Тропический рай с белоснежными песками и лазурным морем – так представляют Бали те, кто никогда там не был. А хотите узнать больше? Про «черные» пляжи и рисовые террасы, про тяжелые корзины на головах балийских женщин и таинство островного театра, про лес обезьян и озерный храм Улун Дану, про «блеск и нищету» аборигенов индонезийской жемчужины, про фруктовые подношения духам и парад чудовищ Ого-Ого, про… Впрочем, стоп! Открывайте книгу и начинайте свое собственное захватывающее путешествие по экзотическому и прекрасному острову!
1.0 — создание файла. Из epub в fb2 pva2408
Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.
Оформление обложки –
Внутреннее оформление –
© Прах В., 2018 © ООО «Издательство АСТ», 2020
Вячеслав Прах – талантливый современный писатель. Известность пришла к нему после публикации нашумевшей в интернете книги "Кофейня", в теперь общий тираж его бумажных изданий уже перевалил за 250 000 экземпляров. Крылатые фразы из его произведений полюбились многим читателям и часто встречаются в крупных пабликах и на личных страницах в соцсетях.
Если бы мне задали вопрос: «Каким бы словом ты мог описать Бали?», я бы ответил: «Чистилище».
Тот, кто не бывал на этом острове – индонезийской жемчужине, – считает, что Бали – рай с белоснежными песками. Но мало кто знает, что пляжи Бали покрыты черным вулканическим песком. И что балийский рай – это когда праздный турист не высовывает сгоревший нос дальше своего отеля.
Да, там, несомненно, можно встретить искусственный рай. Но для тех, кто путешествовал по острову и отведал местную жизнь, Бали будет ассоциироваться с ду́хами, смрадом, нищетой, с рисовыми полями и, конечно же, с искусством. Но никак не с раем!
«Ад находится в двух шагах от рая…» – это про Бали.
В путь!
Бангкок – город контрастов.
Знаете, мне кажется, что ни один путешественник, посетивший столицу Таиланда, не остался равнодушным к этому удивительному и совершенно разному в своих проявлениях городу…
Бангкок – это иное измерение. Такое чувство, словно оказался на другой планете. Все вокруг настолько ново, диковинно и даже местами шокирующе, что попросту невозможно облечь в слова все те чувства, которые испытываешь, впервые прилетев в Таиланд. Королевство (как именуют страну местные жители), в котором есть свой правитель – король. Плакат с его изображением, кстати говоря, можно встретить буквально на каждом углу города.
Это место будто насквозь пропахло местной культурой и традициями, уличной едой, запахами (скорее даже – смрадом) дуриана и канализации. Вы открываете глаза, а вокруг небоскребы, и вас охватывает такое чувство, будто вы не в Азии, а в Америке. Точнее – в Нью-Йорке или Вашингтоне.
Бангкок нас не покорил, нет! Он, скорее, удивил нас своей колоритностью, своим дружелюбием и лучезарной улыбкой… Не зря Таиланд называют «страной улыбок». Тайцы действительно относятся к приезжим туристам с особым гостеприимством, с открытостью и раскрывают им широкие объятья.
А обилие уличной еды – это вообще для нас было неслыханно. Ведь до Таиланда мы не посещали азиатских стран. И уличная еда просто покорила нас своими изысками и разнообразием. Особенно нам понравился их легендарный национальный кокосовый суп с креветками «Том кха». К слову, перед тем как заказать еду у тайца, не забудьте ему сказать: «No spicy!», а иначе, скорее всего, вы не сможете съесть заказанное блюдо из-за его остроты. Тайцы никогда не жалеют приправ. Для них чем острее, тем лучше.
Знаете, этот город – один сплошной рынок. Там продают все, начиная с уличной еды и заканчивая платьями, обувью, магнитофонами, статуэтками Будды и слонов.
На вещевых рынках, бесспорно, можно выбрать очень неплохую вещь за приемлемые деньги, а иногда даже – за скромные. Мы с женой, например, приобрели себе одежду, в которой можно спокойно гулять по жаркой столице. Да, жара, кстати, в Бангкоке невыносимая! В некоторые дни температура воздуха доходила до 40–42 градусов. Мне мы купили легонькую и весьма приятную к телу футболку, а жене – несколько платьев и босоножки. Лялю очень трудно было увести с вещевого рынка, она (наверное, как любая нормальная женщина) могла и в сорокаградусную жару провести среди платьев целый день и даже не пожаловаться, в отличие от меня.
Мы поселились в одном неплохом кондоминиуме в Бангкоке. На крыше у нас был открытый бассейн, и оттуда же открывался роскошный вид на город и кровли других высотных домов. Большую часть времени, отдыхая в наших апартаментах, мы проводили на крыше…
Это была первая беременность моей жены. Мне хотелось, чтобы она провела ее в солнечных странах – Таиланде и Бали. До отлета на Бали у нас была всего неделя, но мы не спешили мысленно прощаться с Бангкоком и жить предвкушением от новой встречи. Мы наслаждались каждым днем, проведенным в стране улыбок и запахов, настолько сильно, насколько могли. Мы брали от Бангкока все!
Несомненно, людей, особо брезгливых по натуре, Бангкок может не впечатлить, он может показаться им грязным, вонючим и непередаваемо отвратительным. Да, закрыть глаза на мусор, уличный смрад и нищету – трудно. Но помимо этого есть и другое. То, что захватывает дух и возносит над миром: к примеру, вид со смотровой площадки Baiyoke Sky, которая расположена в центре города на восемьдесят четвертом этаже самого высокого отеля в Бангкоке – Baiyoke Sky Hotel.
Побывав там, ощутив ту самую неконтролируемую дрожь в коленях, сухость во рту и небольшое головокружение, можно смело сказать: «Я увидел Бангкок с высоты птичьего полета. Это невообразимо прекрасно. Величественно!»
Знаете, в такие вот секунды, когда почва под ногами кажется шаткой, а сердцебиение сильным, начинаешь остро ощущать свое бесполезное существование в родной стране. Оказывается, что мир намного шире и неслыханно красивее, чем стены родного дома, работы и продуктового магазина.
В Бангкоке даже солнце кажется совсем другим. А когда видишь на улице буддийских монахов в своих приметных одеяниях, с выбритыми головами, то кажется, словно этот город пропитан еще и святостью. Монахи спокойно передвигаются по городу. Их можно встретить в любой толпе, на уличных рынках (они, как и все нормальные люди, покупают себе воду, еду и бытовые принадлежности), в метро, общественном транспорте и даже на беговых дорожках в парке.
Поистине удивительный город…
Что я могу посоветовать тем путешественникам, которые собираются посетить Бангкок? Самое главное – не набирайте много теплых вещей, они попросту вам не понадобятся. В Бангкоке не бывает холодов, есть только небольшая вечерняя прохлада. Но если вы не мерзнете в 27–30 градусов, то вам бояться нечего!
Возьмите с собой только легкую и приятную к телу одежду: футболку, майку, шорты, удобную обувь (босоножки или тапочки), солнцезащитные очки, кепку, крем от загара и, пожалуй, все. Это вещи первой необходимости!
Хотя нет, есть еще две вещи, которые вам обязательно понадобятся в азиатской стране, – это переходник для зарядки, так как розетки в Азии другие, и спрей от комаров, а еще лучше аэрозоль для уличных прогулок и жидкость, чтобы ставить ее на ночь в номере. Поверьте мне на слово, комары в Азии лютые и бесстрашные!
Мне кажется, что Бангкок можно либо полюбить, либо возненавидеть. Но остаться безразличным – нет. Слишком он уникальный и абсолютно неповторимый. Другого такого Бангкока вы не найдете, я вам гарантирую! Этот странный колорит: уличные кафе, «макашницы», отвратительный смрад, доносящийся отовсюду, а напротив – величественные небоскребы, дороговизна и богатство. Там бедность граничит с роскошью. Там пробегающий мимо таракан становится добычей скучающего тайца, который этого же самого таракана приготовит под своим фирменным соусом и подаст вам к столу.
Мы с Лялей пробовали жареных насекомых – тараканов, кузнечиков, личинки и скорпионов на одном из уличных вечерних рынков Бангкока. Я вам скажу – удивительный опыт!
Приехать в Азию и не попробовать местной еды было бы преступлением. А потому мы с женой ели как не в себя! Обилие различных шашлыков, запеченных на углях кальмаров, рыбы, креветок. Большой выбор тропических фруктов: манго, папайя, ананасы, кокосы (которые, кстати говоря, разбивают прямо при вас специальным мачете), дурианы, джекфруты, «драгон фруты». Все это не может не радовать глаз усталого и потного туриста, который смотрит на представленный гастрономический рай голодными глазами.
Бангкок – словно пикник у храма Будды. Точнее сказать, у храмов Будды, так как их в этом городе предостаточно.
Особенно ярко мне запомнился любопытный случай в центральной части города. Мы с женой забрели на довольно грязную и совершенно не радующую глаз улицу недалеко от одной из центральных станций метро, а точнее даже, мы забрели не на улицу, а на пути. Мы мирно шли по рельсам, а прямо на шпалах тайцы торговали овощами и фруктами.
И как только из-за угла выезжал поезд, они быстро сворачивали свой товар и убегали кто куда, освобождая дорогу электричке. (Мы последовали за ними, с бесконечным удивлением в глазах наблюдая, как местный поезд без окон, без дверей – набитый битком людьми, мчится с огромной скоростью, оставляя нас позади.) Как только он уезжал, тайцы снова несли товар на рельсы и как ни в чем не бывало продолжали загорать на солнце и постоянно щебетать на своем непонятном для нас языке.
Приехав в Таиланд, нужно знать две обязательные фразы. Первая – это «ноу спайси», чтобы не плакать во время еды острыми слезами, а вторая – «капун кха», что значит «спасибо».
Языковой барьер, конечно, был. Тайцы очень плохо разговаривали на английском, но на языке жестов и интонаций – лучше.
Все, что нам было надо, мы старались объяснять не на английском, а жестами. Нас практически везде и всегда достаточно неплохо понимали и много улыбались, заражая своей странной улыбкой.
Почему они всегда и везде улыбаются? Это, наверное, непонятно никому, кроме них. Но смею предположить, что им очень даже по душе жить в вечном лете, питаться фруктами, уличной едой и преданно любить своего короля…
Бангкоку не хватает моря. Если бы в этом городе было бы еще и море, то многие туристы, возможно бы, даже не стали путешествовать на острова.
Но зато в Бангкоке есть река Чаупхрая; мы с женой прогуливались однажды вечером у этой реки, встречали закат, лежали на скамейках и смотрели на звездное небо.
Все было замечательно, вот только комары… Я говорил жене, что можно всю ночь провести на скамье, глядя на небо, но комары знали, что наш максимум – двадцать минут. После которых мы весь путь к нашим апартаментам чесались, как одержимые.
Мы прилетели в Бангкок в начале февраля. В Петербурге был мороз, минус 15 градусов, а в Бангкоке – плюс 36–39 в тени. Мы, мягко говоря, не привыкли к такому лету. Хорошо, по нашему мнению, когда плюс 15 на дворе и небольшой дождь, но такая несносная жара давалась нам с большим трудом.
Все время, проведенное на улицах города, мы пили воду и частенько старались спрятаться в теньке. В Бангкоке можно спокойно жить только после четырех часов дня, а лучше всего – ранним вечером.
Именно вечером на центральных туристических улицах Бангкока начинается жизнь…
Местные девушки, транссексуалы, которые с гордостью и достоинством именуют себя «ледибоями», уличные фокусники, шоу для туристов, вещевые и пищевые рынки один напротив другого – это все вечерний Бангкок!
На улицах пахнет специфически – тайской кухней, и это, скажу я вам, тот еще запах. Неискушенному туристу может стать не по себе. Сигаретный дым, канализационная вонь, незабываемый аромат дуриана, сладкий запах дыма, доносящийся из кальянных, вечная суета, шумиха, крики, тайская речь повсюду смешивается с английским языком, а в лицо дует прохладный вечерний ветерок.
Бангкок могут назвать огромной вонючей помойкой. Пристанищем для нищеты. К слову о нищете, на улицах города можно запросто встретить бездомных тайцев, которые, аккуратно постелив себе на улице, чаще всего в теньке под деревом, мирно и спокойно лежат, никого не трогают, иногда даже покуривают местные сигареты с ментолом и задумчиво смотрят в небо.
Мне лично пришлись по душе тайские сигареты с ментолом, я даже привез на Бали несколько пачек с собой.
В этом городе можно запросто встретить дохлую собаку, гниющую в канаве, реже – кошку; повторяю, для особо восприимчивых и помешанных на чистоте Бангкок может показаться крайне неудовлетворительным и грязным. А если говорить прямо – можно запросто возненавидеть город и больше никогда сюда не вернуться. Даже бесплатно. Даже с доплатой.
Мы с женой изучили много отзывов туристов о столице королевства и пришли к однозначному мнению, что Бангкок либо покоряет, либо полностью отталкивает и разочаровывает. Но вот чтобы написали: «Самый обыкновенный, ничем не выделяющийся городок, ничего особенного», – такого мы не встречали.
Необыкновенность и даже диковинность там чуть ли не на каждом углу…
Чего только стоят буддийские монахи с выбритыми головами, спокойно прогуливающиеся в парках, попивающие апельсиновый сок, лежащие на принесенных с собой покрывалах на зеленых лужайках и слушающие тайскую музыку, которая играет везде – начиная с метро, когда добираетесь из аэропорта в город, и заканчивая местными супермаркетами сети Seven-Eleven.
Они вызывали у меня и жены постоянное умиление и неописуемую радость – эти маленькие яйцеголовые старички в своих буддийских одеяниях. На них можно было смотреть, как на огонь или воду, как на работающего человека – вечность!
Или, к примеру, взять «ледибоев», которые чаще всего работают кассирами в супермаркетах. Они вас улыбчиво обслужат, аккуратно поправят свои густые темные волосы и всем видом будут говорить: «Да, я такой! Мне это нравится, и ничего дурного в этом не вижу. А ты?»
Эти полумужчины и полуженщины всегда стараются выглядеть опрятно, с макияжем на лице, с накрашенными ресницами, реже – губами, и от них всегда приятно пахнет.
К общему сведению, родители этих «ледибоев» сами отправляют своих детей к хирургам под нож, чтобы они, их сыновья, занимаясь проституцией в городах и на туристических островах, могли привозить в свои небольшие деревушки деньги и обеспечивать всю семью.
Проституция – это не образ жизни. Это – бизнес. Тайцы – народ небогатый, а потому многие из них торгуют своими телами, а чаще всего – телами своих детей (удивительно, что на девушек спрос меньше, чем на мальчиков, переделанных в нечто среднее).
После такой информации внимательному читателю может показаться, что тайские улыбки «продажные» и искусственные. И что вообще весь тайский народ, мягко скажем, далек от привычных нам норм морали. Да, я согласен, продавать своих детей туристам – это, как бы полегче выразиться, абсолютно ненормально. Ведь в странах бывшего СНГ народ также живет небогато, а во многом – и гораздо беднее, чем тайцы, но никто же не занимается подобным «бизнесом».
Знаете, если не выносить эту тему на суд, а принять данную информацию, как нечто должное и неизбежное, то окажется, что мир очень многогранен и безумен. Что наши общепринятые нормы морали – ничто! Пустой звук во Вселенной…
Мир огромен. Мир разный. Мир каждый раз новый.
Даже в Бангкоке не бывает одинаковой красоты закатов. Каждый новый закат не похож на предыдущий.
Мы с женой купались в бассейне на крыше нашего кондоминиума и смотрели на шумный город. На автомобили, с высоты тридцати этажей подобные ползающим муравьям, на чистое голубое небо, на строящиеся высотные дома. Время от времени мы глядели в глаза друг другу, мы задерживали дыхание, ныряли под воду и понимали, что это странное и тихое мгновение никогда в нашей жизни не повторится.
Возможно, никогда в своей жизни не повторимся мы, какими были на крыше бангкокского дома в феврале 2016 года, за пять месяцев до рождения нашего первенца-сына.
Бангкок у меня вызывает трепет в груди и сладко-горькие воспоминания. Сладкие, потому что было хорошо, горькие, из-за того, что я пишу эту книгу и вижу Бангкок не перед собой, а в себе. Что я не могу сейчас, в эту минуту, пережить заново тот момент. Не могу оказаться в прохладном бассейне и, прищурив глаза от солнца, посмотреть на город.
Бангкок прекрасен. Он прекрасен своей уникальностью. Если вам доведется побывать в столице Таиланда, обязательно посетите самые известные буддийские храмы, такие как храм Изумрудного Будды, храм Лежащего Будды, Ват Арун и другие.
Мы с женой обошли практически все храмы Бангкока, и впечатления у нас остались приятные. Самое сильное воспоминание – это монахи, стоящие на коленях, молящиеся на крыше одного из буддийских храмов. Мы с женой ударили по золотому колоколу, все посетители обернулись, чтобы на нас посмотреть. Все, кроме этих монахов. Такое чувство, словно те пребывали в глубоком трансе, они будто не видели и не слышали ничего вокруг себя. Незабываемое впечатление, преследующее меня повсюду уже два года как…
Вы, наверное, удивитесь, если я скажу вам, что в Бангкоке очень много китайцев. Хотя те люди, которые живут путешествиями, улыбнутся сейчас, ведь они-то знают, что китайцы везде и всюду. Ни одно чудо света – официальное или тайное – не останется без внимания толп китайцев с фотоаппаратами.
Они фотографируют все, что движется! Они фотографировали даже нас с женой, пока мы спокойно пили воду и разговаривали о том, что неплохо было бы придумать телепорт и отравиться немедленно в теплый душ и смыть с себя весь этот утомительный, но необыкновенно приятный день.
Усталость в путешествиях – это особое наслаждение.
Знаете, китайцы в Бангкоке нам показались совершенно безобидными и даже забавными. Они широко открывают рот, словно малые дети, когда видят перед собой что-то, что им кажется странным или неуместным в это мгновение. Например, они распахивают рты, когда видят, как тайцы и туристы едят жареных скорпионов или червей. Когда я посреди улицы стоял, гладил живот жене и прикладывал к нему ухо, чтобы послушать, как стучит и икает сын – они не то что открывали рты, а даже вооружались фотоаппаратами и обстреливали меня со всех сторон. Необыкновенно большое пространство между нижней и верхней губой образовывалось у китайцев и тогда, когда они видели мирных бездомных жителей Бангкока, которые ходили по улицам босиком, слушали рэп и с акцентом повторяли услышанное под бит.
Рэп – это не песня улиц Бангкока, нет! Скорее, рэп – это редчайшее явление на улицах Бангкока. Местные жители не слушают такое. Иногда – только оборванные и бездомные.
Кстати, китайцы практически всегда опрятны и хорошо разговаривают на английском. Они везде суют свой нос, но делают это со скромностью и осторожно.
«Город ангелов» еще очень выделяется тем, что в отличие от других столиц, где воздух пропитан некой напыщенностью и важностью, и человек себя ощущает маленькой букашкой, а чаще всего – никем, такого там нет. Бангкок – город, в котором себя чувствуешь человеком. А его воздух пропитан свободой и ощущением абсолютной безопасности. Во многих ли столицах можно почувствовать такое? Может быть, в Москве или в Киеве? Вообще, весь Таиланд – как будто одно сплошное пристанище «свободных людей». Нет, не хиппи, которых, кстати, в Таиланде довольно много, а именно – свободных путешественников. Не обремененных какими-то нормами, что ли…
Они там повсюду и обычно ведут себя очень спокойно, уважают местные традиции и улыбаются.
На улицах Бангкока можно спокойно встретить американскую пару в возрасте, они тихо себе сидят на поребрике у дороги, кушают шашлычки или пьют манговый фреш. Там нет столичного пафоса, понимаете?
Там нет хмурых и безрадостных продавцов, правоохранительных органов, которые рождают лишь чувство страха и желание никогда не попадаться на глаза. Полиция, как бы парадоксально это ни звучало, чаще всего очень улыбчивая и приветливая. Они всегда готовы оказать помощь, что бы с вами ни случилось. Заблудились вы – отведут или отвезут в ваш отель, свяжутся с хозяином гостиницы или с администратором; вы себя плохо чувствуете, случился солнечный удар – окажут неотложную помощь и доставят в больницу.
Кстати, больницы Бангкока славятся высочайшим уровнем медицины, наравне с Америкой, и, соответственно, высокими ценами на лечение, если нет страховки.
Мы с женой несколько раз обращались к полицейским, и они нас очень удивили своим отношением. В Таиланде улыбаются практически все! Верьте или нет. Начиная с прохожего, опаздывающего ранним утром на работу, и заканчивая полицией, работниками аэропорта или банка. Вот только таксисты обычно «себе на уме». Молчат, слушают опять-таки местную музыку и время от времени поглядывают на вас в зеркало.
Русскоязычных туристов в Бангкоке довольно мало. По крайней мере, мы с женой нечасто встречали людей, разговаривавших на русском. В основном в Бангкоке можно услышать тайскую, английскую и, разумеется, китайскую речь.
Наши соотечественники почему-то обделили Бангкок своим присутствием. Хотя это понятно – нет моря! Честное слово, если бы вместо реки Бангкок омывало бы Андаманское море, то острова, возможно, пользовались бы не таким успехом. У нас с женой – так точно.
Многие путешественники хвалят Паттайю, но мы там не бывали. И отзывы о ней опять же очень разные. Одни от Паттайи в восторге, другие больше никогда в жизни туда не вернутся.
Я уже походя упоминал о таксистах, что люди они хмурые, немногословные. Хочу добавить, что они еще и вредные! Кстати, как и таксисты на Бали, но об этом немного позже.
Их вредность заключается в том, что они изначально пытаются заломить высокую цену за проезд, получить от вас больше, чем стоит поездка.
Например, как-то раз по незнанию мы остановили неофициальное такси и договорились с таксистом отвезти нас к пункту назначения за 200 бат. Мы совершенно не знали, что этот пункт был в пятистах метрах от нас. А таксист спокойно, как ни в чем не бывало высадил нас, попрощался и уехал по своим делам. Вы сейчас можете подумать, что такси в Бангкоке очень дорогое и таксист все сделал правильно, но!.. на такое расстояние любой другой таксист взялся бы нас отвезти за 20, максимум 40 бат. Если бы мы, конечно, как и все опытные туристы, сразу начали бы с ним торговаться.
Да, торговаться в Таиланде нужно везде и всегда – начиная с сувенирных лавок, заканчивая такси. А иначе есть вероятность, что вы заплатите за приобретенную вещь вдвое, а то и втрое больше, равно как и за проезд.
Если вы садитесь в фирменное официальное такси, которых на улицах Бангкока огромное количество, просите водителя включить счетчик. Особенно когда едете не далеко. Если шофер отказывается включать счетчик и ведет себя хамовато, вежливо попрощайтесь с ним, плюньте в салон и ищите другое такси. Но иногда, если вы собрались на другой конец города, лучше договориться с таксистами – выйдет немного дешевле, чем по счетчику.
Кстати говоря, в Бангкоке очень хорошее и недорогое наземное метро – BTS Skytrain. Это самый удобный после такси способ перемещения по городу. Очень быстро, немного поначалу непонятно, но зато какой из окон вагонов открывается вид на город. На небоскребы, на торговые центры и трущобы, на реку…
Нам с женой нравилось пользоваться метро только из-за эстетического удовольствия. Кстати, тайцы практически всегда уступали моей жене место и улыбались, глядя на «дом» нашего будущего сына.
Несколько раз мы даже ездили на местных автобусах, которые делятся на два типа. Первый – который подешевле, – без окон, без дверей и вместо кондиционера и вентилятора – залетающий в салон ветер. Второй тип – немного подороже, но зато с кондиционерами, окнами и дверями. Как говорится, «нормальный, как у людей».
Молодые тайцы и работники офисов предпочитают пользоваться метро и «нормальными» автобусами, нередко – собственными автомобилями. А более простой народ: продавцы в уличных кафе, жители трущоб – катаются на автобусах без окон и дверей. Так сказать, едут с ветерком!
А знаете ли вы, что Бангкок изначально назывался Krungthepmahanak-hon Amonrattanakosin Mahintharayutthaya Mahadilokphop Noppharatratchathaniburirom Udomratchaniwetmahasathan Amonphimanawatansathit Sakkathattiyawitsanukamprasit? Это его полное церемониальное имя, самое длинное в мире, город даже был признан рекордсменом по длине названия среди городов Земли.
Бангкок славится еще своими плавучими рынками. Тайцы, как вы уже поняли, торгуют не только на рельсах перед поездами, но и на воде. А точнее – на каналах. Неужели Бангкок, как и Петербург, был изначально создан по подобию Венеции неким азиатским Петром?
Мы с женой задавались этим вопросом, но однозначного ответа так и не нашли. Плавучие рынки – крайне удивительные места. Аборигены на своих лодках или каноэ торгуют фруктами, рыбой, зеленью и другими товарами. Туристы прямо на воде могут приобрести сувениры, бальзамы, кокосовые кремы (тайцы, кстати говоря, делают их собственноручно на специальных деревянных машинках – это производственное явление мы с женой впервые увидели на острове Панган).
К примеру, на рынке Ампава продают свежие морепродукты за вполне приемлемые деньги. А вдоль этого канала находятся уютные ресторанчики и кафе, где можно посидеть и посмотреть со стороны на плавучий рынок и проплывающие мимо каноэ. Окунуться, так сказать, в эту атмосферу.
Такие рынки обязательно нужно посетить каждому туристу. Это одна из главных достопримечательностей «города ангелов».
Некоторые рынки Бангкока исключительно туристические, другие – для местного населения, где люди ранним утром «уходят в плавание» за продуктами для семьи. Для них это так же привычно, как сходить на обыкновенный рынок или в магазин.
Думаю, каждый путешественник, побывавший в Бангкоке, хоть раз заходил на легендарную улицу Каосан. Это та самая шумная улица, где бурлит жизнь, где веселье начинается ранним вечером, а заканчивается только под утро, когда дворники метут заблеванный и захламленный мусором асфальт, улица, где свободно можно достать любой алкоголь, марихуану и наркотики. Улица «красных фонарей», где местные девушки и люди среднего пола продают себя туристам.
На этой улице можно найти все что угодно. Думаю, даже оружие.
Мы с женой прикупили на вещевом рынке Каосан-роуд летнюю одежду местного производства, посидели и отдохнули в одном из уличных кафе, забитом под завязку, затем снова отправились в путь. Я прекрасно помню, что тайцы несколько раз подходили к нам и интересовались – не хотим ли мы «чудо-таблетку» для веселья, траву или героин. Мы вежливо улыбались и шли дальше.
Если кто не знает, за наркотики в Таиланде положена высшая мера наказания – смертная казнь! Но так ли это, казнят ли местных жителей за распространение и употребление наркотических веществ – об этом информации крайне мало. Одни источники утверждают, что с 2010 года никого не казнили, другие – что казнят по сей день.
Мы с женой подобными вещами «для веселья» не интересуемся. У нас с ней свое веселье! Мы – зависимы от путешествий, и у нас начинается «ломка» от длительного пребывания на одном месте.
Сказать, что мы были крайне удивлены и пребывали в полном восторге от знаменитой улицы Каосан, было бы ложью. Постоянная шумиха, концентрат самых различных запахов, в основном – неприятных, надоедливые торговцы, которые буквально держат за руку, пока ты что-нибудь у них не купишь. Очень заряжала музыка, доносящаяся из колонок ресторанов и кафе – не местная музыка, клубная. Заряжала и атмосфера сумасшедшего веселья и свободы.
На этой улице даже семидесятилетние пенсионеры ходили с улыбкой на лице, а чаще всего – праздно попивали алкоголь и курили сигары в уличных кафе.
Для любителей безудержных развлечений, клубной атмосферы, пьянок до утра и грустных песен на рассвете – Каосан-роуд самое то. Честно признаться, мы с женой в какой-то момент ощутили себя безнадежными пенсионерами, доживающими свой век среди всей этой тусовки.
Как раз после посещения этой улицы мы прогуливались по безлюдному городу, лежали у моста на скамейках и говорили друг другу какие-то приятные слова… Наверное, об этом миге, который был настолько прекрасен, что если бы не жужжащие над ухом комары, его хотелось бы переживать заново много раз. Кажется, я благодарил жену за это странное путешествие и окно в другой мир.
Есть мгновения в жизни, которые запоминаются навсегда. Так вот в тот теплый вечер под небом Бангкока – было то самое мгновение…
Нам оставалось всего несколько дней до отлета на Бали. Еще в Петербурге мы купили билет из Бангкока до острова, так что теперь требовалось лишь забрать готовые документы в консульстве Индонезии, где мы делали визу, и можно было смело засыпать с чувством предвкушения приключений.
Кстати, с визами нам пришлось немного понервничать: первый раз, когда мы ехали в консульство на подачу документов, таксист отвез нас в тайское консульство вместо индонезийского. Языковой барьер, ничего не поделаешь! Мы потеряли много времени, так как эти заведения находились в разных концах города. И уже думали, что опоздаем на прием: была пятница – последний рабочий день в консульстве, а после – какие-то местные выходные (в Таиланде много выходных). Мы бы просто не успели сделать визы, сгорели бы билеты, но, хвала Будде, мы проявили настойчивость, и нас приняли после закрытия.
Может быть, такую сговорчивость проявили еще из-за нашего пузожителя. Не знаю. В любом случае, у нас все получилось практически идеально. Нужно впредь меньше нервничать и больше верить в себя.
Забрав готовые документы, мы отправились в древнюю столицу Таиланда – Аютайю.
Аютайя – это разрушенное королевство. Это пепел величественного Таиланда.
Знаете, после пребывания в этом городе у меня сложилось впечатление, что я не то что пустое место, не то что крошка во Вселенной, которую можно увидеть лишь под микроскопом, я почувствовал, что меня попросту нет! Вот я гуляю по древнему городу, послезавтра вылетаю на Бали, через четыре месяца рождается малыш, через сорок лет у моего малыша рождается внук, а через шестьдесят – я превращусь сначала в труху, а затем сгнию заживо. И через столетия, через сотни тысяч новых человеческих открытий я не сохранюсь, как и этот некогда павший город…
Я сегодня стою на ногах, а завтра меня нет.
Да, Аютайя заставила меня задуматься о вечном. Стала для меня необычайно полезным и странным открытием. Королей нет, их семей нет, их внуков нет, а город, в котором они жили, остался, и, возможно, под ногами у меня в тот момент лежали кости тех, кто служил королевству, тех, кто строил и поднимал прежнюю столицу.
Атмосфера там была мрачноватая и в то же время легкая, дружелюбная. Знаете, вот весь Таиланд пропитан таким дружелюбием и спокойствием.
Аютайя – это один большой храм под открытым небом, это руины, которые готовы рухнуть в любой момент, они стоят не иначе как на молитвах! Аютайя – это лицо Будды в корнях толстого и древнего дерева. Это город праха и жемчужина многовековой истории.
У входа в парк можно запросто увидеть слонов, мирно разгуливающих по дороге в красно-желтых попонах. Чаще всего на них едут туристы. И что самое интересное в этом зрелище – человек, который ходит с тележкой за слоном, чтобы собирать его фекалии размером с человеческую голову. Крайне незавидная участь, скажу я вам!
Аютайя была столицей Таиланда с 1350 по 1767 год. За все это время сменилось тридцать пять королей.
После похода по руинам храмов, осмотрев безголовые каменные фигуры Будды, пранги и мифических существ, живущих на верхушках прангов, мы направились к небольшому озеру на территории древнего города и там увидели знаменитого убийцу – варана. Гигантский монстр – «последний из драконов», который мирно прогуливался у водоема, а затем, услышав наши шаги сзади, с большой скоростью прыгнул в воду.
Этот варан был больше похож на крокодила, чем на ящерицу. Честно сказать, было немного страшно. Особенно после того, как мы начитались историй о комодских варанах, которые по сей день убивают маленьких детей на острове Комодо, а их, как животных вымирающего вида, местные не имеют права умертвить, даже когда дело касается собственной жизни или жизни родных детей.
Палящее солнце, сорокаградусная жара и бутылка теплой, нагревшейся в рюкзаке воды. Аютайя оставила у нас только самые приятные и трепетные впечатления.
Помню, как после утомительного дня, добравшись до Бангкока, а затем и до своего отеля, мы приняли божественный душ, поужинали блюдами местной кухни, если не ошибаюсь – каким-то острым и странным супом, шашлыками и фруктами, а после, полюбовавшись видом с крыши нашего здания на вечерний подсвеченный город и выпив пару бокалов вина «за это мгновение», мы направились к себе в номер. Занялись любовью и с улыбкой на губах провалились в сон.
Утомленные, свежие и полные впечатлений, мы не хотели прощаться с Бангкоком, но пришло время…
Не буду описывать момент прощания, ведь прощания и не было вовсе. Как сказала Цветаева: «Было – исчезновение».
Мы просто проснулись в полночь, когда зазвенел будильник. Конечно, не хотелось вставать с кровати, хотелось отменить эту ночную поездку и провалиться в сладкий сон до самого утра, а потом, выпив чашку бодрящего местного кофе… вспомнить, что проспали, удариться головой об стену и купить новый билет на самолет.
Помню, что в ту ночь мы поднялись с большим трудом (но хотя бы наши вещи были собраны с вечера). Приняли душ, а затем хотели перекусить на дорогу, но еда не лезла в горло. Мы просто забрали вещи, выключили кондиционер и закрыли номер. Затем внизу оставили ключ-карту в одном из ящиков для хозяина. Вызвали на ресепшене такси и отправились в аэропорт Суварнабхуми.
Сейчас, когда я пишу эту книгу и вспоминаю о том дне, меня окутывает грусть от расставания. Такое ощущение, словно мы тогда навсегда покидали Бангкок. С комом в горле, с впечатлениями, застывшими на ресницах. Но это не так! Это теперь мне стало грустно, так как не умею я отпускать то, что мне дорого.
А в тот момент мы с женой не понимали, что в Бангкоке нам было хорошо. Мы не понимали, что это мгновение перед отлетом на Бали, проведенное в «городе ангелов», было одним из самых ярких и запоминающихся мгновений за последние годы.
Мы не грустили, нет! Мы просто окунулись в быт. Сидя в такси, нужно было думать о том, чтобы не опоздать на рейс. А в аэропорте – чтобы нас спокойно выпустили из страны и разрешили ступить на территорию Бали. Постоянно требовалось о чем-то думать: где паспорта, где билеты, где карты и деньги. Где мы.
«Прощания вовсе не было. Было – исчезновение». Спасибо Марине Цветаевой за фразу, которая передала весь этот момент.
Спасибо Бангкоку за мгновение перед вечностью.
Нас ожидал океан. Чандидаса. Балийский Новый год. Тропа художников. И все более настойчивые толчки сына…
Денпасар встретил нас солнцем. Раскаленным вездесущим солнцем…
Утомляющая и беспощадная жара – это, пожалуй, главная особенность таких азиатских стран, как Таиланд, Камбоджа, Малайзия, Вьетнам и Сингапур. Бали тоже не был исключением.
Мы прилетели в Денпасар в пять утра двухчасовым рейсом из Бангкока. Таиланд отпустили с легкостью на душе и с предвкушением новой встречи…
Денпасар – это самый крупный балийский город. И именно с Денпасара началось наше знакомство с островом духов.
Моя жена была на шестом месяце беременности, когда мы оказались на Бали, а потому балийцы, собственно, как и тайцы, постоянно трогали ее живот и говорили что-то на своем родном языке. А иногда и на слегка ломаном английском: «What is the child’s name? Very beautiful! This is boy or girl? Great work your husband!» Что в переводе значило: «Какое имя вы дали ребенку? Очень красиво! Это мальчик или девочка? Твой муж хорошо постарался, детка!»
Да, кстати, в отличие от тайцев, которые на английском зачастую не могли связать двух слов, балийцы владели языком достаточно хорошо.
Даже моя жена, которая говорила свободно, поражалась речам балийцев, особенно на фоне тайских жителей, в общении с которыми мы всегда чувствовали серьезный языковой барьер – правда, благодаря красочности жестов и отличной интуиции, мы всегда прекрасно понимали друг друга.
Улыбка и язык жестов – вот, что нужно в Таиланде! Но на Бали требовался английский. И прошу заметить – хороший английский. Индонезийцы, как выяснилось, народ образованный.
Мы свободно и легко прошли паспортный контроль, забрали багаж и отправились снимать в банкомате деньги. Здесь никому не требовались доллары, рубли, евро или тайские баты. На Бали существовала только одна валюта – индонезийская рупия.
Еще тогда, в недалеком 2016 году, за три месяца до рождения моего первенца-сына, 100 долларов можно было обменять на 1 300 000 индонезийских рупий. Эта цифра может сказать вам об экономике страны в целом.
«На Бали каждый второй миллионер!» – шутили мы с Лялей, снимая деньги. Мы тогда еще не догадывались, что каждый первый – нищий.
Мы принципиально не сели в такси, которое могло с комфортом довезти нас до отеля. Хотелось острых ощущений, какого-то драйва, эмоций… а на самом деле нам с Лялей стало жалко отдавать 700 000 рупий за поездку к отелю. Казалось, что таксисты хотят просто хорошенько заработать на белых туристах, которые ходят по улице с фотоаппаратами и произносят лишь одно слово: «Вау!»
Нам думалось, что доехать на автобусе можно если не в десять, то точно в пять раз дешевле. Это было наше первое заблуждение о Бали. Вторым заблуждением оказалось то, что Бали – это маленький индонезийский остров и до всего здесь можно рукой подать.
Что и выяснилось немного позже, когда мы, утомленные утренней жарой, сфотографировавшись со всем, чем только можно было около территории аэропорта, пошли искать автобус, который должен был довезти нас к Чандидасе. Изначально мы говорили «Кандидаса», латиницей название города пишется как Candidasa, но первая буква этого слова звучит не как «к», а как «ч». Именно в этом районе находился наш отель.
Не ознакомившись перед полетом со статьями бывалых путешественников о райском острове Бали, мы решили, что поездка должна стать для нас полной неожиданностью, и, конечно, думали, что остров небольшой и до всех нужных нам достопримечательностей можно доехать за десять-пятнадцать минут.
Мы с женой, которой помимо неудобств от дикой жары было еще тяжело от совместно нажитого нами груза, сели в первый попавшийся автобус. Заплатили контролеру 13 000 рупий (около 1 доллара) за каждого человека (пузожителю сделали скидку) и поехали «вперед». Мы хотели просто насладиться видами из окна, а Чандидасу найдем потом, когда сделаем круг по острову и вернемся назад.
Что нам сразу больше всего понравилось на Бали, так это самобытная и уникальная природа острова. Сидишь в автобусе и видишь горы, высокие зеленые горы, а затем картинка меняется на морской пейзаж. Синий бесконечный океан. Вдалеке плывут корабли, а на воду садятся самолеты. Конечно, они садятся на взлетно-посадочную полосу, которая находится в нескольких сотнях метров от берега, но издалека может показаться, что белые железные птицы садятся прямо в море.
На смену океану приходят рисовые террасы. Невообразимая красота! Рисовые поля, расположенные ступеньками в виде зеркальных лужиц, где плещется отражение голубого неба. Затем картинка меняется на зеленую чащу джунглей, и длительное время в окне можно наблюдать тропические сады.
Еще нас поразила архитектура острова, местные каменные храмы выглядели как врата в преисподнюю или в рай. Величественно и самобытно. Самобытно – это то единственное слово, которое можно смело применить к острову Бали по многим пунктам.
Мы смотрели в окно около часа и, как нам казалось, отъезжали от аэропорта все дальше и дальше. Оба понимали, что скорее всего не вернемся к тому месту, где сели в автобус. Совершенно другой район. Здесь не было ни высотных построек, ни уличных рынков, ни пробок. Только зеленые горы, которые в прямом смысле доставали до неба, только рисовые плантации и навязчивое чувство, что мы заехали не туда…
Когда мы оказались на конечной, другой водитель, разговаривающий на английском, пояснил нам, что до Чандидасы далеко. Около двух с половиной часов езды. И тут мы с Лялей поняли, что Бали – не крохотный островок, а гигантский остров, и чтобы доехать от пункта «А», расположенного на юге, до пункта «Б» в верхней северной точке, понадобится провести в дороге полдня.
Любезный балийский водитель также доходчиво объяснил, что до Чандидасы автобусы не ходят и в тот район мы сможем попасть или на специальном «шатле» – небольшом автобусе (который за приемлемую цену везет человек десять в нужное место в определенное время), отправляющемся от Денпасара, от которого мы были уже так далеко, или – на такси.
Однако третий водитель, увидев наши поникшие и глупые лица, согласился отвезти нас до Чандидасы за три часа всего за 250 000 рупий, но с условием попутно брать других пассажиров. Конечно, мы согласились бы, даже если он заломил бы цену в 700 000 рупий. Мы просто устали, хотели поскорее добраться до отеля и искупаться наконец в прохладной воде бассейна.
Кстати, питьевая вода в азиатских странах нужна всегда и везде. Без нее никуда! Жару в сорок градусов без бутылки хотя бы и нагретой воды перенести практически нереально.
После того как в очередной раз балийские руки потрогали нашего сына, мы отправились в путь. Дорога до Чандидасы была в разы утомительней, чем до этой автобусной станции, расположенной прямо посреди джунглей, но куда интереснее и увлекательнее.
«Автобус» не имел ни дверей, ни окон, и если бы мы с Лялей не вцепились в поручни и за сиденья, стоящие впереди нас, то, скорее всего, просто вылетели бы в окно. Балийцы были в этом плане спокойнее. Они не держались мертвой хваткой за все, что попадет под руку, во время движения нашего агрегата «без окон, без дверей». Видимо, давно привыкли к такому стилю экстремальной езды.
Когда мы с Лялей немного успокоились, то поняли, что если не ходить по салону и не высовывать руки и голову в окно, тогда, возможно, мы доберемся до Чандидасы в целости и сохранности. Что самое интересное, балийцы умудрялись ходить во время движения без всякой страховки, не держась даже за поручни. Опыт, конечно, вещь ценная!
Мы шутили с женой, что балийские водители не останавливаются на остановках, а местные жители на полном ходу прыгают в окно или дверь.
– Как тебе Бали? – спросил я у жены, когда мы уже полчаса созерцали в окно одни только горы и джунгли.
– Я немного по-другому себе его представляла. Природа потрясающая. Самобытная. Даже не знаю, с чем можно сравнить.
Она, безусловно, была права. Природа на Бали уникальная. Этот вечно зеленый остров богат водопадами, вулканами, бесконечными горами, красивыми зеркальными озерами, рисовыми полями. Уединенными местами, такими, например, как одиноко стоящая беседка прямо на берегу океана, в которой чаще всего сидят ба-лийцы и их дети – они смотрят вдаль, за горизонт.
Мы, как начинающие путешественники, познаем жадными глазами безграничный мир. Балийцы, которые никогда не выбирались дальше соседних островов Ломбок, Ява и Комодо, познают безграничных себя.
Нам с женой хотелось белоснежных песчаных пляжей, райского отдыха и безмятежности.
И вот мы здесь!
Как и обещал водитель, до Чандидасу мы доехали за три с половиной часа. В деревнях, которые мы проезжали, высаживая попутных пассажиров, зачастую были пробки. Мы заметили, что на Бали основной транспорт такой же, как в Таиланде – а по слухам, и во Вьетнаме, и в Камбодже, и в Индии, – мотобайки.
Наверное, все знают, как выглядит мотобайк. Это двухколесный скутер. В управлении неимоверно простой и удобный. Даже если вы – человек без стажа, вам не составит особого труда сесть за руль мотобайка и в течение пяти-десяти минут освоить азы вождения. Проще некуда – сцепление, газ и тормоз. Все! Плюс поворотники и сигнал, разумеется.
У нас с женой не имелось водительских прав категории «А», поэтому мы садились за руль на свой страх и риск. За отсутствие прав в Таиланде, как нам было известно из независимых источников, по большей части можно было отделаться небольшим штрафом в 100–300 бат. Обычно права вообще никто не спрашивал.
Как с этим на Бали – более строги правила или нет, – мы не знали и арендовать мотобайк пока не торопились.
По дороге в Чандидасу мы также заметили множество балийских храмов, и практически возле каждого стояла скульптура одного или нескольких местных «чудовищ». Это каменные многолетние статуи и скульптуры, изображающие демонов, богов и прочих балийских мифологических существ. Выглядят они очень загадочно и даже устрашающе. Другая культура, другое видение одних и тех же вещей – необыкновенно интересный опыт.
Как я уже писал ранее, пики гор находятся, словно прямо на небе. Горы достают до серых туч, а когда погода портится и небо затягивается облаками – это выглядит особенно величественно и непередаваемо.
Такое чувство, будто можно подняться на вершину горы и потрогать эти серые ватные тучи руками. Замечательный вид. Он поразил нас особенно сильно, учитывая скорость машины в 80 или 100 километров в час, когда затаиваешь дыхание не только от эмоций и увиденной красоты, а потому еще, что если откроешь рот, то задохнешься от ветра. Да, балийские водители – сумасшедшие и бесстрашные люди.
Нам с Лялей все время казалось, что вот-вот и мы во что-нибудь обязательно врежемся, на серпантине – выпадем из шатла и покатимся вниз или просто взорвемся на ходу. Все-таки местный «автобус» – невероятно ветхая и страшная вещь.
Слава небесам, мы доехали целыми, но с трясущимися руками. Мы от души поблагодарили водителя за то, что даровал нам жизнь, Ляля даже сказала ему на английском что-то вроде: «Благодаря вам мы переосмыслили бытие и теперь каждый раз перед поездкой будем креститься». Довез он нас прямо до отеля. А заплатили мы, как договаривались, 250 000 рупий, всего около 20 долларов. На прощание он погладил рукой нашего сына и даже пожал мне руку, а Лялю обнял.
Эта азиатская душевность. Нет, даже не азиатская, а тайская и балийская – просто неподражаемая форма человечности. Тебя обнимут, как брата родного. Почему-то люди здесь не скупы на эмоции, а самое главное – на выражение своих к тебе чувств.
«Я люблю тебя, Бали!» – хотелось мне сказать, когда я вошел на зеленую и ухоженную территорию нашего отеля. Я был весь мокрый, потный, голодный (последний раз мы с Лялей ели еще в Бангкоке, сидя перед вылетом нашего самолета в зале ожидания), с жаждой жить и благодарить Господа Бога за то, что этот автобус не разбился или хотя бы просто не заглох в пути.
«Я люблю тебя, Бали!» – захотелось мне повторить, когда нас заселили в номер, принесли свежевыжатый апельсиновый сок и пожелали хорошего отдыха.
Мы пили сок и смотрели в окно. На океан. На бесконечный синий океан, волны которого разбивались о каменное ограждение нашего отеля…
Меня зовут Вячеслав, а это моя пузатая жена – Ляля. Оставьте нас здесь надолго. Мы без грехов!
Именно такое первое впечатление сложилось у нас о нашем отеле. Это место словно было создано для нас. Ухоженная зеленая территория, пальмовые деревья, на верхушку которых иногда залезал садовник и срезал созревшие кокосы размером с человеческую голову.
В отелях нередко случалось, что кокосы падали на головы находившихся рядом людей. Зачастую туристов. И во всех случаях был фатальный исход. Балийцы, представилось мне, более поворотливые, чем праздные сытые туристы, они на треск пальмовых деревьев реагируют, как охотники на рычание льва в дикой саванне. Именно поэтому чаще всего от кокосов погибают туристы.
«Как вообще можно умереть от кокоса? – такой вопрос возник бы у меня, если бы мне рассказали об этом до поездки в Азию. – Это же что-то из разряда нелепых смертей…»
А вот как! Во-первых, созревший кокос тяжелый. Примерно два-три килограмма веса вместе со скорлупой. А скорлупа кокоса настолько твердая, что о нее можно разломать на две части камень, что уже говорить о кирпиче или человеческой голове.
Помните знаменитый фильм о Робинзоне Крузо, который сорвал с дерева кокос, но не мог его разбить? Так вот, это сущая правда. Достать кокос с дерева – только полдела. Расколоть его – уже настоящий фокус!
Вскрыть этот пальмовый плод можно лишь специальным мачете, которым умелые балийцы, а также тайцы и жители других азиатских стран, пользуются так же ловко, как мы с вами обыкновенной ручкой для письма.
Но как быть, если вы гусеницей залезли на пальму, сорвали самый зрелый кокос и теперь стоите перед ним и не знаете, обо что его можно ударить? Есть один проверенный и действенный метод!
У кокосовой скорлупы имеется одна тонкая часть, она находится в районе «глазков» (небольшие черные пятна, расположенные на конце кокоса); мы должны выковырять любой из глазков тем, что есть в данный момент под рукой. Есть нож – прекрасно. Нет ножа – тогда берем что-то острое, можно использовать обыкновенный гвоздь, маленькие ножницы, отвертку или даже спицы.
Какое именно пятно подойдет, вы поймете сами – куда ваш острый предмет пройдет без особых усилий, туда и втыкайте. Можете взять камень и вбить в этот слабый глазок простой гвоздь. Затем вытащите его и слейте кокосовый сок в бутылку, стакан или обыкновенную миску.
Кокосовый сок – довольно вкусный и освежающий напиток. Лично мне он напоминает березовый сок (с этакой кокосовой ноткой), если вы его пили, то с легкостью можете представить себе вкус.
Когда перелили сок в сосуд, возьмите кокос в левую руку, а в правую молоток или тяжелый предмет, камень, например. Отмерьте примерно одну треть от верха плода (того самого, с черными точками) и начинайте стучать по скорлупе по кругу. Делайте это так, словно вбиваете в стену небольшой гвоздь, а не так, будто хотите проломать дыру в стене. Сильно, но не фанатично.
Через одну-две минуты кругового постукивания прямо у вас на глазах в плоде образуется трещина. Могу поздравить, вы практически раскололи этот «непобедимый» тропический фрукт. Продолжайте бить по трещине, пока она не распространится на весь круг, после этого берите нож (ножницы или гвоздь, который вы вбивали в «глазок») и прокрутите его в трещине, тогда кокос расколется на две части.
Вот и все!
Теперь вы можете насладиться кокосовым соком и мякотью плода, которая, бывает, немного горчит и, на мой взгляд, менее вкусна, чем сок. Но попробовать и то и другое обязательно стоит, если вы попали в одну из пальмовых стран.
Наш отель располагался прямо на берегу Индийского океана, здесь не водилось таких волн, как на юге острова, в районе туристических Куты или Джим-барана. Океан был достаточно спокойным, но шумным. Именно этот ничем не перебиваемый шум океана, этот громкий и неглушимый крик морской волны являлся главной жемчужиной нашего отеля.
Тут мы засыпали с шумом океана в ушах, с ним же и просыпались. Ни музыка, ни разговоры, ни шорох дождя – ничто не могло перебить его! Поистине удивительное и незабываемое место. Мы с Лялей постоянно вспоминаем наш отель, как лучший из тех, в которых нам когда-либо довелось побывать.
Это было место, где хотелось провести то самое «мгновение перед вечностью», именуемое жизнью.
Здесь хотелось встречать рассветы каждое утро, пока кожа не станет такой, как у балийцев… пока стакан воды будет утолять жажду, а не стакан виски – желание быть кому-то нужным в этом мире. Тут, на самом краю земли, где с одной стороны опасные джунгли, из которых каждую ночь доносятся странные звуки неизвестных зверей, а с другой – океан, такого же цвета, как и мои глаза, но который, в отличие от них, не умеет ни лгать, ни отражать душевную грусть, только шуметь и наполнять своим шумом.
А еще дарить идеи, вдохновлять на будущие планы, на великие цели и говорить: «Закрой глаза и просто слушай».
Много вы в своей жизни закрывали глаза и просто слушали? Мы с женой много…
Наш отель имел собственный спуск к океану – по каменным и довольно скользким ступенькам. Он находился на нижнем ярусе, на который, в свою очередь, тоже нужно было спускаться по крутым ступеням с территории отеля.
Именно здесь, на нижнем ярусе, мы с женой проводили больше всего времени. Отдыхали на лежаках: я читал Джерома К. Джерома «Как мы писали роман», а она просто загорала под солнечными лучами, время от времени прося зачитывать ей те строки, над которыми я громко смеюсь.
Например, момент со служанкой Амендой. Когда хозяин спрашивает: «Аменда, вы не знаете, который час?» «Знаю, сэр», – отвечает она и замолкает. «Аменда, я спросил у вас, который час!» «Нет, сэр, вы спросили, не знаю ли я, который час, и я ответила, что знаю».
Мне нравилось читать Джерома Клапку Джерома именно в этом месте. Здесь хотелось только улыбаться, громко смеяться и не отягощать ни себя, ни Лялю серьезными мыслями о «важном».
Просто радоваться и слушать море.
Нам казалось, что настоящий Бали – это и есть наш рай, в котором замирало время, и хотелось раствориться в застывшем мгновении как можно дольше.
Но мы ошиблись, этот прекрасный Эдемский сад на берегу Индийского океана – не Бали.
Бали – это то, что находилось за садом…
У нас в отеле завтрак накрывался по принципу шведского стола, приходить можно было с семи и до одиннадцати утра.
Балийская кухня – это нечто забавное и довольно дикое. За столом мы выяснили, что главное национальное блюдо – лапша быстрого приготовления, изысканно поданная с разными острыми соусами, приправами и сразу в нескольких видах.
«То есть самый дешевый, извините меня, „бомж-пакет“ – это и есть знаменитая балийская кухня?» – спросите вы у меня.
Мы поначалу думали, что только в нашем отеле потчуют такой, мм, эксклюзивной пищей. Но когда вышли прогуляться по окрестностям, то, зайдя в три разных ресторана, убедились, что лапшу (в различном приготовлении) предлагают везде, и она гордо именуется национальной балийской кухней. Да, мясные блюда, которые подавали вместе с ней, были довольно приятными, однако, как по мне, тайская еда в десятки раз вкуснее. Хотя бы вспомнить их местные шашлычки, которые можно было встретить на каждой «макашнице» – передвижной тележке, где готовят и продают популярные тайские блюда и другие продукты по доступным ценам, или же запеченные кальмары. Тайская национальная кухня «ноу спайси» – праздник для желудка.
Особенно остро этот праздник вспоминался на Бали. Природа на острове несравнима с Таиландом и Малайзией, она поистине уникальна и многогранна. Но вот кухня оставляет желать лучшего.
«Я поеду на Бали не для того, чтобы забивать желудок!» – скажете вы и, несомненно, окажетесь правы. Лишь малый процент людей едет сюда, чтобы «забивать желудок», но когда ты на Бали или в любом другом туристическом месте, так или иначе пробуешь национальную кухню, составляешь свое субъективное мнение о ней. И даешь ей оценку. Это неотъемлемая часть путешествия.
Поспорить могут только те, кто питается воздухом. Или энергией космоса…
Кроме местной лапши на завтрак нам подавали тропические фрукты: манго, папайю, ананас, арбуз и «драгон фрут» – питахайю. Из всего этого мне больше всего пришелся по душе «драгон фрут», он хотя и был достаточно безвкусным, но к папайе и манго я всегда относился равнодушно. А Ляля – наоборот. Но особенно сильно она любила зрелое манго. Лично мне этот фрукт напоминал по вкусу несозревшую, зеленую дыню с медом. Но на вкус и цвет…
Индонезия – страна мусульманская, однако на Бали вера другая, поэтому здесь едят свинину, однако блюда из свинины встречаются на острове не в каждом ресторане или кафе. Больше всего распространена курица, реже – телятина и говядина. Баранина не попалась ни разу. Может быть, в туристических районах есть абсолютно все, но здесь, в богом забытой деревушке знаменитого Бали, где белый турист такая же редкость, как и ползущая королевская кобра на Невском проспекте Петербурга, чтят свои традиции особенно сильно, и природа здесь пахнет природой, а не вином, табачным дымом и весельем.
Кстати, о дыме. На улицах Бали практически везде можно почувствовать благовония. Балийцы жгут ароматические палочки и ставят их перед «подношением» в каждом храме. А храмы на Бали есть в каждом доме!
Подношение духам – особый и очень важный ритуал для каждого местного жителя. Для них чтить традиции – это святое. Не принести подношение духам – все равно что ногой пнуть икону. Непристойное и непозволительное неуважение к миру мертвых.
Маленькие корзиночки с цветами – они называются Чананг Сари (Canang Sari) – можно встретить повсюду: на углах улиц, на перекрестках, около домов, особенно часто в храмах, иногда в магазинах. Балийский народ ежедневно использует их для подношений. Традиционно это происходит утром и вечером.
Это символ благодарности балийского народа духам и Богу.
На улицах Чандидасы местные жители смотрели на нас с женой, как на мессию со своей возлюбленной, шагающих по воде. Практически каждый житель, идущий нам навстречу, останавливался и с улыбкой гладил Лялин живот.
В этом районе немногие говорили на английском. Но мы понимали и без слов, что балийцы нам рады, особенно рады тому, кто сидит в животе и время от времени пинает жену ногой.
Балийские дома в основном одноэтажные, во дворе каждого – обязательно есть свой домашний храм, куда приносят ежедневные подношения богам и духам.
Местные жители – невысокий народ, как и тайцы. Женщины ростом метр пятьдесят – метр пятьдесят пять. Мужчины где-то около метра шестидесяти. Нередко на улицах острова можно встретить женщин, несущих на голове большую плетеную корзину.
За пределами нашего отеля – джунгли. По истоптанной тропе мы добирались до забавных балийских кафе, открытых прямо в гараже или сарае собственного дома. И до вполне приличных ресторанчиков, которые по большей части были расположены на территории чужих отелей.
Центр Чандидасы – живописное место. Если сойти с дороги и спуститься к каменной прогулочной тропе, которая расположилась не намного выше бушующих волн океана, то можно почувствовать себя тут хозяином жизни. Центром вселенной! Наблюдателем за величественной красотой природы. Эстетом и коллекционером незабываемых впечатлений.
Именно здесь стоят те самые беседки, в которых сидят балийцы вместе со своими детьми и любуются закатами. Наслаждаются красным солнцем, упавшим на закате дня в океан…
Мы с Лялей размышляли, почему балийцы все еще наслаждаются этой красотой, этими нереальными пейзажами, если они живут здесь и видят чудесные закаты каждый божий день?
Ляля сказала мне:
– Они не забывают ставить подношения своим богам, благодаря их за прожитый день. Так почему же они должны забывать наслаждаться этими днями?
Пока Бали оставлял о себе только прекрасные и однозначные впечатления. Вначале, когда мы находились в роскошном отеле и на сам остров смотрели сквозь пальцы, казалось, что Бали – нечто настолько красивое, что может даже затмить весь мир (ту его часть, с которой мы уже успели познакомиться) своей красотой.
Мы просто видели Бали, разглядывая только океан и пальмы, а иначе говоря – близоруко. Да, белоснежный песок и прозрачные бирюзовые воды мы здесь не нашли. Но увиденное поразило не меньше…
К примеру, семья балийцев, приехавших на велосипеде к вечернему океану, чтобы вместе искупаться в прохладных водах. Эта странная семья расположилась прямо за нашим отелем, они оставили свои велосипеды наверху, возле спуска к воде, на земле, которая не принадлежала никому.
Мы с женой смотрели на них, валяясь на своих лежаках и глядя на первые звезды. Кстати, может быть, это надуманное, но тучи у океана принимают невыразимо разнообразные формы. Мы видели в небе и людей, и самолеты, и каких-то потусторонних существ, плывших друг за другом в вышине.
Семья балийцев разговаривала громко. Особенно женщина и дети, мужчина все время молчал, а иногда втихую брызгал на детей океанской водой, на что они отвечали такими же брызгами и довольным визгом. Мы не знали их языка, но по тому, как дружно они плескались все вместе, нам казалось, что они счастливы.
Поутру, сразу после завтрака мы отправлялись к океану, пока еще не было убийственного солнца, на котором сгореть так же легко, как выпить стакан холодной воды. Однако менее приятно!
Мы купались с женой часами. Нам казалось, что в воде можно сидеть сутками, лишь время от времени заправляя себя едой, водой и общением друг с другом. Да, заниматься друг другом – это, пожалуй, самое важное для организма. Для беременного организма – особенно важное.
Наш сын коротал свои первые месяцы жизни на Бали. И пусть он этого даже не видел и никогда не вспомнит. Мне просто очень хотелось, чтобы Ляля провела дни беременности тут, на острове. Опуская свой большой выпуклый живот в воды Индийского океана, обсуждая чудесные мгновения здешней жизни, мои книги и свои ощущения от тихого, принадлежащего в эту минуту только нам, места.
Мы смотрели с Лялей на острова, которые виднелись вдалеке за океаном, на зеленые горы, которые доставали до небес. Мы смотрели на рыб, занимаясь снорклингом, и на лица друг друга, когда хотели сказать что-то важное.
Наши глаза говорили друг другу: «Я хочу разделить с тобой это мгновение».
Наши сердца говорили океану: «Спасибо за мгновение, Вечность!»
Мы бронировали апартаменты в отеле Чандидасы всего на семь дней, но нам так понравилось место, что мы решили продлить пребывание еще на две недели. И это было верное решение.
Сама Чандидаса – это рыбацкая деревушка, расположенная в красивой бухте. Здесь, в отличие от Джимбарана и излюбленной туристами Куты, нет серферов. Нет гигантских волн, которые сносят все живое на своем пути.
В этом тихом и сонном районе Бали океан спокоен, местные жители, к нашему большому удивлению, любуются закатами, купаются в вечернем океане и постоянно улыбаются.
Чандидаса покорила нас своей безмятежностью, отсутствием толп туристов. Тут не слышны звуки снимающих все вокруг фотоаппаратов; если кто и отдыхает в деревне, то они расслабляются на территориях своих отелей. На улицах Чандидасы белые туристы – редкие гости. Залетные птицы, которые, чаще всего, останавливаются, чтобы отдохнуть и отправиться дальше в путь.
Следующим пунктом нашего путешествия должен был стать, несомненно, Убуд. Почему несомненно? Да потому что Убуд – это сердце Бали, святая святых. Это культурный центр острова духов.
К большому сожалению, океана в Убуде нет. Город окружен тропическими лесами, рисовыми полями и зеркальными террасами, это таинственное балийское поселение – концентрат самых различных храмов и святилищ. Приехать на Бали и не побывать в Убуде – все равно что приехать в Петербург и не побывать в Эрмитаже.
Да, Петербург красивейший город. Город вечных дождей, построенный на болоте…
– Почему петербуржцы не любуются каждый день серым затянутым небом? – спросил я как-то у Ляли.
Она ответила:
– Может быть, потому что петербуржцы не благодарят Бога за ежедневный праздник?
Может быть, и так. Петербург и Бали – как картины Пабло Пикассо и картины Пьера Ренуара – несравнимы. Слишком разное видение прекрасного у Творца.
Мы зарезервировали апартаменты в центре Убуда, можно сказать, в самом сердце сердца. До всех достопримечательностей было рукой подать. Гостиница оказалась идеальным для нас местом!
До нашего путешествия к центру Бали оставалось каких-то два дня. Кстати, дни в Чандидасе на берегу океана пролетали, как часы. Когда время не хочется ускорить, а наоборот – хочется поставить на паузу, оно пролетает особенно ярко, но, к сожалению, незаметно.
Мы с женой наслаждались последними часами в отеле: проводили в воде по восемь-десять часов ежедневно, ели тропические фрукты, а в ресторане обедали и ужинали рисом с мясом и подливой. Пили охлаждающие напитки, а я дегустировал импортное вино и местное пиво.
К сожалению, мы не попробовали знаменитый балийский кофе «Лювак», тем не менее я сейчас вам о нем расскажу.
Kopi Luwak – самый дорогой кофе в мире. И, пожалуй, самый уникальный. «В чем же его уникальность? – спросите вы. – Он какой-то неповторимой обжарки? Или у него особенные кофейные ягоды?»
Нет, кофейные ягоды самые обыкновенные, родом из балийских садов. Все дело в том, что у этого кофе есть один очень важный ингредиент, который делает напиток самым дорогим и уникальным в мире. Этот «ингредиент» живет в клетке. Знакомьтесь, мусанг! Или просто пальмовая циветта.
Не знаете, как выглядит мусанг? Это такой маленький зверек с грустными глазами. Он – главный производитель неподражаемого кофе «Лювак».
Процесс изготовления кофе заключается в следующем: циветты поедают свежие кофейные ягоды, которые в их желудке и кишечнике подвергаются уникальнейшей обработке за счет особых ферментов. Кофейными зернами эти маленькие длинноносые зверьки опорожняются. Затем зерна сушатся на солнце, промываются и только после этого обжариваются.
Вот и весь секрет «напитка богов», знаменитого балийского кофе «Лювак».
Практически 99,9 % приезжих туристов мечтают отведать этот кофе и все они, конечно же, знают, что пьют какашки грустных мусангов.
А вы когда-нибудь пили какашки? Мы с женой, к сожалению, нет. Но не потому, что мы такие непоколебимые эстеты, придерживающиеся определенных взглядов на жизнь, а потому, что мы дураки. Точнее, я дурак, а жена за мной замужем. Я все откладывал это священное кофепитие на позже. Многие путешественники, думаю, согласятся со мной – в поездках не бывает слова «позже». «Позже» – это значит никогда.
Не повторяйте чужих ошибок, делайте все, что планировали, сейчас или сегодня! Завтра – это миф. Завтра – это мир утраченных моментов и несбывшихся дел.
Кофе «Лювак», несомненно, стоит того, чтобы хотя бы раз в жизни его попробовать.
Знаете, что неизменно ощущалось на Бали (и на территории отеля в Чандидасе, и в Убуде, и на юге острова)? Постоянное присутствие чего-то потустороннего.
Да, это может показаться чем-то, навеянным местным фольклором, каменными статуями балийских божеств и чудовищ, которые стоят практически в каждом дворе и на территориях большинства отелей. Это может показаться обыкновенной болтовней или писательским приукрашиванием, но я вам клянусь, что такое чувство было не только у меня! Ляля тоже постоянно ощущала чье-то навязчивое присутствие.
Вот плаваем мы с Лялей в бассейне вдвоем, возле нас никого нет. Разговариваем на разные темы, смеемся, греемся на солнце, и вдруг у меня появляется чувство, что кто-то стоит сзади и смотрит в упор. Я оборачиваюсь, и в то же мгновение поднимается ветер.
Нет, это не выдумка. Сущая правда. Даже когда я десять ночей подряд писал свое произведение «Твой оборванный сон», сидя на улице под звездным небом, меня ни на минуту не покидало впечатление, что за мной кто-то наблюдает.
Но об этом я расскажу немного позже. Сейчас мы отправляемся в Убуд…
В Убуд мы выехали на рассвете. И передвигались теперь не на местном убийственном катафалке, а на цивильном приличном автобусе марки Mercedes-Benz.
Мы заплатили за один билет в Убуд из Чандидасы около 100 000 местных рупий – чуть меньше 10 долларов за человека. Вполне приемлемая цена.
Дорога в Убуд заняла около двух с половиной часов, с одной остановкой недалеко от Чандидасы. И самое главное в пути, как я уже говорил, это бутылка холодной питьевой воды. Чтобы вода не нагревалась на солнце, следует перед поездкой положить бутылку в морозильную камеру и взять в дорогу концентрированный лед. Таким образом вода длительное время будет холодной.
Убуд встретил нас неоднозначно. По дороге в город мы видели из окна автобуса, как разбился водитель байка, серьезно повредив ногу. Зрелище не для слабонервных. И только для беременных с сильным духом. Таких, как моя жена!
Ляля по жизни очень боится автокатастроф и постоянно сжимает мою руку, когда автомобиль начинает трястись на ходу или когда мы заезжаем в яму. Когда-то давно, еще до встречи со мной, она попала в аварию и с тех пор боится автомобилей, автобусов и обыкновенных двухколесных байков.
Кстати, самая большая смертность на Бали именно от падения с байка.
Когда мы приехали в центр Убуда, первое, что бросилось в глаза, столпотворение туристов всех возможных национальностей. Подавляющее большинство туристов – европейцы. Они либо белые, как мел, либо красные, как вареные раки, – одно из двух.
Второе, на что мы обратили внимание в этом шумном и странном месте, – балийские мужчины-таксисты, которые сидят на тротуарах, камнях или просто на холодном бетоне прямо посреди улицы и кричат, как стадо голодных чаек в один голос: «Taxi?», «Taxi, mister?», «Very cheap taxi!».
В то время как балийские женщины носят тяжеленные корзины на голове, роют траншеи и метут улицы, мужчины просто прохлаждаются в теньке на тротуаре и лениво смотрят, как женщины работают, не забывая время от времени крикнуть прохожему туристу: «Taxi?»
Возить на такси – труд не из легких. Быть таксистом – призвание, состояние души. Эта наука сложнее, чем живопись. Такси – это проза. А бедный таксист – шофер человеческой души. Быть таксистом – значит, познать смысл жизни… После увиденного мы с Лялей решили, что ей, беременной, срочно нужно идти рыть траншею, а мне познавать азы тяжелого и глубокого искусства таксовождения.
Если пройти буквально десяток метров от автобусной остановки, сразу становится понятно, что привлекает туристов в Убуде.
Убуд – это обитель искусства. Город живописи, храм вдохновения и образ балийской души. Здесь на каждом углу можно встретить ремесленную мастерскую, предлагающую широчайший выбор самых разных картин местного производства или скульптуры из камня, выполненные вручную балийскими мастерами. Уехать из Убуда и не прикупить для себя картину, статуэтку или же платок ручной работы – настоящее преступление.
Весь центр Убуда кишит приставучими продавцами из сувенирных лавок и картинных галерей. Особенно приставучи перекупщики билетов в балийский театр, обезьяний лес и другие обязательные места культурной программы.
Мы с женой хотели обязательно побывать в легендарном балийском театре и не менее легендарном обезьяньем лесу, где жадные и бесстрашные обезьяны вырывают из рук туристов все, что только можно, не только бананы. Бывало, они выхватывали украшения, крали фотоаппараты, ключи, телефоны. Абсолютно все, что плохо держалось в руках. Мы много читали об этом в отзывах, но тем не менее решили рискнуть и лично познакомиться с представителями местной саваны.
Но для начала мы отправились искать свой отель. Он был расположен в одном из тихих соседних переулков, который, судя по карте, прикупленной нами в сувенирной лавке, находился буквально в двух шагах от центральной улицы Убуда.
Когда мы вышли на эту улицу, то наши «два шага» растянулись на полкилометра пути по наклонной вверх. Сначала мы благополучно пропустили наш отель и вышли к безлюдным джунглям и рисовым полям, затем вернулись обратно и начали спрашивать у местных. Как выяснилось, наша улочка была достаточно длинной и ничего не стоило пройти мимо гостиницы, не заметив ее.
При входе в отель размещался домашний балийский храм, у которого дымилась зажженная палочка и стояло подношение духам. Сначала мы прошли по зеленому двору, где расположились домики, в которых жили местные, а затем отыскали спуск к самому отелю. На удивление, балийские дворы – огромные и просторные. Нам показали апартаменты с одной спальней – маленький одноэтажный домик с видом на тропический лес, рядом громко шумела речка.
В нашем домике был телевизор, большая удобная кровать, холодильник, душевая и уборная – отдельно. Обязательно кондиционер. Без кондиционера в азиатских странах просто невозможно – в самом прямом и очевидном смысле этого слова – спать.
Ночью становилось настолько душно и невыносимо, что часто приходилось спать в собственном горячем поту и ждать наступления рассвета. Да, один раз по незнанию мы выбрали с женой апартаменты в Бангкоке без кондиционера, но с вентилятором. После этого мы больше никогда не селились в подобные номера. Даже если бы они были для нас бесплатными. Комфорт и крепкий сон – превыше всего! Тем более что разница в цене не сильно весомая.
Мой вам совет – в азиатских странах никогда не снимайте апартаменты с вентилятором. Только с кондиционером. Этот вентилятор при сорокаградусной жаре – как бинт страдающему язвой.
Мы заселились в наш номер, скинули багаж, посидели немного на террасе. Кстати, на Бали я еще курил. И курил там тайские ментоловые сигареты.
Послушали песню гекконов. Гекконы – это неприрученные домашние животные жителей азиатских стран. Они могут жить у тебя в доме и кричать целую ночь, пока ты их не прогонишь на улицу. Маленькие ящерицы, в основном зеленого и коричневатого окраса, которые не представляют никакой опасности для человека и очень любят лазить по стенам.
Они не иначе как члены семей местных жителей и кланами живут во дворах каждого балийского дома. Их крик становится чем-то естественным и нормальным, со временем просто перестаешь обращать на него внимание. Как на гудение стиральной машины, холодильника или чайника.
Гекконы поют свою песню, а впереди виднеются джунгли, из которых доносится треск деревьев и громкий шум реки. Вот в каком дивном месте мы остановились в Убуде…
Наш номер включал стандартный завтрак на две персоны. Конечно, не шведско-балийский стол, но тоже ничего. Можно было выбрать один напиток, одно блюдо и один фрукт. Скромно, но вкусно!
Мы с женой практически всегда выбирали кофе с молоком для меня и травяной чай для нее, яичницу с беконом и папайю. Манго, к сожалению для жены, нам не подавали, а ананас не советовали, так как он мог, по рассказам обслуживающей нас, тоже беременной, миниатюрной балийки, эту самую беременность прервать.
Климат в Убуде ощутимо отличался от того, что мы наблюдали в Чандидасе. Здесь было невероятно влажно и шли постоянные дожди. Ежедневные короткие дожди, а иногда и продолжительные ливни – все как в Петербурге.
Конечно, нам не хватало океана. За те три недели, проведенные в нашем укромном райском местечке на берегу Индийского океана, мы сроднились с водой. И ежедневное купание уже вошло в привычку, став неотъемлемой частью отдыха. По приезде в Убуд мы с женой решили еще на целый месяц забронировать апартаменты в полюбившемся нам отеле Чандидасы.
Убуд, конечно, прекрасен, но Чандидаса пришлась нам по душе гораздо больше. Все же праздный и беззаботный образ жизни у океана казался нам более всего подходящим для длительного пребывания на острове Бали.
Мы сделали однократные визы на Бали в Бангкоке. Они обошлись нам всего в 50 долларов за человека. По однократной визе можно было беспрерывно находится на территории острова в течение двух месяцев, с возможностью продлить наше пребывание еще на один месяц в эмиграционном офисе Бали.
Что мы и сделали в итоге. Все же Бали – это то место, провести в котором два месяца – ничтожно мало. Сам остров огромный – около 6 000 квадратных километров. И чтобы увидеть все – три месяца самый раз!
Тем более нам хотелось провести дни Лялиной беременности в спокойном, зеленом и незагазованном месте. Питаться свежими фруктами, наслаждаться океаном, не думая о предстоящих родах.
Первая беременность – это нечто святое. Это постоянное чувство предвкушения. Предвкушения чего-то прекрасного и таинственного. Предвкушение нас самих, помещенных в чужое маленькое тело. Предчувствие бессмертия и вечной жизни.
Мы с Лялей благодарны друг другу за то, что провели эти удивительные мгновения именно здесь. В огромном храме под открытым небом, омываемом водами Тихого и Индийского океанов, огороженном тропическими лесами, наполненными дикими животными.
Балийские загорелые руки постоянно приветствовали нашего сына. Сейчас ему уже четыре года.
Убуд – это огромная картинная галерея, окруженная бесконечными рисовыми полями, джунглями и… таксистами-великомучениками.
– Taxi?
– No, thank you, – вежливо ответила жена, и мы с ней зашли в первую встречную галерею.
Как утверждали продавцы картин, все произведения, которые нас окружали, – работы балийских художников. На полотнах в неповторимом авторском стиле были изображены и женщины, и их обнаженные тела, и фрукты, и лица с черными глазами в стиле кубизма Пабло Пикассо, и деревья, и мифические создания, известные только их авторам. На полотнах было изображено все что угодно. Облеченное в фантазию художника.
Довольно интересно пройтись по картинным галереям, даже если покупать полотна нет цели. За то, что вы смотрите, никто вас из мастерской не прогонит, никто не посмотрит осуждающим взглядом. Продавцы, хоть бывают и приставучие, в большинстве своем улыбчивые и приятные люди. Если они владеют английским языком, то могут вам посоветовать, что в Убуде посмотреть интересного, а какие места посещать не нужно, чтобы не выбросить деньги на ветер.
Нам посоветовали несколько местных храмов и очень настаивали, чтобы мы увидели балийский театр. Но это мы знали и без них. А вот что самое удивительное – они посоветовали нам посетить некую «тропу художника», о которой мы не слышали ничего и не встречали никакой информации от бывалых путешественников.
Тем не менее Бали в конечном итоге сам привел нас к таинственной тропе. Но это уже отдельная и очень занятная история…
Убуд, в отличие от Чандидасы, бурлит жизнью. Все куда-то спешат, одни балийцы перекрикивают других балийцев на своем родном языке. И многие продавцы, не знающие английского, постоянно тыкают в туристов калькуляторами. Таким образом они показывают цену за тот или иной продукт местного производства.
Убуд – еще и бесконечная сувенирная лавка. Здесь можно купить и красивую изящную трость, сделанную местными мастерами, и браслет, и скульптуру в виде чудовища, и картину, и даже бижутерию.
Сердце Бали – это концентрат магазинов, ресторанов, кафе, сувенирных лавок, картинных галерей, рынков и всего-всего-всего на любой вкус и кошелек. Вечером во многих ресторанах и кафе играет живая музыка.
На улицах Убуда часто можно встретить мужчин в саронгах. Саронг – хлопчатая разноцветная ткань, чаще всего темного, например бордового, цвета, которую обертывают вокруг пояса так, чтобы она закрывала нижнюю часть тела прямо до щиколоток. Но многие балийцы, я замечал, носят саронги до колен. Эта ткань со стороны выглядит как мужская длинная юбка. У женщин саронг прикрывает полностью все тело, начиная от груди.
Даже туристов, которые далеки от балийской религии, в обязательном порядке заставляют надевать саронг перед входом в храм. Многим путешественникам этот момент может показаться коммерческим ходом, так как вход в храм совершенно бесплатный, а за саронг нужно отдать хоть и небольшие, но деньги. Чаще всего 1–2 доллара (13–20 тысяч индонезийских рупий).
Мы с Лялей отдавали эти деньги за то, чтобы почтить традиции другого народа. Многие туристы не отдавали, а буквально врывались на священные земли с криками: «Я ни за что платить не буду!» У каждого есть право платить или не платить, но когда в кармане имеются деньги, то такой жест можно расценить просто как пожертвование приветливому народу Бали, который ежедневно тратит свои силы и деньги на ублажение божеств и духов.
Уникальный народ – балийцы. Мужчины кричат: «Taxi?», а женщины кричат от адовой боли в спине. Причем их спины постоянно обжигает солнце.
Религия на Бали – индуизм. Церемонии в храмах Убуда проводятся часто. В это время на улицах можно встретить мужчин в саронгах, обязательно – с белым верхом и белой повязкой на голове. Женщины, идущие рядом в темных саронгах, несут корзины на голове. Некоторые могут нести сразу несколько корзин и коробок. Мужчины смеются, улыбаются.
На самой службе мы с Лялей не были, но одеваются на нее балийцы очень красиво и торжественно.
Вообще, весь Убуд – довольно странное и неоднозначное место. С одной стороны, тебе продают все, что только можно продать. А через дорогу от торговых лавок – храмы, музеи, театр. С другой же стороны – нищета, бросающаяся в глаза. Нередко можно встретить балийцев, которые стоят на коленях с протянутой рукой и просят милостыню у туристов.
Еще и коллекция самых различных запахов, начиная от аромата благовоний и заканчивая вонью отходов и островной кухни. Не радует глаз обилие мусора на тротуарах. Некоторые балийцы могут идти пить воду, а затем выбросить бутылку себе под ноги или к кому-то во двор. Нет, не подумайте, не все балийцы так поступают, чаще всего – единицы. Но в целом, когда горы мусора лежат у проезжей части или у тех же сувенирных лавок и галерей, то сам по себе назревает вопрос: разве боги будут убирать этот мусор?
Да, не спорю, в Таиланде тоже не идеальная чистота на улицах. Странные запахи от местной стряпни, непонятные удушающие испарения. Но Таиланд никто не называет раем. Раем называют Бали…
Таиланд – это страна улыбок, в которой из-за широкой тайской души и величественных буддийских храмов закрываешь глаза абсолютно на все, что может показаться диким и неприемлемым.
На Бали также спокойно можно закрыть глаза на многие вещи. Ведь есть здесь то, что поражает своей красотой и самобытностью. Пленяет… Природа острова, индуистские храмы, Индийский (тихий) океан и Тихий (бушующий) океан, нереальные закаты, художественные галереи и плоды местного ремесла. Это, несомненно, захватывает!
Но в Убуде мы ощутили контраст. Кстати, именно там мы и узнали, что большинство балийцев – нищие и живут на 100 долларов в месяц. И это деньги на всю семью. Для туристов сумма относительно небольшая, согласитесь. Две поездки на такси. Одна – из аэропорта до Убуда, вторая – от Убуда до аэропорта. Вот и все.
Центр Убуда – это три главных улицы: Jalan Raya Ubud, Jalan Monkey Forest и Jalan Hanoman. Как вы уже поняли, вторая улица находится возле знаменитого леса обезьян.
Вот туда мы с женой и отправились первым делом, прикупив с собой три ветки бананов…
«Алас Кедатон», или обезьяний лес, считается священным местом для местных жителей. По их мнению, приматы – это мифические воины царя обезьян Ханумана. Так что обитатели деревьев, ярые любители бананов и всего, что плохо на туристе висит, – неприкосновенны.
При входе в лес можно приобрести входной билет: в 2016 году мы отдали 20 000 рупий за человека (около 2 долларов), пузожитель прошел бесплатно по льготам.
Весь «Алас Кедатон» выглядит местом таинственным и уникальным, возможно, из-за сумерек, создаваемых деревьями, которые не пропускают в лес солнечные лучи, а возможно, еще потому, что всюду слышен обезьяний крик и представители этого племени чувствуют себя здесь хозяевами.
Это другой мир. Мир, в котором корни одних деревьев переплетаются с корнями других, порождая нечто уникальное. То, чего ранее не видел глаз. Дикий мир, в котором баньяны распускают вокруг свои воздушные корни – и это смотрится величественно, как в дебрях заброшенного тропического сада. Где вокруг – только биение собственного сердца и дыхание первозданной природы. Баньяны, по праву, уникальные деревья!
Мы с женой кормили обезьян прямо из рук. Цари этого леса залезали к нам на плечи, на шею, даже на голову и пытались «взять» все, что плохо укреплено. Одна хотела снять мое кольцо с безымянного пальца, но ей не удалось. Обезьяны ели бананы вместе с кожурой. Кстати, в недалеком будущем мы повстречаем еще других представителей обезьяньего рода – менее избалованных, которые за милую душу поедали одну кожуру от банана.
Самое интересное, что балийцы, работники этого заповедника, кормят обезьян не бананами, а сладким картофелем. Это для священных животных повседневная и, судя по их выражению их мордочек во время трапезы, не самая приятная пища, как для нас, например, постная пшеничная каша без сахара и молока.
В лесу, собственно, как и повсюду на Бали, много каменных монументов, изображающих потусторонних мифических существ. Еще и поэтому обезьяний лес смотрится, как загадочный и мистический храм под открытым небом.
Обезьяны привыкли к посетителям, они не то что их не боятся, а даже позволяют себе «напасть» на ленивого потного туриста, вцепиться в него мертвой хваткой и покричать на ухо. Эти животные чувствуют себя здесь королями. Один такой представитель класса «боготворимых» умудрился легонько погладить живот моей жены. Животные чувствуют, они понимают…
Если пройти в глубь леса, невозможно не заметить потрясающее сооружение – каменный мост над пропастью посреди дремучего леса. Внизу течет речка, которая, как мы с женой подозревали, бежит и возле нашего отеля. Над мостом стоит могучий многолетний старожил леса – баньян, его длинные висячие корни, похожие на лианы, достают до земли и воды и выглядят поистине эффектно.
Речку охраняют два огромных комодских варана. Правда, каменных, но выглядит все равно устрашающе!
Рядом находится небольшой храм, по которому свободно бегают обезьяны. Вылавливают блох друг у друга – мы заметили, что это их второе любимое занятие после еды. Поправка! Еды, принесенной туристом.
Когда мы скормили обезьянам все три ветки бананов (а сделали мы это очень быстро, практически в один момент, так как нас обступили со всех сторон), то сразу же перестали быть центром их жадного и всепоглощающего внимания. Иначе говоря, мы просто исчезли, перестали для них существовать.
Нет банана – нет зрелища! «Иди своей дорогой, бродяга-холоп!» – читалось в их безразличных и даже слегка злых глазах. Злых – потому что бананы мы могли приобрести везде, их продавали практически на каждом шагу.
No money – no monkey. Без бананов ты здесь никто и звать тебя никак! Без них на тебя могут внезапно напасть, избить и отправить домой зарабатывать деньги.
Обезьяны священны – им позволено здесь все! И мы с Лялей недолго думая решили снова «возродиться» в их глазах. Так сказать, встать на путь исправления. Купили еще пять веток бананов и пообещали прыгающим монахам и монахиням этого «храма», что такое недостойное и крайне непочтительное отношение с нашей стороны больше не повторится.
Они вроде бы даже смягчились, но все равно оставались начеку. А вдруг у нас закончатся бананы? А вдруг мы снова станем негодными?
Мы с женой больше не хотели быть центром всеобщего презрения, поэтому закупались бананами практически на каждом шагу и кормили всех голодных, измученных, худеньких. Не забывая время от времени гладить.
В некоторых местах обезьяньего леса кроны деревьев не защищают от жгучего солнца, а потому, немного поблуждав по лесу, мы решили присесть в каком-нибудь теньке. Выпить воды, посмотреть на чистое безоблачное небо, вспомнить, что мы сейчас на Бали, а не в холодном и мокром Петербурге. Собраться с силами и отправиться дальше в путь.
Путешествие – это дыхание жизни. Это глоток свежего вкусного воздуха…
Знаете, мы с женой неоднократно замечали странную вещь – у многих путешественников при виде своих земляков возникает автоматическая неприязнь к ним. Если русский человек, будучи на отдыхе, слышит русскую речь, то автоматически становится немым, глухим или начинает говорить на английском. Чтобы земляки и братья по чудесному и богатому языку не признали своего сородича, а уж тем более не завели с ним разговор.
Например, когда мы с женой возвращались из обезьяньего леса, заметили впереди русскую пару: молодой мужчина с девушкой мило и громко беседовали о чем-то своем. Но едва они увидели нас с Лялей, тоже мирно болтающих, в тот же момент умолкли и опустили глаза в пол.
Чтобы мы ненароком не адресовали им улыбчивое и добродушное: «Здравствуйте! Как вам Бали? Как Убуд?» И чтобы в ответ на наше приветствие они не фыркнули себе под нос: «Все было замечательно, пока мы не встретили вас… А? Что? О! Здравствуйте! Очень приятно слышать знакомую речь. Убуд потрясающий. Бали изумительный и такой разный!» А в душе жалобным голосом тянули бы: «Господи Иисусе, когда вы уже наконец уедете отсюда в свою Россию?!»
Если честно, не понимаю такого отношения. А уж тем более не могу понять людей, которые переехали в Азию, Америку, Индию, Африку – не важно куда, сидят там на чужбине – в Нью-Дели, Зимбабве, Вашингтоне или на Гоа – и ругают свою Родину, страну, в которой когда-то родились. Целый народ, с которым росли и сидели за одной партой.
Согласитесь, такое отношение как минимум свинство. Я никого не призываю к патриотизму и не прививаю любовь к своей стране. Просто было бы здорово, чтобы каждый человек, будь он в Америке, на Бали или в любой другой стране мира, оставался там человеком. И не поливал грязью родные земли и своих земляков.
Это так, всего лишь мои наблюдения. Разумеется, на пути встречаются и приятные люди, которые открыты душой, готовы к общению и новым знакомствам, они по-настоящему тебе рады и всегда готовы помочь. Как вы знаете, самая важная помощь в путешествиях – это дельный совет. Такие люди, конечно, есть везде, но их меньше, увы.
Убуд – безусловно, культурная столица Бали! Здесь коммерция переплетается с душой. Здесь улицы пахнут праздником! Аромат балийского кофе с примесью местного табачного дыма, благовоний, свежей краски повсюду. А тонкий запах новоиспеченной скульптуры из дерева доносится практически из каждой сувенирной лавки.
В европейских ресторанах вкусно пахнет рыбой на гриле, местными пряными шашлыками и мясом – это пробуждает дикий и неукротимый голод. Трудно устоять и не поддаться искушению отведать какое-нибудь ароматное балийское блюдо и запить его холодным манговым фрешем. Или апельсиновым. Каждому свое.
Убуд – он, как Франция! Хочется сидеть в ресторанах, наслаждаться отменными блюдами, праздно болтать о самом обыденном. Наслаждаться мгновением, запивая полусухим вином.
Неудивительно, что Убуд облюбовали для себя большинство европейцев. Это действительно их место. Их образ жизни и их стихия.
Наслаждаться местным искусством, посещать картинные галереи, мастерские и лавки ремесленников. Поглощать духовное и прекрасное, а затем идти в ресторан и обсуждать увиденное за бокалом хорошего вина. За ломтиком полупрожаренного говяжьего стейка или бесподобного лосося, приготовленного на пару.
Искусство и голодный желудок – вещи несовместимые для тех, кто погружается в культуру. Несомненно, на Бали есть свой Париж, свой музей Оранжери и Лувр.
Весь оставшийся день мы с женой просто прогуливались по Убуду, не имея конкретной цели. Заходили в храмы, смотрели и фотографировали их территорию и строения. Как-то раз в одном из городских двориков, которые нам никто не запрещал посещать, мы нашли большое лотосовое болото – красивейшее место.
На Бали совершенно иная красота, чем где-либо. Здесь уродство – это другая форма красоты. Даже устрашающие статуи, охраняющие каждый дом, по-своему прекрасны и уникальны. Здесь нет уродства как такового. Любая вещь, даже обыкновенное, но странно-изогнутое дерево, выглядит таинственной и мистической.
Словами трудно описать природу острова Бали. Ее нужно увидеть собственными глазами, а иначе вы познаете лишь сотую часть ее удивительной и ни на что не похожей красоты.
Бали – это не рай. Нет! Бали – это нечто другое. Нечто необыкновенное и не зависимое от человека. Подобно летней грозе с молниями, подобно падению водопада…
На закате дня, поужинав красной рыбой, приготовленной на пару в местном уличном кафе, мы наконец добрались до нашего отеля. Приняли теплый душ, обнялись на прохладной свежей простыне, закрыли глаза и уснули…
Усталость в путешествии всегда приятная и сладкая.
Проснувшись ранним солнечным утром в самом сердце острова Бали, мы приняли утренний душ и отправились завтракать на террасу. Я отхлебывал местный кофе (не «Лювак»), глотал клубы табачного дыма, наслаждаясь шумом текущей внизу за ограждением отеля речки и песней гекконов. Ляля пила травяной чай, ела разрезанную на меленькие куски папайю и говорила мне, что скучает по Чандидасе.
Здесь в Убуде солнце менее щадящее. В восемь утра на улице уже невыносимая жара.
Этот день мы с женой решили провести, гуляя по городу в поисках вдохновения. Конкретной цели посетить что-либо у нас не было, поэтому мы собирались спокойно пройтись по окрестностям города в надежде набрести на что-то действительно стоящее.
Вчера, когда мы искали отель, совершенно случайно обнаружили красивейшие рисовые поля. И сегодня хотели вернуться туда и все обследовать. (Балийский театр оставили на десерт, ведь у нас было еще целых шесть дней для того, чтобы его посетить.)
В Убуде мы оказались в начале марта, и в это время года в сердце острова Бали шли ливни…
Из отеля мы вышли в девять и первым делом направились на центральную улицу, чтобы заглянуть в сувенирные лавки, отбиваясь от приставучих, как вечерние комары, продавцов: «Take it! I will make a discount» – «Берите все, что видите, белокожие! Скидка на все!»
Торговцы не отпускали нас в прямом смысле этого слова, некоторые даже брали за руку и торговались с нами до последнего, пока мы молча не покидали их лавку.
Ливень начинался всегда нежданно. Вот еще минуту назад светило раскаленное солнце, а уже через несколько секунд поднимался холодный леденящий ветер и тучи обрушивались дождем. Ливни были и теплые, и холодные. За шесть дней, проведенных в Убуде, мы ощутили на собственной коже и те и другие.
В эти моменты лило как из ведра. Небо становилось пасмурным, затянутым. На улице вдруг темнело, и каждый из туристов спасался бегством. Но только не балийцы. Их ливни не волновали вообще. Таксист, который сидел в теньке и лениво потягивал свою папиросу без фильтра, постоянно повторяя любому лениво бредущему белокожему: «Taxi? Taxi, sir?», продолжал сидеть в том же теньке под ливнем с намокшей сигаретой в зубах и повторять теперь уже пробегающим мимо него туристам: «Taxi? Taxi, sir?»
Ему казалось, что от ливня турист захочет спастись в его такси. Но для отдыхающего в индонезийской жемчужине прятаться в такси от дождя было дорого. Поэтому типичный представитель расы «фарангов», «толстокошельных», но «малоподающих» прятался совершенно бесплатно под крышей кафе, ресторана или торговой лавки.
Балийцы же как шли по своим делам, так и продолжали идти спокойным и неспешным шагом. Даже несмотря на то, что вся их одежда была мокрой и что ливень только усиливался.
Мы с женой бесконечно удивлялись этому.
– Как считаешь, может быть, балийцев просто еще не научили пользоваться зонтами?
Шли мы рядом с бесстрашными водонепроницаемыми балийцами, как и они, – без зонтов, без дождевиков. Дождь в этот день был необыкновенно теплым.
– Если бы в Петербурге ежедневно шел дождь такой температуры, возможно, и петербуржцы взяли бы пример с балийцев, – улыбнулась жена.
– Скучаешь по дому?
– Мой дом там, где я чувствую себя счастливой. Но забавно будет возвращаться из теплых дождей в холодные.
– Думаешь, счастье сейчас в этом? Идти по течению бегущей на улице воды, постоянно убирать со лба мокрые волосы, перекрикивать гром и держать твою влажную холодную руку?
– Думаю, да.
– Так это мы уже проходили. Мы родом из дождей.
– Я знаю, но в этом что-то есть…
Когда мы уже поднимались вверх по параллельной нашему отелю улице, ливень внезапно прекратился.
Словно кто-то закрутил в один момент кран, и вода с неба перестала литься. Буквально за считаные секунды небо прояснилось, холодный ветер исчез, и раскаленное солнце начало обжигать мокрый лоб.
– Ну и дела!
Столь резкой смены погоды мы еще не встречали нигде, даже в Таиланде. В Убуде чудовищный ливень начинается так, словно никогда не закончится и приведет за собой конец света. А затем стихает так резко, будто его и не было. И такие дожди, бывает, случаются до трех раз в день.
Почему мы с Лялей пошли по параллельной нашему отелю улице? Потому что это была новая и неизведанная дорога, тем более недалеко от нашего убежища. Если бы дождь не прекратился, а продолжался часами, мы бы быстро свернули романтику в узелок и побежали бы со всех ног под крышу отеля – сушить наши чувства и промокшую одежду.
После дождя, пусть даже и теплого, всегда хочется выпить чашечку горячего чая с лимоном. Правда, лимона у продавца чая, встретившегося нам на пути, к сожалению, не оказалось, но и с лаймом чай тоже неплох. Оригинальный, я бы так сказал!
Мы с женой постояли у вагончика балийца, который любезно продал нам местного чая. Пили его дивный напиток, молчали, смеялись.
Странно, что мы смеялись непонятно из-за чего, просто смотрели друг на друга и хихикали. А когда допили чай, то выбросили стаканчики в мусорную корзину у вагончика, поблагодарили за согревающий эликсир и с серьезными лицами отправились дальше в путь.
Спустя две сотни метров пути мы вышли к бесконечным рисовым полям. Я говорю «бесконечным», потому что действительно им не было видно конца.
Это, несомненно, стоило того, чтобы сюда забрести и увидеть все своими глазами…
Огромная территория земли, полностью засаженная рисом, а возле плантации одинокая свободная беседка, в которой мы спрятались от утомительного солнца, выпили теплой воды и молча наслаждались развернувшейся перед нами картиной.
С обеих сторон тропические леса, а в центре рисовые плантации. И там, вдалеке, за зеленой равниной виднеется большой современный двухэтажный дом, стоящий на небольшом холме. В поле можно заметить несколько балийцев, точнее – их спины, они ухаживают за рисом и неизменно притягивают к себе внимание.
По этому полю можно было пройти вглубь – меж волнующегося моря побегов вилась специальная пешая тропа, но мы решили шагать дальше, мимо чудеснейших травяных пейзажей.
Сначала мы миновали этот странный и неуместный для Бали дом, выбрались на узкую тропинку и углубились в тропические леса. Просто гуляли с женой по тихому и, казалось, забытому и туристами, и местными жителями Убуду. На нашем пути мы повстречали всего несколько человек. Вокруг были только рисовые плантации, холмы и овраги, шумящие где-то недалеко водоемы и песня леса.
И каким-то странным и совершенно неизвестным путем мы с женой вышли на знаменитую Тропу художников. На редкость большая удача!
Пройдя пару километров, а может быть, и больше – по палящему солнцу каждый километр идет за два, – мы сначала выбрались к уединенному странному месту.
По левую руку простирались неизменные рисовые поля, а по правую – впереди виднелась одиноко стоящая лавка с картинами. Этакая небольшая галерея авторских работ. И мы в нее зашли – наверное, больше, чтобы хоть на минутку спрятаться от солнца и допить заканчивающуюся воду.
Но галерея нас удивила. Вернее, даже не сама галерея. Это была обыкновенная лавка ремесленника, деревянная постройка, скорее похожая на сарай, с одной-единственной комнатой, где и выставлялись все работы. Но для кого предназначались эти изумительные творения, мы с Лялей не знали. Ведь вокруг не было ни души. Забытая Богом глушь, куда можно попасть, лишь заблудившись.
В лавке нам предложили приобрести воду, и мы любезно согласились. Что самое удивительное в этой галерее, так это оторванность ее от мира. От туристического района, в котором могли бы найтись потенциальные покупатели картин местных художников.
Я бы никогда не подумал, что балийцы настолько многогранны и талантливы. Жене очень понравилась одна картина, на ней была изображена смуглая женщина, в глазах которой одновременно отражались покорность и гордость, – художник прекрасно смог это передать. Мы решили, что сама работа очень похожа на два произведения известного французского художника Анри Матисса: La Coiffure и Madame Yvonne Landsberg.
Хотя на первом произведении Матисса натурщица повернута спиной, но ее стан напоминает фигуру той странной женщины на полотне неизвестного балийского художника. А вот изображение на второй картине, Madame Yvonne Landsberg, очень похоже и формой, и лицом героини на эту смуглянку. Только глаза у нее не черные, а голубые с зеленоватым оттенком.
Второе наше прегрешение на острове духов – это «Давай позже! Мы вернемся на обратном пути и узнаем стоимость картины, так как продавец куда-то отошел по своим делам». Знали бы мы, что «позже» никогда не наступит, то дождались бы продавца.
Итак, миновав эту одинокую галерею неизвестного балийского мастера, мы с женой, сами того не подозревая, вышли на знаменитую Тропу художников.
Как выяснилось немного позже, когда мы, утомленные и голодные, вернулись в свой отель, на тропу можно было выйти другим, более простым путем. Мы же с Лялей отправились в обход и вышли к ней с запада.
Тропа художников на слуху гораздо меньше, чем лес обезьян и балийский театр, но совершенно зря.
Балийское название тропы – Campuhan Bukit (Чампуанский холм) или Bukit Gunung Lebah (Холм горной пчелы). Это своего рода девятое чудо света. (Так как восьмое – в животе жены!) Чтобы прикоснуться к самобытной, уникальной природе острова, нужно обязательно прогуляться по этому пути.
Сама тропа довольно длинная – около трех километров – и проходит по живописному гребню холма. Но это настолько уединенная дорога, что более романтичного места для двух влюбленных, кажется, не найти. Сюда хорошо приходить на рассвете или на закате, когда нет палящего солнца и прогулка совсем не выматывает, а, наоборот, дает внутренние силы и вдохновение.
К этому моменту мы с Лялей так устали, что наслаждались красотой данного места будто сквозь сон. Представьте себе, что вы идете по маленькой узенькой тропинке, а вокруг вас – тропические леса, густые травы по колено, на холмах вдалеке виднеются крыши балийских домов. И ни души кругом! Только вы и природа. Здесь особенно ощущается дыхание жизни. Дыхание острова и ваше собственное дыхание…
Те, кто любит уединение и тишину, а также готовы быть покоренными дивной и многоликой природой «острова богов» – вам прямая дорога в эти края! Запаситесь водой, зарядите батарею на фотоаппарате, а лучше возьмите с собой запасную и на рассвете отправляйтесь исследовать Тропу художников.
Попасть в эти чудесные, на вид даже не истоптанные человеком места достаточно просто. Подойдите к любому таксисту в Убуде и скажите, что вам нужен храм Pura Gunung Lebah. Он быстро и с ветерком довезет вас до пункта назначения. Сразу за этим храмом начинается искомая тропа.
Кстати, сам храм – тоже необыкновенное и уникальное место. Расположен он прямо на берегу реки и прекрасно передает дух балийской культуры. Если будет свободное время, обязательно посетите его.
Как вы поняли, назад к той странной одинокой галерее мы уже не вернулись. Пришли домой совершенно новым путем и довольно быстро.
Запомните, в путешествиях не бывает слова «позже». Позже – это значит никогда!
Только за этот день мы с женой сделали около тысячи фотографий… А затем зашли в местное кафе, которое располагалось недалеко от нашего отеля, пообедали и поужинали за один присест. Мы сидели «втроем», попивая холодный освежающий фреш, и делились сегодняшними впечатлениями.
Убуд – это место для активного отдыха днем и пассивного – вечером.
Как приятно было выпить банановый фреш и посредством фотографий вернуться в этот утомительный, но незабываемый день…
Этой же ночью, когда мы приняли теплый душ, полежали на кровати и посмотрели местное телевидение, нам захотелось выйти на террасу, так сказать, покормить перед сном комаров. А комары на Бали, скажу я вам, жужжат, как таксисты, – не затыкаясь ни на секунду. Хоть отгоняй от себя, хоть пугай. Пока не убьешь – в покое не оставят.
Мы сидели за столиком, на улице было достаточно прохладно по меркам острова – около двадцати градусов. Ляля надела свою бежевую кофточку, а я остался просто в футболке. Мы смотрели на черное небо, усыпанное звездами. Разговаривали о предстоящих родах, о возвращении в Петербург. О том, что это мгновение сейчас, около полуночи по балийскому времени, уникально и никогда больше с нами не повторится.
А когда сказать друг другу было нечего, мы просто сидели молча и слушали шум речки внизу.
Писк комаров и удары собственного сердца.
Не помню, о чем я тогда думал, но точно помню, что мне было хорошо. Хотелось схватить время за рукав и никуда его не отпускать.
Когда комары насладились сладкой кровью, их десерты ушли к себе на покой, выключили свет в спальне, пожелали друг другу спокойной ночи, поцеловались и… начали чесаться.
Можно подумать, что – друг о друга, но нет, комары допили всю оставшуюся романтику сегодняшнего дня. Наши тела настолько устали, что мы просто закрыли глаза и провалились в темноту…
На следующее утро, позавтракав на террасе экзотическим и легким завтраком, мы с женой отправились покупать билеты в знаменитый балийский театр.
Мы приобрели их в Королевском дворце Убуда. Выступление проходило в тот же день, вечером. Поэтому мы решили спокойно прогуляться до начала выступления по улочкам города, еще раз посмотреть сувенирные и ремесленные лавки, но уже не беглым взглядом, пройтись по картинным галереям и наконец посетить местный супермаркет, который находился недалеко от обезьяньего леса, Coco Supermarket.
В магазине можно приобрести молодой, среднего размера, кокос всего за 10 000 рупий, что меньше 1 доллара. Упаковка местного балийского кофе (не «Лювак») стоит в районе 55 000—70 000 индонезийских рупий, это 4–6 долларов. А настоящий кофе «Лювак», не молотый, продается за 210 000–290 000 рупий, то есть от 18 до 23 долларов, за небольшую упаковку.
Маленькая бутылочка питьевой воды без газа – 5000 рупий (0,4 доллара), средняя бутылка на полтора литра – 1 доллар. Цены, конечно, могут отличаться в зависимости от марки воды и объема, но в среднем стоимость питьевой воды редко превышает доллар. Вода на Бали – это, конечно, не «Evian», но вполне годная. Тошноты и проблем с желудком не вызывает. По крайней мере, мы с женой никогда не жаловались.
Очень бюджетная в супермаркете папайя, да, собственно, и везде на Бали. К примеру, половина папайи в 1 кг стоит 8 000 рупий – это около 0,65 доллара. Знаете, на вкус папайя напоминает мягкую тыкву и немного морковь, но слаще и того и другого. Для любителей экзотических фруктов это хорошее лакомство. На прилавках Coco Supermarket можно встретить даже легендарный дуриан, который называют фруктом с адским запахом и божественным вкусом. Стоит он от 50 000 рупий за небольшой плод (около 4 долларов), но зачастую – дороже.
Наверное, каждый, кто бывал в азиатских странах, хоть раз пробовал этот вонючий фрукт, который строго запрещено перевозить в самолетах, брать с собой в общественный транспорт или приносить в гости. На вкус дуриан напоминает вареный лук, но он не такой мягкий, как разваренное «лакомство» для детей. Более плотной консистенции. Однако лично для меня ничего «божественного» в дуриане нет. Несомненно, со мной могут поспорить, но, как говорится, «на вкус и цвет». А вот Ляле дуриан понравился. Она любит пробовать все новое и, мягко говоря, специфическое.
Путешествия – это незабываемые моменты жизни, которые вспоминаешь с улыбкой на лице или со слезами на глазах. Чаще всего с улыбкой. Как, например, вкус экзотических балийских фруктов и блюд.
Но прилетаешь в холодный, промозглый Петербург, и, еще когда самолет только парит в воздухе над аэропортом «Пулково-2», ты с застывшими в глазах слезами, с комом в горле прощаешься с теми моментами, которые хотелось бы прожить заново. И спускаешься по трапу самолета, обдуваемый холодными ветрами со всех сторон.
Петербург, безусловно, прекрасен, но возвращаться из теплой страны в холодную, из футболок, шорт и босоножек – в пальто, джинсы и осенние ботинки – это, конечно, печально.
Но не будем пока о грустном. Вернемся в Убуд и его магазин со свежими овощами и фруктами.
Авокадо на Бали можно купить совсем недорого. Я бы даже сказал – очень дешево, если сравнить с ценами на родине. Килограмм авокадо стоит всего доллар. А всеми любимое манго – 20 000 рупий за килограмм, это около 1,5 долларов.
Да, на острове духов первым делом нужно отъедаться экзотическими фруктами, которых не встретишь у себя дома или же, если и встретишь, зачастую пройдешь мимо.
Еще один очень интересный плод для любителей экзотики – джекфрут. На вкус и по запаху он напоминает смесь ананаса и банана. Необычайно вкусный. Мы с Лялей очень часто его покупали как в Таиланде, так и на Бали. На вид плод джекфрута немного похож на печально известный дуриан, но джекфрут желтее дуриана, да и запахи этих двух фруктов вы вряд ли сможете спутать.
Яблоки в супермаркете – вот настоящий деликатес. Два доллара за одну штуку. Штуку! Яблоки всегда импортные, и они для балийцев такая же экзотика, как для нас манго или авокадо.
«Драгон фрут», или питахайя, стоит около 20 000 рупий, или 2 доллара за килограмм. И опять-таки, как вы уже заметили, цены на тропические фрукты на Бали достаточно бюджетные.
Ах да, еще змеиный фрукт, или, как называют его балийцы, салак. Впервые мы попробовали его в нашем отеле в Чандидасе. Интересный плод, но я вряд ли назвал бы его вкусным. Плоды змеиного фрукта покрыты чешуйчатой коричневой кожурой. А на вкус салак словно недозревший грецкий орех, немного вяжущий рот.
Прогулявшись по Убуду, пообедав в довольно приличном европейском кафе недалеко от супермаркета, мы с женой направились в отель, чтобы принять душ, полежать под кондиционером, отдохнуть и отправиться в театр.
Мы даже не ожидали, что балийский театр до такой степени нас удивит. Нет, даже не так – потрясет! Вы видели фильм «Сансара»? Если нет, включите его прямо сейчас и посмотрите первые три минуты – тогда вы поймете, что такое балийский театр.
Да, честно признаться – это не театр Ленсовета и не Молодежный театр на Фонтанке, но…
Это вовсе не классическая постановка в местном театре, к которой мы с вами привыкли. Здесь актеры не учат слова, не входят в роль, не играют в пьесе.
Балийский театр – это танец. Это таинство.
Это ритуал.
Здесь театр используется в первую очередь для различных балийских церемоний и больших религиозных праздников.
До того, как остров Бали облюбовали туристы со всего мира, театральные постановки разыгрывались не в театрах для людей, а только в местных священных храмах и исключительно с целью поклонения богам и духам.
Это сейчас уже большинство выступлений – зрелище для туристов, раньше все было иначе. Балийцы «играли» не перед зрителями, а перед пустотой! Да, вы все поняли правильно. Они выступали перед невидимыми человеческому глазу сущностями, демонами и богами. На их спектакли не приходил ни один человек.
И до сих пор некоторые балийские постановки запрещено посещать обычным людям. Они – специально для богов и демонов. Присутствие людей на этих выступлениях считается среди местных жителей опасным. Не только для зрителей, но и для всего острова. Ведь духи, по мнению индуистов, могут накликать на остров беду.
Сам по себе индуизм – чрезвычайно интересная религия. Даже прикоснуться к ней, пусть без полного погружения, – уже невероятно любопытно. Ведь балийцы и по сей день стараются бережно чтить свои традиции и культуру.
Когда на острове появились первые туристы, аборигены начали показывать тем свои выступления, чтобы приобщить к своей культуре, а немного позже, когда балийский народ понял, что туристы не так бедны, как они, местные жители принялись ставить спектакли с коммерческой целью.
Так и возникли эти постановки, а для голодной публики – шоу: «Баронг» и «Кечак», которые многие гости острова Бали могли видеть в местном театре. В ритуальных целях они не используются, для ритуалов у балийцев совсем другая программа. Не для глаз туриста!
Однако, как мне и Ляле рассказывали наши земляки, которых мы встретили в Убуде, в некоторых театрах даже для туристов балийцы проводят обряды вызова дождя. Особенно часто эти ритуалы осуществляют в ту пору, когда стоит засуха и рисовые поля нуждаются в подпитке.
Мы сами этого не видели, но говорят, что практически всегда после таких выступлений обрушиваются серьезные ливни. Не знаю, верить в подобные рассказы или нет, но то, что балийцы действительно фанатично убеждены в существовании потустороннего и даже выходят с ним на контакт, – это неоспоримый факт.
Перед началом выступления мы с женой успели занять свободные места во дворе, под небольшим навесом. Сама сцена была расположена под открытым небом, и если бы в момент действия пошел дождь или ливень, то никто бы не стал отменять выступление. Балийцы танцевали бы под дождем…
Стулья располагались в четыре длинных ряда, и все места поголовно были заняты. Мы сидели в самом последнем ряду, а за нами стояло еще два десятка любопытствующих, которым не хватило сидений.
Всего присутствовало около семидесяти человек. Мы с женой находились с одной стороны сцены, но и другая сторона также была заполнена людьми. Там зрители в основном сидели не на стульях, а на скамейках. Многие же просто расстелили покрывала на холодной земле прямо перед сценой. В общем, людей на выступление пришло очень много. Даже больше, чем предполагал этот зал под открытым небом.
Основная часть – несомненно, туристы. Да, присутствовали и местные жители, которые стояли в стороне и изредка поглядывали на сцену, но, скорее всего, это были всего лишь работники театра или охранники. Так что данное балийское выступление не интересовало аборигенов, только белокожих приезжих.
Как маленький штрих: перед началом выступления и во время самой постановки какая-то пожилая местная балийка носила по рядам воду, пиво и соки. Мы поинтересовались ценником и даже решили взять бутылочку холодной воды – цена оказалась совершенно не завышенной и очень приятной. Маленькая бутылка питьевой негазированной воды из худых морщинистых рук обошлась нам всего в 6500 рупий, а в супермаркете та же вода стоила 4 000. Разница невелика, согласитесь, тем более что 2500 рупий – это всего-навсего 20 центов.
Выступление началось совершенно неожиданно, гул в «зале» стих, и зазвучала странная музыка. Такая музыка, от которой волосы встали дыбом. Было в этой мелодии нечто гипнотическое, вводящее в состояние транса.
Затем на сцену вышли два человека в традиционном одеянии желтого цвета. Даже не то чтобы «вышли», скорее «выползли», с какой-то экзотической телесной вибрацией, словно гремучие змеи.
Они улавливали ритм этой необычной мелодии и являли миру свой танец, покачивая головой туда-сюда. Зрелище впечатляющее. Если бы не музыка, возможно, выступление выглядело бы менее эффектно, но слияние мелодии и танца завораживает.
Ляля даже сказала, что малыш начал пинаться в животе от этой музыки.
Каждый актер исполнял одиночный танец. По своей природе он не был похож ни на один из известных нам современных танцев. Сначала показалось, что по духу немного напоминает восточный, но все же – не то. Слишком самобытно, слишком непонятно. Ничего подобного мы в своей жизни не видели.
Во время танца актеры старались отразить на лице какую-то неуместную на первый взгляд эмоцию. Не то смех, не то восторг, не то безумие. Было в их танце что-то совершенно дикое и непознанное. Но на представление можно было смотреть, как на огонь или воду – вечно.
Я уже писал ранее, если вам интересно прочувствовать атмосферу выступления, включите первые три минуты фильма «Сансара». Этот чудеснейший фильм великолепно передал чувство и дух уникального балийского танца.
Музыка внезапно обрывалась на середине и вступала другая. И начинался абсолютно иной танец.
Само представление длилось полтора часа, и это время пролетело совсем незаметно. И если бы не комары, то и вовсе – идеально. Мы отвлекались от выступления лишь для того, чтобы отбиваться от насекомых и делать снимки на фотоаппарат.
Вокруг танцующих располагались мастера мелодии, создатели этой дивной музыки, они сидели на коленях и смотрели только на свой инструмент. Витало в этом театре нечто действительно потустороннее. И пусть это не настоящий ритуал поклонения духам, но само настроение, парящее в воздухе, было как минимум таинственным и чарующим.
Исследовать Бали – значит, каждый раз прикасаться к чему-то самобытному и уродливо-прекрасному. Как я уже говорил, здесь уродство – это другая форма красоты.
Мы покинули театр уже в сумерках. Поужинали в местном уличном кафе, которое находилось практически в двух шагах от театра. Покормили комаров – как без этого! – а затем отправились к себе в отель, полные впечатлений от многогранности жизни.
Это было верное решение – посетить театр как можно раньше. После нашего похода в Королевский дворец, как по заказу, начался сильный тропический ливень, который продолжался целых три дня.
За это время мы выходили только на террасу наших апартаментов, чтобы посидеть под навесом за столиком, полюбоваться проливным дождем, посмотреть на ползущую мимо черную пиявку и подумать над смыслом бытия. Хорошо, хоть успели закупиться продуктами в супермаркете, ведь в такую погоду не хотелось даже нос высовывать из-под навеса.
На сей раз дождь был не то что холодным, а ледяным. Ляля читала книгу «Бегущая с волками», а я, чтобы не тратить время зря, решил написать небольшой рассказ – «Людям не хватает губ».
Я писал о Петербурге, находясь в Убуде – в самом сердце Бали. Я писал о людях, которым не хватило любви в городе Петра I, сидя на террасе нашего убежища и слушая не стихающий ни на минуту дождь.
Рассказ я написал ровно за три дня. Так совпало, что, когда дождь закончился, я поставил последнюю точку. Я никому не посвящал этот небольшой текст объемом в несколько страниц безграничной любви к человечеству, которое без любви замерзло бы и превратилось в лед. Хотя, возможно, правильно было бы посвятить «Людям не хватает губ» Убуду. Ведь он – этот город духов и бесконечных рисовых полей – вдохновил меня на что-то совершенно новое, дышащее и подарил моим читателям этот рассказ.
Дождь стих, и пора уже было возвращаться в Чандидасу, в наш прекрасный отель на берегу моря, по которому мы с женой уже успели соскучиться. Рисовые поля, картинные галереи, европейские рестораны и сувенирные лавки – это, конечно, замечательно, но душа требовала океана. Хотелось праздно лежать на лежаках, загорать на солнце и целые дни проводить в теплой, как чай, воде.
Но выбраться из Убуда оказалось не так просто, как мы себе представляли…
До нашего заселения в отель оставался всего один день. Мы с женой около десяти утра вышли из отеля, чтобы прогуляться по Убуду, и заметили, что кое-что за время нашего отсутствия изменилось.
Когда мы спускались вниз по улице, увидели, что местные жители начали собираться небольшими толпами вокруг фигур каких-то странных и непонятных существ, очень похожих на те, которые встречаешь практически в каждом балийском храме. Рукотворных чудовищ, но сделанных не из камня, а из папье-маше.
Эти чудовища имели внушительные размеры, в высоту около четырех метров. Они стояли на специальных носилках, чтобы балийцы могли их свободно переносить из одного места в другое.
Тогда мы с Лялей еще не знали, что балийцы готовятся к празднованию Нового года.
Балийский Новый год – это не совсем то, что мы себе представляем. Местный народ не слушает трогательную речь президента по телевизору, не пьет шампанское и не начинает празднование в 00:00. Новый год на Бали – нечто совершенно другое.
То, что вообще не поддается логическому объяснению…
Начнем с того, что в 2016 году балийцы отмечали 1938 год. У них время, как видите, немного отстает.
И когда начинаешь рассказывать местным, что ты прилетел к ним из будущего, они смотрят на тебя как на умалишенного и могут даже покрутить пальцем у виска.
Это у нас время неверное, считают они. Но то, что мы с женой прилетели на Бали в 1937, а покинули остров в 1938 году, – для балийцев неоспоримый факт.
Местные жители по шесть-восемь человек тащили этих устрашающих чудовищ на носилках по улицам. Монстры напоминали и драконов, и мифических балийских существ, скульптуры которых встречались практически во дворе каждого дома, и даже змей.
Туристы радостно фотографировались с экспонатами, раскрывали от удивления рты и многословно восхищались на своем родном языке. В основном не скупились на удивленные восклицания и перемены в лице европейцы. Китайцы тоже, но они вели себя более сдержанно.
Мы с женой тоже пораженно приоткрыли рты, когда впервые увидели данное зрелище, но быстро привыкли к тому, что эти чудовища повсюду; их вокруг было так много, что они начали восприниматься нами как что-то обыденное и совершенно нормальное. Еще не дойдя до центральной улицы Убуда, мы уже насчитали пять штук таких монстров.
И подношений на улицах стало гораздо больше, чем раньше. В этот день балийцы старательно готовились к празднованию одного из самых главных событий в году.
Мы тоже решили сфотографироваться с местными богами и демонами из папье-маше. Мне практически удалось залезть на одного из них, но балийец, стоявший недалеко от нас, пригрозил мне пальцем, и я решил спуститься на землю и сфотографироваться как все нормальные люди.
Мы с женой фотографировались поодиночке. Вернее, меня фотографировали одного, а я – двоих. Мы не могли себе позволить такую роскошь, как подарить бедному балийцу свой фотоаппарат, предварительно попросив его сфотографировать нас. Мы читали, что на Бали нередки случаи краж. Некоторые местные бандиты могут даже сорвать с шеи фотоаппарат или цепочку, «мирно» проезжая на своем байке. Поэтому мы с Лялей решили не рисковать и не испытывать судьбу. Больше самого фотоаппарата было бы жаль прекрасных моментов, запечатленных на нем.
Кстати, в Малайзии, годом ранее, когда мы прибыли на остров Лангкави, маленькая и нищая детвора украла у нас iPad2, где были тысячи фотографий с острова Самуи, Бангкока и, собственно, Лангкави. К большому сожалению, эти фотографии нам восстановить не удалось.
После того случая мы стали более подозрительными и недоверчивыми в общении с местными жителями. Таков наш опыт, пусть и горький.
«Что оно такое – эти чудовища из папье-маше?» – спросите вы.
Существа олицетворяют богов, демонов, потусторонних мифических существ, в которых свято верят балийцы, а также всевозможные пороки и смертные грехи.
Это своего рода ритуал. Сначала носить чудовищ по улицам, потом их злить – веселясь около них и танцуя. А затем сжигать! И все празднование обязательно сопровождается музыкой и огромной толпой. Этот парад называется Ого-Ого.
В тот день, когда закончился ливень, началась подготовка к параду и празднованию Нового года. Большинство местных жителей были заняты только этим, и лишь ленивые таксисты лежали в своем теньке и повторяли проходящим мимо туристам: «Taxi? Taxi, sir?»
Казалось, что этих людей не волнуют ни ливни, ни местные праздники, вообще ничего, кроме их такси. Так они нас допекли, что уже хотелось плюнуть им под ноги. Они совершенно не понимают, что туристы могут просто прогуливаться по улицам и, чтобы от одной сувенирной лавки доехать до другой, такси не нужно.
– Taxi, miss?
– No, thank you, – ответила вежливо Ляля, но я уже видел по ней, что они достали не только меня одного.
Со временем я перестал на них хоть как-то реагировать. Даже не смотрел на них в принципе. Куда угодно, но не в их сторону. Балийцы считают злом различных демонов, туристы же считают воплощением зла балийских таксистов.
Если вы по незнанию остановитесь возле них или даже попробуете открыть рот, чтобы сказать: «No!», – они ни в коем случае не дадут вам произнести это пагубное слово, а начнут фанатично убеждать в том, что вам обязательно нужно проехаться на их великолепном такси.
Убуд без таксистов, как рисовые поля без риса. И дай Бог (наш единственный и неповторимый), чтобы вы смогли уйти от таксиста на своих двоих. А то они вас заговорят так, что вы действительно задумаетесь: «А не проехать ли мне сто метров на этом дивном, фирменном такси?»
Да, давняя мечта белокожих отдыхающих, побывавших хоть раз в Убуде, – сжечь на огне всех таксистов, а перед этим поносить их по улицам и хорошенько позлить!
Но вернемся к празднованию Нового года.
Парады обязательны и проходят абсолютно во всех уголках острова Бали, даже в самых глухих и нетуристических. Однако самые красивые и величественные празднования Нового года принадлежат, несомненно, Убуду.
Чудища, как правило, делаются не за один день, так что подготовка к празднику начинается еще за неделю до предстоящего события.
После парада Ого-Ого на следующий день наступает День тишины, или, как говорят балийцы, Ньепи. В этот день никто из местных не работает. Более того, люди не выходят на улицу, а сидят семьями дома. В День тишины не работает даже аэропорт.
Туристы тоже соблюдают тишину. Им запрещено покидать территорию своих отелей и сильно шуметь. Ньепи для балийцев – это святое. Белокожие ценители природы и культуры острова богов обычно ведут себя очень прилично и чтят балийские традиции.
Аборигены этот день полностью проводят в молитвах, они держат пост и благодарят своих богов за еще один прожитый год.
Официально, по давним многовековым традициям, празднование Нового года у балийцев проходит в три этапа.
Первый этап – церемония очищения Меласти. Меласти начинается за три дня до Дня тишины. В этот день в шесть утра местные жители несут статуи демонов и божеств к берегу океана, чтобы помолиться и омыть их священной водой.
Как проходила церемония очищения в Убуде, для нас с женой осталось загадкой, ведь океана в самом центре острова нет. На таких церемониях очищения может присутствовать абсолютно любой турист. Ничего тайного в данном ритуале нет.
Второй этап – карнавал. За день до Дня тишины начинается тот самый знаменитый парад чудовищ, Ого-Ого.
И третий этап – это Ньепи, или День тишины.
Нам с женой посчастливилось быть на двух этапах этого праздника. Но так как на день парада Ого-Ого у нас выпал отъезд из Убуда в Чандидасу, мы, по воле случая или судьбы, стали свидетелями того, о чем расскажет не каждый турист, побывавший на Бали.
Мы увидели парад Ого-Ого изнутри, так сказать, из первых рядов у сцены…
Весь день карнавала Ого-Ого балийцы усердно готовились к празднованию. Они чистили своих чудищ, подшивали им одежду, тренировались перетаскивать на носилках. Приглашали свои семейства посмотреть на подготовку, смеялись, позволяли детям носить этих божеств и демонов на бамбуковых палках. В общем, организация парада шла полным ходом. Балийцы предвкушали праздник и радовались ему заранее.
Мы тем временем собрали все свои вещи в наш огромный рюкзак, сказали персоналу отеля, что уезжаем в Чандидасу, и хотели отдать им ключи от номера. Но они внезапно начали над нами смеяться. Мы с женой ничего не поняли, поглядывали друг на друга в недоумении, пытаясь осознать, что смешного в нашем решении покинуть Убуд сегодня.
Жена спросила, что же их развеселило. Молодые двадцатилетние девушки ответили нам, не кривя душой, что ни один таксист в день парада Ого-Ого не возьмется отвезти нас в Чандидасу. Ни за какие деньги! И дело не в том, что сегодня такой серьезный праздник, который никто бы не захотел пропустить. Вся загвоздка заключалась в том, что доехать от Убуда до Чандидасы в день карнавала – теоретически невозможно.
Мы не совсем поняли смысл этих странных слов. «Что значит невозможно? Бензин в Убуде закончился или чудовища не позволят нам выехать из города?» – задали мы себе вполне логичный вопрос, а затем переспросили у работниц отеля.
Девушки невозмутимо и спокойно сообщили, что чудовища нас не тронут, просто из-за толпы людей, которые будут переносить статуи божеств, мы в прямом смысле не сможем проехать по дороге. Все дороги займут толпы балийцев, сопровождающих парад. Еще нам сказали, что если бы мы выехали утром или даже до обеда, то, несомненно, все было бы замечательно и мы добрались бы до Чандидасы быстро и, как говорится, с ветерком. А в то время, когда мы решили ехать, а именно в четыре часа дня – выбраться из Убуда больше не представлялось возможным.
Мы выслушали девушек, поблагодарили их за информацию и решили идти договариваться с таксистами, ведь, по нашему мнению, за хорошую сумму таксист, как божество из папье-маше, доедет по воздуху, если надо.
Внезапно те же молодые балийки остановили нас и посоветовали продлить у них пребывание еще на один день. У нас был выезд на следующий день в одиннадцать утра, мы спросили их, зачем нам нужно продлевать, если можно поехать завтра утром? На что они снова с некой добродушной насмешкой сообщили, что в День тишины не работают даже аэропорты, не то что такси или общественный транспорт.
Мы еще раз сказали спасибо за бескорыстную заботу, подхватили вещи, положили ключ на стол и ушли искать таксиста, который взялся бы нас довезти за приличную сумму.
Мы очень хотели попасть в Чандидасу именно в этот день и увидеть вечерний парад Ого-Ого именно там, в рыбацкой деревушке на берегу индийского океана. То было наше место, всем сердцем и душой нам хотелось попасть туда как можно скорее…
Отдыхающие таксисты аж перепугались, когда они нам: «Taxi? Taxi, sir?», а мы им в ответ: «Yes, we need taxi!»
Как выяснилось буквально через несколько секунд, таксист раньше времени обрадовался тому, что мы захотели воспользоваться его замечательной машиной. Сначала он расстроился, когда услышал, что нам нужно в Чандидасу, а не до кафе, которое находилось в ста пятидесяти метрах от него, а затем рассмеялся, когда мы предложили ему целых 700 000 рупий за поездку до Чандидасы.
Он прямо сказал, что ни один здравомыслящий таксист не возьмется сегодня довезти нас до Чандидасы даже за 1 500 000 рупий. Мы не стали спрашивать, возьмет ли нас здравомыслящий человек за 2 000 000, а молча пошли искать другого таксиста. Как мы считали на тот момент – менее жадного и более голодного.
Но и другой таксист, лежавший в теньке, мирно покуривая свою папиросу, посмеялся над нами и ответил, что может взять нас с женой только послезавтра, всего за 370 000 рупий. Мы ответили, что послезавтра будем купаться в водах Индийского океана, улыбнулись ему и пошли дальше.
Третий таксист сказал нам то же, что и первый, только, по его мнению, здравомыслящие таксисты не готовы будут отправиться в Чандидасу и за два, и за три миллиона индонезийских рупий. А это уже хорошие деньги; и интересоваться, возьмут ли нас за четыре миллиона, мы не стали.
В этот момент мы с Лялей отчаялись. Она молча присела на огромный рюкзак, который я поставил на асфальт, и закрыла лицо руками. Я тем временем пошел искать других таксистов. А парад Ого-Ого уже начинался… Балийцы носили чудовищ по улицам. Сначала носильщиков сопровождали по пять-десять человек, а затем начали стучать барабаны, балийцы выходили из своих домов и шли за ними следом. В конечном итоге образовывалась толпа из пятидесяти – шестидесяти человек.
Возвращаться в отель не хотелось, мы уже мысленно покинули Убуд и находились у океана, а потому я взял себя в руки и направился на поиски того единственного таксиста, который без лишних вопросов отправится с нами в дальний путь.
Но, к моему сожалению, такого смельчака найти не удалось. Почему смельчака? А потому что балийцы сами говорят, что проехать такое расстояние от Убуда до Чандидасы во время Ого-Ого – практические нереально. Толпы балийцев на параде занимают полностью все главные улицы, и там не то что автомобиль, даже мотобайк не проедет.
К тому же, если кто-то рискнет проскочить мимо огромных чудищ и одолеть такое расстояние объездными путями по улицам забытых и малонаселенных деревень, где дороги будут практически свободны, то не каждый из таксистов еще согласиться променять в такой день семью на деньги. Ведь день перед Ньепи – это святое. И даже балийский таксист чтит свои давние традиции.
После такого заявления я, мягко говоря, отчаялся. Я вернулся к жене и рассказал ей все. После моих слов Ляля расстроенно согласилась вернуться в отель и продлить наше пребывание еще на один день, чтобы переждать в Убуде Ньепи, а затем на следующее утро без промедления отправиться в Чандидасу.
Да, очень расстраивало, что к океану мы сегодня не попадем. Мы уже мечтали, что будем сидеть на деревянной скамье на берегу и смотреть на баржи, дышать морским чистым воздухом и наслаждаться мгновением. Океана нам, подобно смертельной жажде воды, сильно не хватало в Убуде.
Я взял рюкзак, жену – за руку, и мы молча отправились к нашему отелю. Чудища один за другим проходили мимо нас вместе с сопровождающей публикой. Носильщики были празднично одеты в белые сорочки и футболки, на голове каждого из них красовалась желтая повязка.
Мы уже смирились с тем, что нам предстоит встретить балийский Новый год в Убуде, и даже немного повеселели. Решили, что оставим рюкзак в отеле, заплатим еще за одну ночь (кстати, проживание в отеле нам обошлось всего в 350 000 рупий за ночь – около 30 долларов, что для Убуда совсем недорого) и отправимся вместе с толпой вслед за богами и демонами, которых в конечном итоге тихо и мирно сожгут, очищая тем самым свой любимый остров Бали.
Мы с женой уже смотрели на Убуд обыденными глазами, словно прожили здесь внушительное время, не чувствовали вони, доносившейся из мусорных баков, канав и некоторых ресторанов с «эксклюзивной» кухней, не видели молодых балийских женщин-попрошаек, которые сидели на тротуаре со своими спящими годовалыми детьми и протягивали руку к каждому проходящему мимо них туристу.
Мы чувствовали только капли прохладного дождя. Именно дождя, а не ливня, который приятно моросил и не портил начинавшийся праздник.
По пути к отелю я приставал к каждому балийцу, цепляясь, как за спасительную ветвь, к каждому, кто сидел около своего автомобиля. Но, услышав мои запросы, люди начинали смеяться. Никто не соглашался довезти нас в Чандидасу сейчас. Когда не нужно, эти таксисты прохода не дают, а когда по-настоящему становится необходимо воспользоваться их дивными услугами – лишь одна ухмылка и тишина в ответ.
Ляля подбадривала меня:
– Слушай, их женщины носят на головах по две корзины с камнями, роют ямы, ремонтируют дома. Может быть, обратиться к ним? Как думаешь?
– Но ведь водить автомобиль – это искусство. Навряд ли балийская храбрая женщина, прошедшая огонь, воду и несколько километров с десятком килограммов на голове, может его освоить. Эх…
– Да, как же я забыла. Таксист – это не призвание, а состояние души! – Затем после небольшой паузы она добавила: – Как женщины здесь живут?
– Они, наверное, привыкли. Если их мамы, бабушки и прабабушки занимались тем же, чем и они, то и для сегодняшнего поколения в этом нет ничего странного.
– Sir? – донесся хриплый мужской голос из-за спины.
Мы обернулись. Перед нами стоял незнакомый балиец – у этого человека я сегодня точно не интересовался, довезет ли он нас до Чандидасы. Мы с любопытством посмотрели на него.
Молодой человек сообщил мне, что его товарищ сказал ему, что мы ищем свободного таксиста-экстремала. Он с радостью согласился нас довезти до Чандидасы, объясняя это тем, что хочет подзаработать денег для своей семьи. И все это было очень похоже на какой-то развод. Во время разговора с молодым человеком я держал правую руку в кармане, сжав в кулаке портмоне. Мало ли, что у него в это мгновение на уме. Зная, что деньги у нас есть, он мог попытаться сделать какое-то резкое движение… Хотя, может быть, это мы, получившие горький опыт на Лангкави, разучились доверять людям?
Так или иначе, мы с женой были настороже, общаясь с этим странным человеком, появившимся из ниоткуда. Однако спустя десять минут, когда он подъехал на своем автомобиле, наши опасения немного рассеялись, в душе мы даже возрадовались тому, что сейчас покинем Убуд и уже сегодня встретимся со звездным небом в Чандидасе.
Молодой человек погрузил наш рюкзак в багажник, мы с женой заняли задние места, он, улыбнувшись нам в зеркало, завел автомобиль, и мы отправились в путь.
– Расслабься, Ляль!
Я погладил ее голову.
– Посмотри на ситуацию со стороны. Кто в балийский Новый год будет грабить двух туристов, один из которых с пузожителем? Это же абсурд. Давай радоваться! Большая удача – встретить этого таксиста.
Молодой человек все равно не понимал нашего языка, а потому я говорил открыто обо всем, что было на уме.
– Давай… – улыбнулась жена и поцеловала меня. – Может, и вправду, нужно довериться незнакомым людям. Мы ведь не в Малайзии.
– Точно, – поддержал ее я. И мы, теперь уже с радостными лицами, смотрели в окно автомобиля, прощаясь с самобытным и странным городом Убудом, который считался сердцем острова духов.
В автомобиле приятно пахло и были открыты все окна.
Но выехать из Убуда оказалось намного сложнее, чем мы думали. Основные дороги уже были перекрыты, а парад Ого-Ого во главе с жителями преисподней под местную музыку отправлялся в свой путь.
В конечном итоге, потеряв около двадцати минут, мы вернулись обратно на улицу, с которой начинали наше путешествие; как сказал таксист, мы объедем главные улицы и попробуем проскочить по второстепенным. Вскоре мы стали свидетелями того, как второстепенные узкие улочки, где мог проехать только один автомобиль, заполнились людьми во главе с главными гостями программы. Мы стояли около тридцати минут и ждали, пока толпа доберется до ближайшего перекрестка, а уже там отправлялись другой объездной дорогой.
Весь наш путь – это ожидание, когда нам освободят путь, и окольные тропы, где не было ни асфальта, ни нормальных дорог. Однако какой-никакой экстрим.
Если в любое другое время из Убуда до Чандидасы можно спокойно добраться за полтора-два часа, то в этот день мы ехали целых семь часов. Да, вы прочли верно. Семь!
Семь часов мы добирались самыми глухими и богом забытыми тропами, но это того стоило…
Знаете, мы как будто стали свидетелями какого-то тайного и уникального ритуала. То чувство, когда туристов в округе нет, только толпы балийцев, ощущение праздника, витающее в воздухе. Веселье! Энергия, исходящая от каждого из них. Предвкушение чего-то незабываемого, чувство радости и в то же время страха. Это было бесценно и незабываемо…
Мы смотрели из открытого окна, как в сумерках сжигали чудовищ. Как разводили огромнейший костер на берегу Индийского океана (к тому времени мы уже приближались к Чандидасе). Как танцевали у этого костра балийцы, как веселились. Было красочно и эффектно!
Словно мы побывали в каком-то фильме, только стали зрителями, находясь в самой картине, а не наблюдая за ней на экране. Этот запах гари, дыма, эта зеленая уникальная природа Бали кругом; мы с женой просто молча смотрели и не произносили ни слова. Ничего подобного в своей жизни мы не видели.
В самом начале празднования нам казалось, что будет какое-то шоу, предназначенное исключительно для туристов. И весь этот маскарад по большей части, чтобы привлечь внимание приезжих, но мы ошиблись. Там, где побывали, в тех деревнях, куда не ступала нога путешественника, там было все по-настоящему. Настолько все нереально, как во сне. Мы не заметили, как пролетели эти семь часов. Мы просто смотрели кино…
Живые глаза демонических существ, которых предавали огню, будто бы смотрели на нас и выражали тихую муку. Конечно, это все наши с женой фантазии, и, по сути, те монстры – всего лишь обыкновенные куклы из папье-маше. Но, находясь там, среди местных, которые сами верят в существование тех, кого сжигают, невольно начинаешь ощущать присутствие чего-то потустороннего на этих обрядах. В какой-то момент просыпается вера в то, что все происходит по-настоящему и люди сжигают подлинных демонов.
Ритуал сжигания, как я уже писал, это своего рода очищение Бали от нечисти и зла. От собственных грехов. Балийцы сжигают чудовищ не просто так, а чтобы встретить новый год на «чистом» острове.
Помните, в самом начале я писал, что Бали у меня ассоциируется с чистилищем? Теперь вы понимаете почему.
Такое стойкое ощущение, когда смотришь в глаза горящим куклам, что они и вправду скалятся, злятся и ненавидят весь мир. Лапы с когтями догорают, а тем временем освобождается дорога для нас, и мы отправляемся дальше в путь.
Таксист, честно сказать, под конец уже и сам был не рад, что с нами связался; наверное, думал, что сможет вернуться домой намного быстрее, но не судьба. Ничего, мы ему дополнительно заплатили от души за то, что подарил нам массу эмоций. Вначале назначили цену в 700 000 рупий, что было очень недорого для такого дня, однако по прибытии в отель заплатили ему миллион, поблагодарили, обняли напоследок и с добрыми словами отправили обратно к себе домой в Убуд.
На территории отеля мы оказались в час ночи. И, разумеется, в такое время нас никто уже не ждал, но администратор, с которой мы успели подружиться, еще не спала и радостно заселила нас в номер.
Она рассказала, что ходила смотреть парад Ого-Ого и лишь недавно вернулась. Спросила, как мы вообще смогли выбраться из Убуда, и сильно удивилась, узнав, что до отеля мы добирались все семь часов.
Вот он – долгожданный океан, который вдохновил нас на этот незабываемый путь во время парада! Все ради него, ночного прохладного океана, волны которого разбивались о бетонные плиты. Шумного родного океана, который невозможно было перекричать.
Мы с Лялей спустились к нему, сели на ту самую, полюбившуюся нам, деревянную скамью. Я обнял жену, и мы подняли глаза на Млечный Путь. Это было очень редкое явление для острова Бали и оно, к нашему изумлению, выпало именно на эту незабываемую ночь…
Следующее утро было, как ни странно, необыкновенно тихим. Кроме шума вечно бушующего океана и негромкого пения птичек, больше уши ничего не тревожило.
Раньше нас часто будили работники отеля, которые громко разговаривали на улице, косили газон или просто прогуливались мимо наших открытых окон, но в этот день мы проснулись не от человеческих голосов, а от шума океана.
Мы позавтракали в беседке на улице, глядя сквозь пальмовые ветви вдаль на неподвижные баржи.
– Вот мы и здесь. Вернулись обратно туда, откуда, может быть, и не стоило убегать.
– Но ведь иначе мы не узнали бы, что наш собственный и рукотворный рай находится именно тут, в этом месте. Могли бы думать, что рай на Бали повсюду.
– Ты прав.
Мы с женой пили теплый кофе и смотрели на сонные лица друг друга. Мы были по-настоящему счастливы тому, что это тихое и солнечное утро мы проводим здесь, в этой беседке на возвышенности у океана, а не в отеле Убуда – там, где шумит речка внизу.
– Ты бы хотел вернуться в Убуд? – вдруг спросила Ляля. Ей захотелось поиграть на ксилофоне, который лежал в беседке на середине стола, этот инструмент оставили хозяева отеля, чтобы гости изучали его и наслаждались звучанием.
– Честно сказать, нет.
– Я тоже, – ответила Ляля, заставив инструмент звучать. – Не скажу, что мне там не понравилось. Но одной поездки более чем достаточно для Убуда.
Я был согласен с Лялей, как никогда! Убуд, несомненно, нужно увидеть. Это ведь сердце острова, его культурная столица. Но оставаться там жить нам не хотелось. Не готовы мы были променять океан на рисовые поля и «Taxi, sir?».
Здесь, в Чандидасе, таксисты также имелись (наверное, как и везде на острове). Но, ко всеобщему счастью, они не приставали. И чтобы воспользоваться их услугами, требовалось самому к ним подойти.
Мне кажется, в этой рыбацкой деревне мы нашли свой оазис, свой уголок на Бали. Наш отель поистине располагался в живописном и красивейшем месте острова, словно на самом краю земли.
Мы допивали свой кофе и были готовы раствориться в теплых объятиях старого верного друга. Позавтракав, мы вернулись в номер, намазались кремом для загара, взяли солнечные очки, а я дополнительно – еще и книгу Джерома К. Джерома, и медленным прогулочным шагом, бесконечно наслаждаясь солнцем, зеленой ухоженной территорией отеля, пьянящим уединением и тишиной, отправились к океану.
Как мы и сообщили днем ранее таксисту, который смеялся из-за того, что мы решили отправиться в Чандидасу во время парада Ого-Ого, в День тишины нас омывали волны Индийского океана.
Действительно, в этот день ворота отеля были закрыты на засов, сотрудники предупредили нас, что выходить за пределы гостиницы запрещено, и любезно попросили нас соблюдать сегодня тишину, так сказать, с уважением принять чужие традиции.
Мы, конечно же, согласились и пообещали быть тише океана. Во время Ньепи на острове Бали не работали ни магазины, ни кафе, ни государственные учреждения, это был выходной день абсолютно для всех без исключения. Местные жители и туристы не покидали свои дома и отели.
Также было запрещено разжигать огонь и включать свет, местные жители в этот день даже не готовят еду, они постятся все двадцать четыре часа. Свет в нашем отеле включать разрешали, но при этом просили плотно закрывать шторы в номере. Наверное, в Ньепи нельзя даже купаться, но нас об этом не предупредили.
Возможно, из-за нашего незнания нас не тронули во время купания духи и демоны и не утащили с собой на дно океана. В любом случае, мы были благодарны за то, что с нами и нашим маленьким человечком, который арендовал живот жены на определенный срок, ничего не произошло.
В День тишины подношения духам оказались более богатыми, чем ранее. Вместо одной корзинки с дарами ставили по три и четыре корзины. Духи в этот праздник были задобрены, как никогда. Кстати, местные жители во время Ньепи оставляют подношения у ворот своих домов для того, чтобы духи не полезли внутрь и не стали искать там пищу.
Знаете, отношение балийцев к своим традициям заслуживает особого уважения!
Представьте себе на секунду, что все дороги острова пусты и безлюдны. Все магазины, кафе, рестораны, государственные учреждения, даже аэропорт – закрыты. И никто, прошу заметить, никто не покидает своего дома!
Это самый тихий день в году на Бали. Звери из диких тропических лесов могут спокойно передвигаться по острову и не встретить ни одного человека на своем пути. Бали – это место, где природа настолько близка к человеку и его душе, как и наше нательное белье, молитвы и мечты.
Конечно, это потрясает до глубины души!
Самое удивительное то, что ни на одном другом индонезийском острове и ни в одной стране мира больше не отмечается День тишины. Только на Бали!
Да, безусловно, большинство людей, которые никогда не бывали здесь, думают о Бали, как о Мальдивских островах. Но они сильно заблуждаются: и по поводу белоснежных песков (представляю разочарование, когда люди приезжают на Бали и видят вулканический черный песок), и по поводу размеров острова – всем почему-то кажется, что он маленький, всего десяток квадратных километров, не более. Вот это удивление, когда люди проезжают сотни километров от аэропорта к своим отелям!
Туристам, которым посчастливилось попасть на остров, несомненно, повезло. А если удалось застать еще и местный праздник – это удача вдвойне. Наверное, культура и традиции Бали делают его самым уникальным и диковинным из всех островов мира. Здесь, знаете ли, один день в году духи спокойно ходят по улицам и не боятся встретить людей.
Балийцы очень близки к природе и, возможно, к пониманию мира. Эти люди через богов находят себя и свой путь…
Конечно, мир не без юродивых. И юродство, в отличие от уродства, отнюдь не другая форма красоты, а скорее глупость. Некоторые туристы не желают быть «запертыми» в отеле и силой выбивают ворота, перелезают через заборы – и все для того, чтобы почувствовать себя свободными и независимыми ни от кого.
Да, бывали случаи, когда люди плевали на чужие традиции – разгуливали пьяными по улицам и наводили шум, но в большинстве своем таких туристов наказывали и закрывали им въезд на Бали навсегда.
Как по мне, и я думаю, что меня поддержат многие, День тишины – это уникальнейший опыт, который хочется пережить вместе с жителями этого дивного острова. Следовать правилам чужой игры – не всегда означает «быть запертым». Как по мне, это замечательная возможность познать что-то новое, побывать в чужой шкуре и стать ближе к пониманию других людей и их культуры, которая кажется нам чуждой и странной.
Кстати, балийский День тишины очень вдохновляет на то, чтобы создать всемирный Ньепи, однако слишком много «но».
Мы с женой весь день находились на территории нашего отеля. Купались в бассейне, отдавались на волю солнечных лучей, обсуждали наши дальнейшие планы и разговаривали на всякие «философские» и возвышенные темы. В общем, мы просто загорали и слушали шум океана.
К слову, у нас в бассейне была статуя «писающего мальчика», так что вода поступала из самых его интимных мест. Как выяснилось позже, когда мы поехали исследовать юг острова, этот «мальчик» на Бали не такая уж и редкость.
Вот такие мелочи, как статуя, ксилофон, самая обыкновенная деревянная скамья, покрытая лаком, каких в мире миллионы, баржи, виднеющиеся вдали, беседка – все это создает послевкусие от Бали.
Каждая мелочь имеет некую ценность и уникальность. Здесь в Чандидасе, где морские воды ни секунды не дают тебе провести в полной тишине, уединение возможно только вдвоем с океаном. Здесь даже звучание обыкновенного ксилофона кажется каким-то удивительно-мелодичным и, несомненно, прекрасным.
Мы нашли рай на Бали в Чандидасе, в этой не самой туристической деревне. Может быть, еще потому, что эти края мало топтала нога туриста, сохранилась первозданная красота природы острова. Кругом зеленые громадные горы, подобные туловищу великана, и забытые, никому не нужные леса, где звери себя чувствуют хозяевами, а люди – гостями. Рисовые зеркальные плантации, запах леса…
И океан! Безусловно, здесь океан настолько прекрасен, что трудно даже вообразить более живописное и красочное место, чем эти края.
Мы просыпались каждое утро от дыхания океана, мой сын уже толкался в Лялином животе и отчетливо икал. Я клал ладонь на его «дом», и он успокаивался. Можно сказать, что наш сын провел свои самые первые месяцы жизни на Бали, и, кажется, ему здесь понравилось.
День тишины прошел. Жизнь забурлила заново, будто никогда не останавливалась, будто Ньепи и не было вовсе.
Попутно замечу, что, когда практически на всем острове выключен свет, выглядит это очень пугающе. Ночью в День тишины мы с женой сидели у океана и смотрели вдаль. Там, на другом конце острова, всегда по вечерам и ночам зажигались фонари, мерцали прожекторы и вообще освещение было всегда. А в эту ночь не было ничего, одна темнота, отражение звезд в черных водах и темный мир вокруг. Меня не покидало чувство, словно случился Армагеддон и на земле остались только мы вдвоем. Очень романтический и редкий момент!
Хотелось бы посоветовать вам, дорогие читатели, если вы надумаете отправиться на Бали – прилетайте на остров в конце февраля или в начале марта, чтобы попасть на балийский Новый год и пережить День тишины. Поверьте мне, ничего подобного вы больше не увидите никогда в своей жизни.
Мы приняли обоюдное решение продлить наше пребывание в отеле еще на две недели и насладиться отдыхом сполна. Первым делом взяли в аренду снаряжение для снорклинга, а именно: две пары ласт, трубку, маску – и отправились познавать подводный мир Чандидасы.
Почему туристов не привлекает Чандидаса? Все дело в том, что здесь ценится спокойный отдых на территории своего отеля. Многие туристы едут на Бали за активным отдыхом – путешествовать по острову, кататься на серфинге, подниматься на вулканы. Кстати, на Бали есть два действующих вулкана, Батур и Агунг. Местные гиды и проводники предоставляют приезжим возможность подняться только на один из них – Батур. Самая красота, говорят, встретить рассвет на вершине Батура. Многие путешественники, которые преодолели путь наверх, восхищались видом с вулкана и ощущением себя в небе.
Нам, к сожалению, не довелось подняться на вулкан. Возможно, когда пузожитель покинет свой дом, а мы вернемся на Бали, то обязательно наверстаем все упущенное.
А Бали, честно говоря, зовет нас вернуться обратно…
Если Убуд – это центр острова, то Чандидаса – восток. Восточные побережья Бали славятся своими видами и природной нетронутостью.
В эти края приезжают люди, которые просто хотят отдохнуть от суеты и посвятить себя океану.
Многие семейные пары с детьми выбирают для отдыха именно это место. Часто говорят, что Чандидаса – рай для пенсионеров, пусть будет так. Нам с женой было очень уютно в пенсионерском раю. Смеюсь.
«Черные» пляжи мало привлекают туристов, ведь, по мнению большинства, пляжи должны быть белыми, как кожа. Но нам с женой пришлись по вкусу и черные пески. Есть в этом своя красота! Увидите – поймете.
Еще эти, казалось, забытые рыбацкие лодки, одиноко качающиеся на волнах, – тоже своя романтика… В Чандидасе необычайно красивые закаты, здесь красное солнце полностью омывает воду. Оно будто бы падает на океан. Художникам стоит ехать сюда за вдохновением. Ни один закат в мире не сравнится с закатом в Чандидасе.
По дороге в эти края можно увидеть огромный пруд с лотосами, который своими размерами больше напоминает озеро. Дивное место!
Свой день рождения я встретил на Бали – в нашем отеле на берегу океана. Жена под присмотром здешних поваров приготовила фирменное блюдо – запеченную в духовке курицу под апельсиновым соком.
Это был один из самых незабываемых праздников в моей жизни. Свой прошлый день рождения я встретил в Малайзии на острове Лангкави, но воспоминания и впечатления, увы, остались не из самых лучших.
А вот Бали – это совсем другое. Противоположное!
Одно дело красота острова, но познать его душу… Культура – и есть душа места.
Знаете, Бали, как человек, который прекрасен внутри так же, как и снаружи, – он притягивает и остается в сердце навсегда.
Ляля тоже прочувствовала Бали. Тоже наполнилась им.
За наше пребывание в Чандидасе мы успели посетить один из красивейших пляжей острова, White Sand Beach. Этот пляж находился не так уж и далеко от Чандидасы, мы доехали к нему на арендованном мотобайке меньше чем за час. Известен он тем, что это единственный пляж на всем восточном побережье острова Бали, где есть белый песок.
При подъезде к пляжу местные охранники взяли с нас за вход по 10 000 рупий за человека – 1,5 доллара за двоих.
Действительно, место красивое и немноголюдное. Вода бирюзового цвета, слева от пляжа находится огромный зеленый валун, напоминающий небольшой остров.
Песок очень мягкий и приятный на ощупь, мелких камней под ногами не встретишь. Местные очень ухаживают за береговой линией пляжа. Это, конечно, не совсем белый песок, не такой, как мука или мел. Он скорее серый, так как, будучи когда-то белым, он смешался с вулканическим песком и приобрел со временем сероватый оттенок.
На пляже большое количество кафе и шезлонгов. За чисто символическую плату в 1 или 2 доллара можно спокойно расположиться на шезлонге под зонтом. Мы заказали себе два фреша, как всегда один манговый, а второй апельсиновый, и наслаждались мгновением.
Волны были очень сильными, они буквально сбивали с ног человека, если тот не успевал нырнуть в наступающую волну. Мы с радостью искупались в таких нещадных волнах, но только по одному, чтобы кто-то оставался следить за вещами. Это, конечно, не Малайзия, но горький мед, хоть и мед, оставляет свой привкус. В любом случае мы больше не готовы были прощаться с нашими дорогими моментами, отснятыми на камеру, с нашей памятью. Одного раза более чем достаточно.
Да, безусловно, White Sand Beach можно смело назвать одним из самых чистых и красивых пляжей на Бали. Вход в океан пологий, приятный, а вода прозрачная и теплая. Если бы не гигантские волны, которые сносили нас и крутили под водой, подобно мясорубке, то… А хотя нет. И в этом есть своя прелесть!
В конце пляжа расположились каменные утесы, о которые разбивались волны. Смесь зелени и океана создавала впечатляющую картинку – место действительно стоящее…
Мы с женой заказали рыбу на гриле в одном из кафе, расположившихся за лежаками на пляже, и наслаждались трапезой, время от времени выглядывая из своего укромного тенька на палящее солнце. Обед, который помимо рыбы включал в себя два фреша, обошелся нам в 350 000 индонезийских рупий – почти 30 долларов.
Мы провели весь день на этом прекрасном и чистом пляже, а к пяти часам вечера вернулись в наш отель.
На следующий день было принято решение посетить легендарный балийский храм на воде – PURA ULUN DANU BRATAN.
Почему мы собрались посетить именно этот храм? Все дело в том, что в наш отель приехали отдыхать молодые люди из Петербурга. Мы с ними разговорились, после чего решили арендовать автомобиль и отправиться вчетвером во второй по важности храм на всем острове – Pura Ulun Danu.
На Бали около двадцати тысяч храмов, но этот храм, расположенный на озере Братан, заслуживал особого внимания. Кому-то название водоема может показаться немного странным, но ничего не поделаешь. Братан – официальное именование балийского озера.
Пока мы решали вопрос с арендой автомобиля, с нами в поездку захотела отправиться еще одна пара из Москвы. В конечном итоге в Pura Ulun Danu мы поехали вшестером.
Это был утомительный путь, до озера Братан мы добирались около пяти часов – и по серпантину, и по горам, и по бездорожью. Кстати, именно в этой поездке мы с Лялей купили конфету с дурианом, и из-за нее провоняла вся машина. На вкус конфета была, как из вареного лука. Мерзость редкостная, но, как мы помним, каждому свое.
Храм Pura Ulun Danu был построен в далеком 1633 году и посвящен балийской богине Деви Дану. Название храма в переводе означает «глава озера».
Среди балийских индуистов этот храм считается одним из самых священных мест на землях острова богов. Он действительно находится на самом озере, которое является одним из главных источников пресной воды на Бали. Глубина водоема в некоторых местах достигает тридцати пяти метров.
Мы добирались до этого храма так долго не потому, что он находится далеко от Чандидасы. Дело в том, что мы сделали около десяти остановок, чтобы спросить у местных дорогу. Мы блуждали по острову, не зная точного пути, наш навигатор почему-то показывал неверные данные.
В конце концов мы выехали сначала к озеру Буян, прямо с дороги насладились живописным изумительным видом на озеро. Сделали много фотографий, попутно отбиваясь от приставучих торговцев, которые предлагали нам купить всякую всячину, начиная от металлических ложек и заканчивая статуэтками демонических существ и неплохими тростями в виде змей, которые, скорее всего, были плодом работы местных мастеров.
После того как мы все-таки отмахались от надоедливых торговцев, к нам начали подходить нищие и юродивые. Одни с годовалыми детьми на руках, вторые без детей, но не в самом презентабельном виде, и от них дурно пахло. Третьи даже по-русски пытались нам сказать: «Русски? Деньги „мани“ дай!»
Да, именно в этом путешествии по острову мы столкнулись с коррупцией. Чтобы выехать к озеру Батур, нам пришлось сначала заплатить какому-то дорожному инспектору 300 000 рупий – 23 доллара за шестерых человек. Иначе он развернул бы нас обратно домой.
Сначала мы пытались выяснять, за что, собственно, платим деньги, но так как балийский работник не шел с нами на контакт, а только требовал «мани», как заевшая пластинка, мы молча отдали ему 300 000 рупий и поехали дальше, каждый отлично понимал, что нас просто развели на деньги. Пусть и небольшие, но все равно обидно. Ведь Бали произвел на нас такое удивительное и потрясающее впечатление, что подобное отношение немного выбило из колеи.
Когда ты распахнут душой, с улыбкой на лице, с радостью в глазах готов принимать этот мир, изучать что-то интересное и неизведанное, открывать новые горизонты, когда ты буквально сияешь, а в этот момент к тебе подходит человек и говорит чуть ли не прямым текстом: «Дай денег, турист. У тебя их много, а у меня мало. За счастье нужно платить», – это любого обескуражит.
Дело не в деньгах, нет! Не та сумма, из-за которой следовало бы переживать. Человеческое отношение… Тот самый момент, когда на тебя смотрят, как на безмозглого «фаранга», которого можно развести на все что угодно. Даже объяснять причину не нужно, можно сделать вид, что ничего не понимаешь.
Впрочем, добравшись до храма на воде, мы заметно повеселели. Знаете, выходя из машины, сразу чувствуешь свежий горный воздух. Такой чистый воздух, что дышишь в полную грудь, а не наполовину, как бывает в загазованных и пыльных местах.
Главные ворота, ведущие на территорию храма, как и многие ворота балийских домов, – высокие, каменные, древние. За вход мы заплатили по 30 000 рупий на человека. Это меньше 2,5 долларов по курсу на тот год.
Ulun Danu – это комплекс из десяти храмов, которые еще содержат двести восемьдесят пять святилищ и павильонов.
Все храмы, святилища, павильоны были созданы в честь богов и богинь воды, сельского хозяйства, искусства, ремесел и святых источников.
Когда мы все вместе зашли на территорию комплекса, каждая наша пара последовала своим путем. Мы договорились в конце встретиться всей компанией у нашего автомобиля.
Наверное, для каждого человека, никогда не бывавшего на Бали, этот остров ассоциируется только с океаном и пляжами. Но для тех читателей, которые добрались до этой страницы, Бали теперь, возможно, будет ассоциироваться еще и с культурой местного населения – фестивалями, церемониями, театром. С неповторимой природой острова – рисовыми плантациями, тропическими лесами, зелеными горами и озерами. С лотосовым болотом.
Надеюсь, моя книга развеет мифы, иллюзии и стереотипные ожидания относительно острова духов. Я вынимаю из своей души частичку Бали и дарю ее вам…
Возможно, когда-то ваши глаза увидят Бали по-другому!
Кроме храмового комплекса, на берегу озера расположен ботанический сад Eka Karya, которому далеко не так много лет, как самому храму.
Eka Karya был основан в 1959 году по нашему (не балийскому) календарю.
В постройках на территории храма можно встретить отдыхающих туристов, а также балийцев в саронгах. Нередко местные совершают обряды во время посещения храма туристами, но нам с Лялей, к сожалению, в этот раз не посчастливилось попасть на церемонию.
Есть у балийцев легенда, что если человек искупается в озере Братан, то его ожидает очищение, молодость и долголетие. Это озеро считается для местных жителей священным, а потому они раз в год приезжают к нему для «омоложения».
Мы застали густой-густой туман, было такое чувство, словно небеса касались наших волос и медленно плыли над озером. Поистине красивое зрелище!
Ляля в длинном платье бежевого оттенка держала ладони на животе и смотрела вдаль, а сзади нее – горы, покрытые толстым слоем не то неба, не то тумана. Это выглядело величественно…
В этом же храме мы подслушали от наших земляков, что ежедневный балийский ритуал подношения духам корзинок с фруктами и цветами не так прост, как кажется. Духам, оказывается, нужно не само подношение, а процесс его изготовления, та добрая и мягкая энергетика, которую вкладывают женщины в подарок и которая, по поверью, превратится в светлый дух, ауру и будет оберегать их дом и семью. Духи питаются не дарами – это для них лишь косточки яблока, – а процессом их создания. Вот так!
Возле озера Братан хороший для сельской хозяйственности климат. А потому вокруг него находится множество различных ферм.
Знаете, честно признаться, сам храм не особо нас впечатлил. Все храмы на Бали схожи и для нас, туристов, кажутся практически идентичными.
Здесь нас потрясло другое. Даже не потрясло, а очаровало – потрясающий вид на горы и озеро, если наблюдать с территории храма. Нам очень повезло, что мы застали туман в этом прохладном, даже немного ветреном и мрачноватом месте. Оттого все происходящее казалось нам мистическим и нереальным.
Нет, знаете, все же в этом храме очень понравилась многоярусная пагода, расположенная прямо на берегу озера. Выглядело, и вправду, очень красиво. Наверное, именно с этой пагодой многие путешественники ассоциируют Бали. Часто на магнитах и сувенирах, привезенных с Бали, изображена она…
На озере мы встретили рыбаков, которые спокойно рыбачили с удочками. Недалеко от храма была расположена мусульманская мечеть.
Когда мы с Лялей все обошли, наполнись впечатлениями по самую маковку, сделали тысячу фотографий и подумали о вечном, глядя на черные воды таинственного озера, мы покинули территорию храма и теперь ждали наших знакомых у автомобиля.
Наконец все собрались и дружно отправились в кафе, расположившееся практически напротив второго по важности храма Бали. Оно, как и другие местные кафе, было не самым привлекательным и снаружи, и внутри, да и пища в этот раз не оправдала наших ожиданий.
Выбор меню необычайно скуден, и если вы отправитесь в Pura Ulun Danu, возьмите лучше еду с собой. Нас обслуживали мусульманские женщины, которые не особо нам радовались. Вот, оказывается, для кого здесь мечеть…
В помещении было темно, пахло подвальной сыростью и плесенью, а также чем-то сгоревшим. Первое впечатление об этом кафе оказалось отнюдь не обманчивым. Но мы все-таки решили ознакомиться с ассортиментом, голод диктовал свои правила. Мы заказали какое-то странное блюдо, написанное в меню на балийском, официантка, сжав зубы, объяснила нам, что это якобы курица с рисом.
Другие блюда оказались местными деликатесами, которыми мы уже были сыты по горло на завтраках в нашем прекрасном отеле, – лапша со всевозможными специями и добавками. Ну и традиционный балийский кentang goreng, иначе говоря, жареный картофель.
Через некоторое время официантка принесла нам этот рис с курицей. Мало того, что и то и другое пахло тухлятиной, так еще и выглядела курица так, словно ее кто-то пережевал до нас. Мы даже не притронулись к этой «пище». Просто попросили счет и покинули это сомнительное заведение, когда наши знакомые закончили трапезу.
«Не в еде счастье», – скажете вы.
«Вячеслав и Ляля – чревоугодники!» – негодующе воскликнете в голос.
Да, безусловно, счастье не в еде. Но голод порождает грусть и вялость в теле. Чтобы была энергия и радость, нужно их откуда-то взять. Мы не питаемся космосом и лучами солнца. Улыбаюсь. Путешествия выматывают. В обычный солнечный день на Бали мы употребляли по 2–3 литра воды в день на человека. К тому же, знаете, беременный организм требует немного больше калорий, чем тот, который не сдает себя в аренду.
Не в еде счастье, друзья. Но в еде – сила!
И мне бы хотелось дать вам совет: если вы отправляетесь в путешествие по Азии, пейте много воды и употребляйте побольше калорий. Вы все это «растрясете» в пути и выведете из организма с потом. Активный отдых требует сил и энергии, так что подольше спите – не сидите ночью в интернете, за книгами и фильмами, а если беспокоит бессонница, лучше сидите под звездным небом. Купайтесь, отдавайте себя солнечным лучам и океану. Изучайте ту страну, которую вы посетили. Наслаждайтесь путешествием. Проживайте новую жизнь. Открывайте для себя новый мир, забудьте на время про старый и виртуальный.
Путешествие – оно поначалу будто иллюзия или сон. Словно Fata Morgana – озеро с пресной водой посреди бесконечной пустыни. И только со временем оно становится жаждой. А затем дыханием твоей собственной жизни.
Мы вернулись в отель, когда уже стемнело. Чандидаса казалась нам родным домом.
По пути к этому временному дому, который омывался бушующими солеными водами, мы снова остановились у озера Буян, чтобы насладиться шикарными видами сверху и сделать дополнительно еще несколько фотографий этого чудесного места. Но на сей раз – не отбиваясь от пиявок-продавцов и нищих. Мы выбрали другое место, немного дальше того туристического.
Там мы встретили мирно ползущую по своим делам королевскую кобру (отвлекать ее от дел нам смертельно не хотелось), а спустя сотню метров – голодных обезьян на серпантине. Кормить нам их было, к сожалению, нечем. Бананы мы съели, еще когда добирались до храма. И вдруг Ляля предложила сумасшедшую идею – попробовать дать им кожуру от банана. Почему я назвал эту идею сумасшедшей, вы прекрасно теперь знаете сами.
Обезьяны из леса в Убуде ни за что бы не стали есть кожуру, они бы этой кожурой незамедлительно и коварно избили наглого нищего туриста, позволившего себе столь предосудительное поведение в их королевский адрес.
Но здесь обезьяны были другими. И тут же нам сразу вспомнились два вида голубей. Одни красивые, гордые, гуляющие спокойно и важно по парку, которых подкармливают хлебом и семенами благородные люди. Другие же – пуганые, облезлые, «бичеватые», живущие у мусорных баков, гадкие и крайне далекие от голубиного совершенства. Вот местных обезьян можно было смело сравнить со вторым голубиным видом.
Эти бедные, подобные (если, конечно, верить Дарвину) людям животные, набросились толпой на две несчастные банановые кожурки и даже подрались за них. Вот что значит обезьяны, воспитанные джунглями, а не работниками искусственного мира.
Попутно мы еще останавливались у входа на территорию водопадов, которых на Бали было несколько, но в тот момент мы почему-то решили не посещать их, а поехать домой.
И в третий раз мы совершили ошибку под названием «в следующий раз». А жаль…
Возвращались в Чандидасу мы уже другим путем, более дальним, но зато ехали мимо океана и любовались видами из окна.
Океан – он всегда прекрасен, потому что к нему не привыкаешь, потому что он никогда не кажется обыденным. Он всегда разный…
Поужинав в нашем отеле, мы с Лялей отправились к нашей любимой скамье, чтобы обсудить еще один прожитый день и отдаться Богу.
На Бали много богов, но мы повсюду с женой возим с собой лишь одного. Чем больше прикасались к прекрасному, тем ближе мы становились к Богу…
Время не стояло на месте. Мы просыпались и первым делом слышали голос моря, а затем собственные голоса. Мы завтракали, пили в беседке кофе и смотрели на уснувшие корабли и баржи. Мы купались в лазурной воде, занимались снорклингом и любовью. Мы лежали на деревянной кровати в двух метрах от черного океана, отдавались солнцу и мечтаниям. Мы боялись смотреть в будущее, в завтрашний день без Бали и без родного громкого голоса. Мы боялись снова утонуть в ежедневной рутине, слякоти и моросящем дожде. Мы не хотели возвращаться в Петербург.
Человек ко всему привыкает. Просто к серости и холоду он привыкает немного дольше, чем к лучам солнца и теплым нежным волнам.
Мы проводили практически весь день на территории отеля и приходили в номер лишь затем, чтобы поспать или взять наличные и сменную одежду. Нам нравилось проводить время на улице. Лежать в шезлонгах, слушать музыку, друг друга, океан и гекконов, живущих на территории отеля. Пассивный, ленивый отдых, но он нам был нужен в те дни больше всего. Это была перезагрузка, это было возрождение и пополнение жизненных сил.
Кстати, океан не мешает спать, напротив, он – колыбельная. Мы с женой один раз даже уснули на улице на лежаках, но кровожадные комары, к сожалению, не позволили нам поспать под звездным небом до утра, и в середине ночи мы отправились в номер.
К слову, хотелось бы вам посоветовать, если вы отправляетесь в путешествие на Бали, посетить соседние острова – Джили и Комодо.
Остров Джили – это рай для романтического и уединенного отдыха. Если вы полны любви, то обязательно навестите его. Мы с женой хоть и были полны любви, но все объездить и посмотреть, к сожалению, не успели. Однако были наслышаны от многих туристов об этом острове. Для тех, кто любит снорклинг, ныряние с аквалангом, пляжный отдых и уединение, этот остров – идеальное место.
А Комодо, как я уже писал ранее, славится совсем другим. Там пляжный отдых возможен, если есть огромное желание быть переваренным в желудке ядовитого дракона. Комодо – это остров драконов. Да, в самом прямом смысле этого слова. На Комодо живут настоящие драконы, местные жители называют их варанами. Комодский варан – самая большая из существующих в мире ящериц, ее размеры могут достигать трех метров в длину, а вес – семидесяти килограмм.
Варанов еще называют доисторическими каннибалами, они являются неприкасаемыми животными, а сам остров Комодо считается заповедником и с радостью принимает туристов со всех уголков мира. Поездка на остров драконов считается экстремальной и опасной, что подогревает к нему еще больший интерес.
Вараны – хищники, они нередко нападают на людей, чаще всего их жертвами становятся маленькие дети – жители острова Комодо. Звучит, конечно, ужасно, но это факт. Их яд полностью парализует жертву, и зачастую нападение варана сопровождается фатальным исходом.
Парадоксально, что эти факты не отпугивают туристов, а, наоборот, только еще больше притягивают их. Поездка на остров Комодо, наверное, как и поездка на сафари, имеет свой определенный вкус и сопровождается смесью адреналина и страха в крови. Впрочем, нападения варанов на приезжих очень редки. Туристы в основном ходят толпами в сопровождении опытных проводников.
В тех опасных диких краях человека привлекает то редкое ощущение, тот особый вкус воздуха, когда смотришь в глаза своей смерти…
Я сейчас процитирую вам отрывок из письма Оскара Уайльда:
«Я помню, как сказал одному из своих друзей, когда мы были в Оксфорде, – мы бродили как-то утром накануне моих экзаменов по узеньким, звенящим от птичьего щебета дорожкам колледжа св. Магдалины, – что мне хочется отведать всех плодов от всех деревьев сада, которому имя – мир, и что с этой страстью в душе я выхожу навстречу миру. Таким я и вышел в мир, так я и жил…»
Знаете, вот эти слова бессмертного ирландского писателя хочется взять в качестве гимна собственной жизни. У них есть продолжение, но продолжение хочется оставить автору за его грехи, а забрать лишь эти прекрасные строки, чудесно передающие мои ощущения, когда я находился в райском саду Чандидасы на самом краю земли, когда был омываем вечностью.
«Спасибо за мгновение, Вечность!» – эти слова я говорил в своей жизни только двоим – жене и океану.
Просыпаясь в зеленом саду среди шума прибоя, среди пальм, утесов и раскаленного солнца, невольно начинаешь привыкать к месту, к состоянию души, к мгновению, которое может больше не повториться.
Мы, люди, – пленники мест, пленники других людей, вредных привычек и секса. Мне, как и многим, хотелось быть: пленником красивых мест, где душа отдыхает, а тело наполнятся жизнью; хороших людей, на чьих губах правда, в чьих душах тепло и родство (хорошие люди красивее райских мест); хороших привычек, которые не губят, и нужно приложить немало усилий, чтобы их в себе воспитать и сделать частью своей жизни.
Так странно, именно там, на берегу океана, обдуваемом ветрами со всех сторон, я думал о том, что я пленник, а не о том, что мне посчастливилось увидеть одну из самых удивительных картин Господа Бога, один из шедевров мировой живописи (Бог рисует красивее Пабло Пикассо, поверьте). Пленник любви, а не секса. Любовь нужно воспитывать в себе, изучать и наслаждаться ею, любовь должна приносить наслаждение, как и бархатное тело любимой женщины, секс – это инстинкт, хотя любовь может жить и раскрываться в этом инстинкте, подобно бутону розы, погруженной в бутылку с алкоголем.
Любовь – это всё…
…а ненависть – разрушение, пепел.
Когда слушаешь океан, приходят правильные мысли. Приходит Бог… Этот бушующий шум волнами вымывает из тебя весь лишний мусор, оставляет лишь тебя одного наедине с истиной.
С той истиной, которая важна для тебя в этот момент.
Мы прощались с Чандидасой не в последний день, когда автомобиль увозил нас по знакомым, родным тропам, где каждый куст и каждое дерево знаешь, мы прощались мысленно каждую ночь на протяжении оставшихся трех дней.
Последние три дня мы ценили больше, чем весь этот месяц, прожитый в Чандидасе.
Перед прощанием с Чандидасой я еще скажу, что в этом отеле я написал рассказ «Твой оборванный сон» и две миниатюрные сказки: «Цветы Флердоранж, или Сказка о девушке, которой сорвали душу» и «Сказка о воздушном шарике».
Бали – это место необъятного вдохновения. Этот источник неисчерпаем. Тот, кто грезит, действует и творит, прекрасно поймет, о чем я сейчас говорю.
Мне для написания книги или рассказа необходимы только две вещи – тишина и ночь. С тишиной все понятно. А вот ночь нужна, чтобы оставаться одному среди мира. Чтобы не было чужих мыслей вокруг, энергетики посторонних людей и дневного света.
Я писал четырнадцать ночей подряд, лежа в гамаке, слушая лишь океан и свой собственный голос. Даже жена меня отвлекает от книг, что говорить о чужих людях?
Так получилось, что множество своих произведений я написал в путешествиях. Например, книга «Кофейня на берегу океана» была начата в Риме жарким летом 2017 года, когда температура в столице Италии достигала 40 градусов, а закончена – уже на Сицилии, в портовом городке Джела. Книга «Нежность», которая повествует о родном Петербурге и нежной любви двух совершенно незнакомых людей, однажды встретившихся на Невском проспекте в вечно шумном и дождливом городе, написана тоже в Джеле. Там же, кстати, была начата еще одна моя книга под названием «Дочь». Я сотворил своего второго ребенка сразу после двух книг. Смеюсь.
На чужбине у океана пишется лучше, чем в мокром родном городе. Хемингуэй писал о Мичигане, сидя в парижском кафе: «Наверное, вдалеке от Парижа я бы мог писать о Париже, как в Париже я могу писать о Мичигане. Я бы не знал, что еще не готов к этому, потому что еще недостаточно хорошо знал Париж».
Вот так случилось и со мной.
Последние дни мы наслаждались секундами, проведенными у океана. Последние часы до отъезда мы не наслаждались, а испытывали странное опустошение внутри. Такое чувство было, словно мы оставили себя в этом месте, а автомобиль вез лишь наши тела.
Не вернуться в этот отель никогда в своей жизни – значило бы идеализировать наше прекрасное место у восточного побережья Бали всю оставшуюся жизнь. Иными словами – стать пленниками этого места.
Мы отправились дальше в путь, покидая дорогое и ценное, нажитое здесь, покидая то, что мы не могли взять с собой в дорогу; а фотографии и память – это ничтожно мало. Мы не покидали океан, ведь там, куда мы следовали, – он был. Вот только другой. Менее спокойный и немного чужой.
Мы отправились на юг острова богов, в туристический Бали, который приезжим путешественникам был знаком больше, чем Чандидаса.
Мы приняли решили заселиться не в районе Куты, а в Джимбаране. Там, по нашим сведениям, океан был чище и туристов немного меньше. Нет, не подумайте, мы не сторонились людей, не задирали нос. Просто в азиатских странах сложилось такое впечатление, что там, где большой наплыв туристов, – там проституция, наркотики, драки, алкоголь и мошенничества. Нам с женой хотелось спокойного отдыха, нас волновал лишь океан, морепродукты, чистый пляж и уединение.
Почему мы решили перебраться с Чандидасы на Джимбаран? Наш отпуск подходил к концу, но так как мы совсем не изведали юг острова, хотелось вернуться к тому, с чего начинали, и остаток отведенных нам на Бали дней провести в новом месте, недалеко от аэропорта.
Джимбаран нас приятно удивил. Нет, не покорил – удивил. Покорены мы были в тот момент другим местом, тем восточным краем, который принял нас, как родных детей. Который пленил своей красотой и нетронутостью.
Нам очень понравился пляж Джимбарана – широкая песчаная коса длиной в несколько километров. Представьте себе, в самом конце пляжа был расположен аэропорт, и каждый день, когда мы с женой выходили к океану, наблюдали, как возле нас самолеты делали круг и садились на землю. А со стороны казалось, будто они в конце пляжа опускаются на воду. В Ницце у нас было такое же ощущение, когда приземлялся самолет.
«Ну, здравствуй, Джимбаран. Здесь нам предстоит провести последнюю неделю на острове…» Мы смотрели на чужой океан и пытались позволить себе с ним подружиться. Связать с ним прекрасные незабываемые моменты, как с новым незнакомым другом.
Океан – это друг, который помогает человеку подружиться с собой.
На этот раз мы остановились не на берегу океана. Во-первых, мы сделали бронирование нашего номера слишком поздно, за несколько дней до прибытия в отель, и, разумеется, лучшие гостиницы (соответствующие нашему бюджету) уже были полны. Во-вторых, нам теперь казалось, что не столь важно останавливаться у океана, просыпаться и засыпать с его шумом.
Мы с женой, к сожалению или счастью, люди такие – собственники. Если мы влюбляемся, то лишь один раз и на всю оставшуюся жизнь. Честно признаться, мы не представляли, что на Бали есть еще одно такое же место, как наш отель в Чандидасе. По крайней мере, мы не думали его искать.
Все это может вам показаться абсурдным, но мы есть мы. Даже сейчас, когда я пишу эти строки, я спрашиваю у жены: «Как ты думаешь, есть на Бали место, которое лучше нашего отеля в Чандидасе?» Она отвечает: «Конечно, есть! Но оно не наше…»
В любом путешествии, мои дорогие читатели, вы найдете «свое место». Родное и самое важное для вас. Тот край, который вы будете вспоминать с трепетом в душе и с горечью в горле. Вспоминать, как о любви человека к месту. Там будет только ваш «уголок души». Вы будете мысленно возвращаться туда перед сном или когда на душе невыносимо и гадко. Это будет только ваш луч света, ваша вечно светлая бухта мечты.
Мы с женой, объездив полсвета, нашли только две такие бухты. Отель в Чандидасе на Бали и французский городок в районе Приморских Альп – Сен-Поль-де-Ванс. Которому я полностью посвятил свою книгу «Отель».
В одном месте мы влюбились в бесконечно красивый океан, в полном уединении предоставленные лишь самим себе и шуму разбивающихся о камни волн. В другом месте – в архитектуру, в средневековые крепости, в величественный город, о котором не знает никто. Практически никто! Все знают Ниццу, а о маленькой деревушке, расположенной в двенадцати километрах от нее, мало кто слышал.
Сен-Поль-де-Ванс – это вечно цветущий город, сердце всего Прованса. Это душа Франции! Туда в 20-х годах прошлого века приезжали на отдых знаменитые парижские художники, такие как Пабло Пикассо, Модильяни, Синьяк и Утрилло. В своей книге я написал о легендарном отеле и ресторане «Золотая голубка», куда съезжались знаменитости со всей Франции.
Как прекрасно предаваться воспоминаниям, мысленно бродить по излюбленным родным улицам. Пропускать через себя необычайной теплоты свет, словно моя память – это теплые фотографии.
Но вернемся на Бали. К чужому океану.
Мы с женой облюбовали для себя пляж Jimbaran Beach. Среди путешественников он считается одним из лучших на Бали. Пляж действительно красивый, песок мелкий с желтоватым оттенком. Океан теплее, чем в Чандидасе, здесь, как я уже писал ранее, Тихий океан.
Когда мы с женой заходили в воду, возникало постоянное ощущение, словно нас кто-то или что «грызет». Укусы хоть и не сильно болезненные, но все равно неприятные. Возникало чувство, будто жалит медуза. Но, как выяснилось позже, это были не медузы, а маленький и невидимый планктон. Со временем мы привыкли к тому, что нас кусают, и просто наслаждались теплым океаном и смотрели, как садятся и взлетают самолеты неподалеку.
Несколько раз мы даже доходили до ограды аэропорта. Весь пляж Джимбарана тянулся на три-четыре километра. Мы любили прогуливаться по нему, мочить ноги в океане и разговаривать обо всем на свете.
Живот моей жены и возлюбленной рос, мы даже подумывали о том, чтобы родить на Бали. В местной балийской клинике естественных родов «Буми Сехат». Эта клиника находилась в Убуде, недалеко от обезьяньего леса, и многие туристки вынашивали своих пузожителей на Бали, а затем рожали в этой клинике.
Отзывы о клинике поступали хорошие, там даже работала русская акушерка, да и цена на роды была относительно невелика – 1000 долларов. Но мы почему-то побоялись рожать на Бали, и наш сын появился на свет в Петербурге, в роддоме на Васильевском острове. Конечно, Васильевский остров – это не остров Бали, но город, созданный Петром I по подобию Венеции, показался нам более безопасным.
Жалеем ли мы, что не родили сына на Бали? Да. Родили бы мы в «Буми Сехат», если бы могли вернуть время назад? Несомненно. Уникальный получился бы опыт. Но у времени сослагательного наклонения нет. Главное, что все живы и здоровы!
Главный пляж Джимбарана идеально подходит для купания с детьми, если они, конечно, не боятся планктона, и их не пугают волны. А волны на Джимбаране были иногда суровее, чем на White Sand Beach. Мы встречали многих серферов, которые уверенно покоряли океан на своих досках. К общему сведению, серферы приезжают на Бали со всех уголков мира. Для серфинга нет места лучше.
Больше всего нам нравилось приходить поздним вечером к океану: сидеть на песке и смотреть на черную воду. Длинная коса в такое время кажется безлюдной и невероятно красивой. В эту пору большинство туристов занимают столики кафе на берегу Тихого океана.
На побережье Джимбарана расположено очень много кафе, отелей и ресторанов. Приехать на Джимбаран и не насладиться морской кухней было бы преступлением. Мы ежедневно брали морскую свежую рыбу, приготовленную прямо перед нами на гриле в уличных кафе.
Ходили ужинать в рестораны на берегу океана. Когда волны доставали пальцев ног и омывали ножки стола. Это было роскошно. Горящая свеча в красивом прозрачном бокале. Тихая балийская музыка, танцы на берегу, вино и морская кухня.
Вспоминая Джимбаран, мы первым делом вспоминаем рестораны на берегу, вкусные ужины, веселье… и укусы планктона. Мы заказывали себе мидии, креветки, лобстеров, кальмаров и морскую рыбу. Там, на юге Бали, мы пресытились морепродуктами.
Закаты! Да, еще безумно красивые закаты на пляже Джимбарана. Удивительно, что они не сравнимы с закатами в Чандидасе…
Знаете, самое странное, что на юге Бали – в самом туристическом месте всего острова – нет той балийской культуры, той самобытности и ощущения духов рядом. Честно признаться, побывать только на юге Бали – значит не побывать на Бали совсем.
Настоящий остров богов – это те места, где вас переполняет культура и местные традиции. Как бы пафосно это сейчас ни прозвучало, но мне показалось, что на юге острова не было богов. По крайней мере, этого не чувствовалось. Я даже скажу больше, юг Бали мало чем отличается от многих островов Таиланда.
Если вы отправляетесь на Бали, исследуйте весь остров, а не только юг. Обязательно проведите несколько дней в Убуде.
Джимбаран у меня стойко ассоциируется с ресторанами и океаном. Там, конечно, нет такой романической уединенности и тишины, как в Чандидасе (это ведь туристическое место), но нужно отдать должное – песчаный пляж красивый, кухня восхитительная, закаты великолепные.
Есть особый вкус у уличной еды в Джимбаране. При нас местные жители семьями жарили на гриле рыбу и кальмаров, которые, в свою очередь, были завернуты в пальмовые листья. Это очень вкусно! Пальмовые листья сохраняют сочность блюда и придают рыбе салатный привкус. Любителям экзотических блюд – крайне рекомендую.
Одна небольшая рыбина, приготовленная таким образом, обошлась нам всего в 20 000 рупий – 1,5 доллара. В ресторанах это стоило бы на порядок дороже.
За сутки проживания в нашем отеле, который находился в километре от пляжа Джимбарана, мы заплатили около 20 долларов. Стандартный номер с одной спальней, кондиционером и мини-кухней. Так как мы бронировали сразу на неделю, хозяева сделали нам небольшую скидку. В нашем отеле на крыше был личный мангал, бассейн, шезлонги и зона для отдыха.
Но мы больше любили проводить время у океана. Мы купались практически сутками. Приходили в десять утра, а возвращались домой к пяти-шести вечера.
Балийцы каждый день ходили по береговой линии и собирали ракушки, а затем вечером подавали их на ужин. Кстати, ужин в ресторане на берегу океана обходился нам примерно в 700 000 рупий – 55 долларов. Но это того стоило, каждый ужин был незабываем и на высочайшем уровне.
Как по мне, если Убуд – это сердце острова Бали, а Чандидаса – душа, то Джимбаран – это желудок. Голодный турист и Джимбаран – несовместимые вещи.
Кстати, недалеко от нашего отеля была одна интересная картинная галерея местных мастеров. Помимо полотен в этой галерее присутствовало множество ремесленных творений: вазы, украшения из натуральных камней, всякие ложки, вилки, столовые принадлежности. Очень интересно наблюдать, как мастера делают скульптуры из камня – демонов, богов, драконов и всяких других существ, в которых верят балийцы.
Как я писал ранее, религия на Бали – индуизм. Но это не совсем так. Многие жители южной части Бали – мусульмане.
У океана часто можно заметить женщин, купающихся в хиджабах и длинных закрытых одеяниях – паранджах.
Последний день нашего пребывания на острове духов мы провели в Куте. Нам с женой показалось, что в ней туристов больше, чем балийцев. Нашей целью была Legian Street – центральная улица Куты. Именно там мы хотели прикупить сувениры для дома. Особенно нас интересовала изящная трость, выполненная умелым балийским мастером. Мы хотели подарить эту трость Лялиной маме.
Legian Street – улица, на которой можно встретить все. Начиная от безобидных сувениров-безделушек, заканчивая проститутками обоих полов (трех – если считать трансвеститов), которые активно ищут своего туриста. Что значит, активно? Эти живые балийские экспонаты постоянно останавливают одиноких белых мужчин и предлагают им свои услуги.
На этой шумной и контрастной улице было много баров, кафе, ресторанов, ночных клубов и дискотек. Так как мы посетили ее вечером, то попали в самый разгар.
К большому сожалению, уникальную трость мы не нашли, тростей на этой улице было множество, но такой, какую однажды увидели в Убуде, мы больше не встретили.
Опять-таки, возвращаясь к пройденному, – делайте все сразу, не откладывайте на потом. Понравилась вещь – купите ее тут же, а иначе вы за ней никогда не вернетесь и больше не повстречаете ее на своем пути.
Трость из Убуда осталась в Убуде, на улице Легиан мы ее не нашли. Мы купили несколько балийских ксилофонов, которые полюбили, еще сидя в беседке отеля в Чандидасе. Нам нравилось играть на этом странном инструменте, слушать океан и мечтать. Ксилофон – это инструмент, который у нас с женой теперь ассоциируется только с Бали.
Кроме ксилофонов мы приобрели еще несколько традиционных балийских масок, на которых были изображены божества и духи – по утверждению продавца, эти маски должны были отгонять злых духов в доме.
Сами маски, скажу вам по секрету, выглядели устрашающе. Ими можно было смело пугать людей на улицах Петербурга. А в Петербурге, наверное, шел дождь, когда мы прогуливались по вечернему теплому Бали, выбирали сувениры и мечтали когда-нибудь обязательно вернуться на этот остров. В Чандидасу. В Убуд…
Знаете, на Бали мы увидели многое, но далеко не все! Оставалось около десятка мест, которые мы посетить не успели или не сочли для себя нужным на тот момент. Океан не позволял нам исследовать остров полностью, потратить то драгоценное время, которое можно было провести, купаясь в прохладных и черных водах тихого и шумного океана.
Чтобы исследовать Бали, нам с женой потребовался бы год. Из которого одиннадцать месяцев мы бы провели в Чандидасе, просыпаясь под шум океана.
Когда мы взлетали на самолете и смотрели на побережье Джимбарана, с которого последние семь дней наблюдали за улетающими и прилетающими на остров железными белыми птицами, мы снова почувствовали опустошение. И на этот раз еще и тревогу.
Ведь впереди была неизвестность. Нет, мы не боялись летать, не боялись не долететь до Петербурга, разбиться. Мы боялись жить без Бали…
Звучит глупо, но покидать этот индонезийский остров оказалось гораздо сложнее, чем мы думали.
Такое чувство, словно мы увидели другой мир, будто тот мир, из которого мы прилетели, стал внезапно чужим и забытым. Ненужным.
Бали провожал нас солнцем. Петербург встречал нас дождем, как и всегда.
Мы приземлялись в аэропорту «Пулково-2», оставив себя в лете. Мы спускались по трапу самолета, ледяной дождь моросил, залетая в лицо, а наши куртки и обувь были мокрыми – в те секунды мы купались в океане, встречали закат и проводили ночи под звездным небом.
Мы ехали на такси по мокрому серому городу, в котором не изменилось ничего за время нашего отсутствия. Изменились мы. Наши глаза изменились. Наши голоса стали более подавленными и тихими.
Изменилось все!
Кафе с видом на Мойку – в этом, наверное, есть своя прелесть для любознательного приезжего гостя. Как и прогулка на метеорах по черным водам Невы в Петергоф. Все это красиво. Все это мы знали. Шел холодный весенний дождь, мы смотрели вверх на серое затянутое небо.
– Здравствуй, родной Петербург.
Аничков мост стоял сто семьдесят лет и простоит еще больше. Мы проходили мимо Фонтанки, обдуваемые ветрами со всех сторон, и в тот самый момент мы проснулись, посмотрели друг другу в глаза и поняли, что наступила жизнь…
Тем читателям, которые после прочтения моей книги захотят исследовать этот удивительный остров сами, посвящается это небольшое послесловие.
Я составил для вас подборку тех мест, которые мы с женой не посетили, но которые, на наш взгляд, заслуживают особого внимания.
Первое – балийский храм Pura Tanah Lot. Он является первым по количеству посещений туристами святилищем на Бали. Именно этот, стоящий на одинокой скале храм, омываемый водами океана, по мнению многих гостей острова духов, является главной достопримечательностью острова. Он изображен на всех возможных балийских сувенирах и открытках. Именно с Pura Tanah Lot люди, которых занесло на индонезийские острова, ассоциируют Бали.
Это место мы обязательно посетим, но теперь уже семьей из четырех человек, когда второй раз вернемся на остров.
Второе – вулкан Batur, о котором я уже писал ранее. Есть огромное желание подняться на этот вулкан ночью, чтобы встретить на нем невообразимой красоты рассвет и посмотреть на спящий Бали с высоты 1700 метров. С бывшими пузожителями, которые научились ходить по земле, подниматься на вулкан будет значительно проще, чем нести за собой еще их «дом». Верю, что этот подъем мы запомним на всю жизнь…
Третье – заброшенный отель в Беду-гуле. Это особое, можно даже сказать, мистическое место, которое, по нашему с женой мнению, безусловно, заслуживает внимания.
«Отель с призраками» или здание, где не советуют оставаться ночевать. Звучит как вызов, правда? Бали и так пропитан духами, а еще и этот таинственный отель. Интересно, встретим ли мы там призраков?
Четвертое – гробницы Gunung Kawi. Это королевские усыпальницы, высеченные прямо в скалах. Все эти гробницы – одно большое невообразимое кладбище, которое хотелось бы обязательно посетить. Вокруг них – старинные баньяны, с которых свисают воздушные корни. По отзывам очевидцев, там протекает речка, прямо как в обезьяньем лесу в Убуде.
Эти гробницы еще носят названия Гора поэтов и Долина королей.
И последнее, пятое место – храм Pura Luhur Uluwatu, который стоит прямо на краю скалы, уходящей в океан. Сюда хотелось бы попасть не из-за самого храма, а больше из-за вида, открывающегося с этого живописного обрыва над океаном.
В таком месте, на самом краю острова богов хотелось бы молча встретить закат, выпить чашечку чая из термоса и почувствовать себя ближе к еще одной картине Господа Бога…
На этом все!