Все мы изучали русский язык в школе, и многие до сих пор помнят те правила, которые вызубрили ещё в первом классе. Кто не знает, что жи/ши надо писать с буквой И? Или, например, что слов на Ы не бывает? Ведь ещё в прописях можно было встретить такой категоричный стишок:

Чуть позже мы узнали, что в русском языке шесть падежей и три типа склонения существительных. Так ли это на самом деле?

Возможно, я кого-то удивлю, если скажу, что всё это неправда. Не подумайте, что в школе на каждом уроке нас обманывали. Вовсе нет! Всё дело в том, что русский язык гораздо глубже, разнообразнее и интереснее, чем те правила, которыми нас напичкали. Для начальной школы, возможно, подобные клише были необходимы – иначе не освоишь грамоту. Но было бы замечательно, если бы каждый увидел русский язык не глазами школьника, пыхтящего над упражнениями, а глазами носителя языка, понимающего и ценящего всё богатство нашего великого и могучего.

Но вернёмся к базовым знаниям, вернее, от них будем отталкиваться. Начнём с имён существительных, ведь это самая многочисленная часть речи. По подсчётам филологов, существительные составляют более сорока процентов всех лексических единиц русского языка. В словаре Ожегова, например, около пятидесяти трёх тысяч слов, существительных из них – двадцать четыре тысячи. А бо́льшая часть ещё и склоняется, то есть изменяется по падежам и числам, и это уже в двенадцать раз больше слов. Нужно ли запоминать все эти тысячи, чтобы правильно произносить существительные? И сколько же на самом деле типов склонения в русском языке? Ясно, что тремя склонениями, заученными в школе, не обойдёшься. Ну разве могут одинаково склоняться слова «озеро» и «стол»? А ведь и «озеро», и «стол» относятся ко второму склонению. Но даже невооружённым глазом видно, что это очень разные слова: одно среднего рода, другое – мужского, одно имеет окончание «о», другое – нулевое, одно состоит из трёх слогов, другое – из одного. Не будут такие разные слова одинаково изменяться по падежам и числам! А если мы всё-таки не поленимся и просклоняем, то, конечно, в этом убедимся.

Если сравнить окончания, то получится, что из двенадцати форм совпадают только семь, то есть около половины. И это касается только написания. А если учесть и произношение, то есть взять во внимание ударное и безударное окончание, то уже не будет ни одного совпадения. О какой одинаковости может идти речь при таком раскладе?

Именно поэтому лингвисты не дремлют и ведут исследовательскую работу по выявлению разных типов склонения. Самую известную и полную классификацию разработал Андрей Анатольевич Зализняк, которую он изложил в «Грамматическом словаре русского языка». Но если в этот словарь заглянет неспециалист, он вынесет однозначный приговор: китайская грамота. Действительно, чтобы разобраться во всех нюансах и начать понимать написанное, потребуется не меньше недели. Столько условных символов, кодов, индексов, помет и указаний! А если всё-таки попробовать подсчитать, то в сухом остатке получится, что, по классификации Зализняка, в русском языке набирается около пятидесяти типов склонения имён существительных.

Все пятьдесят типов мы, конечно, разбирать не будем, но в какие-то, по которым склоняются самые проблемные слова, обязательно погрузимся. Более того, мы займёмся не типами склонения, а правильным произношением существительных в разных формах. Начнём с самого простого: существительные с неподвижным ударением на основе. В моей первой книге «Речь как меч» уже было погружение в эту тему, и там мы разобрали много подобных слов. Торт, бант, ярус, мощность, боль, карман, шампур, лифт, крем, бутик и т. п. Все эти слова сохраняют ударение на корне во всех падежах и числах. А сейчас мы немного дополним список.

Около тридцати лет назад во всех телевизорах страны постоянно играла очень популярная композиция «Бухгалтер, милый мой бухгалтер». О её художественной ценности рассуждать не будем, но немаловажным достоинством песни можно считать правильное употребление слова «бухгалтер». Во-первых, девушки-певицы чётко произносили главное слово, не выбрасывая из него буквы, как это делают многие: звучало именно «буХГалтер», а не «буГалтер» и не «буХалтер». А во-вторых, это слово не склоняли. И правильно делали! Потому что во множественном числе могут возникнуть проблемы. Прежде всего, когда бухгалтер не один, то у слова должно быть окончание «Ы», а не «А»; а ещё нужно сохранить ударение на втором слоге: бухгАлтеры, а не бухгалтерА! И во всех других падежах ударение остаётся там же, на А в корне: бухгАлтеров, бухгАлтерам, бухгАлтерах.

Кстати, бухгалтер может быть как молодым человеком, так и не очень, например, дЕдом… или дедОм? Ответ однозначный: в слове «дед» ударение тоже неподвижное. Значит, дЕды, дЕдом, дЕдов, дЕдам и «Спасибо дЕду за Победу!».

Есть люди, которые равнодушны к театру и живописи, есть те, кто не интересуется архитектурой, не слушает музыку и не читает книги, но я не встречала ни одного человека, который бы не любил кино. А ещё я не встречала ни одного человека, который бы говорил правильно одно слово, напрямую связанное с кинематографом. Слово это – «дубляж». «Режиссёр дубляжА», «артист дубляжА» слышится сплошь и рядом, а это неверно. В этом слове нужно всегда оставлять ударение на втором слоге: дублЯжа, дублЯже, дублЯжу. Некоторые специалисты, связанные с кинопроизводством, говорят в свою защиту, что это такой профессиональный жаргон; и даже в словаре Резниченко об этом упоминается. Но вот что странно. Если это профессионализм, значит, только в киноиндустрии должно использоваться такое ударение. Но обычные зрители тоже так говорят! Получается, что никакой это не жаргон, а всеобщая привычка говорить неправильно. Большинству даже в голову не приходит, что это слово можно произносить иначе, – настолько крепко засел в голове неправильный вариант. Возможно, словарям надо перестроиться и узаконить этот вариант произношения, но пока литературной нормой остаётся только дублЯжа, дублЯжей, дублЯжами.

Продолжим тему кинематографа. Когда смотришь хороший фильм, то порой игра актёров завораживает. Но только в том случае, если у них есть талант, божья Искра. Именно Искра, с ударением на первый слог, а не искрА.

Однако ударение на последний слог – искрА, искрЫ – всё-таки возможно, но только в значении «электрический разряд» в профессиональном общении электриков и шофёров.

А теперь вернемся в кинематограф и немного поговорим о грустном. Актёры, продюсеры, режиссёры, богема… В этой среде некоторые небожители страдают вредными привычками. Алкоголь, наркотики – увы, это свойственно шоу-бизнесу и не только ему. Например, возьмём слово «гашиш». Оно произносится во всех падежах и числах с ударением на втором слоге: гашИша, гашИшем, гашИшами.

Народу нужны зрелища. Одним из них является коррида, и поэт Евгений Евтушенко написал поэму с таким названием. Вот небольшой отрывок.

В этих строках советую обратить внимание не только на содержание, но и на произношение слова шпрИцы. ШпрИцы, шпрИцем, шпрИцами, шпрИцах тоже всегда нужно говорить, ударяя первый слог, так как существительное относится всё к той же группе слов с неподвижным ударением на основе.

А теперь немного о музыке, вернее, об одном музыкальном термине. Обертон – это дополнительный звук, тон которого несколько выше, чем основной звук. И нетрудно догадаться, что обертон всегда имеет ударение на третьем слоге: обертОны (а не обертонА), обертОнов, обертОнами, обертОнах.

И музыка, и кино – всё это, конечно, магия, но настоящей магией в её первозданном виде обладают фокусники и гипнотизёры, чьи пассы просто завораживают. И вот мы подобрались к ещё одному сложному слову – пасс, что означает движение рук гипнотизёра. В этом существительном ударение тоже неподвижное: пАссы, пАсса, пАссом, пАссами, пАссах.

Завершая тему, соберём в кучу все слова с неподвижным ударением, о которых было рассказано:

бухгалтер – бухгАлтеры, бухгАлтеров, бухгАлтерам

гашиш – гашИша, гашИшу, гашИшем, гашИше

дед – дЕда, дЕду, дЕдом, дЕдами, дЕдах

дубляж – дублЯжа, дублЯжем, дублЯже, дублЯжах

искра – Искры, Искре, Искру, Искрами, Искрах

обертон – обертОны, обертОнов, обертОнам

пасс – пАссу, пАссом, пАссы, пАссов, пАссах

шприц – шпрИцу, шпрИцем, шпрИцы, шпрИцами

Слова с неподвижным ударением на основе, особенно проблемные, встречаются часто. Другие типы склонения существительных менее популярны, но это не повод о них забывать.

У нас на повестке следующий тип склонения, «противоположный», куда входят слова с ударением на окончании. Здесь сразу следует сделать оговорку: не во всех формах это окончание мы можем увидеть (окончание, конечно, формально есть, но оно нулевое). В этих формах ударение падает на последний слог, то есть слог, самый близкий к невидимому нулевому окончанию.

Начну удивлять. Первый пример – слово картУз_, а при склонении получаем: картузА, картузЫ, картузОв. Слово это явно заимствованное, вот только откуда оно пришло к нам, неизвестно. Источники приводят целый список стран-импортёров: Голландия, Германия, Польша, Франция. Мне больше всего нравится последний вариант – есть что-то французское в этом слове. А ещё, придерживаясь этой версии, легче запомнить ударение: оно падает всегда на последний слог, как и во всех словах французского языка.

Картуз означает вид фуражки, летний мужской головной убор с козырьком, и сейчас это слово употребляется крайне редко. На смену картузАм давно пришли кепки и бейсболки. Но у слова картУз есть ещё несколько значений: это и бумажный кулёк, кошёлка для сыпучих веществ; и пушечный заряд, мешочек с порохом. Многие словари считают все эти слова устаревшими, потому что названные предметы уже вышли из употребления.

Следующее слово произносится не только непривычно, но и в определённой степени неблагозвучно: овЕн, а не Овен. А в других формах и того хуже: овнА, овнУ, овнОв, овнАм, овнАми. По этому поводу один из учеников, родившийся в начале апреля, так мне и заявил: «Не хочу быть овнОм!» А что делать?! Выбор небогатый: или ты безграмотный Овен, или грамотный овЕн.

Ещё один пример – слово ступнЯ. В единственном числе оно воспринимается нормально: ступнЯ, ступнИ, ступнЕ, ступнЮ, ступнЁй. Во множественном некоторые пытаются перенести ударение на корень, чего делать не стоит: ступнИ (а не стУпни), ступнЕй, ступнЯм, ступнЯми, ступнЯх.

Следующее слово из этой группы существительных относится к технике, означает деталь какого-либо механизма: шестернЯ. Однако образное мышление поэтов не мешает использовать подобные слова для создания оригинальных сравнений.

Действительно, шестернИ, а не шЕстерни, а в других формах имеем шестернЮ, шестернЕ, шестернЕй, шестернЯм, шестернЯх.

Самая большая проблема в этом типе склонений возникает со словами односложными, похожими на многие существительные с неподвижным ударением (бант, торт, шарф), поэтому их труднее приучиться «ударять» иначе. В качестве примеров назову слова бинт, зонт, герб и гриб. В именительном падеже единственного числа у этих односложных слов окончание нулевое, поэтому с ударением проблем нет – оно стоит на корне (больше негде). Но во всех других формах ударение переносится на окончание: грибА, бинтА, зонтУ, гербЫ и т. п.

А вот общий список проблемных слов с ударением на окончании:

бинт – бинтА, бинтУ, бинтЫ, бинтОв, бинтАх

герб – гербА, гербУ, гербЕ, гербЫ, гербОв, гербАми

гриб – грибА, грибУ, грибОм, грибЕ

зонт – зонтА, зонтУ, зонтЕ, зонтОм, зонтОв, зонтАх

картУз – картузА, картузЫ, картузОв, картузАми

овЕн – овнА, овнУ, овнОм, овнЫ, овнОв, овнАх

ступнЯ – ступнИ, ступнЕй, ступнЯм, ступнЯх

шестернЯ – шестернИ, шестернЕ, шестернЕй, шестернЯм

Следующая группа слов склоняется почти так же, как и предыдущая, но с одним НО. В винительном падеже единственного и множественного числа, а также в именительном множественного ударение ставится на корень, а в остальных формах – на окончание. В эту группу попадают всего три проблемных слова: гора, сторона и полоса; однако путаница с ними возникает настолько часто, что нужно на их склонение обратить особое внимание.

Начнем с песни:

Здесь допущена ошибка в ударении – не сторонУ, а стОрону, это как раз тот самый винительный падеж.

А в следующем стихотворении, тоже ставшем текстом песни, ошибки нет.

Здесь используется винительный падеж множественного числа, и в этой форме ударение должно стоять на основе – стОроны.

Для того чтобы пазлы полностью сложились, необходима таблица.

И ещё обращаю внимание на один нюанс – в одном из падежей у одного слова в ударении есть послабление – двойная норма. Заметили? Правильно, винительный падеж единственного числа – пОлосУ.

Довольно много трудных случаев в группе слов, где в единственном числе ударение остается на корне, а во множественном переносится на окончание.

И опять же обратимся к песне.

Многие сказали бы «человек за бортОм», однако в слове «борт» в единственном числе ударение должно оставаться на основе, тогда как во множественном числе оно перемещается на окончание: к бОрту, за бОртом, но к бортАм, за бортАми, нет бОрта, но бортОв. Высоцкий был абсолютно прав!

По той же схеме склоняются ещё некоторые существительные:

вЕртел (ед. ч. – вЕртела, вЕртеле, мн. ч. – вертелА, вертелОв, вертелАх),

мозг (ед. ч. – мОзга, мн. ч. – мозгИ, мозгОв, мозгАми, мозгАх),

рост (ед. ч. – рОста, рОсту, мн. ч. – ростА, ростОв, ростАми, ростАх),

профессор (ед. ч. – профЕссора, мн. ч. – профессорА, профессорОв, профессорАх).

Почти такое же ударение нужно ставить и в следующей группе слов (в единственном числе – на корне, во множественном – на окончании), но с одним нюансом: именительный и винительный падежи во множественном числе сохраняют ударение на корне. Три классических примера в списке слов этого типа – локоть, коготь, ноготь.

Во множественном числе, как правило, все употребляют эти слова правильно, а вот в единственном… Довольно часто приходится слышать локтЁм, когтЁм, ногтЮ, но это неверно. Правильные варианты:

лОктя, лОктю, лОктем, лОкте;

кОгтя, кОгтю, кОгтем, кОгте;

нОгтя, нОгтю, нОгтем, нОгте.

По этой же схеме склоняются существительные кость, область, сеть и ступень, но у двух последних слов есть свои особенности.

Слово «сеть» во всех значениях, включая выражения «сеть Интернет», «социальная сеть», имеет послабление в предложном падеже: можно говорить не только «в сЕти», но и «в сетИ». Однако в родительном падеже слово выглядит точно так же – сети, но в нём нет никаких двойных норм. Поэтому «нет сЕти», но «появился в сЕтИ».

А теперь разберёмся со словом «ступень». Когда мы имеем в виду «ступень развития», то склоняем «ступень» по этому типу: единственное число плюс именительный и винительный падеж множественного – ударение на корне (ступЕни, ступЕнью), остальные падежи множественного числа – ударение на окончании (ступенЕй, ступенЯм, ступенЯми, ступенЯх).

А когда перед нами ступень лестницы, то здесь уже ударение всегда ставится на корень.

Чтобы мозгИ (а не мОзги) окончательно не закипели, остановимся ещё на одной, последней, модели склонения. Здесь в единственном числе существительные имеют ударение на окончании, а во множественном – на корне. В качестве примеров рассмотрим всего два слова.

Первое – существительное «окно». Самая проблемная форма – родительный падеж множественного числа – Окон. Для запоминания пусть на помощь всегда приходит популярная детская загадка:

И никаких окОн, только Окон!

Ещё один пример – слово «судьба». И опять проблемной является всё та же форма множественного числа родительного падежа – сУдеб. Здесь сложность состоит в том, что у этого слова есть одно исключение – фразеологизм волею судЕб, в котором ударение в слове «судЕб» вопреки норме ставится на второй слог. Во всех остальных случаях – только сУдеб.

Конечно, мы разобрали не все примеры, в которых возникает путаница. Есть еще немало типов склонения (мы помним, что их около пятидесяти!), и там тоже могут возникать свои сложности. Но львиная доля работы над возможными ошибками уже проделана.

Подытоживая всё, что написано выше, охотно соглашусь с теми, кто считает, что эти многочисленные типы склонения являются полнейшим безобразием. Кроме того, может показаться, что всё это усвоить нереально. Но если через день или два вы перечитаете главу ещё раз, то с удивлением обнаружите, что восемьдесят процентов примеров запомнили! А это большой шаг на пути к грамотности!

Считается, что в русском языке нет слов, которые начинаются на Ы.

Но такие слова есть! Прежде всего это географические названия или предметы быта других народов. Вот несколько примеров.

Ыал-Усуга – посёлок в Якутии

Ырбан – село в Туве

Ыджид – порог на Ухте

Ылаш – навес над котлами у башкир

Ынлу – эскимосская землянка

Ыых – хакасский музыкальный инструмент

Кроме того, есть и парочка русских слов на Ы: звукоподражательный глагол «ыкать» и образованное от него существительное «ыканье».

Жи/ши пиши с буквой И, но не всегда!

Например, Бухар Жырау Калкаманулы – видный представитель казахского устного поэтического творчества. Жырау – не имя, это автор и исполнитель произведений, тогда как жыршы – всего лишь артист, который выступает с чужими песнями и рассказами.

СЕЙЧАС В РУССКОМ ЯЗЫКЕ 6 ПАДЕЖЕЙ, НО РАНЬШЕ ПАДЕЖЕЙ БЫЛО БОЛЬШЕ, ИХ ЧИСЛО ДОХОДИЛО ДО 15. СЛЕДЫ УСТАРЕВШИХ ПАДЕЖЕЙ МЫ ВСТРЕЧАЕМ ДО СИХ ПОР. НАПРИМЕР, ЗВАТЕЛЬНЫЙ ПАДЕЖ В РАЗГОВОРНОЙ РЕЧИ УПОТРЕБЛЯЕТСЯ ОЧЕНЬ ЧАСТО. КАЖДЫЙ ДЕНЬ МЫ ИСПОЛЬЗУЕМ ЕГО КАК ОБРАЩЕНИЕ: МАШ, ВАСЬ, ТАТЬЯН, МАМ, ПАП, БАБУЛЬ. ЗВАТЕЛЬНЫЙ ПАДЕЖ ЕСТЬ У ПУШКИНА В «СКАЗКЕ О РЫБАКЕ И РЫБКЕ»: ЧЕГО ТЕБЕ НАДОБНО, СТАРЧЕ? СТАРЧЕ – СТАРИК В ЗВАТЕЛЬНОМ ПАДЕЖЕ. В МОЛИТВАХ И СВЯЩЕННОМ ПИСАНИИ ОБРАЩАЮТСЯ К БОГУ ТОЖЕ В ЗВАТЕЛЬНОМ ПАДЕЖЕ: БОГ – БОЖЕ, ОТЕЦ – ОТЧЕ, ГОСПОДЬ – ГОСПОДИ.

В русском языке нет ни одного прилагательного, которое существовало бы само по себе, без «родственников». Сравним с существительными. Например, есть существительное «яства», у него нет однокоренных слов, яства и всё. Или киви. От этих слов нельзя образовать другие. Существительные вполне могут быть одиночками, могут обходиться без компании, прилагательные – нет. Их «прилагательность» заметна даже в словообразовании.

Хотя они и прилагаются к существительному, а образуются от тех же существительных и глаголов, всё-таки представители этой части речи достойны того, чтобы им посвятить отдельную главу.

Прилагательные занимают по своему количеству и значимости третье место в языке (после глаголов и существительных). Их использование помогает дать наиболее точное описание, создать красивые образы, придаёт художественную выразительность нашей речи. Но и проблем с ними возникает немало.

Среди прилагательных можно встретить довольно много слов с проблемным, а порой и очень неожиданным ударением. Начнём с Пушкина. Действительно, почему бы не замахнуться на классика?!

Прилагательное «назвАный», означающее неродной, приёмный, имеет весьма ограниченное употребление, а если точнее, то оно сочетается всего лишь с несколькими «родственниками» – назвАная сестра, назвАный сын и т. п. Ошибка возникает из-за того, что есть похожее слово – нАзванный – причастие, образованное от глагола «назвать», которое пишется с двумя Н, и ударение в нём стоит уже на первом слоге. Здесь главное не путать, что нАзванным может быть кто угодно и что угодно, а назвАным только брат или сестра, ну и ещё некоторые родственники.

Раз уж заговорили о делах семейных, домашних, то самое время подробнее рассмотреть слово «домовой». Как вы думаете, какое в нём должно быть ударение? Многие скажут домовОй и будут… правы. Но только в том случае, если речь идет о существительном, означающем мифическое существо. А прилагательное и «ударяется», и выглядит иначе: домОвый. Бывает, например, домОвая книга, домОвая кухня. А домОвые ворота могут быть украшены мозаИчным рисунком. МозаИчный – звучит непривычно, и у прилагательного есть на это свои причины. В словах с корнем – мозаик/ч– ударение подвижное, и оно может перемещаться внутри корня: мозАика, но мозаИчный. А запомнить прилагательное поможет стишок.

Аналогичная разница в ударении прилагательного и однокоренного существительного наблюдается в словах невИдимый и суставнОй. Действительно, казалось бы, если есть невидИмка, то должен быть невидИмый, если есть сустАв, то должен быть сустАвный. Но такая логика в языке работает не всегда и не во все времена. Например, суставнОй – норма новая, раньше литературным считалось ударение на второй слог.

А ударение в прилагательном заднепрохОдный, наоборот, не отличается от ударения в существительном, от которого оно образовалось: прохОд, заднепрохОдный. И никакой пошлости!

Та же картина и со словом украИнский. В однокоренных словах ударение стоит на том же месте: УкраИна, украИнец, украИнский. Так почему же многие упорно говорят укрАинский? Здесь нужно немного погрузиться в историю и этимологию слова «Украина». Дело в том, что слово «Украина» произошло от «окрАина», (корень – край-), то есть у края, около края, а означало оно пограничные земли на краю государства без привязки к определенному региону. Позже жители таких мест обрели уже собственную территорию, но название «укрАинцы» осталось. Кроме того, раньше в слове была буква Й – Украйна, соответственно, ударение долго продолжало падать на второй слог, и до XX века оно считалось нормативным. Со временем буква Й (И краткое) потеряла свою «краткость», но ударение ещё какое-то время оставалось на втором слоге.

Но в конце концов гласная «И» перетянула ударение на себя, и получились современные слова: УкраИна, украИнец, украИнский. Сейчас только такое произношение считается литературной нормой.

А теперь обратимся к сугубо мужской, автомобильной тематике. Рассуждая о своём четырёхколёсном друге, мужчина вполне может использовать такие словосочетания: заднепрИводный автомобиль, зУбчатый ремень, двенадцативольтОвый двигатель. Звучит вполне привычно, однако во всех прилагательных ударение поставлено неправильно. В сложном прилагательном со второй частью – вОльтовый ударение должно падать на корень – вольт-: двенадцативОльтовый, шестивОльтовый и т. п. Другое сложное прилагательное имеет ударение на последнем слоге: заднеприводнОй, хотя в профессиональной речи допускается и заднепрИводный. А в слове «зубчатый» во всех значениях ударение ставится на суффикс: зубчАтый. Поэты, кстати, любят употреблять это прилагательное в переносном смысле.

Ударение в слове оптОвый тоже падает на суффикс, невзирая на то что есть существительное «опт» и наречие «Оптом» с ударением на первом слоге. А вот и стишок в помощь.

Двигаемся дальше и двигаем ещё дальше ударение – перемещаем его на окончание в слове грунтовОй, заметьте, именно грунтовОй, а не грунтОвый.

Часто примеры прилагательных с непривычным ударением встречаются на кухне, туда и отправимся. Во-первых, надо запомнить правильное произношение самого слова кУхонный:

Кстати, кухОнный – это старая норма, а современная – кУхонный. Лингвисты пошли навстречу людям и закрепили этот вариант в языке, поскольку и раньше основная масса народа говорила именно так – кУхонный.

А теперь пора готовить, и начнем с главного – с хлеба. Хлеб бывает разный: пшеничный, ржаной – это по сорту муки, а бывает подовый, то есть испечённый на подУ – нижней части печки. В прилагательном подОвый часто делают ошибку – говорят пОдовый или даже подовОй. Что же это за хлеб? Те булки и батоны, которые мы покупаем в магазине, имеют общее название «хлеб формовой». Сразу понятно, что хлеб этот готовится в специальных формах, и в результате получаются одинаковые батоны, булки, буханки. ПодОвый хлеб готовится иначе: закваску кладут на под, у которого ровная поверхность, и в процессе выпекания тесто растекается до неопределённого размера, а также поднимается на какую-то высоту, то есть принимает произвольную форму, каждый раз разную. Кстати, сейчас подОвый хлеб готовят и без печки, в домашних условиях, в духовке, например, и многие кулинары знают множество рецептов.

Имеет отношение к злакам и прилагательное солодОвый. Солод готовят из проросшего зерна и используют для приготовления пива и кваса. Хотя в слове «сОлод» ударение стоит на первом слоге, при образовании прилагательного ударение переносится на суффикс – солодОвый. Если немного углубиться в процесс приготовления солодОвого пива, то нам понадобится бочка, и получим мы пиво бочковое. Как вы прочитали последнее прилагательное? Скорее всего, бочковОе, а правильный вариант бОчковое. Словари дают два варианта этого прилагательного: бОчковый и бочковОй, но приоритетным является бОчковый, бОчковое. А еще бОчковыми могут быть огурцы, помидоры, капуста. Но королевой стола по праву считается икра. Какая? – лососЁвая! Если вы до сих пор говорили лосОсевая, это неудивительно, ведь лососЁвый – новая норма, а раньше произносить это слово нужно было с ударением на втором слоге.

Одна из самых частых ошибок, связанных с ударением прилагательных, допускается в слове слИвовый (очень часто можно услышать сливОвый). На самом деле корень слова – слив– является сильной морфемой, а это значит, что всегда старается перетянуть ударение на себя. И у этого корня получается! Почти во всех однокоренных словах ударение ставится именно на – слив-: слИва, слИвка, чернослИв, слИвовица, слИвовый, единственное исключение – сливЯнка. А для запоминания нашего сложного случая есть стишок:

В слове грУшевый ударение тоже падает на корень. Нечасто, но всё-таки приходилось слышать грушЁвый вместо грУшевый.

А теперь поговорим о нашем, о женском, и в этой теме нас подстерегает тоже много неожиданных прилагательных. Девушки бывают порой такими непостоянными, и это отражается в языке. Вспомним строки Блока:

Это стихотворение было написано более ста лет назад, и обратите внимание: ударение в слове девИчий стоит на втором слоге. Но с тех пор норма изменилась, и сейчас литературным считается вариант – дЕвичий, дЕвичья. Условно проверочными можно считать слова дева, девочка, девушка, в которых ударение тоже падает на первый слог.

Для полного дЕвичьего счастья требуется завИдный жених, такой, чтобы все завидовали, чтобы всем было завИдно. Нетрудно догадаться, что в прилагательном завИдный, как и в наречии завИдно, ударение ставится на второй слог. Если в голове держать глагол «завИдовать» с тем же самым не вызывающим сомнений ударением, то ошибиться невозможно. Желательно, чтобы жених не попал под рекрУтский набор и не ушел в армию. Удивительно, но существительное рЕкрут имеет ударение на первом слоге, а образованное от него прилагательное рекрУтский – уже на втором. Эта норма для обоих слов отнюдь не новая, она была зафиксирована ещё в словаре Владимира Даля, да и знаменитый поэт Николай Некрасов её придерживался.

Но возвращаемся к жениху: чтобы найти жениха завИдного, нужно принарядиться. Для этого подойдёт, например, гофрирОванная юбка и декольтирОванная блузка. Да-да, именно так: гофрирОванная и декольтирОванная. Понимаю, звучит необычно, но такова литературная норма. А если эти вещи сшиты из хорошей ткани, то успех обеспечен. Кстати, слово ткАневая имеет ударение на первом слоге.

В таком шикарном наряде вполне можно отправиться на вечеринку или на костюмирОванный бал. И в результате мы имеем не только завИдного жениха, но и ещё одно прилагательное с неожиданным ударением: костюмирОванный.

Кстати, если дело действительно дойдёт до свадьбы, то потребуется кИпенно-белый наряд. И вот мы вплотную подошли к ещё одному интересному прилагательному. Определение кИпенно-белый сейчас используется в речи довольно редко, однако слово не считается вышедшим из употребления. А вот существительное «кИпень», от которого образовано наше слово, имеет в словарях помету «устаревшее». Кипень означает белую пену, возникающую при кипении воды или при бурном волнении моря; но чаще это слово встречается в стихах в переносном смысле.

От слова «кИпень» можно образовать прилагательное «кИпенный», что значит «белый как пена», и уже знакомое «кИпенно-белый», которое отчасти является избыточным, так как означает «белый-пребелый» или «ну очень белый».

Итак, подводя итоги этой темы, мы имеем дЕвичью красу, подчёркнутую ткАневым гофрирОванным декольтирОванным кИпенно-белым нарядом, а счастливая обладательница всего этого богатства может отправиться на костюмирОванный бал с завИдным женихом. Всё! Свадьба! Горько!

Но перед торжеством повторим все прилагательные, о которых говорили в этой главе:

бОчковый, бОчковое

гофрирОванный

грунтовОй, грунтовЫе

грУшевый

дЕвичий

декольтирОванный

домОвый, домОвая

завИдный

заднеприводнОй

заднепрохОдный

зубчАтый

кИпенно-белый, кИпенный

костюмирОванный

кУхонный

лососЁвый

мозаИчный

назвАный

невИдимый

оптОвый

подОвый

рекрУтский

слИвовый

солодОвый

суставнОй

ткАневый, ткАневая

украИнский

шестивОльтовый, двенадцативОльтовый

НА ВОПРОС «СКОЛЬКО БУКВ В САМОМ ДЛИННОМ СЛОВЕ РУССКОГО ЯЗЫКА?» МОЖНО ОТВЕТИТЬ – БЕСКОНЕЧНОСТЬ.

И это не философия! У нас нет ограничений на число приставок «пра» для обозначения предков и потомков, то есть может быть прадедушка, прапрапрапрапраправнучка, а еще и бесконечно длинное слово – прапрапрапрапрапрапра…

ПО ТОМУ ЖЕ ПРИНЦИПУ БЕСКОНЕЧНО ДЛИННОЕ СЛОВО МОЖНО ОБРАЗОВАТЬ СО СЛОВАМИ ВЧЕРА И ЗАВТРА ПРИ ПОМОЩИ ПРИСТАВОК ПОЗА– И ПОСЛЕ-: ПОЗАПОЗАПОЗАПОЗА… ВЧЕРА.

Некоторые имена прилагательные могут употребляться в сравнительной и превосходной степени. Разобраться в этих понятиях несложно. Сравнительная степень – значит, сравниваем с чем-то или кем-то (умнее, более дорогой, веселее), превосходная степень – значит, кто-то кого-то в чём-то превосходит (умнейший, самый дорогой, самый весёлый).

В ряду довольно простых примеров прилагательных в сравнительной степени есть одно слово, которое для многих является камнем преткновения. Это слово «красивее». С ним почему-то возникает большое количество проблем. Во-первых, многие его неправильно произносят: говорят красивЕе вместо красИвее. Хотя никакой сложности нет – это прилагательное в сравнительной степени сохраняет ударение начальной формы: красИвый – красИвее. Во-вторых, есть ещё «народные» варианты этой формы, которые просто отправляют в нокаут. Например, ещё с детства я помню песню «В доме восемь…», относящуюся к «подъездному фольклору», в которой есть такие слова:

И хотя здесь ударение, как и положено, стоит на втором слоге, само слово «красившее», конечно, ниже всякой критики. И это ещё не предел! Приходилось сталкиваться с вариантами и похлеще: красИвше, красившЕе, покрасивЕе, покрасИвше, покрасившЕе. Срочно забываем всё это безобразие и оставляем в голове только красИвее и покрасИвее (такой вариант с приставкой «ПО-» тоже возможен).

На очереди еще одна очень частая ошибка, но она касается не какого-то конкретного слова, а всех прилагательных в сравнительной степени. Они бывают простые (состоят из одного слова, например грустнее, симпатичнее) и составные (состоят из двух слов, представляют собой сочетание обычного прилагательного со словами более/менее, например более грустный, менее симпатичный). Но многие объединяют простую форму и составную, и получается что-то среднее: более грустнее, менее симпатичнее. А некоторые идут ещё «более дальше», извините, дальше, и вместо слова «более» используют «больше»: больше слабее, больше веселее.

Здесь хочется вспомнить девушку Светлану из Иванова, которая несколько лет назад прославилась на всю страну своей фразой «Мы стали одеваться более лучше». Все над ней посмеялись, но формулировка в языке осталась, и некоторые до сих пор употребляют похожие выражения. Но так говорить совершенно недопустимо! Нужно выбрать один из двух нормативных вариантов: красИвее или более красивый, быстрее или более быстрый, скупее или более скупой.

Те же трудности подстерегают и при образовании превосходной степени прилагательных, которые тоже бывают простыми и составными. Простые образуются с помощью суффиксов – ЕЙШ-/-АЙШ– или с теми же суффиксами плюс приставка НАИ-: красИвейший или наикрасИвейший (помним, что ударение в этих словах такое же, как и в начальной форме – красИвый), старейший или наистарейший, тончайший или наитончайший. Чтобы образовать составную превосходную степень, нам опять же потребуется прилагательное в начальной форме (красивый, старый, тонкий) и дополнительное слово «самый»/«наиболее»/«наименее»: самый красивый, самый старый, наиболее тонкий. А если всё смешать и соединить дополнительные слова с уже готовым прилагательным в превосходной степени, то в результате получится вот такая ерунда: самая красивейшая, самая старейшая, наиболее наитончайшая. Это «самая грубейшая» ошибка! Простите! Надо было написать так: «Это грубейшая ошибка». Или так: «Это самая грубая ошибка».

Супплетивизм – очень интересное явление в языке. Вы сами догадаетесь, что это такое, если попробуете, например, образовать прошедшее время от глагола «идти». У вас готов ответ? Правильно, «шёл»! Вот мы и получили супплетив. Супплетивы – это формы одного и того же слова с разными корнями: идти – шёл, человек – люди, ребёнок – дети, два – второй. Но при чём здесь наши степени сравнения прилагательных? Дело в том, что при их образовании тоже появляются супплетивы, правда, примеров немного, всего лишь два: хороший – лучше, лучший; плохой – хуже, худший. Но эти слова особенные. Они являются исключениями, потому что их-то как раз можно перемешивать и соединять простую форму с составной, но только в превосходной степени. Получается, что обычные качественные прилагательные имеют только классические формы превосходной степени, а слова «хороший» и «плохой» ещё одну, дополнительную:

слабый – слабейший (наислабейший), самый (наиболее, наименее) слабый, но

хороший – лучший (наилучший), самый (наиболее, наименее) хороший, самый лучший,

плохой – худший (наихудший), самый (наиболее, наименее) плохой, самый худший.

Эти дополнительные варианты можно считать компенсацией за то, что от этих слов нельзя образовать прилагательное в превосходной степени с помощью суффикса – ЕЙШ– или того же суффикса и приставки НАИ-: хорошейших и плохейших в речи быть не должно, как и наихорошейших и наиплохейших.

И ещё одно замечание про лучших и худших. Употребляя эти слова, нужно обязательно указывать круг предметов или лиц, среди которых выбираются эти лучшие и худшие. Просто сказать, что кто-то лучший или худший, считается некорректным. Поэтому популярная фраза «Ты лучший!» является ошибкой, нужно обязательно уточнить: «лучший ученик в классе» или «лучший из нас».

Ну и в конце разговора про лучших и худших нельзя не вспомнить легендарную фразу Виктора Черномырдина «Лучше водки хуже нет». Здесь хоть и есть определённая некорректность, но выражение в целом получилось очень афористичным.

В начале главы было мимолётное упоминание о том, что речь пойдёт лишь о некоторых прилагательных. Но сейчас нужно остановиться на этом вопросе чуть подробнее. Не все прилагательные могут иметь сравнительную и превосходную степень, а только качественные – так нам говорили в школе. И это ещё один школьный миф. Действительно, только качественные, то есть называющие какое-то качество, но далеко не все. Например, прилагательные «верхний», «гордый» на вид «очень качественные», но ведь нельзя сказать верхнЕе, верхнейший, гордЕе, наигордейший. Список таких слов может получиться очень длинным, поэтому подробнее остановимся только на двух прилагательных, от которых часто пытаются образовать не то, что нужно.

Лидер среди таких неправильно образованных слов – правее (в значении «вернее, правильнее»). Много раз приходилось слышать что-то вроде: «Ты хоть и прав, но я правее». Если фраза произносится без иронии, то это ошибка. Второе место уверенно занимает слово давнЕе, а употребляется оно приблизительно в таком контексте: «Это было давно, а то ещё давнЕе». А вот слово «срочнее» отвоевало своё место под солнцем, хотя раньше оно тоже считалось ошибкой. Это прилагательное в сравнительной степени уже фигурирует в новых словарях, причём с двумя вариантами ударения: срОчнее и срочнЕе.

Самое длинное прилагательное в современном русском языке – это ЧАСТНОПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКИЙ, состоит из 25 букв.

ЕСЛИ ЗАГЛЯНУТЬ В ИСТОРИЮ, ТО МОЖНО НАЙТИ ПРИЛАГАТЕЛЬНЫЕ И ПОДЛИННЕЕ, НАПРИМЕР УСТАРЕВШЕЕ СЛОВО ИЗ 35 БУКВ ПРЕВЫСОКОМНОГОРАССМОТРИТЕЛЬСТВУЮЩИЙ.

Ну а самое-самое длинное прилагательное – это химический термин, в котором 44 буквы: МЕТИЛПРОПЕНИЛЕНДИГИДРОКСИЦИННАМЕНИЛАКРИЛОВАЯ КИСЛОТА.

Среди глаголов русского языка есть довольно много слов, которым чего-то не хватает. Называются они недостаточными глаголами. У тех, кто в теме, сразу всплывает один, чаще всего единственный, но очень яркий пример – победю или побежу! Но кроме этого слова в русском языке ещё много недостаточных представителей этой части речи, то есть таких глаголов, которые не имеют некоторых форм. И этот недостаток сказывается как на письменной, так и на устной речи – порой не хватает слов, вернее, нужного слова для выражения какой-то мысли, и приходится срочно искать замену. Наиболее проблемными считаются глаголы, которые не имеют форм первого лица единственного числа настоящего и будущего времени (я делаю, я сделаю).

Примеров глаголов, не имеющих формы первого лица, не так уж и много: победить, убедить, чудить, дерзить и ещё несколько штук. У них эта форма получается необычной для нашего слуха, с непривычными сочетаниями звуков.

Галдеть – галдю, галжу

Дерзить – дерзю, держу

Дудеть – дудю, дужу

Ерундить – ерундю, ерунжу

Очутиться – очутюсь, очучусь

Победить – победю, побежу, побеждю

Убедить – убедю, убежу, убеждю

Чудить – чудю, чужу

Шелестеть – шелестю, шелещу

Шкодить – шкодю, шкожу

По одному из этих примеров можно выявить первую причину недостаточности глаголов – проникновение на «чужую территорию», уподобление форме другого слова: дерзить – держу, где «держу» является формой глагола «держать».

Но главной причиной недостаточности является неблагозвучие. Действительно, почти все эти неправильные формы произносятся некрасиво, как будто не по-русски.

Всё потому, что почти все эти глаголы роднит чередование согласных г/ж/д, а по правилам чередования в первом лице Д и Т не могут оставаться в форме первого лица (дудю, убедю), они должны преобразиться в Ж или Ш, что и даёт неблагозвучие. Поэтому хочешь – не хочешь, а употреблять эти глаголы нельзя. Для первого лица нужно подбирать замену, например синонимы: победить – выиграю, очутиться – окажусь, убедиться – удостоверюсь и т. п. А самая простая замена для подобных глаголов – это употребление дополнительных слов в нужной форме: буду, сумею, должен, хочу, стремлюсь, попытаюсь, надеюсь, начинаю, продолжаю, вынужден (сумею победить или одержу победу, постараюсь очутиться, начинаю чудить).

Однако табу на употребление «запретных» слов не работает для поэтов и писателей. Они люди творческие и для наибольшей выразительности или в качестве шутки могут себе позволить отступление от литературной нормы.

По поводу глагола «победить» есть шуточное объяснение, почему он не может иметь формы первого лица единственного числа в русском языке: русские не побеждают в одиночку, только всем миром (победю – неправильно, а победим – правильно). Но, конечно, эта версия не имеет отношения к языкознанию, и аргументом может служить существование непереходного глагола «побеждаю».

Однако недостаточные глаголы не всегда были недостаточными. Например, слова «победить» и «убедить» вплоть до 30-х годов ХХ века имели формы «побежду/побежу» и «убежду».

Какие-то глаголы со временем стали недостаточными, но параллельно идёт и обратный процесс, процесс возвращения в язык некоторых форм глаголов. Недостаточные глаголы постоянно оказываются в центре бурных филологических дискуссий. Среди лингвистов у них есть свои ярые поклонники, которые пытаются отстоять право на жизнь формы первого лица. И, кстати сказать, делают это весьма успешно. Кое-какие глаголы, которые раньше были недостаточными, благодаря усилиям некоторых филологов уже превратились в «достаточные», а их «первое лицо» стало литературной нормой.

Басить – башу

Бороздить – борозжу

Возбудить – возбужу

Вынудить – вынужу

Заградить – загражу

Запретить – запрещу

Ощутить – ощущу

Переродиться – перерожусь

Переубедиться – переубежусь

Преградить – прегражу

Предупредить – предупрежу

Принудить – принУжу

Тузить – тужу

Утвердить – утвержу

Учредить – учрежу

Чтить – чту

В этот список можно добавить ещё одно слово, звучание которого тоже многим не нравится: пылесошу (пылесосить). Лингвисты сочли эту форму тоже вполне приличной и включили в словари, так что пылесошу – так говорить можно!

Обратите внимание, что во всех примерах в форме первого лица фигурирует Ж/Ш/Щ, а не Д: не принудю, а принужу, не возбудю, а возбужу. Д является непродуктивным звуком для образования подобных слов, и традиционно в этой форме используется всё что угодно, только не Д: рожу (а не родю), гляжу (а не глядю), сижу (а не сидю).

Вопрос о недостаточных глаголах до сих пор остаётся актуальным, и тенденция на уменьшение их количества прослеживается чётко. Не исключено, что со временем они навсегда уйдут из языка, а слова побежу-убежу уже не будут считаться ошибкой.

Недостаточность глаголов бывает проблемой в некоторых случаях при образовании повелительного наклонения. Например, от глаголов хотеть, мочь, видеть, слышать, ехать можно образовать только просторечные варианты этой формы: хоти, слышь, видь или ехай. Но здесь приходят на помощь другие слова, литературной нормой будут повелительные глаголы от слов-синонимов: желай (вместо хоти), слушай (вместо слышь), смотри (вместо видь).

А на глаголе «ехать» остановимся подробнее. Какие только варианты повелительного наклонения не предлагаются: и едь, и ехай, и ездь, и езди, и ездий, и поехай, и езжай! Из этого списка только слово «езжай» фигурирует в некоторых словарях с пометой «разговорное» или «просторечное», остальные варианты недопустимы. Хотя нет! Есть ещё один секрет, но об этом чуть позже.

Так какая же форма правильная, литературная? Единственно верным вариантом является глагол с приставкой ПО– поезжай! Отлично, разобрались! Если мы хотим кого-то куда-то отправить, мы должны сказать «поезжай!». А теперь вопрос на засыпку: а если мы, наоборот, запрещаем ехать? Не поезжай? Чувствуете, как-то нелепо звучит? Правильно чувствуете! Здесь как раз пришло время открыть тот самый маленький секрет. Удивительно, но литературной нормой повелительного наклонения глаголов ехать, ездить, поехать будут:

поезжай – в утверждении,

не езди – в отрицании.

Причиной недостаточности глаголов может быть не только неблагозвучие. Значение слова иногда тоже заявляет о себе, и тогда возникает другая недостаточность, смысловая. Того же первого лица нет и быть не может у глагола «куститься», так как слово обозначает процесс, который не может относиться к говорящему: я кущусь или кустюсь. А главное, не нужна нам такая форма!

Ещё пример. Употребление глагола «светать» очень сильно ограничено: слово употребляется только в единственном числе, не может иметь форм первого и второго лица, а также не бывает мужского и женского рода. Этот глагол имеет всего лишь пять форм: светать – будет светать – светает – светало – светало бы. А всё потому, что значение слова (процесс насыщения природы светом в результате восхода солнца) делает ненужными остальные формы. Я светаю, вы светаете, он светал – это полная бессмыслица, потому что этот природный процесс не может относиться к человеку или к предмету, только к конкретному явлению. Такая же ситуация с глаголами «смеркаться» и «вечереть». Это безличные глаголы, и в предложении они всегда употребляются без подлежащего: просто «светало», или «смеркается», или «вечерело», и всё!

А ещё в русском языке есть один «самый-самый недостаточный» глагол, который имеет всего лишь одну форму – неймётся. Нет у этого слова никакого другого времени, лица, числа, и даже инфинитива нет.

Я недаром взяла выражение «недостаточные существительные» в кавычки, ведь такого понятия в языкознании нет, этот термин некорректный. Но существительные, не имеющие каких-то форм, в русском языке встречаются довольно часто.

Первыми на память приходят существительные только множественного числа: ножницы, брюки, консервы, обои, джинсы, будни и т. п. С ними всё просто!

Вторые на очереди – существительные только единственного числа. С ними чуть сложнее.

В эту группу входят слова, обозначающие:

• множество (собирательные существительные – детвора, юношество, пролетариат, зверьё),

• различные вещества (чай, мёд, золото, нефть, хлопок, цемент),

• абстрактные понятия (любовь, дружба, красота, смелость),

• названия сторон света и месяцев (май, август, юг, север),

• единичные географические объекты (Солнце, Марс, Луна, Полярная звезда).

Но здесь есть масса исключений, где некоторые из этих слов всё-таки могут иметь множественное число. Например, если существительные обозначают сорта, виды, типы вещества: автомобильные масла, французские вина. Кроме того, абстрактные существительные могут иметь конкретное переносное значение (радости жизни, красОты природы). Возможны и другие отклонения от нормы, и они часто встречаются в поэтической речи, как, например, солнце во множественном числе у Маяковского.

И вдогонку – ещё несколько слов, не имеющих множественного числа. Во-первых, это четыре существительных на – мя: бремя, вымя, пламя, темя. Здесь, вероятнее всего, как и у многих глаголов, причиной отсутствия форм является неблагозвучие. Действительно, выми или вымена, пламена или пламёна и выглядят, и произносятся нелепо. Во-вторых, существительное «уха». Некоторые словари, правда, дают формы ухи, ух, ухам, ухами, ухах, но эти слова не имеют отношения к литературной норме. Здесь и неблагозвучие, и ассоциации со словом «ухо»… Делаем вывод – нечего варить много ух! Уха должна быть одна!

Самой капризной и коварной формой существительных по праву можно назвать форму родительного падежа множественного числа. При её образовании нас постоянно подстерегают какие-то сюрпризы. Им будет посвящена отдельная глава, а сейчас, раз уж мы говорим о «недостаточных существительных», разберём случаи, когда этой формы не существует вообще.

Первый пример – самый популярный – слово «мечта». В некоторых словарях, правда, даётся форма мечт как разговорная, просторечная, шутливая, с пометой «употреблять не рекомендуется», – везде пишут по-разному. А в самых авторитетных словарях, рекомендованных Министерством просвещения, стоит однозначный строгий запрет: «мн. ч. Р. п. не употребляется». Точно такой же запрет есть и у слова «юла», формы юл не существует. А именительный падеж во множественном числе есть – юлЫ (с ударением на Ы). Также нет родительного падежа множественного числа и у слов «фата», «мольба», «балда» и «глиста» в значении «тощий высокий человек» – никаких фат, мольб, балд и глист (или глистов) в речи грамотных людей быть не должно! Выбирайте другие формы, выкручивайтесь, придумывайте замены. Если со словом «мечта» всё просто – есть мечтания, которые легко и непринуждённо употребляются в запретной форме (мечтаний), то в остальных случаях нужно поднапрячься. Здесь на помощь придут синонимы и слова, обозначающие группу предметов, к которым относится наше существительное: юла – игрушка, волчок; фата – наряд невесты, убор; мольба – молитва, моление; балда – человек, тупица, дурак; глиста – человек, дистрофик. Кроме того, для замены есть и универсальное местоимение он (она), но его можно вставить в текст, если раньше уже встречалось наше слово в допустимой форме. Единственное, что радует, – слова эти довольно редко употребляются, и наша проблемная форма не настолько востребована, чтобы серьёзно затруднять речь.

А какая причина этой «недостаточности»? Опять же считается, что неблагозвучие, хотя я, например, неблагозвучными эти слова не считаю.

Но есть существительные, которые действительно трудно поставить в форму множественного числа родительного падежа. Это мгла, тьма, мзда и хна. Язык сломаешь! Мгол, тьмей, мздов, хней? Все варианты – полная ерунда, лучше даже не пытаться. А почему так? Ответ на этот вопрос найдём в следующей главе, хотя некоторые, наверное, уже сейчас обратили внимание, что у этих слов есть кое-что общее. Безусловно, они похожи внешне, в их «внешности» и нужно искать разгадку.

Чуть раньше мы познакомились с самым недостаточным глаголом, имеющим только одну форму. Помните? Это «неймётся». Среди существительных тоже есть два самых «недостаточных слова», которые употребляются только в форме родительного падежа множественного числа: щец и дровец. Их употребление ограничено, а встречаются они чаще всего в таких предложениях: «Поем щец», «Нарублю дровец». Эти слова являются настолько самодостаточными, что все остальные формы оказались без надобности, поэтому никаких вариантов «щецы», «дровцы», «щецах», «дровцах» не существует.

А теперь на очереди ещё один миф из школьной программы. Он касается прилагательных. Правило гласит: качественные прилагательные имеют полную форму и краткую (например, красивый – красив, зелёный – зелен). Однако среди качественных прилагательных очень много примеров, которые этому правилу не подчиняются. Их настолько много, что они, на мой взгляд, ставят под сомнение само правило. Судите сами. Такие слова попадаются не только среди «одиночек» (голубой, озорной – голуб, озорен). Есть целые группы слов, например прилагательные, образованные от прилагательных (беленький, здоровенный, миленький – беленек, здоровенен, миленек).

И хотя в лингвистике в отношении этой части речи тоже нет понятия «недостаточные прилагательные», такие прилагательные всё-таки существуют. Но вдаваться в подробности этой темы мы не будем, так как для устной речи они не опасны. Наше языковое чутьё, как правило, при образовании кратких прилагательных срабатывает безошибочно, и мы интуитивно выбираем только допустимые нормы.

САМЫЕ ДЛИННЫЕ ОДУШЕВЛЁННЫЕ СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫЕ – ЭТО ОДИННАДЦАТИКЛАССНИЦА И ДЕЛОПРОИЗВОДИТЕЛЬНИЦА, В НИХ 20 И 21 БУКВА СООТВЕТСТВЕННО.

Среди неодушевлённых существительных – ЧЕЛОВЕКОНЕНАВИСТНИЧЕСТВО, в нем 24 буквы. Столько же букв и в устаревшем слове ВЫСОКОПРЕВОСХОДИТЕЛЬСТВО.

НО ПОБЕЖДАЕТ МЕДИЦИНСКИЙ ТЕРМИН ИЗ 29 БУКВ – ВОДОГРЯЗЕТОРФОПАРАФИНОЛЕЧЕНИЕ.

Родительный падеж с исторической точки зрения означает «полученный с рождения». Изначально главной функцией этого падежа было указывать происхождение, принадлежность какому-либо роду, называть владельца: сын (кого?) Ивана, комната (кого?) брата, член (чего?) партии. Сейчас, конечно, предназначение родительного падежа намного шире, и это влечёт за собой определённые сложности.

Ни один другой падеж не вызывает столько ошибок, особенно в форме множественного числа! А всё потому, что родительный падеж может иметь разные окончания и не всегда нужный вариант лежит на поверхности.

Давайте вспомним, какие окончания вообще могут быть у существительных в форме родительного падежа множественного числа:

сестёр_, картин_ (нулевое окончание),

людей, лошадей (окончание «-ЕЙ»),

тренеров, столов (окончание «-ОВ»),

братьев, крыльев (окончание «-ЕВ»).

Такое разнообразие окончаний в пределах одной формы часто вызывает путаницу. Сравните, например, с дательным падежом: во множественном числе окончание всегда – АМ/-ЯМ (сёстрам, коням, братьям, столам, лошадям). В родительном падеже вариантов намного больше. А как сделать правильный выбор?

Считается, что в русском языке есть такая тенденция: если в именительном падеже единственного числа (в начальной форме) окончание нулевое (ковёр_, дверь_), то в родительном падеже множественного числа оно будет ненулевое (ковров, дверей), и наоборот, если в начальной форме окончание ненулевое (звезда, озеро), то в Р. п. мн. ч. оно становится нулевым (звёзд_, озёр_). Объясняется это тем, что язык таким образом как бы восполняет потерянное и сохраняет баланс: если где-то убыло, значит, где-то прибыло. Но закона сохранения окончаний нет в русском языке. Эту тенденцию нельзя считать правилом, так как встречается огромное количество примеров, противоречащих этому утверждению (поле – полей, облако – облаков, цыган_ – цыган_). Однако в некоторых случаях схема работает, и она может пригодиться для запоминания.

Самый распространённый вопрос по нашей теме – как употреблять слова «грамм» и «килограмм» в родительном падеже множественного числа? Ещё в школе на уроках математики мы постоянно слышали «сорок грамм», «десять килограмм», а записывали сокращённо «г», «кг». Да и во взрослой жизни в магазинах, на рынках то и дело сталкиваемся с тем, что окончания этих слов остаются непроизнесёнными: триста грамм, пять килограмм. Есть ли здесь ошибка? Согласно литературной норме правильные варианты этих слов в родительном падеже множественного числа – «граммов» и «килограммов», окончания в этих словах никто не отменял, но… только в письменной речи. Для устной речи такого строгого требования нет, современные словари официально разрешают говорить как «пятьсот граммов», «шесть килограммов», так и «пятьсот грамм_», «шесть килограмм_». Ну а фраза «фронтовые сто грамм_» давно стала устойчивым выражением. И если мы скажем иначе, то это будет выглядеть нелепо.

Однако такое послабление для устной речи не касается слова «гектар». В родительном падеже множественного числа оно просто обязано иметь окончание: гектарОВ.

Второе место в рейтинге самых частых ошибок в выборе нужной формы Р. п. мн. ч. уверенно занимает существительное «помидор». Здесь путаница начинается ещё в единственном числе – вместо один помидор многие говорят одна помидора. Для запоминания есть две шпаргалки, кому какая больше нравится.

1. Говоря «помидор», подбираем самый близкий синоним – «томат». Оба слова мужского рода, а в Р. п. мн. ч.: томатов, помидоров.

2. Говоря «помидор», вспоминаем детскую сказку Джанни Родари «Приключения Чипполино», а также её главного злодея синьора Помидора (он точно он!). Не синьор Помидора, а синьор Помидор_.

Продолжая разговор о продуктах, переходим к сладкой парочке «апельсин – мандарин». Эти слова тоже периодически пытаются лишить окончания в Р. п. мн. ч., но правильная форма – апельсинов, мандаринов. Много апельсин_, килограмм мандарин_ – это неправильные варианты.

Есть и одно особое слово в этой группе овощей и фруктов – существительное «баклажан». Именно к нему правила оказались наиболее снисходительными, и в языке закрепилось две формы Р. п. мн. ч. – много баклажан_, много баклажанов.

И ещё немного о еде. «Люблю я макароны!» – это не признание, это название песни. Для тех, кто любит макароны, и даже для тех, кто их не любит, есть важное предупреждение: макароны в Р. п. мн. ч. имеют нулевое окончание! А теперь решайте, сколько макарон_ вам нужно: много макарон_ или мало макарон_.

Ненадолго отвлечёмся от нашей сложной темы и решим важный вопрос: всё-таки синьор Помидор или сеньор Помидор? Оба варианта правильные, но подходят они не к любому «помидору». Оба слова имеют общий латинский корень (на латинском это слово означает «старший»), но пришли они к нам в язык из разных стран. Синьор пожаловал из Италии, где это слово является вежливым обращением к мужчине (или упоминанием мужчины) и стоит перед именем. Точно такое же назначение имеет слово «сеньор» в Испании, именно оттуда он и перебрался в Россию. Поэтому итальянский сказочный герой – синьор Помидор, а не сеньор. Для закрепления темы можно вспомнить сеньора Педро Альмодовара, синьора Джанни Версаче, сеньора Рафаэля Надаля, синьора Адриано Челентано… список знаменитых испанцев и итальянцев можете продолжить самостоятельно. А для полноты картины добавлю, что по аналогии с мужчинами к итальянским замужним дамам обращаются «синьора», к незамужним – «синьорина», а в Испании представительниц женского пола называют так: «сеньора» и «сеньорита». Возьмите на заметку, что обращение к девушкам в этих странах отличается не только гласной в корне, но и суффиксом: синьорина и сеньорита.

Перед новым погружением в нашу сложную тему давайте вспомним старое доброе кино. Давным-давно, около пятидесяти лет назад, в кинопрокат вышел фильм «Генералы песчаных карьеров». Много раз я слышала другую версию этого названия – «Генералы песчаных карьер». Но это неправильный вариант, слово «карьер» должно иметь окончание «-ОВ» в Р. п. мн. ч., точно так же, как и барьер: карьер – карьеров, барьер – барьеров.

Как вы, наверное, заметили, эти слова подчиняются непризнанному закону сохранения окончаний: в начальной форме оно нулевое, а в Р. п. мн. ч. – ОВ. Такая же ситуация и с существительным «комментарий». Многие ошибочно считают, что в этом слове окончание – ИЙ. На самом деле оно нулевое. Давайте вспомним определение окончания из школьной программы: окончание – это изменяемая часть слова… Всё, можно не продолжать! Этого достаточно. Изменяемая часть! А теперь внимательно смотрим на буквы и вспоминаем звуки, которые им соответствуют: я – [йа], ю – [йу], е – [йэ]. И вот что у нас получается: комментарийа, комментарийу и комментарийэв. Одна буква таит в себе два звука, один из которых, согласный Й, относится к основе, а второй, гласный А, У или Э, является окончанием или его частью. Это самое окончание некоторые забывают употреблять, когда говорят, например, «без комментарий» вместо правильного «без комментариев».

А слово «кегля» – первая ласточка, которая противоречит так называемому закону сохранения окончаний. Оно имеет полноценное окончание в начальной форме и в форме Р. п. мн. ч. его не теряет: кегля – кеглей, а не кегель.

Небольшие затруднения возникают при образовании нашей проблемной формы от слов с основой на «Ц»: блюдце, кольцо, полотенце и т. п. И опять возвращаемся к неписаному закону сохранения окончаний. В следующих примерах он работает: в начальной форме слова имеют полноценное окончание, а в Р. п. мн. ч. – нулевое:

блюдце – блюдец_,

кольцо – колец_,

полотенце – полотенец_.

На первый взгляд всё просто, но некоторые пытаются выкинуть из этих слов Е и говорят кольц, блюдц, полотенц или, наоборот, добавляют окончание – ЕВ – блюдцев, полотенцев. Не забываем, что этого делать нельзя.

К этой же группе слов можно отнести еще два существительных с основой на – Ц, но с ними возникают другие проблемы. Первое слово – «озерцо». От этого существительного довольно трудно образовать форму родительного падежа множественного числа, однако такая форма есть. Озерцов? Нет! Озерц? Нет! Озерец? Тепло! Озёрец! В точку! Второе слово – «болотце». Если мы образуем от него нашу форму, то она будет выглядеть не так, как все предыдущие варианты: болотце – болотцев. И здесь уже в обеих формах появилось полноценное окончание, значит, наше «правило» в этом случае сбоит, утонуло в болотце.

А сейчас на некоторое время выдыхаем, поскольку на повестке слова с двойными нормами. У существительного «оконце» при образовании формы Р. п. мн. ч. появляются варианты – оконцев и оконец_.

И это не единственный пример. Список можно дополнить словами, не имеющими единственного числа, например грабли, ходули, будни; и среди других существительных тоже есть подобные примеры:

один рельс_ – нет рельсов и рельс_,

одна баржа – нет баржей и барж_,

одна оглобля – нет оглоблей и оглобель_,

одни грабли – нет граблей и грабель_,

одни ходули – нет ходулей и ходуль_,

одни будни – нет будней и буден_.

А теперь на очереди самые сложные, самые необычные варианты формы Р. п. мн. ч., то есть слова, про которые вообще не понимаешь, как от них можно получить нужную форму. Один известный ребус был популярен ещё в школе: как образовать Р. п. мн. ч. от слова «кочерга»? Для тех, кто не помнит, эта форма выглядит так: кочерёг_ (не кочерг, не кочергов и не корчергей). Кстати, с этим словом связана ещё одна загадка. Кто орудует кочергой? Конечно, кочегар. А почему в словах «кочегар» и «кочерга», которые очень похожи на однокоренные, Г и Р поменялись местами? Дело в том, что раньше профессия именовалась «кочергар» – человек, орудующий кочергой. Но со временем первую Р потеряли, её просто выкинули для удобства произношения, и в итоге получился кочегар.

Аналогично кочерге склоняются весна и ветла, они тоже в родительном падеже множественного числа имеют нулевое окончание, и точно так же у них в этой форме для большей звучности появляется дополнительная гласная Е: весна – вёсен_, ветла – вётел_. Для существительных первого склонения это очень распространённое явление. Сравните, например, с парами «сестра – сестёр_», «метла – мётел_», «капля – капель_».

А вот к некоторым существительным среднего рода, которые относятся ко второму склонению, подобрать нужную форму ещё сложнее. Попробуйте! Вот слова для эксперимента: дупло, клеймо, остриё, плечо, шило. В случае с плечом сразу всплывают два варианта: плеч и плечей. Осталось только решить, какое из этих слов правильное? Даю подсказку: рука – рук_, нога – ног_, а плечо… – плеч_! Отлично, справились!

С другими словами будет ещё веселее:

шило – шильев,

остриё – остриёв,

клеймо – клейм_,

дупло – дупел_.

А теперь вспоминаем слова, которые разбирали в предыдущей главе: мгла, тьма, мзда и хна. Мы помним, что они «недостаточные» и формы Р. п. мн. ч. не имеют. Почему? Думаю, вы и сами можете ответить на этот вопрос. Все эти существительные выглядят приблизительно одинаково: в них один слог, сначала идёт скопление согласных, а оканчиваются они на гласную. Эти слова очень сложно изменить так, чтобы получилось что-то хоть немного удобоваримое для языка. То есть причина – неблагозвучие. Есть ещё одно слово, которое достойно того, чтобы встать с этими словами в один ряд – дно, «внешность» у него, по крайней мере, для этого подходящая. Но оно не стало уподобляться мгле, тьме, мзде и хне. Дно оказалось очень даже достаточным, и форму родительного падежа множественного числа это слово имеет: дно – доньев.

В особую группу хотелось бы выделить слова, обозначающие парные предметы. Чаще всего сюда относится одежда и обувь, что неудивительно. Человек – существо симметричное, парных частей тела имеет много, значит, чтобы обеспечить их всем необходимым, нужны парные предметы. Эти слова сразу разделим на две подгруппы: обувь и всё остальное. Если не брать в расчёт те существительные, с которыми проблем не возникает (брюки – брюк, штаны – штанов), то в основном «необувь» в родительном падеже множественного числа имеет окончание «-ОВ»: джинсы – джинсов, очки – очков, стринги – стрингов, гольфы – гольфов.

Хотя есть и пара исключений. Ботфорты – это уже явная обувь, и они тоже имеют такое же окончание – ОВ в нашей форме: один ботфорт_ – много ботфортов.

Второе исключение – слово «сланцы», но у него особая история. В советские времена эти шлепанцы делали на заводе в городе Сланцы Ленинградской области, а на подошве так писали «Сланцы». Многие думали, что это особое название этого вида обуви – так слово «сланцы» стало нарицательным и получило ещё одно, третье значение: сланец (сланцы) – горная порода, Сланцы (имя собственное) – город, сланец (сланцы, сланцев) – летняя обувь. И неудивительно, что склоняться новые сланцы стали по старой схеме, точно так же, как и слова с первым и вторым значением: сланец_ – сланцев.

Другие проблемные слова, означающие какие-либо пары обуви, обычно в нашей форме Р. п. мн. ч. остаются без видимых окончаний:

Кроссовка – кроссовок_,

тапка – тапок_,

тапочка – тапочек_,

туфля – туфель_.

И нужно обратить особое внимание на то, что все эти слова женского рода – одна тапка, тапочка, кроссовка, тУфля (заодно вспоминаем правильное ударение в этом слове).

К этой же группе примкнули ещё и чулки с колготками – чулок_, колготок_.

А следующие слова, относящиеся к мужскому роду, не придерживаются строгой нормы, они могут иметь два варианта формы Р. п. мн. ч.: и с окончанием, и без него (вернее, с нулевым).

один бот – ботов и бот_,

один кед – кедов и кед_,

один носок – носков и носок_.

Кстати, раньше только вариант «носков» считался нормативным, но недавно и второй вариант «носок» получил полноценное право на жизнь.

В названиях крупных воинских групп и родов войск тоже полно разночтений. Например, с нулевыми окончаниями остались солдаты и партизаны, форма именительного падежа единственного числа у них совпадает с формой родительного падежа множественного числа:

один партизан_ – отряд партизан_,

один солдат_ – рота солдат_.

И никаких солдатов и партизанов не бывает!

А все устаревающие бравые мужчины – гусары, драгуны, уланы и гардемарины – оказались не такими строгими, как от них можно было ожидать. Они имеют два варианта одной и той же формы:

гардемарин – гардемаринов и гардемарин_,

гусар – гусаров и гусар_,

драгун – драгунов и драгун_,

улан – уланов и улан_.

Перейдём к представителям различных национальностей. Большинство таких слов склоняется по простой схеме, соответствующей нашему неписаному закону сохранения окончаний: в начальной форме у них нулевое окончание, а в родительном падеже множественного числа они имеют окончание – ОВ или – ЕВ. Таких примеров много: киргизов, таджиков, хорватов, американцев, испанцев, якутов, поляков, венгров. Из более сложных слов, заставляющих почесать лоб перед тем, как сказать, отмечу, пожалуй, монголов: один монгол_ – много монголов (а не много монгол_).

Но ещё есть и группа слов, в которой окончания в родительном падеже множественного числа не появляются, и эта форма совпадает с начальной:

один грузин_ – много грузин_,

один осетин_ – много осетин_,

один румын_ – много румын_,

один турок_ – много турок_,

один цыган_ – много цыган_.

А в следующих словах, которые называют не только представителей разных национальностей, но и жителей городов или обитателей других географических объектов, происходит совсем странная вещь: в форме родительного падежа множественного числа эти существительные не только не приобретают окончание, но и, наоборот, укорачивают то, что было. Это явление относится к словам с суффиксами – АНИН-/-ЯНИН-, которые при образовании нашей формы усекаются, становятся вдвое меньше и превращаются в – АН-/-ЯН-. А вот и примеры:

один англичанин_ – много англичан_,

один армянин_ – много армян_,

один марсианин_ – много марсиан_,

один россиянин_ – много россиян_,

один ростовчанин – много ростовчан_.

Особых затруднений эти слова обычно не вызывают, но неправильные формы англичанинов и армянинов мне слышать всё-таки приходилось. И для запоминания я обычно привожу в пример эпиграмму Валентина Гафта.

Ну и напоследок приведу пару примеров с двойной нормой, на которых можно расслабиться:

один бурят_ – много бурятов и бурят_,

один туркмен_ – много туркменов и туркмен_.

СРЕДИ ГЛАГОЛОВ САМЫМИ ДЛИННЫМИ ОКАЗАЛИСЬ СРАЗУ ТРИ СЛОВА (ВО ВСЕХ ПО 24 БУКВЫ):

ПЕРЕОСВИДЕТЕЛЬСТВОВАТЬСЯ,

СУБСТАНЦИОНАЛИЗИРОВАТЬСЯ

И

ИНТЕРНАЦИОНАЛИЗИРОВАТЬСЯ.

Наречия – одна из самых сложных частей речи с точки зрения правописания. Действительно, трудно запомнить, какие наречия пишутся слитно, какие раздельно, какие через дефис. С произношением у них всё несколько проще, однако есть примеры, в которых ошибок мало кому удаётся избежать. Именно о них и поговорим.

Первый пример – мастерскИ. В этом слове ударение чаще ставят на А – мАстерски. Вполне понятно, откуда ноги растут: наречие образовано от прилагательного «мАстерский», а оно в свою очередь от существительного «мАстер», и ударение в этих словах стоит на первом слоге. Кроме того, нельзя назвать суффикс – СКИ сильной морфемой, перетягивающей на себя ударение. Наоборот, этот суффикс почти всегда безударный, а наречий на – СКИ с ударением на последнем слоге в языке крайне мало: по-мужскИ, удальскИ, но отЕчески, дрУжески, свИнски, по-пОльски, методИчески, логИчески, практИчески и т. п. Вот и ставят все ударение в слове «мастерски» на первый слог. А я предлагаю просто запомнить правильное ударение в слове мастерскИ как самое нелогичное.

В следующем примере с логикой все в порядке, а ударение в наречии, наоборот, такое же, как и в большинстве однокоренных слов: издрЕвле (дрЕвний, дрЕвность). Однако многие говорят «Издревле», с ударением на первый слог. Видимо, по аналогии с синонимом «Издавна». Действительно, слова похожи и по своему составу, и по смыслу. Но в нашем наречии надо ориентироваться на «родственников» и ставить ударение на корень, особенно, учитывая тот факт, что оно было таким и двести лет назад. И это подтверждают стихи Пушкина.

Энантиосемия – слово, которое на первый взгляд выглядит устрашающе, но буквально через несколько секунд оно становится простым и понятным. Это внутрисловная антонимия, а если проще – явление, при котором одно слово имеет два противоположных значения. Вот несколько примеров. Прослушать – внимательно выслушать или, наоборот, пропустить мимо ушей; учить – передавать знания кому-то или, наоборот, получать знания, зубрить; славить – хвалить или, наоборот, распространять дурные слухи.

А вот сейчас вы должны меня спросить: «Не забыла ли я про наречия?» Нет, конечно! Среди наречий тоже есть энантиосема – это слово сторИцей. Чаще всего оно употребляется в сочетании с глаголом «воздать сторИцей», и это выражение имеет два значения (противоположных значения!), первое из которых – щедро вознаградить, а второе – жестоко отомстить. Опасность энантиосемии заключается в том, что значение слова или выражения становится понятным только из контекста. А когда мы имеем скудное предложение, например «Ему воздалось сторИцей», то неясно, человек оказался в шоколаде или, наоборот, пострадал. Ну а вторая опасность нашего конкретного наречия – это ударение на первый слог (стОрицей), которое противоречит литературной норме. Кто не знал, надо запомнить, что ударение в наречии сторИцей ставится на второй слог.

Для понимания произношения некоторых наречий следует разобраться со словообразованием. Слово крАдучись образовано от глагола «красться» и сохранило ударение инфинитива: крАсться – крАдучись. Здесь всё портят другие формы этого же глагола – крадУсь, крадУтся, из-за них хочется поставить ударение на второй слог и говорить крадУчись. Однако надо ориентироваться на инфинитив, а ещё лучше – на однокоренное наречие с немного похожим значением – укрАдкой, в котором ударение явно падает на А в корне: крАсться – укрАдкой – крАдучись.

Противоположное по смыслу наречие Опрометью тоже имеет проблемное ударение. В этом слове оно должно падать на первый слог, а не на второй и не на третий, как некоторые любят произносить. Это наречие раньше было существительным «опрометь» (от глагола «метать», «метнуться») – быстрый рывок. Оно в форме творительного падежа употреблялось в качестве характеристики какого-либо действия, а впоследствии стало наречием. Такие же примеры есть ещё в русском языке, вспомним хотя бы наречия «бегом», «шагом», «голышом», которые тоже образовались от существительных в творительном падеже. Но разница в том, что исходные слова «бег», «шаг», «голыш» до сих пор существуют, а существительное «опрометь» трансформироволась в «опрометчивость», поменяв не только внешний вид и ударение, но и смысл. Однако исторически точное значение этого слова язык сохранил в виде наречия Опрометью.

Часто путают ударение в паре противоположных по смыслу наречий втрИдорога и втрИдешева. Особенность этих слов в том, что ударение в них падает на гласную «И», которую некоторые филологи считают соединительной. Опять вспоминаем школьную программу – нас учили, что соединительными бывают только гласные «О» и «Е» (самолёт, пылесос). Однако некоторые филологи считают, что И тоже может быть соединительной гласной в сложных словах, а в качестве примеров приводятся: вертихвостка, пятикратный, тринадцатилетний, а также наши наречия втрИдорога и втрИдешева. Обычно в русском языке ударение на соединительную гласную не падает, но в нашем случае ударной как раз является И. Мы не будем спорить, чем является эта И на самом деле, суффиксом, частью корня или соединительной гласной, мы просто запомним, что она ударная.

Сложными для произношения являются некоторые наречия с приставкой ДО-. Основная их масса имеет ударение на первом слоге, как раз на этой самой приставке, и с этими словами проблем не возникает: дОчиста, дОсыта, дОверху, дОнизу, дОсуха.

Но есть несколько слов, в которых ударение смещается, и это уже становится непривычным для слуха вариантом, а значит, провоцирует на ошибку.

Первый пример – донагА. Норма ударения в этом слове колебалась долгое время, металась между первым и последним слогом. Более того, это слово раньше и писали по-другому: дО нага. Но сейчас литературной нормой считается слитное написание и ударение на последний слог. Эти же правила работают и для наречий досветлА, доголА, допозднА, дотемнА.

Далее разберём «цветную» троицу: добелА, докраснА, дочернА. Здесь тоже ударение ставится на последний слог, но нормативным оно стало недавно, раньше в этих словах «ударяли» первый слог. И по старой памяти некоторые продолжают произносить эти слова так же, что является ошибкой.

В стихах, написанных в XIX веке, мы можем заметить неправильное ударение, но со второй половины XX века поэты уже стали соблюдать в своих текстах новую норму добелА, дочернА и докраснА, что мы и обнаруживаем в строках Беллы Ахмадулиной и Константина Симонова.

И последний пример проблемного наречия с приставкой «ДО-» – донЕльзя. Здесь ударение падает не на первый и не на последний слог, как в примерах выше, а в самую середину. Нельзя говорить дОнельзя, нельзя говорить донельзЯ! Только донЕльзя!

Завершая тему проблемных наречий, составим небольшой словарик самых сложных слов.

втрИдешева

втрИдорога

добелА

доголА

докраснА

донагА

донЕльзя

допозднА

досветлА

дочернА

издрЕвле

крАдучись

мастерскИ

Опрометью

сторИцей

САМОЕ ДЛИННОЕ НАРЕЧИЕ РУССКОГО ЯЗЫКА СОСТОИТ ИЗ 19 БУКВ,

и его очень не любят школьники и студенты:

НЕУДОВЛЕТВОРИТЕЛЬНО.

Филолог Александр Реформатский назвал числительные причудливыми, а умение мыслить числами – одним из великих достижений человечества. Числительные существовали в языке не всегда. В древнерусском языке такой части речи не было. Вместо имён числительных люди употребляли счётные слова. Для обозначения количества, например, часто использовались существительные, обозначающие различные части тела: локтями измеряли длину, на пальцах считали. Это было просто и удобно, можно сказать, калькулятор и линейка всегда при себе. Именно от счёта на пальцах сформировалась десятичная система счисления, так как пальцев на руках ровно десять. Неудивительно, что раньше было ещё и двойственное число, ведь у человека много парных частей тела.

Числительные более-менее сформировались в языке лишь в XIV веке, а стали самостоятельной частью речи в XVIII столетии. Это было связано с тем, что числительные начали использовать в предложении только вместе с существительными, ведь без предметов счёта не существует (математику как науку в расчёт в данном случае не берём).

Имя числительное – часть речи особая. Считается, что числительные не имеют множественного числа, вернее, стоят вне категории числа, не имеют рода, не употребляются с определениями: нельзя сказать «много восемь» или «большое одиннадцать». Хотя есть исключения.

Несколько числительных, если быть точными, то четыре, всё-таки род имеют: один (одна, одно), два (две), оба (обе), полтора (полтора дня, полторы недели). Кроме того, ещё порядковые числительные могут изменяться по родам (третий, третья, третье) точно так же, как и прилагательные.

Некоторые числительные имеют ещё и множественное число: один (одни) и порядковые числительные (третий – третьи, пятнадцатый – пятнадцатые).

А для поэтов вообще нет преград, они могут использовать числительные как философские понятия и при этом употреблять с ними в связке и глаголы, и прилагательные.

А от таких слов, как тысяча, миллион и миллиард, хоть и можно образовать множественное число, но в этой форме они утрачивают значение определённого числа и уже являются существительными. «Тысячи людей пришли на митинг» – здесь слово «тысячи» не привязано к конкретному числу и означает просто некое неопределённое множество, поэтому является существительным. «Пять тысяч человек пришли на митинг» – здесь уже фигурирует конкретное число и слово «тысяч» является частью составного числительного «пять тысяч».

Множественное число могут иметь слова, похожие на числительные, но таковыми не являющиеся: единица, двойка, пятёрка, тридцатка, сотня, четверть, половина, дюжина, пара. Их значение выходит за рамки просто чисел, они имеют предметное значение, зависящее от контекста. Это могут быть отметки в школе, денежные купюры, игральные карты, части какого-то предмета или даже трамвай с определённым номером.

В устной речи количество ошибок, связанных с употреблением числительных, просто зашкаливает. Создаётся впечатление, что тему «Числительные» в школе дружно прогуляла вся страна. Только единицы могут легко, не задумываясь, не «бекая» и не «мекая», правильно прочитать фразу «зал с 2587 посадочными местами». Но раз употребление числительных является такой общенародной проблемой, то напрашивается вопрос: может быть, в школе эти числительные как-то неправильно или недостаточно основательно изучают? Ну не могли же, действительно, все ученики поголовно пропустить мимо ушей эту тему! На мой взгляд, давно пора обратить на это внимание и, возможно, пересмотреть школьную программу по русскому языку.

Вот и настал момент восполнить пробелы в школьном образовании, да и просто освежить в памяти проблемную тему. Для начала напомню, что числительные бывают количественные, порядковые, дробные и собирательные. Но обо всём по порядку. Количественные числительные обозначают количество предметов или отвлечённое число. То есть это один, два, три, четыре… и так далее до бесконечности. Здесь большие трудности возникают при склонении, хотя правила всего два:

• склонять нужно все слова, входящие в составное числительное, а составное числительное – то, которое состоит из нескольких слов (двадцать шесть, две тысячи пятьдесят девять и т. п.),

• склонять нужно все части слова, с помощью которых образовано сложное числительное, начиная с пятидесяти, а сложное числительное – одно слово, которое состоит из двух числительных (пятьдесят, восемьдесят, триста, семьсот).

Что в итоге получается? Мы просто должны склонять всё, что можно. Давайте возьмём для примера число 2587, упомянутое выше, и просклоняем его.

И. п. Две тысячи пятьсот_ восемьдесят_ семь_

Р. п. Двух тысяч_ пятисот_ восьмидесяти семи

Д. п. Двум тысячам пятистам восьмидесяти семи

В. п. Две тысячи пятьсот_ восемьдесят_ семь_

Т. п. Двумя тысячами пятьюстами восьмьюдесятью семью

П. п. Двух тысячах пятистах восьмидесяти семи

Я не буду перечислять все падежные окончания, вы их и так видите. Я просто хочу обратить внимание на сложные моменты.

Во-первых, вы наверняка и сами заметили, что склоняется каждое слово. Это обязательно!

Во-вторых, в словах «пятьсот» и «восемьдесят» склоняются обе части каждого слова: и пять, и сот, и восемь, и десят. И в результате появляются дополнительные окончания внутри слова. Об этом нельзя забывать! Но здесь есть небольшой нюанс: слова «двадцать», «тридцать», «сорок» и «девяносто» склоняются немного иначе, чем «пятьдесят», «шестьдесят», «семьдесят» и «восемьдесят», причём гораздо проще, ведь у них только одно окончание, как и положено обычным словам, и с ними проблем не возникает: двадцати, сорока, девяноста.

В-третьих, в слове пятьсот (а еще двести, триста… и до девятисот) нет формы пятиста ни в одном падеже, только пятисот, пятистам, пятьюстами, пятистах. А это самое пятиста (а ещё двухста, трёхста, восьмиста…) – пожалуй, и есть самая распространённая ошибка. Здесь путаница из-за того, что в слове «сто» всего две формы: сто (в И. п. и В. п.), а в остальных падежах «ста». И вот это «ста» сбивает с толку при образовании форм числительных «пятьсот», «двести» и т. п. Надо это просто выучить! Когда 100 рублей, то нет ста рублей, а если денег больше, то нет …сот рублей (двухсот, шестисот, семисот).

Вот, собственно, и всё. Всё ещё сложно? Тогда просклоняйте 67 495! Надеюсь, у вас получилось.

Среди количественных числительных есть особый экземпляр – оба (обе). В отношении этого коварного слова нужно быть настороже и всегда помнить, со словами какого рода мы их употребляем. Если женский род, то обеих сторон, обеих сестёр, если мужской или средний, то обоих столов, обоих мужей. А если у нас разнополая пара? Тогда берем на вооружение второй вариант, так называемый «средне-мужской» род. Например: мужчина и женщина шли по дороге, и обоих я сразу узнала.

Все, кто разобрался с количественными числительными, большие молодцы. И сейчас заслуженная перемена, на которой можно расслабиться и ни о чём не думать. А пока вы отдыхаете, я расскажу о происхождении некоторых числительных.

Числительное «сорок» явно непохоже на всех своих собратьев, обозначающих круглые числа (с нулями на конце), входящие в первую сотню. Было бы логично, если бы вместо сорока у нас в языке фигурировало слово «четыредесят». Оно отлично бы себя чувствовало в ряду себе подобных, между тридцатью и пятьюдесятью. Но числительное «сорок» пришло в язык своим, особым путём. Оно произошло от существительного, означавшего большой мешок. В сорок (мешок) можно было положить сорок шкурок соболей или белок, и это не случайное число! Ровно столько необходимо шкурок, чтобы сшить полноценную шубу. Впоследствии название этого мешка стало числительным.

Кроме того, с исторической точки зрения слово «сорок» является родственным по отношению к слову «сорочка», что раньше означало «рубаха, сшитая из мешковины». Значение слова «сорочка» сейчас несколько изменилось, но тесная связь с рубашкой осталась. И рубашки, и сорочки выглядят почти одинаково и шьются по одним лекалам. Однако, чтобы сразу понять разницу, представьте себе парня-техасца в клетчатой рубашке и мужчину в костюме. Так вот, ковбой носит именно рубашку, а у мужчины под пиджаком вовсе не рубашка, а сорочка. Рубашка – самостоятельная верхняя одежда, которая шьётся из плотной ткани. Её можно носить как навыпуск, так и заправленной в брюки, сверху иногда надевают куртку. Манжеты рубашки всегда на пуговицах. Сорочка же надевается подо что-то – пиджак, свитер, а сшита она из тонкой, нежной ткани (хлопок, шёлк, батист). Воротник у сорочки более твёрдый, для галстука, а манжеты классической сорочки застёгиваются на запонки.

Но вернёмся к числительным. Ещё одно слово в ряду круглых двузначных чисел выбивается из общей массы – девяносто. Опять же, более стандартным был бы вариант «девятьдесят». И здесь я вынуждена разочаровать читателей: никаких красивых историй о происхождении слова «девяносто» нет. Этимология слова не ясна, но можно предположить, что корень «сто» был использован вместо корня «десять» для того, чтобы показать непосредственную близость к сотне.

Наша переменка подошла к концу, и на очереди следующий урок по теме «Числительные».

Порядковые числительные очень сильно отличаются от количественных. Они ближе к прилагательным и даже отвечают на похожий вопрос – который? Но у них есть свои особенности. Порядковые числительные могут быть простыми, составными и сложными: пятый (простое), сто двадцать седьмой (составное), пятитысячный (сложное). Склоняются они гораздо проще, чем количественные, так как в разных падежах изменяется только последнее слово. А самые большие проблемы возникают, когда произносят даты. Давайте возьмем 2021 год и его просклоняем.

И. п. Две тысячи двадцать_ первый

Р. п. Две тысячи двадцать_ первого

Д. п. Две тысячи двадцать_ первому

В. п. Две тысячи двадцать_ первый

Т. п. Две тысячи двадцать_ первым

П. п. Две тысячи двадцать_ первом

Здесь нужно обратить внимание лишь на то, что первые три слова не изменяются, склоняется только одно слово, последнее, и склоняется оно точно так же, как и обычные прилагательные.

Мне часто приходится слышать, как люди настойчиво пытаются изменять первое слово, и получается приблизительно такое безобразие: двухтысяче (или двутысяче) двадцать первый. Видимо, здесь свой отпечаток накладывает слово «двухтысячный». Но это сложное числительное, и оно образовано по своим правилам: число два, образуя сложные слова, обычно имеет вид либо дву-, либо двух-: двухметровый, двуглавый (исключения – количественные числительные двенадцать, двадцать и двести). И склоняется оно по-другому, как прилагательное – просто изменяется окончание.

И еще один момент. Когда мы произносим даты прошлых веков, мы не должны употреблять слово «одна»: 1917 – тысяча девятьсот семнадцатый, а не одна тысяча девятьсот семнадцатый. Эта «одна» допустима только в письменной речи, в документах, например финансовых, когда числа записываются прописью во избежание подделок и приписок.

Собирательных числительных в русском языке крайне мало, всего девять: двое, трое, четверо, пятеро, шестеро, семеро, восьмеро, девятеро, десятеро. Эти слова употребляют, когда кто-то или что-то собирается в небольшую кучку, не более десяти. Эти числительные сочетаются далеко не со всеми словами. И вот здесь-то и кроется их главная опасность: некоторые начинают сочетать несочетаемое. Так с какими словами можно употреблять собирательные числительные? Перечислим по пунктам.

1. С существительными «люди» и «лица» (в значении люди): трое людей, двое лиц.

2. С существительными мужского и общего рода, которые обозначают людей: трое мальчиков, семеро братьев, двое ябед.

3. С существительными, обозначающими детей или детёнышей животных: двое ребят, четверо малышей, семеро козлят.

4. С существительными, имеющими только множественное число и обозначающими парные предметы: трое очков, двое кроссовок, пятеро суток. Но и внутри этого пункта есть дополнительные ограничения: здесь возможен только именительный падеж – «трое санок» сказать можно, а «троих санок» нельзя, здесь уже заменяем на количественное числительное «трёх санок».

5. С существительными, образованными от прилагательных (субстантивированные прилагательные) или причастий, которые обозначают людей: двое подозреваемых, трое знакомых, четверо осуждённых.

6. С местоимениями «они», «мы», «вы»: четверо из них, нас было пятеро, двое из вас.

7. Самостоятельно, в отрыве от предметов, когда числительное обозначает группу лиц: трое шли по улице, занимались спортом только пятеро.

Пунктов много, но вот главное ограничение, которое нужно запомнить: нельзя употреблять собирательные числительные с существительными женского рода! Грубой ошибкой считается употребление таких словосочетаний, как трое девочек, пятеро учениц, двое кошек.

Дробное числительное состоит из двух частей: числитель дроби (количественное числительное) и знаменатель (порядковое): три седьмых, одна пятая. В дробных числительных ошибаются редко, но тем не менее и здесь есть несколько сложных моментов.

Когда в числителе мы имеем единицу, то всё числительное употребляется в женском роде: одна шестая, одна вторая (а не одно шестое и не один второй). Когда в числителе два, то женский род сохраняется только в числителе, в знаменателе – множественное число: две десятых (не два десятых и не две десятые). Когда в числителе больше двух, то род теряется, а в знаменателе всё то же множественное число: три пятых, восемь двадцать седьмых. При склонении числитель и знаменатель изменяются по падежам как обычные количественные и порядковые числительные: трём пятым, тремя пятыми, трёх пятых. Главное, что нужно запомнить, – нельзя употреблять «три пятЫЕ», окончание должно быть ЫХ: три каких? – три пятЫХ.

К дробным числительным относятся также слова «полтора» и «полтораста». Они в именительном и винительном падеже имеют форму полтора (мужской род), полторы (женский род), полтораста, а в остальных падежах формы полутора и полутораста. Главное – не забыть при склонении эту У в середине: полторы недели, полтора часа, полутора недель, полутора часов.

Кстати, раньше говорили не «полтора», а «полвтора», то есть целый предмет и половинка второго, но потом В потеряли, и остался вариант «полтора».

Числительные не только существуют самостоятельно, как отдельная часть речи, они фрагментарно могут проникать и в существительные, глаголы, прилагательные… Числительные активно участвуют в словообразовании, то есть являются частью сложных слов, относящихся к другим частям речи. Несколько примеров можно найти у Владимира Маяковского.

В этих отрывках мне бы хотелось обратить внимание на сложные прилагательные, образованные с помощью числительного «два»: двуспальный и двухметроворостый. В таких примерах проблема заключается в том, что к некоторым словам прибавляется ДВУ-, а к некоторым – ДВУХ-. И встаёт законный вопрос: а как сделать правильный выбор? Ответ неутешительный – каждое слово индивидуально, и общего правила не существует. Но я всё-таки попыталась немного упростить задачу и попробовала объединить похожие слова в тематические группы.

Первая часть ДВУ– наблюдается в следующих примерах.

1. Слова, в которых обозначены части тела человека: двуглавый, двуглазый, двурукий, двуликий, двугорбый, двуногий, двукрылый, двуязычный (а не двухрукий, двухглазый). Хотя есть одно исключение: двухголовый.

2. Математические понятия: двузначный, двукратный, двучлен, двусложный.

Слова, которые начинаются с ДВУХ-.

1. Прилагательные, указывающие на вес, длину, объём: двухметровый, двухкилограммовый, двухаршинный, двухлитровый. И авторский неологизм Маяковского «двухметроворостый» тоже можно отнести к этой группе.

2. Прилагательные, указывающие на отрезки времени: двухмесячный, двухдневный, двухчасовой, двухминутный, двухнедельный, двухвековой.

3. Прилагательные, связанные с постройками: двухквартирный, двухоконный, двухкомнатный, двухступенчатый.

Осталось только всё это запомнить и не называть человека двухногим, а рюкзак двукилограммовым. Правильно – двуногий человек с двухкилограммовым рюкзаком.

Завершая рассказ о числительных, мне бы хотелось обратить внимание на один парадокс. С одной стороны, числительных может быть бесконечное количество, ведь границы счёта невозможно обозначить. Даже если человек будет всю жизнь считать со скоростью «одно число в секунду» без перерывов на сон и еду, то к семидесяти годам у него получится 2 207 520 000, то есть приблизительно два миллиарда двести миллионов. С другой стороны, числительные – самая немногочисленная часть речи, так как отдельных слов, из которых складывается вся эта бесконечность чисел, всего лишь около пятидесяти. Посчитайте сами: от 0 до 20, затем 30, 40… потом 100, 200, 300… а дальше несколько крупных сумм (тысяча, миллион, миллиард…), ну и плюс немного одиночек – оба, полтора и т. п. Вот и всё! Кроме того, клан числительных можно считать «закрытым клубом», куда посторонним вход воспрещён, ведь они не пополняются и им не страшны никакие неологизмы.

Самый длинный предлог в русском языке – это, соответственно,

СООТВЕТСТВЕННО,

в нем 14 букв.

САМАЯ ДЛИННАЯ ЧАСТИЦА СОСТОИТ ИЗ 13 БУКВ:

ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО.

Ну а самое длинное междометие – это веселый и бодрый ФИЗКУЛЬТ-ПРИВЕТ из 14 букв.

Последнее время, заполняя различные анкеты, часто сталкиваюсь со странным явлением: в графе «пол» предлагается на выбор «мужской», «женский» и «что-то иное». Это «что-то иное» действует на меня как холодный душ. Каждый раз невольно задумываюсь над этим пунктом, и каждый раз ничего кроме «среднего» в голову не приходит. Ох уж эта современная модная толерантность!

Но род в лингвистике – это, конечно, не пол, хотя понятия друг с другом связаны. В большинстве современных языков категория рода вообще отсутствует (турецкий, венгерский, китайский), второе место уверенно занимают языки с двумя родами (французский, иврит, арабский), гораздо меньше языков с тремя родами (польский, болгарский, немецкий), и приблизительно столько же языков с пятью и более родами (в основном африканские языки: банту, ганда и т. п.).

В некоторых языках род определить просто. Например, в испанском почти все слова женского рода заканчиваются на А, мужского – на О. В разных языках род одного и того же слова совпадает не всегда. Например, в немецких книгах можно встретить иллюстрации, на которых грех изображен в виде женщины, а смерть – в виде седого старика. А всё потому, что в немецком языке слово «грех» женского рода, а «смерть» – мужского.

В скандинавских языках категория рода, можно сказать, не связана … с родом, вернее, с полом. Там у существительных бывает два рода, и как вы думаете какие? Для тех, кто эти языки не изучал, логичным покажется ответ: мужской и женский. Но это не так. Существительные в шведском, датском, норвежском языках могут иметь только общий и средний род. При этом к общему роду относятся все одушевлённые предметы, обозначающие лица и мужского, и женского пола, а к среднему роду – неодушевлённые.

Какой род главный? Явно не средний! И опять сначала немного о половой принадлежности… Согласно менталитету россиян и представителей дружественных народов, которые живут по соседству, главой дома, главой семьи является мужчина, мужик. По этому поводу сразу вспоминается анекдот:

– Иванов! Поздравляю! Ваша жена родила!

– Мальчика?

– Нет!

– А кого?

Есть ещё много доказательств главенства мужчин, причём не только юмористических, но и исторических, и языковых. Стоит вспомнить хотя бы о том, откуда берутся у русских людей фамилии и отчества. Вспомнили? Правильно, от отцов! Только по мужской линии! И как феминистки ни стараются бороться за свои права, правила наследования отчества никто не отменял.

Но в языке другая картина. Что касается имён существительных, здесь установился хоть и не сокрушительный, но матриархат. Лингвисты произвели сложные подсчёты, и оказалось, что женский род победил. Существительные женского рода составляют 43 процента от общего числа слов, мужского – 40 процентов, среднего – 16 процентов. Вот такой расклад! А произведя несложные математические расчёты, вы непременно спросите: куда девался ещё один процент? Об этом чуть позже!

Род имен существительных в русском языке – категория, казалось бы, простая. Но это на первый взгляд. Сложности возникают даже при определении количества родов. А вы как думаете, какого рода бывают наши существительные? Мужской, женский, средний – он, она, оно?! И всё? Нет, не всё! Не забываем, что у нас есть ещё и общий род, к которому относятся некоторые одушевлённые существительные. Они соответствуют лицам мужского или женского пола, а это определяется по контексту. Вот несколько примеров: тихоня, ябеда, левша, тёзка, жадина, невежа, чистюля, запевала, забияка, почемучка и т. п.

Здесь из контекста понятно, что речь идет о мальчике (или о мужчине), так как употребляются местоимения «этот», «он», хотя неряхой можно назвать и девочку. А, например, в других строках того же поэта явно допущена ошибка.

Обратите внимание, что «крошка пришёл», а «кроха» уже «спросила». Но в этом примере и крошка, и кроха – существительные общего рода. Поскольку здесь речь идёт всё-таки о мальчике, надо было употребить оба глагола в мужском роде: «крошка пришёл» и «кроха спросил».

Но вернёмся к подсчёту родов. Итак, в русском языке существительные бывают мужского, женского, среднего и общего рода. То есть мы имеем четыре рода? Или нет?

А что делать с существительными, которые имеют только множественное число? Их в русском языке немало: часы, ножницы, шахматы, грабли, щипцы и т. п. Они категории рода не имеют. Действительно, если, например, речь идёт о предметах, которые обычно надевают на глаза и на пятую точку, мы не можем сказать «одно очко» или «один трус», только «одни очки» и «одни трусы». Соответственно, к четырём общепризнанным родам русского языка добавляем ещё и пятый – «безродный», к которому относятся существительные только множественного числа.

Вот и нашёлся ещё один процент! В него входят слова не женского, не мужского, не среднего рода, а все остальные. И это как раз существительные общего рода и не имеющие рода.

В большинстве случаев род имён существительных определяется легко, но не всегда. Некоторые могут сказать: не определяется – и не надо, можно и без этого прожить, да и какая разница… Прожить, конечно, можно, но разница есть! Речь при этом будет неграмотной: если, определяя род, сделать ошибку, то сразу, как ниточка за иголочкой, тянется неправильное согласование существительного с другими частями речи, и получается что-то грузинское – «Какой красивый дэвушка!», или «Вилка лежал на столе», или как у Маяковского…

Если существительное не склоняется, это не значит, что у него нет рода. Род всё равно есть, и его надо знать, так как существительное не может употребляться в одиночку, оно не может обойтись без других частей речи, у которых род никто не отменял. Если перед нами пальто и мы хотим дать ему определение, то это определение нужно поставить в нужную форму: хорошее пальто, а не хороший пальто и не хорошая пальто. Зачастую именно у несклоняемых существительных трудно определить род.

Для самопроверки попробуйте вспомнить, какого рода, например, следующие существительные: паспарту, сулугуни, цунами, фейхоа и виски. Пришлось ли вам задуматься? Правильно ли вы определили? Ответ на второй вопрос вы узнаете буквально через несколько строк.

Подобных неоднозначных слов в русском довольно много, и все они, как правило, пришли в русский из разных языков, все имеют разную «структуру» и оканчиваются на разные гласные: а, о, э, е, у, и, ю.

Чаще несклоняемые существительные имеют средний род. Здесь уже матриархат отступает, и патриархат, кстати, тоже, а всё «усреднённое» идёт впереди планеты всей. Во многих случаях средний род не вызывает сомнений: метро, филе, табу, меню, резюме, пальто.

Иногда род существительных соответствует роду ближайшего синонима или родового понятия – общего названия группы предметов. Например, эскимо – оно, потому что мороженое, алоэ – оно, потому что растение, а караоке – оно, потому что пение.

Однако это соответствие работает довольно редко. Средний род имеет жалюзи, невзирая на то, что это занавеска или шторы, карате, невзирая на то, что это вид спорта, джерси, невзирая на то, что это ткань, ну или в крайнем случае трикотаж…

Чаще таким существительным присваивается род либо такой же, как и в языке-источнике, либо по аналогии с внешне похожими словами русского языка, а иногда даже произвольно или случайно.

Например, в русском языке принято, что существительные с окончанием Е и О имеют средний род (солнце, весло, поле, седло и т. п.). Поэтому большинство несклоняемых слов, которые оканчиваются на те же гласные Е/О и являются неодушевлёнными, тоже имеют средний род: авокадо, манго, сабо, коммюнике, какао, капучино, авто, факсимиле, арго. Кстати, дополнительно хочу обратить внимание на слово факсИмиле, так как оно имеет ударение на втором слоге, а не на третьем и не на четвёртом, как считают некоторые. ФаксИмиле — правильный вариант произношения.

А дополнить список несклоняемых существительных среднего рода хотелось бы следующими проблемными словами: амплуа, бра, паспарту, худи и цунами. В сочетании с ними и прилагательные, и местоимения, и глаголы тоже употребляются в среднем роде: новое амплуа, зелёное бра, красивое паспарту, моё любимое худи, надвигалось цунами.

Гораздо меньше несклоняемых существительных мужского рода. Но в этой группе слов соответствие роду общего понятия встречается чаще: пенальти – штрафной удар – мужской род, бри и сулугуни – сыр – мужской род, какаду – попугай – мужской род, бариста – бармен – мужской род, хинди – язык – мужской род.

Однако фламинго – птица, а кенгуру – животное, но они тоже имеют мужской род, причём как самки, так и самцы. И с пони такая же история. Когда мы просто рассказываем о пони, где пони родился, жил, что ел на завтрак, то используем мужской род. Употребление этих слов в женском роде возможно только в том случае, если нам нужно подчеркнуть пол животного: например, «пони кормила своих детёнышей». Если мы говорим о представителе вида в целом, то употребляем мужской род: «В зоопарке живут слон и пони. Когда я пришел в зоопарк, слон спал, а пони бегал по вольеру», и при этом нам неважно, какого пола эти животные.

Также немного среди несклоняемых существительных слов женского рода. Их легче запомнить, так как они почти всегда имеют род названия группы предметов, в которую входят.

колибри – птица – женский род,

авеню – улица – женский род,

иваси – сельдь (селёдка) – женский род,

цеце – муха – женский род,

кольраби, брокколи – капуста – женский род,

салями – колбаса – женский род,

травести – актриса – женский род,

инженю – девушка – женский род,

фейхоа – ягода – женский род.

Кстати, обратите внимание, что несклоняемые существительные женского рода часто имеют И на конце, но, конечно, не все. А ещё их не следует путать с упомянутыми ранее словами среднего и мужского рода, которые тоже оканчиваются на И, например жалюзи, цунами, пенальти и сулугуни. Или со словом «граффити», которое вообще рода не имеет, так как это существительное в единственном числе не употребляется. Граффити – всегда множественное число: большие граффити, красивые граффити, даже если речь идёт всего лишь об одном настенном рисунке. Ну и не могу не напомнить, что ударение в этом слове ставится на второй слог: граффИти.

А вот сейчас начнётся самое интересное! Есть в русском языке слова, которые имеют сразу два рода. Самый вопиющий пример – кофе. Слово «кофе» может быть и мужского рода, и среднего. Так решило Министерство образования и науки, и эта двойная норма уже довольно давно – с 2009 года – закреплена в эталонных словарях.

Смириться с этим трудно. В некоторых случаях можно согласиться (без восторга, правда) с перестановкой ударений с одного слога на другой или с вариативным (двойным) ударением. Например, было дЕньгах – стало деньгАх, было творОг – стало твОрОг. Но род кофе! Самое неприятное заключается в том, что этим «двойным» кофе попрали основы русского языка. Во всех без исключения учебниках написано, что в русском языке «существительные могут быть только одного рода», а всего существует пять типов существительных в зависимости от их рода: мужского рода, женского рода, среднего рода, общего рода и не имеющие рода. И тут вдруг появляется существительное, которое не относится ни к одной из этих категорий, потому что оно может быть двух родов! На выбор! Такой вот филологический гермафродит… Или у нас в языке специально для кофе появилась новая категория рода – средне-мужской? Видимо, да, и это, получается, шестой род!

Некоторые филологи объясняют, что ничего страшного в среднем роде нет, что слово «кофе» всего лишь вернуло себе то, что положено. Исторически слова на – о и – е, причём как исконно русские, так и заимствованные, относятся к среднему роду: горе, кафе, дуло, какао и т. п. Это привычно для нашей грамматики. А те слова на – е, которые всё-таки имеют мужской род, означают людей или животных: конферансье, рантье, месье, фламинго. Кофе – неодушевлённый предмет, значит, должен быть среднего рода!

Так откуда же тогда у кофе взялся мужской род? Заглянем в историю. Происхождение этого слова точно неизвестно, но есть несколько версий. Большинство придерживается мнения, что напиток имеет такое имя по названию области Каффа в Эфиопии, родины кофейного дерева. Но, возможно, «кофе» произошло от сорта вина «кава» или от арабского слова «кахва», что переводится как «отгоняющий сон». В любом случае, оказавшись в нашей стране несколько веков назад, слово «кофе» обрусело и трансформировалось в кофей (были ещё варианты кофий и кофие).

Со временем в слове «кофей» конечная Й отпала, но мужской род за словом сохранился. А пережитки «кофея» мы имеем не только в незамысловатой песне Марины Хлебниковой «Чашку кофею я тебе бодрящего налью», но и в словах, образованных по аналогии с однокоренными словами от «чая»: кофейник (чайник), попить «кофейку» (чайку).

В защиту среднего рода по отношению к «кофе» филологи ещё приводят в пример слово «метро», которое изначально было мужского рода как сокращение от «метрополитен», а потом обрело самостоятельные черты и… средний род. Поэтому и «кофе» ждёт подобное перерождение, а узаконенный «двойной» род – первый шаг в эту сторону.

Однако я не готова принять такое мнение. Возможно, со временем… Пока же я ставила и буду ставить двойки за «вкусное кофе»!

Но самое интересное заключается в том, что среди несклоняемых существительных расплодилось немало слов, имеющих два рода.

Вместо кофе можно выпить виски, причем вкусный виски или вкусное виски – не имеет значения. Это слово тоже и мужского, и среднего рода, а употреблять его можно так, как душа просит. Ещё к «средне-мужскому» роду относятся напитки бренди и мокко, десерт тирамису, денежная единица экю, язык эсперанто, положение статус-кво.

Один из самых удивительных примеров слов мужского и среднего рода – «инкогнито». Инкогнито (оно) – скорее всего потому, что это лицо, желающее остаться неизвестным. Инкогнито (он) – думаю, потому, что это человек. Но инкогнито (она) женского рода не бывает. Поэтому говорим: «Она решила сохранить своё инкогнито», а не «свою инкогнито».

А вот колли и шимпанзе – «женско-мужского» рода, и род выбирается в зависимости от того, о самке или о самце идет речь.

Но почему слово «биеннале» того же «женско-мужского» рода, объяснить, на мой взгляд, сложно, можно только фантазировать. Моя фантазия выдвигает версию следующую: биеннале – это либо выставка, либо фестиваль, либо конкурс, значит, когда выставка, то «биеннале открылась», а когда фестиваль или конкурс, то «биеннале открылся». А что делать, если под биеннале подразумевается мероприятие или событие? Скорее всего, придётся конкретизировать с помощью существительного женского или мужского рода, всё того же конкурса, или фестиваля, или выставки.

Видимо, время сейчас такое: и пол можно самим выбирать, и род существительных. Такая языковая (и не только языковая) толерантность!

Но радует, что всё-таки есть в русском языке несколько слов, употребление которых в двух родах имеет логичное обоснование. Например, слово «киви», которое может иметь и средний род, и женский, но в зависимости от значения. Дело в том, что есть два (или две?) киви, и это омонимы (слова, одинаковые по написанию, но разные по значению): киви – птица (женский род), киви – дерево и плод этого дерева (средний род).

А несклоняемые «протеже» и «визави» – существительные общего рода, поэтому логично, что их можно употреблять в женском и мужском роде в зависимости от пола человека, точно так же как и другие слова из этой группы (зануда, коллега, привереда, разиня и т. п.).

Завершая главу, хочется всё-таки ответить на вопрос: сколько родов у существительных в русском языке?

Итак, существительные могут быть:

1 – женского рода

2 – мужского рода

3 – среднего рода

4 – общего рода

5 – не имеющие рода (только множественного числа)

6 – «двойного» рода.

Я насчитала всё-таки шесть типов существительных в зависимости от их рода, хотя в справочниках их всего пять, поскольку «двойной» род отсутствует. Почему же нам не признать этот «двойной» род, если он представлен довольно большим списком примеров?

У ГЛАГОЛОВ РУССКОГО ЯЗЫКА ЕСТЬ И ПРОШЕДШЕЕ, И НАСТОЯЩЕЕ, И БУДУЩЕЕ ВРЕМЯ.

Но мы можем и настоящим временем выразить и прошедшее (Иду я вчера по улице…), и будущее (Завтра я иду в театр),

А ПРОШЕДШИМ МОЖНО ЗАМЕНИТЬ ПОВЕЛИТЕЛЬНОЕ НАКЛОНЕНИЕ (БЫСТРО УШЁЛ ОТСЮДА!).

Порой сложно определить род не только у несклоняемых существительных. В русском языке много внешне похожих слов, и кажется логичным, что они должны быть одного рода. Например, возьмём существительные с мягким знаком на конце: одна часть таких слов относится к мужскому роду и имеет второе склонение (конь, путь, пароль), другая часть – к женскому роду и имеет третье склонение (лошадь, медь, тень). С этими примерами проблем не возникает! Очевидно, что лошадь – она, а конь – он. Но есть и такие слова, при определении рода которых появляются серьёзные затруднения.

В магазинах, где продают ткани или шьют шторы, часто можно услышать что-нибудь про «новую тюль», «светлую тюль», «красивую тюль». На самом деле тюль бывает новым, светлым и красивым, так как это существительное мужского рода. И кстати, в языке-источнике (французском) тюль тоже мужского рода. Главное – не забывать правильно склонять наш тюль и правильно согласовывать его с другими словами: «я восхищен этим красивым тюлем», а не «этой тюлью».

«Кладезь» тоже мужского рода, но это уже исконно русское слово. Это существительное в древности выглядело так: «колодезь», то есть колодец. В большинстве словарей так и написано, что кладезь – устаревшее название колодца. Между этими словами (кладезь и колодец) прослеживается такая тесная связь, что одинаковый род (мужской) более чем логичен. Сейчас кладезь чаще употребляется в переносном значении – неисчерпаемый источник чего-либо, например, мудрости или знаний. Нельзя сказать, что кто-то является «кладезью мудрости», нужно говорить – «кладезем мудрости», то есть мы имеем мужской род и второе склонение.

Если спросить: «Какого рода бюллетень?» – большинство людей, не задумываясь, ответят: «Мужского! Мой бюллетень!» и будут правы. Однако, когда начинают это слово склонять, то в косвенных падежах неизменно вылезает женский род, и то же большинство скажет: «У меня нет бюллетени» вместо правильного бюллетеня. Если уж мы помним, что бюллетень мужского рода, то его не нужно уподоблять женскому даже в косвенных падежах, поэтому говорим только так: «У меня нет бюллетеня».

Слово «шампунь» тоже не следует наделять «женскими» качествами. Шампунь – он, и он никогда (в отличие от некоторых других слов) «пол» не менял. Так что мыть волосы можно «травяным шампунем», но никак не «травяной шампунью».

А вот оладьи настолько редко едят по одной штуке, что мало кто задумывался над тем, а это вообще он, она или оно? Открою тайну: одна оладья – она, женский род, и в проблемном родительном падеже множественного числа это слово должно выглядеть так: много оладий, а не оладьев.

Слово «рояль» как раз относится к тем, кто не так давно сменил «пол». Сейчас рояль – мужского рода, но раньше существовало два варианта (переходный период), а до этого слово имело исключительно женский род.

В этом стихотворении слово «рояль» употреблено в женском роде, так как в родительном падеже стоит окончание «И» (в мужском роде требуется окончание «Я» – «под звук рояля»). Раньше действительно можно было сказать «красивая рояль», «белая рояль», но со временем мужской род победил и вытеснил женский. Поэтому теперь только «красивый рояль» и «белый рояль».

Вообще исконно русские слова, которые оканчивались на «ль», обычно были женского рода. Поэтому чаще всего при заимствовании словам с похожей концовкой автоматически присваивался женский род. Но со временем происходили изменения. Вот несколько наглядных примеров, которые сейчас кажутся нелепыми.

«Эта портфель», «миндаль зацвела», «немецкая тополь» – всё это напоминает анекдот про урок русского языка в грузинской школе. Действительно, сейчас трудно вообразить, что слова «портфель», «миндаль» и «тополь» когда-то имели женский род. Со временем в этих случаях и во многих других мужской род всё-таки брал своё и занимал главенствующее положение. Вот такой табель о рангах! Но сразу вопрос: такой или такая табель? Ответ неоднозначный. Вообще-то табель сейчас мужского рода, но раньше… Вы уже догадались, что табель тоже сменил род с женского на мужской. Но! В языке осталось одно исключение – крылатое выражение «табель о рангах». Это название законодательного акта XVIII века, и в нём слово «табель» стоит в женском роде: «посмотреть в табелИ о рангах» (а не в табеле, как требует мужской род), «такая табель о рангах». Женский род слова «табель» и по сей день сохраняется только в этом фразеологизме. Во всех остальных случаях слово «табель» имеет мужской род.

Продолжаем разговор про слова, оканчивающиеся на «ль». Порой некоторые из них мы воспринимаем исключительно «по-мужски», а зря. Бывает, что перед нами существительное женского рода, а мы путаемся и обращаемся с ним как с мужским.

Например, бандероль – слово женского рода, пришедшее в наш язык из французского. В именительном падеже с ним проблем не возникает, мы уверенно скажем моя бандероль, а не мой бандероль. Но когда начинаем склонять это слово, то непроизвольно может выскочить ошибка. В качестве подсказки можно использовать определяющее слово – посылка – она, женский род, как и у бандероли (а не бандероля). Поэтому всё, что можно, отправляем бандеролью, а не бандеролем.

А теперь поговорим о мозолях. Мозоль – существительное женского рода, но когда-то были всё те же колебания между мужским и женским родом. В этой борьбе женский род победил, а это большая редкость, обычно побеждает мужской. А чтобы лучше запомнилось, чаще наступайте на больнУЮ мозоль. Неприятно, зато действенно.

Вуаль, кстати, тоже в борьбе за женский род вышла победительницей, хотя раньше вуаль был «мужчиной».

Одной красивой птице остаться «женщиной» не удалось.

Слово «лебедь» – мужского рода. Как же так? А как же быть с Пушкиным?

Почему «лебедь белая»? Неужели великий русский поэт ошибался? Нет! Лебедь раньше была «женщиной» и только в конце ХIХ века кардинально изменилась и стала относиться к существительным мужского рода. Но в фольклоре, в русских народных песнях и сказках «лебедь» до сих пор не только употребляется в женском роде, но и является символом, образцом женственности и женской красоты. Это доказывает существование однокоренного слова женского рода с уменьшительно-ласкательным суффиксом «-ушк-» – лебёдушка. Именно так ласково называли любимых женщин. Если «лебедь» раньше и была дамой, а потом некоторое время могла быть «кем угодно», всё-таки сейчас за этим словом закрепился мужской род, и только он считается литературной нормой. И современные авторы уже привыкли к тому, что лебедь мужского рода.

Не могу обойти вниманием слово «тушь». Тушь – явно она, но не без подвоха. У этого слова есть двойник мужского рода – туш без мягкого знака на конце. И здесь главное – не путать эти слова на письме. Надо запомнить, что туш – это музыкальное произведение («В честь него играл туш»), а тушь – это косметика, краска для ресниц («Я купила новую тушь»).

А у слова «выхухоль» колебания между женским и мужским родом на письме не отражаются. Выхухоль до сих пор может употребляться и в женском, и в мужском роде. Какой род победит – покажет время.

В некоторых случаях борьба между женским и мужским родом завершилась. Но есть существительные, которые не смирились. И это большая группа слов! Борьба продолжается и по сей день. Благодаря этому в русском языке существуют слова, которые имеют два варианта: два слова, которые означают одно и то же, они похожи, но всё-таки немного по-разному пишутся и произносятся, и ещё у них разный род. Например, клавиш и клавиша. Это слова с параллельными формами мужского и женского рода. Они имеют одинаковое значение, одинаковый корень и одинаковую основу, но разные окончания, которые как раз и определяют родовую принадлежность. Первый вариант слова мужского рода, с нулевым окончанием, второго спряжения, а второй вариант слова женского рода – с окончанием А/Я, первого спряжения. Причем слова эти можно употреблять по своему усмотрению, а склонение по современным нормам допускается и «по-женски», и «по-мужски».

Вот список этих удивительных слов:

аневризм = аневризма

анемон = анемона

арабеск = арабеска

банкнот = банкнота

вольер = вольера

георгин = георгина

гренок = гренка

желатин = желатина

заусенец = заусеница

клавиш = клавиша

клипс = клипса

лангуст = лангуста

манжет = манжета

перифраз = перифраза (описательное выражение, употребляемое вместо слова)

пилястр = пилястра

подмен = подмена

присосок = присоска

развалец = развальца (качающаяся походка)

развилок = развилка

скирд = скирда

спазм = спазма

ставень = ставня

унт = унта

шпон = шпона (тонкий лист древесины)

черёд = череда

В этих «двойных словах», как правило, один из вариантов всё-таки считается предпочтительным. Но и ошибкой второй вариант всё равно не будет.

В некоторых случаях параллельные формы отличаются друг от друга оттенками значения, сферой употребления или стилистической окраской.

Например, георгин – это общепринятый вариант названия цветка, а георгина используется ботаниками как профессиональный термин. Приблизительно такая же ситуация и с желатином/желатиной: желатин популярен в быту, а желатина закрепилась в языке техники (фотографическая желатина). Слово «манжета» более характерно для обозначения части одежды, а «манжет» используется в технической литературе. Вариант «спазма» в женском роде считается общелитературным, а мужской аналог «спазм» вошёл в медицинскую терминологию (спазм сердечного сосуда).

Слова «черёд» и «череда» различаются оттенками значения. Черёд – это пора, время или последовательность (соблюдать черёд, пришёл черёд). Череда – это чередование или очередь, вереница (череда желающих, череда поступков).

В значении «задравшийся кусок кожи около ногтя» рекомендуется употреблять слово «заусеница», а «заусенец» считается просторечным. Однако тот же самый заусенец будет предпочтительным вариантом в значении «острый выступ на ровной поверхности».

Слова «подмен»/«подмена» обычно выбирают себе разных соседей: подмен чаще сочетается с неодушевлёнными предметами (подмен ключей, карт), а подмена ближе к одушевлённым существительным и словам, обозначающим явления или группы предметов (подмена дежурного, подмена понятий).

Особое внимание хотела бы обратить ещё на несколько пар слов. Во-первых, гренок = гренка. Раньше правильным считалось только слово «гренок». Например, в словаре Ожегова, изданном уже в XXI веке, фигурирует всего лишь один вариант – гренок, хотя все без исключения это слово не употребляли и вместо «гренОк» и «гренкИ» (множественное число) говорили «грЕнка» и «грЕнки». Сейчас допустимы оба варианта, хотя все продолжают говорить так же, как и раньше, выбирая женский род. Думаю, со временем вариант «гренОк, гренкИ» станет устаревшим.

А пары «глист = глиста» в списке не было, хотя оба слова в языке существуют. Дело в том, что эти слова не равны по своему значению. Глист (мужской род) – это червь-паразит, а глистА с ударением на окончании (общий род!) имеет совсем другое значение – это просторечное неодобрительное, даже пренебрежительное, грубое название высокого худого человека с определённой манерой поведения.

Существование параллельных форм мужского и женского рода – это удивительное языковое явление. Оно так и провоцирует провести аналогию с животными, у которых есть парные названия: кот и кошка, слон и слониха, а значит, возможны ставень и ставня. Почему нет? Однако в случае с животными речь идет о самцах и самках, а их различия обусловлены природой. Мы же говорим о неодушевлённых предметах. Согласитесь, у слова «диван» вряд ли должен быть вариант «дивана», а у «ложки» – «ложк». На мой взгляд, языку не нужны подобные разночтения, и со временем он от них избавится. Это, например, уже произошло со словом «рельс», который раньше имел подругу – «рельсу». Рельс и рельса существовали параллельно, но потом рельс выжил, а рельса осталась не у дел. Поэтому если вы до сих пор употребляете женский род, то пора его забыть.

Есть ещё несколько пар слов, которые иногда пытаются употреблять и по-женски, и по-мужски и ошибочно хотели бы отнести к этой же группе:

плацкарта ≠ плацкарт

тапка ≠ тапок

сандалия ≠ сандалий ≠ сандаль

кроссовка ≠ кроссовок

просека ≠ просек

реприза ≠ реприз

сомнамбула ≠ сомнамбул

малолетка ≠ малолеток

ботфорт ≠ ботфорта

кед ≠ кеда

жираф ≠ жирафа

скаред ≠ скареда

Эти слова не равны, правильным является только одно из пары. Как вы думаете, какое? В первом примере выбираем слово «плацкарта», женского рода. «Поеду плацкартом» – неверно, нужно сказать «поеду плацкартой».

Пока еще мы имеем пару «унт и унта», а вот с другими парами обуви этот номер не проходит. Как это ни удивительно, во многих случаях с обувью женский род является единственно верным: тапка, сандалия, кроссовка. Но в парах кед/кеда и ботфорт/ботфорта выбираем мужской род – кед и ботфорт.

Также мужской род необходим и самому высокому животному. Жираф победил жирафу, и в этом слове теперь возможен только мужской род, может быть, потому что жираф обычно выше своей дамы.

В случае со словом «скаред» тоже мужской род оказался на высоте, а слово «скареда» стало устаревшим.

В остальных примерах женский род стал главным и закрепился в языке: прОсека (не путать с шампанским!), реприза и сомнамбула. А по «малолетке» нужно уточнить: слово имеет общий род, так как оно может относиться к лицам и мужского, и женского пола.

Крайне редко приоритетным бывает средний род, но один яркий пример всё-таки есть.

Щупальце – оно, средний род. Неправильными являются варианты мужского рода (щупалец) и женского (щупальца). А при склонении существительного щупальце во множественном числе именительном падеже получается щупальца (а не щупальцы), в родительном падеже – щупалец (а не щупальцев).

Щупальца осьминога в длину достигают четырёх метров.

Длина щупалец осьминога составляет около четырёх метров.

Некоторые слова, ранее употреблявшиеся только в женском роде или в параллельных формах, сейчас стали историей. Их уже не встретишь в словарях (если только с пометой «устаревшее»), и только художественная литература не даёт нам забыть их прошлое.

Слово «зала» устарело во всех значениях: и как помещение для многолюдных собраний, и как место для танцев. Сейчас употребляем «зал» только в мужском роде: актовый зал, конференц-зал, читальный зал, танцевальный зал, концертный зал.

Вы не поверите, но слово «укор» тоже раньше было «женщиной». Вот строки Фёдора Тютчева:

Укора – это не ошибка и не изменение слова в угоду рифме. Это старая норма.

Слово «фильм» раньше тоже имело другой вид и другой род.

Слово «фильм» пришло в русский язык из английского, а в переводе оно означало «плёнка, лента». И плёнка, и лента имеют женский род, соответственно, по аналогии фильм тоже стали употреблять в женском роде, добавив окончание А.

Сейчас устаревшим считается не только слово «фильма», но и названия наплечных знаков отличия у военных – «эполета» и «погона» (раньше эти слова выглядели именно так). Их место прочно заняли слова мужского рода: погон, эполет, фильм.

Некоторые лингвисты считают, что преобладание мужских форм связано со стремлением языка к «филологическому патриархату», некоторые придерживаются мнения, что язык таким образом просто экономит речевые средства, ведь мужская форма на письме короче на целую букву, а при произношении – на целый слог.

Но в некоторых случаях ни та, ни другая версия не подтверждаются. Например, в словах «бакенбарда», «катаракта», «расценка», «чинара» женский род взял первенство в свои руки и прочно занял своё место в языке, а «мужские» аналоги бакенбард, катаракт, расценок и чинар безнадёжно устарели.

В языке всё сложно. Выбирая то, что нужно оставить в лексике, грамматике и т. п., и то, от чего следует избавиться, язык предпочитает что-то, опираясь не только на явные причины, но и на множество подводных камней. И зачастую этот выбор оказывается неожиданным.

Я иду в мокроступах по топталищу – такая фраза была бы сейчас в ходу, если бы не Пушкин, но – спасибо, гений! – и я иду в галошах по тротуару.

ТОГДАШНИЕ КОНСЕРВАТОРЫ, БОРЯСЬ С ЗАСИЛЬЕМ ИНОСТРАННЫХ СЛОВ, ПЫТАЛИСЬ СИЛОЙ ВВЕСТИ В ЛЕКСИКОН ТАКИЕ СЛОВА, КАК ТИХОГРОМ ВМЕСТО ФОРТЕПИАНО, ШАРОТЫК ВМЕСТО БИЛЬЯРДНЫЙ КИЙ, ЯЧЕСТВО ВМЕСТО ЭГОИЗМ, РОЖЕКОРЧА ВМЕСТО ГРИМАСА.

НО БЛАГОДАРЯ АЛЕКСАНДРУ СЕРГЕЕВИЧУ В ЯЗЫКЕ ЗАКРЕПИЛИСЬ «НАТУРАЛЬНЫЕ» ЗАИМСТВОВАННЫЕ СЛОВА, А НЕ «ИСКУССТВЕННЫЕ».

В русском языке есть действительно сложные с точки зрения произношения глаголы, в которых ударение стоит в неожиданном месте, например, закУпорить, премировАть, чЕрпать. Эти слова мы употребляем не очень часто, по крайней мере, не каждый день. Но есть группа самых простых глаголов, которые мы используем постоянно, по несколько раз в день, а то и в час, но произносим их наобум, как пойдёт (или не пойдёт): то правильно, то неправильно. Мне бы хотелось остановить эту порочную рулетку и расставить ударения так, как надо. А в центре внимания оказались глаголы прошедшего времени.

Законодателем мод в неправильном употреблении глаголов прошедшего времени ещё в конце прошлого века стал наш бывший президент Михаил Горбачёв. Его выражение «главное нАчать» в своё время превратилось в языковой мем (да простят мне читатели современный сленг). К слову «начать» мы ещё вернёмся, а пока разберём самые простые, элементарные глаголы, которые все как один подчиняются несложному правилу. Подавляющее большинство односложных глаголов во всех формах прошедшего времени сохраняет ударение на основе, и только в женском роде ударение переносится на окончание. Что это значит? Разложим всё по полочкам. Односложные глаголы – с этим, думаю, вопросов не возникает. Это глаголы, имеющие всего лишь один слог, например брать, спать, пить и т. п. Формы прошедшего времени, это какие? Глаголы в прошедшем времени могут употребляться всего лишь в четырех формах: в мужском роде (что делал?), в женском роде (что делала?), в среднем роде (что делало?) и во множественном числе (что делали?).

А теперь изучаем примеры односложных глаголов в прошедшем времени:

Брать – брал – бралА – брАло – брАли

Врать – врал – вралА – врАло – врАли

Гнать – гнал – гналА – гнАло – гнАли

Ждать – ждал – ждалА – ждАло – ждАли

Жить – жил – жилА – жИло – жИли

Рвать – рвал – рвалА – рвАло – рвАли

Слыть – слыл – слылА – слЫло – слЫли

Снять – снял – снялА – снЯло – снЯли

С формами мужского рода и множественного числа обычно проблем не возникает, а вот глаголы женского и среднего рода как только не перевирают. Доводилось слышать самые нелепые варианты: гнАла, рвАла, снялО, жилО, ждалО.

Филологи, слушая такое безобразие, даже пошли навстречу неграмотным гражданам и разрешили двойное ударение в среднем роде для одного из самых популярных глаголов – «дать»:

Дать – дал – далА – дАлО – дАли

И даже после такого послабления я всё равно не раз слышала неправильное дАла. Почему же возникают такие нелепые ошибки? Здесь дело не в неграмотности. Согласитесь, звучит смешно: он грамотный человек, потому что правильно произносит слова «гнать» и «ждать» в прошедшем времени! Или наоборот. На мой взгляд, здесь проблема в наплевательском отношении к русскому языку в общем и к конкретным словам в частности. Логика, я думаю, такая. Дать, снять – что за слова такие вообще? Они же такие простые! Неужели я буду их изучать, запоминать, тратить на это время? Зачем? Эти слова элементарные, уж в них-то я точно не ошибусь. А словам «гофрирОванный» или «мастерскИ» можно уделить внимание, ведь они действительно сложные. И это даже не осмысленная позиция, это глубоко зарытые внутренние ощущения. Но пришло время уделить этим словам несколько минут и разобраться с ними раз и навсегда. Они ведь действительно очень простые!

Вдогонку к предыдущему списку надо рассмотреть ещё несколько односложных слов. Есть среди этих глаголов три исключения, для которых работает ещё более простая схема: в них ударение неизменное, и в женском роде оно остаётся на основе. Вот эти слова.

класть – клАл, клАла, клАло, клАли

красть – крАл, крАла, крАло, крАли

стлать – стлАл, стлАла, стлАло, стлАли

И в подтверждение вспомним всем известную с детства скороговорку про криминальный дуэт. В ней Клара не кралА кларнет, а крАла.

Чуть-чуть усложним задачу. Рассмотрим двусложные слова с приставками, которые без приставок не употребляются. В эту группу как раз попадает знаменитое горбачёвское нАчать, вернее, начАть, а ещё и другие слова, оканчивающиеся на – нять, – чать, с разными приставками. Здесь работает то же правило: в женском роде мы имеем ударное окончание, в остальных формах – ударную основу. Небольшая разница по сравнению с односложными словами заключается в том, что ударение в начальной форме стоит на втором слоге, а в других формах (кроме женского рода, естественно) оно переносится на приставку.

занЯть – зАнял – занялА – зАняло – зАняли

нанЯть – нАнял – нанялА – нАняло – нАняли

начАть – нАчал – началА – нАчало – нАчали

принЯть – прИнял – принялА – прИняло – прИняли

К этим глаголам отношение порой тоже несерьёзное, а вариантов исковерканных слов гораздо больше, ведь слогов больше, значит, есть где разгуляться: принЯло, принялО, нАчала, занЯли…

И здесь тоже в некоторых словах введены двойные нормы, что ещё больше упрощает и без того несложные правила.

обнЯть – ОбнЯл – обнялА – ОбнЯло – ОбнЯли

отнЯть – ОтнЯл – отнялА – ОтнЯло – ОтнЯли

поднЯть – пОднЯл – поднялА – пОднЯло – пОднЯли

Кстати, эти двойные стандарты введены недавно. Последнее время от мужчин я часто слышу новое модное прощание «Обнял!» вместо «Пока!» с ударением на первый слог. Поэты конца прошлого века тоже употребляли глаголы прошедшего времени по классическим правилам, и это приятно.

Следующая небольшая группа проблемных глаголов очень похожа на предыдущую. На очереди глаголы с приставками, а отличие от слов предыдущего раздела (занять, начать) лишь в том, что эти слова могут употребляться и без приставок: прожить (жить), порвать (рвать). А что касается ударений в прошедшем времени, то они почти такие же: в женском роде на окончании, в других формах на основе. Именно на основе, но возможны колебания ударения между приставкой и суффиксом.

ожИть – Ожил – ожилА – Ожило – Ожили

прорвАть – прорвАл – прорвалА – прорвАло – прорвАли

сорвАть – сорвАл – сорвалА – сорвАло – сорвАли

Особо обращаю внимание на наиболее частые ошибки: «трубу прорвАло» (а не прОрвало и не прорвалО), «крышу сорвАло» (а не сОрвало и сорвалО), «цветок Ожил» (а не ожИл).

И по традиции этой главы в некоторых словах опять же получаем бонусы, вернее, двойную норму.

залИть – зАлИл – залилА – зАлИло – зАлИли

продАть – прОдАл – продалА – прОдАло – прОдАли

Ещё немного усложним наши глаголы – добавим к ним возвратный суффкс «-ся». А в возвратных глаголах ударение чаще всего перемещается на окончание, причем во всех формах, где это окончание есть. В мужском роде окончание нулевое и ударение колеблется между суффиксами – возвратным и невозвратным.

занЯться – занЯлсЯ – занялАсь – занялОсь – занялИсь

нанЯться – нанЯлсЯ – нанялАсь – нанялОсь – нанялИсь

начАться – началсЯ – началАсь – началОсь – началИсь

принЯться – принЯлсЯ – принялАсь – принялОсь – принялИсь

Есть песни, которые знают все, и самый яркий пример – песня про ёлочку. Начинается она со слов «В лесу родИлась ёлочка», и раньше слово «родИлась» с ударением на И было ошибкой, норме соответствовало только «родилАсь». Однако русский язык не стоит на месте, и сейчас введены новые двойные нормы, которые избавили знаменитую песню от неприятной ошибки. И не только песню! Слов с двойными ударениями набралось довольно много. Даже неполный список амнистированных глаголов выглядит внушительно.

взЯться – взЯлся – взялАсь – взЯлОсь – взЯлИсь

впИться – впИлся – впилАсь – впИлОсь – впИлИсь

дождАться – дождАлся – дождалАсь – дождАлОсь – дождАлИсь

задАться – задАлся – задалАсь – задАлОсь – задАлИсь

напИться – напИлся – напилАсь – напИлОсь – напИлИсь

разобрАться – разобрАлся – разобралАсь – разобрАлИсь – разобрАлИсь

родИться – родИлсЯ – родИлАсь – родИлОсь – родИлИсь

подрАться – подрАлся – подралАсь – подрАлОсь – подрАлИсь

собрАться – собрАлся – собралАсь – собрАлОсь – собрАлИсь

Мне вариант с ударением на окончании всё-таки кажется предпочтительным, и очень приятно, что в классической поэзии сохранилась именно эта норма.

ВЕЧОР, ТЫ ПОМНИШЬ, ВЬЮГА ЗЛИЛАСЬ,

НА МУТНОМ НЕБЕ МГЛА НОСИЛАСЬ;

Что значит вечор? Ответ кажется очевидным – вечером. Но это не любой вечер, а вчерашний.

Пушкину очень хотелось внедрить в язык слов о вечор, которое ему напоминало любимую няню. Но слов о не прижилось.