Зимняя сказка о земной исследовательнице, которая крепко вляпалась в двух инопланетных мужчин. А началось всё с того, что на Новый Год её отправили в командировку на Эрхол…
Руки Джорджа прошлись по моим бокам. Тонкая ткань лёгкой блузки съехала вверх, открывая взгляду Энтони плоский загорелый живот.
— С новым годом, детка, — дыхание любовника коснулось моего уха, и я обнаружила, что руки Джорджа ползут по моему животу вверх, подбираются к груди, чтобы смять неторопливо и нежно. Сердце его бьётся возле моего, его грудь прижимается к моей спине.
Энтони — голубоглазый и светловолосый, трогательно наивный рядом со своим черноволосым и сильным братом, опустил ладони на мои колени.
Резким движением развёл их в стороны и поместился между бёдер.
Пока губы Джорджа ласкают шею возле самого затылка, Энтони опускается к моему горлу. Его поцелуи нежны и трепетны, в то время как Джордж — почти кусает, требовательно и быстро. Его рука сжимает мою грудь, и я выдыхаю, откидываюсь назад, не в силах сопротивляться движением этих двух мужчин.
Напряжённый и твёрдый пах Энтони трётся о мою промежность, и я испускаю новый вздох. Всё тело дрожит, вибрирует изнутри.
Нащупав пояс моих брюк, Энтони отщёлкивает застёжку и тянет их вниз. При каждом движении кончики его пальцев касаются моей кожи — неуловимо, как крылья бабочки, и от этих прикосновений, слишком слабых, слишком нежных, хочется кричать.
Он опускается на колени между моих ног и освободив меня от одежды, принимается целовать. Сначала щиколотку, потом голень. Голую круглую коленку и нежную впадинку под ней.
Дыхание срывается на стон. Голова кружится от обилия ощущений и чувств, когда Джордж одним движением руки срывает пуговицы с моей блузки. Затянутая в кружевное бельё грудь выпрыгивает на волю и тут же ладони Джорджа сжимают её, требовательно и жадно. Беспардонно стягивают чашечки, обнажая затвердевшие соски.
Жёсткие мозолистые пальцы принимаются играть с распалёнными бусинками, пока губы Энтони продолжают своё движение вверх. По внутренней стороне бедра. Пальцы Энтони берутся за мои трусики…
Пронзительный визг сигнала связи разрывает наступившую в комнате тишину.
Оба замирают.
Только я испускаю яростный стон.
Так и знала, что надо оторваться, пока мы ещё в гипере! Твари неземные, чтоб их солнечным ветром разнесло.
— Энтони, иди приготовь обед. Джордж, проверь стыковочный отсек.
Ни слова не говоря два моих верных путевых робота отправляются выполнять приказ.
А я остаюсь сидеть на столе, тяжело дыша. Выжидаю, пока успокоится сердце. И слушаю треклятый сигнал связи.
Есть у всех рас на свете такое умение — звонить именно тогда, когда не надо. Эрхи, видимо, прокачали этот скил до уровня бог.
Подбираю с пола испорченную блузку и думаю о том, что заставила бы Джорджа зашивать её собственными руками. Был бы только толк… Джордж не живой. Идеальная имитация идеального мужчины. Но ему абсолютно безразличны все мои обиды и каверзы. Что он, что Энтони, стерпят любое наказание не моргнув. Да что там стерпят… Увы, эти двое даже не поймут, что их наказали.
Так что блузку, наверное, проще поправить в швейной машинке.
Спрыгнув со стола наклоняюсь к комоду, вытаскиваю оттуда спортивную майку и натягиваю на себя.
Пока я не преодолела все таможенные кардоны никакого дресс-кода соблюдать не должна. Пока что я не представить Земной Империи, и не доктор этнологии, а всего лишь туристка на дальней экзотической планете… С двумя роботами на борту.
Честно говоря, до сих пор поверить не могу, что буду встречать Новый год на Эрхоле. Я, конечно, трудоголик и фанат своей работы, но всё-таки считаю, что подобные праздники нужно проводить дома, с семьёй. С друзьями, на худой конец. В кругу коллег.
Но всяко не на другом конце галактики в обнимку со спецпоручением правительства.
Да, да, именно правительства, потому что этнолог в наших имперских реалиях профессия не столько научно-исследовательская сколько… хм, ну вы поняли. Возможность вписаться в любое общество под предлогом его мирного изучения — весьма соблазнительна для некоторых специалистов по сотрудничеству с другими мирами. Это направление перспективно как на государственной службе, так и в коммерческой сфере. И как бы я не относилась к тому, на какие цели будут работать результаты моих исследований, сворачивать с пути уже поздно.
Я закончила факультет этнологии потому, что была любопытна. Хотела узнать о других мирах, где всё устроено не так, как у нас. Однако на практике всё оказалось во иначе, чем нас учили. Чтобы организовать исследовательскую экспедицию нужны деньги. А кто будет платить за изучение праздников, обрядов, этикета других планет? Бескорыстно — конечно же никто. А вот те, кому эта информация пригодится в бизнесе или в дипломатии вполне могут стать спонсорами.
Второй неожиданностью для меня стало то, что большую часть времени я буду проводить за пределами Земли. То есть, я об этом мечтала… Так, абстрактно. Побывать в других мирах… Но как-то не очень задумывалась о том, что с такой работой почти невозможно заводить постоянные контакты на Земле. Университетские подружки или обзавелись семьёй, или такие же как я — вне зоны доступа девять месяцев в году. Друзья и возлюбленные не сильно отличаются от них. Встречаемся мы нашей студенческой группой только на новый год. Но, видимо, и этому ритуалу предстоит измениться. За четыре года после выпуска я первая, кто не сможет прибыть на ежегодную вечеринку. Но что-то мне подсказывает, что не стану последней…
Наверное, именно эта зыбкость окружающей среды, тот факт, что у меня нет возможности поддерживать постоянные знакомства ни на Земле, ни за её пределами, и заставил меня решиться на роботов.
Разговоры о том, возможно ли создавать с роботами семью, ведутся уже давно. Всё-таки одно дело — домашний уборщик. У таких и лица то человеческого нет, обычный дроид с метлой вместо рук. Но робот-любовник… Многие считают, что есть в этом что-то противоестественное. Я попробовала. Изучила. Пришла к выводу, что мне вполне подойдёт.
Кто, в конце концов, кроме роботов, будет меня терпеть?
А Энтони и Джордж не гундят, не устают, а если начинают требовать к себе особого внимания — есть у них в программе такой глюк — то всегда можно их перезагрузить.
У каждого из моих парней свой неповторимый характер. Своё, до мельчайших деталей проработанное лицо. И то и другое подготавливалось на заказ.
Джордж у меня — брутальный брюнет. Немного даже волосатый. Не красавец, чтобы мне зубы не сводило, когда целуюсь. Кожа у него грубая, а глаза добрые. Здесь мне было нелегко сделать выбор — консультант долго убеждал, что в моде оккуляры а-ля «я сбежал из Преисподней», яростные такие, ещё и с красными огоньками в глубине. Но я решила не рисковать. Будет ещё сниться по ночам в кошмарных снах… Пусть лучше его страстный характер реализует себя в постели.
За основу Энтони взяли модель «прекрасный принц». Но мне она показалась слишком серенькой. Я выбрала другие глаза, более заботливые — они вообще-то разрабатывались для робота-врача. Длинные пальцы — как у музыканта. Сделала его немного стройней стандарта, но всё же таким, чтобы было за что потрогать. И вот — идеальная команда моего корабля в сборе.
Оба обучены пилотировать, чинить любые неполадки, заниматься хозяйством. Хотя как ни странно, не всё это получается у них с одинаковым успехом…
Наконец приведя себя в порядок подхожу к галовизору и касаюсь сенсорной панели. Предпочитаю классику — все эти виртуальные клавиатуры работают слишком непредсказуемо.
На экране появляется не слишком вежливое лицо эрха-таможенника.
На Эрхоле, насколько нам известно, с переменным успехом сосуществуют две рассы — эрхи и лероны. С переменным — потому что между двумя этими народами никогда не было особой любви, и всё же они сумели каким-то образом не истребить друг друга за тысячи лет.
Двадцать пять лет назад лероны окончательно проиграли очередную войну. Ещё через два года власть на планете перешла к совету менторов, и вскоре Эрхол решился вступить в Межпланетную Конфедерацию. Однако за эти годы никому так и не удалось всерьёз изучить особенности жизни этого мира. Было предпринято несколько экспедиций, с результатами которых я конечно же ознакомилась перед отлётом. И всё же планета по-прежнему хранит множество тайн.
Этот конкретный эрх не выглядит дружелюбным с какой стороны не посмотри, и я вспоминаю, что это, кажется, вообще их отличительная особенность — эрхи весьма самоуверенны и грубы. Они не относятся к ценителям тонких напитков, изящных искусств и дипломатических игр.
Лероны, впрочем, тоже никогда не любили чужаков. Сложно сказать, кто из этих двух народов мог бы стать нам лучшим союзником. И всё же, именно этот вопрос мне предстоит решить.
Земное правительство делает выбор — поддержать ли движение повстанцев или укрепить связи с представителями Совета в Единой Лиге — основном политическом органе, созданном более пятидесяти лет назад для регулирования отношений между конфедератами.
Земляне, если честно, сами в этой Лиге только одной ногой. Политика у нас всегда была своя, особенная. Вот и сейчас мы не спешим вести себя как все.
— С наступающим Сопряжением, — я изображаю лёгкий поклон, который, кажется, является знаком вежливости на этой планете.
Кажется, эрх мою вежливость не слишком ценит, потому что в ответ без всяких жестов говорит:
— Документы и цель визита.
Ладно, мне и без тебя найдётся кого поизучать.
— Мера Странница, — выбираю из файлов бортового компьютера набор своих опознавательных знаков и отправляю в полёт. — Цель визита — туризм. Хочу познакомиться с новогодними традициями Эрхола.
— Мера Странница… — бормочет таможенник, перебирая клавиши и не глядя в монитор. — Странные у вас имена!
Хмыкаю. Видимо, борт-переводчик по обыкновению выпендрился, и перевёл имя дословно. Сами мы давно привыкли, что наши имена понятны и просты. Первое — дают после завершения обучения сокурсники и учителя. Второе — выбираешь сама. Многие расы пользуются устаревшей системой имён, значение слов, которые они используют давно забыто, и им кажется, что имена — это нечто особенное. Что они отличаются от обычных слов. Но на самом деле Река всегда река, насколько древним языком её не обзови. Горы всегда горы, Земля — Земля. А я — это я.
— Мера Странница, — повторяет эрх и наконец поднимает удивлённый взгляд. — Вас ожидает когур Ревал, ведь так?
Когур — это нечто почтительное. Представитель местной элиты, иначе говоря. Но похоже, мой драгоценный борт-компьютер не собирается это переводить.
— Может быть, — нахмурившись соглашаюсь я. Что-то мне говорили про то, что меня будут встречать… Ну что ж, почему бы и нет. Мне пригодится проводник.
— Ожидайте на орбите, — взгляд эрха наконец сосредотачивается на мне, а лицо становится внимательным и заботливым. Похоже, весьма уважаемый человек этот Ревал. — Делегация встречающих в самое ближайшее время поднимется к вам на борт.
— Хорошо, — рассеяно отвечаю я и, попрощавшись с эрхом, отключаю связь.
Насколько нам известно на Эрхоле Новый Год — больше чем праздник. Они называют его «Часом Сопряжения».
Обе расы, населяющие планету, пошли по пути ментального развития. Техника у них довольно простая, а вот внутренние способности человеческого тела развиты довольно хорошо.
И всё же эрхи и лероны представляют собой два разных пути.
Лероны искали ответов на вопросы внутри самих себя. Это всегда был замкнутый и довольно высокомерный народ, который ни с кем не спешил делиться своими тайнами. Мы знаем только, что лероны даже корабли свои научились передвигать силой внутренней воли. Однако при том, какие гигантские возможности открывают им их силы, они никогда не вмешивались в чужие конфликты, да и своих всегда избегали. Длящееся веками противостояние с эрхами — другое дело. Всё-таки дурной сосед хуже татарина, а эрхи — сосед, похоже, дурной.
У эрхов есть понятие дарс — средоточие внутренней воли, силы духа и решимости. Мудрецы эрхов определяют дарс так: «Когда двое воинов идут в лоб в лоб, тот, кто первым свернёт — слаб. Тот, кто умрёт, разбившись в кровь обладает настоящей дарс». Красноречиво, да?
Лично я из этого эпичного высказывания делаю вывод, что для эрхов пойти с кем-нибудь лоб в лоб — смысл всей жизни. Заодно выяснить, чьё кунг-фу круче и разбить себе голову. Ну, и другим тоже.
Ничего удивительного, что леронам с трудом давалось такое соседство.
Однако я отвлеклась. А суть всех этих размышлений сводится к тому, что есть лероны — этакое галактическое просветление во плоти, то в обществе эрхов весьма сильны языческие предрассудки.
Один из таких предрассудков сводится к тому, что раз в год в месте где находится их планета случается сопряжение миров. Разные плоскости реальности объединяются на несколько часов, входят друг в друга и от того, как поведут себя эрхи в эту ночь, зависит, какие силы проникнут в сущий мир из других миров.
На самом деле это действительно интересный народ.
Но в данный момент меня больше интересует другой вопрос: что такое «когур»?
К сожалению, подключение к галактической сети безбожно сбоит, пробиться дальше местного сервера я не могу. На местных сайтах только байки для туристов, но всё-таки логическим путём удаётся установить, что когурами называют приближённых к Совету Менторов. Когуры никакого официального статуса не имеют, но все знают, что у них есть влияние на кого-то в Совете.
И вот наконец я нахожу статью в местной википедии, где валяется целая скандальная статья о моём будущем госте, когуре Ревале.
Во-первых, Ревал, сын одной из менторов — леди Аэсты. Мать его — женщина весьма ответственная, одна из основных сторонниц усиления межпланетных контактов. А вот сыночек толи в отца пошёл, толи в соседа… Интересно, чем она думала, когда отправляла его ко мне?
Ревал — редкостный бабник, хулиган и паразит. Из тех что вечно устраивают гонки на большой скорости по ночному городу, транжирят родительские деньги и считают себя центром вселенной. Почти все папарацци (а их интерес к этой персоне весьма велик) сходятся на том, что Ревал — позор для семьи Аэсты Хонорик и проклятие для мирных жителей Стевела — так называется местная столица.
С любопытством перечитываю список его выходок за последний год. Драки с местными рок-звёздами, пьяные дебоши и бесконечные аэро-аварии. Из последних Ревал с удивительной удачливостью регулярно выходит невредимым, как будто у него череп из гипер-выносливой стали.
На некоторое время останавливаюсь взглядом на фотографии.
Ревала можно было бы назвать красавчиком. Если бы не отвратительное высокомерное выражение на правильном лице. Длинный нос, полные губы. Если бы с него делали роботов, то эту серию стоило бы назвать «не-прекрасный принц».
К тому времени, как мне удаётся дочитать эту статью, снова раздаётся сигнал вызова. Знаком показав Энтони, что разберусь сама, подхожу к галавизору.
Красавчик на экране точь-в-точь как на фото. Но что-то мне в нём не нравится. Раздражает. Лицо такое же приветливое, как и у давешнего таможенника.
— Разрешаете подняться на борт?
Вопрос звучит так, как будто он не задаёт вопрос, а утверждает. Но что поделать… На борт его пустить всё же придётся.
— Разрешаю, — соглашаюсь я. — только ботинки не забудь вытереть, когда будет заходить в шлюз.
Этот Ревал на вид не старше меня. И что-то мне подсказывает, что слишком миндальничать с ним не стоит — примет за преклонение.
Ничего не говоря в ответ Ревал отвечает связь. Такое чувство, что сам он на меня даже не взглянул. Ну и пусть.
Касаюсь сенсорной панели.
— Джордж, подойди в стыковочный отсек. Энтони, идем.
Через несколько минут мы все трое стоим в стыковочном отсеке. Я — скрестив руки на груди, Джордж — за левым, Энтони — за правым плечом.
Шлюз открывается, и я вижу, что красавчик тоже прибыл не один.
Он, как и я, решил, что дресс-код не для него. Поэтому на Ревале вместо респектабельного френча или военного мундира — растянутая черная майка и узкие черные штаны с красивым ремнем из кожи змеи. Массивная серебряная пряжка невольно привлекает взгляд, но я быстро понимаю, что некрасиво пялится на его живот, и поднимаю взгляд к лицу. Ревал останавливается в нескольких шагах от меня. Стоит, спрятав одну руку в карман и отставив ноги, другой рукой придерживает куртку, которую забросил на плечо.
— Ну, привет. Драгоценный гость.
— Мера, — поправляю я его.
— Мера, — с легкой усмешкой повторяет он.
Перевожу взгляд на того, кто стоит у Ревала за спиной.
Этот парень тоже весьма красив. Парень, юноша, молодой мужчина… Даже не знаю, как его назвать. Он строен, хотя под серебристой обтягивающей водолазкой и можно разглядеть широкую грудь. Голубые глаза. Волосы светлые, как у моего Энтони, только коротко подстрижены. В правой брови — тоненькое колечко серьги. Такое же, но чуть больше — в правом ухе.
А на шее — тяжелый металлический обруч.
Вздыхаю. Я и без обруча могла бы догадаться, что это лерон. После поражения представители этой расы не имеют на планете никаких прав. Ну а эрхи… Не надо быть психологом, чтобы заметить, что этим ребятам постоянно нужно подтверждать свое право на власть.
Взгляд у парнишки конечно же грустный, и я долго не могу отвести от него глаз. Пока он не вздрагивает, и я не замечаю, что Ревал что-то держит в руках.
— Это Асней. Хочешь с ним поиграть?
Пожимаю плечами.
— Мне хватает своих игрушек, — едва заметно указываю на Джорджа, который стоит за спиной. «Вот только мои-то игрушки все-таки сделаны из железа», — с горечью добавляю про себя. Но вслух, поразмыслив, решаю не говорить о том, что команда моя — роботы. Если у Ревала есть допуск к данным таможни, то он об этом и сам уже знает. А если нет — то и не надо ему знать. Всегда пригодится лишняя карта в рукаве.
— Вижу, — Ревал с любопытством разглядывает парней. Потом, налюбовавшись, снова переводит взгляд на меня. — Маман очень просила, чтобы я показал тебе наш мирок. Хотя если честно, я бы и без этого нашел, с кем отпраздновать Сопряжение.
Хмыкаю. Так и хочется сказать, что я бы тоже нашла компанию повеселей. Но взгляд невольно скользит к лицу Аснея. Торопливо отвожу глаза и говорю:
— Ничего, в большой компании всегда веселей.
Проклинаю себя за то, что не хочу отпускать эту парочку. Не из-за Ревала, нет. Из-за того, кто стоит у него за спиной.
Проклятый «дарс». Противник всегда чувствует, если ты не пойдешь до конца. И эта непрошенная слабость дает Ревалу еще более непрошенную власть надо мной.
— Ты ритуалы изучать собираешься так? — взгляд Ревала скользит по моему телу, чуть не облизывает.
Узкие джинсы, спортивная майка. Макияжем не балуюсь, сложных причесок и дорогих украшений не люблю. Только сережки, которые мне отец подарил на восемнадцать лет — их всегда ношу.
— Отличный праздничный костюм, — фыркаю я. — Так что думаю, нам пора спускаться вниз.
— Где тут рубка?
Киваю головой на узкий коридор и первой направляюсь к пультам управления кораблем.
Однако опуститься в пилотское кресло не успеваю — Ревал ловко протискивается передо мной и принимается активировать двигатели.
С любопытством слежу за его действиями из своего угла.
— Какой пароль? — спрашивает Ревал, наткнувшись на препятствие. Неожиданное для него, но вполне ожидаемое для меня.
Приподнимаю брови.
— Ты же не думаешь, что я дам тебе пароль для управления своим кораблем?
Ревал поворачивается в кресле. Расслаблено откидывается на спинку. Склонив голову на бок смотрит на меня.
— Предлагаешь остаться и отпраздновать прямо здесь? Я бы показал тебе один любопытный ритуал…
Взгляд у него при этом такой, как будто в его мыслях на мне уже ни майки, ни джинсов нет.
— Обойдусь, — опускаюсь в соседнее кресло и молча ввожу пароль. Проверяю координат — Ревал их изменил. — Куда мы летим?
— Ко мне домой?
Воспользовавшись тем, что система управления уже активирована, проклятый ублюдок вжимает в пол стартер.
Следующие несколько минут никто из нас не может говорить, потому что Ревал рванул с места так, что нас обоих вжимает в кресло с силой в десять же.
— Придурок! — мне наконец удается дотянуться до панели и снизить скорость так, чтобы мы при посадке не врезались в какую-нибудь скалу. Мы то сидим, а вот моих мальчиков и Аснея могло хорошенько приложить о стену!
Однако приподнявшись в кресле и оглянувшись на них вижу, что Джордж и Энтони живы и здоровы, а Асней как будто бы даже не удивился выходке хозяина. Он стоит на коленях у самой двери, придерживаясь от падения руками. Вижу, как вздулись вены на его висках, но такие перегрузки ему как будто бы не впервой.
— Всегда мечтал полетать на настоящем техногенном корабле! — радостно замечает Ревал, и я напрочь забываю обо всех остальных спутников.
— Ты что, никогда им не управлял?!
— Конечно, нет! Лучше не вставай! — предупреждает меня Ревал, заметив, что я собираюсь подняться и врезать ему по башке. И с этими словами проклятая тварь снова врубает нам перегрузку в десять жэ.
К счастью, приземление все-таки проходит успешно, и у меня появляется возможность выяснить, куда мы попали.
— Что это за место? — спрашиваю я вслух, ощупывая, все ли цело в моем организме.
— Загородный домик моей матушки. Мне надо отсидеть торжественную часть мероприятия, а матушке — познакомиться с гостьей, — Ревал кивает на меня. — Что такого важного в этой вашей этнологии, что на тебя нашла время одна из менторов?
Хмыкаю.
— Видимо в отличии от тебя, леди Аэста хочет показать свою планету лицом. Ладно, пошли.
Выбираемся с корабля и оказываемся на заснеженном летном поле. Стало быть, климат у них тут примерно как в нашей средней полосе.
Впрочем, несмотря на снег, довольно тепло — мне вполне хватает дорожного бомбера, который я успела накинуть на плечи перед тем как сбежать по трапу.
— Домик, — повторяю я.
— Небольшой, — соглашается Ревал, — пятьдесят ра.
«Ра» — местный гектар, — услужливо подсказывает мобильная версия переводчика. Микрокомпьютер ношу в наушнике, чтобы сильно не смущал собеседников своей болтовней.
Подумав про себя о том, чего пытается добиться от меня Ревал своей показухой, ступаю на расчищенную от снега взлетную полосу и направляюсь к дому.
Стараюсь не слишком обращать внимания на слуг, которые кланяются мне из каждого угла.
Джордж и Энтони следуют за мной, и мне немного уютней от того, что они — рядом со мной. Они — не боевые образцы, но все-таки сильнее любого неподготовленного человека. Так что если тут кому-то что-то в голову взбредет… Не знаю как с ним, а со мной точно все будет хорошо.
— Мне нужно поздороваться с матушкой, — говорит Ревал, когда мы приближаемся к лестнице на второй этаж. — И сказать, что ты уже здесь. Асней тебя отведет.
Киваю. Как ни странно, не чувствую облегчения, когда он оставляет нас и сворачивает в какой-то коридор.
Оборачиваюсь к Аснею и говорю:
— Идем.
Спокойно кивнув тот проходит вперед. Ни слова не говоря начинает подниматься по лестнице. Я невольно обращаю внимания на то, как пластичны его движения. Энтони до этого, конечно, далеко. Сомневаюсь, что такая грация может быть у кого-то из людей. Тем более — из машин.
— Ты — лерон? — спрашиваю я, поднимаясь на второй этаж следом за ним.
Асней чуть поворачивает голову и пронзительный взгляд его голубых глаз бьет в меня как молния. Я вздрагиваю, хватаюсь за перила пальцами, чтобы не упасть. Сердце стучит.
— Да, — коротко отвечает мой проводник. Отворачивается и молча идет вперед.
Продолжаю путь, на ходу пытаясь преодолеть неловкость, которую породил в душе его ответ.
Асней говорит не как раб. В том смысле, что никакого раболепства или услужливости в его голосе нет. Попал в рабство подростком? Успел познакомиться с жизнью свободных леронов? Тем интереснее было бы его разговорить…
Поднявшись на второй этаж подходим к одной из дверей. Асней касается стены возле нее — замечаю перстень у него на безымянном пальце, которым он и открывает замок. Интересно… у него есть доступ к замкам? Может ли он свободно покидать дом?
Вопросов еще миллион.
Прохожу в комнату, оглядываюсь по сторонам. Довольно комфортное место, как будто бы мне здесь не пару часов нужно провести, а пару недель.
— Не слишком шикарно чтобы чуток передохнуть? — снова пытаюсь завязать разговор.
— В доме Хонорик все комнаты для гостей выглядят так.
Даже плечами не пожал. Это я змечаю краем глаза, а затем резко оборачиваюсь и смотрю на него в упор.
— А что имел в виду Ревал, когда предлагал с тобой поиграть?
Надеюсь застать его врасплох. Но Асней и бровью не ведет.
— С его позволения можете использовать меня для личных развлечений и постельных утех.
Приподнимаю бровь.
— Каких, например?
Асней молчит. Кажется, мне все-таки удалось его смутить. После долгой паузы все-таки отвечает:
— Как Ревал решит.
Совсем тихо.
А я тем временем разглядываю его. Все-таки парень очень красив. Настолько красив не может быть человек. Нежная кожа, твердые, но изящные черты лица. И эти пальцы… Сейчас он сцепил их в замок и смотрит в пол.
— Ты родился в этом доме, или…
Понимаю, что он не обязан отвечать. Но Асней быстро отвечает:
— Да. Я родился рабом.
Молчу. Не знаю, как реагировать на его слова. Мне он все еще не кажется похожим на раба. Слишком… Дорогой. Воспитанный, аккуратный… Не знаю, как сказать.
— Хорошо, — отвечаю я, — буду иметь в виду.
В дверях показывается Ревал. Мрачно смотрит на Аснея. Потом на меня.
— Смотрю, тебя действительно сильно заинтересовал мой раб. Еще немного и я начну ревновать.
Закатываю глаза.
— Ревал, тебе не светит даже без раба. Я сюда работать прилетела, а не…
— Ты прилетела изучать праздничные обряды, так?
Одним быстрым и плавным движением Ревал оказывается возле меня. Гибкий — как змея. С таким же хищным взглядом желтовато-карих глаз. Как янтарь. Все-таки эрхи немного отличаются от нас.
Почти физически ощущаю напряженную ауру, которой дышит его тело. Да… нет сомнений в том, что он привлекает многих эрханок.
А я не люблю легких путей. И парней, которыми пользуются все.
Фыркнув отворачиваюсь от него и делаю вид что внимательно разглядываю интерьер.
— Кажется, со мной хотела поздороваться твоя мать.
— Да…
Кожей ощущаю его пристальный взгляд.
— Пошли, — после долгой паузы говорит Ревал и кивком указывает мне на дверь. Что ж, так и не получилось отдохнуть…
Спускаемся на первый этаж. Леди Аэста ждет нас в гостиной. Здороваемся, обмениваемся вежливыми комплиментами.
Это худощавая женщина лет сорока на вид. На деле — наверное старше, но следит за собой. С каштановыми волосами, собранными в свободный пучок, длинными серьгами и стройной молодой шеей. Макияж, поза, манера речи — все говорит о том, что она привыкла управлять. Скорее всего и подчиненными, и семьей.
«Что ж за сыночком-то уследить не смогла?» — невольно думаю я.
Пока мы общаемся Ревал стоит в сторонке, привалившись боком к дорогущему комоду, и я невольно нет-нет да скольжу взглядом в его сторону. Не знаю, с каких пор меня стала привлекать расхлястанность.
Асней — на коленях у его ног. Спокойный и отстраненный, с безупречно прямой спиной. Равнодушно смотрит перед собой.
Ревал снова покручивает в руках какой-то пультик. Ключи от аэромобиля, что ли, с собой таскает? С него бы сталось, мажор…
— Вам обязательно понравится наша планета, — пробивается сквозь пелену моих мыслей голос Аэсты. — Зимой здесь очень красиво. А мой сын знает, как хорошо отдохнуть.
Аэста подозрительно подмигивает. Хм…
— Не боитесь, что он покажем мне лишнего? — невольно спрашиваю я.
Улыбка Аэсты становится мягкой и заботливой, как будто она разговаривает с ребенком.
— А нам нечего скрывать.
Два раза «хм»…
В какой-то момент Аэста замечает мой любопытный взгляд, который то и дело скользит в направлении Аснея.
— Вижу, лерон вас заинтересовал.
— Заинтересовал, — признаюсь я. Что уж тут, бестолку скрывать… — Наверняка, у них свои праздничные обряды. О них мне тоже хотелось бы узнать больше. Но вы, полагаю, будете против…
Аэста едва заметно фыркает.
— Я не против. Только Асней вам в этом не поможет. Он с младенчества рос при Ревале. А Ревал знаете ли… Не большой ценитель истории мертвых народов. Могу сказать секретарю, чтобы составил для вас небольшую информационную подборку…
— Если будет нетрудно, — улыбаюсь я в ответ, хотя крайне сомневаюсь, что в этой подборке будет что-то кроме того, что и так знают на Земле.
— Мам… — окликает ее Ревал, которому явно надоело стоять столбом и слушать женскую болтовню.
— Не буду отнимать у вас время, — поспешно произносит Аэста. — Наверняка вы еще собираетесь переодеться…
Да что ж им так не нравится мой наряд…
— Собирается, — отвечает мажорчик за меня.
Подплывает ко мне сбоку и подцепив за локоть тянет к выходу из гостиной.
— Куда? — едва успеваю спросить я.
Ревал бросает на меня быстрый взгляд и продолжает идти вперед.
— В город, куда еще? До начала семейного ужина еще три часа.
В город… В город это хорошо. У меня даже улыбка появляется на губах. По мере того как мы идем по дому наблюдая за праздничными приготовлениями. В одном из залов двое слуг наряжают праздничное дево. В другой развешивают гирлянды. А за окнами сыплет снег. Настоящий пушистый снег… Может, и хорошо, что на новый год я оказалась здесь.
Только вот все время тянет обернуться через плечо и посмотреть, как там Асней — идет за нами или нет?
Мои взгляды не укрываются и от Ревала. Каждый раз, замечая их, он становится мрачней.
А когда мы возвращаемся до посадочного поля и забираемся в аэрокар, внезапно говорит.
— Все-таки тебе не дает покоя мой раб.
Мысленно готовлю колкий ответ, но он внезапно продолжает:
— А хочешь пари?
— Ка… кое еще пари? — с подозрением спрашиваю я.
— Ну… Что я тебе понравлюсь больше него.
Моргаю.
— В постели, — уточняет он.
Вот теперь уже у меня совсем глаза лезут на лоб.
— Ты сдурел? — переспрашиваю я. — Мне как сравнивать? Сантиметром или цли транспортиром.
Вместо того чтобы обидиться Ревал самодовольно хмыкает.
— Комплексно, — отвечает он. — можешь и весы прихватить.
Продолжая поражаться его наглости, я качаю головой.
— Я серьезно, — продолжает Ревал. — Ты же здесь на несколько дней. Успеешь оценить все и со всех сторон, — подмигивает он.
Делаю глубокий вдох, потому что от этого предложения мне ненадолго отказывает всякое красноречие.
— А его ты вообще спросить не забыл?
Ревал пожимает плечами.
— А чего его спрашивать? Он же раб.
Синхронно смотрим на Аснея, который стоит в паре шагов от машины не обращая внимания на падающий снег. Как робот, что б его…
— Кстати, — вспоминает вдруг Ревал. — В аэро не влезет больше четырех человек. Оставить Аснея или ты оставишь своих?
Оглядываюсь на провожатых. Недовольно рычу. Не хочется мне зависеть от капризов Ревала… Но и без Аснея ехать не хочу.
— Ладно, — приходится сдаться. — Мои ребята пусть остаются здесь.
Столица Эрхола чудесна. Разноцветными огнями сверкают даже деревья.
Ревал, к счастью, аэрокар водит куда лучше, чем звездолет. Плавно обходит другие аэро, а я расслабленно сижу на соседнем сиденье и любуюсь видами. Иногда поглядываю через плечо.
Асней на заднем сиденье. Не то чтобы напряжен… Но и расслабленным его точно не назовешь.
— Почему он всегда такой тихий? — осторожно спрашиваю я, обращаясь к Ревалу.
Тот косится на раба и пожимает плечами.
— Молчун. Было бы странно, если бы раб все время болтал.
Хмыкаю. Задумчиво перебираю в голове тех рабов, которых когда-либо видела. К сожалению, всех только в кино. Понятия не имею, нормально ли, что они молчат…
— Никто над ним не издевается, — внезапно уточняет Ревал. — Не знаю, как в других домах… А мне Асней всегда был как брат.
«То-то ты так легко отдаешь брата в чужую постель», — отмечаю я, но вслух решаю промолчать.
— Я не такой ублюдок, как ты считаешь.
Вздрагиваю.
— С чего это ты взял, что я могу так считать?
— Вижу. По глазам.
Ревал зачем-то подмигивает. Кривая улыбка расцветает на его губах.
Ответить не успеваю, потому что он поворачивает кар и прижимает к тротуару.
Выходит первым. Асней — почти одновременно с ним.
Оба обходят машину и подходят к моей двери. Я все это время искренне маюсь с инопланетным замком.
Сталкиваются почти лоб в лоб. Мгновение смотрят друг на друга. Во взгляде Ревала полыхает огонь. В глазах Аснея — абсолютный лед.
Медленно Асней отступает на шаг, и Ревал открывает мне дверь.
И хотя Асней вроде бы безобиден, более того — полностью подчинен… Меня от его взгляда озноб берет.
— Пошли, — Ревал как ни в чем не бывало протягивает мне руку и как-то само собой получается, что выхожу я из кара уже вложив в нее ладонь.
Оглядываюсь по сторонам, пока он ведет меня к зданию. На тротуаре очередь, а над дверьми сверкает неон.
— И что это? Семейные обеды проходят явно не так.
Ревал хмыкает.
— Я же сказал, у нас целых три часа. Не бойся, я тебя не украду.
Стараюсь взглядом передать всю глубину моего презрения к подобным словам. Но… Ревалу, по-моему, все равно. Он затаскивает меня внутрь. Асней следует за нами по пятам.
Внутри царит полумрак, гуляют по залу разноцветные лучи прожекторов. На потолке пляшут проекции салюта, а музыка гремит так, что я с трудом различаю голос Ревала у самого уха:
— Ты уже решила, с кого начнешь?
Он так близко, что я инстинктивно пытаюсь сделать шаг в сторону, но куда там — внутри еще и тесно от пьющих, танцующих и празднующий наступающий Новый Год.
— Я тебе сказала: мне не нравится эта игра!
Ревал хмыкает. Гроздья салюта пляшут в его глазах. Несколько бесконечно долгих секунд он смотрит мне в глаза и за это время мне начинает казаться, что я плыву в безбрежном космическом океане, среди сверкающих мириадов разноцветных звезд.
Потом внезапно с разочарованием понимаю, что Ревал смотрит вовсе не на меня. Куда-то за плечо.
А еще через секунду мне на пояс ложатся осторожные руки. Горячие и нежные.
— Мы просто обязаны потанцевать, — заявляет Ревал, — это новогодний ритуал.
Вот только руки у меня на поясе — вовсе не его.
Пальцы Ревала касаются моих плеч и два тела разом прижимаются ко мне с двух сторон.
В первое мгновение я просто чувствую обжигающий огонь. В животе, между ягодиц, со всех сторон.
Потом без особого удивления понимаю, что о мою промежность трется напряженная твердая плоть.
А еще через секунду — что сзади ко мне прижимается еще один абсолютно твердый член.
Замешательство владеет мной несколько секунд. Аснею нет так уж… все равно?
Его руки скользят по моим бокам подбираясь к бедрам и целомудренно возвращаются назад. А мне от этой целомудренности хочется кричать.
Другие руки, руки Ревала, куда более бесцеремонны.
Скользнув по плечам вниз, они будто ненароком поддевают бретельку моей майки, так что на мгновение мне кажется, что я вот-вот останусь обнажена.
Продвигаются дальше вниз и ловко подхватывают меня за ягодицы. Сжимают.
Насмешливые желтые зенки смотрят прямо мне в глаза.
«Нравится?» — спрашивают они. И слава небесам, что Ревал не произносит этого вслух, потому что иначе мне пришлось бы его послать. Далеко и надолго. И сбежать.
А мне что-то совсем не хочется сбегать.
Прижимаюсь плотнее к нему и позволяю музыке подхватить нас. Бедра Ревала двигаются, в такт ее звукам потираясь о меня. Пах Аснея плотно прижат к моим ягодицам, и я продолжаю ощущать между полушарий его напряженный бугор.
Осторожно, как будто опасаются меня раздавить, руки Аснея обхватывают мою грудь.
Сжимают, заставляя соски пылать.
Откидываюсь назад, опускаю голову на его плечо и прикрываю глаза.
Еще мгновение два мужских тела продолжают меня ласкать, а затем одно из них исчезает — и я разочаровано распахиваю глаза.
— Ревал?
И еще один женский голос вторит мне:
— Ревал?
Сердце все еще бешено стучит и мне не хватает сил, чтобы отодвинуться от Аснея. А Асней держит меня все так же бережно, легко позволяет опираться на свою грудь. Обнимает за талию и молчит.
— Нейна… — Ревал издает натянутый смешок.
Девушка, которая вмешалась в нашу идиллию, стройна и довольно красива. Младше Ревала на пару лет. У нее такие же черные волосы, а короткое красное платье плотно обтягивает крутые бедра.
— Привет.
Секунду раздумываю, не отодвинуться ли мне от Аснея, но потом решаю, что нет. Хоть кто-то из этих двоих должен достаться мне.
Девушка недовольно смотрит на меня.
— Ревал? — напоминаю я.
Ревал кашляет.
— Мера, это Нейна, моя… подруга. Нейна, это Мера… Исследовательница с Земли. Мать просила меня показать ей наш маленький мирок.
«Подруга», — повторяю про себя, «Вот оно как…».
— Исследовательница с Земли… — многозначительно произносит Нейна вслух.
— Мера Странница, — повторяю я и на всякий случай и протягиваю ей руку. — Нас с Ревалом действительно познакомила его мать.
Нейна смотрит на мою руку как на гремучую змею.
Ревал снова кашляет.
— Мера, нам с Нейной надо…
— Поговорите, — перебиваю его я. — И продолжим экскурсию. Мне начинает здесь надоедать.
Ревал покладисто кивает и, подхватив Нейну под ручку, отходит к одному из столиков.
Я выдыхаю. Настроение, конечно, испорчено. Хотя, чего еще от этого парня можно было ожидать?
Оборачиваюсь к Аснею и несколько секунд разглядываю его красивое лицо.
— Правда подруга? — не выдерживаю я.
— Я не имею права его обсуждать.
«Значит, никакая не подруга…» — делаю вывод про себя.
Снова кладу руки Аснею на плечи и пытаюсь улыбнуться.
— Ты бы хотел продолжить без него?
Асней, похоже, колеблется. Вот только почему? Потому что ему не нравится со мной танцевать, или опять не имеет права без Ревала?
— Он ведь оставил нас наедине. И сам предлагал мне… — старательно формулирую конец фразы. — Нам с тобой немного развлечься. Так что, решать тебе.
В глазах Аснея проскальзывает нехороший огонек. Или это просто отражается неон?
— Не мне, — спокойно говорит он.
— Обычно, такие вещи решают вдвоем. Я за себя решила. А что насчет тебя? — с каждым словом постепенно наклоняюсь к нему, а когда договариваю мое дыхание уже касается его губ.
— Да… — его обжигающее дыхание сплетается с моим. Еще миллиметр и мои губы уже на его губах.
Язык медленно и нежно ласкает мой язык. Проникает между зубов.
Тут же выталкиваю его, захватываю полигон.
Руки Аснея на моей пояснице, такие же осторожные. Подаюсь на встречу, прижимаясь к нему грудью.
Внезапно музыка замолкает, и я слышу за спиной напряженное:
— Гхм!
Асней вздрагивает, отлетает от меня.
Разочаровано оглядываюсь через плечо.
Ревал стоит в двух шагах, смотрит зло, как Пандорианский крайх.
— Помирился с подругой? — интересуюсь я.
— Надо понимать, это значит: «да»?
Колеблюсь. Оглядываюсь на Аснея. Он такой светлокожий, что румянец на его щеках сразу бросается в глаза. Прикрывает губы рукой. Меня интересует другое. Я взглядом пытаюсь спросить: «да» или «нет»?
Но Асней не понимает меня. Или не хочет отвечать.
Тогда я поворачиваюсь к Ревалу и отвечаю за него:
— Да.
— Тогда выбирай, с кого начнешь.
Ужин проходит без особых происшествий. Аэста рассказывает мне о том, как появился миф о «Сопряжении Сфер». Перечисляет несколько традиционных праздничных забав, наподобие игры в снежки и поцелуев под ветвями священного дерева.
Все это время Ревал сидит по другую сторону стола и пристально смотрит на меня, как будто чего-то ждет. Впрочем, почему «как будто…» Я прекрасно знаю, чего он там ждет.
Асней — на коленях у его ног. Время от времени Ревал как собачке передает ему что-то со стола. Старается делать это так, чтобы не заметила мать.
Впрочем, леди Аэста вряд ли заметила бы у сына чирей на лбу. Время от времени она забывает про необходимость обсуждать местные традиции и начинает его хвалить. Оказывается, что Ревал — самый умный на Эрхоле человек и едва не получил нобелевскую премию в четырнадцать лет.
Когда Аэста поднимает подобные темы, взгляд Ревала становится еще более пристальным. А мне так и хочется закатить глаза. Но я держусь.
Асней же вообще на меня ни смотрит. Только перед собой. Может быть поэтому, может, потому что Ревал слишком уж ждет, а может быть еще почему, но когда мы выходим из-за стола, и Аэста отлучается раздать распоряжения слугам, я говорю Ревалу:
— Я начну с него.
Тыкаю пальцем в Аснея.
В глазах хозяина мелькает непонятный огонек — толи раздражение, толи… наоборот.
— Хорошо, — неожиданно лилейным голосом говорит он. — Поднимайся к себе. Он подойдет через пять минут.
— Из более традиционного досуга что-нибудь еще сегодня будет?
— Конечно. Церемония «Сопряжения» в двенадцать часов. А потом под утро — облет новых господ.
Поднимаю брови, но Ревал делает таинственное лицо и подает мне знак подниматься наверх.
У меня есть несколько минут чтобы прийти в себя. Ужин не был слишком плотным — видимо все посчитали необходимым оставить силы до следующей части празднества.
Вспоминаю черноволосую подружку Ревала и наконец задумываюсь о том, чтобы сменить одежду. Что-то не хочется быть серой мышкой на ее фоне.
Сумка с парой комплектов одежды у меня с собой. Я выбираю зеленое платье до середины бедра, кладу его на диванчик у входа и принимаюсь раздеваться.
Ровнехонько после того как я избавляюсь от брюк дверь открывается и на пороге показывается Асней. Стоит и смотрит на меня. С интересом или отвращением — не поймешь.
Одеваться уже поздно, да и смысла нет. Просто подхожу к нему, беру за руку и тяну внутрь. Шепчу:
— Закрой за собой дверь.
Асней послушно делает то, что я прошу.
На мгновение замираем в центре комнаты. Воцаряется неловкое молчание.
Наконец я наклоняюсь к нему и мягко целую. У Аснея прохладные и мягкие губы.
— Ты же не против? — шепчу, чуть отстранившись от него. — Если против — можем просто поговорить.
— Я хочу.
От его хрипловатого голоса у меня по позвоночнику пробегает стайка мурашек.
Осторожно кладу руки ему на плечи и провожу по водолазке.
Тонкая ткань собирается в складочки под моими ладонями. Асней стонет мне в рот.
Такой чувственный… Невольно рождается вопрос:
— Ты был с девушкой?
Асней отводит взгляд. Розовый румянец появляется на его щеках.
— Нет.
— Тебе будет хорошо, — ловлю губами сережку в его ухе и чуть тяну на себя.
В этот раз он без ошейника, и я спокойно стягиваю с него водолазку.
Прогуливаюсь руками по груди — по-юношески плоской, и в то же время твердой и сильной. Исследую тонкие линии натянутых мышц.
— Раздень меня.
Асней принимается выполнять приказ. Впрочем, меня особо и нечего раздевать. Вдвоем расстегиваем бюстгальтер и, вопросительно посмотрев мне в глаза, Асней опускается на колени.
Ловит губами мою грудь.
Чуть приспускаю ресницы — но так, чтобы по-прежнему видеть его.
Губы Аснея теребят мой сосок.
Правая рука ложится на другую грудь и нежно сжимает.
— Продолжай…
Асней принимается за мои трусики. Один за другим рисует цепочку поцелуев на моем животе.
Я переступаю через белье, как только оно оказывается на полу.
Тяну Аснея вверх, к себе. Снова целую и берусь за ремень брюк.
Вместо того чтобы снять забираюсь внутрь.
И слышу в голове разочарованное: «Упс».
Асней не только не напряжен. У самого основания его члена металлическое кольцо.
— Это что?
Асней падает на колени.
— Простите, госпожа.
— Я задала вопрос.
— Хозяин так приказал.
— Как, что б его, так? Он сам предложил, что бы мы с тобой…
— Он сказал, что мне нельзя находиться внутри вас.
Моя рука падает Аснею на плечо. Ошарашено смотрю перед собой.
— Вот же…
В голове кружится ураган слов, которыми я хочу его назвать. Ревала, само собой.
— У него есть телефон, или что там? Этот гад срочно нужен мне на пару слов.
Оглядываюсь. Рассмотрев на стене панель коммуникатора подхожу, и вызываю прислугу.
— Очень нужно поговорить с молодым… как там его… когур? Пожалуйста, попросите, чтобы он ко мне зашел.
Нажимаю отбой и поворачиваюсь к Аснею.
— Напрасно, — спокойно говорит он. — Я сделал бы все как нужно… госпожа.
— Как нужно, но не как я хочу.
Отвернувшись подхватываю с кресла майку и торопливо натягиваю на себя.
Ревал появляется на пороге через пару минут. Не улыбается, но в глазах искрится самодовольный смех.
— Ревал, ты разве не сам предложил мне этот спор?
— Сам. А что-то не так?
— Ты знаешь, что не так.
— У нас не принято, чтобы свободных женщин брал раб.
Кажется, я тихонько рычу.
— Но это никак не помешает тебе с ним отдохнуть.
— Ревал, я не знаю, что у вас тут принято, а что нет. Но если уж ты предложил нам остаться наедине, то я хочу, чтобы как нам развлекаться — мы решали между собой.
В желтых зрачках мелькает нехороший огонек.
— А я и не мешаю вам решать. В пределах той части моего раба, которую тебе можно брать без меня.
Застываю. Вспоминаю злость на лице Ревала, когда он застал наш поцелуй.
Растеряно оглядываюсь на Аснея. Вообще-то у меня есть идея… вот только не сделаю ли я еще хуже?
— Ревал, — как могу спокойно говорю я. — Освободи его. Мы не будем делать того… Чего ты так боишься.
— А как я узнаю, что ты не врешь?
Закатываю глаза. Оглядываюсь на Аснея.
— Если Асней не против, — говорю предельно мягко. — Можешь сам за этим проследить.
Как ни странно, эта идея у Аснея не вызывает ни малейших признаков стыда. Напротив, его плечи немного расслабляются.
Оглядываюсь на Ревала. Приподнимаю бровь.
— Ну так что?
— Прослежу, — снова этот нехороший огонек в его глазах.
— Тогда дверь закрой. Мне хватит тех, кто здесь уже есть.
Едва закрывается дверь, Ревал подходит к Аснею и опускает руку ему на член.
Легкий щелчок и кольцо ложится в его ладонь.
Асней начинает дышать тяжелей.
Подхожу к нему. Успокаивающе глажу по плечам. Втягиваю в новый поцелуй.
Тело Аснея плавится в моих руках. Еще более отзывчивое, чем до сих пор. Его руки мягко гладят меня по спине.
Поддевают край майки и самовольно тянут вверх.
Позволяю себя раздеть. Снова лишаюсь белья.
Оглядываюсь на Ревала — желтые глаза горят и пристально смотрят на меня.
Прищуриваюсь. Мне нравится этот взгляд. Потому что Ревалу ничего не остается, кроме как смотреть.
Чуть стягиваю вниз джинсы Аснея и сжимаю его зад.
Продолжаю целовать его, опускаюсь губами к изгибу плеча.
Руки любовника продолжают рассеяно гулять по моему телу.
Я чуть отодвигаюсь и толкаю Аснея в грудь. Два шага и он падает спиной на кровать.
Сажусь на него верхом и потираюсь бедрами о его обнаженный член.
— Эй! — раздается со спины.
— Он все еще не во мне.
Сползаю вниз, потихоньку стягивая с жертвы штаны.
Теперь Асней абсолютно обнажен, и, прежде, чем кто-то из нас ощутит неловкость, я снова опускаюсь на него верхом.
Потираюсь о него. Опускаю руку Аснея себе на грудь, заставляю сжать.
Голубые глаза мерцают и пристально смотрят на меня.
— Что прикажете, госпожа?
— Пока что — просто лежать.
Склоняюсь над ним и касаюсь поцелуем его груди. Медленно продвигаюсь вниз.
Вбираю в рот давно затвердевший член и принимаюсь ласкать.
Медленно. То и дело поднимая на Аснея взгляд.
Вижу, что он так же пристально смотрит на меня. Что-то необычное разгорается в его глазах. Что-то, не знакомое ему самому.
И я хочу, чтобы этот странный огонь горел для меня. Это больше, чем просто желание. Больше, чем мог бы дать мне любой из моих парней.
Я знаю, что делаю то, о чем он мог только мечтать.
Струя солоноватой жидкости заполняет мой рот.
Вылизываю все до конца.
Моя собственная промежность пылает огнем, но я оглядываюсь на Ревала и понимаю, что не хочу себя ласкать.
Я знаю, кто меня удовлетворит. Отработает за двоих через пару часов.
Спускаясь вниз все еще чувствую вкус Аснея на языке. Это не противно — напротив, возбуждает и заставляет то и дело оглядываться на него.
Кажется, Асней правильно понимает мои взгляды, потому что краснеет и отводит глаза.
Зато Ревал так и пялится на мой рот. Кажется, уже представляет, как окажется внутри него. Хрен.
Все-таки не честно, что Асней не смог воспользоваться случаем по полной. Эти мысли вызывают вздох и отвернувшись от обоих я пытаюсь сосредоточиться на цели своего приезда.
Внизу уже собралось множество гостей. Толпа потихонечку тянется во двор.
У самого выхода Ревал подает мне шубу. Не мою, но я не спрашиваю чью, потому что вижу — за дверью во всю валит снег. Жалею о том, что выбрала такое короткое платье, но что поделать — красота требует жертв.
На выходе во двор толпа ненадолго разносит нас в разные стороны. Вернее, уносит она Ревала — а Асней придерживает меня за плечи, не давая потеряться. Когда толкотня становится особенно яростной, его руки перемещаются мне на талию и мы замираем вдвоем возле самой стены дома. Расслабленно откидываюсь на его грудь.
— Спасибо, — шепчет мне на ухо Асней.
Вздыхаю.
— Не за что. Я хотела бы сделать для тебя больше…
Асней молчит какое-то время, а потом внезапно говорит:
— Могу я попросить?
— О чем? — вскидываюсь и бросаю на него взгляд через плечо.
Асней смотрит на меня пристально, не отводя глаз.
— Не выбирай меня.
Что-то такое есть в его зрачках, что зачаровывает меня, и я не сразу собираюсь с мыслями настолько чтобы спросить:
— Почему?
— Ты можешь сделать это ему на зло. А я… Потом буду виноват.
Дошло.
Отворачиваюсь и смотрю на небо. Снова Ревал подпортил настроение, гад.
— Поняла, — только и отвечаю я. Кладу ладонь поверх его руки и плотнее прижимаю к своему животу. Молчим. Смотрю на звезды. Кажется, Асней начинает нервничать. Скашиваю на него взгляд.
— Тебе со мной неуютно?
— Нет… Но Ревала что-то долго нет.
«Ревала», — отмечаю про себя. Все-таки, не «господина». Хотя черт их тут разберет.
— Мне его, если честно, хватило выше крыши за пару часов, — фыркаю я вслух. — Думаю, что и тебе тоже. Давай хоть немного от него отдохнем.
Краем глаза замечаю, что Асней отвечает кивком.
На небе медленно разгорается огонь. Лиловая звезда постепенно превращается в настоящее солнце. Свет ее становится все сильней, пока не заливает весь небосклон.
— Что это… — невольно шепчу я.
— Сопряжение миров, — говорит Асней у меня за спиной. Голос его спокоен и тих, он явно видит подобное не в первый раз. — Раз в год два мира сливаются воедино и обитатели одного мира могут проникнуть в другой. Говорят… — голос его внезапно слабеет. Потом Асней кашляет и продолжает: — Говорят, часть моего народа когда-то покинула этот мир и ушла в тот.
Я быстро оглядываюсь на него, хоть мне и не хочется пропустить ни секунды этого завораживающего зрелища.
— Ты в это веришь?
Асней пожимает плечами и отводит взгляд.
— Какая разница? — устало спрашивает он. — Они все равно не вернутся, чтобы забрать нас с собой.
Замолкаем. Продолжаю смотреть на лиловую звезду и мне кажется, что несколько черных точек высыпаются из самого ее сердца.
По гулу толпы понимаю, что кажется это не только мне.
— Всадники ниоткуда, — ловлю у самого уха короткий вздох.
Черные точки приближаются, и я в самом деле вижу, что они принимают форму коней. Стройные силуэты едут на них верхом. Однако едва став различимыми всадники делают крутой поворот и снова растворяются в лиловых лучах.
Толпа испускает прощальный вздох.
А я чувствую жадную руку у себя на талии.
— Ну что, идем? — голос Ревала звучит опасно близко, а в следующее мгновение его губы подцепляют мочку моего уха.
— Дай досмотреть.
— Это все, — говорит он. — Закончилось Сопряжение Сфер.
Лиловое пламя в самом деле начинает утихать, пока снова не становится просто звездой.
— Идем, — испускаю разочарованный вздох и следом за ним возвращаюсь в дом.
Пропустив меня вперед, Ревал плотно затворяет дверь за спиной.
Услышав щелчок замка невольно вздрагиваю и оглядываюсь на него. Замечаю, что мы остались в комнате вдвоем. Асней, очевидно, будет караулить с другой стороны двери.
— Может, отпустишь в душ? — спрашиваю я. — Или тебя не смущает, что час назад со мной был другой?
— Асней — не другой, — когда Ревал говорит это, в зрачках его загорается странный огонек.
— Потому что раб?
— Да.
Тем не менее он подходит к стене, нажимает какую-то потайную кнопку и тут же рядом открывается дверной проем.
— Иди.
Благодарно киваю и захожу внутрь. Стягиваю платье и аккуратно кладу на стиральную машину — может, еще придется спускаться вниз. Следом отправляю белье и ступаю под душ. Некоторое время наслаждаюсь горячей водой. Время уже позднее и меня немного клонит в сон, но я привыкла держать слово. Поэтому выбравшись из душа обматываюсь полотенцем и выхожу в спальню.
Асней лежит на кровати обнаженный по пояс. Замечаю его кожаную куртку на тумбе совсем рядом. Из кармана выглядывает металлическое кольцо.
Звезды иных миров… Я не сдержусь!
Осторожно ступаю в бок. Ревал пристально наблюдает за каждым моим шагом. Позволяю полотенцу чуть сползти вниз, а сама прячу руку за спиной. Нащупываю кольцо.
Теперь можно и поближе подойти.
Полотенце плавно опускается на пол и я вижу еще один замечательный предмет — майка Ревала у моих ног на полу.
— Ты меня не разденешь? — спрашиваю любовника, останавливаясь над ней.
Ревал хмыкает.
— Я бы посмотрел, как ты раздеваешься сама.
— Тогда хотя бы поцелуй, — чуть наклоняюсь, чтобы Ревал лучше видел грудь.
Ревал тихонько рычит и, поколебавшись всего мгновение, спрыгивает с кровати. Подходит ко мне.
Едва он оказывается рядом плавно наклоняюсь и подхватив футболку стягиваю жгутом.
— Эй! — выдыхает Ревал, когда руки его оказываются плотно стянуты за спиной.
— Ты же хотел поиграть… — мягко шепчу ему на ухо. Слегка прикусываю кожу на шее и вижу, как Ревал потихоньку теряет над собой контроль.
Продолжая сжимать за спиной кольцо другой рукой толкаю его на кровать.
— Мне точно понравится эта игра? — с беспокойством спрашивает вундеркинд и герой.
Толкнув его ноги в стороны, опускаюсь между них и зубами поддеваю замочек на штанах. Позволяю напряженному члену выскочить из белья… и одним быстрым движением защелкиваю кольцо.
— Эй! — теперь уже в голосе Ревала неподдельная злость.
— Расслабься, — дыханием пробегаюсь по его животу. — Это не помешает тебе меня ублажать.
Сильная рельефная грудь мощно вздымается прямо передо мной. Не могу удержаться и слегка прикусываю сосок, так что Ревал издает полустон, полувздох. Подталкиваю его еще чуть-чуть, заставляю сесть так, чтобы я пометилась у него на коленях. И медленно, так чтобы прочувствовал каждую клеточку моего тела, опускаюсь верхом. Осторожно повожу бедрами, так чтобы мы оба ощутили каждую складочку и каждый уголок. Испускаю довольный вздох.
Увы, но проклятый Ревал нарушает мой план уже после пары толчков.
Незаметно выпутавшись из футболки, подхватывает меня за талию и начинает направлять.
Ладно, я вовсе не против немного подыграть. Тем более что его длинный и крепкий член ударяет ровно туда, куда я хочу.
Дыхание сбивает. Сердце бешено стучит. Рука Ревала разгуливает по моей груди.
И стоит ли удивляться тому, что я не замечаю, как за спиной открывается дверь.
О том, что в комнате кто-то третий, я узнаю только потому, что его руки присоединяются к рукам Ревала у меня на боках. Одна из ладоней — узкая и холеная — ложится на мою грудь. Теперь обе моих груди в их руках. У каждого по одной. Как будто танцуя привычный танец они двигаются в унисон.
А потом Ревал заставляет меня наклониться к себе и втягивает в поцелуй. Это наш первый поцелуй. Он сладкий и тягучий, и если бы даже я захотела из него вырваться — мне бы это не удалось.
Руки Ревала продолжают скользить по моей спине, пока язык играет с моим языком. Разводят ягодицы… и я выдыхаю ему в рот, обнаружив на самой нежной дырочке еще один острый язычок.
Издаю тихий стон. На мгновение теряюсь — не могу двигаться, чтобы не помешать тому, другому у меня за спиной.
Но Ревал придерживает меня, задавая нужный темп, а язык Аснея продолжает играть со мной, ловко попадая в нужный ритм.
Теряюсь в ощущениях, в напряженном желании, которое пульсирует внутри, и сама не замечаю, как оказываюсь распластана у Ревала на груди.
Все трое тяжело дышим. Щека Аснея лежит у меня на спине. Ревал одной рукой придерживает меня под лопатки. Другой, кажется, гладит его по волосам.
— Время, — нехотя признает он. — Ты же должна посмотреть церемонию выезда новых господ…
Первым поднимается Асней. Просто потому, что ему ближе. Прячет глаза — да и мне что-то не хочется ни на кого смотреть. Догадываюсь, какого ответа вот-вот попросит от меня Ревал. Даже не хочу спрашивать, на что мы спорили. И тем более не хочу признавать, что мне с ним — с ними двумя — было очень даже хорошо. Определенно лучше, чем с одним.
— Вы бы в порядок себя привели, — говорю, осторожно отступая к душу. — Да и мне нужно побыть одной.
Захлопываю за собой дверь и сделав глубокий вдох погружаюсь под струи горячей воды.
Стою, прилепившись к стене, и наслаждаюсь расслабленной негой. Было бы неплохо, если бы кто-то из мальчишек потер мне спинку… Возможно… Если бы мы с ними были чуточку ближе.
Вздыхаю. Увы, но я их знаю первый день. И мне нет никакого смысла давать Ревалу ответ на его каверзный вопрос. Я все равно не смогу остаться на Эрхоле больше чем на пару дней. А потому… Потому лучше нам вообще ни о чем больше не говорить.
Приведя себя в порядок подбираю коктейльное платье и в обнимку с ним выхожу в комнату. Оглядываюсь по сторонам — парней уже нет. Вот и хорошо. Может, Ревалу хватило ума подумать о том же, о чем и мне. А может, он с самого начала знал, что это просто случайный секс. Ну а что еще?
Выудив из сумки свежие теплые брючки и меховые сапоги, взамен них бросаю на дно платье, туфли, вчерашнюю одежду. Одеваюсь во все свежее и направляюсь вниз.
Времени — половина четвертого утра. Кажется, пора начаться этому самому «выезду новых господ».
Действительно, все, кто еще не уснул, собираются за окнами, в саду. Накинув свою куртку выхожу туда и я.
Ревала и Аснея нет. Пользуясь случаем подхожу к леди Аэсте и расспрашиваю о том, что сейчас произойдет.
— Минула рубежная ночь, — с улыбкой говорит она. — Вот-вот начнется новый день и новый год. Ночью могло случиться что угодно. Обитатели иных миров могли завладеть нашей землей. Но этого не произошло. Мы — хозяева этого мира. Еще на один год. И все, кто остался жив, занимают места в летающих санях чтобы осмотреть свои владения и решить, что станут делать в этот год.
— Кто остался жив? — эта фразочка удивляет меня заметно больше, чем слова про летающие сани. Есть же у моего двоюродного брата летающий мотоцикл…
— Не уснул под столом, — шепотом говорит мне Аэста и отвернувшись указывает на одни из пяти саней.
Сани с открытым верхом рассчитаны на пять человек. И в тех, на которые указывается Аэста, уже сидят Ревал и Асней. Идеально поместились бы еще Энтони и Джордж.
— Благодарю, — говорю я. Киваю парням и машу рукой. — Мне нужно взять кое-что в доме. Пять минут.
Ускользнув от заботливого взгляда Аэсты возвращаюсь в дом, подхватываю сумку и снова выхожу, уже через черный ход.
Нет, не судьба мне покататься на санях. Хватит и того, что полюбуюсь со стороны.
Отыскиваю на посадочном поле свой корабль. Забираюсь внутрь и даю старт.
Так и засыпаю в пилотском кресле, глядя как проносится за вакуумным стеклом пелена облаков.
Проснувшись зеваю, тянусь к нише с кофемашиной, и пока автомат наполняет мне чашку думаю о том, что пора приниматься за отчет.
Узнать удалось не так уж много, но это ведь первый этап. Если повезет, и спонсоры заинтересуются, кого-то отправят на Эрхол уточнять детали. Может быть, даже меня.
Важны не столько сами традиции, хотя и их я с удовольствием опишу, но и то, что стоит за ними. А также многие неуловимые моменты, которые заранее нельзя было предсказать.
Глотнув кофе тянусь к приборной панели и тут же вижу. Что на экране мерцает значок полученного сообщения. «Ревал Хонорик» — значится на окошке оповещения.
Замираю, не решаясь нажать на сенсорную панель….
Потом вижу, что сообщению уже пара часов. Значит, Ревал, скорее всего, от компьютера уже ушел. Вот и хорошо.
Открываю окошко и вижу один короткий вопрос:
«Кто?»
Как хорошо, что наедине с собой я имею полное право закатить глаза! Неужели так важно узнать, понравился мне его член, или нет? Важнее даже того, что я ушла, не сказав ни «пока», ни «привет»?
Пальцы уже тянутся ответить: «Асней!» — когда я вспоминаю ночной разговор.
Нет, не буду его подставлять.
Нажимаю на значок «прикрепить», выуживаю из памяти компьютера фото, где мои мальчики, Энтони и Джордж, обнимают меня с двух сторон.
Цепляю к сообщению и коротко добавляю: «Он».
Я рассчитываю сразу же переключиться на отчет, но едва успеваю сменить окно, как вижу новое оповещение.
Хмыкнув, открываю прикрепленный файл и вижу календарь. Двадцать четыре праздника, которые празднуют на Эрхоле, обведены красными кружками.
Закрываю календарь и читаю:
«Мы будем тебя ждать».
Фыркнув, отключаю связь и сажусь за отчет. Выдерживаю пять минут. Снова возвращаюсь к переписке и коротко пишу: «22 января».
Ну их к черту, этих спонсоров. Если не дадут командировку — отправлюсь за свой счет.