров, что пытались разом пролезть в узкий лаз, а завидев нас так близко,

как будто заспешили.

Кому-то из них это удавалось. Один из трупов упал на асфальт.

Звук был такой… такой... я не берусь охарактеризовать его. Хлюпающий, нет, чавкающий

вместе с треском ткани и гулом от постоянных ударов по металлу автобуса и грузовика. Они

не то стонали, не то рычали, не то хрипели. Кто-то тянул руки, а кто просто жался к

впереди стоящему, но все они как один смотрели на нас, но мне казалось что на меня. Я даже

поменяла положение в пространстве, с ужасом понимая, что они поворачивают головы ко мне

куда бы я не двинулась.

- Ты тоже видишь это?

“Выскользнувший” покойник упал и пополз к нам. Джейк и я долго смотрели на ползущий к нам

босоногий труп, с ошметком чего-то черного на лодыжке, но в последний момент, вот как раз

я задала свой вопрос.

Я вскрикнула от неожиданности: у едва-едва передвигающегося, ползущего по-пластунски

существа вдруг откуда не возьмись прибавилось не то прыти, не то новых сил и оно бросилось

в ноги стоящего ближе всех Джейка.

- Ну что ты орешь?!

Он успел сориентироваться и ударить существо в голову, прямо в плешивую макушку. Зачем я

на это посмотрела? Как мне теперь это развидеть? Голова бросившегося лопнула, словно

перезрелая тыква. Теперь была моя очередь хватать Джейка за руку и оттаскивать подальше.

- Ничего!

- Ну и где прикажешь их мыть?

Я посмотрела на него и приподняла бровь. Уверена, что выражение лица у меня сейчас такое

“это ты меня об этом спрашиваешь?”.

- Тебя только это волнует? А то, что на тебя кинулся покойник, нет? Они ведь мертвы.

Меня это волновало. Раньше таких не было. Если кто-то был мертв, то был мертвее некуда. Я

сделала еще один шаг назад, видя как еще одно тело вывалилось вперед, на ползущее второе.

- Вот именно, мертвы! Если бы ты не отвлекла меня...

Я пошла обратно, взбираясь на соседнюю машину, не слушая его. Бла-бла-бла! Конечно это я

виновата! И ничего что я вскрикнула, когда тварь уже вцепилась в его рыжий ботинок.

Джейк встал рядом, глядя как и я вперед: толпа трупов была небольшой - голов семьдесят не

больше и если постараться то вполне можно освободить проход. Я оглянулась в поисках чего-

нибудь, чем можно было бы расколошматить голову каждого, но так ничего подходящего и не

нашла. Меня охватило разочарование вместе с усиливающимся неудовлетворением. Я хочу

избавить этот мир от этих монстров. Пусть это капля в море, но все же. Их не будет больше

никогда и возможно этот поступок спасет чью-то жизнь.

- Пойдем!

Он спрыгнул с машины, ожидая меня внизу, глядя снизу-вверх. Он меня удивляет.

- Ты не хочешь избавиться от них?

- Нет, - он покачал головой и протянул руку.

- Почему?

Начал накрапывать дождь, мелкий, летевший в глаза с резко задувшим ветром. Он напомнил мне

об урагане.

- Потому что нет времени. Пойдем!

Я проигнорировала его руку, спускаясь тем же путем, что и взобралась, через багажник.

Джейк появился рядом, кивнув вперед. Брать за руку он в этот раз не стал. Я, еще несколько

раз оглянувшись, поспешила вперед. Может он и прав. Хотя, я думаю так, что лучше было бы

избавиться от этой толпы. Потому что они разойдутся по острову и перемещение по нему

перестанет быть таким уж и безопасным.

- Ты уже видел таких? Почему ты совсем не удивлен?

Проговорила я, подхватывая ролики, что попались мне на глаза так кстати. Джейк вновь

схватил меня за руку и, припустив бегом, потащил меня за собой.

- Тот же вопрос я могу задать тебе.

Я хотела было спросить чего он от меня ожидал, но не стала. Тоже самое можно было спросить

и у меня. Я ведь тоже смотрела и только. Раньше бы удивилась, сейчас - нет.

- Я видел на материке.

- А почему не здесь?

Джейк долго не отвечал. Да и мне было не до этого: я едва поспевала за ним. Мы наконец

остановились недалеко от нашего дома. В середине груди жгло, в боку кололо. Я думала, что

это я быстро бегаю. Как бы не так!

- Отпусти!

Джейк разжал пальцы, разглядывая свою испорченную обувку. Помыть ее было негде, луж и то

ни одной. Можно конечно помыть в дождевой воде, но не слишком ли это большая роскошь для

обуви, которую можно заменить или же помыть в той же воде из залива? Я вспоминала, а есть

ли у нас что-нибудь непригодного для мытья кроме мицеллярной воды? Я рассматривала следы

от его рук. Кажется, что в пальцах запульсировало и закололо. Ненавижу это ощущение!

- Потому что здесь нет кладбищ.

Я содрогнулась, а потом еще раз. Видели бы те, что превратились в монстров или погибли с

простреленной башкой что их близкие расхаживают по городу, как ни в чем не бывало! Вот

почему они были босиком! Никто не надевает на трупы настоящую обувь, только муляж из

картона.

- Но почему мы их не видели раньше?

Джейк пожал плечами, присаживаясь, как есть на землю. Я посмотрела на него, приближаясь к

висящему, а точнее болтающемуся из стороны в сторону тросу. Амплитуда его колебаний стала

нарастать.

- По той же причине - здесь нет кладбищ. Осторожней.

- А?!

Я кивнула, но от удивления все же выпустила металл из рук, отчего тот больно ударил по

руке и рассек кожу. Я вздохнула, перетерпев боль, отошла подальше, снимая с плеч рюкзак,

чтобы найти пластырь, заодно расстегнула куртку, прижимая к ней руку. Куртка кровь не

впитает, а трикотажная кофта - да.

Нельзя оставлять кровь, допустить, чтобы она осталась на асфальте или на тросе, на стене -

это привлечет ночных монстров к нашему дому и они будут приходить сюда огромной толпой

ровно столько пока дождь окончательно не смоет все следы.

- Просил же быть осторожней.

Уверена, что монстры и сейчас смотрят на нас. Я замерла, оглядываясь. В такие мгновения,

как это я очень хочу наплевать на все и взобраться повыше, потому что мне кажется что я

вижу их силуэты в темных окнах.

- Алекс?!

Я отвлеклась на него. Джейк продолжал сидеть на земле, стянув ботинки, но правый так и не

выпустил из рук. Он смотрел на меня. Я опустила взгляд, шаря по карманам рюкзака в поисках

пластыря, но пока попытки найти его были так себе, ничего похожего я так и не нащупала. Я

не обратила внимания на его ступор. Я злилась за бардак в рюкзаке, за то что “потерялась”

от его слов, за его заботу черт возьми!

- Все нормально.

- Точно?

Я кивнула, наконец найдя тонкие бумажки, отрывая бумажный слой. Не скажу, что совсем

ничего не болело. Болело и еще как, но я торопилась. Зализывать раны буду после, плакаться

и жалеть себя тоже.

- Да. Домой не собираешься?

- Сначала ты.

Я не стала спорить, еще раз вытерла руку о живот и налепила липучку, складывая все

обратно. Я оглянулась на Джейка, что не сводил с меня взгляда.

- Ты так и будешь сидеть там?

Он мотнул головой в сторону стены. Я же лишний раз удивилась его поведению и полезла

наверх.

На что он надеялся, уходя к себе в квартиру? Он рассчитывал на то, что Алекс вернется

максимум через пару дней, переселится к себе в комнату, сделав вид что ничего не

произошло.

Он наверное бы ничего не сказал ей на это, потому что сам бы поступил именно таким

образом, то есть вернулся бы как ни в чем не бывало.

Этого не случилось. Но причина была не в Алекс, а в нем самом..

Ему было жутко не по себе в пустой квартире лишенной звуков, красок, человеческого тепла и

даже запахов.

Он, то думал о Рафаэле, которому вдруг понадобилось залезть к ним в дом, то об Алекс,

которая решила жить подальше от него.

Почему он решил забраться к ним сегодня, а не в какой-то другой день? Его тоже настигло

ненастье? Он решил укрыться здесь от непогоды? Есть ведь другие дома, которые он мог

использовать в качестве укрытия.

Вампиры, те, что находятся в той проклятой высотке прекрасно знают, что это его территория

и не стоит появляться в этой части острова ни под каким предлогом. Он больше чем уверен,

что это они устроили это шоу с лампочкой. Больше ведь некому.

Впрочем, им и незачем делать этого, здесь теперь не осталось людей, только Алекс. Но

только они этого не знают.

Джейк с одной стороны радовался тому что это произошло сегодня, ведь это давало повод,

чтобы насторожиться, проявить бдительность, удвоить меры безопасности ведь они нашли его

убежище. Он будет отныне и впредь сопровождать Алекс куда бы она не пошла.

С другой стороны, Джейк жалел, что вспылил и, что ему не удалось расспросить обо всем Рафа

прежде, чем вытолкнуть его наружу.

“Этого бы не случилось, если бы я был один.”

Все правильно, но Джейк бы не стал представлять их друг другу.

“Все-таки. Что хотел этот вампир?”

Он думал об Алекс. То и дело возвращался к ней в своих мыслях. Чем она занимается сейчас?

Наверняка она читает одну из своих книжек. Или плачет.

Последняя мысль не давала ему покоя. Он ведь и в самом деле не хотел, не желал причинить

ей боль, а она даже слушать его не захотела.

Она вправе была злиться на него и за разбитое лицо, и за выброшенные вещи. Что насчет

последнего, то Джейк решился одним моментом, решая, что раз уж они остались одни он не

станет терпеть этого “аромата” и дальше.

Джейк медлил, оглядывая комнату, с так и не зашторенными, темными провалами окон. Ему не

хочется оставаться здесь.  Если нет света, то тогда и беспокоиться не о чем. Ему он и не

требуется, Джейк и так достаточно хорошо видит в темноте.

Он хочет знать чем она занимается.

Мужчина подошел кровати, перекладывая подушку поверх холодного одеяла.

Ему не нужно тепла от зажженных свечей или от горящего камина, теплых носков или тяжелого

одеяла. Он пользуется всем этим по привычке, потому что так делают все и для того, чтобы

не привлекать внимание.

Он никогда серьезно не проверял предела своих возможностей, но неуютно ему становилось

только при минус тридцати двух. Дискомфортно, но терпимо. При какой именно температуре он

замерзнет окончательно Джейк не знал.

За окном выл ветер, пытался найти брешь в стенах зданий, проникнуть в щели, разрушить до

основания, столкнуть или выдуть тепло, заполнить все холодом и сделать неуютным. В стены

что-то глухо врезалось, слабо царапало, шелестело по окнам то ли мусором, то ли дождем или

же, разбивалось. Монстров пока слышно не было.

“Надо придумать что-то похожее на ставни. Стеклопластик не выдержит прилетевшую в него

урну, врезавшейся в него дорожный указатель или чего потяжелее.”

Он подошел к окну, глядя в в померкший, погрузившийся в сумрак день. Небо заволокло

темно-серыми тучами. Монстров не было ни слышно, ни видно. Ураган, если все же достигнет

полуострова, подхватит их в воздух и разбросает по всему земному шару, зашвырнет в океан и

выбросит в горы.

Будут ли они живы на тот момент? До этого Джейку нет дела.

Он вернулся к кровати, свернул постель в рулон и, подхватив его, прошел в гостиную.

Комната, как и вся квартира показалась ему чужой, такой незнакомой и даже бесполезной. Это

ощущение часто навещало его, когда в квартире не было людей. Оно становилось похожим на

все те квартиры, которые он обыскивал в поисках полезных вещей и еды.

Вот и сейчас ему стало жутко не по себе.

Он вспомнил, как стоял наверху, у двери ведущей на крышу. Он был скрыт мраком и ждал,

когда Алекс наконец-таки угомонится. Он мог бы простоять там вечность и не заметить этого.

Ему нужно было бы ничего кроме еды, только бы унять рано или поздно наступившую жажду.

Он не хочет быть монстром, равнодушно наблюдающим за всем из мрака.

Ему нужно чувствовать жизнь, быть в ее центре. Ему необходимо ощущать чужое тепло, видеть

как кто-то нуждается в нем и осознавать, что он часть всего этого.

Джейк не хочет стоять укрытый тенью и ждать, когда мимо пройдет ничего не подозревающая,

зазевавшаяся добыча.

Алекс спустилась со стены, отряхиваясь и оглядываясь. Пейзаж изменился до неузнаваемости,

но ей сейчас вовсе не до того, чтобы играть в головоломку “найди десять отличий”. У нее

куча других дел.

Ей нужно выбраться с острова и попасть в превеликое множество мест. У нее закончился

цитрамон, остался один лишь анальгин и что-то еще снимающее спазмы. Последним лечить

простуду нельзя.

Анальгина много, но она помнит, что этим препаратом злоупотреблять не стоит. Он как-то

очень плохо влияет на состав крови. Отец часто говорил об этом матери, которая одно время

злоупотребляла им и пыталась пить по утрам в качестве витаминов, утверждая что эти

таблетки разжижают ее кровь.

“Как будто водка с тоником вдруг перестала справляться с этой проблемой.” - подумала 

Алекс, обходя прибитые к стене машины.

Сегодняшняя ночь лишний раз подчеркнула актуальность проблемы недостающих в аптечке

лекарств. И воды. И патронов. И еды.

“Как будто имеет значение от чего именно я умру: от плохой крови, от пневмонии или от

голода.”

При мысли о еде в животе неприятно забурчало, прямо заявляя о том, что прессованные мюсли

- это хрень собачья, а не еда.

“Сейчас бы яичницы с сырокопченым беконом и пару ломтиков сыра, - тоскливо подумала

девушка, потянувшись к волосам, но тут же отдернула руку. - Где-то ведь должны быть сухие

яичные смеси для омлетов и блинчиков?”

Алекс на последний вопрос никто не ответил. Она подобрала с воротника наушник и заправила

его в левое ухо.

Музыка помогает ей настроиться на активный лад и не думать о еде. На ее счастье в малом

проценте песен говорится о поедании булочек и стейков.

- Придурок, - проговорила она на этот раз вслух и с явной досадой, вспомнив при этом

Джейка. - Еще больший придурок, чем я думала!

Она потеряла очень много времени, пытаясь скрепить гриву более-менее надежным узлом.

Наверняка, если она дотронется до них сейчас, то они обязательно рассыплются и она побежит

до ближайшей парикмахерской или до канцелярского магазина, чтобы состричь их новыми или же

профессионально острыми ножницами.

- Все благодаря этому параноику, который уверен что я стану крысятничать!

На самом деле было бы совсем не плохо попасть в плотницкий или садовый отдел. Там

наверняка найдется то, чем можно было бы легко крошить черепа восставших мертвецов, а

потом уже думать о всегда мешающей гриве непослушных волос.

Алекс побежала, стараясь контролировать дыхание и движения. На каждый вдох и выдох она

делала два-три шага. Сегодня она не стала брать с собой роликовые коньки, посчитав что и

этот день далек от солнечного и они могут только помешать ей.

Она не забыла про зомби.

Вчерашний день изобиловал переменами и вряд ли когда-нибудь полностью сотрется из ее

памяти: смена погоды, мертвецы в погребальных саванах, любезный и кровожадный Джейк,

переезд и плохое самочувствие.

“Удар в нос и запертая дверь!” - услужливо подсказала память, напомнив ей о том, как она

несколько секунд околачивалась у закрытой двери, не понимая что же произошло.

Это была та еще новость. Алекс даже не знала как следует реагировать на это. Ощущения были

престранные. Словно это не она ушла из дома, а ее выгнали и сменили замки.

“Словно я с парнем рассталась! Трандуил![1]”

Алекс при воспоминании об этом покачала головой, прибавляя шаг. Вечером она обязательно

выразит ему все свое недоумение.

“Чертов параноик!”

Мост почти закончился, а впереди еще один.

Оба висячих моста были в потрепанном состоянии: стихия подкорректировала их облик, сорвала

прутья, где-то задрала, выгнула их наверх и в разные стороны, добавила своих штрихов в

бетонные части, стесав и выломав края, сбросив их за ненадобностью вниз. Река из навсегда

застывшей автомобильной пробки тоже исчезла.

При взгляде на некогда просторные поля для гольфа складывалось впечатление, что Алекс

бежит над свалкой. Там было все, что только можно было себе представить.

Бегущая, изредка останавливающаяся и тут же припускающая вперед девушка старалась

держаться края, чтобы видеть то, что происходит внизу. Она пока еще не встретила ни одного

зомби, ни на своем пути, ни внизу, ни где-либо еще. Куда могли деться тела?

“К черту! Было бы хорошо, чтобы их унесло в океан.”

Сегодняшнее путешествие вышло не в пример тяжелее вчерашнего. Она перебиралась теперь не

только через машины, но и через деревья, принесенные тележки с хот-догами, прицепы, куски

клумб, бетонные блоки, искореженные дорожные указатели и флагштоки с отсутствующим

звездно-полосатым флагом.

Но только на мосту она могла бежать более-менее свободно, не ожидая что на нее свалится

что-нибудь сверху, не оглядываясь на каждый шорох и стук в ожидании существ. Музыка в

наушниках, волшебный голос Чеда[2] помогали ей не терять темп и присутствия духа.

Он забрал у нее баночку, мельком взглянув на ее крышку. Он только-только перевел дыхание,

сделав новый глоток воздуха.

- Шарк? - переспросил он ее.

“Она не носит белья, - промелькнуло в сознании, стоило посмотреть в район обтянутой серой

тканью груди. - Черт возьми, о чем я думаю?!”

Алекс запахнулась в куртку, заметив его интерес. Главное делать вид, что ничего особенного

не произошло и она не видела этого взгляда, а еще лучше не думать об этом моменте, не

вспоминать его больше никогда.

- Это мазь для отпугивания акул, Шарк, - пояснила она, с легкостью награждая его новым

прозвищем, куда менее обидным чем “чертов идиот”.

Сказала, а сама тут же замерла, прислушиваясь к происходящему. За всей своей радостью от

находки проточной воды она совсем забыла что именно привело их в этот сквер. Откуда-то

сверху послышался шум. Было похоже на то, что что-то упало или даже разбилось, например,

стул или горшок с засохшим цветком.

- Проще было сказать что ты вообще никого не встретил, - проговорила она медленно,

почувствовав как у нее дернулись уши, пытаясь отловить еще хоть что-то, - чем делать

акцент на слове “живые”.

- Алекс? - позвал он ее, но она никак не отреагировала на оклик, продолжая всматриваться

наверх, туда откуда доносился шум.

Она опустила лицо, взглянув на него, так серьезно и непонимающе словно видела впервые,

моргнула и вновь перевела взгляд на дом.

- Это всего лишь существа.

Она смотрела наверх, ища глазами хоть что-то, что говорило бы о людях. Сомнений в том, что

там кто-то есть с каждой секундой становилось все меньше и меньше. Сердце тревожно

застучало, начав отдаваться в горле и в ушах.

- Шарфик, - ответила она, чуть погодя.

Кто-то был там наверху. Он стоял у окна, присматривался и наблюдал за ними все это время.

- Когда я заходила в библиотеку - его там не было.

Джейк посерьезнел, тоже напрягая слух. Он неожиданно громко услышал громкий стук ее

сердца, частое дыхание и едва слышимый звук песни из наушников. Плеер, как бы ты не

старался убрать звук на минимум никогда не затыкается полностью, продолжая шептать

голосами исполнителей и раздражать практически неслышимой мелодией.

- Может повесил кто-то из людей, как память?

Алекс перевела на него взгляд, на мгновение задумавшись. Он может быть и прав. Людей

осталось так мало, что они теперь и тени своей собственной боятся.

- Может быть, но ты ведь видел, - Алекс мотнула подбородком, указывая в сторону выхода.

Могло быть и так, что кто-то просто поспешил убраться подальше, едва завидев двух чужаков.

Люди теперь не стараются идти на контакт друг с другом, но тогда бы он услышал их,

почувствовал запах и кислое амбре страха.

- Он как будто бы новый.

Джейк поднялся со стула, выходя на открытое пространство, лишенное искусственного навеса.

Вроде все тихо. Он не должен сбрасывать со щитов слова Александры. Она, в конце-то концов,

все это время обходилась без его помощи и выжила, стоит прислушаться к ее инстинктам.

- И еще запах. Он какой-то странный.

Она помедлила, подбирая слова. Он такой приятный и одновременно чужой.

- Я чувствовала нечто похожее раньше, но где что именно так пахло я вспомнить никак не

могу.

Он помнил. Так пахли дети. Это был сладковатый запах грудного молока и детских смесей.

Может быть женщина повесившая вещь кормила ребенка? Но тогда где она оставила его?

- Так пахнет в детской комнате, - проговорил он, взглянув на нее сбоку.

Он еще раз воспроизвел в памяти чем пахло на улице. Там пахло тухлятиной, там пахло этой

акульей гадостью, сыростью из сада, очень слабо ее духами. Больше ничем. С одной стороны

можно было успокоиться, ведь он не почувствовал никого из вампиров, но ведь кто-то из них

мог зайти с другой, подветренной стороны.

- Отдаю тебе должное, очень умно.

Джейк наконец взглянул на зажатый в руке флакон, прочитав полу стершуюся надпись и убрал

баночку в карман. Он не вернет ее Алекс.

Вампиры очень хорошо чувствуют запах крови. Не так хорошо, как монстры по ночам, но их

роднит эта способность. Алекс дернула уголком губ, расправляя лямки рюкзака на плечах. Он

хотел забрать ее у него, поухаживать если можно так сказать. Возможно, это было желанием

сгладить резкий выпад в ее сторону, но теперь уже было поздно.

- Алекс!

Алекс не стала дожидаться его и, не предупреждая, направилась в сторону выхода. Она должна

узнать что происходит в этом доме.

- То что ты собираешься сделать!.. - начал он, быстро нагоняя ее. - Это отдает чистым

безумием.

- А что я собираюсь сделать? - полюбопытствовала она, скосив глаза в его сторону.

Неужели она так предсказуема? Он взял ее за руку, останавливаясь и разворачивая ее к себе.

Алекс приподняла бровь на это и попыталась высвободить руку. Не слишком ли много он себе

позволяет после нескольких минут флирта и агрессии?

- Ты собираешься во внутрь, но это может плохо кончиться.

Он кивнул ей на руку, на выуженный из кармана ключ.

- У тебя нет оружия, а эта палочка может нанести серьезный вред разве что мертвецу.

- У меня в отличия от тебя хотя бы есть оружие, - парирует она, несколько уязвленная его

пренебрежительным тоном.

В ответ ей достается лишь выразительный взгляд и несколько секунд молчания, за которые она

должна была понять всю серьезность его замечания.

- Вместо того чтобы обижаться, - Джейк подошел к ней поближе. - Ответь мне лучше на один

вопрос.

Александра согласно кивнула. Ее вдруг посетила мысль, что несмотря на то что он слишком

много себе позволяет, ей нравится все происходящее. Они ведь разговаривают! Без

отыгрываний за плохое настроение, за неудачный день или за усталость; без злых шуток и

саркастичных замечаний. Просто общаются, как это должны делать нормальные люди. Вот только

извинений она от него так и не услышала. Это не повод для обид, это серьезная причина для

тотального игнора, а она занимается благотворительностью. Ни дать ни взять новоиспеченный

посол доброй воли.

- Что за вопрос?

Джейк внимательно разглядывает ее пока она молчит, отмечая про себя, что в ее глазах

отразилось некое подобие улыбки, вместе с темно-фиолетовыми кругами под глазами - это

выглядит несколько зловеще. По идее монстр среди них он, но вот выглядит ужасно - она.

- Ты убила хоть одного из них?

Алекс сперва молчит, глядя на своего извечного “врага”, что просит ее не совершать

глупостей, напрямую не запрещая этого.

“Интересно, это в нем так чувство вины говорит? - мелькнуло в мыслях. - Это поведение, оно

так не похоже на него.”

- Ты понимаешь, что...

Джейк смотрел в лицо молчащей девушки и очень жалел о том, что не телепат, как тот

парень-кровосос о котором ему перманентно твердили его бывшие подружки, насмотревшись

перед этим романтических комедий.

- Да, как минимум одного из них я точно убила.

- Я имел ввиду зомби и эту штуку, - он показал глазами ей на руки.

Неожиданно налетевший сильный ветер качнул ветки деревьев и высыпал им на голову остатки

листьев и мелкого мусора. Это только в фильмах дождь из листьев выглядит романтично, а на

деле вот так! Еще, на голове могут оказаться насекомые. Алекс содрогнулась, отходя от него

и потрясла волосами перекидывая их с одного плеча на другое. У клещей уже не сезон, но

мало ли, может и они мутируют!

- А ты думаешь они вернулись обратно и решили спрятаться от урагана именно в этом доме?

Наконец, произнесла женщина, возвращаясь к нему, но вовремя “одумалась” и пошла своей

дорогой. Джейк остался стоять на месте, несколько секунд глядя перед собой невидящим

взглядом. Он сделал вдох и тут же медленно выдохнул.

- С ней что-то не так.

Он-то уже надеялся на то, что обойдется без сарказма и колких замечаний. Почему на нее не

действует его обаяние?

“Потому что ты сначала изводил ее придирками, а затем разбил ей лицо.”

Алекс повисла на хрупком карнизе и уже через несколько секунд паническое чувство страха

отпустило ее. Оглядываться где она сейчас находится не было смысла. Она в нескольких

метрах от земли и последняя ждет ее.

"И не прыгнуть! Я же переломаю себе ноги!"

Свежий воздух прояснивший мысли и сознание не принес желанной радости, в нежную кожу

пальцев больно впились какие-то мелкие песчинки, мусор. Стало тревожно, как только она

ощутила влагу под пальцами, показалось что они сейчас соскользнут и ничего уже не поможет

ей.

"Со сломанными ногами я далеко не уйду. Как быстро может ползать человек?"

Алекс не хотела думать о том, что какое-то время она пробудет в отключке, в лучшем случае

придет в себя через пару минут, а может даже через пару часов. Джейк, он ведь не похож на

крепкого парня способного пробежать несколько километров с тяжелой ношей на плечах.

Он присоединился к ней через мгновение, повис на карнизе, совсем рядом. Алекс покосилась

на него, заметив его развеселый вид и просто пожалела что не нашла способ сказать ему что

он идиот, еще там в квартире. Почему нельзя было спуститься на этаж ниже? Почему нельзя

было забаррикадировать дверь

- Алекс, тебе нужно переползти пару метров вправо.

Александра сперва ничего не ответила на это. Она никогда не перемещалась подобным образом

и всегда рассчитывала на силу ног, но никак не рук.

- Ты слышишь меня?

- Да, черти тебя дери!

Джейк слышно усмехнулся и разжал пальцы, пролетев вниз, до следующего ребра, хватаясь за

него. Отвратительный характер девушки вновь дал о себе знать, но это лучше ступора.

- Шарк!

Ему не о чем было беспокоиться, однако, он решил перестраховаться. Но Алекс не оглянулась

на него, не стала провожать глазами и удивляться его удачливости, ловкости и живучести. Он

приземлился на ноги. По ногам, наверх пробежали колики и тут же исчезли.

Он смотрел наверх, выжидая. Ему нужны эти пару минут, чтобы объяснить как он сделал это.

Было бы идеально, чтобы он пошумел при этом, поохал и даже выругался. С людьми необходимо

соблюдать конспирацию. Сначала это было нужно для того, чтобы их не обнаружили, не

устроили очередную охоту на ведьм, потом… Нет, сейчас ситуация тоже не особо изменилась.

Сжигать их может быть и не станут, осиновые колы наверняка тоже отложат в сторону и вместо

них возьмутся за скальпели. И среди вампиров числились без вести пропавшие. Джейк и сейчас

не знал что случилось с теми кто пропал тридцать лет назад.

- Алекс! - наконец позвал он ее, едва выждав тридцать секунд. - Ты должна послушать меня!

Алекс несколько секунд молчала, сдерживая первое что пришло на ум - ругательства.

- Можно подумать у меня есть выбор и я могу тебя не слушать!

Им не нужно лишнее внимание со стороны, но Джейк последнее время все чаще думал о том, что

сейчас вампиры больше опасаются последователей тире преследователей темного культа и

бесконечной толпы желающих обратиться, стать романтичным и вечно печальным созданием

мрака. Можно ли сказать о Джейке, что он романтичный и вечно печальный? Нет. Он большей

частью раздраженный и вечно голодный. Особенно после таких замечаний.

- Разжимай руки и хватайся за нижний бортик!

Алекс молчала. Она думала о том, что прыжок с такой высоты не прошел для него даром и он

все-таки приложился головой.

- Ты точно не ударился головой?!

- Точно! - подтвердил Джейк.

Он даже покачал головой в ответ на ее хамский вопрос, мгновенно ощутив вспышку

недовольства, и следующее проговорил уже вполголоса.

- Боже, дай мне и в этот раз терпения и сострадания.

Алекс услышала и это. Джейку не повезло в момент его импровизированной молитвы на улице

стояла гробовая тишина и даже ветер предпочел умолкнуть только бы эти слова достигли ее

ушей.

- Алекс, прыгай! Если что я тебя поймаю!

На самом деле Джейк больше уговаривал ее, успокаивая бодрым голосом, настраивая на то, что

все будет хорошо. Она не успеет схватиться, если не делала этого раньше. Ей не хватит тех

секунд, чтобы рассмотреть все, осмыслить и принять правильное решение.

- Ты очень легкая и ничего страшного не случится.

Существа продолжали орать, правда уже тише, но все равно равно ощущая близкое присутствие

людей.

- Алекс, я уже спустился подобным образом. Доверься мне!

В честь чего она вообще должна доверять ему?

“В честь того что он жив здоров и ничего не сломал себе!” - прошипела она себе под нос,

покосившись в сторону, то и дело ожидая, что кто-то из монстров выглянет наружу.

В этот самый момент солнечный луч выбился из-за туч, осветив своим прожектором Джейка и

часть стены на которой висела женщина.

“Нам остается только запеть!” - подумал Джейк, оглядываясь на дневное светило.

На долю мгновения ситуация стала сильно напоминать одну из бродвейских постановок. Того и

гляди сейчас на сцену выбегут остальные артисты, танцоры и как один задвигаются, подхватят

ритм, очень слаженно запоют…

- Алекс! Ты не сможешь висеть там вечно!

- Да, знаю я!

На этот раз доводы внутреннего голоса победили. Она, несколько раз вдохнув и выдохнув,

разжала пальцы и полетела вниз, но не успела зацепиться хоть за что-то. Это можно было

представить только чисто теоретически, что ей удастся это.

Как это удалось Джейку? Одному Богу известно!

Джейк поймал ее, сомкнув  руки на ее рёбрах. Девушка вдруг показалась ему неожиданной

худенькой, даже тонкой. Ее темные волосы наконец выбились из-под резинки и рассыпались по

ее плечам, ударили ему в лицо такой мягкой и ароматной массой, защекотав кончиками ноздри.

От нее  так приятно пахло женщиной и все еще мазью отпугивающей морских хищников. Слабо,

но все-таки эта нотка раздражала его.

- Цела? - наконец спросил он ее, перед этим несколько раз, старательно незаметно, вдохнув

аромат ее волос.

Джейк даже фыркнул, при этом мотнув головой, чтобы избавиться от щекотки.

- Да, - потрясенно выдохнула она, перестав жмуриться.

Алекс с удивлением осознала, что действительно цела и невредима. Руки мужчины прижимали ее

к себе, задрав куртку и футболку.

- Отпустишь меня?

Джейк поставил ее на ноги, быстро вспомнив что он хотел сделать сразу после того как

выйдет из здания. Алекс обернулась к нему, окинув придирчивым взглядом. Он выглядел целым

и невредимым, и, судя по злым глазам, хочет вернуться обратно. Алекс сначала  оглянулась

на теперь уже ненавистное ей здание. Она вспомнила что видела. У него глаза светились!

Светились - совсем как в тех фильмах про монстров.

“Тебе показалось! Ты просто испугалась! - уговаривала она себя, медленно-медленно

возвращаясь к нему. -  Что еще, может и хвост у него откуда не возьмись появился?”

- Шарк!

- Надо придумать и тебе прозвище, - бросил Джейк, мельком взглянув на нее. - Что-нибудь

подстать…

Алекс не отставала, глядя на то как он отвлекся от придумывания остроты и вновь принялся

изучать здание. Наверху что-то зашумело. Алекс почувствовала как задвигались ее уши,

пытаясь понять что-то за шум.

- Оставь все так как есть! Не надо возвращаться туда!

Джейк думал иначе. Он ринулся обходить здание, нарочно делая это не спеша, чтобы девушка

могла угнаться за ним. Он искал пожарную лестницу и наконец нашел ее. Край ее был спилен и

находился довольно-таки далеко от земли. Проще было забраться через соединяющий здание

деревянный навес.

- Шарк! Ты слышишь меня?

Алекс шла за ним и уже успела подхватить со ступенек рюкзак, совсем забыв о том, что

хотела пить и даже не посмотрела на часы, чтобы узнать сколько времени осталось до заката.

- Ты мне говорил про то что у меня не оружия…

Ему оружие не требуется. Его оружие - острые зубы, скорость и сила, а это всегда при нем.

- У тебя его тоже нет!

Мужчина продолжал упорно не замечать ее слов, того что она ходит за ним как хвост, забегая

то с одной, то с другой стороны.

- Ты ведь тоже можешь получить пулю в лоб!

Алекс закрыла рот, с удивлением наблюдая за тем, как мужчина демонстрирует чудеса силы и

ловкости, прыгая сначала на стену, делает еще несколько движений карабкаясь по ней, потом

отталкивается от нее и уже после цепляется за толстую балку - все что осталось от некогда

целого навеса обвитого вьющимися растениями. Досок должно было быть куда больше, но теперь

вместо них большой квадрат, разделенный на два полупустых прямоугольника. Он ловко

подтянулся на руках, не прошло и пяти секунд встал на ноги и побежал вперед, совсем не

напрягаясь, не скользя и не пытаясь держать равновесие.

“Надо спросить чем он занимался в прошлой жизни! За полгода такому научится нереально!”

Еще несколько секунд и он приблизился к пожарной лестнице, проделывая тот же фокус с

карабканьем по стенам. Прыжок, частые перебирания кроссовками по стене и вот он зацепился

за нижнюю перекладину.

Это было очень круто. Она видала такое и раньше, но всегда считала, что на такое способны

лишь специально натренированные люди. Как же называлась эта уличная дисциплина?

- Шарк!

- Мне показалось или ты беспокоишься за меня? - он наконец оглянулся на нее, взглянув

сверху вниз.

Алекс вдруг очнулась, провожая его удаляющуюся фигуру взглядом. Он как-то напомнил ей обо

всем и заставил смутиться. Да, она беспокоилась за него. Она волновалась за него, потому

что тогда Джейк оказался прав. Она не могла заставить себя уйти, но и оставаться здесь

после насмешливого замечания Алекс тоже не хотелось.

- Нет, просто, если с тобой что-то случится…

Алекс так и не договорила, что тогда последует за этим. Со стороны крыши на которую так

стремился попасть Джейк вдруг раздался резкий окрик.

- Крутой! Он крутой! Бежим!!!

Из-за кирпичной стены выглянуло и тут же быстро спряталось чумазое лицо... ребенка.

Послышался шум, крики. Алекс ринулась обегать здание с другой стороны, наблюдая как с

верхних этажей на балконы то и дело приземляется ватага мальчишек. Они были очень быстрыми

и ловкими, совсем как те обезьянки в храме Пранг Сам Йот. Такие же ловкие, такие же

маленькие, такие же крикливые и волосатые, в смысле обросшие.

Они сыпались со всех сторон, приземляясь в кусты, на дорожки, тротуары, на навес и даже в

заросший овраг, а Алекс все ждала когда появится зачинщик, главарь местной банды, ведь на

вид каким-то чудом уцелевшей ребятне было не больше десяти- двенадцати лет, самому

старшему можно было дать лет четырнадцать не больше.

Алекс попыталась ухватить одного из них за капюшон, но деталь куртки так и осталась в ее

руках, а пацан юркнул в кусты. Алекс ринулась за ним, но попала в колючки шиповника, а там

и вовсе наткнулась на ограду.

После минутного осмотра стало понятно куда исчез ребенок: Алекс обнаружила небольшой

подкоп. Примятая выцветшая трава вновь начала подниматься, закрывая обзор, удаляющуюся по

железнодорожным путям крошечную фигурку.

- Шарк!

Она вернулась, то и дело поглядывала на крышу, ожидая главаря, боясь услышать выстрел или

вскрик, но она так и не услышала ничего. Джейка все еще не было видно. Секунды

растягивались, превращались в минуты. Косые солнечные лучи проглядывали из-за туч,

сигнализируя о том, что закат не за горами.

- Черт тебя дери, Джейк!

Алекс посмотрела на входную дверь, что теперь была приглашающе приоткрыта. Она теперь

вздрогнула. Сколько времени ей понадобится на этот раз, чтобы решиться войти в здание

наподобие этого?

“Это было дети! Это были чертовы дети!”

Мысли метались. Алекс жалела, что подростки разбежались. Она с одной стороны могла

вздохнуть с облегчением ведь они в этом городе все-таки не одни. Но с другой стороны Алекс

пока старалась не задумываться о том, что именно они пытались заманить ее вовнутрь, именно

они и никто другой придумали этот план. Для чего все это? Это еще предстояло узнать.

- Можно?

Алекс замерла, осторожно покосившись наверх. Совершенно незнакомый тип напрашивается к ним

в дом. И Джейка как назло не видать. Он, то въедливый до занудности, то нет его. Откуда

взялся этот парень?

- Эмм, - протянула она, ощущая смятение. - Меня зовут Алекс.

Мужчина медленно кивнул, не сводя с нее глаз. Он ждал ответа на свой вопрос, а Алекс не

могла ответить ему. Она не может решать такие вещи единолично, но с другой стороны...

- Воды?

Он выудил откуда-то из-за спины бутылку с водой, протягивая ее ей. Алекс сглотнула,

покачала головой отказываясь от его предложения. Пить хочется, но у нее есть своя вода в

рюкзаке. Не хочется быть обязанной уже сейчас. Как знать может она ему понадобится куда

больше чем ей? Рюкзак, вдруг так некстати  показался ей неимоверно тяжелым.

- Нет, спасибо.

Она может принимать такие решения! Раньше, все те кто жил здесь не были  знакомы друг с

другом, просто лезли на стену, чтобы спастись от опасности. Так чем же эта ситуация

отличается от всех прочих? Чем этот человек хуже остальных?

- Так что скажешь? - Раф продолжал стоять на месте, не делая резких движений. - Мне можно

присоединиться к вам?

Алекс осторожно кивнула. Мысли неслись быстрее ветра. Она взглянула в сторону

предполагаемого горизонта, между домами было еще темнее, чем у нее над головой. Она

посмотрела на часы, отмечая, что у них в запасе еще пару часов и только тогда солнце

сядет. Но какая разница, если на небе серые тучи? Да так плотно что солнечный луч если бы

и хотел то вряд ли смог бы пробиться сквозь них.

- Останешься ты или нет, на будущее: никогда не подкрадывайся ко мне.

Александра наконец отошла от некоего ступора, слабо улыбнувшись ему. Нет совершенно ничего

удивительного в его появлении. Она бы испугалась любому, даже ребенку.  Парень осторожно

кивнул, соглашаясь, так же разглядывая ее, как и она его. Девушка выглядела встревоженно,

от нее веяло теплом, даже жаром, а еще безумно вкусно пахло кровью и только некая

перчинка, некий раздражающий обоняние нюанс мешал ему насладиться новым ароматом, то и

дело сбивая Рафа с толку, заставляя снова и снова принюхиваться к ней. Что это такое?

- Я должна посоветоваться с остальными.

- Хорошо, - Рафаэль показал глазами наверх. - Я подожду, надеюсь, ты не долго.

Алекс уже забралась на стену. На приличной высоте от земли, где-то на уровне четвертого

этажа она все же оглянулась на своего нового знакомого. Он остался на прежнем месте,

только поплотнее запахнулся в куртку, приплясывая на месте и оглядываясь по сторонам.

Алекс и сама посмотрела вокруг, вглядываясь в окна зданий. Она, как и во все остальные,

похожие на этот дни видела в окнах и темных, лишенных стекол оконных проемах неясные

контуры, прячущихся от света существ. Она давно перестала винить свое разыгравшееся

воображение - существа на самом деле были там, иначе, она бы не висела на стене, с тянущим

вниз рюкзаком.

- Эй! Как там тебя?!

Парень поднял голову. Ей что-то везет на красавцев последнее время. Может она прозрела или

что-то другое случилось? Например, ее настиг жуткий авитаминоз, сказывается нехватка

важных для организма витаминов Е, С, В поэтому сознание превращает каждого уродца в

приятного глазу мужика. Как скоро она начнет бросаться на них с неприличными

предложениями?

- Давай за мной!

Алекс наконец усадили на диван, но было такое ощущение что бросили. Джейк как только

освободил руки, сделал шаг назад, окидывая ее придирчивым взглядом. Никакого гневного

сопения, бормотания ругательств сквозь зубы или злобных взглядов. Он пока нес ее, кажется,

что немного отошел, но на диван тем не менее бросил.

- Эй! Ты не мог быть поаккуратнее? - воскликнула она, вовремя опомнившись.

Она ведь пострадавшая сторона и девочка, которой нужно очень много внимания. Алекс

потянулась к ноге и, как могла натурально морщилась дотрагиваясь до якобы ушибленной

лодыжки. Это наверное странно смотрится. На ней можно сказать места живого нет, а она

капризно дует губы, делает обиженный тон и пререкается.

- Аккуратнее?

Алекс кивнула, но на него вроде как уже не смотрела. Ей нужно быть чуточку осторожнее,

иначе, она доиграется и эта комедия может плохо закончиться. Вот что-то ей подсказывает,

что перегибать палку теперь не стоит.

- У меня нет свечей.

В комнате было еще не совсем, но все же темно. Алекс предлагала Джейку отправиться за

свечами, тогда как она за это время могла бы перекинуться парой слов с незнакомцем. Как бы

не так! Джейк покачал головой, прошел к окну и отдернул штору, грозясь свалить ее вместе с

карнизом на пол.

- Ничего страшного, обойдемся тем что есть!

Джейк смотрел на эту не то манипуляторшу, не то притворщицу решая что будет делать дальше.

С одной стороны его раздражало ее поведение, а с другой она неожиданно открылась ему с

другой стороны. Она оказывается может быть не только колючей, но и женственной.

- Так больно?

Рафаэль же скинул рюкзак и куртку, присаживаясь возле ее ног и берясь за щиколотку.  Чем

ближе он находился к этой женщине, тем приятнее она пахла. Запах можно описать как

волнующий, но каких-то определенных составляющих выделить в нем было нельзя. Если только

добавить что присутствовала в нем некая перчинка.

- Нет.

Так было не больно, а наоборот приятно. Только сейчас она осознала, что ноги все же

замерзли на холодных ступеньках, а руки мужчины оказались такими горячими, до мурашек

побежавших по спине и плечам. Алекс постаралась выкинуть эти мысли из головы. Она “должна”

страдать, а не мурчать от удовольствия.

- А так?

Джейк наблюдал за парочкой расположившейся в гостиной. Ему не нравилось, что вампир

дотрагивается до нее. Он гнал от себя эту невесть откуда взявшуюся мысль, что Рафу

возможно удасться то, что не удалось ему - очаровать девчонку. Могла ли она за столь

продолжительный период их совместного проживания выработать к нему некий иммунитет?

“Черт! Не стоит думать об этом!”

- Чуть-чуть.

- А так?

Женщина в ответ вскинулась и дернула ногой, попытавшись убрать ее, вырвать из его руки. Ей

это не удалось, Раф крепко держал ее за лодыжку, так что все что оставалось ей так это

бросать на него гневные взгляды, но от этого пока никто не умирал.

- Ни вывиха, ни перелома.

С этими диагнозами она конечно перегнула палку, но сильный ушиб у нее и в самом деле

присутствовал. Рафаэль еще понажимал на опухшую часть ноги, но ничего серьезного так и не

почувствовал, все кости были на месте, кожа содрана, припухлость имеется, но не большая.

- Можно наложить повязку. Лед, я так полагаю в этом доме отсутствует?!

С этими словами Раф повернулся к Джейку, но тот только пожал плечами.

- Как и везде.

Там откуда пришел Рафаэль наверняка есть многое - лед, электричество, Джейк не удивится,

если там будет спутниковое ТВ или даже интернет.

- Тогда нужна повязка и какое-нибудь обезболивающее.

При слове “повязка” Алекс быстро взглянула в сторону Джейка. У них есть бинты, в том числе

и эластичные, но они наверху. Тут стоит только порадоваться, что она не унесла из квартиры

все подчистую и сейчас повод сплавить его куда подальше.

- Хорошо, - согласился он с раздраженным вздохом, поворачиваясь к Рафу, - но ты идешь со

мной.

- Зачем? - тут же откликнулась Алекс, но тот на нее даже не взглянул.

Раф, который прекрасно понимал почему Джейк не оставит его наедине с девушкой, согласно

кивнул, поднимаясь на ноги. Он не собирается с ним ссориться. Раф ведь хотел небольшого

перерыва. Ему необходимо отвлечься от всего. Он не хочет ни видеть, ни слышать, ни думать

о Карен. Кто додумался оставить ее за главную? Неважно.

- Поможет мне убрать трупы, - ответил он ей, тут же мстительно улыбаясь, -  как ты мне и

пообещала.

Алекс закусила губу. Она ничего не обещала и только думала о том, чтобы договориться с

новеньким и наверняка сделала бы это, если бы Джейк не устроил это грозное бодание

взглядами цель которых была отпугнуть незнакомца и дать ему понять что тому здесь не рады!

- Трупы?

- А как же я?

Алекс с этим плаксивым тоном и поведением взбалмошной дурочки чувствовала себя невероятно

глупо. Она ведь прекрасно понимает, что Джейк все это время знал совсем другую Алекс и,

если он не дурак, то понимает что она сейчас делает. Не хотела бы она оказаться на его

месте, но он сам виноват!

- А ты, - он сделал вид, что задумался, покривив губами, - посидишь в покое пару минут и

дашь отдохнуть своим потрясающе красивым глазам!

Алекс задержала на нем взгляд. Он вроде как комплимент ей сделал, однако, он почему-то

прозвучал, как издевка. Наверное, так обычно и бывает, когда целую вечность терпеть не

можешь человека, а потом вдруг обнаруживаешь, что он не примат и даже склонен к нормальным

поступкам.

- Ничего страшного с тобой за эти пятнадцать минут не случится, - откликнулся он, ожидая

Рафа у выхода из комнаты.

Алекс открыла была рот, чтобы воззразить: бинты он мог бы принести и сам, но вот с трупами

его правда один так быстро не справится.

- Совсем!

Девушка глубоко и тяжело вздохнула, но все же кивнула. Что протестовать, если они все

равно уйдут? Она откинулась на подушки, сложив руки на животе. Она подождет их здесь.

Жаль, что рюкзак так и остался внизу, там книжки. Одно хорошо, что сигареты и зажигалка у

нее с собой и не надо спрашивать ни у кого можно ей или нет курить в собственной квартире.

“Ладно, черт с ними! Пусть идут!”

Пока они разберутся с той кучей трупов на полу, на улице стемнеет и вряд ли после помощи

этого парня Джейк  решится выгнать его на улицу! Это с его стороны будет не то что по-

свински, даже бесчеловечно. Он не такой. Невыносимый, грубый, временами злой, но все же не

такой.

Мужчины вернулись через пятнадцать минут максимум, так что в какой-то я засомневалась в

том, что они действительно что-либо делали, но вонь от них шла такая, что сомневаться в

том, что где они только что были и что конкретно делали не приходилось.

- Алекс!

Позвали меня и я вздрогнула. Так непривычно, когда тебя зовут незнакомым голосом.

- Мы вернулись!

Раф все-таки остался. Сказать, что я была рада этому обстоятельству значит ничего не

сказать. В нашем доме появился еще один выживший! Еще один! Не только этот! Я зыркнула в

сторону Джейка, что на мгновение остановился, взглянув в нашу сторону. Он усмехнулся

чему-то своему, кажется, даже дернул подбородком и ушел шуметь пакетами на кухню.

- Ты как здесь? - поинтересовался Раф, останавливаясь неподалеку.

Он, покрутившись на месте, вытащил из-под стола горчичный пуфик и прежде чем усесться

ожидающе уставился на меня. О! Я совсем одичала. Совсем!  Я забыла о том каково это быть

любезной.

- Спасибо, все нормально.

Но в противовес сказанному, я качала головой, ставя на этот самый пуфик ногу, запрещая ему

садиться на него.

- Прежде чем ты сядешь, - я слегка сморщила нос, хотя мне хотелось зажать его, - у тебя

есть во что переодеться?

Секунда промедления и такое ощущение, что он выдохнул. На загоревшем лице мужчины

мелькнула белоснежная улыбка, в которой ясно читался момент смущения.

- Нет, может ты еще куда-то собрался идти, - я подняла руки, сдаваясь неизведанным планам

мужчины. - Тогда извини.

- Потерпишь еще немного?

Я кивнула, разумеется потерплю. Хотя!

- Раф! - окликнула я его, - у тебя случайно нет сигарет? Мои просто остались в комнате.

У него не было сигарет.  Зато они были у Джейка, который выглянул из кухни и я уже

готовилась к тому, что он сейчас скажет, что отравлять воздух в общем пространстве как

минимум эгоистично, как максимум неразумно, но вместо этого он подходит ко мне, предлагая

взять сигарету из протянутой, услужливо раскрытой пачки.

- Угощайся, - проговорил он предельно серьезно.

Я вытащила сигарету, поднеся ее к губам. На какой-то момент пришлось вспомнить все чему

меня учила мама, отчаянно добиваясь того, чтобы я стала светской львицей. Я напустила на

себя самый невозмутимый вид, а волнение, страхи и тревоги запихнула очень далеко, послав

их на…. Остановимся на том, что я просто послала их! Теперь уже можно не волноваться, но

сейчас я вдруг отчетливо поняла, что у меня все еще впереди.

- Ты позволишь?

Я кивнула. Щелкнула зажигалка, выбрасывая огонек пламени, что осветил его ладони. Странный

жест. Пламя от ветра закрывают чуть иначе. Я втянула себя дым, тут же выдыхая его. Где-то

вдалеке раздался щелчок закрываемой двери и Джейк, теперь уже не плавно, без какой-либо

учтивости сел со мной рядом, потеснив меня в сторону.

- Добилась своего?

Я сделала еще одну затяжку и, чуть поразмыслив, осторожно кивнула, тут же дернув плечиком.

Понятия не имею о чем он, но да.

- Почему?..

Он вытряхнул на стол из небольшой плоской вазочки, мелочь и всякий сор, подставляя ее мне

под руку, чтобы я могла стряхнуть пепел. Я не спешила удивляться. Что-то мне подсказывает,

что самое интересное еще впереди.

Раздался первый резкий и такой громкий крик, что можно подумать, что существо находится в

соседней комнате. Я вздрогнула, быстро взглянув в сторону незакрытого окна. Джейк повторил

мое движение.

- Что-то рано они сегодня, - проговорил он задумчиво.

- Окно, - проговорила я, мигом забыв о сигарете. - Надо закрыть его.

Я попыталась отодвинуть его от себя, но он практически тут же повернулся ко мне и, не

обращая внимания на второй резкий крик, наклонился ко мне.

- О том, что случилось сегодня, - заговорил он шепотом, - поговорим позже, когда пойдем

спать.

Я с трудом перевела взгляд от окна на его лицо, что коснулось меня коснувшись шершавой

щекой. Ну, вот! Настало время тишины теперь мы будем говорить лишь таким образом.

- Почему?

- Вспомни, что я говорил тебе на днях.

- Начать с оскорблений или с чего-то конкретного?

Он забрал сигарету из моей руки, делая затяжку, а потом еще одну. Мне очень хочется

спросить, что на него нашло и честно говоря я побаиваюсь делать это. Нет, вовсе не из-за

синяков, а из-за того что опасаюсь, что Джейк вновь впадет в состояние “сам себе на уме” и

скажет Рафу убираться из высотки. Ему уже не надо будет выгонять, Джейк просто скажет ему

уйти и он уйдет. Я бы так и сделала. Зачем оставаться там где такие чудесные условия и

такое отношение?

- Не всем людям можно доверять.

- Но каким образом это?..

- Позже! - оборвал он меня, делая выразительное лицо. - Говори о чем угодно, спрашивай о

чем угодно, но этого не было.

Рафаэль вновь появился в квартире, держа в руках рюкзак.

- Пару минут и я займусь твоей ногой, - проговорил он весело, но все же тихо.

Мне оставалось только перекреститься и сказать “слава Богу!”

- Хорошо.

Я не могла думать ни о чем другом, кроме как о криках внизу. Джейк поднялся, отставляя

пепельницу и протягивая мне руку.

- Хочешь взглянуть?

Очень. Я уже справилась с первым испугом, а теперь мне хочется посмотреть на монстров, что

так рано выползли из своих нор. Чего это они? Мне стало страшно. Солнце судя по часам

только начало садиться. Что будет зимой когда дни такие короткие?

- Спасибо, - я поднялась под его испытывающим взглядом, выдавая с раздражением. - Мне что

начать хромать или может быть начать волочить ногу, чтобы ты поверил что мне и в самом

деле больно?

Трудно описать мое состояние.

В нем смешалось все: еще не прошедшая истома, желание, стыд и осознание собственного

идиотизма. Джейк курит у окна, не обращая внимания на меня, пока я хожу по комнате в

поисках одежды и одеваюсь.

Я медлю, решаясь, прежде чем вернуться к окну, присоединиться к нему раскуривании сигарет.

Сперва я ждала, что она развернется и уйдет, но он остался. Он все же решил ночевать

здесь? Тогда мне его идея показалась возмутительной, сейчас и того хуже: неудачной.

- Так что там с теми людьми? - спрашиваю я, сделав несколько затяжек.

Джейк молчит, глядя в окно. Я не уверена что он слышит меня на фоне вернувшихся звуков,

которые теперь вроде как мешают говорить.

Мне наконец-таки достается взгляд сбоку, он жмет плечами.

- Им не нужны люди чтобы поить, кормить их и…

Он замолкает на мгновение, я так и не узнаю что по его мнению следует за этим “и”, могу

только догадываться. Джейк поворачивается ко мне, с зажатой в губах сигаретой, награждая

внимательным взглядом, а затем вновь усаживает на подоконник. Все повторяется, но только

он не целует меня.

- Хочу знать, что произошло.

Я качаю головой. Не скажу.

- Я тоже.

Конечно же я поняла о чем он, но Джейк моей попытки свернуть с щекотливой, нет, интимной

темы не оценил. Я в капкане его рук. Я не уйду так просто в гостиную.

- Ничего не произошло. Просто...

Я должна объясниться. Прошли те времена, когда я уходила, просто закрыв за собой дверь и

ничего не объясняя любовнику. Это было неправильно, но осознание пришло ко мне спустя

время и счет шел совсем не на минуты.

- … просто я хочу помыться.

Он тушит сигарету в воске и склоняется надо мной, уперевшись руками в подоконник,

некоторое время стоит опустив голову. Я хочу дотронуться до его волос и теперь уже боюсь

сделать это. Он поднимает голову, глядя мне в лицо, в глаза.

- Раньше тебя это не заботило. Стой!

Я не буду терпеть эти претензии или шутки, что что он там имеет ввиду! Джейк не дает мне

выбраться, не реагирует на то, что я отталкиваю его.

- Алекс, я пошутил. Честно.

Я замолкаю, глядя на него. Шутка? Все это время он страдал плохим чувством юмора?

- Дело только в этом?

Нужно что-то еще? Я просто привыкла к такому: душ до секса обязателен и мое сознание

против каких-либо уступок. Я никогда не забуду, если вдруг увижу что-то вроде прежнего

выражения отвращения, почувствую некую заминку. Наверное, я ненормальная.

- А нужно что-то еще? - говорю, а сама спохватившись продолжаю. - Слушай, я не прощу себе,

если секс будет испорчен моими мыслями о том, как же я пахну.

Как же хорошо, что я не зажгла свет, что сейчас не день и, что он не видит как я краснею.

- То есть сейчас он не испорчен?

Я вижу, что он сдерживается, чтобы не улыбнуться. Отворачиваюсь, чтобы потушить сигарету,

но на самом деле, чтобы скрыть свое смущение. Он может лучше делать вид, что не улыбается.

Я уверена в этом!

- Его не было, - отвечаю как можно более ровно, - пара невинных поцелуев не в счет.

Сейчас ничего фатального не произошло, но я знаю себя и всех своих скелетов в шкафу и еще

одного жителя к ним подселять не хочу.

- Невинных? - переспрашивает он.

Его брови приподнимаются, а на лице появляется такое выражение одновременно удивления и

все-таки улыбки.

Я киваю. Именно. Главное держать лицо.

Не буду менять своих слов и не суть, что тело еще не “остыло” и подает сигналы о том, что

“плевать на все, давай, продолжим!”

- Хм, - его брови выразительно выгибаются, - что же тогда в твоем понимании “страстный

поцелуй”?

Джейк наконец отклоняется. Я вижу, что он делает это нехотя и ощущаю два противоречивых

чувства - радость и досаду. Он все еще хочет меня, а я - динамо.

Я жму плечами и не собираюсь ничего отвечать на этот вопрос. Пусть это будет моей глупой

тайной.

- Ты расскажешь мне, что не так с теми людьми?

- Да.

Он вновь подхватывает меня за бедра и несет к кровати, ставя на нее, так что теперь я

немного выше его. Моего сердитого взгляда не хватает надолго. Джейк рассматривает меня,

сперва просто держит руки на бедрах, а потом заключает в объятья, сомкнув руки под

ягодицами.

- Как ты теперь представляешь ночевку в одной комнате?

Я жму плечами. Он волнует меня. Я хочу его, но не хочу отвлекаться на эти разговоры,

развивать эти мысли, свои фантазии. Если он перестанет обнимать меня и смотреть вот так,

вопрос с ночевкой решится куда быстрее, чем сейчас: я с легкостью пошлю его в соседнюю

комнату. Пока же, я не хочу этого.

- Они, - он замолкает на какие-то доли мгновения и видно, что подбирает слова, - едят

людей.

Я жду. Сперва, мне кажется, что у него есть какое-то серьезное продолжение, но его нет.

Джейк молчит и кажется, что ждет моей реакции.

Откуда это?

Мы ведь здесь с самого начала и я, если мне не изменяет память еще пыталась впасть в

безумие, запить или свести счеты с жизнью. Тогда в чем же дело?

- Едят? - я и сама не узнаю свой голос.

Джейк кивает. Я поражена услышанным, но говорить о том, что я шокирована до глубины души

не стала бы. Это конечно серьезное обвинение и одновременно, как бы цинично это не звучало

- спокойно укладывающееся в моей голове.

-А причем здесь дети?

Перед тем как отправиться в Африку я прошла подробный и очень нудный инструктаж со стороны

отца, его коллег с юридического отделения, а также главы кафедры этнографии Колумбийского

университета, который расписал мне во всех подробностях это явление, а также перечислил

все страны и племена Африки куда мне соваться ни в коем случае не следует, потом настал

черед руководителя волонтерской организации, но только тот акцентировать внимание на этом

момент отчего-то не стал.

- Причем здесь этот парень?

В Африке, а еще во многих других странах современного мира: в Индии, Камбодже, Новой

Гвинее, Бразилии и Мексике каннибализм не был редкостью.

Отец смирившись с тем, что меня не отговорить от моей идеи отправиться в Африку,

постарался сделать так, чтобы я много раз и очень тщательно подумала прежде чем выбрать

страну для своих альтруистических порывов.

Если говорить о том, что твориться сейчас это повсеместно. Люди едят людей.

- Их проще поймать.

- Я бы так не сказала.

Вновь этот спокойный тон. Вот что меня смущает: то как он спокойно говорит об этом. Хотя,

чему я удивляюсь в такой обстановке?

- Тебе не удалось поймать никого из них.

Он ничего не отвечает на это, вдруг отпуская меня и возвращаясь к окну, задергивая шторы.

В комнате, становится темнее темного. Я продолжаю стоять на кровати, еще угадывая его

движения в темноте.

- Так я был один и цели ловить их, у меня не было.

- Но почему они?

Спрашиваю я, спрыгивая на пол. Я пить хочу и собираюсь идти на кухню. Джейк опережает

меня, дверь передо мной услужливо открывается.

- Если бы я знала, что ты такой воспитанный, то - начинаю я, но тут же обрываю себя на

полуслове.

- Я жду продолжения.

У меня внезапно возникло такое чувство как будто он хочет отвлечь меня. Признаю, что тема

не самая приятная, но все же же мне хочется знать о таких людях, где они обитают и самое

главное - откуда он знает, что они каннибалы?

- Джейк, - я поворачиваюсь к нему и даже препираю его к стенке. - Хватит уже беречь мою

нежную психику, скажи мне почему ты уверен, что они людоеды и какое отношение к этому

имеет Раф.

Я мотнула подбородком в сторону входной двери, которая как мне кажется скрипнула. В

гостиной догорает несколько свечей и теперь я очень хорошо вижу его. Картинка в этой

комнате мне нравится гораздо больше чем в спальне.

Светало. В узкие щелки между тканью шторы и стеной пробивались слабые отголоски

зарождающегося дня. Существа умолкли меньше часа тому назад. Последний их крик был

наиболее громким, тысячи голосов слились один и неожиданно замолкли.

Появились новые звуки. Грохот от разлетающегося в стороны уличного мусора. Теперь уже

ржавые авто, фургоны и части от мотоциклов лежащие на крыше, висящие на чудом

сохранившихся фонарных столбах или уличных креплениях никак иначе, как мусором не

назовешь.

Джейк наконец поднялся. До этого он запрещал себе это делать. Неизвестно куда могли

занести его ноги.  Он не понимал спит ли он на самом деле или просто лежит в темноте с

закрытыми глазами, заставляя себя расслабиться, думать о чем угодно, но только не о

женщине в соседней комнате.

Раз за разом перед глазами вставала одна и та же картинка из недавнего прошлого.

“Чертова память! - Джейк ворочался с боку на бок. - Чертова задница!”

Он не помнил спал ли вообще, сон был таким тонким, почти что прозрачным. Сначала он думал

об Алекс, потом его мысли плавно, нехотя, но все же переместились на Рафа.

Как он мог связаться с Карен? Вряд ли она могла купить его родственными чувствами. Тогда в

чем же дело? Что могло быть так дорого вампиру, что он решил поступиться, поставить на кон

жизнь?

Ситуация глупее и не придумаешь. Самое досадное и черт с ним одновременно смешное то, что

я на самом деле ничего не показала. Живот и ребра не в счет! Всем знакомо ощущение

опасности, тревога, сжимающийся  в “предвкушении” желудок и учащенное сердцебиение. Но

вряд ли кто-то имеет хоть какое-то представление о приближающейся опасности.

Нет, я не предчувствие имею ввиду, а действительно опасность. Как будто огненный шар с

горы столкнули, а я все не решаюсь повернуться и посмотреть, что он несется прямо на меня

и норовит ударить в спину.

Так я ощущаю Джейка на данную минуту. Вспоминаю ли я подробности сегодняшней ночи? Н-нет.

- Есть ужасно хочется.

Причина моего смущения появляется в зоне моей видимости и источает хорошее настроение,

несмотря на то что вид у него все еще сонный, а на лице остались вмятины от подушки. И

вообще, если бы не ситуация с дверью и моей футболкой (господи! ну, что за дура!) я бы

обязательно улыбнулась его хорошему настроению вместе с заспанным лицом и взъерошенным

видом.

- У нас осталось что-нибудь?

Джейк садится напротив, но я не спешу отрывать глаза от страниц книги. Я еще смущена. Я

догадываюсь, что за выражение застыло на лице Джейка.

- Хотя бы кружечку кофе, - продолжает допытываться мужчина, как будто бы не обращая на 

нас внимание, шаря при этом по шкафчикам.

Я закрываю книгу, оставив в качестве закладки свои пальцы. Одного взгляда в сторону соседа

по столу хватает, чтобы понять, что мои опасения были верными.

- Да? Мне вот обычно хочется покоя, хотя бы пару минут.

Поверить не могу, что вчера я хотела этого человека. Его взгляд так холоден, что на нем

можно охлаждать шампанское. Впрочем, я не всматриваюсь в него очень долго, достаточно

мимолетного взгляда. Иначе, мне “ответят” и вновь день насмарку.

Я честно говоря не понимаю: чего злиться? Понятно, что парень просто угадал! Понятно, что

все это досадное недоразумение. Он ведь ничего не видел. О, Господи! Да, даже если бы и

увидел!

Я вспоминаю веселую улыбку парня и сама же с некоторым смущением улыбаюсь. Он только

поселился, а тут такое!

Нет, я прекрасно понимаю как он чувствует себя. Может быть не “прекрасно”, но

представление кое-какое имею.

Я в очередной раз поминаю Бога в суе. Как-то я слишком сильно загружаюсь. У нас чуть было

не случился секс.

- Но не случился, - бубню я себе под нос.

Тогда почему я оправдываюсь, краснею и негодую в своих мыслях? Это секс, это вообще ничего

не значит. Организм воспринял хамство, крики, ругань и недовольный вид, как своеобразное

ухаживание?

- Может быть, - отвечаю я своему отражению, но знаю что это не так.

Я привожу себя в порядок и вспоминаю, что же на самом деле заставило взглянуть на него

по-иному. Он вел себя нормально. Он улыбался. Джейк прислушивался к моему мнению и мы даже

умудрились побыть командой. Такие мысли бродят в моей голове, пока я привожу себя в

порядок. Вот ведь парадокс. Еще вчера мне было абсолютно все равно на то как я выгляжу, но

сегодня, я уже битый час кручусь возле зеркала, глядя на свое “распрекрасное” лицо.

Не помню дома крема от синяков. Или правильно будет сказать “мазь от синяков”?

В дверь раздается стук. Я прежде чем сказать “войдите” как-то оторопело смотрю на дверь,

не понимая что происходит. Потом только вспоминаю о том, что у нас появился еще кто-то кто

не врывается в комнату, просто потому что ему так захотелось.

“Он ведь тоже этим не злоупотреблял, - шепчет осторожно совесть, - не наговаривай на

него.”

Ключевое словосочетание из этого совета “не злоупотреблял”, но такое тем не менее было.

- Войдите.

Я ошиблась. Это не тот о ком я думала. Это Джейк и мне бы вновь застыть с открытым ртом,

но я отворачиваюсь. Он вошел в комнату,  дверь за ним со зловещим щелчком захлопнулась, но

я продолжала смотреть в зеркало, максимально близко приблизив к нему свое лицо. Одно дело

разбитый нос, а вот совершенно другое…

- Это что такое было?

Я ощупываю нос, то прижимаю к нему пальцы, то наоборот едва к нему прикасаюсь. Мне кажется

что я чувствую некую бугристость. Может надумываю себе? У страха, как известно глаза

велики. Я боюсь остаться уродиной. Вот те раз!

- Алекс?

- А? - я смотрю на него, некоторое время изображая удивление. - Ты ко мне обращаешься, я

думала сам с собой разговариваешь!

Джейк становится прямо напротив меня

- Ты показала ему свою грудь.

О, Боже! Я ненавижу такие разговоры, ну просто терпеть их не могу. Это ведь один в один

мексиканские сериалы. Где-то прячется оператор с камерой? Было бы неплохо.

- Нет, я …

Джейк не из тех людей, что дадут шанс высказаться и выслушают чьи-либо оправдания.

- Алекс, если ты собралась трахаться с ним или с кем-то еще.

Я не из тех женщин что будет выслушивать подобные вещи. Есть “во-первых”, “во-вторых”, “ в

третьих” и другие числа.

- Серьезно? - перебила я его и показала взглядом на дверь. - А я уж думала предложить секс

втроем. Это ведь можно считать за один раз? Как будто с одним мужчиной?

Моего глумления не хватило надолго. Я вновь показала ему на дверь, но с другим

предложением.

- Пошел вон.

Он права не имеет говорить мне подобные вещи. Это я могу со спокойной душой вспомнить

каждую свободную девушку из нашей компании, которая умудрилась пробраться в его комнату.

- Эти игры не для меня, - он все же договорил, что хотел.

Я открыла перед ним дверь, ожидая, когда он пройдет под ее “своды”.

- Спасибо что предупредил, до того момента как я включила режим “шлюха”. Ты ведь знаешь

как это у меня бывает.

Дверь за ним захлопнулась, сверху приземлился кусок не то побелки, не то краски, оставив

на полу ярко-белую кляксу, но я, не обратив на это никакого внимания, пошла обратно,

только теперь уже переодеваться.

Все, как я и предполагала - настроение в жопу!

Алекс еще продолжала смеяться, отскакивая в ответ на его возмущенное восклицание.

- Я видела такие в рекламе, они обещали что-то вообще невероятное!

Она качала головой, что означало “нет, ты меня не поймаешь”.

- Что-то с дубом или с камнем, или с сантехникой. Точно! Со стояком!

Раф размышлял всего лишь секунду, глядя на хохочущую девушку. Он не стал ее ловить, просто

медленно шел к ней, зная, что она никуда не денется. Ей придется рано или поздно вернуться

домой, а тут он. Алекс продолжала пятиться, не в силах остановиться, перестать смеяться.

- Ты для кого его посоветовал взять? О, Боже! Я не могу!

Она наконец уперлась в дно пустого фургона с мороженым, наклоняясь вперед, от появившейся

в боку колики. Она выставила вперед руку, пытаясь  отгородиться от приближающегося к ней

мужчины, но он взял ее за руку и притянул к себе.

- Перестань издеваться надо мной и над всеми мужчинами вместе взятыми!

Девушка уперлась лбом ему в грудь, обдавая запахом фруктового шампуня, что кстати говоря

несколько мешал, раздражал обоняние, мешая вдохнуть истинный, однажды прочувствованный

аромат женщины.

- Но это было так мило!

Мило? Мужчины не бывают милыми, если они не дети конечно. Вампиры не бывают милашками. Они

или притягательные, или жуткие, но никак не милые.

- Как ты пытался объяснить все это мне! - она подавилась смешком, понимая что еще немножко

и вновь начнется.

Это все нервы. Нельзя столько дней быть в напряжении и не выдать чего-нибудь такого. В ее

случае это смех. Сегодня будет  именно так. Она подняла голову, на этот раз не пытаясь

освободиться из его рук. Раф смотрел на нее сверху-вниз, не переставая держать за руку, а

другой рукой обнимать.

- Осторожнее, Алекс, - проговорил он тихо.

Его взгляд был очень серьезене, на секунду в уголках его голубых глаз выделились морщинки

улыбки, но тут же исчезли, сделав глаза вполне себе обычными.

- Твои насмешки не доведут до добра. Я решу что ты заигрываешь со мной.

Ему хотелось попросить ее улыбнуться еще раз, разбавить тишину улицы с завывающим вокруг

ветром, шумящим мусором и оторванным указательным знаком звонки смехом. На какой-то миг

ему показалось, что нет ничего плохого вокруг, нет тяжелого ощущения на сердце от

неисполненной клятвы.

- Вот так сразу?

Раф кивнул, наблюдая за ее подрагивающими уголками губ. Где он мог видеть ее? Почему эта

улыбка вновь кажется ему такой знакомой?

- Да.

Девушка поджала губы, тут же облизнув их, отчего они приобрели малиновый цвет и весьма

соблазнительно заблестели. Раф усмехнулся про себя: девушка не просто заигрывает с ним, а

притягивает. Может быть все это продумано, чертовски сложно, есть в этом некий расчет, но

как же черт возьми это классно выглядит!

- Пусть так.

Она выскользнула из его рук. Освободилась так легко и ловко, словно только и делала в

прошлой жизни, что освобождалась от нежелательных для нее объятий.

- Так ты не забудешь и обязательно покажешь мне как сделать тут электрическую штуковину.

Алекс подошла к стене, крепко ухватившись за трос, подтягиваясь по нему наверх. Раф

наблюдал за женщиной, что в открытую призналась, что без зазрения совести пользуется своим

женским обаянием. Эта в отличие от Карен его не взбесила. Она не пользовалась его жизнью и

не заставляла делать того, что он не хотел.

Будет ли толк с батарей, если скоро зима?

Я облизнула край деревянной ложки. Вкус просто замечательный. Это тебе не банки с

безусловно вкусной, но все-таки холодной едой. Тесто там такое разбухшее, потерявшее

всякую упругость… Ммм…

Я содрогаюсь. Гадость!

Я оборачиваюсь и ищу взглядом по кухне. Я на ней одна, но пока я готовила, то Джейк, то

Раф появлялись рядом и давали очень ценные советы. А еще пытались попробовать содержимое

сотейника.

На этот час все словно вернулось на круги своя. Я пыталась вручить мужчинам ножи, ударить

по рукам ложкой и не углядела, как они выдули мое вино. Я не стала дуться. Вино сделало

свое дело и заставило напряженные нервы расслабиться.

Я поискала глазами бутылку. Она так и продолжала стоять на столе, в окружении двух пустых

бокалов.

- Мы вернулись! Корми нас, хозяйка!

Мужчины заваливаются на кухню. Вид у них очень довольный, но только кухня до сих пор в

темноте.

- Вы такие довольные, но света до сих пор нет, - замечаю я указываю на лампочку.

Шторы и жалюзи на кухне уже затянуты. Атмосфера первое время казалась мне мистической. Не

хватало только алтаря в центре, что до заунывных песнопений, то вместо них были крики.

- Надо потерпеть чуть-чуть. Завтра все будет.

Я не подпускаю их ни к плите, ни к столу. Похожа на наседку охраняющую своих цыплят,

осталось только руки в стороны развести. Видела таких в Африке, у местных. До этого, в

деревне ни разу не была. Я киваю им в сторону раковины. Укусы существ, зомби - это опасно,

но будет невероятно тупо умереть от дизентерии.

- Ребят! В самом деле, я не хочу потом лечить вас двоих одновременно!

Они переглядываются, но все же соглашаются.

Монстры за окном выли сильнее прежнего. Джейк слышал, как они прыгают на стены и бьют

оставшиеся стекла на первых этажах. Плевать. Оно того стоило.

Красивая. Он как будто только разглядел ее. По-дурацки звучит. Романтично и очень глупо.

Джейк наконец  приподнялся на локтях, глядя на затихшую женщину. Ее дыхание мало-помалу

успокаивалось, меньше трех минут назад она перестала повторять его имя, с каждым разом

выдыхая его все тише и тише. Он рассматривал ее лицо, распухшие от поцелуев губы,

аккуратный нос, что мало-помалу приобретал свои прежние формы, на темные ресницы

отбрасывающие длинные тени в неровном свете свечей.

Алекс чувствовала его взгляд и хотела спросить, что нового он в ней увидел, но в какой-то

момент передумала. Приятно было лежать просто так, ничего не говоря друг другу.

Джейк поцеловал ложбинку между грудями, не удержался и повторил поцелуй еще раз, ближе к

тем самым трем родинкам под правой грудью. С них-то начался его персональный кошмар под

названием “ревность”. Ему даже вспоминать не хочется какие мысли лезли ему в голову.

И еще одно прикосновение. Ее кожа вблизи пахла просто замечательно, как лето, как зной,

как горячий песок на морском побережье.

- Джейк, - откликнулась она, обращаясь к нему через грозное прозвище. - Пожалуйста, дай

мне еще пару минут.

Он хотел слышать “еще и еще”, но сейчас он тихо рассмеялся ее “пара минут”, но просьбе

внял и целовать перестал, отклоняясь в сторону, продолжая рассматривать тело, проводя по

узору белой татуировки пальцами, что в конце концов терялась под их телами.

- Пара минут? Хорошо.

Спорить и уговаривать ее на обратное не хотелось, наоборот, он придвинулся поближе,

получив в награду судорожный вздох.

- Шарк,  - Алекс прерывисто вздохнула, получив новый виток удовольствия.

Тонкие пальцы скользнули по его волосам, расправляя их, заставляя рассыпаться по плечам,

соскальзывая ему на спину.

- Почему я не придумал тебе прозвище?

Девушка слегка дернула плечиком, глубоко и прерывисто вздохнув. Он продолжает ее

волновать, но только ей хочется немного отойти, чтобы получить новое, незамутненное старым

удовольствие.

- Ты давал и ни одно из них не прижилось.

Всего пару минут прошло, не больше, прежде чем они оказались в кровати. Ей нравится, как

они лежат. Алекс нравится, что он до сих пор в ней. Давно забытое ощущение мужчины на себе

оказалось так успокаивающе, согревающе приятно.

- Ты давал и ни одно не прижилось, - Алекс не смогла сдержать смущенной улыбки.

Он задумался, вспоминая. Алекс молодец, что никогда не откликалась на его оскорбления. Он

тоже этого не делал, но Шарк ему отчего-то понравилось.

- О чем ты думаешь?

Теперь ее пальцы чертили по плечу, щекотя невесомыми прикосновениями. В следующее

мгновение ее глаза распахнулись и она посмотрела на него, ничего при этом не говоря. Она

медлила и покачала головой.

- Стесняюсь сказать.

Стесняется? Алекс стесняется. Поистине он совсем не знает ее.

- Это на тебя так не похоже.

- Ты так хорошо...

Ее глаза вспыхнули сердитым огнем, но он не дал ей договорить резкую фразу, проговорив в

губы.

- Алекс, ты невыносима. Дай мне узнать тебя хотя бы немного.

Джейк поцеловал ее, сначала просто прижимаясь своими губами к ее. Алекс улыбалась ему в

губы, обвив руками за шею.

- Джейк, кто из нас более серьезен? Ты или я?

От прежнего ее возмущения не осталось и следа.

- Я думала, что мне хорошо лежать вот так и, - она поцеловала его в подбородок, - когда ты

во мне.

Джейк даже отклонился, чтобы убедиться в том, что он видит - на щеках его колючей Алекс

появился румянец смущения, улыбка подтвердила ее состояние вышла не такой яркой, как если

бы она веселилась или посмеивалась над ним.

- Можно ли быть такой, Алекс?

Она ничего не ответила ему на это. Не успела. Джейк тут же смял эти нежные губы, а затем

забыл о том, что она его просила всего-то пару мгновений назад. Но быть может он потерял

счет времени и пару минут уже прошли?

День выдался тяжелым. Я решила вместо очередной экскурсии на озеро отправиться домой и

полежать немного, в идеале поспать и все в обнимку с вентилятором. Хотелось припустить

бегом, но внезапно напавшая на меня слабость говорила мне, что любое резкое движение будет

чревато, я просто-напросто свалюсь в обморок, в самую грязь еще не высохшей после дождя

земли.

- Алекс! Алекс! Алекс!

Я улыбнулась ребятне, что играла в новенькой, в свежесобранной песочнице невероятных

размеров. Доски привезли с яхтенной верфи. Владелец вроде как сжалился и разрешил взять

брак.

Песочница из дерева для яхт! Каково?

- Иди к нам, Алекс!

Все они как один скандировали мое имя и только один Джикони сначала запнулся, закривав по

привычке мисс Дарресон, но потом спохватился и продолжил кричать мое имя.

- Алекс! Алекс!

Не хочу, чтобы меня звали по фамилии. Не хочу, чтобы хоть что-то напоминало мне о прошлой

жизни. Я помню кто чаще всех звал меня по фамилии и этого человека больше нет в живых.

Джикони взрослый, он старше всех прочих ребят, что улыбаются и тянут ко мне свои руки с

зажатыми в них формочками для песка. Но ему тоже интересны забавы малышни. У него не было

детства. Как и у всех остальных, таких счастливых и смешных теперь, совсем не таких, не

взрослых заключенных в маленькие тела, что я встретила в свой первый день.

- У нас получается! Получается.

Дети расступаются, демонстрируя небольшой замок, самый красивый из всех что я видела. У

них все получается, но быть детьми лучше всех.

- Это лучшее, что я видела,  -повторяю я только что пришедшие на ум мысли. - Такие

молодцы.

Каждый вечер мы играем в огромной куче песка возле дома. С каждым днем она все больше

редела, уносимая строителями на постройку тех или иных помещений. Вокруг была сплошная

стройка, приют на окраине понемногу превращался в небольшую деревню.

- Это наш приют! Наша деревня! Пойдем! - они тянули меня за руки в сторону деревянного

квадрата заполненного песком.

Занятия - это хорошо. Полезные навыки - отлично. Фантазия - это бесценно. Именно она

позволит им идти вперед, мечтать и желать чего-то большего, открывать новое и достигать

собственных целей. Возможно, не таких больших, менее перспективных, чем у тех кто жил за

Атлантикой, но все-таки. В конце концов, это воспоминания о детстве.

- Вот здесь будет новая кухня, вот она! Алекс смотри!

Воистину игра в песке не вызовет такого моря восторга у американских детишек, как у этих

ребят, которым досталось всего-то по одной яркой пластиковой звездочке, ракушке,

черепашке, кораблику и всему тому что было в сетке прихваченной мной в одно из детских

магазинов в Нью-Йорке.

- Дэйо, ты молодец, узор вышел просто замечательный, - я глажу по голове, скованной тугими

косичками. - Я скоро вернусь.

Знала бы, что простые совсем не замысловатые игрушки вызывают такой восторг скупила бы

все, знала бы что здесь так мало такого простого, элементарного, привычного привезла бы

это с собой, чтобы порадовать, увидеть восторг. Это вам не гейм-бой, который не так крут,

потому что видели лучше.

- Мне нужно отдохнуть.

Я обычно легко переносившая высокие температуры последние несколько дней чувствовала себя

плохо. Пот лил как из ведра, иногда перед глазами плыло, в теле ощущалась слабость. Мне

хотелось в прохладу, мне хотелось плавать в прозрачных водах священного озера. Мне просто

хотелось в прохладный бассейн.

За последнее мне всегда становилось стыдно. Эти дети не знают что такое бассейн, а

некоторые только сейчас узнали вкус чистой воды, а я просто избалованное дитя западной

культуры.

Я списывала все на повышенную влажность. Угораздило примчаться в Кению в самый жаркое

время года, после того как землю пропитали длинные дожди. Земля возвращала влагу небу,

сохла под лучами солнца.

Я не нашла в себе сил, раздеться, просто повалилась на кровать, дернув на себя шнур

вентилятора. Последний повернул ко мне свою “голову” принявшись скользить по влажной

одежде теплыми струями воздуха.

В висках стучало, но с каждой минутой все тише и тише.

Носилки и темная поверхность пакета. Это не Тео. Он там, он ушел куда-то дальше.

Разгневанное лицо Мелани. В моих воспоминаниях она кричит беззвучно, но я вижу боль в ее

глазах. Просто боль. Она не знает куда деть ее и поэтому кричит, хочет найти того с кого

можно спросить за все.

- Что с тобой?

Соседка по комнате ввалилась в комнату, ворвавшись в сознание сейчас таким не приятно-

звонким голосом. Обычно он мне нравился, кажется, что он в полной мере отражал характер

девушки. Сейчас он заставил проснуться, вывалиться из дремы.

- Я сплю.

Кровать затряслась под ее весом. Бедра коснулось ее тепло и я с раздражением отодвинулась.

Прохладные пальцы легли мне на лоб, отвели приставшие к нему волосинки. Это прикосновение

было приятным.

- Это все из-за влажности.

Не надо было ездить к масаи на их праздник. Это все из-за них. Об этом она сейчас скажет.

Она уже несколько раз обвинила меня в сумасбродстве.

- Я тебе говорила ничего ни есть и не пить в той деревне. Это все из-за той…

Как я и думала!

- Это была вода, - я поворачиваюсь на спину, глядя на бревенчатый потолок.

Я вновь поворачиваюсь на бок. Там ничего интересного и кажется, что воздух колеблется от

настигающей жары. Почему мы так далеко от моря? Потому что там бандиты!

- Это не отравление, Лана. Просто мне душно и жарко.

- Это может быть что-нибудь похуже отравления. Я позову Коляна, пусть посмотрит тебя.

Колян или Николай приехал вместе с Ланой. Он врач, который сперва хотел просто забыть о

профессии и поработать разнорабочим. Не вспоминать все то отчего опускались руки на Родине

- недостаток финансирования, устаревшее оборудование, бумажная волокита, минимальные

зарплаты. Все изменилось в первый же день стоило ему только оказаться здесь.

- Делай, что хочешь, - откликнулась я, с наслаждением ловя струи воздуха кожей лица.

Я вновь проваливалась в дрему. Это не отравление. Это не страшно. Это просто давление.

Организм не привык к такому большому количеству свежего воздуха и влаги, что ворвались в

легкие, пытались наполнить организм здоровьем. Другое дело почему сейчас, а не в первый

день моего пребывания здесь?

- Прежде чем ехать сюда мне сделали прививки от всего, что я могла бы подхватить здесь.

Я сажусь на кровати, разглядывая заметно похудевшего Николая. Он только-только закончил

осматривать меня и задавать вопросы.

- Давление низкое, - пробормотал он, убирая старомодный тонометр в сумку. - Свет, сделай

Алекс кофе и позабористее!

- Я мигом!

Света исчезает практически бесшумно, только бусы над порогом шумят. Двери - это роскошь.

Замкнутые помещения - это ужасно жарко и не комфортно. Теперь я так думаю.

- Светка сказала, что ты что-то пила у масаи?

- Это была вода.

У нее не было ни вкуса, ни цвета, ни запаха.

- Ты уверена?

Я киваю. Это была вода из темной глиняной чашки. Чище и вкуснее той что была у старухи я

еще не пила.

- Переходи на свою обычную американскую диету, - советует мне Николай, улыбаясь одними

глазами.

Я приподняла брови, не совсем понимая о чем он мне толкует.

- Пей кофе на завтрак, обед и ужин.

Я улыбаюсь, киваю с неким облегчением. Хорошо, что он не стал мистифицировать

произошедшее, как сделала это несколькими минутами назад Лана.

- Это бабка, она шаманка! Или жрица магии вуду!

Девушка делает большие глаза. Я вижу, что она под впечатлением и даже как ее руки

покрываются мурашками.

- Ты не видел, но на нее и местные, в смысле свои смотрели с опаской.

Я думала, что Лана подозревает отравление, а она на самом деле вписала сюда мистику.

- Так уж и с опаской?! Не преувеличивай.

Я благодарна скептицизму мужчины. Он ощупывал мой живот и время от времени задавал

вопросы.

- Я не преувеличиваю. С ней рядом никто не сидел. Женщины все держались в стороне и только

Алекс решила присоединиться, подсесть к ее костру.

- Ты у нас отчаянная?

Да. Я отчаянная. И старуха не была и вполовину такой страшной, как утверждает Света.

Старая и морщинистая, увешана каким-то барахлом типа перьев, бус и битых черепков и пахнет

специфически. Не вижу ничего особенного.

- Свет, ты просто на Марди Гра в Луизиане не была, вот там и в самом деле есть чему

испугаться.

Старуха была интересная. Сидела в одиночестве и курила вычурную трубку, но не такую к

которым все привыкли. Ее трубка была похоже на флейту, которую забили листьями, травой и

углями.

- Света просто не видела очень старых черных.

Я подсела к ней, потому что там больше никто не сидел и мне не хотелось заговаривать с

местными женщинами, искать точки соприкосновения, пытаться разговорить и при этом не

замечать высокомерных взглядов.

Да и такое бывает. Даже не ожидаешь сперва, ожидая от местных аборигенов лишь улыбки, да

благодушие.

К своим тоже не хотелось. Они сейчас петь начнут или увлеченно шептаться. Я этого не хочу.

Ни разговаривать, ни фотографировать, просто посидеть у костра и смотреть как поют

аборигены. Мне очень хотелось, чтобы на меня снизошло спокойствие, вселенское

умиротворение, но этого увы пока не происходило.

На уроках и занятиях с детьми мне удавалось отвлечься, пока я занималась чем-то мне

удавалось забыть обо всем, а точнее не вспоминать. Но стоило остаться одной, как мысли о

Тео, картинки из прошлого начинали забивать сознание и упорно лезть в глаза непрошенными

слезами.

- Чего ты хочешь?

Я качала головой, не удивляясь ее хорошему английскому. Пожилые люди здесь практически не

говорят на английском. Да, что там! Они вообще предпочитают не разговаривать с

иностранцами: будь то волонтер или турист - им все равно.

- Ничего, - проговорила и тут же подумала, что это как-то очень грубо. - Я хочу покоя.

Я повернулась к женщине, что приставила трубку к морщинистым губам, затянувшись. Угли в

невероятной сигаре и в кострище ярко и одновременно вспыхнули как будто женщина пила

энергию земли и трубка была самой невероятной соломинкой из всех когда-либо увиденных

мной.

- Можно я посижу с тобой, оума[1]?

Она не отвечала, смотрела на меня невидящим взглядом, пока ее лицо не заволок вонючий

сизый дым. Курить в ее присутствии свои сигареты мне не хотелось. Мало ли, у нее какие-то

особенные травы или даже дрова. Вспомнилась религия вуду с их вниманием ко всякого рода

мелочам.

- Духи не могут дать тебе покой, - наконец проговорила она, как раз в самый припев,

громкую часть песни.

Я смотрела, как поют масаи и как прибывшие со мной ребята пытаются им подпевать.

Аборигенам это удавалось намного лучше. На замечание старухи просто кивнула. Другого и не

ожидалось. Все само должно пройти когда-то.

- А что могут?

Местные сейчас смотрелись куда лучше, чем днем. Они перестали натянуто смеяться, цепляться

к волонтерам и туристам, позировать и неестественно улыбаться. Просто тянули свою песню, а

кажется что две. Но на самом деле она была, просто одни поют, рассказывая, а другие вторят

им, попеременно повторяя припев. Песня уходила вслед за солнцем, поднималась наверх вместе

с горячим воздухом от остывающей земли и искрами от костров, ароматами ночных цветов и

запахом дыма. Хорошо было, только не спокойно.

- Дадут тебе неуязвимость.

Я усмехнулась. О какой неуязвимости она толкует? Я не дерусь, не владею ни одним из

единоборств и я не подвергаю свою жизнь опасности.

- Я больше не буду болеть?

Моя фантазия на этом закончилась. Был еще вариант про неуязвимость от комаров, но его

озвучивать я не стала. Я повернула голову к оума, она не изменила своего положения в

пространстве, так и смотрела сквозь меня, в ее темных глазах плескалось пламя и плясали

тени  от извивающегося наверх дыма.

Самое приятное в прохладном раннем утре - объятья. Горячие, крепкие, когда сильные руки

обнимают, прижимают к себе так крепко и не оставляют ни малейшей возможности выбраться

наружу.

Шесть утра на часах. Я опустила руку, горестно вздохнув.

Почему я проснулась в такую рань? Не знаю. Мне бы спать и ждать, когда разбудят аккуратным

поцелуем в щечку и предложат завтрак.

Я ещё раз вздохнула и расслабилась, отчаявшись выбраться из кровати. Джейк не хотел меня

выпускать, а я так и быть полежу еще пару минут.

Или же, пусть это будут поцелуи совершенно иного рода в то место, которому нет названия в

приличном обществе. В подтверждение моих мыслей ладонь Джейка соскользнула с талии, вниз,

его пальцы неожиданно замерли в опасной близости от изгиба нежной кожи, которая тут же

запульсировала, как-то тихо заныла, требуя прикосновений.

“Еще чуть-чуть и мне придется будить его!”

Я выдохнула. Мужчина продолжал спать и утренние игры пока устраивать не собирался. Надо

попробовать уснуть. Поспать три часа после того, как  тебя так старались утомить просто

кощунство и в некотором смысле повод для обиды.

Меня не хватило надолго. За окном пролетела небольшая стайка птиц и день, который обещал

стать пасмурным, унылым и холодным вдруг перестал быть таковым.

Не то, чтобы я люблю животных, но их так мало теперь и мне всегда интересно, где они

гнездятся, прячутся и именно поэтому я не иду в центральный парк.

- Джейк, - тихо позвала я его, чтобы разбудить, но не вывести из дремы. - Джейк, отпусти

меня, я хочу в туалет.

Лучшей причины, другого более приличного повода для того, чтобы встать в такую рань,

выбраться из-под теплого одеяла и такой горячей грелки я придумать не смогла. Не хочется

признавать, но принцессы тоже писают. Такие дела.

- Возвращайся, - бормочет Джейк.

Напоследок его пальцы все-таки касаются нежной кожи губ. Он как будто бы смеется надо

мной. Вместо того, чтобы замереть от его дразнящего прикосновения я выскальзываю из-под

одеяла и, оказавшись на ногах, резко поворачиваюсь к нему, подозревая в том, что тот давно

проснулся.

Осознаю, что его движение было всего лишь случайностью. Джейк продолжает спать, поджав под

щеку подушку. Я бегу к окну, наваливаясь на холодный подоконник грудью, но ничего не вижу,

кроме полуразрушенного урбанистического пейзажа, где-то припорошенного первой крошкой

снега.

Позади меня раздается шорох одеяла и скрип кровати от заворочавшегося на ней мужчины. Я

оборачиваюсь, чтобы взглянуть, как Джейк зарывается в пучину одеяла и подушек с головой и

нет, не улыбаюсь, просто смотрю в окно.

Мне просто хорошо, без привычных мыслей, в какой же жопе мы оказались. Мне просто хорошо,

потому что прошло ощущение разрывающего душу состояния одиночества.

Что я смогу разглядеть отсюда?

Надо идти на крышу. Сперва и в самом деле сходить припудрить носик, но только сделать это

в другой квартире.

Глупо говорить о стеснении после того как проснулся голышом в одной кровати, но я и не

говорю о нем. Я просто-напросто не хочу будить мужчину.

- Хорошее объяснение, Алекс! - шепчу я себе, выйдя из спальни, тихонько прикрывая дверь,

по возможности не касаясь ее ручки. - Совсем не кошмарное, неловкое и хорошо, что он тебя

не слышит!

Джейк наверняка бы смеялся моим объяснениям, но сначала бы смотрел таким взглядом, что я

непременно почувствовала безбожно лгунишкой, школьницей, что придумывает нелепые

оправдания. И мне было бы и смешно, и досадно одновременно.

Громогласный щелчок!

Вот именно такие вещи я имею в виду под словами “не разбудить”. Не знаю как бывает у

других, но у меня именно так. Я очень стараюсь быть аккуратной в такие моменты и какое-то

время у меня получается не греметь, но потом я слишком громко щелкаю замком, хлопаю

дверью, опускаю кружку на стол и все в таком духе.

Что может случится плохого, если я разбужу его? Ничего. Случится только хороший и

качественный секс, после которого я на какое-то время выпадаю из реальности.

По спине проносится озноб. Перед глазами так и встает картинка, где он держит меня за

ноги, со всей силы прижимая мои бедра к своим. Я, как сейчас вижу его тело, почти лишенное

красок забравшей их ночи, с напряженным резко выделившимися мышцами на ногах, бедрах,

животе, руках.

Ботанический сад.

Что это значит? Что он хотел этим сказать? Хочет, чтобы я пришла туда? Но зачем? Может он

там скрывается?

Нет. Вряд ли. Основное здание теплиц очень хрупкое, сделано в основном из стекла и дерева.

Там наверняка камня на камне не осталось, точнее не единого стеклышка.

Но с другой стороны, можно быть уверенным в том, что монстры в нем не обитают, потому что

в этом случае они бы там быстренько зажарились.

Они совсем не тупые. Зомби - да, но никак не существа.

Надо сходить туда. Где бы Раф еще мог взять лимоны? Откуда они там? Кто стал бы их там

поливать?

Что это вообще за выходки?

В любом случае надо туда заглянуть!

С такими мыслями я вошла в квартиру, пока не решившись взять с собой цитрусовые. Так и

оставила их на той же полке, вместе с консервами. Пусть лежат, потом, если вдруг

понадобятся, заберу.

- Долго ты.

Я вздрогнула, испуганно подняв глаза на Джейка. Я думала, что он ещё спит! Быстро он

проснулся и вид совсем-совсем не сонный, больше недовольный.

- А ты меня потерял?

Сама вижу что все так и есть, он ведь и одеться уже успел. Наверняка собрался искать меня.

Эта его ревность. Можно подумать кандидатов миллион! Курьер, доставщик пиццы, сантехник,

садовник, коммивояжер.

- Ты сказала, что только в туалет и обратно.

Я такого не говорила, но спорить по пустякам не собираюсь.

- Я так и сделала, - миролюбиво отвечаю я, легко коснувшись его щеки губами.

Мужчина остался неподвижным и на мое прикосновение никак не отреагировал, продолжая

смотреть вопрошающе хмурым взглядом. Блин! Я не могу, когда он на меня так смотрит, прям

чувствую как меня сканирует радар его подозрений.

- Но перед этим я изменила тебе с уборщиком, водителем, разносчиком газет, - я шла к

ванной, сначала не торопясь, а потом прибавляя шагу.

Я не слышала, но чувствовала, что Джейк идет за мной.

- И с соседом по лестничной клетке!

Я почти закрываю дверь в ванну, но Джейк держит ее. Сквозь все это недовольство, я вижу,

что он все-таки отошел и улыбается.

- Он съехал месяц назад!

- Да? - я сильно “удивлена” этой новостью. - Значит, это был сосед снизу.

- Мистеру Эдвардсу девяносто лет!

- Серьезно?

Я сдерживаю улыбку, подтягивая его к себе за пояс джинс.

- Надо сказать, что он в отличной форме!

Мне достается долгий, сначала сердитый, а потом очень нежный поцелуй.

- Когда ты перестанешь стесняться меня?

Он напоследок прихватывает меня за губу, слегка оттягивая ее.

- Когда решим проблему с водой.

Я, чмокнув его в губы напоследок, все-таки закрываю дверь в ванную комнату. Мне нужно

привести себя в порядок.