– Хорошо, – сообщил мне Адамс и чуть повел удилище в сторону. – Очень хорошо. И, главное, клев какой! У меня там, на той Земле, рядом с домом тоже река текла, Кутеней называлась. Широкая, быстрая. Вот только рыбы в ней не было совершенно. В ней вообще никто не водился с тех пор, как в нее начали отходы с заводов Томменса сбрасывать. Больше скажу – рядом с ней стоять и то опасно было. Под конец берега даже специальной сеткой огородили, чтобы люди сдуру там не шастали, а потом не мерли, как мухи.

– Кутеней? – Я прихлопнул комара на щеке. – Знакомое название. Только она же вроде в Канаде? А ты говорил, что родом из Айдахо.

– Реки – они текут, – назидательно произнес Адамс и для наглядности показал рукой на водную артерию, которая плескала волной буквально у наших ног. – Ну да, исток ее в Канаде, но на этом ведь она не заканчивается? Кутеней – он длинный. И через Айдахо протекал, и через Монтану. О, гляди, гляди, опять клюет!

Мы сидели с Джоном Адамсом на бережке реки и ловили рыбу. Вот так, запросто, по-дружески, как наши предки лет триста назад.

Он вообще оказался славным мужиком, этот самый Джон Адамс. Я себе его представлял эдаким верзилой с бритым татуированным черепом, с бородой лопатой, в кожаной проклепанной куртке, лопающейся на широченных плечах.

А вот и нет. Адамс роста был невысокого, имел небольшую седоватую аккуратную бородку и внешность умеренно выпивающего работяги откуда-то со Среднего Запада. Да и одет он был куда скромнее, чем его спутники, – потертая джинсовая куртка, растянутый свитер грубой вязки под ней и заляпанная какими-то пятнами бейсболка с обтрепанным козырьком.

Да, вот что еще забыл добавить к его описанию. Массивный револьвер 45 калибра на боку, тот самый, что был известен на старой Земле как «Миротворец». Оружие, пережившее свое время и ставшее легендой.

Меня даже легкая зависть взяла – очень уж мощная машинка. И смотрится здорово. Хотя, конечно, для того чтобы из такой стрелять не в белый свет, как в копеечку, а прицельно, немало патронов сначала надо сжечь.

Что же до внешнего вида Джона Адамса, – я не был разочарован. Мне с ним не жить и детей не крестить, пусть одевается как хочет. И к тому же в общении он оказался более чем приятным человеком.

Сразу после того как «Василек» пришвартовался у берега, Адамс безошибочно выделил меня среди всех тех, кто сошел с борта, и подошел первым, на ходу протягивая руку. Никакой настороженности, никаких дипломатических закидонов. Все просто и понятно.

– Я Джон, – сообщил он мне, стиснув мою ладонь своей. – Полагаю, вон те шустрые парни рассказали тебе обо мне?

И он с ухмылкой мотнул головой, указывая на Фрэнка, Рича и молоденького Майкла, которые стояли чуть поодаль и глазели на наш корабль. Нет, на самом деле там народу было побольше, просто остальные мне знакомы не были.

– Кое-что, – подмигнул я Адамсу.

– Не принимай это все всерьез, – посоветовал он мне. – Врут, паршивцы такие. Сами себе легенд обо мне напридумывали, а теперь в них верят.

– Вот прямо так? – с сомнением произнес я.

– Людям нужны герои, приятель, – упер руки в бока Джон. – Люди не хотят спасать себя сами, а потому должны верить в некую высшую силу, которая в последний момент придет к ним на помощь и потушит огонь под сковородкой, на которую определили их задницу. Сначала это был бог, потом его сменили Человек-паук, Халк и прочие «марвеловские» супергерои, ну а последним таким прибежищем надежды стал «Ковчег». Теперь легенды рассказывают о нас. Обо мне, о тебе… Ты же в курсе, что про тебя травят байки у костра?

– Да ладно? – изумился я. – Я так популярен в Атом-Сити?

– Ты? Да с чего бы? – ухмыльнулся Адамс. – Про тебя там кроме меня да еще десятка человек никто не знает. Сдался ты моим бандитам… Нет, парень, о тебе травят байки там, где ты живешь. Просто ты нелюбопытный и с шилом в заднице, прямо как мой младшенький. Вечно бежишь, вечно спешишь, хватаешься за десять дел и ни одно до ума не доводишь. Тебе некогда остановиться и послушать, что говорят люди, а ведь ты для них уже стал легендой. Может, хорошей, может, и хреновой, но – легендой. Правды в этих рассказах нет ни на грамм, только это для людей неважно. Им просто нужно верить в то, что когда совсем припрет, когда с них заживо кожу начнут сдирать, ты придешь и всех спасешь.

Вот тут я немного опешил. Похоже, мне начали читать нотацию. И потом – какая из меня легенда?

– Извини, приятель, – вдруг прервал свои речи Джон и положил мне руки на плечи. – Просто так долго живу, что стоит только разговориться с сопляком вроде тебя или моих сыновей, сразу же начинаю ощущать себя папашей, который обязан поучить жизни недалеких юнцов, что сами не знают, что творят.

– Да все правильно сказано-то, – вздохнул я. – А что сыновья? Я так понимаю, они не с тобой?

– Нет, – покачал головой Адамс, снимая с моих плеч ладони. – Они где-то здесь, в Ковчеге, но я не нашел их пока.

– Найдутся, – уверенно заявил я. – Да чего далеко ходить? У нас тут одна история была…

– Послушаю, – заверил меня Адамс. – Время у нас есть, так что наговоримся всласть. Но пока светло, дай я на твой кораблик погляжу, любопытно же. Пустишь на борт? Если нет – я пойму. Не обещаю, что не обижусь, но пойму. Времена такие, что людям веры нет, а незнакомым особенно.

– Да не вопрос, – легко ответил я. – Тем более что на моей посудине секретов никаких нет. И так все рассмотреть можно. Павлик! Покажи господину Адамсу «Василек».

– Еще раз назовешь меня «господином», и я прострелю тебе голову, – пообещал мне лидер «атомщиков», после чего без колебаний зашлепал по воде. – И это не шутка. Зови меня Джон, как между людьми водится. Можешь даже «папаша Джон», почему нет?

Он добрался до лесенки, которую подвесил на борт Павлик, и ловко вскарабкался на борт.

– Ого, – донесся до меня его говорок. – Парень, скажу тебе так, – в Атом-сити живет много девок, и добрая половина из них даст тебе хотя бы разок только по той причине, что таких ушей больше ни у кого нет. Девки, сынок, любят все необычное. А ты, мать твою, ну очень необычен! У нас таких не водится! Да что ты насупился? Я ведь хвалю, а не издеваюсь!

Папаша Джон увидел нашего Павлика. И да – ушаст тот до невозможности. Не всякий слон подобной красотой похвастаться может.

Кстати, – ох и зол я был на этого добра молодца всего-то полдня назад!

Дело в том, что в состав группы, которая отправилась со мной в рейд под названием «Дальняя разведка», этот ушлый (не ушастый, а именно ушлый) товарищ изначально не входил. Я хотел оставить его в крепости, на всякий случай. Просто он был единственным, кого Одессит успел хоть как-то выучить речному делу. В корабельном смысле – штурвал там вертеть, в гудок гудеть. Не факт, что в случае нашей гибели у семьи появится новый корабль, но вдруг? В любом случае в резерве должен иметься человек, знакомый с ремеслом капитана-речника. Вдруг Одессит во второй раз до нас не дойдет?

Так что сделал этот хитрец Павлик? Он пробрался на борт «зайцем» и очень ловко спрятался в машинном отделении. Даже дровами себя завалил, паршивец такой. И все это наверняка было сделано при попустительстве Одессита, зуб даю. Конечно же, после того как все вскрылось, дядя Жора делал круглые глаза, мелко крестился и заверял меня, что он ни сном ни духом, но кто бы ему поверил?

Я чуть не отправил этого слонопотама Павлика обратно домой вплавь. А что? Поставил бы он уши как паруса под попутный ветер, да как припустил вниз по течению!

Не то плохо, что парень стремление выказал. То плохо, что тайком да втихаря это сделал.

Но – отговорили меня от применения репрессивных мер. Настя и Марика на пару за него впряглись, да и Голд под конец ладонью незаметно махнул: «ладно», мол, «пусть будет».

Я подумал-подумал, и решил, что он прав. Идем мы невесть куда, может, подменный капитан – это не так и плохо. Опять же, Павлик – это локатор на ножках, у него слух такой, что мама не горюй.

Но ему я этого говорить не стал. Ничего. Пусть понервничает.

Собственно, вот я и перечислил почти весь состав нашей группы. Точнее – ее большую часть. Еще в нее вошли Джебе и Тор, которых я в последнее время старался держать как можно ближе к себе, Жека, счастливый от одного осознания того факта, что он наконец вырвался на волю из четырех стен, и, конечно же, Азиз. Куда я без него?

А, еще забыл упомянуть про Водяного. Он – чародей, один из тех, что мне в свое время Салех продал. У него очень полезный для наших нынешних дел талант – под водой умеет дышать. Пять минут без воздуха там выдерживает без проблем. Точнее – уже шесть.

Надо заметить, что этот самый Водяной меня немного удивил при нашем знакомстве. До того нам с чародеями как-то не везло. В том смысле, что никто из них доброй волей приобретенный талант развивать не хотел. Все они как-то безответственно относились к свалившемуся на них с небес дару. Ну есть он и есть. Придется – использую, а если нет, так и нет. Но чтобы целенаправленно совершенствоваться – это ни в какую. Правда, Милена, еще в первой своей жизни, как-то пообещала мне, что возьмется за ум, но почти сразу после этого она погибла. Но если совсем начистоту, не сильно я ей тогда и поверил.

А вот Водяной – молодец. Тренируется, времени у реки много проводит, ищет пути того, как развить свои способности. И даже сегодня на «Васильке» время зря не терял, голову в ведро засовывал. Не знаю, будет от этого толк или нет, но сам почин дорог.

Да и мужиком он оказался хорошим, компанейским, что очень неплохо. В таком деле, как наше, микроклимат в коллективе сильно важен. Когда внутри боевой группы идут какие-то споры или склоки – добра не жди.

По этой самой причине Фиру я с собой брать не стал. Боец она хороший, но вот эта ее постоянная конфронтация с Настей… Не дело это.

Так вот – Водяной. Вообще-то, взять его с собой посоветовал Одессит. Да-да, представьте себе, он таки сказал умные слова, а я взял их и положил себе в уши.

– Сам посуди, Сват, – втолковывал он мне. – Вот мы, к примеру, пробили днище. Ну что ты замахал руками, я ж говорю – к примеру! Это ж море… Тьфу ты – река. Короче – стихия, против нее не попрешь. И что тогда нам делать? Внутри вода, снаружи вода, а дырка где-то там, и ее не заткнуть ладошкой. Все поднимают себе нервы, девочки визжат, ты материшься, я вообще в панике. Но тут Водяной гордо стягивает с себя одежу, остается в одних штанчиках и уходит на дно, как некогда знаменитый «Титаник». И вот через пару минут мы уже знаем, где та подлая брешь, что она из себя представляет, и надо ли нам кричать: «Мама, роди меня обратно!». Или вот другой пример…

И он меня убедил, после чего наша группа стала на одного человека больше. Хотя сам вариант с пробоиной мне очень не понравился. «Василек» был зримым воплощением мощи нашей семьи, пусть и неказистым, если судить по рамкам Старой Земли. Зато по местным критериям – более чем весомым. Более того – многими наш кораблик уже воспринимался как некое пусть и неодушевленное, но все же родное существо.

Кстати – Адамса наше судно тоже впечатлило. Он облазил его от носа до кормы, заглянул вниз, похлопал по кожуху пулемет «Браунинг», повертел штурвал, а после, выбравшись обратно на берег, сообщил мне:

– Умели в старые времена у нас в Штатах толковые вещи создавать, что ни говори. До тех пор умели, пока нацию к китайскому барахлу не приучили. Понятно, что это все «реплик», но «реплик» толковый, явно снятый с вполне реального кораблика тех времен. На таком, небось, мой прапрапрапрадед по Миссисипи хаживал. Корни моей семьи там, на Большой реке. В Айдахо-то наша семья в двадцать втором веке переехала, когда жить в Кентукки стало совсем невозможно.

Что мне понравилось – это была просто констатация факта, а не подводка к началу разговора на тему: «Почем продашь?». Даже тени этого вопроса не было в его голосе.

Ну а после мы уселись с ним чуть поодаль остальных и начали ловить рыбу. Вот так просто, без всяких круглых столов и тонких заходов на беседу. Его парни поставили на бережке два чурбачка, между ними умостили ведерко с червями, копошащимися в земле, и пожелали удачи, а после отошли в сторонку.

Впрочем, мои люди тоже не теряли зря времени. Они шустро перезнакомились с парнями Джона, приволокли с «Василька» связку сушеной рыбы и бочонок с пивом, еще из тех запасов, что я в Новом Вавилоне сделал, и начали выпивать в их компании. По крайней мере, смех от большого костра, где сидела эта орава, звучал все громче. И это я не упоминаю про фразы достаточно двусмысленного содержания, явно анекдотического характера, которые то и дело доносились до нас.

Я, между прочим, мысленно себя раза три по голове погладил за то, что этот самый бочонок с пивом сберег. Как чуял. Два я тогда отдал в общий котел, а этот припрятал, на всякий случай. И вот этот случай наступил. Если и был какой-то ледок между моими людьми и парнями Джона, то пенный напиток его растопил полностью. Слышали бы вы их дружное «WOW!!!», когда Жека небрежно предложил:

– Ну что, ребята, может, по паре пива с чем-нибудь солененьким?

Нет, все-таки пиво – оно сближает людей.

А вот мы с Джоном пива не пили. Мы по очереди время от времени прикладывались к бутылке с очень неплохим «скотчем». Уж не знаю, где Адамс ее взял, но это был настоящий «скотч», не синтетический.

– Ага! – Мой собеседник вытащил из воды приличных размеров сазана и с гордостью показал его мне. – Во зверюга какая! Веса добрых фунта три будет, не меньше!

Он, сопя, выдрал крючок из рта рыбы и бросил ее в объемное ведро с водой, стоявшее неподалеку. В ней плескалась наша будущая уха.

– Красив, – согласился с ним я. – Но мой, что я до этого поймал, не хуже будет.

– Да ты спорщик! – засмеялся Джон, наживляя нового червя на крючок.

– Не-а, – помотал головой я. – Чего не люблю – того не люблю. В споре есть две стороны, и всегда одну из них занимает идиот, а вторую – подлец. Не хочу быть ни тем, ни другим.

– А если сторон три? – уточнил Джон. – Бывает ведь и так, согласись? Кто тогда третий?

– Умник, – подумав, ответил я. – Он подождет, пока те двое разберутся между собой, а после решит, что делать дальше.

– Правильно. – Джон махнул удилищем, а после уставился на поплавок, застывший на водной глади. – Мне когда про тебя Мэнси рассказал, так я сразу ему и заявил: «Этот Сват – он не дурак, похоже». И оказался прав. Да ты и сам это только что подтвердил. Вот только кто же мы тогда? Идиоты или подлецы?

Ловок, старый хрыч. Как он тонко подвел разговор к недавнему столкновению «атомщиков» и воинов Степи. Не придерешься.

– Вы победители, – ответил ему я. – А победителей не судят.

– Пусть так, – согласился со мной повелитель Атом-Сити. – Ну, так что дальше делать будешь? Что решишь?

– Двинусь вперед, – показал я рукой в сторону гор, которые высились совсем неподалеку. – Согласно ранее намеченному плану.

Смеркалось, и неширокий проход между скалами был почти уже неразличим, хоть до него было рукой подать от того места, где мы встали на стоянку. Но я достаточно неплохо его разглядел еще тогда, когда мы подошли к месту нашей с Адамсом встречи.

По рассказам Марики, которая несколько дней назад наведалась сюда на «зодиаке», мне этот проход представлялся более широким, чего скрывать. Если говорить образно, это были не большие ворота, ведущие к дому, а некая калиточка, открыв которую, можно попасть на задний двор.

Но никаких проблем это нам не должно было создать, по крайней мере, визуально. Течение хоть и ускорялось немного, но не настолько, чтобы назвать его «бурным потоком», а запас места для маневра «Василька» был более чем достаточен.

Не факт, что там, между скалами, все будет так же радужно, но пока не заглянешь за дверь, не узнаешь, что находится в комнате.

Да и Одессит клятвенно заверил меня, что волноваться нам совершенно не о чем. Корабль слушается руля великолепно, плюс идем мы против течения, а потому, если что, сдать назад нам будет не сильно и сложно. Единственное, чего он опасался, так это крутых поворотов, за которыми могут обнаружиться пороги.

Была у меня мысль взять с собой один «зодиак» и пустить его вперед, разведчиком, но после ряда раздумий я от нее все-таки отказался, поскольку каждое плавсредство на вес золота, а таким образом мы его и потерять можем, причем навсегда. Нет, лодку мы взяли в результате, но для других целей. На берег высадиться, еще что-то… Мало ли как там все обернется? Данная вылазка – это все-таки авантюра. Полезная, нужная, – но авантюра. И я авантюрист. По-хорошему, я сейчас должен был какими-то полезными делами заниматься, как положено рассудительному и целеустремленному лидеру, а не плыть неведомые земли открывать.

Какими делами? Неотложными. Ну а как по-другому скажешь? Аванс владетеля Рувима из Нового Вавилона отрабатывать надо? Надо. И, что более важно, нам позарез нужно свое влияние на берегах Великой Реки расширять. Требуется перебить наиболее мощные пиратские банды, прибрать к рукам то, что они успели насобирать, а после поставить первые форпосты на наиболее значимых участках фарватера.

Наши форпосты. С нашими наместниками во главе. Соглашению с Рувимом это не противоречит ни в коей мере, так что тут ко мне не придерешься. Форпост? Форпост. Стоит надежно, функцию свою выполняет. А что контролируется моей семьей – так это частности.

Понятное дело, что некое «потом» все равно наступит. Но вот потом и поглядим, у кого зубы будут крепче.

Эх, если бы не его флотилия, которая нашу бьет при любом раскладе…

И самое главное – надо людей к рукам прибирать. Тех, что до сих пор по прибрежным кустам да лесам ховаются – кто от страха, кто от неведения обстановки, а кого и силком удерживают. Рабство в наших краях штука обычная, им уже никого не удивишь. Регресс не прогресс, человечеству дичать куда проще, чем цивилизоваться. Точнее, даже не дичать, а возвращаться к своим истокам, к тому укладу, который был естественным на Старой Земле в течение тысячелетий и который, как многие думали, стал историей.

Не-а, не стал. Достаточно было просто забросить тысячи тысяч людей нагишом в дикий мир, и сказать им: «Ребята, теперь каждый сам за себя. Живите как кто сумеет», – и всё. Чихнула простудно мировая история, да и вернулась на точку «ноль». А люди… Каждый выбрал тот путь, который показался ему верным. Кто-то попытался подгрести под себя все, до чего дотянуться смог, кто-то поднял руки, осознав, что ничего не хочет и не может, а кто-то, возможно, стал строить Империю. Пусть пока даже и незаметно для остальных.

А кто-то, как мы, попытался просто выжить. Но, по возможности, выжить с комфортом. И чтобы нескучно было.

И тем не менее – люди нам ох как нужны! Потому как это тот ресурс, на который распространяется правило «кто поспел, то и съел». Кто их первым к рукам приберет, того они и будут. Если мы – это одно дело. Если степняки – другое. А уж если кто из «городских» – то это вообще третье.

И тот, кто будет первым, тот сливки и снимет, в виде чародеев, мастеров и крепких ребят, готовых взять в руки оружие и попробовать завоевать свое место под солнцем.

Так что вся наша флотилия, включая даже пару плотов, отправилась на «вольную охоту». Ну и в крепости еще одна лодка осталась, на всякий случай. И мне следовало бы находиться там, где решаются первостепенные, стратегические вопросы.

А меня вон черт знает куда занесло. Нет, встреча с Адамсом – это очень важно, и провести ее надо обязательно, но после этого мне следовало бы загрузиться на плавательное средство и отбыть обратно в крепость, а не вон в тот проход, которого сейчас почти уже не видно. Точнее – совсем уже не видно.

– Хорошее дело, – согласился со мной Адамс. – Что же до моего вопроса… Я тебя понял, парень. И я рад, что ты понял меня. И больше на эту тему я говорить с тобой не буду, не вижу в этом смысла.

Он, не вставая с чурбачка, протянул мне руку, которую я без особых раздумий пожал.

Признаться, я не совсем понимал, какие именно выводы этот бородач сделал из моих слов, но судя по тому, что он протянул мне руку, а после и бутылку, из которой снова сделал добрый глоток, были они правильные.

– Мэнси говорил мне, что людьми вы не торгуете, – дождавшись, пока я глотну «скотча», спросил Джон. – Это так?

– Так, – подтвердил я. – Не потому, что чистюли, просто работорговля – это такое дело… Если в него вляпаешься, то до дна уже недалеко.

– Ерунда, – заявил Адамс. – Товар есть товар, и неважно, как он называется – хлопок, виски, люди. Погляди на того парня. Вон на того, у которого пол-лица растатуировано. Это Харрис, он из Юты. Он умирал шесть раз и постоянно крайне неудачно воскресал. То и дело его кто-то да пытался определить в колодки. И ни разу он не сдался. Он убивал тех, кто пытался сделать из него раба, и сбегал. Причем шесть раз – это те, про которые я знаю. А так их, может, и больше было, просто не он убивал, а его убивали. Но и тогда, я уверен, он себя закабалить не дал. Сват, если в человеке живет раб, то его пробуждение только дело времени. Да что там – вспомни клерков из офисных центров, не думаю, что у вас в России они отличались от наших. Начальник чуть громче крикнул, штрафом пригрозил – всё, тишина и покорность в глазах. И ты хочешь мне сказать, что это были свободные люди? По-настоящему свободные? Брось, приятель. Это были те же рабы, которых перепродавали хедхантеры. Вслушайся в это слово, дружище. «Хедхантеры». Знаешь, откуда оно взялось?

– В курсе, – подтвердил я. – Проходил на уроках истории. Так называли людей, которые до вашей войны между Севером и Югом беглых рабов ловили.

– Вот! – Адамс засмеялся. – Так что не пытайся изменить естественный ход событий и не прикрывай свое нежелание что-то делать фальшивыми принципами. Не ври себе, парень. Мне ври, людям своим ври, это нормально. Вон той девице остроухой, что на тебя одним глазом косит постоянно, ей непременно ври. Просто такие, как ты или я, любить не умеем, а девчонкам обязательно надо хорошие слова говорить о чувствах, они тогда податливей становятся. Но себе не надо врать. Потому что если ты когда-нибудь все же поверишь в свою собственную ложь, то изменишь судьбу, и в этом случае добра от жизни не жди.

– Да ты философ, – без тени иронии произнес я.

– Нет, просто живу давно, – отозвался Джон. – А тебе это все сказал, потому что ты мне пришелся по душе. Само собой, что мы еще долго будем принюхиваться друг к другу, только полный идиот открывает душу перед незнакомцем, но первое впечатление есть первое впечатление. Мы сидим, говорим, выпиваем – и нам хорошо. Мне так точно. Это уже большое дело. Это означает, что прямо завтра мы не начнем друг в друга палить.

– Согласен, – признал я. – Но выпить – это полдела, надо бы еще и перекусить. Настя, уха сегодня будет или нет? Вон рыбы полное ведро!

Адамс расхохотался, а мгновением позже снова резко дернул удилище вверх.

– Ага! – заорал он, еле удерживая в руках вертящегося как юла скользкого карпа. – Еще один! Красавец какой!

– Не спорю, – улыбнулся я, поражаясь тому, как быстро меняется настроение у этого человека. Только что мудрые вещи говорил, а секундой позже уже радуется как мальчишка пойманной рыбе. – Пожалуй что по общему весу улова ты меня уделал.

– Да ладно, – великодушно сказал Адамс, отцепляя рыбу от крючка. – В котле все одно будет непонятно, кто какую рыбину поймал.

Он склонил голову к плечу, хитро на меня глянул и заговорщицким тоном произнес:

– А я знаю, что ты сейчас обо мне думаешь. Ты думаешь о том, что я очень и очень странный тип. Может, даже маленько чокнутый. Ну, я же прав?

– Про чокнутого не думал, – как на духу признался я. – Но в целом… Да, все это как-то непривычно.

– Я понимаю, – произнес Джон. – По-хорошему, мы с тобой сейчас должны были бы поговорить о том, как будем торговать, о ценах на «горючку», которая есть у тебя, и на технику, которая есть у меня, обсудить пути взаимного развития, найти точки делового соприкосновения. А уж если учесть, что я американец, у которого, по идее, бизнес должен быть на первом месте, то шаблон и вовсе трещит по швам.

– И снова соглашусь, – кивнул я. – Что-то такое мне и думалось.

– А на самом деле все просто. – Адамс прищурился. – Сынок, еще сегодня утром я был в чистилище. В самом настоящем. Там у нас за горой именно оно, такое, как его в книгах описывали. Там есть пыль, ветер, жара и смерть, а больше ничего. Нет, я не жалуюсь, ничего подобного. Прозвучит бредово, но нам всем там нравится, хотя бы потому, что там мы осознали, что такое настоящая жизнь. И теперь там наш дом, который мы ни на какой другой не променяем. Думаю, ты понимаешь, что я имею в виду?

– Предельно, – усмехнулся я. – Знаешь, у меня самого такой же дом есть. И мне тоже другого не надо. Больше скажу, я вообще уже не знаю, где мое существование реальней – там, на погибшей, но зато настоящей Земле, или здесь, в виртуальности.

– О том и речь. – Адамс снова отпил из бутылки, а после передал ее мне. – И особое удовольствие ты получаешь, когда из наших песков и жары ты попадаешь сюда, в прохладу, к воде, вот к рыбалке. Не хочется думать о делах. Хочется просто сидеть и смотреть на поплавок. Тем более и так ясно, что с тобой-то мы точно поладим. Ты не тот хитромудрый плосколицый, который сыплет витиеватыми выражениями и цитирует мудрецов с китайскими именами. С ним ни выпить нельзя, ни по душам поговорить.

– Ты про Салеха говоришь или про покойного Асланбека? – уточнил я.

– Да я сам его не видел, с ним мой помощник общался, – отмахнулся Джон. – Собственно, какая разница, кто из них? Восток есть Восток. Они пожимают тебе правую руку, а в левой уже держат нож, который всегда готовы пустить в ход. Мы еще первую сделку с этими кочевниками не провели, а я уже знал, что раньше или позже они убьют моих людей, вместо того чтобы заплатить за товар.

По всему выходило, что мне надо бы задать ему вопрос из серии: «А зачем тогда вы с ними торговали?». Но я ничего такого делать не стал. Просто не имело смысла что-то спрашивать. И так все ясно.

– Я же говорю – ты смышленый парень. – Адамс наклонился и хлопнул меня по плечу. – Понял, да?

– Лучше один раз устроить резню, чем сто раз напугать на словах, – утвердительно произнес я. – Потому вы и дали уйти части степняков, чтобы те и сами это помнили, и возродившимся рассказали, что к чему.

Не скажу, что размышляя о бойне на равнине (по-другому это назвать было сложно), я не рассматривал такой вариант. Более того – к нему я и склонялся. Равно как и Голд, с которым произошедшее мы несколько раз обсуждали.

– Плюс добавь сюда еще один важный фактор, – назидательно проговорил Джон. – Единение людей. Все они теперь знают, что за одну смерть своего человека я возьму сто чужих. Это, знаешь ли, дорогого стоит. Я терпеть не могу политиканов, но в одном они правы на все сто, – нация должна ощущать себя нацией. Если этого нет, то раньше или позже все скатится в хаос.

– Полностью согласен, – кивнул я. – У меня такой же подход к делу.

– Ну вот, я же говорю, что мы поладим. – Адамс потянулся. – Кровь Христова, как же хорошо-то тут.

– Не то слово, – сообщила нам Настя, пробегая мимо. Надо думать, рванула на «Василек» за специями для ухи.

– Ты знаешь, мне даже неловко, – сказал Адамс, вставая с чурбачка. – Почему? Просто выходит, что я тебя обманул.

Первая мысль, которая пришла в голову, это то, что сейчас Джон попросту меня пристрелит. Серьезно. У меня даже рука дернулась к кобуре. А что? Мы с Салехом не так давно в практически аналогичной ситуации, после мирной беседы и поедания жареного мяса, перебили почти всех его людей.

В этом мире убийство стало нормой вещей, вот какая штука. И другим, похоже, это место не станет еще долго. А может, и вовсе никогда. Причем поводом для того, чтобы спустить курок, может быть все что угодно. Например – «Василек». А ну как он Адамсу настолько понравился, что он решил меня здесь из-за него завалить?

А вот мне стыд и позор. Надо было пару человек на борту оставить, с оружием в обнимку, чтобы при подобном развитии событий они успели наш кораблик спасти от захватчиков. Один бы врага отсекал автоматным огнем от берега, а второй якорный канат перерезал. А дальше течение все за них бы сделало.

– Ну-ну, – выставил ладони перед собой Джон. – Не собираюсь я тебе в голову стрелять, успокойся! Вот ты нервный какой!

Мужик он опытный и верно оценил мои телодвижения.

– А ты так не шути, – попросил я его. – Сам знаешь, места вокруг дикие, голливудские фильмы мы все смотрели и знаем, что за такими словами следует.

– Согласен, был неправ, – Адамс хохотнул. – Но если бы я задумал тебя прикончить, то смог бы это сделать. Я быстрее тебя, Сват, и это надо признать!

– Вот не факт! – Мне отчего-то стало обидно. – Если бы мы одновременно за оружие взялись, как на Диком Западе, то еще неизвестно, кто кому бы дырку во лбу проковырял! А так-то, внезапно, как агрессор, любой быстрее будет!

– Я же говорю – мальчишка, – весело подытожил Джон и подошел к самому краю воды. – И это здорово. Знаешь, мне иногда очень скучно бывает жить. Даже здесь, в этом мире, сумасшедшем и прекрасном одновременно, и то такая тоска иногда берет. Мир новый, а большинство людей в нем старые, всё стараются под себя подгрести побольше всего – одежды, жратвы, «стволов»… Даже не баб, Сват! Они разный хлам копят! Казалось бы – что здесь этим дерьмом заниматься? Вокруг все иное, не то что там, дома. Живи, сражайся, люби, зачем тебе это барахло, куда ты его девать будешь? Тут же денег – и тех нету. А они всё тянут, тянут, тянут. В Черную пустыню не ездят, к Изумрудной топи не ездят, один только маршрут и знают – к Мусорным горам.

Кстати, я бы тоже в эти горы съездил. Насколько я помню из рассказов людей Адамса, это интереснейшее место, где среди неимоверного размера груд разного хлама можно найти много всего любопытного.

– Одно радует, – продолжал тем временем вещать лидер атомщиков. – Не все такие, есть еще те, в ком жив дух фронтира, вот я их вокруг себя и собрал. А тех, ненасытных, в ярмо запряг. К делу приставил, проще говоря. Воду таскать, землю копать и все такое прочее. Не хотите жить как люди, будете существовать как скот. Или как приманка для Стражей.

Стражи. Еще одно знакомое слово. Это те существа, которые охраняют залежи полезных вещей в Мусорных горах. На них мне глянуть не менее интересно, чем на сами горы.

– У нас в крепости тоже таких хватает, – вставил я словечко в монолог Адамса. – Правда, факт наличия таких особей меня совершенно не удивляет. Такова натура людская.

– Да это понятно, – отмахнулся Джон. – Но так иногда… А, ладно. Но вот ты, парень, ты не такой. Ты как мои обалдуи, вон те, которые у костра резвятся. В тебе кровь живая бурлит, я это еще по рассказам Мэнси понял, а сейчас и сам в том убедился. Только человек с изрядным шилом в заднице может плюнуть на спокойную жизнь лидера в хорошо укрепленном городе и рвануть в те края, о которых никто ничего не знает!

– Или полный идиот, – добавил я. – Ну если быть с собой честными, то эта версия звучит как наиболее верная.

Адамс расхохотался, уперев руки в бока. Он вообще смешливый мужик, похоже.

– Ладно, так в чем ты меня обманул-то? – решил сменить тему разговора я. – Говори уж!

– Я ведь сказал, что о делах даже думать не хочется, – немедленно произнес Джон. – Но увы, увы, это не так. Никуда нам от них не деться, приятель. И есть у меня к тебе один важный разговор, который на потом не отложишь. Хочешь не хочешь, надо эту тему сегодня проговорить, потому как завтра будет поздно.

– А именно? – уточнил я.

– Возьми с собой одного моего парня, а? Туда, куда ты направляешься.

И Адамс махнул рукой в сторону прохода в скалах, который совсем уже скрыла ночная мгла.

– О как, – проникся я его просьбой.

– Понимаю, что просьба не слишком скромная, да и не слишком правильная, – негромко проговорил он. – Вы единое целое, команда, и принимать к себе человека из другого клана не очень-то хочется, тем более что, по сути, нас с вами особо пока ничего не связывает, кроме одной заварушки и вот этих ночных посиделок. И все-таки прошу тебя, Сват, – пойди мне навстречу. Мне надо, чтобы мой человек увидел те края, которые начинаются там, где кончаются скалы Великого Каньона.

– Так вы что, до его пределов не доходили? – удивился я. – Это как же так вышло?

– Вот так и вышло, – помотал головой лидер атомщиков. – Никто и никогда до тех мест не добирался. А если и добирался, то обратно не возвращался. То ли там так хорошо, что людей назад не тянуло, то ли, наоборот, такая задница, из которой нет выхода. Но лично я полагаю, что туда, где кончаются скалы, просто-напросто никто вовсе и не дошел, отдав богу душу по дороге. Я сам как-то отмахал три десятка миль в ту сторону, а после повернул назад, поняв, что если продолжу путь, то тут мне конец и настанет. А умирать мне никак нельзя, даже ради того, чтобы понять, что там, за горизонтом находится. Черная пустыня, сынок, Черная пустыня. Страшное место, лютое. И чем дальше ты в нее заберешься, тем меньше вероятность того, что уцелеешь. В Мусорных горах и то себя комфортней ощущаешь, там хоть понятно, что где. Там – добро лежит, тут – Стражи бродят, мать их так. А в Черной пустыне никогда не знаешь, что тебя убьет – песчаная буря, жажда, змеи или просто Зло, зримое или незримое.

– Весело, – почесал я затылок. – Слушай, Адамс, а у вас там и впрямь интересная жизнь!

– Не без того, – с достоинством ответил Джон. – Но мне надо знать, что там, за этой гребаной пустыней! Я не успокоюсь, пока не буду уверен в том, что оттуда не нагрянет какое-нибудь дерьмо, которое в самый неподходящий момент ударит мне в спину. Сам же знаешь, что такие вещи всегда случаются тогда, когда и других проблем выше крыши.

– Что есть – то есть, – вздохнул я, припомнив свое возвращение из первого похода, когда власть в крепости захватил один невероятно ловкий болтун. – И это всегда очень некстати происходит.

– Про то и речь. – Адамс снова уселся на чурбачок. – Так-то мы прикрыты отлично. Со стороны топей ждать беды не стоит. Там тот еще монстрятник, одни древесные великаны чего стоят, но они на нас не попрут, мы им даром не нужны. Они стерегут свой лес, это я наверняка знаю. И если их не трогать, то агрессии от них ожидать не придется. Со стороны гор мы тоже надежно защищены, все проходы под контролем. А Великий Каньон вообще как Форт Нокс, что с нашей стороны, что со стороны реки. Но вот Черная Пустыня… Она огромна, ее не перекроешь кордонами.

Врать не стану, мысль о том, что с нами пойдет чужой человек, и вправду меня не очень грела, но политически это был очень верный ход. Во-первых, я окажу Адамсу услугу. Дружескую услугу. Ясно, что если он надумает в какой-то момент с нами немного повоевать, то эта услуга в зачет не пойдет, но, с другой стороны – на кой ему с нами конфликтовать? На того, кто надумал поставить весь мир на четыре кости, он не похож, а других поводов для обоюдного смертоубийства мне в голову не приходит пока. Границ общих у нас нет, дорогу мы нигде друг другу не переходим.

Во-вторых, общение с его человеком может быть для нас полезно. Совместное путешествие – оно сближает. Понятно, что совсем уж все тайны его эмиссар не выболтает, но лучше что-то, чем ничего. А если в дело пустить Голда, то он из этого товарища такое выжмет, о чем тот сам не догадывается. Что-что, а разбалтывать людей мой консильери умеет. И я сейчас не о пытках говорю.

Естественно, он и о нас узнает много чего, но, с другой стороны, нам скрывать особо нечего. Мы люди доброй воли.

Ну и наконец, это лишний ствол. Нам ведь и на самом деле непонятно, что там, за Великим Каньоном, нас ждет?

– Но это не все, Сват, – как-то по-своему расценив мое молчание, снова заговорил Адамс. – Есть еще одно обстоятельство, то, что для меня даже поважнее безопасности Атом-сити будет. Может, там, куда вы направляетесь, найдутся мои мальчики. Мои сыновья. Знаешь, я их ищу с первого дня, я всю эту свою гребаную империю ради них выстроил, чтобы иметь максимальные возможности для поиска. Я обшарил все свои земли, вел дела с этими вонючими кочевниками, но ни Стива, ни Марка так и не нашел. А вдруг они там, с той стороны, очутились? Не знаю, заметил ты или нет, но людей разбросало по этому миру не очень-то хаотично. Имеется в виду, тех людей, которые дороги друг другу и в той жизни были знакомы. Иногда они оказываются совсем рядом, иногда между ними десятки миль, но все равно у них есть шанс встретиться. Хоть один – но есть. Не знаю, кто сейчас управляет оттуда, с небес, всей жизнью человеческой, – искусственный интеллект, господь бог или два чокнутых алкаша-программиста, но они дали шанс каждому из нас. Скорее всего – один, но дали. И я использую его, поверь. Максимально использую! А потому прошу – помоги мне. Вдруг они там? Вдруг ты и есть тот промысел божий, который никак нельзя прозевать?

– Да нет проблем, – кивнул я. – Хотя, конечно, с тем, что я чей-то там промысел, ты маханул. Все мы только человеки, а потому и поступать надо, как между людьми водится. К тому же ты, как мне думается, прав насчет того, как нас по миру разбросало. Вон тот здоровяк и вон та красотка в кепи – они ведь мои друзья, еще с юности. Да мы даже померли рядом на той Земле, в тот день, когда там случилось то, что случилось. Мы как раз текилу в баре пили, а потом бац – и я куда-то лечу. Так вот – я их нашел. Они оба были не сильно рядом от меня, но и не то чтобы очень далеко. И с другими такое же происходило.

– Про что и разговор, – обрадовался Адамс. – Скажу тебе так, Сват, – и в том-то мире случайностей не было, а в этом подавно все взаимосвязано.

– Слушай, а ты мне своих ребят описал бы, – попросил я его. – Может, все еще проще? Может, они у меня обитают? У нас есть американцы в крепости.

– Нет их у тебя, – отмахнулся Адамс. – Мои ребята уже у твоих все узнали и мне знак подали. Да не сопи, это же не секретная информация, правда? Так что, – берешь к себе на борт моего человека? Слово даю – славный парень. И боец неплохой, хоть и сопляк еще совсем.

– Сказал же – нет проблем, – пожал плечами я. – Тем более если хороший боец.

– Майк! – рявкнул Адамс, заставив меня вздрогнуть. – Пулей ко мне.

Через мгновение рядом с нами оказался светловолосый и синеглазый парень, тот самый, которого я помнил еще по отстрелу степняков в день большой заварушки у скал. Он тогда еще Марику «мэм» называл, и та пообещала ему за это челюсть свернуть.

– Завтра ты уходишь в путь вон на том корабле, вместе с людьми Свата, – сообщил парню Адамс. – Мой новый друг оказал мне очень большую услугу и очень большое доверие, согласившись включить тебя в ряды своей экспедиции. Потому знай, Майки-бой, если ты это доверие не оправдаешь, то я буду очень, очень расстроен. В этом случае не ты подведешь Свата и его людей, а я. Это на мое имя ляжет черное пятно, и на весь наш город. Ты понял меня, сынок?

– Так точно, сэр! – гаркнул Майк.

– Ты будешь выполнять приказы Свата так, как будто их тебе отдал я, – продолжил Адамс. – Теперь он будет за тебя решать, куда тебе идти и что делать. И если надо будет умереть – ты умрешь там и тогда, как тебе скажет он.

– Так точно, сэр, – повторил Майк.

– Все, ступай, – приказал ему Джон, подождал, пока парень удалится от нас к костру, а после уже другим тоном сказал: – Ему можно верить. Он немного глуповат, но это возрастное, пройдет. Зато смелости и верности ему не занимать, я его с детства знаю. С его детства, конечно. Мы с его стариком лет десять вместе на насосной станции работали, до тех самых пор, пока он не отправился на тот свет.

– А он, получается, знает твоих сыновей в лицо, – заметил я. – Очень хорошо, это снимает ряд проблем. Ну если только они с редактором не поиграли еще на той земле.

– Не поиграли, – заверил меня Адамс. – Я им сразу запретил такое делать. Все эти члены по колено и носы с руку длиной – не дело. Как и всякие модификаторы, к слову. Либо ты умеешь стрелять, либо нет, никакой модификатор не заменит рефлексы и инстинкты.

– Не соглашусь, – покачал головой я. – Бывают и полезные примочки. Мне встречались такие люди.

– Спорить не буду, по той причине, что ты уже назвал, – хмыкнул Джон. – Это тот вопрос, по которому у каждого из нас может быть свое мнение. Давай лучше еще выпьем за то, чтобы ты в этом походе нашел то, что нужно тебе, а я то, что нужно мне.

– Хороший тост, – сообщил ему я, принял бутылку из рук собеседника и сделал из нее изрядный глоток.

– И повторюсь – в Майке не сомневайся, – выдохнув, сказал Адамс. – Он не струсит и не отступит.

– Он тебе сейчас заменяет сыновей? – утвердительно спросил я. – Ведь так?

– Так, – подтвердил Джон. – Но я все равно его отправлю с тобой. Потому что он единственный, кому я доверяю так же, как себе. И хватит об этом.

– Как скажешь. – Я встал с чурбачка и потянулся. – Слушай, а что за зло обитает в этой Черной Пустыне? Ну ты упоминал – зримое, незримое…

– Есть такое. – Адамс сплюнул, а после втянул ноздрями воздух, было видно, что радости ему этот разговор не доставляет. – Зримое – это твари всякие. Скорпионы с человека размером, змеи, которые ядом шагов на двадцать плюют, сороконожка, на монорельсовый поезд похожая. Впрочем, еще там, в пустыне, какие-то существа живут, чем-то на нас смахивают, на людей. Две руки, две ноги… Правда, еще у них из башки шипы торчат, а глаза как линзы от бинокля, круглые и большие. И бегают они очень быстро, потому ни одного из них мы поймать не смогли. Да не особо и стремились. Но с этими хоть понятно все, если их свинцом угостить, то убить можно. А вот незримое…

Он замолчал, трубно сопя носом.

– Слушай, если говорить не хочешь, то не надо, – тактично сообщил ему я. – Мне в эту пустыню не лезть, так что не трави себе душу.

– Тут дело такое… – Адамс хрустнул костяшками пальцев. – Мы сами не знаем, что там к чему. Помнишь, я тебе рассказывал, как пробовал пустыню пересечь? Со мной тогда отряд был, полтора десятка бойцов, все парни как на подбор, такие ни бога, ни дьявола не боятся. Так вот, из пустыни вернулось их только восемь. Одного змеюка убила на привале, он на нее сдуру сел. Не заметил, что та в песке притаилась, она его за зад и цапнула. А еще пятерых Сэмми Смит прикончил. Он из всех самый здоровый был. Сидел-сидел у костра, молчал, галеты жевал, а потом встал, буркнул: «Повинуюсь, моя госпожа», и сразу после этого Пэтси Бычку, что по соседству с ним примостился, шею свернул, а затем у Луиса горло вырвал. Вот так прямо рукой вырвал, пальцами. Как такое вообще возможно – не представляю даже. Но я тогда об этом и не думал, потому как стрелять начал. И остальные тоже.

– И что? – жадно спросил я.

– Он еще троих успел убить, прежде чем помер, – буднично ответил Джон. – В него куча народу палит, и в грудь, и в живот, и в голову, – а ему хоть бы хны. Но даже не это самое жуткое. Сват, видел бы ты его глаза в этот момент! У него зрачков не было. Совсем. Совершенно. У него глаза как сваренные стали – белая муть, и больше ничего. Я так думаю, что это и вовсе не Сэмми тогда перед нами стоял, а какая-то тварь, что в него вселилась. Причем эту тварь на нас натравила какая-то другая, еще сильнее и мощнее. Кого-то же он «госпожой» называл?

– Ух! – только и сказал я.

– Вот тебе и «ух», – вздохнул Адамс. – Мы, как только его прибили, так сразу собрались и рванули по пескам к границе пустыни. Вообще-то, по ней ночью лучше не кататься, там и зыбучие пески есть, и много всего другого, но уж лучше по дороге сгинуть, чем еще раз такое увидать. И ведь что интересно – все потом вернулись, кто той ночью погиб, а Сэмми так и не вышел к людям. Как сгинул. Вот так-то.

– Жесть, – признал я. – Но все равно – интересно было бы глянуть на ваши края.

– Так в чем проблема? – усмехнулся Джон. – Я ведь тебя изначально хотел в гости зазвать. Нет, не прямо сейчас, дело есть дело, а потом, как обратно пойдешь. Ты имей в виду – я сюда время от времени своих ребят буду отправлять, вроде как в дозор, глядишь, они тебя и встретят. А уж в Атом-сити мы тебя примем как полагается, не сомневайся! Выпьем, на «багги» покатаемся, к девкам сходим в «веселый дом», у нас такие почти сразу открылись. Еще на охоту тебя сводим к Великому Каньону, чтобы ты его с обеих сторон посмотрел, или в Изумрудные топи сгоняем. А как нагостишься – с почетом и конвоем сопровождения тебя домой отправим через степь, на «багги». С ветерком домчим.

– А в Мусорные горы сходим? – уточнил я. – Мне на них очень охота поглядеть.

– И туда прогуляемся, – веско пообещал Адамс. – Почему нет? Правда, надо момент будет подгадать подходящий, чтобы большинство Стражей в южный сектор ушли. А то подстрелят они тебя еще, а нам потом отвечай. Что ты смеешься? Знаешь, как они из своих пистолетов садят? Каждая пуля попадает туда, куда эта погань целится. И калибр у них сорок пятый, между прочим.

Возможно, я принимаю сейчас неправильное решение, но удержаться от такого соблазна совсем уж трудно.

Решено. Когда вернемся назад, отправлю «Василек» в крепость, а сам рвану в Атом-Сити денька на три. Возьму с собой несколько человек и рвану.

Ну вот не думаю я, что это ловушка. Серьезно. И потом – что же мне теперь, всю жизнь сидеть под охраной своих людей и никуда не ходить? Это слишком скучно.

Черт, найти бы того, кому эту власть передать можно было, и вздохнуть после этого свободно. Мир так велик, в нем столько всего интересного…

И прямым тому подтверждением был тот же самый Джон Адамс. Тем вечером он много чего мне порассказал о мире, который находится за горами и так не похож на наш. Это и в самом деле был «фронтир», неподдельный и настоящий, в котором слабым было не место, но где было на самом деле очень интересно жить.

Впрочем, он с таким же интересом слушал и мои рассказы, благо в долгу я не остался. Я поведал ему о болотных тварях и о ловушке неведомой сущности из соснового леса, о том, какими скотами иногда бывают люди, о культе Великого Речного Зверя, о возвышении и падении Каганата. Точнее, о том, как это выглядело с нашей стороны.

Про Новый Вавилон, правда, я упоминать не стал. Ни к чему это.

Увлекшись беседой, мы даже прозевали и тот момент, когда угомонились наши люди, и то странное, не сказать нереальное время, когда ночная темнота сменилась блеклыми туманными предрассветными сумерками.

А после, под неумолчный галдеж птиц, на небо выползло и яркое утреннее солнышко, разогнав остатки ночной хмари.

Следом за этим проснулся и Одессит, ночевавший по своей привычке прямо на борту «Василька». Сначала он там чем-то погромыхал, а следом за этим разбудил Азиза, который пару минут недовольно рыкал и обещал кое-кому «голову оторви или деревяшка ее пробей». Зимбабвиец был у нас штатным кочегаром, других людей к корабельной топке наш бравый капитан отчего-то не подпускал.

– Рассвет, – негромко произнес Адамс с удовольствием глядя на зеркальную гладь реки, а после заорал так, что я чуть с чурбачка не упал: – Подъе-е-е-е-ем! К оружию!

К чести наших людей, никто после этого вопля сонный не метался, не кричал: «А! Что? Где? У!». Все бодро вскочили, причем в полной готовности к бою, со «стволами» в руках.

И только часовые ухмылялись, глядя на все это. Они-то точно знали, что ничего страшного не происходит, но смотреть на растрепанных соратников было и вправду забавно.

– Ричи, мальчик мой, ты просто Док Холлидей какой-то! – с умилением сообщил Адамс одному из своих людей. – Ты правда хочешь палить из своего револьвера от бедра? Ты, кто в корову с пяти шагов не попадет?

Странное дело, но впервые за все это время мне не хотелось расставаться с теми, кто не относится к моей семье. Обычно я радуюсь тому, что переговоры закончены, они меня невероятно утомляют, даже несмотря на то, что и Салех, и Рувим по сути своей неплохие ребята. В том смысле, что с этими людьми можно делать дело и даже иногда поворачиваться к ним спиной. Нечасто, но можно.

Но они – другие. У нас разное мировоззрение и разная шкала ценностей.

Адамс же – он как мы. Мы из одной системы координат. Потому и ребята наши так быстро поладили, мигом найдя общий язык и охотно наворачивая уху из одного котла.

А с людьми Салеха тогда в ночной степи никто из моих бойцов толком даже словом не перекинулся, вот ведь какая штука. Да и ели они предложенную дичь в ту ночь только чтобы не обидеть хозяев. Законы вежливости надо соблюдать.

Сборы были недолги, уже через полчаса, когда «Василек» бодро запыхтел, а из его трубы повалил светлый дым, мы с Адамсом на прощание крепко пожали друг другу руки.

– Погоди еще чутка, Сват, – задержал Джон мою ладонь в своей. – Знаешь, мы ведь не оговорили компенсацию за то, что ты взял на борт своего судна моего парня.

– А в глаз? – Мне стало непритворно обидно. – Или давай я тебе за вчерашний виски патронов отсыплю. Вискарь здесь редкость, а ты на меня его извел.

Адамс довольно улыбнулся, а после удовлетворенно проворчал:

– Я так и знал, что ты так скажешь. Правда, думал, что до кучи «старым дураком» меня назовешь.

– У меня хорошее воспитание, – буркнул я. – Но в следующий раз – непременно назову.

– Знаешь, тогда и дарить я тебе ничего на прощание не стану, – наконец отпустил мою ладонь Джон. – Перебьешься. А вот девочкам твоим я кое-что приготовил.

– Что, что? – завертелась на месте Марика. – Обожаю подарки! Мне с самой смерти никто ничего не дарил!

– Мне рассказали мои люди, что вы обе мастерицы пострелять. – Адамс придал лицу выражение из разряда «Санта Клаус». – А вот хороших «плеток» у вас нет. Как по мне, это непорядок. Вот я вам и привез по неплохой «пукалке». Каждой!

Двое его бойцов тем временем отошли к «багги», стоявшим неподалеку, и почти сразу вернулись, причем каждый нес в руках по снайперской винтовке. Не такой, как тогда, на скалах, эти были менее массивными, но все равно было понятно, что «инструменты» нашим девочкам Адамс дарит вполне серьезные.

– Машинки британские, но очень неплохие, – голосом доброго дедушки продолжал вещать Джон. – До полутора километров бьет уверенно, дальше… Все зависит от мастерства стрелка и хорошей тренировки. Патроны вон в той сумке, отсыпал с запасом, так что попрактикуетесь, как время будет.

– Вещь! – Марика схватила одну из винтовок, присела, уперев приклад в траву, откинула и снова собрала сошки, после щелкнула затвором. – Вот прямо вещь! Еще бы лазерный прицел – и совсем счастье было бы!

– Не встречал, – развел руки в стороны Адамс. – Ни разу мне они не попадались. Но оптика на этой красотке одинаково эффективна и днем, и ночью. Проверено. Ну, довольны?

– Настя! – Марика подмигнула своей напарнице, которая тоже восхищенно ахала, а после девушки дружно чмокнули Адамса в щеки – одна в левую, другая в правую.

– Оно того стоило. – Джон подмигнул мне, а после неожиданно хлопнул девчонок по упругим задницам и в голос захохотал, услышав их притворно-громкий визг. – День задался!

На том мы и расстались. «Василек» на прощание заревел сиреной, Джон и его люди махали нам с берега руками. Впрочем, и мы делали то же самое, причем абсолютно искренне.

– Знаешь, что я тебе скажу, Сват, – негромко произнес Голд, оперевшись на борт. – А ведь Салех врал.

– Когда именно? – уточнил у него я. – Полагаю, что он это делает так же часто как дышит. Есть у меня такое подозрение.

– А когда рассказывал про нравы за Огненным кольцом, – пояснил консильери. – Я еще тогда засомневался, что-то уж больно все кроваво выходит. Даже для Ковчега кроваво. Девок они там пытают и убивают, рабов истязают, за кусок хлеба друг другу глотки режут, только что младенцев не едят. И главное – ведь не проверишь сказанное никак.

– Кстати, да, – припомнил и я рассказы своего степного друга о жителях Атом-Сити. – Было такое.

– Ну вот и скажи – похожи эти люди на оголтелое зверье? – Голд бросил взгляд на уже довольно далекие от нас фигуры обитателей фронтира. – Как по мне – нет. Думаю, он просто не очень хотел, чтобы ты с ними сошелся накоротке. Салех умен, он давно тебя просчитал. При всей своей жесткости, с откровенными головорезами или кем похуже ты дела иметь не захочешь, и, значит, мостиком между вами будет он. А быть мостиком – это выгодно. Можно с обеих сторон пошлину собирать. Кстати, если бы не безумие кагана, так, возможно, оно и сложилось бы. По крайней мере – поначалу.

– Народ, внимание! – услышали мы вопль Одессита. – Держись кто за что может, на случай полундры! Уже вот-вот!

Майк захлопал глазами, он не понял слов нашего капитана, но то он. Мы же притерпелись к его речи и смекнули, что «Василек» приближался к первой серьезной точке путешествия.

Еще пара минут, и мы войдем в проем между скалами.

Не скажу, что внутри не екало, когда «Василек», преодолевая усилившееся течение, скользнул в тот самый проем. В первую очередь, конечно же, было страшновато на предмет того, что проход между скалами будет сужаться. Наша разведка внутрь не заглядывала, так, повертелась маленько вокруг да около, не более того.

Ну и маленько надавило на психику то обстоятельство, что мы оказались в некоем подобии ловушки. Условном, конечно, но все же. Слева – скалы, справа – тоже они, ни тебе леса, ни тебе травы. Все вокруг стало светло-коричневым, и только небо над головой оставалось безмятежно-синим.

И – тишина. Только вода за бортом плещет да Азиз что-то там, в машинном отделении, напевает на своем языке.

– Мрачненько, – наконец первой высказалась Марика, сдвинув кепи на затылок. – Но парни Адамса не соврали – высоченные горы-то, на такие даже со снаряжением не всякий заберется.

Горы. Пожалуй, да, это скорее горы, чем скалы. Чтобы хоть как-то разглядеть их верхнюю точку, приходится изрядно задирать голову вверх. Да и то у меня уверенности нет, что там на самом деле вершина.

– Маленько ход сбавлю! – проорал нам Одессит из рубки. – От греха. Сдается мне, что тут все же могут быть сурпрызы в виде неожиданных поворотов. Не дай боже в такой не впишемся – и все, привет, будем рыб кормить.

– Дурак, дурак, а предусмотрительный, – проворчала Марика негромко. – А еще умеет друзей приободрить, это тоже талант.

Майк, который скромненько устроился у левого борта и все это время помалкивал, застенчиво улыбаясь, негромко поинтересовался у Насти, о чем это сейчас сказал капитан. Русского «атомщик» не знал, а на английском наш Одессит не говорил из принципа. Не любил он его по какой-то личной причине.

– Обживается вроде пацан, – отметил Голд. – Опять же – коммуникабельный, не стал ждать, пока кто-то что-то объяснит. Это хорошо, это нам на руку.

Как я и предполагал, мой советник собирался вытрясти из парнишки всю информацию, какую только можно. Мирным путем, конечно же.

Хвала небесам, ну или еще кому-то там, опасения Одессита остались только опасениями. Мы тихонько двигались вверх по течению, но никаких сюрпризов река нам не преподносила. Более того – часа через три русло даже стало пошире, что нас очень порадовало. Ненамного, но все же. Поворот – это поворот, его хоть как-то, да можно миновать, а вот сужение – это беда. Я гробить наш корабль, если что, не дам, мне проще будет тогда назад повернуть.

Только вот делать этого очень уж не хочется.

А вот скалы по бокам становились все выше и выше, в какой-то момент стало понятно, что как голову ни закидывай, кроме неба и монолитного камня, упирающегося прямиком в него, ты ничего не увидишь.

– Мне вот сейчас подумалось знаете о чем? – негромко сказала Марика. – А что если здесь планета не круглая? Ну как на старой картинке, где монах добрался до самого края Земли и смотрит вниз. Вот мы сейчас плывем, плывем, плывем, а в какой-то момент этот тоннель кончится, мы ка-а-а-ак навернемся!

– Не бойся, – приобнял ее за плечи Жека. – Нас тогда один из слонов хоботом поймает и обратно забросит. Там же на черепахе их сразу три в наличии имеется, и все дрессированные.

– Дурак, – дернув плечом, Марика сбросила его руку. – Я серьезно говорю.

– Глубокие познания – это прекрасно, – поддержал разговор Голд. – Но вот только вряд ли стоит искать у этого мира сходство со старой Землей в ее физическом смысле. Не забывайте, мы в рукотворной Вселенной.

– И что? – Настя, как всегда возившаяся с оружием, и в данный момент разбирающая подаренную винтовку, фыркнула. – Хоть этот мир не настоящий, определенные вещи в нем все равно должны остаться статичными. Человек, выйдя из определенной точки и все время двигаясь вперед, обязательно должен вернуться туда, откуда ушел. Не бывает бесконечного пути в принципе. В этом случае само понятие «дорога» теряет смысл. Всегда должна быть начальная и конечная точка, то есть – пределы мира.

– Вовсе не обязательно, – усмехнулся Голд. – С чего ты вообще взяла, что этот мир живет по правилам? Откуда такая уверенность? Ладно бы подобную ахинею нес кто-то из новичков, но от тебя такого я не ожидал!

– Ну сейчас начнется, – отмахнулась от него Настя. – Ты, Голдище-вредище, слишком много с Профом общаешься! Я вообще начинаю думать что Проф – он научный вампир!

– Это как? – удивленно махнул ушами Павлик, которого Одессит выставил из рубки, попросив не отсвечивать.

– Вот так. – Настя придала лицу таинственное выражение. – Говорят, что в безлунные ночи Проф бродит по крепости, отыскивает тех, в ком есть искра разума, а после кусает их в шею! И все, пропал человек. Он после этого знаешь что?

– Что? – вытаращил глаза Павлик.

– Думать начинает! – И девушка скорчила шаловливую рожицу. – Но тебе, Пашка, это не грозит, тебя он точно не укусит. А особенно после того, как ты в компанию Одессита попал.

– Дура! – насупился Павлик, но после, слушая наш дружный смех, тоже заулыбался.

– Смех смехом, но я закончу, – снова взял слово Голд. – Как мне думается, здесь все происходит совершенно не по правилам. Да вот, простой пример – а ведь мы все, те, кто сейчас на корабле, вместе вообще не должны были собраться. Каждый из нас должен был попасть в свой собственный мир, кто в «Нормалити», кто в «Мэджик». Кто-то из нас, возможно, и столкнулся бы друг с другом, но не более того. А что в результате? Сидим здесь все вместе и спорим о вопросах мироздания. Так что, Настенька, запросто может выйти и так, что мы в какой-то момент упремся в стену, которую не пройти. Говоря пафосно – мы дойдем до возможных пределов этой Вселенной. Хотя бы даже просто потому, что она целиком не подгрузилась в систему. А может, и вовсе никогда не подгрузится. Все ведь помнят начало начал? Как там было? «Перенос совершен условно успешно». Условно, други мои, условно. Выходит, и здесь все условно, включая законы логики.

– Сказано хорошо и аргументированно, – одобрила его слова Марика. – А главное – вовремя. Умеешь ты поднять настроение у личного состава!

– А я с Голдом во многом согласен, – вдруг произнес Джебе. – Видно же, что мир еще не до конца сформирован. В нем все время что-то меняется, будто сверху кто-то кирпичик к кирпичику подгоняет и смотрит, так ли все выходит, как нужно.

– «Кто-то»? – язвительно произнес Павлик. – Лют и Хлюп, кто же еще!

На этом, собственно, космологическая дискуссия и заглохла, поскольку из нее ушла хоть какая-то серьезность. Оно и понятно – после упоминания парочки сомнительных личностей, которых никто всерьез у нас не воспринимал, оставалось только начать анекдоты травить, а обстановка к этому совершенно не располагала.

Хотя лично я смеяться со всеми смеялся, но при этом хорошо помнил иссиня-черные грозовые тучи над степью, молнии, буровящие землю, и лицо недовольного и мстительного божества в них.

Не факт, что я видел тогда Хлюпа или Люта, но что это был надмировой разум – к бабке не ходи. Не верю я в подобные совпадения. И то, что более мне с подобными мистическими вещами сталкиваться не приходилось, не означало того, что данная тема исчерпана навеки. Спинным мозгом чувствую, что все еще впереди.

Народ тем временем похихикал, да и снова затих, погрузился в какие-то собственные мысли.

Нет, никакой опасности никто из нас не ощущал, но очень уж вокруг было сумрачно. Скалы все так же нависали над нами, только теперь еще и спрятав от нас солнце. Оно осталось где-то там, за Великим Каньоном, за толщей каменных исполинов, казавшихся бесконечными и несокрушимыми.

Вода плескала за бортом, труба «Василька» попыхивала дымком, время плавно перевалило за полдень, а после стремительно покатилось на вторую половину дня, а мы все шли и шли вперед. Без сюрпризов, слава богу, но и без каких-либо значимых географических открытий.

– Сват, – окликнул меня Одессит из своей рубки. – Знаю, что сейчас скажу неправильно, но ты не подойдешь до меня?

– Что, что там? – оживилась окончательно заскучавшая Марика. – Мы наконец-то вырвемся на оперативный простор из этого каменного мешка? Ты видишь свет в конце тоннеля?

– Ничего такого я не вижу, – дружелюбно объяснил ей наш капитан. – Все те же камни да вода. Просто мне с лидером пошептаться надо. Могут же у нас быть свои секреты?

– Не могут, – возразила ему Настя. – Ну или не в данной ситуации. Скажем так – своими словами ты заронил в меня зерно сомнений. Я уже подверглась панической атаке и вот-вот начну орать что-то вроде: «А-а-а-а-а! Мы все умрем!».

Тор и Джебе, сидевшие неподалеку от девушки, дружно рассмеялись. Даже Майк, не понявший из этого разговора ни слова, и тот заулыбался, как видно, чтобы не отделяться от коллектива.

И правда – смешно. У Насти – паническая атака? В это невозможно поверить.

– Ну хорошо, хорошо, – примирительно сообщил из рубки Одессит. – Вы хотите слышать, что я таки думаю? Да не вопрос, берите мои слова, и кладите их себе в уши. Сколько мы уже шлепаем по этому коридорчику? Полдня с гаком! И что? Пока ничего, однообразие и скука. А топливо расходуется, бо мы идем против волны. Я так думаю, половина запаса уже всё, сгорела в топке.

– Ну это не самое страшное, что может случиться, – резонно заметил Голд. – Если что, мы всегда обратно и своим ходом дойдем, без машины. Вниз по течению идти – это не против него.

– Вы мудрый человек, Голд, – протянул Одессит. – Вы всегда глядите в корень и вас хочется слушать постоянно, вот как вы хорошо и складно говорите. Только есть одно «но» – корабль кормой вперед не плавает. Если вы покрутите головами, то увидите, что развернуться здесь я уже не смогу, места мало. Проход стал узким, как… Не буду при девочках говорить те сравнения, что у меня в мозгу вертятся. Но отдельно замечу, что именно эти сравнения будут отражать суть того положения, в которое мы попадем, когда кончится топливо и ежели здесь не станет шире.

Как я там говорил? «Если что, проще назад повернуть»? А ведь наш капитан прав, фиг мы тут сможем развернуться, либо нос о скалы стешем, либо корму.

– И что ты предлагаешь? – полюбопытствовал я у капитана.

– Я? – Одессит поправил фуражку. – Ничего. Мое дело известить лидера о том, что всё у нас не так славно, как хотелось бы всем, а после крутить себе штурвал дальше. А предлагать – это не по моей части, извини, Сват. Ты командир, тебе решение принимать. И имей в виду, течение становится все сильнее, причем чем дальше – тем больше.

– Права эта морская душа, – сообщил мне Голд, который уже успел сунуть нос в машинное отделение, благо до него рукой подать было. Невелик наш кораблик по площади, три ступеньки вниз – и вот тебе и трюм, и все остальное. – Половину запаса сожгли. Топка «горючку» жрет, как проглот какой-то. Неудивительно, что в Штатах лесов не так много, они, небось, их большую часть на дрова извели как раз тогда, когда такие корабли начали изготавливать.

Надо было что-то сказать, а что – я не знал. Это была как раз та ситуация, в которой выхода как такового просто нет. Повернуть мы не сможем, погасить топку – тоже, нас тогда закрутить может.

– Течение так просто усиливаться не будет, – подал голос Тор. – Если подобное происходит, то почему-то, на это обязательно должна существовать причина.

– Я о том же самом подумал, – кивнул Голд. – И я даже знаю эту возможную причину. Если река с той стороны этого коридора такая же полноводная, как там, где мы живем, то ничего удивительного и не происходит. Сужение скал не может не привести к увеличению скорости потока воды.

– Оптимистично, – заметил я.

– Сомнительный повод для радости, – не поддержал меня Жека – Нет, что ты имеешь в виду, мне ясно, раз вода потекла быстрее, значит, мы скоро можем выбраться на волю из этих скал. Вот только как бы еще хуже не стало. Кто его знает, что там, у этого выхода, творится?

– Вот что у тебя за характер, Евгений? – спросила у него Настя. – В каждый же котелок плюнешь! Нет чтобы сказать: «народ, все будет нормально», а не грусть нагонять.

– Никому из наших так далеко еще не доводилось забираться, – подал внезапно голос Майк. – Я тут посчитал, получается, что мы почти на полторы сотни миль от Атом-Сити отъехали. Интересно, а Черная пустыня там, за Великим Каньоном, уже кончилась?

Как ни странно, реплика этого юного «атомщика» разрядила обстановку, и Жека, уже собравшийся защищать себя, просто выдохнул воздух, было набранный в грудь.

Они вообще с Настей друг друга недолюбливали все сильнее, а потому не упускали возможности сцепиться в споре, не переходя, правда, на личности. Просто спор до поры до времени я не прерывал, а вот ругань пресекал сразу.

Но довольно скоро мы убедились в том, что слова Жеки были вполне себе резонны. Течение становилось все быстрее, а волны вокруг нас плескались уже такие, что то и дело вода попадала на палубу.

– Крепить по-штормовому! – проорал вдруг Одессит. – Вот шапито и начинается! Держись, братва, сейчас все будет весело!

Глянув вперед по носу, я понял, что он имел в виду. Поворот. Тот самый поворот, которого мы опасались. И, что самое паршивое, русло изгибалось почти под прямым углом, мы даже не видели, что там, за ним, нас ждет.

– Елки-палки, – пробормотала Настя и подобралась поближе ко мне. – А вода-то, вода…

И то – там, на самом изгибе, вода внешне напоминала кипяток, она бугрилась белой пеной, вздымалась гребнями и дробилась о скалы.

– Если вернусь домой и расскажу об этом парням, то они обзавидуются, – сообщил всем Майк и натянул на самые уши щегольской фетровый «Стетсон», из тех, что называют «десятигалонными». Эту шляпу напялил ему на голову Адамс при самом прощании, вызвав тем самым вздох зависти у остальных «атомщиков». Я так понял, что такие головные уборы были предметом большой роскоши и вот так, запросто, их обрести было непросто. Причем я их понимаю, шляпа и вправду была красивая. – Но это если вернусь.

– Одессит, правь левее! – заорал я, настороженно глядя на то, как мы стремительно приближаемся к жуткому месту. – Правее, говорю!

– Да куда правее! – возразил мне Тор. – Надо…

– Заткнулись все! – Рык Одессита перекрыл все что можно. – Вот теперь только мне решать, что делать, бо я капитан корабля! А кто не согласен – сигайте в водичку и выгребайте сами!!!

Это прозвучало убедительно, и мы замолчали, вцепившись в борта.

Будет враньем, если я скажу, что в этот момент пожалел о своем решении организовать данный рейд. Он все равно случился бы, потому что неизвестное манит таких, как я и мои друзья. Невозможно изменить то, что предначертано. Не сегодня, так через месяц мы все равно оказались бы на этом самом месте и испытывали ту гамму чувств, что и сейчас.

Но страшно все равно было. Но при этом и наслаждение происходящим тоже присутствовало, потому что эти два чувства всегда идут бок о бок.

Скалы, казалось, стали сплошной стеной, и только кипящая вода давала нам понять, что это не монолитное единство, что за ними есть продолжение пути.

Одессит, на чью напряженную спину, обтянутую тельняшкой, мы то и дело поглядывали, затянул, точнее, заорал какую-то песню, правда, слова ее мы почти не могли разобрать, их заглушал шум воды. Речь в ней шла о каких-то мне неведомых «шаландах» и каком-то Косте-моряке. Никогда ничего подобного я раньше не слышал.

Но это же Одессит! У него и песни такие, которые никто не помнит.

«Василек» подпрыгивал на волнах, которые становились все круче, его нос поминутно задирало вверх, заставляя взвизгивать наших спутниц, которые изрядно побледнели и растеряли свою обычную независимость и самоуверенность. По крайней мере, пальцы Насти так сжали мое предплечье, что становилось ясно – девушке очень страшно.

Вверх-вниз, вверх-вниз. И уступ все ближе и ближе, теперь уже понятно, что это точно не каменный монолит.

– …«Казбека» па-а-ачку… – донеслось до меня, и Одессит налег на штурвал, поворачивая его влево.

Ага! Значит, я был прав!

Следом за этим наш капитан резко принял правее, «Василек» совершил невероятный и, скорее всего, незапланированный даже его создателями маневр, вильнул, и мы проскользнули в проклятый поворот, чудом не задев кормой скалу.

Клянусь, там расстояние было сантиметровое, я это своими собственными глазами видел!

– Ну что, народ! – снова заорал Одессит весело и отчаянно. – Самое интересное впереди, молитесь своим богам! Если это проход – так нам свезло! Если порог – увидимся в Сватбурге!

Я кинул взгляд вперед и понял, о чем он говорит.

Там висело облако брызг, за которым ничего видно не было, и ревела вода. Понять, что там, дальше, за этой мокрой пеленой, представлялось совершенно невозможным. И – да. Там мог быть порог, который обещал нам всем одно – смерть, быструю или не очень. Мы или утонем, или, если все же не разобьемся и не захлебнемся в воде, то застрянем надолго в чужих землях. Без «Василька» мы отсюда домой не выберемся, это факт. Живыми, имеется в виду.

– Фонта-а-ан черемухой покрылся-а-а-а… – снова завел свою шарманку Одессит.

– Holy Jesus Christ! – пробормотал Майк, который, похоже, понял капитана без перевода. Парень осенил себя крестным знамением, после быстро перекинул ремень автомата через шею, проверил застегнуты ли клапаны на пистолетной кобуре и ножнах, выбросил на палубу какие-то предметы в пестрых обертках из «разгрузки» и засунул в освободившиеся карманы два «магазина», которые сноровисто достал из рюкзака.

Вот молодец! Риск того, что при падении в воду этот ремень тебя удавит, велик, но оказаться на незнакомой территории без оружия еще хуже. Мои-то вон глазеют на речное диво, а этот готовится к худшему.

Переманить бы его к себе, да только не получится. Они за Адамсом идут не потому, что он харизматичен и властен, а по велению души. Такое не сыграешь, такое сразу видно.

А после мы нырнули в водяное облако, которое окружило нас со всех сторон. Рев воды рвал барабанные перепонки, дыхание перехватило, как когда-то в детстве, на горках, которые у нас традиционно называли «американскими», а там, в Штатах, «русскими».

«Василек» несколько раз подбросило в воздух, Настя тоненько завизжала и сильнее прижалась ко мне, кто-то, вроде бы Джебе, выкрикнул что-то непонятное, после нас приподняло так, что кораблик встал почти вертикально, по крайней мере, мне так показалось…

И тут все кончилось. Вдруг. Внезапно.

А после нам в глаза ударил солнечный свет, ослепительный и радостный.

– Выдыхайте, господа пассажиры! – возвестил Одессит, а после замысловато выругался. – Таки все. Таки приплыли. Куда – не знаю, но это мне и не положено.

Я, как и было рекомендовано, выдохнул и бросил взгляд назад.

Это все-таки был не порог. Это был проход в скалах, точная копия того, который мы миновали вечность назад, а точнее, нынче утром. С той только разницей, что там вода текла тихо и спокойно, а в эту брешь она устремлялась бурным потоком, с ревом, гулом и прочими спецэффектами.

Как нас не разнесло о стены Великого Каньона – понятия не имею. Об этом ведают только наша удача, местные боги и, возможно, Одессит.

– А почему «Казбек» поместился в пачку? – неожиданно спросила у меня Настя, не отпуская мой рукав. Она была невероятно бледна, а глаза ее очень серьезны. – Казбек – это такая гора на Кавказе, я про нее читала.

– Ты о чем? – не понял вопроса я. – Какой Казбек?

– Одессит пел про то, что Казбек в пачке, – пояснила Настя. – А он – гора.

– Господи ты боже мой, – выдохнул я. – Понятия не имею, ребенок. Спроси непосредственно у исполнителя, хорошо?

– Шоколадка? – не менее бледная Марика показала на выброшенный Майком предмет в пестрой обложке, так и валявшийся на палубе. – Да?

– Батончик, – ответил атомщик, стянул с головы шляпу и вытер ладонью лоб. – Соевый. Но с сахарозаменителем. Если хотите, мэм, они ваши. Я не сообразил предложить сам…

– Спасибо. – Марика подняла парочку батончиков, один протянула Насте, второй открыла сама. – Пожуй, подруга, сладкое после стресса полезно не менее, чем хороший секс. И вот еще что. Майкл, если ты еще раз назовешь меня «мэм», то тестировать подаренную винтовку я буду на тебе.

– Приплыли, – подал голос Голд, вставая на ноги. – Слушайте, а здесь очень даже неплохо. По крайней мере, не хуже, чем у нас.

Вот что меня всегда искренне восхищает в моем советнике, так это его умение посмотреть вперед, когда все еще таращатся на тот путь, который уже пройден. Пока мы глазели на водный ад, через который только что прорвались, он уже обозревал новые земли.

И ведь было на что глянуть, скажем честно!

По левую руку расстилался зеленый-презеленый луг, за которым начинался сосновый лес, причем деревья в нем были высоченные, у нас таких нет. Возникало ощущение, что они вообще небо подпирают. А на горизонте, очень-очень далеко от реки, по которой мы шли, белели снежные шапки на вершинах гор. На этот раз – настоящих гор, не Мусорных, и не каменных стен в Великом Каньоне, тех, которые с внезапными лавинами и камнепадами. Величественное зрелище, доложу я вам. Не знаю, как у кого, а у меня вид горных кряжей пробуждает в душе что-то такое, щемяще-печальное.

Сам-то я в горах не был. Да и немногие на той, старой Земле, могли их посетить. Еще с двадцать второго века все сколько-то приличные горные системы выкупила корпорация «MCW», она же «Mountain clean water», которая стала всемирным поставщиком настоящей чистой воды, той, что без примесей и химических очистителей. Они ее из вечных снегов добывали, да так шустро, что тех снегов почти и не осталось. Так что у подножия тех же Кордильеров побродить можно было, а наверх подняться тебе никто не дал бы. А ну как ты возьмешь и во фляжку себе водицы из снега бесплатно натопишь?

Справа же никаких гор не было, там, сколько хватало взора, тянулось редколесье – группки деревьев, перемежаемые живописнейшими полянками, которые были усыпаны разноцветными цветами.

Короче – рай земной, да и только.

И, что примечательно – ни там ни там ни малейшего присутствия человека. Только птицы щебечут да легкий ветерок кроны деревьев шевелит.

– Да как бы не лучше, – почесал левое ухо Павлик. – Красота какая, ты погляди только! Слу-у-ушайте, а может, это и есть те самые Изумрудные луга, а? Ну про которые слухи ходят.

Верно, бродили среди жителей крепости такие рассказы, слышал я их. Мол, если пройти через степь, потом проломиться через лес, а после каким-то чудом не утонуть в болотах, то можно попасть в страну обетованную, она же – Изумрудные луга. На тех лугах тигр играет с ланью без малейших посягательств на нежное мясо последней, все люди братья и сестры, на деревьях растут колбасы и сдобы, а в ручьях струятся сидр и молоко. Кому что по вкусу.

Там не надо выживать, там все настолько хорошо, что лучше и не придумаешь.

Фольклор, понятное дело. Куда без него? Городские легенды и волшебные сказки были и будут всегда. Людям надо верить в то, что где-то все куда лучше, чем в том месте, где они сейчас находятся. Без этой веры им жить невмоготу, потому что просвета в дне сегодняшнем нет, а значит, и надежды, что когда-то им воздастся сторицей за все перенесенные страдания.

Впрочем, я против этих сказок ничего не имел. Пусть себе болтают. И даже когда выяснилось, что десять обитателей крепости отправились искать этот рай, я слова не сказал. Пусть их. Тем более что семеро из них через неделю притащились поодиночке к нашим же стенам, порядком изможденные и намыкавшиеся по степи. Недалеко они смогли уйти, похоже, быстро нашли свой конец.

Именно это стало самым веским аргументом, который только можно было придумать. Никто больше Изумрудные луга искать не ходил, хотя все равно время от времени особо упорные романтики поговаривали, что хотя семеро изыскателей и погибли, но трое оставшихся до цели добрались.

Но, ради правды, стоит отметить и тот факт, что верили в эту сказочку в основном те, кто работать особо не хотел и место свое в новой жизни не нашел. А тем, кто при деле был, тем Изумрудные луга и даром не нужны. Им и в Сватбурге неплохо живется.

– Брось, – ответил Павлику Тор. – Это не они. Да и нет никаких лугов вовсе, я тебе точно говорю.

– Главное не это, – подал голос Одессит. – Главное, что здесь березки растут, самое лучшее для нас с «Васильком» дерево. Из них дрова получаются отличные, так что чем-чем, а топливом на обратную дорогу мы, считай, обеспечены.

– Дядя Жора. – Я подошел к рубке и хлопнул капитана по плечу. – Спасибо тебе от всех нас. Мы все, бывало, над тобой подшучивали, а зря. Ты настоящий «речной волк», и это я сейчас вполне серьезно говорю.

– А то ж! – подмигнул мне Одессит. – Я за то с самого начала говорил. Ну и кораблик наш молодчага, знает, когда надо вверх подскочить, а когда вниз сигануть. Ладно, это все так, поэзия, другое мне скажи – ночевать на воде будем? Вон солнышко скоро к горизонту начнет клониться, еще часа два – и все, сумерки. Если таки да – так надо промеры делать, чтобы якорь на дно упал. Сдается мне, что глубина тут изрядная. С чего, не могу объяснить, но чую, что это так.

– Даже не знаю. – Я оглянулся на Голда. – Ты как думаешь?

– Берег – это костер и горячая еда, – отозвался консильери. – Но лично я обошелся бы сегодня сухим пайком. Кто знает, кого на огонек принесет ночью? Так-то все мирно выглядит. На левом берегу вообще вон одно открытое пространство, до леса на глазок километров десять, кабы не больше, но вот только все это очень и очень относительно.

– За что люблю Голда, так это за то, что он никогда ничего впрямую не скажет, а потом непременно изречет свое любимое: «Но я же предупреждал», – сообщила всем Марика. – Если же тебя интересует мое мнение – то я предпочту первую ночь провести на корабле.

– Поддерживаю, – поднял руку Жека. – А еще дозорных предложу ставить сегодня парами, на тот и на этот борт.

– Павлик, давай, ищи в трюме лот, он где-то у правой стенки в рундуке лежит, – подытожил Одессит. – Чего тянуть? Но только, отцы-командиры, вы имейте в виду – завтра все одно придется на берег сходить. Запас топлива не бесконечен, да и подсушить новые дрова надо.

– Завтра будет завтра, – пожал плечами Жека. – Да и сегодня еще не кончилось.

И вот тут он оказался полностью прав. Этот длинный день, и без того богатый на сюрпризы, под конец одарил нас еще одним – и каким.

Это случилось уже совсем на закате, когда мы, отмахав по реке довольно приличное расстояние все-таки сбавили ход, а Павлик начал колдовать с длинной веревкой, к которой был привязан груз.

Берега, близ которых мы решили остановиться на ночевку, не сильно отличалось от тех, что мы увидели по прибытии, – все те же луга, сосны и горы слева, и, пожалуй, чуть более густой лесок справа.

– Птица, что ли? – приложила руку ко лбу Марика, вглядываясь в сторону гор. – Вон кружит. Здоровая какая!

И правда, далеко от нас, почти на грани видимости, в воздухе кувыркалась какая-то черная точка.

Странно – если это птица, то какого же она размера? Ну если ее заметить можно на таком расстоянии?

Марика взяла свою новую винтовку и глянула в оптический прицел. Ее выражение лица немного изменилось, став удивленным. Врать не буду, такое я видел не каждый день что в том мире, что в этом. Марика прошла огонь и воду, сначала с нами, а после в финансовой империи своего папаши, потому изумить ее хоть чем-то очень и очень сложно.

– Да ладно, – сказала она, отложила винтовку в сторону, бесцеремонно залезла в мой рюкзак, достала оттуда бинокль и приникла к нему. – Твою-то мать!

– Мне прямо интересно стало. – Голду за биноклем лезть не пришлось, поскольку тот висел у него на груди. Он моментально уставился на черную точку, что по-прежнему маячила на горизонте, а секундой позже присвистнул и повторил слова Марики: – Да ладно!

– Да что там такое? – начала сердиться Настя. – Мар, скажи уже!

– Там? – Марика опустила руку с биноклем, обвела нас взглядом и странным голосом сказала: – По ходу, там дракон.

– Дракон? – Настя икнула. – Настоящий? Из тех, что на золоте дрыхнут и гномов жрут? Дай поглядеть!

Она выхватила из рук Марики бинокль и приложила его к глазам.

– Сказать бы, что теперь я видел все, но смысла нет, – произнес Голд, протягивая мне свою оптику. – Наверняка в этом мире найдутся какие-то другие вещи, явления и факты, которые меня удивят. Но все равно – впечатлен.

Его можно было понять, поскольку у меня самого перехватило дух, когда я увидел огромную черную рептилию с крыльями, выделывающую кульбиты в воздухе. Что она огромна, сомнений не вызывало никаких, это было понятно даже несмотря на то, что между нами было более чем изрядное расстояние.

– О-фи-геть! – задушенно произнесла Настя. – Дракон! Интересно, а он в человека умеет превращаться? В книжках всегда превращается в эдакого красавчика!

– А после влюбляется в трепетную девицу и женится на ней, несмотря на все препоны судьбы, – продолжила ее речь Марика странным тоном. – Как правило.

– И в первую же брачную ночь сей звероящер пожирает оную красотку, – хохотнул Павлик. – Девчонки, от кого от кого, а от вас я не ожидал! Вы чего, правда такую ерунду читали? А может, вы еще и в магические академии верите, с ректорами-вампирами и наставниками-вервольфами?

– Дурак, – обиженно буркнула Настя, похоже, оскорбленная в лучших чувствах.

– Да это ладно. – Жека отобрал у меня бинокль. – Другое интересно – он огнем пыхает? Вроде драконам по штату положено.

– Лучше бы, если нет, – заметил Тор. – У него время подлета до нас минимальное. Если такая штука нас атакует с воздуха, то все, привет родителям, вспыхнем как свечка. Насть, имей совесть, другим тоже хочется посмотреть!

– А я о другом думаю. – Голд, приложив ладонь ко лбу, не отрывал взгляда от черной точки, мечущейся на фоне белых снежных шапок гор. – Поддаются ли эти существа дрессировке?

– Прямо сейчас выяснять мы это не станем, – заявил я, услышав в голосе своего советника хорошо знакомые нотки. – Да-да, иметь ручного дракона в местных реалиях – очень, очень круто. Это такой аргумент, против которого в этом мире пока мало кто сдюжит, даже при наличии пушек и зенитных пулеметов. Но вот только соваться в эту воду не зная брода – верх безумия. Да и не затем мы здесь.

– Ну зачем мы здесь, это и для тебя загадка, – резонно заметил Голд. – Четкого понимания цели ни у кого все равно нет. Авантюристы мы, гонимые жаждой приключений и знаний, в эту канву укрощение дракона вписывается превосходно. Но я с тобой согласен в другом. В том, что прямо сейчас приставать к тому берегу и, радостно гомоня, бежать к горам, чтобы поближе посмотреть на это диво, – верх глупости. Сначала надо попробовать найти местных и как следует их расспросить. Не исключено, что они нам про этих существ что-то да порасскажут.

– Это при условии, что местные здесь есть, – справедливо отметил Джебе. – И что они вообще захотят с нами разговаривать, а не начнут сразу стрелять.

– Или если они уже не приручили этих тварей, – негромко произнес Майк, стоящий рядом с нами. – Водись у нас такое диво, мы бы или давно их подчинили себе или перебили, что правильнее. На всякий случай. Чтобы потом они не расплодились и нас не сожрали.

Я коротко глянул на юного «атомщика». Молодой, молодой, а ведь все верно сказал.

– Более чем резонная точка зрения, – одобрительно хмыкнул Голд. – Деловой подход.

– Ух! – подключился к разговору и Азиз, который бинокль выпрашивать у Насти и не подумал, а просто отнял, попутно отвесив пендаль Тору, было возмутившемуся такими его действиями. – Большая ящерица! Зубастая! Интересно – вкусная?

– Тебе только бы жрать, – отойдя на всякий случай к противоположному борту, съязвил Тор. – Можно подумать, ты ее вот так запросто прикончишь до того, как она прибьет тебя.

– Она – живая, – прогудел Азиз. – Все живое можно убить. Иногда трудно убить, но все равно – можно.

– Иногда мне становится грустно оттого, что увидев небывалое и волшебное, мы не восхищаемся этим дивом, а сразу начинаем прикидывать, как его прикончить или обратить себе на пользу, – грустно произнесла Марика. – А то и попросту сожрать. Нравственное уродство какое-то просто.

– Мы все окончательно испорчены цивилизацией сгинувшего мира, – объяснил ей Голд. – Не вытравили ее пока из себя до конца. Человеку всегда хочется докопаться до самой сути явления, а самый простой и короткий путь к данной цели – разрушение. Впрочем, цивилизованность тут ни при чем. Полагаю, что те, кто жил на заре времен, были немногим лучше нас, разве что поволосатей, одеты похуже и оружие в руках попроще держали. А так все то же самое.

Дракон тем временем взмыл в небо, отливавшее предвечерней синевой, завис там черной точкой, а после стремительно понесся вниз, к земле.

– Ишь ты, – цокнул языком Жека и протянул бинокль Майку. – Чего откаблучивает!

– Он перед подружкой выделывался! – секундой позже завопил Майк. – У них, типа, свидание!

И верно, – в небе металось уже две точки. Все было именно так, как сказал «атомщик», – этот дракон вел себя совершенно так, как положено влюбленному существу, желающему доказать прелестной избраннице, что он лучший из лучших, дабы потом, так сказать, «зайти ей в хвост».

– Как это мило! – вздохнула Настя. – Как трогательно!

Марика же и вовсе учудила невозможное – она сплела из пальцев «сердечко». Может, она на какую местную экзотическую «дурь» подсела? Откуда вся эта лирика берется?

– «Детка» его не возьми, – практично заметил Азиз. – Моя думай, у него твердый чешуя на груди, надо калибр крупнее. Или гранатомет.

– Бесчувственный ты тип, – возмутилась Настя и забрала у него бинокль. – Там любовь, а ты про гранатомет!

Девушки еще минут десять глазели на крылатых рептилий, которые махали крыльями в унисон, сплетались шеями и выделывали фигуры высшего пилотажа. Созерцая это шоу, они глубоко вздыхали и издавали звуки вроде «оу!», так их это все тронуло. Как видно, несмотря на то что они стали такими же убийцами, как мы все, какие-то извечные девичьи эмоции и переживания в них все же остались.

А после пара влюбленных драконов удалилась куда-то в сторону гор, следует полагать, для романтического продолжения совсем уже наступившего вечера. Что до нас – мы остались там же, где и были, разве что чуть поближе к правому берегу подошли, чтобы якорь бросить.

На берегу, конечно, лучше, но на воде все же безопасней. Да и потом – день выдался хлопотный, нервный, так что народу все одно, где поесть, а после сразу же залечь спать.

– Народ, а знаете куда мы попали? – с аппетитом жуя ломоть вяленого мяса, спросил у нас Павлик, нарушив общее молчание. – Это «Мэджик Дрим». Точно вам говорю.

– Какая чушь! – поморщился Голд. – Какой «Мэджик Дрим»?

– Обычный. – Павлик потеребил левое ухо. – Все же сходится! Вон у Майка его «Атом-Сити» и пустыни прямо из «Фьюче». Здесь драконы, значит это он и есть, «Мэджик».

– Тогда у нас, получается, «Нормалити»? – хихикнула Настя. – Только вот ни бассейнов, ни пенных вечеринок я не приметила.

– Паш, боюсь, ты ошибаешься, – вставил свое слово и я. – Знаешь, я, когда этих летучих увидел, тоже сразу подумал про «Мэджик Дрим». Явно тамошний антураж. Но вот только увидев драконов, даже пусть и в двух экземплярах, глупо делать вывод о том, что здесь будет и все остальное оттуда же. Просто, возможно, именно на эти земли занесло какие-то атрибуты мира меча и магии.

– И у нас никакое не «Фьюче», – добавил Майк. – Разве что климатически похоже. Хотя, скажу тебе так, Пол, – Техас от нашего Атом-сити не сильно отличается. Да еще и неизвестно, где лучше. У нас вот вода имеется, а там, на старой Земле, в Техасе с ней вовсе никак дела обстояли. Пустыня – и только. Только ближе к Мексике в колодцах что-то найти можно было. У нас фронтир, это да, если что, мы стреляем сразу, без раздумий, но ни о каких радиоактивных мутантах никто и слыхом не слыхивал. Чудные твари есть, но они обычные, из мяса и костей, никаких генетических трансформеров мы не заметили. Правда, в Мусорных Горах разное встречается, но они у нас одни такие и есть.

– Гады вы, а не друзья. – Павлик доел мясо и вытер руки о правое ухо. – Я уже было обрадовался, что хоть в чем-то и где-то логика появилась, а вы взяли и всё разрушили.

– По этой причине тебе теперь не уснуть, – подытожил Жека. – Стало быть, первая смена – твоя. Место – по правому борту. Джебе, левый на тебе. Через четыре часа разбудите меня и Тора, наша смена – вторая.

– Дискриминация, подруга, – обняла Марика Настю за плечи. – Нас с тобой в ночной дозор не садят, стало быть. Не доверяют. Ну и черт с ними, хлопот меньше будет.

– Спать пойду, – зевнула как котенок та, дернув плечом, сбросила руку Марики, подошла ко мне и пристроилась рядом. – Если что – будите.

При этом, уже засыпая, она все равно инстинктивным движением расстегнула кобуру, а в винтовке патрон уже был загнан в ствол, это мне было известно наверняка. И проснется она, в случае чего, совсем не так, как относительно недавно пробуждалась дома, – лениво и медленно выплывая из сна. Здесь на подобное времени нет, каждая секунда, потраченная на осознание того, кто ты и где, может стоить жизни. Причем слово «жизнь» для меня и тех, кто рядом, все большее становится аналогом того, староземного. Не страшно было терять память о происходящем тогда, когда ты с палкой бродил по лесу, но сейчас все изменилось, и очень сильно. Сейчас посмертная потеря памяти – это не шутки, это значит, что ты теряешь все, что приобрел – дом, друзей, цели, планы. И чем дальше, тем страшнее станет умирать любому из нас, поскольку каждый новый день в этой реальности приносит нам новые знания, открытия, возможности.

Вот думал об этом всем перед сном, хвалил мысленно Настю, себя тоже по голове поглаживал за то, что все рефлексы, вроде бы прочно и давно забытые за время работы в банке, вернулись на свои места. И на тебе – проспал все на свете.

– Сват, – тряхнул меня за плечо Голд. – Вставай. Слышишь?

Я открыл глаза. Утро. Раннее, часов шесть, не больше, солнце еще высоко не поднялось, да и туман прибрежный не рассеялся пока, над водой стоит.

– Ты о чем? – было поинтересовался у своего советника я, но тут же понял, о чем он речь ведет.

Стреляют. Не сильно близко, километрах в трех отсюда, поскольку выстрелы более всего похожи на тихие хлопки. Хотя, может, и дальше. Утро же, воздух сырой, звуки разносятся лучше.

– Стволов двадцать лупит, – заметил консильери, прислушиваясь. – Не меньше. Прямо война.

– Как интересно, – мурлыкнула Марика, подбираясь к нам. – Да, Ст… Сват?

– Эй-эй, я знаю эти интонации! – дернулся уже проснувшийся Жека. – Помнишь Берег Слоновой Кости? Вся заводка с нее началась, с вот этого вот «Как интересно»! Сват, не вздумай!

– Да пофигу мне эта местная войнушка, – успокоил я его. – Только ее нам и не хватало. Другое важно – если палят, значит, кто-то что-то с кем-то делит, значит, не совсем дикие здесь места. А то я уж начал сомневаться в населенности этих берегов. Но нет, есть люди, есть, что радует. И, разумеется, очень может быть, что мы до них доберемся, идя вверх по реке, вот только… Хотелось бы найти собеседника побыстрее.

– Согласен, – неожиданно поддержал меня обычно осторожный Голд. – Разумно. И заварушка нам на пользу. Когда идет бой, людей особо не пересчитывают, а в наших реалиях вообще никто точно сказать не сможет, погиб кто-то или нет. Правда, может возникнуть вопрос, где вещи пропавшего, но это потом, а не в моменте.

– Я предложила – мне и идти, – немедленно заявила Марика. – Иначе нечестно получится.

– И я тогда, – буркнул Жека. – Ну… И Джебе. Троих за глаза хватит, чтобы «языка» выцепить.

– Если надумали идти – то поспешите, – посоветовал им Павлик. – Стрельба стихает.

– На лодке доберетесь, – сообщил, зевая, нам Одессит, выходя из рубки. – Не буду я машину раскочегаривать ради вас. Нам тут еще стоять, ждать. Вон оно мне надо?

Специально для таких целей мы, как я уже говорил, прихватили с собой один «Зодиак», как чуяли. Без мотора, понятное дело, он остался в замке. Правда, Жека намекал, что лучше бы его на всякий случай взять с собой, мол – кто знает, как оно там повернется, но переубедить меня не смог. Мы и так рискуем неслабо, случись что, Сватбург останется без доброй половины флотилии, которую составляет «Василек».

Компанию лихой троице составил Тор. Правда, он не последовал за ними в березовую рощицу, а остался на берегу, рядом с лодкой, готовый в любой момент спустить ее на воду. Да и мы с борта внимательно следили за окрестностями, которые оказались не такими уж безлюдными.

– Хуже нет ждать и догонять, – заметил Одессит минут через тридцать после того, как наши товарищи неслышными призраками скрылись за деревьями. – И очень много на эти два занятия времени уходит. Скажу тебе, Сват, как родному, – зря ты в это полез. Что там за люди, чего они не поделили? Ты не знаешь? И я не знаю. И, может, хорошо, что не знаем. Ладно Марика, у этой девочки большое сердце и такое же шило в заднице, но тебя-то я знаю за умного человека. Таки надо было идти по реке дальше и не кипятить себе мозг. Если есть вода, то где-то рядом с ней обязательно живут люди. Там бы все и узнали. А теперь что? Теперь сидим, ждем, переживаем чувства. И какая в этом радость?

– Да не шуми ты, – потребовал Павлик, вертя головой. – Мешаешь!

– Этого мальчика я учу жизни как собственного сына, – возмутился Одессит. – А он таки кричит на меня. И что мне теперь, доставать ремень из штанов, как это когда-то делал мой собственный папа?

– Странно, – удивилась Настя. – Жора, тебя отец что, порол?

– А как же! – радостно, как о чем-то приятном, ответил ей Одессит. – И с какой душой! Мой папа всегда все делал на совесть – и финансовую аналитику в фирме, где служил, и небольшой гешефт с материей у дяди Семы на «Привозе», и внушения мне, любимому, за очередное разбитое стекло у соседки. Он был очень, очень добросовестный человек, доложу я вам, чтобы ему было хорошо там, где он сейчас есть!

– Странно, так почему тебя из семьи не забрали? – Настя даже глазами от изумления захлопала. – Безопасность ребенка священна, домашнее насилие недопустимо. Ты должен был пойти в службу охраны детства…

– И жить в приюте, чтобы любящих меня папу и маму видеть только на Новый Год, и то не каждый? – ехидно завершил ее фразу Одессит. – В нашем городе эти европейские штучки не проходили. И потом – они мне зла не желали, только добра, если же и стегали по попе розовой ремнем, то не для удовольствия, а…

– Пока тихо, – не обращая на него внимания, сообщил нам Павлик. – Я ничего не слышу.

Даже не знаю, что мне не нравилось больше – то, когда где-то там стреляли, или то, что все стихло. Тишина иногда хуже, чем шум боя. Не знаешь, что за ней последует.

От сердца у меня отлегло только тогда, когда из-за березок показались три фигуры, тащащие за собой четвертую, облаченную в серое рубище, с приличных размеров седой бородой и такими же патлами.

Надо же, старика приперли. В первый раз вижу здесь настолько пожилого человека, если честно. Джон Адамс, конечно, тоже не юноша резвый, как и наш Оружейник, да и на территории «Картеля» мы встречали седоусых мексиканцев, но это прямо дед какой-то.

Интересно, а какой смысл в этом мире существовать в столь немолодом теле? Это же перекрывает путь ряду предоставляемых «Ковчегом» возможностей? Мало того – сразу ставит тебя в жутко невыгодное положение.

Потому, когда первого встреченного нами обитателя этих мест выволокли из лодки на палубу «Василька» и поставили передо мной, я против всякой логики первым делом спросил:

– Если не секрет, а зачем вы такой внешний вид себе смоделировали? Или это калька с вашего реального облика?

– Какая калька? – просипел дед, выплевывая волосы, попавшие к нему в рот. – Мага я собирался отыгрывать в «Мэджик Дрим», мага. Хламида, остроконечная шляпа, посох, все как полагается. Кто же знал, что такая фигня выйдет? Я как думал – поброжу по дорогам пару-тройку лет, получу удовольствие от полного погружения в фэнтазийную реальность, а после приму новое обличие, в котором и стану коротать вечность до самого «угасания». У меня все оплачено было, в смысле изменения скина. Имелась у поставщика услуг по «Ковчегу» такая опция, дорогая, ясное дело, но очень удобная. А тут вон чего вышло!

– Не знал, – потер я подбородок. – Мне о возможности смены скина даже не рассказывали.

– Это премиум-пакет, – пояснил дед. – Для особо состоятельных корпоративных клиентов, его не всем предлагали. И вот результат – я пожизненно старик, причем без капли магии, беззащитный и бесполезный. До чего дошло – слуги Черного Властелина и то сегодня убивать не стали, даже для забавы, просто вытолкали из деревни со словами: «Нам тут генетический мусор не нужен». Ниже пасть уже невозможно.

– Слуги кого? – одновременно переспросили я, Настя и Водяной.

– Прикиньте, у них тут Черный Властелин имеется! – с нескрываемым восторгом сообщила нам Марика. – Это его молодцы устроили зачистку в деревне. Ну как зачистку? Я так понимаю, перебили всех тех, кто сопротивлялся новому порядку. А вот этого дедушку мы рядом с ней нашли, в перелеске, он вешаться, похоже, собирался.

– Какой я тебе дедушка! – возмутился наш то ли пленник, то ли гость, отводя глаза в сторону. – Мне тридцати нет! А что до вешаться… Померещилось!

– А на вид все лет сто тебе дашь, – осек его Жека. – Гордись, тебя малышня любить и почитать станет, ты у них один на всех «деда» будешь, других старцев тут не предвидится. Хотя, если честно, тут и с детьми не очень.

Старик только плюнул, правда, за борт, на палубу побоялся.

– И что, у этого Властелина прямо замок есть? – начал теребить я разведчиков. – С башнями, шпилями, стенами, личным действующим вулканом, и всем таким прочим? Сами его видели?

– Ничего у него нет, – снова влез в разговор старикан. – Псих он. Приперся в наши края с месяц назад, занял территорию бывшей каменоломни, разогнал оттуда пауков и крыс, а после заявил, что все в этом мире теперь его личная собственность. Хотя, ради правды, действует он умело, не отнять. Для начала перессорил всех глав окрестных поселений, а теперь давит нас по очереди. Всё как положено – разделяй и властвуй. Я пытался что-то сделать, объяснить, но меня никто даже слушать не захотел.

– «Всё в этом мире его собственность». Это и я так сказать могу, – хмыкнул Одессит. – Например, объявлю, что «Василек» мой…

Сразу три пистолета прикоснулись к его голове, щелкнув предохранителями, причем один из них принадлежал мне. У меня есть чувство юмора, но природная жадность сильнее. Плюс, если этого живчика не осаживать вовремя, он таких дел наворотить может!

– Шучу, шучу, – выставил перед собой ладони Жора. – Мужчины, Марика, я просто хотел, чтобы всем стало чуть смешнее жить.

– Нам и так неплохо, – холодно заметил Голд и обратился к старику, который, кряхтя, уселся у борта: – Уважаемый, предлагаю начать сначала. Вас как зовут?

– В той жизни на Геннадия откликался, а тут Бубукой прозвали, – вздохнул дед. – Так себе имечко, но поди его измени, если оно уже пристало, как клей. Ну а тот никнейм, что я сразу после переноса завел, произнести не смогу, даже если захочу. Когда в шестой раз отказ получил, набил букв да цифр от балды, а их взяли и приняли. Я его, если честно, и сам не помню целиком.

– У нас тоже таких хватает, – подтвердил Павлик.

– Ребята, а вы откуда? – встрепенулся вдруг Бубука. – Вы очень странные, я это как-то сразу не сообразил, а теперь вот… Вы вообще кто?

– Все мы в этом мире прохожие, – присела около него на корточки Марика. – Ты лучше расскажи-ка нам про то, что здесь происходит, по возможности подробно, с деталями. Сдается мне, ты много чего знаешь.

Скажем прямо – повезло нам с информатором. Геннадий кочевряжиться не стал, напротив, он весьма охотно поделился с нами всем тем, что знал. Мало того – он, похоже, от природы был товарищем вдумчивым и наблюдательным.

Оказалось, что здесь, за горами, жизнь все это время тоже била ключом, поскольку народу в эти края занесло никак не меньше, чем в наши, с той единственно разницей, что условия им полегче достались. У нас под боком имелась Степь, где мигом окопались жадные до бесплатной рабочей силы ребята из Каганата, тут же в основном шумели леса, в которых не так просто ловить потенциальных рабов. Да и не имелось тут до последнего времени харизматичного лидера, который заявил бы свои права на мировое господство, местные как-то без него обходились.

После переноса они потихоньку сбивались в группы, бродили меж берез и сосен, по первости, как и мы, пытались селиться на берегах реки, строили какие-то шалаши, но это все кончилось довольно быстро, сразу после того, как одно за другим были обнаружены штук десять пустых селений, вполне пригодных для существования, если не сказать больше. Возникало ощущение, что хозяева строений только-только вышли за порог и вот-вот вернутся. Огороды были засеяны корнеплодами, в кладовках имелась еда, разве что только живности в стойлах не стояло. Короче – вопросов сразу возникла масса, вот только ответов на них не было.

Впрочем, люди не сильно и заморачивались поисками истины. Дома есть? Крепкие? Крыши не текут? Ну и славно, нам больше ничего и не надо.

Деревни заполнились быстро, пустых строений не осталось ни одного, где-то даже людям и уплотниться пришлось, а после из общей массы, как и следовало ожидать, потихоньку выделились лидеры, сначала негромко, а потом все отчетливей дававшие понять остальным, как им надо жить, и в какую сторону им всем следует двигаться. Само собой, все сильнее и сильнее очерчивались некие границы между теми, кто еще недавно являлся одним целым. Первый звоночек прозвучал в тот день, когда сцепились две группы сборщиков плодов. Причина конфликта была серьезной – каждая из них считала яблоневую рощицу, шелестевшую листвой близ большого оврага, своей собственностью. Драка вышла преизрядная, двоих мужичков чуть насмерть не уходили дубинками. Результатом же явилось то, что дороги сразу двух поселений отныне не пересекались никак, причем на всех уровнях, люди, до того мирно ладившие, видеть друг друга не желали. До войны не дошло, но миром между ними отныне и не пахло.

Дальше – больше, дележка начала принимать серьезные размеры, но тут как раз и пришел тот, кто носил имя Черный Властелин.

Кстати, – судя по рассказам Бубуки, он на самом деле немного разбирался в магии. Вернее – ему досталась очень недурственная способность, чем-то похожая на ту, что перепала нашей Николь, то есть – связанная с огнем. Старик сказал, что он сам видел, как этот Черный Властелин обнял человека, и того сразу охватило неугасимое пламя, за пару минут спалившее бедолагу дотла.

Заявился он со стороны гор, откуда обычно не приходит никто. Насколько я понял, местные считают те края гиблым местом, поскольку кто бы в ту сторону ни отправлялся, обратно он уже не возвращается, причем ни живым, ни воскрешенным. Дескать, к горам ведет единственная дорога, сужающаяся в какой-то момент до узкого прохода между двумя скалами, похожими на древние гигантские статуи, а за ним находится широкое плато, стоящее у самых отрогов, и вот там проживает некое существо, которому Хлюп и Лют поставили задачу никого отсюда не выпускать. А другой дороги к горам нет, везде либо обрывы, либо жуткие топи, либо совсем уж непроходимые леса.

Больше всего это напоминает байки-страшилки, но местные жители в это верят. Хотя наши тоже себе Изумрудные луга выдумали, чего только на местных наговаривать?

Так вот, – как было сказано ранее, Черный Властелин, который изначально сплотил вокруг себя силовую группу, состоящую из двух дюжин крепких и умелых бойцов, вооруженных автоматами, захватил каменоломни, после чего заявил, что отныне все проживающие на окрестных землях люди являются его рабами. Впрочем, если имеются молодые ребята, желающие пожить богато, сытно и красиво, то они могут пополнить ряды его войска, они рабами не станут, потому что воин таковым являться не может. И девушкам, особенно юным и красивым, работа тоже найдется. Они будут развлекать тех, кто верно служит Властелину.

Люди весь этот бред выслушали, посмеялись, несколько деревенских старшин из числа тех, кто еще не рассорился насмерть друг с другом, даже некое подобие совета устроили, но так ни до чего и не договорились.

А зря.

Сначала самозваный повелитель усилил свою мощь за счет тех, кто к его призыву отнесся серьезно, после нанес визит в одно из поселений, где без особых разговоров перебил всех, кого не захотел идти под его руку. Причем сделано все было очень технично и по уму. Накануне в лесу, рядом с каменоломней, был убит его человек, рядом с его нетронутыми вещами обнаружили какие-то тряпки, после послужившие доказательством того, что это сделано жителем деревни, стоящей неподалеку. Это был достаточный повод для того, чтобы наведаться туда с не слишком дружеским визитом, а после оставить ее себе навсегда.

Вся эта история, разумеется, шита белыми нитками, это не только нам сразу стало ясно, но и всем остальным, тем, кто проживал в этих краях, вот только реакции никакой не воспоследовало. Как по мне – это высшая степень идиотизма.

Они не объединились, чтобы по-быстрому свернуть шею растущей угрозе, наоборот – кое-кто радовался, наблюдая, как соседа загоняют в ярмо, подобно домашней скотине. Они думали, что до них не доберутся.

Как же. Очень скоро одна за другой деревни стали отходить под руку нового владыки, который даже не утруждался теперь какими-либо инсценировками. Нет, оставшиеся поняли под конец, как они просчитались, попробовали собрать подобие ополчения, но тщетно. Шанс был упущен. И войско Черного Повелителя здорово возросло, и очень много тех, кто мог и хотел ему противостоять, уже ушли на перерождение. Их убивали сразу, так же как это случилось сегодня. Разведка у нового хозяина этих земель была поставлена добротно.

Впрочем, слово «земель» правдой в конечном смысле не являлось. В него входили лишь пределы, которые люди худо-бедно обжили, не такие уж, по факту, и большие. Далеко-то в поисках новых знаний тут никто не заходил. Ну или оттуда не возвращался. Что же до пределов на том берегу Большой Реки, так они вообще являлись одним белым пятном. Нет, человеческая натура такова, что всегда найдется любопытный, которому больше других надо, но поди узнай у него, что он там, в заветных далях видел, когда он выходит к людям из ближнего леска с пустотой в памяти и непониманием в глазах. Все знают, что он уплыл на тот берег неделю назад, но как далеко он прошел, какие диковины повидал, где смерть свою отыскал – загадка.

А есть те, кто ушел и вообще не вернулся. То ли добрались они до Драконьих гор и там сгинули навеки, то ли еще чего…

Я было хотел перевести разговор на эти самые Драконьи горы, но меня опередил Голд.

– И этот ваш Властелин тоже не рвется пока подконтрольные территории расширять? – поинтересовался он.

– Он – нет, – помотал головой Бубука. – Правда, есть у него помощник, который с ним тогда от гор пришел, вот он, говорят, с очень большим интересом на драконов поглядывает. Никто, правда, не понимает зачем. У него своих монстров хватает.

– В смысле? – сдвинула бровки «домиком» Настя.

– Он их из небытия умеет призывать, – поежившись, сообщил нам старик. – Сам видел, как он тогда здоровенную тварюгу из реки вызвал. С три дома высотой, не меньше, и зубов в пасти не сосчитаешь. Понятно, что это иллюзия, но тут мир такой, что вдруг и она может тебя сожрать за милую душу? Причем не исключено, что навсегда.

– Оп-па, – тихонько сказал Жека и глянул на Голда, который забавно, прямо по-детски, прикусил нижнюю губу. – Вот и нашлась пропажа!

– Похоже, что да, – подтвердил я. – Геннадий, а вы сможете про этого товарища поподробнее рассказать? Нам очень интересно.

– Так он не так давно появился – прокряхтел Бубука – Откуда, чего – никто не знает. Пришел в одно из селений, вызнал, что в округе происходит, а после прямиком в каменоломни и отправился. Обернуться не успели, а он уже близ этого гада обосновался, вроде как советником его стал. Ловок, паскуда!

Мне показалось, или в голосе старика прозвучали нотки зависти?

– Мы даже думали, что это он на нас Властелина науськал – зачем-то понизив голос, сообщил нам Геннадий – До того только страшилки звучали, мол, «придем, завоюем». А как Призыватель появился, так все и началось.

– Призыватель? – уточнил Голд – Это вы его так прозвали?

– Ну да – покивал Бубука – А как его на самом деле зовут, никто не знает. Он какое-то имя назвал, когда в селение пришел, да его никто не запомнил отчего-то.

– А одевается этот Призыватель как? – поинтересовалась Настя – Белый балахон с непонятным рисунком?

– Скорее – грязный – поправил ее старик – Но когда-то был белым, это точно.

– Диагноз ясен – сообщил всем Жека – Это тот самый черт-культист, которого тогда упустили. Без вариантов.

– За что я люблю этого парня? – ехидно сообщила всем Марика, приобняв Жеку за плечи – За его умение сообщать с серьезнейшим видом то, что всем и так понятно.

– Другое неясно – потер я лоб – Как он сюда просочиться смог? Не на лодке же, ее бы там, в водоворотах, на щепки разломало. Мы и на корабле еле-еле прошли, а он куда устойчивей.

– На своем призрачном левиафане – хмуро буркнул Голд – Марика, одолжишь мне свою винтовку на денек? Хочу сходить к этим самым каменоломням, повидаться со старым знакомцем.

– Плохая идея – замотал бородищей Бубука – Очень плохая. Туда теперь просто так не проберешься, кругом посты. Я же говорю – много молодых ребят к Властелину в подручные завербовались, причем служат они ему не за страх, а за совесть. Их там теперь больше полусотни обитает, да еще его гвардейцы. Все с автоматами, и сразу стреляют! А еще погано то, что убивать им теперь нравится. Удовольствие они от этого получают.

– Прямо с автоматами? – заинтересовался я – И где же они их в таком количестве взяли?

– Так Черный Властелин дал – охотно ответил старик – Кто же еще? Мы-то в каменоломни не совались особо, там пауков много было. Они страшные, мохнатые, со жвалами ядовитыми, кому охота лишний раз жизни лишаться? Сказано же было «не умирайте», вот мы те места стороной и огибали. А там внутри, оказывается, тайник имелся, с оружием, и всяким таким прочим.

– Каким прочим? – немедленно подобралась и Настя, толкнув меня в бок.

– Ну, разные слухи ходили – захлопал глазами Бубука – Не знаешь, чему и верить. Про танк – точно врали, и про геликоптер- думаю, тоже. А вот что там взрывчатка есть – это наверняка. Властелин при ее посредстве вход в каменоломню заваливал, это все слышали. Более узким делал, чтобы обороняться было проще, если что. А еще у всех его приближенных старинные переносные рации есть, с пол-ладони размером, они их на поясах носят. Тоже наверняка оттуда.

– Взрывчатка – почесал ухо я – Это хорошо.

– И рации – добавил Голд – Автоматы, патроны…

– Пулеметов несколько – добавил Бубука, явно смекнувший, в какую сторону ветер подул – Они на вышках установлены, что у входа в каменоломню. Дула длинные, тонкие, с прямоугольником на конце, стоят на треногах высоких, а сверху железные щитки, чтобы пулеметчика не убило.

– Маловато нас – бросил Жека, приметив, как у многих заблестели глаза – И потом – мы сюда направились не для того, чтобы материальную базу укреплять, у нас другие цели.

– Стоп-стоп-стоп – возмутилась Марика – А где тот парень, который давал клятву «служить и защищать»? Ты же всегда был за правду, для того в полицию пошел служить? Что за двойные стандарты? Вот люди, вон узурпатор, тиран и деспот, коей их порабощает. Давай, паладин, защищай дело Света.

– Пулемет- это хорошо – пробасил Азиз, который, оказывается, внимательно слушал разговор, высунувшись из нижнего помещения «Василька» – Щиток есть, тренога есть, пламегаситель … Крупнокалиберный, моя думай. Лучше наш «браунинг». Но не лучше «детка»!

Заманчиво все это, спору нет. Хотя, конечно, Жека прав – мы сюда не за этим приехали. Да и про то, что мало нас, он тоже верно сказал. Но если подумать – за нами фактор внезапности и хорошая спаянность группы. Опять же – два снайпера в наличии. Если все по уму спланировать…

Ну да, авантюра, спора нет. Но ведь оправданная же? Причем не в запасах этого клоуна дело, а в совсем другом. Точнее – не только в них. Убери мы местечкового Властелина, помоги здешним бедолагам – и наши позиции в этих краях моментально станут куда более прочными. Нет-нет, вечной благодарности ждать не стоит, люди быстро забывают те услуги, которые уже оказаны. И, разумеется, в качестве колонии мы эти земли использовать тоже не сможем, здесь тогда надо серьезный гарнизон сажать. Но вот резервную базу основать запросто можно. Лесная фактория, что у нас уже имеется – это прекрасно, но случись серьезная заваруха – долго ли мы там отсидимся? Ну да, путь к ней непрост, один лес с обитающим там многоголосым существом чего стоит, но мы-то его прошли? И не раз. И другие пройдут. Так что для выращивания ганджубаса на продажу она самое то, но вот долго отсидеться там не получится. Максимум – дух перевести перед тем, как рвануть куда-то еще.

Ну да, и сюда тоже попасть возможно, но!

Лесной лагерь легко окружить, были бы люди, а здесь всего одна дорога, да и та водная. Поставить, если что, форпост у речного прохода, снабдить его орудием, усилить парой тех же крупнокалиберных пулеметов – и все, граница на замке. Крупный корабль через скалистый лаз не пройдет, его неминуемо на одном из перекатов расшибет о стены, а мелкие, такие как наш «Василек» подобному форпосту будут как раз по зубам.

Не знаю, отчего у меня такие мысли в голове крутятся, скажу честно, но чем дальше, тем чаще они ее посещают. Вроде наши позиции достаточно крепки, и Сватбург представляет из себя неплохое по местным меркам укрепление, и Степь мы укоротили, но вот только на лаврах почивать не стоит. Сейчас все только-только начинается, первые из первых всего лишь расхватывают с блюда куски пирога – и не более. Время Большого Передела еще не пришло, до него пока далековато, но кто знает, кто знает…

И потом – сегодняшние друзья, вроде Рувима и Салеха – они на самом деле не друзья. Они – попутчики. Нам удобно идти по дороге вместе, вот только до какого поворота мы так, плечом к плечу, прошагаем? И кто кому первым выстрелит в спину, когда пути разойдутся в разные стороны?

Я не знаю. Они, полагаю, тоже. Но поручусь, что наши мысли не сильно друг от друга различаются.

Так что надо, надо ставить тут базу, самое то место. И лояльность местного населения, выходит, нам здорово нужна. Хотя, разумеется, припахивает данная ситуация авантюризмом жутко! Нет, с Настей, Марикой и Павликом все ясно, их хлебом не корми, дай впутаться в приключение, но я-то от подобных забав всегда был далек. А туда же – уже прикидываю, как разыграть расклад.

И еще – зря я Майкла с собой все же взял. Он все видел, с секретностью теперь не сложится. Нет, можно его, конечно, тихонько удавить, тем более, что из присутствующих никто ничего тут не скажет, а там, в Атом-Сити, никто никогда ничего не узнает, но стоит ли? Вроде мы со Смитом хорошо поладили, зачем вбивать в доску согласия первый гвоздь разобщенности?

Красиво сказал. Почти по-салехски.

Да и не по мне такие вещи проделывать. Вот помянутый Салех даже думать не стал бы, он вообще свидетелей никогда не оставляет. Но я – не он. Не хочу я этого парня убивать. Неправильно это. Опять же – лишний ствол, если все же мы впишемся в местные расклады, будет точно полезен.

Если впишемся. Я ничего еще не решил. Просто потому что ввязываться в однозначно мутную историю базируясь исключительно на россказнях странного юноши-старика, это верх идиотизма.

С другой стороны, конечно, вся история моего пребывания в этом мире и есть этот самый верх. Единственная разумная вещь, что была сотворена за это время – закапывание наркотиков в землю. Все остальное – либо импульсные вспышки, как правило, в последующем ведущие к смертоубийствам, либо попытки следовать тому имиджу, что отчасти мне создали те, кто меня окружал, и к которому я и сам сдуру приложил руку. Теперь хочешь, не хочешь, приходится соответствовать. Иногда через «не хочу».

– Эй, Сват, ты с нами? – услышал я щелчки пальцев, а после ладонь Марики, мелькнувшую перед глазами – Чего молчим?

– Думаем – хмуро ответил я – Геннадий, а сколько селений Властелин под себя еще не подмял?

– Теперь, стало быть, три осталось – охотно ответил старик – Ну, если можно так сказать.

– Поясни – попросил Голд.

– В одном из них за главного Рыжий Свен – затараторил Бубука – Датчанин, здоровый, как шкаф! Правда, умный мужик, что да – то да. Он сразу говорил, что надо всем вместе собраться, и этому Властелину голову открутить, только его никто не слушал. Побоялись другие старшины, что он после этого большой авторитет наберет, и самым главным станет. Да и не верил никто, что с два десятка человек столько народу на четвереньки поставят. А потом поздно стало. Наш Ральф вчера мне говорил, что зря к словам Свена не прислушался. Завтра как раз собирался к нему отправиться, признать свою вину, да вот, не успел.

– И? – поторопил его Голд, время от времени поглядывая в сторону берега.

– Свен свое селение хорошо укрепил, а люди из двух других, насколько мне известно, почти все к нему уже перебрались. Как я уже говорил, хоть смерти тут и нет, но жить все хотят, а из старых лидеров теперь один он и остался. Некоторые, правда, к Черному Властелину на поклон пошли, после того как он деревню Маркуса сжег. Демонстрация силы, знаете ли, имеет свою притягательность и убедительность, она вселяет почтение к ее обладателю в глазах тех, кто и в том мире привык подчиняться.

– Насилия – поправил его Жека – Демонстрация насилия. Сила – это другое. Не путайте термины.

– Ну да, ну да – закивал головой Бубука – Так что Свен теперь последним, считай, остался из первых. Я так думаю, что Властелин специально его не трогал все это время, на сладкое приберег.

– Разумно – признал мой советник – Впрочем, там масса причин может быть, поверь. Одессит, а разводи-ка пары, на тот берег пойдем. Неуютно мне как-то тут стало.

– Мне тоже – подал голос Джебе – Никого не вижу, кусты не шевелятся, а чувство неприятное есть.

– И я о том же думаю – подал голос наш капитан – Только есть одно маленькое «но». Тут нас пострелять могут, а там поджарить и скучать. Не знаю, какой способ смерти мне нравится больше. Если кто забыл, так там драконы летают, они делают огонь из пасти, и это немножко страшно.

– Люди Властелина особо к реке не ходят – сообщил нам Геннадий – Им не надо. У них своя есть.

– Это как? – удивился Павлик.

– Так она прямиком через территорию каменоломни течет – пояснил Бубука – И вооон там в эту реку впадает. Ну, отсюда не видно, но – впадает. Так что им здешние воды без надобности. И это… Драконов не бойтесь, они огнем не плюются. Да и не залетают они так далеко, все больше у вершин гор вертятся. Собственно, они вообще не драконы, по факту. Это виверны. У Свена в селении один мужчина есть, он в той жизни профессором был, то ли мифологией занимался, то ли зоологией, не знаю уж. Так вот он нам очень четко объяснил разницу между драконом и виверной. У них крыльев две пары, и еще…

– Разводи пары – велел я Одесситу – А ты, Гена, пока передохни. День длинный, тебе много чего нам рассказать еще придется.

– Стас, давай я все-таки останусь – азартно сопя, Марика дернула меня за рукав – Вы на тот берег, а я тут поползаю, погляжу, прикину хрен к носу. Чего время терять?

– Сват – поправил ее я – Когда ты это уже запомнишь? И ползать нигде не надо, по крайней мере пока. Пока не будет четкого понимания вопроса, никто никуда не идет.

Противоположный берег был здорово не похож на тот, от которого мы отчалили. Не сомневаюсь, что изначально он, как и многое здесь, принадлежал к миру «Мэджика». С той стороны реки под легким ветерком трепыхалась изумрудная зелень листвы, над яркими цветами кружили с гудением пчелы и порхали бабочки. Здесь же, буквально в полусотне шагов от прибрежной волны мрачной стеной высились практически черные ели, под сень которых не пробивались яркие лучи утреннего солнца. В таком лесу, скорее всего, должны были обитать колдуны, разбойники, ведьмы, и прочие малопривлекательные персонажи. Именно через него обязаны были пробираться паладины, воины Света и остальные герои, дабы спасти очередную принцессу или детей, предназначенных для мрачных чародейских обрядов.

Скажу честно – так себе местечко, жить я бы тут не хотел. Но, что примечательно, именно в таких и имеет смысл шастать поисковыми группам, с целью обретения разного полезного добра. Этот мир – мозаика, которую четыре шаловливых руки смешали в одной коробке, но кое-что от изначальной задумки создателей тут осталось. Причем частенько именно в тех местах, где и должно было находиться изначально. Этот лес – несомненное обиталище разнообразного зла, а оно, как правило, разновидово и зажиточно.

Да хоть бы вот! Драконы, хоть как ты их не называй, как правило тащат в свои пещеры золото, бриллианты и разные магические штуки. Уверен, в логовах местных рептилий неплохо поживиться можно на этот счет. Если до них доберешься, разумеется, и после оттуда ноги сумеешь унести. Последнее выглядит почти нереальным.

Хотя главная ценность, как мне думается, там не злато-серебро. Что, если в горах можно найти нечто вроде питомца? Ну, как оно в играх бывает? Маленького виверненыша или вовсе большое яйцо, из которого, при должных сноровке и терпении можно оного малышоныша… Эээээ…. Ну, не высидеть, разумеется, а… Не могу подобрать нужный термин. Но посыл, как мне думается, ясен.

Черт, заманчиво. Даже заманчивей, чем разгром какого-то там Черного Властелина. Этих Властелинов по Ковчегу как собак нерезаных развелось небось, если по нему побродить, в каждом лесу свой. А вот ручная виверна – это вещь!

– Вблизи этот лес еще жутче выглядит, чем с той стороны – сообщил нам Бубука, поежившись – Как только людям сюда не страшно было входить! Правда, там такие сорвиголовы были, что ах! Я лично и реку вплавь пересечь не рискну, а они умудрялись это сделать. Зато теперь понятно, почему ни один из них не вернулся.

– Не без того – согласился я – Но это все лирика, не имеющая отношения к текущему моменту. Вот что, друг наш Геннадий. Давай-ка еще раз пообщаемся о текущих событиях, только на этот раз без эмоций, суеты, перескакивания с одного на другое. И начнем с географии – что, где, как? Последовательно.

Бубука охотно выполнил мое пожелание, он даже угольком на палубе что-то вроде карты изобразил, вызвав справедливый гнев Одессита.

Как оказалось, народ тут большей частью нелюбопытный обитал, далеко от родных мест не любивший заходить. Вот тоже непонятно – в этот лес, явно не сулящий ничего хорошего, лезли все, кому не лень. В горы, где тоже медом не намазано перлись. А просто взять, и пройтись вверх по течению реки им лень. По всему выходит, что это самый безопасный маршрут из всех возможных. Нет, таки странное существо человек. Непостижимое.

Может, просто им скучным это показалось, местным непоседам? Идешь и идешь себе, слева вода, справа перелески. Однообразие.

В любом случае, в тех пределах, что уже были изведаны, ничего кроме реки и деревьев местные не обнаружили. И дополнительных жилых площадей, класса «деревня пустая, незаселенная» тоже. Лес, сколько хватает глаза, время от времени перемежающийся полянками. Впрочем, еще там имелась пара небольших болот, куда никто, как и ранее в каменоломни, не совался. Звуки оттуда нехорошие доносились, и туман над ними стлался жутковатый. Ну, оно и понятно, в этом мире, похоже, любое болото место неприятное, что уже проверено на себе.

Закончив с географией, перешли к описанию каменоломен и их обитателей. Тут дело обстояло похуже. Бубука внутри сам ни разу не бывал, видел все исключительно со стороны, ну, и кое-какие рассказы слышал. Но даже из того, что мы узнали, становилось ясно, что штурмовать это место, по крайней мере тем составом, что у нас имелся в наличии и без артиллерии – безумие. Не знаю, насколько этот Черный Властелин псих, хотя мне сдается, что не без того, но укрепление он выбрал для себя отменное. Невысокая горная гряда, окружающая место его пребывания – великолепное естественное препятствие для штурмующих. Плюс вышки с пулеметами, плюс своевременно суженный проход, перегороженный, к тому же, чем-то вроде самодельных ворот, представляющих собой сколоченные древесные стволы, обмотанные колючей проволокой. Хорошая, кстати, штука, за нее одну в эту переделку можно влезть, если внутри каменоломни ее запасец имеется. А оно так, никто не стал бы тратить подобные ресурс на такие вещи, не имейся он в достатке. Вроде бы пустяк эта самая проволока, а на коленке не сделаешь, наш Рэнди вряд ли быстро наловчится такое мастерить. А применения ей ой, сколько придумать можно!

Мало того – он еще и лес на ближайших подходах вырубил под корень. Я все гадал – куда он народ из деревни гонит, зачем? Ну, покорил их, и покорил. Забирать-то зачем? Какой в этом смысл? Продавать людей тут некому, убивать для удовольствия, при помощи пыток или в охотничьих целях – пары десятков человек хватит.

А он их к делу приставил – деревья валить, освобождать стратегическое пространство. Так сказать – изменение природного ландшафта вручную. Молодец, короче. Сволочь, – но молодец. При условии, разумеется, если сам додумался. У него ведь там советник имеется, не хуже моего Голда.

Забавно. По сути мы имеем битву советников. Есть в этом некий забавный парадокс. Хотя понятно, что, когда дойдет дело до драки, у бывшего сектанта шансов будет ноль.

– Не подобраться – оценил Азиз очередной рисунок на палубе, и хохотнул, глядя на недовольно ворчащего Одессита – Даже если снайпер стреляй в тех, кто на вышка сиди, остальные нас убивать. Даже если ночь. Даже если я ходи. Все равно не получись.

Майкл скептически оглядел мощную фигуру моего телохранителя, и недоверчиво покачал головой.

Зря. Я знаю, насколько ловко и тихо может скользит в ночи этот неповоротливый на первый взгляд верзила. Как змея. Как ящерица.

– Ясно, что «не получись» – отозвался Голд, задумчиво смотрящий на схему – Даже попади мы во внутренний двор, даже перебей мы там всех присутствующих, все равно ничего не светит. Оставшиеся отойдут внутрь каменоломни – и все. И сколько мы их оттуда выкуривать будем? А лезть внутрь – нарваться на невозвратные потери. Там-то погибшие к нашим, может, и выйдут, а тут что делать? Каждый человек – на вес золота.

– А где – «там»? – вкрадчиво спросил Бубука, которому явно не давал покоя вопрос: «а кто вы вообще такие?». Задавать его он не спешил, осознавая, что мы ему нужны больше, чем он нам, но любопытство – оно такое любопытство.

– Там – синхронно махнули рукой в одном и том же направлении Марика, Жека и Павлик, неотрывно глядящие на карту.

– Штурм отпадает – подытожил я – Да и чего о нем говорить? Мы решения еще не приняли.

– В самом деле? – искренне, без тени наигрыша удивилась Марика – Стас, что тут решать? Надо вписываться. И ресурсы, и благое дело.

– Благое дело, моя милая подруга, это вон, вверх по течению идти – осек ее я – Для того сюда и приперлись. Что до ресурсов – все не соберешь, пупок развяжется. Но при этом, конечно, таким вот Властелинам хвоста надо сразу крутить, спора нет. Сейчас этого не сделаешь, потом мороки больше будет.

– База? – коротко спросил Голд, глядя мне в глаза.

– Как-то так – не стал скрывать я – Опять же – хорошо здесь. С той стороны реки – покой и романтика, с этой – лесных приключений до отвала наесться можно. Прямо наглядная иллюстрация для рекламного буклета «Живи полной жизнью». Поставим тут ВИП-отель, будем драть с зажиточных вавилонян ресурсов втридорога за впечатления и комфорт.

– Вавилонян? – жадно спросил Геннадий – А это-то кто?

– Люди – похлопал я его по плечу – Такие же как мы, только вавилоняне. А что, друг мой, Свен этот совсем дикий, или с ним можно худо-бедно дело иметь?

– Сейчас уже не знаю – признался старик – Раньше кое-как с ним старшины договаривались, хоть и через «не хочу». Жадный он, все под себя гребет, и делиться не любит. Ничем.

– Это плохо – укоризненно произнес Одессит – Делиться надо, так нам биология завещала.

– Не самый большой грех – передернул плечами я – Мы все тут жадины. Вот что я мыслю, соратники, надо нам с этим Свеном договариваться, других вариантов я не вижу. В противном случае мы плюем на происходящее, забываем про местные дрязги, и идем вверх по течению. Ну, денек дадим Голду на его забавы, месть это святое.

– Полностью согласен – кивнул Жека – В смысле Свена.

– Поддерживаю – присоединился к нему советник – Нам нужен его людской ресурс, по-другому не справиться.

– Партизанская война – потерла руки Марика – Помню я занятия по тактике. Правда, нам все больше по противодействию читали, но ее общие принципы в голове остались.

– Что за чушь? – поморщился мой советник – При чем тут это? Нет, разумеется. Нам просто надо выманить Черного Властелина за пределы каменоломни. В идеале его самого, но и большая часть его бойцов, причем желательно из числа тех, кто входит в гвардию, нас тоже устроит. Для этого и нужен Свен с его людьми. Зачем нам самим светиться раньше времени? Правда, нет у меня уже уверенности в том, что мы сохранили инкогнито. Кабы знать раньше…

План Голда несомненно перекликался с тем, что вертелось и у меня в голове. Это было приятно. Я всегда признавал, что советник мыслит куда лучше и масштабнее чем я, чего скрывать? Это не вызывало у меня зависти или неприязни к нему, но иногда все же хотелось не быть на шаг позади. Сегодня – получилось.

– Так ты говоришь, друг Геннадий, что этот повелитель Зла непременно нагрянет в оставшееся селение, причем скоро? – обратился Голд к Бубуке – Хорошо бы нам его опередить. Только так, чтобы нас местные жители вовсе не видели, ни к чему это пока. Ты сможешь уговорить Свена с нами встретиться?

– Не знаю даже – почесал седой затылок старик – Характер у него паршивый, я же говорю. Упрям он, как баран, и очень не любит, когда не по его случается.

– Это все ясно – мягко произнес мой советник – Но он же не совсем дурак, правда? Понимает, что ситуация не та, когда рогами ворота ломают. Люди у него пока есть, это так, но оружия-то небось немного?

– Как у всех – покивал Бубука – Стволов десять, или около того. Они в домах были, когда мы деревни нашли, в чуланах на гвоздях висели, за ремни зацепленные. А еще луки там имелись, и эти… Как их… Арбалеты. Тоже немного.

Вот, кстати, и ответ на вопрос, почему мы слышали перестрелку. Я все уточнить этот момент хотел, он мне покоя не давал. Если селяне мирные, то кто столько палил из автоматов? Не станут ведь слуги Черного Властелина так бестолково боеприпасы расходовать, верно?

Нет, тутошние стартовые условия существования для переселенцев куда более щадящие, чем у нас, там. Чего ж так не жить? Мы, вон, голыми с дубинками бегали, ягоды с кустов жрали, а этим сразу все на блюдечке подали – и дома, и оружие, и Черного Властелина. Просто позавидовать можно.

А если как следует пошарить, то что еще найти можно? Уверен, эти лентяи себе головы этой ерундой не забивали. Нет, надо непременно ставить тут базу, и рассылать людей рыскать по местности, искать спрятанное добро. Несуществующим спинным мозгом чую – есть тут чем поживиться.

Вот тоже любопытно, – а здешние «сводики» от наших отличаются? Думаю – вряд ли. Ну, а если?

И еще. Рувиму, пожалуй, об этих местах знать особо не следует. Ясно, что он в курсе, куда я отправился, наверняка в Сватбурге есть его глаза и уши, а если их там пока и нет, то они скоро появятся, потому факт визита в новые земли скрыть не удастся. Но это не значит, что следует делится всеми деталями о том, что мы видели и узнали.

Да и вообще – чем позже мы с ним пересечемся, тем лучше.

– Ну вот – тем временем гнул свою линию Голд – Сколько он простоит со своим десятком автоматов против молодцев Черного Властелина? Пять минут? Десять? А мы предоставим ему военную поддержку. Да, нас немного, но зато мы отлично умеем воевать и убивать. Ты же это уже понял?

– Не слепой – кивнул Бубука – Ладно, я с ним поговорю, но обещать ничего не стану.

– Не обещай – согласился я – Но сделай все возможное. Это и в твоих интересах, приятель. Если все сложится, ты вроде как народным героем станешь. С тебя победа начнется, с твоих поступков и слов. Глядишь, человеком местного Мира тебя сделают.

Геннадий призадумался, по его лицу скользила мечтательная улыбка. Жутко, признаться, смотрится старик с мимикой юноши. Есть в этом противоестественность, и неслабая.

– Подумай, где бы мы с ним могли встретиться – оторвал от сладостных грез Бубуку Голд – В деревню, как ты понял, мы не сунемся, так что нужно место неподалеку от нее, но по возможности скрытое от чужих глаз. Какая-нибудь ложбинка, поросшая кустарником, что-то еще в таком духе. Это раз. И два – Свену надо из селения уйти без шума, тихонько, чтобы за ним никто не увязался. Среди его людей запросто может оказаться «крот», а то и не один. Упадут ему на «хвост», и конец нашим планам.

– Мне бы его уговорить вообще из дома выйти, а вы о «хвостах» – проворчал Геннадий – Но место такое я знаю, это от их деревни минут семь пешего хода.

– А до самой деревни сколько идти? – уточнила Настя.

– Час, и то если быстро – вздохнул старик – Не меньше. Наша к реке самая близкая была, а его, наоборот – самая лесная. У них в Дании лесов давным-давно вообще не осталось, вот он душу и отводил.

После этих слов наступила тишина, почти все уставились на меня. Ясно, пришло время делить соратников на две группы. Одна, побольше, отправится воевать. Вторая, поменьше, останется здесь, на «Васильке».

И только Марика, не обращая ни на кого внимания, начала набивать запасные обоймы к своей новой «снайперке» патронами. Она готовилась к походу, будучи точно уверенной в том, что я ее тут не оставлю.

И ведь права, зараза такая. Не оставлю, ни ее, ни Настю. Снайпера нам очень пригодятся.

Хотя, – а кто нам не нужен? В самом деле ведь каждый «ствол» на вес золота.

И как тут тасовать людей? Черт, все мозги тут себе свернешь…

Нужная нам ложбинка, разумеется, отыскалась без особых проблем. Вернее, это был не очень глубокий овраг, располагавшийся неподалеку от селения. Закрытый кустарником от чужих глаз, поросший травой, и даже с небольшим ключом, бившим на самом его дне.

– Вкусная какая – напившись ледяной воды, вытер рот Жека – Железо совершенно не ощущается, не то что у нас дома. Сладкая прямо!

– И ягоды ничего – заметила Настя, потихоньку общипывающая кустик с иссиня-черными маленькими плодами, находившийся рядом с ней – Нет, в этих краях неплохо можно обосноваться. Не рай земной, но близко к тому.

– Жрешь невесть чего – проворчала Марика, недовольно глянув на мою подружку – А если они ядовитые?

– Не-а – помотала головой Настя – Я такие в продаже видела, в Новом Вавилоне. И там пробовала. От них пользы никакой нет, но и вреда тоже.

Собственно, тут, в овраге, присутствовал почти весь наш отряд. Никто не захотел оставаться на «Васильке», всем было интересно глянуть на новые места, кроме, разве, Водяного, в целом больше склонного к состоянию покоя и созерцания. А вот на Павлика, недовольно трясущего ушами, после того, как он узнал, что остается, вообще пришлось прикрикнуть. Тот в результате обиделся и ушел в рубку, давая всем понять, что не очень-то ему эта вылазка была и нужна.

Взял бы я его с собой, но ситуация не та. Случись что с Одесситом – и тогда ему к штурвалу вставать. Опять же – уши у него замечательные, где мы второй такой локатор возьмем? А здесь ведь по-разному может ситуация обернуться.

Еще в овраге не было Майкла, он остался на берегу приглядывать за лодками. «Василек» мы оставили у того берега реки, от греха. Ну, и отход этот парень прикроет в том случае, если нам спешно придется уносить ноги. Что мне понравилось – никакого неудовольствия на лице «атомщика» после данного приказа я не заметил, он просто принял его как данность. Хороший боец, не то что некоторые из наших, которым только бы поспорить по поводу и без оного.

Что до селения, на которое я с интересом глянул, предварительно вскарабкавшись на дерево сразу по прибытии на место – не такое уж оно оказалось и внушительное, мне думалось о чем-то более масштабном. Полсотни приземистых домиков, несколько улиц, частокол высотой в два человеческих роста, да деревянные ворота, которые можно даже без тарана снести с петель. Если остальные деревни вот такие же, не удивлен, что их захватили без особых проблем. Скажем так – нашей группе понадобилось бы минут десять для того, чтобы это все стало нашим, причем без какой-либо шумихи и пальбы, в ней ровным счетом никакой надобности не имелось. Просто понаблюдать денек-другой за происходящим с того же дерева, в сумерках перемахнуть через забор, перерезать в постелях тех, кто хоть что-то из себя представляет, как боец, и утром сообщить оставшимся, что власть поменялась. И те, как мне кажется, примут данную новость как должное. Не похоже местное население на бунтарей и строптивцев, причем совершенно. Заметил я, как несколько мужичков покрепче и с автоматами на плечах покрикивают на остальных, а те знай кивают, да и идут туда, куда им сказали.

Короче – не била местных еще жизнь как следует. Нет, не била. В наших краях такое поселение было бы обречено с самого начала, или степняки его к рукам прибрали бы, или мы. Ну да, чего греха таить? «Ковчег» задумывался как идеальный мир, где каждый вновь пришедший найдет свое место. С идеальностью не сложилось, это факт, но вот с местом все случилось так, как планировалось, просто произошла подмена понятий. Речь теперь идет не о месте для души и радости, а о месте в пищевой цепочке. Или ты кушаешь, или тебя кушают, третьего не дано. Вот эта публика, что бродит между домов в забавных холщовых рубахах – не более, чем харч для хищников. Например, для того, который обитает в каменоломне, и называет себя Черным Властелином.

Ждать нам пришлось довольно долго, не меньше часа, поскольку не спешил Свен на встречу с теми, кто предложил ему помощь. Впрочем, после того как я его увидел, то сразу понял причину подобной заминки. Просто знаю я такой тип людей. Знаю, и очень не люблю, в первую очередь за то, что с ними крайне трудно иметь дело.

Этот здоровяк, жизнь которого, по сути, висела на волоске, не спешил исключительно потому, что хотел показать нам кто тут главный. Так сказать – сразу все расставить по своим местам, дать понять всем и каждому, что именно он здесь царь и бог.

Ну, чего-то такого и следовало ожидать. Не бывает все хорошо, к дивной природе и немалому потенциалу данного места непременно должен прилагаться вот такой мускулистый обалдуй, волей случая вскарабкавшийся на верхушку пусть и маленькой, но пирамиды. Пристрелить бы его сразу, такого вздорного, но нет, нельзя, не рекомендуются пока столько крайние меры сложившейся ситуацией. Люди в селении и так на взводе, зачисти мы их лидера, вовсе ударятся в панику, причислив нас к числу супостатов, а подобное сейчас будет совершенно лишним.

Придется договариваться.

Но здоров этот Свен, здоров, конечно. Под два метра ростом, в плечах косая сажень, русые волосы свисают до плеч, легкая небритость придает дополнительной брутальности. Прямо эталон мужественности, хоть на выставку отправляй.

И знакомое мне с давних пор выражение лица, которое можно расшифровать как: «что я забрал, никому не отдам».

Так и оказалось.

– Что вам нужно? – без приветствий и прелюдий поинтересовался Свен у нас – Мы никого на помощь не звали.

– Так вам и некого – оперев локоть на плечо Жеки, ухмыльнулся я – Разве, что пару пней из этого леса, но они деревянные, до них не доорешься.

– У меня люди знают, как воевать, и без пней отобьемся – нехорошо сощурившись, пробасил датчанин – А вот чего вы вдруг решили нам помочь – это вопрос.

– То есть в бескорыстие ты не веришь? – невинно промурлыкала Марика и понюхала сорванный только что цветок – Может, у нас душа болит за всех униженных и оскорбленных?

– Здесь боли нет – бросил Свен – И с сочувствием к близкому плоховато. Зато всем нужна власть, и побольше.

– А тебе будто нет? – расхохотался Голд – Ты ведь мужик неглупый, уже понял, что к чему, но ерепенишься, потому что не знаешь, что от нас ждать. Не хочешь из рук взятое отпускать.

– Это мое селение – проворчал как медведь Свен, сжав кулаки, и злобно зыркнув на Бубуку – Мои люди!

– Ну так и оставляй его себе – предложил я – Нам оно без надобности. У нас другие цели, и не полезь ты сразу в бутылку, то мы уже беседовали бы на эту тему.

Сопел датчанин, подобно быку перед атакой, раздувал ноздри, и нехорошо на нас смотрел. Особенно на оружие, которое ему явно понравилось, особенно автоматы «Heckler & Koch», висевшие на плечах Джебе и Тора. Оно и ясно, у самого Свена в наличии имелся только какой-то затрапезный ствол, национальность и возраст которого разве что только Оружейник взялся бы определить.

– Слушай, Свен – решил сделать еще одну попытку достучаться до его мозга я – Какие бы у тебя там люди сведущие не были, все одно вам против бойцов из каменоломни не устоять. У них численный перевес, вооружение лучше и больше, и взрывчатка есть. Снесут они к чертовой бабушке твои ворота с частоколом, а после и тебя, и остатки твоего воинства перебьют. Без вариантов. Больше скажу – задайся я целью захватить твою деревеньку, уже бы это сделал, причем имея под рукой только тех, кто здесь сейчас. Сначала мои снайпера положили бы всех твоих бойцов и тебя лично, а потом люди сами бы открыли мне ворота. Стаду всегда нужен пастух, и ему без разницы, кто именно будет кнутом махать. Лишь бы он пореже это делал.

Ну, возможно, я и наговариваю на местных жителей, но с этим здоровяком по-другому говорить нельзя. Он меряет всех по своей мерке.

А ведь не разойдемся мы с ним миром, похоже. В любом случае не разойдемся. Не тот типаж.

– И все-таки – зачем вам это? Зачем нам помогать решили? – уже чуть менее агрессивно поинтересовался Свен.

– Скажем так – наши интересы большей частью лежат в материальной плоскости – с улыбкой ответил ему Голд – Зажиточен ваш Черный Властелин чрезмерно. Есть желание немного порастрясти его запасы.

– Пулеметы мои! – выставив челюсть вперед, рявкнул Свен – И взрывчатка тоже! И патроны, все что у них есть!

– А давай мы еще тебе после завершения операции еще наше оружие отдадим? – предложила Марика ангельским голосом – Да что оружие! Мы с Настькой можем твоими наложницами стать, а ребят наших ты к работе какой приставишь. Сортиры там чистить, или землю пахать.

Самое забавное, что, похоже, датчанину это предложение очень понравилось. То есть, он его всерьез воспринял, не услышав иронии.

В жизни бы не подумал, что на белом свете такие идиоты водятся. Нет, переоценил его Бубука, когда говорил, что из всех этот лидер оказался самым толковым. Или остальные еще хуже были, что, по-моему, находится уже где-то за гранью здравого смысла.

– Если вы во все это лезете, значит у вас не только к вещам интерес имеется – неожиданно изрек вполне разумную мысль Свен – Ни на том свете, ни на этом никто никогда просто так никому не помогает. А, значит, мы вам нужнее, чем вы нам. Так что или так, или никак.

Точно не договоримся. Жаль. Придется планы перестраивать на ходу, что скверно. Нет, можно было бы сказать, что, мол, бери все что пожелаешь, и так далее, но… Этот тип слишком непредсказуем и агрессивен, он все испортить сможет исключительно из-за вздорности своего характера. А это уже невыгодно, это может привести к жертвам. Нет, не среди местных, на них нам плевать, но среди нас.

– Скажи, Геннадий, а у этого господина есть какой-то заместитель? – вздохнув, спросил я у старика – Тот, кто унаследует пост номер один в случае неожиданной и трагической гибели руководителя?

– Ну да – почесал затылок Бубука – Там есть один…

С мозгами у Свена было туговато, но вот с рефлексами все сложилось как надо. Он одним прыжком, оттолкнув стоявшего рядом с ним Геннадия нам под ноги, почти смог выбраться на край оврага, оставляя куски рубахи на колючках кустарника. Даже автомат, висевший на плече, и то бросил, верно рассчитав, что пустить в ход он его не успевает.

Но «почти» – не значит «совсем». Азиз ловко сграбастал его, одним броском отправив вниз, поближе к нам, Тор всей своей массой тела припечатал его к земле, а секундой позже Джебе несколько раз воткнул нож ему в горло.

– Ого – сообщил «волчонок» мне после того, как тело датчанина истаяло в воздухе, не оставив после себя ровным счетом ничего – А этот Свен успел немало народу положить. «Сводиков» почти три десятка прилетело.

– Неугодных втихаря убирал – равнодушно бросил Голд, поднимая с земли автомат нашего скоропостижно скончавшегося недавнего собеседника – Надо же, хлам какой. Так вот – нет человека – нет проблемы, в результате, правда, он и сам попал в эту статистику. Все верно, Сват, мы бы не смогли с отработать Властелина четко и по плану, слишком много гонора у покойного имелось. Он бы так и так выкинул что-то свое, а, значит, все испортил. Геннадий, веди второго, того, который теперь главным стал.

– Только аккуратней, нам паника не нужна – попросил я его – Наплети ему там чего-нибудь, мол – Свен решил обсудить вопросы обороны, прикинуть диспозицию… Придумаешь, короче. О нас пока ни слова.

Бубука икнул, глядя на то место, где минутой раньше под Тором извивался бородатый Свен, а после шустро начал карабкаться по стене оврага.

– Скользковат наш новый приятель – заметила Настя, глядя на качающиеся ветви кустарника, в которых скрылся гонец – Есть в нем что-то такое, неприятное.

– Зато полезен – отметил Голд – По крайней мере – пока. А потом нам это будет не столь важно.

– Народ, а у меня одного возникает ощущение, что небожители Ковчега устроили тут нечто вроде заповедника? – спросил вдруг Жека – Не скажу за приспешников Тьмы, но вот этих местных раздолбаев даже наши умники бы поработить сумели, при то, что никто из них толком даже стрелять не умеет. А какой-нибудь Окунь так вообще террор устроил.

– Наши нынешние соратники не лучше в самом начале были – справедливо заметила Настя с ветеранскими нотками в голосе. Хотя кто-кто, а она на это имела полное право – Того же Ювелира Окунь, между прочим, под себя прогнул, за что тот еще долго виноватился перед народом.

Все так. Если бы не «кольт», найденный мной в самом начале приключений на окраине леса, в старом подземелье, неизвестно как бы вообще все сложилось. Упомянутый Окунь являлся здоровенным оборотнем, да еще и обладал замашками уголовника, так что только пулей его остановить и удалось. Сейчас он в наших краях был уже никому не страшен, и служил учебным пособием, мы на нем «волчат» натаскивали, но тогда, в самом начале, это была на самом деле серьезная угроза для растерянных и одиноких людей, скитавшихся на границе Леса и Степи.

– Так то в начале – возразил девушке Жека – Времени-то сколько прошло?

– А что время? – влез в разговор и я – Все от людей зависит. Кто-то благодушествует, удовольствуясь минимумом удобств, кто-то от судьбы постоянно подлянку ждет, готовясь к войне. Эти из первых, мы из вторых. Само собой, что раньше или позже те и другие сталкиваются друг с другом, причем с заранее предсказуемым результатом.

По всему этот разговор должен был выйти в плоскость: «что мы с ними дальше делать станем», причем я бы точный ответ на данный вопрос не смог предоставить, поскольку мои первоначальные миролюбивые планы подвергались все большим сомнениям. Тут просто соседством не обойдешься, похоже, тут надо будет другой путь искать. Может – протекторат, может, еще чего.

Но этот вопрос не прозвучал, поскольку сначала тихонько свистнул по-птичьи Джебе, сообщая нам о том, что пожаловали гости, а после, сопровождаемые трестом кустов, в овраг спустились Бубука, и незнакомый нам высокий мужчина с короткой светлой бородкой. Безоружный, что меня совершенно не удивило. И то – времена спокойные, места здесь мирные, чего с собой автомат носить?

Воистину – не захочешь, а завоюешь таких. Просто из жалости. В смысле – чего человеческому ресурсу пропадать?

– Это кто? – испуганно воскликнул незнакомец, вертя головой и таращась на нас – Ты куда меня привел?

– К друзьям – выставил перед собой ладони я – Знаю, что звучит это утверждение странно и неправдоподобно, но это на самом деле так.

– А где Свен? – спросил у Бубуки бородач – Ты сказал, он тут.

– Свена с нами больше нет – улыбнулся Голд – Он оказался слишком эгоистичен, нам такое не по нраву. Непонятно? Объясню. Мы не любим двурушников и лицемеров, причем сильно. У нас, видите ли, есть возможность путешествовать не только пешими, но и кое-какими другими путями, Свен про это узнал и много чего начал сулить за то, чтобы мы забрали его с собой. Не хотел он воевать с Черным Властелином, за жизнь свою очень опасался. Ну, а ваши судьбы его, как вы понимаете, не сильно волновали. Как он называл своих собратьев, Настя? «Отработанный ресурс»?

– Да, что-то в этом роде – кивнула девушка – Мол, всех баб уже покрыл, на мужиков ему плевать, пусть сами выпутываются из беды, их проблемы – не его проблемы.

– За то и был убит – подытожил я – Как верно было замечено – не любим мы таких, как он. Не скажу, что мы воины Света, но определенного кодекса чести все же придерживаемся. Да, забыл представиться. Сват.

И я протянул руку окончательно растерявшемуся бородачу.

– Расмус – пробормотал тот, неуверенно отвечая на рукопожатие – И все-таки – вы кто?

– Люди – без тени иронии ответил ему я – Такие же, как вы. В данный момент – путешественники, изучаем этот мир. Вот, узнали, что у вас тут беда случилась, агрессор навалился, решили помочь. Хорошие люди всегда должны приходить на помощь друг другу, иначе мы даже тут, в вечной жизни, и то вымрем. Правда, ваш бывший лидер не разделял нашу точку зрения. Вернее – применял ее только к себе.

– За что и поплатился – Марика щелкнула языком – Мы так-то ребята незлые, но к некоторым представителям своего вида предпочитаем применять дело, а не слово. Свен был из таких.

– Но, надеюсь, вы, как новый глава сообщества, все же примете наше предложение о помощи? – мягко произнес я – Самим вам не отбиться от воинства Черного Властелина, согласитесь? Просто в силу ограниченности арсенала, да и, простите за прямоту, недостаточного военного опыта. У нас же последнего с избытком, поверьте.

Молчал Расмус, глотал слюну, переваривал новости.

– Все теперь зависят от вас – сочувственно добавил Голд масла в огонь – Женщины, старики… Их жизни и смерти теперь в вашей зоне ответственности, Расмус.

– Только у нас ничего нет – выдавил наконец из себя первые слова предводитель селян – Чем мы за вашу помощь платить станем?

Смех у нас получился вполне естественным, даже изображать ничего не пришлось.

– Нам от вас ничего и не нужно – вытирая несуществующие слезинки в уголках глаз, ответил ему я – Разве что дружбу предложите, но это уж как вам заблагорассудится. Просто дружба не товар, ей не торгуют, и ей не расплачиваются.

Что мне понравилось, Расмус не начал тут же рассыпаться в заверениях вечной приязни, а промолчал, что-то про себя прикидывая.

– Соглашайся – толкнул его в бок Бубука – Чего тут думать?

– Бесплатный сыр бывает только в мышеловках – наконец произнес новый глава поселения – Не очень я верю в бескорыстие и сердечность, меня мой жизненный опыт от этого отучил. Уж извините, Сват. Помощь нужна, я ее приму, но все же хотелось бы услышать цену.

– Повторюсь – цены как таковой нет – добавил чуть жесткости в голос я – Но из трофеев, что, даст бог, нам перепадут, мы заберем то, что захотим. Все не выметем, не опасайтесь, на вашу долю тоже хватит ресурсов. Но первыми в загашниках Черного Властелина роемся мы.

– Пусть будет так – приободрился Расмус – Это не все?

– Не все – подтвердил я – Скоро мы поставим на берегу реки форпост. Не очень близко отсюда, врать не стану, ближе к горам, но тем не менее. Нам бы хотелось заключить договор о дружбе и союзничестве. Он, согласитесь, взаимовыгоден. Вашу спину всегда смогут прикрыть два-три десятка хороших бойцов, у нас же всегда будет возможность при необходимости отступить в места, где мы встретим друзей, а не врагов. Этот мир молод, но он уже меняется, скоро в путь двинутся те, кому всегда будет мало тех земель, которые уже завоеваны. Проще говоря – в лесу отсидеться не получится, раньше или позже сюда придут завоеватели куда хлеще и опытней, чем ваш доморощенный Владыка Тьмы. Кстати, один такой уже пожаловал, вы его Призывателем кличете. Потом напомните, я вам про его проделки порасскажу.

– Я на эту тему уже думал – покивал Расмус – Со Свеном пытался разговаривать, а все без толку. Он же упертый был, как баран. А чуть что не по его – шею спорщику свернуть мог. Руками!

– Верно-верно – подтвердил Бубука – Рассказывали мне про это.

– И еще – каменоломня – влез в разговор Голд – Если она вам не нужна, мы бы застолбили ее за собой.

Вот тебе и раз. А она-то ему зачем?

– Каменоломня? – Расмус почесал затылок – Да кому нужен этот паучий рассадник? Нет, кабы мы знали, что там добро припрятано, то, может, и извели бы этих тварей, но… Хотя нет, все равно никто бы не полез. Очень уж там пауки здоровые были! И сейчас время от времени они из глубины шахт на свет прут, говорят. У нас одна девушка из селения туда жить ушла, повелась на посулы Властелина, недавно вот в гости к подругам забегала, рассказала.

– «Недавно» – это когда? – немедленно уточнил Жека.

– Позавчера – ответил Расмус – Всё советовала добром сдаться, тогда, может, только Свена, меня, да еще троих убьют, а остальных помилуют. Я сразу понял, что за этим и приходила.

– Отказались? – поинтересовалась Марика.

– Ничего не ответили – вздохнул бородач – Не успели. Свен ее задушил на главной площади, на глазах у всех.

– Идиот! – завела глаза под лоб Марика – Как вы его терпели?

– Боялись – помедлив, ответил Расмус – Все. И я тоже. Он умел запугать всех так, что даже мысли о том, чтобы его убить, ни у кого не возникало.

– Если в следующий раз он к вашему селению выйдет, сразу в него стреляйте. После перерождения, имеется в виду – посоветовал Голд – Не ждите, пока он по новой вас под себя подомнет. Так что с каменоломней? Мы ее забираем?

– Вы правда верите в то, что сможете победить? – криво улыбнулся селянин – Серьезно?

– Разумеется – бойко отозвалась Настя, засунув пальцы больших рук под ремень, на котором висела кобура с пистолетом – И повластелинистее видали Властелинов. Как правило, им хватает одной пули, если всадить ее прямо между глаз.

– Фраза точно из детектива времен двадцатого века – фыркнул Голд – Хэммет там, или Спиллейн. Я в юности любил их почитывать.

– Договорились – протянул мне руку Расмус – Говорю от лица всех тех, кто еще не лег под нынешнего владельца каменоломни.

– Вот и славно – потер руки я – Теперь осталось только не пропустить отряд, что отправят на ваше усмирение…

– Не пропустите – заверил меня селянин – Они нынче вечером придут, после захода солнца. От них два часа назад парламентер приходил, снова предлагал сдаться. Если нет – то сожгут селение ко всем чертям. Дескать – в ночи это будет выглядеть красиво, Властелин желает наблюдать костер из окна своей башни. Какой башни – я так и не понял. Нет там, в каменоломнях, ничего такого. Может, он ей утес, что над главным входом в шахту нависает, назвал?

– Любит эта публика спецэффекты – пожаловался я Голду – Чем им день плох, а? Что рейдеры тогда, что этот теперь… Тьфу!

– Зато факт, по которому парочка наиболее везучих боевиков умудрилась сбежать, не будет вызывать никакого сомнения, и пустит события по нужному нам руслу – попытался найти позитив в происходящем мой наставник – Ладно, время дорого. Пошли, друг Расмус, будем место выбирать.

– Какое? – удивился селянин.

– Для засады, для засады – успокаивающе объяснил ему Голд – Какое же еще? Марика, Настя, вы себе точки определите сами, это ваше право снайперов. Но непременно согласуйте их со мной, ясно?

– Принято – недовольно пробурчала Марика – Вот такая у нас приказная демократия.

– Если надо чего срубить, спилить – вы только скажите, я людей пришлю – засуетился Расмус.

– А вот это нет – остановил его я – Никто из тех, кто живет в твоей деревне, знать про нас пока не должен, ясно? Люди все разные, могут быть и такие, как покойная Лейла, только открыто свой выбор стороны пока не демонстрирующие.

– Верно, глупость сказал – снова пригорюнился глава поселения – Да и есть такие, как без них? Если бы Свена все так не боялись, то посланец хозяину своему согласие бы от нас отнес, а не отказ. У нас многие готовы покориться, никто умирать не хочет, хоть бы даже и понарошку, не навсегда.

– На то они и люди – хлопнул его по плечу Жека.

– Еще одна свежая и оригинальная идея – похвалила его Марика – Ты сегодня ими прямо фонтанируешь!

– А какое вам место подойдет? – поинтересовался у Голда Расмус – Может, вы опишете, а я что подскажу? В военных вопросах я не очень смыслю, но зато окрестности знаю отлично.

Судя по тому, как наш новый союзник приободрился, становилось ясно, что с мыслью о собственном неожиданном лидерстве этот человек не только смирился, но и немало ему рад. Ну, оно и понятно. Одно дело вечно быть постоянной тенью при непредсказуемом предводителе, который, если что, и шею свернуть может, и совсем другое самом стать первым лицом, причем без каких-либо затрат. А в перспективе и спасителем местного человечества от власти Тьмы, пусть на наш взгляд и второсортной, но для них пугающе опасной.

И самое главное – мы потом уйдем, а он останется. И станет единственным спасителем, других не будет. А форпост – да пусть нас, это где-то там, далеко. Каменоломню же Расмус как место нашего базирования вовсе не рассматривал, похоже. Здорово его тамошние пауки напугали, не укладывалось у него в голове, что нормальные люди рядом с ними проживать могут. Нынешних же обитателей шахт он к последним, естественно, не относил.

Ну и пусть он так думает, тем более что отчасти это чистая правда. Ни убивать, ни покорять мы этих бедолаг, как я уже говорил, не собирались. По крайней мере в обозримом будущем.

А так, конечно, жизнь по-разному поворачивается. Никогда не стоит говорить «никогда», что завтра случится никто не знает.

Перелесками и через заросли кустарников мы обогнули селение, следуя за шустро семенящими Расмусом и Бубукой, которые, похоже, уже сообразили, куда именно нас стоит отвести, это стало ясно из их реплик, которыми они время от времени обменивались. Радости никакой эта прогулка нам не доставила, но зато место и в правду оказалось отменным. Просто идеальным, в таком засаду устраивать все равно как ломтиком настоящего сыра рюмку не синтетического коньяку заесть. Я как-то раз на приеме у папаши Марики, в те времена, когда мы все еще в Академии учились, и то, и другое попробовал. Ощущения были приятные до невозможности, в первую очередь своей необычностью. Настоящие продукты и выпивка – они не столько сытные, сколько богатые оттенками вкусов, которых лишена генно-модифицированная пища. Я, кстати, и здесь, в ненастоящей реальности, где все очень похоже на настоящее тот прием иногда вспоминаю, потому что там я впервые понял, какова на вкус настоящая жизнь. Не синтетическая. И выводы кое-какие для себя сделал.

Так вот – место оказалось отменным. Во-первых, потому что карательный отряд Черного Властелина ну никак его миновать не мог. Дорога от шахт тут была одна, шла она через холмы, и за последним из них начинался лес, в котором, собственно, и находилась их цель.

Во-вторых, имелась дивная полянка, которая ознаменовывала переход поля в лес, и которую деревья охватывали полукругом. Причем не какие-то там жиденькие молоденькие березки, а почтенные кряжистые дубы, на которых так удобно размещаться снайперам. Хотя и подлесок тоже имелся, на нашу удачу.

И третье, немаловажное. Какая бы не была темнота, в ней все равно будут видны фигуры убегающих с поля боя храбрецов, вставших на сторону, прости господи, Тьмы. А что они побегут – не сомневаюсь. Почти наверняка на карательную акцию отправят новобранцев под присмотром двух-трех ветеранов. Я бы и сам так поступил. Перебьем этих гвардейцев, молодняк живо побежит. Все не убегут, от силы парочка. Главное не спешить, дать им подойти поближе к лесу, потом рассмотреть повнимательнее, чтобы понять кто есть кто, а там и начинать отстрел.

И остановит их наш новый друг Расмус, с классической речью: «Мужики, ну как же так, кто так делает?». Поартачится, разумеется, как без этого, жить-то всем охота, но согласится. Выбора у него нет. Теперь главное, чтобы он до заката из деревни своей вернулся, куда мы его отправили с тем, чтобы ее жители, наверняка обнаружившие исчезновение лидера, нам тут всю обедню не испортили, выслав навстречу врагам мирную делегацию с предложением о сдаче на милость победителя. С них станется.

Ну, и Бубуку с ним отрядили. Это тоже хитрец еще тот, он уже смекнул, с какой стороны масло на бутерброде, а потому станет делать все, чтобы нам помочь. А ну как мы его отсюда в большой мир вывезем?

Так что осталось только ждать.

Эта парочка заявилась только тогда, когда сумерки почти наползли на лес, чем немало меня возмутила. Будто нам это все надо. Нет, надо, конечно, но сей факт от этих граждан скрыт под грифом «секретно».

Одно хорошо – Расмус свою вину ощущал, потому особо ерепениться не стал, когда я объяснил ему диспозицию, и то место, которое он в ней занимает. Радости, понятное дело, не выказал, но и возмущаться не стал. Или побоялся.

Зато Бубука, узнав о том, что ему суждено составить компанию новому лидеру селян, сразу же начал нам объяснять, что переговорщик из него так себе, не умеет он убеждать людей не причинять ближнему насилие. Мол – никакой из него переговорщик. Так что он посидел бы вон в тех кустах, поддержал друга морально, пусть и дистанционно.

Дискуссию прекратил Азиз, извлекший из ножен полуметровый тесак с зазубренным с одной стороны лезвием, что был приобретен в Новом Вавилоне, и веско промолвивший:

– Говорить не умей, толку нет. Голова надо отрезай, чтобы еда зря не переводить.

И еще своим лопатообразным ногтем по лезвию прошелся, аж со скрипом. Скажу честно – мне самому-то не по себе после этого стало. Очень жуткий звук. Душераздирающий.

Бубуку же проняло так, что он сразу диаметрально изменил свое мнение, заверив всех, что полностью оправдает оказанное ему высокое доверие.

Хотя трусил все же отчаянно. У него ноги подгибались, когда он на пару с Расмусом отправился навстречу двум десяткам карателей, спускающихся с холма, и подсвечивающих себе дорогу факелами.

Обставлено, кстати, все было довольно антуражно. Уж не знаю – случайно ли, нарочно, но – смотрелось, смотрелось, особенно в наступившей темноте. Ну, а что? Крепкие ребята с оружием на плечах топали почти в ногу, выдерживая строй, да и ярко горящие факелы добавляли происходящему нотку некоего символизма.

Помимо красоты, все это шествие оказалось еще и полезным, позволив нам сразу понять, кто есть кто среди нежеланных гостей селения. Два кряжистых мужичка, расположившиеся слева и справа от бойцов, несомненно являлись теми самыми ветеранами, которых нам следовало вычислить и ликвидировать первыми.

Жека, кстати, еще до того, как мы разошлись по позициям, предложил было одного из них взять в плен, а после мероприятия пообщаться на разные темы, но по здравому размышлению я все же отказался от этой идеи. А смысл? Больше времени потеряем, особенно если на принципиального товарища нарвемся. Ну вот не захочет он с нами разговаривать – и что тогда? Ему так и так помирать, он про это в курсе, так с чего ему откровенничать?

Не в первый раз нам мешает отсутствие в этом мире боли. Она, как не крути, самый лучший аргумент в подобных вопросах, особенно если имеется хороший специалист по данному профилю. Из тех, у которых немые все рассказывают, пусть даже и при помощи языка жестов.

– Люди! – патетически заорал Расмус, протягивая руки навстречу мерно шагающим парням, причем жест этот выглядел очень и очень неестественно. Я бы ему не поверил – Не жгите наши дома! Одумайтесь! Вы же с нами вместе еще недавно… Как же так? Не чужие же мы друг другу!

Хоть текст более-менее запомнил, и на том спасибо. Не думаю, что подобное может пригодиться, тут судов и правозащитников нет в принципе, но, если что – глава поселения просил мира, ему в нем отказали. Пусть будет.

– Вот-вот – добавил Бубука, опасливо вертя головой – Разве же так можно?

– Можно – весело сообщил ему один из приближенных Черного Властелина на ходу – И нужно!

Марика ухнула совой, имелась у нее такая способность еще с того мира. У ее папаши в доме живая полярная сова жила. Великая редкость в нашем мире была, поголовье данных птиц еще в двадцать первом веке здорово сократилось, после моды на историю какого-то мальчугана-волшебника, у которого такая сова была то ли другом, то ли помощником. Ну, а в наше время их в живой природе вовсе не осталось. Хотя у нас там и живой природы как таковой почти не имелось…

Вот у нее Марика ухать и научилась, что здесь и сейчас оказалось более чем к месту. Какой-никакой, – а условный знак.

Что примечательно – эта парочка, что вышагивала по бокам колонны карателей, что-то заподозрила. Как видно, не водятся тут совы.

Вот только они запоздали, сигнал прозвучал, а следом за ним щелкнули, практически сдвоившись, выстрелы из «снайперок», и ветераны движения Тьмы синхронно истаяли в воздухе, оставив после себя одежду и оружие. Все-таки в этом мире выгоднее всего стрелять в голову, хорошая экономия патронов выходит. В корпус-то им не менее трех пришлось засадить.

Молодчики Темного Властелина не сразу осознали, что происходит, потому успели сделать два-три шага, прежде чем пришло понимание того, что командиров с ними больше нет. И дураков-селян, минуту назад несущих всякую чушь, впереди тоже не видать, что как раз было и неудивительно. Эти двое, заслышав уханье, сразу ничком на землю повалились, и сейчас спешно ползли к ближайшему подлеску.

Опомниться мы прихвостням Зла не дали, первый же залп скосил добрую половину неприятельского войска. Стоят кучно, никуда не бегут, сами себя подсвечивают. Чудо, а не мишени, так бы всякий раз воевать!

Встрепенулись потенциальные покойники только тогда, когда Азиз, не любящий палить из «детки» в положении «лежа», поднялся на ноги, и начал поливать огнем остатки окончательно деморализованных карателей. При этом он как всегда плотоядно улыбался, посверкивая белоснежными зубами.

Короче, зрелище еще то, на свежего человека данная картина не может не произвести впечатление. Сами посудите – из кустов появляется эдакая двухметровая здоровенная черная фигура, да еще и с пулеметом в руках. Мало того – она в вас стреляет, и хочет убить!

В какой-то момент я даже испугался, что мои люди под шумок всех вражин перебьют, никто из них не уйдет в темноту, чтобы предстать перед Его Темнейшеством с докладом о непотребном поведении потенциальных жертв. Дескать, они вместо того чтобы умереть нечестно поступили, взяли, и нас поубивали, сволочи такие!

Но нет, обошлось, две тени темными сгустками, передвигаясь, как мне показалось, на четвереньках, скользнули за бугор. Все, выполнена поставленная стартовая задача, теперь поглядим, насколько мы правильно все рассчитали.

– Как мы их! – горделиво выпячивал грудь Бубука, расхаживая павлином среди кучек одежды, оставшихся на месте смерти карателей. Мало того – он еще и пистолет чей-то прихватил, прямо в кобуре, которую навесил на свой хлипенький тканый поясок – А вот не стой у нас на пути!

– Одесситу надо будет этого комика подарить – хмыкнул Жека, осматривая трофейное оружие, состоявшее большей частью из все тех же затрапезных автоматов неизвестной нам марки – Один другого стоит. Они будут друг друга высмеивать, а для нас покой и воля наступят.

Бубука, услышавший эту фразу, притих, как видно задумавшись над словом «подарить».

– Себе все заберете? – печально спросил у меня Расмус, глядя на то, как мои бойцы вешают оружие на плечи – Да?

– Вряд ли – отмахнулся я – Разве что для коллекции какой прихватим, как подарок для одного приятеля.

– Как-то так – подтвердил Жека – Нам такого добра не надо. Нет, вот эти два ничего, которые ближникам Властелина принадлежали, но остальные «убитые» в хлам. Твоим бедолагам сойдут, они все равно в белый свет что в копейку палят наверняка, а нам подобное ни к чему.

Расмус приободрился, поскольку вся эта затея, сначала казавшаяся ему безнадежной, против ожиданий начала приносить прибыль. Пара минут страха, пережитого пять минут назад, того несомненно стоила.

– А что дальше? – спросил он у меня – Снова в засаду полезете?

– Не-а – похлопал его по плечу я – Повторяться в таких вопросах нельзя, это к добру не приведет. Мы по-другому поступим, сделаем то, что от нас не ждут. Точнее – от вас. Это ведь вы отряд бойцов нового темного порядка прикончили, про нас тут никто не в курсе.

– Ну да – почесал в затылке Расмус – Ох, Властелин разозлится.

– И очень хорошо – одобрил его слова я – Злость врага наш первый помощник. К утру, я так думаю, они придут, чтобы с концами раздавить вас, как очаг сопротивления. Не все, разумеется, тот же Властелин вряд ли сюда припрется, но подавляющее большинство своего воинства точно пришлет. Это нам и нужно.

– Убежали – вынырнул из темноты Джебе, и довольно хохотнул – Только пятки сверкали. С такой скоростью они до своей базы очень скоро доберутся.

– Ну, а мы пойдем в поселение – подытожил я – Надо диспозицию и там прикинуть. Ну, и еще одно дельце провернуть, если уж помогать новым друзьям – то по полной. Да, Джебе, слушай, вот еще что. На берег сгоняй, Майка сюда приведи, а то ведь он там так до сих пор и торчит. Это не дело. Да и лишний ствол не помешает. Спинным мозгом чую, что утром все будет обстоять маленько посерьезней, чем сейчас.

Само собой, в селении никто не спал. Вот тоже странно – все тут в курсе, что их придут убивать, но делать при этом никто ничего не собирается. Я не знаю… В лес бы хоть убежали, кто их там ночью искать будет? Ну, не хочешь ты защищать себя с оружием в руках – ладно, могу это понять и принять, не все способны воевать, у нас тоже пацифистов в крепости хватает. Хотя, ради правды, остается таких все меньше и меньше, полоумные флористки и поэты, призывающие жить и дышать красотою нового мира, а не войной, частенько встречавшиеся во времена становления, практически исчезли. Люди начали осознавать, что непротивление злу насилием пока не прокатывает, тут или ты, или тебя. Доброта к любому ближнему хороша только тогда, когда все зоны интересов надежно и окончательно разграничены, а до того оружие куда более веский аргумент в споре, чем хорошо поставленная речь.

Но это наши соображать начали, а местные просто торчали у стен и ворот, тревожно переговаривались, и тупо ждали того момента, когда придут злые люди с автоматическим оружием, и укажут каждому на их новое стойло. Если бы нашей выгоды в этом предприятии не имелось, я для эдаких обалдуев и пальцем бы не шевельнул, врать не стану. Но дело есть дело, потому придется заканчивать то, что задумано. Не для них, для себя.

– Не самая плохая диспозиция – сообщил мне десятью минутами позже Жека, шустро обежавший поселок по периметру – Долгой осады ей не выдержать, ясное дело, но для наших целей сгодится. Нет, подпалить могут успеть, особенно если есть чем, но это, насколько понимаю, для нас не очень принципиально?

– То есть совершенно – подтвердил я – Руки у местных есть, вокруг лес, отстроятся по новой, если что. Или шалаши себе поставят.

Второе столкновение с темным воинством, которое было неминуемо, я решил принять тут, в поселении. Народу с той стороны однозначно придет больше, если что-то пойдет не так, вылавливай их потом в лесу или в холмах по одному. А здесь вон как все замечательно – имеется просторная поляна перед воротами, на которой эти друзья неминуемо соберутся в кучу перед тем, как пойти на штурм. Если правильно разместить стрелков, то можно одним махом почти всех накрыть. А коли еще гранаты пустить в ход!

Ну, и о демонстрации силы забывать нельзя. Не перед нашим теперешним противником, с ним все ясно. Перед теми, кто тут дальше жить останется. Пусть знают, на что мы способны, пусть помнят про это. И – боятся. Ну да, страх иногда является катализатором ненависти, но это в том случае, когда одна сторона подминает другую под себя. А в нашем случае – это просто сдерживающий фактор, чтобы глупости какие этим селянам в голову не полезли в будущем. Нынешние страхи со временем забудутся, и их место могут занять ненужные иллюзии.

Плюс – надо местных «крыс» выловить. А они тут наверняка есть, как без того. Не скажу, что они нам как-то сильно помешать смогут, но все же ни к чему пока афишировать свое появление здесь. Ясно, что столкновения в любом случае не избежать, и все же…

Особо долго ждать не пришлось. Ближе к рассвету, в час «волка», когда все жители давным-давно угомонились, один за другим сразу трое селян, покинуть пределы поселения, причем каждый сам по себе. Они друг про друга, похоже, и не знали, иначе бы работали слаженней, и, возможно, кому-то из них даже удалось достигнуть успеха.

Хотя – нет. Никому ничего не удалось бы. Мои ребята смотрели в оба, так что шансов у этих горе-беглецов не имелось никаких.

– Вот, Расмус – сообщил я сонному старосте, которого привел Тор в тот дом, который мы заняли. Однако, крепкие у мужичка нервы, позавидовать можно. Тут война на пороге, а он спать завалился. Или это он просто успокоился, уверовав в то, что теперь бояться нечего? – Пятая колонна твоего поселения. Один мужчина, две женщины – и все трое враги. Притворялись друзьями, оказались предателями. Спешили, понимаешь, к своему новому повелителю, несли в клювике эксклюзивную информацию о том, что его людей тут ждет. Верно, бедолаги?

– Почему «бедолаги»? – живо поинтересовалась глазастая девушка, симпатичная и резвая. Тор за ней минут пять гонялся, и если бы не Марика, приласкавшая эту резвушку прикладом в спину, то она от него может, и удрала бы. Понятное дело недалеко, пулю не обгонишь, но – факт.

– Так за шпионаж конфетами не кормят – охотно объяснил я ей – За него наказание положено.

– Если есть желание – можете меня отшлепать – с готовностью предложила девушка, повернулась ко мне спиной и заголила задницу, не отягощенную избытками нижнего белья и уперлась руками в стену – Я только за. Да и не только отшлепать, вариантов наказания такой плохой девочки ведь много, правда? А если есть желание, так и ваши друзья могут к нам…

– Пустое – вздохнул я – Настя, если есть желание, можешь поразвлечься.

У кого, у кого, а у моей спутницы оно всегда имелось, и речь шла не о сексуальных утехах. Нравилось ей убивать, и это уже ни для кого секретом не являлось. А меня так даже временами беспокоило, не чужой все же она мне человек. Но зато в подобных ситуациях ее новую склонность можно было неплохо применять для достижения определенных целей.

Настя подошла к девушке, которая в этот момент шаловливо качнулась влево-вправо, давая понять, что предложение все еще действует, и ударом колена в лицо заставила ее распрямиться.

– Эй, ты чего? – возмутилась шпионка, трогая нос, с которым, естественно, ничего не случилось – Ты рехнулась?

– Рот открой – коротко приказала Настя, расстегивая кобуру.

– Чего? – опешила девушка – Да не пошла бы ты…

– Рот открой, тварь – процедила моя боевая подруга, цепко ухватила окончательно опешившую местную жительницу за подбородок так, что та выполнила желаемое – А теперь – сладких снов.

Пистолет, ствол которого Настя впихнула в рот девушки, сухо кашлянул, пуля, пройдя через затылок жертвы, стукнула о стену.

Я успел заметить страх и непонимание в глазах красотки, которая истаяла не сразу. Она, похоже, не могла поверить в то, что это все не игра. Сдается мне, что она и предательницей стала не из боязни расправы или идейных соображений, она просто до сих пор воспринимала эту реальность так, как нам всем ее подавали еще там, на Старой Земле. Игра. Это просто игра, дорогие обитатели Ковчега, здесь все ненастоящее, здесь все создано для того, чтобы вы весело и интересно смогли провести Вечность.

Но игры кончились не начавшись, вот ведь какая штука, и вон на земле лежит прямое тому подтверждение. А именно – сарафан, который еще мгновение назад облегал упругое и красивое девичье тело.

– Ух, ё! – выдохнул Расмус, проводя ладонью по лбу – Мне прямо не по себе стало.

– Мне тоже – подтвердил один из предателей, дергая себя за рыжую бородку. Руки мы им вязать не стали. Зачем? – Люди, вы кто? Вы вообще – люди?

– Я эльфийка – ответила ему Настя, убирая пистолет обратно в кобуру – Сват, а интересный от нее «сводик» остался, никогда такого не видела. И ты, полагаю, тоже.

И в самом деле – забавный. Вернее – интригующий. Это был кусок какой-то карты, совсем небольшой. Вернее – фрагмент, о том свидетельствовала надпись: «Фрагмент № 56» На нем имелся изгиб реки с частью названия, некий кусок суши, который эта водная артерия огибала – и все. Что за местность на обрывке была изображена, где она находилась – нифига не понятно. И даже название реки загадка, потому что вариантов к слову с окончанием «урная» можно очень много придумать. «Бурная», «Лазурная», «Фигурная». Гадай хоть до конца света, все равно не узнаешь, прав ты или нет.

И самое главное – какова конечная цель создания данной карты творцами Ковчега? Ясно же, что тут все не просто так, подобные вещи делаются с конкретной целью, вот только с какой? На карте можно будет увидеть всю существующую Ойкумену с изначально прописанными в системе названиями рек, озер, лесов и городов? Сейчас то мы их сами именуем, причем каждая община придумывает собственные названия.

Или это руководство, по которому можно добраться к мега-тайнику с ресурсами? Особо глобальному, с танками, линкорами и Большой Красной Кнопкой?

«Фрагмент № 56». А сколько их всего? Нет ответа. Как, кстати, и на другой вопрос. Почему там, за каменным проходом, никому и никогда ничего подобного не попадалось. Только через мои руки прошло огромное количество «сводиков», и ничего подобного среди них не имелось. Плюс Настя, плюс Проф.

Или их можно добыть только тут? В данной локации, назовем ее так? Если да – то это очень и очень интересный расклад, который, впрочем, может подписать всем местным жителям смертный приговор, если эта информация уйдет из наших рук. Например, те же мексиканцы или азиаты даже думать не стали бы, проведай про карту. Прямо сейчас перебили бы все селение, чтобы проверить догадку.

Мы не звери, мы бойню устраивать не станем. Но кое-какое задание Расмус на этот счет от меня получит, разумеется.

Впрочем… Если все так, если это карта, на которой имеется путь в некое место с тайником, и я смогу в этом убедиться, то Расмус обречен, как и все потенциальные носители фрагментов. Оставлять в живых обладателей подобного знания – верх глупости. Надо будет только все обставить по уму, так, чтобы людей не особо напугать.

– Прикольно, да? – уточнила у меня Настя – Проф порадуется, он такое любит. Ладно, это на потом, сейчас другие дела имеются. Эй ты, бородатый, рот открой!

– Не надо – попросил шпион – Пожалуйста!

– Ну, не надо, так не надо – ласково и задушевно согласилась девушка – И то правда – одно и то же наскучивает. Лучше мы с тобой одну штуку попробуем, мне ее Азиз показал. Все как-то не складывалось попрактиковаться, а тут вон как удачно получилось!

Во время этого небольшого монолога Настя достала из ножен свой армейский клинок, который тускло блеснул в полумраке комнаты. Все освещение здесь состояло из неярко горящей длинной деревянной палочки, которая стояла на столе, укрепленная в специально для нее сделанном железном держателе. Расмус назвал ее странным словом «лучина». Дикие же все-таки тут места, доложу я вам. «Лучина». И где такое придумали?

– Начнем с надреза на животе – весело подмигнула собеседнику Настя – Эй, ты чего?

Глаза у шпиона закатились под лоб, и он, боднув воздух бородой, повалился на пол. Проще говоря – в обморок упал.

– Довела горемыку – укоризненно произнес Голд, а после расхохотался – Настюха, от тебя скоро люди разбегаться начнут!

– Ха-ха-ха – передразнила его девушка – Очень смешно. Мужики здесь хлипкие, вот что я тебе скажу. Ну да ладно, одна отправилась на перерождение, второй скис, но осталась третья! Вот с ней я и позабавлюсь!

– Нет! – взвизгнула женщина, не очень молодая и не очень красивая, что было довольно странным. То ли она не захотела заморачиваться при регистрации в Ковчеге, то ли была приверженцем секты «естественников», набравшей серьезную популярность в последние годы Старой Земли. Они веровали в то, что человек не должен вторгаться в божий замысел. То есть он не должен ни при каких условиях никому не позволять менять что-либо в своем теле. Никакой пластической хирургии, никаких нано-имплантов, никаких ресурсных вставок-усилителей. Секта была запрещенной, на нее предсказуемо ополчились корпорации, зарабатывающие огромные деньги в области улучшения человеческой популяции, но это не мешало ей существовать и прогрессировать. Причем ее лидеров так никто задержать и не смог, хотя к их поиску привлекли лучших следователей Земли, а награды за их головы были воистину гигантскими. Причем за мертвых давали больше, чем за живых – Не надо! Пожалуйста!

Она рухнула на колени и поползла в моем направлении, размахивая попутно руками. Сцена получалась отвратительная, на душе мигом стало мерзко. Ну да, прессинг, давление, но в таком спектакле я участвовать не желаю. Не хватало только этого.

Но Настька, конечно, дает жизни! Нет, понятно, что она не тертого бойца «сломала», готового к прессингу, а обычного переселенца, но все равно – результат. Все знают, что боли нет, но для этой тетки данный аргумент уже не существенен. Она боится, потому что боится.

Повторюсь – результат.

– Встаем – Голд верно расценил ту гримасу, что появилась на моем лице, и поднял окончательно ополоумевшую женщину с колен – Встаем-встаем. И начинаем рассказывать.

– Не надо – ткнула пальцем в сторону Насти, которая заметив ее взгляд, лизнула розовым язычком лезвие ножа, а после нехорошо оскалилась – Очень вас прошу! Пусть она уйдет! Я все расскажу. Честно.

– Ну и славно – одобрил я ее слова – Душа моя, пойдем прогуляемся. И ты, Расмус, составь нам компанию.

Если честно – я не до конца понимал, что именно мой советник хочет выпытать у этих людей. Что они знать-то могут? Сидят тут, в селении, слушают разговоры, потом передают какому-нибудь такому же никчемному служаке из каменоломен. Но если хочет – пусть общается. Время есть, спешить некуда. Не думаю, что раньше часов семи-восьми утра сюда кто-то пожалует. А, скорее всего, и того позже припрутся. Плюс идти будут осторожно, опасаясь новой засады, так что…

Вот у меня дельце образовалось куда более интересное и выгодное.

– Расмус, такой вопрос – я приобнял вздрогнувшего старосту за плечи – У вас тут «сводиками» народ обменивается?

– Чем? – не понял тот.

– Ну, каждому из нас со Сводом достался документик… – пояснил я – Стоп. А вам вообще их выдавали? Ну, Лют-Хлюп, и все такое?

– А, это да – засуетился Расмус – Конечно! Первые дни после этого столько разговоров на эту тему было. Люди менялись, интересно ведь! Так вы их «сводиками» называете? Вон как. А мы – записками.

– Ну, от перемены мест слагаемых, сумма не меняется – улыбнулся я – У нас они тоже давно стали предметом обмена. Скажи, а ни у кого не встречались отличные от остальных «сводики»? Цветом там, еще чем-то?

– Лине серебряный перепал – с готовностью ответил Расмус – Ни у кого другого такого нет, у всех остальных обычные, а у нее вот такой. Она прямо гордая такая ходила.

– Лина – кто? – немедленно уточнила Настя – Покажешь? Я, знаешь ли, с самого начала их собираю. Коллекционер я.

– Покажу – пообещал Расмус – Почему-то мне кажется, что вам она свою записку точно отдаст.

– И еще вопрос – продолжил я – А фрагменты карты никому не попадались? Знаешь, небольшие такие, из которых ничего непонятно? Пронумерованные?

– И они есть – обрадовал меня глава поселения – Только правда – ничего не понятно. Что за места, где находятся? У нас Григ их собирает, даже специально в другие селения ходил, там всех опрашивал. Он в прошлой жизни то ли геологией занимался, то ли разведкой ресурсов, так что в этом деле смыслит.

– И что, много собрал? – даже немного напрягся я – Не знаешь?

– Нет, даже не интересовался – покачал головой Расмус – Не до забав нам в последнее время, Сват. И эти из каменоломни, и Свен со своими закидонами… Когда тут? Он что-то такое раз говорил, но его никто не слушал. Каждый с ума в Ковчеге по своему сходит.

Вот потому, ребята, у вас здесь будущего и нет. Главное мимо пропускаете, думаете только том, чтобы завтра все было не хуже, чем сегодня. Я тоже, ясен пень, не «прогрессор» ни разу, но…

– Пошли к нему сходим – попросил я Расмуса – Пообщаемся.

– Так он спит наверняка – опешил староста – Ночь на дворе. Вон, небо только-только светлеть начало.

– А мы этого геолога разбудим – заверил я его – Ничего, один денек можно пораньше встать, не страшно. Потом у нас времени не будет, а моя девочка порадуется. Собирательство – это такая страсть, равной которой вот так сразу и не сыщешь.

– Чистая правда – Настя положила ладонь на кобуру – А если что не по-моему случается, я сразу из себя выходить начинаю.

– Пошли – с готовностью предложил Расмус – Тут недалеко. Хотя о чем я? У нас тут все рядом.

Григ обитал в доме, который ничем не отличался от того, из которого мы недавно вышли. Типовой проект, так сказать. Приземистые потолки, общее помещение с очагом, в которое попадаешь сразу, после того как войдешь в дом, и пять почти пенальных комнатушек, расположенных рядом друг с другом.

В одной из них и обнаружился пресловутый геолог, совсем молодой на вид парень. Он спал на узкой кровати, уютно свернувшись калачиком.

– Прямо будить жалко – сообщил я Расмусу, остановившемуся в дверях.

– Да вот еще – фыркнула Настя и потрясла парня за плечо – Просыпайся, красавчик.

Григ заплямкал губами, что-то пробормотал, и заулыбался. Как видно, хорошие сны ему снились, гармонировал с ними девичий голос. Но глаза так и не открыл.

– Ну ладно – Настя наклонилась над Григом и в самое ухо ему гаркнула – Пожаааааар!

– А, где, чего? – вскинулся молодой человек и чуть не свалился с кровати – Что такое?

– Мы к тебе в гости пришли – Настя присела рядом с Григом и мило улыбнулась – Ты рад?

– Скорее – удивлен – юноша потер глаза – И сразу скажу – из меня вояка никакой, но если надо…

– Не надо – успокоил его я – Расмус, в принципе я тебя не задерживаю больше. Спасибо за помощь.

Глава селения совершенно не расстроился по поводу того, что его, пусть и вежливо, выставили за порог. Наоборот, его это, как мне показалось, обрадовало. Похоже, он нас здорово побаивается. И хорошо, страх отличный стимулятор всего на белом свете.

– Душа моя, у двери в дом постой – попросил я Настю – Мало ли, искать нас начнут, и не найдут. Опять же – проследи, чтобы уши никто не грел.

– Сделаю – кивнула девушка.

Грег опасливо смотрел на меня, я на него.

– Время идет – зевнул я – Так и будем молчать?

– А чего говорить? – осторожно поинтересовался юноша – Вы спрашивайте, все расскажу, ничего не утаю. Я знаю, кто вы и зачем здесь, у нас новости быстро разносятся. Вы к нас с добром, и мы к вам так же.

– Хорошо. Насчет новостей ты прав, приятель, вот и до меня добрались слухи, что ты фрагменты некоей карты собираешь – решил не темнить я – Верно?

– Ага – оживился Грег – А вы, значит, тоже ей интересуетесь?

– Не без того – я оперся спиной о стену – Много насобирал?

– Девять фрагментов – молодой человек опустил ноги на пол – Можно было бы больше, но некоторые люди такие упрямые, что ужас просто, ни в какую не хотят делиться. А у вас сколько?

– Непосредственно у меня – один. Номер пятьдесят шесть. Но я сбором почти не занимаюсь, у меня другой функционал.

– Это тот, что у Сильве принадлежит – кивнул юноша – Вот с ней легко было договориться. Сильва добрая, ее у нас любят.

– Ну да, несложно – подтвердил я – Слушай, что хотел спросить…

– Но фрагмент вам достался очень важный – перебил меня Грег – Вы же видели, что на нем есть?

– Кусок названия реки, остальное – ландшафт – чуть опешил я – Чего ж тут важного?

– Если так смотреть – то да – согласился Грег – Но если вставить его в Свод… Вы же поместили фрагмент туда?

В Свод? Это он о чем?

– Каким образом? – переспросил я – Он же и так там находится. В определенном смысле, разумеется.

– Ясно – Грег даже подпрыгнул на месте, так, похоже, ему нравилось удивлять людей. Видно, совсем еще молодой парнишка был там, на Старой Земле. Почему я так решил? Эмоций много, энергии тоже – Вы последнюю страницу откройте, и там гляньте.

Я сделал то, что он просил, и присвистнул от удивления. Между этой самой последней страницей и обложкой появилось нечто вроде отдельной вкладки. Вернее, большого листа, сложенного несколько раз. Причем гадать, что это такое не имеет смысла, и так ясно, что обложка для фрагментов карты. И, судя по её размеру, их понадобится очень-очень много.

Угадал. Фрагмент номер пятьдесят шесть уже занял на девственно-белом листе свое место, расположившись ближе к левому верхнему углу. А секундой позже я осознал, что имел в виду Грег, говоря о том, что он отличается от остальных, хоть других фрагментов еще даже не видел.

Маленький красный чуть изогнутый прямоугольник, находящийся в самом низу – вот о чем он вел речь. Это – пунктир, без вариантов. А просто так его на картах не рисуют, это всегда маршрут, ведущий куда-то или откуда-то. Или – к чему-то.

– Ну, ну! – чуть ли не приплясывал юноша, топоча босыми пятками по полу – Увидели? Нет? А теперь держите мои фрагменты, и сравните их с вашим.

– Вот так просто их отдашь? – опешил я – Человеку, которого в первый раз видишь?

– Второй – уточнил Грег – И потом – вы же пришли нам помогать, значит вы наш. Вы – свой.

– О как – потер подбородок я – Ну хорошо. Давай.

Такой же простодушный идиот, как наши умники. И вот что мне с тобой делать теперь, парень?

Один за другим фрагменты карты вставали на свои места, хаотически размещаясь на вкладке Свода. Номер пятый, номер тридцать третий, номер сто четвертый… Елки-палки – сто четвертый. И это, скорее всего, не предел, потому что девять имеющихся в наличии фрагментов выглядели всего мелкими яркими вкраплениями в белизне объемного листа.

– Здорово, да? – Грег жадно ловил отблески эмоций на моем лице, и даже не замечая того, как я положил ладонь на рукоять ножа – Мы как новые Колумбы здесь, мы открываем этот мир, и заполняем белые пятна. А какие это все открывает возможности! Например, мне кажется, что не просто так на карте есть названия рек, лесов, гор. Мы ведь сейчас называем их так, как в голову придет, а то и вовсе никак. Река и река, течет и течет. А если узнать ее верное название и после что-то где-то сделать, то можно получить… Ну, не знаю… Какой-то приз. Эта реальность, конечно, безумна, но задумывалась-то она как виртуальная! То есть со всеми вытекающими отсюда последствиями!

– Ты кем был там, в настоящем мире? – хмуро поинтересовался я у него.

– Работал во Всемирном Виртуальном Университете, на кафедре картографии – бодро отрапортовал Григ – Так что вот, нашел себе тут занятие по душе и по профессии.

Живи покуда, приятель. По правильному мне, конечно, надо бы тебя убрать, потому что эти куски карты ценность немалая, и в чужие руки в таком виде попасть они не должны. Ясно, что они не у одного тебя есть, ты же их тоже у кого-то взял, но вот только кроме тебя никто не сообразил, откуда тут ноги растут.

Но, с другой стороны, грех подобного чудика ножом полосовать. Да и потом – он отлично впишется в команду Профа. Они там все такие, не от мира сего.

– Скажи, а тебя здесь, в этом лесу что-то держит? – хлопнул я Грига по спине – Может, баба какая, или какой-то другой повод?

– Да нет – захлопал глазами мой собеседник – Тут вообще народ не сильно стремится друг с другом общаться. Не живем, а сосуществуем. Сейчас вот беда пришла, кое-как сплотились, а до того всех в узде Свен держал. Кулаком, преимущественно.

– Не желаешь присоединиться к моей компании? – напрямую спросил я.

Вообще-то можно было и не спрашивать, выбор у парня невелик, либо нож, либо идти с нами, но такие, как он, из-под палки не работают. К ним дипломатично надо подходить, и без перечисления вышеупомянутых вариантов. Просто подобные умники еще всегда и нонконформисты. Из принципа может заупрямиться.

Григ с сомнением глянул на мой автомат, как видно не слишком верно расценив предложение.

– Нет-нет – рассмеялся я – Эти игры не про тебя. Там, откуда я прибыл, у всех разные цели. Мы вот стреляем, кто-то рыбу ловит, кто-то виноград растит, а кто-то занимается загадками из числа тех, что и тебя интересуют. Они систематизируют «сводики», пытаются разгадать местные загадки. На мой взгляд, твое место среди них.

– А откуда ты прибыл? – жадно выпалил Григ, плюнув на условности и перейдя на «ты» – Из-за гор, верно? Я знал, знал, что там есть проход! Не может его не быть!

– И да, и нет – я присел на его кровать – Что до гор – есть ли проход, нет его – не скажу. Скорее всего ты прав, но за ними начинается пустыня, которую пока никто пересечь не смог. Гиблое место, людям там делать нечего, по крайней мере – пока. Но да, мы с той стороны. Там тоже есть жизнь, и она куда разнообразней и непредсказуемой вашей. Народ там пошустрее, понимаешь? Бродит по земле, открывает новые пределы, торгует, заключает союзы друг с другом. Ну, и воюет, не без этого.

– Война – двигатель прогресса – невесело сообщил мне Григ.

– Так что, айда со мной в Сватбург? – повторил я – Не пожалеешь.

– Сватбург? – рассмеялся юноша – Забавное название!

– Забыл представится – протянул я ему руку – Сват.

– Хорошее название – скорчил испуганную рожицу Григ, тряхнув мою ладонь – Звучное! И да – еду с вами. Чего я, дурак отказываться от подобного предложения, и торчать тут, пока где-то жизнь ключом бьет? Слушай, так если вы не через горы перевалили, значит, по реке приплыли, да?

– По ней – кивнул я – Водные пути пока самые надежные и безопасные.

– На лодке?

– На корабле – не стал скрывать я – Не очень большом и не сильно современном, но зато настоящем.

– Наши лишний раз к реке не подходят – снова пожаловался на соплеменников Григ – Сначала-то рыбу ловили, как-то пытались освоить, но потом несколько человек какие-то здоровенные зверюги, похожие на гигантских змей, сожрали, и на этом все закончилось. Я так думаю, что эти существа просто мигрировали куда-то, и наших мимоходом ухватили. Просто не повезло, так случается. Но тут разве кого убедишь? А противоположный берег вообще табу, даже в разговорах. «Там смерть» – и все. При этом Ливий там три недели провел, много чего повидал, и живой вернулся.

– О как – заинтересовался я – Мне говорили, что оттуда обратной дороги нет.

– А ты как хотел? – невесело усмехнулся Григ – Официальная позиция Свена, чтобы ему пусто было. И все ее поддерживают.

– Как бы мне с этим Ливием поболтать?

– Никак – вздохнул юноша – Его датчанин почти сразу после возвращения убил на глазах у всех, как нарушителя установленных правил. Задушил прямо посреди улицы, скотина! Тот ничего толком рассказать и не успел, так, обрывки впечатлений. Какой-то заброшенный замок в предгорье, какие-то темные тени, которые могут указать дорогу. Что за тени? Дорога куда? Где этот замок? Вопросов много, ответов нет.

И правда – скотина этот Свен. Такого свидетеля в «расход» пустить, даже перед этим не расспросив!

– Я бы рванул туда сам – продолжил Григ – Но не получится. Силенки не те, не переплыву реку. Пробовал раз на бревне, но чуть не утонул. Может, когда все закончится, вместе туда отправимся, а? Вам, рейнджерам, тоже наверняка там интересно будет! И небезвыгодно, уверен. Замок же! А что, если он битком набит… Всяким полезным набит!

– Рейнджеры – засмеялся я – Так нас еще не называли. Ладно, вроде обо всем договорились. Ты вот что – держись сегодня поближе к моим людям, но под пули не лезь, ясно? А как закончим текущие дела, разберемся, куда дальше направимся. Может и туда, где добра битком набито. Все, ложись дальше спать, картограф.

– Какой там! – отмахнулся юноша – Ты бы сам после таких новостей уснул?

– Само собой – хмыкнул я – Это ты ученый, а мы солдаты, потому спим, едим и любим девок при первой возможности. Просто потому, что второй может и не быть.

Настя ждала меня на улице, разместившись на узенькой лавочке, вкопанной в землю. Сидела, смотрела на тонкие нити утреннего тумана, болтала ногами.

– Значит, так – я плюхнулся рядом с ней, отчего лавочка недовольно заскрипела – Грига этого мы берем с собой. Правильный мальчишка, хоть и чудик.

– А по нему сразу это видно – Настя прижалась щекой к моему плечу – Я так и подумала, что ты его к нашим «головастикам» отправишь.

– Приглядывай за ним по возможности – попросил я ее, а после, понизив голос, продолжил – И еще. Если все пойдет не так, как мы задумали, и придется спешно уносить ноги, то он не должен остаться здесь. Не получится вывести – убери.

– Не вопрос – согласилась девушка, проведя ладонью по моим волосам – Только вряд ли до такого дойдет. Нет-нет, я помню, что нельзя недооценивать противника, но все равно – не того уровня эти клоуны. Так, быдло с оружием, не больше. Вот у Адамса бойцы так бойцы, там есть кого опасаться, а тут… Смотреть смешно. Меня лично только каменоломня немного смущает. Видеть я ее не видела, но и так ясно, что там есть где со «снайперкой» засесть. В скалах и горах хороший стрелок всегда себе норку найдет. Так Марика сказала, а она в этом понимает. Я ее не люблю, потому что она сучка еще та, но опыт есть опыт, его не отберешь.

– Ты за словами следи – посоветовал я ей – Марика мой друг, я ее знаю с тех пор, когда ты еще читать не умела. Ну, или умела, но по складам.

– Я правду сказала – и не подумала обижаться Настя – Будто ты сам про это не в курсе. Ну, в смысле – характер ее, эта вечная уверенность в своей правоте. Тебя вот все еще Стасом называет, хотя ты ее сто раз просил этого не делать. Думаешь, она забывает? Фиг. Из принципа не хочет.

Ну, это да. Характер у Марики ужасный, что есть – то есть. И если ее задеть за живое, то она и мир спалить в состоянии. Как-кто во время учебы в Академии она одному французу чуть печень без наркоза не удалила, только за то, что тот ее по заднице хлопнул, а после не извинился. Причем Марика ведь посоветовала ему это сделать, но в ответ прозвучал только веселый смех. Как ее скрутили и нож отобрали до момента извлечения печени из бьющегося на полу в болевых спазмах тела, до сих пор не понимаю. А все почему? Она этому гасконцу пообещала, что если тот не извинится, то она у него печень вырежет, и на его глазах ее сожрет.

И сожрала бы. Все из того же принципа.

Сколько денег стоило ее папаше замять эту историю – даже не представляю, но догадываюсь, что очень, очень много. Тут же и попытка убийства, и жестокое насилие на глазах мирных граждан, и даже попытка каннибализма… Суммарно на судебный укол снотворного, после которого не просыпаются, вполне хватало. Но – обошлось. Француз уехал куда-то в район тропических островов, туда где богатые люди получали особые радости жизни, недоступные 99 % обитателей Старой Земли, а Марика продолжила учебу в нашей компании.

Интересно, что она с ним сделает, если тут встретит? Он ведь наверняка билет на Ковчег купил. Впрочем, возможно он приобрел ВИП-пакет, включающий в себя просмотр конца света в иллюминатор космического корабля, а потому сгорел так же, как и все остальные.

Да и черт с ним.

– Слушай, вон там сарай, а в нем сено – прохладная ладошка девушки снова погладила меня по щеке – Пошли, прогуляемся туда, пока не сильно рассвело, а? Просто, когда еще появится такая возможность? У нас же то водовороты среди скал, то крылатые ящерицы, то война, ни на что другое времени не остается.

– А пойдем – согласился я – Все равно от нас с тобой ничего не зависит, там Жека с Голдом делами рулят.

И очень хорошо, что они этим занимаются. Ключевые решения за мной, но, когда речь заходит о частностях, пусть этим лучше занимаются профессионалы. Эту простую истину нам в голову в той же Академии вбивали нещадно. Хороший командир не тот, кто все время идет впереди, волоча на себе весь воз. Хороший командир тот, кто умеет выделить в подчиненных ему солдатах склонности к тем или иным воинским дисциплинам, и обеспечить их развитие, воспитав со временем тех, кому можно будет поручить определенные участки деятельности, оставив за собой общее командование.

Я себя не переоцениваю, потому что отлично осознаю, что мыслю в вопросах войны как солдат, а не как стратег. Так что им бдить, а я прогуляюсь с красивой девушкой туда, где дурманяще пахнет хрусткое, но мягкое сено. Имею я право на короткий отдых, или нет?

Да и не сунутся обитатели каменоломен до солнца сюда, если бы я хоть на каплю был уверен в обратном, то торчал бы у ворот, ожидая вести от Тора и Джебе, отправленных в лесной дозор. Пока Темный Властелин побуянит, срывая зло на всех, кто рядом, пока они будут ждать ту троицу, что пыталась смыться, пока сформируют карательный отряд как раз утро настанет.

Собственно, так оно и вышло. Джебе, как всегда напоминавший легкую тень, скользящую по земле, заявился в селение тогда, когда солнце уже взошло над верхушками деревьев.

– Идут – сообщил он нам, вытирая пот с лица – С полсотни человек, не меньше, минут через двадцать – двадцать пять тут будут. Край – полчаса. Боятся, собаки такие, вперед патрули выпускают, все кусты обшаривают, пока все не измяли-изломали, с холма не спускались. За главного у них дядька в возрасте, борода у него еще такая интересная, внизу в разные стороны расходится.

– Это как же? – заинтересовался Майкл, и изобразил некое движение – Вот так, что ли?

– Да нет – помотал головой Джебе – По-другому. Придет – увидишь.

– Это Рахти – немедленно сообщил нам Бубука, ошивавшийся рядом – Он пакистанец. Или афганец? Не знаю точно, но откуда-то оттуда. Страшный человек, страшный. Жалости не имеет совершенно, сволочь такая. Ни к кому.

– Ну да, эти могут – признал Голд – И, что скверно, с такими ни о чем не договоришься. Не тот склад ума и характера.

– Значит, его и надо валить без особых раздумий – подытожил я – Насть, слышала?

– А то. Марика, тогда бородатый за мной – девушка закинула винтовку на плечо – Все, я на «точку».

Эти двое еще вчера вечером определили деревья, на которых засядут. Увы, но достаточно высоких зданий в селении не имелось, вышек – тем более, да и не те это позиции для снайперов, слишком они на виду. Так что лезть им на высокие вязы, растущие по бокам от частокола. Рисковая Марика предлагала, разумеется, варианты, когда они пропустят врага вперед, и после начнут их отстреливать с тыла, но я на это не согласился. Нет, в спину бить, конечно, всегда сподручней, но и риск в этом случае выше. Случись что – и девушки будут отрезаны от нас, а это недопустимо.

– Григ – шепнул я Насте, задержав ее на секунду – Не забудь.

– Все будет как надо – девушка чмокнула меня в щеку и побежала в сторону частокола, к которому была прислонена лестница. Ну, не кругом же ей поселок обегать?

Остальные наши бойцы тоже занимали свои позиции.

Пристроил «детку» между заостренными на концах кольями Азиз, он еще вчера соорудил себе нечто вроде постамента. Отправились на разные концы поселка Джебе и Майкл, им места определил Жека, их задача была вести плотный огонь, отсекая попытки обойти нас с флангов. Ну, и не дать этим гаврикам попросту сбежать в лес, когда они поймут, что дело плохо. Участок Майкла еще и Тор после усилит, там просто лес гуще, а в нем – овраги, те самые, по которым мы вчера шарились. С одной стороны, эти овраги нам на пользу, по ним противник нас с боков не обойдет, с другой – по ним ему им улизнуть проще, если все пойдет так, как надо нам.

А нам надо их всех тут оставить. Каждый, кто уйдет с поляны на своих двоих, встретит нас в каменоломнях, уже на своей территории, где, как известно, и стены помогают. Зачем нам такая головная боль?

За нашими спинами потихоньку собирался местный люд, вздыхал, топотал ногами, тихонько переговаривался.

Боятся. Может, даже жалеют, что вчера не сдались.

– Так – повернулся я к ним – Кто собирается воевать – подходит с оружием вон к тому здоровяку, он вам позицию подберет. Кто пацифист – те идут по домам. Знаю я вас, как только первый выстрел бахнет, вы орать начнете, или, того хуже, под ногами мешаться. Если такое произойдет, то кто-то из вас может пострадать, потому что мы мешающие факторы устраняем быстро и без раздумий. Как – полагаю, сами догадаетесь.

Подействовало, площадка перед воротами опустела. Почти опустела, несколько человек, среди которых предсказуемо оказался Григ, все же остались.

– Хорошая речь – одобрил Голд – Мотивирующая.

– Главное, что сработало – я зевнул – Слушай, а эта вчерашняя тетка-инсайдер чего интересное сообщила? Вроде обещала рассказать, что знает, и чего не знает?

– Слово сдержала – Голд отщелкнул магазин от автомата, глянул на патроны, и снова поставил его на место – Кое-что выложила. Правда, толку от этого «кое-чего» почти никакого нет. Так, кусочки разобщенных знаний.

– Темнишь – погрозил я ему пальцем – Раньше такого за тобой не водилось, все мне как на духу рассказывал.

– Так цивилизуемся – бодро заявил мой советник – Прогрессируем. Шучу, шучу, на самом деле ничего путного она не знала. О, вот и Тор. Стало быть, скоро наши новые друзья прибудут.

– Эх, нам бы чутка взрывчатки – вздохнул Жека, державший ствол автомата на сгибе локтя левой руки – Чтобы шумнуть для начала, подобное всегда хорошо работает.

– На подходе – подтвердил предположения советника как всегда невозмутимый северянин – У одного заплечный мешок при себе, он позади остальных идет. Похоже, что тяжелый.

– Еще бы не тяжелый – усмехнулся Голд – Думаю, в нем лежит то, о чем наш друг только что речь вел. Почти наверняка взрывчатку прут сюда, причем отчасти с теми же целями, что мы обсуждали. В приоритете, разумеется, подрыв частокола, и, возможно, ворот, но и психологический момент отметать не стоит.

– Если целый мешок этого добра, то опять антиквариат какой-то – сделал вывод Жека – Небось, тротил, или даже динамит в шашках. CL-800 или CQ-15 и в кармане, сами знаете, поместится, про плазменные заряды я даже не говорю.

– Жалко-то как – протянул я – Столько добра пропадет, целый мешок. С другой стороны – жадность смертный грех, все добро под себя не сгребешь. Тор, сгоняй быстренько к Марике, опиши ей того, кто этот груз прет, и упомяни о том, что именно у него в мешке находится. Не факт, что этот носильщик из леса на поляну вылезет, но вдруг? Ну, и сам там остаешься, действуешь как говорили.

– Ладно, я на левый фланг – сообщил нам Жека – Сдается мне, что все-таки могут они не всей толпой на нас валить, а начать именно с того, о чем Голд говорит. Устроят пару-тройку взрывов с двух сторон, а уж потом, в дыму и пламени, пойдут уничтожать основной очаг сопротивления.

– А поболтать для начала? – притворно возмутился Голд – Хотя, конечно, одно другому не мешает. Да и отвлекающий маневр хороший, я бы сам так поступил. Один говорит, другие тихонько заряды ставят и бикфордов шнур поджигают. Если все так и будет, то ты тогда поступай так, как мы в ночи договаривались. И очень тебя прошу – тихонько, без стрельбы.

– Жек, Джебе с собой прихвати – посоветовал я – И Настя в крайнем случае подстрахует. Правда тогда тихо не получится, но и идеальных планов не бывает. Майки-бой, ты с идешь с Голдом на правый фланг. Адамс вас ножевому бою учил? Вот и славно. Жека, ты помнишь, что первый выстрел Голда? Хорошо.

В принципе, подобный вариант мы на самом деле рассматривали как возможный, потому сейчас никаких откровений не прозвучало. Просто так взрывчатку под ворота не заложишь, место открытое, все просматривается. Это и рискованно, поскольку подстрелить могут, и психологического эффекта сильного ожидать не стоит. А вот слева-справа – почему нет? Там деревья вплотную к селению подступают, самое то. Как бахнет ни с того, ни с сего, колья в стороны полетят, дым, грохот! И пока люди будут орать, размахивая руками, есть отменные шанс спокойно довести дело до конца. Так сказать – пройтись огнем и мечом по непокорным гражданам.

– Я так думаю, они хотят стереть этот поселок с лица Земли – сообщил мне Голд, уходя – Иначе зачем целый мешок взрывчатки? Для брешей в частоколе ее нужно не так и много. Нет, тут месть, сдвоенная с акцией устрашения. Эти люди пошли против них, и обязаны понести наказание. Всех живых в расход, все дома под снос, оставшееся выжечь до состояния пепелища.

– Возможно – согласился я – Слушай, может этот бородач и есть наш Повелитель Мрака?

– Точно нет – поморщился Голд – Ты невнимателен. Геннадий же упоминал, что главный злодей обладатель европейской внешности, а орду ведет представитель Востока. Афганец, пакистанец, кто он там? Так что – увы и ах, это не он.

– А жаль – вздохнул я.

– И мне жаль – согласился Голд – Все, время. Вон, птицы галдят, значит идет кто-то, а мне еще через забор перелезать, и в кустах маскироваться.

– Валяй – хлопнул его по плечу я – А мое место на помосте, рядом с Азизом. Не этим же красавцам переговоры вести?

Первые каратели вышли на поляну минут через десять. Нет, пожаловали они раньше, но на этот раз не спешили, занимали позиции, что было видно по кустам, ветви которых иногда качались как во время сильного ветра. Больше половины их осталось вне видимости, не меньше.

Но упомянутый бородач все же явил нам свой луноподобный лик. Почему «луноподобный»? Просто я из сказок «Тысячи и одной ночи» больше ничего не помню, а его вид навевал воспоминания именно о них.

Так вот – был этот человек смуглолиц, горбонос, черноглаз, высок и отлично сложен. Короче – поработал с редактором при создании своей матрицы в Ковчеге, в отличии от большинства, это хорошо заметно, и данный факт ни разу не радует. Подобные мелочи говорят о том, что наш противник не любит пускать дело на самотек, все продумывает и просчитывает.

И не трус, иначе бы на открытое место не вышел. Ну, как открытое? Граница между лесом и поляной. Но все равно – поступок.

Короче – его надо сразу убивать, иначе проблем не оберешься. Надеюсь, Марика или Настя уже смотрят на него через «оптику», держа палец на спусковом крючке.

А нет, я рано о нем хорошо подумал. Бородача прикрыли собой два крепких парня, так, что его почти не было видно. Разумно. Из пистолета или автомата его теперь не снимешь, а другого оружия в крепости по их данным просто нет.

Правда, Азиз в недавнем бое засветился со своей «деткой» по моему недогляду, но, как видно, та парочка, которой мы дали улизнуть, со страху его просто не разглядели.

– Вы все уже мертвы – голос у посланца Тьмы оказался под стать внешности, глубокий, и, скажем так, мелодичный – Все. До единого. Вопрос только в том, как именно вы умрете. Да, в этом мире смерть не более чем формальность. Ты умер, и ты снова жив, чего тут бояться? Но, поверьте – есть. Смерть даже здесь может оказаться долгой и страшной. Если вы не хотите в этом убедиться, то откройте ворота и встречайте нас так, как и положено покорным воле победителя людям – стоя на коленях.

– А если нет? – громко проорал я, перед тем грозно цыкнув на Азиза, который с нехорошей улыбкой уже взял на прицел бородача – Если нам повоевать желательно?

Борода, кстати, у этого человека и в самом деле оказалась примечательная, я такой до сего дня не видал ни разу. Она ближе к низу разделялась на два заостренных конца, а те еще и скруглены были. Эдакая борода – двойной полумесяц. Странная же мода в иных странах встречается!

– Тогда вы все еще глупее, чем мы о вас думали – презрительно бросил представитель Темного Престола – И достойный той участи, которую вам уготовили.

– Ну так в чем же тогда дело, уважаемый? – беззаботно ответил ему я – Приди и возьми. Мы ждем.

– Ты уверен, что готов принять на свою совесть смерть всех тех, кто находится за этими стенами? – уточнил смуглолицый – Ты… А ты вообще кто такой? Я общался со Свеном лично, и твой голос с его не имеет ничего общего.

– Свена нет дома – бодро ответил я – Он сказал, что ему все надоело, что в этих краях ему слишком жарко, связал плот и уплыл вверх по течению, искать место попрохладнее. Ему айсберги и фьорды, как выяснилось, каждую ночь снятся. Заскучал по родным пейзажам, бедолага. А меня, соответственно, назначил на свой пост, так что теперь я тут самый главный. Но и это не главное. Так чего мы делать станем, дядя? Воевать, или же поболтаем маленько, да и разбежимся? Мы, если что, с вас за беспокойство контрибуцию небольшую затребуем, все-таки вы соседи какие-никакие. Оружие свое на середине поляны можете оставить и быть свободны. Это хорошее предложение, поверь. И действует оно не более трех минут. Потом все. Потом «пиф-паф».

Не зря старался, не зря хамил. Пробрала моя речь восточного человека, было видно, что он подобного не ожидал, и услышанное ему очень не понравилось.

– С тобой я лично после пообщаюсь – пообещал мне бородач – В наших застенках. И, поверь, сделаю так, что ты проклянешь сегодняшний день и свою дерзость. Не раз и не два проклянешь!

– Ты в старом мире книжки не писал часом? – рассмеялся я – Просто говоришь штампами из фантастики средней руки. Вроде и красиво, но так избито, что аж скулы сводит. Или просто у кого-то с фантазией проблемы?

Ничего мне на это новый знакомец не ответил, только рукой махнул, в которой был зажат белый платок.

Подождал секунд тридцать в полной тишине, и еще раз махнул.

Снова ничего не произошло.

А в третий раз махнуть не успел, потому что хлопнул одинокий выстрел, и обладатель красивой раздвоенной бороды сначала застыл на секунду в забавной позе с поднятой рукой, а после истаял в воздухе, и только одинокий белый платок, печально трепыхаясь, медленно опустился на землю.

Рано! Черт возьми – рано! Я же не то имел в виду, когда говорил, что его непременно валить надо! Добрая половина бойцов осталась там, в лесу, в кустах, где-то еще, и они теперь уйдут обратно, фиг их остановишь! Если бы у меня имелось в запасе еще хотя бы пять «волчат», я бы отправил их к тому же приснопамятному холму, велел оборудовать «заслон», и отстреливать всех бегущих из леса как в тире. Классические «клещи», про которые нам в Академии сто раз рассказывали. Но у меня резерва нет, в «заслон» ставить некого. Не этих же смельчаков, что сейчас по домам сидят?

Хотя, может, и правильно Настя поступила. Лучше пусть это стадо убежит, чем бородач. Видно же, что мужик крученый и неглупый, от него одного вреда может быть больше, чем от двух десятков автоматчиков.

В любом случае – дело сделано.

Наши противники среагировали не сразу. То ли не поняли, что произошло, то ли не верили своим глазам, но секунд пятнадцать-двадцать они потеряли. И зря, потому что мои соратники попусту время не теряли.

Рвануло здорово! И неожиданно, что скрывать. Я, грешным делом, сначала подумал, что кто-то из девушек-снайперов таки взял на прицел переносчика взрывчатки, но почти сразу понял – нет, ошибочка вышла. Если верить рассказам Тора, груз с ней был изрядный, и бахнуло бы тогда куда сильнее.

Похоже, что это Жеки работа, тем более, что подобные штуки как раз в его стиле. Он и былые времена, когда мы еще все вместе мотались по не самым благополучным местам Старой Земли, любил вносить сумятицу в ряды противника, причем зачастую никак не согласовывая это с командиром, за что после проведения операции получал от него в лоб, и в качестве бонуса еще денежный штраф. А пару раз его и вовсе наградных лишали. И правильно, в таких делах хуже самодеятельности нет ничего.

Вот и сейчас мы имеем то, что имеем. Похоже, что мой приятель на пару с Джебе тихонько прирезал тех, кого послали подорвать частокол, изъял у них взрывчатку, а после пустил ее в ход. И вроде бы все ничего, но вот только как бы нам теперь его не подстрелить. Добро, если он уже успел оттуда смыться, тогда все в порядке. А если – нет?

Над ухом загрохотала «детка», Азиз радостно что-то рычал, поливая свинцом, подступающий к поляне лес. Ему вторили автоматы Голда и Тора, их я слышал. Сухие щелчки винтовочных выстрелов до меня не доносились, но не сомневаюсь, что Марика и Настя время зря не теряли.

Какого черта? Я дал несколько очередей в сторону кустов, откуда до нас доносилась различимая даже с учетом стоящего вокруг грохота, брань, перемежаемая совсем уж невнятными криками.

Впрочем, вскоре последовал и более материальный ответ, чем божба, сухо закашляли автоматы наших противников и пара пуль даже ковырнула бревна частокола рядом со мной. Кто это у них там такой меткий, хотел бы я знать?

– Азиз, особо не высовывайся – велел я своему телохранителю – В тебя промахнуться трудно, больно ты здоровый.

Нет, все же так себе мы реализация получилась, сильно так себе. Вот она, нехватка людей и не очень детальная проработка плана. Ну да, причесать мы их причесали, не без того. Добавим сюда падение авторитета Черного Властелина, нервяк, который не может не появиться у обитателей каменоломен, трудно восполнимые потери в кадровом составе основного воинского костяка… Но это все не критично, потому что исправимо. А вот то, что какое-то количество вражеских бойцов сейчас бодро мчится по лесу в сторону родных стен – это плохо. Это наша недоработка, пусть даже и логично объяснимая. Все уцелевшие могут здорово нам осложнить жизнь тогда, когда мы придем убивать их повелителя. Что там – наверняка ее усложнят.

– Аурррр! – Азиз прекратил пальбу, высунул из рта свой лопатообразный язык и поболтал им в воздухе. Он всегда поступал так, когда был доволен, то есть – когда кого-то жизни лишил – Все!

– Ну да – согласился я – Угомонились.

Сухо щелкнул выстрел снайперки, колыхнулись кусты от падения тела.

И наступила полная тишина.

– Много убил! – Азиз погладил себя по круглой лысой голове – Хорошо!

– Молодец – похвалил я его – Потом мне сводики перекинешь, что тебе перепали, ясно?

– Угу – негр алчно глянул на кусты – Тихо. Еще стрелять надо?

– Не надо – покачал головой я – Не жги патроны. Да Жека наверняка там уже шарится, он своего не упустит.

И верно, вскоре из леса донеслись выстрелы, после еще и еще. Судя по всему, мой друг на пару с Джебе гнали отступающих как волки добычу, убивая отстающих или замешкавшихся.

– Все, отбой, можешь свою «детку» зачехлять – сообщил я телохранителю, а после крикнул – Расмус, скажи своим, чтобы выдохнули. Все, кончилась война у ваших стен, по крайней мере на сегодня. Теперь в другом месте пострелушки будем устраивать.

– В каком? – обеспокоился глава поселения, сумев уловить главное в моих словах.

– В стратегически нужном – не стал вдаваться в детали я – Дай-ка мне пару-тройку мужичков покрепче, пойдем проверим, что нам перепало от щедрот Темного Властелина. Я вот на боку этого Рахди кобуру интересную углядел, хочу поглядеть, что в ней спрятано.

Что интересно – в большинстве своем кроме оружия от обитателей каменоломен почти ничего не осталось. В смысле – одежды там, обуви, прочих мелочей. А вот пакистанец, напротив, покинув на время эту реальность, буквально скинул с себя шкуру, что твоя змея. И кожаные портки, и кожаная же рубаха, и мягкие сапожки – все лежало там, где Рахди застала смерть.

Интересно, почему так получается? Должна же быть какая-то логика в данном действе, механизм, по которому Ковчег определяет, что от кого после гибели остается?

Вот только я ее никак не могу понять, эту самую логику.

И кобура, что привлекла мое внимание, тоже уцелела. Массивная, в верхней части почти квадратная, в нижней вытянутая, она таила в себе такой же массивный пистолет. Длинный тонкий ствол, не очень большая, но удобная рукоять, на которой обнаружилась цифра «9», зачем-то выкрашенная в красный цвет, крепление, на которое, похоже, можно надставить кобуру – это вызывало уважение. Сразу становилось ясно – оружие непростое, сделано с умом.

– Маузер Обер… Обердорф – прочел я надпись на клейме, украшавшем пистолет – По-немецки написано.

– Ну, не знаю – с сомнением произнесла подошедшая к нам Марика – Турки оружие делают так себе. Хотя это явно не новая штука, видно же. Может, ее лепили с тех аналогов, которые века три назад делали? А тогда в Германии, если верить Оружейнику, имелись хорошие мастера по этой части. Ну, когда там еще сами немцы жили.

Ни этнических немцев, ни этнических французов никто из нас никогда в глаза не видел. Эти нации исчезли еще в конце двадцать первого века, поглощенные более проворными в популяционном плане народами, оставив после себя только параграфы в учебниках истории да старые названия на картах. В первом случае постарались турки, во втором – суданцы, алжирцы и сенегальцы. Короче, население этих стран давным-давно не имело в своих жилах даже капли крови тех, кто когда-то эти страны создавал. Не то что полукровок – квартеронов-то не имелось. Переварили старые нации агрессивные и жадные до жизни расы, обычное дело.

– Ауффф! – Азиз алчно смотрел на «маузер» – Хозяин!!!!

– Да на – я протянул ему оружие и кобуру – Нравится – бери. Только с патронами, небось, намучаешься. Явно же тут нестандарт, можно даже не проверять.

Больше ничего интересного или экстравагантного мы не обнаружили. Автоматов взяли много, но модели обычные, из числа тех, что нам ранее не раз попадались. Чуть позже в кустах обнаружилось еще несколько затрапезных ружей, одно из которых вообще однозарядным оказалось. И, что еще примечательно, все оружие было не новое. Не в том смысле, что являлось ровесником нашему почти антикварному пулемету с «Василька», а просто по жизни, местами на автоматах воронение до белизны стерлось. Такое ощущение, что Темный Властелин нашел некую «оружейку», где «стволы» для последующей утилизации собирали. Не скажу, что мы зажрались, но сейчас такие автоматы даже в Новом Вавилоне всеядной «Триаде» не сплавишь, потому что могут просто не купить. Ну, или предложат такую цену, что проще их в речке утопить из вредности, чем продать за гроши. Патроны, потраченные на их добывание, и то не отобьешь.

Впрочем, нет, зажрались мы, зажрались, надо признать очевидное. В самом начале, когда все еще голяком бегали, я бы и в такой «ствол» обеими руками вцепился. Быстро забылось то время, быстро.

– Оружие – вкрадчиво прошелестел у меня за спиной голос Расмуса – Себе оставите, да?

– Не-а – повернулся к нему я – Тебе отдам. Что насупился? Никакой издевки, никаких шуток. Забирай себе, вооружай народ. А что патронов маловато, по паре «рожков» на ствол – так это не беда, еще добудем.

Расмус еще с минуту постоял молча, а после замахал руками, подзывая к себе остальных соплеменников, которые поглядывали на нас из-за распахнутых ворот.

– Причем вооружай прямо сейчас – продолжил я – Тех, кто посообразительней и посмелее. Они с нами пойдут. И ты, кстати, тоже.

– Куда пойдут? – насторожился староста.

– Сказано же – за патронами – рассмеялся я – Куда еще?

– Туда? – чуть выкатив глаза, уточнил Расмус, показав пальцем на тропинку, теряющуюся в лесу, но мне было ясно, что он имел в виду – Вы серьезно?

– Предельно. Друг мой, ни еда, ни патроны, ни свобода с неба не падают. Это все добывать надо, чаще всего с помощью автоматического оружия.

– Повторю, что уже говорил – мы не солдаты – в лице старосты появилась некая непреклонность, которая мне даже импонировала – Не умеем мы воевать.

– А и не надо – разрешил я – Ваша задача будет состоять в другом. Вы – массовка, отвлекающий маневр, статисты. Короче – сам подбери название, которое больше тебе понравится.

– «Приманка» подходит? – не полез за словом в карман Расмус, вместе с оружием, похоже, обретший и смелость.

– Не очень – возразил я – Нехорошее слово, зря ты про нас так думаешь, мы никого в «пушечное мясо» сроду не определяли. Все, раздавай оружие и объясни людям, что мы все за них делать не собираемся. Хотите спокойно жить – оторвите зады от лежанок. Не хотите – не надо, мы все равно что за задумали сделаем, но в будущем на нас не рассчитывайте. Добрососедство хорошо только тогда, когда стороны друг друга поддерживают и плечо в беде подставляют. А когда один ни черта не делает, и все ждет, когда другой ему в рот пряник сунет, так это по-другому называется.

– Люди должны знать, на что идут – хмуро буркнул Расмус – Никто не любит, когда его используют в темную.

– Там каменоломня? – вздохнул я.

– Да.

– Камней больших, класса «валун» близ нее немало навалено, насколько я знаю. Не у него самого, а на некотором удалении?

– Да – снова односложно подтвердил Расмус.

– Ну вот. Займете позиции поукрывистей, будете орать непристойности, постреливать время от времени, и обещать всем обитателям местной Империи Тьмы кишки на шеи намотать. Дескать – переполнилась чаша гнева, кончилось терпение, настал час мести.

– И все? – уточнил староста.

– Все – пожал плечами я – Остальное мы сами сделаем. Нет, если захотите, потом можете уцелевших пленных расстрелять, чтобы с гордостью местным дамам говорить, как много этих гадов покрошили, и при этом не врать.

Расмус призадумался, после подцепил один автомат из кучи, лежавшей перед нами, а после направился к своим соплеменникам, стоявшим неподалеку и глазевшим на нас.

– Тротил – сообщил мне Голд, подходя, за ним следовал Майк, на плече которого висел массивный мешок – И архаичный бикфордов шнур. Евгений на пару с Джебе хорошо там поработал, они не меньше пяти человек уложили, в том числе и переносчика взрывчатки.

Он жестом велел «атомщику» повернуться, залез в мешок, а после вынул оттуда небольшой брикет красного цвета.

– Забавно – поправил кепи я – Слышать мне про эту штуку доводилось, но вижу впервые.

– Ничего удивительного – Голд положил брикет обратно – Древность невозможная. Но – работает, сам же видел, так что мы уже в плюсе. А если вскроем каменный мешок, то, считай, точно не зря съездили. Эдаких кирпичиков еще бы ящичка три-четыре хапнуть – и совсем хорошо будет. Взрывчатка, какая бы она не была – это серьезный аргумент в потенциальном споре с кем бы то ни было.

– И пулемет! – пробасил как всегда подслушивающий Азиз.

– И пулемет – согласился с ним Голд – А лучше – несколько. Смотрю, ты тоже с прибытком, здоровячок?

– «Крошка» – застенчиво гукнул негр, показывая ему маузер – Вот!

– Странно, что он до сих пор не дал имя своему «свиноколу» – заметила Марика, положив в кучу оружия еще один автомат – И был бы у него свой личный детский сад.

– Нож не надо имя – качнулась лысая голова зимбабвийца – Нож – он нож. А вот пуля – надо. Хозяин прав, у нас такой нет.

И он показал нам патрон от своего нового приобретения, при этом его лицо являло собой квинтэссенцию мировой скорби. То есть каждому из присутствующих после взгляда на него, должно было стать ясно, что нам надо весь мир перекопать, но нужные боеприпасы найти.

– Калибр «девять-девятнадцать», хоть и древний, но стандарт – сообщила Марика, взяв патрон и внимательно его осмотрев – Только какой-то он странный, словно специально для этого пистолета разработан.

– Не грусти, Азиз – подбодрил его Голд – Думаю, в каменоломне все есть, и снаряжение для твоей «крохи» тоже.

– Если там оно есть, то Азиз найдет – заверил его негр, забирая патрон у девушки – Он умеет заставить пленных говори правду.

– Кто бы сомневался – хихикнула Настя – О, вот и ловчие пожаловали.

И правда, из леса вышли наши соратники, причем нагруженные донельзя все теми же пошарпанными автоматами.

– Хорошо поработали, на совесть – сообщил нам Жека, аккуратно сгружая брякающее оружие в общую кучу – Улизнуло, может, человек пять, не больше, остальных прибрали по дороге.

– Как слоны по лесу бежали, с треском и топотом – презрительно растянул губы в улыбке Джебе – Даже неинтересно их убивать было.

«Бэнг» – хлопнул выстрел, и мы все дружно схватились за оружие.

– Да чтобы тебя! – возмутилась Марика, топнув ногой, и зло глянула на Азиза.

– Проверяй надо – невозмутимо ответил тот, присоединил к рукояти короб кобуры, а после выстрелил еще раз. А мощная штука-то! Расстояние, на которое она бьет, впечатляет. Вон в разные стороны полетели пух и перья от небольшой птички, примостившейся, было на ветку дерева, стоявшего от нас очень сильно не близко.

– Хороший – сообщил нам Азиз, и белозубо оскалился.

– Все-таки он прелесть – сообщила всем Настя и, встав на цыпочки, похлопала великана по лысой голове. Тот довольно осклабился, отсоединяя кобуру от рукояти.

– А чего эти красавцы стоят? – поинтересовался у меня Жека, мотнув подбородком в сторону селян, с интересом наблюдавших за происходящим – Ты их старшему изложил, что от них требуется?

– Само собой – подтвердил я – Но ты же видишь, тут мало сказать. Еще пнуть требуется.

План дальнейших действий, в случае утреннего успеха, мы обсудили еще накануне ночью. Он, конечно, был сляпан на коленке, но что есть – то и есть. Мне, конечно, вслед за Голдом тоже хотелось сказать: «вот так, без регонсценировки – это бардак», но и ситуацию надо учитывать. Дадим врагу опомниться, прийти в себя, найти хоть какие-то ответы на вопросы, и получим затяжное противостояние, на которое у нас нет ни времени, ни ресурсов. Так что придется воевать «с колес». Ну, или, как вариант, забирать то, что уже есть и плыть дальше, что совсем не вариант.

– Расмус! – рявкнул мой друг, сдвинув брови – Чего стоим, кого ждем?

– Надо – проникновенно сообщил соплеменникам староста – Ну – надо. Понимаю, что неохота и страшно, только выбора-то нет.

– Я пацифист – заявил кто-то из толпы – Оружие – не мое. Миром правит любовь, ей противно насилие.

– Интересно, что бы на это сказали те парни, которых мы убили – заливисто рассмеялась Настя – Эй, пацифист, покажись хоть.

Вперед выступил молодой человек с забавной прической, состоящей из десятков косичек, в которые были вплетены разноцветные нити.

– Подругой обзавелся уже? – деловито осведомилась моя девушка – Хорошо. Так вот – что бы стоили твои убеждения тогда, когда они разложили бы ее на полу, и по очереди приходовали? Не знаешь? И я не знаю. Зато представляю, кем бы она тебя после этого считала.

Молчал пацифист, ничего не говорил. Зато другие, один за одним стали подходить к куче оружия и брать оттуда автоматы.

– Хоть пользоваться-то умеете? – сочувственно спросил у них Майк – Или показать?

– Лучше показать – попросил какой-то селянин – Я эту штуку ни там, ни тут в руках не держал.

– А ты куда? – остановил я Грига, который последовал за остальными – Нет-нет, приятель, тебе там делать нечего.

– Почему? – с обидой в голосе поинтересовался тот – Чем я хуже остальных?

– Ничем – успокоил его я, отводя чуть в сторонку – Просто у тебя профиль занятий другой, нечего тебе с оружием по лесу бегать. И сразу – наши умники тоже не воюют. Они сидят в крепости и прикидывают, куда еще следует отправиться таким, как мы, чтобы всем дальше жилось лучше и спокойнее. Так что сиди и жди.

Его бы вообще на «Василек» отправить, от греха, но не успеваем уже. Времени в обрез.

Обиделся. Видно, что обиделся. Ладно, подсластим пилюлю.

– Но автомат все же возьми – велел ему я – И вот еще что. Выбери кого-нибудь из своих, чтобы посмекалистей и половчее был, останетесь вдвоем тут, в селении, как группа прикрытия. Мало ли что? Вдруг кто-то из тех, кого мы тут покрошили, решил в каменоломни не возвращаться, и пока мы там будем, сюда нагрянет?

– Я не маленький, чего вы мне сказки рассказываете? – возмутился было Григ, но получил хороший тычок в живот и замолчал.

– Если не маленький, то бери автомат и выполняй задание – велел ему я – И запомни накрепко – я не прошу, я приказываю. Если ты не изменил свое ночное решение, то усвой как дважды два – спорить со мной в подобных ситуациях глупо и опасно. Глупо потому, что я в них смыслю поболе, чем ты. А опасно потому, что характер у меня дрянь. Тоже самое относится к большинству моих спутников, а особенно к той девушке, с которой я ночью приходил.

– Насте – подсказал мне Григ.

– Именно. Я убиваю по необходимости, а она еще и удовольствие от этого получает. Понимаешь, о чем речь?

– Понимаю – вздохнул юноша – Хотя подобное неправильно, не должны женщины убивать, даже в таком мире, как этот. Да и не очень это здорово, в плане психи…

– Ей не брякни что-то подобное – снова ткнул его в живот я – Не простит. Все, выбирай напарника, бери себе автомат, ему ружье, и выполняй задание.

Господи, что за детский сад, а? Чем я занимаюсь…

А время мы все равно потеряли, большинство из местных недотеп, оказывается, никогда в жизни оружие в руках не держало. Специально из сюда таких нагнали, что ли? Не скажу, что у нас там таких не встречалось, нет, но что бы столько сразу в одном месте? Чудно!

Хорошо еще, что пацифистов среди них больше не обнаружилось, а то и вовсе хоть плачь.

– Главное – не забывайте, что патронов у вас не так много – надсаживая горло, орал Жека – Если зажать спусковой крючок… Вот эту вот штучку! Все видно? Хорошо. Так вот если ее не отпустить, а жать постоянно, то все патроны быстро расстреляете, и автомат станет бесполезной железкой. А вам надо имитировать военные действия как можно дольше, ясно? Не надо пытаться в кого-то попасть, у вас другая задача. Вы должны заставить поверить тех, кто сидит в каменоломне, что вы на самом деле собираетесь ворваться внутрь и всех убить.

– А я не против – сказал вдруг светловолосый бородач.

– Чего «не против»? – обреченно спросил у него Жека.

– Ворваться. Насчет «убить» не знаю, не пробовал, но хочется уже чтобы все закончилось – пояснил селянин – Надоело бояться. Я в жизни никого пальцем не трогал, а теперь, наверное, смогу.

– И мне – вдруг поддержал его худосочный юноша, держащий автомат как весло, словно не веря, что эту штуку дали ему насовсем – Мы не за это платили в той жизни. Не хочу я, чтобы меня рабом делали. Не хочу – и все тут.

– В кого мы превращаемся? – вцепился в волосы пацифист – Вы что говорите такое? Люди должны жить в мире и согласии друг с другом!

Я успел цапнуть Настю за руку до того, как она вынула пистолет из кобуры. Худо ли, бедно, но я изучил ее привычки, и понял, что она сейчас сделает. Идея хорошая, но крайне несвоевременная, потому пусть этот дурачок живет до того момента, пока мы не вернемся обратно. А вот после я ей мешать не стану, от таких проповедников вреда всегда больше, чем пользы.

– Шел бы ты в поселок – посоветовал пацифисту бородач – Не хочешь с нами – не надо, тебя никто не неволит. А нам не мешай.

– И мне оружие дайте – заявила вдруг глазастая и великолепно сложенная девица – Я с вами пойду, вместо вот этого ушлепка. Дал бог сожителя, стыда не оберешься.

– Джорджия! – застонал миротворец – И ты туда же! Что бы сказал наш духовный учитель, да пребудет душа его в Свете?

– Тебе не знаю – в голосе девушки прорезались ехидные нотки – А мне что-нибудь вроде: «а теперь „расщепление бамбука“, о дочь моя». Чтобы чакры, понимаешь ли, до конца раскрылись.

Марика громко расхохоталась, а после шепнула что-то на ухо Насте, и секундой позже они заливались смехом на пару.

Да и я сообразил, о чем речь.

И еще – вот дополнительное подтверждение того, что люди, переносясь в Ковчег, все же не так далеко друг от друга оказываются. Эти-то явно до него были знакомы.

– Выдай ей автомат – велел я Майку – Как раз один остался.

Знаю я таких, кто-кто, а она хорошо воевать станет, если, конечно, по глупости и неусидчивости пулю раньше не получит. Что-то в ней есть от одной симпатичной особы-радистки, которая с нами в это путешествие не поехала.

Со всей этой суетой у каменоломен мы оказались только тогда, когда день вовсю перевалил на вторую половину. Да и пока даже не у них самих, а – поблизости, у подножия холма, за которым, собственно, начиналась территория, заваленная огромными валунами, эдакое преддверье местной Цитадели Мрака.

Кстати, предусмотрительный Темный Властелин, или же тот, кто занимался у него военными делами, разместил близ этого холма наблюдательный пост, и даже очень неплохо его замаскировал. Ему бы еще подчиненных потолковей, тех, которые знают о том, что в дозоре не дело в полный голос обсуждать сегодняшнее утреннее происшествие – совсем бы хорошо было. Ему хорошо, не нам. Успели бы эти молодцы пульнуть ракету в воздух и хана нашим планам. Ну, не то, чтобы полная, но тем не менее пришлось бы на ходу перестраиваться, а это всегда очень раздражает, если честно.

А так все получилось замечательно. Джебе и Тор, которые здорово опередили нас, и оказались тут первые, обнаружили двух болтунов и, разумеется, прирезали их. И когда мы наконец добрели сюда с толпой селян, боевой задор которых угасал по мере их приближения к месту свершения подвига, и, соответственно, снижал их скорость передвижения, с гордостью продемонстрировали нам довольно уютную замаскированную конурку, ракетницу и два неплохих автомата, внешне чем-то похожих на «Хеклер и Кох», продукцию которого так уважал Жека. Они были всяко лучше, чем та дребедень, которую мы взяли в качестве трофеев с утра.

Бубука (который, кстати, с нами не пошел, оставшись в поселке) в очередной раз оказался молодцом. Он очень точно описал местность близ каменоломни, не забыв даже самые мелкие детали, это я понял сразу же, как только забрался на холм, залег в высокой траве и поднес бинокль к глазам.

Все так. Этот холм чем-то похож на пробку, закрывающую прямой проход к цели нашего похода. Вон дорога, петляющая вокруг валунов, за которыми будут прятаться наши помощники, вон несколько огромных каменных глыб, оставшихся от взрыва прохода, а вон там те самые скалы, которые, как считает местный Повелитель Мрака, надежно защищают его от прямых атак с флангов.

И зря считает. Точнее – скалы, скорее всего, и правда непреодолимы, по крайней мере без соответствующего снаряжения, но вон те уступы, что перед ними отлично подходят для нашей цели. Теперь главное, чтобы не подвели поселенцы, как следует шуганув противника. И противник тоже не подкачал, сделав то, что мы от него ждем.

Черт, в который раз за сегодня я жалею, что у нас мало людей. С двух бы сторон посадить бойцов, чтобы, значит, перекрестным огнем… А, чего теперь. Нет людей, и взять их неоткуда.

– Значит, так – сообщил я напряженным донельзя людям, которые тискали оружие, как выпускник одноклассницу. Люди, которые никогда не воевали, всегда свято верят в то, что оружие, если его не выпускать из рук, непременно поможет им уцелеть в любой заварухе. Даже если не уметь им пользоваться – Быстро добираемся до валунов, постреливаем и кричим во все горло. Что кричать помните?

– Сначала оскорбляем их по полной – живо ответила Джорджия, стрельнув глазками в мою сторону – Чем гнуснее – тем лучше, чтобы они разозлились. А после отдельной команды, начинаем имитировать движение и даем им понять, что мы пришли всерьез и надолго, причем ближе к ночи собираемся пустить в ход взрывчатку и огонь. Дескать, мы убедились, что их осталось всего-ничего и теперь они нас боятся, а потому решили их добить.

– Слушайте Евгения, он на ближайший час-полтора ваш главный командир – велел я, показав рукой на своего старого друга – Никакой самодеятельности, ясно? И особо не высовываемся, если мелькаем, то аккуратно, за камнями. У них и снайпер может быть. А почему бы и нет?

– Умеешь ты ободрить народ – похвалил меня Жека – Найти нужные слова. Все, воинство, пошли. И помним – стрелять начинаем не раньше, чем займем позиции, орать – тоже. Сначала с холма за камни, а уж потом все остальное.

Вообще, конечно, эти камни на подходах – бред несусветный. Кому надо создавать себе такую проблему, влекущую неприятности в случае осады, вроде тех, что возникнут у Темного Властелина через несколько минут?

Ответ есть – создателям Ковчега. Это меня тоже Бубука просветил. Данные валуны неуничтожимы. Их нельзя убрать, передвинуть, закопать, подорвать. С ними вообще ничего сделать невозможно, они тут были и, по ходу, будут дальше.

Подозреваю, что это некое подобие игрового баланса. Мол – у тебя крепость, у осаждающих шанс на то, чтобы ее взять. Все честно, всем всего поровну отсыпали. Если это на самом деле так – я уважаю тех парней, что писали «Ковчег». И буду их уважать ровно до той минуты, когда, не дай бог, сам окажусь в осаде, и моим врагам подбросят некий бонус, который может изменить соотношение сил не в мою сторону.

Не знаю, из той же серии были утесы, в которых мы разместились под шум и стрельбу наших союзников и гвалт наших противников, или нет, но лучей позиции я даже представить себе не мог. Со стен нас не видно, дорога как на ладони, каменоломня тоже. Благодать!

Теперь бы еще все сработало как надо, и дело в шляпе.

– Так, соратники, особо не вертимся – очень спокойно, настолько, что у меня внутри все заныло, сообщил вдруг Голд – Кто где находится, тот там и остается. Без движения! Нет, ну какие мы все же везучие. Судьба нам ворожит, не иначе!

– Ты о чем? – спокойно спросил я у него – А?

– Да тут все заминировано, Сват – весело, почти залихватски сообщил мне советник – И очень грамотно! Как сразу не подорвались – не понимаю! Причем хитрые какие. Я же чего-то такого ждал, по сторонам глядел, но нет, все чисто. А они вон чего устроили – не на потенциальных позициях расставили гранаты-ловушки, а по краям, куда сразу никто не полезет. А там уж и остальное сдетонирует, никуда не денется. Голову на отсечение даю – тут везде взрывчатка. Но то мои мысли, а что на самом деле – без понятия. Может, и там какая проволочка где есть.

Что могу сказать? Ободрил. Главное – вовремя это все случилось. Раций нет, а там уже вступил в перестрелку Жека, который всегда все делает тогда, когда нужно.

А мы тут как соляные столбы, без движения стоим, и осознаем, что наши планы могут накрыться медным тазом.

– Ай-яй, хитрые, хитрые – повторял Голд, проделывая некие манипуляции со своим ножом, благодаря которым тот превратился в подобие кусачек – Но на каждую такую пройдошистую задницу есть свой болт с левой резьбой. Так, никто не шевелится, ясно?

– Патроны жгут безбожно – прислушиваясь к стрельбе и глядя в голубое небо, вздохнул Настя – Ведь наше же добро, по сути, эти обалдуи расходуют! Куда Жека смотрит?

Это да – пальба стояла изрядная, все наши указания по поводу коротких очередей и одиночных выстрелов явно были забыты. Единственное, что радовало – ор стоял такой, что иногда пальбу с обеих сторон перебивал. Надо же, как эти чудики сквернословить умеют!

Или просто так накипели у них на душе злоба и страх, что сейчас они все это в крик выплескивают?

– Не то беда, что боеприпас расходуется, то беда, что когда он кончится, то наши планы накроются медным тазом – сообщил ей я, глядя на то, как Голд, мурлыкая себе под нос незамысловатую мелодию, перерезал первую проволочку – Хрен тогда эти хмыри из каменоломни сделают то, что нам нужно.

Щелк, щелк – почти неразличимые нити лопались одна за другой, и оставалось только диву даваться, как никто из нас не напоролся на них раньше.

– Если фишка ляжет, то надо узнать, кто из них минер – снова подал голос Голд – Нам такой пригодится. Главное, чтобы он не из идейных оказался, и в нынешней заварухе не полег. Хорошо сработал, паразит! Вон как все тут обустроил, и не подлезешь.

Он и в самом деле распластался на камнях подобно ящерице, а после, изогнув руку так, что она, казалось, вот-вот сломается, попытался решить очередную задачку, заданную ему безвестным служителем Темного Властелина.

– Ну, если сейчас не бахнет, считай, все закончилось – оптимистично просопел он минуту спустя – Все готовы? Если что – ко мне, когда снова встретимся в Сватбурге, чтобы никаких претензий не было. Я не профессиональный сапер, потому делаю, что могу.

Сказать никто ничего не успел, поскольку щелкнул нож-кусачки, мелодично дзынькнула проволочка, и…

Слава богу, ничего не произошло.

– Обошлось – выдохнул Голд – Все, отбой тревоги, можно выдохнуть и проверить сухость штанов. Только вон в те камни не лазайте пока, не нравятся они мне.

– Наконец-то – шумно выдохнула Марика – Настя, на позицию!

И в этот момент заговорили пулеметы осажденных. Ну, как осажденных? Они-то себя таковыми наверняка не считали, а сейчас и вовсе решили показать, кто здесь хозяева.

– Дети – презрительно бросила моя давняя приятельница, уже успевшая удобно расположиться среди камней и прильнуть глазом к оптическому прицелу – Таких «снимать» – одно удовольствие. Стас, ты только глянь.

Это да. Всего вышек имелось две, причем обе не слишком высокие, они возвышались над частоколом, который преграждал путь в каменоломню всего-то метра на три, не больше, потому стрелки, которые сейчас азартно поливали огнем селян, посмевших на них напасть, были прекрасно видны и без «оптики».

А вот пулеметы – да, они были очень неплохи. Я не знаю, что это за модель, какого года выпуска и где она изготовлена, но они несомненно лучше нашего «браунинга» с «Василька». И даже «детки» Азиза.

Длинноствольные, с небольшим защитным щитком и коробом для ленты, они внушали мне как уважение, так и безумное желание побыстрее заполучить их в собственность.

На нашу удачу, поставленные «под ружье» лесные обитатели не только не разбежались, получив столь серьезный отпор, но и даже оказывали кое-какое сопротивление, время от времени постреливая из-за камней.

И это было очень важно.

Сухо кашлянула винтовка Марики – и один из прислужников Тьмы безмолвно полетел головой вниз с частокола, под негодующие вопли своих соратников. До земли он не долетел, растворился в воздухе, только автомат о камушки лязгнул. Настя от коллеги и не думала отставать – и вот уже второй враг застыл на мгновение с простреленной головой и отправился на перерождение.

Эх, жаль нельзя прямо сейчас пулеметчиков убрать, но в столь меткую стрельбу никто не поверит. Нет среди лесных обитателей таких мастеров, и там, за воротами, это прекрасно известно. Ну да, они уже знают, что селяне получили некую поддержку со стороны, но разобраться в существе вопроса точно еще не успели, на чем, собственно, и строится весь наш незамысловатый расчет. Планом это безобразие, сляпанное на коленке, у меня язык не поворачивается назвать.

– Не частить! – предупредил девушек Голд, а после отобрал у меня бинокль – Понятно, что в таком шуме ваши «плетки» никто не услышит, да и пламегасители свое дело делают, но все же особо не светитесь! Наше дело их разозлить, а не заставить задуматься о происходящем. И еще – Настюха, в голову не бей, не пались!

Но не смотря даже на это предупреждение, все равно в ближайшие семь минут гарнизон противника уменьшился еще на пять человек, что, судя по гримасам на лицах супостатов, все же вывело их из себя, что выразилось в просто ураганном огне, которым они накрыли позиции, на которых засел Жека со своими подчиненными.

А потом вдруг стало тихо. Замолчали обе стороны, ни одного выстрела, ни одного выкрика.

– Готовность номер один – скомандовал я, ощущая, как внутри меня сжимается некая несуществующая пружина. Это чувство было мне знакомо еще с учебки, где драки были не редкостью, и перед каждой из них эта самая пружина давала о себе знать. Если верить психологу, который беседовал с нами еженедельно, то у меня защитные свойства организма сильны, и он таким образом аккумулирует энергию, которая понадобится в предстоящем поединке – Все помнят, кому что делать?

– Иеп – лаконично ответил Майк, остальные же просто покивали.

– Главное, чтобы там, с внешней стороны, «растяжек» не оказалось – медовым голосом добавил Голд – Так что вы под ноги все же смотрите. Ну – мало ли?

– Очень вовремя – одобрил я его слова – Молодец какой!

По камням прошлось еще несколько пулеметных очередей, послышались испуганные вопли, среди которых я расслышал и жекин басок, причем звучало все это ну очень убедительно. Все, никаких больше: «да мы вас всех передушим» и «теперь ответите за все!». Ответных выстрелов тоже не последовало, хотя это-то как раз могло быть уже и не частью плана. Полагаю, у большинства просто патроны кончились, что ни разу не странно. Если палить в белый свет, как в копеечку, то никаких боеприпасов не хватит.

И вот тогда скрипнули ворота, створки поползли в сторону, открываясь, а после из них выплеснулась толпа разъяренных поклонников Темной Стороны, явно нацеленных на то, чтобы как следует поквитаться со смутьянами, посмевшими оспорить их право на власть.

– Еще чутка – остановил Тора Голд, напряженный как пружина – Еще секунда!

На самом деле риск был очень велик. Начни мы чуть раньше – и попадем под огонь тех, кто сейчас мчится к камням, стреляя на ходу. Опоздай немного – и тогда дело может дойти до рукопашной, тоже повредив нашим планам. Перережут тогда наших помощников, как баранов, вот и все.

– Вышки! – скомандовал Голд – Дальше – сектора. Азиз, твой выход.

Сдвоенный выстрел – и пулеметчики больше не являются для нас угрозой. И больше на вышку никто пока не взберется, Марика об этом позаботится. Равно как и о том, чтобы одна створка ворот не закрылась. Вторая, ближняя к нам, вне зоны обстрела, но первая… Какой идиот сделал ворота, открывающиеся наружу, а не внутрь? Ее теперь никак не подтянешь без того, чтобы не попасть под дружеский огонь нашей Насти.

Но это глобальные цели, а пока девочки бодро отстреливают тех, кто замешкался на стенах. Им теперь не надо маскироваться под случайные попадания смельчаков-селян, интрига кончилась. Теперь или мы, или нас.

Страшно было сигать из-за надежно прикрывающих наши тела камней вниз, на откос. Правда – страшно. Не пули опасался, а того, что нога почувствует, как порвалась невидимая и тонкая проволока, и это означает одно – смерть. Пуля что? Она если для тебя отлита, то все – хоть дергайся, хоть не дергайся – найдет. А вот «растяжка» или мина – от них погибнуть обидно. Не знаю, почему, но мне так кажется.

Одно хорошо – все, как и полагается в такие моменты, происходило очень быстро и очень шумно.

Ноги скользили по каменистой насыпи, вокруг поднялось облако пыли, сверху громыхала «детка» и демонически хохотал Азиз, расстреливая в спину истошно орущих обитателей каменоломни, не ожидавших ничего подобного, и, похоже, решивших, что это их свои же надумали порешить. А еще им не только от моего телохранителя достался свинец. Все же заговорил десяток автоматов и от камней, не под завязку у этих горе-вояк боеприпасы были сожжены. Перекрестный огонь – страшная вещь, по себе знаю, довелось как-то под ним побывать. Как жив остался – до сих пор не понимаю.

А у нас теперь наступал самый сложный и ответственный момент, тот, что не давал мне покоя с самого начала, и благодаря которому я чуть весь этот замысел на корню не зарубил.

Первое, что нам следовало сделать – не получить пулю от тех, кого в данный момент перемалывали в труху наши соратники. До того момента, пока мы не войдем в крепость, наши спины для них отменная мишень.

И второе – не полечь у самых ворот. На входе мы станем мишенью еще лучшей, чем за минуту до этого близ него.

Оба обстоятельства меня удручали тем, что здесь все зависело не только от выучки, реакции и опыта, но еще и от удачи. А она, как известно, изменчива и непредсказуема.

Короче – скользкая ситуация, что скрывать, но других вариантов нет и не предвидится. Оно, конечно, можно было бы дождаться ночи, вскарабкаться на стену, снять часовых… Но это все хорошо для диверсий. Убить кого-то конкретного, взять «языка», на худой конец взорвать что-то. А у нас цели более глобальные и практические, мы желаем уважения к себе со стороны местных жителей и трофеев, а, значит, надо не просто пару вояк прирезать, а устроить масштабную зачистку.

Кстати, вот еще вопрос – а где все рабы? Ну, те, которых согнали сюда из окрестных деревень на принудительные работы? Куда они делись?

А главное – как вовремя пришел мне в голову этот вопрос. В самый подходящий момент!

Нам повезло – ни слева, ни справа взрывы не грохнули, не минировали эти подходы. И с попавшими в «клещи» сторонниками Темного Властелина все обошлось, им было просто не до нас, их уничтожали. Некоторые, кстати, рванули было обратно, к крепости, наконец поняв, что все пошло совсем не так, как задумывалось, но Азиз свое дело знал, потому до нас никто не добрался. Хотя Тор, вроде бы, парочку тоже срезал одной очередью, из числа наиболее шустрых.

Но вот со вторым пунктом все прошло не так гладко. Хотя… Как посмотреть. Можно и по-другому произошедшее расценить.

Те, кто остался там, внутри, тоже смекнули, что ситуация изменилась, и не к лучшему, а потому решили от греха закрыть ворота. Двоих, что вцепились в правую створку, резко потянув ее на себя, одного за другим сняла Марика, а вот те, что прикрывали левую, были от нее скрыты. И тогда Голд, первым добравшийся до входа, бросил туда гранату.

Нет, мы так и так это собирались делать, потому что других вариантов не было. Взрыв даст нам хоть какой-то эффект неожиданности, для того чтобы оказаться внутри и успеть оценить ситуацию. Да, это секунды. Но иногда именно они решают успех всего дела.

Вот только произойти это должно было чуть позже, тогда, когда мы все окажемся у ворот.

Взрыв оказался неожиданно громким, кто-то заорал в голос, осколки пробарабанили по мотнувшейся как от ветра створке, а уж какая пыль поднялась! Каменоломня же, тут песка и крошки хватает.

– Вторая – крикнул я, и бросил внутрь еще одну гранату. Жалко боеприпас – но что поделаешь? Надо больше шума и больше пыли, как не крути, в этом наш шанс – Ждем.

И снова – взрыв, многострадальная створка качнулась и невероятно жалобно скрипнула, но до этого нам дела никакого не было, мы уже устремились внутрь.

Двор каменоломни внутри оказался не настолько велик, как нам думалось, да еще и захламлен изрядно. Какие-то бочки, телеги, огромные катушки с намотанным на них черным толстым проводом – мечта, а не территория для ведения позиционного боя. Тем более, что противник из числа тех, кто еще остался жив, совершенно не ожидал того, что кто-то так быстро доберется до входа.

На видном месте никто из нас оставаться и не подумал, поскольку пылевое облако, поднятое взрывами, оседало довольно быстро.

Лично я угрем скользнул за телегу, по какой-то причине перевернутую колесами вверх, по соседству со мной обосновался Джебе.

– В сторону ворот поглядывай – велел я ему – Чтобы со спины кто не зашел из уцелевших. Девочки, конечно, контролируют ситуацию, но и ты не зевай.

Голд притулился за катушкой, неподалеку от нас, и уже бодро постреливал по мечущимся по двору фигурам, причем ни одна пуля не уходила в «молоко». Тор и Майк выбрали своей позицией основание одной из вышек, и тоже время зря не теряли.

А еще я обнаружил тех самых рабов, про которых думал, врываясь сюда. Они находились «загоне» изрядных размеров, расположенном в самом конце двора, словно скот какой-то. Хотя, если рассудить, то именно за него местные обитатели всех этих людей и считали.

И зря. Все эти униженные и оскорбленные смекнули, что власть меняется и в данный момент орали так, что заглушали звуки выстрелов, попутно раскачивая на совесть сделанную ограду, плюнув даже на то, что она местами была затянута колючей проволокой.

– Убивайте их! – доносились до нас их вопли – Вон они, вон, за бочками!

Собственно, убивать-то особо было некого, похоже, что на подавление бунта Темный Властелин отправил все остатки своих сил, и теперь нам оказывали сопротивление от силы десятка полтора человек, причем не самых опытных.

Вопль – и из окна трехэтажной башни, самого высокого строения в этом месте, той самой, в которой, похоже, обитает Темный Властелин, вылетел человек, исчезая на ходу. До низа долетел только его автомат. Узнаю почерк Марики, со стены она недавно одного из противников так же сняла. Всегда работает в корпус, не любит бить в голову.

Очередь – и еще один негодяй завертелся юлой, жалобно гомоня. Не хочет умирать. И это ведь тут еще и боли нет. Ну, теперь никто не скажет, что я просто так сюда прогулялся.

Голд поднял руку, повертел указательным пальцем в воздухе, привлекая внимание, а после дал нам понять, что он начинает движение с левого края. Нам, стало быть, оставался правый. И правильно. Чего высиживать? Тем более, что во дворе никого толком и не осталось. Несколько человек заперлись в башне, а тех, кто не успел этого сделать, Майк и Тор расстреляли практически в упор, еще с пяток вражин скользнули в разверстый черный зев какого-то тоннеля. Надо думать, входа в ту самую каменоломню, вокруг которой и вырос данный объект. Кстати – ворота, закрывавшие вход в это угрюмое место, были не в пример серьезней тех, которые мы недавно миновали. Вон, толстые какие, дубовые на вид, да еще и железом окованные, причем – с внутренней стороны, а не с внешней.

Интересно. Обязательно туда слазать надо будет, хотя бы даже ради того, чтобы перебить остатки местных бойцов.

Самое забавное, что на этом бой, по сути своей, и закончился. Мы-то ждали ожесточенного сопротивления, того, что каждый метр в этой каменоломне будет даваться с трудом, а нет. Правда, сверху, из башни, когда я опасливо высунул голову, кто-то саданул было из автомата, но тут же последовал за своим приятелем, которого подстрелили парой минут раньше. Марика свое дело знает.

За воротами тоже пальба стихла, разве что одиночные выстрелы то и дело хлопали. Не иначе, как раненых добивают. Что за расточительство, зачем патроны жечь? Ножей у них нет, что ли?

Хотя – о чем я. Ножи есть, наверное. Привычки пока нет. То странно, что они вообще кого-то добивают. И еще – куда Жека смотрит? Это он должен был делать, «сводики»-то нам в этом случае только ручкой помашут. Ясно же, что местных мы убивать не станем.

– Убогенько тут – сообщил нам Голд, вставая на ноги – Не тянет это место на сосредоточение Зла. Столько разговоров, а на деле – тьфу. Бункер, который мы в самом начале драконили, и то пристойней выглядел. Внушительней.

– Согласен – поддержал его я – Тор, ты чего задумал?

Северянин тем временем подошел к двери и несколько раз ударил в нее прикладом автомата.

– Надо добраться до главного – объяснил он мне – Жека говорил – никогда не оставляй врага за спиной, раньше или позже он в нее ударит.

– Правильно говорил – одобрил я – Но самому-то зачем трудиться? Да еще и приклад курочить. Вон тех выпусти, они живо дверь с петель снимут и сами все сделают. Есть у меня подозрение, что этот Повелитель Тьмы им хуже горькой редьки надоел. Только скажи, чтобы сразу не убивали, я с ним сначала побеседовать хочу.

– Не убьем – крикнул кто-то из загона – Главное – выпустите нас!

Надо же, кто-то там слышит не хуже нашего Павлика. Надо узнать кто. Да и вообще – пробить местных на предмет староземельных профессий и наличия магов. И то, и другое может пригодиться, не для себя, так на продажу.

– Майкл, на тебе вон та дыра – я показал «атомщику» на проем, за которым царила тьма – Ворота прикрой и следи, чтобы оттуда никто не вышел. Да поосторожней давай, а то пальнут в тебя из темноты, а мне после Смиту придется объяснять, где и почему ты голову сложил.

– Есть, сэр – бойко ответил тот, забросил автомат на плечо, поправил свою шляпу и отправился выполнять приказ.

Вот как бы его к себе сманить? Хороший парень, таких много не бывает. И привык я к нему как-то за эти дни. «Есть, сэр» – и пошел делать. Не то, что тот же Павлик, которому если что не понравилось, то сразу все виноваты кроме него.

Тем временем Тор сбил замок с дверей загона, и чуть не был затоптан десятком крепких мужичков, наперегонки ринувшихся к дверям башни. Надо же, какие смелые стали! Вот только чего вы раньше ждали? Такая толпа, елки-палки, давно бы тут всех передушили голыми руками. Ну да, кому-то пришлось бы умереть, не без того, но остальные-то? Они бы свободу получили.

Нет, сидели, ждали пока кто-то придет и их освободит. И сразу же появилась злость, желание отомстить, смелость откуда-то вынырнула. Вон, в дверь башенную как долбятся, даже бревно невесть откуда взяли. Через пару минут снимут ее с петель, и пойдут творить справедливый суд.

Вот только если через пару недель сюда еще один такой же лиходей заявится, с оружием и бойцами, они снова в тот же самый загон пойдут как бессловесный скот, молча, затылок в затылок, в этом у меня сомнения нет. Насмотрелся я уже на таких – и тут, и там. Не меняется человеческая порода, даже если попадает в другую реальность.

– Тор, Джебе – пулеметы – показал я «волкам» на вышки – Азиз, помоги им. Знаю эти штуки, не успеем обернуться, уже кто-то их в свою халупу тащит.

Мой телохранитель тоже уже был тут, во дворе, а следом за ним в каменоломню подтягивались усталые, но довольные и гордые собой обитатели мятежного поселения.

Шутки-шутками, а автомату, который на земле валялся, кто-то ноги уже приделал, и это мне очень не понравилось. Настолько, я дал очередь в воздух, дождался, пока всю это людское скопище уставится на меня, причем до меня даже донеслось нечто вроде недовольного перешептывания, потому я, и до того миндальничать не собиравшийся, крайне резко проорал:

– Значит так, слушаем сюда. Что, осмелели? Вроде как – пришла свобода, теперь все братья, все сестры, все общее? Ничего подобного. Это мы взяли каменоломню, и теперь она наша. Я вам не враг, порабощать никого не собираюсь, но при этом запомните накрепко – никто ничего не трогает, здесь вашего ничего нет. Тут все принадлежит или нам, или вон, нашим союзникам, тем, кто не в загоне сидел, а с оружием в руках себя защищал. Расмус, покажись, пусть все знают, кто именно в этих краях оказался настоящим лидером, способным не только щеки надувать, но и решения принимать.

Расмус выступил вперед, и вид у него был гордый донельзя.

– Кто поспел – тот и съел – вдруг заявил один из бывших пленников, тиская цевье того самого автомата – Не отдам!

– Ну и не надо – пожал плечами я, внутренне поражаясь этой внезапной вспышке смелости у недавнего раба, после достал пистолет и прострелил ему голову – Оставь себе, дарю. Ну, кто еще желает взять то, что ему не принадлежит?

Молчала толпа, переглядывалась, мужички даже бревнышко-таран на землю опустили.

На самом деле смельчака, что прихватил оружие, мне было даже немного жалко. Он своим поведением мне чем-то Ювелира напомнил, но, увы, ситуация диктовала свои законы, которыми пренебрегать нельзя. Их слишком много, а нас – маловато. Вряд ли люди Расмуса поддержали бы нас, задумай мы перебить их соседей. Они, какие бы не были – свои, и с ними всегда можно полюбовно поделить все, что тут есть. А мы – чужие, к тому же претендующие на самый большой кусок этого пирога.

– Чего встали? – поинтересовался я – Вы хотели добраться до того, кто сделал вас рабами? Валяйте, это ваше право, подобное я всегда одобряю. Только, повторюсь, сразу его не убивайте, есть у меня желание с ним пообщаться сначала. А после – хоть на кол сажайте, мне все равно.

Мужчины снова подняли бревно, которое секундой позже забухало о дверь, которая жалобно кряхтела после каждого удара, но веселого шума и гама больше не было, тишина стояла над каменоломнями.

– Жека – я поманил к себе старого друга, отметив то, что лицо у него помрачнело, ушла с него улыбка – Бери Тора и Джебе и обшарь здесь все, что можно, кроме вон того места, где Майкл торчит. Понятно, что основные запасы добра в башне, но ей мы займемся позже. А пока – вон те сараи осмотри, вон там под навесом пошарь… Короче – чего мне тебя учить, сам все знаешь. И все нужное и полезное тащи к вон той вышке, под присмотр Азиза.

Оба пулемета с вышек уже стояли у ног зимбабвийца, и теперь он был похож на грозного черного бога войны. Туда же шустрые волки сволокли десяток автоматов, несколько «разгрузок» и пистолетов, то есть все, что успели собрать.

– Ясно – кивнул Жека – Вот только…

– Потом, дружище – стукнул я его кулаком в плечо – Потом моей совестью поработаешь. Сейчас о другом речь. Марика!

– Уже – крикнула девушка, ловко карабкаясь на одну из вышек – Я поняла. Настя, на вторую вышку!

Ну да, прикрытие все же необходимо. Тот же Расмус немного алчно поглядывает на растущую у ног Азиза груду оружия, и даже облизывается. Эх, люди, люди…

– В башне он, должно быть – подошел ко мне Голд – Убить его не могли, не тот это человек, чтобы в первых рядах бежать.

– Ты все о своем – вздохнул я, поняв, что именно он имеет в виду – Да успокойся, куда твой сектант денется?

– Например – туда – показал советник на вход, охраняемый «атомщиком» – Но сначала – башня.

Хрясь! И дверь наконец-то слетает с петель, и следом за этим автоматная очередь отправила на перерождение сразу парочку мужчин, стоящих на линии огня.

Женщины завизжали, толпа подалась назад.

– Только не это – поморщился Голд – Так и знал, что придется выкуривать. И ведь даже гранату не бросишь, не дай бог, боеприпасы сдетонируют. Наверняка ведь он их там держит. Расмус, держись за мной, вперед не лезь.

Он достал из подсумка небольшой цилиндрик, подбежал к двери и коротким взмахом отправил его внутрь, предварительно дернув кольцо. Спустя секунду оттуда повалил черный и вонючий дым.

Интересно, это где он такой хорошей вещью разжился? И почему я об этом не знал?

Штука эта оказалась действенной, уже через минуту из дверей вывалился первый чихающий, кашляющий и плюющийся человек, у которого Голд шустро отобрал оружие, после показал его лицо Рамусу, попутно что-то спросив, а после пинком отправил его к бывшим рабам. Разумно, староста точно знает внешность обоих – и Темного Властелина, и Призывателя.

Бедолагу попросту затоптали, без жалости и сочувствия. Равно как и трех следующих сдавшихся приспешников мрака, из которых один оказался женщиной. Причем ее с особенным остервенением убивали почему-то сестры по полу, оттеснив мужиков в сторону. Уж не знаю, что такое натворила эта особа, за что ей такая честь выпала. Надо будет разузнать.

Пятым, и, как оказалось впоследствии, последним, из здания вышел он – Повелитель Тьмы. Невысокий, не сказать – плюгавый, лысоватый и весь какой-то невзрачный. Я-то ждал эдакого здоровяка с косой саженью в плечах, с адским огнем в глазах, с железными зубами, а тут… Глянуть не на что.

– Призыватель там? – тряхнул его за грудки Голд – Внутри?

– Он сразу сбежал – перхая и разбрызгивая слюну, ответил ему мужичишка, а после вытер зубы – Скотина такая!

– Куда? – зарычал мой советник, сжав его горло пальцами.

Тот молча ткнул пальцем в сторону входа в каменоломню.

– Да твою-то мать! – Голд буквально отшвырнул окончательно сомлевшего Повелителя Тьмы в мою сторону – Сват, ты хотел с ним о чем-то поговорить? Он твой.

– Один внутрь не лезь – попросил я его – Не надо. Сейчас перекинусь парой слов с этим красавцем и составлю тебе компанию. И Майки-боя с собой возьмем, от греха.

Сопел Владыка Тьмы, кряхтел, вытирал мокрый нос пальцем. Хороший все же газ в том баллончике был, добротный.

– Скажи, вот зачем ты все это устроил? – спросил я у него – А? Пожары, убийства, карательные операции? Мог бы просто обложить этих блаженных данью, стричь их как овец, и все были бы довольны. Так нет, потянуло тебя на эту гнилую экзотику. Зачем? Я просто понять хочу.

– Потому что я мог это сделать – неожиданно зло сверкнул глазами мой собеседник – Потому что за это я платил деньги. Это мое право – быть сильным. Там у меня такой возможности не было, а тут – появилась, и я ей воспользовался.

– И чем все кончилось? – поинтересовался я – Рухнула твоя империя, не успев воздвигнуться.

– Так и твоя долго не простоит – скривив тонкие губы в подобии усмешки, бросил он – Ты думаешь, что лучше меня? Ты хуже, и намного. Я, по крайней мере, был честен. Да, я – зло. Но зло, которое не притворяется добром, которое идет с открытым забралом. А ты рядишься под их друга, только планы у тебя те же, что и у меня – стать хозяином этих мест. И этих людей. Только править ты ими будешь до той поры, пока не придет кто-то еще, более умелый и ловкий. И тогда ты последуешь за мной, и эти же люди тебя убьют.

– Бла-бла-бла – протянул я, ощущая при этом внутри неприятное чувство от его частичной правоты и радость от того, что бывшие рабы не слышат этот разговор. Кроме, возможно, одного из них, чересчур ушастого. Надо будет его найти, чтобы он чего лишнего не ляпнул – Неинтересно. Эй, вы. Забирайте, он ваш.

Я отвесил Повелителю Мрака хорошего пинка, такого, что он почти сразу попал в руки своих недавних слуг.

Упертый, такой никогда не скажет, где у него все захоронки находятся. Ладно, не страшно. Все облазим, все обшарим.

– Марика, за входом в башню приглядывай – крикнул я – Чтобы никто туда не лазал. Азиз, ты тоже не зевай. А мы пойдем прогуляемся внутрь каменоломни. Расмус, не хочешь составить компанию?

Не скажу, что староста обрадовался данному предложению, но противиться не стал, побрел следом за нами.

Что любопытно – внутри оказалось не так уж и темно. Пара поворотов – и появился рассеянный свет, падающий сверху. По крайней мере можно было видеть все, что творится вокруг.

А вокруг было красиво. Нет, серьезно. Ход был против моих ожиданий, достаточно широкий, головами в потолок мы тоже не упирались, да и на стенах поблескивала то ли слюда, то ли еще что, навевая воспоминания о детских сказках про пещеру Алладина.

И длилось это ровно до той поры, пока нашего носа не коснулась невероятная вонь, а по сторонам не залязгали цепи и не послышались неразборчивые голоса.

– Это чего такое? – испуганно спросил у нас Расмус, цепляясь за мой локоть.

– Без понятия – ответил я ему – Эй, кто тут есть?

– Узники – мрачно ответил кто-то из темноты.

– Обитатели местного зоопарка – поддержал его второй голос.

Я уже разглядел прутья, за которыми, похоже, и находились те, кто с нами общался, но лиц их увидеть не мог, потому достал из кармана фонарик, понажимал на его рукояти, чтобы он заработал, а после направил луч света на ближайшую клетку.

– Мое почтение – к прутьям прильнуло чье-то грязное лицо – А вы кто такие?

– Ливий? – ошарашенно произнес Расмус – Ты?

Ливий? Это не тот ли, о котором рассказывал Григ? Отважный и, что важно, удачливый исследователь новых земель?

– Меня Оскар зовут – возразил ему узник – Оскар Эрроу. А еще – «упрямая скотина». Не понравились мне местные порядки, потому и попал сюда на перевоспитание. Мы все тут наглядное пособие, на нас другим показывают, что может случиться с непокорными.

Надо же. Темный Властелин был не таким уж дураком, как я, было, подумал.

– А раньше тебя Ливием звали – почесал затылок Расмус – Ты в нашей общине жил.

– Это все прекрасно – подал голос Голд – Но пообщаться мы и после сумеем, сейчас надо этого поганца догонять. Эй, узники совести, никого тут не видели?

– Было такое – раздался голос, явно принадлежащий юноше – Трое или четверо человек в ту сторону пробежали. Очень спешили, судя по всему.

– Стив? – встрепенулся Майкл – Стив, ты? Кто говорил сейчас?

– Я – Ливия был немедленно отодвинут, и в свете фонарика мы увидели лицо молодого человека – Майки! Ха, Майки! Ну, теперь мы всем покажем, что почем!

– Никак один из сыновей Смита? – изумился я – Вот так номер!

Если честно, я не сильно верил в то, что мы кого-то из них найдем. Невысок был шанс на подобное развитие событий. Однако же вот – нашли. И это очень хорошо, потому что теперь Джон Смит мой должник, как не крути.

– А Марк? – Майкл подергал решетку, но та была куда как прочна – Он с тобой?

– Нет – вздохнул юноша – Ни его, ни отца я не видел. Да я вообще особо ничего не успел увидеть. Недели две назад набрел на эту каменоломню, тут дал в морду какому-то толстяку, который сказал, что теперь я раб, а после меня сюда засунули.

Это сколько же раз он умирал? Похоже, что много. Те, кто с характером, в таких местах особо не заживаются на белом свете. Парню просто не повезло с локацией, где он оказался. У нас в Сватбурге он бы сразу жетон с волчьей головой получил. Нам такие ох, как нужны!

– Как ее открыть-то? – «атомщик» тряс прутья решетки.

– Там замок – буркнул кто-то из темноты – Вон там, в левом углу. Ключ у тюремщика.

– Все – потерял терпение Голд – Сват, пусть парень ищет ключ, выпускает этих бедолаг, а нам надо поспешить. Уйдет ведь этот стервец, как есть уйдет. У него и так уже фора будь здоров.

– Тут проход один – подал голос Ливий – Он ведет вниз, к шахтам. Вот там, насколько я понял из разговоров охранников, уже легко заплутать. Только туда особо никто и не ходит. Там свои обитатели есть, и они посторонних не любят.

– Спасибо за справку – отозвался Голд – Сват, ты со мной?

– Само собой – вздохнув, ответил я – Будто у меня выбор имеется?

Скажу честно – мне на этого Призывателя, по большому счету, плевать. Ну, сбежал и сбежал, черт бы с ним. Гипотетически, конечно, он может что-то сделать, например, отыскать воскреснувшего Темного Властелина и его людей, объяснить им, кем они были и снова могут стать, но…

Во-первых, у них уже нет той материальной базы, которую в прошлый раз они имели с самого начала.

Во-вторых, местные жители понюхали, чем пахнет подметка их ботинок, и вряд ли захотят повторить сие действо снова. Не все, разумеется, кое-кто из них кем был, тем и остался, но многие уже поняли, что некоторых людей лучше убивать сразу, чем ждать, пока те возьмут кнут, и начнут всех, кто не с ними, загонять в стойло как скот.

Ну, и самое главное. Скоро тут встанет наш форпост, и его обитателям точно не нужны такие соседи. Тем более, тут, в каменоломне, которая теперь является нашей собственностью. Да, мы, возможно, заселим ее нескоро. Может, вообще никогда не заселим. Но это наша территория, и делить ее мы ни с кем не собираемся.

Но Голд не просто советник, вот в чем дело. Он мой друг. А, значит, деваться некуда, я пойду с ним туда, вниз, к шахтам.

Сначала мы топали по достаточно обжитым помещениям. Нет, ничего полезного в них не имелось, хотя пяток деревянных бочек, добротных, ростовых, окованных толстенными обручами я бы, конечно, прихватил домой, имейся такая возможность. Сразу видно – вещь, в них что угодно хранить можно. Но тяжелые, собаки такие, их до берега не дотащишь. Нет, можно местных примучать, разумеется, но сейчас момент не тот. Тем более, что у нас и других грузов хватит.

Еще по углам стояли какие-то ящики, увы и ах, абсолютно пустые, я на ходу откинул несколько крышек. Может, в них когда-то что-то и хранилось, но что и когда – останется загадкой навсегда.

Само собой, передвигались не быстро, страхуя друг друга перед поворотами и поминутно ожидая нападения. Но – нет, тишина стояла в тоннеле, только наши шаги и были слышны.

В какой-то момент путь резко пошел вниз, и мы увидели распахнутые настежь створки ворот, чем-то напоминающие те, что были сверху, только эти еще массивней оказались.

Нет, мне определенно не хочется туда соваться. Спинным мозгом чую – ничего хорошего нас там не ждет.

– Не хочется – утвердительно произнес Голд – Понимаю. Хочешь – жди здесь, а я все-таки сбегаю, гляну.

– Хреновая идея – возразил ему я – Если ты там голову сложишь, а я этого не узнаю, представляешь, сколько мне тут просидеть придется? Пока ты до Сватбурга дойдешь, пока кто-то догадается…

– Все-все-все – мой советник усмехнулся – Понял тебя.

– Но только без фанатизма – попросил я его – Если станет кисло – лучше свалить и вернуться сюда потом с отрядом побольше.

– Увидим – Голд двинулся вперед – И потом – я хочу его убить, это так. Но при этом сам собираюсь прожить как можно дольше.

На то и надежда. Этот человек, слава богу, не фанатик и не молодой идеалист.

Ливий не соврал – в какой-то момент мы вышли на довольно широкую площадку, которая, видимо, выполняла функцию перекрестка, поскольку помимо того тоннеля, из которого вышли мы, здесь имелось еще три таких же, ведущих в разные стороны.

– Вот, собственно, и все – сплюнул на камни Голд.

– Ага – не без радости согласился с ним я, и в этот момент задел ногой какую-то железяку, скрежетнувшую о камни – А это что?

Автомат. У меня под ногами лежал автомат. Я нагнулся, чтобы его поднять, луч фонарика описал кривую линию, и это, собственно, меня и спасло от вполне возможной смерти.

– Сверху! – отрывисто крикнул Голд, автоматная очередь разорвала тишину подземелья, а я немедленно перекатился в сторону от того места, где стоял. Можно было бы и отпрыгнуть, но из положения «наклон» перекат делать проще.

И все равно запоздал. Что-то острое рвануло мое плечо, причем сильно, я услышал треск ткани и кожи.

Этим «чем-то» оказалась изрядных размеров паучья лапа. На Старой Земле таких волосатых страшилищ я не видал сроду, да и то, чтобы у них на лапах имелись острые окончания, более всего похожие на кривые сабли – тоже. Про размер я уж и не упоминаю, он реально впечатлял.

Судя по всему, перекресток был охотничьим угодьем этой твари, и я оказался второй добычей за один день. Первому жертвой стал один из спутников неугомонного сектанта. Неясно, правда, почему остальные беглецы от правосудия эту тварь не прикончили, и приятеля не спасли. Хотя…. Подозреваю, им было просто плевать на того, до кого добрался паук. Он выиграл время для их бегства, а остальное – мелочи и детали, не заслуживающие внимания.

Вторая очередь сбила мохнатое чудище с потолка, оно разинуло огромные жвалы, с которых капала зеленоватая жижа, омерзительно зашипело и бодро заковыляло в моем направлении, ощутимо кренясь на одну сторону. Пару лап Голд ему таки подсек первыми выстрелами.

Само собой, смотреть на эту пакость просто так, покорно ожидая смерти, я не стал, двумя короткими очередями подрубил ей остаток конечностей, после чего та рухнула на пол, судорожно дергаясь. Одновременно этим Голд выпустил пяток пуль в паучью спину, прямо туда, где в свете его фонаря был отчетливо виден мерзкого вида черный крест.

На камни пола из ран выплеснулись вонючая слизь и черная кровь, паук засучил оставшимися конечностями, и в этот момент я выпустил очередь ему в голову.

Тварь дернулась, а после на мгновение застыла, вперив в меня нехороший, почти разумный взгляд. Жуткий, признаться, до чертиков.

После она еще раз что-то прошипела и завалилась набок, наконец-то сдохнув.

О как. Уровень. Вот уж не ждал, не гадал. Я, если честно, вообще давненько махнул рукой на себя в этом плане, что, разумеется, в корне неверно. Но все эти игры – они вон, для «волчат», им важно, кто выше на стенку сикнет. В смысле – кто больше уровней наберет. Не спорю, это похвально, тем более, что именно этим ребятишкам скоро воевать на всех тех направлениях, которые я… Мы. Конечно же – мы. Так вот – везде, где это будет выгодно для семьи. Уровни – это ловкость, это сила, это живучесть, в конце концов, так что пусть их, это на самом деле необходимо.

Но меня других забот полно. Не до прокачки мне. А тут вон – она сама пришла.

Ишь ты. Второй! Однако, паучок-то, оказывается, непростой, если за него сразу столько опыта отсыпали. Это хорошо.

– Живой? – осведомился у меня Голд.

– Вроде как – я потрогал рукой спину – Задеть он меня задел, но не смертельно. Только скажу так – будь их тут двое, не знаю, кто бы победу праздновал – они или мы.

– Надо отсюда сваливать – деловито заявил советник – Правильно ты все сказал – не то место, не то время. Только вон в тот тоннель на секунду загляну – и уходим.

Вот же упертый он! Ну да ладно.

Я подошел к пауку, держа оружие наизготовку, потрогал его лапу, в надежде отломить ее острую оконечность, но успеха не достиг. Зато поднял автомат, валявшийся на камнях. Хороший, к слову. Не армейский, скорее – полицейский, компактный и скорострельный.

– Все, пора – из тоннеля вылетел Голд, закидывая на плечо еще один автомат, аналогичный тому, что я держал в руках – Быстро, быстро!

Шипение и пощелкивание, которое раздалось из темного зева прохода, весьма красноречиво объяснило мне, чем обусловлена такая спешка.

Хоть советник и вбежал в тот тоннель, который вел наверх, раньше меня, но у ворот все равно я оказался первым. Не люблю пауков!

Мы, напрягая мышцы, захлопнули створки, а после заложили их массивным брусом, валявшимся рядом. Уж не знаю – шли эти твари по нашему следу или нет, но мне казалось, что с той стороны кто-то в бессильной злобе кромсает обитую металлом древесину и сожалеет о том, что не догнал двух теплокровных, залезших туда, куда не следует.

– Почти сразу нашел – сообщил мне Голд, показывая автомат – А дальше там начинается паучий ад.

– Ну вот – я привалился спиной к воротам – Значит и белая хламида где-то там же лежит. В аду выжить невозможно.

– Пока сам не увижу – не поверю – вздохнул Голд – Натура у меня такая. Надо потрогать, убедиться.

– Понимаю. Сам глазами не сильно доверяю в иных случаях. Пощупать люблю. Особенно если речь о женщинах. Пластическая хирургия – штука такая…

– Несмешно, Сват – Голд припечатал кулак к створкам – Однако, надо тут что-то посерьезней ставить. Нет таких ворот, которые раньше или позже не поддадутся напору. А если эта пакость отсюда выползет, а после по холмам и лесам разбежится, то обратно ее будет загнать хоть и реально, но очень муторно.

– Да погоди ты – я подвигал рукой, чтобы лампа фонаря разгорелась поярче – У меня на них планы есть. За этих пауков столько опыта в руки отсыпают, что грех их не использовать. Надо будет что-то вроде баррикады возвести, стрелковые позиции оборудовать, и подумать, как их выманивать. А после отстреливать по одному, или даже по парам, но разным людям. Два уровня сходу – шутка ли!

– Аргумент – советник еще раз проверил, плотно ли сидит бревно-засов в пазах – Надо думать. А пока – пошли на свет.

Пока мы воевали внизу, Майки все же отыскал где-то ключ, и сейчас люди, вызвавшие неудовольствие предыдущей власти, потихоньку покидали казематы. Голые и грязные, они неторопливо выходили из каменоломни и, щурясь, смотрели на стремительно валящееся за лес солнце.

– Надо бы им хоть какую одежду подыскать – сообщил я Расмусу, который, приосанившись, встал со мной – Вон, женщины на них смотрят. Понятно, что все мы в этот мир нагишом приходим, и все-таки…

– Дадим – с готовностью согласился староста – Обязательно. А как же? Шарль. Шааарль! Собери вещи, что от мертвецов остались и сюда неси. Этих горемык одеть нужно. Но сначала пусть помоются. Вон там вроде что-то душевой кабины стоит, ты глянь – работает она или нет?

Вояка он так себе, но администратор, похоже, толковый. Опасность исчезла – и откуда что взялось? В голосе появилась властность, в осанке – уверенность.

– А куда это народ намыливается? – спросил я у него, заметив, что большинство женщин и стариков потихоньку строятся в некое подобие колонны, и явно собираются покидать двор каменоломни.

– Так к нам, в селение – охотно ответил мне Расмус – Мы тут пообщались, и я принял решение, что пока все поживут у нас. А после разберемся, кого куда определить. Старые пепелища тревожить не станем, ни к чему это, но два поселка ведь уцелели, вот по ним людей я и распределю. То есть – мы распределим. Думаю, что-то вроде совета надо будет собрать, чтобы вместе решение принимать.

Я же говорю – ловок. Совет-советом, а последнее слово наверняка за ним останется. Ну да и пусть, ничего страшного в этом нет. Серьезного тирана из этого господина не получится, а людей в узде держать все же нужно.

– А там правда огромные пауки есть? – выпучив глаза, спросил у меня он – Вон, на плече у вас рана свежая. Они в самом деле размером с дом?

– Правда – придав лицу угрюмое выражение, подтвердил я – А башка у них как вон та вышка! Про зубы, жвала и все остальное лучше промолчу, не к ночи такие вещи рассказывать.

Расмус опасливо глянул на ворота, ведущие в темноту, которые как раз Голд затеял закрывать, и отошел в сторонку.

– Настя – крикнул я – Встань на выходе, и пусть каждый, кто отсюда уходит, передаст тебе свой «сводик», а также скажет, кем он был на старой Земле. Каждый! Тор, помоги ей, если понадобится.

Что приятно – никакого шушуканья или недовольства на лицах людей я не увидел. Им, похоже, было все равно. Устали они от происходящего, им лишь бы куда подальше отсюда убраться.

Впрочем, и в обратном случае никуда бы они не делись. Тем более, что все честно. Это наша маленькая плата, мы имеем на нее право. На нее, эту каменоломню и ту часть трофеев, которая нам придется по душе. А если кто-то с этим не согласен, то он сам себе враг.

– Умелец, что подходы к каменоломне минировал, мертв – подошел ко мне Голд – Джебе успел выяснить. Экая досада!

– Да, обидно – признал я – Такой человек всегда полезен. А если был бы особо упертым, так мы, перед тем как убить, хоть глянули бы, как он выглядит, да после тут и отыскали.

– А зачем вам знать профессии? – снова приблизился ко мне Расмус – Тут новый мир, стоит ли ворошить прошлое?

– Если мы что-то делаем, значит, нам это нужно – я потрепал его по плечу – Не забивай себе голову, глава Совета. Оно тебе ни к чему. Голд, пошли поглядим, что нам перепало в качестве трофеев.

– Можно будет сразу поделить кому что – предложил Расмус – Чего тянуть? Я вот мужчин потому и попросил задержаться, чтобы было кому груз переносить.

Интересно, он имеет в виду только свою часть, или и то, что мы оставим себе тоже? Подозреваю, нас этот прохиндей в счет не брал.

Но, повторюсь – откуда что берется? Куда подевался вчерашний неуверенный в себе человек, который поначалу боялся собственной тени?

Ого, он себе на пояс еще и кобуру с пистолетом нацепил.

– Разумно – одобрил его слова Голд – Чую, скоро эти края здорово преобразятся, с таким-то лидером во главе.

Расмус уловил иронию, которую консильери вложил в свою фразу и было заметно, что она ему не понравилась. Правда, высказывать вслух свое недовольство он все же не решился.

Груда трофеев впечатляла. Оружие, цинки с патронами, ящики со взрывчаткой, разномастная амуниция, сваленная кучей – это все очень радовало глаз.

Но особенно хороши были пять пулеметов, стоящие наособицу. Массивные, длинноствольные, какие-то с защитными щитками, какие-то нет – они притягивали взор.

– Дураки – сообщил мне Азиз, обводя рукой местность – Эти – дураки. Оружие не чисти, не береги. Один раз мало их убивать, еще надо.

Зимбабвиец очень любил все, что предназначено для истребления себе подобных, и очень недолюбливал тех, кто данные вещи не содержит в надлежащем порядке. Ох, как он гонял «волчат» за то, что те иногда не очень тщательно чистили свои автоматы! Да что там – даже мне как-то высказал свое «фи» за то, что я лег спать, не уделив внимания пистолету, из которого накануне стрелял.

– Но я их чисти, смазывай, и тогда – ууууу! – Азиз погрозил кулаками небесам, оскалив свои белые зубы.

Не знаю, сидят ли там, сверху, Хлюп и Лют, но если да, то я бы на их месте призадумался – о ком ведет речь этот черный гигант.

– Нам тоже нужен пулемет – вдруг сказал Расмус – Хотя бы один. Но лучше два.

– А мне вот танк необходим – вдруг вступил в беседу Жека – Плавающий. И, желательно, прямо сейчас. У тебя он есть? Если да – не вопрос, меняю его на два пулемета.

Хорошо сказано. У меня тоже вертелась шутка на языке, но попроще, чем эта, так что тут Жека меня сделал.

– Дружок – Марика приобняла новоявленного главу Совета за плечи, в ее руке блеснуло лезвие короткого метательного ножа, которым она, похоже, тут и разжилась, раньше я у него этой игрушки не видел – Я понимаю твое стремление упрочить свои позиции – и моральные, и материальные. Мы все это понимаем, поверь. Больше оружия – больше безопасность. А если ты его еще и у таких головорезов, как мы, отберешь, так это вообще тебя возведет в ранг небожителя. Но ты не принял во внимание один мизерный фактик, хотя и следовало это сделать. Милый, мы не собираемся с тобой торговаться. Мы всегда берем то, что честно заслужили, и не собираемся этим ни с кем делиться.

Лезвие ножа скользнуло по щеке селянина, не разрезав ее, и даже не оцарапав, а после остановилось в районе горла.

– Расмус, если ты полагаешь, что нам непонятен ход твоих мыслей – это ошибка – я положил руку на плечо Марики – Все яснее ясного. Дескать – нас много, их мало, неужели не справимся?

– Не думал я ни о чем таком – слишком искренне возмутился селянин – Зачем вы так? Просто мы вот тут с людьми поговорили… Ну, а если что? Как без пулемета?

– Еще утром вы владели лишь несколькими затрапезными ружьями, и были довольны – заметил Жека – А теперь пулемет вам подавай.

Местные обитатели стояли недалеко от нас и слушали беседу, не вмешиваясь в нее. А много их, не меньше полусотни. Если дружно бросятся, то могут и смять. Нет, Азиз, у которого в руках уже снова оказалась его «детка» все равно их всех перебьет, но не факт, что без потерь с нашей стороны обойдется.

– Утром каждый из нас, местных жителей, был сам за себя – внезапно окрепшим голосом заявил вдруг Расмус, глубоко вдохнув – А теперь мы – одно целое. И больше никому не позволим нас завоевать. Нашей общине нужно оружие, и много, потому, господин Сват, трофеи мы все же станем делить по-честному. Это общее решение, и вам придется…

Бэнг! И тело теперь уже несостоявшегося главы Совета истаяло в воздухе.

– Не люблю тех, кто не держит свое слово – пояснил я свой поступок все также молчащей толпе местных мужчин – Был договор, были условия, я их выполнял честно, а вот этот господин, увы, подобного делать не захотел. Здесь другой мир, не такой как тот, в котором мы все жили, тут нет судов, адвокатов и присяжных. Если меня обманут, я не стану никому жаловаться на обидчика, не стану кричать о том, что требую справедливости. Я просто сам накажу негодяя, вот и все. Расмус оказался лжецом и получил по заслугам. Вопрос – кто-то из присутствующих считает, что я был неправ? Кто-то хочет предъявить мне счет за жизнь, которую я только что забрал?

Возражений не последовало, все та же тишина была ответом.

– Ливий – произнес я – Ты тут? То есть, не Ливий. Как там тебя… Оскар!

– Тут – из толпы вышел человек с чумазым лицом, но зато уже натянувший драные штаны и такую же рубаху – Чего?

– Может, ты станешь главным? – предложил ему я – Нет-нет, я ни в коем разе не претендую на то, чтобы навязывать кому-либо свою волю. Мы – это мы, вы – это вы, каждый живет своим умом, но, надеюсь, в добрососедстве. Расмус мертв, но условия договора никто не отменял. Просто, насколько я понял, господин Эрроу честен, справедлив и тверд в своих убеждениях, за что был сначала умервщен, а после возрождения брошен в темницу. Мало того – он еще и удачлив. Не всякому удается сходить на ту сторону реки, а после вернуться обратно.

– Какой реки? – заинтересовался Оскар – Вы о чем?

Увы, ничего не помнит, как и полагается. Жаль. Чертовски жаль.

– Правильный выбор – сообщил Стив, который успел помыться, и теперь присоединился к нам. Ему, в отличии от Ливия, даже рубахи не досталось, одни штаны, которые, к тому же, состояли большей частью из дыр – Оскар настоящий мужчина, подтверждаю. Его били, а он только смеялся, и обещал отомстить. Уважаю.

– Выбери себе наряд поприличней – посоветовал я ему, показав на груду одежды и амуниции – И оружие подбери. Я хочу, чтобы к Джону Смиту приехал сын-солдат, а не бродяга.

– А пусть – вдруг произнес кто-то из толпы – Я знаю Оскара. Он в самом деле справедливый.

И люди заговорили одновременно, перебивая друг друга, их как прорвало.

– Демократия – с довольным выражением лица произнес Майкл – Как она есть.

– То есть, когда все говорят, но никто не слышит друг друга – глянул на него я – Да и слышать не хочет, потому что единственно верной считает свою точку зрения. Да, это именно она. И знаешь, кому подобная демократия выгоднее всего?

– Кому? – заинтересовался Майкл.

– Здесь и сейчас – нам. Пока они доказывают друг другу очевидные факты, мы отберем себе все, что хотим, да потом на них еще и навьючим. Азиз, что здесь еще заслуживает внимания? Впрочем, погоди минутку.

Я нагнулся, подобрал с земли валявшийся на ней пояс с кобурой, подошел к Оскару и протянул его ему.

Тот молча глянул на меня.

– Он твой – пояснил я – По праву. Что до остального – мы заберем только то, что принадлежит нам, остальное останется вам. Даю слово. Ваша община получит хороший куш, поверь. Жадность не наш конек, мы не гребем под себя все, что видим. Но сразу скажу – в договор входила и вот эта каменоломня, она теперь тоже наша.

– Погоди – Оскар не спешил брать пояс – У меня слишком много вопросов, на которые нет ответов. Кто вы такие вообще? Откуда взялись?

Ну да, все верно. Он же вообще не имеет никакого представления о том, что происходило здесь с того самого момента, как ему свернули шею.

– Мы – люди – произнес я – Причем не самые плохие. Мы приплыли из-за вон тех гор, и взялись помочь местным обитателям с их проблемами.

– Наемники? – уточнил Оскар.

– Нет – покачал головой я – Будущие соседи. Мы на берегу реки вскоре поставим форпост. Лес, где обитаете вы, нам не нужен, он как был вашим, так и останется. А вот река – другое дело. Разумеется, речь не идет о безграничном владении тем или другим, мир нельзя делить на «твое» и «мое». Просто у каждого своя зона интересов.

– А каменоломня? – пытливо взглянул на меня Оскар – Ты же сказал, что она теперь ваша?

– Она наша – подтвердил я – Как строение, как некая крепость. Но если у кого-то возникнет желание спуститься вниз, в шахты, добыть угля или поиграть с пауками – то бога ради, мы его туда пустим без малейших проблем.

– Тебя зовут Сват, я верно услышал? – мужчина протянул мне руку – Очень приятно.

Мы обменялись рукопожатием, а после он забрал у меня пояс с пистолетом. Тут как раз и гвалт стих.

– Мы за то, чтобы никто никому не мешал жить – громко заявил Оскар – Верно ведь?

Мужчины одобрительно загудели.

– Золотые слова – Голд закинул автомат на плечо – Итак, Азиз, чем ты нас порадуешь?

В принципе, местным жаловаться на нашу жадность в самом деле не пришлось. Пулеметы и взрывчатку мы забрали всю, это да. Но вот остальной огнестрел почти весь остался им. Во-первых, местные вояки не слишком о нем заботились, превратив местами неплохое оружие в почти металлолом. Во-вторых, большинство автоматов и пистолетов были редким антиквариатом, к которому не всегда и патроны-то найдешь. Так что мы отобрали себе десятка два стволов, остальное отдав новым союзникам, которые радостно его расхватали в мгновение ока.

Патроны, немного поразмыслив, я прибрал к рукам не целиком, выделив четверть из них местным, чем вызвал недовольство Марики и Азиза. Но меру знать надо, как мне думается, не всегда надо все без остатка под себя грести. Жадность никогда никого к добру не приводила.

Зато после этого, уже в темноте, местные охотно перетащили до селения на себе и нашу часть добра, которую аккуратно разместили в пустующем сарае до утра. Завтра мы ее переправим на берег и погрузим на «Василек».

В каменоломне, конечно, осталось еще очень много добра, что скрывать. Мотки колючей проволоки, инвентарь, те же бочки во внутренних помещениях – это все очень хотелось забрать с собой Сватбург, но как? «Василек» не безразмерен, к тому же, вполне возможно, помимо уже взятого груза, ему придется принять на борт несколько новых пассажиров.

Настя зря время не теряла, выполняя мое поручение, она добросовестно опросила всех, кого смогла, и нашла несколько человек, которые меня очень и очень заинтересовали.

Перво-наперво – три мага. Два так себе, ничего особенного, но вот третий – это что-то с чем-то. Я вообще не мог себе представить, что среди разнообразных магических навыков, которыми изобилует Ковчег, может оказаться подобие детектора лжи. А оно – есть, и выглядит как молоденькая хорошенькая девушка. Она слышит ложь. Вернее – способна ее определить, и даже отделить от правды, в том случае, если одно смешано с другим.

Это не просто находка. Это бог весть какая удача, и эту милашку я увезу отсюда даже в том случае, если для этого мне придется перебить всех местных обитателей.

Помимо данного сокровища обнаружилось несколько человек с очень полезными в нашей новой жизни профессиями. Пара металлургов, которые имели представление и о кузнечном деле, женщина-агроном, ранее работавшая на крупный агрохолдинг, и, наконец, каминных дел мастер. Последний особенно меня порадовал, потому что большинство каминов в Сватбурге безбожно чадило, и чистка труб ситуацию никак не исправила. А вот этот пожилой швейцарец, похоже, знает, как решить данный вопрос.

Я мог просто увезти их с собой, ничье разрешение мне не нужно, но политически это был бы неправильный шаг. Потому, умывшись и перекусив, я отправился к Оскару, чтобы продолжить с ним ту беседу, что мы начали еще в каменоломне.

В селении, накануне настороженном и тихом, сейчас царила суета и гвалт. Люди, осознав, что они больше не рабы, устроили что-то вроде праздника, правда, отдающего некой нервозностью. Оно и понятно – неизвестность всегда немного страшит, а тут без нее никак. Старого образа жизни уже нет, а новый еще не сформировался.

Оскар, похоже, был прирожденным лидером, поскольку за те несколько часов, что прошли с перестрелки в каменоломне, он успел обзавестись несколькими сподвижниками, с которыми в данный момент и обсуждал не терпящие отлагательства дела.

– Все поселки восстанавливать не станем – деловито вещал он, глядя на стол, где были разложены камушки – Ты говоришь, тут и тут дома спалили дотла? Ну, и зачем они нам тогда нужны? И вот эти два тоже ни к чему, больно далеко от остальных отстоят. Если что, мы даже на помощь им прийти не сможем быстро. Опять же – от воды далеко, а река – наше все. Это и рыба, и полив, и дорога в будущее.

Тут добром Расмуса вспомнишь, он как раз к водной артерии равнодушен был, что меня устраивало. Впрочем – река большая, ее на всех хватит, по крайней мере – пока. А там поглядим.

– Сват – заметил меня новый глава поселенцев – Ты по делу?

– По нему – с достоинством ответил я – Но, если что, могу обождать. До утра времени много, а раньше мы груз на берег не понесем. Лес, темно, корни, пни. Техника, даже военная, не любит, когда ее на землю роняют.

– Тоже верно – согласился он, и пытливо глянул на меня – Значит, все же отбывать надумали?

– Как бы да – подтвердил я – Ну, а что? Доброе дело мы уже сделали, свободу вам добыли, можно и обратно отправляться. Тем более что расстаемся ненадолго, в каком-то смысле. Скоро сюда наши ребята прибудут, форпост у реки ставить начнут. Сам я вряд ли с ними вернусь, но они часть моей семьи, потому будут наделены всеми правами.

– Хорошие соседи – это важно – промедлив пару секунд, ответил мне Оскар – Верно, парни?

Его сподвижники подтвердили, что, мол, да, так оно и есть.

– Кстати – если поможете им с постройкой жилья на первое время, было бы здорово – заметил я – В таком деле лишних рук не бывает. Ну, а за нами не заржавеет, найдется чем за это заплатить.

Оружия, понятное дело, я им не дам. И помощь не та, и чрезмерно усиливать эту ораву все же не стоит. И так местным немало стволов перепало после боя, сейчас я даже немного жалею о своей щедрости. Оскару этому палец в рот не клади, потому кто знает, против кого те стволы через какое-то время повернутся?

– Мы вроде бы друзья теперь – отозвался Оскар – А друзьям платить не принято, они так приходят и помогают.

– Согласен – улыбнулся я – Так между людьми и водится.

– Ну, а мы же люди – подытожил Оскар, после глянул на одного из своих новых помощников, бородатого гнома, и добавил – Даже если кто-то и выглядит немного иначе.

– Это да. И еще вот что – кое-кто из местных жителей изъявил желание отправится с нами, доброй волей, естественно. Интересно им глянуть, как люди за горами живут. Говорю затем, чтобы ты чего плохого не подумал.

– Неожиданно – Оскар чуть помрачнел – Вообще-то им следовало самими прийти, мне про это сказать, разрешения спросить.

– Здесь новый мир – поскольку я ожидал чего-то подобного, ответ был готов – Никто никому ничего не должен. Желают они составить компанию нам – их право, зачем у кого-то отпрашиваться? Если бы кто-то из моих захотел влиться в ваш коллектив, я бы слова не сказал. Сдал оружие, амуницию – и вали на все четыре стороны. А твоим и сдавать-то нечего, значит приходить смысла вовсе нет.

– Может, ты и прав – подумав, признал новый лидер – Но все равно это как-то неправильно.

– Неправильным это станет, когда ты подобный пункт пропишешь в тех правилах, по которым все тут существовать станут – усмехнулся я – А пока у каждого есть право выбора куда и с кем идти. Только если ты так гайки затянешь, то чем от покойного Свена отличаться будешь? Сейчас рядом с тобой единомышленники, и это дает шанс на завтра. Затянешь им петлю на шее – получишь стадо, которое будет беспрекословно подчиняться, но при этом начнет ждать, когда ты сдохнешь. Что из этого тебе больше нравится – решай сам.

Задумался Оскар. Ну, оно понятно – быть бунтарем-одиночкой куда проще, чем лидером.

Я похлопал его по плечу и направился к сараю, близ которого расположились мои люди. До рассвета время есть, можно маленько вздремнуть. Совсем маленько, потому что с рассветом надо начинать перетаскивать добро на берег. Мы откусили большой ломоть, не подавиться бы им.

Ну, а утром к этой мысли добавилась еще одна – довезти бы все благоприобретенное в целости и сохранности. Наш «Василек», конечно, устойчив, это да, но при этом не рассчитан на перевозку большого количества груза. А прибарахлились-то мы изрядно.

– Ой, мама моя! – запричитал Одессит, когда судно наконец от противоположного берега добралось до нашего. Два часа пришлось ждать, пока он свою машину раскочегарит – И как мы все это загрузим, а? Ну, оружие – это ладно, но людей-то, людей куда столько набрали! Потонем же!

– Сделай так, чтобы не потонули – проорал ему я – Ты капитан, тебе и карты в руки. Жека, начинай погрузку!

Нет, первым делом надо не форт закладывать, а пристань, к нему прилагающуюся, со сходнями и всем таким прочим. Ведь до чего дошло – пришлось на скорую руку плот вязать, чтобы добычу на «Василек» доставить.

– Красиво – причмокнул Оскар, стоявший рядом со мной – А где такие кораблики выдают?

– В основном там, где стреляют и убивают – ответил ему я – Может, есть и другие способы таким имуществом обзавестись, но мне они неизвестны.

– Стало быть на той стороне гор идет постоянная война?

– Война? – я помолчал – Нет, войны пока нет, только ее предчувствия. Пока все только набирают мышечную массу, и пробуют друг друга на зубок. Главное веселье впереди.

– И тебе, Сват, это, похоже, нравится – Оскар то ли попробовал меня поддеть, то ли в самом деле сказал, что думал.

– Не то, чтобы – покачал головой я – Меня и мирная жизнь устроила бы вполне. Собственно, предполагалось, что я в Ковчеге буду сидеть день-деньской у бассейна, и коктейли пить литрами, а вместо этого бегаю, стреляю и убиваю.

– А я хотел рыцарем стать – невесело хохотнул новый лидер поселенцев – На лошадке скакать, принцесс освобождать, и драконов на бой вызывать.

– Ну, с принцессами и лошадками у нас тут туго. А драконы у вас есть, так что эта мечта выполнима. Причем я слышал рассказы о том, что ты даже до мест их обитания добирался.

– Не помню – пожевав губами, произнес Оскар – Мне тоже вчера рассказали о прошлой жизни, и о том, что я единственный, кто вернулся с того берега реки. Но – ничего не помню. А жаль.

– Жаль – подтвердил я – Очень мне интересно было бы узнать, что там творится, на том берегу.

– Жуть там творится – проорал с борта «Василька» Павлик, который, конечно же, отлично нас слышал – Особенно по ночам. Огоньки какие-то за деревьями мелькают, кто-то там бродит здоровенный, кустами трещит.

– Ну, если есть дракон, то, может, там и другие гигантские звероящеры обитают? – резонно предположила Настя – Бронтозавр или диплодок какой? Почему нет?

– Сомневаюсь – поморщился я – Дракон – часть сеттинга Ковчега. Изначального сеттинга, завязанного на трех мирах. А диплодок – его куда пришьешь? В «Нормалити»? Или во «Фьюче»?

– Холодом с берега веяло – вставил в разговор свою реплику Одессит – Прямо могильным таким. Не знаю, что там за тварь таскалась в темноте, но я туда не ногой. Да аккуратней ты, Тор! Борт поцарапаешь!

Загрузив трофеи, мы начали прощаться с хозяевами. Впрочем, к нам это слово относилось постольку-поскольку, было заметно, что печали по поводу нашего отъезда никто не испытывает, кроме разве Бубуки, который весь буквально извертелся, давая понять, что тоже рвется туда, за горы. Но шансов попасть на борт у него не было никаких. А зачем он нам? Талантов особых за ним не числится, да и человек он, следует признать, так себе. Мы все тут не ангелы собрались, но…

А вот Оскар, как мне показалось, как раз его-то вместо остальных с нами с радостью и отправил.

– Зачем едешь? – сдвинув мохнатые бровь, вопрошал он у каждого отбывающего – Чем вам тут плохо? Вот ты, Григ, чего на той стороне гор забыл?

– То, чего тут нет – бойко ответил парень, а после прыгнул в воду, и поплыл к кораблю, бросив через плечо – Там интересно!

Кстати – только его тянул с нами чистый авантюризм. Остальные повелись на наши посулы о благоустроенном быте и полной безопасности. Не верили они в то, что тут все скоро так же, как у нас станет, и их можно понять.

Как только последние из нас забрались на борт изрядно перегруженного «Василька», Одессит дал прощальный гудок, и мы потихоньку двинулись вниз по течению.

– Сомневаюсь я, что наши отношения с этими людьми останутся безоблачными – тихонько сказала мне Настя – Может, не стоило этих забирать? Все равно они никуда не денутся. Взяли бы только Грига – да и все, а остальных – потом.

– Может – согласился с ней я – Но у меня за время пребывания в Ковчеге появился один принцип – не оставляй ничего на потом, потому что этого «потом» может и не быть. Кто его знает, что может случиться за то время, пока нас тут не будет? Места здесь дикие, необжитые, выбор причин для смерти огромен. Эпидемия, междоусобица, упавшее на голову дерево. Дракон, наконец. Как налетит, как все огнем пожжет! И все, нет магов. Ну, те-то двое – ладно, но вот эта девочка, Свонн… Это же уникум. Детектор лжи на стройных ножках. Да с нее пылинки сдувать надо!

Кстати, именно ее было убедить отправиться с нами было тяжелее всего. Юная норвежка оказалась девочкой очень домашней, она привязалась к своим подругам, и даже сейчас, перед отплытием, чуть снова не изменила свое решение.

Впрочем, она бы все равно уплыла с нами, по своей воле или против нее, даже если бы пришло перестрелять всех провожающих.

– Свонн – это да – согласилась Настя.

– Насчет пылинок согласен – добавил Голд, подошедший к нам – Надо будет ее в Сватбурге определить на жительство так, чтобы все время под приглядом находилась. Ну, и уровни, конечно, ей поднять по максимуму. У меня на нее большие планы.

– У нас – поправил его я – У нас планы.

– Не выспался – констатировал консильери – К словам цепляется.

– Извини – я потер лоб – Просто вроде мы молодцы, но, по сути-то, изначальная цель не достигнута.

– Ты о чем? – удивилась Настя.

– Мы сюда зачем пришли? Понять, что лежит за границами нашего привычного мира, верно? Но вместо этого ввязались в очередную декоративную войнушку, нагребли добра и теперь прем его домой. А самое-то главное так и не сделали. Сколько миль мы отмахали от прохода в скалах? Всего-ничего, максимум один дневной переход на своих двоих. И все!

– Я тоже про это думал – кивнул Голд – Но, Сват, по-другому и быть не могло. У любой разведки есть свой предел, нашего мы достигли, как мне кажется. Вот поставим форпост, тогда и доберемся до края мира. Без базы это все равно невозможно.

– Тоже верно – согласился я, а после хлопнул ладонью по поручню – Но самое главное даже не это. Хоть ты меня убей, Голд, но самое главное – вон там!

Я показал пальцем на черные высоченные ели на левом берегу, подходящие прямо к воде.

– Все эти огни, холод, страх – не просто так – продолжил я – Это ненастоящий мир, дружище, нельзя про это забывать. И значит любая аномалия – она неспроста. Почему пугают? Почему оттуда никто не вернулся? Что там прячут? Наверняка что-то очень нужное.

– Или вовсе ничего – невозмутимо отозвался Голд – Это может быть просто ловушка на смелых и любопытных, чтобы те летели на запах тайны, как мотыльки на огонь. И сгорали пачками. Хотя, возможно, прав как раз ты, и там находится нечто, дающее тому, кто его нашел, огромное преимущество перед остальными.

– Так давайте высадимся и посмотрим? – предложила вдруг Настя – Малой группой. Сват, я, Тор, Джебе, Азиз. Если что – быстро отступим обратно. Ну, а тут Голда за главного оставим.

– Плохая идея – скривил рот консильери – Думаю, эти места наскоком не взять, тут нужна планомерность. И потом – вот вы не вернулись, и что тогда? Отправлять розыскную группу? Уходить в Сватбург, надеясь, что мы вас там найдем, беспамятных и с открытыми от удивления ртами? А если нет? Если этот тоннель разграничивает не только наши зоны обитания, но и зоны возрождения? Или, к примеру, вы просто заблудитесь, через пару дней выберетесь из леса, а нас и след простыл?

– Ну да, всякое может случиться – согласился с ним я – И ты прав в том, что нам нужна тут база. Имея ее, можно будет развернуться, а до того мы только проблемы на свой зад можем нажить.

А напоследок нам еще раз удалось увидеть драконов. Они кружили над вершинами гор, помахивая своими длинными крыльями, и не обращая внимания на маленьких людишек, что глазели на них с реки.

– Ну что, народ – Одессит высунулся из рубки, и сплюнул за борт – Если кто в какого бога верует – начинай молиться. Оно, конечно, идти по течению – это не против него, но и мотать нас теперь будет куда крепче, чем в прошлый раз. Кто вниз не пойдет – вяжите руки к поручням, чтобы за борт не вылететь, потому как веселье нам гарантировано!

– Так вроде по течению идти не так жестко, как против? – удивился Джебе – Течение само корабль несет.

– В том-то и дело – снова сплюнул Одессит, и засучил рукава тельняшки – И если оно нас о стены каньона пару раз крепенько приложит, то всем нам станет хорошо и весело, правда ненадолго. Тор может и выгребет, он здоровый, Павлика уши на плаву поддержат, а вот я точно утопну.

– Порадовал, ничего не скажу – нахмурилась Настя – Вот можно было без этих страшилок обойтись?

– Вы спросили – я ответил – ощерил рот в улыбке Одессит – И еще – мне приятно будет ощущать то, как вы мысленно меня подбадриваете, потому как я ваша главная надежда.

Он скрылся в рубке, над рекой снова раздался протяжный гудок, а после «Василек» направился туда, где виднелся еле заметный из-за белой пены проход в каньон.

В прошлый раз нас мотало жутко, и страшно тоже было, но тот раз ничего не значил перед тем, что мы испытали сейчас. Одессит оказался прав – течение несло нас с бешеной скоростью, я вообще не представляю себе, как наш капитан умудрялся так ловко управляться с достаточно неуклюжим «Васильком». Я вообще-то не склонен к панике, но пару раз в голос заорал, что скрывать. Просто, когда волна несет корабль прямиком на скалу, и ты понимаешь, что через пару секунд его нос превратится в щепки, а тебя закрутит в водовороте, то хочешь, не хочешь, а завопишь от переполняющих тебя чувств.

Но нет, всякий раз в последний момент Одессит успевал вывернуть штурвал в нужную сторону, и опасность оставалась за кормой. Жалко только, что конца и края этому не было видно. Вода, кругом вода – бурлящая, пенящаяся, захлестывающая волнами палубу, и казалось это никогда не кончится.

И первые пару минут, когда вдруг река снова стала тихой, мирной и спокойной, я лично в это поверить не мог, казалось, что это просто небольшая пауза перед более жуткой свистопляской.

– Уффф! – капитан передал управление «Васильком» Павлику, бледному как смерть, и вышел из рубки – Однако, это было весело. И вот что я вам скажу – на этом суденышке я сюда больше не ходок. Сват, если ты желаешь организовать постоянное транспортное сообщение класса «Сватбург» – «Зеленые луга», то или ищи кораблик посерьезнее, или я так не играю. Два раза повезло, но удача таки крайне капризная барышня, потому в третий нас расшибет о камне в щепки. Поверь мне, так и случится. И сразу – если ты думаешь за резиновые корыта, на которых вы ходите по реке, то сразу забудь. Они может до туда и доберутся, но одни, без экипажа и моторов, потому что те, кто будет в них сидеть, останутся здесь. Разве что Фира выплывет, но не потому, что хорошо умеет грести руками, а потому что у нее характер так себе.

– Услышано – сняв кепи с головы, вытер им лицо я, но особого успеха не достиг, потому что оно было мокрым насквозь – Будем думать.

– Это все? – послышался слабый голос из трюма, куда мы отправили наших новичков – Или еще будет болтать?

– Все – рыкнул Азиз, доставая из сумки кусок вяленого мяса и сухарь – Твоя выходи, на солнышко грейся.

Он был единственный, кто совершенно спокойно перенес тряску и болтанку. То ли по причине природной невозмутимости, то ли, в отличии от нас верил в таланты Одессита. Остальные все орали, даже Голд.

Впрочем, еще в совершеннейшем восторге пребывал Григ, который обосновался около самого входа в трюм. Этот парень был приключенцем по духу, из числа тех, кому чем хуже – тем интереснее. Он и сейчас с невероятным интересом таращился на высоченные скалы по обе стороны реки.

– Да, это был аттракцион похлеще, чем в Диснейленде – сообщил мне Стив, мокрый с головы до ног – Будет чего моему старику рассказать!

– Хорошо, что напомнил – встрепенулся я – Майк, мы тогда вас высадим на том месте, где ты к нам присоединился. Так нормально?

– Ну да – кивнул чем-то озадаченный Майк.

– И еще вам пару своих ребят в сопровождение дам – добавил я – Степь есть степь, пусть проводят от греха до прохода в скалах. Мало ли что? Четыре ствола – не два. Тор, Джебе, я про вас говорю.

Парни синхронно кивнули, не показывая ни малейшего недовольства. Хорошо мы их все же воспитали.

– А ты разве не с нами? – «атомщик» почесал затылок – Как же так? Тебя Джон приглашал, я сам слышал.

– Майки-бой, ты в своем уме? – осведомился я у него – Как ты себе это представляешь? Мне надо при корабле быть, убедиться, что он благополучно вернется в крепость. И потом – я сколько времени дома не был, мало ли что там могло произойти? А если я с вами отправлюсь, это еще неделю-полторы со счетов списывай.

– Сват, мы Стива нашли – вздохнул Майк – Если я без тебя заявлюсь, Джон мне голову открутит. Поверь, я знаю.

– Да, это похоже на моего отца – добавил Смит-младший – Есть у него такой пунктик – пока не отблагодарит того, кто ему добро сделал – не успокоится.

– А я бы глянула на Атом-Сити – вдруг заявила Настя – Нет, серьезно.

– И я – присоединилась к ней Марика – Сдается мне, так люди весело живут.

– Есть такое – заулыбался Майк – Правда, стрелять приходится часто, но скучной жизнь не назовешь. Сват, может, все же…?

– Нет – наотрез отказался я – Или сначала мы все идем к нам, в Сватбург, а уж после, как все дела дома закончу, можно будет подумать о визите к Джону. Обещаю горячий прием и вкусную еду.

На самом деле я бы прямо сейчас отправился туда, за Огненное кольцо, там, сдается мне, есть на что глянуть. Нет, все же хомут лидера все сильнее начинает давить мне на шею, поскольку все чаще приходится поступать не так, как мне хочется, а так, как надо. И это бесит. Да еще всякий раз думаешь о том, что настоящее радушие может оказаться искусной игрой, направленной на то, чтобы меня куда-то заманить, и это тоже раздражает. Надоело уже везде искать двойное дно и подвох.

– Очень хочется отца побыстрее увидеть – пробормотал Стив, глянув на Майка.

– И правильно, парень – одобрил его слова Одессит – Батя – это батя! А к нам в гости ты еще съездишь, и не раз!

«Атомщиков» и их сопровождение мы высадили еще до того, как начало темнеть, они долго махали нам руками на прощание, а после того четыре крепко сбитые фигуры скрылись в прибрежной зелени.

– Сват, решай, как поступим – подошел ко мне Одессит – Либо ночуем на воде, а завтра все делаем красиво и днем, либо шлепаем до дома без остановки, но будем там рано утром, когда только часовые не спят. По течению идем, расчетное время прибытия другое, понимаешь? Где-то часа полтора мы выиграем против того, что было при отходе из замка.

– Ночуем на воде – подумав, изрек я – Не каждый день из похода возвращаемся, в конце концов.

– Может, лучше на берег сойдем? – предложил кто-то из наших новичков – Ноги разомнем.

– Нет – довольно жестко ответил я – Эти земли по факту ничьи. Степь на берега реки не претендует, мы эти края тоже не контролируем, тут кто угодно может ошиваться. На воде нам точно ничего не угрожает, а вот там – поди угадай. Отбиться отобьемся, скорее всего, но зачем нам это нужно? Ничего, одну ночь вповалку поспать можем.

Одессит все рассчитал безукоризненно. К пристани мы на самом деле подошли красиво, в полдень, под неумолчный рев гудка, не без удовольствия созерцая как флаг, развивающийся над замком, так и наших сородичей, которые дружной гурьбой выбегали из ворот и махали нам руками.

– Впечатляет – признал Григ, жадно глядя на происходящее – А как это все называется?

– Сватбург – с гордостью сообщила ему Настя, беря меня под руку.

– Вот так скромно и непритязательно назвали – не без иронии добавила Марика.

– Кто первый встал, того и завтрак – парировал я этот выпад – Не надо завидовать.

– Была охота – буркнул Жека и попробовал обнять Марику, но та коротким движением сбросила его руку с плеч.

Плохо. Мой верный друг и так в последнее время мрачнее тучи ходит, а тут еще и это… Подобное может плохо кончиться, замкнется он в себе, вот и все. Я такое раньше видел, еще в той жизни.

– Все точно путем – рассмеялась Настя – Вон Ювелир поспешает. Если бы он как в прошлый раз накосячил, то выглядел бы по-другому. И Дарья тут.

– Камень с души – признался я – После того случая с неудавшимся переворотом всякий раз думаю, к чему приеду. Только Ювелиру не говорите, а то он снова комплексовать начнет.

– Наемника не видать – заметил Голд, озирая в бинокль бегущих к дебаркадеру людей – И волки не все. Значит, не вернулся он еще.

– Или по новой отбыл – возразила ему Марика – Заскочил, скинул добычу и обратно. Я, кстати, в следующий рейд с ним пойду. Тот мрачный лесок мы нескоро, чую, драконить начнем, а форпост мне строить неинтересно. Это пусть Ювелир заморачивается. Сват, ты же его на этот участок поставишь?

– Подумаем – расплывчато ответил я, отметив, что моя подруга как всегда все верно рассчитала. Его, кого же еще? – Вечером у меня соберемся и решим, что, куда и как. Надо сначала все новости узнать.

А новостей было много, причем несколько человек начало мне их выкладывать сходу, решив, что мне надо узнать все и сразу.

Луиджи и Фернан, наши виноградари, тараторили каждый на своем языке, экспрессивно размахивая руками, и, судя по горящим глазам, хвастались своими успехами. Как видно – прижилась лоза, а то и первый урожай дала.

Аллочка, которая похоже окончательно впала в детство, что, бесспорно, должно дать массу поводов для построения теорий программного изменения сознания обитателей Ковчега нашим умникам, жаловалась мне на тетку Дарью, которая почему-то постоянно хочет пристроить ее к какому-нибудь делу. А она работу работать не желает, а желает простого и безмятежного существования, на что имеет полное право.

Рэнди, то ли чумазый, то ли загорелый, радостно махал руками, и зазывал меня поглядеть на какой-то «rodamiento», который он сотворил в своей мастерской.

Проф, шевелюра которого прилично отросла за это время, добавляя ему сходства с безумным ученым, требовал немедленно пройти к нему, дабы даже малейшая часть знаний и впечатлений не потерялась. Впрочем, он вскоре заметил новые лица, сходящие с «Василька» на берег, и резво переместился к ним.

И это я еще не всех перечислил.

Ювелир и Дарья, как раз те люди, которых я и хотел бы послушать, напротив, расположились в сторонке и, обмениваясь мнениями, с улыбками созерцали происходящее.

– Так, тишина! – не выдержал наконец я – Тихо, я сказал! Мы тоже очень рады всех вас видеть. Возвращение домой – это вообще, наверное, самое приятное, что есть на свете. Но! Всему свое время. Вечером устроим на площади наши традиционные посиделки, и там мы вам расскажем о том, что видели и что узнали. Фрау, душа моя, вы же приготовите нам что-то эдакое, чего на всех хватит? Ну, как обычно?

– Ja, natürlich – с достоинством качнула своей монументальной прической наша госпожа повар.

– Спасибо – поблагодарил ее я.

– А где Тор? – пискнула Аллочка – И Джебе?

Народ насторожился.

– Живы и здоровы – успокоил я их – Сошли чуть раньше, у них отдельное задание. Так, теперь разгрузка. Берта, мы там много всякого разного с собой привезли, в основном стратегического характера, ты тогда прими на склад, и дальше по процедуре, хорошо?

– Сделаю – с достоинством кивнула девушка, которая сменила Оружейника на его посту, причем уже показала себя не хуже, чем он. А в иных вопросах она и пожестче оказалась, даже я как-то раз отказ получил, когда захотел новую фляжку себе взять.

Вот тоже вопрос – нет ли вестей от наших торговых представителей в Новом Вавилоне. И вообще – не сплавать ли мне туда? Все же, как ни крути, пульс большой жизни бьется именно там. Магов бы отвез из числа тех, что нам не нужны, сменял бы их на что-то полезное. Ну да, фразочка звучит не очень, но на деле это нормальные будни Ковчега. Им там, у той же Триады, будет куда лучше, чем у нас. С них пылинки сдувать станут.

А с другой стороны – чем у Триады больше магов, тем туже может через пять-семь лет прийтись всем нам. Они же их не для коллекции к себе заманивают, верно? Это люди Востока, у них есть план на тысячу лет вперед.

Народ засуетился, начал рассматривать вещи, что мы привезли в качестве трофеев, причем пулеметы вызвали дружную радость. Оно понятно – даже те, кто не воевал ранее, и не планирует делать это в будущем, отлично знают, что вот эти железки залог того, что это самое будущее наступит. Да, в Ковчеге пока царит эра оружия, тут ничего не поделаешь.

Ну, а я наконец мог подойти к своим заместителям.

– По лицам вижу – все нормально – обнял я их – Или нет?

– Скорее – да – подумав, ответил Ювелир – Хотя без происшествий не обошлось.

– Было бы странно, случись по-другому – насторожился я – А если конкретнее?

– Тут идти надо – сказала Дарья – И смотреть.

И мы пошли.

Почему-то я даже не удивился, что финальной точкой нашей прогулки оказалась тюрьма. Нет, не та янтарная глыба-усыпальница, что, как и прежде стояла у крепостной стены и служила родным домом для Окуня и еще нескольких совсем уж безнадежных типов, а обычная, та которую мы оборудовали в одном из домов.

– Полюбуйся, какой красавец – хмуро сообщил мне Ювелир, показывая на черноволосого крепыша в драной красной рубахе и кожаных штанах, привязанного к стулу – Неугомонный до ужаса. Мы с ним сначала по-людски хотели обойтись, даже кормили, а он, паскуда такая, Вьюна, что за ним присматривал, задушил и чуть не сбежал. Теперь сидит голодный и в веревках.

Пленник выругался и плюнул на пол, чуть не попав мне на ботинок, Ювелир тут же ударил его по лицу.

– Они пришли ночью три дня назад – вступила в разговор Дарья – Шарились по полям, двух сторожей зарезали, потом, когда мы их обнаружили, пальбу устроили, еще троих застрелили.

– Они? – уточнил я.

– Их было шестеро – пояснил Ювелир – Четверых мы зачистили во время погони, двое смылись. Умелые, сволочи, хорошо спрятались, если бы не Лизанька – ввек бы не нашли. Отсиделись бы в своей нычке, да и ушли через несколько дней вниз по реке.

– Лизанька? – я почесал затылок – Это та кроха, что птицами умеет командовать?

– Ну да – Дарья заулыбалась, она любила детей и постоянно их баловала, делая исключение только для Аллочки – Она призвала целую стаю скворцов, те эту парочку и выследили. А дальше все было просто. Одного волчата застрелили, очень уж он упорный оказался, а вот этого паскудника схомутали.

Надо же, какой прогресс у девчушки. Не теряют умники времени даром, молодцы. Нет, положительно не зря мы их на особое положение перевели, правильно я тогда все сделал.

– Но он молчит – подытожил Ювелир – Ничего говорить не желает.

– Национальный менталитет – пояснил я – Дело принципа. Он же мексиканец, у них не принято с врагом разговаривать на сторонние темы.

Кто этот парень мне стало ясно сразу после того, как я его увидел. Стало быть, «Картель» все же не пожелал вести дела честно, решил потрогать мою семью за пузико, чтобы узнать, что у нас там – мышцы или жирок. Зря они так, могли бы еще поторговать по-людски, увеличить благосостояние друг друга. А теперь все, теперь у нас дружбы не будет, я своих людей им не прощу.

Дополнительный довод для поездки в Новый Вавилон. Нет-нет, свару прямо в городе устраивать я не собираюсь, это верх глупости, меня за такое в порошок там сотрут. С Рувимом надо пообщаться, объяснить ему, что с Картелем у меня теперь смертная вражда, пусть он свои планы подкорректирует. Но не это главное, мне корабль мне нужен позарез. Прав Одессит, «Василек» раньше или позже прикажет долго жить, если будет раз за разом этим путем ходить. Надо что-то более крепкое и устойчивое добывать. А где это делать, если не в Новом Вавилоне? И если Рувим мне с этим вопросом не поможет, то я пойду к всеядным торговцам из «Азиатского блока». У меня имеется минимум дюжина магов на размен, и, полагаю, мы как-нибудь с восточными людьми сможем договориться на данный счет. Если что – «сводиками» доплачу, благо их запасец за это время снова подрос.

Ну да, я помню свои мысли насчет того, что азиаты за наш счет может здорово нарастить свой магически-военный потенциал, но ситуация диктует свои правила.

Но сначала надо пообщаться с этим красавцем.

– Тебя послал Херман? – небрежно спросил у мексиканца я – Вот ведь старый дурак, неймется ему. Вся задница в седом волосе, а ума у этого куска дерьма как не было, так и нет.

– Заткнись! – рявкнул связанный налетчик, и завертелся, пытаясь разорвать веревки – Ты, гребаный гринго, как ты смеешь так говорить о…

На этот раз его ударил я, причем прикладом автомата, да так, что у пленного только зубы лязгнули. Больно ему, естественно, не было, но злости мой поступок добавил. Хотя, казалось, куда уж больше?

– Ты у меня в доме, а не я у тебя – мой голос был спокоен – Поэтому если я надумаю назвать Хермана козлом, а владетеля Хорхе вонючим ублюдком, то я это сделаю и не задумаюсь, ибо имею на это право. А вот ты веди себя прилично, ясно? Да, причинить тебе серьезный вред я не смогу, это так. Но если ты думаешь, что у нас нет методов сделать твое существование мучительным донельзя, то ошибаешься. Как тебе такой вариант – мы тебя похороним заживо. Прямо в центре крепости в землю связанным зароем, да еще и мааленькую дырочку организуем, чтобы ты в гробу не задохнулся. Полежишь так денька три-четыре, глядишь и надумаешь чего. Тут не Старая Земля, от голода и жажды умереть проблематично, только тело обездвижится, но и только. А голова думать не перестанет. Только представь себе, Педро…

– Мануэль – перебил меня пленный.

– Мануэль так Мануэль – пожал плечами я – Какая разница? Вы, мексы, для нас на одно лицо. Так вот, Мануэль, только представь себе – ты в гробу, вокруг темнота, тишина, и только эхо от шагов людей иногда к тебе доносится, напоминая о том, что там, снаружи, есть жизнь. Ты не знаешь, сколько дней прошло, что на поверхности – утро, вечер, ночь? Ты уже и рад бы умереть, а никак. Нравится тебе мой план? Вижу, нравится. Так что, поговорим о том, что у твоих старшаков в головах? Какие у них виды на эти края? По глазам вижу – ты кое-что знаешь.

– Гребаный гринго – буркнул мексиканец – Надо было еще там, в Вавилоне, тебе глотку перерезать!

– А это ведь только одна из придумок – заверил его я – Есть и другие. Например, мы тебя можем в качестве наживки использовать. У нас тут в реке какая-то гигантская рыба водится, вдруг она на тебя клюнет? Умереть ты не умрешь, но пожует она тебя изрядно. Что, Мануэль, хочешь быть заживо съеденным? Плотью живою в могилу живую отправится? Только маякни, и я велю снасти готовить. У нас вечером небольшой праздник планируется, как раз главное блюдо нужно.

– Тебя уже я сама бояться начала – сообщила мне Дарья – Аж передернуло всю! Наживка! Придумал же!

– Я не женщина, меня таким не испугаешь – хохотнул мексиканец – Наживка? Пусть будет так!

– Ну, тогда с этим и погодим пока – улыбнулся и я – Для начала все же полежи в могиле, приятель. Ювелир, распорядись гроб немудреный сколотить и яму вырыть, устроим нашего гостя на покой, пусть он отдохнет в тишине несколько дней, а после мы с ним снова пообщаемся. Если не забудем, конечно. Дел много, да и память уже не та. Ну, будь здоров, Мануэль, пойду я.

Следом за мной из комнаты вышли Дарья и Ювелир.

– Упрямый какой – с ноткой уважения заметил последний.

– Глупый – поправил его я – Потому что молодой. Будь на его месте кто постарше и поумнее, он уже вывалил на меня кучу вранья, чтобы выиграть время, а после попробовать сбежать. По той же причине крепко сомневаюсь в том, что мы от него узнаем что-то серьезное, он явно простой боец. Кто с таким станет откровенничать?

– Ну! – подбоченилась Дарья, и с превосходством глянула на Ювелира – Что я тебе говорила? А ты – спорил!

– Ой, да ладно – отмахнулся от нее тот – Сват, это не все. Есть еще один человек, с которым тебе надо бы поговорить.

– Ребята, мы только-только на берег сошли! – жалобно произнес я – Дайте хоть домой зайти, а?

– Два дня он тебя ждет – глянул на меня Ювелир – Ни с кем другим разговаривать не желает.

– Это из Нового Вавилона человек – добавила Дарья – От властителя Рувима. Очень убивался, что тебя на месте нет, как видно что-то важное желает передать.

О как. От Рувима. Крайне интересно. Так сказать – и на ловца и зверь бежит.

– Прямо убивался? Ну, тогда пойдем, законы гостеприимства пока никто не отменял. Ювелир, ты, кстати, про гроб и могилу не забудь, я ведь не шутил. Мекс хоть и дурак дураком, но и такой что-то знать может.

В отличии от нашего нового строптивого друга посланника Рувима устроили по высшему разряду, насколько это возможно в наших реалиях. Отдельная комната в небольшом домике, матрас из числа добытых в бункере, на столе фрукты из ближнего леса – комфорт, да только.

– Мое почтение – я дружелюбно кивнул молодому человеку, вскочившему на ноги при виде меня – Если вы ждали Свата, то он перед вами.

– Со всем уважением, но слов недостаточно – твердо произнес представитель дома Земноморья – У вас должен быть некий предмет, подтверждающий это. Покажите мне его, и я буду рад передать вам то, что велел мой господин.

– Предмет? – озадачился я, а после вспомнил о перстне, что мне на прощание вручил Рувим. Как видно, юноша имеет в виду именно его – Есть такой, но он не при мне. Желаете – подождите, пока я за ним схожу. Или пошли ко мне, там и пообщаемся. Я, если честно, очень устал за время похода, хочу с себя всю эту сбрую снять.

– Буду рад составить компанию – согласился он – Конечно же.

Массивный перстень с причудливым узором на печатке, изображающим виноградную плеть с гроздьями ягод и с буквами «Sv» обнаружился не сразу. Я отчего-то думал, что он лежит на каменной полке среди бумаг, скопившихся за это время, а нашел его в небольшой шкатулке, которая у меня в комнате вообще невесть откуда взялась. Не иначе как Настя где-то добыла – может, в бункере, может, из Нового Вавилона привезла.

– Он? – с улыбкой осведомился я у юноши.

– Точно так – крайне серьезно ответил он, а после достал из напоясной сумки небольшой конверт с сургучной печатью – Это верительная грамота, властитель сказал, что без нее вы со мной говорить не будете.

Резонно. Не буду. Я помнил слова Рувима насчет того, кому именно можно доверять в разрезе его корреспонденции, потому внимательно изучил печать. Все верно – буквы «WR» были в наличии, и три веточки с левой стороны смотрели не вверх, а вниз.

– Меня зовут Зорган – приложил руку к правой стороне груди юноша – Я десятник Лазурной Полусотни властителя Рувима.

– Хозяин – в дом, как всегда без стука, ввалился Азиз – Зачем злой человек в земля зарыть? Отдай его моя и маленькая госпожа, он все наша скажет. У нас любая говори, ты же знай. Моя уже скучно! А эта кто?

– Азиз, иди-ка ты… – я коротко глянул на Зоргана – Яму рыть! И маленькую госпожу с собой прихвати, ясно?

Зибабвиец недовольно заворчал, но вышел.

– Совсем одичали в похоже – сообщил я юноше – Там-то нравы проще. Так еще раз – вы десятник чего?

– Лазурной сотни – повторил Зорган – Властитель Рувим собрал лучших воинов нашего дома, и приблизил их к своей особе. Мы его стража, его доверенные лица.

– Ясно – покивал я – Правильное решение. Как он, кстати, вообще? Все в порядке?

– Надеюсь на это – ответил десятник – Несколько дней назад, когда мы расстались, он был полон сил и весел несмотря на то, что у него есть поводы для печали.

– Несколько дней? – озадачился я – Но мне сказали, что ты… Ничего, если на «ты»? Хорошо. Так вот – ты же здесь уже два дня сидишь? Это как же ты так скоренько обернулся?

– А вот так – немного лукаво произнес юноша – Дело в том, что властитель Рувим находится не так далеко от тебя. Не совсем рядом, врать не буду, но, если сравнивать с Новым Вавилоном, довольно близко.

– О как – впечатлился я, взял с полки карту, расстелил ее на столе, придавив один край пистолетом, другой кружкой – Ткни пальцем, приятель. Ну, по возможности сориентируйся. Вот мы, вот Вавилон. Где?

Ради правды, карта эта чем-то напоминала своих предшественниц тех времен, когда люди только обживали Землю. Старую Землю, имеется в виду. Большей частью она представляла собой одно белое пятно с редкими вкраплениями тех мест, которые мы успели более-менее обшарить, и длинной линией реки.

– Хорошая работа – заметил Зорган, с интересом рассматривая карту – Сразу видно, что вы серьезно подошли к делу. Уважаю! Что до властителя, он сейчас, наверное… Мммм… Где-то тут. Точнее только на месте смогу показать, здесь же нет приметных привязок к местности.

– Каких именно? – заинтересовался я.

– Дорога – ответил юноша – Старая дорога, сделанная из больших булыжников. На ней мы, кстати, и встретились с вашими людьми, властитель Сват.

«Властитель». Черт, красиво звучит. Есть что-то в этом, есть.

– Совсем интересно стало – я выбил пальцами дробь по столешнице – Скажи мне, десятник, ты не против если я сюда сейчас приглашу своих приближенных? Сразу предупрежу – они равно узнают от меня содержание нашего разговора, поскольку дело идет к тому, что мне не сегодня-завтра придется снова покинуть лагерь, и один я не поеду. Так что зря время терять?

– Ваше право – подумав, произнес молодой человек – Я не вправе с вами спорить, а мой повелитель мне запретов никаких на этот счет не давал.

– Тогда подожди секунду – попросил его я и вышел из дома – Аллочка, сюда иди!

Непоседливая девчонка, как всегда ошивавшаяся неподалеку, подпрыгала ко мне на одной ножке и осведомилась:

– Чего?

– Найди Настю, Ювелира и обязательно Голда, позови их сюда, ко мне. И – мигом!

– Настька не пойдет – помотала головой девчушка – Она и Ювелирище какого-то мужика чернявого повели живьем в землю закапывать, а тот орет, видно, не сильно нравится ему эта идея. Для него Рэнди уже и гроб сколотил. Тоже ругался, ему доски жалко было!

– А ты чего не там? – даже удивился я – Зрелище же. Шоу!

– Сейчас пойду – отмахнулась Аллочка – Только все равно он там не помрет, это все понарошку. Вот в прошлой жизни, помню, одного пройдоху по моему заказу так же в землю закопали, вот это было да! А тут… Иллюзия. Ладно, побегу, Голда поищу.

Все же интересные вещи Ковчег творит. Совсем ведь недавно думал о том, что система из нее ребенка сделала, и по поведению все так. Но при этом она прекрасно помнит все, что было с ней взрослой.

И для нее подобная двойственность сознания является единственно верной. Как, кстати и для Насти совершенно естественным кажется то, что она без особых раздумий готова всадить пулю в голову любому, кто ей не понравился, и это при том, что еще совсем недавно она была обычной тихой студенткой-экологом, стеснявшейся даже виртуальной наготы. Помню я, как она за листвой пряталась в наш первый вечер в новом мире.

Вопрос – если их психику так раскорячило, не происходит ли то же самое со всеми нами? Причем незаметно для нас самих? Может, и я уже стал другим, но сам этого не осознаю, воспринимая все происходящее как норму? Ведь мы все только куски программного кода, пусть даже и сканированные с когда-то живых личностей. А, значит, нами можно управлять извне, причем так, что мы и сами этого не заметим.

Если все так – плохо дело. Это значит в любой момент друзья могут стать врагами, а враги, наоборот, друзьями, и мы сами этого не поймем, восприняв подобные перемены как нечто естественное.

Надо будет умников напрячь, пускай мозги наморщат. И Свонн им представить, пусть они ее обхаживают и наставляют. Лизанька, вон, свою полезность уже доказала, и это наше новое приобретение, думаю, не раз пригодится. Шутка ли – живой детектор лжи? И еще – Дарье следует сказать, чтобы она эту девочку теплом и лаской окружила, причем непритворно, от всей души, да приставила к ней кого-то из девчонок побашковитей в качестве подруги. Повторюсь – девочка домашняя, если она тут все, к чему привыкла на Старой Земле, получит, то это привяжет ее к Сватбургу покрепче иных цепей. Мне надо, чтобы она на нас работала не потому, что так надо, а потому что ей самой этого хочется, потому что это нужно ее семье.

– Что там у тебя? – уже умывшийся и переодевшийся Голд подошел ко мне – Аллочка прибежала, сказала, что ты меня зовешь, после какую-то чушь про то, что кто-то где-то кого-то заживо хоронит спорола, и ускакала дальше.

– Не наговаривай на ребенка – погрозил я ему пальцем, и чуть понизил голос – Правду она тебе сказала, чистую и неподдельную. Настя с Ювелиром мексиканца там закапывают, что в компании друзей к нам в ночи недавно нагрянул. Остальных положили, а этот вот, живым достался. Но неразговорчивым оказался, собака такая, вот мы и решили его немного жизни поучить. Загробной, как ты понимаешь. И вообще – это не я тебе, а ты мне должен рассказывать. Теряешь хватку, советник, теряешь хватку.

– Да? – озадачился Голд – Ну, может, ты и прав. Так чего звал?

– Гость у меня там – пояснил ему я – От властителя Рувима, с каким-то важным сообщением.

– Ну так пошли – хмыкнул консильери – Я так понимаю, те двое, пока не закончат погребальные работы, не придут, а новости товар быстропортящийся.

После того, как Зорган обменялся рукопожатием с моим другом, он как-то немного виновато потупился, а позже чуть смущенно сказал:

– Властитель Сват, я случайно услышал вашу беседу с почтенным Голдом, вы в ней упомянули мексиканца. Это человек властителя Хорхе?

– Хороший у тебя слух, парень – усмехнулся я – Ну-ну, все нормально. Это я орал, а не ты подслушивал. И – да, этот живой мертвец родом из Картеля.

– Не думаю, что он появился тут случайно – обеспокоенно заявил юноша – Увы, но скрыть информацию о том, что мой повелитель заключил союз с людьми с Великой Реки нам не удалось. Все следят за всеми, недавно мы нашли еще двух «кротов», но это не означает, что вычищены все соглядатаи.

Я хотел было сказать, что полученный от Рувима корабль всем желающим сказал об этом без слов, но промолчал. От азиатов мы не меньше добра получили, между прочим.

– И? – поторопил замявшегося было молодого человека Голд.

– В городе дела очень нехороши – наконец-то снова заговорил Зорган – Великие Дома и раньше по мелочам схватывались друг с другом, но все удавалось решить миром, на Арене или при помощи переговоров. Но сейчас все стало совсем скверно, кварталы почти на осадном положении находятся. В городе начали стрелять, владетель Сват. Прямо в городе. Такого с самого начала времен не случалось.

Вот чего Рувим свалил куда подальше оттуда. Теперь понятно! Во время большого немирья проще отсидеться где-нибудь в сторонке, особенно если тебя не слишком сильно волнует то, кто в результате окажется на вершине пищевой цепочки.

– Странно, что раньше этого не произошло – заметил Голд – Когда в одном месте собирается много людей с оружием, причем не связанных одной идеей, то драка неизбежна. А если речь еще идет и о дележке ресурсов, то дело совсем плохо. Это вы еще долго продержались.

– Каждый сам за себя, или появились союзы? – уточнил я – Это важно, приятель.

– Когда я уезжал из города, союзов не было – вздохнул Зорган – Больше остальных в драку лезут бойцы «Картеля». Я на причале перед отходом слышал, что они ночью убили более двадцати человек из «Тевтонского союза». Те точно будут им мстить. А за день до того сцепились «Мэйфлауэр» и «Братство», там вроде речь шла о контроле части рынка, причем той части, которая принадлежит все тем же «тевтонам».

– А что азиаты? – поинтересовался Голд.

– Они закрылись в своем квартале – отозвался десятник – Никто его не покидает, все лавки на рынке закрыты, единственные их представители – бойцы на пристани, они охраняют корабли, принадлежащие «Азиатскому блоку». Но так было две недели назад, что там сейчас происходит – не знаю.

– Оружейник – глянул я на Голда – Арам, Анжела, Щур, наконец. Черт с ними, с товарами и лавкой в целом, хоть бы они и сгорели вовсе, но вот наши люди…

– Странно – потер подбородок консильери – Ладно Щур и Перстень, но Оружейник? У него чутье на такие вещи как у собаки, он должен был сбежать из Вавилона задолго до того, как там начнут стрелять, и уже быть тут, в крепости. А его нет. С чего бы?

– Вопрос, на который у меня нет ответа – признался я – Но да, он ничего просто так не делает, коли остался, значит выгоду какую-то увидел. Ну, или…

– Не думаю – возразил мне Голд – Если бы их там убили, то кто-то точно к Сватбургу вышел. Пять к одному – это большие шансы.

– Четыре – поправил его я – Анжела к нам прибилась, мы ее далеко отсюда нашли. Забыл, что ли? На излучине, где Жеку встретили.

– Точно, было такое. Но вообще, как это все некстати…

– В город вам сейчас нельзя – предупредил нас Зорган, который, похоже, был очень неглупым пареньком и по праву получил место десятника – Да и не попадете вы туда. Шлюзы закрыты, а что до пристани – вас расстреляют еще до того, как вы к ней подойдете. Ни один дом не желает усиления своих соперников, потому любое постороннее судно сразу же топят.

– Беда – вздохнул я – Ладно, информация принята. Теперь все же расскажи нам, зачем ты тут.

У входа раздался топот и в комнату ввалились веселые Настя и Ювелир.

– Похоронили – радостно сообщили они нам – Хорошо так, с трогательной речью, с печальным траурным мычанием, Аллочка даже слезу пустила. Лежит теперь наш несговорчивый друг на изрядной глубине, башкой в крышку гроба бьется.

– Ну и славно – похвалил их я – Так, это Зорган, он служит властителю Рувиму, и если вы помолчите, то мы узнаем, что тот от нас хочет. Кое-что интересное вы пропустили, но тут все по-честному – либо развлечения, либо новости.

– Можно подумать… – было начала что-то говорить Настя, но получила сразу два подзатыльника, злобно зыркнула на Ювелира и Голда, а после замолчала.

– А у вас весело – заметил Зорган, улыбаясь – Мне нравится!

– Сказал бы «так оставайся», но не стану – рассмеялся я – Рувим не поймет. Итак, на чем мы остановились? Дорога из булыжников.

А я, кстати, вспомнил эту дорогу. Видели мы ее тогда, когда в Новый Вавилон вылазку делали. Ее кто-то еще «римской» назвал.

– Да-да – подтвердил юноша – Мой повелитель сразу этой дорогой заинтересовался, как только про нее узнал. Наши воины, как и твои, властитель Сват, изучают берега Большой Реки, они и принесли весть про эту находку. Когда же властитель Рувим надумал покинуть на время город, он сразу направился именно туда, и, к своему удивлению и радости столкнулся там с твоими воинами.

– Наемник! – оживилась Настя.

– Да, именно так ваши воины называли командира отряда – подтвердил Зорган – Наши планы совпали, они тоже собирались проверить, куда именно ведет дорога.

– Проверили? – уточнил я.

– Конечно – с достоинством ответил десятник – В лес она вела. Не слишком дружелюбный, населенный странными существами, некоторые из которых оказались даже разумны. Ну, до определенных пределов, разумеется.

– Это как? – потряс головой Ювелир.

– Огромные обезьяны – пояснил Зорган – Под два метра высотой, наделенные зачатками ума. Они не владеют людской речью и не пользуются орудиями сложнее, чем дубинка, но достаточно сообразительны, чтобы устроить засаду и добить павшего противника. И еще их очень сложно убить, они невероятно живучи. В одного такого я всадил половину рожка, но у него все равно хватило сил свернуть шею одному воину из моего десятка. Даже выстрел в голову их не сразу убивает.

– У моих людей потери велики – сразу напрягся я.

– Один или два человека за всю дорогу – покачал головой юноша – Наемник – великолепный командир, он всегда принимает верные решения во время боя. И чутье у него бесподобное. Мы самую первую ловушку обезьян, что те устроили близ моста, не распознали, а он ведь убеждал нас туда не лезть. Мы его не послушали, и потеряли пятерых.

– И что же охраняли эти обезьяны? – поторопил его Голд – Что вы нашли в конце пути?

– Город – веско произнес Зорган – Старый город. Не очень большой, может, чуть побольше вашей крепости, и не так хорошо сохранившийся, но вполне пригодный для проживания.

Жаль, жаль, что пути Наемника и Рувима вот так пересеклись. Притащись глава «Дома Земноморья» к дороге на денек попозже, был бы этот город нашей собственностью. Ну, или что вероятнее, получили бы мы от того же Рувима за него какой-то бонус, причем ощутимый. А теперь – все, над находкой уже развивается бело-голубой флаг.

А, может, оно и к лучшему. Знаю я этого Рувима. Перестрелял бы он моих ребят, да и все. Ну да, сам бы потери понес, разумеется, но все равно так сделал бы. И поди потом доказывай, кто первый эти руины открыл. Да и потери у ребят в этом случае куда большие вышли бы, учитывая сложность пути.

Или они вообще плюнули бы на эту дорогу, глянув на мохнатых обезьян, и дальше отправились. Их задача – разведка берегов, а не того, что вдали от них.

– Сейчас властитель Рувим, как и ваши люди находится там, в старом городе – продолжал тем временем вещать Зорган – И он просит тебя, властитель Сват, приехать к нему, для дружеской беседы и обсуждения насущных проблем. «Настало время первой жатвы» – это его слова, не мои. Мне было велено произнести их в конце рассказа, что я и выполнил.

Время первой жатвы. Посыл ясен, он хочет, чтобы мы воевал за него. Собственно, ничего странного в этом нет, подобное проговаривалось изначально.

– Думаю, вам надо обсудить услышанное – деликатно заметил юноша – Я тогда пойду к себе?

– Вечером у нас будет большой праздник на площади – предупредил его я – Если ты не придешь на него, Зорган, мы сочтем это обидой.

– Но завтра я отбываю к своему повелителю – предупредил меня он – С тобой ли, без тебя, но отбываю.

– Завтра будет видно – заметил я – А пока – готовься к пиру.

Юноша вышел, я вытянул ноги, и поудобнее устроился в кресле.

– Это не может быть ловушкой? – предположил вечно недоверчивый Ювелир – Место глухое, кто знает?

– Не думаю – отмахнулся Голд – Зачем это Рувиму? Какой смысл ему нас убивать? Сейчас мы его союзники, люди, которые поддержат его в борьбе за власть.

– За выживание – поправил его я – Пока речь идет именно о нем. Хотя в перспективе ты прав, разумеется. Ясно же, что в Новом Вавилоне либо вот-вот начнется война всех против всех, либо таковая уже идет. И тот, у кого окажется больше стволов, чем у остальных, имеет все шансы взобраться на самый верх.

– Чужая драка – хмуро сообщил нам Ювелир – Не наша. Стоит ли нам лезть в это дерьмо?

– Драка чужая – согласился я – Ты прав. Но где-то там, в Новом Вавилоне, остались члены нашей семьи, как быть с ними?

– А мне кажется вопрос только в цене – сказала Настя, после чего все присутствующие удивленно посмотрели на нее – Что? И так понятно, что мы влезем в эту заварушку, потому что своих бросать нельзя. Оружейника, если честно, мне не сильно жалко, он слишком уж хитровыдуманный, но Арам, Анжела, Перстень – это совсем другое дело. Но при этом нам надо еще что-нибудь и в клювике унести, верно?

Верно, солнышко, верно. И я даже знаю что. Нам нужен еще один корабль, причем на этот раз не прогулочное корыто времен, о которых даже историки ничего не помнят, а что-то основательное. Рувим хочет, чтобы мы встали под его знамена? Значит, пусть платит. И платит тем, что нужно нам, а не тем, что он сам захочет дать.

– Не знаю, не знаю – Голд скривил рот – Там делят власть, значит, мясорубка будет еще та, следовательно и потери могут оказаться серьезные. Мы получим некую выгоду, но при этом здорово ослабим свои позиции. Народу в Сватбурге и за его пределами, конечно, теперь живет немало, но бойцов среди них не так много, как хотелось бы. Да, они, возможно, снова вернутся обратно, но время, Сват, время. Пока они придут, пока мы их снова подготовим…

– И в твоих словах есть резон – признал я – Потому давайте оставим окончательное решение до того момента, когда мы встретимся с Рувимом. В конце концов, может оказаться так, что в наших услугах уже и смысла нет, поскольку в Новом Вавилоне за эти дни началась та самая резня, о которой идет речь, и там все уже поделили.

– Запросто – подтвердила Настя, которой, похоже, очень хотелось, чтобы я оказался неправ. Очень уж у нее глаза блестели, грела ее мысль о большой драке, в которой можно принять участие – Значит, завтра снова в путь?

– Выходит, что да – я потянулся – Ох, как все это хлопотно! Ну вот не получается у меня дома больше пары дней посидеть. То туда сплавай, то сюда сходи… Да еще Тора с Джебе я, как назло, с «атомщиками» отправил, по любому они не успевают к нам присоединиться. Плохо.

– Или наоборот – заметил Голд – Пусть с Жекой хоть пара хороших бойцов останется. Ты же ведь почти всех остальных с собой заберешь отсюда, верно?

– С тобой неинтересно общаться – притворно разозлился я – Все-то ты заранее знаешь.

– Так работа у меня такая – консильери усмехнулся – И еще – когда будешь говорить Жеке о том, что мы едем воевать, а он остается на хозяйстве, позови меня. Хочу на это поглядеть.

– Значит, я еду с вами? – обрадовался Ювелир – Ну слава богу! Так мне надоело тут сидеть!

– Вообще-то у меня к тебе другое задание имелось – возразил я – Есть мнение, что именно ты станешь главой нашего форпоста там, откуда мы только-только вернулись.

– Какого форпоста? – озадачился мой старый приятель – Сейчас не понял?

– А об этом мы тебе расскажем вечером, у большого костра – приободрила его Настя – Поверь, тебе понравится!

Самое странное, что моя подруга оказалась права. Я, если честно, думал, что Ювелир, узнав вечером о том, какую участь мы ему уготовили, сначала начнет печалиться, а после перейдет к доводам, поясняющим, отчего данное дело ему не по плечу. Но нет, все получилось ровно наоборот – во время рассказа я то и дело поглядывал на его бородатый профиль, подсвеченный пламенем костра, и видел, что ему по душе то задание, что мы для него припасли. Слово «форпост» в рассказе не прозвучало, разумеется, незачем большинству, и тому же Зоргану, который пришел на мероприятие, знать про все наши планы. И еще я, на всякий случай, не упомянул о драконах и каменоломне, это тоже ни к чему.

Увы, но и прогнозы Голда сбылись, потому Жека на вечерних посиделках сидел мрачнее тучи. Хорошо, хоть вообще пришел. Нет, его можно понять, он всю жизнь был на переднем крае, а тут то и дело приходится на хозяйстве оставаться. Кому такое понравится? Тем более, что Марика, присутствующая при разговоре, сразу же категорично заявила, что едет с нами, а на мою робкую попытку воззвать к ее совести, только фыркнула. Нет, все же плохой я лидер. Другой бы плюнул на то, что эти двое являются старыми и верными друзьями, да и сказал: «Я главный, мое слово закон». А я что-то все мнусь, пытаюсь договориться, как-то смягчить углы. Неправильно это.

Признаюсь честно, иногда я начинаю думать о том, что лучше бы я тут своих друзей вовсе не встречал. Наверное, это не очень красивые мысли, но тем не менее это так. Просто там, где с остальными мне достаточно просто поговорить, здесь приходится такие танцы народов мира устраивать, что противно становится.

Да еще Марика… Вот зачем она напоследок меня за шею начала обнимать, пусть даже и в шутку? И так Жека злой стоит, а тут еще и это… Тьфу!

Одно хорошо – сами посиделки задались на славу. Правда, я снова поймал себя на мысли о том, что среди тех, кто расположился вокруг традиционного костра, большей частью незнакомые лица. То ли новички в Сватбурге появились, то ли я тех, кого раньше уже видел, не запомнил – фиг знает. Хотя первое вероятнее, конечно. Раньше, помню, места на площади всем хватало, причем с лихвой, а теперь, однако, в два ряда люди сидят. Разрослось народонаселение, разрослось, что тут говорить? Вон, Фрау расстаралась, рыбину приготовила такого размера, что она с «Васильком» может поспорить в длине, так ее всю съели, от вытянутого рыльца до хвоста, один костяк остался.

Кстати – ничего себе монстры в реке водятся, а? И ведь наши их ловить наловчились, при помощи гарпунов, что им Рэнди смастерил. Называется эта рыбина «белуга», так мне объяснили. Вкусная!

Мне так думается, что скоро в крепости народу места точно не хватит, и так, насколько я понял, народ чуть ли не «валетом» в домах спит. Значит, самое время начать расселяться вокруг крепостных стен. Вон, Пасечник и друзья-виноградари живут на своеобразных выселках – и ничего. Нет, есть риск, конечно, не спорю, Степь – она под боком, и не дремлет, но скученность тоже до добра не доведет. Тем более, что и нашими стараниями народ тоже прибывает, хоть и не так активно, как самотеком.

Опять же – можно что-то вроде дополнительной крепостной стены смастерить из бревен, протянуть ее от основной и замкнуть на обрыве. Какая-никакая, а защита. Правда, это сильно масштабная стройка, материала надо очень много. Даже если бревна по реке сплавлять, все равно быстро такое не построишь.

Впрочем, пусть на эту тему Дарья сотоварищи размышляет, а мне потом идеи и планы конспективно излагает. Она у нас главная по хозяйству, ей и карты в руки, а у меня других забот полон рот, и первая из них – Рувим.

Я ведь почти уже решил для себя, что мы впишемся в его расклады, но гад Голд посеял в душе зерна сомнения. Не хочу я, чтобы мои бойцы для него каштаны из огня таскали. Ясно же, что этот хитрован станет именно нами затыкать самые опасные участки. Нас не жалко, мы же, по сути, наемники, пушечное мясо, нам заплатили за то, что мы умрем. Опять же – чем нас меньше, тем ему лучше, а если все поляжем – так и вовсе праздник. Случись подобное, сразу можно направить в Сватбург два-три десятка ребят покрепче, под предлогом силовой союзнической поддержки, после тихонько вырезать оставшихся функционеров, и захватывать власть. И все, дело в шляпе, прирос властитель Рувим одной колонией, пусть и удаленной от Нового Вавилона. Оно, собственно, некритично, и в чем-то даже удобно.

Кстати – мы ведь и не в только боях полечь можем, но и после. Если основную часть отряда выбьет, его остатки перестрелять задача не из сложных.

Так что – есть над чем подумать до того, как мы увидимся с властителем Дома Средиземья, есть. И о том, какую цену он заплатит за то, чтобы я сказал «да» – тоже. Впрочем, с призом я раньше определился, но теперь точно решил – это должен быть очень хороший корабль. Такой, чтобы Одессит сказал что-то вроде «мама моя, какая цаца».

А еще – Оружейник и компания. Про них забывать никак нельзя.

Кстати – последний чувства особой радости по поводу скорого отбытия из Сватбурга совершенно не испытал, начав мне объяснять, что корабль у нас не железный, а деревянный, потому ему отдых нужен, как и отважному капитану.

С последним я согласился полностью, заявив, что тогда пока капитаном побудет Павлик, после чего Одессит возмутился еще сильнее, заявил, что от кого, от кого, а от меня он такого паскудства не ожидал, и убежал готовить «Василек» к отплытию. Даже кусок белуги не доел, вот как впечатлился.

Ну, а самым трудным моментом в этом всем был отбор тех, кто отправится с нами. С Наемником ушел довольно большой отряд, причем отлично подготовленный, вот только весь ли он цел? Мы знаем о том, как все сложилось на римской дороге, а вот что раньше с ними приключилось – нет. Опять же – я не вправе оголять защиту крепости. Новые земли, новые ресурсы и добыча – это прекрасно. Но главное не приобрести новое, а сберечь старое, ибо ради него все это и затевается.

Хотя Жека мне взять всех, кого я хочу, и не дал бы. Он за каждого человека боролся, напирая на то, что там все равно будут воевать числом, а не умением, потому мне и волчата сгодятся. Я же аргументировал тем, что он, между прочим, еще и Тора и Джебе заполучил, которые одни десятка стоят.

В результате на «Василек» загрузилось помимо меня два с половиной десятка бойцов, из которых добрая половина никогда в серьезных переделках и не бывала. Охота за Окунем и пара стычек с особо нахальными степняками в счет, разумеется, не идут. Но зато со мной Азиз, Голд, Настя, Марика, Фира – уже неплохо. Опять же я был рад видеть Флая, который быстро набрал былую форму. Он, все же, с нами в походе за добром из второго бункера был, шутка ли. И неважно, что он сам этого не помнит. Еще я отбил у Жеки Китти, Амиго и Флакки, которые, в случае чего, должны были заменить нас на командных постах. Им я доверял, ребята здорово заматерели за прошедший месяц, особенно Китти. Ей-ей, она скоро кое в чем с Настей поспорить сможет.

Протяжный гудок разнесся над спокойной рекой, те жители Сватбурга, которые не поленились встать ни свет, ни заря чтобы нас проводить, замахали руками, и крепость вскоре скрылась от наших глаз, исчезнув в густом утреннем тумане.

– Как и не были дома – вдруг меланхолично заметила Марика, устроившаяся на левом борту «Василька» – Опять дорога. Но лично мне так больше нравится жить на белом свете, пусть даже и иллюзорном. Когда пускаешь где-то корни, тебе есть чего терять. А если есть чего терять, то ты начинаешь бояться будущего, что для солдата недопустимо.

– Страх – дерьмо – согласилась с ней Настя – Тем более здесь, где смерти нет.

– Смерть – везде смерть – возразил Голд – Да, после гибели мы все непременно воскреснем, вот только это уже будем не мы. И я не про то, что, возможно, наша новая встреча вовсе может не состояться, нет. О другом речь.

– Не дуры, поняли – уперлась в борт спиной Марика, а после положила руки на поручни – Только и мы о другом говорим. Сват, а ты чего молчишь?

– Так вы уже все сказали, мне добавить нечего – зевнув, ответил ей я – Спать пойду, чего и остальным советую. А вы обе назначаетесь караульными, коли вам охота языки почесать.

Что приятно – места, мимо которых бодро шлепал по воде наш пароходик, мне лично потихоньку становились родными. В том смысле, что это была уже не Терра Инкогнита, я узнавал берега, излучины, притоки, благо шел мимо них не в первый раз. Правда, более обитаемыми они за это время не стали, хотя присутствие какой-никакой цивилизации все же чувствовалось. Несколько раз над лесом мы видели столбы дыма, но не такого, какой случается при пожарах, а, скорее, бытового характера. Это означало одно – там есть жизнь, там есть люди. Странно, правда, что они забились в чащу вместо того, чтобы тянуться к воде, которая для человека все. Впрочем, кто знает, что стало тому причиной? И народ разный по реке ходит, и лидеры разные встречаются. В любом случае, мы на карте эти места отмечали, при оказии стоит побродить по лесу, поискать тамошних обитателей.

Но самая поразительная встреча случилась к вечеру этого дня, когда солнце уже повисло над самыми верхушками деревьев. На широкий правый берег из леса выбежали люди, которые, похоже, чуть раньше, наоборот, в нем прятались, радостно загалдели и начали размахивать руками, давая нам понять, что рады такой встрече. Мало того – я расслышал в их шумном гомоне слово «Сватбург», которое было повторено несколько раз.

– Правь к берегу – велел я Одесситу – Надо разобраться, что тут к чему.

Нет, ну правда же интересно!

Покидать борт корабля я не стал, но это и не требовалось, ибо глубины тут были изрядные, потому подойти к странной, и, стоит заметить, многочисленной пестрой компании, получилось довольно близко, настолько, что можно было без труда общаться. Пестрой – потому что одеты они были, мягко говоря, очень разнообразно. Прямо средневековый бродячий театр, по-другому не скажешь. Кто в драной майке и джинсах, кто в фраке на голое тело, а одна симпатичная девица и вовсе щеголяла в свадебном платье, правда, изрядно укороченном и потрепанном.

– Вы кто? – спросил я у их лидера, которого сразу же выделил из общей массы. Во-первых, только у него имелся автомат, во-вторых, он был одет попристойнее других. Ну, и борода у него росла просто героическая, аж до пояса. С такой бородищей и не занять место вожака – позор, да и только. И совершенно неважно, что он ростом ниже остальных, как и положено гному – Откуда и куда идете, если не секрет?

– Вы из Сватбурга? – ответил вопросом на вопрос гном, ткнув пальцем в сторону флага, развевающегося за кормой – Верно?

– Из него – подтвердил я – А в чем, собственно дело-то?

– Так мы туда идем! – выкрикнуло сразу несколько голосов – В Сватбург!

– О как! – удивилась Настя – Интересное дело.

– А я как раз начинаю понимать, что происходит – заметил Голд – Сдается мне, они успели с Наемником и его людьми повстречаться, и тот, исходя из каких-то своих соображений, решил эту толпу в крепость отправить.

– Похоже на правду – согласился с ним я – Вот только зачем он так поступил? Речь вроде шла только о разведке и зачистке берегов, другие задачи перед ним не ставились.

– Может, просто пожалел? – предположила Фира – Наемник мужик резкий, но не злой, а этих бедолаг жизнь, похоже, здорово потрепала.

– Или из рациональных соображений – добавила Настя – Может, среди них маги имеются, или мастера на все руки.

– Нам бы понять – далеко еще идти или нет? – подал голос гном – Что с пути не сбились – это ясно, мы все по бережку, бережку топаем, как военный сказал, что нас спас. Вот только неделю как идем, а все нет этого Сватбурга.

– Меньше – одернула его высокая женщина, чья одежда состояла лишь из простыни, обернутой вокруг тела и подвязанной веревкой – Два дня мы в лесу прятались от той маленькой дряни.

– Думаю, здесь на ночевку встанем – принял решение я – Амиго, Флай, Коршун – вы остаетесь на борту вместе с командой, на вас охрана судна. Остальные могут со мной на берег сойти, если есть желание.

– Теряем время – негромко сказал мне Зорган – Это не есть правильно.

– Проскочить в темноте нужное место не есть правильно – возразил я – Маячков тут нет, из нас никто точного местоположения искомой дороги не помнит, да и ты, полагаю, в темноте можешь его не заметить. А теперь представь – мы промахнулись, ушли дальше положенного. И как скоро мы это поймем? Сколько времени потеряем, пока возвращаться станем?

– Я не могу ждать – упрямо заявил юноша – Меня ждет властитель.

– Ты наш проводник – возразил ему я – Нет, если желаешь, можешь в одиночку плыть дальше, никто тебе и слова не скажет, не вправе мы тебя задерживать. Лодку своею отвязывай от борта и плыви, нет проблем. Но знай, выглядеть это будет не очень красиво, о чем я непременно сообщу своему другу Рувиму. Это, приятель, саботаж, а то и что похуже. Так что не дури, сходи на берег, будем уху варить, а завтра с рассветом двинемся дальше.

Молодой человек помолчал, посопел, но возражать не стал.

Странная компания, которая так и топталась на песчаном берегу слегка напряглась, когда мы, один за другим, начали прыгать за воду, и двигаться к ним. Напряглась, но все же не разбежалась, как видно то, что для них сделал Наемник, предоставило другим обитателям нашего поселения определенный кредит доверия.

– Сват – выбравшись из воды, и подумав о том, что надо все же уже что-то в этом плане придумывать, ибо надоело постоянно мокрым ходить, протянул руку гному я – Рад знакомству.

– Гунальд – ответил на рукопожатие тот, а после дернул себя за бороду – Сват? Это ты, стало быть, главный в городе?

– И его окрестностях – добавила Марика, встряхиваясь, как собака – Слушай, надо какие-то мостки сколотить, что ли? Ну сколько можно чуть что – и сразу за борт? Ладно, ноги промочить, это еще ничего, но вот так, по грудь в воде. Теперь полночи сушиться будем.

– Ты куда те мостки положишь? – подал голос с «Василька» Одессит – Длина какая у них будет, сама посуди?

– Хммм – Гунальд снова дернул себя за бороду – Так это, дело-то совсем простое. Сборные делать надо, из нескольких не сильно больших секций, и по необходимости собирать их паз в паз. Если крепежи из хорошего дерева сработать, и собирать аккуратно, а не шаляй-валяй, так они долго прослужат.

– Возьмешься за такую работу? – тут же спросил у него я – Сделаешь такие мостки?

– Ну, если инструмент есть, так можно – пробормотал гном, глянув на лес за своей спиной – Правда, за ночь, боюсь, не успею. Пока нужное дерево найдешь, пока его свалишь, распилишь… Да и не по уму из сырой древесины такое мастерить. Тут просушенное нужно, и хорошо бы его еще пропитать…

– Мы не слишком спешим – перебил его я – Речь не о сегодня-завтра, речь о перспективе. Что до древесины – в Сватбурге она имеется в достаточном количестве, как, впрочем, и инструменты, и подручные.

– А, тогда – конечно – заулыбался Гунальд – Нам бы только туда добраться.

– Уже не так уж и много пути осталось – заверила его Настя, ласково улыбнувшись – Не переживайте.

– Только не дойти вам до него по суше – нахмурившись, заметил Голд – Никак не дойти.

– Как так? – охнула полная дама в платье с оборванными рукавами? – Почему не дойти?

Ее поддержали несколько товарок, начавших причитать.

– Ты о чем? – уточнил я у консильери – Мне вот тоже не очень понятны твои слова.

– «Стрелка» – ткнул пальцем себе за спину Голд – Они ее не смогут форсировать, по крайней мере все. Даже при условии, что каждый из них умеет плавать.

Точно. Про то место, где Большая Река сливается с одним из своих притоков, тем самым, на берегах которого находится бункер, который в свое время нас чуть ли не спас, снабдив оружием и амуницией, я забыл. А ведь там течение будь здоров какое, и расстояние от берега до берега тоже.

– Нет, можно пройти вверх по течению, поискать брод – продолжил Голд – Но места там не самые спокойные, если ты помнишь. Хотя их тут таких вовсе нет, как мне кажется. Где деревья-ловушки, где твари болотные, где большие обезьяны. А у них вон, половина женщины, и оружия кот наплакал.

Это да. Помимо автомата, с которым гном, похоже, даже во сне не расставался, у наших новых друзей имелось несколько затрапезных ружей, причем два из них, похоже, со ствола заряжались, и пара пистолетов сомнительного вида. По сравнению с нами времен похода в вышеупомянутый бункер они, конечно, были богачами, но в целом – печальная картина. Особенно если учесть, что в тех краях, помнится, орудовала довольно-таки серьезная банда.

Кстати!

– Немного не в тему, но хотелось бы уточнить, пока не забыл – щелкнул пальцами я – Вот тут «маленькую дрянь» упомянули. О ком речь?

Народ загалдел, как видно, тема была животрепещущая.

– О бандитке – сурово зыркнул на подопечных гном, те мигом затихли – Сама как девочка выглядит, что твой ангел, а на деле живодерка та еще. Ей мало убить, ей надо, чтобы человек от страха сам себе горло был готов вскрыть.

– А еще она колдунья – пискнула барышня в свадебном платье – Она может сделать так, что человек на месте застынет, как вкопанный, и делай с ним что хочешь.

– Старая знакомая – процедил Голд – Стало быть, сменила она место дислокации, перебралась на этот берег. Выходит, где-то брод есть.

– Ваш человек, Сват, крепко ее банду потрепал, когда нас освобождал – добавил Гунальд – Но она сбежать успела, и не одна, с ней не меньше трех десятков подручных ушло в лес.

– А мы потом от них прятались, когда сюда шли – добавила полная дама – У нас Стефания есть, вон она стоит, у нее дар чуять беду имеется, только потому и спаслись.

Так. Все интереснее и интереснее. И выгоднее. Теперь понятно, почему Наемник эту ораву в Сватбург отправил. Непонятно другое – почему не выделил им хотя бы одного бойца в сопровождение? Такую Стефанию беречь как зеницу ока надо!

Хотя… Он солдат, у него приказ, люди на пересчет, так что логика ясна. Опять же – есть вероятность потерь, так что один человек туда, один сюда – с кем воевать после?

– Любопытный дар – подобрался я, порадовавшись, что Зорган, все же, похоже, на меня по своему юношескому максимализму обидевшийся, остался на борту – Это как так? Видения или что-то другое.

– Стефания не провидица – пояснил гном – Просто, когда беда рядом, она словно заговариваться начинает, причем несет что-то несвязное, и глаза у нее мутнеют. Вот мы тогда сразу в бурелом и забились, а через полчаса глядь – эта тварь со своим отрядом по просеке идет. Уж не знаю – нас она искала, или просто куда направлялась, спрашивать не с руки было.

Стефания, невысокая девушка с нечёсаной гривой русых волос, стояла так, будто вовсе и не о ней идет речь. Казалось, ей вообще нет дела до происходящего, она была погружена в какие-то свои мысли.

– Мы еще два дня потом там отсиживались, от греха – добавил с легкой ноткой осуждения крепко сбитый парень с длинноствольным ружьем – Столько времени потеряли.

– Зато живы остались – подбоченилась полная дама.

– Значит, ты чуешь зло – задумчиво повторил я, глядя на Стефанию – Ясно. Полезный талант, милая, полезный.

– А ты не ходи – вдруг сообщила мне девушка – Он звать станет, но ты не ходи. Пойдешь – встретишь там свою смерть.

– Где – «там»? – спросил у нее я немедленно – Кто – «он»?

Но Стефания уже смотрела на вечернее небо, на птиц, вычерчивающих в нем ломаные линии, и безмятежно улыбалась.

Нет, гноме, она все же провидица, просто талантом своим пока распорядиться в полной мере не может. Ну, и с башкой у нее проблемы, это тоже понятно. Но это ничего, у меня в крепости есть те, кто дешифровкой отдельных фраз займется.

Черт, взять бы ее с собой, но – как? Мы не на прогулку едем, свои бы головы сберечь, а тут еще об этой малахольной заботься. Опять же – забери я ее – и это будет клин, который я вобью между этими людьми и своей семьей. Клин, который мне не сильно нужен, потому как народ тут, похоже, для нас подходящий. Для них эта Стефания сейчас что-то вроде оберега или амулета, она им нужна, и это следует учитывать.

Но и на самотек все пускать никак нельзя.

– Одессит – вдруг заорала Марика – У тебя скоб в трюме сколько лежит?

– Нисколько – тут же отозвался капитан – Ничего у меня нету!

– Врет, скотина такая – заговорщицки сообщила мне моя давняя подруга – Он у Рэнди один мешок точно с кузни утащил.

– Ты о чем? – потряс головой я – Поясни?

– Дарья заказ Рэнди дала, скобы ковать – пояснила Марика – Уж не знаю для какой своей нужды, не спрашивала, но они прямо идеальны для сцепки плотов, вот самое то. Наш Одессит мешок к рукам и прибрал, пока кузнец не видел. Он у него в трюме лежит, небось. А то и два, ты же этого пройдоху знаешь.

– Плоты – идеальный вариант – тут же среагировал Голд – Ну да, против течения идти не сахар, но зато быстро и относительно безопасно.

– Я думал о них – оживился гном – Но вязать нечем! И деревья валить тоже нечем. А если у вас скобы есть, да пила с топором, мы же мигом плотики смастерим!

– Ребята вам помогут – показал я на своих бойцов – Флай, дуй за инструментами. Мне хотелось бы убедиться в том, что вы работы закончили и отправились в путь до того, как я сам двинусь дальше, а значит времени у нас до утра. Китти, Фира, Марика – на вас дозор, пока все деревья будут валить, таскать и сцеплять. Настя, тоже ступай на «Василек», и тряхани нашего капитана как следует на предмет скоб. И еще – надо бы рыбки наловить, уху все же сварганить. С удочкой сидеть некогда, вон, почти стемнело, потому динамитную шашку одну принеси, мы ее в воду шарахнем. Ну, и остальное захвати – ведра, специи, все, что нужно, короче.

Гном оказался рукастым донельзя, потому уже скоро в лесу застучали топоры и заскрежетали пилы. Мало того – он еще и немалыми организационными способностями обладал, потому каждый человек занимался своим делом – кто пилил, кто сучья обрубал, кто готовые бревна на берег таскал. Однако, как бы под Дарьей трон главной хозяйственницы не зашатался, вон какой конкурент у нее в Сватбурге скоро появится.

Впрочем, в этой пестрой компании, несмотря на ее многочисленность, лишних людей вообще, похоже, не имелось. То ли они по дороге отсеялись, то ли их вовсе в нее не принимали. Мужчины занимались постройкой плотов, женщины же, как только после взрыва множество рыбы всплыло брюхом вверх, как-то так ловко оттеснили меня в сторону, сами ее собрали, почистили, костры развели и готовкой занялись.

Разве что только Стефания в этом всем не участвовала, она сидела в сторонке, что-то напевала и бросала в воду маленькие камушки. Но ей простительно, не от мира сего человек все же.

Что интересно – то ли случайно, то ли спланированно, но первая порция ухи была готова как раз тогда, когда все бревна переместились из леса на берег.

– Горячее варево – втянул в себя густой пар, идущий от котла, Гунальд – Давно не пробовали!

– Так огонь добыть невелик труд? – изумилась Фира – Тем более тебе, ты явно с головой дружишь.

– А чего на нем готовить-то? – невесело спросил гном – Серьезной живности, которую можно зажарить, в этих краях мы не встречали, зеленых ежей и синих змей есть страшновато, а ту же уху варить не в чем. Мы же в чем были в лес ушли, ничего с собой не забрали. Да особо ничего у нас и не имелось.

– И еще – страшно – призналась одна из женщин – Огонь да дым издалека видать, мало ли кто к нему из ночи выйдет? Вот мы и просили огонь не разводить, чтобы беду не накликать. Мужчины, вы чего ждете? Идите к столу. Вернее – к ведру.

– А вы? – удивился я, доставая из кармана штанов складную ложку, которой еще в Новом Вавилоне обзавелся.

– А мы – потом – строго сказала она – Сначала едят мужчины.

– Домострой – фыркнула Настя, положив руки на пояс – Архаика!

– Традиция – поправила ее полная дама – Так у нас заведено. Но ты на женщину не сильно и похожа, так что тоже можешь идти и есть.

От нашего смеха устроившиеся было на ночь среди ветвей птицы проснулись, и с гомоном взвились в небо.

Полностью историю отряда Гунальда я узнал после ужина, когда мы пошли делать плоты. Я, наверное, мог отвертеться от данного процесса, но не стал. Зачем? Мне не в тягость и зазорного здесь тоже ничего нет. Главный – только первый из равных, это я хорошо помнил еще со старых времен, потому щеки не надуваю, и делать это в будущем не планирую.

Оказывается, те, кто сейчас вечеряет с нами на берегу, это сборный отряд, а не уцелевшие жители некоего разоренного бандитами поселка, как я подумал сначала. Нет, поселок на самом деле был, он находился в тихой бухточке, которую с воды вот так сразу и не увидишь, жил рыбной ловлей и собирательством, короче – ничего нового, мы такое видели, и не раз.

И, само собой, такое тихое житье-бытье надолго затянуться не могло, существования ему было отведено ровно до той поры, пока на них бродячая банда не наткнется. Нет, еще могли пожаловать гости вроде нас, но подобный визит на фоне бандитов выглядит как выигрышный лотерейный билет.

Этим бедолагам не повезло. На них навалилась крупная банда, которая сходу треть жителей отправила на перерождение, а остальных, понятное дело, оставила для развлечения и некоей комфортности существования. Мужчин попокладистей они заставили себе прислуживать, женщин определили в наложницы, а особо строптивых припасли для своих забав, само собой, далеко не безобидных, в основном связанных со смертоубийством.

И если бы не Наемник со своим отрядом, через несколько дней бандюки подъели бы все запасы в захваченном поселке, а после перебили жителей, причем как тех, кто сохранил твердость духа, так и тех, которые прогнулись под них. Такая уж у местного криминалитета философия – уходя, убивай всех. Все равно же не помрут до смерти.

Но, как было сказано, случилось так, что в одной точке пересеклись пути бандитов, несчастных собирателей-рыболовов и боевой группы из Сватбурга. По-хорошему, Наемнику, конечно же, следовало пройти мимо этого поселка сразу же после того, как он осознал, как велик численный перевес бандитов. Следовало. Но он этого не сделал. Не знаю, что стало тому причиной – то ли он увидел пытки, которыми бандюки, как правило, развлекались не в домах, а на небольшой главной площади поселка, то ли еще какая гадость, на которую люди, осознавшие, что мораль кончилась навсегда, становятся большими мастерами. Но повод был, и не сомневаюсь, что веский.

Единственным союзником Наемника в этой ситуации являлась внезапность, и ей он воспользовался в полной мере. Дождавшись темноты, он и его бойцы сначала пустили в ход ножи, а после огонь. Добрая половина бандитов сгорела в домах, не сумев выбраться через подпертые двери. Ну, а тех, кто лез в окна, встречали пули.

Одно плохо – главарь, та самая девочка-маг, сумела улизнуть. Она оказалась умнее своих подручных, и спать ложилась отдельно от них. Когда началась суматоха, она прикинулась местной, убила выстрелом в спину одного из наших, второго ранила, открыла дверь в горящем доме, и с группой изрядно закоптившихся головорезов скрылась в лесу, напоследок пообещав всем глаз на задницу натянуть за такое свинство.

А после жители разделились на две части. Одних очень заинтересовал рассказ Наемника о том, как люди в Сватбурге живут, вторые же с фатализмом заявили, что везде в этом Ковчеге ад, какая разница где умирать?

Вот так и пустился в путь отряд под предводительством Гунальда, которому Наемник объяснил, как именно добраться до нашей крепости и вручил напоследок автомат погибшего бойца. Как его звали, увы, гном не знал.

По дороге к ним прибивались другие люди, похоже, нашедшие смерть от рук все той же банды, пару раз они даже проходили через сожжённые селения, где удавалось найти какую-то еду и одежду. Ну, а сегодня встретили нас, чему очень рады, и дело не в ухе. Дело в том, что Сватбург все же существует. И люди в нем на самом деле таковы, как их описал Наемник, что очень здорово. Просто вера без подтверждения слабеет.

– Надо эту маленькую разбойницу выследить и убить – деловито заявил Голд, работавший рядом с нами – Иначе большие проблемы мы с нее поиметь можем. Наемник ее банду проредил, это хорошо, но неделя-другая, и она снова соберется. Был бы харизматичный лидер, а остальное приложится.

– Она такая – заверил нас гном – Харизматичная, это точно. На вид – куколка, ангел небесный, а на деле… Ей убивать нравится, она без этого, как мне показалось, жить не может. Что она творила на площади – это неописуемо. И, если совсем честно, мне кажется, тут просто пулей вопрос решить не получится. Ну, убьете вы ее, а она ведь потом воскреснет. И другой, как мне думается, не станет. У этой девицы с психикой все очень плохо, она прирожденная убийца. По духу убийца, смерть такое не смывает.

– Значит, в тюрьму эту чокнутую упакуем – пожал плечами я – Для таких ее и сделали, так что пополним коллекцию. Окунь у нас там сидит, золотая молодежь тоже, теперь маньяка-убийцу в детском обличье туда определим. Ассортимент, однако. Еще немного, и можно будет назвать все это кунсткамерой и продавать билеты для осмотра экспозиции.

– Тюрьма? – заинтересовался гном – У вас и она есть?

В каком-то смысле этим людям можно было позавидовать, почти все треволнения оживающего мира прошли мимо них, кроме одной банды, которая и решила их судьбу.

– Что за крепость без тюрьмы? – даже немного обиделся я – В ней может не быть оружейной или кухни, но тюрьма – это святое. Приличные крепости вообще вокруг камер строят.

За шутками и прибаутками работа спорилась, и к середине ночи два больших плота были готовы и спущены на воду. Я даже испытал небольшой приступ ностальгии, вспомнив, как мы вот так же радовались аналогичному событию у бункера с оружием. Правда, эти плоты тем были не чета, там мы вообще не знали наверняка – дойдем мы водой до крепости или тальник, которым мы бревна обвязывали, не выдержит груза оружия.

Вот тоже – вроде бы недавно все происходило, с той поры прошло времени всего ничего, а словно несколько лет минуло. Что значит – живем насыщенно, дни за месяцы идут.

А еще чуть позже все угомонились, осознавая, что день впереди непростой и надо хоть немного поспать. У нас тут ведь не реальная жизнь, где можно подстегнуть рефлексы какой-то химией, даже если долго не отдыхал, у нас тут все жестче. Сегодня не поспал, завтра в самый важный момент этого отдыха тебе и не хватит, причем в самый важный момент. Может, зрение подведет, может, еще чего случится, и винить в произошедшем ты можешь только себя.

Но я все же пожертвовал десятью минутами сна для того, чтобы отвести в сторонку Флая для важного разговора.

– Завтра ты возвращаешься в Сватбург – без всякий прелюдий заявил я ему – Пойдешь сопровождающим с плотами. Гунальд, конечно, мужик деловой, но боец он, похоже, так себе.

– Почему я, Сват? – чуть не заплакал парень – Давай с ним лучше Китти отправим? А еще лучше – Фиру!

– Фира мне тут нужна – осек я его – Не как стрелок, разумеется, а как трофейщик. Она, во-первых, в радиотехнике отлично разбирается, во-вторых – еврейка. И то и другой может существенно улучшить материальную базу крепости. Флай, мой выбор не случаен, и это не признак недоверия к тебе, как ты явно подумал, а наоборот – признание твоих достоинств. Тебе та первая смерть на пользу пошла, ты теперь сначала думаешь, а потом делаешь.

И это на самом деле было так, я ни словом не соврал.

– Теперь вот что – я понизил голос до шепота – Не думаю, что возможны какие-то сюрпризы, особенно если вы не станете жаться к берегам, но если вдруг что, причем настолько, что дело дойдет до стадии «дрянь», то твоя задача изменится. Не надо спасать всех, кого можно. Обеспечь безопасность всего одному человеку – Стефании.

– Это той, что не в себе? – уточнил Флай – Ясно.

– Голову положи, но до Сватбурга ее доведи – ткнул я пальцем в грудь парня – Она – твоя главная задача.

– Выполню – заверил меня волк – Не сомневайся.

– Даже в мыслях не имел такого. И вот еще что – всех прибывших прогоните через умников. Скажешь, чтобы задействовали Свонн, они поймут.

Еще до отъезда я успел перекинуться парой слов с Профом, который был невероятно воодушевлен работой с нашим новым приобретением. Единственным минусом он счел определенную флегматичность норвежки, но тут уж ничего не поделаешь, характер какой есть, такой и будет.

Договорились мы и о том, что он будет присутствовать при опросе всех новичков, приходящих в крепость, причем именно с ней. Появление «кротов» неизбежно, но надо хотя бы знать, кто именно ими является. А еще лучше – кто именно к нами их направил, хотя с этим будет сложнее.

Да и сейчас у нас такие точно есть, из числа тех, кто пришел раньше. Но ничего, со временем и их сыщем, никуда они не денутся.

А еще я все никак не мог отделаться от мыслей о странных словах, что произнесла Стефания, вернее – о предостережении. Ну да, кто-то из женщин сказал, что она не пророчица, но если это не предсказание, то что? Вот только очень уж оно размытое и расплывчатое, его применить практически к любому человеку можно. И к Рувиму, и к Салеху, и даже вон, к Насте, по милости которой мы то и дело влипаем в истории. Хотя нет, вру, к Насте нельзя. Стефания четко обозначила – «он».

Значит, все-таки, Рувим? Или нет? Поди знай. И что самое печальное – уточнить не получится. Настоящие провидицы, сомнамбулы, экстрасенсы не комментируют и не дополняют сказанное, поскольку чаще всего его попросту не помнят. Я как-то целый цикл программ на эту тему просмотрел, когда в госпитале после ранения валялся, кое-что запомнил.

Расставание вышло очень хорошим. Было видно, что наши новые знакомцы испытывают немалый душевный подъем, и даже те, кто не умеет плавать, и потому боится воды, все же без визгов и ругани забрались на плоты, осознавая, что так они до цели доберутся куда быстрее. Да и безопаснее тоже.

– Если прибудете по темноте – к крепости не суйтесь – посоветовал Гунальду Голд – Дождитесь света. За старшего в Сватбурге остался Евгений, он в разговоры вступать не станет, даст первый предупредительный в воздух, а второй следом пойдет на поражение. И даже слова Флая вряд ли для него будут аргументом.

– Чего наговаривает? – недовольно поморщилась Марика – Ну да, Жека сейчас на меня зол, на тебя, скорее всего, тоже, но он всегда умел разделять личное и служебное. И в отличии от нас с тобой всегда пытался решить дело миром.

– Правильно все Голд сказал – не согласился с ней я – Нет, Жека конечно не такой, но нафига им под стены крепости по темноте переть? Какой в этом смысл? Так что пусть лучше на пристани посидят.

«Василек» погудел, люди на плотах загалдели, махая нам руками, и мы разошлись в разные стороны, каждый в свою.

– Столько времени – пробормотал себе под нос Зорган – Могли бы уже быть на месте.

Сказано вроде бы тихо, вроде бы как самому себе, а услышали все. Надо будет Рувиму сказать, что молод еще этот паренек для подобных миссий. Не хватает ему как выдержки, так и ума.

А правы все же оказались мы, а не он. Римскую дорогу мы увидели ближе часам к двум, то есть иди мы по реке в ночь, почти наверняка прозевали бы ее. Как раз «час волка» стоял бы, сумрачный и серый, да еще и с туманом по берегам.

– Туши скорость – велел я Одесситу – Прибыли, рули к берегу. Черт, опять придется в воду сигать. Ну как же надоело! Вернемся, я гнома этого не слезу, пока он мне обещанные сходни не соорудит.

– А нам как? – дернул меня за рукав капитан – Опять на воде ждать? Если да, так надо «Василек» в «Утку» переименовывать уже, мы с Павлом уже как они, только разве что яец не несем.

– Других вариантов нет – чуть виновато произнес я – На этом берегу какие-то обезьяны водятся, на том… Да там и зашвартоваться негде, сам глянь. Опять же – банды, не забывай про них, так что брось якорь посреди реки, и не забывай ставить часовых. Да и вообще – спи в полглаза. Тут не тихие мирные края, как те, из которых мы только вернулись, тут Большая Река, где хищников пруд пруди и под водой, и над ней. Голд, ты как думаешь, кого оставить на «Васильке»?

Один за другим мы попрыгали в воду, Одессит дождался, пока все выберутся на булыжники дороги, и после этого отвалил от берега в сторону. Гудеть не стал, понимая, что на этот звук неизвестно кто пожаловать может, причем с невесть какими целями. Основные силы корабль покинули, так что не стоит искать приключения на свою пятую точку, даже при наличии пулемета.

Мы же проверили оружие, выстроились в боевой порядок, и зашагали по дороге, следом за идущим впереди Зорганом.

Все же причудливо распределились природные зоны в Ковчеге. С той стороны реки – стандартный лиственный лес, некогда свойственный для Европы и России. С этой – тропики, «дождевой лес», прямо как где-то в дельте Амазонки. Мало того – тут и живность такая же присутствует. Вскоре Настя с восторгом ткнула пальцем в радикально зеленую тварь изрядных размеров, таращащуюся на нас с широкого древесного листа, сообщив всем, что это гигантская листовая лягушка, а Фира завизжала, когда с ветки прыгнула желтая змеюка, и только чудом не вонзила в ее шею острые клыки. То ли хорошая реакция спасла нашу радистку, то ли ее всегдашняя суетливость.

– Ботропс – сообщил нам Голд после того, как его нож рассек на две части извивающееся чешуйчатое тело мерзкой твари – В нем яду на нас всех хватило бы, я про него и ему подобных фильм смотрел. Веселое местечко, ничего не скажешь.

– Дополнительная стража – широко улыбнулся Зорган – Природного типа.

Что до обычной охраны – с ней мы столкнулись позже, когда отмахав по лесу километров семь-восемь, вышли на небольшую поляну, на которой обнаружилась узкая, и на вид неглубокая речушка, а также изогнутый дугой каменный мост, перекинутый через нее.

– Свои! – подал голос юноша и помахал рукой – Не стреляйте!

Я не сразу понял, с кем он общается, но когда оказался на той стороне речушки, то проникся еще большим уважением к Дому Средиземноморья, поскольку для того, чтобы так хорошо оборудовать и замаскировать блокпост, нужно очень хорошо соображать в надлежащих воинских науках. Там обнаружилось сразу пять бойцов, практически сливавшихся с местным пейзажем.

– Кто? – осведомился бородатый горбоносый грек в камуфлированном костюме, глянув на нашу компанию.

– Свои – вместо Зоргана ответил ему я и суну под нос перстень, который, само собой, прихватил из дома – К владетелю Рувиму идем, в соответствии с союзным договором.

– Не забудь их разоружить при входе на базу – велел грек Зоргану – Союзники, не союзники…

– Сам разберусь – осек его юноша – Твое дело следить за дорогой, вот и следи.

Из леса, который мы оставили за спиной, раздался глухой рев, в котором не было ничего человеческого, секундой позже он повторился, но уже немного в другой тональности.

– Потревожили вы их – поморщился грек – Хотя то странно, что вообще дойти сюда смогли. Ладно эти, они не в курсе что творится, но ты-то, Зорган чем думал?

– О чем речь? – немедленно осведомился я у Зоргана – Он про белых обезьян говорит, что ли?

– Ну да – молодой человек бросил опасливый взгляд на недальнюю зелень высоких деревьев – Они очень упорны, владетель Сват. Очень. И очень не любят тех, кто приходит в их лес, как мы сейчас. Все, что за этим мостом, им безразлично, но то, что считают своей территорией, они охраняют крайне бдительно. Нам очень повезло, мы прошли лес без стычек, а могли…

– Чуть раньше про это можно было сказать? – возмутилась Марика – Мальчик, тебе в голову не приходил тот простой факт, что это жизненно важная информация?

– Нуууу… – щеки Зоргана заалели – Я ведь рассказывал владетелю Свату про то, как мы воевали с этими бестиями. Мне казалось, что вы поняли, насколько опасен путь.

– Но ты не словом не упомянул о том, что опасность никуда не делать – поправил его я – И о том, что вопрос, оказывается, не в беспричинной агрессии данных тварей, а в инстинктивной охране их зоны обитания. Это разные вещи, приятель. И скажу так – тебе крепко повезло, что из-за данного просчета я не потерял ни одного человека. Случись такое, и узнай я после то, что сейчас узнал, то прострелил бы тебе голову без особых раздумий и оглядки на последствия.

– Какие последствия, мужик? О чем ты говоришь? Я бы тебе точно только «спасибо» сказал, чем меньше этих штабных, тем лучше – пробасил командир блокпоста – О, вот наши друзья и пожаловали! Оружие к бою!

И верно – раздвигая ветви, на поляну из леса выскочили несколько высоченных существ, передвигающихся на четвереньках. Впрочем, они распрямились сразу же после того, как остановились, и мне оставалось только охнуть, осознав, какой именно опасности мы чудом избежали.

А если бы Одессит все же гуднул бы на реке в свою сирену, сообщив этим существам, что в их дом пожаловали незваные гости?

На фоне этих гигантов даже Азиз казался не столь монументальным, он был по плечо самому невысокому из них. Бело-серая густая шерсть, бугрящиеся мускулами конечности, грудь, более всего напоминавшая титановый бронежилет, клыки, торчащие из безгубых ртов и красные глаза, сочащиеся ненавистью – вот что мы увидели.

Обезьяны? Да нет, это какой-то другой вид. Обезьяны – они все же животные, пусть близкие к нам, людям, по природе своей, но животные. А эти великаны явно были разумны. Может, не так, как мы, речь им заменяли рычание и рев, а в руках не имелось даже камней и палок, но это ничего не меняло. Они отлично понимали, что упустили тех, кто посмел пройти через их лес, и это их невероятно злило.

– Их даже пуля в голову не убивает сразу – сообщил мне бородач – Я одному в глаз выстрелил, а он потом еще несколько минут жил и пытался меня схватить. А до того в него еще десяток пуль всадили, причем в грудь. Вот как такое возможно? Даже здесь, даже в этом ненормальном мире?

– Сам видел, как одного такого из «ручника» надвое перерезало – добавил стоящий рядом с ним невысокий паренек – Так эта образина руками за землю цеплялась и ползти пробовала.

Дрогнули ветви деревьев, и на поляну вышел вожак. Это точно был именно он – самый высокий, самый здоровый и самый клыкастый представитель местного дикого племени. Он нехорошо глянул в нашу сторону, несколько раз ударил себя кулачищами в грудь и издал дикий рев.

– Мама моя – пробормотала Фира, и вытерла пот со лба – Еще пару часов назад не подумала бы, что такое скажу, но оно есть, как есть – лучше бы я осталась дома. Или ушла на лесную делянку, там тихо и спокойно.

– Да уж, впечатляет – подтвердила Марика, глядя на неистовствующую зверюгу, росту в которой было никак не менее двух с половиной метров – Здоров, бродяга!

Она вскинула винтовку к плечу, и уставилась на вожака в оптический прицел.

– Не вздумай стрелять! – немедленно предупредил ее командир блокпоста – У нас пока нечто вроде нейтралитета, не порти отношения.

– Да просто рассмотреть его получше хочу – пояснила девушка – Никогда таких не видела.

Вожак проорался, опустился на четвереньки, и, помогая себе руками, очень шустро поскакал в нашу сторону, за ним последовал еще один местный житель, ростом поменьше и довольно щуплый на фоне своих собратьев.

– То, что мы сюда добрались, это, конечно, везение – произнес я – Но ведь еще как-то надо будет обратно к реке возвращаться? Вопрос – как?

Из леса все выходили и выходили представители местной фауны, их на поляне уже не меньше трех десятков собралось. И все как один здоровы до невозможности. А ведь там, в лесу, еще самки имеются наверняка, и молодняк. Само собой они уступают в силе и мощи самцам, но все равно могут причинить немало вреда даже очень хорошо вооруженному отряду, и мне это очень не нравится. Одно дело драться в городе за хороший куш, другое – пробиваться через тропический лес, обороняясь от дикого зверья. И самое главное – Рувим наверняка ведь нас на острие атаки поставит, как я и прикидывал еще в крепости. Оно нам надо?

– Ну, не одна же дорога к реке ведет? – резонно предположила Настя – Есть и другие.

– Нет – мрачно ответил грек, глядя на вожака, который остановился совсем недалеко от нас, до меня даже донесся сильнейший мускусный запах, который он издавал – Болота со всех сторон есть, а дороги нет.

– В болотах змей полным-полно – подал голос один из бойцов, тискавший рукоять пулемета – Очень много. У нас они пятерых в первый же день на перерождение пустили.

– А как же ты сумел просочиться через эти дикие роты? – полюбопытствовал у Зоргана Голд.

– Вот по этой речушке – пояснил юноша – Если налегке идти, то добраться до большой воды можно – где вброд, где вплавь. Но если с грузом, то все здорово усложнится.

Не знаю, что он вкладывает в слово «груз», но одно мне предельно ясно – если что, именно так мы отсюда и смотаемся. Я в тот лес больше не ходок.

Вожак снова распрямился, обвел нас налитыми кровью глазами и что-то заорал, причем так, что у меня уши заложило. Как видно, он высказывал нам свое возмущение по поводу того, что лазают всякие-разные по его территории, а после кое-кто бананов на пальмах недосчитывается.

– Здорово вы его разозлили – заметил грек – Раньше он так близко не подходил.

– Я бы на вашем месте тут особо не задерживался – невозмутимо произнес Голд – Думаю, форсирование ручья для него только вопрос времени, не более того.

– Зато сколько, небось, за эту образину опыта дают – задумчиво промолвила Настя, поглаживая кобуру на поясе – Уверена, отсыпают без счета.

– Это да – подтвердил один из бойцов – Я одного завалил еще тогда, когда мы сюда пробивались. Семь уровней одним махом взял. В нашем Доме это пока абсолютный рекорд. Но по факту все равно невыгодно выходит, слишком много потерь, и расход боеприпасов немалый.

– Они слишком быстро двигаются – подтвердил другой боец – Не смотрите, что на вид неуклюжие, когда дело до драки доходит, это молнии, а не обезьяны.

Вожак наконец закончил орать, еще с полминуты злобно пораздувал ноздри, да и направился обратно к лесу. А вот его спутник не спешил, он злорадно оскалился, повернулся к нам спиной, присел и прямо на наших глазах живенько опорожнил свой кишечник. После развернулся, что-то пискляво прокудахтал, и со всего маху ударил ногой по куче дерьма, так, что оно брызгами разлетелось.

В нашу сторону разлетелось! Кое-кого из нас даже забрызгало.

– Ах ты тварь! – недовольно заорал Флакки, беря обезьяна на прицел – Вот я тебя сейчас!

Негодник на том берегу жалобно заорал, попутно вытирая неимоверно волосатую ступню о траву. Вожак остановился и глянул, что происходит, на что у обезьяна-провокатора явно и был расчет.

– Ствол опустил – велел я своему бойцу – Опустил, я сказал. Дерьмо не кровь, его смыть несложно.

Вожак двинулся дальше, а его подданный злорадно захмылялся, глядя на нас.

– И вы хотите сказать, что они неразумны? – медленно произнес я, вытянул левую руку, наставил на пакостника указательный палец и дернул им, словно совершая выстрел.

Тот ощерился, показал мне невероятно длинный и широкий язык, а после поспешил за своим повелителем.

– Ничего не хочу сказать, кроме того, что мы тут крепко влипли – сплюнул бородач – И вы теперь за компанию с нами.

– Ну да, ну да – я глянул на речушку, медленно несшую свои воды туда, где остался «Василек» – С той, правда, разницей, что у нас груза нет, потому выход какой-никакой имеется.

Если что, даже думать не стану, рвану со своими вниз по течению. Всеми, включая отряд Наемника. Если Зорган прошел, то и мы проберемся.

Вот интересно – а куда, кстати, Наемник лодки девал, которые ему были приданы? Надеюсь, они целы?

– Пошли – поторопил нас Зорган, не особо скрывая то, что его немного пугают белые гигантские фигуры, так и стоящие у кромки леса – Тут уже рядышком.

Интересно, а если бы мы не поехали сюда, то как бы он добирался до своего лагеря? По речушке? Или попросту в Новый Вавилон отправился, плюнув на все свои: «меня ждет властитель Рувим»?

Ох, что-то все большее и большее сомнение у меня вызывает это паренек.

Но в том, что идти оставалось всего-ничего он не соврал, не прошло и десяти минут, как мы увидели разнородные каменные строения, которые при первом же взгляде вызывали смутные ассоциации с многочисленными фильмами про цивилизацию майя, которыми в последние годы существования Старой Земли была битком набита всемирная сеть. Просто по их календарю наступал очередной конец света, и данная тема была интересна многим. Вообще-то он и до того несколько раз должен был грянуть, но тогда как-то не сложилось, а тут вот, все совпало – звезды, прогноз давно умерших индейцев и невозможность планеты терпеть далее безумства своих детей.

Тут имелись десятки небольших прямоугольных домов, стоящих на пирамидальных основах, и квадратные однооконные коробочки, накрытых тростником, который даже высохнуть толком еще не успел, и даже несколько храмов, которые с жилищами спутать, конечно же было невозможно.

Любопытно, а к какому из миров относилась эта деревня? Или все же – город? Теперь не узнаешь.

Когда-то это место окружала не очень высокая, но все же надежная каменная стена, теперь ее в помине не имелось, остались только редкие фрагменты, которые даже невысокий гном без проблем бы преодолел, имейся у него такое желание.

Нас никто не остановил, как видно в надежности форпоста, как и в непроходимости соседствующей с деревней местности никто не сомневался. Впрочем, может дело было в Зоргане, которого все знали, и его наличие в нашей компании говорило о том, что мы свои.

– Сват! – услышал я радостный возглас, а следом за этим увидел Князя, одного из «волчат», отправленных с Наемником – Вот не ждал увидеть!

– А я, наоборот, ждал – раздался откуда-то сбоку знакомый мне мягкий грудной голос – И даже не сомневался, что он откликнется на мой зов и придет сюда, как того требует долг союзника. Ибо слово владетеля Свата нерушимо, так же, как и наша с ним дружба!

– Здравствуй, Рувим – остановился я, и повернулся к говорящему, про себя восхитившись тому, как он еще до начала разговора уже умудрился поставить меня в невыгодную позицию – Все так. Ты позвал – я пришел.

Рувим протянул ко мне руки, и мы обнялись. Традиции, от них никуда не денешься. Хорошо хоть целоваться не полез, в иных странах Старой Земли и такое практиковалось.

– Ну, как тебе мои новые владения? – поинтересовался он, горделиво обведя рукой полуразрушенный город – Великолепно, не правда ли?

– Миленько – согласился я – Если агрессор какой надумает сюда пожаловать, то замучается добираться. Одно плохо – это обстоятельство работает в две стороны. Тебе отсюда тоже особо никуда ходу нет. Посмотрели мы только что на твою домашнюю живность. Впечатляет.

– Ты о мохнатых мартышках? – уточнил Рувим – Право, какие пустяки. Ты же здесь? Значит, не так они страшны, верно? Такого бойца как ты подобные мелочи не могут испугать или остановить.

Вот же скотина какая! Это, получается, не Зорган дурака свалял по молодости и дурости, это ему хозяин приказал нас через лес вести. С какой именно целью – неизвестно, но это точно его проделки.

– Пустяки – не пустяки, а проблем подобные твари могут создать немало – буркнул я – И потерь.

– Даже не думай об этом – посоветовал мне Рувим – Тем более что в ту сторону никто больше соваться не собирается. Вы последние из моих союзников, кто прошел через лес, отныне этот путь предан забвению за ненадобностью. Ну, а обезьян лично я предпочитаю рассматривать как дополнительный кордон на дороге тех, кто пожелает причинить мне вред. Тем более, что ваша группа их, полагаю, здорово разозлила своим визитом.

А вот и ясность появилась. Он использовал нас как дополнительный раздражитель для верзилы-вожака. Тот, было, успокоился после стычки с воинством Дома Земноморья, а мы его взяли и разозлили, так что теперь любой сунувшийся на старую римскую дорогу далеко по ней не уйдет.

В каком-то смысле Рувимом можно только восхититься – он из любой мелочи, похоже, может выгоду извлечь.

– Это прекрасно – я сдвинул кепи на затылок – Но как отсюда обратно к реке выбираться? Насколько я понял, другой подход представляет собой непролазные болота со змеями.

– Есть – кивнул владетель – И болота, и змеи – все есть. Но мы кто? Мы – люди. А, значит, пройдем, где угодно, было бы на то желание.

– Дорогу через топи торите? – предположил я.

– Что-то вроде того – тонко улыбнулся Рувим – Ладно, что мы стоим тут? Ты мой гость, я хозяин этого места, потому пойдем, выпьем вина и задушевно поговорим, как и положено старым приятелям. За своих людей не беспокойся, их тоже примут как полагается. Тем более, что кое-кто из твоих бойцов примкнул к моему отряду.

Это да. Я уже заметил Наемника и нескольких «волков», они радостно улыбались, узрев знакомые лица.

– Ну, скорее, оказав оговоренную ранее военную поддержку – поправил я его – «Примкнув» звучит, на мой взгляд, не слишком верно.

– Слова, слова – отмахнулся Рувим – Это все только слова. Пойдем, пойдем, друг Сват. Выпьем вина и побеседуем на разные темы. Важные темы! Не побоюсь сказать – судьбоносные.

– Пойдем – покладисто согласился я – Вино и беседа с хорошим другом – что еще нужно мужчине после долгой дороги?

Странно. По идее, он сначала должен был с Зорганом хоть парой слов перекинуться, чтобы хоть контурно узнать о том, что его эмиссар у меня в Сватбурге увидел.

Впрочем, мое недоумение развеялось сразу после того, как мы вошли в самую большую из уцелевших пирамид, туда, где Рувим устроил свое жилье, кстати, очень комфортное, по полевым меркам.

– Подожди минуту, брат мой – попросил он меня и показал на набитые сеном матрасы, служившие, как видно, ему ложем – Распоряжусь насчет вина. Походная жизнь такова, что даже владетелю все приходится делать самому. Впрочем, не вижу в том ничего зазорного. Сибаритство и лень ведут к тому, что раньше или позже твое изнеженное тело искромсают ножами, таковы законы бытия. Истинные сотрясатели Вселенной, если верить истории, проводили свои дни в непрекращающихся боях и походах, именно на этом строилось их величие.

Не дай бог этот философ с Салехом дружбу сведет. Эти два змея мигом найдут общий язык, а после непременно сойдутся на том, что я, пожалуй, лишняя фигура на доске, поскольку не умею поддерживать беседу в той же тональности, что они.

Не было владетеля дома Земноморья минут десять, если не больше, за это время сюда бочку вина можно прикатить было, а он заявился с одним несчастным кувшином.

– Пока нашел, пока принес – улыбаясь еще шире, чем раньше, сообщил он мне – Ах, хорошее вино. Отличное! Из старых запасов.

– В смысле? – уточнил я – Мы тут всего-ничего живем.

– Мы – да – подтвердил Рувим, разливая вино по серебряным чашам – Но тут и до нас люди обитали. А раз были люди, то они непременно делали вино. Можно прожить без табаку, без мяса, без женщины… Какое-то время, разумеется, ибо с последними жизнь трудна, а без них – пуста. Но без вина и хлеба существовать на белом свете никак нельзя. Хлеб дарит сытость, а вино иллюзию того, что жизнь прекрасна.

– За это стоит выпить – подытожил я и края чаш с мелодичным позвякиванием соприкоснулись.

– Впрочем, хлеб и вино – это про меня – заявил Рувим, осушив емкость – У тебя список шире, Сват. У тебя в нем еще война числится. Ты – солдат. Есть люди, что рождаются пахарями или учеными, такова их судьба. Неважно, где они увидели свет – в жутком захолустье или в столице, они все равно станут теми, кем предназначено. Так или иначе они добьются своего. А ты рожден солдатом. Война – вот твое призвание.

– Да-да-да – я тоже допил вино, оказавшееся превосходным – Это все ясно. Друг Рувим, давай не будем ходить вокруг да около. Мы союзники, у нас есть общие цели, потому говори уже прямо. Глядишь, тех целей еще больше станет.

– Вот – палец Рувима уткнулся в мою грудь – Вот прямое подтверждение моих слов. Ты – человек дела. Ты – человек боя. Ты намечаешь себе цель и идешь к ней кратчайшей дорогой, и это не может не восхищать. Давай мы еще раз выпьем, теперь за тебя, а после я расскажу тебе последние новости, которые тебя, думаю, порадуют.

Чаши прозвенели вторично.

– Ведомо ли тебе, владетель Сват… Что ты улыбаешься, друг мой? Твой Сватбург – владение, а ты его хозяин. Ты – как я, ты – владетель. Так вот – ведомо ли тебе, что в Новом Вавилоне есть те, кому не по душе то, что на Великую Реку пришел закон и порядок?

– Про закон и порядок ничего не знаю – я растянулся на матрасе – А вот про то, что Картель на меня зуб точит в курсе. Они недавно в мои владения наведались, разнюхивали что к чему.

– А есть еще и …. - зловеще понизив голос, произнес Рувим – Да-да. Дела в городе идут не лучшим образом, он стал слишком тесен для тех, кто там обитает, и их алчные взоры обратились в сторону того пространства, что мы с тобой уже застолбили. Это наша Река. Наша! Мы уничтожили бандитов, не дающих жить мирным людям, мы сказали «нет» беззаконию и убийствам. А эти люди хотят просто прийти на готовое, более того – отобрать все у тех, кто не жалел своих жизней, защищая других. Скажи – хорошо ли это?

– Плохо – отозвался я – Что предлагаешь?

Вопрос был задан для проформы, мне и так было понятно, в какую сторону дует ветер.

– В Новом Вавилоне вот-вот вспыхнет война – наконец-то деловито, без лишних славословий, сообщил Рувим – А, может, она уже идет, последним данным оттуда три дня, это большой срок. Мой дом вошел в союз с славянами и азиатами, у нас общие взгляды на вещи и, по крайней мере пока, единые цели. Потом может случиться всякое, но пока – вот так. Славяне смотрят в сторону моря, что меня более чем устраивает, азиаты… Они себе на уме, думаю их конечная цель захват города целиком и дальнейшая экспансия земель вокруг него, но на это нужны годы. Раньше или позже мы с ними, разумеется, столкнемся лбами, но до того момента много воды утечет. Сейчас же мы союзники. А вот все остальные – лишние в раскладе, они нам мешают. И тебе мешают, Сват. Это постоянная угроза, которая будет висеть над твоей крепостью.

– Мои владения – не только крепость – заметил я – У меня еще и степь есть, и лес. Там я любых агрессоров размотаю так, что им мало не покажется, поверь. Рувим, не надо искать аргументы, ни к чему это. Ты уже сказал главное – мы союзники, этого достаточно. Разве что…

– Ну? – хитро прищурился владетель – Что?

– Я хочу иметь свою долю в трофеях. Полномерную долю. Плюс боеприпасы тоже с тебя, у меня запас невелик, для хорошей войны прихваченного из дома не хватит.

– Это само собой – покивал тот – Ты будешь иметь тридцать процентов из того, что получу я. Но, естественно, в них не входят здания и власть.

– Естественно – хмыкнул я – Потому не тридцать, а пятьдесят, но только от материальной базы. Так будет честно. Основная часть победы – дома и люди, а все остальное – так, мишура.

– Пусть будет так – подумав минуту, согласился Рувим – Что-то еще?

– Да – я привстал с матраса – Рувим, тот кораблик, что ты мне дал – он славный. Нет, правда славный, но не очень приспособленный для тех целей, которые перед нами стоят. Замечу отдельно – не те, что непосредственно я себе ставлю, а те, что выгодны нам обоим. Потому с случае победы я хочу получить что-то поосновательней, чем допотопная прогулочная лодка на дровяном ходу. Заметь – это не плата за услуги, друг, нет-нет. Это, скорее, отменная мотивация для моих людей.

– Конечно же – кивнул владетель – Именно мотивация, друг. Кораблик, значит… Ладно, хорошо. Знаешь, у «Тевтонского союза» есть свой небольшой причал с эллингом, в котором находится их единственное судно. Единственное, но очень неплохое, я давно на него глаз положил, даже предлагал выкупить, но чертовы германцы не согласились. Оно им досталось случайно, а Река ранее не входила в число их приоритетных задач, но они, как видно, просто пошли на принцип. Твердолобая публика в этом «Тевтонском союзе» собралась до невозможности, с ними дела делать положительно невозможно. Так вот – это боевой бронированный морской катер, с очень приличной скоростью хода и неприхотливый в обслуживании. После победы я хотел забрать его себе, о чем уже есть некая договоренность с моими союзниками, но теперь его получишь ты. Такой вариант тебя устроит?

– Трудно говорить о технике, которую я не видел, но пока, в первом приближении – да – я протянул Рувиму руку – Только если он пострадает во время боев в Новом Вавилоне, или его нынешние владельцы его уничтожат, рассудив, что «не нам – так и никому», то ты дашь мне судно из своих резервов. И не хуже.

– Да будет так – согласился владетель – И еще… На время войны ты подчиняешься мне, Сват.

– В смысле?

– Ты воюешь за Дом Земноморья – жестко пояснил Рувим – Не за «Братство», не за «Азиатский союз», а за меня. Союзники – побоку, их проблемы не должны тебя волновать, ты выполняешь только те задачи, что перед тобой ставлю я. И только я решаю, кого и когда будут убивать твои люди.

– Договорились – подтвердил я – Тем более что ни до других домов мне дела нет, их интересы – это их интересы. Только вот что… Я воюю за тебя, это без вопросов, но это не значит, что ты можешь что-то приказывать моим людям. Мои бойцы – это мои бойцы, тебе они не подчиняются. И еще… Мы станем воевать за тебя, причем честно, как за себя, но если цели, который ты станешь ставить, будут самоубийственны по сути своей, вроде обвязаться гранатами и кинуться под танк, или станут припахивать дурно, то не обессудь – договор будет расторгнут. Под словами «припахивать дурно» я имею ввиду убийства женщин, детей и прочие вещи, которые находятся за гранью добра и зла. Мы солдаты, а не палачи, Рувим, помни это. Так что, мы поняли друг друга?

– Предельно – кивнул владетель, и снова взялся за кувшин.

Будь на месте Рувима кто другой, я бы может и засомневался в том, что после войны со мной честно рассчитаются. Не редкость те случаи, когда наемников после победы попросту убивали, это более дешевый путь, нежели честная оплата. Но ему моя смерть невыгодна, по крайней мере пока. Славяне с их морем ему не конкуренты, но вот азиаты… Это тот дамоклов меч, что всегда будет висеть у него над головой, а значит ему в любой момент понадобится пушечное мясо в виде Свата и его людей.

Обидно ли мне? Нет. У Рувима есть то, чего нет у нас, это факт, который невозможно отрицать. А вот когда мы выберем эту кубышку до конца, то поглядим, что делать дальше.

Бронированный морской катер. Смущает слово «катер», оно подразумевает небольшое водоизмещение. Но – бронированный же? И боевой. Значит, не совсем это скорлупка, и именно данное соображение заставило меня ударить по рукам с Рувимом. Сюда бы Одессита, конечно, уж он-то наверняка знает, что к чему. Или Оружейника.

Кстати!

– Скажи, Рувим – спросил я у владетеля – Ты же знаешь, что у меня на рынке лавка имелась, а при ней несколько человек состояло?

– Конечно – ставя кувшин, подтвердил тот.

– Не в курсе того, где они и что с ними?

– Рынка, считай, больше нет – Рувим отхлебнул вина – Он еще неделю назад сгорел. Идиоты из Картеля запалили торговый ряд «Славянского союза», а день оказался ветренный. Плюс твои сородичи на это все просто так не смотрели, стрельба, то, се… Что же до твоих людей – нет, ничего не знаю. Но в мою резиденцию они не приходили, иначе бы их уже отправили сюда. Я оставлял такое распоряжение.

Беда. Но пока будем считать, что они живы. Лев Антонович дядька хитрый и тертый, его просто так не убьешь. Да и народ в его команде подобрался жизнью битый. Тот же Арам в вылазке к бункеру участвовал, и живым из нее вернулся, а походик-то был тот еще. Мы же тогда с дубинками, почитай, лес прошли. Сейчас такое небывальщиной кажется.

– Если они живы – найдутся – успокоил меня Рувим – А если нет… Придут, никуда не денутся. Вот товар жалко, его уже не вернешь.

– Да какой там товар? – отмахнулся я – Понятия не имею, чем мои люди торговали, мы им давно уже ничего не посылали.

– К слову – о товаре – щелкнул пальцами владетель – До меня донеслись слухи, что ты кое-что любопытное Картелю предложил у себя закупать?

– Было дело – признал я – Но полагаю ты сделку расторгнутой, по причине их глупости и наглости. Только полный идиот мог залезть на мою территорию.

– И правильно – похлопал в ладоши Рувим – А тот товар у тебя буду я покупать. О цене, полагаю, мы точно ведь договоримся?

– Вообще-то я планировал свернуть этот бизнес. Знаешь, этот мир слишком хорош для того, чтобы портить его наркотиками, пусть даже и не слишком забористыми.

– Не ты, так кто-то другой все равно этим займется – равнодушно заметил Рувим – Люди есть люди. Старая Земля мертва, но при нас останутся как все добродетели с нее, так и все пороки. Сколько мы тут прожили? Всего-ничего. А междоусобные войны за место под солнцем уже начались. Заметь – только начались, самое интересное еще впереди. Много у тебя за это время было мирных и тихих дней? Вот то-то же. И ты всерьез полагаешь, что остальное не найдет для себя места? Но лучше я буду платить тебе, чем кому-то другому.

– Резонно – согласился с ним я и мы выпили – Ладно, обсудим эту тему после того, как разделаемся с первоочередной проблемой.

– На том и поладим – Рувим взял кувшин, тряхнул его, прислушался к плеску внутри – Теперь давай допьем оставшееся вино, и иди отдыхать. Завтра мы отправляемся в Новый Вавилон, не хочу опоздать к разрезанию пирога. Тот, кто приходит к столу последним, получает объедки или, хуже того, крошки. Меня такое не устроит.

Сдается мне, новости он получает не раз в три дня, а чаще. Иначе отчего он так спокоен? По идее, за означенное время город вообще мог пять раз перейти из рук в руки.

Мои бойцы за то время, что я провел в беседе с хитроумным Рувимом, переместились в укромный уголок города, прикрытый от чужих глаз разросшимися тенистыми деревьями. Разумеется, его еще раньше облюбовала группа Наемника, которая, несмотря на непрестанно демонстрируемое нам дружелюбие и союзнические чувства, все же предпочитала держаться наособицу.

– Мягко стелют, да жестко спать – так сказал мне Наемник, когда я поинтересовался, как у них тут дела. Вернее, прозвучало это немного по-другому, но смысл был именно этот – «Мы вместе, у нас одна цель», но если что – «вы идите вперед, а мы вас прикроем».

– Есть такое – согласился я – Но, ребята, повоевать под знаменами Дома Земноморья нам все же придется.

– Сват, вот оно нам зачем? – поморщился Наемник – У нас есть дело. Хорошее дело. Мы уничтожаем бандитов, людей по берегам собираем, зачем что-то менять? Добро? Думаю, если как следует прошерстить леса, много всякого набрать можно. Больших бункеров, как тогда, полагаю, не найдешь больше, но мелкие захоронки до сих пор всплывают. Мы одну банду перебили, так у них на руках полтора десятка автоматов обнаружилось, и даже немного патронов в запасе.

– А где это все? – тут же уточнил я – Надеюсь, с собой не потащили?

– Зачем? Спрятали. Вот и рассуди – зачем нам чужая война?

– Катер – веско произнес я – Бронированный боевой катер. Да, война чужая, но катер будет наш. И он нам нужен. Как воздух нужен. Второго путешествия, вроде того, в которое мы ходили недавно, «Василек» не переживет, разобьет его о скалы. И еще… Там, в Вавилоне, наши братья. Надо выручать.

– Катер – это очень хорошо – признал Голд – Значит, повоюем.

– Ну, и доля в трофеях – добавил я – А их, думаю, немало будет. Мы до основания разнесем целых три дома, которые за это время успели неплохо прибарахлиться.

– Скажу честно – мне это не очень нравится – заявил Наемник – Нас наняли, а значит жалеть не станут. Может, куш будет и велик, но, если мы все останемся там, в Новом Вавилоне, кто его доставит домой?

– Все не останемся – возразил ему Голд – Не отпевай нас раньше времени.

– Это разовый контракт – добавил я – Никто на поток подобные услуги ставить не собирается.

– К тому же, чем их будет меньше, тем нам лучше – добавила Настя – Пусть убивают друг друга.

– Вот это как раз не так – возразил ей Голд – Чем их больше, тем сильнее они грызутся друг с другом, а, значит, у них нет времени глазеть по сторонам. Но, увы, изменить во внутренних вавилонских раскладах мы ничего не можем, значит надо извлечь из этого максимум пользы.

– Ладно, это все дела завтрашние – решил я свернуть дискуссию – А мне интересно послушать про вчерашние. Где были? Что видели? Нет, кое-какие плоды ваших трудов мы встретили, но хотелось бы детальней послушать.

– Нет, сначала вы нам расскажите, что видели – потребовал Наемник, и его группа согласно зашумела – У нас все одно и то же – стрельба и война. А вот вы новые земли посетили. Это интереснее.

Прибеднялся Наемник. Их скитания по берегам Великой Реки были не менее увлекательны, чем наши приключения. Я всегда подозревал, что они достаточно густо населены, но не представлял даже, насколько. В основном, разумеется, маленькими группами людей, но их было на самом деле много, причем нравы иных из них вызывали немалое удивление.

Например, в одной такой группе установился матриархат. Самый настоящий. Женщины забрали себе всю власть, установили культ Великой Матери и жили наособицу от мужчин, держа тех в черном теле. При этом мужчины, что удивительно, ничего против не имели, с радостью приняв такое положение дел.

Другие поселенцы с чего-то решили, что произошедший сбой системы есть часть сбывшихся предсказаний древнего народа майя, потому избрали главой племени историка, который про все это им и рассказал, приняли за основу существования те принципы, по которым эти самые индейцы жили, и каждый день на рассвете приносили одного из соплеменников в жертву. Ну, сердце вырывать, у них, естественно, не получалось в силу невозможности самого процесса, но обставлено все было фундаментально. Жрец с костяным ножом, ликующие люди, завывания и все такое. И что примечательно – все доброй волей, никто никого не примучивал на алтарь ложиться.

Кстати – группа Наемника этих поклонников майя всех перебила, до одного, очень им происходящее не понравилось. А самое главное – эта дрянь могла дальше распространиться по берегам. Ведь к этому племени новые люди то и дело присоединялись. Мало того – принимали эти реалии для себя как нечто им подходящее. Значит, находили они в вырывании сердец и невнятных воплях жреца некую притягательность, нравилось им это. А от таких вещей до новой религии два шага вприпрыжку, не успеем обернуться, как получим серьезную проблему в виде нового культа, причем не с единичными, а массовыми жертвоприношениями. Своих хватать не будет, естественная прибыль племени убытки не покроет, значит – что? Правильно, сформирует вождь с жрецом боевые отряды и отправит их на поиск жертв для бога-Солнца. И самое главное – те будут рыть носом землю со всем усердием, потому что самый сильный стимул для того, чтобы человек, забыв себя, что-то делал, не деньги, не еда и не любовь. Лучший стимул – вера.

Так что я данное решение очень одобрил, а Голд опечалился, что в данной резне не поучаствовал.

Еще выяснилось, что отряд гнома, который мы встретили, был не единственным из тех, что Наемник отправил в Сватбург. В нашу крепость лесными дорогами топало около шести групп, какие-то побольше, какие-то поменьше. Не факт, что все дойдут, но, если хотя бы половина доберется – уже здорово. У нас дел хватает, чем больше будет народу, тем лучше. Кого-то на лесную делянку отправим, кого-то – на форпост с той стороны скал. Насчет Азиатского союза Рувим прав, их возвышение вопрос времени, потому надо иметь запасные варианты. А вдруг годков через десять-двадцать мы с ними не поладим? Не бывает крепостей, которые невозможно взять, это я наверняка знаю.

Утро началось с суматохи. Воинство Рувима, весьма, кстати, приличное по количеству, принялось собираться в поход. Мы философски смотрели на эту суету, не понимая, зачем люди, отправившиеся пусть даже и не воевать, но, как минимум, разведывать земли, берут с собой столько всякого хлама. Ладно – большие фляги для воды, которые взвалили на себя несколько здоровяков, я понять могу. Но – палатки? Тонкие матрасы-скатки для каждого из бойцов? Это уже явно лишнее. Это ненужная роскошь. Тем более что погода пока нас радовала теплом, и спать на голой земле было не так уж проблематично.

Да и вообще – настоящих бойцов, на мой взгляд, у Рувима оказалось маловато, причем все они числились либо его личной охраной, либо занимали офицерские посты, как наш недавний знакомец, командующий блокпостом. А остальным воякам, похоже, просто недавно вручили оружие, и сказали: «надо воевать». Но как именно – не объяснили.

Именно это наблюдение дало мне ответ на вопрос, который меня давно донимал – зачем владетель Дома Земноморья так долго и настырно меня склонял к союзничеству, а после сидел в этом городе и ждал, пока я наконец приду к нему. Похоже, у Рувима просто не хватает опытных солдат, ему надо латать эти бреши, и мы для него – лучшие кандидатуры. Косвенно это подтвердил и рассказ Наемника, между прочим. Когда Рувим его встретил, то он обрадовался этому факту словно ребенок, а после очень долго убеждал моего соплеменника в том, что дальше им надо двигаться только вместе. Мол – властитель Сват на подходе, он вот-вот прибудет, а вам дальше по берегам Реки таскаться нечего, детские игры с бандами отложены на потом, перед содружеством Сватбурга и Земноморья стоит куда более глобальная задача. Наемник, само собой, сначала хотел послать его куда подальше, поскольку он военный и поставленную перед ним задачу мог отменить либо я, либо тот, кому я передал подобные функции, но после вспомнил мои слова о том, что с Рувима мы еще немалую выгоду можем поиметь, и согласился на его предложение. Тем более, что запас боеприпасов в его отряде все равно показывал дно, даже с учетом трофеев. «Стволов» по берегам они взяли изрядно, а вот с патронами к ним как-то не очень все складывалось, увы.

Так что нечем в грядущей войне, на мой взгляд, Рувиму пока блеснуть, нечем. Надеюсь, что в других домах дела обстоят не лучше, потому что если это не так, то наша поездка может оказаться односторонней. Туда мы приедем, а оттуда уже не вернемся. Впрочем, в вопросах войны такая вероятность есть всегда.

Но в чем было не отказать представителям данного Дома, так это в трудолюбии. Они в самом деле построили дорогу через болото. Ну, не римскую, конечно, но вполне проходимую, причем достаточно широкую и, если можно так сказать, разборную. Убей не пойму, как им это удалось, но факт есть факт. Нет, строительного материала в округе имелось в достатке, но вот количество шипящих чешуйчатых гадов в этой топи и правда было зашкаливающим. Как из тут всех не перекусали – в ум не возьму.

Но что примечательно – никаких сомнений в разумности Рувима, который забрался в такую глушь и, вероятнее всего положил тут кучу народа, у меня не возникло. Если рассматривать этот старый город как некую резервную лежку, которая может понадобиться для того, чтобы затаиться в случае краха всех планов, то лучше и придумать невозможно. Снимается часть дороги – и все, болото снова непроходимо. А задумай враг сделать новую тропу – так он как на ладони будет, ставь пулемет и расстреливай его издалека. Лес непроходим, ну, а русло реки, думаю, в этом случае просто заминируют, да и все.

Так что оправданы потери, оправданы. Тем более, что новых людей набрать не проблема, вон их сколько по берегам ошивается. Пообещай этим бедолагам защиту, крышу над головой и трехразовое питание – и они твои. Может, не все, но – большинство.

В немалых потерях меня окончательно убедил тот факт, что все прибывшие на берег свободно поместились на двух немаленьких судах, которые были невероятно искусно спрятаны в небольшом заливчике, который с воды вообще никак не заметишь. Уверен, что когда они шли сюда, то чуть не трескались от народа, на них набившегося.

– А вы чего? – удивился Рувим, уже находящийся на борту – Грузитесь уже. Время поджимает.

– Да мы вроде как на «Васильке» привыкли – засомневался я, глядя на наш кораблик, по счастливой случайности оказавшийся совсем неподалеку от нас, и теперь усиленно разводящий пары.

– Пока ваш «Василек» до Нового Вавилона дотюхает, там война кончится – усмехнулся тот – Давай, давай, Сват. А кораблик свой домой отправь, чего ему зря дрова жечь. Обратно на новом судне пойдешь, с ветерком! Там такая игрушка – что ты!

– Нет уж – вдруг возразила ему Марика – Пусть следом за нами идет. Во-первых, там наш штатный капитан, он вашу игрушку принимать станет. Мы в кораблях не сильно соображаем, в отличии от него. Во-вторых, трофеев будет много, и мы хотим увезти их все. А то начнется потом: «мы все сохраним, потом заберете, у нас как в сейфе». Нет уж – сразу и все!

– Чудо, что за женщина! – восхитился Рувим рачительностью моей старой подруги – Сват, скажи, если я задумаю на ней жениться, ты дашь на то свое согласие?

– Ты зашли сватов к Свату, а я подумаю – пошутила Марика, вызвав смех среди моих бойцов – Ладно, пошли грузиться. А то и правда, там всех без нас убьют.

И она оказалась права. Дым, затемнивший небо над Новым Вавилоном, мы заметили еще до того, как увидели сам город.

Похоже, мы на самом деле чуть не опоздали.

Первое, о чем я подумал, так это то, что с высадкой на берег могут возникнуть серьезные проблемы. Про шлюзы речь, понятное дело, вообще не идет, если швартоваться, так к причалам, а вот они, увы, могут оказаться в руках не слишком лояльно настроенной к Рувиму стороны. Как причешут нас из нескольких пулеметов прямо на подходе – и все, финал всех планов. И хорошо еще, если только из пулеметов. Кто его знает, может тут, в Вавилоне, уже и ручные пусковые установки появились в ходу.

А просто так тут на твердь земную не высадишься, очень уж нелепая береговая линия близ города, и глубины немалые. Опять же – нет ничего проще, чем прикончить плывущего или бегущего человека, особенно из автомата.

Но – обошлось. Капитан того судна, на котором находился наш отряд, которого, похоже, одолевали те же самые сомнения, глянул в бинокль и облегченно выдохнул:

– Все нормально, на ближнем причале ребята из «Славянского союза». Я Ратмира узнал, он при князе Михаиле состоит. Как это… Он его «ближник».

– Удача на нашей стороне – деловито заметил Рувим, успевший напялить на себя бронежилет, который, признаться, сидел на нем как на корове седло, и вооружиться укороченным «Heckler & Koch». Грозности это ему не добавило, но, зато, похоже, порядком приподняло и без того неслабую самооценку – Если начало таково, то и дальше все пойдет как надо!

– Никаких сомнений – с очень серьезным видом, так хорошо мне знакомым, подтвердила крутившаяся рядом Фира – Мы всех победим!

Рувим почуял в ее словах подвох, но ехидная еврейка округлила свои зеленые глаза так, что не верить ей было нельзя. И, ради правды, конечно же не стоило.

Корабль мягко гукнулся о причал, и неугомонная Марика первой на него спрыгнула, не дожидаясь, пока спустят трап.

– Рувим – высоченный русоволосый бородач помахал нашему нанимателю рукой – Ты вовремя.

– Что в городе? – жадно спросил властитель.

– Бойня – хмуро ответил тот, и его слова, несомненно являлись чистой правдой, поскольку даже сюда из-за высоченных стен, окружавших Новый Вавилон, доносилось эхо канонады – Лопес вконец одурел от наркоты, и ночью сцепился с парнями из «Мейфлауэра». Кровь, видно, взыграла, когда американские рожи увидел, мексы их всегда не любили. Нет, нам это только на руку, сам знаешь, мы с янки и британцами никогда не ладили, но только после и все остальные словно с ума сошли. Кстати, твоего Дома больше нет, вот такая грустная весть.

Лопес, Лопес, что-то знакомое. Все, вспомнил. Правая рука главы «Картеля» Хорхе Изальяса, я его на аукционе «живого товара» лицезрел, когда впервые в Новый Вавилон попал.

– В смысле? – оторопел Рувим.

– Дым видишь? – бородач ткнул пальцем в сторону города – Это твой квартал догорает. Хотя, может, уже и не твой, конечно. Но с твоего началось, это точно, сам видел сам видел, когда сюда пробирался. Латиняне его запалили, у тебя же с ними всегда с ними нелады были. Люди – те частично уцелели, а дома – ну если только каменные, те, что не сожжешь. Вроде бы в одном таком, что на торце квартала стоял, уцелевшие и схоронились.

Выдержка у Рувима все же отказала, его благообразное лицо перекосилась, а тому водопаду ругани, которую он изверг из себя, могли бы позавидовать даже истинные мастера этого дела. Я вот несколько новых слов для себя открыл.

– А мы вот пришли кораблики наши охранять – не обращая внимание на неистовства владетеля, с недовольным видом добавил бородач – Михаил так велел. И ведь прав оказался, мексы-пройдохи уже близ наших лодий суетились, когда мы сюда пожаловали. Ты хитер, Рувим, у тебя вон, ангары пустые, а мы чуть не опростоволосились.

Ну, что тут произошла заварушка, мне стало ясно сразу – кучки пестрой одежды валялись тут и там, их никто и не подумал убирать, а десятка полтора автоматов и винтовок были небрежно прислонены к стене одного из нескольких небольших ангаров.

– Хорошая работа, братья-славяне – решил я присоединиться к беседе – Со всей душой встретить и приветить незваных гостей, это считай, национальная традиция.

– А ты, я гляжу, наш будешь? – оживился Ратмир – Как говорится – свой своего… Но чего ты тогда с ними, а не с нами?

– Ну, формально, я ваш, есть такое – признался я – А вот на деле, уж извини, – его.

– Так ты наемник – протянул Ратмир – Тогда понятно.

– Не совсем – поморщился я – Скорее – соратник, это немного другое. Рувим, ты успокоился? Тогда скажи мне, – а где находится та цаца, что мне обещана?

– Там – буркнул владетель бывшего дома Земноморья – Вон, в самом конце причалов, видишь эллинг? Там твой приз.

Фраза в «самом конце» имела под собой все основания. Собственно, прибережная территория, на которой располагались причалы и все, что к ним прилагалось, вроде добротных ангаров и небольших сарайчиков, растянулась на приличное расстояние. Каждый дом оттяпал себе часть берега и разместился на нем по своему усмотрению. Например, тот же Рувим отстроился на совесть, широко, даже некое подобие ремонтных мастерских сообразил, а вот «Тевтонский союз» подошел к вопросу со свойственной этой нации практичностью и экономностью. Одинокий сарайчик, как видно из вежливости названный Рувимом «эллингом» да небольшие мостки с нешироким помостом в самом дальнем углу берега – вот и все, на что расщедрились наследники Германской империи. И сейчас на этом помосте, насколько я мог разглядеть, суетились какие-то люди, шастая в хибарку и обратно.

– А кто это там шарится? – приложил я ладонь ко лбу, чтобы солнце не слепило – Голд, бинокль мне дай.

– Германы – пояснил Ратмир – Кто же еще? Мы их трогать не стали, они к нам не задираются. Да и потом – видно, мужики надумали отсюда свалить куда подальше, чего на них патроны тратить?

Свалить? На нашем катере?

– Марика, чего стоим, кого ждем? – вызверился я тут же – Не слышала, что соплеменник сказал?

– Сват, нам надо в город – хмуро и жестко сказал Рувим – Каждая секунда дорога.

– Мне тоже – сообщил я ему – Они того и гляди на моем катере в светлое будущее отчалят, ищи его после по всей реке. Настя, просыпаемся, просыпаемся, Марика вон, уже первого на прицел взяла.

– Не ори – попросила меня девушка, пристраивая винтовку на ящики, невесть зачем стоящие на причале – Ага, всего их шесть. Мар, я работаю того, что у дверей, после вон того, у лесенки, а третий… Тот, что за подходами следит.

– Мой первый – слева от входа, второй – с канистрой – отозвалась ее напарница – Третий. Черт, он внутрь зашел!

– В канистру не попади – озаботился тут же Голд – Она, небось, с горючкой.

– Она – канистра – рачительно заметила Фира – Расходные материалы – дефицит, вас за такое разбазаривание ценностей Дарья сожрет и не подавится.

– А откуда она про это узнает? – Марика покрутила колесико на прицеле.

– Кто-нибудь расскажет – вздернула брови Фира.

– И я даже знаю кто – подытожила Настя и задержала дыхание.

Два выстрела почти слились в один, пара фигурок на дальнем причале растаяла в воздухе, гильзы звякнули о доски причала, мягко лязгнули затворы, загоняя новые патроны в ствол, одобрительно крякнул бородач Ратмир.

– Любо – сообщил он мне, и снова крякнул, когда еще двое представителей «Тевтонского союза» покинули на какое-то время этот мир – Ишь как! Я даже ругаться не стану.

– С чего тебе ругаться? – удивился я.

– Ну так вы с нашего причала их убиваете – пояснил соплеменник – Вроде, как и с нашего одобрения, а это неправильно. Но когда красиво – тогда красиво. Убивайте!

– Некого – поморщилась Марика – Мой так и не вылез на воздух, и настькин вон, в домик нырнул.

– Наемник, сделай красиво – распорядился я – И оружие потом приберите там, нечего ему на земле лежать. Марика, поглядывай все же, может, кто сдуру высунется?

Четверо бойцов беззвучными тенями устремились к эллингу.

– Сват, у нас нет на это времени – зло рявкнул Рувим – Не забывай – мы не просто союзники, ты подрядился…

– И я в данный момент работаю на тебя. Вот прямо сейчас – изобразил удивление на лице я – Наша награда какова? Катер, что стоит вон в том сарае. Если его угонят, то награды не будет, а, значит, и сделки тоже. Нет, я, как твой друг, почти брат, конечно же тебе все равно помогу, но ты ведь после изведешься весь. По сути-то, получится что? Получится, что ты меня, своего братку, обманул, верно? Само собой, это нет так, но…

– Да-да – Рувим остановил меня – Минута ничего не решит.

Конечно же он мне этого не забудет, не сомневаюсь даже. Но выбирая между небольшим похолоданием в отношениях с сильно хитрым союзником и боевым катером я предпочту катер. Союзники после и другие могут появится, а вот катер – не факт.

Хлопок!

– Минус один – широко улыбнулась Настя – Вылез все же дурачок поглядеть, что происходит.

– Фира, пошли-ка со мной – окликнул я девушку, с интересом глазеющую на происходящее – И ты, Хлыст, тоже. Вы остаетесь здесь.

– Как? – снова подключился к беседе Рувим – Да там, в городе, каждый боец будет на вес золота!

– Я защищаю твои инвестиции, брат! – проникновенно сказал я властителю, который, похоже, начинал меня если не ненавидеть, то сильно не любить – Твои корабли защищаю. Если катер все же угонят, то тебе придется отдать мне одну лодку из своих, как мы договаривались, а я ведь ее принять не смогу. Ты и так вон, пострадал, как последнее забирать у погорельца? И вот тогда тебя твоя совесть…

– Это я уже слышал – буркнул Рувим.

– По-хорошему, мне к эллингу надо трех лучших бойцов ставить – добавил я – А вместо этого вон, радистка со стажером остаются, от которых в уличных боях все одно толку не будет. Цени!

У сарайчика с катером хлопнуло несколько одиночных выстрелов, а после Наемник помахал нам рукой.

– Хваткие парни у тебя, приятель – заметил Ратмир – Ой, хваткие. Слушай, скоро вся эта срань кончится, такое навсегда не случается, ты заглядывай к нам на чай с сахарком да баранками. Посидим по-нашему, по-доброму, поболтаем о том да о сем.

– Чего нет? – согласился я покладисто – Раз зовешь – загляну. Вот только другу с делами подсоблю – и загляну. Хлыст, «снайперки» у девочек прими, и иди за мной. Фира, ты тоже.

– Чего это? – удивилась Настя, недоуменно глянув на меня – Сват!

– Отдай – посоветовала ей Марика, отдавая волчонку винтовку – Правильно все. Что ты в городе сейчас с ней делать станешь? Там уличные бои, а для них другое оружие нужно. Вот если они перейдут в позиционные, тогда да, снова придет наше время. Но, думаю, это вряд ли. Народу в Вавилоне жило немало, но не настолько, чтобы его хватило даже на пару дней хороших боев. Фира, если что с моей «Красоткой» случится – я тебя на ремни порежу.

– Очень страшно – фыркнула радистка – Боюсь-боюсь. Сват, а ты что, с нами?

– Да – я скорчил виноватую рожу, которую Рувим даже не оценил, приобнял девушку за плечи и направился с ней туда, где бойцы Наемника уже сносили автоматы в домик – Значит так, радость моя…

– Ты все же решил бросить свою девочку-убийцу, и узнать, что такое любовь еврейской женщины? – уточнила Фира, улыбаясь – Это правильное решение, Сват. Но сразу тебе скажу – Эсфирь Гольдман не какая-нибудь легкомысленная…

– Все-все-все – остановил я ее – О нас с тобой поговорим чуть попозже, сначала о главном.

– Все осмотрю, все проверю – деловито заверила меня Фира – Займем с Хлыстом оборону, и будем отстреливать любого, кто попробует добраться до нашего добра, включая твоих братьев-славян. Вот только два ствола – это маловато, Сват. Долго не продержимся.

– Долго и не надо – я глянул на реку – Самое позднее часа через полтора сюда прибудет «Василек». Но, думаю, все же раньше, не настолько мы от него оторвались. Как только это случится, сразу подай знак, да такой, чтобы даже Одессит понял, что время не ждет. После выводите катер на воду, отходите от пристани подальше и ждете нашего возвращения.

– Долго? – уточнила посерьезневшая наконец Фира.

– Думаю, до завтрашнего утра – поразмыслив, ответил ей я – Это крайний срок. Если никто из нас не появится, значит – не судьба. Значит вы разводите пары и уходите в Сватбург. Никаких «все же пойдем, попробуем их там найти» или «давай еще денек подождем», ясно? Это приказ.

– Ясно – покладисто ответила девушка.

– И еще. Местные, возможно, тоже будут уходить водой, с них станется пожелать увеличить свой флот на пару единиц. Если дело пойдет к драке, опять же берете руки в ноги – и домой. За нас не переживайте, если что, мы для себя транспорт отыщем. В крайнем случае, у нас вон, Рувим подбросит до дома. Ну, или плоты соорудим, не в первый раз, небось, плотничеством заниматься придется.

– Услышала – покивала Фира – А трофеи? Что, если вы чуть запоздаете, а мы уже уйдем?

– Ничего – успокоил ее я – Что-нибудь придумается. А ты, пожалуй, на борт катера загрузи все, что в этом сарае лежит. Пусть будет.

За разговорами мы добрались до означенного сарая, и, глянув на очень довольное лицо Наемника, я понял, что некий джек-пот мы уже выиграли, еще даже не ввязавшись в драку.

– Ой-вэй – выдохнула Фира, глянув на то, что находилось внутри – Сват, может просто «кинем» Рувима, а? Ну, а почему нет? А после заберем это чудо кораблестроения, и уберемся отсюда куда подальше! Ты меня пойми – что если мы с Хлыстом не протянем до прихода Одессита? Ты же мне этого не простишь.

Скажу честно – мелькнула и у меня такая идея. Слово есть слово, но…

Это был не просто катер. Это было судно, с которым можно смело выходить на Великую Реку, зная, что сила за тобой. Сравнивать его и «Василек» было все равно, что сравнивать гепарда и барсука. Оба вроде бы хищники, но один просто защищает себя, случись какая беда, а второй атакует того, кого захочет и когда захочет. Атакует и побеждает.

Серый, вытянутый, как стрела и созданный для боя – вот каким я увидел наш новый корабль. За ним в открытом пространстве виднелась река, на простор которой он, казалось, хотел выбраться. Просто задней стены у этого сарая не имелось, ее не стали строить, чтобы катер проще было на воду выводить.

– Вещь – выдохнул я.

– И даже с пушкой – гордо, будто он сам создал это чудо, добавил Наемник – Вон она, под чехлом. Может, и снаряды где лежат, надо просто поискать.

– Бензиновые двигатели, три. Два основных, один резервный – высунулась из люка, находящегося рядом с рубкой голова Перстня – Они сюда с канистрами и бегали, от той бочки, что вон там стоит. Почти доверху бак заполнен.

– Бери Хлыста и остатки бензина – в бак – велел я – Что не влезет – куда-нибудь перелейте. Да, и ты тоже остаешься здесь, ясно?

– Ясно – без особой радости отозвался волк – За старшего?

– Нет – покачал головой я – Фира главная. Вы хорошие бойцы, а она умеет выживать. Здесь и сейчас это важнее.

– Стойка под пулемет – ткнул пальцем в сторону кормы Наемник – Но его тут точно нет. Пушка несъемная, ее не унесешь, а вот пулемет – запросто.

– «487» – задумчиво произнесла Фира – Странно. Номер вместо названия.

Верно – на носовой части катера, там, где у кораблей всегда написано название, значились только эти три цифры.

– Потом как-нибудь назовем – я снова обнял девушку – Даже знаю как. Сбереги эту игрушку до подхода Одессита, и он получит имя «Эсфирь». Слово даю.

– Наемник, ты слышал – немедленно повернулась девушка к заулыбавшемуся вояке – Если что – подтвердишь. Но лучше бы…

– Не лучше – покачал головой я – Дело не в этике или жадности, Фира. Где-то там, в городе, несколько наших. Мне надо или их найти, или убедиться в том, что они мертвы. Иначе неправильно получится, понимаешь? Люди поймут, что любого из них можно променять на какую-то вещь.

– А маги? – возразила мне девушка – Из тех, что нам не сильно нужны?

– Можно подумать, они против – рассмеялся Перстень – Сменить лучшее на хорошее – да кто из них, штатских, откажется? Тем более – в большом городе.

– Тут другое. Там те, кто в Сватбурге был не гостем на время, а членом семьи – я глянул в дверной проем, откуда хорошо был виден дым, шапкой лежащий над городом – И еще там сейчас смерть гуляет, уж прости за пафос. Так что надо идти.

– Ты можешь потерять людей больше, чем спасти – привела еще один довод девушка – В чем цимес, Сват?

Вот странное дело – умом понимаю, что права Фира, во всем права. Мы здесь, награда – тоже, Рувим… Даже если я его пошлю, он не полезет в драку, оно ему не надо. Да и не факт, что все его воинство за ним пойдет, видел я переглядки людей после рассказа Ратмира. Что же до благовидности данного поступка… Да, некрасиво. Да, недостойно. Но зато рационально. И несколько лет назад, еще там, на Старой Земле, я бы в такой ситуации даже задумываться не стал.

А тут… То ли я изменился, то ли еще чего… Может, тут нас потихоньку перекраивают, меняя черты характера и прежние мировоззрения? Сидят где-то там за облаками Лют и Хлюп, и резвятся, играя нашими судьбами в подкидного «дурака», попутно их перекраивая. Меня, например, они отправили искать несколько человек в большой город, который объят огнем. Шансы на удачу там приблизительно такие же, как при поисках иголки в стоге сена.

Но я туда иду! Мало того – с собой своих людей веду. Больше скажу – еще и за чужие интересы стану драться, что уж совсем чушь, при условии того, что плата за данную услугу уже в моих руках.

– Нет цимеса, красавица – я развел руки в стороны – Нет. Есть просто слово «надо». Может, я о нем уже через полчаса пожалею, но вот так уж фишка легла.

– Ты странный, Сват – Фира положила мне на щеки свои прохладные ладони – Очень странный. Но это – здорово.

– Кхм – смущенно откашлялся Наемник, и тут же начал раздавать указания по обустройству обороны. Бойцы, повинуясь им, начали подтаскивать ко входу какие-то пустые пыльные массивные ящики, стоящие у стен.

– Все, занимайте оборону – велел я – Хлыст, винтовки на катер убери так, чтобы с ними ничего не случилось, потому что если с ними что, то тебе – все!

– Как бы не чего похуже – опасливо глянул парнишка в ту сторону, где остались Марика и Настя.

– Перстень, если ты в двигателях разбираешься, может, сможешь этого красавца завести? – спросила вдруг Фира у волка – А?

– Нет – покачал головой тот – Тут знать надо как, а это мимо меня. Что до двигателей – меня дед воспитывал, а он любил передачи исторические смотреть, вот я кое-что и запомнил.

– Удачи – я подмигнул Фире – Удачи, ребята. А нам – пора.

– Не забывайте поглядывать вон туда – велел троице Наемник, показав рукой на реку, видневшуюся за катером – Если вы не заметили, то здесь два входа, просто один не слишком бросается в глаза. Но пара ребят посмекалистей запросто может подобраться с этой стороны, да и расстрелять вас в спины. Аквалангов я тут пока не видел, с боевыми пловцами тоже не сталкивался, так что позицию здесь прикрыть, в принципе, несложно. Фира, эти двое пусть тот вход держат в случае чего, а ты этот на себя возьми.

– Мальчики, вы слышали, этот дядя учит еврейку, как ей охранять свое добро – притворно картавя заявила девушка – Как-нибудь разберусь! Валите уже.

Рувим был жутко недоволен вышедшей заминкой, но при этом не стал мне ничего высказывать, что было крайне разумно. Возможно, начнись свара, я бы все же прислушался к словам Фиры, и на самом деле просто-напросто отправился бы в Сватбург, плюнув на все свои недавние мысли. Мало того – может, и Рувима бы пристукнул от греха, случись удачный момент. Он мужик мстительный, ну как Ратмир ошибся, и не так уж у него плохи дела? Оно мне надо, чтобы после под стены Сватбурга приперлась сводная флотилия нескольких Домов?

– Если чего – помогу твоим – обнадежил меня бородач – Чай, свой своему завсегда поможет.

Признаюсь честно – вся вот эта стилизация под речь наших далеких предков выглядела крайне забавно, настолько, что я чуть не рассмеялся.

– Благодарен я тебе, брат – приложив руку к груди, я отвесил ему поклон. Не знаю, было так принято в старые времена или нет, но что-то такое я видел незадолго до смерти Старой Земли в сериале «Ковыльные ветры Руси». Главный герой этого шедевра, молодой воин Святовит так делал при встрече со всеми, кем можно, кроме разве своего главного врага, злобного степняка Азамата. Есть у меня подозрение, что и Ратмир этот сериал видел, поскольку в нем говорили так же, как он сейчас – Да пребудут с тобой наши, славянские боги!

– Истинно так! – буквально расцвел бородач.

– Но сам к ним не суйся – сменил я тон на деловой – Они у меня ребята простые, стреляют во все, что шевелится, а потом даже не выясняют, кто там был. Им это неинтересно.

– О стрельбе – Голд отнял от глаз бинокль – Как бы нас из пулеметов не приласкали, пока мы будем до входа в город добираться. Вон, гляди какая дивная позиция для стрельбы, просто сердце радуется. Один хороший стрелок и один пулемет – вот все что нужно для того, чтобы никто из нас не вошел в Новый Вавилон.

– Не приласкают – заверил нас Ратмир – Кому это надо? Все жители и так в городе, а подмоги ждать некому и неоткуда. Опять же – большинство домов переделом собственности заняты. Когда будет следующая заварушка – неизвестно, значит надо под себя побольше подтянуть.

– А вы что же? – без тени иронии поинтересовался у него я – Или ничего не нужно?

– Не нужно – помотал башкой бородач – Мы так и так собирались отсюда уходить. Душно нам в городе и тесно. Не наше это. Все грызутся, власть делят, наркотики еще поползли по улицам. Нет, нам такого не надо. А вот простор, море бескрайнее и леса прибрежные – это то, что надо. Если там какие люди уже живут – поладить попробуем. Не договоримся – убьем их, да и все. Так что – пусть эти крысы друг дружку жрут, нам это только в радость. Ты, Рувим, на мои слова не обижайся, я не о тебе речь веду. Я про «Мэйфлауэр» и «Картель» толковал.

– Какие обиды? Так все и есть. Сват, мы наконец отправимся в город? Там гибнут мои люди! Каждую минуту!

Несколько человек из его ближнего окружения, включая Зоргана, смотрели на меня с неприкрытой неприязнью, при этом явно не понимая, отчего их владетель не желает двигаться вперед без меня.

Я подмигнул им, крутанул указательным пальцем левой руки в воздухе, давая понять своим людям, что мы выдвигаемся, и неторопливо направился к белым ступеням лестницы, той, что вела до самых ворот Нового Вавилона.

Врать не стану, в какой-то момент я пропустил вперед десяток вояк из Дома Земноморья и далее предпочитал держаться за их спинами. Слова Ратмира, конечно, аргумент неслабый, но сомнения таки оставались.

И зря. Мы на самом деле добрались до ворот без малейших инцидентов, разве только что гарью тянуло все сильнее, да стрельба, что громыхала за стенами, стала куда различимее.

– Мы просто уходим! – испуганно завопили несколько порядком измызганных горожан наткнувшиеся прямо в воротах на авангард нашего отряда – Мы не за кого! Не за вас, не за них! Мы просто хотим уйти!

– А с кем были? – сурово спросил Рувим, выдвинувшись вперед – К какому дому до того принадлежали?

– Мы… – замялся немолодой мужчина, который, похоже, в этой группе числился лидером, он явно узнал того, кто задал вопрос – Это…

– Из «Латинского квартала» мы – протараторил невысокий юноша – Позвольте, мы уже пойдем!

– Дурак! – буркнул старик, и был прав, потому что Рувим одной длинной очередью немедленно скосил сразу всех беглецов.

Будь они из какого другого Дома, или являйся Рувим больше воином, чем хитроумным политиком, может и повезло бы этим бедолагам, но тут звезды сошлись явно не в их пользу. Опять же – ему срочно надо было на ком-то сорвать зло, и представители вражеского дома, пусть даже и совершенно безобидные, появились очень вовремя.

– Первая кровь наша! – радостно загомонили представители Земноморья – У!У!

– У! – не без сарказма поддержал из я – У, мы какие!

Первые закоулки города оказались мало того, что безопасны, так еще и совершенно пустынны. Нет, следы недавней перестрелки в виде выбоин в стенах и кучках разнообразного тряпья, лежащего на земле, вскоре обнаружились обнаружились, но не более того. Короче – погорячился Ратмир, на бойню это никак не походило, даже на резню не тянуло. Так, беспорядки, не более того.

– Надо же – один из волчат поднял с земли автомат – Даже оружие не прибрали. Красиво они тут живут, богато!

– Так себе машинка – бросил Наемник, мельком глянув на добычу юноши – Вон, сталь до воронения вытерта. Так что пока его положи туда, откуда взял, с собой лишний груз не тащи. Но магазин прихвати, нечего его тут оставлять. Патронов много не бывает!

С этими словами было трудно поспорить, особенно если учесть, что вскоре относительная тишина кривых улочек сменилась перестрелкой, причем весьма оживленной. Само пространство довольно широкой площади, у входа на которую остановился наш отряд, было пустынно, если не считать перевернутых телег, разбросанных овощей и корзин, а также нескольких лениво чадящих костров. Еще там и сям валялись подтверждения того, что поначалу пальба все же вспыхнула именно тут, и только после конфронтация сторон, если можно так сказать, переместилась в здания. Да-да, все обстояло именно так. Одна сторона засела в трехэтажном доме с левой стороны площади, другая в таком же доме, только справа, и теперь противники, не жалея боеприпасов, поливали друг друга огнем.

– Другой дороги нет? – поняв, что к чему, сразу же спросил я у Рувима – Какой-нибудь обходной, дворами, что-то в этом роде? Тут не пройдем, они нас здорово проредят. Во-первых, как помеху в их личной маленькой войне, во-вторых, просто из соображений рациональности. Чем меньше народу в городе останется, тем быстрее все это закончится.

– Нет – недовольно буркнул Рувим – Там тупик, вон там – спуск под землю. Конечно, площадь мы таким образом минем, но куда точно выйдем – неизвестно. Может, с той стороны площади, а, может, где-нибудь на болотах, там, откуда уехали. Или вообще посреди дремучего леса. Здешние подземелья подходят только для тех, кому жить стало скучно.

– Так не бывает – поморщился Голд – Это город, а не горная система, тут всегда можно из одной точки попасть в другую.

– Можно – легко согласился Рувим, ни капли не смутясь тем, что его только что поймали на лжи – Но эта дорога – самая короткая. А если пойдем так, как ты предлагаешь, то придется полгорода обойти, чтобы до моего квартала добраться. Не знаю, кто его строил, но вот такая уж в Вавилоне планировка. Зато если через эту площадь идти, то дальше проскочим через перекресток близ рынка, и мы на месте.

«Ааааа» – из окна правого дома, ближнего к нам, вылетел человек в серых одеждах, и с чмоканьем врезался в камни площади, причем следом за этим пара пуль еще раз ковырнула его одежду, заставив истаять прямо на наших глазах.

– Латиняне – с ненавистью выдохнул Рувим – Сволочи! Ну, теперь я точно никуда отсюда не пойду, пока их из этого дома не выкурят. А после каждого лично пристрелю. Чем их меньше, тем нам лучше.

– Ну, вот и решение вопроса – одобрительно заметил я – И то правда – чего петли наматывать. Быстро дело решим – и по домам. Прости, я не хотел тебя обидеть.

– Человек десять палит – сообщил мне Наемник – Не больше.

– Но сколько их внутри? – резонно заметил Голд – Может, на всех окон не хватило.

– А вход только один, по крайней мере я другого не вижу – недовольно скривилась Марика – Терпеть не могу каменные здания. То ли дело деревянные, там всегда можно организовать лазейку.

Ну да, все верно. И, похоже, с обратной стороны здания запасного выхода тоже не имелось, поскольку прямо над строением возвышалась стена с острыми каменными же зубцами. Вот такая тут архитектура, помесь готики с не пойми чем.

– Кабы дымовая граната была… – мечтательно вздохнул Наемник – Но ее нет!

– Есть обычные – недовольно бросил Рувим – Сват, прости за прямоту, но ты так и будешь стоять? Враги там, я тебе их указал. Иди и сделай то, ради чего я тебя…

– Ты меня – что? – равнодушно осведомился у него я – Какое слово должно было прозвучать, не перебей я тебя сейчас? Только хорошенько подумай, Рувим, прежде чем закончишь фразу.

– Призвал – на тон ниже произнес он – Призвал. Как верно ты заметил на пристани – мы союзники. Что же до остального… В каких-то вопросах я разбираюсь лучше тебя, в каких-то хуже. Это тот случай, когда хуже. Устрани преграду, стоящую между нами и моим домом, Сват. Мои люди там гибнут, пока мы тут стоим.

– Хороший ответ – я снова глянул на площадь – И насчет обычных гранат – ты прав, самое то сейчас ими немного побросаться, да вот беда – отсюда не докинешь. А лезть под окна – как бы молодцы с той стороны нас не покрошили из автоматов. Вон, видишь, как садят, только крошка каменная в разные стороны летит.

– Не жалеют патронов – подтвердила Настя, в глазах которой лучилась искренняя и прямо-таки какая-то детская радость. Она явно ощущала себя в своей стихии – Богатенькие, видать.

– Ладно, попробуем – наконец решился я, осознав окончательно, что от воинства Рувима толку все одно не будет. За редким исключением они все словно прилипли к стенам, опасаясь шальной пули, которой тут делать было совершенно нечего – Глядишь, они там, с той стороны, не совсем идиоты, поймут, что к чему. Союзники, у кого гранаты есть?

– У тебя что, своих нет? – удивился Рувим.

– Почему нет? Есть. Но, если ты забыл, все обязанности по расходу боеприпасов ты взял на себя. Патроны – ладно еще, но гранаты? Это, знаешь ли, изрядный дефицит. И потом – ты сам сказал, что у вас они есть. Давай!

Само собой, что у окон первого этажа, кстати, расположенных довольно высоко от земли, была «мертвая зона». Хоть меня и останавливали, я все последовал за Наемником, который, сжимая в руках две массивные гранаты и согнувшись в три погибели, беззвучно двинулся вперед, прижимаясь спиной к стене дома. Причем, начав движение, он первым делом показал гранаты противникам латинян, как бы говоря: «одно дело делаем».

То ли его верно поняли, то ли нам просто повезло, но ни одна пуля даже головами не цокнула.

Всего окон на первом этаже было четыре, и в каждое из них отправилось по две гранаты, которые через положенный срок глухо ухнули внутри. Оно, конечно, неплохо было бы и второй этаж так же отработать, но был риск того, что граната куда надо не попадет и свалится нам же на головы. Высоко те окна располагались, был риск просто не докинуть.

Впрочем, и так хорошо все получилось. Изнутри раздались вопли, там что-то падало и громыхало, как видно, гранаты повредили деревянные перекрытия, вдобавок нас осыпало каким-то мусором, вылетевшим из окон, на что мы, понятное дело, даже внимания не обратили. Да и не до того было, настало время поглядеть, что там внутри творилось.

Живых на первом этаже почитай, что и не было, если не считать пары ошалелых девиц с автоматами в руках, которые крутили головами, пытаясь понять, что произошло. Увы, но этой их мечте не суждено было сбыться, поскольку Настя, которая, само собой, не собиралась пропускать подобную потеху сразу же прострелила этой парочке головы.

Засевшие на втором этаже враги, похоже, думали, что мы пойдем на приступ и устроим затяжную перестрелку, как и положено в таких случаях, но здорово ошиблись. Ни желания, ни времени этим всем заниматься у нас не было, потому в ход опять пошли гранаты, которые окончательно раскурочили полы в совсем еще недавно добротном доме, и сделали нашу победу безоговорочной. Последние трое латинян бросили оружие и с поднятыми руками вышли к лестнице, на которой мы обосновались.

– А вы кто? – спросил один из них – Из какого Дома?

– Речного – ответил я – Отсюда его не видно. Давайте, топайте на улицу.

Ох, сколько счастья было на лице Рувима, когда тот понял, что мы-таки взяли пленных. И с каким наслаждением он каждому из них выстрелил в затылок. Знал я, что мой союзник мстителен, но даже не подозревал, что настолько. Ведь таким добродушным был, таким вальяжным, а тут – на тебе. Нет, война – это, разумеется, бедствие, но именно она показывает истинное лицо любого человека. Только здесь можно понять, кто есть кто.

– Братушки! – из соседнего дома, стены которого были изрядно иссечены пулями, потихоньку начали выбираться люди – Вовремя вы!

– А, Неждан – Рувим помахал идущему впереди остальных здоровяку, борода которого даже без измени выдавала в нем нашего соотечественника – Смотрю, туго тебе пришлось?

– Лихо – подтвердил тот – Навалились на нас, тати, со спины, шестерых сразу положили. И ведь главное – мы с ними не ссорились вроде. С мексиканцами – да, с теми вражда смертная, а эти-то чего?

– Устаревшая у тебя информация, Неждан – Рувим засунул пистолет в напоясную кобуру – Враги они вам теперь.

– А то я не понял – ухмыльнулся здоровяк – Да, может ты не знаешь, но тебе они тоже много маеты принесли. Слышишь пальбу? Так это они…

– Я знаю – недовольно оборвал его наш наниматель – Неждан, мы помогли тебе, помоги и ты нам. Отряд у меня сильный, сам видишь, но много людей в бою не бывает.

– За помощь спасибо, братцы, ввек не забуду – бородач поклонился нам в пояс – Но с вами нам ходу нет. Мне Михаил приказ отдал, обязан я его выполнить, иначе получится, что я свои интересы выше княжьей воли поставил. Не можно так.

Вот вроде мы с ним соплеменники, но он до такой степени мудрено свои мысли излагает, что у меня челюсти сводит.

– Гранаты штука эффективная, но затратная – сообщила мне Марика, выходя из захваченного нами дома – Пять автоматов покорежило так, что их теперь только на свалку выбрасывать. Нет, затворы сняла, конечно, и магазины прихватила, но все равно жалко.

– Смотрю, хорошими воинами твой клан пополнился – одобрительно прогудел Неждан – Славными!

– Пополнился, пополнился – славянин явно был уже неинтересен Рувиму – Все, войско, двигаемся дальше. Два шага осталось до главной цели. На данный момент главной.

Ясное дело. Этих целей у тебя, друг, небось на неделю припасено. Дай волю – весь город под себя подомнешь. Но у меня столько времени нет, пожалуй что.

Другое плохо – хоть тут, конечно, не так все жутко обстоит, как предполагалось, но как реализовать самую главную задачу, а именно как найти Оружейника и его людей, я пока представлял себе смутно. Перетряхивать весь город возможности у меня нет, а как по-другому решить эту задачу – не знаю. Нет, когда одна сторона возьмет верх над другой и установится хоть какой-то порядок, уцелевшие люди, через некоторое время, разумеется, потянутся на улицы, но это вопрос нескольких дней. Опять же – Оружейник не знает, что мы здесь, а он мужик осторожный, значит будет сидеть в той щелке, куда забился, долго. При условии, разумеется, что он вообще жив.

Впрочем, есть другой вариант. «Картель». Наверняка черноусые молодцы давным-давно проведали о том, что на рынке есть торговцы из Сватбурга, того самого, у которого «дурь» на продажу имеется, не могли они такую информацию мимо себя пропустить. Ну, и под шумок пригласить моих людей к себе в гости, не особо интересуясь их согласием на данный визит. Так что если откуда и начинать поиски, то с этого квартала. Вот только людей у меня для подобной операции сильно маловато, не сдюжим мы там в одиночку.

Ближе к центру города уличные бои приняли более жестких характер, на перекрестке наш отряд потерял двух бойцов, слава богу из числа людей Рувима, а когда мы вышли к его кварталу, то и вовсе попали на настоящую войну. Более того – попали на самую кульминацию разгрома Дома Земноморья.

Прямо на наших глазах добрая сотня бойцов, разномастно вооруженных и относящихся к разным группировкам, как раз собиралась идти на приступ высокого торцевого здания, в котором укрылись остатки некогда влиятельного дистрикта, коим руководил мой нынешний наниматель. Ор и крик стоял такой, что у меня чуть уши не заложило, вдобавок стреляли все, кто только мог – и те, кто, завывая, распалял себя перед тем, как рвануть, плюнув на все, к зданию, которое, казалось, целиком вырублено из гранитной скалы, и те, кто сидел в нем.

– Двери – гулко ухнул чей-то голос, усиленный неким устройством, уж не знаю каким – Двери долой! Главное внутрь попасть, а там всех перережем! Аррррр!

– Залповый огонь – немедленно приказал Голд – Как только до дверей доберутся – патронов не жалеть, в такой сутолоке они не сразу поймут, кто их убивает. Азиз, ты меня понял? Ну ты хоть кивни, на тебя с твоей «деткой» главная ставка идет. Марика, Настя – как мы начнем работать, сразу отсекайте вон тех, с лестницами, от окон, в здание они попасть не должны. Наемник, вон там их командиры расположились, видишь? Уберем их – оставшиеся мигом растеряются, тут мы их и добьем!

Все было так – и лестницы в руках атакующих имелись, поскольку, благодаря безвестным строителям здания, без них даже до самых нижних окон было никак не добраться, и командный пункт я приметил. Там отирались три человека, внимательно смотрящих за происходящим, и, на нашу удачу, еще не заметивших того, что к осажденным помощь пожаловала. Еще там имелся пяток бойцов, как видно выполняющий функцию охраны.

Впрочем, никаким особым везением тут и не пахло. Улица, по которой мы вышли к разнесенной в хлам резиденции Рувима, была расположена крайне выгодно стратегически, особенно для внезапной атаки, от глаз противника нас скрывал высокий дом, сложенный из огромных валунов. Да, эта выгода секундная, но в бою все именно секунды и решают. Секунды и верный расчет.

– Вот накой винтовки оставили на пирсе? – ворчливо заметила Марика – Настя, твои те два окна, мои – эти. Работаем!

– Наемник, Перстень, Удав и вы двое – на нас командный пункт – приказал я, по старой привычке склонив голову к левому плечу, потом к правому. На той Земле я всегда так делал перед хорошей стычкой – Действуем нагло и быстро, но под пули не лезем. Рувим, тебе те красавцы, что там ошиваются, живыми нужны?

– Нет – Рувим не отрываясь смотрел на толпу, которая готова была растоптать до конца остатки его людей, и похоронить то, что он так долго создавал – Убей их всех, Сват. Убей – и у тебя появится пожизненный должник.

– Напомню тебе, друг, о том, что нет между нами никаких счетов – я хлопнул окончательно озверевшего властителя по плечу – А есть союзник по имени Сват. Так что не понимаю, о каких долгах ты речь ведешь.

Ну, не все же мне ему на хвост наступать? Надо иногда и что-то хорошее сказать. А что до долга… Победим – потом посчитаемся, кому что перепадет. Главное, чтобы Одессит не слишком долго до города добирался, а то на душе как-то неспокойно.

– Единственное «но» – один там есть, такой черноусый – глянул я на Наемника – Вот его хорошо бы живым взять, есть у меня желание с ним кое о чем потолковать. Сдается мне, он из Картеля.

– Оттуда – поморщился Рувим – Слетелись стервятники со всего города!

– А ты куда собрался? – уточнил у меня Голд – Сват, ты давай не чуди!

– Туда – показал я пальцем на угол дома, за которым наш отряд расположился – Здесь и сейчас командуешь ты, а мне повоевать желательно.

– Смирись – посоветовала консильери Марика – У Стаса бывают завихрения, когда он вдруг желает почувствовать себя героем. Сейчас как раз такой момент настал. И поверь – ты его не остановишь, мне ли не знать.

Ничего такого я не желаю. И на Старой Земле я в герои не рвался, и сейчас ничем таким заниматься не собираюсь. Просто делаю то, что считаю нужным. Тот мексиканец (ну, или кто он там), явно не из простых вояк, значит, знает чуть больше, чем остальные. В том числе и про разные внутренние дела Картеля, вроде разведки территорий, находящихся далеко от Нового Вавилона, и тех, кто эту информацию им может дать. Например, о пленниках, взятых под шумок.

А риска никакого особого тут и нет – дома вдоль широченной улицы здорово пострадали во время междоусобицы, потому за грудами битого кирпича можно было проскользнуть почти до самого импровизированного командного пункта, особо не подставляясь под вражьи пули. А предводители штурмующих нас вообще до определённого момента заметить не смогут, нас дома скроют от их глаз. Ну, конечно, нельзя сбрасывать со счетов слепой случай, только тут уж никто ничего гарантировать не сможет.

– Там один дом по дороге как решето – глянув за угол, произнес Голд – Он вам в помощь. Обрати внимание – второй этаж эркером сделан, отменная стрелковая позиция, они у вас как на ладони будут. И если гранатой оттуда приласкать – так и вовсе не придется патроны тратить. А мексиканцев потом вон, среди этих наловишь. Они, может, и меньше знают, но коллективный разум – это такая штука… Все, началось! Азиз – на позицию, ты начинаешь. Остальные – не подставляемся под пули, когда они поймут, кто их убивает, начнут стрелять в ответ, так что не зевайте!

– Как наши вступят, начинаем движение короткими перебежками, прячась за камнями – приказал я бойцам, который ощутимо подколачивал азарт предстоящей схватки – Потом – в дом. Может, и прав Голд, надо их перебить всех нахрен, да и все. Ладно, по ситуации поглядим.

Тем временем волна атакующих хлынула к дому, громко топоча ногами, матерно воя и стреляя на ходу, автоматы защитников тоже не молчали, так что в этой какофонии мои последние слова, скорее всего, вовсе не были услышаны.

Окончательный удар по барабанным перепонкам нанес Азиз, который по команде Голда наконец-то вступил в дело, держа свою «детку» наперевес. Он щедро поливал атакующих огнем, выпучив глаза, налитые кровью, и что-по попутно выкрикивая. Казалось, что другая огневая поддержка вовсе не понадобится, пулеметные пули пробивали тела противников Рувима насквозь, роняя на камни мостовой не трупы, а лишь продырявленные одежды.

Впрочем, следом за ним в дело вступили и автоматы. Наверное, расстреливать людей в спины – это не очень благородно, но война и не предполагает особого чистоплюйства. Особенно если речь идет о войне на уничтожение. Да и, признаться, нам подобное лишь на пользу. Новый Вавилон всегда будет висеть дамокловым мечом над берегами Великой Реки, и чем больше в нем неустройства, тем лучше. Пока они соберут всех убитых, пока те снова станут частью чьего-то дома – пройдет немало времени, а уж мы его терять точно не станем.

Но все эти массовые убийства шли по ведомству Голда, у нас же имелась своя задача. Один за другим мы скользнули за груды битого кирпича и спешно двинулись в сторону на самом деле раздолбанного в хлам дома, от внешних стен которого остались лишь отдельные фрагменты. Такое ощущение, что в него из орудий били, хотя это, конечно, вряд ли.

Отцы-командиры, поняв, что их планы накрываются медным тазом что-то вопили, но разобрать их слова в творившейся неразберихе было невозможно, несмотря на какое-то приспособление, усиливавшее голос. Впрочем, мимолетного взгляда, брошенного в сторону осажденного дома было достаточно, чтобы понять, что сражение закончилось, толком не начавшись. Какое-то количество уцелевших нападавших попыталось устранить внезапно возникшую угрозу, но смысла в этом уже не было – под перекрестным огнем уцелеть почти невозможно.

– Да какого черта – сказал я Наемнику, глянув на полуразрушенную лестницу, ведущую на второй этаж – Пошли, так прибьем этих клоунов, а то, чего доброго, они деру дадут!

И ведь угадал. Незадачливые полководцы и впрямь собрались уносить ноги, сообразив, что их победоносным планам не суждено сбыться, и не собираясь выяснять, кто именно их нарушил. В принципе – разумно, ибо любопытство в таких случаях чревато летальным исходом. Вот только выцеливая эту троицу, я сам чуть не поймал пулю от бойцов прикрытия, двое из них оказались довольно шустрыми ребятами. Трех мы срезали сразу, те улепетывали во все лопатки, не хуже своих командиров, а вот парочка других показала весьма достойную прыть, попробовав все же устранить угрозу, нависшую над их подопечными. Нет, шансов у них не было никаких, это понятно, но, если бы Удав не всадил очередь в парня с невероятно пышными черными усами, тот бы меня, скорее всего, срезал из своего автомата.

Но обошлось, усач растворился в воздухе, даже не начав падать, а я дал очередь поверх голов убегающих лидеров несуществующего уже войска.

– Стоять – гаркнул Наемник, сделав тоже самое – Оружие на землю, руки за голову и встать на колени!

– Лучше умереть стоя! – истерично взвизгнул один из них, развернувшись, в руках у него был массивный револьвер, направленный на нас. Я такой уже видел как-то раз, его Оружейник тогда «миротворцем» назвал.

– Как скажешь – равнодушно ответил ему Перстень и дал короткую очередь, изрешетившую грудь нервного смельчака.

– Я вот заметил, что чем меньше в себе уверен человек, тем больше пистолет он себе выбирает – неожиданно выдал философскую мысль Удав. Я вообще давно заметил за этим флегматичным финским парнем склонность к наблюдению и анализу. Надо будет Голду сказать, пусть к нему присмотрится повнимательней, может, лучше его не на поле боя тащить, а к более творческой работе приставить, по внутренней, так сказать, части – Комплексы несоответствия, наверное.

Я глянул на свою кобуру, в которой покоился старый верный «кольт 1911», и подумал, что не так уж он и велик размером. Средненький, скажем так, пистолет, не такая дурында, как у убитого Удавом истерика.

Двое оставшихся в живых командира рухнули на колени как подкошенные, их оружие брякнуло о камни мостовой.

Стрельба у дома совсем затихла, время от времени только щелкали одиночные выстрелы – это бойцы Рувима, пришедшие с нами, уже добрались до оставшихся в живых врагов, и теперь добивали их, не обращая внимания ни на какие мольбы. Наши, похоже, в этом всем участвовать не собирались.

– Удав, метнись туда, если кто из мексов живой остался, тащи его к нам – велел я волчонку – А коли кто из этих тебе помешать попробует – бей тому в ухо.

Двери дома, до того наглухо закрытые, тихонько сотрясались, похоже осажденные забаррикадировали их на славу, а теперь демонтировали свои недавние труды.

– А кто это там у вас на коленях стоит? – к нам подошел Рувим, на его лице играла очень недобрая улыбка – Даже не видя их лиц, я могу сказать, что нам, друг Сват, досталась славная добыча! Это же Винченцо Лилли и Бернардо Рамонес, если не ошибаюсь! Ты знаешь, они ведь мои деловые партнеры чуть ли не с того момента, когда был заселен Новый Вавилон, да! Это люди, которые не раз приходили в мой дом и сидели за моим столом, говоря о том, как я им дорог, как я им важен.

– Еще третий был – сообщил ему я, меняя магазин в автомате – Высокий, плешивый, с костистым лицом. И голос у него как у бабы. Шлепнул я его.

– Цезарио – ласково улыбнулся Рувим – Старый добрый Цезарио. Ах, как ты меня расстроил, Сват, как расстроил. Зачем убивать-то? Я бы и с ним с радостью пообщался. Ну ничего, этот мир, хвала небесам и научному прогрессу, цикличен, раньше или позже он все равно попадет в мои руки. Мне безразлично, что он не будет помнить своих былых заслуг, это не помешает мне сделать его новую жизнь насыщенной и интересной.

– Ты особо этими вещами не увлекайся – посоветовал ему я – Не дай бог привыкнешь или понравится, не заметишь сам, как с катушек съедешь. Сначала чужих будешь мучать, потом за своих примешься, а те, поняв куда ветер дует, тебя возьмут как-нибудь ночью и придушат. Да и потом – что толку в пытках? Боли тут все равно нет, а это, считай, весь процесс убивает на корню.

– Тьфу, какие ты гадости говоришь – поморщился Рувим – Не путай высокое искусство мести с банальным садизмом, это разные вещи. Друзья мои, идите же скорее ко мне! Нет-нет, на ноги вставать ни к чему. Прямо так, на коленях. Хотя да, это я вас запутал. Не идите. Ползите, так правильней.

– Слушай, прежде чем ты их убьешь, мне бы с Бернардо этим парой слов перекинуться – попросил я Рувима – Есть кое-какой интерес.

– Хорошо – покладисто согласился тот – Валяй. Но убью его я!

– Бога ради. Это мне без разницы. И вообще – вон, остатки твоих из дома выходят, ты им хоть скажи чего-нибудь.

– Поучи ученого – фыркнул Рувим, раскинул руки так, будто взлететь хотел, и на всю улицу заорал – Мои герои! Браться мои! Какое счастье быть одним из вас! Нет, не владетелем вашим, а другом! Товарищем! Одним с вами целым!

А вот теперь я верю, что его дом, пожалуй, что, выживет. Да, вокруг пепелище и закопчённые камни стен, да осталась горстка людей и пара кораблей, но это ничегошеньки не меняет. С таким лидером скоро все скоро по новой наладится, да еще лучше, чем было. Честное слово, есть чему позавидовать. Ну, кроме последней фразы, больно она двусмысленной получилось. Ладно еще стать одним целым вон с той грудастой брюнеткой в бронежилете, надетом на голое тело, это несомненно будет приятно и увлекательно. Но вон с тем мордатым здоровяком мне подобные забавы нафиг не нужны. Это не по моей части.

Тем временем два поверженных полководца встали на ноги и подошли ко мне.

– Руки – напомнил им Наемник – За голову кладем, господа. Кладем, я сказал. И лицом к стене встаем. Значит так. Мой командир задает вопрос, вы немедленно даете на него развернутый и, главное, честный ответ. Если этого не случится, то я придумаю что-то очень нехорошее. Боли у нас тут нет, но страдания, как физические, так и нравственные, никто пока не отменял. Вопросы есть? Вопросов нет. Командир, они будут рады с тобой пообщаться на любые темы.

– Сначала скажите мне – вы каким образом так орать умудрялись? – первым делом поинтересовался я – Это магия такая, или что другое?

– Это мегафон – глухо произнес невысокий и плотненький Винченцо, несомненно являвшийся обитателем «Латинского квартала» – Средство для усиления голоса. Он вон там валяется, у стены. Ну, если кто-то не наступил на него в горячке боя.

– Мегафон – хмыкнул я – Забавное название.

Штука эта более всего напоминала рупор, по образу и подобию которого, похоже, и создавалась. В управлении гаджет оказался несложным, и я испытал немалое удовольствие, когда над улицей разнесся демонический хохот, усиленный в несколько раз, заставивший подпрыгнуть десяток-другой соратников.

– Да чтоб тебе! – ругались мои бойцы, занимающиеся сволакиванием более-менее пристойного оружия в одну кучу – Шутник, понимаешь!

– Хорошая штука – констатировал я факт – Забираю ее себе. Отдадим Одесситу, на корабле самое ей место. А то вечно глотки надсаживаем. То до него не доорешься, то он до нас докричаться не может.

– Сват, вот все живые «картелевцы», что удалось найти – сообщил мне Удав, подтаскивая трех изрядно измученных смуглых парней. Один был совсем плох, как видно жизненная энергия крепко просела. Ну, оно и понятно – вон, дырка в боку какая. Садитесь давайте, руки за спиной держим.

– Дон Бернардо, повернитесь – попросил я седоволосого мужчину, который, кстати, в отличии от своего товарища по несчастью не сразу бросил пистолет на камни, что не укрылось от моего взгляда – У меня к вам есть предложение. Вы этим троим командир, не так ли?

– Командир – признал мексиканец.

– Значит, вы несете ответственность за их жизни. Знаете вы их, нет – это неважно. Вы привели их сюда, и только вам отвечать за то, что с ними станется. К чему это все? У меня есть один вопрос, я вам его задам, и хочу получить честный ответ. Кстати, парни, к вам это тоже относится. Если кто-то из вас сможет рассказать мне о том, что меня интересует – сделайте это, и награда не заставит себя долго ждать. Хорошая награда, хоть и не замысловатая. Какая? Ваша свобода. Не ваша, команданте Бернардо, но вот их. Отпущу всех троих, даю слово.

– Туда? – скептически усмехнулся раненый мексиканец, и ткнул пальцем в небо.

– Туда – мотнул я подбородком в сторону улицы – Мне плевать на то, умрете вы или нет. Мне нужна информация.

Бернардо презрительно сплюнул на камни, а вот солдаты насторожились, поняв, что я вроде не вру и не шучу.

– В этом городе обитали мои люди – тщательно подбирая слова, произнес я – Четыре мужчины, одна женщина. Один из мужчин – пожилой плотный еврей, трое других – парни средних лет, ваши ровесники. Женщина кудрявая, темноволосая. Бернардо, сначала отвечаете вы.

– Ничего не могу по этому поводу сказать – уставившись на меня, сообщил тот – Не видел, не знаю.

– Он врет – вклинился в беседу один из мексиканцев – Врет!

– Hijo de la puta! – выругался на своем языке Бернардо – Заткнись! Заткнись, я сказал!

– Да пошел ты! – взбеленился юноша – Гринго все верно говорит – ты за нас в ответе! Где все то, что было обещано? Где легкая победа? Где полные карманы и доступные девки Земноморья? Мы тут чуть не сдохли, а теперь ты еще меня и дерьмом поливаешь!

– Нет, Анхель, мы как раз тут все и сдохли – пробормотал раненый.

– Что ты видел? – склонился я к возмущенно сверкающему глазами юноше – Говори. На этого внимания не обращай, он все равно что покойник, им владетель Рувим лично собирается заняться, а он мстителен как скорпион, которого чуть не раздавили ногой.

– Я не говорю, что это были именно те, кого вы ищете – горячо начал вещать тот – Да и меньше их было на одного. Как раз в ту ночь, когда Лопес схлестнулся с янки, Малыш Цезарь доставил к нам в квартал трех мужчин и одну женщину. Я как раз в патруле был, видел их, правда со спины и в темноте. Но по фигурам – так и есть, один толстяк, двое других крепкие ребята. Руки у них вроде были связаны, и на головах мешки. Не у всех, правда, только у двух мужчин и женщины, третий так шел. И вот он их тоже видел, он как раз с Хорхе стоял, и старый Херман с ними был. Я слышал обрывки разговора, речь шла о том, что эти люди знают много разного всякого, необходимого нашему Дому.

– Все так? – уточнил я у Бернардо – Не дурите, команданте, все уже ясно, не губите жизни парней. Это были мои люди?

И откуда взялось у меня в памяти это слово «команданте»? Это чин? Или титул?

– Да – неохотно вытолкнул из себя тот – Твои. Изальяс отправил их в нашу тюрьму, а после собирался вытрясти из все, что те знают. Думаю, что успешно, ими занимался Малыш Цезарь.

– Это очень страшный человек – одного из мексиканцев передернуло – Он как-то раз со мной по душам говорил, я это на всю жизнь запомнил. И в новой, наверное, тоже той беседы не забуду. Все забуду, а ее – нет!

– Так-так – я и не заметил, что Голд присоединился к нам, а, значит, слышал все сказанное ранее – Вот и хорошо. Сошлись звезды, стало быть. Теперь, Сват, нам одна дорога – на Картель. Что? Так или иначе этот гнойник надо было выжигать, они бы нам все равно покоя не дали.

– Звучит оптимистично – не без сарказма произнес я – Вот только как? Нас не так и много, Рувим скорее всего на подобное мероприятие вряд ли подпишется, у него народу всего-ничего осталось. И не забудь, что там все будет куда серьезнее, мексиканцы ребята горячие и за оружие держаться умеют, их с наскока не взять. Да еще и на своей территории.

– Глаза боятся – руки делают – блеснул народной мудростью мой советник – Было бы желание.

– Желание есть, с возможностями туго. Хотя наведаться к их кварталу и посмотреть, что к чему конечно надо. Эй, амигос, народу много у вас в заварушках полегло?

– Мы ответили на тот вопрос, что ты задал – подал голос Бернардо – Он не мог навредить нашим братьям и сестрам. Но не жди, что мы станем тебе помогать в деле, которое принесет вред нашим братьям и сестрам.

– С тобой все понятно – отмахнулся я – И на всякий случай – ты своих братьев уже предал, когда вместо того, чтобы умереть с ними за компанию, как положено настоящему кабальеро, решил сбежать с поля боя. Так что давай не геройствуй особо, нет тебе веры. Парни, так что – много народу в вашем квартале осталось.

Молчали пленные, не желали ничего рассказывать, только взглядами обменивались.

– Ну, Сват, ты узнал, что хотел? – к нам подошел Рувим, лицо которого снова приобрело благожелательное выражение – Я могу начать свои забавы с этими двумя? Да, ты представляешь, не все так плохо, и потери мои хоть и велики, но не безмерны. К тому же уцелело немало складов, их просто не успели разграбить!

– Значит, это еще впереди – понизив голос, сообщил ему я, а после взял за локоток и отвел в сторонку – Картель вряд ли отступится, друг, они раньше или позже снова придут за тобой. А я, как ты понимаешь, сидеть тут долго не собираюсь, у меня свои дела есть.

– Твои люди в руках Изальяса – лукаво глянул на меня властитель Дома Земноморья – Верно? И ты хочешь их освободить. Сват, не надо пробовать мной манипулировать, у тебя это все равно не получится. Ты боец, и подобные вещи тебе ни к лицу. Не умеешь ты тонко паутину плести, чем, кстати, мне очень симпатичен.

– Есть такое – потупился я – Но это не значит, что мои слова не являются правдой. Сколько бы народу у тебя не уцелело, против этих головорезов вам в одиночку не устоять. Ну, а на помощь других домов…

– Погоди, не завершай эту фразу – попросил меня Рувим, глядя мне за спину – А то совсем глупо выглядеть будешь.

Я немедленно обернулся, и присвистнул от удивления, увидев то, чего совсем не ожидал.

К нам бодро топал довольно внушительного размера отряд, над которым даже развевалось знамя, на котором были изображены песочные часы на фоне звездного неба. Мало того – они шагали в ногу, и желтые лица с характерной раскосостью глаз были исполнены серьезности и важности.

– Как всегда – с невыразимой ехидностью сообщил мне Рувим – Все в лучших традициях «Азиатского союза». Сейчас последуют речи на тему: «мы пришли, как только смогли, во исполнение союзнического долга». Наверняка следили за тем, как развернутся события, и выбрали идеальный момент для появления. И жертвовать своими людьми не надо, и вроде как сопричастны к победе, пусть даже локальной.

– Пусть поучаствуют в другой драке – резонно предложил я – Нам не хватало людей? Вон они шаг чеканят.

– Если бы все было так просто – вздохнул мой приятель – Ладно, поглядим. Но ты в разговор не лезь, эти расклады к тебе отношения не имеют.

Я кивнул, оставшись, впрочем, при своем мнении.

– Владетель Рувим – бравый невысокий мужчина, шагавший во главе отряда, козырнул нашему нанимателю – Владетель И Синь шлет тебе привет! Мы были отправлены сюда с целью разгромить тех, кто посягнул на дом и людей нашего союзника, но, похоже, вы и сами прекрасно справились с этой задачей. Увы, мы не сразу узнали о бесчинствах «Латинского квартала» и «Картеля», направленных против тебя, но как только это случилось, сразу же поставили под ружье наших лучших бойцов.

– Рад видеть тебя, почтеннейший У Фын – приложил руку к сердцу Рувим – И благодарю владетеля И Синя за то, что он всегда готов прийти на помощь своим союзникам, в наше время верность своим принципам не может не восхищать. Но – да, мы справились с бедой сами, что все же не уменьшает нашу благодарность.

– Еще владетель И Синь просил сообщить, что он взял на себя смелость произвести оплату по твоим счетам в отношении «Латинского квартала» – продолжил представитель «Азиатского союза» – Такового в Новом Вавилоне больше нет. Он полностью уничтожен, вместе с владетелем Бальтазаром и всеми его приближенными.

– Отрадная новость – потер руки Рувим – Моя признательность по отношению к владетелю И Синю, и без того огромная, становится безграничной. Значит, остались только «Картель» и «Халифаты». Германцев я в расчет не беру, их и до того маловато было, а сейчас и вовсе не осталось, скорее всего.

– Возьму на себя смелость поправить вас – склонил голову У Фын – Вернее, информировать о последних событиях. «Тевтонский союз» понес невероятные потери в столкновениях с «Мэйфлауэром» и выбросил белый флаг, выжившие заперты в своих домах и ждут решения, которое примет в их отношении владетель Джек. «Халифаты» же вышли из противостояния.

– Это как? – не удержался я от вопроса.

– Владетель Сват! – азиат отвесил мне церемонный поклон – Не удивляйтесь, просто у меня абсолютная память. Я видел вас, когда вы встречались с владетелем И Синем. Так вот – владетель «Халифатов» встречался с моим господином, после чего Саид Первый заявил о нейтралитете этого дома. Они не станут поддерживать ни одну из сторон и не станут предоставлять убежище кому бы то ни было. Также они отказались от своей доли рынка в Новом Вавилоне, это плата за выход из войны. За ними осталась лишь Арена, но при этом каждый из Домов, выживших после войны, получит право на ежемесячную десятипроцентную прибыль от получаемой «Халифатами» выручки. Владетель И Синь приносит свои извинения владетелю Рувиму за то, что взял на себя смелость говорить не только от своего, но и от его имени.

– Однако – мой наниматель явно был впечатлен – То есть война уже почти кончилась? То-то мне показалось, что стало как-то потише в городе.

– Ваш Дом был последним, который находился в блокаде. «Славянский союз» отбился сам, но у них и потери были не столь большие.

– Значит, из всех наших врагов на плаву остался только «Картель» – потер руки Рувим – Верно?

– Владетель И Синь рассудил, что вряд ли вы уступите кому-то право мести – вкрадчиво произнес У Фын – Он опасается, что в этом случае вы точно не простите ему его инициативу. Несвершившаяся месть разъедает душу, как ржавчина железо. «Азиатский союз» дорожит самочувствием своих друзей.

– И это очень учтиво со стороны уважаемого И Синя – растянул губы в улыбке Рувим – Мы как раз собирались нанести ответный визит нашим мексиканским друзьям. Надеюсь вы, почтеннейший У Фын, составите нам компанию?

– Наша сила в том, что мы всегда выполняем только те приказы, которые были отданы – поклонился азиат – Владетель И Синь ничего не говорил про нападение на Картель. Речь шла о защите вашего дома и спасении ваших подданных. Но как офицер я прекрасно понимаю важность той задачи, что вы перед собой ставите. Речь идет не только о мести, речь идет о мире в городе, ставшим нашим общим домом, потому мы…

– Назовите цену, У Фын – тихо попросил его Рувим – Не стоит тратить время на слова, согласитесь. Дело идет к вечеру, а воевать лучше засветло. Что вы желаете получить из имущества Картеля?

– Дружбу невозможно оценить материальными благами – немного укоризненно сообщил нам азиат.

– Значит, речь идет не о таковых – предположил Рувим – Итак?

– Моему Дому хотелось бы забрать группу людей, содержащихся в тюрьме «Картеля» – вкрадчиво, но при этом очень твердо заявил У Фын – У владетеля И Синя есть к ним кое-какое предложение.

– О как! – вырвалось у меня – А о ком речь? Если о заключенных, которых доставили туда накануне потасовки, то я тоже на них претендую, причем по полному праву. Это мои люди!

– Нет-нет, владетель Сват – выставил перед собой ладони азиат – Про то, что «Картель» захватил ваших подданых нам ничего неизвестно. Интересующие нас люди содержатся там довольно давно, владетель Изальяс собирался выменять на них некий предмет, имеющийся в нашем распоряжении. Мы никак не могли прийти к взаимовыгодному соглашению, поскольку предмет этот может наделать много бед, попав в руки такого человека, как Изальяс, а люди эти нам крайне интересны.

Ясно. Маги у него в темнице сидят, азиаты желают их прибрать к рукам, а платить не стремятся. Хотя, конечно, интересно, что это за предмет такой. При условии, разумеется, что он вообще существует, этот господин, похоже, соврет – недорого возьмет.

– Это справедливые условия – подытожил Рувим – Ну, а твоя плата за эту операцию, Сват – тоже, получается, люди?

– И часть трофеев – возразил я – Друг, я понимаю, что ты крепко пострадал во время войны, но не стоит пока снова становиться торговцем. Война, конечно, закончится, но жизнь-то продолжится.

– Шутка – он хлопнул меня по плечу – Шучу я так, друг! Договор есть договор! Ладно, пойдем, закончим наши дела и будем выдвигаться. Время дорого.

Под словом «дела» он имел в виду пленных, которые с грустными лицами находились там, где мы их оставили. Разговор наш они не слышали, но в целом догадывались, о чем идет речь.

– Значит так – сказал я мексиканцам, которые обреченно посмотрели на меня – Слово свое я всегда держу, потому убивать вас не стану. Вы честно мне помогли, потому – живите. Единственное «но» – посидите-ка вы пока вон в том доме, и, уж без обид, со связанными руками и ногами. Нечего вам на улицах делать, поверьте, это куда более верный путь к смерти, чем даже ваш недавний штурм.

– Вы уйдете, нас сразу убьют – подал голос раненый – Моментально.

– Не думаю – покачал головой я – Эти люди знают, что мы с головой не дружим, особенно когда злимся.

– Свой своего за чужого не тронет – искривил губы раненый – Но выбора у нас все равно нет.

– Что да, то да – согласился с ним я – Рувим, да что ты ему руку крутишь, он один хрен ничего не чувствует?

Мой приятель тем временем истязал команданте, причем делал это с прямо-таки детским воодушевлением.

– Знаю – отозвался он – Только мне от этого становится куда веселее! Но ты прав, это все на самом деле неэффективно. Эй, свяжите этих двоих и заприте где-нибудь. Я с ними после еще позабавлюсь, они у меня смерть выпрашивать станут.

Не завидую я этой парочке, ничего хорошего ее точно не ждет. Но при этом жалости никакой у меня к ним нет. Да и с чего бы? Окажись удача на их стороне, нам тоже мало бы не показалось, это уж точно.

– И моих туда же пусть запихнут – попросил я его – До поры, до времени. Марика, чего тебе?

Оказалось, что моя подруга зря время не теряла. Она проявила несвойственную ей хозяйскую хватку, и перетаскала во все тот же разрушенный дом, назначенный ей исполняющим обязанности склада, целую кучу трофейного оружия, причем за некоторые образцы она даже вступала в перепалки с местными жителями, быстро оправившимися от тягот осады и заявивших права на бесхозное добро.

– Куда столько – спрашивать не стану – сказал я ей – Оружия много не бывает. Другой вопрос – как мы все это на причал доставим? Несколько ходок делать станем? Так надорвемся. И потом – вон, стрельба еще слышна, народ продолжает убивать друг друга.

– Мы же сейчас за Антонычем идем? – уточнила девушка – Ну, вот он и придумает. Поверь, у нас всех вместе голова так не варит, как у него одного, если дело касается какой-то выгоды.

– Это да – признал я – Лишь бы жив был.

– Мекс сказал, что в тюрьму отправили трех мужчин – заметил Голд – Если это наши, значит в любом случае кого-то не досчитаемся.

– Лакки или Щура, скорее всего – предположила Настя – Арам вряд ли сильно сопротивлялся при захвате. Хотя… Если кто-нибудь из этих головорезов попробовал схватить его Анджелу за задницу – тогда да.

– Непонятно, почему один из них был без мешка на голове – добавил Наставник.

– Предположить можно – ответил ему Голд – Только очень уж пакостная версия тогда выходит.

– Доберемся – узнаем – подытожил я – Так, кого-нибудь тут оставьте, это дело охранять, а то останется от нашей добычи в результате пара винтовок, и тех непригодных к стрельбе. И концов после не найдем. Не то, чтобы тут вор на воре сидел, но тем не менее.

Вот так скоро от отряда никого не останется. Кого на пирсе в сторожа определили, кого здесь.

А люди мне сейчас ох, как нужны. Свои люди, надежные, по-другому никак. Рувим воевать не собирается, это видно по тому количеству бойцов, что он с собой взял. Полтора десятка человек, и те из разряда «третий сорт, не брак». Сразу понятно, что класть свои жизни на алтарь общей победы эти люди не собираются.

Азиаты – тоже не гарант победы. Да, убивать они будут добросовестно, это их национальная черта. Не в смысле – убивать, а подходить к любой работе со всем усердием и прилежанием, будь то разделка рыбы, сборка оружия или человекоубийство. У них так заведено. Но вот только какая цель для них приоритетна – падение Дома «Картель» или захват тех, кто мается в мексиканской тюрьме? Я не знаю. Но склонен думать, что личная выгода для них все же приоритетней, чем общее благо.

При всем этом впереди серьезная драка, не на жизнь, а насмерть. Впереди штурм, а они всегда чреваты серьезными потерями. И если только я заинтересован в том, чтобы полностью устранить данную угрозу, то дело плохо. Одним нам не справится, это точно. И в чем тогда смысл? И наших не спасем, и сами тут поляжем, от этого пользу только Дом Земноморья получит, причем полной ложкой ее хлебать станет.

И как же я ошибся, причем почти во всем. Ну, разве что только за исключением того, как себя повел Рувим и его люди. Он сразу занял самую безопасную позицию, максимально удаленную от зоны обстрела, сообщив, что полностью доверяет нам как в вопросах тактики, так и стратегии. Ну, а его люди заняли место за чужими спинами.

Надо отдать должное мексиканцами, они не сразу начали стрелять, а для начала попробовали разойтись с нами миром. И даже проорали в рупор короткую, но проникновенную речь, в которой посоветовали поскорее отсюда убраться, и тогда, так и быть, они простят неразумных соседей. Ясное дело, что блефовали, но зато от души. Впрочем, доля правды в их словах имелась – дом, в котором засели защитники Картеля, сильно напоминал тот, который мы защищали совсем недавно. Толстенные стены, окна-бойницы и невероятно успешная стратегическая позиция – дальше по улице, не минув его, не пройдешь. А миновать это строение – серьезная проблема, больно там много народу засело, и все они готовы к бою.

Одно хорошо – как и в предыдущем случае, нам было где укрыться от стрелков противоборствующей стороны.

Я, признаться, сильно опечалился, глядя на происходящее, о чем незамедлительно сообщил У Фыню, на что тот посоветовал мне не слишком забивать голову разными пустяками.

Слово «пустяки» добило меня окончательно, но уже через несколько минут я понял, что именно хитрый азиат имел в виду. И не только это.

– Последнее предложение о капитуляции – крикнул азиат, обращаясь к мексиканцам – Выходите из дома, сдавайте оружие, и вы останетесь в живых. Если нет – вас ждет смерть. Пленные нам не нужны.

Ответом был дружный смех и беспорядочная пальба.

– Очень хорошо – улыбнулся У Фынь – Если бы они сдались, то я бы опечалился. Что с ними делать в этом случае? К работе таких не приставишь – слишком ленивы, в лес за добычей не отправишь по той же причине. А убивать нельзя, слово дано, и назад его не возьмешь.

– Это да, но война для них не работа, а забава – не поддержал его оптимизм я – Вон, как забавляются. И, как видно, патронов у них много, мои сроду боеприпасы настолько бессмысленно не тратили.

– Изальяс успел присвоить все имущество одного из двух военных складов, расположенных в Новом Вавилоне – пояснил мне У Фынь – Ему предлагали поделиться добром с остальными, но он и не подумал этого делать. Думаю, именно тогда были посеяны зерна конфликта, которые сейчас взошли в виде войны домов.

Красиво сказано. Вот умеют все же азиаты даже самую грязную тему подать весьма впечатляюще.

– Ладно, не будем тратить время – из голоса моего собеседника исчезли философские нотки – Пора начинать.

Он щелкнул пальцами, от его воинства отделились три человека, которые с самом начала вызвали мой интерес. В отличии от остальных представителей «Азиатского союза», одетых в некое подобие формы, они были в светлых плащах, а их лица были скрыты капюшонами.

– Вот ваша цель – холодно произнес У Фынь – Вы знаете, что делать.

Троица подошла к углу дома, за которым мы стояли, они по очереди глянули на здание, после обменялись какими-то репликами, которые я, увы, не смог расслышать. Не стану врать, я уже догадывался, кто это такие, но что они собираются делать, даже предположить не мог.

И неудивительно, потому что подобное мне и в голову не могло, хотя вроде бы это решение лежало на поверхности, просто нагнись и возьми.

Первый плащеносец взмахнул рукой и в тот же миг над его головой свернула вспышка ярко-красного цвета, секундой позже превратившаяся в огненную птицу. Причем не какую-нибудь кроху, вроде воробья, нет. Здоровенную такую, с большим размахом крыльев и сияющую так ярко, что я даже зажмурился.

Птица несколько раз махнула крыльями, и, повинуясь легким движениям своего создателя, направилась прямиком к зданию, где засели бойцы Картеля. Те птичку, само собой, заметили, начали в нее палить, но какой вред пламени могут причинить пули? Мало того – то ли из-за этого, то ли еще почему, это создание еще и увеличиваться в размерах начало. Вернее – раздуваться, что твой воздушный шар.

Феникс. Огненная птица, я про такую читал еще там, на Старой Земле. Ну, может это и не она, но лучшего сравнения не найти.

Рядом с первым магом встал второй. Вернее – встала. Это была девушка, что стало ясно сразу после того, как она сбросила капюшон с головы. Русоволосая, с курносым носиком, улыбчивая, она подняла руки вверх и что-то шепнула.

Результат не заставил себя долго ждать – Феникс, к тому времени больше похожий на пузырь с крыльями, разлетелся на десятки птиц поменьше, причем искрящихся ярко-белым пламенем, как шутовские огни.

И тут за дело принялся третий маг. Он никакого шоу устраивать не стал, он выставил руки перед собой, и словно толкнул ими воздух.

Огненных птиц подхватили порывы ветра, налетевшие как ниоткуда, и очень прицельно, очень направленно отправили в окна, из которых моментально раздались громкие крики.

– Вот и все – удовлетворенно заметил У Фынь – Дорога свободна, им теперь не до нас. Парв минут – и все находящиеся в доме умрут.

– Все? – уточнил я, переглянувшись с Голдом.

– Все – подтвердил азиат – Огненные птицы, которых направил магический ветер, не щадят никого. Это оружие уничтожения, а не устрашения.

Вот в этот момент я и понял три очень важных вещи.

Первое – никто из нас, включая умников, не додумался до очевидного факта – магию можно и нужно совмещать, создавая из нее оружие, которое за пояс заткнет все наши автоматы и пулеметы. И, похоже, будущее именно за ней.

Второе – то, что я сейчас видел – это не просто способ ведения боя. Мне только что очень четко дали понять, кто есть кто в раскладе Нового Вавилона. Точнее – За кем тут всегда будет оставаться последнее слово. И с кем, соответственно, надо дружить.

И третье, самое главное. Азиаты больше не получат от меня ни одного мага. Ни одного. Даже с самой странной и бесполезной способностью, которой, казалось бы, и применения нет. Не факт, что я сам его найду, конечно, но усиливать их – это копать яму себе.

Кстати – не могли азиаты не предугадать такие мои мысли, и все равно сделали то, что сделали. Вопрос – зачем? Не понимаю. Но, может, потом кто побашковитей сможет мне это растолковать?

– Это впечатляет – признал Голд, стоящий за моим плечом.

Из окон вылетали люди, тела которых были охвачены белым пламенем, и с воем падали на брусчатку мостовой, чтобы уже не подняться. И совсем уж жутко смотрелись мертвенно-бледные отсветы в оконных проемах. Языки пламени из них не вырывались, но внутри все полыхало, это точно. Противоестественное зрелище, признаюсь честно.

– Вот теперь пришло время для следующего шага – деловито сообщил нам У Фынь – Фредерик, начинайте творить «Колесо».

Я глянул на своего советника, и понял, что настолько мрачным он никогда не выглядел.

Первый маг тем временем начал жестикулировать, словно создавая что-то из воздуха. Так оно и получилось – вскоре мы все увидели, как из ничего начали проступать очертания огромного кругляша с дыркой посередине, эдакого гигантского пончика, размером со своего творца. Правда, обычные пончики не бывают из огня, в отличии от этого.

Девушка-маг хлопнула в ладоши, и ярко-красный цвет сменился на знакомый мне белый, следом за этим в стороны от кругляша полетели искры. Ну, а их третий коллега отправил странное создание этих чародеев в сторону единственной улицы, проходящей по всей территории «Картеля».

– Наверняка там нас ждали баррикады или что-то подобное – с доброй улыбкой сообщил нам У Фынь – Теперь бояться нечего, это магическое создание избавит нас от подобных проблем. И неплохо сэкономит боеприпасы.

В глубине улицы громко бахнул взрыв, следом за этим раздались громкие вопли. Похоже, «Колесо» достигло своей цели.

– Теперь пора – произнес азиат, и повернулся к своим людям – Никого не жалеть, убивать всех встречных. Всех, без оглядки на возраст и пол. Живых остаться не должно.

Его подчиненные что-то дружно гаркнули и организованно отправились следом за «Колесом», на ходу снимая оружие с предохранителей. На дом-крепость они вообще никакого внимания не обращали, впрочем, тот, в свою очередь, не подавал никаких признаков того, что там есть кто-то живой.

Маги, тихонько переговариваясь, отошли в сторонку, причем их сопровождали три охранника, по одному на каждого.

– Владетель Сват, насколько я помню, нам с вами по пути – сообщил мне У Фынь – Я знаю, где находится тюрьма и прямо сейчас отправляюсь в нее. Вы составите мне компанию?

– Само собой – отозвался я – Наемник, Удав, вы с нами. Остальные – помогите союзникам, а то как-то нечестно получается.

– Все в порядке – заверил меня азиат – Мы знаем, что и вы, и ваши люди храбрецы, не прячущиеся за чужими спинами.

Он даже не скрывал, что это выпад в сторону Рувима, который, разумеется, все услышал, но предпочел промолчать.

Одежда, представляющая собой куски обгорелой ткани, начала попадаться нам на глаза сразу же после того, как мы вошли на территорию «Картеля». Похоже, увернуться или сбежать от «Колеса» было почти невозможно, разве что укрыться в доме. Может, кто так и сделал, но не факт, что это помогло сберечь жизнь, азиаты на самом деле не щадили никого. По крайней мере мы живых не встретили, хоть тюрьма и находилась в глубине территории. Зато я увидел, что «Колесо» сделало с баррикадой, которая на самом деле обнаружилась на улице. Оно разнесло ее вдребезги, вместе со всеми защитниками, а брызги, оставшиеся после взрыва, похоже, добили уцелевших.

Все это, как мне кажется, изрядно деморализовало бойцов «Картеля», и те предпочли сбежать, а не сражаться, потому никакого особого сопротивления на улице азиаты не встретили.

Да и в тюрьме было тихо. Нет, в этих заведениях вообще крайне редко бывает шумно, но я о другом. Мы не встретили ни охраны, ни тюремщиков, то ли они сбежали, то ли еще что – не знаю.

– Очень удачно – У Фынь снял с крюка, вбитого в стену, звякнувшую связку с ключами – Не хотелось бы взрывать замки. Увы, но специалиста по их открытию у нас нет. А у вас есть такой, владетель Сват?

– Имеется один умелец – похвастался я – Правда, открывать особо нечего. Нет у нас замков.

– Сват, это ты? – неверяще спросил голос из полумрака, скрывавшего тюремный коридор – Или у меня галлюцинации начались?

– Арам! – обрадовался я – Жив, бродяга! А остальные с тобой?

– С ним, с ним – прокряхтел Оружейник – Вот, а вы мне не верили! Я же говорил – все кончится хорошо!

– Ты имел в виду нашу смерть – по голосу я узнал Анжелу, кубинка, похоже, была зла на нашего финансового гения – А не то, что нас спасут!

– Важен факт разрешения проблемы, а не ее способ – резонно заметил Лев Антонович – Сват, открывай уже этот каземат. О, в рифму сказал!

Голоса были бодрые, а вот выглядели мои соплеменники не очень. Судя по всему, обращались с ними в этом месте не сильно хорошо. Нет, никаких кровоподтеков или чего-то такого – откуда? Этот мир лишен излишнего натурализма. Я ориентировался на выражение глаз, и оно меня убедило в том, что ребятам тут пришлось лихо.

– А четвертый где? – спросил я у них, после объятий и похлопывания по спинам – Вас же четверо было, судя по разведданным? Его отдельно держат, что ли? И кто именно погиб?

– Четвертый? – усмехнулся Арам как-то нехорошо – Да, он отдельно живет. Живет, жрет и пьет.

– О как – усмехнулся Голд – Так кто это?

– Щур, паскуда – буквально выплюнул из рта эти слова Оружейник – Сдал он нас.

– И Лакки убил – добавила Анжела – Аскеросо!

Перевод последнего слова был особо ни к чему, и так ясно, что не молодцом его эта женщина назвала.

– Моя вина – прокряхтел Оружейник – Моя. Не разглядел, не раскусил. Да еще не хотел упускать одну сделку, и потому прозевал момент, когда надо было смываться из города.

– Он очень жадный – подтвердила Анджела – Очень!

– Я что, для себя? – запыхтел было Лев Антонович, но тут же снова сник – Нет, у меня было припасено укромное местечко, где мы и собирались пересидеть все это безобразие, я это предусмотрел. Но мерзавец Щур его сдал Изальясу, нас там вечером всех и взяли тепленькими. Лакки попробовал дернуться, вы его хорошо подготовили, но этот гаденыш выстрелил ему в затылок.

– Скажи, Сват, только у тебя появилось желание немного задержаться в этом городе и перерыть его как следует? – осведомился у меня Голд – Вот прямо плюнуть на время, отправить основную часть и трофеи домой, а самим остаться.

– Трофеи? – заинтересовался Оружейник – И что, их много? А какие?

– Кровь Христова! – простонала женщина страдальчески – Арам, мои силы на исходе!

– Не найдете – покачал головой Арам – Если он вас заметил, то сейчас уже далеко отсюда. Он подлец, это так, но далеко не дурак.

– Этот мир пока не так велик, как тот, старый – ответил я Голду – И здесь людям встретиться друг с другом куда проще, чем там. А еще – одиночки тут не выживают, так что велик шанс, что раньше или позже он выйдет к Сватбургу, где его будет ждать теплая встреча. И не беда, что он ничего не будет помнить о том, что сделал, мы ему все расскажем, а убьем его. И сделаем это столько раз, сколько выйдет.

– И все-таки я о трофеях – влез в разговор Оружейник – Может, уже покинем это мрачное помещение и посмотрим, что вы смогли добыть? И сразу – с кем на паях вы воюете? Вряд ли армия Сватбурга за это время стала такой сильной, что всех побеждает. Нет, мы лучшие, это так, но все же…