Моро Л.

Девушка

Это повесть о событиях одного года жизни девушки, которую я лично неплохо знала.

Вот что она сама говорит о себе:

- Я живу в большом Городе. Люблю жизнь и деньги, куда же без них. Думать не люблю, особенно вслух. А как еще выжить в мире альфа-самцов? Еще люблю, чтобы было горячо и весело! Без ерунды про любовь, ревность и верность. Тут я - пас. Это без меня.

Жалею всем сердцем кошек, собак, стариков и детей. Своих не предаю. Ни при каких обстоятельствах! Это абсолютно. Хотя жизнь постоянно пытается попробовать мою нежную, красивую кожу на зуб, я смеюсь!

Глава 1. Начало

- Будь поаккуратнее с водой, детка,- услышала я за дверью ванной комнаты.

- Да, любимый,- нежным, детским голоском пропела в ответ, показывая мутному стеклу средний палец. Сволочь экономная.

- Я все вижу. Веди себя прилично,- в тон ответил мой сегодняшний парень.

Я выключила воду. Залезла по обыкновению в свой толстый халат и свои же тапки. Пощупала своё белье и колготки на полотенцесушителе. Высохли. Хотя на отоплении мой друг экономил тоже. В квартире стоял зверский холод. Градусов четырнадцать, не больше.

- Ты меня простудишь,- заявила капризно, входя на кухню.

Здесь явно было теплее, чем в коридоре. Размотала полотенце на голове.

- Доброе утро, красавица. Зачем ты так коротко подстриглась? У меня всю ночь было ощущение, словно в моей постели мальчик,- он выкладывал на тарелку яичницу с макаронами и колбасой.

- Таки, Мойша, вам страшно повезло. Сзади вы имеете мальчика, спереди девочку. И все за одну яичницу и не выходя из дома,- посмеялась я, принимаясь за еду.

- Фу, какая грубая шутка,- улыбнулся в ответ Миша, подвигая ко мне большую чашку кофе. Мою любимую , с синей кобальтовой сеткой по белому фарфору.

- Какие уж тут шутки, любимый. Ты загнал мне в зад один раз на ночь, второй-под утро, тепленькой, в полусне. Все по общей нашей схеме. Я кончила оба раза, спасибо тебе. Ты, как всегда , самый лучший. Я сделала ногти на ногах, смотри,- я нахально положила ногу на клеенку стола перед носом своего любовника. Полы халата разошлись, являя миру абсолютно голую меня. Я опустила руку и погладила себя по безволосому лобку.

- Ты замерзнешь и опоздаешь на работу,- он спокойно глядел на мои игры с собой.

- А сколько сейчас времени?- я оглянулась на стоящие напольные часы двухсотлетней давности.

- Без четверти восемь, детка, - заявил мой приятель.

Я заорала и понеслась одеваться. Он ждал меня у дверей. Большой, немного рыхловатый, вечная борьба за вес, в которой вес неизменно побеждает. Черные кудрявые волосы, синие, чуть навыкате глаза. Хороший нос и хороший член. Я давно заметила прямую зависимость между этими частями мужского тела. Мы вместе уже шесть лет. Теперь мне двадцать, а Мишке- тридцать. Обещал жениться на мне через десять лет. Если мы оба доживем до этого славного дня. Особенно я. С моей страстью находить себе приключения на так нежно любимую им мою круглую попу.

Я скакала на одной ноге, пытаясь застегнуть молнию на коротком ботильоне.

- Погоди,- он отловил мои прыжки по огромной его прихожей. Присел на корточки и застегнул непокорный сапожок.

- Как ты передвигаешься на таких каблучищах? Машину водишь. Возьми, на метро,- Миша сунул мне в карман короткого пальто тысячную бумажку.

- Прибавить бы надо,- заметила я , как обычно.

- От мертвого осла уши получишь у Пушкина,- рассмеялся в ответ мой начитанный друг.

Это был как пароль-отзыв нашего прощания. Я махнула рукой и побежала вниз. Под набойками моих невозможных каблуков звенела широкая мраморная лестница восемнадцатого века. Миша жил в огромной, запущенной квартире, в самом центре. Хоромы эти достались ему от деда , еврея и генерала . Как-то-там-берга.

Я запрыгнула в свой джимни и понеслась, брызгая грязной водой на прохожих. Центр Города! Яма на яме. Короткий мой внедорожник лихо скакал с бордюра на бордюр , объезжая узкими козьими тропами проходных дворов тяжело пыхтящую пробку в центре.

Я влетела в контору на последних ударах часов. Прямо, как Золушка с бала. Шеф стоял на пороге своей стеклянной клетки, глядел, как я несусь, перебирая каблуками по глянцевому полу. Надеялся, по морде видно, что свалюсь и сломаю себе, если не шею, то хотя бы палец. За те шесть месяцев, что я работаю здесь, я не дала ему ни разу. Рекорд в моих отношениях с сильным полом. Мой начальник совсем не был противен, скорее даже наоборот. Ухоженный, спортивный, неглупый, не лысый, без бороды и дело знает. Да вот как-то так пошло с самого начала. К чему менять? Мало, что ли тридцатилетних женатых мужиков кругом? Тю! Возможно, что на работе этой я задержалась непривычно долго именно поэтому. Не гадить, там, где работаешь,- наставлял меня один из моих приятелей. Который, кстати, устроил меня в этот храм современного дизайна. Не специалистом, Боже упаси! Замерщиком. Я моталась по всему Городу и пригородам по объектам, снимала размеры, коммуникации и привязки. На это моих мозгов хватало. За полгода претензия к моей работе была только одна: слишком вызывающий внешний вид. Я не стала ничего никому тут доказывать. Завела себе рабочую форму. Черные брючки и свитер под горло того же цвета, ботинки опять же чёрные. В одной квартире, куда я явилась делать замер, молодой хозяин испуганно спросил:- Вы из похоронного бюро? Узнав, что нет, так обрадовался, что пригласил меня сначала на ужин, а потом и на завтрак. Мы встречаемся с ним до сих пор пару раз в месяц. Не за еду, конечно. И не за смешную штуку рублей, как с любимым внуком еврея-генерала. Двести евро за ночь. Возможно, настоящим профессионалам такая сумма покажется смешной. Так я ведь не профи. Я трахаться люблю.

- Здрассте,- заявила я в пространство и упала наконец на своё рабочее место. Часы на мониторе показывали девять-ноль одна. Я быстро просмотрела задания на сегодня. Прикинула на карте концы от объекта до объекта. Следовало выписать заявку на бензин. Распечатала и пошла к шефу, втыкая каблуки в ворс дорожки. Синее, до колен платье школьницы с белым воротничком здорово шло мне. Гармония его юбки в складку, моих полных блестящих розовых губ и таких же розовых двухсантиметровых блестящих ногтей просто с ног сбивала.

- Заводит с пол-оборота,- сказал мне утром Миша. А завести этого увальня-эротомана не способен даже тайский национальный кордебалет.- Хочется залезть тебе под юбку и посмотреть, такие же розовые у тебя трусы или нет. Шучу.

Глава 2. Встреча

- Я могу вам чем-нибудь помочь?- испуганный мужской голос прорвался ко мне сквозь толщу моего горя. Я рыдала взахлёб, громко и некрасиво, сползая по зеркальной стенке лифта на гадкий скользкий пол. Город за стеклом кабины перестал двигаться. Лифт стоял на месте.

- Мне никто не может помочь! Мне никто не может помочь,- я натурально билась в истерике, справиться с собой не могла. Перебирала каблуками по блестящему полу, силясь подняться. Платье задралось, наружу вылезли резинки края чулков. Розовыми трусами я елозила по холодному полу. Мне было наплевать.

- Господи! Да что же это?- сильные руки подняли меня на ноги. Сквозь слезы я видела полы черного пальто, брюки и дорогие туфли. Ноги меня не держали. Я упрямо норовила свалиться обратно. Мужчина с небольшим усилием поднял меня на руки. Все-таки пятьдесят килограмм вместе с каблуками. Посадил на руку , как маленького ребёнка. Я откинулась назад, больно ударившись о стенку лифта.

- А-а!- я зарыдала снова. Вот вечное свойство моей натуры: вроде бы страдаю бесконечно, но туфли и пальто не дешевые замечаю. Запах серьёзного, редкого парфюма-туда же. И башкой о стенку приложилась не иначе, как для усиления эффекта. Интересно мне теперь: что этот явно взрослый и серьёзный дядя делать станет? А горе моё никуда не делось. Мысли одним краем, истерика другим. Одно другому не мешает никак.

- Господи! Что же это такое?- повторил растерянно мужчина. Лифт двинулся, проехал пару этажей и открыл прозрачные двери. Я законно и честно тряслась задушено в слезах.

Мягко звякнул замок. Меня внесли в квартиру.

- О-о! О-о! О-о!- я клацала зубами. Стало страшно, вдруг это со мной навсегда. Холодная вода заплескала в лицо. Не помогло. Мужик стянул с меня пальто и сунул всю под ледяной душ. Меня крупно трясло теперь и от холода тоже. Он сообразил и пустил горячую воду. Отпустило так же внезапно, как началось. Я рухнула вниз, метя войти в мраморный пол. Он успел, поймал меня раньше. Обнял, усадив рядом на горячий пол. Вода лилась сверху, гробя его дорогое пальто. Я перестала дрожать, как выключили.

- Как ты девочка?- участливый голос.

Разговаривать не хотелось. Хотелось уснуть. Я закрыла глаза и притворилась мертвой, как опоссум в известном мультике. Стала расползаться на уютном тепле мокрого пола. Платье задралось на талию, явив всему миру шелковые трусы с кружевными оборками и чёрные чулки. Когда он сапоги с меня снять успел? Я и не заметила.

- Эй, погоди , не засыпай. Тебя наверное, дома ждут?- заговорил мужчина быстро. Кем он меня вообразил? Школьницей, что ли? Платье, ладно, похоже. Но чулки в декабре-месяце?

- Никто меня не ждёт!- завыла я снова. Вспомнила , что это правда, и зарыдала на самом деле.

- Сколько тебе лет?- включил здравый смысл несчастный дяденька.

- Два-а! Два-а-дцать!- честно ревела я. Жаль себя, старую и никому не нужную, было до спазмов в пустом желудке.

- Ладно,- он снял с себя промокшее, убитое пальто и туфли. Поднял меня на руки. Сел на уступ в ванной комнате, посадил на колени. Стащил платье. Остальное не рискнул. Завернул в большое пушистое полотенце. Я всхлипывали и молчала. Отнёс в другую комнату, на диван уложил.

- Снимай все мокрое. Замерзнешь,- сказал и пропал.

Не зная, наблюдают за мной или нет, но на всякий случай, вдруг как-то смотрят, я развернула полотенце. Не забывая рыдать, что совсем было не трудно, слезы текли из меня рекой, выпрямилась. Стянула чёрный лифчик и знаменитые трусы. Потом, один за другим -чулки. Снова завернулась в толстую простынь, как в кокон. Забилась в угол дивана. Отключилась на самом деле, запоздало порадовавшись, что этот треклятый дом был последним в моем сегодняшнем рабочем списке . По остальным замерам я отчиталась. Завтра-выходной.

Очень хочется писать. Поверх полотенца на мне лежало легкое, видно, пуховое одеяло. Подушку подсунули добрые руки мне под голову. Было тепло и мягко. Писать. Я высунула лицо на волю. Быстрее, или упущу. Я вылезла нагишом и рванула к боковой двери. Сортир. Ура! Села и зажурчала счастливо. Говорят, что мужики даже способны кончить, если долго терпят. Вот придурки. Хотелось узнать, как я выгляжу после вчерашних рыданий. Ни одного зеркала. Женщин в этом доме нет, что ли, совсем? Я бы непременно сделала в этой огромной ванной зеркальную стену и потрахалась перед ней с кем -нибудь. С хозяином, например. Сколько ему лет? По голосу, лет пятьдесят. А что ? У меня есть один дружок. Вениамин. Хорошо за шестьдесят. На виагре катает меня на своём конце даже очень неплохо. Главное, чтобы мотор тянул. Сердце, то есть. Я залезла быстро под душ. Отличный шугаринг я сделал этим летом. Ни один волос не вырос до сих пор. М-м-м. Собственные мысли завели моё любимое тело. Только направила струю в пах.

- Девочка, ты как?- раздалось за неплотно притворенной дверью.

- Иду,- отозвалась я, выключая воду. Вздохнула. Напялила чужой длинный халат и вышла.

Извиняться не хотелось, хотя, наверное, следовало бы. Решила прикинуться дурой недалекой. Обычно прокатывало.

- Здрассте. Я сейчас уйду,- я наклонила низко голову, не разглядывая хозяина квартиры.

- У меня платье было,- я сделала глупое лицо и посмотрела на мужчину.

- Твои вещи в сушилке. Может быть, выпьешь кофе?- он улыбался. Показывал дружелюбие и безопасность. Я и так его не боялась.

За последние годы я видела столько придурков, что удивить меня невозможно. Ну, пока никому не удавалось. Порядочный мужик. Пятьдесят, плюс-минус два года. В хорошей физической форме. Фээсбэшник или МЧС. Служит ещё наверняка. Полковник, если не выше. Или отставник на хорошей должности. Женат, не женат. Мне-то что? Здесь женщины точно нет. Считает меня малолеткой. Боится. Но приручить и подоить вполне можно попробовать. Вот только дом, где он живёт, мне не нравится совсем. Поэтому тихо пью кофе и смываюсь.

Опустив глазки к полу, поплыла к высокому табурету возле нетронутой готовкой белоснежной кухни. Стеклянная стена открывала широкий вид на Город. Снег выпал ночью. Декабрь. А я, как итальянская шлюха, в чулках и шелковых трусах. Забывшись, подошла к окну. Не заметила сама, как стала вглядываться в припаркованные у дома автомобили. Хотя, почем мне знать, на какой машине он сейчас ездит. Не-ет! Слезы, сами, без спроса покатились водой по щекам.

- Кофе,- позвал голос за спиной. Я вытерла лицо рукавом и пошла к столу.

Кофе оказался слишком крепким и без сахара. Честный эспрессо. Наплевав на куртуазность и другую хрень, я взяла большую чайную чашку из стеклянного шкафа, вылила туда кофе из мелкой белой ерунды, долила горячей воды из блестящего чайника, положила щедро три куска сахара, размешала ложкой, нагло уведя её из чашки хозяина. Долго звенела металлом о фарфор. Взяла обеими руками и медленно, смакуя, пила. Закурить бы, да это вряд ли. Пора.

Хозяин наблюдал за мной, не издавая ни звука. Просто смотрел. Вдруг раздался щелчок замка. Входная дверь открылась. Там, в глубине коридора.

- Доброе утро, отец,- голос. Приближался. Ещё секунда и войдёт. Я заметалась. Потеряла дурацкий здоровый халат. Нагишом нырнула под здоровенный остров с плитой посередине огромной студии. Забилась в угол, втянув по полу белый купальный халат.

- Доброе утро, сын,- голос моего хозяина звучал спокойно. Улыбался.

- Ты завтракаешь? Так поздно?- я не видела, слышала уверенные шаги из глубины входа. Боже! Неужели войдёт?

- Я не один. Извини. Давай встретимся позже. Я сам зайду к тебе.

Пауза, возникшая в комнате, могла поспорить с театральной. Я забыла дышать.

- Да! Конечно. До встречи,- он ушёл. Металлом чавкнул замок на входной двери. Я расслабилась. Ревела теперь молча, без демонстраций, вжимая своё горе внутрь себя.

- Где моя одежда? Мне пора,- хрипло проговорила, не глядя вокруг.

- Пойдём,- мужчина пошёл вперёд, показывая дорогу. Прочь! Прочь отсюда. В сушилке стояло сухое тепло и висели, стояли мои вещи. Дядя деликатно остался за дверью. Я оделась. Сумки моей с косметикой, планшетом и телефоном нигде не было. Неужели я забыла её в этой гребаной квартире на двадцатом этаже? Нет.

- Твоя сумка,- протянул мне мужчина мой любимый рюкзак от Луи Виттона. Самая дорогая вещь, которая когда-либо попадала мне в руки за всю мою короткую жизнь. Больше неё я любила только мой джимни.

- Спасибо,- с чувством проговорила я, впервые посмотрев ему прямо в глаза. Он улыбался открыто. И честно.

- Я страшная?- спросила, не подумав.

- Ты очень хорошенькая. Вот, возьми,- он протянул мне визитку. Дорогой картон, тиснение.

- Зачем?- улыбнулась я в ответ, детски-невинно.

- Вдруг тебе снова понадобится помощь,- он даже не пытался дотронуться пальцем до моей ладони. Точно фээсбэшник.

- Спасибо,- прошептала я, как розовая кукла из дешёвого сериала. С придыханием и опусканием ресниц. Не накрашенных, правда.

Залезла, наконец-то, в лифт. Господи, не попусти! На дай ему войти сюда. Боже смилостивился. Я беспрепятственно, никого не встретив по пути, даже охранника на входе, выбралась на свободу. Даже машину мою никто не потревожил на чужой стоянке. Прыгнула в седло и понеслась. Сегодня суббота. Мой обычный визит к отцу.

Глава 3.Отец.

Когда не стало мамы, мне было четырнадцать. Я всегда любила отца. Что и как они выясняли между собой, я не слушала. Просто он всегда был на моей стороне. Подросткам так всегда понятнее, чем навязчивое внимание. Когда пришла, почему так поздно, кто эта подруга, у которой ночевала. Все это злило меня невероятно. Потом её не стало. И все. Я могла делать, что хотела. И делала. Ладно. Не об этом теперь . Отец не пил. Ну не так, что бы очень много. Просто потерялся по этой жизни. Я, сволочная душа, ушла от него на съемную хату. Оставив ему своих старых животных. Пятнадцатилетнюю кошку и шестнадцатилетнюю собаку. Короче, за всем этим зоопарком я приглядывала раз в неделю. По субботам.

Я помыла полы. Сварила ненавидимый мною борщ. Сделала котлеты и картофельное пюре. Засыпала привезённый корм для животных в пластиковый бак. Вымыла их миски и их самих. Вычесала колтуны, засохшие остатки еды и какашки. Одела на старого пса новый памперс. Показала отцу, куда положила остальную пачку подгузников. В сотый раз рассказала, что необходимо их менять, потому что собака старая и не соображает, где можно писать, а где нельзя. Заставила отца помыться. Господи, ему же только сорок восемь. Как опускаются мужчины без женской руки. Нашёл бы себе кого-нибудь. Шесть лет, как нет мамы с нами. Они же всегда ссорились на моей памяти. Я даже не могу вспомнить момента, когда спали вместе. Когда они меня-то сделали? Сразу после свадьбы, что ли?

За всей этой суетой с тряпками, плитой и магазинами я легко не думала о своём. Одна мысль прорывалась постоянно: куда девать вечер? Клуб или Мишка. По всему выходило, что внук генерала-лучше, безопаснее. Он не позволит мне напиться и искать приключений. Завалит в постель своим привычном для меня умелым телом. Оттрахает, что бы забыла как зовут. Он умел это со мной. Знает, где у меня заветная кнопка. Иначе, либо попаду в историю, или, того хуже, потащусь пьяной позорить себя в тот дом , на двадцатый этаж. Благо, что теперь знаю, где живёт мужчина моей мечты. Где, кстати, живёт его старший братец, сволочь? Тоже недурной вариант для скандала. С остервенением отмывала унитаз. Засверкал он быстро. Семь вечера. Надо решать.

В ответ на мои растрепанные мысли заиграл телефон, общей музыкой для неизвестных звонков.

- Лола, детка,- звонил Арсен, мой давний приятель, голубой и веселый обитатель телевизионных джунглей.

- Да, мой хороший,- я сбросила одежду и полезла в ванную , отмываться от хозяйственных забот. Телефон зажала подбородком, стараясь, чтобы тёплая вода не попала на дорогую игрушку.

- У нас вечеринка намечается в Сезонах. Будет один симпатяга-француз. Как на грех, натурал. Ты не поможешь нам? Он веселый, контактный парень. Еду, выпивку и кокс я гарантирую. Приходи, повеселимся. А, кошечка моя?- он явно уже был на кочерге.

- Отлично!- засмеялась я . Вечер сам плыл в руки.

- В десять встречаю тебя у входа,- счастливо крикнул он и пропал.

Я взяла себя в руки. Вынула из рюкзака планшет. Просмотрела внимательно последний замер. Не думаю. Не вспоминаю. Все на месте. Как положено. Отослала на почту технологу. Выбросила в корзину файл. Все. Нет этой дряни в моей жизни.

- Папа, ты поел?- я вошла в комнату. Отец, как всегда смотрел телевизор. Кошка, чистая и вычесанная топтала пятнадцатилетними лапами его пижаму на груди.

- Эти гады опять обстреливают Донецк,- грустно сообщил мне отец.

- Мои двоюродные братья и сестры в Мариуполе чувствуют себя прекрасно. У Лешки родился второй сын и четвёртый ребёнок,- сообщила я. Он меня не услышал. Трагические новости были ему ближе. Понятнее.

- Я ушла,- крикнула я , закрывая дверь.

Глава 4. Кабак.

- Я пошла в туалет,- сообщила я. Фокус наводила уже с трудом. Компания наша гуляла с размахом. Я даже не ожидала. Может быть, они тут и голубые, но завалить меня пытался каждый второй. Замучилась пальцы их потные от себя отклеивать. Я , в смысле алкоголя , девушка стойкая. Выпить могу довольно много. Тем более, что пообедала я плотно. Две котлеты и пюре. И наркотики я не люблю. Да вот накидалась все же. Голова кружилась, дверь в дамскую комнату не слишком слушалась меня. Не открывалась.

- Давай-ка я тебе помогу. Трусики снять, - большая мужская ладонь плотно легла мне на попу. Тут дверь и открылась. Я быстренько ввернулась в кабинку, оставив помощника ни с чем.

Тут взыграл мелодией чужаков айфон.

- Але,- ответила я простодыро, журча в унитаз.

- Извините. Я не знаю вашего имени. Вы ночевали сегодня в моей квартире. Хотел узнать, как ваши дела?- я узнала голос. Непонятно, как номер мой узнал. Я ведь не давала. Ах да! Он же фээсбэшник. Во как!

- Дела нормально. Есть сильно хочу. Как там ваша яичница? Не прокисла с утра?- я понимала, что меня пьяно несёт, но остановиться уже не могла.

- Я могу заказать ужин. Что вы любите?- острожно, после паузы, спросил он. Как минёр. Вот точно фээсбэшник.

- Я ем все. Через полчаса буду,- скомандовала я и отключилась. Номер этого абонента у меня не определился. Вот урод. И да. Текилу точно не следовало пить.

Таксист, увидев конечным пунктом Город-Сити, зарядил цену вдесятеро.

- Пошел в жопу, - честно сказала я.

- Какие пять тысяч, тут едва на пятихатку,- я вытащила последние пятьсот рублей.

- Тогда соси быстро, шлюха,- проговорил простой русский парень. Да не на такую напал. Никогда не сажусь на переднее сиденье. Я выхватила деньги из его глупой руки, выскочила из машины. Взлетела по ступеням крыльца ближе к охране. Выставила средний палец и чинно, как можно прямее, вошла в здание.

Холл встретил неприятно яркими огнями. Я буквально ослепла после темноты клуба и сумрака такси. Меня ждали.

- Какие-то проблемы?- мужской голос и уверенный захват локтя.

- Денег не хватило расплатиться. Неадекватные цены,- улыбнулась я.

- Григорий, решите проблему, - меня уже вели к лифту.

Как же здесь тепло. Меня развозило, как подростка от дешёвого портвейна. Хорошо, что лифт летит быстро. Текила уже у горла. Я , оскальзываясь на каблуках, сразу метнулась в знакомую дверь сортира. Вывернуло сразу, едва успела долететь до унитаза. Полоскало долго. Все отдала канализации, вплоть до котлет. Зато полегчало. Сумка со мной. Вычистила зубы, поправила губы и остальное лицо. Вышла в большой зал вполне себе прилично. Не штормило, хотя бы.

Ужин действительно был накрыт. По-ресторанному , с хитро завернутыми салфетками и горячим под железным колпаком. Хозяин квартиры стоял ко мне спиной. Недовольный, ясное дело. Ждал красивую барышню, а приперлась пьяная дрянь. Ну ничего, сейчас я тебя расслаблю, дорогой.

Я подошла сзади, ткнулась лбом между лопаток. Он вздрогнул, хотел обернуться. Я не дала сразу. Всхлипнула. Замер . Я отошла к столу. Отвернулась. Поникла плечами, пошмыгала носом. Он постоял. Потом подошёл сзади. Тронул за плечо. Я обернулась и поцеловала в сухие тонкие губы. Растерялся, не знал, что делать со мной . Слова забыл, что ли, за последние двадцать лет? Ничего, я напомню. Пьяная злость плескалась во мне. Интересно, похожи на тебя два твоих сына? Я нахально раздевала его в полном свете большой комнаты. Сейчас ты вспомнишь у меня, как это было с тобой в первый раз. Неудовлетворенное вчерашнее желание рвалось из меня на свободу. Я забыла , где я и с кем.

- Андрей, Андрей, - шептала я , направляя в себя его естество. Счастливо охнула, принимая. Сжала мышцами бёдер, задвигалась в знакомом ритме. Все делала сама, как любила, как знала для нас двоих. Удержалась на краю. Перевернула властно тела. Направила за крепкий зад в себя до конца.

- А-ах!- и кончила, содрогаясь. Наконец-то .

- Как же я ждала! Как ждала,- призналась шепотом и затихла. Разрыдалась, как дура, от облегчения.

Он аккуратно снял себя с меня. Лёг рядом. Обнял сильной рукой. Я уткнулась мокрым лицом в твёрдую грудь и уснула.

Глава 5. Кошмар

Утро светило позднее. С облегчением поняла-воскресенье. Села на широкой кровати. Зверски хотелось есть и курить. Где моя сумка? Где вещи? Надо сматываться по-любому. Натворила я здесь дел. Как угораздило? Пить надо меньше. Особенно текилу с пивом мешать. Где хозяин? Лучше бы он ушёл. Провалился сквозь землю, к примеру. То, что вчера любила не его, я сознавала прекрасно. Но кончила реально. Так, обычным женским способом, я кончаю ну о-очень редко. Вот же хрень! Писать. Надо встать. Я высунула голову из спальни. Пусто. Я тихонько, голышом, добежала до двери в ванную. Уф! Потом долго стояла под горячей водой, отмокая. Наконец, закрыла воду. Завернулась в тяжелый халат и вышла. Не подумав. Ни о чем.

Они сидели за столом . Все трое. Отец и два сына. Старший и младший. Когда я возникла из ванной , застыла пауза. Смотрели на меня. Растерянно. Все трое. Делать что-то надо. Я села напротив них на высокий табурет. Камень столешницы разделял нас.

- Доброе утро,- сказала я. Пора уже взорвать эту бесконечную молчанку.

- Доброе утро ,- сразу откликнулся старший брат. Самый смелый из них троих.

- Как дела?- улыбнулась я.

- Дела, как сажа бела,- красиво вывернулся он.

- Погоди,- старший мужчина в роду вспомнил, кто здесь присматривает за всем.

- Что происходит ?- он глядел на своих сыновей. А куда же ещё ему смотреть? На меня, что ли?

- Эта шлюха задурила голову Андрюхе. Он даже жениться думал на ней. Но понял вовремя, что на таких тварях не женятся. Теперь она влезла в твою постель, отец! Я вообще не понимаю, что она здесь делает! Эта городская блядь!- старший брат честно изложил свою точку зрения.

- Это правда?- тихо спросил отец у младшего сына. Тот поднял глаза. Серые. Невозможно любимые. Посмотрел на меня. Потом на отца.

- Да.

- Я понял,- после паузы сказал хозяин квартиры.

- Идите по домам. Мне нужно закончить дела.

Оба брата послушно встали и пошли к дверям. Только старший оглянулся на пороге. Облил меня ненавистью и ушёл.

- Я есть хочу,- объявила я.

- Так двигай к столу. Мясо остыло, но еще вполне съедобное,- невесело засмеялся мужчина.

- Как тебя зовут?- спросил он, глядя , как я уплетаю медальоны из телятины, вытаскивая их пальцами из застывшего соуса. Цветная капуста в сухарях немного потеряла от вчерашнего вкуса, но моему голодному животу вполне годилась.

- Отец зовёт меня Лялькой. Так ведь ты не мой отец,- рассмеялась я нахально.

- Теперь уж точно, нет,- он усмехнулся, по-мужски, глядя на моё тело в раздвинутом халате, придвигая ко мне ближе слегка опавший десерт.

- Ты влюблена в моего сына?

- Теперь уж точно, нет,- ясно рассмеялась я, прижимая оголившееся бедро к его ноге.

- Рассказывай ,- велел мне этот взрослый мужчина.

Ещё минуту назад я была готова излить ему всю свою многострадальную душу. Но холодный, спокойный взгляд серых, точно таких же , как у его сыновей, глаз отрезвил мой глупый порыв. И заморозил нежное ночное тепло. То, что было между нами, пропало. Как в миг исчезла невозможная любовь его младшего сына, когда застал меня с членом во рту своего старшего гадкого брата. Убил все в момент. Как не было никогда.

- А, все ерунда. Очень вкусно. Кофе я получу сегодня или нет?- я лукаво облизнула розовые губки. Халат давно болтался на моих узких плечах , едва держался. Голая ножка на ножке. Голая нахальная грудь над столом. Мне нечего стесняться. Честный четвёртый размер при талии в шестьдесят три сантиметра-отличная комбинация.

- Ты профессионалка?- догадался спросить этот умник. Глаза от моих сосков отлеплял с трудом.

- Я любитель, но преданный,- засмеялась я. Скинула дурацкий халат на пол.

- Мне пора. Ты как, насчёт ещё раза на посошок?- я откровенно веселилась. На душе было горько.

- Я думаю,- начал мужчина.

Я не стала дослушивать. Подошла вплотную. Сидя на высоком барном табурете , он был почти одного роста со мной. Развела широко его колени. Взялась за молнию на брюках.

- Знаешь, девочка,- он опять пытался говорить.

- Как тебя зовут?- я справилась с застежкой. Он крепко держал меня за руку, но не сопротивлялся. Просто следовал за моей ладонью.

- Андрей. Ты же называла меня ночью,- он удивился, но напрячься не успел. Я вытащила все его на свет. Нагнулась и быстро лизнула гладкую головку. Все работало и ждало моих умелых губ.

- Андрей,- прошептала я с удовольствием. Дальше разговаривать стало нечем. Минет-моё все. Я люблю это нежное занятие. Как всякое любимое дело делаю его отлично.

В последний момент мужчина собрался. Вынул себя из моего горла. Разложил на кухонном столе и вдолбил по самый корень. Разрядился бурно после пары фрикций. Я не удержала разочарованного вздоха. Да он, наверняка , не заметил. Никто из них не замечает. Я подождала , пока его успокоенный конец выпадет из меня. Лизнула куда- то в руку надо мной и выскользнула в ванную. Прочь отсюда.

Стоял возле двери, молча смотрел , как я обуваюсь. Помог надеть пальто.

- Послушай,- открыл рот наконец. Придержал за локоть. Разговаривать не хотелось. Скорей бы за дверь.

- Мне бы все-таки хотелось понять, что происходит,- он мягко , но неотвратимо развернул меня лицом к себе.

- Пошел в жопу, родной,- улыбнулась я в его занудно- серьезное лицо. Растерялся, придурок, не этого ждал. Я высвободилась и выскочила за дверь, аккуратно, без стука закрыв её за собой. Лифт быстро домчал меня до безопасности улицы.

Я приехала домой. В свою крошечную квартирку на Южной окраине. Новый дом в новом дешевом квартале. Такие же, как и я, пленники ипотек были моими соседями. Полно детей, молодых мамаш с вечными колясками и собаками всех мастей на поводках. Я приткнула джимни на стоянке. Мягко отвернула морду добермана из-под юбки. Улыбнулась его хозяину, отцу троих детей. Он заглянул мне в глаза. Ну да, конечно. Вот все бросила и раздвинула ноги перед твоей похотью, пока жена с последним отпрыском в роддоме. Делать мне больше нечего. Махнула рукой и скрылась в подъезде. Телефон голосом черного Армстронга пропел про прекрасный мир.

- Ляля, душа моя, ты забыла обо мне,- улыбался взрослый голос. Вениамин. Забыла. Сегодня его день.

- Никогда!- бодро ответила я. Его двести евро нужны мне были абсолютно. И покормить он умел как следует.

- В шесть вечера я буду, как штык. Голодная во всех смыслах,- посмеялась я. Пожрать я точно люблю. Не всегда, правда, удаётся.

- Приходи, моя красавица. Икорки черной я припас для твоего чудного тельца,- улыбался довольно дядя. Намажет её на все нужные места. Да чудно.

Глава 6. Ночь

Машина осталась на другой стороне площади. Следовало пересечь её по подземному переходу. Город не спал, не смотря на время, которое давно перевалило за полночь. Сама виновата. Уснула зачем-то в жарко натопленных хоромах Вениамина. Он, сволочь, будить не стал.

- Ты так сладко спала, малышка,- он ласково улыбался. Не видел никакой проблемы. А она была. Мне на работу завтра. Ровно на другой конец этого жирного головоногова под названием Город.

Я шла по длинному пустому переходу под площадью. Второй час ночи. Никого. Из ниши технического входа вышла фигура. Мужчина. Прислонился спиной к белой плитке стены. Не двигался. Я стучала каблуками ближе, ближе. Миновала. Он схватил меня сзади за воротник.

Сунул кулаком поддых. Я согнулась пополам. Дышать было нечем. Хватала воздух немым ртом, пока он задирал мне пальто, стягивал трусы, лез ледяными жесткими пальцами в меня. Я боюсь боли. Однажды, такой же , как этот , насильник разбил мне лицо. Нижнюю губы и лоб зашивали несколько раз. Трещины в рёбрах срастались полгода. Страх и боль в душе не зажили никогда. Осмотр в полиции был куда хуже насилия. Меня на опознания потом таскали долго, ухмыляясь и разглядывая откровенно. Словно примеривались, куда и как вставили бы мне сами. Поэтому я сжалась в комок, терпела молча и молила Бога, чтобы поскорее кончилось. И чтобы бить не стал. И пронеси меня, Господь, мимо СПИДА и гепатита. Он стал совать мне в рот свой вялый конец. Давил грубо на щёки. Зачем! Я сама открыла рот. Завтра синяки будут, на замажешь ничем, мне же на работу. Запах старой мочи и псины душил, ничего у него не получалось. Он ударил меня снизу в лицо. Господи, как больно! Зубы целы? Из носа лилась кровь. Вдали послышались голоса. Мужчина напоследок сильно заехал мне ногой в живот и ушёл быстрым шагом. Голоса приближались. Сейчас увидят. Поймут все сразу. Вопросы. Полиция. Я заползла в техническую нишу и спрятала лицо в воротник пальто. Коленки подобрала, как только смогла.

Как до машины добралась, не помню. Ключом в замок зажигания долго не могла попасть. И поняла, что машину вести я не могу. Тупо, нет. Истерика подкатывала волной и опадала. Таилась и ждала моей паузы. Чтобы накрыть по-настоящему. Никогда я этой женской приблуды на боялась. Не верила в неё. Но после того, что случилось со мной в приснопамятном лифте, поняла. Что это значит: беспамятство. Трясущейся рукой достала телефон. Набрала первый номер в избранном. Там всегда, во всех переменах моделей и номеров, значился мой Миша. Удивительно быстро взял трубку.

- Да!

- Приезжай. Забери. Меня изнасиловали. Не могу ехать сама. Руки не слушаются. Старая площадь. Напротив вокзала. Лицо болит,- я заплакала наконец и выключила телефон. Мишки я не стеснялась никак. Ему, единственному в моей жизни, я могла рассказать все, что угодно.

Я нащупала в ногах заднего сиденья вчерашнюю недопитую бутылку текилы. Быстро глотнула, не думая. Ничего. Сделала ещё один щедрый глоток. Мишу, из его рафинированного центра ждать не меньше часа, даже в пустом Городе. Глотнула ещё раз. Вот гадость! Вкус алкоголя пробился наконец сквозь вонь чужого тела. Понимая, что кошмар мой рядом, я храбро сделала короткий глоток и сунула себе, как чужому отдельному человеку, грубую короткую сигарету без фильтра . Зажгла и затянулась. Аромат настоящего табака обнял меня забытым запахом из детства. Я заревела, стучась лицом о неповинную кожу руля.

Водительская дверь распахнулась. Я выпала на руки отворившего.

- Да ты пьяная совсем!- раздался голос. И тут же.

- Ни х… себе! Кровь,- меня вытянули из-за руля и понесли. Я ткнулась лицом в тёплый мех и заснула.

Глава 7. Александр.

Мне снился сон. Отец жарит картошку. В нашей квартире на третьем этаже старой панельной пятиэтажки. Мама в командировке. Мне семь лет. Мой любимый пёс сидит рядом. Намекает, что ему тоже неплохо было бы попробовать картошечки, несмотря на уверения зоологов, что этот продукт не усваивается собачьим организмом. Да наплевать ему. Просто так хочет схрумкать того же, что и мы. Белая кошка сидит на подоконнике, намывает лапой по морде гостей.

- Садись за стол, Лялька,- улыбается папа, ставя сковородку на деревянную старую разделочную доску в центр стола. Я хватаю вилку, таскаю кусочки, обжигаясь. Ем самую лучшую еду на свете.

- Посмотри, что там с лицом. Ничего шить не надо?

- Шить надо было вчера. Да я не вижу ничего такого. Вот грудь, брат, просто тоска! Поздравляю и завидую. Девочка класс! Как же ты не присмотрел, бродяга? Синяки на щеках, губы разбиты. Кто же её так? Одеяло убери. Как там внизу?

- Тише ты!- тихий шёпот. Одеяло поползло вниз. Я схватила его рукой и подняла до подбородка. Разлепила глаза испуганно.

На меня смотрело незнакомое бородатое лицо. Улыбалось по-доброму открыто. Рыжее в веснушках. Синий свитер. Руки спрятал за спину тут же.

- Привет. Я доктор. Работаю на Скорой помощи. Твой друг позвал меня посмотреть, не случилось ли с тобой чего-нибудь плохого. Если ты не хочешь, то я не настаиваю. Все будет, как ты сама захочешь. Меня зовут Антон. Ты как, красавица? Отзовись,- он улыбнулся открыто смешным, рыжим лицом.

- Где Миша?- проговорила я разбитыми губами.

Он растерялся. Посмотрел куда-то позади меня.

- Он скоро придёт. Не переживай,- нашёлся рыжий доктор наконец.

- Можно я тебя осмотрю?

- Нет. Только, когда Миша придёт,- твердо ответила я.

- Ладно, - не стал он спорить. Улыбнулся и исчез за изголовьем.

Я закрыла глаза. Очень хотела, чтобы сон про отца и картошку продолжился. Да не бывает такого в реальной жизни. Заснуть больше не удавалось. Вчерашнее лезло в память. Мишка где? Вместе с отцом он был самым спокойным , безопасным местом в моей жизни.

- Ляля,- раздался голос надо мной. Я растопырила глаза, не веря. Самый неприятный, отвратительный мужчина в моей жизни смотрел на меня напротив.

- Послушай меня спокойно. Антон хороший врач. Необходимо, чтобы он тебя осмотрел,- эта падла присела на край дивана и смотрела на меня серьезно-участливо.

- На хрен мне его осмотры, урод! Анализы на ВИЧ и гепатит он на глаз станет делать?- я не смеялась.

- Как я здесь оказалась? Где моя сумка? Телефон?

- Одно можно определить уверенно. С головой у девушки точно все в порядке,- спокойно заявил рыжий Антон.

- Пошел на хрен!- мы сказали это одновременно. Я и старший ненавистный брат. Мужчины моей мечты.

- Анализы сделать необходимо. Причём сегодня же. СПИД не спит. Я не знаю, как тебя зовут, девочка, но травму ты получила вчера серьезную. Необходима, кроме всего прочего, помощь психолога…- доктор уверенно вещал.

- Да тебе-то , умник, откуда знать ?- зло рассмеялась я.

- Так красиво рассказываешь, будто знаешь по себе. Забудь, дурачок. Знаешь, что главное, когда насилуют?

Он мотнул отрицательно враз побелевшим лицом.

- Что бы лицо не порезали и зубы не выбили. А синяки сойдут. И жопа болеть перестанет,- засмеялась я. Не могла остановиться.

- Истерика,- тихо объявил рыжий и быстро вколол мне что-то в бедро через простынь.

Миша сидел рядом на краю дивана. Я заползла к нему на колени, наплевав смотрит на меня ещё кто-нибудь.

- Забери меня отсюда,- просила я , слезы снова были со мной.

- Да, детка, конечно,- он привычно поцеловал меня в макушку. Я обхватила его руками и ногами, упала на спину назад в постель. Он был одет, пряжка его ремня неприятно впивалась в мой голый живот.

- Сними. Колется,- попросила я.

- Да,- тихо ответил он. Я обнимала его везде, помогая избавиться от одежды. Что мы делаем? Пришёл краем сознания вопрос. Надо , наоборот. Одеваться и уходить из этого гадкого дома. Он был такой горячий, нетерпеливый. Целоваться нормально не мог, настолько душило его желание. Я плавилась в его твёрдых руках. Как же хорошо!

- Я люблю тебя,- прошептал он мне в ухо. Очень тихо. Только для меня. Словно кто-то мог нас подслушать. Я засмеялась.

- Какая любовь, дурачок? Нет её.

Он был такой нежный. Такой невозможный. Хотел войти в меня , как обычно, в женщину. Я засмеялась. Увернулась и направила его туда, где он делал это обычно. Куда сам приучил меня шесть лет назад. Там моя главная кнопка. Задница-моё все.

Глава 7. Антон

Утром меня разбудил рыжий Антон.

- Подъём! Пора!

Я рассмеялась. Настроение, не смотря ни на что было роскошное. Я легко выбралась из-под одеяла. Прошлась нагишом перед его конопатым носом. Он выругался. Я засмеялась и умчалась в ванную.

- А Миша где?- спросила я , садясь за стол, где ждала меня долгожданная чашка кофе.

- Вот, что я скажу тебе, хорошая моя, - твердо начал Антон.

- Вчера у тебя случилась понятная истерика. Я вколол тебе успокоительное. Не простое, сама понимаешь. Что ты там видела и кого , мне не ведомо. Кто этот твой Миша, я понятия не имею. Не знаю. Спала ты крепко. Сейчас мы едем в клинику. Анализы сдавать, и принимать меры, если, что случилось. Да?

- Да,- ответила я растерянно . Мне приснилось все, что ли?

- Так дом этот чей?- я желала знать.

- Александра Вебера. Моего друга детства и отличного парня, - улыбнулся широко и открыто рыжий доктор. Ну да. Ну да . Тебя он , разумеется не подставлял с минетом своему младшему брату. Глаза в глаза.

- Это ты меня нашёл?- я полезла в сумку за сигаретами.

- Нет. Ты сама позвонила Саше. Здесь не курят.

- Да плевать мне. Не могла я ему позвонить . У меня его номера телефона не было и быть не могло. По определению,- я закурила житан, чиркнув золотой зажигалкой. Антон аккуратно вынул из моих пальцев и то и другое. Сигарету выбросил в мусор, зажигалку вертел в руке, с интересом разглядывал дорогую и редкую вещь.

- Подарок Венечки на прошлый Новый год. Классический Зиппо в золотом корпусе. Семьдесят второй год прошлого века. Я сплю по понедельникам с антикваром,- ответила я на немой вопрос рыжего.

- Ты проститутка?- теперь он с интересом разглядывал меня.

- Двести евро.

- Нифига себе! В час?

- Свидание. Мы едем?- мне все надоело. Но следовало терпеть. Пройти нахаляву полный медосмотр и сдать анализы- это моя расчётливая натура упустить не могла.

- Ты извини , поесть не получится. Тебе же кровь сдавать. А свидание-это как?- мы вышли в коридор. На красивой чугунной скамейке, изображавшей в этой пафосно нежилой квартире, место для обувания, стоял мой рюкзак.

Я села на скамейку. Сапоги ждали меня. Я вытащила из сумки пакет с запасными колготками. Это у меня всегда с собой. Презервативы, смазка, зубная щётка, трусы и колготки. Без этого, как без косметички , я из дома не выхожу. Я негромко, но слышно охнула. Схватилась за живот.

- Ты не мог бы,- я беспомощно протянула колготки симпатяге-доктору. Он поспешно и как-то неровно кивнул. Стал думать, как натянуть их на меня. Угробит нафиг. Ничего у меня не болело. Ну не на столько, чтобы я одеться не могла. Хотелось приколоться над его самоуверенным конопатым носом.

Присел передо мной на колени. Я протянула ему правую белую ножку. Он аккуратно взял её в ладонь. Я чуть подвинулась вперёд, что бы ему удобней было. Он поднял глаза и посмотрел мне точно между ног.

- Ты без трусов,- тихо проговорил.

- Ты же рвался меня осмотреть. Осматривай,- я левую ногу нахально положила на его заметно приподнятое все под замком синих джинсов. Погладила. Поласкала.

- Я не могу. Ты девушка моего друга,- он коснулся губами моих пальцев на правой ноге.

- Щекотно,- Я засмеялась, задрав ноги кверху уже вконец неприлично. Залезла на колени к бедному Антону. Повалила его на пол. Стянула с себя платье через голову. Бюстгальтер он снял с меня сам. Перевернул нас, стал целовать. Присосался к груди, к соскам. Ну да, ну да , со вчера ещё мечтал.

- Поцелуй меня там, любимый,- простонала я, завелась не хуже доктора. Мы делали любовь прямо перед входной дверью, среди моих сапог, колготок и порванных упаковок от презервативов.

- Голодный ты , что ли?- смеялась, когда он снова полез ко мне уже в душе. Здесь зеркало было. Огромное в тяжелой золоченой раме, отражало нас абсолютно. Он хотел поднять меня к себе на талию. Ну уж нет. Он ,конечно ,парень сильный , да ещё в таком заводе, выдержит. Да только я такую гимнастику не люблю. Я нашла на хозяйской полке баллон с какой-то пеной. Крем. То ли для бритья, то ли после, то ли вместо. У доктора округлились глаза. Я встряхнула баллон и густая умопомрачительно пахнущая пена красивыми волнами украсила его пах. Я размазала, лаская , это белое дело по его его красивым бедрам и крепкому заду. Завела ненавязчиво пару пальцев в известное отверстие. Так, в порядке игры. Он подался на инстинкте к моей руке, пропуская пальцы глубже в себя. Потом опомнился и оттолкнул мою руку. Ладно. Я повернулась к нему спиной, потерлась о его скользкое горячее тело, потом уперлась руками в стену, прогнулась в спинке и направила его ненасытный член прямиком в свою горячо любимую попу. Мой, честно заслуженный, премиальный оргазм накрыл меня через минуту.

- Вот это да!- восхитился мой партнёр, гладя нежно мою дрожащую спину.

- Дай мне отдышаться и можешь закончить,- простонала я.

- Ну уж нет!- он стал наращивать ритм, загоняя себя в меня по самый корень. Я ругалась и стонала, сердце хотело выпрыгнуть из меня через горло. Он долго не мог разрядиться. Переклинило от перевозбуждения. Мне понравилось ужасно. Мы валялись на тёплом жестком полу ванной.

- Счет за воду придёт нереальный,- ухмыльнулась я, ненужно вспомнив экономного Мишу.

- Вот это называется свидание со мной, понял?- ухмыльнулась я в синие глаза парня. Он кивнул обалдело.

- Эй, доктор, глянь на часы. Мы ещё успеваем на осмотр? Мне надо на работу позвонить. Как ты думаешь, мне в клинике могут дать справку, что я болела?- я быстро вытиралась. Никто мне не отвечал. Я обернулась.

Антон сидел на низком пуфе в позе горя. Белый халат, рыжая голова поникше упала на руки, плечи опущены.

- О чем страдаем?- я постучала пальчиком по его грустному плечу.

- Он же мой друг, а я завалил тебя в койку в его же собственном доме,- доктор расстроенно смотрел на меня своими ярко-синими глазами.

- Давай мы с тобой быстренько оденемся, сгоняем в твою клинику, а потом пожрем от пуза. Ты умеешь готовить? Нет? Тогда завалимся в какую-нибудь блинную-пельменную. Я жрать хочу!! Я уже сутки только и делаю, что трахаюсь. Хоть бы в рот кто дал! Нет! Только в зад,- парень наконец улыбнулся.

Я чувствовала, что пора сматываться из этого треклятого рая. Пока не поздно. Пока не явился хозяин или два его ближайших родственника. Со своими вопросами в умных серых глазах и остальным. Не хо-чу! И вовремя. Когда крузак Антона выворачивал за угол , во дворе показался мои темно-зелёный джимни. За рулём сидел Вебер. Как же мне не хочется встречаться с этой надутой свиньей! Ладно. Придумаю, что-нибудь.

- Ты зря так паришься по поводу своего друга Шурика Вебера,- я чуть опустила стекло и полезла за сигаретами.

- В моей машине не курят,- сказал четко Антон.

- Останови машину,- в тон ему попросила я. Он посмотрел на меня удивленно, но спорить не стал, затормозил за автобусной остановкой.

- Первое. Я не девушка твоего друга. Совсем наоборот. Второе. Значит, тебе можно, не спрашивая , долбить меня во все дыры час без перерыва, а мне курить в твоей гребаной машине нельзя?! Будь здоров, доктор,- я хотела выскочить. Он успел схватить меня за руку.

- Пусти! Не смей держать меня, гад! – злые слёзы стояли во мне. Меня снова принуждали, заставляли подчиняться чужой воле. Он ,видно , что-то понял. Разжал пальцы.

- Не убегай. Не надо. У нас же был такой хороший план,- начал говорить негромкой скороговоркой.

- Не хочу ничего . Ты мне надоел,- я вылезла из тёплой машины.

Декабрь сразу напомнил о себе, схватил за коленки и полез выше. Моя шуба не для тепла, а для красоты. Не зря её родина Италия.

Подняла руку, голосуя. Лендкрузер черным бегемотом застыл напротив меня, закрыв от остальной дороги. Я прошла вперёд несколько метров. Подняла руку. Только такси было сунулось остановиться, Антон тут же отгородил меня от мира черной тушей своей тойоты.

- Я понял. Не сердись. Садись и кури, сколько хочешь,- он открыл дверь с моей стороны, глядел тревожно.

Я тоже поняла. Он не отстанет. Не успокоится, пока не вернусь в машину. Не отвяжется. Я реально замёрзла. Залезла в неудобную машину. Закуталась в высокий воротник. Забилась в угол большого сиденья.

- Все по плану? В клинику?- он серьёзно вглядывался мне в лицо. Я кивнула, защелкивая ремень безопасности. Кому нужна эта гребаная безопасность? Но без такого простого действия эта лошадь тупо не поедет.

Хождение по кабинетам оказалось мучительным. Кресло гинеколога, холодные пальцы хирурга, мазки, кровь, инструменты стоматолога. Я сидела в красивом , дорого обставленном холле, зубы клацали от усталости и голода. Пряталась снова в воротник шубы. Мой рыжий приятель куда-то пропал. Пожилая женщина присела на белый диванчик рядом.

- Все?- спросила она меня. Точно знала, что спрашивала.

Я пожала плечами. Догадалась. Психолог. Общаться не собиралась.

- Антон Поляков оплатил все поле обследования. Не хочешь разговаривать, не надо. Пойдём заполним форму , и ты свободна. Мне же надо оформить приём, иначе не оплатят. Пошли,- она легко поднялась и, не оглядываясь, вошла к кабинет справа. Дверь оставила открытой. Я поднялась и отправилась следом. Мне было плевать.

- Ты впервые подверглась сексуальному насилию?

- Да.

- Твои родители живы?

- Да.

- У тебя есть постоянный партнёр?

- Да.

И все в таком же духе. Я ни разу не сказала правду. Эта взрослая тётя видела это абсолютно. Ничего не спросила и не добавила сверху. Заполнила форму и попрощалась, вручив красивую визитку напоследок. Я прошла холл насквозь. Вышла на декабрьский веселый ветер, выбросив карточку небрежно в урну. Зашла за угол и закурила наконец. Достала телефон и набрала Мишин номер. Теперь уж точно, без ошибки. Он долго не отзывался.

- Привет. У меня нет налички. Я сейчас приеду. Есть чем заплатить таксисту?- начала я сразу без околичностей.

- Найдётся. Если только твоё такси не идёт из Магадана,- в своём роде ответил Миша и отключился. Вот хоть бы поинтересовался, что со мной. В этом весь он: придёт проблема, тогда и станем решать. Такси явилось мгновенно.

Глава 8. Миша.

- Алкоголя нет,- заявил он с порога. В квартире прочно стоял аромат жаренной картошки.

- Картошкой от соседей несёт ?- пошутила я , глотая голодную слюну.

- Ты же с воли. Принесла бы пожрать,- логично заключил мой друг, принимая у меня шубу. С таксистом я расплатилась его же тысячной бумажкой, завалившейся в дальний карман рюкзака.

- Что с лицом ?- спросил он деланно небрежно, идя впереди меня по длинному двухсотлетнему коридору к кухне.

- Да тоже, что и всегда,- ответила я в его ленивой манере. Рассказывать не хотелось. Он резко остановился. Развернулся всем корпусом ко мне.

- Опять?- он знал, о чем спрашивал.

- Да. Раз в год-обязательно,- легко призналась я. Он прижал меня к своей большой мягкой груди. Поднял на руки и понёс в кухню. Он знал все про это со мной. . Это он подобрал меня, ползающей в кровавой луже в подземном переходе шесть лет назад. Так мы познакомились.

- Ты бы перестала ходить под землёй по ночам. Ничему тебя жизнь не учит,- грустно проговорил он, не глядя мне в глаза. Ему всегда было стыдно за мужскую половину человечества. Я поцеловала его в мягкую щеку. По морде он от меня получал в предыдущие года. За все преступления своего пола. Он вздохнул.

- Прости, красавица. К картошке у меня только солёные огурцы и бутылка французского коньяка. Водка подошла бы идеально. Но никто не догадался принести,- он рассмеялся. В голубых, слегка выпуклых глазах стояла боль.

- А, не парься,- я легко махнула ладошкой в его сторону. Села на своё место за столом, покрытым такой древней клеенкой, что моя покойная бабушка свободно могла считаться девицей рядом с ней.

- Меня сегодня обследовали по полной программе. Даже психолог допрашивала. Не хуже тех придурков следователей, три года назад. И вопросы те же. Одна схема на всех. Уроды,- я смеялась наконец открыто, искренне. Таскала кусочки горячей, жареной картошки прямо из старой чугунной сковородки в середине стола, курила одновременно свой вонючий житан и тянула отличный, без дураков, коньяк.

Телефон заныл тревожно.

- Возьми трубку, любимый. Скажи, что у меня все в порядке,- попросила я.

- Нет, моя хорошая. Боюсь, что мне они не поверят. Разговаривай сама. Так будет проще для всех,- улыбнулся Миша, открывая банку кильки в томате. Из старых , ещё генеральских запасов, видимо , залежалась.

Номер неизвестный.

- Да,- ответила я чуть слышно в трубку. Миша с интересом глядел, чем кончится представление.

- Здравствуй,- проговорил голос старшего брата. Интересно, они все четверо слушают этот разговор или он один решился поговорить со мной? Была ли эта любовь между нами под успокоительным кайфом? Или мне привиделось это одной?

- Я перегнал твою машину к своему дому. Думал, что ты там. Как ты?- его голос звучал негромко, сочувствовал явно.

- Оставь ключи под передним бампером. Я заберу, когда смогу,- я говорила тихим, как бы умирающим голосом. Миша пожал незаметно плечами и вышел из кухни. Зачем? У меня никогда не было секретов перед ним.

- Я , - Вебер замялся. Потянулась пауза. Я молчала. Интересно мне было, что он мнётся и трется сказать городской бляди. Цитата.

- Что ты делаешь сегодня вечером?

Я проглотила смеховую истерику. Зажала телефон ладонью и смеялась молча, трясясь в безудержном веселье.

- Я не знаю,- я потянула все гласные в ответе.

- Может быть… Если ты хочешь… Поужинаем. В ресторане? Скажи,- он неуверенно выговаривал слова, разом напомнив мне своего младшего брата. Которого так удачно отвратил от меня. Сам удовольствие получил, между прочим, свинья. Минет я делаю первоклассно. Кончил, как дуся, несмотря на развернувшийся скандал.

- Я не знаю… Это неудобно,- гнала я в той же томной теме. Задумчиво и печально. Тут влез на параллельной линии Арсен. Я переключилась.

- Лола, котик. Ты вчера произвела впечатление на нашего парижского друга и пропала. Давай доделаем дело. Триста евриков. Ты как? Нормально? Ладно , я выбью из него ещё полтинник. В Сезонах, в десять. Не погуби, радость моя!- не дожидаясь ответа, мой приятель отключился.

- Я устала. Не хочу. Прости,- голосом умирающего лебедя Плисецкой я прошептала Веберу и повесила трубку. Пошел в задницу. Урод!

Глава 9. Неприятности по заказу.

Дорогой, известный всему Городу голубой и разнузданной славой , клуб гулял напропалую. Я сидела нимфеткой в синем платье с белым воротничком на готовом конце под французскими штанами . Молния на моей спине была расстегнута до самого конца, ниже голой попы. Руки кавалера гуляли по моему телу везде. Я не возражала. Француз был деликатен и опытен. Делал своими пальцами все, как надо. Деньги Арсен ещё при входе засунул мне в карман все того же платья. Я принимала поцелуи в шейку и спинку с удовольствием. Французский Мишин коньяк смешался с местным пойлом и приятно будоражил кровь.

- Пойдём,- первой не выдержала я. Взяла парня за руку и повела к туалету.

- Поедем ко мне в отель, красавица,- предложил он мне на родном языке.

- Нет. Здесь и сейчас. На ночевку я не подписывалась,- рассмеялась я грубовато. По русски. Он, видно, понял что-то своими иностранными мозгами. Кивнул. Мы зашли в кабинку мужского сортира. Он сел на крышку, потянул меня к себе. Я засмеялась. Достала приготовленный заранее презерватив. Ловко надела и села спиной к нему. Он долго трахал меня. Я профессионально вздыхала и охала. Кончил. Я сделала привычно вид. Будто бы я тоже. Поправила одежду и вышла вон. В черной раковине мыл руки Вебер. Старший брат . Александр. На секунду растерялась. Потом быстро сполоснула в соседней мойке руки. Чуть задержалась и прополоскала рот. Вышла за двери, не задержавшись ни на мгновение. Остановилась в коротком коридоре подкрасить губы. Он появился в зеркале за моей спиной. Смотрел , не отрываясь, в отражение моего лица.

- Чего надо?- спросила я грубо у отражения. И тут появился француз.

- Ляля, мон шер, кам ту ми,- этот парень очевидно не замечал стокилограммовую угрозу за моей спиной.

- Иду,- улыбнулась я , старательно выворачиваясь из-за тела мужчины сзади.

- Тебя же только сутки назад отодрали в подземном переходе, шлюха!- услышала я сверху. Остановилась. Холодная ненависть плескалась во мне.

- Нагнись,- спокойно сказала я этой двухметровой туше. Он придвинул ко мне своё злое лицо. Я , с силой, какую только могла собрать в себе, ударила его по чисто выбритой физиономии. Замахнулась ещё, но он уже опомнился и схватил мои ледяные пальцы больным , мужским захватом.

- Прости,- сказал тихо, с угрозой.

- Нет,- легко ответила я и ушла к своим друзьям.

Вечеринка катилась своим чередом. Сначала в клубе, потом переместились в чей-то частный дом. Там уже пошла такая полька-кадриль, что даже я , привыкшая ко многому в моей разноцветной жизни, захотела уйти. Тупо оказаться подальше от этого бардака.

Арсен рыдал. Его юный любовник, которого он приволок из глубокой провинции нашей необъятной Империи, пошло изменил ему с более состоятельным другом. Осколки его разбитого сердца я слышала абсолютно. Бились они в его грудную клетку, хотели, как птицы, улететь на юг.

- Арсенчик , не плачь,- просила я , гладя черноволосую упавшую голову.

- Сама ревела здесь, как белуга. Месяц назад,- мстительно напомнил мне Арсен.

- Ревела, не отрицаю. Вот смотри: живая, не померла,- сцену в лифте вспоминать не хотела.

- Че там у тебя?- спросил он сердито. Неприятно сознавать, что великое и неизбывное твоё горе – всего лишь скучная банальность.

- О! У меня все весело! Вместо одного Вебера я имею троих. Да ещё друга детства в придачу!- мне в самом деле сейчас это казалось смешным до рвоты. Следовало уходить. Веселье здешнее переползало за все мыслимые границы. И на работу завтра к девяти. Я собрала себя в кучу и нетвердо пошла к дверям. Воздух ночи обдал приятным трезвящим холодом. Я тащила на инстинкте за собой по ледяной плитке двора шубу и неизменный рюкзак от знаменитого дизайнера. Никакая пьяная дурь не могла меня заставить забыть это. Каблуки предательски поскользнулись на жестком льду. Чуть не упала, встала на безопасные колени и открыла черную дверь в высоких кованных воротах. Выбралась на четвереньках наружу. Сильные руки подхватили меня вверх и понесли.

Я затрепыхалась.

- Эй! Отвали, сволочь! Педераст гребаный!

- Закрой рот, ей-богу! Замолчи, б…- голос подавился ругательством и меня затолкали на заднее сиденье. В машине было тепло. Неудержимо потянуло в сон.

- Андрей, - позвала я.

- Нет,- твёрдый, мужской голос. Я и так знала, что это не он. Но спровоцировать хотелось. На каком основании этот безымянный собирается лапать меня везде и лезть во все моё? Пусть представится, хотя бы. Если честно, мне было глубоко наплевать, как его зовут. Если , не Андрей, то какая разница?

Машину деликатно потряхивало на ухабах. Я никак не могла настроить фокус. Кто же там за рулём?

- Где ты живёшь? Куда тебя вести?- мужчина не обернулся.

- Шурик! Вебер! Ты меня выследил! Ты самый крутой в мире следопыт!- я хохотала совершенно , до слез. Просунула нахально обе ноги между сиденьями прямо на его локоть.

- Сядь нормально!- приказал он.

- Нет! Я хочу писать, курить и трахаться! – машина резко остановилась, я повалилась назад, задрав ноги к потолку.

Вебер резко вылез из-за руля, хлопнул водительской дверью. Распахнул заднюю и за локоть выкинул меня из машины вон. Я упала в чистый пригородный снег. Попыталась встать, но каблуки на сапогах были слишком высокие. Я только перебирала ногами , как насекомое, и все. Он стоял у машины и смотрел, как я трепыхаюсь в снегу. Сжалился, подошёл, протянул руку. Я уцепилась.

- Стой тут. Можешь смотреть, мне не жалко,- не отпуская его руки, я задрала платье до пупа и присела наконец-то по нужде.

- Держи меня за юбку, я подмоюсь, кокс прилип к животу,- я командовала с наслаждением. Он молча смотрел, как я тру свой живот и пах свежим снегом.

- Холодно,- я дула на покрасневшие пальцы. Выпрямилась, держа подол платья подбородком. Светя голым безволосым лобком на весь рассветный мир. Свела ноги вместе.

- Глянь, Шурик, чулки ровно?- я облизывала свои замёрзшие пальцы откровенно похабно.

Он поднял глаза от моих ног и тяжело посмотрел . Обесцвеченные глаза. Убьёт. Вот точно. Одним ударом успокоит навсегда. Я опустила юбку.

- Я замёрзла,- сказала тихо и самостоятельно пошла к машине. Он набросил мне на плечи своё короткое пальто. Я небрежно стряхнула его в снег. Открыла дверь, обернулась. Белая, чистая равнина светилась под таким же светлым небом. Какой секс мог бы получиться в этой холодной чистоте! Были бы как пингвины на полюсе! Или медведи, эх!

- Послушай,- открыл рот Вебер, выруливая на проспект. Чистый снег пригорода давно остался позади. Под колёсами разлеталась грязная вода.

- Триста евро.

- Не понял.

- Триста евро для тебя стоит свидание со мной. Заплати и я выслушаю все, что ты захочешь мне сказать. Сможешь повести меня хоть в ресторан, хоть на сельско-хозяйственную выставку. Захочешь, можешь запереть меня в шкафу и драть там во все дыры. Только так. Никаких других дел между нами не будет. Сегодняшний вечер у меня свободен. Позвони до шести часов. Иначе можешь опоздать. Кстати, француз заплатил триста пятьдесят, так что, тебе, как гражданину Империи, скидос. Останови машину у первого дома. Я приехала,- я просунулась между сиденьями и поцеловала злые плотно сжатые губы.

- До вечера, любимый,- очень быстро выскочила из раскалённого нутра автомобиля. В старинный подъезд как раз входила главная бабушка моего любимого генеральского внука.

- Доброе утро, Руфина Львовна,- я схватилась за локоть старухи, как за спасательный круг.

- Все скачешь, стрекоза. Шесть утра, она возвращается домой. По-твоему, это нормально? Да ещё с генералом,- мы медленно шли по мрамору лестницы.

- Почему, с генералом?- засмеялась я.

- В моё время на таких огромных чёрных автомобилях ездили только генералы и генеральские жёны.

Глава 10. БАБУШКИ

У моего Миши было четыре бабушки. Все генеральские вдовы. Когда я возникла четырнадцатилетней задницей в постели их обожаемого внука-умницы с красным дипломом Самого Высокого Университета , старушки повели со мной партизанскую войну. Теперь, когда их внуку стукнуло тридцать и занимался он непоймичем, просиживая целыми днями у компьютера, практически нигде не бывая, не видя живых людей неделями, старые дамы развернули свои штыки и сабли на сто восемьдесят градусов и стали загонять меня в брачные узы. На самом деле, мы здорово привыкли друг к другу и считали себя семьёй.

- Почему бы тебе не переехать сюда, Лолочка?- спросила Руфина Львовна, широким жестом старой руки обводя шестикомнатные генеральские просторы.

- Свобода ещё манит её своим вольным ветром,- ответил за меня Миша, обнимая нас обеих сразу.

- Доброе утро, девочки. Кто готовит завтрак?

- Я проехала два часа в электричке!- законно возмутилась добрая бабушка.

- Я в душ. Мне на работу!- отмазалась я.

- Понятно. Было бы гораздо лучше, если бы вместо вас двоих, приехала одна баба Софа,- заметил Миша и ушёл на кухню.

- У тебя вся спина в засосах,- сказал Миша, входя ко мне в ванную.

- Где?- я изогнулась, что бы увидеть себя.

- Шучу. Как ты? Сорвалась вчера, умчалась. Я тоже, между прочим , твой парень,- он завернул меня в полотенце и вынул из старого корыта. Поднял к лицу и поцеловал. Долго, страстно.

- Миша, что это? -подобных вещей он не делал почти никогда. Особенно трезвым и с бдительной бабушкой за дверью. Я с изумлением смотрела, как он опускается на край ванны, усаживает меня сверху, целует. Потом, забыв про противозачаточные средства, берет, как обычную женщину, бурно разряжаясь после десятка фрикций прямо в меня. Прижал к гулко стучащему сердцу.

- Спасибо,- прошептал в макушку.

- Да не за что. Обращайся,- я аккуратно слезла с его колен. Села на унитаз и заставила себя помочиться. Что бы хотя бы таким , древним, как мир, способом выгнать из себя миллиарды веселых его сперматозоидов.

- Давай, я помою тебя,- предложил мой необычный сегодня друг.

- Мойша, идите к бабушке на кухню. Вы меня сегодня удивляете до смерти,- меня хватило на то, чтобы пошутить под взглядом его печальных глаз.

- Ты стала отвратительно красивой,- сообщил он мне, выходя за дверь.

Телефон заблямкал стаей сообщений. Клиника, куда возил меня рыжий Антон, сообщила мне, что я не беременна, не заражена по длинному списку известных болезней. Пронесло.

Глава 11. ДАВИД

- Привет, толстушка,- технолог нахально поцеловал меня в щеку. Плевать он хотел на камеры кругом. Регулярно получал выговоры за нарушения режима. В нашей не дешевой дизайнерской конторе его здорово уважали. Технолог он был от Бога, ему даже бонусы не снижали, не то, что премиальные. Боялись, что уйдёт. Мы с ним все выяснили в первый же день, когда я явилась в его подчинение. Грузинский его глаз загорелся сразу же. Национальный нос раздул крылья, принюхиваясь к моему белому телу. Двести монет за минет в моем исполнении он пока не выложил. Звали его Давид. Голос у него был потрясающий. Низкий, глубокий, с бархатной хрипотцой. Завораживал меня, как флейта змею. Рабочие отношения у нас были гармоничные. Я не косячила в замерах, он закрывал глаза на время, когда я высылала ему файлы.

- Я вчера видел тебя в одном интересном месте в интересной компании.

- Все может быть,- улыбнулась я беззаботно.

- Пойдём покурим,- кивнул на дверь.

Директор нашего бюро, он же хозяин, курил. Имел, слава богу, такую вредную привычку. А мы – имели место для курения. Стеклянный куб около пожарной лестницы был оборудован мощной шумной вытяжкой. Поэтому считалось, что камера наблюдения здесь глухая. Офисный планктон ходил сюда посплетничать и все такое. Возможно, служба безопасности нормально грела здесь уши.

- Ты куришь сигареты без фильтра?- округлил глаза Давид.

- Да,- я всунула житан в короткий мундштук. Щелкнула золотой зажигалкой.

- Шикарно! Просто шикарно!- восхитился мужчина, который не курил вовсе. Провёл пальцем с ухоженным ногтем по моей коленке.

- Скажи, а сейчас трусики на тебе есть?- он двумя пальцами чуть приподнял мой подол.

- Двести евров и посмотришь сам,- улыбнулась я, скидывая зажигалкой его шустрые пальцы с себя.

- Я понял. Дело вот такое. Мне нужна спутница на сегодняшний вечер в приличный дом, где не трахаются по сортирам. Красивая, неглупая и достаточно раскованная, чтобы сделать минет нужному человеку. Может быть, в присутствии зрителей.

- Сколько?

- Пять сотен и количество участников не ограничено,- неприятно рассмеялся Давид.

- Я подумаю,- уклонилась я.

- Закажи профессионалку, дешевле обойдётся,- я затушила окурок и встала.

- Я видел вчера тебя в этом синем платье школьницы. Вид, как у тринадцатилетней прогульщицы лицея. Это реально заводит. И я хочу засадить тебе уже полгода. Пора бы уже осуществить мечту,- Давид ухмылялся плотоядно. Спрятал шаловливые ладони в карманы синих офисных брюк.

- У меня бронь до шести вечера,- прикололась я над собой.

- О как! В шесть-ноль одна, я жду от тебя звонка,- хотел дотянуться губами до моей щеки. Я увернулась.

Вебер не позвонил.

Ночью меня долго рвало от всякой дряни в моем бедном желудке. Миша принёс меня из ванной, таща на плече, как мокрую тряпку. Положил в постель, обнял везде. Я закрыла глаза. Перед внутренним зрением снова встало … О, чего там только не вставало!

- Зачем тебе столько денег?- спросил он, без интереса разглядывая , как я разглаживаю разноцветные бумажки. Раскладываю по цветам на древней клеенке кухонного стола. Складываю в ровную кучку. Желтых было больше, чем зелёных. Одна даже светилась лиловая.

- Сколько насосала?- ухмыльнулся , как-то непривычно зло.

- Почти пять тысяч,- что-то происходило между нами. Что-то плохое, тяжелое.

- Сколько не хватает?

- Стольника,- я быстро убрала деньги в карман халата, чтобы не раздражать его сильнее.

Мишка открыл дверку орехового буфета. Вынул оттуда две купюры по пять тысяч, бросил их передо мной на клеенку стола.

- Это тебе для ровного счёта . Пошла вон отсюда. Шлюха,- он так смотрел, что я думала, ударит.

Я подскочила и убежала в ванную. Там были все мои вещи. Я одевалась, складывала свои халат, тапки, какие-то трусы, бюстье и носки в большую полотняную сумку, валявшуюся тут же. Уходя, уходи. Ни разу за те шесть лет, что мы вместе, он так на меня не смотрел. Ненависть была в его голубых, чуть выпуклых глазах.

Глава 12. Я

Он меня выгнал. Мой Миша выгнал меня навсегда. Потому что я-грязная шлюха. Да. Я люблю это дело. И деньги люблю. Я- девушка самостоятельная. Сама себя содержу. И если я хочу шубу за один миллион четыреста тысяч имперских рублей, то я её себе куплю, хоть камни с неба. И спрашивать ничьего разрешения не буду.

Я вызвала такси. Вышла из ванной комнаты. Миша стоял возле входной двери. Протянул две красные бумажки.

- Ты забыла.

- Спасибо,- я не стала отказываться. В конце концов, я их не выпрашивала.

- Поможешь?- я кивнула на ботильоны. Не могла удержаться от провокации.

Он присел на корточки. Взял мою левую ногу, обул и застегнул замок. Потом обул правую. Обнял мои колени, поднял на плечо и понёс в свою комнату. Поставил там лицом к кровати, задрал юбку.

- Резинку давай,- приказал хрипло. Я вытащила пакетик из внутреннего кармана пальто. Вскрыла и протянула назад.

- Они у тебя во всех карманах, что ли?- возмутился он и вошёл. В меня сзади. Как я люблю. Как сам приучил.

- Да! Да! Да!- орала я , выставив вперёд руки, что бы не войти башкой в стену.

- Я! Тебя! Убью! Сука!

- А-а!- выдохнула я и кончила. Стекла по стене на пол, прямо на свои раскиданные вещи и какие-то ещё тряпки.

Мишка выбросил в угол использованный презерватив и пощелкал мне пальцами, требуя другой.

- Здесь больше нет.

- Тогда молись,- посоветовал он и закинул мои ноги себе на плечи.

Глава 13. ВЕБЕР

- Привет, толстушка,-Давид навис над моим столом. Лицо имел крайне довольное.

- Привет, Давид,- я прямо, без глупого стеснения, смотрела в его сытую физиономию.

- Мы едем с тобой в командировку. В родную мою Грузию.

- Зачем?- я округлила глаза. Действительно , зачем? Он - специалист экстра класса. Тупая мерялка вроде меня – лишь приложение к электронной рулетке.

- Ты произвела вчера на меня впечатление. Я хочу получить удовольствие от поездки.

- А!- рассмеялась я, откидываясь на спинку офисного стула.

- Сколько дней?- я не скрывала своего интереса.

- Пять, как минимум,- улыбался Давид , придвигаясь все ближе. Я уже слышала дыхание кофе с коньяком на своей шее.

- Полторы тысячи евро,- усмехнулась я.

- Ты так алчна?- прошептал он , водя грузинским своим носом по моей шее.

- Деньги-всегда деньги,- повторила я любимую фразу Руфины Львовны.

- Еврейская душа. А так сразу и не скажешь. Ладно. Согласен,- Давид очевидно тек и сопротивляться был не способен..

- Деньги-вперёд,- я вспомнила ещё одну заповедь генеральской жены.

Давид вытащил айфон. Через пару секунд заблямкал мой, сообщая, что средства прибыли на счёт. Я улыбнулась кошачье- мягко.

- Все в порядке, любимый. Во сколько самолёт?

- В час-ноль-ноль по Городу. . У меня не будет проблем с этим?

- Таких проблем со мной не бывает,- легко рассмеялась я . Отвернула его большой чувственный нос от своей шеи.

Телефон, с выключенным звуком несколько раз загорался светом не принятого звонка.

- Ответь , красавица моя. Тот, кто с тобой, должен знать, что ты в безопасности. Со мной,- ухмыльнулся Давид.

- В двенадцать ночи , по Городу. Я жду тебя в аэропорту. Лобзаю, - он не рискнул поцеловать меня, хотя слепому видно было, как ему хотелось. Убрался, наконец.

Четыре не принятых звонка . Миша. На память сразу вылезла утренняя сцена.

- Сколько тебе нужно денег, что бы ты не продавала себя на городских помойках?- высокомерно заявил он мне, разогревая вчерашнюю жаренную картошку в микроволновке.

Я , честно, не хотела об этом говорить. Положила голову на скрещённые руки на вечной клеенке кухонного стола.

- Миша. Ты-лучший человек в моей жизни. Я тебе доверяю. Правда. Давай закроем эту тему. Что случилось? Когда я валялась в истерике с разбитым сердцем после этих гадов Веберов, ты смеялся. Ржал надо мной, как конь. Забей, любимый. Ну? Я- шлюха. Совмещаю приятное с полезным. Расслабься. Я люблю тебя, ты же знаешь,- еле уговорила. Сказала ему все, что смогла придумать. Зачем звонит?

- Привет. Это я,- сказала в трубку.

- Как ты?- вот привязался.

- Нормально. Сегодня ночью улетаю в командировку в Грузию. Местный князь заказал замер.

- Понял. Смотри, чтобы не зарезал из ревности. В Грузию, на могилку, венок не повезу,- привычно отшутился Миша и первый, как следовало, повесил трубку. Слава богу! Я слышу знакомые до боли интонации. Ирония и сарказм.

Последний непринятый звонок был от Вебера. Александр Вебер. Семнадцать пятьдесят восемь. Разговор о свидании был вчера. Или он воображает, что свободный вечер у меня каждый день? Я набрала номер. Гудело долго. Хотела сбросить.

- Слушаю!- раздалось в трубке сухо и серьезно.

- Здравствуй, любимый. Ты звонил?- я насмехалась с удовольствием. Обращаться к нему, как к любому клиенту, было приятно. Тем более, что все они, без исключения, легко ловились на это простое слово. Любимый.

- Да. Я звонил. Я принимаю твои условия встречи. Сегодня в семь вечера жду тебя в Охотничьем Клубе. Прошу. Оденься прилично. Не как уличная девка. Я могу поставить такие условия?

- Разумеется, любимый. Что для тебя, не как уличная девка?- я откровенно насмехалась. Весело мне было, не передать словами.

- Не знаю,- явно растерялся он.

- Ладно, не парься, мой хороший. Я придумаю, что-нибудь. Время у нас, только до полуночи. Как у Золушки. Так что , если есть планы, то придумай и приглядывай за временем сам. Деньги переведи на карту. Она привязана к этому телефону. Оплата-вперёд. Есть ещё пожелания? Вопросы?

- Я понял,- ответил Вебер и отключился. Через минуту влетело сообщение от банка. Триста евро в имперских рублях, строго по курсу. Жмот. Только мой Миша платил мне с походом. Я смеялась.

Нарисовался снова Давид. По работе. Стал диктовать, какие справки я должна запросить из архивов в связи с нашей поездкой. Плоховато , видно , в соседнем государстве с интернетом. Я кивала и быстро перебирала пальцами на планшете.

- Давидик, любимый,- я прочно перевела его в категорию клиентов.

Он удивленно поднял на меня глаза.. Снова голубые, слегка навыкате.

- Расскажи мне, что такое Охотничий клуб. С чем его едят?

- Ого! – восхитился он изумленно.

- Вот это ты продвинулась! Что будет следующей остановкой? Клуб Валдай? – он смеялся, конечно, но как-то очень осторожно.

- Подскажи, всезнающий мой, как мне одеться? Чтобы не выглядеть уличной девкой?- усмехнулась я ему в тон.

- Платье твоё с юбочкой в складку и белым воротничком будет очень в тему. Заведёшь это деревянное офицерье на раз. Их жены в бриллиантах и норке сдохнут,- Давид ржал , раздевая меня взглядом, словно сам был членом пресловутого клуба.

Вебер стоял у входа. Я сразу увидела его высокую фигуру в синей форме. Нашивки, погоны, наградные планки на груди. Совсем не разбираюсь в этом. Зачем притащил меня сюда? Впечатление произвести хотел? Вот уж зря. Военные не заводили меня никак и никогда.

Я не стала наряжаться школьницей, по совету придурка Давида. Скромное, черно-изумрудное платье в пол и под горло, с длинным , спускающимся на попу , золотым замком по спине. Никакого белья. Только чулки. Ну это, если дело дойдёт. До дела. Каблуки и новая шуба. За миллион четыреста тысяч рабочих рублей. Соболь. Как же я его хотела всегда! Мех грел меня везде, сообщая телу высокую мелодию серьезных денег. Темные полоски судьбы по хребтам невинно убиенных шкурок легко шептали мне о быстротечности жизни. Звали спешить. Женщины в зале забыли дышать, когда я вошла в своём новом манто. Гардеробщик заморозился, когда ничего не подозревающий Вебер обменял это состояние на алюминиевый номерок.

Зал блистал золотом погон. Полковничьи звёзды на плечах моего кавалера тронули слегка моё алчное сердце.

- Сколько лет тебе, Шурик?- спросила я легко на ушко, усаживаясь за стол между ним и здоровенным парнем в таких же погонах.

- Тридцать три ,- ответил мне здоровяк.

- Какая прелесть! К тридцати пяти станете генералами, как Денис Давыдов,- рассмеялась я , подрагивая четвёртым, не прикрытым бюстгальтером, номером груди под черным трикотажем наглого платья.

- Вебер! Где ты взял это умнейшее существо?- молодой полковник шумно втянул воздух в короткий русский нос.

- Какой запах!

- Все банально, полковник. Пятый номер старушки Шанель уже скоро сто лет безотказно работает на погонах,- рассмеялась я, невольно раздвигая ноги от одного крепкого бедра до другого.

- Прекрати, - по губам прочитала я неслышный приказ моего сегодняшнего владельца. Сдвинула колени мгновенно.

- Вебер, ты не ответил и не познакомил нас,- улыбался здоровяк. Вилка в его руке казалась зубочисткой.

- Меня зовут Лола. Я бывшая девушка его брата Андрея. Он нагло отбил меня, а теперь не знает , что с этим делать,- я слегка погладила себя по груди, животу и бедрам,- огромный полковник сглотнул.

- Это мой друг Павел,- сухо сказал Вебер. Ему настойчиво махали с другого конца зала.

- Денис Давыдов стал генералом в тридцать. Так что мы с Сашкой , неудачники по сравнению с ним,- ухмыльнулся мой большой сосед.

- Ой! Я забыла! А кто это?- захлопала я ресницами. Сделала из губ красивое сердечко. Полковник Паша понятливо захохотал. Осторожно потрогал мою ладонь указательным пальцем.

- Я вот все время думаю. Если у него такой огромный палец. На левой руке,- я повернулась к Веберу с самым серьёзным видом. Он перевёл на меня внимательный взгляд, извинившись перед собеседником слева от себя.

- Прости, я не расслышал?

- Я говорю,- заорала я.

- Если у него такой огромный указательный палец на левой руке, то какого же размера у него член?- закончила я в почти полной тишине.

Две взрослые женщины напротив грохнули от смеха. Вебер пошёл по лицу красными пятнами. Его сосед улыбался. Пашка смеялся громче всех.

- Показать?- спросил он, вытирая слезы.

- Ну я не знаю. Мне кажется, это не совсем удобно. Мы же за столом.Кушаем. Да, любимый?- я честно спрашивала у своего кавалера. У публики случилась вторая смеховая серия. Вебер переводил белые глаза с меня на Пашку и обратно. Отвернулся.

- Дуэль?- улыбнулся русак в напряженную спину своего друга.

- Хватит ерундить, Паша,- ни на кого не глядя, отрезал Вебер.

- Понял,- кивнул тот. Улыбаясь мне добродушно и показывая большой палец.

- У меня нет визитки, полковник,- шепнула я в русый, короткий ёжик слева. Слегка поводила грудью вправо, влево под улыбчивым взглядом большого мужчины. Облизала пухлую нижнюю губу.

- Заткнись!- громко сказал Вебер. Все за столом сделали вид, словно ничего не происходит.

Начались тосты. За Империю. От края и до края. За какую-то им одним известную победу. Вспоминали героев мирных дней. Живых и мертвых. Я закусывала правильно охлаждённый национальный напиток черной икрой и скучала. Вебер ушёл выпивать с какой- то интернациональной бандой. Паша сидел рядом. Сопел и хранил верность боевому товарищу. Мне все надоело.

- Полковник. Надеюсь, вашего воинского духа хватит на то, чтобы проводить меня в дамскую комнату?- я серьёзно поглядела офицеру в глаза.

- Я готов,- ответил он мне с не меньшей серьезностью. Готов он точно был, ещё два часа назад. Я чинно просунула руку под его большой локоть.

Он повёл меня вон из зала. Вебера нигде видно не было.

В дамском туалете - ни души. Я втянула полковника в широкую, прямо-таки имперскую кабинку. Он охнул, не удержав равновесия , плюхнулся на сиденье унитаза. Я впилась в его толстые губы, задирая к поясу платье. Быстро расстегнула брюки, выпустила на свободу давно готовый конец. Накатала резинку и села сверху. Он пытался что-то говорить мне в рот, дурачок. Кончил он быстро, давно терпел, бедолага.

- Номер телефона скажи,- прошептал жарко в самое ухо .

- Мой номер стоит триста евро,- усмехнулась я в шею народного героя не знаю какой страны.

- Говно вопрос. Я согласен,- в тон мне ответил Паша. Полез целоваться.

- Угомонись, полковник. Пойдём обратно, пока твой приятель не вернулся,- я вынула из себя его ещё крепкий член. Сама сняла презерватив и выбросила в мусорную корзину. Вытянула благоухающую туалетную бумагу и протерла его толстый, с мою руку, конец. Поняла, что опять завожусь. Полковник явно был готов ко второй серии. Нет. Выбросила мокрую, остро пахнущую спермой ленту в корзину. Он крепко держал мои бёдра на своих коленях. Принюхивался заметно, двигал большие пальцы к моему безволосому паху. Сглотнул слюну. Поднял голубые глаза. Сидя на крышке унитаза, он был почти одного роста со мной. Я не удержалась, потерлась клитором о его гладкий , снова готовый конец.

- Я думал, ты Сашкина девушка, - он с удовольствием следил за моими действиями. Улыбался плотоядно.

- Вот уж точно, нет,- я чмокнула его в нос, встала и опустила подол.

- Не увлекайся мной,- рассмеялась . Вышла первая из туалета. Вернулась в зал . Никто не встретился мне на пути.

Ещё пили и ели. Светловолосый Пашка получил мой телефон.

- Как вернёмся из командировки, сразу позвоню.

- Где станете командировать?- поинтересовалась я, вылизывая нахально чёрную икру из крошечной корзинки.

- Ты , милая, откуда свалилась? В Сирии, конечно,- улыбался Пашка, вытирая салфеткой чёрные икринки с моих розовых губ.

- Да мне пофиг, хоть на Марсе!- ухмылялась я. Водка дотянулась все же до моих мозгов.

- Тсс! Здесь не стоит так говорить,- Пашка нежно прижал свой толстый палец к моим губам. Я хотела было втянуть его в рот, но заметила взгляд женщины в черном на другом конце стола и передумала.

- Вы не скучали в моё отсутствие?- Вебер появился внезапно и сел рядом.

- Очень!- легко, как дышала, призналась я. Взяла его руку и посмотрела на часы.

- О! Золушке пора. Милый, если есть какие-то планы, поторопись. Без четверти одиннадцать,- я взяла со стола его пальцы и поднесла к губам. Прижала. Понюхала. Женщиной от его кожи не пахло. Оба полковника застыли.

- Я не смогу тебя отвезти. Вызову такси,- объявил Вебер, осторожно высвобождаясь.

- Есть ещё пятнадцать минут,- проговорила я тихо. Встала и вывела его за руку из обеденного зала.

Все дело было в том, что я его хотела. Ещё с прошлого раза. Не знаю, был ли он на самом деле. Я хотела именно его. Как тогда, когда рухнуло моё счастье с его младшим братом. Мы с этим гадким человеком хотели друг друга, как только увидели. С первого мига, когда он возник на пороге съемной квартиры, где мы счастливо кувыркались с его младшим братом. Поняли это оба тогда бесповоротно. Вот только я не ожидала, что он воспользуется моей слабостью так просто и так пошло.

Боковая дверь в подсобку была приоткрыта. Возможно, кто-то пользовал её в том же плане, что и мы. Я впихнула туда Вебера. Впилась в его губы. Расстегивала пуговицы на брюках. Презерватива только у меня не оказалось. Я же извела его на Пашку. А клатч остался лежать на столе

- У тебя резинка есть?- спросила я, гладя нежной рукой все его .

- Нет,- этот придурок кажется улыбался.

- Как же ты ходишь на свидания, Шурик?

- Мои девушки обычно следят за этим,- усмехнулся он, подхватывая меня за попу и прижимая к себе.

- Странно, что ты до сих пор не женат, полковник, при таких приблудах ,- рассмеялась я, не позволяя ему проникнуть внутрь себя.

- Я хочу,- он жестко убрал мои руки и вошёл.

- Ты издеваешься? Отпусти меня, придурок. Мне что потом, аборт делать?!

- Никаких абортов, я женюсь на тебе. Любимая.

- Пошел ты нафиг! Я не хочу за тебя замуж! Я не хочу никаких твоих гребаных детей. Отвали,- волна удовольствия прошла зримо по моему телу.

- Да!- крикнула я , сжимая бёдра. Оргазм подкатывал. Вебер честно держал себя на краю.

- Любишь меня?- спросил, когда я сосала его пальцы, втягивая в себя его желание.

- Не-е-ет! , скотина! Да! Скорей! Да!- я кричала на его конце, на все была готова. Кончила. Обняла всего. Он загнанно дышал на моей груди.

- Время! Время не ждёт,- опомнилась я . Стала приводить себя в порядок.

- Я уезжаю в командировку, - сообщил негромко Вебер.

- Я тоже,- равнодушно проговорила я, наклонилась и звонко поцеловала его прямо в конец.

- Одно могу сказать тебе, Вебер. Трахаешься ты лучше, чем твой брат и отец.

- Ты будешь ждать меня?

- Да ты с ума съехал, любимый! Я без секса сутки прожить не могу, а ты хочешь, чтобы я ждала… Сколько дней тебя на будет?

- Восемь.

- Никогда! И ты позвони заранее, прежде чем являться. В моей постели точно кто-то будет.

Он повёз меня в аэропорт. Сам.

- Нафига ты там нужен. Да ещё в парадной форме,- отбивалась я . Но он был непреклонен. Цветы купил мне за несуразные деньги на входе в аэропорт.

Посадку на Тбилиси уже объявили. Стюардесса и таможенники глядели на него с испугом.

- Все. Давай прощаться. Грузин ты точно напугал своими погонами, - я остановила его возле рамки безопасности.

- Я могу проводить тебя до поля. Мои документы это позволяют,- он снова, на глазах всех провожающих стал целовать меня в губы.

- Так. Вебер. Возьми себя в руки. Вали в свою командировку. И приглядывай там за Пашкой. Он мне понравился. Богатырь. Смотри хорошенько, чтобы вернулся! У меня с ним свидание!

- За триста евро?

- Обязательно.

Он отстранился. Посмотрел тоскливо серыми глазами.

- Прощай,- сказал негромко и ушёл.

Я отвернулась. Избавилась, наконец.

Глава 14. МИКЕЛАНДЖЕЛО

Тёплый воздух обнял меня, когда открылась дверь самолета, и мы вышли на трап. Запах топлива, нагретой земли и почему-то кофе.

- Как же хорошо!- воскликнула я , распахивая шубу. Та

тревожила воображение пассажиров весь двухчасовой полет. Ну или это была я сама внутри манто, одетая в неуместное здесь вечернее платье. Я спала честно на плече моего начальника. Но даже сквозь сон чувствовала этот будоражащий интерес в салоне лайнера.

- Тебе нравится, детка?- Давид поддерживал меня за локоть, пока спускались на бетон аэродрома.

- Да! Скоплю денег и стану жить в таком же благословенном месте. Без зимы. И Города,- честно призналась я.

- О! Нас встречают. Прошу, прикинься моей подругой. Это ведь не трудно для тебя? За мои деньги?- быстро шепнул мне в ухо Давид.

Чего-то подобного я и ожидала.

Он стоял возле турникета с букетом роз. Розовые розы. Я обомлела. Моё захеренное образование в Южном Университете. Искусствоведческое отделение. Если у Микеланджело была реальная модель для парня с пращой, то чудо свершилось. И стояло сейчас передо мной. В джинсах и черной кожаной куртке. Давид. Тупо-он.

- Мой родной младший брат. Александр. Моя помощница Лола,- представил нас друг другу Давид.

Снова это дурацкое имя. Модель от Микеланджело что-то ответил. Я не слушала. Видела только ореховые глаза и тёплые розовые губы, изогнутые в невозможной , средиземноморской улыбке. Глаз отвести не могла.

- Подбери губы, дорогая. У нас с тобой соглашение, помнишь?- тихо говорил мой начальник на заднем сиденье черного мерса.

- Я помню,- призналась я. И тут же.

- Он женат? Девушка?- я хотела знать.

- Понравился?

- Не то слово! Красив, как Бог,- я призналась.

- Будешь вести себя хорошо, устрою свидание,- ухмылялся Давид. Я не смотрела ему в лицо. Только в черные кудри и плечи на переднем сиденье.

- Я сама все устрою. Я сделаю все, как ты захочешь. Только не мешай,- желание прочно поселилось во мне. Может быть, я снова влюбилась?

Никто никуда не торопился. Поездка на виллу местного князя намечена была на завтра. Сегодня посещения родни и застолья.

Нас щедро и весело кормили. Наливали домашнее вино. Я его не пью, поэтому легко переносила эти бесконечные радушные столы. Моя модель от Микеланджело всегда был рядом. Не так близко, чтобы дотянуться рукой, и не настолько далеко, чтобы я отчаялась.

В машине, что везла нас в горы, я заснула. Все-таки сутки на ногах. Меня вынесли на руках из внедорожника и аккуратно перемещали куда-то на запах жаренного на углях мяса. Сильные и добрые руки без тяжелого усилия обнимали меня. Аромат Кензо и телячьей кожи мешался с запахом человеческого тела. Мужского. Я прижалась носом к участку шеи между воротником и кудрями.

- Просыпайся , дорогая, приехали. Кушать пора,- отличный, реально мужской голос. Низкий до вибрации в животе, чуть хрипловатый.

Руки опустили меня в теплое кресло. Открытая веранда вокруг дома, как принято здесь. Большой стол. Мужчины на старых венских стульях. Женщины с покрытыми цветными платками головами споро накрывали на стол. Мясо, вино, сыр, овощи и фрукты. Хлеб. Мой красивый курил вместе с другими мужчинами в дальнем краю широкой веранды. За горами дотлевал закат, обещая на завтра ясный, тёплый день. Я вздохнула. Никто не тревожил меня. Я была гостьей. Есть не хотелось. Тело желало покоя. Женский голос помог мне выбраться из удобного кресла, обнял дружески за плечи и проводил к ночлегу. Никто не потревожил меня под тёплой тяжестью пухового одеяла.

Горы светились белыми шапками в холодном рассветном воздухе сквозь туман, поднимающийся от земли. Дом спал. Я с удовольствием курила, закутавшись в колкую от перьев перину. Хорошо было до невозможности от реальной, чистой картинки бытия.

- Привет.

Этот голос я узнала сразу. Обернулась. Модель от Микеланджело стоял босиком на дощатом полу . В чёрных джинсах и белой рубахе.

- Привет,- улыбнулась я. Сон. В обычной жизни не бывает такого везения.

- Не знал, что ты куришь,- пробормотал он. Глядя на меня ореховыми, темными против света глазами.

- Подойди, - я не стала испытывать удачу. Красив он невозможно. Надо спешить. Пока не проснулся кто-нибудь.

Подошел. В глаза стеснялся смотреть. Хочет меня и боится. Мужчины!

Взяла его за совершенную широкую ладонь метателя камней. Увела в комнату, из которой вышла. Удовольствие получила. Мало с чем сравнимое..

- Не отвлекайся,- сказал Давид.

Мы планомерно составляли схему размеров в большом, дорогом доме на склоне горы. Я кивнула. Его красивый брат ждал нас у машины на улице. Кусты лавров прочно скрывали его и автомобиль.

- Насладилась?- я не успела заметить, когда Давид оказался так близко рядом.

- Не откажусь повторить,- улыбнулась.

- Становись на колени,- велел Давид.

- Тебя это заводит, любимый?- усмехнулась я, опускаясь перед ним на бетонную стяжку. Давид расстегнул брюки.

Вечером я сидела на пустой веранде. Никто не мешал мне пить чачу и курить мой вонючий житан. Блюдо слегка завяленного, приторно- сладкого кишмиша стояло передо мной на досках старого стола. Мужчины уехали куда-то на трёх чёрных крузаках.

Я перебирала новости в планшете. Отметилась уже новой фоткой на фоне старого дома и вечных гор за спиной. Девчонки слаженно лайкали. Надо с красавчиком сфоткаться. Не успела с утра. Забыла.

Как меня сюда занесло? Никогда не смотрю имперские новости. Не интересно. Два имперских самолёта сбиты в Сирии. Пилотов ищут. Целая войсковая операция. Их дела. Если ты летаешь там, где война, будь готов к тому, что кто-то стреляет по тебе. Я перелистала новости дальше.

Александр пришел. Сидел скромником, пока его старший брат не ушёл спать. Потом метнулся ко мне. Целовались до умопомрачения. Я видела отражение Давида в темном стекле справа. Пусть смотрит. Взяла телефон . Сделала селфи с моделью Микеланджело. Красив он нереально. Сняла его потрясающие, нежные губы на своей груди.

- Зачем ты делаешь это, дорогая?- спросил он хрипло, опуская поцелуи ниже.

- Ты так совершенен. Как статуя эпохи Возрождения. Мне хочется, чтобы все об этом узнали,- рассмеялась я.

- Встань, пожалуйста, в профиль. На фоне дверного проёма. Бедро чуть приподыми. Твой роскошный член не пропустит идиотская цензура социальной клоаки. Да. Так хорошо. Красив ты безумно,- я сделал несколько снимков. Для сетей и для себя. Он закурил, расслабленно стоя обнаженным в свете розового утра. Чуть склонил кудрявую голову, глядя с улыбкой на меня. Во мне явно поднимал голову ценитель прекрасного, забытый прочно в большом Городе. Ещё немного и рисовать снова начну. Нафиг!

- У тебя много мужчин?- проговорил этот дурачок, раскладывая меня на узкой жесткой кровати.

- Никого у меня нет. Одинокая я. Только ты,- я целовала его твёрдую, в чёрных завитках волос грудь. Как же он нежен. Уеду завтра в холод Империи и забуду, как зовут.

- Что случилось?- спросила я одетого непривычно во все чёрное Давида. Мы торчали в пустынном ночном аэропорту.

Наш рейс, вечерний и комфортный по времени, отложили на шесть часов. Гроза зимняя, коварная бушевала в чем-то недовольных сегодня горах. Я тянула дешевый и , не смотря на цену, хороший коньяк в ресторане. Давид долго говорил по телефону на родном языке. Потом явился во всем черном.

- Мой брат погиб. Воевал в Сирии. Я останусь с семьёй. Отправлю тебя домой. Тот полковник, который провожал тебя, летчик, он как? – он смотрел на меня большими грустными глазами.

- Без понятия. Я не его девушка,- махнула я легко рукой.

- Ты считаешь, что тебя это не касается?- он вдруг сузил враз посветлевшие глаза.

- Всегда думала, что неплохо знаю географию. Границы Империи с этим государством не помню,- заявила я, зная уже, что напрасно выступила.

- То есть?- напрягся Давид.

- Давидик, котик! Ну что ты ко мне пристал? Я домой хочу. Устала. Аэропорт этот надоел. Пойдём в гостиницу, а?- я сложила губки дудочкой и ныла, как положено.

- Не плачь, моя красавица. В шесть утра улетишь,- мгновенно оттаял мой начальник и любовник. Увёл, крепко держа за руку, трахаться до отлёта в гостиничный номер. Бутылку с коньяком не забыл.

Глава 15. АНДРЕЙ

Телефонный звонок застал меня на светофоре. Зажав аппарат между ухом и подбородком, ответила.

- Ляля, здравствуй,- нет. Я не хотела слышать этот голос. И отвечать. Никогда. Зелёный загорелся, и я двинулась дальше. Инспектор с полосатой палкой укоризненно покачал головой, заметив мой телефон под ухом. Я улыбнулась ему виновато.

- Я за рулём. Не могу говорить,- я попыталась соскочить с невозможного для себя разговора.

- Я жду тебя в кафе. Твоём любимом, на Красном проспекте. Приходи. Очень нужно поговорить,- мужчина моей мечты произносил слова тихо и неотвратимо. Знал, что не устою. Или не знал. Но я уже поворачивала машину на окаянный проспект.

- Здравствуй,- он поднялся мне на встречу. Похудел. Осунулся. Чёрное пальто идёт ему не меньше, чем его старшему брату. Светлые глаза под прямыми темными бровями смотрят по-собачьи брошено. Испытывают моё все на прочность. Пухлый, слабоватый для мужчины рот готов снова поймать меня в старую ловушку. Нет.

- Привет,- улыбнулась я. Эх! Жалко, шубы нет на мне моей любимой и сапог на умопомрачительных каблуках. Я же с работы. Белый пуховичок с неизвестного происхождения мехом по капюшону, черные брючки да ботинки на толстой подошве.

Андрей занял место в зале для курящих. Помнил наши прежние свидания. Я положила сигареты на стол. Курить не спешила. Что там дальше?

- Прекрасно выглядишь, - произнёс он. Глядел на меня так, будто не было этих страшных для меня двух месяцев. Горя и разбитого сердца. Когда он в мгновение отменил все между нами.

- Спасибо,- легко, как дышала, ответила я.

- Как дела?- зачем-то спросил он. Как-будто его в самом деле интересовало. Как там мои дела. Жива ли я после всего. Что было.

- Дела, как сажа бела,- рассмеялась я, вспомнив ответ его сволочного братца.

Он согласно кивнул.

- Завтра борт прилетает. Саша возвращается. Из плена. Отец считает, что было бы хорошо, если бы ты встретила его вместе с нами,- он даже взял меня за руку для обозначения серьезности момента.

Я высвободила пальцы из его вялой руки. Размяла сигарету, вставила в короткий янтарный мундштук. Медленно откинула крышку антикварной золотой зажигалки. Крутанула колесико. Затянулась. Мужчина слева, уловив запах реального табака, оглянулся. Глянул на меня удивленно. Действительно, тонкая барышня и житан. Не сходится в его сегодняшнем мозгу.

- Дурак ты, Андрей. Рулят тобой, как хотят, твой отец и братец, - хотела сказать я. Да что толку? Роженого ума нет, не вставишь и ученого. Мне это зачем?

- Нет. Не поеду. Своим передай: триста евро и все получится. Тебя это тоже касается,- я улыбалась широко, как только могла.

- Ты же не такая, я тебя знаю,- сопротивлялся этот нудный сероглазый урод.

- Я такая. Для вашей семейки только так,- я решительно затушила окурок в пепельнице.

- Значит, если я выложу триста монет, то смогу быть с тобой?- он неожиданно собрался и плотно посмотрел мне в глаза. Знакомо и сероглазо.

- Да,- ответила я легкомысленно.

- Тогда я согласен,- объявил он.

- Ты бы хоть кофе заказал для начала. Здесь едят между прочим. Я с работы. Жрать хочу,- я честно улыбалась.

- Конечно!- он улыбался открыто в ответ. Печальная вялость в его фигуре испарилась, как не существовала. Снял пальто, повесил вместе с моей курткой на вешалку. Отправился к стойке. Телефон зеленел не принятыми звонками. Ого! Вебер один, Вебер два, полковник Паша, Антон, Венечка. Я просто девушка дня!

- Здравствуй, любимый,- решила начать с антиквара.

- Лялечка, детка. Целую нежно твою попку. Хочу заранее застолбить четверг на этой неделе. У нас бал в Благородном собрании. Мне нужна красивая пара, ну и красивый минет под что-нибудь вкусненькое. И я припас тебе подарочек к наступающему Дню рождения этого обманщика из Назарета. По версии Папы, - он шутил в своей манере.

- Антиквары ходят на балы? В бальных платьях?- смеялась я радостно. Андрей пересел ко мне на диван.

- Я заказал грибной суп с картофельными вафлями и ростбиф размером со слона. Бельгийские вафли синабон со сливочным кремом,- Андрей шептал мне в волосы, касаясь тёплыми губами уха. Я с неимоверным усилием отодвинулась и потёрла большой палец указательным.

- Мы поедем ко мне и я сделаю с тобой все, что захочу?- сказал он нарочно громко, так, чтобы слышно было в трубке.

- Да, любимый,- кивнула согласно и весело. Андрей застыл и молча глядел на меня знакомыми до рвоты глазами.

- Ты ведёшь переговоры сразу с двумя претендентами? Надеюсь, это не аукцион?- поинтересовался Вениамин Аркадьевич.

- Ни в коем случае! Я пропустила про бальное платье. Нужно специальное? – я не смотрела в сторону мужчины рядом, делала вид , что целиком поглощена разговором по телефону.

- Купи себе что-нибудь темно-синее до пола. Цвет сапфир. Я оплачу. Только не летай за ним в Милан, дорогуша, все должно иметь свою меру. Я соскучился по тебе. Ты пропустила мой понедельник,- он мягко упрекал меня своим гулким, хорошо поставленным голосом.

- Я была в командировке. В Грузии.

- О! Как прекрасно! Может быть , сегодняшний вечер свободен для старого друга?- промурлыкал старый ловелас.

В это мгновение раздался звон эсэмэски. Андрей Андреевич В перевёл вам..

- Нет, любимый. В четверг. Во сколько?

- Жду тебя в пять вечера. Лобзаю твои сахарные губки. И те, что вверху и те, что внизу.

Принесли еду. Я погрузилась в наслаждение жизнью.

- Кто это был?- не выдержал Андрей.

- Слушай, любимый, давай установим правила,- водила ложкой по глубокой суповой чашке, собирая остатки.

- Ты тоже можешь предлагать свои, - я пододвинула к себе блюдо с огромным куском говядины. Мужик за соседним столиком наблюдал за мной ,не скрываясь. Я подмигнула ему. Он кивнул на мою неженскую порцию и показал большой палец. Я засмеялась и принялась за дело.

- Правила такие. Ни тебя, ни меня никак не касается жизнь другого за пределами наших коммерческих отношений. Никаких претензий и выяснений . Ты покупаешь моё тело, а не душу. Фу! Как пафосно вышло. Зато, все понятно. Да?- я решила сделать паузу в жратве. Откинулась на спинку дивана.

- Ты за рулём?

- Нет,- расстроенно ответил Андрей. Переваривает, бедный.

- Давай ты тогда поведёшь машину, а я выпью стакан пива,- я погладила его бедро под столом, ненавязчиво проведя пальцами по паху. У-у! Все готово и ждёт меня давно. С эрекцией в этой семье ни у кого проблем нет.

- Андрей, фиг с ним , с пивом. Вели им завернуть моё мясо и мой десерт с собой. Поехали к тебе. Хочу тебя, не могу,- я потерлась грудью в толстом свитере о его предплечье. Он кивнул , посмотрел грустно и махнул парню у стойки.

Я целовала его везде. Везде, о чем так страдала последние шестьдесят дней. Он подставлял своё довольное , удовлетворённое тело. Слизывала соленый, трудовой пот с впалого , твердого, в кубиках мышц, живота. И поняла, с тупой очевидностью, что кончилось все. Не люблю. Даже за деньги не хочу здесь больше оставаться. Ни за какие. Не интересно. Не заводит. Жалко мне его. И другое тело хочу, с такими же серыми глазами. Затихла на животе, надеясь, что уснёт и можно будет смыться.

Глава 16. ШУБА

Телефон, как часто бывает у меня, беззвучно вибрировал, сообщая, что кто-то прорывается в мою ночную жизнь.

Аккуратно отлепилась от спящего тела. Завернулась в валявшийся на полу красивый плед.

Ушла в огромную, никому здесь не нужную, пустую, без мебели кухню. Стеклянная до пола стена светила огнями никогда не спящего Города. Подошла к узкой щели в окне на свободу. Воздух холодно свистел, залетая в квартиру. Двадцатый этаж. Все они здесь живут. Все трое. Веберы. Закурила и посмотрела в телефон. На вибере непринятый звонок от сестры. В Городе двенадцать ночи. В Украине, моей исторической родине, десять. Закурила и нажала на звонок.

- Привет, сестричка,- сразу откликнулась Ольга, моя двоюродная сестра. Родных у меня нет. Я никогда не видела разницы.

- Привет , родная. Все хорошо?- я затянулась слишком глубоко настоящим табаком, закашляла.

- Хорошо, да не очень. Прости, что беспокою. Лешкин старший сын заболел. Стёпка.

- Он же спортсмен,- я не хотела верить.

- Ну да. Боксёр. Какой-то непонятный диагноз. Нужно лечение в Неметчине. Лешка продал обе машины и аптеку. Я собрала по родне две тысячи долларов. Может быть, ты сможешь, хоть как-то помочь. Лешка не хочет обращаться к тебе. Ты же сирота. Он все понимает. Не говори ему, если что. Ладно?- Сестра в первый раз улыбнулась. Я представила, чего ей стоило наскрести эти две тысячи долларов. Среди нашей многочисленной родни. Наверняка , дали только старики. Пенсионеры. Те, кто помнил ещё её отца. Лучше и добрее его я человека не встречала в моей жизни. Дядя Ваня. Старший брат моей матери. Слезы комом встали в горле. Господь присмотрел, он не застал этого ужаса, что творился сейчас между Империей и Родиной моих родителей.

- Сколько нужно ещё?- спросила я . Слезы ненужной водой катились по моим щекам.

- Миллион на ваши рубли,- печально, без надежды, ответила сестра.

- Я посмотрю, что смогу сделать,- проговорила я , выстреливая бычком в узкий проем окна.

- Лялечка, как твои дела?- спохватилась Ольга.

- Нормально все. Все здоровы. Я перезвоню,- я отключилась. Тут же, не давая себе задуматься, набрала номер Юли.

Юля и Ляля. Мы иногда выступали в паре. В хорошо оплачиваемых сексуальных играх городской знати. Юлия имела правильное происхождение и трудилась на любовном фронте высшего света. Я не слишком бисексуальна, даже подшофе и кайфом. Юлька-откровенная лесби. Мне с ней некомфортно. Мужики-моё все. Проверено неоднократно.

- Привет, золотко. Соскучилась?- за её сладким голоском явственно различалась гульба и веселье.

- Да, моя хорошая. Достали эти козлы,- рассмеялась я в тему.

- Вот всегда говорила тебе, дурочке: мужчины-исключительно для денег. Любовь-совсем другая тема. Хочешь?

- Хочу,- прошептала я. По-другому не получится. Выложить мильон за глупую шубу, пусть даже с такой скидкой, способна только она. У меня просто не было больше знакомых с таким наличным капиталом.

Вошла в дорогой, густо позолоченный холл. Соболь и платье школьницы. Снизу только чулки и ботильоны на нереальных каблуках.

Взрослая дама отлепила от своего рта что-то блондинистое и присвистнула.

- А недурно зарабатывают шлюхи в нынешнее время,- усмехнулась она.

- Или папик у тебя сидит на нефтяной трубе? Футболист? Хоккеист?

- Марго! Кто делает сейчас такие подарки девочкам? Сейчас же все только для семьи. Только дурам-жёнам. Девочке крупно надо покрутиться, чтобы отсосать такое чудо,- Юлька вплыла в холл, сверкая полупрозрачным платьем с настоящими морскими жемчужинами на заду.

- У старушки Мерилин такое было. Да и то вряд ли,- хрипло проговорила она. Белые точки кокаина приклеились к её верхней губе.

- Мне нужен миллион,- призналась я. Утро давно стояло за римскими шторами на окнах хозяйской спальни.

- Так я и знала. Не могла ты придти добровольно,- улыбнулась Юлия, водя пустым мундштуком вокруг моих сосков. Те очевидно болели, раздраженные многими губами за эту бесконечную ночь.

- Если продаёшь, то я покупаю. Если в заклад, то подумаю,- она провела сухой рукой по моему животу, опускаясь к паху.

- Продаю,- выдохнула я. Никогда не жила богато, нефиг начинать.

- Может быть, передумаешь?

- Нет. Что деньги? Пыль под ногами,- рассмеялась я , ловко, с облегчением выворачиваясь от её жестких, горячих пальцев.

- Договорились,- тихо сказала моя подруга. Вынесла через короткое время непрозрачный пакет от какого-то бутика полный денег. Я не погнушалась, пересчитала.

- Прелесть моя! Как же ты меня заводишь!- смеялась Юлька в кокаиновом дурмане. Вышла . Потом вернулась. Бросила в меня широким норковым малахаем.

- Возьми на сдачу, дурочка. Когда тебе надоест возиться с этим племенем дураков и надутых павлинов , вспомни обо мне. Я готова ждать тебя вечно,- она чётко верила, что я продала шубу в полцены, чтобы выкупить любовника из приключений. Пусть. Мне не жалко.

Я невольно заснула в такси, что несло меня в безопасную гавань генеральских хором. Город уже проснулся. Тянулся в пробках на ежедневную работу.

- Девушка, ваш телефон звонит все время,- разбудил меня острожно пожилой таксист. Знал бы он , какая сумма у меня в цветном пластиковом пакете на коленях. Как бы повел себя, неизвестно.

- Спасибо, - ответила я. Машина уже тормозила перед домом номер один на Главном проспекте .

- Вы женаты?- спросила я, сама не понимая зачем.

- Тридцать пять лет, девочка,- ответил таксист , приятно улыбаясь простым русским лицом.

- Возьмите эту шубу для своей жены. Не бойтесь. Она не краденная. Чистая. Просто пожелайте мне удачи,- попросила я, выбираясь в декабрь в тонкой водолазке и джинсах.

- Как же так? Это дорого,- испугался дяденька.

- Мне так нужна удача. Просто пожелайте. Не сомневайтесь,- я улыбнулась его растерянному лицу.

- Счастья тебе и удачи, девочка,- он вдруг по-доброму посмотрел на меня в зеркало заднего вида. Поверил в чудо.

- Тебя ограбили. Я так и знала!- заключила Руфина Львовна, открыв мне входную дверь.

- Все нормально,- ответила я тихо.

- Шуба где? Только сумасшедшая может без охраны разгуливать по городу с таким соболем на плечах!- возмутилась она. Обмануть настоящую женщину в ней невозможно.

- Руфиночка Львовна, не шумите. Я сама продала шубу. Сейчас напьюсь кофе и уйду,- я так устала, что еле языком ворочала.

- Что случилось, детка?- она отобрала у меня турку.

- Миша! Иди к нам и свари кофе!- потрясающая женщина. Никогда и ничего не делает сама, если есть ещё варианты.

Миша возник удивительно быстро. Несмотря на восьмой час утра. Забрал джезву из рук бабушки. Через пять минут я уже вдыхала честный аромат . На кофе мой друг не экономил никогда.

- Надо запихнуть эту наличность на карту. Причём в разных районах, иначе заблокируют,- я толкнула ногой вперёд тяжелый пакет.

- Перевести любым способом моему брату в Мариуполь.

- Ого! – сказал Миша, заглянув в пакет.

- Это-шуба?- он смотрел на меня спокойно-равнодушными глазами.

- А!- махнула я небрежно рукой.

- Бог дал, Бог взял. Сделаешь это для меня? Время дорого.

Он молча кивнул. Я, забыв про кофе , на автопилоте пересекла кухню. Нежно, по стеночке, добралась до спальни. Уронила себя на несвежие простыни. Заползла под одеяло. Спать.

Глава 17. ВЕБЕРЫ

Чертов телефон . Звонит и звонит.

- Да!- чтоб вы все сдохли!

- Ляля, дорогая. Ты хотела поехать с нами в аэропорт встречать Сашу,- спокойный голос Андрея Вебера взбесил меня.

- Ты гребёшь , придурок! Не хочу я никуда ехать! На хрен мне это? Для чего?

- Он просил,- тихо ответил мне младший брат.

- Андрей! Объясни мне хоть ты, зачем это нужно? Для чего? Я не мать вам, не сестра, не жена. Я сплю с вами за деньги. Пусть звонит, платит и дальше по списку. Я не хочу вас всех видеть! Достали!- я бросила неповинный телефон в угол и отрубилась. Снилась мне ухмыляющаяся Юлька на коленях у старшего брата. Они оба смеялись надо мной.

- Ляля, проснись,- Мишин голос был рядом. Я нашла пальцами его лицо , притянула к себе.

- Погоди.

- Не хочу. Возьми меня, Миша. Я соскучилась,- попросила я честно, сквозь тепло сна.

- Да. Но деньги твои в Украину перевести не удалось. Только через третьи банки. Но там процент огромный, - Миша честно пытался достучаться до моего сознания.

- Суки!- выругалась я , просыпаясь.

- У тебя же есть связи. Включи мозг, золотая моя,- Мишка не шутил. Смотрел в лицо серьезно.

- Миллион имперских денег. Варианты я все прикинул. Потери большие. До сорока процентов. Твой Вебер может сделать это короче и дешевле. Думай,- Мише явно нелегко давались эти слова. Интересно, кого из них он имел ввиду? Смотрел на меня неясными , никак не понятными глазами.

Я села. Потрясла головой, приходя в себя. Взяла в руки телефон. Набрала Андрея. Передумала. Сбросила. Он мне совсем не был нужен.

- Быстро,- скомандовала я . Миша поднял руки вверх и устранился. Ушёл к своим компьютерам, словно не было его никогда. Я сама вызвала такси. Оделась и ждала у двери в тонком сером пальто и ботильонах на любимых каблуках. Руфина Львовна принесла мне большую чашку кофе. Смотрела яркими черными глазами, как я с наслаждением пью крепкий напиток.

- Ты просто прелесть, Лола. Я рада, что ты есть в моей семье. Мужики-вечные предатели,- спокойно заявила она, забирая из моих рук пустую чашку.

- Я люблю вашего внука, -призналась я.

- Любовь- не повод для брака, дорогая,- усмехнулась эта успешная семидесятилетняя женщина. Явно не имела здесь собственного внука ввиду. Я кивнула. Такси пришло.

Меня удивило количество встречающих в зале ожидания. Человек сто , не меньше. Веберы, отец и сын, поздоровались со мной сдержано, словно это я, а не они уговаривали меня приехать так настойчиво. Держались в стороне от меня. Две красивые, ухоженные женщины были предметом их внимания. Две высокие, под стать мужчинам, блондинки в серьезных шубах. Взрослая и молодая, чуть старше меня. Ладно. Не за этим я здесь. Время было. Я вышла на воздух покурить.

- Лола,- я обернулась. Вебер-старший стоял передо мной.

- Андрей сказал, что вы не придёте,- он забрал зажигалку из моих рук, дал галантно прикурить.

Я решилась.

- Когда-то вы предлагали мне свою помощь. Сейчас она мне необходима. Я говорю честно. Мне не к кому обратиться в этом Городе. Мне нужно срочно переправить в Украину миллион рублей. С минимальными потерями. Вы поможете мне?- я прямо смотрела в его застывшее лицо.

- Зачем?- спросил он после паузы. Не этого ждал.

- Мой племянник заболел. Я хочу помочь брату.

- Я проверю все, что вы мне сказали. Ответ сообщу,- он ушёл. Ничего не добавил сверху.

Я не вернулась в зал ожидания. Видела через стекло. Как открылись двери отстойника. Вышли старший брат и его товарищ Пашка. Блондинка помоложе рванула к Веберу. Он долго , со вкусом , целовал её в губы. Что-то шутил его друг полковник. Потом подошли отец и брат. Никто не оглядывался по сторонам, не искал меня. Ведь эти двое точно знали, что я здесь. Нет. Обнялись и пошли к выходу. Я замерзала в тонком осеннем пальто на открытом балконе. Пора.

- Мне трудно обращаться к вам,- раздался голос за спиной. Я быстро обернулась.

- Почему?- мне стало легко и смешно. Старший Вебер стоял, засунув руки в карманы черного официального пальто.

- Ляля- не нравится, Лола- тоже,- он не улыбался, но торчал здесь точно из-за меня.

- Зови меня-любимая и на ты,- рассмеялась я легко.

- Давай поедем к тебе. Никому не скажем. По тихому,- предложила я.

- Ты решишь мою проблему, а я твою. И плевать на твоих придурков-сыновей, - я подошла к нему вплотную. Провела пальцами по гладко выбритой щеке.

- Ты так легко одета, простудишься, - Вебер решился наконец и дотронулся до меня рукой в кожаной перчатке.

- Так исторически сложилось, Андрей,- смеялась я. Команда встречающих этот рейс, какая бы она не была, давно покинула здание аэропорта.

Высокий, с атлетическими плечами под черным пальто шофёр открыл передо мной дверь лимузина. Я залезла на заднее сиденье. Вебер-старший приземлил свой безупречный зад рядом.

- Давай я отсосу тебе прямо сейчас,- шепнула я ему на ухо. Весь этот чёрно-серый надутый официоз заводил меня реально. Хотелось что-нибудь разбить.

Вебер медленно повернул лицо в мою сторону, долго смотрел холодными глазами.

- Давай,- ответил без улыбки, продолжая глядеть.

Я откровенно облизала губы. Встала перед ним на колени. Лимузин -машина здоровая. Места- завались. Развела в стороны его ноги, двигая руки от колен к паху. Погладила поверх брюк. Он сел ниже, удобнее. Глаза мои не отпускал. Я аккуратно и нежно добыла все его из дорогих штанов. Скинула пальто на пол и стянула через голову свитер. Воспалённые после вчерашнего соски набухли и смотрели вперёд нахально и темно-красно. Вебер моргнул. Я вытащила из заднего кармана джинсов презерватив и не спеша, зубами разорвала серебристую обертку. Потом без рук, одним ртом медленно, лаская и облизывая , как эскимо, натянула прозрачную тонкую резинку.

- Ты знаешь, что у водителя и охранника на переднем сиденье работает монитор? Камера в салоне. Они нас видят,- спокойно проговорил мой партнёр.

- Значит , они смотрят красивое кино,- рассмеялась я , выпрямляясь. Чуть выгнулась назад, повернулась в разные стороны, демонстрируя грудь.

- Привет, мальчики! Поделитесь этим видео в Инстаграм.

- Не отвлекайся,- наконец улыбнулся Вебер. Погладил ласково по голому плечу. Я занялась любимым делом.

- Ты мне расскажешь, кто это тебя так?- спросил он, водя пальцем по моей голой спине. Там наверняка синели засосы и полосы. Юлечка не стеснялась в своих желаниях. Сам он давно убрал все своё хозяйство обратно в штаны. Использованный презерватив аккуратно завернул в белоснежный платок и спрятал в карман пальто. Я не спешила натягивать свитер. Я забыла надеть майку. Шерсть неприятно царапала кожу. Соски мучительно болели, больше всего мне хотелось прижаться ими к холодному окну.

- Расскажу, но только через сигарету,- я вынула из сумки пачку житана и зажигалку. Не подумав, прижала холодные вещи к бедной моей груди.

- Болит?- участливо спросил Вебер-старший, с явным антропологическим интересом наблюдая за мной.

- Зверски. Свитер этот дурацкий с переляку надела. Он колется, сволочь. Майку забыла,- я закурила наконец.

- Давай сделаем так,- мужчина вытащил из своего пальто дорогое шелковое кашне. Накинул мне его на шею, перекрестил на груди, завязал на спине. Холодный шёлк бальзамом прижался к моим соскам.

- Класс. Кончить можно, до чего приятно. Спасибо,- я быстрым языком лизнула его в шею.

- Куришь, а дело не рассказываешь,- справедливо упрекнул меня Вебер-старший. Тут заиграл мой телефон.

- Не будь дурой! Я серьезно. Ты же сразу все поймёшь. Почитай литературы. Таких ,как он, много ещё найдёшь!-орал аппарат высоким девичьим голосом.

- Господи! Что это?- испуганно огляделся мой кавалер в поисках не умолкающего айфона.

- Это звонит некто Александр Вебер. Слез, видать, со своей огромной блондинки. Отчитался. Теперь хочет чудища заморского для сексуальных утех и извращений,- зло проговорила я. Сама от себя не ожидала.

- Сделай одолжение, ответь или выключи. Музыка ужасная,- Вебер-старший поднял с пола и протянул мне телефон.

- А- лё,- ответила я тонким, детским голоском.

- Привет,- улыбался другой Вебер в трубку.

- Привет,- улыбнулась и я. В ногах предательски стало горячо .

- Давай встретимся ? Вечером у меня. Условия я помню,- улыбается, гад. Горячая волна быстро поднялась к паху.

- Ща узнаю,- я сделала вид, что прикрыла рукой микрофон. Пусть слушает.

- У нас есть планы на вечер?- я сделала вопросительное лицо для мужчины рядом. Он плотно смотрел на меня. Не понятно. Отдаст сыну или себе оставит? Вебер-старший молча кивнул. Отвернулся к окну. Перехитрил меня, фээсбэшная сволочь.

- Ничего не выйдет, любимый. Прости. Позвони мне в пятницу до шести вечера. Целую твой роскошный конец. Пока,- я отключилась в абсолютном молчании на той стороне провода.

- Почему не завтра?- не отворачивая лица от окна, негромко проговорил Вебер. Старший.

- Обычно я не отвечаю на вопросы мужчин, которые их не касаются. Но поскольку сейчас я завишу от твоей доброй воли абсолютно, и только ты можешь помочь мне, говорю: у меня завтра бал в Благородном собрании. Я ещё должна попасть с утра на работу, найти справку, что бы прикрыть два дня прогулов, исхитриться купить темно-синее платье цвета сапфира в пол и туфли к нему. А если ты мне все-таки откажешь, то параллельно искать другой вариант отправки денег. Вот такая хрень,- закончила я свою длинную речь.

- Хорошо формулируешь, молодец. Кроме последней фразы, разумеется,- улыбнулся мой партнёр.

Тут раздался сигнал вибера. Я схватила трубку.

- Лялечка, сестричка моя дорогая! Спасибо тебе! Я не могу..- мой любимый брат хлюпал носом и не мог говорить.

- Сестричка! Это я , Ольга! Деньги принесли только что. Семнадцать тысяч долларов. Спасибо. Лешка ревет, говорить не может. Ты машину продала?- моя сестра не упустит случая узнать все.

- Нет. Без машины я не могу. Левую почку,- прикололась я. Возникла опасная пауза.

- Эй! Я пошутила. Машину, конечно.

- Я верну,- заговорил Лешка.

- А, забудь. Степка поправится и купит мне две. Люблю и целую вас всех. Не болейте, умоляю,- я отключилась. Повернулась всем корпусом к мужчине рядом.

- Ну ты мастер, папа Вебер! Проси, что хочешь. Все исполню, что в моих силах!-я была так рада, такой груз свалился с моих плеч, что была способна взлететь и плавать в воздухе, как в невесомости.

- А если я прикажу переехать ко мне и спать только со мной и больше ни с кем?- улыбнулся он.

- Я же сказала: все, что в моих силах,- я смеялась. Залезла ему под руку и поцеловала в щеку.

- Тогда сегодня и до завтрашнего утра ты подчиняешься мне. Делаешь все, что прикажу. Да?

- Да!- легкомысленно согласилась я. Что он может придумать, дурачок, такого, чего ещё не сотворила со мной жизнь?

Глава 18. ПРАВДА

- Что будем делать?- я, без долгих раздумий, расстегнула молнию на его брюках и просунула туда умелую свою ладошку.

- Убери руку и сделай, как было,- приказал мне ровным голосом Вебер. Я вздохнула и застегнула его штаны. Села, подперев подбородок рукой. Мы почти приехали к моему дому. То есть дому Мишки Берга.

- Первый дом. Первый подъезд,- сказала я.

- Ты живёшь в квартире генерала-полковника Берга?

- Ты же знаешь все на свете. Зачем спрашиваешь?- я смотрела в окно, не оборачивалась.

- Ты помнишь наш договор?- он мягко улыбался мне в спину.

- Что ты должна делать?

- Слушаться. Я слушаюсь и повинуюсь. Я не живу в квартире Берга.

Машина остановилась.

- Я принесу деньги и переоденусь. Мне наряжаться или дома будем сидеть?- не поворачивалась.

- На что ты обиделась? Отвечай честно,- улыбается, гад.

- Я люблю заниматься сексом. А ты мне не дал. И я не люблю, когда со мной разговаривают таким тоном.

- Каким?- он вдруг взял мою руку и , направляя своей, засунул мне под юбку.

- Покажи мне, как доставить тебе удовольствие. Научи,- он говорил мне тихо в шею. Я откинулась спиной ему на грудь, ласкала себя его пальцами, взяла вторую руку и сунула в рот. Кончила наконец. Оба его сына загнали бы мне уже по самый корень, без вариантов. Но взрослые дяди-это отдельный жанр.

- Я пойду с тобой. Руки вымою,- Вебер вышел следом из машины.

- Это неудобно,- я твёрдо возразила.

- Мечтаешь запрыгнуть на генеральского внука, пока я , как дурак, буду в машине сидеть?- тихо проговорил мне в самое ухо эта умница фээсбэшная.

- Ну что же ты? Отвечай,- он вдруг плотно взял меня за попу и направил в подъезд.

- Не слышу!

- Да!- выкрикнула я на все огромное пространство лестницы.

- Я слышал твой голос, красавица. Трахалась с кем-то?- Миша сразу открыл дверь.

- Она пыталась, но я не позволил. Здравствуйте. Я могу войти на пару минут? – мой взрослый друг был само обаяние. Джеймс Бонд какой-то. Чистый Крейг. А, что? Похож.

- Андрей Вебер.

- Михаил Берг.

Мишка протянул Веберу руку.

- Извините, Бога ради. Я вымою руки.

Нежно беседуя, эти двое ушли в глубь квартиры. Я вытащила пакет с деньгами из кладовки. Отдала водителю Вебера.

- Рассказывай все с самого начала,- велел Андрей Вебер. Старший.

Мы сидели в темной гостиной. На две стороны, углом за огромными стёклами, шевелился Город. Тек в разные стороны цветными змеями проспектов. Говорить мне не хотелось.

Вообще. Я здорово устала. Вебер заставил меня поехать на работу. Объясниться с Давидом. Это он последние сутки делал за меня мою работу. Ездил по замерам, как дешевая рулетка. Прикрывал мою задницу от начальства. Услышав про брата , Давид замолчал. Потом спросил, глядя в меня голубыми глазами.

- Почему ты не рассказала мне? Почему не попросила денег? Миллион бы не дал. Нету. Но три тысячи баксов- легко. Мне казалось, что мы друзья. Ладно. Иди в свой черный лимузин. В понедельник что бы была на работе!- он поцеловал меня в лоб, не думая о камерах в курилке.

Потом мы поехали в магазин. За платьем. Зачем? Возмутилась я. Мой сегодняшний хозяин не ответил. Убили в Галерее три часа. Я хотела есть. Устала. Но Вебер, с откровенным садизмом оценивал наряды, в которых я выходила перед ним. Все восемнадцать. Его явно развлекало такое провождение жизни. Пил кофе и болтал с дурами продавщицами, заставляя меня тупо торчать в очередном синем ужасе посреди шикарной примерочной. Унижал, как мог.

- Вот это,- наконец соизволил произнести он приговор, глядя на переливающееся платье на мне. Женщина-змея. Самое оно для Благородного собрания.

- Нет,- ответила я.

- Принесите второе. Матовое. Без декольте,- спокойно объявила я. Девчонки мигом смекнули, что шутки кончились.

- Сюда нужны красивые аксессуары, мадам,- пролепетала моя ровесница, в чёрной шелковой робе продавщицы хорошего магазина.

- О, не парься , родная. Они, уж точно, найдутся,- рассмеялась грубо я. Курить и есть хотелось зверски.

- Чек положите в пакет,- приказала я, поднося телефон к платежному устройству , и вышла на свободу.

- Я хочу тебе что-нибудь купить,- заявил мой спутник. Не ожидал, что я сама оплачу наряд. Как-то даже обалдел. Девчонка на кассе глянула на меня с уважением.

- У меня есть туфли такого цвета. Больше мне ничего не надо.Я есть хочу.

- Откуда ты взяла такую сумму? Признавайся,- он прочно сел на диван в переходах Галереи. Уходить явно не собирался. Демонстрировал свои права на меня , не стесняясь. Что ж, я действительно должна ему.

- Я продала свою любимую шубу. Только два раза надела,- со вздохом сказала я.

- Ты носишь шубу за миллион?- искренне поразился Вебер. Наконец-то мне удалось сбить с него невозмутимую спесь.

- Я купила её с двадцати процентной скидкой, парень. За миллион четыреста тысяч имперских рублей. Отсосала старшему менеджеру магазина и он скинул мне триста пятьдесят ,- я откровенно рассмеялась в круглые от изумления глаза этого взрослого человека.

- Триста пятьдесят тысяч за минет?- он взял себя в руки. Снова смотрел холодно и непонятно.

- Это же не его бабосы. Сам он за полтос удавится. А так . Нарисовал брак на бумажке. Сделал скидку и получил свой оргазм на халяву. Обычное дело. Где бы ещё этот тощий хмырь поимел такую девочку? Да никогда. Неделю исходил слюной, пока я шубу присматривала. Пошли в кафе. Я есть ужасно хочу,- повернулась и пошла к эскалатору. Похоже, желание его, купить мне хоть что-то, завяло. Я не удивилась. Даже не смеялась над ним. Перед моей бывшей шубой меркли все их мужские понты.

Мы молча шли по торговым рядам , направляясь к кафе. Посередине широкой галереи стояла машина. Мини. Клабмен. М-м-м. Менеджер, мелкий и кудрявый скучал тут же. Я улыбнулась его постному лицу. Хоть просто посидеть за рулём. Залезла внутрь. Потрогала кожу сидений. Потыкала пальцем в молчащую панель.

- Двести семьдесят коней,- улыбнулась я.

- Это в старшей версии. В этой только сто двадцать,- извиняющимся голосом сказал щуплый парень. Глядел на мои губы и не мог отлепить глаза. Я улыбнулась этому недоразумению в штанах. Вылезла.

- Удачных продаж,- я легко, как дышала, провела пальцем по его мягкой щеке. Вебер стоял у эскалатора и глядел все теми же, неясными глазами. Ничего так и не купил. Даже не пытался. Ужин заказал домой. Не дал пожрать верных гамбургеров в Лучшей Забегаловке мира.

- Ты непременно хочешь, что бы я осталась до утра?- я сама не поняла, как спросила. После ужина папа Вебер переместился на диван. Я сидела на высоком табурете слева от него, ближе к кухонной вытяжке. Курить.

- А ты не хочешь?- он смотрел на меня все так же. Даже дым от моего житана не отводил рукой.

- Честно?- я выпила за ужином пару рюмок превосходного коньяка. И непонятки его мне надоели.

- Разумеется, не стесняйся.

- Я бы сейчас позвонила твоему старшему сыну. Нет. Сначала младшему. Завела бы этого дурака. Потом. Старшему. Обязательно. Потом кинула бы их и уехала к Антону или Пашке. Весело было бы,- я мечтательно поглядела в потолок.

- Да. Шикарный план. Здесь остаться не хочешь?- его лицо мягко светилось из глубины далекого дивана.

- Можно, конечно, и так. Я тебе обязана. Пользуйся,- я невольно вздохнула.

- Как Берг с тобой справляется?- вдруг поменял тему Вебер.

- А никак. Терпит. Считает, что если я доживу до тридцати, то мне повезёт. Сказал , что женится на мне тогда. Я и Руфина Львовна-верим.

- А сама, как думаешь?

- И думаешь ли вообще?- рассмеялась я.

- Я считаю, что любовь- не повод для брака. Я бы не вышла за твоего Андрея, если ты об этом,- я налила себе сама виски и выпила.

- Почему? Саша так переживал,- я не видела выражения лица Вебера-старшего. Слишком далеко сидел.

- Твой Саша переживал ровно об одном. Как, куда и сколько раз загнать мне свой член. Если брат его и беспокоил, то только, как досадная помеха. Мы хотели друг друга с первой минуты, как только увидели. Бедный Андрей перестал существовать для нас обоих сразу…

- Поэтому ты так плакала в лифте?- мой визави вовремя вставил фразу и вернул меня к реальности.

- Он подставил меня. Твой старший. Пошло и грязно. Я не знаю, о чем сильнее убивалась. О том , что мой Андрей отрезал меня от себя в одно мгновение. Разбил мне сердце и мечты. Или от разочарования, что его старший брат оказался такой скотиной.

- Да что же он сделал, наконец?- Вебер старший поднялся с дивана. Подошел и встал напротив, все с тем же стаканом виски в руке. Не пьёт. Только вид делает. Смотрит серым взглядом своих сыновей на меня.

- О! Это было феерично! Он пришёл на квартиру, которую мы с Андрюшей снимали вместе , пополам. Мечтали, что поженимся в тайне от всех. Я восстановлюсь в университете. Он уйдёт со своей хлебной должности в ВСК. Поступит, наконец, в магистратуру. Ребёнок родится у нас. Ну, все эти розовые сопли , о которых мечтают влюблённые,- я очевидно напилась и несла все, без разбора и контроля.

- Потом пришёл старший. Я даже не знала , что он существует на свете. Андрюша мне не рассказывал о нем. Сел на диван, улыбался. Не буду врать. Как только он вошёл, я сразу почувствовала. Я захотела его. Ни разу, пока Андрей был со мной, я не хотела никого другого. Только он существовал для меня на свете. Вот она. Любовь. Думала я, наивно, тогда. Четыре месяца ни с кем, кроме него. Я, как святая , ходила среди мужчин. Они отступали сразу, без липких рук и похотливых глаз. Не посягали. Я верила, что это навсегда. Никто больше не засунет свой вонючий хрен мне в рот. Ни перед кем, тупо млея, я не встану на колени. Андрей ушел варить кофе на кухню. Старший погладил меня по голове и опустил. На колени. Трахал меня в рот. Сам . Я только расслабляла губы, чтобы ему было приятно. Когда вернулся Андрей, он кончил мне в лицо. Я сидела возле его ног , смаргивала сперму с ресниц. Сладкую, между прочим. Все. Конец. Интересный рассказ?-я рассмеялась, как всегда.

- Не кури. Весь дом пропах,- сказал старший Вебер.

Я встала. День родился новый. Уже полчаса , как. Стала одеваться. Телефон. Такси. Я сказала адрес.

- Уходишь?- Вебер взял меня за руку сухими тёплыми пальцами. Не отпускал еще пока.

- Да. Хочу к людям, которым все равно, курю я или нет. Я свободна, Вебер? Или ещё что-то должна?- я высокомерно, с пьяной смелостью глядела в его белое, в огнях города за стеклом, лицо.

- Любимая, останься,- улыбнулся он.

Я захохотала не хуже Маргариты. Ведьма во мне родилась мгновенно.

- Никогда, слышишь, хороший мой, ты не будешь больше управлять мной!

- Тогда в последний раз. На посошок,- в моей собственной манере предложил мужчина.

- Молодец! Понятно теперь, откуда родился твой старший,- рассмеялась я , изрядно уже на кочерге.

Я никуда не ушла. Старший Вебер ,наверное ,подорвал своё здоровье, чтобы добиться этого.

Глава 19. БАЛ

Я с наслаждением курила, запивая табак черным кофе. Снег шёл за стеклянной стеной на две стороны. Тихий и чистый.. Город прикидывался добрым перед главными праздниками. Сегодня католическое Рождество. Тоже неплохая себе дата. Бал.

- Я похожа на Олимпию Мане?- я лежала в известной позе на огромной Венечкиной кровати в стиле Людовика пятнадцатого. Или четырнадцатого? Не помню. Из одежды на мне был надет только сапфировый гарнитур. Колье, серьги, браслет.

- Если только я на служанку,- рассмеялся мой любовник, выглядывая из-за бархатного полога кровати растрепанным старым сатиром.

- Ты перепутал. Так она выглядывает у Тициана,- я перевернулась на живот.

- Какая же ты у меня умница! Я горжусь тобой. Этот гарнитур идёт тебе невозможно. Я сделаю фото?

- Валяй. Не забудь поделиться в Инстаграм,- рассмеялась я, принимая различные непристойные позы перед этим любителем ню. Социальные сети не интересовали его никак.

- Я похвастаюсь в клубе. Ты не против?- он сел рядом, листая фотки. Несколько удалил.

- Как-то уж чересчур смело,- прокомментировал он.

- И эту убери. Слишком видно лицо. А вот эту отправь мне,- я забрала из его неповоротливых пальцев телефон. Антиквар сфоткал меня в начале вечера, перед самым нашим выходом из дома. В синем платье, гарнитуре и большом палантине из голубой норки. Он позвал меня и я оглянулась. Почему-то грустная. В проеме двери, как в раме.

- Вот здесь ты точно похожа на Олимпию. Выражением глаз, - он снова стал целовать меня, царапая кожу седой щетиной.

- Вениамин Аркадьевич! Имейте таки совесть! Доктор не разрешает вам больше одной серии в неделю! Вы угробите себя на этой худой, бледной гойской бляди!- я отбивалась, шутя. Но продолжать не собиралась. Его врач совершенно серьезно просил не позволять этому любвеобильному мужчине больше одной таблетки в неделю.

- Можно я сниму камни? Тяжело и застежка на браслете царапается,- я подставила его рукам свою шею.

- Ты хотела бы иметь такую вещь?- Венечка неспешно снимал с меня украшения и складывал в старинный футляр.

- Нет,- легко призналась я.

- Что мне с ней делать? В караоке ходить?- я засмеялась и упала спиной на его грузную фигуру. Он гладил меня везде. Пора уходить.

- Ну раз сапфиры и бриллианты позапрошлого века тебя не интересуют, держи,- он протянул мне бархатную коробочку.

- Что это?- я не понимала. Открыла. Широкое, миллиметров семь колечко. Утопленный белый камень. На брюлик похож. Только большой для этого. Таких не дарят. Горный хрусталь, что ли? Маленький размер. Мне точно только на мизинец полезет. Что за фигня?

- Дагадайся,- довольно хохотнул Венечка. Перегнулся через меня , плеснул коньяка в хрусталь на донышко. Выпил сам, потом налил мне, до половины.

- Выпей для просветления.

Я честно глотнула. Закусила лимончиком в сахаре. Вытащила подарок из футляра на свет.

- Серебро?

- Нет . Белое золото. Дальше. Камень ?

- Ну не знаю. Для брюлика слишком большой. Хрусталь?- я знала, что всяких там циркониев мой антиквар не признает. Только настоящее.

- Детка, ты плохо обо мне думаешь. Это белый бриллиант чистой воды. Полтора карата,- он забрал колечко из моих пальцев, надавил. Кольцо распалось на две половинки, соединённые чем-то вроде петли. Из одной половины вылезло тонкое жало, в сантиметр длиной. В другой части странного украшения виделся паз.

- Это в нос? -рассмеялась я. Этот затейник мог придумать и не такое. И точно.

- Это в клитор, звездочка моя. Генитальный пирсинг восемнадцатого века. Оберег, между прочим, от дурных болезней и насильников. Старый козел Гандель предложил его мне, когда я показал ему твою фотографию. Ту, где ты голенькая стоишь в моей ванной в колье из опалов и изумрудов графини Юсуповой. Сказал, что такое сокровище надо правильно украшать. Я сверился с каталогом. Принадлежало любовнице …

- Обалдел! Я должна его носить по назначению?- смеялась я. Камень поймал свет люстры и ослепил меня на миг фиолетовым высверком.

- Да! Мы полетим в Иерусалим в эту субботу. Тебе все сделают в лучшей клинике , я договорился. Заживет все очень быстро. К Новому году сможешь смело показывать его своим молодым , горячим жеребцам. Нравится?- он умильно наклонил полуседую голову к плечу и глядел лукаво.

- Вы ужасный развратник, Вениамин Аркадьевич,- я поцеловала его в высокий лоб.

- Сколько старый козел Гандель запросил за эту милую вещицу?- мне было интересно узнать, а ему приятно похвастаться.

- Сущие пустяки. Двадцать штук зеленью,- улыбнулся мой любовник.

- На чем сошлись?

- Не уступил, скряга , ни цента.

- Обалдеть! А вдруг потеряется?

- Замок надёжный. За двести лет ни разу не потерялось. Останешься до утра, моя рыбка? Или у тебя ещё есть дела этой ночью?- он смотрел немного заискивающе и грустно.

- Да обещала одному толстому тридцатилетнему члену. Прости,- я нежно поцеловала его мягкие губы.

- Ладно. Беги. В субботу в шесть тридцать в аэропорту. Паспорт не забудь. Сколько я должен тебе за платье?- спросил. Я сказала.

- Туфли, чулочки-трусики?- он откуда-то, словно из-под подушки достал широкое портмоне. Обожает наличные деньги. Открыл и с удовольствием смотрел, как я одеваюсь. Я не спешила. Делала все медленно, с расстановкой.

- Туфли у меня были свои, изначально,- я улыбнулась, пожав плечами. Поправляла грудь в узковатом бюстгальтере-балконе.

- Вот за что так люблю тебя, моя прелесть. За честность. Другая, на твоём месте , загнала бы мне шузы от Маноло Бланика,- усмехнулся Венечка. Его мятежная юность пришлась на эпоху Рок-клубов в прежней Империи. Он любил иногда вставить подходящее словцо.

- На дворе конец декабря, а ты бегаешь в этом неприличном пальто?- он глазам отказывался верить.

- И без тёплых панталон?

- На мне вообще трусов нет. Ты же видел,- я стояла у двери. Как обычно, такси ждала.

- Где твоя шуба? Соболь? Тебя ограбили?- он не на шутку разволновался.

- Продала. Жизнь заставила. Ничего, куплю другую,- я легкомысленно поцеловала его в большой национальный нос. Такси пришло.

- Ты бегаешь голая в мороз, а я дарю тебе кольцо в письку! Я -старый дурак!- он на самом деле переживал.

- Ты-лучше всех. Присматривай за моим камешком. Я уже о нем мечтаю. Встретимся в субботу.

Глава 20. ПАШКА И НЕ ТОЛЬКО

В машине было накурено.

- Можно закурить?- спросила вежливо у шофёра.

- Задние не курят,- ответил он. Посмотрел в зеркало на меня. Улыбнулся.

- Ладно, кури. Только на ходу и в пепельницу. Куда едем? По адресу?

В телефоне я забила адрес Миши. Хотелось, однако, другого. С внуком генерала я всегда успею.

- Сейчас узнаю.

Набрала номер Пашки - полковника.

- Слушаю,- за его твердым голосом слышались голоса и музыка. Вечеринка.

- Ты звонил, любимый,- откликнулась так, будто звонок его был час назад.

- Ляля! Ты? Нашла для меня минутку?- он ухмылялся довольно.

- Да. Твои богатырские размеры снятся мне по ночам,- засмеялась я. Шофёр коротко глянул в зеркало. Я подмигнула.

- Дашь бесплатно?- хохотнул Пашка.

- Деньги-всегда деньги,- ответила я честно. Для шофёра заодно. Что бы глупости не думал.

- Я готов,- он назвал адрес .

Известный французский ресторан в старом Центре. Дорого и невкусно. Закрытая вечеринка. Пашка ждал меня у входа. В синем модном костюме. Его крепкая немаленькая задница оттопыривала фалды узкого пиджака. Он выхватил меня из такси, поднял вверх к лицу. Целовал жадно, слегка пьяно. Я с удовольствием сжала ладонью его каменную попу.

- Не делай так, красавица. Штаны треснут,- проговорил он мне в шею.

- Может быть, сначала сходим, снимем напряг?- не стала я вилять. Сама хотела. Антиквар со своими игрушками здорово завёл меня.

- Прости. Не так быстро. Меня в зале ждут,- он отдал моё пальто гардеробщику и , взяв культурно под руку , повел в зал.

- Друзья! Позвольте представить вам мою лучшую подругу. Ляля!- он вывел меня перед большим, человек на сорок, столом. Все зааплодировали. Время подходило к одиннадцати. Кто хотел, тот уже накидался алкоголя изрядно.

Он усадил меня рядом с собой во главе стола. И о-па! Я глазам не поверила. Оба Вебера. Братья. С подружками. Старший, с той самой , из аэропорта. Младший с другой, но тоже блондинкой. Интересно.

- У тебя день рождения?- я догадалась из тостов гостей.

- Да,- смеялся Пашка непонятно. Что-то происходило здесь, о чем я не знала. Да плевать мне. Я не за этим пришла.

- Мои триста евро в подарок не получишь, не мечтай,- рассмеялась я.

- А если я не заплачу? Обману тебя?- он провёл большим пальцем по моей нижней губе. Я кожей чувствовала глаза Веберов на нашей паре.

- Тогда я пойду и трахну обоих Веберов в сортире,- я поймала его палец и втянула в рот.

- Одновременно?- полковник завороженно смотрел мне в глаза.

- Нет. Они не поместятся сразу оба в кабинку,- расхохоталась я. Схватила бокал с водой и стала жадно пить.

- Паша, ты позволишь пригласить твою даму на танец?- старший брат возник за моей спиной.

- Рискни,- очень спокойно ответил именинник. Что и как они смотрели между собой, я не видела.

- Девушка, вы танцуете?

- С удовольствием,- Я не подняла глаз ни на одного из них. Вложила руку в горячую ладонь кавалера и вышла на танцпол.

- Слушай меня, тварь, внимательно. Ты. Сразу после этого гребаного танца скажешь, что у тебя болит голова или что там ещё есть у тебя. Сядешь в такси и уберешься отсюда. Поняла?- Вебер сжал мне ладонь с такой силой, что пальцы онемели.

Я похолодела от мгновенного животного ужаса. Меня снова насиловали. На глазах у всего зала. Нет. Не будет этого. Никогда.

- Не слышу,- сказал он мне, опустив голову к самому уху. Губами жесткими , злыми касался кожи.

- Пошел в жопу, Шурик,- ответила я в основание его шеи. В расстегнутую вторую сверху пуговицу белой сорочки.

- Пошли,- громко сказал Вебер. Повел жестко среди танцующих.

- Паша,- крикнула я , не стесняясь. Тот с самого начала, видно, не спускал с нас глаз. Оказался рядом мгновенно.

- Отпусти барышню, командир,- сказал негромко. Вебер, продолжая сдавливать клещами мою правую руку, не останавливаясь, тащил меня к выходу. Мы быстро оказались на улице. Все трое.

- Мне больно!- закричала я уже со слезами. Мой мучитель посмотрел на свою руку. Разжал пальцы. Я, плача от боли, пыталась разлепить ничего не чувствующие пальцы. Дула на них и ревела. Паша схватил мою руку в две огромные свои тёплые ладони. Гладил и растирал осторожно. Меня трясло. От боли и декабрьского холода. Кроме тонкого платья , чулков и лифчика на мне ничего не было. Вебер машинально снял пиджак и закутал меня. Обнял и прижал к себе. Отобрал мою руку у молчащего друга, сам стал гладить остро покалывающую расходящейся кровью кисть.

- Я вызову вам такси,- сказал большой добрый Пашка.

- Нет! Я не поеду с ним,- громко объявила я. Попыталась высвободиться из пиджака и рук старшего брата.

- Паша, помоги мне!- я выкручивалась в жестких руках, как пойманная ротвейлером дворняжка.

- Сашка, отпусти девушку. Пусть она сама решит, чего хочет,- сказал негромко Паша.

- Она же лбами нас сталкивает, неужели ты не видишь?- зло спросил Вебер.

- В любом случае, отпусти. Не насилуй,- спокойно продолжал его друг.

- Я? Насилую?- изумился искренне тот.

- Ты силой заставляешь человека делать то, чего он не хочет. Как это, по-твоему, называется?

Вебер разжал, наконец, руки. Я вырвалась и спряталась за Пашу.

- Она шлюха! Спит за деньги со всем городом! Я её из таких бардаков вытаскивал! Ты и представить себе не можешь,- Вебер, наконец, опомнился и замолчал. Потом глянул на меня и ушёл в ресторан.

- Придурок! Как он мне надоел,- сказала я зло, с ненавистью.

- Поехали к тебе,- предложила я.

- Не могу, дорогая. Походу, мой командир крайне не ровно к тебе дышит. Не могу. Хочу до зубовного скрежета. Но поссорить нас тебе не удастся. Ты отомстить ему хочешь за что-то?- Паша улыбался, кутая меня в свой теперь пиджак поверх веберовского.

- Да уж было дело,- засмеялась я. Его напряженный член я чувствовала абсолютно через два пиджака и штаны. Не удержалась, потерлась бедром.

- Не надо. Как я в глаза ему смотреть буду?

- А сейчас как смотришь?- ухмыльнулась я. Намекая на вечеринку в Охотничьем клубе.

- Вот ты и вправду тварь. Прав Сашка, однозначно. Надо держаться от тебя подальше.

- Держись, держись. Вот вставлю себе в клитор кольцо ценой в двадцать тысяч долларов, а тебе не покажу,- капризным голосом проговорила я, давя бедром на все его рядом.

- Господи! Это ещё зачем? – обалдел совсем мой суровый воин.

- Не скажу. Хотела посоветоваться с тобой, какой сделать прокол. Вертикальный или горизонтальный. Но у тебя другие интересы. Куда мне с моими пошлыми глупостями лезть в ваши мужские дела. Пойду посоветуюсь с кем-нибудь другим, не таким занудным.

- Все! Больше не могу!- объявил бедный полковник. Схватил меня за руку. Впихнул в дежурное такси. Сунул водителю красную бумажку.

- Отвези куда скажет. Не прикасайся! Я твой номер запомнил. Из-под земли достану, если что!- полковник хлопнул дверью так, что машину качнуло.

- Куда едем-то?- сонно спросил все видавший по жизни таксист.

Глава 21. СНОВА НОЧЬ

Я задумалась. Вертела в пальцах телефон. Тот, видно почуяв мои колебания, зазвонил. Арсен. Вот то, что мне надо.

- Не спишь? Есть тема. У нас пиндос натуральный скучает. Здоровенный, как подруга куклы Барби. И зовут так же. Как? Забыл. Кен! Две сотни зелёных. Ты как?

- Еду,- рассмеялась я. Зло и радостно одновременно.

Мы сидели за столом. Было очень весело. Не очень, правда помню, о чем и с какой стати. Американец лил мне все время водку в стакан. Никакой закуски, кроме надоевшего апельсинового сока. Потом пересадил на колени. Я расстегнула его джинсы. Натянула презерватив и залезла тут же за общим столом. Остальная компания была стопроцентно голубая, на нас никто не обращал внимания. Мой партнёр громко застонал и кончил. Ребята весело аплодировали его оргазму. Немецкий парень рассказывал анекдот на плохом русском. Ничего не понятно и очень смешно. Я сползла на диван. Поняла, что засыпаю. Надо смываться. Взяла телефон и ткнула в расплывающиеся номера. Ничего не получалось. Как-то тихо стало кругом. Я подняла голову. Перед столом стоял мужчина в черном пальто. Или двое. Никак изображение не желало определяться. Один или два?

- Ты приехал?- хотела я спросить, но не выходило. Я тупо попыталась встать. Нет. Не вариант. Меня грубо, зашиворот вытащили из-за стола. Не помню дальше.

- Привет,- сказала я. В помещении было тепло, и на голову лилась горячая вода. Злой, как не знаю кто, Вебер сидел на низком белом пуфе и смотрел на меня светлыми глазами. Его белая рубашка и брюки были мокрыми. Босые ноги грелись о тёплый пол.

- Очухалась? Говори тише. Мы не одни,- предупредил он меня негромко.

- Залезай ко мне. Я соскучилась,- громким шёпотом объявила я.

- Я не прикоснусь к тебе, после всех этих!- прошипел он.

- Каких? Они все там голубые. Я им по барабану,- рассмеялась я. Встала на четвереньки и двинулась к нему. Добралась. Прижалась всем телом. Он стал оттаивать потихоньку.

- Полезли под воду. Я замерзаю. Ты забрал свой пиджак ? – я стягивала с него мокрую рубашку.

- И Пашкин тоже,- ответил он тихо. Стал целовать меня, раздевался.

- Почему мы шепчем?- спросила я. Обнималась с ним под горячей водой.

- Потому, что я не один,- пробурчал он, поднимая меня за попу на уровень губ.

- Ты с этой огромной блондинкой?- прошептала я, уворачиваясь от его поцелуев.

- Нет,- по мокрому лицу явственно пробежало отвращение.

- Там Андрюха спит в спальне. Он набрался. Пить совсем не умеет. Я притащил его к себе. В его квартире даже дивана нет.

- Давай его разбудим и устроим двойное свидание,- алкоголь свободно гулял в моей крови.

- С тобой одной? Девочка, ты в своём уме?- старший брат заметно напрягся. Руки жестко придавили мою кожу на бёдрах.

- Это было бы феерично,- рассмеялась я пьяно. Глянула на Вебера.

- Шучу.

- Я тебя совсем не понимаю,- начал он. Я заткнула его поцелуем. Он уже стучался в меня своим роскошным концом.

- Шурик! Гони презерватив,- приказала я.

- Нету,- он слизывал воду с моей груди.

- Тогда только так,- я повторила шоу, как с рыжим доктором. Размазывала пенный крем по его красивым бёдрам. Ласкала и гладила. Радостно смеялась его большому, возбужденному до синих вен концу. Игралась и делала , как люблю. Вебер впечатлился не хуже. Мы долго и приятно для нас обоих делали любовь. Потом я устала. Села на пол. Смотрела, как он вытирается большим белом полотенцем. Засыпала. Он поднял меня на руки и понёс. Потом, уже в постели, сквозь сон, почувствовала его большой крепкий член в себе. Он осторожно и очень нежно любил меня для себя. Воображал, наверное, при этом кого-нибудь другого. Доброго, честного, ласкового и нежного. Верного. Не меня, точно. Я сжала бёдра и он кончил. С тихим откровенным стоном. Потом целовал тихонько в шею и спину. Дышал жарко и глубоко.

- Я люблю тебя,- услышала я почти беззвучное. Вот придурок! Зачем ему это?

Глава 23. ДЛИННЫЙ ДЕНЬ.

Я проснулась от запаха еды. Что-то жарилось на сливочном масле. Мой живот возрадовался-аллилуйя. Вечно ему бедному не достаётся положенных удовольствий. Я выбралась из глубин белого дивана. Одна я тут была. Вебер исчез, словно не было его никогда. Подошла, в чем мать родила, к острову, который здесь , на этом пустом футбольном поле, изображал кухню. Андрей жарил яичницу. В кофе-машине уже пах безумно чёрный кофе. Я положила свой четвёртый номер на камень стола.

- Привет, малыш. Жрать хочу ужасно,- я улыбалась широко, как только могла.

- Привет,- ответил он. Смотрел только в лицо. Выключил плиту под сковородкой. Зачем-то проверил рукой молнию на джинсах, застегнута ли.

- Скажи мне, этот ужасный человек, твой старший брат, он-где? – произнесла я тихо.

- Он спустился в булочную за хлебом- так же тихо ответил мне мой бывший возлюбленный. Сейчас, в эту минуту, слово бывший не казалось мне такой уж реальностью. Голый торс и синие штаны привлекали меня абсолютно. Андрей был младше, легче и беззащитнее брата.

- Иди ко мне,- как сирена морская я взяла его ладонь со стола. Притянула к себе. Он колебался.

- Нафиг,- сказал кому- то в пространство и обнял меня горячими, сильными руками. Стучался уже во все моё своим готовым концом. Ничуть не хуже , чем у старшего братца. Я увела его в спальню. Завтрак подождёт.

Минут через тридцать мы вернулись в большое пространство , держась за руки, как новобрачные. Вебер горой висел над остывшей яичницей. Прозрачный пакет с французским багетом потел рядом. Вряд ли мой прекрасный друг не слышал звуков нашей с его младшим братом любви. Я точно не стеснялась в выражениях.

- Пошла вон отсюда!- объявил он не оригинально для себя.

- Да задолбал ты, Вебер! Че ты указываешь мне все время, куда мне идти и с кем оставаться ! Куда я пойду, придурок? У меня даже платья тупо нет! Я хочу остаться с твоим братом! И не тебе, урод, решать! Как мы с ним будем и как. Надоели вы мне!- я стала нервно листать смартфон. Андрей подошел и аккуратно вынул его из моих пальцев. Поднял меня на руки и понёс к входной двери.

- Отдай!- громко сказал его старший брат. Не поставь на землю, а именно отдай.

- Нет,- твердо ответил младший.

- Давай спросим у неё, - вдруг, уж точно неожиданно , предложил Александр. У Пашки, гад, научился.

Андрей послушно остановился и поставил меня на гладкую плитку прихожей. Мои голые ноги моментально замёрзли.

Я зло посмотрела на обоих.

- Если честно, то вы надоели мне смертельно оба. Но я слабая женщина, голая и голодная. А вы делите меня, как вещь. Тварь бессловесную. Трахаете в очередь, друг за другом,- я говорила медленно, тихо с расстановкой. Сама верила в то, что говорю.

- Один приказывает :отдай. Потом говорит: пусть сама решает. А у меня даже трусов целых нет! Что я могу решить, если из одежды у меня одни сапоги? Я есть хочу! Вы уж определитесь между собой, как дальше быть!- гневно сказала я, залезая холодными ступнями в большие чьи-то тапки у входа.

- Я голая! Я замёрзла! Я кофе хочу-у!- тут я включила полную дуру и , шаркая тапками, побрела в пространство кухни. Братья застыли, молча пялились в мою спину.

Я получила в результате: рубашку кого-то из братьев и носки, яичницу, хлеб с маслом, огромную кружку сладкого черного кофе и разрешение курить. Ела, пила кофе, курила и просматривала вещи в интернет-магазинах. Те клятвенно обещали доставить их в течении часа.

Братья сидели за моей спиной на диване, тихо переговаривались и делали вид, будто смотрят новости. Я видела их отражение в белом глянце низкого светильника.

- Как вам это платье?- спросила я , поворачивая к ним смартфон.

- Нам не видно, далеко,- с улыбкой ответил Андрей.

- Так подойдите. Я не могу, у меня тут еда, кофе и всякое вкусное,- я широко провела рукой над столом.

Андрей подошел, встал рядом. Я показывала ему платья, наборы белья , чулки и тому подобную ерунду. Андрей так забавно стеснялся, когда разглядывал разные женские вещицы! Я веселилась от души.

- Я завтра лечу в Израиль делать генитальный пирсинг,- проговорила я ему на ухо, касаясь губами тёплой кожи.

- Зачем?- изумился младший брат.

- Красиво, модно и оберег,- гордо провозгласила я.

- Я не понимаю. Это что?- Андрей отстранился и смотрел мне в лицо с осторожным удивлением. Я была третьей женщиной в его двадцатипятилетней жизни. И по-моему, так до сих пор ей и осталась.

Я открыла фотки. На лице у парня отразилась самая разнообразная гамма. Отвращение, любопытство, потом он сглотнул, глаз отвести не мог.

- Теперь ты будешь кончать при ходьбе?- раздался насмешливый голос Вебера за моей спиной.

- Не знаю, как при ходьбе, но с тобой ,наконец ,начну,- ответила я мстительно, не оглядываясь.

- Ладно, поживём-увидим. Дай мне телефон,- он забрал аппарат из моих рук.

- Ты все выбрала?- он небрежно, словно так и надо, приподнял меня, сел на мой табурет, посадил на свои колени обратно.

- Выгоняешь?- сказала я тихо. Голову опустила, как провинившаяся школьница. Рубашку лицемерно натянула на колени и застегнула пуговку на груди. Вздохнула . Не переиграть бы.

- Пока только заплатить хочу,- довольным голосом сказал Вебер.

- Да , я все выбрала. Верни мне телефон. Я шубу удалю из заказа. Сама за неё заплачу,- я протянула слабую нежную ладошку к своему телефону в большой сильной мужской руке.

- Я посмотрю, что ты там навыбирала. Почему она красная?- изумился мой мужественный спонсор.

- Потому. Модно . Я такую хочу. Не нравится, не покупай,- я попыталась слезть с его колен.

- Андрюха, посмотри . Какая-то фигня из норкового шнура красного цвета за три с половиной штуки евро. Нормальные шубы все закончились? – возмутился он. Тогда я снова попыталась высвободиться из его рук. Он прижал меня сильнее. Прищемил двумя пальцами кожу на бедре.

- Ты делаешь мне больно! Андрей! Забери меня!- я заплакала, почти непритворно.

- Да где?- возмутился Вебер. Посадил меня , как куклу , на стол перед собой. На белой коже отчетливо синели его пальцы.

- Господи! Ничего не сделал, только потрогал. Все, не реви. Красная, так красная,- он оплатил покупку. Наклонил тяжелую голову и поцеловал синяки.

- Андрей, иди погуляй,- сказал он хрипло, двигая поцелуи выше. Я незаметно уцепилась за ладонь младшего брата. Он вздрогнул и осторожно высвободился. Я снова поймала его руку.

- Не держи его,- приказал Вебер, не отнимая лица от моего паха.

- Он ничего не делает, просто за руку меня держит,- я просунула ладонь между собой и губами Вебера.

Он поднял обреченно лицо.

- Если ты покупаешь меня, как девку, то почему бы ему не быть третьим? Давай попробуем, а? Ну , не жадничай,- я гладила пальцами его сухие, горячие губы. Он с какой-то тоской посмотрел на меня, потом перевёл взгляд на брата. Тот вырвал свою руку из моей и быстро вышел из комнаты. Я откинулась на столешницу, притянув за плечи Вебера на себя.

- Правда, что ты не кончаешь со мной?- спросил он потом, когда наоравшись и наматерившись, мы валялись на полу, подсунув под себя смятую одежду и плед.

- Не правда. С чего ты взял? Мы же вот только кончили почти одновременно. Сначала я , потом ты. Ты разве не почувствовал?- сразу ответила удивленно. Что это с ним? Я поцеловала его в плечо.

- Почему у тебя нет ковра? У меня все кости болят от твоего жесткого пола. Кто вообще делал все это голое поле? Жить можно только в гардеробе. Там тепло и барахла полно. Хотя и это не про тебя. Кстати, сегодня пятница, почему ты не на работе?

Вебер как-то устало поглядел на меня. Как на дурочку последнюю. Так ведь я этого и добивалась. Так легче выживать в мире альфа – самцов.

- Ты меня совсем не слушаешь?- обреченно спросил он. Поднялся на ноги, подал мне руку, поднимая с пола. Я вдруг запрыгнула ему на спину.

- Куда?- спросил он уже веселее.

- В Рио! Но! – я двинула его пятками по бокам. Он резко перевернул меня через плечо и хлопнул по заднице.

- А!- крикнула я и заплакала.

- Пусти меня! Ты урод! Мне больно!- больно было на самом деле. А ещё больше обидно. Вебер точно приложил меня от души, не сдержался. Хорошо же он ко мне относится!

- Прости меня,- он пытался заглянуть мне в лицо. Развернул, опять чересчур сильно схватив меня за плечо.

- Не прикасайся ко мне! Я вся в синяках от тебя!- я ревела , как белуга, самозабвенно и с облегчением.

- Господи! Да что же это такое?- расстроенно проговорил Вебер. Тут раздался звонок в дверь. Мой любовник натянул брюки и пошёл открывать. Я сбежала в ванную.

- Ляля,- позвал он, не решаясь, однако , войти.

- Пошел вон,- ответила я с наслаждением.

- Это курьер . Я оставлю вещи здесь, у входа,- да обалдеть!

Я вышла в новом , черном платье, с пышной юбкой до колен. Чёрных чулках и розовом , любимом шелковом белье. Хоть его и не видно в данную минуту. Новые ботильоны на умопомрачительных каблуках. Ярко-красную шубу тащила за собой по глянцевому полу. Крошечная сумочка от Шанель болталась на моем узком плече. Я ничего не забыла. Косметика была доставлена в отдельном футляре. Все приличное, приятное. Счёт достался Веберу реальный и без не понравившейся ему шубы. Накинула красное манто на плечи. Рот светился тем же нахальным цветом.

- Ну?- я ждала отзыва. Готова была к любому.

- Вульгарно и очень красиво. Шуба точно в твоём стиле, признаю,- с улыбкой ответил Александр.

- Давай поедем в Мегу? Возьмём с собой Андрея. Купим ковёр на твой жесткий пол. Лохматый и тёплый. Поедим фастфуда и сходим в кино. А?- я умильно склонила голову к плечу.

- При условии, что ты сотрёшь этот вампирский рот,- усмехнулся он. Глаз с меня не спускал.

- Зря ты пытаешься все время переделать меня под себя, Шурик,- сказала я, не подумав. К образу недалекой веселой девчонки последняя моя фраза явно не клеилась.

- Что?- моментально сделал стойку Вебер.

- Ну, ко-отик! Мне так нравится эта помада. Цвет-чума!- я нормально ныла и облизывала губы. Он глянул внимательно и промолчал.

Вечер, как ни странно, получался. Мы болтались по огромному торговому центру. Братья неожиданно вели себя тихо, как будто никогда не были в подобном скоплении обычных людей. Дети, родители, любители шопинга всех возрастов и мастей. Не понятные для людей, никогда не ходящих по большим магазинам, цены. Похоже, что эти двое ни разу в жизни не купили себе даже трусов. Я держала за руку Андрея. Я точно смотрелась рядом с ним лучше, чем с одетым во все дорогое и черное старшим братом. Красная, дурацкая, по мнению этих двух дебилов, шуба привлекала внимание специалистов в лице лениво шопингующих девочек с фигурами моделей. Я не охраняла своих мальчиков. Наоборот, я бы здорово повеселилась, если бы они клюнули на фланирующих профессионалок. Или хотя бы заметили их авансы. Куда там! Старший следил только за тем, что бы, я не зашла за угол без присмотра, особенно с его младшим братом. Младший старался не раздражать нашего конвоира в черном сзади. Мне надоело. Я вошла в какую-то большую турецкую лавку. Народу здесь хватало. Распродажа. Не глядя, набрала в руку вещей. Взяла старшего за руку и повела к примерочной. Как раз тучный мужик освободил неудобную, узкую кабинку. Втолкнула туда Вебера. Он озирался, как дурак. Посадила на табурет. В душном помещении стоял резкий запах пота толстяка. Очередь на примерку топталась сразу за неплотно задернутой тканью. Женщины громко обсуждали между собой выгоды распродажи. Села верхом на его колени. Поцеловала в напряженный рот. Левой рукой расстегнула молнию на брюках.

- Что ты делаешь!- возмутился Вебер. Снял меня с себя, застегнул брюки и встал. Похож сейчас был на своего отца, как клон.

- Смотри, Шурик. Тебе жить,- легко бросила я и хотела выйти за занавеску. Он взял меня железной рукой сзади за шею. Осторожно. Помнил про синяки. Другой рукой задернул штору до конца. Задрал мой пышный подол. Отодвинул в сторону, не снимая , шелковые трусы. Треск упаковки. О! Он продвинулся и начал заботится обо мне? Или о себе? Резко, точно зло, зарядил мне в зад. Было здорово больно, но это не та боль, против которой я возражаю. Я поймала его пальцы и всунула в рот. Укусила честно на вершине оргазма. Он дернулся было сжать мои щёки. Опять вспомнил, как они выглядели после насилия, сдержался. Терпел. Я осела ему на грудь. Расслабленно. Потерлась попой по его тёплой коже. Поцеловала красные пальцы.

- Спасибо, Вебер. Иногда ты умеешь доставить девушке удовольствие ,- я поцеловала его в ладонь ещё раз честно и действительно благодарно.

Теперь все переменилось в нашей троице. Я держалась за руку Вебера, словно потеряться боялась. Младший брат скоро понял, что произошло что-то, куда тупо не надо лезть и лучше отойти в сторону. Теперь он шёл сзади и смотрел , как я трусь вокруг его брата, как сытая кошка.

- Веди себя прилично,- негромко приказал Вебер. Мне неожиданно понравилось слушаться его, так ненавидимых раньше жестких, слов. Очень хотелось снова оказаться с ним в жаркой тесноте кабины. Я текла и мечтала только об этом. Но шла рядом с хозяином. Терпела.

- Лялечка, душа моя! И ты здесь?- моя шуба с Юлей внутри стояла перед нашим столиком в Лучшей Забегаловке мира.

- Я присяду?- она своеобычно игнорировала двух красивых мужчин рядом. Я встала. Мы поцеловались. Пристойно, как бы в щечку. Вебер поднялся, уступая ей стул. Пересел к брату на диванчик. Смотрел на шубу с неясным выражением. Узнал, наверное.

- У меня к тебе дельце, любимая. Господа, я украду вашу даму на пару минут?- не дожидаясь ответа, она увела меня за руку в сторону. Руки не отпускала. Гладила большим пальцем с острым ногтем тыльную сторону ладони. Я улыбалась.

- Отличные самцы. Два брата. Твоя шубка недурна. И Китти от Шанель. Да прелесть! Уважаю,- мы присели на диван соседней кофейни. На нас откровенно пялились. Мы выглядели чужеродно в своих шубах и очевидно дорогих нарядах в этом народном раю семейных пар и дешёвых радостей. Забывшись, Юлька вытащила портсигар. Бариста у стойки напрягся. Она убрала запрещённые сигареты в вышитый ридикюль от Дольче.

- Нужен эскорт для взрослой дамы в круиз по Северному морю. Она увидела твои фото в моем альбоме. Впечатлена. Две недели удовольствий и шуба снова твоя. А?- Зараза Юля глядела на меня светло-серыми холодными глазами.

- Скандинавия! Там же холодно!- снова косила под недалекую я.

- Не выходи из каюты. Чего ты там не видела? Лёд и лес. Одни тупые виды северных берегов. Делай дело, ешь хорошую еду и пей двадцатилетний виски. Жду твой ответ в воскресенье до нуля часов. Надеюсь, ты примешь разумное решение. Тем более, что твои мальчики никуда не денутся, подождут. Вон как сверлят нас одинаковыми глазами. Кто из них лучше?

- Каждый хорош по-своему,- рассмеялась я. Юля провела пальцем по моей щеке откровенно нежно. Явно для моих мальчиков, чтобы были в курсе наших тайн. Я, в вечной своей провокации, сняла её руку со своего лица и переплела наши пальцы. Юлька рассмеялась.

- Молодец! Пусть не расслабляются,- мы поднялись, прижались лицами , чмокая воздух. Разошлись в разные стороны. Приступ похоти к старшему брату испарился, как дым. Я вернулась к столу. Аппетит пропал. Поковырялась в картошке.

- Пошли?- до киносеанса оставалось минут пять, не больше. Братья смотрели на меня поразительно одинаковыми серыми глазами. Не сказали ни слова.

Фильм мне не нравился. Какая-то имперская байда про покорение космоса. Я вообще не хожу на отечественные фильмы, тем более за деньги в кинотеатр. Фу! Билеты покупал Вебер. Он же выбирал фильм. Ну и вкус у него. Он сидел справа и смотрел на экран, не отрываясь. Я осторожно наклонилась к Андрею.

- Я пошла в туалет. Выходи через пять минут,- я не следила за ответом. Не выйдет-его проблема.

Я стояла у касс. Здесь почти не было народу. Сеанс поздний. Мамаши и папаши уже увели своих пищащих отпрысков домой. Пенсионеры отправились туда же.

- Давай поговорим,- Вебер взял меня за локоть и усадил на неудобный диван.

- О чем?- я не особенно удивилась, увидев одного брата вместо другого. Все же они родные. Чувствуют друг друга.

- О нас,- терпеливо улыбнулся он. Я вздохнула. О чем тут говорить? Да ещё здесь, в холле кинотеатра. Пусть говорит, если ему нужно.

- Ты обижена на меня?- ничего глупее он не мог спросить, даже если бы специально старался.

- Нет,- легко ответила я. Ещё что спросит?

- Я еду в командировку в понедельник. Андрей летит со мной в первый раз,- рассказал Вебер.

- Ваш отец не должен допускать этого,- ненужно выступила я и пожалела.

- Почему?- интерес явно проклюнулся в серьезном лице этого всегда знающего, как должно быть правильно в этой жизни, крайне самоуверенного человека.

- Потому,- я не хотела развивать мысль. Мне мысли по определению не полагались.

- Скажи мне, девочка, почему?- он с пошлым одобрением улыбался.

- Не знаю, мне так кажется,- с интеллектом коровы я улыбнулась в ответ.

- Ну ладно, - согласился он, не надеясь преодолеть мою женскую тупость.

- Скажи, с кем из нас ты хотела бы провести эту ночь? – Вебер гнал добродушие и лояльность к брату на всю катушку. Вот ещё добряк.

- Я могу выбирать?- прикинулась я в очередной раз дурой.

- Конечно, девочка. Все для тебя,- улыбается, придурок.

- Я бы хотела вкусный ужин. С чёрной икрой, шампанским и свечами. Тортом. Большим , со взбитыми сливками. На полу, на толстом , теплом ковре,- он кивая, улыбаясь.

- С вами обоими,- закончила я, опустив глазки. Тишина. Театральная пауза. Я её обожаю.

- Ты хорошо подумала?- угроза прорвалась сквозь притворную его сегодняшнюю доброту.

- Да,- еле слышно ответила я. Глаз не поднимала. Ну?

- Ладно. Пусть будет, как ты хочешь,- он тяжело встал, сделал едва уловимое движение пальцами. Андрей вышел из сумрака холла.

Это была странная ночь. Мы забыли все правила и условности. Ну не так, чтобы до конца. Мне доводилось принимать участие в играх на троих. В разных комбинациях. Братья точно были отпетыми натуралами и друг друга не интересовали никак. Наоборот. Они бесконечно соревновались за обладание мной. Благородно уступая друг другу. Мне пришлось немало потрудиться, что бы соединить нас троих. Я справилась. Преодолеть их сопротивление было непросто. Как только входил в моё тело один, другой сразу устранялся. Как в очередь вставал. И так до бесконечности. Потенция их шкалила немеряно. Я хотела другого. Сделать с нами так, как хочу я. Уже под утро, когда мы все устали, я сжала бёдрами естество старшего, притянула к себе младшего и вставила в себя его конец . Почувствовав друг друга через тонкую стенку моего тела, они возмутились. Я заплакала, прижала их к себе со всей силой, на которую была способна. Они замерли и разрядились с настоящей, долго сдерживаемой силой. Оргазм тряс меня невероятный, на грани боли.

- Я люблю тебя!- кричала я , неизвестно кому. Слезы текли, размазываясь по груди, не помню, кого из братьев. Больше никогда, пообещала я себе. Не хватало ещё снова влюбиться в этих уродов. Никогда! Они целовали меня с двух сторон, забыв себя нафиг. Запретная наша, неосуществимая любовь жгла всех троих. Я купалась в ней. Реально была счастлива. Понимала, так же, как они. Это конец.

Глава 24. ПОНЕДЕЛЬНИК

Этот чертов Вебер оказался прав. Бриллиантовое кольцо в моем клиторе жило собственной жизнью. Я ещё не кончала на ходу, но была все время на взводе. Давид встретил меня на работе спокойно. Спросил, как прошла операция у моего племянника в Германии. Я ответила, что пока все хорошо. Сказала про намечающуюся поездку в Северный круиз. Две недели. Это вам не три дня .

- Может быть, мне уволиться?- включила я обычную свою недалекость.

- Нет!- резко ответил он. Сказал, чтобы написала заявление на отпуск за свой счёт. Я кивнула. Ладно.

- Мой брат перебрался в Город. Покажешь ему, что здесь и как.

- Давид?- ляпнула я на радостях.

- Давид - это я. Он – Александр,- поправил меня ревниво.

- Прости, Давидик. Я не хотела,- улыбнулась я глуповато.

- Не переигрывай, дорогая. Я все равно тебе не поверю. Вали в свою Скандинавию. Когда?

- В пятницу.

- Отлично! В среду моя семья желает тебя видеть. В Лучшем грузинском ресторане Города. Заза спрашивал раз двадцать.

- Заза?- я не поняла.

- Да Александр твой.

- О-о! Я буду,- рассмеялась я. Не глядя, ответила на звонок.

- Лола, здравствуйте ,- голос Андрея Вебера настиг меня. Старшего.

- Привет, Андрей,- я забыла о нем. Совсем.

- Сегодня в тринадцать-ноль-ноль Андрей и Саша отбывают в командировку. Нужно проводить. Прошу,- он просил. Как бы. Сделал паузу. Чтобы прониклась.

- Хорошо. Я приеду,- не стала спорить я. Ехать не хотелось. Я взглянула на начальника. Он усмехнулся, махнул рукой, отпуская. Спрашивать не стал.

Тянулась медленно в пробке, курила в форточку. Город обвесился новогодней мишурой. Погода плевать хотела на это. Шёл дождь и грязное небо сливалось с серым унылым городом. Смог, вонью бензина и городских отправлений, никак не рождал праздничного настроения.

Ловко все-таки вышло, что тридцатого числа я отбываю в круиз. Там точно будут вечеринки и пошлые атрибуты Нового года. С водкой и дурным сексом. Я не хотела вспоминать. Джимни прочно встал на Окружной дороге. Я прикурила следующую сигарету от окурка. То раннее утро в субботу. Четыре утра.

Я никак не могла открыть глаза. Сидела на постели и раскачивалась. В пять тридцать мне нужно быть в аэропорту. Такси придёт через полчаса. Чьи-то руки понесли меня в душ. Глаза не открывались. Я уткнулась в тёплую грудь. Вода. То горячая, то холодная. Я поискала губы. Нет. Только шея, твердая, колючая со вчера. Готовое тело. Я прижалась. Опять отказ. Завернул меня в полотенце. Принёс и посадил на табурет. Я чуть не упала.

- Андрюха, лови!- поймал. Кофе. Я пришла в себя. Вебер стоял напротив. Андрей подпирал меня собой.

- Одевайся, опоздаешь,- он не смотрел мне в глаза. Хмурая, тяжелая фигура. Я допила кофе и ушла в гардеробную. Никто не вышел меня проводить.

Аэропорт светил огнями сквозь сплошную пелену дождя. Я прошла через рамку. Огляделась. Много народу. На табло висел список отменённых рейсов. Я честно читала.

- Здравствуй,- раздалось за спиной. Что за манера подходить сзади? Александр Вебер стоял в синей полевой форме. Надо сказать, она здорово шла ему.

- Здравствуй,- ответила я. Мне вдруг сильно захотелось его поцеловать. Но холодный взгляд как-то не располагал к нежностям.

- Пойдём,- он никак ко мне не прикоснулся. Кивнул и пошёл вперёд. Боковым переходом мы пришли в отдельный зал. Здесь не было табло и рейсы явно не отменялись. Улетали по любому.

Большая группа военных и штатских. Провожающие. Женщины, пожилые люди, даже дети. Веберы стояли небольшой группой. Опять блондинки, сменившие шубы на кожаные пальто. Очень пожилая пара. Женщина сидит на стуле, видно специально принесенном для неё. Я здесь зачем? Папа Вебер подошел ко мне , взял под руку. Его старший сын тут же испарился. Присоединился к блондинкам.

- Спасибо, что пришла,- сказал мне с улыбкой Андрей. Старший. Тут же появился младший. В белом толстом свитере и синих джинсах. Приблизился вплотную и взял за руку. Его отец сразу отошёл. Ясно. Они меня все-таки поделили. Решили перед опасной командировкой подарить младшему в семье. Молодцы, мужики! Меня бы ещё кто-нибудь спросил!

- Андрюша! Познакомь нас со своей девушкой,- сказала громко старая дама, лишая меня всех путей к отступлению. Вся семья, а это точно была она, развернулась к нам. Андрей повел меня в круг.

- Это Ляля, девушка, которую я люблю,- четко и спокойно представил меня Андрей. Я улыбнулась.

Нашла глазами старшего брата. Он стоял в профиль, блондинка что-то говорила ему. Он лица ко мне не повернул . Трус. Посмотрела на здоровяка Пашку. Он отвёл взгляд в строну. Ладно. Старший Вебер вообще стоял за моей спиной. Прячется, фээсбэшная морда.

Андрей обнял меня за талию. Все отвернулись. Мы словно остались в вакууме. Андрей осторожно поцеловал меня в висок. Я молчала.

- Мы должны вернуться десятого,- сказал он тихо.

- Вернётесь,- ответила я, как приговорила.

- Ты будешь в городе?- спросил он, словно я была его нежной невестой и клялась ждать вечно. Я хотела сказать ему, что в этот день я, скорее всего, буду торчать на Норд Капе в странной компании неизвестных мне людей. Но передумала. Зачем это ему. Пусть надеется.

- Да, любимый,- я позволяла себя целовать, кожей чувствуя взгляд его брата с другого конца небольшого зала.

- Прости, мне нужно в туалет. Такие пробки,- он кивнул. Рейс, не смотря на всю имперскую необходимость, все-таки задерживался. Природе, как обычно, было плевать на человеческие планы.

Я пошла к дверям служебных помещений. Долго мыла руки в стальной раковине. Вебер не пришёл.

Потом прощались. Андрей целовал меня так, словно не было той горячей бесстыдной ночи на троих. Не было предательства его брата, моего ужаса и страдания. Их объяснений обоих в гребаной любви. Откровенной дележки в глаза. Не было ничего. Словно бы мы снова счастливая розовая пара. Да только я помнила все.

Помахала, как и все , вслед уходящим. Андрей хотел оглянуться. Его старший брат ему не позволил. Я тупо смотрела ему в затылок.

Вебер - отец ждал меня на улице. Я удивилась. Зачем? Я закурила. Не оборачиваясь.

- Ты на машине?- спросил он, встав рядом.

- Да,- ответила. Слегка удивившись его обращению на ты. Обычно ему требовалось время, чтобы перейти на более короткий контакт между нами.

- Ты не будешь против, если мы доедем в город в моей машине? Мой помощник доставит твою машину следом.

- Соскучился, любимый?- цинично усмехнулась я, оборачиваясь.

- Не надо так говорить со мной, девочка,- холодно ответил он.

- Ну не надо, так не надо. Говно вопрос. Я прекрасно доеду до дома на своей машине,- я пожала плечами и пошла к своему верному джимни. Задолбали эти Веберы! Завязывать надо с этой имперской надутой семейкой. У машины меня ждал здоровенный детина. Я обошла его и открыла автомобиль. Хватать он меня за руки будет, что ли? Силой тащить?

- Господин генерал приглашает Вас в свою машину,- сказал детина, незаметно, железной рукой закрывая дверь моей машины перед моим носом.

- Помогите, насилуют!- заорала я во всю глотку. Люди на стоянке разом обернулись на мой истошный крик.

- Отцепись от меня, гад! Руки!- я завизжала, и ногой заехала мужику в пах. Тот не ожидал, согнулся, инстинктивно хватая меня за руки. Я орала на всю площадь. Полицейский наряд побежал в нашу сторону.

- Сука!- с чувством сказал мужик, пятясь от машины.

- Пошел ты в жопу со своим генералом вместе,- прошипела я. Полицейские были рядом. Мужчина предъявил им корочку. Они козырнули и ушли, оглядываясь с интересом. Этой паузы мне хватило. Я прыгнула в джимни и унеслась на трассу. Меня трясло. Не от страха. От злости.

Сегодняшний вечер был у меня свободен. Вениамин Аркадьевич торчал на обследовании в Израиле. Я поехала к отцу.

Вымыла все, что следовало, затарила холодильник. Привела в порядок животных, выслушала политинформацию от отца. Собралась поехать в свою пустую квартиру на Южной. Поняла, что на одинокий вечер не готова. Можно было бы поехать к Мише. Мы не виделись неделю. Ни разу даже не позвонили друг другу. Нет. И его я не хотела. Сидела в машине возле его дома и ждала. Вот телефон и позвонил. Юлька. Да чудно.

- Детка, приезжай. Компания высшей пробы. Мужики - глаз не отвести! Члены потрясающие! Тебе понравится! Давай!

Глава 25. ПАПА ВЕБЕР

Все мне сегодня было не то и не так. Я курила на балконе, заперевшись от назойливого мужика, который преследовал меня весь вечер. Остальные своим весельем раздражали меня. Я мечтала напиться до беспамятства, но алкоголь плохо брал. Вместо желанного веселья пришла пустая бессмысленная тяжесть , когда соображаешь, но двигаться не можешь. Домой! Сверлила мозг одна только мысль. Вот только где он, мой дом? Телефон заиграл.

- Не будь дурой!- я установила эту чудесную песенку на всех Веберов без исключения. О! Папа Вебер.

- А-лё! -тихим детским голоском ответила я.

- Это Андрей,- зачем-то представился он.

- Как дела?- я тянула гласные, как малолетка.

- Поужинать не хочешь?-он улыбался.

- Хочу. Но в ресторан не пойду. Я не одета,- соврала я. Зеленое атласное платье до колен годилось хоть для Охотничьего клуба. Я, правда, насажала на него пятен самого разного происхождения, но за хитрой расцветкой не видно. Из украшений на мне болталась длинная нитка китайского жемчуга, и постоянно тревожило кольцо в известном месте. Я уже продемонстрировала его пару раз, но никакой радости мне это не принесло. А тут раз - и в глаз.

- Тогда у меня?- вот улыбается точно.

- Мы будем только ужинать и все?- я сделала телефонной трубке умильное выражение прелестной мордашки.

- Будем разговаривать,- голос на другом конце провода становился все мягче.

- Ладно, тогда я согласна,- ответила я.

- Тогда спускайся вниз, там тебя ждёт машина и мой человек. Тот же, что был в аэропорту. Не бей его больше, хорошо? – генерал изволил рассмеяться.

Когда дверь лифта открылась, и я увидела его на пороге, в белой рубашке, которые так любит носить его старший сын, и синих джинсах, в каких постоянно ходит младший, я просто запрыгнула на него. Обхватила руками и ногами. Прилипла к тонким губам. Вылезала из шубы и платья одновременно. Вебер был верен себе: не помогал и не мешал мне никак.

- На стол!- скомандовала я.

- Там ужин,- улыбнулся Андрей.

- Тогда на кухню. Хочу на столе!

Он положил меня на холодный камень столешницы. Я стянула с себя платье. Осталась в одних чулках и сапогах.

- Где ты потеряла трусы?- ухмыляясь, спросил папа Вебер, когда я стягивала с него рубашку.

- Не парься, у меня есть запасные, - я спустила штаны с него на пол. Вытащила из-за резинки чулка пакетик. Заранее запасла. На него не надеялась. Запрыгнула на долгожданный конец. Он долго толкался в меня. Потом поставил на пол, руки мои положил на столешницу, чтобы опёрлась. Ноги расставил шире и отодвинул . Похлопал по спинке, заставляя прогнуться. Налил смазку. О! Выходит, не одна я готовилась. Стал гладить мою попу, растягивать. Потом наткнулся пальцем на кольцо в клиторе, замер, но спрашивать не стал. Я не могла больше ждать. Терлась о его бёдра, как кошка. Ныла буквально. Крутилась, подставляя то перед, то зад. Наконец он сжалился. Чувствительно приложил по липкой ягодице горячей ладонью. Я задохнулась от обиды, и в этот момент он вошёл в подыхающую от похоти меня. Я орала и материлась, как вокзальная шлюха. Кончила и разрыдалась от облегчения. Что-то я зачастила с этим делом в его руках. Он обнял меня и прижал к себе. Тяжело дышал. Повел в душ. Там мы зачем-то стали целоваться снова. Он мягко опустил меня на колени перед собой. Я впервые, с удивлением заметила, что он обрезан. В отличие от сыновей. Приятно было чувствовать его голую, без презерватива, кожу. Он кончил. Поднял меня с колен и поцеловал.

- Горькая,- засмеялся, сплюнув на пол.

- Застоялась. Трахаться чаще надо,- в тон ему ответила я.

- Так разве тебя дождёшься,- Вебер снял колпаки с тарелок. Я чистая и довольная сидела за столом, сжимая в руках вилку и нож.

- Ты бы позвал, я бы пришла,- я принялась за еду.

- Тебя дозовешься! Водителя моего чуть без наследства не оставила,- улыбался, смотрел, как я жадно ем.

- Ты звал меня сегодня в аэропорту заниматься любовью? Только честно.

- Ты права. Нет, конечно. Хотя, если честно, надеялся на это всегда,- он снова смеялся.

- Так зачем звал?- спросила я , слизывая соус с подбородка.

- Хотел поговорить,- он стал серьёзным и грустным.

- Так говори. Вот она я,- я откинулась в удобном кресле, раздвинула воротник халата, чтобы красиво виднелась грудь.

- Я расскажу тебе, как дело было. А ты мне объяснишь, где тут правда, а где ложь.

- Валяй,- разрешила я. Встала и ушла к вытяжке курить.

- Вернись. Кури здесь. Я хочу лицо твоё видеть,- велел он.

- Хочешь видеть меня, подойди сюда,- ухмыльнулась я. Выпустила дымное колечко. Вытяжка сразу негромко загудела.

Вебер сел на табурет напротив. Смотрел неясно в лицо.

- В субботу вечером ко мне пришёл Саша. Сказал, что ошибался. Андрей действительно сильно влюблён в тебя. И ты отвечаешь ему взаимностью. Ну, насколько ты вообще способна хоть что-то чувствовать.

- Он так сказал?

- Да. Это прямая цитата. Поэтому он уходит в сторону. Больше брату мешать не будет. Попросил меня, чтобы я позвонил и пригласил тебя в аэропорт. Все так и есть на самом деле?- он поморщился, вытащил окурок из мундштука, затушил и бросил в измельчитель.

- Спасибо, что оставил мне мундштук,- усмехнулась я.

- Наверное, он сказал: если эта городская блядь может хоть что-то чувствовать?- зачем-то уточнила я.

- Нет. Саша сказал именно так. Ну?

- А про нас он знает?

- Да. Сказал, что от тебя,- улыбнулся Вебер.

- От меня?! Ах, да! Но я шутила. Он просто взял тебя на понт,- я сама налила себе виски. Мужчина покачал головой, не сказал ничего.

- Мы не развивали эту тему. В любом случае, они оба видели тебя тем утром, выходящей из моей ванной комнаты в халате.

- Значит, это он решил меня пристроить к любимому братику. Сначала забрал, попользовался, потом вернул. Да чудно. Я чуть было не решила, что вы на семейном совете разыграли меня на спичках. Правду сказал твой старший сын. Я ничего не способна чувствовать, кроме похоти. Девушкой Андрея себя не считаю. Хотя, твой старшенький отлично спланировал сцену прощания. Со старой дамой в группе поддержки. Пять баллов! Если бы я стала чьей то девушкой, то скорее твоей, папа Вебер. Ты, по крайней мере, еще ни разу не предал меня. Наливай! Давай выпьем за наступающий Новый год!- я выпила. Он только сделал вид, как всегда.

- Я сделала пирсинг. Показать?- этот дурачок снисходительно улыбался. Ну-ну. Я залезла на стол, сбросила халат на пол, села перед ним по-турецки, раскрывшись полностью перед его самоуверенным лицом.

- О господи!- только и мог выговорить он. Я чуть выгнулась вперёд, поелозила попой по столешнице. Бриллиант поймал свет боковой лампы и отразил его, как положено, фиолетовым.

- Полтора карата. Восемнадцатый век. Предохраняет от дурных болезней и насильников. Как тебе?

- Нет слов. Я точно пропустил что-то в своей жизни,- пробормотал он, слегка касаясь пальцем кольца.

- Поцелуй меня. В колечко. Я хочу видеть,- я разогнула ноги и положила нахально на плечи генерала. Он снова посмотрел мне в лицо непонятно. Вздохнул и дотронулся до меня мягким языком. Определенно он не все пропустил в своей жизни. Мне понравилось.

- Какие планы на праздники?- спросил папа Вебер меня за завтраком.

- Тридцатого уплываю эскортом в круиз. На две недели,- я сделала себе бутер с красной икрой размером с собственную руку.

- Не понял. Поясни, пожалуйста,- генерал приглушил звук телевизора.

- Ну что тут пояснять?- я пожала плечами, откусила добрый кусок от своего гигантского красавца.

- Юлька, та, что выручила меня с деньгами на лечение, предложила. Меняет двенадцать дней эскорта на мою шубу. Я согласилась,- я встала, чтобы подлить себе кофе. Папа Вебер выдал мне с утра свою белую футболку. Хотел наградить семейными трусами, но я мужественно отказалась.

- Эскорт – это то, что я думаю?- он заметно напрягся.

- Да, хотя не знаю, каких ужасов ты себе навоображал,- я уничтожила свой прекрасный завтрак.

- Послушай,- начал он. Я подошла, села рядом на стол.

- Папочка, если ты хочешь, чтобы я говорила тебе правду, то научись принимать её такой, какая она есть. Я еду в каюте випкласса , в турне по Скандинавии. В компании взрослой, возможно, даже приличной дамы. Там будет атмосфера праздника и веселья. Десятого-одиннадцатого я вернусь и позвоню,- я наклонилась, чтобы поцеловать его. Он убрал лицо в сторону.

- Так это ещё и женщина, оказывается!- генералу никак не удавалось проглотить услышанное. Я слезла со стола к нему на колени, села верхом, взяла его руку и стала гладить себя.

- Представь, никто не пристает с глупостями, тишина и покой, красота,- я откровенно мастурбировала у него на коленях, откинувшись спиной на стол. Наконец кончила и открыла глаза. Вебер улыбался.

- Передай, пожалуйста, мои пожелания здоровья твоей будущей скандинавской подруге,- рассмеялся он. Протянул мне презерватив.

- Сделай мой любимый фокус. Без рук.

- Не знала, что он твой любимый, - проговорила я, глядя ему прямо в глаза, раздвигая его халат и становясь перед ним на колени. Надеть резинку без помощи рук, только ртом- это требует навыка.

- Скажи мне, девочка,- начал он, когда с сексом было покончено. Я понимала, что издеваюсь над ним, но он сам не попросил пощады.

Я перебила.

- Андрей, в моем мире, ты наверное не знаешь, обращение : девочка - означает -проститутка. Если ты не имеешь в виду сказать это напрямую, то выбери другое слово. Я могу неправильно понять, - четко сформулировала я. Он внимательно посмотрел в моё серьезное лицо. Кивнул.

- Как ты хочешь, чтобы я тебя называл?- он взял мои пальцы со стола и поцеловал.

- Лялька. Мне нравится,- улыбнулась я, чертя пальцем по его лицу.

- Нет. Так называют тебя мои парни. Я - не они.

- Тогда зови меня - любимая,- усмехнулась я.

- Не нравится,- он поморщился. Чувствовал, видно, какой смысл я сама вкладывала в это, ничего не значащее для меня, слово.

- Как зовут тебя на самом деле? По паспорту?

- Нет!- резко возразила я. Этот генерал наверняка знал это.

- Я не люблю своё имя. Нет.

- Ладно. Забудем. Я хотел задать тебе вопрос. Можно?

Я напряглась. Понимала, сейчас спросит какую- нибудь откровенную гадость. И придётся отвечать.

- Не хочу,- я ушла в ванную комнату.

Он вошёл, спустя какое- то время. Сел на кожаный пуф возле раздевалки. Один умелец лепил дизайн в этих трёх, знакомых мне квартирах. Руки бы ему оторвать.

Сидел и смотрел, как течёт горячая вода по гладкому моему телу. Заговорил.

- Скажи, кого из них ты любишь. Если любишь, конечно,- он говорил грустно. Как о плохом.

Я разозлилась. Клин, буквально, сошёлся на двух его драгоценных отпрысках! Мужиков, словно , в целом мире не осталось больше.

- Я любила Андрея. Может быть, впервые в жизни. Я по жизни никогда не влюблялась. Никогда не было этого со мной. И вдруг такое чудо. Да ладно, проехали. Вебер подставил меня. Поймал на слабости. Да. Я повела себя, как дура. Я просила прощения. На коленях стояла. Но нет. Андрей, мой любимый Андрюша, отрезал меня в один миг, будто ничего не было между нами. Словно он ничего мне не говорил, не обещал. Пять минут чужой подлости и все кончилось. Я рыдала, как белуга, два месяца. Ты, тогда в лифте, застал легкий рецидив. Я начала выкарабкиваться из своего горя, когда попала случайно в его квартиру на двадцатом этаже. Его дизайнер заказала замер. Я просто не ожидала. Не успела собраться. Остальное ты видел сам,- я закурила, отошла к окну.

- А Сашка?- вот пристал! Я посмотрела в лицо Вебера - старшего с нескрываемой злостью.

- Я же тебе уже рассказывала! Отстань!- отвернулась и стала пялиться на расцвеченный предновогодней иллюминацией город. В другое время он показался бы мне ужасно красивым. Этот Город. Он таким и был. Мужчина подошёл ко мне сзади, обнять хотел. Я вывернулась и отошла.

- Лена,- позвал он.

- Замолчи! Нет у меня этого имени! Ещё раз вспомнишь, уйду навсегда!- я прижалась лбом к окну. Слезы, ненужные, глупые катились из моих глаз. Уходить надо. Хватит с меня. Я резко вернулась к столу. Налила себе в стакан виски на треть. Выпила залпом. Теплое пойло обожгло гортань.

- Твоего старшего я тупо ненавижу. Он подставил меня. Потом в любви мне клялся. Наигрался и бросил. Ещё, наверное, воображает себя благородным! Ты плохо воспитал своих сыновей, генерал. Один – слабак, другой - скотина. Да и ты не лучше. Трахаешь меня и интересуешься, люблю ли я кого-нибудь из них. Это, по- твоему, нормально? Уроды - вы, все трое. Надоели!- я ушла в гардероб. Одеваться.

Вебер стоял, скрестив руки на груди, возле входной двери, закрывая её спиной, не обойдёшь.

- Не уходи,- попросил он.

- Нет. Я все равно собиралась. Отойди,- я не смотрела ему в лицо. Он и так видел абсолютно, что я плачу.

- Останься,- он точно просил.

- У меня встреча сегодня вечером. Мне надо идти.

- Вернёшься?- генерал отловил меня за руку.

- Только в следующем году. Да и то вряд ли,- мило улыбнулась я, обходя его по широкой дуге.

Глава 26. СТАРЫЙ НОВЫЙ ГОД

Мне было стыдно. Я бродила по огромному торговому центру, выбирая подарки. Почти месяц я не навещала внука генерала и его семью. Он не позвонил ни разу. Только Руфина Львовна поздравила меня с праздником. Передала приветы от бабушек. Софы, Миры и Марии. Я сообщила, что катаюсь на лыжах в Финляндии. Она, испугавшись роуминга, отключилась. Сегодня я собиралась каяться и просить прощения. Знала, что старый Новый год они всегда справляют в квартире в доме номер один на Главной улице. Шесть лет подряд я делала это вместе с ними. Следовало накупить сладостей, деликатесов и ехать, падать в ноги. Я многим была обязана этому дому.

С большой, до верха нагруженной телегой я подошла к кассе. Фрукты, разноцветные дорогие бутылки, сладости в коробках, хорошие сыры и копчёности. Все вредное и вкусное. Я решила устроить праздник живота себе и многоуважаемым пожилым дамам. Кассир и настучала счет. Вышло весьма прилично. Я не переживала. Деньги были. Моя скандинавская поездка вышла на редкость удачной. Пресловутая шуба была со мной, будоража своей очевидной недешевостью окружающих дам.

- Привет, Ляля,- услышала я за спиной. Застыла и не оглядывалась. Потом решила, что это глупо и обернулась. Вебер стоял за моей спиной, держа в руках бутылку итальянского шампанского и коробку хороших конфет. Похудел он здорово, бороду отрастил. В рыжеватой короткой щетине его светлые губы выглядели особенно чётко, с темным, словно косметическим , нарочитым контуром. Всегда был красавцем. Сбросил лишний жирок и смотрелся просто отлично.

- Привет,- ответила я равнодушно. В ногах стало горячо, волна пошла выше. Колечко внутри меня предательски запульсировало.

- С Новым годом,- он наклонился и поцеловал меня в щеку. Я едва кивнула. Ноги буквально складывались от его близости.

- Давай помогу,- не дожидаясь ответа, он забрал у меня тележку, слегка коснувшись моих пальцев рукой в кожаной перчатке.

- Где твоя машина? - я едва махнула в сторону. Глаз от его паха поднять не могла. Еле доковыляла за ним к джимни. Я открыла дверь багажника, он аккуратно сложил внутрь здоровые белые пакеты. Обернулся. Я стояла перед ним, глядя в упор, облизывая инстинктивно нижнюю губу. Он понял все сразу. Притянул меня к себе, заглянул ещё раз в лицо. Взял крепко за руку, повел к своему черному крузаку. Втолкнул на заднее сиденье. Быстро снял дорогое пальто и залез сам. Я раскинула ноги в сапогах в стороны. Он расстегнул брюки. Я никак не могла справиться с презервативом, так трясло меня от возбуждения. Вебер откровенно ухмылялся, глядя на мои мучения. Забрал скользкую упаковку из моих рук.

- Трусы сними,- велел, легко доставая презерватив. Нам было здорово неудобно на заднем сиденье. Я вывернулась из-под него. Расстегнула сапоги и сняла с себя тёплые колготки вместе с трусами. Вынула руки из шубы. Стянула платье через голову. Расстегнула и сняла лифчик.

- Ого!- неясно сказал он. Я, светя голым телом в сумраке машины, легла перед ним. Он выдохнул и вдолбил. Сразу, резко и горячо. Толкался долго. Я откровенно кончила ещё и двух минут не прошло. Он переждал, пока я приду в себя, потом стал продолжать. Я все время искала его губы, но он отворачивал лицо. Я лизала, кусала соски на твёрдой груди, всасывала кожу его крепкой, небритой шеи. Изгрызла все плечи. Впивалась безжалостно ногтями в крепкий зад. Вдруг он замер, приподнялся и посмотрел на меня.

- Давай! Ну, что же ты!- молила я, пытаясь дотянуться до его плоских сосков над моим лицом. Он перевернул меня и вошёл сзади. Я заорала и стала двигаться по нему сама. Он только держал себя на руках надо мной в тесноте салона. Я сделала все сама. Глухо застонав, кончил сразу после меня. Он сел, положив меня на себя. Ждал, когда отъединится. Просто обнимал и дул на мои волосы, чтобы не лезли в лицо. Потом тихо сказал.

- Мне пора.

Я кивнула. Сил и желания отлепляться от его большого, сладкого тела не было никаких.

- Давай поедем к тебе. Я надену только шубу и сапоги. Будем целоваться в прозрачном лифте. Залезем вместе в горячую ванну. Устроим пикник на ковре. Я намажу соски икрой или кремом. Что ты больше любишь? Будем долго заниматься любовью на фоне города. Я так люблю твой роскошный конец. Рот уже полон слюны. Я ведь могу целовать его без резинки? Ты доверишь мне его? Потом я сбрею твою дурацкую бороду. А утром ты приготовишь мне завтрак и станешь целовать на столе между чашкой кофе и бутербродами прямо в золотое колечко в клиторе. Я захочу курить, а ты будешь хмуриться в ответ,- перевернулась, дотянулась, наконец, и поцеловала его в твёрдый рот.

- Да, план, что надо. А Андрей?- спросил Вебер, пересадил меня рядом на сиденье, стал приводить себя в порядок.

- Который из них?- прикололась я, не спеша, собирая свои вещи по салону.

- Не понял?- тут же среагировал он. Застыл.

Веселая, почти новогодняя романтика нашей встречи стала стремительно таять.

- Я пошутила. Застегни мне лифчик,- я тянула гласные и поворачивалась во все стороны, что бы ему лучше видно было моё белье. Атласно - блестящее, розовое с черными кружевами. Мой любимый цвет.

- Сама справишься. И по - живее, я опаздываю,- грубо ответил мне Вебер.

- Фу! А ещё офицер. Всякий может нахамить девочке,- детским голоском протянула я, положив руку ему на ширинку.

- Руку убери,- жестко приказал Вебер, давая понять, что шутки кончились. Не начавшись. Я деланно вздохнула. Мы молча одевались. Он демонстративно старался не касаться меня.

- Ты сменила номер телефона?- спросил, когда я взялась за ручку двери. В салоне остро стоял запах нашей любви.

- Нет. Просто меня не было в стране. Не забудь хорошенько проветрить машину, любимый,- хотела поцеловать его в щечку. Он увернулся и положил руку на мою, не давая открыть дверь.

- Тебе Андрюха звонил.

- Какой же ты заботливый брат, с ума сойти! Сам проверил, все ли у меня на месте, ничего не потерялось?- он остановил руку в секунде от моего лица. Открыл дверь и вытолкнул меня с силой из машины. Я не удержалась на ногах и упала в сугроб. Не в первый раз это между нами. Шуба и сумка вылетели следом. Я пыталась встать. Любимые каблуки предательски скользили на морозе. Он вышел, поднял меня за локоть. Больно давил злыми пальцами. Надел на меня шубу, грубо выворачивая руки. Поднял с земли сумку и потащил меня к джимни. В черном свитере с высоким воротником, дорогих чёрных брюках и туфлях. Черпал ими снег, идя прямиком через стоянку. Я уцепилась за его локоть, чтобы не упасть от стремительной ходьбы.

- Я замёрзла, -пальцы не могли отыскать ключи в большом мешке. Он забрал сумку. Нашёл ключи. Завёл джимни. Стоял рядом черной злой фигурой. Я обняла его за талию, заставила наклониться. Он не сопротивлялся. Я целовала его. Он, как отец, не сопротивлялся и не отвечал. Принимал мои ласки и ждал чего-то.

- Будь здоров, Вебер, не кашляй, - я быстро сжала все его в дорогих штанах и нырнула в машину. От удара кулака в дверь моя машина содрогнулась. Я коротко посигналила и уехала. Телефон выключила сразу.

Мне было хорошо. Меня простили и любили. Я лопала оливье и селёдку под шубой. Старушки угощались тарталетками с красно-черной икорной начинкой. Тянули Бейлис, я -любимый восемнадцатилетний Чивас. Миша сидел напротив и пил нормальную водку. Бабушки смешно и изящно травили байки о прежних временах. Про мужей-генералов, в основном. Сладкий ликёр брал их за живое, и рассказы становились все рискованнее. Я смеялась от души и мотала на ус. Таки же один генерал в моем мужском арсенале был. Мысль навестить надутого папу Вебера не казалась мне такой уж невозможной. Миша внимательно глядел на меня через стол, неясно усмехаясь. Я чмокнула воздух между нами, желая его расслабить. Эта ночь предназначалась точно для него. Моё заветное колечко уже мешало мне между ног. Ждало, как и я, его рук и остального.

- У меня была подруга в начале семидесятых,- начала Руфина Львовна.

- Руфа! Не рассказывай! Здесь же дети,- запротестовала бабушка Мира, разглядывая деликатно, под столом, мой подарок. Сине-черный комплект белья, купленный в Швеции.

- Детям иногда полезно услышать предания старины глубокой,- отмахнулась самая младшая из сестёр.

- Так вот. Светочка. Сдобная блондинка. Около золотых женских тридцати лет. Увлёкся ею генерал Ковалевский. Маша, помнишь его? Помнит. Чуть за пятьдесят. Удачливый, стройный, не бабник совсем. Вдовец. Два сына офицера. Она хорошенькая, пухленькая. За генералом следом стали его сыновья на неё заглядываться. Я сразу сказала этой обалдевшей от такого кобелиного внимания дуре. Выбирай сразу. И лучше - генерала. Если раздвинешь ноги ещё хоть перед одним из них - все. Они друг с другом, может быть, и подерутся из-за тебя, но уж точно ни один из них на тебе не женится. Никогда. Эти мужики подобных вещей не прощают. Они - одна семья. Кровь от крови. Помирятся. Ты для них навсегда девкой останешься. Так и случилось. Влюбилась в младшего сына, он ей по возрасту лучше всех подходил. Он тоже вроде бы полюбил. А как только узнал, что она с отцом его спала, как отрезало. Не простил. Вот так,- поучительно закончила Руфина Львовна.

Я перебралась в Мише поближе. Соскучилась, честно. Села на широкий подлокотник его кресла, прижалась грудью к его плечу. Тяжелый, старого хрусталя, стакан с виски держала на колене. Пожившие изрядно женщины делали вид, что не замечают моих манёвров.

- А дальше?- мне было интересно.

- Младший Ковалевский женился на какой-то учительнице. Гулял от неё всю жизнь. Она бегала по парткомам, жаловалась. Дальше подполковника не ушёл. Спился на пенсии,- бабушка смотрела не на меня, на любимого внука. Он, как собака Карацупы , фарфоровой миниатюрой из орехового буфета, принюхивался к моему платью.

- Ты воняешь любовью,- сказал он тихо.

- А эта самая Светка?- я вытащила житан из мягкой пачки, сунула в мундштук.

- Вышла замуж за инженера. Нарожала детей и была счастлива,- закончила Руфина.

- Хорошо,- в тон ей облегченно заявила я, никак не реагируя на слова Миши.

- Руфа! Ты ври, да не завирайся,- высказалась баба Софа из своего кресла. Она получила от меня в подарок толстый норвежский свитер с оленями. Но, похоже, хотела белье. Я не угадала, дура. Женщине и в семьдесят три года хочется красивые трусы.

- А что такое?- Миша наконец положил ладонь на моё колено. Не двигал и не сжимал. Так ведь ещё не вечер.

- В Каму она бросилась. Утопилась. От несчастной любви, дура,- сообщила баба Софа. Гладя старой рукой мягкий мериносовый трикотаж. Нет, я все-таки угадала. Шесть лет я знала этих старух. Они по-всякому относились ко мне. Но подло-никогда.

- Жесть!- искренне сказала я.

- Неужели бывает такая любовь?- поразилась. Не может быть!

- Любовь-не знаю, детка. Но отчаяние, точно бывает,- ответила с грустной улыбкой бабушка Софья. Вдова своего генерала.

- Давайте выпьем!- неожиданно предложила бабушка Мария, единственная здесь, девушка из народа. Её генерал женился на ней, когда она мыла полы в его доме. Развёлся со старой женой и сделал, как хотел. Три, как они считали , настоящие , законные жены от Адама, до сих пор не могли до конца простить ей этого неправильного поступка. Лет сорок уже прошло. Все четыре мужа надежно вмурованы были в Стену.

- За что?- вдруг подал голос мой Миша. Я давно и плотно гладила внутреннюю поверхность его левого бёдра, пробираясь к главному. Его рука тяжело и неподвижно застыла на моем колене.

- За любовь. С левой руки. От сердца,- легко и молодо провозгласила бабушка Мария. Все дружно поменяли руки и подняли в бокалах то , что кому приятно было.

- За любовь!- сказали и чокнулись. Я выпила свой виски до конца.

- Теперь расскажите про первый опыт,- рассмеялась я. В голове шумело.

- Извините, дамы,- сказал Миша, взял меня за талию и увёл вглубь квартиры.

Я присосалась к его губам, как только закрылась дверь в столовую. Он аккуратно высвободился и перетащил меня к себе. Кровать блистала белоснежным, даже на вид, хрустящим бельём.

- О! Какая роскошь! Свежие простыни!- пьяно восхитилась я.

- Девушка только не свежая,- усмехнулся Миша.

- Уже шесть лет, как,- в тон ему сказала я. Попыталась снять платье и чуть не упала. Он поймал меня. Раздел. Я рухнула на кровать.

- Я красивая?

- Нет. Ты вульгарная и пьяная.

- Хорошо,- я заползла в прохладу чистой постели. Свернулась клубочком. Спать.

Он целовал меня в спину, одновременно раздвигая ноги. Проталкивался своим большим и гладким естеством. Я невольно устремилась навстречу. Приняла сзади со сладким вздохом.

- Хорошо, любимый. Как же мне хорошо. Не останавливайся,- скользила по гладкому, наполняющему меня удовольствию. Он ловко управлял моим оргазмом. То подцепит, то отпустит.

- Да! Да!- шептала я, извиваясь под ним, как животное. Наконец стало невозможно терпеть. Я втолкнула все его в себя и кончила. Спазмы бились в него. Он пережидал. Потом снова завёл ритм. Я изнемогала. Когда придёт вторая серия.

- Ты любишь меня?- спросил он глупость у моего сна.

- Пошел в жопу, Вебер. Не до тебя,- я радостно и устало отключилась.

Глава 27. СНОВА УТРО

- Перестань так на меня смотреть!- я счастливо улыбалась. Я бы даже сказала - сыто.

Баба Софа у плиты жарила оладьи. Запах стоял на весь дом. Он легко поднял меня из кровати. Сегодня меня ждал рабочий день. Следовало явиться в контору и делать дело, если я ещё хочу оставить за собой это место. Я хотела.

- Что-то в лесу сдохло, если ты, любимый, встал в такую рань,- уплетала горячие оладьи. Со сметаной, колбасой, апельсиновым конфитюром и шоколадной пастой. Со всем, что под руку попадалось.

- Ты так же неразборчива в еде, как во всем остальном,- проговорил Миша, двигая ко мне любимую чашку с черным кофе.

- Я тебя обидела вчера? Прости, недалекую. Ей-богу, не хотела,- легко махнула я рукой.

- Снова Вебер? – проговорил он тихо.

- Да с чего ты взял? Они надоели мне страшно,- я утопила оладью в сметане. Выловила. Измазала все лицо. Жалела, что я не кошка, умываться лапой не умею.

- Ладно. Проехали. Ты не звонила месяц без двух дней. Почему?

- Ну, я-то, ладно. Ты почему не позвонил ни разу? С Новым годом не поздравил. Не поинтересовался как я и что. Вдруг я сдохла в канаве? – я гнала возмущение на всю катушку.

- Детка. Эта штучка, что лежит с тобой рядом, как называется?- усмехнулся Миша, вытер пальцем сметану с моей щеки, облизал длинный палец.

- Мобильник,- улыбнулась я.

- Ну да. Айфон. Я знаю всегда, где ты находишься. Ни в какой канаве ты не валялась. Если только на Норд Капе.

- Я поняла! Вот почему Вебер всегда меня находит! Это же его брат подарил мне телефон,- осенило меня.

- Он, что, и сейчас знает, где я?- спросила чуть ли не со священным ужасом.

- Как ты трескаешь седьмую оладью, он точно не видит. Но в каком доме, обязательно. Хочешь, я это закончу?- Миша протянул руку к моему аппарату.

- Нет,- я вспомнила вчерашнюю сцену на стоянке супермаркета и спрятала телефон в карман халата.

- А, нравится?- он поглядел в мои глаза и отвернулся.

- Миш, а Миш,- я позвала умильно. Он передернул недовольно плечами. И этот похудел. Вирус тут у них в Городе, что ли?

- У меня есть пятнадцать свободных минут. Пойдём перепихнемся, а? – я взяла его за руку и потащила в спальню.

Давид все-таки уволился, пока я гуляла по северным морям. Прежний начальник глядел на меня хмуро. Ничего не высказал. Я не опоздала. Терпеть не могу опаздывать. Возвратиться к рабочим обязанностям неожиданно было приятно. Словно я вспомнила, что есть у меня голова на плечах, и я ею не только ем и остальное. Думаю, например. Открыла сетку заказов на замер. Присвистнула. Давидик, хрен ему в бакенбарды, оставил мне неподъемное наследство. Работы светило невпроворот. Три четверти заказов пламенело просрочкой. Я сделала привычную заявку на бензин. Получила добро из бухгалтерии и понеслась.

Звонок Андрея застал меня в десять вечера на Окружной. Я зверски устала и тупо хотела есть. И выключить перед глазами бесконечную ленту мерзлой дороги с редкими фонарями. Пригородные замеры сегодня шкалили.

- Да,- сказала я, зажав привычно аппарат подбородком.

- Ляля, ты ответила,- улыбнулся он.

- Да, любимый. Сегодня мой первый рабочий день после отпуска,- я пересекала неприятный перекрёсток. Все, словно сговорившись, нарушали правила, как хотели.

- Приезжай,- попросил он без околичностей.

- Ладно. Только я устала, проехала больше двух сотен верст по пересечённой местности и не обедала. И да. Деньги-всегда..

- Я понял. Жду,- он повесил трубку первым, удивив меня. Тут только я вспомнила, что обещала Мише вечером вернуться. Я выдохнула и, поворачивая на Город-Сити, набрала номер.

- Ну?- без предисловий сказал Миша.

- Я не приеду сегодня,- виновато сказала я.

- Я не надеялся особо,- равнодушным голосом ответил он.

- Ты же меня знаешь. Где я, а где обещания,- нежно проныла я.

- Если тебя вышвырнут вон, то приезжай, не стесняйся. Твоя половина в моей кровати всегда свободна,- ответил Миша и отрубился. Я чмокнула воздух в телефоне.

Андрей встретил меня жадными поцелуями и накрытым столом. Зная мои привычки, он сел напротив и честно ждал, когда я поем.

- Я в душ. Целый день в седле,- я легко коснулась его губами и сбежала в ванную. Этот тоже похудел. Эпидемия какая-то у них у всех. Думала, что не вытерпит и придёт ко мне. Но нет. Выключила воду. Завернулась в полотенце и вышла.

Братья Веберы стояли в углу схода двух застекленных стен. До меня запоздало дошло. Все три квартиры находились друг под другом. Двадцатый, двадцать первый, двадцать второй этаж. Общая лестница внутри. Каждый живёт отдельно и все вместе. Единым домом.

- Ляля, подожди там. Мы сейчас поговорим…- начал Андрей. Его старший брат обернулся, увидел меня и попёр, как бык.

- Ты!- его качнуло по пути. Стало ясно, что он невозможно, бесповоротно пьян. Я увернулась, и он не поймал меня в свои растопыренные руки.

- Вот, блядь городская,- он не стеснялся в пьяной откровенности никого. Ни меня, ни брата.

- Сейчас переведём ей по триста евро и отсосет каждому, в порядке поступления средств на карту.

- Эй, ты, перевожу,- он слепо, пьяными пальцами шарил по смартфону. Не получалось.

- Саша, иди к себе, проспись,- тихо уговаривал его младший брат.

- Зачем? Давай трахнем её оба, вместе. Как тогда. Каждый в свою дырку. Как она любит. Ты спереди. Я сзади. Получит кайф, наконец- то. Никогда не кончает с нами. Врет всегда. Только в жопу и в людном месте. Пашка погиб. Перед смертью, уже в вертушке признался мне, что трахал её в клубе. Сама на него прыгнула. Ему, что, нечего сказать мне было, кроме того, какой оргазм он с ней получил?! Прости, командир, это лучшее, что было в моей жизни! Ничего лучше, чем трах с этой гнусной бабой! Сказал и помер. А я остался. Выжил снова,- Вебер осел на пол и затих, обхватив голову руками.

Я незаметно старалась убраться в сторону выхода. Там были мои вещи и свобода. Я жалела здоровяка Пашку. Только война есть война. У каждого своя профессия. Кто жалеет девочек, пачками исчезающих в недрах Города? Да ни кто. Сами виноваты. В лучшем случае скажут про них. Сильные мужчины, добровольно летающие над чужой страной, тоже профессионалы. У каждого своя работа. Каждый готов принять смерть в борьбе за денежные знаки.

- Куда это ты собралась?- раздался над головой злой, ничего хорошего не обещающий голос.

Это была ужасная ночь. Сначала Вебер насильно поил младшего брата. Схватил железным захватом за горло, лил виски из бутылки прямо в лицо. Потом устроил охоту на меня. Поймал, в конце концов. Насиловал долго, никак кончить не мог. Андрей не знал, что делать. Я умоляла его глазами не делать ничего. Потому, что Вебер был не в себе. Я видела подобное. Можно не только без зубов остаться. Очень легко можно распрощаться с носом и ушами, в прямом смысле этого слова.

В четыре утра я тихонько поскреблась в квартиру номер один. Никто не открывал. Я села на мрамор старых ступеней, опустила голову на руки, обнявшие колени. Тут Миша открыл. Присел на корточки рядом.

- Подземным переходом шла?- спросил он тихо, разглядывая синяки на щеках и шее.

- Нет. Город-Сити имеет свои закоулки,- невесело улыбнулась я. Протянула руки. Он поднял меня с ледяного камня. Понёс внутрь. Я подавилась словами и заплакала на его плече.

Глава 28. ЖЕСТЬ

- Ты странно пахнешь,- сообщила мне Юлька, поднимая красивое своё , модное лицо от моего паха. Горячее наше свидание уже смотрело на рассвет.

- Чем?- пьяно ухмыльнулась я.

- Сходи, пописай, родная,- она протянула мне тест на беременность. Я стала смеяться. Подозрительно долго. Догадывалась и так. Задержка - шесть дней. Достаточно, что бы даже неопытная девушка напряглась.

- Я позвоню своему гинекологу. Он подъедет, посмотрит тебя. Говорила я тебе. Мужики - только для денег. Одна гадость от них, - Юлька с отвращением смыла в унитаз положительный тест.

- Да. Редкий случай. С вашей двурогой маткой забеременеть обычным способом - поистине чудо. Жду вас завтра в десять утра. Постарайтесь решить, что мы делаем дальше,- ухоженный доктор плотно посмотрел мне в глаза. Явно заценил мой замечательный пирсинг.

- Всего триста евро, хороший мой,- усмехнулась я.

- Номер,- сразу, без паузы, спросил он. Хотела послать этого чисто вымытого господина подальше, но передумала. Назвала. Перевод прилетел через минуту. Я хотела встать из кресла.

-. Не спеши,- прошептал мой клиент. Опустил голову между моих ног.

Сидела в пустой холодной кухне в шубе, курила в форточку.

- Рассказывай,- предложил Миша. Зажег плиту и поставил чайник.

- Я беременна,- ответила я. Он поднял брови. Все-таки в первый раз за шесть лет нашего знакомства.

- От кого?- задал он законный вопрос. Я пожала плечами. Я знала от кого. Как всякая женщина.

- Что делать будешь?- он обдал кипятком большой розовый чайник. Насыпал туда чай и заварил. Накрыл полотенцем.

- Аборт,- что же ещё? Дурацкий вопрос.

- Чай?- спросил он.

- Лучше, водки,- серьезно попросила я.

- Ребёнку вредно,- сказал Миша. Не улыбался.

- Не смешно, - я затушила окурок, подошла к холодильнику. Налила половину чайного стакана водки, вытащила пальцами из большой банки соленый огурец. Тот манил меня ужасно. Выпила залпом. Закусить не успела. Еле до мойки добежала. Все вынесло из меня вон. Меня целый день тошнило от всего, кроме сигарет.

- Не хочет водки, бедолага,- прокомментировал Миша. Пододвинул мне ближе чашку с чаем.

- Я не хочу: детей, родов. Не дай Бог: замуж! Не хочу. Я хочу быть собой. Одной. Тем более не хочу быть матерью-одиночкой.

- Как было раньше, уже не будет никогда, - философски изрёк Миша, терпеливо выгребая из мойки остатки моей бывшей еды.

- Нет! Я вычищу ублюдка из себя во вторник. В среду уеду на Кубу. Моя подруга из Швеции желает меня видеть,- зло изложила я план. Принесла зубную щётку из ванной комнаты и стала яростно начищать вонючие, как мне казалось, зубы.

- Ляля. Мне кажется…

- Нет!

- Отец все же имеет право знать…

Я снова перебила. Встала перед его большой фигурой на табурете.

- Скажи честно, сбагрить меня решил? Спихнуть этому уроду имперскому? Миша, ну зачем ты так со мной? Он же запрет меня в четырёх стенах, станет брюхатить каждый год, пока все зубы не выпадут. Потом заведёт большой дом и будет трахать по углам молоденьких горничных и кухарок. Таскаться в свой клуб, хвастаться десятью своими отпрысками и смеяться над толстой, беззубой коровой, в которую я превращусь. Все его супер планы читаются на морде, как на доске. Я не хочу-у!- я заревела. Берг обнял меня и посадил на колени.

- Какой бардак у тебя в голове! Я никому тебя не отдам. Только, если сама захочешь,- Миша целовал меня в шею.

- Не отдавай, даже если захочу! Не отдавай, Мишка! Он долбил меня, держа за волосы сзади, я билась лицом о стекло. Видишь, лоб до сих пор синий?

- Я вижу, детка, вижу, не переживай,- он гладил меня по плечам.

- Да, я шлюха. Но, не хочешь, не трахай, никто же тебя не заставляет. Один насиловал. Другой смотрел. Миша! Как это может быть? Они же оба врали, что любят меня. Если ты любишь человека..- я завыла, резко выгнулась спиной назад. Мишка успел меня поймать, я не ударилась головой об пол.

- Хреновые дела,- последнее, что помню.

- Лялька,- сказал отец.

- Да,- улыбнулась я. Мыла в ванне свою старую собаку.

- Приходил молодой мужчина в черном пальто,- я закрыла ладонью рот своего папы.

- Нет, папочка. Не надо. Не говори о нем. Я не хочу. Расскажи мне лучше, как там. На Украине?

Телефон. Я взяла трубку.

- Я потерял тебя. Ты где?- спрашивал Мишин голос. Знает и спрашивает. Зачем.

- Я останусь с отцом. Мне так лучше,- ответила я и отключилась.

Я не видела выхода. Его тупо не было. Я не могла убить этого ребёнка и не хотела оставить. Мысль о том, что он родится, и мне придётся полностью изменить свою жизнь, была невыносима. А вдруг еще Веберы узнают, отберут! И Мишку я подставить не могла. Он столько сделал для меня, а я ему рога на голову. Я, это всем известно, городская блядь, но поступить так с близкими не могу. А вдруг родится мальчик? Спросит, кто мой отец? Что я скажу? Что его отец насиловал меня, колотя лицом о стекло окна. Что его родной дядя не сделал ничего, чтобы это прекратить? Ах да! Я же сама просила, чтобы не вмешивался. Боялась, убьёт. Я села на подоконник. Пятый этаж. Не двадцатый, но тоже ничего себе вариант. Если войти в землю головой, строго вертикально..

- Лялька, погуляй с Зюзей, сделай одолжение,- попросил отец из соседней комнаты. Я прицепила поводок к ошейнику и пошла. Про пятый этаж можно потом додумать. Собаке, зачем страдать?

Я бродила по дальнему куску сквера, внимательно наблюдая, как и что совершает мой старый пёс в своей прогулке.

Вдруг чья-то рука легла мне на плечо. Я обернулась. Вебер. Я смотрела на него. Приступ паники висел на волоске между нами. Качнешь пальцем и накроет. Только он его не видел. Смотрел на меня хмуро и непонятно. Зачем пришёл?

- Мне передали, что ты заболела. И что я вижу? Ты просто гуляешь с собакой. Так. Я виноват перед тобой. Прости. Хотя, лично мне, плевать. Сколько денег перевести тебе, что бы ты забыла о нашей последней встрече?

- Господи! Какие мелочи! Забудь. Все хорошо между нами!- улыбнулась я. Махнула лапкой в пестрой варежке. Повернулась спиной и пошла с собачкой на поводке. Тут я увидела. Миша, все Веберы и рыжий доктор Антон. Они стояли точно по периметру вокруг меня, избавиться от них, не потревожив криком младенцев в колясках, старушек с собачками, мирно гуляющих в сквере, я не могла. Остановилась, опустила руки вдоль тела. Старый Зюзя сел на землю. Мишка, поняв первым, что операция по захвату меня закончилась, вышел из-за детской горки.

- Иди ко мне, детка. Пора домой,- он протянул ко мне руку.

- Я не пойду. Я к папе,- я развернулась. Вебер старший стоял сразу передо мной. Справа и слева стояли его сыновья.

- Нет, - закричала я. Бросилась к Мише. Вжалась в него.

- Мой Зюзя, не забудьте его! – я нагнулась, чтобы подобрать своего старого пса. Мир вокруг закружился до тошноты. Не удержала равновесия, упала. Миша не успел. Успели другие руки. Я почуяла запах, забилась в истерике. Ловкие пальцы воткнули острое в бедро. Я обмякла и отключилась.

Голова моя лежала на мягкой груди в тёплом свитере. Миша. Я не открывала глаза. Пусть не знают, что я очнулась. Не хочу. Машина двигалась еле-еле. Пробка.

- Я все же считаю, что надо положить её в стационар. Лучше, прямо сейчас,- твёрдый голос Антона.

- В психушку хочешь её запереть?- усмехнулся Вебер откуда-то спереди. Рулит, похоже.

- Я видел глаза, какими она смотрела на тебя, Сашка. В них стоял такой ужас! Адекватные люди так не смотрят.

- Адекватные люди не насилуют беззащитных женщин,- спокойно сказал Миша.

- Это ты к чему?- не понял рыжий доктор.

- Раз в год обязательно находится подонок, который насилует её и избивает. Я подобрал её шесть лет назад в подземном переходе. Она ползала в собственной крови по асфальту, трусы искала. Вслепую шарила. Эти мужики разбили ей лицо так, что она неделю есть не могла. В прошлом году, ну вы в курсе, случай был. Снова в подземном переходе. Вот и этот год начался. Да, Вебер? Она сказала, что ты насиловал её, держа за волосы, и бил лбом в стеклянную стену. А твой брат смотрел и ничего не сделал,- Миша замолчал. Поправил меня на своей большой груди.

Умный доктор Антон не произнёс ни звука. Только тихо гудел двигатель тойоты.

- Я обратился к вам за помощью потому, что испугался. Вдруг она с собой что-нибудь сделает. Из окна, например, выпрыгнет. Потому, что её снова изнасиловали. Потому ещё, что она беременна от кого-то из нас. Хочет сделать аборт. Я считаю, что вы должны знать. Вебер, передай это своей семье. Они оба, насколько я знаю, тоже в теме. Ни в какую психушку она не поедет. Только если захочет сама,- размеренным голосом твердо заявил Берг.

- Весь Город в этой теме,-хрипло проговорил Вебер. Тойота понемногу набирала скорость.

- Какой срок?- тихо спросил Антон.

- Месяц или около того,- спокойствием моего друга гвозди можно забивать. Я удивилась, это он откуда знает.

Пауза.

- Тогда я – мимо кассы,- облегченно выдохнул доктор.

Крузак внезапно встал, как пень. Это Вебер дал по тормозам. Сзади взвизгнуло и бамкнуло.

- Господи! У меня по жизни остался хоть один друг, с которым эта тварь не переспала!- он с силой ударил по рулю и вылез наружу. Разбираться. Кто-то въехал в зад его большой машины. Вернулся быстро, видно денег дал пострадавшему.

- Слушай, Берг, объясни мне хоть ты. Я не понимаю ничего. Я порядочный, уравновешенный человек. Офицер. У меня друга убили. Я выпил. А тут она с голой задницей. Опять у Андрюхи в постели. Я даже понять ничего не успел. Очнулся. Она у меня в руках, вся синяя, плачет. Я ей-богу, не хотел. Или хотел всегда..- он поднял глаза и посмотрел в зеркало заднего вида. Наткнулся на меня. Он так и ехал. На дорогу глянет, на меня. На дорогу, на меня. Миша засёк наши гляделки. Ничего не сказал. Мы молчали весь путь до дома номер один по Главной улице. Антон честно спал, держась во сне за моё колено.

- А ты отошла, как я посмотрю,- усмехнулся поздним вечером Мишка, наблюдая в свете лампы под зелёным абажуром, как я покрываю его большое, волосатое тело поцелуями.

- Это Вебер своим взглядом альфа - самца так тебя завёл?- Миша раздвинул ноги шире, что бы мне удобней было. Я пощекотала его пальчиком в нежном месте между мошонкой и известным отверстием.

- Я, клянусь, завтра утром выщипаю тебе все волосы на лобке. Ты зарос, как дикий,- прошептала я, заставляя его выгнуться мне на встречу. Он подхватил меня за попу, подтянул к своему лицу. Развёл широко мои ноги и замер.

- Вот и ответ!- рассмеялась я. Миша двумя пальцами приподнял хвостик зеленой веревочки от тампона во мне. Поцеловал меня нежно в бриллиантовое колечко. Ласкал, знал, как я люблю. Потом отправил за голову вниз.

- А я уж размечтался, что забегает у нас по комнатам веселый сероглазый мальчишка. Или кудрявая девочка с синими глазами. Эх,- он поцеловал меня в плечо и вздохнул.

- Я вас умоляю, Мойша, возьмите-таки себя в руки. Не портите девочке праздник своими похоронными вздохами,- я потерлась набухшими сосками о его добрую мягкую грудь.

- Какой же праздник?- он послушно гладил меня снова. Налил на ладонь жирный крем. Стал нежно размазывать по мне, массируя, заводя пальцы в положенные отверстия. Я терлась о него, как кошка.

- О! Самый лучший! День менструации!- я схватила его все и направила в свою нежно любимую попу.

Глава 29. ПЛАТЬЕ

- Ля-ля, детка,- голос Юли тянул гласные. Как всегда нежно и бесконечно пошло. Я вылезла из-под спящего Миши. Нацепила его воняющую потом рубаху, всунула ноги в растоптанные старые мокасы и ушла в кухню. Без четверти двенадцать. Жизнь в Городе только набирала обороты.

- Тихоришься? Опять бесплатный секс с очередным придурком? Как твои дела? Избавилась от своей глупой приблуды?

- Да,- счастливо засмеялась я.

- Молодец, девочка! Тебя ждёт платье от этих педиков. Дольче и Габбаны. Розовое в чёрных кружевах. Точно, как ты любишь. Весной поедем в Милан. Я вас познакомлю. Ты точно девушка их мечты. Идеально делают под тебя. Ладно. Приезжай.

- Еду,- я повесила трубку. Радость свободы наполняла меня. Все кончилось. Я снова была собой. Без обязательств, без противных, не зависящих от меня обстоятельств. Свобода! Как же я её люблю!

Миша стоял в прихожей. Молча смотрел, как я застегиваю молнию на любимых ботильонах. На нереальных каблуках. Края чулков виднелись из-под поднимающейся юбки.

- Я вот думаю…- начал он. Я обулась, запахнулась в известную шубу. Выпрямилась, смотрела на него, ожидая продолжения мысли.

- Почему твой Бог избавил тебя от бремени? Тебе в облегчение? Или нам с Вебером в испытание?

Он поднял на меня голубые, чуть навыкате, страшно умные и печальные глаза.

- Этого придурка зачем приплёл?- улыбнулась я, прижимаясь к нему своим, уже убегающим в ночь телом.

- Он любит тебя. Ревнует бешено.

- Он собственник. Ничего для меня не значит. У меня есть только ты. Мы же договорились. Как только пробьёт тридцать, я вся буду твоя. Захочешь, даже ребёнка рожу,- я думала только о платье.

- Вали, дурочка. Помни. Здесь твой дом. Завтра день рождения Руфы. Не забудь.

- Да! Спасибо, что напомнил. Я буду,- я чмокнула его в хороший, национальный нос и унеслась. В ночной Город.

- Да! Это платье создано для тебя. Вас точно следует познакомить,- Юля целовала мои плечи, никак не скрытые тонкими бретелями. Это, как бы платье, напоминало скорее женскую комбинацию семидесятых годов прошлого века. Розовый атлас и широкое чёрное кружево ручной работы. Накидка на голову и плечи походила на изделие вологодских коклюшниц. Возможно, она и была им. Стоило все это нереально и, без дураков, заслуженно дорого.

- Это точно твоё. Как на тебя сшито,- Юлька, увлекаясь, шарила горячими пальцами везде. Я не сопротивлялась. За последнее время начала привыкать к женским ласкам. Они не заводили так, как мужские. Зато были приятнее. И точнее в удовольствиях.

- Там, в зале сидит надутый ближневосточный принц. Расслабь его, если можешь. Сделай для меня эту мелочь, дорогая,- Юляша крепко поцеловала меня в губы. Нормально все между нами. Я тебе платье, ты мне принца. Я подправила помаду и ушла в зал.

- Он даже ничего не понял, этот сын востока,- смеялась я, присоединяясь к компании девочек за накрытым, совсем не по ночному, столом. Еда! Как я соскучилась по ней! За три недели моей непонятной беременности. Да была ли она? Наверняка, меня тупо тошнило от страха и отвращения.

Я зацепила огромную клешню и потащила к себе в тарелку. О моем не детском аппетите уже сочиняли байки в определенных кругах.

- Ляля, у тебя гости,- негромко предупредила подруга Юля. Я посмотрела в сторону входа. Чертов Вебер входил в заведение с двумя своими друзьями. Спасибо, что младшего брата не приволок. Уйти? Значит, он пойдёт с кем- то из девочек. Интересно. Выберет он меня в таком цветнике? Или предпочтёт другую? Ну, интересно же, в самом деле. Кокс пополам с алкоголем веселил мой слабый мозг.

Вебер застыл на секунду. Узнал. Я смеялась чьей-то шутке. Таскала нежное мясо камчатского краба из тарелки пальцами и смотрела в упор в его светлые глаза. Сморгнул растерянность. Широко улыбнулся светлыми губами в короткой щетине рыжеватой бороды.

- Привет, девчонки! Как насчёт того, что бы приласкать трёх уставших без женского счастья мужчин,- весело проговорил крупный, чем-то похожий на покойного Пашку, здоровяк. Влепился в меня взглядом и не отпускал.

- Все для тебя, милый! Выбирай,- сказала блондинка Светка, вылезая вперед своим серьёзным бюстом.

- Да, золотко, как зовут твою подругу в розовом платье?- похоже, он всерьёз нацелился на меня.

- Это будет недорого для тебя. Триста евро всего,- раздался голос Вебера.

- Саша шутит,- мягко проговорила Юлька. Видела напряг между нами. Хотела избежать скандала. Да и цен в её заведении таких, отродясь, не бывало.

- Выбери другую. Это моя подруга. Она не работает,- сладким голосом проговорила она.

- Не понял,- забыковал тут же мужик. Оглянулся на Вебера. Тот успокаивающе махнул рукой. Мол, погоди, сейчас все решу.

- Дорогая,- обратился он к хозяйке, игнорируя меня.

- Ты обещала мне, что я могу получить в твоём доме все, что пожелаю. Почему я должен объяснять моему другу всякую ерунду?

- Любимая,- сказала я, поцеловав Юлечку в шею.

- Этот красивый мужчина хочет отдохнуть. Зачем спорить с ним? Пусть будет, как он хочет,- я красиво выгнулась, выходя из-за стола. Платье действительно было прекрасно. Розовый атлас струился по моему ничем не испорченному телу. Только граница чулков нарушала безукоризненную линию бедра.

- Ты как, Вебер, перекупить не хочешь? Старт всего триста монет,- улыбнулась я.

- Нет. Надоели городские шлюхи,- ответил он, убирая глаза в сторону.

- Пятьсот,- вдруг сказал молчащий до этого третий участник застолья.

- Тысяча,- улыбаясь, сказал своё слово здоровяк.

- Две,- спокойно произнёс третий претендент.

- Три,- улыбнулся большой парень, так напоминающий Пашку.

- Это сильно. Четыре,- рассмеялся третий. Высокий и сухой. Самый старший из них.

- Хватит,- не выдержал Вебер. Понял, что аукцион показывает край.

- Прошу прощения за то, что втянул вас в этот торг. Она действительно не продаётся. Это - моя женщина, мужики,- Вебер встал и хотел взять меня за руку. Я успела спрятать её за спину.

- С какого перепуга я твоя женщина, Вебер? Никогда не была. И не собираюсь,- я улыбалась ярко-розовыми губами на белом лице.

- Ладно,- тихо сказал Вебер, сжимая и разжимая воздух в пустой ладони.

- Пять штук евро устроит тебя?- он не смотрел мне в лицо. Говорил в стену.

- Лично я - пас,- улыбнулся здоровяк.

- Я тоже,- быстро добавил третий. Они явно смекнули, что здесь старая история и предпочли в неё не лезть.

- Продано! Дай мне ключик от номера, дорогая,- проговорила я нежным голосом.

- Все для тебя, моя красавица,- не осталась в долгу Юлька, перебрасывая мне через стол золотой ключик. Смотрела восхищенно. Её законные двадцать пять процентов за полминуты превратились в реальные деньги.

Я взяла ледяные пальцы Вебера в руку и повела его вверх по широкой белой лестнице. На второй этаж.

- Постой,- остановил меня он перед высокой золоченой дверью. Ладонь на ручку положил, не позволяя открыть.

- Давай поедем ко мне. Я не хочу здесь оставаться,- Вебер смотрел на меня тяжелым взглядом. Не добрым. Спорить с ним сейчас было явно опасно. Я не то чтобы боялась его, но поездка с ним определенно грозила выяснением отношений. Этого мне хотелось сейчас меньше всего.

Я обняла его за талию, прижалась гладким шелком платья. Погладила пальцами по напряжённому лицу.

- Это очень долго. До Города-Сити тащиться не меньше часа. Зачем?- я хотела поцеловать его сжатый упрямый рот. Отвернулся.

- Ляля, сделай, пожалуйста, как я говорю,- его тон не оставлял сомнений. Вебер зол до рвоты, сдерживается с огромным трудом.

- Назови мне причину, по которой я должна это сделать,- я отошла метра на два от него. На всякий случай.

- Я тебе плачу,- сказал он тихо, пялясь на меня своими светлыми глазами.

- Это была шутка. Глупые понты,- я улыбнулась, как могла ласково.

- Зачем же ты согласилась?- Вебер прислонился спиной к двери, скрестил руки на груди. Похоже, собирался устроить разборки прямо в коридоре.

- Говорю тебе, я просто пошутила,- я развернулась и хотела уйти.

- Стой!- приказал он мне в спину.

- Так, Вебер. Хочешь меня, давай войдём в комнату и сделаем это. Не хочешь, ладно. Пошли вниз, я доем свой ужин, наконец. Вечно мне пожрать не удаётся.

- Я хочу, чтобы мы поехали ко мне домой. Здесь я не останусь. В последний раз предлагаю: поехали,- он уже не угрожал, не просил. Ждал.

- Хорошо. Я поеду. Одно условие,- я обняла себя за плечи. Мне стало вдруг холодно в этом красно-бархатном с золотом интерьере.

- Слушаю,- тут же откликнулся он.

- Никаких вопросов и выяснений. Я не хочу. Обещаешь?- меня начало мелко трясти. Отходняк, что ли?

- Да,- он обнял меня за плечи. Прижал к себе. Вздохнул непонятно. Мы пошли на выход.

- Так быстро?- Юля нарисовалась, когда Вебер держал мою шубу, помогая одеться.

- Мы уезжаем,- резко сказал он. Я всунула руки в рукава и подошла хозяйке.

Мы привычно чмокнули воздух, прощаясь.

- Рада была тебя видеть в моем доме,- нежно проговорила Юля, слегка касаясь серебристыми ногтями моей щеки.

- Ты уверена, что хочешь уйти с этим зверем? Он опасен,- тихо сказала моя подруга мне в шею.

- Все, что мог, он со мной уже сделал. Я не боюсь,- не понижая голоса, рассмеялась я. Поцеловала, не таясь, её в тёплые губы. Вебер жестко взял меня за локоть и вывел на улицу. Такси ждало нас у входа.

Город проносился мимо, вспухая огнями реклам и остатками праздничных украшений. Мы сидели на широком заднем сиденье, никак не касаясь друг друга, как чужие. Вебер держал руки в кожаных чёрных перчатках сцепленными на коленях.

Зачем я еду с ним? Лучше поехать домой. Миша будет рад. Разогреет мне макароны или картошку в микроволновке. Завтра выходной. День рождения Руфины Львовны. Приедет рано утром баба Софа. Нажарит блинов или оладьев. Будет смотреть добрыми мишкиными глазами, как я уплетаю их за обе щеки. Потом отправит меня мыть ванную комнату, сама станет драить полы. Потом праздничный обед в честь…

- Приехали,- объявил холодно голос. Я с трудом разлепила веки. В самом деле, крепко уснула. Он подал руку, я вышла из машины.

- Зачем мы здесь?- пустой ночной супермаркет неприятно слепил полным светом. Я плотно запахнулась в манто. Бродила за Вебером по пятам, развлекая кассиров и охранников своим потусторонним видом. Соболь, розовый шёлк, чёрное кружево, помятый вид и заспанное лицо. Местные обитатели точно забыли дремать на рабочем месте при виде такой недвусмысленной экзотики.

- У меня даже куска хлеба в доме нет. Ты же завтракать захочешь. Потерпи, сейчас уйдём,- Вебер бросал в корзину какую-то фигню. Ничего этого я не хотела. Спать.

Слава богу, от входа в магазин до его подъезда от силы метров двадцать. Я сползать на пол начала ещё в лифте. Он обнял меня, распахнул шубу на груди. Провёл горячей ладонью по моей шее. Это совсем не походило на ласку. Словно примеривался, как удобнее сжать до нуля. Я скривилась, не удержалась. Он увидел, жесткими пальцами порвал тонкие бретели платья на моих плечах.

- Ты зачем это сделал! Это же ДГ!- возмутилась я, хватая платье на груди, чтобы не упало вниз к ногам.

- Гнусное платье! И подругу эту твою терпеть не могу! Ненавижу!- он ушёл сразу вглубь квартиры. Я, в который раз за сегодня, подумала: зачем мне это? Вытащила из сумки телефон.

- Что ты делаешь?- Вебер мгновенно материализовался на блямканье кнопок.

- Такси вызываю,- я безмятежно улыбалась в его напряжённое лицо. Я, как вошла в его дом, так и сидела на известной скамейке у двери. Даже шубу не расстегнула.

- Зачем?- он так смотрел на меня, что вполне уже себе, можно было начинать бояться.

- Ну-у, любимый! Ты весь какой-то злой. Я тебя боюсь, не понимаю, чего ты хочешь. Лучше я домой поеду. Синяки только зажили. Я больше не хочу. Я,- тут я сделала хорошую паузу,- боюсь.

Он резко подошёл ко мне. Заглянул в лицо. В моих глазах стояли честные, громадные слёзы. Вебер сразу как-то весь потух. Плечи опустил.

- Конечно. Разумеется. Езжай,- он говорил тихо. Отвернулся.

Тут от глухого, страдающего его голоса, пошла волна. Стало жарко в ногах, потом выше, потом между. Я обняла его сзади. Он вздрогнул, уловил перемену моментально. Это он умел всегда. Шумно вдохнул воздух через нос. Подхватил меня на руки и унёс.

Глава 30. ВЫХОДНОЙ.

- Ляля, просыпайся,- позвал голос Вебера.

Я не хотела. Зарылась в подушки. Он раскопал меня.

- Послушай. Сегодня девять дней со смерти Павла. Я иду поминать. Ты идёшь со мной,- он убрал волосы с моего лица. Провёл пальцем по губам, не удержался.

- Я не хочу. Я спать хочу,- тихонько заныла я, невольно потянувшись за его рукой на моем лице.

- Ты знала его. Так положено,- Вебер аккуратно посадил меня на кровати. Я тут же упала обратно.

- Надо, детка. Ему было бы приятно увидеть тебя,- мужские руки подхватили меня и потащили под воду.

- Мне нечего надеть, кроме обуви. Там, наверняка, будет твоя родня, я совсем не рвусь их увидеть. Женщины ваши станут пялиться на меня. Надоели вы мне смертельно,- бормотала я негромко, принимая большую чашку кофе из рук Вебера. Удивилась, увидев белый фарфор в синюю клетку.

- Откуда это у тебя?

- Что?- не понял он.

- Эта чашка?

- Один человек подарил сервиз на новоселье. В прошлом году,- равнодушно ответил Вебер.

- Императорский завод. Новая работа. Модель старая. Тот, кто сделал тебе этот подарок, явно имеет вкус, деньги и чувства. Женщина?- я проснулась и разглядывала чашку на свет. Вебер недовольно пожал плечами. Не собирался отвечать.

Раздался звонок. Вебер вернулся от входной двери. Положил на стол передо мной несколько коробок.

- Это одежда. Надеюсь, подойдёт. Через сорок минут выдвигаемся,- объявил он и ушёл к лестнице наверх. Той, что соединяла его жильё с квартирами отца и младшего брата.

Я не ошиблась. В лифте мы ехали все четверо. Как сицилийская мафия из старого фильма, все в черном. Светились только белоснежные сорочки мужчин и мои глянцево- розовые губы. Я глядела в одну точку. Ни с кем не желала встречаться взглядом. Одежда, которую выбрал для меня Вебер, была абсолютно чёрной, от больших трусов до узкого пальто. Чёрную помаду он купить не догадался. Я взяла свою, от Дольче, Юлькин подарок.

- Прекрасно выглядишь, - шепнул мне на ухо Андрей уже в машине, когда Вебер отвернулся. Мы сидели рядом в лимузине. Старшие торчали напротив. Спиной к движению - имперская вежливость.

- Твой брат купил мне эту одежду. Если бы ты видел, какие на мне трусы!- проговорила я в плечо младшего брата. Он незаметно провёл рукой в печатке по моему бедру.

Ритуальный зал. Человек сто в черном и офицерских мундирах. Женщин - душ пятнадцать от силы. Многие в шикарных траурных шляпках и нарядах. Я казалась себе похожей на вдову всех героев. Мертвых и живых. Или ворону. Знакомые блондинки подошли к Веберам. Печальные приветствия. Стали рассаживаться за поминальными столами. Я незаметно слиняла в туалет, сменить прокладку. Второй день месячных. Действие таблетки, что дала мне Юля перед свиданием с принцем, закончилось. Лило из меня, как положено. Когда вернулась, то мне неожиданно не хватило места за веберовским столом. Они просто глазам своим не поверили, увидев меня стоящей перед собой. Оглядывали занятое блондинками пространство вокруг себя. Все трое, как болваны.

- Садитесь здесь, пожалуйста,- распорядитель аккуратно увёл меня к свободному месту. Я села.

- Здравствуйте,- грустно улыбнулась мне женщина напротив.

- Помните меня?

- Да. Мы встречались на обеде. В этом, как его, клубе,- улыбнулась в ответ.

- Вы хорошо знали Павла? – мужчины с обеих сторон повернулись ко мне.

- С одной из лучших его сторон. Жаль, что не долго,- улыбнулась я снова, выпила полную рюмку водки.

- Закусывайте,- заботливый дядя в полковничьих погонах подкладывал мне еды.

- Ну и как?- спросила дама после четвёртой рюмки.

- Что как?- я не поняла её намёка.

- О чем вы, девчата?- заинтересовался красивый летчик по правую руку от неё. Около сорока с седыми висками и светлым следом от обручального кольца на загорелой руке. Здесь было много, загорелых не по-зимнему, мужчин.

- О! Это было феерично! Можно я расскажу?- она глядела на меня смешливыми черными глазами. Молодо и лукаво. Я пожала плечами, никак не доходило, о чем она.

- Это было на приеме в Охотничьем клубе. Отмечали очередную удачную операцию. Ты с кем тогда пришла? С Сашей Вебером? Пашу тогда в первый раз увидела? Так вот. Посмотрела она на его руку и говорит: если у него такой огромный палец на руке, то какой же тогда у него член?

Мужчины за столом грохнули от хохота. Настоящего, армейского, от души. Весь траурный зал оглянулся на нас.

- Вот я и спрашиваю, узнала?- женщина смотрела на меня по-доброму, как на маленькую девочку. Все они глядели на меня тепло. Как на подругу их любимого товарища.

- Да. С мою руку толщиной,- улыбнулась я, для наглядности оттянув рукав до локтя. Все снова, только гораздо тише, засмеялись.

- Я хочу выпить за Пашку. Я знала его очень не долго. И не буду врать, очень приятно. Он был добрый, благородный. И настоящий, - я выпила водку залпом и заплакала. Полковник слева обнял меня, гладил, утешая, по голове.

- Ляля, пойдём,- Вебер высвободил меня из рук другого мужчины. Обнял и повёл в машину.

- Мне нужно в туалет,- сказала я, забрала свою сумку из его рук и ушла.

- Отвези меня домой,- сказала в пустоте такси.

- Это куда?- спросил он, садясь рядом на заднее сиденье.

- Главная улица, дом один,- ответила я таксисту. Он улыбнулся в зеркале заднего вида. Я узнала его.

- Как шуба, подошла?- ответила улыбкой на зареванном лице.

- Отлично! Жена до сих пор никак не придёт в себя от радости. Она ведь полная у меня. А шуба, как раз впору пришлась. А тебе помогла моя удача?- он ловко лавировал в потоке, взглядывая коротко на меня.

- Да! Спасибо. Все получилось,- слезы снова подкатили к горлу. Вебер молчал рядом, ничего не понимая. Не придвигался ко мне никак, сидел рядом. Большой и черный. Я отвернула лицо к окну и плакала беззвучно. Прорвало напряжение последних дней.

- Приехали,- сказал таксист. Хотел еще что-то добавить, но наткнулся на Вебера и проглотил слова.

- Подожди меня,- приказал Вебер ему и вышел из машины. Я остановилась у больших дверей в подъезд. Полезла в сумку за сигаретами. Он отобрал у меня зажигалку, дал прикурить. После тепла машины меня потряхивало в тонком пальто. Или это выходила из меня поминальная водка.

- Господи, как воняет твоя сигарета! Неужели нельзя курить что-нибудь другое?- высказался Вебер. Ветер действительно нёс дым житана ему прямо в лицо.

- Всего хорошего,- сказала я, снимая перчатку, чтобы набрать код в древнем замке.

- Постой,- он положил ладонь на ручку двери, снова, в который раз, мешал мне сделать так, как хочу. Уйти, к примеру. Я кротко взглянула в его лицо. Терпеливо ждала, когда, наконец, смогу избавиться от его тяжелой, давящей фигуры.

- Я улетаю в командировку послезавтра. Хочу завтра увидеться. Вечером. Ты как, согласна?

- Как я могу отказаться? Согласна. Ты же герой. Уходишь на войну. Можешь не вернуться. Что тогда делать мне? Снова наряжаться в чёрное и под конвоем твоих родственников тащиться жрать поминальную водку? Не-ет! Ты хоть младшего брата не берёшь с собой? Ваш папа Вебер – просто идиот! У него всего два сына. Как можно сразу двоих посылать, хрен знает куда! Ладно,- я опомнилась и замолчала. Вебер не снял руки с замка, не пропускал.

- Я же сказала, что приду. Чего тебе ещё?- я вытащила новую сигарету. Отобрала у Вебера свою зажигалку. Выдохнула дым в сторону. Шёл снег. Ветер затих. Белые чистые хлопья стали покрывать голую городскую землю.

- Я люблю тебя,- тихо проговорил он.

- Я это уже слышала. От вас обоих. Ничего нового и интересного,- я пожала плечами. Ждала одного. Когда он оскорбится на какую-нибудь фигню и уйдёт, наконец.

- Ты не веришь мне?- изумление его, похоже, было искренним.

- Нет,- просто ответила я. Объяснять, что и как, не видела смысла.

- Но,- начал Вебер и заткнулся. Собрался. Выпрямился.

- Завтра, в девять вечера, у меня,- приказал и ушёл к машине. Я ещё докуривала, а такси уже скрылось в потоке машин.

Утром я улетела на Кубу. Там было тепло и весело. Никакой зимы и Веберов.

Глава 31. МАРТ

Родная страна встречала меня снегом. А чем же ещё? Я соскучилась. Стояла возле экспресса, курила настоящий кубинский табак и подставляла загорелое лицо холодным снежинкам. Подарки всем любимым моим людям громоздились тремя чемоданами у ног.

- Вам помочь?- симпатичные студенты с известным интересом разглядывали мою фигуру в тёплой разноцветной перуанской куртке.

- Если не трудно,- улыбнулась я. Мы сели рядом. Они возвращались из Аргентины. Я бывала там в своей веселой поездке по другой части мира. Нам нашлось о чем поговорить и посмеяться за этот короткий час до Города. Наивно надавав мне своих контактов , они пошли на метро. Я вызвала такси и уехала к отцу.

Как не уезжала. Только грязи накопилось невозможно много. Такое ощущение, что он даже мусор не вынес ни разу за два месяца. Я праздновала возвращение в Империю мытьем полов, унитаза и животных. И его самого. Стирка , готовка. Мне нравилось. Я вернулась домой. Остров Свободы растаял в далёком далеке. И фиг с ним.

- Привет,- сказала я Мишке, распахнувшему мне дверь. Он разобрал меня тут же, в коридоре. Вытащил из одежды буквально на пороге. Мы целовались, как подростки, рвано и глупо. Я и не подозревала, что так скучала по его рукам, губам и остальному.

- Миша, я есть хочу,- смеялась я в его небритую шею, когда мы устали наконец от любви.

- Кто бы сомневался! Вечно ты приходишь с пустыми руками. Ты же с воли, почему пожрать не принесла?- он никак не мог отклеиться от меня. Снова целовал и гладил.

- Два месяца меня не было, а как не уходила. Иди жарь картошку,- я отпихнула от себя его жадные руки. Он обреченно вздохнул и встал. Я надела свой халат, что ждал меня все это время на крючке в его спальне, и пошла за ним на кухню. Здесь, как положено, было гораздо теплее, чем в остальной огромной генеральской квартире. Залезла с ногами в старое кресло. Получила любимую чашку кофе. На белом фарфоре синяя с золотом сетка. Мой мир стоял на месте, дожидаясь терпеливо, пока я вернусь. Я закурила и вставила в телефон старую Симку.

- А у нас все по-старому,- усмехнулась я цитатой из любимого фильма, пролистывая небрежно ленту сообщений.

- Твой Вебер получил Героя и женится,- не поворачиваясь от скворчащей сковородки на плите, сообщил Миша.

- Слава богу, сбылись мечты идиота,- рассмеялась я. Мне искренне было плевать на это. Оставят меня в покое, наконец.

- А папенька его, генерал?- вне всякой логики, поинтересовалась я.

- Он звонил мне, после того , как ты уехала.

- Зачем?

- Интересовался твоей беременностью. Я честно сказал, что рассосалось само собой. Он мне не поверил.

- Да хрен с ними! Пусть думают, что хотят,- я сделала в воздухе небрежный жест рукой. Картошка пахла обалденно.

От моей подружки Юли висело три сообщения. Последнее-полчаса назад . Я , насадив на вилку обжигающую картошку, чокнулась с Мишей ледяной водкой. Закусила солеными огурцом и набрала номер.

- Ляля, детка! Я выплакала все глаза! Думала, что ты давно в Лондоне. Вышла замуж за эту противную шведскую бабу, что я, с дура ума, подсуропила тебе! Ты же в Городе? Ну приезжай, моя радость! Никаких мужиков! Только девочки. Будем праздновать! Новое платье от Дольче ждёт тебя уже три недели! Умоляю, любовь моя! Ты же, наверняка, накувыркаласьуже до одури со своим ненаглядным Бергом. Жду, жду, жду!

Я посмотрела на Мишу.

- Останься,- попросил он тихо.

- Ну , любимый,- проговорила я, растягивая гласные.

- Я вернусь под утро, лягу к тебе под бочок. Ты же не ревнуешь меня к женщине? Мы же договорились, помнишь?

- Баба Софа сказала, не держи, иначе, уйдёт совсем. Иногда мне хочется тебя убить,- проговорил он. Вся скорбь еврейского народа в его измученных очах...

- Ну что ты говоришь? Убить- это не твой жанр. Не сердись. Я люблю тебя, правда,- я хотела погладить его лицо. Он отвернулся…

- Ляля!- Юлька поцеловала меня тёплыми мягкими губами. Стол был накрыт. Девочки ужинали, пили, что кому нравилось. В другом зале звенела музыкой гулянка.

- Что там?- спросила я без интереса. Девочки иногда вставали и уходили туда. Работа.

- Мальчишник.

- Ого! Не бедно гуляют,- усмехнулась я. Сделать предсвадебную вечеринку в Юлькином заведении позволить себе могли не многие женихи.

- Вебер твой там гуляет. Свадьба у него в субботу. Приватный танец на коленях заказали. Хочешь посмотреть?- кокаиновый драйв развязал язык моей подруги. Всегда терпеть его не могла. А вот не удержалась от провокации.

- Или сама исполнишь? Слабо?

- Хочу,- честно призналась я. Ещё три часа назад, когда Миша рассказал мне о свадьбе, тогда ещё захотела. Зная этого человека, понимала, что это последний шанс вспомнить, как все было между нами.

- Ну иди. Трахни его напоследок,- пьяно рассмеялась Юлька. На посошок, подумала я.

Он был порядочно пьян. И не хотел. Традиция дурацкая заставляла. Да и перед товарищами боялся ударить лицом в грязь. Веберу завязали глаза. Это Юлька расстаралась, чтобы не узнал меня сразу. Руки он быстро спрятал за спину. Просто собирался вытерпеть представление до конца. Я села ему на колени. Погладила плечи. Провела горячими ладонями по соскам через белую рубаху. Вместо лифчика у меня только золотые наклейки на сосках. Я приподнялась и провела ими по его лицу. Он принюхался. Нет. Отвернул лицо в сторону. Я снова провела пальцами по груди. Сидела плотно на его коленях. Он снова принюхался. Как собака. Провёл носом по моей шее. Лизнул. Я подставила грудь под кожу его лица.

- Нет,- сказал он сам себе едва слышно. Его друзья хлопали и подбадривали со всех сторон.

Он провёл ладонями по моим голым бедрам.

- Нет,- повторил. Потом быстро просунул пальцы мне между ног. Нащупал заветное кольцо и замер. Помотал головой с завязанными глазами. Снова ощупал пальцами меня..

- Не так быстро, любимый,- прошептала я ему в чуткое ухо. Он сжал меня руками сильно, до боли.

- Больно,- сказала я, поглаживая его дорогие брюки в известном месте.

- Нет. Не может быть,- сказал он сам себе. Трогал меня везде, проверяя. Я хотела слезть с колен, чтобы опуститься лицом к паху. Он жестко удержал меня. Снял повязку с лица и прямо посмотрел мне в глаза. Я улыбнулась. Он тут же поцеловал в губы. Я ответила. Вебер выдохнул, подхватил меня на руки и унёс, под разочарованный гул друзей. Расстегнутые брюки никак не мешали ему. Я сама их держала.

- Где ты была?- спросил он, когда первая волна нашей общей похоти отступила.

Я пожала плечами. Типа: какая разница теперь.

- Я искал тебя.

Я снова пожала плечами. То же самое: какая , нафиг разница.

- Я женюсь,- да ну и что? Мне не хотелось разговаривать. Я хотела другого. Стала целовать его снова, опускаясь все ниже.

- Почему ты молчишь?- он с усилием поднял моё лицо от своего паха. В глаза смотреть желал.

- Вебер, не порти мне удовольствие. Я хочу тебя. Потом поговорим. Расслабься,- я добралась до главного, наконец. Как же я скучала, оказывается.

- Ляля,- позвал он. Я курила в приоткрытое окно. Чтобы не возмущался. Тому, как противно воняет мой житан.

- Да, любимый,- я выкинула окурок на улицу и ушла в ванную.

- Тебе хорошо со мной?- он вошёл в свет ванной. Голый, не успокоенный.

- Да. Мне всегда нравился секс с тобой. Даже, когда ты был груб,- честно призналась я, вставая с биде. Подошла к нему, прижалась влажной, прохладной кожей. Поцеловала в грудь.

- Пойдём, продолжим?- я взяла его за руку, потянула обратно в постель.

- Я женюсь,- снова завёл он старую песню.

- Ты говорил уже. Поздравляю.

- Тебе все равно?- он оторвал меня от себя. Я вздохнула и села.

- Нет. Мне жаль.Себя. Но ведь ты сам так решил. Значит, тебе это нужно. Я не гожусь на роль не то, что жены, даже подруги. Давай лучше трахаться. Это здорово получается у тебя со мной. После свадьбы ведь не захочешь. Побоишься. Ты вообще большой трус. Хоть и герой. Давай сделаем любовь на посошок. Ещё есть время до рассвета,- я расправила его руки, легла сверху.

- Я так люблю тебя. Что же мне делать?- он целовал меня невозможно нежно.

- Я люблю тебя, Вебер. Только зачем нам это? Любовь-не повод для брака,- ухмылялась я.

- Повтори,- велел он севшим голосом.

- Нет. Забудь. Я не верю в любовь,- я нашла его губы и он перестал, наконец, разговаривать.

Сбежала только с третьей попытки, когда он отключился окончательно и разжал руки.

Глава 32. ВЕНЕЧКА

- Ляля, душа моя! Я мечтаю тебя увидеть. Ты пропустила столько понедельников. Носилась галопом по Европам?- гулко улыбался антиквар.

- Я соскучилась. Сейчас приеду!- радостно откликнулась я. После свидания с Вебером на душе было муторно. И удрала, не попрощавшись. Словно не доделанное дело осталось и тянуло к нему назад холодной тоской. Из всех знакомых мне мужчин Вениамин Аркадьевич лучше всего годился на роль жилетки. Высмеет, пожалеет, снова высмеет. Красота!

- Ну расскажи мне, как дела, моя радость?- Венечка сидел в старинном чиппендейловском кресле, наверняка подлинном. Растрёпанный, в длинной белой рубахе до пят, в бархатном вышитом халате. Гладил мои пальчики на левой ножке, улыбался своему подарку в известном месте. Я отобрала ногу, села удобнее к накрытому столу.

- Болталась по Южной Америке эскортом с одной приятной шведкой. Она писательница. Я не читаю книжек. Было весело.

- Горячих латинских парней она тебе позволяла?- ухмыльнулся антиквар. Пересел ко мне ближе на постель.

- Ну не слишком часто. Она же понимала, что я все равно не устою при виде крепкой шоколадной задницы,- засмеялась я . Вылила остатки шампанского в бокал.

- Зато я неплохо наблатыкалась в испанском. Через пару месяцев зовёт повторить наше путешествие. Венечка!- я попыталась отобрать у него новую таблетку для любви. Он неожиданно сильной рукой остановил меня. Проглотил и запил шампанским.

- Тебе же нельзя столько,- пихнула я его в волосатую седую грудь. Он поймал мою руку, поцеловал.

- У нас столько прогулов накопилось,- прогудел своим красивым голосом мне в шею.

- Почему ты живёшь один? Хоть бы экономку завёл или камердинера,- я по обыкновению курила на кухне, хотя Венечка позволял мне это вредное занятие везде. Он сам только три года , как бросил. Нюхал мой житан с удовольствием.

- Не попадается никто. С тех пор, как умерла мама, некому стало ухаживать за мной. Переезжай, будешь моей мамой,- он похлопал меня по голой попе. Накинул на плечи тонкий розовый пеньюар.

- Ого! Это мне?- я запахнулась в море мелких и крупных кружев.

- Какой век?- я покружилась на месте, расправляя складки.

- Твои любимые ДГ,- он с удовольствием принимал благодарные поцелуи.

- Так как насчёт того, чтобы побыть моей мамой?

- Сколько времени?

- Три-четыре месяца. Как повезёт,- улыбнулся Венечка, усаживая меня к себе на колени.

- Это будет тебе дорого стоить,- я взяла из вазы на столе яблоко и стала грызть.

- О! Я не сомневаюсь!- он забрал яблоко, почистил, стал отрезать дольки и кормить меня с рук.

Мы долго и с упоением торговались. Потом свистнул мой телефон. Эсэмэска. Вебер. Приезжай. Я посмотрела на часы. Десять вечера. Не поеду. Что я, совсем дура?

- У меня к тебе предложение, дорогая!- Вениамин Аркадьевич снял меня с колен. Поставил передо мной зелёный бархатный футляр.

- Тиффани? Что там?- я тянула паузу, знала, что ему приятно.

- Открой,- он ухмылялся.

- Кольцо в нос?

- Не балуйся, открывай.

- Что это значит, Вениамин Аркадьевич!- я ткнула пальцем в кольцо.

- Это предложение руки и сердца, малышка. Я бы встал на одно колено перед тобой, как это модно теперь. Но не буду. Выходи за меня, детка? Подарок, в случае отказа, обратно не принимается,- он смотрел на меня беззащитно , как описавшийся старый пёс.

- Вот вы кобель, Вениамин Аркадьевич! Вы давите на меня бриллиантами и моим к вам хорошим отношением. Я подумаю,- я поцеловала его в седую короткую бороду. Телефон снова напомнил о себе сообщением.

- Ответь ему, детка. А то он передумает,- улыбнулся мой кандидат в женихи, ненавязчиво надевая мне кольцо на пальчик.

- Этот не передумает. У него завтра свадьба,- рассмеялась я. Камень был крупноват,ярко жёлтый, квадратной формы, с двумя изумрудами по бокам. Если бы не размер, кольцо вполне могло сойти за мужское.

- Утешительный секс? Последний оргазм на свободе? Возьми с него двойной тариф, моя ласточка,- пошутил мужчина и поцеловал мою руку. Я чмокнула растрепанные седые кудри на макушке. Мне понравилась его последняя мысль.

Прошу. Просил Вебер в последнем сообщении. Позвонить не решился. Трус. Двойной тариф. Отправила я эсэмэску. Оскорбится или заплатит? Пять тысяч евро в имперских рублях упало мне на карту. Венечка за моей спиной присвистнул. Глядел на меня поверх очков.

- Это любовь, детка. Без вариантов. Будь осторожна. Помни, я первый предложил тебе своё старое сердце,- он обнял меня и прижал к груди.

- Он просто мне должен, имперская сволочь. Не боись, Венечка! Настоящие офицеры на городских блядях не женятся,- рассмеялась я.

Глава 33. СНОВА ВЕБЕР

Он стоял на улице возле стекла подъезда. Подняв воротник пиджака и глубоко засунув руки в карманы. Смотрел, как я вышла из такси, ждал когда подойду. Я подошла, дотянулась, поцеловала в щеку. Взяла за локоть, повела во внутрь.

- Нагни голову, Вебер,- попросила я , когда лифт тронулся. Он нажал на кнопку стоп. Прозрачная кабина зависла между десятым и одиннадцатым этажом.

- Отсосешь мне прямо здесь?- спросил глухо он.

- Конечно. Сегодня все для тебя, любимый,- я улыбнулась и положила руку на пояс его брюк. Он схватил мою руку ледяными жесткими пальцами. Снова больно.

- Зачем так больно? Я ведь не против,- я пыталась освободиться. Он разжал пальцы. Пустил кабину дальше. Отвернулся, смотрел на Город.

- Я мечтаю о том, чтобы ты была против! Вела себя , как порядочная женщина,- ясно проговорил он.

- Как порядочная женщина, я должна вернуть тебе деньги, развернуться и уйти. Можно дать пощечину за непристойное твоё поведение жениха накануне свадьбы. Ты этого хочешь?- я вошла в квартиру. Огляделась. Ничего не изменилось здесь с последнего нашего раза. Я сняла невесомую шубку и бросила на спинку дивана. Он молча стоял у входной двери.

- Иди ко мне, Шурик. Я никуда не уйду. Я пришла потому, что хочу тебя. Хотя, врать не буду, своим переводом ты произвёл на меня впечатление,- я подошла, взяла его за руку, потянула в сторону спальни.

- Ты совсем меня не любишь,- сказал он, не трогаясь с места.

- Пойдём, снимем напряг. Я хочу,- я обняла его, погладила по безупречному заду. Взялась правой рукой за молнию, его роскошный конец рвался ко мне не легче, чем я к нему.

- Перестань! Или я тебя ударю,- сказал он, никак не прикасаясь ко мне. Я подняла руки вверх, сдаваясь. Ушла к вытяжке. Закурила. Открыла холодильник. Нашла бутылку виски. Упаковку торталеток, уже готовых, с икрой. Пару апельсинов. Зажгла свет над обеденным столом. Поставила стаканы и тарелки. Огляделась, на чем бы нарезать апельсины. Вебер подошел и забрал нож из моих рук. Резал прямо на тарелке, красиво, очень ровно и беззвучно. Я нашла в морозилке пиццу.

- Будешь?

- Я не голоден,- он вымыл нож, вытер руки, положил на место. Очень аккуратно.

- А я буду. Я жрать хочу,- объявила я и сунула пиццу в микроволновку. Задумалась над кнопками. Вебер взял меня за руку, отобрал сигарету, посадил на стул. Выбросил окурок, вынул пиццу сначала из микроволновки, потом из упаковки. Словом, сделал все, как должно было быть.

- Чем тебе разбавить виски?

- Ничем. Я не разбавляю.

- Ты куришь сигареты без фильтра и пьёшь виски чистоганом. Определенно ты хочешь умереть молодой,- он наконец посмотрел мне в лицо и улыбнулся.

- Я обожаю этот старый фильм. Мой самый любимый момент..

- Я уже догадался,- Вебер отвернулся , чтобы положить мне на тарелку кусок горячей лепёшки. Повернулся. Я сидела голая по пояс, на моих сосках была намазана красная икра.

- Закусить не хочешь?- я облизала губы и слегка поводила грудью вправо-влево.

- Красиво?

- Ох…еть ! – выругался Вебер, бросил салфетку на стол. Подошел ко мне.

- Нет! Вернись и оближи меня через стол! Сначала выпей! - он послушно глотнул виски, потом слизывал икру с меня.

- Что дальше?- он заметно тяжело дышал.

- Намажешь мне масло на член?

- Обязательно, но по-позже. Но ты можешь его достать, я мечтаю с ним поздороваться уже битый час,- засмеялась я, он бросил в меня полотенцем. Я в него апельсином из вазы и попала прямо в лоб. Потом кинула яблоко и опять попала. Он погнался за мной. Я закричала и спряталась под стол, он расшвырял стулья, хотел вытащить меня за ногу. Я заорала благим матом, он от неожиданности отпустил. Я удрала в туалет и заперлась там.

- Выходи!- крикнул Вебер.

- Не выйду!

- Выходи!- он явно начинал снова злиться.

- Нет!

- Я тебе заплатил! Выходи! - про деньги вспомнил. Точно уже на грани.

- Ладно. Но с одним условием.

- Никаких условий!

- Ты разденешься до гола и будешь стоять перед дверью. Обещаешь?

- Ещё чего! Выходи! Я замок сломаю!

- Так, раздевайся. Я считаю до пяти и выхожу. Раз, два, три, четыре, пять!- я вышла. Вебер стоял у двери, голый, возбужденный и злой.

- О! Наконец-то!- я подпрыгнула и уцепилась за него руками и ногами, как детёныш. Он подхватил меня, понёс в спальню.

- На стол! На стол хочу!- скомандовала я капризно. Мой любимый послушно вернулся в кухню.

- Почему не на лыжах или стоя в гамаке?- усмехнулся Вебер и загнал себя в меня. Я тоненько пискнула, принимая.

- Отец рассказал мне историю с шубой,- нежно, как только он один умел, целуя меня, сказал он. Потом, когда я сдалась и попросила пощады.

- С которой из них? У меня их несколько.

- Про твоего племянника. Как он, кстати?- вот вежливый какой! Как будто его волнует судьба чужого ребёнка.

- Нормально. Твой отец молодчина. Здорово выручил меня тогда. Я его отблагодарила,- улыбнулась я.

- Я знаю,- он отстранился и сел.

- Вебер, не нуди, - я за шею притянула его на прежнее место.

- Он спрашивал у нас с братом, как мы относимся к тебе,- начал он.

- Разрешение встречаться со мной хотел получить?- громко засмеялась я.

- Ну и как, дали?- я быстро отскочила от своего партнёра, поэтому хлопок по заднице получился вскользь.

- Ляля! Твой язык не доведёт тебя до добра,- пригрозил Вебер.

- Шурик! Твоя угроза не актуальна. Ты - единственный в своей семье, кто распускает руки с женщинами. И выбываешь завтра из густых и красивых рядов моих поклонников.

- Зато остаются те, в подземных переходах,- нахамил он тут же. Я встала и ушла курить.

- Прости,- он обнял меня сзади. Взял левую руку, поцеловать, наверное хотел.

- Это что?

- Кольцо.

- Надеюсь, камень не настоящий,- Вебер поиграл моей рукой туда-сюда под низким светильником. Камень горел , как солнышко.

- Не надейся,- я отобрала руку.

- Откуда?- спросил он севшим голосом.

- Для человека, у которого свадьба через десять часов, ты поразительно любопытен. Это подарок. Я помолвлена,- я погладила нежную гладкую кожу его члена. Думала, прогонит. Но нет. Стоял, обнявшись, позволял мне делать все, что я хочу. Дошло дело и до сливочного масла.

- Я тебя совсем не понимаю. Когда другие люди рассказывают о тебе, то часто выходит, что даже не знаю совсем, - задумчиво говорил Вебер.

Я все-таки устроила пикник на полу в его огромной гостиной. Притащила одеяла и подушки. Остатки еды и выпивки. Разгром вокруг сиял полный. Я гордилась собой. Ничего безупречного, кроме задницы хозяина, в этом доме не осталось.

- Можно я чуточку посплю?- я доела остатки пиццы и залезла Веберу на живот. Он накрыл нас тёплым пледом. Острой молнией сверкнула вспышка.

- Ты делаешь селфи? С ума сошёл. Жена увидит! Давай вот так,- я откинула одеяло, легла передом к камере, развела похабно ноги.

- Смотри, чтобы колечко моё видно было как следует,- я сунула в рот палец и надула губы.

- О господи,- сказал Вебер, но фото сделал. И еще несколько, со мной у разных частей своего тела. Пересмотрел, ещё раз обратился к богу.

- Я хорошо получилась?- я засыпала.

- С ног сбивает,- прошептал он, накрывая нас одеялом.

- Вот это да!- шепотом сказал младший Вебер.

- Тише. Не буди. Мы легли только в четыре, - старший брат острожно вылез из- под одеяла. Я видела в щелку . Блестел от масла, как бодибилдер .

- Ну ты даёшь, братан! Ну и погром! Вы дрались?- улыбался Андрей.

- Нет,- хмуро ответил Вебер и ушёл нагишом в ванную. Задница его просто сияла в лучах восходящего солнца. Я заворочалась. Вытащила на свет все, кроме головы. Интересно мне было, что сделает каждый из них. Андрей молча пялился на мои голые прелести. Глаз отлепить не мог.

- Иди, свари мне кофе,- велелстарший брат, вернувшись. Бросил на меня другое одеяло. Ушёл в дальний угол большого зала. Туда, где стояла разоренная нашими ночными играми кухня. Даже холодильник светил открытой дверцей. Он тихо пищал. Вот что разбудило меня.

- Ты готов?- спросил младший брат старшего. Тот оглянулся на меня. Взял пульт и включил телевизор. Их голоса надежно скрылись в бормотании новостей. Зов природы лишил меня моего прекрасного плана. Я хотела дождаться того момента, когда он придёт будить меня. Не получилось. Зато получилось другое. Я потянулась во весь рост.

- Привет , мальчики,- помахала обоим парням и в чем мать родила продефилировала в туалет.

- Шлюха,- услышала в спину голос Вебера.

- Узнал что-то новое, любимый?,- рассмеялась и быстро заперла дверь.

Он ждал меня за дверью с халатом наготове.

- Я удивляюсь тебе, Шурик, мы все здесь одна шведская семья. А ты все пытаешься спрятать меня от глаз своего младшего брата. Ведь это он первым узнал меня. Не забыл? И как ты поступил с нами, помнишь? Ты разбил моё сердце тогда,- я что-то разговорилась. Надо завязывать.

- Я не понял,- тихо сказал негромко Вебер. Повернул меня за плечо лицом к себе.

- Ты называешь его Шуриком?- быстро вклинился в разговор Андрей.

- Саша, ты ей позволяешь? Ты же терпеть не можешь этого имени ещё с детства,- он аккуратно взял меня под руку и хотел увести. Спасти.

- Стоп,- негромко, но слышно приказал старший брат.

- Ещё раз, Ляля. Я разбил твоё сердце?

- Трижды, - я понимала, что меня несёт. Да видно такое уж выдалось утро.

- Не понял,- повторил Вебер. Я вытащила рукав халата из его жесткой руки.

- Пошли пить кофе. Я расскажу, если тебе так уж интересно, - я подняла тяжелый стул с пола. Андрей помог мне. Сел , подняв соседний, рядом. Вебер плотно сел напротив, через стол. Туда же, откуда слизывал икру с моей груди накануне. Как всегда с ним, вчерашняя любовь теперь казалась сном.

- Ну,- подтолкнул он нетерпеливо.

- Где же кофе?- издеваясь, усмехнулась я.

- Андрюха, принеси,- приказал. Тот подчинился сразу. Младшие и старший братья, своя специфика.

- Как он тебя слушается! Молодец. Спасибо , любимый,- я улыбнулась Андрею, принимая чашку. Вебер дернулся, как от пощечины.

- Так вот. Я никогда в своей жизни не влюблялась. Даже в начальной школе. Андрей сделал со мной это чудо. Я летала буквально над землёй. Никто мне не нужен был. Никого не замечала, не хотела. Была только с ним одним. Помнишь, Андрюша?- я улыбнулась застывшему у стола с кофейником младшему брату. Тот деревянно кивнул, не отрывая глаз от столешницы.

- Я ходила, как ,- вспомнила свои откровения папе Веберу, усмехнулась.

- Да! Как святая. Ко мне никто не приставал. Мужики не тянули ко мне свои липкие руки. Чуяли. Я другая. Я влюблена и клеить меня бесполезно. Мы строили планы. Ну я, во всяком случае. Впервые , после того, как трое… Ладно. Не об этом. Не здесь и не с вами. Потом пришёл ты, Вебер. Опустил меня. На колени. Не я сосала. Ты трахал меня в рот, прямо на глазах у родного брата. Я не в обиде. Мужик есть мужик. Я сама хотела тебя. Мой любимый был рядом , а я текла, как сука в твоём присутствии. Дзынь! Разбилось моё бедное сердечко. Андрей сразу отвернулся. Ничего слушать не захотел, хотя я ещё надеялась. Цеплялась за него, думала, дура, что он спасёт меня от меня самой. На коленях стояла. Помнишь, Андрюша?Нет. Дзынь! Вдребезги разлетелось моё сердце снова. Клеила, клеила его ,как могла , два месяца. Только начало срастаться, как Вебер появился снова в моей жизни,- дай мне сигарету, милый,- обратилась я к Андрею. Тот отмер, глянул на старшего брата.

- Если , хоть одна свинья здесь скажет, что я не могу курить, я встану и уйду,- резко заявила я. Вебер сделал короткий жест рукой в мою сторону. Его брат сразу же протянул мне мою сигарету и чиркнул спичкой.

- Дальше , не интересно. Я думаю, что ты сам знаешь, когда убил меня в третий раз. Вернее, как всегда, вы оба. Один трахал, другой смотрел и ничего не сделал. Я пережила это. Вдруг эта беременность. Задержка на три недели. Никогда этого не было со мной. Врач сказал, что это редкость для меня. Снова невозможное чудо. Я знала точно- этот ребенок твой. Вебер. Насилие сделало чудо. Я не знала, что мне делать. Оставить невозможно. Убить- туда же. Паника накрыла меня. Я , без дураков, была на краю. Спасибо, что приехали вместе с Бергом и увезли меня из отцовского дома. Свои мысли на подоконнике пятого этажа я не скоро забуду. Вам зачтется это на небесах, хотя я в них не верю. Вот такая смешная история, Веберы. Так, красивые мои, пора разбегаться. У вас сегодня длинный трудный день. У меня тоже есть чем заняться. Если есть желание снять общий напряг, то я не против. Минут двадцать у нас есть,- рассмеялась я. Смотрела на их хмурые физиономии с холодным удовольствием.

- Я не готов,- проговорил Вебер своим мыслям. Сжал голову руками и смотрел на меня невидящими глазами.

- Эй, господин полковник! Я уже чужая невеста. Ты ничего не изменишь. В отличие от вас, ребята, я выполняю свои обещания. И своих не предаю, - понимая, что после этих моих слов, секс ни с одним из этих красавцев мне точно не светит, я ушла одеваться.

Вебер стоял , скрестив руки на груди, закрывал собой входную дверь. Я вспомнила его отца. Похож он был на него абсолютно, только двадцатью годами моложе. Внезапно меня осенило.

- Я никогда не слышала о вашей матери. Где она?

Он скривился, как от кислого.

- Живёт в Штатах уже десять лет.

- Замужем?

- Да.

- Счастлива?

- Понятия не имею. Послушай. Какое дурацкое у тебя имя. Никогда мне не нравилось,- он смотрел на меня в упор светлыми глазами.

- Мне пора. Отойди,- улыбнулась я. Подошла к нему. Хотела погладить по щеке. Он жестко, почти грубо отвёл мою руку.

- Кто он?

- Кто?- я улыбалась.

- Мужчина. С которым ты помолвлена .

- Взрослый человек. Не бедный. Очень хорошо ко мне относится. Понимает, что я такое. Не ревнует. Веселый. Я удовлетворила твоё любопытство?- я очень хотела поцеловать эти злые тонкие губы.

- Меня переводят на крайний Север,- сказал Вебер.

- Брр. Ненавижу холод. Я еду в Израиль. Там тепло. Летом собираюсь в Латинскую Америку. Станешь министром обороны, звони. Сбегаем потрахаться в Кремлевский сортир. ,- я все-таки дотянулась до его губ. Не отвечал и не отворачивался. Как отец.

- Дай мне пройти,- сказала в гладко выбритую шею.

- Я не знал, что причинил тебе столько горя,- он оттаял наконец, обнял меня, прижал к себе.

- Забей. Какая теперь разница. Иди, сделай дело,- я высвободилась из его рук. Свобода была за приоткрытой дверью. Ждала.

- Приглядывай за собой, Вебер. Будь счастлив,- я выбралась за дверь . Не стала оглядываться. Хватит.

Глава 34. АВГУСТ

Похороны прошли на удивление легко и спокойно. Собрались два десятка планетарно известных антикваров. Пара вдов из этой же компании. Пришли два известных музейщика государственного значения. Имперский и местный. Остальная семья чернела трауром отдельно. Молча не одобряла. Меня и традиционный обряд. Я стояла в дорогом трауре от любимых мной и Венечкой ДГ. Делала все, что нужно. Раввин вовремя подсказывал. Венечку зарыли в землю. Так, как принято здесь, в чужом, жарком краю. Потом, по русской, православной традиции поехали поминать в ресторан. Я выбрала тот, где мы бывали с ним. Сенсация о его женитьбе на мне давно перестала тревожить этот весьма замкнутый круг. Израильская родня готовилась к судам. Все, что он оставил мне в завещании, оспаривалось.

- Приготовься к пожизненным судам, золотце. Не уступай! Не заставляй меня ворочаться в гробу. По православной традиции,- улыбался он в израильской клинике. Худой. Тень самого себя. Я купила ему красную вязанную шапочку на голову. Как у Кусто. Густые кудри антиквара осыпались от бесконечных химий.

- Прости, что обманул тебя, милая. Разве ты пошла бы за меня, если бы признался?

- Никогда!- честно отвечала я, держа его исхудалую руку. Не ревела. Нечем. Слезы кончились еще два месяца назад.

- Ты принесла мне столько радости и удовольствия в последние два года! – смеялся беззвучно Венечка. Я гладила сухую, горячую от нескончаемой температуры кожу дорогого лица.

- Эти дураки, мои сыновья со своими коровами жёнами только дни считали, когда я умру. Даже внуков не привозили. Пусть теперь вешаются на лифчиках. Все, что в Империи - твоё. Оспорить эти активы невозможно. С еврейской роднёй, сложнее. Найми человечка толкового и все получится. Боря Гандель тебе поможет. Не сдавайся и не позволяй управлять собой. Все получится. Рано или поздно. Так или иначе. И не вздумай спать с Борей! У него слабое сердце, загонишь сластолюбца в могилу.

Я вспоминала, плакала. Юлька целовала меня везде.

Я не хотела встречаться ни с какими мужчинами. Сидела в этом пафосном борделе со вчерашнего вечера. Из аэропорта приехала прямо сюда. Шива (первая неделя траура) подходила к концу.

- Только не рассказывай девочкам свою историю,- попросила меня подруга почти сразу после первых приветствий.

- Эти дуры верят всяким сказкам. А узнав про тебя, совсем соображать перестанут. Решат, что принцы существуют на самом деле. Не рассказывай, ладно? – Юля смотрела на меня не прикрыто счастливо. Рада.

- Ничего, что принцу было, без пяти минут, семьдесят и умер он от рака у меня на руках?- горько рассмеялась я. Мы устроились с ней в большой круглой ванне на крыше старого особняка в закоулках городского центра. Горячая, душистая вода щекотала кожу направленными струями. Лиловое небо подсвечивали низкие августовские звёзды. На западе громоздился небоскребами Город-сити. Далеко.

- Чем займёшься?- Юлька подлила мне шампанского.

- Не знаю. Учиться буду. Венечке обещала. Восстановлюсь в универе.

- Ко мне поработать не хочешь пойти?- засмеялась моя подружка. Явно не совсем шутила.

- Я подумаю,- в тон ей ответила я.

- Вебер твой был у нас месяц назад,- Юлька взяла меня за запястье. Перетянула к себе на грудь. Гуляла по коже умелыми пальцами. Я не реагировала. Тянула бесконечное холодное шампанское и все.

- С кем ушёл?- спросила я небрежно. Эта прожжённая шлюха, моя подруга знала точно, чем проще и надёжнее меня завести. Я сама не заметила, как начала отвечать на её ласки.

- Сначала со Светкой, потом ещё Мила-эстонка подключилась. Две штуки евро оставил здесь. Хороший мальчик. Ты куда?

Я вылезла из горячей бурлящей воды. Погода в августе в Городе, это вам не Хайфа. Зуб на зуб не попадал. Завернулась в толстый халат. Взяла Юлькин телефон. Та без интереса следила за моими действиями. Пожалела явно, что вспомнила о Вебере.

- Слушаю,- раздался его серьёзный голос.

- Привет,- сказала детским голоском, каким обычно разговаривают шлюхи.

- Привет,- улыбнулся он.

- Увидимся?- промурчала я.

- С удовольствием! Галерея на Главной. В девять. О'кей?- он так легко назначил свидание, словно делал это каждый вечер. Как меняются люди за какие-то полгода!

- Помчалась,- вздохнула Юлька. Махнула безнадёжно рукой.

Больше всего интриговало меня, понял ли Вебер, с кем разговаривал. Или принял меня за одну из своих подружек? Честно говоря, мне плевать на это было. Я тупо хотела его. Можно даже злого, но голого обязательно.

- Эк, тебя разбирает,- восхитилась Юлька, глядя, как я подрагивающими пальцами рисую криво контур губ. Налила мне на четверть в стакан виски.

- Знаешь, как говорят? Где был счастлив, туда не возвращайся,- Юля следила за моими сборами.

- О! То ещё было счастье!- слишком громко засмеялась я.

- Да как сказать. Крышу у вас обоих сносило конкретно.

- У обоих?- искренне удивилась я, надевая белое, в дырах кружев платье.

- Ну да. Ты чехол забыла надеть. Так и пойдёшь голая по городу?- усмехнулась девушка.

- О господи!- я действительно стояла перед зеркалом, практически, в чем мать родила. Крупная вязка затейливых узоров не скрывала ничего. Соски и белые чулки особенно лезли в глаза. Пришлось начать заново.

- Пошла бы ты лучше к Мише Бергу, ей-богу,- вздохнула Юляша.

- Завтра, все завтра,- махнула я рукой. Я даже к отцу еще не выбралась. А это главнее.

Таксист, молодой худощавый парень, пялился на меня в зеркало на каждом светофоре. Наглядеться не мог.

- Смотри на дорогу, мальчик. Привезёшь нас обоих в морг,- пошутила я. Он вздрогнул и спрятал глаза.

Примчалась я раньше на целых пятнадцать минут. Снова удивилась, что Вебер назначил встречу в торговом центре. Не водилось за ним раньше такого. Поднялась на эскалаторе на этаж выше. Посмотрела с галереи вниз. Вебер явился без пяти. Неизменная белая сорочка, тонкие чёрные брюки, дорогие туфли, пиджак в левой руке. Встал так, чтобы его было видно со всех сторон. Никакой бороды, короткая стрижка, загорелая кожа, светлые глаза под широкими прямыми бровями. Светлый, чуть улыбающийся рот. Чует заинтересованные женские взгляды на себе. Доволен. Кого же он ждёт? Меня, не меня? Я только собралась было спуститься. В ту же секунду к Веберу подошла женщина. Сверху было не ясно, сколько ей. Не старше тридцати - точно. Совсем не малолетка. Элегантная блондинка, ему под стать. Вебер легко коснулся губами её щеки. Дождался! Медлить было опасно. Я понеслась вниз.

Они ещё оставались на месте, негромко беседуя у перил. У красавицы округлились глаза, когда подошла сзади и закрыла её кавалеру глаза. Я сделала ей тсс одними губами и подмигнула, как старой знакомой.

- Кто это?- улыбнулся Вебер и застыл на секунду. Не верил. Ощупал быстро мои ладони. Нашёл кольцо на правой и опустил плечи. Собрался.

- Девушка, мне жаль, но вы обознались!- снял мои руки со своего лица. Жестковато. Хотя это вряд ли кто-нибудь заметил со стороны.

- Здрассте!- улыбнулась я всем. Потянулась поцеловать, он аккуратно отодвинулся.

- ?- он холодно смотрел на меня, как на незнакомую уличную приставалу. Его спутница терпеливо пережидала. С лёгкой иронией на ухоженном интеллигентном лице.

- Я? Ты шутишь, Вебер! Ты же сам назначил мне свидание. Сегодня, по телефону,- я безмятежно улыбалась им обоим. Барышня, чуть приподняв тонкую бровь, повернулась к мужчине. Он нас не знакомил и не собирался даже.

- Извини, Наташа,- Вебер грубо взял меня за руку и увёл в сторону.

- Что ты несёшь? Я понятия не имею, ни о каком свидании! Пошла на хрен отсюда! - прошипел он, низко наклонив ко мне лицо и сжимая больно руку.

- Отпусти! Мне больно! – заплакала я. Он с ужасом посмотрел на свои пальцы, разжал и, резко развернувшись, ушёл. Я побежала в туалет.

Я не ожидала такого. В дурном сне представить не могла. Заперлась в дальней кабинке и ревела от обиды и жалости к себе. Девушка, вы обознались! Как? Как это могло случиться со мной?! Разваливалась на куски и никак не могла собраться в кучу.

- Вам помочь?- уборщица, моя примерно ровесница, заглянула в мою кабинку сверху через тонкую загородку.

- А,- махнула я рукой безнадёжно.

- Тебя мужик бросил?- участливо спросила она.

Я кивнула. Что правда, то правда.

- У меня смена заканчивается через десять минут. Пойдём куда-нибудь выпьем.

Очнулась я чьей-то вонючей кровати. Здоровенный горец оглушительно храпел рядом. На полу, на матрасе спала моя вчерашняя подружка с ещё одним таким же заросшим диким волосом мужиком. Я потихоньку собрала свои вещи. Тело болью отзывалось на всякое движение. Двинула к дверям.

- Эй, дЭвочка! ТЭлЭфон забыла,- раздался из кухни голос с акцентом. Я, как дура, заглянула туда. Бородатый парень курил в окно. Вертел в руке мой айфон. На мизинце сверкало мое кольцо.

- О! Верни мне, котик, мои вещи,- запищала я, виляя бёдрами подходя к мужчине. Воспоминания босоногой юности вернулись, как не уходили. Главное, не злить этого орангутанга. Иначе, отделает, как Бог черепаху.

- Ты классно сосешь! Никогда мне никто так не отсасывал,- сообщил мне этот сын гор в дыме анаши. Дура! Господи! Какая я дура! Он протянул ко мне руку, вдруг его повело, вырвало какой-то дрянью прямо на меня, потом он рухнул с грохотом на пол. Я подобрала телефон и кинулась вон из квартиры.

Как я добиралась домой - отдельная песня. Босиком. Вся в чужой блевотине. Телефон сел. В сумке - ничего, только сумка. Слава богу, в ней ничего не было, кроме денег. Я даже не знала, где нахожусь. Люди просто обходили меня по широкой дуге. Некоторые оскорбляли. Другие разглядывали с любопытством. Дети смотрели испуганно или смеялись.

В чистом поле стояла остановка автобуса. Кольцо. Я подошла. Водитель из шланга мыл номера машины.

- Вот это ты красавица!- усмехнулся седоватый дядька.

- С кем так отдыхала?

- Завезли,- еле слышно ответила я.

- Тебе хоть восемнадцать есть?- он жестом показал, мол, протяни руки. Наклонил шланг. Я долго отмывала холодной водой чужую дрянь со своего лица и остального.

- Телефон есть у тебя?

- Сел.

- На, возьми мой,- он протянул мне потертый, дешевый аппарат. Я кивнула. Из тех номеров, что я помнила наизусть, я могла позвонить только Мише и Веберу. Хотя, последнему звонить не имело смысла. Трубку он не возьмёт. Мишин номер ответил то же, что отвечал мне последние месяцы: аппарат абонента выключен… И так далее.

- Эх ты, бедолага. Стольким дала, я приехать, выручить тебя не кому,- невесело подвёл итог моей жизни мужик.

- Я просто номеров больше не помню,- жалко оправдывалась я. Решилась. Мало унижений мне сегодня. Одним больше, одним меньше..

- Слушаю,- казал Вебер.

- Это я,- сказала я.

- Кто?

- Ляля. Помнишь меня?

- Что случилось?- сразу спросил он.

- Ну-у,- я не знала, что сказать. Сам факт, что он хотя бы разговаривает со мной, удивлял меня невозможно.

- От меня, что тебе нужно?

- Не мог бы ты забрать меня отсюда?- тихо-тихо попросила я. Пауза.

- Сиди на месте. Никуда не уходи,- приказал Вебер и отключился. Телефон зазвонил снова. Я отдала его водителю.

- Да! Да, это посёлок Солнечный. Кольцо десятого автобуса. Новая улица. Тут нет номеров домов пока. Я? Водитель десятки. Сидит. Грязная очень. Не знаю. Сам приезжай и посмотри. Это муж твой?- он повернулся ко мне.

- Нет. Он чужой муж,- ответила со вздохом. Солнце садилось. Меня реально начало трясти. От холодной воды, вчерашнего алкоголя и не только. Мужик критически оглядел меня.

- Даже не знаю, что делать с тобой. Мне на маршрут пора.

- Я останусь, и буду ждать,- обняла себя за плечи, села на старое колесо у дороги.

- А он точно приедет? Не надует тебя, дурочку? - мужчина вытащил из-под водительского сиденья старую спецовку и протянул мне.

- Этот приедет. Спасибо,- я надела остро пахнущую машинным маслом и мужским потом куртку.

Когда он через сорок минут вернулся, сделав круг по посёлку, я все ещё сидела на старом колесе. Приземлился рядом.

- Сергей,- представился он, протягивая мне чай в крышке от китайского термоса. И бутерброд с докторской колбасой.

- Лена,- неожиданно для себя, назвалась я своим настоящим именем.

- Ну что, Лена, хрен тебе по колено, вздрогнули?- он чокнулся со мной чаем в кружке и засмеялся. Кивнул за мою спину.

- Это за тобой, что ли?

- Не знаю.

Чёрная, блестящая бэха представительского класса приплыла к нашему колесу. Оттуда вылез безукоризненный молодой человек с профессиональной доброжелательностью на лице.

- Ляля?- произнес он, как пароль.

- Вебер?- спросила я, как отзыв. Мужчина четко кивнул. Стоял, открыв заднюю дверь, ждал.

Я быстро дожевала колбасу с хлебом. Запила чаем. Вернула куртку мужику.

- Спасибо, Серёга! Ты настоящий человек,- я поцеловала его в небритую щеку.

Меня никто не спросил, куда меня везти. Я тоже не стала спрашивать. Довезут, увидим. Ощутив запах, исходящий от меня, водила крякнул. Душка-секретарь поднёс к носу белый носовой платочек.

- Сори,- сказала я. Свернулась клубочком на заднем сиденье и уснула.

Высадили меня возле подъезда отцовской пятиэтажки на Севере Города. Вебер откровенно показал, что не желает иметь со мной ничего общего.

Спасибо. Написала ему сообщение. В ответ - тишина.

Глава 35. СНОВА ОСЕНЬ

Отец был бесконечно рад, узнав, что я хочу пожить вместе с ним. Они, все трое, включая полуслепого пса и старенькую кошку, ходили хвостом за мной из комнаты в комнату, смотрели, как я навожу порядок или готовлю еду. Я отнесла документы в университет на восстановление. На дневное отделение не пошла. Понимала, что не интересно мне каждый день сидеть на занятиях. Подала на заочное.

- Неужели желаете, стать искусствоведом?- иронично спросил надменный декан в дешевом костюме, ползая бледными глазами по моей фигуре в синем платье с широкой юбкой. Каблуки и розовые губы он тоже не пропустил.

- Да,- просто ответила я. Нимало не стесняясь его липкого взгляда.

- Ваше имя?

- Елена Розенталь,- да, теперь меня так зовут. Венечкино имя и коллекция - моё все.

Декан удивленно посмотрел на меня, но ничего не спросил.

В доме номер один по Главной улице горел в окнах свет. Я выскочила из джимни и нажала кнопки кода.

- Але!- ответила Руфина Львовна.

- Это я!

Они обнимали и целовали меня все четверо. Одновременно.

- Деточка! Лялечка! Красавица! Как ты?

- Где Миша?- спросила я сразу. Они заплакали.

- Он жив?!- я осела на стул в коридоре. Бабушка Софа принесла мне воды. Я машинально выпила.

- Мишу закрыли,- сказала она спокойным, уверенным голосом.

- Пойдём, покушаешь. У меня пироги с рыбой и яблоками. Пойдём.

Мы все расселись по своим местам за большим генеральским столом. Только мишино кресло стояло пустое.

- У нас жучков полный дом!- громко объявила Руфина Львовна.

- И камеры везде, даже в туалете. Пялятся на мой семидесятилетний зад, кэгэбэшники!

- Фээсбэшники,- невесело улыбнулась я.

- Какая, в жопу, разница!- проорала интеллигентнейшая Руфина Львовна в пространство.

- Руфа, перестань! Давайте лучше чай пить,- терпеливо сказала бабушка Мария.

- Мы завтра понесём ему передачу. В первый раз за три месяца. Наконец соизволили разрешить. Я дошла до Президента. Лично приказал. Напильник в пирог положила, Софа?!- заорала она так неожиданно, что я подпрыгнула.

- Ты ребёнка заикой сделаешь, не кричи. Напильник положила и ключи от шифров, Алексу от Юстаса,- улыбнулась Софья Андреевна.

- Как твоё замужество?- обратилась ко мне бабушка Мира. Самая старая и мудрая.

- Я теперь в вашем клубе. Вдова,- ответила я, ставя на стол чашку с чаем. Воцарилась полная тишина.

- Господи, детка, как же так?- старушки забыли кричать и разом обернулись ко мне со своим участием и любовью. Я рассказала. Про наследство на всякий случай упоминать не стала. Старые женщины о нем и так догадывались.

- Вот он старый козел, Розенталь!- рассмеялась баба Софа.

- Всегда умел красиво устроиться в жизни! Так, чтобы с удовольствием и по высшему разряду. Я знавала его старшего брата Марка. Состоятельный был человек. Служил в интендантстве Берлинского округа в своё время. Ни одной юбки не пропускал. Как он умер?- она прямо обратилась ко мне.

- Без боли. У меня на руках,- я тихо заплакала. Софья Андреевна обняла меня, гладила по голове, тихо раскачиваясь.

- Бедная ты, бедная. Он не забыл тебя в бумагах?

- Нет.

- Тогда давай-ка выпьем за помин его доброй еврейской души,- мы выпили водки. Потом ещё. Понятно, что старушки лишь губы мочили.

- Здесь жить невозможно из-за прослушки. Мы живём на даче. Там тоже слушают, но у нас в соседях генерал связи, он все время что-то там делает. Чтобы хоть в сортире свободно пукать можно было. Переезжай к нам, а? Где ты живёшь?- Руфина Львовна брала быка за рога.

- С отцом. Собакой и кошкой,- улыбалась я. Впервые за много дней я чувствовала себя дома.

- Перевози их к нам. Твой папаня. Он все так же торчит у телевизора и ничего не делает?- старая дама уже была на коне.

- Будет у нас садовником!- постановила она.

- И прислугой за все,- усмехнулась бабушка Софа.

- Тебе будет помогать. Мы же одна семья. Должны держаться вместе. Давно пора! - Руфина Львовна пристукнула сухим кулачком по столу, закрепляя решение. Я подумала: почему бы нет?

Я курила у окна. Водка бродила в крови. После жуткого облома с Вебером и кошмара с кавказцами у меня никого не было. Восемнадцать дней. Не могла даже запах мужской переносить. Тошнило. Венечке я не изменила ни разу. Три месяца из пяти моего брака он находился в клинике.

Сегодня все переменилось. Я почувствовала реальный голод по мужскому телу. Мозг предательски подкидывал сознанию картинки. Почему-то голые части тела Шурика Вебера. Слюна мгновенно скопилась во рту. Я, злясь на себя, сплюнула ее в раковину. Открыла воду, напилась прямо из-под крана. Посмотрела на себя в облезшую амальгаму старинного зеркала в буфете. Растерянное, несчастное лицо. Черные провалы вместо глаз. Тушь потекла и размазалась от рыданий. Кудри выбились из короткой косы, стояли нимбом вокруг головы. Вера Холодная. Такая же немая и бледная. Только рот светил розовым на общем черно-белом фоне. Да. Венечке такая картинка точно бы не понравилась. Слезы пришли тут же, выкинув из меня пошлятину о веберовском члене.

О, господи! Самое ужасное, что я потеряла веничкины подарки. В угаре из анаши и плохой водки с меня сняли оба кольца. Причём, не порвали, а именно сняли пирсинг в известном месте. Слезы и злость к себе душили меня. Я прогоняла эти мысли, как могла. Как я могла быть такой дурой! Просила про себя у Венечки прощения. Чувствовала абсолютно, как он смеётся со своих небес ласково надо мной, такой дурой. Но себя простить не могла.

- Не будь дурой! Я серьезно…- запел рингтон в моем телефоне. Я ушам не поверила. Вебер.

- А-лё,- сказала осторожно в трубку. Слезы высохли мгновенно. Кровь стукнула под коленки и в затылок. Жар предательски расползался по всему телу. Пусть только захочет встретиться! Господи! Пусть только захочет!

- Как твои дела?- начал он издалека.

- Нормально. А твои?- господи! Ну же!

- Хорошо. Я только что прилетел в Город. Может быть, поужинаем?

Я заплясала вокруг стола на кухне. Старушки уже отправились на боковую.

- Где?- не стала я ломаться. Он назвал дорогой французский ресторан.

- Может быть, к Яру? Я люблю национальную кухню,- нежно сообщила я и неожиданно для себя шумно сглотнула слюну. Вебер рассмеялся. Довольно. В трубке явственно было слышно, как он ухмыляется.

- Нет. Я привык ужинать там, когда возвращаюсь домой,- заявил он.

- Жду тебя там в десять,- повесил трубку.

Я заметалась. Господи! Меньше двух часов осталось! У меня здесь ни платьев, ни нормальной косметики! И волосы на лобке! Ладно, что на ногах они у меня не растут!

- Ты что так забегала, детка?- Руфина Львовна вплыла в восточном халате на кухню. В левой руке она держала длинный черепаховый мундштук. Предмет моей давней зависти. Старая дама не курила уже больше десяти лет. Но старые привычки, есть самые надёжные. Она часто приходила на кухню понюхать запах моего житана и посплетничать, держа пустой мундштук в зубах.

- Меня пригласили поужинать в пафосный французский ресторан. Меньше часа на сборы. Мне нечего надеть!- самая страшная женская тайна вырвалась на свободу.

- Иди в душ. Ты ведь собираешься изменить нашему заключённому?

- Ещё как собираюсь!- рассмеялась я и помчалась в ванную. Вода была еле тёплой.

Я подошла к зеркалу. А что? В волосах на интересном месте тоже что-то есть. Тайна какая-то. Не зря Венечка запретил мне удалять их сразу после женитьбы. И стричь коротко волосы на голове. И красить в темно-каштановые. Теперь у меня светился рыжеватый треугольник внизу и пышные, разметанные моей умелой рукой, светло-каштановые кудри до плеч сверху.

- Держи.

Мне вручили платье из изумрудно зеленой тафты с пышной юбкой, расшитой стеклярусом. Середина прошлого века.

- Ты прямо, как Люся Гурченко в Карнавальной ночи,- умилилась баба Мира.

- Н-да, только муфты не хватает,- проговорила я, вертясь перед зеркалом.

- Фи! Да что вы такое говорите, я вас умоляю! Это подлинный Ив Сен Лоран. Будь осторожна! Не насажай на него пятен,- сурово предупредила меня Руфина.

- До моих коленок сегодня точно никто не доберётся,- ухмыльнулась я самой себе.

- Порядочной женщине не следует думать о подобных вещах во множественном числе!- отрезала суровая сегодня бабушка Руфа. Ну да, ну да! Я сегодня просто верх этой самой порядочности. В нужном месте заросли. У платья двести юбок. Трусы. И забыла, как нормальный мужик выглядит. Вебер может начинать рыдать от восторга.

- Тебе не нравится, деточка?- спросила чуткая баба Софа.

- Очень красиво! Можно подъюбник снять?

- О-о! - завопила Руфина Львовна и, заломив руки, твердым шагом вышла из гардеробной.

- Снять можно, но тогда это станет просто старым платьем. Уйдёт интрига и провокация,- улыбнулась бабушка Мария. Сегодня дамы были на редкость солидарны между собой.

- Ладно. В чем тут провокация? Ног выше колен не видно совсем,- проворчала я. Такси пришло. Получив в виде аксессуара серебристую сумочку размером с мой смартфон, я поехала на свидание.

Меня никто не встречал. Это было совсем не в привычках Вебера. Мгновенный острый испуг накрыл меня. Вдруг это все снова непонятная мне засада? Как тогда, в Галерее.

- Вы – Ляля?- раздалось сзади и слева. Я обернулась. Красивый мужчина, примерно ровесник Вебера, дорогой костюм, открытая улыбка.

- Добрый вечер. Меня зовут Олег. Сашка просил встретить вас. Его самолёт задержался. Он едет уже сюда в такси,- мужик предложил мне руку. Левую, как все военные. Правой он накрыл мои ледяные пальцы на своём локте.

- Я спросил у своего доброго друга Вебера Александра, как же я узнаю девушку? О, ответил мне он, ты ее не пропустишь! Я и представить не мог, насколько он окажется прав! - Олег гнал обаяние на всю катушку. Подвёл меня к столу, за которым уже сидели три дамы. Одну я узнала. Блондинка из Галереи. Наташа. Ничего не понимаю.

- Девушки, это Ляля, хорошая знакомая Саши Вебера. Света, Нина, Наташа.

Все мило улыбались. Наташа смотрела на меня равнодушно приветливо. Не узнала, похоже.

- Ляля - это ваше полное имя?- мило поинтересовалась Нина. Я не нравилась им, всем троим. Мне для этого даже не требовалось на них смотреть. Любая женщина это чувствует кожей.

- Да,- глуповато улыбнулась я в ответ.

- А чем вы занимаетесь?- не унималась в расспросах платиновая блондинка Нина.

- Ну-у,- протянула я. Неопределённо помахала в воздухе рукой.

- А вы? – тут же спросила сама, словно мой ответ мог быть защитан, как исчерпывающий.

- Мы летаем,- снисходительно проговорила Светлана, корпулентная блондинка под метр восемьдесят. Я пожала плечами. Мне было наплевать. Хоть плавайте. Все три блондинки сразу.

- Вот и ребята!- радостно объявила Наташа. Мужчин оказалось трое. Женщин вместе со мной - четверо. Нафига Вебер меня приглашал? Сел между мной и Наташей. Поцеловал её в щеку. Обнял за плечи. Мне только бросил: привет.

Это был его круг, его компания. Все разговаривали на понятные им темы. Олег очень старался, чтобы мне не было скучно. Но по общему сценарию вечера он явно предназначался любопытной девушке Нине. Она здорово нервничала, видя, что он переключил внимание на меня. Вебер занимался Наташей. Но как-то очень аккуратно. Поцеловал в щеку, за плечи подержался, убрал руки, стал есть. На меня вообще внимания не обращал. Даже выпить мне не налил ни разу. Какого черта!

Я положила под столом руку на его колено. Замер, потом продолжил есть и разговаривать. Я медленно, рассказывая при этом про кубинскую жизнь, добралась до главного. Остановилась, ожидая, что он схватит меня за пальцы. А он только шире расставил ноги, прижав своим коленом моё бедро. Я поласкала его через тонкую ткань брюк. Потом встала и пошла в туалет. Он не пришёл. Когда я вернулась, Вебер сидел со своей Наташей и что-то, усмехаясь, шептал ей в ушко. Я здесь вообще была не нужна. Дамы цепко держали своих кавалеров за галстуки. Один Олег дернулся было, но могучая Нина вернула его в стойло. Я взяла со стола свою сумочку и ушла, не прощаясь. Я попросила швейцара вызвать мне такси. Достала из сумочки житан. Меня трясло от похоти и злости.

Вебер обнял меня сзади. Прижался откровенно своим напряженным концом.

- Куда собралась?- он поцеловал меня в шею.

- Туда, где меня любят,- ответила я. Закурила и выпустила дым ему в лицо. Он спрятал нос в моих волосах. Я взяла его руку и поцеловала в ладонь. Хотела его невозможно. Из платья готова была выпрыгнуть.

- Добрый вечер!- раздался красивый мужской голос. Вебер отодвинулся от меня, высвободил руку. К нам подошёл высокий блондин в синей капитанской форме.

- Я опоздал, извините. Служба,- он пожал Веберу руку. Смотрел при этом на меня.

- Потрясающий голос,- улыбнулась я. Блондин растаял.

- Ляля,- протянула я руку мужчине, не дожидаясь пока меня представят.

- Марсель,- он поцеловал мои пальцы мягкими тёплыми губами.

- Какое нежное имя! Это мне?- оглянулась я на Вебера, улыбаясь плотоядно. Он заморозился. Глядел, не мигая, прямо в мое лицо.

- Не понимаю,- растерялся слегка летчик. Я быстро взяла его под руку и направилась назад в ресторан. Вечер определенно переставал быть томным.

- Понимаете, Марсель. Так вышло, что я осталась без пары. Скучала ужасно, уже хотела уехать домой. Тут появились вы с вашим потрясающим голосом. Ой, может быть, вас ждёт девушка?- я с притворным, мастерски исполненным, ужасом заглянула в синие глаза. Блондин плыл в мои руки, почти стек весь.

- Нет. Я и подумать не мог…

- Это точно,- услышала я за спиной тихий голос Вебера.

- Друзья! Это мой младший брат, Марсель,- представила летчика девушка Вебера Наташа.

- Да чудно! Родственники – моё все! - рассмеялась я, усаживаясь между ним и, враз забывшим улыбаться, Вебером. Выпили за встречу.

- Ша! - сказала я. Все умолкли.

- Пусть расскажет, почему он Марсель. Девочки! Вы только послушайте, какой у него голос! Завораживает, как флейта кобру!- я обвела присутствующих блестящими глазами. Барышни, накидавшись шампанского, почуяли немалый сексуальный градус, поднявшийся над нашим, ещё недавно почти стерильным столом. Беседа потекла куда как живее. Я рассказала чудовищно похабный и смешной анекдот. Смеялись долго. Марсель целовал мои пальчики, дальше продвигаться пока не решался. Офицер, что с него возьмёшь. Если бы он выпустил мою левую руку, я бы пошарила у него в нужном месте, а правой мне было неудобно. Вебер сидел рядом на диване, откинувшись на спинку. Я не видела, что он там и как делает со своей подругой. Зов природы вытащил меня из-за стола. Вся компания предавалась каким-то общим воспоминаниям.

Я уже поправила платье, когда в дамской комнате раздались голоса. Наташа и Нина. Я залезла ногами на унитаз и выглянула сверху.

- Нинка! Что мне делать? Шесть месяцев мы встречаемся каждый раз, когда он прилетает в Город. И ничего! Даже нормального поцелуя в губы не было! У него даже не стоит на меня!

- Ты проверяла?- Нину явно не слишком интересовал этот разговор. Видно, не впервые тёрли. Ну, Вебер! Ну, затейник!

- Да прижалась пару раз бедром. Спокоен, как угол дома.

- Может быть, он импотент? Все бывает. Брат твой, просто красавчик. Девка эта права, голос у него такой, что кончить можно без рук. Кто её пригласил? – блондинка подкрашивала губы у зеркала.

- Саша для Марселя. Сказал, что она профессионалка экстра-класса. У Марика через полчаса день рождения. Подарок.

Я села на крышку унитаза. Так. Ладно. Пусть будет, как ты хочешь, полковник.

- Пойдём, покурим,- он отловил меня в узком коридоре между туалетом и кухней. О цене договариваться будет. Хочет, чтобы я из торта вылезла?

- Ну?- оглянулась я на улице. Вебер накинул на меня свой пиджак, стоял и смотрел непонятно.

- Я хочу, что бы ты сейчас же села в такси и уехала ко мне домой. Я вернусь через час. Ясно?- он отобрал у меня зажигалку и сунул к себе в карман.

- Отдай!- я протянула руку.

- Дома отдам. Пошли,- он слегка подтолкнул меня к стоянке такси, считая дело решённым. Из-за угла вышли Наташа и Марсель.

- А мы вас ищем,- мягко проговорила девушка. Оглядывая меня в пиджаке и Вебера рядом.

- Сняла решительно пиджак наброшенный!- звонко запела я, скидывая его на тротуар. Эту древнюю песню любила напевать баба Софа, когда хотела успокоиться после стычки с подругами-вдовами. По личным вопросам.

- Казаться гордою хватило сил! Ему сказала я: всего хорошего! А он прощения не попросил,- я ловко споткнулась прямо на руки Марселю. Он засмеялся и прижал меня к себе.

- Котик! Ходят устойчивые слухи, что у тебя через три минуты день рождения? – я повела блондина к центральному входу.

- Да. Откуда ты знаешь?- он щекотал губами мою щеку.

- Птичка напела. Денежки, правда, напеть забыла, иди в зал, любимый. Я сейчас догоню. Вебер, дорогуша, на пару слов. Извините, Наташа,- я нежно и за секунду осталась с полковником наедине.

- Что же ты, сука имперская, сутенером моим решил заделаться? Даришь меня, кому считаешь нужным, а про гонорар ни звука?- прошипела зло в его бледное лицо.

- Ляля, поезжай домой. Сделай, как я прошу, - он взял меня за локоть, страшно больно. Как всегда.

- Отпусти, мне больно!

- Прости,- он тесно прижал меня к себе. Спокоен он точно не был.

- Я же подарок! Фишка вечера! Профессионалка экстра-класса. Пятьсот евро. Городская цена. Мне из торта вылезти?- я хотела отстраниться и посмотреть на его реакцию. Вебер с силой вжал мое лицо в себя.

- Нет. Садись в такси. Жди меня дома. Я закончу здесь и буду через час.

Интересно, чье сердце бьется так громко? Мое или его? Обалдеть!

- Давай я отсосу вашему Марселю по-бырику и уедем вместе?- засмеялась я, освобождаясь из его рук. Не удержалась от провокации.

- Ты!- он развернул жестко меня к своему белому лицу.

- Все-все, шучу. Уже еду,- я чмокнула его в каменный подбородок. Села в такси.

В знакомой квартире ничего не изменилось. Стоял равнодушный запах дорогого кондиционера. Абсолютная чистота и нежилой порядок. Пустой холодильник светил рядом бутылок с водой. Даже пива нет. Засохшей просроченной пиццы в морозилке не найдёшь. Стерильно. Я даже закурить не могла. Нечем зажечь сигарету. Я пнула ногой неповинный табурет. Сняла платье. Не пойду в душ. Буду грязная и вонючая. После изысков французской кухни здорово хотелось есть. Стукнула входная дверь. Ничего себе, как быстро! На самолете он летел, что ли? Я красиво встала спиной к двери, отклячив попу в высоких чёрных атласных трусах от любимых ДГ. Он подошёл, обнял сзади и сказал:

- Привет.

Андрей. Я заорала и вырвалась.

- Не-ет!- голосила я.

Младший брат стоял, опустив руки, испуганно смотрел на меня.

- Откуда ты здесь?- спросила я.

- Саша позвонил и сказал, что ты приехала и ждёшь меня в его квартире,- растерянно ответил Андрей.

- Сволочь имперская! Гад!- я схватила стеклянный шар со стола и запустила им в телевизор. Не попала. Шар ударился в стену и разлетелся осколками. Я попыталась поднять тяжелый деревянный стул. Не вышло.

- Ненавижу! Ненавижу! Гад! Урод!- я выворотила ящик из кухонного гарнитура. Блестящие вилки и ложки полетели на пол. Теперь у меня было, чем кидаться. Я запустила большим разделочным ножом в Андрея. Тот вовремя присел. Нож улетел за диван. Потом очередь дошла до тарелок. Я перебила все, до чего смогла дотянуться. Залезла под стол и разрыдалась. Андрей сунулся с водой, я пихнула его каблуком в живот.

- Ничего себе!- раздался голос Вебера. Я видела из под стола его ноги в идеальных брюках и ботинках.

- Где она?- спросил у младшего брата.

- Под столом. Кричала минут тридцать без перерыва. Я столько новых слов узнал,- младший улыбался старшему.

- Я жизнью рисковал, между прочим,- добавил он довольно.

- А до диванов дело не дошло,- ухмыльнулся Вебер.

- Это потому, что она ножи раньше побросала, я их собрал на всякий случай.

- Спасибо тебе, брат. Иди спать. Я стану разгребаться,- они, кажется, обнялись.

- Если что, открывай огонь на поражение,- дал совет Андрей и ушёл. Вебер сел передо мной на корточки.

- Ляля, что ты натворила! Я же просил всего лишь час меня подождать,- он улыбался. Протягивать руку ко мне пока не решался.

- Вылезай, хватит дурака валять.

- Ты хотел снова подложить меня своему брату,- едва слышно проговорила я. Голос, похоже, сорвала.

- Я пошутил. Ты же любишь пошутить. Вот и я тоже умею,- рассмеялся Вебер. Смотрел на меня своими серыми глазами и радовался. Я отвернулась и тихо заплакала. От унижения. Поверила! Тупо поверила, как дура! Как эта свинья пробила мое все? Как я могла так открыться? Ждать от него человеческого ко мне отношения…

Он аккуратно добыл меня из моего убежища. Понёс в ванную. Пустил воду в корыто.

- Отпусти меня,- сказала я хрипло, отводя его ладони от себя.

Он развёл руки и отошёл.

- Послушай. Я прошу у тебя прощения. Действительно вышло грубо и жестоко. Я совсем не думал, что ты так отреагируешь. Я, между прочим, совсем другого ждал,- Вебер помолчал.

Я пожала плечами. И так понятно о чем он думал: что сначала я запрыгну на его младшего братца, а потом буду уговаривать на секс втроем. Хотя, тоже ничего себе план. Я, мимо воли, улыбнулась.

- Так! - громко сказал Вебер, явно прочитав мои мысли. Обнял, заглянул в глаза.

- Мои извинения приняты?

- Не-ет! Я отомщу, не сомневайся. И мало вам не покажется,- прошептала я.

- Как скажешь, девочка моя. Ты здорово охрипла,- он быстро раздевался.

- Ничего, голос в этом деле не главное,- ответила я почти беззвучно. Подошла и крепко обняла его. Ну, Вебер, держись!

Есть в этом гнусном уроде что-то такое, что не могу даже объяснить словами. Магия какая-то, что ли? Не верю во все это. Остановиться не могу! Его тело сводит меня с ума! Как хорош, придурок! Губы, член, зад. Не могу устоять, пока не перепробую все это. И его нежность! Покупает меня всем своим. Приучил. Привыкла. Мерзкая скотина! Жду его гребаного признания. В гребаной его любви. Вот дура!

Сутки мы не вылезали из постели. Почти не разговаривали. Иногда он уходил в дальний конец зала, к углу схода двух стеклянных стен. Говорил там долго по телефону. Потом возвращался и любил меня снова. Признаний тихих, нежных поцелуев я получила сполна. Устала от них.

Следующим утром настала ему пора улетать. Вебер велел проводить его на аэродром. Я легко подчинилась. Сыта была им за гланды.

Мы торчали в крошечном кафе аэропорта. Я крутила в пальцах любимую зажигалку, рассеянно глядя в план пожарной эвакуации на стене. Мечтала приехать на дачу к бабушкам Берга. Выспаться. Отъесться оладьев. Узнать, как там дела у драгоценного внука генерала.

- Ты меня совсем не слушаешь,- заметил грустно Вебер. Мешал ложечкой в растаявшем мороженом. Погода в Империи снова стояла нелетная.

- Слушаю. Ты сказал, что вернёшься в середине октября,- повторила я его последнюю фразу. Потянулась в кресле мягко, как кошка. Два летчика за соседним столиком пялились откровенно, с удовольствием. Вебер быстро оглянулся. Они сразу заговорили о своём.

- Какие у тебя планы?- явно хотел спросить другое, но удержался. Смотрел серыми непонятными глазами.

- В смысле?- пожала я плечами бездумно. Мне стало скучно. Неинтересно.

- По жизни,- усмехнулся он.

- Я подала документы в университет. Восстанавливаюсь на заочное. Вернусь на работу. Или другую найду. Как-то так,- я улыбнулась и провела носком туфли по его ноге под столом.

- В университет? Ты собралась учиться? Я все забываю спросить, как твоё замужество?- из него вдруг посыпались вопросы. Откинулся на спинку кресла, руки скрестил на груди. Знать хотел.

Я смотрела в красивое, серьезное лицо своего любовника. Под внимательным взглядом его светлых глаз мне становилось все неуютнее. Скорей бы объявили посадку.

- Да, буду учиться. Замужество моё закончилось,- мне не хотелось откровенничать. Воображает, что я только ноги раздвигаю круглыми сутками и пусть. Его папочка точно в курсе моей жизни. Ни разу этот надутый безукоризненный Вебер спросить не удосужился ни у меня, ни у него. Теперь мне говорить с ним на темы жизни не интересно.

- Что будешь изучать?- он пытливо смотрел мне в лицо. Мысль о высшем образовании его явно интриговала. Не думал, наверняка, что я тупо читать умею.

- Камасутру, разумеется. Что же ещё?- рассмеялась я. Когда уже он улетит.

- Я так понимаю, что разговоры про ждать и скучать, не для тебя?- усмехнулся он.

- Нет,- мне не нравился поворот темы.

- Слушай, Вебер. Все хорошо между нами. Ты бы узнал, сколько ещё времени до посадки, а?- я умильно поглядела в его лицо. Взяла большую ладонь со стола, погладила себя по щеке, перецеловала каждый палец. Публика вокруг, в основном его коллеги, забыли дышать. Он вздохнул, подозвал дежурного.

- Час есть у тебя, любовь моя,- улыбнулся. Я увела его в комнату матери и ребёнка. Заперла там нас на замок. Никаких матерей, а тем более ребёнков отродясь не летало через этот терминал аэропорта.

- У тебя деньги есть?- вдруг спросил он у выхода на поле.

- Да откуда? Ты же трахаешь меня теперь бесплатно. Подарков не даришь. Чистая, незамутненная ничем, любовь,- прикололась я.

- Ладно. Вспоминай хоть иногда обо мне,- он целовал меня, как глупый лейтенант, на глазах идущих мимо сослуживцев.

- Да. Каждый раз, когда кто-нибудь станет …

- Замолчи, ради Бога,- перебил мою дурацкую речь Вебер.

- Я люблю тебя. Встретишь меня обязательно! Я позвоню,- он оторвался от меня и быстро ушёл за двери. Не оглянулся, как положено.

Глава 36. БЕРГ, МИЛЫЙ БЕРГ

На выходе из здания ко мне подошёл знакомый водитель Григорий. Папа Вебер. Да чудно!

- Курить хочу, - заявила я в открытую шофёром дверцу лимузина. Вебер вышел на воздух. Такой же стройный, сероглазый, в черном костюме. Как его старший. Только седой.

- Привет, Андрей,- я легко, словно всегда так делала, поцеловала его в гладковыбритую щеку. Он улыбнулся мне спокойно.

- Здравствуй, Елена Розенталь,- продемонстрировал генерал свою осведомлённость.

- У меня к тебе дело. Покормишь меня в хорошем национальном ресторане?

- Решила снова попробовать на зуб мою старую шкуру?- пошутил он.

- Если ты имеешь ввиду крайнюю плоть, так ведь у тебя её нет,- рассмеялась я. Здоровенный охранник беззвучно хмыкнул. Вебер втянул воздух в себя через нос. Получилось шумно и смущенно. В машине он сел напротив меня. Спиной к движению. Как всегда.

- К Яру,- сказал он водителю. Чёрное стекло за его спиной поднялось, лживо изображая секретность.

- Я о деле,- я вопросительно глянула в его улыбающееся лицо. Папа Вебер слегка шевельнул пальцами. Типа - нет. Щит и меч. Слово и дело. Мужские игры в секретики. Ладно. Если понадобится, я в ванной под водой его спрошу. Как там дела у моего любимого внука генерала Берга.

- Ты знаешь, что в комнате матери и ребёнка работает камера?- он продолжал улыбаться.

- Я героически закрывала член полковника Вебера своим ртом, задом и грудью,- в тон ему ответила я.

- Да! Просвети меня, пожалуйста. Он женат или нет? За всей этой его любовью я забыла спросить,- я нежно взяла его за руку и заставила пересесть к себе на заднее сиденье.

- Давай договоримся,- начал папа Вебер, как обычно, не делая ничего. Не отодвигаясь и не прикасаясь ко мне.

- Давай. Можешь называть меня Еленой. Только Леной не надо, хорошо?- я преданно заглянула ему в лицо. Как маленькая пушистая собачка. Виляла хорошеньким хвостиком. В умных серых глазах генерала промелькнуло довольство. Ну-ну.

- Елена. Красиво звучит. Саша не женился. Отменил свадьбу утром. В девять часов. Оплатил все расходы. Извинился перед всеми. Улетел на Север. Скандал был жуткий,- он передернул плечами.

- Да уж, могу себе представить,- я прижалась щекой к мягкой ткани его пиджака.

- Я отрастила волосы. Тебе нравится? О чем ты хотел со мной договориться?

- Саша любит тебя.

- Да ну и что?! Он ломает меня все время об колено. Потом ждёт, что я стану обожать его за это. Я не люблю его. Просто хочу время от времени. И все. Он собственник. Я - не его вещь. Баста!- я разозлилась. Вытащила сигареты.

- Давай лучше договоримся, по-моему?- я повернулась и прижалась губами к тонким губам Андрея-старшего. Толкнулась острым язычком. Он расслабил рот. Потом ответил. Потом я села к нему на колени. Мы целовались с удовольствием. Раньше за ним такого не наблюдалось.

- Андрей дома?

- Уехал в командировку.

- Прекрасно! Мы ничего никому не скажем. Это будут секретные отношения. Иначе старший брат устроит истерику, а младший станет глядеть щенячьими глазами. Ну, их к черту обоих! Едем ужинать!- я совершенно счастливо поцеловала папу Вебера в нос.

- Как там мой ненаглядный Берг?- две реальные котлеты по-киевски лежали передо мной на тарелке. Я плотоядно облизывала губы, целясь в них ножом и вилкой. Отложила инструменты в сторону, взялась рукой за обернутую белой салфеткой косточку.

- Сложно,- ответил папа Вебер. На его тарелке сиротливо лежала крошечная перепелка, реденько украшенная кусочками овощей.

- Что же делать?- спросила я напрямик. Принялась за еду. Откусила кончик котлеты. Растопленное сливочное масло потекло по подбородку. Я вытянула вперед шею, чтобы оно капало в тарелку. Вебер быстро протянул мне салфетку, не отдал. Сам вытирал мои масляные губы.

- Сколько ты можешь съесть?- улыбнулся мой взрослый друг.

- Много. Прокормить меня не просто. Закажи набор пирожных. Мы возьмём его с собой.

- Может быть, ты хочешь выпить?

- Сто пятьдесят граммов Столичной. Ты мне расскажешь хоть что-нибудь?

- Икры, какой на закуску?- он непременно желал кормить меня дальше.

- Лучше семги малосольной, - подсказал официант. Я махнула рукой, соглашаясь.

- Берг твой отказывается работать с нами,- проговорил равнодушно генерал.

- Он не выйдет, пока не согласится.

- Заплатите ему серьезное единовременное пособие. Деньги всегда деньги,- проговорила я. Вылила всю водку из графина в фужер для воды. Пила мелкими глотками, не спеша и не чокаясь, заедая тонкими ломтиками рыбы и превосходными котлетами.

- Как ты вкусно ешь! И пьёшь,- усмехнулся старший Вебер.

- Терпеть не могу тосты и прочую фигню,- я покончила с едой и отвалилась на спинку кресла.

Заиграл настоящий ансамбль, вышла дама в длинном платье в стиле сороковых прошлого века. Это было модно сейчас: ресторан, певица, танцы под живой звук.

- Хочешь потанцевать?- вдруг спросил папа Вебер. Что это, танго?

- Я не умею, но могу попробовать,- я легко поднялась за его рукой. Он уверенно повел меня по площадке. Я следовала за ним, слушая его негромкий голос: раз, два, три, четыре. Когда музыка закончилась, нам аплодировали даже музыканты.

- Это было божественно,- проговорила я, глядя, как он целует мне руку. Мы ещё долго танцевали. Вебер старший покорил меня совершенно.

Я заснула прямо на диванчике в прихожей. Он раздел меня и уложил в кровать. Спать.

- У меня есть для тебя подарок,- сообщил генерал, стоя выпивая чашку кофе. Уже в костюме и прочем, в чем люди ходят на работу. Я, растрепанная и вялая, бродила по квартире, в чем мать родила. Кивнула без энтузиазма на его слова.

- Вернулась мода на волосы на лобке?- усмехнулся он.

- Не знаю. Мне не нравится. К вечеру ликвидирую. Господи! Семь тридцать утра! Вот почему мне так плохо! К тебе страшно подходить. Я хочу тебя обнять, но боюсь тебя помять. Стихи,- я залезла на табурет и захныкала. Он обнял меня, поцеловал в кудрявую макушку.

- Какой подарок?

- Вернёшься вечером, отдам,- ответил старший Вебер.

- Я не вернусь сегодня. Я еду на дачу к Бергам. Перевожу туда отца и кошку с собакой. У тебя случайно нет машины взаймы? Мой бедный джимни встал и не едет никуда.

- Я не знаю, где парни хранят ключи. Позвони. Спроси. Я хочу, чтобы ты вернулась сегодня. Даже ночью. Деньги на такси возьми в ящике под зеркалом в коридоре,- он поцеловал меня в висок на прощанье и уехал.

- Все командуют мной, кому не лень,- пожаловалась я холодильнику. Вытащила большую коробку с пирожными и ещё гору разной снеди. Утро определенно становилось все краше.

Позвони, спроси, сказал мне папа Вебер. Нет, он нормальный? Где ключи от машины, милый?- спрошу я у одного из братьев. Как ты попала в мой дом?- спросит он в ответ. Спала с твоим папой, отвечу я. Провоцируете, месье Вебер, не иначе! Такой дядя, как вы, ничего просто так не делает. Ладно.

Накинув халат, я впервые спустилась по внутренней лестнице между этажами. Дверь, стеклянная и без ручки, без замка, глухо смотрела на меня. Ясно. Зазвонил телефон наверху. Я понеслась туда.

- Привет,- сказал Андрей. Младший Вебер.

- Привет,- улыбнулась я.

- Как дела?- он улыбался, своим мягким голосом прошлое растеплив.

- Мне нужна машина. Мой джимни вышел из строя,- сказала сразу, давя из себя наваждение.

- Ты загнала его, как ту лошадь, и пристрелила?- засмеялся Андрей радостно. Пальцы ног стало знакомо покалывать. Горячая волна пошла от них вверх. Я сбросила халат.

- Не-ет! Я поставлю его на ре-монт ,- я погладила себя по груди. Выдохнула.

- Чем ты там занимаешься?- голос пошёл в нижние бархатные ноты.

- Слушаю тебя,- я растянула гласные. Гладила себя все плотнее.

- Похоже, у нас секс по телефону,- усмехнулся он невозможно ласково.

- Говори со мной, милый. Еще,- прошептала я.

- Я за рулём, между прочим. В другой части света. Пришли мне селфи, Ля-леч-ка,- пропел Андрей негромко.

- Да!- выдохнула и кончила.

- Получилось?- осторожно спросил он после паузы.

- Да, спасибо. Как жалко, что тебя нет рядом. Я бы расцеловала твой прекрасный конец. Так что, запомни, ты должен мне один минет,- засмеялась я.

- Так! Прекрати. Я еду на важную встречу. Не сбивай меня с мыслей. Ключи от машины висят на крючке в прихожей. Я позвоню охране, тебя пропустят. Права с собой?- он заговорил быстро, делово.

- Да! Ты лучше всех!- я чмокнула воздух и отключилась. Сделала фото себя под душем и послала. Пусть не забывает.

Миша стоял у калитки, наблюдая, как я корячусь на здоровенной машине в узком проезде между участками. Генеральской даче было под сто лет, тогда ещё слуги народа ходили на воле пешком. Наконец мне удалось втиснуться на парковку. Я выпрыгнула из-за руля и подбежала к моему лучшему другу. Прижалась всем телом.

- Привет,- я поцеловала его в подбородок.

- Привет,- он опустил нос в мои волосы и втянул запах.

- Как я рада тебя видеть,- честные слёзы счастья стояли в моих глазах. Берг глядел на них и ухмылялся.

- Ты где такой шарабан насосала?- спросил тихонько в ухо, кивая на белый Лексус и гладя горячей ладонью мою попу .

- Я потом тебе расскажу,- засмеялась я. Отлепилась от его такого родного и долгожданного тела. Мы стали вместе выгружать боксы с животными и вещи отца. Того сразу взяла в плен Руфина Львовна и увела показывать хозяйство. Я схватила Мишу за руку и потащила по скрипучей лестнице наверх. Туда, где я знала, у него всегда была комната.

- Торопишься куда-то?- ухмылялся Берг, позволяя мне раздевать себя.

- Да! Вот сюда,- я обхватила губами нежную кожу его члена. Потрогала аккуратно кончиком языка валик остатков крайней плоти. Облизывала ласково, как горячий леденец. И дальше по списку. Мишка развалился на старой тахте. Закинул руки за голову и получал удовольствие. Знал по опыту, что лучше сейчас мне не мешать.

- Так откуда машина?- вернулся к началу разговора он, размазывая по мне жирный гель. Сначала спина, потом попа. Грудь, живот. Ниже. Умело, зная меня абсолютно, он вёл нас к общему финалу. Я выгибалась, как кошка и терлась бёдрами о его пах.

- Взяла напрокат. Не мучай меня, давай скорее,- ныла я. Наконец он вошёл. Сделал все, как я люблю. Со всеми остановками и на нужной скорости. Никто не умел со мной творить подобное. Только у Вебера получалось. Я вспомнила его глаза. Вебера. Он всегда всматривался в моё лицо, когда трахал. Что увидеть хотел? И тут же кончила, сладко и облегченно.

- Сколько они тебе заплатили?- спросила я, как бы, между прочим. Мы сидели за большим овальным столом. Ели куриную лапшу на ужин. Всем нашлось место. Даже моя старая собака сидела рядом на подушке, заботливо положенной на старый венский стул, подслеповато моргая на лампу под широким красным абажуром, низко висящую над столом. За мелкими стёклами в деревянных рамах стоял ранний осенний вечер.

- Достаточно,- Мишка внимательно посмотрел на меня.

Я погладила его по щеке. Поднялась из-за стола, прощаясь.

- Мне надо вернуться в город. Завтра утром в университет и машину надо поставить на место,- я чмокнула в мягкую щеку бабу Софу, сунувшую мне в руки пакет с пирогом.

Миша стоял у калитки. Я потянулась поцеловать его. Он отстранился.

- Значит, Веберы снова в твоей жизни? – спросил он без интереса.

- Да,- легко согласилась я.

- Идея с деньгами твоя?- Берг смотрел куда-то в темнеющий вечер за моей спиной.

- Моя,- я обняла его сзади. Гладила напряженные плечи.

- А ты знаешь, что они вышли на меня случайно? Твой генерал просто решил поинтересоваться, с кем это ещё спит женщина, так беспардонно влезшая в жизнь его семьи. И о-па! Нашёлся я,- горько рассмеялся Берг.

- Ну, я же не нарочно. Я ведь даже не знаю, чем ты занимаешься. Ты считаешь меня виноватой?- я взяла в ладони дорогое мишино лицо и заглянула в добрые глаза.

- Я виновата? Скажи! Да?- я уже почти кричала. Он смотрел на меня спокойно и грустно. Обнял и погладил по голове, как маленькую.

- Нет. Конечно, нет. Все произошло случайно. Я сам виноват. Ладно. Езжай к своему Веберу. Отсоси ему за моё чудесное спасение,- не удержался все-таки Миша.

- Ты ревнуешь,- я ткнула пальцем в грудь этого злого человека.

- А я что, не человек? Я сидел в камере три месяца. Ты не хочешь даже на эту ночь остаться. Покрутила попой и несёшься обратно. Плевать тебе на то, что я соскучился. Не виделись полгода. Старух хотя бы пожалела. Ты скачешь из постели в постель. Причём, в нашем узком кругу. Кто такое вытерпит? Как твой лощеный генерал это переносит, не представляю! Когда он сегодня утром явился беседовать со мной, я его первые пять минут не слушал. Разглядывал и думал, как он с тобой, в рот и в зад. Поверить не мог,- голубые, страшно умные глаза смотрели на меня сердито.

- Мойша, я вас умоляю! Что за фантазии! Зачем вам представлять генерала? Представляйте лучше меня, это, по крайней мере, нормально,- я засмеялась и полезла за руль. Опустила стекло и чмокнула воздух.

- Я люблю тебя. До завтра,- сказала я, мстительно закуривая в стерильно-новом салоне машины.

Мишка махнул рукой. То ли прощаясь, то ли ещё как…

Глава 37. БЛИН!

- Эй, красавица, сигареткой угости,- раздался сбоку высоковатый мальчишеский голос. Я посмотрела. Пингвин. Просто пингвин. Кругленький, в грязно-сером свитере до колен, камуфляжных штанах и грубых ботинках. Румяные щеки и нелепая борода. Какая борода! Так кусты рыжей щетины местами.

Я заехала купить сигареты на заправку. Тут он и торчал у входа со своей дурацкой бородой и рюкзаком. Я кивнула в сторону мусорных баков, где висела надпись: курить запрещено! Мы зашли за короткую загородку и закурили.

- Женя,- без обиняков представился пингвин. Я пожала плечами. Хоть Вася.

- Ты в Город?- вот придурок. Куда же ещё по этой дороге?

- Подвези меня до Главной, а?- он смотрел на меня круглыми, совершенно птичьими глазами.

- Ну, ты наглец!- засмеялась я. Мало ему, чтобы его довезли до города, так хочет ещё по адресу попасть!

- Я пустой совсем,- пингвин похлопал красными руками по карманам.

- Ладно. Правила такие: рук не распускать, в машине не курить, сидеть смирно. В салоне камера. Мой папик следит за мной постоянно,- наврала я зачем-то. Хотя, кто его разберёт, папу Вебера? Все может быть.

- Классная у тебя тачка! Дашь порулить?- бесцеремонность этого красавца граничила с наивностью.

- Пошел нафиг, пингвин,- беззлобно ответила я. За тот час, что мы ехали до города, я узнала, какой университет в Городе лучший, какой в нем лучший факультет, какая группа и кто самый там крутой. Даже в спорте. Я хохотала, как сумасшедшая, хотя приятель мой отнюдь не шутил. Когда он спросил, чему я так радостно хохочу, меня вовсе накрыло. Я остановилась купить воды и кофе. Ехать дальше не могла с этим клоуном. Он, конечно, велел мне купить ему банку энергетика и шоколадный батончик. Я купила.

- Мужчина без денег - бездельник,- заметила я Женьке.

- Да! Я - альфонс,- признался он после шекспировской паузы. Я подавилась кофе. Он был прекрасен в своей ничем не замутнённой похвальбе.

На Главной улице в самом конце находилось несколько зданий студенческого городка. Построенных совсем недавно по какому-то капризу Городского Совета. Для иностранцев и платных студентов наверняка. Как сюда занесло пингвина Женьку? Ни на первых, ни, тем более, на вторых он точно похож не был.

- Пошли,- приказал он мне, нимало не сомневаясь, что я соглашусь. А что, интересно. Я никогда не жила в студенческой общаге. Бывать, конечно, доводилось, но не в такой. Известные мне обиталища студентов находились в исторических зданиях, построенных в тридцатые годы прошлого века, с километровыми коридорами, кухнями на сто плит и жуткими сортирами.

Мой кавалер едва дотягивал мне до носа. Но лапку свою красную гордо положил мне на плечо. С ним многие здоровались в лифте, потом в большом холле на тринадцатом этаже. Глядели на меня с нескрываемым удивлением. Оглядывались. Меня забавляло это откровенное внимание. В коротком черном пальто, облегающих насмерть брючках и ботильонах на неизменных каблуках, я не слишком выделялась среди местных красоток. Если бы не Женькина рука на моем плече.

- Обними меня за талию, будет удобнее,- подсказала я. Он не услышал. Дверь в секцию, где он жил, стояла распахнутая настежь. Вечеринка. Музыка гремела о любви отечественными голосами. Женька гордо провёл меня ровно по центру, рассекая собой танцующие пары.

- О-о!- раздался одобрительный и не слишком трезвый хор. Я поставила на общий стол литровую бутылку джина, которую велел мне купить мой кавалер. Приветствующие снова загудели.

- Иди за мной,- громко распорядился Женька. Отпер ключом угловую дверь. Полез зачем-то целоваться в темноте комнаты. Меня разбирал смех. Тыкался тонкими губами, как клювом. Нифига не умеет. Я отпихнула его и щелкнула выключателем. Узкая комната была похожа на шкаф. Кровать-односпалка , стол и вешалка для одежды. И выход на балкон в торце. Все. Зато отдельно от остальных. Не плохо.

- Славный у тебя скворечник,- я сняла пальто. Приткнула на вешалке.

Висевший там пиджак слегка удивил меня своими размерами. Если не два, то полтора пингвина туда точно поместилось бы. Да, плевать.

Женька снова совершил набег на моё тело.

- Пошли, выпьем, дурачок,- барахталась я под ним на неудобной кровати.

- Не дашь?- прямо, в своей манере, спросил пингвин. Сел рядом, пыхтя, как паровоз.

- Ну, ты пингвин! Девушку надо сначала накормить-напоить, а потом уж спать укладывать,- рассмеялась я, невольно поглядывая на его пах.

- Ну да! Сейчас выпущу тебя, ты с кем-нибудь другим слиняешь! Так повезло, что Макса сегодня нет,- надул губы Женька.

- Кто такой Макс?- я погладила пингвина по руке. Тот снова полез слюнявить мою шею. Я встала.

- Это его комната. Он мне ключ дал, сказал, чтобы я не терялся,- мой чудо-кавалер расстроено глядел на меня.

- Не плачь. Торжественно обещаю хранить тебе верность. С кем пришла, с тем и уйду!- я подняла ладонь, клянясь. Сняла тёплый свитер, оставшись в черном бюстье до талии. Четвертый размер моей груди светил молочной кожей и розовым бюстгальтером сквозь плотное кружево от неизменных ДГ.

- Ух-ты! Можно я потрогаю?- тут же ожил Женька. Потянул красные лапы ко мне.

- Нет! Сначала напоить и накормить. Мы здесь уже достаточно долго, чтобы твои приятели решили, что ты оприходовал меня раз десять. Пошли. И держи меня за талию,- скомандовала я

Наш выход встретили аплодисментами. Женька довольно кивал во все стороны, как артист на премьере. Детский сад, ей-богу. Мне налили какой-то сладкой дряни. Здешние парни, мои ровесники, плюс-минус пару лет, казались мне сущими детьми, невзирая на бороды, усы и заковыристые татуировки. Пялились на грудь и пускали слюни в прямом смысле. Потом по одному тащили танцевать. Я выслушала больше десятка предложений прогуляться в койку. Тестостерон шкалил. Я ржала до слез. Потом мой пингвин напился. Пришлось стать ему родной матерью, таскать на себе до унитаза и обратно. Наконец он угомонился, залёг в угол кровати, затих. Музыка кислотой разъедала уши, попеременно ноя сладкими мужскими и женскими голосами. Местный народ жег до последнего.

Остались только я и две девчонки с двенадцатого этажа. Мы допили и доели все. Курили и пьяно откровенничали. Кому же открыть душу, как не постороннему человеку?

- У тебя парень есть?- серьезно поинтересовалась Иришка, то ли кореянка, то ли ещё кто.

- Есть, но как-то непонятно,- честно призналась я.

- Изменяет?- включилась толстушка Маринка.

- Да вроде бы, нет,- пожала я плечами. Интересно, о ком я сейчас?

- А мой гуляет!- принялась рассказывать Маринка. Я с большим интересом слушала, как та заставала своего милого то с одной своей подругой, то с другой. Рыдала, когда рассказывала, жуть. Мы с Иришкой успокаивали её, как могли.

- Ты брось его! Пусть идёт лесом!

- Он трахается лу-учше всех!- ныла Маринка.

- Вот! Вот корень зла!- громко объявила я. Поднялась и выставила вперёд указательный палец. Девочки пьяно и честно проследили за ним. Палец указывал в переполненное мусорное ведро.

- Есть у меня такой экземпляр! Как вижу его, ноги подгибаются! Все готова отдать, лишь бы с ним остаться. Наутро, тю! Все проходит. Мечтаю только об одном: как бы очутиться от него подальше! Нудный такой, жесть! Желаю, говорит, видеть тебя порядочной женщиной! Чтобы сидела у окна и ждала меня вечно из командировки! Задолбал!- я топнула ногой.

- Все они такие! Сами делают, что хотят, а ты сиди. Жди, когда нагуляется!- Маринка вся была в своей теме.

- Это точно! Я спать,- объявила я девчатам, не очень видела, где они и как. Держась за стенку, я отправилась в комнату к пингвину.

- Эх, ничего себе!- услышала я сквозь сон. Открыла глаза и глянула в щелку натянутого на голову одеяла. На входе стоял здоровенный парень в камуфляжной куртке и синих джинсах. С грохотом бросил большую спортивную сумку на пол. Пингвин рядом со мной пробурчал нечленораздельное.

- Женька, вставай, оболтус,- вошедший явно не замечал меня под толстым покрывалом. Дверь на балкон я ночью распахнула настежь. В комнате стояла реальная осень. Парень ругнулся и захлопнул створку.

- Я в душ. Когда вернусь, чтобы встал, как штык,- громко объявил парень. Я не успела глазом моргнуть, как он разделся до трусов, опять камуфляжной расцветки. Вот это да! По моей похмельной крови разбежались острые горячие искры. Какая задница! Пресс, ноги, руки. Хочу!

Я постучалась в душевую.

- Занято!- громкий голос. Я открыла дверь. Он стоял под водой, тёр себя намыленной мочалкой. О, господи!

- Ну, кто там?- смахнул воду с лица и уставился на меня обалдело.

- Можно к тебе?- улыбнулась я, снимая розовый лифчик.

- Ты кто?- он не верил своим глазам.

- Смотри, что у меня есть,- я повертела в пальчиках серебристую упаковку.

- Что это?- он действительно не понимал.

- Я тебе сейчас покажу. Ты не будешь драться и кричать?- я стянула трусики и встала рядом с ним на горячую плитку пола.

- Охренеть,- честно признался мужчина, глядя сверху, как я беру в руки его все. Все среагировало мгновенно. Я засмеялась.

- Можешь меня потрогать, я настоящая,- но он только смотрел, разведя в стороны мускулистые руки. Я вынула из его пальцев мочалку, положила на полочку. Потерлась заострившимися сосками о твёрдую грудь. Достала презерватив и натянула. Член у него был что надо, еле накатала тонкую резинку.

- Дальше справишься?- я подняла голову и глянула человеку в лицо. Он улыбался. Весело и почти нахально.

- Ты начала, ты и заканчивай.

- Ладно. Тогда я сделаю, как хочу. Не мешай. И постарайся продержаться хотя бы пару минут,- я по-хозяйски похлопала его по крепкому заду. Он по-прежнему не касался меня руками. Я закрыла воду. Плеснула себе на руки гель для душа. Стала, наслаждаясь , размазывать скользкую жидкость по животу, заду и мускулистым бедрам партнера. Заставила раздвинуть ноги. Прошлась нежно по промежности и добралась до главного. Парень судорожно сглотнул. Я вернулась к его попе. Раздвинула половинки. Лаская, завела пальцы в отверстие.

- Не надо,- простонал он.

- Надо, надо,- улыбнулась я. Слегка подвигала пальцами вперед-назад, по кругу.

- М-м-м,- громко высказался большой и сильный красавец. Не стала увлекаться этой темой. Все же у меня свои интересы. Повернулась к нему спиной. Он догадался раздвинуть шире ноги, что бы оказаться на одном уровне со мной. Я взяла его подрагивающий нетерпеливо конец и аккуратно стала проталкивать в себя. Как я люблю.

- Эх,- задохнулся он. Не удержался и с силой загнал себя в мою бедную попу. Как он вбивал меня в себя! Я кончила, он не заметил. Толкался жадно, со стоном. Весь был в процессе. Я стёрла ладони о кафельную стену, пока он, заорав, кончил. Чуть меня не уронил.

- Эй! С ума сошёл, медведь!- крикнула я. Он опомнился, встал прямо. Держал теперь меня обеими руками на себе. Поднял в воздух, без особых усилий.

- Макс,- представился мне в ухо.

- Воду открой и вылези из меня,- сказала я. Воду он открыл, но меня не выпустил. Дышал глубоко и ждал.Отъединился наконец. Поставил на пол. Стал гладить везде ласково, благодарно.

- Откуда ты взялось, небесное создание?- он взял моё лицо в свои руки. Посмотрел в лицо. Да он красавец и не только снизу и сзади.

- Отпусти меня. У меня от воды пальцы побелели,- я высвободилась. Завернулась в его полотенце и вышла вон.

- Никогда не слышала, что бы мужик так орал. Кто там интересно?- заметил недовольный женский голос из кухни. Я быстро слиняла в комнату. Терпеть не могу такие голоса. Какая-нибудь мымра ученая. Станет пялиться потом на меня поверх очков с сожалением, словно я ей должна была всю жизнь, но долг внезапно отменили. Вытерлась и натянула белье. Тут вернулся Макс.

- Ты здесь?- он искренне удивлялся.

- А где же ей быть?- поднял лохматую голову пингвин.

- Руки прочь, Максим! Это моя девушка!- заявил он гордо.

- Не понял?- застыл на пороге большой и красивый парень.

- Это было вчера, милый,- я чмокнула Женьку в заспанную щеку.

- А сегодня ты проспал свое царствие небесное,- я подошла к полуголому Максиму. Провела пальцами по гладкой, в редких чёрных завитках волос , груди.

- Кофе наливают в этом доме?- красив до безобразия!

- Нет, только чай,- он взял мои пальцы в свои и прижал к губам.

- Ладно, давай на посошок. Мне ехать пора.

- Макс, ты не знаешь, кто так орал в душевой полчаса назад?- худая барышня в очках смотрела на Максима строго. И, чтоб мне лопнуть, влюблённо. Он смутился. Здоровый лось под два метра не знал, что ответить. Интересно, вдруг она его девушка?

- Я тоже слышала,- улыбнулась я. Мы стояли в кухне, ждали, когда вскипит чайник на плите. Серьёзная девушка серьезно варила суп.

- Это кричал я. Случайно холодную воду открыл,- сообщил Женька, вплывая на кухню.

- Да? Тогда это был душ шарко,- усмехнулась девица, не сводя с Макса внимательных глаз. Тот рассмеялся, подошёл ко мне и обнял. Поцеловал в щеку.

- Хочешь есть?

- Хочу, но не буду. Мне пора. Чаю налей и ладно,- мне не нравилось обниматься с ним под прокурорским взглядом барышни.

- Всегда хотел спросить тебя, Анюта, почему ты варишь свой суп на нашей кухне? У вас, что, света нет?- Макс повернул лицо к девушке.

- Хочу и варю,- надменно ответствовала та.

- Ты в какую сторону?- очнулся Женёк. Забрал бесцеремонно чашку с чаем, которую успел налить мне Макс. Навалил в неё сахара из чужой сахарницы и, не размешивая, стал пить.

- Дай хоть глоток сделать, пингвин,- я пощекотала его за ухом.

- У-у, давай ещё. Приятно.

- Телефон дашь?- Макс отобрал у него чашку и поставил на стол.

Я сказала. Глотнула сироп, что развёл в чае Женька.

- Поехали, пингвин. Отвезу тебя по адресу,- мне нравился этот нелепый представитель рода человеческого.

- Звони, сладкая попка,- шепнула, прощаясь, на ушко красавчику Максиму.

Женька весь день проболтался со мной. Он нигде не работал, из университета его выперли. Жил на подачки многочисленной родни и приятелей. Так что я зря смеялась над ним, когда он назвал себя альфонсом. Макс приходился ему двоюродным братом.

Вечером , созвонившись с Максимом, мы втроем отправились болтаться в Галерею. Ели фастфуд в Лучшей Забегаловке Мира. Потом пошли в кино на последний ряд. Макс целовал меня весь фильм и под юбку не лез. Восьмиклассник прямо-таки!

Я видела два звонка от старшего Вебера. Надо ехать. Телефон завибрировал. Третий звонок. Контрольный выстрел.

- Привет, Андрей,- ответила, отойдя чуть в сторону от ребят.

- Здравствуй, детка,- сказал папа Вебер. Ого! Я - детка? Сразу, а не в постели? Обалдеть.

- Я заказал стол в Яре. Ты составишь мне компанию?

- Да. Через сорок минут буду. Закажи мне что-нибудь на свой вкус,- я повесила трубку.

- Папик?- участливо заглянул мне в лицо Женя.

- Кто?- ничего не понимал Максим.

- У нашей подружки есть богатый покровитель, который даёт ей деньги, красивую одежду и дорогую машину. За это она с ним спит,- предельно ясно рассказал пингвин. Я начала задумываться, кто из этой пары братьев умнее.

- Ну все не так прямолинейно, но близко к истине,- усмехнулась я, глядя, как помрачнел Макс.

- Он вытащил из тюрьмы моего друга. За это я должна ему ужин и минет,- засмеялась я. Не стала впадать в подробности.

- Минет? Ты делаешь минет?- воодушевился пингвин, хватая непроизвольно себя за штаны в понятном месте.

- Я прекрасно делаю минет! Просто чемпионка!- я смеялась, глядя на Максима.

- Макс отомри! Ты заводишь меня своей замороженной физиономией,- я взяла его за руку и повела в ближайший бутик женского белья. Он упёрся и не пошёл. Сел на лавку перед входом. Ногу на ногу положил. Тревожил воображение продавщиц через стекло витрин своим красивым сердитым лицом и безупречным задом. Мы с Женечкой прекрасно провели время, выбирая мне трусы и лифчики.

- Мне пора,- я поцеловала пингвина в тёплую щеку. Пора, в самом деле.

- Не хмурься, Макс. Жизнь такая, какая она есть. Позвони мне на следующей неделе,- я потянулась к его лицу.

- Сама позвонишь, когда будешь свободна,- он отвернулся. Злится.

Мы стояли в холоде парковки возле белого лексуса. Инженерная башня, изящно, холодным кружевом безупречной спирали серебрилась в свете фонарей. На осенних скамейках вокруг болтали, курили и целовались люди.

- Дурачок ты. Мы можем вообще больше не увидеться. Никогда. Целуй, давай,- высказался Женька, снова удивив меня. Макс впился мне в губы, долго целовал, высасывая язык и забивая мою кровь своим судорожным желанием. Блин! Это мне зачем? Я оторвалась и сбежала в машину. Посмотрела на себя в зеркало. Дурак здоровый! Обсосанные губы светили на весь мир зацелованной краснотой. Глаза сияли, как при температуре под сорок. Как смогла, привела лицо в порядок. Хотела, до дрожи в руках и не только, вернуться в узкую, как шкаф, комнату на другом конце Главной улицы. Но нет. Не получится. Не сегодня.

Глава 38. СНОВА ВЕБЕРЫ

Папа Вебер смотрел на меня через стол. Ресторан Яр белел полотняными скатертями и купеческой , добротной, дубовой роскошью. Солидное общество ужинало степенно, имперски дорого. Здесь не спеша переговаривались, не мешая другим, таким же основательным кампаниям на бархатных диванах за темным деревом полукабинетов. Я ела с удовольствием. Как всегда. Жирные свиные котлеты, гречневая каша, расстегай. Квашенная капуста и моченая брусника. Водка, бочковые огурцы.

- Ты поведёшь машину? Я бы выпила, а?- я наклонила голову к плечу и умильно посмотрела на мужчину.

- Нет. Я могу вызвать шофёра,- предложил он.

- Не надо, обойдусь. Зачем дергать человека так поздно?- я легко махнула рукой.

- У меня был подарок для тебя, но ты не вернулась вчера. Наплевала на мою просьбу,- сухо сказал папа Вебер.

- Прости, не вышло. Почему подарок был? Ты подарил его другой или выбросил?- я облизала раздраженные губы невольно. Острый соус неприятно щипал замученную кожу.

- Очень хотел выбросить. Потом решил посмотреть на твоё поведение,- Вебер не желал расслабляться, смотрел все так же холодно.

- Ладно. Смотри,- я улыбалась за двоих. В своём простецком прикиде чувствовала себя девочкой-подростком, выведенным в приличное заведение строгим папой. С воспитательной целью привить почтенные манеры.

- Вы позволите пригласить вашу даму на танец?- симпатичный мужчина, судя по выговору серб, обратился к моему кавалеру.

- Все на усмотрение дамы,- сделал жест рукой папа Вебер.

- С удовольствием,- я радостно выпорхнула из-за стола.

Натанцевалась по уши. Вебер не пригласил меня ни разу. И не улыбнулся, по-моему, тоже. Только следил холодными глазами, изредка проводя пальцами по белой скатерти, убирая и выглаживая несуществующие складки.

- Андрей, я сегодня не один. Да, спасибо,- сказал он по телефону, когда я выруливала на парковку перед домом. Ставила машину на личное место его младшего сына. Глянула на профиль мужчины рядом. Он не улыбался. Застыл.

Стала раздеваться прямо у дверей. Бросила пальто на пуф у входа. Стянула свитер через голову. Сняла чёрное бюстье. Лифчик розовый оставила пока. Скинула сапоги и брюки. Там, где я шла, остался след из моей одежды. Подошла к холодильнику. Вытащила початую бутылку виски. Хлебнула пару глотков прямо из горлышка.

- Принеси мою сумку,- крикнула Веберу в сумрак квартиры. Он подошёл сзади. Тяжело бросил мой рюкзак на столешницу передо мной. Он был полностью одет, в пальто, даже тонкие перчатки не снял. Провёл кожаной рукой по моей спине. Я вздрогнула и выгнулась за его рукой, как животное. Он развернул меня к себе, держа за шею. В другой черной руке зажал между пальцами пакетик с презервативом. Смотрел плотно серыми глазами в лицо. Я расстегнула его пальто, потом брюки, выпустила на белый свет его напряженный конец. Взяла презерватив, дорогой, очень тонкий, почти незаметный. Наклонилась и надела одними губами, без рук. Так, как ему нравилось. Облизала головку, хотела продолжить. Он развернул меня задом и вошёл. Без прилюдий и смазки. Мне не было больно. Я хотела этого уже больше двух часов, как рассталась с Максом. Изнемогала и текла. Вебер не был как-то особенно груб, нет. Но трахал он меня реально. Не целовал, не старался доставить мне удовольствие. Тупо пялил для себя, как девку, которой заплатил. Эти мои мысли шли краем сознания, словно в моей голове сидело разумное существо и думало вместо меня. Тело же горело от жестких, прямолинейных толчков внутри и быстро летело к оргазму. То, что надо мне.

- Да!- меня выгнуло и волна сокращений зримо прошлась по мне. Вебер застыл, пережидая. Потом звонко и больно приложил ладонью в перчатке по моей белой попе. Толкнулся пару раз. Потом ударил ещё. Ожог на ягодице заставил меня задохнуться от боли и возмущения. На пятом ударе я кончила снова, ярче, дольше, чем в первый раз. Он развернул меня к себе. Выбросил презерватив. Разложил перед собой на столе. В глаза мне все время смотрел. Как его старший сын. Снял перчатки, пальто, галстук и пиджак. Белая сорочка полетела на пол. Не глядя, избавился от брюк и остального. Сам накатал резинку. Вошел в меня снова. Теперь без глупостей. Двигался не спеша. Стянул с меня лифчик. Наклонился и стал целовать. Нежно, чуть покусывая кожу на сосках. Потом добрался до губ . Я обхватила его ногами, сжала бёдра, и он разрядился наконец. Рывком поднял меня и унёс в спальню. Ни слова не сказал. Прощался, что ли? Я заснула, обняв его руками и ногами. В какой-то момент он хотел подняться. Я не позволила. Крепче сцепила руки. Залезла нахально на живот. Вдруг почувствовала, как в меня упирается нежная кожа его члена. Не раздумывая, не просыпаясь толком, втолкнула его в себя. Долго скользила, ничего особенно не чувствуя. Так и заснула, обхватив всего.

- Что ты делаешь? Зачем?- слышала сквозь сон.

- Что это?- я смотрела на папу Вебера вопросительно и недовольно. Он снова поднял меня в семь тридцать. Пил свой обычный кофе перед уходом. Улыбался.

- Посмотри,- он двинул мне по глянцевой столешнице белый конверт. Я открыла. Глазам не поверила. Оба моих драгоценных кольца лежали в простой канцелярской бумажке.

- Спасибо! Господи! Как я рада! Какой ты молодец,- я обняла безукоризненно черного Вебера.

- Тебе здорово повезло, детка, что человек, который занимался этим делом, мой старинный знакомый и крепко задолжал мне,- усмехнулся генерал довольно, принимая мою щенячью радость.

- Проси, чего хочешь! Я все исполню. Я так страдала по этим колечкам! Это же Венечкина память, а я, шалава, не уберегла,- слезы сразу пришли, стоило только вспомнить душку-антиквара.

- Иногда мне кажется, что ты вполне человек,- улыбнулся тонко Вебер.

- А иногда?- опешила я.

- О, не стоит об этом,- он поцеловал меня в макушку.

- Я придумаю, что получить с тебя в виде благодарности. Раз уж ты сама предложила,- дотронулся до моего рта тонкими сухими губами и укатил.

Я стояла у стекла стены, смотрела, как они вышли вместе из подъезда. Два Андрея. Пожали руки друг другу. Сели каждый в свою машину и разъехались. Я курила в вытяжку и жалела, что осталась без транспорта. Да и деньги мои подходили к концу. Наследство я ещё не получила. Только Венечкина квартира была теперь моей. Но я не могла заставить себя переступить её порог. Там наверняка были деньги. Мой покойный муж обожал наличность. Вот только никак не могла решиться. Получала ежедневно сообщения из охранного агенства о том, что меня не ограбили и пожара не случилось.

Вебер, возможно, любил меня всем сердцем, но денег от него никаких не прилетело на мою банковскую карту. От старшего ждать не приходилось, он и так для меня много сделал. Терпеть ненавижу я просить. Юляше не позвонишь, она наверняка только легла. Телефон заиграл призывом не быть дурой. Шурик Вебер. Чует, что ли?

- Але,- ответила я тоненьким голоском.

- Я прилетаю завтра в восемь вечера. Надеюсь, ты меня встретишь,- он улыбался.

- Привет, Вебер. Дай мне свой крузак покататься. У меня дел куча, а ездить не на чем,- честно попросила я.

- Я Антону его отдал. Что с твоей машиной?

- Да какая тебе оттуда разница?- рассердилась я и повесила трубку. Через десять минут звонок застал меня с зубной щёткой во рту. Звонил Андрей.

- Доброе утро, красавица. Куда тебе машину перегнать?- и этот улыбается.

- На площадь Великого поэта. Спасибо, любимый,- я чмокнула воздух.

- Я помню про минет,- сказал он так тихо, словно его мог услышать кто-то ещё.

- Я тоже,- заговорщицки ответила я и отключилась. Старший брат благодарности от меня не дождался.

Глава 39. Котята

Водитель с непроницаемым лицом отдал мне ключи и техпаспорт. Младший брат снова делился со мной своей машиной. Пуся моя, безотказная.

Долго сидела у нотариуса. Седой взрослый человек с большим носом на скульптурном лице медленно и внятно объяснял мне мои права. Длинно и монотонно текла его речь, красиво грассируя на известной букве. Я мужественно старалась не заснуть в жарко натопленном помещении. Перечень ценных бумаг, оспариваемых другими наследниками, грозил похоронить под собой мой слабый мозг. Нотариус, взглядывая на меня над половинками очков, усмехался черными, как переспевшие южные вишни, глазами.

- Все. Подписывайте, госпожа Розенталь. Здесь и здесь.

Секретарь торжественно разложила передо мной на полированной столешнице толстые папки. Я оглянулась на дремавшего в кресле старика Ганделя. Он кивнул, не просыпаясь. Мои заботы по всей этой спорной байде переходили в ведомство его адвокатской конторы. Как хотел Венечка. Я долго ставила в нужных местах свою новую подпись. Специально до этого тренировалась в машине. Гандель настоял. Нотариус одобрительно поджимал губы на заковыристый мой росчерк. Уф, все! Я вступила во владение квартирой и каким-то ещё имуществом. Седоголовый дядя лично выполз из-за стола, чтобы вручить мне толстенный перечень. Отдавал торжественно, как государственную награду. Я видела по телеку как-то. Сделала книксен в ответ, и мы с адвокатом вышли наконец на волю.

- Борис Соломонович, не могли бы вы мне помочь,- я решилась.

- Да, Еленочка. Все, что в моих силах,- адвокат серьезно смотрел на меня. Я была выше его на голову.

- Проводите меня в квартиру. Я боюсь одна,- я попыталась улыбнуться. Губы скривились, проклятые слезы полезли наружу. Покатились по щекам. Я закрыла лицо руками и разрыдалась.

- Амэхайя!- рассмеялся старый друг моего мужа, протягивая мне чистейший носовой платок.

- Как этот потц Розенталь умел делать себе этот цимес мит компот! Как бы мне сойти ин дрерт, чтобы вот такая двадцатилетняя шикса шейнвиголд так же громко убивалась по мне. Азохен вей! Есть вещи недоступные мне,- он закончил тираду, взял меня под руку, похлопывая другой, успокаивая. Я уже улыбалась сквозь слезы.

Мы пошли, никуда не торопясь. Дом, где на втором этаже ждала меня моя квартира, стоял в трёх шагах от конторы нотариуса.

- Как же так вышло, Лялечка. О, ведь я могу тебя называть по-прежнему?- он оглянулся, отпирая хитрый замок.

- Да, Боря, конечно,- кивнула в ответ, сообщая охране по телефону, что это я. Хозяйка вернулась домой.

- Так вот, дорогая, как же так вышло, что никто, кроме старика Ганделя не составил тебе сегодня компанию?

- Некому,- пожала я плечами. Не хотела проходить дальше прихожей. Села на короткую банкетку у дверей.

- Надо взять себя в руки, дорогая. Пойдём, я помогу тебе,- старый мужчина ненавязчиво поднял меня за локоть.

Мы медленно пошли по знакомому тесному миру. Уставленному предметами, вещами. Памятью прошлых веков. Здесь не хозяйничал хаос. Каждая вещь знала своё выверенное место. Я чувствовала это всегда. Венечка никогда не рассказывал мне, что, где и почему в его жилище. Тут мы понимали друг друга без ненужных слов.

- Поэтому он оставил свою любимую берлогу тебе. Говорил, что вкус у тебя безупречный,- улыбнулся моим невысказанный мыслям Боря Гандель.

- Со временем ты научишься здесь жить. Как себя чувствует твой парень?- он с интересом заглянул снизу мне в лицо.

- Который из них?- улыбнулась я. Почти пришла в себя.

- Ты до сих пор не завела себе единственного?- туманный вопрос. Для меня.

- Не выходит.

- Не из кого выбрать? Или слишком много?- мы добрались до кухни, миновав укрытую небелёным льном, мебель столовой.

- Кури. Я хоть понюхаю,- Борис Соломонович опустился кресло.

Я приоткрыла старое дерево форточки. Никакого пластика. Никогда. Вытащила из кармана рюкзака от Виттона янтарный мундштук. Размяла житан, вставила. Чиркнула колесом венечкиного подарка. Безотказно. Затянулась.

- Какая вонь! Просто чудо,- втянул дым национальный нос.

- Так, как там, с кавалерами?- адвокат желал знать.

- Миша Берг - мой вечный кавалер,- я смеялась. Чувствовала себя нормально. Тень Венечки, как будто, стояла рядом. Ухмылялась. Словно, ему тоже интересно. По чьим постелям скачет до сих пор его детка.

- Эти генералы и их отпрыски. Никогда не доверял им. Дерево, оно и есть дерево,- неожиданно выступил старинный друг моего мужа и душеприказчик.

- Даже так?- я искренне удивилась.

- Никогда не было по-другому. Гражданских, интеллигентных, еврейских мальчиков не осталось в Империи? Все удрали в Штаты?- Гандель с видимым удовольствием втягивал в широкие ноздри дым моей сигареты.

- Берг проходит по всем статьям,- я снова засмеялась. Мне было почти хорошо.

- Я вас умоляю, шиксе, шейнви голд!- усмехнулся Миша.

- Если надорвёте себя и проводите меня в будущую пятницу в одно интересное место, то я покажу вам, как выглядит хороший, красивый мальчик.

- О! Боря, вы имеете планы?- я расслабилась. Мне стало действительно интересно.

- Ещё как имею!- он тоже рассмеялся. Смотрел на меня добрыми, темными глазами. Вынул коричневую канцелярскую папку с белыми тесемками из буфета. Распоряжения Венечки. Для меня.

Я проводила адвоката до его дома. Который тоже оказался в трёх шагах. Хотел поцеловать мою руку. Я пожала быстро старые холодноватые пальцы и коснулась губами гладковыбритой щеки.

- Это я запомню. Дорогого стоит,- он кивнул мне с достоинством и скрылся за богато украшенными чугуниной створками исторического подъезда.

Я лёгкой походкой шла к припаркованной в конце улицы машине.

- Кис-кис-кис,- донеслось сбоку. Две пожилые, прилично одетые женщины кискискали кому-то в узкое окно над асфальтом. Прошла мимо. Рыдание. Остановилась. Оглянулась. Протягивают руки с открытыми пакетиками кошачьего корма в выбитое стекло подвального окошка.

Тут запел телефон. Старая мелодия. Арсен. Ответила, глядя на суету дам у подвала.

- Привет, Арсенчик!

- Лола! Красавица моя, только ты меня понимаешь! Спаси меня. Этот гад ушёл. Оставил мне пистолет с барабаном…

- Револьвер?- я уже не улыбалась.

- Хрен знает, как эта дрянь называется! Клянусь, я выстрелю!

- Ты где, золотце?- я напряглась. Ладно, если в себя. Тут, хотя бы раз и в глаз. А если в очередного любовника? Сидеть восемь лет голубой задницей на нарах? Что лучше, тот ещё вопрос.

- Я в гребаной Европейской,- мой друг рыдал громко и глупо.

- Так. Я на соседней линии. Выходи и вали вниз по улице. Ты мне нужен,- приказала я и выключила телефон.

- Что случилось?- обратилась к страдающим возле разбитого стекла подвального окошка пожилым девушкам

- Там котята. Сегодня канализацию прорвало. Подвал затопило. Никто ничего делать не хочет. Мы МЧС вызывали. Они смеются. Не хотят лезть в дерьмо, спасать котят,- тут снова пришли слезы на мягкие щёки. Котята едва слышно пищали в черной вони подвала.

Я прикинула размер окна. Неужели придётся лезть? Никто, кроме меня, не просунется в амбразуру низкого отверстия. Никакой МЧС, хоть мылом его намажь.

- Лола! Зае..ись! - громко сказал Арсен, возникая рядом, как черт из табакерки. Оперся обеими руками о стену дома, чтобы не упасть. Так его штормило.

- Как воняет! Сори, детка,- он неверным шагом добрался до угла. Его вывернуло наизнанку под чахлый клён, и без того умирающий в прямоугольнике в асфальте.

Я снова заглянула в подвал. Арсен сунул туда же проясневшее лицо. Рот и нос зажал ладонью. Котята карабкались по старой скользкой стене. Падали с писком обратно. В теплую, колыхающуюся мягко вонь.

- Придётся лезть,- констатировала я.

- Давай я!- мой старый друг честно желал совершить подвиг по спасению домашних животных. Его повело вдоль стены. Он сел. Икнул.

- Нет! Вы утоните!- воскликнула одна из дам. Смотрела на моего внезапного помощника с испугом.

- Желаю утонуть в дерьме,- гордо провозгласил Арсен.

- Буду первым христианским мучеником голубого цвета!- не унимался мой приятель. Хотел встать. Получилось наполовину.

- Ты же мусульманин, трепло!- я аккуратно усадила его, на глазах теряющее силы, тело у стены дома.

- Ну и что! Думаешь, ему есть разница?- не желал угомоняться Арсен. Ткнул указательным пальцем в небеса.

- Ему, не знаю. Ты заткнись, наконец. Сиди тихо.

Тетки глядели на меня восторженно. Со страхом. Вдруг я передумаю. И котята останутся навечно плавать по морям канализации подвала. Мяукали они, кстати, все тише. Я сняла пальто. Толстый свитер и сапоги. Когда вылезу обратно, надевать ведь надо. Что-то. Безупречно-новому салону автомобиля младшего Вебера предстояли испытания. Как и его владельцу. Потом. Сначала три, если я правильно сосчитала, кошачьи тельца. Надела сапоги обратно. Мало ли, какое у этого бассейна дно. Я втянула себя в смрад помещения. Эх! Женщины пытались вынуть осколки из рамы. Выбили внутрь. От этого шума котята запищали воодушевленней. Я полезла в дерьмо. Спасибо, что канализационные стоки хотя бы тёплые.

На лестничной площадке пятого этаже панельной пятиэтажки я разделась догола.

- Я отстираю,- глотая благодарные слёзы, пообещала Ирина Михайловна. Хотела голыми руками взять то, что было моим бельём и так далее.

- Не вздумайте! Выбросьте это все на помойку, я вас умоляю,- я на цыпочках прошла в ванную. Арсен хотел впереться следом. Его гневно выгнали.

Подружки-кошатницы повязали фартуки. Громко переговариваясь между собой высокими голосами и смеясь, вымыли меня с ног до головы. В четыре руки. Котята орали тут же, барахтаясь в тазу рядом в тёплой воде с шампунем. Тем же самым, что щипал мои бедные глаза. Толстая такса визгливо лаяла и носом запихивала их, непрерывно вылезающих, тощих, как глисты, обратно в таз. Арсен бухтел что-то в крошечной прихожей. Шум стоял невероятный. Добрые руки женщин отдраили навязчивый запах канализации с моего теперь красного распаренного тела. Исцарапанные не желавшими спасаться котятами руки щедро обработали зеленкой. Наверное, чтобы подольше не забывала свой подвиг благородный .

- Могу дать одеть только спортивный костюм,- сообщила хозяйка. В самом деле, её фартук, в котором она занималась ужином на своей микроскопической кухне, можно было обернуть вокруг меня вдвое.

- Или пижаму. Но она с котятами,- рассмеялась женщина весело, ставя передо мной тарелку картофельного пюре, щедро обложенного по кругу четырьмя котлетами.

- Не надо ничего,- улыбнулась я в ответ, принимаясь за еду. От бессчетного мытья волосы на моей голове забыли виться и стояли дыбом. Синяя майка хозяйки доходила мне до колен. Достала телефон, стала заказывать вещи в привычных лавках. Что-то мягкое коснулось ноги. Кот. Худой. С редкой белой шерстью. Сел по центру кухни и уставился на меня. Ярко-желто. Ждуще-требовательно.

- Это Филька! Его нельзя кормить! Ему белок противопоказан. Только специальный корм. Филя терпеть его не может. Приходится насильно запихивать. Зато, живой до сих пор. Ему скоро стукнет двадцать один год!- гордо сообщила Ирина Михайловна. Сидела на корточках возле корзинки с найденышами.

- Нифига себе, Филька! Привет, Мафусаил кошачий,- Арсен притащился в крошечную кухню на запах котлет. Несостоявшийся великомученик. По версии христианского милосердия. Я впервые вспомнила венечкину манеру шутить без слез. С улыбкой. Спасибо добрым людям. Что были сегодня со мной. Сытым разноцветным кошачьим комочкам, спящим тихо в корзинке возле тёплой плиты. Тоже, туда же. Спасибо.

Глава 40. Скандинавские боги

- Пойдём куда- нибудь, выпьем,- предложила я Арсену. Мы равнодушно пялились на запертый двумя седанами на парковке лексус. При большом желании его можно было высвободить и уехать. Но этого мне хотелось сейчас меньше всего. Тащиться снова в Город-сити, в логово Веберов. Да пошли они куда подальше! Все трое.

- Пойдем в Европейскую,- предложил Арсен. Он протрезвел заметно. Его упругая, круглая задница явно чуяла высокий градус моего желания. Приключений.

- Пошли!- согласилась я. Он сунул мне в руки номерок от гардероба.

- Что это?- удивилась. Наша парочка стояла возле дерева дверей знаменитого ресторана. Нормальная имитация известного входа.

- Там висит моя сумка,- не стал уточнять мой приятель.

- Револьвер?- я даже не произнесла это тише. Охранник никак не среагировал. Не верил, что такое может быть реально.

- Ну да,- равнодушно ответил Арсенчик. В общий зал уже смотрел. Весь был там.

Я взяла его под локоток и вошла в ресторан. Приличное, дорогое заведение. Всегда было. Мэтр проводил нас к свободному столу. Арсен приклеился взглядом к компании в соседнем ряду. Про меня забыл. Я приказала официанту. Хорошей имперской водки графин и какую-то закуску. Арсен, как привороженный, отправился на неверных ногах к интересующим его людям. Подсел. Двое взрослых мужчин и один помоложе. Спиной ко мне сидел. Дернулся, при виде Арсена, плотно занимающего место, как от пощечины. Я продолжала смотреть. Неизвестный револьвер не отпускал моё воображение. Пока ничего сверхъестественного не исходило. Тёрли что-то тихо о своём. Разговаривали.

Я налила себе национального напитка. Выпить не с кем. Тупо чокнуться. Хотя плевать мне всегда было на эту хрень.

- За что пьём?- тихий молодой голос раздался над моим одиноким столом.

- Как получится,- я подняла взгляд на фигуру напротив. Высокий, глаза голубые. Волосы русые. Темно-русые. Правильные черты уроженца европейского севера. Тонковат в кости. Таки же не холодец мне из него варить.

- Могу выпить за любовь. Если тебе подходит,- засмеялась я, глядя, как он уверенно опускает зад в кресло рядом и справа.

- Мне все подходит, красавица,- ухмыльнулся он. Хороший взгляд. Прямой и честный. Не купиться бы..

- Вперёд! За любовь! С левой руки. От сердца к сердцу!- провозгласила я старый, женский, казачий тост.

Красавец послушно чокнулся и выпил. Водка нормально ушла по крови. Стала бродить. Ждать своего часа.

- Я хотел спросить тебя, красавица,- начал он, закусывая лимончиком реальную пятидесятиграммовую дозу. Ну-ну…

- Привет, девушка.

- Да?- улыбнулась я здоровенному парнюге в твидовом пиджаке с кожаными заплатками на локтях. Финну чистой воды. И выговор соответствующий. Он возник передо мной, перебив голубоглазого. Его полосатую спину я видела за тем столом, куда ушёл Арсен.

- Пистолетик ты куда дела?

Я замерла, но незаметно. Так. Вроде бы задумалась.

- Не знаю. На помню. Без меня было,- честно и бесконечно глуповато пропела я в равнодушные глаза. Усмехнулся зло, не скрываясь.

- Слушай, девочка. Я хочу получить мою вещь через пять минут. Напряги мозги или что там у тебя есть!- прошипел негромко финн. Морозил меня бесцветными глазами в рыжих ресницах.

- Света, котик, пистолет у тебя есть?- звонко спросила в паузе музыки оркестра. Эту девочку я знала по девичникам в заведении моей подружки Юлечки.

- Чево? Пистолет? Боже сохрани! Мне мама не разрешает,- смешно и громко пропищала профессиональным детским голоском кукольная красотка Светка. Я повернулась в другую сторону. Здесь у меня тоже нашлась веселая знакомая того же сорта. Крикнула ей тоже про пистолет. Она издевательски-весело прикрылась льняной салфеткой. Ответила ту же дурацкую фигню. Девчонки быстро врубились. Почуяли, что у меня проблема. Поддержать коллегу - наше все. Мы тебя сегодня, ты нас завтра. Устроили цирк на весь нетрезвый зал. Перекликались и весело комментировали мой, такой ужасно смешной и глупый вопрос. Про пистолет. Их дорогие, часто и много уважаемые мужчины заинтересованно оглядывались, не понимая, что за странная перекличка в солидном заведении. У шлюх.

Финн, не отрываясь, смотрел на меня. Хотел, видно по всему, превратить в Снежную королеву. Поиграл желваками на нижней челюсти и отвалил. Сел за свой стол рядом с Арсеном. Тот, уронив лицо в ладони, рыдал. Или нет. Отсюда не слышно. Спина его, во всяком случае, тряслась. Я пожала плечами и развела для наглядности руки. Нету пистолетика, скандинавский мой.

- Что за представление?- вертя удачно растрепанной башкой от девочки к девочке, спросил мой новоявленный собутыльник.

- Знаешь, почему ты такой лохматый?- спросила я. Не стала отвечать. На его вопрос. Зачем. Это он сидел третьим за пресловутым столом. Здоровяк попер буром, напрямую. Обломался пока. Этот, видно, решил подобраться ко мне изнутри.

Папе Веберу, что ли позвонить? Нафиг всех их вместе взятых!

- Нет. Но люди говорили мне, что у меня две макушки. Как ни стриги и ни укладывай волосы , обязательно растреплются,- голубоглазый снова улыбался открыто.

- Да? Можно я посмотрю?- спросила с улыбкой. В самом деле, хотелось попробовать на ощупь эти темно-русые вихры.

Он наклонил к моему лицу взъерошенный затылок. Разобрала пальцами непокорные пряди. Жестковатая, живая, натуральная гладкость. Тонкий запах. Не знакомый. Орхидея или что-то рядом. Одна макушка. Вторая закрученная точка роста непокорных волос. Провела розовыми ногтями по коже. Потрогала виски.

- Ты удивительно пахнешь,- сообщил он, не меняя неудобной, наклонённой позы. Его нос от выреза моего платья на груди отделяли какие-то три-четыре сантиметра.

О! Тема запахов сегодня для меня непредсказуема. Лучше не развивать.

- Да! Две макушки. Ты точно счастливчик, парень! По всем приметам!- я отстранилась, убирая себя из зоны его обоняния. Руки спрятала за спину.

Ну его, этого голубоглазого умника. С алкоголем точно надо завязывать. Неизвестно, куда приведёт.

- Поехали ко мне! У меня новая квартира на Главной!- Арсенчик плюхнулся в кресло напротив меня. Треугольник.

Мой старинный приятель смотрел в лицо счастливчика с двумя макушками. Тот глядел в сторону. Я на них обоих. Вдруг поняла, что здорово устала. Надеюсь, что диван, хотя бы на кухне, в новой, съемной берлоге Арсена найдётся.

- Так! Я в туалет. Когда вернусь, примем быстро на посошок и тронемся. В любом составе,- приговорила я и отправилась в дамскую комнату.

- Ляля!- услышала сразу, как притворила высокую , четыре метра, деревянную дверь.

Милка-эстонка закрашивала перламутровым лаком начинающуюся стрелку на белом чулке. Прямо на ноге. Возле кружевной широкой резинки.

- Вечно ты, чухня, экономишь на обмундировании!- рассмеялась я. Хлопнула подругу по попе. Розовый перламутр нарисовал дугу на полном бедре. Мила надула губы и отвернулась. Меня осенило.

- Мила, курочка моя,- я обняла розовую натуральную блондинку за талию. Лизнула в мягкую шейку. Отобрала кисточку с лаком для ногтей. Присела перед ней на корточки. Заглянула снизу в обиженное лицо.

- Сделай для меня одолжение, - преувеличенно-тщательно помазала лаком вокруг спущенной петли.

- Нет, не подлизывайся,- барышня вдруг развернулась ко мне фронтом и медленно приподняла юбку вверх. До талии, обнажив тёплый безволосый пах. Прямо перед моим носом. Откровенно демонстрировала себя.

Я слегка охренела. Вот уж не подозревала. О таком.

Выпрямилась.

- Вот номерок из гардероба. Получишь по нему мужскую сумку. Тяжелую. Внутрь не заглядывай. Там краска. Расстегнешь замок, взорвётся. Никогда не отмоешься. Отдашь сумку Юлии Кирилловне. Сто евро. Не увлекайся мной! - приказала я, сунула деревянную гардеробную бирку за корсаж платья Милочки. Не удержалась, плотно провела рукой по горячей попе красавицы. Вышла вон. Пусть будет. Как будет.

На выходе я сделала вид, будто ищу в сумке сигареты. Ковырялась какое-то время. Мои спутники стояли по обе стороны от меня. Арсенчик держался за правое моё плечо. Ныл. Про то, какие отвратные сигареты я курю. Ждал, когда наконец поделюсь. Голубоглазый стоял слева и отдельно, молча, кривил губы. Улыбался как бы. Руки глубоко в карманы засунул. Вид имел такой, словно это мы с дусей Арсеном к нему в гости навязались.

Вышла Мила с упитанным кавказцем на поводке. В смысле, под руку. Никакой посторонней сумки, кроме белого ридикюля от Биркин. Вот сучка! Ладно, погоди, хорошая моя. Жизнь длинная, земля круглая…

Шли пешком до новой хаты Арсена. Старый Город. Проклятая брусчатка. Каблуки. Я уцепилась за руку голубоглазого. Он согнул правый локоть, переместил мою ладонь туда. Честно повисла на мужской руке. Чувствовала напряжение мускулов. Фу-фу. Целоваться не полезу. А хочется. Нет. Взяла себя в руки. Сосредоточилась на предательстве мостовой. И вовремя. Тонкий каблук застрял в щели исторической кладки. Парень легко поднял меня в воздух, освобождая. Так и шли. Медленно, но верно. Молчали. Заново накидавшийся черте чем, Арсен бормотал своё в трёх шагах впереди.

Вошли в гулкий широкий подъезд. Я стучала каблуками по старому мрамору ступеней, как допотопный ундервуд. Первый, второй, третий, крайний этаж. Меня качнуло на последней ступеньке назад. От усталости, не иначе. Сильные руки поймали, не позволили скатиться по ступеням и разбить башку о них к известной матери.

- Ты пьяна! В драбадан!- рассмеялся голос голубоглазого сверху и слева.

- Иди нафиг!- сообщила я запаху черной орхидеи.

В квартире раздавались голоса. Человек пять, не меньше. Сквозь сизый дым табака отчетливо проползал сладковатый, тошнотворный запашок конопли. Все-таки, Арсен - неистребимый придурок. Зачем притащил меня сюда? В свой дом, полный понятных гостей. Под девизом: как я одинок! Я погибну, если останусь один!

Я сразу слиняла на кухню. Темно. Щелкнула выключателем. Зловредная лампочка светила прямо в мозг. Вырубила. Окно выходило в колодец двора и никакого света не обещало. Стоял застарелый запах сигарет. Пусто. Диван в темном углу встретил меня неприятной шершавой поверхностью. Я села, буквально, свалилась на каменную от старости набивку подушек. Голова сразу отозвалась тошнотворной каруселью. Я заставила себя подняться. Подошла к ночному, в запоздалых прямоугольниках света напротив, стеклу узкого окна. Села на облезлое дерево подоконника.

- Это вам,- неизвестный человек положил аккуратно стопку из простыней, подушек и одеял на угол дивана. Я кивнула. Он плотно затворил за собой дверь кухни. Хотела закурить, но сбивающийся постоянно фокус не позволил. Спать.

- Можно к тебе?- горячее, гладкое тело легло рядом. Бедро к бедру. Я повернулась к человеку спиной. Потерлась привычно попой о кожу пришедшего. Не думая и не просыпаясь.

- Прекрати,- попросил он. Улыбается.

- Нормально! Ты явился в мою постель и устанавливаешь правила? Иди туда, откуда пришёл!- рассердилась я, открывая глаза. В кухне серело раннее имперское утро. Потолок терялся где-то высоко, скрываясь в ночном, ещё не ушедшем мраке. Над нашим диваном висел огромный прямоугольник. Картина в тусклой раме. Масло. Три на два метра. Не меньше. Разглядеть, что хотел донести до обитателей этого кухонного храма неведомый художник, не представлялось возможным. Сейчас, как накроет этой громадиной..

Сухие, твёрдые пальцы гладили мою спину. Разминали уставшие мускулы спины и шеи. Не надо. А то станет поздно. Или нет? Или да?

- Эй ты! Прекрати,- я не осталась в долгу. Пальцы замерли. Убрались. Только пульс в крови стучал в нагретые простыни. Интересно, чей? Эрекцию, понятно, я чувствовала через тонкий трикотаж его трусов. Делать-то, что будет?

- Можно?- он решился. Взял мою ладонь и прижал к горячему себе.

- Да,- улыбнулась. Не стала поворачиваться.

Оттянул резинку трусов вниз. Обхватил своими пальцами поверх моих напряженный свой конец. Повел одному ему известный ритм. Я катастрофически засыпала. Как гребаная Спящая красавица. Все, что происходило вокруг меня шло каким-то странным краем. Как в тягучем, чужом сне. Горячая струя выстрелила мне на кожу бёдра. Бессознательно макнула палец и облизала.

- Горькая. Фу,- я улыбнулась, слегка сжала его замерший член рукой.

- Ляля,- представилась.

- Андрей,- ответил, убирая мою руку прочь от себя.

- Привет, Андрей. Вина налей,- засмеялась тихонько, устраиваясь удобнее рядом с ним на одной подушке.

- Спи, давай,- проворчал он. Спать. Какое счастье.

Проснулась от негромких голосов. Огромный вчерашний финн и душка-Андрей. Стоят возле света окна. Переговариваются тихо на чухонском, как бы меня разбудить боятся. Вылезла тихонько из тепла кровати. Обернулась простыней. Только сделала шаг к двери.

- Стоять!- приказал с известным акцентом здоровенный блондин.

- И тебе доброго утра!- нежно пропела я, не останавливаясь, шла к спасительному выходу. Не успела. Входная дверь распахнулась и в кухню вплыл Арсен.

- Привет, дорогуша, скажи мальчикам, где эта долбанная пушка?- он притянул меня к своему округлому телу. Запах плана мешался перегаром.

- Отвалите от меня, уроды! Я настучу на вас папе! Он генерал в конторе!- высокомерно и бесконечно глупо похвасталась я. Отпихнула от себя придурка.

Мужчины у окна с одинаковым выражением на мордах глянули на его нетвердую фигуру.

- Это правда, пацаны. Малютка Ляля трахает самого настоящего генерала. ФСБ,- Арсен отказался от попыток поймать меня в дружеские объятия. Стукнувшись бессознательным телом о косяк, он вышел в темноту коридора.

Неоднозначная парочка разглядывала меня с новым инересом.

- Где мое оружие, шлюха?

- Отстань от меня!- невольно попятилась.

Здоровенный дядя медленно пошел на меня. Бросил что-то через плечо Андрею. По-фински. Тот сразу вышел за дверь. Глаза спрятал.

Я застыла. И так ясно, что за дела.

Когда он расстегнул пуговицы на джинсах и выпустил себя на волю, у меня глаза полезли на лоб. Я кое-что повидала в своей разноцветной жизни. Но такое видела всего лишь во второй раз. Скандинавские боги были как-то уж слишком щедры к своему избраннику. Покойник Пашка со своими богатырскими размерами мог тихо курить в сторонке. Огромная, перевитая толстыми, наполненными горячей кровью венами, елда глядела мне прямо в лицо.

- Не-е-ет!- закричала я и отпрянула. Осела на пол и закрыла лицо ладонями. Спрятаться хотела. Знала уже по опыту. Бесполезно.

- Не ори так громко, шлюха,- довольно проговорил финн. Наслаждался картинкой у своих, покрытых редкими рыжеватыми волосами ног.

- Бери, соси,- велел он.

Когда подобное случилось со мной в первый, гребаный, раз я порвала кожу в углах рта. Огромный, заросший злым, черным волосом кавказец тоже с акцентом приказывал мне. Только коверкал мой родной язык по-другому.

На это даже презерватив не натянешь. У меня такого огромного размера тупо нет. Существует ли он в природе? Такой номер резинки. Только на заказ, наверняка.

- Открывай рот, шалава,- финский гад ухмылялся. Взял свой тяжелый, возбужденный до предела конец в правую руку и приблизил к моему лицу. Я снова отпрянула. Он несильно ударил меня открытой ладонью по лицу. Я не удержала равновесия, упала на спину. Стала отползать. Простынь потеряла. Мужчина какое-то время смотрел на моё голое, испуганное тело на полу у своих ног. Сказал что-то непонятное на своем языке. Потом ткнул пальцем в сторону дивана. Я сразу переползла. Получать по морде снова как-то совсем не тянуло. Приказал что-то, не отрывая глаз от моего паха. Я не поняла. Вытянул черную упаковку из заднего кармана своих дорогих джинсов. Сам накатал на своё чудо с усилием. Развёл мои глупо тонкие ноги в стороны и вошёл. О господи. Меня словно разорвало надвое. И наполнило всю до краев. До горла. До самых гланд. Я сама не поняла, как обхватила его руками за шею. Ногами сжала колючие от рыжей шерсти бёдра. Стала двигаться с ним в общем ритме. Обжигающая изнутри плотная волна начала своё движение от центра и разлилась везде, топя мысли и мир вокруг. Не стало ничего. Вакуум. Мгновенный острый ужас. Волна разбилась обо что-то внутри меня и разошлась мелкими невозможно сладкими брызгами.

- И-и-и,- тоненько пискнула я. Набрала наконец воздуха в лёгкие. Открыла глаза. Белобрысое лицо сверху ухмылялось довольно.

- Нравится?- финн держал себя надо мной. Понимал, что иначе тупо раздавит.

- Ты стёр мою спину об этот чертов диван,- достало у меня ума не признаваться. Насколько он хорош, гад.

- Хочешь быть сверху?- не дожидаясь ответа, мой странный враг перевернул нас, надежно скованных его естеством. Держал меня на себе горячими пальцами за талию.

- Постарайся так же хорошо для меня, моя девочка,- его негромкий голос с известным акцентом оттянуло в хрипотцу. Нагнул меня вперёд, к своему рту. Стал целовать грудь с удовольствием. Водил мягкими тёплыми губами по моей коже, двигал по своему члену в нужном ему ритме. Глаза закрыл. Бормотал что-то на родном языке. Усиливал темп. Забылся. Нашёл мои губы и стал жадно целовать. Я ответила. Вторая серия родилась во мне как гребаное цунами. Девятая, не девятая волна накрыла меня с головой.

Проморгалась. Голубые глаза разглядывали нашу запыхавшуюся пару с заметным интересом. Счастливчик с двумя макушками сидел верхом на старом стуле, положив голову на руки, скрещённые на спинке. Ухмылялся. Я, пока не очухался мой скандинавский приятель, схватила свои вещи и удрала в ванную комнату.

- Размер, как обычно, имеет значение?- услышала за белесой занавеской.

Горячая вода лилась мне на голову, смывая похмелье и навязчивый запах мужского парфюма. И остального. Думать об этом не хотелось. Тело сыто говорило мозгу: забей. Мокрая штора слегка отошла в сторону. Андрей. Как будто это по голосу не слышно. Разглядывает.

- Че пялишься? Баб голых не видел никогда?- нагрубила я. В самом деле, какого черта?! Он же из другого окопа.

- Ты не ответила. Размер имеет значение?- рассмеялся парень, отнюдь не собираясь заканчивать сеанс. Разглядывания меня. Я быстро повернула лейку душа в его сторону. Не успела. Спрятался мгновенно. Шустрый, гаденыш!

- Сам будто не знаешь! Или он - не твой парень?- я выжидала с водой наготове, когда он снова всунет свою растрепанную башку на мою территорию.

- Оху…ла! Ты..- он откинул занавеску и попался. Я встретила его возмущенную физиономию горячей водой. Поливала радостно прямо в открытый рот.

- Вот ты зараза!- он полез отбирать лейку, наплевав на все. Вода плескалась, разбрызгивая горячие струи по стенам, полу и потолку. Поймал, наконец, мою руку. Сжал больно железными пальцами. Отнял. Стоял мокрый и злой.

- Отдай. Мне холодно,- притворно жалобно попросила я у посветлевших глаз.

Опомнился. Сам всунул хромированный шланг в высокую стойку. Отворачивался. Не желал больше разглядывать голую меня. Я повернулась к нему спиной. Смотреть в глаза стало как-то неуютно.

- Подвинься,- услышала за спиной. Я послушно уступила ему половину горячих струй.

- Эта чухонская сволочь ушла?- спросила, не оборачиваясь.

- Ты действительно спишь с генералом ФСБ?- игнорировал мой вопрос голубоглазый. Касался гладкой кожей бёдра. Не прижимался. Грелся, как и я, под горячей водой.

- Нафига ты залез сюда?- я, так же как он, отвечала вопросом на вопрос.

- Куда ты подевала наган, детка?- спросил негромко, начал разминать твёрдыми пальцами сзади мои плечи. Не застыла от неожиданности ни на секунду. Не знаю, не помню. Не признаюсь никогда. Молчала, с наслаждением принимая массаж.

- Отвечай,- попросил душка-Андрей. Его пальцы возле моей шеи остановились. Ждали, что скажу.

- Не тормози,- улыбнулась я. Наган-шмаган. Я, как девушка, вообще не обязана понимать, что это за хрень. Тю! Расслабленно подставляла себя под умелые руки.

- Арсен сказал, что ты точно знаешь, где револьвер,- не унимался этот дурачок. Старый дружок Арсенчик, подставил меня. Сдал окончательно, голубая задница!

- Все. Мерси. Синяки останутся,- объявила я, унося прочь своё нежное тело. Хватит с меня.

- Арсен - кретин, алкоголик и наркоман! Все время врет! Не знаю я ни про какие ваши револьверы и пистолеты! Иди в жопу!- громко высказалась я, выходя за дверь ванной.

Тишина в квартире радовала. Прочь отсюда!

Глава 41. Женька

- Этот ливень переждать с тобой, гетера, я согласен,- пингвин встал на одно колено, схватил и поднял вверх лапку Руфины Львовны.

- Но давай-ка без торговли,- выл он вполне литературно. Не хуже, чем сам автор.

- Брать сестерций с покрывающего тела, Всё равно, что дранку требовать у кровли, - он поцеловал сухие , тонкие пальцы в перстнях.

- Протекаю, говоришь, Но где же лужа? Чтобы лужу оставлял я, не бывало…

Старая дама опешила. Стояла по середине дачной веранды и молча пялилась на чудо, что я привезла.

- Он поэт,- отмерла она, наконец. Оглянулась на меня, стоящую в проёме. Прислонясь к дверному косяку.

- Да!- улыбнулся Миша, подходя ко мне сзади и плотно обнимая.

- Буквально, нобелевский лауреат,- он опустил нос мне в волосы и прижался эрекцией в старых линялых джинсах.

- Ещё!- потребовала Руфина Львовна. Женька продолжил. Про империю и провинцию. Зелень лавра, доходящую до дрожи…

- Пойдём наверх,- попросил Миша. Грея своё все о моё бедро.

- Я есть хочу,- тихонько сказала я и потерлась. Он вздохнул глубоко, словно нырять под воду собирался. Взял за руку и повёл по страшно скрипучей лестнице наверх. Женька так громко завывал стихи, что на наши звуки никто не обернулся.

- Ля-ля, Ля-ля,- приговаривал Миша, водя мягким белым пальцем по моему животу вокруг пупка. Я курила , лёжа рядом с ним на старой, скрипучей тахте. Помнящей ,наверняка, ещё забавника генерала. В мансарде стоял запах житана и нашей любви.

- Скажи мне, любимый, ты перестал совсем предохраняться. Обрюхатить меня хочешь?- я не стала ходить кругами. Интересно мне было узнать. Какие планы имеет на мою жизнь мой надёжный единственный друг. Ну?

- Хочу,- он не притворялся. Вот дурачок. Я решила эту фигню давно. Тогда ещё, когда накрыл меня памятный сюрприз от Шурика Вебера. Вплоть до ужаса на подоконнике пятого этажа отцовской квартиры. Ухоженный юлечкин гинеколог обещал мне стопроцентную гарантию. Ну, почти. Без одной десятой процента.

- Скажи мне тогда ещё одну вещь, Миша. Почему моё мнение тебя никогда не интересует?- я не ждала, что он станет глядеть мне в лицо, чтобы понять ответную реакцию. Во-первых, мы знали друг друга давно и надежно. Во-вторых, моего Мишу это не интересовало никогда.

- Ну какое у тебя может быть мнение, дурочка,- рассмеялся он довольно и полез целовать колечко в клиторе.

- Я всегда говорю себе: какое счастье, что именно ты подобрал меня тогда в подземном переходе! Я так благодарна тебе! Так люблю тебя! Ты единственный человек! Для меня!- шептала я на грани оргазма. Миша поднял лицо от моего тела и встревоженно заглянул в лицо. Тут ему было интересно.

- Что-то случилось?

- Вебер прилетает сегодня, я обещала встретить,- призналась я, сводя и разводя бёдра, стараясь поймать собой его горячее , влажное от жирной смазки, естество.

- Хрен с ним. Забудь,- приказал он, вытаскивая меня за шею из простыней. Поставил лицом к окну и загнал себя в меня по самый корень. Зло и больно.

- Не надо,-неслышно просила я , глотая слезы. Чтобы он не увидел. Да. Он и не услышал. Кончил. Сгрёб меня в охапку, притиснул к себе и лёг под толстое одеяло. Поцеловал в шею сзади и уснул спокойно.

Руфина Львовна в одиночестве раскладывала пасьянс на большом столе в гостиной. Только мой старый пёс составлял ей компанию. Сидел на своём законном месте за столом и , когда нужная мысль запахом еды заходила в его седую голову, слизывал с блюда кусочки мелко нарезанной говядины. Пахло старым деревом, вареным мясом и революцией. Если только кто-нибудь ещё помнит этот запах.

- Как там жизнь?- я кивнула в сторону обеззвученного телевизора.

- Эти суки снова обстреливают Донецк,- мимо ходом сообщила серьёзная женщина. Я не стала уточнять, кто здесь суки. Просто кивнула.

- Киньте мне на удачу, Руфиночка Львовна,- попросила я. Сыпанула две ложки растворимого кофе в чайную чашку. Плюс два куска рафинада. Залила это все полугорячим кипятком из старого электрического самовара последней трети прошлого века. У меня все хорошо с атрибуцией. Таки же я вдова антиквара.

- Спит?- спросила , не глядя на меня, бабушка. Своего внука.

- Спит. Сытый и довольный,- ухмыльнулась я, следя за сменой карт на бархатной, темно-вишнёвой скатерти.

- Это прекрасно. Мужчина должен быть удовлетворён. И верить, что он любим. Это - самое полезное его состояние. Несёшься дальше?- пасьянс сошёлся, старая дама подняла ко мне ухоженное лицо.

- Несусь. Как вам этот клоун-Женька? - я улыбнулась.

- Славный! Купил меня Бродским,- рассмеялась хрипловато Руфина Львовна.

- Мне он тоже нравится. Пусть дождётся меня. Я к завтраку вернусь,-легкомысленно пообещала я. Руфа небрежно махнула мне на прощанье изящной рукой с пустым мундштуком.

Я реально опаздывала. Ещё не свернула с Окружной, когда самолёт по всем правилам уже прилетел. Вот только решила для себя. Я приеду. Отмечусь в зале ожидания. Плевать, что все пассажиры уже дома пьют чай и коньяк. Я сделаю , как обещала , и сдёрну. Все.

Красивый безумно пилот шёл мне навстречу. Широкие плечи, узкая талия. Синяя форма. Прямые брови. Светлые глаза. Широкие , светлые губы. Вебер. Я влетела в крепкие руки. Хочу. Впилась в рот.

- Ты опоздала,- он целовал меня. Я целовала в ответ. Сволочь. Дождался. Таки. М-м-м . Моё желание горячо билось пульсом о грубоватую ткань форменных штанов.

Белый лексус его брата принял наши соскучившиеся тела. Заднее сиденье ласково трогало натуральной кожей мою оголенную попу. Вебер не спешил. Уворачивался от моих рук и губ. По своему хотел. Я не настаивала. Пусть будет. Как он хочет. Высвободил меня из одежды. Сам. Я только руки убирала и разводила в стороны. Видно, сегодня такой день: мои мужчины желают устанавливать свои правила. Целовался, как подросток. Ладно. Мерил губами каждый сантиметр моего тела. Проверяет, что ли, как всегда, все на месте, ничего не пропало? Стукнулся в меня гладким готовым своим естеством. И этот туда же! Я сдвинула ноги и достала из кармана презерватив.

- Не надо,- простонал он.

- Я хочу так. На живую,- лизнул меня в шею.

- Нет,- отрезала я. Хватит с меня одного романтика. Берга.

- Девочка моя, ну позволь мне. Я хочу,- Вебер целовал меня невозможно нежно везде, где дотягивался губами в тесноте машины.

- Обрюхатить меня хочешь?- повторила снова. Прикалывалась честно.

- Хочу,- выдохнул мне в ухо. Что за день сегодня?

- Нет. Тебе, точно, нет,- я удрала от его жадного рта и спустилась вниз. На живую? Только минет. Обхватила губами любимую , нежную кожу его члена. Пахло от него женским парфюмом. Брайт Кристалл. Ни с чем перепутать невозможно. Навязчивая дешёвка!

- Кто сосал тебе, Вебер, в самолете?- рассмеялась я и отодвинулась от его полуголого, растерзанного тела.

- Никто!- он сел прямо и попытался заправить себя в брюки, словно я могла сглазить все его.

- Да не парься ты!- я честно улыбалась.

- Это нормально. Лично я бы не устояла, если бы такое чудо, как ты , летело бы со мной в одном салоне! Непременно попробовала бы на зуб! - я похлопала его по колену. Стала одеваться. Не хотела его больше. Наваждение ушло.

- Ничего такого не было! Клянусь! Ляля! Я не понял. Что случилось?- он плотно взял меня за плечо и развернул к своему лицу.

- Ничего,- легко улыбнулась я. Колготки натягивала. Ступни ног замёрзли. Врет, наверняка.

- Иди ко мне,- он попытался дотянуться губами до моего лица. Сухими и тонкими.

- Я не хочу.

- Я хочу,- он прижал меня к себе. Жесткими пальцами.

- Насиловать будешь?- применила я запрещённый приём. Получилось. Вебер сразу убрал руки и отвернулся. Стал застегивать пуговицы на белой форменной рубашке. Танец его слепых пальцев, не попадающих с первого раза в тугие петли, внезапно завёл меня своей неприкрытой , беззащитной растерянностью. Плевать. Я нырнула лицом к его руке. Втянула пальцы в рот. Села на колени. Быстро накатала тонкую резинку . Вставила в себя. М-м-м! Как же он хорош, зараза! Все мое! Для меня создано.

- О, господи!Ты передумала!- он ухмылялся довольно. Гладил меня теперь уже уверенно абсолютно.

- Давай! Ну же!- я воткнула зубы в его плечо. То, для чего притащилась в этот далекий аэропорт , наконец-то случилось со мной.

- Смотри-ка! Ты сдержала слово!- рассмеялась Руфина Львовна.

Тайно, спрятавшись за голубой елью в ночном саду, курила мой забытый на столе житан через тридцатисантиметровый черепаховый мундштук. Старая собака сидела на попе в индевелой листве рядом.

- Курите? Никак не накуритесь?- в тон ей улыбнулась я.

Бледное северное небо обещало на утро снег. Туман прятал очертания соседней генеральской дачи. Там заорал дурным голосом павлин. Шесть часов утра.

- Как же ты ушла от него?- спросила мудрая, старая женщина, глубоко затягиваясь остатками сигареты.

- Сбежала. Когда уснул,- пожала деланно плечами. Не хотела об этом думать.

Легкий морозец залез уже под тепло короткой юбки. Хватал тело за коленки. Имперская осень в сыром , раннем утре заявляла властно о себе. Обрезанные под корень розы на дачном участке ждали покорно снежную зиму. Как повезёт.

- Берг спускался в столовую. Из своей мансарды. Воды как бы хотел. Тебя искал. Я сказала, что ты в аптеку уехала. Не поверил,- старая дама улыбалась.

- Сейчас залезу к нему под бочок. Поверит,- я вошла следом за ней в доброе тепло дома.

- Любовь- не повод для брака,- повторила старую истину вдова генерала.

Глава 42. Чивли.

- Гибли?- поразилась я. Молча пялилась на нептуновский трезубец на решетке радиатора машины.

Юлька куталась в мой пуховый платок. Большой, как одеяло. Сама мне его подарила. Обожает делать мне подарки. Что? Все равно, ей больше некому. Сигарета прыгала в ее бледных пальцах жестким тремором. Четыре утра. Мы еще не ложились. Поднятые вверх ворота гаража впустили внутрь октябрьский неласковый воздух. Солнышко совсем не собиралось радовать нас на востоке. Дрыхло за горизонтом.

- Ты ныла всю ночь, что у тебя нет машины. Поэтому ты вечно трешься возле этих говнюков Веберов. Вроде как, из-за транспорта. Вот. Бери мою. Я все равно никогда до конца трезвой не бываю. Водить терпеть не могу. Если только танк. Но нельзя. Передавлю всех. Этих гадов. Водителей и пешеходов. Бери, мою Чивли, катайся.- Юлечка сделала широкий жест рукой над графитным глянцем автомобиля.

- Чивли? Ты зовешь ее Чивли? - я, сладострастно сглотнув слюну, погладила кончиками пальцев хищную, возбуждающе длинную, чуть опущенную морду капота. Ощупала жабры на переднем левом крыле. Ух! Коротковатый, но абсолютно безупречный зад слегка гасил невозможный пафос итальянского седана.

- Ну да,- хрипло рассмеялась моя подруга. Затушила бычок о хромированную букву М в надписи на крышке багажника.

- Какой кретин придумал это название? Гибли! Кто гибли? Зачем гибли? Тогда уж лучше: сдохли. От цены. Я назвала эту игрушку в честь миссис Чивли из Идеального мужа. Мой любимый персонаж. Хватит ласкать ее, словно она живая. Я ревную. Пойдем лучше спать, я с ног валюсь,- она взяла мою руку, отлепила от ручки водительской двери. Потянула прочь от тела автомобиля.

- Я прокачусь, - я не могла уйти сразу. Нет. Невозможно.

- С ума съехала? В тебе скотча пол литра! Плевать на камеры, ты тупо влетишь под фуру на Окружной! Не дам ключи, не мечтай!

- Давай полетаем! Больше двух сотен я не пойду. Я тихо-о-онько,- простонала я. Юлька поволокла меня за руку вон из гаража.

- Хочешь, я тебе ее подарю?- она стояла, скрестив руки на груди. Смотрела. Как я чищу зубы, сплевываю пену пасты в раковину, полощу водой рот. Я отрицательно помотала головой.

- Эт-то почему?- с пьяной высокомерностью возмутилась невероятно щедрая сегодня моя подруга.

- Зачем? Я катаюсь. Ты платишь налоги и штрафы. Красота!- я ухмыльнулась и хлопнула подругу по хорошей попе. Притянула к себе и плотно поцеловала в губы. Протолкнула в ее рот язык, шарила там по-хозяйски.

Юлька отстранилась и с новым интересом поглядела в мои нахальные глаза.

- Что-то свеженькое у нас, родная? Ты здорово на кочерге. Все-таки, я молодец! Хорошо спрятала ключи.

- Отдай!- приказала я, беря сзади ее за шею. Жестко. Знакомое чужое движение разлилось горячими искрами от руки к затылку. Опустилось ниже. К животу. Жгло.

- Ого!- восхитилась Юлька. Послушно вынула брелок из недр пеньюара и протянула мне.

Меня несло. Я чуяла. Не остановимо. Взяла ключ от замка зажигания и пошла обратно. Вниз. В гараж.

- Лялечка! Угомонись!- Юлька не отставала. Неслась след в след за моими широкими шагами.

- Привет, подруга! – сказала я мазерати по имени Чивли. Та не ответила. Пока.

Мягко тронула ручку двери. Та открылась легко, подчиняясь брелку в кармане моего халата. Юля, забыв ныть, открыла пассажирскую дверь. Плюхнулась на рыжую кожу сиденья. Я аккуратно заняла свое. Ворота подобрались под самый потолок. Кнопка пуска. Режим спорт. Нога в шлепанце на педали газа. И полетели. Не вышло.

На углу, в конце кривого переулка, обсиженного модернистскими двухэтажными кремово-розовыми особняками, частными и не до конца. Маячил красной задницей камаз . Мусорка. Я подъехала вплотную. Мазерати отозвалась на мою досадную газовку утробным рыком. Взрослый дядька вышел на звук из-за мусорных баков. Вислые седые усы. Хохол. Миролюбиво прижал масластую руку к спецовке. Я опустила стекло.

- Прывет, девчата! Трошки зачикаете? Я швыдко. Тикаете когось?- он с улыбкой глядел на нас с Юлькой в кружевных ночных нарядах.

- Не. Не спеши, я подожду,- мой украинский закончился. Не начавшись. Я закурила, пережидая, когда он уберет свою машину из тесноты имперского переулка. Юлька, столичная барышня, заметно нервничала из-за досадной задержки. Но помалкивала.

- Лётает?- мужик подошел к дорогой, сверкающей моей лайбе поближе.

- Шустрая,- усмехнулась я.

- Скильки?

- Триста десять на спидометре.

- Брешет,- убежденно рассудил водила.

- Когда ты уберешь свою мусорку с дороги, я выскочу на Окружную и проверю,- рассмеялась я в усатое, любопытное лицо.

- Нехай! Все камеры соскирдуешь!

- Тю! Чихать я хотела!- махнула я рукой, прижала тапочкой педальку газа. Чивли отозвалась снова низким утробным рыком.

- Скильки жеж грошей за ласточку?- хохол хотел все знать.

- Сколько?- обернулась я к своей соседке.

- Сто,- еле выдавила из себя Юлечка. Мой недостойный базар с водителем мусорного камаза очевидно нарушал гармонию ее имперского мира. Отвернулась.

- Сто,- улыбнулась я в непонимающее лицо.

- Шо?- не понимал мужчина.

- Да хрен его знает. Я ее покупать не собираюсь. И тебе не советую. Дай нам дорогу,- махнула легко рукой и подняла стекло.

Я выжала из крошки Чивли двести девяносто на пустом участке Окружной дороги. Огромные грузовики одобрительно гудели мне в след. Пропадая мгновенно на скорости. Юлька хотела втянуть в нос белую дорожку порошка с рыжей кожи торпеды, вышло наполовину. Заорала, рассыпая кокс кругом. Белые кристаллы парили в воздухе салона, как снежинки. Залетали в мозг.

- Еще! Давай еще! Гони, детка! Убирай шасси и выпускай закрылки!- она слепо шарила по панели, искала кнопку люка. Хотела, видать, раскинуть руки в стороны и лететь вперед, высунувшись по пояс в люк на крыше. Как в кино. На скорости под триста. Ну-ну.

- Юлька, дура! успокойся!- я еле утолкала эту сумасшедшую вглубь сиденья. На скорости ветра и одной, правой, свободной рукой. Зафиксировала ее ремнем безопасности. Заперла окна и двери, поняв с ужасом, что сама неудержимо хочу того же. Подставить лицо ветру и лететь в никуда.

- Вставай, звезда! Ты сегодня во всех новостях!- я открыла глаза. Не помнила, как вернулась. Вообще.

Открытая настежь дверь в юлькину спальню. Где-то внизу навязчиво болтает телевизор. Девочки громко смеются. Мое правое плечо отозвалось болью. Оглядела обнаженное тело. Полоса шириной с ладонь синела поперек и по диагонали. Ремень безопасности. Я все-таки врюхалась! Малышка Чивли, что с тобой!? Накинула халат и понеслась в гараж. Распахнула дверь. Пусто.

- Вот она! Потеряла что-то?- ехидно спросил за спиной голос Милки-эстонки.

Я быстро обернулась. Девочки радостно смеялись над моим растерянным лицом. Юлька громче всех. Такой же, как у меня синяк светился у нее сквозь белое кружево широкого пеньюара.

- Где машина?- тихо спросила я сразу.

- Арестовали! Все, накаталась ты до суда! Готовь права и деньги,- ответила, отсмеявшись, моя подружка.

Я молчала. Девчонки беззвучно глядели на мое горе. Глаз накрашенных не сводили. Не дышали. Я обхватила себя руками. Словно замерзла в этом теплом доме.

- Вот засада! Выпить дайте, будьте людьми,- я вздохнула. Жаль красотку мазерати было до слез.

Наружные ворота медленно поползли вверх. Крошка Чивли, сверкая свежевымытыми боками, осторожно вернулась на свое место. Молодой парень в синей полицейской форме вылез из-за руля, предельно аккуратно закрыв дверцу.

- Здравия желаю, госпожа Лаврова. Все в порядке. Не беспокойтесь,- он глаза распахнул, как плошки. Хотел проглотить ими всю нашу полуголую кружевную компанию. Застыл. Не знал, явно, кто из нас эта самая госпожа. Протянул вперед руку с ключом.

- Вот хозяйка машины, голубчик,- Юлька сделала повелительный жест в мою сторону. Это она умела. Родилась имперской барыней.

- Вот вы, суки, бляди, проститутки!- громко высказалась я, получая брелок из почтительной руки полицейского. Он откровенно испугался. Отпрянул.

- Это я не вам,- я обернулась к радостно ржущим девчатам. Досада и радость одновременно душили меня. Требовали выхода.

- Убью!- заорала я, ринувшись на них. Вспомнилось, почему-то, белое от злости лицо Вебера, когда я доставала его своими выходками. Девчонки, визжа, бросились вверх по лестнице, толкая и отпихивая друг друга. Полицейский, открыв рот, пялился на наши откровенные, дорогостоящие прелести.

- Возьми за труды, голубчик. Можешь идти,- услышала за спиной. Юляша выпроваживала стража порядка. Полицейский подобострастно благодарил.

Я догнала пухлую Милку и стала щекотать мягкие бока. Та захлебывалась и дергалась в моих жестковатых руках. Все же я порядочно злилась на этих дур. Мила вдруг вывернулась и влепилась мне в рот. Я снова охренела от такой наглости. Но.

- Я люблю тебя, Лялечка, - простонала она мне в губы, тесно прижимая мою ладонь к своей груди.

- Где сумка?- спросила в розовое ухо. Мила поймала мою вторую руку и прижала к своему горячему телу. Между ног.

- В моей комнате. Приходи, забери,- она чертила губами дорожку по моей левой щеке.

- Это что здесь происходит?!- раздался громкий голос хозяйки заведения.

- Она ко мне пристает,- притворно растерялась я, высвобождаясь из чужих объятий. Мила всхлипнула и убежала к себе. Остальные разглядывали меня с радостным интересом. Ждали, что будет дальше.

- Отправляйтесь все по комнатам. Через час открываемся. А у вас морды набекрень. Быстро все по пещерам!- скомандовала Юля. Юлия Кирилловна для всех, кроме меня.

- Так, что это было?- она подошла ко мне вплотную.

Я провела пальцем по ее щеке. Смотрела спокойно в недовольные карие глаза.

- Я есть хочу. Покорми меня, Юлька, - коснулась пальцем идеальных губ. Моя подруга невольно приоткрыла рот. Я убрала руку. Повернулась и пошла в столовую.

Села на свое обычное место за овальным столом. Официантка Ниночка споро расставляла тарелки. В молчащем телевизоре что-то энергично рассказывал, стоя на широкой разделительной полосе Окружной дороги, парнишка-корреспондент. Тут кадр сменился. На фото застыл черный автомобиль с двумя белыми невнятными рожами за лобовым стеклом. Трезубец на решетке, госномер. Тот самый. Внизу картинки дата, время, скорость. Сегодня, четыре тридцать утра, триста пять кэмэ.

- Брешет!- повторила я слово вислоусого камазиста.

- Сделай громче, милая,- велела я Ниночке. Та повиновалась.

- …то, что рекорды скорости ставили именно представительницы прекрасного пола хорошо видно на следующем фото. Камера здесь зафиксировала другое нарушение правил дорожного движения,- бойко тараторил телевизионщик.

Новая фотка. Окружную дорогу перебегает большая собачья свадьба. Я насчитала десять штук. Все ждут. Стоит автобус, три огромных дальнобойных монстра в ряд. По центру, ровнехонько перед камерой, мой мазерати. Все на аварийках. Одна я, как дуся, без. Сижу, голову положила на руки на руле. Хорошенькая, растрепанная, мелкое, веселенькое кружево изящно сползло с одного плеча. Улыбаюсь чему-то. Рядом на пассажирском сиденье абсолютная голая задница Юльки. Где остальное, не видно.

- Как ты догадалась им попу показать, любимая?- ухмыльнулась я. Та пожала плечами.

- Как ты догадалась остановиться?- спросила она меня. Тут настала пора мне пожимать плечами.

- Я не помню этого. Ни собак, ни тебя. Как обратно доехала? Жесть! Не помню ваще.

Юлька подошла сзади и обняла меня за плечи.

- Из других фотоматериалов видно, что девушки первыми остановились, пропуская собак. Это человеческий, по-женски добрый поступок. Но аварийную сигнализацию необходимо включать! Таким образом, неизвестные гонщицы собрали сорок один штраф за превышение скорости и один - за нарушение правил остановки на автостраде. За неполный час движения по Окружной. Мы пытались разыскать…- Юлька переключила канал. На другом на нас снова смотрел кадр с моим счастливым лицом и ее задницей рядом.

- Из чего, интересно мне маленькой, эта журналисткая харя решил, что в машине находились представительницы прекрасного пола?! Глядя на мою жопу?- Юлька передразнила сверхскоростную манеру репортажа.

- И что это значит, по-женски добрый поступок? А если бы жопа в кадре оказалась мужская? Был бы добрый по-мужски?- ерничала она. Не нравилось, что не видно в кадре ничего, кроме ее пятой точки.

- Не переживай. Ты отлично получилась, - я прислонилась ледяным лбом к ее горячей руке.

- Ничего не помню. Надо с этой ерундой завязывать,- пробормотала я.

- С какой?- тут же вскинулась Юляша. Заглянула тревожно мне в лицо.

- Текилу с виски мешать, вот с какой,- невесело усмехнулась в любящие меня глаза. Как это у них получается? Берут и любят.

Ниночка снова переключила канал. И там на нас смотрела голая юлькина попа. Собак и грузовики редакторы отрезали за ненадобностью.

- Действительно, не плохо я выгляжу,- заметила моя подруга теперь уже громко и уверенно. Забрала у девушки пульт, стала сама щелкать по кнопкам вещания. Находила репортажи со своим изображением и любовалась. Потом переместилась на ютюб. Здесь наша слава шкалила.

- Я сделаю из этого кадра фото на полотне и повешу в нашей спальне!- радостно сообщила мне Юляша столь счастливо забредшую ей в мозг идею.

- В нашей спальне,- машинально повторила я. Отодвинула от себя пустую тарелку. Аппетит вдруг пропал. Сделал ручкой и ушел.

- Поеду. Покатаюсь,- я поднялась на ноги.

- Сделай мне кофе, Ниночка. Сладкий, крепкий. В термокружке. С собой,- распорядилась я и пошла одеваться. В нашу спальню.

- Куда едешь?- Юлька делала макияж, одновременно подушкой пальца с акриловым ногтем листая инстаграм.

- Не знаю пока. Жизнь покажет,- я подвинула своим бюстом в черно-розовом балконе ее руку на смартфоне и села рядом у зеркала на широкий табурет. Кожа к коже, бок к боку мы приводили в должный вид наши лица. Я - полегче, Юля - потяжелей, профессионально, для вечерней работы.

- Зачем тебе эти придурки? Берги, Веберы и остальное дерьмо? Я же подарила тебе машину. Катайся и не думай ни о чем,- с присущей всем дочерям Евы загадочной логикой, объявила моя подруга.

- Так я и сделаю, родная,- я хотела чмокнуть ее в узкое надушенное плечо.

- Не будь дурой!- взыграл веберовским рингтоном мой айфон.

- Нет!- крикнули мы с Юлькой одновременно.

- Не бери!- она умоляюще поглядела на меня.

- Если не возьму, то он притащится сам. Найдет по телефону.

- Выкинь, чертов телефон!- громко шептала Юляша, словно Вебер мог подслушать. Наш дурацкий, испуганный разговор.

Надо ответить. Я выдохнула.

- Да!- сказала ясным, твердым голосом. Даже не взглянула, кто из них троих прорывается снова в мою жизнь.

Глава 43. Ничего нового.

- Привет. Я проездом. Пять часов между рейсами. Приезжай. Я соскучился,- голос Вебера звучал глухо. Тихо. Грустно. У-мо-ля-юще.

- Где?- я сдалась. Хочу. Десять дней прошло. Хочу!

- в Северном…- я уже отключилась.

- Я не дам тебе машину!- заявила яростно Юлька. Стояла прямая, как струна. Кулачки сжала.

- Ты никуда не поедешь! Ты - дура ненормальная! Зачем ты бежишь к нему, как собачонка, по свистку! Он натрахается с тобой и уедет! Там, на севере, у него наверняка баба есть и не одна! Я! Люблю тебя! Ты же терпеть его не можешь! Сама вчера только говорила! Машину я тебе не дам!- она выкрикивала слова в мою глухую спину.

Я пожала плечами. Нет, так нет. Отвернулась. Кого интересуют его бабы? Натрахается и уедет – вот тема! Я стала натягивать через голову темно-вишневое платье. Снова юлькин подарок. Как я люблю: узкий, плотно обтягивающий тело верх, пышная юбка до колен. Атласные высокие трусы от ДГ, чулки, максимальные каблуки. Кольцо в клиторе я чувствовала абсолютно.

Горячие юлькины руки прошлись по моей оголенной спине, потом резко застегнули серебристую молнию.

- Вот возьми. Надеюсь, хватит,- Юля протянула мне коробку презервативов. Хмурилась и не смотрела на меня.

- Спасибо, любимая,- прошептала я в розовое ушко и лизнула нежную мочку быстрым язычком.

У дверей я обернулась:

- Сделай для меня еще одну вещь, моя добрая любимая подруга. Вели Милке-эстонке, пусть отдаст тебе мою сумку. А то я ее боюсь, эту чухонскую тихоню. Вдруг изнасилует?- чмокнула воздух между нами и понеслась в гараж.

Вебер торчал возле стекла главного входа в аэропорт Север. Здесь курили, не соблюдая положенных метров от входа. Суровые мужики в неуместных для имперского октября лохматых шапках. В теплых реальных полушубках и зимней меховой обуви. Из открытой настежь двери кафе-стекляшки на углу несло запахом горячих беляшей и скверного кофе.

Я привела мазерати к самым его ногам. Вебер даже отошел на шаг, уступая длинному лицу машины место перед тротуаром. Смотрел выше автомобиля, выискивая. Меня? Я рыкнула тяжелым звуком движка. Он не заметил. Отвернулся. Дернулся было к остановившемуся автобусу-экспрессу. Тот выпустил на свободу очередную партию людей в тулупах и уехал.

Мужики увидели редкий в любых краях автомобиль, пошли медленнее, оглядывались. Я вынырнула из тепла крошки Чивли. Толкнула дверь. Та с неслышным чавом встала на свое место. Мужчины остановились. Интересно им было узнать, к кому же приклячилась такая офигенная кукла. Втыкая каблуки в асфальт, покачивая колоколом юбки, подошла сзади к Веберу. Он снова ошибся с направлением. Глядел в противоположную сторону.

- Девушку по вызову заказывали?- я тихо проговорила в ухо ничего не подозревающего Вебера. Он резко обернулся. Замер. Смотрел непонятно. Водил светлыми глазами по мне. От кудрявой макушки до каблуков. И обратно.

- Привет, Шурик! Как дела? Как жизнь?- я улыбалась в его серьезное лицо. Открыто. Горячая волна родилась внутри моего тела и разбежалась в пальцы ног. Потом в руки. Я обняла его за шею и прижалась всем телом.

- Счастливчик ты, Вебер! В каждом аэропорту тебя ждет красивая девушка! Вчера блондинка, сегодня рыженькая,- мужской голос усмехался за моей спиной. Я хотела отодвинуться от грубоватой ткани синей формы и оглянуться. Вебер положил на мой затылок тяжелую руку. Не позволял.

- Семенов, иди, куда шел!- резко ответил кому-то рядом и сзади. Не отпускал.

- Посадка началась. Твои уже пошли на поле,- рассмеялся мужчина.

- Пусти,- сказала я Веберу, оставив помаду на синем сукне кителя. Так тесно он прижимал меня к себе.

Он разжал руки. Я оглянулась. Невысокий мужчина в расстегнутой зимней летной куртке и гражданских брюках курил и ухмылялся, глядя на нас. Смотрел с плохо скрытой завистью. Лапал меня глазами везде. Раздевал. Вебер развернул меня к себе.

- Ляля, прости. Нам открыли коридор. Я улетаю через двадцать минут. Прости. Так вышло. Служба,- он поднял вверх мое лицо к своему. Расстроено вглядывался в меня. Я обалдело молчала. Отвыкла за последнее время от его сволочных выходок. По отношению ко мне. Забыла. Как я могла так подставиться снова?

- Я притащилась через половину Города, чтобы услышать твое прости?- я сама не поняла, что сильнее завело меня. Облом или насмешка его сослуживца. Про блондинок и рыжих. В каждом аэропорту.

- Я прошу у тебя прощения. Это не зависит от меня. Служба,- Вебер хотел снова дотянуться до меня своими жесткими руками. Я успела увернуться. Отошла на пару шагов. К машине.

Он догнал меня. Попытался поймать за руку. Я спрятала обе руки за спину. Неприятный Семенов курил, не вынимая сигареты из угла рта. Наслаждался сценой.

- Ляля,- позвал Вебер. Я открыла дверь. Он заметил, наконец, мазерати и застыл. Разглядывал и мрачнел. Чернел на глазах.

- Иди сюда,- приказал глухо. Забыл, дурачок, что со мной так нельзя. Не проходит.

- Забудь мой номер, Шурик. Пока,- я повернулась спиной, намереваясь сесть за руль. Не вышло.

- Кто он?- он развернул меня за шею и прижал телом к средней стойке автомобиля. Вернул на место открытую дверь. Дышал неровно. Я сама плохо справлялась с холодным воздухом октября. От душной злости, от проклятой похоти.

- Не твое дело. Отпусти меня. Я поехала. Не звони мне больше,- он заткнул меня поцелуем. Горячее его желание билось сквозь нашу одежду в мой пупок. А заодно кровью в затылок, горло, виски. Заливая душной волной все кругом. Стучалось в заветном колечке. Я глупо и жадно отвечала на его голодные поцелуи. Обнимала сама крепкие бедра в форменных штанах. Разводила на инстинкте колени, запрыгнуть на талию мечтала. Взялась правой рукой за пояс брюк. Забыла где я.

- Пора,- сказал мне в шею.

- Нет,- ответила я, непроизвольно пытаясь захватить бедром его правую ногу, чтобы стать как можно ближе. Вебер аккуратно опустил меня на землю.

- Извини, я позвоню,- он резко оторвался и ушел. Бросив меня, размазанную по гладкому железу.

Я отлепилась от тела мазерати. Я залезла внутрь. Крошка Чивли что-то говорила мне тихим женским голосом. Положила руки на руль. Заметила, как бьет пальцы крупная дрожь. Воды и сигарету. Надо успокоиться.

Открыла окно и закурила.

- До города подкинешь?- услышала рядом.

Глава 44. Димон

- Нет,- ответила. Вышла курить наружу. Задыхалась от слез. Встала спиной ко всему.

- Никогда такого шильдика не видел. Как называется?

Не стала даже оглядываться на придурка.

Больше – никогда. Никогда больше я так не подставлюсь. Никогда он не сделает из меня снова дуру! Соленая вода рекой текла по моим щекам. Холодный воздух пополам с дымом житана рвано залетал внутрь убитой меня. В каждом аэропорту? Спасибо тебе, добрый человек Семенов! Все!

- Не будь дурой!- услышав мои мысли, отозвался айфон. Я выключила звук и выбросила аппарат в прорезь решетки ливневой канализации. Избавилась. Отрезала.

- Вот нормально! Иные едут на Крайний Север, чтобы заработать такие же бабки, которые ты только что, так небрежно, выбросила в говно!- восхитился неумолкающий голос рядом.

Я зло оглянулась. Ну! Где этот гребаный идиот? Который пытается лезть ко мне со своими кретинскими замечаниями? Порву. И все.

Веселые зеленоватые глаза. Смешная, конопатая, скоморошья физиономия. На «ты» со всем миром. Парень перестал корчить умильную рожу. Нормальное лицо русского Севера. Оранжевый пуховик. Песцовая шапка подмышкой. Старые унты в галошах. Или калошах? В общем, резиновых черных бахилах.

- Я не повезу тебя, отвали,- проговорила я хрипло от слез.

- Ты, конечно, крутая невозможно девушка. Но. Понимаешь, сестренка, я ей обещал, что приеду вовремя. Я с Хатанги лечу. Метель остановил своею мыслью! Чтобы мой самолет совершил свой великий полет. А гребаное столичное такси говорит, что придет только через два часа. К тому времени она уже родит. Я обещал держать ее за руку в этот момент,- русский парень поник коротко стриженой башкой.

- Кого?- я забыла рыдать над одинокой собой.

- Ленку, жену мою,- добродушно улыбнулся русак.

Мелькнула мысль, что все происходящее – это какая-то хитрая подстава, что бы ограбить беззащитную меня или что-то в этом роде. Но никакой опасности от чужака я не чувствовала. Только легкий, неистребимый запашок мужского интереса.

- Садись. Хрен с тобой. У тебя вода есть? Я пить ужасно хочу,- я старалась стоять против света, что бы смешной парень не увидел. Во что превратили мое лицо Вебер и слезы.

- Хрен, он завсегда со мной, слава богу!- рассмеялся веселый человек.-

И вода найдется, сестренка,- он протянул мне пластиковую полторашку газированной воды.

- Давай прямо с горлА. Клянусь, никто, кроме меня не прикасался.

Я долго пила холодную, даже сладкую воду. Оставила последнюю помаду на пластике. Подумала. Протерла ладонью горлышко. Ладно.

- Погнали,- велела я.

- Дмитрий,- представился мой новый попутчик. Протянул широкую ладонь в неярком свете салона. Я вложила свою. Назвалась. Он осторожно пожал мои пальцы.

- Вперед, Димон! Интересно, чего ты больше хочешь? Успеть или опоздать?- рассмеялась я, впервые глядя собеседнику прямо в лицо.

- Как бог даст,- моментально он передал полномочия высшим силам. Молодец!

- Любимого провожала?- спросил Димка через какое-то время. Я снизила скорость до ста. Курить захотелось. По старой привычке приоткрыла окошко.

- С чего ты взял?- лицо человека, подсвеченное индикацией приборной панели, показалось совсем другим. Незнакомым.

- А ты в зеркало на себя посмотри.

Я посмотрела. Н-да. Черные круги вокруг глаз. От помады только контур. Белое лицо. Снова Веры Холодной.

- Нет у меня любимого. Не умею я,- сказала я то, что думала. Сама не ожидала от себя.

- А ты как любимого от нелюбимого отличаешь?- спросил Димка неожиданное.

- Не знаю! Нет у меня никого!- рассердилась я. Педаль газа придавила. Крошка Чивли радостно дернула вперед. На простор.

- Тихо-тихо. Я понял,- мой спутник легонько похлопал меня по коленке.

Вытащил смартфон. Салон мазерати наполнили крики родзала. Я быстро поставила скорость на контроль. Потому, что от этих воплей я запросто могла снова увидеть себя в новостях. С новым рекордом.

- Звук выключи! Невозможно же!- приказала я.

Дима всунул наушники в гнездо. Я включила негромко радио. Эфир сразу заныл о любви.

- Потерпи, лапушка. Я еду. Я еду. Нет. Такси не стал ждать. Один хороший, добрый человек. Потерпи, лапушка,- приговаривал негромко мой спутник.

- Вот, посмотри какая красивая машина. А это Лена. Она везет меня к тебе. Гляди, какая зареванная. Мужа провожала на Север. Ленка, помаши рукой тезке,- это уже мне. Я сделала жест рукой.

- Держись, сестра, мы скоро,- это я сказала?

Пост на въезде в Город. Полицейский ткнул в нашу сторону полосатой палкой. Что за фигня? Остановилась, куда ж деваться.

- Инспектор Иванов. Ваши …- проговорил он обычное в мое открытое окно.

- Елена Владимировна, пройдемте на пост,- инспектор хотел уйти с моими документами.

- Что случилось, командир?- вышел наружу Димка. Ринулся решать проблему.

- Мы в роддом опаздываем, давай уж здесь разговаривать.

Полицейский изумленно оглядел нас. Оранжевый пуховик мужчины и мой, облепленный вишневым платьем, явно в минусе, живот.

- Кто из вас рожает?- ухмыльнулся.

Тут Димон вытащил наушники из гнезда. Женский вопль перекрыл собой гул трассы.

- Дима! Дима! Мамочка! Где ты есть, чертов козел! Больше никогда!- кричала бедная Ленка.

- Вот это них..я себе!- высказался инспектор.

- Это жена моя...- принялся рассказывать историю своей жизни заново будущий отец.

- Я не могу ее отпустить. Ориентировка пришла. Мазерати, Елена Розенталь.

Отпущу, в Городе, по-любому, остановят,- развел руками полицейский.

- Вот иди сюда,- Димка ненавязчиво повел его как бы смотреть на левое заднее колесо. Присели. Потом инспектор, не прощаясь, ушел.

- Че ты натворила?- спросил, возвращая мне мои документы, этот покоритель имперских трасс. Мы двинулись дальше.

- Ничего,- пожала я плечами.

Димка посмотрел на меня внимательно. Дальше расспрашивать не стал.

Принялся негромко успокаивать жену по телефону. Та еще держалась. Младенец явно решил-таки дождаться папу.

Больница Ильича светила большими окнами без штор на рабочей окраине Города. Мы успели. Димка умчался к своей ненаглядной, забыв потрепанный рюкзак на заднем сиденье. Я даже фамилии его не знаю. И номера телефона. Придется идти искать. Я включила свет в салоне. Лицо в порядок стала приводить, что бы не испугать людей в приемном покое роддома.

Резкий, скрежещущий по ушам звук полицейской сирены. Бело-синяя тойота заперла зад моей машины на парковке, встав поперек. Сине-красные огни на ее крыше нарядно разгоняли темноту площади перед главным входом. Спасибо за сына! Прочитала я корявые буквы на стене соседней пятиэтажки.

Толстый полицейский вытащил себя из-за руля и направился ко мне. Еще раз: что за хрень? Снова документы, свет фонарика в лицо, на права. Кивнул устало, объявил:

- Вы задержаны. Идите в машину, пожалуйста.

- У меня чужие вещи. Человек на роды побежал,- начала я было, посмотрела в равнодушное лицо и заткнулась. Забрала свою сумку и пошла, оставив крошку Чивли сиротой грустить на стоянке.

Надо старику Ганделю позвонить, мелькнула здравая мысль. Блин! Я же выбросила айфон. В собственной памяти номера только близких. Вебер? Никогда!

Семнадцатое отделение полиции встретило меня ярким светом. И откровенным любопытством местного служивого населения. Притащились все, сколько их тут было. Прошла рамку и встала посередине. Толстый капитан, что привез меня сюда, отправился к дежурному за стеклом. Стали негромко тереть между собой, периодически поглядывая на мою фигуру в тонком платье на высоченных каблуках. Я презрительно надула глянцево-розовые губы и отвернулась. Неужели, гоночная наша с Юлькой слава все же дотянулась до меня?

- Елена Владимировна, подойдите к окошку дежурного, пожалуйста,- позвал громкий мужской голос. Я повиновалась, стуча независимо каблуками по плитам пола.

Дежурный какое-то время, молча, лапал коричневым взглядом мои губы и четвертый размер груди. Остальные мужики в форме грели глаза и уши за спиной.

- Никуда позвонить не хотите?- неожиданно спросил полицейский.

- Хочу, но не могу. У меня нет телефона. Потеряла,- я нахально повернулась к нему спиной. Как-то не так все идет. Не по правилам.

- У нее нет телефона. Говорит, что потеряла. На вид жива-здорова. Понял. Слушаюсь,- доложил он в трубку городского телефона и отключился. Я ясно чувствовала его горячий взгляд на своей голой шее.

- Произошла ошибка, госпожа Розенталь. Извините, служба, - он машинально кинул руку к пустой голове. Опомнился и провел пальцами по редким волосам.

- Петров, верни девушку на место,- дежурный улыбнулся искательно, пытаясь поймать мой взгляд.

- Мерси,- я отвернулась и потопала за жирной спиной Петрова.

- Соблюдайте правила дорожного движения!- прилетел мне в спину чей-то сдавленный смех. Не стала оборачиваться. Зачем?

- Ты бы все-таки позвонила своему хахалю. Устроил из-за тебя план Перехват по всему городу,- хмуро бросил мне на прощание капитан.

Папа Вебер! Дошло до меня с опозданием. Затея вполне в его духе. Обойдется! Погладила, мимоходом, ласковое крыло крошки Чивли и ушла в больницу искать Димку. Кто же там у него родился?

- Сын! Сестренка, сын у меня!- Димка поймал меня в медвежьи объятия и тряс, как грушу. Я смеялась.

- Ты рюкзак забыл,- мне удалось кое-как высвободиться. Пошли в обнимку к машине.

- Ты с ума сошла! Я никуда тебя не отпущу! Сейчас заедем в магаз и айда к братану праздновать!- Димон забрал из моих рук свою вещь и бросил небрежно обратно. На заднее сиденье.

- Или ты домой торопишься? Тебя дома ждут?- опомнился и заглянул тревожно в мое лицо.

В самом деле, куда мне торопиться? Мобильник я выбросила. Никто до меня не дотянется.

- Поехали, Димон! Обмоем пяточки твоего сыночка!- улыбалась. Легко и свободно.

Пятиэтажка из серого кирпича. Семейная общага или что-то вроде того. Втиснула мазерати между двумя ладами на парковке. Строго под фонарем.

- Тут нормальные ребята живут,- не слишком уверенно высказался Димка, вытаскивая свои вещи и пакеты с продуктами из багажника.

- Надеюсь, что известным словом из трех букв они не украсят мою машину к утру,- рассмеялась я. Всунула руки в карманы короткой меховой курточки от Миу. Повесила любимую сумочку-шанельку на плечо. Будет, как будет.

- Привет, братва!- нас уже ждали.

Вернее, Димку. Обнимали и шумно хлопали по спине. Разглядев меня в тылу его оранжевого пуховика, замолкли на секунду.

- Это моя спасительница Ленка! Привезла из аэропорта. Гнала, как сумасшедшая, что бы я успел. Отличная девчонка! Мужа провожала в Северном!- Димка громким веселым голосом рекомендовал меня.

Его друзья расслабились. Особенно женщины. Замужняя, я явно выглядела безопаснее. Я быстро стянула розовый жакет и небрежно сунула его на верхнюю полку к шапкам. Если доведется исчезать по-английски, то несложно будет найти. Пошла на кухню. Следом за пакетами с едой, которые тащил туда мой новый друг. Делать, честно, ничего не собиралась. Но проявить намерение следует. Непреложный закон этой жизни. Никто не вспомнит. Сколько ты нарезала и чего. А то, что рвалась на кухонную амбразуру, точно отметят.

Трое умелых, спорых в спонтанных вечеринках, подруг уже налаживали продуктовый конвейер. Глянули на тощую мою талию. Одна с сожалением, две другие – пока неясно.

- Чем помочь?- я гнала готовность на всю катушку. Рукава на кашемире платья поддернула.

- Да успокойся ты, мы сами все сделаем!- откликнулась тут же та. Что глядела добрей. Серьезно плотная блондинка в длинной футболке и черных джеггинсах.

- Курить можно тут?- я спросила, хотя табаком на кухне несло отчетливо.

- Кури. У нас все курят,- разрешила благосклонно следующая неизменная блондинка. Разморозилась и разглядывала меня с любопытством.

Я вытащила из сумки житан и мундштук. Попросила огоньку. Блондинка кивнула на плиту. Я прикурила от пламени под большой кастрюлей. Пельмени! Сто лет я их не ела.

- Я за рулем,- прикрыла ладонью свою рюмку. Да не тут-то было.

Димка возмущенно заорал:

- Ты сказала, что будем пяточки обмывать! Ничего не знаю!- вытянул рюмку и налил.

Я не пила, только вид делала. Новоявленный отец в подробностях, радостно рассказывал, как его не пустили в родзал. Как велели лечь в пустой палате на койку и снять свитер. Как потом принесли малыша и положили к нему на голую грудь. Как он мгновенно и бесповоротно стал счастлив. И как теперь убьет любого, кто обидит его хотя бы взглядом. И всех детей на земле он клялся защищать. Ну и женщин, само собой. Местные дамы живо поддержали и развили тему родов. Им было тут что вспомнить и рассказать. Я, понятно, помалкивала.

Я слушала Димона, подперев голову рукой. По сторонам старалась не смотреть. Кожей чувствовала, как растет сексуальный градус над нашим столом. Параллельно алкогольному. Вокруг меня. Вот уже рука соседа справа плотно легла на спинку моего стула. Сосед слева оказался проворнее, обнял меня сразу за плечи. Только скандала мне не хватало! Аккуратно вывернулась и сбежала на кухню.

Здесь, возле плиты взасос целовались люди. Я встала к ним спиной. Разглядывала безлюдный ночной двор в кольце автомашин. Крошка Чивли запылилась и не казалась с высоты пятого этажа чем-то инородным двум приорам по бокам. Надо ехать. Пельменей я налопалась на жизнь вперед. Начинать пить вместе со всеми поздно. Не догоню. Надо линять. Сейчас начнется. Станут лезть по одному, тянуть липкие руки и губы. Везде одно и то же. От общего мата засохли и отвалились уши. Куда же мне податься? Надо было нажраться водки вместе со всеми и не думать ни о чем.

- Привет, Ляля! Ты откуда здесь?- рыжий доктор Антон улыбался мне от уха до уха. Я рассмеялась в ответ совершенно честно. Сама почувствовала: плотоядно.

- Я-то ладно. Ты откуда здесь?- я потянулась и коснулась его щеки теплыми губами, слегка прижавшись четвертым номером бюста. Антон вглядывался в мое лицо. Не верил своему счастью.

- Я здесь живу.

- Один?

- Абсолютно.

Я взяла его за руку и потянула к столу. К водке и пельменям. Вот ты мне и отработаешь сегодня. За дружка своего Вебера. По полной!

- Тебе не понравилось,- расстроено проговорил мне Антон сзади в затылок. Хотел пересадить с холодного пластика подоконника к себе на колени.

Я сидела нагишом в темном прямоугольнике окна. Курила, понятное дело. Позволила перетащить себя на его голое тело.

- Как ты здесь оказался?- я не стала влезать в предыдущую тему.

- От жены ушел,- легко признался он. Видно, отболело уже. Водил носом по моей шее.Царапал короткой бородой.

- И от бабушки, и от дедушки, колобок,- прикололась я.

- Расскажи,- велела.

- Зачем тебе?- искренне удивился рыжий доктор Антон. Водил по мне левой рукой, как бы в задумчивости.

- Мне кажется, что ты очень добрый человек и очень мягкий. Я не смогла бы изменить тебе. Если бы обещала. Обмануть тебя – это все равно, что обокрасть ребенка,- рассмеялась я, отводя его ладони от своей груди.

- Почему ты решила, что мне изменила жена?- резко, даже как-то надменно выступил Антон.

- Ничего я не решала. Просто так сказала,- сразу откатила я назад.

- Я слишком редко бывал дома,- вздохнул доктор.

Глядел в пустоту окна поверх моей головы.

- Теперь моего сына воспитывает другой человек,- едва слышно закончил он.

- Не страдай! Хорошо, что рядом с ним есть мужчина. Да и тебя никто не отменял. Ты, как был отцом, так и остался! Все будет хорошо,- я поцеловала его в теплую щеку.

В дверь громко забарабанила чья-то наглая рука. Истерично задергала ручку. Потом пошли в ход каблуки.

Глава 45. Я скучаю по тебе.

- Поляков, открывай! Кто там у тебя? Поляков!- женский голос визгливо гнал истерику.

- Оденься, пожалуйста. Если я ее не впущу, она выломает дверь,- спокойно сказал Антон, аккуратно снимая меня со своих колен. Натянул джинсы на голое тело. Я одевалась быстро, стоя к нему спиной. В дверь билось тело руками и ногами. Орало и материлось. Антон вдруг крепко обнял меня, повернул к себе лицом и стал целовать с отчаянной жадностью. Я отстранилась.

- Ну, хватит уже,- всунула ладонь между его губами и собой. Надела платье через голову. Чулки затолкала в карман. Если сейчас начну их натягивать, то он точно полезет на меня. А сумасшедшая в коридоре вынесет дверь нафиг.

Антон вздохнул и открыл дверь.

Она ворвалась в комнату безумной ведьмой. Застыла на миг, увидев меня. Заорала и ринулась. Руки с алыми острыми ногтями вытянула вперед, метя мне в лицо. Я резко присела. Давненько я не попадала в женскую драку. Лет пять уже как. Женщина споткнулась. Я с силой пихнула ее вбок, вывернулась из-под падающего тела и дернула к выходу. Подоспел Антон. Схватил свою орущую подругу за локти сзади, прижал к себе.

- Сука, блядь!- и дальше по списку. Выкручивалась в руках мужчины, как бешенная. Антон ногой захлопнул дверь в комнату. На его лице застыла маска тоскливого отвращения.

- На, обуйся,- Димка бросил передо мной на пол чьи-то шлепанцы. Я всунула голые ступни в старые тапки. Пошаркала на кухню. Народ, разбуженный криками, стал расползаться из коридора по комнатам.

- Вот гадина!- С чувством высказался он, вытряхивая из пачки сигарету и протягивая мне. - А ты, молодец, выскочила. Я уже летел тебя спасать. Наташка, сука, никак не оставит Антоху в покое. Вот как чует: только он бабу, прости, женщину, приведет, она тут, как тут. Два года, как развелись. А она все никак не успокоится,- говорил Дима, ставя, между делом чайник.

Дверь в комнату Антона стала открываться. Димка мгновенно отправил меня за свою спину. Я даже шлепанец потеряла от неожиданности.

- Наташа, иди к мужу. Забудь ты, ради бога, дорогу сюда,- негромко говорил Антон. Свитер надел, обулся. Вел, держа за локоть, свою бывшую к лестнице. Та кивала низко опущенной головой. Вдруг резко развернулась, обняла рыжего доктора обеими руками, прижалась всем телом. Не оторвешь. Мужчина справился. Отлепил от себя.

- Я скучаю по тебе! Я скучаю по тебе!- женщина упала на колени, протянула руки, снова обнять хотела. Прическа ее распалась, длинные темно-каштановые волосы упали на спину, досок пола касались. Антон ловко увернулся. Подошел к ближайшей двери. Громко постучал.

- Татьяна! Выходи, забери свою сестру!- приказал в глухое железо. Остался стоять тут же, скрестив руки на груди. Я не могла оторвать глаз от скорченной фигуры.

Наташа сидела на грязном полу коридора, плакала и повторяла, мерно раскачиваясь:

- Я скучаю по тебе, я скучаю по тебе…- на белом кашемире ее дорогого пальто потекшая косметика оставляла безобразные пятна. Гладкие, ухоженные волосы красиво и блестяще шевелились в такт рыданиям, елозили по песку и мелкому мусору.

- Я скучаю по тебе, я скучаю по тебе…- горько, бесконечно, никому здесь не интересно. Душераздирающе. Антон стоял в метре от нее. Ничего не делал. На меня глядел.

Мое сердце медленно, но верно сжималось в полный ноль, превращаясь в душный комок. Стучало громко, подкатывая к горлу. Сейчас перекроет дыхание. Все. Я не выдержала:

- Сколько же можно!- дернулась было вперед,- сделайте хоть что-нибудь! Антон, ты же врач, в конце концов!

- Не лезь!- Димка быстро поймал меня за руку и не выпустил из кухни. Антон смотрел мне в лицо, не отрываясь.

- Я скучаю по тебе,- плакала женщина у его ног. Плевать он на это хотел.

Вышла какая-то тетка в цветастом халате, с усилием стала поднимать рыдающее тело.

- Какая же ты дура, Натаха! Че тебе неймется? Все же есть. Муж, квартира, машина. Че таскаться сюда, позориться? Дура ты последняя,- она увела сестру.

- Господи!- я выдохнула наконец. Разжала кулаки. В ладонях остались следы ногтей.

Сразу стало холодно возле открытого окна. Я обняла себя за плечи. Антон подошел и обхватил меня своими руками поверх моих.

- Не надо,- я резко высвободилась.

Антон убрал руки, не отходил. Стоял сразу за моей спиной. Ждал чего-то.

- Пойдем ко мне. Ты замерзла,- попросил он негромко в мою макушку.

- Нет. Принеси мне, пожалуйста, мои вещи,- я не оглядывалась.

Димка, молча, поставил на стол початую бутылку водки, рюмку, тарелку с надкушенным соленым огурцом и половинкой вареного яйца, измазанного майонезом. Полпачки дешевых сигарет, своих, наверняка. Не сказав ни слова, ушел. Дверь за собой затворил плотно.

Антон налил водку и протянул мне. Я покачала головой.

- Нет. Я не буду пить. Мне пора ехать. Принеси мои сапоги. Пожалуйста,- я не хотела смотреть в лицо этого человека. Ничерта я, выходит, в людях не понимаю.

Антон снял с себя свитер. Остался в тонкой белой майке. Натянул толстый свитер на меня. Тот хранил тепло его тела и легкий запах незнакомого парфюма, бергамот и сандал. Перед глазами неотступно стояла горькая сцена в коридоре. Я скучаю по тебе.

- Я работал в Северной Африке. В отряде ССО. Длинная вышла командировка. Четыре месяца. Подцепил там какую-то дрянь. Там много неизвестных медицине хворей. В Империю вывезли меня уже без сознания. Провалялся в госпитале два месяца. Ната не пришла ни разу. Ладно. У нас маленький ребенок, боится заразиться. По телефону отвечает односложно, скучно. В скайп выходит после длинных уговоров. Мужик у нее завелся, смеялись надо мной мужики в госпитале. Я не верил. Не могло такого случиться с моей Наташкой. Вернулся домой. Там пусто. Ни ее вещей, ни сына. Пришла вечером. Красивая, от счастья светится вся. Сказала радостно, что подала на развод. Судья нас ждет завтра. Выходит, она это сделала, когда я в бессознанке в Африке еще валялся. Неизвестно было выживу или нет. Сдох бы, ей и так бы все досталось. Плюс пенсия. Поторопилась ты, сука. Сказал я ей. Она рассмеялась. Неправильно ты считаешь, Антошка. Ты к тому времени уже поправляться начал, я узнавала у главврача. Пенсия твоя мне нафиг не нужна. Мой любимый – человек не бедный. Не то, что ты. И все. Ушла, не оглянувшись. Как будто не было у нас ничего. Никогда,- Антон забрал из моих пальцев сигарету. Зажег газ на плите, прикурил и вернул обратно.

- Ты же не куришь,- сказала я ненужное. Не знала совсем, что сказать.

Он стоял спиной ко мне, глубоко засунув руки в карманы. В окно смотрел.

- Ты думаешь, она любит меня? Ничего подобного. Ей просто скучно. Развлекается она так от нечего делать,- Антон повернулся. Смотрел в мое расстроенное лицо и улыбался.

- Какая ты красивая, Ля-леч-ка. Особенно такая испуганная,- он приблизился ко мне вплотную, поцеловать хотел. Я отшатнулась.

- Все? Никакой надежды?- усмехнулся, погрустнел.

- Как же ты здесь оказался?- постаралась соскочить с неприятной темы.

- Мы поменялись. Я записал на сына свою квартиру в центре. Она отдала мне эту комнату в общаге. Она же отсюда. Здесь выросла. Вот и сестра ее здесь живет. Ты, как здесь оказалась?- Антон снова встал слишком близко ко мне.

- А!- я махнула неопределенно ладошкой. Рассказывать, всяко, не собиралась. О Вебере, особенно.

- Ляля, позволь мне реабилитироваться. У меня слишком долго не было женщины,- он снова тянул ко мне свои руки. Прижался горячим телом. Эрекцией. Нет.

- Не надо,- попросила я детским голосом. Заниматься с ним сексом через стену от его бывшей, которая, рыдая, буквально только что, валялась в его гребаных ногах? Развлекается. Сам не пробовал так развлекаться? Я пробовала. Около года назад развлеклась по полной. А еще полсуток назад. С тем же гадом. Я скучаю по тебе… Голос бедной Наташки звучал во мне неотступно. Преследовал.

- Дай мне шанс,- Антон явно рассчитывал на согласие. Обнял крепко. Тянулся губами. Отталкивать его грубо не хотелось. Но по-другому не получается. Не понимает. Я скучаю по тебе… Господи, как это выключить?

- Добрый вечер. Или ночь?- дверь распахнулась.

Вошли Вебер-старший и Григорий. Я машинально поискала по стенам часы. Зачем-то захотелось узнать, который час пошел в этих бесконечных моих сутках.

- Здравствуйте, Андрей Александрович,- Антону пришлось выпустить меня из рук, чтобы пожать протянутую ладонь генерала.

Я не стала терять времени даром. Никогда еще появление папы Вебера не приносило мне такого облегчения. Скользнула к нему и нежно поцеловала в гладковыбритую щеку. Безупречная белизна рубашки и дорогой запах английской туалетной воды. Теперь в моей жизни наступит имперский порядок. Как-то я приустала от сегодняшней живости бытия. На душе стало легко и весело.

- Забери меня отсюда,- шепнула. Не слишком тихо.

- Я за этим приехал,- он не спеша оглядел меня, Антона, натюрморт в стиле Петрова-Водкина на столе.

- Я поеду. Отдай, наконец, мои сапоги,- я улыбнулась рыжему доктору, как могла, лучезарно. Словно, у меня был официальный визит в эту общагу на пятый этаж. И время его закончилось. Вот и конвой поспел.

- Как твои дела, Антон?- генерал глядел светлыми глазами на враз потускневшее лицо доктора.

- Нормально,- он все никак не мог собраться, до такой степени я своим откровенным бегством выбила его из колеи.

Я решила не дожидаться момента, когда он додумается задавать ненужные вопросы. Еще чего! Подошла, вынула из его растерянных пальцев ключ и смылась одеваться. Мужчины негромко переговаривались между собой. Григорий стоял столбом рядом.

Крузак Шурика Вебера чернел поперек, заперев крошку Чивли на стоянке. Папа Вебер очевидно подстраховался. Что бы я не удрала без его ведома.

- Отдай ключ Григорию, пожалуйста,- улыбнулся он.

- Ты нарочно его прихватил!- дошло до меня. Я смеялась радостно, с облегчением. Одного вечера полной жизни в народном стиле мне явно хватило. Хотелось обратно в имперское дорогостоящее благополучие.

- Что за странный запах?- старший Вебер подсаживал меня за локоть на переднее сиденье высокой машины. Сунул нос в мои волосы. Не удержал на лице отвращения.

- Пельмени!- расхохоталась я.

- Я скучаю по тебе!- кричала я в пролеты пустой лестницы пятого этажа родительского дома. Никого. Серые бетонные ступени с полосами зеленой краски по краям. Ни единой живой души.

- Ляля! Девочка моя, проснись!

Я разлепила веки. Лицо неприятно щипало. Слезы. Соленые, даже горькие. Вебер-старший прижал меня к своей груди. Я зарылась в белую ткань сорочки.

- Не плачь. Кошмар приснился? Что с тобой, девочка моя?- Андрей гладил меня по голове сухой, широкой ладонью. Отнял аккуратно от своей груди, где я так удачно пряталась. Заглянул в лицо в неверном свете Города за стеклами своей гостиной. Я заснула еще в машине. Не помнила, как попала сюда.

- Кошмар,- сразу согласилась я. Уточнять не хотелось. Судорожно вздохнула и села отдельно на белом диване. С меня он снял только куртку и сапоги. Даже платье оставил. Лохматый, натуральной овчины плед укрывал мои ноги. Жарко.

- Заставила ты нас поволноваться,- улыбнулся папа Вебер. Не приближался близко. Выжидал. Не рисковал. Мало ли.

- Че тут волноваться?- небрежно спросила я. Встала и пошла, как обычно, в туалет. Кошмары кошмарами, но природа зовет. Воняло от меня общагой, водкой, пельменями и табаком. Фу!

- Сделай мне кофе, любимый,- велела походя. Белая рубашка безукоризненного Вебера пятналась косметикой моих рыданий.

Видела сквозь горячую воду, как он повесил на крючок возле своего тяжелого халата белую футболку для меня. Носки положил на знакомый пуф у входа. Заботится.

Моя мини от Шанель ждала меня на камне столешницы возле запаха кофе в большой чайной чашке. Помнит все. Генерал сидел напротив, сменив зареванную мной рубашку на тонкий свитер. Я залезла на высокий табурет. Попробовала кофе. Американо, сладкий. Как я люблю.

- Хочешь съесть что-нибудь? Есть Хайленд. Ты как?- он как-то черезчур внимательно глядел мне в лицо. Чего хотел?

- Нет. Не хочу. Ни есть, ни пить,- я вытащила сигареты.

- Чем ты так расстроена?- Андрей забрал из моих рук зажигалку и дал прикурить. Галантно. Как обычно.

- Как ты меня нашел?- я, по давней своей привычке. Не ответила на вопрос. Свой задала.

- У тебя довольно редкая машина,- улыбнулся он.

- План Перехват,- невольно рассмеялась я. Снова стало тепло на душе.

Вебер плеснул виски на палец в оба хрустальных, с толстым дном стакана. Неожиданно выпил свой, залпом. До дна. Для храбрости, что ли? Никогда не пил на моей памяти. Только изображал. Сегодня, явно, хотел что-то сказать или сделать. Не решался. Ха! А еще генерал. В наших с ним любовных играх я всегда была затевалой. Не стану ему помогать. Интересно. Чем кончится?

- Ты потеряла телефон?- папа Вебер встал с табурета и прошелся за моей спиной. Не приближался.

- Нет. Выбросила,- легко призналась я. Не оборачивалась.

- Зачем?- он искренне удивлялся. Застыл. Где-то позади.

- Не хотела, что бы Шурик меня нашел. И ты. И твой младший. Надоело,- я не врала. Если только самую малость.

- А мне показалось, что ты мне обрадовалась сегодня,- он наконец преодолел профессиональную осторожность и положил ладони мне на плечи. Не прижимался.

- Намекаешь на секс?- прикололась я. Потерлась щекой о его холодные пальцы. Пауза.

- Ты веришь в любовь, Андрей?- не стала дожидаться, пока он разморозится.

- Не понял?- мы оба отказывались отвечать на вопросы другого.

- Что тут не понятного? Простой вопрос: ты веришь в то, что люди могут любить друг друга? - я ясно чувствовала, как он напрягся. Мне нравилось.

- Когда-то верил, - ответил он без интереса. Не отодвинулся. Другое. Очевидно. Занимало мысли генерала. Его руки на моих плечах медленно двинулись к шее.

- А теперь?- не унималась я. Ток желания ясно входил в меня из его теплеющих пальцев. Снова долгая пауза.

- Верю,- твердо, негромко объявил Андрей Вебер-старший. Развернул к себе лицом и поцеловал. Долго. Горячо. Я задохнулась и отпихнула его от себя.

- С ума сошел! Задушишь!- я смеялась. Он вгляделся мне в лицо. Что увидеть хотел? Поднял на руки и унес в спальню.

Целовал нежно и страстно. По-взрослому. Я отвечала. Другое тело хотелось мне. Другие губы. Другое лицо. С такими же серыми глазами. Пыталась забыться и расслабиться. Но нет. Не в этот раз. Ничего у него не вышло. Да он и не заметил. Никто из них не замечает, даже самые умные умники. Как там, дорогой мой Берг?

- Я,- начал Вебер. Бледное имперское осеннее утро уже заглядывало робко в большие стеклянные стекла квартиры на двадцать первом этаже. Слегка запнулся. Я успела накрыть ладонью его мягкие губы.

- Не надо, Андрей. Не надо,- тихо попросила я. Не хотела слушать дальше.

- Тебе не интересно,- расстроено проговорил старший Вебер. Заметно напрягся и отодвинулся.

- Нет. Вдруг. Это то, что я думаю. Я не хочу услышать,- я поднырнула под его руку и удобно устроилась на плече.

- Так я могу договорить?- с высокомерной, отчетливой громкостью поинтересовался папа Вебер.

- Валяй,- разрешила я. Положила ногу на его бедро, прижала коленкой его все. Там явно снова пробуждалась жизнь.

- Я передумал,- невозможно мужественно объявил мой взрослый парень.

- Ну, и слава богу,- засмеялась я, откидывая прочь одеяло. Опустилась к паху. Здесь отчетливо чувствовался запах моих духов. М-м-м.

Старший Вебер снова поднял меня рано утром. Я села на высокий табурет. Голая, как всегда. Он принес футболку. Я вяло подняла руки. Он натянул на меня свою вещь. Был одет, как обычно, безукоризненно, черно-бело. Поставил передо мной сладкий американо в белой чашке. Я послушно отхлебнула. Обожглась и резко стукнула чашкой об стол. На белом камне растеклись коричневые брызги.

- Зачем ты поднял меня так рано? Мука, какая вечно с вами, Веберами,- сердито проговорила я. Повозила чашкой по столешнице, размазывая кофейные неприятные пятна. Спать больше не хотелось. Признаваться в этом – тоже. Хотелось одного: убраться отсюда как можно дальше и незаметнее. Настроение показывало полный минус. Следовало поныть, гоня малолетку. Не запускать же в него этим гребаным кофе. Я тихонько захныкала.

Он обнял меня ласково сзади за плечи.

- Не выспалась?

- Не-е-ет,- я нормально ныла. Вебер поцеловал меня в макушку. Левой рукой пододвинул ко мне коробку, избегая кофейных луж на столе. Я скосила глаза. Ясно.

- Розовое золото. Как ты любишь,- мягко улыбнулся он за моей спиной. Я шумно выдохнула.

- Снова будешь следить за мной,- проговорила очевидное. Не прикасалась к подарку.

- Я и без телефона способен тебя найти. Особенно, если ты будешь продолжать кататься на мазерати,- усмехнулся довольно папа Вебер.

- Буду ездить на приоре и куплю кнопочный телефон!- выступила ненужно я. Разозлил он меня своими ласково-имперскими замашками.

- Как тебе будет угодно,- ухмыльнулся генерал, поцеловал меня в макушку. Пошел на выход.

- Мне бы хотелось сегодня поужинать с тобой в твоем любимом ресторане. Я могу надеяться?- обернулся он у самых дверей. Я сползла с высокого табурета и пошла к нему. Обняла тонкое сукно дорогого пальто. Встала на цыпочки и чмокнула в теплую щеку. Он неожиданно уверенной рукой повернул мое лицо к себе и плотно поцеловал в губы.

- До вечера,- велел и ушел. Раньше за ним таких страстей не наблюдалось. Валить надо отсюда.

Вместо этого принесла одеяло и подушку из спальни. Залезла в глубину большого дивана, включила телевизор и уснула под бормотание новостей. Империя снова начинала воевать. Или не прекращала никогда?

Глава 46. Империя.

Меня разбудил странный звук. Как будто в дверь входную кто-то звонит. Никогда не слышала такого здесь. Интересно. Пошла на старинный, как бы механический треск. Как в старом кино. Открыла.

На пороге стоял курьер в яркой куртке. Пялился на меня обалдело. Я осознала, что стою перед ним в мятой майке длиной под корень. Растрепанная и заспанная.

- Че надо?- нагрубила ни в чем не повинному парню.

- Я представитель сотовой компании. У меня техзадание. Вы – госпожа Вебер?- он, как мог, прятал улыбку на симпатичном лице.

- ?- я буквально онемела. Вот это да! Вот это новость! Нет слов! Я рассмеялась. Курьер облегченно улыбнулся мне в ответ. Открыто, по-мальчишески.

- Проходи,- выдавила я сквозь смех. На грани истерики. Госпожа Вебер! Ну-ну. Совсем краев не видит генерал.

Парнишка снял куртку. Подумал и скинул кроссовки. Я кивнула на диванчик у входа и пошла в кухню.

- Кофе хочешь?- я подошла к кофе-машине. Спиной стояла к нему. Чувствовала взгляд на своей шее.

- Нет. Нам не положено,- ответил твердо и грустно. Шелестел чем-то.

- Понятно,- понятливо кивнула я. Достала из шкафа две белые чайные чашки. Здесь камеры, наверняка. Устроить этому затейнику Веберу представление, что ли? Госпожа Вебер! Это же надо до такого додуматься. Пацана жалко. Уволят, как пить дать. Ничего и никогда генерал не делает без смысла. Фээсбешник!

- Этот телефон?- голос за моей спиной звучал все тише.

- Да,- я долила в двойной эспрессо в чашках горячей воды из чайника. Поставила перед курьером. Придвинула пузатую хромированную сахарницу. Достала мелкие ложки.

- Так. Что тут, интересно, есть пожрать?- распахнула холодильник. Наклонилась. Не специально, ей-богу. В зрительном зале сглотнули слюну.

Папа Вебер готовился к свиданию, помня все мои привычки. В белом нутре холодильника хватало деликатесов и сладостей. Я вынула две прозрачные пластиковые коробки. Мясо в разных видах и пирожные из Яра. Ведь я люблю национальную кухню. Ничего не забыл.

- Ты там закончил? Давай завтракать,- улыбнулась я, как могла, радушно.

- Скорее уж обедать,- засмеялся парень.

- Ляля,- я протянула ему свою ладонь.

Он машинально вытер свою о джинсы. Ясно. Какие уж тут тайны. Аккуратно пожал мои пальцы горячими и влажными своими. Смутился.

- Олег. Я почти закончил. Одну минуту,- низко наклонил голову, ковыряясь в настройках айфона. Короткая стрижка. Сильная шея. Хорошие плечи под синей джинсовой рубахой. Ну-ну.

- Можно посмотреть твой наряд?- спросила я, с треском открывая пластиковую коробку с мясной нарезкой. Потом с тем же звуком распахнула контейнер с пирожными.

- Конечно!- в голосе Олега слышалось облегчение. Словно он миновал то, что проскочить не надеялся. Протянул мне бумагу.

Действительно, в графе Заказчик чернело имя Вебер. Без уточнений.

- Почему ты решил, что я – госпожа Вебер?- ухмыльнулась.

- Заспанная молодая женщина в доме господина Вебера. Кто же еще это может быть?- довольно рассмеялся Олег. Взял чашку в руки. К еде не прикасался.

- Например, любовница. Госпожа Розенталь,- усмехнулась я. Смотрела в темно-голубые глаза с улыбкой. Интересно мне маленькой, где же эта чертова камера? Или наплевать?

- Любовница? У..,- бодро начал он и осекся. Замолчал, глядя на меня чуть ли не с испугом.

- Так ты из конторы, парень, да?- я радостно рассмеялась. Дотянулась через стол и щелкнула бедолагу по носу. Он расстроено молчал.

- Был приказ: не прикасаться?- я навалилась на столешницу четвертым номером груди, туго обтянутым белым тонким трикотажем генеральской майки. Мои соски глядели в голубые глаза остро и нахально.

- Да. Нет. Я не то хотел сказать,- бедняжка замолчал. Слез с табурета и потопал к двери. Спалился по всем статьям.

- Погоди-ка,- велела я. Олег остановился. Не оглядывался. На всякий случай. Что же ему натрындели про меня? Неужели то, что я жру мужиков сырыми на обед?

- Сделай, пожалуйста, так, что бы никто не смог найти меня по этой гребаной игрушке,- попросила я нежным голосом. Детским, буквально. Так разговаривают шлюхи с клиентом. Да он и не видел их близко никогда. Наверняка.

Олег глянул куда-то в потолок. Пожал немаленькими плечами. Решился.

- Обязательно синхронизируй это с мазерати,- глухим голосом выдал мне указания и ушел. Глаз не поднял ни разу.

Непринятые звонки несколько минут сыпались на дисплей десятки. Девятнадцать звонков от Шурика Вебера. Никогда! Я скучаю по тебе? Еще чего! Два Андрея, снова Веберы. Нет. Милка-эстонка. Совсем обнаглела. Антон Поляков. Нет. Юлька. Семь непринятых. Прости, курочка моя. Все завтра. Миша Берг. Зачем-то я нужна ему. Он никогда не звонит просто так. Вдруг что-то случилось? Не успела задуматься. Пингвин Женька прорвался в мою жизнь.

- Да,- ответила я. Не успела. Попыталась перезвонить. Абонент вне доступа…

Набрала мишкин номер. Снова та же фигня. Ладно. Отправилась в душ.

Когда я вышла в гостиную, в махровом тюрбане на голове и толстом, бледно-желтом полотенце вокруг тела, случилась тишина.

Большой, серьезный дядька застыл от удивления. Русак. Урал или западная Сибирь. Рот открыл, как калитку. Стоял с искрящимся стаканом в правой руке и тупо пялился на меня. Распахнутый черный пиджак на немаленьком животе. Жилет распущен на три пуговицы снизу. Узел дорогого галстука расслаблен в неформальной обстановке. Глаз от меня мокрой не отлеплял. Не в состоянии был, пока.

- Андрюха! Кто это?- выдохнул он, наконец. Развернулся корпусом к улыбающемуся генералу. Интересно мне. Что скажет.

- Это моя подруга. Ляля,- отрекомендовал меня папа Вебер.

Я подошла к мужчине близко. Протянула узкую ладошку.

- Елена Розенталь.

- Ничего себе! То есть. Извините. Звягинцев Сергей Петрович,- звучание моего имени явно произвело на него впечатление. Осторожно пожал мою теплую конечность. Даже живот попытался втянуть.

Я не стала дожидаться, когда он придет в себя от изумления. Продефилировала в спальню. Вебер-старший улыбался в мою спину довольно. Я видела это прекрасно в отражении стекла стены с вечерней подсветкой Города внизу.

Мне было скучно. Я, разумеется, украсила собой их имперскую компанию. Четырех важных, до дерева, мужчин. Но они никак не спасали мой, очевидно гибнущий вечер. Говорили о своем. Вспоминали годы учебы в Академии. Я вежливо и равнодушно улыбалась их, как они воображали, веселым байкам. Ресторан Яр соответствовал обильной, национальной жратвой серьезным фигурам значительных мужчин за нашим столом. Вебер ясно чуял мою скуку и слегка придерживал за талию мое мечтающее удрать в ночь тело. На кожаном диване полукабинета.

- Что вы думаете об этом, Еленочка?- спросил снова корпулентный дяденька напротив. Забыла, как его зовут. Прослушала. Как и сам, обращенный ко мне вопрос. Он догадался и повторил.

- Вы ходите на выборы, дорогая?- ничего глупее он не догадался спросить. Даже если бы специально старался.

- Нет,- легкомысленно ответила я. Вот пристал. Что мне за дело до их имперских игр?

- Ну а если бы ходили?- не отступал он. Все присутствующие глядели на меня с антропологическим интересом. Вдруг у меня случайно есть мозг. И я им пользуюсь.

- За кого бы вы проголосовали?- придурки полные. Улыбаются ободряюще. Как трехлетнему ребенку. Ждут, когда расскажу стишок.

- За женщину,- улыбнулась я красивыми, розовыми, полными губами.

- За что?- вытянулось лицо вопрошавшего. За что? Это правильно. Очень по-имперски.

- За женщину,- повторила я. Четыре взрослых, уверенных во всем по этой жизни, мужчины смотрели на меня изумленно, неверяще. Буквально кресло подо мной заговорило. Не я.

- Все? Я писать хочу-у,- проныла я детским голоском им в тему и выскользнула из-за стола.

- Шлюхи идут голосовать за шлюху!- раздалось весело мне в спину. Что? Я не сразу сообразила, что это ко мне. Что? Воздух кончился. Как от удара поддых. В подземном переходе. Сердце замерло на краю Вдох. Выдох. Тук-тук. Раздышалась. Обернулась.

Звягинцев Сергей Петрович откровенно хохотал, откинувшись на спинку кресла. Живот его сотрясался в счастливом смехе. Пуговицы на жилете вот-вот отлетят в непонимающие лица двух других членов компании. Вебер сидел ко мне спиной. Я смотрела. В глухо молчащий дорогой пиджак.

- Не сверкай красивыми глазками, дорогая. Всем здесь известно, что ты платная подружка моего старого боевого товарища,- добродушно, до отеческой заботы, проговорил довольный толстяк. Отсмеялся. Вынул платок из кармана брюк и вытер раскрасневшееся от водки и веселья лицо. Шарил везде по моему телу глубоко посаженными, холодными глазками. Приценивался. Остальные мужчины напротив спрятали взгляды в тарелки. Вебер не оборачивался. Ну! Скажи что-нибудь, мой хороший. Наш стол словно накрыло колпаком молчания. Тишина. Стояла плотная, на куски резать можно. Что там обычно совершают настоящие мужчины, когда?.. Мужчины здесь есть? Нет.

Я хмыкнула. Шлюха? Прелесть, какая! В первый раз, что ли? Неверно формулируете, господин генерал, или кто вы там. Блядь городская! Вот как надо. Говорить уже могла.

- Пятьсот евро, пузан. Рекомендации и контакты возьми у папы. Этот вечер у меня занят. Звони, котик, - я вернулась к столу. Забрала свою сумочку. Красиво наклонилась над тарелками низким вырезом четвертого номера. Чмокнула Андрея Вебера-старшего в прохладную гладкую щеку. Он резко протянул руку, поймать меня хотел. Я была начеку. Генерал промахнулся.

- Доброго вечера, господа!- я издевательски прижала правую ладонь к виску в известном жесте. Развернулась на каблуках и ушла. Молчание в спину.

Сразу повернула за угол, во двор. Быстро пробежала его насквозь. Сидящие на спинках скамеек подростки радостно засвистели моей, слишком громко стучащей каблуками по холодному асфальту, фигуре. Низкая темная арка в теле старого доходного дома. Сквозняк. Выхода почти не видно. Какие-то двери чернеют внутри. Я, не дав страху обезножить себя, понеслась в жуткий переход. Плевать! Лучше наркоман в жопу, чем папа Вебер в … стоп! Я подумаю об этом завтра. Я подумаю об этом завтра. Господи! Я подумаю об этом…

Айфон знакомой вибрацией и стандартным рингтоном прервал мою глупую молитву. Женька.

- Лялька! Мы с Максом соскучились! Приезжай! У нас весело!- орал в трубку пингвин.

- Щас,- рассмеялась облегченно я. Страшный туннель закончился. Я вышла на забитый машинами и праздношатающимися людьми проспект. Иллюминация. Свет и воздух!

Глава 47. Анюта

- Ты меня обманул!- возмутилась я.

В университетском скворечнике было чисто прибрано и пусто. Красавчик Максим отсутствовал абсолютно. Пингвин, прикрывшись именем брата, зазвал меня сюда в глупой надежде.

Женька пародийно скорбно развёл руки в стороны.

- Не обижайся. Он уехал на соревнования в Ярославль. Завтра вечером приедет.

- Я не буду с тобой спать. Я уже говорила это. Не помню сколько раз,- я притворялась сердитой. Была искренне рада вернуться сюда. Думать я буду завтра. О… нет! Все потом.

В холле взыграла веселая музыка. Чей-то день рождения. Шум голосов нарастал. Студенты собирались в компанию отмечать. Пить разномастный дешевый алкоголь и плясать до последнего выжившего. Мне нравилось. В этом грохоте собственные мысли расслышать не удастся. Отлично! Я снова ощутила себя взрослой тетей среди наивно-сексуальных игр моих ровесников. Что ж, пойду, усыновлю кого-нибудь.

- Женька выходи! Уже нОлито!- раздался громкий стук в дверь.

Пингвин взял меня уверенно за руку и вывел в холл.

Со мной здоровались, как со своей. Иришка с Маринкой помахали, радостно приветствуя. Несколько парней дотянулись чмокнуть в щечку. Кто-то поднял большой палец вверх, одобряя моё ярко-синее платье с пышной короткой юбкой. Женька цепко держал меня за талию. Надежда умирает последней. Пингвин явно верил в это.

Выпили по одной-второй за именинника. Закуски на всех не хватало. Музыка кислотой лезла в уши. Танцы!

- Третья! За любовь! С левой руки, от сердца!- выкрикнул звонкий девичий голос. Все подчинились.

Женька быстро клюнул меня в губы горьким от водки, напряженным ртом. Я рассмеялась и отодвинулась.

- Не дашь,- угадала я его отчаяние сквозь грохот динамиков.

- Нет. Но я что-нибудь придумаю,- улыбнулась в его расстроенное лицо. Погладила по щеке. Потащила танцевать.

Я курила у приоткрытого окна кухни. Только мертвецки пьяный не рассказал мне сегодня, насколько это вредное занятие опасно для молодого организма. В холле топтались парами последние из могикан, подпирая друг друга в медленном танце. Именинник, похожий на не дострелянного зомби, танцевал со стойкой от разбитого торшера в центре. Вечеринка удалась.

- Выпить хочешь?- раздался голос за спиной. Анюта. Серьезная девушка, варившая влюблено суп. Вечность назад, когда я трахнула красавчика Макса в душевой.

- А разве осталось?- ухмыльнулась я. Развернулась к девушке всем корпусом.

Она держала в руке до половины полную бутылку водки. Где взяла? Весь алкоголь закончился ещё час назад. Потому, наверное, ещё оставались вертикально стоящие, вроде меня.

Её взгляд на себе я ловила весь вечер. Внимательный, недобрый. Что-то она явно имела ко мне. Послушаем. Что скажет.

- Наливай,- я нахально облизала губы, ухмыляясь.

Анюта поставила на широкий подоконник две рюмки и мандарин. Ого! Да ты запасливая, детка. Мне стало весело. Ну-ну. Налила до половины. Правильно. В голове моей уже шумело изрядно. Ещё немного, и разговаривать станет не с кем.

- За что пьём?- снова облизав нижнюю губу, поинтересовалась я.

- За дружбу,- вдруг прозвучало в ответ. Девушка прямо посмотрела на меня серыми глазами за стёклами очков.

- Красиво,- я не отпускала взгляда, улыбалась. Стукнула своей рюмкой о чужую и отпила совсем чуть. Пить не могла больше. Интересно мне было. Чем кончится. Хотелось сотворить что-нибудь с этой неприкрытой правильностью.

Анюта выпила до дна. Задохнулась. Скривилась. Тёплая водка - то еще удовольствие. Замотала головой. Я быстро очистила мандарин. Сунула ей в рот половину. Почувствовала мягкие губы кожей пальцев. Интересно. Погладила нижнюю губу девушки, слегка отвернув её вниз. Аня резко отстранилась. Нет, так нет. Я отвернулась и вытащила сигарету из пачки.

- Давай ещё,- услышала сзади. Пожала плечами, не оборачивалась. Из-под левого локтя увидела доверху налитую рюмку. Взяла.

- За что, теперь?- поинтересовалась, глядя в темноту за стеклом тринадцатого этажа .

- За мужчин,- услышала негромкое. Обернулась. Девушка смотрела на меня в упор. Чего хочет?

- Давай,- я снова улыбалась. Не выпила. Только вид сделала. Нельзя мне больше. Иначе, все интересное пройдёт мимо меня. Снова ухмыльнулась в ярко горящие глаза за очками. Красивые. Большие. Серые. Длинные ресницы. Чуть загнуты краской макияжа.

- Я хочу поцеловать тебя. Можно?- я снова ухмылялась. Пьяно и нагло.

- Прямо здесь?- растерялась барышня. Оглянулась кругом себя. Свет горел в помещении полный. Мужской голос пел о неразделенной любви. Где-то обнимались невидимые пары.

Я мягко, за талию притянула девушку к себе. Сняла очки с ее бледного лица. Глядела точно в серые глаза. Анюта невольно отпрянула. Левой рукой, за подбородок повернула лицо против своего. Накрыла губами тёплые губы. Втянула в рот нижнюю. Потом верхнюю. Прошлась языком по нежной гладкой коже. Толкнулась в рот. Нашла язык и стала играть с ним. Как мужчина. Как делали они это со мной. Голова закружилась. То ли от водки, то ли от податливого, открывающегося навстречу мне желания. Какая разница! Я плотно провела ладонью по упругой попе. Прижимая тело к себе тесно. Забывшись, ожидала напряжённой эрекции. Тут Анюта ответила на мой поцелуй. Жарко, неумело. Страстно. Волна её желания захватила меня. Поцелуй что-то сдвинул в моей душе. Стало невозможно жарко. Хотелось большего. Нового. Яркого и бездумного. Я схватила её за руку и повела в комнату в углу.

- Там Женька,- шепнула мне моя подруга в мой, не отпускающий рот.

- Да плевать на него. Подвинется,- распорядилась я.

Женьки в кровати не оказалось. Никто мне не мешал. Я быстро сняла с неё одежду. Потом с себя. Мы прикоснулись горячими гладкими телами. Стояли в центре узкой комнаты и целовались. Она опустила руки вдоль тела. Стеснялась. Я гладила нас за двоих. Привыкла. Давно. Знала. Что и как делать.

- Ложись, детка,- велела я. Она подчинилась сразу. Жёлтый свет фонарей на далёком проспекте внизу позволял видеть друг друга в подробностях.

- Ты красивая,- вздохнула Аня, глядя на меня из белых простыней.

- Ты тоже,- сразу ответила я, ложась рядом, и провела рукой по её небольшой груди. Целовала, втягивая в рот крупные, заострённые соски.

- Я?- искренне удивилась она, подставляя под мои умелые пальцы и настойчивые губы горячее свое тело.

- Конечно,- я короткими поцелуями опускалась вниз, к треугольнику темных волос.

- Раздвинь ноги. Не зажимайся. Это же я,- рассмеялась. Она выдохнула и подчинилась.

Постель, понятно, свежей не была. От подушки отчетливо пахло Максом. Это заводило не меньше, чем наивная растительность моей сегодняшней подруги. Я прошлась пальцами по промежности. Толкнулась. О-па! Девица. Комментировать не стала. Зачем. Двинула язык к главному сегодня. Аня чуть помедлила и перестала сопротивляться совсем.

Я всегда вела пассивную партию со своими подругами. Никогда не стремилась доминировать и быть сверху. Меня вполне устраивала роль нежной и послушной барышни. Сегодня все выходило совсем не так. Замучила до полного счастья девушку. Устала сама. Неудовлетворенное тело моё билось пульсом в понятных местах. Звало выйти наружу и поискать хоть какой-нибудь годящийся в дело член. Да, мужик, самый плохонький, но со стояком, мне точно бы пригодился. Анечка прижалась ко мне всей кожей и уснула доверчиво на груди. Я вспомнила наш с Юлькой любимый дилдос, вздохнула и отключилась следом.

- Ну нифига себе! Вы бы хоть дверь на защелку закрыли,- раздался восхищенный голос пингвина.

Я открыла глаза. Серое, дождливое утро хозяйничало в реальном мире. Раскиданные предметы женского гардероба давали нормальную пищу для фантазий и предположений. Женька сидел верхом на крутящемся стуле и радостно ухмылялся. Анечка мгновенно отвернулась к стене и накрылась одеялом с головой.

- Кинь мне майку,- велела я.

- Ещё чего! Сама встань и возьми,- он быстро сдернул длинную футболку Макса с крючка на стене и прижал к себе. Дурачок.

Я, не торопясь, спуская к полу по одной ноге, села на кровати. Одеяло заботливо подоткнула под спину спрятавшейся подруги. Встала в полный рост и потянулась всем телом вверх. Повернулась спиной к застывшему пингвину и медленно согнулась пополам. Обняла себя за голые икры. Моя попа и остальное пришлось точно напротив его глупого носа. Я глянула в его лицо через пространство между своими ногами.

- Ну как? Нравится?- я улыбнулась в обалдевшее лицо парня.

Медленно выпрямилась. Повернулась. Забрала майку из его безвольных пальцев. Женька сглотнул.

- Не увлекайся мной,- щелкнула его по носу.

- Что у тебя. Там?- хрипло проговорил Женёк.

- Где?- я всунула ноги в огромные домашние тапочки Макса.

- В пи..- Пингвин осекся. Опять сглотнул.

- Это генитальный пирсинг. Тебе не покажу. Не мечтай,- я уже жалела, что устроила все это. Слишком много выпила накануне. Не следовало так над ним издеваться. Вот точно зря.

- Пойдём, проводишь меня в туалет,- я взяла его за ледяные пальцы и вывела из комнаты.

- Там девушка или мне показалось?- горячо зашептал Женька, пересекая вслед за мной пространство холла. Остальные жители секции бродили вокруг с чайниками и кастрюлями. Одетые и не очень. Вчерашняя вечеринка нелегко далась многим из них. На утро.

- Жень, поумерь своё любопытство. Иди, посиди на кухне. Не подглядывай. Будешь хорошо себя вести, я сделаю тебе подарок. Обещаю, тебе понравится,- я провела рукой по небритой щеке.

- Дашь?- выдохнул он. Достал, ей-богу!

- Нет. Но останешься доволен,- подтолкнула пингвина к плитам кухонного рая. Погрозила пальцем и ушла в туалет. В том, что он не послушается и подсмотрит, не сомневалась ни сколько.

- Анечка, детка, вставай,- я сама не заметила, что обращаюсь к девушке в той же манере, в какой говорят обычно мужики на утро. Стукнула несильно себя по губам. Нет. Хотела присесть рядом на постель. Не стала.

- Как я выйду?- девушка, наконец, вынырнула из-под одеяла. Смотрела испуганно, застенчиво.

- Обыкновенно. У тебя на лбу не написано, чем мы занимались этой ночью. Оденься и иди. Никто ничего не заметит,- я улыбнулась. Не знаю, как она, я не хотела её никак.

Она послушно кивнула. Стала скованно одеваться. Я отвернулась и стала натягивать свою одежду.

- Я хотела спросить,- начала. Мне, в самом деле, было интересно. Не оборачивалась.

- О чем?- осторожно откликнулась Аня.

- Макс. Нравится тебе?

- Зачем тебе это надо знать?- из голоса девушки моментально ушло смущение. Напряглась. Надменность и презрение. Точно, влюблена.

- Так просто спросила,- усмехнулась я. Натянула платье и повернулась.

Анечка стояла, выпрямившись, как струна. Руки глубоко засунула в карманы уродского зеленого платья. Зацелованные мной губы горели яркой, вызывающей краснотой. Мне нравилось. Я невольно облизала нижнюю свою губу. Барышня растерялась. Я подошла к ней вплотную. Она хотела отпрянуть, испугавшись, но гордость не позволила.

- Давай договоримся,- я в последнюю секунду проглотила пошлое - детка.

- То, что было между нами - это нормально. Случается иногда по жизни между людьми. Бывает. Не делает тебя лесбиянкой. Просто опыт. Приятный. Ни к чему не обязывает. Ни тебя. Ни меня. Было и было. По-пьяни. С кем не бывало. Один раз - не пидарас. Говорят обычно в таком случае мужики. Я, кстати, их предпочитаю. Забей. В смысле, забудь. Расслабься, дорогая. Давай дружить. У меня совсем нет подруг. Не выходит. Вдруг, с тобой получится?- я улыбнулась открыто. Для неё. Чтобы расслабилась. В женскую дружбу я не верила. Не бывало такого со мной по жизни.

Аня вдруг прямо посмотрела в мои, как бы, честные глаза. Не ответила на открытую улыбку. Умный взгляд серых, светлых глаз.

- Ладно. У меня тоже нет подруг. Давай попробуем. Пока,- она с гордо поднятой, независимой головой спокойно покинула комнату.

- Как тебе это удалось?- пингвин не успел даже дверь комнаты до конца закрыть. Торопился узнать.

- Что?- я вышла на балкон. Холодно. Октябрь. Розовая курточка от Миу грела меня только до половины.

- Ты уложила в постель Анну Петрову. Первый номер на факультете! Ай-кью шкалит прямо в Силиконовую долину, плюя в морду имперской науке,- мой друг захлебывался в восторге, брызгал слюной. Трясся рядом в тонком бомбере.

- Я же просила не подсматривать,- улыбнулась я. Всунула сигарету в мундштук. Пошарила в карманах в поисках зажигалки. Вернулась в комнату за сумкой. Блин поминальный! Мой зиппо остался в кармане пиджака папы Вебера. Крошка Чивли грустит на стоянке возле его дома. И ключ от нее в хитро сделанных лапах генерала. Все просчитывает заранее. Гад!

Пошла на кухню в поисках огня. Пингвин понесся за мной следом.

- Ты хочешь сказать, что подарок я не получу?- спросил мой смешной приятель, заглядывал сбоку как бы испуганно. Нашел где-то зажигалку, подхалимски низко поклонился, давая прикурить.

- Не знаю, не знаю,- усмехнулась, затягиваясь долгожданной сигаретой. Подержала паузу.

- При одном условии,- я глянула в его лицо строго. Насупила сурово брови, принимая игру.

- Могила!- понятливо ответил Женёк.

- Ладно. Мне пора,- легко сообщила я.

- Макса дожидаться не будешь?- удивился он.

Совсем забыла. Интересно.

- Наша команда победила! Сегодня будем отмечать. На Красном есть отличная чешская пивная. Чертовка Лиза. Жалко, что не Лола. Да?- смеялся пингвин. Надежда завиральным огнем снова плескалась в его зеленоватых птичьих глазах.

- Ну да, ну да,- протянула я. Думала о своем. Пусть Вебер подавится моей любимой зажигалкой. Венечка точно простит. И с мазерати я решу. Макс. Ну-ну.

- Во сколько?- обратилась к Женьке. Он откровенно радовался моему интересу.

- Сейчас уточню,- вытащил смартфон. Дешевый китаец. Поменяться с ним, что ли? Я перестала доверять душке-курьеру. Контора – есть контора. Генерал мне отлично это показал. Нет. А то еще умрет от счастья. Порядочность Олега мне интересно было проверить. Все-таки он честно отвернулся, когда я сочиняла ай-ди код. Как всегда. Все интересно мне маленькой. Погляжу, чем дело закончится.

- Семь вечера. Чертовка Лиза,- Женька радостно щупал меня глазами везде. Надежда. Глупое чувство. Неужели не знает?

Семь часов осталось. Красотка мазерати мне сегодня точно не понадобится. Я заглянула на экран своего телефона. Пролистала непринятые. Юлька четырежды пыталась дозвониться. Шурик Вебер - дважды. Нафиг. Шалава Милка. Четыре непринятых. Обойдется. Хотя, интересно. Андрей-младший. Один раз. Потом. Антон. Никогда. Генерал не позвонил ни разу. Скотина. Ну да. Выжидает. Когда я сама приползу на коленях за своими сокровищами. Не сегодня. Я подумаю об этом завтра. Два не определившихся звонка. Неужели жирдяй Звягинцев? Берг не перезванивал. Почему? Сразу набрала его номер. Вне зоны. Что за ерунда? Вдруг опять шутки в имперском стиле? Завтра поеду к нему на дачу или квартиру и узнаю. Закрытые звонки интриговали меня. Я позвонила Юле.

- Привет, душа моя! Я потеряла тебя. С тобой все в порядке? Ты вернешься, сегодня домой? Я купила для тебя новое платье от ДГ! Завтра доставят самолетом из Милана. Ты бросила меня? Ляля, почему ты молчишь?!- Юлька громко разрыдалась. Бедняжка. Десять утра, для нее - невозможная рань.

- Я не успела вставить ни слова, любимая,- рассмеялась я счастливо. Приятно, когда тебя так неприкрыто любят.

- Где ты?- судорожно выдохнула моя верная подруга.

- Послушай меня, наконец!- улыбалась я.

- Да-да, солнышко! Как же я переживала…

- Юлька! Слушай меня. Гад Вебер отобрал у меня ключи от крошки Чивли. Распорядись, что бы отогнали ее к твоему дому. Кинь мне штуку евро на карту. Я отдам. Клянусь. Вернусь ночью. Постараюсь. Целую, любимая, - я отключилась. Не желая выслушивать вопросы. Юлька тут же перезвонила. Я отправила эсэмэску: скучаю. Выключила айфон. Вышла в холл.

Где обретается Анюта? Мимо меня тащился вчерашний именинник.

- Эй, парень! Где живет Петрова?- он глядел на меня нездешними глазами. Бедолага.

- В соседней секции. Четвертая комната. Зачем тебе?- Женька вылез из-за спины. Как черт из табакерки.

- Так, всезнающий мой. Иди нафиг. Встречаемся в этой твоей Злодейке…

- Чертовке. Ты придешь?- пингвин пялился на меня во все глаза. Дышать перестал.

- Обязательно. Жди,- я щелкнула его по носу и вышла за стеклянную дверь.

Глава 48. Претти вуман.

- Что я должна делать?- с холодной надменностью Аня повернула ко мне свое лицо.

Такси медленно тянулось в пробке, равнодушно светя фарами в очереди такого же ползущего домой железа в центре. Город стоял глухо в час пик. Двигался еле-еле. Семь часов вечера пробило. Я разглядывала новый образ своей подруги с удовольствием. Ненатурально жеманный стилист Ванечка постарался на славу. Линзы вместо дурацкой оправы очков. Новые, темные брови определенно имели колоссальное значение. Сделали серые глаза, в обрамлении провокационных, загнутых ресниц, ближе. Ярче. Темно-розовый контур исправил интеллектуальную скупость рта. Нижняя губа явно стоила того, что бы ее попробовать. Черное, маленькое платье в обтяг. Работает бесповоротно, невесть сколько лет на мужском сознании. Проверено. Длинные, категорически идеальные ноги в пошло-заметных колготах, лезут в глаза ненатуральной темнотой округлых колен и тонких щиколоток. Узкое, опять же черное пальто. Тонкие, острые, абсолютные каблуки. Жемчуг в розовых мочках ушей. Волосы взбиты вверх. Шея беззащитна и напоказ. Все, как надо. Как они любят. Жемчужно-серый клатч в пальцах с акриловыми ногтями цвета пыльной розы. Да супер!

- Ничего. Будь собой,- ответила я и легко коснулась пальцем теплой щеки. Интересно.

- Прекрати!- сердито отодвинулась от меня Анюта. Волновалась, очевидно. Но спинку держала. Молодец!

- Мне нравится твое настроение,- тихо засмеялась я в темноте такси. Подмигнула шоферу, глазевшему на нашу парочку в зеркало с любопытством.

- Прошу. Определись со своим желанием сразу. Не трусь. Не сомневайся,- я погладила круглое колено. Аня кивнула.

- Скажи. Голый лобок тебя заводит? Когда кожа трется о шелковые трусы?- шепнула я нагло. Ухмыльнулась, касаясь дыханьем розовой мочки уха.

- Заткнись!

Анюта явно была в форме.

Я сделала селфи нашей парочки перед входом в ресторанчик. Аня дернулась было возмутиться, но я скоренько поделилась им с подружками в сети. Потом пожалела запоздало. Юлька увидит, расстроится. Да фиг с ним. Вперёд!

Шесть ступеней вниз. Широкая арка. Мы вошли. Шумная радость победы. Треп, топот и ржач. Чертовка Лиза была полна с кепкой. Не все сразу заметили нас. Я придержала Анечку на входе, плотно обняв за талию. Зафиксировала.

- Ты дарила мне розы. Розы пахли полынью. Знала все мои песни. Шевелила губами…

Никогда еще русский рок не вставлял настолько в тему. Я улыбнулась моментально вылезшему навстречу Женьке. Одновременно, с видимым усилием удерживая свою испугавшуюся подругу возле себя. Минимальный наряд Анечки и темно-серый, в тонкую британскую полоску, мой брючный костюм. Двубортный пиджак. Белоснежная сорочка и мужской галстук. Кино.

- Вот это ничё себе! Сюда,- пингвин сразу нашел нам место. Берег заранее. Смотрел с восхищением. Сразу врубился, что что-то будет. Не лез. Невидимки в моих волосах надежно хранили волны короткой прически. Странно не женской. Усмехнулась в зал.

Красавчик Максим сидел строго через дубовый стол. Черноволосая восторженная барышня крутилась слева. Ерунда какая. Он глядел слегка обалдело. Ничего не понимал.

- Привет, чемпион, - сообщила я небрежно. Сняла с тихой моей подруги пальто, повесила на вешалку у стены. Сели.

- Тебе удобно?- забота и честный интерес в моем голосе. Аня кивнула. Глаза прятала в тарелку. Да умница.

- Ляля? Ты откуда?- проговорил Макс. Смотрел на Анюту. Не верил. Собственным глазам. Водил ими по нашей неоднозначной паре. Что-то начало доходить до спортивного мозга. Не верил. Надо подбросить дровишек в огонь.

- Женька сказал, что у вас сегодня вечеринка. Что-то вы там победили. Мы с Аней решили поздравить тебя. Ты футболист?- я, наконец, перевела взгляд от своей подруги на парня. Глядела равнодушно. Тот заморозился от моей небрежной наглости.

- Я хоккеист!- выдохнул возмущенно. Я пожала плечами. Типа, хоть лыжник. Приблизила лицо к девушке рядом и прошептала, касаясь матово-красными губами шеи:

- Что ты будешь пить, любимая?

Аня испуганно дернулась, отпрянув. Попыталась отодвинуться. Тяжелое дубовое кресло не пожелало откликнуться на ее наивный порыв. Тупо не двигалось.

Хороша она была необыкновенно. Стилист Ванечка как-то наколдовал по-своему. Волшебник! Не зря такие деньги берет. Вместо занудной скучной мымры за столом сидело тонкое редкое существо с невозможными серыми глазами. Испуг здорово шел ей. Снимал пафос слишком умного выражения с красивого лица. Делал беззащитным и зовущим. Спасти и защитить. Что еще нужно герою ледовых арен? Макс следил за нами, не отрываясь. Барышня слева могла сгореть заживо тут же. Он бы не заметил.

Официант принес большую плоскую сковороду на круглой деревянной доске. Горячие колбаски всех видов и мастей еще шкворчали, разбрызгивая масло и съедобный запах вокруг. Острый красный соус в глиняной плошке. Потом шесть кружек пива в обеих руках.

- Принеси мне водочки холодной. Соленостей и гренков с чесноком,- я улыбнулась парню в черном длинном переднике. Он кивнул и исчез.

Положила руку на плечи Ани. Спокойно щупала мочку уха с жемчужной сережкой.

- Прекрати!- она с усилием попыталась избавиться от моей наглой руки. Мне показалось? Или она вступила в игру?

- Ладно-ладно. Не злись, солнце,- я послушно убрала левую руку. Глянула на Макса. Он, бледнея, не сводил глаз с нас обеих. Вернулся подавальщик с заказом. Смотрел с веселым любопытством.

- Налей нам выпить, дорогуша,- ухмыльнулась я, жестом отпуская официанта. Максим не реагировал.

- Я налью,- проявился Женька из-под правой руки. Пялился зачарованно. Разлил. Анечка замотала отрицательно головой. На спинку тяжелого кресла откинулась. Тонкую руку подняла в защитном жесте. Красиво.

- За любовь! Ну, давай, девочка моя. Не куксись,- я заставила ее взять рюмку. Сунула крошечный огурчик в глянцевый ротик подруги, закусить горькую водку. Лучший на сегодня хоккеист белел когда-то голубыми глазами. Вспоминал, явно, наше с ним общее прошлое. Соображал. Дым из ушей не шел пока, но был близко. Еще немного и по морде схлопочу. Надо сделать перерыв.

- Пойдем, пописаем,- я решительно взяла Анечку за руку и потянула за перегородку. Она нехотя подчинилась. Макс смотрел злыми глазами. Ничего вокруг не замечал.

- Ляля! Это невозможно! Так не бывает!- Анюта сияла большими, в линзах, счастливыми глазами.

- Все бывает,- рассмеялась я. Мы стояли в узкой кабинке. Голос Армстронга тихо пел про счастливый мир. Я вздохнула. Венечка. Я снова лишилась твоего подарка. Предательница. Ладно. Жизнь длинная. Земля круглая…

- Слушай меня, подруга. Макс реально готов. Сейчас кинется тебя защищать от развратной меня. Обещай мне. Здесь и сейчас. Ты не дашь ему сегодня. Минимум неделя. Лучше две. Если сможешь дотерпеть, то месяц. Дай понять, что ты девственница. Вали все на меня. Словно, я тебя испугала. Он – спасатель по натуре. И охотник, как они все. Держи поводок коротким. Отдашься, когда сама поймешь, что пора. Он оценит награду. Такие, как он, всегда любят, что бы не просто было. Не отвяжешься потом, если надоест. Да, подруга?- я улыбалась в красивое анечкино лицо.

- Спасибо. Обещаю. Когда ты сказала сегодня утром, что подаришь мне Максима, я не поверила,- она смотрела на меня серыми, вполне разумными глазами. Со смутно знакомым выражением.

- Это не трудно для меня, детка,- ухмыльнулась пошловато я. Не удержалась. Анна внимательно глянула. С интересом. Я открыто улыбнулась.

- Не парься, этого добра у меня, как у барбоски блох,- мы стали смеяться вместе.

- Не давай!- напомнила я еще раз. Протянула узкую ладонь. Аня пожала ее горячо. Я вдруг придвинула ее плотно к себе и поцеловала в губы. Захотелось. Она не ответила, но не отстранилась.

- Зачем?- спросила, когда я отпустила ее. Глаза не прятала.

- Для натуральности,- ухмыльнулась я, в который раз за этот вечер. Рот моей подруги горел красным. Глаза сияли, как звезды.

- Иди за стол. Выпей водки. Молчи и красней. Я пойду на улицу, покурю. Не то твой возлюбленный заедет мне в челюсть. Забудет в приступе благородства о том, что я тоже женщина,- мы вернулись в общий зал и разошлись в разные стороны.

Перекресток Красного проспекта и Социалистической улицы жил своей обычной жизнью. Закрывались железными жалюзями витрины модных лавок. Завсегдатаи собирались в пахучую глубину кофеен и рюмочных. Что кому ближе. Кондитерские завлекали вечерний праздный народ ароматами корицы и ванили. Чугунная скамейка с завитушками около входа в Чертовку Лизу была пуста. Конечно, здесь сегодня гуляли спортсмены-хоккеисты. Курила я одна. На остановку возле светофора перекрестка, гремя железом, приполз трамвай. В ярко освещенных окнах передвигались пассажиры. Выходили наружу и наоборот. Вагоновожатая, немолодая женщина, прозвонила громко пешеходам, и трамвай, лязгая, утек за поворот. На остановке под желтым фонарем осталась одинокая фигура. Высокий стройный мужчина в костюме. Его белая сорочка и седина ясно различались в опускающихся сумерках. Не мог он приехать на трамвае. Такие вообще не встречаются в общественном транспорте. Никогда. Светофор зажег зеленый свет для пешеходов. Вебер-старший неумолимо шел ко мне. Я повернулась спиной. Словно меня здесь нет.

- К-красотуля! – хриплый до невозможности голос подобрался ко мне со стороны переулка. Я, удивившись, обернулась на зов.

- Дай полтешок больным людям. Не корысти ради, просим. Спасенья, для,- Армстронг мог перевернуться в своей южноорлеанской могиле, или где он там лежит. Такого тембра он не достигал, походу, никогда. Недвусмысленная пара подпирала друг друга, источая известный аромат. Стояли в тени угла декоративно грубой, колючей шубы стены. Пол говорившего не определялся. Держал под руку второго, явно моложе и тоже пьющего давно. Оба они забыли дорогу в реальный мир.

Я машинально похлопала себя по карманам нового костюма. Наличных денег в них не прибавилось от этих действий никак. Оглянулась.

- Здравствуй,- Вебер-старший взял мою руку и поцеловал, нагнув полуседую голову в поклоне.

- У тебя есть наличные?- спросила я, не отвечая на приветствие.

Генерал холодно осмотрел парочку алкашей рядом со мной.

- Все, начальник! Все!- поднял руки вверх мужчина, по-бырику пряча подругу за спину.

- Чё? Дочка твоя? Или внучка?- раздалось оттуда хриплое карканье.

- У меня вот Колян . На двадцать пять лет моложе! А разве скажешь?- горделиво дама взяла под руку своего приятеля. Качнулась вперёд. Партнёр ловко вернул ее обратно. Выглядели они лет на сто оба.

- Нет,- улыбнулся Вебер, отвечая на мой вопрос о деньгах. На пьяных придурков не смотрел. Я вытащила пальцы из его руки.

- Дай девчонке полтешок, господин начальнишок!- пропела дурным голосом чумазая подруга Коляна и попыталась изобразить что-то рукой, как бы танцевальное. Пара уронилась за скамейку для курения.

- Давай зайдём внутрь,- предложил папа Вебер. Снова взял меня за руку. Воняло вокруг гадостно.

- Я хочу дать этим людям пятьдесят рублей!- заявила я. Григорий из-за спины протянул мне тысячную бумажку.

- Столько нельзя! Они упьются насмерть!- мгновенно испугалась я.

- Туда им и дорога!- не выдержал генерал. Сделал знак. Григорий аккуратно, на вытянутой руке опустил деньги в коричневую лапку красавицы, торчащую из-под лавки.

- Вот спасибо, начальник! – она здорово оцарапала лицо и руки о бетонную шубу здания. Кровь стекала по испитому лицу, капала на грязь одежды, на деньги. Мужчина выглядел немногим лучше.

- Григорий, вызови наряд!- распорядился жестко генерал.

- Не надо!- крикнули мы все трое. Я и пара алкоголиков.

- Тогда пошли вниз,- приказал, в своей манере абсолютно, шантажист Вебер, взял мою руку и просунул себе под локоть. Я не сопротивлялась. Повёл по ступенькам вниз в Чертовку Лизу.

В битком набитом заведении, полном хоккеистов, студентов и их подруг, сразу откуда-то образовался небольшой столик на двоих в хорошем углу, подальше от стойки и музыкального шума. Зал виден, как на ладони.

- Ты удивительно выглядишь сегодня,- Вебер снова поцеловал мои пальцы, усаживая. Сел напротив. Подлизывается, сволочь.

- Этот якобы мужской костюм потрясающе провокационно выглядит,- усмехнулся. Разглядывал, не скрываясь.

- Мне не идёт?- я искала глазами Анюту и не находила. И Макса. Так!

- Ты прекрасна, но я, всё же, предпочитаю платья,- генерал следил за направлением моего взгляда. Переворачивал страницы карты меню, не читая.

- Не сомневаюсь,- я встала и пошла к туалетам.

Аня вышла мне навстречу из-за двери с изображением дамы на велосипеде. Альфонс Муха, Париж, 1902 год, ненужно всплыло в памяти. Вышла одна и совершенно спокойная. Помада на ее губах блестела нетронутым глянцем.

- Ты меня искала?- девушка откровенно обрадовалась.

Я облегченно рассмеялась. Прислонилась плечом к деревянной стене тамбура.

- Ты думала, что я там с ним?- догадалась Анечка, смутилась. Сделала шаг ко мне в узком помещении. Я обняла ее за талию. В роль снова вхожу? Как-то слишком охотно.

- По себе сужу, прости,- тихо улыбнулась я.

- Я помню твои слова. Не сомневайся,- так же тихо и невозможно ласково ответила моя сероглазая подруга. Касалась тёплой щекой моего лица. Хотелось дотронуться до нее губами. Но нет. Баста.

- Пойдём, потанцуем напоследок,- предложила я. На посошок. Кто-то уже шёл сюда, разговаривая громко и не трезво.

- Контрольный выстрел в голову?- усмехнулась Анна. В глаза мне смотрела открыто. Как своей. Пингвин Женька не соврал про высокий ай-кью.

Чёрный Армстронг снова пел про прекрасный мир. Мы танцевали на крошечном пятачке, который сейчас изображал здесь танцпол. Это же спортбар. Какие танцы? Обнялись и тихо переступали в такт вечной мелодии, ласкающей хрипом наши разделённые души, забив на заткнувшихся, ошарашенных зрителей. Прощались.

- Аня, иди ко мне,- сердитый голос Макса разрушил наш нежный вакуум. Он снял мою ладонь с ее талии, ее руку с моего плеча. Потянул к себе.

- Позвольте,- Андрей Вебер-старший уверенно забрал меня в свои руки. Окончание прекрасного мира мы танцевали в две пары. Спортбар улюлюкал и хлопал в ладоши, утопив в оре голос старины Луи. Как будто шайбу финальную забил.

- Здесь несъедобная кухня. Поехали в другое место,- проговорил папа Вебер, когда Армстронг замолчал.

Я стояла, застыв. Он не выпускал меня из своих твердых рук под тканью вечно черного костюма. Я не шевелилась. Из меня словно воздух весь вышел. Хотелось спрятаться поглубже и заплакать. Занятно, наверное, мы выглядели со стороны в шуме хоккейных разговоров. Я оторвала лицо от его груди.

Макс увел Анечку за свой стол. Посадил рядом и что-то быстро и горячо говорил. Попытался обнять. Она отстранилась. Молодец. Он кивнул в мою сторону, объясняя, понятно, что. Высказывал свои соображения в мой адрес. Аня смотрела на меня. Я не видела выражения лица. Тень колонны не позволяла. Ком прочно встал в горле. Запер кислород. Вебер обнял меня за плечи и вывел вон.

Я села на скамью у входа. Трясущимися руками пыталась втиснуть житан в мундштук. Сама не понимала, что со мной. Сердце сжалось в точку под неподъемной тяжестью потери. Шумно выдохнула, и слезы полились водой по щекам. Вебер сел рядом, молча, обнял, подобрал с асфальта мундштук, что выпал из моих непослушных пальцев.

- Вечно ты плачешь, когда я тебя вижу,- он улыбался. Это точно. Вот хрень! Почему, интересно?

- Ляля! Я хочу с тобой поговорить!- раздался сбоку требовательный голос Максима. Территорию столбить приперся. Выяснять, кто круче. Со мной? Встал перед скамейкой. Ноги хоккейные свои расставил. Не сдвинешь.

- Пошел в задницу,- судорожно, сквозь слезы, ответила я. Хотелось оказаться за сто верст отсюда и одновременно выпрыгнуть вверх, как больная ведьма, расцарапать его чемпионскую физиономию в кровь.

- Слушай меня внимательно, блядь!- Макс хотел выхватить меня из рук генерала. Тот спокойно отстранился, одновременно убирая меня за спину.

- В чем дело?- холодно и невозможно спокойно прозвучал голос Вебера. Макс заткнулся, словно только что заметил мужчину. Никогда сообразительностью не страдал. Что в нем нашла умница Аня? Хотя, член и задница у него, что надо. Будь здоров!

- Она теперь твоя девушка, мужик? Поздравляю! От души!- нашелся все-таки чемпион, рассмеялся зло. Глядя прямо генералу в лицо. Потом перетащил тяжелый взгляд на меня.

- Увижу рядом с Анютой, тварь, покалечу! Не посмотрю на то, что ты женщина! Ты приглядывай за ней, дядя. Она такая…- Макс пытался найти подходящее слово и не мог. Сверлил меня ненавидящим взглядом. Дырку проделать хотел. Сжимал и разжимал пудовые кулаки. В драку первым не лез. Ждал. Вебер застыл холодной статуей. Не подерутся, мальчики. Эх!

- Извинись,- тихо, но абсолютно слышно, произнес Вебер. Не вставая с места. Не глядя парню в лицо.

- Что?- охренел Макс.

- Извинись перед моей женщиной. Я жду,- голос генерала звучал равнодушно. Бесстрастно.

- Слушай, дядя…- Макс нагнулся к лицу Вебера. Тот сделал короткое движение. Чемпион захлебнулся остатками фразы. Стал оседать стокилограммовой тушей на колени прямо передо мной. Хватал воздух немым ртом, глядел испуганно огромными глазами. Не мог раздышаться. Осел на асфальт без звука. Только пялился пораженно. Обеими руками держался за живот. Тишина. Макс явно собрался закатить глаза. Вебер несильно хлопнул его по затылку. Тот с шумом втянул в себя спасительный холод октября. В глазах его стояли слезы ужаса.

- Я жду,- равнодушно повторил Вебер. Смотрел в пустоту перед собой.

- Извини,- прочитала я по губам. Слезы текли по бледным щекам. Господи! Неужели так больно? Смотреть на зареванного Макса было невозможно. Не весело совсем.

- Убери его,- нарушила первой я бесконечную паузу. Отстранилась от черного, неподвижно-каменного плеча. Григорий явился решать проблему. С усилием поднял человека с колен. Увел защитника женской чести назад в пивную. Куда он машину генерала подевал в этих узких старых перекрестках, кудесник? В карман к себе положил? На душе было гадко до омерзения.

- Я не поеду с тобой никуда. Я не хочу есть. Я не хочу разговаривать. Я не желаю с тобой спать. Я тебе ничего не должна. Оставь меня в покое,- проговорила я в темноту улицы. Голова раскалывалась. Октябрь безжалостно лез под ткань тонкого костюма.

Вебер молчал. Сидел рядом на ледяной скамье. Скрестил руки на груди. Ногу на ногу положил. Не двигался с места. Я обняла себя за плечи. Холодно зверски.

- Извини меня. Я не должен был рассказывать Звягинцеву, кто ты есть на самом деле. Я не подумал,- негромко сказал генерал в мою спину.

- Плевать я хотела на это,- ответила я. Он не подумал? Бывают же чудеса на свете! Понятно, что папа Вебер держит меня за круглую дуру. Не стану я об этом думать. Ни завтра, ни послезавтра. Никогда. Не интересно.

- Ты права. Я специально это сделал,- генерал прочитал мои мысли. Поднялся и встал передо мной. Смотрел непонятными светлыми глазами.

- Ты отказалась выслушать меня той ночью. Оскорбила. Унизила. Я хотел напомнить себе и тебе, что ты всего лишь платная девка. Проститутка. Дура и …- Вебер осекся и замолчал.

- Блядь городская,- закончила я за него. Встала. Попа заледенела на чугуне скамьи. Я судорожно терла себя ладонями по плечам. Октябрь безжалостно сжимал температуру до нуля. Замерзаю.

- Напомнил? Вот и молодец,- зуб на зуб не попадал. Сколько желающих, однако, сегодня вспомнить, кто я такая. На самом деле.

- Да. Только лучше мне от этого не стало. Не помогло никак,- генерал грустно улыбнулся. Стоял рядом, опустив руки вдоль узкого, по моде, костюма. Стройный, высокий, безукоризненно прямой. Красивая седина, тонковатые губы. Сильное тело под черным костюмом. Джеймс Бонд на воле. На свободном выпасе. Садист. Глаза знакомые до одури. Смотрят побито. Влюблено. Вот хрень! На меня.

Я кивнула машинально. Не знаю, как старшему Веберу, а мне точно полегчало от его признания. Даже голова болеть перестала. Я не злилась. Стало, до смешного, свободно. Как домой вернулась, ей-богу! Дурнотная тоска, взявшая жестко меня за горло после ухода Анечки, растаяла. Как не было ее никогда.

Вебер забрал мою руку и прижал к губам. Обнял снова тесно, согревая горячим телом. Прямо на улице, на глазах у выходивших из пивной людей. Смелый он сегодня был до безрассудства. В своем роде. Да обалдеть! Ребята из общаги, заметив меня, свистели и весело комментировали наши обнявшиеся тела. Видели бы они красавчика Макса, рыдающего от боли, на коленях, здесь, четверть часа назад. Втянули бы шутки обратно в горло.

- Прости меня, пожалуйста,- тихо повторил Вебер. Я помалкивала. Не отстранялась, не отвечала. Просто ждала, что будет дальше. Как он когда-то со мной. Интересно мне стало посмотреть, насколько еще продвинется генерал в своей умопомрачительной сегодня храбрости.

- Ответь. Пожалей меня. Ля-леч-ка,- он не двигался с места. Словно не замечал охальников-студентов. Я ничего не говорила. Тянула паузу. Раз уж взяла…

Черный лимузин перекрыл имперским телом трамвайные пути. Сверкал гладким лаком знакомых боков. Как потрясающе вовремя! Как в кино. Неужели папа Вебер срежиссировал и это? Волшебник Григорий вышел наружу. Распахнул дверь салона точно перед нами. Сзади деликатно пыхтели застрявшие в неуместной пробке автомобили. Помалкивали пока.

- Садись, мы всех задерживаем,- Вебер осторожно, как вазу хрустальную, затянул меня в тепло.

В роскошном салоне негромко звучала музыка. Опять какое-то старье. Рой Орбисон задорно пел про красивую женщину. Е-е-е! Классика жанра. Водитель поднял черное стекло, и песни не стало. Жалко.

- Как ты меня нашел?- спросила я последнее, что интересовало меня сегодня.

- Я подписан на тебя в инстаграме,- улыбнулся Андрей Вебер-старший.

Глава 49. Регтайм

Трое чернявых пацанов в соседней ладе что-то орали мне сквозь грохот динамиков в открытое окно. Я смеялась. Дураки! Руками машут, типа давай к нам. Ага! Как же. Спешу и падаю. Светофор дал зеленый свет. Я прижала педаль газа и легко ушла вперед. Крошка Чивли небрежно растаяла в полосах Окружной дороги. Я неслась на дачу к Бергам. Мишка стал доступен для связи, но трубку отчего-то брать не желал. Ладно. Поедем, поглядим.

Настроение и утро радовали солнечным теплом середины осени. Редкий сегодня выдался денек. Надо бы Юльке отзвониться. Я так и не добралась до нее минувшей ночью.

- Ты меня нарочно спаиваешь!- с притворным возмущением я плеснула горячей водой в улыбающееся лицо папы Вебера. Он сидел на краю большой ванны в мягких домашних брюках и тонком пуловере. Жемчужно-серый цвет, безусловно, шел к его, так модной сейчас, седине. Делал кожу лица моложе и добрей.

- Да,- не стал отказываться Андрей-старший. Протягивал мне широкий стакан с янтарного цвета хайлендом. Кубики льда звенели о хрусталь. Красиво и вкусно. Я смаковала виски и ухмылялась. Смотрела в светлые глаза напротив и ждала. Ну? Что дальше?

- Можно к тебе?- спросил генерал и смутился. Отвернулся и рассмеялся сам над собой.

- Рискни!- разрешила я. Все так же ухмыляясь. Пялилась откровенно на него. Какой он сегодня удивительный. Словно в первый раз видимся. Стесняется, как пацан пятнадцатилетний. Как он раздеваться станет? Мужчина повернулся ко мне спиной и стал неторопливо-скованно раздеваться. Класс! Я поняла, что завожусь, глядя на такого необычного, нового для меня Вебера. Вот умница фээсбэшная! Неужели их даже такому учат в конторе? Андрей не поворачивался. Член в ладошку прячет, что ли? Я начала хохотать в голос. Поскользнулась в гладком корыте и ушла под воду с головой. Вынырнула, отплевываясь горьковато-сладкой душистой водой. В упоительно-теплом воздухе ванной комнаты стоял тонкий неизвестный аромат.

- Иди ко мне или я утону!- веселилась я. Он развернулся ко мне во всей красе. Сделал два шага и нырнул в огромное корыто. М-м-м. Власть и нежность. Все получалось сегодня в нашей с ним любви. Соскучилась я, что ли? Когда успела?

- Что это у тебя?- почему я не замечала раньше этих двух круглых, размером с пятак, шрамов на его левом плече? Ниже, видимо, всегда смотрела. Вебер вытирался белым пушистым полотенцем. Не стеснялся больше.

- Где?- притворно изобразил он удивление. Я подошла и провела пальцем по неровно сросшейся коже. Заглянула в спокойное, улыбающееся лицо.

- Это пули?- мне стало страшновато. До его сердца оставалось чуть. Моя ладонь, не больше.

- Это Афган,- легко признался генерал. Я замерла. Как там, этот придурок, его старший сын? А младший? В какую задницу мира загнала их мать-Империя? Тоже генералами стать хотят. Шурик – обязательно. Нафиг! Это их дела.

Папа Вебер закутал меня в сухое полотенце. Водил ладонями по моей спине с видимым удовольствием.

- Пойдем, съедим, что-нибудь, - он легонько хлопнул меня по попе, направляя в кухню.

Вот уже открыт холодильник, а в нем разное-съедобное. Ура!

- Андрей,- сказала я. Он обернулся. Жарил яичницу на стерильной своей кухне. Жрать хотелось зверски. И не только мне.

- Я слушаю,- как хорошо он сегодня улыбается. Открыто, честно, без всегдашних своих непоняток и хитростей. Во всяком случае, мне так хотелось думать.

- Обещай мне одну вещь,- я умильно склонила голову к левому плечу и состроила кукольное личико. Вебер выключил плиту, взял большой желтый помидор, стал аккуратно нарезать его на ломти и раскладывать по плоской белой тарелке. Потрещал сверху сначала солонкой, потом перечницей. Поднял, наконец, на меня взгляд и кивнул. Потянулся к ярко-красному болгарскому перцу. Снова те же манипуляции. Словно мои слова не интересуют его ничуть. Или он уже знает, о чем я. Сладкая, пурпурная крымская луковица, влажно-зеленый базилик и оливковое масло ждали своей очереди в салат. И бальзамико итальяно. Тонкий, как бумага, армянский лаваш. Вебер нарвал его на куски своими красивыми, без колец, пальцами. Я сглотнула голодную слюну. Следила за его умелыми руками заворожено. Забыла, с чего начала.

- Продолжай,- он расставил тарелки. Вилки, ножи. Остальное. Сел напротив, посмотрел в мое голодное лицо. Усмехнулся:

- Налетай.

Я ела с наслаждением. Вкусно. Нет, не так. Вку-у-усно! Запила все холодным боржоми. Ух!

- Ты что-то хотела от меня,- напомнил Вебер. Сам он и половины еще не съел. Не спешил, как всегда.

- Я?- я искренне удивилась. Потерялась совсем. Вот дура. Расслабилась от невозможно нового сегодня генерала. Продолжать свою мысль мне как-то расхотелось. Но надо. Закурить бы…

- Кури,- он снова улыбался и читал мои мысли. Как простенькую детскую книжку. Достал откуда-то мой любимый зиппо, фокусник. Из рук не выпускал, ждал. Я всунула житан в мундштук. Рука мужчины поднесла огонь к сигарете. Поставила золотую зажигалку вертикально на белый глянец столешницы между нами. Я собралась с мыслями.

- Я не хочу. Признаний, вопросов, выяснений. Планов на завтра и оставшуюся жизнь. Любых разговоров на эти темы. Не хочу,- я высказалась. Глядела при этом в темноту за стеклянной стеной. Город не спал, двигался лентами далеких проспектов внизу.

- Молодец. Хорошо формулируешь. Всегда знал, что ты лишь ловко прикидываешься дурочкой. Ладно. Будь, по-твоему,- Андрей протянул мне широкую ладонь для рукопожатия, желая скрепить договор. По-мужски. Я вложила пальцы в теплую сухую руку. Он притянул меня к себе и крепко поцеловал в губы. Оторвался и посмотрел плотно в глаза.

- Я люблю тебя, милая! Один – ноль в мою пользу!- рассмеялся генерал. Легко поднял на руки и унес в спальню.

- Давай уедем к теплому морю на выходные,- предложил он. В полной темноте уютной постели.

- Давай,- легко согласилась я, засыпая. Ага! Жди. Устрою тебе один-один, умник.

Море манило меня. Хорошая идея. Мечта.

Мазерати, то и дело чиркая пузом по известному качеству русских дорог, двигалась к генеральской даче. Переваливалась с боку на бок, как утка. Ворота поселка. Сразу явился добрый асфальт. Вот знакомая крыша, крытая красным железом. Из каминной трубы тянулся белый дымок. Топят. Гости здесь, что ли? В обычное время камин не разжигали. Слишком хлопотно. Сколько же времени я не видела своих родных? Дней десять, не меньше. Вот скотина! Я, кто же еще?

- О! Лялечка, дорогая!- теплые руки, мягкие щеки. Бабушки Софа и Мария обняли меня одновременно. К старой Мире подбежала сама, ей тяжеловато вставать с кресла. Ревматизм донимает. Осень. Пахло пирогами, мастикой для паркета, бумажными книгами, яблоками. Хотелось разрыдаться светлыми слезами вслед за старухами. Я дома. Какое счастье!

- Где Мишка?- я оглядела старую гостиную. Дамы переглянулись и не ответили.

- У себя наверху. С дамой. Профукала ты свое счастье, стрекоза,- Руфина Львовна вплыла в комнату. Держала мундштук в тонких пальцах. На этот раз сигарета там была. Мы поцеловались. Пришел отец. Помолодел и потолстел. Мы обнялись радостно. Не скучали друг по другу ни грамма. Наша белая кошка сопровождала его безотрывно везде. Коснулась телом моей ноги и ушла. Мой старый пес приковылял следом. Вилял хвостом. Узнал. Я присела, стала гладить седую морду. Зюзя с усилием приподнял дряхлеющее тело, поставил лапы на мои колени. Я посадила его на специальную скамеечку. Он тут же уснул.

- Как зовут эту фифу, мы не знаем. Берг не сподобился ее представить. Пять дней. Является в девять утра, как на работу. К обеду не выходит. В семь вечера он провожает ее на станцию,- доложила диспозицию баба Мира. У нее идеальный наблюдательный пункт. Кресло в гостиной. Сердце дома. Вяжет бесконечные носки целыми днями.

- Кровать не скрипела ни разу,- сообщила баба Софа, забирая у меня куртку и выдавая мои любимые тапочки. Красные с белой опушкой по краям.

- Может быть, они стоя,- усмехнулась Руфина Львовна. Жестом потребовала у меня зажигалку. Я удивленно протянула даме зиппо.

- Стоя, тоже было бы слышно,- исполнила свою партию баба Мария. Отобрала у Руфы зажигалку, вернула мне. Пригрозила пальцем обеим.

- Девочки, прекратите! С нами дети,- возмутилась самая старшая из присутствующих здесь дам из своего центрового кресла.

- Так для дитя и рассказываем,- рассмеялась бабушка с мундштуком. Показала мне глазами на стеклянную дверь веранды. Пойдем, мол, покурим.

- Дамы, дорогие мои! Скажите прямо, что я должна сделать: ворваться в комнату Берга без стука, как обычно, или влезть по стене снаружи и заглянуть в окно?- рассмеялась я счастливо. В других женщин я слабо верила. Не бывало такого между Мишкой и мной. Хотя…

- В окно мы уже посылали твоего отца. Шторы задвинуты плотно. А дверь закрыта на засов,- продолжила докладывать баба Мира, не прекращая вязать.

- Тогда узнать, что они там делают, невозможно. Вы испробовали все варианты,- я развела руками.

Из соседней комнаты раздались звуки рояля.

- Кто это?- день сюрпризов. Кто может там играть, если Руфа стоит рядом, а Мишка заперся наверху? Больше никто из нас инструментом не владеет. У меня так даже слуха толком нет.

- Это Женька. Вчера приехал последним автобусом. Расстроенный такой. Выкрал в буфете бутылку с наливкой вишневой и плакал синкопой до трех ночи. Никому спать не давал. Он у нас частенько бывает. Не то, что некоторые. Талантливый мальчик. Разбила, по всему слышно, какая-то стерва его бедное сердечко. Обедать! Всем мыть руки,- закончила тираду баба Софа. Я потопала за ней следом на кухню. Помогать.

- Лялька!- пингвин возник передо мной. Возле обеденного стола. В руках я держала большую фарфоровую супницу, полную горяченных щей. Он мне откровенно мешал, не замечая, как обычно. Глаза красные, клюв – тоже. Похоже, ночью плакал не только рояль.

- Отойди, балбес!- прикрикнула я на него. Руки отваливались под тяжестью ведерной емкости в веселенький мелкий цветочек. Веджвуд. Это вам не Дулево. Как эта красота умудрилась сохраниться сквозь столько войн прошлого столетия?

Женька наконец изволил отодвинуть себя в сторону. Я с облегчением опустила щи на скатерть. Надо переставить в центр стола. Нагнулась. Пингвин прижался всем телом сзади. Облапал грудь. Пользовался тем, что у меня руки заняты. Доброе сегодняшнее солнце заливало столовую через мелкий перебор стекол.

- Лялечка, Лялечка,- Женька слюнявил сзади шею мягкими губами. Сопливил носом и слезил птичьими глазами.

Я стояла и ждала, когда он отлепится. Пингвин явно не собирался прекращать свое мокрое дело. Шарил горячими ластами по мне. Жался всем своим к моей попе под нежно-серым пуловером Андрея Вебера-старшего. Я надела его утром вместо полосатого костюма. Как платье. Он хранил неизвестный вчерашний аромат. Мне нравилось.

- Хватит, Жень. Успокойся. Люди идут. Возьми себя в руки,- я сняла с себя женькины обьятия. Ушла в кухню за пирогами и остальным. Слышала, как со звоном хлопнула дверь веранды. Пингвин снова удрал рыдать к роялю.

- Ну, разумеется! Кто еще способен притащиться в дом на такой пафосной хрени,- Берг, ухмыляясь, спускался к обеду по знаменитой скрипучей лестнице. Теперь в моих руках источал обалденный аромат пирог с мясом. Мой впалый живот подыгрывал ему неприлично громко.

- Привет, красавица!- Миша забрал блюдо из моих рук и водрузил на стол. Чмокнул в щечку, отловил за руку и усадил рядом с собой, слева. Это место всегда было моим. Мог бы не напоминать.

- Нужно сходить за Женечкой,- проговорила баба Софа, разливая щи.

- Я сейчас,- подхватилась я. Берг вернул меня на место.

- Сиди. Он поэт. Музыкант. Должен ходить голодным. Голодным и влюбленным. Совершенствовать душу страданием. Поест потом, когда захочет. Принеси лучше водки из холодильника. Под щи. С собой ты, разумеется, ничего не привезла,- Мишка знакомо ухмылялся, сидя во главе стола. Место напротив всегда, на моей памяти, зияло пустотой. Туда даже стул не ставили. Я покаянно развела руками и ушла выполнять приказ. Главы дома.

- Лолочка, ты засыпаешь, давай я отведу тебя,- баба Софа хотела обнять меня за плечи. Я реально объелась. Чувствовала себя огромным пирогом со щами.

- Я сам,- Миша поднял меня со старого стула и повел за руку наверх. Целовать начал уже на последних скрипучих ступеньках.

- Там твоя эта дама. Может быть, вечером?- меня разморило от плотной еды.

- Вечером, само собой,- заявил Мишка, закрывая за нами дверь спальни. Я только успела заметить широко распахнутые от удивления глаза молодой женщины, сидящей возле двух огромных мониторов под низким скатом крыши. Берг установил перегородку, отделив кровать от остального мира мансарды. И тут перемены. Древнюю генеральскую тахту сменил новый беззвучный диван. Я невольно засмеялась, вспомнив версии бабушек про скрип. А зря. Диван молчал, а вот старинные перекрытия бесстыдно сообщали дому ритм нашей встречи. Скрип-скрип-скрип. Да-да-да. М-м-м. Музыка дачной любви. Рояль внизу пытался сбить нас с темпа рваными звуками страдающих клавиш. Да куда ему!

- Соскучился, как дурак,- сообщил очевидное Миша. Оторвал свои губы от моего живота и сел. Стал одеваться. Взял по ошибке с пола свитер генерала. Принюхался.

- Так вот то, что так отвратительно воняет. Выброси, не надевай больше,- распорядился мой лучший друг. Закинул ни в чем не повинную вещь в дальний угол.

Я залезла под цветастое ситцевое покрывало. Наверняка, дело рук бабушки Марии. Как хорошо.

- Иди в низ,- неожиданно велел мне Миша. Стоял надо мной и смотрел серьезными, даже чужими глазами.

- Нет. Надо тебе, бери и неси,- отказалась я чуть слышно. Отвернулась к стене. Накрылась с головой. Нет меня.

Он постоял с минуту. Вздохнул и вышел. Слышно через перегородку было идеально. Бедная барышня у мониторов. Плевать я хотела на все секреты мира. Спать.

Горячие руки на спине. Жирные от смазки. Пошли в низ, к попе. Мишка. Мне казалось, что я только успела закрыть глаза. Целует в шею, колется вечерней щетиной. Все его уже рядом, гладкое, скользкое, родное. Я счастливо выдохнула, принимая. Нет никого лучше. Только он. И Шурик Вебер… эта мысль откуда? Кыш! Оргазм накрыл меня тут же. Окатив сладкой обессиливающей волной. Мишка, тяжело дыша, убрал ритм. Ждал, когда очухаюсь. Потом вынул себя из меня. Встал. Пил воду где-то в комнате за спиной.

- Пить хочешь?

Я повернулась. Солнце село уже за окном. Какой чудный день я проспала. Раздался звон часов на Главной башне. Я вздрогнула от неожиданности. Телефон. Вот это чувство юмора у Берга. Он выбросил презерватив в цветочный горшок и ушел за перегородку разговаривать. Видать, тайная его барышня уже свалила восвояси.

Я вылезла из постели. Сигареты остались внизу. Жалко. Я выспалась. Пирогов наелась. Всех повидала. Всем дала. Надо двигать в Город. Женька. Я же обещала ему подарок. Вот и подарю.

- Подойди ко мне, - Миша сидел в старом кресле. Сколько раз мы испытывали его плетеные кости на прочность, не сосчитать. Свет не включил. Я забралась в любимое тело, укрылась мишкиными руками. Он целовал меня в макушку. Потом в ушко. Гладил. Заводил. Я не стала отказываться. Пошарила рукой по крышке стола рядом, ища известный пакетик.

- Нет там ничего,- улыбнулся Берг. Приподнял меня, развернул лицом к себе и вошел. Толкался горячо и жадно, держа руками над собой. Для себя. Как ему хотелось. Ладно. Я улыбалась, глядя в его отрешенное лицо с опущенными веками. Интересно, что он там себе представляет? Меня, не меня? Кончил. Ткнул меня носом в соленую грудь. Сердце там било, как молот.

- На, возьми,- Мишка сунул мне в руку что-то маленькое. Кольцо. О-па! Я дернула за веревочку древнего светильника над нами. Желтый свет разогнал поздние сумерки в мансарде. На моей ладони лежало золотое колечко с маленьким камушком. Произведение имперского ювелирторга, вторая половина прошлого века. Мечта и сладкий сон тогдашних дам. Я повертела его, держа за обод под неясным светом экономной лампочки. Камень честно выдал фиолетовый луч. Мал да удал. Рассмеялась.

- Что ржешь, вдова антиквара? Надевай. Руфа велела носить, не снимая,- Берг отнял колечко и сам надел мне на безымянный палец левой руки. Впору.

- Предложение изволите делать, мсье Берг?- прикололась я. Терлась снова о его большое доброе тело, как кошка.

- Предложение я тебе сделал еще пять лет назад. Это помолвка,- Мишка закинул меня на плечо и потащил. Это здесь называлось ванной комнатой.

- Согласие узнать не хочешь?- я яростно терла его спину жесткой мочалкой, ноги разъезжались на мокром полу.

- Не-а. Зачем? Я свое слово сказал. Придешь, когда будешь готова. Три сильнее, детка,- Мишка подставлялся моим слабым рукам с наслаждением.

- Мазерати где взяла? Для Веберов слишком заковыристо и расточительно. На такую фигню у них фантазии не хватит. У всех троих разом. Или ты теперь раздвигаешь ноги только перед генералом?- он не оборачивался, но спина его заметно напряглась. Тверже стала. Я хлопнула его по белому заду мочалкой и залезла под воду.

- Молчишь?- Берг встал рядом. Хотел обнять. Я вывернулась и ушла. Надоел. Испортил все своей ревностью.

- Садись, дорогая за стол. Выпей чаю. Этот конь компьютерный совсем тебя заездил. Софа, чаю нам принеси с пирогами,- Руфина Львовна своеобычно раскладывала пасьянс на бархате стола. Бабушка Софья принесла поднос с чашками-тарелками. Укоризненно покачала головой, глядя на подругу. Та небрежно махнула рукой. Черепаховый мундштук с незажженной сигаретой сделал дугу под низким абажуром лампы.

Притащился из глубин дома Женька. К столу не подошел. Забился куда-то в темный угол столовой. Глядел оттуда забытой на вокзале собакой. Господи! Как они меня все достали со своей любовью, ревностью и остальным.

Лестница жалобно пискнула под быстрыми шагами. Последние три ступеньки он перепрыгнул. Легкой походкой Мишка пересек столовую по диагонали. Насвистывая, походя, взял пирожок с блюда. Распахнул дверь соседней комнаты. Стул скрипнул под его немаленьким телом. Поднял крышку рояля. Весело пробежал пальцами по замученным сегодня клавишам. Лукаво-беспечные звуки Энтертайнера разбежались по тихим углам старого дома.

- Ты согласилась,- Руфина Львовна удовлетворенно откинулась на спинку стула. Ткнула мундштуком в кольцо на моей левой руке.

- Это билет с открытой датой,- улыбнулась я в ответ. Почему-то виновато. Любовь – не повод для брака, хотела пошутить я. Передумала.

- Мне пора,- я нашла взгляд пингвина и показала ему глазами на входную дверь. Он мгновенно подорвался из своего угла и стал обуваться.

- Летишь? Как быстро,- старая женщина умело спрятала грусть в пасьянс на столе. Что-то там пошло не так. Она быстро разметала карты сухой, в коричневых пигментных пятнах и дорогих кольцах ладонью. Подставила щеку для поцелуя. Я тепло прижалась к теплу.

- Присматривай за собой, стрекоза. Будь осторожней за рулем. Беги,- она стала заново раскладывать атласные листы на бархате. Потертой временем в углах скатерти.

- Попрощайтесь за меня,- мне было немного стыдно.

Руфа кивнула, не поднимая лица от карт. Женька уже топтался возле крошки Чивли.

Глава 50. Круг

- Что это?- Женька с интересом разглядывал отличной сохранности особнячок конца позапрошлого века. Русский модерн в умных, заботливых руках. Затерялся ненавязчиво в самой глуши исторического центра Города.

- Бордель, мой хороший. Дорогой. Возможно, самый дорогой в этом гребаном Городе,- ухмыльнулась я. Взяла его под руку и ввела внутрь.

Черный кот сидел на большом фарфоровом блюде и жрал остатки гуся. Вгрызался в фаршированное нутро. Печенку ел. Заметил меня краем желтого глаза и зарычал. Я взяла длинную узкую вилку и почесала набитую короткую шерсть на спине зверя. Голой рукой не рискнула. Села напротив. В кресло во главе полусъеденного, разоренного стола. Юлька плюхнулась слева. Чёрное кружево пеньюара распахнулось на идеальной груди. Отлично сделанные, полные губы влажно и красно напомнили мне о недавнем между нами. В столовой было ощутимо холодно. Сквозняком тянуло из открытого окна. Октябрь в Империи гнал минус. Моя подруга не замечала северного ветра. Кокс грел. Сидела рядом в тонкой ажурной ткани. Я запахнулась в пуховый платок. Большой, как одеяло. Наркотик запер неясную тревогу вглубь расслабленного тела. Голову только никак не зацепил. Что-то упущенное не позволяло мне наслаждаться легкостью бытия. Думать об этом здесь, в этой роскошной столовой, не имело смысла. Я наблюдала за котом. Тот угнездил немаленький свой зад на льне вышитой скатерти. Между императорским фарфором. Черный хвост приземлил на блюдо с остывшими телячьими медальонами.

- Как там мой протеже?- спросила, не глядя, вошедшую в столовую барышню.

- Спит. Второй раз уже так делает. Припрется злой. Закажет кого-нибудь, не глядя,выжрет полбутылки из горла и валится спать. Даже туфли не снимает. Утром оплатит счёт и уедет. Придурок конченный,- услышала в ответ. Не поняла.

- Так. Мила, детка. Иди спать по-быстрому,- тихо, с нажимом, проговорила Юля.

Я обернулась. Милка-эстонка кротко глянула на меня. Влюбленными, без всякой надежды, глазами. Открыла и закрыла рот. Испарилась за дверью.

- О чем это она?- я посмотрела на Юльку.

- А, забудь! Ты же её знаешь. Она - дура. Корова травоядная. С твоим мальчишкой все в порядке. Девочки втроем еле его угомонили. Спит. Счастливый и довольный,- она дотянулась. Взяла мою руку со стола. Целовала пальцы.

- Хорошо,- я улыбнулась. Руку не отнимала. Приятно.

- Лучше расскажи мне, родная, что за девочка была с тобой на фото позавчера?- я не сомневалась, что Юлька спросит. Вот и спросила. Зря я выперла все наше с Аней в инстаграм.

- А, наплюй. Так, ерунда. Кончилось все,- мне не хотелось вдаваться. В подробности. Говорить о сероглазой подруге моей здесь, в этом доме, казалось ненужным и неуместным.

- Это, что за фигня?- Юля ткнула идеальным, затейливо-пошло разрисованным ноготком в скромное колечко Берга на моем безымянном пальце. Левой руки.

Я искренне рассмеялась. Кокаин все же добрался до моих нетвердых сегодня мозгов.

- Мишка объявил о помолвке. Вот ненормальный. Выйду за него. Что он о себе возомнил? Но не раньше тридцати,- я веселилась. Представила выражение его лица, когда он обнаружил мое сегодняшнее бегство. Смешно. Энтертайнер. Ха!

- У нас большой мальчишник в эту пятницу. Женится нефтяной принц. Сорок человек. Ты можешь себе представить? Я пыталась их ополовинить, у меня девчат столько нет. Куда там! Это же лучшее заведение в Городе, хотят только здесь! Деньги башляют сумасшедшие. Поможешь нам?- Юлька потянула меня к себе в просторное кресло. Я отрицательно помотала головой. Не пересела. Она бросила в меня сухарик и надула губы.

- Я никому бы не разрешила к тебе прикоснуться. Приватник на коленях без рук за миллион – максимум. Жених – девственник,- сказала хозяйка заведения в потолок.

- Да ты что!- мой глаз тут же загорелся. Я всем корпусом развернулась к ней,- давай! Долг тебе сразу отдам.

Юлька неясно оглядела меня с ног до головы.

- Я пошутила,- резковато ответила и стала снова целовать мои пальцы.

- А. Тогда полечу на море с генералом,- я погладила большим пальцем ее пухлую нижнюю губу. Отняла руку. Хватит. Надо уходить. Хватит с меня. Здешних радостей. Заберу пингвина и свалю.

Кот с равнодушной, тяжелой грацией спрыгнул на пол. Уверенно подошёл к высоким золоченым дверям. Мяукнул басом. Выпускайте. На свободу. Черный хвост держал трубой. Подрагивал им нервно. Нетерпеливо. Я слезла с сиденья полукресла. Придерживая пух платка на голом теле, подошла к дверным створкам. Распахнула, приглашая черного зверя на выход. Ноги. В чёрных туфлях и брюках с четкими стрелками. Подняла лицо. Вебер. Кот, небрежно мазнув толстым хвостом по его ногам, выскользнул наружу. На свободу. Я застыла.

- Ляля, девочка моя, ну наконец-то!- Шурик схватил меня в кольцо всегда уверенных рук.

- Ты?- чтоб ты сдох! Хотела сказать первое, что пришло на ум. Прижалась всем телом, сладко подчиняясь его сильным рукам. Он опустил лицо в мою макушку. Нюхал и говорил.

- Как я ждал. Я знал. Любовь моя. Я нашёл тебя,- подхватил на руки и понёс. Куда? Какая разница?

- Блядь! Так я и знала,- донёсся в спину Юлькин голос.

- Я люблю тебя,- сказал Вебер, впервые, наверное, глядя при этом мне прямо в лицо.

Я курила, стоя у окна, кутаясь в юлькин подарок. Он лежал на кровати. Руки за голову заложил. Бедра чуть прикрыты простыней. Мышцы на тренированном его теле оттенял свет бра на стене. Красиво.

Я пожала плечами. Первый острый голод мы заморили. Зная его, как себя, понимала, что это только передышка. Перекур.

- Ничего не ответишь?- спросил он после паузы. Смотрел неясно светлыми глазами. Нет! Вот этого мне совсем не надо. Я сбросила платок на пол и медленно, покачивая бедрами, на носочках подошла к круглой кровати.

- Мужчина! Отдохнуть не желаете?- детским голоском пропела я, залезла на кровать и откинула простынь с готового Вебера. Вот оно – мое все!

- Ляля, давай поговорим,- взмолился Шурик, стекая мне в руки. Я качнула головой. Рот был занят. М-м-м.

- Ну, подожди. Давай поговорим,- он снова уцепился за эту тему. Сел в подушках. Смотрел, как я запиваю сладким шампанским привкус спермы во рту. Я отвернулась.

Господи! Ну, о чем нам говорить? Я задыхаюсь уже через сутки рядом с ним. Он все время приказывает. Даже когда просит о чем-то. Все знает наперед и за меня. Что мне есть, пить, одевать, курить или не курить. Думать и говорить. Список бесконечный. Зачем мне это? Как с ним общаться? Вечно строить из себя дуру или спорить и ругаться постоянно? Что бы дождаться, когда у него лопнет терпение, и он станет насиловать меня, долбя лбом в стену? Еще раз: зачем мне это?

- Ты обиделась?- Вебер обнял меня сзади. Прижался. Своим чудесным телом. Всегда спрашивает невпопад и глупости. Ладно. Пусть трындит, если ему надо.

- Я не обиделась. Говори,- я легла и приготовилась слушать. Глаза сразу стали закрываться.

- Тебе неинтересно?- кто-то из них уже говорил мне это. Или все трое? Не помню.

- Поцелуй меня, Шурик. Как мне хорошо с тобой,- сказала я в пространство. Глаз не открывала. Губы. Теплые губы везде. Вот так лучше, точно.

Какое сегодня число? Двадцатое. Октябрь. Ну да, ну да. Совпало. В этот день, ровно год назад, я познакомилась с Александром Вебером. Он беспардонно, с холодной расчетливой наглостью влез в мою счастливую тогдашнюю жизнь и разрушил ее. Спит сейчас на правом боку, неловко вывернув руку. Рядом со мной. На пафосной огромной кровати в борделе моей нежной подружки Юлечки. Наврав с три короба о любви. Надо уходить. Но он еще слишком сильно держит меня за руку. Стоит мне пошевелиться, сразу открывает глаза. Ладно. Подождем.

Дыхание мужчины выровнялось. Рука обмякла. Я осторожно встала, одела шелковый, расшитый черными драконами белый халат, подошла к приоткрытому окну. Теплое дерево рамы красиво изгибалось крылом бабочки в сложной линии известного стиля. Я скользила пальцами по завиткам и листьям, повторяя нежную безупречность давней работы неизвестного мне мастера. Стекло запотело от близкого моего дыхания. Я непроизвольно подняла руку и прикоснулась. Не заметила сама, как мужской профиль возник на белесой поверхности. Вебер. Кто из них?

Я вспомнила то, что тяготило неясной упущенностью весь вечер. Разглагольствования Женьки-пингвина.

Пьяный от сладкого ликера и обнимающих его со всех мыслимых сторон трёх пар рук, пингвин Женька рассуждал свободно и легко. Поэт и музыкант. Он всегда любил поговорить.

- Нет таланта!

- Не поняла,- за горячими поцелуями Юлечки, я пропустила начало пылкой речи.

- Ты о чем?

- Я говорю. Красавица моя. Любовь- это талант. Как музыкальный слух, способность к рисованию или сочинительству. Не всем доступно. Кто-то может любить, кто-то нет. Это в дурацких книжках обещают, что испытывать любовь могут все, без разбора и числа. А вот хрен вам! Это чувство так же редко, как высокий айкью. Не любому везёт. При раздаче Бог наделяет им не каждого. Много званных, да мало призванных,- Женька радостно заржал и упал на ласковые руки сегодняшних своих подружек. Которых я ему организовала. Как обещала. И оплатила тоже я. В юлькином заведении строго. Деньги- всегда деньги. Хоть камни с неба.

- Нет таланта,- повторила машинально.

С отрезвляющей ясностью поняла. Нет таланта.

Нет у меня этой способности. Как музыкального слуха. Только похоть. Страсть. Желание. Не умею я. Стало легко и понятно. Никто же не помер, когда выяснилось, что мне медведь на ухо наступил. Мама только расстроилась. Давно. В детстве розовом моем. Певунья она была. Редкий голос. Не случилось у нее по жизни. Хотела искренне этого счастья для меня. Не вышло.Бывает. Нередко. Пожала плечами толстая тетенька в музыкальной школе, куда мама привела меня в семь лет. Не быть вашей девочке музыкантом или певицей. Увы. Жизнь от этого не заканчивается. Ищите в ребенке другие способности. Посоветовала преподаватель, улыбнулась сочувствующе. Мои рисунки, которые я малевала всегда и везде, не трогали моих, вечно разбирающихся между собой родителей никак.

Нет таланта. Плевать, на самом деле, что любить другого человека всей душой я не способна. Нет таланта. Есть вещи, не доступные мне. Про это я все знала.

Я размазала рисунок на стекле открытой пятерней. Глаза Веры Холодной смотрели на меня из черного отражения.

Вебер мучительно нахмурился во сне. Что-то терзало его под сомкнутыми веками. Сейчас проснётся. Я тихонько выскользнула за дверь. На свободу.

- Ты!- Юлька стояла в центре широкого коридора. Кружево черного пеньюара распахнулось красиво на белой атласной груди. Наган весело плясал, как пьяный, в ее нежной левой руке. Она, помогая себе, ухватила левую ладонь правой. Кино. Старое. Черно-белое. Немое.

Я улыбалась. Не выстрелит. Не может быть такого. Не попадет, в любом случае. На испачканном белым юлькином лице пролегла красная дорожка. От ноздри до подбородка.

- Ты - холодная дрянь! Только я люблю тебя по-настоящему!

Громкий,неинтересный звук. Страшный удар в ребра. Как будто мужским армейским сапогом. Все.

***

Поезжай на вороной своей кобыле

В дом гетер под городскую нашу стену.

Дай им цену, за которую любили,

Чтоб за ту же и оплакивали цену.

КОНЕЦ.