Глава 6

На протяжении двух недель после происшествия, Уильям заново учился справляться с делами. Ему пришлось сильно перестроиться на жизнь с одной рукой, и он осознал, что многое принимал за должное, когда его тело работало исправно. Он не понимал, как все могло быть таким легким, когда теперь все стало таким тяжелым. Даже самые незначительные задачи требовали распланировки и умного подхода. Больше он никогда не станет принимать за должное такую легкую задачу, как надеть и застегнуть штаны.

Но Уильям был полон решимости. Он никогда не сидел без дела до несчастного случая, и тем более не стал бы этого делать после. Тем более что он не был уверен, как долго Вернон позволит ему не появляться на лесопилке, прежде чем поймет, что бизнес прекрасно работает и без него. Уильям знал, что ему нужно будет вернуться обратно и заняться той или иной работой, чтобы быть уверенным, что предложение Вернона все еще в силе.

У его травмы и были хоть какой-то плюс, благодаря ей отец выбрался из темной и глубокой норы, которая поглотила его после смерти мамы. Генри теперь был озабочен выздоровлением Уильяма, а не тем, чтобы каждый день и каждую минуту мучатся от своей привычной боли. Он так же гордился Томми. Он так долго был малышом в семье, но теперь вырос и брал на себя любую возможную ответственность. Уильям заметил, что его вспыльчивость немного ослабла. Томми взялся за дело, которое не он, не отец не могли осилить: трудный и мучительный процесс по разбору того, что осталось от сарая. Он работал каждый день понемногу, и в скором времени, расчистил все ужасные останки той ночи. По крайней мере, существенные ее фрагменты.

Уильям только уселся за стол, довольный своим последним достижением в приготовлении яиц, когда его отец вышел из спальни одетый в штаны и рубаху обычно служившие для похода в церковь в субботу. Уильям отложил вилку и перестал жевать. Сегодня же среда. Он осмотрел отца с головы до ног, задаваясь вопросом, что задумал его отец.

Он проглотил еду и посмотрел на отца с очевидным беспокойством и интересом.

— Пап?

Генри снял шляпу с крючка у двери и стряхнул пыль с краев.

— Да, сынок?

— Пап, сегодня среда. Почему ты выглядишь так, словно собрался в церковь.

Генри еще несколько раз отряхнул шляпу и подошел к столу. Он заметил завтрак, который Уильям приготовил и улыбнулся.

— Ты неплохо справляешься, а?

Уильям посмотрел на свою перевязанную руку.

— Ага, кажется так. По крайней мере, я стараюсь.

Генри кивнул и завертел шляпу в руках.

— Мне… нужно кое-что сделать, сынок.

Уильям кивнул, отодвигая стул.

— Ладно, что? Я помогу. Ну, то есть, если я…

Генри поднял руку и остановил его.

— Нет, нет, нет. Оставайся на месте, Уильям, — отец замолчал, — Это что-то, я должен сделать сам.

Уильям нахмурил лоб.

— Ладно. Ну, так что это?

— Послушай, сынок. Я уеду из города на несколько дней, возможно даже на неделю.

Уильям раскрыл рот и поддался вперед.

— Ты… что? Ты уезжаешь? На неделю?

Генри медленно кивнул.

— Ради всего святого, зачем? — голос Уильяма получился громче, чем он рассчитывал, но не мог ничего поделать из-за потрясения, которое испытал от заявления отца.

— Мне нужно о кое-чем позаботиться. Я не могу рассказать всех подробностей, но тебе не стоит беспокоиться. Я уже попросил миссис Уилкес проведать вас. Томми знает, что я уезжаю, и я возложил на него много обязанностей, пока меня не будет. Ты не должен напрягаться из-за твоего плеча. Можешь это сделать?

Уильям закрыл глаза и покачал головой от недоумения.

— Да, я могу это сделать. Но, ты на самом деле уезжаешь? И даже не можешь мне сказать, куда направляешься? От тебя слышать это очень странно.

Генри посмотрел куда-то вдаль и тихо ответил:

— Я знаю. Но иногда, мужчина должен совершать правильные поступки. Я должен сделать правильный поступок, Уильям. Это все, что я могу тебе сказать. В данный момент.

Уильям посмотрел на отца и понял, что не сможет переубедить его передумать.

— Ладно. Я по-прежнему не понимаю, какого черта происходит, но хорошо. Неделя? Ты вернешься через неделю?

Генри закачал головой из стороны в сторону.

— Более или менее. Примерно через неделю я вернусь. Вы с Томми справитесь?

— Ага, с нами все будет хорошо.

— Поверь мне, сынок. Я не оставил бы вас одних, если бы это не было важно.

Уильям наблюдал за отцом, когда вернулся его отстраненный взгляд, и почувствовал в нем пронзающую грусть. Прежде чем раскрыть больше эмоций, Генри надел шляпу и посмотрел в окно, в котором когда-то виднелся сарай.

— Будь осторожен, — он повернулся снова к Уильяму, — пока меня нет, ты понял? И приглядывай за братом.

— Хорошо, пап.

Генри кивнул и посмотрел под ноги.

— Ну, ладно. Мне пора в путь. Увидимся, через пару дней, — он подошел к Уильяму и сжал его здоровое плечо.

Уильям встал.

— Я провожу тебя.

— Нет, не нужно. Доедай свои яйца.

Уильям наблюдал, как отец залез в грузовик и выехал. Он понятия не имел, что происходит, но у него не было основания не доверять суждениям отца.

Генри следил за отражением своего дома в зеркало заднего вида, пока от грузовика под колесами клубилась пыль. Уехав с дороги, и из зоны видимости Уильяма или Томми, остановился и ухватился за руль, положив голову поверх рук. Он вздохнул и покачал головой. Генри не мог поверить, что оставляет своих мальчиков. Это казалось неестественным после всего, что они пережили, и ему было страшно. Все может измениться в мгновение ока. Дотянувшись до футляра для перчаток и расстегнув металлический ремешок, он засунул руку и достал сложенный конверт с его именем.

Он знал, что в нем было написано. Генри прочитал его уже столько много раз и был уверен, что запомнил его наизусть. Но оставить мальчиков оказалось труднее, чем он думал. Генри решил прочитать его еще раз, чтобы укрепить свое решение. Он развернул бумагу и вновь пробежался глазами по содержимому письма. С каждой новой строкой, бумага все больше и больше тряслась в его дрожащих руках.

Дорогой мистер Харстон.

Меня зовут Оскар Миллс. Я пишу вам, чтобы сообщить о семье Эллис, которые приехали работать на мое ранчо в Калифорнии. Вы были упомянуты, как ближайший родственник Эдварда и Энн, и мне очень жаль сообщать вам об этих очень грустных и прискорбных новостях. Эдвард, Энн и Сара попали в очень серьезную автокатастрофу, в живых осталась только Сара. Мэтти с ними не было, так как его призвали на военную службу. Травмы Сары не угрожают жизни, и ее выписали из больницы. Как бы там ни было, она получила травму головы, и потеряла большую часть своей памяти. Моя жена Элли и я счастливы позаботиться о Саре, так как Эллисы стали очень дороги для нас. Эдвард и Энн всегда говорили о вашей семье с такой любовью, и я решил, что будет неправильным не сообщить вам о случившемся.

Генри поднял взгляд и сложил письмо. Он проигрывал в своей голове одну фразу из письма снова и снова, каждое слово, которое заставило его оставить своих собственных детей. Будет неправильным. Именно поэтому он должен был уехать. Будет неправильным. Он бы не смог оправдать себя, если бы не поехал. Он подозревал, что настанет день, когда ему придется отплатить Эдварду за то, что он спас Катрин и Мэтти во время родов. Ему причиняло боль, что именно так он должен отдать должное. Его лучший друг погиб, но ничто не сотрет дружбу, ведь они были почти семьей, и ни что его не остановит поехать за Сарой и привезти ее домой. Будет неправильно этого не сделать.

Он завел грузовик и направился на запад. Впереди у него тысячи миль, чтобы решить, как ему убедить Сару вернуться обратно с ним. У него будет тысячи миль на обратном пути в Колорадо, чтобы побеспокоиться о том, как поведет себя Уильям, если у него все получится.

Глава 7

Сара очень ценила намерения Элли. Но ей необходимо время.

В одиночестве. Она думала, что если бы она могла просто посидеть в спокойствии и позволить своему разуму отдохнуть, то сможет достаточно восстановиться и вернуть воспоминания о прошлом. Она не могла заставить себя сказать Элли, что ей не нужно, чтобы ее навещали так часто. Или приносили так много еды. Не считая отсутствие памяти, Сара начинала чувствовать себя самой собой. По крайней мере, физически. Она уже никогда не станет прежней теперь, когда в ее жизни не стало родителей. А что еще хуже, как же там Мэтти? Она нуждалась в своем брате, им нужно было оплакать потерю вместе. Они были вместе, когда потеряли сестренку Саманту из-за пневмонии. Их сплоченность придавала им силы дышать дальше. Но она не знала, где он находится, или как ему сообщить об ужасном известии. Как она сможет дышать теперь, когда никого из них нет рядом?

Сад остался для нее прежним убежищем: местом, где царит тишина, и местом, где можно остаться наедине с собой. Если она не была в саду, то оказывалась у окна, и вспоминала. Вспоминала все возможное. В саду все воспоминания были лишь об Адли. Она знала, что если бы Адли был здесь, он не отходил бы от нее. Она могла бы прижаться к нему, и надеяться, что он сможет хоть немного уберечь ее от этой боли. Хотела бы она знать, сможет ли когда-нибудь почувствовать что-то кроме боли.

Ее мысли были прерваны стуком в дверь. Должно быть, Элли решила, что ее пора снова навестить. Сара напомнила себе, насколько ей повезло, что в ее жизни есть кто-то, кто так сильно о ней заботиться, особенно учитывая, что знакомы они весьма недавно. И Элли станет ее свекровью, в конце концов, что придавало сил, ведь у Сары все-таки будут люди, которых она сможет назвать своей семьей.

Она отвернулась от окна и крикнула в сторону двери.

— Входи, Элли.

Дверь осторожно открылась.

— Нет, это я. Оскар.

Сара встала с деревянного стула и прошла, чтобы поприветствовать его. Она знала, что с Оскаром ей тоже повезло. Они оба были так добры к ней, и ее вдруг переполнило чувство благодарности к ним.

— Здравствуйте, Оскар, я на кухне.

Оскар выглянул из-за двери, и они тепло улыбнулись друг другу. Он протянул небольшой, коричневый бумажный пакет.

— Я тебе кое-что принес.

Сара сделала несколько шагов ему на встречу. Она заметила, что хромота каждый раз ненадолго отступала, если она проводила некое количество времени сидя. Сара взяла пакет из протянутых рук Оскара, и заметила легкую неуверенность в нем, когда раскрыла пакет чтобы заглянуть внутрь.

— Элли, — начал он, Сара заметила взволнованность в его голосе, так же как и в его поведении, — Элли, кое-что приготовила для тебя.

Сара слегка склонила голову и улыбнулась ему, надеясь унять его волнение.

— Это так мило. Что это?

Она посмотрела на Оскара, ожидая ответа, но он только кивнул на пакет.

— Почему бы тебе самой это не выяснить?

Она медленно опустила руку в пакет, не совсем уверенная, что хотела узнать. Ее кончики пальцев обхватили сбившуюся ткань, которая была обвернута шнурком. Она достала сверток из пакета и посмотрела на него с интересом. Что-то было завернуто в темно синюю ткань, усыпанную мелкими белыми ромашками. Она положила сверток на кухонный стол и снова посмотрела на Оскара, который, казалось, затаил дыхание.

Медленно она потянула за шнурок, освобождая ткань от узла. Как только шнурок развязался, ткань раскрылась. Сара моргнула и вдруг поняла, что тоже не дышала.

На темно синей ткани друг на друге лежали, сияя, словно полная луна в темной ночи, четыре идеально круглых печенья слегка коричнево-золотого цвета. Сара, наконец, сделала вдох и посмотрела на Оскара.

Словно прочитав ее мысли, он ответил:

— Сара, Элли испекла их для тебя. У нее ушло все утро и вся мука в доме, но, в конце концов, ей удалось испечь немного печенья, по рецепту твоей мамы. Она хотела сама принести тебе их, но я сказал, что сделаю это сам, — он замолчал и слегка кивнул, — У Элли выдалось весьма тяжелое утро. Она хотела испечь печенье, которым Энн смогла бы гордиться, и… и, давай скажем так, ей очень не хватает твоей мамы.

Сара кивнула. Она прекрасно все понимала. Она развернулась к печенью и улыбнулась, новые слезы набежали ей на глаза. Они выглядели в точности, как у ее мамы. Сара подняла одно и поднесла его к носу. Она глубоко вдохнула и закрыла глаза. Перед ней стояла мама. В фартуке, испачканном в муке, раскатывающая тесто, выдавливающая печенье формочкой легким движением своей руки. Она открыла глаза и посмотрела на пустую кухню и зеленый фартук мамы. Медленно и осторожно она откусила печенье, позволяя песочному тесту растаять у себя во рту. Слеза скатилась по ее щеке.

Сара повернулась к Оскару, который по-прежнему казался довольно взволнованным, ожидая ее реакции.

— Передайте Элли… они идеальны. Прямо как у мамы.

Оскар улыбнулся с облегчением.

— Она очень обрадуется, услышав это.

Сара кивнула, но казалась потерянной в своих мыслях, глядя на печенье.

— Я пойду, проверю скот. Дай нам знать, если тебе что-то будет нужно, хорошо?

Сара слабо улыбнулась Оскару.

— Хорошо, спасибо. И прошу, поблагодарите Элли от меня.

Когда Оскар закрыл за собой дверь, она прошептала пустому дому:

— Вы такой милый, Оскар. Но мне нужно вспомнить. А я не уверена, что кто-то сможет мне в этом помочь.

Глава 8

С отъездом Генри у Уильяма появилось столько свободного времени, что он начал волноваться, что может сойти с ума. У него никогда в жизни не было столько времени для отдыха, и сейчас ему было от этого не по себе. Он думал обо всех тех днях, когда возвращался с лесопилки домой абсолютно измотанный, и просыпался следующим утром только для того, чтобы заняться тем же самым. К тому времени, когда Уильям заканчивал всю возможную работу на ферме, он чувствовал себя поглощенным масштабами своих обязанностей. Иногда бывали такие дни, когда он был готов отдать все что угодно за один выходной, а теперь, ему было нечем занять свое время.

— Спасибо, что подвезли, Мистер Уилкес. Я вам признателен, — сказал Уильям, вставая с сидения грузовика.

— Всегда, пожалуйста, Уильям. Я пообещал твоему отцу приглядывать за вами с Томми, пока он в отъезде, так что если тебе что-нибудь понадобится, просто свистни.

— Хорошо, сэр.

Он захлопнул дверь грузовика и слегка поморщился, когда от резкого движения почувствовал боль в плече. Он посмотрел на свою, по-прежнему неподвижную, руку в повязке. Уильям был рад, что отделался только одним переломом, но не сомневался, что когда все закончиться, будет несказанно рад тому, что сможет держать кружку с кофе этой рукой.

Уильям решил зайти с главного входа в магазин, вместо входа для работников. Так ему будет лучше понять, как управлять магазином. Ему казалось, что он был здесь в последний раз уже очень давно, и слабые воспоминания о том дне, в лучшем случае, были туманными. Ощущения после несчастного случая все еще были свежими, а боль в руке была такой сильной, что он едва мог вспомнить детали своего визита на лесопилку после осмотра у доктора. Он помнил разговор с Джейком, и ему было жаль, что они больше не будут работать вместе. Возможно, Джейк уже нашел другую работу, но Уильям знал, что это маловероятно. Не только потому, что было мало работы поблизости, но еще он переживал, что Вернон в своей убедительной манере сможет повлиять на других предпринимателей в городе, чтобы они не дали шанса Джейку. Уильям бы не удивился, если бы Вернон сделал что-нибудь подобное. Не секрет, как он относился к Джейку и, затаив на него злобу, Вернон может превратить его жизнь в ад.

В магазине было людно, но не так, как обычно. Утром поток покупателей всегда не слишком сильный. На самом деле Уильям был рад, что ему не придется проталкиваться через толпу покупателей. Он прекрасно знал, чем грозит даже малейшее прикосновение к его руке или плечу, от этого его пронзала невыносимая боль, или что еще хуже, от этого мог замедлиться процесс заживления.

Когда он направлялся в сторону центрального прилавка, заметил проблеск сверкающих рыжих волос за кассой. Он не часто виделся с Маргарет последнее время, и его совесть была не спокойна. Маргарет доставляла немало проблем в обычное время, поэтому Уильям решил, что лучше ему будет уделить больше времени восстановлению, ментальному и физическому, после несчастного случая, прежде чем он сможет уделить свое внимание ей.

Но когда Уильям наблюдал за ней бегающей взад и вперед, почувствовал, что, возможно, что уже готов. В конце концов, она его будущая жена. Им нужно многое наверстать, а с Маргарет это будет весьма приятно.

— Сколько стоит ваш поцелуй? — протянул Уильям с сильным южным акцентом.

Маргарет развернулась к нему лицом, ее глаза сверкали ярче волос. Она остановила себя от, скорее всего колкого, комментария тому, кто осмелился сказать ей нечто подобное, как только увидела Уильяма, и тут же втянула свои иголки.

Маргарет положила руки на свои бедра и расправила плечи, прося Уильяма уделить внимание ее глубокому декольте и вздымающейся груди.

— Ну, — начала она медленно, — это вам обойдется очень дорого, сэр.

— Это правда? Разве мне не полагается скидка? — продолжил дразнить ее Уильям.

— Ха, — усмехнулась Маргарет. — Разве я похожа, на того, кто делает скидки?

— Нет, — сказал Уильям, — подозреваю, что нет.

Маргарет обогнула прилавок, чтобы подойти к Уильяму. Она прижалась к нему бедром, поведя пальчиками по его груди.

— Скидки не будет, но для моего самого любимого клиента, у меня есть особая акция.

Уильям сдвинул брови, обняв ее за талию и прижимая к себе.

— Я очень заинтересован услышать о вашей особой акции.

Маргарет поднялась на носочки и прошептала ему на ухо.

— Это акция… два по цене одного.

Уильям посмотрел в ее искрящиеся глаза

— Хм-м-м… звучит заманчиво. Но, как мне узнать, что это хорошая сделка?

Она снова вернулась к его уху, и нежно выдохнула в него, делая акцент на каждом слове.

— Ну, давайте скажем, что первую часть вы получите здесь, а остальное после закрытия.

— Ладно, мисс. Вы убедили меня, сколько я должен вам за эту акцию?

— О, не волнуйтесь. Я все посчитаю и просто запишу на ваш счет.

Маргарет запустила пальцы в его волосы и притянула его к своим губам. Уильям почти забыл ощущение ее мягких, теплых губ на своих. Она отстранилась и посмотрела на него знойным взглядом.

— Ну, сэр? Это первая часть акции. Вас это может заинтересовать?

— О да, это именно то, что мне нужно.

Маргарет победно улыбнулась.

— Хорошо, я так и подумала. Но, вам следует поторопиться. Я практически уже замужняя женщина, знаете ли.

Он знал, что это заявление уже не должно удивлять его, но удивляло. Уильям занервничал от услышанного, хотя последние несколько недель пытался держать свое отношение к этой ситуации под контролем. Он согласился на эту возню с женитьбой, но до сих пор не осознал этого. А вот Маргарет чувствовал себя превосходно в роли невесты, и не могла думать ни о чем другом, в этом Уильям был уверен. Рано или поздно это все-таки произойдет. Уильям не имел ничего против, чтобы это произошло поздно, но так же как Маргарет не делает скидок, так же она и не любит ждать.

Он сделал глубокий вдох, собираясь ответить, но был прерван тяжелой рукой, которая приземлилась на его плечо.

— Ну, наконец-то.

Уильям повернулся на грубый голос, от которого тряслись стены. Вернон прошел мимо него и встал возле Маргарет.

— Я уже забеспокоился о тебе. Подумал, может тебе нравится быть в отпуске.

Уильям уставился на Вернона, чувствуя, как кровь приливала к его лицу. Кем он себя возомнил, что ведет себя со всеми как говнюк?

— Нет, вовсе нет. Просто пытался восстановиться после неудачной разгрузки бревен, которые приземлились прямо на меня. Большинство людей не приходят в норму на следующий день после такого, сэр.

Вернон смотрел Уильяму в глаза какое-то время, прежде чем его рот изогнулся в легкой ухмылке. Он посмотрел на Маргарет, и Уильям был твердо уверен, если бы она не стояла здесь, то Вернон нашел бы что добавить.

— Что ж. Теперь, когда ты здесь, полагаю, ты пришел поработать. Или ты здесь только для того, чтобы отвлекать Маргарет от ее обязанностей?

— Я здесь, чтобы работать и подумал, что мог бы начать с работы за прилавком.

— Точно. Прилавок. Хоть что-то, — Вернон снова сузил глаза, очевидно недовольный поведением и тоном Уильяма. Он понимал, что сейчас у него было небольшое преимущество перед Верноном. Они оба знали, что им придется не сладко, если что-то сможет расстроить помолвку Маргарет. Уильям точно не собирался этого делать, и знал, что Вернон был достаточно умным, чтобы не связываться с Маргарет и ее гневом, который мог на него обрушиться.

— Итак, раз ты здесь, мне нужно знать, могу ли я рассчитывать на тебя, чтобы ты проследил за всем несколько дней. Миссис Торнтон и мне нужно отправиться в Денвер и кое-что приобрести. Могу я положиться на тебя, по крайней мере, в этом?

— Да. Я справлюсь. Когда вы уезжаете?

— Мы не собирались уезжать до завтра, но лучше я разделаюсь с этим сегодня. А так как ты здесь, мы уедем в полдень. Я возьму рабочий грузовик. А ты можешь взять мой и удостоверься, что Маргарет доберется до дома в целости и сохранности.

Брови Маргарет изогнулись от радостных новостей.

— О, да, это же здорово. Ты так не считаешь, Уильям?

Она так мило смотрела на Уильяма, но он видел огонь в ее глаза, который прятался за ее мнимой невинностью.

— Да, это не проблема, — сухо ответил Уильям Вернону.

— Не волнуйся, папочка. Ты же знаешь, Уильям хорошо обо мне позаботится. В конце концов, он практически мой муж.

И вот опять. Уильям был уверен, что Маргарет не упустит ни одной возможности упомянуть об этом. В эти долгие несколько месяцев ему придется еще ни одни раз услышать это заявление.

— Хорошо, именно этого я от него и ожидаю. Правильно, Харстон?

Уильям кивнул и приобнял Маргарет.

— Да, сэр. Я позабочусь о том, чтобы она добралась домой целой и невредимой.

Вернон в последний раз предупредительно и раздраженно глянул на него, а затем развернулся и поднялся по лестнице в свой кабинет. Когда за ним захлопнулась дверь, Маргарет закружилась и прижалась к Уильяму всем телом и обхватила его своими руками.

— Ну, кажется, все улажено.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Уильям с опаской.

— Акцию два по цене одного, вот что я имею в виду. Остатки своего товара ты получишь сегодня вечером.

— А, — Уильям наклонился, оставил легкий поцелуй на ее губах, — Я уверен, что вы первоклассно обслуживаете своих клиентов.

Она приблизилась к его губам и прошептала:

— Вы даже не представляете, — она раздвинула губы, и Уильям поддался ее заманчивому приглашению, завладев ее губами и языком.

Маргарет ошибалась, он представлял, что его ждет. После всего, что произошло, он больше не станет ни в чем себе отказывать. Жизнь непредсказуема и уязвима, а время не стоит на месте. Упущенные возможности, это плевок в лицо судьбе. А он уже извлек урок, что судьба диктует правила, и будь он проклят, если еще хоть раз нарушит одно из них.

Глава 9

Уильям высадил Маргарет у ее дома, но прежде, чем уйти, она властно прошептала ему на ухо, чтобы он как можно быстрее возвращался. Она бы не отпустила его и вовсе, если бы он не настоял на том, что ему нужно заехать домой и проверить, как справляется Томми. Уильям знал, что она сочтет это своим преимуществом, и он не уйдет раньше времени, если проверит Томми сейчас, поэтому нехотя согласилась на его отъезд.

Уильям обнаружил, что хотел бы знать, куда мог отправиться его отец, но все же был рад, что ему не придется объяснять свои планы на вечер. Загадочность отца немного тревожила, но так как Уильям с этим ничего сделать не мог, поэтому решил не тратить свое время и силу на размышления.

Генри вернется домой через несколько дней, и тогда, он уверен, что получит ответы на все свои вопросы. Было тяжело переключать передачи одной рукой и удерживать руль коленом, но когда он, наконец, добрался до дома, почувствовал облегчение, узнав, что у Томми были уже свои планы на вечер. В записке на кухонном столе говорилось, что Уилкесы пригласили его на ужин, после того как он и их сын, Люк, весь день проработали на сенокосе. Уильям гордился братом за то, что он стал более ответственным. Мистер Уилкес теперь платил ему за работу, и Томми отдавал все заработанное отцу. Смерть Катрин сплотила их троих, как никогда прежде. Это был мучительный урок, но они его усвоили. Только потеряв что-то, ты начинаешь ценить то, что у тебя осталось.

Сменив рубашку и немного убравшись дома, Уильям направился обратно к Маргарет, или как бы она сказала, к своей будущей жене. Он был рад, зная, что Вернона и Эстер не будет дома. Это позволит ему полностью сконцентрироваться на том, что Маргарет приготовила для него.

Сгущались сумерки, когда он подъехал к дому, но на улице по-прежнему было довольно светло, а в доме Маргарет казалось, горели все имеющиеся источники света. Как только они станут жить вместе, он это изменит. Он презирал расточительство. Особенно расточительство денег. Он слишком тяжело трудился, чтобы заработать их, а Маргарет, очевидно, не стеснялась разбрасываться средствами.

Стоя у двери, Уильям надеялся, что Маргарет, приготовила что-то на ужин, и решил, что это будет подходящий момент, чтобы поговорить о ее расточительстве, но как только перед ним открылась дверь, все мысли покинули его.

Она ненадолго остановилась и улыбнулась ему. Прислонив голову к двери, Маргарет потянулась за его рукой. Уильям автоматически протянул ее, совершенно позабыв о еде или электричестве. Он никогда прежде ни видел того, что предстало пред его глазами сейчас. Рыжие волосы Маргарет струились по ее молочным плечам, и вдоль ее груди. На ней была шелковая черная сорочка, удерживаемая двумя тоненькими лямочками. Грудь и живот были обшиты лентой перевязанной крест-накрест, что напомнило Уильяму о том, как он в первый раз взглянул на тело Маргарет в тот день, когда она присоединилась к нему на рыбалке. Но вот от чего он не мог оторвать глаз, это от ее груди покрытой черным шелком. Ткань прижималась к округлой груди, едва ее прикрывая. Из-за темного шелка привлекательная кожа Маргарет, казалось, сияла.

Не скрывая своей надменной улыбки, она провела Уильяма через порог, быстро закрыв дверь. Удерживая его за руку, она придвинулась ближе к нему и положила его руку прямо на свою вздымающуюся грудь. Он прижался к ней, чувствуя, как Маргарет реагирует на его прикосновение. Она обхватила его руку своей, заставляя его прижать и сжимать еще сильней. С переломом руки у него появилось столько ограничений, но это оказалось самым досадным.

Маргарет убрала его руку со своей груди и потянула его в гостиную, где потрескивал огонь в облицованном камнем камине. Пламя отбрасывало оранжевые блики в комнату, освещая расстеленное покрывало на полу, обрамленное несколькими бархатными подушками с дивана. Она подвела Уильяма к покрывалу и пробежалась руками по его груди. Он наклонился, чтобы поцеловать ее, но Маргарет увернулась от него.

Она медленно покачала головой и посмотрела на него с дьявольской улыбкой.

— Нет, Уильям. Сегодня я главная.

Уильям кивнул, но знал, неважно, чтобы он сделал или сказал, это бы не повлияло на намерения Маргарет.

— Хорошо. Все чего я хочу сегодня от тебя, это чтобы ты позволил мне позаботиться о тебе. Я несколько недель ждала, когда, наконец, смогу позаботится о тебе.

Начав от подбородка, она расстегнула его рубашку медленными, неторопливыми движениями пальчиков.

Освободив последнюю пуговичку, она стянула рубашку по его плечами и рукам. Маргарет пробежала руками по его оголенной груди, и эти прикосновения были истинным наслаждением для его кожи, но это чувство меркло, по сравнению, с поцелуями, что оставляли ее губы вдоль его груди, и тесно прижатыми бедрами к его телу. Она отстранилась и обхватила его руку, потянув его на покрывало за собой. Уильям опустился на колени, но Маргарет заставила его принять лежачее положение. Подобрав длинную, черную сорочку очень медленно, она смогла оседлать его пояс. Склонившись над ним, она втянула его мочку в рот и осторожно спустилась от уха к шее. Маргарет чувствовал, как ее теплый язык скользит по его груди, а душистые волосы повторяют этот путь. Маргарет опустилась ниже и, вытянув ремень, медленно расстегнула его штаны. Когда она ухватилась за его пояс, он слегка приподнял бедра, пока она стягивала их.

Уильям не переживал о том, к чему это все, очевидно, приведет. Он уже знал, что когда дело касается Маргарет, то все должно быть по ее сценарию. По крайней мере, в ее голове, и сейчас она может диктовать правила. Если он только сможет потерпеть высокомерие ее отца, и слишком напористую невесту еще немного, его семье не придется ни о чем беспокоиться. Возможно со временем, брак перерастет в нечто большее, в нечто такое, каким брак и должен быть. Нечто, что было у его родителей. Нечто, которое он когда то надеялся, что у него будет. Возможно, не все потеряно. Но, до этого еще нужно дожить.

Намерения Маргарет были весьма прозрачными. Она избавила Уильяма от штанов. Он наблюдал, как ее глаза пожирают его тело, отвечающее на ее прикосновения, и с каждым новым касанием, оно требовало большего. Он начал задаваться вопросом, сможет ли он позволить Маргарет управлять процессом. Если бы не его рука в повязке, он был уверен, что не смог бы удержаться от нарастающего импульса. Что ждет их в будущем, не известно. Но сейчас он, несомненно, испытает удовольствие.

Маргарет слегка поправила длину своей сорочки, чтобы снова оседлать тело Уильяма. Он чувствовал, как мягкая кожа ее бедер скользила по нему. Она нависла прямо над ним, так что он был уверен, пространства между ними осталось очень мало. Маргарет прижалась телом к его груди и пробежалась кончиком пальца вдоль его скулы.

— Знаешь, я принадлежу тебе, Уильям. Пока еще не официально, но я твоя, а ты мой. Сегодня, ты об этом узнаешь.

Маргарет поднялась с Уильяма и выпрямилась. Он чувствовал ее жар и влагу на себе. С перевязанной рукой, ему придется быть очень находчивым. Маргарет, конечно, могла бы помочь ему в этом, но Уильям не из тех, кто пасует перед проблемами, и этот раз не станет исключением.

Он потянулся к перевязанной крест-накрест ленте, и медленно потянул за нее. Развязав узел, грудь Маргарет выпрыгнула из черного шелка и молила Уильяма о прикосновении. Он взглянул на лицо Маргарет. Она была довольна. Ему казалось, словно она тестировала его, а он удачно справился с задачей. Уильям потянулся к одной из тоненьких бретелек и стянул по ее плечу. Как только Маргарет высвободила руку, одна сторона сорочки упала, полностью раскрыв перед ним ее грудь.

Увидев, что он не сможет добраться до другой бретельки, Маргарет медленно стянула ее сама. Остаток сорочки упал и собрался у ее талии. По сравнению с небольшим туловищем и узкой талией, грудь просто заставляла трепетать от своего совершенства. Несмотря на все, чем они до этого занимались, он обнаружил, что с удивлением уставился на нее. Женское тело одно из самых лучших творений господа, и ни в коем случае, Уильям не оставит этот момент без должного внимания.

Маргарет нависла над ним, и расположила ладони на покрывале рядом с его головой. Волосы идеально обрамляли ее лицо. Подавшись вперед, она легонько коснулась грудью рта Уильяма. Откинув голову, он проследил языком движение ее груди, когда она слега изогнувшись, поднесла манящий сосок к его губам. Своей свободной рукой на ее спине, он направил ее опуститься еще ниже, позволяя ее мягкому бугорку, вторгнутся в свой рот. Сначала он медленно шевелил языком, ощущая ее реакцию на свой поцелуй. Он притянул ее ближе, лаская ее своими губами и языком. Нежный стон сорвался с губ Маргарет, и она прислонилась к нему еще крепче. Она слегка приподнялась, Уильям высвободил ее сосок, и в считанные секунды в его власти оказался другой. Он втянул его в свой рот, на этот раз с такой необходимостью, что не смог себе позволить медленно ласкать сосок своим языком. Когда он слегка сжал его зубами, Маргарет хныкнула от удовольствия.

Она отстранилась от него, и обрушилась на его губы своими. Уильям энергично исследовал ее рот своим языком. Тепло ее губ меркло по сравнению с жаром, который он ощущал между ее ног. Он потянулся за Маргарет и обхватил свой стержень. Слегка приподняв его от своего тела, он расположил его у своей цели. Маргарет разорвала поцелуй и посмотрела в его глаза.

Облизнув свои распухшие губы, она тяжело выдохнула:

— Ты готов, Уильям?

Он медленно кивнул.

Маргарет улыбнулась и опустила свои бедра, пока его кончик не прижался к ее бархатистому входу.

Глаза Уильяма пылали от страсти. Глаза Маргарет озорно искрились. Она приподнялась, заставляя его кончик выскользнуть из нее. Она опустилась обратно, и в одно мгновение он был снова в ней.

— Ты помнишь, Уильям? Тот вечер на столе? — она снова опустилась на него, позволяя ему войти чуть глубже.

В тот день он мог овладеть ей, но не стал. Уильям очень хорошо это помнил, а теперь, ее очередь решать, как и когда случится неизбежное. Это то, чего хочет Маргарет. Власть. Она хотела показать Уильяму, что власть в ее руках, а не в его. Он понимал, что в этом самом моменте было намного больше смысла. Это послание для него от Маргарет. Но прямо сейчас, плотское желание взяло вверх над восприимчивостью.

Она двигалась взад и вперед, позволяя ему лишь слегка проникать в нее. Он чувствовал, как ее тело понемногу расслабляется, позволяя ему входить глубже. Она закрыла глаза и запрокинула голову. Ее тело ритмично двигалось на нем. Не смотря на то, что она не позволяла

ему полностью наполнить ее, нарастающее удовольствие было очевидным. Она опускалась и насаживалась на него, до тех пор, пока он не подумал, что может взорваться. Он сжал челюсть и наблюдал за ее лицом. Она перешла на новый уровень, где ей уже не было дела, до преподавания урока Уильяму. С каждым толчком ее бедер, она пропускала его все глубже. Она упала на грудь Уильяма и начала так хаотично двигать бедрами, что Уильям обхватил ее ягодицу и прижал ее сильнее к себе.

Нарастающий экстаз Маргарет прорвался наружу, и ее тихие стоны переросли в мощные крики у его шеи. Как только Уильям почувствовал, как ее тело сжимается вокруг него, он надавил на нее, полностью пронзив ее, каждым своим дюймом. Она продолжала свои резкие движения, с каждым разом все сильней поглощая его. Приподняв свои бедра с покрывала, он прижимался к ней, заставляя Маргарет стонать от каждого толчка.

Маргарет поднялась и заняла вертикальное положение. Сгибая и вжимаясь в нее, он заставлял ее слегка приподниматься. Маргарет начала медленно двигать бедрами взад и вперед, и он чувствовал нарастающие ощущения. Один ее вид верхом на нем, заставлял его хотеть ослабить образовавшееся внушающее давление. Наряду с ее подпрыгивающей грудью, и тянущими и дергающими ощущениями, с каждым движением ее бедер, было больше, чем он мог выдержать. Голос Маргарет снова начал нарастать, и сжимавшая его сила, призывала его взорваться. Прижав ее бедра к себе, он толкнулся в нее, когда его горячее семя выплеснулась из него. Сжав челюсть, он прорычал с облегчением, когда Маргарет вонзила свои ногти в его грудь, и издала свой собственный оживленный крик. Их бедра медленно замедлялись, и Маргарет резко упала на его грудь.

Уильям обнял ее, и почувствовал, как их дыхания начали замедляться и стихать. Впервые за все время, проведенное в доме Маргарет, он понял, что боль в его плече усилилась в десять раз. До сих пор, он беспрекословно следовал предписанию доктора, выполняя все предосторожности для выздоровления плеча.

Маргарет осторожно поднялась и снова оседлала Уильяма. Она потянулась к своей талии и, отыскав лямки, вернула их в исходное состояние. Вновь Уильям наслаждался черным шелком на ее коже. Он должен был признаться, что провести жизнь, участвуя в этом и похожих сценариях, будет не так ужасно.

Маргарет улыбнулась, источая удовлетворение. Уильям понимал, что они только что преступили черту в их отношениях, и теперь все изменится. Когда Маргарет скользнула, чтобы прилечь к нему, на него нахлынуло чувство безнадежности. Если что-то еще и связывало его с Сарой, то эта ночь поставила окончательную точку, в этом он не сомневался.

Он согласился жениться на Маргарет, и понимал, что это сильней связывало его с ней, что одновременно прерывало его связь с Сарой. Неожиданная волна эмоций разразилась в его голове, когда Уильям вспомнил вечер в кафе с Сарой. Сара презирала Маргарет, всегда. Если бы она узнала, что только что произошло между ним и Маргарет, это бы буквально разбило ей сердце. Уильям закрыл глаза, заставляя свои мысли вернуться к реальности, в которой Сары нет, а Маргарет станет его женой. Он не представлял, какой будет его жизнь на грани удовольствия и боли от угрызений совести. Что-то подсказывало ему, что временное удовольствие, которое может предоставить ему Маргарет, померкнет по сравнению с болью, которую он испытывает без Сары.

Уильям не хотел больше думать, это ничего не изменит, и причиняет чертовски много боли, и был рад, что Маргарет прервала ход его мыслей.

— Эй, — она приподняла его подбородок, чтобы посмотреть ему в глаза, — ты не сказал мне, понравилась ли тебе акция.

Он слабо улыбнулся и понял, что ему действительно понравилось, даже очень. Как это не могло понравиться?

Теперь, будучи насытившимся мужчиной, он понимал, о чем говорил его отец, он только что слишком глубоко ввязался в нечто, откуда теперь ему не выбраться.

Глава 10

Генри въехал во двор ранчо Сомертонов и заглушил мотор грузовика. Всю долгую и утомительную поездку, он не мог думать ни о ком, кроме своих давних друзей. Ему все еще было тяжело поверить в то, что их больше нет, и как трагические события заполонили его жизнь. У него было два выбора: впасть в отчаяние и скорбь, или быть сильным и стойким. Он знал, чтобы ему посоветовала сделать Катрин, и знал, что если бы все было наоборот, Эдвард и Энн сделали бы это для него. Приехать за Сарой и забрать ее домой это правильный поступок. Так он докажет свою стойкость и почтит память дорогих ему людей.

Но из письма Оскара он узнал, что перед ним стоит дополнительная задача. Из-за потери памяти Сары, он не был уверен, что сможет убедить ее вернуться с ним домой в Колорадо. Для нее он незнакомец. Ей придется выбрать его, и место называемое домом, которое она больше не помнит, вместо Оскара и Элли, которые, очевидно, заботились о ней. Как он будет убеждать ее, еще предстоит выяснить. Он мог только надеяться, что судьба окажется на его стороне, и поможет ему вернуть Сару в Колорадо. Он не мог перестать думать, что если у него все получиться, то Сара так же вернется к Уиллу. А это может стать очередной сердечной болью для них. Но он опережает события. Перво-наперво нужно выйти из грузовика, и осознать, что Эдвард и Энн не выйдут ему навстречу. Масштаб потери был мучительным. Слишком знакомое ему чувство.

Дотянувшись до бардачка, он достал старую фотографию. Она была выцветшей, края были погнуты, но картинка по-прежнему была четкой. Этого должно хватить. Это все что у него было. Он вышел из грузовика и захлопнул дверь. Не раньше, чем он закрыл одну дверь, открылась другая. Сара стояла, удерживая дверь скромного домика, и прикрывала глаза рукой от солнца, чтобы разглядеть его.

Он сделал тихий глубокий вдох, и пошел в ее сторону, увеличивая свои медленные шаги к крыльцу из стрех ступеней, где стояла Сара. Ему хотелось обнять ее. Девочка, которая росла на его глазах с первых дней ее рождения, сейчас стояла перед ним, превратившись в прекрасную юную девушку. Она сама, несомненно, изменилась, но не ее глаза. Их глубина по-прежнему притягивала и захватывала, но так же сейчас в них можно было разглядеть сломленную душу, и Генри молил о том, чтобы суметь ее исцелить. Она убрала руку ото лба, и он надеялся хоть на малейший проблеск узнавания. Он медленно подошел к ней, словно любое резкое движение могло спугнуть ее, как дикую лань.

— Здравствуй, Сара, — им овладели эмоции, увидев ее, и зная, что она, должно быть, пережила после смерти родителей.

Ее лицо почти не выражало эмоций. Только, настороженность. Она протянула ему руку.

— Здравствуйте, мистер Харстон. Оскар думал, что вы прибудете сегодня.

Генри потянулся к ее руке, и осторожно пожал ее, снова обдумывая каждое свое движение и манеру. Он посмотрел ей в глаза, и увидел прежнюю добрую невинность, которая была присуща ей еще в детстве, преобразовавшуюся лишь зрелостью, но все же это была Сара.

— Здравствуй, Сара. Я так рад тебя видеть, — он осторожно сжимал ее руку, и боролся с желанием обнять ее.

Она улыбалась с опаской, и переступала с ноги на ногу. Ее волнение в его присутствии только усугубляло печальное положение.

— Не желаете войти внутрь? — он мог сказать, что ее смелось, была шаткой, словно она искала поддержки.

— Конечно, — подготовив себя к душераздирающим испытаниям от отсутствия Эдварда и Энн, он снял шляпу, и прошел через порог, озираясь по сторонам. Темно коричневый плащ

Эдварда висел на вешалке, а фартук Энн трагично висел одиноко на кухне. Он справится, ради них. Забота об их дочери, и когда Мэтью вернется назад, об их сыне, теперь его обязанность.

— Могу я вам что-нибудь предложить? Чай? Кофе? — Сара указала на кухню.

Генри улыбнулся.

— Конечно, на твое усмотрение.

— Я только что заварила кофе, будете?

Он кивнул, и она быстро свернула на кухню, доставая две тускло зеленые кофейные чашки из шкафа. Он заметил, что у нее дрожат руки, и ему хотелось сделать хоть что-нибудь, чтобы унять ее волнение.

— Вам положить сахар, или..?

— О, нет. Просто черный.

Она разлила кофе по чашкам и принесла их к маленькому столу у стены. Генри сел, и стал наблюдать, как она осторожно положила два кубика сахара в свою дымящую чашку и слегка размешала. Будет нелегко выполнить задуманное. Ему нужно начать разговор, если он хочет убедить ее хоть в чем-нибудь.

— Сара, — начал он, но тут же понял, что в его мыслях разговор казался ему гораздо легче, чем на самом деле. — Часть меня умерла, когда я узнал об аварии. Я знаю, что ты не помнишь, но я скажу тебе, что любил твоих родителей, как родных. Ничто не заполнит пустоту оставшуюся после них.

Сара кивнула и вглядывалась в свою чашку, словно читая послание сквозь темную жидкость.

— Я понимаю, о чем вы говорите, мистер Харстон. Я тоже ощущаю пустоту. Иногда я задаюсь вопросом почему. Почему это произошло? Почему я выжила, а они нет?

Генри сделал глубокий вдох. Этим же вопросом он задавался с самой смерти Катрин, но никто не знал на него ответ.

— Хотел бы я знать ответ. Хотя, — он остановился, потерев бровь, — возможно и не хочу, если подумать. Видишь ли, я думаю, нам не следует знать ответы на это. Почему так, а не иначе? Не думаю, что мы смогли бы справиться с подобной информацией. Это подвластно одному лишь богу, и никому больше, понимать такие вещи. Возможно, таким образом, он избавляет нас от непосильной ноши. — Он медленно пожимает плечами и хмурится. — Я не знаю.

Сара помолчала и посмотрела на него. После глубокого вздоха она кивнула.

— Я думаю, вы правы. Просто мне кажется, что если бы я знала, почему это произошло, то мне бы стало легче жить. Но я понимаю, что неважно знаю я это или нет, ничего не изменится. Это пустота будет со мной до конца моих дней. Я просто пытаюсь свыкнуться с этим.

Генри кивнул и взглянул на ее прекрасное лицо искаженное скорбью. Он сам задавался тысячу раз всеми этими вопросами, которые сейчас в ее голове. Ему было жаль, что ей пришлось пережить эту трагедию в столь юном возрасте. Ведь даже в зрелом возрасте это нелегко. Все что они теперь могут сделать, это не прекращать дышать, и чтить память людей, которых они любили и сделать все, чтобы они гордились ими.

С этой новой миссией, закравшейся в его мысли, он достал старую фотографию из нагрудного кармана плаща, и передвинул ее по столу к кофейной чашке возле Сары.

— Это мы вчетвером, — он приподнял брови и склонил голову на бок, возвращаясь в те воспоминания. — Кажется, это было лет сто тому назад, мы были намного моложе тогда.

Сара с почтением подняла фотографию, словно любое резкое движение могло уничтожить изображение.

Генри наблюдал, как ее взгляд двигается по фото от одного лица к другому. Она посмотрела на Генри и снова на фотографию. Она задержала взгляд на Катрин, и Генри видел ее стремление распознать лицо.

Он глянул поверх фотографии и указал пальцем на фото.

— Катрин. Моя жена, Катрин. Она и твоя мама были… близки. Как сестры. Лучшие подруги, на самом деле.

Сара разглядывала двух женщин державшихся под локти, улыбающиеся и счастливые. Она подняла взгляд на Генри, словно хотела что-то сказать, но потерев лоб, опустила глаза обратно к фотографии.

— Должно быть, вам обоим было тяжело узнать об аварии.

Генри провел рукой по рту.

— Катрин погибла несколько месяцев назад.

Сара посмотрела на него, и Генри заметил сочувствие в ее глазах. Даже не смотря на то, что Сара не помнила ничего из прошлого, он все-таки надеялся, что где-то глубоко в душе она все же помнит его. Но даже если нет, ни время, ни травма, ни горе, не смогли стереть всегда присущее ей сострадание.

— В нашем амбаре начался пожар. Она была внутри, и не смогла выбраться вовремя. Каждую минуту с того момента я пытался отыскать ответы, что произошло, и почему. Пока не получил письмо от Оскара. Потом я начал думать о тебе и о том, что я должен помочь тебе. Катрин хотела бы этого от меня.

Сара кивнула и положила фотографию обратно на стол.

— Я многого не помню, мистер Харстон, и…

Генри остановил ее.

— Прошу, Сара. Ты никогда не называла меня «мистер Харстон», ни разу в жизни, а я знаю тебя с самых пеленок. Поэтому прошу, зови меня Генри.

Сара нервно поерзала на своем стуле, но повторила.

— Хорошо, Генри, — она сделала глубокий вдох и начала заново. — Многое в моей голове покрыто, словно густым туманом. Словно, я даже могу видеть сквозь него, но не важно, сколько бы я ни старалась, у меня не получается. А некоторых вещей я совершенно не помню. — Она качает головой. — Ничего, ничего нет, но я знаю, что-то должно быть. Воспоминания о детстве. У меня нет никаких воспоминаний, кроме тех, что произошли не так давно в моей жизни. Это очень страшное и одинокое ощущение. И, — она остановилась, — я надеялась, вы поможете мне в этом.

— Я знаю, Сара. Воспоминания, это все что у нас остается, когда что-то проходит или заканчивается. Они делают нас теми, кто мы есть, с чего мы начинали. Я сделаю все возможное, чтобы пролить свет на туман в твоей голове.

Сара легонько пробежалась кончиками пальцев по рукам мамы на фотографии, и закрыла глаза, прежде чем посмотреть на него с решительностью.

— Вы пойдете со мной, Генри? Я хочу вам кое-что показать.

— Конечно.

Они вдвоем отодвинули стулья, и скрежет стульев о деревянный пол нарушил тишину дома.

Сара указала на лестницу.

— Это наверху.

Генри следовал за ней, удерживаясь за перила с каждым медленным шагом. Он с самого начала знал, что это станет для него испытанием. Но Сара нуждалась в нем. Он должен был отодвинуть свое беспокойство в сторону, сосредоточиться на Саре и забрать ее домой в Колорадо.

На вершине лестнице Генри заметил аккуратную комнату, в ней едва хватало места для кровати и ночного столика. Даже без объяснений Сары он знал, что эта комната ее родителей.

Возле окна Сара остановилась и уставилась на чемодан, лежащий на полу. Он мгновенно узнал его, и подумал о том дне, когда помогал Эдварду загружать вещи в их грузовик. Сара опустилась на колени возле него, и раскрыла металлические застежки. Подняв со скрипом крышку, она посмотрела на Генри.

— Здесь внутри вещи, и мне кажется, что я должна знать что это, но не помню. Возможно, вы сможете мне помочь?

Генри опустился рядом с ней и, не сводя глаз с содержимого, ответил:

— Я постараюсь.

Он сразу же узнал несколько предметов, но решил действовать постепенно ради спокойствия Сары. Меньше всего ему хотелось взволновать ее. Он быстро рассмотрел предметы, и ему пришлось приложить все усилия на то, чтобы не схватить один из предметов. Вышитое полотенце Катрин.

Сара, должно быть, заметила, куда упал его взгляд, и обратила внимание на чистые полотенца, на которых были искусно вышиты голубые горы и сосны. Она достала полотенца и передала их Генри.

— Вы узнаете?

Генри взял полотенца, заметив, что его руки трясутся от сердечной боли.

— Их я не спутаю ни с какими другими.

Проблеск надежды появился в глазах Сары впервые за все его нахождение с ней.

— Правда? Я знаю, что мама хранила здесь особые вещи, но не знаю, почему здесь лежат эти полотенца.

Генри провел большим пальцем по словам «Вместе Навсегда».

— Катрин вышила их для твоей мамы, прямо перед вашим отъездом. Я уверен, что Катрин хотела, чтобы твоя мама пользовалась ими, но как вижу, она хранила их. Я помню, как моя жена их вышивала, — Генри закрыл глаза, когда воспоминания нахлынули на него. — Она проплакала все глаза. — Он улыбнулся и передал их обратно Саре. — Твоя мама хорошо их сохранила, как новенькие.

Сара аккуратно их сложила и убрала обратно в чемодан. Генри заметил, что ей не терпится узнать больше. Сара достала фотографию из чемодана и улыбнулась Генри.

— По крайней мере, это мне знакомо.

Она подала ему рамку, с точно такой же фотографией, которую он привез с собой. Он сделал глубокий вдох:

— Ты знаешь, за все годы, у нас только одна совместная фотография. Мы все собирались к ручью на общественный пикник. Ее сделали, когда тебе было вероятно, эм, не знаю, возможно, восемь или девять лет.

Сара посмотрела на фото задумчиво.

— Мне нравится это изображение. Оно кажется таким счастливым. И, беззаботным. Словно в мире нет никаких переживаний.

— Ну, к сожалению, переживаний было множество. Но, думаю можно сказать, когда мы вчетвером собирались вместе, их был легче пережить. Когда вы уехали, нам было очень тяжело.

Генри передал ей обратно рамку. Пока все идет нормально. Воспоминания о Катрин, Эдварде и Энн причиняли боль, но также вновь позволяли испытать их любовь. В последнее время он не часто думал о прошлом. Было приятно вспомнить хорошие времена, и испытать счастье от того, что они были. Некоторым людям повезло меньше.

Сара достала очередной предмет из чемодана и задержала на нем взгляд на несколько секунд. Она провела кончиками пальцев по поверхности, прежде чем предать это Генри.

— Вы знаете, что-нибудь об этом?

Генри раскрыл ладонь и посмотрел на бледно желтую деревянную коробочку. Сверху ее украшала резьба из четырех колец. Она повертел коробочку, разглядывая мастерскую работу. Он снова посмотрел на крышку, и тоже провел пальцами по гравировке.

— Хм-м-м. Ну, я не уверен, но думаю, это сделал Уильям.

Он посмотрел на Сару, и был удручен тем, что она совершено, не понимала о ком шла речь.

— Уильям? Кто такой Уильям? — стимул, который медленно появлялся у нее, внезапно исчез.

Генри открыл рот, но нахмурил лоб, глядя обратно на коробочку в своих руках. Она не помнила Уильяма. Он не понимал, почему это так сильно шокировало его. В конце концов, он же знал, что она потеряла память. Просто он не совсем осознал, что это может коснуться и Уильяма.

— Уильям, — начал он. — Это мой сын.

Сара обдумала новую информацию.

— О. Значит, мы с ним хорошо друг друга знаем?

Это было преуменьшением, но Генри кивнул.

— Ага, вы знакомы всю свою жизнь. Ты, Мэтью, Уильям и Томми, мой второй сын, проводили почти каждый божий день вместе. Вы все были, не разлей вода.

Теперь на лице Сары появилось истинное удивление.

— Каждый день? Каждый день? Как я могу не помнить того с кем проводила каждый день? — ее глаза наполнились слезами, и вглядывались в Генри, ища ответа.

— Не плачь, Сара, — Генри коснулся ее плеча, и она снова посмотрела на него. — Я не знаю ответа на твой вопрос. Но я знаю, что сделаю все возможное, чтобы помочь тебе. Ты ведь знаешь это? Что я здесь для того, чтобы помочь тебе вспомнить?

Сара шмыгнула и кивнула.

— Я знаю, — прошептала она. — Что значит эта гравировка? Вы знаете, почему он вырезал ее здесь?

Генри снова изучил гравировку, но ничего в ней не казалось ему знакомым.

— Этого я не знаю. Прости. Могу я открыть ее?

Сара быстро кивнула.

— О, да, конечно.

Генри открыл крышку и надавил пальцем на содержимое.

— А вот это, — сказал он, — это частичка дома. Твоего дома в Колорадо. — Он выудил несколько засохших пожелтевших иголок. — Уверен это из соснового леса.

— Из леса?

— Сосны. Вы ребята любили сосны. Недалеко от вашего дома, был клочок сосновых деревьев, окруженный трусишками.

— Трусишки? Кто такие трусишки? — Сара была заинтригована, и Генри был рад, что разочарование исчезло с ее лица.

Он засмеялся.

— Это осины. Деревья. Я просто всегда их называл трусишками, потому их листья всегда дрожат.

Сара раскрыла ладонь, и он уронил сосновые иголки ей на руку. Она поднесла руку к носу и глубоко вдохнула.

— Они хорошо пахнут. Кажется это замечательное место.

— Прекрасное, на самом деле. Детьми вы время от времени исследовали каждый дюйм сосен. Вы строили шалаши, лазали по деревьям, давали им имена.

— Как бы мне хотелось помнить это. Мне грустно от того, что я не помню этого.

Генри увидел возможность, и понял, что другого шанса для его предложения как сейчас у него не будет.

— Возможно, ты сможешь вспомнить, Сара. Я приехал сюда, чтобы сообщить тебе, что хочу забрать тебя обратно в Колорадо со мной, и помочь тебе вернуть твои воспоминания. Если ты хочешь, я могу забрать тебя домой.

Сара глубоко задумалась, обводя пальцами круги снова и снова. Она посмотрела на Генри.

— Я хочу вспомнить.

— Я знаю, — сказал нежно Генри.

— Я хочу домой.

Глава 11

Сара сложила свои оставшиеся вещи в кабину грузовика и осторожно закрыла пассажирскую дверь. У них с Генри заняло несколько дней собрать и упаковать ее вещи. Генри загрузил ее скромное имущество в кузов и надежно перевязал их веревками. Старый чемодан он перевязал на два раза, зная, что это самое ценное. Она повернулась, чтобы посмотреть на Элли и Оскара, стоявших перед ее единственным домом, который она помнила. Элли изо всех сил пыталась скрыть свои эмоции, но, не сдержав слез, разрыдалась в платок Оскара. Так как Оскар не мог расплакаться как Элли, все эмоции отражались на его лице. Будучи всегда очень разговорчивым и оживленным, сейчас он был тихим и мужественным, просто потирая вверх и вниз спину жены.

Сара подошла к ним, мысленно умоляя, чтобы у нее хватило сил держать себя в руках ради всеобщего блага. Это решение далось ей нелегко. У нее было множество воспоминаний о ферме и об Оскаре с Элли, поэтому ей было трудно оставить позади единственное, в чем она была уверена. Ей будет нелегко, сказать им прощай. Она боролась с чувством вины из-за того, что предпочла Колорадо вместо них. Она только надеялась, что со временем они поймут, что это было необходимо, если она когда-нибудь вернет свою память. В любом случае доктор сказал, что никаких гарантий нет. Но, окружив себя людьми и местами когда-то знакомыми, возможно, она сможет преодолеть непробиваемую стену забвения. Сара слишком хорошо себя знала, и понимала, что не успокоится, пока не узнает где лежат ее истоки. Слишком большой отрезок жизни она провела в Колорадо. Это часть ее, и она просто надеялась, что оказавшись там, все встанет на свои места.

Сара моргала сквозь слезы и протянула руки к Элли. Они обнялись, позволив друг другу расплакаться. Немного успокоившись, они отстранились, удерживая друг друга за предплечья.

— Ох, Сара, дорогая, как я буду по тебе скучать.

Сара кивнула, борясь со слезами.

— Я тоже буду по вам скучать. Вы всегда были так добры ко мне. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь отблагодарить вас за то, что вы сделали для всех нас.

— Ох, престань. Не нужно благодарности. Ты нам как родная, и я надеюсь, однажды ты к нам вернешься.

От этой мысли у Сары образовался ком в горле. Элли боялась, что она никогда не вернется. Сара даже не задумывалась об этом. Она не собиралась оставаться в Колорадо навсегда, но так же она не знала, когда собирается вернуться в Калифорнию. Она знала, что Адли вернется домой в Калифорнию, и Элли, несомненно, предполагала, что они будут жить здесь. Сара тоже так считала, до аварии.

— Конечно, я вернусь, — Сара надеялась, что ее голос был достаточно убедительным, так как ей было больно оставлять Элли с мыслью, что они больше не увидят друг друга. — Мне просто нужно… мне нужно узнать. Мне нужно узнать свое прошлое. Если бы не это, поверь мне, я была бы безмерно рада остаться здесь с тобой и Оскаром и дожидаться Адли и Мэтти.

Элли высморкалась и кивнула.

— Ладно, дорогая. Я все знаю, и понимаю, просто, ты будешь так далеко, а я переживаю. Адли и Мэтти нет, твои родители, а теперь еще и ты, это просто переживания.

Сара крепко ее обняла и прошептала:

— Со мной все будет в порядке, я обещаю.

Она повернулась к Оскару. У него был такой несчастный вид, что Сара с трудом заставила себя посмотреть ему в глаза. Он раскрыл объятия, и она рухнула на его крепкую грудь, вновь дав волю слезам. Он похлопал ее по спине и сказал:

— Ты вернешься к нам, поняла?

Она подняла свою голову и кивнула, вытирая слезы со щек тыльной стороной ладони.

— Не могу же я один наслаждаться готовкой Элли.

Сара тихонько засмеялась от неожиданно появившейся легкости.

— Эй, у нее уже довольно хорошо получается, — сказала она, защищая Элли. — Особенно печенье, — добавила мягко Сара, посылая добрую улыбку Элли.

Оскар сжал ее плечо в последний раз.

— Ну, тогда, мне нужно просто дождаться тебя, чтобы мы смогли наслаждаться ими вместе. К тому же, Адли сдерет с меня шкуру, если узнает, что я тебя отпустил. Так что не задерживайся, хорошо?

Она улыбнулась и кивнула, на этот раз, посмотрев ему в глаза.

— Хорошо.

Генри подошел к ней и пожал руку Оскара.

— Я позабочусь о ней. Даю вам слово.

Оскар кивнул.

— Я понял, что она в хороших руках, как только тебя увидел. Счастливого пути.

Генри протянул руку Элли. Она посмотрела на нее и усмехнулась,

— Ну, уж нет. Иди сюда, — она обняла Генри за плечи. — Позаботься о нашей девочке.

Отступив, Оскар обнял ее, а она обвила рукой его торс. Сара помедлила, чтобы запечатлеть их образ в своей памяти. Она любила их, ей будет чрезвычайно тяжело уехать от них.

Генри посмотрел на нее и осторожно сказал:

— Ты готова, Сара?

Она постояла еще немного, переводя взгляд с Элли на Оскара и обратно.

— Думаю, да.

— Хорошо, я буду в грузовике. Оскар. Элли. Было очень приятно с вами познакомиться, спасибо еще раз за все. И, я сдержу свое слово, это единственное чем я могу управлять в этой жизни, и позабочусь о Саре, — кивнув в последний раз, он надел свою шляпу и пошел к грузовику.

Сара подбежала обратно к Оскару и Элли, и все трое обнимали друг друга еще одно последнее мгновение.

Оскар фыркнул и похлопал ее по спине.

— Лучше тебе поторопится. Как же мы будем скучать по тебе, если ты не хочешь уходить?

Сара улыбнулась ему, ей будет не хватать Оскара. С самого первого дня, как они только прибыли на ранчо Сомертонов, Оскар делал все, что бы они чувствовали себя комфортно. Сегодня было так же. Он, очевидно, не был рад ее отъезду, но она знала, что он пытался сделать его для нее как можно легче. Все что ей оставалось сделать, это последовать его указу, и не продлевать прощание. Она отстранилась из объятий, чуть придержав их за руки.

— Тогда, я даже не стану с вами прощаться. Это не прощание.

Когда она послала им воздушный поцелуй и развернулась к грузовику, странное ощущение заполнило ее разум. Может она уже говорила им это? Ей казалось, что что-то похожее она уже говорила прежде. Она отмахнулась от этого ощущения, списав его на эмоциональное давление из-за того что оставляла все что было надежным и знакомым ради неизвестного. Не то чтобы она боялась за свою безопасность в Колорадо, но Сара не могла отделаться от самого настоящего страха, что может никогда не узнать, кем она была до Калифорнии. Это риск, но оно того стоило. Когда они с Генри медленно отъехали с подъездной дорожки от Оскара с Элли, Сара заставляла себя не оглядываться назад. Теперь поздно

оглядываться. Она приняла решение. Теперь ей осталось только выяснить, как ей суметь заглянуть в прошлое, как только она окажется в Колорадо.

Глава 12

Уильям проснулся на следующее утро, не сразу поняв, где он находится. Они переместились из гостиной в ее комнату после того, как на несколько часов уснули у камина, и сейчас она лежала в изгибе его левой руки. Его плечо затекло и очень болело. Боль не очень волновала его. Но, все же, прошлой ночью с Маргарет он не особо уделял внимания своему плечу, и трудно было понять, нанес ли он себе повторные травмы. Он осторожно начал убирать руку из-под головы Маргарет, надеясь не разбудить ее. Он был по-прежнему уставшим, и не отказался бы от сна, но боль в руке перевешивала все другие потребности.

Маргарет тихо застонала, когда он поморщился и сжал зубы, чтобы полностью выбраться из копны рыжих кудрей, наваленных на его грудь. Высвободившись, он замер, позволяя Маргарет погрузиться глубже в свой сон. Спокойное утро это дар — редкий дар — который он научился ценить, с тех пор как начал проводит большую часть своей жизни на работе с первыми лучами солнца. С появлением травмы, его распорядок дня изменился, и он с легкостью мог к нему привыкнуть, но понимал, что это ненадолго, и вскоре ему предстоит вернуться к работе. Не смотря на боль в руке, Уильям знал, что прогресс есть, и поэтому наслаждался утром еще больше. Он собирался начать новый день с горячей чашки кофе.

Он поднялся с кровати и посмотрел на Маргарет. Он не разбудил ее, и она лежала на боку, тихо посапывая. Воспоминания о событиях прошлой ночи перекрыли его мысли о необходимости наслаждаться утром. События, которые привели к вчерашней ночи, и какой стала его жизнь, невозможно было предсказать.

Если он что-то и усвоил так это то, что некоторые вещи нельзя изменить. Об этом он узнал с избытком. И сегодня он понял это в очередной раз. Некоторые вещи просто нельзя исправить, начиная с несчастного случая, который произошел с его мамой и, заканчивая тем, где он оказался сейчас. Уже слишком поздно что-то менять.

Глава 13

Сара не помнила об этом, но Колорадо было, несомненно, красивым. Горы, которые, казалось, царапали небо, огромные раскинутые тёмно-зелёные сосновые боры, смешанные с голубыми елями, и широкие массивы светло-зеленой листвы на вершине бледно-белых стволов осиновых деревьев. Во время поездки от Калифорнии они с Генри проезжали мимо различных ландшафтов. Розовые пустыни и дюны Юты, были завораживающими на закате, словно выставочные шедевры. Она видела великолепные закаты в Калифорнии. Но на фоне бесконечных каменных каньонов, где солнце касалось земли, и образовывали удивительное сочетания солнечного огня и превосходства, все остальные закаты в ее жизни навсегда потеряли свою привлекательность.

Какой бы изумительной ни была пустыня, она все же не могла сравниться с горами, которые она сейчас проезжала. Куда бы она ни посмотрела, она видела места, в которых хотелось задержаться. Побродить под сенью деревьев или прогуляться по лугу, усыпанному полевыми цветами, все это взывало к ней. Она не знала, были ли эти ощущения новыми для нее, или она уже испытывала их, когда жила здесь. Всегда ли она ценила эту красоту или ее разум просто восхищается новыми видами, которых, как он считает, никогда не видел? В любом случае, ее новый дом, или правильнее сказать ее прежний дом, был самым настоящим раем на земле.

Генри пытался заполнить некоторые пробелы в ее памяти по пути, но все было таким ошеломляющим, что Сара перестала задавать вопросы, и он понял, что не нужно сваливать на нее все разом.

Имена, места, чувства, все это было слишком для ее разума, который находился в полном беспорядке. К тому же Сара не была уверена, что уже готова окунуться в прошлое, она только что оставила то место, в котором как думала все ее будущее. Между ее прошлым и будущим слишком большой разрыв, и пересечь его будет довольно сложно, особенно зная, что это может оказаться невозможным.

Споры в ее голове прекратились, когда грузовик замедлил ход и, свернув налево, стал взбираться на крутой холм. Генри посмотрел на нее, переключив передачу. Он казался таким же взволнованным, какой себя чувствовала и она. Ей не хотелось думать, какое у нее выражение лица, поэтому попыталась одобряюще улыбнуться, не совсем понимая, делает ли она это ради Генри, или ради себя. Сара повернулась к окну и заметила цветущие кусты ежевики. Тоненькие веточки были усыпаны белыми маленькими цветочками, и она задумалась о ягодах.

— А ягоды будут съедобными? — спросила она тихо, указывая из окна.

— О, да. И вкусными. Меленькие ягодки, темно-лилового цвета, и сладкие. Катрин и твоя мама всегда варили из них самый вкусный джем.

Сара заметила его привычную полуулыбку, прежде чем он тоже повернулся и выглянул в свое окно. Они взобрались на вершину холма, и Сара осмотрела огромное, открытое пространство в поисках чего-нибудь знакомого. Дом был простым и маленьким, коричневая краска начинала трескаться по краям, но Сара чувствовала, что он окажется уютным.

Небольшая каменная тропинка вела к широким ступеням и большому огороженному крыльцу. Она улыбнулась, увидев деревянные качели, слегка покачивающиеся от ветерка. Напротив дома расположился покрытый гравием загон, в котором было две лошади, лениво размахивающие хвостами взад и вперед. За загоном Сара могла разглядеть глубокие грязные ямы у свинарника. Ее взгляд остановился на выжженной земле, неподалеку от животных. Несколько почерневших, растрескавшихся досок по-прежнему лежали на свежей проросшей траве. Саре не нужно было спрашивать. Амбара не было, но безжалостная разруха осталось

очевидной. Генри внезапно отвел взгляд и быстро вздохнул, но скорбь, и оставшаяся после нее боль, отражались на его лице.

Он резко развернулся и обратил свое внимание на кузов и начал развязывать веревки, удерживающие вещи Сары.

— Думаю, нужно тебя разместить.

Сара подошла к кузову, где Генри бился с узлами.

— Генри, мне кажется, я вам не говорила, — она немного помедлила, — спасибо вам. Спасибо, что приехали в Калифорнию, и спасибо, что привезли меня в свой дом.

— Не стоит меня благодарить, Сара. Я бы сделал что угодно для твоих родителей. Тогда, и сейчас. А это означает, что я сделаю все что угодно, чтобы позаботится о тебе и Мэтью. Мой дом твой дом, столько, сколько ты пожелаешь, — его улыбка была искренней и теплой, и Сара чувствовала, как отступают ее опасения. Она медленно кивнула, и подошла к раю грузовика, чтобы развязать один из узлов.

Как только они развязали все узлы, Сара и Генри внесли вещи Сары в дом. Сара поставила свой небольшой чемодан на пол и осмотрела комнату.

Дом был аккуратным и оборудованным без всяких излишеств, но казалось, что большего и не нужно. Камин, обложенный большими, гладкими речными камнями, был самым впечатляющим в комнате. По какой-то необъяснимой причине, ее тянуло к нему. Она подошла к нему и положила руку на камень с краю огромной деревянной рамы, пробежав пальцами по его прохладной поверхности, и обведя ее очертания. Ничего подобного не было в Калифорнии. Она опустила руку и отступила, чтобы получше разглядеть разнообразие камней. Камин был прекрасно сложен до самого потолка. Камни были различных оттенков: от серого до коричневого, а некоторые из них были одновременно двух цветов. В большом очаге, было место под металлическую корзину с несколькими деревяшками и двумя железными кочергами. Было легко представить, как должно быть красиво, наблюдать за ревущим пламенем внутри камина, и отблесками на камнях.

Генри прервал ее фантазии, когда она почувствовал теплую руку на своей спине.

— Мы с твоим отцом построили этот камин. Боже мой, боже. Что это была за стройка? Каждый камень мы притащили на себе.

Сара повернулась к нему.

— Вы притащили их? Откуда?

— Не так далеко отсюда, от Королевского Ручья. Мы обошли несколько миль вдоль и поперек ручья, чтобы отыскать их. Скажу я тебе, было нелегко. Но, — он помолчал, задумчиво кивнув камину, — думаю, получилось довольно не плохо.

— Так и есть, — согласилась Сара. — Эти камни прекрасны. Должно быть и ручей тоже?

— О, да. Еще и хорошее место для рыбалки. Помнишь, я рассказывал тебе, как вы детьми проводили много свободного времени у сосен?

Сара кивнула.

— У ручья вы проводили ровно столько же времени, как и в лесу.

Сара снова прикоснулась к камням.

— Правда? Я не помню ручья, — ее голос оборвался, когда она поняла, что еще одна часть ее прошлого исчезла.

— Ну, возможно ты вспомнишь, когда снова его увидишь, — надежда в голосе Генри отражала ее собственную надежду, которую она боялась признавать.

Она посмотрела на Генри и улыбнулась.

— Возможно, Генри. Все может быть.

Глава 14

Уильям спрыгнул с кузова и подошел к водительскому окну.

— Спасибо, что подвезли, мистер Уилкес. Я бы долго добирался до дома пешком из города.

— Еще бы, Уильям, всегда, пожалуйста. Скажи, как ты думаешь, когда вернется твой отец из своей поездки? Я хотел узнать, сколько сена он планирует купить в этом году.

Уильям пожал плечами и тяжело дыша, приподнял брови.

— Хотел бы я знать. Его нет уже неделю, так что думаю, осталось еще недолго. Но, впрочем, откуда мне знать? Я даже не знаю, куда он уехал. Но я передам ему вашу просьбу. Знаю, что нам понадобиться сено, — он замолчал, но собрался с силами, чтобы продолжить. Ему нужно привыкнуть, говорить об этом, но не знал, станет ли это когда-нибудь возможным. — Все что у нас было, осталось в том амбаре.

Перри Уилкес слегка поежился и посмотрел на Уильяма.

— Черт возьми, я не хотел упоминать об этом, Уильям. Прости.

Уильям знал об этом. О чем мистер Уилкес не подозревал так это о том, что при каждом удобном моменте находилось что-нибудь, что напоминало ему о маме или о пожаре в независимости от того, сколько прошло времени. Он покачал головой и посмотрел на землю, пиная гравий.

— Не стоит извиняться, мистер Уилкес. Я дам вам знать о сене.

Мистер Уилкес кивнул и завел грузовик. Уильям подождал, пока грузовик исчезнет за холмом, позволяя грусти задержаться в воздухе. Он развернулся, и пошел по тропинке, пытаясь думать о сене, а не пожаре. Ему было бы легче, если бы он знал, где отец. Он не говорил Томми, как ему не по себе от того что он не знает где находится их отец. Генри был сам не свой с момента происшествия. Но уехав на несколько дней и не оставив никаких зацепок где он мог находиться, он добавил Уильяму новых переживаний. Он пытался уговорить себя, что не время паниковать. Пока.

Преодолев последнюю крутую часть тропинки, он огляделся вокруг. Кругом было тихо, а Томми нигде не было видно. Ему следует лучше следить за ним. Томми становился все более самостоятельным, но Уильяму не хотелось, чтобы он думал, что может покидать пределы дома, не сообщив, куда и с кем он ушел. Но из-за примера, который подавал им отец, будет сложно добиться желаемого.

На улице все еще было довольно светло. Рабочий день на лесопилке был не тяжелым, но в повязке был более изматывающим, чем должен. Он был бы безмерно рад завершить его и избавится от обуви до конца дня, но знал, что лошадям необходима вода и уход. Завтра Маргарет заедет за ним рано утром, чтобы отправится на лесопилку, так что лучше уладить все дела сегодня. Возможно Томми в доме, и он сможет попросить его о помощи.

Пока шел по протоптанной дорожке к крыльцу он вспоминал, как его мама всегда украшала тропинку с обеих сторон желтыми и оранжевыми бархатцами. Она всегда говорила, что эти цветы вечны, так как у них было много семян, и они легко собирались. Зимой она хранила черные и белые семена в стеклянной банке, которая стояла на полке на крыльце.

Он решил, что возможно пора посадить их снова. Маме бы это понравилось. Она сама бы так поступила, как только сошел снег, и пришла весна. Он поднялся по ступеням и подошел к белому облупленному шкафу, в котором хранились ее садовые принадлежности. Опустившись на колени, он отодвинул в сторону маленькую лопатку и ручные грабли, отыскав маленькую баночку из-под джема, наполненную мелкими крупинками, которые зацветут солнечными цветами. Достав баночку и перевернув ее в руке, он наблюдал, как семена пересыпаются как бисеринки в калейдоскопе. Возможно, настало время семенам, и ему, выйти из темного угла, и

начать новую жизнь. Его мать никогда не планировала, что семена, останутся просто семенами, и он знал, что она бы не хотела, чтобы он не жил полной жизнью и не наслаждался ей.

Звук ударившейся кастрюли о раковину, привлек его внимание к дому. Томми все-таки был дома. Уильям был рад, что ему не придется выслеживать его, и он сможет помочь ему с домашними делами. Поднявшись с банкой в руке, он позволил семенам опуститься на дно, он посадит их, скоро. Пришла пора, для них всех.

Он потащил бумажный пакет гвоздей, который он принес домой с лесопилки, чтобы начать чинить загоны, удерживая той же рукой банку с семенами, чтобы открыть дверь с железной решеткой. Придерживая ее коленом, он наклонился, чтобы повернуть ручку входной двери. Открыв дверь, он прошел внутрь, затем развернулся, чтобы закрыть за собой дверь. Он повернулся к кухне прямо за гостиной, чтобы крикнуть Томми. Но, прежде чем он успел произнести хоть слово, мешок гвоздей и банка семян выпали из его руки, и обрушились на пол. Звук бьющегося стекла, и рассыпавшихся гвоздей по полу, остался не замеченным, так же как и звук семян разлетевшихся по полу и его ботинкам. Он мог только стоять, смотреть и думать, что его разум сыграл с ним злую шутку.

Он моргнул и слегка покачал головой, словно пытаясь избавиться от видения перед ним. Она была прямо тут. Видение, которое он убеждал себя множество раз, что больше никогда не увидит, позволяя ей являться лишь иногда во снах. Ее красота была совершенно поразительной. Он никогда не видел ничего столь захватывающего, и в тоже время такого родного. Держа в руках большую железную сковороду, глядя на него своими миндалевидными карими глазами, стояла девочка, которую он обещал любить до конца своих дней. Девочки больше не было, но только потому, что на ее месте стояла юная девушка. Девочка. Девушка. Они были одним целым. Его словно пронзило молнией прямо в сердце, и он знал, что любовь, которую он ей обещал, никуда не ушла. В этот момент, он понял, что нужно быть настоящим дураком, чтобы продолжать отрицать свои чувства к ней или притворяться, что со временем они исчезли.

Он хотел что-нибудь сказать ей. Боже, он хотел подбежать к ней. Но пораженный шоком, он не смог сделать ничего из этого. Он мог только стоять на месте, с раскрытым ртом и смотреть в ее глаза. Каким-то образом ему удалось поднять ногу и сделать несколько шагов в ее сторону, и внезапно все, о чем он мог думать это, как было бы замечательно обнять ее. Радостная и недоумевающая улыбка коснулась его губ, пока он ускорял шаги, чтобы сократить расстояние между ними. Подняв левую руку, чтобы обнять ее, он вдруг оказался в замешательстве, когда в ее глазах появился ужас, и она подняла сковороду в боевую позицию, как настоящий боец. Прежде чем он успел остановиться, заговорить, или подумать, Сара замахнулась и со всей силы махнула сковородой в его голову. Уильям успел увернуться, сковорода чуть не коснулась его, пройдя в дюйме от его виска. Когда ее рука оказалась внизу, он быстро обхватил ее запястье и крепко сжал.

— Что ради всего святого ты делаешь? — во все горло выкрикнул он, выпучив глаза с вновь обретенным недоумением.

— Отпусти меня, — закричала Сара, пытаясь вырвать свое запястье из его захвата.

— Тогда брось сковороду, — закричал Уильям с той же убедительностью. Сара смотрела на него в полной растерянности. Он надеялся, что не причиняет ей боли, но не мог поверить в то, что оказался в положении, которое заставило его защищаться от неожиданного нападения.

Сара снова попыталась высвободить свое запястье.

— Я сказала, отпусти меня!

Уильям больше не мог, сжимать ее руку так сильно. И начал думать о том, чтобы получить сковородой по голове, только бы не причинять ей боли. Он как можно спокойней посмотрел на нее, и понизил голос:

— Сара? Я не обижу тебя. Я отпущу тебя, так что если хочешь ударить меня, то давай. Но, я бы предпочел, чтобы ты этого не делала, если тебе не все равно. Ладно?

Он не сводил глаз, от ее сверкающего взгляда, и немного расслабил пальцы на ее руке.

— Видишь? Я отпускаю. Все хорошо, все хорошо, — его голос был тихим и спокойным, хотя он не имел понятия, как это возможно. Его разум приходил в себя от того что он не только смотрел в глаза человеку, которого любил и думал что больше никогда не увидит, но и от того что защищался от побоев глядя в эти глаза. Если он и думал, что они с Сарой когда то вновь воссоединятся, то даже не представлял, что это произойдет таким образом.

Он освободил ее запястье и медленно поднес руку в зону ее видимости. Она стояла, уставившись на него, тяжело дыша, и со страхом на лице.

— Видишь? Я не причиню тебе вреда, Сара. Теперь ты можешь убрать сковороду? Пожалуйста! — он все еще подчеркивал свой осторожный тон, отходя на несколько шагов, так как она все еще сжимала сковороду, так что побелели костяшки.

Чт-что тебе нужно? — потребовал Сара.

Уилл наклонил голову, находясь в полном недоумении.

— Что я хочу? Это все что ты можешь сказать? Что я хочу? — ему хотелось рассмеяться от всей сложившейся ситуации, и он почти это сделал. Очевидно, Сара пыталась подшутить над ним. Но его веселье почти сразу исчезло, так как он не видел ни малейшего намека забавы на ее лице. Ее взгляд по-прежнему был обеспокоенным, напуганным, другим.

Уилл начал понимать, что здесь все намного иначе, чем он себе представлял. Сара не шутила, и была совсем не похожа на себя прежнюю, когда они были вместе в последний раз. Не было ни связи, ни уз, проведенных вместе лет, или обещаний данных друг другу. Не было ничего, кроме испуганной девушки, удивленного мужчины, и сковороды по-прежнему в боевой готовности.

Глава 15

Визг тормозов на улице, разорвал их взгляды, когда они повернулись в сторону окна. Уильям был рад увидеть, что отец, наконец, дома. Он должен был много объяснить, где он был и что более важно, как так получилось, что Сара стоит на их кухне. Уилл снова повернулся к Саре, которая на время ослабила хватку на своем оружии, но вернула его в исходное состояние, когда он начал говорит с ней.

— Сара, прошу, опусти сковороду. Это мой отец, он тоже не обидит тебя.

Она опустила сковороду, и нахмурила смущенно лоб.

— Твой… отец? Генри, твой отец?

Уильям хотел понять, что происходит, Все это походило на странный сон, после которого ты просыпаешься радостным, что это был всего лишь сон. Но он не спал, а Сара была напугана как никогда в жизни. И боялась она его.

— Да, мой отец, — ответил он медленно.

Ее рука со сковородой опустилась к ее боку.

— Значит, ты Уильям, или Томми?

Сердце Уильяма забилось, словно с ним пытались поиграть, но ему было не смешно. Он не находил ничего веселого в этом. Судя по ее лицу, она не собиралась рассмеяться, и прекратить этот страшный сон для него.

Медленно, он подошел к ней, как можно осторожней и мягче. Ему было необходимо быть рядом с ней.

Все что он хотел понять, почему она так ведет себя с ним. Наконец, Уильям оказался на расстоянии вытянутой руки от Сары, и каждой своей фиброй ему хотелось прикоснуться к ней. Она посмотрела на него, в ее глазах стоял вопрос, на который у него не было ответа.

— Сара, — его голос дрогнул, — это же я. Уилл.

Услышав его имя, ее глаза наполнились слезами. Глядя на него, она моргнула, и слеза скатилась по ее щеке, а она прошептала:

— Уилл? Ты Уилл?

— Святые угодники, Уильям, ты дома, — глаза Генри округлились, как только он прошел в дверь и увидел их друг перед другом.

Уильям резко развернулся.

— Пап, — он был рад, что отец в целости добрался до дома, но у него не было времени на приветствия. Он поднял руку, указывая на Сару и заикаясь, произнес, — Сара, Сара здесь? Что происходит? — Спешка в его голосе сбивала с толку, и он понял, что ему нужно успокоиться. Мысли мешались в его голове, и он не мог заставить себя разговаривать должным образом.

Генри закрыл дверь, и прошел в кухню.

— Сынок, сначала успокойся. Я пытался добраться до тебя, прежде чем ты уйдешь с лесопилки, но мне сказали, что ты уже нашел попутчика. Я хотел объяснить тебе все, прежде чем ты окажешься здесь. Но очевидно, ты меня опередил.

Уильям выпучил глаза.

— Ну, так объясняй.

Генри посмотрел на Уильяма, а затем на Сару и сделал глубокий вдох.

— Об этом тяжело говорить, сынок. Я был в Калифорнии.

Уильям медленно кивнул, понимая, что раз Сара здесь, то очевидно Калифорния являлась частью уравнения.

Генри потупил взгляд и тихо продолжил:

— Я отправился туда, потому что там произошел несчастный случай, — Уильям нахмурил лоб от нетерпения, но боясь услышать то, что отцу тяжело сформулировать словами. Генри пробежался рукой по волосам и посмотрел на Уильяма. — Об этом нелегко говорить.

Уильям расслабился и понизил голос.

— В чем дело, пап?

— Эдвард, Энн и Сара, — он посмотрел на нее и обратно на Уильяма, — они попали в автокатастрофу.

Уильям развернулся и осмотрел Сару с головы до ног, желая обнять ее. Мысль о том, что ей был причинено вред, вдруг насторожила его. Она выглядела прекрасно, идеально. Но присмотревшись поближе, он увидел розовый шрам на ее лбу, где начинала заживать рана. Она ранена. То же чувство, которое он испытал в бухте, когда она встретилась с медведем всколыхнулось в нем. Уильяму стало не хорошо. Мысль о том, что ей может что-то навредить до ужаса пугала его. Его грудь болезненно сжалась от того, что ей пришлось испытать боль, и он был уверен, что сделал бы все что угодно, чтобы она больше никогда ее не испытывал.

Он развернулся обратно к отцу, чтобы он продолжил, хотя начал подозревать, чтобы не сказал сейчас отец, все будет еще хуже. Он позволил отцу продолжить, надеясь только на то, что он ошибался.

— Что произошло, пап? — спросил Уильям.

Глаза Генри казались усталыми, но грусть заполнила их.

— Они не… они не выжили в аварии, — Генри тяжело вздохнул. Уильям знал, что отцу было тяжело произнести эти слова, и нельзя было не заметить боль на его лице. Генри прочистил горло, — Сара была сильно ранена, но ей повезло.

Уильям снова посмотрел на нее. Грусть, искажавшая ее лицо, и замешательство в глазах, которые смотрели на него, просто убивали Уильяма. Он безумно хотел обнять ее.

— Но, — продолжил Генри, — травмы Сары оказались серьезными. — Уильям заметил, что в голосе отца слышался страх. О чем он говорит? Она выглядела отлично, не считая шрама на лбу, но даже он казалось, заживал. Уильям сник, осознавая, что происходит. Его замешательство, странное поведение Сары, все начало проясняться. Ему все больше не терпелось услышать то, что собирался рассказать отец. Генри подошел ближе к Уильяму. — Видишь ли, у нее была серьезная травма головы, и она находилась в коме несколько дней. — Уильям медленно кивнул, и Генри нехотя продолжил. — Когда она очнулась, доктора были очень рады ее прогрессом, и думали, что синяки и порезы прекрасно заживают. Но, вскоре они осознали, что…

Уильям приподнял брови и затаил дыхание, ожидая продолжения.

— Что они поняли?

Генри задержал на мгновение в груди дыхание.

— Уильям они выяснили, что Сара потеряла память. Из-за травмы головы она потеряла большую часть памяти.

Он предпочел бы получить удар под дых, чем услышать то, что сообщил ему отец. Он забыл, как дышать, и почувствовал, как у него закружилась голова.

— О чем именно ты говоришь? — он повернулся к Саре, все это время она не издала ни звука. Уильям не был уверен, что она смогла бы говорить, даже если захотела. Ее губы были так плотно сжаты, он был уверен, для того, чтобы не расплакаться. Слова отца медленно обретали смысл, и он пытался оставаться спокойным.

— У нее нет воспоминаний, о проведенном здесь времени. Ее воспоминания о Колорадо пропали, — заявил Генри.

Уилл посмотрел на Сару, подыскивая слова, которые он может ей сказать, или самому себе. В мгновение он вспомнил день, когда он и Сара прощались в бухте. Он умолял ее помнить

об их обещании. Он просил ее никогда не забывать то, что у них было. Она обещала ему, а теперь хоть и не по своей воле, нарушила это обещание. Обещание нарушено безвозвратно.

Уильям понял, что не следовало делать то, что он собирался сделать. Имея сведения о произошедшем, возможно, сейчас не самое подходящее время, или неправильная реакция. Но что-то глубоко внутри него не желало слушать доводы.

Обняв Сару, Уильям осторожно прижал ее к своей груди. Его руки снова обнимали Сару. Его Сару. Он хотел только обнять ее и забрать ее скорбь утраты себе. Эта боль была изнурительной и неумолимой, он слишком хорошо знал об этом. Уильям с радостью вынес бы эту боль за нее, если бы мог. Он изо всех сил удерживал Сару, зная, что она испытывает страх, зная, что ее воспоминания теперь покрыты мраком. Он хотел обнимать ее, потому что мечтал об этом моменте, что ему повезет, и он еще раз сможет это сделать.

Закрыв глаза, Уильям вдохнул аромат ее волос. Все это казалось не реальным, но когда он наклонил голову, чтобы поцеловать ее лоб, он понял, что не испытывал ничего более реалистичного. Но как только реальность того что он обнимает Сару накрыла его, все прекратилось в тот момент когда его губы коснулись ее теплой кожи. Она отстранилась от него и отступила на шаг, глядя на него с болью в глазах. В этот момент он понял, что зашел слишком далеко. Он ругал себя за то, что поставил свои потребности на первое место. Она не была готова к его объятиям, но он все равно ее обнял. То как она на него посмотрела, убивало, и он не был уверен, что сможет простить себя за то, что он сделал с ней. Никогда больше, поклялся он. Никогда больше он не станет тем, кому будет предназначен этот взгляд на ее потрясающе красивом лице.

Он подумал, какой бы жестокой не была эта шутка, она окончательно и бесповоротно все предрешила. Теперь он понимал, что он всего лишь пешка в извращенной игре судьбы. Других объяснений он просто не видел. Если бы это было не так, тогда как так получилось, что Сара вернулась к нему, не помня об их обещании? Но даже если бы она и помнила об обещании, существовала одна незначительная деталь, он был помолвлен и собирался жениться на единственном человеке, которого Сара абсолютно не выносила. При подходе к дому, его единственной мыслью в голове, были семена бархатцев мамы, которые он планировал посадить. А теперь это все казалось ему таким незначительным.

Единственная связь между тем, что было несколько мгновений назад и тем, что происходит сейчас, это то, что его жизнь была похожа на разбросанные семена на полу. Подобрать их будет очень трудно, и он не был уверен, что справится с этим. Шанс собрать их все до единого, был таким скудным, и надежда на то, что результат будет таким же легким, как расцветший цветок, равнялась нулю.

Глава 16

Что-то глубоко внутри нее хотело остаться в его объятиях. А ее разум кричал, что так и должно быть. Генри рассказал ей столько историй о ней и Уилле, историй которые ясно давали понять, что нет ничего плохого в том, если он ее обнимет, а она позволит ему утешить себя. В данный момент она не хотела ничего больше, чем чувствовать себя защищенной в его руках, но не могла. Она не знала его, и на нее это совсем не походило, испытывать чувства, которых не было. Ее разум и логика не могли справиться с необузданными эмоциями. Последний мужчина, который обнимал ее, был Адли, и она вдруг обнаружила, что сомневается в правильности своего решения отправиться в Колорадо. Возможно, ей следовало остаться с Элли и Оскаром, и дождаться пока Мэтти и Адли вернуться домой.

Но, что-то было в этом мужчине, который только что просто обнял ее. Она почувствовала, как пытается дотянуться хоть до одного воспоминания о нем. Она верила Генри о том, что он рассказал о ее детстве и тем более тому, что он рассказал об их с Уиллом привязанности. Она изучала лицо Уилла, желая вспомнить его. Несомненно, она должна помнить эти глаза. Пронзающие и голубые одновременно. Он страстно рассматривал ее, но она не испытывала дискомфорта. Он смотрел на нее, словно хотел огородить ото всех, и ей пришлось напомнить себе, что для него она не была незнакомкой. Он помнил их прошлое, и должно быть ему было ничуть не легче, чем ей. Почти.

Сара хотела что-нибудь ему сказать, чтобы облегчить боль в этих страстных глазах, после того, как она резко отстранилась от него. Она не хотела устраивать сцен, но к этому времени, на нее нахлынули эмоции и совсем не помогали. Что-то должно было быть в ее подсознании о нем. В противном случае, почему она так сильно переживает из-за того, что причинила ему боль своими действиями? Она не могла подыскать слов, и почти желала почувствовать его мимолетное объятие и начать все сначала.

Он все еще стоял, и спокойно смотрел на нее, словно о чем-то задумавшись. Она рассматривала его лицо, челюсть была плотно сжата, словно он пытался скрыть эмоции, которые излучали его глаза. Плечи Уильяма переходили в сильные руки, торс сужался у бедер. Прижимаясь к нему, она чувствовала жесткость его тела и очевидную силу. Она изучила повязку, которая придерживала его руку, и неожиданная вспышка беспокойства поднялась в ней. Увидев повязку, она что-то почувствовала такое, что не могла отрицать.

Она вдруг сделала шаг к Уиллу, но остановила себя на полпути. Она подняла руку, и легонько коснулась кончиками пальцев темно голубой ткани его повязки.

— Твоя рука… надеюсь, я не сделала тебе больно.

Его взгляд мгновенно потеплел, а он покачал головой и посмотрел на повязку.

— Нет, что ты, — ответил он тихо.

Она колебалась, не желая переступать границу.

— Ты, твоя рука в порядке?

Он снова улыбнулся ей, и посмотрел на нее так, что ей стало легче.

— Ну, думаю, будет. По крайней мере, так говорят врачи, если я не буду перенапрягаться, пока она заживает. На самом деле у меня сломана ключица. Подозреваю, что мне придется, походит так еще какое-то время.

Она кивнула и слабо ему улыбнулась. Казалось, он был рад, что неловкий момент разрешился, так же как и она. Возможно, она начала осознавать, то, что Генри ей рассказал о нем, или возможно просто дело было в нем. Сара не понимала, почему она чувствовала себя спокойно и в тоже время встревоженной рядом с ним.

Но именно поэтому она здесь. Она здесь чтобы вспомнить или, по крайней мере, попытаться вспомнить свою жизнь до Калифорнии. Как только она узнает все о своем

происхождении, она будет готова жить своей жизнью и смотреть в будущее. Сколько бы ни рассказал ей Генри, и сколько бы миль она не проехала, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь, ни чего из этого, не раскрыло ей столько, сколько раскрыло присутствие Уилла. Ответы, которые были нужны ей, воспоминания, которые она желала вернуть, вертелись вокруг этого мужчины, стоящего напротив нее. И если первые несколько минут с ним, рассказали ей хоть что-то, значит было и нечто большее, гораздо большее. Что-то в глубине души подсказывало ей, что ее прошлое тесно связано с ним.

Глава 17

Остаток дня Генри и Уильям освобождали маленькую комнату возле кухни.

В этой комнате у Катрин была швейная, но после ее смерти Генри так и не нашел в себе сил что-то изменить в ней. Время от времени он заходил туда, думая, что готов убрать все ее вещи, но каждый раз находил причину, чтобы отложить это на потом. Теперь, когда комната понадобилась Саре, время, наконец, пришло. Комната была достаточно большой, чтобы в ней поместилась небольшая кровать в заднем углу, и меленький столик возле нее. На противоположной стороне от кровати, Генри поставил маленький комод, в котором Катрин хранила ткань. Он идеально подходил для хранения немногочисленной одежды, которую привезла с собой Сара.

Уильям принес маленькое зеркало, которое весело в гостиной, и поместил его над комодом.

Как только он его повесил, в отражении заметил Сару со спины. Она склонялась над кроватью, и укладывала подушку к стене, после того как аккуратно расстелила покрывало. Ее шелковистые коричневые волосы упали с плеч, и осторожно покачивались от движений. Он понимал, что пялился на нее, но он ни как не мог отвести от нее своего взгляда.

От ее вида у него просто захватывало дух. Кожа Сары сияла теплым золотым оттенком, и казалось идеально гладкой и нежной. Черты лица, как и всегда, были безоговорочно прекрасны, только высокие скулы и полные розовые губы, казалось, подчеркивали ее зрелость. Но вот ее тело стало совершенно другим. Он просто не мог не заметить, как оно изменилось. Все в ней было изящно. Ее блузка так плотно обхватывала грудь, что место для воображения почти не оставалось. Ее полные округлости были такими привлекательными, что Уильям не смог удержать своего взгляда. Как бы было хорошо обнять ее за узкую талию и бедра.

Он оторвал свое внимание от прекрасного отражения и вернулся к зеркалу. О чем ты думаешь, Уильям? Ты помолвлен с Маргарет. Забыл? Он должен был признаться, что теперь между ними с Сарой все изменится. Должно измениться, он сделал свой выбор. Он мог только надеяться, что каким-то образом сможет снова присутствовать в ее жизни в качестве друга. И даже этого он не мог гарантировать. Ему причиняло боль, что теперь для нее он незнакомец. Возможно, она и не помнит его, но вот он прекрасно ее помнит, и по правде говоря, по-прежнему любит ее, даже как свою лучшую подругу. Только такую любовь он позволял себе хранить в своем сердце, и никаких причин отказываться от нее у него не было. Всю свою жизнь, сколько Уильям себя помнил, он был готов на все, чтобы помочь ей. Оберегать ее. Он даже боялся представить, какой должно быть страх сейчас испытывает Сара, и все его защитные инстинкты были на пределе из-за этого.

Сара пошла на решительный шаг, согласившись вернуться в Колорадо с его отцом, и он покажет ей, что она сделала правильный выбор. Уильям не сомневался, что сможет помочь ей, он чувствовал это всеми фибрами души. В конце концов, он знал ее лучше, чем кто либо, а на данный момент даже лучше чем она сама.

Не в силах остановить себя, Уильям снова посмотрел на отражение и заметил, что Сара заправила кровать и стояла, глядя на него. Очевидно, она находилась в глубоких раздумьях, на ее ангельском лице почти не отражались эмоции. Одно ее отражение могло бы удержать его на месте навсегда, но Сара была рядом, во плоти, позади него и Уильям мог коснуться ее. Отвести от нее взгляд было непосильной задачей. Не отказываясь больше от столь щедрого дара, он повернулся к ней и улыбнулся.

— Ты в порядке?

Сара моргнула и медленно кивнула.

— Да. Просто я жду. Жду, что что-нибудь знакомое придет мне в голову. Но, ничего не приходит, — она покачала головой и посмотрела на свои руки. — Мне кажется, каждое мгновение я жду, что что-то произойдет. Но время проходит, а я не вспоминаю своего прошлого, и начинаю задумываться, что возможно я никогда его и не вспомню. — Она снова подняла взгляд, пытаясь сдержать слезы. — Доктора говорят, что моя память может никогда не вернуться ко мне, — шепчет она.

Уилл сделал несколько шагов ей на встречу, и она выпрямилась. Уже успев напугать Сару, когда зашел слишком далеко со своими объятиями, он остановился. Теперь Уилл знал ее напуганный взгляд, и он больше никогда не хотел видеть его снова. Сара была не готова ко всему, что казалось ему таким естественным, и ему нужно об этом помнить. Особенно если он хочет заслужить ее доверие.

— Но доктора так же сказали, что память может вернуться. И ты должна держаться за это, хорошо? Мы должны думать, что она вернется. Будет только хуже, если ты каждую секунду будешь думать о том, что память не возвращается. Тебе просто нужно привыкнуть, пусть твое тело и разом излечатся, и не нужно слишком перенапрягаться. Один мудрый человек однажды сказал мне «всему свое время». Нам просто нужно верить в это, ладно? И ты не одна.

Она снова улыбнулась, и он был рад, что она расслабилась. Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох.

— Ладно, ты прав, — она посмотрела на него, — Спасибо тебе, Уилл.

Внутри него все ликовало. Она назвала его Уилл. Не Уильям, а Уилл. Что-то в глубине ее души заставило назвать его так. В этот момент он поверил в свои слова еще больше. Его Сара все еще там, но ему тоже нужно быть терпеливым. Если он станет торопить или давить на нее, то может все только усугубить. Доверяя своему совету, он надеялся, что в свое время память Сары вернется. Уилл хотел рассказать ей, что она назвала его тем именем, которым называла только она. Он хотел обнять ее от радости. Но понимал, что делать этого не стоит. Шаг за шагом он поможет ей, и первый шаг — позволить всему идти своим чередом.

— Пожалуйста, — он замолчал и осмотрел комнату. — Я знаю, это не много, но я надеюсь, тебе будет удобно здесь. Тебе что-нибудь еще нужно.

Сара оглядела комнату, затем посмотрела снова на Уильяма.

— Нет, здесь уютно, как мне нравится. Но я устала. Может, я прилягу и немного отдохну, если это нормально.

— Конечно. Просто дай мне знать, если тебе что-то понадобится, хорошо?

Сара кивнула, и Уилл повернулся к двери. Он еще раз задержал на ней взгляд, все еще не веря, что она здесь. Затем ухватился за ручку и медленно начал закрывать дверь за собой.

— Уилл? — позвала она, перед тем как дверь успела закрыться.

Он распахнул дверь, его сердце бешено билось в груди, снова услышав свое имя слетевшие с ее губ.

— Да?

— Я… я рада быть здесь.

Если она была рада, то он не знал как назвать то чувство которое испытывал он. Радость даже близко не была похоже на то, что он чувствовал. Уилл помолчал и заглянул в ее глубокие глаза.

— Я тоже, Сара.

Он осторожно закрыл дверь и спрятал лицо в руках. Он сделал глубокий вдох и потер лицо и волосы. Ему понадобится время, чтобы прийти в себя.

Его счастье, восторг, полная эйфория, которые он не мог не чувствовать, были поставлены под угрозу. Все удивительные чувства, которые он испытывал, снова оказавшись с ней, ему приходилось сдерживать. Каждую эмоцию, которую он хотел выразить, ему нужно было заглушить.

Реальность такова, что Уилл решил двигаться дальше. А теперь на кону больше чем просто его будущее. Он никогда не отступал, но теперь ему придется отступить, чтобы быть просто другом для Сары и не больше. Слишком многое изменилось, слишком многое уже произошло, слишком много уже было дано обещаний. Все это может быть так. Но он все никак не мог понять, почему то, что когда-то у него отняли, теперь вернулось обратно. Он прекрасно знал, что в жизни так не бывает. Его мать у него забрали навсегда. И всего несколько часов назад, он думал, что Сара тоже к нему больше не вернется. В его памяти всплыло обещание данное ей. То судьбоносное обещание, что однажды Уилл позаботится о Саре и сделает ее счастливой.

И он не собирался отказываться от своего обещания. Только теперь ему придется сделать это совсем не так, как он себе представлял.

Уилл вздохнул и пошел прочь от двери Сары вдоль кухне к дивану, где сидел его отец, ожидающе глядя на него.

— Ты в порядке, сынок?

Уильям вздохнул и покачал головой.

— В порядке? М-м-м, я бы так не сказал, но пытаюсь, — он подошел к отцу, который поднялся и крепко обнял его.

— Хорошо оказаться дома, Уильям, — сказал он, хлопая его по спине. — Прости, что не мог рассказать тебе о поездке. Я не хотел, чтобы ты сильно волновался, и не хотел рассказывать тебе о Саре. Честно, я даже не был уверен, что она согласится вернуться со мной, и не хотел обнадеживать тебя, в случае если бы она не согласилась.

Уильям кивнул. Теперь он понимал, для чего нужна была вся эта скрытность. Отец был прав. Он бы не находил себе места, от неведения вернется ли Сара обратно в Колорадо или нет. Вместо этого он провел неделю с Маргарет, и все чем они занимались, как ему теперь казалось, все изменило. Бесповоротно. Уильям снова вздохнул, задаваясь вопросом, случилось бы это все, знай, он, что возможно сможет снова увидеть Сару. Это бесполезная трата времени, размышлять о том «что если». Что сделано, то сделано. К тому же ситуация с Маргарет куда более сложная.

Вне зависимости от того, что между ними произошло, его сделка с Верноном заключалась в том, чтобы жениться на Маргарет. Выживание его семьи зависело от женитьбы на Маргарет. И с Сарой или без Сары этого не изменить. Но это не означало, что его сердце не щемило от привычного глубокого сожаления, которое он уверен, никогда его не оставит.

Вдруг он осознал, что ничего не слышал о Мэтью. Уильям поднял голову и открыл глаза.

— Что насчет Мэтью? Почему он тоже не приехал?

— Мэтью призвали на войну. Его нет уже несколько месяцев, и никто точно не знает где он. Он может быть уже за границей, я не знаю. Самое ужасное, что он не знает ни об аварии, ни о родителях.

Уильям взглянул на свою вяло повисшую руку в повязке. Если бы не авария на лесопилке, скорее всего его бы тоже призвали на военную службу. Совесть уже изрядно погрызла его, так как многие из его друзей уже там. Как иронично и ужасно все это, если бы не то бревно сейчас бы он не был здесь с Сарой.

Уильям опустился на диван, вдруг почувствовал себя измотанным, и тихо засмеялся. Он закрыл глаза и откинулся на спинку. Несколько часов назад он думал, что устал. Сейчас его разум и тело оцепенели от шокирующих событий, и он действительно чувствовал себя выжатым словно лимон. Через несколько минут открыл глаза и уставился в потолок. Ему не давала покоя мысль, как он сможет уснуть с Сарой под одной крышей. У него накопилось столько вопросов к ней. Ему хотелось узнать о Калифорнии, и об ее жизни за последние несколько лет, но больше всего волновал один самый главный вопрос. Вопрос, который изводил его почти каждую минуту, почему она так и не написала ему. Он вовсе не злился на нее из-за этого, но было бы неплохо услышать объяснение.

Но, скорее всего сейчас она даже не знает ответа на этот вопрос. После долгих месяцев ожидания хоть какой-то связи, он понял, что ему нужно принять то, что письма не будет. Он не скрывал, что это причиняло ему боль. Но, смирился с этим, и в конечном итоге простил ее. Он действительно желал ей добра в новой жизни, в которой ему не было места. Не то что бы это что-то изменило, но Уильям думал что, по крайней мере, заслуживал узнать, почему она не использовала марку, чтобы сказать ему, что тоже решила жить своей жизнью. Он думал, что марка станет их единственной надежной поддерживать связь. Марка, возможно, и не понадобилась, но он не мог оправиться от трепета, который окутал его мысли — вместо письма ему доставили Сару.

Эти и многие другие вопросы придется отложить. Он понимал это. Чтобы раскрыть события последних нескольких месяцев ему придется быть очень деликатным с ней, и меньше всего ему хочется, чтобы Сара испытывала давление или обиду с его стороны. Его задача проста. Он поможет ей, и не ради своего эгоистичного желания, чтобы она вспомнила все, что было между ними.

Его любовь к ней была непорочной, поэтому Уильям желал ей только самого лучшего. Его желания и потребности не запятнают ее. Но все же, это будет занимательная ночь, зная, что она здесь, он не сможет унять стремления быть рядом с ней.

Уилл через силу поднялся с дивана, вспомнив, что нужно закончить домашние дела, чтобы не заботится о них завтра утром, когда Маргарет приедет за ним, чтобы отвезти на лесопилку. Его глаза округлились, когда он вдруг с тяжестью осознал. Маргарет. Ему придется рассказать ей о Саре, что она живет с ними, и то, что вероятнее всего он будет, проводить много времени, чтобы помочь ей вернуть ее память. Он не стал прокручивать в голове возможные сценарии, прекрасно зная, что в любом случае она останется недовольной. Справедливости ради, Уильям не мог винить ее.

Маргарет привыкла, что он всегда и везде рядом с ней, и борьба за его время и внимание станет для нее как кость в горле. Он потер лоб, словно готовясь к головной боли, которую непременно доставит ему Маргарет, когда поймет, что на этот раз не имеет права голоса. Маргарет будет злиться не только из-за того, что ей придется делить Уильма, но не нужно быть гением, что бы понять, что больше всего ее обозлит то, с кем ей придется делить его. Если Уильям хочет сохранить мир с Маргарет и с Верноном, ему нужно убедить ее, что Сара не предоставляет угрозы для их помолвки. Но прежде всего в этом нужно убедить самого себя.

Глава 18

Бессонные ночи не были чем-то новым для Уильяма, но эта ночь была другой. Эта ночь была хуже. Он бы с радостью ухватился за ту или иную мысль в своей голове, как делал это раньше, но теперь, они все смешались в один большой ком в его голове, что делало сон непосильной задачей. От мыслей, что Сара спит в бывшей швейной комнате его мамы, в нескольких метрах от него, не спасали ни эмоции от известий о гибели Эдварда и Энн и даже ни то, что сама Сара едва избежала смерти. Его внутренности сжимались от радости, что каждые день и ночь она будет в его доме. Он никогда даже не смел представить, как это будет до тех пор, пока бы не смог жениться на ней и когда она стала бы только его. И вот Сара здесь. Только не для него.

Следующей очевидной дилеммой была Маргарет. Она прибудет через несколько коротких часов, чтобы отвезти его на лесопилку. Увидит, что его отец вернулся, и без сомнения захочет узнать, где он был. Уильям знал, что как только произнесет слово «Калифорния», начнется мятеж. Он не сможет скрыть, что Сара теперь часть семьи Харстонов, и Уильям боялся того момента когда они обе встретятся лицом к лицу. Сара прошла через многое, и его инстинкты хотели защитить ее от весьма очевидной неприятной встречи. Ему не нравилось делать такие выводы о Маргарет. В конце концов, прошло много времени и многое произошло между ними, что, безусловно, должно развеять любые ее сомнения. Но Уильям прекрасно знал, что Маргарет вовсе не наивная, и ему придется быть очень убедительным, чтобы скрыть свой восторг от нахождения рядом с Сарой.

Был ли он готов или нет, утро настало, предвещая прекрасный день, поскольку погода была соответствующей. Он обдумал в голове множество вариантов, как он объяснит Маргарет сложившуюся ситуацию с Сарой, но каждый раз, он так же обдумывал варианты, как объяснит Саре, что, не смотря на их историю и обещания данные друг другу, теперь он помолвлен с другой женщиной.

Учитывая, что Сара была готова нанести ему телесные повреждения, так как она не знала кто он такой, это немного утешало Уильяма. Значит, она не помнит их историю и обещания. И стоит, заметь, что она так же не помнит сильные чувства, которые вернулись к нему в тот миг, как только он ее увидел.

Уильям осторожно вышел из комнаты, как раз, перед тем как первые лучи солнца коснулись земли, стараясь не разбудить Томми, который вернулся домой и обнаружил возвратившегося отца. Это было счастливое воссоединение для всех них, и Уильям был рад, что Томми не расстроился окончанию своей свободы, в связи с возвращением отца. Уильям осторожно прошел по полу гостиной к кухне, чтобы сварить кофе. Этим утром ему понадобится время, чтобы собраться с мыслями, которые докучали ему всю ночь. Уильяму было любопытно, как прошла ночь Сары, и было ли ей также тяжело уснуть.

Он осмотрел гостиную и заметил тлеющие огоньки в камине.

Утром, особенно ранним, было холодно, несмотря на время года. Ему нужно будет разжечь огонь и занести свежие дрова, чтобы в доме было тепло всем, кто проснется. Думая о кофе, он завернул в кухню, и врезался прямо в миниатюрное, теплое тело, выходящее с противоположной стороны. Двое столкнулись, и Уильям быстро обхватил тело, чтобы не сбить ее с ног. Ему не требовался свет, чтобы понять, кого держали его руки. Ее нежность и сладкий аромат быстро захватили его чувства.

Сара тут же ахнула от удивления, но не боролась с ним.

— О, мой бог, — прошептала она.

Уильям пытался прийти в себя от испытанного шока, что оказался не один, как он думал.

Он слегка расслабил руки на ее талии и прошептал:

— Сара, это просто я, Уилл. Ты в порядке?

Легкий смех сорвался с губ Сары, находящейся в тени, что вызывало одновременно радость и волнение. Он мог поклясться, что не слышал более приятного звука за всю свою жизнь, и ему захотелось увидеть ее. Видеть ее лицо, глаза и улыбку, просыпаясь по утрам, стоит куда больше чем любой восход солнца.

Она обхватила его предплечье, чтобы удержаться.

— Уилл, — прошептала она в ответ, — ты до смерти напугал меня.

Он снова задал вопрос, пытаясь сдержать свою радость от близости с ней.

— Ты в порядке?

— Да, да, я в порядке. Я не знала, что кто-то не спит.

Возможно из-за того что он не видел Сару, так обрадовался ее голосу. Он был похож на ту Сару. Его Сару. На Сару, которая никогда не уезжала от него. Его сердце забилось. Возможно, вернуть ее память все-таки будет не так сложно, как он думал. Напомнив себе не давить на нее слишком сильно, он неохотно убрал руку с ее талии, но не смог заставить себя отпустить ее руку.

— Конечно, все спят. Сейчас практически середина ночи, — он заметил игривые нотки в своем голосе, и ни как не мог прекратить этого.

— Ну, ты же не спишь, — прошептала она в ответ

Он почувствовал, как его пронзило новое чувство. Чувство которое он не испытывал в своей жизни уже долгое время. Он чувствовал счастье. Все еще находясь в восторге от прикосновения к ее мягкой коже, он ответил:

— Ага, в этом ты права, — он замолчал, но чувствовал, что их глаза вглядываются друг в друга. — А в остальном… все… в порядке?

Она убрала руку с его предплечья, и он последовал ее примеру.

— Да, я в порядке. Просто немного замерзла, вот и все. Думаю, я просто слишком привыкла к Калифорнийской погоде, или что-то в этом роде. Я встала, чтобы погреться у огня. А почему не спишь ты?

Настоящая причина, конечно же, была в ней, но он не мог ей рассказать, что совсем не спал из-за мыслей о ней.

— О, эм, я собирался сварить кофе. Я всегда рано встаю, мне нравится проводить утро в тишине.

— О, я не хотела мешать тебе, — сказала она медленно. — Я в порядке и вернусь в постель, чтобы ты мог побыть в тишине. — Она медленно и осторожно развернулась обратно в сторону своей комнаты, но Уильям успел ухватить ее за локоть, прежде чем она ушла.

— Нет, не уходи, — она остановилась и развернулась к нему. — То есть, я хочу сказать, прошу, не уходи. Идем, я разожгу огонь, чтобы ты смогла погреться.

— Ты уверен?

Уверен ли он? Он чуть ли не рассмеялся в голос. Он бы променял все закаты и рассветы лишь бы быть с ней.

— Конечно, я уверен. Идем, — он потянул ее за руку и направил в гостиную к очагу камина. Солнце поднималось, и небо начинало сереть, прогоняя темноту. Вероятно, не было необходимости направлять ее, но он был просто счастлив, касаться ее.

— Хорошо, Уилл, — шепот Сары был таким осторожным, и снова, его имя коснулось ее губ.

Уильям провел девушку через маленькую комнату, и подтащил кресло-качалку своей мамы к очагу камина. Убрав одеяло со спинки кресла, он жестом пригласил ее присесть. Теперь Уилл мог отчетливо видеть и саму Сару, и выражение лица. Она была осторожна, но

расслаблена. Это значительно отличалось от того ужаса, который был на ее лице при виде Уилла вчера. Несомненно, дела налаживались.

Она осторожно сидела на кресле, выпрямив плечи и положив руки на колени, но он видел, что ей было холодно. Уильям аккуратно положил одеяло ей на колени, в которое Сара быстро укуталась до самого подбородка. Он достал кочергу из железной подставки и ткнул ею тлеющие деревяшки, от чего искры зигзагом поднялись по дымоходу, словно пьяные светлячки. Никогда прежде он так не радовался тому, что в доме осталось еще немного дров и ему не придется идти за ними в сарай.

Подняв несколько щепок с пола для розжига, он кинул их в камин. В считанные секунды, спящий огонь запылал с новой силой, и маленькие языки пламени поглотили светлое дерево. Затем он осторожно подложил большое полено в очаг, и огонь заплясал вокруг него. Уильям глянул на Сару, но задержал взгляд на ней дольше, чем намеревался. Ее красота была бесспорна. Легкое оранжевое свечение освещало мягкую улыбку и сверкало в глазах. Ее волосы волнами свободно лежали на плечах. Завораживающее зрелище.

Сара только что встала с постели, но все равно была прекраснее, чем, если бы провела несколько часов перед зеркалом. Ее взгляд переместился на Уильяма, и в этот момент, все замерло. Прошлого не существовало, трагедий не было, и она никуда не уезжала. Все закончилось, когда треснул огонь, момент был упущен, и они вместе отвели свои взгляды друг от друга обратно к огню. Каким бы коротким ни был этот момент, для Уилла он был грандиозным. В этот короткий момент, он обрел надежду, о которой не смел даже мечтать. Мечтать о том, что могло бы быть, слишком болезненно. Все на что он мог надеяться сейчас, это что бы Сара почувствовала себя как дома. Потому что в душе он верил, и надеялся, где-то глубоко в ее душе Сара тоже верит, что она, наконец, действительно дома.

Он снова вернул свое внимание огню, который с радостью пожирал свежую древесину. Отодвинув полено кочергой подальше к стене, он добавил еще одно к растущему пламени.

Сара закрыла глаза и вздохнула.

— М-м-м… как хорошо.

Ульям радостно посмотрел на нее от того, что смог обеспечить ее теплом и уютом.

— Согрелась?

— Да, — она глубоко вдохнула. — Намного лучше. Спасибо.

Сара вглядывалась в потрескивающий огонь, а затем подняла взгляд на камни, которыми был обложен камин.

— Этот камин такой красивый.

Уильям убрал кочергу, и сел на теплую лавочку у огня. Ему нравилось, что он был так близко к ней, и теперь их глаза находились на одном уровне. Он слегка развернулся, чтобы посмотреть на стену из камней.

— Ага, — согласился он, — это мое одно из самых любимых мест здесь. И моей мамы. Она всегда сидела в этом кресле и читала, или вышивала перед камином.

— Твой отец сказал, что они с моим отцом построили его сами.

Уильям приподнял брови и кивнул.

— Да, у них ушло много времени, но оно того стоило. Они потратили целую вечность, чтобы отыскать подходящие камни.

Глаза Сары блуждали снова по камням.

— Расскажи мне о Королевском Ручье.

Уильям втянул немного воздуха. Он был бы безмерно рад рассказать ей о Королевском Ручье.

Все о Королевском Ручье. Он мог рассказать ей о том разе, когда она выловила колючую пинагору из бухты Кун, когда ей было всего шесть лет, и заставила Уилла снять ее со своего

крючка. Он мог рассказать ей о тех днях, которые они проводили на берегу, греясь на свежем воздухе, мечтая, чтобы день не заканчивался. Он мог рассказать ей о последнем разе, когда она была там. Он мог рассказать об их обещании, и провести ее через поваленное дерево к их пню, и положить ее руку на их резьбу снова. Он знал, что мог рассказать ей все, что так отчаянно пыталось вырваться из него. Но рассказать, не значит вспомнить.

Вспомнить — значит почувствовать.

В неожиданной спешке он осознал, что вспомнив детали их прошлого, Сара будет вынуждена смириться с тем фактом, что мужчина, который обещал любить ее всегда, вскоре жениться на другой женщине, но он быстро отмахнулся от мыслей, словно стряхнул паука с его запутанной паутины, зная, что не нарушал обещания. Уильям будет любить ее всегда, даже не смотря на то, что не сможет быть с ней вместе. Он любил ее так, что готов был вернуть ей ее прошлое. Она заслуживала знать, о том кто она.

Уильям посмотрел на ее лицо, все еще освещенное тенями и оранжевыми бликами. Сара нахмурила лоб, ожидая ответа на очевидно несложный вопрос.

— Королевский Ручей… — он замолчал, подыскивая слова, которые хотя бы отдаленно могли передать должную значимость ручья. — Королевский Ручей был твоим самым любимым местом пребывания. Ты всегда выбирала ручей, взамен всем другим местам. — Он остановился снова, размышляя, что определенно должен быть лучший способ, объяснить ей как сильно она любила ручей. — Для тебя Королевский ручей был доказательством того, что рай существует, ведь часть него здесь на земле.

Сара задумчиво уставилась на него, затем обратно на камни, на которых плясали тени.

— Как я могла забыть о таком? — спросила она вслух, но Уильям не был уверен, что этот вопрос предназначался ему.

Он хотел вручить ей ключи от прошлого, которое она так отчаянно хотела вернуть. Она посмотрела обратно на него, и он медленно пожал плечами.

— Я не знаю, Сара. Возможно твоя память как фотография. Сначала бумага пустая, но пройдет немного времени, и начнут проявляться знакомые линии. Чем больше пройдет времени, тем четче становится картинка, до тех пор, пока ты не распознаешь все, даже самые малейшие детали. Картинка есть в твоей голове, тебе просто нужно позволить ей проявиться.

Она моргнула, и одинокая слезинка скатилась по ее щеке, сверкая в свете огня, который перерос в длинные медленные языки с сосновым ароматом.

— Как? — ее голос стал слабым и напуганным.

Уильям внимательно смотрел на нее.

— Представь себя в своем прошлом, и позволь картинке проявиться шаг за шагом. Все что ты видела, не исчезло из твоей памяти, просто этого пока не видно. Фотографиям просто нужно снова проявиться.

Теперь, взгляд, которым Сара посмотрела на него, создал тепло где-то глубоко внутри него, соперничая с огнем за его спиной.

— Я хочу, чтобы ты показал мне, Уилл. Я хочу, чтобы ты показал мне все, что я должна вспомнить. Я готова к тому, чтобы картинки вернулись. Ты поможешь мне? — она снова замолчала, раздумывая. — Я не знаю почему, но мне кажется, что ты единственный кто может помочь мне.

— Я сделаю все, что ты захочешь, — он знал, что поторопился с ответом, но ему было все равно. Он провел достаточно времени без нее, думая, что они больше никогда не увидятся и отказать любой ее просьбе он просто не мог. Ничего не изменилось, осознал Уильям. Он сделал бы для нее все что угодно раньше, и сделает даже больше для нее сейчас. Потеряв кого-то, только чтобы обрести вновь, к такому он не мог относиться равнодушно.

Сара улыбнулась, у нее словно расправились крылья. Уильям готов делать снова и снова все, что заставляет ее смотреть на него таким образом. Он чувствовал как ее стена, возможно, не по кирпичику, а по крупинке, но начинала рушиться. Это все о чем он мог мечтать в этот момент.

— Ты отведешь меня туда? К Королевскому Ручью?

— Конечно, отведу. Когда ты хочешь туда пойти? — он вспомнил, что ему нужно будет быть очень осторожным и не торопить ее.

Сара оглядела комнату, а затем опустила взгляд на свои руки.

— Я бы хотела пойти как можно быстрей. Мы можем пойти сегодня?

Он прокрутил весь предстоящий день в своей голове. Столько всего уже произошло за эти утренние часы, чего он совершенно не мог ожидать. Он думал, что уйдет намного больше времени, прежде чем они с Сарой перестанут испытывать дискомфорт в присутствии друг друга, учитывая то, что их встреча была не совсем идеальной. Он только убедился в том, что их связь, в независимости от того помнила ли она об этом или нет, могла выдержать абсолютно все.

Скоро здесь появится Маргарет, и Уильям планировал отработать весь день на лесопилке. Он день за днем увеличивал свои рабочие часы не только для того, чтобы приспособить свое тело к работе, ему были необходимы деньги. Так же он не желал предоставлять Вернону поводы для своего увольнения, хоть Уильям и сомневался в том, что такое произойдет. Вернон не идиот.

Уильям знал, что ему придется иметь дело с недовольством Маргарет, ведь как только она узнает о Саре, этого не избежать. И это будет только начало. Как только она поймет, что Уильям намерен делать все что угодно, чтобы помочь Саре, Маргарет превратит его жизнь в настоящий ад. Но Уильям не собирается отступать от задуманного. Он уже понял, в каких случаях ему нужно отбиваться, а в каких просто не обращать внимания, что в последнее время он и делал довольно часто. В данном случае ему придется дать понять Маргарет, что это не подлежит обсуждению.

— Если ты хочешь пойти сегодня, то конечно я отведу тебя.

— Хочу. Я готова, Уилл. Я готова к тому, что может проявиться.

— Тогда решено, мы пойдем, когда я вернусь домой с лесопилки.

— Лесопилка?

Уильям мысленно вздрогнул, снова подумав о своей связи с лесопилкой.

— Да, я там работаю, — его объяснение было правдивым, просто не полным.

— О, — Сара кивнула.

Уильям встал, чтобы снова сунуть кочергу в огонь. Ему было необходимо уйти от дальнейших расспросов о лесопилке. Пока он поправлял обгоревшую деревяшку, он начал формулировать слова для разговора с Маргарет. Скоро он узнает, что ощущает кочерга, ведь ему придется встретиться лицом к лицу с огнем.

Глава 19

Уильям услышал звуки подъезжающего грузовика к своему дому, и поспешил наружу, чтобы встретить его. После проведенного времени в компании Сары у камина, он с трудом смог собраться на работу. Уильям еле как оделся, и собрал завтрак, удивленный тем, что ему удалось подобрать одинаковую пару носков, не говоря уже о том, что он был в состоянии передвигать ноги. Как только рассвело, к ним присоединились Генри и Томми, но Уильяму пришлось уйти.

Маргарет была уже здесь. У него не было время на раздумья, поэтому и решил встретить Маргарет во дворе, не позволив ей войти в дом. Меньше всего Уильям хотел, чтобы Сара и Маргарет встретились, до того как разъяснит Маргарет всю сложившуюся ситуацию, что будет без сомнения довольно не просто.

Он быстро прошел по тропинке, когда Маргарет заглушила мотор и вышла, чтобы встретить его. Уильям подошел к грузовику к ней навстречу.

У него сбилось дыхание, от того что практически выбежал к ней, но н понимал, что это не единственная причина, из-за которой его сердце так колотится в груди.

— Эй, доброе утро, Маргарет.

Маргарет глянула на него.

— Доброе утро, Маргарет? И все? — она игриво улыбнулась и подошла к нему так близко, что прижалась к его груди. Обняла его за шею и в ожидании посмотрела на него.

Уильям еще никогда не был таким взволнованным. Все чего он хотел просто убраться отсюда. Хотя не знал, следила ли Сара за ним. Быстро склонился к Маргарет и поцеловал ее губы. Ему хотелось сбросить ее руки с себя, но понимал, чем ему это грозит. Самое лучшее, что Уильям мог сделать, уговорить ее сесть в грузовик и уехать в город.

— Прости. Я просто уже настроился на работу. Давай поедем, хорошо?

Маргарет не спеша убрала свои руки с его плеч.

— О, ладно, — она развернулась обратно к водительскому сидению, а Уильям резко направился к противоположному сиденью и захлопнул дверь.

Он жалел о том, что из-за этого проклятого гипса не имел возможности сам сесть за руль, так как не мог шевелить правой рукой. Уильям напомнил себе, что нужно быть терпимей к своей травме и сохранять спокойствие, так как ему несказанно повезло, что он вообще остался жив, но в данный момент, его терпение и спокойствие были на исходе.

Как только грузовик выехал на дорогу, Уильям не смог удержатся и развернулся, чтобы взглянуть на свой дом. Он не видел ее, но ему было достаточно того знания, что она там. И когда вернется домой, она будет там, и они смогут прогуляться до королевского ручья. Эмоции переполняли его. Он сделал глубокий вдох. Ему понадобится время, чтобы свыкнутся со своей новой реальностью.

Уильям снова повернулся вперед, и заметил, что Маргарет смотрит на него. Она, очевидно, заметила его странное поведение, и чтобы остановить поток вопросов, которые у нее назревали, он сказал:

— Маргарет, у меня есть новости, — Уильям сглотнул, но заметил, что в горле пересохло.

Она снова посмотрела на него и приподняла брови.

— Да?

Итак с чего начать? Ему не хотелось все усложнять, и вызывать больше чем нужно подозрений, которые, несомненно, возникнут, как только она узнает что происходит. Ему нужно помнить, что для того чтобы не вывести Маргарет из себя, она должна быть полностью уверенна в его преданности ей. Ему нужно подобрать правильные слова.

— Ты заметила, что мой отец вернулся домой?

— Едва ли, но да я видела его грузовик. Когда он вернулся домой?

— Вчера. Отец вернулся чуть раньше, чем я приехал с работы, Мистер Уилкес подвез меня, — он понимал, что его объяснения не обоснованно затянуты.

— М-м-м, — сказала она с очевидным безразличием. Скоро все измениться. — Где он был?

Вот и все. Как только он скажет, дороги назад уже не будет. Уильям посмотрел на нее, и сказал как можно спокойнее:

— В Калифорнии.

Маргарет продолжала смотреть прямо в лобовое стекло. Она несколько раз моргнула и скривила губы. Наконец повернулась к нему, ее зеленные глаза мгновенно запылали.

— В Калифорнии? — Уильям кивнул. Она развернулась к дороге, медленно кивая. — Калифорния. Зачем твой отец туда ездил, Уильям?

Он даже не упомянул о Саре, а ее голос уже разрезал воздух.

— Произошла автокатастрофа, — ему не хотелось говорить об этом. Уильям знал что, не увидит сострадания, при упоминании, о том, что Эдварда и Энн больше нет, и поэтому ему было неприятно говорить об этом вслух. — Эдвард и Энн Эллис были в машине, и они не… они не выжили. — Он снова сглотнул, ему все еще было тяжело в это поверить.

Она снова повернулась и посмотрела на него.

— Мне так жаль, — сказала она, но в ее глазах по-прежнему читался упрек. Уильям слишком хорошо ее знал, чтоб понять, что она ждет настоящую причину этого разговора. Новость о том, что родители его лучшей подруги погибли, была для нее не достаточной. — И..?

— Они были не одни в грузовике. Сара была с ними.

Маргарет развернулась к нему, разглядывая его лицо, в поисках больших подробностей, чем он раскрывал ей.

— Сара попала в аварию?

Он кивнул.

— Да, — Уильям посмотрел из окна на дорогу. — Слушай, давай остановимся и поговорим спокойно.

Маргарет ничего не сказала, но съехала на обочину и остановила грузовик. Он заглушила мотор и повернулась к нему.

— Что еще, Уильям? Что ты мне не договариваешь?

— Сара тяжело пострадала, но осталась жива. Она была несколько дней в больнице, и люди на которых работал Эдвард, ухаживали за ней. Они прислали моему отцу письмо об аварии и о Саре. Отец не мог не поехать.

Маргарет стихла, ничего не говорила, ее лицо не выражало никаких эмоций. Уилл не мог понять, о чем она думает. Поэтому решил покончить со всем этим. Если он будет молчать, она станет еще более подозрительной. Уильям сделал очередной глубокий вдох и продолжил:

— В общем, когда отец добрался туда, Сара не узнала его.

Теперь Маргарет сузила глаза.

— Что значит, не узнала его?

— Она получила тяжелую травму головы, и… из-за этого потеряла память.

— Потеряла память? — спросила она недоверчиво.

— Ее прежние воспоминания пропали. В основном воспоминания о ее детстве, о Короладо, их больше нет, — он сделал еще один глубокий вдох. — И мой отец привез ее домой. Что бы она жила здесь. С нами.

Маргарет снова обратила свой взгляд к лобовому стеклу. Уильям ждал, когда на него обрушится шквал вопросов и претензий. Он мысленно готовил себя к предстоящему разговору, но у него не получалось, поэтому просто сидел и ждал.

Спустя некоторое мгновение удручающей тишины, ему показалось, что губы Маргарет слегка изогнулись в улыбке. Она посмотрела на свои руки и снова на Уильяма. Она сжала свои губы и медленно кивнула.

— Так значит, Сара у тебя дома? Прямо сейчас она в твоем доме. Это так?

Уильям кивнул, все еще обескураженный ее сдержанностью.

— Да это так.

Маргарет, не переставая, кивала головой, получая новую информацию.

— И она не помнит тебя?

— Нет, Сара ничего не помнит о здешних местах, или местных людях.

— Понятно, — голос Маргарет был ровным и твердым. — Где Мэтью?

— Мы не знаем. Несколько недель назад его призвали на военную службу, и никто, не знает, находится ли он в стране или нет. Мой отец попытается найти способ связаться с ним, но это будет очень сложно.

— Значит, здесь только Сара, и живет с тобой, в твоем доме?

— Да, — подтвердил Уильям.

— Понятно. И что ты думаешь обо всем этом?

Опасный вопрос, и он знал, что слишком долго задумываться не в его интересах. Ему нужно быть чертовски убедительным, чтобы скрыть истинный ответ.

— Я? Ну, думаю, я немного удивлен. Шокирован, на самом деле. Я понятия не имел, куда уезжал отец, и уж точно не рассчитывал, что он привезет с собой Сару, — Маргарет пристально смотрела на него, очевидно ожидая продолжения. — И теперь, когда она потеряла своих родителей, и бог знает, когда снова увидеться с Мэтью, мы вроде как ее единственная семья.

— Семья, значит?

— Да, Маргарет. Слушай, я знаю, о чем ты думаешь, но, все изменилось. Мне кажется, я знал ее целую вечность назад. Слишком много времени прошло, чтобы все было, так как раньше между мной и ней. Я переживаю за нее, как за сестру. Я просто хочу ей помочь.

— Помочь ей? С Чем?

Если Уильям думал, что был убедителен, теперь понял, что это не так.

— Просто помочь ей вспомнить некоторые вещи, вот и все. Мне очень жаль, что она потеряла своих родителей и память, это нечестно. Я не могу вернуть ее родителей, но возможно помогу ей кое-что вспомнить.

— Она ничего не помнит? Совсем никаких воспоминаний? — Маргарет снова уточнила.

— Нет. На самом деле, я не думаю, что она что-то вообще вспомнит. Думаю, она просто приобретет новые воспоминания о Колорадо.

Маргарет кивнула и перебралась через сиденье, расположившись поверх его тела.

— Ну, тогда конечно, давай поможем ей приобрести новые воспоминания. Она знает о нас? — девушка коварно улыбнулась и Уильям занервничал.

— Ну, пока нет. Она только приехала, и осваивается в новом месте. Я не хотел слишком сильно потрясать ее.

— Понятно, — прошептала Маргарет, наклоняясь и целуя его шею. — Возможно, Сара не готова, но я готова. Слишком готова для тебя. — Она прижалась губами к его рту. — Потряси меня, Уильям. Сейчас. — Он знал, что это проверка. Его слова не столь убедительны, как его поцелуи, и если Уильям хочет, чтобы Маргарет не истерила из-за возвращения Сары, ему придется устранить ее скептицизм. Он обнял ее и притянул еще ближе к себе для поцелуя. Когда Уильям закрыл глаза, все что видел, это лицо Сары, освещенное оранжевыми языками пламени и ее взгляд. Он быстро отстранился от губ Маргарет, пытаясь прийти в себя после столь странного момента.

Маргарет улыбнулась, и он почувствовал облегчение от того что девушка поверила ему. Пока она верит ему. Уильям знал, что будет нелегко придерживаться этой легенды, но на самом деле, на что рассчитывал? Немного придя в себя, он понимал, что это дорога в никуда. Слишком многое, и многие зависели от него. В конце концов, это оказалось правдой. Его жизнь действительно больше не связана с Сарой. Очевидно, эти эмоции от встречи с ней были вполне нормальными и естественными. Как только шок спадет, Уильям был уверен, что и чувства, которые он испытывал много лет назад сойдут на нет. Это было тогда, а теперь у него другая жизнь.

Маргарет склонилась и выдохнула ему в ухо.

— Что ты будешь делать позже? Уверена, мы сможем улизнуть сегодня пораньше с работы.

И снова Уильяму приходится подбирать слова. Ему придется балансировать между Сарой, чтобы помочь ей восстановить память, и Маргарет, чтобы она так или иначе всегда была довольна. Если она хоть на секунду почувствует угрозу от Сары, ему придется сделать выбор. А этот выбор уже сделан. Этот выбор он сделал сам, хотя на самом деле, какой выбор был у него, когда на кону было спасение их фермы? Пути назад нет.

— Эм, ну, я обещал отцу, что буду дома, чтобы помочь ему с делами, которые мы отложили, пока его не было.

— Оу?

— Да, нужно дочинить загон и так по мелочам. Нам должны привезти бычков, а загон для них еще не готов.

Маргарет отстранилась и села прямо, очевидно его ответ ей не понравился.

— Понятно, — она поправила волосы и выглянула в окно. — Ну, тогда я удостоверюсь, что бы ты был дома вовремя, чтобы починить загон.

Нервозности и интонации ее голоса, когда она произнесла слова «починить загон» оказалось достаточно, чтобы Уильям понял, что пора спасать ситуацию.

— Ну, может это отличный повод, чтобы вам увидеться с Сарой? — он возненавидел себя за эту ложь, как только она слетела с его губ, но чем быстрее Уильям развеет все сомнения Маргарет, тем проще ему будет проводить время без нее. Время без Маргарет означало, что он сможет посвятить себя Саре.

Маргарет обрадовалась такому предложению.

— О, да, конечно, я тоже так думаю.

Маргарет ничего не насторожило, что заставило нервничать Уильяма еще больше. Сара совсем не будет знать обо всех кознях Маргарет, или об их истории, до того как они переехали в Калифорнию. Он должен сделать все возможное, чтобы их встреча была не слишком долгой. У него целый день впереди чтобы все продумать.

— Тебе не кажется что нам уже пора? Твой отец удивится, что могло случиться и уволит нас обоих.

Маргарет засмеялась.

— Серьезно, Уильям? Ты разве еще не понял? Мой папочка никогда не делает вещей, которые расстраивают меня. Он делает все, что бы его девочка была счастлива. Так что я думаю, тебе не зачем беспокоится. Если мы опоздаем, то вини меня. И к тому же я виновата.

Уильям слегка повернул голову.

— В чем ты виновата?

— В том, что мы опоздаем, конечно, — она задрала подбородок и посмотрела на него с блеском в глазах. Затем поднесла руку к воротнику своей блузы и принялась поочередно расстёгивать пуговички, раскрывая с каждым движением все больше своей фарфоровой кожи.

Уильям смотрел на нее, с неподдельным шоком.

— Что… ты делаешь?

— А на что это похоже?

Уильям повернулся и указал на дорогу и окружающую их местность.

— Здесь? Средь бела дня, мы посреди главной дороги!

— Нет, мы в грузовике, и мне все равно, какое сейчас время суток, — девушка переместилась к нему и начала целовать его шею, пока ее руки занялись его ремнем. Она расправилась с ремнем и пуговицами, прежде чем он успел произнести слово.

— Маргарет, подожди, мы не можем…

— Нет, можем, — прошептала она. — Скажи, что хочешь меня. Скажи, что хочешь меня, так же как я хочу тебя.

Уильям закрыл глаза, все еще не веря, что все это происходит.

Маргарет переместилась и оседлала его. Она запустила пальцы в его волосы и направила его лицо к своей груди, которую едва прикрыла белый атласный бюстгальтер. Она стянула ткань, полностью раскрывая свою грудь ему, и прижалась к его лицу. Его разум сопротивлялся всему, что происходило. Это было последнее, чем Уильям планировал заниматься по дороге на работу сегодня, но вот он здесь, в этой ошеломляющей позиции Маргарет сидит на нем, а его лицо покоится между ее грудей.

Если кто-то проедет мимо, то их заметит, поэтому он надеялся, что никого поблизости не было. Уильям знал, что Маргарет было плевать, она была бы просто счастлива, окажись они даже возле его дома, особенно зная, кто, может за этим наблюдать.

Она отстранилась от него и мечтательно посмотрела ему в глаза. Она глубоко вздохнула, как обычно.

— М-м-м… вот, о чем тебе нужно думать. Тебе просто нужно было небольшое напоминание.

Уильям поборол свой шок и спросил:

— Ты полна сюрпризов сегодня, не так ли?

Маргарет подняла брови и фыркнула.

— Зато теперь ты знаешь, какого это, не так ли?

Он склонил голову, не понимая, к чему она клонит.

— Ой, да ладно, Уильям. Мне кажется, ты понимаешь, о чем я говорю. Сара? Живет с тобой? Ты не считаешь, что это, несомненно, был своего рода сюрприз?

Уильям задумался на мгновение. Сара. Он не мог думать ни о чем другом, с тех пор как увидел ее на своей кухне. На самом деле, внутри него все перевернулось, когда Уильям осознал что единственное его желание это быть сейчас с ней, и все же руки Маргарет по-прежнему крепко его обнимали. Это будет намного тяжелей, чем он изначально думал. Чем быстрей Уильям избавит свои мысли от Сары и всех вопросов «а что бы было, если», тем лучше.

— Да еще какой сюрприз, даже для меня, поверь.

Маргарет провела пальцем по его щеке и по губам.

— Не думаю, что мне нужны еще сюрпризы, хорошо Уильям? — попытка девушки казаться игривой не увенчалась успехом, и Уильям понял истинный подтекст по ее ледяным глазам.

— Не волнуйся, сюрпризы закончились, — попытался, заверит ее Уильям.

— Я надеюсь на это. На самом деле, нужно рассказать обо всем сегодня, — Маргарет фыркнула и поднялась с его колен. Она откинулась назад и закинула колени на сидение, глядя Уильяму в глаза.

Уильям посмотрел на нее, и понял, о чем она говорит, но надеялся, что она все-таки откажется от встречи с Сарой.

— Я говорю о Саре, Уильям, — выпалила она. — Сара должна знать о нас. Ты сам сказал, что сюрпризы закончились, так что давай покончим и с этим. Чем раньше она узнает, тем лучше. Ты так не думаешь?

Уильям поежился, и провел пальцами по волосам, тем самым избегая ответа.

— Ну, ага, конечно. Я просто думал…

Но чтобы он не подумал, его мысли были прерваны.

— Хорошо, значит, мы договорились. Сегодня после работы будет самый подходящий момент.

Маргарет уже вернулась на водительское место и поправляла свои волосы и платье. Она посмотрела на Уильяма, и невинно ему улыбнулась, словно они только что договорились о вечерней прогулке, но он прекрасно знал ее намерения. И знал, что Маргарет с нетерпением ждет того момента когда сможет сказать Саре что она его будущая жена. Единственным утешением во всем сложившимся сценарии быто то, что Сара не помнила Маргарет. Каким бы сильным не было удовольствие Маргарет, Уильям был рад, что Саре просто придется принять это знакомство, а не испытывать душевную боль, или что еще хуже отвращение, которое она чувствовала при одном взгляде на Маргарет.

Ему не хотелось думать о том, что Сара подумает о нем. Как бы он не хотел, что бы ее память вернулась, были определенные воспоминания, которые точно повлияют на их отношения, или на те, что он рассчитывал у них появятся неким образом, но пока еще рано судить об этом. Сейчас ему не стоит волноваться о них. Ему стоит подумать о том, как пройдет встреча между женщиной, которая станет его женой, и женщиной, у которой, как он мог судить, по-прежнему находилось его сердце.

Глава 20

Уильям никогда не испытывал страха перед окончанием рабочего дня, но не сегодня.

Маргарет же напротив была в довольно приподнятом настроении весь день, и не секрет почему. Ему хотелось бы узнать, изменится ли Маргарет со временем. Уильям все еще с трудом верил в то, что она та, с кем он проведет всю свою жизнь. Она и Сара, полные противоположности, и он мог только надеяться, что чем лучше будет знать Маргарет, тем больше будет восхищаться ей, но сегодня этому не суждено случится. В действительности, меньше всего он хотел сейчас находиться в ее присутствии. Потребовалось всего несколько секунд рядом с Сарой, чтобы все прежние чувства вспыхнули вновь, и глубоко внутри себя Уильям знал, нечто подобного никогда не будет между ним и Маргарет. Все его мысли занимала лишь Сара. Он не мог дождаться, когда окажется дома и снова ее увидит, но на этот раз ее также увидит Маргарет. Уильям, наконец, окончательно понял выражение «горькая радость».

Незадолго до закрытия, Вернон отправил его и Маргарет домой. Он бы не отказался прогуляться тринадцать миль до дома пешком, это было бы намного проще, чем поездка с Маргарет. Она взяла его под руку, пока они шли к парковке до грузовика.

— Готов ехать? — задорно спросила девушка.

Уильям вздохнул и кивнул.

— Да, день был довольно долгим.

— Ну что ж, тогда давай доставим тебя домой.

В ответ он только снова кивнул, когда они разошлись, чтобы сесть в грузовик. Выезжая с парковки, Уильям заметил, как медленно садится солнце, оставляя на небе цвета розового лимонада. Было бы прекрасно наблюдать за этим закатом, вместе с Сарой, но вместо этого ему предстоит провести не самый приятный вечер.

На полпути к дому, он, наконец, нарушил тишину:

— Послушай, когда приедет ко мне домой, давай не будем слишком много говорить о прошлом при Саре.

Маргарет кивнула, но не отрывала взгляда от дороги.

— Я согласна, Уильям. Неважно помнит она или нет, прошлое осталось в прошлом. Единственное что имеет значение, это наше настоящее. Многое изменилось, ей просто нужно это понять. На случай если она все-таки что-то вспомнит.

Уильям мысленно сжался. Маргарет сказала вслух о том, в чем он боялся себе признаться. Пусть она ничего и не помнит. Возможно, Сара никогда и не вспомнит то, что они испытывали друг к другу, но пока он был не готов признать это. Хотя ему пришлось полностью согласиться с Маргарет.

— Ты права. Прошлое в прошлом. Пора двигаться дальше, — Уильям потянулся и взял ее за руку, заверяя ее в своей лжи.

Маргарет улыбнулась.

— Полегче, а то мы можем остановиться на обочине и по дороге домой тоже.

Уильям покачал головой, надеясь, что она не посмеет сделать этого. Хотя он не сомневался, что она могла с легкостью сделать нечто подобное, если бы ей это понадобилось. К счастью, он знал, что девушка хочет оказаться у него дома почти так же сильно, как и сам.

Они завернули на его улицу и остановили грузовик возле дома. Уильям привык приезжать в темный и тихий дом, и было приятно увидеть, как в окнах виднелось теплое сияние ламп изнутри. Ему пришлось успокоить свое дыхание и стабилизировать свой резко участившийся пульс. Это должно было произойти рано или поздно, просто случится раньше, но он бы сделал все что угодно, лишь бы этого никогда не случалось. С каждым шагом к дому, держа Маргарет

за руку, реальность и ужас, которые он испытывал весь день, нависли над ним. Как только Уильям поднялся по лестнице и потянулся к дверной ручке, то задумался, как, черт возьми, он оказался во всей этой передряге. И что более важно, как из всего этого он выпутает Сару?

Уильям отпер дверь, и быстро оглядел кухню и гостиную. На секунду он почувствовал облегчение, что там никого не было. Как бы сильно ему не хотелось увидеть Сару, он надеялся, что ее не окажется дома, хотя и понятия не имел, куда бы она могла пойти.

— Эй? — позвал, все еще надеясь. — Кто-нибудь дома?

Уильям и Маргарет вместе обратили свое внимание к задней части кухни, когда скрипнула дверь.

— Да? — послышался сладкий голос Сары. — Это ты, Уилл?

Он мысленно умирал от того, что не мог броситься ей на встречу, и показать, как счастлив он был оказаться дома.

— Да мы здесь, — Уильям повернулся к Маргарет, которая выглядела взволновано, но ни капли не нервничала.

Сара вышла из-за угла, и выглядела просто потрясающе, но совершенно не из-за своей одежды или прочих атрибутов. Ее волосы были перекинуты через плечо, струясь мягкими волнами, открывая часть шеи. Белая футболка опасно задиралась, почти обнажая талию у пояса джинс. Но самым изысканным зрелищем была ее ослепляющая улыбка, предназначенная для него. Затем ее взгляд направился прямо на Маргарет, и ее улыбка исчезла. На лице отразилось замешательство, и она вопросительно посмотрела на Уилла.

— Сара, — начал он спешно, надеясь найти слова, которые изменили бы ее выражение лица. — Тебе нужно с кое-кем познакомиться.

— О, хорошо, — сказала Сара, с опаской. Она этого не ожидала, а он почувствовал себя ужасно, что им придется повременить с походом к Королевскому ручью.

Она сделала несколько медленных шагов в гостиную, глядя то на него, то на Маргарет.

— Сара, я знаю, что на тебя сейчас и так много всего свалилось, и я не хочу наседать на тебя, но подумал, что тебе стоит… что я должен… — он замямлил как идиот. Как Уильям должен был выразиться, и не навредить ей?

Маргарет раздраженно глянула на него, и сделала шаг, встав между ним и Сарой.

— Уильям пытается сказать, Сара, он подумал, что нам стоит встретиться.

Сара кивнула головой.

— Ладно. Я тебя раньше знала?

Маргарет широко улыбнулась.

— Да, так и есть. Ты знала меня, но ничего страшного. Мы можем познакомиться сейчас. Я Маргарет, — она протянула Саре руку для пожатия. Как только Сара потянулась к ней, она добавила, — я невеста Уильяма. — Натянутая улыбка пропала и превратилась в довольную ухмылку, особенно, когда явное удивление отразилось на лице Сары, и она посмотрела на Уильяма.

— Не… веста? — повторила Сара.

— О да, — продолжила Маргарет. — Мы скоро поженимся, надеюсь. — Она с сарказмом снова посмотрела на Уильяма. — Если бы не несчастный случай с Уильямом, мы вероятно уже были бы женаты.

— О, — прошептала Сара. — Я не знала.

Уильям хотел начать оправдываться. Он хотел рассказать ей, как ждал ее, ждал известий от нее, хоть что-нибудь. Ему до боли хотелось рассказать ей, что он не нарушал их обещаний, пока не стало очевидно, что их пути разошлись насовсем. Она должна была знать, что у него не было выбора, и еще хотел объяснить, почему заключил сделку с Верноном. Реальность такова, что сейчас он связан обязательством заботиться о своей семье. Уильям хотел, чтобы Сара знала,

что даже если все и изменилось, есть вещи, которые остаются прежними. Но, к сожалению, что-то все же по-другому, и Маргарет права. Он уже почти женатый мужчина, и теперь когда Сара знает об этом, Уильям испытал совершенно новую боль в своей сердечной ране, которая начинала заживать после, того как она уехала в Калифорнию. Но даже если бы он мог объяснить ей все это, Сара бы все равно не поняла, о чем Уильям говорит. Учитывая то, что она ничего не помнит, никаких обещаний и чувств для нее никогда и не было.

— Ну конечно ты не знала, но, по крайней мере, ты знаешь теперь, и разве это не прекрасно, что теперь ты здесь и сможешь присоединиться к нашему торжеству! — с каждой минутой Маргарет все сильнее ликовала.

Теперь Саре было что сказать. Ее удивленное выражение лица сменилось раздражением.

— Ну, на самом деле, я здесь из-за того что мои родители погибли в автокатастрофе, я с трудом могу назвать это «прекрасным».

Маргарет тут же затихла. Уильям смотрел на нее как прежде, когда они были младше. В ней по-прежнему была решимость противостоять Маргарет. Он не мог поверить, что всего за несколько минут их встречи, Сара отреагировала на своего недруга с той же неприязнью, что и в прошлом. И дело вовсе не в чувствах. В этом суть самой Сары. Благодаря способности Сары видеть людей насквозь, Маргарет не удалось одурачить ее своим фальшивым дружелюбием. Он задумался, могла ли ее бывшая неприязнь к Маргарет быть настолько сильной, что она так легко проявилась, или знакомство с Маргарет на самом деле было ей так неприятно. Уильям решил, что дело и в том и другом понемногу.

— О, эм, да, — прежняя уверенность Маргарет пошатнулась. — Очень жаль, что все так вышло.

— Я пойду, прогуляюсь, — Сара последний раз взглянула на Маргарет и прошла мимо них за дверь, не попытавшись придержать ее, чтобы не спровоцировать хлопок который последовал за ней.

— Ну, она довольно раздражительна, не так ли? — фыркнула Маргарет.

Уильям развернулся и уставился на нее, тогда как она поправила волосы и откинула их за спину.

— Ты ведь даже не пытаешься понять, через что Сара сейчас проходит, но одно я могу сказать тебе точно, что она вовсе не раздражительна.

— Хм-м, — хмыкнула Маргарет. — Да, ну, мне действительно больше не интересно говорить о Саре. И теперь, когда мы остались одни, мне на ум приходят несколько вещей, которыми я хотела бы заняться, — сказала она озорно, проведя руками по его груди.

— Я так не думаю, Маргарет, — возразил он. — Я понятия не имею где мой отец и Томми, и правда устал за сегодня, а у меня еще есть дела на ферме.

Маргарет посмотрела на него, искусно надувая свои губы.

— Ты уверен?

Он убрал ее руки со своей груди и обхватил их своими ладонями.

— Думаю, нам стоит попрощаться на сегодня.

Она слегка отстранилась, чтобы взглянуть на него.

— Ах, с тобой не так уж и весело. Так и быть. Нам с мамой нужно кое-что обсудить и распланировать для свадьбы.

— О, серьезно? Я думал, мы собирались немного повременить с этим.

— Ну, я согласилась повременить со свадьбой, из-за твоего дурацкого гипса, но я не соглашалась откладывать подготовку.

Уильям кивнул, понимая, что не стоит спорить с Маргарет, чтобы она догадалась, что его внимание направлено точно не на свадьбу.

— Ладно, тогда развлекайся.

— Я увижу тебя завтра? — сказала она, прислоняясь к его груди.

— Завтра? Завтра суббота, думаю, я буду чинить загон, так что вероятнее всего нет. У нас много дел.

Маргарет отстранилась и посмотрела на него.

— Ты будешь скучать по мне?

Он заметил легкую нотку сомнения в ее голосе.

— Конечно, буду.

— Тогда поцелуй меня, словно ты скучаешь по мне. Убеди меня.

Он быстро склонился и прижался к ее губам. Он волновался, куда могла пойти Сара, и не хотел надолго оставлять ее одну.

Он прервал поцелуй медленно, надеясь, что ему удалось убедить ее.

— Ладно, я тоже буду по тебе скучать, — подтвердила она.

— Я провожу тебя.

Должно быть, его поцелуй не до конца убедил ее, так как Маргарет крепко обняла его, как только они дошли до грузовика. Она прижалась к нему, позволяя ему полностью завладеть ее ртом, почувствовать, как ее грудь прижимается к нему. На этот раз он резко отстранился от поцелуя, так как боялся, что Сара может оказаться поблизости, а Уильям не хотел, чтобы она все это увидела.

— Тебе лучше вернуться домой, пока совсем не стемнело. Берегись оленей.

Казалась, что Маргарет прожигает в нем дыру своим взглядом, или это просто разыгралось его воображение.

— Ладно, Уильям. Разберись со своими делами, потому что я хочу увидеться с тобой в воскресенье.

— Я постараюсь, — заверил он ее, помогая ей забраться в грузовик и закрывая дверь.

— Спокойной ночи, Уильям. Пусть тебе приснюсь я, — приказала Маргарет.

Он коротко кивнул ей, когда она завела мотор и развернула грузовик. Когда Уильям убедился, что девушка свернула на главную дорогу, то мгновенно оглядел двор, в поисках Сары. Он надеялся, что она не решила уйти слишком далеко.

Уильям пытался замедлить шаг, но безуспешно. Ему хотелось как можно скорее найти ее. Солнце скоро сядет, и его сотрясало от мысли, что Сара может оказаться далеко от дома в темноте. И что еще хуже, что она не сможет ориентироваться на местности. Было время, когда она знала здесь все так же хорошо как любой другой, но теперь это не так. Обогнув хлев, он лихорадочно оглядывал кустарники дуба, которые обрамляли загоны и сарай, и наконец, заметил ее. Уильям со звуком выдохнул, и пошел к дальнему краю загона, где она забралась и села на большой валун. Сара сидела спиной к нему, и он смог восхитится ее изгибами. Он заметил изменения в ней, не считая красоту, которой она всегда обладала. Теперь не только ее красота, но и тело вызывали бы страсть у любого мужчины.

Уильям с легкостью представил, что скрывалось под ее одеждой, и его тело отреагировало должным образом. Было непросто остановить этот мыслительный процесс, поскольку он начал представлять, каково это прикоснуться к ней еще раз. Эта мысль была слишком опасной и манящей, но так же и болезненной, ведь он знал, что этого не случится.

Уильям мог бы стоять и наблюдать за ней вечно, но замедлил шаг и пошел к ней. Как только он подошел, то увидел, что она не одна. На ее коленях расположилась Лулу, мырлыча и закрывая свои желтые глаза, каждый раз, как пальцы Сары гладили ее по носу.

Сара слегка вздрогнула, очевидно, она была глубоко в своих раздумьях, как только заметила Уилла. Она посмотрела на него и натянуто улыбнулась.

Выражение ее лица причиняло ему боль, и он был не уверен, что когда-нибудь привыкнет к этому.

Он не собирался привыкать к этой боли, а совсем наоборот. Уильям вдруг осознал, что не понадобится много времени, что бы он снова попал под чары Сары, которые она наложила давным-давно на него. Он определенно избавится от этой боли, и изменит ее выражение лица.

— Не возражаешь, если я присоединюсь к тебе? — Уилл указал на камень.

Сара кивнула и передвинулась, чтобы предоставить ему место.

— Ты знаешь, эту кошку? — спросила она тихо. — Странно, но она такая дружелюбная.

Уильям улыбнулся и потянулся, чтобы погладить кошку по голове.

— Да, я знаю эту кошку. И она так дружелюбна только с людьми, которых знает.

Сара перестала гладить нос Лулу и посмотрела на Уилла.

— Что? Ты хочешь сказать… что она знает меня?

Уилл был рад, что ее прежнее выражение лица стало более оптимистичным.

— Она очень хорошо тебя знает. Это твоя кошка Лулу. Мы взяли ее себе, когда вы переехали в Калифорнию.

Сара опустила взгляд на серую кошку на своих коленях с дополнительной нежностью, и Уильям заметил, как слезы набегают на ее глазах. Она снова погладила кошку по носу, отправляя Лулу обратно в свой глубокий расслабляющий транс.

— Ты помнишь ее? — спросил он, надеясь, что в ее затуманенной памяти появится первый белый просвет.

Но Сара осторожно покачала головой.

— Нет, я не помню ее, Уилл. Я пытаюсь, я, правда, пытаюсь, — она посмотрела на него умоляющим взглядом. — Как бы мне хотелось помнить.

Уильям с трепетом положил свою руку поверх ее. Кожа Сары была теплой и нежной, и он снова почувствовал легкое покалывание, от прикосновения к ее коже.

— Я не уверен в том, что ты не помнишь.

Сара снова посмотрела на него, и он был рад, что она не пыталась убрать его руку.

— Я… не…

Он остановил ее от дальнейших слов.

— Сара, когда Лулу была котенком, ты обнаружила, что если погладишь ее по носу, она уснет. Знаешь, чем ты только что занималась?

Сара осторожно улыбнулась и ответила:

— Гладила ее нос.

— Вот именно, — он улыбнулся в ответ. — И я не знаю никого другого, кто бы так же гладил свою кошку. Ты можешь думать, что не помнишь, но это не так. Твое подсознание помнит, даже если разум не готов этого осознать.

— Надеюсь, ты прав, — сказала она, вглядываясь вдаль, снова гладя Лулу по носу.

— Ну, я всегда прав. Тебе стоит привыкнуть к этому.

— Всегда? — спросила Сара. Уилл не мог оторвать взгляда от ее губ, когда на них заиграла улыбка.

— По крайней мере, в большинстве случаев.

На мгновение их взгляды встретились, и они оба замолчали. Эта тишина не доставляла неудобств Уильяму. Им всегда было комфортно просто быть рядом друг с другом. Он был рад, что это не изменилось.

Сара, наконец, сделала глубокий вдох, и нарушила тишину.

— Так значит, ты помолвлен?

Уильям не был уверен, был ли это вопрос, или утверждение, но в любом случае, для его ушей это было самым неприятным звуком. Он не ожидал, что ему, когда-либо придется объяснять этот факт Саре, и уже тем более, не ожидал услышать подобный вопрос от нее.

Он сглотнул комок, который мгновенно сформировался в его горле и кивнул. Ему казалось, что она заслуживает большего, но его хватило, лишь на слабый кивок. Уильям даже не смог заставить себя посмотреть на нее, он просто смотрел на свои руки, а затем устремил взгляд вдаль. Уильям мог бы попытаться оправдаться, учитывая то, что она так и не написала ему, и он решил, что она оставила его в прошлом. Но, тем не менее, не мог оправдать своих действий, ему по-прежнему казалось, что именно он предал ее.

Она казалось, приняла его ответ, так как не давила на него, что бы он детально все объяснил ей. Уильям не мог не заметь облегчения, которое он испытал, но все же понимал, что это временно. Рано или поздно, этот вопрос всплывет снова, и он не сможет уйти от него. Тема его помолвки с Маргарет была достаточно удручающей, но это ни что по сравнению с тем дискомфортом, который возникнет, как только она и Сара окажутся в одном помещении снова. Не случайно их первая встреча была такой неприятной. Так же как и с Лулу, подсознание Сары, вероятно, помнило Маргарет.

Если ему было неудобно сейчас перед ней, то Уильям мог только представить, какого ему будет, когда Сара вспомнить все о Маргарет, и поймет, что он не только предал ее, но предал с ее самым злейшим врагом, единственным врагом. Если бы только можно было некоторые воспоминания навсегда оставить в забвении, то он смог бы дышать легче. Но ждать, когда память вернеться к ней, это как находится в одном помещении с бомбой замедленного действия, которая, в конце концов, разобьет их сердца.

Глава 21

Сара задрожала, и мурашки покрыли ее руки. На ней по-прежнему была лишь футболка, и теперь, когда солнце опустилось за холмы, прохладный горный воздух стало тяжело не замечать. Она с радостью задержалась бы подольше, разговаривая с Уиллом и гладя Лулу по носу, но Уилл заметил ее дрожь, и предложил вернуться в дом. А ей очень хотелось узнать больше. Узнав, что Лулу была ее кошкой, девушка испытала прилив эмоций, почувствовав, что именно здесь она должна быть, чтобы вспомнить свое прошлое. Это было приятной частью их разговора с Уиллом.

Она не могла понять, почему известие о его помолвке так сильно ее взволновало. Безусловно, это могла быть женщина, на которой он решил жениться. Она плохо его знала, но Уилл произвел на нее хорошее впечатление, а эта рыжая девушка, казалось, совершенно не подходила на роль его жены, с которой он проведет остаток своей жизни. Но с другой стороны, у нее не было никаких поводов так думать, кроме как положится на свою интуицию, и на этот неприятный разговор, ранее днем. Ей до сих пор было не по себе от того, что Маргарет даже не скрывала, что ей абсолютно все равно, что она совсем недавно потеряла своих родителей, и сама еще не оправилась после аварии, не физически, не морально. Единственное, что ее волновало, это что Сара будет здесь и увидит их свадьбу.

Вся эта встреча вызывала у Сары отвращение. Она была рада, что Уилл не стал вдаваться в подробности о своей помолвке. Казалось вся эта ситуация отталкивала ее. Она понимала, что ей придется смириться с этим, так как, несомненно, ей предстоит снова встретиться с этой девушкой, но сейчас, Сара хотела занять свои мысли чем угодно, но только не Маргарет.

— Мне жаль, что нам не удалось сходить к Королевскому ручью сегодня.

Она посмотрела на него, когда он прервал ее бурю мыслей о Маргарет. Его лицо было таким искренним, и участливым, и от одного его взгляда Сара странным образом чувствовала себя в безопасности. Девушка ни как не могла объяснить этого, но не могла отрицать, ей казалось, что может доверять ему. Возможно это ее подсознание, которое помнит его и их былую дружбу. Или эти чувство, которое она испытывает с тех пор как оказалась здесь? Проведя весь день в ожидании него, она поняла, как сильно ей хотелось снова его увидеть.

— Ничего. Вечер все равно был приятным, большая часть вечера, — совершенно неожиданно в ее голосе появилась злоба.

Сара быстро посмотрела на него, не желая чтобы Уилл принял ее истинные чувства за внутреннее отвращение, которое она испытывала от встречи с Маргарет.

— Мне правда понравилась проводить с тобой время, — когда он посмотрел на нее с неподдельным удивлением, она быстро добавила, — И с Лулу.

— О, так значит, если бы не Лулу..?

От того как игриво блеснули его голубые глаза, ее сердцебиение мгновенно участилось. Она попыталась спрятать улыбку, но не смогла удержаться и хихикнула.

— Да, если бы не Лулу, уверена мне бы совсем не было так весело.

— Правда? Ну, тогда, в следующий раз, можешь погладить мой нос. Как тебе такое?

На этот раз она не сдержалась и рассмеялась.

— Только если это усыпит тебя.

Уилл развернулся и улыбнулся, а Сара испытала новую порцию чувств, которые захватили ее. Сердце сделало кувырок, и ее накрыло необъяснимой теплой волной от его взгляда.

— Есть только один способ проверить это, Сара.

Она была уверенна что ее лицо горело красным огнем, и от того каким голосом он произнес ее имя, в животе запорхали бабочки. Как она могла быть такой беззаботной рядом с

этим едва ей знакомым мужчиной? Девушка была поражена, как стремительно их разговор о кошке перерос в нечто другое. Она могла поклясться, что он тоже заметил эту перемену. Его улыбка исчезла, и он проницательно смотрел на нее. Его взгляд был нежным, но и страстным. Сара не была уверена, может это от того, что он желал что-то сказать, или что-то сделать, но нельзя было не заметить мгновенно образовавшееся электричество между ними. Девушка, бесспорно, его ощущала, переполненная волнением и с безумно колотящимся сердцем. Она могла только смотреть на него, пораженная эмоциями, которые не могла выразить словами.

Ее колотящееся сердце вызвало знакомое чувство, которое она помнила, но это не было воспоминание о Колорадо или ее детстве, или даже об Уилле. Это чувство она испытывала в Калифорнии, когда была с Адли. Что-то во взгляде Уилла заставляло ее разум и тело реагировать на него так, как было только с Адли. Ее сердце снова ухнуло, но на это раз от волны мерзкого ощущения. Адли. Ведь она тоже была помолвлена, но прямо сейчас, ей вскружил голову кто-то другой.

Она быстро поднесла руки к лицу и провела по вискам и щекам.

Теперь она смотрела на Уилла с внезапным замешательством. Что бы это ни было, эти чувства испугали ее. Все это не укладывалось в голове, но в то же время, девушка знала, что ей не показалось. То, что только что произошло, взбудоражило ее, и если она правильно истолковала выражение лица Уилла, он тоже не был равнодушным.

Его разгорячённый взгляд вдруг стал взволнованным, так как она по-прежнему смотрела на него, обхватив лицо руками.

— Сара, ты в порядке?

Она закрыла глаза и кивнула. Не смотря на то, что девушка подыскивала слова, чтобы объяснить свое поведение, все, что она могла чувствовать это волну эмоций, которая взорвалась между ними. Она не должна была этого чувствовать, не с ним.

— Я… я думаю, что просто устала. Прости, можем мы зайти внутрь?

Уилл взволновано нахмурил брови.

— Конечно. Еще ты замерзла. Давай зайдем, что бы ты смогла согреться.

Он нежно приобнял ее за плечи, пока они шли по тропинке к дому. Его объятия были такими приятными, но это не помогало унять ее чувства. Часть нее хотела обнять его в ответ, и позволить ему быть рядом. И этого она тоже не могла понять. Сара не знала его, и ей не должно было быть так уютно в присутствии незнакомца. Почему Уилл не казался ей незнакомцем? Это все было таким ошеломляющим, что она почувствовала подступающие слезы, и все чего девушка хотела, это просто сбежать в свою комнату и разобраться в себе.

Уилл придержал для нее дверь и последовал за ней.

— Идем, присядь, я разведу огонь.

Когда она посмотрела на кресло-качалку, воспоминание о совместном утреннем разговоре у огня, всплыло в ее голове, но теперь она была выбита из колеи. Она была уверенна, что ей не следует снова оставаться с ним наедине. Не сейчас.

— На самом деле, Уилл, я думаю, мне следует прилечь.

Не уверенная в том, что может увидеть, или почувствовать, если он посмотрит на нее, в этот момент, она решила не смотреть на него. Сара развернулась к кухне, зная, что если она не поторопится, то Уилл увидит ее слезы, которые девушка не сможет объяснить.

— Сара? Ты в порядке? — беспокойство в его голосе было очевидным, и она ненавидела себя за то, что оставляла его без объяснений.

— Я в порядке, — сказала она, вытянув руку. — Правда, в порядке, спасибо. Я просто пойду. — Ее голос оборвался, так как слезы перекрыли ей дыхание раньше, чем она успела дойти до комнаты.

Осторожно закрыв за собой дверь, она легла на кровать и уткнулась лицом в подушку. Девушка не могла сдержать рыдания и слез, которые стекали на подушку. Все это было таким угнетающим, сначала авария, потеря родителей, переезд из Калифорнии, возвращение в Колорадо, где она должна была чувствовать себя как дома, а теперь еще и эти неожиданные и необъяснимые чувства к Уиллу. Слишком многое навалилось на нее. Сара не знала, сможет ли с этим справиться. Одно дело вернуть память, но совсем другое отыскать, то к чему она совершенно не готова. На данный момент ее пугали оба этих варианта, но все же ей хотелось раскрыть правду своего прошлого, включая их прошлые отношения с Уиллом. Испытанные только что чувства были слишком сильными, чтобы списать их на обычное совпадение или воображение. Более того ей показалось, что Уилл испытывал то же самое.

Пока она останется в стенах своей комнаты, и придет в себя, чтобы не чувствовать поражающий хаос в мыслях, каждый раз когда находится рядом с ним. Часть нее хотела вернуться к нему, и почувствовать ту защищенность от его присутствия, но глубоко внутри, Сара знала, что пока не готова к этому. Что бы это ни было, девушка не могла навязываться и быть той кем не являлась. Сейчас ей нужно взять себя в руки, если она хочет отрезвить свой разум.

Поле того, как слезы достаточно утомили ее, Сара, наконец, заснула, но беспокойный сон, заставил девушку проснуться. Она лежала на заправленной постели и совсем продрогла. Рано или поздно она запомнит, что больше не в Калифорнии и начнет надевать подходящую одежду для горной погоды. Сара села и потянулась к свитеру, который лежал на конце кровати, и прислушалась к звукам в доме, чтобы понять какое сейчас время суток. Спустя несколько бесшумных мгновений, она решила, что должно быть на дворе глубокая ночь, учитывая тишину и темное безлунное небо за окном.

Надев свитер, девушка обхватила себя руками. Несмотря на то, что она очень осторожно толкнуло дверь, чтобы не наделать шума, та все же открылась с пронзающим скрипом. Сара вышла в кухню, и заметила мелькающие тени на полу. Обрадовавшись теплому огню, который потрескивал в камине, она потерла свои руки и на цыпочках прошла по полу. Девушка завернула и посмотрела на камин, но, резко остановилась, как только поняла, что не одна она хотела погреться у огня. Уилл сидел у самого очага, уперев локоть в свое колено, и вглядывался в пол. Она продолжила медленно пробираться к камину, не зная, что скажет ему, когда подойдет близко.

Напольная дощечка пискнула, выдав ее присутствие, и Уилл удивленно поднял голову. Как только он увидел ее, то тут же выпрямился, но ничего не сказал. Она не чувствовала смелости, но и страха не испытывала. Сара знала, что должна что-нибудь сказать ему, и хотела дождаться утра, но судьба решила по-другому. Девушка стала прямо перед ним, заставляя его посмотреть на нее. Приятное тепло огня обдавало прохладную кожу, и она поняла, что ее согревал не только огонь. Его присутствие вызывало бурю эмоций, которые ей становилось все тяжелей игнорировать.

Девушка смотрела ему в глаза, и он поднялся, не отрывая от нее своего взгляда. Ей пришлось слегка запрокинуть голову, чтобы видеть его лицо. Ей казалось, что они так много говорят друг другу лишь своими взглядами. И она почти чувствовала, то, что должно было произойти естественным образом в следующую минуту. Сара представила, как Уилл обхватит ее руками и притянет в свои объятия. Она могла представить, какое удовольствие бы испытала. Но, не смотря на ее мечты, Уилл не обнял ее. Он просто стоял, смотрел на нее, как будто мог заглянуть ей прямо в душу.

Возможно, однажды он сможет это сделать и прочитает ее сокровенные мысли. Но сейчас, должен был знать, о том, что она думает и чувствует, и как-то объяснить свое неожиданное поведение сегодняшним вечером.

— Уилл, я рада, что ты не спишь, — сказала она, чуть громче шепота.

— О? Почему? — его голос был ровным и спокойным, ни капли тревоги в его словах.

— Я хотела извиниться. Прости, что я так сбежала от тебя.

Уилл наклонил голову и медленно покачал ей взад и вперед, не отрывая от нее глаз.

— Тебе не за что извинятся, Сара. Не передо мной, никогда.

— Нет, — возразила она. — Я должна. Я просто не могла разобрать все свои чувства, которые обрушились на меня с тех пор… как все произошло, и я приехала сюда. Столько всего произошло, и думаю, сегодня меня просто накрыло. И я просто не нашла лучшего способа, как сбежать.

Уилл слегка приподнял руку, и на секунду, она подумала, что он на самом деле прикоснется к ней.

Ее сердце незамедлительно участило темп, но он медленно опустил руку обратно.

— Я понимаю, Сара, правда. Прошу, не думай, что ты должна оправдываться предо мной. Мы никогда так не делали, и я не хочу этого.

Она уставилась на него, удивляясь, как парень смог подобрать именно те слова, которые надеялась от него услышать. Она не представляла, как он отреагирует на нее после ее странного поведения, но даже не надеялась, на такой исход.

— Я просто хотела, что бы ты знал… — она остановилась, что бы обдумать свои дальнейшие слова. Она сделала глубокий вдох. — Просто хотела, чтобы ты знал, это не твоя вина, что я так переволновалась. Это из-за того что происходит в моей голове. Из-за моих ожиданий, и страхов, но не из-за тебя. Ты был так добор ко мне все это время, и твоя семья так хорошо приняла меня. Знаю, что не все помню, ну, на самом деле, совсем ничего, но это кажется почти неважным, когда я рядом с тобой. Не знаю, не могу этого объяснить. — Сара опустила глаза в пол, но не могла слишком долго избегать его взгляда. — Просто хотела извиниться, если тебе вдруг показалось, что я убежала от тебя.

— Во-первых, ты не можешь убежать от меня, я знаю, где ты живешь, — Уилл подарил ей свою красивую улыбку, и Сара выдохнула, неосознанно задержанное дыхание. Она улыбнулась ему и снова восхитилась тому, как она могла чувствовать себя так непринужденно с ним, и в то же время терять самообладание.

Ей казалось, что она покраснела, но не понимала от чего. Как ему так легко удавалось растворить ее напряжение одними лишь словами?

— Да, — кивнула она. — Это точно.

— И, во-вторых, я готов сделать все что угодно, столько, сколько понадобиться, чтобы ты вспомнила. Нет никаких временных рамок, нет установленных ожиданий. Никакого давления. Я хочу, что бы ты просто позволила случиться тому, что суждено. Возможно, ты вспомнишь все завтра, а может, нет. Но в любом случае, знаю, что ты не убежишь от меня, потому что я буду с тобой рядом на каждом этапе. Так долго пока тебе это нужно.

На этот раз девушка не смогла сдержать свой внутренний порыв. Не думая о последствиях, она позволила себе сделать то, что ей хотелось с такой легкостью, которой никогда прежде не испытывала. Преодолев расстояние в один шаг между ними, она обняла его за торс. Затем повернула голову так, что ее щека оказалась прижатой к его широкой груди. Она закрыла глаза и вдохнула его теплый аромат. Это был необъяснимый порыв, но казался таким приятным, и правильным. Сара почувствовала, как его крепкая рука нежно погладила ее спину, и прижала к себе. В его жесте не было принуждения, но чувствовалась уверенность.

Девушка могла бы и дальше стоять так, если бы не назойливое напоминание, что она на самом деле не знала его, которое пробралось в ее разум, и заставило расслабить руки и медленно отпрянуть от него. На секунду его взгляд сделался непонимающим, и он нахмурил лоб, но затем резко смягчился, и на его лице появилась любопытная улыбка.

— Почему ты это сделала?

Сара задумалась, не перешагнула ли она запретную черту.

— Я… прости меня.

Уилл округлил глаза.

— Нет, нет, нет. Я не это имел в виду, просто интересно за что?

Она вздохнула и улыбнулась.

— Я просто хотела поблагодарить тебя. Поблагодарить, за то, что ты так добор ко мне, и за то, что помогаешь мне.

Уилл подошел к ней, так близко, что мог с легкостью снова обнять ее. Девушка подняла к нему голову и заметила что его светло-голубые глаза снова стали серьезными.

— Сара, я хочу кое-что сказать тебе, думаю сейчас самое подходящее время для этого. Неважно скажу ли я это сейчас или потом, потому что ничто не изменит того о чем я хочу тебе сказать.

Сара сглотнула комок, образовавшийся в ее горле. Его взгляд и его слова заставляли сердце колотиться со страшной силой. Ее кожу покалывало от его близости. Почему она так реагирует на этого мужчину?

Когда она не ответила, он продолжил:

— Для тебя я готов сделать все что угодно. Так было всегда, и сейчас. Сара, я… — Уилл остановился, не завершив совою мысль.

— Ты… что?

Сделав медленный вдох и покачав головой, он продолжил:

— Просто знай, я сделаю все, что потребуется.

— Должно быть, мы были очень хорошими друзьями.

Уилл кивнул и приподнял брови.

— Да так и было.

Сара не знала, что вызывало у нее головокружение и бешеное сердцебиение, то ли это его слова, то ли его взгляд. У нее не было никакого другого объяснения, кроме того, что где-то на задворках своего разума она все еще помнила его. Чем больше времени девушка проводила с ним, тем становилась более уверенной в том, что рано или поздно узнает все скрытые секреты своего сознания.

Глава 22

Сара облокотилась на сосновый забор и посмотрела через щель. Генри и Уилл встали спозаранку, и с первыми лучами солнца приступили к починке загона. Вместе они очень слаженно работали, забивая столбы. Она восхищалась, когда Уилл поднимал тяжести вместо Генри, учитывая то, что работать он, мог лишь одной рукой, перетаскивая различные инструменты и материалы. Он был сильным и энергичным, и, глядя на него, складывалось впечатление, что он выспавшийся, но Сара знала, что это совсем не так.

Они непринужденно общались сидя у камина, и их полуночное свидание продлилось до тех пор, пока они оба не решили, что им стоит постараться уснуть. Она не могла говорить за Уилла, но сама долго не могла заснуть, как только оказалась в постели. Вместо сна, Сара прокручивала в своей голове события дня, снова и снова. К сожалению, не все события были приятными. Если бы не злополучное знакомство с Маргарет, день был бы более приятным и идеальным. Она встретилась со своей кошкой, и вспомнила, как гладить ее по носу. Ну, или не совсем вспомнила, но знала, что нужно делать, и это предало ей надежду. Но проведенное время с Уиллом оставило на нее неизгладимое впечатление.

Сара все еще не могла поверить, с какой легкостью она обняла его, как будто инстинктивно поняла, как нужно поступить. Когда он обнял ее в ответ, с легкой осторожностью, ее накрыло непредвиденной волной эмоций, которую девушка не могла выбросить из головы, и более того, ощущала в своем теле, проснувшись утром.

Сейчас, она стояла, прислонившись к забору, и вдыхала воздух, в котором все еще ощущалась утренняя прохлада. Сара закрыла глаза и подставила лицо к солнцу. На ближайших деревьях, пели птицы, и она прислушалась, чтобы различить разнообразное пение, желая увидеть каждую маленькую птичку, которая издавала такие прекрасные звуки. Моменты подобные этому, были ей необходимы. Казалось, девушка придавала значение самым незначительным деталям, но на самом деле, это были моменты умиротворения, и она была благодарна, за то, что могла быть здесь и сейчас именно в этом моменте. Сара сделала глубокий вдох, и впервые за время после аварии, поблагодарила господа за этот момент, и то, что он позволил ей испытать его.

Она медленно открыла глаза и прищурилась, так как ее глаза уже привыкли к темноте. Прикрыв глаза от солнца, девушка посмотрела в сторону загона, и заметила, что Уилл перестал работать, а вместо этого смотрел на нее. Когда их взгляды встретились, он улыбнулся и коротко кивнул ей.

— Ты там в порядке?

Она улыбнулась в ответ.

— Да, — ответила она, чувствуя как учащается пульс, от того что Уилл на нее смотрит.

Он опустил на землю ведро с гвоздями и пошел к ней. Сара заметила, что различает цвет его голубых глаз даже на расстоянии.

— Наслаждаюсь и упиваюсь красотой, которая меня окружает, — продолжила девушка, как только парень оказался прямо напротив нее.

Его улыбка исчезла, и он посмотрел в ее глаза с серьезным видом.

— Я прекрасно понимаю, о чем ты говоришь.

Его слова будоражили ее, пронеслись прямо сквозь нее и запорхали бабочками в ее животе.

Уилл говорил о ней или, так же как и она о погоде? Она задумалась лишь на мгновение, но этого хватило, чтобы лицо Уилла побагровело, и он быстро отвернул голову к деревьям. Должно быть, на ее лице можно было с точностью прочитать ее смятение, которое она только

что испытала. Он облокотился на забор рядом с ней, и снова посмотрел на нее с застенчивой улыбкой. Он опустил голову и медленно ею покачал, громко вздыхая.

— Прости, Сара. Я не хотел… то есть, надеюсь, не доставил тебе неудобств.

Она покачала головой, все еще не веря, что он говорил о ней.

— Нет, вовсе нет, — заверила его девушка.

— Думаю, просто, даже спустя все это время, я все еще считаю тебя очень красивой.

Теперь, настала очередь Сары краснеть. Она не могла сдержать улыбку, и порхающие бабочки в животе вызывали у нее головокружение. Она перебирала в голове подходящие слова, но Генри прервал ее мысли.

— Сынок, загон не починит себя сам. Да и на солнце становится все жарче, — прокричал Генри через двор, но Сара не услышала строгость в его голосе, хоть он и призывал Уилла вернуться к работе.

Уилл развернулся к отцу.

— Есть, сэр. Уже иду.

Он еще раз взглянул на Сару, прежде чем отступил от забора.

— Ну, я пойду.

Она кивнула.

— Хорошо, будь осторожен.

Он засмеялся.

— Обязательно. Мне не нужна вторая такая штука, — Уилл потянул за гипс, качая головой от крайних неудобств, которые он доставлял. Он сделал несколько шагов, а затем вновь развернулся к ней лицом. — Эй, чуть не забыл сказать тебе. У меня есть для тебя сюрприз.

— Сюрприз? Что за сюрприз? — Сара была уверена, что тут же расплылась в улыбке.

— Сюрприз, о котором я тебе не расскажу, ведь это сюрприз.

— Но… что… что? — спросила она.

— Не волнуйся, я позабочусь обо всем необходимом. Как только здесь закончу, мы с тобой уйдем, хорошо?

Он ждал, пока она не дала ему свое согласие.

— Хорошо, я буду готова.

— Хорошо, — он провел рукой по волосам, убирая их со лба.

Сара нахмурила лоб, увидев его движения. То как он запустил руку в волосы, откидывая их назад, а они упали обратно на лоб, по какой-то причине показалось ей знакомым. Девушка попыталась вспомнить, видела ли она, как он это делал, с тех пор как приехала сюда, но решила, что если бы уже видела подобное, то это не вызвало бы у нее такой реакции. Сара подумала, возможно она отреагировала так, из-за того что он был просто неотразим, делая этот жест.

Девушка наблюдала, как они с Генри возвращаются к работе, и размышляла над тем, что же он для нее приготовил. Только она начала предвкушать предстоящую прогулку с Уиллом, как тут же испытала чувство вины, подумав об Адли. Ее мысли, конечно же, колебались между всем, что она пережила в Колорадо и тем, что помнила о Калифорнии. Сара скучала по нему, по его прикосновениям, и тому, как с ним испытывала истинное удовольствие, о котором даже не подозревала. Каждую ночь она молилась, чтобы бог уберег от несчастья Мэтти и Адли. Ей была невыносима мысль, что с кем-то из них может что-нибудь случиться, и заставляла себя думать только о хорошем, не позволяя воображению управлять своими мыслями. Девушка знала, что сойдет с ума, если будет зацикливаться на всем, что могло бы с ними случиться в бою на войне, которая могла бы без сожаления отобрать их у нее, навсегда.

Но откуда это чувство вины?

Сара не сделала ничего, чтобы предать Адли.

Неважно, помнит она или нет, но Уилл был частью ее жизни, более или менее как член семьи, когда Сара была еще маленькой. Она повторяла это себе, продолжая наблюдать за ним. Девушка не могла отрицать его привлекательность. Тело Уилла было мощным и сильным, но с ней каждым прикосновением его руки дарили только нежность. Его внешность была потрясающе привлекательной, без всяких сомнений. Но самым соблазнительным был его взгляд. Жар, который вызывал только один его взгляд, невозможно было унять. Сара не могла объяснить этого, но все же с нетерпением ждала, когда он снова на нее посмотрит.

Отсюда и чувство вины.

Другой мужчина, не Адли, мог разжечь в ней огонь. Им был мужчина, которого она не знала, но каким-то образом помнила. Сара хотела узнать этого мужчину, но боялась, что это знание сможет с ней сделать. Несмотря на назойливую и противоречивую битву в ее голове, девушка знала, что у нее нет выбора, если она хотела разгадать свое прошлое. К этой разгадке нужно подходить постепенно, шаг за шагом. Словно ливень, который начинается одинокими каплями, так и ее воспоминания всплесками появлялись в голове. Она быстро впитывала эти капли, и жаждала большего. Ни за что на свете Сара не откажется от надвигающейся бури, в которой было все, что ей необходимо. Вина снова пронзила ее, когда девушка осознала, что если Уилл это ураган, то стоит попасть под него, даже если она совершенно не готова к нему.

Глава 23

Остаток дня тянулся так долго, что чуть не свел Сару с ума от нетерпения. Девушка пыталась занять себя, и что более важно, свои мысли, пока Уилл и Генри чинили загон. Они сделали перерыв в обед, и были рады сэндвичам с яйцом и салатом, и лимонаду, которые Сара приготовила для них. Им с Уиллом удалось поесть, несмотря на то, что их взгляды лишь на короткие мгновения отрывались друг от друга, каждый раз, когда они замечали эти взгляды, на их лицах появлялась улыбка. Она не могла отрицать, что ожидание было приятным нарастающим ощущением. Сара пыталась предугадать, каким будет вечер, но с каждой попыткой, вихорь и тысячи крылышек поднимался в ее животе, и она забывала, как дышать.

И вот время пришло. Скоро девушка узнает о том, что представляла целый день. Сара и Уилл, наконец, шли по дорожке, вместе. Он сменил одежду, и помылся, но Сара приняла бы его любым. Ему шла рабочая одежда. На улице все еще было тепло, но Сара уже знала, как только солнце начнет уходить за горизонт, станет холодно, и она не забыла взять с собой свитер. Она еще не совсем привыкла к холодному климату Колорадо, в отличие от Уилла, который казалось совсем не испытывал дискомфорта в своей тоненькой голубой футболке.

— И так, куда мы идем? — спросила она, не в силах удержаться от взгляда в его голубые глаза, которые так подчеркивала его ярко голубая футболка.

Он хитро улыбнулся.

— Думаю, тебе стоит просто подождать, и ты увидишь, не так ли?

— Ох, да ладно, Уилл. Просто намекни? Ты же можешь рассказать мне хоть какую-нибудь деталь, — умоляла девушка, улыбаясь все шире.

Он перевел свое внимание на дорогу, а затем, посмотрел на нее.

— Хм-м… ну, не знаю. Мне вроде как нравится быть командующим.

— О, правда? И чем ты командуешь? — спросила она, пытаясь не преувеличивать невинный тон в своем голосе.

— Так легко ты меня не расколешь, Сара. Хотя, не плохая попытка.

Дорожка закончилась, и они оказались на проселочной дороге, где остановились. Сара посмотрела в оба направления.

— Куда, направо или налево?

— Никуда.

— Куда тогда? — спросила она, озадаченная тем, что он приготовил для нее.

— Прямо, — он указал прямо через дорогу.

Сара проследила за его взглядом к полю, которое было прямо за канавой. Большое поле было усыпано яркой зеленой травой, которая еще не успела достигнуть своей максимальной высоты в начале весны.

— Поле? — спросила она.

— Ну, не совсем поле. Просто перестань задавать вопросы и следуй за мной, хорошо?

Сара кивнула. Где-то внутри девушка знала, что Уилл мог предложить все, что угодно, и она бы не раздумывая, последовала за ним. Откуда она знала, что он никогда не подвергнет ее опасности, этого Сара не знала. Если ее предчувствие не подводило, что случалось крайне редко, девушка знала, что может доверять ему. Если он хочет отвести ее на поле, то она пойдет. В течение дня до нее потихоньку дошло, что она была бы счастлива пойти с ним куда угодно, лишь бы быть просто рядом.

На его лице появилась улыбка с неподдельным облегчением и радостью, а глаза озорно заблестели, словно он только что выиграл битву.

— Ладно, идем.

Они пересекли дорогу, и остановились, прежде чем опуститься в крутую канаву. С противоположной стороны канавы забор из колючей проволоки обрамлял поле. Уилл первым подошел к краю канавы, стал боком, и протянул свою руку Саре.

— Я знаю, что ты можешь выбраться оттуда и сама, но позволь мне тебе помочь.

Она тоже знала, что с легкостью справится с этим, но это не имело значения. Тот факт, что Уилл не скрывал, что он тревожился о ней, был более обаятельным, чем его жест помощи. Девушка вложила свою руку в его ладонь и вдвоем они боком выбрались из канавы. Сара испытывала необычное чувство, когда его рука держала ее руку. Казалось, он прикасался не только к ее руке, она ощущала, как его тепло проходило по ее предплечью до ее груди. Она просто не могла отрицать того, что Уилл завладел не только ее рукой, но и ей полностью.

Уилл держал ее руку, значительно дольше, чем было необходимо. Сара оставила свою ладонь в его руке, чтобы посмотреть, как долго он не отпустит ее, и особенно, чтобы еще немного насладиться его нежным и бережным прикосновением, но, развернувшись лицом к забору с колючей проволокой, необходимость разъединить руки, заставила Уилла осторожно отпустить ее.

— Ты готова? — спросил он, глядя на забор. — Необходимо перебраться через него.

— Конечно, готова. День, когда какой-то забор остановит меня сделать, то, что я хочу, это будет очень грустный день, Уилл.

Глаза Уилла одобрительно засияли, он подошел к забору, наступил на нижнюю проволоку и приподнял ее так, чтобы она находилась выше, свободной рукой создавая лаз. Девушка улыбнулась и пролезла с легкостью под проволокой. Как только Сара перебралась через забор, он отпустил проволоку, и та вернулась в прежнюю позицию. Подойдя к ближайшему столбу и обхватив его рукой, он вскарабкался по проволоке, словно по лестнице, и спрыгнул на землю.

Гордая, великолепная улыбка появилась на его губах, и Сара занервничала от предстоящих событий. Эмоции, которые она сейчас испытывала, были приятным отвлечением, от того что девушка испытала с момента аварии. Неважно вспомнит она свое прошлое или нет, то, что снова испытывает проблески счастья, заверяло ее, что решение вернуться в Колорадо было верным.

Потянувшись к ее руке, Уилл прервал ее размышления.

— Готова?

Сара посмотрела на его руку, и без доли сомнения, подала ему свою. Девушка посмотрела на их сцепленные руки, и была так поражена, что чуть не замерла на месте. То как они идеально подходили друг другу, как его сильная ладонь удерживала ее, она не могла не замечать этого. Это был такой обычный жест, который говорил Саре о многом, все то, что ей нужно было знать. Она всем телом ощущала, что для него значила. Уилл нежно сжал ее руку, и она посмотрела в его голубые глаза, которые терпеливо ее ждали.

Затем застенчиво улыбнулась и кивнула.

— Готова.

Они пересекли поле из клевера и травы, за несколько коротких минут, и Сара была уверена, что если бы она не была так сосредоточенна на руке Уилла, то заметила бы обыденную, тихую красоту травы, что колыхалась от легкого вечернего ветерка. Когда они дошли до края поля, ее заворожила огромная стена из сосновых деревьев, которые взывали к ней. Девушка замедлила шаг, и наконец, остановилась, глядя на тенистые ветви. Сосновая роща впечатляла, а белые стволы осин, которые обрамляли рощу, смело контрастировали на темном фоне. Она заметила, что рука Уилла слегка напряглась, и так же изменилось его выражение лица.

— Что случилось? — Сара не планировала, но ее слова оказались шепотом, возможно, потому что казалось не осталось других звуков, и звук громче шепота разбудит весь лес.

Уилл натянул улыбку.

— Все в порядке, Сара. Думаю, просто я не думал, что разнервничаюсь.

— Ты нервничаешь? — девушка улыбнулась и попыталась расслабить его ощутимое напряжение. — Тебе не кажется, что это я должна нервничать?

— Я не хочу, чтобы ты нервничала, Сара. Не для этого я привел тебя сюда. Просто не был здесь очень давно.

— Зачем ты тогда привел меня сюда?

Парень повернулся к ней и посмотрел ей прямо в глаза.

— Я привел тебя сюда, чтобы помочь тебе вспомнить. Я привел тебя сюда, потому что это было одно из самых твоих любимых мест.

Теперь Сара действительно занервничала. До сих пор, она была только в доме Уилла, больше нигде. Теперь находилась в месте, которое имело для нее большое значение, и она собиралась выяснить, помнит ли об этом ее подсознание.

— Покажи мне, Уилл.

Он снова улыбнулся.

— Это сосны, Сары, — парень развернулся к роще, с улыбкой на лице, явно расслабившись. — Идем.

Они развернулись и ступили в мягкую темную грязь, которая слегка проваливалась под тяжестью каждого их шага, и согнулись под веткой, которая охраняла проход. Сара не могла отвести глаз от массивных стволов до самых верхушек, где виднелись только малюсенькие проблески голубого неба.

Она медленно огляделась, восхищаясь, как быстро зеленое поле сменилось густым лесом. Здесь было тихо, а воздух намного прохладнее. Девушка сделала несколько шагов по заметной тропинке, которая пролегала между деревьями. Похрустывание под ее ногами было едва слышным, но в абсолютной тишине, казалось оглушающим.

Сара посмотрела на лесную землю, и оказалось, что под ее ногами все устлано темно-оранжевыми сосновыми иголками. Осознав связь между иголками под ногами, и точно такими же, которые хранились в маленькой шкатулке с гравировкой, она остановилась. Она опустилась на колени, чтобы подобрать несколько иголок, и поднесла их к носу и прикрыла глаза. Хрупкие иголочки все еще обладали сильным ароматом, который казалось, будоражил не только ее обоняние. Легкое урчание в животе вызвало одновременно и удовольствие и волнение. Ее тело реагировало определенным образом, на нахождение здесь. Чувствовать сладкий аромат иголок, и особо заметное присутствие Уилла рядом, казалось правильным.

Это не было определенным воспоминанием, но девушка была уверенна, что уже когда-то испытывала подобное в своей жизни. Сара могла чувствовать это воспоминание. Об этом говорила каждая реакция ее тела. В этом месте она испытывала счастье. И оно по-прежнему оставалось частью нее.

Теперь, если бы девушка смогла выудить точные моменты из своего сознания об этом месте, то могла бы начать соединять точки.

— Почему ты больше сюда не приходишь? Это место, — она остановилась, подыскивая подходящие слова для этого места. — Словно дар, секретный дар.

Уилл подошел к ней, и она медленно поднялась ему на встречу. Он был так близко к ней, что она снова задумалась, прикоснется ли он к ней. Когда парень встал напротив нее, казалось что его широкие плечи и руки могут обхватить ее, и она сможет раствориться в его силе. Он не прикоснулся к ней, но она ощущала его страсть, даже в его взгляде.

— Просто стало тяжело приходить сюда, без тебя, Сара. Слишком много воспоминаний, и куда бы я ни посмотрел, везде видел тебя. Каждое дерево, на которое смотрел, видел тебя рядом

с ним. С каждым вздохом, я ощущал твой аромат. Сосны были тобой, Сара. Сосны были нами… когда мы были вместе. Находиться здесь без тебя… это пытка.

Сара вглядывалась ему в глаза, впитывая его слова. Уилл не отводил от нее глаз, позволяя ей полностью осознать его признание. Она протянула к нему руку, а он все не отводил от нее глаз. Она приложила ладонь к его щеке и позволила своим пальцам медленно скользить по его подбородку.

— Прости, Уилл. Я не знала, — судя по его лицу, боль все еще была сильной. Ей так хотелось обнять его, и не важно помнит она сосны или нет, но Сара чувствовала себя обязанной унять его боль, которую он не мог скрыть.

Она опустила руку на его плечо, и он сократил дистанцию между ними, что осталась лишь узкое, тонкое пространство между ними. Затем поднял руку к ее лицу, и провел пальцами по щеке, как она сделала с ним. Он медленно и осторожно провел по ее скуле большим пальцем, но не убрал руки от нее. Нежные прикосновения на ее щеке повторялись, заставляя Сару сходить с ума, а тело покалывало током. С каждым движением, его движения, казалось, притягивали девушку к нему все ближе. Уилл прижимался все больше и больше к ней, и Сара сама чувствовала, как приближалась к нему, не только физически, но и нечто более мощное происходило между ними. Они с Уиллом были связанны на таком трудном для понимания уровне, что она ощущала это телом и духом.

Девушка приподняла подбородок, позволяя ему продолжать свои прикосновения. Им не нужны были слова, только взгляды, которые говорили все за них. В этот момент, в этом месте, что-то происходило. Не возможно было отрицать, все это воспламенило тлеющий огонек, который чуть не погас, но все происходящие в данный момент, возродило его, и огонек проснулся, чтобы стать пожаром, о который очень тяжело не обжечься.

Глава 24

Прикосновение к Саре было упоительным. Ее кожа на ощупь была словно шелк. Сара манила его будто огонь мотылька, только в отличие от мотылька он осознавал, чем ему это грозит, но ему было все равно. Уилл был готов к любым последствиям, лишь бы почувствовать ее кожу как можно ближе к себе. Сейчас, для него не существовало последствий.

Сейчас были только они, сосны, и Сара не отталкивала его. Многое изменилось за последние несколько дней. Он не предполагал что после их встречи, когда Сара была готова защищаться от него сковородой, она позволит ему прикасаться к себе, без малейшего страха. Сколько бы ни продлился этот момент, он будет упиваться каждой секундой. Сейчас все остальное не имело значения, больше ничего не существовало. Самый редкий и ценный дар судьбы отыскал дорогу к нему. Сара снова отыскала дорогу к нему.

Если бы не назойливый голос сознания, который напоминал ему о реальности, Уилл бы поцеловал ее.

Все в Саре притягивало его. Она с нежностью смотрела на него, пока он с упоением гладил ее лицо, желая большего. Прикоснуться к ее губам было бы настоящим блаженством. Парень сходил с ума от мысли о поцелуе с ней, и если бы не мучительное осознание того, что он больше никогда не сможет вдыхать ее аромат, и она никогда не будет принадлежать ему, то бы, не раздумывая, поцеловал бы ее.

Но проклятая реальность не отступала, и не исчезала. Этого минутного напоминания оказалось достаточно, чтобы его бушующая страсть поутихла, когда Сара закусила губу и отвела взгляд, заставив его убрать руку от ее щеки.

Девушка снова посмотрела на него, и ее глаза налились слезами.

— Уилл, — прошептала она.

Он тяжело вздохнул, переводя дыхание от наряженного момента.

— Сара, — начал он медленно, — ты хоть что-нибудь из этого помнишь? — Он хотел, чтобы она сказала да, всем своим существом, хотел, чтобы помнила. Желая ее всем своим сердцем, знал, что если она вспомнит, его сердце определенно испытает тысячу смертей, ведь он не может быть с ней. С тех пор как Сара уехала, его сердце огрубело так сильно, что Уилл думал, ему больше никогда не будет больно, но только лишь от одного прикосновения к ее коже грубая оболочка на его сердце начала испаряться.

Сара не отводила от него глаз и медленно покачала головой.

— Я… я не знаю.

Уилл смотрел на нее, ожидая дальнейших объяснений. Как она могла не знать? Либо помнит, либо нет, или же этой прогулкой он не добился ничего, кроме как ясно осознал тот факт, что все еще любит ее. Вот. Парень признался себе, понимая, что бесполезно и дальше отрицать это. Он все еще любит ее. И никогда не прекращал любить.

Взгляд Сары умолял о понимании.

— Я никогда прежде подобного не испытывала. В смыслетого что произошло между нами сейчас. Это не похоже ни на что, что я испытывала прежде, но мне кажется, словно такое уже было, я просто не помню когда. Уилл, я, — она снова замолчала, сдерживая слезы, — наверное, помню, потому что у меня нет другого объяснения, моим чувствам которые сейчас испытываю. Если бы я не помнила, это все было бы просто лесом с деревьями, любыми другими деревьями какие есть в любом уголке земли, но это не так. Я чувствую, есть что-то особенное в этом месте, в этих, соснах, в тебе. Мое сердце помнит об этом, я уверена.

Она помнила. Слова, на которые он надеялся, и которых в тоже время боялся, вызвали у него желание притянуть ее к себе, зацеловать Сару до тех пор, пока она не поймет, что он больше никогда ее не отпустит. Однако Уилл задался вопросом, чем заслужил столь жесткий

розыгрыш, но истинная любовь, которую он к ней испытывал, взяла верх. Уилл знал, что она заслуживает узнать свое прошлое. Он уже пережил однажды ее потерю, когда Сара уехала в Калифорнию, переживет и в этот раз, покорившись судьбе.

Девушка подняла руку, раскрыв ладонь с сосновыми иголками, которые были частью всей этой имитации, которая спровоцировала воспоминание, или, по крайней мере, вызвала знакомое чувство, но пока этого должно быть достаточно.

— Уилл, я знаю, что уже была здесь, и даже представляю это у себя в голове, — она покачала головой и опустила глаза в пол. — Если конечно не навыдумывала себе этого, я не знаю. Этого всего так много, чтобы попытаться понять.

Он обхватил ее ладонь своей, осторожно закрывая хрупкие иголки ее пальцами.

— Прекрати так сильно пытаться, Сара. Просто позволь этому случиться. Просто чувствуй.

— Я хочу этого больше всего на свете. Если бы я только могла объяснить, что я испытываю вспоминая.

Уилл отпустил ее ладонь и провел вверх по предплечью.

— Я тоже это помню. Я все слишком хорошо помню. Тебе не нужно ничего объяснять. Нам не нужны были слова прежде, и сейчас они нам не нужны.

Сара посмотрела на него таким взглядом, что ему показалось, не было той долгой разлуки, не было переезда в Калифорнию, не было пожара, не было предложения Маргарет. Ей не нужно было говорить, глаза все говорили за нее. В данный момент не имело значения, знает она или нет. Уилл знал, Сара помнит, он готов был поспорить на свою жизнь.

Он скользнул по ее руке вниз и взял ее ладонь.

— Становится поздно, и я вижу тебе холодно. Готова вернуться назад?

Изящные пальцы Сары поместились в ладони Уилла.

— Не знаю. Мне нравится вспоминать. Нравится быть здесь, с тобой.

Пульс Уилла ускорился, и он инстинктивно притянул ее руку ближе к своему телу. Ее слова, ее присутствие, все в ней по-прежнему доводило его до грани безумия. Все что он мог сделать, это попытаться не показать ей, как сильно ему нравилось быть здесь с ней. Услышать, что она хочет остаться здесь с ним, оказалось достаточным, чтобы тлеющий огонек в его сердце разгорелся с новой силой.

— Я буду с тобой везде, где пожелаешь, Сара. Я отведу тебя куда угодно, ведь везде есть воспоминания. Я буду с тобой, когда ты вспомнишь.

— Ты обещаешь? — прошептала она.

Обещание. Очередное обещание. Она даже не представляла, что заделала этими двумя словами. Уилл обещал ей всего себя. Обещал ей любить ее, и сделать счастливой. Обещал ей провести с ней всю свою жизнь. Ме Вер Ву. Я женюсь на вас. Мгновенно в его подсознании вспыхнуло воспоминание о тех днях, когда все было просто. Тем не менее, с того дня когда он дал это обещание, прошло слишком много времени. Это даже больше не обещание, а несбыточная мечта, и не важно, что парень пообещает ей сейчас, ничто не изменит того, что он не сможет сдержать того обещание, которое дал ей у пня старого дерева.

— Я обещаю, Сара. Обещаю, я всегда… — он остановил себя от продолжения. Он не мог сказать, того что хотел. Эти слова только принесут им обоим боль.

— Ты всегда, что? — голос Сары был нежным, а взгляд умолял Уилла продолжить.

— Я всегда… помогу тебе вспомнить. Обещаю, что помогу тебе вспомнить.

Девушка улыбнулась, а он не смог удержать свой взгляд от изгиба ее губ. Черт побери, Уилл! Как, ради всего святого, ты собираешься справиться с этим? Он мысленно одернул себя. Это будет некое подобие ада на земле, никогда не коснуться губ Сары и не дышать ею, как ему до боли хотелось сделать.

— Ладно, хорошо, не думаю, что без тебя у меня получится. Не думаю, что без тебя, я бы захотела этого. Что-то подсказывает мне, пока ты будешь рядом, воспоминания о прошлом будут хорошими.

Уилл тяжело сглотнул, не в силах ответить. Как только Сара вспомнит — если она вспомнит все — он был уверен, хорошего будет мало. Парень пообещал, что будет рядом с ней, когда она вспомнит, но понимал, что именно тогда он не хотел быть рядом, чтобы не видеть ее глаза в этот момент.

— Давай пойдем домой, — он должен был сменить тему, прежде окончательно не переполнится ужасом. Этот момент еще не настал, и был шанс, что он и вовсе не настанет, так что нет смысла беспокоиться сейчас.

— Ладно, — Сара улыбнулась, и слегка задрожала. Он почувствовал, как она сжала своей ладошкой его руку, и от этого сердце парня захлестнуло волной эмоций. Она всегда обладала над ним такой силой, что любое даже самое простое ее движение сводило его с ума от страсти. — Я приготовлю нам кофе, чтобы согреться.

Девушка в последний раз оглядела сосны, но уже как на давно потерянного друга, прежде чем кивнуть Уиллу. Держась за руки, повернули на тропинку, которая вела обратно к полю. Через мгновение они покинут свое убежище и окажутся в мире, где существуют не только они одни, и Уилл надеялся, что когда они выйдут в вечерние сумерки, чувства которые они испытали в лесу, не исчезнут.

Как только они нагнулись, чтобы пройти под последней загораживающей вход веткой, Уилл замер и потянул Сару за руку. Он отступил назад и притянул ее к себе, скрываясь в тени.

— Что? Что случилось? — ему не понравился ее мгновенно испуганный взгляд.

Он указал через поле к грузовику, который поворачивал на улицу к его дому.

— Это Маргарет, — сказало он сухо.

Они наблюдали, как грузовик плелся по дороге, а потом Уилл повернулся к Саре.

— Прости, я не хотел напугать тебя. Просто не ожидал увидеть ее. Не знаю, зачем она здесь.

— Уверенна, она приехала повидаться с тобой, Уилл. Для чего же еще? — голос Сары оборвался, и только благодаря тому, что парень очень хорошо ее знал, он услышал в голосе девушки легкое раздражение.

— Я сказал ей, что буду занят сегодня. Что у меня есть дела, — у него было запланировано много дел, а не только починка загона. Уилл знал, что проведет этот день с Сарой. Меньше всего он был готов к тому, что день закончится так скоро из-за Маргарет, но в свойственной той манере, она решила за него, каким должен быть, а каким нет, его день. Он не осознавал, насколько сильно ему не хотелось с ней видится до тех пор, пока резко не остановился и не увлек Сару обратно в лес, прячась за стеной деревьев. Он мог только наедятся, что Маргарет их не заметила, перед тем как свернула с дороги на его улицу.

— Как долго она там пробудет? — тон Сары изменился, и он улыбнулся. Их день в лесу был таким замечательным, и вместо того, чтобы провести совместный вечер у камина, им придется ждать пока Маргарет уедет. Ни за что на свете он не желал снова сводить этих двух девушек. Как только Маргарет узнает, что его нет дома, и более того, что он где-то с Сарой, случится грандиозный скандал. И только он один должен встретиться лицом к лицу с яростью Маргарет, не втягивая Сару.

Пока он все еще был с Сарой. Несмотря на назойливый голос подсознания, что ему придется постараться, чтобы убедить Маргарет, что он не сделал ничего дурного, он не хотел тратить драгоценное время рядом с Сарой.

— Я не знаю, тяжело сказать. Надеюсь, мой отец ничего не скажет, и она уедет.

— Ты… не хочешь пойти домой, чтобы увидеться с ней? — надежду в голосе Сары было просто не возможно не заметить.

Уилл снова развернулся к ней, желая ее. Желание становилось все более и более очевидным, с каждым разом, когда он смотрел в ее глаза. Парень медленно покачал головой и тихо ответил:

— Нет. Я хочу быть здесь, с тобой. Я ждал весь день, чтобы побыть с тобой.

Он внимательно наблюдал за выражением ее лица. Уилл так хорошо знал ее, и, не смотря на расстояние и время, проведенное раздельно, они плавно возвращались на свои места, так же легко как сплетались их руки.

— Я тоже, Уилл, — голос Сары дрожал.

И снова он был не в силах остановить свою руку, которая поднялась к ее лицу. Уилл нежно потер ее щеку большим пальцем, стирая слезу. Ему нужно было поцеловать ее. Ему нужно было, чтобы Сара знала, что он все еще ее любит, и знал, что своим поцелуем скажет все, что ей нужно было знать. Его взгляд опустился к ее губам, и ему вдруг отчаянно захотелось испытать вкус ее губ.

Уилл склонился к ее лицу, чувствуя ее легкое дыхание своей кожей. Он был в нескольких секундах от того чтобы почувствовать ее, вкусить сладость, которая ожидала его. Одна коротка секунда и он получит то, о чем мечтал с того дня, как она уехала в Калифорнию.

Сара слегка раздвинула губы, словно приветствуя его неминуемый поцелуй. Ее невинный взгляд был таким доверчивым, и его сердце замирало, глядя на нее. В этот момент, он знал, что она доверяет ему, безо всякой на то причины, что говорило о том, что ее сердце по-прежнему помнило его.

Он продолжал медленно спускаться к ее лицу, и зажмурил глаза, когда его губы коснулись ее щеки. Он не мог так поступить с ней. Не мог быть с ней, поэтому не причинит ей вреда и не даст ей повода не доверять ему. Это будет неправильно. Уилл знает, как только он прикоснется к ней, все изменится. Он не был готов заплатить эту цену. Парень пережил столько сердечной боли, и этот поцелуй с Сарой, зная, что она никогда не будет его, он бы просто не выдержал. Уилл не мог испытать эту агонию, поцеловав Сару, и просто вернуться к тому, что он станет мужем Маргарет. Он не мог допустить этого и причинить Саре боль. К тому же парень обещал, что всегда будет защищать ее. По крайней мере, это обещание он мог сдержать. Будь он проклят, если хотя бы раз причинит ей боль.

Глава 25

Сара оттирала остатки завтрака со сковороды, распадаясь на части, ей казалось, что она оттирает свою совесть за то, что позволила себе за последние несколько недель с Уиллом. Вечер в сосновом лесу был лишь началом. Сейчас, чем усердней девушка скребла, тем больше осуждала себя за свои чувства.

Чуть не случившийся поцелуй преследовал ее. В тот момент Сара не могла рационально мыслить, и тем более осознать правильность своих поступков. Если бы не Уилл, она бы позволила этому поцелую случиться. Ведь так? Отвернулась бы в последний момент от его губ, зная, что ничего хорошего из этого судьбоносного поцелуя не выйдет? Сара знала, что он занят, да и сама тоже не свободна. Она еще с большим усердием начала тереть сковороду, проклиная себя, когда Адли всплыл в ее мыслях.

То что Уилл обручен, должно было быть достаточным основанием для того чтобы не допустить этого поцелуя, но воспоминание о своих последних словах Адли, что она будет ждать его, и выйдет за него замуж, и будет любить его до конца своих дней, это угнетало ее. Адли был идеальным мужчиной для нее, и ее любовь к нему была настоящей, но почему же, она с такой легкостью бросается в эту бушующую реку эмоций, когда оказывается рядом с Уиллом? Тихая слеза сорвалась с ее подбородка в мыльную воду. Как же сильно в этот самый момент ей не хватает мамы.

К счастью, Маргарет появлялась только для того, чтобы забрать Уилла на работу, и с того вечера в лесу Сара лишь пару раз мимолетно встречалась с ее кислой физиономией. Почти каждый вечер, Уилла подвозил Мистер Уилкес, или Генри отправлялся в город за припасами, как раз в то время когда Уилл заканчивал работу. Девушка была не уверена, но ей показалось, что Генри не особо рад видеть Маргарет вечерами у их дома, так же как и сама Сара. На самом деле, она была даже удивлена, почему Генри не рассказал ей в тот вечер, что Уилл и Сара ушли вдвоем, и Маргарет задержалась лишь на несколько минут и уехала назад.

Сара испытала облегчение за Уилла. Она могла только догадываться, как ему пришлось бы оправдываться перед Маргарет, если бы та узнала, что они ушли куда-то вместе. Так же девушка понимала, что если она надеялась провести время с Уиллом, то было бы лучше, если бы Маргарет не испытывала потребности неожиданно навестить его.

Сара не хотела признаваться себе как сильно желала проводить больше времени с Уиллом, но если бы была до конца честна с собой, то сказала бы, что ей просто не терпится снова оказаться с ним рядом. Вспомнила она что-то или нет, Сара не знала, но быть с ним рядом, казалось таким правильным. Ей казалось, что рядом с ним она была дома, хотя единственный дом, о котором помнила, был за тысячу миль в Калифорнии. Так как Уилл проводил почти целые дни в городе, Сара занимала себя домашними делами до его возвращения, и пока она не могла стереть чувство вины, все сильней налегала на сковороду. Ту же самую сковороду, которой она замахнулась, и чуть было не ударила Уилла. Теперь, она обнаружила, то неустанно вглядывается в окно, надеясь увидеть подъезжающий грузовик, который известит о прибытии Уилла.

Как много изменилось с тех пор.

День Сары прошел как обычно. Белье было выстирано и развевалось на ветру. Она почистила картошку и сварила ее в густом бульоне, чтобы приготовить любимое пюре Уилла к ужину. Сейчас девушка сидела на крылечных качелях, подобрав одну ногу под себя, а другой отталкивалась, чтобы качели раскачивались взад и вперед, и чуть было не уснула от металлического скрипа. Лулу, которая с легкостью снова впустила Сару в свою жизнь, сидела, прикрыв глаза и мурлыкала в такт раскачиванию качели.

Сара легонько проводила пальцем по носу Лулу, глядя на кусты дуба, которые росли по периметру дома. С этого места она могла видеть, верхушки сосен, мысль о которых, тут же вызывала странные ощущения в животе. Девушка знала, что воспоминания о сосновом лесу не были наваждением. То, что она там испытала, было настоящим, но вот воспоминание о Уилле, который склонялся к ней для поцелуя, становилось пугающим наваждением. Если сначала Сара не подозревала о его чувствах к ней, то теперь это не так. Генри описал ей их отношения с Уиллом до отъезда слегка уклончиво, и упуская несколько важных деталей.

Ее фантазии об этих деталях были прерваны, когда она услышала шум колес и рев мотора грузовика, который медленно подъезжал к дому. Она выпрямилась, надеясь, что это кто-то привез Уилла домой, но ее плечи опустились, когда она увидела голубой «Форд» взбирающийся на холм. Уилл приехал домой, но огненно рыжая девушка, которую сложно было не заметить через лобовое стекло, означала, что домой он вернулся не один, как ожидала Сара.

Ее надежды избежать очередную неприятную встречу с Маргарет, развеялись, когда Сара заметила ее идущей по дорожке с Уиллом рука об руку. На лице Маргарет сияла улыбка, словно в любую минуту ее должны сфотографировать. Уилл не отрывал взгляда от глаз Сары, и казалось, он почти не дышал.

Желтые глаза Лулу открылись и прищурились при виде непрошеных гостей. Кошка грациозно спрыгнула с качели и стремглав умчалась прочь, прежде чем они успели подойти. Было бы лучше, если бы Лулу осталась, хотя бы ради того, что бы Саре было чем занять руки, но кошки своенравны, и не связываются с тем, что им не нравится, и Сара не могла винить ее за это.

Маргарет завизжала и прижалась к Уиллу, изворачиваясь от Лулу, когда та пробежала у подола ее темно-голубого платья.

— Ой! Эта кошка! Что с ней такое? У нее что бешенство?

Она повернулась через плечо, с отвращением глянув Лулу в след, прежде чем посмотреть на Сару с не меньшим отвращением.

Сара улыбнулась, и сказала наиграно-вежливым тоном:

— Вовсе нет. С ней все в порядке. Ты же знаешь, что говорят в народе о кошках.

— Вообще-то нет, не знаю, — ответила Маргарет.

Сара вздернула брови, и заявила:

— Говорят, что кошки, видят характер людей насквозь, — она склонила голову на бок, давая Маргарет время на размышления. И не дожидаясь ее ответа, она посмотрела на Уилла, — Привет, Уилл, как прошел твой день?

Сара не желала снова смотреть в сторону Маргарет. Девушка чувствовала, как от Маргарет исходят волны раздражения в ее сторону, но не подавала виду, чтобы Маргарет не особо радовалась. Уилл замялся, но все же ответил.

— О, эм, хорошо. Отлично, но у меня еще много дел дома, а скоро стемнеет. Так что мне уже пора, — он посмотрел на Маргарет выжидательным взглядом, но ее прищуренные глаза были по-прежнему прикованы к Саре.

Не глядя на него, она заговорила:

— О, да, конечно, дорогой. Иди, занимайся своими делами. А я немного побуду с Сарой, — атмосфера на крыльце мгновенно стала тяжелой и тихой.

Сара перевела взгляд на Маргарет. Все это конечно в новинку для Сары, но как не ударить в грязь лицом Сара не забыла. Это никак не было связанно с ее травмой. Это было естественным инстинктом. Она снова улыбнулась, что казалось, раздражало Маргарет даже сильней чем пояснение о кошке. И снова повернулась к Уиллу, желая заверить его, что с ней

будет все в порядке. Его взгляд выражал беспокойство за нее, и ее желудок снова свело, от того что он не мог скрыть свои чувства к ней.

— Это просто прекрасно, Маргарет. Уилл, я приду, помогу тебе, чуть позже.

Она кивнула ему головой, надеясь, что он сможет немного расслабиться.

Уилл сделал глубокий вдох и посмотрел на Маргарет.

— Ладно, я пойду к лошадям, дам им воды.

Он развернулся, чтобы уйти, но Маргарет успела схватить его за руку прежде. Она поддалась к нему и прижала свои губы к его.

— Скучай, по мне, — скомандовала она, как только они отстранились друг от друга.

Когда Уилл ушел с крыльца, и скрылся из виду, Маргарет повернулась к Саре.

— М-м-м. Я просто не могу насытиться этим мужчиной, — не услышав ответа от Сары, она продолжила. — Ну, что, Сара, как обстоят дела с воспоминаниями?

— Все отлично, спасибо, — Сара, не моргая, смотрела на нее.

— Правда? Это значит, что ты вспомнила свое прошлое? Ты помнишь о своей жизни здесь?

Так же как и Лулу, Сара видела людей насквозь, и заметила лёгкую нотку страха в ее голосе. Только она пока не могла решить, откуда взялся этот страх?

— Нет, пока нет, но чувствую, что они возвращаются. На самом деле я уверена в этом.

Маргарет поднялась на пару ступенек, которые разделяли их, и встала прямо напротив нее.

— Ничего не вспомнила?

Сара покачала головой.

— Ничего особенного. Почему ты спрашиваешь, Маргарет?

Маргарет иронично улыбнулась, и села рядом с Сарой на качели.

— Мне просто было любопытно, вспомнила ли ты уже о нашей дружбе?

— Нашей, что?

— О дружбе, Сара. Мы были очень близки, все наше детство, пока ты не уехала в Калифорнию. Я ждала, пока ты вспомнишь. У нас не было возможности, провести вместе время, а нам столько всего нужно наверстать.

Саре показалось, словно ее глаза задрожали, а ее зрение заволокло пеленой, когда она услышала такую неожиданную новость. Девушка быстро повернула лицо во двор, пытаясь отыскать в темноте своего сознания, хоть малейший намек на дружбу с Маргарет, но там ничего не было, абсолютная пустота. Она заметила верхушки сосновых деревьев, зная, что их она смогла вспомнить, по крайней мере, почувствовать знакомое ощущение, но с Маргарет, не было никаких ощущений похожих на дружеские, скорее наоборот.

Каждая из встреч с Маргарет за последние несколько недель были наполнены неприязнью к ее персоне. И вдруг, она подумала, а не связанно ли это с их первой встречей, когда Сара только вернулась в Колорадо. Сару так оттолкнуло отсутствие сострадания у Маргарет к происшествию с ее родителями, что с этого момента она не могла думать хорошо об этой девушке. Неужели ее так сильно это задело, что она действительно даже не дала Маргарет шанса? Обдумывая эту версию, Саре в голову пришло еще одно очевидное объяснение. Возможно, ей не нравилась Маргарет из-за того, что у нее было то, что Сара, бесспорно, начинала желать. У нее был Уилл.

— Я ничего не помню о нашей дружбе, — сказала Сара медленно.

Маргарет снова улыбнулась.

— Ну, ведь мы можем начать сначала, так? Мне необходима такая подруга как ты, особенно когда я начну планировать свадьбу. На самом деле, даже думаю, тебе бы прекрасно подошла роль моей подружки невесты. Мы ведь выросли вместе и все такое. Мне кажется это

просто идеально. Нам столько нужно сделать, и даже если ты не помнишь, я то помню. Когда мы были маленькими, мы всегда говорили о наших свадьбах. Кто бы мог подумать, что я буду первой? Что сказать, — она громко засмеялась, — как только Уилл завладел мной, он сделал все возможное, чтобы я больше никому не досталась. И кто смог бы устоять перед ним? Я точно не смогла. Я хотела его столько, сколько себя помню. А затем, в один прекрасный день, звезды сошлись и свели нас вместе, словно исполняя мое желание. — Тошнотворный сиропа из слов, который лился изо рта Маргарет, вызвал отвращение у Сары, и ей стало дурно.

Девушка слушала, не в силах ответить. Она могла только смотреть на деревья и умоляла себя вспомнить, вспомнить хоть что-нибудь из этого, но, не могла. Ей было так досадно, словно она была в чужой стране и не знала языка. Сара слышала слова Маргарет, но ни одно из них не отзывалось в ней. Во всем этом девушка не видела смысла, но если смысл все же был, она не желала его видеть.

Как бы там ни было, она больше не собиралась слушать, и уж тем более не желала разговаривать. Сара была обескуражена тем, что ее инстинкт подводил ее. Она всегда доверялась и надеялась на свою интуицию. Сара была умной девушкой, со здравым смыслом. Теперь, от заявления Маргарет, она начала сомневаться. И это было очередной причиной, по которой ей не нравилась Маргарет. Саре придется теперь ставить под сомнения все свои чувства.

— Думаю, я пойду, помогу Уиллу с лошадями, — Сара встала с качели, и Маргарет незамедлительно ответила ей вслед.

— Конечно. Поболтаем в другой раз, Сара. Как хорошо, что ты снова дома.

Сара кивнула и продолжила идти по тропинке. Чем быстрее она уберется от Маргарет, тем лучше.

Чем быстрее она доберётся до Уилла, то возможно снова почувствует себя в безопасности и уверенно. Ничего не сходилось, и все что Сара начинала испытывать до разговора с Маргарет, оказалось подвешенным в воздухе, как верхушки сосновых деревьев.

Она заметила Уилла у корыта для лошадей, вода выплескивалась с брызгами из шланга прямо в металлический бак. Гэмблер, вороной жеребец, и Здоровяк, молодой бурый мерин, уже опустили свои носы и хлебали воду большими медленными глотками. Должно быть, Уилл о чем-то размышлял, так как когда Сара подошла к нему он вздрогнул.

— Привет, — сказал он, убирая ногу с нижней дощечки загона, и поворачиваясь к ней. — Ты в порядке?

Ей хотелось засмеяться, или заплакать, а может и заплакать и засмеяться одновременно. Но Уилл не должен еще сильней переживать из-за нее.

— Все отлично. Просто захотела прийти сюда к тебе.

— Где Маргарет? — спросил он, оглядываясь в сторону дома.

— Не знаю, возможно, все еще на качели. Я ее оставила там.

— Она сказала, что-то, что тебя расстроило?

— Нет, Уилл. Все отлично, правда.

— Ладно, — сказал он неохотно. — Я скоро вернусь. Ты будешь здесь?

Сара кивнула. Уилл развернулся и потихоньку направился к дому. Она надеялась, что он убедит Маргарет, что той уже пора уходить. Как только она уйдет, Сара сможет начать раскладывать по полочкам все только что произошедшее с ее хрупким миром.

Кран закряхтел, когда она повернула ручку, чтобы закрыть воду. Девушка посмотрела на дом, надеясь увидеть Уилла. Одного Уилла, идущего обратно. Она нуждалась в нем — это чувство осталось единственным верным. Недолгий разговор с Маргарет сумел разрушить все ее былые убеждения, и единственное в чем Сара была уверена это в том, что рядом с Уиллом ей

станет лучше. Возможно, парень не сможет ее понять, но он мог удержать ее и не дать впасть в отчаяние.

Она подождала еще немного, но Уилл так и не вернулся. Девушка пролезла под деревяшками забора, и пошла в амбар. Немного наполнив черное резиновое ведро зерном для лошадей, она вернулась в загон, Гэмбел и Здоровяк следовали за ней. Здоровяк первым нырнул мордой в ведро, и ей пришлось приложить почти все свои силы, чтобы не выронить ведро из рук. Здоровяк был не очень большим конем, но об этом он не знал.

Когда Сара услышала мотор грузовика, и увидела, как тот отъехал от дома, со звуком выдохнула. Она была уверена, что Уилл сможет заполнить пробелы в ее голове, но, как только он подошел к ней, заметила, что его настроение решительно изменилось в худшую сторону. Сара задумалась, от чего сменилось его поведение, но более того, ей хотелось сменить его хмурый вид, даже не смотря на то, что это ни сколько не испортило его привлекательности, которой девушка стремительно начинала восхищаться.

— Уилл? Все… в порядке? — спросила она тихо, когда парень подошел к ней ближе.

Он сжал губы и потер рукой здоровяка за ухом, что не сильно отвлекло его от опустошения ведра с зерном.

— Все хорошо. Хорошо, насколько это возможно, полагаю.

Сара свела брови. Она чувствовала, что он совсем не в порядке.

— Я что-то не то сказала?

Он повернулся и посмотрел на нее, его взгляд смягчился, встретившись с ее глазами.

— Сара, дело не в тебе. Я хочу, чтобы ты знала, не важно, о чем бы ты ни вспомнила, или что бы ни произошло с этого момента, это никак не может повлиять… — он замолчал, сглотнул. — То, что ты делаешь или нет, никак не может повлиять на все происходящие. Мне нужно, чтобы ты поняла это. Знала это. Иногда наша жизнь просто идет своим чередом, и ни что с этим нельзя поделать.

Сара покачала головой.

— О чем ты говоришь, Уилл?

Уилл забрал из ее рук пустое ведро, и поставил его на землю. Он обхватил ее руки своими ладонями, притягивая девушку на шаг ближе к себе.

— Иногда жизнь предоставляет нам право выбора, но случается, что судьба решает все за нас.

Сара вглядывалась в его глаза, пытаясь отыскать в них объяснения его словам. Его взгляд был пронзительным, но когда девушка смотрела в его глаза, ей казалось, что она прибыла в надежную гавань после долгих лет скитаний по неизвестным морям.

— Я знаю, Уилл. Поверь мне, я знаю.

Глава 26

Прошло уже три дня с тех пор, когда Уилл в последний раз видел Маргарет. Она не приходила на работу, а Уилл знал, что она не могла слишком долго обходиться без него. Только себе он признавался, что был рад этой передышке, но знал, что настанет такой момент, когда ему придется действовать, прежде чем начнутся реальные проблемы.

Маргарет ушла разъяренной от него, после их разгорячённой беседы возле качели на крыльце. После того, как Сара оставила ее там, он пошел и обнаружил, что Маргарет больше не была в столь приподнятом настроении, которое она демонстрировала по прибытию домой. Юноша не знал о чем она разговаривала с Сарой, но понял, что перемирием там и не пахло. Маргарет продолжала давить на него по поводу даты свадьбы, намекая, что ее терпение заканчивается. А когда он ошибочно спросил «к чему такая спешка», Маргарет уже было не остановить.

Но сейчас его мысли занимала совершенно другая проблема, от которой ему было не по себе. Вице-президент Банка Маунтин Спрингс прошлым вечером пришел с визитом к Генри. Очевидно, Генри проигнорировал слишком много напоминаний из банка о просроченных платежах, а личное напоминание так просто не уберешь в дальний ящик, и Уиллу снова пришлось видеть, как тухнет огонек в глазах отца.

Он знал, как ему поступить в этой ситуации, и боялся, ведь это было равносильно назначению даты свадьбы. Был лишь один человек, который мог помочь ему, и единственный которого Уилл не хотел ни о чем просить. Он был единственным знакомым ему человеком, который с радостью делает людям одолжения, только для того чтобы выждать нужный момент для расплаты угодной лишь ему. Уилл заключил с ним прежнюю сделку, думая, что ничего не теряет, лишь приобретает, спасая ферму и в надежде вернуть отца к жизни. А теперь, когда Сара вернулась домой, все стало по-другому, но в тоже время ничего не изменилось. Его ноги казались ему тяжёлыми, когда он поднимался по лестнице к офису Вернона, а рука казалась еще тяжелей, когда он поднял ее чтобы постучать в его дверь.

— Кто там? — типичный рык Вернона донесся из-за двери.

— Это Уильям, — прокричал он в ответ уверенно. Он уже прекрасно знал, что Вернон мог учуять даже малейшую слабость в человеке. Уилл не собирался давать ему подобного преимущества. Он не боялся Вернона, но знал, что за его помощь, Уиллу нужно радовать его дочь, избавив Вернона от этой обузы. Не страх он испытывал перед этим мужчиной, а мучительное отвращение, которое преследовало его с того самого общественного пикника.

Он никогда не забудет, и не простит, как невежественно себя повёл Вернон с его мамой.

— Входи.

Уильям толкнул дверь, и увидел Вернона, сидящего за своим столом, развалившись на кресле и скрестив руки на груди.

— У вас есть время? — спросил Уильям, направившись к столу Вернона через офис.

— О, конечно, у меня куча времени. Я тут валяю дурака. У меня вроде как есть партнер, который должен мне помогать, но, похоже, я просчитался, как думаешь? — мужчина прищурил взгляд и дернул головой в сторону руки Уильяма, все еще находившеюся в гипсе.

Уильям опустил взгляд, и слегка приподнял руку, что становилось все менее и менее болезненным.

— Да уж, уверяю вас, я подумаю об этом в следующий раз, когда мне придется спасать чью-то жизнь.

— Если бы эта жизнь того стоила, — Вернон с отвращением изогнул губы. — У этого Уилсона дерьмо вместо мозгов, — сказал он, качая головой.

— У меня прием к доктору Полу, через несколько дней, тогда будет ясно, но думаю, скоро я избавлюсь от этого гипса, — сказал Уильям, меняя тему.

— Это, несомненно, будет чертовски полезным, ведь так?

— Да, конечно. Я больше чем кто-либо хочу вернуться к нормальной жизни.

— Ха! Не больше, чем твоя будущая жена, или ты не заметил?

Уильям медленно кивнул головой.

— Да, я заметил.

— Ну, тогда ты, должно быть, заметил, что сделал что-то, что разозлило ее. Она обижена на тебя из-за чего-то. И лучше бы тебе поскорей разобраться с этим.

Уильям втянул долгий глоток воздуха. Его подозрения оказались не напрасными. Она дулась на него из-за их разговора. Или точнее сказать из-за его нежелания назначать дату свадьбы как можно быстрей. В любом случае, своим недовольством она посылала сигнал и Уильяму, и своему отцу.

— Поэтому я и пришёл с вами поговорить. Я знаю, что Маргарет хочет, чтобы я сосредоточился на свадьбе, но ферма моего отца требует слишком много моего внимания, поэтому я просто не могу со всем справиться.

Вернон прищурился, и слова слетели с его едва заметно шевелившихся губ.

— Что, ты имеешь в виду?

— Мне нужно повышение, за счет моей доли в бизнесе. Моему отцу нужно оборудование и запасы для процветания фермы. В противном случае, я не уверен, что мы сможем поддерживать ее существование, — казалось, он говорил о ферме, но в глубине души, он понимал, что имел в виду своего отца.

— Повышение. За счет твоей доле в бизнесе, ха? — Вернон, очевидно, развеселился от такого предложения, но Уильям уверенно смотрел на него без малейшего намека на отступление.

— Да. Если я собираюсь уделять необходимое ей внимание, — он сделал короткую паузу, — и которое она заслуживает, мне нужно, чтобы ферма начала приносить прибыль. А это станет возможным, только если я обзаведусь новым трактором и семенами для посевов.

Вернон отодвинул свое кресло от стола и встал. Он обошел стол и остановился, спереди облокотившись на него.

— Вот так приказ от однорукого партнера, который еще даже не член семьи.

— Это не приказ. Это средство для достижения цели, которой является планировка свадьбы.

Вернон потер пальцами свои усы, а его глаза превратились в узкие щели.

— Да, — прошипел он медленно. — Уверен ты прав. Вот что я тебе скажу. Я сообщу Уиллеру, что ты можешь брать у него товары на мое имя. Возьмешь все, что тебе необходимо, что бы раз и навсегда поставить своего отца на ноги.

— Спасибо, я вам очень признателен, — Уильям почувствовал, как его накрыла волна облегчения, но не подал вида.

— Итак, для ясности, Харстон. Как только ты все разрешишь, ничто тебя больше не отвлечет от потребностей Маргарет, я прав?

Лицо Сары всплыло перед его глазами. Все чего он хотел, это быть отвлеченным этим лицом, этим телом, этой любовью, которая все еще билась внутри него каждую минуту, каждый день, с тех пор как девушка вернулась. Но об этом он никому не собирался рассказывать, и уж тем более Вернону или Маргарет. Он знал, что сделки не избежать. Уилл получил, что ему нужно было для фермы своего отца, но лишился единственной весомой отговорки от свадьбы. Как только ферма начнет приходить в былое состояние, Уильяму станет нечем отговариваться. В этот момент в его груди защемило, понимая, что эта новая сделка с Верноном, была очередным отступным шагом от Сары. План пришел в действие, и его никак не остановить, он только надеялся, что все же сможет найти способ замедлить его.

Знать, что никогда не получит Сару, так как он всегда этого хотел, будет томительным мучением. Но, просто быть с ней, быть рядом, дышать с ней одним воздухом, стоит этого мучения. Юноша никогда даже представить не мог, что будет так рад подобной жестокости. Но, правда, радовался этому. Агония от ее близости, но невозможность обладать ей, не шла ни в какое сравнение со страданием, которое он испытывал, когда ее забрали от него. Все просто. Боль от понимания, что он никогда не будет с ней, была хоть и душераздирающая, но приемлемой, пока Уилл мог сбежать от реальности и утонуть в омуте ее глаз, растворится в ее душе. Этого должно быть достаточно.

Уильям неожиданно моргнул, когда Вернон хлопнул ладошами перед его лицом.

— Ты слышишь меня, парень? Лучше бы нам прийти к соглашению. Лично мне глубоко безразлична ферма твоего отца. Но, мне важна моя дочь и ее счастье, а Маргарет решила, что ты тот, кто ей нужен. Так что я буду играть в эту игру, пока ты будешь играть в нее тоже, — Вернон встал и остановился в нескольких дюймах от Уильяма. — Понял?

— Я понял, — ответил он, представляя все что угодно, лишь бы не сказать Вернону куда он мог засунуть свое соглашение.

— Хорошо. Предлагаю тебе начать с посещения нашего дома, и помериться с моей дорогой дочуркой. Миссис Торнтон сегодня в Бридж-клубе, а я точно задержусь допоздна, так как мне нужно выписать новые чеки для Уиллера.

Глава 27

Сара крепко сжала веки, прежде чем открыть глаза с первыми, едва пробравшимися в ее маленькую комнатушку, лучами света. Глаза защипало, когда она заставила себя их раскрыть. Девушка точно не знала, сколько проспала. Должно быть недолго, учитывая, что никакие мольбы и уговоры не помогали ей заснуть. Мысли в ее голове не желали утихать, и эта ночь была самой длительной с момента ее прибытия в Колорадо.

День прошёл в привычном для нее ритме. Она надеялась, что Уилл отведет ее снова в лес, или в другое место их детства, которое могло всколыхнуть воспоминания. К огорчению, Сара так еще и не побывала у Королевского ручья. Если бы девушка позволила себе признаться в правде, то было совершенно неважно, пойдут они куда-либо или нет. Становилось, очевидно, что пока Сара просто рядом с Уиллом, она рада. Более того, рядом с ним ей казалось, что она проснулась после долгого сна.

С воспоминаниями, или без них, Сара чувствовала себя на своем месте рядом с Уиллом, и когда он смотрел в ее глаза, как-то по-особенному, в целом мире оставались только они одни.

Девушка быстро поняла, что ее вечер не будет таким, как она привыкла. Ужин в компании Генри и Томми был удручающим, Сара пыталась поддерживать разговор и казаться обычной, но, выходило у нее это просто ужасно, и она просто водила вилкой по своей тарелке с едой, пытаясь заверить Генри, что все в порядке, и она себе хорошо чувствует. Вместо того чтобы провести вечер у камина, девушка раньше обычного отправилась в постель, но не могла сконцентрироваться даже на прочтении книги. Уилл не вернулся домой, но вместо переживаний, ей было тошно от того что она с точность знала где он находится. Генри сообщил ей, что Уилл направился из города к дому Маргарет.

Сара закрыла глаза руками и покачала головой. Почему вообще это ее так расстроило? Для обиды у нее не было абсолютно никакого повода. Уилл не принадлежал ей, а она принадлежит Адли. Чем бы ни были вызваны эти эмоции, лучше их заглушить. Уилл сделал свой выбор, он женится на Маргарет, и очевидно не собирается ничего менять. Он предпочел остаться с Маргарет прошлой ночью, а не с ней. Да и почему Уилл должен был сделать иначе? Он помолвлен с прекрасной девушкой, которая вероятно дает ему все, что тот хочет и даже больше. Сара не знала, вернулся ли юноша домой совсем. Чем больше она об этом думала, тем сильней сжималось ее горло, и становилось трудно сглотнуть.

Девушка откинула одеяло со своего тела и подошла к зеркалу. Миссия по возвращению в Колорадо запятналась ее неоднозначными чувствами к Уиллу. Она перекинула волосы на одну сторону и быстро собрала их в косу, которая спадала по ее плечу.

Сара здесь, чтобы вспомнить свое прошлое, узнать, откуда она родом, а затем вернутся домой в Калифорнию. Вернуться, чтобы стать женой Адли. Как Сара может так поступать с ним? Он сейчас на забытой богом войне, а она здесь, пытается заглушить чувства к другому мужчине, который кажется, поглотил ее. Девушка ругала себя, как она может быть такой жестокой? Ее чувства к Уиллу должны сводиться только к тому, чтобы достичь цели пребывания здесь, и ничего больше. Пусть он живет своей жизнью с Маргарет, а она вернется домой и будет жить своей жизнью с Адли, но как только она смирилась с этой мыслью и уставилась в зеркало, другая мысль поразила ее прямо в сердце. Он будет жить своей жизнью с Маргарет, а она будет проживать свою жизнь без Уилла.

Сара быстро оделась. Девушка все еще злилась на себя, за то, что позволила выпустить из под контроля свою, и без того запутанную, жизнь.

Когда она вышла из комнаты, в доме было тихо. Хорошо. Сара не нуждалась в утренних разговорах, ей нужно было убраться из дома в достаточно огромный мир, чтобы его звуки заглушили шум в голове. Прогулка, сопровождаемая пением птиц, шумом листьев, чем угодно, лишь бы заглушить голос разума. Все что угодно, чтобы перестать представлять Уилла с Маргарет.

Девушка на носочках вышла из своей комнаты, избегая дощечки, которые — она уже знала — могли выдать ее присутствие. На кухне было тихо, никто не варил кофе, полотенце, так же как и прошлым вечером свисало с раковины, все было нетронутым. Сара завернула в гостиную, осознав, что ей понадобится верхняя одежда, которая весела на вешалке у двери. Дом был прохладным, и девушка знала, что на улице будет в два раза холоднее.

Прежде чему Сара успела белее тщательно обдумать свой побег, замерла, как только вошла в гостиную. Втянула воздух, и почувствовала, как сердце вмиг забилось о грудь. Она не планировала увидеть его так скоро, но вот он здесь, смотрит из окна на спокойное утреннее небо. Огонь стух до нескольких сияющих угольков под почерневшим деревом, почти не излучая света, а его силуэт был сильным и броским, очерченный серым утренним светом. Сара пыталась убедить себя не поддаваться его чарам, но сердце и тело совершенное ее не слушали. А когда он отвернулся от окна и посмотрел на нее своим пронзающим взглядом, оно проиграло окончательно.

Уилл замер лишь на мгновение и подошел к ней.

— Сара, ты проснулась? — его голос был глубоким и ровным. Тихим, но сильным.

Она кивнула, и прошептала.

— Ты тоже, — девушка почувствовала неловкость, когда заметила, что переплетает свои пальцы. Она убрала руки по бокам, чтобы успокоиться. — А, возможно, ты и не ложился вовсе.

Удивление на его лице от ее тона, меркло по сравнению с болью, которое она испытала от своих колких слов. Девушка не хотела говорить с ним подобным образом, но слишком хорошо себя знала. Она не сможет скрыть внутреннюю тревогу, зная, что ей нужно дистанцироваться от чувств, которые он без особых усилий мог в ней вызвать. Чем быстрее она сможет уйти, тем вероятнее для нее избежать очередной порции болезненных чувств. Только если уже не слишком поздно для этого.

— Сара, прости, — сказал он, подходя ближе к ней.

— Простить за что, Уилл? — девушка пыталась говорить ровным тоном, но ее пронзительный вопрос не мог скрыть того, как тяжело ей было это сделать. Сара чувствовала, как подступают слезы. Как она могла испытывать такие сильные чувства к нему, к человеку, которого едва знала? Она ничего не понимала, и все что испытывала в данный момент, это боль, такую глубокую, что не могла даже сделать вдох.

Сейчас он был в нескольких шагах от нее.

— Прости, что не был дома прошлой ночью. Я хотел прийти домой, и отвести тебя в лес, или в любое другое место. Я хотел прийти домой, но… — его слова оборвались, и он больше не мог смотреть ей в глаза. — Кое-что произошло, мне нужно было кое-что сделать.

Сара перевела взгляд с его глаз, на губы следя за его словами, о том, что он хотел вернуться домой, и верила ему, но, не смотря на то, что она слышала его слова, и ее сердце начинало биться чаще, это не меняло того, что Уилл не пришел домой к ней. Он был с Маргарет, и имел на это полное право. И не скрывал от нее того факта что был помолвлен. Она же, напротив, ни разу не упомянула о своей помолвке, от чего еще сильнее раскаивалась за свой непозволительный тон в его сторону. Ее взгляд спустился к его шее, не зная почему, пока глаза не наткнулись на темно фиолетовый синяк. Маргарет не упустила возможности оставить свою метку, на своем мужчине, на самом видном месте.

Саре снова стало дурно, и больно настолько, от чего она чуть было не сморщилась.

— Да, Уилл. Я не сомневаюсь, что ты все это время думал о том, как бы вернуться домой, — теперь слезы было не остановить, когда они накатились на ее глазах. Она не моргала, не желая, что бы он увидел, как они скатятся по ее лицу.

Уилл нахмурился, смутившись от ее обвинения. Он коснулся рукой в том месте, куда был прикован взгляд Сары, когда воспоминание отразилось на его лице. Она могла только представить, каким было это воспоминание. Девушка представляла, как огненные волосы Маргарет рассыпались на груди Уилла, когда та прижималась к нему, настолько сильным поцелуем, что он оставил след от их страстной встречи.

Против воли, Сара закрыла глаза, надеясь стереть видение их двоих из своей головы. Она почувствовала, как теплые капли стекают по ее щекам, и быстро повернулась к двери. Девушка не хотела объяснять Уиллу свои чувства. Единственное существовавшее объяснение было просто невозможным.

— Сара, подожди, — Уилл кинулся к ней, останавливая ее, прежде чем она открыла дверь. — Не уходи. Прошу, не уходи. Останься, и поговори со мной.

Она опустила подбородок к груди, и медленно покачала головой.

— Я не могу, Уилл. Я не знаю, что сказать тебе.

Он нежно приподнял ее подбородок, снова глядя ей в глаза.

— Мне не выносимо больно видеть твои слезы. Прошу, поговори со мной.

Она шмыгнула и вытерла щеки.

— Это не важно, Уилл, правда. Сама не знаю, почему плачу. Я просто хочу побыть немного одна, вот и все.

— Я не хочу оставлять тебя одну, Сара. Все что я когда-либо хотел… это быть с тобой, — Уилл провел руками по ее плечам и вдоль рук. Девушка чувствовала, как его руки осторожно придвигают ее к нему.

Она подняла голову, его взгляд был искренним. Сара знала, что ему не нравиться видеть ее расстроенной, и ей не хотелось чувствовать себя так, и именно поэтому ей нужно было уйти из дома и очистить мысли от всего происходящего, но ее ноги не желали шевелиться.

Вместо этого, она чувствовала, как ее, словно ромашку, стремившуюся к солнцу, чтобы погреться в его теплых лучах, притягивает сила, которой он над ней обладал. Уилл следил за движением своих рук, продолжая гладить ее оголенные руки. Ее удивляло, как он каждый раз на нее смотрел, словно наслаждался моментом. Затем снова посмотрел ей в глаза, и девушка опять почувствовала, как ее окутала та же сила, что и в сосновом лесу. Казалось таким естественным, как воздух, позволить ему себя поцеловать, но простой поцелуй не изменит их реальности, и как только поцелуй закончится, они окажутся на том же самом месте. За исключением того, что у нее, очевидно, появится новое воспоминание, которое будет занимать ее мысли. Это воспоминание будет только усложнять будущее. В одном она была точно уверенна, что в ее жизни уже и так достаточно препятствий.

Сара отвернулась от Уилла, разрывая их связь, и потянулась за плащом, который висел рядом.

— Я пойду, — прошептала она. — Пожалуйста, Уилл, просто отпусти меня.

— Не знаю, могу ли я, Сара, — голос Уилла был тихим и напряженным.

Она оглянулась на него, пожелав на мгновенье не обращать внимания на все, что она знала, и позволить ему увести ее туда, где только его поцелуй будет иметь значение. Девушка продела руки в рукава, и снова потянулась к двери.

Он взял ее за руку.

— Подожди. Просто, можешь хотя бы сказать, куда ты собралась?

Сойти с ума. Она собралась сойти с ума. Сара покачала головой, зная, что он искренне беспокоиться о ней.

— Не знаю. Я думала взять Здоровяка, и проехаться верхом. Ты не против?

— Сама? — недоверчиво спросил он.

— Я буду в порядке, Уилл.

Уилл вздохнул и кивнул.

— Знаю, мне просто не нравиться, что ты уходишь одна. Позволь мне хотя бы помочь оседлать его.

Сара распахнула дверь и сделала несколько шагов, его рука по-прежнему удерживала ее ладонь.

— Нет, в этом, правда, нет необходимости. Я справлюсь, Уилл. Думаю мне просто нужно побыть одной, хорошо?

Он кивнул и нехотя отпустил ее руку.

— Ладно, скажи мне хотя бы в какую сторону ты поедешь?

Уилл никогда не скрывал, что тревожится о ней. Сара никогда не хотела тревожить его, и это еще сильней разрывало ее сердце, от того что он так заботился о ней, и все же она должна была отстраниться от него. Или, по крайней мере, сбежать от своих чувств. Девущка даже не думала о том куда поедет, но знала, что Уилл никуда не пустит ее, пока она ему не скажет.

— Думаю, я проедусь вдоль реки. Хорошо?

Уилл задумался, тяжело вздохнул.

— Ладно, но эта дорога уходит глубоко в лес, а затем разветвляется, и уходит куда угодно, но только не к дому. Там легко заблудиться, если не знаешь дороги. Просто пообещай мне, что когда дорога разойдется, ты развернешься и вернешься обратно.

— Хорошо, Уилл.

— Нет, Сара, пообещай мне. Пообещай мне, что будешь помнить об этом.

В этот момент Сару словно пронзила молния эмоций, столь сильная, что она отступила на шаг, пытаясь удержать баланс.

Уилл ухватил ее за руку, чтобы удержать ее.

— Сара. Ты в порядке?

— Я… я не знаю. Уилл, клянусь, ты говорил уже мне это раньше. Как только ты произнес это, в моей голове появилась картинка, как ты говоришь мне точно такие же слова, только не у тебя в доме. Я видела тебя в лесу, — девушка закрыла глаза, чтобы ничто не мешало ее чувствам. — Я, кажется, не могу вспомнить больше. — Она ждала, надеясь, что ее разум откроет ей больше, но видела только Уилла на фоне деревьев, и его слова. «Обещай мне, что будешь помнить». — Ох, это так мучительно! — Сара сжала челюсти и потерла лоб.

— Все хорошо. Расслабься, Сара, расслабься. Сделай глубокий вдох, — голос Уилла был спокойным, и она пыталась сконцентрироваться на нем, пока медленно делала вдох и выдох.

— Что это было, Уилл? О чем ты просил меня помнить? — слезы ручьем текли по ее щекам, и она даже не пыталась скрыть или стереть их.

— Ш-ш-ш, — успокаивал он. — Не заставляй себя, Сара. Ты все вспомнишь, в свое время.

— Правда? — потребовала она. — Когда?

— Я не знаю ответа на этот вопрос.

— Я тоже не знаю. Я больше ни о чем не знаю. Вообще-то знаю, что нужно уйти. Мне нужно уйти и побыть одной. Надеюсь, ты можешь это понять.

— Могу, но, пожалуйста, просто будь осторожна, и помни, что я тебе говорил о дороге.

Сара снова согласилась и вышла на прохладный утренний воздух. Как только она сбежала по ступеням, остановилась, вытерла слезы и успокоила свое дыхание. Девушка словно попала под град, а укрыться было негде. Воспоминания возвращаются, чувства переполняют ее, и она погружается в новую реальность.

Девушка быстро оседлала Здоровяка, так как он был в хорошем настроении, и незамедлительно отправилась в путь. Сара гордилась собой, что могла седлать лошадь, а в данный момент особенно. В обычной ситуации, она бы согласилась на помощь Уилла, но сегодня ей просто необходимо пространство, чтобы снова дышать. Сара не часто оставалась одна, и не отходила слишком далеко от дома Генри, но сейчас повернула на проселочную дорогу вдоль ручья, которая вела к густому лесу, заросшему осинами и папоротником. В ней было определенно очарование, словно дорога появилась прямо из сказки. Это будет идеальным местом для уединения. Прогулка станет ее освобождением, хотя бы на немного

Глава 28

— Суки… сын, — сказал Уильям вслух. Он наклонил голову на бок, что бы лучше разглядеть свое горло в зеркале. Не удивительно, что Сара так отреагировала. Маргарет оставила очевидную метку их ночных действий, и именно Сара заметила ее. Он покачал головой, желая вернуть время вспять, так чтобы заметить отметку первым, придумать что-нибудь и замаскировать ее. Уилл и так испытывал вину за то, что не вернулся домой, но после разговора с Верноном, было очевидно, что у него не велик выбор. За сделки с дьяволом приходится расплачиваться.

Тот дал ясно понять, что Уиллу нужно все уладить с Маргарет, а она с радостью готова была посодействовать в этом. Он наивно думал, что обычного визита будет достаточно, но стило догадаться. Она решительно пыталась показать, что была недовольна их последней встречей, и что ему, мягко говоря, придется вымаливать ее прощение. Он мог думать только о Саре, все то время пока старательно пытался убедить Маргарет, что она, несомненно, была единственной, кто занимал его мысли. К счастью для него, Миссис Торнтон вернулась со своей игры и прервала их примирение, прежде чем оно могло зайти так далеко, как хотелось Маргарет. Уильяма передергивало от этой мысли.

Уилл и не хотел встречаться с Миссис Торнтон, но ее прибытие спасло его. Юноша не представлял, как сможет заставить себя быть с Маргарет в будущем, когда все что видел перед собой это лицо Сары и всепоглощающая любовь к ней. А сейчас, когда он снова посмотрел в зеркало, Маргарет была той, кто оставила на нем достаточно неоспоримые доказательства их действий. Достаточных для Сары, чтобы сложить картинку воедино и понять чем они занимались.

Что-то подсказывало ему, что синяк сойдет раньше, чем поселившееся в нем ужасное чувство.

Следующие три часа он провел, расхаживая мимо дома и загона, и даже прошелся по дороге, в ожидании увидеть возвращавшихся Сару и Здоровяка. Трех часов с лихвой хватало, чтобы добраться до реки, проехать по дороге и вернуться обратно. Он не мог избавиться от мысли о том дне, когда она пошла к ручью и оказалась в ловушке с медведицей в бухте Куна. Она не послушалась его тогда и чуть не поплатилась за это. Если сегодня она снова не прислушается к его инструкциям и не развернется, у него случится припадок. Уилл не мог злиться на нее сейчас, а просто слишком волновался. Если Сара решила поехать по одной из развилок, то он не сомневался, что она заблудится. Как только девушка будет дома, он точно прочитает ей лекцию о том, чтобы она его слушалась безоговорочно, но сначала Уилл должен вернуть ее домой. Страх овладевал им с каждой проходящей минутой, которая казалась вдвое длинней предыдущей. Все что сейчас имело для него значение, это чтобы она добралась до дома.

Спустя еще час он пинком открыл дверь в сарай и стянул уздечку с крючка на стене. Он выбежал и направился в сторону стойла, где находился Гэмблер, лениво обмахивая себя своим черным хвостом. От резкого появления Уилла уши Гэмблера мгновенно заострились, а его хвост замер. Уилл решил, что лучше не спешить и успокоится, если он хотел, чтобы Гэмблер посодействовал ему. Обычно этот конь был послушным, но животное могло и показать свой нрав, если бы Уилл стал его торопить. Волнение стало невыносимым, и Уилл ругал себя за то, что не отправился за ней раньше. Прошло четыре часа, а ему казалось, что сорок. Какого черта он так долго ждал? Уилл не мог перестать думать, как далеко в горы Сара могла уже забрести к этому моменту. А что еще хуже, какой дорогой она поехала? Они все вели в совершенно разные стороны, и он задыхался от мысли, что может не найти ее.

Гэмблер, несмотря на тяжелое состояние Уилла, стоял спокойно, когда тот провел рукой по его спине. Уилл нагнулся под его массивной шеей, пытаясь успокоить свое, бешено колотящееся сердце, которое определенно мог слышать Гэмблер.

— Полегче, мальчик, полегче, — уговаривал Уилл, гладя коня по носу. — Давай, парень. — Уилл подставил грызло к пасти Гэмблера, конь посопротивлялся лишь секунду, прежде чем закусить его, и Уилл заправил кожаные ремни за уши. Он повел Гэмблера к воротам и быстро расслабил цепь. Петли ворот заскрипели, когда он и Гэмблер прошли в них. У Уилла не было привычки, оставлять ворота раскрытыми, но в данный момент ему было все равно. Он натянул поводья к затылку Гэмблера и ухватился за густую черную гриву, приподнялся и перекинул

ногу через спину коня. Он мог бы оседлать его, но даже это казалось ему напрасной тратой времени.

Гэмблер был резвым конем, и с радостью пустился в галоп, как только Уилл направил поводья в левую сторону, и быстро ударил его пяткой. Уилл крепко держался за поводья и гриву Гэмблера, удерживаясь ногами о его спину. Они нырнули в небольшую долину, минуя реку у школы справа. Обычно, если это было возможно, Уилл старался избегать школьное здание, только чтобы не вспоминать о том дне, когда он был там с Сарой, и когда ее отец сообщил, что они уезжают, о дне, который украл все его надежды на то, что Сара всегда будет его.

Но даже это сейчас не имело значения. Он думал только об одном, чтобы увидеть свою Сару. Уилл сжал челюсть с большей решимостью. Да, его Сара. В этот момент он осознал, что она по-прежнему принадлежит ему. Всегда так было, и он был дураком, думая, что это изменилось с ее отъездом. Уилл пытался выжить без нее, и пытался убедить себя, что все закончилось. Какое-то время он мог жить с этим отречением. И жил отрицая достаточно долго, позволив себе забыть о той, которая была предназначена ему. Сара была той единственной, так долго, сколько он себя помнил, и не мог объяснить, как оказался в неудобном для него положении?

Объяснение было в том, что он был прикован к женщине, которая никогда не будет обладать властью, которую имела над ним Сара.

Даже сделка с Верноном, которая определила его будущее, сейчас не имела значения. Уилл с радостью всю жизнь будет мучиться рядом с Маргарет, если это будет означать, что Сара будет в безопасности. Гэмблеру пришлось замедлить шаг, чтобы пересечь выбоины и бревна, которые перекрывали тропу, Уилл яростно оглядывал деревья. Папоротники рядом с тропой были огромными. Прохлада тенистого леса и частые дожди, были идеальными условиями для их роста, и они вытянулись к солнцу выше, чем когда-либо видел Уилл.

Он перегнулся через шею Гэмблера, натягивая поводья, чтобы замедлить темп. Хорошо что почва была мягкой. У Уила участился пульс, когда он увидел знакомый отпечаток подковы. Слава богу, это должно быть она. Отпечатки были слишком свежими, и не могли принадлежать другому наезднику. Уилл напряг глаза, пытаясь сквозь осины хоть что-нибудь разглядеть, кроме белых высоких стволов, которые казались ему тюрьмой, из которой он пытался сбежать.

Он поторопил Гэмблера, хотя конь пытался ступать более аккуратно, чем позволяло терпение Уилла.

Юноша не сводил глаз с тропы и кустов, лишь немного испытывая облегчение, так как отпечатки подков встречались каждые несколько футов. Пока Уилл их видел, то мог проследить, в какую сторону Сара направилась, но, если она решила сойти с тропы, то он не за что не отследит ее в зарослях папоротника. Внутренний голос подсказывал ему, что она не станет так делать. Он сказал ей не съезжать с дороги, и даже не смотря на то, что девушка была ранена до слез его отсутствием, все же полагал она не станет этого делать. С другой стороны, он сказал ей развернуться, когда она доберется до развилки, чего очевидно Сара не сделала. Она уже давно бы была дома, если бы сдержала свое обещание. Черт побери, Сара! Когда ты уже научишься? Уилл понимал, что не имел права судить. Он сам не очень хорошо сдерживал свое обещания.

Юноша поднялся на небольшой холм, понимая, что скоро нужно будет выбирать нужную сторону. Он молился, чтобы и дальше можно было распознавать отпечатки подков, чтобы понять какую тропу выбрать. Его внутренности сжимались в тугой комок, и он мог думать только о том, что если найдет ее, то больше не за что не выпустит из вида.

Уилл остановил Гэмблера. Он уже несколько минут не видел отпечатков, и начал боятся, что потерял ее след. Юноша быстро продумал возможные варианты в голове. Ему нужно вернуться домой, позвать отца, Мистера Уилкеса и других соседей, чтобы они помогли в поисках. Это займет слишком много времени. Все это время Сара будет одна в чужой местности. Черт возьми!

Уилл собирался направить Гэмблира дальше по тропе, когда треск пронзил тишину леса. И тут он понял, что даже не слышал птичьего пения, или шелест листьев на ветру. Ничто не могло отвлечь его затуманенный страхом разум, но этот звук невозможно было не заметить. Определенный треск веток, исходящий от кустов немного вреди него по правую сторону, не мог почудиться ему. Что-то происходило за этими кустами.

Он подтолкнул Гэмблера, позволяя ему взобраться на небольшой холм. Наконец среди черно-белого пейзажа начала появляться фигура, при виде которой юношан одновременно испытал облегчение и до этого момента не знакомый ему страх. Впереди бесшумно стоял Здоровяк, надкусывая папоротники. Казалось, конь не замечал наблюдателей, и все что не вызывало у него аппетита. Здоровяк нашелся, но это не имеет значения. Сары с ним не было.

Уилла охватила паника. В полном отчаянии он сложил руки вокруг рта.

— Сара! Сара! — его голос был громким и необузданным. В ответ юноша услышал ужасающее эхо, и в ушах зазвенело от страха. Он напрягся, и закрыл глаза, блокируя все вокруг кроме звука. Затем снова закричал. — Сара! Са-ра! — Почему она оставила Здоровяка? Уилл оглянулся на коня, поводья свисали по бокам его морды, раскачиваясь от поступи. Она бы не отпустила его просто так. Это он сам виноват, не она. Потому что не должен был отпускать ее. Никогда.

Когда Уилл снова поднес руки ко рту, ему показалось, он услышал слабый голос. Юноша развернул Гэмблера, чтобы посмотреть в ту сторону, откуда исходил звук.

— Сара? — и снова услышал слабый стон.

Это она. Ее голос он всегда узнает. Уилл ударил Гэмблера пятками, и тот зашагал трусцой.

— Сара. Где ты? — он ехал вдоль тропы, но понял, что шаги Гэмблера заглушали все остальные звуки. Юноша снова остановился, осматривая холм в поисках Сары.

— Уилл. Уилл! — голос Сары был тихим и слабым.

— Сара! — Уилл спрыгнул с коня, не чувствуя ног он приземлился на землю, и со всей силы побежал на ее голос.

— Где ты?

— Уилл! Здесь, Уилл. Сюда.

Он крутанулся, озираясь, пытаясь заметить ее.

— Сара! Я не вижу тебя, — снова его глаза яростно осматривали все вокруг, но ничего не видели из-за густого папоротника. — Где ты?

— Здесь, Уилл. Я внизу.

Его слух и взгляд сосредоточился на ее голосе, и увидел, как верхушки папоротника на дне оврага начали раскачиваться. Его глаза округлились, а сердце забилось с невообразимой силой. Он нашел ее. Облегчение было таким сильным и пронзительным, но у него не было времени насладиться этим чувством. Уилл помчался по насыпи, не сводя глаз с качающегося папоротника.

— Я иду, Сара. Не прекращай качать папоротник.

Он раздвигал папоротник и переступал через бревна и камни, которые блокировали его путь к ней. Юноша был почти на месте, еще несколько шагов, и он снова сможет вздохнуть полной грудью.

— Сара! — крикнул он еще раз.

— Здесь, Уилл. Я здесь, — ее голос дрожал. Она должно быть в ужасе.

Юноша раздвинул еще больше растительности, и вдруг весь мир померк, и он видел пред собой только Сару, которая лежала на смятом папоротнике.

— Боже мой, Сара! Ты ранена! — он упал на колени рядом с ней. Уилл видел, что она не в порядке. Ее лицо было в ссадинах и в грязи, а блузка изорвана. Ее аккуратная тугая коса расплелась, а пряди, выбившиеся из нее, падали на лицо. Он пробежал пальцами по ее лбу и по щекам, нахмурившись от вида яркой красной крови, которая запятнала ее шелковую кожу.

Сара протянулась и обхватила пальцами его руку. Слезы покатились из ее глаз, когда она прикрыла веки.

— Ты нашел меня. Уилл, ты нашел меня, — девушка прижалась щекой к его ладони и начала всхлипывать. — Я так испугалась. Я думала, меня никто не найдет.

Уилл потер большим пальцем ее щеку, стирая слезы.

— Я бы нашел тебя, Сара. Что бы ни случилось, я нашел бы тебя, где бы ты ни была, — его сердце переполняли облегчение и чистая любовь к этой девушке. Теперь он знал то, что знал всю свою жизнь. Он сделает все что угодно, чтобы Сара была в безопасности.

Девушка посмотрела в его глаза и слабо улыбнулась.

— Ты спас меня, Уилл. Как? Откуда ты знал?

— Просто знал, — сказал он, пытаясь говорить ровным голосом. И покачал головой, — я не могу этого объяснить.

Сара улыбнулась снова и медленно понимающе кивнула. Она приподняла голову и слегка плечи, чтобы сесть, но поморщилась от боли и опустилась обратно на папоротник.

— Тише, Сара. Что… что, черт возьми, произошло? Где болит? — он тяжело дышал. Его глаза быстро осматривали ее тело, отыскивая малейший намек на ее повреждения.

Сара глубоко и тяжело дышала, и сжимала глаза от боли.

— Мы просто ехали по тропе, — сказала она, открыв глаза и глядя на Уилла. — Мы прогуливались, и все было в порядке, но потом, из кустов выпрыгнул олень и напугал Здоровяка. Он так внезапно встал на дыбы, я даже не успела ухватиться за седло, или еще за что-нибудь. Я упала, и скатилась в этот овраг. И, — она слабо улыбнулась, — с тех пор я здесь. Я пыталась, но не могу подняться, Уилл.

Ее смелый вид быстро сменился, когда страх пронзил ее голос.

Уилл тяжело сглотнул. Как сильно она травмировалась? Это его вина. Он не должен был отпускать ее совсем. Ведь так и знал, теперь она ранена, он только смел надеяться, что не слишком сильно. Укол вины пронзил его тело, и мысли быстро вернулись в ту ночь, когда случился пожар в амбаре. Тогда он последний раз видел свою маму, и в этом тоже был виноват он. Жизнь его ничему не учит.

— Ладно, — сказал Уилл, пытаясь выровнять свое дыхание, — скажи мне, где болит.

Взгляд Сары снова переплелся с его, и он мгновенно пожелал, забрать весь ее страх и всю ее боль себе.

— Болит везде, — она попыталась засмеяться, но снова ее лицо исказилось от неприятных ощущений. — Думаю, больше всего пострадала моя лодыжка, и спина. Думаю, я наткнулась спиной на камень, когда скатилась по холму, я долго не могла перевести дыхание после того, как перестала скатываться. Что с моим лицом? Знаю, что его я тоже исцарапала.

Несмотря на размазанную грязь и кровь, лицо Сары все равно, казалось ему самым прекрасным на свете, но его больше волновали ее травмы, и как он сможет доставить девушку домой.

— Твое лицо, — он замолчал, оценивая ущерб, — твое лицо идеально.

— Ну, — она легонько тронула кончиком пальца один из порезов, — не уверена, что это совсем правда, но спасибо, за то, что подбадриваешь меня.

Тем не менее, это было правдой. Особенно сейчас, когда Уилл мог смотреть ей в лицо, после перенесенного первобытного страха, который сжимал его горло до тех пор пока он не нашел ее. Уилл еще никогда так не восторгался красотой Сары. Юноша переместился к ее ногам, и осторожно поднял штанину на той ноге, которая, по ее словам, была ранена. Лодыжка была опухшая и в синяках. Так как Сара могла пошевелить ей, юноша был уверен, что та не сломана. Он надеялся, что его страхи по поводу ее спины не оправдаются.

— Как думаешь, ты сможешь сесть? Если я помогу тебе? — спросил Уилл, передвигаясь обратно к ней.

— Не знаю. Мне больно, Уилл.

— Я знаю. Давай просто потихоньку попробуем, ладно?

Девушка кивнула, но казалась напуганной.

— Хорошо, я попытаюсь.

Уилл сел на колени, и просунул руку под ее плечи. Сара стиснула зубы, и он видел, что ей больно двигаться. Ему была необходима сила, чтобы нести ее, и не причинить ей боли. Все мысли в его голове сводились только к тому, чтобы с ней все было в порядке. Точка.

— Сара, подожди. Ляг обратно, — юноша осторожно помог ей лечь снова на папоротник. — Я сыт по горло этой гребаной повязкой. — Он смущенно посмотрел на Сару. — Прости, Сар. За мой лексикон.

Она улыбнулась и засмеялась.

— Это же ты, можешь говорить все что угодно в моем присутствии.

Он снова посмотрел на нее.

— Я не хочу проявлять неуважение к тебе, Сара.

— Уилл, — она с трудом сглотнула. — Я не многое помню, но знаю, что ты никогда не сделал бы ничего дурного мне. Просто в тебе есть что-то, чему доверяю. Я пыталась найти этому объяснение, но не могу. Это просто такое ощущение, и я решила смериться с тем, что кажешься правильным, не смотря на то, есть ли в этом смысл, или пока еще нет.

Как у нее это получалось? Как Сара могла с такой легкостью понимать его душу? Уилл знал ответ. Его душа, ее душа — были обе сотканы нитью, которую не могли разорвать ни время, ни расстояние. Эта нить связывала их с самого начала. Теперь эта нить удерживает ее с ним, любыми возможными способами.

Он стянул повязку со своей шеи, и извлек руку из ткани.

— Уилл, — сказала Сара, округлив глаза от его действий. — Что ты делаешь?

— Я не могу помочь тебе с этой штуковиной, — просто сказал юноша.

— Нет. Уилл, твое плечо. Не надо.

— Я в порядке, Сара. Прошло достаточно времени, чтобы оно зажило. А теперь, я помогу тебе сесть.

— Но… — начала она протестуя.

— Слушай, мы можем немного поспорить по этому поводу, если тебе станет легче, но в любом случае, я помогу тебе подняться, а для этого мне нужны обе руки, — юноша сел и терпеливо посмотрел на нее, пока она, наконец, уступила и кивнула.

— Хорошо, ладно, но прошу, не нанеси себе новых травм, пожалуйста?

— Договорились. Теперь давай подниматься.

Он обхватил ее руками, и почувствовал, как она обняла его за шею. По правде говоря, Уилл немного нервничал от того, что приходится испытывать свою ключицу таким образом, но если для того, чтобы доставить Сару целой и невредимой домой, ему придется снова сломать ее, то пусть так и будет. Она уткнулась лицом в его шею, и он мог поклясться, что легкое ноющее покалывание мгновенно оставило его, когда ее сладкое дыхание коснулось его кожи. Юноша позволил себе расслабиться, когда смог поставить ее на ноги, хоть и видел, сколько боли ей доставляет каждое движение.

— Вот, — сказал он, обхватывая ее за талию для поддержки, — ты в порядке? — Девушка кивнула, а он восторгался ее силой. — Нам нужно подняться на холм к тропинке, ты готова?

— Думаю да, но моя лодыжка…

— Я знаю. Знаю, тебе больно, Сар. И помогу тебе.

Сара не могла наступать на ногу, и поэтому они долго и медленно взбирались на пригорок. Когда они добрались до дороги, Уилл осторожно усадил ее на большой валун отдохнуть.

— Побудь тут, я пойду, приведу Здоровяка. Он за холмом в лощине, — сказал он, указывая пальцем.

Сара кивнула и положила голову на руки.

— Я думала, он убежал, Уилл. Мне было так стыдно.

— Если бы он убежал, это было бы не важно, Сара, — юноша нежно задрал ее подбородок, чтобы она посмотрела на него.

В тот момент, когда девушка посмотрела ему в глаза, весь мир исчез. Уилл почувствовал облегчение, когда отыскал ее, но сейчас испытывал совершено другие чувства. Сейчас он был в не себя от счастья, что не потерял ее. У него снова есть время, чтобы быть с ней, смотреть на нее, прикасаться к ней. Невозможно было остановить то, что это глубокое потрясение сделало с ним, с его телом и душой. Уилл склонился к ее губам, больше всего желая ей показать, что на самом деле чувствовал. Он остановился прежде, чем его губы коснулись ее и прошептал:

— Все, что имеет значение для меня, это то, что я нашел тебя.

Их сердца сделали несколько ударов, прежде чем Уилл оправился от транса и вытер большим пальцем слезу с ее щеки. Юноша выпрямился и сделал глубокий вдох. Глядя на пасущегося коня, он сказал:

— Я сейчас вернусь, будь здесь.

Через несколько минут он вернулся с послушно следующим за ним Здоровяком. Сара попыталась встать, но как только наступила на ногу, то тут же упала обратно на валун.

— Ты поедешь со мной, Сара, — сообщил Уилл. — Я не за что не позволю ехать тебе самой.

Он отвязал Гэмблера от неподалеку стоявшего дерева и подвел его к Саре. Затем с легкостью посадил миниатюрное тело девушки на коня, и она перекинула ногу. Удерживаясь за гриву Гэмблера, Уилл запрыгнул на него, усевшись позади Сары. Она прислонилась к нему, и он закрыл глаза, осознавая, что еще никогда не был так близок к раю, чем сейчас. Сара в безопасности, и он обнимал ее. Юноша неустанно благодарил Бога. Особенно, после того парализующего страха от мысли что потерял Сару, так же как потерял маму. Он избежал сердечную боль, которую был бы не в силах вынести.

— Ты готова? — сказал Уилл тихо, когда она прильнула к нему.

Сара кивнула.

— Отвези меня домой, Уилл. Пожалуйста.

Он отвез бы ее куда угодно, но знал, что сейчас, когда Сара прижимается к нему, а его руки обнимают ее, она уже дома. Девушка была там, где должна была быть. Если бы только было возможно удержать ее.

Глава 29

Сара откинула голову на широкую грудь Уилла. Они уже приближались к дому, после ее неудачной прогулки. Несмотря на боль в каждом миллиметре тела, она осознала, что хотела бы продлить этот момент.

Ее голова шла кругом, и она не знала, толи это от объятий Уилла, толи так ее тело и разум реагировали на падение. На самом деле, ей было все равно. Гэмблер мог везти их домой своим самым медленным шагом.

Они перекинулись лишь парой слов, с тех пор как отъехали от реки. Уилл крепко держал одной рукой ее за талию, а другой удерживал поводья Гэмблера, и Здоровяка, чтобы он следовал за ними. Сара переплела свои пальцы с его, и прижала его руку к себе. Она чувствовала себя очень слабой, но в безопасности, так как знала, Уилл не отпустит ее. Он спас ее, и восторг, который девушка испытала в ту секунду, когда увидела его пробиравшегося сквозь папоротник, не покидал ее до сих пор.

Она пыталась понять, почему это чувство так знакомо ей. Сара закрыла глаза, роясь в своей памяти, чтобы отыскать воспоминание, которое могло бы все прояснить. Что могло случиться в прошлом, что заставляло ее испытывать подобные чувства? Это была очень мощная эмоция, которая до сих пор будоражила кровь. Мимолетное видение появилось у нее перед глазами. Она находилась в воде, и была напугана. Но, что ее напугало? Девушка крепче сжала веки, но больше ничего не увидела. Только осознание того, что тогда она испытала похожие чувства, как сегодня, когда Уилл нашел ее. Эти чувства были, несомненно, одинаковыми.

Облегчение.

Благодарность.

Любовь.

Несмотря на то, что ей хотелось подольше льнуть к телу Уилла и испытывать все, что с легкостью могли доставить ей его объятья, они вскоре взобрались на последний холм на дороге, и оказались дома. Она не представляла сколько сейчас времени, особенно после того как все затуманилось перед ее глазами с тех пор как та лань выпрыгнула из кустов. Падение со Здоровяка в овраг могло бы закончиться намного печальней. Приземление было жестким, но ей повезло. Все ее тело ломило от боли и столь долгого нахождения в одной позе, и она, очевидно, сильно подвернула лодыжку, но все это казалось незначительным, по сравнению с ноющей болью в ее груди. Она может пережить падение с лошади, но вот переживет ли она влюбленность к Уиллу. В этом Сара сомневалась.

Уилл подвел коней к крыльцу и остановил их. Девушка боялась, что будет ужасно больно слезать с Гэмблера, но еще сильней она боялась покидать бережное объятие Уилла. Сара не хотела отпускать его, поэтому так и сделала. Она сжала крепко его руку, и вцепилась другой рукой в его предплечье, которое удерживало ее всю поездку к дому. Девушка прислонила голову к его груди и закрыла глаза.

Уилл, выпустил поводья, и обнял ее второй рукой. Она никогда не чувствовала себя так защищено. Он склонил голову к ее голове, и Сара поняла, что они впервые так близко друг к другу с момента ее возвращения в Колорадо, физически и эмоционально. Она слегка повернула голову, обнажая свою шею перед ним. Уилл прижал ее еще крепче к себе, и девушка почувствовала нежное и робкое прикосновение его губ на своей шее. Она слышала, как их сердца бьются в унисон, и от учащенного дыхания, ее грудь начала тяжело вздыматься у его мускулистых рук.

Он слегка отстранился от ее шеи, и прошептал:

— Ты в порядке?

Она смогла только кивнуть.

— Я помогу тебе спуститься, хорошо?

Сара снова кивнула, но никто из них не ослабил объятия. Девушка повернулась к нему, его глаза так нежно смотрели на нее, но в то же время с не скрываемой страстью.

— Уилл, — прошептала она.

— Я знаю, Сар, — сказал он, прежде чем она успела продолжить. — Я тоже пока не готов отпустить тебя.

Она забыла, как дышать, начала чувствовать легкое головокружение. И не совсем понимала, что происходит, а могла только ощущать.

— Я позабочусь о тебе, обещаю.

Девушка нехотя расслабила руки, и юноша медленно отпустил ее. Он слез с коня и придержал ее рукой за бедро. Сара опустила на него взгляд, его голубые глаза ни на секунду не отрывались от ее лица.

— Я хочу, чтобы ты осторожно перекинула ногу, и я спущу тебя.

Ухватив Гэмблера за гриву, она заставила себя шевелиться. Все болело, и каждый мускул ныл, но, она обращала внимание лишь на Уилла. Сара могла быть ранена, но все же ее тело реагировало на желание, которое становилось намного сильней боли от ее синяков. Когда она перекинула ногу, то почувствовала руки Уилла на своей талии, и он без труда осторожно спустил ее на землю. Она не знала, сможет ли она идти, но Уилл уже перекинул ее руку на свои плечи, и ухватил за талию, когда она, прихрамывая двинулась к крыльцу.

— Посиди на качелях. Я отведу лошадей и сразу вернусь, хорошо?

Наблюдая, за ним, Сара покачала головой. С одной стороны она была счастлива, а с другой, совершенно запуталась. Уходя от него сегодняшним утром, и пытаясь сбежать от реальности того, что у нее из ниоткуда появились к нему чувства, она так же понимала, что не может вынести даже мысли о разлуке с ним. Ничего не изменилось, но все стало по-другому.

Прежде чем Сара успела углубиться в свои мысли, Уилл вернулся. Она улыбнулась, когда он подошел к ней, с неизменным взглядом. За короткое время, девушка выучила несколько разновидностей его взглядов. Сейчас, в его глазах читался голод. Она видела в нем то, что по-прежнему переполняло ее. Чувствовать его тело рядом с собой всю дорогу домой, его руки и губы на своей шее, было слишком эмоционально, чтобы оставаться равнодушной.

Юноша ничего не сказал, когда нагнулся и поднял ее с качелей. Она обняла его за плечи, почувствовав, как напряглись его мышцы под рубашкой. Он толкнул дверь и понес ее в комнату. Затем осторожно положил на кровать, и медленно убрал из-под нее руки, но не отстранился. Она знала, что ей следует убрать руки с его плеч, но ей не хотелось. Сильней чем когда либо, Сара желала, чтобы Уилл поцеловал ее. Были моменты до этого, когда это могло произойти, и каждый раз ничего не случалось, от чего желание становилось только сильней. Он задержался на мгновение, не отрывая от нее по-прежнему голодного взгляда, но теперь с долей сдержанности. Она расслабила руки и спустилась пальцами вдоль его рук, а он закрыл глаза.

Затем сделал глубокий вдох и выпрямился.

— Как ты себя чувствуешь? Я беспокоюсь за тебя. Думаю, мне следует отвести тебя к врачу.

Сара улыбнулась и покачала головой. Она не могла поверить в его ласковость, и все что он говорил и делал, подтверждало его чувства к ней.

— Не думаю, что это необходимо, Уилл. Я в порядке, просто немного больно.

— Ты уверена?

Девушка кивнула, и посмотрела на его плечо. Она не видела его без повязки, и не могла перестать глазеть на его грудь и плечи.

— Тогда, я знаю, что поможет тебе почувствовать себя лучше, — он прошел к ее шкафу и снял халат с вешалки. Положив халат на постель, потянулся к ее рукам и притянул ее, чтобы она села. — Как насчет теплой ванны?

Сара снова кивнула.

— Звучит отлично.

— Пойду, наберу воду. Ты сможешь… сможешь раздеться? — он мгновенно покраснел.

— Думаю, да, — сказала она.

— Ладно, но если я тебе понадоблюсь, то буду за дверью.

Уилл развернулся и закрыл за собой дверь. Ее сердце снова забилось чаще. Она не могла отрицать, что не только нуждалась в нем, а, наконец, начала признавать, что желает его, и это осознание было более губительным, чем ее падение.

На этот раз она влюбилась в того, которого не могла получить. Каждая разумная мысль в ее голове ругала ее. У нее уже есть любимый замечательный мужчина. Почему тогда, влечение к Уиллу было настолько сильным? Она никак не могла унять это чувство, как бы сильно не старалась. Сара начала сомневаться в своей возможности противостоять тому, что становилось с каждым моментом, проведенным с ним, все более и более очевидным.

Девушка, стиснув зубы от боли сняла одежду, и накинула на себя халат. Осторожно хромая подошла к зеркалу, и посмотрела на свое отражение. Она выглядела просто ужасно, лицо было испачкано, и было тяжело распознать где ссадины, из-за размазанной крови и грязи. Она до конца расплела косу и расчесала волосы

— Сара? — Уилл осторожно постучал. — Ты готова?

— Да, входи.

Он снова обхватил ее талию и проводил до ванной комнаты, где белая стальная ванна уже была наполнена теплой водой, и доносился аромат лавандового мыла. Занавески были сдвинуты так, что только легкий свет просачивался сквозь ткань.

— Отец и Томми на ранчо Уилкеса на весь день, так что можешь быть тут сколько пожелаешь.

Она кивнула и посмотрела на воду.

— Уилл?

Он отошел в сторону, и она потянулась за ним. Юноша мгновенно удержал ее, переживание отразилось на его лице. Ей вдруг показалось, словно она может упасть в обморок, возможно так бы и случилось, если бы он не оказался рядом и не удержал ее. Он притянул ее к себе, а Сара снова схватилась за его плечи, позволив ему себя обнять.

— Похоже, я потрясена сильней, чем думала, — сказала она.

Уилл глубоко вздохнул.

— Я не хочу оставлять тебя одну, Сара.

Она отпрянула, чтобы взглянуть на него.

— Я тоже не хочу, чтобы ты оставлял меня.

— Ты не против, если… если я помогу тебе?

Она кивнула и тяжело сглотнула. Девушка безоговорочно доверяла ему, даже в этот неопределенный момент. Сара знала, что, даже находясь в своем самом уязвимом состоянии, Уилл ни за что не сделает ничего дурного, чтобы предать ее доверие.

— Да, Уилл, — прошептала она.

Она почувствовала, как его руки спускаются по ее спине к талии. Он медленно потянул за концы ремешка, на который был завязан ее халат, распуская его. Когда ремень был полностью развязан, ее халат слегка раздвинулся. Он двинулся руками к лицу Сары и нежно погладил ее щеку, прежде чем откинул волосы ей за плечи.

В его глазах читалось острое желание, смешанное со страсть и нуждой. Он подвел ее к краю ванны.

— Держись за меня, когда будешь заходить.

Уилл выставил руку для нее, когда она стянула халат и позволила ему упасть к ее ногам. Юноша сделал глубокий вдох и отвернул голову, что бы Сара могла зайти в ванну. Девушка медленно опустилась в теплую воду и отпустила руку Уилла. Мысли не унимались в голове Сары. Она с трудом верила, что принимала ванну, а Уилл стоит всего в нескольких шагах от нее. Он доказал, снова, то, что она и так уже знала. Он джентльмен.

По-прежнему не глядя в ее сторону, он спросил:

— Ты в порядке?

— Да, Уилл. Все отлично.

Он медленно развернулся, но смотрел, только ей в глаза. Затем склонился у края ванной и взял небольшое полотенце с подставки, окунул его в воду, выжал, и осторожно смочил грязь на ее лице, аккуратно промывая порезы. Сара закрыла глаза, позволяя ему продолжать. Она сконцентрировалась на его прикосновении. Нежное. Любящее.

Девушка потянулась и положила свою ладонь поверх его. Их взгляды ни на секунду не отрывались друг от друга, пока он вел своей рукой и полотенцем по ее шее. Она слегка приподняла подбородок, предоставляя шею его рукам. Она кончиками пальцев легонько касалась его руки и направляя его вдоль своей ключицы и плечам. Он продолжил двигаться, погружая полотенце под воду вдоль ее руки. Затем медленно поднялся снова вверх, проведя по ее плечам, перешел на другую сторону. Ей больше не нужно было направлять его своей рукой. Все что ему нужно было знать, юноша мог прочесть в ее взгляде.

Уилл повторил свои движения с другой рукой. Ее тело, каждый нерв, ожили от его прикосновения. Когда его рука скрылась под водой, она чувствовала, как внешняя сторона его ладони касается ее бока. Тело Сары мгновенно отреагировало, и ее мышцы сжались. Дыхание

участилось, а губы раскрылись, хватая воздух от ощущения его рук на своем теле. Она чуть было не потеряла сознание, когда его рука, возвращаясь обратно по руке, коснулась ее груди.

Сара посмотрела на него, заметив, что он с тем же голодом смотрел на нее. Уилл отбросил полотенце в воду, и потянулся за мылом.

Заключив кусочек в ладони, он продолжил скользить по ее коже, двигаясь медленно, не спеша. Она непроизвольно приподнялась от его касания, уступая его робкому исследованию. Он скользил ладонью вдоль ее руки, пока не обхватил ее ладонь. Его пальцы переплелись с ее, и их ладони с легкостью сомкнулись вместе. Юноша нежно сжал ее ладонь. Их руки переплелись, и скользили друг по другу, двигаясь в унисон в молчаливом согласии, словно одна рука идеально подходила другой. Руки, которые были созданы специально друг для друга.

Уилл бережно вернул ее руку обратно в теплую воду, и переместился в конец ванны. Он положил руку на ее согнутое колено, и спустился по шелковой ножке, пока мягко не коснулся ее лодыжки. Его взгляд поднялся обратно вверх по ноге, пока не встретил ее глаз, и их тихие, но тяжелые дыхания повисли в воздухе. Он разорвал их зрительный контакт, и продолжил наблюдать за движениями своей ладони по ее коже. Она ощущала, как мыло мягко скользит под его ладонью, пока он смывал остатки грязи с ее кожи. Уилл повторил приятный массаж на другой ее ноге, затем поднялся по длине ноги, и снова, оказался у согнутого колена. Его глаза снова встретили ее взгляд, пока он передвигался к ней. Она больше не могла сдерживаться. Не могла контролировать свое дыхание. Прикосновения Уилла овладели ее разумом и телом.

Он провел рукой чуть ниже ее ключицы и закрыл глаза. Импульс его рук на ее теле, довел девушку до предела, и ей хотелось, чтобы его руки касались каждого миллиметра ее кожи. Ей хотелось потерять голову. Она понимала, что неправильно желать его, но что-то глубоко-глубоко внутри нее подсказывало ей, что более идеального момента на ошибку, чем сейчас у нее не будет. Сара подняла руки из воды, показывая, что нуждается в его помощи. Он встал, и снова его сильные руки без труда подняли ее из воды. Юноша поставил ее на ноги и потянулся за халатом. Уилл снова отвернул голову, пока она надевала халат на свою влажную кожу, и ждал, пока Сара дотронется до его руки. Она осторожно вышла из ванной, и встала лицом к Уиллу. Не произнося ни слова, Уилл снова поднял ее на руки и вынес из ванной комнаты. Ее сердце бешено билось. Его дыхание было неровным.

Он занес ее в комнату, но остановился, чтобы захлопнуть дверь ногой. Затем бережно положил Сару на кровать, убрал из-под нее руки, и встал на колени на ее кровати. Когда он навис прямо над ней, Сара подняла на него взгляд, в его глазах, так же как и в ее, читалась мольба.

Не получалось произнести ни слова. Чувство, которое накрыло ее тело, было совершенно новым, и в то же время невероятно знакомым. Она была словно под заклятьем. Под прекрасным пугающим заклятьем. Девушка потянулась к его плечам и пробежала руками к его затылку. Она нежно запустила пальцы в его волосы. Халат слегка раздвинулся, от движения ее рук. Пора. Пора поддаться.

Он медленно двинулся к ней, и остановился над ее жаждущими губами.

— Сара, — прошептал Уилл, так тихо, что она едва слышала его. — Я так долго мечтал об этом. Прошу скажи мне, что я не сплю сейчас.

Она провела рукой по его волосам, и покачала головой.

— Возможно, это все сон, Уилл, но если это так, то я не хочу просыпаться. Прошу, Уилл, — сказала она, когда слезы накатились на ее глаза, — прошу поцелуй меня.

Как только слова сорвались с ее губ, его рот жестко обрушился на нее. Сара задохнулась от долгожданного ощущения. Он пленил ее губы с такой необходимостью и страстью, что ей казалось, она может умереть от этого. Девушка раскрыла губы для него, и втянула его глубже. Когда их языки сплелись, Сара позволила ему полностью завладеть ее поцелуем. Ей казалось, что этого момента она ждала очень долго. С тех пор как они с Уиллом побывали в лесу, между ними возникло непреодолимое желание. До этого момента, девушка не была уверенна, что Уилл тоже испытывает столь сильные эмоции, но сейчас сомнений не было.

Уилл замедлил поцелуй, но настойчивость сохранилась. Девушка чувствовала, как он медленно пробует ее губы, смакуя каждое ощущение, получая необъяснимое удовольствие от одинакового ритма их дыхания. Она стала мягкой и податливой, позволяя ему его действия, и, не стесняясь, проводила своим языком по его. Уилл рукой медленно пробиралась от ее щеки к ключице. Тело девушки начало отзываться на этот долгожданный момент. Ее разум погрузился в этот момент. Хоть она и знала, что ничем хорошим это не закончится, ее сердце победило разум, а тело пылало от желания. Сара признала это. Она желает его, все что с ним связанно, и Уилл не оставлял ей сомнений, что это чувство было взаимным.

Глава 30

Наконец, поцеловав Сару, он словно всплыл с глубины на поверхность и вдохнул полной грудью. Каждая проходящая минута с момента, как она покинула Колорадо, и каждая минута с ее возвращения, душили его невозможностью прикоснуться к ее губам. Воздух и поцелуй опьяняли его, но Уилл жаждал большего. Он не хотел снова очутиться под водой. Юноша больше не хотел снова оказаться в ситуации, когда не сможет поцеловать ее.

Он закрыл глаза, и тихо простонал ей в рот. Уилл не мог сдерживать себя, это было самым приятным ощущением, которое он испытывал. Ее поцелуи до отъезда были восхитительными, несомненно, и казались ему верхом блаженства, но этот поцелуй был особенным. Этого поцелуя не должно было случиться. Этот поцелуй Уилл вырвал из рук судьбы. Не украл, а лишь брал, что по праву принадлежало ему. Просто он уже не надеялся заполучить это обратно, но сейчас, когда его язык сплетался с языком Сары, его дыхание стало ее дыханием, Уилл не был уверен, что когда-нибудь снова сможет отпустить ее.

Юноша замедлил поцелуй, когда жестокая реальность обрушилась на его голову. О чем, черт возьми, он думал? Он не может быть с Сарой, больше не может. Отпрянув от ее сладких губ, ему было необходимо посмотреть на нее, чтобы убедиться — все это ему не привиделось. Нет, вот она здесь. Прекрасная и лучезарная, и он только что целовал ее. Они провели годы врозь, но за эти несколько восхитительных моментов, годы стерлись из его памяти, и осталось лишь понимание, что он хочет ее только сильней. И теперь, находясь на пике восторга от возможность снова прикоснуться к Саре, ему придётся оттолкнуть девушку, ради ее же блага. Какой же он сукин сын, что так поступает с ней. Уилл спустился поцелуем от ее губ к шее. Замедляясь, он глубоко вдохнул ее аромат, не желая останавливаться, но понимая, что должен. Юноша поднялся с ее тела, и перевернулся на кровати рядом с ней.

Они вместе, молча, лежали, восстанавливая дыхание и приходя в себя после того, как, наконец, получили то, чего оба очевидно желали. Сара приподнялась, легла на его грудь, и он обнял ее.

— Я… я просто не хочу причинять тебе боль, Сара, — наконец, сказал он.

Она пронзительно посмотрела на него.

— Со мной все в порядке, правда, — она осторожно коснулась ушиба на своем виске, и пыталась успокоить его.

Он убрал волосы с ее лица и провел рукой по ее щеке.

— Я не это имел в виду.

Она снова опустилась на его грудь и прошептала:

— Я знаю.

Ему пришлось взять всю свою волю в кулак, чтобы снова не притянуть ее к своим губам. Он не мог сказать ей словами, как сильно он все еще любил ее, но знал, что его поцелуи сказали это ей за него. Поэтому такое больше не могло повториться. Это первый и последний раз. Даже несмотря на то, что он пытался убедить себя в том, что сумеет подавить нарастающее между ними желание, Уилл знал, это не так. По крайней мере, для него. Сколько раз он представлял, как будет прижимать ее тело к себе? Сейчас халат Сары был слегка раскрыт, и он ощущал тепло ее нежной, прекрасной кожи. Это было пыткой. Поцелуй не утолил его потребность в Саре, а лишь усилил. Он гладил ее по волосам до тех пор, пока ее дыхание не замедлилось, и девушка не уснула.

Даже спустя неделю, он ощущал поцелуй Сары с каждым вдохом, и прибывал в легком оцепенении. Когда Генри увидел травмы Сары, он был так расстроен, что взял с нее слово, чтобы она больше не куда не уходила одна. В этом не было нужды, так как Уилл уже поклялся, что не позволит, чтобы с ней что-нибудь снова приключилось. Все же он был рад, что она дала слово Генри. Все что поможет сберечь ее — удержать рядом с ним — устраивало Уилла.

Он надеялся, что после поцелуя между ними не возникнет неловкости. Черт, это был не просто поцелуй. Это было откровением. Но они по-прежнему прекрасно ладили. Хотя все же что-то изменилось, в этом не было сомнений. Теперь он не мог смотреть на нее, и не взглянуть на ее губы и не вспомнить, какими они были на вкус, и какие ощущения вызывали. Он решил пока утаить тот факт, что его ключица абсолютно здорова, как сообщил ему доктор Пол, хоть и не хотел, чтобы отец переживал за него. У него была лишь одна проблема, о которой ему нужно было позаботиться, это его нетерпеливая невеста. Он держал ее на расстоянии столько, сколько мог, но начинал бояться, что время уходит.

Так как Вернон выписал ему кредит на покупки у Уилеров, он не сомневался, что Маргарет потребует с него расплату, но сейчас он собирался сдержать свое обещание данное Саре. Пришло время помочь ей вспомнить. Пора отправится к Королевскому ручью.

— Ты нервничаешь? — спросил Уилл, когда они шли по тропинке, которая вела к ручью.

Сара посмотрела на него и прищурилась от солнца.

— Немного.

— Почему?

Она посмотрела вперед на тропинку, прежде чем ответила:

— Думаю это от того, что я знаю, это было моим самым любимым местом. Там должно быть много воспоминаний, множество вещей, которые должны быть мне знакомы. Я просто боюсь, что не вспомню их.

Уилл потянулся к ней и взял за руку.

— Давай просто дождемся, и посмотрим, что будет, когда мы будем на месте.

Она кивнула, и они в тишине вместе пошли дальше. Было так приятно держать ее за руку. Он не прикасался к ней с момента их поцелуя, и это начинало сводить его с ума. Жить с ней вместе, видеть ее каждое утро и каждый вечер, и не мочь прикоснуться к ней, было настоящим испытанием для его силы воли. Поэтому сейчас, держа ее руку в своей, Уилл наслаждался каждой секундой.

Ему было достаточно просто держать ее за руку, потому как о другом сладком поцелуе не могло быть и речи. Он смирился с тем, что примет все, что сможет, и будет чертовски счастлив от этого.

Узкая тропинка, которая петляла мимо осин, углублялась в очередную сосновую рощу. Вечно зеленые деревья росли далеко друг от друга и были в два раза больше, чем в том лесу их детства. Уилл пристально наблюдал за реакцией Сары, надеясь, что хоть малейший намек на воспоминание отразится на ее прекрасном лице. Он был рад, что ее порезы и синяки после падения уже зажили, но ему не нравились воспоминания о том страхе, который юноша испытал, когда подумал, что она может быть серьезно ранена. Но, несмотря на не приятные воспоминания, он хотел запомнить этот день навсегда. Его заветное желание исполнилось. Уилл в последний раз испытал поцелуй Сары.

Пока он наблюдал за ней, здесь в этом месте, где они впервые дали свою клятву всегда любить друг друга, а затем прощались у этого самого ручья, Уилл почувствовал надежду, которую испытывал в тот день. Он умолял ее не забывать об их обещании. А теперь, даже зная, какую боль и непонимание принесут ей вернувшиеся воспоминания, не мог не надеяться, что это каким-то образом сможет изменить их будущее.

Если Сара вспомнит, и по-прежнему будет испытывать к нему те же чувства, как в тот день, когда она уехала, хватит ли этого, чтобы изменить его идущую под откос жизнь, когда он жениться на Маргарет? Будет ли этого достаточно, будет ли сила, обещания и глубина их любви достаточной, чтобы бросить вызов судьбе, и выйти победителями? Это большой риск, но Уилл знал, что должен пойти на это. Вся эта авантюра может закончиться, разбив их сердца, но он готов рискнуть, ведь Сара заслуживает, чтобы ее любили полностью и безоговорочно. Он

надеялся лишь на то, что если она вспомнит об их обещании, это будет подтверждением того, что, несмотря на все преграды, Уилл сможет стать этим человеком.

Сара сжала его ладонь, устремив взгляд на стену из сосен, возвращая его к реальности. Небо было кристально чистым, почти нереально голубым. Легкий ветерок доносил до них лесной аромат и прохладу не по сезону теплого дня. Она улыбалась и восхищалась деревьями.

— Здесь так красиво, Уилл.

— Если тебе нравится здесь, подожди немного, — сказал он, увлекая ее за собой. Уилл не собирался отпускать ее руки, и хотел держать их, когда она вспомнит ручей. Если вспомнит ручей.

Девушка с нетерпением посмотрела на него.

— Что это значит?

— Идем, это здесь за поворотом.

Они прошли еще минуту под куполом деревьев, когда появилась бухта кун. Уилл не был здесь уже очень давно, и ему даже показалось, что это место выглядит более поразительным, чем он помнил. Вода в бухте слегка колебалась от течения, и старая ива казалось, стала намного больше, с тех пор, когда Уилл был здесь в последний раз. Казалось, что бухту нарисовали той же кистью, что и невероятное небо над ними.

Сара остановилась. По ее лицу было видно, что она, очевидно, испытала восторг при виде бухты.

— О, мой бог, Уилл, — сказала он тихо, приложив руку к груди.

Уилл ждал. Она, наконец, что-то вспомнила? Вспомнила, что здесь они прощались друг с другом?

— Это бухта Кун, Сара, — его первым порывом, было рассказать ей все, начиная от того, что это было ее самым любимым местом на ручье, и все что здесь произошло между ними. Его взгляд устремился к пню, на котором он вырезал их символ, столько лет тому назад. Уилл хотел, чтобы Сара знала все, но больше всего, ему хотелось, что бы она все это вспомнила сама. Рассказ о прошлом, никак не сравнится с собственными воспоминаниями. Только память могла полностью объяснить все, что он хотел рассказать девушке о бухте Кун.

Она сделала робкий шаг вперед, и посмотрела на Уилла, словно боялась отпустить его руку и двинуться дальше. Он понимающе кивнул ей.

— Я буду рядом, иди.

Сара сделала еще один шаг, их руки натянулись, ясно показывая, что ни один из них не желал выпускать ладонь. Уилл осторожно разжал свою ладонь, и их руки опустились. Она снова посмотрела на него, и его казалось, что он может видеть все эмоции в ее глазах. Глаза были широко раскрыты и слезы были готовы сорваться с ресниц. Казалось, она была в ужасе. Обескураженной. Но было ли это от того что она вспомнила их прошлое и значимость этого места, или просто от того что ее окружала такая красота?

Уилл наблюдал за ней, когда Сара медленно подошла к краю бухты. Очевидно, ее лодыжка все еще доставляла ей боль, так как она немного прихрамывала.

То, что девушка нисколько не жаловалась на свою боль, говорило о ее мужестве. Она остановилась у берега и посмотрела в воду. Несмотря на всю окружающую их красоту, Уилл не мог отвести своих глаз от Сары. Ее силуэт был ошеломительным на фоне ив. То как она склонялась и углублялась под прямо висящими ветвями, привлекало его взгляд, и он скользил по каждому дюйму ее фигуры.

Уилл встал рядом с ней и ждал ее реакции. На лице девушки читалось умиротворение, а губы изогнулись в легкой улыбке. Он не сомневался, что его сердце замерло, ведь лицо Сары, несомненно, выражало признание.

— В чем дело, Сар? — спросил он, несмотря на свое неровное дыхание.

Она посмотрела на него, почти с недоверием.

— Я помню, Уилл, — она улыбнулась и кивнула. — Я помню это, — прошептала она.

Уилл резко втянул воздух. Юноша так надеялся услышать эти слова, ведь он любил ее. Не имело значение, изменит ли это что-то или нет, он хотел, чтобы Сара вспомнила свое прошлое.

— Что… что ты помнишь?

Она снова посмотрела на воду, которая была такой же спокойной, как и ее голос:

— Я помню, что была в этой воде. Правда, я чувствую это, — девушка закрыла глаза и продолжила, — я чувствую слизистое дно, холодную воду. Правильно? Я была в бухте, ведь так? — Она открыла глаза и посмотрела на него, чтобы он подтвердил ее слова.

Он медленно кивнул.

— Да, Сар. Ты была в этой бухте тысячу раз.

Сара выдохнула затаившее дыхание и прыгнула в его руки. Она крепко сжала его в своих объятьях, и носом зарылась в его шею. Он лишь обнимал ее в ответ, пока их сердца бились в унисон. Ее заглушенное рыдание исходило от его шеи.

— Я так счастлива, Уилл. Я помню. Это значит, смогу вернуть свою память. Это место словно частичка меня.

Они долго обнимали друг друга, пока не разняли рук. Он мог обнимать ее целую вечность. С радостью. Но думал он лишь о том дне, когда они в последний раз были здесь, и так же, как сейчас, обнимали друг друга, и как бы это ни было иронично, обещали друг другу никогда не забывать об этом.

Сейчас она вспомнила бухту, но это не означало, что она вспомнила об их обещании.

Сара расслабила руки, но не убрала их с его плеч. Она разместилась прямо напротив него и посмотрела ему в глаза.

— Уилл? — прошептала девушка.

— Да, Сар?

— Ты сделаешь, кое-что для меня? — спросила она, ее голос дрожал от нерешительности.

— Все что угодно, — ответил он, без колебаний. Уилл позволил себе лишь на мгновение помечтать о том, на что он был готов ради нее, но остановился, прежде чем не зашел слишком далеко. Он знал, что всякой мысли, которая возникнет в его голове, не суждено сбыться.

Глава 31

Сара почувствовала, как подпрыгнуло ее сердце, от слов Уилла. Ему не нужно было говорит, она уже знала, что он ответит. Он был готов на все что угодно ради нее, и это осознание вызывало в ней ни с чем несравнимые чувства. Девушка дрожала, и задавалась вопросом, чувствовал ли это Уилл. Она помнила эту бухту. Наконец, часть ее жизни в Колорадо начала проявляться.

Сара нежно спустила свои руки с плеч Уилла, но не отодвинулась от него ни на шаг.

— Я хочу окунуться в воду. Ты пойдешь со мной, Уилл?

— Ты хочешь искупаться? Ты в этом уверена? — Уилл приподнял бровь.

Сара улыбнулась, она по-прежнему не могла успокоить волну воспоминаний, и хотела погрузиться в них еще больше. Она кивнула и на это раз не смогла сдержать смех:

— Да.

Уилл медленно покачал головой и улыбнулся одним уголком губ.

— Ладно, Сар, но ты первая.

Она слегка толкнула его в грудь.

— Что? Нет. Ты сказал что…

Уилл обхватил ее плечи и прервал ее:

— Успокойся, — сказал он, его глаза блестели от веселья. — Я сделаю все, о чем ты попросишь. И если хочешь искупаться в холодной, как лед, воде, то ради бога, давай так и сделаем. — Он потянулся к краю своей футболки и, стянув ее через голову, отбросил на землю. Затем начал расстегивать свои штаны и посмотрел на нее в ожидании. — Ну, так ты идешь, или нет?

Сара поджала губы и улыбнулась в ответ. Следуя его примеру, девушка стянула свою футболку и бросила ее на пол рядом с его. На ней был кружевной бюстгальтер, и ее пульс участился, когда взгляд Уилл пробежался по ее коже. Игривое поведение Уилла быстро сменил жаркий взгляд его глаз. Он наклонился и снял свои сапоги, пока она быстро сняла свои штаны, откинув их на растущую кучу одежды. Уилл быстро последовал за ней, и теперь пришел ее черед восхищаться Уиллом. Его грудь была широкой и мускулистой, живот украшали кубики пресса, сужаясь в талии. Юноша стоял в одних боксерах, которые держались на бедрах, почти не оставляя пространства для фантазии Сары. Она закусила губу, и перевела свои глаза на его лицо. Девушка стояла почти обнаженной перед ним, ее кожу едва прикрывало обычное нижнее белье. Она ожидала, что ей будет неловко, или стыдно, но ощущала только тепло от его глаз, и тепло исходившее от его тела, которое находилось в нескольких сантиметрах от нее.

Она могла стоять так и пялиться на него, если бы Уилл не потянулся к ее руке.

— Ладно, — сказал он с такой улыбкой, от которой у Сары учащался пульс. — Давай сделаем это.

Она выпустила воздух и улыбнулась.

— Веди.

Девушка обхватила его пальцы, когда они прошли по небольшому бережку к краю воды. Вода коснулась их ног, и Сара вздрогнула от неожиданного холода. Она посмотрела на Уилла широко раскрытыми глазами.

— Будет холодно, да?

— Холодно? Вовсе нет.

— О, хорошо, — сказала она облегчённо.

— Будет ужасно холодно.

Прежде чем она успела ответить, Уилл подхватил ее на руки, и прижал к себе.

— Давай уже пойдем, — сказал он в ответ на ее визг.

Сара крепко схватилась за его плечи, пока он медленно пробирался сквозь воду.

— Уилл! О боже, не урони меня, — ей вдруг перестала нравиться эта затея.

— Не переживай, не уроню.

Разум и тело Сары прибывали в шоке. Она не понимала какое ощущение было более захватывающим — холодная вода, или изысканно теплое тело Уилла рядом. Воду она могла

почувствовать в любое время, но вот Уилл, это совершенно другое дело. И не став долго раздумывать девушка решила сконцентрироваться только на ощущении его кожи на своем теле.

Уилл заходил все глубже и глубже в бухту, пока она не почувствовала, как носочки ее пальцев опускаются в воду, и медленно, не смотря на то что Уилл все еще держал ее на руках, ее тело заскользило по поверхности воды. Она напряглась от покалывания и закрыла глаза.

— Все будет в порядке, Сар. Помни, ты делала это уже сотню раз. Поначалу всегда холодно, но ты привыкнешь к воде, — юноша зашел еще глубже, и теперь вода разбивалась о его грудь, а большую часть ее тела скрыло. Уилл медленно качнулся из стороны в сторону, но продолжал держать ее.

Медленно тело Сары расслабилось, привыкнув к холоду. Она засмеялась.

— Напомни, кто предложил эту гениальную затею?

Уилл опустил ее, но помог устоять, когда ее ноги коснулись мягкого дна. Погрузившись в мягкую грязь ногами, ее воспоминания ожили с новой силой. Сара закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Впервые за все это время — вернувшись обратно — она чувствовала, что находилась на своем месте. Она была дома.

— Все хорошо, кажется, — сказала девушка. Хотя «хорошо» было не совсем правдой. Ей казалось, словно она снова ожила. Холодная вода перестала кусаться, и стала приятной и освежающей.

Уилл убрал руки с ее талии, и она медленно развернулась, чтобы осмотреть бухту. Вода из бухты стекала в узкое отверстие, заполненное ветками, которые тщательно выкладывали годами бобры, от чего вода была спокойной и глубокой. Выше по течению она видела как вода, журча и поблескивая, текла через камни, растянувшись в небольшой ручей.

Прямо над ручьем, старый, выветрившийся ствол соединял два берега, лежа поверх оживленной воды крепко и неподвижно. Ствол был, несомненно, внушительным, но что-то начинало проявляться в ее голове, когда она смотрела на него. Было что-то связанно с этим стволом. В этот момент она просто об этом не помнила, но что-то глубоко внутри подсказывало ей, что он таит в себе какую-то тайну.

Между платиной и стволом, посреди бухты, огромная ива отбрасывала свою тень на воду. Сара побрела ближе к дереву, почти ожидая что-нибудь увидеть возле него. Она закрыла глаза, пытаясь вызвать воспоминание в своей голове. Девушка приветствовала тишину, расслабилась, и делала глубокие вдохи. Она видела иву в своих мыслях, хотя та казалась ей меньше. Чувствовала жаркое солнце, и тяжесть намокших штанов, и то, как носочки ее пальцев тонут в илистом грунте. Сара сфокусировала свои мысли на дереве. Что-то с деревом. Нет, что-то на дереве.

Глубоко дыша, в ее голове медленно возник образ, словно свет, пробиравшийся сквозь туман. Она видела, и что более важно, чувствовала. Девушка испытала ужас, вспомнив о медведе.

Сара раскрыла глаза и уставилась на ветви ивы. Там был медведь, а она была в бухте.

Девушка попыталась призвать память показать ей больше, но пелена снова все закрыла собой. Больше она ничего не могла увидеть. Поэтому развернулась к Уиллу, который подошел к ней еще ближе.

— Уилл! — сказала она на издыхании. — Медведь. Я вспомнила медведя.

Он провел рукой по ее щеке, его взгляд стал очень серьезным.

— Да, Сара, ты права.

— Но, как? Что, произошло? — спросила она заикаясь.

Юноша сделал глубокий вдох.

— Ну, ты пришла к ручью, чтобы собрать камней, и решила поискать их в бухте. В тот день было тепло, как сегодня. Медведица со своим медвежонком, тоже пришли к бухте. Они были прямо там, — сказал он, указывая на иву.

Сара опустила голову, но больше ничего не могла вспомнить о происшествии.

— Что потом? Как я спаслась?

— Кое-кто отправился искать тебя, и они спасли тебя от съедения медведем, — глаза Уилла снова заблестели.

Нежная улыбка появилась на ее лице, и она слегка наклонила голову.

— Кое-кто, да?

Уилл улыбнулся и кивнул.

— Это ты. Ты спас меня. Значит, ты спас меня от медведя, и после падения с лошади.

Он снова кивнул, и она сделала шаг к нему на встречу.

— Как, Уилл? Откуда ты всегда знаешь, когда нужен мне?

Сара почувствовала, как его руки обвили ее талию и притянули ее ближе, пока их тела не соприкоснулись под водой. Она сделала последний глубокий вдох, так как знала, что вскоре больше не сможет этого сделать. Сара посмотрела ему в глаза и обняла его за крепкие плечи. Девушка была уверена, что могла упасть в обморок, если бы Уилл не удерживал ее.

— Я не знаю, знаю только, что всегда хотел заботиться о тебе. Я всегда этого хотел и тогда и сейчас.

Ее грудь вздымалась, его руки крепче обняли ее, прижимая к своему телу. Она смотрела по очереди в его голубые глаза, а затем перевела взгляд на губы. Девушка только было раскрыла губы, чтобы заговорить, но Уилл завладел ими. Сара раскрыла рот и позволила его языку ласкать ее. Рай. Она запрокинула голову, облегчая его задачу. Затем втянула его губы в свой рот, и нежно пососала их, пока он не набросился на нее. Его руки скользили по ее бедрам, и он приподнял девушку, чтобы она обхватила его ногами. Сара скрестила лодыжки позади него, ее тело теперь полностью слилось с ним. Его руки обнимали ее за спину так идеально, что они стали одним целым.

Сара обняла его за шею, и позволила своим пальцам зарыться в его волосах. Его поцелуй, доказывал ей, что каждое его слово было правдой. Всегда когда она нуждалась в нем, будь то медведь, или падение, он был рядом. Сейчас девушка не была уверена, почему нуждалась в нем, но это не имело значения. Уилл знал. Как и все другие разы, он просто знал. Она нуждалась в нем, и он позаботится о ней. Ей нужен был этот поцелуй больше воздуха. Благодаря нему, она могла дышать.

Вот только это дыхание было слишком прерывистым. Она чувствовала тело Уилла между своих ног, и то, как его желание твердеет у ее мягкого тела. Лишь тоненькая ткань разделяла все то, что она чувствовала. Ее тело мгновенно сжалось и напрягалось от каждого соприкосновения с его телом. Течение в бухте прижимало их друг к другу, и каждая новая волна вжимала ее в его бедра. С каждой волной Сара ощущала его твердость у своего входа, и если бы не одежда, он был бы уже в ней. Ее тело реагировало так, словно одежды не было. Ее тело реагировало так, словно если новая волна не подтолкнет его, она сойдет с ума от истинного восторга, который вызывала его близость. Девушка чувствовала, как его тело подавалось вверх, когда она опускалась на него.

Сара сильней ухватилась за его волосы, только чтобы крепче удержать себя рядом с ним. Она возбуждалась все сильней, с каждым новым толчком Уилла. Он был твердым и внушительным, чего нельзя было не заметить.

Она могла думать только о том, что хочет почувствовать его внутри себя. Этот момент, эта вода, этот мужчина. Все было правильным. Ее тело знало, что это будет невероятным ощущением. Сара хотела его, ее тело хотело его, и девушка медленно приближалась к точке невозврата. Ничего больше не будет прежним, после испытанных эмоций. Она отстранилась от поцелуя, но только для того, чтобы прошептать его имя, прежде чем он снова набросился на нее и завладел своим ртом.

Глава 32

Услышав свое имя, слетевшее с губ Сары, пока он целовал ее, Уилл был готов взорваться от экстаза. Если не брать во внимание его угрызения совести, то этот момент был самым настоящим удовольствием для его разума, тела и души. Он хотел ее всеми возможными способами. Эмоциональность момента привела их к этой точке. Сара была в объятиях Уилла, и его тело совершенно не слушало, что ему говорил разум. Что нужно сделать, чтобы остановить, то, что — он понимал головой — было неправильным, но его тело и душа считали совершенным? Он не мог сопротивляться этой силе. Тело и душа победили разум, и он целовал ее в этой бухте, словно в его жизни навсегда остался только этот самый момент.

Течение в бухте удерживало их тела в постоянном движении друг с другом. Ее грудь прижималась к нему, и он боролся с желанием прикоснуться к ней. С каждым движением юноша чувствовал, как трется о ее удивительное тело, и был более чем готов исследовать его. Нежное и теплое. Тело Сары. Божественно. Если бы руки Сары так неописуемо приятно не зарывались в его волосах, а она сама не поддалась бы своему собственному желанию, он смог бы воспользоваться моментом, чтобы замедлить свои действия. Ее руки крепко обнимали его, а она замерла, и издала нежный протяжный стон от удовольствия в его рот. Уилл никогда в жизни не слышал такого завораживающего звука. Ощущение ее тела, обвитых ног на своих бедрах, и понимание того, что это он довел Сару до точки столь сладострастного экстаза, были приделом его мечтаний. Он закрыл глаза, и почувствовал, как сам разрядился вместе с ней.

Они держались друг за друга, и впервые с момента, как они пришли к бухте, Уилл, словно снова вдохнул полной грудью, и мог заметить окружающий их мир. Он начал слышать пение птиц в лесу, почувствовал ветер на своем лице, и холодную воду своей кожей. Но это ни что, по сравнению с тем, что он только что испытал с Сарой. Она все еще цеплялась за него, ее тело дрожало, а прерывистое дыхание опаляло его шею. Уилл закрыл глаза и покачал головой. Лишь одна вещь приходила ему в голову.

— Сара, — прошептал он. Она не ответила, а только крепче ухватилась за его плечи. — Сара, посмотри на меня, — потребовал он мягко.

Девушка оторвалась от его шеи и посмотрела ему в глаза. Уилл хотел понять по ее лицу, что она чувствовала, но слишком много эмоций смешалось на нем. Он наклонился и нежно поцеловал ее в губы. Затем расслабился, потому что она не отстранилась от него, а жадно впилась в его губы. Ее поцелуй был восхитительным, он не испытывал ничего белее изысканного. Ему хотелось целовать ее медленно, словно замедлившись, этот момент будет длиться вечно. Их губы медленно разъединились, и Уилл посмотрел на нее со страстью и любовью, которые будоражили его тело.

— Что мы делаем? — прошептал он.

Сара медленно покачала головой, грусть появилась в ее глазах. Она обратно опустила голову к его шее, не дав ответа, но ее глаза ответили на вопрос за нее, дав понять, что все, о чем он только что подумал, она подумала то же самое.

У него также не было ответа. Самое ужасное в том, что чем бы это ни было, Уилл точно не желал заканчивать это, а лишь испытать снова. Он никогда так сильно не хотел, то, что не мог иметь. Юноша крепко прижимал девушку к себе, моля о том, чтобы это ощущение запечатлелось в его памяти. Было время, когда он считал, что эти ощущения будут с ним всю жизнь. И на самом деле это было прямо у этой бухты. Они дали друг другу обещание быть всегда вдвоем именно в этом месте. Обещание, переполненное любовью и страстью. В то время, он даже не догадывался, что они не смогут исполнить своего обещания.

Не считая тех времен, судьба разрешила им мимолетно узнать, каким могло быть истинное удовлетворение. Истинное блаженство. Любовь. Какой была бы их вечность.

Но короткая передышка счастья, которой дразнила их судьба слишком быстро подошла к концу, и оставить бухту было необходимым злодеянием. В конце концов, они выбрались на слизкий берег и натянули одежду на свои мокрые тела. Уилл, не переставая, кидал короткие взгляды на пень, но Сара так и не заметила этого. Он поклялся себе, что позволит ей вспомнить

самой, на ее условиях, о пне и об их обещании. После того, что они испытали теперь, бухта наполнилась новыми воспоминаниями соперничая со старыми.

Возвращение домой было как в странном сне, в котором одновременно были смешаны и восторг и боль. Большую часть дороги, они молча шли, но держались за руки. Каждую минуту, что он проводил с Сарой, и каждую драгоценную секунду, когда его губы могли касаться ее, заводили Уилла все дальше и дальше на дорогу любви, о которой он даже не смел мечтать. Его тело не могло забыть близости Сары. Они доставили друг другу такое неописуемое удовольствие одним лишь прикосновением. И Уилл даже не мог представить, что бы было, если бы они на самом деле занялись любовью. Первый визит к бухте Кун стал белее важным, чем он предполагал. Юноша думал, что это пойдет на пользу Саре, на пользу ее памяти. Откуда он мог знать, что этот поход всколыхнет все воспоминания в его голове?

Он потянул ее и остановил возле дороги. Они окажутся дома через несколько минут, и все вернется на свои места. Будет очень сложно, заставить себя притворяться, словно ничего не произошло, кроме того, что Сара восстановила воспоминание.

— Сара, подожди, — на самом деле Уилл не знал что сказать, просто был не готов позволить этому чувству закончиться.

Она развернулась и посмотрела на него, ее прекрасное лицо, не скрывая, выражало все те же эмоции, которые испытывал он сам.

— Да, Уилл? — Сара улыбнулась, но казалось, что готова одновременно заплакать.

— Я не сожалею… о том, что было в бухте, — он держал обе ее руки, но так отчаянно хотел снова притянуть и поцеловать ее, чтобы все снова исчезло.

— Я тоже, — прошептала девушка в ответ. — Но… — она замолчала, в ее глазах сейчас была боль.

— Знаю, — прервал он. — Мы не можем… — Он снова остановился. Уилл не хотел произносить эти слова вслух. Они оба понимали, что больше не могут позволить себе быть вместе таким образом.

Сара кивнула и опустила голову. Когда она подняла глаза, то улыбнулась, чтобы скрыть слезы.

— Уилл?

— Да, Сар?

— Я люблю ручей. Все что с ним связано.

В груди Уилла защемило, и он вдруг стал так зол на все стечения обстоятельств, которые привели к этому моменту. Жизнь не справедлива, и он не мог ничего изменить.

Уилл сделал глубокий вдох, заставляя воспоминание о ручье стать постоянными в его сознании, заслоняя все прежнее и опережая все будущие воспоминания.

— Я всегда буду любить ручей, Сара. Ручей для меня важней, чем ты можешь представить. А этот день лишь еще одна причина, почему ручей всегда будет частью меня.

— И часть меня, Уилл. Я обещаю тебе, что никогда не забуду об этом дне.

Уилл потянул ее за руки и завел их себе за пояс. Он провел медленно вдоль по ее рукам, и склонился к ожидающему взгляду. Затем прижался к губам, крепко сжимая глаза, словно это действие не позволит ускользнуть воспоминанию. Злость медленно оставила его, когда Уилл понял, что уже и не надеялся, на то, что сможет снова поцеловать ее, и за это он был благодарен. Немного Сары, было лучше, чем совсем без Сары.

Глава 33

Сара развешала все белье, но не могла заставить себя двинуться с места, спрятавшись за развивающимися на ветру простынями. Прошло уже несколько дней с их похода с Уиллом к Королевскому ручью, и девушка чувствовала необъяснимое облегчение от осознания, что она сможет вернуть часть памяти, а может даже всю. Как ей казалось, некоторые детали встали на свои места, тогда как другие снова разлетелись в разные стороны. Сара ни как не могла объяснить то, что происходит между ней и Уиллом.

Находиться рядом с ним было опасно, так как она теряла над собой контроль. Он был обещан другой, так же как и она — другому, но, когда они были вместе, силу, которая притягивала их, невозможно было отрицать. И девушка понимала что играет с нечто более опасным, чем огонь. Был риск испытать горе, от которого она вряд ли оправится. Вина, которая сжимала ее горло, была ошеломляющей и парализующей. Как она может продолжать предавать Адли? Где-то в ужасающем и опасном месте, Адли держится за ее обещание, которое она дала ему. Сара поежилась от мысли, что возможно она единственная причина, которая заставляет его не сдаваться. Он обещал ей, что вернется домой и женится на ней. Сара говорила, что будет ждать его. Она говорила, что любит его. Все это было правдой.

Как тогда связь с Уиллом могла вытеснять все, что она обещала Адли? Сара спрятала лицо в ладонях, пытаясь унять неприятное чувство внутри и слезы, с которыми так часто боролась. Девушка слишком часто плакала, и это ничего не меняло. И не изменит сейчас. Если бы только сейчас с ней здесь была мама. Боль от ее потери так и не унималась, хотя на это Сара и не надеялась. Она не понимала, как сможет прожить остаток своей жизни, без этих чудотворных рук, которые стирали слезы с ее щек.

— Сара? Ты здесь? — голос Томми пробился сквозь ее сознание, и на время унял скорбь, которая охватила сердце.

Девушка смахнула слезы с лица и глубоко вдохнула. Надеясь казаться обычной, она ответила ему:

— Здесь за простынями, Томми, — Томми сейчас был самым подходящим компаньоном. Всегда когда она чувствовала, как когти отчаяния начинали тащить ее в пучину невыносимой боли, появлялся кто-то, кому она доверяла, и спасал ее.

Томми был мальчишкой, который любил быть сам по себе. Ему нравилось быть одному, но он так же не упускал возможность быть в кругу людей. Так как они с Сарой обычно оставались вдвоем во всем доме на целый день, то легко и быстро сдружились.

— Эй, ты еще занята? — спросил он, отодвигая простынь в сторону, и находя Сару среди них.

— Нет, я все, — сказала она. — Конечно, если ты не хочешь вытереть свои грязные руки об простыни.

Томми резко отдернул руки от бледно желтых простыней и развернул их к своему лицу, чтобы рассмотреть.

— Что? Они не грязные.

Сара засмеялась.

— Я просто шучу, Томми, — ей стало намного лучше.

— Я собираюсь пойти расчесать лошадей. Хочешь мне помочь?

— Да, хочу, — сказала девушка. Ей как раз нужно было отвлечься. — Я унесу корзины и приду к тебе.

Томми кивнул:

— Отлично.

К тому моменту, когда Сара убрала корзины и поправила несколько вещей в дому, Томми вывел лошадей из загона и привязал их к стойкам. Это пойдет ей на пользу. Девушке нужно было занять свои мысли чем-то кроме Уилла и Адли. Это, и постоянно зияющая дыра в ее сердце, из-за того что она так сильно скучала по родителям и Мэтти, что было трудно дышать, не давали ей покоя. Уилл уехал на лесопилку и значит, он с большой вероятностью увидится с Маргарет, но больше всего она переживала за его визит к доктору Полу.

Сара не могла избавиться от страха, что Уилл мог нанести себе новые увечья, после всего что произошло недавно. Он не только нес ее после падения, но и взял ее на руки и понес в

бухту. Сара почти мгновенно вернулась в тот день, когда это случилось. Лицо загорелось, и она затрясла головой. Было невозможно выкинуть этот день из головы. Каждый раз, когда девушка пыталась забыть, она только глубже погружалась в воспоминание, и в ее животе начинали порхать бабочки. Ей уже кажется, что прикосновения Уилла для нее словно наркотик. Ее накрывало нестерпимой волной от того, что она так сильно желала, то что было плохо для нее, и страдала словно от ломки, когда не получала этого.

Сара убрала волосы за спину и собрала их хвост, пока медленно подходила к лошадям. Здоровяк зафыркал и заржал, когда она подошла к нему и потерла его нос. Девушка не испытывала неприязни к нему после падения. Она знала, что тот не был виноват в этом. Здоровяк прекрасный конь, и он не сбежал в горы после всего что произошло.

Томми уже расчесывал блестящую шелковистую черную гриву Гэмблера, когда он кивнул в сторону ведра, стоящего на земле.

— Там есть еще одна щетка, если хочешь.

Сара кивнула, затем взяла большую деревянную расческу с черными зубцами, которая казалось, расчесывала сотни лошадей долгие годы. Она медленно провела ей по гриве Здоровяка, осторожно распутывая клочки пряди.

— Ну, — начал Томми. — Ты справляешься?

— О, да, волосы не сильно спутались. Я просто не хочу сделать ему больно. А то он еще снова меня откинет, чтобы отомстить. Да, мальчик? — сказала она, улыбаясь и хлопая Здоровяка по шее.

— Я не это имел в виду, Сара. Я говорю обо всем с тех пор как ты приехала сюда. Знаю, что слишком многое свалилось на тебя.

Девушка тихо продолжала расчесывать грубые волосы. Томми был мудрым не по годам и очень проницательным. Она гадала, мог ли он знать о ней с Уиллом. Хорошо ли они с Уиллом скрывали свой секрет, или Томми заметил связь между ними, которую Сара не могла разорвать, как бы ни старалась. Но с другой стороны, Томми был милым и заботливым, и мог просто спрашивать из вежливости. А ее виноватая совесть, начала брать над ней верх.

— Да, — удалось ей выдавить. — Я справляюсь. Не знаю, что бы я делала без вас троих. Вы так меня приняли. — Она покачала головой. — Это многое для меня значит. Я, правда, хочу вспомнить о своей жизни здесь. И, — она остановилась, — кажется, память начала возвращаться ко мне.

Томми перестал расчесывать коня и посмотрел на нее.

— Правда? Хорошо. Это хорошо, Сара.

— Я вспомнила ручей. Не все, но я определенно помню его.

Томми задрал брови и кивнул.

— Ага, это важное место. Ты любила ручей. Мы все проводили там много времени. Но, вы с Уиллом, вероятно проводили там больше времени. Вместе.

Ручей. Она и Уилл. Вместе. Воспоминание о том, как ее тело разлеталось на кусочки от удовольствия быть рядом с ним, снова накрыло ее. Она заслонилась шеей Здоровяка, чтобы Томми не заметил каким, несомненно, красным сделалось ее лицо.

— М-м-м, — ответила она просто.

— Знаешь, частичка Уилла, умерла в тот день, когда ты уехала.

Теперь Сара посмотрела прямо в глаза Томми. Она знала, что они были близкими друзьями в детстве, но так и не выяснила детали их дружбы.

— Правда? Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что он больше не был прежним. Не смеялся. Не подшучивал надо мной. Брат месяцами ходил, словно в воду опущенный. Он никогда не признавался и не говорил об этом, но думаю, брат решил, что больше никогда тебя не увидит. Он долго держался за свою надежду, ждал тебя, но потом… — он остановился и покачал головой. — Как бы там ни было, я давно не видел его таким, какой он сейчас.

— Какой?

— Счастливый. Он снова счастлив, Сара. Это может быть только из-за тебя, ты так не думаешь?

Сара продолжила расчесывать Здоровяка, погрузившись глубоко в свои мысли. Она переводила разговор на погоду, на возвращение скота, на что угодно, только не на то о чем

больше не могла думать. Если то что сказал Томми правда и Уилл снова счастлив, от того что она вернулась, по какой-то причине, это придавало ей надежду, и он никогда по-настоящему не был счастлив с Маргарет. Но надежду на что? Надежда была слишком опасной, чтобы впустить ее в свое сердце. А потом, не впускать надежду, было кощунством. Сара предпочла бы умереть, чем навсегда отказаться от единственной вещи, которую нельзя отнять у нее, единственное, что она не могла контролировать. Неважно как складывались обстоятельства, девушка всегда позволяла надежде направлять себя. Единственный вопрос теперь заключался в том, на что именно Сара надеялась с Уиллом?

Глава 34

Был уже почти полдень, когда Уилл, наконец, прошел через черный ход лесопилки. В магазине было людно, это всегда хороший признак того, что лучшие времена, которых так ждали люди, на самом деле могут настать. И так же хороший признак того, что лесопилка приносит доход. Еще одна причина для радости Вернона, не только же вымещать свою злость на работниках. Фирма потеряла хорошего работника, в тот день, когда был уволен Джейк. На сколько Уилл знал, сейчас Джейк брался за любую подвернувшуюся ему работу, но так и не нашел постоянное место работы. Если бы Уилл мог как-то повлиять на это, он бы не задумываясь вернул парня. Джейк совершил ошибку в день аварии, но Уилл не был злопамятным, и уже давно простил его. Все в городе знали, что этими качествами не обладал Вернон. По правде говоря, Уилл не был уверен, что Джейк вернулся бы, даже если бы ему представился такой шанс. Он избавился от Вернона, и Уилл был уверен, что Джейк захочет оставить все как есть.

Уилл повесил свое пальто в подсобке, и вышел в торговые ряды. Он оглянулся, кивая и улыбаясь покупателям, спрашивая, чем мог бы им помочь. Затем завернул за полку и заметил Дэна, который пополнял запасы товара.

— Привет, Уилл, — сказал Дэн, поднимаясь с колен. Он дружелюбно хлопнул Уилла по спине. — Посмотри на себя.

Дэн уже многие годы работал на лесопилке, и все в городе знали его. Он был тем человеком, который мог починить все что угодно, всем помогал, и у него всегда имелась занимательная история. Он давно научился, как обходиться с дерьмовым поведением Вернона, и для него работа на лесопилке была, насколько это возможно, спокойной. Он прекрасно руководил работниками, и работал с клиентами.

Без Дэна Вернон совершенно бы не справлялся с управлением магазина, и все, включая Дэна, понимали это.

Уилл посмотрел на свою руку, и слегка приподнял ее.

— Ага, док сказал, что мне больше не нужна повязка.

Дэн улыбнулся.

— Это хорошо, Уилл. Я очень рад за тебя. Хорошо, что ты поправился.

Уилл медленно кивнул.

— Я тоже, — он был рад, что выздоровел, но положительные рекомендации доктора означали, что пришел конец отговоркам и переживаниям Маргарет. Ведь теперь ничто не остановит от планировки свадьбы.

— Вернон здесь?

Дэн покачал головой.

— Нет, не думаю, что он вернулся. Ему пришлось уехать по делам к Уиллеру.

Уилл снова кивнул, его охватила знакомая волна тошноты. Это было действительно его последней отговоркой. Как только ферма отца станет снова приносить доход, благодаря кредиту Уиллеров, ему придется полностью сконцентрироваться на Маргарет. По крайней мере, так считал Вернон.

— Но, кажется Маргарет в его офисе, если ты ее ищешь.

— Ладно, спасибо, Дэн. Увидимся позже.

Дэн вернулся обратно к своей работе, а Уилл направился к лестнице, ведущей в офис Вернона. Что было такого в этой лестнице, что каждый раз поднимаясь по ней, он чувствовал угрозу? Он знал ответ. Подъем по этим ступеням, был словно путь к зловещему пожизненному

заключению. Каждый шаг был лишь очередным звеном в цепи, которая обвивала его. Вскоре он будет полностью закован, его руки будут связаны по швам, и он больше никогда не сможет коснуться Сары.

— Входи, — ответил голос Маргарет на стук.

Она встала из-за стола своего отца и подбежала к нему, как только он вошел.

— Уильям. Ты вернулся. Что сказал доктор?

Он осторожно убрал ее руки со своей шеи, и поцеловал ее щеку, когда она подозрительно посмотрела на него.

— Ну, он сказал, что у меня все хорошо, но я еще не совсем выздоровел. Мне нужно быть осторожным, чтобы восстановить мышцы, и не перенапрягать себя тяжестью.

Он гадал, достаточно ли убедительно звучит его рассказ. Правда заключалась в том, что Доктор Пол разрешил ему заниматься своими обычными делами, конечно в пределах разумного. Уилл не был уверен, почему не рассказал Маргарет всей правды, особенно учитывая то, что он знал, его ключица была здорова, и юноша с легкостью мог держать Сару на руках.

— Ну, слава богу! Мне так надоело смотреть на эту повязку. А теперь ты сможешь полностью использовать свою руку для… разных дел, — ее глаза блестели с намеком, когда она встала перед ним, положив руки на его грудь. — В последнее время ты был в невыгодном положении, ты не согласен? — Она медленно спустилась руками к его поясу.

Уилл судорожно перебирал все возможные варианты в голове, лишь бы остановить, то к чему это вело, но руки Маргарет сработали быстро и уже расстегивали пряжку его ремня. Он быстро обхватил ее руки своими ладонями, останавливая ее от дальнейших движений.

— Что ты делаешь? — спросил он, резким шепотом.

— Не волнуйся, Уильям. Папочки не будет еще как минимум целый час. Никто не помешает нам здесь. К тому же я могу закрыть дверь.

Уилл удерживал ее руки и сжал челюсти. Он был просто не в состоянии делать что-то с Маргарет. Юноша не испытывал ни капли страсти к ней. Маргарет могла быть соблазнительной, и он знал это, но это не имело значения. Она не вызывала в нем ни нужды, ни желания. Он все еще ощущал поцелуй Сары на губах, и ее тело прижимавшиеся к нему в бухте. Последнее, что Уилл сделает, это запятнает это воспоминание прикосновение к Маргарет. Сейчас он был в полном беспорядке.

— Нет, дело не в этом, — сказал он, не давая ей подойти к двери.

Она остановилась и резко развернулась, посмотрев прямо на него.

— В чем тогда дело, Уильям? — Маргарет медленно подошла к нему, игривость пропала из ее голоса. Она смотрела на него ледяным зеленым взглядом. Ей, несомненно, не нравилось быть отвергнутой.

Уилл должен был что-то придумать. Что угодно. И быстро. Маргарет преодолевала расстояние между ними, и ему начиналось казаться, что он задыхается, но в этот момент, словно брошенный спасательный круг утопающему, в его голове появилось лицо мамы. Ее добрые, понимающие, глаза смотрели на него, и он почувствовал прилив тепла. Мама. Мама была нужным ему рычагом.

— Маргарет, — начал он медленно, — я вел себя неправильно с тобой.

Она прищурила глаза и слегка наклонила набок голову.

— О чем ты говоришь?

— Кое-что случилось, что заставило меня осознать — я совершил ошибку.

— Уильям? — ее голос стал громче, словно она задавала вопрос, но на самом деле, он был резким и предупреждающим.

— Прошлой ночью, кое-что произошло. Мне приснилась моя мама. Она впервые приснилась мне с тех пор как, как она умерла, — Уилл затих, желая, чтобы ему на самом деле хоть раз она приснилась. По правде говоря, каждую ночь пред сном, он молил о том, чтобы она навестила его во сне. Ему было необходимо увидеть ее еще раз, поговорить с ней, почувствовать ее присутствие. Извинится перед ней, за то, что позволил ей пойти в амбар вместо себя. Извинится за свой тон, которым говорил с ней в тот день. Но она не приходила. А сейчас Уилл снова, запутывался в паутине своей лжи.

— И? — нетерпение Маргарет росло с каждой секундой.

— И во сне мама сказала, что разочаровалась во мне.

— Разочаровалась из-за чего?

— Она сказала мне, что я опорочил тебя. Сказала что разочарованна из-за того что я, ты знаешь, имел связь с тобой до нашей свадьбы. Она сказала мне, что воспитывала меня джентльменом, и если я постараюсь, то смогу все исправить.

— Это нелепо, — фыркнула Маргарет. — И что ты хочешь сказать?

— Я хочу сказать, что из уважения к тебе, и к моей маме, не думаю, что нам не стоит, ну знаешь, быть вместе пока мы официально не станем мужем и женой. Так правильно. Ты леди, а мне следовало быть более разумным.

Маргарет уперла руки в бедра и пошла на него.

— Ты пытаешься сказать мне, что пока мы не поженимся, мы больше не будем вместе?

Уильям кивнул.

— Прости Маргарет. Мой сон был таким реальным, мне казалось, что мама на самом деле здесь. Когда я проснулся, я понял, что это был сон, но она права. Нам стоило подождать.

Маргарет снова провела рукой по его груди, ведя вниз, пока ее рука не оказалась между его бедер.

— Ты хочешь сказать, что сможешь сопротивляться моим прикосновениям до свадьбы? — она медленно накрыла рукой его мужское естество, и начала массировать его сквозь штаны.

Уилл быстро схватил ее руки, и удержал их.

— Да, Маргарет. Прошу, я знаю, что так будет правильно, — от ее озадаченного взгляда, он поднес ее руки к своим губам и оставил на них легкий поцелуй. — Пожалуйста, постарайся понять, что я все еще не справился с потерей своей матери, и виню себя за это. Если я могу сделать, что-то, чем бы она могла гордиться, то должен сделать это.

Маргарет поджала губы и покачала головой.

— Я никогда не слышала ничего более безумного, Уильям, но видимо я не смогу изменить твоего намерения.

Уильям тихо выдохнул. Мама не приходила к нему во сне, но, тем не менее, она спасла его.

— Спасибо за понимание.

— О, я не понимаю, Уильям, но, если ты так хочешь, то пришла моя пора получать то, что я хочу.

Он посмотрел на нее, ожидая продолжения. Он знал, что ему придется расплачиваться за свое последнее откровение.

— Мне нужна дата, Уильям. Раз и навсегда, мне нужна дата для нашей свадьбы. Ты заставил ждать меня слишком долго, тебе так не кажется? Я ждала, пока ты избавишься от этой дурацкой повязки, и вот без нее. А теперь если ты хочешь заставить меня ждать твоих прикосновений, тогда я не хочу ждать слишком долго.

Расплата. Цена была высокой, но она была неизбежна. Это стоило того, чтобы не заставлять себя быть вместе с Маргарет на физическом уровне. Он не мог заставить себя сделать это. Не мог, до тех пор, пока Сара была в каждой его мысли. Будет тяжело не думать о ней, но это необходимо.

— Конечно, — ответил он, сглатывая сухой ком в своем горле. — Ты уже придумала когда?

Улыбка, наконец, сменила ее гримасу и разгладила лоб.

— Ну, летней свадьбы уже не получится, так как уже июнь. Полагаю, осенняя свадьба будет кстати.

Она быстро прошла мимо Уильяма к столу отца. Снимая календарь со стены, Маргарет пробежалась глазами по неделям. Уильям затаил дыхание, понимая, что с каждым движением ее глаз, дни его свободы были сочтены и так же быстро будут стерты с лица земли.

Ее глаза, наконец, остановились, и она подняла взгляд.

— Двадцать третье августа подойдет, я думаю. Это суббота, и у меня будет достаточно времени, чтобы все спланировать. Что ты думаешь?

Он кивнул, понимая, что ему нужно разделить ее энтузиазм.

— Звучит отлично. Все, что ты захочешь, — подойдет, ты же знаешь.

Глава 35

— Наш народ в долгу перед тобой, сынок, — доктор Грегори покачал головой, — ох, ты прошел через настоящий ад, не так ли? — Доктор собрал свои стетоскоп с фонариком и убрал их обратно в черную сумку.

— Да, сэр, это так, — голос Адли, оставался ровным, но в его глазах отражались болезненные воспоминания.

Элли подошла к кровати Адли и провела ладонью по его лбу. Она сделала глубокий вдох и перевела взгляд с Адли на доктора.

— Что вы скажете доктор? — ее голос был беспокойным.

— Ну, — доктор Грегори, медленно собирал свои вещи и продолжил, — он дома уже сколько? Несколько недель?

Элли кивнула.

— Чуть больше двух.

— Я бы сказал, что доволен его прогрессом. Контузия уже не такая сильная. Реакция зрачков в норме, а ссадины не выглядят воспаленными. В общем, я бы дал ему хорошее заключение. Он может медленно возвращаться к обычной жизни, если у него есть желание, — доктор направил свое внимание на Адли, — но, я все же советую вам набраться сил, а не торопится, хорошо?

Не отводя глаз от одной точки на стене, Адли ответил:

— Да, сэр.

Доктор Грегори в последний раз посмотрел на него, затем откашлялся:

— Так, что ж. Звоните, если вам будет что-то нужно. Я приеду где-то на следующей неделе с проверкой.

— Спасибо за ваш визит, доктор. Мы очень признательным вам, — Оскар протянул ему руку. — Мы проводим вас.

Оскар, Элли и доктор Грегори вышли из комнаты, а Адли молча лежал в своей постели, прислушиваясь к их заглушенным голосам, когда они направились к лестнице. Он поднял руку и потер висок. Несмотря на то, что он уже почти поправился, по-прежнему испытывал невыносимую головную боль, которая напоминала ему, почему он оказался дома. Адли закрыл глаза не в силах стереть из памяти последнюю картину, прежде чем ревущая бомба попала в его окоп. Сержант Свэй, смотрит и кричит на него. Что-то неразборчивое. Было слишком громко, и он не слышал его, даже не смотря на то, что стоял в нескольких шагах. Артиллерийские залпы были повсюду, взгляд сержанта был полон ужаса, по его лицу Адли понял, что возможно, именно сегодня он умрет. Сержант Свей был последним, кого он запомнил, прежде чем все опустилось в темноту. Тишину.

Адли рассказали, что его откинуло на пятьдесят футов от места падения бомбы. Он был без сознания десять дней, и месяц пролежал в госпитале, прежде чем армия дала ему бумаги на возвращение домой. Контузия слишком ослабила его, чтобы продолжать службу, и Адли был бы только обузой на поле боя. Его слух еще не полностью восстановился, хотя звон в ушах был громким и отчетливым. Но он все еще жив, и, слава богу, отправлен домой. А вот сержанта Свэйя так и не нашли.

— Спасибо еще раз, что пришли. Вы очень добры, что навещаете Адли, — сказал Оскар, когда все трое вышли на крыльцо.

— Это меньшее, что я могу сделать, и я очень рад, что могу хоть что-то сделать. Ему повезло, что он дома.

— Вы, правда, думаете, что он поправится? — Элли нервно сложила руки на груди. — Он не похож на себя, и это беспокоит меня.

Доктор Грегори приподнял брови.

— Ну, как я вам уже говорил, что контузия еще плохо изучена. Вы должны быть готовы к резкой смене его настроения, и даже смене характера. Тяжело сказать, как именно это повлияет на него, но, постарайся не слишком нервничать, Элли. Я думаю, он оклемается.

— Надеюсь, — сказала она тихо, потирая свои плечи.

Оскар тяжело вздохнул.

— Тяжело сказать, он такой от травмы или просто от злости.

Доктор Грегори согласно кивнул.

— Может и так.

Элли еще раз попрощалась, и Оскар провел доктора до его машины. Когда Оскар вернулся к крыльцу, Элли по-прежнему выглядела обеспокоенной.

— Думаешь, он когда-нибудь простит нас?

— Ну, я думаю, нам бы очень помогло возвращение Сары, — Оскар обнял жену, и они вместе вошли в дом и поднялись в комнату Адли.

— Ты голоден, дорогой? — Спросила Элли, садясь на край его кровати. — У меня есть суп, если хочешь.

Адли моргнул и посмотрел на своих родителей. Он видел, как сильно они переживали.

— Нет, я не голоден, но вы можете сделать кое-что для меня. Объясните мне, как так вышло, что вы допустили, чтобы Сара уехала? Как вы могли? Я все еще не верю, что вы так поступили со мной.

Оскар и Элли переглянулись, но заговорил Оскар.

— Сын, мы пытались объяснить тебе. Это не мы решили. Сара решила вернуться обратно, чтобы вернуть часть своей памяти. Мы просто решили, что будет правильно, если лучшие друзья Эдварда и Энн узнают об аварии. Мы не подозревали, что Генри приедет, и уж тем более мы не думали, что Сара решит вернуться в Колорадо.

— Почему вы не остановили ее? — Адли сел и опустил ноги на пол. Он сделал глубокий вдох, и уставился на родителей. — Разве вы не понимаете, это она причина того, что я пережил весь этот ужас? Зная, что у меня есть она, зная, что я вернусь домой, женюсь и начну свою жизнь с ней, поэтому я жив.

— Да, сынок, но… — начала Элли.

— Нет, не хочу слушать. Ты уже говорила мне это, — его голос был раздраженным. Он посидел немного, а затем снова заговорил. — Сара тоже виновата. Последние ее слова были, что она будет здесь, ждать меня. Сара обещала мне. — Адли сжал свой бокал с водой в кулаке и замахнулся, чтобы кинуть его в стену. Элли ахнула, и он остановился. Он с грохотом поставил стакан на прикроватную тумбочку и, обхватив голову руками, уставился в пол. Не поднимая глаз, он сказал тихо. — Я хочу, чтобы меня оставили одного, сейчас же.

— Ох, Адли, прошу… — начала Элли, когда слезы наполнили ее глаза.

Адли посмотрел на нее, его голос был напряженным:

— Мам, перестань, прошу, просто оставь меня в покое.

Оскар обнял жену за плечи, и кивнул ей на дверь.

— Хорошо, сынок. Мы здесь, если понадобимся тебе, — родители развернулись и вышли из комнаты, тихо закрыв за собой дверь.

Адли поднялся с постели, и подошёл к окну. Из него открывался прекрасный вид на небольшой дом, который теперь пустовал. Он боролся со всеми своими эмоциями, когда его взгляд остановился у сада. Единственное, что помогало ему держаться все последнее время и окончательно не потерять рассудок, было воспоминание о Саре. Лишь о ней. Каждый день он мечтал вернуться домой к ней, женится, и наконец, сделать ее своей. И из его головы никак не выходило, то, что она была согласна. Сара говорила, что тоже этого хочет.

Адли очень сожалел о том, что ее родители не выжили в аварии, и знал, что она должно быть чувствовала. Мэтти тоже не было рядом, он понимал, что ее жизнь была просто адом, но почему она не дождалась его? Он бы успокоил ее. Адли бы заботился о ней, и был бы самым лучшим для нее. Все что он знал это то, что он прошел весь этот ужас не для того, чтобы вернуться в пустой дом без невесты. Сара должна была быть здесь, как и обещала. Вероятно, она не понимала основы обещания, но вот он понимал. Адли обещал ей, что вернется домой чтобы сделать ее своей. Он никогда не нарушал обещаний, и уж тем более не собирался начинать делать этого сейчас.

Глава 36

— Где он, мальчики? — спросила Сара, когда Здоровяк и Гэмблер подошли к забору загона. Она погладила ладонью их шелковистые номы, но была слишком отвлечена мыслями, чтобы насладиться компанией лошадей. Уилл вернулся с работы, но они так и не встретились как обычно в конце дня. Девушка думала, что он занимается домашними делами без нее, но когда поняла, что лошади напоены и накормлены, у нее появилось еще больше вопросов. Это было не в стиле Уилла избегать ее, но ей вдруг стало не по себе от мысли, что он все-таки мог это сделать. У нее все сжималось внутри с каждой проходящей минутой. Сара не только слишком сильно зависела от его присутствия, но и начала волноваться, что Уилл решит дистанцироваться от нее. С этой мыслью она не могла смириться ни на секунду.

Обыскав двор и загоны, она, наконец, нашла его на качелях на крыльце. Локтями Уилл уперся в колени, сцепив руки в замок перед собой и повесив голову. Обычно скрипящие качели молчали. Девушка подошла к нему, не зная, помешает ли ему. Она чуть было не развернулась, но Уилл заметил ее.

— Эй, привет, — сказал он, его озадаченный вид смягчился, как только их взгляды встретились.

— Привет, — ответила Сара. — Я не хотела мешать тебе.

— Ты никогда не сможешь помешать мне, — сказал Уилл, выпрямляясь.

— Ты уверен? Я могу зайти в… — она указала на дом, но он остановил ее, прежде чем она успела закончить.

— Я уверен. На самом деле, сейчас никого не хочу видеть кроме тебя. Идем, посиди со мной, пожалуйста?

Уилл обладал странной властью над ней, и мог заворожить ее одним словом. У него была власть над ней во всем, если задуматься. Видеть его, говорить с ним, прикасаться к нему, целовать его. Все это делало ее беззащитной. Опасно беззащитной.

Сара подошла к нему, абсолютно осознавая, что его взгляд поглощал ее. Он подвинулся, предоставляя ей место рядом с собой.

— Ты в порядке? Я искала тебя в загоне, а когда не нашла, занервничала, — она снова посмотрела на юношу, замечая его удрученное настроение.

— Да, я в порядке. Просто пришел сюда подумать.

Сара кивнула и посмотрела на двор, радуясь просто его близости, и чувствуя облегчение от того, что он хотел быть с ней.

— Ты знаешь, это я виноват, — Уилл посмотрел на нее с такой грустью в глазах что Саре захотелось обнять его.

— В чем ты виноват?

— Моя мама. Это я должен был пойти в амбар в ту ночь, а не она, — Уилл покачал головой и тяжело сглотнул. — Она не вообще не должна была быть там.

Сара немного знала о смерти Кэтрин, но никогда не слышал о том, что Уилл так горько изливал ей сейчас.

Он снова посмотрел на нее.

— Если бы я только поднялся, но я не сделал этого. Я позволил выйти ей в снег и на мороз, а я спал. Я спал, Сара. Мне было слишком лень подняться, поэтому пошла она. Мама пошла, и я даже не знаю что произошло. Как я мог допустить это, Сара? — в его глазах стояли слезы.

Она больше не могла сдерживать желание успокоить его. Поэтому обняла его за плечи и крепко сжала.

Он обнял ее за талию и притянул к себе. Девушка сжимала его со всей своей любовью в сердце, и надеялась унять его боль своими объятьями.

— Уилл, — прошептала она, — это не твоя вина. Я не совсем знаю, что произошло, но это правда, не твоя вина.

Уилл еще крепче обнял ее.

— Я скучаю по ней, Сара. Я так сильно скучаю по ней.

— Я знаю, Уилл. Знаю.

— Эта вина преследует меня каждый день и каждую ночь. Этот поступок не только отнял у меня мать, но и украл мое будущее. Этот единственный поступок изменил все, навсегда.

Сара просто обнимала его, желая сделать хоть что-нибудь чтобы облегчить его боль, которая ей самой была слишком знакома.

— Если бы только у меня был еще один шанс, шанс все изменить. Но я не могу, и каждую ночь ложусь спать, желая почувствовать ее поцелуй на своем лбу еще один раз, как она сделала в ту ночь. Она был прямо здесь, — сказал он, протянув руку. — Она была прямо здесь, рядом со мной, и я позволил ей уйти. А теперь, я больше никогда не буду с ней, Сара.

Сара потянулась и взяла его руку в свою ладонь. Девушка знала, что никогда не сможет стереть его боль, как бы ей не хотелось, но она вдруг почувствовала проблеск надежды и ее пульс участился.

— Будь здесь, я сейчас вернусь, хорошо?

Его взгляд умолял ее остаться, но Уилл медленно кивнул. Сара встала с качелей и поспешила в дом, хлопнув дверью. Грусть, которая нахлынула на нее, была стерта надеждой. Она надеялась, что сможет помочь Уиллу, найдет что-то, что облегчит его боль, которая на самом деле никогда никуда не уйдет. Девушка вошла в свою комнату склонилась над сундуком, который переезжал с ней в Калифорнию, и теперь вернулся обратно в Колорадо, храня в себе все, что так было ей дорого. Сара положила руку на крышку и закрыла глаза. Для нее это было тоже все еще болезненным. Даже запах который хранил в себе сундук, был достаточным для того чтобы призвать ее воспоминания о Мэтти и родителях, воспоминания, которые сейчас приносили больше боли, чем облегчения.

Девушка открыла глаза и сделала глубокий вдох. Ради Уилла, она могла взглянуть на содержимое. Замочки щелкнули, и она медленно подняла крышку. Как и ожидала, открыв сундук, Сара почувствовала свою собственную скорбь, от потери людей, которых любила больше всего. Она бережно перекладывала содержимое, пока ее пальцы не опустились на то, что искали. Как только она увидела ее, боль от увиденных предметов сменилась слабой надеждой. Ее единственной мысль сейчас было унять боль Уилла. Сара с радостью отдала бы все что угодно, что бы сделать это. Поцеловав то, что находилось в ее руках и крышку сундука, она вернулась к Уиллу. Девушка улыбнулась, когда он раскрыл свои объятья, давая ей понять, чтобы она села рядом с ним. Сара устроилась возле него, и наслаждалась оптимистическими мыслями, которых не испытывала долгое время. Она помнила, что очень сильно любила делать подарки, но особенно сильно хотела сделать подарок Уиллу.

— Я рад, что ты вернулась, — сказал Уилл, прислоняясь к ее волосам.

— У меня кое-что есть для тебя, то, что тебе точно нужно, — сказала Сара, поворачиваясь к нему.

— Все что мне нужно, это ты, здесь, рядом со мной, — он нежно смотрел на нее, и убрал прядь волос, которая упала на ее лицо, открыв щеку и медленно водя по ней пальцами. — Только ты, Сара, делаешь эту боль в моей груди, выносимой.

Она прильнула к его ладони. Это был такой простой жест, но эмоции, которые исходили от него, наполнили ее желанием, которое девушка всегда испытывала в его присутствии. Будет сложно отвыкнуть от него, и ее сердце точно разобьётся на осколки. Эту связь, или воссоединение, которое они оба испытывали нужно прекратить.

Рано или поздно наступит час расплаты.

Но сейчас, она просто хотела быть с ним. Сара убрала руки из-за спины и протянула их Уиллу.

— Это для тебя.

Он опустил взгляд на ее руки, и свел брови при виде сложенной белой ткани.

— Что это? — Спросил он, осторожно беря это из ее рук.

— Разверни, — сказала она, вдруг занервничав в ожидании его реакции.

Он развернул ткань, пока не раскрыл картинку. Он долго смотрела на нее, прежде чем ответил:

— Навсегда вместе, — пробормотал он. Он провел кончиками пальцев, по вышитым словам. Затем посмотрел на Сару, эмоции переполняли его. — Я помню, как она вышивала эти слова. — Он обратно перевел взгляд на салфетку, разглядывая каждую деталь гор.

Сара кивнула.

— Это было самой дорогой вещью моей мамы. Она часта доставала ее из сундука, особенно когда ей было грустно. Я думаю, она скучала по твоей маме так сильно, что даже не могла произнести ни слова, когда держала ее в руках. Твоя мама сделала ее, чтобы напомнить, что расстояние ничего не значит, если вы связаны струнами души, которые могут растягиваться на любые расстояния. Теперь я хочу, чтобы она стала твоей. Ты и твоя мама всегда будете вместе, невзирая на расстояние между небом и землей. Ни что не может разлучить сердца, которые были связаны воедино.

Уилл протянул руку, и провел по длинным, шелковым волосам Сары, и обхватил ее шею. Он склонился так близко к ней и прошептал:

— Спасибо, Сара. Спасибо, что помогла мне увидеть то, что заслоняла от меня моя боль.

Он придвинулся и нежно коснулся ее губ, затем сказал:

— Я люблю… это, — его губы нежно прижались к ней в таком страстном поцелуе, что Сара перестала дышать. Как бы ей хотелось, чтобы это продолжалось вечно, чтобы Уилл действительно был ее, навсегда.

Он неохотно отстранился от ее губ, и прижался к ее лбу своим. Девушка закрыла глаза, понимая, что каким бы простым ни был поцелуй, он был самым мощным в ее жизни. Он почти произнес это вслух, но его поцелуй кричал об этом. Уилл любит ее.

— Как же наши струны души, Сара? — спросил он тихо, все еще прижимаясь к ней. — Наши струны души остались связанными, невзирая на расстояние между Колорадо и Калифорнией?

Сара слышала биение своего сердца. В ее голове замелькали вспышки последних нескольких лет, и последних нескольких дней. Лицо Адли, его прикосновения, словно молнией, пронзили ее память. Но, последние несколько недель с Уиллом, пронзали ее прямо насквозь. Между ней и Уиллом была связь до Калифорнии, которая должна была связывать их? Нечто столь же сильное, то, что очевидно связывало их с тех пор, как она вернулась в Колорадо? То, что она испытывала к нему сейчас, подсказывало ей, что ответ на его вопрос «да». Но, как

тогда, она могла связать себя с Адли, а Уилл себя с Маргарет? Предположение Уилла, что между ними тоже были струны души, только добавили ей больше вопросов, и она начала судорожно перебирать мысли, и не могла ничего ответить, хотя ей хотелось что-нибудь сказать ради них двоих.

— Не бери в голову, — сказал юноша, прерывая ее мысли, — не отвечай. — Он откинулся на качели и закрыл глаза. — Прости, Сара, — Уилл покачал головой, больше для себя, чем ей, добавив тихо. — Сейчас это не важно.

Замешательство Сары достигло новых пределов, и она посмотрела на него, напомнив себе, что слезы сейчас ничему не помогут.

Он притянул ее руку к своим губам и оставил легкий поцелуй.

— Спасибо тебе за это, — сказал он, снова посмотрев на салфетку. — Ты дала мне кусочек любви моей матери. Надеюсь, ты знаешь, как много это для меня значит.

Сара кивнула, она понимала. Но что происходило между ней и Уиллом, девушка не понимала. Очевидно, в их истории намного больше деталей, чем она знала или помнила. Намного больше, чем Уилл рассказал ей. Если она хочет полностью понять свое прошлое, ей нужно знать, что скрывает от нее Уилл, и почему. Сара оставила Калифорнию только по одной причине, чтобы вспомнить свое прошлое, а ее прошлое включало в себя Уилла. Ей просто нужно было знать, что случилось в ее прошлом, что так повлияло на будущее. Конечно, она не изменит прошлого. Но, возможно, узнав свою историю, девушка как то сможет изменить ход своего будущего.

Сейчас больше не будет вопросов и ответов, так как Уилл поднялся и потянул ее на ноги.

— Идем, Сар. Тебе должно быть холодно. Давай зайдем в дом, и я разведу для тебя огонь.

Это предложение звучало заманчиво, но Сара знала, что ничто не сравнится с огнем, который был в голосе Уилла, когда он спросил об их связи, растянутой на тысячи миль, которая как она поняла, изменила все для них.

Девушка с радостью приняла его руку, мысленно дав себе клятву, что она не успокоится, пока не узнает все правды о ней и Уилле. Пока ей было достаточно, что она смогла успокоить его боль, и что этот момент сохраниться в памяти до конца ее дней.

Глава 37

Прошло шесть мучительных дней, с тех пор как Сара отдала ему салфетку. В тот день он чуть было не признался ей в любви и до сих пор так сильно хотел рассказать ей, что ощущал почти физическую боль. Уилл хотел говорить ей каждую минуту каждого дня о том, как сильно он ее любит. Ему хотелось кричать о своей любви с вершины горы, и чтобы эхо звучало вечно, но, этот момент быстро сменился чувством вины, которое нависало над ним. Его поступок в ночь пожара, задал направление дальнейшей жизни, и ему придется как-то смириться с этим. Сара не была частью этого поступка, и будет нечестно, если она будет разделять его наказание. Если бы он рассказал девушке о своей любви, то только сделал бы ей больно. Она не сможет понять, какое бремя лежит теперь на нем — забота о Томми и об отце — и Уилл не хотел, чтобы Сара понимала это. Этот ужасный приговор, он должен был отбыть один, только он. Это не избавляло его от боли, но он понимал, что у него не было выбора.

Маргарет была полностью поглощена планировкой свадьбы. Каждый раз он виделся с ней, у нее были одни и те же непрекращающиеся вопросы о самых незначительных вещах, которые мало его интересовали. Он понимал, что это обычная рутина между двумя людьми, которые собирались пожениться, но для него это было очередным напоминанием, что он собирался жениться на девушке, которую не любит. Каждый раз, когда она спрашивала его мнение по поводу какие цветы Уилл хотел бы видеть в ее букете, он лишь мог представлять, как Сара шла к нему на встречу в белом платье, и какие бы цветы предпочла. Каждый свадебный вопрос или предложение от Маргарет, вызывали в его сознании только один образ. Сара.

Он мысленно искал отговорку, чтобы избежать утомительный разговор о различных тонах персикового, которые Маргарет выбирала на платья своих подружек. Уилл сказал выбрать любой, какой ей нравиться, объяснив, что ему нужно заготовить древесину.

— Не могу поверить, что ты не воспринимаешь это всерьез, — фыркнула она, уставив руки в боки, сжав образцы ткани.

— Маргарет, — начал Уилл, уже уставший от их встречи. — Все оттенки персиково прекрасны. Какой тебе нравиться, тот и выбирай, я не против. — Он нахмурил брови и поднял руки от полного отчаянья. — Хорошо?

— Нет. Не хорошо. Каждый раз, когда я спрашиваю у тебя что-то по поводу свадьбы, у тебя никогда нет собственного мнения. Что для меня означает — тебе все равно. Это так? Тебе все равно?

Ему хотелось выдохнуть с облегчением, что она, наконец, поняла. Ему было все равно. Точка. Это не свадьба его мечты. Для него идеальная свадьба была лишь с одной деталью, и это не как не было связанно с идеальным оттенком персикового, но, это было связанно с идеальной женщиной, с которой он не мог быть.

Чтоб закончить этот мучительный разговор, он протянул руку к лоскуткам ткани, которые все еще были зажаты в кулаке Маргарет. Легкая победоносная улыбка появилась на ее лице, когда она передала ткань ему. Он пролистал образцы и, наконец, остановился на одном.

— Вот. Этот. Мне нравится этот.

Маргарет забрала обратно у него образцы, округлив глаза от его выбора.

— Это самый ужасный из всех. Этот цвет я бы выбрала в последнюю очередь. Серьезно, Уильям. Я не знаю, о чем ты думаешь.

На этот раз он был с ней полностью согласен. Он тоже не знал о чем думал. Женщина, которую он любил, которую желал, и нуждался в ней больше чем в воздухе, сидела у него дома сейчас. Именно Сара заполняла собой каждое мгновение его бодрствования, и каждое

прикосновение к ее коже, уносило его в такой совершенный мир, о котором Уилл даже не подозревал, пока не коснулся девушки.

Самое мощное чувство острой необходимости разрывало его, и он знал, что ему нужно сделать. Уилл больше ни минуты не сомневался, и ругал себя за то, что ждал так долго. Время драгоценно, жизнь не предсказуема, и юноша слишком хорошо знал что людей, которых он любит, может не стань в одно мгновение, но Уилл не станет виновным в этом. Он знал, что все могло измениться за одну минуту, и не собирался позволять судьбе забрать у него его драгоценное время. Не представляя, что случится, когда он расскажет ей, но больше не мог скрывать этот секрет, который рвался наружу.

Он не позволит пройти еще одной минуте, не рассказав ей. Было время, когда Сара знала все. Их обещание у ручья, и его обещание любить ее, и заботится о ней, только об этом он мог думать сейчас. Она должна была знать, что он все еще любит ее, и никогда не переставал.

Не сказав больше ни слова, он отвернулся от Маргарет. Единственные слова, которые вертелись на его языке, это были слова, которые он до смерти хотел сказать Саре. Уходя от Маргарет, он понимал, что ему рано или поздно придется разбираться с последствиями, но в данный момент ничто не могло остановить его.

Уилл поспешил к грузовику, и захлопнул дверь. Тринадцати миль до дома, будут самыми долгими в его жизни. Проезжая мимо каждого забора за окном, его сердце стучало с чувством освобождения. Он, наконец, расскажет Саре, что чувствует, и мог только представить, как будет прекрасно, когда она узнает, и ему больше не придется скрывать их историю. Уилл представил, как ее сладкие губы изогнутся в улыбке, когда он скажет ей, и каким сладким будет их первый поцелуй.

Их первый поцелуй после того, как она узнает правду, доставит им безмерное удовольствие. Наконец, после всего, что произошло, что было не подвластно ему, он будет сам вершить свою судьбу

Оставляя за собой пыльный след, старый грузовик на всех скоростях въехал на дорогу, ведущую к его дому. Грузовик едва остановился, а он уже выпрыгивал из него и мчался к дому. Уилл был уже почти на месте. Он еще никогда не испытывал такого сильного желание быть дома. В этот раз Уилл шел домой к Саре. А где бы ни была, там находился его дом. Он знал, что эти моменты будут самыми незабываемыми в его жизни. Уилл был готов изменить вектор своей жизни, и начнет он с того что скажет Саре как влюблен в нее.

— Сара! — сказал он, распахивая дверь.

Она неспешно качалась и читала книгу в кресле его матери у камина. Девушка тут же подскочила на ноги, мгновенно побледнев от волнения.

— Что случилось? — спросила она, направляясь к нему.

Он быстро схватил ее за руки и притянул к себе.

— Сара, я не мог дождаться, оказаться рядом с тобой, — он закрыл глаза и попытался успокоить свои нервы которые начинали одолевать его.

— Уилл, что случилось? Все в порядке? — голос Сары стал хриплым от переживания, и он чувствовал, как она дрожит в его руках.

Он тяжело сглотнул и покачал головой. Меньше всего юноша хотел, чтобы она переживал.

— Все хорошо. Ничего не случилось.

— Тогда… что происходит? Почему ты дома? Сейчас только полдень, — он видел, как пропала тревога, но возросло непонимание.

— Сара, я должен был вернуться домой. Я не мог ждать больше ни минуты. Я должен кое-что тебе сказать.

— Ладно, — сказала она медленно. — В чем дело?

Все еще держа ее ладони, Уилл опустил взгляд, чтобы собраться с мыслями. Он так много думал о том, что скажет, когда окажется дома, что сейчас все мысли в его голове кричали одновременно. Он хотел поцеловать ее, но знал, что должен сказать ей слова, которые так долго сдерживал.

Посмотрев ей прямо в глаза, он медленно начал:

— Сара, ты должна кое-что узнать. Что-то обо мне и тебе. Я не рассказал тебе все, что ты должна была знать.

Ее глаза забегали по его лицу, но она позволила ему продолжить.

— Сколько я себя помню, ты всегда была частью моей жизни. Мы выросли вместе, но между нами так же была особая связь. Связь, которая никогда не оставляла меня. Даже тогда, когда покинула Колорадо, ты никогда не оставляла меня. Ты была здесь, — он остановился, и положил ее руку на свою грудь. — Ты чувствуешь, как бьётся мое сердце?

Она медленно кивнула.

— Каждый его стук ради тебя. Каждый стук для тебя. Так всегда было. Ты самый удивительный человек, которого я знаю. Ты самая прекрасная и изысканная женщина из всех существующих, я не мог думать ни о ком, кроме тебя, с тех пор как попрощался с тобой.

— Хочу сказать, я полностью с тобой согласен, — низкий голос у двери ударился о слова Уилла.

Они оба отступили на шаг, совершенно сбитые с толку незваным гостем у двери. Уилл и Сара прищурились, чтобы разглядеть лицо, на которое падала тень от двери. Дверь раскрылась без приглашения и мужчина, не мешкая, зашел внутрь. Он вышел из тени и солнечный свет, лившийся из окна, озарил его. Незнакомец посмотрел на Сару и прошел прямо к ней, не отрывая от нее глаз.

— На самом деле я могу сказать все тоже самое. Именно поэтому я попросил ее выйти за меня замуж, и насколько помню, она сказала да.

Сара ахнула и отдернула свои руки от Уилла. Девушка прикрыла рот рукой и в полном неверии уставилась на мужчину перед ней.

— Ты еще кто такой? — потребовал Уилл, вставая между Сарой и мужчиной.

Медленно переводя взгляд с Сары на Уилла, он сказал:

— Пусть Сара сама скажет кто я такой, но, если ты не возражаешь, я бы попросил тебя держать свои руки при себе от моей будущей жены.

Уилл повернулся к Саре, с трудом формируя мысли в голове. Наверно это все сон. Ночной кошмар.

— Сара? — слова тяжело ему давались. — Сара, кто это?

Сара медленно убрала руку от лица, но не произнесла ни слова.

— Сара! — голос Уилла разрезал воздух словно стрела.

Сара моргнула и судорожно вдохнула.

— Адли, — прошептала она. Она повернулась, чтобы посмотреть на Уилла.

Он недоверчиво посмотрел на нее.

— О чем он говорит?

Сара только покачала головой, все еще не в силах говорить.

— Сара! — продолжил Уилл яростно. — Это правда? Ты… ты помолвлена с ним? — спросил сомнительно.

Глаза Сары наполнились слезами, и она переводила взгляд с Адли на Уилла. Она остановилась на голубых глазах Уилла, которые больше не смотрели на нее с надеждой и обожанием, как несколькими минутами ранее. Она кивнула:

— Да, Уилл. Это правда.

Уилл не мог даже ответить. Он уставился на Сару, понимая, что его предсказание сбылось. Это и правда был самый незабываемый момент в его жизни. Осознание того, что девушка, в которую он влюблен, была помолвлена с другим мужчиной, этот момент навсегда отпечатается в его памяти.

Глава 38

Мерзкое ощущение накрыло Сару таким плотным одеялом, что она не знала, что сказать, что сделать, или к кому бежать. Взгляд Уилла, когда ее слова дошли до него, запечатлелся в ее памяти, и она знала, что никогда не сможет забыть его.

Опустошение и недоверие, которые отражались на его лице, были такими очевидными, что Сара поняла, она только что сама добилась того, чего не желала допускать. Девушка причинила ему боль, и нанесенный ущерб казался непоправимым.

Она сама прибывала в полном неверии. Она повернулась к Адли. Как он попал сюда? Почему он здесь? Вопросы бились в ее голове, словно град по жестяной крыше. Ей хотелось побежать к нему, коснуться его, чтобы удостоверится, что ее воображение не играло с ней в злую шутку. Сара провела так много ночей, молясь за безопасность Адли и Мэтти. Теперь она видела, что ее молитвы были услышаны, по крайней мере, частично. Адли вернулся домой с войны, но выражение его лица, обращенное к Уиллу, доказывало, что он был все еще готов к битве.

Явно почувствовав ее неспособность двигаться или реагировать, Адли оттолкнул плечо Уилла, и встал прямо перед ней. Она посмотрела в его насыщено зеленые глаза, как делала это много раз. Глаза, которые смотрели на нее с обожанием раньше, казались другими, но все еще переполненными желанием к ней.

Адли приподнял ее подбородок пальцем.

— Скажи что-нибудь, — сказал он мягко. — Я проделал такой тяжелый путь, чтобы вернуться домой к тебе, но тебя не оказалось дома, как ты обещала. Так что мне пришлось пройти еще немного.

Ее дыхание было прерывистым. Голова шла кругом. Ей все еще это казалось нереальным. Несколько мгновений назад ее рука лежала на сердце Уилла, и собственно сердце ожило, словно пробудившись от долгого сна. А сейчас ее сердце билось, где-то в горле. Адли был в безопасности, и он проделал весь этот путь ради нее.

— Адли, — выдавила она, — я… не могу поверить, что ты здесь.

Улыбка появилась на его губах.

— Может это поможет, — сказал он, склонившись, чтобы коснуться ее трясущихся губ. Он прижался к ее губам, и на несколько секунд, она была поражена развернувшейся перед ней реальностью. Девушка чувствовала, как его язык кружил по ее языку, когда он обхватил голову Сары ладонями. Он медленно оторвался от ее губ и снова улыбнулся.

— Ну вот. Теперь ты веришь, что я здесь?

Сара чувствовала, как краска сошла с ее лица, а в ушах постепенно нарастало жужжание. Она закрыла глаза, почувствовав головокружение. Девушка несколько раз моргнула, переводя взгляд с Адли на Уилла. Видеть их двоих вместе было слишком для нее. Из всех возможных вариантов, такое она даже не могла предположить. Сара чувствовала, что уже испытывала это неудобство выбирать между этими двумя мужчинами, но, раньше всегда был только один или другой в ее жизни. Теперь, когда они оба выжидающе смотрели на нее, девушка оказалась в затруднительном положении, с которым никак не была готова справиться.

В поле ее зрения появилось лицо Уилла. Лицо, которое когда-то смотрело на нее с такой любовь, теперь было уничтожено.

— Сара, пожалуйста. Пожалуйста, скажи мне что происходит, — его голос казался ей таким чужим. Она не понимала, на кого он был похож. Все что она понимала, это то, что он совершенно не походил на тот, который она так хорошо изучила.

Все еще держа ладонь Сары, Адли повернулся к Уиллу.

— Кажется, Сара слишком потрясена, чтобы говорит, поэтому это сделаю я. Мы с Сарой вместе с тех самых пор, как ее семья переехала на нашу ферму в Калифорнии. Мы влюбились друг в друга. До беспамятства, — он остановился, чтобы улыбнуться ей. — Перед тем как ушел на войну, я попросил руки Сары, и она сделала меня самым счастливым мужчиной на земле, когда согласилась. Мы планировали пожениться, как только я вернусь.

Уилл не отрывал глаз от Сары, хотя говорил с Адли:

— Значит, вы вместе с тех пор как она приехала в Калифорнию, да?

— Да, — быстро подтвердил Адли. — А ты должно быть Уильям.

Теперь Уилл перевел взгляд с Сары на Адли и вопросительно посмотрел на него.

В ответ Адли продолжил:

— Да, если тебе интересно. Сара рассказывала мне о тебе.

— Это и, правда, интересно, — огрызнулся Уилл. — Ведь о тебе она не упоминала ни слова.

Адли повернулся к Саре, смахивая слезу с ее щеки.

— Я уверен, это от того, что она очень добрая. Почему Сара должна была говорить тебе, что ее детская влюбленность, осталась в прошлом, и она, наконец, узнала, что такое настоящая любовь?

Взгляд Уилла стал жестче.

— Ну, настоящая любовь, не удержала ее в Калифорнии, не так ли?

Сара больше не могла смотреть на развернувшуюся перед ней картину.

— Прекратите. Оба. Прошу вас перестаньте.

— Это правда, Сара? — Уилл посмотрел на нее, боль искажала его лицо. — Детская влюбленность?

— Нет, Уилл. Все не так, — умоляла она.

Уилл просто смотрел на нее и качал головой.

— Знаешь что? Это не имеет значение. Больше нет, — он развернулся к Адли, протянув ему свою правую руку. — Рад с тобой познакомится, Адли. Приятно слышать, что Сара узнала, что такое настоящая любовь.

Адли прожал его руку, хотя всем было ясно, что никто из них двоих не был рад новому знакомству. Уилл глянул на Сару таким взглядом, которого она никогда не ожидала увидеть от него, и у нее чуть было не подкосились ноги.

— Уилл, — сказала она снова.

— Нет, — он остановил ее. — Правда, мне не нужно объяснение. Мне кажется, я услышал все, что нужно было. Оставлю вас, уверен, вам есть что наверстать. — Он отвернулся от нее, прошел к двери и вышел на крыльцо. Никогда еще входная дверь не захлопывалась с такой решительностью, и Сара, закрыв глаза, поежилась от звука, с которым ухнуло ее сердце.

Адли снова притянул ее к себе. Она была в оцепенении, словно кукла, которая двигалась, только когда ее дергали за ниточки. Она обвисла на теле Адли, все еще слишком потрясенная, чтобы говорить. Она заставила себя сосредоточиться на своих ощущениях. Адли. Его руки обнимали ее, и гладили по спине. Она помнила это чувство, и все что касалось Калифорнии, нахлынуло на нее. Она вспомнила его прикосновения в саду, и на чердаке сарая, и в грузовике. Все это всколыхнуло эмоции, которые успокоили и скрыли все, что Уилл пробудил к жизни в ней.

Адли отстранился и посмотрел на нее.

— Сара, — начал он, проводя пальцами по ее щеке. Он покачал головой и с восхищением смотрел на нее, — Ты еще красивее, чем я запомнил. Воспоминание о твоем лице, единственное, что сохраняло мне жизнь. Это, и знание того, что должен выжить, потому что дома меня ждешь ты. Осознание того, что мне предстоит прожить с тобой всю оставшуюся жизнь, было всем для меня. — Он наклонился и поцеловал ее медленно, страстно. Он закрыл глаза, оторвавшись от ее губ, — М-м-м, — он тихо простонал. — И это. Твой сладкий поцелуй, и знание того, что дома меня ждет намного больше.

Сара посмотрела в его глаза, ее губы все еще покалывало от его поцелуя. Все в нем было знакомо ей, в одно мгновение все эмоции нахлынули на нее, как волна сквозь прорвавшуюся дамбу.

— Адли, я не могу поверить, что ты здесь, — наконец пробормотала она.

Он тепло улыбнулся ей:

— Поверь. Однажды я уже тебе говорил, что буду всегда следовать за тобой. Что ж, я здесь и больше не покину тебя. Никогда.