Знали ли вы, как можно отлично зарабатывать на том, что вам категорически не нравится?..

Улыбаюсь в тридцать два зуба, глядя на три ряда женщин, возбуждённо поглаживающих корешки своих любимых книг и смотрящих на меня с нетерпеливым ожиданием в широко распахнутых глазах…

— Итак, — протягиваю, поднимаясь со своего места, — объявляю десятое заседание клуба любителей драконов — открытым!

Женщины начинают радостно хлопать в ладоши, воодушевленно переглядываясь между собой.

— Кто… кто-кто-кто же начнёт первым?.. — произношу на манер американских телеведущих, распевая слова и намертво затягивая узел интриги, — Кто же первым поделится с нами впечатлением от прочитанной книги?.. Кто сделает свой любимый роман — бестселлером следующей недели? Чей дракон — сильнее и лучше? Чья любовь к перепончатым крыльям — глубже?

Ладно, признаюсь, иногда меня заносит…

Обвожу напряженным взглядом три ряда таких же напряженных женщин.

— Наталия, я чувствую, это — ВЫ! — указываю перстом на даму, сжимавшую свою книгу с такой силой, что, боюсь, пара минут, и книге — конец…

— Что? Я?! О, боже… это так волнительно — быть первой! — заходится в приступе ложной скромности та, а затем, как коршун, мчит к моему столу и резко разворачивается ко всем присутствующим, — Этот роман заставил меня забыть про сон, еду, мужа и трёх своих детей… — голосом, полным тайн и загадок, произносит Наталья.

На тридцать минут отключаюсь от происходящего…

Да, признаюсь честно: я ненавижу драконов. И не так, как их «ненавидят» героини сотни одинаковых книг. Я их реально ненавижу! Боже, во что превратился мой книжный магазин с тех пор, как пришла мода на драконов! Мне стыдно за семейный бизнес. Где Кафка? Где Хемингуэй? Где Оруэлл? Где Толстой с Горьким? Где, в конце концов, Перумов, Головачев и Лукьяненко с Семёновой?

А я вам отвечу — где!

На дальних полках моего магазина, в самом конце ряда. Потому что абсолютными бестселлерами, хитами продаж и главными столпами, на которых держится весь мой бизнес, стали книги про драконов.

Черные, Белые, Розовые, Полосатые, двукрылые, четырёхкрылые, беспалые, беззубые и даже парнокопытные — драконы заполонили весь книжный мир и теперь мозолили мне глаза со всех полок.

Обвожу взглядом женщин, увлеченно слушающих Наталью, и тихонько вздыхаю. Не то, чтобы я продалась… я просто решила зарабатывать деньги. Это, конечно, понятия не взаимоисключающие друг друга, но что делать?.. Если эти книги действительно приносят доход, то, кто я такая, чтобы мешать самой себе зарабатывать на жизнь?

Моё маленькое счастье, мой маленький магазинчик — не часть известной сети. Изначально в этом помещении вообще было только кафе, которое досталось мне по наследству от родителей. Чуть позже я решила добавить книжные полки — для интерьера. А потом и вовсе превратила кафе в читальню, сократив количество блюд в меню и расширив список напитков. В итоге, когда читатели начали проводить в магазине больше четырёх часов в сутки, получая нагоняи от членов своих семей, до меня дошло: книги в зале можно продавать! Знакомый помог с переоформлением документов, и теперь у меня свой собственный книжный магазин, в котором за небольшую цену можно купить также кофе и десерт, и пару часов провести в компании хорошей книги. Как ни странно, зал был почти всегда полон… Наверно, большинство посетителей просто не имели в наличии тихого места, где можно спокойно почитать. А, может, мой магазинчик действительно стал известным местом в узких кругах… Не знаю. Но суть в том, что ещё пару лет назад я с гордостью смотрела в зал, узнавая обложки любимых писателей и просто хороших книг. А потом в отечественную литературу пришли они…

Драконы.

И отбоя от посетительниц просто не стало! Думаю, все эти женщины просто стесняются нести подобные книги в свои домашние библиотеки, ведь большинство из них — замужние дамы с детьми. Поэтому они сидят в зале до тех пор, пока роман не заканчивается… они стали постоянными посетителями моего магазинчика… в какой-то момент они начали узнавать друг друга в лицо и здороваться… а потом они принялись обсуждать прочитанное — и я поняла! Пора брать дело в свои руки и расширять спектр услуг. Членство в клубе «Любителей драконов» стоит две тысячи рублей в месяц. Собрание — раз в неделю. Женщины в восторге от возможности поговорить о том, чего им не хватает в реальной жизни, а я в восторге от шестидесяти тысяч совсем не лишних рублей в моей кассе.

Правда, никто из них не знает, как я на самом деле отношусь ко всем их «крылатым властелинам», но лично мне это не мешает. В смысле, я способна отключаться в те моменты, когда уже не могу слушать об очередном обладателе пресса и черного, как ночь, взгляда.

Короче, я приняла для себя крайне важное решение… вкус — это, конечно, хорошо, но у всех он разный. А рубли — они все одинаковые. Как-то так. Мой негласный девиз теперь: чем бы посетители не тешились — лишь бы деньги оставляли.

Так ненавистные мне драконы стали в прямом смысле слова моими кормильцами.

— Кстати, а кто-нибудь видел Вику?

Выплываю из своих мыслей. Обсуждение впечатлений уже закончилось, пора бы уже всем разойтись, но члены клуба продолжают о чём-то негромко переговариваться. Так, что я пропустила?..

Прислушиваюсь к разговору.

— Я её с прошлой недели не видела, — качает головой полненькая Ксюша, взволнованно глядя по сторонам.

— Может, она заболела? — предполагает рыженькая девушка, имени которой я ещё не запомнила, каюсь.

— Она была здорова, когда я разговаривала с ней по телефону пару дней назад… — протягивает Наталья, косясь на меня.

— Что случилось? Чего я не знаю?

Да, в такие моменты я всегда беру на себя роль уверенного в себе организатора и главы клуба любителей драконов. Мои посетительницы — мой источник дохода. Терять их ни в коем случае нельзя. По крайней мере — пока не придут новые…

Да, знаю, это ужасно цинично! Но, кажется, я продала драконам душу: почему-то мне совсем не стыдно!

— В последний раз мы её видели здесь, в вашем магазине, — отвечает Наталья, — когда она брала новую книгу для чтения…

— Не помню, чтобы она покупала что-то в течении последнего месяца, — протягиваю, напряженно работая головой.

Да, точно, около месяца назад она взяла четыре новые книги и с тех пор ничего не приобретала.

— Ну, она не покупала… она взяла книгу, оставленную ей одной из членов клуба, — на этот раз косясь на остальных участниц, отвечает Наталья.

Ага… ясно. Этого стоило ожидать — что они будут обмениваться книгами. Не очень приятная новость, чуток бьющая по карману, но я, если честно, сильно удивлена тем, что мне вообще об этом сказали!

Могли бы и промолчать.

— Так, хорошо, она взяла у кого-то книгу почитать, — киваю, принимая к сведению, — И?..

Откровенно говоря, не очень понимаю, что за атмосфера таинственности повисла над этим банальным фактом.

— После того, как она прочла ту книгу, она исчезла!!! — объявляет Наталья, сверкнув глазами.

Бог мой, кто-то фэнтези перечитал.

— В смысле, она перестала отвечать на ваши звонки? — борясь с внутренним скептицизмом, уточняю спокойно.

— Да, — немного тушуясь, отвечает Наталья.

Закатила бы глаза, честное слово. Но нельзя. Может, действительно человек пропал.

— Как и Катя в прошлом месяце, помните? — неожиданно продолжает напускать туману полненькая Ксюша, — Она ведь так и не пришла с тех пор!

— Катя? — нахмурившись, переспрашиваю.

— Такая невысокая и худенькая. Ещё стеснялась говорить вслух, — по-деловому напоминает мне Наталья, словно она — мой личный секретарь.

Нанять её, что ли?

— Да, была такая, — смутно припоминая, протягиваю.

— Вот-вот! — кивает Наталья, — Это она оставила свою любимую книгу Вике, а потом исчезла!

— Какую именно книгу? — нахмурившись, уточняю; по взглядам членов клуба понимаю, что совершила тотальную ошибку… — Ах, ту! О которой мы ещё с ней разговаривали… — протягиваю, и с облегчением вижу, как мне начинают поддакивать со всех сторон, — та самая книга… как же она называлась? — закидываю удочку, надеясь, что меня выручат.

— Как вы могли забыть, Мария? Эту книгу мы обсуждали на шестнадцатом заседании клуба! «Мой властный дракон с мягким сердцем»! — Наталья смотрит на меня укоризненно.

— Простите, я столько книг про драконов читаю, просто вылетело название… из головы, — показываю рукой, как именно оно вылетало.

Кажется, поддержки своему отношению к данному роману я здесь не дождусь…

— Ну, да… вы, наверное, уже все истории перечитали, — пытается смягчить обстановку Наталья, по-видимому, в благодарность за сегодняшнее первенство.

— Есть такое, — кривлю душой, — но, конечно, та книга достойна того, чтобы её запомнить. Этот сюжет, эти эмоции… — протягиваю и вижу, как глаза женщин загораются вновь.

— Да! Там такой герой!!! Но он слишком проблемный… У меня другой в любимчиках! — начинают щебетать все вокруг.

— Дамы! — прерываю этот поток, напоминая о времени, — Следующее заседание клуба — через неделю. Надеюсь, вы успеете найти нового фаворита! Это сложно, я понимаю, они все достойны, — кивая, опускаю голову, — но нужно постараться! — оптимистично заканчиваю я.

— Ах, Мария! Что бы мы делали без вас и без вашего магазинчика! — начинается новый поток благодарностей…

Открываю глаза и удивленно морщусь.

К-к-какого так солнце светит?!

Болезненно щурюсь, пытаясь понять, когда произошёл конец света, и солнце переместилось прямо к моему окну, спалив шторы?

Пытаюсь приподняться и осознаю, что моя простынь за ночь покрылась растительностью. Серьёзно — на ощупь она как…

— Трава?! — изумленно выдыхаю, наконец, открыв глаза.

Подскакиваю на ноги, озираясь по сторонам. Это всё ещё сон? Или это чей-то розыгрыш? Или я — телепорт? КАК Я ОКАЗАЛАСЬ НА ПОЛЯНЕ?!

— Какого чёрта здесь происходит?! — шепчу, не зная, как на это реагировать.

Хочется остановиться, состряпать мудрое выражение на лице и с лёгкой усмешкой сообщить в дупло, где спрятана видеокамера: «Я знаю, что вы следите за мной!». А потом, как Китнисс Эвердин, зарядить стрелой в бутерброд смельчака, решившего, что это удачный розыгрыш.

Но почему-то глаз нервно подергивается… А пальцы на руках подрагивают… Да и лук со стрелами поблизости нигде не валяется.

Кажется, я встряла.

— Так. Надо успокоиться, — уговариваю саму себя, закрывая лицо ладонями, — вероятнее всего, это правдоподобный сон. У меня бывали такие. У всех людей бывали такие. Я осознаю, что я сплю, но при этом действую так, как того хочет моё подсознание.

То, что это — не розыгрыш, я уверена на сто процентов. У нас на дворе нынче осень. Моя квартира закрыта на два замка, и вынести меня оттуда смог бы разве что Джаггернаут. Но даже если меня вынесли простые смертные люди (предположим, мои замки взломали лихие специалисты)… не могли же эти «Некто» перенести меня прямо в лето! На травку! Под солнышко! У меня нет друзей-спонсоров, развлекающихся подобными шутками.

Так что версия с розыгрышем отлетает.

Как и версия с телепортом. Конечно, я бы хотела уметь перемещаться… Но я ещё не настолько больна на голову, чтобы поверить, что я — какая-нибудь супергёрл (или в моём случае уже супервумен) и обладаю паранормальными способностями.

Поэтому остаётся только сон. Да, я во сне. И он до жути реалистичный. Но кто я такая, чтобы ругать собственное подсознание? Оно у меня хорошее, оно мудрое, оно выведет меня обратно в реальность… да-да-да!

Оглядываюсь по сторонам и издаю полу-стон полу-всхлип. Пейзаж не меняется: травка всё ещё зеленеет, а солнышко блестит. Блин.

Ладно, будем надеяться, что всё это не затянется до бесконечности. Я ж не могла в летаргический сон впасть?..

Иду вперёд в своей белой ночнушке, с лёгкой паникой ощущая все неровности земли под ногами. Так, хорошо. Перебор с правдоподобностью, но и так, наверное, бывает.

Цокот копыт за спиной я решаю игнорировать. Мало ли, кто во сне решит проехать мимо? Почему-то не очень хочется убеждаться в собственной гениальности: если я смогу рассмотреть каждую волосинку в лошадиной гриве, это меня сильно обеспокоит. Серьёзно.

Всё вокруг слишком реалистично…

— Ох ты ж, ё! Ты как тут оказалась, девочка? — дедок притормаживает свою телегу, разглядывая меня и мой наряд.

А вот я его разглядывать не хочу! Вот вообще!

Отворачиваюсь, надеясь, что он исчезнет. Я же должна как-то управлять своим сном!

…

Дедок продолжает сидеть на козлах, в упор глядя на меня.

…

Что, у меня нет силы влиять на обстоятельства?..

Глубоко вздыхаю и поднимаю взгляд на старичка.

— Я потерялась. Поможете?

Не буду комментировать, что мне скоро тридцать, и я — давно не девочка. Должно быть, лицо без макияжа под местным солнцем выглядит моложе.

— Потерялась? — удивленно осматривается дедок, — На нашем островке?..

Это ещё и остров…

Так, стоп! У него же лошадь в телегу запряжена! Значит, остров не маленький!

— Ну, да. Я с другой части, — махнув рукой в сторону, отвечаю.

Дедок наклоняется, взглянув туда, откуда я, вроде как, пришла… и хмурит брови.

— Прям оттуда, что ль, пришла? — уточняет сосредоточенно.

Эм… значит, оттуда люди не приходят?..

— Нет, ну, я петляла, — показываю рукой, как именно петляла, — долго так шла.

— Из болота, что ли?.. — вновь пытается осилить маршрут моих брожений дед.

— Не, я болота там не видела, — чешу затылок, оглядываясь по сторонам и судорожно придумывая, с какой ещё стороны я могла прийти.

— Тогда — с полей, что ль, пришла? Но сарафан на тебе уж больно странный… не для работы среди потных мужиков шитый… — продолжает своё расследование дед.

— Нет, я не с полей, — протягиваю, осознав, что стороны закончились.

Болото, поля, та сторона-с-которой-люди-не-приходят и место, откуда приехал дедок. Четыре стороны света; маленький островок… — нет, если здесь их пять, то я, конечно, сейчас сильно спалюсь, но что-то подсказывает, что мой мозг не мог придумать нечто настолько сложное…

— А вы сами откуда едете? — спрашиваю с неподдельным таким интересом.

— Из деревни, ясно дело. Вот только озеро объехал, теперь еду на поля — сыновьям еды везу, — отвечает дед, — так откуда ты путь держала, девица, что петляла долго, да ещё и потерялась по пути?

Вот не нравится мне этот вопрос…

— Так я в том озере плавала! — нахожусь с ответом, — И заплыла далеко. Сейчас пытаюсь понять, где я. Благодарствую, что помогли, — кланяюсь низко, возлагая большие надежды на жизнеспособность своего варианта.

— Ты чья дочь-то будешь? — почесав бороду, произносит старик спустя пару секунд… и при этом задууумчиво так смотрит на меня, — Прости, лицо не разгляжу — совсем слепой стал. Но раз в озеро залезла, значит, топиться собралась. А если вылезла оттуда, то явно умом тронулась. Надо хоть родным весточку передать, чтоб не ждали — а то нехорошо получится…

— Нет, ну, я же передумала топиться! — останавливаю этого самаритянина, — Посидела-погоревала, зашла в воду, поплавала немного и решила, что жизнь — не такая уж плохая штука!

— Нет, всё-таки повредилась головой… — негромко протягивает старикашка, ещё сильнее сводя брови к переносице.

Да что ж с этим озером не так?!

— Вы считаете? — решаю сменить тактику я.

— Определённо, — склонив голову в другую сторону, выносит вердикт дед.

— Ну, тогда я в деревню пошла. К отцу, да к матери. Думаю, они помогут мне вернуться на путь истинный, — кивнув в ту сторону, откуда он приехал, отвечаю вежливо.

Несколько секунд меня молчаливо таранят взглядом. После чего дедок поднимает вверх руку со сжатым кулаком и произносит без особой веры:

— Удачи!

Кланяюсь ещё ниже; едва не сгибаюсь пополам. А затем разворачиваюсь и иду по протоптанной дороге.

Какой у-ди-ви-тельный сон! Я прямо хлопаю в ладоши собственной фантазии. Был бы попкорн — уселась бы на траву и смотрела шоу.

Если б сама не была его частью…

Пять минут прогулочным шагом — и я стою напротив деревеньки с добротными такими домами, хорошо утоптанными дорожками и симпатичными клумбами по периметру. Прям, идиллия! Даже люди по улицам ходят в светлых одеждах, да с приятными лицами. Мой сон меня не подводит: если бы я оказалась в селе из фильма «Жесть», вот тут пришлось бы задать пару вопросов своему подсознанию… А так — улыбаюсь в тридцать два зуба и вхожу в резные ворота.

Следующее, что происходит, заставляет меня вспомнить, почему нельзя расслабляться даже в собственном сне…

Как бы это так передать?.. Что бы вы ощутили, если бы увидели, как все люди, находящиеся на улице, в одну секунду поворачивают голову к вам? Одновременно.

Вот, и я ощутила то же самое…

Жжжжуть, короче!

— Это кто?

— Откуда она здесь?

— В первый раз её вижу!

— Всем привет! — прерываю словесный поток, несущийся на меня со всех сторон, поднимая руку.

На меня смотрят, как на суслика, изъяснившегося матом.

— Ммм… — многозначительно протягиваю, пытаясь найти подходящие слова, — я тут случайно оказалась… Не поможете ли мне, люди добрые? Кров, ночлег не предложите?

На несколько секунд повсюду устанавливается гробовое молчание… А затем жителей прорывает:

— Незнакомке? Помогать? Она совсем умом тронулась?! Откуда она вообще тут появилась? Море переплыла? А, может, с вражеским кораблём приплыла? ОТКУДА ЖДАТЬ НАПАДЕНИЯ?!?!?!

— Так, стоп! Успокойтесь!!! Ни с каким кораблём я не приплыла! — останавливаю всеобщую панику, вытянув обе руки вперёд.

Все тут же останавливаются и смотрят на меня взглядом собаки-подозреваки из известного интернет мема — вот нисколько не преувеличиваю!

— Тогда как ты здесь оказалась? Это закрытый остров. Сюда посторонние не попадают! Никогда! — произносит мужчина с бородой в светлых одеждах.

Чёрт, да тут каждый второй с бородой и в светлых одеждах… а кто не с бородой — тот с грудью… как бы мне их различать научиться?..

— Я не знаю, как так получилось, — отвечаю максимально честно, — я просто открыла глаза и оказалась на полянке рядом с деревней…

— А до этого где была? — тут же уточняет селянка, пристально глядя на меня.

— Эм… не помню, — уже не совсем честно отвечаю.

Все вновь начинают смотреть на меня с подозрением.

— Правда, не помню! Чистый лист в голове, — показываю на свою голову пальцем, пытаюсь звучать естественно.

— А как звать тебя, помнишь? — вперив в меня взгляд-дрель, спрашивает селянин-бородач.

— Ма… ри… — протягиваю первые два слога и по лицам вижу — чего-то не хватает, потому продолжаю, — эль! — выворачивая на что-то общее между «Мария» и «Ариэль».

Вот, понятия не имею, с какой стати в моем мозгу всплыло имя диснеевской русалки. Наверно, сработала ассоциация с водой вокруг острова… А, может, злополучное озеро дало о себе знать…

— Это созвучно с…

— Тшшш! Не говори вслух!

— Так ведь с памятью та же…

— ТТТШШШШШШШ!!!!!!

— Как думаете, они связаны?..

— ТТТТТТШШШШШШШШШШШШ!!!!!

Напряженно вслушиваюсь в совсем не тихий шепот, пытаясь понять, куда меня опять занесло с моей фантазией?

— Тааак… вы поможете мне с ночлегом? — протягиваю, обращая на себя внимание.

— Завтра Тот Самый День… — абсолютно игнорируя моё присутствие, вновь начинают шушукаться селяне.

— Дочь Луки как раз этой ночью топиться собралась…

— Удержите её. Ещё пригодится…

— Ты думаешь…

— Точ-но… — и все селяне вновь одновременно переводят взгляд на меня.

Тттааааааак… что-то мне это не нравится!

— С ночлегом, говоришь, помочь? — селянин-бородач медленно подходит ко мне и аккуратно простирает ко мне руки, словно общаясь с диким зверем, — Мы поможем…

— Поможем, поможем! — начинает звучать со всех сторон…

— Яс-нень-ко… — протягиваю озадаченно.

По-хорошему — надо прям сейчас валить отсюда. Но я понятия не имею, сколько ещё пробуду в этом странном сне, так что необходимо, как минимум, едой запастись и выведать хоть какую-то информацию у местных — что это вообще за место такое? И нет, я не слепая и вижу — селяне что-то замышляют. Но именно тот факт, что я это вижу, и позволяет мне сейчас идти вместе с ними. Я наготове. И жду подвоха.

Было бы слишком неосмотрительно с моей стороны встать в позу и заявить: «я вижу — у вас есть коварный план»! Тем самым я бы тут же настроила против себя всех жителей деревни.

А пока у меня есть время и возможность разузнать всё, так сказать, изнутри — потому изображаю тупую доверчивость на лице и позволяю бородатому дяде увести себя в центр деревни.

— Я хочу кушать, — закидываю пробный камень.

— Кушать? Конечно-конечно! — бородач селянин машет рукой тучной селянке, и та убегает, причитая, куда-то в сторону, — Сейчас всё будет готово!

Так, хорошо. Теперь я по крайней мере знаю, что в ближайшие пару часов меня убивать не будут.

На меня даже еду потратят.

Это воодушевляет…

— И переодеться. У меня нет с собой никакой одежды, — закидываю второй камень.

— Уууу! Бедняжка! — протягивает бородач, качая головой, — Сейчас найдём для тебя что-нибудь! — и он даёт какой-то знак очередной селянке.

У той при этом совсем нет энтузиазма на лице, но она послушно отделяется от группы и уходит по поручению.

Ага… им даже одежду на меня не жалко.

Тоже хороший знак.

Но расслабляться рано!

— А куда вы меня ведёте? — интересуюсь осторожно.

— Помыться тебе надо, красна-девица! — тут же находится бородач.

— Да я, вроде, не грязная, — замечаю, опуская взгляд на свою ночнушку.

— И платье своё странное постирать, — продолжает бородач, уже почти волоча меня в сторону одного из строений.

— А зачем? Его ж можно просто выкинуть, — удивляюсь, всё же позволяя ему втолкнуть меня в… о! Баня!

— Мойся, девица! — растягивает широкую улыбку бородач, вставая в дверном проёме, — А после — мы накормим тебя, как полагается дружелюбным хозяевам! — и он закрывает двери, игнорируя моё неоднозначное спасибо; а, отходя от избы, произносит совсем другим голосом, — Выкинуть! Ишь, чего захотела! Как будто у нас тут хлопковые поля повсюду, да пушистое зверьё в пролеске только и делает, что размножается!

Сказать ему, что ли, что тут слышимость отличная?..

А, ладно, промолчу.

То, что мне тут не так уж и рады — я уже поняла. Понять бы ещё причину, по которой меня продолжают ублажать — несмотря на отношение селян к моей никому неизвестной персоне…

Приоткрываю дверь внутрь и удивленно смотрю на довольно просторное помещение, сплошь заполненное паром. Это сколько дров нужно было использовать, чтобы прогреть такие хоромы?..

Неожиданно дверь в предбанник вновь открывается. Смотрю на пятерых баб, закатывающих рукава белых рубах и сосредоточенно глядящих на меня…

— Вы же не… — протягиваю осторожно.

— Раздевайся… красна-девица, — угрожающе предлагает одна из баб, делая ко мне шаг.

Решаю, что моя ночнушка не стоит того, чтобы ссориться с этими милыми леди.

— Что это на ней? Что за тряпка узорчатая? — удивленно уставляются на мои кружевные шортики все пятеро женщин.

— Это такие панталоны… — пытаюсь пояснить, но провоцирую ещё большее удивление, — подштанники, — продолжаю попытки обозначить элемент одежды, но вызываю уже откровенное недоумение, — нижнее бельё!!!

— Снимай, короче! — командует первая баба, хмурясь, — Мы тебя сейчас мыть будем!

Звучит прям страшно. Радует только одно: кажется, они действительно собрались меня мыть, а не убивать.

Бороться с ними — совершенно точно бесполезно, так что проще позволить им сделать это.

Снимаю с себя остатки одежды и позволяю утащить себя в баню.

— Вашу ж мать! Это кожа моя, а не грязь! — верещу, спустя пять минут мучений, когда понимаю, что с меня пытаются соскоблить всё. В смысле — буквально всё!

— Молчи, девк… красна-девица! — причитает одна из баб, продолжая издеваться над моим телом; остальные четверо удерживают меня на месте, — Мы для тебя же стараемся!

— Да кому я нужна буду с оголённым мясом на руках?!?! — продолжаю отбиваться изо всех сил.

— Плюнь на это, Забава! Всю грязь не вычистишь! На ноги переходи! — советует вторая «помощница», и та, что была названа Забавой, начинает уничтожать мои ноги — с ещё большим энтузиазмом…

В итоге, спустя час, я сидела за широким столом, наряженная в какой-то красивый сарафан, лишенная нижнего белья и остатков гордости, усталая и голодная, как зверь! И когда в просторные хоромы начали вносить огромные подносы с едой…

В общем, наелась я до отвала. В прямом смысле слова. Я прям свалилась набок, ничего не соображая от отупения. Мне было хорошо. Я ни о чём не хотела думать…

— Ну, что? Кажется, она готова! — шепчет кто-то сбоку.

— Точно! Где там её вещи?! — тихо спрашивает женский недовольный голос.

— Да погоди ты, вернут тебе твой сарафан! У неё ещё глаза открыты! — замечает кто-то с другого бока.

— Как объясним Ему, почему она такая дурная? — так, а этот голос откуда?.. Оооо… не могу сосредоточиться…

— Да разве ж ему есть разница? Возьмёт своё — да и дело с концом.

— А вдруг она там чего учудит?

— Не успеет. К тому же… кто может перед ним устоять?

— Верно, никто не может…

— Чего ж тогда все наши девки каждый год топятся?! — вопрошает голос не без сарказма.

— Сам знаешь, отчего… — огрызается ещё один голос, — что с этой-то делать будем? Здесь до утра оставим?

— Отлежит ещё поди, бока свои белые…

— Может, в конюшню кинуть? Там стог сена есть.

— Точно, пусть на сене валяется!

— А завтра с утра…

Не хочу в конюшню! Не переношу запах конского навоза! И что такое будет с утра?… Чёрт, кажется, меня обыграли…

Но как же спать хочетсяааааааа…

Открываю глаза и смотрю на удирающего от меня селянина в светлых одеждах.

Хмурюсь.

С чего бы ему так быстро бежать?.. У него ж в прямом смысле — только пятки сверкают…

Приподнимаюсь на локтях, пытаясь сфокусировать зрение.

А когда это я успела до воды добраться? И что за берег такой?..

Тру лицо, всем телом чувствуя жар от палящего солнца. Что-то у меня вошло в привычку — на природе просыпаться… Так, стоп. Я действительно всем телом чувствую солнце: вон, и руки уже покраснели! Я снова в своей ночнушке?.. Пытаясь не жмуриться от яркого света, вновь вглядываюсь туда, куда бежал селянин.

О! У него есть лодка! И сейчас он активно налегает на вёсла, пытаясь… уплыть от меня?

Резко встаю.

В данный момент не вижу ни одной причины — почему бы ему оставлять меня здесь одну. И зачем вообще нужно было привозить меня сюда?! Это же он сделал?..

Бегу за селянином, вхожу в воду, плыву за лодкой. Хочу получить ответы.

Селянин, заметив меня, изображает ужас на лице и гребёт ещё быстрее.

Да что ж с ним такое? Чего он так испугался? Меня, что ли?..

— Ты постой, добрый человек! — бултыхая ногами, кричу во всю глотку, — Объясни хоть, зачем ты меня здесь оставил?

— Не плыви за мной! — кричит селянин в ответ.

— Да куда ж ты так гонишь? — недоумеваю, активно работая руками, — Мне всего лишь понять надо!

— Оставайся здесь, девк…ка красная! — воет селянин, покрываясь потом от натуг.

— Ты зачем привёз меня сюда?.. — кричу, делаю последний рывок и хватаюсь за бортик лодки.

— Аййй! — селянин отскакивает на другую сторону, выставив перед собой вёсла, — ТЫ ЗАЧЕМ ЗА ЛОДКУ ЗАЦЕПИЛАСЬ???? — едва не плачет, запрокидывая голову к небу.

— Ты мне ответь: зачем привёз сюда — и я отцеплюсь, — обещаю честно.

— Вот ведь… доставучая! — протягивает селянин, глядя на меня, как на русалку или кикимору какую.

Короче, не видит он во мне друга. Вот, как пить дать, не видит…

Что меня немало удивляет: я же вчера с ними со всеми хлеб делила!

— На вопрос отвечай, — серьёзно произношу.

— Тебя отправили сюда, как почётную гостью нашего селения… — произносит тот, косясь в сторону.

— А что это за место? — оглядываясь по сторонам, интересуюсь.

Песочек у озера вполне сносный для пляжной линии… но вон та гора с пещерой немного пугают.

— Это… обитель хозяина острова… мы навещаем его раз в год… и тебя решили с ним познакомить… — вновь косясь в сторону, но на этот раз — в другую, отвечает селянин.

— Хозяин острова?.. — хмурясь, смотрю в сторону пещеры; он что, там живёт? — А чего тогда ты так стремишься уплыть отсюда? Не хочешь увидеть своего хозяина?..

— Он не любит мужчин, — делится со мной селянин по большому секрету, — только девушек… красных…

— Ага… — протягиваю многозначительно, вновь взглянув на пещеру, — а он не там ли жи… блё!..

Заглатываю воду, скинутая с лодки ударом весла. Зараза! Прям по грудной клетке ударил! А вдруг промазал бы — и по челюсти попал?! Выплываю на поверхность, откашливая воду, смотрю по сторонам, слегка дезориентированная… Чёрт! Этот поганец уплывает ещё быстрее! Хочу, было, погнаться за ним, но боль мешает набрать скорость; а резко выбитый из легких воздух вынуждает меня ощущать нехватку кислорода. Боже, кого я обманываю? Я — совсем не профи в этом деле. И когда под ногами нет дна, я, как и многие, испытываю дискомфорт…

Так что продолжать погоню я не решаюсь — наоборот, переворачиваюсь на спину и плыву к берегу.

Когда касаюсь дна рукой, судорожно выдыхаю и успокаиваюсь. Поднимаюсь на ноги, тру место ушиба.

— Зарраза! — шепчу и выбираюсь из воды.

Пусть у меня нет зеркала, но я уверена — там будет большой синяк.

Резко разворачиваюсь и кричу во всё горло:

— Эй, ты!!!

— Чего? — кричит селянин в ответ, не останавливаясь.

— Ты за это ответишь!.. Помяни моё слово! Я приду за тобой!!! — сгибаясь в пояснице, ору во всю мощь лёгких.

— Догони сначала! А-ХА-ХА-ХА-ХА!!!

Да он издевается.

Нет, он реально издевается!

Сжимаю ладони в кулаки, буквально полыхая от негодования.

— Я тебя запомнила! — кричу вдогонку.

Но селянин уже ничего не отвечает. Он так быстро работает вёслами, словно за ним чёрт гонится! Вон — уже на середине озера почти!

Разворачиваюсь лицом к пещере, злая, как собака.

Зря они так со мной… Вот, зря!..

Я не злопамятная, но и у терпеливых есть… предел терпения!

Опускаю голову, упирая руки в боки; размеренно дышу, пытаясь успокоить свои нервы. Когда медленно поднимаю голову, то замечаю черные кожаные ботинки на склоне. Взгляд стремится наверх — по таким же черным кожаным штанам, затем перемещается на голый торс с кубическим прессом, а после останавливается на лице, обрамленном тёмными волосами.

Эффектном таком лице.

Я б даже сказала — до боли знакомом…

— Ты кто? — всё же надеясь на лучшее, спрашиваю без эмоций.

— Я — дракон, — отвечает мечта всех членов моего читательского клуба.

— Настоящий? — уточняю так же без интонаций.

— И единственный, — странно выворачивает мой собеседник.

— В смысле, на острове — единственный? — зацепляюсь за фразу.

— Нет. В мире — единственный, — качает головой дракон, неожиданно изъявивший желание просветить меня.

— Ага… а родился тогда от кого? — пытаюсь выстроить логическую цепочку.

— От мамы с папой, — немного теряется дракон.

— Так они, получается, тоже были драконами, — замечаю вполне себе резонно.

— Нет, они были оборотнями-ящерами, — поясняет мне дракон, вступая в спор.

— Тогда с какой стати у них дракон получился? — удивляюсь, складывая руки на груди.

— Ты серьёзно этого не знаешь? — поднимает брови дракон, даже слегка растерявшись.

— Я тут недавно. Так что ещё многого не знаю, — пожимаю плечами.

Некоторое время оба молчим.

— А ты чего не испытываешь ко мне почтения? — неожиданно спрашивает дракон.

— А надо? — на этот раз я поднимаю брови.

— Ну… вообще-то, да, — протягивает дракон озадаченно.

— Прости, — поднимаю руки, качая головой, — меня тут только что веслом огрели, так что настроение — паршивое.

— Кто тебя веслом огрел? — изумляется дракон.

— Селянин местный, я его в лицо запомнила, — откровенно злорадствуя, сообщаю ему.

— Я сожру его за это, — хмурится дракон.

— Нет, ну… зачем так сразу? Можно просто… я не знаю… голодом его поморить…

— Он посмел осквернить веслом твоё тело! — разъяренно восклицает дракон.

— Ну, да, синяк надолго останется. Но до свадьбы, думаю, заживёт.

Произношу это и вижу по лицу дракона: что-то не то я ляпнула…

— До какой свадьбы, красна-девица? — удивленно спрашивает тот, — Этой ночью я одарю тебя своей любовью, а потом съем.

— Слушай, меня совсем не нужно одаривать лю… — усмехаюсь, отмахиваясь от него, затем осекаюсь… моргаю… и резко поднимаю на него взгляд, — Чего?!

— Пройдём со мной, красна-девица, — вежливо предлагает дракон, рукой указывая на пещеру, — знаю, твой страх не даёт тебе мыслить ясно, но уверен, что моя неотразимая внешность затмит все печали от грядущего расставанья с жизнью.

Смотрю на него широко раскрытыми глазами. Доооолго, так, смотрю…

Меня… сделали жертвой?..

Дракона?..

Серьёзно?!?!?…

— Я правильно понимаю, — протягиваю, складывая руки на груди, — что к тебе раз в год возят красну-девицу, имени которой ты даже запоминать не хочешь, чтоб ты утолил свою плоть и отужинал человечинкой во благо своего драконьего пищеварения?..

— Я не уверен, что здесь уместно слово «во благо», — замечает дракон, задумчиво глядя в сторону озера, — селяне на острове питаются отвратно.

— И за все эти подношения ты даёшь отвратно питающимся селянам своё покровительство? — продолжаю логическую цепь.

— Я охраняю этот остров, — кивает дракон, по ходу, не видя в том никакой проблемы, — и до нас не долетают отголоски войны на материке. Всех недругов своих подопечных я…

— Сжираешь, — заканчиваю за него, после чего углубляюсь в самоанализ.

Если это такой изощренный кошмар, то ему самое время — завершиться. Потому что я не хочу доходить до той части, когда меня заживо съедает крылатое чудовище, которое я решила до конца дней своих свято ненавидеть. Да, я поняла, моё дорогое подсознание, таким образом ты мстишь мне за моё лицемерие в жизни. Я вняла упрёку и готова посыпать голову пеплом. Собственно — дай пепла, и я посыплю его прямо сейчас…

Но заканчивай уже это представление! Для сна это слишком долго. И чересчур правдоподобно, учитывая ноющую боль в месте ушиба!

— О чём задумалась, красна-девица? — замечает моё состояние дракон.

— О карме. О судьбе. О смысле жизни, — перечисляю, устремив свой взгляд в небо.

— Об этом не думай, красавица. Жизнь ваша, селянская, быстротечна. Вон, ты — даже за свои года не смогла запомнить истории этого острова. Куда уж тебе размышлять о законах мироздания? Пойди лучше, подготовь себя к ночи любви — ибо это то, о чём ты должна сейчас думать, — важно отвечает мне дракон.

— Конечно, господин Дракон, — киваю ему, послушно поднимаясь по склону, — пройдёмте в вашу обитель. Мне надобно удостовериться, что там всё готово к нашему грядущему соитию.

Боже, когда я начала говорить, как героиня романов Джейн Остин?!

Хотя, похоже, г-ну Дракону это ничуть не мешает — он спокойно принимает мою манеру общения. Полагаю (о! Опять меня несёт!), он убеждён, что я — недалёкое создание, годное лишь для постельных утех. Куда нам до Их величья! Тут, кажется, даже нравственного вопроса не стоит — сожрать это невежество или не сжирать?..

И всё же мне действительно любопытно, с чего он взял, что я открою рот, пущу слюну на его рельефный пресс и позволю жизни покинуть меня беспрепятственно?!

Но задать вопрос вслух не решаюсь. Вдруг ещё заподозрит чего. Нет, в этот раз я буду умнее…

— И всё же вы, девицы, все думаете только об одном, — качая головой, изрекает этот мудрец, начиная идти в сторону пещеры.

Может, стоит ему сказать о том, как местные красавицы топятся от мыслей об этом самом «одном»?..

Нет, промолчу.

Это их местные проблемы. Я тут вообще человек случайный, а потому мне совсем не стыдно будет доставить селянам некоторое количество проблем в связи со своим решением… не отдаваться этому напыщенному крылатому альфа-самцу с замашками небезызвестного мистера Дарси.

Кстати, об этом. Воображение… обращаюсь к тебе… у тебя там всё в порядке?.. С чего вдруг такие параллели? Мне стоит наградить этого дракона всеми добродетелями, кои в данный момент не видны из-за тонны недостатков?..

Нет, уж простите, но разбираться с его тонкой душевной организацией я не намерена.

Не в этой жизни…

— В пещере моей довольно прохладно, но ты не беспокойся, красна-девица. Я согрею тебя жаром своего тела, — начинает объяснять дракон, как только мы подходим ко входу.

Примечаю глазом булыжник, продолжаю идти, чуть замедляя шаг.

— Ты, должно быть, не знаешь, но тело моё имеет высокую температуру — потому и ночь наша будет в буквальном смысле жаркой, — продолжает «разжигать мой пламень» дракон.

Поднимаю булыжник, мгновенно выпрямляясь и заводя руку за спину.

— Знаю, ты ждёшь от меня заверений в том, что ты, моя избранница, самая красивая и самая желанная. Позволю себе заметить, что вкус у селян всё же есть — твоя внешность и впрямь мне подходит. Было бы довольно неловко, привези они мне девицу невзрачной наружности.

— А что, вы бы отправили её домой? — тут же интересуюсь я.

А сама недоумеваю — когда это я начала обращаться к нему на «вы»?..

Оххх, побыстрее бы всё это закончилось…

— Не знаю, на этот вопрос я ещё не нашёл ответа. Но иногда я развлекаюсь тем, что размышляю над этим… — протягивает дракон.

— Какое очаровательное развлечение! — оскорбляюсь за всех селянок разом — хотя не имею к ним никакого отношения.

— Да, здесь не так много возможностей развлечься, — протягивает дракон, складывая руки за спиной, и это становится для меня Тем Самым знаком…

— А я сейчас развлекусь тем, что откажусь быть вашей красной девицей, милейший, — произношу, после чего размахиваюсь и…

Чёрт, как бы мне хотелось сказать «бью его наотмашь подобранным камнем!» или «вырубаю его одним ударом!»

В реальности всё обстоит несколько иначе. Бить людей по голове моё сознание категорически отказывается: рука поднимается и даже размахивается, но в последнюю секунду что-то останавливает меня, — жалость это или нежелание причинить сильный вред (ага, это прям в противовес драконьему желанию сожрать меня), — и смягченный моей нерешительностью удар приходится на плечо, после чего г-н каннибал по инерции летит вперёд, но успевает предотвратить своё падение рукой.

Я же, недолго думая, мчусь в обратную сторону и огибаю гору по кругу, надеясь обнаружить за ней лес. Сил в этот бег вкладываю столько, сколько за всю жизнь не вкладывала ни во что! Страх, что меня догонят, подгоняет в спину! И вот я влетаю на всех порах в пролесок, по счастливой случайности действительно имевший место в здешнем ландшафте, продираюсь сквозь кусты, не разбирая дороги, и останавливаюсь лишь на самом краю обрыва, едва успев сообразить, что дальше — только море… До самого горизонта…

Вот. Чёрт.

Рвано выдыхаю, глядя на зеркальную гладь воды с лёгкой безысходностью.

У меня нет других вариантов…

Придётся искать убежище и прятаться.

Опускаю взгляд на пораненные руки, стираю кровавые бороздки подолом ночнушки. Ничего, Марья-Искусница. Мы отсюда выберемся. Нет причин унывать.

Ну, да — занесло меня в моём путешествии.

И, кажется, я либо сошла с ума и блуждаю в лабиринтах своего разума… либо я совсем даже не сплю.

Эта мысль немного пугает…

Как и приближающееся чувство голода… слишком реалистичное чувство…

Поднимаю ногу и смотрю на стопу, покрытую порезами от бега по лесу. Да вы шутите… не хватало только воспаления! Хватаюсь за голову, чувствуя совсем даже не легкое головокружение. Слишком много впечатлений, слишком много нагрузки, слишком мало душевного спокойствия, чтобы продолжать верить, будто всё вокруг — лишь вымысел…

Не понимаю, в какой момент земля начинает лететь навстречу моему боку, но, встречаясь с ней — я мгновенно вырубаюсь.

.

— Сегодня ты познаешь, что такое — быть женщиной, — заявляет мне крылатое создание, стремительно входя в «спальню» вслед за мной.

— Сегодня я познаю, что такое простуда, — парирую, забираясь под меха, — кстати, драконы болеют?

— Не знаю, ещё не доводилось, — пожимает плечами дракон.

— А ухаживать за больными тебе доводилось? — интересуюсь у него, а затем натужно кашляю, демонстрируя степень «завирусованности», — Ты прости, но в болезни мало чего приятного, поэтому познать блаженство вместе с тобой у меня точно не получится. Кашель будет отвлекать.

Дракон задумывается. Смотрит на меня напряженно; кажется, пытается найти выход.

— Если хочешь, чтобы я быстрее пришла в себя — попроси того молодого человека, что сидит перед пещерой, вылечить меня. Я думаю, он — целитель, — предлагаю выход.

Не правда ли, я — сама простота и наивность?.. А как про целителя придумала! Аж сама себе хлопаю. Стоя.

— Вы общались? — в этот раз дракон напрягается не на шутку. Внимательно слежу за его лицом.

— Если бы не он, я бы умерла от голода. Я не ела больше суток! А ты даже чаю мне не предложил, когда привел в свою пещеру.

— Чаю? — удивленно переспрашивает дракон.

— Травяного настою, — исправляюсь, взяв секунду на размышление.

— Я не умею его готовить, — замечает тот.

— А чем ты сам-то питаешься?

— Мясом. Рыбой. Травой… Воду пью, — задумчиво перечисляет крылатый.

— А мне почему ни разу не предложил? — складываю руки на груди.

— Так ты ж ещё вчера должна была… — дракон замолкает и ещё глубже погружается в свои размышления.

Ага. По ходу, этот представитель альфа-самцов никогда не заморачивался такой проблемой, как забота о женщине. Он вообще ни о ком никогда не заботился, кроме себя самого.

И всё же интересно…

— Так ты попросишь того человека вылечить меня? — спрашиваю, а затем захожусь в приступе гипертрофированного кашля. Чуть лёгкие не выплёвываю, пытаясь показать, насколько я больна.

— Он… не имеет к тебе никакого отношения, — сведя брови к переносице, отрезает дракон.

— Ты сам будешь заниматься моим здоровьем? — спрашиваю в лоб у этого «умельца».

— …

— Ну, так попроси того человека! Что в этом зазорного, если ты не знаешь, как мне помочь?! — уже искренне недоумеваю, — Или он — твой враг? А, может, у вас тут делёжка территории?

— Красна девица! — восклицает дракон возмущённо.

— Что? — возмущаюсь не меньше.

— Это моя территория! Никто не может её со мною делить!

— Но он сидит прямо перед входом в твою пещеру! — замечаю, ткнув пальцем в ту сторону.

— Потому что у нас с ним уговор: он не мешает мне, а я — ему!

— Да кто он такой, чтобы мешать тебе?!

— Хороший вопрос!!! — соглашается со мной дракон.

Несколько секунд мы учащенно дышим, глядя друг на друга.

— И?.. — подбадриваю, дать мне, наконец, ответ.

— Я спрошу у него, может ли он помочь, — мгновенно меняет позицию дракон и уходит в сторону монаха.

Э… это что сейчас было?..

КТО ЭТОТ МОНАХ, ЧЕРТ ЕГО ВОЗЬМИ, ТАКОЙ?!

Располагаюсь на ложе поудобнее, краем сознания фиксирую легкое недомогание. Ага, всё-таки сморило… Не до этого сейчас, но, если подумать, такими темпами мне вовсе не придётся изображать болезнь — главное, чтоб она меня не доконала до того момента, как монах соизволит прибыть…

Два бородача как-то даже удивленно смотрят друг на друга, должно быть, пытаясь осознать, почему всё сложилось подобным образом, — а в моей голове зарождается Его Величество План.

Необходимо убедить дракона вступить в гонку за власть, что однозначно отвлечёт его от необходимости кушать меня на ужин… ну, или на завтрак. Мимоходом я подберу крылатому идеальную партнёршу среди претенденток на престол от сильнейших кланов и тем самым ублажу всех потенциальных врагов, а заодно дам дракону определиться с симпатиями (о, да, я смотрела «Игру Престолов» и знаю, чем заканчиваются навязанные браки — так что барышню по сердцу безрубашечник выберет себе сам… надеюсь, девушка ответит ему симпатией… в конце концов, он же безупречен… для местных…). В королевстве однозначно веселее будет, чем здесь, на острове.

К тому же, насколько я поняла, монаху тоже не по душе, что свирепый дракоша сидит в своей пещере и раз в год жрёт красных девиц, не интересуясь политикой. Он четко сказал, что я должна помочь крылатому занять его законное место… Уверена, мы с великим воином мыслим в одном направлении — а это значит, что я смогу взять его к себе в союзники!

В общем, если мой странный сон затянется надолго, то мне будет, чем заняться. Это точно.

Осталось решить последний вопрос.

— Слушайте, любезные… а вас не затруднит описать мою внешность? — задаю вопрос мягко и даже улыбаюсь почти мило.

Но селяне отчего-то пугаются.

— А что не так с твоей внешностью, девица… красная? — осторожно любопытствует бородач-отравитель.

Блин… надоело.

— Тебя как зовут? — спрашиваю у него.

— Мерило, — отвечает тот.

— Что… прям, так? — уточняю, подняв бровь.

— Так зовут всех старост во всех сёлах, — откровенно недоумевает по поводу моего замешательства бородач.

О, точно. Он же у местных был за главного.

— Хорошо, Мерило, — киваю одному и перевожу взгляд на второго, — а тебя как звать?

— Весло, — отвечает тот.

Смотрю на него, не моргая.

— Да не, это ж неправда, — отмахиваюсь, улыбаясь. Но не нахожу поддержки.

Оба мужика сидят спокойно; пережидают, когда просмеюсь.

— Что, правда — Весло? — уточняю, не зная, как на это реагировать.

— Правда, — кивает лодочник по имени Весло.

— Так, ладно… предположим, — протягиваю, складывая руки на груди.

Два селянина продолжают смотреть на меня, ожидая вопроса.

— Итак, Мерило, — смотрю на одного, — Весло, — перевожу взгляд на другого… — скажите мне, как я выгляжу.

— Как красна девица, — находится с ответом Мерило.

— Ага… а поподробнее? — предлагаю, сложив ладошки вместе.

— Ну, русоволосая… ясноглазая… красивая…

— Не продолжай, — останавливаю старосту и поворачиваюсь к Веслу, — а если в деталях?..

— Лицо маленькое, ресницы длинные, губы пухлые, возраст детородный, — тут же отвечает тот.

— Возраст детородный, — хватаюсь за единственную зацепку, — это сколько в годах?

— Ну, лет восемнадцать, — тянет Весло, осматривая меня оценивающим взглядом.

Твою ж… налево…

Прикрываю глаза и закрываю лицо руками.

Всё-таки попала… попала в чужое тело… ещё и в какую-то малолетку. Не то, чтоб я была сильно взрослой, но между восемнадцатью и двадцатью девятью годами огромная разница. Разница — в мировоззрение! К примеру, восемнадцатилетняя наверняка была бы в восторге от пафосного властного дракона и с большим энтузиазмом завоёвывала бы его сердце. А мне больше по душе немногословный великий воин, решивший бросить кромсать всех подряд, отказаться от своего меча и уйти в отшельники.

Интересно, скольких он уже покромсал?..

Но я отвлеклась…

— Скажите-ка мне, мудрые мужи, — протягиваю, пристально глядя на противоположную стену пещеры; к слову, почти не кривлю душой: по всем показателям эти двое — самые умные представители своего села, — как вы смотрите на то, чтобы покинуть этот остров и посадить нашего великого дракона на его законное место?

— Ты что такое говоришь, девица? — тут же «поджимает хвост» Мерило, — Не нашим умам такие вопросы решать надобно… Ежели он не стал участвовать в гонке за трон, значит, на то были причины.

— Но без него на троне эта бесполезная война никогда не закончится, — напоминаю им об их же реалиях, — ни у кого из претендентов нет стольких прав, сколько есть у нашего хозяина острова!

Ещё б неплохо было накопать информацию про этих самых претендентов. Соперников необходимо знать в лицо.

— Так-то оно так… — задумчиво протягивает Весло, — вот только, если пошлем весть, что везём в королевство истинного правителя, на нас тут же охота начнется. Может, и не успеем до тронного зала дворца добраться.

А этот бородач мне и впрямь нравится: мозги у него рабочие.

— Надо составить план и подумать о защите. А также о союзниках, — киваю, — но тут у нас все козыри на руках: два сильнейших воина с нами поедут.

— И Великий Воин тоже? — дивится Мерило.

— Он мне эту идею и подбросил, — по секрету сообщаю, — а ему о том был наказ с небес.

Я же могу трактовать его слова подобным образом? Нет? Кто знает?..

Тем временем Весло качает головой, изумляясь, а Мерило всё больше хмурится.

— А сам-то дракон хочет в королевство ехать? — спрашивает у нас недоверчиво, — Его вообще кто-нибудь спрашивал?

— Это оставь мне. Я его уговорю, — успокаиваю того взмахом руки.

— При всём уважении, ты завтра можешь уже съеденной быть, — замечает староста.

— И это тоже оставь мне. Жива же я до сих пор, — перевожу взгляд с него, на лодочника, — а вы мне ещё и еду приносите.

Мужики крепко задумываются, а затем соглашаются с доводом.

— О нашем плане никому не говорите, — начинаю распоряжаться, — ни одной живой душе! Вот, когда усадим дракона на трон, тогда и будем все лавры собирать: всем о своём подвиге расскажем! Нас прозовут Великими Укротителями Войны и Борцами За Справедливость! О нас сложат легенды!!! А вашими именами будут называть всех новорожденных сыновей!

На лицах будущих «укротителей войны», наконец, появляется тень энтузиазма, а я едва сдерживаюсь, представляя королевство Вёсел и Мерил… интересно, у них здесь отчество в ходу? А то Весло Веслович — это за гранью добра и зла.

Прикрываю лицо ладонью, дабы никто не увидел на нём предательского выражения…

Однако, эти сладкие речи — мера вынужденная. Советники, знающие местные законы, мне однозначно понадобятся. Они будут собирать на себя всё внимание, в том числе и критику за принятые решения — а я стану этаким серым кардиналом, заправляющим всем из-за спин известных мужей!

Если развлекаться — то по полной.

— Звучит многообещающе, — протягивает лодочник, глядя вдаль взглядом, полным скрытых надежд.

— Значит, на том и сошлись, — киваю, — как только я хозяина острова выведу на нужные мысли, так сразу намекну и о вас двоих…

— О нас двоих только? — вдруг переспрашивает Мерило, — Жен наших с собой в королевство брать не будешь?

— Нет, ну, если это сильно необходимо, то… — протягиваю без особого энтузиазма.

— Раз без жен — то я согласен!!! Поедем в столицу, нашего хозяина на трон садить! — мгновенно оживает староста и от удовольствия аж ногой по полу притопывает.

— Вот, и чудненько! — хлопаю в ладоши, поднимаюсь, — Об остальном позже поговорим. Слышу, мой дракон возвращается — так что вам пора.

Мужи склоняют головы и в приподнятом настроении выходят из пещеры.

А спустя пару секунд ко мне выходит мой билет из этого захолустья.

— Красна девица… — протягивает дракон.

— Мариэль, мой дракон, — напоминаю сладким голосом.

— Эм… — мнётся крылатый, — ты в новую игру играешь? Может, для начала правила мне объяснишь?..

— Игра простая, мой дракон, — спустив ночнушку с одного плеча, вещаю мягко, — а победитель получает приз…

Смотрю на него призывным взглядом.

Очень надеюсь, что призывным.

Господи, какой позор — я дракона совращаю…

— И что должен сделать победитель? — сосредоточенно уточняет дракон, гипнотизируя взглядом то самое оголённое плечо.

— Сесть на трон в королевстве, — отвечаю прямо.

Чувствую себя героиней сериала… Того самого… Но почему-то вместе с этим приходит ощущение, что, если я и героиня, то лишь та, что появилась на эпизод и умерла в конце какой-то глупой смертью.

Встряхиваю головой, отгоняя ненужные мысли.

Смотрю на дракона. И напрягаюсь от его взгляда.

Слишком серьёзного взгляда.

— Плохую игру ты затеяла, — подтверждает мои опасения дракон, — в королевство я не полечу.

— Отчего же самый сильный и самый прекрасный из всех драконов… — начинаю я.

— Я вообще-то единственный, — тут же напоминает крылатый.

— Да к тому же и единственный! — подхватываю за ним, — Почему же этот великий дракон не хочет быть там, где ему самое место?

— Тебе-то что с того, где я нахожусь?

Никакой шутки: дракон серьёзен, как никогда. Сглатываю, судорожно придумывая причину.

— Я всю жизнь ничего, окромя четырёх стен, не видела; жила в чулане, — вспоминаю свою легенду, — и умереть, так и не повидав белого света, да королевства, о котором в книжках читала, я не могу.

— А чего так? — удивляется дракон.

— Ну… дух мой не упокоится после этого… Будет ходить за тобой, да мучить, мол, убил ты меня, такую молодую, и даже мира толком не показал! — пытаюсь пояснить доходчиво.

— Дух… не упокоится?.. Впервые об этом слышу, — дивится дракон.

— Мне о том целитель сказал, — вру, не моргнув глазом, — тот, что сидит снаружи.

— Вы с ним и об этом разговор вели? — выходит из себя дракон.

— Ну, прости, мне вообще-то не с кем здесь особо разговаривать. Спасибо, что хоть тот добрый человек согласился! — взмахнув руками, начинаю жаловаться.

— Добрый человек?! Он запрещает мне есть тебя! — жалуется дракон в ответ.

— Я и говорю, что… — замолкаю… а затем перевожу ошалевший взгляд обратно на крылатого, — он тебе запрещает есть меня? — уточняю вкрадчивым голосом.

— Скорее иначе: настоятельно рекомендует не торопиться, — отводя взгляд в сторону, недовольным голосом сообщает дракон.

…

Вот это подарок на рождество!

— Но вообще-то ты мне дарована свыше: ты прошла ритуал! Обратного пути нет! — тут же заявляет крылатый, указывая на меня перстом.

— Какой ещё ритуал? — уточняю, подняв бровь.

Не дарована я ему! Меня вообще в эту странную реальность случайно занесло, когда я ночью не с той книжкой заснула. Так что никто меня не убедит, что…

— Тебя отмыли, накормили, провезли ко мне на лодке через озеро? — напоминает дракон.

— Ну, да, — киваю, озадаченно.

— Значит, ты прошла ритуал! — победоносно заканчивает безрубашечник, — А я принял тебя с этой стороны, как свою невесту.

— Ну, вот, как невесту! — цепляюсь за слова, — А не как обед в период буйства гормонов!

— Ты что же это, не хочешь, чтобы я тебя ел? — изумляется дракон.

— Кому этого вообще захочется? — изумляюсь в ответ, всплеснув руками.

— Но таковы правила! — пытается вдолбить в меня дракон.

— К черту такие правила, я жить хочу! — заявляю во всеуслышание.

— К какому такому черту ты сейчас пытаешься послать целый столп нашего мироустройства?! — поражается дракон.

— Только не надо мне говорить, что весь этот мир держится на традиции поедания бедной несчастной девушки, отдавшей тебе свою честь!

— Нет, но так принято!

— Ещё, скажи, что твоё отшельничество на этом острове тоже часть какого-то правила!

— Да! Я должен находиться тут и кушать всех, кого мне привозят в качестве ежегодных подношений!

— И кто это тебе сказал?! — уже всерьёз недоумеваю.

— Мама! — в сердцах отвечает дракон.

Останавливаюсь. И честно стараюсь, чтобы бровь осталась на месте — но со своей мимикой не поспоришь.

— Мама? — переспрашиваю вкрадчиво.

— Да, моя мама мне так сказала, когда мне исполнилось пятнадцать, — кивает дракон.

Так, кажется, мы нашли главную злодейку.

…

— Но ты уже давно вырос… — протягиваю аккуратно.

— Моя мама — мудрейшая из всех женщин! — заявляет мне дракон.

— Да кто ж спорит-то? — мягко отвлекаю от сути вопроса, — Вот только ответь мне: нравится тебе сидеть здесь одному, да раз в год лишать невинную девушку жизни?

— Я… я на это так не смотрел, — начинает загружаться дракон.

— А ты посмотри с этого ракурса! Мы умирать не хотим — это я тебе от лица всех красных девиц сейчас вещаю, — положив ладонь на грудь, произношу голосом профессионального психиатра, — мы любви хотим. И счастья женского. И никто из нас, поверь, в экстазе не бьётся от мысли о единственной ночи с драконом — и последующей смерти.

— Это ты одна в чулане росла и ничего не понимаешь! — отрезает дракон уверенно, но как-то нервно.

— Да нет, великий и крылатый, не я одна, — качаю головой, глядя на него с сочувствием, — думаю, тебе не трудно будет вспомнить своих предыдущих невест: были они счастливы, когда их привозили к тебе на лодке?

— Они все были опечалены тем, что миг счастья будет краток, — уже не так уверенно, но всё так же нервно протягивает безрубашечник.

— Милый, девушки топятся от страха быть выбранными к тебе в невесты, — уже совсем прямо говорю, устав подбирать слова.

— Это не правда! — повышает голос дракон, впервые выходя из себя, — Я прямо сейчас могу полететь на остров и спросить у селян!

Делаю приглашающий жест в сторону выхода.

— Они боятся сказать тебе правду. Но если ты пригрозишь им — выложат всё, как на духу, — произношу спокойно, — меня выбрали только потому, что я там никому особо не нужна была. А не потому, что я — самая красивая и самая лучшая представительница прекрасного пола.

— Но ты действительно очень красивая… и умная… — протягивает дракон, нахмурив чело.

— Ну, тут они не прогадали, — жму плечами, — но, опять же, сделано это было не из большой любви к тебе. А потому что лишнее имелось. Вот меня и отправили.

— Это всё неправильно. Не так должно быть, — совсем загрустил дракон.

— И хочется тебе иметь таких подчинённых?.. — спрашиваю мягко.

— Я их всех сожру! — решается крылатый.

— И что, всех жрать будешь, кому ты не понравился? — уточняю, подняв бровь.

— Ты к чему ведёшь?

— Свой народ можно расположить к себе. И прослыть среди него мудрым и любимым правителем!

— И как это сделать?

— Ну, хотя бы не грозить людям смертью. Для начала? — предлагаю осторожно, — А вообще, не твой это уровень — на острове сидеть и с селянами общение налаживать. Твоё место там — в королевстве! На троне.

— Мама запретила мне появляться на материке, — тут же тушуется дракон.

— Почему? Она причину озвучила? — уточняю ровно.

— Нет. Сказала, что так надо, — жмет плечами жених мой — во всех смыслах потрясающий.

— Кому надо? Ей? Или тебе? — смотрю на него внимательно, — Ты — самый сильный в этом мире. А это накладывает на тебя некую ответственность.

Спасибо тебе, человек-паук. В реальном мире цитата приелась, а тут в самый раз будет.

— Какую еще ответственность? — хмурится дракон.

— Как самый сильный, ты обязан положить конец бесконечной борьбе за власть: она по праву принадлежит тебе, как единственному дракону! Так что сделай, наконец, счастливыми жителей этих земель и останови многолетнюю войну! Поверь, простое население будет счастливо! Оно будет воспевать тебя в легендах! А твоё имя всегда будет на устах! Какое, кстати, у тебя имя?

— У меня нет имени.

Смотрю на него, не моргая. Я думала, что хуже, чем Весло и Мерило, уже не может быть…

— Серьёзно? — переспрашиваю, чувствуя, что вновь повторяюсь.

— Да, мама не дала мне имени, только звание — Хранитель Острова. Жители переиначили в «Хозяин острова». Но мне нравится и так, и так, — легко сообщает дракон.

— Ну, во-первых, между словами «Хранитель» и «Хозяин» огромная разница и не в пользу второго, — замечаю между делом, — а во-вторых… друг мой! Имя иметь надо! Ты ж не животное безмозглое! Ты — человек!

— Я — дракон! — поправляет меня крылатый.

— А я — девушка. Но люди зовут меня по имени.

— Я зову тебя девицей красной, — вставляет дракон.

Прикрываю глаза, глубоко вздыхаю. А мать прям хитрая лиса. Ничего не скажешь.

— И мне это не нравится, — по слогам произношу, устремляя на него свой взгляд, — я хочу, чтобы ты звал меня по имени. И тебя я хочу звать по имени.

— Зачем? — удивляется безрубашечник.

— Потому что так положено в цивилизованном мире!

— Но я не знаю, как себя назвать… — теряется дракон.

— Так, дай подумать, — смотрю на него внимательно, прикидываю в голове варианты, — Кьяр?..

— Не, — морщится дракон.

— Гальдот? — предполагаю.

— Это вообще имя? — поднимает бровь крылатый.

— Ггггрррр’Арган?

— Ты сейчас нарычала на меня?!

— Лъёльдион-Саламей?..

Взгляд дракона слишком красноречив, так что я осекаюсь.

— Ну, хорошо, хорошо! — соглашаюсь, подняв обе руки вверх, — меня иногда заносит. Давай, будет что-то попроще… может… Зар?

— Зар?.. — задумывается дракон, глядя на потолок и словно пробуя имя на вкус.

— От слов зарница, заря, зарево… — поясняю, перечисляя, — ты, как вспышка на небе. Один в своём роде. Великий и прекрасный. Властитель неба.

— Мне нравится, — неожиданно серьёзно взглянув на меня, произносит дракон.

При этом у меня появляется ощущение, что ему не столько имя понравилось, сколько моя трактовка.

— Тогда я должна поздравить тебя, дракон. Отныне твоё имя — Зар. Носи его с честью и достоинством, — торжественно объявляю.

— Мне никогда не доводилось испытывать чего-то подобного, — присев на край ложа, сообщает крылатый.

— Всё когда-нибудь происходит в первый раз, — мудро изрекаю.

— Выходит, он прав, — дракон поворачивает голову и встречается со мной взглядом, — ты дана мне свыше. Уж не знаю, для какой такой цели. Но явно не для того, чтобы животные позывы утолить.

Ого. Вот это откровение.

— Но тогда у нас возникает проблема… — протягивает Зар и переводит взгляд на пол.

— Какая? — аккуратно уточняю.

— Как мне утолить своё желание? — вопрошает дракон.

В лоб.

— Желание… близости?.. Или голод?.. — уточняю ещё осторожнее.

— Мне не нравится есть людей. Я не раз травился из-за этого. Да и кости частенько в зубах застревают… — делится дракон, — так что желание у меня другого порядка.

— Мм… а ты съедал своих невест… живьём? — боясь даже представить процесс, спрашиваю, прикрыв глаза.

— Ну, да… оборачивался драконом и кушал. Пока девица спала…

Кошмар, он реально каннибал! Надо с ним поосторожнее…

Одно радует — он ел их не в человеческом обличье.

Да и ел-то скорее от наивности своей, полагая, что так надо. Мама ведь сказала.

…

Качаю головой, стараясь больше не комментировать. Даже в мыслях.

— Что ж, если ты хочешь простой близости с женщиной, то можешь воспользоваться любой селянкой на свой выбор, — вновь устремляю перст в сторону выхода.

Совесть меня не гложет. Если девица красная жива останется после ночи любви, то почему бы и нет?

— И ты не будешь против? — удивляется дракон.

— С чего мне быть против? — удивляюсь я.

— Ну… ты же всё ещё моя невеста!

Ох, сколько у тебя скоро невест появится! Ты даже представить себе не можешь.

— Я… лояльна в вопросах утоления потребностей, — выдавливаю из себя, тщательно подбирая слова.

— А сама…

— Я болею, — быстро забираюсь под одеяло, — так что можешь не стесняться.

— То есть… я могу прям сейчас?.. — слегка напряженно уточняет дракон, недоверчиво глядя на меня.

— Все двери открыты, — напоминаю сторону выхода из пещеры, — только… — неожиданно останавливаю его, — скажи мне, друг мой, что ты будешь говорить своей избраннице-на-ночь? Буквально в двух словах обрисуй всю ситуацию.

— Скажу ей, что она красивая, и я избрал её. Чего ж тут сложного? — удивляется дракон.

Нет, так дела не пойдут.

— Это, конечно, проверенный метод, — стараюсь не задеть его гордость, — но с девушками нынче все сложнее обстоит. Они свою честь для мужа берегут. А коли ты не будешь сообщать им, что ты — дракон, и что они тебе обязаны… тут у нас возникнет проблема.

— Может, тогда проще сказать, что я — дракон? — чешет голову крылатый.

Блин, у него развитие на уровне подростка. Вот, что значит, одиночество и отсутствие нормальной развивающей литературы в пещере.

— Давай так! — складываю ладошки перед собой, — Ты появись в комнате девицы ночью, весь в лунном сиянии, роскошный и сказочный; скажи избраннице своей, что она была выбрана небом за своё трудолюбие и за добрый нрав. И что теперь ты одаришь её своей любовью — дабы всю жизнь она помнила, что Боги следят за простыми смертными и награждают их за послушание. А за грехи — наказывают!

— То есть… если у девицы не добрый нрав, я её съесть должен? — теряется в логике дракон.

— А ты не иди к той девице, у которой не добрый нрав! Не заслужила она тебя! — объясняю доходчиво, — Иди к той, что прилежно трудилась и словом плохим никого не обидела! И не понижай планку! Будешь ты ещё всем подряд свою любовь дарить! — возмущенно заканчиваю.

— Хорошо, Мариэль, — неожиданно спокойно и даже как-то мудро улыбается дракон, — ради тебя я буду выбирать только хороших дев, заслуживших моё внимание.

— Вот, и правильно, — соглашаюсь, немного напрягаясь от его странного взгляда, — так и поступи. Заодно напомни тем селянам, что сегодня мне еду приносили — чтобы завтра принесли чего-нибудь вкусненького.

— Ты же ещё болеешь, — напоминает Зар.

— Вот, именно! Больным надо потакать! — заявляю и устраиваюсь на мехах.

Что-то меня спать потянуло. Должно быть оттого, что болтала, не замолкая, весь день.

— Поправляйся, моя невеста, — укрывая меня сверху, негромко произносит дракон, — ты мне нужна здоровая… полная сил… любви… и мудрости…

— Ага, — отзываюсь издалека и позволяю усталости накрыть меня с головой, утягивая в царство сна.

На утро следующего дня встаю уже совершенно здоровая без каких-либо признаков недомогания. Ободрённая, разматываю тряпку на ступнях и смотрю на зажившую кожу. Славненько.

Дракона нигде не видно — делаю вывод, что он ещё не вернулся из своего ночного загула. Что ж, мне это на руку: теперь у меня есть возможность нормально помыться без этого постоянного страха, что в отсутствующую в пещере дверь не постучат…

Иду в отсек с текущей с потолка водой, снимаю свою ночнушку и радостно принимаю ледяной душ. Затем одеваюсь и иду на солнышко — сохнуть.

Улыбаюсь новому дню, запрокинув голову и вдыхая чистый незагазованный воздух, а затем опускаю взгляд на великого воина, сидящего на своём камне.

— Ты запретил ему есть меня, — сообщаю молодому человеку, не спеша сократив между нами расстояние.

— Я не запрещал. Я лишь сказал обождать и получше рассмотреть тебя, — не открывая глаз сообщает мне воин-монах-отшельник.

— Твоё «лишь сказал», дракон воспринял как приказ. Думаю, интонация, с которой это было сказано, его впечатлила.

— Ты преувеличиваешь, — монах открывает один глаз и устремляет его на меня.

— А ты преуменьшаешь, — хмыкнув, отвечаю, — видится мне, мы друг друга уравновешиваем.

— Ночью он улетел в сторону селян, — замечает молодой человек, проигнорировав мою попытку навести мосты.

— Я отпустила его погулять. И сбросить напряжение, — отмахиваюсь спокойно.

— Сбрасывать напряжение жених должен со своей невестой, — негромко произносит монах, отводя взгляд.

— Серьёзно? Будешь подталкивать меня к дракону, несмотря на откровенное отсутствие желания с моей стороны? — подняв бровь, спрашиваю прямо.

— Ты оказалась здесь с определённой целью…

— И я посажу дракона на трон, как ты того и хотел. Но мне совсем не обязательно для этого становиться его невестой, — отрезаю четко, — надеюсь, мы друг друга поняли?

— Он тебе так не нравится?

— Я понять не могу, ты местная сваха, что ли? — уже откровенно недоумеваю, — Или этот дракон нравится именно тебе — и ты просто недоумеваешь, как это я не разделяю твоих вкусов!

— Не забывайся, — холодно произносит воин, не глядя на меня.

— Для того, чтобы «забыться», надо чётко знать, где твоё место, и что ты можешь себе позволить. Я этого не знаю. Так что, будь добр, просвети, — не менее холодно отвечаю.

— Тебе суждено стать невестой дракона. И всегда быть подле него.

— Я могу находиться рядом и при этом иметь свою собственную спальню. Хорошую дружбу ещё никто не отменял — как вариант близости, — спокойно парирую.

— Он слишком внушаемый. Рядом с ним должна быть сильная личность, — произносит воин-монах.

— А местные девицы тебя чем не устраивают? — уточняю у него.

— Увидишь… поймёшь, — дипломатично отзывается тот.

— Ладно, с этим вопросом разберёмся потом, — решаю перевести тему, — что нам делать с его мамой? Кажется, она прибрала к рукам всю власть, но никак не может усидеть на троне.

— Откуда ты знаешь? — удивляется монах.

— Хватило разговора с драконом, — кивая в сторону входа в пещеру, отвечаю.

— Она действительно не желает возвращения сына в королевство, — кивает воин спокойно, — но я не знаю — по какой причине.

— Лично мне всё ясно, как день. Ей нравится эта власть — пусть она и не устойчивая. И ей совсем не хочется, чтобы сын мешал её грандиозным планам быть самой важной персоной в королевстве. Она так запудрила ему мозги, что, если бы не я, парень так и продолжил бы сидеть в своей пещере, не особо стремясь увидеть мир.

— Уверен, этому есть другое объяснение, — протягивает воин, прищурившись.

— Время покажет, — жму плечами, — нам в любом случае придётся с ней столкнуться — так что успеем сделать выводы. Ты поедешь с нами?

Да, в лоб. Но сколько можно вокруг да около ходить? Мы уже, кажется, всё, что можно, обсудить успели — кроме главного…

— Если есть возможность обойтись без меня… — не очень уверенно начинает монах.

— Нельзя, — отрезаю сразу, — нам нужен ты и твой меч.

— Меч тебе зачем? — резко спрашивает он.

Хмурюсь, глядя на такую реакцию.

Он реально не осознаёт, или у него какая-то психологическая травма, связанная с этим мечом? Или с образом жизни, который он вёл…

— Нас захотят убить, Акира, — отвечаю, давая понять, что знаю о нём всё, — Это точно. Возвращение дракона не особо обрадует тех, кто мечтает занять его место уже на протяжении многих лет, — отвечаю сосредоточенно, — так что твоя сила нам просто необходима.

— Я могу взять с собой простой меч. Он будет в ножнах. Но обнажать его я не буду. И уж тем более не буду призывать Губителя, — произносит монах и поджимает губы, глядя куда-то в сторону.

Тааак… Кажется, у нас действительно проблема.

Радует одно — если на нас нападут и каким-то образом мы лишимся всего оружия, славный Акира сможет призвать свой волшебный меч одним своим желанием.

Главное, чтобы было оно… это желание.

— Давай не будем зарекаться, — мягко отвечаю, а, поймав напряженный взгляд воина, добавляю, — жизнь непредсказуема.

— Есть причина, по которой я не пользуюсь подарком Повелителя Тьмы, — четко проговаривает воин, глядя мне в глаза.

— Уверена, я выдержу эту информацию, если ты ею со мной поделишься, — сообщаю доверительным голосом.

— Это… — начинает Акира, затем замолкает и сжимает челюсть.

Что ж, значит, не в этот раз.

— Я умею хранить секреты, — спокойно замечаю, — так что можешь рассказать, когда будешь готов. Но с простым мечом в любом случае придётся что-то решать: я не вижу на тебе никакого оружия, а оно нам крайне необходимо. Хотя бы для того, чтобы всякие разбойники и наёмные убийцы не стремились обезглавить нас на каждом повороте. Твоя слава тебя опережает, — поясняю на вопросительный взгляд, — им будет достаточно знать, что это ты. Не обязательно каждый раз демонстрировать Губителя.

— Ты как губка. Быстро впитываешь всю информацию, — замечает воин.

А ты, как непробиваемая стена. Я тут, помимо прочего, на тебя своё очарование изливаю уже на протяжении десяти минут.

Но это — что об стену горох.

— Ты же сам сказал: мне суждено было оказаться здесь, — криво усмехаюсь, а затем осекаюсь, — подожди-ка… а откуда ты это знаешь?

— Дракон возвращается, — Акира в один прыжок запрыгивает обратно на огромный валун и принимает привычную позу, закрывая глаза.

— Просто мастер ухода от ответа, — заключаю не без сарказма и разворачиваюсь лицом к Зару… с двумя знакомыми мне мужами, — Мерило, Весло! — приветствую тех, — Как я рада вновь вас видеть!

— Мы привезли тебе новую одежду, Мариэль, — расплывается в улыбке староста, — и много вкусной еды!

— Надеюсь, вы и письменные принадлежности захватили, — улыбаюсь в ответ.

— Взяли на всякий случай, — кивает Весло.

— Отлично. Нам потребуется составить список всего, что должны будут предоставить селяне своему благодетелю, — хитро взглянув на дракона, отвечаю, — как никак, путь нам предстоит долгий. Много чего понадобится…

— Мы едем в королевство, — с предвкушением протягивает лодочник.

— Мы едем в королевство, — кивая, повторяю я.

— Жена себе локти искусает, — с блаженной улыбкой замечает Мерило.

— Мама меня убьёт, — резюмирует дракон.

— Милочка, если они не упадут в обморок, я проколю себе ногу шилом, — манерно растягивая слова, заявляет мастер, отходя от меня на шаг.

— Я остановлю вашу руку до того, как она совершит подобный грех, — тут же успокаиваю гения, вовремя смекнув, что зритель у нас будет не простой.

А если точнее — ко многому морально готовый…

К слову, в доме мастера Платьёццо мы околачиваемся уже третий день, письмо матушке отослали вчера вечером, а сегодня, меня, наконец, должны были выпустить из «комнаты фантазий» и выставить на суд мужчинам, ожидающим моего выхода с самого утра.

Само платье было готово ещё ночью. Потом мастер позволил себе несколько часов сна и приступил к самой важной части — завершению образа. Вот тут ему понадобилась вся сноровка, потому как, оказалось, создавать шедевры из портьеры для него было так же привычно, как и для Скарлетт О’хары. А вот сделать из меня покорительницу мужских сердец, не подходящую под драконьи параметры красоты… это оказалось проблемой. Положение спас сам Зар, заявивший после очередного хитрого расспроса, какие девушки ему нравятся, что ему нравятся такие, как я…

Это стало отправной точкой. В дело пошло всё — даже какой-то местный аналог стойкой краски для волос. И теперь я, ещё толком не успевшая привыкнуть к своему новому телу в этом мире, которое имело любимые драконьи характеристики, а именно — светлые волосы, светлые брови, мягкие черты лица и хрупкое телосложение… так вот, я смотрела на своё отражение в зеркале и чётко осознавала одно: мастер действительно гений.

Черные, как смоль, волосы, собранные в тугую прическу; соболиные брови, такие же черные — от местного аналога хны; острые черты лица, благодаря густому слою белил и умело созданному контурингу, и самое главное — платье! Алое, цвета крови, с чёткими линиями, воротником стойкой, нарочито удлиненными рукавами и подолом юбки, делавшими наряд обманчиво мягким и при этом каким-то натурально хищным…

Боже, я была в восторге от платья! Цвет волос и лицо в целом устраивали меня не меньше, но платье воистину было шедевром.

— Признаюсь, я малодушно решил, что больше не способен творить… но, кажется, ты смогла вдохнуть жизнь в моё полумертвое тело, — цепко глядя на моё отражение в зеркале, произносит мастер негромким голосом.

Голосом, полным странных интонаций.

— Я рада, что ваш гений всё ещё при вас, — растягиваю губы в улыбке, — и надеюсь, это не последний наряд, созданный вами для меня.

— Я никогда не обделяю музу своим вниманием, — продолжая вкладывать в слова больше, чем я способна была уловить, произносит мастер.

— Думаю, мне стоит предупредить слуг, что мастер Платьёццо посетит дворец… в ближайшее время, — теперь моя улыбка больше напоминает оскал.

Но увидеть выражение лица матушки дракона мне хочется всё больше. А это прямо пропорционально влияет на моё желание поскорей добраться до самого дворца!

Мастер едва заметно склоняет голову, принимая не высказанное вслух предложение, а затем добавляет хитрым голосом:

— Пора показать будущему королю женщину, которую он никогда не получит, — модельер сам подходит к дверям и распахивает их передо мной, позволяя выйти на свет…

А точнее — в гостиную, где меня ожидали четверо мужчин.

Я знала, что для всех моих спутников также были созданы соответствующие наряды (если так можно говорить о мужской одежде), но была поражена темпами работы этого усатого и пузатого гения! Все четверо были одеты, как с иголочки! Собственно, выражение в данном случае было буквальным.

И если Мерило и Весло выглядели благородно и скромно — как мудрые советники, то над образами Зара и Акиры гений поработал с особым энтузиазмом… Вид дракона был откровенно вызывающим, поскольку даже в фантазиях мастера Платьёццо Зар ходил без рубашки. И теперь его накаченное тело было прикрыто темно синей курткой весьма интересного кроя (будто модельер создавал королевский камзол, но в творческом бреду решил традиционную ткань заменить натуральной кожей) и такими же любопытными штанами, украшенными широким поясом и вязью вышитых символов с внешней стороны бёдер. А великий воин был одет в сплошь черное одеяние, больше подходящее наёмному убийце, нежели мирному монаху, ушедшему от земных сует и отказавшемуся от своего легендарного оружия…

Кажется, мастер Платьёццо тонко прочувствовал ауру смерти, ранее витавшую вокруг главного «нагибатора» королевства.

И я была согласна с его фантазией. В моей собственной — Акира выглядел именно так. Безжалостно и очень горячо…

Но я отвлеклась…

А тем временем Мерило бухнулся в обморок.

Что ж, пронесло — теперь не придётся останавливать гения от попытки нанести себе вред…

Перевожу взгляд на Весло — в глазах того плещется невыразимое восхищение и легкий страх.

Боже мой, страх-то откуда?..

Поворачиваю голову к Зару и ликую в душе: дракон смотрит, нахмурив брови, и пытается отыскать прежнюю Мариэль под толстым слоем пудры. Что ж, привыкай, красавчик! Теперь ты будешь видеть меня только такой! Поскольку проснуться рядом и убедиться в том, что без косметики я — всё та же, у тебя уже не получится: я первым делом потребую себе отдельную спальню, как только мы доберёмся до дворца!

Перевожу глаза на Акиру и на секунду останавливаю внутренний монолог.

Потому что не могу понять, о чём думает великий воин, глядя на меня, — а в следующее мгновение он уже отводит взгляд, и я теряю возможность определиться с ощущениями…

— Что ж! — громко произношу, обращаясь ко всем и приковывая к себе внимание.

Хотя, куда уж больше?..

— Думаю, нам пора выдвигаться. Мастер любезно согласился предоставить нам карету, так что предлагаю более не медлить, — перевожу глаза на дракона, — ваша матушка ждёт нас.

Да, мы договорились, что на публике я буду обращаться к Зару на «вы».

Всё ж таки король… хоть и будущий.

— Мариэль, это не слишком… — начинает, было, дракон, как мастер Платьёццо спасает положение:

— Вы немедленно должны представить миру мои новые творения! В знак вашей глубочайшей благодарности за предоставленные кров и еду!

— Конечно, мастер, — склоняю голову и первой выхожу под солнышко, являя собой пример для подражания.

Мы садимся в карету, а у меня прямо язык жжёт спросить у Акиры, что он думает по поводу моего наряда, но смелости так и не хватает. А, может, дело вовсе не в смелости… Дело в той дистанции, которую проложил между нами воин, стоило нам попасть в королевство, и которую он увеличил до размера пропасти, стоило мне предстать перед всеми в своем новом образе…

Ловлю недовольный взгляд дракона и тихонько выдыхаю, отвернувшись к окну.

Хоть в чём-то моя задумка удалась. Зар категорически не принимает новую Мариэль.

Вот, только, кажется, Акира не принимает её также категорично.

Прикрываю глаза и повторяю про себя мантру — «омммм-мне-плевать». К концу дороги почти помогает. К тому же виды милых улочек в стиле «светлого средневековья» (это без грязи, чумы и инквизиторов) весьма успешно отвлекают моё внимание, не говоря о дворце, вид которого заставляет меня тихо присвистнуть, подняв брови… и тут же собраться, вспомнив о цели и обстоятельствах визита.

Да, на нас так и не напали, но это не значит, что ещё не нападут…

А вид прислуги, вышедшей нам навстречу, говорил красноречивей всех слов: «вам здесь не рады; понимайте, как хотите»…

— Однако, — протягиваю, затем подаю руку Зару и выбираюсь из кареты.

Когда вся наша троица являет себя собравшейся толпе, ситуация резко меняется.

На землю повалились почти все. Штабелями.

Не знаю — от моего ли коварного вида или от кубиков пресса на теле будущего короля… но реакция была бурная. Потому что те, что не повалились, отшатнулись чуть ли не на два метра; кто-то даже перевалился через перила, не рассчитав свою реакцию.

Услышав, как Мерило и Весло присоединились к нам (встав за нашими спинами), начинаю медленное восхождение по ступеням парадной лестницы.

— Кто это? — начало сыпаться со всех сторон.

— Почему она с ними?

— Что за вид такой?! Не понимаю!..

— Может, она из какого другого королевства?..

— Из какого такого?! У нас только одно имеется!

— Странная она… пугает как-то…

— А это не воин ли нагибатор — справа от неё?..

— Да-да! Точно он! Посмотри, какие глаза светлые!

— И какой взгляд смурной!

— Он вернулся!!!

Про себя улыбаюсь. О воине я специально сообщила заранее — в приписке к письму матушке. Чтоб понимала, кого принимать будет. А о том, как во дворце быстро слухи разлетаются, мне сообщил мастер Платьёццо.

Признаю, что воспользовалась ситуацией.

А что? Грех было не воспользоваться…

— А что за два бородача идут вслед за ними?

Ха. И Мериле с Веслом внимания перепало.

— Дракон точно слева!

М-да, совсем мало внимания…

— Дракон? Где дракон?

— Это тот, что ли? У которого на рубашку денег не хватило?

— Да как не хватило-то?.. Говорят, их сам мастер Платьёццо обшивал!

— ВРЁШЬ!!!

— Он уж лет двадцать пять, как отошёл от дел!!!

— Выходит, он нашёл новую музу…

Чувствую, как взгляды вновь сосредотачиваются на мне. Отлично!

Это то, что нужно.

Музу мастера трогать не будут: хотя бы из интереса — за что мне такая честь досталась.

Тем временем в стане шептунов пошла новая волна:

— Говорят, этот дракон требовал себе девственницу каждую ночь! И утолив жажду плоти, он её съедал на закуску!

Ну, уж, не каждую ночь! Откуда бы на острове взялось столько девственниц?!

— А я слышал, что девственницу клали на жертвенный алтарь и проводили над ней запрещенные обряды! Потом специально обученные люди разрезали её на кусочки и скармливали голодному дракону!

— Он не выглядит голодным! Может, всё же не этот — дракон?..

— Не-не-не! Он голодный только в облике дракона! Когда он человек — он ничего не помнит!

— Вот, бедолага!

— Ты что, людоеда жалеешь?

— Тогда какая от него польза?.. Коли он не помнит себя в теле монстра?..

Кошу глазом на Зара: тот идёт, нахмурив брови. Интересно, что из сказанного правда?..

Тем временем, мы останавливаемся перед парадным входом; ждём, когда стражники раскроют перед нами двери, и входим во дворец.

— Богато живёте, учитывая многолетнюю войну, — замечаю негромко, обращаясь непосредственно к Зару.

— Никто не трогает дворец, ровно, как и столицу, — напоминает тот не особо довольным голосом.

Да, об этом я помню: для того, чтобы не уничтожить город, за который ведётся не прекращающаяся битва, кланы врагов договорились между собой, что дворец будет занимать новый правитель раз в неделю. Сейчас шла неделя оборотней, потому на троне восседала матушка дракона — оборотень-ящерица. На следующей неделе должен прибыть представитель от вампиров, а через неделю — глава магов. Четвертая неделя должна была достаться представителю от людей, которыми, собственно, и была заселена столица Сарамнии (как назывался этот мир)… (черт, почему мне кажется, что это название — говорящее?..), вот только после исчезновения короля двадцать пять лет назад никто достойный так и не сыскался, потому четвертую неделю отдают матушке Зара на основании какого-то древнего пророчества, в суть которого я ещё не вникла… Что-то о рождении крылатого дитя… но там всё очень запутанно.

— Сын.

Останавливаюсь. Ровно в ту же секунду перед нами останавливается делегация придворных и чиновников во главе с высокой статной женщиной лет пятидесяти в сплошь золотом платье и с весьма оригинальными чертами лица… Скажем так, у меня сложилось впечатление, будто кожу на нём натянули на череп, позади всё сшили белыми нитками, а кончики спрятали в светлых волосах. Этакая подтяжка, вариант «Средневековье». При этом выражение на данном лице было таким красноречивым, что я бы без кастинга отдала этой суровой арийке роль матери малыша Адольфа. Бровей на лице маман не было вообще, нос был меньше, чем у Майкла после всех хирургических вмешательств, а губы были такими тонкими, что я не сразу их разглядела. В общем, к концу осмотра я решила звать матушку Волан Де Mutter. Как бы, отдавая честь главному злодею известного цикла, а заодно и шедевральному клипу горячо любимой в детстве группы Rammstein. К слову, текст песни будто писался с истории Зара.

Вновь кошу взглядом в сторону безрубашечника. А он вообще уверен, что она — его мать?..

Тем временем дракон делает шаг в сторону женщины в золотом платье и едва заметно (но всё же!) кивает.

— Мать, — произносит он, не отрывая от неё взгляда.

— Следуйте за мной, — холодно командует та, и её свита рассыпается в стороны, позволяя нам пройти за матерью дракона в сторону роскошного кабинета с видом на центральный вход во дворец.

Как только двери за нами закрываются, женщина-ящерица разворачивается к нам лицом и произносит совсем другим тоном:

— Разукрашенная девица, отбившийся от рук сынок, дезертир и два бестолковых селянина с острова… вашей делегации не хватает только бубенцов и карлика.

Дезертир?.. Поворачиваю голову в сторону Акиры, но тот стоит спокойно и никак не реагирует.

Но вообще мадам остра на язык. Я бы даже сказала — достойная соперница.

— Мать, я… — начинает, было Зар, как женщина его перебивает:

— Кто писал письмо?

Чувствую, как старосту позади меня начинает трясти… Закатываю глаза.

— Оно было написано под мою диктовку, Королева-Мать, — произношу чётко, глядя той в глаза.

И, да, именно так было принято называть эту женщину во дворце. Я даже имени её не знала, потому что каждый раз, когда о нём спрашивала, встречала округлившиеся глаза (неважно — чьи) и один и тот же вопрос: «Кто ты такая, чтобы знать её имя? Для всех она — Королева-Мать!»

В общем, думаю понятно, почему в своих мыслях я стараюсь не употреблять это обращение?..

— А ты — та самая девчонка, что должна была согреть ложе моего сына во время очередного ритуала… — драконья матушка окидывает меня долгим изучающим взглядом, а затем уточняет без интереса, — и что же пошло не так?

— Вы имеете ввиду, почему он меня не съел? — улыбаюсь одними губами, — Видите ли, я не захотела.

— Ты — что?! — тут же повышает голос маман.

— Я не пожелала быть съеденной, — повторяю специально для королевской персоны, хотя, как говорил герой одного очень провокационного фильма: «глухим по два раза обедню не служат».

— Что это значит? — резко переведя взгляд на старосту, очень нехорошим голосом уточняет мадам-ящерица, — Вы плохо справляетесь со своими обязанностями? Или это спланированная акция по срыву ритуала для Хранителя Острова?

Мерило берёт вдох для ответа… и падает в обморок. Тру лоб, пытаясь придумать, что мне следует делать с чересчур трусливым «советником»?

На кой он мне вообще такой нужен?!

Кажется, драконья мамаша думала примерно о том же:

— Следует выбрать нового старосту и ужесточить законы для селян. Это никуда не годится, — произносит она, затем оборачивается… и вспоминает, что за её спиной никого нет: она в кабинете совсем одна… не считая нас, — займусь этим, как только разберусь с вами, — принимает решение королева и переводит взгляд на сына, — Ты должен съесть её сейчас же. Даю тебе время до ночи. Если нужно место для проведения ритуала — я об этом позабочусь. Вам повезло, что вампиры прибудут только через двое суток, и мы можем позволить себе такие мероприятия, — обращаясь ко всей нашей делегации, замечает она, — а сейчас прошу меня извинить, дела государственные не ждут.

— Мама, я не буду её есть.

С лёгким уважением смотрю на Зара.

В отличие от меня, мать смотрит на сына с совершенно противоположными чувствами.

— Ты заболел? Или головой ударился? — уточняет она холодным тоном.

— Оставьте нас с королевой наедине, — прошу громким голосом, глядя на эту женщину внимательно и цепко.

Зар как-то до неприличия быстро соглашается, закидывает старосту себе на плечо и выходит из кабинета вместе с онемевшим от всего происходящего Веслом. А Акира без каких-либо указаний встаёт у дверей, следя за тем, чтобы нам не мешали.

— Ты кто такая, чтобы разговаривать со мной наедине? — искренне изумляется королева-мать.

— Та, что была послана небом для спасения этой земли — ни много ни мало, — растягиваю губы в улыбке.

— Боги оставили эту землю, как только старый интриган сгинул вместе со своей сумасшедшей невестой, — пристально глядя мне в глаза, отвечает королева, — двадцать пять лет назад.

— Не могу поспорить, — соглашаюсь с её знанием истории, потому как крыть мне не чем, — и тем не менее — я здесь.

— Ты — простая селянка с острова, — королева-мать подходит ко мне вплотную, словно пытаясь убедить меня в этой истине.

— То, что я не простая селянка, мне даже доказывать не надо: вы видите это сами. Невооруженным глазом, — продолжаю мягко улыбаться, не опуская взгляда, — и погибать от зубов вашего сына я не планирую. Не в этой жизни. Так что советую оставить попытки убедить Зара в том, что каннибализм — это его кредо. Он не будет меня есть.

— Зара? — переспрашивает мать дракона, а затем её глаза расширяются, — Ты дала ему имя?!

— Естественно я дала ему имя, — отвечаю ровно, — он же не дикий кабан и не безликая птичка в небе. Он — единственный дракон и законный претендент на трон королевства.

— Что ты вообще знаешь о драконах? — шипит женщина, яростно глядя на меня.

— Я? Достаточно, — фыркаю, ничуть не впечатляясь зрелищем, — Считайте, всю жизнь им посвятила.

— Но ты понятия не имеешь о том, кем является мой сын! — повышает голос королева.

— Я знаю о том, кем он не должен быть, — четко произношу, также повышая голос, — Так вот, он не должен быть марионеткой в руках жадной до власти мамаши, которая даже не удосужилась дать своему сыну имя! И уж точно он не должен сидеть на острове, раз в год пожирая очередную несчастную девственницу, пока весь этот мир тонет в море крови из-за бесконечной войны за трон, который по праву ему принадлежит!

— Глупая девка, где ты здесь видишь погибающих от ран бойцов?! — цедит королева, с презрением глядя на меня, — Где видишь море крови? Где видишь сирот, молящих небо вернуть их отца? Война окончена — и не твоими усилиями!

— Окончена? — усмехаюсь, — Да, я не увидела кровавой бани за окном, но лишь потому, что королевство находится под защитой договора воюющих кланов. И, если я правильно расслышала, через пару дней во дворец прибудет клан вампиров, а вам придется собрать вещички и освободить помещение. Если это вы называете миром, то у меня плохие новости: долго он не продлится. Когда-нибудь кому-нибудь захочется задержаться во дворце подольше, чем на неделю. Что вы будете делать тогда?

— Это не твоё дело. Кем бы ты ни была послана, если хочешь жить, беги отсюда этой же ночью, — негромко произносит королева-мать, — я услышала достаточно для того, чтобы сделать все нужные выводы.

— Даже не подумаю. О моих планах вы уже знаете из письма. Я усажу Зара на трон и положу конец этому глупому противостоянию чужих амбиций.

— Сын будет делать то, что я скажу, — холодно произносит женщина.

— Он сядет на трон сегодня же, — мило улыбаюсь в ответ.

А в следующую секунду происходит сразу несколько вещей: мамаша дракоши отращивает внушительные когти, делая резкий замах рукой, а рядом с её шеей появляется лезвие ржавого меча, найденного нами у селян на острове.

Поворачиваю голову и смотрю на Акиру. Как он успел так быстро отреагировать?!

— Великий воин, — нехорошо усмехается королева, втягивая свои когти обратно, — ты выбрал не ту сторону.

— В своём выборе я уверен, — спокойно отвечает Акира, — как и в выборе пути для всего этого мира.

— Ты берёшь на себя слишком много, — скалится женщина, обнажая настоящие клыки.

К слову, отросшие так же быстро, как и когти…

— Как и ты, — ничуть не смущаясь разницы в возрасте, отвечает воин.

Королева-мать делает шаг назад, поправляет своё золотое платье и неспешно идёт к двери из кабинета.

— То, чего вы хотите… невозможно. Только я могу спасти королевство и всех жителей Сарамнии, — произносит она, повернув голову в нашу сторону.

— Если вы действительно хотите их спасти, позвольте нам остановить эту войну, — ровно произношу, глядя ей в спину.

Королева-мать ничего не отвечает и выходит из кабинета.

Вышагиваю по дорогому ковру и усаживаюсь в кресло. Скрещиваю перед собой руки в замок и ненадолго ухожу в свои мысли. То, что она отступила, не должно меня ослеплять. Она не уступит. И не освободит место. Это ясно, как божий день. Убить меня ей помешал Акира. Это тоже ясно, как божий день.

Нас попытаются дискредитировать… тут даже к гадалке не ходи…

В общем, всё именно так, как я думала.

Отлично.

— Позови наших советников, — произношу негромко, прекрасно зная, что воин услышит.

Когда оба бородача подходят к моему креслу, выглядят они, мягко говоря, пришибленными.

— Виноваты, Мариэль, — опускает голову Мерило, — не смогли произвести впечатление…

— От вас это и не требовалось, — бросаю ему сухо, ощущая себя наместницей Зла, не меньше, — сейчас вы пойдёте к управляющему дворца или как он там называется здесь? Неважно. Нам нужны комнаты. Это ваша задача — организовать нам места для сна. Зару нужны лучшие покои, мне — поскромнее, себе возьмите то, что останется. Также позаботьтесь о еде и слугах. Свободны.

Обалдевшие бородачи выходят из кабинета, не говоря ни слова, а я перевожу взгляд на Акиру.

— Не то, чтобы я настаивала… — начинаю также негромко.

— Я знаю, о чём ты хочешь попросить. И я сделаю это, — спокойно произносит воин.

— Какие бы покои нам не выделили, они будут иметь дополнительное спальное место — если верить мастеру Платьёццо, — припоминаю, поднимаясь с кресла.

— После своего самовольного изгнания я стал неприхотлив, — отзывается Акира.

— Да, после камней и софа покажется идеальной постелью, — бормочу про себя, слегка стыдясь своей просьбы охранять моё бренное тело… но на меня точно будут покушаться.

Я не дура и поняла все намёки королевы. С Заром всё обстоит куда проще: мать не будет убивать родного сына. А вот девку, из-за которой тот свернул с намеченного пути — это святое дело!

Кстати, по поводу «самовольного изгнания»…

— Что имела ввиду королева, когда… — начинаю, было, уточнять, как дверь в кабинет открывается, и внутрь входит Зар.

— Я так понял, меня ты звать не собиралась? — уточняет дракон на мой вопросительный взгляд.

— Ты что, всё это время ждал за дверью, потому что я тебя не позвала? — поднимаю бровь.

— Я уважаю правила, когда это требуется, — замечает тот слегка обиженным голосом.

— Прости, я… — хочу сказать «я просто о тебе забыла», но вовремя осекаюсь, — я советовалась с Акирой по поводу нашей охраны, — нахожусь в итоге.

— Нам не нужна охрана. Моя мать — главная во дворце, — поясняет мне дракон, словно я была ребёнком неразумным.

— Твоя мама вынуждена будет покинуть дворец через два дня, когда закончится неделя её правления, — вовремя вспоминаю этот славный факт, спасая положение.

Объяснять Зару, что его мамаша не прочь замарать руки в моей крови, нет сил. Если не совсем бестолковый — сам поймёт.

— Да, ты права. Когда прибудут вампиры, наше положение окажется крайне шатким, — соглашается дракон, крепко призадумавшись.

— Необходимо закрепить его, — киваю, постукивая пальцем по столу, — нам нужен повод… повод задержаться во дворце до того, как нас погонят.

— Повод… — повторяет за мной Зар, нахмурив брови.

— Повод, который развяжет нам руки, — несёт меня на волнах азарта, — причина, по которой люди не будут иметь другого выхода, кроме как посадить тебя на трон…

— Но на троне сидит мама… — всё также хмурясь, замечает Зар, впрочем, не меняя интонаций.

— Она не даст нам возможности мирно занять своё нынешнее место, — прогуливаясь по кабинету, продолжаю размышлять, — значит, мы должны о себе заявить… во всеуслышание. Народ сам должен сказать своё слово…

— Когда вообще кто-то слушал, что говорит народ? — протягивает Зар озадаченно.

Перевожу на него взгляд и вздыхаю. Что там, что здесь… все политики одинаковы…

— Акира, нам нужен бунт, — произношу чётко, глядя перед собой.

— Бунт? — спокойно уточняет воин.

— Нам нужно, чтобы люди в столице заговорили о Заре. Нужно распустить слух о том, что настоящий король уже во дворце, но его не пускают на трон. А потом нужно спровоцировать стражу, верную королеве, на активные действия…

— Ты хочешь посеять зерно сомнений в головы горожан, а потом поймать всех инакомыслящих? — уточняет воин, пристально глядя на меня.

Да, вижу я твой взгляд! Вижу, как ты смотришь! Словно я тут — главная злодейка!

Но без интриг не обойтись. Хотя бы потому, что королева просто не даст нам возможности честно играть. У нас здесь нет своих людей ни в охране, ни среди слуг. Наши руки свободны, но при этом мы ничего не можем сделать. Конечно, можно в наглую дойти до главного зала и сесть на трон — но не думаю, что Зар просидит на нём хоть сколько-нибудь долго. Максимум — пару минут. До того, как маман сгонит его оттуда поганой метой.

— Мне нужна стычка между простыми людьми и людьми королевы. Мне нужно, чтобы в этой стычке пролилась хоть капля крови, — перевожу взгляд на дракона, — и мне нужно, чтобы на помощь простым горожанам пришёл ты, Зар.

— Я? — растерянно переспрашивает тот.

— Ты хочешь, чтобы твой народ полюбил тебя? Тогда защити его, — произношу уверенным голосом.

— Защитить от кого? От мамы? Или от тебя? — напряженно уточняет Зар, глядя на меня непривычно серьёзным взглядом.

— Если надо будет — от нас обеих, — отвечаю ровно.

Некоторое время дракон смотрит на моё лицо, словно пытаясь найти ответы на какие-то одному ему ведомые вопросы, а затем разворачивается и выходит из кабинета, бросив на прощание:

— Я прослежу, чтобы нам достались хорошие покои.

Да, мой хороший. Это уже не просто весёлая история о том, «как они в столицу ходили». Теперь всё по-настоящему. И если я сказала, что посажу тебя на трон, значит, ты сядешь на трон — чего бы мне это ни стоило. И чего бы это ни стоило твоей собственной матери.

Потому что в данный момент твоё долгое и счастливое правление видится мне единственной причиной моего здесь пребывания.

По крайней мере, воин-монах (единственный среди нас общающийся с каким-то местным аналогом Бога — Повелителем Тьмы) назвал это моей миссией…

Перевожу взгляд на Акиру.

— Справишься с задачей?

— Найду людей, которые справятся, — отзывается тот.

— Мне нужно, чтобы мысль о законном претенденте на престол поразила местные умы, — проговариваю тихо, опустив глаза.

— Я тебя понял, — Акира склоняет голову, а затем устремляет на меня внимательный взгляд, — ты коварная.

— Кто-то должен быть… — отзываюсь, проходя к окну.

Да, возможно, я и впрямь стану злодейкой к концу этой истории. Но меня не зря отправили именно сюда. Думаю, я, со всем своим багажом и нелюбовью к драконам, единственная, кто сможет разрулить сложившуюся ситуацию. Меня не ослепит страсть к горячему представителю редкого вида оборотней; меня не развратит жажда власти; меня не отвлечёт какая-нибудь семейная драма — потому что я здесь совсем одна.

Я буду чётко идти к цели.

И я решу все местные проблемы, поскольку выбора у меня нет.

Вряд ли Акира станет помогать мне вернуться обратно в свой мир, если я решу бросить всё и сбежать! А ведь он — единственное связующее звено между мной и теми, кто меня сюда забросил…

Оборачиваюсь на воина. Интересно, когда он мне всё расскажет?

Акира, словно почувствовав мой взгляд, останавливается около дверей и поворачивает голову в мою сторону… но затем быстро выходит, так и не подняв на меня глаз.

Запрокидываю голову.

— Эй, Боги, — произношу совершенно серьёзно, — я не знаю, что за шутку вы решили разыграть со мной, но я могу разрушить весь этот мир, устроив великую междоусобную войну всех со всеми! Вы вообще уверены, что правильно оценили моё терпение?..

Какая неожиданность, мне никто не ответил.

— Извините, пожалуйста…

Опускаю взгляд на служанку, выглядывающую из-за двери.

— Что? — уточняю ровно.

— Вы не могли бы покинуть королевский кабинет? Посторонним здесь нельзя находиться… — жалобно просит та, испуганно глядя на меня.

— Нам уже выделили покои? — интересуюсь спокойно.

— Нннет, — отвечает служанка.

— Тогда я, пожалуй, посижу тут. Здесь удобно, — сухо улыбаюсь и усаживаюсь в кресло.

Да, назло. Но мега-гостеприимная королева-маман получила моё письмо за сутки до нашего появления. И если ей так принципиально было показать нам, насколько все не рады нашему прибытию, то мне принципиально сидеть в её кресле — до тех пор, пока не будут соблюдены элементарные нормы приличия.

— Подойди-ка сюда, — зову служку, подманив ту пальцем.

Та подходит неохотно, но отказаться не осмеливается. Это хорошо. Значит, видит разницу.

— Как идёт подготовка к праздничному ужину в честь приезда горячо любимого сына Королевы-Матери? — мягко спрашиваю негромким голосом.

— Пппраздничный ужин? — теряется девушка.

— Ну, да — будущий король Сарамнии заранее предупредил матушку о своём приезде и даже подготовил наряд на вечер. Так сколько будет блюд на столе? У драконов своеобразный вкус: им далеко не всё подходит — поэтому я и решила уточнить у тебя эти моменты, — улыбаюсь добродушно, хлопаю ресницами в такт словам.

— Будущий… король… — совсем растерянно протягивает служанка.

— Ну, конечно. Единственный законный правитель Сарамнии! — радостно «открываю» ей глаза, — Сильнейший из всех живущих на этой земле… и нынче немного голодный — дракон. Великий и единственный. Вы же не оставите его без праздничного ужина? — заливаюсь смехом, делая вид, что сама веселюсь от этой шутки, — Или Королева-Мать приготовила сюрприз для своего самого любимого сына? И поэтому ты не можешь мне об этом рассказать?

— Любимый сын?.. — едва не плачет служанка, осознав, наконец, масштаб катастрофы.

— Неужели она так распереживалась перед его приездом, что забыла подготовить праздничный приём?! — «ужасаюсь» своей догадке.

— Она… — пытается выкрутиться за королеву служанка.

— Король Зар будет так огорчён! — хватаюсь за голову, — А он хотел остановить все войны и даровать жителям Сарамнии мир и покой!

— Мир и покой? — глаза девушки наполняются надеждой.

— Ну, конечно! С его приходом вам больше не нужно будет думать о том — кому на этой неделе служить: он будет единственным, мудрым и любимым народом, правителем! И он повысит вам зарплату!

— Он повысит нам зарплату?.. — теперь глаза служанки зажигаются фанатичным огнём.

— Иди и расскажи всем, кто служит во дворце, — направляю её в сторону двери, а когда девушка вылетает прочь, окрылённая доброй вестью, кричу ей вслед, — и не забудь зайти к повару! Будущий король надеется на большой праздник в честь своего приезда!

— Ты чем занимаешься? — заинтересованно уточняет Зар, незаметно появляясь за моей спиной и едва не доводя меня до инфаркта.

— Подготавливаю почву для твоего восхождения на престол, — отвечаю честно, а затем поправляю королевский камзол на голом торсе будущего повелителя Сарамнии, — сегодня вечером ты должен будешь всех очаровать.

— А ты должна будешь ответить за свои действия, — ровно произносит Зар.

— Чего? — поднимаю взгляд на его лицо.

— Ты касаешься меня. Это возбуждает.

Мои руки резко исчезают с драконьего тела.

— Прости. Иногда я теряю границы, — признаюсь, отступая.

— Ты сама их придумала — эти границы, — замечает Зар, вновь сокращая расстояние.

— Для того была причина, — мягко повторяю свой манёвр и упираюсь спиной в стену.

— Какая? Твоё обещание отдаться мне после того, как я сяду на трон? — ровно уточняет дракон, нависнув надо мной.

— Ну, вот, видишь — ты всё помнишь, — отворачиваю голову, ощутив его дыхание на скуле.

Да что такое?.. Я же с таким гримом, да в таком платье! Почему он игнорирует мой внешний вид и продолжает своё наступление?!

Я же больше не в его вкусе!

— Признаюсь, я думал, что это шутка, — замечает Зар.

— Но теперь, надеюсь, понял, что — нет, — произношу сосредоточенно.

Надеюсь, мне не придётся держать слово и воплощать обещанное — когда всё задуманное будет реализовано?..

— Они что — вместе?.. — неожиданно зазвучали шепотки со всех сторон.

— Она его любовница? Но зачем он привёз её с собой?!

— Он сделает её своей королевой?..

— Да нет! Говорят, это простая селянка с острова! Он просто развлекается с ней!

Какая прелесть.

— Ты нашел нам комнаты? — уточняю тихим голосом.

— Да. Мама помогла, — отвечает Зар, склоняя ко мне голову.

Да, чтоб тебя…

— Ладно, пошли, — выныриваю из-под его руки и гордо прохожу мимо притихших слуг и придворных.

Пусть они думают, что хотят. Мне сейчас просто некогда думать о своей репутации. Мне бы из маменькиного сынка мужчину сделать… и при этом суметь избежать его страстных объятий…

А это будет задачка посложнее, чем захват трона в раздираемом войной королевстве.

— Пора, — воин появляется в моих покоях в тот момент, когда я расчёсываю волосы.

К слову, столкнулась я тут с проблемой… Как выяснилось, без шпилек, лака и соответствующей расчески для начёса я ни на что не способна. А уж повторить шедевр мастера Платьёццо и его помощницы не смогу даже в своей самой смелой фантазии. Но выходить из покоев не чёсанной позволить себе тоже не могу… На это даже моей наглости не хватит.

Поэтому, некоторое время поразмыслив, решаю пойти самым простым путём — делаю высокий хвост и закрепляю на лице выражение, что так и надо.

— Подожди немного, — бросаю воину и начинаю люто выбеливать своё лицо при помощи пудры местного гения.

Это всё, что у меня есть из косметики. Пудра и какое-то подобие черного карандаша. Так что вырисовываю стрелы, делая азиатскую форму глаза, и подрисовываю брови.

Моё «кимоно» к третьему дню использования слегка потеряло форму и теперь выглядело простым платьем-халатиком без всяких там воротников-стоек и накрахмаленных гигантских рукавов. В принципе, в купе с моей прической и нынешним внешним видом смотрится очень даже гармонично… Но вообще проблему надо решать — и в ближайшее время.

Переодеваться мне просто не во что.

— Мариэль, — зовёт меня воин, напоминая о времени.

— Готова, — отхожу от зеркала и разворачиваюсь к Акире, — далеко идти?

— Люди спорят у самого дворца. В квартале белых лебедей, — отвечает воин, открывая передо мной дверь.

— Совсем рядом с рынком… Молодцы, хорошая стратегия, — одобрительно киваю и выхожу из покоев.

К тому моменту, как мы с Акирой подходим к месту действия, там уже скапливается целая куча народа.

— Что королева сделала для простых людей?! — кричит один мужчина, подбадривая толпу позади себя.

— Что она может сделать одна? У нас каждую неделю новый правитель, — пытается донести до него пузатый торговец.

— В отличие от других правителей, она имеет две недели в месяц! — замечает женщина из стана «противников».

— И что ты думаешь, это даёт ей больше преимуществ? Против неё маги и вампиры! — кричит ей торговец.

— Так, если она так слаба, почему не уступит место своему сыну? Говорят, он — сильнейший среди всех рас! — кричат ему люди с другого лагеря.

— А ещё говорят, что он — жестокий людоед, предпочитающий девственниц на обед! — язвит торговец.

Так, стоп! Я этого не говорила. И Акира этого не говорил по моему указанию. Выходит, в дело вступила королева?..

Она оговаривает собственного сына?..

— Ты что ли видел, как он девственниц ел?! — взрывается негодованием толпа, — И это никак не оправдывает того, как ты и твои дружки задираете цену на продукты!

— Я же говорю: из-за войны товар сложно через границы возить! — оправдывается торговец.

Позади него важно кивают остальные резиденты местного рынка.

— Достала уже эта война! Почему никто не может её остановить?! — орёт толпа с другой стороны, — Скоро все от голода помрём! Не кем будет править!

— Начинается, — замечает Акира.

— Вижу, — киваю, наблюдая за действием.

Крики людей были замечены стражниками, патрулирующими улицу, и теперь в сторону жарко спорящих горожан направлялись представители силы. Не прошло и минуты, как недовольное местное население начали разгонять самым бестактным образом — направляя на тех острие копий и оттесняя их от дворца.

Когда страх и негодование на лицах горожан смешались воедино, предрекая настоящий бунт против подобного решения конфликта, на землю с неба спустился Он…

И когда я говорю «на землю с неба» — я это и имею в виду.

Зар поднялся с одного колена и выпрямился во весь рост. Затем обвел ошалевших от его прибытия людей безмятежным взглядом и развернулся к стражникам.

— Опустите копья.

Ого! Даже я захотела опустить копье, хотя никогда его и не поднимала.

Собственно, стражники тоже растерялись и захотели… но потом снова подняли оружие, глядя на Зара с откровенным страхом.

— Ты кто таков будешь? — кричит дракону самый смелый из них, чьи руки дрожали меньше, чем у остальных, — И почему мешаешь нам навести порядок?

— Порядок? Вы гоните простых людей копьями за то, что те не знают, что им есть на завтрак. Потому что денег на еду не хватает, — ровно произносит дракон, — таков ваш порядок?

Умница какая! Всё прям почти слово в слово выучил! Хотя я с ним вчера даже не занималась. Просто написала на бумажке — что и когда говорить надо.

У господина дракона времени не было. Он дворец с мамой-королевой осматривал.

— Да, они такие! — испуганно выкрикивает один из горожан, помахав вялым кулаком в воздухе и тут же спрятавшись за спины единомышленников.

— Всем не хватает, — неуверенно отвечает стражник, — мы тоже не шикуем. Но порядок не нарушаем.

— Узри, на кого ты оружие поднял. Твой враг там, за пределами столицы, — величественно произносит Зар, а затем разворачивается к горожанам, — эти люди платят налоги, из которых ты получаешь своё жалование. Как ты можешь запугивать тех, что обеспечивают хлеб на твоем столе?

Стражники глубоко задумываются.

А я пускаю слезу гордости.

Может, когда вернусь в свой мир, найду в себе силы сказать нечто подобное нашим стражам порядка…

— А разве наше жалование формируется из денег, собранных с населения? — по-деловому уточняет один из стражников.

— Да, вроде оттуда. А откуда ж ещё? — чешет голову второй стражник.

Затем все как-то виновато косятся в сторону горожан.

— Кто ты, о мудрый красавец без рубашки? — вопрошает женщина, вцепившись в края своего головного платка.

— Я — Зар, — величественно вещает дракон, поднимая подбородок, — Сын Королевы-Матери, первый и единственный дракон Средимирья.

— О-О-О-о-о-о! — отзывается толпа, разом впечатлившись.

А я пускаю вторую слезу гордости.

— Я пришёл, дабы остановить войну и поставить точку в споре об этих землях, — продолжает вещать дракон, — Столица должна принадлежать сильнейшему сыну Средимирья! А он, в свою очередь, должен охранять её и защищать от любых бед! Он должен следить за правопорядком и уровнем дохода населения!

— О-О-О-О-О-о-о-о! — едва не рыдает толпа, глядя на Зара с восхищением.

— А также помнить о том, что люди — не оборотни и не вампиры. У них свои потребности. Своя сила и свои слабости. И что они не должны подчиняться никому. Они должны иметь равные права наряду с остальными расами!

— О-О-О-О-О-О-О-О-О-о-о-о-о!!!! — уже откровенно воет толпа, обливаясь горючими слезами счастья.

— Я обеспечу вам мир и порядок. Голосуйте за меня, — профессионально завершает свою речь дракон.

Затем подходит к одному из стражников. Берёт его копье. Ломает пополам. Возвращает владельцу. И взмывает в небо на призрачных крыльях.

— О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-о-о-о!!!!!! — единодушно выдыхает толпа, следя за его полётом.

— Идеально, — шепчу и прикрываю улыбку своим безразмерным рукавом, аки гейша или что-то вроде того.

— Королеве это не понравится, — спокойно замечает Акира, следуя за мной обратно во дворец.

— Сегодня она отбывает в свою резиденцию. Как минимум, две недели покоя нам обеспечены, — замечаю в ответ.

Воин ничего не отвечает, но я вижу, что он в корне не согласен с моей расслабленной позицией.

Что ж, поживём-увидим.

Однако, не успеваю я дойти до своих комнат, как меня хватает за рукав проходящая мимо служанка, и резко утягивает за ковер на стене — Акира даже заметить этого не успел!

— Какого лешего? — пытаюсь вырвать руку — как меня и вовсе освобождают, потому что я оказываюсь в одной комнате (это громко сказано: чулан скорее или каморка какая) с Королевой-Матерью, — Если вы искали встречи — мои покои всё там же, — замечаю намного спокойнее.

— Какого такого лешего вы поминали? Этот какой-то злой дух? Черная магия, о которой мы не слышали? — уточняет королева не менее спокойно.

— Это добрый дух, живущий в лесу и помогающий заплутавшим путникам найти дорогу, — на голубом глазу выдаю свою версию, а затем чуть наклоняю голову в сторону, — И на свой незаданный вопрос я всё ещё не получила ответа: зачем вы напали на меня?

— Разве я нападала? — притворно изумляется королева, — Тебя дернула за руку невоспитанная служанка, за это она получит выговор, — мать дракона переводит взгляд на девушку, и та с насмешливой улыбкой склоняет голову, «принимая» наказание.

Надо будет её запомнить… хотя нет, сильно уж высокомерно лыбится.

— Раз уж я — пострадавшая сторона, — произношу ровно, — позвольте мне выбрать ей наказание.

Улыбка сползает с лица служанки.

Верно, милая. Если я начну играть по вашим правилам, от этого пострадаете только вы сами.

А королева сама указала мне на виновного…

— Как хозяйка дворца, я предпочту самолично заняться этим не самым приятным делом, — заявляет мать дракона.

— Что ж, тогда я обращусь к вампирам или магам, когда вы перестанете быть хозяйкой двора. Уверена, они мне не откажут, — спокойно соглашаюсь.

Лицо служанки бледнеет. Она явно принесла немало неудобств господам главам кланов…

— Хорошо, ты получишь своё право. В конце концов, я — самая справедливая правительница столицы, — раздраженно отвечает королева, — Как ты хочешь её наказать?

— Я придумаю способ. На днях, — бросаю на «обидчицу» многообещающий взгляд, не предвещающий ничего хорошего.

Та синеет, цветом кожи начиная напоминать вампиров из худших экранизаций. Ого. Не знала, что так в жизни бывает! Во время приезда клана клыкастых кровососов её того и гляди за свою примут!

— Так понимаю, оказалась я здесь не с проста, — протягиваю после демонстративно долгой паузы, — вы хотели что-то сообщить мне, Королева-Мать?

— Хотела предупредить, — перестав изображать из себя добрую (или не очень) правительницу, отвечает та, — остановись. Не делай того, последствия чего не в силах осознать.

— Вы о возведении вашего сына на престол? — уточняю вежливо.

— Ты понятия не имеешь о том, что здесь творится, — предупреждает матерь дракона.

— Кажется, мы уже имели подобный разговор. Ничем конструктивным он так и не кончился, — напоминаю ей.

— Мой сын не будет править сейчас.

— А когда будет? — из интереса спрашиваю.

— Когда будет готов.

— А готовится он по какой-то особенной программе?.. — не без сарказма уточняю, — Я не заметила никаких древних трактатов в его пещере. Я вообще там ничего не заметила, кроме большой кровати и комнаты для водных процедур в стиле средневековья.

— Иногда я не понимаю ни слова из того, что ты говоришь, — прищурившись, замечает королева.

— Это потому что мы росли в разных условиях, — растягиваю улыбку на губах.

— И какие такие условия должны были сложиться вокруг, что простая девка из глухого села смогла стать такой пронырливой интриганкой? — глядя прямо в мои глаза, спрашивает королева.

— По уровню интриг в этом дворце я занимаю далеко не первое место, — вежливо возвращаю «комплимент», глядя на неё так же прямо.

— Не отрицаешь… — протягивает мать дракона, — что ж, с этим можно работать. Мы ещё вернёмся к этому разговору, когда я вернусь во дворец.

— Если вам так будет угодно, — склонив голову, отвечаю мягко, а затем одергиваю сукно на стене и возвращаюсь по тайному ходу обратно в коридор, — ну, вот, а ты боялся. Мы всего лишь мило побеседовали, — замечаю, встретив взгляд Акиры.

— Сегодня я буду спать в твоей спальне, — сухо отвечает тот, никак более не реагируя на моё «исчезновение и счастливое возвращение на место».

— Откровенно говоря, я не против, — усмехаюсь, а затем ловлю тяжелый взгляд воина, — не понимаю, от чего ты так беспокоишься?! Она не трогала меня все эти два дня — ну, не считая этого дружелюбного разговора…

Акира молча идёт вперёд, держа руку на своём ржавом мече.

— К тому же Зар воспримет это не так легко, как я, — замечаю, вспомнив о драконе, и поворачиваю голову к ясноглазому воину, — ему твоё дежурство у моей постели вряд ли понравится… Да и вообще… что-то я не заметила, чтобы ты сильно волновался обо мне, когда королева утащила меня в тот чулан!

— Тебе ничего не угрожало: я стоял в паре метров от тебя.

— Ты ждешь от неё удара в спину и при этом не спешишь ко мне, когда нас разделяет тайный ход?

— Она не нападёт днём. Не рядом со мной.

Не пробиваемый. Прям, как тот, другой.

К слову, о драконе…

— Как я справился, Мариэль? — Зар уже ждёт меня у покоев и выглядит при этом очень довольным собой.

— Вы были на высоте, Ваше Высочество, — склоняю голову.

— Ваше Высочество? — переспрашивает Зар.

— Пока что вы — лишь сын Королевы-Матери, принц по крови. Как только сами станете королем, я начну звать вас Ваше Величество, — отвечаю, пытаясь вспомнить правила сарамнийского престоло-наследия…

Тщетно.

— Ваше Величество, — смакуя обращение на языке, протягивает Зар, — мне нравится. Я хочу, чтобы ты обращалась ко мне именно так.

— Тогда завоюйте трон Средимирья. И станьте мудрым королем для своего народа, — приседаю в реверансе, за который в другое время и на другой земле меня бы отлучили от двора — как минимум.

Потому как, не знаю я местного этикета.

…

Ладно, чего уж там? Ни местного, ни земного-дворцового.

Однако, Зару, кажется, нравится всё, что я делаю…

— На тебе сегодня меньше этих белил и черного раскраса, — протягивает он, разглядывая меня так внимательно, что мне становится неловко… перед Акирой.

И… оххх, знал бы ты, как мало на мне косметики, когда я сплю!

А точнее — что её вообще нет… Надеюсь, никто тебе об этом не расскажет.

— Я жду мастера Платьёццо — все мои запасы заканчиваются, — вежливо отвечаю.

— Я пошлю за ним гонца. Обещаю, тот прибудет во дворец завтра же! И сошьет тебе столько нарядов, сколько ты пожелаешь. Только, пожалуйста, не надо больше этого… этого… — неопределённо махнув рукой в сторону моего лица, так и не находится с определением Зар.

— У меня нет власти над гением, — развожу руки в стороны, мысленно радуясь подобной щедрости, — но я могу передать ему ваши пожелания… — замолкаю, отпрянув от внезапно приблизившегося лица дракона:

— Когда рядом только Акира, — шепчет тот, — можно обращаться на «ты».

— Я не могу игнорировать стражу так же, как вы, — указав ладонью на стражника, стоящего в метре от нас, замечаю ровно.

Зар выпрямляется, хмурится, переводит на того бедолагу недовольные очи, пугает его почти до беспамятства, но всё же берёт себя в руки и оставляет меня, буркнув что-то про «недоступных горделивых селянок с острова».

Киваю Акире, и мы входим в мои покои.

— Я всё же… — начинает, было, воин.

— Этот вопрос закрыт, — останавливаю его рядом с дверью в саму спальню, — ты остаёшься на своей территории. И, обещаю, если ты и сегодня будешь спать с этим ржавым напильником в обнимку, я приду ночью, и сама раздену тебя. А оружие конфискую.

На изменившийся (не в теплую и игривую сторону) взгляд воина добавляю спокойным голосом:

— Ты мне нужен здоровый, выспавшийся и полный сил. Завтра прибывают вампиры. И мы понятия не имеем, как они отнесутся к своим потенциальным конкурентам, имеющим желание навсегда отнять у всех возможность править столицей…

Это официальная версия. На самом деле воину нежелательно находиться рядом со мной по другой причине: уж слишком много фантазий с его участием посещают мою голову в последнее время…

— Я способен не спать много дней, — ровно замечает Акира.

— А я способна подсыпать тебе снотворное в воду, — парирую так же ровно.

На этом мы и расходимся… чтобы встретиться вновь — и совсем при других обстоятельствах.

Звук открывающегося окна я услышала сквозь дрёму. Сон нынче не шёл, я действительно слегка перенервничала из-за приезда вампиров: я их никогда не видела и теперь предвкушала… однако, вовсе не бледные кровопийцы проникли в мою спальню поздней ночью или ранним утром — тут уж сложно было определиться…

— Она? — звучит тихий голос где-то надо мной в тот момент, когда я активно пытаюсь понять: в какой момент днём в спальню проникли посторонние и открыли окно? Ведь утром после проветривания я его совершенно точно закрывала!

— Понятия не имею. Она должна быть бледной, черноволосой и чернобровой. Со странным разрезом глаз, — отвечает второй голос так же тихо.

— Волосы темные… И спальней мы не ошиблись: воин действительно её охранял… — замечает первый.

Охранял?.. Почему он произнёс «охраняЛ» — в прошедшем времени? Акира в туалет отлучился, что ли?..

— Друзья мои, в свои покои я никого не приглашала. Вы явно ошиблись дверью. Или окном, — сообщаю холодно и довольно громко: чтобы воин услышал.

— Проснулась, — констатирует силуэт в темноте и в следующее мгновение мне на голову надевают мешок.

— Что?! Что происходит?! — кричу, когда моё тело подхватывают, закидывают на плечо и тащат, судя по прохладному воздуху, прямо к окну, — Вы что творите вообще?! Вы понимаете, чья я гостья?!

Ясен пень, что они это понимают. И данный факт их вовсе не останавливает. Но на всякий случай спросить надо было.

Прыжок из окна моей спальни на землю дался мне с трудом: дыхание было выбито из лёгких плечом моего похитителя — который если и смягчил своё собственное приземление, то обо мне явно не позаботился.

Зато с моей головы спал мешок!

Пытаюсь приподняться, отталкиваясь руками от мужской спины, и, как могу, запрокидываю голову, чтобы увидеть хоть что-нибудь — хотя бы лицо второго похитителя!..

Вот только не его черты бросаются мне в глаза… да и какое там? Луна явно зашла за тучки: я могла разобрать в темноте разве что силуэты. Нет, моё внимание привлекло не лицо, не рост и не цвет кожи.

Меня привлекли беличьи ушки.

На голове моего похитителя.

…

Серьёзно, там были именно они! (*)

(*Судя по пушку или кисточкам — не уверена точно, как это называется, поскольку не разбираюсь в таких подробностях беличьей анатомии… уж, извините)

— Так мой похититель — человек-белка?! — изумленно спрашиваю у воздуха.

А, может, человек-косплеер?..

Или у меня какие-то глюки из-за неудачного приземления?..

И последний, но немаловажный вопрос: где Акира?!…

— Она разговаривает! Надо было заткнуть ей рот! — замечает мой похититель во время своего забега в темноту.

— У неё ещё и мешок с головы спал! — в ответ замечает второй.

— Нехорошо. Надо бы вернуть на место, — тормозит первый.

— Что вы сделали с Акирой? — вставляю свои пять копеек, пока есть такая возможность, — И куда меня тащите?!

— Твой телохранитель мертв, — стряхивает меня с плеча прямо на землю похититель номер один.

— Этого не может быть! Он — великий воин! — изумление и испуг во мне смешиваются в дикий коктейль незнакомых до этого момента чувств.

Я не хочу верить, что Акира мертв.

Нет, я не могу поверить, что он может быть мертв!!!

— Никакой он не великий воин. Простой смертный, как все люди. Или подделка, — сплёвывает похититель номер один, пока похититель номер два бежит за оставленным на земле мешком…

— Этого просто не может быть… — качаю головой, глядя куда-то перед собой и ничего уже не соображая…

Зар признал в нём равного себе… а если и не равного, то столь же опасного… Акира не просто так появился в моей жизни, медитируя на горе из камней перед входом в пещеру — куда меня утащил дракон! Весь наш путь, всё наше общение, всё это было не просто так!

Это же было не просто так?..

— Кто меня заказал? — спрашиваю голосом без интонаций.

— Тебе какая разница? Разговорчивая какая нашлась… Дыши воздухом, трогай травку — тебе недолго осталось радоваться жизни, — равнодушно бросает мне похититель с ушами, а затем переводит взгляд в ту сторону, куда ушёл его сообщник, — Ты чего так долго? Мешок в темноте найти не можешь?! Эй… что с тобой?..

Поворачиваю голову и смотрю на второго похитителя, идущего к нам какой-то странной походкой… К слову, в руках у него ничего не было… да и выглядел он так, будто успел выдуть бутылку рому, пока гонял за мешком…

— Ты… — протягивает, было, первый похититель, как второй падает плашмя на землю, не произнося ни звука.

— Что с ним? — инстинктивно отпрянув, спрашиваю испуганно.

— Он мёртв, — изумленно отвечает обладатель ушей, а затем резко устремляет взгляд куда-то в сторону дворца, — вот, отродье! — то ли шипит, то ли рычит он, после чего мгновенно подхватывает меня с земли и мчится в сторону ворот.

Пытаюсь повторить трюк с поднятием головы и с ужасом наблюдаю за тем, как к нам что-то приближается. Что-то очень жуткое. Такое жуткое, что у меня появляется желание спрыгнуть с плеча своего похитителя и рвануть на своих двоих — куда угодно! Лишь бы подальше от того, что следовало за нами!

— Гони! Гони, родненький! — кричу, начиная молотить ладонью по спине своего похитителя.

— Я стараюсь! — со злостью и страхом отзывается тот, набирая скорость.

— А что это у него позади волочится? Хвост? — пытаясь вглядеться в нашего преследователя, уточняю.

Из-за туч на небе эта мчавшаяся за нами жуткая полусогнутая фигура с чем-то огромным, волочащимся по земле, немного светящимся и издающим странный звук (потому как сам преследователь мчался беззвучно), практически сливалась с темнотой! Я не могла её рассмотреть! Да и бежала она за нами как-то странно — зигзагами! Что за чертовщина?! Кто это вообще?!

— Какой хвост?! Меч это!!! Губитель!!! — орёт мой похититель, приближаясь к ограде дворца.

У этого существа такой меч?!?!?!?

Вцепившись в рубаху своего носильщика, со страхом смотрю в темноту, а затем вдруг крепко задумываюсь… Губитель… что-то знакомое… очень знакомое… и сказано было скорее в связке со словом «меч»… а не просто, как ругательство…

— Губитель… — протягиваю, переставая замечать трудности своего положения, — так, это ж меч Акиры, подаренный ему Повелителем Тьмы, Господином Даркшадоу!

— Им, именно им! — охотно соглашается со мной похититель.

— Сбрасывай меня!!! — начинаю ерзать на плече, стараясь ступнёй залепить тому в лицо, но мои ноги быстро перехватывают.

— Дура! Уверена, что он в таком состоянии способен различить — кто друг, а кто враг?! — орет на меня похититель, — Со мной у тебя хоть шанс есть, что кто-то из моего клана тебя в наложницы возьмёт! Ну, или прибьют на крайняк — но попозже! А не сейчас!

Задумчиво смотрю на небо. Умереть потом или попытаться не умереть сейчас?.. Вот так вопрос. Это ж дилемма на всю оставшуюся жизнь.

По поводу перспективы стать наложницей местных косплееров или (что ещё хуже) людей-белок — я стараюсь вообще не думать. Как-то по наивности своей я полагала, что хуже дракона в жизни ничего быть не может.

Видать, ошиблась.

— СБРАСЫВАЙ!!! — ору во всю мощь своей глотки, брыкаясь и мешая похитителю перехватить меня поудобнее.

— НЕ БУДУ!!! ТЫ КРАСИВАЯ!!! — так же из-за всех сил орет похититель, по ходу дела, уже решивший забрать меня себе в наложницы.

— Я НЕ ТЕБЕ ПРЕДНАЗНАЧЕНА! — ощущая себя героиней очередной мыльной оперы на очередном государственном канале, кричу, подвывая.

— КТО ПЕРВЫЙ ВЗЯЛ — ТОТ И ВЛАДЕЕТ! — с таким же отчаянием кричит похититель, видимо совсем забывший о своем изначальном задании…

— Лозунг неудачников, — мягко звучит знакомый голос совсем рядом с моей головой, а затем я лечу на землю вперёд руками, потому что мой носильщик падает навзничь.

— Не убивай меня! Я всего лишь выполнял поручение! — начинает умолять похититель, отползая ко мне и едва ли не прячась за мою спину.

— Акира? — взволнованно произношу, вглядываясь в того, кто вновь расплылся в тени, потеряв очертания.

И лишь лезвие огромного меча в два или три метра в длину выдавало себя легким свечением…

— Это уже не Акира… — качает головой мой похититель, всхлипывая и испуганно озираясь по сторонам, — если это действительно легендарный нагибатор, то…

Росчерк металла в воздухе и несколько капель крови, прилетевших на моё лицо…

Изумленная, сижу на земле и смотрю вперёд широко раскрытыми глазами.

Он только что… человека убил?.. При мне?..

Судорожно сглатываю, ещё не понимая, как к этому относиться.

Я никогда не видела смерть человека. Я и сейчас ничего не увидела… но чувствовала теплые капли на своей коже и понимала… его зарезали. Моего похитителя только что зарезали… как и того, первого…

Воин выходит из темноты ровно в тот момент, когда на небе начинает сиять луна, и я вижу это выражение на его лице…

Удовлетворение… и желание удовлетвориться ещё раз…

— Акира?.. — испуганно протягиваю, глядя на того, кто столько раз уводил разговор от темы убийств и призыва Губителя…

Так вот, почему он так не хотел пользоваться своим легендарным оружием?.. Что оно с ним делает?..

— Акира, у тебя кинжал в сердце! — произношу, в полном ступоре глядя на рукоятку, торчащую из груди.

ЕГО ДЕЙСТВИТЕЛЬНО УБИЛИ?!

Воин опускает взгляд и достаёт орудие из своего тела. Смотрит на лезвие. Затем отбрасывает его в сторону…

ЧТО, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ПРОИСХОДИТ?!

Пытаюсь понять, не превратилась ли моя история в Зомби-треш, как вздрагиваю, не успев отпрянуть:

— А тут у нас кто? — интересуется Акира-не-Акира, неожиданно резко оказавшись на расстоянии пары сантиметров от меня.

— Это я… Мариэль… — шепчу, испуганно разглядывая знакомое и при этом такое чужое лицо с совершенно незнакомым мне выражением…

— Это не твоё имя, — качает головой Акира-Губитель, кривя губы.

— Это… — хочу пояснить, что данное имя выбрано конкретно для этого мира, но вновь застываю, пораженная происходящим, а именно — ощущениям от теплого языка, слизывающего капли крови с моей щеки.

— Сладкая, — то ли шипит, то ли шепчет Акира, смакуя вкус.

И я не понимаю, про что он говорит. Про мой вкус? Или про кровь на моем лице?..

Неожиданно светлые глаза оказываются прямо напротив меня и заглядывают в самую душу.

— Я чувствую твоё желание.

— Это не относится к тебе… в смысле, не к тому «тебе», который сейчас здесь… — пытаюсь пояснить не менее испуганно, как падаю на локти…

Поскольку воин вдруг оказывается надо мной.

— Я чувствую ответ на твоё желание внутри себя, — произносят его губы.

…

Так, у меня вновь дилемма: заводиться или с криком уносить ноги? Как быть? Кто скажет?.. Если бы в мою историю была внедрена разработка канала Netflix, а именно — интерактивность последней серии «Черного зеркала», то я была бы не прочь отдать свою судьбу в руки посторонних людей, которые бы за меня решили, как следует поступить… потому что в данный момент мой мозг просто не способен сделать выбор.

— Когда этот эффект сойдет на нет? Он же должен когда-то закончиться? — вопрошаю не то у воздуха, не то у неба, не то у травки.

Как-то ведь Акира приходил в себя?.. Если не сам, то по какой-то причине…

Черт! Как мало я о нём знаю! И сколького ещё НЕ знаю!!!

— Сопротивляешься… я люблю, когда сопротивление граничит с желанием… — произносит Акира, и в следующий момент мой рот в этом мире лишается девственности.

Твою ж налево, каким четким оказалось описание процесса!

Не знаю, насколько извращен мой мозг, но та лавина ощущений, которой меня затопило от его поцелуя — которого даже поцелуем-то сложно было назвать… скорее изнасилованием моих губ, моего языка, всех моих органов восприятия, всего моего «я»… черт, та лавина вынесла меня из реальности куда-то в пространство космоса, за пределы понимания и осознания…

Вот ведь… кажется, со мной действительно что-то не так: я получаю удовольствие от ласк человека, который только что забрал чужую жизнь. Эта мысль возвращает меня в эту вселенную и заставляет напряженно застыть; застыть и увидеть, как Акира отрывается от моих губ, закрывает глаза и начинает хмурить лоб; качает головой то в одну сторону, то в другую — словно пытаясь прийти в себя.

Так… кажется, он действительно возвращается!

Быстро выползаю из-под мужского тела и забиваюсь в самый угол между стеной и воротами, упираясь в последние спиной.

Выходит, похититель почти успел выбраться за пределы дворца… ему оставалось лишь перепрыгнуть ограду.

Но он умер от руки Акиры, и теперь лежал в стороне бездыханный с ужасом, застывшим на лице…

— Мариэль, — наконец, произносит воин, опустив голову, — что здесь произошло?

Это он…

И он не помнит…

Это хорошо.

Это ведь хорошо?..

— Меня пытались похитить. Тебя убили… кинжалом в сердце, — через небольшую паузу добавляю, — потом ты догнал похитителя и зарезал его.

Акира поднимает с земли кинжал, смотрит на него. Затем распахивает полы рубахи и смотрит на свою грудь. Точнее — на то место, где затягивался рубец от лезвия.

Боже, он действительно затягивался!

Значит, Акира не труп. И это не зомби-треш. Всё в порядке. Насколько это возможно в нашем случае…

— Где он? — произносит воин негромко, но четко.

— Похититель? Справа от тебя, — забившись в свой угол, отвечаю.

— Губитель. Где Губитель? — повторяет Акира ещё четче.

— Я не знаю… — растерянно отзываюсь, начиная смотреть по сторонам.

— Значит, опять исчез… — протягивает воин.

— Он исчезает, когда захочет? — изумленно уточняю.

— Когда в нём отпадает надобность, — сухо отвечает Акира, а затем идет ко мне.

— Ты… ты зачем приближаешься? — на всякий случай уточняю.

— Тебя нужно отнести в замок. И отмыть от крови, — не глядя мне в глаза, отвечает воин.

— Я способна сама отмыться! — быстро заявляю, — И дойти — тоже сама, — поднимаюсь на ноги и едва не падаю — но воин успевает поддержать.

А затем легко подхватывает меня на руки.

— Ты же только что затянул сложную рану… тебе восстановиться надо, — пытаюсь найти причину для того, чтобы он отпустил меня, но встречаю тяжелый взгляд и замолкаю, — тебя невозможно убить, — произношу через некоторое время, пока мы двигаемся в сторону моей спальни.

— Да, — короткий ответ.

— Давно об этом знаешь?

— Давно. Меч защищает меня. Сам. Я не могу от него избавиться.

— Он появляется, когда ты в нём нуждаешься, и исчезает, когда потребность отпадает?..

— Да.

Идём молча. Точнее — воин идет. А я вишу в воздухе, удерживаемая его руками.

— Ты испугалась?

Вот, не знаю, что на это ответить…

— Я… не была готова к таким переменам, — аккуратно подбирая слова, отвечаю.

— Поэтому я не люблю его призывать, — продолжая смотреть четко вперёд, отвечает Акира.

— Но сейчас он призвал себя сам… — замечаю.

— Да, об этом его свойстве я узнал впервые, — без каких-либо эмоций отвечает Акира.

То есть… убили его тоже… впервые…

— Те люди…

— Это не люди. Это оборотни. Клан Белок. Опальный клан. В основном состоит из наёмников, — четко произносит воин.

— Клан белок. — без эмоций повторяю.

Как-то со всеми этими переживаниями у меня вылетело из головы, кем являлись мои похитители. Обладателями милых мягких ушек.

— А эти их ушки…

— Это боевая трансформация. С ними они сильнее физически и быстрее.

Вспоминаю королеву и её когти и киваю. Выходит, местные оборотни могут частично перевоплощаться, увеличивая свою мощь.

Но клан Белочек…

Боже, какой ненормальный создавал этот мир?

— А совсем в животных…

— Это базовая трансформация, — кивает Акира, — не все оборотни пользуются ей, поскольку многие теряют в силе и в весе, находясь в истинном облике.

«Теряют в весе» — это мягко сказано.

— А где вся дворцовая стража? Почему никто не пришёл на мои крики? Я почти голос сорвала, — спрашиваю, отвлекая себя от мыслей об Акире-Губителе… АКТИВНО ОТВЛЕКАЯ!

Признаюсь, это сложно, учитывая, где я нахожусь в данный момент.

— Во время смены правителя дворец остаётся практически не защищенным. Вампиры придут под утро. Стража королевы ушла в полночь. Это идеальное время для нападения.

— Но кто был заказчиком? — негромко спрашиваю.

— Тот, кто сделал всё возможное, чтобы на него не подумали, — сухо отвечает Акира, а затем чуть присаживается и запрыгивает в окно моей спальни.

Ставит меня на пол. Отходит.

— А теперь у меня личный вопрос, — всё так же не глядя на меня, произносит он каким-то ещё более отстранённым голосом.

— Задавай, — почему-то отступая от него на шаг, отвечаю.

— Когда… когда я пришёл в себя, я был слегка заведён… — Акира отводит взгляд в сторону окна и делает небольшую паузу…

Небольшую паузу, во время которой моё сердце начинает стучать так быстро, что я начинаю опасаться за собственное здоровье.

— Что произошло перед тем, как…

— Ты убил второго похитителя, — отвечаю, не давая ему закончить.

Ведь это и произошло.

Да, именно так всё и было.

— Я не… — протягивает, было, Акира, но я вновь его перебиваю:

— Нет.

— Хорошо, — коротко отвечает воин и выходит из моих покоев.

Плетусь в ванную к остывшей воде в лохани.

Не знаю, правильно ли я сделала, что промолчала, но в данный момент мне намного важнее самой разобраться — что вообще происходит?

Со мной. И с нами.

— Нет, милая, так дело не пойдёт! Я не смогу создать шедевр, если ты не будешь заряжать меня своей неуёмной энергией! — жалуется мастер Платьёццо, глядя на меня с недовольным видом, — Я даже не знаю, какой цвет тебе сейчас подобрать: серый?.. Любой, но грязный?.. Как мне работать, когда ты — такая рохля?!

— Депрессивный. Мне нужен депрессивный цвет. И депрессивный наряд. Желательно не один. Это состояние у меня надолго, — произношу без интонаций и падаю на софу без сил.

— Депрессия… — через пару мгновений протягивает гений, прищурив глаза, — Мне нравится, как звучит это слово… оно затягивает в какую-то странную воронку чувств… вы ощущаете это? — он оборачивается на целую стаю своих работниц, которые едва помещались в моей гостиной (и откуда столько?!), и те начинают медленно кивать головами, словно втягиваясь в эту самую воронку и ощущая то же, что и я, — Депрессия — это черный, это багровый, это глубокий темно фиолетовый, это дымчатый… — начинает смаковать свои ощущения мастер Платьеццо, наматывая круги по комнате, — депрессия — это тугая талия, это резкие линии, это металл и это рваные края. Депрессия — это форма без формы, — пока гений вещает, все его помощницы активно записывают за ним все его слова, — я…

В следующее мгновение в гостиной устанавливается гробовая тишина. Даже муха перестает жужжать, зависнув в воздухе с волнительным ожиданием исхода.

— Я вижу его! — наконец, произносит мастер Платьёццо, и это вызывает бурную реакцию у всех его помощниц; не успеваю я «обрадоваться» очередной своей победе в качестве музы, как гений подходит ко мне вплотную и поднимает лицо за подбородок, — Сиди здесь и не смей выходить из покоев. Мы создадим для тебя несколько шедевров в течение этого дня. Дождись их и не смей демонстрировать свою депрессию без наряда от мастера Платьёццо! Люди должны видеть, как чутко я чувствую каждое твое проявление! — сказав это, мастер покидает мои покои, а вслед за ним — и вся армия его помощниц с неизменным гулом от десятков голосов…

…

Не выходить из покоев…

Разворачиваюсь к зеркалу и смотрю на себя издалека.

У меня есть любимый японский мультипликационный фильм режиссера Хаяо Миядзаки. Называется «Ходячий замок Хаула». В нем есть момент, когда красавчик главный герой по ошибке окрашивает свои волосы в зелёный цвет и начинает рефлексировать по этому поводу, покрываясь слизью и буквально стекая со стула на пол. Если не брать в расчёт слизь, в данный момент я напоминала Хаула в депрессии… Мне было сложно даже просто сидеть. Стоять — это вообще за гранью возможностей. А уж выходить из комнаты… гений меня переоценил, сегодня я могу только заваливаться на бок.

Собственно, что и делаю, укладывая голову на маленькую подушку. Акира ушёл с утра и не возвращался. Полагаю, он проверяет ситуацию в столице и отслеживает рост недовольства. А может — выясняет, кто нанял ушастых наемников для устранения главной занозы в задницах местных правителей. Но мне без разницы. Не хочу думать ни о Заре, ни о королевстве, ни о троне, ни обо всех этих подковерных играх. Хочу просто лежать, есть какую-нибудь вкусняшку и смотреть сериал.

Как же вовремя я вспоминаю о том, что в Сарамнии нет интернета…

— Акира… — протягиваю тихонько, царапая ногтем обивку софы, — Как мне жаль, что ты Акира… отринь отца да имя измени. (*)

— Какая странная меланхолия затянула пространство этих покоев. Мне кажется, я могу потрогать её пальцем — до того она густая, — протягивает незнакомый голос.

Пытаюсь перевести взгляд в сторону звука, но получается плохо.

— Сюда нельзя посторонним, — замечаю вяло, не делая более никаких телодвижений.

— Мне можно. Я — правитель этой недели, — спокойно заявляет мне мягкий и обволакивающий голос моего посетителя.

— Я надеюсь, в покои сына Королевы-Матери вы так не заявлялись. Он — мужчина темпераментный. Может не оценить, — протягиваю, закрыв глаза.

— В данный момент у меня нет желания встречаться с ним. А вот о вас я наслышан…

Составляю общую картину в голове из кусочков полученной информации.

— Вы — вампир, — отвечаю ровно.

— А вы в депрессии, — так же ровно замечает мой гость, — И я опечален. Мне говорили, что вы — блестящая интриганка и гений закулисных интриг.

— Не слышала такого, — выдавливаю из себя, не имея больше сил на разговор.

— Я приглашаю вас на прогулку по дворцу. Сегодня вечером. Будьте готовы, Мариэль; я зайду за вами, — неожиданно ставит меня перед фактом мой собеседник.

— Ага, — уже через силу выжимаю и проваливаюсь в сон.

Снится мне Акира. (Кто бы сомневался?..) И его огромный меч, которым он сокращает популяцию белок на беличьем острове. Вообще, это была бы жуть, а не сон — если бы белки после встречи с Губителем не превращались в голых мужчин с железобетонным прессом.

…

То, что мой мозг воспален, я поняла уже давно. Это даже не требует диагноза от специалиста: стоит просто вспомнить о том, где я. Ведь даже если этот мир и существует взаправду, и я его не выдумала… то каким-то макаром из всех вариантов меня принесло именно сюда. А уж в то, что это мир такой — один, я точно не поверю. Это было бы странно даже для такого шутника, как наш мудрый создатель.

Вопрос на самом деле в другом: почему я страдаю? Нам с воином детей не рожать. Так с чего меня затягивает в это болото под названием «муки совести»? Да, я целовалась с ним. Или он со мной. Неважно. Мы целовались, это было невероятно, а до этого он убил двух людей. Ну, ладно, не людей, а оборотней и моих похитителей. Но убил. А мы ведь даже парой шуточек успели перекинуться с тем ушастым… А Акира его… Да что же это?! С какой стати это вообще меня волнует?!?! Это не мой мир, и я свинчу отсюда при первой же попавшейся возможности! И тот факт, что самого притягательного по моей личной версии мужчину проклял местный божок, подарив ему самый неоднозначный подарок из всех, что завалялись на его складе, никак не должен меня касаться! Это вообще не моё дело! Я тут проездом! Всё! Посажу Зара на трон, обращусь к воину с просьбой помолиться подольше, выйду на связь с божеством и попрошусь обратно к себе на землю.

Таков мой план. И, черт возьми, кажется, я уже давно не сплю…

Открываю глаза и смотрю вперёд. Слышу тихий стук в дверь. Кажется, именно он меня и разбудил…

— Войдите, — кричу или шепчу.

Сама не могу определить, какой выдаю уровень громкости.

Тем не менее в покои заходят два моих советника.

— Мариэль, мы нашли ответы на ваши вопросы, — негромко сообщает Весло, вставая прямо передо мной, чтобы мне не приходилось запрокидывать голову.

— Вы выяснили, почему короля называли сумасшедшим? — выдавливаю из себя без особого интереса.

Мне сейчас не до этого…

— Да, — кивает Мерило, подходя к своему односельчанину, — и почему их исчезновение с одной из невест покрыто тенью из тайн, догадок и недомолвок.

— Ну, ты завернул, — морщусь этой попытке моего новоиспеченного советника соответствовать «местным умам»; приподнимаюсь на локте, укладываю голову на ладонь, подбив подушку под руку, и направляю уже более осмысленный взгляд на своих бородачей, — я слушаю.

— За всю историю существования королевства Контрад Четвёртый был единственным правителем, чья власть была неоспорима. Он сумел заключить выгодные договора со всеми кланами, обеспечив себе полную безопасность в столице; он сделал своим советником правителя клана вампиров, глава клана магов служил при его дворе главным Архимагом, а глава оборотней был начальником его стражи. И при этом сам король являлся простым человеком. Как ему удалось подчинить себе столь сильных противников — до сих пор никому неизвестно… но вот, что случилось после: король Контрад устроил отбор невест, на котором сразу начала выделяться его подруга детства, леди Марьянелла. Поговаривали, эта девушка обладала какой-то странной магией и при этом привлекала всех мужчин противоположного пола. Сейчас уже сложно сказать, правда ли это: история обросла сотней подробностей, передаваясь из уст в уста… но то, что Марьянелла была необычной девушкой — это точно.

— И? — поторапливаю старосту, — Что такое случилось с ними обоими, что эту парочку прозвали сумасшедшими?

— Дело в том, что где-то в середине отбора они оба пропали, — поясняет негромко Весло, — исчезли, словно растворились в воздухе. Оба. И с тех пор их больше не видели.

— То есть? — удивленно переспрашиваю.

— Говорят, они сбежали, чтобы жить вместе вне стен дворца — так сильно они любили друг друга, — отвечает Мерило.

— Если они так любили друг друга, чего им во дворце не жилось? — ничего не понимаю.

— В том-то и дело. Потому их и прозвали сумасшедшими. Они могли стать мужем и женой — им никто не мешал. Отбор был официальным, а авторитет Контрада был непререкаем. С выбором на него никто не давил. Но они сбежали из дворца, как дети малые, и никто так и не смог их найти, — опускает голову Весло, словно это была его вина.

— Может, их убили? — предполагаю спокойно.

Но встречаю такое возмущение на лицах бородачей, что забираю свою догадку обратно…

Выходит, заговора там не было. Эти двое просто пропали.

Поднимаю взгляд на своих советников, смотрю на них внимательно. Я прекрасно помню их игру в гляделки в нашу прошлую встречу. Что-то в этом рассказе про сумасшедшую пару есть такое, чего я знать не должна… или чего не должна понять — до поры до времени… может, это что-то связанное со мной лично или с Заром — я не в курсе.

И это меня беспокоит.

— Хорошо. Расскажи мне, что случилось потом, — перевожу взгляд на старосту.

— Потом? — растерянно уточняет тот.

— Король исчез. Королевство осталось без правителя. Что дальше? — машу рукой, чтобы он подхватил нить рассказа.

— А! А на следующий день родился наш Великий Дракон! И Королева-Мать объявила на весь мир о том, что пророчество сбылось, и она должна стать регентом при своём сыне — будущем правителе всего Объединенного Средимирья! Однако, главы остальных кланов с этим не согласились и началась война, — пожимает плечами Мерило.

— Не поняла, — честно отвечаю, — причем здесь трон в королевстве людей, когда у каждого клана свои земли и свой народ?

Оба моих советника переглядываются, словно я сказала что-то очень неразумное.

— Всем хочется стоять над людьми, — просто поясняет мне Мерило, — мы ничем не выделяемся, клыков не отращиваем, огненный шар создать не можем, бессмертием не обладаем. Нами очень просто управлять. Мы слабые. Зато можем выполнять разную работу.

— То есть… вся суть конфликта между всеми существами в Средимирье — это вопрос о независимости королевства? — уточняю сухо; получаю кивки и закатываю глаза; тру лоб, — Это даже как-то скучно, друзья.

Мерило и Весло вновь переглядываются.

— Я-то думала, тут какое-нибудь древнее проклятие зависло над дворцом, или ещё какая-нибудь сложная схема конфликтов… — замолкаю, вдруг припомнив ответ своего советника пару минут назад, — подожди-ка, ты говорил о каком-то пророчестве!

— Да, наш Великий Дракон — дитя пророчества, — важно кивает тот.

— А поконкретнее? — поднимаю брови.

— Точную формулировку уже никто не вспомнит, потому что в каждом клане она своя, но суть сводится к тому, что все ждали некого события, нетипичного для нашего мира, и оно произошло. Родился первый в Сарамнии Дракон, — кивает Весло, приходя на помощь к своему односельчанину.

— Ага… и какие последствия у воплощения пророчества? — спрашиваю у него.

— Последствия?.. — хмурится Весло.

— Ну, все ждали его появления. Он появился. Дальше что? Чего все хотели от этого чуда? Какие перспективы теперь открыты перед миром? — перечисляю устало.

Это же база. Даже самые слабые на фантазию писатели придумывают некую схему действия пророчества. Зачастую страшно банальную. Тем не менее…

— Вы задаёте слишком много сложных вопросов, — чешет бороду Мерило.

— Понятно, — отмахиваюсь устало, — спрошу у вампиров.

— У вампиров?! — вскрикивают оба моих советника.

— Да. У них ведь тоже были какие-то свои ожидания относительно этого пророчества. Надо понять, в чём заключается миссия Зара. Это намного упростит процесс возвращения, — киваю сама себе, простраивая в голове схему визитов ко всем представителям кланов.

Если я должна помочь первому и единственному дракону выполнить некий план… вполне возможно, он не будет ограничиваться простым восхождением на трон. К таким осложнениям надо быть готовой.

— Возвращения?.. — растерянно уточняют советники, — Возвращения куда?..

— И вот ещё что… теперь понятно, почему его мамаша так уверенно чувствует себя во дворце. Но причины, по которым она не торопится усаживать Зара на место правителя также надо будет уточнить. Вдруг это как раз-таки связано с пророчеством… тогда я поторопилась, навесив на неё ярлык жадной до власти интриганки.

Лица моих советников вытягиваются так сильно, что я хочу треснуть обоих, но сдерживаюсь. Не поспевают они за моей мыслью, не поспевают…

Но я в общем-то от них этого и не жду.

Не в этом состоит их задача.

— Мне нужен представитель от магов, — произношу сосредоточенно, — найдите мне этого человека и приведите в покои. Желательно — тайно. Если не получится… то проще выйти за пределы дворца для встречи наедине. Справитесь?

— Справимся, о, Умнейшая, — почтенно склоняют головы бородачи.

Фыркаю. И прогоняю обоих, начиная активно массировать виски. Некогда мне хандрить. Раз уж выдался шанс разузнать побольше о своём подопечном (это о драконе, да), то я не могу его упустить.

А свою рефлексию по поводу раздвоения личности Акиры придется отложить на «потом». Не до этого сейчас. И не до мыслей о страстных поцелуях с мастером-меча-онлайн. Чёрт, он был хорошшшш…

— Возьми себя в руки! — шиплю сама на себя, похлопав ладонями по щекам.

А затем отскакиваю к стене, поскольку двери моих покоев неожиданно распахиваются, а внутрь залетают возбужденные помощницы гения дизайна.

— Мариэль! Ты будешь в восторге! — объявляет мне мастер Платьёццо, появляясь в гостиной вслед за ними и едва ли не под музыку.

К слову, выглядел он так, словно помолодел за эти несколько часов работы лет на десять.

— Ну, обрадуй меня, — произношу сосредоточенно, готовая к боевым действиям.

А затем тону в ворохе ткани, взятая в плен его дикими прислужницами…

— Я думала, ты уже спишь, — негромко произношу, надеясь, что граф Дроттер не подбежал к двери, чтобы подслушать сквозь щель.

— Я тоже полагал, что воспитанные девушки не станут гулять по ночному дворцу с незнакомыми мужчинами, — холодно отвечает Зар.

— Это был представитель делегации вампиров. Он предложил поговорить, и мне было трудно отказать, учитывая моё здесь положение, — отзываюсь ровно.

— Твоё положение? — хмурит брови дракон.

— Крайне шаткое, — отвечаю спокойно, — по сути, у меня даже не было права ему отказывать.

— Если бы ты согласилась жить в моих покоях… — начинает Зар, но я его перебиваю:

— Это сделало бы меня твоей любовницей в глазах общественности.

— Разве это плохо? — уточняет дракон, глядя на меня крайне странно, — Или ты рассчитываешь стать женой в будущем?

Ага, сразу видно работу мамы-королевы…

— Я не рассчитываю ни на что, — сухо отвечаю, — я лишь хочу увидеть тебя на троне. Это моё единственное желание.

И второе желание — остаться в живых. Но в данный момент о покушении на мою жизнь рассказывать не стоит. Чую, при нынешнем раскладе это может обернуться для меня потерей той свободы, которую я сейчас имею.

— Почему ты так желаешь посадить меня на трон? — прищурив глаза, спрашивает Зар.

— Потому что в этом я вижу цель своего здесь пребывания, — отвечаю честно.

— «Своего здесь пребывания»? — переспрашивает дракон, — Ты про дворец?

— Да, про него, — не моргая, отзываюсь.

Вообще-то я про мир в целом. Но, опять же, дракону об этом рассказывать не стоит… Не сейчас.

— Мы могли не ехать во дворец. Могли остаться на острове, — замечает Зар.

— И ты бы меня съел? — уточняю сухо.

— Выходит, ты признаёшь, что эта поездка была уловкой! — дракон складывает руки на груди.

И опять же — как четко видно работу мамаши-королевы. Постаралась тётенька запудрить мозги неразумному сыночку…

— Я не хочу умирать, тебе об этом известно с самого начала. Но сюда мы прибыли не из-за моего страха смерти. А из-за того, что один великий дракон по какой-то причине прозябал на полу-обитаемом острове, не заботясь проблемами своего народа.

— У меня нет народа. Я — единственный дракон в мире, — напоминает Зар.

Какой замечательный эгоизм! Вот, тот король, которого здесь все достойны!

— Ты в курсе, что ты — дитя пророчества? — интересуюсь, глядя ему в глаза.

— Да, — тот в свою очередь отводит взгляд.

— То есть, ты знал, что появился на свет такой один-единственный-в-своём-роде неспроста, и при этом продолжал сидеть в своей пещере, поглощая людишек, периодически застревавших у тебя в зубах, и зарабатывая несварение? Где здесь логика? — смотрю на него прямо, вопрос задаю жестко.

— Ты меня учить жизни будешь? — Зар делает ко мне предупреждающий шаг.

— Если надо будет, буду. Если хочешь, я послана тебе в помощь! И это твоё право — избавиться от меня или прислушаться ко мне. Но вот, что ты должен знать: чего-чего, а зла я тебе точно не желаю.

Некоторое время дракон смотрит на меня очень нехорошо, но затем отводит взгляд и медленно выдыхает.

— Ты настраиваешь меня против матери, интригуешь за моей спиной, подбиваешь народ на бунт, якшаешься с вампирами по ночам и при этом утверждаешь, что не желаешь мне зла?

— Всё это я делаю для тебя, тугодум ты мой разлюбезный, — сухо произношу, устав от препирательств, — и раз уж ты вдруг решил проанализировать ситуацию вокруг себя, то задумайся заодно и над тем, что делает с тобой твоя мать.

— Если ты так радеешь за меня, почему не даешь к себе прикоснуться? — неожиданно зло спрашивает Зар.

— Тебе оно так надо? — уже совсем ничего не стесняясь, спрашиваю.

— Как мне следует понимать твои слова? — сводит брови на хмуром челе дракон.

— Скоро во дворце начнётся отбор невест — ты сможешь выбрать себе любую по вкусу, — отвечаю ровно.

— Ты была послана ко мне жителями острова. Ты прошла ритуал. Ты принадлежишь мне!

Так, у кого-то опять гормоны разбушевались.

— Зар, иди в город — найди себе грелку на ночь. Я устала и не хочу всё это слушать, — отзываюсь безучастно и иду в спальню, как меня жестко перехватывают за талию.

Не знаю, почему я так расслабилась. Почему решила, что вопрос моей «чести» — дело решенное. Но я даже подумать не могла, что эта тема так болезненно воспринимается одним «слишком раздраженным обстоятельствами» великим драконом…

— Грелку на ночь? — зло переспрашивает Зар, начиная тащить меня в сторону ванной, — А зачем мне кого-то искать, если у меня есть ты?

— Зар, ты что делаешь? — испуганно шепчу, не желая привлекать внимание стражников, патрулирующих коридоры.

— То, на что имею полное право! — отвечает дракон, начиная водой смывать косметику с моего лица.

При этом он умудряется удерживать меня за талию одной рукой, а второй — активно тереть те места, где у меня был наложен макияж.

— Зар! Прекрати! Мне больно! — пытаюсь вырваться из его хвата, но у меня ничего не получается.

— Разве это так невыносимо? — уже совсем лютует дракон, — Я всего лишь умываю твоё лицо! Или тебе невыносима даже мысль, что я прикасаюсь к тебе?

— Ты не станешь брать меня силой, — почти по слогам цежу, переставая извиваться и напрягаясь всем телом.

— Возьму так, как посчитаю нужным, — Зар подхватывает меня на руки и несёт в спальню, затем почти кидает на кровать и тут же ложится сверху, — ты так и не поняла, кому ты принадлежишь?!

— Я не вещь, чтобы принадлежать кому-то! — возмущаюсь за себя и за это тело, доставшееся мне в этом мире.

— Ошибаешься! Как только ты прошла ритуал и попала в мою пещеру, ты стала моей. Моей жертвой. И хвали небеса, что я не съел тебя до сих пор, потому что на это я тоже имею полное право!

Хочу пнуть его ногой, но мои ноги блокируются, как и руки — что теперь были прижаты к матрасу над моей головой. Зар жадно всматривается в моё лицо, словно это простое действие было чем-то недоступным и почти запрещенным все эти дни, — (а, может, всё дело в отсутствии на нём косметики, скрывавшей естественные черты) — после чего резко накидывается на мой рот.

Не хочу!!!

Прохладный воздух обдувает моё тело, а руки освобождаются от болезненного хвата.

Растерянно открываю глаза и смотрю на дракона, лежащего на полу у стены. Взгляд, которым тот смотрел на кого-то с другой стороны от моей кровати, был многообещающим… А точнее — обещающим много неприятностей в будущем.

Поворачиваю голову и с изумлением смотрю на Акиру.

— Не стоит принуждать девушку, — только и произносит воин, никак более не выдавая своих чувств и намерений.

Зар поднимается на ноги, не сводя глаз со своего противника.

— Ты ведь знаешь, что она принадлежит мне, — четко произносит он.

— Она послана тебе в помощь. Но это не значит, что она не имеет права отказаться от своей миссии, — ровно отвечает Акира.

Ого! А я и не знала, что имею это право! Но, выходит, тогда я не смогу вернуться обратно. Или этот момент стоит уточнить?..

— Мне не нравятся её методы, — не отрывая глаз от воина, произносит Зар.

— И за это ты решил лишить её невинности? — уточняет Акира.

Не знаю, почему, но начинаю краснеть. Вообще-то я уже не невинна… в отличие от этого тела, судя по всему.

— Её тело принадлежит мне, — отрезает дракон.

Впервые сталкиваюсь с таким видом частной собственности.

— Повтори это вслух, когда во дворце начнётся отбор твоих невест, — сухо отвечает воин.

Зар переводит взгляд на меня, некоторое время смотрит, ничего не говоря, а затем выходит из моих покоев.

— Благодарю, — негромко отзываюсь, застыв не месте.

— Он в своём праве. Ты действительно прошла ритуал.

Изумленно смотрю на Акиру. И этот туда же?!

— Но ты сейчас…

— Я против насилия, — воин-монах отводит глаза, и на этом я решаю поставить жирную точку:

— Я никогда не дам ему согласия.

Озвучив вслух свой ультиматум, замолкаю, безмолвно предлагая воину самому обдумать последствия моего решения и его позиции по данному вопросу.

А затем поднимаюсь на ноги и поправляю платье.

— Ты выяснил, кто заказал наёмников?

— Нет. Их было всего двое. В клане об их задании ничего не знают, — отзывается Акира, не глядя на меня.

— Твои догадки?

— Это королева.

Ничего не отвечаю, глубоко задумавшись.

Если это так, то она — самый опасный противник из всех обитателей дворца. В любой из дней месяца и вне зависимости от её присутствия на его территории.

— Почему клан белок в опале? — уточняю через небольшую паузу.

— Потому что глава их клана в своё время предал доверие короля Контрада Четвёртого, — звучит ровный ответ.

И почему всё в этом мире завязано на этом Контраде?!

— Что ты слышал о воплотившемся пророчестве?

— Что это дар народу Сарамнии от Повелителя Света.

— Что? — удивленно смотрю на Акиру, — Откуда ты это знаешь?!

Взгляд воина красноречив.

Оттуда.

Как бы ещё вытянуть из него хоть каплю информации, касательно моей миссии?..

— Когда мы посадим Зара на трон, моя миссия будет завершена?

— Я не отвечу тебе на этот вопрос.

Складываю руки на груди, как некогда сделал дракон.

— Почему? — спрашиваю прямо.

— У меня нет на него ответа, — произносит воин.

— Но ты знаешь, что я должна сделать из Зара правителя Сарамнии. Я права?

— Да.

— Он должен править только королевством, или всеми землями? — уточняю по-деловому.

— Это мне неизвестно.

— А что известно? — едва удерживаю себя от того, чтобы закатить глаза.

— Что ты — ответ небес на мои просьбы.

Всё-таки не удерживаюсь…

— Акира, это слишком расплывчато. Я должна четко понимать свою задачу.

— Если ты свернешь с пути — я тебе об этом скажу, — даёт неоднозначный ответ воин, чем вызывает у меня жгучее желание треснуть его по его тёмной головушке…

— Что, вот, так просто скажешь? Мол, Мариэль, ты сбилась с курса? Или твоё «скажу» приравнивается к взмаху меча? — уточняю раздраженно.

— Я не стану тебе угрожать, — хмурится воин.

— А мне откуда знать? Твои проявления не всегда подконтрольны, — бросаю ему.

— Даже тот не станет тебя убивать, — ещё больше хмурится воин.

— Откуда такая уверенность? — усмехаюсь без веселья.

— Он не убивает женщин и детей.

— Верно, он их целует!

Тишина.

Гробовая тишина.

— В смысле… не детей… — выдавливаю из себя, надеясь исправить положение, — и не всех женщин… только одну… и то — не женщину… так — девушку…

И вновь тишина.

— Он тебя поцеловал? — не глядя в мою сторону, спрашивает Акира голосом без эмоций.

— Я… прошу прощения, я не должна была об этом говорить… — закрываю рот ладонью.

Какого черта меня так понесло?..

— Так я действительно был заведён из-за тебя, — негромко произносит Акира, — это не было возбуждением от убийства…

А он и так может?..

— Акира, я в порядке. В смысле… меня это не травмировало. Мы можем продолжить предыдущий разговор, — подбирая слова, произношу медленно.

— Я не в порядке, — только и произносит воин, а затем выходит из моих покоев.

Да что же это такое?!

Не то, чтобы мне было не интересно. Скорее как-то боязно… Граф вампир уже успел изумить меня своими мудростью и хитростью. Я уже просто не знаю, чего от него ждать.

Вопреки моей уверенности, что все в этом мире (пусть и в разной степени, но всё-таки) обделены умом, в данный момент я наблюдаю перед собой действительно серьёзного игрока. Граф Дроттер, Королева-Мать и Акира каким-то образом выбиваются из общей системы координат. И мне ещё предстоит разобраться, в чём здесь дело. И от чего зависит развитие интеллекта (назовём это так) у жителей Сарамнии…

— И какова же вторая новость? — произношу осторожно, внимательно следя за лицом графа.

— Как моя подданная и обладательница земель на территории моего клана… вы обязаны пройти традиционный обряд, — отвечает граф, опуская на меня взгляд.

— Обряд? — уточняю ровно.

— Стать вампиршей.

Резко поднимаюсь на ноги.

— Об этом мы не договаривались, — замечаю напряженным голосом.

— Неужели вы думали, что сможете этого избежать? Бесплатный сыр, как водится, бывает только в мышеловке, — спокойно отзывается граф, — а я оказал вам слишком много… поддержки.

— Обойдусь без титула и земель, — отрезаю сухо, — благодарю за предложение.

— Боюсь, что пути назад уже нет, — поправляя манжеты, также спокойно отвечает граф.

— Есть, пока вы меня не укусили, — выхожу из-за стола и делаю несколько шагов назад.

— Мариэль, вы не выйдете из этого зала человеком, — голос графа меня откровенно пугает.

А точнее — пугает его уверенность.

— Не провоцируйте Богов, почтенный. Им не понравится ваше решение, — иду на крайние меры. На откровенный блеф.

— Повелителей Света и Тьмы уже давно нет в Сарамнии. Они в долгожданном отпуске после исчезновения Контрада. Так что не бросайте пустых угроз на ветер. На меня они не подействуют, — отзывается мужчина, разворачиваясь ко мне.

Богов нет в этом мире?.. Они где-то гуляют?! Какого черта?!?!

— Только попробуйте обратить меня против моей воли, — предупреждаю уже всерьёз и с ужасом смотрю на саблезубые клыки, вытянувшиеся изо рта графа.

И вот это здесь называют вампиром?..

— Всё будет быстро и немножко болезненно, — протягивает граф шепеляво, и я не знаю плакать мне или гомерически хохотать от комичности происходящего ужаса!

Вампир делает ко мне рывок, я разворачиваюсь к выходу, дверь неожиданно открывается, и в следующее мгновение я уже нахожусь за спиной Акиры, а к горлу графа-кусаки приставлено ржавое лезвие старого меча.

— Обращать её запрещено, — только и произносит воин.

И я только и могу, что с облегчением выдохнуть, непроизвольно положив ладони на спину заградившего меня мужчины. То, что я втайне получаю от этого удовольствие, окружающим знать вовсе необязательно.

— Великий Воин взялся охранять простую смертную. Признаться, я полагал, что это слух, — протягивает граф, не спеша втягивать клыки.

— Она не простая смертная, и вам это известно, — ровно отвечает Акира, не меняя своего положения.

— Думаешь, сможешь победить меня этим мечом? — поднимает бровь граф Дроттер.

— Не этим, так тем, — отзывается воин отстранённым голосом.

Не проходит и пары секунд, как наша троица окружается парой десятков вампиров, мгновенно вернувшихся в зал.

— Что, всех положить успеешь до того, как я её обращу? — спокойно уточняет граф.

— Угрожать Великому Воину не осмеливался ни один правитель, — неожиданно входя в помещение, замечает Зар.

— Великий Дракон, — протягивает граф, взглядом встречая вошедшего, — на этой неделе власть вашей матушки сходит на нет.

— С недавних пор предпочитаю пользоваться только своей собственной властью, — до странного ровным голосом отзывается Зар, и за его спиной начинает клубиться черный дым.

— Эта девушка хорошо на вас влияет, — замечает граф, метнув на меня взгляд.

— Её влияние сложно оценить, пока ты не ощутил его на своей шкуре, — произносит дракон, плюнув огнём на ниточку, торчавшую из рукава камзола.

Ой, и я дома так делаю! Только пользуюсь зажигалкой…

— Я тоже хочу ощутить его на своей шкуре, — растягивает губы в страшной улыбке граф-саблезуб.

— Боюсь, в этот раз не ваша очередь, — отвечает Зар и обводит взглядом всех присутствовавших в зале вампиров, — если не хотите обратиться в пепел прямо здесь, отступите.

— Они слушаются только меня, — замечает граф.

— Тогда у нас здесь пат, — произношу негромко.

— Она получила земли моего клана, — чуть более недовольным голосом напоминает вампир.

— Ещё не получила, — напоминаю в свою очередь.

— Без титула и земель её положение здесь крайне нестабильно, — делает второй заход граф Дроттер.

— С титулом и вашей землей её положение здесь будет стабильным только одну неделю в месяц, — замечает Зар.

— Её статус должен быть закреплен бумагами, — сухо произносит вампир.

— Позвольте мне самому разобраться с проблемами своей женщины, — отрезает Зар таким тоном, что даже мне становится не по себе.

Зубы вампира постепенно втягиваются внутрь в то время, как лезкие Акиры остаётся на месте.

— Она не должна участвовать в отборе, — отрезает граф.

— Что? — нахмурившись, переспрашивает дракон.

— Это моё условие, при котором я соглашусь предоставить ей защиту, — произносит саблезубый правитель.

— Я согласна, — не спрашиваю ни у кого разрешения, изрекаю.

По сути, я и не планировала в нём участвовать, так что все останутся довольны!

— Мариэль! — Зар буквально пробивает меня взглядом.

Ну, все, кроме Великого Дракона, очевидно…

— У тебя ещё недостаточно влияния, чтобы дать мне хоть какую-то защиту. Это единственный вариант для всех нас — при тех условиях, что сейчас сложились, — отвечаю ровно.

Не хочу задеть его чувства… а, кому я вру?! Конечно, хочу! Молодому человеку уже пора прийти в себя: он ещё здесь никто и звать его никак!

И единственное, на что он тут тратит свою силушку, так это на попытку лишить моё тело невинности. Так что сам виноват. Пора уже понять, что мы не в игры здесь играем. И повзрослеть, наконец.

— Итак, мы договорились. Принесите бумаги, — спокойно подытоживает граф, и все его подчиненные вновь выходят из зала.

По-видимому, за теми самыми мифическими бумагами…

— Я не позволю тебе подписать это соглашение, — грозно произносит дракон.

— Это моё право, Зар. Мне нужен покровитель до тех пор, пока твоя мать не успокоится и не перестанет нападать на меня.

— Когда это она нападала на тебя? — бросает мне Зар.

— День назад на Мариэль было совершено покушение, — отвечает Акира на его вопрос.

— Что? Почему я об этом не знаю?! — выходит из себя сын королевы.

— Потому что ты ничего бы не смог с этим сделать, — отрезаю ровным голосом, — твоя мать хитра, и ей ничего не стоит выйти сухой из воды — что бы она ни натворила… Но, что самое важное, ты скорей поверишь ей, чем мне, поэтому я даже не стала извещать тебя об этом происшествии.

Лицо дракона надо было видеть.

Кажется, я нанесла удар в спину.

Но он нанес мне такой же вчера, когда пришёл в мои покои, чтобы наказать за те проступки, коими меня наградила его мамаша в их задушевной беседе тет-а-тет.

Так что у нас здесь ничья. И, кажется, Зар понял, что за мысли гуляют сейчас в моей голове, потому что больше ничего не сказал и вышел из зала.

Да, всё верно, дракон. В данный момент мне нужна защита клана вампиров. И не только от твоей матушки, но и от тебя лично.

— Думаю, с этим вопросом мы разобрались, — положив палец на ржавое лезвие, протягивает граф.

— Получив от вас земли и титул, Мариэль должна сохранить за собой право оставаться человеком. Это должно быть прописано в контракте, — произносит Акира, не спеша опускать меч.

Граф прищуривается, внимательно глядя на воина.

— Это не столь важно…

— Это должно быть прописано в контракте, — повторяю за Акирой четким голосом; встречаюсь взглядом с вампиром, — я не стану подвергать себя риску, доверяясь вашему слову.

— Моё слово нерушимо, — медленно и по слогам произносит граф.

— Впечатлена и воодушевлена, — сухо отвечаю, — однако в контракте всё должно быть прописано.

— А у вас всё схвачено, Мариэль, — протягивает мужчина, делая шаг назад от лезвия.

— Это была хорошая попытка, граф, — отдаю честь его уму и смекалке, — надеюсь, впоследствии мы всё же подружимся. Я не забираю своих слов назад — и наша близость всё ещё видится мне реальной и вполне достижимой.

— Я подумаю над вашим желанием. А сейчас прошу простить меня, я так и не позавтракал, — и с этими словами граф возвращается к столу и садится на своё место.

— Ты голоден? — негромко спрашиваю у Акиры.

Тот молчит, но что-то мне подсказывает, что у воина те же проблемы с пропитанием, что и у меня.

Дворец, блин.

— Надеюсь, вы будете не против, если за столом к нам присоединится великий воин? — уточняю вежливо у вампира.

— Конечно. Ему всегда рады в моём окружении, — руками приглашая присоединиться к нему, радушно (словно мы только что не отстаивали свою позицию мечами и клыками) отвечает граф.

— Идём, — беру воина за рукав и веду к столу.

— Интересная у нас здесь складывается ситуация, — протягивает вампир, внимательно следя за нашими передвижениями.

Тут же отпускаю рукав Акиры и сажусь на своё прежнее место.

— Приятного аппетита, граф Дроттер, — произношу сдержанно.

— Благодарю, Мариэль. Благодарю, — отзывается тот, продолжая сверлить взглядом наши фигуры.

Итак, мы пришли к временному перемирию. Это хорошо. Вот только… теперь даже я не могу представить, чем обернутся все сегодняшние соглашения.

— РАДОСТЬ МОЯ!

Вздрагиваю от неожиданности и разворачиваюсь на голос. В дверях стоит весьма привлекательная брюнетка с горящими глазами, и смотрит она этими глазами ровнехонько на графа Дроттера. Тот, к слову, как-то быстро теряет весь свой загадочно-авторитетный вид, выдавливая из себя неуверенное:

— Сладость моя?..

— Правильно ли я понимаю, что поломка моей кареты — твоих рук дело?! — вопрошает огонь-брюнетка и буквально влетает в обеденный зал, — Ты что, намеренно задержал меня в пути?!?!

— Арба, любовь моя, ты, как всегда, торопишься с выводами, — бледнеет на глазах граф, буквально уменьшаясь в размерах.

Любовь моя?.. Он сказал «любовь моя»?..

— Приветствую, — ураганом пролетев все расстояние от двери до стола, бросает мне брюнетка, а затем протягивает руку, — Графиня Арба, несчастная жена этого несносного вампира-авантюриста!

— Леди Мариэль, скромная путница, сопровождающая Великого Дракона в его пути на трон в ближайшем будущем, — протягиваю руку в ответ и получаю довольно энергичное пожатие.

— Акира, — сухо представляется воин, обходясь без прикосновений.

— Корвин Дроттер, вампир, граф, — представляется глава клана на общей волне знакомств.

В следующий момент в дверях появляется делегация вампиров с бумагами в руках, но, стоит им заметить графиню Арбу, как они быстренько исчезают с широко раскрытыми глазами и лицами «спалившихся» хулиганов.

— Вы женаты, — поворачиваюсь к графу, — какой приятный сюрприз!

— А вы сопровождаете Великого Дракона? Это что, какая-то новая должность при дворе? — хмурится Арба.

— Это не должность, — качает головой граф.

— Это цель существования, — выдавливаю из себя улыбку.

— Хочу взглянуть на этого дракона. Никогда не видела крылатых ящеров и до сих пор не могу поверить, что один такой у нас появился, — фыркает графиня Арба.

— Да, Контрад бы в гробу перевернулся, если бы узнал, — фыркает в ответ граф Дроттер.

— Вы считаете, что король Контрад мертв? — уточняю, нахмурившись.

— Где бы он сейчас ни был, — неожиданно серьёзным голосом протягивает граф, — для этого мира он уже мертв.

Для этого мира он мертв…

Как мне понимать его слова?..

— Милый, — графиня Арба резко разворачивается к мужу, — возвращаясь к карете…

— Не сейчас, дорогая! Ты видишь, наши гости завтракают с нами! — мгновенно переведя стрелки на нас, радостно провозглашает граф, — Давай не будем омрачать этот радостный день скучными разборками. Уверен, мы найдём виновного в неисправности твоей кареты, и он будет строго наказан!

Графиня Арба одним отточенным движением избавляется от накидки и скидывает её на свободный стул; садится; придвигает к себе одно из блюд, отправляет ложку с пробой в рот, затем отпивает из бокала и переводит взгляд на меня:

— А платья вам действительно шьёт мастер Платьеццо… слухи не врут… не думала, что этот старик ещё на что-то способен.

— Я стала его музой, — скромно отвечаю.

— Какое совпадение, — ровно отзывается та.

— Вы тоже были его музой в своё время? — удивленно (и даже как-то радостно) уточняю.

— Не я. Моя подруга по отбору. Думаю, вы о ней наслышаны, — по-деловому бросает мне графиня Арба и начинает уминать омлет.

Подруга?.. О которой я наслышана?.. Она про Марьянеллу, что ли?

Но тогда сколько лет было этой Арбе, когда они «дружили» с предыдущей попаданкой?

Присматриваюсь к брюнетке. На вид ей лет двадцать. Максимум — двадцать два.

Она хорошо сохранилась?

Или она перестала стареть?..

Хмурюсь, складывая все факты в голове…

— Вы тоже были на том отборе невест! — доходит до меня.

— Всё верно. Правда, мой выбор был сделан под влиянием гормонов и страха перед мелькавшей на горизонте бедностью, — вновь фыркает графиня, бросив на мужа косой взгляд.

— Сладость моя, ну, зачем ты так?.. — мягко пытается успокоить её граф.

— Невесты короля имели право на альтернативный выбор? — уточняю заинтересованно, не очень понимая, каким образом в женихах оказался граф-вампир вместо сарамнийского монарха.

— О, непросвещённое дитя… Когда та парочка исчезла, мы имели право на любой выбор — чем я и воспользовалась, — отмахивается графиня.

— И я безмерно счастлив, что ты согласилась стать моей женой, — подобострастно отзывается граф Дроттер, положив ладонь на руку свой возлюбленной.

Графиня мгновенно отращивает саблезубые клыки, ясно давая понять, что эпизод с каретой всё ещё не выветрился из её памяти.

Яс-нень-ко…

Он её обратил.

Теперь всё встало на свои места.

…

К слову, нравится мне эта графиня! Сразу видно — характер в наличии, но и мозги не отсутствуют. Мы с ней можем славно пообщаться и даже получить от этого некоторое удовольствие.

— Мой муж приставал к вам? — громко уточняет вампирша.

Ладно, со «славно» я поторопилась: возможно, это общение может стоить мне жизни…

— Нет. Он был крайне учтив, — отвечаю, не мигая.

— Не верю. Можете не врать. Он всё ещё думает, что неотразим, — выстреливает короткими очередями графиня.

— Милая… — напряженно протягивает граф.

— Он выводит меня из себя, — жалуется мне вампирша.

— Это свойственно мужчинам, — мягко отзываюсь.

— Вы мне нравитесь, — неожиданно произносит графиня, бросая на меня оценивающий взгляд, — не покидайте дворец, будьте нашими гостями.

Склоняю голову, принимая приглашение. Вообще-то я и не планировала его покидать, но по факту мы с Заром здесь — бесправные попрошайки. У нас нет прав занимать покои во время правления других кланов. И сейчас клан вампиров подарил нам данное право на свою неделю. Позднее я планирую встретиться с магами и поднять эту тему заранее — до приезда их делегации.

— А это, я так понимаю, великий воин? — уточняет графиня Арба, переведя взгляд на Акиру, — Тот самый, о котором ходит столько легенд?

— Всё верно, — киваю головой.

— Говорят, что вы отказались от своего меча и стали отшельником, — протягивает вампирша.

— Так и есть, — вновь киваю за воина.

— А ещё говорят, что вы были настоящим стихийным бедствием всех сражений, в которых принимали участие, — всё тем же отстранённым голосом произносит брюнетка.

— М… — хочу вставить своё «веское», но в этот раз решаю воздержаться.

— А ещё, что вы искромсали немало вампиров за то время, пока стезя отшельника не казалась вам столь привлекательной.

…

Молчу, не зная, что вообще в этой ситуации можно сказать. А характер у этой дамочки стальной…

— Но это было бы неправильно — упомянуть одних лишь вампиров… ведь вы кромсали всех подряд: и своих, и чужих, и оборотней, и магов, и людей, и вампиров, — продолжает добивать нас Железная Арба.

— Всё верно, я убивал всех подряд, — без эмоций отвечает Акира, — потому что на войне не бывает «хороших» или «плохих». Во время битвы все люди одного цвета.

— Цвета грязи? — уточняет графиня, пристально глядя на него.

— Цвета крови, — отрезает Акира, затем встречается с ней взглядом, — и этот цвет кружил мне голову; вынуждал обнажать меч и упиваться сражением, неважно — с кем. Так я жил.

— Но сейчас всё изменилось, — замечает графиня Дроттер, прищурив глаза, — и вы укротили свою жажду крови.

— Я смог взять её под контроль, — отводит взгляд Акира, — но я бы не советовал проверять мои слова. В гневе я…

— Страшен? — вновь выдвигает своё предположение жена главы клана вампиров.

— Неуправляем, — ставит точку в разговоре воин, а затем поднимается с места, — благодарю за еду, — сухо произносит и идёт к выходу.

У самых дверей останавливается, переводит взгляд на меня.

Ох, точно!

Поднимаюсь на ноги, точно также благодарю за завтрак и выхожу из обеденной залы вместе с Акирой.

— Я не знала… — протягиваю, когда мы идём в сторону моих покоев.

— Это не то, чем бы я хотел поделиться, — только и отвечает воин.

— Акира, по поводу вчерашнего происшествия…

— Я не думаю, что это следует обсуждать, — отрезает тот, открывая дверь в гостиную.

— А вот я уверена, что нам всё же стоит это обсудить! — настаиваю на своем, прекрасно понимая, что здесь у нас тоже… пат.

Его упрямство против моего упрямства.

И никакой возможности для движения вперед.

— Что, если мне понравилось? — громко произношу, опустив глаза в пол.

Молчание, последовавшее после моих слов, напугало меня больше всего…

— Я сделаю вид, что этого не слышал, — негромко произносит воин и выходит из моих покоев.

Чёрт…

Делаю круг по комнате, запустив руки в волосы. Останавливаюсь у окна.

— Мариэль…

Поворачиваюсь на голос своих советников.

— Мариэль, можно мы зайдём? — просят те с другой стороны двери.

Интересно, где их носило?

— Заходите, — бросаю и разворачиваюсь к ним лицом.

Оба бородача выглядят, мягко говоря, пришибленно.

— Мы просим прощения, что не смогли вам помочь, — сообщают они, одновременно склонив головы, — снова…

— Это было не в ваших силах, — устало отзываюсь, уже привыкая прощать им все проступки.

— Всё закончилось… хорошо? — уточняет Мерило.

— Более-менее. Главное — все живы и всё ещё имеют возможность договориться, — отвечаю негромко.

— Мы не успели сказать вам с утра. Но мы договорились с магом. Он будет ждать вас сегодня вне стен дворца. В трактире «Пьяный баран», — сообщает Весло.

— «Пьяный баран»? — смотрю на него без эмоций.

— Полагаю, там подают неплохое мясо, маринованное в вине, — предполагает Весло.

— Плевать, — отмахиваюсь, беру себя в руки, — когда я должна быть там?

— Когда стемнеет. Вы узнаете мага по капюшону и черному плащу, — отвечает Мерило и склоняет голову.

— Хорошо. Благодарю вас. Свободны, — отпускаю бородачей, но потом останавливаю сама себя, — постойте…

— Да, Мариэль? — одновременно отзываются советники.

— Как вы нашли его?

Я уже никому не могу верить. Здесь всех нужно проверять. И не по разу.

— На самом деле, он сам нашёл нас. Когда мы вышли в город, — отвечает Мерило, почесав бороду.

Сам, значит…

— Ладно, свободны, — машу рукой и бреду в свою спальню…

Через пару часов на каком-то автомате впускаю в покои посыльного от графа Дроттера и принимаю бумаги для подписи. Ставлю подпись. Обретаю титул. Отпускаю посыльного. Долго смотрю на солнце, которое сегодня просто не торопилось уходить с неба… а затем быстро переодеваюсь в самое простое платье, скрываю голову под накидкой и выхожу из дворца.

Найти трактир оказалось несложно — все горожане знали его местоположение. Так что дошла до туда быстро. Отыскать в толпе незнакомца в черном капюшоне тоже было довольно просто — он такой сидел один. Подхожу к нему и сажусь напротив. Устремляю взгляд на лицо собеседника… и странная энергия начинает наполнять меня с ног до головы.

Симпатиииичный…

И не дракон. И не воин. И вообще незнакомый.

Отличненько…

— Ну, здравствуй, маг, — мягко произношу, позволив тени от улыбки скользнуть по моему лицу.

— Для начала, я не маг, — низким голосом с очень приятным тембром сообщает собеседник — обладатель сексуальной щетины, глубоких глаз небесно-голубого цвета и волевых черт весьма неординарного лица.

— Не маг?.. Тогда зачем я понадобилась тебе? — позволяю брови взлететь наверх.

— Я — представитель того клана, о котором местные уже успели позабыть… Однако, мы напомним о себе в ближайшем будущем, если твой дракон сядет на трон, — отвечает незнакомец-не-маг.

Так… Насколько я знаю, в Сарамнии есть клан вампиров, клан магов и клан оборотней. А также королевство людей. И больше — никого.

— И какой же клан ты представляешь? — поднимаю подбородок, разглядывая красивое лицо.

— Клан горцев.

Клан горцев… предположим.

— И?.. — протягиваю, ожидая продолжения, — Что же клану горцев понадобилось от меня?

— Останови свою игрушку, — спокойным голосом произносит мужчина, глядя мне в глаза, — мы можем стерпеть многое. Но не дракона на троне королевства.

— Так вы меня решили перед фактом поставить? — усмехаюсь этой наглости, — А как же переговоры, взаимовыгодные решения и согласие обеих сторон?

— Все эти столетия мы позволяли Контраду править лишь потому, что он — потомок Великих. Но дракон — это шутка Богов. Он не должен и не будет сидеть на троне.

— Все эти столетия? — протягиваю, не очень понимая, о каких таких столетиях идет речь, учитывая короткую человеческую жизнь.

— Ты ничего не знаешь, — прищурившись, замечает горец.

— Мне хватает того знания, что ваш клан позволял остальным претендентам на трон сменять друг друга десятки раз в году, — замечаю сухо, — и, кажется, всех всё устраивало. Но стоило появиться сильному противнику…

— Ты права, мы позволяли им играть в их игры. До тех пор, пока ты не привела дракона и не стала убеждать народ в том, что тот — законный наследник. Оборотни не были и не будут королями Сарамнии. Народ и так настрадался от действий Контрада. Оставь людям шанс очухаться и прийти в себя после стольких лет отупения.

— Я не поняла половины сказанного, — нахмурившись, отвечаю, — но, в любом случае, Зар — не его мать. Он будет мудрым правителем.

— Кто может это гарантировать? Девчонка, мечтающая вернуться в свой мир? — подняв бровь, уточняет горец.

— Что ты сказал? — отпрянув, произношу негромко.

— На троне может сидеть лишь Помеченный Богами, — отрезает горец, а затем поясняет на мой изумленный взгляд, — на тебе тоже есть метка Повелителей Света и Тьмы: она привела тебя в этот мир, чтобы ты помогла тем, кто нуждается в твоей помощи.

Про метки Богов стоит уточнить позднее… как и про многовекового Контрада… как и про отупение сарамнийского народа… Но сейчас я должна отстоять своё законное право на проводимые мероприятия:

— Дракон нуждается в моей помощи. И он — дитя пророчества, — произношу собранно.

— Он — тупиковая ветвь этого пророчества, получившая шанс на реализацию по нескольким причинам, одна из которых — чувство юмора у Повелителя Света, — отмахивается горец.

— А вторая причина? — интересуюсь на автомате.

— Ненависть Контрада к драконам, — фыркает тот.

Ничего не понимаю…

Вообще. Запуталась.

— Но Акира сказал мне, что…

— Он сейчас здесь? Рядом с трактиром? — глаза горца вспыхивают странным огнём.

— Нет. Я не отслеживаю его передвижения, — удивившись, отвечаю.

— Нам необходимо встретиться. И ты должна это устроить, — уверенным голосом заявляет горец.

Он что, гоняется за воином, но тот всякий раз успевает ускользнуть?

Наша встреча — лишь предлог?..

— Молодой человек, я знаю вас пару минут. Я вам ничего не должна, — сухо отрезаю.

— Акира неверно истрактовал свои видения, — напряженно произносит горец.

Уже готовая уйти, задерживаюсь и возвращаюсь на место.

— Пожалуйста, с этого места поподробней, — прошу более мягким голосом.

— Приведи его. И ты получишь ответы на все вопросы, — тут же обещает мужчина.

— Как я могу верить вам? — уточняю не менее напряженно.

Некоторое время горец молчит, а затем произносит без особого интереса:

— Вампиры не будут мешать тебе. После воплощения пророчества они получили самое главное — способность размножаться. Правда, потеряли силу контролировать чужой разум, но это не идет ни в какое сравнение с даром небес. Так что по поводу них можешь не беспокоиться. Они приезжают в королевство для поддержания тонуса, но садиться на трон не планируют — своих забот полно. А вот маги для тебя крайне опасны, потому что главный Архимаг ненавидит пришельцев из других миров. Он увидит, что ты не отсюда сразу же — из-за своей способности видеть души умерших родных: рядом с тобой здесь, естественно, никого нет и не будет.

— Что за странная способность? — морщусь.

— Это наказание за желание встать наравне с Богами. Каждый клан получил «желаемое» после того, как девушка-сосуд для душ смогла полюбить мужчину без души. (*отсылка к роману «Это всё — я!») Тебе эта история известна под названием «Король Контрад Четвертый влюбляется в Марьянеллу». В сердце той, что всю жизнь боялась любви, появилось чувство, готовое и способное заполнить пустующую дыру в теле проклятого короля. Её любовь стала благословенным плодом для этого мира: она изменила законы бытия, сдвинула мертвые догмы с их пьедесталов и заставила многих осознать цель своего существования. Люди начали вспоминать про Богов… однако быстро отвлеклись от процесса собственного развития, погрязнув в войне, развязанной главой самого сильного клана.

В этом мире что, никто никого не любит? Что за странная реакция целой планеты на какое-то чувство одного простого человечка?..

Стоит подумать об этом на досуге. А сейчас….

— Так первой начала войну вовсе не мать дракона? — удивленно уточняю.

— Она первой заняла место во дворце. Однако, её противником выступил амбициозный архимаг, желающий утопить всю Сарамнию в крови из-за своих невоплощенных пророчеством желаний.

— Выходит, та, что в этом мире звалась Марьянеллой, своей любовью к Контраду угодила далеко не всем… — протягиваю сосредоточенно, — Так, может, это Архимаг её и убил? С королем заодно?

— Он их не убивал, — спокойно разрушает мою логическую цепочку горец.

— Но они исчезли…

— И, уверен, сейчас вполне себе счастливы, — отмахивается мужчина.

Да что же это?! Я опять ничего не понимаю… Они все же смогли спрятаться ото всех где-то на необитаемом острове?.. Но как же слова графа Дроттера о том, что Контрад мертв для этого мира?..

— Ладно, они живы, — прикрыв глаза, соглашаюсь, — но как человек без души может быть счастлив?

— Душа к нему вернулась в ходе воплощения всё того же пророчества.

— Я правильно поняла, что из-за того, что Марьянелла-попаданка полюбила Контрада, к тому вернулась душа, вампиры получили возможность размножаться, маги стали видеть мертвых, а в клане оборотней появился первый ящер с крыльями? — подняв бровь, перечисляю.

— Всё верно, — не моргнув, подтверждает горец.

— Как-то это…

— Все вопросы к создателям мира, — звучит ответ без эмоций.

— Хорошо, но хоть поясните, каким образом Контрад лишился души? — вслеснув руками, предлагаю.

— Это долгая история, связанная с нашим кланом и желанием Повелителя Тьмы узнать вес человеческой искры, — отмахивается от темы горец.

Вес человеческой искры?..

— Так это Повелитель Тьмы забрал душу у Контрада?! — широко раскрыв глаза, спрашиваю, — За что?!?!

— Подробностей не помню, но вроде у них состоялся вполне себе честный обмен, — пожав плечами, замечает горец.

То есть, он в этом проблемы не видит?!

— А Акира?! Ему этот ваш повелитель подарил меч, изменяющий личность! Он ведь ничего не забрал взамен? Нет?.. — взволнованно уточняю.

Почку, там. Часть кишечника. Сердце.

— Меч, изменяющий личность? — горец качает головой, глядя на меня с легкой безнадегой, — Ты вообще ничего не знаешь ни про меч, ни про Повелителя Тьмы, ни про Акиру…

— Не знаю. Потому что он не спешит рассказывать! — предъявляю претензию неизвестно кому.

Что-то в лице горца меняется.

— Приведи его ко мне. И я отвечу на все твои вопросы. Обещаю.

Поднимаюсь с места, напряженно глядя на него.

— Приведу. Завтра. Будьте здесь к обеду.

— Только одна просьба… — неожиданно останавливает меня голос мужчины.

— Да? — разворачиваюсь к нему.

— Завтра… делайте вид, что я вам симпатичен.

Делать вид?..

У него низкая самооценка.

— Ладно, — легко соглашаюсь.

— И не пугайтесь моей реакции, — вновь останавливает меня голос, когда я уже готова уйти.

Медленно разворачиваюсь.

— Я что-то должна знать? — уточняю на всякий случай.

— Не думаю… — протягивает горец, — и ещё… попытайтесь сегодня перед сном и завтра с утра пофлиртовать с как можно большим количеством мужчин.

— Не уверена, что захочу это делать, — честно признаюсь.

— Хорошо, выберете кого-то одного. Но чтобы Акира это заметил, — легко соглашается горец.

Взвешиваю в голове все за и против. В принципе, чуть помягче поговорить с Заром — мне не помешает. Но не более.

Что-то выходящее за рамки, может навредить моей репутации.

— Я попробую что-нибудь придумать, — дипломатично соглашаюсь и, склонив голову на прощание, выхожу из трактира.

Какой плодотворный разговор. Сейчас бы ещё расставить все по полочкам в голове…

— А поможет мне в этом Зар, — позволяю улыбке появиться на моих губах.

— Зар, мы можем поговорить? — спрашиваю мягко, переступив порог покоев дракона.

Тот, в свою очередь, напряженно смотрит на меня и отвечать не торопится.

Да, расстались мы не на самой лучшей ноте, но всё же — игнорировать…

— Ты действительно не доверяешь мне? — неожиданно спрашивает дракон.

— О чём ты? — нахмурившись, уточняю.

— Ты не рассказала о нападении. Потому что думала, что я тебе не поверю, — напоминает Зар.

— Это так, — решаю не кривить душой, — если хочешь честного ответа, я и сама до сих пор не уверена, по чьему именно приказу на меня было совершено нападение, но Акира утверждает, что это твоя мать.

— Этот воин слишком много на себя берёт, — цедит Зар, отворачиваясь.

— Если для тебя моя безопасность — это «слишком много»… то да, Акира берёт на себя слишком много, — киваю, серьёзно глядя на него.

Дракон бросает на меня сосредоточенный взгляд и поднимается со своего места.

— Если ты была не уверена в том, кто был заказчиком, то почему не сказала мне? — спрашивает он.

— Потому что ты бы стал отрицать причастность своей матери, — просто отвечаю.

— И это до сих пор не доказано, — резко произносит Зар.

— Потому что Акира в порыве гнева зарубил обоих похитителей, — отрезаю спокойно.

— Похитителей? Тебя ещё и пытались похитить?! — выходит из себя дракон.

— И похитить, и убить. И чего только не планировали, — сухо произношу, не спеша заводиться вслед за ним, — а теперь ответь, какой прок рассказывать тебе об этом, если ты не можешь смотреть на ситуацию объективно? — подняв бровь, уточняю.

— Объективно? — недобро усмехаясь, переспрашивает дракон.

— Ты предвзят. Изначально. Потому что ты — её сын.

— Это вы двое предвзяты. Не знаю, отчего вы хотите сделать из моей матери вселенское зло, но потворствовать вашему плану я больше не буду.

— Ты ходил без имени с рождения. И с пятнадцати лет сидел в своей пещере в одиночестве. Откуда такая преданность? — бросаю ему, начиная выходить из себя.

— Она меня родила. Она не может желать мне зла!

— Она не пускает тебя на трон! — изумляясь его упрямству, напоминаю.

— Она уже одобрила отбор, который начнётся в день её возвращения во дворец! Она хочет найти мне достойную жену! — повышает голос Зар.

Нет, она хочет, чтобы я перестала влиять на тебя!

Так я думаю. Но вслух — ничего не произношу.

— Хорошо, я больше слова плохого тебе про неё не скажу, — принимаю решение, — прости, что побеспокоила.

— Постой, — голос дракона останавливает меня у самой двери; медленно разворачиваюсь и смотрю на мужчину, — ты хотела знать о Марьянелле… дала задание советникам — выяснить о ней всё. Я расскажу тебе то, что знаю.

Заинтригованная поворотом, складываю руки на груди.

— В клане белок, который на тот момент был у власти среди оборотней, эту девушку называли сосудом для душ. Я не знаю точно, что значит это выражение, но глава оборотней мечтал получить её благосклонность. Однако, оступился и запятнал свою честь. Говорят, именно любовь Марьянеллы и Контрада позволила мне появиться на свет — как бы странно это ни звучало. Они воплотили пророчество в реальность, и то, в свою очередь, изменило законы мироздания. А затем эти двое исчезли. И никто не знает, где они сейчас.

Смотрю на Зара и понимаю одно: всё это время он прекрасно знал, что я ищу информацию об этой парочке. Но делиться своими знаниями не торопился. Ждал подходящего для себя момента.

Вот только…

Я уже знаю о пророчестве всё, что нужно. И даже больше.

И не его стараниями.

— Ты благодарна мне? — произносит дракон.

Улыбаюсь, глядя на него.

Какой правитель из него получится?..

Кого я вообще пытаюсь посадить на трон?..

— Конечно, Зар. Ты мне очень помог, — мягко отвечаю.

— Ты позволишь мне обнять тебя?

Смотрю ещё дольше. Молчу.

Это здоровый бартер или детское «я дал тебе конфетку, теперь ты отдай мне своё сердце»?..

— Конечно позволю. Ты можешь обнять меня, Зар, — так же мягко произношу и замираю, когда дракон подходит и сжимает меня своими руками.

— Когда я подарю тебе свою любовь, ты забудешь обо всех проблемах. И будешь смотреть только на меня, — спокойно и даже как-то уверенно произносит дракон, а я лишь вздыхаю, ничего не отвечая.

Не стоит ему знать, что принимать его любовь я не планирую. Даже в придуманном больным воображением мире. Или в такой придурковатой реальности. И суть не в моей ненависти к драконам, теперь я это понимаю четко. Суть в самомнении. Нездоровом эгоизме. И уверенности в своей исключительности.

Вот, что всегда раздражало меня в тех книгах, что стояли на полках моего магазина. И — какая ирония! — меня заносит именно туда, где присутствует самый типовой из всех драконов… ещё и в единственном экземпляре. Эксклюзив, так сказать…

— По-хорошему, пахать на тебе надо, — выдыхаю, печально глядя куда-то в пол.

— Что? — недоуменно уточняет Зар.

Но вообще… должна ли я?..

Меня ж не в няньки нанимали… в конце концов.

— Ничего, это я так, — вздыхаю грустно.

И чувствую ладонь на своих волосах.

— Не думай о плохом. Не сейчас — когда я обнимаю тебя и дарю свою защиту, — покровительственным голосом произносит Зар, а я едва не закатываю глаза, как останавливаю себя — заметив Акиру в дверях.

— Я потерял тебя, — произносит воин, встретившись со мной взглядом.

— Тебя не учили стучать? — хмурится дракон, не выпуская меня из рук.

— Всё в порядке, — кладу ладонь на его плечо, успокаивая, — он волновался за меня.

— Когда она со мной, ей нечего бояться! — бросает Зар, ещё крепче прижимая меня к себе.

— Я понял, — воин отводит взгляд.

…

— Ты уйдешь? — недовольным голосом уточняет дракон.

— Время к полуночи. Мариэль пора отправляться в свои покои, — напоминает Акира.

Ох, ничего себе я сегодня задержалась! А завтрак у нас ранним утром подают! Надо будет не проспать и успеть попасть!

Высвобождаюсь из драконьей хватки и лечу на выход.

— Увидимся утром, Зар! — радостно пропеваю и выхожу в коридор, ощущая себя так, словно я на отдыхе в отеле.

Это давно забытое чувство…

— Твоё настроение изменилось, — замечает Акира, когда мы входим в мою комнату.

— Был повод, — вспоминая о встрече с горцем, отвечаю.

Ловлю взгляд воина и хмурюсь: с чего вдруг такое напряженное лицо?..

— Завтра днём нам нужно будет сходить кое-куда… не теряйся после обеда, — произношу и иду в свою спальню.

— Куда именно? — уточняет Акира сухим голосом.

— Я… я хочу сделать Зару подарок, — придумываю на ходу, — и мне нужно для этого выбраться в город.

— Сегодня ты спокойно выбиралась одна, — напоминает воин, не глядя на меня.

— Да, но завтра я планирую посетить торговые ряды. А там может быть опасно, — нахожусь с ответом.

— У тебя появились деньги на подарок? — ещё суше бросает мне воин.

— Я хочу устроить вылазку с целью поиска подарка, — поясняю ему, — как только пойму, сколько он может стоить, займусь вопросом поиска денег. Я хочу загладить свою вину перед Заром…

— Вину? — переспрашивает Акира.

— До сих пор я была с ним довольно холодна, — решаю действовать по плану, предложенному горцем, — думаю, самое время сблизиться и ответить на его чувства.

— А тебе есть, чем отвечать? — задает странный вопрос воин.

— Что-нибудь, да найду, — отвечаю, дернув плечом.

— А как же… — Акира замолкает, так и не договорив, а затем отходит к софе, снимает сапоги и ложится, отворачиваясь лицом к стене.

Наблюдаю за этим, подняв брови. Удивительное создание. Вообще никогда не делится своими мыслями.

Качаю головой и закрываю двери спальни…

— А можем мы услышать, что конкретно было в твоих видениях, великий воин? — мягко спрашивает незнакомец, внимательно глядя на Акиру; а затем добавляет, встретив недружелюбный взгляд, — Судя по всему, ты следуешь какому-то плану в своей голове… Не хотелось бы встать на пути легендарного нагибатора — в случае неверного решения.

— Я тебе уже сказал: тебя рядом с ней быть не должно. Это всё, что тебе следует знать, — отрезает воин.

— Но я уже здесь, — неожиданно улыбается горец, — выходит, ты что-то сделал не так.

После этих слов все в трактире замолкают. То ли задумавшись, то ли впечатлившись храбростью чужака…

А затем гуськом выходят из помещения, забирая с собой кружки с пивом и тарелки с едой.

Кажется, Акире выделили место для достойного ответа…

Вот, только, отвечать воин не спешил: он сосредоточенно смотрел на горца, не обнажая своего оружия.

— Что ты знаешь обо мне? — вдруг спрашивает Акира.

— Что ты — найдёныш. Рос в приюте недалеко от Святилища Богов, там же получил имя воина, якобы нашептанное смотрителю приюта самим небом. В пятнадцать лет был принят в стражу, пройдя жесткий отбор, и в этот же год получил от Повелителя Тьмы лорда Даркшадоу свой легендарный меч. Был несколько раз судим за резню на поле боя, и столько же раз помилован и отпущен — из-за страха местных командиров быть убитыми от твоей руки. Пять лет назад покинул пределы королевства и исчез, — горец перестаёт перечислять, а затем садится на своё место за столом, — и теперь ты здесь, стоишь передо мной в трактире «Пьяный баран», защищая спутницу дракона, Мариэль, нареченную народом Коварной — за блестящий ум и способность плести интриги.

Ого! Это про меня что ли?..

— Меня действительно зовут в народе Коварной Мариэль? — уточняю, не справившись с любопытством.

— Коварной Мари, если быть точным, — горец поднимает взгляд на меня, — для легкости запоминания они обкромсали твое имя.

— В ножки им, что ли, за это поклониться? — задумчиво протягиваю, изумляясь тому, как моё имя в этом мире фактически вернулось к истокам, пройдя тернистый путь.

— А ты кем будешь? — не отрывая глаз от чужака, спрашивает Акира.

— Я — представитель клана горцев. Моё имя — Гарута. И я — Видящий Истину Шаман из Ветвистого Края Свободных Всадников.

Скисаю, услышав это представление. До него горец выглядел круто.

Теперь мне даже сказать нечего…

— Горцы никогда не вмешивались во внутренние дела королевства, — замечает Акира.

— Горцы давно не вмешивались во внутренние дела королевства, — поправляет его Гарута, — однако, сейчас мы вынуждены вмешаться, поскольку ты неверно истолковал свои видения и повёл историю неверным путём.

— Разве историю можно «повести»? — уточняю аккуратно.

Но, встретив взгляд Акиры, понимаю — можно. Ещё как можно.

Собственно, я тоже приложила руку к подобному развитию событий. Чего уж скромничать?..

— В моих видениях были трон, дракон, она и всё это королевство, — кивнув на меня на слове «она», отвечает воин.

— Ты не прав, — качает головой Гарута.

— И в чём же я ошибся? — Акира смотрит на горца так, словно тот был муравьём. Муравьём, которому почему-то дали право голоса.

Ужасные ощущения. Надеюсь, воин никогда не посмотрит так на меня…

— В твоём видении ты смотрел на все события с высоты? — уточняет горец.

— Нет. Я видел всё своими глазами, — отвечает воин.

— Тогда ты не прав, — с легкой победной улыбкой отвечает Гарута, — ты тоже был там.

Некоторое время Акира молчит, осознавая услышанное, а затем поднимает взгляд на горца:

— Я должен привести их на их места.

— А кто дал тебе право решать — кто именно и на каком месте должен находиться? — в ответ на это спрашивает Гарута.

Акира вновь замолкает, а затем бросает напряженный взгляд на меня.

— Она была дарована дракону ритуалом, — произносит он.

— Ритуалом, придуманным его мамой для того, чтобы сын рос безжалостным тираном с холодным сердцем, — отрезает горец ровным голосом.

Черт… а ведь он прав.

Королева-мать неспроста придумала эту историю с девственницами и ночью любви со смертью в конце.

Чего она хотела добиться этим?..

Скорее всего именно ожесточения Зара. Она хотела приучить его к тому, что он — выше людей. И ей это удалось с блеском.

Вот только характером стальным дракон не обзавёлся. Слишком хорошо жил на своём острове.

И это явно промах воспитания.

— Зачем ты говоришь мне это? — через некоторое время спрашивает Акира.

— Потому что ты взялся творить историю, как в своё время — король Контрад. И это может сильно навредить миру. А точнее, навредить тому, что от этого мира осталось после всего вреда, причиненного Контрадом, — отвечает Гарута.

— Я — не Контрад, — отрезает Акира.

— Всё верно. Но ты имеешь те же корни. И ту же силу.

— А… что натворил Контрад? — осторожно спрашиваю, подняв руку, — Он вроде был неплохим парнем… даже любовь свою в итоге нашел и позволил пророчеству реализоваться.

— Пророчество было придумано Повелителем Света именно из-за действий короля Контрада, — ошарашивает меня Гарута, — а точнее, из-за их союза с Повелителем Тьмы. Это пророчество должно было гармонизировать все процессы, нарушенные вследствие заключения сделки между одним из Богов и смертным, рожденным в клане Видящих Истину.

— А что это за клан такой? — уточняю устало, стараясь не реагировать на появление новых участников в этой истории.

— Это клан горцев, — отвечает мне Акира, — У них есть сложное почти непроизносимое название, которое переводится на общепринятом языке, как Видящие Истину.

— Итак, Контрад был горцем, — складываю руки на груди и поднимаю брови.

Едва сдерживаюсь от тяжкого вздоха.

— Как и я, — Акира переводит взгляд на Гаруту.

— Как и ты, — кивает тот, — только намного раньше.

— Лет на тридцать? — предполагаю.

Или сколько там было Контраду, когда он умер? Почему это вообще имеет значение?

— Лет на пятьсот, наверное… или чуть меньше… — протягивает Гарута, — этот хитрец умудрился выторговать для себя бессмертие у Повелителя Тьмы и долго правил Сарамнией, пользуясь услугами клана магов.

Так вот, о чём он говорил вчера! Контрад — долгожитель!

…

Так, стоп. А что ж он такого натворил, что этот мир никак не может оправиться?..

Кажется, горец говорил что-то про всеобщее отупение?..

— Лишь из нашего клана ранее появлялись правители Сарамнии. Но в своё время нам пришлось отгородиться от остального мира… таким образом мы не позволили Контраду уничтожить все наши знания, — отвечает горец.

— Контрад боролся с учеными? — удивленная, спрашиваю.

— Для защиты людей Контрад пошёл на немыслимую сделку с Повелителем Тьмы и лишился души. Войны кланов за территорию королевства удалось избежать, однако, король подчинил себе глав остальных кланов и вынудил их служить себе — тем самым помешав нормальному развитию истории. Возможно, случись война в те времена, и таких последствий, как сейчас, бы не было… но Контрад оттянул её наступление вплоть до дня своего исчезновения двадцать пять лет назад — и теперь гибнут тысячи людей, не способных даже понять, за что именно они гибнут.

— Почему? — хмурюсь.

— Потому что Контрад слишком боялся своего разоблачения — король, и без души! — из-за чего провел реформы образования в королевстве, запретил девушкам обучаться больше положенной пары лет на дому, создал из людей общество бестолковых потребителей и довёл Сарамнию до такой деградации, что Боги решили в качестве эксперимента запускать внутрь мира попаданок: чтобы те хоть как-то помогали корректировать траекторию развития Сарамнии… — невесело усмехается Гарута.

— То есть… мы с Марьянеллой — что-то вроде стихийного бедствия для этого мира? Приходим ниоткуда, что-то творим с этим миром и исчезаем без следа? — не обращая внимания на воина, спрашиваю у горца.

— Этот мир — гиблое место. На него даже Боги махнули рукой. Но у нас ещё есть шанс взять бразды правления в свои руки. С Контрадом мы справиться не могли — его защищал дворец. Но с ослабшими после долгой войны кланами мы управиться можем, — Гарута переводит взгляд на Акиру, — нам нужен твой меч, чтобы положить конец страданиям всех людей этого мира. Помоги нам поставить точку в этой затянувшейся истории. Без твоей помощи это практически невозможно.

— Я… я видел дракона. Это должен быть он, — сжав ладонь на рукояти меча, напряженно произносит Акира.

— Нет. Это не должен быть он, — решаюсь подать голос, а затем поднимаю взгляд на лицо воина, — это должен быть кто угодно — но только не он.

— Что ты такое говоришь? — глядя на меня с удивлением в ясных глазах, произносит Акира.

— Зар понятия не имеет о том, как нужно править. Он бестолковый и думает только о себе, — отвечаю прямо.

— Но ты…

— Я ошиблась, — отрезаю; а затем добавляю чуть менее уверенно, — точнее, я не захотела вникать в проблемы этого мира. И решила идти самым простым путём. Тем, на который мне указали. Ты указал. Но сейчас мне очевидно: Зар — наихудший вариант для королевства. Даже в его матери больше от истинного правителя, чем в драконе, дарованном Сарамнии великим пророчеством.

— Я шёл за тобой, — сведя брови, произносит Акира.

— А я шла за тобой, — парирую спокойно.

— И в итоге вы оба двигались не туда, — подытоживает Гарута.

Опускаю взгляд, не имея аргументов в свою защиту.

И почему я решила, что Акира точно знает, что делает?..

— И как нам теперь быть? Кого сделать королем? — спрашиваю, не поднимая головы.

— Для начала, освободите дворец от лишних людей… и прочих существ, — дипломатично предлагает горец, — а уж потом будем думать — кто достоин сидеть на троне.

— На данный момент у нас не так много союзников, чтобы провернуть такой трюк. А через несколько дней во дворец приедет делегация магов, и у меня могут появиться проблемы, — произношу собранно.

— Какие проблемы? — подаёт голос Акира.

— Архимаг захочет избавиться от неё при первой же возможности. Личные счёты, — сухо поясняет Гарута, а затем вновь переводит взгляд на меня, — Надо успеть переубедить народ до появления магов.

— Это ещё сложнее: у нас нет второго кандидата на трон, — отвечаю, растирая виски.

— Какие у тебя могут быть личные счёты с архимагом? — Акира смотрит в мои глаза.

— Он предвзят ко всем… нездешним, — поясняю, отмахиваясь рукой.

— Выходит, у нас только один вариант, — произносит Гарута, задумчиво глядя вдаль.

— Какой? — уточняю ровно.

— Захватить дворец.

Усаживаюсь в карету, отодвигаю шторку на окне, смотрю на Зара, гордо восседающего на коне, почему-то представляю, как на том самом коне восседал бы настоящий дракон, а не его человеческая ипостась, начинаю посмеиваться. Закрываю шторку. Откидываюсь на сиденье.

Однако, нервы.

— Как прошёл разговор с графиней? — слышу негромкий голос Акиры с другой стороны кареты.

Передвигаюсь ко второму окну и, не открывая шторку, тихо вещаю:

— Вампиры нас поддержат. У них с магами свои счёты.

Слышу, как воин отходит от кареты, запрыгивает на коня и скачет вперёд.

Чувствую себя в этот момент Миледи из фильма «Три мушкетера». Русской версии, конечно.

А вообще…

Было бы неплохо, если б хоть кто-нибудь дал мне в руки сценарий и сказал, что надо делать. Потому что сейчас я, как слепой котенок. Понятия не имею, куда двигаться, но уже потеряла теплый бок мамы-кошки.

Гарута предложил отличный план с захватом дворца и последующим представлением народу нового единоличного правителя: по сути, для людей, проживающих в столице, стало привычным правило «кто во дворце — тот и власть». Они примут это, как данность. Вот только кровопролития при этом не избежать: ни маги, ни оборотни не примут новые условия и захотят вернуть всё на свои места. А натравливать на всех Акиру-Губителя…

Я не хочу так использовать воина.

К тому же… у нас всё ещё нет законного наследника трона.

Слишком много недочетов.

И слишком расплывчатые перспективы впереди.

Мне нужен совет…

Но кто может дать его в этом мире? Разве что посланники Богов. Или сами Боги.

— Ха, — выдавливаю из себя.

А затем застываю.

— Акира, — выглядываю из кареты, которая уже на полном ходу едет в сторону замка Королевы-Матери на границе столицы.

Воин притормаживает коня рядом с моим окошком и переводит взгляд на меня.

— Приют, в котором ты рос. Где он? — спрашиваю напряженным голосом.

— На другой стороне материка, — отвечает Акира, — зачем тебе это?

— Этот приют выстроен рядом со Святилищем Богов, — отвечаю, вспоминая слова Гаруты, — я хочу посетить то место.

— Зачем? — воин внимательно смотрит на меня.

— Потому что там я смогу задать вопрос вашим Повелителям Светы и Тьмы и надеяться, что меня услышат. К сожалению, у меня не так много времени, как у тебя, и я не могу позволить себе сутками восседать на неудобных камнях, отказавшись от благ цивилизации и моля небеса дать мне ответ. Этот ответ мне нужен прямо сейчас.

— Сейчас ты его не получишь. Мы едем к Королеве-Матери, — замечает воин.

Как остроумно. А то я не знаю!

— Я отправлюсь в это Святилище сразу после беседы с мамой Зара, — отрезаю ровно.

— Сразу после беседы мы должны вернуться во дворец и начать подготовку к захвату, — напоминает Акира.

— Я всё успею, — бросаю сухо.

— Каким образом? — не отстаёт воин.

— Полечу на драконе, — произношу раздраженно и закрываю шторку.

Возвращаюсь на своё место.

И испуганно грызу ногти.

Ну, кто меня за язык тянул?.. Я же не могу теперь взять и отказаться от слов! Я ведь сильная женщина, которая не плачет у окна!

— Да что со мной творится? — шепчу, опуская лицо на ладони.

Почему мне так важно отстоять своё право перед ним? И почему все разговоры сводятся к холодному перебрасыванию словами?.. Мы хоть раз нормально общались?

По душам?..

Или даже просто по-дружески?

Или хотя бы мило?..

Осознание накатывает волной: ни разу. Никогда. Только по делу.

Почему-то становится неуютно…

А сможем ли мы вообще найти общий язык — без постоянной угрозы со стороны и общей цели?..

Весь час езды до края столицы проходит в глубоких раздумьях по поводу моей абсолютной беспомощности в этом вопросе. Я не настолько опытна в общении с мужчинами, чтобы парой лёгких фраз наладить контакт с любым представителем сильного пола. В основном контакт налаживали со мной, а я позволяла это делать. Но не наоборот.

Как-то в подростковом возрасте меня настигло грандиозное фиаско при попытке объяснить парню, что он мне нравится. С тех пор я больше даже не пробовала. Предпочитала принимать знаки внимания, а не раздавать их налево и направо. Не переживала из-за «упущенных вариантов». И меня всё устраивало.

Вполне возможно, я просто слишком боялась действовать сама…

Я не знаю.

Но с Акирой мне трудно. И он не хочет облегчить мне задачу.

— Мы подъезжаем! — объявляет Зар, проскакав мимо моего окошка.

Выглядываю, отодвинув край шторки. О, да. Это замок, достойный Королевы-Матери.

Закрепляю на лице выражение полного равнодушия и выхожу из кареты, когда та останавливается перед парадным входом.

Чинно следую за слугами в сопровождении двух мужчин, а затем также чинно их оставляю, направляясь напрямую к главной интриганке Сарамнии — вслед за теми самыми слугами…

— Мариэль, — приветствует меня королева, восседая на своём собственном троне.

— Королева-мать, — приседаю, склонив голову, — я изумляюсь красоте вашего замка.

— Можешь не утруждать себя комплиментами, — отмахивается та, — я знаю, что это самое поразительное, что ты видела в своей жизни.

— Самое поразительное после дворца, — киваю, почти соглашаясь.

— Архитектура дворца давно устарела. А мой замок построен лишь пять лет назад, — высокомерно заявляет королева-мать, — Мне понадобилось много времени, чтобы создать подобный шедевр.

Хочу спросить, сколько денег ей понадобилось на то, чтобы задобрить всех глав кланов — ведь замок выстроен практически в черте города. Учитывая, что королева была и остаётся официальной главой клана оборотней, я удивлена, что ей вообще позволили подобное строительство на территории королевства людей.

Её влияние почти безгранично.

— Так зачем ты приехала? — уточняет королева, глядя на меня свысока.

— Вы пытались меня убить, — напоминаю учтиво.

— Ты пыталась настроить сына против меня, — в ответ на это заявляет глава клана оборотней.

И даже не отрицает своей вины.

— Я приехала, чтобы уточнить ситуацию с проклятием вашего сына, — выделяя последние слова интонацией, замечаю, — Зар счёл уместным уведомить меня о нём, — сухо улыбаюсь, вновь склоняя голову.

— Он знал о проклятии? — на этот раз искренне удивляется женщина, а затем начинает взволнованно сжимать и разжимать пальцы.

— Он услышал о нём в пятнадцать лет, когда вы отправили его на остров. Я хочу знать подробности, — спокойно произношу, уже не пытаясь строить из себя вежливую посетительницу.

— Он не может сейчас сесть на трон! — отрезает королева-мать уверенным голосом.

— Не поверите, но здесь я с вами соглашусь, — усмехаюсь, глядя на неё, — с недавних пор эта затея не кажется мне столь привлекательной, как раньше.

— Ты отступаешь? Я ни за что не поверю, — напряженно смеется женщина.

— Придётся. Зар не может править королевством. Он не уверен в себе и глуп. Говорю вам, прямо, чтобы вы четко понимали: я трезво смотрю на ситуацию и не ослеплена его выдающимися внешними данными.

— За эти слова я могу казнить тебя. Ты оскорбила моего сына, — холодно произносит глава клана оборотней.

— Я озвучила ту причину, по которой Зар в данный момент не может претендовать на власть в королевстве, — отрезаю ровно, — судя по всему, у нас одинаковая позиция по этому вопросу.

— В королевстве? — уточняет женщина.

— Всё верно. Будет ли он в будущем занимать место главы клана оборотней — решать вам. Он ваш сын. Но Сарамнии достаточно одного проклятого короля. Второй — уже будет перебором, — произношу спокойно, давая понять, что я знаю историю Контрада.

— Вижу, ты подготовилась, — замечает королева-мать.

— Я хочу узнать, что за проклятие на Заре. И я хочу помочь ему. Искренно. После того, как вы расскажете мне обо всем в подробностях, я отправлюсь в Святилище Богов и буду молить Повелителей дать мне ответ — что делать дальше. Хотите верьте, хотите нет, но я не враг вам.

— Пока — не враг. Но, кто знает, какой ответ ты получишь? — протягивает глава клана оборотней, поднимаясь со своего трона.

Затем проходит по залу и останавливается рядом с портретом красивой женщины с младенцем на руках. С трудом узнаю в нём Королеву-Мать и малыша-дракона. Художник "пощадил" гордость амбициозной женщины и наделил её лицо теми достоинствами, коими она была обделена в жизни. Тем не менее, взгляд её глаз был узнаваем настолько, что мастер мог вполне нарисовать тумбу для обуви — и я бы всё равно узнала в рисунке первоисточник.

Её взгляд окупал всё. В том числе подхалимскую попытку приукрасить внешность этой властной особы.

— Прежде, чем ответить тебе, — медленно произносит она, глядя на свой портрет, — я хочу услышать ответ на свой вопрос.

— Задавайте, — спокойно соглашаюсь.

— Как ты приковала его к себе? — резко разворачиваясь, спрашивает глава клана оборотней, — Что ты сделала, что он даже смотреть на других девушек не хочет? Не пойми неправильно, ты вообще не должна была заинтересовать моего сына: он должен был съесть тебя, как съедал всех до тебя. Так что, пламя всех пожри, пошло не так?

— Я не делала ничего. Всего лишь пыталась спасти свою жизнь, — ровно отвечаю.

— Он влюблен в тебя, — припечатывает королева-мать, — он даже на отбор невест согласился лишь потому, что хотел досадить тебе. Ты что, не понимаешь этого?

— Это очень незрелый подход, — замечаю негромко.

— Да, потому что мой сын — незрелый!

— И вы сами в этом виноваты!

— Он слушает тебя! Он охраняет тебя! Он заботится о тебе! Что ты с ним сделала?! — повторяет свой вопрос королева-мать, едва не оглушая меня своим голосом.

— Всего лишь относилась к нему так, как он того хотел. Когда была возможность — помогала. Когда было необходимо — вела за собой. Он видит во мне свою мать, потому что материнской любви ему явно не хватило.

— Не смей говорить мне это! — частично покрываясь чешуей, шипит глава клана оборотней.

— Он застрял в подростковом возрасте, — произношу четко, глядя в её глаза, — и это не его вина. Он научился убивать, обучился частичной трансформации, стал опаснейшим из обитателей этого мира. Но при этом так и не узнал значения слова «ответственность». Для будущего правителя это недопустимое упущение. Без этого знания он никогда не сможет стать не только королем, но и достойным мужем… Он никогда не поймет, что такое любовь.

— Ему не нужно знать, что такое любовь. Он будет править, не обременённый этим чувством. А его жена будет довольствоваться тем, что ей досталась честь выносить ребёнка дракона, — сухо бросает мне королева-мать.

…

— Этой судьбы вы желаете своему сыну? — сведя брови, уточняю тихим голосом.

— Он влюбился в тебя, — отвернувшись, произносит глава клана оборотней, — а теперь скажи, права ли я в своей догадке? Ты не любишь его.

Смотрю на её затылок и молчу.

Королева-мать оборачивается и встречается со мной взглядом.

— Не любишь? — повторяет.

— Нет.

— Чего и следовало ожидать, — неожиданно отвечает женщина, а затем опускает голову, — проклятие не позволит ему познать, что такое любовь женщины.

— Поясните… — прошу, напряженным голосом.

— Архимаг Анвар проклял моего сына, когда тому исполнилось пятнадцать. Этот мерзкий маг сказал, что девушка, которую полюбит дракон, предаст его и воткнёт нож ему в спину, — королева-мать вновь поднимает взгляд на меня, — именно поэтому я решила, что сын должен вырасти сильным, безжалостным и хладнокровным. Именно поэтому я отвезла его на остров и придумала тот ритуал, вынуждая ребёнка с ещё не окрепшим умом убивать всех девиц, разделяющих с ним ложе. Он не должен был иметь никаких чувств к тем, кто в будущем нанесёт ему смертельную рану. Он должен был привыкнуть к жизни без тепла и любви. Потому что он обязан выжить. Он — дитя пророчества! Он — надежда всех оборотней! Он не имеет права погибнуть от руки какой-то девки, не способной оценить его по достоинству!!!

На некоторое время после её слов в зале устанавливается тишина.

— Я понимаю ваше желание защитить сына. И понимаю, почему вы хотели приучить его убивать всех своих женщин. Но вы не учли одного, — произношу медленно, глядя на портрет весёлого мальчугана, — одинокое сердце только и ждёт — к кому бы привязаться… Зар вырос. А вместе с ним выросла и потребность узнать, чего его лишили.

— Ты предала его, — напоминает королева, — не тебе рассуждать о том, правильным ли был мой метод.

— Я предала его доверие, — соглашаюсь на иную формулировку, а затем поднимаю взгляд на женщину, — но он сильный. И он оправится после этого. И будет жить дальше — как живут тысячи людей. Его сердце даже не разобьется. Оно лишь испытает первые в своей жизни терзания. Это не смертельно, а полезно для характера. Проклятие архимага — страшилка, с которой вы жили больше десяти лет: я не планирую убивать Зара. Я хочу, чтобы он жил и получал жизненный опыт. Он не имеет права стать бездушным тираном с идеальным прессом. Это было бы слишком бездарной тратой его времени. Он должен стать тем, кем будут гордиться — все! Не только оборотни… Это достойная судьба для единственного в мире дракона.

— Ты… действительно не планируешь убивать его? — удивленно спрашивает глава клана, впервые взглянув на меня не как королева, а как мать.

Настоящая мать своего сына.

— Этого не было в моих планах. Никогда, — отвечаю ровно.

— Скотина, Анвар! — тут же вырывается из уст женщины.

…

— Хотите отомстить? — негромко уточняю, глядя в окно.

Когда Зар начинает снижаться, поправляю обруч на голове и привожу волосы в порядок.

Не знаю, как Акира поймёт, где меня высадят: вполне вероятно, что мне придётся помотаться по окраине в поисках воина и наших лошадей. Так что желательно выглядеть чуть лучше, чем огородное пугало — а после таких полётов я даже не возьмусь предположить, что у меня с волосами и лицом. Надеюсь, люди не разбегутся, когда увидят…

С такими позитивными мыслями я опускалась на огромном драконе с небес на землю, с лёгкой настороженностью наблюдая за тем, как стягиваются к месту посадки десятки, если не сотни горожан, впервые видевших Зара в его истинном обличии. Стоит оборотню из пророчества коснуться лапами земли, как народ взволнованно выдыхает, глядя на это чудо во все глаза.

Аккуратно спускаюсь с крыла и кладу ладонь на холодный бок, благодаря за полёт, а затем перевожу взгляд на толпу, желая отыскать в ней глазами Акиру…

И в этот самый момент я понимаю, о чём говорили Повелители Света и Тьмы…

Когда сотни глаз устремляются на тебя в немом ожидании, когда всё внимание толпы устремлено лишь на тебя… Вот только… мне нечего вам сказать, люди! У меня всё ещё нет претендента на престол! Я понятия не имею, кого мне следует представить, как будущего правителя Сарамнии, я…

Встречаюсь глазами с воином и замираю.

Нет…

Нет-нет-нет!

Это какая-то ошибка!

Оборачиваюсь на Зара, который величественно взмахивает крыльями и срывается с места, взлетая к самым облакам… перевожу взгляд на толпу передо мной…

Они же не…

— Она — избранная! — шепчет кто-то с правой стороны.

— Даже дракон слушается её! — вторит голосу кто-то слева.

— Это та самая Мариэль, которая правит столицей за спинами уважаемых мужей?..

— Да, это она!

Стиснув зубы, опускаю голову, а затем уверенно иду в сторону воина. Народ передо мной расступается. Все продолжают перешептываться, глядя на меня, кто-то кланяется — ещё неуверенно и немного испуганно, но с внутренним трепетом и уважением в глазах. Да что же это?! За что?! Я не планирую становиться их королевой! Я всего лишь прилетела в столицу на драконе! Что такого, в конце концов?.. У них по городу маги спокойно ходят! Три недели в месяц ими правят глава клана оборотней и вампир! Я здесь — никто! У меня нет никакого авторитета и власти — и я не планирую ими обзаводиться в глазах народа! У меня даже магии нет! Да я ржала в голос, когда узнала, что за слухи обо мне ходят среди людей!

Мне, в конце концов, нужно возвращаться в свой мир, в свою собственную жизнь!!!

— Акира, увези меня отсюда, — прошу воина, подходя к нему вплотную.

Тот молча помогает мне забраться на лошадь, а сам садится позади и берёт в руки поводья.

Шепотки начинают становиться всё более смелыми и громкими. Судя по всему, я допустила большую ошибку, когда попросила легендарного нагибатора встретить меня — ведь теперь мой авторитет среди простого народа улетел в небеса, очевидно, вслед за Заром…

— Нагибатор ей служит!

— Нет, великий воин её охраняет! Я видела, как он защищал её на площади от магов!

— Маги хотят убить нашу Коварную Мариэль?!

— Ненавижу их! И не хочу, чтобы они приходили в столицу! Давайте их не пускать!

— Да! Маги совсем озверели! Творят, что хотят!

— Здоровья тебе, Мариэль! И спутнику твоему — Великому Воину!

— Слава Мариэль!!!

— Слава!!!

Киваю, стараясь не смотреть в глаза людям, пока мы едем сквозь толпу собравшихся зевак. И ведь даже скорость не увеличишь! Потому как расступаются перед нами неспешно: каждый считает нужным что-нибудь сказать…

— Почему ты взял только одну лошадь? — прикрываю глаза, поворачивая голову к воину.

Если бы мы с ним не сидели вместе, возможно, удалось бы избежать вот этого всего…

Хотя, кого я обманываю?..

— На какие деньги я бы достал второго коня? — совершенно спокойно уточняет Акира, — Мне даже этого дали из уважения к «моим подвигам»… если это можно назвать подвигами.

— Короче, отдали коня из страха смерти, — подытоживаю, качая головой.

И как я об этом не подумала?.. Средств у нас как не было, так и нет.

— Они хотят видеть тебя своей…

— Акира, остановись, — прошу серьёзно, осекая его, — я не планирую задерживаться в этом мире. Мне нужно представить народу нового короля — и на этом, надеюсь, моя миссия закончится. И я вернусь домой.

Воин молчит за моей спиной, но мне и не нужен его ответ. Я сама вижу всё, что происходит в городе. В том числе то, что люди, мимо которых мы проехали, не расходятся по домам, а продолжают идти за нами — до самого дворца.

Вот это я встряла…

Хотела, блин, выпендриться перед воином…

Вспомнила известную всем героиню «Игры престолов» и решила, что на драконе нужно полетать — пока есть такая возможность…

Чем я вообще думала?!?!?

Поднимаю взгляд и встречаюсь глазами с графиней Арбой, вышедшей к нам навстречу из дворца. Акира аккуратно спрыгивает с коня, затем помогает мне опуститься на землю и встаёт за моей спиной. Мы неспешно идём к дворцовым воротам, провожаемые негромко переговаривающимся народом.

Кто-то даже попрощался со мной… как будто я завтра планирую сделать такой же обход столицы…

— Кажется, они сделали свой выбор, — усмехаясь, замечает граф Дроттер.

— Кажется, этот выбор не столь желателен для того, кого выбрали, — с легкой хитринкой в глазах протягивает его графиня.

Останавливаюсь и оборачиваюсь на толпу. Народ тут же застывает и с благоговением смотрит на меня, ожидая каких-то слов.

Мне им сказать всё ещё нечего…

Отворачиваюсь и вхожу на территорию дворца.

— Как насчёт ужина, леди Мариэль? — спрашивает у меня жена главы клана вампиров, — Думаю, наши планы претерпят некоторые изменения в связи с текущей ситуацией.

— Да, я присоединюсь к вам в обеденном зале. Благодарю, — вежливо отвечаю и торопливо ухожу в сторону своих покоев.

У самой двери останавливаюсь, едва сдерживая эмоции, бушующие внутри, но затем всё же вхожу внутрь и начинаю нарезать круги по гостиной.

— Всё складывается даже лучше, чем мы планировали, — негромко замечает Акира, оставаясь на пороге.

Сторожит он, что ли?! Как будто я бы могла сбежать из этой комнаты и из этого дворца — если б захотела!

— Для кого и что складывается лучше? — не останавливаясь, бросаю ему.

— Я не знаю кандидатуры достойнее…

— Акира, я хочу домой. Домой, понимаешь? — едва не срываюсь на крик, а затем запускаю руки в волосы; натыкаюсь на обруч, снимаю его и откидываю в сторону, — Это не мой мир! Я не хочу здесь жить!

— Почему? — спокойный вопрос всё с того же порога.

— Потому что! — огрызаюсь, на секунду останавливаясь на месте.

— Тебе здесь так не нравится?

— Это всё, — обвожу взглядом гостиную, указывая на стены руками, — всё это гребанная сказка! Это не по-настоящему! В смысле… это никак не относится к моей реальности! Там я понимала, зачем живу и что мне для этого нужно — а здесь всё, как в дурном сне! Это чушь какая-то! Я даже не могу относиться к этому серьёзно!

— И для чего ты там живешь? — через небольшую паузу спрашивает Акира негромким голосом.

Поворачиваю голову, смотрю на него.

— Для чего?.. Для того, чтобы устроиться с комфортом, найти себя, своё место… в конце концов — найти свою любовь и вместе радоваться жизни! — проведя быстрый анализ своих мыслей и предпочтений, отвечаю.

— Здесь тебе не нужно думать о комфорте: ты будешь жить во дворце. И своё место здесь тоже не нужно искать — народ Сарамнии хочет видеть тебя своей королевой. Я не знаю, где ты будешь радоваться жизни больше — здесь или там, но уверен, что ты будешь получать удовольствие, наблюдая за тем, как расцветает королевство людей под твоим началом.

— Но почему я?! — не выдержав, восклицаю.

— А почему не ты? — в ответ на это спрашивает Акира ровным голосом.

На секунду осекаюсь.

— Это всё не для меня, — покачав головой, отвожу взгляд, — Это место… оно создано для таких, как ты. Для таких, как мать Зара. Для таких, как граф Дроттер. Я здесь чужая. Меня запустили сюда в качестве эксперимента. Мне даже представить сложно, как эти Боги относятся к своему детищу, если идут на такие меры. Кажется, им вообще плевать на всех вас.

— Разве?.. — звучит тихий голос, но я сейчас не готова продолжать этот разговор.

Очевидно, что Акира не понимает, в какой они все здесь ….

— Ты так много говорила про ответственность. А сама даже подумать не могла о том, чтобы взять её на себя, — вместо этого произносит воин.

— Акира, я тебе повторю, раз ты не понял с первого раза: я здесь — чужая! Это не мой мир! Меня занесло сюда случайно!!!

— Ты думаешь, случайно?

— Ну, да, конечно! Не случайно! Это ведь ты поспособствовал моему здесь появлению! — огрызаюсь; закрываю лицо руками.

Пытаюсь успокоиться.

— Мне здесь делать нечего. Нет, даже не так. Я не хочу здесь ничего делать! — выдавливаю из себя решительным голосом.

— Я не отпущу тебя.

— Что, меч к горлу приставишь! — нервно смеюсь, запрокидывая голову.

— Если я имел отношение к твоему появлению в нашем мире, значит, я должен довести дело до конца. И если этот конец означает, что ты на всю жизнь останешься в Сарамнии, значит…

— Не угрожай мне! — перебиваю его абсолютно серьёзным голосом.

— Ты сама не понимаешь, чего хочешь — это ясно из твоих ответов! — начинает заводиться Акира.

— Но я имею право не понимать! Потому что жизнь — штука сложная! — пытаюсь до него донести.

— Она сложная и там, и здесь! Так какая разница — где жить? — наступает воин.

— Это разница ценой в семьдесят лет! Если не больше! — возмущенно замечаю, — Для тебя это мелочь — профукать свой единственный шанс?!

— С чего ты взяла, что в Сармнии ты потратишь свою жизнь бездарно, а где-то там у себя — нет?!

— В том-то и дело, что «где-то там у себя» — моему сердцу милей! И я с удовольствием потрачу свою жизнь бездарно именно там!

— Это какая-то дурость! От чего ты здесь бежишь?

— Не от чего! А к чему! Я хочу вернуться обратно, в свой мир!

— Этот мир тоже может стать твоим!!!

— Да с какой стати?! У меня здесь никого нет!!!

— У тебя есть…

Акира замолкает, напряженно глядя на меня своими светлыми очами под сведенными бровями.

Тяжело дышу, ожидая завершения его предложения, но воин не торопится.

— Кто? Кто у меня здесь есть? — спрашиваю его, сама не понимая, от чего так сердце сжимается.

Воин опускает голову и отводит взгляд.

Так понимаю, ответа я не дождусь.

— Оставь меня, — прошу голосом без эмоций.

Дожидаюсь, когда за ним закроется дверь, и иду в спальню. Бездумно пялюсь на стену, не пытаясь сменить платье или расчесать волосы. Не замечаю, в какой момент в комнату бесшумно входит служанка и начинает помогать мне снять одежду, а затем ведёт к ванной с горячей водой.

И когда мне успели выделить прислугу?..

Позволяю девушке помыть себя, а затем высушить и натянуть на безвольное тело очередной шедевр от мастера Платьёццо.

Кажется, это последнее платье…

Вот и история моя подходит к концу. Осталось совсем немного.

Дотерпеть бы…

И убраться отсюда раз и навсегда.

— Послушай, — хватаю служанку за руку, когда та, закончив свои дела, идет к двери, — а ты не хочешь стать королевой?

— Я? — пищит это скромное создание, вылупив на меня свои очаровательные глазёнки.

— Да, именно ты! — с нервным воодушевлением предлагаю, — Будешь ходить в красивых платьях! Есть в обеденном зале из хрустальной посуды! И все-все будут тебя слушаться! Для этого всего-то и надо — что на драконе полетать на глазах у народа!

— На драконе?! — едва не падает в обморок служанка, — Летать?!??!

— Ну, да… — чуть поумерив свой пыл, сообщаю, — это не так уж и сложно! Ты…

— Нет, простите! — девушка вырывает свою ручку из моего хвата и отступает к двери, — Я к этому созданию и за километр не подойду! Уж лучше здесь, на своём местечке всю жизнь прожить, чем забираться на этого монстра! И никакие платья мне не нужны! И хрустальная посуда — тоже! Я и из простой покушаю! Простите! Мне нужно идти! Найдите кого-нибудь другого! — и продолжая откланиваться, она тихонько отходит к выходу, быстро ныряет за дверь и убегает из моих покоев.

Перевожу взгляд на своё отражение и тяжело вздыхаю.

Попробовать стоило.

Но что-то мне подсказывает, что желающих занять трон будет не так много, как мне бы хотелось. Если они вообще найдутся — эти желающие…

— Да что же это? — качаю головой и выхожу из своих покоев.

Никто не хочет менять свой жизненный уклад ради нужд народа. А я прямо кожей ощущаю, что время на выбор исчезает — крупинка за крупинкой в песочных часах…

Пересекаю коридор, полностью поглощенная тяжелым мыслительным процессом. Вариантов у меня не так уж и много, поэтому все рассуждения сводятся к нескольким вопросам: согласится ли граф Дроттер стать королем? И, если согласится, устроит ли это Гаруту, ожидавшего от меня знака после захвата дворца? И, на худой конец, стоит ли спрашивать у горца — не желает ли он сам занять трон? Вот только, если б он хотел, он бы высказал это желание вслух: у него была такая возможность и не раз.

— Леди Мариэль! — жена главы клана вампиров встречает меня перед дверьми в обеденный зал.

— Графиня, — склоняю голову, вежливо приветствуя.

— Не откажите мне в прогулке перед ужином? — брюнетка кивает вперёд, предлагая пройтись вместе, — Я ещё недостаточно нагуляла аппетит.

— С удовольствием, — ровным голосом отвечаю и присоединяюсь к ней.

Интересно, что эта женщина хочет со мной обсудить? Она явно поджидала меня у входа.

— Я заметила, что вы не обрадовались выбору народа, — начинает графиня совсем не «издалека».

— Я бы хотела вернуться к себе после того, как найду достойного кандидата на престол, — отвечаю мягко, — оставаться в Сарамнии не входило в мои планы.

— Как говорят в вашем мире: хочешь рассмешить Бога — расскажи ему о своих планах, — протягивает графиня, растянув на губах вежливую улыбку.

— Вы правы, так говорят в нашем мире, — озадаченно соглашаюсь, — не побоюсь спросить — откуда такая осведомленность?

Графиня загадочно улыбается, глядя перед собой, но ничего не отвечает.

— Итак, на кого пал ваш выбор? — уточняет она, спустя минуту молчания, — Кто будет новым королем Сарамнии после разгрома магов?

— Я всё ещё в поиске, — аккуратно отвечаю.

— Развлеките меня: перечислите имена кандидатов, — предлагает брюнетка с вежливым интересом.

— Их только трое. Граф Дроттер, горец Гарута и… великий воин Акира, — отвечаю, отводя взгляд.

— Что-то мне подсказывает, что вы недостаточно честны со мной, — замечает графиня, — и всё же я возьму на себя смелость и прокомментирую ваш выбор. Граф Дроттер не согласится на ваше предложение: у нас своих забот достаточно. К тому же это было бы неэтично — единолично править людьми, будучи вампиром. Горец Гарута для меня такая же загадка, как и для вас: у него явно есть свой интерес, но в чём он заключается… это большой вопрос. По поводу Акиры, признаюсь, я удивлена.

— Почему? Он не менее достоин. Он не глуп. И, что самое главное, он работает над собой, — слегка обижаюсь за воина.

— Он никогда не согласится занять трон, это же очевидно. Мне странно, что вы рассматривали его кандидатуру, — также легко поясняет графиня.

— Очевидно? — переспрашиваю, нахмурившись.

Акира молчун. Но кто знает — что за мысли водятся в его голове?

— Он даже привязаться к кому-то себе не позволяет, — фыркает графиня, — как вы могли подумать, что он позволит себе встать во главе целого королевства? Для того, чтобы мудро править народом, нужно любить этот народ. И Акире это известно.

— Вы хотите сказать, что он не любит людей? Поэтому кромсал их в своё время направо и налево? — сухим голосом уточняю.

— Он кромсал и людей, и вампиров, и оборотней. Именно поэтому военные столкновения в тех местах, где он появлялся, сразу прекращались, — спокойно отвечает брюнетка, — и нет, вы меня поняли неверно: Акира не позволяет себе любить людей. Потому что не любит самого себя. Он несет на себе крест убийцы и корит себя за все те реки крови, которые он пролил. Вы правы, он работает над собой. Но простить себя у него не получается. И лишь в тот момент, когда он поймёт, зачем поднимал свой легендарный меч, — его душа найдёт покой. Не раньше.

— Этот меч был дарован ему Богом, — замечаю негромко.

— И был дарован неспроста, — в ответ замечает графиня, — Как и всё, что происходит в этом мире, этот дар небес имел свой смысл и своё предназначение.

Не знаю, что меня подтолкнуло, но я чуть повернула голову и взглянула назад.

Акира стоял за нашими спинами и напряженно смотрел на графиню вампиров.

Однако, стоило статной брюнетке заметить мой взгляд и обернуться — как его и след простыл.

Он исчез также незаметно, как и появился.

— Вы хотите вернуться? — интересуется жена главы клана вампиров.

— Думаю, я уже достаточно нагуляла свой аппетит, — произношу негромко, взволнованно думая о воине и его состоянии после услышанных слов.

— Среди народа ходит слух, что вы прилетели на драконе с запада, — протягивает графиня, — однако, дом Королевы-Матери находится в другой стороне. Насколько я помню, вы планировали отправиться туда.

— Я полетела к Святилищу Богов сразу после переговоров с главой клана оборотней, — отвечаю честно, — мы, наконец, смогли найти общий язык.

— Интересные новости, — замечает та.

— Уверена, они вас обрадуют: оборотни присоединятся к нам в борьбе против магов, — произношу ровным голосом.

Графиня не могла знать о проклятии Зара, поэтому итоги нашего разговора с Королевой-Матерью, разумеется, хорошая весть для всего нашего альянса.

— Я говорю не о вашей поездке в замок. Намного интересней было бы послушать о вашем посещении Святилища, — парирует графиня.

— Тут не о чем рассказывать, — мягко отклоняю предложение, останавливаясь перед дверьми в обеденный зал.

— Уверена, вы опять хитрите и умалчиваете правду. Но это ваше решение — вам с ним и жить, — странно завершает наш разговор графиня и первой входит в помещение.

Следую за ней не спеша. Глазами нахожу своих советников и Акиру. Киваю всем троим и присаживаюсь за стол.

…

Неужели она догадывается о том, что мнение народа и мнение Богов в кои-то веки сошлось?..

— Я услышал от Великого Воина, — начинает граф Дроттер, взглянув на меня, — что вы успешно провели переговоры с Королевой-Матерью. А также о том, что она присоединяется к нашему альянсу. Каким будет её вклад в наше общее дело?

— Глава клана оборотней готова выделить нам своих воинов для усмирения магов, — отвечаю, взяв себя в руки.

— Это хорошие новости, — кивает граф Дроттер.

— Гарута, с которым вы вели переговоры, прислал нам весть о том, что горцы также примут участие в усмирении магов, — замечает графиня, бросив на меня быстрый взгляд.

— Когда он успел связаться с вами? — удивленно спрашиваю.

— Сразу после вашего возвращения во дворец, — отвечает та и уделяет всё своё внимание ужину.

— У нас возникает одна проблема, — вновь подаёт голос граф Дроттер, — как мы будем объяснять народу наш общий поход на целый клан с точки зрения правопорядка?

— Это событие войдёт в историю, — кивает графиня, — и нам необходимо найти правильные определения нашим действиям.

Какие хорошие стратеги. Жаль, что не хотят править королевством.

— Для того, чтобы принять закон о завершении войны, необходимо, чтобы все кланы его поддержали, — озвучиваю вслух то, что услышала от Гаруты в нашу последнюю встречу; смотрю на вампиров — те кивают, соглашаясь, — но, поскольку мы совершенно точно не сможем получить поддержку магов, нам необходимо изменить само законодательство. А если потребуется — и форму правления.

— В этом есть смысл, — нахмурившись, замечает граф.

— И какую же форму вы предлагаете взамен старой? — уточняет графиня.

— Для начала я предлагаю создать… временное правительство, — вспомнив уроки истории, тяжко выдыхаю.

— Звучит не очень хорошо, — морщится графиня.

— Это словосочетание вообще никогда никому не нравилось, — замечаю, справедливости ради, — однако, нам необходимо обозначить для народа, что все решения, которые будут приниматься в период правления Временного Правительства — это экстренные меры, обусловленные текущей обстановкой.

— Экстренные меры? — переглянувшись с супругой, переспрашивает граф.

— Да, — киваю, — и первой такой мерой я предлагаю сделать запрет на какие-либо военные действия на территории королевства.

Некоторые вампиры за нашим столом застывают, кто-то прекращает есть, а кто-то откровенно недоумевает, глядя на меня с большим неодобрением.

— Но вы же понимаете, что маги не перестанут нападать, в отличие от воинов участников альянса? — чуть суше спрашивает граф, — будут жертвы.

— Припиской к этому закону будет следующее, — отвечаю спокойно, — в те места, где этот закон не будет соблюдаться, будет направлен Великий Воин Акира — для физического устранения всех нарушителей.

В зале устанавливается гробовая тишина. Мои советники сливаются цветом лиц со скатертью на столе; граф приподнимает бровь, внимательно глядя на меня, а воин… сжимает челюсть, не глядя ни на кого.

Да, одно дело — запугивать словами главу клана оборотней, а другое дело — иметь четкое указание, предписанное законом.

Но это его мир. И его ответственность, учитывая, какую силу даровал ему Повелитель Тьмы. Хватит уже на всех обязанности раскидывать. Хватит звать кого-то со стороны. Они все должны сами справляться со своими проблемами. Я лишь могу указать путь или направить их силы в нужное русло.

Я не могу справиться со всеми бедами этой реальности. Я не волшебный джин, в конце концов!

— Так, хорошо… — напряженно протягивает граф Дроттер, бросая сосредоточенные взгляды на воина, — а дальше?

— Уверена, найдутся те, что не воспримут данный закон, как нечто серьёзное, — отвечаю ровно, — и именно эти дураки и развяжут наши руки, позволив объединенному войску войти на территорию клана магов.

— Хитро, — глаза графини начинают блестеть предвкушением, — а вы действительно невероятно умны, леди Мариэль.

Нет, я всего лишь учила историю в школе.

К сожалению, сейчас в нашем мире знание этого простейшего хода даёт возможность главам некоторых стран воевать с другими государствами под маской «борьбы с террором».

А если оглянуться на двадцатый век, то все великие войны официально начинались с какого-то мелкого нарушения.

— Но в таком случае мы столкнемся с другим немаловажным вопросом: кому мы отдадим власть управлять союзными войсками? — протягивает граф, разглядывая свой кубок с вином.

— Я предлагаю включить во временное правительство глав всех кланов, — отвечаю ему, — и представителя от людей.

— Анвар никогда не примет подобное приглашение, — усмехается кто-то из вампиров.

— Всё верно, — спокойно киваю, — именно поэтому во временное правительство будет включен противник режима Анвара. Уверена, у многих магов накопилось раздражение на своего воинствующего лидера.

И вновь в зале устанавливается тишина.

— Вы хотите расколоть клан магов? Предлагаете спровоцировать там народную войну? — уточняет графиня.

Народную… она имеет в виду нашу «гражданскую»?.. Ах, да, тут же нет понятия «гражданин»…

— Я даю возможность членам клана магов самим разобраться со своими проблемами. В данный момент их клан, как агрессивная злая собака, запугивающая всех селян, — пытаюсь привести аналогию, — с ней в любом случае нужно что-то делать. Но, согласитесь, для всех жителей села будет намного лучше, если у этой собаки вдруг выпадут клыки? Или она вдруг захромает на обе ноги.

— Она права, нам вовсе не обязательно самолично разбираться с магами. Если есть возможность дать им самим справиться с Анваром — то зачем вмешиваться? — соглашается графиня.

— Здесь главное — лишить силы. Неважно — каким способом, — отвечаю, глядя на графа, — а уж потом можно и прикормить, и, если надо, приучить — это уже на ваше усмотрение.

— Я слишком долго ждал возможности отплатить ему за все, что он сделал. Он убил сотни вампиров ещё в тот период, когда мы не могли иметь детей, — цедит граф, вцепившись пальцами в свой кубок.

— Так получи удовольствие, наблюдая, как его же подчиненные свергнут его, оставив ни с чем, — мягко положив ладонь на его руку, произносит графиня, затем поворачивается ко мне, — я свяжусь со своим шпионом в клане магов. В нашем временном правительстве будет представитель их клана.

— Хорошо, — киваю… а затем всё-таки не выдерживаю, — а какой вампир способен скрыть свою суть от магов?

Что там у неё за шпион волшебный?

— О, она не вампир, — усмехается графиня, — эта женщина помогает нам собирать информацию, потому что прекрасно знает, на что способен Анвар. Однажды ей не посчастливилось выиграть конкурс талантов на отборе Контрада Четвертого… и когда Марьянелла исчезла вместе с королем, архимаг захватил её и долго выпытывал, что она знает и какой информацией исчезнувший Контрад успел поделиться с ней, пока они сидели вместе во время праздничного бала.

— Он пытал её? — напряженно смотрю на графиню.

— Гиги никогда не говорила, что он с ней делал… но с тех пор она перестала заикаться и стала говорить четко и по существу.

Ужас какой. Если она сумела перебороть свой речевой дефект, то мне сложно представить, что этот Анвар делал с бедной девушкой…

— Это хорошая идея — использовать её, — кивает граф, чуть расслабившийся после смены темы, — думаю, маг появится у нас к завтрашнему вечеру: Гиги быстро справляется с поручениями.

— Остаётся последний вопрос, — вновь подаёт голос брюнетка; все головы поворачиваются к ней, — Кто будет членом Временного правительства — от людей?

— Акира, — поворачиваюсь к воину.

— Я — член клана горцев, — без эмоций замечает тот, не глядя на меня.

Блин, точно…

Гарута сказал об этом.

— Тогда как насчет вашей подруги-шпионки? Я так поняла, она — простая смертная, раз принимала участие в отборе короля? — предлагаю графине.

— Это должны быть вы, Мариэль. Хотя бы потому, что народ этого желает. Возможно, когда-нибудь ваше имя вычеркнут из книги по истории Сарамнии, но сейчас ваше участие необходимо, — отвечает графиня, и что-то в её голосе меня очень напрягает.

Она словно злится на меня. Но за что?

— Режим правления Временного Правительства может затянуться на долгие месяцы, — осторожно замечаю, — боюсь, я не располагаю таким временем.

— Сколько тебе отмерено, знают лишь Повелители Света и Тьмы, — сухо произносит Акира, продолжая смотреть куда-то перед собой, но только не на меня.

Он что, тоже злится?..

Да в чём проблема-то? Ему — какая разница?!

— Я хочу, чтобы вы встретились с одним человеком, леди Мариэль… — протягивает графиня, сделав глоток из своего кубка, — он прибудет во дворец ночью… я бы хотела познакомить вас как можно скорее.

— Это знакомство будет полезным для меня? — ровным голосом спрашиваю.

— Уверена, более чем, — отвечает та и встаёт из-за стола, — благодарю за ужин, — обращается к своей свите и выходит из зала.

Что ж, проверим. Киваю графу Дроттеру и тоже выхожу из-за стола. Это давление на меня начинает напрягать. Я и так делаю всё, что могу, для этого мира. Я придумываю ходы и просчитываю варианты, как вытянуть Сарамнию из той ямы, в которой она оказалась.

Почему требования ко мне лишь увеличиваются вместо того, чтобы уменьшаться?!

…

Неужели я сама повесила на себя ответственность за судьбы жителей этого мира?

Когда возвращаюсь в покои, долгое время стою у окна, глядя на тёмное небо. Чужое небо. Не моё. Но почему мне кажется, что это небо просит меня остаться здесь и помочь тем, кто нуждается в моей помощи?..

— Небо, это дешёвый шантаж, — скептично произношу под нос, складывая руки на груди.

— Разговариваешь сама с собой? — звучит голос Акиры из-за спины.

Как бесшумно он умеет передвигаться.

К слову, о передвижении…

— Я думаю, угроза моей жизни миновала, — поворачиваясь к воину, замечаю, — и ты можешь занять свои собственные покои. Стоит поговорить об этом с нашими советниками.

— Я не оставлю тебя одну, — произносит Акира.

— В твоём присутствии здесь больше нет необходимости, — отвечаю ровно, — как только Временное Правительство будет собрано, охрана дворца будет усилена воинами всех кланов.

— Пока что оно не собрано.

— Акира, до момента его «сбора» — меньше суток. Думаю, об отдельных покоях стоит позаботиться заранее — пока ещё есть свободные комнаты, — поясняю ему простую истину.

— Я не буду перебираться в отдельные покои, — отрезает воин.

Смотрю на него. Долго смотрю.

— Чего ты пытаешься добиться? — спрашиваю сухим голосом.

Акира молчит.

— Ты понимаешь, в какое положение ставишь меня перед всеми? Мне не нужен личный телохранитель во дворце, полном союзников. Я — не столь важная персона.

— Ты принижаешь свою значимость, — без эмоций отвечает воин.

— Как и ты принижаешь свою, — парирую спокойно, — Великий Воин — это нечто большее, чем охранник какой-то безродной девицы.

— У тебя уже есть титул, — напоминает Акира.

— Ты понял, о чём я. Я исчезну из этого мира, а ты здесь останешься. Найди другую цель для служения. А меня, пожалуйста, оставь. Ты всё сделал хорошо: я всё ещё жива и всё ещё здесь. До конца осталось недолго. Мне нужно время побыть одной и вспомнить, что это такое… когда около тебя никого нет.

— Зачем ты хочешь об этом вспоминать? — звучит негромкий, но чёткий вопрос.

— Потому что это моя реальность: я одна, — чеканю, глядя на него.

— Сейчас я рядом.

— Сейчас рядом, потом рядом не будешь. Лучше особо не привязываться, — отворачиваясь от него, бросаю безразлично.

И сама прекрасно понимаю, что опоздала… конкретно так опоздала с этим напоминанием самой себе. Но делать нечего — нужно отвыкать от него.

— Позволь прикоснуться к тебе.

Застываю, бездумно глядя куда-то на стену.

Он сейчас действительно об этом попросил?

— Что ты хочешь… — разворачиваясь к нему, уточняю, но тут же резко отступаю, вытянув вперед руку, — Не смей! — стою, нервно втягивая воздух и глядя на Акиру широко раскрытыми глазами, — Не нужно ко мне приближаться, — чуть спокойнее произношу, напряженно следя за воином, решившим, было, сократить между нами расстояние.

— Раньше ты не была против… ещё сегодня днём ты не была против, — сосредоточенно произносит Акира, не отрывая от меня не менее напряженного взгляда.

— Это произошло, потому что я была немного не в себе… из-за встречи с твоей второй половиной, — вспоминая подробности «того раза», отвечаю.

— Ты… противоречишь себе, — замечает Акира.

Возможно. Но сейчас близость с ним — это последнее, на что я пойду. Мне необходима вся воля, чтобы донести до местных Богов своё непоколебимое желание вернуться обратно.

— Ты тоже не особо разорался со всеми своими противоречиями, — замечаю в ответ, — ещё недавно прикосновение ко мне вызывало у тебя священный ужас. Теперь ты просишь об этом. А завтра отрубишь мне руки за то, что я первая потянусь к тебе.

— Ты преувеличиваешь. Я никогда тебе не наврежу, — нахмурившись, отвечает Акира.

— Ты не можешь этого знать, — качаю головой, с болью глядя на него, — Ты сам себя не понимаешь. Ты даже не ведаешь, отчего в тебе проявляется Тот, Второй. Как ты можешь вообще что-либо гарантировать? Да и зачем тебе гарантировать что-то — мне?..

— Ты права, я действительно не знаю, почему Он появляется. Раньше я думал, что это вид крови провоцирует его. Но сейчас, рядом с тобой… он начал появляться без какой-либо причины, — Акира неожиданно замолкает, затем ещё больше хмурится и поднимает на меня уже совсем другой взгляд, — он появляется, чтобы защитить тебя… он даже воскрес, чтобы защитить тебя!

— Он, а не ты, — произношу негромко, сама не зная — зачем говорю это?..

— Что?

— Ты даже не знаешь, что это за часть тебя. Ты готов был выпросить меня у неба, чтобы твоя темная половина больше никогда не проливала кровь. И вот я появилась здесь. А ты всё ещё убиваешь… — смотрю на него без каких-либо эмоций, но сама ощущаю, насколько тяжел мой взгляд, — неужели тебе настолько безразлична собственная судьба?

— Что?.. — ещё более растерянно переспрашивает Акира.

— Это мне нужно было искать путь, чтобы выйти на местных Богов, — отвечаю ровно, — а у тебя всегда был прямой канал связи. Так почему ты не спросишь у них, зачем в твои руки был вложен этот меч?!

Акира отступает на шаг…

Затем ещё на один…

А затем молча выходит из покоев.

…

Отворачиваюсь и опускаю взгляд в пол.

Какая удивительная слепота поразила всех местных представителей сильного пола. Что граф Дроттер, что Зар, что Акира…

Интересно, я такая же слепая?

Стоит ли говорить, что этой ночью спала я плохо?..

И это мягко сказано.

Глядя на себя в зеркало, не очень понимаю, как я вообще смогу выйти из спальни. Лицо выглядело дико усталым. Я даже представлять себе не хочу, как сегодня на нём будет ощущаться косметика…

— Я не пойду на завтрак, — без эмоций сообщаю служанке, появившейся с моим платьем в руках.

— Но… все вас будут ждать…

— Передай графу и графине, что мне не здоровится. Лучше отлежусь ещё немножко, чем пойду в зал с такими мешками под глазами, — отрезаю устало и плетусь обратно в спальню.

— Но я не про…

Не слушаю, что она там говорит: иду к постели и падаю на неё. Лежу в форме звезды.

Думаю о вечном.

Однако, не проходит и пары минут, как дверь в мою комнату распахивается, а внутрь заходит Королева-Мать.

— Это неслыханное пренебрежение ко всем правилам дворцового этикета! — с порога заявляет она.

Приподнимаюсь на локтях и поворачиваю к ней голову.

— Пламя всех пожри, — отступает глава клана оборотней, — ты что, спала лицом в подушку?

— Я вообще не спала, — сообщаю скрипучим голосом.

— Ясно, — сухо произносит та, хлопает в ладоши и поворачивается к двери, — позови мою помощницу.

Моя прислужница тут же выбегает из комнаты, оставляя меня наедине с королевой.

— Мучаешься из-за сложного выбора? — невзначай произносит та, прогуливаясь по комнате.

— Как вы догадались, — бормочу, вновь укладывая себя на постель.

— Я в своё время не мало ночей провела без сна, решая проблемы Сарамнии, — «с высоты своего опыта» сообщает мне женщина.

— Что-то не особо это помогло… — выдавливаю без эмоций.

— Что? — переспрашивает королева-мать.

— Должно быть много в Сарамнии проблем, — перефразировав свой ответ, произношу.

— Больше, чем ты думаешь, — отрезает королева, — Ты уже нашла кандидата на трон?

— Мы ещё даже не собрали Временное Правительство, — замечаю сухо.

— Мы соберем его в обед, — парирует глава клана оборотней.

— Вот, в обед и начну думать, — утыкаюсь лицом в подушку.

— У меня есть пара отличных кандидатур на примете, — начинает «издалека» королева.

— Уверена, они все служат вам верой и правдой, — бормочу в подушку, из-за чего моя собеседница слышит лишь глухое мычание.

— Поскольку выбор у тебя невелик, советую прислушаться, — продолжает настаивать королева.

Закатываю глаза.

Серьёзно. Эта женщина вообще знает, когда останвиться?..

— Моя королева, вы звали меня? — неожиданно произносит та самая прислужница, с которой у нас сложилось не самое удачное знакомство.

Отрываюсь от подушки и вяло смотрю на неё.

— Сделай с её лицом то, что делаешь с моим, — махнув на меня рукой, произносит королева.

Застываю, с опаской глядя на девицу.

Глаза той кровожадно загораются.

— Так это у вас не из-за ящеричных генов? — напряженно произношу, недоверчиво глядя на главу клана оборотней.

— Правда, её руки творят настоящую магию? — положив ладони на щёки, хвастается та, а я с ужасом представляю, какой ад меня ждёт.

— Пожалуй, я пас! В смысле, я пойду на завтрак и так! Не обязательно помогать мне с лицом, — поднимаясь на ноги, произношу осторожно.

— Тебе понравится результат, — заверяет королева совершенно спокойно, — будет больно, конечно. Так больно, что ты проклянешь все живое на Сарамнийской земле… но потом ты будешь довольна.

Вот, я сейчас прям расслабилась!

— Укладывайтесь на кроватку, — со зловещей усмешкой предлагает мне прислужница королевы…