Для среднего школьного возраста

Это. Просто. Безумие. ЧИСТОЕ БЕЗУМИЕ.

Это были единственные слова, которые приходили на ум Садалии, чтобы описать то, что произошло в тот день в средней школе Нового Грибограда.

Садалия Брашторн училась во втором классе средней школы и посещала все дополнительные курсы. Она изучала алхимию, историю королевств и множество других предметов, которые совсем её не интересовали. Но затем появилась журналистика.

Журналистика стала любимым предметом Садалии. У неё был нюх на новости. По крайней мере, так считал отец девушки. Он говорил, в этом ей помогает строение её ушей: «У эльфов вроде нас острый слух. Благодаря этому ты станешь лучшим репортёром, способным разузнать сенсационные новости!»

Острый слух не казался Садалии чем-то примечательным, но то, в чём она была безусловно уверена (она частенько любила повторять эту фразу – «безусловно уверена»), так это в том, что однажды она сделает карьеру журналиста. Даже когда она была не больше гнома, она всё время интересовалась: «Кто? Что? Где? Когда? Почему?» – и необязательно в таком порядке.

На самом деле Садалия уже была репортёром и, на свой взгляд, чертовски хорошим. Помимо оттачивания своих писательских навыков на уроках журналистики, Садалия подрабатывала в школьной газете «Двухнедельник Дракона». Изначально предполагалось, что газета будет выходить два раза в месяц, но по непонятным ей причинам газета выходила трижды в неделю.

Когда Садалия спросила учительницу журналистики, миссис Найтдейл, как так получилось, та рассмеялась и ответила: «Кто знает? Это тайна, завёрнутая в загадку, затем помещённая внутрь головоломки и запечённая в духовке при температуре триста пятьдесят градусов в течение тридцати пяти минут. Здесь, в «Двухнедельнике Дракона», мы определённо не сидим без дела!»

Садалия понятия не имела, что всё это значит. Но она не жаловалась. Больше газетных выпусков означало больше возможностей писать. Никто в её классе журналистики не вызывался добровольцем чаще и не предлагал больше идей, чем Садалия. Она не переставала искать ту сенсацию, которая стала бы для неё большим прорывом и доказала каждому, что у неё есть всё необходимое, чтобы стать профессиональной журналисткой.

Проблема была в том, что большая часть школьных событий делилась на две категории: скучно и смертельно скучно. Садалия не хотела тратить своё время на написание статей о последних событиях в Клубе Друзей Единорогов (скучно, к тому же все знают, что единороги – самые гадкие существа во всём королевстве) или на интервью с парнем, который чинил питьевые фонтанчики (смертельно скучно). Не помогало и то, что в тихом пригороде Нового Грибограда происходило не так уж много интересного. Но, безусловно, кому-то всё же нужно было браться за эти задания и обычно это была Садалия.

Она просто хотела написать о чём-то грандиозном, что навсегда изменило бы её жизнь.

И в один день она получила именно то, что хотела. И её жизнь уже никогда не станет прежней.

Всё начиналось как обычный вечер выходного дня. Садалия зависала со своими друзьями, они встречали закат, прогуливаясь недалеко от средней школы. Тут у старого городского фонтана поднялась какая-то суматоха с участием полиции, в чём, пожалуй, не было ничего необычного. Но то, что произошло дальше, было поистине удивительно.

Там, где мгновение назад разворачивалась довольно обыденная ситуация, вдруг над землёй прямо из воздуха образовался вихрь красного густого тумана. Он растекался, словно чернила по воде, извиваясь между ног и направляясь прямо в сторону школы. Туман начал собираться в одном месте, постепенно обретая форму гигантского шара. Затем из шара вытянулись похожие на щупальца отростки. Эти отростки, извиваясь, набросились на ближайшее здание – их школу, врываясь в окна, двери и круша стены!

Убежать и спрятаться. Вот что было первой реакцией друзей Садалии, но не самой девушки.

Она бросилась вперёд, направившись прямо к школе. Она бы продолжила своё движение, если бы кто-то из друзей не остановил её.

– Что ты делаешь? – закричала Алфея. – Тебя же убьют! Или того хуже!

Садалия не представляла, что может быть хуже, чем быть убитой. Но ей не нужны были инстинкты репортёра, чтобы понять, происходит нечто ГРАНДИОЗНОЕ, и она собиралась занять место в первом ряду.

Алфея потянула Садалию за кусты. Пока её друзья пригибались и прикрывали головы, Садалия пристально наблюдала за происходящим сквозь ветви.

Тогда-то она и увидела, как образованные из тумана щупальца хватают обломки и куски школы: всё, от стен до парт, шкафчиков и машин. Казалось, туман постепенно обретал некую форму, отдалённо напоминающую Садалии скелет.

Обломки собрались вокруг этого скелета, и школа буквально ожила, превратившись в огромного дракона. Она не знала, смеяться ей или кричать, когда увидела, что у монстра была морда глупого дракона, школьного талисмана, который был нарисован на одной из стен спортзала. Она понятия не имела, как такое возможно или почему это происходит. И всё же действие разворачивалось прямо у неё на глазах.

– Барли, беги!

Садалия услышала знакомый голос, принадлежащий Иэну Лайтфуту, мальчишке из её класса. Он всегда казался девушке достаточно милым, но она не так хорошо его знала. На самом деле они общались лишь однажды. Да и то ситуация вышла довольно странной. Однажды, когда она и её друзья пинали футбольный мяч после школы, он полетел в сторону Иэна. Садалия попросила его бросить мяч обратно, но вместо этого он осторожно – и даже слишком – катнул мяч в её направлении. Тот не преодолел и половины расстояния между ними. А затем Иэн убежал прочь.

А на днях он пригласил Садалию и её друзей на свой день рождения. На вечеринке должен был быть торт – Иэн особенно выделил этот момент. Но затем на своём потрёпанном фиолетовом фургончике появился его старший брат Барли и, кажется, Иэн тут же... смутился? И вдруг вечеринки не стало. Иэн сказал, что это было «огромное недоразумение», будто можно по ошибке пригласить кого-то к себе на день рождения. Ещё Садалия заметила пятна от чернил на лице Иэна, но когда она сказала ему об этом, он смутился ещё больше. Сразу после этого он убежал. Всё вышло довольно неловко.

Но теперь Иэн окликнул брата, когда огромный дракон устремился в их сторону. Монстр бросился на Барли, который явно не мог тягаться с драконом. Его точно раздавит!

В руках у Барли Садалия увидела какой-то предмет. Похоже, именно он и нужен был дракону. Подняв руку, Барли швырнул то, что держал в руках, в противоположную сторону. Дракон тут же потерял интерес к эльфу и помчался за предметом.

«А эта громадина удивительно шустрая для своих размеров», – подумала Садалия. В мгновение ока монстр преодолел расстояние между Барли и брошенным им предметом. Но когда дракон настиг искомое, он пришёл в ярость.

Сверкнув глазами, дракон снова повернулся к Барли. Очевидно, ему не очень понравилось, что его обманывают. Дракон решил, что лучший способ выразить своё недовольство – дыхнуть в сторону Барли струёй огня. Пламя опалило землю, отделив братьев друг от друга.

Затем, замерев на мгновение, существо расправило крылья. Взмахнув ими, дракон взмыл в небо. Он стремительно сокращал расстояние, нацелившись на братьев, и Садалия не была уверена, стоит ей продолжать наблюдение или нет.

Но чутьё репортёра не позволило отвести взгляд. Вместо того чтобы убежать от опасности, как и поступило большинство, Садалия решила подобраться поближе, чтобы лучше видеть происходящее. Кажется, она услышала за спиной голос Алфеи, но любопытство не дало ей повернуть назад. И хорошо, что она осталась, иначе она пропустила бы появление Мантикоры.

С этого самого дня всё и началось.

Увидев Мантикору, Садалии сразу бросились в глаза две вещи.

Во-первых: Мантикорой оказалось странное существо, похожее на помесь летучей мыши, льва и скорпиона. Она выглядела так, будто выбралась из одной из тех игр, где нужно составлять причудливые комбинации из различных голов, туловищ и хвостов. Садалия даже не знала, как называется это существо, пока стоящий рядом молодой кентавр не указал на него, прокричав в ужасе: «Это же Мантикора!» Девушка сделала в уме заметку, позднее разузнать о существе побольше.

Во-вторых: в руках у Мантикоры был огромный меч. Она появилась, влетев в дракона и резанув его. Удар оказался настолько силён, что мгновенно повалил монстра на землю.

Прищурившись, Садалия разглядела на спине Мантикоры чью-то фигуру. Это оказалась эльфийка, но девушка никогда не видела её прежде. «Интересно, уж не мама ли это братьев?» – подумала она.

Женщина крикнула: «Всё в порядке, мальчики! Мы позаботимся об...»

Внезапно Мантикора качнулась в сторону, и женщина замолчала, так и не сумев закончить фразу.

Садалия наблюдала, как Иэн и Барли удирают от дракона, пытаясь обойти горящую полосу огня.

Тут Мантикора стремительно подлетела к дракону и снова рубанула его мечом. Теперь Садалия могла разглядеть внутри чудовища нечто странное, но что это было, она пока не могла понять. Похоже (она предполагала), это какой-то жизненно важный орган в теле монстра.

Садалия заметила, что, пока шло сражение, братья успели забраться на вершину холма. Барли протянул Иэну длинный деревянный посох. На его конце что-то сверкало и переливалось, словно драгоценный камень. Иэн что-то произнёс, но Садалия находилась слишком далеко и не смогла разобрать ни слова. Затем из камня на вершине посоха вырвался яркий луч света.

Тем временем дракон поднялся в воздух и погнался за Мантикорой и её всадницей. Пролетев над скалами и океаном, они снова вернулись на землю. Шаркнув по земле мечом, Мантикора подняла пыль в глаза дракона. Пока тот был ослеплён, она бросилась ему за спину и отрубила крылья, одно за другим.

Садалия было подумала, что Мантикоре на самом деле удастся убить дракона, но тот встал на дыбы и с размаху нанёс удар. Мантикора и её всадница тяжело рухнули на землю.

Мантикора попыталась пошевелиться, но, похоже, ей было слишком больно. Она больше не могла сражаться. Тогда меч подняла женщина, которая ехала на Мантикоре.

Подобравшись поближе, Садалия увидела, как эльфийка, зажав в руке оружие, взбирается по хвосту дракона. Женщина ни мгновения не колебалась и целеустремлённо продвигалась вперёд. Она приблизилась к светящемуся в теле дракона красному ядру.

Похоже, в тот момент дракон совершенно не обращал внимания на женщину. Его взгляд вновь был сосредоточен на Иэне и Барли. Он встал на дыбы, готовый нанести удар.

Тут женщина оглушительно закричала: «Я – МОГУЧИЙ ВОИН!» – да сделала это так убеждённо, что Садалия ни на секунду не усомнилась в её словах. Она ударила дракона мечом, но только часть лезвия прошла сквозь броню и попала в сердце монстра. Дракон замер.

– Скорее, я не смогу его долго удерживать! – крикнула эльфийка. Женщина находилась на спине дракона, крепко вцепившись в меч обеими руками. Оружие всё ещё было воткнуто в тушу монстра, и женщина отказывалась его отпускать.

Наблюдая издалека, Садалия увидела, как загадочный камень медленно поднялся над посохом и завращался. Затем посох затрясся, а камень стал испускать яркий свет. Садалия догадывалась о том, что тут происходит, но предположение было настолько невероятным, что она никак не решалась его озвучить.

– Неужели это... магия?

Подавив желание отвести взгляд, Садалия продолжила наблюдение. Каким-то образом дракону удалось вытолкнуть меч из своей каменной шкуры! Монстр встряхнулся, сбросив женщину со своей спины. От этого движения меч отлетел в груду шкафчиков, которые были разбросаны у школы.

– Мальчики! Он возвращается! – закричала женщина.

Похоже, дракон набрался сил, готовый в очередной раз ринуться в атаку. Оставив брата на холме, Иэн в мгновение ока оказался в воздухе! Он выкрикнул что- то похожее на «Бумбарах!», и из посоха, который он держал в руках, выстрелил фейерверк. На некоторое время монстр ослеп!

Дракон взмахнул хвостом, метя в мальчика, но Иэн выкрикнул ещё одну фразу. На этот раз Садалия её расслышала: «Алофт Элевар!» Хвост дракона остановился, так и не найдя свою цель.

Садалия заметила, что пока Иэн сражался с драконом, женщина пыталась выудить меч из кучи обломков.

Дракон рассвирепел ещё сильнее. Размахивая хвостом, чудовище сумело вырвать из рук Иэна посох и бросить его в океан. Невидимый мост, на котором, вероятно, и стоял юный эльф, исчез, и он рухнул вниз. Садалия могла поклясться, что, когда парень ударился о землю, она услышала хруст ломающейся лодыжки.

Дракон вновь направился к Барли. Взглянув на Иэна, девушка с удивлением увидела в его руках ещё один посох! Недоумевая, она размышляла, откуда тот мог взяться, и вместе с тем Садалия понимала, что всё, во что она верила до сих пор, рушилось прямо у неё на глазах.

Затем она услышала, как Иэн крикнул: «Вольтар Громазир!» Или «Грозамир»? Садалия не понимала, на каком языке говорит Иэн, но он явно произнёс какое-то заклинание.

Из посоха Иэна вырвался огромный разряд белой молнии и врезался в дракона. Во все стороны разлетелись обломки и куски школы, обнажив светящуюся красную сферу в груди дракона.

Садалия снова посмотрела на женщину и услышала её крик: «Иэн!» Эльфийке наконец удалось добраться до меча, который она немедля метнула парню. Использовав заклинание, Иэн поймал меч, а затем направил его прямо в сердце дракона.

Как только дракон поднялся в очередной раз, Иэн вонзил меч прямо в обнажившееся ядро. В тот же момент чудовище взорвалось! Во все стороны полетели обломки, а Садалию отбросило взрывной волной.

Когда она поднялась на ноги, дракон уже был повержен. Только это был уже не дракон, а всего лишь обломки средней школы Нового Грибограда.

Садалия всё ещё пыталась осмыслить произошедшее, когда почувствовала, как кто-то схватил её за руку. «Сэл! Я уже пять минут пытаюсь до тебя докричаться! – сказала Алфея. – Думаю, теперь безопасно, пора выбираться отсюда!»

– Конечно безопасно! – воскликнула Садалия. – Дракона ведь больше нет.

– Ты не можешь знать наверняка, – возразила Алфея. – Вдруг выскочит ещё какой-нибудь монстр!

Когда они отошли на приличное расстояние, Садалия обернулась и увидела лишь поднимающиеся вдалеке дым и пыль. Ей хотелось верить, что Иэн и Барли в порядке. В этом хаосе она не могла разглядеть, что случилось с братьями или с Мантикорой и эльфийкой. Но похоже, опасность миновала.

– Как это произошло? – спросила она себя. – И почему?

У Садалии не было ответов. Но она непременно их найдёт.

Не каждый день твоя школа превращается в дракона. На самом деле, такого вообще никогда не случалось. Если не считать того самого дня.

Садалия стояла на пороге одной из величайших историй и прекрасно осознавала всю важность момента. Но что ей теперь с этим делать?

Оглядевшись, Садалия увидела несколько подоспевших фургонов, которые принадлежали местным телеканалам. Вокруг сновала толпа репортёров со своими съёмочными командами, которые пытались пробраться к месту сражения. Полиции пока удавалось их сдерживать, но сердце Садалии сжалось. Она рассчитывала заполучить историю, сенсацию, эксклюзив. Но разве она сможет соперничать со всеми этими людьми?

– Сэл! Эй! СЭЛ!

Алфея ворвалась в мысли Садалии, помахав рукой перед её лицом. «Что, во имя клюва Марсалакса, это было?» – спросила Алфея, воздев руки к небу. Она размахивала ими, словно пытаясь указать на всё и сразу. Алфея была одной из лучших подруг Садалии, но порой она слишком любила драматизировать. Это пригодится ей на сцене, ведь Алфея будет исполнять одну из главных ролей в предстоящей школьной пьесе «И грянет минотавр». Однако в реальной жизни такое поведение временами бывало утомительным.

– Ну, – медленно произнесла Садалия, – похоже, наша школа превратилась в дракона.

– Да это-то я знаю! – воскликнула Алфея. – Но кто во всём этом виноват?

– Дракон? – произнесла Садалия, надеясь угадать с ответом.

– Нет! – ответила Алфея, покачав головой. – Кто-то стоит за всем этим! Помнишь того паренька, который подходил к нам на днях? Он ещё приглашал нас на вечеринку, а потом всё отменил.

– Кто, Иэн?

– Да, Иэн! Как там его фамилия? В любом случае я слышала, именно на нём лежит вся ответственность за учинённый бардак. Можно было и самой догадаться. Он показался мне довольно изворотливым. Хоть я и циклоп, но от моего глаза ничего не скроешь.

– Да, он определённо замешан, – проговорила Садалия, её ум репортёра заработал с новой силой. – Но виноват ли? Мы не узнаем этого, пока не выясним все факты.

– Ты что, детектив?

– Нет, репортёр, – ответила Садалия. – Хотя, если хорошенько подумать, это почти одно и то же. – Девушка уже вовсю обдумывала слова подруги о том, что Иэн каким-то образом оказался в ответе за произошедшее. – В любом случае, тебе известно что-нибудь ещё?

– Да, и немало. Я слышала, что, раз уж известно, что во всём виноват Иэн, его собираются арестовать. А затем исключить из школы, – сказала Алфея, широко раскрыв свой глаз. – Или, может быть, наоборот, сначала исключат, а потом арестуют. Не уверена, в каком порядке это обычно происходит.

– Его нельзя исключать! – воскликнула Садалия. – Или арестовывать! Ничего из этого! Он же всех спас!

– Может быть, он просто всё подстроил, чтобы другие посчитали его кем- то вроде героя, – сказала Алфея, пожимая плечами. – Может, он просто хотел привлечь к себе внимание. Прямо как в тот день, когда он пригласил нас на вечеринку.

Садалия задумалась над словами подруги. Что-то здесь было не так. Конечно, она не так хорошо знала Иэна. По правде говоря, она совсем его не знала. И ей необходимо было это исправить, если она действительно хочет разобраться во всей этой истории.

– Эй? Садалия? Ты снова где-то витаешь? – спросила Алфея, помахав рукой перед глазами подруги.

Садалия вздрогнула:

– Прости, я задумалась. Не верю, что Иэн мог такое подстроить. Думаю, всё происходило по-настоящему, и Иэн, скорее всего, оказался втянут в битву с драконом. Случайно, а не потому, что он какой-то гений преступного мира.

– Думаю, мы это скоро выясним, – произнесла Алфея, указывая куда-то вдаль. – Полицейские уже здесь, они разговаривают с директрисой Пипплмелл.

Садалия вытянула шею, чтобы посмотреть, на что указывает подруга. Она увидела разговаривающую с полицейским директрису, которая тут же примчалась в школу, как только получила сообщение о случившемся.

– Мне пора. Увидимся позже, Алфея! – сказала Садалия, бросившись к полицейской машине.

– Куда ты? – выкрикнула Алфея.

– А ты как думаешь? Мне нужно поговорить с директрисой Пипплмелл! – сказала Садалия, указывая на женщину-гнома. – И лучше до того, как до неё доберутся все эти телевизионные каналы. Это МОЯ история!

Но, прежде чем она успела сделать ещё шаг, она обнаружила, что наткнулась на узкую полоску желтой пластиковой ленты. Лента натянулась, и девушка упала.

Полицейская-сатир подошла к Садалии и протянула руку. Проигнорировав помощь, девушка поднялась и отряхнулась. В её руках, на миг исчезнувших в сумке, появились маленький блокнот и карандаш.

– Тебе стоит внимательней смотреть, куда идёшь, – сказала полицейская. – Эта жёлтая лента на удивление прочная.

– Да, я знаю, – ответила Садалия. – Спасибо за совет. Кстати, об этом, что вы можете рассказать о том, что произошло здесь сегодня, офицер?

Женщина наклонилась, показав Садалии свой значок: «Офицер Гор».

– Я не имею права говорить об этом. А теперь я попрошу тебя вернуться в класс.

Садалия пристально посмотрела на женщину, а затем медленно повернула голову, её взгляд переместился на груду обломков, которые несколько мгновений назад были драконом, а до этого – средней школой Нового Грибограда. Не говоря уже о том, что сегодня был выходной. Она снова посмотрела на офицера.

Осознав свою ошибку, женщина вздохнула:

– Хотя, если подумать, тебе это вряд ли удастся в ближайшее время. Так что даже не знаю... Может, ты пойдёшь домой?

– Я не могу пойти домой. Меня зовут Садалия Брашторн, я репортёр из «Двухнедельника Дракона» и...

– Это школьная газета, не так ли? – спросила полицейская. – Та, что выходит три раза в неделю?

Садалия кивнула:

– Совершенно верно. Так что...

– Почему газета не выходит раз в две недели? Что вообще значит это «двухнедельник»? Никогда не могла этого понять.

– Да уж, никто не может, – ответила Садалия. – Но сейчас гораздо важнее другое. Мне очень нужно поговорить с директрисой Пипплмелл. Она стоит рядом вон с тем полицейским. Вы не могли бы пропустить репортёра?

Офицер Гор посмотрела на Садалию и улыбнулась:

– Нет.

– Послушайте, я пишу статью для школьной газеты о том, что здесь только что произошло. Это настоящая сенсация века, и мне правда очень нужно прямо сейчас поговорить с директрисой Пипплмелл!

– Прости, но офицер Бронко сказал, что эта территория закрыта для посторонних. Если я не могу пропустить этих телевизионных шишек, то и тебя тоже. Кроме того, сейчас он проводит арест нескольких нарушителей.

Садалия посмотрела на полицейскую машину и увидела, что и Иэн, и его брат Барли уже находятся в руках полиции!

Не сказав больше ни слова, Садалия нырнула под желтую полицейскую ленту. Офицер Гор попыталась было её остановить, но девушка оказалась слишком быстра. Руки полицейского схватили лишь воздух, и Садалия со всех ног бросилась к стоящей в отдалении полицейской машине.

Эльфийка, которая сражалась с драконом вместе с Мантикорой, сейчас была с Иэном и Барли. С ней разговаривал полицейский, который ненадолго оставил двух подростков одних у машины. Директриса Пипплмелл уже ушла.

Садалии показалось странным, что полиция оставила двух подозреваемых без присмотра, но у неё не было времени поразмыслить об этом.

Мгновение спустя она предстала перед Иэном с блокнотом в руках:

– Иэн! Меня зовут Садалия, я – репортёр из «Двухнедельника Дракона»! Ещё мы учимся в одном научном классе. Я хотела бы задать тебе несколько вопросов о произошедших сегодня странных событиях.

– Эм, конечно, задавай. Наверное, – ответил Иэн, почесав затылок. – Правда, не уверен, что это подходящее время...

– Сейчас определённо не лучшее время, – сказал кентавр-полицейский. – Как ты сюда попала? Я думал, мы оцепили периметр вокруг этого места.

Тут, пыхтя и отдуваясь, подбежала офицер Гор. Она остановилась рядом с Садалией и наклонилась, уперев руки в колени.

– Офицер Бронко. Простите за это. Ей удалось проскользнуть за ограждение, несмотря на все наши усилия.

Офицер Бронко поднял бровь: «Да уж, вижу, ты сделала всё, что в твоих силах». Садалия могла бы поклясться, что за его густыми усами промелькнула улыбка.

– Правда ли, что этих двух ребят собираются исключить из школы и арестовать? – спросила Садалия, придвинувшись ближе к офицеру Бронко.

– Это... Кто ты, девочка? – спросил полицейский.

– Садалия Брашторн. Репортёр из «Двухнедельника Дракона».

– Послушай, Садалия, я уверен, ты – очень хороший репортёр, но давай отложим все вопросы на потом, хорошо? – сказал офицер Бронко, встав между ней и двумя мальчиками.

– Но... – начала Садалия, почувствовав, что офицер Гор тянет её прочь.

– Ты должна пойти со мной, – сказала полицейская. – Это дело полиции, Садалия.

Садалия повернулась к полицейской машине и с ужасом увидела, что Иэн и Барли уже внутри. Офицер Бронко закрыл за ними дверь. Затем он и таинственная женщина сели в машину и уехали.

– Что бы ни случилось, они не виновны, пока их вина не доказана, не так ли? – крикнула Садалия вслед уезжающей машине. – А? Разве не так должна работать наша система?

Отчаявшись, она сунула блокнот и карандаш обратно в сумку. Тут подбежала Алфея, и офицер Бэр вздохнула:

– Тут хоть кто-нибудь обращает внимание на ленту?

– На какую ленту? – спросила Алфея, и женщина лишь обречённо опустила голову. Полицейская вывела двух девушек за периметр.

– Что ты выяснила? – спросила Алфея.

– Ничего, – ответила Садалия. – Кроме того, что Иэн и Барли только что были задержаны полицией.

– Арестованы за кражу в особо крупных размерах? – спросила Алфея. Наткнувшись на непонимающий взгляд подруги, она вздохнула. – Ну, ты поняла? Формально они ведь украли школу? Когда превратили её в дракона?

Садалия покачала головой:

– Они ничего не крали. И мы не знаем наверняка, кто именно превратил школу в дракона. Если уж на то пошло, мы даже не знаем, действительно ли они были арестованы!

– Что ты имеешь в виду? Их же забрала полиция и всё такое! Как по мне, это очень походило на арест.

– Возможно, всё просто выглядело таким образом. Я не слышала, чтобы кто-нибудь сказал братьям: «Вы арестованы». И когда я подошла туда, офицер Бронко и эльфийка мирно разговаривали друг с другом. А Иэн и Барли в этот момент просто стояли у полицейской машины. Казалось, они просто вышли прогуляться, а не попали в неприятности.

– Бедная, логичная Садалия, – произнесла Алфея. – Ну почему ты не умеешь делать поспешные выводы, как все остальные?

– Послушай, Алфея. Я не знаю, виноваты они или нет, – начала Садалия. – Но если я хочу это выяснить, то мне нужно разобраться в этой истории от начала и до конца!

– Значит...

– Это значит, что мне придётся опросить всех свидетелей и прочесать каждый сантиметр города! Это значит, сделать всё возможное и не оставить без ответа ни один вопрос! Я докопаюсь до правды, куда бы она меня ни привела!

Тут Садалия заметила директрису Пипплмелл, которая шла вдоль жёлтой полицейской ленты, направляясь к своей машине. Она казалась ошеломлённой и что-то выкрикивала, качая головой. Девушке удалось расслышать её слова: «Моя школа! Моя работа! Моя школа! Моя работа!»

Попрощавшись с Алфеей, Садалия поспешила к директрисе.

– Директриса Пипплмелл!

Женщина обернулась и увидела бегущую к ней Садалию с блокнотом и карандашом наготове.

– Осторожнее! – воскликнула директриса. – Если ты споткнёшься, то выколешь себе глаз! Тебе повезло, что ты не циклоп.

Садалия пропустила слова женщины мимо ушей:

– Прошу прощения, миссис Пипплмелл, не могли бы вы уделить мне немного времени? Я пишу статью для школьной газеты и хотела...

– Без комментариев! – произнесла директриса, подняв руки.

– Но вы даже не знаете...

– Без комментариев! – повторила женщина. – Что бы я ни рассказала, это может быть использовано против меня! А мне и так достаточно того, что свалилось на мою голову.

Садалия почувствовала разочарование. Что же они все скрывают? Но девушка хорошо знала миссис Пипплмелл. Если правильно подобрать слова, она могла стать лёгкой добычей. Возможно, Садалии удастся её разговорить.

– Как скажете. Никаких вопросов о сегодняшнем происшествии.

– Хорошо, – ответила женщина, вытирая лоб и поправляя бигуди в волосах. Только сейчас Садалия заметила, что директриса одета в пижаму, халат и пушистые тапочки. Похоже, она очень спешила в школу. Услышав слова Садалии, она, казалось, почувствовала облегчение, её плечи опустились.

– Давайте поговорим о некоторых учениках нашей школы в Новом Грибограде, – сказала девушка. – Уверена, вы слышали о Иэне Лайтфуте?

Директриса Пипплмелл сердито посмотрела на Садалию:

– Без комментариев!

– Но я ведь не спрашиваю о том, что произошло, – возразила девушка. – Я всего лишь хочу знать, что вы думаете о нём как об ученике.

Садалия почти не сомневалась в том, что в ответ услышит всё ту же фразу: «Без комментариев!» Но директриса Пипплмелл некоторое время просто стояла то открывая, то снова закрывая рот.

Наконец она произнесла:

– Он... ученик?

– Вы подтверждаете, что он – ученик, или спрашиваете об этом у меня?

– Я знаю, кто он! Я же директриса! Я управляю этой школой со всей находчивостью, на которую только способен гном, так что будь уверена, я знаю абсолютно всех учеников! Например, я знаю, что отец Иэна умер несколько лет назад и мальчика растила его мать, Лорел.

Садалия что-то сосредоточенно строчила в своём блокноте, когда заметила на себе взгляд директрисы Пипплмелл. Затем женщина подобралась, как дикое животное:

– Хвост Гаргамона! Я слишком много сказала! Как ты заставила меня проболтаться? Ты что, волшебница?

– Нет, миссис Пипплмелл, – ответила Садалия. – Я всего лишь репортёр.

– Это то же самое, что и волшебник, только ты используешь вместо магии слова! А в словах заключена магия! Так что на самом деле это одно и то же! – сказала директриса. – Мне больше нечего добавить о Иэне Лайтфуте. А теперь прошу меня простить, мне ещё нужно забрать кое-какие бумаги из кабинета. – Она посмотрела на груду обломков и вздохнула, прежде чем продолжить: – Которые находятся где-то там. Что же мне теперь делать? Дети больше не могут ходить в эту школу. Тут вообще больше нет никакой школы! Кто собирается платить за всё это? Держу пари, школьный комитет попытается повесить всё на меня. Что ж, я не собираюсь тонуть в одиночку! – бушевала директриса. – Нет, нет и нет! Этот гном не будет спокойно сидеть на месте и ждать, пока другие решат его судьбу! Я заберу с собой на дно всех!

– Эм... хорошо, – пробормотала Садалия, чувствуя себя неуютно. – Кажется, я вижу ещё кое-кого, у кого мне хотелось бы взять интервью.

– Я ничего не сделала! – продолжила директриса Пипплмелл, полностью игнорируя Садалию. – Я просто сидела дома, смотрела фильм и занималась своими делами! Не моя вина, что школа вдруг превратилась в дракона!

– Я вовсе не говорила такого, – сказала Садалия.

– Да, но ты хотела, чтобы я так подумала, – ответила директриса.

– Я, пожалуй, пойду.

– Моя школа! Моя работа! Моя школа! Моя работа!

Садалия развернулась и побежала, чуть не врезавшись в кого-то, когда свернула за угол.

– Эй! Ты меня чуть не сбила! Я пережил превращение школы в дракона не для того, чтобы затем быть задавленным тобой!

Садалия подняла глаза и увидела, что столкнулась с мистером Гнэшем, троллем, который работал ночным уборщиком.

– Простите, мистер Гнэш, я не хотела в вас врезаться! – сказала Садалия.

– Никто никогда не хочет, – ответил мистер Гнэш. – Но всё равно врезаются. Да ещё как.

Садалия поняла, что этот тролль может стать хорошим источником информации:

– Раз уж мы столкнулись... Я тут работаю над одной статьёй для школьной газеты. Что вы можете сказать мне о том, что произошло сегодня вечером?

– Что я могу тебе сказать? – проговорил мистер Гнэш, выпучив глаза. – Мы только что стали свидетелями величайшего события всех времён, вот что я могу тебе сказать! Это возвращение! Возвращение магии, Садалия Брашторн!

– Вы... вы знаете моё имя? – спросила девушка ошарашенно.

– Конечно знаю, – ответил тролль. – Мне известны имена всех учеников. Я же уборщик! Ещё я знаю, что однажды ты скомкала листок бумаги и бросила его в урну, но промахнулась и мне пришлось поднять его вместо тебя. Не то чтобы я следил за такими вещами, но...

– Э... нет, конечно нет, – сказала Садалия. – В любом случае. Возвращение магии! Вы правда думаете, что мы видели именно это?

– А чем ещё это могло быть? – ответил мистер Гнэш. – Я... я теперь даже не знаю, что и думать! Нам нужно бежать и прятаться? Прыгать от радости? Засесть в подземном бункере, заполненном годовым запасом еды и воды, и, может быть, парой журнальчиков, пока всё это не закончится? А если не закончится? И, если магия вернулась, будем ли мы в безопасности?

Садалия строчила в блокноте так быстро, что бумага, казалось, вот-вот загорится.

– Похоже, вы напуганы, – сказала Садалия как можно уравновешеннее, пытаясь успокоить нервы мистера Гнэша.

Но на уборщика это не оказало никакого эффекта:

– Конечно я напуган! В мгновение ока тот мир, каким мы его знаем, перевернулся с ног на голову. Уже ничто и никогда не будет как прежде. – Затем он подошёл ближе и заглянул девушке в глаза: – Садалия, в тот момент, когда всё началось, я находился в школе, – проговорил он тихо дрожащим голосом. – Я был внутри. Ты хоть представляешь, каково это, когда швабра вырывается у тебя из рук и превращается в хребет какого-то жуткого волшебного дракона?

– Нет, – ответила Садалия. – Нет, не представляю.

– Что ж, тогда тебе очень повезло. Я никогда этого не забуду. И я не знаю, смогу ли я когда-нибудь снова переступить порог этой школы.

Оглянувшись, Садалия посмотрела через плечо на огромную кучу обломков, которые раньше были её школой.

– Думаю, об этом вы можете не волноваться.

– Значит, директриса Пипплмелл тебе не очень-то помогла, да? – спросила Алфея.

– Точно, – ответила Садалия. – Кажется, она подумала, что школьный комитет собирается обвинить во всём её. По-моему, у неё паранойя.

– Похоже на то. – Алфея кивнула, ничуть не удивившись.

– В любом случае спасибо вам за то, что откликнулись на моё сообщение. Я понимаю, что уже довольно поздно, но мне нужна ваша помощь.

Алфея, Партенопа и Гург были самыми близкими друзьями Садалии. Хоть они и были абсолютно разными: по характеру, внешности и всему остальному; но им нравилось проводить время вместе. Садалия надеялась, что вместе им удастся разгадать загадку, которой являлся Иэн Лайтфут.

– Всё, что попросишь, Сэл. Чем мы можем тебе помочь? – спросила Партенопа.

– Вы хорошо знаете Иэна Лайтфута? Какие у него характеристики? – поинтересовалась Садалия.

– Характеристики? – эхом повторила Партенопа. – Ты имеешь в виду, каким бы персонажем он был в одной из ролевых игр?

Садалия уже было собиралась поправить подругу, но та вдруг рассмеялась:

– Я просто пошутила, я поняла, что ты имела в виду! Честно говоря, я мало что знаю об Иэне. Он вроде, как всегда, держался сам по себе. Иногда мы здоровались и прощались, сталкиваясь в коридоре.

Садалия сделала пометку в своём блокноте, хоть информация и не казалась особенно полезной.

– Что насчёт тебя, Гурт?

Парень пожал плечами:

– Единственное, что я знаю, он устраивал вечеринку, на которой я так и не побывал.

– Я уверена, кто-то должен хоть что- то знать об Иэне, – сказала Садалия, засовывая карандаш в блокнот. – Мне просто нужно его найти.

– Как насчёт Гульга? – спросила Партенопа.

– Ты о Болотном Звере? – сказала Садалия.

– Угу. Может быть, он что-то знает об Иэне. А может, и нет. Он больше похож на болото, чем на зверя, так что я не уверена, насколько он будет полезен.

Садалия покачала головой.

– Есть ещё кое-кто, – сказал Гург. – Как же его зовут... вроде Кагар?

– Кагар, – воскликнула Садалия, щёлкнув пальцами. – Я его знаю! По крайней мере, думаю, что знаю. Я видела, как он болтался с Иэном. Катар... – голос девушки затих, и она начала писать в своём блокноте. – Его имя пишется так же, как произносится?

– Не знаю, как оно пишется, – ответил Гург. – Но если кто-то и сможет рассказать тебе о Лиаме, то это он.

– Об Иэне, – поправила друга Садалия.

– Точно, – сказал Гург, показав большой палец.

Ужасное событие этого вечера собрало большинство жителей Нового Грибограда в центре города, так как каждый хотел выяснить, что произошло. Садалия не представляла, как ей удастся найти Кагара среди такой толпы зевак, журналистов, полицейских и строительных бригад. Пробираясь сквозь толпу, девушка слышала ропот и гул собравшихся горожан.

– Слышал, всё из-за того парня, Лайтфута...

– В жизни не видел ничего безумнее! Никогда не думал, что увижу вблизи настоящую магию...

– Я всегда знал, что эта Мантикора что-то замышляет...

– Буквально на днях парень залез на тот фонтан и устроил настоящее представление...

– Я больше не смогу относиться к своему домашнему дракончику так же, как раньше!

Тут Садалия заметила старого кентавра, сидящего на скамейке и пускающего мыльные пузыри, что, учитывая царящий вокруг хаос, показалось девушке довольно странным.

– Ты похожа на эльфа, который кого-то ищет, – произнёс старый кентавр, указывая на Садалию палочкой, с помощью которой выдувал пузыри.

– Ну да, – сказала она. – Я ищу парня по имени Кагар.

– Парня по имени Кагар, да? – задумчиво повторил кентавр. – Не могу сказать, что знаю кого-то с таким именем. Когда-то я знавал тролля по имени Крамм. Такой здоровяк. Всегда пах бананами.

– Вы видели, что произошло со школой? – спросила Садалия, берясь за блокнот.

– Я? – ответил кентавр. – Ну, я, как обычно, сидел здесь на скамейке, занимался своими делами и выдувал пузыри, а потом не заметил, как заснул. Когда я проснулся, вся эта толпа уже была здесь.

Вздохнув, Садалия убрала блокнот. Вдруг в нескольких метрах от себя она за-метила того, кто был ей нужен – Кагара.

– Приятно было поболтать, – сказала девушка, спеша прочь. – Передавайте от меня привет Крамму.

– Не могу, – произнёс старик-кентавр. – Он переехал под другой мост, не оставив мне нового адреса.

– Эй, Кагар! – окликнула сатира Садалия. – У тебя найдётся минутка?

– Конечно, – ответил тот. – В чём дело?

– Итак, говорят, ты друг Иэна Лайтфута, – уверенно начала Садалия так, словно это был не вопрос, а констатация факта. По крайней мере, она надеялась, что это так звучит.

Кагар посмотрел на Садалию:

– Виновен по всем статьям! – Он рассмеялся, но затем резко перестал. – Прости. Наверное, мне не следует так шутить. Особенно после того, что случилось с Иэном и его братом.

– Как хорошо ты знаешь Иэна? – спросила Садалия.

– Думаю, довольно хорошо, – ответил Кагар. – Мы же друзья. Мы частенько собираемся вместе, чтобы поиграть в «Пылающие Колесницы». Он хотел, чтобы я пришёл на его день рождения. Мы должны были опробовать новое дополнение к игре.

– И что в итоге, тебе удалось попасть на вечеринку? – девушка не стала упоминать историю о том, как Иэн отменил своё приглашение.

– Я не смог пойти. Родители отвезли меня в торговый центр, ну, в «Лабиринт». Большая школьная ярмарка и всё такое, ты же понимаешь?

Садалия согласно кивнула.

– Там было отстойно, – добавил Кагар, обходя какие-то развалины. – Там просто невозможно ничего найти. Что, пожалуй, довольно логично, учитывая название этого места.

– Он был из тех, кто часто попадает в неприятности? – спросила Садалия.

Кагар рассмеялся:

– Иэн? В неприятности? Это совершенно несовместимые вещи. Если кто и любит находить неприятности на свою голову, так это его старший брат Барли.

– Барли? – спросила Садалия. – Что ты имеешь в виду?

– Понимаешь, его всё время за что-нибудь арестовывают. Например, он всегда мешает строительным бригадам, пытаясь не дать им снести исторические памятники и всё такое.

– Ты знаешь кого-нибудь, кто близок с Барли? – спросила девушка.

– Да, – ответил Кагар. – Этот парень.

– Что за «этот парень»?

– Тот, что стоит у тебя за спиной.

Садалия оглянулась через правое плечо и увидела позади себя высокую фигуру.

– Ты действительно знаешь Барли? – выпалила Садалия.

Позади неё стоял огромный тролль. Хоть его размеры и пугали, он приветливо улыбался девушке. Тролль усмехнулся:

– Да, знаю. Меня зовут Шраб Роузхаммер. Я слышал, ты меня искала.

– Как ты об этом узнал? – озадаченно спросила Садалия. – Всего мгновение назад я сама не знала, что ищу тебя.

– Да, я тоже, – ответил Шраб. – Я просто проходил мимо и подслушал ваш разговор с Кагаром.

Садалия моментально перешла в режим репортёра:

– Итак, ты видел, что здесь сегодня произошло?

– Ещё как видел. Я вышел на прогулку, чтобы обдумать несколько новых кампаний. Затем я приблизился к школе, и... вау. Я не могу даже... Пожалуй, это было самое невероятное зрелище из тех, что я когда-либо видел! Должно быть, Барли может нам поведать совершенно сумасшедшую историю.

– Что ты можешь рассказать мне о Барли Лайтфуте? Он замешан в этой ситуации?

– Не знаю, можно ли это назвать «ситуацией», – произнёс Шраб, окидывая взглядом развалины школы. – Больше похоже на сцену из битвы на Каменном плато.

Садалия сделала пометку в своём блокноте «битва на Каменном плато?».

– Вернёмся к Барли...

Шраб кивнул:

– Да, хорошо. Я знаю Барли уже целую вечность. Ещё с тех пор, как мы были детьми. Тебе знакомы «Квесты былых времён»?

Садалия записала название в блокнот:

– Конечно. Все знают о «Квестах былых времён». Несколько лет назад эта настольная игра была очень популярна.

Шарб удивлённо поднял брови, каким-то образом став казаться выше, чем был изначально.

– Говоришь, была очень популярна? Игра и сейчас пользуется успехом! Хочешь знать, почему?

Что Садалия действительно хотела, так это разузнать побольше о Барли. Но если единственным способом получить информацию было выслушать рассказ Шраба Роузхаммера о «Квестах былых времён», то именно это Садалия и собиралась сделать. В конце концов, она была репортёром и сделала бы всё необходимое, чтобы заполучить интересную историю.

– Потому что «Квесты былых времён» – это не просто настольная игра. Её сценарий основан на исторических событиях! На этой игре выросло целое сообщество искателей приключений по всему королевству, вот почему она так важна.

– Понятно, – сказала Садалия, сделав пометку в блокноте.

– Играя в «Квесты былых времён», можно узнать многое, – продолжил Шраб. – Например, всё о магии.

– Магия, – повторила за троллем Садалия, заинтригованная услышанным. – Но-твоему, именно это мы видели здесь сегодня? Магию?

Шраб кивнул головой:

– Знаешь, вполне возможно, что именно это мы и видели. Как ещё можно объяснить внезапное превращение школы в огнедышащего дракона?

– Массовый гипноз? Или истерия? – предположила Садалия. На самом деле девушка не считала, что её предположения могут оказаться правдой, но она была репортёром, а это значит, её работа заключалась в том, чтобы задавать вопросы и искать слабые места в гипотезах до тех пор, пока она не докопается до истины.

Шраб решительно помотал головой:

– Невозможно. Прежде всего, если бы это был массовый гипноз, то разве все, кто это видел, не кричали бы, как грифоны?

Садалия нахмурилась:

– Не думаю, что гипноз действует именно так.

– В любом случае, – сказал Шраб не-довольно, – то, что мы видели, не было ни иллюзией, ни розыгрышем, ни плодом воображения. Это была самая настоящая магия во всей красе. А там, где магия... там и проклятия.

– Но как ты можешь быть в этом уверен? – спросила Садалия. – Какие у тебя доказательства? И подожди, что? Проклятия?

– Послушай, проиграв в «Квесты былых времён» десять с лишним лет, начинаешь хоть немного разбираться в магии. Это единственное, чем можно объяснить произошедшее.

– Но магия и проклятия не...

– Не что? Не реальны? Конечно же, они были и остаются реальными. Было время, когда все могли использовать магию для любых целей.

– Если магия была так важна, то почему ей перестали пользоваться?

– Потому что ей было трудно научиться! Чтобы зажечь свет, нельзя было просто щёлкнуть выключателем. Для этого нужно было обладать магическим даром и научиться правильно произносить заклинание. Чтобы стать магом, требовались настоящее мастерство и терпение.

– Так значит, вместо заклинаний света мы стали использовать лампочки, – произнесла Садалия.

Шраб кивнул:

– Ты правильно поняла. Мы просто заменили заклинания другими вещами. Ты знала, что драконы могли изрыгать огонь почти на полсотни метров? Их пламя было настолько горячим, что могло расплавить твёрдую сталь. В наши дни можно встретить только маленьких, одомашненных драконов. Тебе повезёт, если попадётся хоть один, который может испустить слабую искорку. Не поймите меня неправильно. Современные драконы очень милые, мне самому они нравятся, но вот что происходит, когда все стремятся к лёгкости и комфорту. Теперь уже никто не хочет тратить время на героические квесты или изучение магии. – Шраб остановился, чтобы перевести дух. – И именно поэтому я знаю, что то, чему мы только что стали свидетелями, целиком и полностью было настоящей магией. Сегодняшнее существо полностью соответствует описанию настоящего дракона былых времён. Только без этой глупой морды.

– А что ты имел в виду, говоря о проклятиях? – спросила Садалия.

– Ну, когда имеешь дело с магией, нужно быть очень осторожным, иначе рискуешь выпустить проклятие, – ответил Шраб. – Это цена, которую приходится платить, когда имеешь дело с чем-то редким и могущественным. Только проклятие могло создать такого монстра.

Садалия сделала заметку о проклятиях и задумчиво постучала карандашом по блокноту.

– Как ты думаешь, как Барли оказался замешан во что-то подобное? – спросила Садалия, пытаясь вернуть разговор в прежнее русло.

Шраб задумался на несколько секунд:

– Зная Барли, я бы предположил, что это как-то связано с его младшим братом. Он любит этого малыша и готов сделать для него всё, что угодно.

Садалия улыбнулась. Пусть девушка не очень хорошо знала Иэна, но она ощутила облегчение, услышав такие тёплые слова о братьях, тем более что те уже были на пути в полицию. Может быть, её статья покажет, насколько Иэн и Барли хорошие на самом деле, и убедит полицию отпустить их!

– Давай вернёмся немного назад, – сказала Садалия. – Предположим, что то, что произошло здесь сегодня, было частью этих «Квестов былых времён», вернее, одной из... – девушка умолкла, пытаясь подобрать подходящее слово.

– Кампаний? – предложил Шраб.

– Точно, кампаний. Итак, предположим, произошедшее было частью одной из кампаний. По идее, на этом должно всё закончиться, не так ли?

– Да, похоже на то, – ответил Шраб. – Это очень смахивает на завершение кампании, где дракон побеждён, а товарищи получают победные трофеи. Ну или, как ты видела, берутся полицией под стражу.

– Тогда что у них мог быть за квест? – поинтересовалась Садалия. – С чего он вообще начался?

Глаза Шраба загорелись:

– Как и любой хороший квест, он должен был начаться в таверне Мантикоры!

Не так давно Садалия уже слышала, как некоторые из её друзей говорили о таверне Мантикоры, но сама она там никогда не бывала. Девушка никак не могла понять, что в ней такого особенного.

Тем временем Шраб продолжил:

– Нельзя просто проснуться однажды и сказать: «Решено, я отправляюсь в приключение! У меня просто откуда-то есть карта и все подробные сведения, а мои соратники готовы двинуться в путь». Всё происходит совсем не так, для начала нужно разузнать все подробности. Таверна Мантикоры подходит для этого как нельзя лучше. Группа искателей приключений приходит в таверну и планирует квест.

– Это значит... – сказала Садалия, подгоняя Шарба поскорее приступить к сути.

– Готов поспорить на пять грошей, что первым делом Барли отправился в таверну Мантикоры, – произнёс Шарб. – Теперь понятно, почему Мантикора лично вмешалась в битву. Я так завидую! Я бы всё отдал, чтобы стоять в своих доспехах рядом с ней. Она же легенда! Но мне достаточно и того, что я увидел её в действии своими собственными глазами. Она даже сражалась Чарокрошителем! Я никогда не думал, что когда-нибудь увижу такое.

Эта новая зацепка необычайно взволновала Садалию:

– Ты в этом уверен?

– Нуда, конечно! – ответил Шарб. – Во всём этом есть смысл! В начале квеста Барли должен был направиться в таверну, иначе бы квест вообще не состоялся! Кроме того, я слышал, что вчера там был пожар. Такое всегда является явным признаком чего-то приключенческого!

Садалия удивлённо спросила:

– Пожар? Насколько сильный?

– Точно не знаю, но слышал, всё было довольно серьёзно. Пришлось даже закрыть таверну.

Садалия сделала в блокноте заметку о таверне Мантикоры. Она вовсе не собиралась отказываться от этой зацепки только от того, что заведение пострадало из-за пожара.

Девушка уже было собиралась закончить беседу с Шрабом, когда её посетила интересная мысль:

– А как ты узнал о пожаре?

– От моей сестры, – ответил Шраб. – У кузины её лучшей подруги есть подруга, сестра которой была подружкой невесты на девичнике, который проходил в таверне прошлым вечером. Ну, во всяком случае, должен был проходить. Но потом начался пожар, и вечеринку пришлось отменить. Они даже не успели попеть в караоке, вот это облом.

– Шраб, мне бы очень хотелось поговорить с ... – произнесла Садалия, сверившись с блокнотом, – с сестрой подруги кузины лучшей подруги твоей сестры и с её друзьями тоже. Не знаешь, где я могу их найти?

– Хм, дай-ка подумать, – ответил он. – По словам моей сестры, та компания частенько зависает в «Бургершире». Они ходят туда поесть бургеров, но остаются из-за весёлой, дружелюбной атмосферы.

– Спасибо, Шраб! – сказала Садалия. – Я очень признательна тебе за помощь. Кстати, не мог бы ты дать мне свой номер, на случай, если у меня появятся новые вопросы?

Шарб замешкался:

– Ну, обычно я не даю свой номер первому встречному, но... Полагаю, если это нужно для квеста, разве я могу отказать, – и Тролль записал свой номер в блокнот Садалии.

– Есть ли шанс, что ты поделишься со мной номером Барли? – спросила девушка. – Мне просто необходимо поговорить с ним, если я хочу выяснить всю правду.

Кивнув, Шраб посмотрел на неё:

– Я чувствую, что ты хороший эльф, Садалия. Я дам тебе номер Барли. Но тебе стоит знать, что его телефон отправился в великое приключение по ту сторону.

– Великое приключение по ту сторону?..

– Упал в унитаз.

Садалия поблагодарила Шраба и несколько мгновений задумчиво наблюдала за неторопливо удаляющейся фигурой массивного тролля. Тут она заметила слоняющегося неподалёку Кагара и направилась к нему, чтобы поблагодарить за подсказку насчёт Шраба.

– Интересный парень, – сказала Садалия.

– Очень интересный, – согласился Кагар.

– У тебя, случайно, нет номера телефона Иэна? – спросила Садалия. – Не похоже, что у меня получится связаться с Барли.

– Да, из-за падения в унитаз, я слышал, – сказал Кагар. – У меня в телефоне есть номер Иэна...

Кагар нашёл нужный номер и показал Садалии экран телефона. Девушка сразу набрала номер, но попала на голосовую почту. Что ж, она понимала, что шансы невелики.

Садалия поблагодарила Кагара и помчалась к своему скутеру, который она не так далеко припарковала.

«Бургершир» представлял собой местную забегаловку, здесь всегда было людно, даже в ночные часы. Садалии не терпелось поскорее туда добраться, чтобы расспросить возможных свидетелей о девичнике. Она лишь надеялась, что сможет застать их на месте.

К сожалению, поездку пришлось отложить, так как Садалия обнаружила, что её скутер сломался. Она уже сбилась со счёта, в какой это раз происходит. Скутер не был новым и даже подержанным. Когда-то он принадлежал матери Садалии, которая затем отдала его старшей сестре девушки, а потом он годами лежал в гараже, собирая пыль и паутину. И вот однажды мама Садалии, широко улыбаясь, подарила этот скутер ей.

– Он принадлежит нашей семье уже целую вечность, – сказала она. – Теперь он твой!

Садалия была благодарна за такой подарок. Девушка была счастлива, что теперь она сможет сама добираться до школы или свободно передвигаться по городу, не прося родителей или друзей её подвезти. И всё же эта штуковина знавала лучшие дни. Но и у скутера, который ломался не реже раза в день, был несомненный плюс: Садалия научилась его чинить, и довольно быстро. Девушка съехала на обочину, споро кое- что поправила и снова завела скутер.

Довольно скоро, хоть и не так скоро, как того хотелось, Садалия оказалась в «Бургершире». Она припарковала скутер и вошла в ресторанчик. К прилавку протянулась очередь посетителей, желающих сделать заказ. За угловым столиком сидел казавшийся раздражённым гном, который уставился на лежащий перед ним гамбургер. Он выглядел слишком большим, чтобы поместиться у гнома во рту, и тот раздумывал, как бы его съесть. Он подносил гамбургер к широко раскрытому рту, пытаясь откусить его, но у него ничего не получалось, и гном со вздохом опускал его обратно.

Оглядев комнату, Садалия обнаружила тех, кого искала. За столом сидели молодые девушки, которые рассеянно ковырялись в еде. Они выглядели такими сонными, словно не спали уже несколько дней.

Должно быть, это они, подумала Садалия.

Она стремительно направилась прямо к столу.

– Простите, – тихо сказала Садалия. – Не хочу мешать, но я ищу тех, кто прошлым вечером отмечал девичник в таверне Мантикоры.

Одна эльфийка встретилась взглядом с Садалией:

– Это мы были в таверне Мантикоры.

– Кто ты? – спросила девушка-сатир.

– Меня зовут Садалия Брашторн, я репортёр из «Двухнедельника Дракона», – ответила она. – Я брала интервью у Шраба Роузхаммера, и он сказал мне, что лучшая подруга его сестры... его сестра знакома кое с кем из тех, кто был на девичнике.

– Сестра Шраба Роузхаммера? – проговорила девушка-гоблин. – Роуз Роузхаммер? Она твоя подруга?

– Я только что говорила с её братом, – продолжила Садалия, уклоняясь от ответа. – Он сказал, что вы и ваши друзья были вчера в таверне Мантикоры и стали свидетелями пожара?

– Стали свидетелями? – переспросила её собеседница, не веря своим ушам. – СТАЛИ СВИДЕТЕЛЯМИ? Да мы ЧУТЬ НЕ ПОГИБЛИ!

Девушки за столом сдержанно загудели в знак согласия.

– Что вы можете рассказать о пожаре? Не запомнились ли вам какие-нибудь детали?

– Я помню, что караоке-автомат был сломан, – подключилась девушка-циклоп. – И ещё мясные гренки были холодными. Я терпеть не могу остывшие гренки. Но знаешь, что я ненавижу ещё больше? – Садалия отрицательно помотала головой. – Пожар в зданиях! Особенно если в этот момент Я НАХОЖУСЬ ВНУТРИ! Я просто хотела весело провести девичник с подругами, но вместо этого мы попали в настоящий АД! – воскликнула невеста, заливаясь слезами.

– Вы не помните, как начался пожар? – спросила Садалия.

Девушка-гоблин обняла невесту за плечи, пытаясь успокоить:

– Наша подруга выходит замуж через неделю.

– Поздравляю, – сказала Садалия. Невеста благодарно кивнула, вытирая заплаканное лицо.

– Так что мы подумали, почему бы нам не отправиться в таверну Мантикоры, чтобы весело провести вечер и попеть в караоке? Затем Мантикора, владелица этого места, совершенно обезумела, она оторвала голову талисмана Мантикоры и сожгла её.

– Сожгла? – переспросила Садалия. – Она сделала это намеренно?

– Не думаю, что такое можно было сделать случайно, так что да, – сказала девушка-гоблин. – В любом случае она подожгла голову и бросила её на стол. Затем она сожгла плакат. Раз – и огонь перекинулся на балки.

– И как вы поступили? – спросила Садалия, тщательно всё записывая.

– Как мы поступили? – ответила женщина. – Мы убежали, спасая свои жизни! Мы вцепились друг в друга и вместе со всеми направились к ближайшему выходу.

– Я ни за что туда не вернусь, – сказала невеста, покачав головой.

– Судя по вашему рассказу, этого уже никто не сделает, – произнесла Садалия.

– Что ты имеешь в виду? – спросила её женщина-гоблин.

– Ну, таверна ведь сгорела, не так ли?

– Насколько мне известно, нет. После того как мы выбежали на улицу, довольно быстро появились пожарные. Им удалось унять пожар. Похоже, пострадал только фасад здания. Сквозь обгоревшую отделку теперь можно разглядеть оригинальную каменную кладку.

– Так таверна всё ещё на месте? – уточнила Садалия.

– Именно так, – подтвердила женщина. – Если хочешь, можешь пойти и убедиться в этом сама.

– Спасибо, я так и поступлю! – воскликнула Садалия. – Вы видели, что подтолкнуло Мантикору поджечь голову талисмана?

– Нет, – ответила невеста, оторвав взгляд от стола. – Всё было как в тумане. Но вы можете спросить того, кто подрабатывает здесь живой рекламой.

– Кем? – спросила Садалия.

– Живой рекламой, – повторила невеста. – Ну, знаешь, он обычно стоит у входа в «Бургершир» с плакатом, на котором написано, что здесь самые вкусные бургеры из грифона во всём городе?

– А откуда он...

– Это он был прошлым вечером в таверне Мантикоры в костюме талисмана, – ответила женщина-гоблин. – Думаю, в тот вечер он остался не у дел, так что теперь он работает здесь, в «Бургершире». Во всяком случае, если кто-то и знает, что тогда произошло и что разозлило Мантикору, то это, скорее всего, он.

– А где он сейчас? – спросила Садалия, заметив, что в это время у входа никого не было.

Сидящие за столом девушки пожали плечами. Садалия поблагодарила их и направилась к прилавку.

– Добро пожаловать в «Бургершир», – бодро сказал эльф за кассой. – Не хотели бы вы попробовать один из наших восхитительных коктейлей?

– Нет, спасибо, – ответила Садалия. Она была немного смущена таким радушным приёмом служащего. – Я просто хотела узнать, когда придёт актёр, работающий живой рекламой.

– Я так и знал! – сказал эльф. – Подобная реклама действительно привлекает клиентов! Он будет здесь завтра ровно в 6.30 утра. Почему бы вам не прийти в это время и не позавтракать у нас?

– С удовольствием приду! – сказала Садалия, чувствуя прилив оптимизма. Затем она направилась к двери.

Девушка направилась к своему скутеру, лихорадочно размышляя. Несмотря на то что утром ей предстояло ещё раз съездить в «Бургершир», чтобы побеседовать с новым свидетелем пожара, поездка оказалась довольно продуктивной.

– Похоже, Шраб знает, о чём говорит, – сказала она себе, поправляя ремешок на шлеме.

Тут она почувствовала, как в кармане завибрировал телефон. Она собралась было проигнорировать его, ведь было уже довольно поздно, и она устала. Больше всего на свете девушке хотелось упасть в постель и хорошенько выспаться перед тем, как на следующее утро отправиться на поиски Мантикоры. Но что-то в этом звонке показалось ей странным. Это была всего лишь догадка, но будучи репортёром, она научилась доверять своим инстинктам.

Она достала телефон и увидела пропущенный вызов от миссис Найтдейл. Садалия тут же перезвонила ей:

– Здравствуйте, миссис Найтдейл. Простите, что пропустила ваш звонок. Что-то случилось?

– Садалия! Я рада, что смогла до тебя дозвониться! Или ты до меня. Ну, ты поняла. В любом случае, пожалуйста, скажи мне, что ты работаешь над статьёй!

– Собственно говоря, так и есть, – ответила девушка. – И над довольно громкой статьёй! Может быть, самой громкой из всех!

– Это замечательно, – сказала миссис Найтдейл. – Какое облегчение! Как скоро ты сможешь её закончить?

– Можно сказать, я только приступила к статье. Она о Иэне и Барли Лайтфутах, а также о школе, превращающейся в дракона, и...

– Это прекрасно! Отлично! Как раз то, что нам нужно для первой полосы! Газета отправится в печать через два дня, так что тебе непременно нужно принести статью до того момента.

– Через два дня! – в панике воскликнула Садалия. – Но... но я только начала! К чему такая срочность? У нас ведь теперь даже школы нет!

– О, это не имеет значения. В любом случае сейчас ещё более важно, чтобы газета выходила как обычно. Ведь именно у нас ученики и их родители будут искать все ответы в это странное время.

– Но на это нужно не меньше недели...

– У тебя есть два дня, – сказала миссис Найтдейл. – Знаешь, тот, кто рассчитывает стать следующим главным редактором в нашей газете, просто обязан написать статью о такой выдающейся истории.

Затем учительница повесила трубку.

– Главный редактор... – тихо повторила Садалия и улыбнулась.

Она стала бы самым юным главным редактором за всю историю «Двухнедельника Дракона». И эта должность могла открыть для неё множество дверей. Последний главный редактор получил журналистскую стипендию в колледже Иводол!

Именно этого и ждала Садалия: подтверждения того, что эта статья может стать для неё большим прорывом. Это был её шанс доказать, что она не просто школьный репортёр, а настоящая журналистка, которая может успешно справиться с реальной работой. Она никогда бы не подумала, что в этом ей поможет школа, превратившаяся в волшебного дракона, но всегда знала, что должна быть готова к любой ситуации.

Садалия с трудом сдерживала волнение, которое поутихло, лишь когда она попыталась завести скутер, но ничего не вышло.

– Ты что, издеваешься? – проворчала Садалия, слезая со скутера, чтобы в очередной раз его отремонтировать.

Примерно через десять минут стало ясно, что скутер починить не удастся. Совсем. Поэтому она позвонила маме и попросила отвезти её домой.

Следующий день Садалии начался задолго до восхода солнца. Вечером она около двух часов просматривала свои записи, затем провела ещё час в постели, просто лёжа и думая обо всём. Она не могла заснуть почти до рассвета, а потом проснулась от звонка будильника в шесть утра.

В тот день мама разрешила ей воспользоваться минивэном, за что Садалия была ей бесконечно благодарна. Конечно, автомобиль был не особо новым и дорогим, но девушка пообещала маме, что вернёт его без единой царапины.

Садалия запрыгнула на водительское сиденье и поехала в «Бургершир». Она подоспела как раз к открытию ресторанчика, в 6.30 утра. Девушка припарковалась на стоянке и увидела парня с вывеской, появившегося из дверей ресторана.

– Прошу прощения! Сэр!

Эльф, одетый как бургер из грифона, обернулся и увидел Садалию, бегущую прямо на него с блокнотом и карандашом наготове. Он держал в руках большую табличку с надписью: «ЛУЧШИЕ БУРГЕРЫ ИЗ ГРИФОНА В ГОРОДЕ! ДВА ПО ЦЕНЕ ОДНОГО!» Вдруг он уронил табличку и упал на землю, скорчившись и закрыв голову руками:

– Что тебе от меня нужно?

– Эй, успокойся, – сказала Садалия. – Я здесь только для того, чтобы задать несколько вопросов. Я репортёр.

– Репортёр? – спросил парень, глядя на Садалию снизу вверх.

– Да, репортёр. Я не хотела тебя напугать. Мне действительно очень жаль.

Эльф медленно убрал руки с головы, затем потянулся, чтобы поднять табличку:

– Всё в порядке. Я просто немного нервничаю после того, что случилось на днях.

– Кстати, об этом, – сказала Садалия. – Вчера я разговаривала с группой девушек, они сказали, что были в таверне Мантикоры на девичнике два дня назад.

– Совершенно верно, – сказал эльф. – В тот момент караоке-автомат не работал. Помнится, это их очень огорчило.

– Значит, Мантикора сорвала голову с костюма талисмана? И подожгла её?

Парень посмотрел на Садалию и кивнул:

– Как только это произошло, я сразу понял, что караоке-автомат уже никто чинить не собирается. Я имею в виду, всем просто стало не до того. На столе валялась горящая голова костюма Мантикоры, и всё это место должно было сгореть в огне. Те девушки – они были так разочарованы. Я не могу их в этом винить.

– Мы можем поговорить о чём-нибудь ещё, кроме караоке-автомата? – с досадой спросила Садалия.

– Например, о чём?

– Например, скажи мне, как тебя зовут?

– Ах, это. Меня зовут Дармот.

Садалия кивнула:

– Итак, вернёмся к пожару...

– Да, об этом. Я был очень расстроен, потому что караоке-автомат действительно был тем, что привлекало посетителей к нам в таверну. У меня были свои повседневные обязанности, с которыми я играючи справлялся. И всем нравилось, как я это делал. ВСЕМ. НРАВИЛОСЬ. Они все выстраивались в очередь, чтобы сфотографироваться со мной, а дети хотели дать мне пять. А довольные посетители оставляют хорошие чаевые, что, в свою очередь, делает счастливым меня. Это элементарная математика, понимаешь?

Садалия вздохнула. Это интервью проходило совсем не так, как она представляла. На самом деле она вообще не была уверена, что это интервью. Но девушка поняла, что не может просто взять и уйти. Хороший репортёр знает, как извлечь максимум пользы из любой ситуации, какой бы плохой или безнадёжной она ни казалась.

– Был ли в тот вечер в таверне кто-нибудь ещё, кто тебе запомнился? – спросила Садалия. – Может, случилось что-нибудь необычное?

Дармот на мгновение задумался:

– Ну, если только мой шеф, Мантикора. Она разговаривала с теми двумя эльфами, я думаю, что именно это вывело её из себя и заставило оторвать мою голову и поджечь её. Конечно же, я имею в виду не мою настоящую голову. Иначе я бы сейчас не разговаривал с тобой, одетый как бургер, не так ли?

– Скорее всего, нет, – ответила Садалия. – Итак, те два парня... есть идеи, кто они такие?

– Игэн, кажется? Одного из них звали Игэн. А того, другого, здоровенного парня, кажется, звали... Барми.

– Игэн и Барми? – уточнила Садалия, записав имена. – Ты уверен, что это были не Иэн и Барли?

Дармот пожал плечами:

– Думаю, вполне может быть. Довольно трудно увидеть или услышать что-либо внутри этого костюма Мантикоры, разве что кроме караоке. И аплодисментов. Я так скучаю по аплодисментам. Вот как ты думаешь, кто-нибудь аплодирует мне, когда я одет как гамбургер с вывеской?

– Нет, полагаю, что нет, – сказала Садалия.

– К слову об этой вывеске, – сказал Дармот, указывая на неё. – Она такая тяжелая и громоздкая! Разве можно делать какие-то танцевальные вращения или сальто, когда едва можешь удержать её в руках? Когда я сказал об этом своему новому шефу, он велел мне держать своё мнение при себе, иначе мне придётся искать новую работу. Так или иначе, теперь я здесь. По крайней мере, у меня есть работа. Но никакого караоке, никакой программы, никаких аплодисментов.

– Можешь вспомнить что-нибудь ещё? Что-нибудь необычное? – спросила Садалия, отчаянно желая получить дополнительные сведения.

– Ну, тот паренёк, Игэн... Мне кажется, он использовал... – Дармот сделал драматическую паузу. Он наклонился к уху Садалии и прошептал: – Магию!

– Магию? – повторила Садалия, повысив голос.

– Не так громко! – сказал Дармот, пытаясь заставить её замолчать. – Иначе об этом все узнают!

– Ну и что? – сказала Садалия. – Заниматься магией ведь не запрещено законом.

– С моей-то удачей... – сказал он приглушённо.

– Почему ты думаешь, что он использовал магию? – спросила девушка.

– Он произнёс кое-какие слова, я их точно запомнил, потому что на тот момент на мне уже не было головы моего костюма, поэтому я всё слышал. Он сказал «Алофт Элевар!»

– Алофт Элевар? – повторила Садалия, записав фразу в блокнот. – Почему ты решил, что это была магия?

– Во-первых, я играю в «Квесты былых времён», это одно из заклинаний оттуда, – сказал он. – Я довольно хорошо знаком с ролью мага. А во-вторых, когда Игэн произнёс эти слова, из посоха, который он держал в руках, вырвался луч света и подвесил горящую балку прямо в воздухе.

Садалия вспомнила о посохе, который использовал Иэн во время битвы с драконом. Так значит, он использовал магию ещё до того случая. Интересно, как долго он этим занимался?

– Что-нибудь ещё? – просила Садалия, готовая убрать блокнот.

– О! – воскликнул Дармот. – Там ещё были ноги!

– Ноги? – повторила Садалия. – Не мог бы ты выразиться более... конкретно?

– Нет, – ответил эльф. – Это были просто ноги, которые разгуливали сами по себе! Сначала на них была верхняя половина, но потом Барми сорвал её. Я был так потрясён, что врезался в официанта.

– Ты уверен?

– Конечно нет. Как я уже говорил, в костюме талисмана нельзя быть уверенным в том, что ты видишь или слышишь. Например, однажды мне показалось, что феникс съел одного из посетителей.

– А что произошло на самом деле?

– Ну, оказалось, что это не настоящий феникс, а просто шляпа с перьями, которую носил ребёнок.

– Спасибо, что уделил мне время, – сказала Садалия, желая продолжить своё расследование.

– Без проблем. Это единственное, чего у меня предостаточно. Теперь, когда больше нет ни караоке, ни аплодисментов.

Затем Дармот поднял вывеску и приступил к работе.

Садалия запрыгнула обратно в минивэн своей матери и повернула ключ зажигания. Машина завелась без проблем, что немало удивило девушку. Она так привыкла к тому, что её скутер ломается каждые пять секунд, что что-то, работающее без перебоев, уже казалось необычным.

Садалия выехала на автостраду, наслаждаясь движением по свободной от машин дороге. В такую рань она довольно быстро сможет добраться до таверны Мантикоры, причём задолго до того, как автострада наполнится. К тому же, учитывая срок сдачи статьи, скорость и время играли для девушки решающую роль.

Садалия перебирала в уме прошлые интервью и интервью, которые ей предстояло взять, чтобы закончить статью о Иэне и Барли. Внезапно мысли девушки были прерваны громким хлопком!

Если Садалию и клонило в сон оттого, что она встала так рано, то теперь вся вялость испарилась. Минивэн внезапно вильнул в сторону, и девушке пришлось немало побороться с рулём, чтобы вывернуть автомобиль на обочину, когда она ударила по тормозам.

Внимательно оглядевшись, чтобы убедиться, что на дороге нет машин, Садалия открыла дверь и вышла на улицу, чтобы осмотреть ущерб. Одно из задних колёс было спущено.

– Не могу в это поверить, – простонала Садалия. В гневе и отчаянии она пнула колесо. Конечно, это ни к чему хорошему не привело. Она только ушибла палец на ноге.

– Ой! – вскрикнула девушка.

Мгновение спустя Садалия услышала вой сирены. Она повернула голову, и действительно, прямо за ней остановилась полицейская машина.

«Отлично, – подумала девушка, – только штрафов мне вдобавок ко всему прочему и не хватало».

Дверь полицейской машины открылась, и из неё вышла высокая полицейская- циклоп. Потом открылась пассажирская дверь, и появилась невысокая полицейская-сатир. Эту женщину Садалия узнала.

Это была офицер Гор, которую она видела возле школы!

– Здравствуйте, офицер Гор, – поздоровалась Садалия. – Что вас сюда привело?

– Садалия, – сказала офицер Гор, приподнимая шляпу. – Мы просто проезжали мимо и заметили машину, у которой спустило колесо. Мы подумали, что могли бы помочь. Представь себе моё удивление, когда я поняла, что помощь нужна именно тебе!

– Мир тесен, – сказала Садалия.

– Где вы успели познакомиться? – спросила другая полицейская.

Офицер Гор рассказала своей напарнице о том, как Садалия пробралась за полицейское заграждение на территорию школы, из-за чего женщина чуть не попала в неприятности, когда об этом узнал офицер Бронко.

– Что ж, меня зовут мисс Спектер, – сказала другая женщина. – И я не потерплю таких шуточек, так что даже не пытайся выкинуть что-то подобное. Просто забудь об этом.

– Без проблем, – ответила Садалия. – Ну, я уверена, что у вас двоих есть дела поважнее, чем беседовать с бесстрашным школьным репортёром на обочине автострады. – Она надеялась, что полицейские уедут. Тогда она сможет поменять спустившееся колесо и отправиться в путь.

– Вообще-то нет, – ответила офицер Гор. – В данный момент мы на сто процентов свободны. Так что, если тебе нужна помощь, то мы готовы!

Садалия посмотрела на женщин и улыбнулась:

– Если так, у меня в багажнике есть домкрат и запасное колесо. Не могли бы вы, ну, я не знаю, последить за дорогой, чтобы меня не сбил грузовик?

Офицер Гор сказала, приподняв свою кепку:

– С удовольствием. – Она вернулась к полицейской машине, открыла багажник и вытащила несколько оранжевых дорожных конусов. Она разместила их позади минивэна Садалии, в то время как офицер Спектер следила за движением.

Прежде чем засунуть домкрат под автомобиль, Садалия ослабила на колесе все болты. Затем с помощью домкрата девушка медленно приподняла заднее левое колесо машины над землёй.

– Куда ты так торопишься? – спросила офицер Гор, засунув руки в карманы.

– Я сейчас работаю над одной статьёй, – ответила Садалия, снимая заднее колесо и откатывая его в сторону. – Мне нужно уложиться в сжатые сроки, так что на счету каждая секунда.

– Похоже, это важно, – заинтересованно сказала офицер Гор. – Не могла бы ты намекнуть, о чём твоя статья?

– Ну, честно говоря, отчасти она связана с вами, – сказала Садалия. Девушка не была уверена, стоит ли ей вообще рассказывать полицейским о своей истории, учитывая сопротивление, с которым она столкнулась раньше.

Офицер Гор просияла:

– Неужели ты пишешь о том, что я стану «полицейским года»? Я? Правда? Это... это большая честь!

– Было бы здорово, – сказала Садалия, – но я пишу не совсем об этом. – Она встала, подошла к багажнику и достала запасное колесо. Оно подпрыгнуло, ударившись о землю, и девушка подкатила его к левой задней стороне минивэна.

Гор протянула разочарованно:

– О, ну конечно, в любом случае это было бы слишком неожиданно.

Садалия пристроила новое колесо на место.

– Вообще-то я пишу о том, что случилось в школе. О том случае с драконом.

– Предположительно с драконом, – проворчала офицер Спектер со своего места.

– В частности, я работаю над статьёй об Иэне и Барли Лайтфутах, – поделилась Садалия, желая увидеть, как на это отреагирует офицер Гор.

– О тех двоих? У них большие неприятности, – сказала женщина. – Особенно у этого Барли. Но мне, пожалуй, не следует больше ничего говорить.

– Вы не могли бы подать мне один из тех болтов? – спросила Садалия. Офицер Гор протянула девушке болт, и та взяла его своими измазанными маслом пальцами. – Конечно же, я не хочу, чтобы вы выдали мне что-то такое, что может создать вам проблемы. Я просто подумала, может, вы могли бы рассказать мне о том, что они за эльфы. Не касаясь деталей дела.

– Не касаясь деталей дела? – задумчиво произнесла женщина. – Ну... думаю, пока мы не касаемся этой темы, ты понимаешь, о чём я...

– О ПРЕДПОЛАГАЕМОМ ДРАКОНЕ, – крикнула мисс Спектер.

– Да, верно, – раздражённо продолжила офицер Гор. – Пока мы не затрагиваем эту тему, я думаю, всё будет в порядке.

– Отлично! – сказала Садалия, ставя колесо на место и затягивая болт. – Итак, вы сказали, что знаете Барли? – тут она протянула руку, прося подать ещё один болт.

– Нет, – покачала головой офицер Гор. – Я имела в виду, что мы с ним толком не знакомы, но достаточно наслышаны о его проделках. Он всегда попадает в какие-то неприятности, протестует против одного, жалуется на другое. Как и в том деле с фонтаном.

– Что за «то дело с фонтаном»? – спросила Садалия.

– Извини, но это одна из тех вещей, о которых я не должна распространяться.

Садалия кивнула головой:

– А что вы можете рассказать мне о Иэне?

– Ну, мы впервые столкнулись с ним пару дней назад.

– Где это было? В школе?

– Это произошло на автостраде, – сказала офицер Гор. – Он ехал в фиолетовом фургоне. Видимо, учился, чтобы получить водительские права. С ним ещё был офицер Бронко.

– Вы говорите о Кольте Бронко? – уточнила Садалия. Девушка указала на другой болт, а затем закрутила его.

– О нём самом, – произнесла женщина. – Сказал, что проводит для Иэна какие- то «обучающие курсы вождения», как он их назвал. Видимо, получалось не очень, потому что парень петлял по всей дороге – потому мы его и тормознули.

Садалия была озадачена. Зачем офицеру Бронко учить случайного подростка водить машину? Может быть, днём он работает полицейским, а вечером – инструктором по вождению? Девушка попросила женщину уточнить эту деталь.

– О, Бронко встречается с Лорел Лайтфут, матерью Иэна и Барли, – объяснила офицер Гор. – Судя по тому, что мы наблюдали, у него сейчас тяжёлые времена.

– Точно, я даже дала ему несколько советов на этот счёт, – добавила офицер Спектер. – Нелегко быть отчимом. Но если подумать, Бронко показался мне тогда довольно подозрительным.

– Что вы имеете в виду? – поднявшись, спросила Садалия. Она достала из багажника промасленную тряпку и вытерла грязные руки. Потом положила её обратно и достала из заднего кармана маленький блокнот и карандаш.

– Бронко был немного не в себе. А Иэн и того больше. Он был одет в свободную, не по размеру большую одежду и просто бродил туда-сюда.

– Так вы говорите, что Барли там не было?

– Нет, мы его не видели. Были только офицер Бронко и Иэн, – сказала офицер Спектер. – И даже не это оказалось самым странным!

Садалия заметила, что обе полицейские распалились и перестали следить за сказанным. Она бешено строчила в блокноте, надеясь, что они продолжат разговор.

– Помнишь, вчера вечером мы видели офицера Бронко? Что он оставлял на земле? Правильно, отпечатки копыт.

– В этом нет ничего необычного, – озадаченно сказала Садалия. – В смысле, он же кентавр. У него есть копыта.

– Это так, – сказала офицер Спектер. – Но когда мы посмотрели на его следы в тот раз, они сперва были лошадиными, а через несколько шагов внезапно превратились в отпечатки кроссовок.

– Отпечатки кроссовок? Вы имеете в виду, как если бы он вдруг надел кроссовки поверх своих копыт?

– Именно. Что не имеет никакого смысла. Ты видела ноги этого парня? Он никак не мог надеть кроссовки. Во всяком случае, те, что совпадают со следами, которые мы тогда видели. Я сразу заподозрила неладное и связалась с Бронко по рации.

– И что же?

– И он сказал, что не появлялся в тот день на автостраде. И что он не встречал тогда ни Иэна, ни нас.

– В этом нет никакого смысла, – сказала Садалия, торопливо делая какие-то пометки. – Может быть, он просто забыл?

Офицер Спектер отрицательно покачала головой.

– Моя напарница права, – сказала офицер Гор. – Чтобы Кольт... Я имею в виду, чтобы офицер Бронко забыл что-то подобное? Вот уж вряд ли. У этого парня цепкая память. Даже если он погряз в проблемах со своей новой семьёй и всё такое.

– Вы мне очень помогли, офицер Гор, – сказала Садалия. – И вы тоже, офицер Спектер.

– Обращайся в любое время, – ответила офицер Гор. – Что ж, похоже, твоё колесо теперь в порядке!

Садалия открыла дверцу минивэна и запрыгнула внутрь. Прежде чем она успела завести машину, офицер Гор сказала:

– Кажется, у тебя проблемы, мисс.

Сердце девушки чуть не выскочило из груди. О чём речь? Она не сделала ничего плохого!

– В чем дело?

– Ты забыла вынуть домкрат из-под машины, – сказала женщина. – Так далеко не уедешь.

Садалия рассмеялась, затем выпрыгнула из автомобиля, вытащила домкрат и быстренько сунула его в багажник.

– Спасибо за подсказку, – сказала Садалия, и полицейские помахали ей на прощание. Девушка вернулась в минивэн и показала большой палец офицерам: – Ещё раз спасибо за всё!

Когда Садалия уже было собиралась двинуться с места, ей в голову пришла запоздалая мысль, которую она решила тут же озвучить:

– Подождите, я видела офицера Бронко с Иэном и Барли после инцидента. И я полагаю, что женщиной рядом с ними была Лорел Лайтфут. Неужели офицер Бронко не может помочь мальчикам выбраться из беды? Учитывая его руководящий пост и всё такое.

– Скорее всего, он постарается сделать всё возможное, чтобы помочь Лорел, – сказала офицер Спектер. – Но думаю, тут он бессилен. Я слышала, что мэр просит привлечь кого-то к ответственности. Эти ребята нанесли городу довольно серьёзный ущерб.

Пока Садалия обдумывала последние сведения, рации на офицерских формах затрещали:

– Вызываю офицеров Гор и Спектер. Офицеры Гор и Спектер.

Одна из женщин ответила по рации:

– Офицер Гор слушает, приём.

– В ломбарде произошло ограбление, – сказал оператор. – Владелицу зовут Греклин. Она сообщила, что кто-то украл меч, стоящий немалых денег. Он называется «Чарокрошитель». Нам нужно, чтобы вы отправились на место и взяли у неё показания.

«Чарокрошитель? Почему это название кажется мне знакомым?» – подумала Садалия. Девушка принялась листать свои записи. Она знала, что уже слышала это слово раньше. Точно! Шраб упоминал, что Мантикора сражалась с драконом Чарокрошителем. Но почему тогда меч был в ломбарде, и как он оказался у Мантикоры? Кто его украл? Если это происшествие связано с инцидентом в школе, Садалии необходимо было выяснить подробности до того, как вмешается полиция.

– Принято, – сказала офицер Гор. – Но мы довольно далеко оттуда. Нет ли кого-то, кто находится ближе?

– Что значит «ближе»? – последовал ответ по рации.

– Например, кто-то, кто находится не так далеко, как мы? – сказала офицер Гор.

Последовала короткая пауза, а затем оператор ответил:

– Вы просто хотели сначала выпить кофе, не так ли?

Офицер Гор неловко переступила с ноги на ногу:

– Эм, что-нибудь слышно о мальчишках Лайтфутах?

– Их везут в участок для оформления.

«В участок? – подумала Садалия. – Это не сулит ничего хорошего!»

– Мне пора, офицеры! Всего хорошего! – крикнула Садалия, заводя минивэн и выезжая на автостраду.

Время шло. Близился крайний срок. Больше ни одно колесо минивэна не вышло из строя.

Садалия прекрасно понимала, что ей необходимо добраться до таверны Мантикоры, но новая зацепка тоже требовала немедленного внимания, пока след ещё не остыл.

Она завела двигатель и вдавила в пол педаль газа, поехав так быстро, как могла. Скрестив пальцы рук и ног, Садалия надеялась, что доберётся до ломбарда раньше полиции. Обнадёживало то, что полицейские, видимо, собирались по пути сделать остановку и выпить кофе, что дало девушке шанс опередить их.

Но когда, используя имя владельца, Садалия нашла в своём телефоне адрес магазина, она поняла, что быстро добраться до места не удастся. На дорогу уйдёт по меньшей мере пара часов. Девушке очень повезёт, если она сможет опередить офицеров Гора и Спектера.

К счастью, мамин минивэн был крепкой лошадкой, и довольно скоро Садалия въехала на стоянку. Ломбард оказался запущенным и грязным, окна были так густо покрыты мутным налётом и выцветшими рекламными объявлениями, что сквозь них невозможно было ничего разглядеть. Садалия недоумевала, как ему вообще удавалось держаться на плаву.

Она припарковала минивэн, выскочила из него и побежала к входной двери ломбарда. Открыв её, девушка услышала звон колокольчика.

– Ничего не трогай! – раздался голос из глубины магазина.

Садалия замерла:

– Даже пол? – отозвалась она, не сумев удержаться от подколки.

– Конечно же, к полу это не относится, – сказала седая немолодая гоблинша, появляясь из-за полки, заполненной чайными чашками. Очевидно, это и была владелица. Она выглядела очень хмурой и двигалась чрезвычайно медленно. – Как ещё ты собираешься ходить здесь и делать покупки, чтобы у меня были деньги на ужин?

– Я здесь не для того, чтобы делать покупки, – начала Садалия. – Я...

– Значит, тебе тут нечего делать, – сказала Греклин и отвернулась.

– Меня зовут Садалия. Я работаю в школьной газете. И я хотела бы задать вам несколько вопросов о недавнем ограблении.

Греклин посмотрела на Садалию и нахмурилась:

– Ты уже знаешь об этом? Новости распространяются быстро. Я только пару часов назад позвонила в полицию.

Садалия не смогла сдержать лёгкой улыбки:

– Да, и мне действительно нужно узнать, что тут произошло. Меня интересует, может ли это быть связано с инцидентом в школе.

Не отрывая взгляда от глаз собеседницы, Греклин придвинулась ближе к Садалии. Девушка заметила, что обе руки владелицы ломбарда были прижаты к бокам, будто прикованы, и во время ходьбы она едва отрывала ноги от пола, если вообще шла.

– С вами... всё в порядке? – спросила Садалия.

Гоблинша закатила глаза:

– Я в порядке. Не суй нос в мои дела. – Гоблинша прошаркала к стойке. – Проклятый яд Мантикоры.

– Яд Мантикоры? – заинтересованно спросила Садалия.

– Да, яд Мантикоры. Тебя когда-нибудь жалила Мантикора?

Садалия покачала головой:

– Я даже не знала о её существовании до вчерашнего дня.

– Что ж, а я знала, – проговорила Греклин. – Теперь я ничего не могу сделать руками, а ноги почти не чувствую. Она сказала, что это продлится всего час! Но, конечно, такой вороватой негодяйке нельзя доверять.

Тотчас мысли Садалии понеслись вскачь. Мантикора была здесь, но что её привело в этот ужасный ломбард после того, как её таверна недавно сгорела?

– Не могли бы вы рассказать мне, что именно здесь произошло? – спросила Садалия, доставая блокнот и карандаш. Она начала писать, но тут кончик её карандаша сломался. – Э... у вас, случайно, нет точилки для карандашей, которой я могла бы воспользоваться?

Греклин хотела почесать правой рукой подбородок, но яд Мантикоры всё ещё действовал, так что всё, чего она добилась, это ударила себя по лицу. Гоблинша потрясла головой и опустила руку обратно:

– Да, за кассой есть точилка, которой ты можешь воспользоваться.

– Спасибо, – сказала Садалия, направляясь к кассе.

– За два гроша, – ухмыльнулась Греклин.

– Вы возьмёте с меня два гроша за то, что я сама поточу свой собственный карандаш? – недоверчиво спросила Садалия.

– Карандаш может быть и твой, но точилка – моя, – сказала Греклин. – Таково моё условие, тебе решать, соглашаться или нет.

Садалия вздохнула. Она порылась в кармане и нашла несколько монет. Она бросила их на стойку возле кассы и пересчитала:

– Вот. Ровно два гроша.

– Просто оставь их там, – сказала Греклин. – Точи свой карандаш. Поторопись. Я не собираюсь весь день с тобой возиться.

Спустя один заточенный карандаш Садалия стояла рядом с Греклин, лихорадочно делая пометки.

– И вот я стою, занимаюсь своими делами, – тем временем рассказывала Греклин, – тут входит эта эльфийка. К слову, я никогда её раньше не видела. А следом за ней появляется Мантикора. Похоже, они очень спешили.

– Очень спешили... почему?

– Откуда мне знать? Они искали что- то под названием Чарокрошитель.

– Что такое Чарокрошитель? – спросила Садалия.

– Что ж, – сказала гоблинша, – рискну предположить, что это нечто такое, что крошит чары.

Садалия была не в настроении для сарказма, но понимала, что единственный способ получить информацию от Греклин – это подыграть ей:

– Этот Чарокрошитель. На что он похож? Вы можете его описать?

Греклин кивнула:

– Это меч. Не знаю, примерно вот такой длины, – сказала она, разводя руки так широко, как только могла. – Ничего особенного, но почему-то он был очень нужен Мантикоре. Я сказала им, что продам его за сорок грошей.

Садалия недоумённо склонила голову:

– За сорок? Это вполне разумная цена.

– Я имею в виду сорок тысяч.

– Сорок тысяч! – воскликнула Садалия, пытаясь представить себе хоть что-нибудь, стоящее десять тысяч, в этом магазине, полном пыльных старых микроволновых печей, радиочасов и ржавых доспехов. – Вам не кажется, что это немного... слишком?

– Послушай, не я устанавливаю цены, я просто продаю товар, – сказала Греклин. Садалия пристально посмотрела на неё. – Ладно, ладно, и так ясно, что цены устанавливаю тоже я, – сдалась Греклин. – Но мне же нужно зарабатывать на жизнь! Аренда не дешёвая!

– Так что же случилось, когда вы сказали им, что меч стоит сорок тысяч?

– Эльфийка сказала что-то о том, что меч нужен её сыновьям.

«Сыновья», – подумала Садалия. Она всё больше убеждалась в том, что этой эльфийкой была Лорел Лайтфут, мать Иэна и Барли. Это она прилетела с Мантикорой во время битвы, а затем разговаривала с офицером Бронко, перед тем как мальчиков забрали в участок. Но Садалия не могла взять в толк, откуда Мантикора и Лорел вообще знают друг друга. Они казались довольно странной парой.

– Так они заплатили за меч? – спросила Садалия.

– Если бы они заплатили, – проворчала Греклин, – как ты думаешь, я бы вызвала полицию? Мало того что они украли его у меня, так ещё и это чудовище меня ужалило!

– Подождите-ка, – сказала Садалия, сверяясь со своими записями. – Когда я впервые спросила, сколько стоил меч, вы сказали, что сорок. Не сорок тысяч.

Греклин пожала плечами:

– Должно быть, я забыла. Наверное, яд Мантикоры добрался до моего мозга и парализовал его.

– Я думаю, в тот день всё происходило совсем по-другому, – сказала Садалия. – По-моему, сначала вы назвали цену в сорок грошей, а когда узнали, что им очень нужен этот меч, тут же взвинтили цену.

Греклин возмутилась, яростно ударив в грудь ладонью:

– Разве я похожа на того, кто способен на обман?

– Да.

– Эх, твоя правда.

– Так они заплатили хоть сколько- то? – спросила Садалия.

– Да, они оставили, кажется... десятку? – сказала Греклин.

– Значит, меч не был украден. Больше похоже на то, что вам просто не удалось нажиться на клиенте, как вы надеялись.

Гоблинша закатила глаза:

– Мантикора сказала, что это единственный в своём роде меч, выкованный из какого-то редкого металла. Только дурак не поднял бы цену, услышав это. А Греклин вовсе не такая.

Садалия уже закрыла и убрала блокнот, как вдруг раздался звон дверного колокольчика. Входная дверь открылась, и вошли офицеры Гор и Спектер.

– Есть кто-нибудь? – сказала офицер Спектер, оглядывая магазин. – Мы прибыли по поводу жалобы на украденный меч.

Прежде чем её заметили полицейские, Садалия успела выскользнуть в заднюю дверь ломбарда. Пригнувшись, чтобы её не увидели в окне, девушка обошла дом и направилась к своему минивэну. Она удивилась, что полицейские его не заметили, но потом поняла, что перед её автомобилем остановился грузовик, который скрыл минивэн от посторонних глаз.

Садалия избегала встреч с полицейскими, хотя сама не понимала, почему так поступает. Она ведь не занималась ничем запретным. И всё же девушке не хотелось объяснять мисс Гор и Спектер, что она делала в ломбарде и как попала туда раньше них.

Она открыла дверцу минивена и завела его, надеясь, что шум не привлечёт внимания полицейских. Дверь ломбарда не открылась, и Садалия решила, что она в безопасности. Вздохнув с облегчением, она уехала.

Судя по тому, что она узнала от Греклин, Мантикора и Лорел определённо действовали сообща. Но зачем Мантикоре понадобился Чарокрошитель? Знала ли она о драконе заранее? Если так, то какова вероятность, что произошедшее было ошибкой Мантикоры, и мальчики просто оказались в неправильном месте в неправильное время? В любом случае тут где-то должна быть связь.

С каждым проведённым интервью Садалия чувствовала, что собирает всё больше кусочков мозаики. Но она не имела ни малейшего представления, как нужно соединить эти кусочки между собой и какую картину они скрывают. А время поджимало. Был уже полдень. Если Садалия собиралась написать свою статью к утру, ей необходимо было добраться до таверны Мантикоры – и быстро.

Казалось, даже сам автомобиль был на стороне девушки, так как в пути произошла только одна загвоздка: в полукилометре от таверны замерцала лампочка, сообщая о том, что топливо на исходе. Садалия сделала мысленную пометку вернуть минивэн маме с полным баком. Она не хотела давать ей повода расстраиваться из-за машины. Но сейчас у девушки не было времени беспокоиться об этом.

Она подъехала к таверне Мантикоры и была удивлена тем, насколько целым оказалось здание. Конечно, сразу видно, что тут был пожар, но дом выглядел так, будто его можно было восстановить. Территория была оцеплена жёлтой полицейской лентой. Фасад здания сгорел, но где-то по углам таверна всё ещё тлела. Земля была влажной, так как пожарные использовали воду, чтобы потушить пламя. Место выглядело совершенно пустынным. Что, конечно, было вполне понятно. Зачем кому-то приходить в закрытую, повреждённую огнём таверну?

Сердце Садалии сжалось. Она возлагала большие надежды на таверну Мантикоры, думая, что, возможно, сможет узнать какой-то секрет, который поможет ей раскрыть и разгадать эту тайну. Но, похоже, ей не стоило на это рассчитывать.

Она открыла дверь минивэна, выпрыгнула и захлопнула её за собой, а затем, обходя лужи на земле, направилась к передней части таверны.

И тут она услышала что-то. Какой-то шорох. Как будто кто-то что-то искал, копал, перекладывал обломки.

Приподняв жёлтую ленту, Садалия нырнула под неё. Она огляделась вокруг. Звук доносился из-за входной двери.

Девушка вошла в дом. Было темно, поэтому она воспользовалась фонариком на телефоне, чтобы осветить дорогу.

– РОГ ФАЛДАРА!

Услышав рёв, Садалия подскочила и упала навзничь, ударившись о землю. Она уронила телефон, и фонарик погас.

– Что ты здесь делаешь? – сказал гулкий голос.

– Что я здесь делаю? – спросила Садалия. – Это что вы здесь делаете?

– Это место принадлежит мне! – произнёс голос, и сквозь темноту Садалия увидела стоящую перед ней Мантикору.

– Это вы... Мантикора! – воскликнула Садалия, произнося очевидное. Мантикора была намного крупнее, чем думала девушка, но было видно, что последние годы она немного изменилась. Мантикора больше не была тем неуклюжим, мускулистым воином, который был изображён на запачканном сажей портрете на стене. И всё же Садалия поняла, почему Шраб Роузхаммер так благоговел перед этим существом. Реликвии, пережившие пожар, отображали её легендарные битвы и завоевания. И после того, что произошло днём раньше, Садалия определённо не хотела бы пересекаться с этой воительницей в бою.

– Без Мантикоры это место не было бы таверной Мантикоры, – заметила женщина. – А ты...

– Садалия. Я – репортёр «Двухнедельника Дракона».

Мантикора посмотрела на Садалию, а затем подала ей руку. Девушка ухватилась за неё и встала:

– Спасибо. Я не хотела вас напугать.

– Я тоже, – сказала Мантикора. – Так ты репортёр, да? И что ты тут разнюхиваешь?

– Я пишу статью о грандиозном сражении, которое произошло вчера в школе. В частности, о двух мальчиках, Иэне и Барли Лайтфутах. Они были задержаны полицией, и...

– Задержаны полицией? – сказала Мантикора. – Садалия, должно быть, ты ошиб...

– Я знаю, что видела, – запротестовала девушка. – Мне кажется, что если я смогу собрать воедино то, что произошло, и рассказать их историю, то помогу им выпутаться. Вы поможете мне сделать это?

– Ну не знаю, – протянула Мантикора, переключив своё внимание на задымлённый ресторан. – У меня много работы, если я собираюсь в ближайшее время снова открыть своё заведение. Может быть, вернёмся к этому завтра.

– Завтра будет слишком поздно! – воскликнула Садалия. – Я должна закончить свою статью к утру! И кто знает, что к тому времени случится с Иэном и Барли?

Мантикора вздохнула, расправив плечи, и уставилась на Садалию:

– Держу пари, ты не уйдёшь, пока не услышишь от меня всё, что тебе нужно, не так ли?

– Хороший репортёр не отступил бы, а я собираюсь стать одной из лучших. Может быть, даже главным редактором газеты.

– Ну что ж, ладно, – сказала Мантикора, и Садалии показалось, что она на мгновение заметила промелькнувшую улыбку. – Валяй. Что ты хочешь знать?

Садалия порылась в кармане, достав блокнот и карандаш:

– Как вы познакомились с Иэном и Барли?

– Элементарно. Они заявились в мою таверну в поисках карты.

– Карты? Для чего?

– Карта, которая укажет им местонахождение Камня Феникса.

– Что такое Камень Феникса? – спросила Садалия.

– А все репортёры задают много вопросов, или это только ты такая въедливая? – ворчливо уточнила Мантикора. – Камень Феникса – это то, что волшебники называют вспомогательным артефактом. То, что используют при чтении заклинаний. Очень мощных заклинаний.

– Чтение заклинаний? Как в магии? – спросила девушка.

– Как в магии, – кивнула Мантикора. – На самом деле я не встречала такой магии уже много веков. Эти события действительно вернули меня в прошлое. – Она улыбнулась, будто с удовольствием вспоминая старые времена.

Садалия растерялась:

– Веков! Сколько же вам лет?

Мантикора усмехнулась:

– Женщину не принято спрашивать о возрасте. Пусть мои старые крылья уже не так хороши, как раньше, но думаю, что я довольно неплохо себя показала в той битве. Может быть, я запишусь в спортзал. Ничто так не помогает вернуть форму, как старая добрая боевая подготовка.

– Простите, я не хотела показаться грубой, – сказала Садалия. – К сожалению, я не так много о вас знаю. Но я встретилась с некоторыми жителями нашего города, которые, похоже, вас боготворят. Почему?

– Ну, не хочу хвастаться, но я была одной из самых знаменитых воительниц в истории. Моя таверна была местом, где воины, разбойники и волшебники собирались, чтобы рискнуть жизнью и здоровьем ради простого удовольствия! Я была опасна и дика – никому не под силу было приручить меня. Вообще-то я должна поблагодарить молодого Иэна Лайтфута за то, что он мне об этом напомнил.

– Что вы имеете в виду? – спросила Садалия.

– Сначала я не хотела давать мальчикам карту. У меня было много обязанностей, и я ни за что не собиралась рисковать своей таверной! Но Иэн напомнил мне, что риск и приключения всегда были частью моей жизни. Я поняла, что перестала быть самой собой. Из грозной Мантикоры я превратилась в просто Кори. И, осознав это, я, видимо, немного погорячилась и сожгла свою таверну. Внезапно мне стало невыносимо видеть все эти напоминания о том, как я изменилась. Я думаю, мне буквально пришлось распалиться, чтобы снова найти себя!

– Так что же произошло после пожара? Вы отдали карту Иэну и Барли?

– Ну, та карта, что была им нужна, сгорела в огне. Но я сказала им, что моё детское меню основано на той самой реальной карте.

– Детское меню? – переспросила Садалия.

Мантикора подошла к обугленному деревянному прилавку и перегнулась через него. Она вытащила стопку бумаг, взяла один лист сверху и протянула Садалии. Бумага была мокрой, с чёрными пятнами по краям от сажи и пепла.

Садалия записывала всё так быстро, как только могла:

– Так зачем Иэну и Барли понадобилась карта и зачем они хотели добыть Камень Феникса?

Мантикора на секунду замолчала. Она молчала и смотрела на бумажное меню в руках Садалии.

– Думаю, мне не стоит об этом говорить. Тебе лучше спросить их напрямую. Всё, что я могу сказать, они занимались этим по очень личной причине, возможно, самой уважительной из тех, которые могут побудить отправиться в такой опасный квест.

– Опасный квест? – спросила Садалия. – Так вот чем они занимались? Квестом? Как в той игре «Квесты былых времён»?

– Это вовсе не игра, – сказала Мантикора. – Нет, всё гораздо реальнее. Зуб Цадара! Который сейчас час? Мне нужно идти! – Женщина направилась к выходу. – Послушай, тебе следует спросить их самой, хорошо? Любой, кто лёгкому пути предпочитает Тропу Беды, заслуживает моего уважения. Это настоящий показатель характера. Только те, кто обладает храбрым сердцем, смогли бы пройти этот путь и в тот же день победить дракона.

– Тропа Беды? – спросила Садалия. Впервые с того момента, как она приступила к работе над этой статьёй, Садалия засомневалась в том, что ей действительно стоит продолжать расследование. Место с названием Тропа Беды не казалось тем, с чем стоит шутить. Голос в голове буквально вопил: «ОСТАВЬ ЭТУ ИСТОРИЮ В ПОКОЕ, СЭЛ!»

Она знала, что это за чувство.

Это был страх.

Тяжело сглотнув, Садалия поклялась, что не отступит. Она зашла так далеко. Во что бы то ни стало девушка вознамерилась пройти весь путь до конца.

Она бросилась вслед за Мантикорой, собираясь задать ещё один вопрос. Внезапно Мантикора подняла руки, словно пытаясь остановить Садалию:

– Извини, мне больше нечего сказать. Мне пора идти. Эта таверна не починится и не заработает снова сама по себе, – с этими словами она развернула свои массивные крылья, готовясь взлететь.

– Подождите! – позвала Садалия. – Прошу вас, ещё один вопрос!

Мантикора обернулась и посмотрела на девушку:

– Только один. И только потому, что я чувствую, что у тебя доброе сердце. Ты чем-то напоминаешь мне меня саму.

Садалия улыбнулась:

– Ваша... эм... напарница. Та женщина из школы, что ехала верхом на вашей спине с мечом Чарокрошителем. Кто это был?

– Я думаю, ты уже догадалась, – сказала Мантикора. – Но, чтобы всё было честно, отвечу, это была мама Иэна и Барли, Лорел.

С этими словами Мантикора развернулась и взлетела в небо.

Садалия сидела в минивэне, пытаясь решить, что делать дальше. Стоит ли ей рискнуть и пойти по Тропе Беды? Но если она не пойдёт, то где искать следующую зацепку? И даже если она решилась отправиться Тропой Беды, полученная ею «карта» всё равно была не особо полезной. Всё, что на ней можно было прочесть, это несколько загадок для детей, призванных скрасить ожидание, пока те ждут еды. Интересно, какие именно детали перекликались с реальной картой Мантикоры? «Может быть, кто-нибудь ещё знает, как добраться до Тропы Беды, – подумала Садалия. – Вряд ли это место так трудно найти, правда ведь?» Если Иэн и Барли на самом деле использовали то же самое меню, чтобы найти Камень Феникса, то, возможно, ей удастся проследить их путь, чтобы узнать побольше о произошедших недавно странных событиях. Решение было очевидным.

– Похоже, я отправляюсь на поиски Тропы Беды, – сказала она вслух, мгновенно осознав всю опасность своего путешествия. Но она всё равно собиралась это сделать.

Садалия взглянула на детское меню. Разгадав одну из загадок, девушка получила ответ: КЛЮВ ВОРОНА. Насколько она знала, Клювом Ворона называлась гора, расположенная недалеко от автострады. Должно быть, Иэн и Барли направились к этой горе по Тропе Беды. Но почему мальчики выбрали такую старую, пугающе названную дорогу вместо асфальтированной и гораздо более безопасной автострады? Похоже, это как-то связано с квестом, о котором девушке было ничего не известно. Ей нужно срочно выяснить, как добраться до этой тропы.

Но сначала необходимо было решить проблему с топливом. Садалия отыскала ближайшую заправку, которая называлась «Болотный газ», и остановилась возле неё.

Она подъехала к бензонасосу и вышла из фургона, затем сняла крышку с бензобака. Дожидаясь, пока бак наполнится, она достала из кармана детское меню, лежащее в блокноте, и развернула его. Садалия посмотрела на Клюв Ворона. Она не так много знала о воронах. Конечно, девушка знала, что это птицы, а также то, что они считались чем-то вроде дурного предзнаменования. Вспомнив об этом, эльфийка почувствовала себя не в своей тарелке. Но она по-прежнему была полна решимости сделать всё, что потребуется, чтобы раскрутить эту историю.

Когда бак наполнился, Садалия сложила меню и сунула его обратно в блокнот. Подняв глаза, девушка посмотрела на магазин на заправке.

И тут она увидела их: фей.

Будучи не крупнее бутылки с водой, они слыли самыми страшными и жестокими существами, даже по сравнению с теми, кто в десять раз превосходил их по размерам. Одетые в кожаные куртки, они выглядели как байкеры. Прищурившись, Садалия увидела вышитые на их куртках слова «ПЫЛЬНЫЕ ФЕИ».

Входя в магазин, чтобы купить что-нибудь перекусить, девушка невольно подслушала разговор фей. В основном они говорили о мотоциклах, но одна из них сказала кое-что странное: «Подумать только. Если бы мы не встретили тех двоих, мы бы так и продолжали просто ездить по дорогам».

Ничего особенного. Просто обычное, случайно брошенное предложение. Но оно никак не выходило у Садалии из головы, и девушка была уверена, что оно как-то связано с Иэном и Барли.

Она подошла к стойке, за которой стоял работник. Он посмотрел на Садалию и вздохнул:

– Только ничего не испорти. Я только что потратил целый час на уборку этого места.

– Я и не собиралась, – сказала Садалия. – Я просто хотела кое-что купить.

– Ну и что же тебе нужно? – нетерпеливо спросил продавец.

Садалия краем глаза наблюдала за феями. Одна из них заинтересовалась её фургоном и теперь кружила вокруг него.

– Эм, я возьму несколько искристых тросточек. – Сказав это, она опустила руку в картонную коробку, стоявшую на полке под кассой, и положила на прилавок горсть ярко раскрашенных конфет.

– Прямо как эти Пыльные Феи, – пробормотал продавец. – Хоть мотоциклов больше нет, они всё равно приходят сюда за искристыми тросточками. С тебя три кристалла.

Садалия расплатилась, схватила конфеты и выбежала на улицу. Она подошла к фее, осматривающей её минивэн.

– На что уставилась? – потребовала фея.

– Могу задать тебе тот же вопрос, – сказала Садалия, стараясь казаться увереннее, чем было на самом деле. – Это мой фургон. Вернее, моей мамы. Я обычно езжу на скутере, но, похоже, он вчера окончательно сломался. Но я собираюсь накопить денег и купить новый. Может быть, однажды я даже куплю мотоцикл, как у вас, ребята.

– Тоже любишь гонять на двух колёсах, да? Классно, – сказала фея, пиная заднее левое колесо. Шина задрожала.

– Эй, не могла бы ты так не делать. – Садалия поморщилась. – Это запасное колесо. Оно держится на липкой ленте и честном слове.

Фея усмехнулась:

– Ха! Это прикольно, Скутс. Меня зовут Росинка.

– Меня зовут Садалия. Я репортёр из «Двухнедельника Дракона».

– Нет, Скутс мне нравится больше.

– Пусть так... – сказала Садалия, не пытаясь настаивать на своём. – Вообще-то я тут провожу одно расследование. Я хотела спросить – могу ли я задать пару вопросов тебе и твоим друзьям?

Глаза Росинки сузились:

– Я не доверяю репортёрам. Но раз уж ты моя сестра по байкам и всё такое...

– Я принесла вот это, – сказала Садалия, протягивая Росинке искристые тросточки.

Это подкупило фею. Росинка взяла искристые тросточки из рук Садалии:

– Мы все твои, Скутс. Что ты хочешь знать?

– Я слышала, как один из твоих друзей говорил о том, что вы научились... летать, это правда?

Глаза Росинки метнулись к другим феям, стоявшим у двери. Она бросила на одного из друзей тяжёлый взгляд, в котором читалось: «Я же просила тебя держать свой болтливый рот на замке».

– Росинка?

– Да, конечно. Ну, видишь ли, дело вот в чём. Вчера, когда мы зависали здесь, на заправке, тут остановились несколько парней: длинный эльф, мелкий эльф и ещё заносчивый чудак в солнцезащитных очках. И что, ты думаешь, сделал очкарик? Он повалил наши байки. Раз уж ты тоже любишь гонять на двух колёсах, мне не нужно тебе объяснять, что НИКТО НЕ СМЕЕТ ТРОГАТЬ НАШИ БАЙКИ. НИКТО! Если я когда-нибудь доберусь до этого парня...

Садалия попыталась проявить сочувствие:

– Какой ужас! Кто бы это мог быть?

– Очкарик! Это сделал очкарик! – ответила Росинка. – В любом случае, когда мелкий эльф сказал, что мы слишком ленивы, и начал оскорблять наших предков, эти трое были просто на волосок от смерти. Ты можешь себе представить? Я хотела наброситься на него прямо там, но длинный эльф подхватил мелкого и унёс прочь.

Садалия на мгновение замерла:

– Подожди, что? Один из эльфов унёс другого? И почему ты назвала его мелким? Я не хочу обидеть тебя или твоих друзей, но те эльфы должны быть моего роста.

Росинка оглядела её с ног до головы:

– Да, длинный был примерно твоего роста. Но мелкий был размером с меня. Не спрашивай, почему он был таким маленьким.

Садалия не знала, что ответить. Это не имело никакого смысла.

– Давай вернёмся к этому позже. Итак, похоже, ситуация накалилась до предела. Что случилось после того, как ваши байки повалились?

– Мы погнались за ними на мотоциклах.

– Они ехали на машине? – спросила Садалия.

– На фургоне, – вмешалась одна из фей.

– Как он выглядел? – спросила Садалия. – Какого цвета? Были ли на нём какие-нибудь опознавательные знаки?

– Он был фиолетовым, – сказала Росинка. – А сбоку был нарисован пегас.

«Похоже, это тот же фургон, который я видела, когда Барли забирал Иэна из школы, – подумала Садалия, – и тот же, что описала офицер Гор».

– Как бы то ни было, мы несколько километров преследовали их по автостраде, но им удалось скрыться. Бесит. Ненавижу, когда кто-то так делает, – сказала Росинка, скривив губы в усмешке. – И всё же, если бы не они, мы бы так никогда и не узнали, что всё ещё умеем летать.

– Если ты можешь летать, то что ты делаешь на заправке?

– А ты любопытная, не так ли, Скутс? Конечно же, мы здесь ради искристых тросточек. Теперь, когда мы вовсю тренируем этих малышек, нам нужно больше энергии. – И иллюстрируя свои слова, Росинка эффектно взмахнула крыльями.

Садалия улыбнулась, делая заметки, потом вдруг замерла. Что-то не давало ей покоя:

– Говоришь, прошлой ночью их было трое?

– Да, трое, – ответила Росинка. – Длинный, мелкий и очкарик.

– Что ты можешь рассказать мне о том, в очках? Он был молодой? Старый? Может, он тоже эльф?

– Умный парень, – проворчала Росинка. – Должно быть, он у них главный. Он был укутан с головы до ног. Я не смогла его толком рассмотреть. К счастью для него. Но он грозил нам кулаком, когда мы пытались поймать их. Вот наглец. Что насчёт вас, ребята?

Росинка посмотрела на других фей, и все они зароптали в знак согласия.

– Мда, – сказала Садалия озадаченно. Эта история становилась всё более и более странной.

– Послушай, Пыльным Феям пора лететь. Потому что теперь мы это можем, – сказала Росинка. – Продолжай исследовать автострады, Скутс.

Садалия улыбнулась фее и проследила взглядом за тем, как она и остальные члены банды взмыли в небо.

Кем бы ни был этот третий незнакомец, он определённо добавил новых вопросов в эту историю. Садалия решила вернуться на заправку и посмотреть, не удастся ли ей ещё что-нибудь узнать у продавца.

– Я ничего не знаю, – сказал продавец на заправке со скучающим видом.

– Совсем ничего? – настаивала Садалия.

– Совсем, – подтвердил продавец. – Это просто чудо, что я могу здесь работать.

– Ну хорошо, – сказала Садалия, записывая что-то в блокнот. – Тогда, может быть, вы хотя бы скажете мне, видели ли здесь трёх посетителей прошлой ночью в то же время, что и «Пыльных Фей»?

При одном упоминании о феях продавец занервничал.

– Я ничего не знаю! – с нарастающей паникой повторил он свою предыдущую фразу.

– Всё в порядке. Феи уже рассказали мне часть истории. Вам вовсе не нужно из-за них беспокоиться. – Продавец молча смотрел на девушку. – В любом случае, что ещё вы можете мне сообщить?

– Я припоминаю, что прошлой ночью здесь было несколько посетителей, когда «Пыльные Феи», эм, давали волю своему очарованию. Но я не могу сказать, как они выглядели. Хотя они были довольно хорошо воспитаны.

– У вас есть камера наблюдения или что-нибудь подобное? – спросила Садалия.

– О чём ты? Хочешь проверить записи с камер, чтобы увидеть, были ли те покупатели, которые, как ты думаешь, были здесь, действительно теми покупателями, которые действительно были здесь? – спросил продавец.

Садалии потребовалась секунда, чтобы понять, что именно хотел сказать собеседник.

– Эм... Ну да, – ответила она, всё ещё сомневаясь, что поняла верно.

– В принципе у меня есть запись с камер наблюдения, – сказал продавец. – Но я не должен никому её показывать. Мой менеджер был бы очень зол, если бы я сделал это.

Садалия поникла.

Затем продавец вышел из-за прилавка и направился в заднюю часть магазина. Он жестом пригласил девушку следовать за ним.

– Что вы...?

– Мне сегодня прямо-таки не терпится досадить боссу.

– Вот! – воскликнула Садалия. – Это они!

Они промотали около часа видеозаписи, прежде чем Садалия увидела тех, кого искала. Без сомнений, это Иэн и Барли. Внутри магазинчика, покупают сырные палочки.

Точнее, сырные палочки покупал Иэн. Барли же был таким крошечным, как сказала Росинка. На видео он выпрыгнул из кармана рубашки Иэна, поднял над головой ключ и направился к туалету. А в нижнем углу кадра был кто-то, одетый в толстовку с капюшоном и солнцезащитные очки.

«Значит, их действительно было трое, – подумала Садалия, – но кто этот парень в очках? И почему его не было с ними во время сражения с драконом?»

Она поблагодарила продавца и выбежала за дверь. Но прежде, чем она ушла, у неё появилась идея. Девушка достала телефон и набрала номер:

– Привет, Шраб? Это Садалия, репортёр, мы разговаривали вчера. Ты что-нибудь слышал о Тропе Беды?

Шраб засмеялся:

– Слышал ли я когда-нибудь о Тропе Беды? Хочешь знать, что это такое? Не рановато ли для тебя? Это лишь одна из самых важных дорог в «Квестах былых времён». Но сейчас она почти заброшена. Почему ты спрашиваешь?

– Мне нужно туда попасть. Не мог бы ты сказать мне, как это сделать?

– О, вот это другой разговор! – воскликнул Шраб.

Садалия улыбнулась. Она знала, что может рассчитывать на его знания и энтузиазм. Тролль дал ей указания и пожелал удачи. Садалия забралась в минивэн и завела мотор.

Её ждала Тропа Беды.

Садалия знала, что если она собирается пройти Тропой Беды, то должна быть готова к любой опасности. Хотя девушка ещё не встретила ничего хоть сколько-нибудь похожего на опасность, она была уверена, что её фургон был бы с ней не согласен. Минивэн, гордость и радость её матери, явно не был создан для такого путешествия. Хотя он без проблем мог мчаться по асфальтированной автостраде, но с полузабытой тропой всё обстояло совсем иначе. Она была каменистой, покрытой ямами и просто ужасной. Запасное колесо, которое и так еле держалось, казалось, вот-вот совсем отвалится.

– Ну же, ну же, – говорила она, подбадривая автомобиль.

Солнце уже клонилось к закату, и Садалия начинала беспокоиться. Ей ещё предстояло добраться до Клюва Ворона, выяснить личность таинственной третьей персоны и узнать, как со всем этим связаны Иэн, Барли и чудовищный дракон.

Иэн и Барли.

«Что их ждёт впереди? – задумалась Садалия. – Возможно, их уже допрашивают в полицейском участке, заперли в тюремной камере, может быть, даже в одиночной? Кто знает?»

А статья. Статья могла бы помочь освободить их. Но девушка даже не приблизилась к тому, чтобы её закончить. На самом деле она даже не начала её писать. Накануне вечером, перед тем как лечь спать, она успела привести в порядок кое-какие записи, но на этом всё и закончилось. Хотя она по-прежнему верила, что успеет сделать это вовремя. Даже миссис Найтдейл так считала.

Но в глубине сознания Садалии слышался тихий голосок. Он шептал: «Сдавайся. Тебе ни за что не справиться. Просто невозможно. Даже если ты напишешь статью, что это докажет? Это не спасёт Иэна и Барли. Ты потерпишь неудачу, и не только не станешь главным редактором, но и докажешь, что не способна стать настоящим журналистом».

Садалия знала, чего хочет от неё голос. Он хотел, чтобы она повернула назад.

Но это последнее, что девушка собиралась сделать. Она уже слишком далеко зашла. Слишком многое стояло на кону. Дело было не только в статье и даже не в Иэне и Барли.

Она должна была доказать это самой себе. Доказать, что она сможет со всем справиться. Что может быть настоящим репортёром. Пути назад не было.

Пока Садалия ехала по опасной дороге, она изо всех сил старалась унять свой внутренний голос, напоминая себе обо всём, что она уже успела сделать. Она перебирала в памяти тех, с кем ей уже довелось встретиться, тех, у кого брала интервью, и тех, кто из злых, угрюмых недоброжелателей превращался в её потенциальных друзей.

Если только захочет, она будет способна на всё, что угодно.

Сперва она увидела подъёмный мост. Древний. Изношенный.

Припарковав мамин фургон, Садалия открыла дверцу и вышла на каменистую площадку. Захлопнув дверь, она приблизилась к мосту. Тут она заметила, что земля резко обрывается у неё под ногами.

– Пожалуйста, скажите мне, что это не то, о чём я думаю, – сказала она вслух, ни к кому конкретно не обращаясь.

Садалия медленно подошла к краю пропасти. Она подняла лежащий на земле камень. Это была жеода, которая сверкала так, словно в ней были бриллианты. Садалия несколько раз подбросила камень в воздух, а затем бросила его в пропасть. Камень скрылся во тьме. Девушке стало ясно, что если она хочет услышать, когда камень упадёт на дно ямы, то ждать придётся очень долго.

– Это бездонная пропасть, – сказала она.

Вдалеке виднелся Клюв Ворона. Похоже, единственный способ пересечь эту пропасть и достичь своей цели – это использовать подъёмный мост. Девушка шла вдоль края пропасти, но не слишком близко. От одной мысли о том, что она может случайно споткнуться и упасть в пропасть, волосы у неё на затылке вставали дыбом.

Она подумала о маме и папе. Солнце клонилось к закату, уже темнело, а она так и не сказала им, что делает и куда направляется. Она только оставила сообщение на мамином телефоне, в котором говорилось: «Я работаю над школьным проектом. Вернусь домой поздно. Не волнуйся, я поужинаю здесь. Спасибо!»

Садалия никогда не говорила, где находится это «здесь». И теперь это «здесь» было бездонной пропастью на Тропе Беды.

Достав телефон, она увидела, что связи нет. Сейчас телефон был, по сути, не полезнее кирпича:

– Отлично, – сказала Садалия. Даже если бы она захотела, то не смогла бы сейчас позвонить родителям.

Единственным выходом было идти вперёд. Но старый мост определённо видал лучшие дни. Девушка сомневалась, выдержит ли он её вес, не говоря уже о весе фургона. Садалии пришла в голову мысль, сможет ли она, разогнавшись на своем минивэне, перепрыгнуть пропасть, чтобы добраться до другой стороны. Конечно, это была нелепая идея, и не в последнюю очередь потому, что пропасть оказалась слишком широкой, да и не похоже, что её фургон был предназначен для выполнения смертельных трюков.

Она подошла к началу подъёмного моста и встала, вглядываясь в даль. Потом она посмотрела прямо себе под ноги, а затем вперёд, на первую ступеньку моста. Девушка по-прежнему не была уверена в том, насколько он прочен.

– Есть только один способ узнать, – сказала Садалия и уже было занесла ногу над мостом, когда услышала голос: «Не делай этого. Оставайся здесь. Там опасно. Ты можешь упасть! И даже если ты доберёшься до другой стороны, ты не знаешь, что ждёт тебя там!»

Садалия сжала руки в кулаки, сделала глубокий вдох и опустила ногу на мост. Затем она велела своему внутреннему голосу замолчать.

Девушка сделала пару шагов по мосту, слыша, как скрипят доски под ногами. У неё не было особых доказательств того, что мост выдержит фургон, но у неё не было другого выбора. Если она не проедет по подъёмному мосту, то не сможет продолжить свой путь по Тропе Беды, чтобы отыскать Клюв Ворона и Камень Феникса – ничего из этого. У Садалии точно не было времени, к тому же она не хотела остаться без защиты минивэна в этой пустынной, жуткой местности.

Глубоко вздохнув, она вернулась в фургон, завела мотор и медленно покатила к подъёмному мосту. Она решила, что ей нужно смотреть прямо перед собой и сосредоточиться на другой стороне.

– Просто смотри вперёд, просто смотри вперёд, – твердила себе Садалия, медленно продвигаясь. Она услышала, как скрипнули доски моста под её машиной, и могла поклясться, что почувствовала, как минивэн начинает проваливаться, будто мост постепенно уступает под тяжестью автомобиля.

Сделав глубокий вдох, девушка продолжила продвигаться вперёд, как вдруг она услышала громкий треск!

Садалия убрала ногу с педали газа и резко нажала на тормоз. Затем она опустила боковое стекло и осторожно высунула голову наружу. Деревянная доска под её передним левым колесом треснула. Садалия задумалась над тем, сколько ещё продержится этот смехотворно старый мост. Она могла бы попытаться вернуться обратно, но доски могли не выдержать и сломаться. То же самое может случиться, если она решится поехать дальше.

В любом случае девушку поджидала опасность. Так что же теперь делать? Садалия с трудом проглотила комок в горле и двинулась вперёд.

К счастью, остальные доски моста остались целы. Каким-то чудом Садалия добралась до другой стороны без особых происшествий.

Когда мамин фургон благополучно выехал на твёрдую землю, Садалия выключила двигатель и вышла посмотреть на подъёмный мост. Она всё ждала, что он вот-вот рухнет.

– Я бы не хотела снова проделать этот путь, – сказала Садалия. Потом она вернулась в машину и достала блокнот.

Садалия начала размышлять обо всём, что ей удалось узнать до сих пор от всех, с кем она говорила за последние два дня. Была одна вещь, которая не давала ей покоя, та, которую она никак не могла объяснить и понять. Речь шла о странном парне в солнцезащитных очках, который болтался с Иэном и Барли на заправке.

Она понятия не имела, кем он мог быть. Никто из друзей и знакомых Иэна или Барли не упоминал того, кто соответствовал бы описанию этого существа.

Так кто же это был?

Затем в её мозгу начали формироваться новые звенья этой цепочки, которых не было раньше. Когда она говорила с офицерами Спектер и Гор, те сказали, что встретили офицера Бронко и Иэна на шоссе. Они ничего не сказали о Барли. Так где же во время этих событий был Барли? Может, прятался в фургоне? Или ещё где-то?

А ещё было кое-что непонятное с Иэном. Мисс Спектер сказала, что он был «не в себе». Нет, не совсем так. Садалия посмотрела в свой блокнот, перелистывая страницы. Она наткнулась на интервью с офицерами и проверила свои записи. Девушка увидела нацарапанные слова:

Так значит, Иэн был с ног до головы укутан в одежду, и полицейские, вероятно, не особенно хорошо его разглядели. А это, в свою очередь, значит, что под одеждой мог скрываться вовсе не Иэн.

Затем Садалия вспомнила о случае на бензоколонке и о странном незнакомце в очках. Он тоже был скрыт под одеждой – она сама видела это на записях с камер наблюдения.

Может быть, незнакомец в очках и «Иэн», которого видели полицейские, были одним и тем же парнем! Значит, это был не Иэн и не Барли... тогда кто же?

Садалия снова и снова прокручивала эту мысль в голове, пока не вспомнила кое- что другое. О чём там ещё говорила офицер Спектер. Девушка пролистала блокнот.

Внизу одной из страниц были нацарапаны слова:

Это встряхнуло её память. Офицер Спектер говорила о том, что отпечатки копыт на земле внезапно обрывались, а сразу же за ними следовали отпечатки кроссовок. Как будто чьи-то ноги просто ... преобразились?

Садалия покачала головой. Она всё ещё не свыклась с мыслью о магии, настоящей магии. Но она тут же решила, что рассмотрит все возможные варианты. В конце концов, разве репортёр – не то же самое, что детектив?

– Копыта... кроссовки, – пробормотала она вслух, убирая блокнот.

Садалия почесала затылок, глядя сквозь лобовое стекло на окружавшие её зубчатые утёсы. Вдалеке она увидела величественные горы. Возможно, именно через них и пролегала Тропа Беды, но Садалия вынуждена была признать, что окружавшая её природа была невероятно красива.

– А что, если копыта действительно превратились в кроссовки? – произнесла Садалия, озвучив своё подозрение. – Что, если кто-то преобразился и стал похож на офицера Бронко? Но кто же это был? Иэн? Барли? Иэн и Барли? Святой Зуб Цадара, а что, если они оба превратились в офицера Бронко?

Это объясняет, почему никого из них не видели в фургоне. Они были замаскированы в полицейского! А может быть, на заправке Барли тоже стал крошечным из-за магии! Садалия не понимала, зачем вообще такое может понадобиться, но наверняка эти странные ситуации не обошлись без магии.

Но это не давало ответ на главный вопрос: кем же был тот незнакомец?

Снова подняв блокнот, лежащий на сиденье автомобиля, эльфийка вытащила меню и развернула его. Она увидела обведённые кружком слова: Клюв Ворона. Это и было её целью. Вдалеке виднелись горные вершины. Но минивэн никак не смог бы подняться по этим крутым склонам. И ещё менее вероятно, что Садалия сможет добраться туда пешком, учитывая приближающийся срок сдачи. Как Иэну и Барли удалось добраться туда так быстро?

Впервые с тех пор, как она пересекла пропасть, девушка заметила кое-что необычное. Взглянув на вершину подъёмного моста, она увидела нечто похожее на каменную статую... да чью же? Птицы?

Нет, не просто птицы.

Ворона.

– А что, если... Клюв Ворона – это не место? – сказала Садалия. – Что, если это самая очевидная вещь на свете? Например, указатель в виде ворона?

Садалия присмотрелась к статуе ворона и заметила, что его клюв вытянут. Затем её глаза проследили за направлением, в котором указывал клюв. Она повернула голову и пристально посмотрела вдаль. Прищурившись, она смогла разглядеть кое-что.

Ещё одна скульптура ворона! Только этот был повёрнут совсем в другую сторону.

Может быть, следуя за воронами, она сможет дойти до самого конца... ну, если, конечно, Клюв Ворона всё-таки не был каким-то местом, куда бы она забрела в этом случае?

Садалия была так взволнована, так жаждала разгадать эту загадку, что без промедления направила минивэн в сторону второго ворона.

Решение казалось таким простым и логичным, реальность, как обычно, решила внести в планы Садалии свои коррективы. В этот раз девушка заметила отпечатки шин, которыми была испещрена Тропа Беды.

Следуя по следам, Садалии пришлось свернуть с тропы. Впереди она увидела деревянный забор. Похоже, в него что-то врезалось, кругом на земле лежали сломанные доски, а дерево было расколото. Кроме того, тут было больше одного набора следов. А значит, машин было несколько.

Кажется, Садалия догадалась, что здесь произошло. Должно быть, Иэн, Барли и тот незнакомец ехали по тропе в своём фургоне, следуя воронам-указателям, но их кто-то преследовал.

За ними гнались?

Но кто, полиция?

Садалия остановила фургон и вышла. Следы определённо уходили вдаль от Тропы Беды. Должна ли она проследить, куда ведут эти следы, или стоит продолжить путь по воронам-указателям? Как бы девушке ни хотелось последовать за воронами, Садалия знала, что если она хочет точно выяснить, что случилось с Иэном и Барли, то ей нужно идти по следам шин. Если братья отправились в этом направлении, то и ей следует поступить так же. Может быть, позже следы снова выведут её на тропу.

Садалия продвигалась медленно, стараясь ехать точно по следу Очевидно, в этом направлении двигалось несколько машин. Она задумалась, что стало причиной этой погони, и как вообще можно было найти Иэна и Барли в такой глуши.

Увидев следующего ворона, Садалия остановилась. Она заострила внимание на том, куда указывает клюв каменной статуи. Затем она заметила, что следы внезапно повернули в ту сторону, к узкому горному проходу. «Иэн и Барли, должно быть, увидели ворона и поняли, что им нужно вернуться на прежний курс», – подумала эльфийка. Она повернула к перевалу и поехала дальше.

Садалия начинала нервничать. Уже темнело; солнце почти скрылось за горизонтом, и как только это произойдёт, на этих коварных горных дорогах станет совсем ничего не видно. Если девушка не сумеет в ближайшее время собрать воедино все кусочки головоломки, все её усилия пойдут прахом.

Минивэн набирал скорость, когда Садалия свернула за угол. Внезапно перед ней ничего не оказалось. Ни тропы, ни дороги, ни следов шин, ни ворона. Там была только огромная гора валунов, как будто сама дорога оказалась проглочена целиком.

Как только Садалия увидела валуны, она ударила по тормозам и резко крутанула руль вправо. Минивэн едва не врезался в ближайший камень, и она дёрнулась вперёд, удерживаемая ремнём безопасности.

– Нет, – проговорила Садалия. – Нет! НЕТ!

– Не могу в это поверить! – закричала Садалия, пиная валун, лежащий перед её минивэном.

«Как мне теперь идти по следам шин? Или воронов, если уж на то пошло?» – подумала она. Время было потрачено впустую. Уже стемнело. Девушка и думать не могла о том, чтобы проехать на своём фургоне по валунам, а значит, остаётся лишь один вариант – идти пешком. Но это замедлит её ещё больше.

Внезапно оказалось, что продолжать поиски Иэна и Барли больше не получится. Глаза Садалии наполнились слезами. На мгновение девушка действительно поверила, что у неё всё получится. Она нашла зацепки, нашла Мантикору. Она ступила на Тропу Беды! Но всё оказалось напрасно.

Садалия посмотрела на свой блокнот, лежащий на пассажирском сиденье. Он был заполнен подробными заметками, версиями и вопросами – так много всё ещё оставалось без ответа. «Может быть, мне стоит взглянуть на это с другой стороны, – подумала она. – Найти менее очевидный путь. Но я даже не знаю, с чего начать».

Всё, что она знала, так это то, что не смирится с неудачей. Она поклялась, что ни в коем случае не подведёт ни Иэна, ни Барли, ни саму себя. Не сейчас. Не тогда, когда она так близка к тому, чтобы узнать историю целиком.

Вновь обретя уверенность, Садалия пустила минивэн задним ходом и развернула машину. На мгновение фургон забуксовал в грязи и врезался в большой камень. От удара Садалия подскочила, чуть не врезавшись в крышу, и ей захотелось закричать.

Глубоко вздохнув, девушка направилась обратно к подъёмному мосту.

В отличие от своей первой поездки по подъёмному мосту, Садалия решила проделать обратный путь на большой скорости. Она решила, что если будет двигаться достаточно быстро, то сможет избежать проблемы, с которой столкнулась по пути сюда.

Оказалось, девушка была права. Дальнейшая поездка была на удивление скучной и однообразной. Но от этого Садалии не стало легче.

На самом деле, девушка чувствовала себя ужасно. Она и так уже через многое прошла. Тот факт, что она так близко подобралась к разгадке, но в итоге была вынуждена уехать ни с чем... выводил её из себя.

После нескольких часов петляний в темноте по Тропе Беды Садалия наконец-то мчалась по скоростной автостраде. Она с облегчением вернулась на нормальную дорогу.

Ведя машину, Садалия начала прокручивать в голове все события, перебирая факты, которые ей уже удалось собрать. Ей по-прежнему необходимо было поговорить с Иэном, Барли и их матерью. Девушка решила, что займётся этим в последнюю очередь – по дороге домой она может заехать в полицейский участок, чтобы доделать свою статью. Но разрешат ли ей вообще поговорить с братьями? Раньше полицейские не оказывали ей никакого содействия. С чего бы полиции вдруг позволять ей теперь увидеться с мальчиками?

Но что ещё было нужно Садалии? Чего ей не хватало? Все говорили, что всё началось, когда школа превратилась в дракона. Но Садалия поняла, что на самом деле начало этой истории было положено тогда, когда Иэн и Барли заполучили карту из таверны Мантикоры. Возможно, даже раньше.

Итак, ребята добыли карту и по ней нашли Клюв Ворона, или то, на что указывали те статуи. Что же это было?

Вдруг Садалия вспомнила: Камень Феникса. Как она могла о нём забыть? Она была слишком увлечена квестом, вот как. И не только квестом Иэна и Барли.

Нет, это был личный квест Садалии: стать журналистом, настоящим репортёром. Она так зациклилась на незначительных деталях вроде личности незнакомца в солнцезащитных очках, что уже забыла, что изначально было нужно мальчикам.

Предположим, им удалось найти Камень Феникса, куда они направились дальше? Девушке необходимо было больше информации, но увы, она ей не располагала.

И, судя по мигающему индикатору бензина на приборной панели, ей также необходимо было заправиться. Девушка так много объездила в тот день, что в фургоне снова уже почти закончилось топливо. Казалось, встреча с феями у бензоколонки прошла целую вечность назад.

Садалия проехала ещё несколько километров, надеясь, что мамин минивэн внезапно не заглохнет. Удача улыбнулась девушке, та сумела добраться до заправки. Подъехав к бензонасосу, она порылась в кармане. У неё осталось совсем немного денег, но их должно хватить на несколько галлонов бензина, чтобы вернуться домой.

Пока девушка заправляла машину, она заметила, что через дорогу находится круглосуточная закусочная. Было уже довольно поздно, и она достала свой мобильный телефон. Похоже, связь наконец-то появилась, но вот сил почти не осталось.

Именно тогда Садалия заметила пропущенные звонки, голосовые сообщения и смс, которые внезапно загрузились, когда она вернулась в город.

И все от родителей.

Садалия застонала: «Где же бездонная пропасть, когда она так нужна?»

Заправив минивэн, Садалия переехала на другую сторону улицы и припарковалась у закусочной. Она захлопнула дверцу машины и глубоко вдохнула ночной воздух. «Который сейчас час?» – подумала девушка, понимая, что не посмотрела время, когда просматривала свой телефон. Она поднялась по ступенькам в закусочную, потянулась к стеклянной двери справа и дёрнула за ручку. Дверь не сдвинулась с места.

Затем она услышала, как кто-то крикнул из закусочной: «Правая дверь не работает!»

Тогда она схватилась за ручку левой двери и потянула на себя. Дверь открылась, и девушка вошла внутрь.

Садалия огляделась и увидела, что закусочная почти полностью пуста, если не считать циклопа, сидящего за стойкой и пьющего чай, и сатира, работающего за кассой.

– В ночное время обычно не бывает много посетителей, – сказал сатир. – Присаживайтесь за стойку. Желаете что-нибудь заказать?

Садалия улыбнулась:

– Нет, спасибо. На самом деле, я надеялась зарядить тут свой телефон. Могу я присесть на несколько минут? – она подняла свой сотовый телефон и болтающийся зарядный шнур.

Сатир нахмурился:

– Я должен бы попросить вас сначала что-нибудь заказать, но не думаю, что это на что-то существенно повлияет. Так что пожалуйста.

– Спасибо, – сказала Садалия. – Пожалуй, это единственное, что сегодня пошло как надо.

Садалия направилась к кабинке мимо стойки. Проходя мимо единственного посетителя, она увидела, что циклоп крепко спит, слегка похрапывая, а его лицо зависло всего в паре сантиметрах над чашкой чая.

– Не беспокойтесь о старине Хендорраке, – сказал сатир. – Он приходит сюда каждый вечер, заказывает чашку чая и засыпает. Считайте, это его фишка.

Садалия кивнула и села за столик. Она наклонилась, чтобы подключить зарядный шнур, а затем вставила другой конец в телефон.

Уставившись на экран, девушка посмотрела на количество сообщений, полученных от родителей. Тридцать два звонка. Семнадцать смс.

Садалия почувствовала себя виноватой. Ей не хотелось сейчас слушать голосовые звонки или читать сообщения.

– Время держать ответ, – произнесла девушка и позвонила домой.

Садалия засомневалась, действительно ли телефон успел зазвонить. Не успела она опомниться, как на другом конце провода послышался голос её мамы.

– Садалия! Где ты? Ты хоть представляешь, как мы волновались? Ты знаешь, который час? Уже за полночь!

– Мама, я в закусочной. Извини, что...

– Думаешь, твоих извинений будет достаточно? Возвращайся домой сейчас же!

– Я и не думала, что...

– С тобой всё в порядке? Ты не ранена?

– Не беспокойся, я в порядке, ничего плохого не случилось...

Садалия знала, что её мама была рада тому, что с дочерью всё в порядке, но следующий вопрос родительницы застал девушку врасплох: «А что там с моим минивэном? Не поцарапала?»

Садалия подумала о спущенном колесе... и паре небольших вмятин, оставшихся от столкновения с камнем на Тропе Беды. Девушка решила, что технически это не считается царапинами:

– Нет, всё в порядке.

– Просто приезжай домой, дорогая, – сказала мама. – Просто... приезжай домой.

– Я буду через полчаса, – ответила Садалия и повесила трубку.

– Это было забавно, – сказал сатир. – Извините, я не мог не услышать ваш разговор из-за полного отсутствия шума в закусочной.

Садалия кивнула, и её желудок громко заурчал. Она поняла, что не ела весь день.

– Пожалуй, я возьму гамбургер, – сказала она, сдаваясь.

Лишь одно утешало. По крайней мере, Садалия возвращала минивэн целым и невредимым. Она не могла поверить, что он выдержал это испытание.

Это было единственное, о чём Садалия могла думать, пока ехала домой. Когда она подошла к подъездной дорожке, то увидела, что её мама и папа стоят на ступеньках перед входной дверью, одетые в халаты, и ждут её. Их лица выражали смесь беспокойства, гнева, тревоги и кто знает чего ещё.

Садалия чувствовала себя ужасно. Впервые в жизни она совершила что-то подобное. Раньше она никогда по-настоящему не опаздывала. Да и дело было не только в этом. Просто на неё свалилось столько впечатлений и проблем, и всё в один день.

Девушка оставляла сообщение родителям, в котором сообщала, что не собирается возвращаться домой прямо сейчас и о ней не стоит беспокоиться. Но она не спросила разрешения на это. Вдобавок ко всему она не была на сто процентов честна с ними и не сказала о том, что делала.

Садалия припарковала минивэн и поплелась к входу.

Приготовившись к тому, чего не миновать, Садалия решила, что лучше заговорить первой. Может быть, если она раскается, родители проявят к ней милосердие:

– Прежде чем ты что-нибудь скажешь, – начала Садалия, – пожалуйста, знай, мне очень жаль, что...

Но не успела она вымолвить ещё хоть слово, как мама Садалии обняла дочь за плечи. Её отец присоединился к объятиям, обняв их обеих. Объятия родителей были такими крепкими, что Садалии показалось, будто в ней вот-вот что-то сломается, например ребро.

– Не вздумай. Выкинуть. Такое. Ещё раз, – сказала мама, подчёркивая каждое слово.

– Полностью поддерживаю, – добавил отец девушки.

– Простите. Мне правда очень жаль, – сказала Садалия. – Я так увлеклась всей этой историей, что совершенно потеряла счёт времени. Миссис Найтдейл сказала мне, что такая громкая статья может помочь кому-то стать главным редактором газеты, и я так сильно этого хочу, я просто... Я приняла несколько неверных решений, и ты всегда говоришь мне хорошо всё обдумать, прежде чем приступать к действиям, а я сделала как раз наоборот.

– Тихо, тихо, – сказала мама, похлопывая Садалию по спине. – Я знаю. На тебя очень сильно давят. И я знаю, что ты хочешь быть лучшей.

– Так и есть, – ответила Садалия.

– Мы тоже хотим, чтобы ты стала самым лучшим репортёром, – добавил её отец. – Мы хотим, чтобы ты преуспела. Но ещё мы хотим, чтобы ты всегда была в безопасности. Это обязанность родителей. Мы обязаны присматривать за тобой так долго, как сможем, понимаешь?

Садалия улыбнулась:

– Я знаю, папа.

– Что ж. Уже поздно, – сказала мама. – Иди в постель. Тебе нужно поспать. О твоём наказании мы поговорим утром.

Глаза Садалии широко раскрылись:

– Подождите, что? Наказание? Я думала, вы рады, что я дома, в безопасности!

– Конечно мы рады, очень рады. И чувствуем огромное облегчение. Словно гора с плеч! – сказал её отец, улыбаясь.

– Но ты всё же будешь наказана, – вмешалась мама. – Тут уж ничего не поделаешь, милая. Как минимум ты под домашним арестом. Это значит, что тебе никуда нельзя ходить, кроме школы и подобных мест.

Садалия испустила тяжёлый протяжный вздох, который, казалось, задержался надолго:

– Думаю, я это заслужила.

– Думаю, что да, – сказал отец, вновь обнимая дочь.

Мама Садалии слегка улыбнулась и поцеловала дочь в лоб:

– Иди в дом, милая. Спокойной ночи. И не вздумай ночью сидеть и писать свою статью.

Садалия поднялась по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, и направилась в спальню. Она вбежала внутрь и закрыла за собой дверь. Выдвинув стул из-за стола, она села. Затем она протянула руку к задней панели монитора и включила компьютер. Пока он загружался, Садалия положила блокнот на стол и достала детское меню из таверны Мантикоры.

Девушка загрузила свою программу обработки текстов и уставилась на пустой экран. Она была готова писать. Садалия снова уставилась на пустой экран. Курсор мигал, ожидая, когда она начнёт.

– Я совершенно не представляю, что написать, – сказала она. – С чего же мне начать?

Схватив блокнот, девушка начала листать страницы. За последние несколько дней своего расследования она преодолела огромное расстояние и опросила так много разных существ. Она встретила Греклин, Мантикору, двух полицейских, директрису Пипплмелл, продавца на заправке, Росинку...

Мысли Садалии лихорадочно метались. У неё была тонна информации, но всё ещё оставались те, с кем ей необходимо было побеседовать. И эти свидетели были самыми важными: например, Иэн и Барли!

Девушка просто не могла закончить статью за оставшееся время, и при этом сделать всё правильно, по-настоящему правильно, опросив главных участников событий и получив ответы на свои вопросы. Иначе статья была бы неполной. А неполные статьи ещё никому не помогли стать главным редактором.

Оттолкнувшись от стола, Садалия уставилась на мигающий курсор на пустом экране. Она сделала глубокий вдох, задержала дыхание и выдохнула. «Может, стоит покопаться в интернете, вдруг я смогу найти там что-то полезное», – подумала она. Если она застряла в своей комнате и не может никуда отправиться, чтобы узнать больше, то, возможно, она сможет сделать это, не выходя из дома.

Открыв веб-браузер, она начала поиск информации о появившемся в Новом Грибограде драконе. Садалия вздрогнула, услышав лёгкий стук в дверь. Она быстро выключила свет и нырнула в постель как раз в тот момент, когда мама открыла дверь.

– Ты ведь не работала сейчас над своей статьёй, верно? – спросила девушку мама.

Садалия мгновение помолчала.

– Ты же сама знаешь, что работала.

Мама тихо рассмеялась:

– Да, я знаю. Теперь серьёзно. Тебе нужно отдохнуть, да и нам тоже. Ложись спать, милая.

– Я просто немного почитаю, а потом пойду спать, – пообещала Садалия.

Мама бросила на неё пристальный взгляд, словно сказав: «Хорошо, но только недолго», – и закрыла дверь.

Вскочив с кровати, Садалия села за стол и, откинувшись на спинку стула, посмотрела на экран компьютера.

Монитор был полон новостей, повествующих о битве с драконом на городской площади. Садалия кликнула на первую ссылку и пролистала её. Затем она перешла к следующей статье и к следующей. Каждая из них содержала одну и ту же информацию: нападение дракона, город сбит с толку, никто не знает, кто виноват, каким-то образом причастна семья Лайтфутов.

К моменту, когда Садалия добралась до десятой ссылки, она уже начала клевать носом.

Вздрогнув, Садалия проснулась. На часах было 3.27 утра, и она разозлилась на себя за то, что зря потратила время. И без того было ясно, что её мозг и тело нуждались в отдыхе.

Девушка пошевелила компьютерной мышкой, выведя монитор из спящего режима. Она чувствовала себя такой же потерянной, как и пару часов назад. «Может быть, мне стоит поискать что-то более конкретное», – подумала она. Эльфийка набрала в строке поиска «Барли Лайтфут».

К её удивлению, первой же ссылкой оказалось видео. Она быстро нажала на ссылку, и открылось новое окно.

Видео было снято трясущимися руками, как будто его сделал любитель. Оно выглядело так, как будто было записано на чей- то телефон. И всё же было ясно как день, что перед фонтаном в центре городской площади стоял Барли.

Работники строительной бригады кричали на него, как и несколько полицейских, собравшихся у основания фонтана.

– Я не позволю вам разрушить этот фонтан! – кричал Барли.

– Уйди с дороги! – крикнул в ответ раздражённый строитель.

– В древности воины, выполняя великие квесты, пили воду из этого самого фонтана! – сказал Барли.

Тогда полицейские дёрнули Барли, хватая его за ноги и руки, и он упал в грязную воду.

Садалия снова прокрутила видео, ещё раз просмотрев его до конца. Потом она снова включила его. И ещё раз.

– Фонтан, – сказала она себе. – Офицер Гор упоминала о нём... – затем девушка схватила свой блокнот, начала быстро перелистывать страницы, пока не наткнулась на нужные заметки.

– Я должна проверить фонтан, – сказала Садалия. – Вдруг удастся что-то откопать.

Она схватила детское меню, сложила его, положила обратно в блокнот и сунула в карман. Садалия уже собиралась открыть дверь своей спальни, когда её вдруг осенило: «О нет, я же наказана и нахожусь под домашним арестом. Я не могу покинуть дом прямо сейчас. Ничего хуже не придумаешь».

Значит, на этом всё и закончится. Если она послушается родителей, то не будет никакой статьи. Она не сможет осмотреть фонтан, поговорить с Иэном и Барли, с их мамой. И, конечно, не станет главным редактором.

Садалия должна была узнать всю историю. Другого выхода не было. Не тогда, когда она была так близка.

Именно тогда девушка вспомнила, что сказала её мама, когда сообщала о наказании. Конечно, ей запрещено покидать дом, зато она, как и прежде, может посещать школу и «другие важные места».

Было ли что-то более важное, чем переломный момент величайшей истории?

Садалия так не думала.

Поэтому девушка поступила так, как поступил бы любой на её месте. Она схватила кучу подушек и натянула на них одеяло, чтобы было похоже, что она спит в своей кровати. Потом она открыла окно спальни, вылезла на крышу и спрыгнула на землю.

Садалия надеялась, что её мопед работает, но понимала, что ей всё равно придётся идти пешком. В другой ситуации она могла бы спокойно отбуксировать скутер в другой квартал, подальше от дома, а потом завести его. Но не сейчас.

А о том, чтобы взять минивэн, не могло быть и речи. Она ни за что не смогла бы это сделать – по крайней мере, без разрешения родителей, которое она точно не смогла бы получить, потому что ей вообще запрещено выходить из дома. Оставалось положиться на свои собственные ноги.

И вот ранним утром Садалия шла по улице, направляясь к фонтану. Внезапно она поняла, что никогда раньше не гуляла по своему району, особенно в такое время. Вокруг было так спокойно и безмятежно. Если бы она не была в курсе случившегося, то никогда бы не догадалась, что всего два дня назад на город напал дракон.

Когда Садалия приблизилась к городской площади, она понятия не имела, что ищет. Может быть, что-то в самом фонтане или его истории даст зацепку для продолжения расследования.

Выросшая в Новом Грибограде, Садалия осознала, что много раз бывала на городской площади, но никогда не обращала внимания на фонтан, разве что бросала в него монетки, чтобы загадать желание. Теперь она смотрела на городскую площадь и кругом видела обломки, оставшиеся после сражения с драконом. Повсюду стояла строительная техника, но в остальном площадь была пустынна.

Садалия встала на край фонтана, чтобы рассмотреть его поближе. Фонтан был увенчан шпилем, а на его вершине было что-то вроде скульптуры, похожей на веко. И оно было открыто.

Она забралась на самый верх, чтобы заглянуть внутрь скульптуры. Полость была не очень большой, но выглядела так, словно в ней когда-то что-то хранилось. По краям была пыль, за исключением середины, где, должно быть, покоился какой-то предмет.

– Эй, – донесся снизу скучающий голос.

Он застал Садалию врасплох. Она чуть не потеряла равновесие, но ухватилась за шпиль.

– О, привет, – сказала она, глядя на эльфийку-строителя. Та была в каске и с подозрением смотрела на девушку. – Чудесное утро.

– Наверное, – сказала незнакомка. К ней присоединились ещё трое коллег, и все они уселись на край фонтана.

– Вам, наверное, интересно, что я здесь делаю, – нервно сказала Садалия.

– Вовсе нет, – ответила эльфийка-строитель. – У нас закончилась смена.

Тем не менее Садалия решила продолжить:

– Я репортёр «Двухнедельника Дракона». Я пишу статью и хотела бы задать вам несколько вопросов.

– Приходи, когда у нас не будет перерыва.

– Это когда? – спросила девушка, всё больше приходя в отчаяние. – Меня поджимают сроки. Эта статья выйдет в печать через несколько часов.

– Как жаль, – пожала плечами женщина. – Как раз тогда мы и вернёмся к работе.

– Тогда что вы делаете здесь сейчас? – недоумённо спросила Садалия.

– Слушай, – сказала эльфийка-строитель. Она перебралась к краю фонтана и похлопала по месту рядом с собой. – Похоже, ты хорошая девочка. Мы можем поболтать, если это не займёт много времени. Присаживайся.

Садалия улыбнулась и слезла с фонтана. Потом она села рядом с новой знакомой. «Уже кое-что», – подумала девушка. Она достала блокнот, карандаш и приготовилась всё записывать.

Женщина улыбнулась и протянула правую руку:

– Меня зовут Шорки. Это сокращение от Шоркат, которое на самом деле не намного длиннее.

– Приятно познакомиться, Шорки, – сказала Садалия. – Могу я поговорить с тобой кое о чём?

– О чём именно? – сказала Шорки, изменив позу.

– Ну, ты помнишь дракона? Которого видели недавно?

Шорки кивнула:

– Ты имеешь в виду того единственного дракона, которого видели за последние сто лет? Да, я помню его. Как ты думаешь, почему так много строителей работает в ночную смену? Этот дракон добавил нам кучу работы. А что с ним?

– Меня интересует, видели ли вы те события, которые предшествовали появлению дракона. Вы тогда работали в этом районе, верно?

– Да, мы работали недалеко. Но в тот день не происходило ничего необычного. Все было довольно скучно. Нас наняли, чтобы снести этот фонтан, а кто-то решил все усложнить.

– Кто это был? – спросила Садалия.

– Это был Любитель Квестов, – не задумываясь, ответила Шорки.

– Любитель Квестов? – удивлённо спросила девушка, записав прозвище в блокнот.

– Именно, Любитель Квестов. Он всегда портил нам жизнь своими выходками. Ненавижу баловство, – проворчала Шорки.

«Любитель Квестов, – подумала Садалия. – Должно быть, это Барли».

– Итак, что этот Любитель Квестов сделал такого, что так осложнило жизнь тебе и твоим коллегам? – спросила девушка.

– Ну, ты, наверное, заметила, что я использовала прошедшее время, когда говорила о том, что «он всегда портил нам жизнь». Ты ведь обратила на это внимание, да? Ты же репортёр, как-никак.

Садалия что-то записала в своём блокноте:

– О, конечно да. Сразу заметила.

– Так или иначе, – продолжила эльфийка-строитель, – раньше мы думали, что он просто круглый дурак. Но оказалось, всё это время он действительно знал, о чём говорил.

– И что же он сделал? – спросила Садалия, сгорая от любопытства.

– Хочешь знать, что он сделал? Думаю, ты уже знаешь, поэтому и задала этот вопрос в первую очередь. Парень забрался на вершину фонтана. Это как-то связано с волшебным камнем или чем-то в этом роде.

– Этот Любитель Квестов вечно болтал о старых временах, – добавил один из строителей, долговязый циклоп, который принялся запихивать в рот половину бутерброда.

– Точно, и представляешь, нам пришлось вызвать полицию, – продолжила Шорки. – Мы просто решили, что парень нас перерыва хочет лишить.

– И нашей работы, – вставил циклоп с набитым ртом.

– Например, как раз на днях произошёл один случай, – сказала Шорки. – Сюда заявился Любитель Квестов. Пытался помешать нам снести фонтан, чтобы освободить место для нового многоквартирного дома. Он говорил, что это место «имеет историческую ценность».

– На самом деле, – добавил строитель-тролль, – он сказал: «Я не позволю вам разрушить этот фонтан! В древности воины, выполняя великие квесты, пили воду из этого самого фонтана!»

Шорки бросила на него сердитый взгляд:

– Вот я разве перебиваю тебя, когда ты рассказываешь истории?

– Нет, но только потому, что ты никогда не позволяешь мне что-либо рассказывать, – ответил тролль.

– Да, я видела видео в интернете, – перебила его Садалия. – Те полицейские... вы помните их имена?

– Да, их звали Гор и Спектер, – ответила Шорки.

Внезапно Садалия вспомнила, что видела полицейских возле фонтана как раз перед тем, как на среднюю школу обрушилось проклятие. Она совершенно забыла об этом, так как всё произошло в считаные секунды. Должно быть, это были те самые сведения, которые от неё утаили Гор и Спектер.

– Подождите, давайте вернёмся к тому вечеру, когда Барли взобрался на фонтан... – сказала Садалия.

– Ну, он что-то сделал с фонтаном и вытащил из него светящийся камень, – сказала Шорки. – Мы все были удивлены. Представляешь, он был прав всё это время! Фонтан действительно имел историческую ценность. В конце концов, в нём был спрятан драгоценный камень!

– Расскажи ей о красном дыме, – сказал циклоп, стряхивая крошки с рубашки и рта.

– А, кстати, – воскликнула Шорки, сделав вид, будто в её голову только что пришла запоздалая мысль. – Что бы ни учудил Любитель Квестов, заполучив свой камень, это навлекло проклятие на наш прекрасный город. Должно быть, это часть «исторической ценности».

– Проклятие? – сказала Садалия, вспомнив, о чём ей рассказывал раньше Шраб.

– Абсолютно, несомненно, на сто про-центов точно – это проклятие, – сказала Шорки. – Я уверена в этом, потому что так говорил тот Любитель Квестов. Похоже, он хорошо разбирается в подобных вещах. Этот парень довольно умён.

Теперь Садалия строчила ещё быстрее.

– Значит, это проклятие было похоже на большое красное облако. Оно просто начало изливаться из фонтана, как один из этих, как их... – запнулась Шорки, она повернулась к своим коллегам-строителям и пощёлкала пальцами, надеясь на помощь.

– Гейзеры, – предположил тролль.

– Гейзеры из воды, – проворчала Шорки. – А это была не вода.

– Взрывная волна? – предложил циклоп.

– Ну не знаю, – Шорки пожала плечами.

Циклоп открыл рот, словно хотел что- то сказать, но вместо этого сунул в него вторую половину бутерброда.

– Так или иначе, из фонтана начала исходить красная дымка, – сказала Шорки, махнув рукой на коллег.

– Красная дымка... ты видела, что произошло дальше? – спросила Садалия. Она знала, что это, должно быть, та же самая красная дымка, которую она сама видела в школе, дымка, которая каким-то образом превратила целое здание в дракона.

– Затем, – продолжила Шорки, – дымка направилась туда. – И женщина указала на среднюю школу.

– А что случилось потом? – спросила Садалия.

– Красная дымка расползлась по всей средней школе, понимаешь? – Шорки словно снова проживала тот невероятный момент. – Обернула её, как подарок на день рождения. А следующее, что я помню, – ПУФ.

– Пуф? – спросила Садалия, тщательно всё записывая.

– Да. ПУФ. И школа превратилась в дракона.

Теперь всё начинало обретать смысл. Драгоценный камень, спрятанный внутри фонтана, на самом деле и был Камнем Феникса. Поиски Иэна и Барли, должно быть, увели их с Тропы Беды обратно к фонтану, точнее, к потайной нище на вершине шпиля. Барли взобрался на шпиль, чтобы достать Камень Феникса, но при этом он случайно активировал проклятие, которое превратило школу в дракона. В тот момент, когда проклятие было разбужено, Садалии не было на городской площади, поэтому она не видела того, что описала Шорки. Однако тогда девушка находилась недалеко от средней школы, поэтому видела, как проклятие создало дракона.

– Шорки, можешь вспомнить что-нибудь ещё? – спросила Садалия, встав со своего места на бортике фонтана.

– Нет, – ответила эльфийка-строитель. – Подумать только, школа превратилась в дракона. В жизни не видела ничего ужаснее. Эй, ребята, разве это не самое жуткое зрелище из тех, что вы когда-либо видели? – спросила Шорки, хлопнув по руке циклопа-строителя.

Работники кивнули и согласно забурчали, подтверждая, что это действительно самое ужасное из того, что они видели.

– Может, ты уже слышала, городские власти больше не требуют снести фонтан. Он станет исторической достопримечательностью. Любитель Квестов таки добился своего! – сказала Шорки, качая головой.

– Так вы не собираетесь его сносить? – спросила девушка.

– Нет, не думаю, что это сойдёт нам с рук, – сказала Шорки. – И это настоящий позор, потому что мне действительно нравится всё разбирать. Это довольно иронично, учитывая, что моя работа связана со строительством.

– Спасибо за помощь, – сказала Садалия, протягивая руку.

Шорки пожала её:

– Мне было очень приятно, детка. Удачи с твоей статьёй.

Драконы. Магия. Проклятия.

Эти слова одно за другим пронеслись в голове Садалии, когда она практически бегом бросилась прочь от фонтана. До тех пор, пока не начались эти события, девушка думала, что всё подобное осталось в глубоком прошлом. Древние артефакты, пыльные реликвии – об этом только в книжках можно было прочитать.

Но оказалось, что это всё очень даже реально.

Почти выйдя из парка, Садалия обернулась и посмотрела на фонтан. Трудно было поверить, что совсем недавно он был хранилищем волшебного камня и древнего проклятия.

Идя по улицам Нового Грибограда, Садалия была занята обдумыванием своего следующего шага. Ей предстояло провести интервью, найти ответы на вопросы и заполнить важные пробелы в истории.

Но, во-первых, кое-что не давало ей покоя. Дело в том, что офицер Гор сказала, что не может распространяться о том, что произошло у фонтана. Почему эта информация засекречена? Кто-то сказал ей не делать этого? Знал ли этот кто-то о проклятии? Он что, надеялся сохранить всё в секрете? Может ли быть такое, что за этим происшествием скрывается что-то большее? Возможно... заговор?

От одной этой мысли у Садалии закружилась голова. Статья и без того обещала быть довольно грандиозной. Кроме того, не было никаких доказательств, подтверждающих эту теорию. Поэтому девушка сделала то, что сделал бы любой хороший репортёр. Она поставила мысленную пометку и поклялась, что разберётся с этим позже. Если эта теория подтвердится, то она ни за что не отступится, куда бы это её ни завело.

Но сейчас Садалия понимала, что лучший способ окончательно распутать эту историю – поговорить с Иэном и Барли. Необходимо было устроить полноценное интервью, а не то, что получилось в прошлый раз возле школы, когда ей удалось урвать лишь пару минут, прежде чем полицейские увезли братьев. Пожалуй, дело обещало быть сложным, так как оба мальчика до сих пор находились в участке. Девушка легко могла попасть в само здание, но вот взять интервью у Иэна и Барли? Это будет непросто.

Кроме того, Садалии ещё предстояло встретиться с матерью Иэна и Барли, Лорел. Девушка чувствовала себя крайне неловко из-за того, что ей придётся заявиться в дом Лайтфутов в пять утра, да ещё и без предупреждения, но это был единственный выход. Садалия надеялась, что миссис Лайтфут поймёт, когда узнает, что она пытается помочь Иэну и Барли.

Решив, что это самое логичное из того, что она может сейчас предпринять, Садалия достала блокнот. Она просмотрела свои записи и нашла адрес дома Иэна и Барли: Пэннибан-Лейн, 313. Садалия прикинула, что до него, наверное, минут пятнадцать ходьбы; она будет там в два счёта.

Пройдя вдоль ряда грибообразных домиков, Садалия остановилась у строения с красной крышей, аккуратным передним двором и баскетбольным кольцом над гаражной дверью. Снаружи были припаркованы три фургона с репортёрами, которые толпились вокруг и ждали. Они сжимали в руках микрофоны и беспокойно ходили взад-вперёд, всем своим видом выражая нетерпение. Сердце Садалии пропустило удар. Если журналисты уже оккупировали дом, возможно, они уже успели взять интервью у Лорел Лайтфут, опередив Садалию и её расследование.

Девушка снова услышала тихий голосок в своём мозгу, говорящий ей о том, что пора бы уже всё бросить, что нет смысла продолжать эту историю. «Позволь им забрать этот сюжет, – нашёптывал голос. – В конце концов, эти репортёры – профессионалы. Настоящие репортёры. А не какие-то юнцы, вроде тебя, работающие на школьную газету».

Может быть, коварный голос появился из-за того, что девушка слишком устала. Часть Садалии действительно хотела прямо сейчас уйти, вернуться домой. Она могла бы написать небольшую статью, которую Миссис Найтдейл напечатала бы где-нибудь на последних страницах «Двухнедельника Дракона».

Но тут в её голове раздался другой, более громкий голос. Голос, который кричал: «НЕТ!»

Тогда усилием воли Садалия отогнала от себя плохие мысли. Она не собиралась так легко сдаваться.

Девушка открыла блокнот и проверила адрес, желая убедиться, что он действительно совпадает с её записями. Затем она прошла мимо репортёров, толпящихся у своих фургонов, и подошла к двери.

– Миссис Лайтфут! – спросил один из репортёров, погнавшийся за Садалией с микрофоном.

– Она же ещё ребенок. Какая из неё миссис Лайтфут, балбес! – заметил другой репортёр.

– Гриб Сангрейв, Девятый канал, – представился третий репортёр, проталкиваясь с микрофоном вперёд первого. – Поделитесь с нами вашей историей, мы даже готовы вам немного заплатить за это!

– Я не миссис Лайтфут, – сказала Садалия, пытаясь обойти репортёра.

– Я тоже, – сказал Сангрейв, – но это не помешает мне сделать сюжет века!

«Ха, – подумала Садалия. – Встань в очередь. Тут каждый об этом мечтает. Но сначала тебе придётся меня опередить!»

Девушка прошла мимо Гриба Сангрейва, не сбавляя шага. Она просто направилась по дорожке к входной двери, поднялась по ступенькам и позвонила в дверь.

По крайней мере, она собиралась это сделать. За секунду до того, как её палец успел нажать на кнопку звонка, раздался рёв.

Звук был настолько неожиданным, что Садалия отскочила назад. Затем она услышала громкий стук в стекло. Садалия наклонилась и увидела источник этого шума. Это был маленький чешуйчатый дракончик.

Рев и визг продолжились, но никто не спешил к входной двери. Решив, что попытаться не помешает, Садалия позвонила в дверь.

По-прежнему никакого ответа. Тогда она снова позвонила в дверь.

Ничего.

– Её нет дома! – раздался издалека чей-то голос.

Садалия повернула голову и увидела пожилую женщину-сатира, стоящую у большого горшка с единственным крошечным цветком.

– Прошу прощения?

– Её нет дома, – продолжила соседка, поливая крошечный цветок. – Лорел. Миссис Лайтфут. Я уже говорила этим репортёрам с этими модными причёсками и вычурными фургонами. Тебе придётся вернуться позже.

Садалия попятилась от входной двери и ревущего дракона. Затем она подошла к соседке:

– Вы не знаете, когда она может вернуться домой?

– Увы, нет, – ответила женщина. – Поверь мне, если кто и мог бы об этом знать, то только я.

– Это ещё почему? – спросила Садалия.

– Потому что я всегда в курсе всего в округе, – ответила женщина. – Спроси кого угодно. Они тебе подтвердят. Меня зовут миссис Град.

– Спасибо, миссис Град, – разочарованно протянула Садалия. – Я действительно надеялась поговорить с миссис Лайтфут, но, видимо, придётся...

– Ты уже звонила в полицейский участок? – спросила миссис Град. – В смысле, это ведь очевидно, иначе ты уже была бы там прямо сейчас. Лорел, наверное, там, спасает своих детей. Поверь мне, я же в курсе.

Садалия усмехнулась:

– Да, вы уже упоминали об этом. Простите, я не представилась. Меня зовут Садалия Брашторн. Я – репортёр из «Двухнедельника Дракона». Пока вы здесь, не возражаете, если я задам вам несколько вопросов?

Миссис Град выпрямилась и, казалось, слегка надулась от важности:

– Значит, репортёр? Я удивлена, что ты на самом деле хочешь поговорить со мной.

– Почему же? – спросила Садалия, оборачиваясь, чтобы посмотреть на других репортёров, собравшихся у своих фургонов. – Разве остальные не брали у вас интервью?

– Нет, – сказала миссис Град, пренебрежительно махнув рукой. – Они думают, что я просто болтунья, которая только и знает, как лезть не в своё дело, и, сказать по совести, они не особенно ошибаются.

Садалия посмотрела на то, как миссис Град продолжает поливать уже давно залитый цветок:

– Итак, вы не возражаете, если я задам вам несколько вопросов? – снова спросила она.

– Смотря о чём. Если мы будем говорим о людях в этом районе, я уверена, что смогу рассказать много интересного.

– Держу пари, вы всё время наблюдаете за тем, как люди приходят и уходят из дома, я права?

Миссис Град кивнула и поставила лейку на лужайку:

– Точно. Всё время. Это моё хобби. Нет-нет... это не хобби... скорее даже призвание.

Садалия улыбнулась:

– Вы, случайно, не видели, когда Иэн и Барли в последний раз выходили из дома? Они были одни?

Миссис Град так выпятила нижнюю губу, что верхняя провалилась внутрь. Пока женщина раздумывала над вопросом, её взгляд скользнул вверх:

– Хммм. Да, я помню, как они уходили. Они были вдвоём, вместе со штанами и парой классических туфель.

Садалия помолчала, пытаясь понять значение сказанного:

– Эти штаны и туфли...

– Классические туфли, – настаивала миссис Град.

– Классические туфли, – повторила Садалия. Она вспомнила то, что ей рассказал Дармот, парень, в прошлом работавший талисманом Мантикоры, а теперь ставший живой рекламой в «Бургершире». – Они что, шли сами по себе?

Глаза миссис Град сузились:

– Как ты об этом узнала?

– Просто догадалась, – сказала Садалия, радуясь тому, что Дармоту это не привиделось.

– Удачная догадка, – сказала миссис Град. – В любом случае да, с этими детьми были брюки и классические туфли, которые шли рядом с ними сами по себе.

– Вам, наверное, это показалось довольно странным, – сказала Садалия, делая пометку в блокноте.

К её удивлению, миссис Град только пожала плечами:

– Да что там. Проживёшь с моё, и не такое увидишь. Брюки с классическими туфлями, разгуливающие сами по себе – это далеко не самое странное. Поэтому не могу сказать, что была очень уж шокирована увиденным.

– А я бы была, – ответила Садалия.

– Ты ведь помнишь, что я очень любопытная, да? – продолжала миссис Град. – Это вроде как моя работа – отмечать подобные вещи. Я как официальный историк этого района.

Садалия из вежливости подавила смешок:

– А ещё что-нибудь можете припомнить?

– Давай посмотрим, – сказала миссис Град, считая на пальцах правой руки. – Лорел здесь нет, Иэн и Барли в полицейском участке, а ещё были брюки и классические туфли на прогулке. Нет, это всё.

– Спасибо, что уделили мне время! – сказала Садалия, помахав рукой на прощание.

– Эй, когда будешь писать свою статью, постарайся правильно написать моё имя. Оно пишется так же, как звучит, Г-Р-А-Д. Как сад, только на «гр». Ты не поверишь, как часто моё имя пишут неправильно.

Садалия позаботилась о том, чтобы записать имя. Именно в этот момент она услышала звук машины, подъезжающей к дому Лайтфутов.

Это была полицейская машина.

У Садалии чуть челюсть не отвисла, когда она увидела, как миссис Лайтфут выходит из машины. Она была уверена, что мать Иэна и Барли всё ещё в полицейском участке. Что она делает дома?

Репортёры, стоявшие возле своих новостных фургонов, внезапно ожили, и в толпе послышался возбуждённый ропот. Они схватили свои микрофоны и побежали к полицейской машине, в то время как их операторы с камерами изо всех сил старались не отставать.

– Миссис Лайтфут! – крикнул один репортёр.

– Я с Шестого канала из «Горячих новостей»! – крикнул другой. – Мы хотим услышать вашу историю!

Третий репортёр сунул микрофон прямо в лицо миссис Лайтфут и сказал: «Гриб Сангрейв, Девятый канал. Поделитесь с НАМИ вашей историей, мы даже готовы вам немного заплатить за это!»

Но было ясно, что миссис Лайтфут было не до них. Поспешное «без комментариев», вот и всё, что она сказала, бросившись к входной двери своего дома.

Затем из машины вышел полицейский. Он был огромен, но довольно споро передвигался на своих копытах, отгородив миссис Лайтфут от репортёров. Это был офицер Кольт Бронко.

– В данный момент она не делает никаких заявлений, – сказал офицер Бронко. Он выглядел строгим и сильным, производя впечатление кентавра, с которым шутки плохи. – Отойдите, пожалуйста. Это официальное полицейское расследование.

Репортёры тяжело вздохнули, но сделали именно то, что приказал офицер.

Девушка стояла на лужайке дома и смотрела, как миссис Лайтфут вставляет ключи в дверной замок. Прежде чем войти внутрь, она оглянулась через плечо и заметила Садалию.

– Привет! – сказала миссис Лайтфут. – Ты подруга Иэна из школы, верно?

Садалия судорожно сглотнула:

– Эм, да, – внезапно занервничав, сказала она. – Садалия Брашторн. Я просто... Как там Иэн?

Миссис Лайтфут улыбнулась:

– Ну, он был бы счастлив узнать, что кто-то интересуется, как у него дела, а не пытается заставить заплатить за восстановление целой школы. Почему бы тебе не зайти на минутку, Садалия? Здесь слишком много народу. – Миссис Лайтфут указала на репортёров, которые стояли рядом с полицейским, размахивая микрофонами и пытаясь вытянуть из него показания.

Не в силах поверить своей удаче, Садалия поспешила через лужайку и поднялась по ступенькам к парадной двери Лайтфутов. Миссис Лайтфут открыла её, и Садалия вошла внутрь.

Дверь закрылась, и Садалия увидела, что офицер Бронко уже стоит у входной двери, чтобы удержать репортёров на расстоянии.

– А где Иэн и Барли? – спросила Садалия.

– Они в полицейском участке, – сказала миссис Лайтфут, направляясь на кухню.

Садалия последовала за женщиной.

– У них большие неприятности? – У девушки была куча вопросов к миссис Лайтфут, но сейчас она могла думать только о мальчиках, особенно о Иэне.

Открыв холодильник, миссис Лайтфут посмотрела на Садалию:

– Я бы сказала, что у них вполне обычные неприятности. – Потом она достала из холодильника коробку и поставила её на кухонный стол.

– Что это? – спросила Садалия.

– Торт. Торт на день рождения Иэна. Мы так и не успели отпраздновать это событие, и я подумала, что могла бы отвезти его в полицейский участок, чтобы он мог попробовать кусочек.

Садалия беспокоилась, что полицейские не скоро отпустят Иэна. Должно быть, так и есть, иначе он бы просто съел торт дома.

– Миссис Лайтфут, – сказала Садалия, чувствуя себя немного неловко, – вы не хотите узнать, почему я здесь?

– Я знаю, почему ты здесь, – сказала миссис Лайтфут, закрыв дверцу холодильника. – Ты беспокоишься об Иэне.

– Это так, – сказала Садалия. Теперь она чувствовала себя немного виноватой. Девушка действительно беспокоилась об Иэне, но не только, ещё ей важно было закончить свою статью. Поэтому она решила быть честной с миссис Лайтфут.

– Видите ли, дело в том, что я...

– Репортёр из «Двухнедельника Дракона», я знаю, – перебила её миссис Лайтфут, беря со стола коробку с тортом.

– Погодите, откуда вы знаете? – удивлённо спросила Садалия.

– Мне рассказал Иэн. К тому же я читала некоторые из твоих репортажей в школьной газете. Мне очень понравилась твоя статья о традиционных танцах сатиров, мастерски написано.

Садалия улыбнулась:

– О, спасибо. Я очень многому научилась, пока писала её.

– А теперь ты работаешь над этой нашумевшей историей, да? – спросила миссис Лайтфут.

Садалия кивнула:

– Я просто хочу, чтобы все узнали правду про Иэна и Барли, что они пережили, и то, что они по-настоящему хорошие эльфы.

Миссис Лайтфут приобняла Садалию за плечи:

– Почему бы тебе не поехать в полицейский участок вместе со мной и офицером Бронко?

– Вы серьёзно? – с надеждой спросила Садалия. – Я не буду мешать или что- то в этом роде? Я обещаю, что прекращу интервью, как только вы меня об этом попросите.

Миссис Лайтфут рассмеялась:

– Звучит как сделка.

Когда они вышли из дома, офицер Бронко расставил свои руки, пытаясь удержать репортёров на расстоянии от миссис Лайтфут и Садалии. Те продолжали выкрикивать вопросы, несмотря на протесты офицера Бронко.

Наконец они добрались до машины. Офицер Бронко открыл заднюю дверь и пропустил Садалию. Девушка села на заднее сиденье и вытащила блокнот и карандаш.

Миссис Лайтфут и офицер Бронко сели в машину, и она отъехала от дома 313 по Пеннибан-Лейн.

– Лорел сказала мне, что ты репортёр из школьной газеты, – сказал офицер Бронко.

– Это так, – сказала Садалия. – Мы даже виделись мельком на днях. Надеюсь, вы не возражаете, если я задам вам несколько вопросов?

– Ты всегда можешь меня спросить, – сказал полицейский. – А вот отвечу я или нет, это совсем другая история.

Садалия уставилась на офицера Бронко, не понимая, шутит он или говорит совершенно серьёзно.

Затем миссис Лайтфут игриво ударила его по руке:

– Не дразни её так, Кольт.

Офицер Бронко расхохотался:

– Ладно, ладно. Давай, Садалия. Задавай нам свои вопросы.

– Миссис Лайтфут сказала, что Иэн и Барли всё ещё в полицейском участке. Почему?

– Мы забрали ребят на допрос, чтобы они помогли нам восстановить картину произошедшего, – сказал офицер Бронко. – С помощью их показаний мы надеемся попытаться выяснить, что именно произошло вчера. Не знаю, заметила ли ты, но это было немного, скажем так, необычно.

– Это ведь только одна из причин задержания, – сказала Садалия. – Кажется, миссис Лайтфут упоминала что-то о том, что Иэн должен заплатить за весь нанесённый ущерб?

– А, да, – кивнул офицер Бронко. – Было много разговоров о том, чтобы привлечь кого-то к ответственности. Я? Я бы обвинил во всём дракона, но учитывая, что он теперь представляет собой большую груду кирпичей, не думаю, что это сработает. Так что на всякий случай мы решили, что Иэну и Барли не стоит пока высовываться. Думаю, это лучше, чем столкнуться с целым городом, полным вопросов и счетов за причинённый ущерб. Видела этих репортёров там, сзади? Это только верхушка айсберга.

– Значит, они не в беде? – спросила Садалия.

Офицер Бронко усмехнулся:

– Не больше, чем обычно. Я бы сказал, что это идеальное количество проблем.

– Раз им не грозит тюрьма, значит ли это, что они...

– Герои, – гордо сказала Лорел. – Так и есть. Настоящие герои.

– Всё немного сложнее, дорогая, – добавил офицер Бронко. – Но они сделали доброе дело. И ты тоже, – сказал он Лорел.

– Кстати об этом, миссис Лайтфут. Я видела вас в школе, когда она стала драконом и всё такое. Какова была ваша роль во всей этой истории?

Миссис Лайтфут обернулась, чтобы видеть лицо Садалии:

– Кто, я? Разве ты не хочешь поговорить с Иэном и Барли? Я уверена, что они могут рассказать тебе гораздо больше, чем я. Я была просто невинным свидетелем.

– Ну, с того места, где я сидела, вы были невинным свидетелем, владеющим мечом и объединившимся с Мантикорой, чтобы помочь победить дракона, – сказала Садалия.

Офицер Бронко потряс кулаком и воскликнул:

– Лорел Лайтфут, могучий воин!

– Перестань, Кольт, – хихикнула миссис Лайтфут. – В моей истории нет ничего особенного, Садалия. Я вернулась домой и поняла, что что-то не так, когда увидела жуткий погром в обычно идеально прибранной комнате Иэна. Он до странного аккуратный. И ни за что не оставил бы свою комнату в таком виде. Затем неподалеку я нашла одну из карточек Барли из «Квестов былых времён» с таверной Мантикоры, так что я поняла, что скорее всего они направились туда. А когда я прибыла на место, Мантикора рассказала мне о проклятии и о том, что мальчики ничего о нём не знали. Я не могла бросить их один на один с подобным. Какой бы матерью я тогда была?

– И поэтому вы с Мантикорой пошли в ломбард, чтобы заполучить Чарокрошитель, верно? – спросила девушка. – Это тот самый меч, которым вы сражались с драконом?

– Да, и эта негодяйка, владелица ломбарда, попыталась нас обмануть, так что Мантикора взяла дело в свои руки. Хорошо, что она это сделала, иначе мы скорее всего не успели бы прибыть вовремя.

– Должна сказать... Я думаю, вы потрясающе сражались. Дракон даже не успел заметить, как вы появились, – сказала Садалия.

– А что ещё мне оставалось делать? Я должна была помочь своим мальчикам.

Садалия откинулась на спинку сиденья полицейской машины. Её мозг заработал на полную. Все части головоломки почти сошлись вместе, осталось только получить эксклюзивное интервью с Иэном и Барли, которое поставит точку в этой истории. Она писала заметки так быстро, как только могла, надеясь, что ничего не пропустила.

Но новые мысли продолжали возникать в голове девушки. Вот, например, эти брюки. Очевидно, что обычно штаны не разгуливают сами по себе. Кто-то наверняка носил эти штаны. Может, он был невидимым? Магия ведь на такое способна, верно?

«Должно быть, это был тот незнакомец в очках, – подумала она. – Больше некому! А вдруг он был весь закутан потому... потому, что на самом деле у него не было верхней половины тела!»

Что бы ни сделали Иэн и Барли, – особенно Барли – они обрушили проклятие на город. Но они также сыграли важную роль в его устранении. Им помогали Мантикора и Лорел. Обе держали в руках меч Чарокрошитель, чьё название вдруг стало для Садалии гораздо более понятным.

Так как незнакомец в очках вписывается во всю эту историю? Садалия гадала, имеет ли к этому отношение Камень Феникса. Иэну и Барли был необходим Камень Феникса, в первую очередь именно поэтому они и отправились в квест и встали на Тропу Беды. Может быть, им нужен был этот камень, чтобы помочь тому незнакомцу?

Если это так, то сначала их втянули в крупные неприятности, затем они доставили неприятности другим и ещё раз в них угодили. Девушка чувствовала, что ей удалось собрать почти всю информацию. Теперь ей было нужно, только чтобы Иэн и Барли подтвердили её догадки.

Садалия посмотрела на телефон, чтобы узнать время.

– Коготь Чантар!

– Что? Что случилось? – воскликнул офицер Бронко.

– О, простите, – сказала Садалия. – Уже почти шесть утра? Не может быть!

Но когда девушка посмотрела в окно, её глаза подтвердили это. Солнце всходило, а значит, утро уже наступило! Всё должно было пойти совсем не так! Садалия должна была закончить всё интервью и к тому времени быть дома, дописывая по крайней мере второй или третий черновик своей статьи.

Но девушка и близко не приступила к первому черновику.

Если она попросит офицера Бронко высадить её у дома, то, возможно, есть шанс успеть написать статью. Но поступи она так, история останется неполной. А значит, статья будет не так хороша, как могла бы быть. Если бы у неё только было интервью с Иэном и Барли. Как ей ответить на вопросы, которые ещё не решены? В её истории всё ещё были огромные дыры размером с дракона.

Не закончить статью – значит попрощаться с возможностью занять должность главного редактора в следующем году. В этом она была совершенно уверена.

– Миссис Найтдейл сказала мне, что ей нужна эта история к утру, – сказала Садалия. – Это значит, что у меня есть время лишь до урока журналистики. До десяти утра, так что у меня есть пара часов, чтобы всё закончить.

Офицер Бронко покачал головой:

– Я думаю, ты так сосредоточилась на своей статье, что упускаешь очевидное. В городе не осталось ни одной школы, в которую ты могла бы пойти.

– Да, занятий сегодня не будет, но миссис Найтдейл сказала, что газета будет напечатана как обычно, – настаивала Садалия. – Она сказала, что в такое время освещать новости особенно важно.

– Это, конечно, была довольно... необычная ситуация, – успокаивающе сказал офицер Бронко. – Но я не думаю, что школа возобновит печать газеты хотя бы в ближайшие несколько дней. Миссис Найтдейл, возможно, немного забежала вперёд.

– Но почему мне ничего не сказали? Я ничего не слышала об этом!

– Наверное, потому, что ты всю ночь не выходила из дома, чтобы поведать миру свою историю. Когда происходит что-то настолько масштабное, нужно понимать, к каким последствиям это приведёт. Школа была разрушена, поэтому её пришлось закрыть. Нам нужно несколько дней, чтобы привести в действие аварийный план. Так что пока уроки отменяются. Это значит, что внешкольные занятия тоже отменены. В том числе и школьная газета. Полиция согласовала свои действия с директором школы, и мы помогли уведомить всех об этом решении.

– Так... занятий пока нет. Значит, у меня есть больше времени на статью.

– Если вкратце, то да, – с усмешкой сказал офицер Бронко.

Когда они подъехали к полицейскому участку, офицер Бронко велел Садалии отправляться внутрь: «Просто скажи дежурному офицеру, что это я тебя послал, и он отведёт тебя к Иэну и Барли».

– Подождите, – сказала Садалия. – Почему вы не идёте со мной? Миссис Лайтфут?

– Мы придём позже, – сказала миссис Лайтфут. – Нам нужно кое-куда заскочить, но мы скоро вернёмся.

Садалия вышла из патрульной машины и закрыла за собой дверь. Она на мгновение задержалась перед полицейским участком, затем взбежала по ступенькам и распахнула входную дверь. Она не могла поверить, что после двух дней беспрерывных поисков и бесед она наконец-то поговорит с Иэном и Барли.

– Давай-ка ещё раз, – сказал дежурный. – Ещё раз, с самого начала.

– Я репортёр из «Двухнедельника Дракона», – сказала Садалия дежурному офицеру, кажется, уже в десятый раз. Она положила обе руки на высокий стол офицера, глядя вверх и отчаянно пытаясь не закатывать глаза. – И мне нужно увидеть Иэна и Барли Лайтфутов. Офицер Кольт Бронко послал меня и велел передать вам, что мне можно с ними поговорить.

– Это невозможно, – сказал дежурный офицер, почёсывая подбородок и дёргая себя за жёсткие волоски. – Я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть, что кто-либо из этих людей в настоящее время находится в пределах этого участка.

– Всё в порядке, она со мной, – раздался голос сзади в тот момент, когда Садалия почувствовала на своём плече тяжёлую руку.

– Офицер Спектер?

Садалия не могла в это поверить. Офицер Спектер действительно хотела... ей помочь?

– Вы знаете эту эльфийку? – спросил дежурный офицер.

– Конечно я её знаю, – сказала офицер Спектер. – Это Садалия Брашторн из «Двухнедельника Дракона». Мы давно знакомы.

– Со вчерашнего дня – это значит «давно»? – прошептала девушка.

– Расслабься, подруга, – сказала Спектер.

– Ну, если вы можете за неё поручиться, – сказал дежурный, пожимая плечами. – Знаете, она ведь репортёр школьной газеты.

– Я же только что это сказала, – заметила офицер Спектер. – Она будет со мной, – и полицейская приобняла Садалию за плечи. Когда они проходили через невысокие деревянные двери, дежурный офицер помахал им рукой.

Садалия повернулась к женщине:

– Я уже решила, что не попаду внутрь. Спасибо. Но... почему вы поручились за меня?

Сначала офицер Спектер промолчала. Она просто продолжала идти, пока они не подошли к двери в конце коридора. Полицейская потянулась к своему поясу и достала связку ключей, соединённую с ремнём эластичным шнуром. Она немного повозилась с брелоком, пока не нашла потускневший медный ключ и не открыла им дверь. Дверь со скрипом отворилась, и Спектер жестом пригласила Садалию войти.

Проходя по коридору, они миновали несколько кабинетов. Наконец они подошли к двери с табличкой «Кольт Бронко».

– Потому что ты мне нравишься, Садалия, – ответила офицер Спектер. – А теперь иди туда и возьми своё интервью.

Садалия сглотнула, открыла дверь и увидела двух мальчиков, развалившихся на диване.

– Садалия! – воскликнул Иэн, словно не веря своим глазам. – Что ты здесь делаешь?

– Я делаю свою работу, – убеждённо сказала Садалия. – Я пишу историю для «Двухнедельника Дракона», которая расскажет всем о том, что вы двое сделали. Когда я закончу, все будут знать, что ты и твой брат – герои.

Стоя в кабинете офицера Бронко, Садалия вдруг ощутила охватившее её странное чувство. Казалось, все вопросы, которые она хотела задать Иэну и Барли, разом вылетели у неё из головы. Она сидела в одном кабинете с братьями Лайтфутами, которые находились в эпицентре самого грандиозного события последних лет, и не могла придумать, что сказать.

– Это было нечто, скажи? – обратился Барли к Садалии. – Ты когда-нибудь видела что-нибудь подобное?

– Нет, – покачала головой девушка. – Я...

– В чём дело? – спросил Иэн. – Садалия, ты в порядке?

– Иэн... – начала Садалия, подыскивая слова. – Я должна знать, что тогда произошло. Я собрала так много информации, и мне кажется, у меня есть предположение, но я пока не знаю всего.

– О чём ты хочешь узнать? – спросил Иэн.

– Об Очкарике, – выпалила Садалия. – Это не я дала ему это прозвище, его так назвала Росинка из «Пыльных Фей».

– Ты знакома с «Пыльными Феями»? – спросил Иэн. – И ты осталась цела?

Садалия рассмеялась:

– Да, я встретила Росинку. Она не такая плохая. Мы сдружились из-за того, что обе без ума от мотоциклов и скутеров.

Иэн и Барли выглядели впечатлёнными.

– Итак, поговорим об Очкарике. Это он притворялся Иэном, когда офицеры Гор и Спектер остановили фургон? И почему там был офицер Бронко?

Иэн и Барли переглянулись. Затем они посмотрели через плечо Садалии на открытую дверь кабинета.

Там стоял офицер Бронко. Он свирепо посмотрел на мальчиков.

– Об этом... – начал говорить Иэн.

– Да, Иэн, – сказал офицер Бронко. – Об этом. Почему бы вам не рассказать этой милой девушке о том, что именно тогда произошло? Начните с самого начала, потому что я тоже хочу послушать.

– Но сначала, – сказала миссис Лайтфут, заглядывая через плечо офицера Бронко, – праздничный торт!

Женщина вошла в кабинет и поставила на стол праздничный торт, который взяла из дома. Затем она вытащила из маленького мешочка пригоршню свечей.

– Мы с Кольтом специально ездили за этими свечами, – сказала она. – Трудно было найти супермаркет, открытый так рано.

Миссис Лайтфут достала из кармана коробок спичек и зажгла свечи.

– С днем рождения, Иэн! Ты это точно заслужил.

Затем все остальные поздравили Иэна с праздником.

– Кто хочет торт? – спросила миссис Лайтфут. – Хочешь кусочек, Садалия?

– Спасибо, миссис Лайтфут, – ответила девушка, – но мне кажется, если я сейчас попробую поесть, меня вырвет. И не рановато ли для торта?

– Для этого никогда не бывает слишком рано, – сказал Барли, отрезая себе большой кусок.

Как только они наелись торта, офицер Бронко, миссис Лайтфут и Барли вышли из кабинета выпить кофе, оставив Садалию с Иэном.

– Так что ты можешь рассказать мне о себе и Барли? Как всё это произошло?

Иэн некоторое время раскачивался взад-вперёд: «Мой брат и я... мы всегда очень отличались друг от друга. Я люблю своего брата, но мы определённо ни капли не похожи».

– Да, я видела видео с ним, – сказала Садалия. – Ты определенно совсем другой.

Иэн улыбнулся:

– В этом весь мой брат. Не боится прикладывать максимум усилий. И никогда не боялся. Он мчится напрямик, никогда не меняясь и ни под кого не подстраиваясь. Я действительно восхищаюсь им. Хотел бы я быть таким же.

– Ты поэтому пригласил меня на свой день рождения? – спросила девушка. – Это была попытка завести друзей?

Иэн кивнул:

– Да, именно так. Вообще-то это моя мама предложила устроить вечеринку. И чем больше я думал об этом, тем больше понимал, что она права. Никто меня толком не знает. Я просто держусь особняком или тусуюсь с Кагаром. Не пойми меня неправильно, Кагар классный, но...

– Но ты всё же хочешь проводить время с друзьями, – сказала Садалия.

– Да, ты права.

– Уверена, после этой истории у тебя появится много друзей, – сказала Садалия. – Расскажи всем, кто ты, своими словами.

Внезапно раздался стук в дверь, и Барли просунул голову внутрь:

– Эй! Я принёс тебе чашку горячего шоколада, – сказал он, протягивая одну Иэну. – И одну для тебя, Садалия.

– Спасибо, – сказала девушка.

– Барли, ты тоже часть нашей истории, – сказал Иэн, пододвигая брату стул.

Барли нетерпеливо сел. Казалось, он не замечал, что над верхней губой у него торчат огромные шоколадные усы.

– Ну наконец-то! Давай сделаем это, – сказал Барли.

– Да, – эхом отозвался Иэн. – Давай сделаем.

– Это был шестнадцатый день рождения сэра Иэндора Лайтфута, – начал Барли. – Знаешь, в былые времена каждый искатель приключений этого возраста отправлялся испытать свою силу в Болотах Отчаяния.

– Я этого не знала, – сказала Садалия.

На мгновение воцарилась тишина, потом заговорил Иэн:

– Ты ведь знаешь, что мы потеряли отца, верно?

– Я слышала об этом, но не была уверена, – сказала Садалия. – Разве это имеет отношение к истории?

Иэн кивнул:

– Барли хотя бы его знал. А я никогда с ним не встречался. Он умер ещё до моего рождения.

Барли улыбнулся:

– Я знал его, но был совсем маленьким. Мне было около трёх лет. В моей голове сохранилось лишь несколько воспоминаний о нём. – Он начал загибать пальцы. – Я помню, что у него колючая борода. И что у него был очень громкий, глупый смех. И как я барабанил по его ногам. – Барли провёл руками по столу офицера Бронко и пять раз постучал костяшками пальцев по его поверхности. Затем он изобразил барабанную дробь воображаемыми палочками. – Вот так, – сказал Барли.

– У меня есть магнитофонная запись его и мамы, – тихо сказал Иэн. – Я слушал её так много раз, что выучил наизусть весь разговор. Иногда... иногда я даже притворялся, что разговариваю с ним.

Садалия кивнула.

Иэн прочистил горло:

– Итак, всё началось в мой день рождения, и... словом, однажды, знаешь, мне захотелось провести этот день со своим отцом. Только один раз. Но я понимал, что этого никогда не случится.

– Или ты так думал! – вмешался Барли.

Глаза Садалии расширились:

– Прошу прощения? Вы... вы имеете в виду то, что я думаю, вы имеете в виду?

– Давай не будем забегать вперёд, – сказал Иэн. – Барли любит так делать. В общем, мама подарила мне подарок на день рождения. Вообще-то это было от папы. Запечатанный свёрток, который он оставил для меня и Барли. Мы должны были открыть его, когда нам обоим исполнится больше шестнадцати.

– Что это было? – спросила Садалия.

– Это был... – начал Иэн.

– ВОЛШЕБНЫЙ ПОСОХ! – выкрикнул Барли. – Ты можешь в это поверить? Настоящий волшебный посох! Не какая-нибудь дешёвая игрушечная палка, как те, которые можно купить в Магазине Странствий.

– Посох принадлежал нашему отцу, – сказал Иэн. – Потому что он был волшебником. И он оставил нам письмо.

– В нём было написано Заклинание вызова, – добавил Барли. – Заклинание, способное вернуть кого-то к жизни, но только на один день. Вместе с посохом ещё был Камень Феникса. Это...

– Вспомогательный артефакт, – закончила Садалия. – Это вещь, которая необходима для того, чтобы сотворить мощное заклинание.

– Да, именно так! – сказал Барли, впечатлённый познаниями девушки. – Поэтому я засунул Камень Феникса на верхушку волшебного посоха. Затем я произнёс заклинание.

– И оно сработало? – спросила Садалия, ловя каждое слово.

– Не особо, – ответил Барли. – Тогда я попробовал ещё раз. И ещё раз. И ещё раз. И ещё раз. Но так ничего и не добился.

– И что же ты сделал дальше? – спросила девушка.

– Я – ничего, – сказал Барли. – Дальше действовал уже он, – и парень указал на брата.

Иэн кивнул:

– Виновен по всем статьям.

– Не говори «виновен», сидя в полицейском участке, – сказал Барли. – Это плохая примета!

– А потом ты смог вернуть своего отца! – воскликнула Садалия.

– Да, – ответил Иэн. – И нет.

Барли поудобнее устроился в кресле и посмотрел на Садалию:

– То, о чём ты сейчас услышишь, не для слабонервных. Даже самый храбрый воин не был бы готов к тому потрясению, которое мы испытали.

– Потрясение? Потрясение от чего?

– В общем, заклинание сработало, но только частично, – сказал Барли. – Всё, что нам удалось воскресить – это папины брюки и ботинки.

В этот момент Садалия поняла, что нашла ответ на последний важный вопрос:

– Так значит, тем таинственным незнакомцем был ваш отец! И на самом деле он материализовался лишь до пояса.

– Точно, – сказал Иэн. – Заклинание вышло слишком сильным, поэтому Камень Феникса взорвался до того, как мы успели закончить заклинание. Самоцвет разлетелся на тысячу осколков. И устроил погром в моей спальне.

– Значит, после всего этого вам пришлось иметь дело только с половиной своего отца? – сказала Садалия. – Это так печально.

– Ну, это было не так печально, как ты думаешь, – сказал Иэн. – На самом деле всё закончилось совсем не грустно.

– Потому что нам предстояло выполнить квест! – воскликнул Барли.

– Камень Феникса, – сказала Садалия. – Вот почему вам понадобился ещё один артефакт. Первый был уничтожен, и вам нужен был новый, чтобы завершить Заклинание вызова. – Барли кивнул. – Значит, на поиски вы отправились на фургоне Барли, – догадалась Садалия.

– Её зовут Гвиневра, – сказал Барли. – Ты права, это мой фургон. Ну, вернее, это был мой фургон.

– Был? – переспросила девушка.

– Барли пришлось принести Гвиневру в жертву, когда мы были на Тропе Беды, – сказал Иэн. – За нами гнались полицейские, поэтому он использовал её, чтобы преградить им путь. Мы так далеко продвинулись только благодаря Барли.

– Теперь она вознеслась в чертоги Валгаллы! – сказал Барли. – Она была хорошей девочкой.

– Так вот почему я не смогла там проехать! – воскликнула Садалия. – Я пошла по Тропе Беды, но она оказалась полностью перекрыта завалом.

Иэн и Барли уставились на неё:

– Ты пошла к Тропе Беды в одиночку? – спросил Иэн.

– Ну да, конечно, – ответила девушка.

– Ты отправилась на квест, вооружившись мужеством Воина? – уточнил Барли. – Или, может быть, хитростью Плута?

– Это было скорее расследование, чем квест, – сказала Садалия.

– Да это же настоящее квестоследование! – воскликнул Барли, явно довольный своей игрой слов.

Садалия улыбнулась. Ей уже нравился Барли. Но у неё всё ещё оставались вопросы без ответов:

– Одного я не понимаю... вы почти случайно использовали заклинание своего отца, желая его вернуть. Вы же не представляли, что делаете.

Иэн кивнул:

– Нисколько. Я просто прочёл заклинание, потому что... Ну решил, а почему бы и нет? Что мне было терять?

– Но оно сработало, – сказала Садалия, глядя на него. – Оно сработало.

– Да... – произнёс Иэн. – К чему ты клонишь?

– Как же ты так быстро научился магии? Ты будто стал волшебником за одну ночь!

Барли повернулся к Садалии и погрозил ей указательным пальцем:

– Он не стал волшебником. Вовсе нет. Он им родился.

– Ну, в этом мне очень помог Барли, – сказал Иэн. – Он знает всё о магии.

– Я лишь немного подсказал, – сказал Барли, – но говорят, что магию может творить только тот, у кого есть дар. И угадай, у кого он есть? Волшебный дар? – затем он, подсказывая, несколько раз ткнул пальцем в сторону Иэна.

– Но как тебе удалось так быстро всё узнать? – спросила Садалия.

– О! Это просто, – сказал Барли. – С помощью вот этого.

Он поднял книгу-руководство игрока по «Квестам былых времён» и бросил её на стол перед Садалией. Она взяла книгу и открыла её. Листая книгу, девушка страницу за страницей разглядывала персонажей, реликвии и заклинания, окунаясь в мир сказочной магии.

– Тут всё исторически точно, – сказал Барли. – Даже заклинания. Вот почему я отдал книгу Иэну и велел ему практиковаться.

– А мне и правда нужна была практика, – сказал Иэн. – Позже, когда у нас кончился бензин, я попытался применить Заклинание роста, чтобы увеличить количество топлива в канистре. Но вместо этого я уменьшил Барли.

Садалию озарило, она же видела запись с камер наблюдения:

– Подожди, так вот почему Барли был таким крошечным на заправке? Я просмотрела запись с камер наблюдения и увидела, что ты смог поместиться в кармане Иэна! Я думала, что мне это мерещится.

Барли и Иэн расхохотались:

– Да, это произошло по-настоящему, – сказал Барли. – Это была сумасшедшая ночь. За нами погнались феи, так что Иэну пришлось гнать Гвиневру на полной скорости. Мы едва выбрались оттуда живыми.

– Тогда было совсем не весело, я думал, что мы умрём, – проворчал Иэн. – Это и сейчас кажется совершенно безумным.

Барли взъерошил волосы Иэна:

– Но мы выжили, чтобы рассказать эту историю! И сразу после погони Иэну пришлось применить Чары чужой личины, потому что нас остановили офицеры Гор и Спектер. К счастью, к этому моменту я уже вырос до обычного размера, а вот мой бумажник – нет, так что нас могли поймать без водительских прав. Им казалось, что они видят Кольта, но настоящего Кольта поблизости не было. На самом деле это были мы в маскировке! Иэн был впереди, а я сзади. Нам пришлось сделать это, чтобы папу не арестовали.

– Я так и знала! – воскликнула Садалия. – А существом в мешковатой одежде был ваш отец, но полиция приняла его за Иэна. Очень умно.

– Мы тоже так подумали, – сказал Барли.

– Но я всё ещё не понимаю, как Иэн вдруг умудрился так быстро освоить заклинания, что смог сражаться с драконом, – сказала Садалия. – Потому что, судя по тому, что я видела, ты действовал как профессионал. В чём же секрет?

Барли и Иэн как-то странно посмотрели на неё:

– Секрет? – спросил Иэн.

– Секрет в том... что нужно произносить заклинания с огнём в сердце, – сказал Барли. – И прежде чем ты спросишь «Что это значит?», я сразу расскажу об этом. Делать что-то с огнём в сердце означает, что нужно полностью отдаваться тому, за что взялся. Тут не получится ничего скрыть.

– Сначала я не знал, что значит «с огнём в сердце», – сказал Иэн. – Мне потребовалось время, чтобы его пробудить.

У Садалии остался последний вопрос, но именно его она больше всего боялась задать:

– Так... – начала она, – что в итоге произошло с вашим отцом? Вы закончили заклинание? В пылу сражения я не смогла разглядеть, что произошло.

Иэн и Барли переглянулись, обменявшись грустными улыбками.

– Иэн принёс себя в жертву, – сказал Барли. – Он отказался от возможности встретиться с папой, чтобы хотя бы я смог с ним попрощаться.

Садалия не знала, что на это сказать. Иэн первым нарушил молчание:

– Дракон шёл за нами по пятам. Кто- то должен был отвлечь его. И Барли заслужил свой шанс попрощаться с папой. Мне потребовалось отправиться в квест, чтобы понять – пусть у меня никогда не было отца, зато всегда был Барли.

У Садалии было почти всё необходимое для написания статьи. Даже в своих самых смелых размышлениях она ни за что бы не догадалась, что Иэн и Барли отправились в квест из-за того, что страстно желали встретиться со своим отцом. Садалия не смогла бы придумать лучшей причины для этого приключения.

Несмотря на недостаток сна, она чувствовала себя хорошо. Даже вдохновенно. Всё изменилось, когда девушка наконец заметила круглые часы на стене рядом с дверью, и то, что они показывали 7.42 утра. Её родители наверняка поняли, что она улизнула из дома.

– Я – труп, – сказала Садалия, не замечая, что говорит вслух.

– По-моему, ты довольно живая. Если только ты не какая-нибудь нежить, восставшая из могилы, – пошутил Барли.

– Нет, я действительно труп. Мне нужно сообщить родителям, где я нахожусь! Они и так уже наказали меня за то, что вчера я слишком поздно вернулась домой.

– Может быть, Кольт смог бы...

– Что на этот раз? – проворчал офицер Бронко.

Все повернулись к двери и увидели полицейского, стоявшего в дверях вместе с Лорел.

– Может, ты мог бы помочь Садалии выпутаться из неприятностей с родителями? – предложил Иэн.

– Уже сделано, – сказал офицер Бронко. – Я позвонил родителям Садалии и сказал им, что она является ключевым свидетелем в недавнем «инциденте», и нам необходимо было допросить её. Я сказал, что мы заехали за ней рано утром и увезли в участок, – закончив рассказ, он поднял бровь, готовясь выслушивать восхищённые похвалы.

– Вы... вы сделали это ради меня? – недоверчиво спросила Садалия.

– Именно так, – сказала Лорел. – Я знаю, что ты проделала много работы, чтобы написать статью, рассказывающую городу о моих мальчиках и о том, что они сделали. Это самое малое, чем мы могли тебе отплатить.

– Я... Я не знаю, что сказать, – произнесла Садалия. – Спасибо вам.

– Пожалуйста, – сказал офицер Бронко, приподнимая шляпу.

Садалия рассмеялась:

– Яс трудом верю в свою удачу. Но вот во что я действительно не могу поверить, так это в то, что ты вернул в наш мир магию, – сказала она, поворачиваясь к Иэну. – И это сделал ты. Тот парень, который пригласил меня к себе на вечеринку, а через минуту передумал и отменил приглашение.

– По правде говоря, это случилось как минимум на пару минут позже, – сказал Иэн. – В любом случае я сомневаюсь, что мы вернули магию. Это не совсем верно. Больше похоже на то, что магия всегда была с нами и вокруг нас. Мы просто... мы просто всем об этом напомнили.

– Он совершенно точно вернул магию, – сказал Барли, игнорируя скромные слова брата.

Глядя на своих сыновей, Лорел просияла:

– Ваш отец был бы так вами горд. И я тоже горжусь вами обоими.

– И я, – сказал офицер Бронко. – Даже если официально мне придётся «обрушиться» на вас за то, что вы разрушили школу. – Он обвёл взглядом сонные лица подростков. – Думаю, нам пора заканчивать с делами и отправляться по домам. Это были долгие два дня. Что скажешь, Садалия?

Когда девушка подумала об этом, она поняла, что по-настоящему измучена. Ей не терпелось скорее оказаться дома:

– Я думаю, это хорошая идея, офицер Бронко. Но вы не могли бы подвезти меня домой? Я не могла позаимствовать у мамы минивэн, а мой скутер окончательно сломался. Наверное, теперь это просто мусор. – Потом она посмотрела на Иэна: – Если только ты не знаешь заклинания, которое может его починить.

Иэн улыбнулся:

– Уверен, я что-нибудь придумаю.

– Одной проблемой меньше, – сказал офицер Бронко. – Теперь осталось решить, что мы будем делать с вами двумя.

– Подождите-ка. – Садалия вскочила. – Я думала, вы сказали, что у них нет проблем! Что они не попадут в тюрьму!

– Они не окажутся в тюрьме, – сказал офицер Бронко. – А что касается проблем – они уже по уши в них увязли. На них лежит ответственность за уничтожение государственной собственности, и речь идёт не только о средней школе. Мне уже поступило множество звонков – и довольно громких – из школы, её окрестностей, от родителей. Ты хоть представляешь, как у меня болят уши от всех этих криков?

– Так много звонков? – спросила Садалия.

– Очень, – ответил офицер Бронко. – Видишь вату у меня в ушах? – Он показал Садалии по комочку ваты в каждом ухе. – Единственная причина, по которой я ещё не совсем оглох, – вот это. Так что нам нужно что-то придумать, какой-то способ, который поможет мальчикам компенсировать ущерб, даже если они не собирались ничего из этого делать.

– Мне жаль, что дракон и школа были уничтожены, – сказал Иэн. – Но если бы мог, я не стал бы ничего менять. Ни одной вещи.

– Ты говоришь как настоящий искатель приключений, – сказал Барли.

– Я бы тоже ничего не стала менять, – согласилась Лорел.

Офицер Бронко кивнул:

– И я тоже, за исключением, может быть, существ, повышающих на меня голос.

В комнате стало тихо. Но тут Садалию осенило.

– Магия, – сказала Садалия. Все в комнате обернулись и посмотрели на нее: – Нам поможет магия.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Иэн.

– Тебя, Иэн, – продолжила Садалия. – Тебя и твой дар. Волшебный дар. Разве ты не можешь использовать магию, чтобы восстановить школу? Я имею в виду, если магия была ответственна за превращение кирпичей и цемента в огнедышащего дракона, и она же превратила дракона обратно в кирпичи и цемент, то разве магия не способна преобразовать обломки таким образом, чтобы снова собрать из них школу?

– Хм... а это неплохая идея, – сказал офицер Бронко.

– Да это потрясающая идея, – сказал Барли. – Мы можем сделать это! ТЫ можешь сделать это! – Он сильно хлопнул брата по спине.

– Ой! – пискнул Иэн.

– Ну конечно, – сказала Садалия. – Если ты можешь использовать заклинание, чтобы починить мой скутер, не мог бы ты поступить так же, чтобы восстановить школу?

– Может быть, – тихо сказал Иэн. – Может быть, – повторил он увереннее, его голос звучал более воодушевлённо. – Это может сработать! Барли, как ты думаешь, это сработает?

– Не бойся, братишка! – воскликнул Барли. – Мы восстановим Школу Судьбы! – Он сделал паузу. – Вопрос в том, какие заклинания нам для этого понадобятся? О-О-О, похоже, мне придётся собрать братство. Я думаю, если мы объединим наши усилия, то сможем ответить на этот вопрос. У Шраба наверняка найдутся какие-то идеи. Скорее всего, мы не сможем заставить его замолчать, как только я расскажу ему об этом.

– Ребята, если вы справитесь с этой задачей, это станет достойным ответом на слова директрисы Пипплмелл о том, что она намерена вам отомстить, – сказал офицер Бронко.

У Садалии от удивления отвисла челюсть:

– Неужели директриса действительно говорила о мести?

– Цитируя её речь: «Запомните мои слова, офицер Бронко. Эти мальчишки Лайтфуты ощутят на себе мой гнев, и я буду упиваться своей местью. За то, что они сделали с моей любимой школой, они познают боль старшего поколения!»

– Она действительно так сказала? – спросила Лорел, слегка отшатнувшись.

Офицер Бронко кивнул:

– Её сложно было понять не правильно.

– Да уж, – сказала Садалия. – Лучше бы тебе заняться этим поскорее, Иэн.

Немного погодя Садалия стояла возле полицейского участка, ожидая, когда офицер Бронко выйдет и отвезёт её домой. Она была рада выйти на улицу и провести несколько минут в одиночестве, чтобы собраться с мыслями. Последние два дня были не похожи ни на что из того, что она когда-либо испытывала, и её репортёрский мозг пытался всё это переварить.

С одной стороны, она испытывала облегчение от того, что получила отсрочку со статьёй. Знание того, что занятия были отменены до дальнейшего уведомления и что у неё появилось несколько дней на доработку статьи, немного помогало. Это даст ей некоторое время, чтобы записать всю информацию на бумаге, собраться с мыслями, провести несколько дополнительных интервью, если понадобится, а затем начать писать.

Она посмотрела на дорогу. Подъехала машина, и Садалия заметила, что на водительском сиденье расположилась Шорки, эльфийка-строитель, с которой девушка разговаривала всего несколько часов назад. Садалия помахала ей рукой, и Шорки помахала ей в ответ.

– Я думала, ты сегодня утром на работе, – крикнула Садалия, когда женщина остановила машину у полицейского участка.

– Я и работаю, – сказала Шорки. – Ты нашла все ответы?

Садалия кивнула:

– Не все, но большинство.

– Ну, тебе удалось гораздо больше, чем всем нам, – сказала Шорки. – Слушай, если тебе когда-нибудь понадобится работа в строительной отрасли, приходи ко мне, ладно? Мне бы пригодился кто-то вроде тебя.

– Так и сделаю, – сказала Садалия и ещё раз помахала рукой, когда Шорки отъехала. Садалия посмотрела на утреннее солнце и вздохнула.

– Эй, – раздался голос позади девушки. Садалия оглянулась через плечо и увидела, как Иэн выходит из дверей полицейского участка.

– Привет, – ответила она. – Пришёл проводить меня?

– Я просто хотел поблагодарить тебя от нас с Барли за помощь, – сказал Иэн. – Я ценю то, сколько сил ты прикладываешь, чтобы очистить наши имена. Я просто надеюсь, что все эти слова о магии не напугали тебя. Я думаю, с этим придётся часто иметь дело, если ты зависаешь с волшебником. Я имею в виду, возможно ты захочешь ещё раз как-нибудь пообщаться с волшебником.

– Да, конечно хочу! Ты хоть представляешь, насколько это круто? – сказала Садалия. – Спасибо, Иэн.

– За что? – спросил он.

– За всё, – ответила девушка. – За интервью. За то, что открыл мне глаза на магию. Я слышала о ней и знала о её существовании, но это было похоже на сказку. Знаешь, что-то настолько далёкое, что это может и не быть реальным. Но ты показал мне, что в мире есть магия. Это звучит банально, я знаю, но... может быть, нам надо знать о существовании чего-то подобного.

– Может, и так, – сказал Иэн.

Они снова уселись на ступеньки полицейского участка, глядя туда, где когда-то стояла школа.

– Теперь тебе придётся построить целую школу, – сказала Садалия.

Иэн рассмеялся:

– Да. Не представляю, как проверну такое.

– Спасибо, что поделился со мной своей историей, – сказала девушка.

Иэн улыбнулся:

– Напомни, я тебе рассказывал про ловушки?

– Ловушки! – воскликнула Садалия. – Ловушки?

– Это одна из самых жутких вещей, которые я когда-либо видел в своей жизни. Мы тогда как раз достигли того места, которое Барли назвал Финальным Испытанием...

Садалия и Иэн сидели на ступеньках, и он с удовольствием развлекал её новыми историями из своего квеста.

– Садалия! Ты не спишь?

– Что?

Это была мама девушки, которая звала её, стоя на лестнице.

– Уже нет, – сказала Садалия, вздрогнув и сев на кровати. Она провела рукой по волосам и несколько раз моргнула, пытаясь проснуться.

– Тогда спустись, пожалуйста. Кое-кто хочет тебя видеть.

– Кто-то хочет меня видеть? – удивилась Садалия. Шаркая ногами по ковру, она вышла в коридор. Спустившись по лестнице, она с удивлением увидела, что на кухне стоит Иэн.

– Иэн? – сказала девушка. – Что ты здесь делаешь? Я же только что попрощалась с тобой в полицейском участке. Я была уверена, что ты всё ещё там.

– Это было вчера, – сказал он. – Ты спала с тех пор, как вернулась домой?

Мама Садалии улыбнулась:

– Она и правда проспала почти сутки. В любом случае было приятно познакомиться, Иэн. Садалия, я буду в гостиной. Крикни, если вам что-то понадобится.

– Спасибо, мама, – сказала девушка маме, когда та выходила из кухни. Она села за стол и жестом пригласила Иэна присоединиться к ней.

– Извини, я сейчас немного не в себе, – сказала Садалия. – Я собиралась начать работать над этой историей сразу, как вернусь домой, но меня жутко клонило в сон. Я решила прилечь, и следующее, что я помню, это то, что меня зовёт мама, говоря, что у меня гости.

– Да, у меня была та же история, – сказал Иэн. – Когда я наконец добрался до дома, то сразу лёг спать. Следующее, что я помню – сегодняшний день.

– Так что же привело тебя сюда? – спросила Садалия.

– Я много думал об этом и... Я думаю, что главным героем твоей статьи должен стать Барли. Он настоящий герой.

Садалия резонно заметила:

– Да, но ты оказался единственным, кто может творить магию. Ты произнёс заклинание, и ваш отец вернулся!

– Я знаю, – сказал Иэн. – Но я не справился бы со всем этим без Барли. Он заботился обо мне, хвалил меня, подталкивал к тому, чтобы я стал лучше. Именно благодаря ему я поверил в себя настолько, что смог научиться магии. Когда всё, что я знал, мне нужно было забыть и перестать слушать свой настойчивый внутренний голос, только благодаря Барли у меня всё получилось.

Садалия отвела взгляд. Она точно знала, что он имел в виду. Внутренний голос говорил ей, что быть репортёром слишком тяжело, что у неё ничего не выйдет, что она недостаточно хороша. События последних двух дней заставили девушку сказать голосу, что она не собирается останавливаться и что она исполнит свою мечту, несмотря ни на что.

Садалия на мгновение заколебалась, прежде чем задать следующий вопрос:

– Что твой отец сказал Барли, когда заклинание было завершено? Ты можешь не отвечать, если это что-то слишком личное.

Иэн усмехнулся:

– Он сказал Барли, что надеялся, что его магическим именем будет Уилден Увлекательный.

– Это, эм... интересное имя, – сказала Садалия.

– Оно ужасно! – ответил Иэн. – Ещё он сказал, что очень гордится мной, тем эльфом, каким я вырос.

– Он сказал что-нибудь ещё?

– Нет, – ответил Иэн, вперив взгляд в пол. – Он просто попросил Барли обнять меня.

– Тебе повезло, что у тебя есть такой брат, – сказала Садалия.

– Да, – согласился Иэн и на мгновение задумался. – Не знаю, почему мне потребовалось так много времени, чтобы понять это. Конечно, я всегда буду помнить папу, но все эти годы, что я мечтал о нём, я никогда не замечал того, что было прямо передо мной: Барли.

Садалия кивнула:

– Я позабочусь, чтобы все узнали о том, какой Барли замечательный. Но я считаю, что ты тоже достоин быть главным героем. Я напишу о вас обоих, но думаю, когда закончу, всем станет понятно, что Барли представляет из себя гораздо больше, чем просто Любитель Квестов.

– Что ещё за Любитель Квестов? – спросил Иэн.

Садалия рассмеялась:

– Это довольно длинная история.

Со Дня, Когда Школа Превратилась в Дракона, прошло две недели. Никто не смог придумать для этого события лучшего названия, так что именно оно и прижилось. Садалия подумала, что оно слишком длинное и не очень запоминающееся, но, похоже, это больше никого не волновало.

Средняя школа Нового Грибограда по-прежнему была закрыта. Ученики были переведены в другие школы этого района. Классы разделили, но ученики уже свыклись с этим и старались учиться изо всех сил.

Все клубы и занятия по-прежнему шли своим чередом. То же самое касалось и «Двухнедельника Дракона». Садалия удивила и себя, и миссис Найтдейл, предоставив свою статью всего через несколько дней после самого события. Она называла её «В поисках Камня Феникса». Миссис Найтдейл была уверена, что Садалии потребуется больше времени, чтобы поработать над статьёй, но девушка была словно одержима. Как только она садилась за работу, слова лились из неё рекой.

«Вот что происходит, когда ты работаешь с огнём в сердце», – подумала как-то Садалия.

Теперь эту историю мог прочесть любой житель Нового Грибограда. Миссис Найтдейл сказала девушке, что газеты разлетаются как горячие пирожки. Она сказала, что, если Садалия не передумает, в следующем году должность главного редактора перейдёт к ней. Хотя девушка была рада такому признанию, она понимала, что всё, что ей нужно для счастья, и дальше писать правдивые истории и искать интересный материал, чтобы жители города с удовольствием читали её статьи.

Садалия шла по коридору своей временной школы, когда заметила идущих в её сторону Иэна и Катара. Девушку немало удивило то, что на ходу Иэн читал её статью.

– Привет, – сказала Садалия, как раз перед тем, как Иэн практически врезался в неё. – Должно быть, трудно читать на ходу!

– Привет, Садалия, – сказал Иэн. – Извини, я не заметил, что ты тут стоишь. Я как раз читал твою историю.

– Это ваша история, – сказала Садалия. – Твоя и Барли. Я просто оказалась в нужном месте в нужное время.

– Это удивительно, – воскликнул Кагар, выхватывая газету из рук Иэна. – Вот эта часть, когда они шли по Тропе Беды. Я просто не мог в это поверить. Так драматично! Особенно та часть о переправе через бездонную пропасть.

– В реальности тоже было довольно драматично, – заметил Иэн.

Садалия кивнула:

– Могу подтвердить каждое слово. Особенно если вспомнить, как я сама думала, что мой минивэн вот-вот рухнет прямо вниз.

– Я думаю, вы, ребята, настоящие герои, – сказал Кагар. – И ты, и Барли. Если не считать того, что вы превратили школу в дракона. Но это пустяк.

– Эй, давайте проясним, лично я не превращал школу в дракона, – сказал Иэн. – Это была вина проклятия.

– Да-да, – сказал Кагар. – А кто выпустил проклятие?

Иэн что-то пробормотал, но ни Кагар, ни Садалия его не услышали.

– Прости, можешь повторить? – сказал Кагар.

– Ты прав, – ответил Иэн полушёпотом.

– Что-что? – повторил Кагар.

– Именно это я и сделал, – громко сказал Иэн, заставив других учеников, проходивших мимо, повернуться и посмотреть на него. Иэн понизил голос: – Но мы с Барли упорно работаем над тем, чтобы восстановить школу. Я думаю, мы уже собрали все заклинания, которые нам понадобятся. Это потребует много концентрации и усилий от меня, но я уверен, что всё сработает.

Садалия улыбнулась:

– Ну, если бы всего этого не случилось, то жители просто забыли бы о былых временах, как будто их никогда и не было. И они не узнали бы, чем ты пожертвовал, чтобы спасти всех в тот день.

– Наверное, – сказал Иэн. – Я просто рад, что всё хорошо закончилось.

– Всё хорошо закончилось только благодаря тебе и Барли, – сказала Садалия. – И твоему отцу.

– И папе, – эхом отозвался Иэн.

Прозвенел школьный звонок, и Кагар помчался в класс, помахав на прощание рукой.

– Хочешь встретиться после школы? – спросил Иэн.

– С удовольствием! – сказала Садалия и направилась дальше по коридору.

Когда учебный день закончился, Садалия направилась к своему шкафчику и схватила книги и рюкзак. Закинув рюкзак на плечо, она подошла к шкафчику Алфеи.

– Ещё один день, ещё одна катастрофа, – сказала Алфея. – Кажется, сегодня нас особенно усердно пытались завалить заданиями. Подозреваю, что даже у моей домашней работы есть домашняя работа.

– В таком случае тебе пора проветриться, – сказала Садалия.

– А я-то думала, ты обожаешь домашку, Мисс будущий-главный-редактор, – поддразнила её Алфея.

– Ну я правда никогда не против дополнительных заданий, – ответила Садалия. – Но я всё же думаю, что нам нужно развеяться. Это были довольно необычные деньки.

– Я сдаюсь, – сказала Алфея, хватая рюкзак и захлопывая шкафчик. – К сожалению, моя домашняя работа никуда не денется. Ну и ладно. Погнали!

Когда девушки шли по коридору, к ним присоединились Партенопа и Гург, и все четверо направились к главному выходу из школы.

Выйдя на улицу, Садалия увидела, что Иэн стоит рядом с Кагаром и ждёт её.

– Хэй, ты уже здесь! – сказала она.

– Да, почему бы и нет? – спросил Иэн. – Ну что, ребята, вы готовы идти?

– Что значит «ребята»? – спросила Садалия. – Ты имеешь в виду... всех нас?

– Ага – с энтузиазмом воскликнул Иэн. – Я подумал, что, учитывая, как я повёл себя в прошлый раз, я задолжал вам, ребята, приглашение на вечеринку.

Садалия рассмеялась:

– Звучит потрясающе. А вы все что думаете?

– Потусоваться с парнем, который победил дракона? – сказала Алфея. – Хм, пожалуй, я «за»!

Садалия и её друзья присоединились к Иэну и Кагару, и они все вместе направилась к дому Лайтфутов.

Когда Иэн открыл входную дверь, Жгуня уже ждала его там, сразу прыгнув на своего хозяина.

– Хорошая девочка! – сказал Иэн, представив друзьям своего любимого дракончика. Жгуня лизнул Иэна в лицо, а тот погладил питомца по спинке.

– Узрите! – раздался из-за двери громкий голос, и миг спустя в поле зрения появился Барли. На нём было что-то похожее на доспехи: шлем и металлический нагрудник. В руке он держал меч. – Приключения ждут нас! Вы присоединитесь к моей кампании в «Квестах былых времён»?

– Это... Барли? – спросила Алфея. – Тот парень, который прошёл Тропой Беды, забрался на фонтан, сражался с драконом и был уменьшен до крошечного размера?

– Он такой крутой, – сказал Гург.

Алфея кивнула, а Партенопа подняла вверх большой палец.

– Конечно он классный, – сказал Иэн. – Он ведь мой брат.

Садалия улыбнулась:

– Итак, приступим к квестам!

Пришло время новых приключений!