Говорят, под Новый Год чудеса случаются…
Дело говорят.
Проверенно лично.
А. Клюквенная
Всех с Наступающим Новым Годом и счастья, счастья, счастья! и, конечно, волшебства!!)))
— Ну, давай, миленькая, — прошу и прокручиваю ключ зажигания. Но машина не издает признаков жизни. Вот, и все, Аля. Когда б ты могла подумать, что встретишь свою смерть в двадцать девять, в Тмутараканье за шесть часов до нового года? А я ее встречу, потому что даже шуба не согреет меня.
И зачем наряжалась, спрашивается? С тоской смотрю на ноги в капроновых колготках. Красиво… Встречу смерть красивой. Оглядываю сосны вокруг. И откуда этот вылетел? Ослепил и скрылся… вот видел же, что съехала машина с трассы и даже не притормозил! Из-за него все! Захотелось поплакать и пожалеть себя. А сегодня должен был быть самый идеальный Новый Год!
Окончив институт в двадцать два, устроилась в одно крупное рекламное агентство. И уже к своим двадцати девяти управляла целым отделом. А все почему? Потому что я очень целеустремленная и талантливая! У меня все есть: квартира в центре, машина и самый горячий парень… Ну он должен был стать таковым сегодня… Олег Демьянов — за ним умирает каждая незамужняя девушка. Еще бы! Владелец сети гипермаркетов по России. Не женат, молод и очень красив. Он как раз мне вчера и прислал это чертово приглашение на Новый Год, на его загородную дачу и до счастья-то оставалось всего несколько часов езды!
Эх, у нас с ним все случилось в лучшем романтическом жанре: я к генеральному зашла по поводу утверждения проекта, а там он стоит у окна. Весь такой подтянутый и красивый. Волосы черные, волосок к волоску, глаза синие пронзительные. Аж ноги подогнулись, честное слово! Я вышла, но он меня догнал в коридоре, за плечо дотронулся, заставляя обернуться. «Вы ведь, Альбина, верно? У меня к вам предложение». Ох, если бы он предложил жениться, согласилась не раздумывая. Но, к сожалению, на тот момент он предложил заняться его проектом лично, потому что «В Москве наслышаны о вашем даре из всего делать конфетку». Да-да, имеем такой. А потом Демьянов улетел в Европу, но с тех пор каждое утро я просыпалась под звонок посыльного с огромным букетом цветов. Демьянов вернулся два дня назад. И на этот раз в букете я нашла приглашение. Глупо было отказываться, верно? Но вот, что действительно глупо, это так слететь с трассы из-за какого-то черта и умереть в самом рассвете сил, будучи в шаге от своего счастья! Я уже практически ночью во сне видела наших детей!
Холодно. Машина уже остыла, скоро и я следом остыну. И почему именно в этом году снег решил посыпать как никогда прежде? Еще и ветер этот, аж до костей пробирает… Поплотнее заматываюсь в шубу, на платье под ней надежды мало.
Надо выбираться, может на дороге телефон поймает? Или машина какая-нибудь проедет? Разве не под Новый год чудеса случаются? Открываю дверь, и на меня с ели плюхается снег, заставляя вздрогнуть от холода. На каблуках тяжело продвигаться, хорошо хоть высокие сапоги… Оглядываю мрачные деревья вокруг. Страх да и только. Прислушиваюсь. И неожиданно слышу, как едет машина, совсем рядом где-то, прямо по лесу, четко слышу! Оглядываю деревья и замечаю вдалеке свет фар.
— Помогите!!! — пытаюсь прорваться сквозь сугробы. Останавливаюсь, это бесполезно. Поворачиваюсьи возвращаюсь в машину. Нажимаю на гудок. Жму что есть силы, без остановки, жму, жму, жму… — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!
Но видимо на Новый Год чудеса случаются со всеми только не со мной. Может это все, потому что я себя плохо вела в этом году? Не, а что плохо как все… Иногда гуляла с друзьями, ну да бывало выпивала лишнего, но это ж редко, Марину уволила. Но так то за дело было… А может Томка наколдовала, она меня не любит, а все знают, что она увлекается… резкий стук в окно, заставляет подпрыгнуть на кресле и истошно заорать. Испугано смотрю на темную фигуру за окном. Опускаю стеклоподъемник, и показывается бородатая физиономия в шапке-ушанке. Трудно разглядеть лицо, оно заметено в снегу. Снеговик из страшилок, ей-богу!
— Ну, — проговаривает, прищуривая темные глаза, — пойдем?
А мне и выхода нет. Забираю сумочку и, открыв дверь, выскакиваю. Идти за этим мужиком в ушанке крайне трудно, поскольку он не предлагает помощи. Тоже мне мужчина! Ему-то хорошо. Тулуп, валенки, да шапку-ушанку надел и шпилет со скоростью света по лесной тропинке. Чудом, не переломав ноги, все же дохожу следом за моим спасителем до его «Шевроле-нивы». Правда, он уже к тому моменту сидит в машине. Забираюсь на пассажирское сидение.
— Спасибо большое, — проговариваю, когда машина начинает ехать, — Вы представляете, ехала себе спокойно, вдруг выруливает на мою полосу какой-то ненормальный! Пришлось, конечно, руль дернуть и вот улетела в кювет…а я ехала к друзьям, на Новый Год пригласили, в поселок «Недвигайка» …
— А, — равнодушно выдает мужчина, не отрывая взгляд от лобового окна. Оглядываю деревья, поскольку мы едем по-прежнему пусть и по дороге, но лесной и кажется, мы едем от дороги, а не к дороге. Подношу руки к печке и откашливаюсь. Как же хорошо в тепле.
— Извините, а куда мы едем?
— Домой едем, — устало выдыхает и бросает на меня взгляд, — а ты куда собралась?
— Ох, я рассчитывала на гостиницу. Вы могли бы меня подбросить до ближайшей? Я вам заплачу!
— «До ближайшей» пожалуйста, сама. Тут недалеко часа два — три езды, — снова бросает на менявзгляд, под которым я невольно съеживаюсь. Выдыхает. — Да, не бойся, не съем тебя. У меня дочки.
Они мне не простят, что такую куклу обидел. Переночуешь одну ночь, и потом иди куда шла.
— Альвина.
— Чего?
— Меня зовут Альвина, — проговариваю.
— А, — снова равнодушно.
Делать-то по сути нечего. Поэтому смирившись с судьбой, отворачиваюсь к окну и все дорогу молчу. Надо же было самому неприятному типу на всем белом свете прийти мне на помощь! Это хорошо, что у него дочки, еще лучше, если правда. А что если… кошусь на водителя. Но не даю мысли продолжить ход. Вот если, там и будем смотреть. По обстоятельствам. Где, Аля Клюквенная не пропадала! Наконец мы въезжаем из лесу, и сразу вырастают дома. Некоторые украшенные, все сверкает, аж загляденье. Ну, красиво, насколько может быть в Тмутараканье. Мы останавливаемся напротив двухэтажного деревянного дома, выкрашенного в голубой с красной окантовкой. Кривлю губы-полная безвкусица!
Мой водитель глушит мотор, и даже не взглянув на меня, выскакивает из машины.
Ну, в отсутствии его манер сомневаться не стоит. Но мы тоже не из робких.
Уверенной походкой, по расчищенной дороге иду следом, почти успевая за хозяином пряничного домика. Но поскольку меня все же воспитывали, откашливаюсь, привлекая внимание к себе. Снеговик поворачивается.
— Я вас не стесню? Это удобно? Ваша супруга не будет возражать?
Губы кривятся под бородой, улыбка что ли? А в глазах проскальзывает блеск. Кивает.
— Стеснишь, — подтверждает, — поэтому возвращайся обратно, в свою машину и замерзай на смерть до утра. Дорогу запомнила, найдешь?
— Хам, — бурчу себе под нос. Но он слышит, потому что хмыкает. Но дверь все же передо мной открывает, пропуская вперед. Ну хоть что-то! А дом светлый, потолки высокие, стены деревянные и теплоооо.
— Па-а-а-а-па пришел!!!
— Па-а-а-а-па!
Топот детский приближающихся ног, заставляет неловко застыть на месте.
Снеговик выходит вперед, закрывая меня собой, хотя это не совсем так, думаю, над его головой возвышается моя макушка белокурых кудрей… ну или что от них осталось. Он не высокий, но коренастый и с широким размахом плеч.
Снеговик ловко ловит в объятья одну девочку с кучерявыми темными волосами лет четырех-пяти, которая тут же его зацеловывает, и следом вторую поднимает свободной рукой. Неожиданно на мне сосредотачивается внимание детских голубых глаз и искреннее удивление.
— Папочка, — шепчет, та, что слева громко ему на ухо, — это кто?
Из второго плеча выглядывает и вторая девочка, абсолютная копия первой, тоже меня осматривая. Снеговик оглядывается, словно видит меня впервые. Стараюсь улыбнуться как можно приветливее.
— Привет, девочки. Я — Альвина и ваш папа м…
— Ты наша мама? — перебивает меня детский вопрос, заставляя запнуться на полуслове. Что? А мужчина тяжело выдыхает и бережно спускает ангелочков на пол.
— Я не…
— Это не мама, — перебивает Снеговик, — это Альвина, наша гостья, завтра она уедет.
О, как оказывается — гостья. В коридоре показывается третья девочка, но она уже совсем взрослая с серьезными карими глазами и туго заплетенной косичкой.
— А ну отойдите, — строго проговаривает она, — дайте людям переодеться. Затем переводит взгляд на меня. — Здравствуйте, я — Варя, это Даша и Маша. И ужин уже приготовлен.
— Привет, — как можно милее улыбаюсь, и когда снимаю шубу, все три девочки восторженно испускают вдох. Еще бы. Я тоже такой испустила когда впервые увидела это платье. Красное, сидит идеально по фигуре до середины бедра, и на нем красиво рассыпаны стразы Сваровски. Эх, Демьянов, это платье было специально для тебя! Одно расстройство, одно расстройство… встречаюсь с задумчивым взглядом темных глаз Снеговика, который как только замечает на себе внимание, хмурит брови и отворачивается. Бррр… аж мурашки от его глаз. Ну что сказать, все мужики остаются мужикам, хоть Снеговиком ты его назови. А кстати, как его зовут?
Дом чистый и уютный, но совершенно не украшенный. В смысле совсем, словно до Нового Года не пять часов, а еще целых полгода как минимум. Может, староверы какие-нибудь. Просто замечательно, Аля. Просто великолепно! Вот это и, правда, чудеса под Новый Год. Одно другого лучше. После того, как я помыла руки, меня проводили в кухню. В прямом смысле. Близняшки от меня не отходят. Даже когда сажусь за стол, они блокируют с двух сторон.
— Я не голодна, — оглядывая стол, проговариваю, — мне, если можно чаю горячего.
Снеговик молча ест борщ со сметаной и квашеной капустой, ни на чем не настаивая. Варя суетиться с моим чаем и после выходит.
— Ты красивая, — проговаривает Маша или Даша, та, что слева от меня.
— Спасибо, — улыбаюсь, — ты тоже, солнышко, очень красивая.
— А я? — спрашивает та, что справа, поворачиваюсь к ней и делаю вид, что разглядываю ее лицо. Но оно и на самом деле идеальное, — и ты точно такая же красивая.
— Я красивее! — заявляет та, что слева
— Нет — я!
— Ты не красивая!
— Красивая! Ты не красивая!
И тут начинается чуть ли не потасовка, в которой я становлюсь невольным участником. В ход пускаются не только крики в два уха, но и детские руки. И поскольку единственный здравомыслящий член семьи — Варя вышла, а их отец и в ус не дует, приходиться все брать в свои руки.
— Брейк! — вскакиваю на ноги с кружкой чая в руке, чтоб ненароком девочки не разлили на себя. И они моментально перестают, поднимая на меня глаза, как и их папаша, спокойствие которому не отнимать.
— Так красивые девочки себя не ведут, — проговариваю укоризненно.
— А как ведут? — с любопытством спрашивает девочка слева.
— Как леди.
— А как себя веду леди? Так? — девочка справа корчит рожицу, чем смешит свою сестру.
— Нет так, — сквозь смех проговаривает слева и, зажав язык ртом, делает неприличный звук.
Это катастрофа. Никаких манер! Смотрю на Снеговика, который с диким обожанием в глазах смотрит на своих чад. Поднимает на меня взгляд и, улыбнувшись, слегка виновато пожимает плечами. И в этот момент что — то в моем сердце переключается. Этот взгляд он… он… хм…
— Девочки, тут «Рапунцель» показывают! — доносится из глубин спасительный голос Вари. Близняшки вскакивают, и уже было выходит, как одна из них останавливается и подходит ко мне. Касается руки, и доверительно заглядывает мне в глаза.
— Ты не уйдешь, обещаешь?
— Обещаю, — неожиданно смущенно проговариваю и близняшка, улыбнувшись, бегом покидает кухню. Отпиваю большой глоток, оглядывая светлую и просторную кухню, останавливаю взгляд на мужчине напротив. Приглядевшись можно сказать, что ему около сорока. У него не стриженые волосы и борода, создающие впечатление полной неухоженности. Теплый свитер скрывает тело, но судя по размаху плеч, оно мощное… Его взгляд встречается с моим, заставляя на мгновенье, прирасти к месту. Темные глубины неизведанного, кажется, вот-вот погладят меня заживо… Аля, прийди в себя! Это всего лишь неотесанный деревенский мужик.
— Кх, — прокашливаюсь, — в вашей семье не отмечают Новый Год? — спрашиваю.
— Нет, — отвечает. Резко встает и, забрав тарелку, кладет в раковину.
— Понятно, — протягиваю, — и ваши девочки не против?
— А чего им быть против, конфеты и свои подарки они получат и так.
— Вот это да, — только и могу произнести.
— Что-то не так, Альвина? — насмешливо поднимает брови. И возможно если бы не его насмешливый тон, я бы и продолжать не стала. Но что-то в его голосе задевает во мне маленькую мечтательную девочку где-то глубоко внутри.
— У вас три ребенка, но вы совершенно не знаете, что любят дети!
— О, так может, просветишь темноту-то дремучую? — складывает руки на грудной клетке.
— Да запросто!
— Не надо нам этого, — сказал, как отрезал, — меньше мусора от всей этой праздничной мишуры. Это вам городским кралям праздник подавай на всю катушку.
Открываю рот и также его закрываю. Это же надо быть таким неотесанным упрямым и…! Уже хочу это сказать вслух, но он подходит к двери и оборачивается.
— Попроси Варю, она тебе покажет, где спальня. Завтра около двенадцати все проснуться и можно будет что-нибудь сделать с твоей машиной и тобой. Спокойной ночи!
Смотрю на часы. Полдевятого вечера. Ну, господин, Снеговик, знаете, это вызов! А Альвина Клюквенная всегда оставляет последнее слово за собой! Не надо, говорите? Значит, получите и распишитесь!
Уверенным шагам иду на звук работающего телевизора. Дети сидят на ковре в центре гостиной, и стоит мне зайти все три макушки поднимаются.
— Хм, девочки. — проговариваю, уперев руки в бока. — кто за Новый Год? И чтоб украсить немного дом к празднику?
— Я-я-я-я-я-я!!! — подскакивают близняшки, подняв руки и толкаясь между собой. Их цель на сегодня сделать меня глухой, не иначе. Ловлю задумчивый взгляд карих глаз.
— А ты, Варь?
— А что делать надо? — спрашивает девочка.
— У вас елочные игрушки есть?
— Папа разбил, когда мама ушла, — проговаривает девочка, — а новых не покупали. М-да уж. Какой…экспрессивный мужчина, а елочные игрушки-то при чем? Но! Это нисколько не убавляет моего энтузиазма. Вот хочется мне этим деткам показать, каким бывает праздник. Сама не знаю почему, ведь в своей квартире единственно, что ветку ели поставлю, и игрушки на нее навешаю и то хорошо. И так уже год пятый на моей памяти. А тут во мне просыпается пионер-активистка Клюквенная, встает по стойке смирно и дудит в дудку… ну или во что они там дудели. Уж если меня занесло в другую сторону от моей мечты Нового Года, не дадим мечте пропасть и на новом месте! Ну, Снеговик Федорович, получите вы свою избушку в самом нарядном виде! Все же придется вам видимо убирать мишуру. И внутри меня та же активистка, потирая ручки, издает дьявольский смех. Господи, да что со мной?
— Цветная бумага и картон есть? — спрашиваю. Варя на мгновенье задумывается и потом кивает.
— А знаешь, где папа конфеты прячет?
— Пф, — фыркает одна из близняшек, — это все знают!
— А красивые салфетки есть?
— Есть! — кричит другая
— Так — хлопаю в ладоши, — все несите сюда, — я покажу, как снежинки вырезать и гирлянды с игрушками делать!
Мы располагаемся прямо в гостиной на полу и я, вспоминая свою молодость, и активное посещение кружков «Сделай сам» учу и показываю, что и как нужно сделать. Девочки умные, все схватывают на лету. Особенно Варя, ну может, потому что ей уже тринадцать, а девочкам только по шесть и время от времени (это обязательно!) им нужно друг с другом потолкаться и поспорить. Во время всех этих подготовок Варя предлагает приготовить «салат Оливье и что-нибудь перекусить, как на настоящий Новый Год», и конечно, все единогласно согласны. А я поражена, что тринадцатилетний ребенок умеет готовить. Мой максимум в тринадцать был кружок «Сделай сам» и вон только в двадцать девять пригодился. Через час я с легкостью могу различить Машу от Даши, у первой глаза круглее и щечки больше. Удивительно, как я их могла вообще путать. И мне настолько уютно и комфортно в этой девчачьей компании, словно я их знаю уже тысячу лет, и они меня столько же.
— А мы пойдем пускать салюты? — неожиданно загораются глаза у Даши. — Пожалуйста-а-а-а- протягивает Маша.
— Но у меня нет, салютов, — расстроено проговариваю.
— У папы есть ракеты в подвале, целая коробка, — проговаривает Варя за моей спиной, — но он не разрешает брать. Они остались с того Нового Года, когда мама ушла…
Ого. Мама ушла на Новый Год? Вот это подарочек, да сюрпризик. Вот это мамочка. Вот что Снеговик так распсиховался и игрушки побил. М-да уж, чем дальше, тем интереснее.
— Ну… — задумываюсь над последствиями, — не станет же он возражать, если мы всего четыре штучки возьмем?
— Ну, пожалуйста-а-а-а-а — просят близняшки.
— Только в подвале света нет. А фонарик у папы в комнате. Я вам свечку принесу! — решает Варя. Мне? То есть, не сговариваясь, решили, что иду я? Отлично! Почему бы и нет?
А потому что, надо было себе ответить в тот момент, Альвина, сегодня явно, ну вот явно не твой день. Именно эти мысли мелькнули в моей просветленной голове, когда я, наклоняясь над коробкой и читая названия, нечаянно подожгла шесть фитилей одновременно. В подвале у Снеговика начался Новый Год на час раньше положенного, напугав меня до чертиков. Ракеты с шипением носились от стены к потолке и по кругу к другой стене, заставляя меня бегать по подвалу и кричать не своим голосом.
— Кто? Что? Где?
На пороге успеваю заметить перепуганного хозяина дома в одних трусах и с кочергой в руке. Вот и думай теперь: то ли на его шикарное тело смотри, то ли на трусы пялься, то ли ори, да бегай. Но как по мне, я шикарно справилась абсолютно со всем, до того момента как его сильные руки не поймали меня и не прижали к стенке, выбивая последний воздух из моих легких.
— Я, девочки… эта, — запыхавшись, объясняю. Ну что он совсем уже, не понимает что ли? Странная дрожь проходит по телу от его прикосновения. И вдруг вмиг подвал погружается во тьму и тишину. Слышно лишь наше перемешанное дыхание. Прикрываю глаза. Не знаю, кажется, сейчас поцелует, и сердце замирает от предвкушения…
— Да ты совсем, дамочка, спятила? — выдыхает разгневано Снеговик вместо поцелуя. Видимо до него дошла вся картина происходящего. А я как любая виноватая женщина, которой нечего сказать в свое оправдание, наклоняюсь и целую его сама. Жесткие волоски бороды приятно щекочут подбородок, а его мятное дыхание смешивается с моим. И надо отдать должное, как только он берет инициативу в свои руки, дела идут хорошо. Так хорошо, что голова кружится и колени подкашиваются. И это, пожалуй, лучший поцелуй за мою жизнь. Мы отстраняемся тяжело дыша.
— Что это было? — слегка растеряно бормочет.
— За елкой надо сходить, — невинно проговариваю и рукой вытираю его губы от своего блеска.
— За елкой?
Темно и я не могу увидеть выражение его глаз, но судя по голосу, он крайне удивлен, если не ошеломлен. Конечно, а кто нет-то? Но удивлен — не удивлен, а девочки что, зря нитки к конфеткам привязывали? Да игрушки из цветного картона делали… Вон до сих пор все руки в клею…
— Ага, Новый Год же…
Резко отстраняется от меня с бормотанием подозрительно похожим на «Спятившая девчонка» и выходит. Иду следом за ним, не рискую возвращаться за ракетами. Кажется, мне салюта в этом году за глаза хватило.
— Ну чего вы… девочки наверняка елку хотят, не будьте…
— Не будет елки! — рычит его крепкая спина. Серьезно, мускул на мускуле. Опускаю глаза, о да он в отличной форме, — вы что реш… — Снеговик смолкает на полуслове, глаза, о да он в отличной форме, — вы что реш… — Снеговик смолкает на полуслове, оглядывая украшенный зал. Девочки на полу пишут по букве на листах формата А4, чтоб потом налепить на занавески. — Что это?
— Новый Год, папочка! — радостно восклицает Даша, и первая подбегает к отцу и обнимает его за талию.
— Ты наша новогодняя мама!
А? Кто? Сердце сжимается в груди, когда Маша подбегает ко мне и обнимает также за талию. Встречаюсь с взглядом раненого зверя. На одно маленькое мгновенье, затем его глаза темнеют и скрывают хоть проблеск эмоций.
— Какого… — опускает глаза на дочек, а затем прищуривается и со злостью показывает мне свой огромный кулак, которым трясет в воздухе. Ха! Как по-взрослому, качаю головой.
— Так вы за елкой сходите? Всего веточку надо…
— Пап, елочку! — одушевляются близняшки, не выпуская нас из рук. Варя стоит в зале и внимательно за всем наблюдает.
— Сама устроила, сама и иди! — проговаривает с вдохом мужчина, — давай, Даш, пусти.
— А вот и пойду! — решительно проговариваю. Мягко отцепляю ручки девочки и, распрямив плечи, уверенно направляюсь к выходу. Натягиваю сапоги и шубу. Вот еще нашелся мужчина. И мужчина не мужчина, и отец не отец, все одно название, да красивая обложка, да и то так себе… Вот Демьянов ни за что бы не пустил меня в этот лютый мороз на улицу, я уверенна…Эх, мой принц Олег и что за косматое чудовище встало на нашей дороге?
Бог мой! Здесь стало еще хуже, чем было. И мне показалось, что Новый Год вполне можно справить и без елки. Подумаешь, велика потеря, ветка хвойного…ай ды ды ды ды… зуб на зуб не попадает. Уже хочу развернуться, но гордость, она ж напоминает, что Снеговику нужно нос-то его большой и утереть. Горестно выдыхаю. Ну, похоже, я все-таки умру молодой и красивой в своем шикарном красном платье от обморожения, хоть уже и не в машине, но как-то от этого не менее обидно…
He успеваю на дорогу выйти, как кто-то касается моего плеча, заставляя меня резко дернуться в сторону и выдать хук справа. Как меня учили на курсах обороны, слабой девушке в современном обществе не мешает.
— Аууу! — хватается за глаз Снеговик, — ты спятила?
— А чего вы пугаете? — растерянно смотрю по сторонам и снова на мужчину.
— Возвращайся в дом, я схожу за этим тупым деревом, — зло проговаривает.
— С чего вдруг такая милость? Уже не надо! Сама схожу!
— В дом! — рычит. Ага, а я будто уже и испугалась, и хвост поджала, и побежала.
Смело смотрю в его глаза и скрещиваю руки на груди. И что он мне сделает? Я, между прочим, начальник отдела и это все меня бояться, а не на… что-о-о?
— Отпустите меня!!! — кричу, когда этот пещерный человек, недолго думая, с легкостью перекидывает меня через плечо и несет в сторону дома. Теплота его ладони приятно чувствуется на моей ноге, но все же, это возмутительно! Что за методы? Резко ставит меня на крыльцо, а я держусь за его плечи, чтоб восстановить равновесие.
— Это возмутительно! — прихожу в себя. Он хищно прищуривает свой темный, опасно заманчивый взгляд.
— Это нет, — проговаривает, прежде чем накрывает мои губы своими. И разве какая-нибудь нормальная сможет устоять против этих губ? Ну, нормальная может быть…Эх, держите меня, сейчас упаду, честное слово! Прямо тут. И жар поднимается в крови, мгновенно согревая меня всю. Эй, этот парень отлично целуется, что за школа?
А затем мы тяжело дышим друг другу паром прямо в лицо, пытаясь разглядеть глаза.
— Большую елку? — спрашивает хрипло. Только могу отрицательно обалдело покачать головой. Показываю расстояние между большим и указательным пальцами. Снеговик усмехается и, развернувшись, уходит к дороге. А я, как влюбленная дурочка, облокачиваюсь о деревянные балки держащие навес и смотрю ему вслед. Через минуту другую очухиваюсь. Так, Альвина, приди в себя! Ты будешь Демьянова, не меньше! После замужества именно эта фамилия будет украшать твой паспорт. Тебе не нужен пещерный человек (пусть и крышесносно целующийся) с тремя детьми. Тебе только двадцать девять, а не сто один год. Хотя и тогда стоило бы подумать.
К двенадцати, гостиная украшена гирляндой из бумаги, на занавеске разными (как по размеру так и по качеству написания) буквами написано «С Новым Годом!», небольшая ель стоит в углу, на ней висят конфетки и игрушки из цветного картона. И надо заметить, что вышло все красиво. Пусть где-то что-то и криво, но очень красиво и сразу же атмосфера поменялось на праздничную. Все так по-семейному, аж душа радуется. Вспомнилось, как отмечала Новый Год с родителями… надо бы к ним съездить, кстати.
Варя кудесница и мастерица, успела сделать два салата и запечь ножки с картошкой. Поражаюсь таланту этого ребенка! Иван, кстати, так зовут Снеговика, принес небольшой столик прямо в гостиную, где мы расставили приборы и всю еду, коей в запасах у этого семейства оказалось не мало.
И вот мы все стоим. В бокалах разлит чай, поскольку ничего другого специально не покупалось, но это нисколько не портит настроение. Под звон колоколов оповещающих о начале нового года мы все дружно кричим: «Ура!!!» и чокаемся нашим шикарным душистым напитком. И так комфортно и так уютно, словно я с этими людьми родилась и всю жизнь жила. Словно я на своем месте. А потом, глава семейства все же вытаскивает свои уцелевшие ракеты на улицу и запускает в небо, вместе с другими соседскими салютами. Девочки пищат, смеются и хлопают в ладоши. Я же стою поодаль, на крыльце и с улыбкой смотрю на них. И так сердце защемило в тот момент, когда осознаю, что уже завтра буду очень далеко отсюда. Что больше никогда не увижу огонька в этих прекрасных детских глазах, или не услышу их звонкие голоса. И так грустно-грустно вдруг стало. И как еще несколько часов назад я могла думать, что где-то мой Новый Год мог пройти лучше? По-моему лучше и быть не могло!
Подходит Иван и становится рядом. Молча смотрит на небо озаряющиеся разными цветами. А затем его глаза останавливаются на мне.
— Что? — спрашиваю, почувствовав некую нервозность.
— Откуда ты такая, Альвина? — неожиданно серьезно спрашивает.
— А, так из Москвы, откуда ж еще… — выдыхаю, упрямо продолжая смотреть в небо. Стоим и некоторое время молчим. Я разглядываю девочек, бегающих с соседскими детьми и уже играющими в снежки. Поворачиваю голову и смотрю в темную бездну притягивающей неизвестности. Он улыбается мне и я понимаю, насколько мой Снеговик красив, Олег даже рядом не стоял… Да и кто это — Олег?
Иван делает шаг, заключая меня в объятья, целует. Сладко и так нежно, что на мгновенье душа замирает, а в желудке ворох бабочек решает взлететь.
Отрывается и не выпускает меня из объятий. Пристально вглядывается мне в глаза, будто доставая души и забирая сердце безвозвратно. Но так ведь не бывает? Ведь не бывает, правда? Эх, Аля, у нормальных людей точно не бывает… Касаюсь его щеки и чувствую приятные покалывания от соприкосновения.
— Можно, — шепчу ему, — можно я останусь еще на один день?
Он прикрывает глаза и сталкивает наши лбы.
— Хоть на всю жизнь… — проговаривает и его дыхание приятно щекочет мою кожу. В этот момент к нам подбегают близняшки и с радостным смехом обнимают нас. Так по-простому, словно все так всегда и было. Варя стоит рядом и улыбается.
— Иди сюда, — притягиваю ее к себе. И так уютно мне в этих обнимашках. Как родная ей-богу! Неожиданно даже для себя спрашиваю:
— А какая у вас фамилия?
— Демьяновы, — отвечает Иван, посмотрев на меня с любопытством. — А что?
Открываю от удивления рот, а затем его закрываю и начинаю смеяться.
— Вот ненормальная… из Москвы, — хмыкает мой Снеговик.
А все же чудеса под Новый Год случаются… Вот я же загадала, какая фамилия мой паспорт украшать будет. Думаю, что скоро уже так и произойдет… А как же иначе? Я же Альвина Клюквенная. А у меня не забалуешь!
---