Для среднего школьного возраста

– Проснись и пой, солнышко! – Голос мамы эхом раздался по всему дому, взмыл вверх по лестнице, пронёсся по коридору и, наконец, проник в комнату Барри. – Пора вставать в школу.

«Откуда только у мамы эта сверхспособность... она и мёртвого разбудит», – подумал Барри, укрывшись с головой. Затем мальчик приоткрыл глаза и застонал, увидев часы.

– Ещё даже не шесть, – с досадой пробормотал он, всё глубже зарываясь в подушку. Хватаясь за последние мимолётные ниточки грёз, Барри старался как можно лучше запомнить сон, в котором он пытался разгадать тайну хижины с привидениями на далёком острове, разыскивая спрятанные сокровища. – За окном ещё темно. Это... настоящая пытка.

Мальчик заёрзал и перевернулся на другой бок, задев стопку детективных рассказов и фонарик, с которым он подолгу засиживался поздними ночами перед отходом ко сну. Сонный взгляд скользнул по упавшей на пол книге с загадочным названием на обложке: «Тайна форта с привидениями». Очевидно, сон был навеян ночным чтением. По загнутому уголку страницы Барри мог определить место, где остановился и заснул.

Больше всего на свете юный мечтатель любил читать детективы. Ему нравилось, как закрученные сюжеты заставляли сердце биться чаще, а пальцы всё быстрее и быстрее перелистывали страницы, чтобы добраться наконец до развязки и узнать, как же главные герои раскрыли дело. В обычной жизни мальчик часто ловил себя на том, что крадётся в поисках тайных сокровищ и проскальзывает по тёмным коридорам туда, где ему не место. Как бы Барри хотелось, чтобы каждый день был насыщен захватывающими приключениями и загадками, как у братьев-детективов из его книг.

Прежде чем мальчик успел вспомнить, удалось ли ему раскрыть дело и найти спрятанные сокровища во сне, дверь в комнату распахнулась и все мысли мгновенно испарились.

Яркий искусственный свет, который лился из коридора, ослепил Барри, и он снова нырнул под подушку.

– Мой малыш готов к новому дню? – спросила мама нараспев. – Какая пташка раньше проснулась, та скорее и нашла червяка!

Найти червяка? Неужели хоть кого-то червяк может заставить проснуться?

У Барри не укладывалось в голове, как можно быть бодрым и весёлым в такую рань, не говоря о том, что впереди долгий и нудный учебный день. Это одна из величайших тайн жизни, разгадать которую не под силу, наверное, даже детективам из книг.

– Я уже встал... Встал... Клянусь, – пробормотала мальчик, стараясь звучать убедительно.

Но было очевидно, что Барри потерпел неудачу.

– Не заставляй меня возвращаться, – предупредила мама, перейдя на строгий тон, как по щелчку выключателя. Ещё одна сверхспособность. – Тебе уже почти двенадцать. И ты знаешь, что это значит.

– Ну и что же? – спросил Барри, его голос приглушённо звучал из-под подушки, спасавшей сонного мальчика от яркого света. Он высунул голову и попытался открыть глаза снова. Перед ним был расплывчатый силуэт мамы.

– Ты уже достаточно взрослый, чтобы самостоятельно встать в школу, – закончила она. Её взгляд метнулся к груде книг и фонарику на полу. Попался. – Поговорим об этом позже. А сейчас вставай!

Прежде чем ответить, Барри вслушался в удаляющийся звук шагов по устланному ковром коридору, затем раздался стук в дверь комнаты его сестры.

– Рита, к тебе это тоже относится, – продолжала мама. – Ты ещё хуже брата.

Отлично. Если она пойдёт за Ритой, значит, можно выиграть ещё немного времени. Мальчик попытался вздремнуть, но громкий голос, снова разнёсшийся по всему дому, не оставил ему шансов.

С тех пор как в прошлом месяце маму сократили с должности редактора в журнале и она начала работать на дому, её напряжение и нервозность чувствовались сильнее обычного. Отец взял больше смен на электростанции, где работал инженером-строителем, но это не компенсировало потерянный доход – по крайней мере, именно такой разговор родителей удалось подслушать Барри, когда он практиковался в детективных делах. Судя по всему, работа для внештатного журналиста сейчас стала редкостью, и даже Барри заметил растущую стопку счетов на кухонном столе. Буквально вчера вечером родители обсуждали это, и юному сыщику даже не пришлось шпионить, чтобы подслушать разговор. Он, как обычно, читал в постели перед сном, когда разговор достиг достаточной громкости, чтобы мальчик мог разобрать каждое слово.

– Тебе только что исполнилось шестнадцать, – крикнула мама Рите, и её ещё более раздражённый голос наконец-то заставил Барри по-настоящему проснуться. – Могла бы внести свою лепту в воспитание младшего брата и помочь нам. И, кстати, не забудь. Начиная с сегодняшнего дня, ты будешь возить его в школу.

– Фу, не напоминай мне, – пожаловалась Рита. – Он со своими мелкими дружками размажет радиоактивные отходы по всему заднему сиденью.

– Таким был наш уговор, помнишь? – ответила мама. – Ты получаешь права и возишь брата в школу.

– Ладно-ладно, надо только запастись антибактериальными салфетками, – проворчала Рита. – Для обеззараживания моей машины понадобится целая канистра.

– Пожалуйста, не надо драматизировать, – раздражённо вздохнула мама. – Все эти годы я каждое утро возила вас обоих. Думаешь, я была в восторге?

– Ты видела, на что похожа ванная после того, как он примет душ? – возмутилась Рита. – А этот мерзкий запах, который исходит из его шкафа?

– Ладно, с этим не поспоришь, – наконец согласилась мама. – Я оставлю салфетки на кухне. Кстати, хорошо, что ты напомнила. Там же вас ждёт новый список домашних дел – в том числе уборка ванной комнаты.

– Всё, что угодно, только не ванную, – взмолилась девочка. – Прошу, сжалься над моей душой!

Барри заставил себя подняться с кровати. Как теперь уснуть, когда Рита стонет и вопит во всё горло. Если наблюдательному мальчику и удалось узнать что-нибудь о том, как меняется жизнь, когда ты становишься подростком, так это то, что всё превращается в огромную драму, даже незначительные мелочи.

Несколько недель назад у Риты была потрясающая вечеринка в честь шестнадцатилетия с ди-джеем и танцполом. Но с тех пор родители то и дело твердят, что ей нужно «повзрослеть» и «больше работать по дому».

Быть почти двенадцатилетним ужасно, но шестнадцатилетие выглядело ещё хуже. Что же ждёт впереди, когда становишься по-настоящему взрослым?

«Нет ничего хуже взросления», – решил Барри, натягивая джинсы и свитер. Ему так не хватало детства, когда можно было смотреть мультики сколько душе угодно, играть весь день и не вставать рано ни в какую в школу.

Он пригладил свои растрёпанные волосы, пытаясь приручить их, и заметил своё отражение в зеркале: по-детски пухлые щёки, густо усеянные веснушками, и карие глаза – что-то между коричневым и зелёным: это ему нравилось. Но в целом Барри выглядел как обычный двенадцатилетний ребёнок.

Почти двенадцатилетний, если быть точным.

– Как бы я хотел навсегда остаться ребёнком, – прошептал он своему отражению.

Одеваясь, Барри уловил запах из шкафа и поморщился. Ладно, может быть, старшая сестра была права. Конечно, мама миллиард раз говорила, что нужно убираться, но у него всегда были дела поважнее: например, играть в видеоигры, кататься на скейтборде в парке с друзьями или читать любимые детективные рассказы.

О порядке в шкафу можно позаботиться, когда станешь постарше, не так ли?

С этой мыслью Барри захлопнул дверцу шкафа, схватил рюкзак и помчался вниз, на кухню. Он всё ещё был в полусонном состоянии, но, к счастью, мог передвигаться по дому хоть с закрытыми глазами. Их семья жила здесь с тех пор, как Барри родился, и он знал в доме каждый уголок.

Прежде чем мальчик успел залить хлопья молоком и сесть за стол, папа поймал его взгляд. Стопка счетов лежала рядом с ним и почему-то казалась ещё выше, чем вчера вечером.

– Ты доделал домашнее задание? – спросил отец.

Ещё одна причина не взрослеть. Домашка. С каждым годом она всё труднее и отнимает всё больше времени. Остаётся всего неделя до окончания начальной школы и перехода в шестой класс. Церемония вручения аттестатов должна состояться уже в следующую пятницу. А осенью Барри предстоит пойти в нью-лондонскую среднюю школу. Но сначала великолепные три месяца летних каникул, когда не придётся беспокоиться ни о чём, кроме того, чтобы быть ребёнком и веселиться.

– Ну, большую часть, – соврал Барри. По правде говоря... он даже не приступал к заданию, ведь новая книга оказалась такой увлекательной. Мальчик подумал, что хорошо было бы списать у Майкла или Джона, своих лучших друзей. Остаётся надеяться, что они действительно сделали домашку, а не сваляли дурака, как он.

– Ну, если мы узнаем, что ты нас обманываешь, – весело вмешалась мама, – домашнего ареста не избежать. – Она сделала глоток кофе из огромной кружки.

Барри посмотрел на родителей, завтракающих за столом. Они оба выглядели... измотанными.

Несмотря на то что родители настаивали, что нет ничего лучше раннего пробуждения, у обоих были тёмные круги под глазами, и кофе они пили так, словно от него зависела их жизнь. Вот, например, сейчас мама опустошила свежую чашку несколькими глотками. Она стала пить заметно больше кофе после увольнения и перехода на удалённую работу. Гостиная моментально превратилась в офис – повсюду были разложены бумаги, а провода питания для различных электронных устройств сплетались в паутину. Всё изменилось, и не в лучшую сторону.

– Я на тебя посмотрю в старшей школе, – отозвалась Рита язвительным голосом, заливая органические хлопья миндальным молоком. – Уж там-то посложнее. И задают больше плюс алгебра.

Старшая сестра произнесла слово «алгебра» с такой интонацией, что оно прозвучало как страшное ругательство. Недоумённый взгляд мальчика упал на её рюкзак у входной двери. Он был переполнен толстыми учебниками.

– Э-э, даже не представляю, что это такое, – растерянно произнёс Барри, игнорируя здоровую еду в пользу любимых сладких хлопьев с дружелюбным мультяшным пиратом на коробке. – Мне достаточно дробей.

– Это в миллион раз хуже дробей, – устрашающе предупредила Рита, направляя ложку, до краёв полную молока, ему в лицо. – Уж, поверь, тебе точно не понравится.

– Рита, хватит запугивать младшего брата, – прервал её папа, прихлёбывая кофе. – Алгебра – это очень весело.

Девочку охватил ужас.

– Да ты шутишь, что ли? Алгебра – это весело? Все её терпеть не могут. И это не просто болтовня, а научный факт, подкреплённый исследованиями.

– Ну хорошо... Давай разберёмся... – Папа задумался. – Без алгебры нога человека никогда бы не ступила на Луну.

Барри бросил на отца скептический взгляд. Ни для кого не секрет, что родители часто врут детям. Это принято называть безобидной ложью. Маленькой ложью. Наверняка взрослые просто скрывают от детей всю правду о том, каково это на самом деле, – расти.

– На Луну? – переспросила Рита, фыркнув. – Эм, это твой самый сильный аргумент? Может, лучше алгебра избавит меня от обязанности отвозить кое-кого в школу?

– Рита, сколько можно это обсуждать, – крикнула мама с другого конца кухни, укоризненно взглянув на девочку. – Мы же договорились, помнишь? – В тот же миг мама просияла и постучала по семейному настенному календарю. – Поскорее бы следующая неделя, да, малыш? – Она указала на понедельник – в квадрате был грубо нарисован шарик и праздничный торт, а ещё была надпись: «БАРРИ 12!».

Вообще на неделе было запланировано много мероприятий, включая церемонию вручения аттестатов в пятницу, которая обещала быть мучительно скучной, ведь по этому поводу намечался приезд раздражающей тёти Ванды и её сыновей-близнецов – слюнявой, сопливой мелюзги.

Но кое-чего Барри ждал уже несколько месяцев. Его взгляд был прикован к ячейке вторника, и мальчик почувствовал, как волна возбуждения пробежала по телу.

– Кстати, как бы ты хотел отпраздновать? – вмешался папа. – Я имею в виду, кроме того, что во вторник вы с друзьями отрываетесь на концерте «Потерянных мальчишек».

Барри съёжился, когда отец сказал «отрываетесь». Почему-то это звучало круто, когда что-то подобное говорили его друзья, но уж точно не папа.

«Потерянные мальчишки» были любимой группой детей. Родители подарили Барри билет на день рождения и согласились продлить комендантский час, поскольку мальчику исполнится двенадцать и он на пороге средней школы. Майкл и Джон тоже убедили своих родителей и купили билеты на аншлаговый концерт. Они шли втроём. Это было похоже на какой-то знак – любимая группа приезжает в город на следующий день после дня рождения. Барри не мог больше ждать.

– Давай-ка посмотрим... О, я знаю! – продолжал папа, с большим энтузиазмом нажимая пальцем на экран планшета. – А как насчёт семейной поездки в морской музей на выходных?

Отец выжидательно улыбнулся будущему имениннику. Барри нахмурился, вертя ложку в руках. Звучит не так плохо, как алгебра, но тоже довольно сомнительное удовольствие.

– Эм, что такое... морской музей? – осторожно спросил мальчик.

– О, это очень интересно! – Папа сказал это таким голосом, что у Барри не оставалось сомнений, что всё наоборот.

Отец открыл веб-сайт на планшете, затем перевернул его к Барри. Изображения старых кораблей мелькали на экране под заголовком:

«Нью-лондонский морской музей – история оживает!»

– Он расположен у пристани, – сказал папа, нажимая на экран. – Музей, посвящённый истории флота.

– Что это значит? – уточнил Барри.

– Это значит, лодки, мелкий, – фыркнула Рита. Ей нравилось всячески демонстрировать, что она знает гораздо больше младшего брата.

– Не просто лодки, – добавил папа, просматривая веб-сайт. – Этот музей специализируется на истории пиратства.

Он указал на корабль с чёрно-белым флагом, на котором был изображён череп со окрещёнными костями. Название было выведено на корпусе судна витиеватым шрифтом:

Барри изучал изображение, чувствуя себя неуютно. Череп, казалось, заглядывал ему в душу через пустые чёрные глазницы.

– Ты даже сможешь осмотреть старый пиратский корабль, – продолжал папа. Разве это не удивительно?

– Ну... наверное. – Мальчик уклонился от ответа, не желая разочаровывать отца. Чего ему действительно хотелось, так это отправиться в скейт-парк со своей компанией, а не в какой-то скучный старый музей лодок.

Папа был большим любителем истории, его словно завораживало всё, что связано с прошлым. Однако будущий именинник, мягко говоря, не разделял интересы отца, это подтверждали и его четвёрки с длинными минусами на тестах по истории. Почему его должно волновать то, что случилось давным-давно?

– Отлично, тогда я возьму билеты, – продолжал папа, не обращая внимания на полное отсутствие интереса у сына. – Можем поехать в воскресенье, как раз проведём отличный семейный выходной.

Теперь настала очередь Риты выглядеть поражённой.

– Но я же собиралась в кино с друзьями.

– Рита, это же в честь дня рождения твоего брата, – строго сказала мама. – Сходишь в кино в другой раз.

– Да, перестань вести себя как ребёнок, пора уже повзрослеть, – добавил папа, нахмурившись.

Девочка бросила ложку и надулась, но она знала, что спорить дальше бесполезно. Это могло привести только к худшему сценарию для любого подростка – лишению машины или телефона. Или, что ещё хуже, родители могут посадить под домашний арест.

Мама проигнорировала молчаливую истерику Риты, которая случалась регулярно, и обратилась к сыну.

– Тогда в понедельник ты можешь устроить вечеринку в скейт-парке с друзьями после школы, – сказала она. – В твой настоящий день рождения. Что скажешь?

– О, правда? – встрепенулся Барри, чувствуя себя теперь немного лучше. – И я всё ещё могу пойти на концерт во вторник?

– Ну конечно, не каждый день моему малышу исполняется двенадцать. Как насчёт торта? – загадочно спросила мама, беря телефон, чтобы сделать заказ. – Какая начинка?

– Тройной шоколад! – сказали все члены семьи в унисон и рассмеялись. Это был любимый торт Барри ещё до того, как он научился говорить.

– Отличный выбор, сынок, – добавил папа, всё ещё посмеиваясь.

Даже Рита не смогла придумать ничего язвительного и высмеять любовь младшего брата к шоколадной начинке.

– Люблю вас, – признался мальчик с улыбкой. Его родители действительно были самыми лучшими в мире, даже несмотря на то, что Барри иногда злился на них.

Как только он доел хлопья, мама поторопила детей, напомнив, что они опаздывают в школу. До сих пор пребывая в плохом настроении – хотя в последнее время это было её естественным состоянием, – Рита схватила ключи, рюкзак и банку с антибактериальными салфетками.

– Идём, мелкий, – сказала она с недовольным видом. – Давай покончим с этим.

Барри подхватил свой рюкзак и последовал за сестрой к двери. Он повернулся, чтобы попрощаться с родителями. Папа продолжал изучать сайт морского музея.

Внезапно на экране появилось изображение пирата – глаза-бусинки незабудкового цвета, длинные чёрные волосы и тонкие усы. Он щеголял в малиновом камзоле и большой пиратской шляпе с пушистым пером, торчащим из декоративной ленты.

Но не это привлекло внимание Барри. Вместо кисти левая рука пирата заканчивалась серебряным крюком. Взгляд юного авантюриста метнулся к жирному заголовку в верхней части сайта:

«Тайна капитана Крюка и его пропавшей руки».

Чем-то напоминает загадки из детективных историй. Только эта тайна – настоящая.

Но прежде чем мальчик успел подумать об этом, Рита схватила его за рюкзак и потащила через дверной проём.

– Не смей ничего трогать в моей машине, – прошипела она. – Или скормлю тебя акулам.

– Да-да, сестрёнка, – обнадёжил Барри, пообещав себе, что размажет козявки по ручке двери, чтобы преподать ей урок. Очевидно, она это заслужила.

– Дайте-ка я посмотрю на ваши руки, неряхи, – сказала Рита командным тоном, раздавая дезинфицирующие салфетки Барри, Майклу и Джону. – Майкл, быстро убирай чипсы.

Девочка должна была забрать младшего брата и его друзей после занятий, но стояла как вкопанная, загораживая дверь своего небесно-голубого «Шевроле Спарк». Родители купили подержанный автомобиль на её шестнадцатилетие, взяв с дочери обещание, что она будет возить Барри в школу и забирать после уроков. Однозначно, машина была самым ценным достоянием Риты – билетом на свободу и тусовки с друзьями допоздна.

А в последнее время, как удалось заметить любопытному Барри, она всячески старалась произвести впечатление на свою компанию: часами прихорашивалась в ванной, завивала волосы и накладывала бесконечные слои косметики или же писала друзьям кучу сообщений, пытаясь их рассмешить. Рита постоянно беспокоилась о том, что они подумают, – ещё одна причина, по которой взросление казалось неинтересным.

Барри любил двух своих лучших друзей. Ему не нужно было заморачиваться тем, чтобы произвести на них впечатление, или тем, в каком наряде он ходит в школу, или, например, беспокоиться, не слишком ли сильно топорщатся его от природы непослушные волосы. Они знали друг друга с тех пор, как их посадили за один стол в подготовительном классе, и мальчик был уверен, что эти ребята навсегда останутся его лучшими друзьями. Они называли себя Потерянными мальчишками – в честь любимой группы, конечно. У них даже было тайное рукопожатие и специальный стук для того, чтобы проникать в окна друг друга после комендантского часа и играть в приставку. Их семьи жили в одном переулке, что значительно облегчало их тайные встречи.

Майкл, который был ниже и коренастее, вцепился в пачку с чипсами, не желая с ней расставаться, но Рита выдернула её из флуоресцентно-оранжевых пальцев мальчика.

– Эй, я ещё не доел! – взвизгнул Майкл. Она проигнорировала его и бросила упаковку в мусорное ведро.

– Моя машина – мои правила, – властно произнесла Рита, пронзительно глядя на каждого из них. – Я знаю, что мама давала слабину и позволяла вам делать с её машиной всё, что вздумается, но теперь у вас новый капитан. Делайте то, что я скажу, иначе...

– Чувак, твоя сестра очень страшная, – прошептал Джон Барри, вытирая свои длинные пальцы влажной салфеткой. Джон был высоким и худым, как тростинка. Они с Майклом часто шутили, что, когда стоят рядом, напоминают цифру 10.

– Точняк, – отозвался Майкл, печально глядя на выброшенную пачку чипсов.

Каждый из них послушно вытер руки под пристальным взглядом Риты, а затем забрался на заднее сиденье. Барри не захотел садиться вперёд. Меньше всего Рите хотелось, чтобы её видели в машине с младшим братом. Кроме того, гораздо веселее сидеть рядом с друзьями.

Они отъехали от школы. Барри наблюдал, как здание исчезает в зеркале заднего вида. День был ужасный и начался с того, что мистер Бейтс поймал мальчика за невыполненным заданием по математике, поэтому пришлось оставаться в классе все перемены, чтобы наверстать упущенное, а закончилось всё тем, что домашки только прибавилось.

Никому не захочется сидеть над учебниками в выходные перед днём рождения.

И Барри прекрасно понимал, что, чем старше становишься, тем только хуже. Уже в следующую пятницу он получит аттестат и официально перейдёт в среднюю школу. Его взгляд упал на переполненный рюкзак сестры на переднем пассажирском сиденье.

«Могло быть и хуже, – подумал он, – хорошо, что я не в старших классах».

Рита следовала по знакомому маршруту домой через их причудливый городок Нью-Лондон. Извилистая дорога тянулась вдоль океана, где к каменистому пляжу спускались крутые скалы, о которые бились волны, медленно размывая их.

Вдалеке Барри разглядел пристань с мачтами многочисленных кораблей и пришвартованных лодок. Небо было затянуто серыми облаками, и капли дождя изредка срывались мелкими брызгами на стёкла автомобиля.

Когда машина остановилась на светофоре, Барри потянулся к кнопке, чтобы закрыть окно, но Рита опередила его, щёлкнув детскую предохранительную систему.

– Что я говорила, мелкий? – спросила она, поймав его взгляд. – Напомни-ка мне.

– Э-э, твоя машина – твои правила? – пробормотал в ответ Барри.

– Да, именно так. Не трогайте там ничего, – грозно сказала Рита, поворачиваясь, чтобы посмотреть на мальчиков. – Или каждый из вас умрёт ужасной, мучительной смертью в страшных пытках. Ясно?

– Чувак, твоя сестра не шутит. Ей ничего не стоит убить нас, – прошептал Джон. – Она должна всё время смотреть на дорогу и держать обе руки на руле, так ведь?

– Эй, а что, если она начнёт переписываться за рулём? – прошептал Майкл, нервно разглядывая телефон Риты на центральной консоли. – Мы вызовем полицию?

– Уж поверь мне, она не хочет, чтобы её посадили под домашний арест и отобрали машину, – едва слышно прошептал Барри. – Всё, что её волнует, это тусовки со своими крутыми дружками.

Загорелся зелёный свет, и Рите ничего не оставалось, как сосредоточиться на дороге. Барри слегка расслабился. По крайней мере, дорога домой с сестрой была менее скучной, чем с мамой. А Рита довольно неплохо справлялась с вождением, что его не удивило, ведь старшая сестра обычно подходила ко всему очень ответственно.

Ну... для подростка, как обычно говорят родители.

Рита включила радио. Из динамиков зазвучала знакомая песня «Нетландия» – новый сингл «Потерянных мальчишек».

– Твой день рождения совсем скоро, – напомнил Майкл, игриво толкнув друга в плечо. – «Потерянные мальчишки», скоро увидимся! – Он ударил по струнам воображаемой гитары, когда послышался знакомый припев.

– От второй звезды направо и прямо до утра, – пропели мальчики в три голоса. Даже Рита качала головой в такт броской запоминающейся мелодии. Удержаться было невозможно.

– Да, не могу дождаться, когда мы наконец зажжём, – сказал Барри с усмешкой. – Но сначала мне предстоит семейная поездка в морской музей на выходных. – Будущий именинник закатил глаза при одной только мысли об этом мероприятии.

– Морской музей? – переспросил Джон. – Это как?

– Ну, что-то вроде дурацкого музея лодок, – ответил Барри. – Мы едем в воскресенье. Папа обожает эту свою историю, но, как по мне, скука смертная.

– Нет, это крутая тема, – оживился Майкл. – Мы были там с предками, когда кузены приехали из Мэна. Всякие пиратские штуки – это самое интересное!

– Точно, – воодушевился Барри, вспомнив фотографию на сайте утром. – А там случайно не было какого-нибудь знаменитого капитана пиратского корабля?

– Ага, был такой, – ответил Майкл. – И, кажется, он был самым опасным и кровожадным пиратом в открытых водах. Про него такие истории рассказывают, что волосы дыбом встают.

– Например? – спросил Барри.

– Ну, точно не помню, – признался Майкл. – Я не очень внимательно слушал экскурсию. Кстати, там есть настоящий пиратский корабль, на который можно попасть. А ещё вместо руки у этого пирата крюк.

– Крюк? – занервничал Джон.

– Я видел фотографию! – воскликнул Барри. – А правда, что никто не знает, как он потерял руку?

– Точно. Никто, – ответил Майкл. – Это какая-то тайна, покрытая мраком. Даже экскурсовод не знал.

– Настоящая загадка, – прошептал заинтригованный Барри. Он всегда хотел разгадать настоящую тайну, как ребята из детективных книг. – Интересно, что случилось? Как думаете, может, он потерял руку в бою, и кто-то отрубил её мечом? Или, может быть, запутался в канатах на корабле во время шторма, и сам себе сё отрубил.

– Фу! – воскликнул впечатлительный Джон.

– Откуда же может быть этот крюк? – продолжал размышлять Барри.

– Р-р-р, ребята! – прорычал Майкл, рубя их обоих указательным пальцем, загнутым крючком.

Барри и Джон отшатнулись, но тут же расхохотались.

– «Потерянные мальчишки» навсегда! – произнёс Майкл, протягивая руку.

Друзья исполнили своё тайное групповое рукопожатие, схватив друг друга за запястья, затем разомкнув руки, скользя ладонями и встряхнув плечами.

– Никогда не взрослеть, – добавил Джон.

– Никогда, – согласился Барри. – Дети навсегда! – Но в ту же секунду, как эти слова слетели с его губ, мальчик ощутил укол дурного предчувствия. – Кстати... Церемония вручения уже в пятницу. Но мы ведь останемся друзьями, правда? Даже в средней школе?

– Само собой, – сказал Майкл. – Школа новая, но мы-то прежние.

– Да, и этим летом мы оторвёмся по полной, – добавил Джон.

Мальчики ухмыльнулись друг другу. Барри почувствовал облегчение. Напряжение этого утра и ужасного дня в школе начало таять. У него были самые лучшие друзья на всём белом свете.

Когда Рита остановилась у очередного светофора, с её машиной поравнялся вишнёво-красный «Мустанг» с откидным верхом.

Рита в панике обернулась.

– Прячьтесь, мелкие! Я серьёзно! Если Тод увидит, что я вожу каких-то молокососов, я просто умру от стыда.

– Это и есть знаменитый Тод? – спросил Барри, пытаясь разглядеть водителя «Мустанга».

Однозначно Рита неровно дышала к Тоду. Мальчику удалось подслушать, как старшая сестра разговаривала со своей лучшей подругой Брук об этом парне. И не просто говорила, а бесконечно, безостановочно анализировала каждое слово и действие Тода с самого начала школьного дня, часами напролёт.

Барри понятия не имел, как они могли уделять столько внимания этому чуваку. Ничто из того, что они говорили, не делало его хоть сколько-нибудь интересным или достойным такого внимания. Но машина у него была действительно классная. С этим даже Барри не мог поспорить.

– Прячьтесь! – требовала Рита.

Джон пригнулся так низко, как только мог.

– Никто никогда не умирал от смущения, – сделал он логический вывод в своей манере. – Это физически невозможно.

– Если только ты не подросток, – добавил Майкл, качая головой и наклоняясь к окну. – Мои старшие сёстры ведут себя точно так же.

– Наверное, это их ахиллесова пята, – предположил Барри. – Самая большая слабость.

– Пригнитесь. Вниз. Сейчас же.

– Есть, капитан! – отозвался Барри, затем пригнулся, как только мог, и улёгся прямо на Майкла. Убедившись, что мальчиков не видно, Рита опустила стекло. Барри почувствовал, как свежий воздух наполнил машину, и услышал громкое рычание мощного двигателя «Мустанга».

– Ой... привет, Тод – хихикнула Рита. - Классная тачка.

Почему его сестра, которая была действительно умной девочкой, всегда начинала так глупо разговаривать, стоило ей только встретить друзей?

– Привет, Рита, как дела? – поприветствовал её Тод. «Мустанг» ревел с необычайной мощью. – Может, прокатимся, скажем, завтра вечером?

– Звучит неплохо, – ответила Рита, стараясь не выдавать волнения. – Эм, посмотрю, какие у меня планы.

Барри закатил глаза. Он знал, что она просто прикидывается недотрогой и пытается сделать вид, что занята, чтобы подогреть интерес Тода ещё больше. Он слышал, как она бесконечно обсуждала с Брук стратегию поведения с То дом.

– Ну что, готовы? – едва слышно прошептал Барри Майклу и Джону, и те кивнули.

– На счет три, – продолжил Барри. – Один... два... три!

Они вскочили с заднего сиденья.

– Бу!

Рита подпрыгнула, уронив телефон.

Барри прижался лицом к окну и издал звуки поцелуев.

– О, Тод... Поцелуй меня! – проворковал он, чмокая стекло.

Майкл и Джон сделали то же самое, игриво обнявшись и притворившись, что целуются.

– О, Тод... пожалуйста, будь моим парнем, – хихикали они.

Тод рассмеялся.

– О, неудивительно, что ты так занята. Хорошо понянчиться! – Он нажал на газ, когда загорелся зелёный свет, и рванул с места.

Прежде чем пыль успела осесть, Рита в ярости обернулась к Барри.

– Ну, гадёныш, ты заплатишь за это! – прошипела она. – Отныне тебе лучше спать с одним открытым глазом.

И она поехала дальше, не сказав больше ни слова. Одно дело, когда она кричала, но молчание было гораздо страшнее. Пока они приближались к своему переулку, у Барри мелькнула мысль: «Пираты опасны, но старшие сёстры – ещё хуже».

– Будьте осторожны на трапе! – крикнул экскурсовод, возглавлявший группу. – Он немного скользкий.

Барри ступил на трап, следуя за Ритой, родителями и остальными членами их группы – семьями и туристами. Волны плескались под неустойчивыми досками, на которых не так-то просто было удержать равновесие, мальчик балансировал, сосредоточенно облизывая губы. На вкус они были холодными и солёными. Ему казалось, что он окружён океаном. Он пах, словно... словно что-то живое.

У пиратского корабля был свой особый вход, отделённый от главного музея, который остался позади. Барри оглядел пристань – ряды лодок с колоритными названиями на корпусах, пришвартованных к причалу. «Русалочья лагуна». «Утёс черепа». «Пиратский трофей». Чайки кружили над головой, то и дело взмывая в ясное небо и время от времени ныряя в поисках еды, а несколько уток покачивались на барашках волн. Барри нервно посмотрел на тёмную пенистую воду.

«Что скрывается под этими волнами?» – задумался он.

Отважный мальчик мало чего боялся, но открытый океан всегда почему-то навевал на него чувство тревоги. Рита боялась пауков, змей, козявок, пуков... ну и почти всего, что казалось ей отвратительным.

Но Барри ничего не имел против этого. Пауки довольно крутые, особенно эти их глаза и лапки. А умение плести замысловатую паутину из ничего! К ужасу старшей сестры, он и змей считал очень даже очаровательными существами.

И все знали, что пуки и козявки – это весело.

Так почему же океан такой пугающий?

Может быть, это как-то связано с тем страшным старым фильмом про акул, который Рита разрешала ему смотреть, когда Барри был ещё слишком мал? Он всё ещё помнил жуткую монотонную музыку («Та-дам, та-дам, та-дам»), гигантскую, слегка фальшивую акулу, рассекающую волны, и ноги туристов, которые болтались под водой и так и манили откусить их.

«А может быть, именно это и случилось с рукой пиратского капитана, – подумал Барри, глядя на воду. – Обед акулы». – Он содрогнулся от этой мысли.

Что угодно могло таиться под непроглядной толщей воды, ожидая удобного случая, чтобы вонзить в него зубы.

– Чего встал как вкопанный, мелкий? – возмутилась Рита, слегка подтолкнув младшего брата сзади.

Только тогда Барри осознал, что он остановился, переваривая ужасные мысли. Рита протиснулась мимо него, и мальчик перевёл дыхание, оглядываясь по сторонам. В дальнем конце трапа маячил пиратский корабль. Название «Весёлый Роджер» было выведено на боку витиеватым курсивом, как на картинках в интернете. Огромный корабль раскачивался на волнах. В реальной жизни он выглядел гораздо больше.

Флаг с черепом и окрещёнными костями развевался на ветру. Корабль казался, мягко говоря, недружелюбным, но Барри предположил, что в этом и был весь смысл. В конце концов, это же пиратский корабль. Да и флаг передавал одно чёткое сообщение для любого непрошеного гостя: «Держись подальше, приятель, а то...!»

Отвлёкшись на флаг и жуткий символ в виде черепа, Барри почувствовал, как его ноги соскользнули. В панике он ухватился руками за верёвочные перила, чтобы не упасть. Шершавый трос заскользил в ладонях, обжигая их. Только тонкая верёвка удерживала мальчика от падения за борт в устрашающий океан.

Внезапно тёмная тень в воде метнулась под трап и появилась с другой стороны.

До Барри донёсся странный звук. Он напряг слух, пытаясь расслышать хоть что-то сквозь шум волн.

Тик-так. Тик-так.

Может быть, где-то поблизости есть часы? Но где?

Тень вернулась, скользнув обратно к трапу. У Барри участился пульс. Внезапно большая волна взметнулась вверх и забрызгала его лицо, солёные капли обожгли глаза. Мальчик моргнул, чтобы избавиться от них, а когда оглянулся, тень исчезла и странного шума тоже не было слышно. Юный любитель приключений прищурился, пытаясь разглядеть, что скрывается под мутной водой, и попытался вслушаться в каждый звук.

Ничего.

Прежде чем он успел задуматься над этой загадкой, голос гида прервал размышления.

– Поторопитесь, друзья, – сказал парень с ужасным акцентом, как в плохом пиратском фильме. – Не стоит валять дурака на моём корабле, а то я заставлю драить палубы.

Барри посмотрел на экскурсовода, бодрого студента местного колледжа. «Похоже, какой-то ботаник», – подумал Барри, глядя на его перекосившиеся очки с толстенными линзами и плотную клетчатую рубашку, заправленную в джинсы с высокой талией. Кто заправляет рубашку в джинсы?

– Ботан, – пробормотал Барри себе под нос. Он быстро поднялся по трапу и присоединился к остальным на палубе корабля.

Рита поймала его взгляд и усмехнулась.

– Капитан Ботан, – прошептала она, заставив его хихикнуть.

– Проявите уважение, – строго сказал папа, бросив на них обоих укоризненный взгляд. – И Рита, я надеюсь, что ты подашь правильный пример своему младшему брату.

Барри попытался подавить смешок, но стоило им с сестрой переглянуться, обоих тут же настигал новый приступ смеха.

Они не всегда соглашались друг с другом, но в такие моменты Барри понимал, что у них гораздо больше общего, чем казалось на первый взгляд. Хотя это не очень хотелось признавать. Особенно когда сестра раздражала его, что случалось ежедневно. Или скорее ежеминутно.

Но ничто не могло сблизить их так, как скучная историческая экскурсия, которую всем навязал папа. И это уже не первый случай, когда великолепное воскресенье было испорчено таким образом. «Не первое и не последнее», – мрачно подумал Барри, когда гид пустился в свою скучную болтовню.

– Встаньте в круг и слушайте внимательно, – попросил экскурсовод. – Вы находитесь на палубе настоящего пиратского корабля. Мы не знаем, как удалось сохранить корабль, да ещё и в таком прекрасном состоянии. И откуда он взялся. Однажды он просто появился на пристани, словно возник из ниоткуда. Какие же мы счастливчики!

«Или несчастливчики», – подумал Барри, закатывая глаза от дурацкой театральности гида. Естественно, они всегда приукрашивают истории, иначе никто никогда не подписался бы на эти экскурсии.

Папа, конечно же, был поглощён происходящим, в то время как мама старалась всячески потакать ему и уделять внимание. Рита лопнула пузырь из жвачки и закатила глаза, явно желая переписываться с Тодом или Брук, а не торчать тут.

– Мы – единственный морской музей в этом районе побережья, где есть такой пиратский корабль, который сохранился в первозданном виде, – похвастался гид, указывая на мачты. – А ещё им командовал один из самых знаменитых... или, лучше сказать, печально известных пиратов в истории! – Он издал смешок. – Скажу просто, вас ждёт настоящее приключение! А теперь – за мной.

Барри последовал за группой, спускаясь по лестнице в трюм. Они вошли в узкий тёмный коридор и собрались вокруг картины на стене, нарисованной масляными красками.

– Позвольте представить, – сказал экскурсовод, стараясь быть как можно выразительнее, – капитан Джеймс Крюк.

Гид указал на картину. Это был тот самый человек, которого Барри мельком видел на сайте музея. Капитан выглядел величественно в малиновом камзоле с золотым шитьём, а его шляпа, украшенная большим белым пером, вблизи казалась ещё более внушительной. У пирата были длинные, волнистые чёрные волосы, ниспадавшие каскадом на плечи, и тонкие, заострённые на концах чёрные усы, придающие его лицу грозный вид. В правой руке он сжимал устрашающий меч. Его глаза-бусинки незабудкового цвета, казалось, смотрели прямо на Барри.

– Вы находитесь на его корабле, – продолжал гид, когда судно закачалась у них под ногами. – И хорошо, что капитан Крюк и его шайка пиратов не поймали нас здесь, а то он заставил бы нас идти по доске.

В группе захихикали и забормотали что-то одобрительное. Некоторые фотографировались на телефоны или модные фотоаппараты, в том числе и папа. Но Барри только скучающе вздыхал. Просто дурацкая старая картина с парнем в странном наряде.

Но при этом Барри не мог оторвать взгляда от одной вещи – крюка на конце левой руки пирата. Мальчик ничего не мог с собой поделать. Он поднял руку. Гид заметил это.

– Да, приятель, есть вопрос? – произнёс он.

– Эм... что случилось с его рукой? – спросил Барри, чувствуя себя неловко, когда все взгляды устремились на него. – Это ведь из-за неё его так прозвали...? Или он выбрал крюк, потому что его уже звали Крюком?

– Отличный вопрос, приятель, – похвалил экскурсовод. – Мы считаем, что всё-таки сначала появился крюк, и это его пиратское имя, а не настоящее. Хотя мы не можем быть уверены. Что касается руки, есть несколько теорий, но правдивая... мы не знаем какая. К сожалению, эта история утрачена. Но твоё предположение ничуть не хуже нашего! Это одна из величайших неразгаданных тайн музея, – добавил гид с фальшивой улыбкой.

У Барри упало сердце. Разочарованный мальчик надеялся на более интересную и кровавую историю.

Ничего не заметив, папа хлопнул его по плечу и гордо улыбнулся.

– Знал, что тебе понравится этот музей! Я так рад, что мы приехали сюда перед твоим днём рождения.

– Э-э, спасибо. – Барри выдавил из себя подобие улыбки, стараясь не думать о том, как весело его друзьям сегодня в скейт-парке. Таков их обычный воскресный план. Конечно, прогулка с ними была бы намного приятнее, чем дурацкая экскурсия. Но тут ему в голову пришла другая мысль. «Что, если я смогу разгадать тайну капитана Крюка и его пропавшей руки?»

Может быть, это тот самый долгожданный шанс! Возможность раскрыть настоящую тайну, как это делают дети в его детективных книгах. Тайна пропавшей руки. Даже звучит как-то по-детективному. Барри обожал рыскать повсюду в поисках улик. Его сердце забилось быстрее от одной только этой мысли.

– Следуйте за мной, – сказал гид, ведя группу мимо двери с табличкой «НЕ ВХОДИТЬ: ЗАКРЫТО НА РЕСТАВРАЦИЮ».

– Это каюта капитана Крюка, – продолжал экскурсовод. – Жаль, что я не могу показать её нам, но в настоящее время сотрудники приводят каюту в порядок. Прошу прощения, но я обещаю загладить свою вину, углубившись в серьёзную морскую историю...

Когда группа продолжила свой путь по коридору и поднялась по ступенькам на верхнюю палубу, Барри задержался, делая вид, что рассматривает картину. Но правда заключалась в том, что у юного детектива были совсем другие планы, и они уж точно не включали в себя прослушивание серьёзной морской истории.

Его взгляд метнулся к капитанской каюте. Сейчас или никогда. Он потянулся к дверной ручке. Барри прекрасно знал, что нельзя заходить в комнаты с табличками «НЕ ВХОДИТЬ», но в его голове был только один животрепещущий вопрос. Мальчик в очередной раз посмотрел на картину и крюк на левой руке пиратского капитана.

«Откуда у него этот крюк?»

Может быть, если он обыщет каюту пирата, то сможет найти ключ к разгадке, что-то, что упустили другие. Именно так поступили бы мальчишки-детективы из его горячо любимых книг. Они были братьями-близнецами и вместе разгадывали тайны.

Барри очень хотелось тоже иметь брата-близнеца, с которым можно было бы заниматься детективными делами, но у него была только надоедливая старшая сестра. Он усмехнулся, просто представив Риту в такой ситуации. От неё же помощи будет ровно ноль.

Но Барри наверняка знал, как бы поступили братья. В конце концов, он прочитал о них не меньше сотни книг. Они бы ускользнули с экскурсии и обшарили весь корабль в поисках улик, как и намеревался поступить сам Барри. «Нельзя упустить такой шанс, – промелькнула мысль в голове у мальчика. – И, как ни крути, это будет гораздо интереснее, чем скучная экскурсия. К тому же, возможно, удастся разгадать одну из величайших тайн в истории человечества». В предвкушении увлекательного расследования сердце забилось чаще.

Маленький любитель приключений повернул дверную ручку. Сначала она не поддавалась, волна жара прошла по всему телу мальчика, и он задался вопросом, не будет ли правильнее просто забыть об этом. Но нет. Это может быть грандиозно! Барри попробовал ещё раз, вложив всю свою силу, и наконец ручка издала пронзительный визг и неохотно повернулась. Тяжёлая дверь со скрипом отворилась внутрь тускло освещённой каюты.

Ладони мальчика вспотели. Это был не первый раз, когда он пробирался туда, где ему не место. Во время игр с Майклом и Джоном они часто повторяли эпизоды из детективных рассказов и проникали в комнаты, где родители запрещали им зависать, или же просто в разные места, которые хотелось исследовать. Но сейчас Барри впервые в жизни проигнорировал знак «Не входить». И на этот раз он был совсем один.

Внезапно большая мощная волна ударилась о корабль, и палуба покачнулась под ногами.

Барри пошатнулся, но тут же снова обрёл равновесие. Его желудок перевернулся. Да уж, это только подтвердило, что океан – не его стихия. Слишком непредсказуемый. Слишком дикий. Слишком огромный.

Барри проскользнул в каюту и быстро закрыл за собой дверь. Он почувствовал прилив сил от того, что не подчинился знаку. Мальчик наконец перевёл дыхание и осмотрел помещение.

В каюте было довольно просторно и даже уютно – на полу и стенах была тёмная деревянная отделка до самого потолка. Послеполуденное солнце просачивалось сквозь окна, в углах скапливались тени.

Как и предупреждала вывеска, каюта явно находилась на реставрации. Стены были закрыты белой плёнкой, а на полу валялись инструменты и стояли вёдра с краской.

Барри сделал ещё несколько шагов вглубь каюты, осматривая всё вокруг. В самом дальнем углу помещения стоял внушительный письменный стол. Мальчик снял плёнку, под которой скрывалась полированная поверхность красного дерева, заваленная старыми морскими картами.

Барри пощупал кресло с бархатной спинкой, опустился в него и пристально посмотрел на стол. «Капитан Крюк когда-то сидел здесь», – подумал он, просматривая пергаментные карты. Мальчик провёл пальцами по линиям, изгибающимся вокруг суши. Карты были нарисованы от руки.

Через окна он мог видеть океанскую гладь, простирающуюся до самого горизонта, как будто ей не было конца. Ещё одна вещь, за которую невозможно любить океан. Он чересчур огромный.

Барри представил себе, каково это – месяцами плавать по нему на этом шатком корабле, полагаясь только на старые бумажные карты, чтобы благополучно вернуться домой, – ни телефона, ни компьютера. Эта мысль выбила мальчика из колеи.

Он сидел и пытался представить себе, как бы поступили дети-детективы из его книг. «Конечно, нужно обыскать стол», – подумал он. Он порылся в ящиках в поисках чего-нибудь, что помогло бы разгадать тайну пропавшей руки Крюка. Но там не было ничего, кроме старых брошюр музея, странного пера и комков пыли.

«Вот и всё», – подумал Барри.

Краем глаза он заметил в глубине каюты сундук, словно из пиратского фильма о сокровищах. «Бинго!» – мелькнуло в голове у мальчика.

Маленький детектив взволнованно подошёл к сундуку и поднял крышку. Внутри пахло старым деревом и пылью. Его лицо вытянулось.

Сундук был... пустой.

«Обидно», – расстроился Барри.

Сотрудники музея, конечно, уже обыскали его. Мальчик опустил крышку.

И тут он увидел то, что так долго искал, – глубокие царапины на полу, ведущие под старинный ковёр. Его пульс участился от волнения, а в ладонях ощутилось покалывание. Это было похоже на истории из его детективных рассказов, даже лучше, потому что происходило всё по-настоящему.

Что оставило эти следы на полу? И куда они ведут?

С бешено колотящимся сердцем Барри откинул толстый ковёр. Он был тяжёлым, и от усилия у мальчика задрожали руки. Юный авантюрист хмыкнул, пытаясь отодвинуть его в сторону. Неожиданно температура в каюте как будто бы резко упала. Внезапный озноб охватил Барри, и его бросило в дрожь.

Стуча зубами, он обхватил себя руками за плечи, чтобы согреться. И тут он почувствовал дыхание на своей шее. Всё тело Барри сковал страх. Нет. Это невозможно. Но вот снова. Ещё один вдох и выдох. Кто-то был прямо позади него. В ужасе Барри резко обернулся.

Никого.

В каюте было пусто, но всё равно невероятно холодно. Через окно виднелись грозовые тучи, сгустившиеся в небе и заслонившие дневной свет. Наверное, всё из-за них. С океана шёл шторм. Но вот Барри почувствовал это снова. Тёплое дыхание щекотало шею.

– К-кто здесь? – Он запнулся и снова резко обернулся.

Но каюта была пуста. Тишина.

«Наверное, просто похолодало, и из-за ветра слышатся всякие странные звуки», – подумал Барри с беспокойством. Или у него просто паранойя, потому что он вломился туда, куда было запрещено заходить. Мальчик слегка расслабился и повернулся обратно. Половицы, недавно скрытые под старым ковром, были темнее, потому что не выгорели на свету. Глубокие царапины не заканчивались, а кое-где из них торчали щепки.

И тут взгляд Барри упал на то, от чего сердце забилось ещё быстрее. Из-под тяжёлого ковра показался край потайной двери в полу, на которой были две царапины в виде креста.

Барри опустился на колени, чтобы осмотреть дверь как следует, и провёл пальцами по пересечённым отметинам. «Прямо как в моих детективных книгах, – взволнованно подумал он. – Крест отмечает важное место!»

Сверху была старинная металлическая ручка в форме черепа со окрещёнными костями. Что же спрятано внутри? Несмотря на бешено колотящееся сердце, Барри знал, что должен сделать. То же самое, что сделали бы дети-детективы.

Затаив дыхание, он потянулся к ручке, чтобы открыть дверцу. Его ладонь схватила череп, ощупывая металлические глазницы, и повернула его. Послышался такой громкий скрежет, что у Барри не оставалось сомнений, что вот-вот прибежит гид-ботаник или какой-нибудь другой сотрудник, но ничего такого не последовало.

Ни криков, ни шума торопливых шагов.

Только лёгкое покачивание волн под кораблём.

Он выдохнул с облегчением. Барри осторожно просунул руку в открывшийся тайник и нащупал очертания деревянного ящика, который оказался довольно тяжёлым, но мальчик поднял его. Старая шкатулка была покрыта толстым слоем пыли и выглядела очень необычно. Сверху были вырезаны три инициала: «К.Д.К.»

Тук. Тук. Тук. Тук.

За спиной послышались чьи-то шаги. Тяжёлые.

Барри в панике оглянулся, чувствуя, как напряглось его тело. Лёгкий ветерок пронёсся по каюте, шелестя плёнкой, от чего казалось, что вокруг витают призраки.

Тишина. В каюту никто не зашёл. Мальчик напряг слух, чтобы убедиться, что всё спокойно. Слышно было лишь тихое поскрипывание корабля, покачивающегося на волнах. Наверное, просто кто-то прошёл по верхней палубе. Старые корабли вроде «Весёлого Роджера» вечно издавали жуткие звуки. Ну, наверное.

Барри снова повернулся к шкатулке. Он расстегнул застёжку и поднял крышку. Внутренности шкатулки были обиты красным бархатом. У Барри перехватило дыхание, когда его взгляд упал на лежащий внутри предмет.

Это был старый ржавый крюк.

Барри восторженно осмотрел находку.

«Не могу поверить своим глазам!» – подумал он. Ведь это настоящая улика, и он нашёл её, точно так же, как близнецы-детективы, только она настоящая. Мальчик осторожно достал крюк из шкатулки, ощущая всю его тяжесть в своих руках. Он коснулся кончика большим пальцем.

– Ой, – пробормотал он, отдёрнув руку. Бордовая капля крови расцвела на коже.

Барри удивлённо уставился на неё.

Крюк был по-прежнему острым, как будто не постарел ни на день, хотя пролежал в тайнике явно не одну сотню лет.

Как такое возможно?

К счастью, в прошлом году ему сделали прививку от столбняка, после того как он проткнул палец ржавым гвоздём, играя на заднем дворе Майкла, который больше напоминал свалку.

«Действительно ли он принадлежал капитану Крюку?» – не переставал удивляться Барри. Он снова осмотрел вырезанные на крышке шкатулки инициалы, ощупывая углубления в полированном дереве.

«К. Д. К.»

– Капитан Джеймс Крюк, – прошептал мальчик себе под нос, вспомнив слова гида. Невероятно! Как эта тайна могла оставаться неразгаданной так долго? Он пошарил внутри шкатулки в поисках других подсказок. Уголок бархатной подкладки, казалось, немного отклеился.

«Странно», – подумал Барри, просовывая под неё пальцы. Они нащупали что-то, спрятанное за подкладкой. Взволнованный, мальчик потянул за краешек бархатной ткани и отодрал её ещё сильнее, обнажив кусок пергаментной бумаги. Барри поспешил вытащить её из шкатулки. Похоже на секретное письмо. Оно была запечатано красной восковой печатью.

Мальчик сломал печать и развернул пергамент. Он выглядел старым. Даже скорее супер-пупер-старым. Глаза Барри изучали витиеватый почерк.

«Я прячу свой крюк от этого паршивого отродья. Как будто недостаточно было забрать руку – теперь ещё и крюк мой подавай. Тот, кто завладеет этим крюком, получит способность никогда не взрослеть. Храни его в безопасности, пока однажды я наконец не отомщу.

Капитан Джеймс Крюк».

Озноб охватил Барри с головы до ног, вызвав мурашки на коже. Эта вещь действительно принадлежала капитану Крюку. Но кого же он называл «паршивым отродьем»? Барри понятия не имел. Он снова просмотрел письмо, перечитывая ту часть, где говорилось о «способности никогда не взрослеть».

– Я мог бы остаться ребёнком навсегда, – прошептал он себе под нос, чувствуя, как сердце учащённо бьётся.

Он думал о своём предстоящем двенадцатом дне рождения, об окончании начальной школы и ненавистной домашке, которая поджидает его дома. Всё станет только хуже, когда он поступит в среднюю школу.

Он вспомнил Риту и её недавний шестнадцатый день рождения и как с тех пор их родители и учителя стали возлагать на неё всё больше работы и ответственности. Не говоря уже об этой... алгебре.

Барри до сих пор не имел ни малейшего представления об алгебре, но само название предмета звучало правда ужасно.

Он также подумал о своих родителях, которые всегда казались такими напряжёнными и нервными из-за своей работы или обеспокоенными оплатой счетов. Быть взрослым ещё хуже, чем подростком. Чем старше становишься, думал он, тем больше в твоей жизни проблем.

Барри провёл пальцем по крюку, ощупывая холодный металл. Затем снова взглянул на письмо. Слишком заманчиво.

Никогда не взрослеть.

Но всё же он колебался. Во-первых, брать вещи, которые тебе не принадлежат, было неправильно. Не говоря уже о том, что этот музей исторический, а значит, крюк – неотъемлемая часть истории. И его место в музее. Что подумает папа, если узнает, что его сын украл исторический артефакт?

Как избавиться от чувства вины? Он понимал, что это неправильно – очень, очень неправильно.

Но в то же время мальчик никак не мог умерить желание осуществить свою самую большую мечту.

«Я хочу остаться ребёнком навсегда», – прошептал Барри крюку.

И это было правдой. Этого он желал больше всего на свете. Барри оглядел каюту, чтобы убедиться, что за ним никто не наблюдает.

Но там по-прежнему было пусто. Его не искали. Интересно, понял ли кто-то, что он исчез?

Глубоко вздохнув, чтобы успокоить нервы, он сунул крюк вместе с письмом в рюкзак и застегнул молнию.

Тук. Тук. Тук. Тук.

Снова послышались тяжёлые шаги. Корабль внезапно качнуло, и Барри дёрнулся вперёд. Он упал на колени и напрягся. Что это было?

Краем глаза мальчик заметил какое-то движение за плёнкой, накинутой на стены. Тёмный силуэт мелькнул перед его глазами. Желудок Барри перевернулся.

На долю секунды ему показалось, что он попал в беду и его поймали на краже крюка. Но Барри быстро пришёл в себя.

– Наверное, это просто волна ударилась о корабль, – сказал он вслух сам себе, хотя сердце всё ещё колотилось в груди. Должно быть, из-за этого плёнка колыхалась так, что тени играли с его глазами злую шутку. Просто опять что-то померещилось.

Сделав глубокий вдох, Барри натянул рюкзак. Его плечи почувствовали тяжесть крюка внутри, а лицо озарилось довольной улыбкой.

Он нашёл решение своей самой большой жизненной проблемы. Теперь ему никогда не придётся взрослеть.

Стоп.

А что, если это не сработает? Что, если это просто розыгрыш?

Барри колебался. Должен ли он будет тогда вернуть крюк на место?

Нет! Пусть в худшем случае у Барри останется крутой пиратский крюк, которым можно похвастаться перед друзьями. И не просто какой-нибудь там крюк, а тот, что принадлежал печально известному пиратскому капитану. А ещё в качестве неоспоримого доказательства у него было письмо, как тут не поверить? У Майкла и Джона точно снесёт крышу от такого. Они могли бы играть в пиратов в их тайном убежище Потерянных мальчишек на заднем дворе Майкла.

Тук. Тук. Тук. Тук.

Опять этот шум. Пол каюты закачался у Барри под ногами. Желудок скрутило. А потом снова появилась эта тень, двигавшаяся за плёнкой.

Дёрнулась... а потом исчезла.

Барри моргнул и уставился в стену. Ничего. Опять тишина.

Это всё бурное воображение. Барри был склонен к гиперактивности. Достаточно спросить его учителей. Не говоря уже обо всех жутких пиратских историях и пребывании на пиратском корабле.

За окном начинало садиться солнце, погружая каюту в полумрак. Нужно поскорее вернуться, иначе родители начнут беспокоиться. Экскурсия, вероятно, подходила к концу, и музей скоро тоже закроется.

Он повернулся, чтобы уйти, но тут...

Тук. Тук. Тук. Тук. Тук. Тук. Тук.

На этот раз это были настоящие шаги.

Тяжёлые.

В каюте стало ещё холоднее, и Барри поёжился. Он в панике обернулся.

– К-кто там? – крикнул напуганный мальчик, хотя знал, что в каюте с ним никого быть не может. Ведь он услышал бы, если бы открылась тяжёлая дверь. Ржавые петли страшно скрипели.

Он напряжённо прислушался, но в помещении снова воцарилась тишина. Мальчик покачал головой и усмехнулся про себя.

– Да уж, вот это я трусишка, – пробормотал он себе под нос, радуясь, что его друзей тут нет и они не стали свидетелями такого позора. А что подумали бы детективы-близнецы из его книг?

Тук-тук. Тук-тук.

Барри почувствовал, как его охватывает настоящий страх. С него было достаточно. Нужно выбираться отсюда. С колотящимся сердцем он повернулся и бросился к двери, спасаясь от странного шума.

Барри выскочил из каюты, захлопнув за собой дверь.

– Спокойно. Всё хорошо, – сказал он себе.

И снова тёплое дыхание коснулось его шеи. Барри медленно попятился от двери. А что, если это капитан Крюк? Что, если он чертовски зол из-за того, что Барри посмел взять крюк? Но это невозможно. Пиратский капитан давно мёртв. Кроме того, Барри был уверен, что каюта была пуста, когда он только вошёл, и после никто не мог незаметно проникнуть туда.

Тук-тук. Тук-тук.

Стук доносился уже из каюты.

Пульс Барри гулко отдавался в ушах. На корабле стало ещё холоднее.

Тук-тук. Тук-тук.

В панике он развернулся и побежал по тёмному коридору в поисках лестницы. Он был уверен, что группа уже спускалась сюда, но упёрся в тупик. Мальчик направился по другому коридору, в конце которого не оказалось ничего, кроме ещё трёх запертых дверей. Он был в ловушке. Сверкнула молния, осветив всё вокруг. Барри поднял глаза и тут же отскочил в страхе.

Выйдя из тени, капитан Крюк взмахнул мечом.

– Нет, не трогайте меня, – взвизгнул Барри, отпрыгивая назад. – Я верну его!

Мальчик съёжился, ожидая, что его вот-вот пронзит клинок. Но ничего не произошло. Барри приоткрыл один глаз. На самом деле это был не капитан Крюк. Барри застыл перед картиной, которую уже видел во время экскурсии. Он облегчённо вздохнул, чувствуя себя нелепо. Поддавшись панике, он уж было подумал, что настоящий пиратский капитан и правда здесь.

Дьявольски блестящие глаза капитана Крюка буравили Барри. Его губы изогнулись в злобном оскале. «Отдай мой крюк, ты, паршивое отродье!» – казалось, думал пират.

Барри уставился на картину. Может быть, всё-таки стоит положить злополучный крюк на место? Мальчик ощущал его тяжесть в рюкзаке, а из-за чувства, как будто у него сосёт под ложечкой, Барри немного тошнило. Конечно, тошнота могла быть вызвана и тем, что корабль безостановочно качало на волнах. А шторм всё только усугублял.

– Простите, капитан... – начал мальчик, обращаясь к картине. – Я...

Но затем он услышал скрип двери капитанской каюты позади себя, как будто она открылась сама по себе. Визг петель прорезал тишину, царившую в коридоре.

Тук-тук. Тук-тук.

У Барри сжалось сердце. Шаги приближались.

Он развернулся наобум и чуть было не споткнулся на ступенях. Лестница! Сориентировавшись, он быстро поднялся на верхнюю палубу, перескакивая через ступеньки. Лестница из дерева была скользкая, и Барри чуть было не грохнулся лицом вниз, схватившись за перила в последнюю секунду. На палубе его взгляд упал на доску, выступавшую из борта над океаном. Сколько несчастных душ погибло, пройдя по ней?

Пока его глаза бегали по палубе в поисках группы, холодные порывы ветра пронизывали мальчика насквозь. Гроза над головой усиливалась, и капли дождя то и дело падали ему на лицо. Но за всем этим стояло нечто большее. Казалось, что кто-то – или что-то – преследует его.

Что-то нематериальное.

Барри вспомнил тёплое дыхание на своей шее в капитанской каюте. Но стоило ему обернуться, там ничего не было. Странные тени за плёнкой. То, как внезапно упала температура воздуха. И откуда взялся этот шторм? И тут его мысли вернулись к книгам о тайнах, в которых читатель часто натыкался на дома с привидениями или даже острова с привидениями.

А что, если на пиратском корабле водятся призраки?

И если это так, то, скорее всего, это был... призрак капитана Крюка.

Барри побежал вниз по палубе вдоль перил. Неистовствующий океан бурлил и пенился, волны бились о корпус судна, забрызгивая палубу солёной водой. Барри почувствовал этот вкус на языке.

Он искал экскурсионную группу или кого-нибудь, кто мог бы ему помочь, но корабль казался совершенно безлюдным. Здесь тоже было жутко тихо, если не считать шума волн и мягкого скрипа дерева.

«Где все остальные? Где моя семья? Где экскурсия?»

И снова послышался знакомый стук.

Тук-тук. Тук-тук.

Шаги раздавались прямо за его спиной. Испуганный мальчик в панике бросился бежать по палубе. Внезапно поднялись ещё более бурные волны и стали яростно раскачивать корабль. Барри в панике подумал, что, похоже, единственный способ спастись – прыгнуть в океан. Он взглянул вниз на волны, поднятые сильным штормовым ветром.

Тук-тук. Тук-тук.

Барри уже было перегнулся через перила, чтобы прыгнуть. Но тут он навострил уши.

Тик-так. Тик-так.

Этот новый звук доносился из океана. Странное тиканье эхом отражалось от тёмной воды. И снова тень какого-то странного существа металась под водой взад и вперёд.

Тиканье становилось всё громче. Если призрак, что был с ним на корабле, никак не доберётся до него, то существо там, внизу, в воде, уж точно его в живых не оставит.

Но тут случилось самое странное. Барри стало теплее на душе. Паника, охватившая его, отступила. Даже грозовое небо, казалось, немного посветлело. Он медленно повернулся, глядя на пустую палубу. Это было почти так же, как если бы существо, которое преследовало его, исчезло.

Как будто оно растворилось в воздухе.

Чувствуя себя неловко, он посмотрел на воду. Как такое возможно? Что-то преследовало его. Точно. Но сейчас, стоя в одиночестве под моросящим дождём, сыплющимся с неба, затянутого тучами, мальчик не был в этом так уверен. Было довольно темно. Может быть, услышав все эти жуткие пиратские истории и найдя крюк, он дал волю своему воображению? Может быть, мозг что-то напутал? Даже в книгах Барри читал, что порой всё указывало на присутствие в доме привидений, но дети-детективы, разгадав тайну, обнаруживали, что за липовым призраком скрывается настоящий злодей.

«Всё это не взаправду, – прошептал Барри, как будто обращаясь к волнам. – Этого не может быть на самом деле. Призраков не существует».

Барри расстегнул молнию на рюкзаке, почти ожидая, что крюк тоже исчезнет. Но вот он, вместе с письмом на клочке пергамента. Он ещё не совсем сошёл с ума. Эти вещи, по крайней мере, были реальны. Но как насчёт всего остального?

Барри неуверенно пожевал губу. Он больше не знал, чему верить. Но взгляд на ржавый старый крюк снова вызвал в нём чувство вины.

Может быть, следует положить его обратно, просто чтобы быть в безопасности? Что бы там ни случилось, красть крюк было неправильно. Теперь это стало ясно. Он совершил ужасную ошибку. И сейчас самое время её исправить.

Всё ещё нервничая, Барри пополз обратно к лестнице, ведущей в капитанскую каюту. Его шаги отзывались глухим стуком по деревянному полу. Палуба корабля беспокойно покачивалась под ногами. Барри опустил взгляд, всмотрелся в густую непроглядную темноту и внимательно прислушался, не появится ли там кто-нибудь. Но тишину нарушало только едва слышное поскрипывание корабля, мягко покачивающегося на воде.

«Всё это было ненастоящее, – подумал Барри. – Просто моё воображение разыгралось».

И всё же ему нужно было оставить крюк там, где он был найден, чтобы поступить правильно. Он только начал спускаться по лестнице, как по кораблю пронёсся сердитый голос:

– Где вы были, молодой человек?

С верхней площадки лестницы на Барри упала тёмная тень.

– Мне очень жаль... Клянусь, я собирался положить его обратно! – Барри в страхе поднял руки, ожидая удара меча капитана Крюка.

– Барри?

Тот, кого увидел мальчик, вовсе не был капитаном Крюком, но возможно, это было даже хуже встречи с кровожадным пиратом. На Барри с верхней палубы пристально смотрел отец, и, мягко говоря, от счастья не светился.

– Что положить обратно? – переспросил папа. Его нахмуренные брови сошлись на переносице, а губы изогнулись в фирменном неодобрительно-отеческом выражении. – Где ты был? Мы обыскали весь корабль, пытаясь тебя найти.

– Ух... ничего. Я имею в виду нигде. Я имею в виду... – Барри не мог признаться отцу, что он украл что-то из музея. – Ну, я хотел исследовать корабль самостоятельно. И немного заблудился.

Отец покачал головой.

– Барри, тебе нужно повзрослеть и перестать вести себя как маленький ребёнок. Я знаю, как тебе нравятся эти твои расследования, но ты не можешь просто так уйти, никому ничего не сказав.

– Да, мне очень жаль, – повинился Барри, пристыженно опустив глаза. – Я так погрузился в историю капитана Крюка, что мне захотелось узнать о нём побольше.

Это была не совсем правда, но и не ложь. Он ведь и впрямь улизнул, чтобы больше узнать о пиратском капитане.

– Ну, я могу понять, как можно увлечься фрагментом истории, – понимающе сказал папа, постепенно смягчаясь. Его сердитое выражение лица мгновенно испарилось. – Даже если так, завтра твой день рождения. Тебе уже почти двенадцать лет. Пора начать брать на себя ответственность за свои действия.

– Обязательно, обещаю, – сказал Барри, радуясь, что отец смягчился. – Я знаю, что ты прав.

– Идём, – позвал папа. – Все ждут нас у трапа. Давай сообщим им, что ты не выпал за борт.

Он усмехнулся этой глупой шутке в его фирменном стиле. Хотя Барри до сих пор нервничал, он выдавил из себя подобие смешка. Пока они шли по кораблю, мальчик чувствовал, как тяжёлая ноша давит ему на плечи.

Барри оглянулся на лестницу, ведущую в капитанскую каюту. Он всё ещё хотел положить крюк на место, но не мог допустить, чтобы папа или кто-нибудь ещё узнал, что он украл экспонат из музея. Особенно когда отец уже сердился на него. Не говоря о том, что это, наверное, серьёзное преступление. О чём он только думал?

Мальчик никак не мог исправить свою ошибку прямо сейчас, не попавшись. Что же, придётся сделать это в другой раз. Вздохнув, он оторвал взгляд от лестницы и последовал за отцом.

– Иди извинись перед мамой, – предложил папа, когда они направились обратно к группе туристов. – Ты по-настоящему напугал её. И не только. Даже Рита беспокоилась о тебе.

Они подошли к маме и Рите. Сестра состроила озабоченное лицо.

– Нельзя так пугать нас, – рисовано возмутилась Рита. – Это совсем не круто.

Барри нахмурился. Он сильно сомневался, что Рита беспокоится о нём. Она любила разыгрывать спектакли для родителей, как будто ей было не всё равно, и она идеальная дочь. Хотя на самом деле, она, вероятно, была бы в восторге, если бы младший брат пропал в океанской пучине.

Мама вздохнула с облегчением. Она крепко обняла сына, но тут же изменилась в лице и стала строгой – скрестила руки на груди, глядя на него сверху вниз.

– Ты должен брать пример со своей сестры, – сказала она, перекладывая ремешок сумочки на другое плечо. – Она знает, что лучше не исчезать вот так.

Рита самодовольно ухмыльнулась. Она обожала выглядеть лучше Барри в глазах родителей.

– Значит ли это, что я могу рассчитывать на продление комендантского часа? – спросила Рита, пытаясь воспользоваться ситуацией.

– Мы обсудим это позже, – ответил папа. – А теперь давайте зайдём в сувенирный магазин, пока он не закрылся. Барри питает особую симпатию к пиратскому капитану. Может быть, я куплю ему что-нибудь ко дню рождения.

Меньше всего Барри хотелось иметь дело с пиратами после всей этой истории на корабле, но он не мог ничего рассказать, поэтому выдавил из себя улыбку.

– Спасибо, папа. Звучит здорово.

Отец хлопнул его по плечу.

– Парень, я знал, что ты одумаешься и тоже полюбишь историю. Я так горжусь тобой.

Когда они спускались по трапу, Рита ухмыльнулась и прошептала:

– Жаль, что ты на самом деле не выпал за борт, мелкий, не пришлось бы больше возить тебя.

Это только подтвердило его догадки. Рита была злом во плоти.

Но прежде чем он успел ответить, трап задрожал под его ногами от удара волны. Барри ухватился за верёвочные перила, чувствуя, как внутри всё сжимается. Он оглянулся на корабль. Через окна в носовой части можно было разглядеть каюту капитана.

Внезапно в окне мелькнула тень.

– Эй, ты видела это? – воскликнул Барри, указывая пальцем.

Рита закатила глаза.

– Видела что, мелкий? Музей закрывается. На корабле никого нет.

– Вон там... в каюте, – сказал он, указывая на неё, но тут же опустил руку.

Всё, что он видел – если он и правда что-то видел, – исчезло.

– Клянусь, в капитанской каюте что-то было. – Барри прищурился, глядя на корабль. Но солнце уже почти село, и становилось темнее. – Как будто привидение...

Он замолчал, осознав, как по-дурацки это прозвучало.

– Господи, да ты и в самом деле ребёнок! – сказала Рита, раздражённо вздохнув. – Перестань выдумывать свои тупые истории и пытаться напутать меня. Может быть, с твоими отстойными дружками это и работает, но уж точно не со мной.

Она сердито потопала прочь, оставив Барри, чьё сердце было готово вот-вот выскочить из груди, в одиночестве цепляться за перила.

Как бы ни было тяжело это признать, но сестра была права. Сейчас он вёл себя очень глупо. Все знают, что призраков не бывает. Его глаза снова сыграли с ним злую шутку.

«Что со мной не так?»

Нужно взять себя в руки. Он выпрямился и бочком спустился по трапу, стараясь не обращать внимания на странный шум, который теперь, казалось, преследовал его, – едва слышный, но безошибочно узнаваемый во время затишья, когда волны отступали.

Тик-так. Тик-так.

Тик-так. Тик-так.

– Это не по-настоящему, – пробормотал Барри, затыкая уши. – Не по-настоящему.

Он посмотрел вниз, на тёмную бурлящую воду. Солнце уже зашло за горизонт, и было невозможно разглядеть, что скрывается в океане, но Барри точно знал – там, внизу, что-то живёт.

Скользкие существа. Опасные существа. Голодные существа.

Но вряд ли они могли произвести такой шум.

«Должно быть, я схожу с ума», – подумал он, спрыгивая с трапа на сушу. Но даже за бортом корабля его не покидало ощущение покачивания на волнах. Оно преследовало его, как призрак. И остаток ночи юный любитель приключений чувствовал головокружение и тошноту.

Вздрогнув, Барри проснулся и, еле дыша, схватился за шею. Сердце бешено колотилось в груди. Холодный пот выступил на коже. Ему казалось, что он всё ещё чувствует глухие удары и слышит, как из-под кровати вылетают острые крюки.

Последнее, что он помнил, это остриё меча у своей шеи и угрозы Крюка отомстить.

– Просто дурной сон, – прошептал Барри себе под нос. – Это было не по-настоящему.

Наверное, поездка в музей так взбудоражила его воображение, что заветные желания стали ночными кошмарами. Мальчик сел на кровати, глубоко вздохнув с облегчением. Но тут его взгляд упал на то, что заставило его сердце забиться чаще.

Его подушка... была изрезана на мелкие лоскуты.

Перья и рваные полосы ткани валялись на одеяле и полу. У Барри пересохло во рту. Он наклонился, чтобы потрогать перья и убедиться, что они настоящие, а не плод его воображения, и тут что-то острое впилось ему в ладонь.

– Ой! – взвизгнул Барри, отдёргивая кисть.

Почувствовав острую боль, он крепко прижал к себе руку, на ладони выступили бордовые капли крови. Сначала мальчик подумал, что пиратский капитан снова нападает на него. Но тут взгляд Барри упал на ржавый крюк, видневшийся под перьями. Опять он укололся.

Пока кровь стекала по руке, запутавшийся Барри пытался разложить всё по полочкам. Скорее всего, пока он ворочался и дёргался от ночного кошмара, крюк распорол подушку.

Наверное, его мучило чувство вины за кражу экспоната из музея. Иначе никак не объяснить кошмары и странные действия во сне. Нужно вернуть крюк на место и как можно скорее, даже если за этим последуют неприятности.

Глядя на беспорядок, который он устроил, Барри чувствовал себя глупо и неловко. Хорошо хоть, что рядом не было свидетелей. Особенно Риты. «Ну что, мелкий, наделал в штаны из-за дурацкого пиратского корабля?» – Она была бы безжалостна.

Барри не пережил бы такого позора.

Для начала нужно скрыть улики. Сбегав в ванную за повязкой для руки, он вернулся в свою комнату, быстро смёл перья и собрал их в мусорное ведро. Затем Барри спрятал крюк вместе с письмом на клочке пергамента в рюкзак и застегнул молнию. Он был полон решимости поступить правильно.

– Я всё исправлю, – пообещал он, чувствуя прилив сил. – И найду способ вернуть крюк на место. – Впервые с тех пор, как мальчик побывал на пиратском корабле, он почти пришёл в норму.

И тут Барри вспомнил: «Сегодня же мой день рождения». После всей этой ночной канители, он почти забыл о своём празднике. Юный именинник взглянул в зеркало, всматриваясь в своё отражение. Сейчас ему было двенадцать лет. Он надавил на свои пухлые щёки, потом высунул язык.

Ну, он не выглядел по-другому, и уж точно не чувствовал себя по-другому. Но Барри определённо стал на год старше, ведь в пятницу он оканчивал начальную школу. Казалось бы, подготовительные классы были только вчера, а сейчас совсем немного – и средняя школа.

Время летело, и не важно, был ты к этому готов или нет. А пролетело оно слишком стремительно. Папа был прав. Барри хотелось нажать на паузу или, ещё лучше, отмотать плёнку назад, но это было невозможно.

– Мне ничего не остаётся, кроме как повзрослеть, – подумал он. – Хочу я этого или нет.

Барри печально взглянул на свой рюкзак. Было нелепо верить, что ржавый старый крюк обладает хоть какой-то силой, не говоря уже о том, чтобы остановить взросление.

По крайней мере, именинника ждал шоколадный торт после школы и тусовка с лучшими друзьями в скейт-парке. А завтра вечером они идут на концерт группы «Потерянные мальчишки». Что может быть лучше? Они ждали этого несколько месяцев. Единственный луч света во всём этом.

Несмотря на сомнения, Барри почувствовал лёгкую волну возбуждения внутри. Внизу, на кухне, его наверняка ждёт целая гора подарков. А мама всегда готовила ему на день рождения особый завтрак: блинчики с шоколадной крошкой, которые он обожал с детства. Когда он был маленьким, то ел их постоянно. Но теперь они были только для особых случаев.

Может быть, взрослеть не так уж и плохо? По крайней мере, он устроит вечеринку, чтобы отпраздновать это событие.

И на ней будет шоколад. Много шоколада.

– Серьёзно, неплохая попытка с этим представлением, – сказала Рита, бросая свой тяжёлый рюкзак на пассажирское сиденье. – Очень убедительно. На твоём месте я бы задумалась об актёрской карьере.

– Э-э, ну да. Точно. – Барри забрался на заднее сиденье и съёжился, глядя на затянутое облаками небо. Несмотря на то что было почти лето, погода стояла холодная и моросящая, что было типично для их прибрежного городка в Новой Англии. Но это вовсе не означало, что всё так и останется. У погоды было несколько личностей. День мог в мгновение ока превратиться из холодного и унылого в тёплый и солнечный, а затем снова стать пасмурным до наступления темноты.

Рита усмехнулась.

– Пытаешься получить подарки, торт и вечеринку от мамы и папы? Надо отдать тебе должное, мелкий. Жаль, что ты не справился.

– Ха. Хорошая шутка, да? – Он выдавил из себя смешок. Барри всё ещё не мог прийти в себя, пытаясь осознать, что с ним происходит.

Рита села за руль и вставила ключ в замок зажигания, но не завела двигатель.

– Тебе повезло, что сегодня не твой день рождения, – сказала она с усталым вздохом, поймав его взгляд в зеркале заднего вида. – Гораздо лучше оставаться мелким с минимальными обязанностями.

С этими словами она повернула ключ, включила передачу и выехала с подъездной дорожки, направляясь на другую сторону переулка, чтобы забрать Майкла и Джона. Вдали виднелись их двухэтажные кирпичные дома, такие же знакомые, как и его собственный. Барри провёл бесчисленное количество дней, играя в видеоигры у них комнатах или бегая по заднему двору Майкла, выдумывая свои собственные игры.

Он вспомнил, что Рита говорила накануне вечером о своих старых подругах Ханне и Джесси – о том, как, став старше, они отдалились друг от друга. Барри не нравилась даже мысль, что он мог бы перестать быть лучшим другом Майкла и Джона. Мальчик не мог представить свою жизнь без них. Они Потерянные мальчишки – и ничто не могло разлучить их.

Может, Рита испытывала то же самое по отношению к своим друзьям? И вот что случилось.

Ладно, странно, что его день рождения был стёрт. Обидно и немного пугающе. Но что, если желание действительно сбудется...

Барри сунул руку в рюкзак и нащупал спрятанный внутри ржавый крюк. Конечно, днём ранее мальчик был в предвкушении торта и вечеринки. Но лишение вечеринки – это небольшая плата, если ему не придётся взрослеть.

«Я могу остаться ребёнком навсегда».

А ещё круче то, что он сможет сохранить своих лучших друзей.

Барри заметил Майкла и Джона, идущих по подъездной дорожке к дому Майкла. Увидев его, они ухмыльнулись и обменялись тайным рукопожатием.

Барри не терпелось поговорить с ними обо всём случившемся. Даже без вечеринки это был лучший день в его жизни.

Меч просвистел мимо уха.

Он едва не задел шею.

Едва-едва.

Барри не стал дожидаться, пока меч пронзит его насквозь. Он швырнул мокрые волосы обратно в раковину, повернулся, схватил рюкзак и выбежал из лаборатории, хлопнув дверью. Образ меча, выскочившего из раковины, всё время преследовал юного детектива, пока он мчался по коридору подальше от опасного места. Сердце молотом стучало в груди.

– Это мне померещилось, – прошептал он себе под нос. – Это не может быть правдой.

Он нёсся с рюкзаком, подпрыгивающим на плечах. Флуоресцентные лампы светили прямо в глаза. Коридоры были пусты, и всё вокруг казалось жутким и тревожным. А где же все остальные?

И тут он вспомнил: вот-вот прозвенит последний звонок. А он бежал в противоположную сторону от своего класса.

Новая волна паники захлестнула мальчика. Он не мог позволить себе быть отмеченным как опоздавший. Барри резко развернулся, скрипя кроссовками по линолеуму, и врезался в кого-то.

Вообще-то, в двоих ребят.

– Эй, смотри, куда прёшь! – возмущённо вскрикнул Майкл, когда Барри налетел на него, и в свою очередь столкнулся с Джоном. Друзья стукнулись головами.

– Что случилось? – спросил Джон, потирая лоб и морщась от боли. – У тебя такой вид, будто ты имел дело с привидением.

– Чувак, да, – добавил Майкл, широко раскрыв глаза. – Ты не выглядел таким напуганным с тех пор, как мы заставили тебя смотреть этот страшный клоунский фильм.

– А мы-то все знаем, что цирк – твой худший кошмар, – добавил Джон, фыркнув. – О, и гигантские акулы-убийцы. Но это вина Риты. Эта фобия у нас из-за неё.

Барри в замешательстве уставился на своих друзей. Их обычное подшучивание казалось неуместным в самый разгар его паники. Он не мог сказать им правду, что, возможно, он и впрямь видел привидение. Конечно, Барри знал, что призраков не существует. Даже в книгах братьям-детективам всегда удавалось найти реальное объяснение этого явления. Но он также не мог понять, что произошло в лаборатории.

По крайней мере, пока.

– Ч-что вы здесь делаете? – он запнулся. Мальчик всё ещё чувствовал, как адреналин бежит по его венам.

– Э-э, ну, типа, ищем тебя, – сказал Майкл, озабоченно нахмурившись. – Не хотим, чтобы ты пропустил звонок. Или ты не сможешь пойти на концерт. Твои предки запрут тебя быстрее, чем ты успеешь сказать «Нетландия». – Это был хит-сингл из первого альбома «Потерянных мальчишек».

– Да, нам надо спешить, – сказал Джон, дёргая друга за руку. – Он может зазвонить в любую секунду.

Барри последовал за своими друзьями обратно в класс. Они влетели на урок как раз в тот момент, когда прозвенел последний звонок. Мистер Бейтс бросил на них укоризненный взгляд с другого конца класса. Мелом на доске он нацарапал кучу ужасных на вид задач на дроби. Они были похожи на какие-то иностранные иероглифы.

– Рад, что вы смогли присоединиться к нам, – съязвил учитель.

Все остальные ученики уже сидели за партами, готовые к занятиям. Барри и его друзья направились прямиком к трём пустым столам в конце класса. Было очевидно, что учителю не терпелось отметить опоздание мальчиков. Но им всё же удалось успеть как раз вовремя.

– Э-э, извините, – пробормотал Барри, занимая своё обычное место между Майклом и Джоном. Он опустился пониже на стуле, надеясь избежать дальнейших неприятностей. Но они были уже близко.

Слишком близко.

Когда мистер Бейтс начал первый урок на тему дробей, Барри не мог перестать прокручивать в голове то, что произошло в научной лаборатории. Краны включаются сами по себе. Вода пахнет и звучит точно так же, как океан. Глухие звуки, доносящиеся из шкафа. Длинные чёрные вьющиеся волосы, забивающие слив. Меч, возникший из раковины.

Он не мог отделаться от одной ужасной мысли, даже зная, что это невозможно: «Капитан Крюк преследует меня». Она пронзала его голову, заставляя сердце биться ещё чаще.

Но призраков не существует.

Всему этому должно быть логическое объяснение. «Мне просто нужно найти новые улики», – успокаивал он себя.

Каждое дело в его любимых детективных книгах начиналось обычно с дома с привидениями, лодки или острова, где, казалось, обитал настоящий призрак, терроризирующий жителей. Но дети-сыщики всегда находили совершенно заурядное объяснение, которое доказывало, что на самом деле не было никакого призрака или чего-то сверхъестественного.

– Ученики, пора сдавать домашнее задание по математике, – сказал мистер Бейтс, расхаживая между партами, чтобы собрать тетради. Послышались стоны, сопровождаемые шелестом бумаги, когда все вытащили свою домашку.

«Домашка по математике... ой».

Возможно, решение выбросить своё задание был о... преждевременным.

Мистер Бейтс подошёл к столу Барри и протянул руку. Его тень упала на мальчика.

– Э-эм... У меня его нет, – пролепетал Барри, ища оправдание, пусть даже дикое, чтобы хоть как-то объясниться. Но в голове у него было совершенно пусто. – Я выбросил его, просто не хотел вырывать листы.

Мистер Бейтс нахмурился.

– Пройдите за мой стол, молодой человек. Нам нужно это обсудить.

Майкл и Джон бросили на него обеспокоенные взгляды. Они оба сдали свои задания.

Вот и конец – Барри попал в большую беду. Теперь он точно не сможет пойти на концерт завтра вечером. Мистер Бейтс наверняка позвонит его родителям и всё им расскажет. Это был уже второй раз, когда Барри не сдал домашнее задание. Его наверняка посадят дома под арест.

– О-оу, – произнёс Джон одними губами, проводя большим пальцем по шее. Майкл просто опустил голову. Они оба знали, что это значит.

Чувствуя тошноту, Барри поднялся со своего места и последовал за преподавателем к его столу. Урок начался с математических задач, которые мистер Бейтс нацарапал на доске. Дроби. Они были ужасны. Хотя, очевидно, алгебра будет ещё хуже.

– Послушайте, мне очень жаль, – начал извиняться Барри, прежде чем мистер Бейтс успел что-то сказать. Он со стыдом опустил голову. – У меня нет оправдания, почему я этого не сделал. Просто накажите меня. Позвоните моим родителям. Отведите в кабинет директора. Сделайте всё, что положено.

Мистер Бейтс удивлённо моргнул. Его глаза вдруг стали какими-то странными. Как будто он смотрел куда-то сквозь Барри.

– Наказать тебя? – переспросил он как бы в замешательстве.

– Да, за то, что не сдал домашнее задание, – сказал Барри.

– За что мне тебя наказывать? – недоумевал мистер Бейтс.

– На прошлой неделе мне пришлось пропустить перемену, помните? – продолжал мальчик. – Вот что бывает, когда не сдаёшь домашнее задание. Тебя наказывают.

Мистер Бейтс огляделся и понизил голос.

– Да, других обычных детей наказывают. Но ты особенный. Тебе не нужно делать домашнее задание.

– Подождите-ка, что? – прошептал в ответ Барри.

– Ты освобождён от всех будущих заданий, – сказал преподаватель, всё ещё не глядя Барри в глаза. Он был словно околдован. – До конца года у тебя больше не будет домашних заданий.

– Не понимаю, что вы имеете в виду? – уточнил Барри.

– Чёрт возьми, вместо того чтобы решать эти скучные математические задачи, – продолжал мистер Бейтс в несвойственной ему манере, – почему бы тебе не порисовать или не поиграть в весёлую игру? Как тебе такая идея, малыш?

– В-вы не шутите? – Барри запнулся, не веря своим ушам. Это была мечта, ставшая явью. – Никаких домашних заданий?

– Конечно, а ещё тебе не нужно ничего делать во время уроков, – добавил мистер Бейтс, словно марионетка. – Потому что ты никогда не повзрослеешь. От этого ты также освобождён. Только не говори другим детям, ладно? Они могут начать завидовать. Это будет наш маленький секрет.

Барри оцепенел от удивления. Неужели мистер Бейтс действительно сказал это вслух?

– Ну... ладно.

Мальчик вернулся за свою парту, а учитель быстро заморгал, словно выходя из транса. Сердце Барри бешено заколотилось. Это желание было даже сильнее, чем он мог себе представить. Он ожидал, что остаться ребёнком навсегда будет потрясающе. Но Барри уж точно не мог предвидеть, что учитель отменит ему домашку. На самом деле не только домашку, а ещё и всё, что связано с работой в классе.

До конца учебного дня Барри не выполнил ни одного задания. Он весь день валял дурака в конце класса: рисовал карикатуры в блокноте и играл в игры на телефоне, в то время как все остальные, включая Майкла и Джона, корпели над тетрадями и учебниками.

Прямо перед последним звонком, когда мистер Бейтс раздавал ученикам проверенные работы, он просто прошёл мимо парты Барри.

– Эй, хотите сходить в скейт-парк? – предложил Барри с усмешкой, когда он и его друзья собирали свои вещи.

– Эх, у нас столько домашки, – мрачно сказал Майкл, запихивая тетради в сумку.

– Дроби – полнейший отстой, – добавил Джон.

– Брось, домашка подождёт, давай повеселимся, – настаивал Барри. – Что ты на это скажешь?

Майкл и Джон выглядели растерянными. Наконец они оба улыбнулись.

– Потерянные мальчишки навсегда!

Когда троица направилась домой, чтобы взять скейтборды и отправиться в парк, Барри снова почувствовал всю тяжесть железа в рюкзаке. Пока крюк у него, не нужно ни взрослеть, ни делать уроки. Конечно, с тех пор, как мальчик нашёл его, с ним происходили какие-то странные, жуткие вещи. Но всему этому, вероятно, было вполне логичное объяснение, как и в детективных книгах.

Он почувствовал укол совести. Барри знал, что всё равно должен вернуть крюк. Неправильно было брать то, что ему не принадлежало. Но потом он подумал обо всех удивительных событиях, которые происходили с ним теперь, когда его день рождения так и не настал. Никаких домашних заданий? До конца учебного года? Ну ведь не обязательно сразу же возвращать крюк. Он так долго ждал своего часа, не так ли?

Мчась на скейтах с Майклом и Джоном по их переулку в сторону парка, Барри почувствовал прилив возбуждения. Больше всего на свете он любил быть ребёнком и играть со своими друзьями.

Какое счастье, что он загадал это желание.

Барри отпрыгнул назад и включил свет.

Ничего не было. Никакого меча. Ничего.

Задыхаясь, он осмотрел комнату в поисках каких-либо признаков чего-то выходящего из ряда вон. Или кого-то, кто мог бы владеть мечом, который, как он был уверен, был здесь всего несколько секунд назад. Но, кроме Барри, в комнате никого не было. Волна облегчения нахлынула на мальчика – это был просто кошмар. Он откинулся на спинку кровати, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

И вот тогда-то он и увидел снова порезы на потолке.

Его сердце подскочило к горлу. Выбоины всё ещё были на месте. Так... значит, это не сон. Он встал и снова потянулся к порезам, надеясь, что ему мерещится.

Но царапины под пальцами были грубыми и глубокими и... действительно настоящими.

Барри снова осторожно заглянул под кровать. В деревянных досках пола тоже были глубокие выбоины. Из них торчали щепки и деревянные стружки. Мальчик осмотрел их, не веря своим глазам.

– Этого не может быть, – прошептал он.

Царапины выглядели точь-в-точь как те, что он видел на пиратском корабле в капитанской каюте. Такие следы вели к потайной двери, где маленький детектив обнаружил крюк и письмо.

О нет, крюк!

Барри метнулся к своему рюкзаку – сбоку зияла огромная дыра. Прочная ткань, которая, по мнению мальчика, могла выдержать всё, что угодно, была разорвана.

Как будто кто-то обыскивал его комнату в поисках крюка. Он сунул руку внутрь, уверенный, что его сокровища и след простыл. Но крюк всё ещё лежал там, вместе с клочком пергамента. Сердцебиение Барри замедлилось, но лишь немного.

Почему они его не взяли?

Должно быть, Барри проснулся и застал их врасплох. Это было единственное объяснение. Вот почему они спрятались под кроватью. Мальчик вытащил крюк и погладил его, вспоминая, каким удивительным был вчерашний день. Он не хотел, чтобы это кончалось. Он никогда не хотел взрослеть.

Нужно сберечь крюк любой ценой.

Барри изучал выбоины над кроватью и дыру в рюкзаке. Неужели кто-то действительно был в его комнате и искал крюк? Он думал только об одном человеке, который хотел бы получить его обратно; о человеке, который мог бы сделать эти отметки на потолке и на полу, – о капитане Крюке.

Барри ощутил холодный металл ржавого крюка, провёл пальцем по его острому кончику и ещё поразмыслил. Ведь его желание исполнилось, правда? Может, крюк теперь не так необходим?

– Мне ваш крюк больше не нужен, – прошептал мальчик. – Вы можете получить его обратно. Я уже и так не могу повзрослеть.

Барри помчался по коридору. Его сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди.

Он всё ещё слышал угрожающий голос, доносящийся из воды: «Паршивое отродье!» Впервые он поверил, что вправду это услышал. На этот раз он не спал. Это не был просто сон. И дело вовсе не в его разыгравшемся воображении. В этом голосе нельзя было ошибиться.

Это был капитан Крюк. «Он преследует меня», – в отчаянии подумал Барри.

Но пират никак не мог остаться в живых. Его пиратский корабль находился в музее. Это могло означать только одно: призрак капитана Крюка, должно быть, преследует Барри с тех пор, как он украл крюк с пиратского корабля. Это объяснило бы все странные вещи, которые происходили с мальчиком с того злополучного дня.

С одной стороны, он знал, что призраков не существует. Но, с другой стороны, убедился, что крюк обладает магической силой. Он исполнил его желание никогда не взрослеть, не так ли? Так, может быть, призрак капитана Крюка тоже существует?

Всё указывало на это. И призрак явно злился на Барри за то, что тот украл его вещь. «Ты не первый маленький мальчик, который забирает у меня то, что ему не принадлежит, но ты будешь последним!»

Эти слова снова прозвучали в голове Барри, заставив сердце чуть не взорваться от страха. Он срезал путь через музей и побежал вниз по тёмному залу так быстро, как только мог, чтобы океанская выставка осталась позади. Мальчик всё ждал, что пират в любой момент выскочит из темноты и нападёт на него. Каждая тень несла угрозу.

Наконец Барри ворвался в главный выставочный зал. Здесь всё было ярко освещено и повсюду бегали дети. Он обнаружил, что мама поглощена телефоном, впрочем, как и другие родители. Все они выглядели усталыми и слегка раздражёнными тем, что их отпрыски шастают по музею.

– Мама... он здесь! – Барри не хватало воздуха. Теперь, когда он знал, что призрак Крюка действительно преследует его, он должен был позвать на помощь. – Мы в опасности! Нужно уходить!

– Кто здесь, милый? – спросила мама, оторвавшись от экрана. У неё был стеклянный взгляд. – О чём ты говоришь? Успокойся и расскажи нормально.

– Капитан Крюк... его призрак... он охотится за мной... – Барри вздрогнул, но слова застряли у него в горле в ту же секунду, как он их произнёс.

Испуганный мальчик понял, как безумно это прозвучало.

Секунду назад он тоже не верил в привидения. Но потом понял, что тот голос звучал в самом деле. И он знал, что призрак капитана Крюка действительно преследует его.

– О, это всего лишь твоё гиперактивное воображение, – сказала мама с усталым вздохом. Она погладила его по голове, чтобы успокоить. – Именно из-за него тебе снятся кошмары, ты же сам знаешь.

Остальные родители оглянулись и понимающе закивали.

– Мой малыш Бобби всё ещё не может заснуть без ночника, – сказал один отец с улыбкой. – Он думает, что под его кроватью живут монстры.

Родители сочувственно рассмеялись. Щёки Барри вспыхнули.

– Но, клянусь... он настоящий! – запротестовал мальчик. – Это был не сон – я не спал. Он преследует меня с тех пор, как мы пошли в морской музей!

– Милый, пираты не настоящие, – медленно произнесла мама, словно разговаривая с маленьким ребёнком. – Ты же знаешь. По крайней мере, в наши дни.

– Но он настоящий! – настойчиво продолжал Барри. – Получается, я видел его призрака. Это единственное объяснение.

– Послушай, я говорила твоему отцу, что брать тебя на тот пиратский корабль, это плохая идея, – сказала мама с усталым вздохом. – Но мы подумали и решили, что ты достаточно взрослый.

– Мама, я клянусь... Призрак капитана Крюка преследует меня, – взмолился Барри. – Ты должна мне поверить. Он злится на меня... И хочет причинить мне боль.

Но она только покачала головой и схватила его за руку.

– Пойдём, милый, я отвезу тебя домой и уложу спать. Ой, как я рада, что мы не отпустили тебя на тот концерт! Очевидно, ты недостаточно взрослый для него, если даже поход в детский музей даётся тебе с таким трудом.

Барри хотел продолжить доказывать свою правоту. Он собирался было возразить, что ему ничего не мерещится. Что призрак капитана Крюка действительно преследует его. Может быть, нужно показать маме крюк и записку, которые он украл с корабля? Но потом мальчик спохватился. Он не мог показать эти зловещие предметы маме – тогда она узнала бы, что её сын в довершение всего был вором.

Когда они ехали домой по знакомой дороге вдоль океана, Барри стало ещё хуже. Телефон продолжал вибрировать от новых сообщений его друзей, но мальчик просто выключил его. Он знал, что они проводят лучшее время в своей жизни – и ему этого не хватало. Никогда ещё боль от упущенных возможностей не проявлялась так сильно. Это чувство жалило его, как иголки, вонзающиеся в мозг.

Барри смотрел на чёрные волны, прокручивая в голове события последних дней. Поначалу то, что он не взрослел, казалось замечательным, но как же быстро это всё превращалось в кошмар. Не попасть на концерт было большой бедой, но теперь вдобавок ко всему появился ещё и призрак Крюка.

Как остановить это?

Они подъехали к дому и направились к входной двери, когда Барри резко остановился.

– О нет! – ахнул он, отпрянув. – Берегись!

Дверь была взломана. По дереву шли глубокие борозды. Порог был испачкан пятнами краски и всюду валялись щепки. Два слова были вырезаны на дереве неровными буквами, но их невозможно было не узнать.

«ПАРШИВОЕ ОТРОДЬЕ».

Мама растерянно посмотрела на мальчика.

– Что случилось?

– Э-э, разве ты не видишь? – спросил он, указывая дрожащим пальцем на зловещее послание. – Вот, прямо здесь.

Мама покосилась на дверь.

– А, это? – Она наклонилась, чтобы поднять брошюру, которая была засунута в дверной проём. Какая-то реклама местной службы по обрезке деревьев. – Опять те адвокаты, которые постоянно к нам пристают. Не о чем беспокоиться.

Она скомкала брошюру, вставила ключ в замок и отперла его. Затем она широко распахнула входную дверь и вошла внутрь, как будто ничего не случилось.

Почему мама не видит этого?

Барри в шоке уставился на дверь. Послание «Паршивое отродье» как будто смотрело на него в ответ. Ещё одна ужасная мысль пришла ему в голову. Это было ясно, как божий день.

«Неужели моя семья тоже в опасности? Что же теперь делать?»

Школа была закрыта на лето, но когда Барри проснулся на следующий день, он не чувствовал своего обычного возбуждения от месяцев абсолютной свободы впереди.

Какой от них толк, если он не перешёл в среднюю школу со своими друзьями? Его угнетали эти события, не говоря уже об ужасных ночных кошмарах. Последние несколько ночей он старался не спать как можно дольше, высматривая призрак Крюка, но в конце концов всегда проваливался в беспокойный сон, полный ужасов. Теперь, проснувшись, Барри чувствовал себя ещё более измученным, чем перед сном. Такими темпами он превратится в недосыпающего зомби, как и его мама, которой для нормального функционирования необходимы литры кофеина.

Выпускной прокручивался голове, постоянно преследуя его, так же как и пиратский капитан. «Ты всегда будешь в пятом классе... Я твой учитель... навсегда». Слова мистера Бейтса эхом отдавались в его голове, ударяя с каждым разом всё сильнее. Хотя он и хотел остаться ребёнком, Барри не задумывался о том, что произойдёт, если все остальные вырастут, включая его лучших друзей.

Одной из главных причин его решения не взрослеть было желание сохранить своих лучших друзей, а не потерять их. Мальчик с горечью вспомнил, как они праздновали выпускной без него, пока он прятался за кулисами. Всё это оказалось полной противоположностью того, о чём он мечтал.

Даже мама, позволившая съесть вторую порцию его любимых хлопьев, в которых содержание сахара просто зашкаливало, не подняла ему настроение. На самом деле, хотя Барри сам не мог в это поверить, но его уже начинало тошнить от того, насколько сладкими они были. Из-за сладостей у него начали болеть зубы и появилась постоянная лёгкая головная боль.

Он хмуро посмотрел на дружелюбного мультяшного пирата на коробке.

– Иди по доске, приятель, – прошептал он.

– Веселись весь день, малыш, – напутствовала мама, провожая его до двери.

– Веселье... а что это такое? – спросила Рита, хмуро глядя на него из-за кухонного стола, где сидела уже довольно долго, уткнувшись носом в толстую тетрадь. Старшая школа была закрыта на лето, но теперь началось что-то ещё хуже – подготовительные занятия.

«Что бы это ни было», – подумал Барри, напоминая себе, что в том, чтобы оставаться ребёнком, есть и хорошие стороны. Он схватил рюкзак и скейтборд. Летние каникулы никто не отменял. Это было его любимое время года, потому что оно означало одно – никакой школы.

Его друзья не перейдут в среднюю школу без него ещё пару месяцев. Они всё ещё могут вместе кататься в скейт-парке, пробовать новые трюки и искать забавные приключения, чтобы попасть в них. Почувствовав себя немного лучше, он взял скейтборд под мышку и направился к выходу.

Барри в панике выскочил из библиотеки. Он оставил ежегодники валяться на полу, не потрудившись захватить доказательства, за которыми пришёл. Мальчик побежал вдоль книжных полок, но призрак Крюка как будто дышал ему в спину.

Тук. Тук. Тук. Тук.

Тёмная тень становилась всё ближе, а шаги громче.

Барри попытался ускориться насколько мог. Ему нужно было выбраться из библиотеки и найти место, где есть люди. Кто-то, кто мог бы ему помочь. Потом он услышал скрежет металла о металл. Крюк выхватил меч из ножен.

– Паршивое отродье, я отомщу тебе! – голос пирата прогремел среди стеллажей.

Он лезвием рассёк воздух рядом с головой Барри.

Мальчик еле увернулся от меча и метнулся за угол к следующему проходу. Он побежал быстрее, лавируя между стеллажами, затем бросился к окну, сквозь которое пробивался яркий солнечный свет. Он был почти у цели, оставался всего лишь один поворот. Преодолев его, Барри побежал по следующему ряду.

Но призрак Крюка возник прямо перед ним, преграждая путь. Пиратский капитан стоял против света так, что виден был только его тёмный силуэт. Крюк поднял свой призрачный меч. Его голос эхом прокатился по библиотеке.

– Проклятый мальчишка, я заставлю тебя пройти по доске!

Барри отшатнулся назад, затем повернулся и побежал обратно тем же путём. Он повернул направо, но этот ряд оказался тупиковым, и мальчик попал в ловушку, упёршись в стену. Барри застрял между высокими книжными шкафами и резко обернулся в слепой панике.

На этот раз бежать было некуда. И спрятаться негде.

Тук. Тук. Тук. Тук.

Призрак Крюка двинулся на него с поднятым мечом. На долю секунды солнечный свет упал на другую руку пирата – вместо кисти был окровавленный обрубок. Конечно, Барри покусился на его крюк. Мальчик почувствовал вину. Неудивительно, что призрак капитана так жаждет мести.

Тук. Тук. Тук. Тук.

Призрак пирата придвинулся ближе, возвышаясь над съёжившимся мальчиком тёмной тенью.

Барри почувствовал прилив адреналина, и у него пересохло во рту. Воздух внезапно стал холоднее. Его передёрнуло, и он попятился. В отчаянии мальчик огляделся в поисках выхода.

Тук. Тук. Тук. Тук.

Барри вцепился ногтями в рюкзак, пытаясь отыскать крюк. Может быть, если он вернёт этот злополучный предмет, призрак прекратит свои преследования? Его пальцы вцепились в ржавый металл.

– Послушайте, мистер пират... капитан... сэр... – заикаясь, пробормотал Барри, поднимая крюк. – Я совершил большую ошибку... Мне не следовало его брать... Вы можете забрать его обратно...

Но призрак Крюка надвигался на него. Барри попятился ещё дальше, с глухим стуком ударившись спиной о стену.

– Пожалуйста, – взмолился мальчик. – Пожалуйста...

И тут он услышал ещё один странный звук, доносившийся откуда-то сверху.

Тик-так. Тик-так.

Он был тихим, но отчётливо слышимым. Барри взглянул на стену. Он стоял под настенными часами, старомодными, со стрелками, которые двигались по кругу на циферблате.

Тик-так. Тик-так.

Он приготовился к тому, что призрак Крюка поразит его мечом.

Но когда он оглянулся, пирата и след простыл.

– Это долгая история, - начал Барри, устраиваясь на космическом одеяле Майкла. Всё в этой комнате казалось таким знакомым, как будто он у себя дома, потому что Барри практически вырос здесь.

Приостановленная видеоигра замерцала на экране и осветила комнату, когда солнце начало лениво спускаться за горизонт, окрашивая небо в ярко-розовый цвет.

Джон нахмурился.

– Просто начни с самого начала, – медленно произнёс он. – И ничего не упускай из виду. Никогда не знаешь, какая деталь имеет значение.

– Ладно, всё началось прямо перед моим днём рождения, – сказал Барри. – Когда мы с семьёй поехали в морской музей.

– Твоим днём рождения? – переспросил Майкл.

– Да, тем, о котором вы оба забыли, – продолжал Барри, чувствуя новую волну грусти. – Но я вернусь к этой части позже.

Затем, прежде чем они смогли снова прервать его, Барри рассказал своим друзьям всё, стараясь не упустить ни одной детали. Он рассказал им о поездке в музей и скучной экскурсии по пиратскому кораблю. О том, как он решил расследовать тайну капитана Крюка, подумав, что это будет похоже на сюжет из его детективных книг. Как улизнул от экскурсии и обнаружил тайник, в котором были крюк и письмо.

Он рассказал им о своём желании никогда не взрослеть и о том, как это было здорово поначалу, несмотря на то что все забыли о его дне рождения. Но затем это злополучное желание обернулось настоящим кошмаром. Он даже рассказал им о ежегодниках и о том, что навсегда оставался в пятом классе.

– Фу, действительно звучит ужасно! – сморщился Джон. – С мистером Бейтсом навечно?

– М-да, одного учебного года было вполне достаточно, – согласился Майкл с содроганием. – Но остаться в его классе навсегда...

– Ага, я думал, что никогда не взрослеть это круто, но это скорее проклятие, – признался Барри. – Я не окончил начальную школу. Мои лучшие друзья забыли обо мне. И кто знает, что будет дальше, если я не остановлю эту пиратскую магию?

Майкл поднял ржавый крюк с кровати. Он провёл по нему пальцами, поморщившись, когда коснулся острого, как бритва, кончика.

– Так ты говоришь, что этот крюк принадлежал пирату? Капитану Крюку? – задумчиво сказал Майкл. – Капитану Джеймсу Крюку.

– Да, я нашёл эту штуковину в капитанской каюте. И письмо написано им же... – сказал Барри, постукивая пальцем по строчке с подписью пирата на клочке пергамента.

Майкл открыл ноутбук и постучал по клавишам, загрузив на экран портрет капитана Крюка. Это была та картина, что висела на борту «Весёлого Роджера». Новый прилив страха пронзил грудь Барри при виде этого зрелища. Глаза-бусинки незабудкового цвета впились в него, словно обвиняя.

«Проклятый вор, я отомщу тебе!»

– Так вот кому он когда-то принадлежал! – протянул Джон, отодвинувшись от экрана. – Чувак, плохой жизненный выбор – красть у жуткого пиратского капитана.

Лицо Крюка пугало даже с экрана компьютера.

– Да, пишут, что он был одним из самых кровожадных пиратов в истории, – сказал Майкл, читая веб-сайт. – О его происках в открытых водах ходили легенды.

– Да, я уверен, что это он, – сказал Барри дрожащим голосом. Он глубоко вздохнул, зная, что следующая часть его рассказа будет звучать по-настоящему безумно. – Дело в том... он преследует меня.

Майкл удивлённо поднял глаза.

– Как привидение?

– Да, именно так я и думаю, – признался Барри. – Понятное дело, что он умер давным-давно. Его пиратский корабль находится в историческом музее. Но я знаю, что мне это не мерещится. Он действительно охотится за мной.

– Но призраки ненастоящие, – сказал Майкл, кусая нижнюю губу. – Кроме того, ты сказал, что он может, типа, взаимодействовать с предметами в реальном мире. Он поцарапал твой пол, оставил это сообщение на вашей двери.

– Да, не очень-то похоже на привидение, – согласился Джон. – Больше напоминает настоящего пирата, чувак.

Барри покачал головой.

– Но ему же сотни лет. Не может же он всё ещё быть живым... он должен быть призраком. Это единственное возможное объяснение происходящему.

– За исключением... – сказал Майкл, потянувшись за пергаментом.

– За исключением... Чего? – насторожился Барри, изучая лицо своего друга. Он знал, что происходит с Майклом, когда ему приходит в голову блестящая идея. Он становится именно таким тихим и задумчивым, как сейчас.

Майкл оторвал взгляд от письма.

– За исключением... того, что он до сих пор жив.

– Подожди, что ты имеешь в виду? – вздрогнув, спросил Барри. – Это невозможно.

– Посмотри сюда, – сказал Майкл, указывая на написанное витиеватыми буквами письмо. – В письме, которое ты нашёл, говорится, что крюк даёт тому, кто им владеет, способность никогда не взрослеть.

– Совершенно верно, – согласился Барри. – И это работает.

Майкл кивнул.

– Ну а что, если именно это и произошло с капитаном?

– Ты хочешь сказать, что благодаря крюку он перестать стареть? – уточнил Джон, уловив суть. – Интересная теория, Шерлок. Это объяснило бы, почему он всё ещё жив после стольких лет.

– Да, и это также объясняет, почему он так зол из-за того, что Барри похитил его крюк, – продолжал Майкл. – Я имею в виду, кроме того, что у него теперь остался только обрубок.

Джон фыркнул от смеха.

– Не уверен, что крюк – это последний писк моды.

– Ага, но если ты чокнутый пиратский капитан, – язвительно отозвался Майкл, – ты любишь такие цацки. Как бы то ни было, если капитан Крюк не получит свою вещицу обратно, то он может состариться и умереть.

– И довольно-таки скоро, – добавил Джон. – Наверное, поэтому он становится всё более нетерпеливым и нападает на Барри средь бела дня. Готов поспорить, его часики тикают.

– Значит, вы думаете, если я верну крюк, капитан оставит меня в покое и проклятие перестанет действовать? – подытожил Барри, переваривая всё вышесказанное. Он постучал пальцем по письму.

Майкл кивнул.

– Да, думаю, что у тебя нет выбора – нужно вернуть крюк на пиратский корабль. И ты должен сделать это не позже сегодняшнего вечера. Нельзя больше ждать. Крюк не только становится смелее, но и проклятие, кажется, крепчает.

– Верно, у тебя осталось не так уж много времени, – добавил Джон. – Кто знает, что может случиться дальше? Ты можешь проснуться завтра, и твои родители даже не вспомнят о тебе.

– Да, и Рита, – задумался Барри. Они беспомощно посмотрели на него. – Моя злющая сестра, – напомнил мальчик. – Хотя, возможно, это-то меня как раз и не расстроит.

Они все рассмеялись. Взгляд Барри скользнул по письму и ржавому крюку, потом вернулся к друзьям. Капитан Крюк, казалось, пронзал их взглядом с экрана ноутбука. Барри снова неуютно передёрнул плечами.

– Думаете, должно сработать? – спросил он, впервые за долгое время почувствовав проблеск надежды.

– Разве у тебя есть выбор? – заметил Джон.

– Именно, – согласился Майкл. Он посмотрел на крюк, лежащий на покрывале. – Способность не взрослеть оставит тебя, точно так же, как она оставила Крюка, когда ты украл эту железяку.

Барри с благодарностью посмотрел на своих друзей. Он знал, что нуждается в их помощи, и не мог поверить, что так долго ждал, чтобы доверить Потерянным мальчишкам свои беды. Несмотря на все ужасы, которые произошли с маленьким детективом с тех пор, как он украл крюк, Барри наконец чувствовал себя почти нормально, сидя со своими лучшими друзьями и пытаясь докопаться до истины. Вот для чего нужны друзья, верно?

Не только в хорошие времена, но и в самые трудные.

– Ладно, значит, я должен как-то прошмыгнуть обратно на «Весёлого Роджера», – сказал Барри, размышляя вслух. – Мне придётся пройти мимо охраны. Это будет опасно, ведь если меня поймают, у меня могут быть большие неприятности. Я имею в виду то, что я украл экспонат из музея.

– Ты неправильно выразился, – оборвал его Майкл. – Это у нас могут быть большие неприятности.

– Ну да, – добавил Джон. – Мы не отпустим тебя одного.

– Ни за что, – отрезал Барри, качая головой. – Это слишком опасно. Разве вы не слышали, что я только что сказал? Меня могут арестовать. Не говоря уже о том, что за мной охотится мёртвый, но вечно живой пират. Меньше всего мне хочется, чтобы у вас были неприятности из-за моих неправильных решений. Или ещё хуже... – Он замолчал, чувствуя укол вины.

Но тут Майкл ухмыльнулся и вскочил на ноги прямо на кровати.

– Ну уж нет, парень, в воздухе витает дух приключения, – сказал он с акцентом кокни. – Я такого не пропущу!

– Потерянные мальчишки навсегда, – добавил Джон. Но потом он нахмурился. – Но как же мы туда доберёмся? Морской музей находится прямо на пристани для яхт. У нас осталось не так уж много времени.

– Да, мы не можем доехать на скейтах, – сказал Майкл. – Это займёт целую вечность.

Барри нахмурился, ломая голову. Он уставился на крюк, и вдруг вспомнил тот момент на пиратском корабле – момент, когда им с сестрой удалось найти общий язык с помощью шуток.

– У меня есть идея, – решительно заявил Барри. – Встречаемся у моего дома через полчаса.

– Ни при каких условиях, мелкий, – отрезала Рита и снова опустила глаза в учебник. – Возить тебя в школу – это уже пытка.

– Рита, миленькая, ну пожалуйста, – умолял Барри. – Я буду паинькой. Всего один разочек. Мне очень нужна твоя помощь. Нужно съездить на пристань, чтобы встретиться с друзьями. – Он молитвенно сложил руки, сунув клочок пергамента в карман, но его содержимое как будто застряло в мозгу.

– Уже поздно, – вздохнула Рита. – Мама с папой до сих пор на работе. Это значит, что я здесь главная, и я не сдвинусь с места, пока не закончу это дурацкое упражнение.

– Но мне очень-очень нужно, – вымаливал Барри, стараясь соображать как можно быстрее. – Проси взамен всё, что хочешь. Я бы не дёргал тебя, если бы это не было так важно.

Наконец старшая сестра подняла голову. Внимательно посмотрев на него, она нахмурилась.

– Что это ты так распсиховался? Трясёшься, как будто только что увидел привидение.

– Э-э, мне просто очень нужна твоя помощь, – сказал он. – Ну же, пожалуйста.

Барри не мог рассказать ей о капитане Крюке. Нет ни капельки надежды, что она поверит. Он вспомнил реакцию мамы в музее. С Ритой будет ещё хуже.

– Почему ты так сильно хочешь поехать на пристань? – спросила она, бросив на него подозрительный взгляд. – Я на это не куплюсь. Сестринский радар в полной боевой готовности. Ты что-то недоговариваешь? Выкладывай.

Её глаза впились в брата. Сестринский радар – это не шутка. Когда нужно было, Рита за секунду перевоплощалась в суперэкстрасенса.

– Короче, есть одна симпатичная девчонка, – начал сочинять Барри, его щёки пылали огнём. – И она написала мне, что сегодня будет зависать на пристани с друзьями.

Рита хихикнула.

– Ага, переписывался с девчонкой. Неудивительно, что ты выглядишь так, будто за тобой гналось привидение. Это ведь самая страшная вещь на свете, да?

– Ну не начинай, – пробормотал Барри, смущаясь, хотя это была чистая ложь. Сама мысль о том, чтобы обсуждать девчонок с сестрой, пугала его почти так же сильно, как капитан Крюк. И это, конечно, было бы гораздо более неловко.

– Ого, это почти стоит того, чтобы подвезти тебя, просто посмотреть, как ты смущаешься, – усмехнулась Рита. – У этой девочки есть имя?

Барри сердито посмотрел на сестру.

– Ни за что я тебе не скажу. Ты не дашь мне спокойно жить после этого. Я знаю, как это бывает.

Рита выжидающе уставилась на него. Она перебирала ключи от машины, лежащие на кухонном столе.

– Тогда тебя никто никуда не повезёт.

– Твоя взяла. Её зовут Венди, – пробормотал Барри. – И всё, больше никаких подробностей.

– О, Барри втрескался в... В-Е-Н-Д-И, – сказала Рита, сложив губы в трубочку, как будто для поцелуя. – Мне не терпится рассказать об этом Брук. Она умрёт от смеха.

Если подумать, то, может быть, лучше всё-таки съездить на скейте. Ничто не стоило того, чтобы дать старшей сестре такой козырь в руки.

– Только попробуй – и ты заплатишь, – пригрозил Барри, уже сожалея, что попросил о помощи.

– Мелкий, ты не в том положении, чтобы угрожать, – сказала Рита, быстро посылая сообщение Брук. – Насколько я помню, ты ещё ребёнок, а водительские права есть только у меня.

– Ненавижу тебя, – пробормотал Барри. Но она была права. Она загнала его в угол. В своём фирменном стиле.

– Я тоже тебя люблю, – сказала Рита, взяв ключи со стола. – Я отвезу тебя, но только потому, что сегодня я особенно великодушна. И меня уже воротит от этих дурацких подготовительных занятий. Но это одноразовая сделка – и не думай даже превращать её привычку.

Барри попытался выпрямиться, но его ноги снова соскользнули, и он едва не упал в море. Трап было слишком скользким. Его сердце бешено колотилось. Мальчик страшно боялся океана.

Тик-так. Тик-так.

Тень продолжала кружить под трапом.

Наконец Барри рывком поднялся на ноги, опираясь на верёвочные перила. Нужно уносить ноги. Он всё ещё не знал, что скрывается в воде – и не хотел знать.

Одна мысль пронеслась в его голове.

«Если у меня всё получится, то больше в жизни не подойду к побережью».

С колотящимся в груди сердцем мальчик пробежал оставшуюся часть пути вниз по трапу и юркнул на борт пиратского корабля. Его ноги застучали по скользкой деревянной палубе.

Мачты над головой возвышались, как деревянные шипы, а череп и окрещённые кости на чёрном флаге угрожающе смотрели на Барри сверху вниз. Он миновал доску, выступавшую над океаном. От одного взгляда на неё мурашки побежали по коже. Океан казался голодным.

В голове он слышал голос капитана Крюка.

«Я заставлю тебя пройти по доске!»

Мальчик нервно огляделся, ища глазами пирата в непроглядной темноте. Пока что корабль казался пустым. Всё, что ему нужно было сделать, – это пробраться в капитанскую каюту и положить крюк туда, где он его нашёл, в потайной ящик. Тогда всё это прекратится.

Должно прекратиться.

Он решительно ухватился за лямки рюкзака, чувствуя вес крюка внутри. Барри знал, что красть его было неправильно, но всё равно сделал это. В его голове не укладывалось, каким дураком надо быть, чтобы думать, что никогда не взрослеть – это классная идея.

Конечно, сладости и бесконечный просмотр телика поначалу были великолепны. Не говоря уже об освобождении от домашних обязанностей и школьных заданий. Но радостное возбуждение быстро прошло и приелось. Теперь это не имело никакой ценности. Он должен отменить желание. Только так он мог удержать своих друзей и заставить капитана Крюка остановиться.

«Пришло время исправлять ошибки, – подумал Барри, крадясь по палубе. – Даже если это последнее, что мне удастся сделать».

Он уже почти добрался до лестницы, ведущей в капитанскую каюту. Облегчение нахлынуло на мальчика, но затем он услышал то, что заставило его застыть на месте.

Тук. Тук. Тук. Тук.

Барри обернулся. На палубе появился высокий тёмный силуэт. Его глаза-бусинки засветились в сумерках и впились в Барри. Остальная часть лица была скрыта тенью, но невозможно было ошибиться в том, кто предстал перед испуганным мальчиком.

Его голос прогремел как гром среди ясного неба:

– Проклятый глупец, как ты посмел прокрасться на мой корабль!

Пиратский капитан обнажил меч. Другая его рука заканчивалась обрубком, на месте которого должен был быть крюк. Он рубанул мечом. Острый металл просвистел совсем рядом с головой мальчика, когда тот увернулся.

– Мистер пират... То есть капитан Крюк... Сэр... – Барри запнулся и попятился с поднятыми руками. Но капитан Крюк бросился на него, снова замахнувшись мечом.

Вжух.

Барри отпрянул в сторону, отступая ещё дальше.

– Смотрите, я принёс ваш крюк обратно! Только, пожалуйста, прекратите это. Было неправильно брать его. Я хочу повзрослеть!

– Проклятый вор и лжец! – крикнул капитан пиратского судна.

– Но я правда хочу вернуть ваш крюк, – твердил Барри, продолжая отступать назад. – Мне не следовало его брать. А потом я покину ваш корабль навсегда, и вы больше меня не увидите. Мне очень, очень жаль.

– Думаешь, ты можешь выставить Крюка дураком? – прорычал старый пират. – Ты не первый мальчонка, который решил подшутить надо мной, но ты будешь последним. Я жажду мести!

«Похоже, договориться не получится», – понял Барри.

С этой мыслью он развернулся и побежал так быстро, как только мог, к лестнице, ведущей вниз, в трюм. Может быть, если он положит крюк обратно в каюту, то проклятие исчезнет, и капитан перестанет нападать на него. Ведь крюк – это то, что нужно пирату, верно?

Барри бросился вниз по ступенькам. Он перескакивал через одну, едва не спотыкаясь. За спиной он слышал, как тяжёлые сапоги капитана Крюка стучат по палубе: тук, тук-тук, и его меч со свистом рассекает воздух.

Капитан Крюк был всё ближе.

Барри спрыгнул на нижнюю ступеньку лестницы как раз в тот момент, когда корабль закачался под ногами. Через боковые окна он видел, что в залив врывается сильный шторм. Ветер резко усилился, гоня волны и заставляя их клокотать.

Молния пульсировала в небе, освещая океан и делая его диким и опасным. Корабль закачался ещё сильнее, резко накренившись набок.

Барри пришлось балансировать, чтобы остаться в вертикальном положении, цепляясь за стену. Его взгляд остановился на двери в конце коридора. В тусклом свете он едва различал очертания предметов вокруг.

– Паршивое отродье, я отомщу тебе! – заревел капитан Крюк с лестницы.

Барри метнулся по коридору мимо портрета пирата и добрался до двери капитанской каюты. Он всё ещё слышал голос Крюка, который гнался за ним.

– Я не покину эту гавань, пока не отомщу, – рычал пират. – Ты не можешь выставить Крюка дураком!

На двери до сих пор висела табличка «ЗАКРЫТО НА РЕСТАВРАЦИЮ». Но Барри было всё равно. Он отчаянно сражался с бронзовой дверной ручкой, пытаясь скрыться от Крюка.

Но она не сдвинулась с места – дверь была заперта.

В этот момент корабль сильно качнуло, когда на него обрушилась ещё одна волна. Барри упал на колени. В панике он попытался встать.

Тук. Тук. Тук. Тук.

Его взгляд упал на пару чёрных ботинок, когда они вышли из тени.

Мальчик вскинул голову и увидел, что над ним нависла тёмная фигура капитана Крюка. Пират поднял меч над головой, затем опустил его.

– Наконец-то поймал тебя, паршивое отродье!

А потом всё почернело.

Вздрогнув, Барри очнулся и удивился, что до сих пор жив.

«Где я нахожусь?» – мысли бродили как будто в тумане.

Мальчику потребовалась минута, чтобы прийти в себя и оценить обстановку. Последним, что всплыло в памяти, был меч капитана Крюка, которым пират яростно замахнулся на него.

Потом темнота.

Крюк, должно быть, оглушил Барри тупой стороной клинка. Это была единственная причина, по которой мальчик всё ещё был жив. В комнате невозможно было что-либо разглядеть, а за бортом корабля продолжали бушевать неистовые штормовые волны. Молнии часто разрезали небо и освещали каюту через неравные промежутки времени.

В момент очередной вспышки света Барри осмотрелся по сторонам. Он сидел в капитанской каюте на деревянном стуле с высокой спинкой.

Ещё один разряд молнии, и мальчик заметил ржавый крюк. Проклятый предмет лежал на столе прямо перед ним на своём законном месте в обитой бархатом шкатулке. А под ней на столе виднелась старая морская карта, на которой был изображён совершенно незнакомый мир.

Русалочья лагуна, Утёс черепа, Дерево висельника. Странные, загадочные места.

Барри просмотрел на карту, но ни одно из названий не показалось мальчику знакомым. И тут в каюте снова стало темно. Он попытался встать, но руки не слушались. Барри посмотрел вниз. Он был привязан к стулу толстой грубой верёвкой. Юный детектив пытался выпутаться, но верёвка крепко удерживала его на месте.

Внезапно корабль закачался на волнах. Взгляд Барри задержался на окне. Им овладел страх. Паруса «Весёлого Роджера» были подняты, и он направлялся в открытый океан. Всё ещё можно было различить пристань вдалеке, но она быстро становилась меньше и меньше.

Сердце Барри охватила паника. Мало того что шансы на спасение тускнели с каждой секундой, он ещё и смертельно боялся океана. Это был его самый большой страх, сколько он себя помнил, с тех пор как Рита заставила его посмотреть этот дурацкий старый фильм про акулу-убийцу, когда он был маленьким.

– Нет, отпустите меня! – закричал Барри, пытаясь вырваться из верёвок, хотя это было безнадёжно. Они не сдвинулись с места.

И тут за спиной послышались чьи-то шаги.

Тук. Тук. Тук. Тук.

Мальчик попытался оглянуться, но не смог повернуть голову. Следующая вспышка молнии осветила каюту. Перед ним на фоне окна чётко вырисовался тёмный силуэт.

Капитан Крюк.

Пират расхаживал в темноте. Его тяжёлые шаги эхом разносились по каюте.

– К-куда мы плывём? – Барри запнулся. – Пожалуйста, отпустите меня...

Яростное раскачивание корабля на штормовых волнах оборвало его речь, желудок мальчика сжался до размеров горошины. Обжигающая жёлчь поднялась в горло, из-за чего во рту появился кислый привкус.

Барри резко перевёл взгляд на окно. Они двигались быстро, но пристань всё ещё была видна. Это означало, что у него ещё есть возможность сбежать. Но чем дальше отплывал корабль, тем меньше оставалось шансов, что он сможет вернуться. Видели ли Майкл и Джон, как отчалил «Весёлый Роджер»? Или охранник заметил? Может быть, кто-то уже плывёт за ним?

– Мы направляемся в особенное место с особенным названием, – сказал капитан Крюк, расхаживая взад и вперёд в непроглядной темноте. Внезапно в воздухе пронёсся кинжал и вонзился в карту на столе, проткнув её насквозь. Барри резко откинул голову назад.

Кинжал пронзил одно слово – «Нетландия». Он очень походил на тот, который был воткнут во входную дверь Дарлингов.

– Ч-что за... место? – Барри не хватало воздуха.

Вряд ли оно было дружелюбным. Одни только названия звучали зловеще.

– О, оно для противных Потерянных мальчишек вроде тебя, которые не хотят взрослеть, – прорычал капитан Крюк. – От второй звезды направо и прямо до утра.

– Но мне нужно домой! – взмолился Барри. Он пошевелил руками, пытаясь вырваться. Одно из его запястий выскользнуло из верёвок. – Мои родители будут скучать по мне. Даже моя сестра. Они меня обыщутся.

– Глупый мальчишка, совсем скоро они о тебе забудут, – сказал Крюк. – Ты из тех, кто не хотел взрослеть, помнишь? Когда мы доберёмся туда, ты пройдёшь по доске. Пусть это послужит уроком всем этим маленьким негодяям, чтобы они больше не связывались с капитаном Крюком.

– Но, сэр, вы получили то, что хотели, – я принёс крюк обратно, – пролепетал Барри, чувствуя, как от слёз защипало в глазах. – Отпустите меня. Клянусь, я никому не скажу, что вы меня похитили. Вы сможете уйти.

– Чего я хотел больше всего, болтливый глупец, так это мести! – угрожающе крикнул капитан Крюк.

– Погодите, точно, – заговорил Барри, быстро соображая. – Вы сказали, что я не первый ребёнок, который играет с вами игры. А кто был тот, другой ребёнок? Неужели ему удалось сбежать?

– О, я всё равно найду его и заставлю заплатить, – прорычал пират. – Зря он думает, что может смеяться над капитаном Крюком.

Пока пират продолжал разглагольствовать о сбежавшем ребёнке, Барри повращал вторым запястьем, освобождая его от верёвок. Затем он схватил со стола крюк, чтобы распилить верёвки на своих лодыжках, и наконец высвободился.

Путы с глухим стуком упали на пол, привлекая внимание пирата.

– Вернись, вор! – закричал Джеймс Крюк. Но Барри не стал ждать.

Он вскочил и бросился к двери. Его вспотевшие ладони скользнули по ручке. Кинжал пронёсся в миллиметрах от головы мальчика, воткнувшись в дверь рядом с ухом.

Но в конце концов Барри удалось повернуть ручку. Тяжёлая дверь со скрипом отворилась. Мальчик выскочил, захлопнув её за собой. Он услышал, как пират всем весом тела врезался в дверь, и тут корабль резко качнулся, сбив мальчика с ног.

Барри с трудом поднялся и побежал к лестнице. Он бросился на верхнюю палубу. Неспокойное небо разразилось дождём. Тяжёлые капли бились о борт корабля и стекали по лицу мальчика. Белые паруса были подняты и колыхались на сильном пронизывающем ветру.

Взгляд Барри был прикован к далёкой пристани, исчезающей позади. Корабль двигался быстро, и оставалось не так много времени, прежде чем он покинет залив. В шторм открытый океан будет очень опасен.

Мальчик побежал по палубе корабля, ища спасательную шлюпку или хоть что-нибудь, что могло бы помочь ему добраться до безопасного места. Он пробегал мимо доски, когда вдруг чья-то рука схватила его за шею и дёрнула назад.

– Попался, проклятый мальчишка! – прошипел ему в ухо капитан Крюк. Он держал Барри железной хваткой.

Мальчик оказался в ловушке. Теперь бежать было некуда. Но тут внезапно за бортом снова промелькнула та же странная тёмная тень.

Тик-так. Тик-так.

Тиканье эхом отражалось от волн.

И тут случилось странное – капитан Крюк ослабил хватку. Нечто в воде ещё раз проплыло мимо корабля.

Тик-так. Тик-так.

Пират отпрянул от борта.

– Нет, нет! Ему нужен весь я! – завизжал капитан Крюк, в его голосе сквозила паника. – Убери его от меня! Помоги мне, я сделаю всё, что угодно!

Барри растерялся, но тут до него дошло. Он вспомнил, как Крюк исчез из библиотеки, когда услышал тиканье настенных часов. Пират был в ужасе от этого звука.

И, вероятно, не просто так.

Тик-так. Тик-так.

Барри устремил взгляд на воду, где тёмная тень кружила у корабля, выискивая свою добычу. Внезапно из бушующих волн появилась усыпанная острыми зубами пасть.

Крюк взвыл и отпрянул назад.

– Нет... пожалуйста... не дай ему добраться до меня!

Свирепый пиратский капитан, который терроризировал Барри ещё с той роковой поездки в музей, теперь выглядел не более чем испуганным маленьким ребёнком.

– Подождите, вы что, боитесь этого существа? – недоумённо спросил Барри. – Которое там внизу?

Мальчик встал, чувствуя, как дрожат его ноги. Его трясло от адреналина и страха – мощная комбинация. Но он также чувствовал в себе силу, о которой и не подозревал. Барри сжал крюк в руках. Дождь хлестал ему по лицу, стекая на одежду и волосы.

Тик-так. Тик-так.

– Я понравился ему на вкус! – закричал капитан Крюк. – Он хочет получить остальное.

Барри уставилась на пирата, который уже не казался таким страшным. Всё вдруг обрело смысл, когда элементы мозаики встали на свои места в его голове.

– Так вот как вы потеряли руку! – воскликнул Барри, повышая голос, чтобы его было слышно сквозь шум бури.

– Это всё, что ему досталось, – крикнул Крюк, размахивая уродливым обрубком. Он крепко прижал его к груди, дрожа от страха. – Но он не остановится, пока не получит меня целиком.

Внезапно Барри осознал нечто удивительное – он только что разгадал первую в своей жизни настоящую тайну. И не просто какую-то там тайну, а тайну капитана Крюка и его потерянной руки. Он был точь-в-точь как дети-детективы из книг. Он раскрыл дело, которое не смогли до сих пор раскрыть даже настоящие историки. Барри почувствовал, как его наполняет гордость, но тут же нахлынувший страх как по щелчку завладел им.

Мальчик уставился на капитана Крюка, который продолжал ползать в темноте по палубе, стараясь скрыться подальше от океана на корабле, плывущем в этом самом океане. Крюк боялся тиканья и воды, но как только преследующее его существо уплывёт, пиратский капитан придёт в себя – и, скорее всего, разозлится ещё сильнее.

Барри было страшно, но разгадка настоящей тайны придала ему мужества. Он уставился на тёмную воду. Мальчик знал, что у него был только один выбор – и один-единственный выход.

Барри ступил на доску.

Она закачалась у него под ногами. Под ним яростно пенились волны. Тёмное существо продолжало кружить вокруг корабля.

Тик-так. Тик-так.

Барри сделал глубокий вдох, медленно продвигаясь к концу доски. Он подождал, когда снова послышится тиканье – и бросил ржавый старый крюк в воду, чтобы отвлечь того, кто этот звук издавал.

Существо исчезло в волнах, бросившись за крюком.

– Не-е-е-е-е-ет – пронзительно закричал капитан.

Барри прыгнул в океан. Дыхание сбилось, едва он с головой опустился в ледяную воду. И тут на мальчика обрушилась огромная волна. Течение подхватило его тело, засасывая вниз. Он чувствовал, что погружается всё глубже и глубже. Барри попытался вдохнуть, но поперхнулся солёной водой.

Перед глазами заплясали звёздочки. Он начал терять сознание. В лёгких не хватало кислорода.

«Ну вот и всё, – подумал он. – Я сейчас утону».

Барри всё глубже погружался в воду. Ему не хватало дыхания, и в горле как будто застрял комок.

Паника охватила его и сдавила сердце. Тело напряглось от страха. Вода была непрозрачной, почти чёрной. Там, внизу, могло скрываться всё, что угодно, включая это тёмное существо с острыми, как бритва, зубами. Крюк отвлёк его внимание...

Но надолго ли?

Барри больше не мог задерживать дыхание и хлебнул ещё солёной воды, которая попадала в лёгкие. Мальчик не мог понять, куда плыть. Он беспомощно дёргался и начал было терять сознание, но над его головой полыхнула молния и помогла ему сориентироваться.

Барри поплыл к свету, борясь с бурлящей водой и отчаянно пытаясь спастись. Лёгкие горели огнём, и мальчик уже был готов сдаться. Но вдруг вода закончилась, он вынырнул из океанской пучины и глотнул воздуха, который на вкус был слаще любой конфеты. Барри, кашляя, крутился на месте, пока не заметил огни вдоль береговой линии. Туда он и направился.

Волны хлестали его по лицу. Барри плевался солёной водой, но у него не оставалось другого выбора, кроме как продолжать плыть.