Новый особняк построили сразу после войны, не став очищать и восстанавливать развалины прежнего. Сейчас, спустя двадцать пять лет, руины заросли кустарником, фундамент, оставленный без присмотра заботливых хозяев, начал разрушаться, хотя до этого дом стоял несколько столетий. А сам камень почернел от крови тех тварей, что напали на людские земли.

Земля вообще пострадала изрядно. То там, то здесь встречались будто выжженные участки, на которых даже сорняки не росли. Старшие говорили, что далеко-далеко, где заканчиваются земли людей и начинаются бескрайние и теперь уже спокойные пустоши, земля полностью умерла. Там на сотни миль вокруг нет ничего, кроме серых камней на бурой земле. И ходить по той земле могут лишь живущие по ту сторону люди, наделенные магией.

Для юной девушки, гулявшей между обломками старых стен, пустоши и странные далекие люди казались лишь частью многочисленных страшных сказок, которыми пичкала всех трех дочерей господина Аррея нянюшка. Киррина, которую все звали просто Кира, не знала, чему верить. Рассказы нянюшки чудились ей настоящими небылицами, уж больно много отличий она нашла между собой и теми, кто родился на той стороне. Но у Киры не было возможности проверить слова своей няни — никто в округе не видел никого из тех, кто жил по ту сторону пустошей. Да и надеялись люди, что не увидят.

— Леди Киррина! — вскричал запыхавшийся мальчишка-слуга. — Леди… Вас всюду ищет господин.

На миг девушка прикусила язык, чувствуя досаду. Нельзя было терять время и возвращаться к себе, чтобы переодеться. Промедление куда хуже, чем появление перед отцом в неподобающем виде. Пусть он всегда прощал ей своеволие, но Кира старалась не задевать чувства родителя слишком часто.

Со стоном отряхнув землю со штанов, девушка побежала к белокаменному особняку — дому семьи не самого бедного, но и не слишком состоятельного дворянина.

Она влетела в кабинет отца и быстро поздоровалась, надеясь, что тот не станет ругаться. Но не услышала даже слов приветствия и удивленно осмотрелась. Ее старшая сестра с очень прямой спиной восседала в кресле у окна и выглядела спокойной, вторая по старшинству Алма почему-то с ужасом таращилась на отца, а тот, сильно постаревший за один день, сжимал в руке какой-то документ. Свиток тряпкой висел в руке мужчины, а на лице застыл ужас.

— Отец? — позвала Кира. — Отец?!

— Сегодня из столицы доставили королевский указ, — глухо произнес мужчина. — Прошло уже пять лет и настало время платы…

Кира охнула и прижала руку к губам.

— Королевский указ повелевает моей дочери отправиться в этом году в земли наших соседей, — закончил отец.

Алма побледнела и беззвучно расплакалась. Кира с тревогой взглянула на девушку. Алма была тоньше и нежнее остальных сестер. Нежный цветок лилии. Все, даже сестры, оберегали Алму от мира и жизни, а сейчас и без слов отца ясно кого он должен отправить.

У господина Аррея нет сыновей, значит, старшую дочь он не отдаст, та должна выйти замуж и передать владения своему мужу. А Алма следует за ней по возрасту.

— Война закончилась двадцать пять лет назад, так почему мы до сих пор вынуждены расплачиваться с соседями, каждые пять лет отправляя к ним дочерей? — выдохнула Кира. — Отец, ты можешь откупиться?

Алма с надеждой взглянула на мужчину, но тот лишь покачал головой.

— Я уже думал об этом, Кира, — произнес он тихо, — но это неподъемная сумма. Мне жаль, но я ничего не могу сделать.

Алма вздохнула и обреченно поникла. Кира не могла смотреть на сестру. Ей было ее нестерпимо жаль.

Они с Алмой были погодками, любили друг друга больше, чем старшую сестру, да и старшая не питала к девушкам той же привязанности. Для Катарины в жизни уже было место, определенность и стабильность. Она не зависела от обстоятельств так же, как ее младшие сестры. И это, пусть и незримо, но отделяло старшую от остальных дочерей.

Кира, закусив губу, посмотрела на Алму и произнесла:

— Отец, я хочу занять место сестры.

Пусть Алма и была старше, в их паре решения и ответственность за них всегда несла Кира. Даже если ошибку совершала старшая, младшая брала на себя всю вину, оберегая хрупкую сестренку от наказаний. Вот и теперь девушка почувствовала себя лучше, оградив Алму от неизвестности.

— Кира! — воскликнула сестра. — Не смей! Это не тоже самое, что взять на себя пару вечеров без ужина. Говорят, никто не видел девушек, которых отправляют туда. Ни одна так и не связалась с семьей. Ни одна не вернулась! Я не хочу, чтобы ты защищала меня. Не нужно.

— Я сильнее… и если там все так плохо, то справлюсь лучше. — Слова Алмы лишь больше убедили Киру.

Отец с тревогой посмотрел на дочерей.

— Решено, — не давая себе ни малейшей слабости, сказала Кира. — Я займу место сестры.

Садясь в карету и отправляясь в неизвестность, Кира представляла себе много всего. По большей части плохого. Девушки, отправлявшиеся на ту сторону не возвращались и не связывались с родными. Тут уж хочешь не хочешь, а начнешь верить слухам.

— Но хоть Алма получила шанс стать той, кем всегда мечтала, — утешала себя девушка, разглядывая собственное отражение в стекле окна кареты. — Она станет прекрасной женой, матерью, проживет долгую жизнь. Я же… Я всегда не слишком подходила подобному будущему.

Будто подтверждая это, девушка проигнорировала все отобранные сестрами наряды для путешествий и, не замечая укоризненных взглядов, облачилась в брюки для верховой езды, плотную узкую рубашку, наглухо застегнутый жакет и сапоги на шнуровке. Пусть сестры и говорят, что это не тот наряд, который подходит благородной девушке, но…

— Возможно, меня скоро не станет, так почему я должна обращать внимание на чужое мнение о моей внешности? Если эти странные люди, что живут по ту сторону пустошей, принесут меня в жертву, то никому не будет дела, как выглядят мои ноги. А я хоть немного почувствую себя счастливой, — от скуки болтая с собой, прошептала Кира, раз за разом возвращаясь в мыслях к своему жеребцу, которого пришлось оставить, к привычному укладу, к любимым книгам и Алме. — Моя жизнь уже не будет прежней. Не будет. Нет, не будет.

Карета катила по стране, перед Кирой мелькали дома и храмы Богине, по вечерам слуги короля останавливались в небольших гостиницах, но выспаться там Кира не могла. Ее грыз страх и недобрые предчувствия, и разговоры людей лишь усиливали нервозность.

Ближе к границе между землями людей и пустошами к карете прибавилось сопровождение из местной гвардии. Кира начала надеяться, что они проводят ее и с рук на руки передадут восточным соседям, но у самой границы все сопровождение отстало и на земли, соседствовавшие с пустошами, карета въехала лишь с парой всадников спереди.

Пылящая дорога вилась среди бурого сухого вереска, уходя вдаль. Девушке начало казаться, что они так и будут ехать вперед, но в один момент вдали показалась высокая тонкая арка из какого-то грифельно-серого отполированного материала, и карета свернула к ней.

Вскоре Кире сообщили, что они прибыли, и по ту сторону портала девушку будут ждать. Кира не знала, что такое портал, да и вся эта магия, которой пользовались по слухам соседи, но предпочла не расспрашивать. Когда она приблизилась к арке, та засветилась бледно-голубым светом, и этот свет стал закручиваться, как размешенная в чашке вода. В странных чувствах девушка шагнула сквозь этот свет. Ее закружило, сбило с ног, придавило и выплюнуло на… пол в большом зале. Через миг рядом, сбоку от девушки, из портала выпал сундук с Кириными вещами.

— А вот и последняя гостья, — раздался над ней добродушный голос.

Подняв голову, Кира увидела высокую статную даму, одетую довольно ярко, но фасон ее наряда не выглядел непривычно. Да и внешне женщина выглядела обычно. Ни ярких светящихся глаз, ни невероятного цвета волос, ни разноцветной кожи.

И это чудо-юдо соседи?

— Теперь я могу рассказать вам всё и ответить на вопросы, — объявила женщина, хлопнув в ладоши.

Кира живо поднялась и отступила подальше от женщины, за других девушек, разодетых куда ярче и богаче.

— Как известно, раз в пять лет в уплату долга западные земли отправляют сюда своих дочерей, — начала незнакомка. — Я была в числе самой первой группы. — В толпе раздались вздохи и ахи. — Я, как и вы, ничего не знала. И додумывала себе настоящие ужасы. Я отвечу на ваши вопросы и объясню все, что вам необходимо знать. А пока… Пойдемте. Мы должны, прежде всего, снять мерки для платьев по местной моде.

Кира прикусила губу, оглянулась на свой сундук и с тоской последовала за остальными. В свой багаж Кира пихала все, что подсовывали ей сестры, а самые дорогие сердцу вещи оставила, уверенная, что они ей не понадобятся.

— Вот ты где! — воскликнул шер, присоединяясь к замершему на галерее магу. — Килиан, прекрати все время сливаться с тенью, я состарюсь раньше времени, если буду всякий раз тратить время на твои поиски.

Маг не ответил, даже тяжелый балахон его плаща не дрогнул. Лишь раздражение мелькнуло в темно-синих глазах, скрытых в тени капюшона.

Он знал, что хозяин замка искал мага не просто так, а чтобы сообщить о прибытии девушек. Но новость немного устарела — с галереи Килиан мог отлично рассмотреть всех девиц и остаться незамеченным. Девушки выглядели если не одинаково, то похоже: благородные черты лица, облако кудрей или тугих локонов и пышные платья из броской материи. Они напоминали цветы, и в ближайшие дни на эти цветы откроется узаконенная охота.

Среди девушек выделялась лишь одна, выпавшая из портала последней. Она неуклюже упала, едва не отбив себе коленки, хотя все ее предшественницы выходили из портала с аристократичной уверенностью, не позволяя себе даже покачнуться ненароком. К тому же девушка была плотно упакована в костюм для верховой езды, подчеркивавший стройное тело с мягкими изгибами. Волосы девушка собрала в очень простую косу, но от этого не терялась рядом с яркими соотечественницами.

— Кто-то приглянулся?

Килиан лишь покачал головой. Его решение ни на что не влияло и ничего не могло исправить. Да и какой теперь в этом был смысл?

Временами маг хотел быть одним из тех людей, что обитали по другую сторону пустошей. Другие, они жили недолго, легко умирали, приходя и уходя из этого мира, как утренняя роса, как недолгое расположение Богини к своему супругу.

Будь Килиан обычным человеком, то с радостью отдал бы свою жизнь тогда, во время войны. Они все, маги, сражались тогда, чтобы остановить нашествие тварей через прорыв мира на земле, еще не называвшейся пустошами. Маги поклялись защищать свою страну и приняли желание владыки помочь и соседям, которым без магии грозило полное уничтожение.

Некоторые друзья Килиана так и погибли, оставшись навечно в уже неживой земле. Сокрушительная война выкосила больше двух третей служивших владыке магов. Когда стало ясно, что нашествие не остановить так просто, маги приняли единственное возможное решение и призвали магию смерти, просто убив и нежить, и те земли, где находился прорыв, и где уже лежала полоса выкорчеванных с корнем городов и поселений. Нашествие удалось остановить, прорыв, не питаемый силой, схлопнулся.

Вот только Богиня не простила магам такого отношения к своим владениям. И Бог не посмел вмешаться, ведь земля — не небо, его вотчина. Богиня прокляла магов, и ее проклятие перевоплотило их, превратив в созданий, отличных от людей.

Вымолить прощение у Богини не вышло, а Бог, к которому обратились его сыны, дал лишь один ответ: только добрая воля дочери Богини из места, где ее почитают, способна избавить мага от проклятия.

Владыке не нужна была плата за спасение соседних владений, но для своих магов он ее затребовал. Девушками по числу проклятых магов.

Раз в пять лет из соседнего королевства в один из ближайших к пустошам замков порталом перемещались гостьи, не зная, что их ждет. Им не сообщали всех подробностей, ведь это тоже было одним из условий снятия проклятия: девушки не должны были знать правду. Не знали правду и те, кто отдавал своих дочерей в другую страну. И хотя магов за эти годы стало меньше, запад все так же присылал десять девушек каждые пять лет.

Богиня знала, как проклясть так, чтобы каждый из магов и сам себя проклял за те выжженные земли, что полосой разделили континент на две неровные части. За двадцать пять лет ни одна из сорока девушек из земель Богини даже не взглянула ни на одного из магов. И вряд ли прибывшие сегодня станут исключением, хоть из всех магов в живых и в здравом уме остался только Килиан.

Маги просто не выдерживали существования в теле монстра. За первые же несколько лет трое сошли с ума и наложили на себя руки. Четверо искали всюду смерти — и нашли ее. Одного убил морской монстр. И еще один просто умер. Он был слабее других, и проклятие за двадцать лет добралось, как яд, до его сердца, а то обратилось камнем, неспособным биться в груди.

Килиан чувствовал, что его может постигнуть та же участь, что и других магов, но держался, продолжал жить и уживаться с собой. Правда, мало кто мог без ужаса смотреть на мужчину, даже прежние друзья и сам владыка отводили взгляд, поэтому Килиан скрывал свою внешность под плащом и предпочитал не показываться на людях без повода.

Проводив девушек взглядом и с тоской подумав о том, что придется нарушить свои же правила и побыть среди ближайших подданных владыки какое-то время, Килиан повернулся к хозяину замка.

— Это не имеет значения, шер, — тихо прошелестел он.

Все равно, что, может быть, первый раз за все эти годы ему кто-то приглянулся. Это совершенно не имеет значения, ведь ни свои, местные, ни чужачки даже и не думали смотреть в его сторону, и маг привык не рассчитывать даже на безобидную симпатию.

— Ты так говоришь, будто не собираешься даже пытаться с познакомиться с ними, — хмыкнул шер Лиим.

— Я не буду этого делать, — подтвердил Килиан.

Он устал заниматься бесполезным делом, устал видеть отвращение и ужас на лицах женщин лишь от его приближения, устал унижаться. В конце концов, он все так же оставался лучшим магом по эту сторону пустошей, его богатство исчислялось такими суммами, что даже владыка бы позавидовал. Во всех крупных городах у мага били особняки, а среди пустошей он возвел себе самый настоящий замок. Он мог позволить себе все, любое желание, любую прихоть. И готов был отдать все за призрачный шанс снять проклятие. Но Богиня была женщиной и проклятие ее от того было жестче, ведь требовало не денег, не магии, а чувств. Искренних. Настоящих. Бескорыстных. И практика давно доказала магу, что это невозможно.

— Из уважения к владыке я останусь здесь до того момента, пока… — маг не договорил — шер перебил его задорным смехом.

— Волки уже слетелись, — объяснил мужчина. — Все ждут добычу.

За несколько часов, пока шла примерка, шие Алла рассказала девушкам все, что те должны были знать. Вообще шие просто болтала без умолку, то расписывая что-то в деталях, то отвечая скупо и быстро и перескакивая на другие темы. Сама Кира не задавала вопросов, предпочитая не привлекать к себе внимания, и хоть девушки спрашивали о совсем, в общем-то, бесполезных вещах, она смогла вычленить за эти часы среди тканей, булавок и иголок суть происходящего. Кроме одного: причины. Но это пока было не так и важно.

Девушкам предстояло некоторое время провести в замке и его окрестностях, общаться с гостями, быть милыми и всячески налаживать знакомства. Отвечая на вопросы, шие Алла упомянула, что в замок съехалось много знати со всей подвластной владыке территории. Причем, как оказалось, шие имела в виду мужчин, что тут же навело Киру на не совсем приятные выводы.

В своих выводах девушка убедилась на следующий день, когда в новом платье, сшитом не иначе при помощи магии, вышла на общий завтрак в большом зале, где кроме них десяти оказалось втрое больше мужчин и всего несколько дам весьма преклонного возраста.

— Ах… Вы видели того… Как они здесь называются? Видели того шера? — прошипела одна из девушек. — Какой красавец!

Все ее соседки тут же повернули головы, чтобы оценить приглянувшегося девушке вельможу, и дружно ахнули.

— Дома у многих из нас просто не было шанса выйти замуж за кого-то значительного, а тут легко. Одна знать! — продолжила рассуждать другая девушка.

Кира скептически осмотрела присутствующих, но мысль, что выбирать будут не девушки, а их, оставила при себе.

Через час после завтрака предчувствие Киры полностью себя оправдало. Девушкам запретили подниматься в свои комнаты или куда-то уходить. Они должны были все время находиться среди гостей. А гости не давали девушкам прохода, и, хоть вели себя культурно, Кира едва не взвыла к обеду. Спрятаться где-то оказалось худшим решением. В укромных уголках гости настигали девушек по одной, и хорошо, если пытались просто заигрывать, но некоторые шли дальше…

От одного такого нахала девушка не смогла отбиться, и ее без стеснения облапали. Девушка не знала, каким чудом ей удалось вырваться. Просто вдруг будто кто-то услышал ее беззвучный ужас и оторвал от Киры самодовольного мужчину.

Поскорее вернувшись в зал, девушка еще долго нервно дергалась от попыток знатных вельмож к ней приблизиться, сжималась в комок и быстрым шагом уходила подальше. Во время этих бесконечных перебежек девушка и обнаружила кое-что интересное.

Среди гостей был один человек, что держался отдельно и мало с кем заговаривал. Большая часть шеров и шие к нему даже не приближались, словно кто-то невидимой рукой очертил вокруг этого мужчины круг в пару десятков метров. Оказавшись в этом условном круге, Кира будто стала неинтересна абсолютно всем.

Сделав для себя это открытие, девушка стала держаться поближе к незнакомцу, но не подходя к нему вплотную. Вооружившись бокалом разбавленного водой вина, она неотступно следовала за не знающим ни о чем спасителем, благо по всем залам замка были расставлены многочисленные кресла, и девушке не приходилось неприкаянно торчать у стенок. Даже шие Алле не к чему было придраться.

Это утро выдалось ясным и свежим. Дождь умыл внутренний сад дворца, и к аромату цветов примешивались запахи земли и камня. В этот час никто не мог помешать Килиану насладиться простыми радостями, подаренными Богами. Он мог впитывать ласковое тепло солнца, которое здесь, в приграничных землях, не выжигало все на своем пути, как в пустошах. Мог даже отбросить капюшон и не думать, что его кто-то увидит — обитатели замка засиживались глубоко за полночь и вставали ближе к полудню. Мог вдыхать ароматы цветов, пытаясь угадать каждое растение с закрытыми глазами. И мог ни о чем не думать, даже забыть о делах и проблемах, а тех и других у мага было больше, чем долгов у заядлого картежника.

Вскоре ему предстоял визит в совет магов и очередная унизительная попытка уговорить этих людей обратить свое внимание на неуклонное расширение пустошей. И еще стоило раз и навсегда разобраться с гуляющим по пустошам призраком. И если первое дело всегда оставляло во рту привкус горечи и только, то второе могло закончиться смертью мага.

— Может, время пришло? спросил он себя. Столько лет он топчет землю, цепляется за жизнь. А стоило бы просто довершить дело и уйти.

Маг призадумался, признавая, что всегда воспринимал смерть спокойно. Без страха.

Вздохнув, он прикрыл глаза и глубоко вдохнул. Хотя он стоял на балконе, густой цветочный аромат достигал его ноздрей, наполняя мгновение радостью.

Внезапно Килиан услышал тихие шаги внизу и поспешил накинуть капюшон. Он даже отступил немного, скрывшись в тени, где его не смог бы увидеть тот, что в этот ранний час вышел прогуляться в сад.

Выждав несколько мгновений, маг наклонился над перилами, рассматривая короткие дорожки среди густых зарослей, и тут же заметил девушку. Ее волосы еще хранили следы укладки, но она старательно расчесала завитки и стянула пряди в тугой хвост. С лица пропала краска, а объемные юбки больше не сковывали движений. Хоть она и стояла почти боком, Килиан все равно ее узнал и уже не смог уйти, поглощенный открывшимся зрелищем.

Зайдя подальше, где ее не смогли бы увидеть от боковых входов, девушка прямо в дневном простом платье уселась на траву и с довольной улыбкой подставила лицо солнечным лучам. Она улыбалась так радостно, как не улыбалась ни разу за то время, что маг наблюдал за ней. Эта искренняя и счастливая улыбка так поразила Килиана, что он не удержался и тоже улыбнулся, забыв о том, что вот уже четверть века вынужден жить уродливым созданием, которое все ненавидят.

Поддавшись порыву, маг создал сноп золотистых искр на своей ладони и сдул их вниз, на девушку, а потом отступил, наблюдая за ней из тени. Искры закружились над ней, зазвенели. Девушка охнула, подняла руку, наблюдая, как ладонь окутывает свечение, и рассмеялась. Лишь мгновением позже она посмотрела вверх, чтобы узнать, откуда взялись искры, но маг уже ушел, прекрасно осознавая, что одним лишь своим присутствием напугает гостью замка.

Свой хвост Килиан заметил лишь на следующий день после завтрака. Накануне он неосознанно вслушивался в разговоры и наблюдал за гостями, поэтому знал, как зовут девушку. Он вообще против воли следил за ней все эти дни, с сожалением глядя на то, как кто-то может без сомнений заводить разговоры и с ней, и с другими гостьями шера.

Маг незаметно рассматривал Киру, любуясь точеным профилем и улыбкой, и злясь на мужчин, что откровенно облизывались на красавицу. Толика зависти и капелька ревности взыграли в душе мага, когда шер Бион попытался поцеловать Киру в тихой нише. Килиан просто не мог на это смотреть, да и девушка, судя по всему, не особо этого хотела.

А теперь Кира то ли осознанно, то ли неосознанно облюбовала местечко за спиной мага. Всякий раз, когда Килиан осматривался, то обнаруживал девушку где-то поблизости. Выходило так, что Кира уловила общее нежелание местных приближаться к магу и пользовалась этим, чтобы избежать чужого внимания.

Вот только вряд ли девушка знала, как сильно ее поведение выбивает из колеи самого мага. Чем ближе оказывалась девушка, тем сильнее Килиану хотелось сбежать в свой замок среди пустошей и никогда больше не показываться среди людей.

Вблизи она оказалась еще лучше, чем издали, хотя наряд изрядно портил внешность Киры. Килиану хотелось видеть девушку или с очень простой прической, или с распущенными волосами, кудри же и сложная укладка придавали Кире излишне кукольный, фарфоровый вид. Платье, в бантиках и рюшечках только усиливало образ красивой и хрупкой статуэтки, хотя маг кожей чувствовал — перед ним особа совершенно иного сорта. Вот только узнать, прав ли он, мужчина не мог. Не хотел пугать девчонку. Стоит ей хоть раз увидеть его лицо — сбежит. Сбежит, как сбегали все.

Несмотря на усталость, разочарование и злость, Килиан не стал прогонять девушку, хоть так чувствуя рядом другого человека. Многие желали получить выгоду от знакомства с сильнейшим магом королевства, но впервые за четверть века кому-то потребовалось не деньги, не связи, не таланты, не тайные знания, а капелька защиты.

Для девушек отвели целый этаж в западном крыле замка. Для каждой гостьи комната с личной ванной и гардеробной и общая большая гостиная с кучей всевозможной мебели и морем из подушек поверх толстого ковра на полу. Хотя у девушек и выдался тяжелый день, никто не спешил расходиться по спальням. Взбудораженные, полные впечатлений, девушки разместились на кушетках и в креслах, обсуждая других и место, где все они оказались.

— Я выспросила у шие Аллы, куда делись все остальные, — повысив голос, сказала миниатюрная шатенка с мелкой россыпью веснушек. — Наши предшественницы.

— Еще три дня назад я думала, что нас скормят каким-нибудь местным монстрам, — поделилась ее соседка. — Но теперь так и не скажешь.

Кира слушала девушек в пол уха, не стремясь ни вникать в их беседы, ни даже запоминать их имена. Пока ни одна из соотечественниц не разделяла чувств Киры, все остальные девушки пылали восторгом.

— Некоторые очень удачно вышли замуж, некоторые сейчас свободны и состоятельны, немного побыв чьей-то пассией, — закончила шатенка. — А о своих близких им велят забыть перед тем, как покинуть место, вроде этого. Всякий раз девушек из наших мест принимают разные приграничные шеры.

— Вот только зачем это нужно? — вздохнула одна из девушек.

— Кажется, все дело в проклятии Богини, но никто не объясняет, в чем оно заключается, — подала голос шатенка.

— Да, я тоже что-то такое слышала, — согласилась полненькая блондинка. — Но когда попыталась расспросить, то мне сказали, что это какая-то тайна.

— Ой, да неважно все это, — отмахнулась развалившаяся среди подушек девушка с уложенными в высокую прическу русыми волосами. — А важно то, что дома мы были младшими дочерьми, бесприданницами и сиротками, а здесь у каждой есть шанс устроить свое будущее.

— Будущее? — переспросила Кира, хотя не собиралась вмешиваться в беседу.

— Ага.

— Мы все можем удачно выйти замуж, — с довольной улыбкой кивнула полненькая блондинка. — Сейчас в замке собрались пусть не лучшие женихи этого королевства, но они хотя бы аристократы. И выбор огромный.

— А вы уверены, что это у вас есть выбор? — спросила Кира. — Мне показалось, что мы лишь дичь, а они охотники. Почему, если впереди у нас возможные браки с кем-то из этих аристократов, они ведут себя столь распущенно?

Девушки переглянулись, осмысливая слова Киры.

— Ну и что? — пожала плечами брюнетка. — Ничего ужасного в этом нет.

— Я не хочу, чтобы из меня сделали чью-то пассию, — сказала тоненькая кудрявая блондинка. — Они, и правда, ведут себя бесцеремонно. Один едва не покусился на мою невинность. Даже затащил в какую-то комнату, но мне удалось отбиться. А если бы…

— Тебе пришлось бы уехать отсюда с ним, пусть бы ты сама этого и не захотела бы, — закончила за нее Кира. — Никто другой в твою сторону и не посмотрел бы после этого.

— Ты глупая, — в лицо Кире заявила чуть полненькая блондинка, томно развалившись в кресле. — Совершенно. Не понимаешь собственных возможностей?

— Да уж, — подхватили две брюнетки. — Сколько мужчин кругом и все не простые, а местная знать! Вы же нос воротите.

— А ты вообще, — фыркнула шатенка, глядя на Киру, — ходишь, как привязанная за этим типом. Кто он такой?

— Это маг, — проявила осведомленность блондинка. — Говорят, он и не человек вовсе. Монстр. Ужасный монстр.

Все девушки повернулись и посмотрели на напрягшуюся Киру, но та не стала паниковать и хмуро спросила:

— Вам всем нравится эта бесцеремонность местных лордов? То, как они распускают свои руки, отлавливая в коридорах? И то, что они считают себя в праве так делать?

Девушки притихли, но блондинка нашлась с ответом:

— Если выбрать кого-то подходящего достаточно быстро, то и страдать не придется. Руки они, конечно, распускают, но далеко не заходят. Ради будущего можно и потерпеть немного.

Большинство согласно закивали, и Кира не нашлась, что им ответить, они бы просто не поняли бы ее слов о чувствах.

— Выбрать? — себе под нос прошептала она. — Не заблуждайтесь, выбираете не вы…

Три дня Кира успешно держалась в стороне от развивавшегося в замке действа. К концу третьего дня половина девушек покинули замок вместе со своими кавалерами. Остальные, как предприимчивая блондинка, страдали из-за сложного выбора между несколькими мужчинами. Кире же хотелось придумать способ покинуть замок как-то иначе. Ей не очень-то нравилась идея связывать себя с каким-то мужчиной из числа собравшихся в замке шеров. Тем более, местные жили гораздо дольше, и ни один союз с женщиной из соседней страны не мог длиться долго, а обряд продления жизни срабатывал редко.

За три дня девушка наловчилась подбираться к мужчине в тяжелом черном плаще почти вплотную, но при этом всегда оставаться для него почти незаметной. Гости шера Лиима продолжали игнорировать девушку, словно и на нее распространилось всеобщее безразличие, направленное на мага.

Зато все были не прочь обсудить мужчину, и Кира узнала много всего о маге Килиане. Его фамилию не упоминали, лишь имя или один из многочисленных эпитетов внешности мужчины. Из всего услышанного Кира сделала вывод, что мало кто видел мага без плаща, но все были уверены, что он уродлив.

Сама девушка отметила лишь высокий рост и ширину плеч мага. Многие из любителей почесать языком не могли похвастаться даже этим.

На четвертый день девушка так осмелела, что просто держалась в шаге от мага, не думая о его мнении на этот счет. И доигралась.

В одном из коридоров замка, идя следом за магом, Кира нырнула за угол и столкнулась с Килианом. От неожиданности девушка приглушенно вскрикнула и едва не упала, но ее поймали и довольно жестко припечатали к стене. Высокая фигура в длинном плаще нависла над ней, пугая как неизвестностью, так и молчанием. Кира замерла, как кролик, пойманный в силки, боясь даже дышать.

— Зачем? — последовал вопрос.

Кира мгновенно отмерла, услышав голос. Тот был приятным, низким и чуть-чуть злым. Совершенно человеческим.

— Простите… — пролепетала Кира.

— Это раздражает, — произнес Килиан.

Он еще ниже склонился к лицу девушки, пытаясь напугать ее посильнее.

Она ему нравилась. Может девушка и думала, что остается незамеченной, но маг видел ее всюду, где бы ни находился. Даже в собственных покоях в собственном доме, куда возвращался каждый вечер. И в своих снах, без того коротких и тревожных.

Все это выбивало из колеи, вносило ненужное и невозможное волнение в жизнь Килиана. Зачем фантазировать о том, что никогда не случится? Зачем смотреть на девушку и раздражаться собственной реакции на нее? Зачем чувствовать собственную беспомощность?

Магу хотелось напугать девушку настолько, чтобы она больше никогда не приближалась к нему. Хотелось вернуть себе спокойствие, вернуться в свой привычный мир, где нет и не может быть места ни для чего, кроме устоявшейся одинокой жизни и работы.

Впервые его кто-то заинтересовал, кто-то нарушил покой, а Килиан так надеялся, что подобного не случится. Гораздо проще оставаться одиноким и не испытывать зависимость от чувств к кому-то. Проще. Спокойнее.

— Извините, — прошептала Кира, глядя в провал капюшона.

У нее оказались лучистые серо-зеленые глаза. Завораживающие. Во взгляде девушки Килиан прочел испуг, но не ужас или отвращение, которое преследовало его столько лет.

— Все эти люди… пугают немного, — добавила девушка, заполняя затянувшуюся паузу.

— Считаешь, меня тебе бояться не стоит? — спросил маг, наклонившись еще ближе, так что его дыхание коснулось лица Киры.

Девушка чуть-чуть вжала голову в плечи, но не опустила голову и не отвела взгляд. Тогда Килиан в приступе злости позволил тьме, скрывавшей его лицо, развеяться, и посмотрел девушке в глаза.

Кира замерла. У «страшного и ужасного монстра», как все его величали, оказались синие-синие глаза. Невероятно красивые. Живые. Человеческие.

Лицо девушка рассмотрела несколькими мгновениями позже, но не взвизгнула от страха, не отшатнулась, не позвала на помощь. За эти дни она успела сотню раз придумать внешний облик мага, но реальность оказалась хоть и страшной, но не страшнее собственных Кириных фантазий.

Лицо мага было одновременно человеческим и звериным. На иссиня-черной коже кое-где проступали мелкие шипы и чешуйки, на лбу виднелась пара рожек, на шее начинался ветвистый рисунок из синих, как глаза мага, ниточек, прятавшихся за воротом рубашки.

Маг Килиан выглядел не как человек, но и не вел себя, как монстр.

«Разве монстры не бездушные и бессердечные твари? Разве монстры задают вопросы? Они просто нападают, — подумала Кира. — Сколько среди людей тех, кто и в человечьем обличье мало походит на человека?»

Килиан смотрел на девушку, пытаясь уловить перемену в ее взгляде, но Кира просто удивленно его рассматривала, даже не думая вопить. И тогда маг позволил себе продемонстрировать пугающий клыкастый оскал и угрожающе проскрежетал:

— Беги.

Он столько раз проделывал подобное, прекрасно зная людскую реакцию. Замерев, словно кролики перед волком, они бросались прочь с воплями и визгами, стоило лишь припугнуть посильнее. Все. Всегда.

Кира осталась стоять. Она лишь сглотнула, моргнула и уперлась ладонью Килиану в грудь.

— Простите… — прошептала она. — Можно я постою. У меня что-то ноги подкашиваются.

Маг еще плотнее придвинулся к Кире и склонился еще ближе, продолжая искать знакомую и понятную ему реакцию. Девушка молчала, ее взгляд блуждал по лицу мужчины. Не заметив ужаса, Килиан на миг прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Реакция девушки, точнее ее отсутствие, странно на него подействовала. Магу на миг захотелось протянуть руку и прижать Киру к себе, заглянуть в глаза и открыть ей все, чем он не мог поделиться с другими, наклониться и завладеть ее губами. Но он не похож на себя прежнего и, возможно, уже не станет тем Килианом, который не боялся действовать согласно порывам.

Кира чуть прикусила губу, глядя на огромного, сильного, странного, но беспомощного… мужчину. Он немного пугал, но, будь он таким ужасным, как все считали, разве бы позволил девушке находиться рядом так долго? И сейчас… Зверь не отчитывал бы ее, не пытался напугать.

Поддавшись сиюминутному желанию, Кира осторожно коснулась пальцами щеки мага. Он вздрогнул, как от удара, но не отпрянул, не отбросил ее руку. Смущенная, девушка хотела было отнять руку, но Килиан перехватил ее пальцы и вернул ладошку на место.

Внезапно прямо под ладонью Киры кожа мага приобрела иной цвет. Не успела девушка моргнуть, как мужчина перед ней полностью преобразился. От прежнего облика остались лишь глаза, такие же синие и внимательные, да телосложение. Сейчас перед Кирой возвышался широкоплечий молодой мужчина с тонкими чертами аристократичного лица и темно-каштановыми волосами.

Потрясенная преображением, девушка едва слышно вскрикнула, ее глаза расширились. Маг нахмурился, озадаченный ее реакцией, но потом его взгляд упал на собственную ладонь и мужчина шумно вздохнул. Он не отпустил руку девушки, поднес к лицу свободную ладонь, внимательно разглядывая пальцы, а потом посмотрел на Киру, еще чуть ближе к ней наклоняясь.

Кира не могла понять собственную реакцию. От взгляда мага ее тело будто начало плавиться, мысли спутались и хотелось лишь одного: стоять и дальше рядом с этим странным мужчиной, чувствовать его дыхание, ощущать кожей, как меняется, почти раскаляясь воздух вокруг и как нарастает напряжение. И ждать. Ждать, когда маг сделает хоть что-то.

Килиан, будто впервые, жадно разглядывал Киру, отмечая мелочи: крошечную родинку у внешнего уголка левой брови, длинные ресницы, тонкий завиток темных волос над виском, гладкую кожу щек и… Взгляд мага остановился на губах девушки. Ему нестерпимо захотелось ее поцеловать, хоть на миг прикоснуться к ней, узнать, так ли нежны ее губы, как ему чудилось, так ли прохладны щеки, так ли очарователен цвет румянца. Прижать девушку к себе и пить ее сладость, путаясь в мыслях.

Кира нервно прикусила губу, ощущая, как сердце запнулось от взгляда мага. На нее нахлынули странные, доселе невиданные эмоции. Чувствам оказалось все равно на таинственное превращение, на сотню вопросов, волновавших девушку, и на двусмысленность самой ситуации. Еще час назад Кира опасалась поцелуев с незнакомцами, но сейчас больше всего этого желала.

Мужчина медленно наклонился, почти касаясь Кириных губ своими, и замер, давая девушке шанс отстраниться. Ему совсем не хотелось принуждать ее. Заглянув магу в глаза, девушка утонула в них, чувствуя желание мужчины, ясное и открытое. Он хотел ее. Хотел не только целовать, но и больше, гораздо больше. Но это не напугало Киру. Ее не обдало волной похоти, она ощущала лишь жар, с которым маг смотрел на девушку.

Опьяненная глубиной странных, но приятных чувств, Кира чуть-чуть качнулась вперед, и в тот же миг Килиан накрыл ее губы своими. В первый миг маг еще медлил, ожидая от девушки сопротивления, но потом придвинулся ближе, и поцелуй стал жарким и требовательным.

За миг до этого девушка помнила, что стоит в пустом коридоре полного гостей замка за сотни миль от родного дома. Помнила, что должна стесняться. Помнила, что совершенно не знает мага. Но все это растворилось и куда-то ушло, смытое приятными ощущениями. Не было ни стыда, ни страха, только чистейшее удовольствие и радость. Не осталось места сомнению, Кира встала на цыпочки, потянулась и обняла мужчину за шею. Полы плаща сомкнулись у девушки за спиной, отгораживая их от остального мира. И в этом маленьком мире не было причин не ответить на поцелуй, принимая и отдавая, требуя и вымаливая, завоевывая и подчиняясь.

Оторвавшись от губ девушки, Килиан легонько куснул ее подбородок и прихватил губами мочку уха. Кира неосознанно выгнулась в руках мага, испытывая желание оказаться еще ближе, чувствовать его всем телом. Мужчина приподнял девушку, подхватил под попку и поднял так, что Кира внезапно для себя уставилась на мага сверху вниз. Новый поцелуй вышел долгим и сводящим с ума. Краем сознания девушка отметила, что еще немного — и она полностью потеряет связь с реальностью, окончательно забудет, где находится, и даже о своем неясном будущем не вспомнит. Но Килиан остановился. С явным сожалением медленно отпустив девушку, так что она съехала по нему на пол, маг отбросил капюшон и, глядя Кире в глаза, стащил с мизинца кольцо. Камень, такой же синий как глаза мага, мгновенно побелел. Мужчина протянул кольцо Кире, продолжая внимательно на нее смотреть.

Девушка неуверенно взглянула на кольцо, а потом на Килиана и спросила:

— Что это такое?

— Потом узнаешь, — впервые улыбнувшись, сказал маг. — А если все верно, то узнаешь и причину своего здесь пребывания.

Зачарованная улыбкой, совершенно преобразившей лицо Килиана, Кира безропотно приняла кольцо и надела себе на средний палец. На миг руку обожгло холодом, искорки которого проскочили по всему телу девушки, а после камень медленно вернулся к цвету завораживающей синевы.

— Так что это значит? — спросила Кира, переводя дух и растирая ледяные руки.

— Сейчас ты пойдешь и передашь шие Алле, что покидаешь этот замок… со мной, — ответил мужчина, сделав ощутимую паузу перед последними словами. — Если ты не против, конечно.

Кира нахмурилась. Погрузившись в спонтанный поцелуй, она совершенно потеряла голову. Все эти дни она так стремилась избежать домогательств…

«Нам сказали, что этот замок мы сможем покинуть лишь вместе с кем-то из гостей, так чем плохо уехать отсюда с магом? Он странный, чуть пугающий, но он мне нравится… нравится безотчетно… и отступился бы, будь я против», — глядя на Килиана, подумала девушка.

Против ли она? Ни одна из уехавших девушек не вернулась назад, домой, и вряд ли у Киры есть шанс. В замке целая стая самовлюбленных, наглых и ни с чем не считающихся мужчин, каждый из которых поедает девушек взглядом и отпускает скабрезные шуточки у тех за спиной. Если не с магом, то это место она покинет в компании какого-нибудь ублюдка, что опустится до насилия и после сделает все, чтобы девушка согласилась. Хотя бы из чувства стыда.

— Я могу отказаться? — спросила Кира, хотя уже приняла решение.

«Я не буду ни о чем жалеть и не буду ничего стыдиться, — про себя произнесла девушка. — Я считала, что отправляюсь на верную гибель. Так зачем сейчас раздумывать над чувствами, что просто пришли ко мне? Пусть нет ответов и нет объяснений. Пусть я не знаю, почему я и этот мужчина, но мне этот выбор кажется верным, так стоит ли сомневаться?»

— Я бы хотел, чтобы ты пошла со мной, — пробормотал Килиан и, наклонившись, легонько поцеловал девушку в губы.

В этом почти целомудренном поцелуе, когда на миг соединились только их губы, девушка ощутила чужую давнюю боль.

Заворожено глядя, как маг вновь накидывает плащ, Кира подняла пальцы к губам, все еще влажным и припухшим после поцелуев, и беззвучно ответила:

— Я согласна.

Ответы, как гром среди ясного неба, настигли девушку в общей гостиной, куда ее проводила шие Алла. Довольно щурясь, женщина рассказала и о проклятии, и о способе его снять, и даже помолчала, дав Кире осознать, что та сама вмешалась в дела Богов.

— И что, теперь проклятие снято?

— Никто не знает, — пожала плечами женщина. — Богиня — капризная и непостоянная женщина. Она вполне могла внести дополнительные условия, которые не известны людям. В любом случае, теперь ты связана с магом Килианом, и он тебя отсюда увезет.

Кира задумалась над словами женщины и не без удивления призналась себе, что ничто в ней не сопротивляется озвученному плану даже после всего услышанного. Почему-то ей всегда казалось, что чувства к кому-то — сложная вещь, но к ее удивлению все оказалось проще, естественней. Без страхов, без обмана. Без сомнений и стеснения.

— Я прикажу собрать твои вещи, — выводя девушку из задумчивости, сообщила шие и удалилась.

Кира с толикой недовольства поморщилась, вспомнив, что именно имела в виду женщина. По-настоящему свои вещи девушка не видела с того момента, как прошла через портал, а пошитые в замке наряды Кире так и не пришлись по душе.

— Надеюсь, у меня будет возможность обзавестись тем, что нравится мне? — одергивая платье, пробормотала девушка.

Всего через час о случившемся знали все в замке. Кире было позволено вернуться в свою комнату, так что девушка спряталась там после пятого по счету ехидного поздравления. Ее новые платья упаковали в два объемистых саквояжа и унесли в зал с порталом. Туда же вскоре пригласили и саму Киру. Входя в зал, девушка нервно вскрикнула, видя, что провожать ее собрались все обитатели замка. У высокой рамки портала ее ждал Килиан, он был все так же в плаще, но теперь капюшон не скрывал его лицо. Маг никак не показывал, что его беспокоит чужое внимание, хотя его облику вернулся прежний монструозный вид.

«Так я не сняла проклятие!» — с сожалением подумала Кира, идя к мужчине по образованному людьми коридору. Тот смотрел на нее спокойно и уверенно, словно все было именно так, как должно быть, пусть и в присутствии зрителей.

Килиан не рассчитывал, что проклятие исчезнет так сразу, поэтому не особо расстроился. Его волновало лишь то, чтобы девушка внезапно не передумала. Но та явилась и смотрела на него все также. Мага удивляло, что Кира не испытывала отвращения к нему. Пока все кривились и выкрикивали оскорбления, девушка преспокойно подошла к мужчине и посмотрела в глаза перед тем, как вложить собственную ладошку в руку Килиана. В тот же миг он вновь изменился, и по толпе пролетел удивленный вздох.

«Видимо, так Богиня и задумала, — на секунду призадумался мужчина. — Свободная воля Киры — ее желание прикоснуться ко мне по собственному желанию. Но как долго продлиться эффект после длительного контакта?»

Не зная ответа, Килиан притянул девушку к себе и крепко прижал к своей груди.

— Я только чуть-чуть освоилась с жизнью здесь, но скоро все вновь изменится… мне начинать бояться? — бесстрашно спросила девушка, без раздумий обнимая мужчину за талию.

— Нет, — мгновенно ответил он. — Не бойся. Все будет хорошо.

Кира решила поверить. В конце концов, хоть кому-то она должна доверять. И мало знакомый мужчина, вызывающий симпатию, ничем не хуже на эту роль любого другого человека.

Зажмурившись, Кира прижалась головой к плечу Килиана и напомнила себе: «За пару недель я приняла уже три спонтанных решения, круто изменивших мою жизнь. Так чем последнее хуже первого? Ничем».

— Куда мы? — спросила Кира, не желая просвещать мага о русле, куда утекли ее мысли.

— В мой замок, — просто ответил мужчина и, не дожидаясь каких-то команд, утащил девушку в портал.

На этот раз крутило и подбрасывало меньше, Килиан держал крепко, так что Кира не упала и не ударилась, уверенно приземлившись на ноги в шаге от портала, установленного перед массивной черной громадой замка с четырьмя башенками, возвышавшегося на холме. Вокруг простирались безжизненные бурые пустоши.

— Твой дом в таком месте? — опешила Кира.

— Страшно? — наклонившись к девушке, спросил маг.

— Нет, просто странное место для жизни, — ответила девушка, по ступеням поднимаясь ко входу вслед за Килианом.

— Зато точно нет нежеланных соседей, а нежеланные гости заглядывают… редко, — последнее слово маг произнес другим тоном, вглядываясь в нависшую над горизонтом черную тучу.

— В чем дело? — тихо спросила Кира, с тревогой посматривая на мага.

— Кира, я могу попросить?

Девушка с готовностью кивнула.

— Иди в замок, — тут же велел маг и, наклонившись так, чтобы заглянуть девушке в глаза, строго добавил: — И никуда не сворачивай.

Кира кивнула и тут же побежала к черной махине. Налетевший порыв ветра вгрызся в ее прическу, выдергивая шпильки, и волосы флагом взметнулись вверх, на миг закрыв от девушки довольно узкую дорожку. Но она не остановилась, а продолжила шагать вверх по склону, пока не оказалась на пороге замка, вблизи оказавшегося не таким уж огромным.

Лишь ступив на черные камни, Кира оглянулась и нашла взглядом Килиана. Маг быстро шагал в сторону тучи, двигавшейся против ветра. Поборов желание броситься за мужчиной и оставив себе лишь тревогу, Кира взялась за ручку массивной дубовой двери и решительно дернула на себя. Дверь беззвучно отворилась, в лицо девушке дыхнуло ароматами жилого дома: какими-то цветами, воском, нагретым деревом и камнем.

— Ты?.. — раздалось вопросительное, стоило Киррине переступить порог. Она завертела головой, ища обладателя столь звонкого голоска.

— Здравствуйте, — повернувшись, произнесла Кира.

— Привет, — раздалось все такое же звонкое в ответ.

— Меня зовут Кира, я… я с Килианом, — решила как-то обозначить свое положение девушка, хоть положение это и не выглядело каким-то определенным.

— Я первый, — ответили ей и в метре от девушки прямо в воздухе возник небольшой, с кулак, шарик пламени, у которого спереди игра цветных язычков пламени создавала эффект наличия глаз и рта.

— Что значит — первый? — не поняла Кира.

— Да нет же! — ответили ей, и девушка с удивлением поняла, что общается не с кем-то невидимым, а именно с огненным шариком. — Не что, а кто. Я Первый. Эй! Все! Сюда!

Через несколько мгновений перед Кирой предстало еще три шарика. Один более всего походил на мыльный пузырь, в другом плескалась вода, а третий состоял из речного песка.

— У нее кольцо мага, — проскрипел шарик земли.

— Значит, ты хозяйка? — спросил водяной.

— Я Кира, — мотнула головой девушка, не зная точно, какой статус для нее обозначит Килиан. Она ведь ни о чем не расспросила мага, хотя стоило!

— Мы воплощения стихий, — наконец внес определенность воздушный шарик. — Когда-то маг Килиан нашел нас здесь, среди пустошей, и спас. С тех пор мы обитаем в этом замке и служим магу, поддерживая здесь все, что необходимо для обитания людей.

— Почти все, — вклинился земляной.

— Пустоши — не то место, где станут жить люди, — продолжил воздушный шарик. — И держать здесь слуг маг не может. Нам же необходима только связь с живой землей, такая сохранилась в пустошах лишь здесь, под фундаментом. Перед прорывом тут стояли развалины очень древней крепости. Ту построили настолько давно, что никакая людская магия не смогла пробраться под фундамент и убить землю. А уже после маг возвел на этом фундаменте новое строение.

— Пойдем, — позвал огненный. — Мы покажем тебе замок.

— Да, Первый прав.

— А почему тебя зовут Первый и как зовут вас всех?

— Когда нас нашел Килиан, то пытался дать нам имена, но все они нам не нравились и тогда мы решили, что будем называться номерами, по очередности спасения. И никому не будет обидно, — объяснил огненный. — Водяной у нас Третий, воздушник — Второй, а каменюка — Четвертый.

Внутри замок оказался еще меньше, чем производимое им вблизи впечатление. Как объяснили Кире воплощения, сделано это было сознательно, а не случайно. Пустоши жадно тянулись к единственному оплоту жизни на многие мили вокруг, пытаясь хоть немного утолить свой голод. Оставленная без жизни и магии земля тянула силу, но та слишком быстро рассеивалась, а жажда не стихала. Стены замка, напичканные защитными чарами, создавали преграду, отделяя пустоши от дома Килиана. Кроме того, вокруг замка на некотором расстоянии поднимался магический щит, сквозь который не смог бы проникнуть никто посторонний и который ослаблял действие пустошей.

— На тебе кольцо мага, ты его, — пояснил девушке Третий. — Так что ты под его защитой здесь, но из замка лучше не выходить.

Кира задумалась над формулировкой, пытаясь понять, расстраивает ее та или нет, но, в конце концов, решила оставить вопрос на потом.

Весь первый этаж занимали общие комнаты, вроде библиотеки, оранжереи, кабинета мага, столовой. В столовой девушку познакомили с весьма необычным способом получения еды.

В замке среди пустошей маг жил довольно значительную часть времени, лишь изредка наведываясь в другие свои дома по всему королевству. Если вопрос с водой, теплом и чистотой могли решить воплощения стихий, то приготовление пищи лежало для этих созданий за гранью возможностей. Готовить себе маг ленился, зато придумать и воплотить небольшой портал — нет. В итоге в качестве ворот портала выступал стол с установленными на нем массивными тарелками. Нужно было лишь записать желаемое на клочке бумаги и бросить на тарелку, а потом ждать, пока повара в одном из столичных ресторанов приготовят и отправят нужные блюда. Килиан помнил меню любимого заведения, но для Киры стихии нашли меню в тяжелом кожаном переплете.

— Заказывать необходимо с девяти и до девяти, в другое время доступно только то, что есть в кладовых.

— «Только»? — хмыкнула Кира, минутой позже заглянув в обозначенные помещения.

Под кладовые было отведено несколько комнат позади кухни, заполненных массивными стеллажами. На полках поблескивали головы зреющего сыра, между рядами на крюках висели просоленные свиные и бычьи ноги, у стен хранились бочонки с самыми разными видами вина и пива. Были здесь и всевозможные редкости, вроде шоколада, завернутого в несколько слоев шуршащей бумаги; копченая, вяленая и соленая рыба всех съедобных сортов, необычные сладости, целые ящики высушенных яблочных кружочков и коробки с засахаренными лимонными дольками, массивные жестяные коробы с кофе и чаем и еще много всего.

— Я думала, Килиан живет один, — потрясенно осматривая этот миниатюрный продовольственный склад, прошептала девушка.

— Маг не любит заниматься пополнением запасов, поэтому по возможности просто покупает много всего, а нам остается лишь поддерживать здесь подходящие условия по видам продуктов, — пояснил Первый, осторожно пролетая между стеллажами. — Килиан часто месяцами никуда не выходит, если увлечется каким-нибудь опытом.

— Я родилась и выросла на западе, там все немного иначе…

— Конечно! — усмехнулся Четвертый. — У вас и люди живут так мало… и магов нет.

— И таким, как мы, на западе плохо, — пропищал Второй. — Нет силы. Земля и небо живые, но силы нет. Вашей землей правит Богиня…

Кира не очень поняла, что имел в виду один из ее собеседников, но предпочла не спрашивать, чтобы не запутаться еще больше.

В детстве ей с сестрами рассказывали легенды о сотворении мира. Легенды отличались в деталях, но, по сути, рассказывали одну историю. В этой истории все началось с пары Богов. Они были единственные создания во всем мире и им не требовались имена. Бог и Богиня любили друг друга и рука об руку странствовали по вселенной. Но однажды у них возникла мысль создать что-то вместе. Так появился родной мир Киры. Богиня породила землю, а на ней океаны, горы, равнины, леса и все остальное. Бог поднял над землей небо и создал на нем дневное и ночное светила, а так же звезды и облака. Вместе создали Боги зверей, птиц и всех иных созданий. И последними слепили Боги людей по своему образу и подобию. И существовал созданный Богами мир долго-долго, пока однажды не повздорили Бог и Богиня. Разругались создатели и много столетий не могли помириться, даже пожелали поделить созданный мир. Разделили его надвое, запад забрала Богиня, а восток — Бог. И, чтобы насолить друг другу, Боги сделали людей на своей земле разными. Более вспыльчивая и обидчивая Богиня решила, что люди не должны быть такими, какими их предлагал изначально создать Бог, потому забрала у тех долгую жизнь и способности к магии. Бог же, обиженный на возлюбленную, сотворил среди людей тех, кто не просто умел немного пользоваться магией, а полноправных ее владык, которых позже назвали магами. За сотни лет маги перекроили отведенную им часть суши так, что восток и запад стали разными мирами.

В разных историях, что слышала Кира, маги выступали то нейтральными, то отрицательными фигурами, но все рассказчики сходились на том, что магия — вещь странная и непонятная и лучше не иметь с ней дело. А уж пустоши — яркий пример того, что бывает, когда за дело берутся маги.

— А сколько Килиану лет? — кусая губы, спросила девушка.

— Сто тридцать? — спросил Первый у остальных. — Или чуть больше. По местным меркам — молодой. Маги тут живут подольше обычных людей, а люди могут и по триста лет оттаптывать землю.

— Мало очень, — добавил Третий. — Мы — порождения стихий. Для нас века — ничто.

— Пойдем, мы покажем тебе второй этаж, — отрывая от беседы, предложил Четвертый.

На втором этаже замка располагались самые уютные жилые комнаты, которые Кира видела в своей жизни. Владения Килиана ей не показали, но предложили занять комнаты по соседству. В одночасье Кира получила громадную спальню, по размеру превышавшую все ее комнаты дома, ванную комнату, гардеробную, уютный кабинетик и просторную гостиную с кучей пустых стеллажей для книг. Вся мебель была прикрыта чехлами, и все выглядело так, словно ни разу не использовалось.

— У меня только нет никаких личных вещей, — с сожалением произнесла девушка, проводя ладонью по массивному дорожному ларцу, внутри которого прятались маленькие милые женскому сердцу штучки с отделкой из серебра.

— Попроси мага, — предложил Второй. — Раз он привел тебя сюда, и ты носишь его кольцо, значит, он купит все, что тебе хочется.

— У него есть дом в Том городе… — подхватил Третий.

— В столице, олух, — проворчал огненный. — У людей такое место называется столицей. Но да. Попроси.

— О чем попросить? — внезапно возникнув у Киры за спиной, уточнил Килиан.

— У меня ничего нет… — растерянно пролепетала девушка и с испугом воззрилась на длинную царапину на темной щеке.

— Ах это! — стараясь скрыть истинные эмоции, бодро произнес Килиан. — Все решаемо.

Не успела девушка протянуть руку к лицу мага, царапина начала быстро затягиваться.

— Что это? — спросила Кира, медленно проводя пальцами по коже, где еще секунду назад виднелся кровавый след. Лицо мага изменилось вслед за прикосновением так же быстро, как и зажила рана.

— Просто один свихнувшийся фанатик, считающий, что мне не стоит жить дальше, — поморщился Килиан. — Я могу попросить тебя?

— Да, — ответила Кира, глядя в синие глаза.

«Почему все так просто? Я ему верю и доверяю. Но я ведь знаю его совсем недолго!»

Потому что он не сделал тебе ничего плохого, пришел внезапный ответ. Потому что он тебе просто нравится. Потому что в жизни достаточно трудностей и хоть что-то должно быть простым и легким.

— Не уходи слишком далеко от замка, когда меня здесь нет, — сказал Килиан. — Это может быть смертельно опасно для тебя. Пустоши и без того опасны, но здесь есть обитатели, желающие уничтожить все, что связано со мной и моим замком. Они не подходят ближе, чем на пятьдесят шагов и в принципе появляются редко, но я очень тебя прошу.

— Хорошо, — ответила Кира и кивнула.

Маг медленно прошелся по девушке взглядом, будто вновь вспоминая ее облик, и мягко привлек к себе. Кира знала, что ее сейчас поцелуют, и поразилась лишь тому, как ее собственное тело отреагировало на прикосновение: по спине прошла волна мурашек, от шеи вниз прокатилось тепло, горячим комочком ухнув вниз. И когда мужчина ее поцеловал, Кира ответила без сомнений, без раздумий и без страхов. Он гладил ее по спине, рукам и плечам, прижимая к себе все ближе и ближе, хотя между ними и так не осталось даже прослойки воздуха. Но Кире это понравилось, ей и самой хотелось оказаться ближе, чувствовать телом всю жесткость сильного тела, слиться воедино.

Поцелуй стал глубже. Где-то на заднем плане возмущенно заворчали стихии, но ни маг, ни девушка не обратили на них внимания. Кира вообще потерялась между ощущениями и реальностью, отметив лишь момент, когда Килиан подсадил ее на спинку дивана и раздвинул ноги. Девушка обняла мужчину руками и ногами и улыбнулась, опьяненная ощущениями соприкосновения тел сквозь слои одежды. В этой близости было что-то правильное, естественное. И хотелось оказаться еще ближе, впитать друг друга, как жар летнего солнца.

Кира услышала стон и удивилась, поняв, что тот вырвался из ее горла. Девушка открыла глаза и улыбнулась, видя близко-близко синие глаза.

— Останови меня, — попросил маг.

— Почему? — удивилась Кира.

— Если не остановишь… — Он подхватил ее под попку и, прижав к себе, понес прочь. — Если не остановишь, то я не смогу… От тебя оторваться.

— Почему? — опьянено спросила Кира.

— Потому что ты мне понравилась с первой же секунды… Потому что заставила впервые пожалеть, что меня настигло проклятие… Потому что я ничего не могу с собой поделать… — На каждую фразу девушке доставался жадный поцелуй. Кира чувствовала, как медленно плавится под прикосновениями, без стеснения подставляя губам шею, ключицы, верх груди над глубоким вырезом пышного платья.

На миг отведя взгляд от лица мага, девушка обнаружила, что незаметно для нее они переместились в совсем другую комнату.

— Твоя спальня? — спросила Кира.

Маг чуть наклонил голову и внимательно посмотрел на девушку, ожидая испуга. Кира прислушалась к себе, пытаясь обнаружить это чувство, но ее тело тлело неизвестным жаром, а мысли путались. Страху совсем не осталось места.

— Останови меня, — тихо прошептал маг, уткнувшись в волосы Киры.

— А если нет? — в тон ему спросила девушка.

— Желанная добыча для ужасного монстра, — довольно произнес маг и толкнул девушку на кровать.

Она не успела охнуть, как оказалась зажатой между мягкой периной и твердым телом мужчины, намерения которого не оставляли и тени сомнений. Жестко, но не жестоко маг прошелся ее по телу снизу вверх, поднимая облако юбок сначала к коленям, а после заворачивая их на талии Киры. Прикосновение к ногам вышло внезапным и очень чувствительным. Девушка вздрогнула, охнула и не удержалась от смеха.

— Щекотно ей тут, — с наигранным недовольством проворчал Килиан и принялся щекотать девушку. Она пискнула, брыкнулась, пытаясь скинуть с себя мужчину, но он лишь еще плотнее прижал ее к матрасу. Они недолго покатались на кровати, оказываясь то сверху, то снизу, пока у Киры не заболел от смеха живот, и она не затихла, уткнувшись магу в подмышку. Не дав девушке отдышаться, мужчина перекатился на бок и, нависнув над ней, склонился к ее губам.

Чувствуя себя достаточно уверенно, Кира обняла Килиана за шею и запустила обе ладони в волосы на затылке. Поколебавшись лишь миг, она принялась перебирать пряди, то пропуская их между пальцами, то чуть дергая у корней, то и вовсе несильно сжимая кожу подушечками пальцев. Мужчина вознаградил ее тихим стоном в ключицу, мурашками отозвавшимся во всем теле Киры.

Внезапно кровать вздрогнула. Маг замер и прислушался. Девушка с недовольством огляделась, пытаясь понять, что отвлекло Килиана от их весьма увлекательного и познавательного для нее занятия.

— Опять он! — выкрикнул Второй, появляясь у людей над головами.

— Что за обострение?.. — прошипел маг и со вздохом сожаления отодвинулся от Киры. — Прости. Мне нужно отлучиться.

В его взгляде девушка прочла сожаление и злость.

— Пойду и один раз убью гада, чтобы не мешал, — тихо прорычал Килиан, подбирая свой камзол, неизвестно как оказавшийся на полу.

Кира не успела недовольно замычать, а маг уже скрылся из виду, оставив взбудораженную и измятую девушку посреди своей кровати. Закусив губу, она в расстройстве погладила место на покрывале, где осталась вмятина от колена мага, а потом села и обняла себя за плечи.

Через минуту ей пришлось встать и отойти от кровати, но мысли и взгляд продолжали упираться в этот предмет мебели. Прерванные ласки позволили девушке задуматься над происходящим, но она была настолько взбудоражена, что не чувствовала стыда, лишь нетерпение и раздражение.

Через четверть часа маг не явился, а Кира выяснила, что сидеть на плоских поверхностях совершенно невозможно.

Пытаясь хоть немного себя отвлечь, через час девушка вернулась в отведенные ей комнаты и принялась осваивать прелести магического водопровода и подогрева на стихийной тяге. Но ни к моменту появления облака пены над огромной ванной, ни ко времени остывания воды маг не вернулся. Не вернулся он и тогда, когда за окнами замка сгустились сумерки. И даже тогда, когда Кира расстелила кровать и забралась под легкое и теплое одеяло.

Черные простыни. И черные холмы подушек. Она белым пятном на этом безразмерном темном озере черного шелка.

Ткань холодит горячую чувствительную кожу, а чужие прикосновения кажутся обжигающими. Длинные темные пальцы сплетаются с ее тонкими и белыми в темноте, тяжелое тело вдавливает ее в матрас. Острые клыки ощутимо впиваются в шею, но не причиняют боли. В теле бурлит возбуждение, требующее выхода. Кира выгибается, упирается пятками в матрас и тихо урчит от удовольствия.

— Желанная добыча для монстра, — раздается голос у нее над ухом, а на руках и шее склонившегося над ней мужчины проступают синие сверкающие ниточки-жилы.

— Ох…

Кира резко села и откинула одеяло.

— Сон? — спросила она темноту.

Ей никто не ответил. Шумно вздохнув, девушка подняла чуть влажные волосы и помахала на шею ладошкой, избавляясь от жара. Капелька пота стремительно скользнула вдоль позвоночника под халатом.

— Килиан еще не вернулся? — не надеясь на ответ, проворчала Кира и поднялась.

Немного привыкнув к темноте, Кира вышла в коридор и направилась во владения мага. Дверь оказалась не заперта, и девушка вошла. Дверь в спальню не скрипнула, когда Кира толкнула ее. Там царила еще более непроглядная темень, чем в других комнатах. Кусая губы, девушка подошла к кровати и замерла. Очертаний она не видела, но девушке очень хотелось протянуть руки и проверить.

Секунду посомневавшись, Кира скинула халат и, пытаясь не сомневаться в принятом решении, смело нырнула вперед. И наткнулась ладонью на плечо мага. Он, полностью одетый, лежал поверх одеяла. Поражаясь собственной смелости, Кира юркнула магу под бок и прислушалась. Его дыхание не изменилось. Тогда девушка закинула на мужчину ногу и обняла рукой, страшась собственных действий. Под ее прикосновениями тело мага вновь изменилось. Сон разбудил только успокоившееся тело, и то требовало хоть каких-то действий.

Прикрыв глаза, девушка замерла. И не заметила, как задремала, а проснулась от того, что ее по-хозяйски гладят по бедру. Приподнявшись на локте, она вопросительно посмотрела в темноту.

— Ты здесь, — хмыкнул маг.

— Не поспоришь, я тут, — согласилась Кира.

Что-либо еще сказать мужчина ей не дал, притянул к себе и легко нашел ее губы в темноте. Поцелуй получился длинным и томным, неспешным, чувственным.

— Прости, я вернулся, когда ты уже спала, — пробормотал мужчина, оторвавшись от ее губ.

«Именно. И заставил меня чувствовать себя неуютно! — хотелось воскликнуть Кире, но момент не казался подходящим даже для ненастоящей обиды. — Я чувствовала себя брошенной. Не могла понять, что делать дальше. А ты просто исчез!»

— Мне нравятся твои волосы… — пробормотал Килиан, гладя девушку по затылку, — без этих безумных кудрей.

Кира улыбнулась в темноту и теснее прижалась к мужчине. Он ей определенно нравился. Нравился всяким, даже странным и совсем не человеческим. И нравилось то, какой хотел ее видеть.

«Как папа, — мысленно вздохнула Кира. — Он тоже позволял мне быть такой, какая есть. Пусть взбалмошная, пусть импульсивная, но его маленькая Кира».

Девушка непроизвольно всхлипнула и уткнулась лицом с простыни, чтобы заглушить подступившие к горлу слезы.

— Что случилось? — насторожился маг и между его пальцами вспыхнул крошечный шарик белого света, отбросив мягкие тени во все уголки большой кровати.

— Нет, ничего, — приглушенно прошептала девушка, отворачиваясь от настойчивого внимания мужчины.

Все эти дни напряжение было настолько сильным, а ситуация — настолько непривычной, что у Киры почти не оставалось времени вспомнить ни об отце, ни о сестрах. Совсем недавно она жила в кругу любящей семьи. Пусть старшая сестра и не проявляла своих чувств так явно, как Алма, но Кира любила обеих. И папу.

— Расскажи мне, — попросил Килиан, — Кира.

И она не выдержала, потянулась, уткнулась мужчине в шею, как маленький ребенок, и стала рассказывать о сестрах, о нянюшке, об отце. Рассказала о своей жизни дома, о детстве. И о любимом коне, оставшемся без хозяйки. Мужчина слушал, не перебивая, лишь ласково гладя девушку по обнаженной спине. И в этих объятиях, слишком интимных, но таких спокойных, Кира постепенно успокоилась, излила свою печать. Ей стало чуть проще жить вдали от родных, зная, что кто-то здесь, по это сторону, в новом для нее мире знает и принимает ее боль. С улыбкой на губах девушка уснула, тесно прижавшись к Килиану.

Он долго лежал неподвижно, а потом вновь зажег огонек, приподнялся на локте и замер, рассматривая спящую. Во сне Кира трогательно сжимала ладони в кулачки, поджимала губы. Маг мягко провел ладонью по волосам девушки, пропуская между пальцами длинные темные пряди, коснулся ее лица и вздохнул, чувствую в душе прилив нежности к этой девочке, что приняла его. Приняла такого, как есть. Без сомнений, без причин, без его оправданий собственной жадности. Килиан чувствовал, что его сердце распирает от не умещавшейся там благодарности. Знала ли эта девочка, как круто изменила всю его жизнь?

— Вряд ли я однажды смогу рассказать тебе об этом, — вздохнул маг.

Его сердце отозвалось болью. Той самой, что тревожила мага уже давно. Всякий раз он с ужасом прислушивался к себе, ждал, что тело начнет предавать его. Проклятие настигало всех. Пусть рано, пусть позже, но, как и женская месть, оно не собиралось оставить Килиана в покое.

Маг не был романтиком или фантазером, поэтому слабо верил, что при участии Киры сможет избавиться от гнева Богини. Слишком давно проклятие карой висело над ним, слишком хорошо он чувствовал, как изменения подбираются к его сердцу.

Так должен ли он портить жизнь девушке своим присутствием в ней, если есть большая вероятность, что ему осталось не так много времени?

— Я не мог оставить ее там, — напомнил он себе. — И я не мог противиться тому, что она привлекает мой взгляд.

Килиану хотелось прикоснуться к ней, ощутить под ладонями теплую атласную кожу, разбудить и уже не дать уснуть этой ночью. Довести до конца то, что он начал по приходу в замок среди пустошей. Но разум подсказывал, что Килиан не должен это делать.

— Я не хочу, чтобы потом ты возненавидела меня или себя, — прошептал маг, мягко обнимая девушку и зарываясь лицом в ее волосы. Его тело не разделяло решение мужчины, но Кира спала и не догадывалась об этом. — Пусть мне хочется иного, но просто присутствия в моей жизни — уже достаточно.

Солнечный луч медленно полз по одеялу, перескакивая по складкам, пока не добрался до лица девушки. Кира недовольно завозилась, повернулась на живот, занавешиваясь от неугодного света волосами, и сладко зевнула. Подушка под ее щекой пахла Килианом: свежий чистый аромат древесной коры и мяты. Еще ощущался запах мыла и каких-то неизвестных девушке трав. Спокойные и уютные запахи. Не сразу, но Кира проснулась. И вспомнила, где находится и в каком виде. Как и то, что ее маневр так и не увенчался успехом. Тихо зашипев, девушка села и взбила руками и без того взлохмаченные после сна волосы.

— Что он себе думает? — проныла она.

Ей никто не ответил, а продолжать тираду Кира не стала.

Поднявшись, она хотела накинуть свой халат, но того не оказалось. Идти к себе голой девушка не решилась, а потому сунула нос в гардеробную мага и стащила с вешалки первую же подвернувшуюся рубашку. Застегнутая на все нижние пуговицы, рубашка вполне могла сойти за вполне приличную ночную сорочку, доходя почти до середины бедра.

Выглянув в коридор, Кира на миг прикусила губу, но, вспомнив, что в замке кроме мага обитают только четыре не совсем человеческих существа, спокойно вышла из комнат мага и двинулась к себе. В своей гостиной она столкнулась с Первым и ошарашено взвыла, заметив, что тот деловито и последовательно сжигает в камине ее платье.

— Это ведь была моя единственная одежда… — простонала девушка, глядя, как в пламени исчезают последние невесомые оборки. Особой любви к этому наряду она не питала, но платье и правда было единственным простым из тех, которые девушке упаковали с собой. — Не могу же я теперь разгуливать по замку в рубашке Килиана?

— Маг велел от него избавиться, — не понимая истерики Киры, ответил огненный шарик. — Не переживай, маг купит тебе другую одежду. Лучше.

— Но как мне ходить до этого момента? — искренне изумилась девушка. — Я не могу разгуливать так.

— А мне нравится, — в который раз подкравшись незамеченным, пробормотал маг почти на ухо Кире. Она подпрыгнула от неожиданности и тихо вскрикнула.

— Кил… — выдавила девушка. — Не пугай меня.

Мужчина с улыбкой осмотрел девушку с ног до головы, чуть дольше задержавшись на паре верхних не застегнутых пуговок и ногах ниже рубашки, а после тихо серьезно произнес:

— Пойдем, тебе, и правда, нужна одежда.

— Куда? — спросила девушка. — Я ведь не могу отправиться куда-либо так!

Маг обернулся, повел рукой, совершая какие-то непонятные Кире пассы. Вновь на себя взглянув, девушка охнула. Хоть она чувствовала, что все еще облачена в большую мужскую рубашку, внешне казалось, что на девушке точная копия той одежды, в которой Кира перенеслась порталом из родного края в этот.

— Ох! Это?..

— Иллюзия. Очень хорошая. Не бойся, никто сквозь нее ничего не увидит. Пойдем.

— Я была в этой одежде, когда… — сообразила Кира. — Откуда ты?.. Как ты узнал, нас же почти сразу переодели?

— Я видел тебя, — спокойно объяснил маг. — Я видел, как ты выпала из портала.

Кира удивленно раскрыла рот, пораженная этим признанием.

«Так… он наблюдал за мной с самого начала? — спросила она себя. — Я… Он… Он не мог запомнить одежду так подробно, если видел меня мельком, среди других. Он меня запомнил?»

С улыбкой развешивая покупки на вешалки, Кира довольно окидывала взглядом гардеробную. Пусть новые вещи не занимали и десятую часть пространства, зато они были и выглядели ровно так, как хотела сама девушка.

Маг оказался терпелив и стоически сносил то, что девушка подолгу задерживалась в каждом из магазинчиков на пути. Кира старалась, как могла, сократить время, поэтому белье прикупила небольшими комплектами по несколько одинаковых штук, чтобы не заниматься выбором из десятков фасонов, цветов и материалов. С рубашками поступила так же, найдя для себя несколько наиболее удачных по крою. И только с обувью и брюками пришлось повозиться. Выбор брюк даже в столице оказался невелик, а Кире не хотелось останавливаться на чем-то не совсем удачном. Да и удобную, крепкую обувь на толстой подошве найти удалось лишь в одном магазинчике.

Маг не жаловался, и цены его не интересовали. Пользуясь какой-то местной системой оплаты, он легко отдавал за покупки не самые маленькие суммы, даже не всматриваясь в цифры.

Теперь у Киры была вся необходимая ей одежда. И даже несколько вполне пристойных платьев, хотя маг сразу же предупредил, что не против ношения брюк.

Из магазинчика милых дамских мелочей в замок среди пустошей была перенесена огромная коробка, наполненная всем, что только нужно женщине. Эти покупки Килиан так же оплатил не глядя. Он вообще вел себя так, будто при всем желании Кире не удастся его разорить.

Каждую порцию покупок маг переправлял небольшим порталом прямо к арке перед замком, а оттуда вещи внутрь перенесли стихийные воплощения, так что по городу Килиан и Кира бродили за руку, не отвлекаясь на тяжести. В какой-то миг девушка отметила, что маг откровенно наслаждается тем, что никто его не узнает. Свой плащ мужчина оставил дома, а ладошка Киры обеспечивала ему нормальный облик. Стоило лишь тени изменения коснуться его кожи, девушка поскорее хватала мужчину за руку и радовалась, видя, что способна обратить процесс вспять.

— Так-то лучше, — улыбнулась Кира, расставляя последние купленные мелочи.

Маг как бы случайно обронил, что со временем Кира сможет гулять по столице сама, тратя столько времени, сколько ей нужно. С его слов девушка поняла, что кольцо у нее на пальце — своеобразная именная печать мага, которую нельзя подделать или получить воровством. Так что при помощи кольца она сможет расплатиться всюду, где пожелает.

За несколько следующих дней Кира успела окончательно освоиться в роли обитательницы необычного замка. Ее день начинался с одинокого пробуждения в большой кровати мага. Хотя он не настаивал, девушка каждую ночь забиралась к мужчине под бок, надеясь, что он и сам догадается о причине. Может маг и догадывался, но их близость всякий раз заканчивалась на страстных поцелуях, пусть девушка и чувствовала, что маг желает большего.

Почему он останавливается, Кира не спрашивала, хотя это ее и расстраивало. Зато опытным путем они выяснили, что длительность контакта влияет на то, сколько держится нормальный облик Килиана.

Большую часть дня девушка проводила одна. В столовой одиноко сервированное единственное место выглядело странно, поэтому девушка наполняла водой или чем-нибудь еще бокал напротив и делала вид, что завтракает и обедает в компании.

Так же у нее появилась привычка после еды выливать воду из бокалов на сухую землю вокруг замка. Девушка выбрала для себя небольшой участок, как раз под окнами столовой, и выплескивала вниз пропадающие жидкости и даже чайную заварку после завтрака.

Маг появлялся к ужину. Всякий раз извинялся за отсутствие и старался развлечь девушку. Он выглядел изможденным и не слишком уж веселым, так что Кира легко прощала ему отсутствие.

Хотя четверка стихий не могла полностью компенсировать ей нехватку общения, девушка нашла, чем отвлечь себя на целый день, когда нашла библиотеку. В коллекции мага были самые разные книги, многие из которых выглядели очень древними. Девушка проводила день или исследуя замок, или читая очередной томик. И жизнь не казалась Кире такой уж невзрачной, ведь в обоих случаях ее ждало маленькое приключение.

Приказу мага о том, что Кира не должна покидать замок, девушка следовала без тени сомнения. И даже когда случилось одно происшествие, не нарушила защитного контура замка. Даже из стен здания не вышла. На всякий случай.

Это было самое обычное утро. Такое же тихое и одинокое, как и всегда. Потягивая горячий кофе, девушка стояла у распахнутого окна столовой, когда заметила идущего к замку человека. Он был высок и худ и чем-то неуловимо напоминал самого Килиана. Двигался человек неторопливо, а заметив Киру, растянул губы в приветливой улыбке.

— Доброго утра, прекрасная шие, — проговорил мужчина, глядя на девушку издали.

— Здравствуйте, — с опаской посматривая на незнакомца, поздоровалась Кира.

Как назло стихии куда-то запропастились и не могли нашептать Кире, кто именно перед ней стоит.

— Я давний друг хозяина этого замка, шер Караиль, — представился мужчина.

— Килиана сейчас нет, — не спеша сообщать мужчине свое имя, предупредила девушка.

— Ах! Он вечно отсутствует, — притворно посетовал шер. — Но почему мы с вами беседуем вот так? Почему бы вам не выйти? Мне было бы приятно прогуляться с вами и обсудить нашего общего знакомого.

Правила этикета требовали, чтобы Кира согласилась с этим предложением, но она не сдвинулась с места. Мужчина ей совершенно не нравился. Да и после нескольких дней знакомства с Килианом девушка знала, что у него не так много друзей. Тем более, никто из них не мог просто так появиться на пустошах. Кира пока плохо знала механизм порталов, разобравшись лишь в том, что сам маг может открывать портал в любое место, какое захочет, но на пустошах — лишь к рамке постоянного портала, так как обычный способ тут не годился.

Вот и выходило, что никто не мог явиться к замку мага не через портал, уж больно далеко тот от границы с обеих сторон — пешком не дойдешь.

— Уж извините, у меня тут кофе не допит, но если вы сможете войти — прошу. Налью вам чашечку, — поражаясь собственному спокойствию, ответила Кира и отсалютовала мужчине чашкой, а после захлопнула окно и отошла подальше.

Ни через четверть часа, ни через час незнакомый шер в дом не вошел, и Кира поняла, что все сделала правильно. А когда в замок разъяренной тучей влетел Килиан, пронесся по всем комнатам и, найдя Киру, жестко прижал к себе, — окончательно в этом убедилась. Девушка аккуратно поставила очередную чашку чая и довольно приникла к мужчине.

— Все хорошо? — с толикой опасения спросил он, отстраняясь и заглядывая Кире в глаза.

— А должно быть иначе? — уточнила она, пожав плечами.

— Ты не вышла из дома, — пробормотал Килиан в качестве пояснения.

— Ты ведь сказал мне не выходить одной, — напомнила Кира.

Маг улыбнулся той самой улыбкой, что очаровала девушку с первых секунд. Хотя мужчина и растягивал губы, радость едва отражалась в его глазах. И улыбка получалась печальной, чуть болезненной, как жест человека, принявшего свою участь и переставшего сопротивляться будущему.

— Кто это был? — спросила Кира, хотя чувствовала, что вопрос очень болезненный для Килиана.

Он взглянул девушке в глаза, осмотрелся и, как слепой, на ощупь опустился на стул. Кира помедлила лишь секунду, а потом пристроилась к мужчине на колени боком и обняла его за шею. Маг глубоко вздохнул и крепко обнял девушку.

Они знали друг друга так мало, но каким-то невероятным образом понимали друг друга. Чувствовали, как хоть немного снять чужую боль. И за это принятие его, за терпение и за то, что последовала за ним, как в омут, Килиан был безмерно благодарен Кире. Но сейчас он не мог ничего дать ей взамен, кроме своей истории. Не самой доброй, не самой героической, но его истории. Его прошлого.

— Раньше его звали Караиль, — шепотом начал маг. Он почти никому не рассказывал эту историю, но, хоть прошлое не желало оставлять его, слова давались легко. Их не приходилось выдавливать, как признание. Видимо, имело значение перед кем раскрываться. — Он был одним из нас. Магов, верных владыке. Мы служили и были готовы отдать свои жизни за благополучие остальных. Таков выбор и такова клятва всех магов.

Принимая звание, маг дает клятву. Клянется Богом, который наделил нас силой, и дает обещание, нарушить которое равносильно предательству. Как Бог — мужчина по своей сути — не имеет права обойти данного им слова, так и маги чтят клятву.

И когда нам приказали защищать и земли на западе, то мы не роптали. Просто делали это. И почти никто даже вслух не произносил слов гнева о том, что мы гибнем не за свой народ.

Караиль был одним из тех, кто хоть тихо, но возмущался. И однажды он просто сбежал. А я позволил ему уйти, хотя должен был вернуть и наказать. Вскоре после этого мы приняли решение выжечь и опустошить часть земель, чтобы хотя бы так остановить нашествие. Твари лезли в провал между мирами. И однажды могло не остаться ни одного мага, чтобы защитить людей. Выбора не было.

Так были остановлены реки крови мирного населения по обе стороны. От действий магов не погибло людей ни здесь, ни там — часть полей вокруг провала и так оставалась в запустении, люди или погибли раньше, или бежали.

Через какое-то время, когда каждый знал, что магов настигло проклятие, появился Караиль. Хотя он не участвовал в операции, но проклятие настигло и его. Он пришел ко мне и обвинил в… Да совершенно во всем, что только мог придумать. А после заявил, в качестве бреда… Я думаю, что Караиль успел сойти с ума за время своего отсутствия… он заявил, что и после смерти будет преследовать меня.

Он умер очень быстро. Жажда мести выжгла его быстрее других. Но если его тело умерло, то дух выжил и поселился на пустошах. Накапливая силы, Караиль нападал на близлежащие к пустошам деревеньки, и я решил поселиться здесь, чтобы контролировать бывшего мага.

Пока ничто не может уничтожить его дух, но мне удается ненадолго изгнать мага-призрака. Он силен и может причинить вред обычному человеку. Именно поэтому я не хочу, чтобы ты покидала замок. Здесь точно безопасно.

— Хорошо, — отозвалась Кира.

Рассказ мага не нагнал на девушку страха или паники, она ведь и не планировала покидать безопасных стен замка.

Призрак мага стал приходить каждый день, подгадывая время, когда Килиан отсутствовал. Он то угрожал, то пытался льстить, то и вовсе разжалобить девушку. Даже сочинил историю о попавшем в беду Килиане. Но Кира редко дослушивала Караиля. Килиану о визитах призрака девушка не сообщала, предположив, что стихии и так ему расскажут, тем более что те участвовали в попытках изгнать докучливого бывшего мага подручными средствами.

После третьего появления Караиля, Кира отыскала в замке несколько ведер, сама наполняла их водой, а стоило лишь возникнуть магу по ту сторону защитной стены, призывала Второго и Третьего и просила облить докучливого призрака. Обычно вода не долетала до мага, обильно выплескиваясь на сухую землю под окнами столовой, но Киру это не расстраивало, ведь, сверкая глазами, призрак убирался восвояси.

Так проходили дни за днями, и однажды девушка с удивлением заметила, что земля с одной стороны замка темнее. Она выглядела не такой серо-бурой, безжизненной, как прежде. И увлеченная открытием, она попросила Третьего как следует полить эту землю, чтобы посмотреть на эффект. Водяной вывел для девушки один из подземных источников на поверхность, за считанные дни затопив землю вокруг задней части замка. Сухая земля быстро впитывала влагу, но воды было много и даже жаркое солнце не могло с ней справиться. Вскоре почва почернела и заблестела. Идя по ней, Кира удовлетворенно улыбалась, слыша, как чавкает под ногами.

— Как было бы славно вернуть жизнь этому месту, — обдумывая свое новое развлечение, пробормотала Кира.

Спустя какое-то время призрак перестал появляться, но и Килиан повадился исчезать рано утром и возвращаться после захода солнца. Кире было одиноко в большом и пустом доме, она не могла рассказать магу о том, как проходит ее день — он уходил и приходил, когда девушка уже спала. Желая хоть как-то быть ближе к нему, Кира предпочитала спать в постели мага, пусть его присутствие она ощущала лишь сквозь сон, когда он осторожно обнимал ее, зарываясь носом во встрепанные волосы, и засыпал.

Большую часть своего времени Кира проводила в библиотеке, изучая богатейшее собрание, или за обследованием комнат и комнатушек. Желая хоть как-то себя занять, Кира взялась составлять списки того, что не мешало бы починить или заменить. Часть работ было под силу исполнить Четвертому. Для него не составляло сложностей переделать что-то из мебели, отделки или украшений. Но даже у столь могущественного воплощения стихии были некоторые ограничения.

Желая как-то компенсировать Кире свою невсесильность, Четвертый поднатужился и огородил часть земель вокруг замка невысокой каменной стеной в половину человеческого роста, от чего защитный купол расширился, отодвинувшись дальше. Теперь девушка без опаски могла гулять по своей оживающей под бесконечным поливом земле, доходя до самого края и ничего не боясь.

Перемены Килиан заметил не сразу, но обратил внимание лишь на стену. Маг уставал настолько сильно, что его мало занимало что-то, что пока не провоцировало новых проблем.

Пару раз, просыпаясь задолго до рассвета и глядя на спящего беспокойным сном мужчину, Кира спрашивала себя, чем же занят день мага, раз тот сильно осунулся и выглядел напряженным, как струна.

Подняв щит, Килиан с раздражением осмотрел землю вдоль ряда высоких столбов. Их вкопали здесь сразу после появления пустошей, чтобы как-то обозначить границу живого и мертвого мира. Прежде столбы находились в пятидесяти метрах от реальной границы…

В первые несколько лет наблюдалось небольшое расширение пустошей, но после все успокоилось. Но пару лет назад пустоши стали активно двигаться дальше, по капле отъедая у живого пространство. И чем больше Килиан наблюдал за пустошами, тем больше ему казалось, что не обошлось в истории без Караиля. Тот тоже много чудил что перед смертью, что сразу после нее, потом следовал перерыв и активизация призрака.

Будь на месте Караиля любой другой из погибших магов, Килиан попробовал бы как-то уговорить бывшего коллегу, но этот конкретный мужчина ни при жизни, ни в посмертии не отличался ни добрым нравом, ни преданностью взятым обязательствам.

Поставленный щит вряд ли мог держать наступление надолго, но это было единственное подвластное Килиану решение. Ни уничтожить пустоши, ни изменить их не вышло ни у кого из магов, хотя они продолжали биться над этой задачей до последних своих дней. Заклинания не действовали, а Богиня совершенно игнорировала магов, не собираясь чем-либо им помогать.

Мысль, что на новом совете ему придется рассказать о ситуации, отдалась магу зубной болью. Сейчас в совет входили маги, получившие свои дипломы уже после появления пустошей. Они не знали смерти, не осознавали собственного бессилия, не сражались с монстрами. Но теперь эти маги и этот совет принимали решения, хотя никто из них ни по опыту, ни по силе не мог соперничать с Килианом.

Но он был… Теперь уже был один. Да и мнение проклятых магов никогда не брали в расчет.

Вот и сейчас к сообщениям от Килиана совет относился прохладно. Молодых магов интересовало что угодно, но не проблема пустошей. И заниматься их ростом никто не желал.

Маг оглянулся и прищурился. До ближайшего поселения людей всего несколько миль. Сколько еще пройдет времени, прежде чем пустоши преодолеют это расстояние?

— Доброе утро, — удивленно пробормотала Кира, обнаружив, что Килиан не удрал, как обычно, с первыми лучами солнца.

— Сегодня совет магов, — отвечая на ее вопросительный взгляд, сказал маг и обнял девушку. — Но до этого еще есть время. Прости, я совершенно тебя забросил.

— Я не хобби, чтобы меня забрасывать, — притворно фыркнула Кира и подвинулась ближе под одеялом. Хотя девушка была немного обижена за невнимание и постоянное отсутствие мужчины, но она мгновенно его простила, видя черные тени, что пролегли у того под глазами.

— Какие планы?

— Поспать еще несколько часов, — заявила Кира, прижимаясь к магу и заразительно зевая. На самом деле спать ей совсем не хотелось, но что-то подсказывало — иначе не убедить Килиана немного отдохнуть.

— Если будешь так прижиматься, то ни о каком сне не будет и речи, — усмехнулся маг, прикрывая глаза.

«Ты лишь грозишь», — подумала Кира. Она не могла понять, что останавливает мага. Она не была маленькой глупышкой, да и маг не скрывал своего к ней явного интереса. Но он останавливался, все время останавливался, хотя Кира ушла с ним без обещаний и каких-либо обязательств.

— Ладно, — с толикой обиды отозвалась девушка и попыталась отодвинуться, но мужчина удержал ее на месте и прошипел:

— Не дергайся.

Довольно уткнувшись в ключицу мужчины, Кира прикрыла глаза и замерла. Маг немного повозился, но вскоре уснул, дыханием шевеля волосы у Киры на макушке.

Перед тем, как уйти на совет, маг забросил Киру в столицу, дав ей на покупки целых пять часов и полную свободу. Девушку все устраивало, и она без промедления отправилась бродить по лавочкам и магазинчикам, прикупая себе то, что позабыла в прошлый большой выход. Попутно она заглянула и в маленький магазинчик при королевском обществе садоводов, где ее объемная сумка пополнилась увесистым кульком с семенами.

На самом деле вылазка затевалась именно ради этого, но Килиану рассказать о своих безумных планах девушка так и не решилась. Не то чтобы она опасалась высмеивания со стороны мужчины, просто как существо более прагматичное, он мог рассказать о безумности ее затеи, а Кире совсем не хотелось, чтобы ее сбивали с намеченного пути.

— Пусть это глупая затея, — сама себе приговаривала Кира, поглаживая сумку. — Но почему бы не попробовать?

Она не помнила, как появились пустоши, но не раз слушала рассказ отца. Для нее это была темная и страшная сказка, хотя девушка и понимала, что для кого-то эта сказка была реальностью.

Еще одну историю она выслушала по дороге к первому в ее жизни порталу. Один из сопровождающих решил поделиться с юным пареньком из свиты своими воспоминаниями.

По словам того человека, он жил в одной из деревенек, что сейчас почти примыкала к пустошам. Многие жители тогда покинули местность, видя, как монстры уничтожили соседнее поселение. Но несколько семей осталось и одна из них — семья рассказчика.

Однажды землю в нескольких сотнях метров от деревеньки заволокло молочно-белым туманом. Тот поднялся отвесной стеной, отгороженный от людей чем-то непроницаемым и прозрачным. По ту сторону клубилось и шевелилось, но на эту не проникало ни серой ниточки. А когда туман опал, то земля, как по линейке оказалась разделена на обычное и странное. Серое и бурое. Трава рассыпалась под ботинками в пыль, деревья разваливались в труху, камни, из которых построили дома в погибшей деревне, распадались на части от одного лишь толчка. Люди испугались всего этого, похватали вещи и переселились на несколько миль подальше. И никто как из них, так и из других не решился заходить вглубь пустошей. Что уж говорить о том, чтобы попытаться заново обжить территорию.

Маг забрал девушку точно в то время, что и обещал и выглядел темнее тучи. Кира молча держала его за руку и ни о чем не расспрашивала, но она чувствовала боль из-за того, что Килиана что-то грызло изнутри.

— Ты хочешь повидать родных? — внезапно спросил маг.

Девушка решила, что ослышалась. Разве мог мужчина сказать что-то подобное? Может ей причудилось?

— А это возможно? — спросила она шепотом, мысленно умоляя себя не скакать от счастья раньше времени.

— Обычно для контакта с вашими землями используют тот стационарный портал, которым ты уже проходила. Или пускаются в очень рискованное плавание вдоль южного побережья, где лишь части кораблей удается пройти в целости. Но я могу проложить для тебя временный портал. Это требует много сил, так что если я отправлю тебя сейчас, то обратно проход смогу открыть лишь через несколько дней. Ну и слишком часто что-то подобное я делать не смогу, но несколько раз в год — наверняка.

Кира радостно пискнула и повисла у мужчины на шее. Она просто не могла поверить, что подобное возможно. Она вновь увидит близких! Что может быть лучше?

— Но почему никто из тех, кого отправили сюда, не воспользовался другим порталом?

— Потому что не все маги могут открывать портал, не все маги настолько сильные и мало у кого есть сумма, которую нужно отдать за это удовольствие, — пояснил Килиан.

«Значит, мне повезло?» — сообразила девушка.

Кира закусила губу и оглянулась на исчезающее за спиной свечение. Три дня назад она радовалась возможности побывать дома, но, наблюдая за магом, все больше и больше испытывала тревогу. Килиан был мрачнее тучи и, хотя оставался в замке, мало что замечал вокруг себя, словно своими мыслями находился далеко-далеко от дома. Он не рассказывал, что его тревожит, но Кира кожей ощущала царившее вокруг напряжение.

Она даже раздумывала над тем, чтобы отказаться от визита домой, перенести его, но предпочла довериться магу. Он явно хотел на время удалить ее из замка, но вряд ли стал бы делать это просто так.

Шагая по аллее к родному дому, — Килиан каким-то небывалым образом умудрился перенести Киру именно туда, куда она хотела — девушка безотчетно крутила на пальце второе кольцо, на этот раз без всяких украшений, обычная полоска светлого металла. От этого кольца зависело ее возвращение, и Киру все больше и больше беспокоила мысль, что маг дал ей возможность уйти.

— Что же происходит, раз он подумал об этом? — спрашивала себя девушка, приближаясь к родному дому.

— Кира! — раздался пронзительный вопль и повторился еще громче, когда Алма распахнула двери и выбежала ей навстречу: — Кира!

На время забыв обо всем, девушка обняла сестру, вздохнула и счастливо рассмеялась.

— Живая! — потрясенно воскликнула Алма. — Настоящая! Я уж думала, ты мне почудилась.

— Дочь? — удивленно спросил отец, выходя на крыльцо.

— Папа! — Кира бросилась родителю на шею и крепко обняла, радуясь встрече.

— Ты вернулась? — спросил отец с надеждой.

— Я погостить. На несколько дней, — ответила девушка.

— Так мало! — расстроилась сестра.

На порог молча вышла старшая и спокойно оглядела Киру с ног до головы.

— Тебе позволяют так ходить? — кивая на штаны и плотно сидящий жакет, спросила Катарина.

— И я рада тебя видеть, — усмехнулась Кира. — Не переживай, Алма, я буду навещать вас время от времени. Папа, ты даже не поймешь, что я живу по другую сторону пустошей.

— Хорошо ли тебе там, моя девочка? — с сомнением спросил отец.

— Все хорошо, папа, — уверенно ответила девушка. — И, думаю, через пять лет уже не потребуется отправлять наших девушек на ту сторону.

— Расскажи! Расскажи нам все! — потребовала Алма.

Улыбнувшись сестре, Кира позволила той завести себя в дом. Там за чаем с хрустящим печеньем девушка без подробностей рассказала все, что с ней произошло, сглаживая многие детали и опустив достаточно, чтобы не напугать или не разозлить близких. Ей совсем не хотелось, чтобы отец чувствовал себя виноватым за то, что отпустил свою дочь, не справился с ситуацией. Или чтобы старшая чувствовала свое превосходство и защищенность. Или чтобы Алма перепугалась из-за проклятия мага. Ей вообще не хотелось, чтобы у близких сложилось дурное мнение о Килиане.

«Возможно, однажды я познакомлю их с ним», — с толикой надежды думала Кира, описывая все необычности жизни людей по другую сторону, магию и многое другое.

— Я бы хотела сходить в храм Богини, — призналась девушка Алме, когда через несколько часов отец с сожалением сообщил, что его ждут дела, а старшая сестра сбежала из-за стола при первой же возможности.

— Зачем? — удивилась Алма.

Кира и сама не могла объяснить. Она всю жизнь чтила Богиню, но ни разу не приходила в ее святилище не в дни праздников или больших торжеств. Но сейчас ей очень хотелось войти под белоснежные своды, сесть на одну из многочисленных лавочек и… Она и сама не знала, что собирается делать.

— Просто, — пожала плечами девушка. — Мне очень хочется.

— Ладно, я прикажу подготовить коляску, — решила Алма, более не задав ни одного вопроса.

В храме курились благовония. Кира медленно вдохнула полной грудью, вспоминая каждый свой визит в это место. Обычно под сводами храма было тесно от собравшихся на празднество людей, но не сегодня. И поэтому зал выглядел иначе. Светлее. Просторнее. Белые мраморные полы и стены расцвечивали проникавшие сквозь витражи солнечные лучики, и казалось, что в самом воздухе есть что-то волшебное.

Оглянувшись и убедившись, что Алма осталась снаружи, Кира медленно двинулась вперед, к алтарному камню. Некогда он был черным куском гранита, но с тех пор и после сотен приношений позеленел и кое-где порос мхом, хотя в храме не было и намека на сырость.

Нерешительно коснувшись камня, Кира замерла. На самом деле никто не смел прикасаться к алтарю, кроме жрецов, но девушка чувствовала, что должна сделать именно это, если хочет быть услышанной.

— Богиня, моя госпожа, — шепотом начала Кира и на секунду прикусила губу. — Вы ведь знаете, о чем я хочу попросить? Зачем я пришла…

Она замолчала.

«Проси, — предложил ей голос, раздавшийся в голове. — Я выслушаю твою просьбу».

— Пожалуйста, освободите Килиана от проклятия, моя госпожа, — произнесла девушка. — Он… Он ведь хороший.

Кире многое хотелось сказать, но мысли и ощущения все никак не могли облечься в слова. Девушка бессильно расплакалась.

«Я вижу твое сердце, — послышался тот же мягкий голос. — Вижу, что ты хочешь сказать».

— Пожалуйста…

«Но, дитя мое, ты думала о том, что, если освободишь мага, то он перестанет нуждаться в тебе?»

Кира прикусила губу. Но ее голос не дрогнул, и сомнения не поколебали ее волю, когда девушка ответила:

— Это не важно.

«А сама ты чего хочешь?»

— Мне ничего не нужно, — пробормотала девушка. — Я жива. Мои близкие здоровы. Сестры наверняка удачно выйдут замуж.

«Добрая… Милая… — усмехнулся голос. — Знаешь, чего просят те, кто приходят сюда? Власти. Богатств. Для себя. Так же как оградила сестру, хотя сама была вне опасности. Ты пришла просить свободы. Для другого… За того, кто давно смирился со своей смертью и готов отдать жизнь, чтобы исправить свои и чужие ошибки…»

Кира вздрогнула. Перед ее мысленным взором предстал Килиан, его осунувшееся за несколько дней лицо, молчание. Безразличие. Сердце девушки вновь заныло.

«Возьми с алтаря немного лишайника и мха… Это крупицы моей силы. Она тебе понадобится. Прости, дитя мое, я не могу освободить твоего мага от проклятия…»

— Но! — пискнула Кира и сжала пальцы, сдирая с камня куски мха.

«Однажды я озвучила условие снятия проклятия. Оно уже разрушается и вскоре полностью исчезнет… Ты сама его сняла».

Глядя на кусочки мха в своей ладони, Кира долго стояла молча. Ее незримый собеседник так же молчал, и девушка чувствовала, что ей больше не ответят.

— Килиан? — спросила она себя. — Что значит, готов отдать жизнь?

Внезапная ужасная мысль закралась девушке в голову и, сунув мох в карман штанов, она сжала кольцо, как объяснил маг, ожидая открытия обратного портала. И ничего не произошло. Продолжая пытаться и чувствуя, как внутри зарождается паника, Кира вспомнила слова, которые сказал ей мужчина на прощание:

— Будь осторожна. И… погости подольше.

— Он не хотел, чтобы я вернулась? — сама себя спросила Кира. — Неужели… неужели думал, что я захочу остаться тут? Но почему? Что он задумал? Что происходит?

Девушка сжала кулаки, по ее щекам заструились слезы. Она мгновенно вспомнила все ночи, проведенные в объятиях мужчины, все дни в его доме. То, как легко призналась себе, что маг ей нравится. И она ведь чувствовала, что нравится ему тоже. Не из-за проклятия. Он говорил, а она верила…

— Килиан… Но я хочу обратно!

Смахнув слезы, Кира бросилась к выходу.

— Кира? — удивленно окликнула Алма, когда сестра вихрем пронеслась мимо.

— Мне нужно вернуться, — выдавила Кира, забираясь в коляску. — Мне срочно нужно вернуться.

— Туда? Но ты и дня не пробыла, — обиженно проворчала Алма, устраиваясь рядом.

— У меня есть причина вернуться, — хмуро произнесла Кира, не представляя, как осуществит свою задумку.

Не слушая увещеваний Алмы, Кира прикрикнула на кучера, стремясь попасть домой как можно быстрее. С каждой минутой в душе девушки все больше и больше креп страх не успеть. Паника нахлынула с удвоенной силой, когда, седлая своего коня, Кира вспомнила, что до пустошей несколько дней пути. Она хотела опустить руки, упасть на остро пахнущие опилки в конюшне и разрыдаться, но девушка сдержалась. Как когда-то в детстве она даже из безвыходного положения пыталась найти дорогу к спасению, так и теперь Кира ухватилась за единственную идею делать хоть что-то, не сдаваться.

Катарина ее не остановила, а Алму Кира просто-напросто не услышала, покинув родной дом так быстро, как только получилось. Девушка старалась сдерживаться, но лишь отъехав на несколько миль и чувствуя, как струятся по щекам злые слезы отчаяния, Кира поняла, что прорыдала всю дорогу от храма, утирая раскрасневшийся нос рукавом. Но ей было все равно.

Не жалела девушка и любимого коня, с легкой паникой ловя себя на понимании, что просто загонит животное раньше, чем доберется до пустошей.

— Дурак… — всхлипнула девушка, не думая о том, как выглядит. Заплетенные в косу волосы растрепались и флагом взмывали под порывами ветра, пыль покрыла разгоряченную влажную кожу, а все тело начало ныть спустя несколько часов жестокой скачки напрямки, минуя тракты. — Пожалуйста… Только останься со мной…

Девушка гнала от себя мысль, что с Килианом может что-то произойти, что она не сможет до него добраться или доберется слишком поздно, что этот странный человек и маг просто исчезнет из ее жизни.

Еще несколько недель назад она даже не думала о том, что может настолько привязаться к прежде постороннему человеку. Но за эти недели будто минула целая жизнь, сама Кира изменилась, растеряв остатки детства под напором обстоятельство. И в этой новой жизни ее опорой была не семья, не отец и сестры, а один единственный человек, которому девушка доверилась. Она последовала за ним, ни разу не пожалев о решении, и давно уже не представляла своего будущего без мага. А он, оказывается, считал иначе…

— Только будь жив… — провыла девушка. — Будь жив, чтобы я смогла сама убить тебя за это.

Тьма закрывала обзор, но Килиан даже не пытался ее развеять. Клочья черноты мельтешили перед глазами, то складываясь в бездушных черных воронов, то распадаясь лоскутками тумана.

Маг мог уйти, оставить все как есть, но не видел в этом смысла. Он уже давно смирился со смертью, и это смирение за последние двадцать пять лет пошатнулось лишь раз, когда жизнь свела Килиана с девушкой, не испугавшейся его проклятого обличия. Но она была достойна нормальной жизни с достойным ее мужчиной. Временами магу начинало казаться, что он убедил себя в этом…

А он. Несмотря ни на что он был магом. Магом, все еще верным короне, владыке. И он не собирался делать вид, что распространение пустошей его не касается, как поступали в совете. Если обстоятельства требуют его отдать жизнь, он так и сделает.

— Кира! Кира! Кира!

Девушка медленно разлепила веки и осмотрелась. Почти сутки она неслась вперед сломя голову, свалившись от усталости в ближайшей же роще, не доверив свой покой сомнительным для одинокой путницы постоялым дворам. На востоке у нее было покровительство мага, так что девушка не сомневалась, что ее бы не тронули даже в трущобах, но в родном крае кольцо Килиана вряд ли бы кого-то впечатлило, а путешествие в одиночку — удел смелых и чуть-чуть сумасшедших женщин.

— Кто здесь? — прохрипела девушка, садясь ровнее.

Через миг воздух вокруг засветился, холод утренних сумерек отступил, а роса на траве мгновенно растаяла. Кира с удивлением поняла, что ее окутало тепло и уют. И даже ветер стал дуть тише.

— Это мы, — послышался голос Первого, и все четыре воплощения предстали перед девушкой в своем привычном облике.

— Как вы здесь оказались? — приходя в себя и пробуждаясь ото сна, потребовала ответа Кира. — Что с Килианом?

— Он… — замялся Второй. — Тебе стоит вернуться.

— Я и сама этого хочу, — ответила девушка. — Но кольцо мага не действует.

— Это не портал, — подтверждая ее догадки, ответил Четвертый.

— Знаю. Но я обычный человек и могу лишь ехать верхом. Я не могу добраться до пустошей и тем более до замка так быстро, как бы того хотела, — вздохнула Кира.

— Мы можем перенести тебя к границе пустошей, — помолчав, хором ответили воплощения. — Это сложно, но вместе у нас хватит сил.

— Я готова, — встав, ответила девушка, хотя у нее кружилась голова, и все тело ныло от тяжести пути.

Отвязав коня, девушка с грустью похлопала его по шее и шепнула:

— Возвращайся домой. Спасибо тебе. Надеюсь, ты доберешься в целости.

Конь не двинулся с места, но Кира решительно от него отвернулась и кивнула стихиям. Те окружили девушку и создали вокруг нее непроницаемый шарообразный кокон, внутри которого было хорошо и уютно, как дома. Как под боком у Килиана. Кира не сдержалась и вновь заплакала.

— Он жив? — спросила она.

— Он решил остановить и окончательно уничтожить мага-призрака, — уклончиво ответил Первый. — Маг знал, что это может плохо закончиться.

— Поспи, — посоветовал Третий. — Тебе нужен отдых.

Кира хотела ответить, что не сможет вновь уснуть, но, свернувшись калачиком, устроилась на дне шара, собираясь если не спать, то хотя бы отдохнуть. Стихии подняли сферу на пару метров и устремились вперед, легко преодолевая целые мили за один лишь миг.

— Дальше мы не сможем тебя нести, — признались стихии, опуская девушку на траву в нескольких десятках метров от границы. Казалось, что раннее утреннее солнце лишь едва пригревает прохладные побеги трав по эту сторону и нещадно палит над пустошами. — Пустоши вытягивают из нас силу, и создать такую же сферу мы просто не сможем.

Кира кивнула и без раздумий направилась к границе.

— Осторожней, — предупредил Третий. — Отсюда до замка десять миль, но это тяжелая дорога…

Девушка нахмурилась, не сильно веря воплощению. Перед ней расстилались просторы безжизненной земли, серо-бурой, сухой, но казавшейся совершенно неопасной.

Свое заблуждение Кира осознала через час, когда на нее нахлынула дичайшая усталость, и захотелось упасть на землю, чтобы хоть немного перевести дух. Девушка брела вперед, слушая свое сбившееся дыхание и протирая глаза, в которые попала местная пыль.

— Не смей, — предупредил Первый. — Если сядешь, то уже можешь не встать!

Воплощения летели рядом с девушкой, медленно становясь все более и более прозрачными.

— Что с вами? — спросила Кира, спустя какое-то время потеряв связь с реальностью и лишь надеясь, что движется в нужном направлении.

— Пустоши пьют у нас силу, — ответил Четвертый, которому доставалось больше других. — Но мы не можем оставить тебя здесь одну. Это опасно.

— Но вы ведь можете исчезнуть… — сообразила девушка.

— Да, — согласился Третий, материализуя перед Кирой сгусток влаги и от этого еще больше светлея, — но мы рискнем. Иди, ты должна успеть.

Вода принесла временное облегчение, которое тут же разбилось, стоило стихиям сообщить, что за долгие и мучительные часы девушка прошла всего несколько миль.

— Проклятые пустоши, — простонала она, отряхивая с одежды пыль, но та накрепко прилипла, сделав ткань серой в бурых пятнах.

Внезапно в кармане Кира нащупала что-то мягкое и задумчиво вытащила из него мох с алтаря Богини.

— Сила Богини… Она сказала, что мне понадобится, — воодушевляясь, прошептала девушка. Но мох, не подозревая о ее планах, стал сохнуть и распадаться в пыль прямо в ладони Киры.

Видя это, девушка непроизвольно расплакалась, чувствуя собственное бессилие. Казалось, она просто не сможет дальше переставлять ноги, а ведь впереди еще больше половины пути. Крупные капли упали в оставшуюся от мха пыль, и девушка без сожалений уронила ту на такую же безжизненную землю.

— Боги! Из-за вашей вражды страдаем мы, ваши дети, — прошептала Кира. — Вы наказываете нас… хотя в немалой степени виноваты сами. Вы не защитили этот мир от вторжения и наказали нас за то, что маги решили эту проблему так, как смогли.

Медленно, очень медленно девушка побрела вперед, продолжая бормотать себе под нос.

— Мне все равно до вашей вражды и ваших обид. Я не хочу в этом участвовать. Хочу лишь жить и любить. И любить того, кто… — Она вздохнула. — Того, кто оказался не эгоистом и на свой лад решил меня обезопасить. А вы… За что вы разрушаете этот мир? Чужие жизни?

«Наглая девчонка», — проскрежетал мужской голос, показавшийся Кире предзнаменованием безумия.

«Но она права», — тихо ответил этому голосу другой, женский.

Дальше их Кира не слушала, решив, что у нее начались галлюцинации. Голоса то спорили, то пытались разговаривать нормально, а то и вовсе сыпали угрозами.

— И зачем вы только сказали про силу? — в конце концов не выдержала Кира. — Ничего не произошло, еще немного и я свалюсь на эту безжизненную землю.

«Ты такое же его дитя, как и мое, — раздался в голове Киры голос Богини. — И можешь попросить о чем-нибудь. Но принимай решение осторожно».

— Мой господин, прошу вас… — Сознание плыло, но Кира старалась мыслить здраво. — Двадцать пять лет эта земля суха и безжизненна. Вы выжигаете ее еще больше солнцем… Высушиваете ветрами… В эту землю не падало за эти годы ни единой дождевой капли. Я исполнила пророчество Богини и печать проклятия с того, кто поклоняется вам, вскоре спадет. Могу ли я просить вас исполнить одно желание?

Бог долго молчал. Кира не торопила, медленно идя вперед. В ее воспаленном усталостью мозгу промелькнула мысль, что Боги — весьма странные создания, раз за столько веков так и не смогли помириться.

— В конце концов, вы должны людям… — пробормотала девушка. — Если бы не ссора Богов, никакого бы прорыва не случилось.

Боги молчали, как бы показывая, что обычный человек не в силах понять их и уж точно не вправе судить.

«Что ты хочешь?» — наконец спросил Бог.

— Дождя… — помедлив секунду, ответила девушка.

В тот же миг небо заволокло тучами, и хлынул ливень. Он стеной обрушился на землю, придавив Киру своей силой, но это мгновенно избавило девушку от усталости. Удивляясь себе, она с новыми силами последовала вперед.

— Боги — как дети, — прошипел рядом Первый, искря и плюясь пламенем. — Сами не помирятся. Их, видите ли, кто-то должен разнять.

— Мне все равно до Богов, — ответила девушка. — Сейчас есть только одно, что меня волнует.

Внезапно прямо под ногами у девушки промелькнуло что-то зеленое, и звук шагов изменился. Присмотревшись сквозь косые струи дождя, Кира с удивлением увидела невысокую, но быстро растущую траву.

— Сила Богини… — пробормотала девушка.

Идти по траве оказалось легко. Та тропой разворачивалась под ноги, указывая точное направление, но не спеша разрастаться во все стороны. С каждой минутой Кира шагала все прямее и увереннее. Дождь хлестал по голове и плечам, но девушка этого почти не замечала.

— Надеюсь, я больше не свяжусь с Богами, пророчествами и проклятиями, — заметив впереди на холме тень замка, пробормотала Кира. — Хочется нормальной жизни.

В ответ она услышала вздох Бога и его тихое шипение: «Послушала бы ты ее».

«А ты бы извинился… — не осталась в долгу Богиня. — А то от вас, мужчин, раскаяния не дождешься».

«Ты не права, — ответил Бог. — Эти двое доказали обратное».

Отмахнувшись от занятых беседой Богов, Кира побежала вперед, а потом на секунду замерла, как вкопанная, заметив на склоне холма перед замком черную тень на темнеющей под напором дождя земле.

— Килиан!

Она побежала вперед, спотыкаясь и едва не падая. Не почувствовала боли, когда упала рядом с мужчиной на колени.

— Килиан!

Маг неподвижно распростерся на земле, не подавая признаков жизни.

— Маг! Не пугай меня! — вскрикнула девушка, чувствуя злость и отчаяние. — Я не для того выслушивала споры Богов и их устаревшие обиды друг на друга, чтобы найти тебя здесь мертвым!

Девушка с силой ударила мужчину по груди кулачком и расплакалась.

— Очнись! Пожалуйста.

Она снова била, причитала, гладила лицо мужчины и уговаривала.

— Он жив, — пробившись сквозь ее истерику, сообщил Второй. — Но очень слаб.

— Его нужно перенести в замок, — хлюпая носом, решила Кира.

Внезапно мужчина пошевелился и на миг открыл глаза.

— Килиан! — позвала девушка, склоняясь к нему.

— Дождь… Странно. Ты здесь, — пробормотал маг и его голос едва не заглушил шум дождя.

— Я здесь, — тихо согласилась Кира, чувствуя, как медленно отступает паника и возвращается усталость.

— Как ты тут очутилась? — спросил маг. — Я же отправил тебя подальше, чтобы ты не пострадала. Ты не могла вернуться. Похоже… я умер.

— Ты жив, — ответила девушка, шикая на воплощения стихий, которые не очень-то бережно поднимали мага над землей. — Но мы еще поговорим о мотивации твоих поступков. Когда ты поправишься.

— Ты не должна была вернуться, — повторил маг. — Там твой дом, твоя родня. Ты должна была подумать о том, чтобы удрать. Остаться там.

— Ты именно этого хотел? — невесело спросила Кира, пока воплощения несли мужчину к замку. — Хотел от меня избавиться?

— Нет, — просто отозвался маг. — Вовсе не этого. Но сегодня я чуть не погиб…

— Но не погиб же! — перебила девушка. — Значит, Караиль мертв?

— Теперь уже окончательно, — ответил Килиан. — Ты мне чудишься, да?

— Нет… — стряхивая со щеки мужчины крупинки песка, прошептала девушка.

— Я рад, что ты здесь… — пробормотал маг.

— Я буду рядом столько, сколько ты захочешь, — со слезами пробормотала Кира.

— Тогда… всегда? — закрыв глаза, спросил маг.

— Всегда, — согласилась девушка, уверенная, что после мужчина не вспомнит этого разговора.

Килиан глубоко вздохнул и осторожно пошевелился. Маг был еще очень слаб, но ему удалось открыть глаза и осмотреться. Он лежал в собственной постели, на столике теснились миски и бинты. Чуть повернув голову, мужчина увидел Киру. Девушка сидела у кровати, прижавшись щекой к его ладони. Она выглядела уставшей и похудевшей.

— Кира… — позвал маг.

От тихого оклика девушка мгновенно проснулась и с тревогой посмотрела на Килиана.

— Мне лучше, — убеждая ее, сказал мужчина.

Кира всхлипнула и расплакалась.

— Тише… хорошая моя, — пробормотал маг. — Все хорошо.

— Ты не приходил в себя два дня, — произнесла девушка тихо.

— Теперь все хорошо, — ответил маг. — Ты выглядишь уставшей. Тебе нужно отдохнуть.

— Я в порядке, — покачала головой девушка.

— Иди сюда, — позвал маг, указывая взглядом на кровать.

Тихо вздохнув и хлюпнув носом, девушка поднялась с пола и осторожно легла к мужчине спиной. Он с благодарным глубоким вздохом обнял ее, крепко прижимая к себе, зарылся носом в волосы и спокойно прикрыл глаза.

— Спи, любовь моя, — произнес он, чувствуя, что девушка давно погрузилась в дрему. — И… Спасибо тебе.

Кира вздохнула и потерлась носом о покрытый щетиной подбородок. Она лежала в кольце рук мага, близко-близко к нему, чувствуя знакомый запах его кожи, к которому примешивался не раздражающий пота, мыла и трав, и чувствовала себя совершенно счастливой.

— Мне нужно встать, — сообщил ей мужчина.

— Зачем? — вяло спросила девушка, но отпустила талию мага, убрав руки из-под рубашки.

Он встал и исчез за дверью ванной. Кира повалялась еще полчаса, прежде чем встать и проследовать за ним. Килиан обнаружился в заполненной водой ванне. Маг сосредоточенно намыливал мочалку. На его плече и шее виднелись клочья пены.

Постояв на пороге, девушка подошла ближе и решительно отобрала мочалку. Маг удивленно на нее воззрился, но потом позволил ей делать все, что захочется.

После сна, разнеженная и счастливая, девушка не чувствовала смущения от того, что с упоением терла мужчине спину, то и дело проходясь ладонью по скользкой от пены коже.

— Ты понимаешь, чем все это может закончиться? — хмыкнул маг.

— Чем? — с наигранной беспечностью спросила девушка.

Тихо прошипев что-то на счет наглых юных соблазнительниц, Килиан просто втащил девушку к себе, усадив на колени. Охнув, Кира на миг растерялась, а потом сообщила, орудуя мочалкой:

— О! Так удобнее!

Была намылена грудь и шея мага, а Кира все меньше и меньше смотрела в лицо мужчине, непроизвольно елозя у него на коленях в попытке найти позу, в которой бы ей ничто не мешало.

— Не вертись, — шикнул Килиан.

Стоило девушке еще чуть-чуть подвинуться, и маг, взяв в захват ее подбородок, быстро накрыл губы Киры жадным поцелуем. Девушка тут же вырвалась и хмуро сообщила:

— Если ты опять это сделаешь, то я не знаю, что с тобой сделаю!

— Ты о чем? — спросил маг.

— О том!

Мужчина усмехнулся и спросил:

— Уверена?

— Я ушла сюда за тобой, — подняв на мага взгляд, произнесла Кира, понимая, что место и поза не слишком располагают к признаниям, но ей очень хотелось расставить все по своим местам и довести до понимания мага знание о своих чувствах. — И я вернулась сюда, хотя ты пытался… Я никогда не отстранялась и не сомневалась.

— В этом ты лучше меня, — честно признался маг. — Ты приняла решение и следуешь за ним. А я просто маг с проклятием…

— Проклятия давно нет, — произнесла девушка. — Ты вот уже два дня не менялся.

Килиан помолчал, а потом тихо сказал:

— Кира, я…

Девушка смотрела в синие глаза и читала в них те эмоции, скрыть которые маг не мог. Обожание, желание, тоску… Она видела все это и прежде, но теперь мужчина не пытался скрывать свои чувства.

— Ты хороший, добрый. Ты не озлобился под грузом испытаний, — прошептала девушка, проводя ладонями по лицу мага. — Ты нужен мне. Так уж вышло… Я чувствую себя счастливой рядом с тобой. А еще рядом с тобой мне спокойно. Я дома в твоих объятиях. И мне нужно… Мне нужно, чтобы ты любил меня. Без поисков причин, без сожалений. И без смиренного принятия более рационального решения. Мне нужен ты.

— Я люблю тебя, — прошептал маг, благоговейно касаясь ее губ.

Девушка сидела на коленях мужчины, но в этот момент ситуация не казалась нелепой. Ничто не казалось им более важным, чем происходящее сейчас. Остались только он и она. И то чувство, которому все равно на мотивы и сомнения.

Килиан медленно провел ладонями от шеи девушки к плечам, опускаясь все ниже и ниже, мягко оглаживая холмики грудей, пробегаясь пальцами по ребрам и легонько прикусывая кожу над пупком. Кира вскрикнула и рассмеялась, когда мужчина положил ладонь на чувствительное место внизу живота, а потом прикусила губу и выжидательно посмотрела на мага.

Он не торопился, из-под полуприкрытых век наблюдая за девушкой и продолжая раз за разом доводить ее до исступления прикосновениями и поцелуями. Он чувствовал ее нетерпение, но не спешил.

Перевернув Киру на живот и высоко подняв ее руки, мужчина не больно впился зубами в шею прямо под волосами, а потом медленно продолжил дорожку таких укусов до самых ягодиц. Девушка вскрикивала, смеялась, начинала выворачиваться и проклинать мага, но он продолжил пытку, легонько сжав маячившие перед носом округлости.

— Килиан!

Он предпочел не услышать, проходясь ладонями по бокам девушки и подныривая под нее ладонью, чтобы легонько надавить на низ живота. Кира вздрогнула и выгнулась, повинуясь рукам мужчины. Когда его ладонь проникла между ее ног, Кира непроизвольно напряглась и выгнулась, приподнимаясь над простынями.

— Кира…

Мужчина перекатился, повернув девушку так, что она оказалась на нем верхом. Сжав плечи мага, Кира сглотнула, но под взглядом Килиана вновь расслабилась и подвинулась, устраиваясь поудобнее.

— Кира… — сжав ее за бока, тихо позвал мужчина.

Девушка непроизвольно улыбнулась, чувствуя себя странно свободной, грешной, но желанной. Под взглядом мага в ней не осталось ни тени страха и зажатости. Она улыбнулась, довольно приподнимаясь и скользя по восставшей плоти мужчины. Он сжимал ее ягодицы, звал по имени, но не останавливал и не брал бразды в свои руки, давая девушке освоиться со своими ощущениями и желаниями, которые сам и разбудил ласками.

— Люби меня, — прошептала девушка, склоняясь к Килиану и целуя его.

— Как пожелаешь, — принимая ее ответ и отвечая на поцелуй, пробормотал мужчина, смешивая их дыхание.

В следующий миг он подмял Киру, навис над ней, а потом без предупреждения вторгся в нее. Ее разгоряченное долгими ласками расслабленное тело без сопротивления приняло его плоть. Девушка вздрогнула от неожиданных ощущений, но не от боли, и инстинктивно обняла мужчину ногами за талию, желая быть к нему еще ближе.

Он почти вышел и тут же с силой вошел вновь. Кира непроизвольно ахнула, чувствуя эйфорию, восторг и не в силах больше сдерживать вздохи и вскрики.

Подняв ее ноги еще выше, мужчина замедлился, заставляя Киру насладиться каждым своим проникновением, каждым толчком, от которого по телу растекались волны удовольствия, а невидимая пружина все больше и больше закручивалась, пока тело девушки не сотрясла волна блаженства. Перед мысленным взором словно взорвался белоснежный фейерверк, затопив сознание радостью.

— Любимая… — пробормотал мужчина, его голос дрогнул, по его телу прошла волна конвульсий, и, крепко обняв девушку, маг затих, щекотно и часто дыша ей в шею.

— И ты лишил меня этого из-за каких-то своих сомнений?.. — проворчала Кира через какое-то время, когда устраивалась поудобнее под боком у мужчины.

— Радость моя, у тебя интересный взгляд на ситуацию, — поперхнулся воздухом маг. — А как же девичья скромность?

— Вообще-то, я растеряла все это, когда первый раз пересекла пустоши, — ответила девушка. — Так что нет у меня такой ненужной вещи. Можно я просто буду наслаждаться, пока рядом с тобой?

Мужчина не спросил, и Кира была этому рада. В ней все еще бушевал вулкан желания, но он постепенно утихал, позволяя мыслить здраво. С легкой печалью девушка вспомнила, что они с магом из разных миров и рано или поздно они будут вынуждены расстаться из-за ее смерти.

«Так есть ли смысл переживать? У меня так мало времени…»

— Хм… А что у нас с видом из окон? — спросил Килиан, стоя перед распахнутым окном в столовой.

— А что с видом? — уточнила девушка, наливая себе ароматного кофе.

Спустя сутки они наконец выбрались из постели. Точнее, их выгнал голод и то, что воплощения не могли сделать заказ из ресторана.

Под окнами столовой буйно зеленела трава, сдерживаемая стеной, а за пределами стены пустоши пестрели темными пятнами и даже клочками зелени.

— Ну… оно само как-то… почти случайно… — пробормотала девушка.

— Правда? — фыркнул маг, отнимая у девушки чашку и подсаживая на подоконник, чтобы тут же встать между разведенных ног Киры. Уловив настроение мага, девушка сама потянулась к нему, как цветок к солнцу, и их губы слились в поцелуе.

— Солнце мое… — прошептал он.

— Солнце? — переспросила она.

— Я согрет лучами твоей любви, — с нежностью ответил маг.

— Кира, ты меня напугала, — проворчала Алма, обнимая сестру. — В этот раз опять сбежишь?

— Нет, — покачала головой Кира. — Этого не будет.

— Ты надолго?

— Мы, — поправил любимую Килиан, материализуясь рядом с Кирой.

— Ох… — выдохнула Алма, рассматривая мужчину полным восхищения взглядом. — Пойдемте, отец в кабинете. Он не знает, что ты приехала. Вы…

Знакомство прошло даже лучше, чем Кира планировала. Хотя и не обошлось без вранья. Килиан не хотел обманывать родных Киры на счет ее статуса, но девушка убедила мага не сообщать им правду. В конце концов, они же поженились, пусть и всего пару дней назад. И никого не должно волновать, что до этого маг и его спутница почти безвылазно провели в замке среди исчезающих пустошей целых три месяца.

Несколько дней Кира навещала всех знакомых, проводила время с сестрами и с удовольствием следила, как исчезает недоверие к магу со стороны ее близких.

— Я хочу побывать в храме, — сказала она через неделю, когда положенная дань уважения родственникам была выдана с запасом.

Килиан не стал спорить, просто перенес Киру прямо ко входу. В храм они вошли вместе. Маг задумчиво рассматривал строение. Да и Кира сравнивала зал с виденным местом поклонения Богу. Там все было похоже, но в иной цветовой гамме. Обряд провел жрец, удивившись, когда Килиан пожелал окропить алтарь их с Кирой кровью. Похоже, это не было частью стандартного брачного ритуала, но девушка не стремилась расспрашивать. В ее душе царил мир и покой. И она уже поняла, что маг вряд ли причинит ей вред.

— Красиво… — пробормотал Килиан, опускаясь на одну из лавочек. — Хочешь еще один обряд? Тут.

— Тебе мало одного? — усмехнулась Кира.

— Да, — подхватывая ее игривое настроение, ответил маг, поднимаясь и подходя к девушке сзади. — Не хочу, чтобы ты от меня однажды сбежала.

— Я не сбегу, — уверенно ответила девушка, опуская ладонь на алтарный камень. — Я всегда буду следовать за тобой.

Повисла маленькая пауза.

— И все же… — улыбнулся маг.

— Но тут же нет жреца, — напомнила Кира. — День не был оговорен.

— Для обряда, на самом деле, жрец не нужен, — улыбнулся мужчина, опуская руку лядом с рукой Киры.

«Дети мои… — услышала девушка знакомый голос и вздрогнула. — Дети мои».

— Как едины небо и земля, так и две судьбы объединяются в одно, — произнес маг ритуальные слова. — Перед небом и перед землей, пред ликом Богини я беру тебя в свои супруги. Разделишь ли ты мою жизнь?

Кира тихо повторила слова за магом и улыбнулась в ответ на его улыбку.

— Связал… — фыркнула она.

— Надежно, — согласился Килиан.

Бережно вскрыв едва зажившие ранки на руке Киры, маг позволил паре капель крови упасть на камень, а после повторил тоже самое со своей кровью.

«Настырный маг… — хмыкнула Богиня. — Теперь мы не можем ему отказать…»

— Отказать в чем? — спросила девушка шепотом, так чтобы мужчина не услышал. — Это ведь просто брак.

«Не просто брак, — поправила Богиня. — Он связал ваши жизни. Сделал их едиными. Так что теперь ты — часть его. А он — часть тебя».

Кира моргнула, наконец сообразив, что имела ввиду Богиня. Ритуал продления жизни, как его все называли.

«И ведь не скажет тебе об этом», — хмыкнула Богиня.

Кира улыбнулась. Ну и пусть. Главное, что теперь ее жизнь и жизнь любимого — одно целое. И ей не стоит переживать о будущем. Оно будет прекрасно. Как восходящее над бывшими пустошами солнце. Как любовь, согретая двумя сердцами. Как счастье, которое зависит от двоих.

— Твоя сестра желала выпить чаю и расспросить больше о магии, — напомнил Килиан.

— Да, нам пора, — согласилась девушка, прижимаясь к мужчине и позволяя ему залечивать свои раны.