Бессмертные! Я не верил в них, но меня убедили, что они существуют. Я хотел бы увидеться с ними, но попал в ситуацию, когда Смерть должна была забрать меня к себе. Как же я удивился, когда вместо Смерти прилетел Ризруид и спас меня и Серёгу. Репт-воин, который должен истреблять людей, мало того что спас нас, так ещё и привёл к Бессмертным. Что я им скажу? Как они воспримут меня и хаски? Что будет дальше? Знаете, я понятия не имею, что меня ждёт, но поскорее хочу начать это нежданное путешествие.
Внимание!
Дима живёт не совсем в нашем мире. Да, это Земля, но она изменена настолько, что в голове генерируются вопросы с ещё большей скоростью, чем трахаются кролики. Это касается и людей… и даже культур.
Если Вы, например, думали, что в Японии по-прежнему три крупнейших синдиката — Ямагути-гуми, Сумиёси-кай и Инагава-кай, то это не так. Семьи якудза теперь другие, но благодаря рептам одна из них настроена на кровавую войну против всего мира. Не стоит лезть сейчас в Гугл и сверять данные. Я хотел этими словами передать одно: наш мир и мир, где живёт Дима — совсем разные миры, которые имеют что-то общее.
Вы уже привыкли, что я не пытаюсь описать этот мир подробно, но кое-что я всё-таки даю, как подсказку к чему-то новому.
Приятного чтения.
На меня что-то упало.
— Что за…
Это был оранжевый рюкзак для похода в горы.
— Просыпайся, лежебока.
— Ризруид?!
— А ты ждал Смерть?
— Ризруид! — вскочил я. — Боже, как я рад тебя видеть!
— Гав!
— О, Серёга! — Я обнял хаски. Обнял и репта. — Да, я ждал Смерть. Представляешь, мы с Серёгой на крыше какого-то здания сидели, а потом…
— А потом я прилетел и вас спас… Да, я представляю. Я следил за тобой последние несколько дней: всё ждал, когда ты убьёшь Дена.
— Ты следил за мной?!
— Тебя каждое моё предложение будет удивлять?.. Да, я следил за тобой… даже купил твоим бородачам спальные мешки и туристические рюкзаки на тот случай, если экстренно покинули бы Москву. Однако им они уже не понадобятся. Хотя шансы у тех троих ещё есть, если смогут как-то улизнуть от тварей из «Ривьеры». — Ризруид указал на хаски и добавил: — Сергея в рюкзак и пошли.
— Подожди! — нервно выдал я, но сразу же успокоился. — Дай немного надышаться… — Чтобы занять как-то Ризруида, я спросил: — А чем ты занимался всё это время?
Пока ящер думал над простым вопросом, но для репта, наверное, не таким уж и простым, я сделал несколько глубоких вдохов-выдохов.
Так как я находился в горной местности, воздух, по сравнению с воздухом в Москве, был настолько чистым, что даже голова шла ходуном.
— Голова кружится, — сказал я, пока Ризруид всё думал, как ему начать свой рассказ.
— Я знаю, поэтому и отправил тебя на полукилометровую высоту.
— В смысле?
— Если бы я тебя высадил на шести-семи километрах, то ты бы сдох.
Я не стал говорить про 10 000 импульсов, а потом и сам додумал, что, может, импульсы бы и не сыграли огромную роль в регенерации, если мне даже на полукилометровой высоте какие-то «буйства» в голове происходили.
— Тебе нужна адаптация, Дима, — добавил ящер. — А голова кружится только потому, что сам по себе воздух очень чистый в этой местности. И если сравнивать с московской «грязью», то здесь рай для лёгких. О, вспомнил…
— Что именно?
— Я нашёл себе новую команду… новый корабль. Впрочем, мы с тобой на нём прилетели, так что ничего удивительного. Думаю, не стоит говорить, где команда?
— Надеюсь, это…
— Это ребятки твоего дружка Дена постарались. Хотя я им благодарен, потому что пилот без экипажа должен вернуться на свою планету, чтобы набрать либо новых бойцов, либо выполнить ещё какой-нибудь приказ вышестоящего.
— Так чего ты ещё при первой нашей встрече не улетел домой, раз лишился экипажа? — Я задумался. — Ладно, пусть не при первой, но в момент, когда я с тобой попрощался и ты подарил мне щит своего отца… ты же мог свалить домой?
— Нет. У меня не было корабля. Мне нужен был новый космолёт, причём такой, где отсутствовал пилот, но в живых ещё кто-то остался из экипажа.
— И ты такой нашёл?
— Да.
— Но не вернулся домой, когда экипажа не стало, так?
— Не все же пилоты возвращаются, правильно?..
— Не знаю, я не спец по рептам.
— Я решил, что отправлюсь к Бессмертным, а не на родную планету.
На моём лице взыграла улыбка.
— Хороший выбор, полностью поддерживаю. А я смогу их когда-нибудь узреть?
— Конечно. И поговорить с ними сможешь.
Мне так хотелось их увидеть, что слова Ризруида — услада для моих ушей.
Как же, сука, поэтично загнул.
Так загнул, что даже забыл вопросы, которые задал бы, если когда-нибудь увидел бы настоящих самураев.
— О чём мне с ними говорить? — Я проглотил слюну.
— Ну это уже не мне решать. Я лишь чувствую, что именно тебе нужно с ними поговорить, и что я делаю всё правильно.
— Как это ты чувствуешь. Ты же не можешь чувствовать, или?..
— Ну я же почувствовал, что тебе приходит конец… так ведь?
— Д-да, — неуверенно ответил я.
— Если на то пошло, у меня очень хорошо развита интуиция. Предположу, что я правильно выразился. — Ризруид задумался. — Видишь ли, Дима, мне не нужен планшет, чтобы понять, где чипированные, а где нечипированные люди. Конечно, есть исключения, но тебя я чувствую за многие мили.
— Один пришелец сказал, что вы — репты — не можете чувствовать.
Если честно, то я не был уверен в этих словах, но, по-моему, такое Аш упоминал.
— Это не совсем так, — улыбнулся Ризруид. — У нас нет то́нких чувств, типа сострадания, но почувствовать, где чипированные, а где такие, как ты — для нас это не так и сложно. Хотя и не без проблем. Если взять именно тебя, то мне очень легко почувствовать твою энергетику… учуять тебя. Ты прям извергаешь обилие той энергии, которая нам чужда, но которую мы хотим изменить в тебе, чтобы использовать в своих целях.
— Ты это о всё тех же финансах, где я «пахну» добром, но если денег нет и мне приходится выживать, то от меня «воняет» злом?
— Именно так. Мы таких людей замечаем «на изи», как у вас говорят. Но я отвлёкся от других — тех, кто не вакцинировался, но при этом по жизни является мудаком, грабителем, насильником… Таких парней мы почувствовать не можем издалека… только по аналитике…
— По аналитике?
— Примерно знаем, в каких районах человек находится, чем занимается, что делает, как живёт, что на роже написано… всё это даёт бо́льший шанс правильно оценить: чипированный он или нет. Но зачем этим заниматься, если можно использовать планшет, где мы прекрасно видим нечипированных. Возвращаясь к тебе, сам понимаешь: твоя энергетика — совсем другой уровень.
— Теперь не так удивительно, что репты-воины постоянно гнались за мной. Хотя тут и другие факторы играют, но всё же.
— Но всё же? Нет-нет, Дима. За тобой гнались, потому что твоя душа настолько притягательна для наших главарей, что способна помешать этим зажравшимся рептам в их коварных планах. Хотя меня это не интересует. Может, я действительно какой-то другой?
Спорить с Ризруидом я не стал, иначе пришлось бы рассказывать про мои «посиделки» с Ашем. Я решил, что и в словах моего двухметрового собеседника есть правда… пусть и своя, но правда. К тому же «парень» действительно был другим, ибо если верить иерархии, то он ни за что в жизни не сказал бы плохо о тех, кто по рангу выше.
Я перевёл тему.
— А где мы с тобой?
— Гав!
— Да, да, и с тобой тоже, Серёга. Ты как там, нога не болит?
У хаски сломана лапка, а я спрашиваю: болит ли у него нога? Но, с другой стороны, Серёга оживился, поэтому будем считать, что ему действительно похорошело, а, может, Ризруид чем-то помог — я не знаю.
— Гав! Гав!
— Вот и замечательно. — Я перевёл взгляд на Ризруида, показывая всем видом, что готов услышать ответ на свой вопрос.
— В Японии… можно сказать, — медленно добавил ящер.
— Почему «можно»?
— Ты же выезжал за город?.. Видел небольшие горы, я про Москву?..
— Да.
— Как они там оказались?.. Не думал, что это проделки нашей цивилизации, то есть наших технологий?
— Так это вы сделали? Слушай, а я как-то и не задумывался об этом. Ребёнком не выезжал, а взрослым думал, что так и было всегда там.
— Нет, не всегда. А что касается нас, то ДА — наши главари дают заказы — мы выполняем. Не именно я, но такие же репты…
— Я понял.
— Не знаю зачем, но раз это необходимо, значит, нужно выполнять. Как я уже говорил: у нас, рептов, строжайшая иерархия. И если команда сверху дана именно такая, то именно так и действуют те, кто ниже в иерархии.
— Ты так и не объяснил про горы и Японию…
— Новости смотрел?
— Не особо.
— Те, кто чипирован, уже не замечают изменений, а такие, как ты, просто не смотрят телевидение.
— Тогда зачем ты задаёшь…
— Буду краток, — перебил репт, — мы очень сильно изменили твой мир за эти двадцать лет. Если чипированные не замечают, то нечипированным просто не давали это сделать в силу ограничений, которые и придуманы специально для тех, кто не проходил вакцинацию.
— Под ограничениями ты подразумеваешь, например, поездки на моря и океаны, то есть за пределы России?
— Именно.
— Хорошо, и как выглядит наш мир?
— Я уверен, что ты ещё полетаешь над ним и всё увидишь своими глазами, особенно те стены, которыми мы разделили определённые участки земной коры…
— Ну ты и загнул!
Ризруид посмотрел на меня с серьёзной мордой.
— Бери Сергея и пошли в деревню. Обещаю, что как только заберём товар, так сразу же отправимся к Бессмертным.
Даже спускаться по горной тропе с рюкзаком за спиной, в котором сидел хаски, — это великое удовольствие, когда столько всего произошло за эти месяцы, а ты остался жив.
— А в какую деревню мы идём, напомни? — спросил я так, будто услышал весь план действий, но забыл название деревни, хотя Ризруид пока что не произнёс ни слова.
— В ту, где один знакомый мне пенсионер живёт. Он, можно сказать, надёжный человек, который помогает врагу.
— Это как?
— Если к тебе придёт репт-воин и попросит за хорошую плату сохранить для него товар, ты сохранишь?
— Может, сохраню, а что?
— А если потом придут якудза, которые хотят убить того репта-воина, и попросят продать им специфическое оружие, которое у тебя есть, ты продашь?
— Какие-то у тебя странные вопросы. — Я задумался. — Мне же не нужны проблемы. А вдруг меня пришьют те самые якудза?.. Да, я продам.
— А если они попросят рассказать про репта, например, куда он отправился, ты расскажешь?
— Ну раз я уже продал им оружие, то расскажу, потому что всё равно меня завалят, если я что-то не сделаю. Хотя тут нужно ещё понимать: есть ли у меня сверхспособности?.. Потому что если есть, то я убью якудза…
— Представим, что сверхспособностей у тебя нет. То есть они есть, но у тебя в запасе всего один импульс, и тот еле работает. Суть в том, что Ёри Сато может продать оружие якудза, которым они собираются убить репта-воина, но никогда не выдаст, куда направился тот самый репт-воин, поэтому я и считаю его надёжным, но помогающим врагу. Однако тех япошек считаю врагом именно я… для Ёри врагов не существует, поэтому, за хорошую плату, он может продавать и хранить «ценные секреты». Запомни, если тебе что-то нужно будет, то Ёри Сато можно доверить даже свою душу.
Это было сильное заявление, но если Ризруид спас меня, то, пожалуй, стоит прислушаться к его совету и запомнить: Ёри Сато — старик, которому можно доверять (пока что остановимся на обычном доверии, ибо я не знаю, кому ещё можно доверять на этой тихоокеанской земле).
Да, Код:524792456 научил меня многому за этот короткий, но очень ужасный промежуток времени…
Возможно, кому-то показалось, что я был мягкотелым — да, так и есть — Вам не показалось… только называлось это немного иначе: «Фрилансер, который верил, что среди всей этой чипизации остались добрые и нормальные люди, и даже такие уроды, как Ден, могли измениться, потому что нас объединяло, да и сейчас объединяет, одно общее дело — дать отпор рептам-воинам, а как потом я узнал от Аша — показать Системе, что Ей не место в нашем мире».
И знаете что?
Я буду стараться не тешить себя иллюзиями, что кто-то в этом мире хочет мне только добра и готов что-то сделать бескорыстно. Нет, это не значит, что я совсем откажусь от веры в доброту людей, но постараюсь свести к минимуму мою, можно сказать, детскую наивность, несмотря на мой возраст.
Я честно признаюсь, что нормальный мужик — это мужик адекватный… умный… пользующийся логикой и не доверяющий грёбаной шпане.
Увы, я пока что не дорос до такого уровня. Я могу смело смотреть мультфильмы, плакать от собачек, которые обнимаются с котиками, верить такому вот Дену… хотя могу и убивать, но мне не хочется этого делать… В душе я чувствую, что это не моё. Однако Система всё время пытается воспитать во мне зверя, который должен сорваться и сделать что-то ужасное — такое, что понизит мои вибрации до того самого уровня, которым питаются твари, что пришли на нашу планету.
А как же Ризруид?
Я даже не знаю, что ответить… пока что.
Этот ящер точно не тот, за кого себя выдаёт. Так что я, наверное, пока что отложу мысль про старика, которому можно доверять…
Да, начну прямо сейчас… ни с понедельника, ни с нового года, а прямо сейчас.
Всё, мать вашу, я задолбался доверять… нужно брать всё под контроль. В жопу Дена!.. В жопу Ризруида!.. В жопу весь этот мир!..
— Ризруид?! — крикнул я. — Куда мы идём, точный адрес?!
— Дима, в данный момент ты похож на какого-то биполярного придурка, который в голове что-то «намутил», а теперь, весь на эмоциях, пытается изменить окружение, — осадил меня репт. — Будь спокоен, а то я уже начинаю подпитываться энергией агрессии с твоей стороны. Не то чтобы мне это не нравится, но если ты хочешь бороться против нас, то твоя вспыльчивость здесь не поможет.
— Гав!
— Сергей прав: тебе нужно подкрепиться, а потом собраться с мыслями и пла́вно переходить на то, что ты выстроил у себя в голове. — Ризруид подошёл вплотную ко мне. — Дима, Вселенная не любит спешки. Даже если ты настроился кардинально поменять своё отношение к чему бы то ни было, то не стоит делать это за раз… раздели желания своего Эго на маленькие кусочки и смакуй победу над каждым из них. Писатель же тоже замахивается на книгу, но не пишет её за день-два. Он предпочитает разделить книгу на знаки и писать нужное количество, но каждый день, а не от вдохновения к вдохновению, либо всё за раз. Ты улавливаешь, к чему я клоню?
Ризруид говорил очень спокойно. Ну точно этот ящер не тот, за кого он себя выдаёт. При этом мне нравилась его речь. Она сильно отличалась от тех, кого я убивал… и это касается не только рептов-воинов, но и людей.
— Хорошо, раз не хочешь говорить, то хотя бы…
— Мы идём в забегаловку, чтобы пожрать… и чтобы ты не злился… да и в целом набрался сил. Потом отправимся к Ёри Сато, который живёт в посёлке Осима… этот посёлок находится на острове Идзуосима… и я спас тебя от Дена, когда ты был на грани смерти, привёз к вулкану Михара на всё том же острове Идзуосима, чтобы пошутить над твоей смертью, ибо в этом вулкане «суициднулись», как вы говорите, тысячи людей, многие из которых это сделали из-за любви. И я привёз тебя сюда не только потому, чтобы пошутить и забрать товар у Ёри Сато, но и потому, чтобы твоя дурная голова надышалась свежим воздухом… адаптировалась, акклиматизировалась ко всему этому, ты это понимаешь?!
— А чего ты повысил голос? — спокойно спросил я, даже улыбнулся. — Вроде бы всегда такой спокойный, не?
— Я спокоен, Дима… спокоен.
— Гав!
— Даже Сергей понимает, что тебе грозила высотная гипокси́я…
— Кто?!
— Конь в пальто. Я и так высказался гораздо больше, чем планировал. — Ризруид сам вдохнул полной грудью. — Как же я обожаю твой язык и словечки, а ещё больше свой ум, который позволяет мне всё это запоминать и анализировать… О, мы пришли!
Ризруид что-то сказал на японском и нам сразу же принесли какое-то блюдо.
— Это ширако, — опустил ящер одну тарелку на пол.
Ширако, мать его, выглядело так, будто спермой коня склеили два десятка белых жирных червей. Не то чтобы у меня были познания в конской сперме, но я думаю, что если бы это было так, то выглядело бы одинаково.
Серёга сразу же всё съел.
— Бери пример с хаски, — махнул Ризруид головой. Сам он тоже налегал на «белых червей». — Не волнуйся. Если не понравится или что-то пойдёт не так внутри, — указал он на мой живот, — то дристать не будешь.
— Ты уверен? — спросил я через чавканье. Да, я осилил кусочек.
— Дима, я видел, как ты сражался с Деном и Оксаной. Поверь, здесь достаточно использовать мозг тех бородачей, которых убили, чтобы понять, что в тебе не один, и даже не сто импульсов. Я это к тому, что регенерация в твоём теле не даст какой-то там семенной жидкости рыб разорвать этой ночью твоё центральное полужопие.
Я блеванул.
— Семенная жидкость рыбы?!
Ризруид улыбнулся. Он достал какую-то жёлтую капсулу.
— Запей водой, будет легче.
— А это что?
— Обычная таблетка, которую мы, репты, пьём, когда еда земная плохо переваривается.
Я запил.
Не скажу, что почувствовал что-то, но, может, эффект будет позже.
— А есть что-то другое, может, пицца… пончики?
Почему-то вспомнилось только это. Пицца — потому что часто заказывал на дом, а пончики — потому что покупал фитнес-пончики как Полинке, так и Серёге.
Ящер снова позвал «официанта», что-то ему сказал — тот посмеялся и ушёл.
— Ширако здесь считается лёгким перекусом, как вы, например, едите сникерс или булочку с соком, — добавил Ризруид.
И всё же я ждал чего-то другого…
Нет, на самом деле и ширако было вкусным перекусом, к тому же я не помню, когда в последний раз ел. Да я и не в том положении, чтобы выпендриваться. Но когда Вы едите что-то неизвестное и Вам вкусно, то лучше Вашему другу, который знает состав, не раскрывать все карты, чтобы не испортить Вам аппетит. А проще всего — если Вы одиночка и у Вас нет друзей — самый лучший вариант для путешествия… хотя у Вас и денег, скорее всего, нет, поэтому я не знаю, как Вам быть. Наверное, если верить Ризруиду, стоит попробовать прыгнуть в вулкан Михара.
Шучу…
О, нам как раз принесли пиццу и пончики, я надеюсь.
— Это что?! — снова удивился я.
Не подумайте, что я любитель описывать еду, но когда долго не ел, и с голодовки сидишь за тысячи километров от дома в какой-то японской забегаловке, да ещё на острове, где люди «ныряют» в вулкан, то хочется поближе познакомиться с экзотическими блюдАми.
— Всё, что ты хочешь, — ответил Ризруид.
— Не понимаю. Если с пончиками я разобрался, то с этим салатом нет.
— Окономияки, что с японского переводится «всё, что ты хочешь». Это такая японская пицца, а как по мне, так очень даже вкусная вещь. Конечно, она не сравнится с «Карри Пан Тирол», но…
— Это вот эти пончики? — ткнул я пальцем на шарики в кляре, внешне чем-то похожие на котлеты по-киевски.
— Это булочки с карри. Я тебе рекомендую скушать окономияки, а потом их. Сергей, между прочим, свою порцию съел.
Вопросов больше не было.
Мы славно поели: булочки с карри — зверски вкусная еда… немного перевели дух… Отправились к дому Ёри Сато. Однако здесь нас ждал сюрприз в виде двух кадиллаков, возле которых «тусовались» якудза.
— Они тоже пришли за товаром?
— Надеюсь, — медленно прошептал Ризруид. — Если так, то дождёмся, пока якудза свалят, а потом я заберу ампулы-переводчики, ну или уколы, капсулы, которые вводишь себе в тело и понимаешь все языки.
— А, точно… ты же мне об этом рассказывал, что я смогу говорить на всех языках…
— Не говорить, а понимать… это очень важный момент. Ты будешь говорить на своём языке, но понимать сможешь всех, ибо тебе будет казаться, что все говорят на русском.
— Ты мне такой укольчик сделаешь, а то в прошлый раз только упомянул о нём, а ввести забыл?
— Как же вы — русские — любите коверкать слова, — помотал головой ящер. — Я не забыл ввести тебе укол, а у меня его просто-напросто не было, и я предупредил тебя об этом.
— Ну всё, не злись, не злись… я тебе верю. Так что́ мы будем делать?.. Правильнее: что мы будем делать, если они не захотят уходить?
— Вот за это я и беспокоюсь. Я обещал предводителю Бессмертных, что привезу ему подарок в виде двух сотен уколов-переводчиков. Сам он уже опробовал, убедился в том, что всё работает — теперь хочет, чтобы и другие потихоньку осваивали — хотя бы те новички, кто в разведке работать будут по всему миру. Если другие учили языки, то этим не придётся этого делать.
— А если придётся контактировать с другими, а они только понимать их смогут, но не говорить с ними?..
— Тогда они будут работать скрытно, или ещё как-то. — Ризруид с серьёзной рожей посмотрел мне в глаза и спросил: — А ты чего так переживаешь за Бессмертных? Ты лучше переживай за Сергея, у которого сломана нога, и за Ёри Сато, потому что мы никуда не полетим, если он не отдаст мне две сотни ампул.
Опасения Ризруида подтвердились, когда из дома Сато вывели его хозяина.
Восемь якудза, два кадиллака, пистолет у виска Ёри.
— Что они говорят? — шёпотом спросил я.
Ризруид опустил голову.
— Ладно. Предводитель Бессмертных сам хотел представиться и рассказать о планах, может, ещё о чём-то… он не вводил меня в курс дела настолько углубленно. Будем считать, что я тебе ничего не говорил. Дело в том, что это самый мощный клан якудза. Эти парни приехали к Ёри Сато с одной лишь целью — узнать информацию, которую дал на сохранение другой клан якудза.
— А что, кланы между собой не ладят? — с сарказмом спросил я.
— На то они и кланы.
— А нахрен им давать на сохранение такую информацию?.. Или есть много других кланов, которые между собой взаимодействуют на нейтральной территории, например, в Осиме, передавая информацию другим кланам через Ёри Сато, то есть всем кроме самого главного клана, а?
— А ты не такой глупый, Дима. Этот клан самый мощный, но не хочет отдавать свои позиции лидера, поэтому ему нужна информация по детям, которых должны были доставить в Токио.
— Можно подробнее?
— Нет. У нас мало времени. Ты же помнишь, что Сато помогает всем, но никогда никого не сдаёт, поэтому сейчас его убьют, если он не скажет.
Я всмотрелся в этих якудза. Не то чтобы они чем-то отличались от других японцев. Нет, одежда и машины этих парней кого-то мне напоминали.
— Стоп, а я их знаю… видел точно таких же в клубе «ХероФас», что в Москве.
— Видел он, — саркастично хмыкнул Ризруид. — Да эти парни орудуют по всему миру. Якудза везде сейчас есть, и даже связаны с теми рептами-военными, которых ты видел в первый день нашей встречи, ещё в декабре двадцатого года. И эти репты-военные тоже связаны с теми детьми, которых поставляют крупному клану. Однако иногда, когда это удаётся, детей перехватывают другие кланы, чтобы не дать главному клану издеваться над детишками — пытать их до самой смерти, а потом «высасывать» из них адренохром. Лютая херня, в которую почти никто не верит. Может, слышал о таком?
— Что будем делать? — перевёл я.
Не скажу, что был знаком с адренохромом, но мне достаточно было услышать «пытать детишек», чтобы перевести тему. К тому же якудза сейчас выстрелит в нашего информатора и нужно было что-то предпринять.
— Спасать дяденьку, чтобы он выдал мне две сотни уколов-переводчиков. Но необходимо убить всех восьмерых якудза, иначе они нагонят сюда ещё людей.
— Странная у тебя логика. По-моему, они нагонят сюда больше людей, если мы их завалим, нет?
— Просто делай, что я тебе говорю, а когда встретишься с предводителем Бессмертных, тогда он тебе всё и расскажет, я надеюсь.
Я снял рюкзак.
— Серёга, побудь здесь… я «поговорю» с парнями и вернусь. Обещаю!
Можно было бы использовать ЭНВ, но тогда бы наш пенсионер получил бы кучу переломов, либо вообще отправился к праотцам.
Пришлось импровизировать на ходу.
ОДИН!
Я телепортируюсь к Ёри Сато… поднимаю в воздух первого якудза, который приставил дуло к виску старика… создаю защитную сферу…
Первый падает на землю… Семеро открывают огонь.
ДВА!
Шестеро уходят на перезарядку… один садится в кадиллак, чтобы отправиться за подмогой, как я понимаю…
Я перемещаюсь со стариком в его дом.
— Спрячьтесь! — кричу я. Сато не знает, что я говорю, но зато понимает, что нужно сделать.
По входным дверям открывают огонь.
Я снова телепортируюсь к кадиллакам, однако вижу лишь один.
ТРИ!
Я бросаю машину в шестерых, ибо тот, которого я подкинул в воздух, и тот, который первым сел в кадиллак, свалили, видимо, на второй тачке.
Подбегает Ризруид и сносит голову одному из якудза.
Я энергетической направленной волной откидываю четверых. К одному сам телепортируюсь за спину и наношу сокрушительный удар в затылок, взрывая голову.
ЧЕТЫРЕ!
Ризруид прыгает ещё на одного из «откинутых» мной якудза. Ящер вонзает кинжал в грудь япошке.
Я телепортируюсь к Ризруиду, чтобы защитить от пуль.
— Ты бы берёг себя, — улыбаюсь я.
Ящер вытаскивает кинжал и всаживает его «параллельно лицу» — острие кинжала проходит через подбородок якудза и выходит, уже вместе с импульсами, через «коронную чакру». Всё это действо проходит под моей защитной сферой.
— А ты бы импульсы не так тратил, — подмечает Ризруид.
Якудза снова уходят на перезарядку.
ПЯТЬ!
Я поднимаю троих в воздух и резко «спускаю» вниз.
Расчёт был на три сломанные шеи, но импульсы удалось получить лишь с одного.
Двоих мы делим с Ризруидом: тот всаживает кинжал в голову, а я разряжаю весь магазин… тоже в голову.
— А у них какие-то детские пушки, но, сука, такие стильные, что ли.
— Это Walther P99 — такой ещё был в старых филь…
— 007?
— Да. Только эта модель слегка изменена на… будем считать, что это инопланетный пластик — более прочный и гораздо легче оригинала, поэтому и кажется, что он какой-то детский. Ладно, это всё мелочи… Дима, нужно догнать кадиллак, чтобы якудза не успели оповестить тех, кто на яхте.
Я рванул.
— Они на другом конце острова! — крикнул мне Ризруид вдогонку.
Прежде чем я скажу, что мне пришлось «одолжить» кавасаки у какой-то бабульки (ты уже сказал, дебил), чему я удивился не меньше, ибо бабенции лет так под семьдесят, я хотел бы поделиться двумя странностями, которые заметил во время «избиения» якудза:
Каждый убитый якудза дал мне практически одинаковое количество импульсов (за вычетом трат на такие же защитные сферы, как у меня, но это уже отдельная история, потому что моё «кунг-фу», тьфу-тьфу, посильнее будет), будто бы все они работали командой и с самого начала, ещё с 14 декабря 2020 года, разделяли импульсы поровну.
Что касается одинаковости, то несомненно это ощущается в бою. Когда ты получаешь десять импульсов и когда ты получаешь двадцать импульсов — это совсем разные ощущения.
Да, я не могу определить точное количество импульсов, но я могу почувствовать, что получил от каждого из убитых якудза практически одни и те же ощущения «подачи» импульсов в моё тело. Странно всё это;
А ещё странно то, что импульсы убитых япошек разделились на большее количество частей…
Как бы это сказать иначе…
В общем, чтобы проще было считать, представьте, что есть пять якудза и я. Один из них умирает, и его, например, сто импульсов делятся между четырьмя якудза и мной, то есть каждому достаётся по двадцать импульсов. Но происходит какая-то хрень и сто импульсов делятся на десять частей и каждому достаётся по десять импульсов. Дело в том, что импульсы разделились между мной, карманом убитого, карманами четырёх живых якудза и самими якудза. Я не знаю, что лежало в их карманах, но почему-то именно туда «сбежала» часть импульсов.
Вот такая вот хрень произошла в первой же моей «драке» с якудза на их же территории.
Я лишь привёл аналогию, чтобы легче было считать. Однако импульсы действительно делились между мной и карманами убитых якудза, а до этого и с самими якудза.
Ризруид импульсы получить не мог по природному происхождению, Ёри Сато находился в своём доме, но спрятался, видимо, в «домашний бункер», а в радиус действия «раздачи» импульсов никто больше не попал из нечипированных.
Что это было — я понятия не имею, но обязательно всё разузнаю, а пока что возвращаюсь к кавасаки.
Почему я взял именно кавасаки?
Рядом ничего другого не было, а тут бабенция на светофоре стоит. К тому же мелкими телепортациями если и получится догнать кадиллак, то мне станет плохо — мы эту практику уже проходили. Вот и вся причина таких действий.
Парней я настиг неподалёку от бухты.
ОДИН!
Я телепортируюсь на скорости прямо на задние сидения кадиллака… направляю энергию в ступню и мощным ударом выношу якудза вместе с пассажирским креслом через лобовое стекло.
Водитель успевает произвести выстрел в колено.
Грёбаная боль, надеюсь, научит меня всегда создавать защитную сферу.
Я резко пригибаюсь вправо… создаю ЭНВ, но выпускаю её в тот же левый край, где было «выбито» кресло, хотя должен был сидеть водитель, но, сука, у япошек «правый руль», а я по инерции резко выпустил ЭНВ в левый край кадиллака.
Ну дебил, что тут скажешь.
Теперь не так удивительно, что водитель одаривает мою левую голень, слегка приподнятую во время уклонения от выстрела в голову, ещё двумя пулями.
ДВА!
Я прижимаюсь ладонями к сиденью водителя и будто бы вдавливаю их в то самое сиденье… представляю сильнейший выброс точечной ЭНВ через ладони, что позволяет мне подкинуть якудза прямо в машине.
Справа от дороги обрыв. Так как мы едем на большой скорости, я телекинезом «двигаю» руль вправо, а сам телепортируюсь на дорогу.
ТРИ!
Кадиллак отправляется на двадцать метров ниже дороги, прямиком «в бухту» — да, вокруг бухты оказались скалы, или круглый вырез в скале образовал бухту — я не знаю, но точно могу сказать, что водитель не успевает выбраться из тачки, потому что импульсы разлетаются в разные стороны. А самое странное, что я импульсы не получаю. Зато грёбаный якудза, который угрожал убить Ёри Сато… которого я «вынес» через лобовое стекло, и который сейчас целится в меня, потому что остался в живых, получает грёбаный кусок импульса, да только не именно он получает, а его карман.
ЧЕТЫРЕ!
Я по старой, но рабочей схеме телепортируюсь к нему за спину и наношу сокрушительный удар в затылок, взрывая голову.
— И что это у вас там всех такое? — засунул я руку в карман якудза. — Хрень какая-то, — сказал я, когда ничего там не нашёл. Шучу, мои руки нащупали что-то твёрдое с внутренней стороны штанов.
Я откинул угол пиджака… осмотрел то ли пояс скрытого ношения, то ли ещё какую-то японскую «примочку», и что я нашёл — нож и ещё одну японскую хрень.
Хотя почему она японская, может, она китайская?..
Суть в том, что эта «хрень» по форме и размеру напоминала магазин АК-47 (с ним-то я уже познакомился, поэтому имел представление, о чём говорю), имела «гладкие углы» (вот уж загнул так загнул) и белый цвет с синими индикаторами на ободке с одной стороны и оранжевыми цифрами от нуля до тысячи с другой. Конечно, это первые мои «наброски», и я точно не знаю, что это всё означает, но раз данный предмет собирал часть импульсов, а оранжевые цифры показывают 0037–1000, то могу предположить, что этот «магазин» имеет 37 импульсов, а максимальный заряд — 1000.
Пока я осматривал устройство, мне в голову закралась ещё одна мысль: если пуля застряла в теле, а у меня быстрая регенерация, то что происходит с пулей, не остаётся ли она внутри моего тела?
Мне стреляли в левую голень, поэтому я решил разрезать её и посмотреть, что же там…
К боли я мало-мальски привык, а вот к быстрой регенерации — нет.
— Сука, вот же тварь! — крикнул я.
Дело в том, что пока я разрезал голень, «ранка» сразу же и затянулась. Лезвие ножа немного изменилось, совсем чуть-чуть. Если бы я нанёс порез быстро, то и вовсе не было бы заметно.
Раз я не мог нормально проверить наличие пули в ноге, а на ощупь мне казалось, что там ничего нет, я решил пойти дальше и вонзил нож в бедро.
— Мать твою! Р-р-р! — скривился я. Беру свои слова обратно… всё-таки болит, сука… ещё как болит. Легче переносится, но болит страшно, особенно когда вонзил в кость. — Фух, сука! Что только не сделаешь ради науки, да, Димасик?!
Когда я впервые ехал в такси с кинжалом в локте, у меня не было такого запаса импульсов, да Вы и сами помните, что я восстанавливался через бутылку, только не сидел на ней, а к локтю «присобачил». А теперь импульсов предостаточно, чтобы регенерация восстановила всё тело за секунд двенадцать (будем считать, что после разговора с Ашем я восстановил тело за восемь секунд, а, значит, сейчас это число увеличилось примерно наполовину).
Однако меня интересовало не это, а вопрос: куда исчезают пули?
Ответ я получил сразу же, как только упала рукоять ножа и часть клинка.
— Вот это уже интересно!
Частью клинка я уже не стал резать бедро, зато попытался нащупать его оставшуюся часть под кожей.
Там ничего не было, словно он исчез.
— Видимо, регенерация растворяет инородные тела, а с моей скоростью имеем что имеем, — сказал я шёпотом.
Однако мои «посиделки» с самим собой прекратились, потому что подъехал BRABUS LONG. Этот мерс я не перепутаю ни с чем. Я могу «заиграться» со своими мыслями на тему: «А ШО ЭТО ТАКОЕ, ШО ОНО МНЕ ДАСТ?», — но перепутать данную тачку с чем-либо — нет, точно не про меня.
Я не стал ждать, пока кто-то выйдет, а сразу попытался сбросить красавца с обрыва. Однако мой телекинез будто бы не действовал на него.
— Что же ты за чудовище такое? — прошептал я. — Грёбаные япошки!.. Придумают всякую хрень, а ты потом чувствуй себя куском дерь…
Не успел я договорить, как фары мерседеса спиралью исчезли в небытие… Честно, я даже не знаю, как это описать, ибо они за секунду растворились.
Я, конечно, многое видел в Москве, но в Японии (даже не в крупном городе, а всего лишь на островке) почувствовал себя пещерным человеком.
Так вот, пустота, образовавшаяся на месте фар, «вызвала» некую ультразвуковую волну, которая сжала в прямом смысле слова мою энергетическую оболочку.
Представьте, что вокруг каждого человека есть невидимая аура, оболочка. Я почувствовал, как не́что сжало мою оболочку до физического тела, то есть аура будто бы сдавливала мою тушку, и я чувствовал это так, будто на меня сели пять мужиков… хотя дышать мог. В общем, «невероятные» ощущения.
От всей этой свистопляски я не мог пошевелиться. Правильнее сказать: даже при малой попытке пошевелить любой конечностью по телу шли такие боли, что в сочетании с «сжатой аурой» мне хотелось рыдать, но я и этого не мог сделать…
Это как сильное желание посрать, но если ты присел на площади, где сотни людей смотрят на тебя, то дерьмо включает второе дыхание и будто бы исчезает, а ты чувствуешь, что не сможешь посрать ещё два-три дня.
Из машины вышел якудза с поднятыми над головой руками, мол, не желает мне зла. Хотя зачем так «извиваться», если я и так не смог бы оказать никакого сопротивления и выслушал бы всё, что он хотел бы мне сказать… конечно, если он говорит на русском, мать его, языке… Но мужчина спросил на японском.
Пушки утихли (я так назвал фары немецкого мерседеса, доработанного, скорее всего, в Китае и разъезжающего в данный момент на японской земле).
Я сразу пришёл в себя. Однако при попытке телепортироваться на хрен с этого места я потерпел неудачу (оказывается, этот «ультразвук» не даёт нормально сконцентрироваться на телепортации даже после отключения пушек).
Пришлось начать «беседу»:
— Я ничего не понимаю. Ай донт спик джапэниз.
Пушки активировались — я снова почувствовал грёбаную безысходность.
— Твоя лицо. Наш машина. Ехать дом к мой босс, — сказал якудза вполне ясно.
Пушки утихли.
Я отдышался.
— Как его зовут?
Почему меня потянуло первым делом спросить именно об этом — я не знаю.
— Он наш кумитё. — Видя, что я не понимаю, якудза добавил: — Оябун?.. Босс?.. Господин сам говорить свой имя. Поехать с нами. Хороший деньги, хороший девушки, хороший жизнь, а?
Какое-то странное начало разговора.
С какого перепуга я должен куда-то ехать?
Почему меня может остановить сраный мерин и япошка?
Что вообще за фигня происходит?
И где, блин, Ризруид, который привёз меня в эту Японию?
Конечно же, ответа я не получил.
— А что, если я откажусь?
Пушки снова активировались. Они впустили некую волну, внутри той волны, отчего я скорчился так, будто у меня «космическая стадия церебрального паралича».
Сказать, что я был овощем, — ничего не сказать.
Хорошо, что мог ещё слышать и видеть, как к моей роже подошли «туфли якудза».
Я уже настроился, что япошка произведёт контрольный в голову и моя Душа покинет этот интересный мир, но нет — мужик присел на корточки и сказал:
— Я предлагать мир. Поехать с нами. Мы не ждать регенерация. Она наступить потом. Мы тебя убить, если ты не ехать с нами. Моргни один глаз, если «да».
Вопрос был задан так, что я не понял: если я моргну одним глазом (слава богу, это я мог сделать), то я подтвержу моё желание получить пулю в голову или соглашусь проехать с ним к боссу якудза — к оябуну, как я понял?
Что же, как бы мне не хотелось умирать (раз уж есть возможность выжить), я рискнул — моргнул левым глазом.
Вышли ещё два якудза — водитель и «пассажир» слева.
Они затащили меня на задние сиденья. Хорошо, что не в багажник. Хотя уверен, что и там очень комфортно, особенно когда ты чувствуешь, что твои конечности «напоминают» плавленый неподвижный сыр.
— Глотать, — сказал якудза. Мужчина закинул мне в рот жёлтую капсулу, залил водой синеватого цвета и добавил: — Капсула снимать кибернетический некроз.
Говорить, что у меня не было выбора, — думаю, и так ясно, что я стал марионеткой в руках японского кукловода.
Глотнуть капсулу, между прочим, тоже удалось с трудом… только огромное количество воды помогло протолкнуть её в пищевод.
Практически сразу я пришёл «в себя».
Боже, как это приятно — не чувствовать сжатий, двигаться, разговаривать.
— Спасибо! — улыбнулся я.
Понимаю, что это они́ сделали, но то, что я пережил, само вызвало это слово.
Я сделал глубокий вдох… выдох — улыбка продолжала «украшать» моё румяное личико, будто я алкаш, встретивший мага на утро после пьянки, который избавил меня от стадии похмелья и сразу наколдовал хорошее самочувствие.
И снова первая мысль после восстановления прежних сил — телепортироваться куда-нибудь подальше от этой машины.
Но что, если у них есть и другие пушки, которые вылезут хрен пойми откуда, и я труп, потому что второго шанса такие ребята не дадут, как мне кажется?
Я не стал рисковать.
Мы спустились по серпантину в ту самую бухту. Там нас ждала яхта.
Никто меня не трогал, не заламывал — все были вежливыми. Я до сих пор не понимал: почему меня схватили и хотят доставить к оябуну?
Может, они решили, что я слишком круто убил других якудза?
Ладно, в жопу эти мысли. Нужно реально настроиться, как это говорил Аш, и почувствовать сердцем: что, мать твою, сейчас происходит?
В небольшой медитации, которую я попытался провести, мне помог божественный вид на гору Фудзи. Если учесть, что Ризруид говорил про изменения по всему миру, то Фудзияма казался, как по мне, нетронутым стратовулканом. Может, в силу своей священности, а может, просто не дошли ещё лапы рептов.
Если бы я был рептом, то не трогал бы это сокровище только потому, что видят мои глаза в данный момент: закат солнца так сладко улёгся за вулканом, что Фудзияма будто бы природной трапецией освещал яхту своей серебристой тенью.
«Освещал» и «тенью» — вот поэтому я и не описываю, ибо моё описание такое, каким его вижу я. И если я вижу закат, освещающий западную часть вулкана, то его восточная часть, в виде трапеции, отдаёт трапециевидной тёмно-синей тенью, которая, можно сказать, за сто километров от меня превращается в серебристую тень.
Возвращаясь к моей медитации, я так и не смог почувствовать сердцем — какого хера я здесь забыл. Ну бывает, ничего не поделаешь.
Мы «припарковали» яхту, я даже не знаю где именно, но точно в Токийском заливе.
— А это что такое? — указал я пальцем на двадцатиметровые железокаменные стены, которые в ночи, а у нас уже стемнело, светились синим и зелёным неоном. Видок ещё тот. Не хватало только красного лазера и нескольких тысяч джедаев, чтобы устроить «японскую киберпанковскую шаурму».
— Это стена.
Всё.
Это всё, что сказал мне якудза.
Я понимаю, что лаконичность — это здорово и прекрасно, но…
— Ты случайно не ответвлённый потомок царя Леонида? — спросил я.
Якудза не подал никаких физических изменений на лице.
— Пожалуйста, мы ехать дом. Мой босс рад Вас узнать.
Если не убили тогда, то не могут же привезти к оябуну, чтобы тот лично меня убил, правда же?
Или могут?
Опять грёбаные мысли. Я даже не заметил, как мы уже тронулись. И снова я сидел точно в таком же брабусе со всеми наворотами и смотрел на огромный порт.
Какими бы якудза не были «преступными преступниками», но машины они выбирали, не побоюсь этого слова, наишикарнейшие.
Порт находился с внешней стороны стен.
Мы как раз должны были въехать в город за стеной, но перед самым въездом я почувствовал, будто всё отключилось — все устройства, которые могли хоть как-то меня задержать, вырубились.
Я проглотил слюну. В висках напряжение.
Мы проезжаем под аркой и попадаем внутрь города.
Пошёл жар по всему лицу.
Пульс участился.
Это такое чувство, когда ты сидишь летом в маршрутке на боковом сиденье, а спереди, рядом с водителем, свободное место, но тебе нужно выйти на остановке с кем-то, чтобы открыть дверь и сесть спереди… в общем, ты находишься на грани «вселенского охренизма», где нужно сделать выбор: сидеть дальше, чувствуя себя говном, с которого стекает пот, либо пересесть и проехать эти двадцать минут с кайфом, потому что боковое стекло открыто, а летний ветерок так и норовит обнять твоё тело своей прохладой.
Я выбрал второй вариант, и, когда телепортировался из машины, мне представилось, что ветерок не обнял меня своей прохладой, а просквозил мою шею.
В реальности же я сделал ещё несколько коротких перемещений обратно в порт, укрывшись посреди морских контейнеров.
К моему удивлению, якудза не стали возвращаться. Во всяком случае, я не видел, чтобы хоть одна из машин вернулась, а их было три — та, в которой ехал я, одна спереди, одна сзади.
Конечно, это приятно, когда к тебе так уважительно относятся, но лучше я дождусь встречи с Бессмертными, разузнаю чуть больше, чем знаю сейчас, а уже потом решу, что мне делать.
И всё же как-то странно повели себя якудза.
Может, проходя через арку, все механизмы отключаются?
— Именно поэтому я смог так просто сбежать, — сказал я сам себе. — Япошки это знают, и не стали меня преследовать, ибо уверены, что найти одного маленького человечка в таком большом городе — проблематично.
— Гав! — послышался знакомый лай.
Я посмотрел вверх, а там Серёга в небе — вид ещё тот. Благо порт освещали огни, поэтому хаски заметить не составило большого труда.
Представьте, что Ризруид, в отличие от меня, не забывал включать камуфляж. А теперь пофантазируйте над тем, что я снизу, Серёга в небе… Как ему удалось вылезти из космолёта — загадки Земли.
Каково мне, человеку снизу, видеть лающую голову хаски в небе?
Сказал бы такое до 14 декабря 2020 года — не поверили бы.
Я телепортировался к Серёге, а уже с ним на борт летательного аппарата.
— Ты меня всё-таки нашёл? — обрадовался я.
— Это не так и сложно, если пользуешься мозгом настоящего репта, — ответил Ризруид. — Я понимаю, что вы, люди, умеете и сердцем чувствовать, но порой можно и мозгами пошевелить, чтобы найти ответ. Я забрал Сергея и свои уколы-переводчики… притащил всех к космолёту… подключился к камерам, что в бухте… нашёл кадры с якудза и тобой… увидел, что сегодня, 22 марта 2021 года, в 17:42 вечера вы отправились в порт Иокогамы…
— Как ты понял, в какой мы порт отправимся?
— Здесь я уже решил выпендриться перед тобой. На самом деле про порт я узнал, когда яхта уже́ припарковалась. Вы меньше чем за три часа добрались сюда.
— Это нормально?
— Будет нормальным ровно в тот момент, когда ты мне расскажешь, что произошло?
— Гав!
— Даже Сергей хочет знать, почему ты попался вакагасира? — Чтобы не отвечать на сотни вопросов, Ризруид добавил: — Тот человек, что тебя не убил, является региональным боссом. А если говорить проще, то, среди небольшого круга лиц, у него самые большие шансы занять место старшего начальника, то бишь кумитё.
— И он лично приехал за мной, чтобы подлизать боссу?
— В твоих словах это звучит грубо, но примерно так и есть: у него больше всего шансов… на данный момент. Оябун просит — сайко-комон, санро-кай, со-хомбутё, вакагасира и сятэйгасира выполняют. Твой друг старается быть первым. Согласен, система немного изменилась, кланы изменились, много чего изменилось с приходом рептов, но так как ты и так был тупым в этих вопросах, без обид, то учиться всему будет куда проще, чем если бы ты уже знал всё о Японии, якудза и вообще всё обо всём.
Из всего, что натараторил ящер, я понял примерно то, что япошка старается выполнять просьбы своего господина, чтобы занять его место, когда тот покинет этот мир.
Впрочем, это не так важно, поскольку главной проблемой на данный момент стала жёлтая капсула — я рассказал Ризруиду всё, что он не слышал и не видел лично, на что тот «обрадовал» меня новостью:
— Летим на юг.
— А что случилось?
— Твою встречу с Бессмертными придётся немного отложить, — сказал Ризруид. — Тебя развели как лоха, но ты здесь ни при чём.
— То есть как это я ни при чём?
— Тот япошка, как ты говоришь, сделал всё очень красиво: он вызвал в твоём теле кибернетический некроз, потом одарил тебя жучком в виде жёлтой капсулы, но дал запить якобы водичкой синеватого цвета, которая борется с кибернетическим некрозом, хотя ты подумал, что тебе помогла жёлтая капсула. Но больше всего мне понравилась манипуляция с воротами в двадцатиметровых стенах, о которых я упомянул мимолётно, что вся планета «покрыта» такими стенами. Так вот, наш япошка отключил все устройства, чтобы их радиация, которую очень хорошо чувствуют твои тонкие тела, не мешала твоему мозгу осознать, что никаких барьеров больше нет. Естественно, ты подумал, что при въезде все устройства глохнут, поэтому воспользовался случаем и сбежал. А за тобой не погнались не потому, что ты такой крутой, а потому что жучок в твоём теле привёл бы их к Бессмертным. И хорошо, что ты всё мне рассказал. Я тебе за это очень благодарен. Мне бы не хотелось дарить предводителю две сотни уколов-переводчиков с несколькими сотнями тысяч якудза, которые разгромили бы поселение Бессмертных.
— Даже если это так, то какого хрена обо мне знает этот вакагодзила? И что они вообще обо мне знают?
— Вакагасира проконсультировали шпионы, если можно так выразиться. Твой Денис, от которого я тебя спас, никогда в жизни не смог бы собрать за три месяца команду даже с теми миллионами, которые вы «отобрали» у банка. В Москве предостаточно якудза, которые работают на того вакагасира, который сохранил тебе жизнь. Так получилось, что у этих тварей есть общие интересы по захвату всего мира. Денис не такой простой малый, как кажется. Я думаю, он уже доказал тебе, что не собирается так просто сдаваться и отдавать свой «трон», правильнее сказать, расформировывать свою «московскую конуру». И вот эта мразь пожаловалась на тебя и на меня тем якудза, которые в свою очередь предупредили вакагасира, а тот довёл информацию до ушей оябуна.
Ещё вчера я сражался с Деном и Оксаной, а сегодня за мной охотятся япошки. И что меня сдерживало, чтобы не отрубить Дену голову ещё в самом начале этих «путЯшествий»?
— Зачем оябуну нужен именно я?
— Ты ему не нужен. Хотя, может, на что-то и сгодился бы. Для него ты «посредник» между им самим и предводителем Бессмертных. Денис так жаловался, что проговорился про «каких-то» Бессмертных, о которых ничего и не слышал… только те пару слов, когда мы перед атакой на военную базу упомянули. Впрочем, даже если бы он об этом не сказал, камеры с других небоскрёбов засекли мою рожу, когда я заносил тебя и Сергея на борт корабля. А когда Денис нажаловался якудза, один из хакеров показал картинку с камер тех самых небоскрёбов, и вот тогда Денис узнал мою рожу, ну и сами якудза нашли меня, потому что хакер подключился к камерам по всему миру. Они увидели, как я передал на сохранение Ёри Сато две сотни уколов-переводчиков.
— Уж больно оперативно всё произошло. Вчера вечером я дрался с Деном, а сегодня, чуть ли не с самого утра, нас разыскивает грёбаная японская мафия. А если учесть, что тебе до Японии лететь не две минуты, а много часов, то…
— Я прилетел меньше чем за час. Эти корабли могут чуточку быстрее летать, чем ты думаешь. — Ризруид задумался. — Теперь и мне ясно, почему якудза так резко направились к Ёри Сато. Обманка с детьми, которых похищают, это всего лишь предлог, чтобы убить пенсионера. На самом деле они уже знали, что мы где-то рядом, и что скоро будем атаковать, потому что захотим вернуть свои уколы-переводчики. Вот же уроды умные, а? Разыграли целый спектакль.
— А про каких детей речь?
— Я же тебе говорил про адренохром…
— А, да-да-да, точно! Хорошо, так если их хакеры следят за камерами, как они до сих пор не нашли тебя и Бессмертных? Ты же к Бессмертным «в гости» летал, как ты утверждал.
— Туда, где живут Бессмертные, очень тяжело добраться, а установить связь, камеры — ещё тяжелее. К тому же у меня камуфляж работает, можно сказать, постоянно, а пролетаю я через пещеру, где и выхожу уже не на виду ни у кого. За это можешь не беспокоиться.
— А вдруг этот жучок, который в моём желудке, прослушивается? — выдал я.
Этот вопрос стал очень интересным как для меня, так и для Ризруида, я надеюсь.
Ящер призадумался.
— Мы сейчас остановимся на острове Кодзусима, где я тебе кое-что расскажу.
— А почему именно на этом острове?
— Потому что он ближе всех на данный момент, чтобы сделать плавный поворот на юг. Я же не могу резко затормозить, повернуть направо и лететь на юг. Это даже Сергею будет понятно, что ты рассказал мне про жучок.
— Они ведь и так могут подумать, что я тебе всё рассказал. И почему «могут», ты так и не сказал: они нас прослушивают?
Да, согласен, тупой вопрос. Но я был на эмоциях, а в этот момент голова иногда даёт сбои.
Я попытался сразу же исправиться:
— То есть нас никто не слышит, но мы летим на Кодзусиму, чтобы разыграть для них такой же спектакль, как и они для нас?
— В точку, — улыбнулся Ризруид. Он приготовил один укол-переводчик. — За это получаешь подарок… Открой рот, напряги челюсть и ноздри.
— Ты сначала скажи, что будешь делать?
— Научу тебя понимать другие языки.
— А…
— А его, увы, ты будешь понимать так, как и раньше, да, Сергей?
— Гав!
Мне ввели «переводчик» в плечо.
— А зачем я напрягал свою рожу, если ты мне ввёл укол в плечо?
— На нашей планете достаточно серьёзные ребята, поэтому я хотя бы на Земле могу повеселиться над людьми и немножко пошалить. — Ризруид похлопал меня по спине. — Расслабься и получай удовольствие, Дима-полиглот.
Серёгу я, конечно, понимал, как и раньше — «чувствовал», зато других мог теперь понимать без всяких словарей.
Хотя прямо сейчас никаких изменений я не заметил, ибо Ризруид говорит на моём языке, а верить, что он говорит сейчас на своём — это ещё не доказательства. Серёга лает. Больше никого на корабле нет, поэтому радоваться как бы ещё рановато, но я всё равно был рад как сучка, что могу без труда понимать остальных.
— Итак, мы припарковались в аэропорту Кодзусимы, так что можешь сейчас засветиться на камеру, заодно послушать других японцев, которые будут общаться между собой. Уверен, тебе понравится мой подарок.
Как же Ризруид чётко всё продумал, прям на ходу. И не затормозил резко, когда узнал про жучок, чтобы не выдать себя; и быстро сориентировался, что нужно отвлечь якудза через ближайший остров; и укол-переводчик подарил мне, так ещё и даёт мне возможность протестировать его практически сразу же, как только ввёл, сочетая это с отвлечением якудза от настоящего «места жительства» Бессмертных.
Фух!.. Вот бы мне такой интеллект и быстроту принятия решений.
Нет, я, конечно, тоже не совсем дурак, но на фоне Ризруида я казался вторым хаски. Хотя в некоторых ситуациях даже Серёга вёл себя умнее.
Я всё говорю, что нужно исправляться, но продолжаю тупить.
Да, что-то получается, а что-то не очень. Однако прямо сейчас я постараюсь принять непосредственное участие в этом «спектакле» для якудза.
— Где те рюкзаки, которые ты приготовил для бородачей? — спросил я.
— А зачем они тебе? — Ризруид указал пальцем на каморку: — Там.
— Хочу положить один рюкзак в камеру хранения в аэропорту…
— А ты молодец. — Двухметровый ящер подошёл ко мне и обнял. — Брат. Можно я буду тебя так называть?
Мне было и смешно, и как-то даже приятно… аж гордость взыграла, что я принял пусть и штамповую, но рабочую схему.
— Удачи, брат! — посмеялся Ризруид.
Вот здесь я немного напрягся, потому что этот смешок заставлял почувствовать совсем обратное тому, что я чувствовал до него.
Я зашёл в аэропорт.
Кругом одни иероглифы. Жаль, что укол-переводчик не меняет зрение, было бы вообще замечательно.
Прямо у входа стояли боди-сканеры, а мне не хотелось ни сканировать своё тело, ни проводить пустой рюкзак через интроскоп, ни даже говорить с япошками.
А что я им скажу, даже если понимаю, что они говорят мне?
Это был первый звоночек, где я понял, почему Ризруид смеялся.
И всё же сдаваться рано.
Я вышел из здания… обошёл с правой стороны… телепортировался внутрь.
— Касуми-тян, посадка через восемь минут, поспеши! — крикнул парень, который по внешности походил на европейца.
— Бегу, бегу… успеем. Вечно ты гонишь меня.
Я ощутил кайф.
Это не описать словами, как мне понравилось, что я безо всякого труда понимал другой язык. Одно дело — сказать мне об этом, совсем другое — самому в этом поучаствовать, ощутить всю прелесть инопланетного укола.
— Кохай, ты повторил все законы? — спросил пацана какой-то мужик.
— Да, сэнсэй. Я не подведу наших на олимпиаде, — ответил, судя по разговору, какой-то ученик.
На спортсмена он не тянул, да и законы в спорте не нужно повторять. Думается, что это был задрот физики, в которой я получал пятёрки только потому, что мой учитель на пару лет был старше нас. Он учился заочно в университете, а ему предложили поработать в школе, ибо его мать — директор школы. Этот перец бухал с нами по выходным в клубах. Я не приветствовал алкоголь, поэтому ради пятёрки пил безалкогольное пиво и ржал над шутками про законы физики, которых не понимал, равно как и мои друзья.
— Сэнсэй, мне нужно сдать сумку в камеру хранения.
Учитель махнул рукой, мол, поживее.
— А вот это уже интересно, — улыбнулся я.
Так как иероглифы я не понимал, а ячеек для хранения не находил, то этот кохай, как его назвал учитель, очень мне помог.
Я проследовал за парнем.
Оказалось, что камеры хранения, какой я себе её представлял, не было. Зато была комнатка, где мужчине сдавали чемоданы, сумки, рюкзаки…
— Оформите документ на свои паспортные данные и я выдам Вам квитанцию и жетон с номером секции, — сказал мужчина.
Я скривил лицо.
— Ясно! Смешно, Ризруид, очень смешно! — разочаровано прошептал я.
И даже после такого звездеца я не сдался, хоть и было неприятно.
Я сделал вид, будто не нуждаюсь в сдаче рюкзака.
— Не кисни, Димасик, сейчас что-нибудь другое придумаешь, — подбодрил я себя.
Мне не хотелось уходить из аэропорта с невыполненной миссией. Хотя весь этот «цирк» как таковым и являлся… теперь являлся, ибо если якудза следили за мной, а они следили, то их мозги должны были взорваться от всего того дебилизма, который происходил в грёбаном аэропорту на острове Кодзусима.
Я же тем временем нашёл зал ожидания, где мне приглянулась та самая парочка, которая, по всей видимости, опоздала на свой рейс.
— Касуми-тян, нам теперь ждать ещё два часа, — вздохнул парень. — Ты могла бы хоть раз сделать всё вовремя?
— Ю-тян, прости! Хочешь, можем не лететь в Миядзаки, а отправимся в Москву, к твоим друзьям?
— Нет. Мне дали отпуск всего на неделю, поэтому мы летим к твоей сестре. К тому же в Москву мне путь закрыт — не разрешают так просто пересекать границу с Россией.
Вот это поворот!
Я не знал, как начать разговор, чтобы как-то спихнуть пустой рюкзак, а тут девушка говорит, что у парня друзья из Москвы. Это сильно упрощает задачу.
— Ю-тян, привет! — сказал я по-русски.
Парень как-то странно на меня посмотрел.
— Меня зовут Юкио, то есть для друзей я Юкио, а для тебя Андрей, но точно не Ю-тян. Мужик, так меня только моя девушка называет, ясно?
— Ю-тян, это твой друг? Что ты ему сказал?
— Прости, Андрюха! Просто мне краем уха послышалось, что твоя девушка говорила про Москву, вот я и решил, что ты мне поможешь, как москвич москвичу. — Чтобы Юкио не задавал лишних вопросов, я поспешно добавил: — Ты же из Москвы?.. Дело в том, что я принял укол-переводчик…
— Ого! Он дохрена стоит, — перебил Андрюха.
— Ты знаешь?!
— Конечно. Я занимаюсь кибернетикой… работаю в Токио, в одной очень крупной лаборатории. Я прекрасно знаком с людьми, которые изучают квантовую нанохимию, а значит, имел возможность взаимодействовать с этим препаратом, который… Постой, я понял, что тебе нужно: ты понимаешь всех, но сам говоришь только на русском, так?
— Вот именно, — поддержал я. — И мне очень нужна помощь. Дело в том, что…
— Ю-тян, кто это?
— Это, можно сказать, мой друг. — Андрюха перевёл взгляд на меня. — Дело в том, что «ЧТО»?
Если честно, то я не знал, что мне такого сказать, чтобы передать рюкзак Юкио и камера запечатлела бы этот момент.
— А где здесь туалет? — неожиданно выкинул я.
— А, так вот в чём дело. Смотри, выходишь отсюда, потом направо, а там по коридору и слева будет туалет, запомнил?
— Да, спасибо, Андрюх! Вот, держи, это твоей девушке, — дал я рюкзак. — А то она столько всего накупила, что, наверное, вы даже опоздали на рейс. Будет хотя бы куда всё сложить. Сразу скажу, что рюкзак очень…
— О, братан, спасибо! — без заминок взял мой рюкзак Юкио. — У меня похожий был, когда мы с парнями из Москвы устраивали свой велопробег. Чтобы защитить себя от вакцинирования, но при этом заниматься кибернетикой, мне пришлось поговорить с лаборантами из Токио, которые частенько бывают в Москве. Меня перевели, чему я обрадовался, но лишился братвы. Связь поддерживать с ними не мог, потому что каждая территория оградилась от остального мира. Какие-то новости в интернете дают, но я прекрасно понимаю, что там липа. Ну ты меня прекрасно понимаешь…
— Я ещё вчера был в Москве.
— К-как? То есть как тебе удалось сюда попасть? Ты тоже молодой учёный?
— Нет, я тот парень, который просто попал сюда… сбежал, если быть точнее. Москву сейчас атакуют репты-воины, поэтому…
— Ты серьёзно?! Эти двухметровые ящеры начали атаку?! Но как? Они же помогают, например, мне в кибернетике. Лично я в Токио не видел, чтобы репты кого-либо атаковали.
Я рассказал подробно про то, что происходит в Москве. Сказал, что есть отличие между теми рептами, что помогают Юкио, и теми, которые убивают нечипированных. А ещё упомянул про рептов-военных, которые охраняют военные базы, где на одной из них погиб друг нашего Андрюхи. Да, оказалось, что два Сани, которых уже нет, были друзьями Андрея — они все из одного клуба.
Какова вероятность, что я встречу на каком-то японском острове ещё одного русского, который был бы так близок с теми, кто погиб, можно сказать, по моей вине.
Самое страшное, что с этим рюкзаком я сейчас подставил ещё и третьего парня.
— А ты знаешь, этот рюкзак не такой и…
— Внимание! Произошла ошибка. Рейс на 21:30 был перенесён на 21:45, — сообщил диспетчер.
— Бежим! — крикнул Андрей своей девушке. — Рад был повидаться, — пожал он мне руку. — А насчёт друзей не переживай. Как нас учили: забудьте прошлое, смотрите в будущее. — И Юкио «свалил».
Я попытался оправдать свою подставу с рюкзаком тем, что нельзя так просто узнать, что твоих друзей убили репты-воины, и спокойно принять данную информацию. Да, я и ему соврал, что их убили репты-воины, потому что второго Саню убил Ден, а первого — репты-военные. Хотя обоих убили по моей вине. Однако этого я не упомянул. И всё же Юкио как-то безэмоционально к этому отнёсся.
Не спорю, очень круто держать себя в руках, но я ещё могу различить, где человек сочувствует, но старается вести себя спокойно, а где человек ведёт себя как робот, не проявляя никаких эмоций.
— Что ж, Димон… зато ты придёшь к Ризруиду с пустыми руками, а не с рюкзаком, — выдал мне мой мозг. То есть он выдал то, чего я хотел, чтобы он выдал.
Несмотря на Андрюхин пофигизм, внутри всего колотило. Я не такой человек, но Система делает всё возможное, чтобы поставить меня в такую ситуация, где я начну очень болезненно реагировать. Конечно, можно сказать, что виноват здесь полностью я и нечего сваливать на Систему, но сами подумайте: «Неужели Система вообще ничего не сделала, чтобы я попал в Японию и встретил человека, который был знаком с обоими Саньками?»
Я вернулся на корабль.
— Ты смог сдать рюкзак?! — удивился Ризруид. — А почему так долго?
— Я оценил твою шутку с «братом». Мог бы и предупредить, что у них здесь нет обычных ячеек, куда можно поставить рюкзак и закрыть на ключик, а не заполнять какие-то бумажки всякими иероглифами, чтобы получить грёбаный жетон.
— Здесь такого, увы, нет. Не во всех аэропортах Японии, но именно здесь нет. Как уже было сказано: я обожаю шутить. А чего задержался-то, ты так и не ответил?
— В туалет припёрло. Там, кстати, и оставил рюкзак, — соврал я. Не знаю зачем, но пусть пока будет так. Чтобы Ризруид не задавал лишних вопросов, я сам «атаковал»: — И что это за слово такое «кохай»? Сэнсэй я ещё понял — это, типа, наставник, но тогда почему твой укол-переводчик не перевёл его как мастер, наставник, учитель, м?
Ящер как-то подозрительно на меня посмотрел. Он будто бы чувствовал, что я вру. Хоть он и не умеет чувствовать, но, видимо, своим опытом прочитал меня. И всё же Ризруид не стал разузнавать всю правду, а решил ответить на мой вопрос.
— Во-первых, кохай — суффикс, который может употребляться как отдельное слово, а во-вторых — есть вещи, которые лучше не переводить, а оставлять такими, какими они были изначально. Если я совмещу шоколад и шакала, то могу книгу назвать «шакаладка», где, например, девушка съела шоколад и получила силу сотни шакалов. Ты поймёшь, а другие нет, поэтому некоторые вещи лучше оставить непереводимыми, сохранив оригинальность. Поверь, учёные-репты провели не так мало исследований, прежде чем создать данный укол-переводчик. — Ризруид подошёл поближе. — А что касается нас, то мы сейчас отправляется в Миядзаки.
— В Миядзаки?!
— Да. Тебе знаком этот город?
— Как-то слышал, но не помню, где именно, — неуверенно ответил я.
— Город изменился. Ты увидишь, как репты достроили огромную часть на воде, увеличив население города до пяти миллионов. В десять раз, Дима, представляешь?!
Я кивнул.
Мне вроде бы и хотелось досказать про Андрея, но я всё же не решился. К тому же это ничего бы не дало… наверное.
— Я тебе так и не досказал про наши изобретения, с которыми ты сегодня «познакомился».
Пока мы не спеша летели в Миядзаки, вот что я узнал:
Та хрень вместо фар мерседеса называется «Пушка Архна» — выпускает кибернетическую звуковую волну Архнит-01, которая сдавливает ауру человека, но даёт возможность дышать (Вы чувствуете, что на Вас сели пять мужиков, но можете дышать).
Способна вызвать второй «стержень» — Архнит-02, который введёт Ваше тело в кибернетический некроз: Вы получаете отмирание практически всех тканей, но при этом остаётесь живы. Сложно объяснить, поэтому представьте, что Вы превращаетесь в кусок говна, которое всё понимает, но может лишь моргать глазками.
Действие Архнит-02 длится десять минут — максимальное время. Если подготовлены к нему, как, например, предводитель Бессмертных и его самураи, с которыми я ещё не познакомился, но очень этого жду, то действие Архнит-02 можно снизить в разы.
Пушка Архна блокирует своими Архнит-01 и Архнит-02 Ваши импульсы, чтобы регенерация не могла себя проявить, иначе на Вас бы она не смогла подействовать.
Технологии созданы рептами-учёными и даны якудза через Призирагдара — одного из главарей рептов.
Пушка Архна создана другом Ризруида — учёным по имени Архнад. Её он решил назвать именно «Пушка Архна».
Что касается жёлтой капсулы и воды синеватого цвета, то первое — это жучок под названием «Следящий Пиризии».
Пиризия — жена Призирагдара — тоже репт-учёный в области квантовой нанохимии.
Её жучок создан из таких материалов, что организм не воспринимает его как инородное тело, поэтому регенерация не способна его уничтожить. Однако на помощь приходит всеми любимый желудочный сок человека, который «убьёт» капсулу примерно за сутки — от 18 до 24 часов.
Определить смерть «Следящего Пиризии» можно по гнилостному запаху со рта, который очень быстро выветривается. Пять-десять минут и вонь пройдёт — так Вы узнаете, что в Вас больше нет жёлтой капсулы, а, значит, те, кто следят за Вами через мониторы лишь по жучку, могут запить холодной водой.
А вот что касается жидкости — воды синеватого цвета, — это противоядие, которое называется «АнтиАрхнит-02 Пиризии».
— Вот как раз эта жидкость сразу же и вывела тебя из кибернетического некроза, — продолжил Ризруид. — Сделала её тоже жена Призирагдара, что можно понять из названия.
— Обалдеть! — взялся я за голову. — Неплохо, неплохо. У меня сейчас столько вопросов в голове. Я бы спросил и про главаря, и про твоего друга, и про…
— Это тебе не нужно. Я бы и это не говорил, если бы не пришлось целый час лететь.
— Мы же могли быстро прилететь, нет?
— Могли. Но я летел с такой скоростью, которая нужна на данный момент. Просто доверься мне, Дима.
— А что с жучком будем делать: не ждать же сутки, пока его желудочный сок «завалит»? Может, вырежем?
— Неплохая идея, но я не буду этим заниматься. К тому же я точно не знаю, как поведут себя нервные окончания, если я кинжалом вспорю тебе брюхо и начну копаться в твоих кишках… Да и операция эта не такая быстрая. А если учесть, что твоя бешеная регенерация сжирает инородные тела, а мой кинжал и мои пальцы таковыми являются, то идея и вовсе провальная.
— Видимо, ты прав… как всегда. Однако с первым я не соглашусь, потому что я уже взрывался, так что ничего со мной не будет.
— Я не буду углубляться в твою биологию, и больше чем уверен, что взрыв был энергетическим, но представь, что при взрыве одна боль заглушает другую, либо рецепторы в мозгу могут притупиться и боль перестаёт быть таковой. Мозг тоже не глуп и отключает тебя от этого мира, чтобы ты оставался жив, если, конечно, регенерация работает, но при этом не чувствовал такую дикую боль и не умер от болевого шока. — Ризруид почесал шею. — Мы поступим следующим образом: действие капсулы продлится не больше суток, поэтому только завтра к ночи мы сможем с тобой встретиться.
— Встретиться?! Ты меня бросаешь?!
А вот это был очень хороший вопрос, над ответом которого Ризруиду пришлось попотеть, я думаю.
Репт всё-таки решился:
— Я же не могу тебя с жучком отправить к Бессмертным… и хаски не мешало бы ногу подлечить… да и уколы-переводчики хочу уже доставить, так что ДА — я тебя бросаю. Если быть точнее, ты сейчас сам телепортируешься на один из небоскрёбов Миядзаки.
В этот раз я не стал говорить, что не знаю города. Мне не хотелось снова показаться тряпкой. В аэропорту довёл дело до конца, хоть и с кривизной, но до конца, значит, и здесь доведу.
— Пока ты не покинул корабль, я могу тебе кое-что посоветовать? — Ризруид подошёл поближе. — Чтобы Сергей не слышал. Шучу. Город огромный, Дима. Я думаю, никто не узнает, если какой-то парень «найдёт» себе деньги, чтобы развлечься. Сними шлюху, отдохни — проведи вечер так, как хотела бы провести его твоя тёмная сторона. И не подумай, что мне это нужно, чтобы напитаться твоей энергией. Нет, я действительно желаю тебе хорошего отдыха. И да, несмотря на твою мощную регенерацию, которая делает всё возможное, чтобы тебе не хотелось спать, а порой и есть, я всё равно призываю тебя и спать, и есть.
— Со вторым у меня проблем нет, — улыбнулся я. — Ты и сам это видел. А что касается первого, то я, может, и не хочу спать, но психологически устаю, поэтому от пары часиков сна не отказался бы.
— Замечательно! Выспись, а завтра утром сходи на экскурсию… За тобой следят, поэтому пофантазируй — наведи их на ложный след до момента, пока закончится действие капсулы, чтобы якудза подумали, что где-то рядом Бессмертные. Хотя вряд ли они поверят в этот бред, но ты попытайся, потому что на вашей планете можно поверить в любые чудеса… даже такие, где умные дяди из Японии ведутся на фокусы обычного русского парня.
— А вы?
— Я и Сергей отправимся к Бессмертным, как только ты, наконец, телепортируешься и избавишь нас от своей рожи, — посмеялся Ризруид. Он положил руки на мои плечи. — Дима, я тебя найду, можешь не волноваться. Помни: веди себя естественно, будто ничего не знаешь о «Следящем Пиризии», отдохни хорошо, а утром иди на поиски вымышленных Бессмертных. Твоя задача — растворить жёлтую капсулу. Хаски останется с Бессмертными… я поговорю с предводителем, отдам ему уколы-переводчики и мы решим, как нам вернуться за тобой и во сколько.
— Тогда до завтрашнего вечера… брат.
Меньше чем через час Миядзаки «отпразднует» полночь, а я стою и думаю, куда мне отправиться, когда спрыгну с крыши небоскрёба.
— Димасик, твой мозг и так забит информацией, поэтому расслабься, как говорил Ризруид, и доверься своему телу, — сказал я сам себе.
Вы подумаете, что я псих, который любит поговорить сам с собой, но эти разговоры дают мне какой-то мотивационный пинок двигаться дальше. Я не призываю делать то же самое, но рекомендую хотя бы попробовать поговорить с самим собой.
— Ты там не в облаках летай, а думай, куда направимся, — сказал мне мой внутренний голос. — Я хочу снять японскую кибершлюху, — неожиданно выдал я сам себе. — С крыши небоскрёба хорошо виден город… пусть не весь, но достаточно, чтобы мысленно спроецировать в голове девушку лёгкого поведения, которая пичкает своё тело новейшими технологиями, о которых я мало что знаю. Димон, я уверен, что ты найдёшь такую девушку, но сперва денежки.
Посовещавшись со своим внутренним голосом, я пришёл к мысли, что в ночном японском городе, где «буйствуют» технологии, никто не заметит, как простой парень из Москвы скомуниздит немного налички для плотских утех своих.
Может, я сказал слегка странно, но зато одна из моих частей тела слегка оживилась, услышав мой план.
Я расслабился… телепортировался в пустоту, на уровне крыши, где стоял… полетел вниз, что логично, если под ногами пустота… между вторым и третьим этажом телепортировался на крышу фургона, который медленно ехал по крайней левой полосе.
Если плюнуть на тот факт, что я никак не мог привыкнуть к левостороннему движению, то могу смело сказать, что я сразу же влился в «городскую суету».
Я лежал на крыше фургона… как слева, так и справа «проносились» здания с прямоугольными экранами, на которых рекламировали умные железки, типа протезов, которые дрочат за тебя, или глазное яблоко с кучей наворотов: увеличительное стекло, цветовые фильтры и т. п., а ещё заметил титановые, может, другой материал, кости: нижняя челюсть, ребро, копчик, запястье… в общем, можно собрать себя, как LEGO, либо IKEA…
Я бы о Миядзаки сказал так: «Любой каприз за ваши деньги»
На самом деле в любом городе, стране, да хоть на другой планете нужны деньги. Если имеешь эту грёбаную бумажку или монетку в том количестве, которое даст тебе возможность купить всё, что ты хочешь, то можешь смело называть себя королём этого места. А все прекрасно знают, что короли, живущие даже в жопе мира, всё равно жили на порядок выше своего народа.
Грёбаные фантики правят миром.
А теперь берём меня — парня, которого оставили развлекаться в неизвестном городе, где совсем другие правила, люди, культура, но у которого есть все шансы стать королём — вот это я понимаю расклад.
Пусть весь город светится красным и синим, фиолетовым и белым, зелёным и жёлтым неонами, пусть здесь продают технологии, о которых я не слышал, но для теперешнего меня, который «легко» может убить прохожего и забрать деньги, этот город становится местом отдыха.
Да, Аш говорил, что Система «накрыла» нас, но разве не прекрасно знать об этом, осознавать вот это вот всё, чувствуя себя игроком, который может творить всё что угодно?
Я намерен развлекаться в обновлённом, по словам Ризруида, Миядзаки, где пять миллионов рыл, и где смерть нескольких из них никто не заметит, я надеюсь.
И не смотрите так, будто у меня окончательно поехала крыша. Нет, я просто хочу кого-нибудь замочить, забрать деньги, пойти оттрахать кибершлюху, а потом завалиться спать, чтобы не уставать психологически, если верить всё тому же Ризруиду.
Почему сразу не пойти к девушке лёгкого поведения, оттрахать её, а потом замочить, либо отпустить, если она выберет жизнь вместо смерти?
А вдруг эта девушка попросит деньги сразу?
А если она с улицы, то её нужно будет вести к себе?
Если это заведение, где есть комната, тогда оплату могут попросить заблаговременно, особенно у русского типчика, который не говорит по-японски. И такими примерами можно грузить свою голову до самого утра… Так что не напрягайте мозг. Расслабьтесь, потому что я уже́ расслаблен и говорю: «Это охренительно круто — быть расслабленным, не думая о завтрашнем дне, а тем более о чём-то более мелком»
С крыши фургона я телепортировался на проезжую часть.
На меня едет большая машина… машина сигналит… в большой машине сидит маленькая девушка, сзади ещё два пассажира, если зрение не подводит… машина «вылетает» с проезжей части (я немного переборщил с телекинезом) и «врывается» в стену углового здания.
— Обидно за новенькую Mitsubishi Pajero Sport, но, увы, нужны грошики.
Я подбежал к перевёрнутой тачке.
— Прости, дорогая, дело не в тебе, дело во мне, — погладил я колесо.
Дверь открылась — девушка попыталась вылезти.
Самое интересное, что на ней ни царапины. Малость коленки в синяках, но я не уверен, что это от меня. С другой стороны, если это не от меня, то синяки должны были зажить к этому времени, поскольку даже одного импульса хватает на такие дела.
И снова куча мыслей, которые неуместны в данный момент.
Я хотел было запихнуть девушку обратно в машину, где благополучно мощным ударом снёс бы ей голову и забрал деньги, но на заднем сиденье теми двумя пассажирами оказались Касуми и Юкио, которые тоже остались живы.
— Это какой-то хит-парад совпадений сегодня! — сказал я, хотя не планировал это делать вслух.
— О, знакомое лицо! — начал выбираться Андрюха. Я ему слегка помог. — Мы так заговорились, что я даже не узнал твоего имени.
— Дима.
— Андрей, ещё раз. А ты как здесь оказался: в самолёте, вроде, не летел с нами? А тут ещё и на голову свалился, в прямом смысле почти. Как ты вообще оказался на проезжей части?
— Юкио, это кто? — спросила маленькая девушка.
— Это друг из Москвы, — встряла Касуми. — Сестрёнка, не переживай, он такой же хороший человек, как и Ю-тян.
— Вы так быстро перешли к разговору, будто никто не попадал в аварию!
— Димон, забей. Они тебя не понимают, но могу ответить за них: девушки таких же принципов, как и я. Да, мы все привыкли к тому, что соблюдаем законы, где чётко сказано, что…
— Я понял. Машина разбилась пару минут назад, но это уже прошлое, а вы привыкли смотреть только в будущее.
— Отлично. Раз ты всё хорошо понимаешь, то почему бы не примкнуть к нам, а?
— Ты это про что? Хочешь, чтобы я отправился к сестре твоей девушки, а потом мы замутили бы ночное пати и я бы отымел её сестрёнку? Ты только не подумай, что мне спермотоксикоз в голову ударил, я просто перефразировал твой вопрос, потому что другого варианта от русского человека не воспринял бы.
— Всё нормально, но нет. Дело в том, что у сестрёнки есть муж, так что я зову тебя просто поужинать с нами. Считай, это моя благодарность за рюкзак, — улыбнулся Андрюха.
И вот как мне сказать Андрею, чтобы он отдал мне эту «проблемную сумку»?
Тот приглашает на ужин, а я мало того что хочу забрать рюкзак, то есть избавить их от проблем, которые могут возникнуть, так ещё «слегка поцарапал» машину сестры его девушки.
— Ты знаешь, я бы с радостью, но у меня есть кое-какие дела.
— Ты обиделся, что у сестры Касуми есть муж? — посмеялся Андрей.
— Пока, Юкио. Желаю хорошо провести вечер… ночь. — И я побежал за угол, где благополучно сделал два «скачка», чтобы оказаться на крыше высотного здания.
Я не знаю, что со мной произошло, но как только я «понюхал» улицы Миядзаки, в моё сознание залез некий паразит, который будто бы управлял мной.
Конечно, это звучит как бред, но представьте, что Вы спросонья должны быстро ответить на вопросы, к которым никогда не готовились. Я находился примерно в таком же состоянии, и не знал, как мне вести себя, что говорить, что делать — полная каша во всём, и самое страшное — я даже не знал, как привести мысли в порядок.
— Димон, соберись. — Я сделал несколько быстрых выдохов. — То, что ты сделал — опыт, который тебе необходим. Теперь твоя задача — помочь троице благополучно добраться до апартаментов сестры Касуми.
Этот небольшой разговор с самим собой заставил меня перебороть, хотя бы на несколько часов, мою «сонливость». И теперь в приоритете стояла безопасность Юкио, Касуми и её сестры, а не кибершлюха и поиск денег.
Тем временем к троице подъехало такси.
Я следил за ними с высоток, делая небольшие перемещения с крыши на крышу.
Короткие «скачки» и огромные пробки не создавали никаких нагрузок на мой организм — всё шло плавно до той самой минуты, пока перекрёсток не заблокировал кадиллак.
Четыре японских рыла направились к моей троице.
Я «спустился» на уровень второго этажа, чтобы атаковать якудза, если что.
Парни окружили такси, наставили пушки на всех четверых…
— Выходи из тачки, живо! — крикнул якудза водителю. Тот начал исполнять приказ ещё до того, как япошка закончил. — Ты тоже выходи, — спокойно добавил он Андрюхе.
Юкио медленно открыл дверь, и так же медленно вышел.
— Где сумка? — спросил второй.
— Что?!
— Рюкзак, портфель, сумка… где?! — крикнул первый и ударил Юкио с ноги в живот.
— Нет, Ю-тян! — заплакала Касуми.
— Заткни эту суку! — злостно скомандовал первый.
Я поставил на себя защитную сферу.
ОДИН!
Третий якудза открывает дверь.
Я телепортируюсь к нему за спину и мощным ударом взрываю его голову.
ДВА!
Четвёртый пытается открыть огонь, но в момент неожиданности у меня есть доля секунды, чтобы подбросить его в воздух.
Парень лишается пистолета, я успеваю прижаться к Андрюхе и расширить защитную сферу.
Первый и второй открывают огонь по нам.
ТРИ!
Второй уходит на перезарядку.
Первый достаёт катану и делает замах…
Я откидываю второго в него.
ЧЕТЫРЕ!
Я использую ЭНВ — парни отлетают к стене.
Так получается, что катана пробивает не только правое плечо второму якудза, но и стенку.
Парень пытается улыбнуться, кровь изо рта хлещет… слева от него сидит первый — тоже не в состоянии оказать сопротивление, но ещё живой.
Я, с помощью телекинеза, беру управление над катаной и провожу ей вдоль стены от правого плеча второго, через левое плечо, потом через правое плечо первого и заканчиваю левым плечом…
ПЯТЬ!
Два японских «бюста» сваливаются на ноги их хозяев.
Слышны выстрелы.
Я оборачиваюсь — Андрюха «добил» четвёртого, который восстановился после падения (я подбросил его на уровень пятого этажа и уже совсем забыл, что при падении у него есть все шансы не разбить себе голову об асфальт).
— Дай пушку, — протянул я руку.
В магазине остались ещё два патрона, которые я реализовал в область черепа… часть импульсов снова разошлась в четыре «кармана».
— Стреляй в голову, если хочешь убить. А лучше два раза… или даже весь магазин всади, чтоб наверняка.
— Кто это был? То есть я знаю, что это якудза, но что они хотели? Про какую сумку они говорили? Про твою, что ли?
Вот прямо сейчас я не чувствовал себя виноватым в чём-то. Может, из-за адреналина, а может, просто восстановился каким-то необъяснимым образом. Главное, что я мог снова спокойно врать, не терзая себя лишними мыслями: «а что, если…»
— Нет. Зачем якудза мой рюкзак, сам подумай?.. Эти парни ищут какого-то преступника, проверяя подозрительные тачки. Почему-то именно это такси показалось им необычным, вот они и решили проверить вас. Ты не напрягайся, я видел, как они и другие машины проверяли. Сам говорил, что в прошлое смотреть не нужно…
— Да, говорил, — медленно и как-то озадаченно подтвердил Андрей.
Чтобы парень не накручивал в голове лишнего, я добавил:
— Если предложение с ужином в силе, то я буду рад составить компанию. К тому же мне позвонили и сказали, что дела могут подождать до завтра, а я голодный как собака, так что…
— Касуми, мой друг составит нам компанию за ужином.
— Отлично. Тут как раз недалеко, так что можем прогуляться, чтобы не вызывать ещё одно такси.
Так мы и сделали. Единственное — я с собой взял катану того якудза и один «магазин» со статистикой 0024–1000.
— А с копами у вас как? — поинтересовался я.
— У нас всем заправляют якудза. Нет, копы тоже есть, но это репты, у которых свои соглашения с якудза, поэтому никто не будет рассматривать дело, где задействован синдикат. Если бы ты убил только нас, то возникли бы проблемы: пришлось бы либо сваливать, либо сдаваться копам, потому что они бы не отстали, пока тебя не убили бы, либо быстренько искать якудза, убивать его, и тогда бы никто к тебе не лез из копов.
— Вот это интересная политика у вас. То есть заключённых у вас нет, всех на смертную казнь, так?
— На сто процентов не уверен, но по закону именно так: либо сам разбираешься, если участвовал хоть один якудза, либо тебе крышка, если убил кого-то из гражданских, будучи не́ представителем одного из шести кланов, если память не изменяет.
Мы добрались до апартаментов сестры Касуми.
— Муж будет через десять минут, а пока что я покажу вам кое-что интересное, — сказала сестрёнка. Она посмотрела на Андрюху. — Юкио-сан, я знаю, что тебе дали отпуск с сегодняшнего дня и до следующего понедельника, то есть уже двадцать девятого марта тебе нужно быть в Токио, поэтому мной было решено отдать тебе и моей любимой сестрёнке хозяйскую спальню с ванной и гардеробной, чтобы вы могли уединиться на всю неделю.
Обе сестры заверещали.
— У тебя нет выходных? — спросил я Андрюху.
— Конечно нет. Я каждый день работаю с пяти утра до часу дня. Вторая половина дня свободна, и я могу отдыхать с Касуми.
— Потрясающая спальня! — радовалась Касуми на заднем фоне.
И тут я краем уха услышал, как сестрёнка сказала: «Всё благодаря мужу. Он с прошлого года ведёт дела то в Миядзаки, то в Москве. Я и сама недавно была в Москве: ходили в клуб «ХероФас», куда пускают только шишек. Хорошо быть женой фуку-хомбутё, которую могут пропустить, я про границу, репты-военные вместе с другими якудза.»
— Твой муж из якудза?! — удивлённо спросил Андрей.
ЗВОНОК В ДВЕРЬ.
Сестра побежала открывать — ответа мы так и не дождались.
— Кониси-сан, ты вернулся!
Я выглянул из спальни.
Прямо по коридору стояло огромное зеркало.
Я проглотил слюну.
Как Вы думаете, кого я увидел?
В отражении зеркала красовалась рожа того самого япошки, который свалил на кадиллаке вместе с хакером, оставив меня, Саню и четыре якудза воевать против космолёта Дена и рептов-воинов.
— Я в… Юкио!.. — Я намекнул пальцами, что мне необходимо побеседовать с глазу на глаз.
Мы прошли в гостевой санузел.
Я, если честно, пребывал в лёгком шоке, ведь такое количество совпадений за несколько часов — точно проделки Системы, которая желает всеми силами вернуть меня в Москву, либо выбесить меня так, что я действительно начну мочить всех, кто попадёт под горячую руку.
— Что это за хрень и как её использовать? — достал я «магазин» с цифрами. — Можно ли загрузить импульсы в моё тело, если это они?
Я начал задавать вопросы не только потому, что желал получить ответы, хотя и это очень важно, а потому, что не знал, чем закончится встреча «старых знакомых».
— Это устройство собирается в общую систему. Очень крутая вещь, но нам не дают узнать об этом больше, поскольку это скрытая информация, — предупредил Андрей. — Эту технологию нам «дали» репты-учёные. У них мозгов больше, что ли… поэтому они учат на́ших учёных, а те учат таких, как я. То есть я набираюсь опыта у лучших кибернетиков Токио, а они, можно сказать, лучшие на планете. И я видел ту систему. Её создавали учёные из отдела кибернетики, квантовой биофизики, квантовой нанохимии, ну и сами репты-учёные, контролирующие процесс.
— То есть ты не видел, как это создаётся, но примерно знаешь, как всё это было? И видел немного «вещей» из всего созданного?
— Да. Более опытные учёные, будем их так называть, учатся создавать подобные вещи, а потом какие-то кусочки дают нам, и мы, как молодые учёные, изучаем данные устройства. Сама система называется ИСУЯ, а вот эта хрень, как ты говоришь, называется сектором ИСУЯ. То есть один сектор, который может хранить до тысячи импульсов. Большего я не знаю, извини. Даже не знаю, как переводится аббревиатура.
Это уже интересно. Если не забуду, нужно спросить подробнее у Ризруида.
— Андрюха, а кто такой фуку-хомбутё? Я сегодня слышал про вакагасира, а теперь ещё и этот хмырь…
— Представь, что вакагасира «возглавляет» двадцать бригад гангстеров. У него есть свой человек — фуку-хомбутё, который возглавляет собственные бригады из тех бригад. То есть муж сестры моей девушки возглавляет, например, четыре бригады из тех двадцати бригад. Собственно, эти четыре бригады слушаются именно фуку-хомбутё, и даже если вакагасира попросит кого-то из тех четырёх бригад что-то сделать, то тот якудза из бригады сначала должен получить добро от своего фуку-хомбутё, несмотря на то что вакагасира выше его начальника. Вот такие причуды в этой долбаной иерархии. Хотя это мелочь, если взять всю эту грёбаную систему. Знал бы изначально обо всём этом, то не знакомился бы с Касуми, а так… влюбился в эту девушку, а теперь если вдруг будет что-то не так, то меня пришьют на месте… поэтому стараемся не ругаться.
И вот как быть?
Снова выбор между: убить япошку здесь либо не нарушать семейный покой и не убивать мужа перед женой и её сестрой. Да и Андрюху не хотелось бы подставлять, потому что сестра пожалуется, что это друг Андрюхи и тогда якудза завалят парня.
Я продолжил атаковать вопросами:
— А те якудза, что вас остановили?
— Да, выходит, что они подчиняются Кониси. Если жена фуку-хомбутё пожаловалась бы на них, то им бы пришлось несладко. Хотя ты опередил её мужа, за что тебе огромное спасибо…
Андрюха продолжал говорить…
Я будто бы вышел в некую прострацию.
А ведь эти твари, что следят за мной, могут и сюда наведаться, раз я замочил их людей?
Но раз они следили за мной, то могли же сказать своим, что я где-то рядом, так?
А если они подставили своих же, ничего не рассказывая им, чтобы не спугнуть меня? Хотя где здесь логика?
А если это вообще другой клан?
— О чём задумался, Димон?
— А у якудза есть какие-то различия? — пришёл я в себя. — К-как отличить кланы?
— Монсё, ещё его называют «камон» — своего рода логотип, если говорить простым языком. Это знак клана… эмблема… даже не знаю, как правильно. Если честно, то я в этом не силён, поэтому не буду продолжать, чтобы не сказать какую-нибудь чушь. — Андрюха помыл руки. — Ладно, нам пора за стол. Ты идёшь, а то стоим в туалете как два дурачка?
МОМЕНТ ИСТИНЫ!
Мы вышли из туалета.
Япошка увидел меня и сразу же сжал кулаки.
«Моя троица» села за стол… мы оба как стояли, так и стоим.
— Мне нужно в туалет, — одновременно сказали мы оба. Укол-переводчик работал на ура, хотя в такие моменты и без него понимаешь, что говорит человек.
Я направился в гостевой санузел, откуда только что вышел, а Кониси в хозяйскую спальню.
— Главное, без паники, Димон, — сказал я своему отражению. Когда освежил лицо холодной водой, сразу стало легче. — Я думаю, что нужно телепортироваться к нему в комнату, а там будь что будет.
Я так и сделал. Однако в самой спальне нашего парня не было: Кониси говорил по телефону в ванной комнате. Дверь была приоткрыта, а голос из телефона отчётливо слышался. Я сразу понял, что на проводе вакагасира.
— Да, он у меня. Да, тот самый парень, которого засекли на камерах… ну… на крыше в Москве.
— Я знаю.
— Знаете?!
— Пусть этот человек и дальше делает то, что делал. Мы примерно в шесть вечера дали ему «Следящий Пиризии». Можешь расслабиться и не подавать никаких знаков, что…
— Но мы с ним дрались ещё в Москве, он прекрасно меня помнит. Он не будет просто так сидеть.
— Ты хочешь, чтобы я твои капризы передал нашему господину?
— Нет, босс.
— Ты помнишь, что юбицумэ, в связи с регенерацией, больше не является наказанием или знаком преданности? — спросил вакагасира.
— Да, босс.
— Или ты хочешь своими импульсами заполнить сектор ИСУЯ?
— Нет, босс. Простите! Я его не буду трогать, но если он свалит…
— Если он свалит, то «Следящий Пиризии» приведёт нас к Бессмертным. — И вакагасира положил трубку.
Кониси ударил кулаком в стенку.
— Сука!
Слышно, как он что-то нюхает.
Я телепортировался в гостевой туалет.
— Наркоман хренов. — Я сделал глубокий вдох… выдох. — Ну ладно, сейчас, может, будет поспокойнее реагировать на моё присутствие.
Мы оба сели за стол.
В голове прокрутилась мысль по поводу тех якудза, которые напали на такси: «Если Кониси принимал участие в поимке «моей рожи на камеру», но не знал, что во мне жучок, то это могли быть не собственные бригады фуку-хомбутё, а бригады, что подчинялись вакагасира, то есть в словах Андрюхи есть правда»
— Сыто сылышна в Москве? — перебил мою мысль Кониси. Мужик посмеялся.
Героин, или что там он нюхал, свою работу выполнил.
— Кониси-сама, он понимает Вас, но не умеет говорить по-японски, — вступился Андрюха. — Он принял укол-переводчик…
— Так ты теперь можешь работать шпионом, да?
Я кивнул головой.
— Что-то живот пучит, извините! — И Кониси снова пошёл в хозяйскую спальню.
— А мне нужно покурить. — Я тоже резко подорвался… направился к выходу.
— Димон, тут говорят, что над столом вытяжка, так что можно здесь курить. К тому же в общественном коридоре это делать запрещено.
— Ничего страшного, Андрюх, у меня нет сигарет.
Я вышел за дверь… ударил себя ладонью по лицу.
— Я иду курить, но у меня нет сигарет. Димон, да ты гений. Как тебе вообще удалось дожить почти до тридцати трёх лет?
Я снова телепортировался в хозяйскую спальню — Кониси снова говорил с вакагасира.
— И он только что сказал, что принял укол-переводчик. То есть не именно сейчас, а вообще… я это к тому, босс, чтобы Вы были в курсе.
— Ты в этом уверен?
— Да, босс.
— То есть ты готов отдать жизнь, если узнается, что это неправда?
— Да, босс. Позвольте спросить, босс: что не так?
— Я упоминал про жучок на японском, и он слышал. Значит, отмена. Он нам не нужен… — Небольшая пауза. — Хочешь, можешь убить этого мужика.
— С превеликим удовольствием, босс.
Я телепортировался за окно.
От «неожиданного шока» время будто бы замедлилось, и те две-три секунды, что я падал, тянулись минуту.
— Той твари я уже не нужен, а эта тварь даст сейчас команду своим псам, чтобы убили меня. И всё потому, что Андрюха рассказал Кониси, что я принял укол-переводчик, а тот настучал своему боссу, который, как теперь уже стало ясно, говорил про жучок в мерседесе, когда я пребывал в кибернетическом некрозе, и хоть я тогда ещё не принимал укол-переводчик, вакагасира думает, что я всё знаю. И что теперь делать, Димон? — спросил я самого себя. — Мочить всех, никому не доверять, не думать, что убивать — это плохо, — выдал мой мозг. И в сложившейся ситуации я с ним согласен.
После того как я высказался, у меня получилось и вниз посмотреть, и успеть телепортироваться на тротуар.
— Всё, Димон, твоя задача очень простая — дожи́ть до вечера.
Если сейчас примерно час ночи, 23 марта, а Ризруид прибудет к часам десяти вечера, может, и раньше, но будем считать по максимуму, то мне осталось продержаться каких-то десять часов и шестьсот шестьдесят минут.
Что же, пляшем от имеющегося материала.
Кониси — фуку-хомбутё. Если верить Андрюхе, то он командует частью бригад вакагасира. Либо Ризруид говорил, либо это мне показалось, но представим, что Кониси из самого мощного клана.
Сколько бригад может быть у вакагасира из самого мощного клана? А если взять пятую часть и отдать Кониси?
Будем считать, что парень хочет моей смерти настолько, что пошлёт все свои силы.
У меня есть катана и сектор ИСУЯ, которые не мешало бы сохранить, чтобы показать Ризруиду.
Нужен пояс скрытого ношения — та японская «примочка», куда я спрячу сектор ИСУЯ. Хотя у всех тех якудза, что мне встретились в Японии, имелся при себе сектор.
«Свой» я выбросил в мусорный бак.
— Итак, Димон, поработаешь катаной, заодно и ко встрече с Бессмертными подготовишься, — посмеялся я. — Главное, не думать о неудачах, а настроиться на боевую волну. Ты и так неплохо сориентировался… — Я задумался. — Вот только не решил, куда свалишь, да?
Я подумал, что лучше вести дела с крыш: там хотя бы людей меньше. (Пошли шутки за триста, но это действительно хорошая идея, которую я смог выдать ночью.)
И всё же, если русский человек точно знает, что нужно сделать, он это не делает как минимум сразу же.
Что сделал я?
Телепортировался к роботу — доставщику пиццы, судя по иллюстрациям на его железном торсе, скутере и термосумке, в которой лежала любимая еда Черепашек-ниндзя.
— Извини, дружок, но Черепашки-ниндзя — мой любимый сериал детства. — И я с помощью телекинеза отбросил робота в рекламную витрину.
Почему именно туда?
Во-первых, роботом эпично разбивать что-либо, а во-вторых — мне не понравилась следующая реклама: злая японка держит в руках белые штаны с кровавым пятном, потом делает укол в лобок, а следующий кадр показывает ту же японку, но она с радостной рожей и в тех же белых, но уже чистых штанах бегает по огромному тесту на беременность с одной сине-малиновой полоской, а в правом верхнем углу стоит галочка возле перечёркнутого младенца.
Как я понял, девушка через вакцину «убивает» месячные и лишает себя возможности забеременеть. Однако девушка счастлива, будто дети — это проблема, от которой необходимо избавиться.
Вот это поворот!
Я тем временем телепортировался вместе со скутером и пиццей на крышу здания.
Ну признайтесь, в этот раз Вы бы тоже одобрили такой манёвр — забрать пиццу у стоявшего на перекрёстке робота, а уже после «почивать» на крыше одной из высоток Миядзаки?
Кто бы там что ни говорил, а я не перестану кушать (особенно пиццу), даже если моя регенерация позволяет телу существовать без еды. И судя по тому, что еды даже в Миядзаки предостаточно, другие люди тоже такого же мнения.
Хоть у многих япошек импульсов немного, из-за чего регенерация не успевает «давать телу» столько питательных веществ, сколько мне, и всё же я думаю, что япошки не отказались бы от своих блюд.
Я представил себя японцем и у меня потекли слюнки, когда в голове появились горячие булочки с карри.
В данный момент у меня была пицца, однако слюней текло не меньше, чем у грудного ребёнка при виде мамкиной сиськи.
Первый кусок пиццы я фактически проглотил. За ним пошёл второй… третий… четв… квадрокоптер?
— Что за?..
На меня уставился… уставились два… три?.. Три квадрокоптера.
Я положил обратно четвёртый кусок пиццы… подбежал к краю крыши… увидел восемь чёрных кадиллаков и кучу якудза.
В колонках, что встроены в скутер, какой-то радиошум.
Я выбрал на дисплее значок музыки… интуитивно клацнул списки песен, хотя всё было на японском, а уже в самом списке среди японских треков нашёл некоторые на английском… врубил какую-то Sia — Unstoppable.
Я обычно много песен слушал, когда жил в Москве, но у меня из иностранного в интернете можно было найти только Queen, Modern Talking, Scorpions и т. п. Но Sia — Unstoppable, кто бы она ни была, мне уже понравилась своим динамичным началом. Единственное, что напрягало, — грёбаные квадрокоптеры, на которых активировались маленькие пушки.
Я создал защитную сферу.
Почему я не могу активировать её всего один раз и не снимать?
Что же, сфера требует некоего настроя на неё. К тому же сжигает какую-то часть импульса. Логично, что чем дольше сфера «работает», тем больше сжигается энергии, идущей от импульса. Так можно просадить и все десять тысяч импульсов, если настроиться на защитную сферу (где-то в горах) и не «выключать» её лет так сто.
ОДИН!
Начинается предприпев.
Квадрокоптеры открывают огонь.
Я телепортируюсь на скутер, потому что под музыку убивать или быть убитым куда интереснее, чем без неё… телепортируюсь со скутером в пустоту… лечу вниз… телепортируюсь на проезжую часть, перекрытую кадиллаками, чтобы не лишить себя скутера и музыки, ну и жизни, конечно же.
ДВА!
Начинается припев.
Якудза открывают огонь.
Я решаюсь испытать катану в «содружестве» с микроскачка́ми и небольшой взрывной волной.
Конечно, можно было бы использовать смертельный крик, но под такой охренительный припев я не устоял, чтобы не протестировать новое комбо-трио.
Я телепортируюсь к кадиллаку, вызывая небольшую взрывную волну, — кадиллак и четыре якудза отлетают.
Я делаю скачок к первому якудза, который находится в процессе полёта… сношу ему голову… делаю скачок ко второму… рублю левую ногу… скачок… рублю правую руку… скачок… тоже отсекаю голову.
Третий и четвёртый падают на асфальт.
ТРИ!
Начинается второй куплет.
Якудза уходят на перезарядку.
Я уверенно иду к ним, на них, я не знаю… Знаю только то, что иду с неким пафосом. (ШО творю, а?.. ШО творю?! Был бы на двадцать лет моложе, получил бы звездюлей от мамки.)
На такой волне я понимаю, что у меня есть желание потратиться (касается импульсов), но сделать красивую картинку.
Начинается предприпев.
Я поднимаю в воздух (высота пятого этажа) и держу на одном уровне двадцать восемь якудза и восемь кадиллаков, один из которых побит, формируя невидимую дорожку по четырнадцать якудза и по четыре кадиллака с обеих сторон.
ЧЕТЫРЕ!
Начинается припев.
Я телепортируюсь к дорожке и максимально быстро «дирижирую» катаной, снося головы якудза.
И самое приятное в этом то, что я открываю в себе способность к полёту… пусть очень короткому, но полёту.
Конечно, этот навык придётся оттачивать, но сам факт того, что под крутой припев я смог во время телепортации и «бешеного дирижёрства» пару секунд полетать, если это можно назвать полётом, приводит меня в дикий восторг.
ПЯТЬ!
Припев заканчивается — я телепортируюсь на проезжую часть — машины и безголовые якудза падают по обе стороны от меня.
Фух!.. Если бы не принудительное вакцинирование при устройстве на работу, пошёл бы в режиссёры: добавил бы спецэффектов, как взрываются все восемь тачек и за спиной огонь, а я в замедленном виде иду на зрителя, при этом взрывная волна не отбрасывает меня, а просто… да её нет… она как бы есть, но не для главного героя, то есть меня, ведь я грёбаный супермен, а тщательно проработанное окружение сцены не такое и тщательное, ведь там напрочь отсутствует какая-либо физика. При этом для зрителя, который поглощает попкорн и колу в адских количествах, эта картинка была бы нереально охренительной.
Начинается предприпев.
Я подхожу к тем двум — третьему и четвёртому, — что остались живы из тридцати двух якудза.
— Даже восемь кадиллаков «погибли в сражении», а вы ещё живы, — улыбаюсь я. — Хоть вы меня и не понимаете, но тебе — указываю я на третьего, — будет очень больно, а тебе — указываю на четвёртого, — повезёт. Однако ты обосрёшься.
Четвёртому и так было не по себе от увиденного, равно как и третьему, но с третьим я проведу небольшую «махинацию», как только начнётся припев, а четвёртого окончательно доведу до «дерьмового катарсиса».
ШЕСТЬ!
Начинается последний припев.
I'm unstoppable, I'm a Porsche with no breaks — я делаю скачок к третьему якудза… наношу порез на левой ноге — якудза чуть ли не падает.
I'm invincible, yeah, I win every single game — скачок… наношу порез на правой ноге — якудза падает на колени.
I'm so powerful, I don't need batteries to play — скачок… порез на левой руке.
I'm so confident, yeah, I'm unstoppable today — скачок… порез на правой.
На первом «Unstoppable today…» повторяю с диким ускорением весь цикл под кодовым названием «руки-ноги за катану».
На последнем «…I'm unstoppable today», когда якудза весь трясётся и не может нормально дышать, я вонзаю катану между глаз по самую рукоять.
Четвёртый якудза действительно обосрался. Парень испугался так, что не веришь в его «принадлежность» к самому мощному синдикату.
— Странно, очень странно, — сказал я как бы себе, но смотрел якудза в глаза. — Когда я убил хозяина катаны, белая рукоять оставалась белой. А сейчас она заляпана кровью. Понимаю, если перенести рисунок на холст, выставить эту «юшку из носа» в музее современного искусства, то можно привлечь богатеньких аукционеров, которые приобрели бы сей шИдевАр за несколько миллионов долларов, но я собираюсь показать катану Ризруиду и предводителю Бессмертных, а она находится в непрезентабельном виде. — Я схватил япошку обеими руками за пиджак, где впервые заметил на кармашке ту самую эмблему клана, если можно так выразиться, в виде горы, за вершиной которой выступал глаз рептилии. — И что мне делать, якудзёнок?
— П-п-простите, й-я не понимаю, что Вы г-говорите.
— Я знаю, знаю. Но у меня есть идея, как сделать так, чтобы ты понял и доставил моё послание своему боссу.
Я отстегнул пояс с сектором ИСУЯ… «отжал» смартфон у якудза.
— Ты же не против, если я заберу твой сектор и мобильник?
— Извините, но я не понимаю Вас. Простите! — Якудза «разогрелся», даже без заиканий справился. Молодец.
Среди нескольких браузеров я нашёл Хром… нажал на голосовой поиск, потому что всё на японском… сказал, чтобы тот открыл русско-японский переводчик… открыл новую вкладку, где через голосовой поиск записал текст, ибо клавиатура тоже была с иероглифами… выделил и скопировал текст — проблем с этим не возникло, потому что Хром всегда предлагает скопировать выделенный текст, и даже по иероглифам понятно, где эта кнопка… вставил текст в переводчик… показал якудза:
«
Якудза быстренько прочитал, кивнул головой и сказал:
— Я работаю на Миура, а не на Кониси. Мой босс попросил атаковать Вас до тех пор, пока не прилетит космолёт и не спасёт Вас. Что за космолёт, почему он должен прилететь — мне не сказали.
Вот тебе и преданные люди. Понабирают всякого говна в свои кланы, а оно потом ходит, воняет, да ещё и сдаёт босса, когда чувствует приближение смерти. Конечно, это касается не всех якудза, но данный «экземпляр» был именно таким.
Я хотел было узнать подробнее о Миура, но увидел мерседес с Пушками Архна. Пришлось сваливать по старой, но очень неприятной схеме — телепортация до тех пор, пока не отключишься.
Я не нервничал, хоть и было слегка страшновато, поскольку Пушка Архна вызывает не самые приятные кибернетические звуковые волны, которые ведут к таким же ощущениям по всему телу.
Моё внутреннее состояние можно сравнить с первым и вторым прыжком с парашютом. Первый — ты прыгаешь и получаешь удовольствие, второй — тебе почему-то страшнее прыгать, чем в первый раз. Конечно, это касается больше меня, но уверен, что таких же «попрыгунчиков» хватает, если брать весь мир.
И всё же страх я переборол, даже мышечная память «поумнела» и переместила меня на крышу одной из ближайших высоток Миядзаки.
— О, у меня появился шанс дожить до вечера! Это солидно! — обрадовался я.
Нет, перемещаться по крышам, восстанавливая силы, — это действительно хорошая идея, которую я умудрился после драки просрать.
А всё почему?
Потому что во мне взыграло Эго, которое посчитало, что я Всемогущий, который рубит якудза направо и налево, и мне не нужно «скакать» по крышам, как какая-то крыса со сверхспособностями.
Несколько удачных перемещений мне удалось совершить. Теперь осталось дело за «малым» — передохнуть, сделать ещё несколько скачков, снова передохнуть, и повторять цикл до тех пор, пока за мной не прилетит Ризруид.
Звучало настолько просто, что даже подвохом запахло, хотя лучше бы запахло весной.
Так оно и случилось. Если первый цикл прошёл гладко, то во втором цикле в меня попали вторым «стержнем» — Архнит-02, который ввёл моё тело в кибернетический некроз на десять минут, если верить словам Ризруида.
— Как, сука, им удалось попасть-то, а? — сказал я про себя.
Десять минут прошло. Тело «восстановилось».
Я только поднялся, чтобы осмотреться, как с правой стороны невидимая стена остановила ещё один Архнит-02. Пусть он и был энергетическим стержнем, который проходит сквозь тело, следовательно, и стены, но в данном случае Архнит-02 «разбился» о невидимый барьер.
Первая мысль — космолёт Ризруида. Но если стержень расщепился, то явно не космолёт защитил меня.
Все догадки пронеслись за доли секунды.
Я снова прилёг, чтобы продумать дальнейший план.
— Дима, выстрел произвели справа, значит… — Я быстренько поднял голову и сразу назад. — Твою мать, на соседней крыше японская залупа с Пушкой Архна.
Там действительно стоял якудза-снайпер с бело-синей базукой.
Почему это Пушка Архна?
Я не знаю. Может, это и не она, но заряды в виде Архнит-02, один из которых ввёл меня в кибернетический некроз на десять минут, говорили обратное. К тому же эти бело-синие «базуки» могли быть встроены внутри мерседеса.
— Ризруид! — крикнул я в сторону невидимого защитника. — Открой дверь, если это ты. Чёрт возьми, даже если это не ты, то, кто бы ты ни был, всё равно открой дверь.
Никакой реакции со стороны спасителя не последовало.
Я телепортировался в пустоту, а оттуда сразу же на другую крышу… и пригнулся.
Снова выглянул, чтобы проверить соседние крыши, как получил в спину ещё один заряд.
Думаю, не стоит говорить, что я начал свой «осмотр» справа налево, и всё же атака «пришлась в спину», а это значит, что и слева японская тварь заняла крышу.
Якудза оперативно позанимали крыши высоток, за что им отдельный респект. Однако для меня плюсов от этого не прибавилось, потому что я лежал как овощ и мог лишь моргать, думая в течение десяти минут о бренности бытия и о том, как бы кто не поднялся на мою крышу и не снёс бы мне голову, а ещё не вызвал бы вертушки или хотя бы квадрокоптеры с пушками.
Жизнь преподносит много сюрпризов, и если с последними двумя проблем почему-то не возникло, что странно, если учитывать масштабность и мощь вакагасира (обратно же, это только моё предположение, что Миура — вакагасира, ибо он дал команду атаковать, пока не прилетит космолёт, то есть парень явно знал, что я улетел на летательном аппарате, а, значит, это мог быть только вакагасира), то с якудза, которые ломились в металлическую дверь, ведущую на «мою» крышу, проблемка в виде пули в голове только приближалась.
— Ризруид, если это ты, то открой грёбаную дверь в свой говнолёт! — «крикнул» я про себя, но уже с перчинкой от Дениса.
Понимаю, что звучит бредово, но я не мог, под действием Архнит-02, даже говорить, не говоря уже о том, чтобы кричать.
И снова никакой реакции… хотя нет, реакция одна прошла — я услышал грохот, будто что-то приземлилось на тот самый «островок», где расположена металлическая дверь.
— Ну точно Ризруид, — сказал я про себя. У меня даже правый глаз налился слезой — гордость за инопланетного хитрюгу, который помогает как может.
Я понимаю эту космическую «крыску», которая боится открыть дверь, чтобы нечаянно не схлопотать рикошет от Архнит-02. Но сами подумайте: какова вероятность, что это произойдёт? Правильно, почти нулевая. Однако Ризруид, если это действительно он, считает иначе.
Я верю, что этот репт умнее меня, но в данной ситуации он ошибается.
Кибернетический некроз «исчез».
Я схватил катану и сразу же рванул к воде: океан находился совсем рядом.
Мне не хотелось уже́ оглядываться, чтобы узреть количество мудаков, пытающихся продлить действие кибернетического некроза, а просто появилось дикое желание свалить подальше от этих высоток и якудза, которые, как энергетические вампиры, пытались высосать из меня всю энергию.
Конечно, я понимал, что быстрая телепортация без отдыха приведёт к крайне плачевным результатам, но лучше уже сдохнуть от «передозировки», чем от вот этих вот: «Сы-то сытырашна, да, сука?!»
Моё перемещение по воде напоминало игру «Блинчики», вот только камень когда-то да остановится… пойдёт на дно…
Когда головокружение, рвота, кровь из носа и из ушей достигли максимума, я, как тот камень, отправился на дно Тихого океана (вырубился на воде, а дальше не помню, потому что вы-ру-бил-ся).
Тишина.
Запах свежести, ягод и цветов.
Слышен чей-то глубокий вдох… выдох… вдох…
Я попытался открыть глаза… сделал тоже вдох… выдох… Со рта пошла вонь — та самая, о которой говорил Ризруид. Я сразу же вспомнил про жучок.
Рядом сидел японец лет сорока.
— Сука, — шёпотом сказал я.
Мне не хотелось так начинать разговор, но как-то само получилось. Во всём виноват гнилостный запах от «смерти» жучка, который, я надеюсь, скоро выветрится.
— Очень приятно. А меня Рэйден, — таким же шёпотом подколол меня японец.
— Это имя или что-то вроде вакагасира, оябун?
— Это моё имя. — Японец обратил внимание на то, как я рассматривал его костюм. — Это моя одежда, — улыбнулся он.
Мне тоже стало смешно.
— Я понимаю, не дурак. Это кимоно?
— То, куда ты указываешь, называется хаори. То, что под ним — кимоно. То, что похоже на юбку — хакама, но…
— Но это широкие штаны, — перебил я. — Ты самурай?! Настоящий самурай?!
Обидно, когда ты всю жизнь хотел увидеть самураев, но даже не удосужился о них что-то узнать.
Может, мне не так и хотелось, раз я такой болван, либо я думал, что все они вымерли, поэтому не пытался что-то разузнать?
В своё оправдание скажу, что иногда ты просто чего-то хочешь, но не собираешься об этом что-то узнавать. Ты это увидел в голове и тебе достаточно, чтобы этого захотеть, и всё тут.
— Да, правильно. — Самурай вышел на порог, где я заметил свою обувь и его вьетнамки. — Это дзори, — указал он на те самые «вьетнамки». А у тебя на ногах таби.
Я посмотрел на свои ноги и действительно — белые носки с раздельным большим пальцем.
— Как у ниндзя! — посмеялся я.
Вы не подумайте, что я какой-то придурок, который всё время смеётся. Дело в том, что для меня всё в новинку, поэтому я рад всему новому. Даже эти названия: дзори, таби, хакама, хаори — благотворно влияли на мой живот, отчего я энергетически чувствовал некое «японское наслаждение».
— Тебе сейчас не стоит так сильно заводиться. Отдохни. Отведай нашего гостеприимства: мой народ с радостью познакомит тебя с нашим миром… нашей деревней. — И самурай оставил меня одного.
Я вошёл в некую прострацию.
— Мой народ, наш мир, деревня? — проговаривал я про себя. — Стоп, так это… — В дом зашёл ящер. — Ризруид! — крикнул я. — Мы в деревне Бессмертных?
— Конечно.
— Так это был предводитель?!
— Да, — спокойно ответил мой инопланетный друг. — Как ты себя чувствуешь?
— Да вроде бы нормально. А куда он ушёл? Он обиделся? Я что-то не так сказал? А он реально живёт бесконечно? А как я здесь оказался?
— Я отвечу на последний вопрос. — Ризруид вытер ноги. — Логично же, что это я тебя сюда привёз.
— Я понимаю, что ты меня чувствуешь, но не так быстро же можно найти человека, да ещё и в Миядзаки, в котором, если верить твоим словам, пять…
— Пять миллионов жителей. Да, так и есть. Но когда человек меньше знает, он ведёт себя более естественно. — Ризруид подошёл поближе. — Вспомни ширако, которое ты ел в забегаловке. Помнишь, я дал тебе «Следящий Пиризии», но сказал, что это от несварения желудка?
Я быстренько прокрутил в голове этот момент и…
— Точно! Это ты, вместо того чтобы дать мне сразу нормальную еду, дал рыбью сперму, а потом предложил выпить «таблетку»? Слушай, а у тебя реально мозгов больше, чем у людей. Предусмотрительный, — похвалил я Ризруида. А почему бы не похвалить, если ящер в самом деле крут.
— Спасибо! — поклонился репт. — К утру действие моего жучка заканчивалось, но я знал, что как только передам Сергея и уколы-переводчики Рэйдену, так сразу полечу к тебе, чтобы следить до самого вечера, пока в тебе не выветрится жучок от вакагасира.
— С Серёгой всё хорошо?! Как его нога?! А сейчас какое число?
— С хаски всё хорошо. Сейчас двадцать четвёртое марта, семь утра. Я понимаю, к чему ты клонишь, поэтому ДА — мой жучок растворился где-то прошлой ночью, а жучок вакагасира только к вечеру вчерашнего дня. Ты был в отключке, рот не открывал, поэтому два жучка попросту не выветрились. Совсем не удивительно, что во рту стояла такая вонь, когда ты очнулся. — Чтобы не отражать мою новую «атаку», Ризруид атаковал сам: — Ты хоть представляешь, куда я вообще свалил, чтобы выждать время, пока «Следящий Пиризии» не выветрится?!
— Прости! Я не рассчитывал, что якудза такие… такие…
— В общем, слушай и запоминай, — махнул ящер рукой. — Я нажал на жёлтую кнопку под номером четыре справа и активировал защитный слой от кибернетических звуковых волн и их гибридов. Сделано это было с целью, чтобы Архнит-02 не прошёл в том месте, где сидит пилот. Ладно там пули обычные не берут метал, а танка в данный момент не было, но Архнит-02 спокойно пройдёт через стенку корабля и на десять минут введёт тело репта, то бишь моё тело, в кибернетический некроз. И если бы я нажал на большую синюю кнопку, то защита автоматически пропала бы.
— Ты мог открыть дверь, я бы телепортировался, закрыл бы сразу и врубил бы снова свою защиту.
— А ты бы мог сам додуматься, с какой стороны я тебя прикрываю, хотя это и так было видно, и телепортировался бы в эту точку. Но ты, дурак, решил пойти по пути наибольшего сопротивления и на все ресурсы организма совершить безумное количество никому ненужных перемещений по воде, пока не отрубился. А мне потом нажимай на голубую кнопку под номером шесть слева, чтобы активировать подводный режим, синюю кнопку под номером один слева, чтобы активировать мощную тонированную оболочку всего космолёта, и большой красный прямоугольник в центре панели, чтобы активировать ослепляющий белый свет, дальность рассеивания которого целых пять километров на суше и пятьсот метров под водой, и вылавливай тебя и твою катану.
— Вот это ты загнул мне курс лекций на тему: «Шо я ещё не знаю о панели космолёта».
— Ты всё запомнил, что я тебе сказал?
— Да, Ризруид, я всё запомнил. Так катана у тебя? Если да, то у меня парочка вопросов будет…
— Она за твоей спиной… там же и сектор ИСУЯ.
Я обернулся.
Вопрос с катаной я не мог забыть, поэтому спросил то, что нужно было разузнать у других рептов-лётчиков ещё в Москве:
— А можешь мне подробнее рассказать о функциях всех кнопок на панели космолёта?
— Нет. Тебе достаточно того, что я сказал, и что ты знал до меня. Не забивай себе голову всем подряд, лучше сосредоточься на этой деревне, где ты будешь жить ближайшие несколько месяцев.
— Месяцев?!
— Не нагнетай, Дима. Жить здесь ещё не означает, что ты не будешь отсюда выходить. То есть выходить ты отсюда не будешь, но покидать этот волшебный мир на моём космолёте — запросто.
— Ладно, а про катану и сектор можешь что-то сказать? — Не дожидаясь ответной реакции, я поспешно добавил: — Этим лезвием я пробил каменную стену так, словно это была резиновая стена. Неужели катаны такие прочные?
— Нет, они далеки от той прочности, которую ты мог узреть в голливудских фильмах.
— Я не видел.
— Ах да, точно. Я совсем забыл, что ты ничего не знаешь о том, какие фильмы и музыку крутят за бугром последние двадцать лет, да и вообще обо всём, что происходит в этом мире.
— Ну так расскажи, Ризруид! Ты же видишь, что я сижу в неведении! Зачем тянуть резину и выпендриваться?! Расскажи про интернет, и почему он не хочет показывать то, что за океаном? Почему он показывает липовую информацию, а?
— С этим будь осторожнее, Дима. Узнать всю правду человеку вот так вот сразу — чревато психическими расстройствами. Я рекомендую познавать этот мир постепенно, а в этом отлично могут помочь медитации. Они дадут подпитку, чтобы ты не ужаснулся, когда откроешь для себя шокирующую правду о том, насколько всё плохо в этом неплохом мире.
— Плохо в неплохом? Ты уверен, что правильно трактуешь свою…
— Я уверен. А ты уверен, что готов узнать про катану и сектор?
— Ну конечно, что за вопрос! Я бы обо всём хотел узнать. — Чтобы Ризруид снова не проводил свои учения, я пояснил: — Узнать о том, о чём можно узнать без «психических» потерь.
— Рэйден хотел познакомиться с тобой, но ты начал атаковать его вопросами, поэтому давай так: ты пообещаешь, что сходишь к предводителю и познакомишься с ним ещё раз, но без миллионов вопросов к нему, а я пообещаю отвести тебя к Сергею, рассказать про лезвие катаны и сектор ИСУЯ, м?
— Без проблем.
— Но сначала повтори четыре новых слова, которые ты услышал, чтобы я выдал тебе твой новый костюм для прогулок по деревне. Кимоно…
— Хакама, хаори, дзори, таби, так?
Ризруид обнял меня.
— Брат. Чувствую, что у человечества есть шанс стать умнее.
— Ты сейчас опять прикалываешься надо мной?
— Нет. Я зову тебя к себе домой, чтобы ты приоделся. Эти дни будут самыми важными как для тебя, так и для Рэйдена, поэтому необходимо подготовиться к утренним беседам, в том числе и к серьёзному разговору о самом мощном клане якудза.
Мы вышли на улицу.
Я даже не знаю, как это всё описать, за что ухватиться, но точно могу сказать, что я попал в волшебный мир.
Это такое благоговение перед Бессмертными, которые создали, может, нашли настолько магическое место, что хочется расцеловать каждого.
Представьте, что Вы читаете что-то такое, что нравится только Вам и ещё нескольким людям. Остальная масса Вас осуждает за это, постоянно хамит в Ваш адрес. И тут Вы попадаете в мир, где все Вас поддерживают; где все хотят поделиться с Вами такими же книгами, историями, которые Вас бы заинтересовали. Думаю, что Вам было бы приятно. Примерно такое же чувство «зародилось» в моём сознании, когда я увидел новый, сказочный мир. Разница лишь в том, что я не до конца понимал, из-за чего именно я был так счастлив. То ли дело в неописуемой красоте, то ли в энергетике волшебного места, может, ещё что-то, я не знаю.
Ризруид показывал дорогу, а мои глаза жадно впитывали красоту снежных и травянистых гор.
Это волшебное место я бы описал как вулканический кратер, только вместо магмы нежная природа, дома, мирные жители, спокойствие и уют, а всю эту красоту оберегают бело-зелёные горы. Они дарят не только неописуемый вид и защиту от сильных ветров, но и изобилие воды — горные реки, которые стекают по волшебным камням прямо с «небес».
— Бессмертные — это самураи?
— Да, Дима. Что тебя удивило, я про природу, ибо вижу, как ты всматриваешься в каждую гору?
— Гору, — посмеялся я. — Думал, скажешь «травинку». Даже не знаю… всё, наверное. Ты чувствуешь эти энергии, наполненные некоей силой, любовью, сказкой?
— Нет. Я вижу, что мы находимся в очень красивом месте; что это место создано Бессмертными, но им помогли существа с другой планеты. Это всё, что я могу «почувствовать».
Эти слова усилили мой интерес.
— Ты хочешь сказать, что Бессмертным помогает кто-то, кто живёт в волшебном мире?
— Я не хочу это сказать, я уже это сказал. Вопрос лишь в том, кто именно помогает Рэйдену. Он ничего об этом не говорит. Я его понимаю: не каждый день увидишь репта-воина первого уровня, который отказался от мутаций, чтобы получить повышение до третьего уровня, а наоборот понизил себя сам до репта-лётчика, который «обслуживает» рептов-воинов первого уровня. К тому же ещё помогает как Бессмертным, так и одному мужику из Москвы, который сейчас задаст вопрос: «Отказался от мутаций?!» с лицом импотента, у которого встал хер.
— Послушай, экстрасенс, я бы этого не делал с такой рожей, — оправдался я. — Твою историю я слышал, но ты не говорил про мутации.
— А тебе и не нужно знать об этом. Но если кратко, то это обычная мутация, которая изменяет, можно сказать, качество кожного покрова на другой. И всё же, чтобы получить повышение, нужно одобрение от главарей рептов. Это сложно объяснить, потому что даже получение повышения — дело непростое. Кстати, мы пришли.
Я так заслушался Ризруида, что пропустил «всю оставшуюся природу» — магически-японскую усладу для моих глаз.
Прошу покорно меня извинить, я постараюсь исправиться, как только останусь один и меня не будут отвлекать всякие ящеры с хрен пойми каких планет, о которых те самые ящеры ничего не рассказывают, будто мне есть кому сливать их «тайны».
— Гав!
— Серёга! — крикнул я.
Хаски выбежал из дома Ризруида… запрыгнул на ручки… принялся облизывать мою бороду.
— Гав!
— Я тоже по тебе соскучился, дружок. Смотрю, тебе ножку сделали?
— Гав! Гав!
— Бессмертные много чего умеют. Если Рэйден не ошибся в тебе, то е́сть вероятность, что и ты чему-то обучишься, — сказал Ризруид. — Конечно, стать крутым у тебя не получится, зато усилить имеющиеся навыки, либо прокачать что-то новое, но простое — вполне возможно.
— Что это значит, я про Рэйдена?
— Почему бы тебе не поговорить об этом с ни́м?.. Но только после того, как примешь офуро. Уверяю, магическая ванна тебе понравится. Не знаю, кто Бессмертным помог усовершенствовать сие чудо, но оно прекрасно. Твой Сергей, кстати, тоже обожает принимать горячую ванну.
— Я знаю, знаю. Серёга и попариться в баньке любит, да, Серый?
— Гав!
Мы зашли внутрь домика.
Если внешне дом, в котором жил Ризруид, напоминал эльфийский, китайский и японский стиль вместе взятые, как мне показалось, то внутри всё довольно просто: много пространства, почти всё сделано из добротного дерева, минимализм в интерьере… спальные мешки, которые предназначались бородачам, да и рюкзаки.
— Я смотрю, вы тут обживаетесь?
— Раздвинь сёдзи, чтобы солнышко прогрело гостиную, — сказал Ризруид хаски. Серёга подбежал к деревянным перегородкам с окошками из белых тканей. — Да, Сергей обживается, а я и так тут живу пару месяцев. Не то чтобы постоянно, ибо дел невпроворот, но живу… и, как видишь, достаточно неплохо. Мне даже куриц разрешили привезти, чтобы я мог вкусно покушать, а то здесь вегетарианцы по большей части. Правильнее сказать, что Бессмертные, которые живут в деревне, кушают фрукты, овощи, зелень и рис, а те, кто в разведке работают, питаются морепродуктами. А за моими курочками, между прочим, ухаживают жёны самураев и их дети. Вот это я называю уважением к инопланетной твари, которая может в любой момент их сдать.
— То есть за это Рэйден не беспокоится? А за то, чтобы ты не узнал, какие существа из волшебных миров помогают Бессмертным, он волнуется, да?
— А что мне это даст, если я вдруг узнаю об этом?.. Ещё одну галочку поставлю в своей «книге знаний», которая и так разрывает мой мозг?
— Может, ты и прав, — опустил я голову.
Нет, не подумайте, я не обижался, не расстраивался. Единственное, что во всём этом меня напрягало, — мои знания. Даже хаски знает, что перегородки с белыми тканями называются сёдзи, а взрослый бородатый дядька не может двух слов связать в стране, куда мечтал попасть.
— Ладно, Дима, забудь об этом, — проговорил я про себя. — Живи, как сказал Юкио, сегодняшним днём и не смотри в прошлое. Ты уже в деревне Бессмертных, а значит, научишься всему необходимому, чтобы не выглядеть совсем уж дебилом из Москвы.
— О чём задумался?
— Да я так, хотел офуро принять.
— Быстро учишься. Молодец. Пойду подготовлю рэйфуку.
Ну опять, твою мать.
— Это…
— Это кимоно, хаори и хакама вместе взятые. Лук, как вы говорите, — улыбнулся Ризруид. — Кстати, о цибуле. Сегодня вечером Сергей будет готовить вместе со мной оякодон. Рис у нас есть, весенний лучок есть, яички есть, курочка есть, а ещё угорь, которого я поймал, пока катану и тебя «вылавливал». И да, сёдзи — это не только перегородка с белой бумагой, но может быть ещё и окном, и дверью. Это я так, к слову. Бывает, что сам всё додумываешь, а потом удивляешься, почему на тебя смотрят как на придурка.
Вот это было хорошее замечание, потому что я частенько в людях замечал что-то такое, что мне не нравилось и сразу же строил общий портрет этих мудаков. Хотя если бы я дал им чуть больше времени и узнал их получше, то мудаки не были бы таковыми, я в этом уверен… теперь уверен. А как бонус — понял, что перегородки состоят не из белой ткани, крепящейся к деревянной раме, а из белой бумаги.
Я принял ванну, надел кимоно, хакама, хаори, таби и дзори…
— Осталось только отправиться в бой, не боясь смерти, и тебя можно назвать самураем, — сказал Ризруид. — Что ж, выполняю свою часть договора. Итак, лезвие катаны, да?
— Это ваш материал? — опередил я.
— Правильно. Он более прочный, поэтому не стоит удивляться, почему лезвие так легко прошло сквозь кирпичную стенку. Между прочим, кинжалы рептов-воинов первого уровня сделаны из такого же материала, поэтому не стоит разбрасываться ими всякий раз, когда появится шанс завладеть хотя бы одним из них.
Мне эти слова напомнили мои «выкрутасы» в Москве, когда я даже не пытался собирать кинжалы рептов-воинов, думая, что этих ящеров навалом и всегда можно найти данный экземпляр холодного оружия.
— Их беречь нужно, ибо материал, во-первых, недешёвый, а во-вторых — такое оружие не помешает в «хозяйстве», — добавил Ризруид.
— А про сектор?
— А про сектор тебе расскажет Рэйден. Ему же нужно с чего-то начать повторное знакомство. Только ещё раз предупреждаю: не лезь поперёд батьки в пекло, как вы говорите, и тогда узнаешь больше, чем ожидаешь.
Ризруид и Серёга остались дома: парням готовить вкусный ужин, поэтому подготовка началась уже сейчас. Что касается меня, то в десять утра я подошёл к гигантской сакуре, под которой сидел Рэйден.
— Вы не заняты, — осторожно спросил я.
Если честно, то это бред — говорить с человеком на равных, а когда узнаёшь, что этот человек какая-то шишка, то начинаешь подбирать «уважительные» слова.
— Нет, не занят. Мы с тобой не познакомились в прошлый раз, — улыбнулся Рэйден. Он даже не открыл глаза. — Меня зовут Рэйден, а твоё имя я слышал только от Ризруида. Не желаешь сам назваться?
— Дмитрий.
— Значит, Кадзицу — Земной Плод.
— Что?
— Тебя бы здесь назвали Кадзицу. Это имя означает «земной плод». Моё имя означает «гром и молния». Думаю, ты и так это знал, если играл в Mortal Kombat за Райдэна. Мне Ризруид рассказывал про тебя. Я прекрасно знаю, что после двухтысячных в России начались проблемы с доступом к информации и технологиям из внешнего мира. А вот я за пятьсот лет нахлебался всякого дерьма… особенно за последние двадцать. — Рэйден глубоко подышал. — Прости за мой словесный всплеск. Я постараюсь больше не сквернословить при тебе.
Кто-нибудь увидел сквернословие?
Я не увидел. Может, предводитель Бессмертных и сказал что-то, но для меня он казался сорокалетним добряком японского происхождения со спокойной и внятной речью. В его присутствии мне самому не хотелось ругаться.
— Рэйден-сама, — обратился я со всем уважением. Запомнил с прошлых «посиделок» в апартаментах Кониси.
— Я глубоко ценю твоё обращение, но предлагаю сойтись на моём имени без «посторонней помощи», равно как и на твоём. Тебя я буду называть Дима… либо Кадзицу, меня же зови просто Рэйден. — Чтобы не создавать тишину, предводитель спросил: — Как поживают твои родители?
После этого вопроса я снова вспомнил про Полинку и Барсика, на чьи судьбы в данный момент я не мог повлиять.
— Даже не знаю. Надеюсь, что всё у них хорошо. Они поддались чипированию ещё в самом начале, а таким людям жить в этом мире хорошо, потому что они видят лишь то, что им показывают через их маленькие экраны, с которыми у них очень «липкая связь».
— Кадзицу, мне очень понравились твои слова. Ты бы стал отличным самураем, который мог бы заниматься писательской деятельностью.
— А разве самураи не должны воевать?
— Кто знает, что должны делать настоящие самураи. Я живу пять веков, и за это время я понял, что самурай — человек, который любит свою семью, уважает место, в котором живёт, защищает свой дом, познаёт себя, как воина и как многогранное существо, способное полюбить жизнь, но готовое в любой момент с ней распрощаться.
— Если честно, то я всегда мечтал увидеть настоящих самураев, но никогда не интересовался их культурой, поэтому для меня огромная радость, что ты делишься со мной такой информацией. Прости, что не изучал…
— Простить? — Рэйден засмеялся. — Ну хорошо, я тебя прощаю, но только за то, что ты этого хочешь, ибо здесь не за что больше прощать. Самураи, на самом деле, и сами не знают до конца, чего они хотят. Поверь мне — настоящему, «дефицитному» самураю, — продолжил смеяться предводитель Бессмертных.
С этим мужиком очень приятно говорить. И пусть наше общение длилось всего пять минут, я уже почувствовал огромный прилив лёгкости, которой Рэйден делился со мной на энергетическом (тонком) уровне.
— Раз нам так легко, могу ли я спросить кое-что?
Под «кое-что» я подразумевал сотни вопросов. Но, если Ризруид просил аккуратно задавать их, я решил забыть всё и начать с того, что будет приходить в голову самым первым.
— Как я столько живу и почему нас называют Бессмертными? — опередил Рэйден.
— Это тоже хорошие вопросы, ответы на которые я бы с радостью послушал, но хотелось бы узнать об этом мире: Ризруид говорил, да это и так видно, что вот этот вот мир создан с помощью представителей других миров, это так?
— Абсолютно. Эти же существа и даровали моему народу бессмертие. Конечно, если пуля пройдёт через голову, то бессмертный покинет наш мир, но если, например, эти мальчишки, — указал Рэйден на двух парнишек, которые сражались на деревянных палках, имитирующих катаны, — будут жить здесь, и никто их не тронет, то они и сотни тысяч лет смогут прожить, оставаясь телесно в том возрасте, в котором пожелают. Может, ты не так поймёшь, поэтому добавлю: мальчишке стукнуло двадцать пять и он желает остаться в таком теле. Тогда мои космические друзья с другой планеты проводят обряд и двадцатипятилетний юноша через сто, тысячу, десять тысяч лет останется таким же молодым.
— Охре… класс. Я поражён до глубины души.
Конечно, с этим я наврал, потому что до глубины я не был поражён, но у меня что-то ёкнуло в мозгу… даже какая-то зависть появилась. Мне бы тоже хотелось после всего этого дерьма, которое когда-то должно будет закончиться, связаться с «космическими друзьями» и пройти обряд бессмертия физического тела.
И в этот же момент я задумался о своей регенерации.
А что, если регенерация не даст моим клеткам «умереть»?
Получается, я тоже, пока на регенерации, не старею?
И тут приходит ответ от Рэйдена — то самое чувство, когда что-то искал в интернете, а потом слышишь это от кого-то или видишь где-то на улице:
— Если учесть, что нечипированные люди имеют импульсы, которые регенерируют физическую оболочку, то и ты, можно сказать, бессмертный.
— Это приятно слышать. Я об этом только сейчас задумался. Кстати, этот мир ведь был создан, то есть это где-то в нашем мире же?.. Мы, вообще, на нашей планете?
— Мы находимся на вулканическом острове Хатидзёдзима. В одной из его точек есть портал, можно сказать, пещера, где происходит «схлопывание миров». Другими словами, мы живём на планете Земля, но если над нами сейчас пролетит самолёт, то мы его не заметим, потому что мы находимся как бы и здесь, но как бы и не здесь. Думаю, ты понял, что я хотел до тебя донести.
— И вы здесь давно живёте?
— Ещё в 1500-х годах «переехали» сюда и пока что нас никто не нашёл.
— То есть это не ваш дом?
— Вопрос задан не совсем верно. Раньше мы жили в горах, где наши ноги купались в кучевых облаках. Потом мы пришли к тем существам, что бессмертие подарили нашим телам. Я не буду говорить сейчас, как это произошло, ибо всему своё время. Одно я знаю точно. Наш дом в том мире, куда мы пришли когда-то… — Рэйден продолжал сидеть с закрытыми глазами. — Я предлагаю перейти к чему-то более важному.
— Чему?
— Поживи у нас, познакомься с волшебным место, с моим народом, а потом сердце подскажет, чего бы хотела твоя душа, чего бы хотел ты сам. Благодаря Ризруиду две сотни моих воинов могут тебя понимать… некоторые из них ещё здесь, другие же отправились этой ночью на задания.
— Какие?
— Очень много вопросов, Кадзицу. На сегодня наш разговор окончен. Мне нужно медитировать. Жду тебя завтра в шесть утра у водопада. Спросишь у своего двухметрового друга, как туда добраться. — Рэйден только сейчас открыл глаза, чтобы посмотреть на меня. — Главное, расслабь своё тело и свой ум, который выстраивает список вопросов, а как следствие, список негодований, если не получает ответы.
Я вернулся к Ризруиду и хаски.
— Как прошла беседа?
— Всё отлично. — Я только сейчас вспомнил, что не спросил про сектор ИСУЯ. — Твою мать, я даже не спросил про сектор…
— Отлично. Ты в гостях у предводителя Бессмертных, и это неслучайно. У тебя ещё будет время спросить обо всём. — Ризруид вытер руки о фартук. — Он сказал, что завтра ждёт тебя в пять утра возле озера?
— Да, — неуверенно ответил я. — То есть он сказал, что ждёт меня в ше́сть утра возле водопада.
— Всё верно. Там волшебное озеро, хотя здесь всё волшебное. А насчёт времени: видимо, он тебя пожалел в первый раз. Что ж, ладно… иди кушать, я приготовил Уна Тама Дон. Сергей уже поел и ждёт, когда наступит вечер, чтобы отведать оякодон.
Как оказалось, Уна Тама Дон — рис с угрём.
Было очень вкусно, даже не верилось, что Ризруид умеет так готовить.
Вечером я отведал не менее вкусное блюдо — оякодон.
Скажу так: японская кухня — это очень вкусно.
Я лёг спать пораньше, чтобы завтра в шесть утра быть в форме и задать Рэйдену максимальное количество вопросов. Раз уж я здесь надолго, а Полинку и Барсика мне, увы, не спасти в данный момент, остаётся одно — обучаться у Бессмертных, изучая не только то, что на самом деле происходит в нашем мире, но и себя.
— Проснись! — стянул с меня одеяло Ризруид. — Завтра в это время ты будешь лежать у озера.
Я попытался встать, однако спина говорила обратное.
— И зачем я вообще спал на полу, ты мне не скажешь?
— Уверяю, с твоей спиной всё в полном порядке. Регенерация работает на ура, но это, скорее всего, мозг воссоздал боль, которая могла бы быть, если бы неподготовленный человек спал всю ночь на полу. Попробуй расслабиться.
Я глубоко подышал… попил родниковой воды… вышел за дом…
— А-а-а, — вздохнул я. Лицо расслабилось, улыбка «расплавилась». — Божественно!
Вместе с горячей струёй ушла и боль в спине.
Понимаю, что о таком говорить не так приятно, но я не мог не поделиться радостью: я обоссал священное дерево в деревне Бессмертных ещё до восхода солнца.
Почему священное?
Японская тишина в волшебной деревушке «создала» в моей голове мысль, будто всё вокруг меня священное, а я, как небесный ученик, готовлюсь ко встрече с небесным мастером.
На практике же я просто обоссал одно из деревьев, задающих стиль эльфийско-китайско-японской крыше дома Ризруида, после чего поспешил к озеру.
— Хорошо, что хоть озеро не так далеко, — сказал я сам себе, пока бежал по лесной тропинке, ведущей прямо к месту встречи с Рэйденом.
Предводитель Бессмертных сидел у воды в позе полулотоса.
— О, ты уже медитируешь, прекрасно… — Я сел рядом. — А разве для медитации не нужно сидеть в позе лотоса?
— А разве нельзя было телепортироваться сюда, чтобы не бежать всю дорогу? — Чтобы я не чувствовал себя дураком, который забыл про свои сверхспособности, Рэйден поспешно добавил: — В этом нет ничего страшного. Ты думал о том, чтобы не опоздать, поэтому доступ к мозгам заблокировала всего одна негативная мысль, которая и не дала тебе вспомнить о возможности быстрого перемещения. Если бы ты думал о том, как тебе быстрее добраться до озера, а не о том, как бы не опоздать, то мозг имел бы шанс выдать тебе все доступные варианты.
— Бред какой-то. Я просто забыл…
— А я просто сказал. Будем играть дальше, или ты хочешь задать свой первый вопрос по существу?
Моё лицо налилось таким же алым цветом, как и недавний рассвет, которым я не успел налюбоваться, потому что в этот момент бежал к Рэйдену через лес. Я даже забыл, что хотел спросить.
— Я бы мог научить тебя простому фокусу взаимодействия со своей регенерацией, чтобы она моментально снимала эмоциональный «всплеск» с твоего лица.
— Спасибо, как-нибудь потом. — Я проглотил слюну. — Мне тоже садиться в такую же позу, или всё-таки сесть в позу лотоса? Я смогу. Я как-то пробовал, только потом нужна будет твоя помощь, чтобы ноги разнять…
— А ты потешный, Кадзицу, — улыбнулся Рэйден. — Медитация — это нахождение человека в моменте «здесь и сейчас». Сможешь ли ты находиться в моменте «здесь и сейчас», если будешь сидеть в позе лотоса? Думаю, ты будешь думать о том, как бы побыстрее закончить то, что даже не может начаться, потому что медитация — это не какое-то там слово или упражнение, а некое состояние, в котором, в идеале, необходимо пребывать постоянно. Я сам далёк от постоянного пребывания в моменте «здесь и сейчас», но учусь этому каждый день уже пять столетий. Возможно, я очень плохой ученик, поэтому ты меня научишь.
— Я?!
Рэйден кивнул.
— Можно тысячу лет прожить и не познать красоту в общении с другим человеком. А можно познакомиться с человеком ещё на половине этого пути и научиться вместе с ним находить ту самую красоту в простом общении. Мы говорим о чём-то слишком простом, на простом языке, в простых условиях. Однако мы оба чувствуем, насколько легко нам даётся общение. Это и есть медитация, потому что мы находимся в моменте «здесь и сейчас», и никто из нас не думает о чём-то другом: плохом или хорошем — не так важно. И заметь, ты уже десять минут со мной говоришь в диванной позе, а медитация идёт гораздо больше, чем у тех городских йогов, которые настраивают целый час своих клиентов, чтобы те открыли чакры, сидя в неудобной позе, но считающих, что раз они заплатили деньги, то чакры раскроются, а поза когда́-нибудь станет для них самой удобной на свете. Смешно, не правда ли?
Я был в шоке, в хорошем смысле. За несколько минут этот дивный мужик «убедил» меня в том, что для медитации нужны три вещи: принять удобную позу, расслабиться, что очень легко сделать, если принял удобную позу, и довериться, раскрыться самому себе.
Мне повезло, потому что рядом со мной сидел человек, который вызывал доверие не только к нему, но и к самому себе.
Понимаю, я немного не так это объяснил, но уверен, что Вы поймёте… если сможете довериться самому себе и расслабиться… не забыв принять самую удобную позу в своей жизни.
— Я вспомнил свои вопросы, но прямо сейчас хочу задать совсем другой только потому, что он мне очень понравился. Твоя деревня окружена высокими горами, физика мира работает немного иначе, как мне кажется, да и сам мир какой-то волшебный, раз я вчера сидел под стометровым деревом…
— Таких сакур всего три. Есть и другие волшебные деревья, целых шесть, чьи корни парят над землёй, а кроны «прячутся» в кучевых облаках.
— А вот это ещё интереснее! Но пока я не забыл: если твой мир как бы и на нашей планете, но как бы и нет, то что будет, если я, например, отправлюсь за горы этого мира?
— Провалишься в текстурах, — посмеялся Рэйден. — Шучу. Дело в том, что последние сорок лет я переиграл в огромное количество игр: от самых простых, пиксельных, до невероятных, очень реалистичных. Могу только позавидовать, например, японским детям, которые играют целый день в это чудо. Да, оно превращает их в роботов, но если это их выбор, то почему бы не насладиться всеми дарами этого мира. Ты бы видел, какие игры я проходил, Кадзицу! Впервые за пятьсот лет я могу сказать, что благодаря рептам мы получили новую эволюции в видеоиграх и технологиях создания живого оружия.
— Ты так и не ответил на вопрос, но у меня назрел новый…
— Я сейчас быстро решу твою проблему: я сам не знаю, что за горами, кроме бескрайнего океана, но у меня забот хватает и без того, несмотря на все мои попытки жить в моменте «здесь и сейчас». А что касается другого назревшего вопроса, то тебе пока рано знать о живом оружии. Ризруида тоже спрашивать нет смысла, потому что он ничего не скажет, поверь мне на слово. А теперь можем закончить.
— Уже?
— Да. У меня много дел, поэтому продолжим завтра в пять утра.
Я сразу вспомнил слова ящера, который так и сказал: «Завтра в это время будешь на озере» Вот только чего он точно не сказал, так это о длительности разговора с Рэйденом.
Я не обиделся. Моя задача жить в моменте «здесь и сейчас», поэтому я и буду жить в деревне до тех пор, пока не узнаю всё, что смогу узнать. И даже такие короткие «посиделки» за определённое количество подходов принесут свои плоды.
На следующее утро я подготовился гораздо лучше.
Мне не хотелось спать, потому что Ризруид ничего не рассказывал, как Рэйден и говорил, поэтому ещё в три часа ночи я принял горячую ванну… телепортировался к озеру… за полчаса до встречи лёг на траву и повторял про себя: «…сектор ИСУЯ… сектор ИСУЯ… сектор ИСУЯ…»
— Сектор ИСУЯ, — шёпотом повторил Рэйден. — Ты сегодня рано.
— Прости. Я всю ночь думал о вопросах, вместо того чтобы медитировать.
— Приятно, что ты это осознаёшь. От осознания до действий — один шаг. — Рэйден присел рядом. — И о каком вопросе ты думал?.. О секторе ИСУЯ?
— О нём в первую очередь.
— Что ж, есть некоторые вопросы, на которые лучше говорить коротко, но точно. Сектор ИСУЯ может подождать. Я бы задавал вопросы так, будто ты вообще ничего не знаешь об этом.
— Я попытаюсь. Почему якудза, которых я убил, имели одинаковое количество импульсов?
— А вот это хороший вопрос. Потому что изначально их всех контролируют, чтобы они не имели ни одного импульса, а уже потом выдают столько, сколько нужно, в зависимости от ранга, положения, статуса… я думаю, ты понял, что я хотел этим сказать.
— А те якудза, что…
— Те якудза, что бились против тебя — простые якудза-собиратели, которым выдают десять импульсов на целый день. Их задача — собирать информацию на своей территории. Тех, кто ответственен за остров Идзуосима, направили к Ёри Сато, чтобы использовать его как приманку, но ты уже об этом знаешь, так что следующий вопрос.
— Ты сказал: «…чтобы они не имели ни одного импульса…», то есть до полного обнуления. Это как?
— Ты же сам, я думаю, в первый день познакомился со своими сверхспособностями, при этом потратил свой же импульс.
— На меня напали, я получил импульс от друга, потом ещё что-то было, но ДА — я потратил все импульсы. Но если обнулить человека, то есть забрать его последний импульс, как это было со мной в первый день, то как мы получаем импульс, если его после этого убить? Ты понимаешь вопрос: если я сейчас потрачу все импульсы, а ты отрубишь мне голову катаной, то всё равно получишь от меня один импульс. Кааак?
— Ответ очень прост: импульс не может исчезнуть из человека. Он «притупляется», и ему нужна, например, ночь, может, час-другой, чтобы восстановиться. Однако чувствуешь ты себя после восстановления так, будто никакого импульса у тебя нет. Но волшебство, по-другому не назвать, заключается в том, что если убить человека сразу после импульсного истощения, то другой человек получит какую-то часть импульса. Он будто бы генерируется в теле моментально в виде «бутона», который за несколько минут, часов раскрывается полностью (восстанавливается целый импульс).
— То есть я всё равно получаю, пусть даже сотую часть импульса, но всё равно получаю, так?
— Да. Может, и тысячную. Зависит от скорости регенерации импульса. Поэтому нужны практики, которыми мы здесь и занимаемся, чтобы за одну медитацию восстанавливать свой импульс. Кто-то научился восстанавливать его практически моментально. Да, есть ограничения, например, он не сможет поднять в воздух больше, чем затратит, то есть больше одного импульса. Если ты можешь потратить тысячу импульсов и откинуть, например, трёхэтажное здание, то человек с одним импульсом этого не сделает, даже если восстановление будет практически мгновенным.
— Я понимаю, понимаю. А если у меня десять тысяч импульсов было, а осталось только половина, например, то могу я восстановиться до десяти тысяч снова? И тогда второй момент: почему тот, кто мгновенно восстанавливает один импульс, не может мгновенно восстановить ещё один, потом ещё, а потом и вовсе восстановить все десять тысяч импульсов?
— Потому что он их не имел изначально. Давай я приведу пример в конкретных цифрах: если человек в своей жизни максимально доходил до 1354 импульсов, то и восстановить он сможет только до 1354 импульсов, и не импульсом больше. Но если он восстановит своё максимальное значение, а потом убьёт тебя, забрав твои 5000 импульсов, например, то у него порог восстановления возрастёт до 6354 импульсов. И всё же восстановить такое количество очень и очень тяжело. Представь, что ты научишься восстанавливать всего один импульс. А теперь представь, сколько нужно сил, чтобы восстановить все десять тысяч импульсов? Разве что ты управляешь временем и можешь на секунду пропасть из нашего мира, восстановить за неделю, месяц, год все импульсы, а потом снова появиться, — посмеялся Рэйден, — но тогда бы враги просто обосрались от твоей крутости. Прости. Обещал, что не буду сквернословить, а сам…
— Ничего страшного, — улыбнулся я. — Твои словечки «усваиваются» гораздо легче, чем если бы их сказал я или какой-нибудь Денис из моего «московского мира».
Так как Рэйден просил задавать вопросы так, будто я вообще ничего не знаю о секторе ИСУЯ, я спросил:
— Заметил, что импульсы делились между мной и по две части на каждого из якудза, то есть я хотел сказать, что видел, как энергетические сгустки летели в тело якудза и в его карман, будто там ещё одно тело. Что это было?
— Сектор ИСУЯ — то, о чём ты и хотел узнать. Наверное, про устройство ИСУЯ я расскажу подробнее, чтобы ты понимал, как оно работает.
— Да-да, сейчас. Ещё один момент, пока не забыл: сколько импульсов у тебя, у жителей деревни?
— У меня максимальное количество, у некоторых моих воинов — тоже. Остальные воины имеют столько, сколько смогли накопить. Женщины и дети имеют столько, сколько сине-фиолетовый дождь подарил.
— А как он к вам попал, если вы в другом мирке живёте?
— Есть предположение, что это сделали очень мощные существа, но не те, кто подарили нам бессмертие.
Я не стал рассказывать предводителю Бессмертных про Аша. Но для себя уяснил, что обладаю чем-то, что недоступно никому, потому что, если верить Рэйдену, даже он за пятьсот лет медитаций не смог подключиться к Ашу (только мои предположения). Хотя Рэйден тоже может скрывать эту информацию, а Аш не расскажет, чтобы не нарушать один из главных законов Вселенной — Закон Свободной Воли, если, конечно, Рэйден об этом попросил.
— А откуда ты обо всём знаешь, я про наш мир, про сектор? — спросил я, чтобы не входить в свою прострацию и снова не плести заумные цепи с вопросами-ответами-догадками. Мне кажется, что ответы сами придут в тот момент, когда это нужно будет, поэтому стоит расслабиться и жить, как сказал предводитель Бессмертных, в моменте «здесь и сейчас».
Фух!.. Даже как-то легче стало от своей же «психотерапии».
— Мы стараемся быть в курсе всех новостей, которые происходят на Земле, — начал предводитель Бессмертных. — Репты помогают якудза создавать нечто инопланетное, но приближённое к земному. Одним из таких стало устройство, которое проверяет количество импульсов в тебе, но это не так просто проверить, потому что организм человека очень непрост, прости за тавтологию. Поэтому было решено это устройство назвать ИСУЯ — импульсная статистика убитого якудза. Оно способно собирать импульсы, выпавшие после смерти человека, любого человека. Однако название было взято именно такое, потому что эксперименты проходили в лаборатории оябуна самого мощного клана, о котором мы поговорим позже, на моём совете, куда пригласим тебя и Ризруида.
— То есть чтобы проверить количество импульсов во мне, нужно меня убить, и тогда все импульсы поместятся в это устройство?
— Если поблизости никого не будет, кто мог бы разделить импульсы, тогда да. Понимаешь, ИСУЯ служит своеобразным механическим телом нечипированного человека. Если человек может только принять импульсы рядом убитого «сородича», то ИСУЯ может ещё и показать точное количество импульсов. А ещё это устройство способно хранить в себе до ста тысяч импульсов, и даже делить себя на сто секторов по тысяче импульсов.
— Так вот откуда секторы. Получается, ИСУЯ состоит из секторов, а секторы заполняют якудза-собиратели?
— Нет, секторы заполняют все, у кого есть сектор.
— А как получить импульсы из этого устройства?
— Устройство ИСУЯ способно отдавать импульсы через сектора, подключенные к нему. То есть сами сектора не могут отдать импульсы. Это своего рода защита от таких, как ты. У тебя здесь сектор, но ты не сможешь заполучить импульсы, которые там есть. Только подключенные к устройству ИСУЯ, которое из них и состоит, сектора можно выводить из строя.
— А как?
— Вставил сектор ИСУЯ в устройство ИСУЯ, хотя это не совсем правильно сказано, проще сказать: вставил «кассету» в «кассетницу», нажал на дисплее «кассетницы» номер отдела, где вставлена «кассета», и «кассета» «умирает».
— То есть я нажал на дисплее ИСУЯ на команду ликвидации определённого сектора, из тех ста секторов, и этот сектор будто бы имитирует смерть настоящего человека, распределяя импульсы между теми, кто эти импульсы может принять, так?
— Всё верно. Но даже при этой ситуации очень сложно заполучить импульсы, потому что они делятся между тобой и всеми секторами.
— А если оставить в ИСУЯ только один сектор и нажать на ликвидацию?
— ИСУЯ не может уничтожить сектор, если в ней меньше половины секторов. Другими словами, начиная с 51 сектора можно уничтожать сектор. Но можно выбрать команду уничтожения всех секторов, тогда ИСУЯ уничтожит все сектора, но не меньше пятидесяти секторов должно иметься, чтобы активировать ликвидацию. Да, все параметры для ликвидации имеют свои ограничения, чтобы не так просто приходилось тем, кто «покушается» на устройство ИСУЯ.
— А кто-то покушался?
— Конечно, — улыбнулся Рэйден. — Ещё как покушался.
— Ну хорошо, я уничтожу все сектора, пополню запасы до десяти тысяч импульсов, а остальное улетит в небо, так?
— Если рядом не будет других «носителей» импульсов, тогда да.
— Кстати, а куда они исчезают. То есть в небо просто улетают и всё, или как?
— Я не знаю. — Рэйден закрыл глаза. — На сегодня, думаю, достаточно. Кадзицу, завтра жду тебя в пять утра, но чтобы тебе совсем не было скучно, завтра вечером субботний совет, на котором мы поговорим о твоих «друзьях» с Пушками Архна, а послезавтра — вылет на задание в Токио.
— С воскресенья на понедельник будет мясо?
— И мясо, и катаны, и твоя первая «вылазка» в качестве самурая-разведчика. А теперь ступай.
Субботнее утро прошло замечательно: я посидел с Рэйденом у озера, встретил рассвет, попытался побыть наедине с самим собой, но в моменте «здесь и сейчас».
ВСЁ.
Да, в этот раз мы ни о чём не говорили, но, если честно, я не расстроился. Вечером меня и ящера зовут на совет, а завтра и вовсе «вылазка» в Токио — где тут расстраиваться?
Когда я пришёл домой, Ризруид и Сергей наводили марафет: хаски держал в зубах щёточку, которой водил в тех местах, где ему хотелось, а ящер доставал жучки из рюкзаков.
— Что делаешь?
— Решил навести с Сергеем небольшой порядок, — спокойно ответил Ризруид.
— Это «Следящие Пиризии»? — указал я на жёлтые капсулы.
— Они, да.
После удачной медитации, которая привела все мои мысли в порядок, я быстренько воссоздал дополнительную картинку:
— Постой, так ты не только по тому жучку, что я проглотил в забегаловке, за мной следил, но и по тому, что спрятал в рюкзак, который я якобы оставил в аэропорту Кодзусимы?
— А ты думал, что я просто так повёз тебя в Миядзаки? Я же сказал, что раз нужно выждать час, значит, нужно выждать час. Когда я понял, что рюкзак летит в Миядзаки, решил и тебя отправить в тот город. Конечно, я изначально тоже хотел тебя отправить в этот город, но, когда ты проявил инициативу, я решил добираться до Миядзаки целый час, чтобы точно убедиться, что рюкзак летит именно туда. Мало ли, вдруг бы ты снова «встретился» с тем рюкзаком, либо находился бы в непосредственной близости от него. Тогда у меня появилось бы больше шансов почувствовать твои энергии и найти тебя, даже если бы второй жучок, что в желудке, каким-то чудом перестал бы работать. И раз уж рюкзак полетел, то не мог же он сам этого сделать, правильно?
— Правильно, — улыбнулся я. — Я его…
— Я понял, понял. Поэтому и решил, что с новыми ребятами, которым ты спихнул рюкзак, будет проще дожить до вечера, пока «Следящий Пиризии» от вакагасира не прекратит своё существование.
— А время того жучка вышло, я про рюкзак?
— Оно не может выйти, если ему негде раствориться. — Ризруид выдернул щёточку из пасти Сергея. — Держи… поможешь нам прибраться. — Ящер погладил хаски, посмотрел на меня и спросил: — Хочешь отследить свой рюкзачок?
— А что мне это даст?
— Правильный вопрос. Это тебе ничего не даст, потому что тебе это не нужно… сейчас не нужно. Когда понадобится, тогда и проверим. К тому же сделать это я могу на космолёте, а он в пещере, а пещера не так близко.
— Ладно, ладно, я всё понял. Давай уже уборкой заниматься, а вечером на совет пойдём: пригласили меня и…
— Я знаю, — перебил Ризруид. Он взял меня за руку и, со всей серьёзностью на морде, сказал: — Пообещай мне, Дима, одну вещь…
— Какую?
— Хорошо вымыть пол. — И начал смеяться.
Мне стало смешно не от его шуток и «речей», а от смеха как ящера, так и хаски, который его поддержал.
— А если серьёзно, — продолжил Ризруид, — то обязательно спроси у Рэйдена, как якудза обнуляют себя, а потом снова получают импульсы, ведь устройство ИСУЯ делит импульсы из повреждённого сектора между остальными секторами и теми якудза, что рядом. Хотя и это не так.
— Ты про что?
— Я ведь тоже знаком немного с ИСУЯ, вот только не знаю того, о чём только что сказал. У меня есть ощущение, что об этом и пойдёт речь на совете.
— Рэйден сказал, что на совете поговорим о самом главном клане, — дополнил я.
— Думаю, он хочет познакомить тебя с теми, к кому ты в скором времени отправишься.
— Рэйден сказал, что в воскресенье устроит «вылазку» в Токио…
— О, это меняет дело. И всё же задай мой вопрос предводителю Бессмертных: самому интересно, что он нам скажет. А что касается устройства ИСУЯ, то его радиус действия на высвобождение импульсов гораздо меньше, чем при смерти нечипированного, зато радиус поглощения импульсов — гораздо больше.
— Ага, то есть «умерщвлённый» сектор раздаст импульсы между другими секторами и тем одним, кто стоит очень близко к устройству ИСУЯ, так?
— Именно. Если ты вывел из строя сектор, то в радиусе примерно метра все участники и другие устройства ИСУЯ, если таковые будут рядом, что навряд ли, способные принимать импульсы, разделят между собой от одного до тысячи импульсов, в зависимости от того, сколько импульсов в секторе, который ты собрался «умерщвлять». Как правило никого так близко не будет, так что можно не волноваться, если тебе нужно самому принять часть «дозы».
— А радиус поглощения самим устройством, ты сказал, больше. Есть примерное число?
— Скажу так: если бы человек умер и его импульсы разошлись бы между теми, кто находился неподалёку, то устройству ИСУЯ можно было бы находиться в двукратном расстоянии от убитого человека, и оно всё равно заполучило бы свою часть импульсов.
— Как я понял, это распространяется и на сектор ИСУЯ, потому что в бухте, на острове Идзуосима, я не получил импульсы, а якудза, который находился дальше от источника, получил, но только не сам якудза, а его сектор?
— Так и есть. — Ризруид спрятал жучки. — Ладно, уборка отменяется. Можешь, если хочешь, осмотреть деревню, а вечером жду тебя на совете.
Куда бы отправились Вы, если бы вечером Вас ждало значимое событие, равно как и завтра?
Я это к тому, что изучать деревню так спокойно не получится. Когда я знаю, что что-то намечается, очень тяжело расслабиться полностью и придаться блаженству познания волшебного мира.
Во загнул!
Если бы я ничего не знал про вечерний совет, про завтрашнюю «вылазку» в Токио, то мандража бы никакого не было, а так — что имеем, то имеем.
Сами понимаете, изучать что-то новое, когда внутри некое беспокойство, — то ещё удовольствие.
Мной было решено отправиться к знакомому озеру.
На знакомой мне точке, где не было никаких «Рэйденов», я попытался войти в то самое состояние, о котором говорил предводитель Бессмертных.
Прошёл час… два… три… И только ближе к закату, когда я смог каким-то чудом забыть о Полинке, Барсике, всех встречах, происшествиях, даже о вечернем совете, мне удалось увидеть себя в своей же голове, где я летел над белыми облаками.
— Аш, — медленно произнёс я. — Если ты слышишь эти слова, то дай знак.
По спине прошёлся холодок… Я почувствовал, как кто-то снова поцеловал меня в лобик, будто я маленький мальчик, который нуждается в защите. Не было ни малейшего сомнения, что это тот самый пришелец.
Да, я снова подключился к каналу моего инопланетного помощника.
БЕЛЫЙ СВЕТ!
— Здравствуй, Дима! Рад, что в этот раз ты не обмочился, — улыбнулся Аш. — За эти несколько месяцев в твоём мире произошло столько изменений на энергетическом плане, что я вынужден был посодействовать твоему появлению в деревне Бессмертных. Закон Свободной Воли наша команда не нарушала, но мы максимально «убедили» твоего Ангела-Хранителя, чтобы он предоставил тебе такие жизненные ситуации, где ты смог бы выйти на связь со мной.
— То есть в этой волшебной деревне я оказался не просто так, да?
— Всё в этом мире не просто так. При этом всё в этом мире может решаться простыми путями, если «дружить» с этим миром, понимаешь?
— Что отвечать? Если честно, то я не понимаю, но чувствую, что догадываюсь. Однако боюсь, что мои догадки могут быть не совсем верными.
— Это нормально… в твоей-то ситуации. Хоть времени здесь не существует, в твоём мире время продолжит тикать, как только ты отключишься от нашего канала.
Я сразу же вспомнил разговор с Рэйденом, где мои враги обосрутся, если я смогу переместиться из нашего мира в мир безвременья, чтобы восстановиться. Однако в этой «белой комнате» я мог лишь получить информацию, но никак не восстановить импульсы, чтобы при возращении в наш мир снова воевать с полным «боекомплектом».
— Дима, не отвлекайся. Я по-прежнему читаю твои мысли, поэтому соберись и выслушай меня, ведь мне нужно передать тебе крайне важное послание. — Аш сразу же перешёл к делу: — Система очень жёстко идёт против людей. Она «не замечает», как уничтожает их, вместо того чтобы учиться у них. И хоть научиться чувствовать, о чём мы с тобой говорили в прошлый раз, Она не может, её действия очень быстро истребляют тех, кто пытается сопротивляться. Как бы мне не хотелось употреблять слово «борьба», но идёт действительно борьба между Силами Света и Силами Тьмы. Нами было решено дать тебе больше информации о том, что происходит в твоём мире. Мы подобрали такой вид беседы, который нанесёт тебе самый меньший шок из возможных, при этом с нашей стороны всё будет иметь Золотую Середину.
— Ты это о чём?
— Мы не поделимся с тобой бо́льшим, чем тебе нужно знать на данный момент.
— И снова ты говоришь загадками, хотя не отрицаю, что мне приятно говорить с тобой хоть как-то.
— Итак, Дима, ты готов поговорить со мной?
— Мои мысли ты всё равно читаешь, поэтому приступай.
— Сразу хочу задать вопрос: как ты думаешь, почему Сильные Мира Сего не открывают доступ ко всей информации, новостям, которые творятся в мире? И я сейчас говорю не о чём-то сокрытом, а о простых новостях, фильмах, играх и тому подобное, что выпускает каждый «континент».
— Чтобы мы не ужаснулись… либо не офигели, в хорошем смысле слова, от всего того «новшества», что существует в мире.
— Отчасти. Дело в том, что кого-то могут травить, и потом придумают вакцину от этой травли, а, например, «японскому континенту» невыгодно давать информацию о вакцинации, чтобы существа, живущие в этой зоне, не бастовали. Конечно, забастовки дадут подпитку в виде негативных энергий, но порой лучше прибегнуть к более хитрому плану и получать негативную энергию другими путями. Зато «японский континент» не будет знать о том, что где-то на американской или европейской зоне проходит травля, либо «реконструкция» континента с целью порабощения людской массы.
— Я тебя вообще не понимаю. Какой «японский континент»? Какая травля? О чём вообще речь?
— Ризруид тебе говорил про стены, которые ты успел увидеть при въезде в порт Иокогамы либо в Миядзаки. Так вот, такими стенами все «реконструированные континенты» «обставлены». Твой мир, как ты уже понял, совсем изменился за последние двадцать лет. А вот чего тебе точно не сказали: основная масса людей находится на «российском континенте».
— То есть информацию в интернете показывают так, как это удобно «главарям», чтобы основная масса людей, живущих на «российском континенте», не оказывала сопротивление настолько жёстко, как они могут его оказать, так?
— Именно. Я понимаю, что у тебя куча вопросов, но карту мира тебе покажут твои друзья, когда придёт время, а ответы на другие вопросы тоже придут тогда, когда это будет целесообразно. А теперь я хочу перейти к тому, ради чего я просил твоего Ангела-Хранителя «связать» меня с тобой, а именно — рассказать тебе о том, что представляют из себя «Сильные Мира Сего» — Тёмные, что правят твоей планетой.
— Вот это уже интересно. Я весь внимание.
— Ты же помнишь из прошлой беседы, что твою планету населяют и другие цивилизации, чьи ДНК заложены в людях на энергетическом уровне? То есть внешне мы видим человека, но на самом деле это физическая оболочка, управляемая совсем другим существом. И так сложилось, что добрых существ гораздо меньше, чем злых, если говорить о добре и зле с точки зрения вашего, материального мира.
— Я помню абсолютно всё, о чём мы говорили с тобой. Забудешь такое, — посмеялся я.
— До появления рептов, и после их появления, те «существа», я про семь миллиардов, что заняли мир политики, кинематографа, финансов, шоу бизнеса, медицины, ну и, конечно же, сами репты, управляются некой «Верхушкой» — истинным хозяином, о котором я бы и хотел поговорить. Это даст тебе ответы и на то, о чём начал говорить Ризруид, когда упомянул детей и адренохром.
— Хорошо, хорошо, только один момент проясню: семь миллиардов — это 6,1 миллиард «существ» чипированных и 900 миллионов «существ» нечипированных, так?
— Именно. Те девятьсот миллионов людей, что поддались на вакцинацию, и те сто миллионов, что сопротивляются — это тот единственный миллиард людей, который действительно люди, хотя те девятьсот миллионов уже стали роботами, поэтому людей, как видишь, осталось очень и очень мало, и с каждым днём их становится всё меньше. При этом пробудившихся, кто действительно хочет изменений сознания, среди тех ста миллионов, с каждым днём всё больше и больше.
— Пробудившихся?
— Люди, которые, как и ты, действительно осознают весь «цирк» этого мира.
— Если они такие, как я, то почему они не могут связаться с тобой, раз ты говорил, что только я один связался с тобой, ну и малыши, но те не могут донести до человечества правду в силу того, что они малыши?
— Если я сказал, что они (пробудившиеся) не могут, это ещё не означает, что так оно и есть. Ты же не хочешь, чтобы кто-то узнал о твоём разговоре со мной. Может, они тоже не хотят этого. А если они не хотят, то я не могу просто так взять и нарушить свободную волю этих людей, понимаешь?
— Понимаю. То есть я не избранный, так? Может, мне тогда расслабиться и послать всё к чертям собачьим, и пусть другие расхлёбывают?
— Можешь послать, дело твоё. Но представь, как будет обидно твоей Душе, что она не смогла получить тот опыт, который запланировала.
— Ладно, извини! Я действительно вспылил. Просто эти нагрузки…
— Нагрузки? Дима, ты ещё не знаешь, что такое нагрузки. Всё ещё впереди, и каждому даны такие условия, в которых он сможет проявить себя, вырасти как личность… как богочеловек.
— Давай вернёмся к пробудившимся — таким, как я. То есть представим, что было сто миллионов людей, из которых пробудившихся всего пять миллионов. А сейчас по миру, после убийств со стороны рептов-воинов нечипированных, осталось девяносто миллионов нечипированных людей, но пробудившихся среди них стало двадцать миллионов, а не пять. Я правильно понял твои слова?
— Правильно, только с цифрами ошибочка. Если бы пробудившихся было двадцать миллионов, то нам было бы куда проще помогать планете «проводить очищение» от Низших. И другой момент: репты-воины вырезают «существ», а не людей… стараются, во всяком случае. Задача главарей рептов, управляемых главным злодеем…
— Ты в прошлой встрече говорил, что главарями рептов управляет Система, нет?
— Говорил. Но ты дослушай до конца, тогда всё поймёшь. Задача главарей рептов — сделать людей именно рабами, чтобы они прошли вакцинацию, тем самым «встали на колени» по собственному желанию, тогда Тёмные не нарушат Закон Свободной Воли. А убивают в основном нечипированных «существ» — из тех девятисот миллионов, — запугивая тем самым сто миллионов нечипированных людей. Сам понимаешь, что не у всех выдерживает психика. К тому же давление идёт и через финансовые рычаги: когда человек не может устроиться официально на работу, ему из-за безденежья можно либо сдохнуть с голоду, либо поддаться вакцинации и тогда репты быстренько «помогут в жизни», откроют все «коридоры изобилия», либо третий вариант — неофициальный заработок, чем занимался ты. Но тогда нужно бороться с рептами-воинами, которые убивают нечипированных «существ», но на общем фоне ощущения, что конец близится именно тем нечипированным людям, которые представляют те сто миллионов. И тогда у кого-то просто не выдерживает психика, плюс инстинкт самосохранения, и вуаля — человек вакцинируется.
— А убивая тех из девятисот миллионов, репты-воины не нарушают Закон Свободной Воли тех «существ»?
— Нет, ведь они сами дали добро на их уничтожение, хоть и забыли об этом, когда воплотились в этот мир.
— Как и люди?
— Да.
— Тогда как они управляются, если тоже не помнят, откуда они?
— Ты сам ответил на свой вопрос: управляются. Ими управляют, а они послушно выполняют команды сверху. Человеком так управлять нельзя. Только тогда, когда он вакцинируется, а значит, даст добро на то, что им можно управлять, Тьма сможет управлять этим уже́ роботом.
Мне стало немного не по себе от этой информации, хотя Аш ещё даже не начал.
— Отдышись. Как только я почувствую, что ты готов слушать дальше, я сразу же продолжу.
Я знал, что Аш скоро продолжит, но решил ещё раз для себя прояснить момент с чистыми людьми и теми «людьми», которых мы назвали «существами» — те, в ДНК которых преобладают другие цивилизации (как хорошие, так и плохие, но плохих гораздо больше, чем хороших).
Итак, в цифрах:
Мы имеем восемь миллиардов единиц — семь миллиардов «существ» и один миллиард людей. Из этого одного миллиарда людей прошли вакцинацию и стали роботами (послушными рабами) девятьсот миллионов, и только сто миллионов остались нечипированными. Из тех семи миллиардов «существ» прошли вакцинацию шесть и один миллиард, а девятьсот миллионов остались нечипированными. Теперь мы складываем девятьсот миллионов нечипированных «существ» и сто миллионов нечипированных людей и получаем тот единственный миллиард нечипированных, который и называем «восьмой миллиард». При всём при этом репты-воины первого уровня стараются убивать именно из тех девятисот миллионов нечипированных «существ», чтобы те сто миллионов нечипированных людей отчаялись, потеряли веру, вакцинировались и стали роботами (живыми мертвецами) — заложниками Тёмных, ведь миссия Тёмных заключается не в убийстве людей на физическом уровне, а именно порабощении их сознания. Другими словами, питаться страхами настоящих людей — лучшее, чем можно питаться. Страх порабощённого человека гораздо «вкуснее», чем страх и так порабощённого «существа».
— Мне очень понравилось, как ты всё воссоздал, — сказал шёпотом Аш. — Что ж, раз ты готов, я, пожалуй, начну. Представь, что коллективное сознание рептов представляет из себя пчелиные соты — энергетические шестигранники, которыми на данный момент окутана даже ваша Земля.
— То есть такая же структура и на их планете, и вообще в их мирах, так?
— Именно.
— А как называется планета, откуда прилетел Ризруид?
— Дима, на все эти вопросы Ризруид сам ответит, когда будет готов к этому. Не отвлекайся. Представь лучше сердце и сосуды, по которым кровь движется к органам и тканям, а затем возвращается в сердце. Так вот, «сердцем» у Тёмных является Архонт, через которого «кровь» (низкие энергии) движется по шестигранникам к рептам и другим низковибрационным существам, а затем возвращается к Архонту, при этом питает его самого.
— Насколько я знаю, Архонт — высшее должностное лицо, если говорить в целом. То есть это как император, король… поэтому называть главаря Тёмных Архонтом — такое себе дельце.
— Пусть Архонт будет Архонтом. Я понимаю, что Тёмные хотят отключить тебя от беседы со мной, чтобы ты не узнал всей правды, и всё же постарайся не понижать свои вибрации энергиями недоверия.
— Всё, молчу. Продолжай…
— Представь, что Архонт — тёмная сущность, которая вобрала в себя огромное количество негативной энергии. Эта сущность собирает «дары» не только со своих слуг — низковибрационных существ, — но и с тех людей, которые генерируют негативные энергии.
— Как раз можно взять сюда те девятьсот миллионов чипированных людей, которые стали роботами.
— Правильно. Они сюда подходят идеально. Архонту нужны и те сто миллионов, которые сопротивляются, хотя многие из них тоже проявляют негатив. Что уж там говорить, ты и сам проявляешь не так мало негатива…
Чтобы Аш не продолжал на меня «гнать», я его перебил вопросом:
— А, так это, может, Люцифер — Дьявол, Сатана?
— Чувствуя твои вибрации по отношению к нему, я бы так не сказал. Не буду углубляться в эти дебри, ибо тебе всё равно сейчас всего этого не понять, да и не нужно, но Люцифер, можно сказать, Ангел, который выбрал тёмный путь, и мы все гордимся его «мужеством», если можно так выразиться, ведь он познаёт Тёмную сторону. Однако у Люцифера есть возможность развиваться духовно, чего не скажешь об Архонте, ибо второй — самое настоящее воплощение Зла во всех его проявлениях.
— То есть Архонт — Зло в чистом виде, а его эволюция в сторону Света невозможна уже в силу его происхождения, как Система, которая хочет научиться чувствовать, но это невозможно по природе своей?
— Идеально. Мне очень нравятся твои слова. Только не забывай о своём Эго, которое сейчас чуть ли не возвысилось до такого уровня, что не отключило тебя от нашего канала. Принимай как хвальбу, так и критику менее эмоционально, тогда Гармония пойдёт к тебе навстречу, и ты сможешь находиться в моменте «здесь и сейчас» постоянно, чего так добивается Рэйден.
— Но если есть кто-то, кого мы — люди — называем Богом, то почему этот «мужик», этот Творец, создал такое чудовище?
— Многие и многие цивилизации, так же как и люди, проходили долгий и мучительный путь своего развития. Они двигались то к Свету, то попадали в руки Тьмы. И эта «неопределённость» вызвала духовное падение этих цивилизаций, то есть Архонта. Как ты понял, в результате инволюции, Вселенная взрастила это Чудовище — ненасытного потребителя энергий самых низких вибраций.
— Но ведь кто-то из людей, как ты сказал, тянется к Свету, да и есть цивилизации, которые, как и мы, тоже тянутся к Свету… Не надо далеко ходить: и ты, и твои друзья хотят мне помочь; Бессмертные хотят мне помочь, и себе тоже… Да даже Ризруид пытается помочь, то есть тянется, можно сказать, к Свету, хоть он и репт, что очень странно, и всё же…
— Я понимаю, к чему ты клонишь, и хочу заметить, что во второй нашей встрече ты просветлел, чему я рад, признаюсь. Отвечая на твой «несформированный» вопрос, спрошу: что происходит с продуктовой компанией, когда часть людей перестаёт покупать её продукты?
— Придумывает что-то такое, что заинтересует людей… да даже банальные скидки сделает и люди ринутся скупать, если, конечно, скидки хорошие.
— Верно. Компании нужно стать хитрее, нужно обучиться, познать тех людей, которые перестали покупать её продукты. Вот и Архонт, чтобы не «сдохнуть с голоду», искал решения своих «проблем». Ему нужны были новые «поставщики» низких вибраций. И кто ты думаешь явился идеальным для него вариантом?
— Репты?
— Чуть шире — раса Драконовых. И теперь, если вернуться к Системе и тоже рассмотреть шире, Она является посредником между Архонтом и людьми.
— Охр… невероятно! Как же против всего этого… как жить-то, Аш?
— Мне самому интересно, как вы, люди, будете с этим справляться. Мы можем помочь вам, но больше на тонком плане, чем на физическом, хотя и на физическом стараемся не допустить уничтожения Земли, ведь за каждым из Низших нужен контроль как с нашей стороны, так и со стороны Архонта, ибо те «ребята» иногда «барахлят».
Я сел на белый пол и задумался. Мне было над чем поразмыслить, а раз в этом мире времени не существовало, то почему бы не посидеть и не обмозговать полученную мной информацию, которая легко ложилась, как правдивая история, но тяжело, как психологический «аспект».
— Аш, и как эта тварь, я про Архонта, смогла добиться таких «успехов» на нашей Земле?
— Здесь нужно сказать, что миром, до появления рептов, управляли другие «существа» — те же рептилоиды, например. Они пришли в ваш мир очень и очень давно, и для того чтобы осесть здесь окончательно, укрепив свои позиции в финансовых, политических, религиозных и социальных структурах, им необходимо было создать определённую систему верований, которая намертво скрепила бы верхушку их власти, то есть высшую касту рептилоидов.
— А верхушка — те высшие рептилоиды — они тоже ничего не знали о том, кто они?
— Очень хороший вопрос. Как раз высшая каста рептилоидов прекрасно знала и знает о своём происхождении. Так вот, эта Определённая Система Верований и есть Архонт, правильнее сказать, это Зло стало для высшей касты рептилоидов той самой ОСВ. Так как Архонт сконцентрировал в себе все виды негативных энергий, которые существуют во Вселенной, ему пришлось обзавестись армией Демонов — помощниками, каждый из которых был бы силён в определённом виде негативной энергии. Таким образом были созданы Демоны жестокости, ревности, ненависти, агрессии, жадности, обиды…
— Ты говорил, что у рептов, да и вообще у Драконовых, строжайшая иерархия, а у этих Демонов?
— Среди них также существует своя иерархия.
— А кто самый крутой?
— Для начала нужно понимать, что Демонов очень много в любом из видов негативных энергий. То есть это не один, например, Демон жестокости, а целая армия Демонов жестокости. Так вот, самыми могущественными являются Демоны садизма.
— Архонт, наверное, обожает питаться энергиями садизма, для него это как деликатес, поэтому он и назначил этих «Демонов садизма» самыми главными, так?
— Возможно. Твоя версия мне очень нравится… даже пахнет правдой. — Аш присел рядышком. — Представь только, что в нашей необъятной Вселенной есть энергия садизма со множеством оттенков…
— То есть?
— То есть эта энергия включает в себя моральные издевательства над человеком, а не только физические.
— Унижения?
— Да, унижение человеческого достоинства. И сюда можно включить всё, начиная от словесных оскорблений и заканчивая побоями. И вот сейчас настройся на то, что ты не терпишь, и даже слышать об этом не желаешь, но нужно это принять. Это коснётся таких, как Полинка…
Я слегка напрягся. В животе заболело, но я прекрасно понимал, что это всё иллюзия.
— Говори, я постараюсь принять информацию спокойно.
— Самым, как ты сказал, «десертом» для Архонта является энергия страха смерти, особенно предсмертные мучения детишек. Дыши спокойно. Вдох… выдох… — Аш сделал паузу. — Мучение ребёночка сопровождается медленным и жестоким истязанием его плоти. Шишковидная железа, в самый момент перехода жертвы в мир иной, выделяет особое вещество, которое вы — люди — называете «адренохром». Это вещество является универсальным средством обретения силы и, самое главное, омоложения.
— Почему адренохром обладает столь уникальными свойствами?
— Представь, что обычный человек умер в спокойных условиях, например, от старости. Так вот, его душа попадает в Высшие миры только на сороковой день. Душа же ребёнка, который претерпел все эти садистские ужасы, мгновенно попадает в Высшие миры.
— То есть сто́ль мучи́тельная сме́рть невинного существа помогает в этом «быстром переходе»?
— Конечно. Ведь концентрация самых отвратительных негативных энергий за доли секунды провоцирует выделение Божественной энергии в «концентрированном виде», которая сразу же и перебрасывает душу в Высшие миры.
— Почему она это делает?
— Чтобы мгновенно стереть память о пережитом кошмаре.
— А почему э́ти Божественные энергии и́менно в «концентрированном виде»?
— Чтобы Душа имела возможность оттолкнуться от того места, где совершается преступление… где витает энергия садизма. Представь, что Божественные энергии в «концентрированном виде» быстренько создают некую «пушку», куда помещают ядро (душу страдальца) и сразу же производят выстрел, чтобы это «ядро» покинуло место, где совершается преступление.
— Хорошо, так а что с адренохромом?
— Мне будет проще сделать сравнение всё с той же пушкой: после выстрела ты видишь дым. Теперь добавь сильный ветер — дым за доли секунды развеивается. Так вот, под дымом подразумевается адренохром, который содержит в себе «код бессмертия» — генетический код человека в его чистом виде. Душа уносит этот код с собой после физической смерти человека в Высшие миры. Но если смерть человека (особенно ребёнка) была садистской (он умер от медленных и жестоких истязаний его плоти), то «код бессмертия» проявлялся на физическом плане на доли секунды. А тот, кто об этом знает, пользуется данной технологией, убивая детей самым жестоким образом.
— То есть главному клану якудза поставляют детей, над которыми они издеваются, чтобы при их смерти получить тот самый «код бессмертия», содержащийся в адренохроме?
— Всё верно. И мне кажется, что об этом сегодня и будет идти речь на совете: ты познакомишься с самым главным кланом, его кумитё, и Рэйден, скорее всего, поведает тебе об адренохроме и детях. Я рассказал про сам процесс, а Рэйден введёт тебя в курс дела более приземлённо, то есть «вылазкой» в Токио.
— Ты сказал, что душа человека попадает в Высшие миры только на сороковой день, если человек покинул этот мир спокойно, а где она до этого «отдыхает»? Понимаю, что к делу это не относится, но если можно узнать, то скажи, потому что меня это сильно заинтересовало.
— Ну если сильно, тогда… — Аш улыбнулся. — Как и ты, она находится «где-то там» и просматривает свою жизнь, извлекая из неё уроки. На девятый день «просмотр» заканчивается и у Души начинается процесс адаптации к новой реальности, другими словами, она привыкает жить без физического тела. Это привыкание длится до сорокового дня, где в тот самый, сороковой день Душа окончательно определяется на каком уровне Высшего мира она будет находиться — ждать следующего своего воплощения.
— Так приятно, что я познаю эти вещи будучи живым. От всей души благодарю, Аш, честное слово! — У меня даже слеза пошла, искренняя, я надеюсь. — Ты даже не представляешь, а, может, и представляешь, насколько эти «посиделки» мотивируют меня двигаться дальше и не сдаваться во что бы то ни стало.
— Вот и двигайся, Дима… и не сдавайся… во что бы то ни стало. Я сказал достаточно для нашей первой беседы в деревне Бессмертных. Теперь плавно отключись от моего канала и посмотри внимательно на другую сторону озера… уже в своём мире. Мне кажется, если ты «изучишь» данного гиганта, то тебе откроется благоприятное место для быстрого выхода на связь со мной. До свидания, Дима.
Я открыл глаза. Время как близилось к закату, так и… в общем, не прошло и секунды с того момента, как я «вышел на связь» с Ашем.
— О каком гиганте ты говорил? — шёпотом спросил я сам у себя. — Стоп. Твою ж мать!.. А как это я не заметил такое огромное дерево?!
На другом конце озера парил тот самый гигант, чьи корни не касались земли, а крона «пряталась» в кучевых облаках.
Как я за столько встреч с Рэйденом не заметил этого красавца — я не знаю.
За несколько перемещений мне открылась вся деревня Бессмертных. Ещё за несколько — тёплый ветерок подгонял белоснежных коней с малиново-янтарной гривой в мою сторону.
— На закате солнца облака прекрасны, не правда ли? — спугнул меня Рэйден.
— О, привет! Ты напугал меня. А я тут высоту «изучаю», — попытался я оправдаться, но вышло очень тупо.
— А мы тут кое-кого заждались, — спокойно поддержал Рэйден. — Оказалось, что я перенёс совет на чуть пораньше, поэтому все ждут тебя.
Мне стало немного неловко.
— Прости, я…
— Ничего страшного. Мы пять веков живём, поэтому можем подождать лишний часик, если вдруг какой-то «нюанс» возникнет, — улыбнулся Рэйден.
Иногда сидишь в интернете, настроение паршивое, Барсик на заднем фоне мяукает, а еды нет, потому что ты просто-напросто забыл купить пожрать даже себе, думая, что дома что-то ещё осталось. А тут ещё «прилетает» твой гневный заказчик с фриланса, который добивает тебя своей «гневной гневностью».
Но бывают моменты, когда котик хочет спать, потому что славно покушал, да и у тебя энергии хоть отбавляй, ведь сегодня тебе попался достаточно простой заказ от хорошего заказчика, а денег отвалили столько, что хватит на месяц жизни. При всём при том у тебя есть твой любимый торт, пельмени со сметаной, куча свободного времени, и ты врубаешь любимый фильмец, чтобы вечер прошёл на высшем уровне.
Когда я слышу голос Рэйдена — бессмертного самурая, с которым я познакомился совсем недавно, — то чувствую себя именно так, как закончил своё откровение выше.
Бессмертный — значит с опытом — значит понимающий — значит просто приятный человек (относится только к Рэйдену, но я надеюсь, что это не последний подарок судьбы).
— Ты сказал, что есть и другие волшебные деревья, целых шесть, чьи корни парят над землёй, а кроны «прячутся» в кучевых облаках… Это одно из тех шести? — спросил я, хотя и так всё было ясно. Возможно, мне просто хотелось услышать ещё что-то от этого прекрасного человека, ведь его спокойствие и энергетика — глоток свежего воздуха в столь «интересном» мире.
— Да, — кивнул предводитель Бессмертных. — Согласись, прекрасный источник вдохновения?
— У тебя здесь вообще рай для медитаций и уединений. Понимаю, что в моменте «здесь и сейчас» нужно находиться везде и всегда, но здесь это делать гораздо легче.
— Согласен. Однако те люди, которые пытаются сохранять спокойствие и безмятежность в суровых городах — они поистине прекрасные создания. Я горжусь, что живу рядом с такими героями, у которых можно чему-то поучиться. — Рэйден положил руку на моё плечо. — Что ж, Бессмертные хоть и терпеливые, но необходимо уважать и нашего инопланетного друга, который пришёл на совет с хаски.
Ну вот ка́к не улыбнуться после этих слов?
Совет проходил в том доме, даже в той гостиной, где я впервые очнулся, когда попал в деревню Бессмертных.
«Восемь рыл» сформировали круг прямо на полу: никаких столов, никаких стульев — никакого ничего, только я, Ризруид, Рэйден и пять его преданных воинов. Серёга, как самый необычный гость на совете, сидел в центре, и всё по той же причине: «как самый необычный гость на совете» — не входил в состав «восьми рыл».
Определить преданность воинов не так тяжело, если знаешь, что за пять веков ни одна тварь не проникла в деревню Бессмертных. Более того, каждый из самураев вёл себя настолько расслабленно, что с трудом верилось в Рэйдена, как самого главного. Очень дружелюбная энергетика витала в гостиной предводителя Бессмертных.
— Уверен, ты немного удивлён, — обратился ко мне Рэйден. — Понимаю. У людей слово «совет» ассоциируется с чем-то серьёзным, где деловые дядьки решают глобальные вопросы межгалактического масштаба. Но у нас, Кадзицу, всё немного иначе. Не скажу, что так было всегда, но с каждым новым советом мы растём, а значит, растёт и наше понимание всей бессмысленности в энергии Серьёзности. Видишь ли, мы сторонники энергии Любви, а не Серьёзности, поэтому и живём так долго.
— Ты говорил…
— Кадзицу… — Рэйден сделал паузу. — Если я скажу, что можно похудеть при правильном питании, это ещё не значит, что благодаря только этому человек похудеет. Если я говорю, что энергия Любви помогает жить долго, это ещё не значит, что благодаря только этому чуду мы так долго живём. Всё, что я тебе говорил — правда, хоть ты и узнал совсем маленькую её часть.
— Гав!
— Вот… даже этот милый хаски согласен со мной. Иди ко мне, красавчик.
Серёгу не пришлось упрашивать дважды: хаски быстренько «разлился», как вода, в «полулотосе» Рэйдена.
— У тебя очень умный пёсик, Кадзицу. Женщинам и детям он понравился с тех самых минут, как Ризруид привёз его в деревню. Они излечили хаски буквально за минуту, и теперь он радует мой народ своим присутствием, а детишки радуют Серёжку пловом.
— Плов? Наш плов?!
— Благодаря курочкам Ризруида и нашим женщинам, которые помогают детям в готовке, твой хаски кушает тяхан с курицей.
— Я здесь всего пару дней, как и Серёга, а ты говоришь так, будто хаски живёт здесь минимум год.
— Когда ты проживёшь хотя бы триста лет, то поймёшь насколько всё-таки прекрасно ценить каждое мгновение в жизни, расписывая его так, будто оно длилось вечно. — Рэйден глубоко подышал. — Кадзицу. У каждого из нас своя культура, и в моей деревне привыкли радоваться всему новому, что может случиться здесь. Познавая что-то новое, можно сравнить себя «сегодняшнего» с собой «вчерашним» и обрадоваться хорошим результатам, ибо они всегда заметны, если ты был внимателен.
— А можно уже перейти к совету, то есть к тому, что я подразумевал под этим серьёзным словом? — с долей сарказма выдал я.
Рэйден посмеялся.
— Что ж, Кадзицу, если тебе так не терпится узнать, зачем я тебя позвал, тогда, пожалуй, начну. — Предводитель Бессмертных обнял Сергея и лёг вместе с ним на пол. Рэйден не смотрел ни на меня, ни на Ризруида, ни на свою «пятёрку». — Поразительно. Можно найти пользу в разговоре о еде и о хаски, познать культуру той деревни, в которой ты живёшь, а можно вести себя как дурак и ждать, что на совете расскажут про самый мощный клан якудза.
Моё тело слегка напряглось, но и снова извиняться мне не хотелось, поэтому я продолжал молчать.
— Если я настроюсь доброжелательно к этой крыше, — поднял Рэйден вверх указательный палец, — то поблагодарю её за защиту от дождя. Если же я настроюсь негативно к этой крыше, то обвиню её в «сокрытии» от меня звёздного неба.
Мне хотелось вставить свои пять копеек, но и здесь я промолчал. Нет, я по-прежнему считал и считаю Рэйдена тем человеком, чей голос меня успокаивает, однако я понимаю, что, когда задевают моё Эго, оно начинает сопротивляться.
— Значит, тебе есть над чем ещё работать, — завершил Рэйден.
То ли так совпало, то ли он прочитал мои мысли, но последние его слова вернули меня в ту реальность, где я согласился с тем, что мне ещё работать и работать над собой, поэтому с завтрашнего утра я начну обучение по «успокоению» моего Эго, вечером «вылазка», а в понедельник-вторник продолжу обучение.
— Дима, — шепнул Ризруид. Я посмотрел на него. — Спроси про сектор.
— Как якудза выдают точную дозу, например, в десять импульсов, ты это хотел спросить? — перебил Рэйден уточняющим вопросом. Ризруид тоже слегка напрягся от крутости предводителя Бессмертных. — Я не знаю ответа. Всё узнается на «вылазке». Импульсы появились относительно недавно — четырнадцатого декабря двадцатого года. А устройство ИСУЯ, собственно, с того момента и начали разрабатывать. Насколько я знаю, нашим учёным помогают репты-учёные.
— Естественно, что вашим помогают наши, — уверенно заявил Ризруид. — Но ты бы не собирал нас здесь, чтобы поговорить только лишь о еде, поэтому выкладывай всё, что имеется на данный момент. — Ящер быстро сориентировался, что нужно «добить» Рэйдена, поэтому поспешно добавил: — Всё-таки мне «за руль», поэтому хотелось бы знать больше, чем просто слова: «вылазка в Токио в это воскресенье, то бишь завтра».
— Так как наш гость, — посмотрел Рэйден на меня, — не знает о самом могущественном клане практически ничего, я думаю, что стоит начать с названия клана и имени его кумитё. Такаяма-кай — самый могущественный из шести кланов во всём мире. Его создателем и главным лидером является Норайо Такаяма. Пока что это всё, что тебе нужно знать о кланах. Кадзицу, как только я почувствую, что ты готов к большему, я обязательно поделюсь с тобой знаниями.
— Как-то маловато информации для совета, — недовольно высказал я. — С такими успехами я мог вообще сюда не приходить.
— Мог, — улыбнулся Рэйден. — Но ты пришёл. — Предводитель Бессмертных снова сел в позу полулотоса. — Совет окончен. Попрошу хаски, Ризруида и Кадзицу возвращаться к своим любимым делам. Завтра утром тот, чьи корни парят над землёй, а кроны «прячутся» в кучевых облаках, примет того, кто сегодня впервые открыл для себя прекрасный источник вдохновения.
Наша троица вернулась домой.
— Рэйден что-то затевает, — сказал ящер. — Что-то его гложет. Мне кажется, что он узнал нечто неприятное о завтрашней «вылазке», собрал нас, но так и не решился раскрыть всю правду. Дело пахнет керосином, как вы говорите. Надеюсь, он тебе расскажет больше, чем мне.
— С чего ты это взял?
— Думаешь, я такой тупой, Дима? Не нужно быть гением, чтобы понять: если ты был у озера, то корни, парящие над землёй, — деревья высотой полтора километра. Их здесь шесть. Одно из них у озера. «…примет того, кто сегодня впервые открыл для себя прекрасный источник вдохновения» — видимо, только сегодня ты додумался подняться на самый верх и понял, что медитировать над облаками — прекрасно.
— Я планировал, когда все уснут, разложить слова Рэйдена по полочкам, чтобы точно понять, о чём он говорил. Но ты сделал это за меня, хотя я не отрицаю, что изначально тоже подумал об этом.
— Гав!
— Сейчас пойдём, — посмотрел Ризруид на хаски. — Ты очень много оправдываешься, Дима, — перевёл он взгляд на меня. — Бери пример с Сергея и ложись спать. Завтра в пять утра тебя ждёт разговор с Рэйденом, так что постарайся не обосраться, говоря по-русски, и узнай как можно больше информации по завтрашней «вылазке». Возможно, только тебе он хочет раскрыть некую тайну, о которой можно поделиться со мной, потому что ты меня знаешь — я никому не расскажу.
Бодрящий ветер и кровавый рассвет заставили изрядно понервничать мою тушку. Конечно, я не впал в «дикую панику», но уже почти шесть утра, а Рэйденом и не пахло.
— Дима, будь в моменте «здесь и сейчас». С предводителем Бессмертных всё хорошо. Он всего лишь играет с твоими нервишками.
Прошёл ещё час.
— А что, если Ризруид и я неправильно растолковали слова предводителя Бессмертных?
Вот как здесь не нервничать?
Вроде бы внешне спокоен, а внутри всё равно неприятное ощущение, будто я в чём-то виноват, либо что-то сделал не так, но не могу даже понять что именно. Чувствую себя каким-то тупым куском говна, который не способен ни на что. Главное, знаю, что это чувство пройдёт, но в данный момент не могу собрать себя воедино, ибо правит мной хаос.
— Я пытался объяснить своё вчерашнее поведение, но ничего путного в голову не лезло, — снова напугал меня Рэйден своим неожиданным появлением. — Потом я понял, что не могу знать наверняка: путное или нет в моей голове. Я решил, что заставлять тебя столько ждать — не лучшая идея, поэтому я здесь, и говорю то, что первым лезет в голову, пусть даже ничего путного в этих словах нет.
Прямо сейчас я почувствовал, что не один я бываю таким «неудачником». Знаете, от этого стало намного легче.
Когда ты осознаёшь, что ты один такой «лох» на планете — это одно; когда ты видишь второго «лоха» — это уже совсем другие ощущения.
— Сегодня вечером у нас «вылазка», так?
— Несомненно, Кадзицу. Однако я чувствую, что не стоит нам там появляться.
— Это почему такие чувства?
— Сложно объяснить. Я бы передал эти энергии тебе, если бы умел это делать, а ты умел бы их принимать. — Рэйден глубоко подышал… стал ещё более спокойным внешне. — Норайо Такаяма — человек принципов, и если он когда-то обиделся, то его месть не закончится до тех пор, пока «виновные» не понесут наказание. Он придумает всё что угодно, чтобы мы попались на его приманку. И мне кажется, что сегодняшняя «вылазка» станет той самой приманкой.
— Что значит «…если он когда-то обиделся, то его месть не закончится до тех пор, пока «виновные» не понесут наказание»?
— Не сейчас, Кадзицу.
— Как я тогда помогу тебе, если ты ничего мне не рассказываешь?
— Не знаю, Кадзицу… я… не знаю…
— Так мы не летим? — расстроился я.
— Ты — ребёнок, которому сказали, что завтра летим на море. В день вылета родители тебе сказали, что никто никуда не летит. Ты расстроился из-за этого. А теперь представь, что самолёт разбился и ты погиб. Каким-то чудом Вселенная даёт тебе второй шанс и возвращает тебя в тот момент твоей жизни, когда родители говорят тебе, что никто никуда не летит. Ты бы расстроился из-за этого?
— Нет. Я был бы самым счастливым ребёнком, наверное, — улыбнулся я.
— Вот и я самый счастливый ребёнок, который рад, что не полетел на «вылазку». И всё же в моей голове сильнейшая битва, которая, зная все минусы данной «поездки», побеждает в сторону «вылазки».
— Хорошо… Что́ она нам даст, ты можешь сказать? Я ведь так и не узнал, зачем мы вообще туда летим, в этот Токио?
— Скажу простым языком: Норайо и его «свита» продлевают свою молодость с помощью адренохрома. Для получения этого «вещества» проводятся сатанинские ритуалы, где чаще всего страдают самые невинные создания…
— Дети?
— Именно. Я сейчас не буду рассказывать все подробности про адренохром и что это такое, но…
— Я с этим знаком, так что…
— Что ж, — улыбнулся Рэйден, — тогда перейду к последней части. После полуночи ритуал примет статус: полная «вакханалия» — пиршество сатанистов. Несколько человек, готовых продать свою душу дьяволу, хотя это формальность, ведь они давно её продали, запьют шишковидные железы детей их же кровью, а потом приступят к «битве кулинаров», стараясь максимально вкусно приготовить «деликатесы»: уха́ из головы ребёнка, если переводить на твой язык, пальчики младенца под кровавым соусом, детское «фуа-гра» и тому подобные издевательские блюда, несущие в себе энергию садизма. Иногда пиршества доходят до такого абсурда, что даже сам Архонт проявляется на физическом плане в том месте, где проходят сатанинские ритуалы. На самом же деле это его фрагментированные частички — слуги — Демоны садизма.
— Как они выглядят?
— Как не́люди их представляют, так они и выглядят. Фантазия у них работает простенько в этом плане, поэтому чаще всего это существо, напоминающее бородатого чёрного козла с рогами и яркими красными глазами. Им такой образ по душе, — посмеялся Рэйден.
— Если последнее слово — юмор, то я его оценил… на самом высшем уровне.
— И всё же, когда задумываешься об этом всерьёз, хочется плакать, а не смеяться. Возвращаясь к сатанистам в эту ночь: они все будут в масках, а у нас есть группа якудза из семи человек, которая должна приехать чуть раньше остальных, примерно в десять вечера. Мы их перехватим за час до приезда в клуб «Глаз Драконовых Токио».
— Что за?..
— Это сеть клубов по всей планете, будем это так называть. В каком городе создан клуб, такой город и будет в названии. В Миядзаки есть «Глаз Драконовых Миядзаки». Конечно, клубы такие не во всех городах, но их достаточно по миру, чтобы прекратить людской род, а оставшиеся твари будут плодиться, воспитывая таких же не́людей, которые в будущем будут служить Архонту.
— А что с теми якудза, которых мы перехватим?
— Чтобы попасть в клуб, нам понадобятся пропуска — специальный «маскарадный» лимузин и определённый вид чёрной одежды с белыми масками рогатого козла.
— Сам козёл чёрный, маски белые — у них там совсем крыша поехала?
— Всё возможно, Кадзицу. Но здоровыми этих не́людей точно назвать нельзя. — Рэйден закрыл глаза, чтобы принять лучики солнца. — Сейчас я вижу солнце даже сквозь веки, а вечером увижу кровь.
— То есть мы всё-таки полетим?! — обрадовался я. Даже кровь не остановила мою радость.
— Да. Надеюсь, что мои чувства меня подводят, хотя этими словами я противоречу сам себе. И всё же нужно искать Золотую Середину, а она там, где мы летим ввосьмером в Токио.
— А если всё пройдёт идеально и мы попадём внутрь, то что будет дальше?
— На пиршестве сатанистов мы сможем узнать информацию по сектору ИСУЯ, потому что среди моих пяти воинов есть двое, которые прокачали в себе навык: Яснослышание.
— Можно подробнее об этом?
— Яснослышание не только способность хорошо слышать на дальнем расстоянии, но и ясно слышать тонкую информацию, выходящую за грани обычного восприятия. Благодаря этой способности можно услышать голоса существ с тонкого плана. Это может быть полезным, а может сыграть злую шутку. Если двум самураям удастся что-то разузнать, а им, я надеюсь, удастся, то мы поймём, как обнуляют якудза, а потом снова «выдают» им точную порцию импульсов.
— И всё же я не уловил связь между яснослышанием и пиршеством… Я понял, что они могут слышать то, что в голове якудза, и, скорее всего, на том мероприятии будут те, кто пользовались «услугами» обнуления, и нам осталось только «порыться в их головах». Но если всё так просто, то почему нельзя было словить одного из якудза и порыться в его голове где-то в другом месте, а? Да даже тех семерых не сразу завалить, а порыться у них в голове, найти что-то нужное, а потом уже завалить. Или я что-то не то сказал?
— Можно поступить так, как сказал ты, Кадзицу, но результаты будут «туманными», более сырыми, чем мы бы хотели получить. Не так просто влезть в чужую голову, как ты говоришь. Если бы фиолетово-синий дождь активировал в нас сверхспособности хотя бы сто лет назад, тогда бы за такое время можно было бы что-то постигнуть в яснослышании… повысить уровень прокачки, так сказать.
— Я понял, понял — вы ещё не готовы к такому. А что тогда даст нам сатанинский ритуал?
— Во-первых, ты увидишь, как медленно и мучительно убивают детей, чтобы понимал, что в этом мире много зла, о котором тебе не хотелось бы даже думать, а во-вторых — только во время пиршества не́люди придаются некоему трансу, в котором их сознанием управляют уже Демоны садизма. Можно попытаться подключиться к ним («головы» не́людей), то есть это и есть тот самый «коридор», когда мои воины смогут подключиться и увидеть ту картинку, которая нужна именно нам.
— Это ведь очень опасно, как я понял…
— Да, но Демоны садизма не всегда проявляются на физическом плане, а управляя сознанием не́людей, вошедших в некий транс, Демоны не смогут моим воинам нанести большой вред. К тому же эти самураи имеют огромный запас импульсов, что поможет им защитить себя от атак Демонов с тонкого плана.
— Ну а если всё-таки вылезут эти твари на физический план, что тогда будет?
— На П начинается, на ИЗДА заканчивается. Прости меня за такое слово, но оно лучше всего описывает то, что будет. Нам придётся отступить, чтобы сохранить свои жизни. — Рэйден открыл глаза. — Надеюсь, всё будет хорошо.
— Так значит э́то тебя гложет — смерть твоих воинов?
— Нет. Мы все готовы отдать жизни ради благого дела. Но если мы отдадим жизни просто так, то, согласись, будет обидно. И всё же это не то, что я чувствую. Моя душа обеспокоена обманом, который я не вижу, но внутренне чувствую, что что-то пойдёт не так в более масштабном плане.
Я в этот момент вспомнил последние слова Ризруида: «Возможно, только тебе он хочет раскрыть некую тайну, о которой можно поделиться со мной, потому что ты меня знаешь — я никому не расскажу.»
— Ты доверяешь Ризруиду? — прямо спросил я.
— Да. Но если я чего-то не говорю ему, это ещё не означает, что я ему не доверяю.
— Ты не думал, что он может быть предателем, который работает на якудза, и который в скором времени узнает ваш план, а когда узнает, то нас всех завалят в том клубе — «Глаз Драконовых Токио», и после заявятся в деревню Бессмертных?
— Всё может быть. И если это так, то нам действительно грозит огромная опасность, Кадзицу. — Рэйден улыбнулся, но эта улыбка не была похожа ни на одну из тех, что я видел до этого. — Посиди здесь, успокой своё Эго, помедитируй, а мне нужно побыть одному. Благо в нашей деревне есть шесть таких гигантов. — Предводитель Бессмертных подошёл к краю могучей ветки, обернулся и сказал: — В восемь вечера вылет… Дима.
После таких слов, да ещё и первого обращения на «Дима», вместо «Кадзицу», к которому я уже привык, мне не удалось не то чтобы помедитировать хоть сколько-то, но даже насладиться той красотой, что меня окружала.
Я это могу смело говорить, потому что просидел на одном месте до самого заката, при этом «никакого ничего» не произошло с моим сознанием.
К семи вечера Ризруид познакомил меня с новым боевым костюмом.
— До…
— Что «до»? — спросил я, когда получил от ящера какой-то самурайский панцирь.
— Кираса. А это гэссан, — дал мне ящер какую-то юбку. — Хадатэ… татэ-огэ… сунэатэ…
Ризруид перечислил порядка двадцати наименований, которые очень тяжело вот так вот сразу запомнить. Однако я постарался запомнить то, что привлекло моё внимание:
Ваки-датэ — рога;
Мэнгу — маска.
Если учитывать, что весь мой «облик» имел красный оттенок, то белая маска идеально вписывалась в образ. Да и та необычная катана с белой рукоятью, которую я присвоил себе, отлично сочеталась с маской… с дизайнерской и «фрилансерской» точки зрения.
Запомнилось не так много, потому что зациклился на маске и рогах. За это приношу свои искренние извинения. Кто-то сказал: «лох — это судьба», и я в чём-то согласен с ним.
В своё оправдание могу добавить, что я не только зациклился на том, что меня привлекло, но и на том, что Ризруид может представлять реальную угрозу для деревни Бессмертных. Всё-таки не стоит забывать, что он репт, а не человек. И всё же я хочу верить, что я ошибаюсь, и что Ризруид — единственный репт-воин, который идёт против Системы, против мировой системы, против Драконовых, против Архонта, но в пользу познания самого себя.
— Ты бы хотел стать человеком? — неожиданно для себя спросил я.
— Было бы здорово, — улыбнулся Ризруид. — Хотелось бы увидеть этот мир твоими глазами. Даже интересно, как люди его ощущают… чувствуют… осознают. Всё это очень интересно, но нет такой возможности… даже с нашими технологиями.
После таких слов можно только посочувствовать Ризруиду. Уверен, что в нашем мире есть очень умные, но очень одинокие люди, которые с радостью «променяли» бы свой ум на игривость, общение, дурачество.
— Нужно ценить то, что имеешь, — сказал ящер. Он сделал глубокий вдох, как это любил делать Рэйден… сел в позу полулотоса, что слегка уже напрягло меня, и добавил: — Если бы люди и репты жили в моменте «здесь и сейчас», радуясь тому, что имеют, то люди бы «прозрели» духовно, а репты бы либо сдохли с голоду, либо подтянулись на новый уровень и выжили. Я уверен, что те пришельцы, которые сильнее нас, могли бы вступиться за нас и сделать то, чего ещё никогда не было — дать нам душу, как у людей, чтобы мы смогли познать человеческие чувства и понять, что это здорово. Нам бы не пришлось питаться вашими страхами — энергиями низких вибраций.
Я обнял Ризруида.
Не знаю, как Вам, но у меня отпали сомнения, что этот ящер может предать. Я бы сказал, что этот ящер сам находится в поисках себя, поэтому не до конца понимает, как говорить с людьми, чтобы выглядеть другом. Ему очень хочется подружиться, и это заметно… ну ладно, это особенно заметно именно сейчас, когда я услышал искренние слова Ризруида.
— Ты хочешь узнать, о чём мы говорили с Рэйденом?
— Конечно. Сергей! — крикнул ящер. — Иди к нам!
До восьми вечера Ризруид услышал всё, что я посчитал нужным рассказать. В начале девятого наша восьмёрка отправилась на задание: семь красных «самураев» и один репт-воин-лётчик.
Рэйден обозначил место, где необходимо перехватить лимузин, в котором, по мнению самураев-разведчиков, семь якудза, приглашённых на пиршество сатанистов.
— Ровно в девять Ризруид примагнитит лимузин, который въедет в парковую зону. По нашим данным, те якудза имеют до тысячи импульсов. Да, они не совсем слабые, но наша задача «вытряхнуть» их из машины.
— А дальше что?
— Кадзицу. Якудза попытаются сбежать, как это обычно происходит с теми, кого прижали. Они телепортируются в разные точки. Одна из первых задач — догнать всех якудза, но убить их аккуратно, чтобы не повредить костюмы… особенно белые маски рогатого козла. Действуем быстро. Каждый берёт на себя одного якудза. Встречаемся в парке, где Ризруид останется охранять «маскарадный» лимузин.
Ровно девять вечера. Лимузин едет через парк.
ОДИН!
Ризруид жмёт зелёную кнопку под номером десять слева.
Лимузин поднимается на приличную высоту.
Семь тварей с определённым видом чёрной одежды и белыми масками рогатого козла телепортируются в пустоту.
— За ними! — кричит Рэйден.
ДВА!
Я делаю скачок на землю.
Один из якудза телепортируется на озеро в парковой зоне.
— Кадзицу, за ним! — указывает Рэйден на того самого «озёрного сатаниста».
ТРИ!
Я прекрасно знаю, чем для меня обернётся «погоня» по водной глади, поэтому сразу же применяю ЭНВ, чтобы выбить якудза на берег, пока тот далеко «не ускакал».
Телепортируюсь к тысячнику (якудза, у которого в запасе до тысячи импульсов, если верить Рэйдену) и сразу же стараюсь поместить его в моё телекинетическое поле.
Делается это с целью, чтобы не только обездвижить сатаниста, но и не дать ему применить ещё что-то из сверхспособностей. И тут я сталкиваюсь с проблемой: телекинетическое поле требует слишком больших затрат на тысячника, и поскольку я не могу его резко убить, мне сперва необходимо поглотить его импульсы, а уже после аккуратно убить.
Если бы не эта «аккуратность», то я бы просто убил сатаниста. Но у нас необычный случай, поэтому приходится подходить к делу творчески.
ЧЕТЫРЕ!
Две минуты сопротивлений. Сатанист расходует все силы. Я это чувствую по своему опустошению: словно четверть запасов вмиг улетучивается.
Если учесть, что на поглощение приходится отдать чуть больше импульсов, как мне кажется, то можно смело заявлять, что четверть — это приблизительно полторы тысячи импульсов, следовательно, мой изначальный баланс составлял порядка шести тысяч импульсов.
От одного только осознания, что у меня осталось меньше половины импульсов от максимального значения, я чувствую себя дискомфортно, будто посрал и не вытер жопу, а теперь хожу на людях и думаю: «та за шо такие испытания».
ПЯТЬ!
Я снимаю маску рогатого козла.
Якудза плюёт мне в лицо.
Я переворачиваю якудза вверх ногами с помощью телекинеза… придерживаю капюшон, чтобы тот не прикрывал голову… даю свой ответ на плевок сатаниста в виде медленного «вхождения» лезвия катаны через левый глаз.
Импульс — несформированный зародыш — покидает тело хозяина.
И всё же, чтобы точно убедиться в смерти якудза, я отрубаю ему голову, а потом шинкую её на мелкие части возле озера, где и мою лезвие катаны.
ШЕСТЬ!
Чтобы не запачкать кровью костюм, я не переворачиваю якудза, а снимаю с него одежду в «перевёрнутом виде».
Надеваю на себя тот самый определённый вид чёрной одежды и белую маску рогатого козла.
Телепортируюсь в сторону космолёта.
Шесть «сатанистов» ждали одного меня.
Мне казалось, что я всё сделал быстро, даже не пожалел отдать столько импульсов.
— Как всё прошло? — спросил один из «сатанистов».
— Нормально. Если бы не голос, то не узнал бы тебя, Рэйден.
— А я тебя узнал, потому что вижу людей даже через одежду сатанистов.
— Серьёзно?!
— Нет. Обычная логика. Не думаю, что якудза шёл бы спокойно к нам, если десять минут назад он и его друзья «разбегались» во все стороны.
— Логично.
— Да. Ещё бы нет. Иногда можно и логикой воспользоваться, не только ведь чувствования.
Я вспомнил Аша, который очень хотел, чтобы я научился чувствовать.
Один просит чувствовать, другой — прибегать к логике. Оба мне нравятся, обоих я уважаю. Решил, что лучше всего найти Золотую Середину, где я постараюсь использовать всё. Хотя, если разобраться, я так и делаю. Теперь остаётся дело за малым — выйти из прострации и послушать Рэйдена о второй задаче для общего дела.
— Когда доберёмся до клуба «Глаз Драконовых Токио», медленно выходим из лимузина и направляемся по красной дорожке к золотым дверям.
— Мне нужно срочно обучиться ускоренному восстановлению импульсов, — начал я, пока мы ехали в лимузине. — Дело в том, что я потратил порядка двух тысяч импульсов на…
— Ты не мог столько потратить, так что не ври, — перебил Рэйден. Он почему-то сразу определил, что я немного преувеличиваю. — Согласен, чтобы сдерживать силы врага, приходится тратить немного больше импульсов. Точно сказать не могу, но предполагаю, что на это уходит порядка двадцати процентов. Если предположить, что якудза, которого ты убил, имел тысячу импульсов, то с твоей стороны пошли затраты на сдерживание его выплесков в размере тысячи двухсот импульсов.
— Рэйден, я уже ощущаю, что у меня в запасе меньше пяти тысяч импульсов, — не совсем радостно сказал я.
Мне действительно было не до смеха, потому что в Москве такой силы я не встречал, а здесь даже тысячники, которых необходимо сдерживать, опустошат настолько, что чувствуешь себя обманутым — так, словно никогда не ходил к цыганке, а тут сходил, вышел в трусах, и даже не понял, как это произошло.
— Вот видишь, как хорошо, когда есть возможность изучить этот мир, — улыбнулся предводитель Бессмертных. — Ты бы тоже снял маску, пока мы едем. Ещё успеешь нанюхаться углекислым газом.
— Вы тоже потратили столько же импульсов? — Я снял маску. Без неё дышалось гораздо легче.
Когда ходишь всю жизнь без маски, то не так осознаёшь всю её «прелесть». Теперь даже не представляю, как некоторые люди ходят в масках. В них же дышать невозможно. Вся эта дрянь, что выдыхается, снова вдыхается человеком через нос, да только попадает в мозг, где происходят «неблагоприятные вещи». Проверено лично за пять минут. Не хочу даже думать, что будет, если походить в маске целый день. Но да ладно.
— Нет, у нас расход вдвое меньше. Дело в том, что мы научились контролировать импульсы так, чтобы взаимодействовать с ними на уровне рычагов.
— Что ты имеешь ввиду?
— Представь, что ты тратишь одну силу, когда поднимаешь голыми руками ведро с водой из колодца с помощью верёвки, а когда крутишь катушку, своего рода, рычаг, то тратишь другую силу, гораздо меньшую. Примерно так мы научились взаимодействовать с импульсами.
— Тогда, после нашей «вылазки», я бы хотел приступить к обучению двух этих вещей — уменьшению расхода импульсов и ускорению восстановления импульсов, если можно?
— Можно. Я буду только рад, если ты составишь мне компанию и разрешишь обучить тебя лично. Главное, не умереть сегодня, и тогда всё будет замечательно.
— Ну́ ты умеешь… подбодрить в воскресный вечер.
— Мы, кстати говоря, приехали. — Рэйден надел маску.
Десять вечера. К нам подошёл белый козёл с чёрной маской, чтобы открыть дверь.
Мы вышли из «маскарадного» лимузина.
Сатанисты хоть и сатанисты, но готовятся эти ребята к пиршеству по-королевски.
Сердечко постукивало до ста двадцати ударов в минуту. Меня это сильно напрягало, ибо ни я, ни регенерация не могли успокоить его.
— У тебя нет ощущения, будто энергетика этого места слегка неприятная? — шёпотом спросил я у Рэйдена.
— У меня не только ощущения, мне самому «страшновато» находиться здесь. Но если представить, что меня уже убили, а тут Высшие Силы дали мне второй шанс, то становится гораздо легче, ведь идти на смерть гораздо приятнее, чем быть уже́ мёртвым.
Сложно поспорить с такой логикой. Не знаю как, но она сразу же нормализовала моё сердцебиение, снизив его вдвое.
Ещё один сатанист в белом одеянии и с чёрной маской рогатого козла открыл золотые двери.
Мы вошли внутрь.
— Видел?.. У них даже двери похожи на спагетти из золотых змей. От одного вида холодок по коже. Нет, я спокоен, ты не подумай, но все эти змеи на дверях, «Глаз Драконовых» в названиях, маски рогатых козлов и прочая херня изрядно влияют на психику. Если бы я пожил с этими тварями месяц, моя душа сама покинула бы тело, чтобы не видеть весь этот звездец.
— Этот звездец начнётся после полуночи, а сейчас постарайся привыкнуть к атмосфере данного места. Этот клуб представляет из себя огромнейшее помещение, и не́людей здесь собирается не меньше. То, что произойдёт этой ночкой, может повлиять на твою психику. Однако необходимо выдержать, Кадзицу. Что бы ни случилось, не лезь спасать детей. Их всё равно нашинкуют, сварят, спалят, снимут кожу, разорвут… Ты понимаешь, что я говорю?
Я кивнул.
— Постараюсь, — неуверенно ответил я. — Но, если честно, мне уже очень плохо. Я, пожалуй, посижу в туалете.
— Что ж, тогда оставляю тебя наедине с твоими мыслями. — И Рэйден ушёл.
Я не говорю, что я там какой-то святой. Нет, я тоже могу убить ребёнка… наверное… если моя жизнь в опасности, а у меня нет импульсов, и я точно знаю, что если я не убью ребёнка, то убьют сначала меня, а потом и само дитя. Честно, я не знаю точного ответа, но так думаю. И всё же есть разница между «убить ребёнка быстро» и «убить ребёнка по-садистски». На второе я не пойду ни за что в жизни.
Полночь подкрадывалась достаточно агрессивно: десятки мощных сатанистов, от которых так и веяло садизмом, и сотни унтер-сатанистов — любителей посмотреть на зрелищную «битву кулинаров», собирались в центре огромной «арены».
Наблюдать с балкона за подготовкой к пиршеству равносильно тому, как следить с трибуны Колизея за выходом гладиаторов на арену — и волнительно, и даже страшно, но, сука, мурашки по коже от восторга, потому что понимаешь, что сейчас начнётся мясо.
Суммарно около тысячи сатанистов. Огромный круглый зал, где скоро начнётся «мероприятие». Чёрно-красные тона. Музыка, как нервная анорексия у молодой девушки, которая режет свои же руки и ноги длинными «когтями», а из чёрных глаз течёт болотная жидкость с серным запахом.
Вот уже и мой балкон «забился» чёрными красавцами в белых масках. Представляю, каково было бы спине, если бы у неё были глаза, ибо она и без глаз чувствовала дьявольское напряжение, будто кто-то хочет познакомить её с ножом для вскрытия конвертов.
— Куда же ты ушёл, Рэйден? — шепнул я себе под нос. — Твою мать, куда я попал?! Беру свои слова назад, потому что моя душа покинула бы тело уже через неделю, а не через месяц.
Не думайте, что я неженка. Если бы Вы могли почувствовать, какая здесь стояла энергетика, а ведь всё пиршество ещё впереди, Вы бы поняли, о чём я говорю. Хотя такие ощущения даже врагу не пожелаешь.
— Дети для Демонов! Дети для Демонов!
— Сук… ка! Ну началось, вашу мать! — сказал я достаточно громко, как если бы общался с другом в шумной кафешке.
— Дети умрите! Дети умрите! Демонов садизма к нам на пир призовите! — кричали все не́люди до единого как за моей спиной, так и в центре зала.
Представьте, насколько нужно быть просветлённым, чтобы в таком месте находиться в моменте «здесь и сейчас», при этом осознавать, что всё это сделано для прохождения некоего опыта души. Уверен, что и такие люди есть на планете, но уж точно не я. Мне бы отсюда живым уйти, а потом телепортироваться на вершину одного из шести гигантов, где я смогу вдохнуть свежий воздух с нотками цветущей сакуры.
Все замолчали, хотя команды никто не давал.
— Подать детей! — крикнул кто-то из тех, кто стоял в центре зала возле круглого каменного стола.
Дышать в маске и так тяжеловато, а после этих слов вообще «перекрыли доступ» к кислороду.
— Дима, только не натвори лишнего, — сказал я сам себе. — Что бы сейчас не произошло, думай о том, что говорил тебе Аш: дети сразу попадут в Высшие миры, чтобы забыть о том ужасе, который произойдёт в эту ночь.
Началось!
КРИКИ ДЕТЕЙ!
Четыре красные дорожки — юг, запад, север, восток.
Четыре огромные тележки, в которых лежат словно шпроты в масле голые дети от грудных до лет десяти.
— Кати́! Кати́!
В груди напряжение. Руки потеют. Мне хочется прямо сейчас телепортироваться к детям, которых везут к каменному столу, чтобы спасти хотя бы одного.
— Кадзицу, ты дал сам себе слово, что не будешь этого делать. Пожалуйста, поверь словам Аша… поверь своим словам. Не лезь к этим тварям. Даже если спасёшь их всех, то умрут другие. Всё, что от тебя требуется, — ждать, пока это пиршество сатанистов закончится.
Меня не хватило даже на первую жертву. Но я не пошёл спасать детей, а медленно «дал заднюю».
Сатанисты кричали: «Убей», и никто не обращал внимания на одну тушку, которая шла задом наперёд, пока не покинула балкон, а потом и вовсе за́перлась в сортире.
Несмотря на то, что регенерация способна на многое, даже если у тебя меньше половины импульсов от максимального значения, я не мог сдержать ни рвоту, ни слёзы. Хорошо, что никто не обращал на меня внимания, ибо это очень странно — приглашать на пиршество того, кто блюёт от увиденного. А увидел я достаточно, чтобы понять: если сейчас я не покину балкон, то балкон «покинет» меня.
Да, я привык за эти двадцать лет жить с рептами, помогать как им, так и чипированным (в качестве дизайнера сайтов, баннеров, рекламных постов), и даже к смертям привык… что тут говорить, я сам отсекал конечности другим «существам», людям и не́людям, но смотреть, как режут детей, как их бросают в кипяток, заживо сдирают кожу, а потом обливают спиртом — это что-то невозможное для неподготовленного человека. На это смотрят либо бездушные твари, либо самураи, которые имеют жизненный опыт в несколько сотен лет, и которые видели подобное, причём не один раз. Может, не в таких местах, ибо нам не пришлось бы совершать эту «вылазку», но точно видели нечто подобное.
Дверь в мою кабинку открылась…
— Кадзицу, с тобой всё в порядке?
— Рэйден, где ты, мать твою, пропадал?! — Я вытер остатки блевотни на губах и снова надел маску.
— Прости, Кадзицу, мне нужно было убедиться, что два моих воина, которые обладают яснослышанием, займут удобные позиции.
— Сразу предупреждаю, что я туда больше ни ногой. Ты осознаёшь, что там живых детишек пытают?!
— Кадзицу, успокойся. В мире происходит много вещей, о которых мы не знаем. Если бы люди увидели всё то, что происходит «за кулисами», половина сошла бы с ума, а вторая половина покончила бы жизнь самоубийством. — Рэйден обнял меня. — Дыши глубже. Ты воин, и я это вижу. Тебе лишь нужно не забывать правильно дышать… и понимать, что человек может привыкнуть ко всему.
— Ты сам сказал, что люди от правды умирают и сходят с ума.
— А воины нет, — улыбнулся Рэйден. — К тому же человек входит в горячую ванну очень медленно, чтобы тело адаптировалось. Ты тоже адаптируешься к реалиям этого мира постепенно, поэтому в следующий раз, я уверен, это пиршество сатанистов не вызовет у тебя рвоту. Каждое дитя в этом клубе, которое сегодня покинуло этот мир, знало ещё при рождении, что́ с ним может произойти, и сознательно шло на это. Помни об этом всегда, когда почувствуешь несправедливость в нашем мире. А теперь идём в зал, потому что не́люди у каменного стола приступают к пиршеству, а остальные потихоньку входят в демонический транс, чтобы «позвать» на пир Демонов садизма…
— А дети…
— Дети своими криками призвали их на тонком плане, а теперь слуги Демонов садизма хотят сделать так, чтобы их хозяева появились на физическом уровне.
— Ты ведь сказал, что это очень опасно, нет?
— Сказал. Но у нас нет другого выхода. Не думай о том, чего может не быть. Настройся на хорошую волну, потому что она сейчас очень важна для всей нашей команды. И любая негативная мысль только усилит Демонов садизма, вместо того чтобы ослабить их появление на физическом уровне.
— Понимаю. Не совсем одобряю, но понимаю.
— Очень тяжело бороться с такими силами, но в этом и есть вся прелесть нашей жизни, Кадзицу. Чем больше ты окунаешься в пекло, тем больше закаляешься. Я уверен, что придёт время, когда ты будешь смотреть на это с улыбкой на лице, потому что поймёшь, что в этом мире много сложностей, но возможно всё. Возможно всё, Кадзицу. Беды, страдания, боли, нервы — всё это ничто, если ты веришь, что способен растворить весь этот негатив в своей Любви. А Любовь будет, ведь «победить» негатив по-другому не получится. Победа — это есть растворение, а растворение — это есть познание себя, как частички Вселенной, которая говорит, что подобное притягивает подобное. Если ты Свет, то ты притянешь Свет. Если ты Любовь, то к тебе притянется Любовь. Если ты Свет и Любовь, то Тьма растворится, потому что она не способна будет взаимодействовать с тобой. Как и репты, она «умрёт», ибо питается она не теми энергиями, которые ты излучаешь. Кадзицу, будь Светом и Любовью, тогда ты сможешь познать красоту этих энергий.
— А ты?
— Я уже пять сотен лет пытаюсь познать их красоту, но у меня что-то плохо получается. Думаю, Вселенная не любит спешку, — улыбнулся Рэйден. Он открыл дверь и добавил: — Идём. Нам нужна твоя помощь.
Мы вернулись на «мой» балкон.
Я стоял позади Рэйдена.
— У тебя здесь красивый вид, — шепнул предводитель Бессмертных. — Отсюда лучше всего следить за зверствами. Но можешь расслабиться и подойти поближе, потому что живых детей уже нет.
Я «осторожно» подошёл.
Каменный стол казался большим кровавым тампоном, на который наступил великан, а «чёрные черви в белых масках», что «образовались» при жаре и вони, окружили тампон и жадно поедали разлагающиеся кусочки «невинных организмов».
Даже за вот этим вот всем невозможно наблюдать, если не использовать советы Рэйдена, которыми он поделился со мной пять минут назад в туалете.
Кто бы мог подумать, что в ночь с 28 на 29 марта 2021 года «советы самурая в сортире сатанистов» помогут мне более чем адекватно реагировать на реки крови невинных детишек.
— Демоны садизма! Демоны садизма! — кричали не́люди.
Снова «анорексичная музыка», которая, в сочетании с криками и энергетикой не́людей, проявила на физическом уровне огромное красное облако дыма.
— А вот это уже плохо, — слегка заволновался Рэйден. — Стой здесь. — И предводитель куда-то исчез, видимо, телепортировался к тем двум, что «принимали сигнал».
— Демоны садизма! Демоны садизма!
Громкость нарастала. Облако «загустевало». Не́люди не двигались: их будто бы парализовало.
Я телепортировался подальше от балкона, чтобы ни одна тварь не зашла со спины.
— Что бы не произошло, постарайся выжить, Дима, — сказал я сам себе. — Это всего лишь игра, в которой Система хочет прокачать тебя, чтобы ты убил Дена. Постарайся Её не разочаровать.
Тем временем в красном облаке сформировались чёрные силуэты бородатых козлов с алыми глазами.
— Два предателя! Два предателя! — пронеслись едкие голоса с облака.
Силуэты сформировали из своих «тел» два смерча.
— Убить предателей! — И смерчи атаковали двух «сатанистов».
ОДИН!
Смерчи снимают маски с тех двух воинов, которые обладают яснослышанием.
Эти воины формируют защитные сферы цвета лепестков сакуры.
Рэйден и ещё три самурая создают небольшое розовое пламя, которое испепеляет костюмы и маски.
Я же работаю по старинке, и просто снимаю чёрное одеяние и белую маску. В одном кимоно чувствую себя так, словно иду летом в магазин босиком: вроде, всё хорошо, но что-то не так.
ДВА!
Рэйден телепортируется к первому воину, который прокачал навык: Яснослышание. Он усиливает энергетический защитный купол (защитную сферу).
Три самурая телепортируются ко второму воину, который прокачал навык: Яснослышание, но не усиливают его защитную сферу, а создают свои.
Смерчи снова превращаются в чёрные силуэты с алыми глазами.
— Убейте их, иначе умрёте сами! В му́ках! В му́ках!
ТРИ!
Унтер-сатанисты идут в атаку на шестерых.
Я применяю комбо из телепортации и взрывной волны, чтобы как-то откинуть не́людей.
— Кадзицу, уходи! — кричит Рэйден. — Они гораздо сильнее нас!
ЧЕТЫРЕ!
Я создаю достаточно мощную ЭНВ… атакую красное облако.
Чёрные силуэты злятся. Они превращаются в один смерч и, словно змея, пытаются укусить меня.
Унтер-сатанисты продолжают атаковать уже семерых.
Четыре самурая создают некую энергетическую сферу, над которой взлетает Рэйден. Его тело будто бы превращается в молнию.
Пятый самурай свой энергетический защитный купол сжимает до таких размеров, чтобы тот уместился в ладони.
Я прекрасно понимаю, что в его руках сейчас находится такое напряжение, что если…
Рэйден становится нормальным, но его электрический искровой разряд в виде его копии устремляется в ладони пятого самурая…
БУМ!
Я проснулся на корабле Ризруида.
— Кадзицу, ты как?
— Вроде бы нормально. — Я резко подорвался. — Мы уже прилетели?!
— Куда?
— Наша «вылазка» в Токио… Ты был прав, нам не стоит туда лететь, потому что красное облако в клубе… Рэйден, мне приснилось, что нас заметят Демоны садизма в виде чёрных силуэтов с алыми глазами…
— Успокойся. У тебя лёгкий шок, Кадзицу. Ты пережил взрыв молнии, если можно так это назвать. Мы вынуждены были пожертвовать одним воином, который прокачал навык: Яснослышание.
— Что?!
— Понимаю, ты не можешь нормально взаимодействовать со мной, поэтому отдыхай… поговорим позже.
— Нет-нет, я всё понимаю! Пожалуйста, продолжай!
— Что ж, я взаимодействую с громом и молнией. — Чтобы у меня не генерировались новые вопросы, Рэйден поспешно добавил: — Каждый из Бессмертных развивает в себе то, что лучше всего у него получается. Но те инопланетные существа, которые одарили нас бессмертием, предложили нам и другие волшебные «прелести».
— Ты, как я понял, не хочешь мне рассказывать о них, я про инопланетных существ?
— Пока что не хочу. — Рэйден сел рядом в своей любимой позе полулотоса. — Кадзицу, я развивал в себе то, что имя моё значило. Рэйден — гром и молния. Мой отец верил, что это имя лучше всего подходит малышу, дом которого сгорел от удара молнии в ту самую ночь, когда я родился. Повезло, что отец не знал слова «бедность», поэтому со строительством нового дома проблем не возникло. А маленький мальчик, как только научился понимать отца, верил, что когда-нибудь сможет повелевать молнией, и прикажет ей не трогать дома в поселении, где жили друзья мальчика. Что касается твоего сна, то это не сон вовсе. Кадзицу, всё произошло наяву.
— «Глаз Драконовых Токио», да?
— Да. Семь самураев… выжило шесть.
— Я не самурай, — грубовато сказал я.
— Ты воин, который живёт в деревне Бессмертных. Ты воин, который услышал ещё до клуба, что есть все шансы погибнуть, но ты пошёл с нами, а значит, сделал свой выбор: ты — самурай.
— Что случилось с тем воином, который погиб? Я хотел сказать, что…
— Не́люди находились в трансе, когда подключились к каналу Демонов садизма. Два моих воина, которые прокачали навык: Яснослышание, могли провести через невидимый канал электрический искровой разряд, но, чтобы вырубить всех сатанистов, нужна была, как бы это сказать, «мощная мощность». Я создал электрический искровой разряд в виде своей копии и направил его в сжатую защитную сферу погибшего самурая, которая и так могла разорвать полсотни сатанистов. Но лучше вырубить всех, чем убить полсотни.
— То есть никто не умер, все только вырубились?
— Я бы так не сказал. Если ты отдохнёшь, то почувствуешь, что в тебе снова больше половины импульсов от максимального значения в десять тысяч.
Честно, мне сейчас было не до импульсов, потому что один из нас погиб, скорее всего, по моей вине. Я отключился, хотя мог, наверное, помочь. Мне кажется, что именно из-за моей слабости один из наших погиб.
— А того самурая… уже всё… никак не вернуть?
— Никак. Он исполнил свой долг. Этот воин сам принял такой исход, чтобы спасти свою семью.
— Вы его семья?
— Мы все друг для друга семья. Деревня Бессмертных и есть одна большая семья. Теперь и ты член нашей семьи.
Вот видите, даже Рэйден приписал меня к своей семье, будто бы погибший отдал жизнь ради меня, а так как я — часть семьи, то якобы всё хорошо, и самурай отдал жизнь не напрасно.
— Я сочувствую, что так вышло, — опустил я голову. — Видимо, твои видения оправдались… нам не стоило лететь сюда.
— Если мы полетели, значит, Высшие Силы предоставили нам тот вариант, который самым благоприятным образом повлияет на дальнейшую судьбу Бессмертных.
Эти слова только укрепили мои догадки по общению Аша с Рэйденом. Так как сам Аш не говорил об этом, да и не скажет, чтобы не нарушать свободную волю другого человека, я сам попытался прояснить данный момент. Теперь всё ясно — Аш говорил с Рэйденом… либо его помощники говорили с Рэйденом.
Ну не может человек знать обо всём том, о чём узнал я от Аша, сам не подключившись к этому каналу.
— Вы успели что-нибудь разузнать про сектор ИСУЯ?
— Нет. Мой второй воин, который прокачал навык: Яснослышание, не смог найти нужную нам информацию.
— Почему? Неужели ни один из присутствующих не знал про сектор… не пользовался им?
— Получение информации блокировалось. — Рэйден задумался. — Как будто якудза знали, что мы появимся. Само собой, когда появились Демоны садизма на физическом уровне, они моментально отдали приказ своим мелким слугам, чтобы те убили нас. За это время нам не удалось обойти блокировку, поэтому пришлось отступить.
— Если кто-то блокировал, я про кого-то из якудза, значит, он знал. Если он знал, то почему сам нас не принял ещё до всей этой «вакханалии»?
— Хороший вопрос, Кадзицу. Я не знаю ответа. Могу лишь сказать, что это и есть то самое неладное, которое я «учуял» ещё в деревне Бессмертных, но не мог объяснить, что и́менно означали мои «волнения». Теперь всё стало на свои места…
— Ты не знаешь, кто́ это сделал, но точно знаешь, что волнение вызвало именно это, так?
Рэйден кивнул.
— И всё же это не конец. Тот, кто «устроил» блокировку, не остановится на этом.
— А мы?
— А мы не остановимся, пока не получим информацию по секторам ИСУЯ. Игра продолжается, Кадзицу, и только тебе решать, когда ты из неё выйдешь. Дальше я не призываю тебя идти с нами, но буду очень рад, если ты составишь нам компанию.
— Постой. Ты так резко переключился, что я вообще ничего не понял. Во-первых, я не собирался тебя покидать, во-вторых, я вижу свои доспехи на полу, поэтому хотел бы их надеть, раз пиршество сатанистов закончилось, а в-третьих — я уверен, что можно получить информацию по этим устройствам как-то иначе.
Когда есть о чём подумать, ты не спешишь делать что-то быстро, даже надевать доспехи ты стараешься медленнее, чтобы за это время придумать свой план и поделиться им с командой.
— Ризруид! — крикнул я. — А тот… помнишь, ты вытаскивал «Следящие Пиризии» из рюкзаков?
Ящер сразу понял, что я хочу.
— Сейчас постараюсь отследить твой рюкзак, — сказал он.
— В последний раз рюкзак был в Миядзаки, а сейчас…
— Да-да, подожди минутку… Всё, можешь смотреть.
На дисплее высветился адрес.
— То есть он сейчас в Токио, — прошептал я себе под нос. — Сколько времени?
— Четыре утра, Дима.
Я повернулся к команде.
— Послушайте. Я познакомился с одним человеком в Миядзаки, его зовут Юкио. Этот парень занимается кибернетикой, работает в какой-то крутой лаборатории… уверен, он может нам помочь разузнать про сектор ИСУЯ. То есть сам он не имеет доступ к информации, но нам достаточно иметь доступ к его лаборатории, чтобы самим всё разузнать. Мы можем хотя бы забрать у него пропуск, а далее дело за малым — переоденемся в белые халатики и «станем» учёными. Разузнаем, кто там поумнее, то есть кто имеет доступ к секретной информации, отключим его на пару часиков, а сами воспользуемся уже е́го пропуском. Как вам идея?
— Если бы всё так идеально прошло, то идея хорошая, Кадзицу.
— У Юкио длился отпуск с двадцать второго по двадцать девятое марта, то есть в понедельник двадцать девятого он идёт на работу. Сегодня как раз понедельник, четыре утра. Он работает с пяти утра до часу дня, остальное время уделяет Касуми, его девушке, поэтому мы можем либо сейчас наведаться к нему домой и поговорить, либо после обеда, м? В любом случае мы ничего не теряем, если поговорим с ним.
— Пока мой космолёт в режиме маскировки, нас никто отследить не может, — поддержал Ризруид. — Возможно, Дима и прав: что́ мы потеряем, если ненадолго зависнем над окнами апартаментов Юкио, «заглянем» к нему в гости, поговорим о делах, а там уже решим, что делать дальше?
Рэйден и его самураи поддержали мою идею (спасибо Ризруиду). Уже через несколько минут мы наблюдали за тем, как Юкио трахает Касуми перед уходом на работу.
— Надеюсь, Андрюха скоро закончит, потому что меньше чем через час ему на работу, — как бы в никуда сказал я.
— Мужская особь должна вымыть свой член после спаривания с женской особью, то есть можно в ду́ше с ним побеседовать, — аналогично «как бы в никуда» сказал Ризруид.
Тот неловкий момент, когда все всё понимают, но почему-то приходится вести себя так, как приходится, и всё тут.
— Андрюха!
Юкио чуть не поскользнулся в ду́ше.
— Ю-тян, у тебя всё нормально?! — крикнула Касуми.
— Да, всё хорошо! Шампунь упал! — Андрей посмотрел на меня. — Дима?! — удивлённо спросил он. — Ты что здесь… Куда ты пропал? Ты вышел якобы покурить, а потом никто тебя не видел. Нет, мне как бы всё равно, но стало интересно, что с тобой произошло. Если ты знаешь, то люди так просто не исчезают. И вообще, что ты здесь делаешь?.. Как ты появился здесь?.. Хотя ладно, с последним меня уже не удивишь, я и так понял, что ты телепортировался. Но как ты нашёл меня?
— Ты, как я понял, мой подарок ещё не разглядывал?
— Какой? Ты про рюкзак?
Я кивнул. Мне пришлось рассказать всё, что я посчитал нужным рассказать, чтобы ввести Юкио в курс дела, и в том числе о секторе ИСУЯ.
— Именно поэтому мне нужна твоя помощь, Андрюха. Я помню, что у тебя нет доступа к этим устройствам, но я уверен, что ты знаешь тех, у кого этот доступ есть. Нам всего лишь нужны их пропуска, как мне кажется, а дальше мои ребята всё сделают сами.
— Дима, я вряд ли тебе и твоим друзьям могу помочь. Меня за такое сразу уволят, а возвращаться в Москву — место, где убили моих друзей, если верить твоим словам, — мне абсолютно не хочется… нет вообще никакого желания, понимаешь?
В ванную комнату телепортировался Рэйден.
— Здравствуй, Юкио-сан!
— При… здравствуйте! — Андрей перевёл взгляд на меня. — Это твой друг, которому нужен сектор ИСУЯ, то есть информация о его работе?
— Где ты работаешь? — перебил Рэйден.
— В лаборатории. Вообще, это технологическая лаборатория Ёри Сато, а с недавних пор она называется «Токийская технологическая лаборатория Ёри Сато и Призирагдара».
Вот здесь я снова почувствовал напряжение в животе, потому что услышал знакомые мне имена. Ризруид, когда рассказывал про Пушку Архна и «Следящий Пиризии», говорил, что технологии созданы рептами-учёными и даны якудза через Призирагдара — одного из главарей рептов. А ещё он говорил, что Пиризия — жена Призирагдара — тоже репт-учёный в области квантовой нанохимии. То есть лаборатория, где работает Андрюха, точно связана с этими секторами ИСУЯ и прочей «инопланетной» хренью.
Но, сука, больше всего я занервничал из-за Ёри Сато, именно из-за этого имени. Пришлось снова усомниться в Ризруиде, потому что тот якобы не знал, что якудза-собиратели использовали Ёри Сато как приманку на меня, а оказывается, что Ёри Сато какой-то перец, но живёт на острове Идзуосима, вместо того чтобы жить в Токио рядом со своей лабораторией, и которого будет охранять клан Такаяма-кай. Но тут выходит, что якудза из клана Такаяма-кай своего же «перца» кидают на приманку, а Ризруид, зная, что лаборатория принадлежит Ёри Сато и клану Такаяма-кай, не говорит мне об этом, делая вид, что не знает. Тогда непонятно, почему другие кланы хранят тайны у Ёри Сато, когда этот пенсионер работает на Норайо Такаяма, который питается адренохромом. Ризруид точно соврал по этому поводу, а, значит, доверие к нему держится на волоске. Да и вообще возникает куча других вопросов, на которые я хрен от кого добьюсь нормального ответа.
Я вернулся в прежнее состояние, когда мог слышать предводителя Бессмертных и Юкио.
Рэйден начал разговор иначе, однако его метод оказался убедительнее моего.
— Сколько ты хочешь, чтобы рискнуть своей работой? — прямо спросил предводитель Бессмертных.
Андрюха слегка опешил. Он попытался начать издалека:
— Я получаю шестьсот тысяч иен в месяц. Через год буду получать по девятьсот. Когда стану ещё опытнее, буду получать по полтора миллиона иен в месяц. Мне сейчас двадцать шесть лет. Если учесть, что найти новую работу тяжело, а я даже не хочу её искать, потому что мне нравится кибернетика, то я не готов рисковать, ибо слишком большая сумма получается.
Рэйден задумался.
— Представим, что прямо в эту секунду ты стал опытным кибернетиком и получаешь двадцать миллионов иен в год. Жить планируешь до ста двадцати шести лет, вместо обычных семидесяти-восьмидесяти, и работать тоже планируешь до самой смерти. Юкио-сан, я предлагаю тебе два миллиарда иен, чтобы ты помог нам получить доступ к главным компьютерам в своей лаборатории, где есть вся информация по сектору ИСУЯ и не только.
— Не вопрос, ребята, — обрадовался Андрей. — Я всё разузнаю, всё соберу, продумаю, как лучше поступить, а в четверг, когда у нас проходит недельная синхронизация, встретимся в моей квартире. После полуночи синхронизация пройдёт, а, значит, мы «атакуем» главные компьютеры в лаборатории, где будет собрана вся новейшая информация… это получится… на первое апреля. Да, то есть в начале пятницы, где-то в час ночи, уже второго апреля, я помогу вам получить доступ к информации.
— То есть, как я понял, мы встречаемся первого апреля примерно в десять вечера в твоей квартире, и в ночь с первого на второе апреля «атакуем» главные компьютеры в лаборатории, где ты работаешь, так?
— Всё верно, Дима. Но я выдам вам информацию и свой план только тогда, когда вы принесёте мне деньги. Поймите меня правильно, я ведь тоже человек, и тоже хочу справедливости…
— Мы всё понимаем, Юкио-сан, — добавил Рэйден. — В десять вечера будут деньги у тебя на столе.
— В четверг? — занервничал Андрюха.
— В четверг, — улыбнулся Рэйден. — Около десяти вечера, — повторил он.
Предводитель Бессмертных улыбнулся так, будто такая сумма лежит у него в кармане.
— Хорошо, — неуверенно сказал мой русский «брат». — Тогда я пошёл готовиться.
Мы телепортировались на корабль.
— Два миллиарда?! Сколько это?
— Много, Кадзицу. Почти двадцать миллионов долларов.
— Мне как-то удалось в десять раз больше заполучить, — добавил я с облегчением.
— Вот и замечательно, потому что свои запасы мы трогать не будем.
— Ты намекаешь, что снова придётся ограбить банк?.. — Не дожидаясь ответа, я поспешно добавил: — Ну я и так настроился на очередное ограбление.
— Японские банки наличку в хранилищах почти не имеют, — «притормозил» мою активность Рэйден. — Здесь давно всё в электронном варианте, а такие деньги точно не подойдут Юкио.
— Электронные деньги только?
— Не совсем, Кадзицу. Конкретно в Японии вакцинации либо почти нет, либо вообще нет. Мне пока что не встречался ни один случай. Поэтому наши люди и не́люди имеют право работать без каких-либо ограничений, но вот зарплаты они получают на свой виртуальный аватар, как в играх.
— Когда идёшь устраиваться на работу, тебе создают виртуальный аватар, так?
— Именно. Каким бы игровым он не был, все в него верят, поэтому такой подход считается самым лучшим. Можно всегда открыть твой аватар и посмотреть насколько ты крут в этом мире.
— А чего вы тогда сразу не открыли аватар Юкио, чтобы…
— Потому что это не открытая информация, а хорошо закодированная, и доступ к ней имеют банковские системы, которые тоже не так просто взломать, чтобы кого-то изучить. Да и якудза — это отдельный вид «людей», поэтому их аватары, даже если взломаешь банковскую систему, не найдёшь.
— Ага, то есть эти парни ходят с наличкой, но и они эту наличку контролируют, получается?
— Получается, что контролируют, да, — улыбнулся Рэйден. — Весь преступный мир контролирует бо́льшую часть налички, а все эти расфуфыренные петушки с миллиардами не имеют и ста миллионов налички. Конечно, на планете не одни якудза без аватаров, но все́ якудза без аватаров. Вот такой вот тавтологический парадокс, Кадзицу.
— А зачем нам весь мир, если ты сказал, что аватары только в Японии?
— Япония только звучит, что она — Япония. Есть в этом мире и другие участки, где «осела Япония», особенно якудза. Я осознаю́, что ты не всё сейчас понимаешь, но серые участки на карте, которые я тебе покажу, — это и есть та самая «осевшая Япония». — Один из самураев вытащил из-под доспех карту. — Везде есть люди, не́люди, «существа», отдельно можем взять и якудза, чтобы проще было сориентироваться, однако якудза тоже представляют из себя и людей, и не́людей, и «существ».
— Серые участки — якудза, которые расширили своё влияние?
— О, красиво сказано, Кадзицу. Да, именно так и есть — якудза распространили свою «Японию» на многие зе́мли. Серое — преобладают якудза; красное — преобладают репты; зелёное — свободные люди, которые сопротивляются чипированию; жёлтые и белые — пока что оставлю в тайне, ибо не пришло ещё время тебе об этом узнать.
Карта меня поразила, потому что сильно отличалась от той, которую я привык видеть. Теперь я понимал, почему Аш не хотел мне всё это сразу показывать: я бы, наверное, охренел со всего того, что натворили репты своими технологиями с нашей планетой за эти двадцать лет. Да я и так охренел, если мягко выражаться.
— Ладно, раз мы не можем говорить об этом, тогда давай вернёмся к наличке: где мы её будем брать? Я хотел спросить иначе: каких якудза мы будем грабить?
— Думаю, мы ограбим склад с наличкой нескольких бригад вакагасира клана Такаяма-кай. Это достаточно интересное место. Заодно и попрактикуешь то, что мы начнём изучать сегодня.
— Сегодня?!
— Ещё только полпятого, Кадзицу. Мы вполне успеваем встретить рассвет, сидя на вершине одного из шести гигантов.
— То есть мы сейчас домой? — уточнил Ризруид.
Рэйден кивнул.
Он посмотрел на меня и сказал:
— Помнится, кто-то хотел первым делом обучиться двум вещам: уменьшению расхода импульсов и ускорению восстановления импульсов…
— Да-да-да, так и есть, — заулыбался я. — Ризруид, срочно летим домой.
— Конечно, конечно. К тому же Сергей, думаю, не против скушать на завтрак оякодон.
Рассвет мы встретили на «снежном» гиганте — втором могучем волшебном дереве. Так я его назвал только из-за близких отношений со снежными горами.
— Как такое вообще возможно, то есть как такое могущественное дерево растёт вплотную со снежными горами?
— Обычное волшебство, — улыбнулся Рэйден. — Кадзицу, а как это дерево добилось такой высоты?.. А как это дерево пари́т над землёй? Конечно, всему есть своё объяснение, но раз ты попал в деревню Бессмертных, то будь добр уважать происходящее. Не задавай те вопросы, на которые ты сам знаешь ответ, но этот ответ тебя не удовлетворяет, поэтому ты пытаешься найти логическое объяснение всему. Да, я люблю логику, но лучше всего находить Золотую Середину, чтобы и логика, и чувства могли взаимодополнять друг друга.
— Хорошо, я тебя понял. — Я постарался найти подходящий вопрос, чтобы сменить обстановку: — Почему мы сегодня на э́том дереве, а не на нашем первом?
— А вот это очень хороший вопрос, Кадзицу. Дело в том, что восстанавливать импульсы можно в любом месте, где ты способен пребывать в моменте «здесь и сейчас». А вот научиться экономно пользоваться ими можно там, где твоё тело испытывает стресс.
— Если с первым я разобрался, что, пребывая в моменте «здесь и сейчас», импульсы быстро восстанавливаются, то со стрессом я немного не догоняю.
— Ты и с первым не догоняешь, Кадзицу, — посмеялся Рэйден. — Всё-таки ты самый потешный самурай, которого я знаю. Мне это очень нравится. Ты поднимаешь мне настроение, а это делает мой момент «здесь и сейчас» более мощным, чем обычный момент «здесь и сейчас», улавливаешь?
— Кажется, что улавливаю, — посмеялся и я. — То есть момент «здесь и сейчас» можно якобы разделить на уровни, и чем выше уровень, тем быстрее восстанавливаются импульсы, так?
— Именно. Если я пребываю в моменте «здесь и сейчас», при этом я очень и очень рад, что рядом со мной один потешный самурай, то мой уровень момента «здесь и сейчас» гораздо выше того уровня, когда я сижу один возле озера, следовательно, импульсы восстанавливаются гораздо быстрее.
— И сколько ты можешь восстановить, пока говоришь со мной?
— Не знаю. Но не так много, как хотелось бы. А если сравнивать с максимальным значением, то и вовсе мало.
— Была бы у нас информация о том, как следить за своими импульсами, то всё было бы проще.
— Хорошее замечание, Кадзицу. Именно поэтому мы и хотим разузнать всё про сектор ИСУЯ и другие тайны. Это поможет нам экспериментировать с прокачкой восстановления импульсов.
— Значит, с первым я разобрался, будем считать, — всё зависит от меня лично, поэтому я буду стараться находиться в моменте «здесь и сейчас» на более высоком уровне…
— Ты для начала просто начни в нём находиться, а уже потом будешь экспериментировать с повышением уровня. Без фундамента ты не построишь дом.
— Я тебя понял. Хорошо. А что с экономией?
— Представь, что холод способен вызвать в тебе чувства экономии энергии, ибо организм понимает, что, чтобы не покинуть этот мир, нужна энергия, которая согреет твоё тело, это если совсем простым языком говорить. Тебе необходимо запомнить это чувство и сознательно вызывать его каждый раз, когда используешь импульсы.
— То есть если я во время битвы с якудза испытаю точно такую же эмоцию экономии энергии, как и при сильном холоде, то расход импульсов сократится вдвое, так?
— Совершенно верно, Кадзицу. Точное значение я не могу сказать, но примерно так и есть. Если разузнаем всё об импульсах, устройствах ИСУЯ и секторах ИСУЯ, то сможем более точно всё это проверить. — Рэйден резко повернулся к снежным горам. — О, сейчас начнётся!
— Что начнётся?
— Увидишь, Кадзицу, — улыбнулся предводитель Бессмертных.
Мужик всегда улыбался, как будто улыбка делала его более счастливым, а, может, он сам был самым счастливым человеком в этом мире, я не знаю. Я лишь знаю, что через минуту нас накрыл ледяной ветер. Нет, это был не холодный ветер, а именно ледяной — такой, когда пневмония генерируется ещё в процессе «обветривания».
— Что, с… у… к-ка… а-а-ах… — выдохнул я. — Прости, Рэйден, я не хотел так выражаться при тебе. Что это было?
— Тот самый короткий, но очень пронизывающий холодок. Мы его назвали «Мёртвый ветерок». О, сейчас вторая волна пойдёт.
Я смог выдержать четыре таких волны, после чего телепортировался на землю.
Рэйден поддержал меня.
— Для первого раза ты очень много впитал в себя «ужаса», Кадзицу. Согласись, что было страшновато? Я в том плане, что не будь у тебя импульсов, ты бы сразу подумал, что сейчас умрёшь, а так отделался только страхом. Но и страх создан искусственным путём, можно сказать, поэтому на понижение твоих вибраций не повлиял. Ты доверяешь тому, что я сказал?
— Д-да, — неуверенно ответил я.
На самом деле я думал и о словах Рэйдена, и о том, насколько необычные вещи придумываются, чтобы получить хоть какой-то контроль над импульсами.
Что же, в целом я одобряю такой выбор, но будет не так просто наладить дружеские отношения с «Мёртвым ветерком».
— Я дал тебе начальные знания, а дальше всё зависит от тебя самого, Кадзицу. Прежде чем я оставлю тебя наедине с твоими мыслями, не хочешь ли ты мне что-то сказать?
— Ты про что?
— Ты знаешь, о чём я, но сейчас забыл, потому что увлёкся тем, что для тебя стало важнее… чему я рад, признаюсь.
Я действительно не понимал, о чём Рэйден хотел, чтобы я его спросил.
— Когда Юкио упомянул название лаборатории, что-то в тебе изменилось, Кадзицу…
— А, точно!
Я поведал предводителю Бессмертных всё, что думал насчёт Ризруида, исходя уже из тех данных, которые получил.
— Вот поэтому я и считаю, что он какой-то необычный репт, — завершил я.
— Ты ему не хочешь доверять, но в прошлой нашей беседе ты говорил то же самое, Кадзицу. Видимо, в прошлый раз ты пообщался с Ризруидом и тебе стало ясно, что он не предатель. Теперь ты снова усомнился в его преданности, когда сложил два плюс два, взяв Ёри Сато, Призирагдара и те знания, которые получил за всё время нахождения на «японских землях». В следующий раз ты ещё что-то обнаружишь, что даст тебе новый повод усомниться в его верности. Я не говорю, что он на сто процентов чист, но поверь моему опыту: за пятьсот лет я не раз усомнился в преданности своих воинов, но они не подвели меня ни разу. Знаешь, почему?
— Почему?
— Потому что мёртвый не может предать.
Ответ меня не только озадачил, но и напугал.
— Ты всех убил?
— Нет, Кадзицу. Но я взял катану, крепко сжал её обеими руками и представил, как отсекаю голову тому, к кому у меня нет полного доверия. Я ни разу не почувствовал лёгкости, когда представлял это. Естественно, я ни разу не отсёк голову тому, в ком усомнился. Я не могу навязывать тебе такой метод, но если ты прислушаешься к нему, то катана сама подскажет, стоит ли тебе отрубать Ризруиду голову. Моя катана сказала, что не стоит. Но это твой друг, поэтому послушай свою катану.
Я проглотил слюну. Мысленно я прокрутил этот момент без катаны, но уже почувствовал, что не смогу отрубить Ризруиду голову, чего мне хватило на первом этапе не думать о предательстве со стороны ящера.
— Фух!.. Давай замнём эту тему. Я, если честно, не знаю, зачем я всё это рассказываю тебе, но твои советы действительно помогают… не всегда они приятны на слух, но помогают постоянно. — Я сделал глубокий вдох… выдох… — Хотел спросить ещё одно, а потом тебя отпущу…
— Спрашивай, — снова улыбнулся Рэйден. Ну явный наркоман, который «замедитировался» на своих сакурах и деревьях-гигантах.
— Твоя молния… я тоже чем-то таким могу обладать?
— Если бы ты знал, чего ты хочешь, чем бы ты хотел обладать, то при встрече с теми инопланетными цивилизациями, которые подарили нам бессмертие, можно было бы дать этому начало, некий зародыш, который ты бы развивал в себе. — Рэйден положил руки на мои плечи. — Кадзицу, чем бы ты хотел повелевать?
— Временем, — сразу же ответил я, даже не думая о том, нужно ли мне именно это. В этот же момент ко мне пришла то́лика адекватности, и я добавил: — Вообще, я не знаю. Мне нужно подумать над этим вопросом. В следующий раз скажу, хорошо?
— Вот когда ты сможешь дать ответ так же быстро, как со словом «время», тогда ты будешь готов развить это, а пока что практикуй то, что пригодится тебе сейчас — восстановление импульсов и их «экономия» при использовании. — И Рэйден оставил меня одного под снежным гигантом.
— Что ж, Дима, на сегодня с «Мёртвым ветерком» ты закончил, а вот с моментом «здесь и сейчас» можно продолжить, но только на нашем любимом месте, — сказал я сам себе.
Уже через час я сидел на вершине знакомого мне гиганта. Именно здесь я чувствовал огромный прилив сил и вдохновения.
Так всегда бывает, когда первый раз приходишь куда-то, но понимаешь, что ты лох в этом. Проходит день, два, неделя, и ты чувствуешь себя профессионалом в этой сфере… даже задаёшься вопросом: «Как я мог считать э́то чем-то сложным и непонятным?» Вот и для меня первый гигант у озера стал тем местом, где я мог расслабиться, помедитировать, выйти на связь со своим космическим другом.
В этот раз мне удалось уже к полудню настроиться на нужную волну. Не скажу, что именно сейчас я был готов к какой-то долгой беседе, но получить жизненный совет от Рэйдена, а потом и от Аша — весьма приятно.
— Аш, я чувствую по вибрациям, что ты где-то рядом. Мне хотелось бы получить твой совет: стоит ли жить как в последний раз, чтобы не заморачиваться по поводу ящера и его возможного предательства, да и вообще стоит ли заморачиваться по любым вопросам, которые терзают меня?
Ещё несколько минут спокойствия…
БЕЛЫЙ СВЕТ!
— Здравствуй, Дима! Рад, что ты снова со мной. Я услышал твой вопрос, но прежде хочу кое-что процитировать из твоей недавней речи в Миядзаки: «Не напрягайте мозг. Расслабьтесь, потому что я уже́ расслаблен и говорю: «Это охренительно круто — быть расслабленным, не думая о завтрашнем дне»» Честно, меня эти слова рассмешили. Уверен, ты говорил их под влиянием Тёмных.
— Это почему?
— Ты очень прямо воспринимаешь мои слова. Когда я говорю, что мысли необходимо подавить, чтобы они не доминировали над чувствами, то это не означает, что их нужно вовсе убрать. Нет, их необходимо гармонизировать. Однако Рэйден дал тебе подсказку, а ты её вовремя принял и теперь знаком с тем, что я тебе говорю. Это здорово. Я вижу, как ты растёшь, и, признаюсь, очень рад этому.
— А что тогда плохого в том, чтобы не думать о завтрашнем дне?
— То, на каких вибрациях ты это говорил, совсем по-другому отзывается как в тебе, так и в людях, которые тебя слушают. Есть очень тонкая грань между: «не думать о завтрашнем дне, а жить в моменте «здесь и сейчас»» и «не думать о завтрашнем дне, а жить так, будто сегодня последний день». Именно второе ты заложил в свои слова, когда сказал: «Это охренительно круто — быть расслабленным, не думая о завтрашнем дне» Я же предпочёл бы первый вариант, нежели второй.
— Кажется, я понимаю, к чему ты клонишь.
— Нет, не понимаешь. Я читаю твои мысли, поэтому могу вообще не слушать тебя, но мне приятно, когда ты говоришь, хоть мы и общаемся телепатически, даже там я мог бы монотонно отвечать на вопросы, которые ты бы мне даже телепатически не успевал бы задавать. Однако прелесть общения заключается в том, что два божьих создания делятся своими мыслями и чувствами через слова, несмотря на то что общаются телепатически.
— Ну ты закрутил.
— Бывает. Но, возвращаясь к твоему непониманию, скажу: репты не имеют настолько прекрасной души, как у человека, поэтому они смертны, что бы там ни говорил Ризруид, который верит, что он и после смерти будет жить. Понимаю, у тебя сейчас по этому поводу возникнут сотни вопросов, но постарайся послушать меня, а вопросы забудь, чтобы они не отвлекали от понимания того, что я пытаюсь до тебя донести, хорошо?
— Хорошо, — посмеялся я, потому что Аш настолько всё правильно описал, что это не могло не вызвать у меня улыбку до ушей.
— Так как репты и другие низковибрационные существа смертны (их душа смертна), они и придумали такое выражение: «живи так, словно это твой последний день». Для них это верно сказано, но не для человека с его божественной душой. Однако многие люди придерживаются такой позиции, из-за чего, когда переходят в другие миры, сожалеют, что жили не так, как хотела их Душа, а она точно не хотела жить так, как навязали ей репты. Конечно, если Душа молодая, то ей для опыта, может, и стоит разок-другой испытать такие «извращения», но в большинстве своём люди это не раз проходили, поэтому в Высших мирах сожалеют о том, что снова поддались на уловки Низших.
— Если честно, то в Миядзаки мне показалось, что…
— Говорил не ты, — завершил Аш. — Да, я с этим согласен. Энергетика больших городов очень пагубно влияет на сознание людей, особенно городов, которые «перестроены» рептами, и Миядзаки не исключение. В таких городах очень тяжело держать себя в руках, потому что энергии в этих городах настолько страшные, что, если не ставить на себя защиту, можно быстро окутать свои тонкие тела ужасными «друзьями» из нижнего астрала.
— Это тоже какие-то твари, у которых свои уровни, как и у рептов, как и у момента «здесь и сейчас»?
— Что-то похожее, Дима. Каждый имеет свою структуру, свои уровни. Но название «нижний астрал», я думаю, говорит само за себя. Я сейчас не буду углубляться в эту «ветку», а отвечу на те вопросы, которые волнуют тебя гораздо больше. Я вижу в твоей голове большое количество нужных вопросов, но с твоей манерой задавания тех самых вопросов, я не уверен, что ты сможешь выбрать правильный. Однако всё волшебство заключается в том, что в конечном счёте мы придём к тому самому выводу, который ты бы получил, если бы задал именно правильный вопрос.
— Как же ты любишь необычно вы́сказаться. Я просто тащусь от этих длинных предложений, которые не всегда понимаю, но всегда с лёгкость принимаю.
— Успокойся и постарайся спросить. Мы никуда не спешим, так что расслабься.
Я принял совет Аша и около часа лежал на белом полу, пытаясь вспомнить что-то такое, что меня бы заинтересовало в данный момент; что помогло бы мне лучше понять этот мир, либо людей, живущих в нём.
Приятно, что здесь нет времени, поэтому я не волновался о том, что за час ничего не пришло в голову. Но как только я задумался именно об этом, в моей голове показался тот самый вопрос, с которого я решил начать беседу, и о котором Аш уже знал, потому что видел меня насквозь в самом прямом из прямых смыслов.
— Аш, я хотел бы узнать: как учёные имеют доступ, чтобы ездить в другие страны, города, например, в Москву, а все остальные люди, даже такие специалисты, как Андрюха, вынуждены читать липовые новости, которые ничего не рассказывают путного? С якудза всё ясно: эти «парни», как я понял, могут вообще всё, но обычные люди ничего. Если бы не захват космолётов, то мы бы и в Японии не смогли оказаться… да я бы даже к Белому морю не смог бы выехать, несмотря на то что оно принадлежит моей стране, хотя я уже не уверен, что был именно там, потому что Рэйден показал мне карту теперешнего мира.
— Рэйден показал её очень рано, поэтому у тебя и возникает куча новых вопросов. — Аш лёг на белый пол. — Запомни, на все вопросы всё равно никто тебе не ответит, потому что их может сгенерироваться бесконечное множество. Постарайся узнать только самое основное.
— Для меня это очень важный вопрос.
— Неужели? — улыбнулся Аш. — Смотри сам. Ответ ты и так знаешь, что по миру путешествуют только чипированные, либо те, кто имеют связи с рептами-военными и рептами-воинами, то есть якудза и их друзья. По сути мир и так переполнен якудза и теми, кто связан с синдикатом, плюс хренова туча чипированных, если говорить твоим языком. Так что в этой «туче» найдётся место и для учёных. Хотя если захотеть, то и твой Андрей может путешествовать… было бы желание разузнать, как это можно провернуть. К тому же у Касуми сестра была с Кониси…
— В каком смысле была?! Её уже нет?!
— А этого я тебе не могу сказать, чтобы не нарушать свободную волю другой сущности. Возвращаясь к твоему вопросу, те люди, кто не чипирован — это либо русские, либо такие, как Юкио, кто слепо следует законам и уже похож на робота без вакцины, ну и преступники, которые желают оставаться в сознании… к ним же относятся якудза.
— Ты немного не то говоришь.
— Дима, я пытаюсь отвечать на то, что генерируешь ты. Отключись от всего и постарайся послушать меня без вопросов в голове.
— Хорошо. Я лишь уточню: ты изучил всё, что я знаю, поэтому решил добавить, что та зелёная область на карте — русские люди, которые не проходили вакцинацию. То есть это не совсем точное заявление, а, скорее, примерное положение вещей, что русские — это основная масса нечипированных. Да, там много и чипированных, но среди общего числа нечипированных по миру именно на зелёном участке большее количество тех, кто, во-первых, человек, а во-вторых — кто сопротивляется чипированию, так?
— Да.
— А что ты можешь сказать про серый участок, и про Японию, которая Япония, а не то, что мне рассказал Рэйден, где серый участок — «осевшая Япония»? — Я поспешно уточнил: — Говори так, как есть, даже если я что-то уже знаю.
— Конкретно в Японии, которая Япония, люди не вакцинировались, но они почти роботы даже без вакцины. Они обожают выполнять задачи, которые перед ними ставят, не пытаясь разобраться в том, что они в конечном счёте сконструируют.
— Можно какой-нибудь пример?
— Возьмём твоего русского «брата»: Юкио спокойно отнёсся к смерти своих друзей из Москвы. Я тоже призываю находиться в уравновешенном состоянии, какие бы «вещи» не происходили. Но здесь опять же есть тонкая грань: Юкио превращается в ту серую массу, которая выполняет приказы, делает всё так, как велят. Ему кажется, что раз он действует в рамках закона, который прописали Сильные Мира Сего, то он молодец. Да, в чём-то он действительно молодец, но это беспрекословное подчинение убивает в нём его свободу воли, что так важно для хозяев рептов. Им выгодно, когда человек использует то́лько разум. Я не говорю, что разумом не нужно пользоваться вообще, но к нему не мешало бы добавить чувства. Если бы Юкио действительно проявил сострадание к умершим, но при этом остался бы эмоционально нейтральным, то, собрав хотя бы сто миллионов таких Юкио, можно было бы «нагнуть» Систему.
— А Юкио…
— Пока что Юкио отнёсся к смерти нейтрально только потому, что он долгое время выполнял указания тех, кто выше него. А ты сам знаешь, что «верхушка» подчиняется хозяевам рептов. Он практически потерял возможность сам принимать решения, использую всё, чем одарили его Высшие Силы. Парнем начали завладевать астральные сущности, которые вели его уже по другому пути развития, навязывая ему беспрекословное следование законам. Это выработало в нём послушника-робота, которого даже вакцинировать не нужно, потому что он выбрал своей «доминантой» лишь разум. А когда что-то одно резко идёт выше остальных, оно нарушает правило Золотой Середины, что влечёт за собой сбой.
— Чуть проще можно?
— Другими словами, Юкио принял решение: не поддаваться эмоциям. И здесь он руководствовался законом хозяев рептов: «Смотреть в прошлое нельзя, нужно только думать о будущем, ибо прошлое делает нас слабаками» Он подсознательно вбил себе эту программу, которая лишила его возможности чувствовать.
— Но ведь и в словах рептов есть какая-то правда…
— Конечно. В этих словах тоже есть своя правда, но, как я уже сказал, необходимо всё воспринимать всем своим Естеством, а не только одной его частью, и тогда ты все законы будешь воспринимать немного иначе. Ты сам почувствуешь, что многие из этих законов, что навязали нам хозяева рептов, губительны для людей, а та малая часть, которая кажется разумной, на самом деле послана людям с такой маскировкой, что нам кажется, будто эти законы просто созданы для самых лучших людей. И даже, на первый взгляд, в правильных словах заложена программа, которая вызывает в человеке возвышение себя над остальными, ограждение себя от остальных, что можно заметить в такой простой вещи, как стены, заборы, которыми как репты, так и люди, на подсознательном уровне, выполняют якобы безобидные вещи — ограждают себя от других. Примеров огромное множество, но все они сводятся к одному — уничтожению в человеке его свободы.
— Я согласен, что репты и их хозяева — Драконовые — хотят уничтожить в человеке его свободную волю. И ещё раз уточню: это то самое, или есть ещё какие-то задачи?
— Задача Тёмных, назовём их так, заключается в порабощении свободной воли людей и превращении их в послушную «скотинку», которая будет думать, что она права и что те люди, которые не хотят поддерживать эти законы, — конченые уроды, от которых нужно избавиться, либо оградиться, чтобы защитить себя и свою семью.
— Ага, то есть они настраивают других против таких, как я, например, а потом манипулируют ими, чтобы я чувствовал себя дерьмом и стал таким же послушным, так?
— Так, Дима, так, — улыбнулся Аш. — Но и их тоже можно понять, ведь те люди порой ведут себя действительно как животные, но лишь потому, что и они находятся во власти Тёмных. «Парни» не дремлют, они извращаются, как только могут, чтобы из протестов против существующих законов выдавить максимальную пользу для себя.
— Поясни подробнее.
— Они настраивают протестующих на такую волну, которая вызывала бы агрессию по отношению к этим законам. В большинстве своём проснувшиеся люди и так бастуют из-за того, что мировая система (не путать с той, которая выше всего этого) их доконала, довела до отчаяния, но даже те, кто пытаются мирно не поддерживать существующие законы, подвержены очень сильному натиску со стороны Тёмных, которые своим дебилизмом в прямом смысле слова пытаются сломать человека. Они очень умны, но таких людей они могут сломать только своей дуростью и тупостью, причём во всех сферах и во всех направлениях, вплоть до таких простых вещей, как: «Вы можете подать жалобу на то, что мы нарушаем собственные законы, но для этого Вам нужно ходить с бумажкой, которая выглядит как кусок дерьма, по тысячам разных кабинетов, чтобы потом мы дали Вам ответ, что у Вас недостаточно прав на это, хотя права у Вас все есть, но мы создаём атмосферу дебилизма, чтобы выбить Вас из колеи».
— Фух!.. Я прекрасно всё понял и сам с таким постоянно сталкивался. Да, человеку из-за этой тупости можно только посочувствовать, ведь такой человек начнёт злиться, понижая свои вибрации.
— Согласен. Свободного человека эта система начнёт доводить так, что просто-напросто сломает. И она делать это будет через обычных людей, которые давно сдались и не борются за свою свободу. На самом деле эти люди выбрали другой путь, потому что посчитали, что он проще… всё из-за того же страха и угроз со стороны мировой системы.
— Это напоминает укус зомби, после которого и ты становишься зомби.
— Хорошая аналогия, Дима. Я прекрасно понимаю, как тяжело свободному человеку смотреть на другого человека, который выполняет эти тупые команды, при этом считает, что он красавчик. Он просто не понимает этого… уже не понимает, поэтому думает, что он занимается чем-то очень важным. Он уже не способен почувствовать, почему свободный человек злится на этот дебилизм, ибо этот человек (который сдался) — не человек вовсе, а самый настоящий робот, чья душа давно покинула тело, заменив его на подселенца, того же, например, рептилоида или ещё какого-нибудь «космического шутника», который как раз чувствует себя в этом теле прекрасно и для которого выполнять эти тупые команды — одно удовольствие. Таким образом, наш мир и стал таким, каким стал. А репты — это показатель тех самых рептилоидов и других низковибрационных пришельцев, которые заменили своими душами души человеческие.
— Это люди дошли до такого состояния, что почти вся планета уже кишит низковибрационными сущностями?
— Да. Были люди, а потом к ним подселились низковибрационные сущности. Как я уже говорил, бывают и хорошие случаи, но в большинстве своём сущности низковибрационные. Но бывают и такие ситуации, когда внутри человека две души: его божественная и душа подселенца. Хочешь обрадую?
— Конечно.
— Таких людей очень много, и ты один из них. В тебе идёт постоянная борьба. Но я знаю, что ты справишься, потому что ты сам в это веришь, просто не знаешь ещё об этом. К тому же есть помощники, которые всегда дадут пинок под зад как в хорошем, так и плохом смысле этого слова. Я не могу говорить всё, но тот же Юкио удивит тебя своим поступком.
— Каким поступком?! — напрягся я, ибо получил сразу две шокирующие новости. Однако Аш только улыбался. Пришлось спросить иначе: — В хорошую или плохую сторону удивит?
— Этого я тебе тоже не скажу.
И снова ещё бо́льшее напряжение, потому что недосказанность начатого вызывает самые хреновые ощущения внутри тела.
Свежий воздух. Полдень.
Я понимаю, что я отключился от канала с Ашем.
— Аш?! — крикнул я. — Твою мать! Это меня слова Аша настолько пробили, что я напрягся даже на физическом уровне в нашем мире, — сказал я сам себе. — Грёбаная иллюзия! Беда, Дима. Если будешь и дальше так напрягаться, то скоро вообще не сможешь выходить на «космическую связь». Даже красивые рассветы и закаты с высоты дерева-гиганта не помогут.
Разочаровавшись в самом себе (чуть-чуть), я отправился к надёжному Серёге и «не до конца надёжному» Ризруиду, однако увиденное добило меня окончательно.
— Ризруид?! — крикнул я. — Серёга?! Вы дома?! Парни, где вы?! Если это такая шутка, то мне сейчас не до них. Ризруид?! Я хотел с тобой поговорить насчёт лаборатории Ёри Сато, так что выходи…
Шарканье и сквозной ветер — всё, что я слышал в доме ящера.
— Может, они на совете, на который тебя не позвали? — спросил я сам себя.
Через пару секунд я переместился в дом предводителя Бессмертных.
— Рэйден! — крикнул я. — Прости, я без стука, но Ризруид и Серёга куда-то пропали. — Дом главного самурая тоже молчал. — Рэйден?! Вашу мать, вы тут все решили сговориться, или что?! Куда вы все подевались, а?
Я переместился к озеру.
Вернулся обратно в дом Ризруида.
— Сука, ещё кровь из носа пошла. — Я отсморкнулся. — Ладно, Дима, без паники. Твои ультрабыстрые перемещения никому не нужны… в них не было необходимости. Хочешь найти Ризруида, Серёгу… или Рэйдена, тогда обратись к тому, кто знаком с ними.
Когда не думаешь, а мчишься куда-то… за кем-то, — это твоему Эго хочется самому всё успеть сделать. А вот когда са́м нихрена не сделал, и ты это осознал, вот только тогда начинаешь думать, кто ещё мог бы тебе помочь. И так всегда.
Я решил отбросить бездумные перемещения, а попробовал пройтись как обычный человек, используя свои ноги. И я сейчас говорю про долгую прогулку по деревне Бессмертных на своих двух, а не «пятиминутную телепортацию» по всем знакомым местам.
Сидеть на вершине гиганта, встречать рассвет, проводить закат — всё это хорошо, но я упускаю момент взаимодействия с этим миром, несмотря на то что нахожусь в нём.
Когда я прогулялся по улочкам деревни Бессмертных, взаимодействие с этим миром прошло на высшем уровне.
Почему?
Как минимум я узнал, что большинство Бессмертных меня не понимают, то есть укол-переводчик они не получали. Так как я встретил по большей части детей и женщин, меня это не особо удивило. А вот настоящие воины, которых мне удалось повстречать, не стали говорить, где их предводитель, то есть они сказали, что не знают, но это равносильно тому, как если бы мать сказала, что не знает, где её грудной ребёнок — поверить в этот «бред» очень сложно.
А ещё я обнаружил вторую «деревню» (скопление домиков на другом участке деревни Бессмертных), там же нашёл вторую стометровую сакуру.
Ну и самое приятное за день, что я смог найти, точнее, кого я смог отыскать, — это Серёга. Всё-таки с хаски спать не так страшно. Шучу. И всё же с ним куда спокойнее.
— Что-то никто не знает, где Рэйден, Ризруид, да и тебя я нашёл только под вечер…
— Гав! Гав!
— Да, я тоже скучал. Ты бы хоть записку оставил, что пошёл гулять с детишками в другую «деревушку».
— Гав!
— Я не кричу, Серёга. Где ты слышишь крик, а?.. Вот и я об этом. А куда Ризруид делся?
Хаски лёг на пол. Он поднял глаза и медленно храпнул.
— И как это понимать, Сергей Хаскович?
— Гав!
— Ладно, давай спать. Завтра в пять утра тренировка, надеюсь, мой учитель туда явится и объяснит это недоразумение.
— Гав! Гав!
Серый побежал за своей тарелочкой, но принёс и свою, и мою.
— Ты намекаешь, что хочешь покушать на ночь глядя?
Серый кивнул. Мало того, он подбежал к двери и уставился на соседский дом.
Я настолько заинтересовался, что сам подошёл к хаски.
— Хорошая идея, брат. Конечно, мне слегка обидно, что ты не веришь в мои кулинарные способности, но в этот раз я с тобой полностью согласен: лучше скомуниздить немного еды у соседей, чем пытаться приготовить что-то японское самому, да ещё на ночь глядя. Честно, нет желания и сил готовить.
— Гав!
— Во-во, лень вообще что-то делать. Дай пять!
Серёга дал десять, ещё и обслюнявил всё лицо.
Да простит нас Рэйден, ибо согрешили мы знатно, стырив всю еду со стола. Однако уже через десять минут кто-то постучался в дверь.
— Гав!
— Ага, ещё чего. Давай ты. Это твоя идея была с лёгкой добычей пищи, вот ты и расхлёбывай.
— Гав! Гав! Гав!
— Да не ори ты! — Я глубоко вздохнул. — Ладно! Но хочу заметить, что делаю я это исключительно по доброте душевной, а не потому, что ты пёс, который ничего путного не скажет незнакомой нам соседке.
Я открыл дверь.
— Рэйден?!
— А ты кого-то другого ждал, Кадзицу? — Не дожидаясь ответа, предводитель Бессмертных поспешно добавил: — Мне тут сказали, что ты как угорелый метался по деревне в поисках своих друзей… включая меня.
— И кто это тебе мог сказать… воины?
— Нет, детишки.
— Так они же не понимают меня. Как они могли знать, что я ищу тебя?
— Ты же как-то общаешься с хаски, хоть и не понимаешь, что он говорит. Представь, что вместо тебя были бы дети, а вместо собаки был бы ты, — посмеялся Рэйден.
— А ты умеешь поддержать очень креативным сравнением, — улыбнулся я. — И чтоб ты знал, Серёгу я хорошо понимаю, так что не надо ля-ля.
— Ля-ля-тополя… Что же вы такой предсказуемый, Дмитрий? — Рэйден сел на пол в свою любимую позу полулотоса. — Кадзицу, я хочу тебя кое о чём предупредить…
— Это касается Ризруида?
Рэйден кивнул. Это тот случай, когда один кивок поднимает настроение настолько, что ты готов забыть, почему ты вообще был расстроен. Хотя если бы изначально Ризруид и Серёга сидели дома, а не «шлялись где-то там», то я бы пришёл домой невесёлым из-за потери связи с каналом Аша.
Я это всё к тому, что человека постоянно загоняют в рамки, после которых человек привыкает к ним, и если что-то становится на прежнее место, то человек радуется.
Простой пример: колбаса стоит двести рублей, потом стоит триста рублей, и люди уже негодуют. Колбасу делают по двести пятьдесят рублей, и люди радуются, забывая о том, что недавно она стоила двести.
Ну хорошо, я уже запарил со своими сравнениями, поэтому передаю слово предводителю Бессмертных.
— Твой друг отправился в Москву.
— В Москву?! — То ли обрадовался я, то ли нет, но переспросил удивлённо.
— Мои воины, как я тебе уже говорил, не только здесь «работают». Ризруид намерен разузнать обстановку в твоём городе, заодно и моих самураев-шпионов «приютить» к себе на борт. — Предводитель Бессмертных сделал паузу. — Кадзицу, на сегодня это всё. Жду тебя завтра у второго гиганта, где ты продолжишь взаимодействовать с «Мёртвым ветерком». — И Рэйден «исчез».
Конечно, я мог бы злиться на недостаток информации из уст самурая, но что это дало бы.
Я решил отдохнуть, чтобы завтра найти те слова, которые понравились бы Рэйдену, и на которые он дал бы мне ответ.
В принципе, такие слова я нашёл, да не просто нашёл, а задал их ровно в пять утра, как встретил своего учителя (позволю себе его и так называть, ибо он действительно стал для меня не только другом, с которым приятно проводить время, но и самым настоящим учителем).
— Я не буду тревожить тебя вопросами, если скажешь мне точное время, когда вернётся Ризруид.
— Во-первых, доброе утро, Кадзицу, — улыбнулся Рэйден, — а во-вторых — я не могу знать того, что от меня не зависит, а даже если бы и зависело, то нельзя на сто процентов быть уверенным, что не случится что-то, что может помешать идеальному исполнению запланированного. — Понимая, что я ожидал не такого ответа, предводитель Бессмертных всё же добавил: — В ночь со вторника на среду атакуем один из складов Миура.
Когда Рэйден использует знакомые мне слова, вместо того чтобы прямо ответить на мой вопрос, мой любопытный мозг генерирует новые вопросы. Это равносильно тому, как отрубить голову Гидре, на месте которой вырастут две новые — я задаю один вопрос, получаю какой-то другой ответ, а из этого ответа рождаются два новых вопроса.
— А как же Ризруид?.. Без него мы не сможем отсюда улететь. И Миура… это тот вакагасира, который служит Норайо Такаяма?
— Да, Дэйсьюк Миура — вакагасира клана Такаяма-кай — помощник и самый главный претендент на пост кумитё… после его смерти, разумеется. А что касается Ризруида — мы же до этого как-то справлялись без ящера, вот и в этот раз справимся. У меня есть «Следящий Пиризии», который активировал наш инопланетный друг, так что, после успешного ограбления, я надеюсь, космолёт Ризруида будет ждать нас прямо над крышей склада.
То, что Ризруид всё-таки вернётся, обрадовало меня, а то, что сегодня вторник, и то, что именно сегодня ночью Ризруид вернётся, обрадовало меня вдвойне. Да я прям загорелся желанием побыстрее встретить первые несколько «атак» «Мёртвого ветерка». И вопросики свои оставил при себе, как и обещал Рэйдену изначально.
Практика по экономии импульсов прошла успешно, и уже к десяти утра мы покинули «снежного» гиганта.
— Если ты не против, Кадзицу, то я бы познакомил тебя с деревней Бессмертных. — Рэйден заметил, что я сейчас выдам что-то новенькое, поэтому поспешно добавил: — Не с кем-то конкретным из людей, а именно с природой, деревнями Второй и Третьей сакуры, другими деревьями-гигантами… что скажешь?
— Я только за. Однако хотелось бы и практикой по восстановлению импульсов заняться…
— Кто тебе мешает заниматься ей прямо сейчас? Я ведь для того и хочу показать тебе природу, чтобы совместить приятное с полезным: мы постараемся оба находиться в моменте «здесь и сейчас», восстанавливая наши импульсы, и как бонус, ты прогуляешься ножками по деревне Бессмертных, а не будешь «скакать» сломя голову в поисках Сергея и Ризруида.
— Тебя проинформировали и о том, что я…
Рэйден кивнул.
— Так как Сергей в надёжных руках, а Ризруид скоро вернётся, не вижу ни одной причины, чтобы не прогуляться на своих двух. Кроме того, спокойствие — лучший друг молодости.
— Согласен, но я и не «скакал» сломя голову в поисках друзей. Изначально — да, но потом — нет.
— Успокой своё Эго, Кадзицу. Просто живи, дыши, радуйся, — расплылся в улыбке самурай.
Я принял данный совет. Не уверен, что его мне надолго хватит, но я постараюсь выжать максимум.
— Мне с тобой хорошо, Рэйден, а твои слова ещё больше успокаивают мою душу. Мне кажется, что я уже́ в моменте «здесь и сейчас».
— Так и есть, Кадзицу. Обычному человеку, хотя это неправильно сказано, потому что все мы необычные создания, очень трудно представить свою жизнь и себя в моменте «здесь и сейчас». И всё же иногда это получается сделать. Мы с тобой об этом говорили.
— Однако я не против продолжить эту тему, ведь она влияет на восстановление импульсов, что крайне важно в наше время, разве нет?
— Важно, — улыбнулся Рэйден. — И уровни момента «здесь и сейчас» очень важны, ведь чем выше…
— Тем быстрее и больше восстанавливаются импульсы, я знаю. Кстати, мы пришли в ту «деревню», в которой я уже был, когда искал Серёгу и Ризруида.
— Мы пришли в «деревню Второй Сакуры». Теперь направимся вдоль небольших гор, а потом вдоль реки к «деревне Третьей Сакуры». Конечно, всё это вместе называется «деревней Бессмертных», однако три небольших скопления домов возле огромных сакур мы называем тоже деревеньками, но уже внутри всего э́того, — развёл предводитель Бессмертных руками.
— То есть дом Ризруида находится в «деревне Первой Сакуры» — той самой стометровой сакуры, под которой ты мне сказал, что первое наше занятие в шесть утра, так?
— Да, Кадзицу, всё верно. Вот видишь, ты познакомился с другими названиями. Это очень просто, потому что ты изначально поставил себе программу, что сложности в обычной прогулке с другом возникнуть не могут. А что может быть сложного в прогулке? Думаю, ничего. Но если бы я сказал, что мы идём изучать деревню Бессмертных на таком уровне, что нужно знать всё и вся, ты бы, наверное, не смог бы находиться в моменте «здесь и сейчас», потому что в самом начале поставил бы себе программу, что необходимо отнестись к моим словам со всей серьёзностью и запомнить всё, что я тебе скажу.
— Всё зависит от настроя, — прошептал я.
— Не то чтобы всё, но это тоже очень важная составляющая. Что важнее для человека — рука или нога? Думаю, и без руки, и без ноги неприятно жить. Человеку важны все органы, все конечности, Кадзицу. Нельзя считать что-то одно более важным, чем что-то другое. Когда ты научишься и руку, и ногу, и сердце, и бомжа, и миллиардера, и дурака, и профессора, и репта, и человека не оценивать, а принимать такими, какие они есть, считая важными их всех в масштабе Вселенского эксперимента, тогда ты сможешь повысить свои вибрации и перейти на более высокий уровень жизни. И я говорю не о деньгах в нашем мире, или власти, карьере, а о само́м мире: ты будешь жить, можно сказать, в более высоком измерении, где энергетика более низкого мира не сможет тебя видеть.
— Как это понимать? Я не буду виден для людей, живущих в этом мире?
— Нет. Ты бу́дешь виден для них, но они не будут тебя замечать, то есть не смогут на тебя влиять, «трогать» тебя, цеплять за живое, ибо тебя уже не зацепить, а значит, не стоит и пытаться. Энергетические вампиры уже не смогут питаться тобой, потому что навсегда поймут, что это невозможно, Кадзицу.
— И снова я не совсем понимаю тебя.
Мы пришли к «деревне Третьей Сакуры».
— Посмотри на них, — указал Рэйден на детишек. — Мы с тобой говорили уже, что дети находятся в моменте «здесь и сейчас», потому что увлечены процессом игры: дети играют в воинов. Если один из них ударит другого палкой по руке, что будет?
— Ребёнок заплачет?
— Посмотри сам, — улыбнулся Рэйден.
Мы сели на траву, покрытую небольшой «пыльцой» тёплого снега, что само по себе ощущалось как некое волшебство, и в течение часа наблюдали за «детскими сражениями». Ни один маленький самурай ни разу не заплакал от боли, а её было не так мало.
— Они не плачут, потому что не чувствуют боли? — спросил я.
— Неплохой вопрос, который можно понимать двояко. Да, они не чувствуют той боли, которую бы почувствовал каждый из них по отдельности. Если бы ребёнок получил «травму» в одиночку, он бы, скорее всего, заплакал, почувствовал бы боль, помноженную на одиночество и невовлечённость в игру. Если бы ребёнок играл с друзьями, что мы с тобой и наблюдаем, его вовлечённость в игру была бы максимальной, следовательно, он бы не плакал, даже если бы получил «травму»; к нему бы подключились его Небесные Помощники, которые энергетически передали бы ему «пакет воображения», что эта «травма» — мелочь, которую можно представить геройской меткой, шрамом, будто так и должно быть, если ты настоящий герой…
— Ребёнок в это верит и ему уже не так больно, а, возможно, и вовсе никаких болей не испытывает?
— Совершенно верно, Кадзицу. Если бы люди могли вовлечься в игру под названием «жизнь», как это делают дети, то жить в моменте «здесь и сейчас» — не составило бы для них большого труда.
— Однако ты мне говорил, что сам не достиг такого уровня…
— Говорил, — улыбнулся Рэйден. — И это чистая правда. Но я стараюсь, Кадзицу, и прошу того же самого от тебя… не настаиваю, но прошу.
Предводитель Бессмертных показал мне ещё четыре гиганта, которые росли относительно близко друг от дружки. Гиганты будто бы охраняли полуостров внутри деревни Бессмертных.
— Это, пожалуй, самое интересное место с точки зрения тайны нашей деревни. Если ты мог заметить, то здесь шесть маленьких озёр, как шесть гигантов…
— А ещё три больших озера… относительно маленьких, — добавил я. — И сакур стометровых тоже три. Как это связано?
— Как-то связано, Кадзицу… как-то связано. Мы так увлеклись прогулкой, что осмотрели всё самое важное, — перевёл Рэйден тему. — Предлагаю вернуться домой, чтобы подготовиться к ночному ограблению. Жду тебя у пещеры в девять вечера.
— Это всё?! — удивился я. — То есть мне нужно одеться в японские доспехи и ждать тебя у входа в пещеру в девять вечера?
— Сам решай, во что тебе одеться и где меня ждать.
На этом всё. Самурай просто взял и свалил (несколько скачков, чтобы скрыться от меня, а дальше я не знаю, что он там учудил).
Я, чтобы не опоздать, потому что не знал точного времени, телепортировался к дому Ризруида на «благоприятной скорости», чтобы из-за перенапряжения от скачков не призвать «водопад» крови из ушей и носа.
Серёги снова не было. Тем не менее я не переживал за хаски, потому что на этот раз знал, что с ним всё хорошо.
— Если не дети, то женщины присмотрят за ним: накормят, помоют, уложат спать, — проговаривал я себе под нос, пока рисовал карту деревни Бессмертных.
Мне хотелось создать приблизительную картинку расположения основных мест, которые мне были бы знакомы в деревне Бессмертных, ибо, если верить словам Рэйдена, мы просмотрели все важные места, которыми можно было бы поделиться с теми, кто их не видел, например, со мной.
Ещё в восемь вечера я выдвинулся к пещере, чтобы точно не пропустить что-нибудь важное.
— Дима, в этот раз нужно собраться и показать, что ты тоже не промах, — сказал я вслух. — Сейчас никакого садизма над детьми не будет, поэтому сделай всё возможное, чтобы Рэйден увидел в тебе настоящего воина, а не только на словах выдал тебе статус самурая. Докажи ему, что ты воин, готовый защитить своего хозяина. Не обязательно думать, что он твой хозяин, ибо это не так; думай, что он твой друг, но спасай его так, будто ты самурай, который предан своему господину и готов отдать жизнь за него.
— Ну, сейчас в самураев мы играть не будем, — перебил Рэйден.
— Твою ма… Рэйден, ты снова меня напугал. — Я отдышался.
— Научись слушать тишину, тогда ты услышишь и всё остальное. Это касается всего. — Предводитель Бессмертных подошёл поближе и спросил: — Куда мы идём, Кадзицу?
— Ограблять… т-то есть грабить склад… с наличкой, разумеется.
— Как мы отсюда выйдем без космолёта и его «невидимого слоя»?
— Как обычные люди бы вышли из пещеры…
— Вот именно: как обычные люди, Кадзицу, а не как самураи тех времён. Ты в красных доспехах, а я в спортивных штанах и кофте. Как ты думаешь, на кого первым обратят внимание?.. Даже не так… На кого обратят внимание, а на кого нет?
— Рэйден-сама, я принёс то, что Вы просили, — внезапно сказал не́кто.
Я обернулся — старик поклонился.
— У вас тут у всех привычка подкрадываться со спины и пугать?
Старый самурай посмотрел на меня… ещё раз поклонился… ушёл.
— Он тебя не понимает, Кадзицу. Но если бы понимал, то сказал бы: я просто слушаю тишину.
— А причём тут это до того, что он так тихо подкрался?
— Хороший вопрос. Я не знаю. Но рад, что ты заметил это. Переодевайся. — И Рэйден кинул мне такие же чёрные штаны и кофту.
Я почти переоделся…
— Уверен, ты научишься слушать тишину, Кадзицу…
— Рэйден-сама, я могу забрать его доспехи? — снова голос из тени.
Я дёрнулся.
— …или не научишься, — посмеялся предводитель Бессмертных. Он посмотрел на самурая-слугу и сказал: — Отнеси это в дом Ризруида — того ящера, который не так давно поселился в деревне Первой Сакуры.
Мы вышли из пещеры со стороны нашего мира.
Несколько перемещений и мы уже двигались по лесной тропинке в сторону «цивилизации».
— А почему тот самурай не принимал укол-переводчик и обращался к тебе с уважением? Меня ты просил не добавлять, я про «Рэйден-сама».
— Потому что я просил именно тебя так не говорить, — улыбнулся Рэйден.
— А почему те самураи, с которыми мы отправились в клуб «Глаз Драконовых Токио» говорили с тобой так, как я?
— Потому что именно их я просил говорить со мной так, как ты.
— Снова издеваешься надо мной?
— Нет, Кадзицу, — посмеялся Рэйден. — Я всего лишь глупо отвечаю на глупые вопросы. Если говорить про старика, то не все могут привыкнуть к тому, о чём я их прошу, а нарушать их свободную волю я не имею права. Кроме всего прочего, этот воин служил ещё моему отцу. Теперь служит мне. Думаю, люди его возраста привыкли к уважению…
— Так и я тебя уважаю, хоть и не говорю, что…
— Я понимаю, Кадзицу, понимаю. Не стоит оправдываться, даже если думаешь, что я могу не понимать то, из-за чего ты хочешь оправдаться. Жизнь всегда даёт возможность всем нам понять то, что мы могли упустить, следовательно, не стоит беспокоиться по пустякам. Если проблема решаема, то зачем беспокоиться? Если проблема не может быть решена, то беспокоиться и вовсе не стоит, согласен?
— Да. Сам придумал?
— Нет, прочитал где-то, ещё несколько столетий назад, но мне очень понравилось. Итак, мы пришли.
— Куда?
— Если ты помнишь, то вход в пещеру, со стороны нашего мира, находился на остове Хатидзёдзима. Мы, через «лесок», вышли неподалёку от порта. Здесь порты небольшие, поэтому камер в основном немного. Зато есть якудза-собиратели, которые «культурно» проводят время в местных пабах. Да, у нас тут тоже есть любители рыбки с пивом.
— Мы их замочим? А зачем?
— Вот!.. Второй вопрос поинтереснее будет. Наша задача — забрать их пиджаки со штанами, пропуска, секторы ИСУЯ… в общем, стать полноценными якудза-собирателями, чтобы не вызывать подозрения в Токио. Конечно, можно и без этого, но лучше перестраховаться…
— Юкио, ещё в Миядзаки, по-моему, говорил, что репты-военные, репты-полицейские не трогают якудза, даже если они разборки устраивают в городе…
— А ты смышлёный, Кадзицу… молодец. Да, это именно то, что поможет нам замочить, как ты говоришь, кого-нибудь в городе, не привлекая силовые структуры.
— Ты, может, и похож на якудза, а с моим русским личиком как-то не комильфо.
— Об этом не беспокойся. Когда начнёшь путешествовать по миру, то быстро поймёшь, что якудза с твоим личиком предостаточно.
— Бред какой-то, — хмыкнул я.
Рэйден не обратил на это внимания, зато продолжил объяснять свой план:
— Что касается нашей первой задачи, то мы притворимся рикшами, которые доставят наших пьяных собирателей туда, куда они попросят.
— Рикши — это ведь тележки, в которых…
— И они тоже рикшами называются, но и люди могут так называться. И наш план называется «Ночной рикша», так что три рикши это уже трикши.
— Ну ты, блин, даёшь, Рэйден.
— Вхожу в образ, ибо чем дальше от дома, тем менее красиво нужно общаться с другими, а нам придётся общаться…
— Нам?! Общаться?!
— Кадзицу, они будут пьяные, поэтому можешь просто кивать головой. К тому же ты их понимать будешь, так что справишься. А вот и паб. Видишь, рикши стоят, — указал Рэйден на три чёрно-красные повозки, возле которых тусовался молодняк. — Я не сторонник убийств обычных работяг, но нам нужен их транспорт.
— Ты же, насколько я понял, молниями управляешь, нет?
— Отличная идея, Кадзицу, — улыбнулся мой самурайский друг. — Сейчас сделаю.
Рэйден призвал молнию, которая спалила одну из повозок. Троица испугалась, особенно хозяин телеги. Весь паб вышел посмотреть на «огненное шоу». Сразу пятерым из вышедших срочно понадобилось заказать поездку у двух рикш. Мужики даже успели подраться за право сесть в повозку, однако выиграли якудза-собиратели, потому что их больше и у них пушки. Нет, они не стреляли, но дали ясно понять, что лучше уступить пьяным якудза, чем получить пулю в лоб.
— Даже не придётся ни с кем говорить, Кадзицу. План очень простой: ты следуешь за одной повозкой, а я за другой. Как только увидишь коридор, где нет людей, а рядом много деревьев, убиваешь рикшу, а якудза в телекинетическое поле и в деревья… надеваешь его пиджак, штаны, обувь, если подойдёт, потом убиваешь самого якудза, и направляешься в сторону порта — я буду ждать тебя там.
— А если пиджак и штаны тоже будут малы?
— Тогда ты всё равно их наденешь и будешь молиться, чтобы регенерация восстановила твои яйца.
Рикша свернул именно туда, где не было свидетелей, а обочины пестрили деревьями.
ОДИН!
Я телепортируюсь к повозке… помещаю всех в телекинетическое поле (убивать рикшу мне не хотелось, но если придётся выбирать между моей безопасностью и жизнью рикши, то я выберу первое).
Загораются фары обычного Cadillac Escalade, от которого тошно стало ещё в Москве возле клуба «ХероФас».
Я понимаю, что якудза-собиратели ждали именно этого парня, который, в стельку пьяный, развалился на мягком сиденье.
ДВА!
Я бросаю всё «содержимое в телекинетическом поле» в чёрный кадиллак, благо тот не оснащён Пушками Архна (прости рикша, но моя жизнь для меня важнее, чем твоя).
Я использую комбо из телепортации и взрывной волны…
ТРИ!
Рикша и пьяный якудза не двигаются, кадиллак перевёрнут, тележка сломана.
Я ставлю на себя защитную сферу (сука, снова забыл, в порыве эмоций, вовремя поставить).
ЧЕТЫРЕ!
Я с помощью телекинеза отрываю переднюю и заднюю дверь с правой стороны (если смотреть от машины).
Водитель пытается вылезти, но тут же лишается головы от моего взрывного удара.
Левый «пассажир» открывает огонь (обратно же, не было бы защитной сферы, неизвестно, чем бы всё это закончилось).
ПЯТЬ!
Я использую ЭНВ… якудза вылетает через левую переднюю дверь.
Сзади сидит ещё один клиент: парень слегка напуган, видимо, новичок.
ШЕСТЬ!
— Ты меня понимаешь?
— Извините, я не понимаю, что Вы говорите, — кланяется якудза.
— Килл хим, ю андерстэнд? — махаю я головой в сторону якудза, который поспешно покинул кадиллак через левую переднюю дверь.
Якудза выбегает из тачки… выпускает весь магазин в голову другому якудза… перезаряжается в трясучке… выпускает второй магазин в рикшу и пьяного якудза, хотя этого я уже не просил делать… выбрасывает пистолет и становится на колени.
— Пожалуйста, не убивайте!
Я показываю, мол, раздевайся.
Костюм последнего якудза мне подошёл, а обувь я одолжил у водителя, которому взорвал голову. Ну ладно, последнему я тоже её взорвал, потому что оставлять на острове Хатидзёдзима «живую улику» — себе дороже. Да что там говорить, даже в таком виде улики оставлять не хотелось, поэтому я собрал всех вместе… поднял на приличную высоту, но уже над дорогой… отпустил… свалил с места взрыва.
— О, вижу, кто-то у нас приоделся?
— Так звёзды совпали, что у меня появился выбор, так что и туфли, и пиджак, и штаны, и даже рубашка подошли идеально, ну а пропуск и сектор ИСУЯ любые подходят…
— Надеюсь, ты не оставил никого в живых, Кадзицу?
— Все мертвы, — со всей серьёзностью ответил я. — А можно аналогичный вопрос задать?
— Я убил и рикшу, и пьяного якудза, если ты об этом. Пойми, Кадзицу, даже если человек убит по твоей вине, то это его личный выбор. Конечно, здесь тоже есть тонкая грань.
— Он знал, где работает и кого развозит, поэтому был готов к смерти, ты об этом?
— Правильно. Кроме того, я не убивал бы, не будь на то причины. Да и сам понимаешь, что все эти смерти не напрасны: лучше убить миллион, но спасти миллиард, чем убить десять тысяч, а остальных убьют те, кто жаждет власти над всем миром.
— Подумал бы я об этом с самых первых минут встречи с Деном, то не мучился бы сейчас из-за глупых ошибок.
— Всё это тоже сделано с какой-то целью, так что расслабься, — поддержал Рэйден.
Мы телепортировались на контейнеровоз, который, по заверению Рэйдена, в час ночи прибудет в порт Токио.
— Слушай, а я так и не спросил: почему мы вдвоём?
— Это не такая сложная операция, Кадзицу, чтобы беспокоить тех, кого в данный момент нет в деревне Бессмертных.
— Ты снова ответил так, чтобы я не волновался. То есть я уловил наш сегодняшний «прогулочный» разговор про программы настроя на хорошее и плохое, но скажи мне честно: если бы самураи были в деревне Бессмертных, ты бы их взял?
— Если тебе станет легче от этого, то да — я бы взял всех самураев.
— То есть дельце не такое простое, как ты изначально сказал?
— Кадзицу, я не могу быть уверенным на все сто про…
— Я понял, понял. Мне лишь хотелось знать, что мы ограбим какой-то склад, но это будет сложное дело, поэтому я и ты будем большими молодцами, когда справимся вдвоём.
— Вместо «если», ты используешь «когда». Это оптимистично, Кадзицу, — посмеялся предводитель Бессмертных. — Что ж, раз ты готов к сложностям, то вот тебе наш «сложный» план: я и ты врываемся на склад и всех там убиваем, крадём деньги и улетаем.
— Отличная идея, — с сарказмом сказал я. — Тут, конечно, и пропуски пригодятся, и секторы ИСУЯ, да? — Не доживаясь ответа, я поспешно добавил: — И это говорит мой друг и учитель одновременно. Нет, я был готов к тому, что у тебя не будет плана, но чтобы настолько всё плохо…
— Бесконечный «марафон» твоих мыслей губит тебя, Кадзицу. Ты то возвращаешься в прошлую жизнь, то улетаешь в далёкое будущее, но не хочешь замечать того, что происходит с тобой и вокруг тебя именно сейчас.
— Мы сидим в контейнере с яблоками на контейнеровозе — я прекрасно вижу и понимаю, что происходит именно сейчас.
— Ты, как и многие люди, и я в том числе, — нам всем этот мысленный марафон не позволяет остановиться даже на секунду, чтобы ощутить всю полноту и глубину текущего момента — всю его неповторимость и невозвратность.
— Но мы же с тобой пытаемся этому научиться, так что…
— Ты снова пытаешься найти хотя бы что-то, чтобы зацепиться и оспорить, снова пропуская возможность жить в моменте «здесь и сейчас». Так и многие люди — они настолько привыкли к такому состоянию, что их мозг даже во сне не отдыхает: он продолжает свои крысиные бега, решая бесконечные проблемы, которые сам себе и создаёт, то есть люди… люди себе создают проблемы из ничего.
— Люди создают себе проблемы, потому что везде сраная жопа! Очень легко говорить о людях, особенно о таких, кто ищет жратву, потому что не имеет возможности нормально зарабатывать, ибо грёбаные репты придумали кучу правил, которые поддержали все страны мира — там такие же репты у власти, сука, сидят, только мы их не видим!
— Не горячись, Кадзицу. Я не могу не согласиться и с твоей правдой, потому что это действительно правда. Однако в этом и заключается вся прелесть — найти возможность противостоять этому злу, не пытаясь противостоять ему.
— Всё это очень красиво звучит, и я даже понимаю, о чём ты говоришь и что ты имеешь ввиду, но невозможно не проявлять агрессию, когда на тебя давят агрессией! Как ты можешь сохранять спокойствие, когда я буду тебя бить по роже?! Ты будешь мне улыбаться и дальше, Рэйден, если я возьму биту и начну херачить ей по твоему прекрасному личику?! — Я глубоко вздохнул. — Думаю, что не будешь.
Рэйден замолчал. Он улёгся на яблоки и закрыл глаза.
Мне хотелось похвалить себя за то, что я «урыл» самурая, но что мне это дало бы?.. Ещё раз «полакомить» своё Эго?.. Так этого мне не нужно, потому что я прекрасно понимаю, что таким образом понижаю себе вибрации. Я полностью поддерживаю слова Рэйдена, но мне хотелось высказаться, потому что на этот раз действительно не всё так просто, и я не могу спокойно смотреть, когда агрессией пытаются сделать из меня робота, который не задаёт неудобные вопросы Сильным Мира Сего, либо их прихвостням. И именно это я хотел донести предводителю Бессмертных, а не то, что я маленький мальчик, который обиделся на весь мир. Я знаю, что нужно найти Золотую Середину во всём этом, но как это сделать — сложно ответить прямо сейчас.
— Я понимаю, как порой трудно бывает выжить в этом грёбаном мире, — спокойно начал Рэйден, даже заговорил моими словечками, — особенно матерям, отцам, которые несут ответственность за свои семьи. Но поверь мне, Кадзицу, если бы в этом мире мы научились бы жить в моменте «здесь и сейчас», то нам не пришлось бы выживать — мы могли бы про́сто жи́ть… радостно и счастливо.
Я сделал глубокий вдох… выдох… и сказал:
— Извини за то, что так резко ответил тебе. Я всего лишь хотел…
— Я знаю, — улыбнулся Рэйден. Он подошёл ко мне… дал яблоко, и сказал: — Фуджи. Эти яблоки могут оставаться свежими до одного года, поэтому они — непревзойдённый хит продаж. Думаю, это яблоко живёт в моменте «здесь и сейчас», поэтому оно добилось таких высот в этом мире. Ты замечал, что те люди, которые не имеют деньги, мечтают о том, чтобы получить много денег и тратить их на себя. А те, кто имеют много денег, не могут их потратить, потому что всё им достаётся практически даром.
— Чем больше денег имеешь, тем меньше их тратишь.
— Да, так и есть. Этот эффект действует и на всё остальное, Кадзицу, как в хорошую, так и в плохую сторону. Наша главная ошибка заключается в том, что мы руководствуемся своим прежним опытом, когда возвращаемся мыслями в прошлое, чтобы либо повторить удачный опыт, либо не нарваться на неудачный. А когда мы улетаем мыслями в будущее, то строим себе совершенно не нужные мечты, которые чаще всего навеяны совсем не нашими истинными желаниями, а той красивой картинкой жизни, которую усиленно рекламируют Сильные Мира Сего, навязывая нам свою «моду». Ну а мы, люди, гонимся за этими современными соблазнами, а значит, снова загоняем себя в узкие рамки стереотипов, вместо того чтобы жить в моменте «здесь и сейчас», а не с головой уходить в прошлое или будущее.
— Ну а если бы всё-таки люди смогли жить в этом моменте, то что бы произошло? Нет, я помню, что мы бы подняли свой уровень вибраций, но как бы это могло отразиться внешне в нашем мире? Короче, если ты понял, что я хочу спросить, то ответь.
— Если бы люди научились жить в моменте «здесь и сейчас», то они бы поняли, как мало им нужно для счастья, которое на самом деле может родиться только внутри их самих… и никакие внешние «погремушки» таким людям не нужны. Не хочу хвастаться, Кадзицу, но я что-то в этом понимаю. Пусть не всё, но многое мне известно. Развитие бесконечно, поэтому я всегда буду учеником… как и ты.
— Я, может, и не так крут, как ты, но людям те самые «погремушки» в виде шикарных домов и машин помогают чувствовать себя счастливыми. Я не спорю, что ты прав, но я говорю свою версию, где ехать на хорошей тачке куда приятнее, чем ехать в маршрутке.
— Возвращаясь к богатым, которые не могут потратить свои деньги, и бедным, которые не могут их накопить, снова повторю, что если будешь жить в моменте «здесь и сейчас», то научишься не только радоваться мелочам, но и получать те дары, о которых и не мечтал. Всё в мире состоит из энергий, и если ты излучаешь свет и любовь, радуясь мелочам, то Вселенная привнесёт в твою жизнь столько приятных мелочей, что вкупе это выльется во что-то очень крупное и радостное. И это касается не только финансовой составляющей, но и твоего здоровья, твоей подвижности, окружения — всего мира в целом. Ты будешь по-настоящему счастлив от того волшебства, которое…
ГУДОК КОНТЕЙНЕРОВОЗА!
— О, мы приплыли, Кадзицу.
На улице час ночи, следовательно, уже 31 марта, среда.
Меня снова встречают те двадцатиметровые железокаменные стены, чей синий и зелёный неон навевает мысли о скорой кончине всего живого.
— Что ж, снова добро пожаловать в ночной Токио! — поклонился Рэйден. — Сейчас «одолжим» кадиллак, который отлично сочетается с нашими новыми костюмчиками, и поедем на склад…
— Навестим десяток-другой помощников Миура?
— Навестим, — улыбнулся предводитель Бессмертных. — Перекусить не желаешь?.. Не для того чтобы поддержать тело. Нет, чтобы получить эмоциональное удовольствие перед микрогеноцидом якудза.
— Погнали, почему нет.
Боже, как же с Рэйденом просто общаться. Мне только тридцать два, а ему пять столетий, но говорим так, будто мы ровесники, хотя по внешнему виду так и есть.
Мы пришли к одной закусочной, возле которой припарковались два кадиллака якудза.
— Будем мочить их прямо в заведении?
— Нет, Кадзицу, сначала поговорим, а потом увидим, как пойдут дела.
Справа в углу сидели жертвы булочек с карри… к ним Рэйден и подошёл. Я стоял сзади.
Предводитель Бессмертных кивнул якудза, некоторые ответили взаимностью, другие сделали вид, что не заметили, а один и вовсе «пошёл в атаку»:
— Что это за придурок у тебя за спиной?
— Это русский шпион господина Миура, — уверенно соврал Рэйден. — Он одет как все мы, чтобы проверять таких же, как мы. Дело в том, что он записывает на скрытую камеру действия всех якудза из клана Такаяма-кай, которые попали ему на глаза, а потом доносит господину Миура, и, если вакагасира видит, что среди тех якудза есть именно те, кто под его командованием, тот принимает соответствующие меры.
Японец напрягся, его «дружбаны» тоже.
Якудза посмотрел мне в глаза и сказал:
— Извините меня, господин…
— Он не говорит на японском, — перебил Рэйден.
— Брат, ты не мог бы как-то договориться с ним, чтобы он не показывал эту запись господину Миура, а то мы не должны были здесь сидеть, именно в это время?
К якудза подъехал робот-официант.
— Вот ещё три порции «Карри Пан Тирол», — сказал он.
— Что ж, мы очень голодны, — улыбнулся Рэйден. — Я думаю, что камеру можно выключить, а потом снова включить, когда мы съедим две порции булочек с карри в одном из припаркованных кадиллаков. Видишь ли, наш кадиллак атаковали эти мерзкие самураи-шпионы, а Миура не любит выслушивать весь этот бред. Нам нужно поговорить с ним, а через два часа мы вернём кадиллак. Уверен, ты и твои друзья не так сильно спешат, поэтому могут посидеть здесь до трёх ночи, что скажешь?
Якудза бросил ключи от тачки Рэйдену.
— Та, что ближе к нам. — Мужик повернулся в сторону робота-официанта и крикнул: — Железка, заверни две порции булочек с собой! — Снова посмотрел на предводителя Бессмертных. — Брат, мы здесь до пяти утра, так что не спеши.
— Две порции «Карри Пан Тирол» с собой готовы, — уведомил робот-официант.
Рэйден забрал «свой заказ».
— Запись, можно считать, удалена, — подмигнул он. — Хорошей ночки, друзья! — И мы оба свалили.
— Как видишь, Кадзицу, не всегда нужна сила, чтобы что-то получить.
— Ловко же ты придумал про Миура. А мы сейчас куда едем, на склад?
— На склад, Кадзицу, на склад. — Рэйден посмотрел в зеркало заднего вида. — Вот только мне не нравится, что за нами хвост.
Я обернулся.
— Твою мать, это та вторая тачка?
— Нет, номера не те. Обращай внимание на номера — хорошая привычка, Кадзицу, — тогда не будешь тратить время на кучу домыслов.
— Вообще, это логично, ибо звонить и узнавать у Миура — было бы глупо.
— Из того, что известно Миура о твоей личности, думаю, его парни давно уже знакомы с твоей рожей. Другое дело, всем ли важно запоминать тебя? Думаю, большинству насрать, несмотря на то что ты «важная» персона для них. К тому же не факт, что те ребята в закусочной служат именно вакагасира.
— Ты видел, как они тряслись, когда услышали про господина Миура.
— Трястись можно из-за чего угодно, Кадзицу.
СТРЕЛЬБА ПО НАШЕМУ КАДИЛЛАКУ!
— Вот уроды, а?
— Держи, — дал мне Рэйден пушку. — Ты, как я понял, пушку у пьяного якудза не взял?
— Спасибо! — Я не стал отчитываться за свой косяк.
ОДИН!
Я создаю защитную сферу… телепортируюсь в тачку врага… стреляю водителю в голову… телепортируюсь на проезжую часть.
Машину выносит на встречную полосу, где её сбивает грузовик
ДВА!
Я формирую достаточно мощную энергетическую направленную волну, но не успеваю её выпустить, потому что меня сбивает другой кадиллак.
Тачка продолжает движение за Рэйденом, не обращая внимания на сбитого меня.
Хвала защитной сфере, которая смягчила падение.
ТРИ!
Я восстанавливаю сломанные кости… телепортируюсь на крышу ближайшего здания… вижу, как Рэйден атакует второй кадиллак… замечаю, как на следующем перекрёстке мчатся ещё три кадиллака в сторону предводителя Бессмертных.
— Да откуда вы взялись-то, суки.
ЧЕТЫРЕ!
Я телепортируюсь в пустоту… лечу вниз… использую комбо из скачка́ и радиально-взрывной волны перед приземлением, чтобы «отбросить» второй кадиллак в те три машины.
— Оставь одного для допроса, Кадзицу, — улыбается Рэйден. Его спокойствие даёт веру, что я вообще тот, кого невозможно ничем убить.
Мы умудрились «разобрать» три кадиллака и одиннадцать из двенадцати якудза быстрее, чем дети в Африке разбирают бутылки с водой.
Рэйден поместил двенадцатого якудза в телекинетическое поле и спросил:
— Почему вы напали на нас?.. Скажешь, и я обещаю, как самурай, что сохраню твою душу.
— Кониси… он убил свою…
Рэйден мощным ударом взорвал голову якудза.
— Зачем ты это сделал?! Ты же обещал, что сохранишь…
— Его душу я сохранил, ибо её я не могу уничтожить, хотя не уверен, что у него она была.
— Убил бы потом, если на то пошло. Почему ты не дал ему закончить?!
— Твой друг… Юкио… ты ему доверяешь, Кадзицу?
— Сложный вопрос, потому что я знаком с ним всего пару раз. Он, как мне кажется, нормальный парень, вот только со своей логикой… — Видя, что Рэйден пытается что-то сказать, я поспешно добавил: — Но она никак не влияет на моё доверие к нему. Я думаю, что он нормальный, то есть ему можно доверять. Кроме того, ты такие деньги хочешь ему заплатить.
Про себя я подумал: «Кониси убил свою… может, жену? Зачем ему её убивать?»
— Кадзицу, у меня снова те же ощущения, что и тогда…
— Ты про внутреннее волнение, которое чувствует, что что-то здесь нечисто?
— Можно и так сказать. И всё же я изначально решил, что буду действовать так, как нужно, а нужно именно так, как мы сейчас делаем. Что бы ни случилось, необходимо разузнать всё о секторе ИСУЯ… ради этого можно пойти вразрез со своими чувствами, так сказать, найти Золотую Середину между ними и умом.
— Я только не понимаю, зачем ты убил парня ещё до того, как он высказался?
— Я услышал достаточно, Кадзицу, — немного странно улыбнулся Рэйден. Сейчас и я чувствовал некое волнение… даже склад грабить перехотелось.
— А как они вообще узнали про нас?
— В японских городах камеры на каждом углу, конкретно в Токио — на каждом шагу. Нас просканировали ещё у неоновых стен, Кадзицу.
— Тогда я вообще не понимаю, зачем нужен был весь этот спектакль с переодеваниями в костюмы якудза, и зачем ты спрашивал у бедолаги, как он и его друзья нашли нас… очевидно же, что по камерам.
— Ты не слушал, Кадзицу… я спросил: зачем они напали на нас, а не как отследили. А переоделись мы потому, что существует ещё человеческий фактор, где якудза могут просто не придать значения тому, что мы крайне опасные ребята, поэтому не так сильно будут отслеживать нас, то есть только по команде с «верхушки». Если ты не придаёшь значения деталям, помнишь ли ты их?
— Не особо.
— Вот и не все якудза помнят тебя, даже если им показывали твоё фото с камер… ещё с того момента, как Ризруид спас тебя и хаски. Меня и вовсе мало кто знает. Что тут говорить, ты в этом сам убедился в закусочной, где якудза реально поверили тому, что ты русский шпион на службе у Миура. — Рэйден положил руку на моё плечо. — Встречают по одёжке, Кадзицу, а провожают по уму, как у вас говорят. Если мы одеты подобающе, спокойно ведём себя, уверенно говорим, то провожают нас ключами от кадиллака и двумя порциями «Карри Пан Тирол». — Предводитель Бессмертных направился к «своей» чёрной машине. — Поехали, Кадзицу.
У въезда на стоянку рядом со складом нас встретил якудза-проверяющий. Он заметил меня.
Рэйден показал пропуск, благо на них не было никаких фотографий.
— Вы приехали за новой партией? — Не дожидаясь ответа, якудза-проверяющий добавил: — Покажите разрешение от Миура.
— Вот оно, сидит рядом, — улыбнулся Рэйден.
— Не понимаю Вас.
— Можешь позвонить Миура и узнать, кого я везу на проверку, идиот! — слегка грубовато начал мой самурайский друг. — Это самый главный проверяющий из русской делегации, с которым сотрудничает Норайо Такаяма…
Якудза-проверяющий слегка занервничал.
Он позвонил, по всей видимости, вакагасира и хотел узнать лично, но Рэйден продолжил:
— Да, правильно, звони, идиот!.. Сейчас самое время, когда Миура весь на нервах, звонить ему и задавать тупые вопросы, от которых можно лишиться не только работы, но и головы!
Якудза-проверяющий проглотил слюну. Он резко положил телефон.
— П-проезжайте, пожалуйста! — Парень открыл ворота и добавил: — Извините меня, я здесь не так давно, поэтому…
— Всё хорошо, — улыбнулся Рэйден. — Предупреди всех, кто на складе, что к ним проверяющий приехал, так что пусть приготовятся к осмотру.
— Что будем делать? — спросил я, когда мы припарковались на стоянке рядом с воротами. — И встань получше, а то встал так, будто хочешь свалить отсюда.
— Если всё пойдёт по плану, то ничего не нужно будет делать. Если нет, то сядешь за руль и сразу же заднюю. Встал я так потому, что в багажнике будут деньги, и чтобы они остались целыми, сдавать будешь задом, выбьешь ворота, а дальше… — Рэйден задумался.
— А дальше? — с затянутой паузой спросил я.
— Пофантазируешь сам. Идём.
Склад напоминал огромную коробку, в которой разместились десятки мелких. Хотя мелких — сказано очень непрофессионально, потому что каждая мелкая «коробка» представляла из себя целый ангар, как на военной базе в Москве, где мы пришили двадцать три японца. Самое странное, что на такие громадные площади я увидел только три-четыре десятка якудза.
Парни подошли к нам.
— Привет, друзья! Этот человек ничего не понимает на нашем языке, поэтому я сразу предупреждаю, что нам жопа, если мы начнём задавать ему вопросы. Он думает, что я сейчас говорю о том, что нужно его бояться и живо выполнять все его приказы. Пусть он и урод, но этого урода боится даже господин Миура, поэтому покажите ему деньги и наркотики, чтобы эта тварь успокоилась и поставила галочку.
— А где он ту галочку поставит, если у него ручки и бумаги нет? — сорвался один из якудза. — Да даже мобилы не вижу, чтобы это дерьмо помечало хоть что-то.
Другой якудза, по-моему, самый главный из всей бригады придурков, всадил две пули в голову тому любопытному.
— Простите нашего дурака, — поклонился «главный» якудза. — Он больше не потревожит своими неуместными вопросами. — Якудза указал пистолетом в сторону кирпичной арки. — Прошу сюда.
Стоило мне заглянуть за арку, как всё встало на свои места — наличка всего мира действительно сосредоточена у плохих парней.
Когда говорят, что один процент имеет девяносто девять процентов ресурсов, могу то же самое сказать про якудза: девяносто девять процентов налички имеют плохие парни со стволами, а один процент — все остальные богачи.
Рэйден подошёл ко мне вплотную.
— Сделай вид, что что-то говоришь мне, — шепнул он на ушко.
— Хорошо, делаю, — ответно шепнул я. — Могу ещё поделать, если нужно. Буду делать это постоянно. Машина, конь, носки, усы… жопа, тигр, вода, трусы. Нормально?
— Проверяющий говорит, что готов закрыть господина Миура и его склад, потому что деньги находятся в антисанитарных условиях, и что кругом сырость. Однако он готов взять два миллиарда иен в качестве взятки, чтобы отметить, что господин Миура очень «чистоплотный» вакагасира, а именно ваш склад с деньгами клана Такаяма-кай — лучший склад во всей Японии. Но нужно понимать, что этого я вам не должен говорить, ибо нельзя такое передавать. Только потому, что этот урод не говорит на нашем языке, я могу договариваться с вами.
— Что тогда делать будем? Вы хотите, чтобы я сам предложил взятку в размере двух миллиардов иен этому русскому мудаку?
— Я сам ему могу предложить якобы с твоих слов взятку, но нужно, чтобы ты одобрил то, что я ему скажу.
— А что Вы скажете? — заинтересовался «главный» якудза.
— Что ты готов дать пять миллиардов на исследование в лаборатории, чтобы убедиться, что деньги в безопасности. Русский мудак скажет, что ему хватит и двух, ты согласишься, дашь команду своим братьям, чтобы загрузили всё в припаркованный кадиллак, и на этом будет конец.
— Замечательно.
Сделка прошла так, как Рэйден и попросил. Казалось, что всё это похоже на сказку со счастливым концом, но, когда багажник «нашего» кадиллака «переварил» два миллиарда, один из якудза подошёл к другому.
— Они приехали на тачке наших братьев, ибо я знаю эти номера, — сказал он. Рэйден болтал с «главным» на складе, а я стоял на улице и слушал этого «зрячего», который думал, как и все остальные, что я ничего не понимаю. — Сейчас этот русский мудак стоит здесь, на улице, чтобы следить за тем, как мы упаковываем деньги в его сраный багажник, но пару минут назад, когда он ещё был внутри, я позвонил нашим, спросил, а те сказали, что тачка у них и что всё хорошо, они патрулируют улицу, однако в голосе нашего я учуял некое волнение.
Ко мне подошёл Рэйден и «главный».
«Зрячий» отвёл «главного» подальше от нас, чтобы переговорить.
— Нам жопа, — шёпотом сказал я. — Этот якудза такой же любитель номеров, как и ты. Рэйден, он знает эти номера. Урод позвонил парням, которых ты надурил в закусочной, и всё разузнал.
«Главный» снова подошёл к нам.
— Где ты взял машину, говоришь? — спросил он у предводителя Бессмертных. Во-первых, парень перешёл на «ТЫ», а во-вторых — такого рода вопросы не задают, если не хотят застрелить после этого.
Рэйден не растерялся и ответил:
— У того самого придурка, который сидит сейчас в закусочной со своими братьями. Им пришлось отдать нам свой кадиллак, потому что на нас напали самураи-шпионы и мы вынуждены были покинуть свою машину, чтобы спастись. Об этом шеф знает, так что замяли эту тему.
К нам подбежал якудза-проверяющий.
— Извините, звонил только что господин Миура и, когда я спросил про проверяющего, он сказал, что никакой проверки нет.
— Кадзицу, в машину! — крикнул Рэйден.
ОДИН!
Я телепортируюсь в салон кадиллака… создаю защитную сферу… вспоминаю про стрессовые эмоции, чтобы сэкономить импульсы.
Рэйден создаёт защитную сферу… вызывает молнию.
Якудза открывают огонь по машине.
ДВА!
Я газую задом… ломаю ворота.
Рэйден выпускает ЭНВ с частичками той молнии, которая бьёт по асфальту.
Якудза телепортируются в разные стороны… «главный» телепортируется ко мне в салон.
ТРИ!
Я стреляю в «главного», благо у меня остался пистолет Рэйдена, в магазине которого три патрона, но пули не проходят через его защитную сферу.
Рэйден телепортируется в салон… помещает «главного» в телекинетическое поле… выбрасывает его из машины.
— А где Ризруид?! — кричу я.
— Думаю, что над нами. Нужно выехать к парковой зоне, чтобы космолёт смог безопасно примагнитить кадиллак и свалить с этого грёбаного Токио. Я займусь якудза и защитой багажника, а ты езжай прямо, через два квартала повернёшь налево, а дальше снова прямо, пока не упрёшься в знакомые места.
ЧЕТЫРЕ!
Шесть тачек гонятся за нами.
Рэйден создаёт энергетическое надгробие, чтобы защитить денежки Юкио.
Когда ты мастер в использовании энергии, ты создаёшь из неё всё, что только можно представить.
Якудза продолжают расстрел кадиллака.
ПЯТЬ!
Я «упираюсь в знакомые места» — тот самый парк, где я потратил много ресурсов на тысячника с маской рогатого козла.
Рэйден выпускает ЭНВ в самую ближайшую тачку (о чём только думают якудза, которые пытаются нас догнать).
— Грёбаный парк, Рэйден! — кричу я и радуюсь одновременно.
— Кадзицу, езжай к воде!
ШЕСТЬ!
Нас подхватывает что-то невидимое. Я понимаю, что это Ризруид.
— Телепортируйся вверх и принимай деньги! — кричит Рэйден.
Я перемещаюсь на космолёт Ризруида.
— Привет, Дима! Вот видишь, как это просто — телепортироваться в пустоту, где могу быть я. Если бы ты и тогда до этого додумался, когда я «спасал» тебя от Архнит-02, то не пришлось бы потом вылавливать твою тушку в Тихом океане.
Деньги на борт корабля поступили, Рэйден поступил, я поступил. Все рады. Все полетели домой.
— А как ты деньги-то телепортировал на корабль? — поинтересовался я.
— Дима, ну ты же понимаешь, что деньги можно тоже помещать в телекинетическое поле, а потом управлять им так, чтобы оно перемещалось в другую точку.
— Ризруид дело говорит, Кадзицу.
— Нужно будет как-то попробовать это.
— Попробуешь сегодня, если не забудешь. У нас тренировки в силе, а пять утра ещё не наступило, Кадзицу.
— Кто-то в пять будет тренироваться, а кто-то искать свой кадиллак, — посмеялся я.
— О чём это он? — спросил Ризруид у предводителя Бессмертных.
— Да так… об одних ребятах, которые в очередной раз повелись на слова обычного самурая. А когда ты над нами появился? — перевёл Рэйден тему.
— Буквально в тот момент, когда Дима подъезжал к парковой зоне. Я по «Следящему Пиризии» понял, что у вас на складе проблемы возникли, когда ты перемещался в хаотичном направлении.
— Кстати, про «Следящий Пиризии», — встрял я. — У меня тут сектор ИСУЯ остался, который я ещё у того пьяного якудза отобрал на острове Хатидзёдзима. Тут 0086/1000 показывает. Получается, мы неплохо так подзаработали за эту ночку. Но я не об этом. У меня тут возник вопрос: а нет ли жучка внутри сектора ИСУЯ?!
— Нет, Кадзицу. А если и есть, то в деревне Бессмертных он не сможет работать… только при выходе в наш мир.
— То есть отследить нас не смогут?
— Ну почему, Кадзицу… можно как минимум узнать, где та самая пещера, возле которой сигнал со «Следящего Пиризии» пропадёт.
— Вот поэтому я и отправил тебя в Миядзаки, чтобы никто не отследил тебя, — добавил Ризруид.
— С тобой вообще разговор отдельный: ничего не сказал мне, свалил в мой город. Я тоже хотел с тобой туда свалить… забрать Полинку с Барсиком…
— Этого нельзя было сделать… в этот раз, — со всей серьёзностью оправдался ящер.
— Тогда посмотрел бы через, мать его, бинокль, или инопланетную лупу, если такая имеется, и хотя бы убедился, что с ними всё хорошо, и что эти две мрази ничего им не сделали… я про Дена и Оксану.
— Я понял, Дима, про кого ты, но ничем помочь не могу, ибо Рэйден приказал забрать самураев-шпионов, а я не мог подставлять их ради какого-то кота и девочки, которую ты толком и не знаешь.
— Это первый ребёнок, которого я спас! — агрессивно крикнул я. Глубоко вздохнул. Успокоился. — Прости, Ризруид! Просто маленькая девочка очень умная. Она мне запала в душу, вызвала странные эмоции в моём сердце. Теперь я почему-то прилип к ней. Нет, ты прав: рисковать ради какой-то девочки и кота — глупость. Однако я всё равно постараюсь найти способ, как доставить их в деревню Бессмертных, если Рэйден не будет против.
— Я всегда рад хорошему пополнению, Кадзицу. Уверен, наша кухня понравится твоему Барсику. — Предводитель Бессмертных переключился на ящера: — Что-нибудь узнал из своего, Ризруид?
— Боюсь, да. Появилась новая уловка от рептов. Суть её в том, что репты спишут все долги для нечипированных, если те пройдут чипизацию.
— То есть проблема теперь в том, что людей хотят загнать в стадо через финансовые дополнения, мол, чипированная жена взяла кредит, а нечипированному мужу могут его простить, если он вакцинируется?
— Всё верно, Дима. Представь, что им и так тяжело, но они сопротивляются, а тут дядя говорит, что нужно пройти вакцинацию и тогда все долги будут списаны. То есть им совсем не важно, что человек сопротивлялся, что он не работал, что он мог убивать или ещё что-то. Они готовы списать ему все долги, все наказания — всё-всё, лишь бы человек прошёл вакцинацию и стал послушным.
— Думаю, те, кто сопротивлялся, будут и дальше сопротивляться.
— Не скажи, Кадзицу. Уверен, репты придумали ещё что-то.
— Придумали, — поддержал Ризруид. — Если же люди продолжат отстаивать свою «идеологию», тогда за ними придут репты-воины второго уровня, которые с радостью очистят планету от тех, кто продолжает сопротивляться.
— То есть репты-воины второго уровня уже на подходе?!
— Да, Дима, они ждут команды от Призирагдара, который с радостью «введёт их в строй».
— Но ты же как-то говорил, что репты не хотят убивать нас, что им нужны рабы.
— Они запугивают людей вторым уровнем. Уверен, кто-то клюнет на это.
Я вспомнил слова Аша, что это он говорил мне про запугивание. Да, людей пытаются запугать, чтобы хоть кто-то ещё испугался и сдался. Схема остаётся прежней: будут убивать «существ», чтобы настоящие люди потеряли веру в Свет и Любовь.
В пять утра мы не только вернулись в деревню Бессмертных, но и лично я продолжил свою тренировку у «снежного» гиганта.
Рэйден подключился через часик. Несмотря на его «позднее» подключение, мы отлично попрактиковали экономию импульсов.
Я чувствовал себя прекрасно, и дело здесь не только в практиках, деревне Бессмертных, где энергетика сама заставляет просветлеть на духовном уровне, а именно в моих личных достижениях и понимании, что я расту относительно себя вчерашнего.
Приятное общение с учителем и другом, с Ашем, хорошая атмосфера на всей территории деревни Бессмертных — бонус, который я, пожалуй, заслужил.
Пусть сказанное ниже будет с толикой моего Эго, но я обрадовался, что Рэйден тоже грешит тем, что за пределами волшебной деревни использует не самые красивые словечки, да и уровень вибраций иногда «падает ниже плинтуса».
Надеюсь, что все мы чему-то учимся, а я снова вернулся на своё любимое дерево у озера, где попытался выйти на связь с Ашем, потому что прошлый раз закончился немного не так, как я хотел.
БЕЛЫЙ СВЕТ!
— Здравствуй, Дима! Рад, что ты снова со мной. Наша прошлая беседа оборвалась, но в этом нет ничего страшного, ведь ты всегда можешь восстановиться, чтобы снова вернуться в мир пришельца, которому ты доверяешь. Завтра вечером не только первое апреля в твоём мире, но и день, когда кто-то очень необычно пошутит над всеми.
— Ты снова хочешь, чтобы я разъединился?
— Это уже тебе решать — что хочу я, а что хочешь ты. У тебя есть возможность поговорить со мной, а у меня есть возможность рассказать тебе что-то. Как ты уже понял, я не могу говорить всё, что тебя волнует, но могу раскрыть тебе те тайны, которые не нарушают Закон Свободной Воли кого-то конкретного.
— Расскажи мне то, что считаешь нужным. Я не против того, чтобы узнать те тайны, которые не нарушают Закон Свободной Воли кого-то конкретного, — с небольшой долей сарказма сказал я (настолько небольшой долей, что «низковибрационный сарказм» не смог на этот раз отключить меня от канала с Ашем).
— Что ж, тогда продолжу о том, на чём закончил, когда мы говорили с тобой об адренохроме, — сказал Аш. — Среди семи миллиардов «людей» — «существ» в людских физических оболочках, есть, как я уже говорил, и положительно настроенные. Да, основная масса агрессивно настроенных, но есть и положительно настроенные. Так вот, агрессивно настроенных я буду называть не́людями, хорошо?
— Пожалуйста. Я с ними познакомился ещё в клубе «Глаз Драконовых Токио».
— Я это к тому, что мне хотелось бы поговорить с тобой о воздействии адренохрома как на людей, так и на не́людей. Однако очень тяжело это объяснить твоим языком, поскольку все процессы происходят на тонком плане, и только их результаты проявляются на физическом.
— Мне нравится, когда ты говоришь: «Представь себе…»
— Что же, Дима… представь, что в момент сатанинских ритуалов Демоны высокого ранга (когда Душа невинного дитя «ядром вылетает» в Высшие миры, чтобы не видеть весь тот ужас, что вершится над физическим телом её хозяина-жертвы) умудряются выхватить часть энергии той самой Души, а затем уплотнить её на физическом плане в шишковидной железе убитого дитя. Конечно, как я уже говорил, это может быть любой человек, но чаще всего Демоны и их земные слуги лакомятся детишками.
— То есть эти уроды как-то уплотняют в шишковидной железе тот самый кусочек божественной души, и из него, можно сказать, выделяется наш адренохром?
— Да, из этой божественной частички путём кристаллизации образуется адренохром, который содержит в себе то, чего лишены Низшие — бессмертия души.
— Кстати, ты говорил, что все эти Низшие, типа рептов, рептилоидов и им подобные, смертны. И всё же хотелось бы узнать, что представляет из себя душа того же самого репта. Может, не душа, а что-то другое, но хотелось бы узнать…
— Я понял, Дима. Душа репта, рептилоида — саморазрушающаяся энергетическая конструкция.
— Ого! Так вот почему она не имеет сознание.
— Это не так, — перебил Аш. — Эта конструкция как раз имеет сознание, но оно не Божественно. Скажем так, оно подчиняется заложенным в него строго определённым программам. И эта саморазрушающаяся энергетическая конструкция может жить как в самих рептах, которые атакуют Землю и живут на ней, так и в людях.
— Это ты говоришь про подселенцев?
— Именно. Душа репта, рептилоида может жить в людях, и об этом я тебе говорил, что она живёт либо сама — чистокровные рептилоиды, либо в качестве второй души — полурептилоиды. И, как я уже говорил, в тебе идёт «борьба» между душой рептилоида и человеческой. Сейчас побеждает человеческая, но нужно всегда быть начеку, чтобы Низшие не завладели тобой.
— Раз эти рептилоиды давно живут на Земле, а репты недавно пришли, но у них коллективное сознание, то все эти твари адаптировались к жизни на нашей планете, именно поэтому внешне уже мало чем отличаются от обычных людей, так?
— Хороший вопрос. И да, и нет. Так как это всего лишь душа, то на внешний облик она никак не влияет, однако рептилоид рептилоиду рознь, ведь есть ранги, но об этом позже. Собственно, из-за рангов и внешне могут проявляться те самые репты, которых ты видишь, поскольку душа рептилоида выглядит именно так, как репты на физическом плане.
— Потому что душа рептилоида — саморазрушающаяся энергетическая конструкция? Самое главное здесь — конструкция, которая выглядит именно так, как репты?
— Можно и так сказать, Дима.
— Но раз у Низших есть иерархия, то адренохромом должна питаться элита?
— Я пока что не углубляюсь в иерархию, ибо вопросы никогда не закончатся, но есть обычные рядовые рептилоиды, которые живут и умирают естественным путём, а есть высшая каста рептилоидов, которая позаботилась о том, чтобы максимально продлить своё существование — пребывание на Земле.
— Они самые главные?
— Нет. Мы же уже говорили, что во всей этой иерархии главным считается Архонт. Однако и здесь есть свои нюансы, о которых поговорим позже. Сейчас я хочу сказать, что высшая каста — такие же марионетки, которые продлевают свою жизнь не по собственной воле, а неосознанно, ведь ими управляет «верхушка».
— А кому конкретно эти Хозяева пытаются максимально продлить жизнь?
— А как ты́ думаешь, Дима?
— Тем, кто чего-то добился в этой жизни, но не просто добился, а поднялся на вершину власти, кто может оказывать реальное влияние на ход мировых событий на нашей планете.
— Добавлю слово «негативное», — улыбнулся Аш. — Которые могут, например, развязывать войны и революции, экономические и финансовые кризисы — всё то, что вызывает у людей негативные энергии в конских дозах. И вот таким марионеткам из высшей касты искусственно продлевают жизнь.
— С помощью адренохрома?
— Да. Но это лишь первый способ из трёх возможных.
— Не понял!!! Ты хочешь сказать, что мне придётся не только с этими якудза разбираться?
— Ты всё пытаешься перефразировать, Дима. Я лишь сказал, что первый способ поддержания жизни — употребление адренохрома. Он регенерирует клетки физического тела. Адренохром также вливает в души представителей из высшей касты силу и энергию. Вот и всё. Но есть ещё два способа: «подселенец» и клонирование.
— Подселенец? Ты про…
— Правильнее будет сказать, что это новая специально созданная для этого существа запрограммированная душа. Она считывает с эфирного плана жизненный путь, который прошла данная модель рептилоида высшей касты на нашей планете, а потом адаптируется к физическому телу того самого рептилоида. И вот перед нами какая-нибудь королева, которой сто лет, но чувствует она себя так, будто ей двадцать пять.
— Во как!.. Интересно!.. А что с клонированием?
— А что с ним? Ты же понимаешь, что это такое?
— Нет, я-то понимаю, что это создание клонов тех самых рептилоидов, но, может, что-то более подробное есть?
— Могу лишь добавить, что клоны не только рептилоидов высшей касты, но и людей. Да, Дима, обычных людей тоже убирают с нашей планеты, заменяя клонами, чтобы те не учудили что-нибудь эдакое, что помешает планам Тёмных.
— Это уже нарушение Закона Свободной Воли, нет?
— Сложно ответить на этот вопрос, поэтому сам постарайся на него ответить, когда будешь находиться в моменте «здесь и сейчас», только в своём физическом мире.
— Ладно. Но раз мне спасать Землю, то можно хотя бы узнать более подробно о всех трёх способах. С первым я разобрался, наверное, но вот с другими не очень. Аш, больше деталей, слышишь?
— Я, пожалуй, сначала закончу с адренохромом, ибо ты детальнее поймёшь: почему нельзя отвечать злом на зло, агрессией на агрессию.
— Во-о-от… отлично!
— Я хочу рассмотреть вариант воздействия адренохрома на организм рептилоида. И сразу скажу, что, принимая адренохром, рептилоиды «воруют» силу Духа того дитя, которого убивают. Ты же понимаешь, что Душа могла уже много раз воплощаться как на Земле, так и на других планетах, поэтому в ней сосредоточен творческий потенциал, энергия созидания, что и пытаются «своровать» рептилоиды.
— Хорошо, эти не́люди получили своё, но ведь они же не смогут использовать её так, как использовал бы её тот самый ребёнок, когда вырос бы?
— Да, эту Божественную силу рептилоиды используют во благо Архонта. Они добывают для своего Хозяина вожделенные энергии самых низких вибраций.
— Ага, то есть этот колоссальный энергетический потенциал и духовную силу человека рептилоиды уводят в негативное русло, и именно поэтому провоцируют миллионы людей на выплеск низковибрационных энергий? Я имею ввиду, что рептилоиды забирают у человека что-то духовное, но используют против такого же духовного, но уже со стороны тех людей, у которых это духовное они ещё не забрали, и именно поэтому нам — людям — не стоит отвечать агрессией на агрессию, злом на зло, поскольку весь этот негатив возвращается к нам в усиленном виде, так?
— Именно, Дима. Этого и добиваются те, кто правит сейчас миром людей на Земле. Пусть ты находишься в «игре», но эта игра настолько правдоподобна, что выход из неё равносилен суициду, который нельзя делать, ибо это один из самых низменных способов завершить игру в пользу Тёмных.
— Тогда как мне поступить?
— Играть в неё дальше, но победить.
— А если меня убьют, а не я сам убью себя?
— Тогда мы потеряем ещё одного «игрока», который помог бы завершить «игру» в пользу Света.
— То есть и так, и так хреново. Выходит, что нужно бороться до конца, чтобы победить, но делать это как бы без драки, то есть не отвечать насилием на насилие, агрессией на агрессию, злом…
— На зло. Да, Дима. Но я не завершил мысль про адренохром, который способствует восстановлению физического тела.
— Да-да, расскажи, каким образом это происходит, потому что Норайо Такаяма точно один из тех, кто зависит от этого вещества.
— Оябун от него зависит, потому что в адренохроме содержится «фантом» кода бессмертия. Дело в том, что это вещество формируется из кристаллизации частички Божественной Души, которая отправляется в более высокие измерения. — Аш изменил своё тело. — Как ты уже понял, ты подключился к нашему каналу — каналу более высокого измерения, можно сказать, достаточно высокого игрового уровня, где спокойно могут находиться души людей, покинувших твой мир. А в этих мирах физические тела людей разрежены и способны видоизменяться посредством силы мысли, что и отличает этот мир от твоего — трёхмерного мира, где тонкие тела людей настолько уплотнены, что физические тела этих людей подвержены быстрому старению.
— То есть наши тела быстро стареют в силу трёхмерности нашего мира, а в мирах высокого уровня тела игроков — людей и других цивилизаций, которые позитивно настроены к людям, — не стареют. И раз человек трёхмерный при садизме сразу попадает в миры высокого уровня, но какой-то его кусочек эти грёбаные сатанисты «вырывают» и кристаллизуют в шишковидной железе, где содержится уже новое вещество адренохром, то тот же оябун, съедая шишковидную железу, получает дозу адренохрома, который содержит «фантом» кода бессмертия, который помогает продлевать жизнь, так?
— Именно, Дима.
— Звездец, — вздохнул я. — Мне нужен перекур, Аш.
— Отдышись. Можешь поспать. Восстановишь силы, тогда я и продолжу.
Я действительно прислушался к совету пришельца из миров высокого уровня. Не уверен, что я много спал, но я перезагрузился и был готов продолжить.
— Чтобы не повторяться про коды бессмертия и Божественные энергии, которые содержаться в адренохроме, я спрошу так: сколько действует сие вещество? Почему именно так спрашиваю? Дело в том, что оябун, как я понял, уже очень давно использует эту «схему», отсюда и вопрос о длительности действия адренохрома.
— Так как рептилоиды, репты лишены Божественного сознания в силу своего тонкоматериального строения и происхождения, то эффект воздействия адренохрома на их тела кратковременен. Другими словами, им нужна постоянная подпитка этого чудодейственного вещества, чтобы поддерживать свою молодость… либо старость, если «существо» поздненько взялось за это дело.
— Хорошо, а если адренохром начну употреблять я, то есть человек, а не «существо»? Нет, я понимаю, что во мне есть подселенец, но ты сказал, что во мне человеческая душа пока что лидирует, если можно так выразиться, поэтому я и спрашиваю. Ладно, можешь вообще взять другого, чистейшего человека… Ты мне, главное, ответь на вопрос. А ещё ответь: Норайо Такаяма — рептилоид, получается?
— Он был когда-то чистейшим человеком, как ты сказал, но продал душу дьяволу, поэтому человеком назвать его нельзя. Когда адренохром попадает в тело даже чистейшего человека, он не может раскрыть весь Божественный потенциал.
— Почему, Норайо же чистейший человек, то есть был им когда-то?
— Вот именно, что был, Дима, пока не принял адренохром. Норайо Такаяма потерял человеческий облик, потому что знал, каким образом добывается адренохром. А если ты знаешь, но на это идёшь, то ты, можно сказать, продаёшь душу дьяволу. Что тут говорить, он сам добывал адренохром, что ещё более страшно. Норайо вообще уникальная личность, которая умудрилась на почве обиды сойти настолько с ума, что пошла на такой отчаянный шаг.
— На почве какой обиды?
— Закон Свободной Воли, Дима.
— Понимаю. А что с нашими звёздами шоу-бизнеса?
— То же самое, что и с другими звёздами — большинство «продают» свои души за богатство, успех и самое главное — славу, а это порой ведёт к полному распаду их душ после ухода их физических тел с нашего мира, в которых та самая душа пребывала.
— И эта душа распадается, ты сказал, то есть не попадает в миры более высоких уровней, так?
— Душа распадается, Дима, в прямом смысле слова. Ей уже не до миров высокого уровня. Ей хотя бы восстановиться, если это возможно, да снова жить в нашем трёхмерном мире, чтобы больше на такое не поддаваться.
— Что ж, хорошо. Раз на этом конец, то мне не терпится перейти ко второму способу.
— Сразу скажу, что вместо души старого рептилоида высшей касты подселяется более жизнеспособная душа, тоже рептилоидная. Это довольно редкий случай, но он имеет место быть. Раз уж репты, рептилоиды не обладают Свободой Воли, то «верхушка» сама решает, что делать с тем или иным представителем высшей касты.
— И каким образом это происходит?
— Нужно немного отклониться и сказать, что после физической смерти душа рептилоида уходит в своего рода «инкубатор» рептилоидных душ. Эта душа считается «отработанным материалом», поэтому утилизируется.
— А сам «инкубатор» только утилизирует, или…
— Он ещё и производит новые души искусственным путём. Но я хотел подметить, что до момента «утилизации», душа ещё какое-то время сохраняет свою целостность и сознание.
— А зачем? Нет, я не против этого, но этому должно же быть объяснение?
— Это именно то, к чему я и вёл, когда говорил про второй способ. Драконовые — «верхушка» — регулируют процесс рождения и смерти души рептилоида. Они имеют возможность подселить душу молодого и сильного рептилоида, который погиб, например, в автокатастрофе, в дряхлое и немощное тело того рептилоида, чьё присутствие на вашей планете крайне необходимо.
— Я немного не понял: душа молодого вытесняет душу старого, или что?
— Например, есть какой-то «человек», тот же президент, который влияет на людей в негативную сторону, и Драконовым он очень нужен, но так случилось, что он из-за старости, болезни, нервов, или ещё по каким-то причинам умер. Его душа помещается в «инкубатор», но, так как она не сразу утилизируется, происходит некая «имплантация» сознания его души в душу той молодой души рептилоида, который погиб в автокатастрофе.
— То есть этот старый пердун снова оживает, но уже чувствует себя прекрасно, потому что в нём молодая душа рептилоида, но с сознанием той старой души, у которой гораздо больше опыта и всего-всего, так?
— Именно, Дима. Но и здесь есть маленькое уточнение, потому что замена происходит не всегда сразу, поэтому у старого рептилоида могут проявляться воспоминания того молодого рептилоида. Однако и это власти списывают на старческий маразм. А потом всё встаёт на свои места, и старый пердун, как ты сказал, обретает силу и ясность ума. Он продолжает выполнять всё то, чего от него хотят Драконовые.
— А я-то думаю, почему некоторые члены королевских семей и члены тайного правительства ведут такой активный образ жизни, будучи глубокими стариками. Хотя меня это не особо когда интересовало, тем более с этими рептами, которые ввели свои законы на чипирование, нет времени что-то изучать, да и по интернету хрен что покажут. Когда я увидел карту Земли, то и вовсе удивился, как якудза и репты её «исполосовали».
— То, что марионетки такие живучие, объясняется тем, что им уже не раз продлевали жизнь. Иногда Драконовые используют несколько способов одновременно. И всё же на одном адренохроме не протянешь. В отличие от человека, у которого бессмертная душа, душа рептилоида имеет свойство стареть и умирать, как и физическое тело человека. Помню, я тебе говорил, что в энергетическом ДНК человека заложено ДНК рептилоида и многих других инопланетных цивилизаций — это чистая правда. Но здесь нужно понимать, что помимо ДНК есть и сама душа рептилоида — этот «каркас». Так как ты готов услышать эту информацию, я тебе её и раскрываю по мере твоего духовного взросления.
— Я понял, что душа рептилоида выглядит так, как репты на физическом плане. Если бы человек мог видеть каким-то другим зрением, которое показывает ту самую душу рептилоида, то он бы увидел тех же рептов, которые прибыли на нашу планету в начале двадцать первого века.
— Да, некоторые люди их видят, и это очень ужасает их, хотя нужно понимать, что рептилоиды — безобидные создания, особенно гражданские рептилоиды, которые строго выполняют все законы и поддерживают то, что творится в мире. Ты и сам человек-полурептилоид, Дима.
— Я это уже не раз слышал, спасибо. Буду стараться вытеснить подселенца, если это возможно.
— Возможно, Дима… в редких случаях, но возможно. Повышай свои вибрации, как это ты делаешь в деревне Бессмертных, повышай свой игровой уровень, и тогда всё будет в шоколаде, — подмигнул Аш.
— Конечно, информация не самая приятная, но, сука, интересная.
— Только без этих слов, Дима, хотя я рад, что ты при определённых ситуациях уже достаточно долго сдерживаешься. Но нужно научиться не сдерживаться, а просто понять, что это тебе не нужно, и тогда всё будет в шоколаде в квадрате, понимаешь?
— Понимаю, — улыбнулся я. — А если люди начнут видеть этих тварей, то…
— Дима, они не твари, а такие же божьи существа, но со своей природой. Они нужны нам для эксперимента, а мы им, так что эта «война» — обычная игра, но очень важная для всей Вселенной. А что касается того, что их могут начать видеть люди, то здесь я хочу заметить, что очень много заразы за последние двадцать лет эти «существа» искусственно создали, чтобы поработить сознание людей, а с вакцинами и вовсе перестарались. Да, люди поддаются, люди страдают, люди сдаются, но есть и те, кто повышает свой уровень сознания, и ты один из них.
— Я теперь понимаю, почему они придумывали раньше масочные режимы, когда заразу искусственно создавали…
— Почему? — улыбнулся Аш.
— Да потому что им до одного места эта зараза, им просто нужно было скрыть свои рожи, ибо, скорее всего, люди начали замечать их рептильные силуэты.
Аш прилёг на белый пол. Я ждал от него ответа, но он молчал, будто закончил общение с «почемучкой из Москвы». Мне хотелось услышать продолжение, а тут тишина.
Я прилёг рядом… закрыл глаза… глубоко вздохнул.
— Всё впереди, Дима, — продолжил мой пришелец. — Четырнадцатого декабря двадцатого года мы послали сине-фиолетовый дождь, который не только активировал в вас сверхспособности, но и активировал Землю, чтобы та повысила свой уровень. Ваша планета поддержала игровой эксперимент, поэтому сейчас прокачивает себя с каждым днём всё больше и больше, следовательно, повышается уровень вибраций. А вся проблема рептов и рептилоидов в том, что их уровень вибраций прокачаться не может так высоко, как твой, планеты, других людей.
— И что это значит?
— Что сейчас начнутся такие ужастики, где даже на физическом плане основная «элита» высшей касты покажет своё истинное лицо. Они ужесточают масочные режимы, чтобы скрыть свои рожи, как ты сказал, потому что их рожи начнут пестрить всеми оттенками рептов. И если люди привыкли к рептам, то увидеть рожу репта на человеческом лице будет крайне интересно и ужасающе необычно.
— А простые люди, которые тоже поддаются уловкам искусственных зараз и надевают маски, с ними как быть?
— Никак. Пусть надевают. Когда-то ведь им надоест дышать углекислым газом, и они поймут, что делают только хуже себе, но это уже не нам решать.
— Закон Свободно Воли, я знаю. И всё же обидно, что они верят, будто эти маски могут им помочь.
— Ты же не доктор, Дима, чтобы они тебе поверили. Главное, что они верят себе и своим убеждениям, а значит, не стоит их отговаривать от их веры. Это их личный выбор. Если они верят экранам своих телефонов, где стоят дяди и тёти, управляемые Драконовыми, которые говорят, что зараза буйствует с десяти до пяти вечера, а потом можно ходить без масок, то стоит задуматься — убедительны ли их слова. Но люди не склонны задумываться, потому что они заняты боязнью за себя, за свою семью, чтобы какая-нибудь «мразь» без маски их не заразила, то есть генерируют страх, который и вызывает в них те самые болячки. Плюс они дышат собственным углекислым газом, который выдыхают через рот, а этот газ, ты и сам знаешь, сильно разрушает мыслительный аппарат. А самое неприятное, что в масках все люди будто бы похожи, то есть нет уже этой человеческой особенности, уникальности, которую можно было бы увидеть, если бы человек ходил без неё.
— Но не все же ходят в масках, да и было это раньше, а не сейчас.
— Да, репты вводили всё очень плавно. Ты же не задумывался об этом, потому что был подростком, что репты не просто так вводили и продолжают вводить вакцины. Были созданы и искусственные вирусы, от которых могли якобы защитить вакцины, однако всё это спектакль, чтобы просто чипировать людей через те самые вакцины. Так будет проще управлять ими. А потом снова правила, правила, правила, потому что мало кто верил в эти вакцины. Вот тогда и стали вводить все эти «золотые пакеты» для вакцинированных и ужесточения для тех, кто не проходил вакцинацию.
— А сейчас масочные режимы и новые вирусы снова начнут свою работу?
— Да, Дима. Но не стоит об этом рассказывать людям, потому что ты вызовешь у них только негатив в свой адрес. Когда кто-то придерживается своей логики и позиции, лучше не трогать его, понимаешь?
— Понимаю. Я не собираюсь никому ничего говорить.
— Это хорошо. Но и молчать не стоит. Найди Золотую Середину, как находят её Низшие. У рептов, рептилоидов не такой богатый выбор, чтобы чем-то удивлять, но они из небогатого выбора умеют создать «конфетку», от которой «стошнит» очень многих. Они добиваются своего в негативном свете, а ты добейся своего в позитивном. Всё очень просто.
— И тяжело одновременно, — неуверенно улыбнулся я.
— Всё хорошо, не переживай. Давай я расскажу тебе про третий способ, а потом отпущу, чтобы ты всё обмозговал и прочувствовал.
— Про клонирование я бы послушал, а потом, действительно, закончил бы нашу беседу, ибо на сегодня мне хватит.
— Ты можешь жить здесь хоть тысячу лет, если сможешь так долго поддерживать со мной связь.
— Да, но мне лучше маленькими порциями получать от тебя информацию, потому что для меня ещё очень тяжело представить, что в твоём мире не существует времени.
— Что ж, тогда я продолжаю… Несмотря на то что внешне клоны являются полной копией своего хозяина — рептилоида или человека, которого заменяют — их очень легко распознать, если Драконовые не будут постоянно их контролировать.
— Как Гремлины: сплошные запреты, «диеты», контроли, — посмеялся я.
— Верно подмечено. Это, можно сказать, дети, за которыми нужен глаз да глаз.
— Раз уж мы упоминали президента, хотелось бы знать: в каких случаях используется его клонирование?
— Ты хочешь понять, почему твой президент имеет несколько клонов?
— Так он всё-таки имеет?!
— Не могу сказать, — улыбнулся Аш. — Сам пораскинь мозгами, или ещё чем-нибудь. А я пока что скажу, что замена происходит тогда, когда «кукловоды» не могут справиться со своей «марионеткой», потому что та выходит из-под их контроля по неизвестным никому причинам. Представь, что президент мог пользоваться у народа популярностью, скажем, в начале двухтысячных. Драконовые понимают, что этот человек не хочет быть управляем, поэтому они убирают его физически.
— Убивают, замещая клоном?
— Можно и так сказать. И уже этот клон начинает управлять страной, но по тому «инструктажу», который прописан Драконовыми.
— Стоп. Ты сказал, что убивают человека, а не рептилоида. Получается, что клонами заменяют чаще людей, чем рептилоидов высшей касты?
— Правильнее было бы сказать, что чаще всего заменяют чистейших людей или обладателей двух душ, как у тебя, нежели чистокровных рептилоидов. Ты ведь уже знаешь, что у рептилоида можно поменять душу на более молодую, но сохранить опыт старой души.
— Логично.
— Но вот что тебе будет более интересным, так это то, что частыми бывают случаи, когда создаются клоны-двойники как людей, так и рептилоидов. То есть настоящего не убивают, а только добавляют к нему помощника, который мог бы, например, участвовать в каких-то массовых мероприятиях — появляться в тех местах, которые для «оригинала» составляли бы опасность.
— А «оригинал» тем временем мог бы заниматься чем-то другим?
— Думаю, когда у тебя есть клон-помощник, можно и отдохнуть, нежели чем-то заниматься, либо получше подготовиться к тому, где именно твоё присутствие крайне необходимо. И это касается не только президента.
— Я понимаю. Хватает и актёров, и других звёзд.
— Кстати, об актёрах… Часто люди видят двойников известных актёров, но на самом деле эти двойники — самые настоящие клоны.
— Во дела!
— Но знаешь, какая есть трудность с клонами?.. — Не дожидаясь моих предположений, Аш поспешно добавил: — Они не могут естественно стареть. Если человек или рептилоид стареют, потому что имеют души, то клон души́ не имеет вообще, поэтому и не подвержен эмоциональным всплескам, как люди и рептилоиды. Конечно, у рептилоидов свой эмоциональный всплеск, который отличается от человеческого, как и их души, но клон — совсем другой «персонаж».
— Ты хочешь сказать, что все люди, которые выглядят младше своих лет — клоны?
— Нет, Дима. Есть много людей, которые стараются жить в мире со своими эмоциями, в энергиях Любви и Света, которые помогают им сохранять молодость. И всё же здесь очень тонкая грань, которую можно «увидеть», когда научишься чувствовать.
— Хорошо, допустим, что президент имеет несколько своих клонов, которые не так быстро стареют, как он… что тогда делать?
— Создавать новый клон, который будет соответствовать нынешнему возрасту президента. Однако клоны всё равно будут выглядеть намного моложе.
— Бред. Эти Драконовые имеют столько технологий, а не могут наклепать клонов, которые вообще бы не отличались от оригинала.
— С клонами тоже необходимо проводить какое-то время, а клепать каждый день нового — не тот график, ведь клон постоянно чем-то занят, постоянно где-то выступает. И если проходит время, даже один год, то «оригинал» за это время столько естественных эмоций и переживаний испытает, что всё равно начнёт отличаться от клона, который эмоционально за этот год не испытает ни-че-го, поэтому и не постареет. А ещё их довольно легко определить по их слишком идеальной внешности, потому что они больше похожи на живых кукол. Да, у каждой куклы есть свои неповторимые особенности, но все они без малейших «изъянов», которые свойственны человеческим телам.
— Мы вроде бы договорились, что на этом конец, но я чувствую, что готов к последнему рывку, прежде чем начну подготовку к завтрашнему вечеру. У меня есть ощущение, что ты хочешь что-то добавить, чтобы настроить меня на апрельский сюрприз, о котором ты предупреждал в самом начале беседы.
Аш обнял меня. Снова это тепло, от которого всё тело расслабляется, и ты будто бы находишься в состоянии «инопланетного катарсиса».
— Люди, которые сопротивляются Низшим, приняли участие в этой игре под названием «Дуальный мир». А ты знаешь, что в любой игре есть правила, однако во всех правилах есть свои исключения.
— К чему это ты клонишь?
— Иногда в твоём мире происходят вещи, которые не поддаются человеческой логике, и тем не менее они случаются. Если такое произошло с тобой, то правила были изменены конкретно для тебя, но сделано это было для того, чтобы ты не упустил возможность получить нужный тебе опыт и до конца пройти свой урок, тем самым закончив игру.
— Так быть не может!
— Дима, не тешь себя такими отмазками, а просто ищи в происходящем смысл. Поверь, он обязательно там есть.
— Что?! — удивился я. Передо мной снова солнышко, облака… полдень среды, который через сутки превратится в подготовку к апрельскому сюрпризу четверга.
Во как загнул!
Что же, на этот раз разговор с Ашем завершился на очень приятной нотке. Во всяком случае, внутри моей тушки царило спокойствие и умиротворение, как сказал бы Рэйден. Кстати, он как раз появился.
— В этот раз услышал, как ты подкрался, — подметил я.
— Это потому, что хорошо помедитировал, — улыбнулся предводитель Бессмертных. — Завтра стартуем в восемь вечера, но тренировку в пять утра никто не отменял.
— Одеваемся в обычные шмотки?
— Да, Кадзицу, в обычные. — И Рэйден «исчез».
Мне не привыкать к таким фокусам. Больше всего меня интересовал завтрашний вечер, а за ним и ночка с четверга на пятницу.
Остаток дня я попытался прожить в моменте «здесь и сейчас». Не скажу, что у меня получилось, но несколько импульсов удалось восстановить.
Вечером Ризруид приготовил оякодон, а после мы якобы легли спать.
— Ты не спишь? — шепнул я.
— Сплю. Ты что-то хотел, Дима?
— Не хочешь прогуляться через лесок к озеру?.. Понимаю, что темно, но нам помогут звёздное небо и луна…
— Ага… густые кроны и темнота. Нет, не хочу.
— Ризруид, а если я помещу тебя в телекинетическое поле, а потом перемещу к озеру небольшими «порциями», м? К тому же мне нужно как-то практиковать что-то новое, да и Рэйдену обещал, что займусь этой практикой.
— Ну хорошо, — неохотно согласился ящер. — Но только ради того, чтобы ты стал ещё сильнее.
Иногда слова репта меня поражали. Каждый раз этот ящер меня удивлял неизвестно чем, но, главное, удивлял.
Не сказал бы, что у меня хорошо получилось, но за два часа я справился с задачей. Это было не так сложно, но нужна практика.
— Мне кажется, что мы бы пешком быстрее дошли, — подметил Ризруид. — И зачем я согласился на это — не знаю.
— Расскажи мне про Москву, — перевёл я тему. На самом деле мне действительно становилось легче, когда я слышал хоть какие-нибудь новости про родные пенаты.
— Твой Денис «обживается». За эти дни, что ты здесь, он много чего додумал. Строить что-то начал… не без помощи клана Такаяма-кай. Мне не очень нравится, как он быстро развивается в негативном свете, то есть для рептов — красота, но для меня и тебя — что-то неладное творится. Не могу сказать, что я напуган, но, может, и стоило бы «навестить» его.
— А что самураи-шпионы говорят?
— Да что они могут сказать, когда отчитываются только перед своим предводителем. Я не знаю, что они знают, но точно знаю, что они что-то узнали… как-то так, Дима.
— Надеюсь, что Полинка и Барсик не будут замешаны в делах этой парочки… я про Оксану и Дена.
— А вот с этим я не могу обещать.
— Что ты имеешь ввиду?! — напрягся я.
— Очень много людей погибает. Понять, почему они гибнут, очень тяжело. Я сам чувствую себя дураком, когда не могу что-то понять, но ещё раз скажу, что здесь замешан самый могущественный клан, а у этих ребят свои планы и цели.
— Что-то у меня плохие предчувствия на этот счёт, Ризруид. Этот сраный адренохром и сотрудничество клана Такаяма-кай с Деном… Если они как-то связаны друг с другом, то Полинка может стать жертвой сатанинских ритуалов.
— Думаешь, что клан помогает Денису, чтобы тот поставлял детишек в Японию?
— Я ничего не хочу думать на этот счёт, но если это правда, то планы Рэйдена могут не совпадать с моими планами на будущее.
— А какие у тебя планы на будущее, Дима?
— Помогу Рэйдену разузнать более подробно о секторе ИСУЯ, и вообще об устройстве ИСУЯ, а потом, если информация окажется полезной и для меня, попрактикуюсь, наберусь опыта, освою максимально всё, что пригодится мне для атаки Дена и Оксаны, ну и атакую этих тварей.
— Что ж, тебе понадобится хороший пилот, который сможет тебя доставить в Москву, а потом забрать оттуда… когда убьёшь тварей, разумеется, — посмеялся Ризруид.
На такой счастливой ноте мы отправились спать… уже полностью.
Утром Рэйден «отвёл» меня к тому сказочному полуострову, если его можно так назвать, от которого тянулись четыре дорожки к четырём деревьям-гигантам.
— Решил всё-таки рассказать, какую тайну хранят три больших озера и шесть маленьких? — «исподтишка» спросил я.
— Нет, Кадзицу, эту тайну я не могу раскрыть, хотя уверен, что очень скоро это произойдёт. Я лишь хотел предупредить, что если что-то пойдёт не так, и я, например, погибну, то не бросай мой народ. Никто не хочет становиться предводителем Бессмертных, поэтому им станешь ты.
— Ты что такое говоришь?! — опешил я. — Рэйден, перестань.
После разговора с Ашем об апрельском сюрпризе, а потом с Ризруидом, о возможной утрате Полинки и Барсика, эта новость окончательно добила моё внутреннее спокойствие.
Думал, помедитируем, проведём какие-то практики, а теперь вовсе нет желания что-то проводить.
— Кадзицу, чем ближе мы к правде об устройстве ИСУЯ, тем чаще мои чувства останавливают меня. Но я не могу остановиться, потому что не могу, и это не объяснить. Я лишь прошу позаботиться о моём народе, когда моё тело покинет этот мир, хорошо?
— Нет! — агрессивно крикнул я. После такого я не мог стоять рядом с предводителем Бессмертных, поэтому «скоропостижно» покинул полуостров.
Вы ощутили присутствие смерти после моих слов?
Лично я ощутил.
— Дима, успокойся, — нервно говорил я сам с собой, пока короткими скачка́ми пытался побыстрее добраться до домика Ризруида. — Ты в этом не виноват… он сам тебя вынудил крикнуть. Уверен, Рэйден умный, поэтому всё поймёт… и не будет возвращаться к этому вопросу. Как это «…нет никого…»?! Господи, да тут полно воинов, которые лучше меня знают свой народ. Нет, я понимаю, что Рэйден умный, но этот момент я бы забыл, ибо такого глупого сочетания слов в мой адрес я ещё не слышал. Как вообще можно было задать мне такой вопрос?!
К восьми вечера я успокоился, потому что пропускать «сделку» и в мыслях не было, а после таких слов со стороны предводителя Бессмертных — тем более.
Ризруид, я, мой чудно́й учитель, ещё два самурая-хакера, как позже я узнал, покинули деревню Бессмертных ближе к девяти, но не потому, что Рэйден что-то мне говорил, поэтому и задержались почти на час, а потому что он прощался с некоторыми людьми из деревни Первой Сакуры та́к, будто больше их не увидит. Это меня реально пугало… Ризруида, кстати, тоже.
Мы «встали» напротив окон Юкио.
— Сколько времени, Ризруид? — спросил предводитель Бессмертных.
— Ровно десять вечера.
— Кадзицу, идём.
Мы телепортировались в гостиную.
Андрюхи дома не было, но свет горел.
— Юкио-сан, десять вечера, четверг! — крикнул Рэйден.
В гостиную телепортировался один из самураев-хакеров.
— Ризруид заметил Юкио и его девушку у входа в здание, — сказал он.
Телепортировался второй самурай.
— Рэйден, Юкио вошёл в здание.
— Что прикажете делать? — оба спросили.
— Принесите сумки с деньгами и поставьте сюда, — указал Рэйден пальцем на низкий стол между тремя белыми диванами.
ДВЕРЬ В АПАРТАМЕНТЫ ОТКРЫЛАСЬ!
— О, вы уже здесь, замечательно! Я вызвал для Касуми такси, чтобы та сходила с подружкой на ночной релаксационный сеанс и не мешала нам, — оправдался мой московский «брат».
— Ближе к делу, Юкио-сан.
Андрюха подошёл к столику.
— Т-там мои деньги?
— Конечно, Юкио-сан… — спокойно улыбнулся Рэйден, — там твои́ деньги. Ровно два миллиарда иен. Вроде бы Кадзицу говорил, что ты не волнуешься, а сейчас что-то занервничал, нет?
— У меня просто не было ещё таких денег, Рэйден-сама.
— Понимаю. А теперь мы ждём информацию, которую ты подготовил для нас.
— Хорошо. В общем, лаборатория работает круглосуточно, но после полуночи остаётся только два охранника у главного входа и по одному охраннику на этаж. Всего восемь этажей поэтому суммарно десять охранников…
— Если на первом два, а на других семи этажах по одному, то суммарно девять, нет?
— Дима, у входа два охранника, но есть ещё один по всему первому этажу, как и на других этажах.
— А, всё ясно, извини… продолжай…
— Из лаборантов в основном такие, как я, потому что профи работают днём, но каждый день.
— Ты же с пяти до часу работаешь?
— Дима, я в целом сказал, что есть такие, как я, которые любят по ночам что-то изучать, пока есть возможность, ибо после обеда в лаборатории всё равно очень много профи, которые всегда занимают «юнцов» каким-то делом, если те остаются. Но наша проблема не «юнцы», а охранники, которых не стоит убивать. Если на то пошло, их не так много, поэтому постарайтесь без глупостей.
— Что насчёт камер?
— Здесь я уже всё продумал, но нам нужен хакер.
— Два самурая-хакера у нас есть, — улыбнулся Рэйден.
— Отлично, тогда мой человек отменяется, ибо нет желания его беспокоить, а то можно и пулю схлопотать от якудза.
— Подробнее о камерах, Юкио-сан.
— Камерами управляют роботы, а я раздобыл нам флэшку с заменой изображения, нужно только телепортироваться внутрь кабинета 404 и там уже вставить её туда, куда я не знаю… вот поэтому и нужен тот, кто в этом разбирается.
— Для этого не нужно быть хакером, — сказал один из самураев-хакеров, если верить словам Рэйдена. — Может, нужно ещё что-то от нас?
— Несомненно. Когда мы подменим изображение, нужно будет проникнуть в нулевой кабинет, который находится прямо у входа в здание.
— Не понял!
— Дима, я сейчас всё объясню. Когда входишь в само здание лаборатории, то прямо у входа из-под земли выезжает лифт. Мы в этот лифт садимся, и он нас везёт вниз в тот самый кабинет. То есть не всех нас он везёт, а только самураев-хакеров, чтобы меньше следов было, да и я не уверен, что в лифт мы все поместимся.
— То есть здание не восьмиэтажное, а девятиэтажное, так?
— Нет, внизу только нулевой кабинет, где находятся компьютеры, на которых нужная нам информация. А вот уже взломать компьютер — та проблема, с которой мог бы помочь мой хакер, но, как я уже сказал, это чревато дополнительными «затратами», потому что его охраняют якудза. И, кажется, у вас два самурая-хакера, которые готовы заняться компьютерами.
— А зачем тогда отключать камеры, если мы можем просто телепортироваться под землю… в тот самый нулевой кабинет?
— Думаю, Кадзицу, кабинет охраняется энергетической защитой, как и те мерседесы, в которых «вмонтированы» Пушки Архна. Я это к тому, что мы не сможем телепортироваться в нулевой кабинет, не имея должного уровня прокачки в телепортации.
— Твой друг прав, Дима, — поддержал Андрей. — Я об этом немного разузнал, поэтому пошёл дальше и начал с того, что нужно заменить картинку. А теперь я продолжу, если можно. Дело в том, что нулевой кабинет можно активировать с помощью обычного пейджера, который есть у Призирагдара, о котором я ничего не знаю, кроме того, что он репт, но об этом я тоже только узнал, и у Ёри Сато, который живёт, как я то́же смог разузнать, на острове Идзуосима, посёлок Осима.
— То есть нулевой кабинет практически не трогают, Юкио-сан?
— Да, думаю, что он не пользуется особым спросом. Однако синхронизация проходит с главным компьютером, который находится в нулевом кабинете, поэтому можно как-то ещё иметь к нему доступ, но это я не смог разузнать, потому что и так рисковал очень сильно. Не то чтобы я не хотел помочь, но есть вещи, которые невозможно разузнать обычному лаборанту, даже если бы вы мне заплатили все деньги мира. Поэтому план такой: я показываю дорогу, которую разузнал, мы летим к Ёри Сато, забираем пейджер, а потом обратно. Сейчас только пол-одиннадцатого, так что давайте поспешим, чтобы к часу-двум ночи вернуться.
— Всё равно придётся убить охрану, даже если мы раздобудем пейджер, — сказал я. — И чтоб ты знал, я тоже знаю, где живёт Ёри Сато.
— Молодец, Кадзицу. Думаю, все мы знаем, где живёт эта загадочная личность.
— Убивать не нужно, Дима. Мы с тобой отвлечём двух охранников на первом этаже, а самураи в это время активируют лифт и спустятся в нулевой кабинет. Когда взломают компьютер, могут и защиту отключить, чтобы появилась возможность телепортироваться из нулевого кабинета без повторного использования лифта. Всё равно при повторной синхронизации на следующей неделе защита снова вру́бится, а до этого, надеюсь, никто не будет проверять.
— Думаю, при попытке взлома, Призирагдар заметит, что его пытаются взломать.
— Кадзицу, ты не знаешь рептов. Эти существа настолько самоуверенны в себе, что считают, будто их системы идеальны, поэтому следить за ними не нужно. Если ты заметил, они самый главный компьютер разместили прямо перед входом в лабораторию… Любят же поиздеваться над людьми, считая их полными дураками.
— Вдруг Призирагдар не занимался защитой, а просто присвоил себе имя этой лаборатории, тогда защитный механизм сработает?
— И ты в это веришь, Кадзицу? — с долей сарказма спросил Рэйден. Он перевёл взгляд на Андрюху. — Если камеры внутри и снаружи, то как мои ребята проникнут в кабинет 404, чтобы вставить флэшку туда, куда нужно?
— Если репты такие самоуверенные личности, то зачем вообще камеры устанавливали?
— Хороший вопрос, Кадзицу, но не нужно драматизировать то, что не нужно. Итак, Юкио-сан, есть вариант?
— Есть два варианта на этот счёт. Мне нравится первый, но это уже вам решать. Итак, вот пропуск, — бросил Андрюха белую карточку прямо на стол с сумками. — У меня в шкафу «беленький халатик» нашей лаборатории, так что Дима пойдёт со мной. Охрана не будет обращать на Диму внимание, потому что знает, что ночью приходят только такие, как я. А под собой я подразумеваю таких же парней и девушек из России… в основном. Дима бо́льше похож на лаборанта из России, чем Вы и Ваши два самурая-хакера. Дима проведёт пропуском через кибернетический валидатор, как и я… мы пройдём охрану, а дальше вот что: в каждой лаборатории есть свои секреты, о которых знают единицы, но за два миллиарда иен я тоже постарался узнать один из таких секретов…
— Ближе к делу, Юкио-сан.
— Некоторые профи не в особых ладах с начальством, поэтому они тоже иногда жульничают. Вот их жульничество: так как здание восьмиэтажное, то между четвёртым и пятым этажом можно создать «серединное замыкание» для каких-то «особых случаев». Если зайти в кабинет 400 и 500, одновременно отрубить свет в помещениях с помощью рубильников для конкретных кабинетов, да, у нас такие есть, а потом снова врубить, то в этот момент камеры на четвёртом и пятом этажах спрячутся на две минуты.
— Что это значит?
— Дима, у нас камеры как бы выезжают из потолка, ну и «въезжают», соответственно. Так как свет пропадёт на секунду, камеры спрячутся, но когда он снова так резко включится на двух этажах, то камеры сначала просканируют сами себя, а уже потом снова «вылезут на свет».
— И это сканирование займёт две минуты, так?
— Да. За эти две минуты нужно будет подключить флэшку нашим хакерам. Так как камеры снаружи ваш корабль не видят из-за «инопланетного камуфляжа», а самураи-хакеры сразу же телепортируются на четвёртый этаж, то никто ничего не заметит.
— А второй вариант, Юкио-сан?
— Один из самураев-хакеров начнёт беседовать со мной у входа в здание, делая вид, что я тупой лаборант, который натворил дичь. Потом охрана видит, что мне даёт подзатыльник Ваш самурай, но думает, что это какой-то профи, который хочет быстро исправить недоразумение, которое я натворил.
— Ты проводишь карточкой, потом и мой самурай-хакер, а охрана как бы и ничего не предпринимает, потому что понимает, что, скорее всего, всё нормально, тем более что мы прошли внутрь без задержек.
— Да, это самое главное. Если мы проходим по карточкам без задержек, то на нас почти не обратят внимания. Но так как это не я и Дима, а я и самурай-хакер, то…
— Я понял, Юкио-сан. Что ж, тогда разыграете этот спектакль, чтобы пройти, а потом мой самурай-хакер отправится в кабинет 404, где вставит флэшку. Профи ведь можно в кабинет 404?
— К-конечно. Но я бы всё равно выбрал первый вариант.
— Почему?
— Потому что нам с Димой будет проще отвлечь двух, даже трёх охранников на первом этаже, когда Вы активируете пейджером лифт. Знаете, два русских лаборанта о чём-то спорят, начинают драку на первом этаже… их разнимают охранники, дают подзатыльники, а самураи-хакеры тем временем проходят через лифт. Я это ещё к тому, что если я буду устраивать ссору с одним из самураев-хакеров, то в нулевой кабинет попадёт только один из них, что уменьшит работоспособность и взлом вдвое.
— Вот видишь, Рэйден, я же говорил, что Юкио можно доверять, и что парень не дурак.
— Так и быть, берите халатики, пропуска, и летим за пейджером.
— И ещё рации, — добавил Андрей. — У меня есть микроскопические модельки, которые изобрели ещё в Москве я и Вика — одна лаборантка, с которой мы вместе работаем здесь.
Мы припарковались прямо над домиком Ёри Сато.
— Просканируй территорию, Ризруид… не хотелось бы поднимать шум, если в засаде якудза.
— Всё чисто, Рэйден.
— Сидите все на корабле… я сам схожу и заберу пейджер. — И предводитель Бессмертных «исчез».
Если честно, я не на это рассчитывал. Мне казалось, что мы отберём пейджер, завалим кучу якудза, которые всегда начеку, потому что Ёри Сато — важная личность.
Рэйден вернулся достаточно быстро.
— Пейджер у нас. Летим в лабораторию, — сказал он.
— Постой, постой… — удивился я. — Неужели Ёри Сато так просто отдал тебе пейджер?!
— Нет, Кадзицу, отнюдь не просто. Мы договорились.
— Но о чём?!
— Думаю, Рэйден не хочет об этом говорить, Дима.
— Ризруид, тебя вообще никто не спрашивал! Я, кстати, не поговорил с тобой насчёт названия лаборатории, о которой ты знал ещё до того, как сказал, что не знаешь, откуда в сраном посёлке Осима возле домика Ёри Сато столько якудза… но об этом я уже и не хочу говорить, — слегка грубовато отреагировал я, как мне показалось. Однако ящер всё понимал, поэтому не стал обижаться, хотя не уверен, что он мог это сделать. Я посмотрел Рэйдену в глаза и спросил: — А ты… будешь отвечать, или тоже молчать планируешь?!
— Главное, что у нас есть пейджер, Кадзицу, — спокойно улыбнулся мой учитель. — А то, на каких условиях я его получил, касается лишь меня и Ёри Сато. Сейчас важно настроиться на получение информации об устройстве и секторе ИСУЯ, какой бы конечный результат нас не ожидал.
«Что это ещё значит «…какой бы конечный результат нас не ожидал»?» — этого я не спросил, потому что знал предводителя Бессмертных и понимал, что он ответит ещё одной загадкой, которую я не разгадаю.
— Раз мы так быстро справились, предлагаю всё сделать красиво и вернуться в мои апартаменты, — встрял Андрюха. — Вы подлетите к лаборатории на космолёте, а я и Дима доберёмся туда на такси… прямо от дома, в котором я живу. Так будет менее заметно на камерах. Только Вы меня, Рэйден-сама, снова поместите в телекинетическое поле и переместите в мою гостиную, хорошо?
— Без проблем, Юкио-сан.
В час ночи, уже 2 апреля, я и Андрюха вышли из такси возле лаборатории.
— Что-то мне припёрло в туалет, причём очень сильно, — сказал я.
— А разве регенерация не может избавить тебя от дерьма?
— Думаю, она не считает дерьмо чем-то инородным в теле, поэтому… и зачем я только жрал, если можно было не есть вообще.
— Не знаю, Димасик, но сейчас не время об этом думать… потерпи… сходишь внутри. И да, халатики наденем внутри, перед кибернетическим валидатором.
— В смысле?
— Зайдём внутрь, начнём о чём-то говорить на русском, чтобы у япошек не было вообще никаких вопросов к нам, подойдём к валидатору, достанем свои халатики, наденем их, потом пропуском, который я тебе уже дал, проведём по тому самому валидатору, пройдём дальше… Ты только не подумай, что я издеваюсь над тобой, когда всё говорю подробно. Я это делаю, чтобы ты не сорвал план незнанием какой-то мелочи, о которой я мог недосказать.
— Всё хорошо, идём.
— Идём, это хорошо, потому что мне нужно о чём-то с тобой говорить, пока мы будем идти… о, вот эти два урода, которые уставились на нас, но они уже не смотрят, как ты мог заметить… ты тоже что-то скажи, чтобы выглядело…
— Да-да, кибернетический валидатор, говорю, смотрю, сейчас подойдём, всё сделаем, — начал смеяться я. — Что там ещё надо?
— Не знаю, кибернетикой заниматься надо, чтобы всё было хорошо. Как же я рад, что эти мужики ничего не понимают, когда мы несём словесный понос.
— А у вас нет тут прослушки?
— Есть, но она такая, что именно здесь ты можешь не волноваться за свои слова, особенно на русском. Всё, оделись, теперь смотри внимательно, как я провожу пропуском… сам тоже посмейся ещё разочек, достань свой пропуск и проведи.
— Да-да, так и сделаю, чтобы они ничего не думали, — посмеялся я.
А вот здесь первое русское везение — я выронил пропуск.
Теперь представьте, что пропуск с ламинацией, а полы настолько «скользкие», что сила трения между этими двумя «недоразумениями» стремится к нулю, поэтому мой пропуск «ускользает» от меня на два метра вперёд… за кибернетический валидатор, разумеется.
— Ты такой криворукий, Димон. Шучу. — Андрюха подобрал пропуск… отдал его мне.
— Эй, что там такое?! — крикнул один из охранников.
— Ничего, просто у него выпал пропуск.
— Покажи мне его пропуск! — И охранник направился к нам.
— Смотри ему в глаза, будь спокоен, ничего не делай и не говори… даже на русском.
Я кивнул.
Охранник выхватил пропуск, посмотрел на него, потом на меня, потом на Андрюху.
— А где твой? — спросил он у моего «знакомого». Андрюха показал. — Хорошо, проходите… только в следующий раз сначала пройдите проверку, а уже потом болтайте и смейтесь, хреновы русские.
Мы прошли метров двадцать.
— Да он грёбаный расист.
— Нет, Дима, он просто не любит, когда в час ночи два русских лаборанта заставляют его жопу «отклеиваться» от мягкого кресла.
— Мы могли вообще его убить.
— Да, могли, ведь не тебе здесь работать, а мне! — повысил Андрюха голос, но быстро утих. — Держи, — дал он мне какой-то мини-наушник. — Это микроскопическая рация, чтобы мы смогли одновременно опустить рубильник. А теперь слушай: я валю в кабинет 500, а ты в 400. Когда зайдёшь внутрь, справа увидишь рубильник…
— Я всё понял, Андрюха… дам знать, когда буду на месте.
Ближе к четвёртому этажу мне так припёрло в туалет, что думать о делах и вовсе не хотелось. Однако я не в том положении, чтобы диктовать новые правила посреди миссии, да и сортир искать не было времени.
— Молодец, Дима, очень вовремя твоя задница хочет «высказаться», — сказал я сам себе.
— Что ты там бормочешь? — спросил Андрюха.
— Рация уже активирована?! — удивился я.
— А ты как думаешь?.. Если хочешь поговорить сам с собой, то положи рацию в карман, да и я не буду слышать весь этот бред. — Секундная пауза. — Ты где?
— Подхожу к кабинету 400. Твою мать!..
— Что такое?!
— Тут охранник идёт в мою сторону.
— Ну пусть идёт. Забегай в кабинет и ищи рубильник… я тоже подхожу.
Я уже не мог терпеть, потому что не мог, и всё тут.
— Сука, сейчас обосрусь нахрен, — сказал я про себя.
Я, забегая в кабинет 400, боковым зрением заметил, что охранник ускорился.
— Он бежит за мной… я его сейчас замочу.
— Даже не думай! — крикнул Андрюха. — Рубильник видишь?
Я осмотрел стену справа.
— Да, вижу. Вниз опускать?
— Да, на счёт три…
Мне так уже припёрло, что я быстренько спустил штаны, встал в такую позу, чтобы левой рукой и рубильник опустить, и не насрать на штаны, так ещё и правой рукой попытаться телекинезом не дать ручке двери опуститься вниз, чтобы охранник не смог зайти и увидеть сие «срущее чудо».
Я понимал, что камеры за мной следят, и что Андрюху, скорее всего, уволят, поэтому мысленно был готов к тому, что убью охранника.
— …Три! — крикнул Андрей. — А теперь снова вверх!
Камеры спрятались: одну из них я заметил над дверью кабинета 400 с моей стороны. А вот кого я не заметил, так это девушку, которая сидела за столом и спокойно смотрела на всё происходящее, прикрыв нос рукой.
— Я подал сигнал твоим самураям-хакерам, Дима, — сказал Андрюха. — Спускайся на первый этаж, будем отвлекать тех двух у входа и одного, который по коридору шастает.
Я левой рукой положил рацию в карман, и пальцем той же руки указал на листы, что лежали на столе у девушки. Ей не пришлось даже ничего говорить.
— Держи, — кинула она мне стопку белых листов. — Они чистые, можешь не волноваться.
То ли я отвлёкся, то ли ещё что-то, но в момент, когда я подтёр жопу, охранник умудрился выбить дверь. Мужик не ожидал, что за ней он увидит «лаборанта» с опущенными штанами, позади которого будет навалена куча. Что тут говорить, я сам не ожидал, что до такого дойдёт.
Я поместил охранника в телекинетическое поле… отбросил его в стену.
Охранник отрубился.
Я знал, что регенерация очень быстро может помочь ему оклематься, поэтому перестраховался: «одолжил» ручку и карандаш у девушки… всадил ручку в левый глаз, а карандаш в горло — охранник «потерял» импульсы, то есть они поделились между мной, девушкой и сектором ИСУЯ, но не охранника, потому что у него его не было, а девушки.
— О, заработал! — крикнула девушка. Она посмотрела на меня и пояснила: — Дисплей заработал. А я тут сижу и мучаюсь… думаю о том, как мне его починить. Оказывается, он исправный, вот только импульсов не хватало, чтобы отобразилась новая статистика.
Девушка удивилась не тому, что я насрал посреди кабинета и убил охранника, а тому, что не знала, как починить дисплей сектора ИСУЯ, который и так работал исправно.
И всё же я извинился за свои действия, при этом не обошёлся без своих «подколов»:
— Ты учёная, которая не знает, что для этого нужны импульсы?
— Я именно с этим, — подняла девушка сектор ИСУЯ, — ещё не знакомилась, потому что совсем недавно здесь.
— Постой, ты меня понимаешь?!
— Конечно. Я же говорю с тобой на русском, дебил. Да и по роже можно понять, что я не японка.
— Я принял укол-переводчик, поэтому со мной все говорят на русском.
Девушка на э́то никак не отреагировала, зато перевела тему на более важную — ту, что касалась и меня:
— Ты мог бы надеть штаны, а то меня смущает твоя колбаса.
— Прости. — И я быстренько привёл свою нижнюю часть тела в презентабельный вид.
— Я стажёрка здесь, а сама из Москвы. И я не тупая, потому что меня бы не взяли сюда, будь я тупой. Но конкретно с сектором ИСУЯ я не знакома, но буду изучать, когда ты покинешь мой кабинет. И ещё одно: было бы неплохо, если бы ты перестал убивать охранников.
Девушка так спокойно отреагировала на убийство, на меня со спущенными штанами, что я прям влюбился. Шучу. Мне она просто понравилась. Хотя девушка не «блистала» какой-то нереальной красотой. Обычная симпатичная русская девушка, которая не любит макияж, зато обожает еду, судя по её жопе, но она такая прикольная, что я выдал:
— Готов загладить свою вину ужином, или обедом, или завтраком.
— Хорошо, — спокойно согласилась стажёрка из Москвы. — Только руки помой после своих грязных делишек. — Девушка достала телефон и что-то написала. — Сейчас приедет робот-уборщик… пожалуйста, не убивай его, потому что он лишь хочет убрать твоё дерьмо.
— Хорошо, не буду, — улыбнулся я (не совсем «удобная» улыбка получилась). — Во сколько ты свободна? — перевёл я.
— Я всегда занята. Но я думаю, что мы с тобой как-то встретимся ещё. Ты знаешь, где я работаю, на каком этаже, и в каком кабинете, так что приходи с пиццей и колой в следующий раз, ну и не забудь высраться дома, хорошо? — И девушка посмеялась.
— Ладно. Значит, кола и пицца.
— С креветками пицца, если будет.
— Хорошо. Тогда до встречи. — Я почти вышел из кабинета. — Стоп, а как тебя зовут?
— А тебя?
— Дима.
— Круто. — Девушка замолчала.
— Так ты скажешь?
— Нет. Захочешь узнать, придёшь ко мне с пиццей и колой.
— Справедливо. Принесу тебе здоровой пищи и всё узнаю.
— Ой только не надо мне задвигать про здоровое питание и про вред колы и пиццы. Я сама знаю, что такая еда не уменьшит мою задницу, но я не жирная. Я вешу семьдесят пять при росте в сто шестьдесят пять, так что не сказала бы, что я какая-то жируха. Да и жопу я стараюсь качать, так что можешь считать, что это от приседа она такая, а не от пиццы, — улыбнулась девушка.
Я ничего не сказал. Мне понравилось, как она говорила, поэтому оставил её наедине с её же речью и сектором ИСУЯ, который она пыталась «изучить».
На лестничной площадке я встретил четырёх охранников, видимо, с пятого, шестого, седьмого и восьмого этажей.
Так как в кабинетах окна от пола до потолка, а на лестничной площадке эти окна ещё и широкие, мной было решено выпустить достаточно мощную ЭНВ, чтобы отправить мужиков подышать городским воздухом.
Ко мне телепортировался Рэйден.
— Что случилось, Кадзицу?
— Знаю, что ты спокойно на всё реагируешь, поэтому скажу так: мне припёрло в туалет, а там охранник…
— Ближе к делу, Кадзицу.
— Я убил охранника ещё до того, как мы отключили камеры на четвёртом и пятом этажах. — Конечно, я знал, что Рэйден спокоен, но решил всё равно перевести тему: — А где самураи-хакеры?
— В космолёте… первую часть выполнили, теперь ждут, когда вы отвлечёте охрану на первом этаже, чтобы я мог активировать лифт.
— Ну… — «виновно» улыбнулся я, — ждать не нужно… можно уже сейчас в нулевой кабинет топать.
— Это я и без тебя понял. — Предводитель Бессмертных задумался. — Я предупрежу Ризруида, чтобы поднялся на крышу лаборатории, а ты беги за Юкио, потом с ним на крышу… его в космолёт, а сам спускайся ко мне…
— Будем охранять лифт?
— Будем отбиваться от якудза, которые прибудут с минуты на минуту, пока мои самураи-хакеры не скачают нужную информацию. — И Рэйден «исчез».
Я спустился на первый этаж.
Андрюху схватили те два охранника, что дежурили у выхода из лаборатории (входа, выхода — какая разница, если они всё равно трупы).
— Дима, сзади! — крикнул Андрюха.
Я телепортировался на десять метров вперёд… обернулся… поместил трёх охранников, видимо, с первого, второго и третьего этажей в телекинетическое поле.
Радовало, что охранники и близко не имели «силу», как у тысячника из парковой зоны, поэтому я переломал им ноги, руки, позвонки без особых затрат, а в сочетании с практикой «Мёртвый ветерок» и вовсе не почувствовал никакого опустошения.
Двое последних охранников, можно сказать, испугались: они отпустили Андрюху, а сами выбежали через главный вход, где их встретил Рэйден, который добивал тех четверых, что немного полетали после моей энергетической направленной волны.
— Дима, что за нахрен?!
— Извини, Андрюха, но если бы ты знал, что случилось, то ты бы меня понял.
— А я никуда не спешу, так что…
— Зато мы спешим, — перебил я. — Рэйден попросил сохранить тебе жизнь, поэтому мы сейчас валим обратно, только на самый верх, где я посажу тебя на космолёт.
— Что это ещё значит: «…попросил сохранить тебе жизнь»?
Я не стал отчитываться за неверную «интерпретацию» слов Рэйдена, а поместил Андрюху в телекинетическое поле и отправился с ним на крышу лаборатории.
Я уже практиковал это с Ризруидом, когда доставлял его к озеру в деревне Бессмертных, поэтому в этот раз всё прошло гораздо быстрее и чётче, если можно так выразиться.
Андрюха на корабле. Самураи-хакеры в нулевом кабинете. Рэйден и я стоим у входа в здание, к которому действительно подъезжают два чёрных кадиллака.
ОДИН!
— Думаю, самураи-хакеры не так быстро справятся, так что предлагаю не растрачивать импульсы, — говорит Рэйден.
— Полностью поддерживаю.
Я создаю защитную сферу.
Из кадиллаков «выползают» восемь якудза.
Рэйден парит в метре над землёй.
Я пеленгую у себя в голове, что необходимо попрактиковать левитацию и спросить про случай в Миядзаки, когда я эффектно взлетел под музыку.
ДВА!
Якудза открывают огонь.
Рэйден одаривает всех восьмерых «небольшими» ударами молнии, которые заставляют якудза принять лежачую позу и трястись.
Я телепортируюсь к якудза… беру два пистолета, которые уже не понадобятся парням, из восьми предложенных… начинаю простреливать «умные головы» — ответ на то, почему «уже́ не понадобятся».
Только сейчас я задумался над тем, насколько искусно я владею любым оружием, которое попадает мне в руки.
Неужели я действительно в игре под название «Дуальный мир»?
Нет, я серьёзно. Дело в том, что в играх ты находишь любое оружие, но от самого́ игрока требуется только нажимать на левую кнопку мыши, чтобы его персонаж стрелял из этого оружия. Мой случай подобен тому, что я описал выше.
БЕЛЫЙ СВЕТ!
— Аш?! — удивился я.
— Здравствуй, Дима. Я тоже удивлён твоему подключению к нашему каналу, хотя ты и не видишь этого.
— Время снова остановилось для меня?
— Ты здесь, в этой иллюзии, поэтому ДА — отключишься от канала, сразу же продолжишь играть с того момента, где остановился.
— Вот об этом я и хотел поговорить, но не думал, что подключусь к тебе вот так вот спонтанно. Ты как-то говорил про Систему и про временну́ю линию. Если Она пришла в мой мир, то есть я живу в какой-то временной линии, где я как бы в Системе, в какой-то игре, можно сказать… если я как бы игрок, пусть всё и взаправду, но я игрок, который берёт и стреляет из любого оружия, ездит на любом мотоцикле, грузовике, обычной тачке… в общем, делает всё то, что можно делать в игре, при этом управлять персонажем может пацан, который знает, что можно лишь нажимать на левую кнопку мыши, чтобы стрелять, а какое оружие он там подобрал — пофиг. Ты улавливаешь, к чему это я, а то я уже забыл, с чего начал свой вопрос и к чему хотел подвести… то есть не забыл, но снова не могу сформулировать вопрос так, как он крутился у меня в мыслях, поэтому получилась такая вот белиберда.
— Я давно прочитал твои мысли и скажу, что ты живёшь в реальном мире. Это игра, но и не игра… это реальный мир, где Система подчинила себе всё, кроме вас, людей. Да, с помощью рептов Она может вакцинировать вас, чтобы вы стали обезличенными и тогда Ей будет проще взаимодействовать с «роботами», но пока ты человек — ты для этой игры остаёшься человеком, который может очень многое, в том числе и стрелять из любого оружия и ездить на любой тачке.
— Круто!
— Представь, что сверхспособности, которые ты в себе раскрываешь, безграничны. Да, я не спорю, ты можешь ускорить этот процесс, если, например, загрузишь в себя данные, как в фильме «Матрица», который ты ещё успел посмотреть до двухтысячного года, чтобы можно было уметь стрелять из любого оружия очень круто, как ты говоришь, и драться, как какой-нибудь учитель, который жил сто лет в горах, и за эти годы ни разу не ел, не пил, даже не пёрнул, но зато «разводит» божественными ладонями так, что земля сотрясается.
— Вот этого я бы не прочь заиметь, — обрадовался я.
— Однако тебе не стоит этим заниматься, — развеял Аш мою надежду всего одним предложением. — Да, это можно сделать, но не стоит. Я не могу тебе запретить, ибо не могу нарушить Закон Свободной Воли. И всё же я говорю эти слова с надеждой, что они будут восприняты тобой с пониманием. Спроси у себя: нужно ли мне это? Нужно ли мне обезличивать себя, чтобы стать крутым? Ведь любое неестественное вмешательство лишь откинет тебя от истинного пути, помни это. Почувствуй, как отзовётся твоё тело на твои прошения, на твои вопросы. Не пытайся умом выдать ответ ещё до «зачатия» самого вопроса. Очисти свой разум. Представь, будто в голове облака, и только потом задай вопрос, а ответ не спеши получать тот, который хочешь получить, потому что первым сработает твоё Эго, а твоя задача получить ответ от своей Души, которая всеми силами пытается найти способ его тебе преподнести на золотисто-белом блюдце. Дай ей время, и я уверяю, что ты сможешь услышать правильный ответ, идущий от твоих верхних чакр — шестой и седьмой, ибо только на них ты способен получить чистую информацию, которая не искажена «помощью» астральных сущностей.
Я снова попал в свой мир, где держал два пистолета якудза.
— Что за…
Рэйден выстрелил в голову последнему, до которого не дошли мои руки.
— Почему остановился, Кадзицу?
— Решил тебе одного оставить, — странно улыбнулся я. Предводитель Бессмертных это почувствовал.
— Ничего серьёзного, я надеюсь?
— Ты про что?
— Кадзицу, я же вижу, где ты врёшь, а где говоришь искренне.
Понимая, что от самурая, который прожил на этой земле пять веков, ничего не утаить, я, можно сказать, признался:
— Рэйден, я только что побывал в моменте «здесь и сейчас», но этот момент — он такого уровня, который можно было бы назвать нулевым. Это как тот кабинет, где наши самураи-хакеры. То есть этот момент «здесь и сейчас» не давал никакого восстановления импульсов, но зато давал ответы на те вопросы, которые меня волновали.
— Что ж, это прекрасно. Надеюсь, ты получил ответ, потому что к нам ещё одни гости.
К нам действительно направлялись ещё два кадиллака.
ОДИН!
Я обыскиваю одного из мёртвых якудза, нахожу несколько магазинов, перезаряжаю пистолеты.
Рэйден формирует защитную сферу цвета лепестков сакуры, как и те самураи, которые защищали своего — того, кто прокачал навык: Яснослышание.
Якудза пытаются нас сбить.
ДВА!
Рэйден и я телепортируемся в пустоту над нами, на уровне второго этажа лаборатории.
Кадиллаки въезжают в здание: один в стену, другой — в стеклянные двери главного входа, то есть в прямом смысле въезжает в здание.
— Я займусь теми, кто внутри, а ты этими, — кивает Рэйден головой в сторону первой тачки — той, что «нюхает» стену.
ТРИ!
Рэйден телепортируется внутрь лаборатории.
Я стреляю по якудза, которые пытаются вылезти из машины… замечаю, что на мне пропала защита, поэтому снова активирую защитную сферу.
Два якудза умирают ещё при попытке вылезти, два других опустошают свои магазины.
ЧЕТЫРЕ!
Я телепортируюсь к первому из двух ещё дышащих… помещаю его в телекинетическое поле… ломаю ему руки, ноги, позвонки, даже череп вдавливаю… бросаю во второго — уже́ единственного живого из всей «машинной банды».
Якудза теряет свой пистолет, поэтому атакует слабой ЭНВ, которая никак не влияет на меня.
Я решаюсь отключить защитную сферу, чтобы принять ещё одну атаку слабой ЭНВ.
ПЯТЬ!
Вторая слабая ЭНВ отбрасывает меня на несколько метров, но ничего больше не происходит.
Да, я раздираю себе локти, но они восстанавливаются моментально.
Я вспоминаю свой излюбленный приём: телепортируюсь за спину якудза… сокрушительным ударом взрываю его голову.
— Ты всё, Кадзицу?
— Да, можем идти.
ЛИФТ АКТИВИРОВАЛСЯ!
Самураи-хакеры подбежали к нам.
— А почему через лифт? — спросил я.
— У нас нет времени, потом всё расскажете! — крикнул Рэйден. Он смотрел в сторону перекрёстка.
Я обернулся.
Четыре кадиллака ехали в нашу сторону.
— Живо на крышу! — скомандовал предводитель Бессмертных.
— Почему вы лифтом воспользовались? — снова спросил я, как только космолёт Ризруида отдалился от лаборатории.
— Да какая разница! — крикнул Андрюха. — Ты лучше скажи, что заставило охрану меня скрутить?.. Потом и ты умудрился весь этот «фокус» устроить с убийствами, — размахивал парень руками. — Я, конечно, рад, что у меня есть деньги, но ты угробил моё развитие в кибернетике, Димон.
— Думаю, всем нужно успокоиться и послушать самураев-хакеров, — встрял предводитель Бессмертных. — Что случилось?
— Прости, Рэйден, но даже наш уровень прокачки навыка: Хакерство не такой хороший, как та защита, с которой мы столкнулись.
— Так и думал, что нужно самому всё готовить было, — сказал Андрюха. — Вы же должны были понимать, что это не просто кодировка, а самые настоящие технологии рептов, и что справиться с ними могут только те, кто в этой системе варится. Хотя я сам баран, что доверился вам. Нужно было изначально валить к этому грёбаному Кониси, у которого работает знакомый мне человек. Ну как знакомый… я с ним пересекался как-то, даже помогли друг другу.
Я сразу подумал о том хакере, с которым Кониси сбежал на одном из кадиллаков… ещё в Москве, то есть за сто километров от Кремля, когда остался я, Саня и ещё два якудза, которых разорвали репты-воины первого уровня.
— Ты же вёл себя так, будто не знал Кониси, когда мы ужинали у сестры твоей девушки, — выдал я.
— Я его и сейчас не особо знаю. То, что я за два миллиарда многое разузнал, в том числе и про «своего» хакера, который работает на Кониси, даёт мне право вести себя так, как я себя вёл, когда мы ужинали у сестры моей Касуми. За то время, пока ты отсутствовал, я тоже мог кое-что разузнать.
— Что ж, Юкио-сан, спасибо за помощь!.. Это наша вина, что мы так плохо подготовились, — спокойно подытожил Рэйден. Сложилось такое впечатление, да и ощущение, будто предводитель Бессмертных изначально был готов к тому, что его самураи-хакеры не справятся с задачей. — У тебя есть адрес того хакера, который смог бы нам помочь? Обещаю, это будет последняя просьба, после которой я лично помещу тебя ещё разок в телекинетическое поле и перемещу в твою гостиную.
— Да, Рэйден-сама, есть… — Андрюха опустил голову. — Но есть ряд проблем, которые могут возникнуть.
— Если они решаемы, тогда рассказывай, — улыбнулся мой учитель.
— Вы же знакомы с клубом «Глаз Драконовых Токио»?
— Конечно, Юкио-сан.
— Такой же клуб есть и в Миядзаки. Ютэка Кониси обычно там с пятницы на субботу тусуется.
— Устраивает сатанинский ритуал? — спросил я.
Андрюха не совсем понял меня, видимо, об этом не знал.
— Думаю, фуку-хомбутё там всего лишь развлекается, Кадзицу, — улыбнулся Рэйден. Он посмотрел на меня так, что я моментально всё понял и замолчал. — Значит, «Глаз Драконовых Миядзаки»?
— Да, именно там Ютэка Кониси будет завтра, то есть уже сегодня, можно сказать. Естественно, с ним будет и его помощник — Акайо Канэко.
— Тот самый хакер, который сможет взломать этот компьютер?
Андрюха кивнул.
— Этот мужик может вообще всё. Думаю, если бы он был рептом, то смог бы взломать даже Вселенную.
— Тогда в чём сложность, Юкио-сан?
— У меня есть предположение, что не всё так просто, как Вам кажется. Думаю, клуб будет забит якудза, да и Канэко не будет там развлекаться, а, скорее всего, его посадят в какой-то приватной комнате под охраной, где он продолжит заниматься своими хакерскими делишками. В общем, Рэйден-сама, смотрите сами, но я бы не лез туда, если не хотите потерять все импульсы.
Рэйден как всегда улыбнулся. Он посмотрел за спину Андрюхе, где на главном дисплее видно, что мы уже «пари́м» на уровне апартаментов нашего лаборанта.
— Прощай, Юкио-сан. Ты хорошо справился с задачей. Уверен, больше тебе не придётся никого обманывать, никуда не встревать… больше ты не будешь рисковать, и сможешь заняться кибернетикой у себя на родине, либо ещё где-то.
Андрюха ничего не ответил, равно как и я. Не знаю, что имел ввиду Рэйден, когда говорил всё это, но я точно не находился в моменте «здесь и сейчас».
— И что будем делать? — спросил я, когда Рэйден переместил Андрюху к его миллиардам.
— У нас только два часа ночи, а клубы «открываются» в девять-десять вечера, Кадзицу. Если учесть, что основное веселье после полуночи, то у нас есть почти сутки, чтобы перегруппироваться и придумать, как нам похитить этого всезнающего Акайо Канэко.
— А сто́ит ли из-за какой-то информации так рисковать?
— Сто́ит, Кадзицу. Ты уже как-то спрашивал про сектор ИСУЯ, что нам было бы куда проще, если бы вместо слепой статистики у нас была бы информация по затратам и восстановлению точного количества импульсов. Я согласился с этим замечанием, даже сказал, что это поможет нам экспериментировать с прокачкой импульсов. — Предводитель Бессмертных задумался. — И мы не рискуем, а делаем всё, чтобы получить свою долю в этой игре.
И снова слова, в которых я услышал что-то знакомое — «игре». Это ещё раз подтвердило, что Рэйден знаком с Ашем, либо с одним из таких же пришельцев, которые живут в мирах более высоких уровней.
— Что бы ни случилось, я поддержу тебя, — уверенно сказал я. — Кроме того случая, когда несколько часов назад ты попросил меня об одной услуге, которая могла произойти, но не произошла.
Рэйден прекрасно понимал, что я говорю о замене лидера: новый предводитель Бессмертных, если старый погибнет.
— Ещё не конец миссии, Кадзицу. И если случится непоправимое, я был бы рад, если бы именно ты возглавил тех, о ком мы с тобой говорили в деревне Бессмертных.
Ризруид и самураи-хакеры сделали вид, что не слышали ничего, однако все всё понимали даже без слов. Вот только я не хотел понимать и принимать на веру все эти слова. То есть я не хотел, чтобы Рэйден погиб на миссии, а я стал новым предводителем Бессмертных.
В три ночи я снова вышел из пещеры, но уже со стороны деревни Бессмертных. Если Ризруид и два самурая-хакера отправились «спать», то Рэйден и я не спешили этого делать. Предводитель Бессмертных предложил мне ночную прогулку до нашего озера.
Рассвет мы встречали на вершине гиганта.
Рэйден «что-то» хотел сказать мне, но не знал, как начать, поэтому начал я:
— Даже если бы я согласился стать предводителем Бессмертных…
— Ты видел нашу эмблему, Кадзицу? — учитель сразу же перевёл тему. То есть он решил не только перебить, но и перевести тему — гений в квадрате.
— Да, — кивнул я. — Это гора?
— Правильно. На ней изображена высокая гора. Такая же, если ты мог заметить, у клана Такаяма-кай, только…
— Только с глазом рептилии. — Я тоже решил перебить предводителя Бессмертных, но не потому, что хотел отомстить, а потому, что вспомнил одного якудза, у которого я видел эту эмблему, по-моему, на кармашке пиджака. Уверен, что якудза делают наколки с этой эмблемой, может, даже носят одежду с этой эмблемой, но мне почему-то попался только один, на пиджаке которого я и заметил сие «чудо», а может, я просто слепой, который не обращал на это внимание.
— Верно. В клане Такаяма-кай привыкли наносить этот знак на своё тело. Конечно, есть и те, кто показывает свою принадлежность к клану с помощью внешних «атрибутов», но в основном все наносят тату, — подтвердил Рэйден мои слова.
— Кстати, а регенерация не считает краску инородным телом? Я в том плане, что тату может исчезнуть, если регенерация посчитает краску «чужой».
— Тоже верно, Кадзицу. Юбицумэ изменили на смертную казнь, потому что палец регенерирует, либо на что-то крайне жестокое и подлое, думаю, с краской тоже что-то придумали, раз якудза продолжают ходить с тату по всему телу.
— Логично. Уверен, без рептов здесь не обошлось.
— Репты взаимодействуют в основном с кланом Такаяма-кай, но многие технологии могли быть «позаимствованы» другими кланами на каких-то определённых условиях.
— И всё же я хотел сказать, что видел эмблему — высокую гору, а за её вершиной находился глаз рептилии.
— Сходства между нашими эмблемами — совпадение, Кадзицу, — снова как-то необычно улыбнулся предводитель Бессмертных. — Но я не об этом хотел с тобой поговорить.
— Да ты сам перевёл тему, когда я упомянул про себя на твоём месте, если ты вдруг скопытишься.
— С этим я и хотел тебе помочь, Кадзицу. То есть не помочь, а рассказать кое-что… как другу.
— Я весь внимание.
— Мне как-то отец говорил, что, когда сложно, необходимо проводить некую практику, которую он назвал «восхождение на высокую гору».
— У вас из-за этого такая эмблема?
— Да. — И снова Рэйден улыбнулся так, будто врал мне прямо в глаза.
Сейчас я не хотел разбираться и что-то «допытывать» у этого необычного самурая. К тому же он научил меня слушать того, кто́ говорит, и то, что́ говорит, а не думать о том, какой вопрос ещё задать, ибо теряется сама суть беседы и её понимание.
— Соглашусь с тем, что сейчас на Земле очень сложная ситуация, ещё я́ прошу то, чего совсем не хочешь ты́, — продолжил Рэйден. — Тебе очень трудно противостоять всему этому, Кадзицу. Я тебя понимаю, потому что и мне тяжело. Мой духовный взлёт проходит в «стенах» этой деревни, а должен проходить по всему миру.
— Ближе к делу, Рэйден, — выдал и я такую же фразу, которую частенько слышал от предводителя Бессмертных последние несколько часов.
— Ты заметил, что именно энергети́ческое влия́ние на тебя, на людей, которые тебя окружают, на жизненные ситуации, в которых ты варишься, бывает гораздо более действенным, чем слова или действия?
— Конечно заметил. Энергии вообще на всё влияют. Ещё импульсы подкинули, которые в прямом смысле слова представляют из себя концентрацию энергий.
— Так и есть, Кадзицу. И чтобы владеть энергиями стало проще, отец дал мне практику, которую я использую по сей день. — Рэйден глубоко подышал. — Осмотрись… и скажи: что ты видишь?
Я тоже глубоко подышал.
Осмотрелся, и сказал:
— Облака подо мной. Где-то солнце, где-то вершины гор, а где-то чистое голубое небо.
— Это хорошо. Обрати внимание на одну вершину, но самую большую из всех. Представь, что ты мечтаешь на неё забраться.
— Может, лучше телепортироваться?
— Лучше забраться, Кадзицу, — улыбнулся предводитель Бессмертных. — Ты можешь представить себе любую вершину: и снежную, и каменистую, и покрытую зеленью… Необязательно думать, что вершина должна быть такой, какой ты её видишь вживую прямо сейчас.
— Я понял, понял. Продолжай. — И я закрыл глаза.
— Суть заключается в том, что вершина — твоя цель, до которой тебе обязательно нужно дойти.
— А что эта вершина собой символизирует, Рэйден?
— Миры более высоких уровней.
И вот здесь у меня вообще не вставал больше вопрос, что предводитель Бессмертных общался с пришельцами из миров более высокого уровня.
Я заулыбался. Свежий ветерок с нотками сакуры создал лёгкость во всём моём теле.
— Ты знаешь, что тебе во что бы то ни стало нужно добраться до этой вершины, покорить её, ведь ты так долго к ней шёл, — продолжал Рэйден. — Кадзицу, у тебя осталось самое последнее препятствие — подъём на гору твоей мечты. Призови всех своих «Небесных помощников», чтобы начать своё «Восхождение».
Я про себя попросил и Аша, и самого Рэйдена, и своего Ангела-Хранителя, и всех-всех, кто наблюдает за мной из миров более высокого уровня, чтобы они помогли мне покорить вершину.
На удивление, по телу прошлось точно такое же тепло, как и при Аше, который иногда меня обнимал, чтобы я ощутил всю его Любовь ко мне, и ко всему живому на моей планете.
— Твоё сознание обретает поистине Божественный размах, Кадзицу. Ты поднимаешься на свою гору так легко, будто Ангелы несут тебя на своих крыльях…
— На своих крыльях, — повторил я шёпотом. — На своих крыльях…
— Ты не замечаешь, как оказываешься на вершине той самой горы. Перед тобой открывается потрясающий мир. Это нечто новое, чего раньше ты не видел. Слёзы радости на лице испаряются благодаря волшебному ветерку. Ты понимаешь, что перед тобой Земля, но уже более высоко уровня. Её первозданная красота и чистота вдохновляет тебя жить в Любви и Радости. И самое главное, что ты, Кадзицу, сам стал неотъемлемой частью этой Божественной красоты. Ты — Единое с ней Целое.
Мне действительно захотелось от всей души поплакать.
— И теперь здесь, на самой вершине, где твоё физическое тело не знает усталости и болезней, потому что ты уже находишься в мирах более высоких уровней, попроси своего Ангела-Хранителя, своё Высшее Я и все Силы Света помочь тебе «сохраниться» в этой игре, чтобы ты всегда мог «возвратиться» к этому моменту.
На этом Рэйден закончил.
Моё внутреннее состояние, после такой медитации-практики, стало гармоничным. Нет, я действительно почувствовал, что мне легко принимать сложные решения. И даже то, о чём просил меня Рэйден, выглядело чем-то простым.
Мне вдруг показалось, что необязательно совсем уж становиться новым предводителем Бессмертных… можно стать тем, кто будет взаимодействовать с Бессмертными, чтобы те помогли Земле повысить свой уровень, до которого не смогут дотянуться репты, да и вообще Низшие, а, как следствие, — мы выиграем эту «войну».
Когда ты можешь рассмотреть любую «проблему» в спокойном состоянии и с теми знаниями, которые даёт тебе Жизнь, эти «проблемки» перестают быть таковыми.
Практика закончилась успешно.
Остаток дня я пребывал в Божественном настрое.
На удивление, мне ни разу не пришла в голову мысль о том, что сегодня ночью мы должны атаковать клуб «Глаз Драконовых Миядзаки».
Иногда практики от Рэйдена настолько помогали в познании самого себя, что внешний мир действительно казался мне какой-то игрой.
По традиции, где-то в девять вечера я, Рэйден, Ризруид и на этот раз дюжина самураев-воинов отправились в Миядзаки.
— Ты сегодня медитировал у озера, когда мы закончили практику, — ни с того ни с сего выдал я в адрес предводителя Бессмертных. — Даже не попрощался со своими.
— С ними я простился ещё в прошлый раз. Не стоит «огорчать» их дважды, Кадзицу. — Рэйден посмотрел на своих самураев-воинов и сказал: — Сегодня каждый действует так, как если бы он остался один, но всё равно попытался бы выполнить свою задачу — узнать, кто такой Акайо Канэко, и доставить его в «Токийскую технологическую лабораторию Ёри Сато и Призирагдара», чтобы тот взломал главный компьютер, который находится в нулевом кабинете.
— Стоп, они ничего не знают?! — удивлённо спросил я.
А как бы Вы отреагировали, когда мы летим на очень важное задание, а предводитель Бессмертных отправляет на него дюжину самураев-воинов, которые ничего не знают об Акайо Канэко и о том, что́ за лаборатория и нулевой кабинет. Да они даже не знают, что этот нулевой кабинет по́д лабораторией.
— Ты меня удивляешь, Рэйден! Что с тобой происходит? Сначала ты мотивируешь, а потом несёшь откровенную чушь, от которой снова плохо на душе.
— Учись искать «позитив» там, где ты его не видишь. Скажу проще: если ты не видишь смысла во всём этом, это ещё не означает, что его здесь нет.
— Думаю, твои воины не рады тому, что ты им сказал.
— А я чувствую, что мои воины рады тому, что у них есть возможность проявить себя, пусть даже ценой своих жизней. Это их выбор, а не мой. Я предупредил двух самураев-хакеров, чтобы они передали моё послание самураям-воинам, пока мы с тобой проводили медитацию и практику у озера.
— И что ты им сказал?
— Что в девять вечера мы отправляемся на смертельно-творческое задание, где мне понадобится дюжина добровольцев. Как видишь, Кадзицу, дюжина нашлась без каких-либо проблем. Закон Свободной Воли не нарушен… Как я уже говорил: это их личный выбор.
— Мы прилетели, Рэйден, — оповестил ящер.
— Ждём до полуночи. Можете подумать над тем, как вам выжить. — Предводитель Бессмертных подошёл к моему инопланетному другу. — Как только мы покинем космолёт, отправляйся в порт, примагнить синий и красный контейнеры, придави их немного, и жди нас над ними. Ни при каких обстоятельствах не выходи из невидимости, ты понял?
— Синий. Красный. Придавить. Ждать. Ни в коем случае не дезактивировать камуфляж. Рэйден, я всё сделаю.
Полночь.
Мы переместились на крышу клуба «Глаз Драконовых Миядзаки». Ризруид, скорее всего, отправился выполнять то, что от него требовал главный самурай.
— Не нравится мне эта затея, друг, — последнее слово я выдал с сарказмом.
— Это всего лишь игра, Кадзицу. Не забудь сформировать защитную сферу. — И Рэйден «исчез».
— За предводителя! — разом крикнули самураи-воины.
Конечно, Рэйден попросил их действовать самостоятельно, но они настолько привыкли работать сообща, что мне показалось, будто самураи знали о хакере всё, а слова предводителя Бессмертных — очередной развод в мою сторону, чтобы я чувствовал себя неким лохом.
Я улыбнулся.
Внутренне я согласился со своими словами, потому что почувствовал в них правду. Именно почувствовал, а не логично обосновал и поверил в свою же «аналитику».
Я активировал защитную сферу.
— Что ж, за Рэйдена, — спокойно прошептал я.
ОДИН!
Я телепортируюсь внутрь.
Центральный зал напоминает такой же дизайн, как и в клубе «Глаз Драконовых Токио», вот только с пятницы на субботу здесь проходит совсем другая «вакханалия» — куча наркоты и выпивки, сумасшедшая музыка, но при этом та самая музыка побуждает меня убивать именно оружием, а не сверхспособностями.
Два якудза открывают по мне огонь.
Рэйден и дюжина самураев-воинов зачищают один из балконов.
ДВА!
Я помещаю тех двоих в телекинетическое поле, но в этот раз не ломаю руки и ноги, а отрываю их… телепортируюсь к инвалидам… отбираю пистолеты… выстреливаю по две пули в их головы.
В центре клуба многие продолжают танцевать, будто не замечают меня, думаю, и дюжину самураев-воинов, которые зачистили один балкон и уже атакуют второй.
Рэйден телепортируется ко мне.
— Как идут дела, Кадзицу?!
— Играю! — улыбаюсь я.
Нет, я действительно играю… иначе это не назвать. Мысль о том, что я могу управлять оружием, не покидает меня.
Да, я просил Аша, чтобы одарил меня талантами, но сейчас понимаю, что и без них можно развить всё, что мне нужно, если оно мне действительно нужно.
И прямо сейчас я говорю, что это игра, а в данном клубе проходит не сатанинский ритуал, а «демоническая» дискотека. Видимо, ритуалы «практикуют» здесь по воскресеньям, а с пятницы на субботу — обычная тусовка с кучей наркоты и выпивки.
Я перезаряжаю два пистолета… перемещаюсь на второй балкон… помогаю самураям-воинам выводить якудза из игры.
ТРИ!
Стреляю третьему в голову… использую комбо из перемещения за спину и сокрушительного удара в голову четвёртого якудза.
Пятый использует ЭНВ, которая лишь заставляет тратить мои импульсы на защитную сферу, причём в малом количестве (спасибо и тебе, «Мёртвый ветерок»).
Я отстреливаю пятому колени… телепортируюсь к нему, уже лежачему… отстреливаю локти… перезаряжаюсь… реализую контрольный в «третий глаз».
ЧЕТЫРЕ!
Самураи-воины спускаются к Рэйдену.
Я перемещаюсь на третий балкон… создаю взрывную волну в ладонях… сжимаю её… выпускаю в потолок.
Шесть якудза пытаются телекинезом остановить каменные «глыбы».
Я с помощью телекинеза «ворую» все шесть пушек… направляю их в затылки тех самых якудза… открываю огонь.
Якудза падают на пол… «глыбы» падают на них.
Моя защитная сфера служит неким камнем, и «глыбы» «обходят» меня стороной.
ПЯТЬ!
Я перемещаюсь на четвёртый балкон — последний для меня.
Три якудза бегут в мою сторону с какими-то топориками.
Я отталкиваю их небольшой ЭНВ… стреляю двенадцатому в голову… телепортируюсь к тринадцатому… разрываю его на два куска с помощью телекинетического поля… стреляю контрольный в затылок… перемещаюсь к четырнадцатому… стреляю в левое колено, в правое плечо, в левый локоть, в правый глаз… телепортируюсь за спину… поднимаю его пистолет… стреляю в затылок для более ярких красок.
Гражданские не́люди на четвёртом балконе продолжают танцевать. Они не обращают внимания на мёртвых якудза, на придавленных якудза и не́людей на третьем балконе… Они вообще ни на что не обращают внимания.
ШЕСТЬ!
Я перемещаюсь на крышу клуба… делаю глубокий вдох, выдох… телепортируюсь в пустоту… перемещаюсь ко входу.
Два охранника открывают огонь.
Я использую, можно сказать, первый уровень крика, который раздирает кожу охранников и те скатываются со ступенек с визгом… телепортируюсь к пятнадцатому… забираю пушку… стреляю в голову, но пули говорят: «Иди в жопу»
Я с помощью телекинеза поднимаю пятнадцатого в воздух… кидаю на проезжую часть — как раз едет грузовик… поднимаю шестнадцатого… забираю его пистолет… стреляю в левое колено… пытаюсь выстрелить в правое колено, но и здесь пули повторяют речь своих свинцовых собратьев.
Я отвечаю им такой же повторной взаимностью, но шестнадцатого давит не грузовик, а сбивает мотоциклист.
Я делаю скачок к верхней части шестнадцатого… сосредотачиваю энергию в правой ноге… взрываю голову второго охранника.
СЕМЬ!
Из клуба выбегает всего один якудза, которого я, кстати, знаю — тот самый, что обосрался, когда я убил его «братьев», а потом ещё через онлайн-переводчик сказал мне, что работает на Миура, а не на Кониси.
Я телепортировался к нашему якудзёнку — тот, наверное, снова запачкал штаны.
— Извините, я не буду Вам м-мешать! Я помню Вас, но не собираюсь мешать Вам убивать других якудза. Меня всё равно должны были убить, потому что я не убил Вас в прошлой нашей встрече. Господин Миура пообещал, что сохранит мне жизнь, если я отправлюсь в «Глаз Драконовых Миядзаки», чтобы умереть там, когда Вы нападёте на нас. Знаю, что меня ждала смерть, и всё же я надеюсь, что Вы мне и в этот раз дадите уйти. Я Вам всё расскажу.
— Твой босс знал, что мы здесь объявимся?! — удивился я.
— Извините, но я не говорю на вашем языке.
— Сука, точно.
— У меня нет с собой телефона, чтобы Вы сказали мне то, что сказали.
— Ты знаешь Акайо Канэко?
— Акайо Канэко?
— Акайо Ка-нэ-ко, — повторил я по слогам фамилию, чтобы якудза попытался понять «глубже».
— Это хакер у господина Кониси. Кивните, если хотели спросить: знаю ли я его.
Я кивнул.
— Хорошо, я понял. — Якудза проглотил слюну. — Да, я знаю его. Я видел его в «Глаз Драконовых Токио». Они зна…
Кто-то выстрелил якудза в голову.
Я телепортировался на крышу клуба… спрятался за кирпичной изгородью. Конечно, защитная сфера и так могла защитить меня, но это, скорее, защитный рефлекс. Кроме того, нет никакого желания тратить импульсы из-за того, что какой-то снайпер пытается грохнуть меня, может, не меня, но всё равно лучше сэкономить импульсы, если можно их не тратить.
Во загнул!
Я переместился снова в Центральный зал клуба «Глаз Драконовых Миядзаки».
— Рэйден, Акайо Канэко здесь нет! — крикнул я. Музыка не давала возможности говорить спокойно. — Я только что узнал, что он в клубе «Глаз Драконовых Токио»! Уверен, там тоже сегодня веселятся!
— На крышу, Кадзицу!
На крышу телепортировались не только я и предводитель Бессмертных, но и дюжина самураев-воинов.
— Рад, что все живы, друзья мои, — спокойно сказал Рэйден. Он посмотрел на меня и добавил: — Говори, Кадзицу.
Я выдал всё, что произошло; что я услышал от «знакомого» якудза.
Рэйден принял решение — отправиться в Токио. Осталось только найти два помятых контейнера — синий и красный — в порту Миядзаки.
Как видите, предводитель Бессмертных и здесь спокойно отнёсся к моим догадкам из слов «знакомого», что это может быть подставой, ибо Миура и Кониси, скорее всего, знают, что мы атакуем. Хотя это и логично, ведь лабораторию, уверен, тоже теперь охраняют более надёжно, что ли.
Я не знаю, на что рассчитывает Рэйден, но всё же хочу верить, что у него есть какой-то план, который мне пока что тяжело осознать, ибо мой уровень знаний не такой «дальновидный», как у моего учителя.
К двум часам ночи мы стояли у железокаменных стен, которые светились всё тем же суицидальным зелёным и синим неоном.
Огромный порт находился за пределами стен, равно как и огромное число контейнеров.
— Я и Кадзицу осмотрим синие и красные контейнеры в западной части порта, а вы «просканируйте» все остальные части.
Самураи-воины рассредоточились по своим углам, а мы по своим.
— А что ты планируешь делать, когда мы прилетим в Токио?
— Встретимся с тем, кто очень долго ждал этой встречи, Кадзицу.
— Не понял!
— Ты и не поймёшь, потому что это касается лишь меня и моего опыта.
— А… так ты с Опытом своим встретишься?
— Можно сказать, что ДА — встречусь со своим давнишним «опытом», который необходимо пройти… раз уж мы в игре, — улыбнулся Рэйден. Он посмотрел мне за спину и сказал: — О, наши контейнеры.
Я обернулся.
На коричневых контейнерах стояли ещё два — те самые, что мы искали.
ЗВУКИ ВЫСТРЕЛОВ!
Я и Рэйден делаем несколько скачко́в в сторону самураев-воинов.
ОДИН!
Четыре кадиллака едут на нас. Два уже стоят возле контейнеров и «ведут перестрелку» с самураями-воинами. Ещё два кадиллака перевёрнуты.
Я телепортируюсь на контейнер… создаю защитную сферу.
Рэйден в этот раз решает использовать достаточно мощную ЭНВ во врага… четыре кадиллака отлетают в контейнеры… Рэйден телепортируется к ним… помещает в четыре телекинетических сферических поля… каким-то чудом взрывает каждую машину в каждом телекинетическом поле.
ДВА!
Я стою и охреневаю.
Самураи-воины телепортируются ко мне на контейнер… тоже не понимают, зачем их предводитель тратит столько импульсов.
Якудза из тех двух кадиллаков, которые уже стояли, открывают огонь по Рэйдену.
Предводитель Бессмертных телепортируется к ним… мощнейшим криком «разрывает» не только якудза, но и два припаркованных кадиллака, два перевёрнутых кадиллака и нижнюю часть того контейнера, на котором стоим мы.
ТРИ!
Верхняя часть контейнера падает.
Я телепортируюсь на землю.
Самураи-воины телепортируются на другие контейнеры… делают скачок в воздух… телепортируются рядом со мной.
Рэйден садится на землю в позу полулотоса.
— Пусть «опыт» получит от меня меньше импульсов, хотя бы на восемь кадиллаков.
— О чём это ты говоришь? — спросил я. Самураи-воины молчали.
— Кадзицу, не пытайся понять то, что тебе не дано понять в данный момент. Представь, что я верю тому, что делаю, и этого достаточно, чтобы продолжать делать то, во что я верю. А теперь все́ на корабль.
Предводитель Бессмертных не сказал больше ни слова, причём до самого Токио.
— Ризруид, припаркуй свой космолёт вооон там, — указал Рэйден на стоящие в пять ярусов контейнеры, когда мы пролетали над окраиной Токийского залива. Будешь ждать нас точно по такой же схеме…
— Синий. Красный. Придавить. Ждать. Ни в коем случае не дезактивировать камуфляж. Я всё по…
— Нет, в этот раз не нужно синих и красных. Просто жди Кадзицу и моих воинов на этом пятиярусном «сооружении».
— А ты?.. Рэйден! — крикнул я. — Что, мать твою, происходит?! Почему ты ведёшь себя так, будто уже похоронил себя?! Если ты мне ничего не скажешь, я, сука, никуда не сдвинусь!
— Сиди, Кадзицу… не «сдвигайся», — улыбнулся мой учитель. — Я и мои воины сами всё сделаем. И это не обида — я лишь хочу сказать, что глубоко ценю твою помощь, и сейчас абсолютно не виню за твой трезвый взгляд на вещи… на моё поведение. — И Рэйден «исчез».
— Сука, да что происходит?! — начал психовать я. — Рэйден, то есть, мать твою, Ризруид… что происходит?!
Дюжина самураев-воинов тоже покинули корабль.
— Я понятия не имею, Дима. Но если ты не собираешься идти с Рэйденом и его воинами, тогда можешь смотаться в закусочную, стырить еды, вернуться назад на корабль, и мы славно поужинаем посреди ночи.
— Да ты прям ночной жрец, — с сарказмом пошутил я за триста. — Тоже решил меня взбесить, репт херов?!
— Дима, успокойся. Я понимаю, что Рэйден очень странно себя ведёт, и даже я немного взволнован, потому что не видел его таким. Но нужно довериться ему, понимаешь?
— Согласен, нужно довериться. Я сам мысленно настроился довериться, но, сука, зря начал спрашивать… так бы пошёл с ними.
— И всё же… раз ты не пошёл, может, сгоняешь за едой, а то жрать охота, как вы говорите.
Я сделал несколько глубоких вдохов, выдохов… успокоился.
— Может, ты и прав: Рэйден не дурак, но понять его очень тяжело. Понимаю, что он просил не пытаться его понять, однако это очень сложно не делать. — Я задумался. — Кстати, а разве тебе не пора питаться негативом? Помнится, кто-то мне говорил, ещё в Москве, что обожает низковибрационные энергии.
— А ты хорошо это запомнил. Не всё то, что я говорил перед Денисом и его парнями, правда. Но про энергии ДА — чистая правда. Однако это касается моих «сородичей», но не меня. Знаешь, я замечаю странные вещи за собой: чем больше я живу и общаюсь с тобой, Рэйденом, Сергеем, тем меньше мне хочется питаться низковибрационными энергиями.
— Но твоя природа такова, что ты не сможешь выжить, если не будешь ими питаться, так?
— Так. Вот именно, что «так», Дима. И я сам удивляюсь, что я — тот единственный репт, который нарушает эту природу. Может, пришельцы проводят ещё один эксперимент, а я тот единственный, кого они тестируют, и кого они свели с тобой?
Этот неожиданный вопрос меня озадачил и обрадовал одновременно. А ведь такой вариант тоже возможен.
Конечно, Аш не расскажет об этом, потому что нарушит чью-то свободную волю, может, даже свободную волю моей Души, которая пришла в эту игру со стёртой памятью, и всё же вопрос был очень интересным.
— Так ты принесёшь нам еды, или, может, пойдёшь за Рэйденом и его воинами, м?
— Спасибо, Ризруид!
— За что?
— За всё, — улыбнулся я. — И ДА — за Рэйденом, так что поужинаем в следующий раз. — И я тоже «исчез».
Я знал, где находится «Глаз Драконовых Токио», и знал, что Рэйден и самураи-воины не так сильно оторвались от меня. Осталось только скомуниздить какой-нибудь кавасаки, чтобы добраться до клуба.
Первой на ум пришла закусочная, где якудза клана Такаяма-кай отдали ключи Рэйдену. Мне захотелось «проведать» это место, ибо оно казалось для меня счастливым.
Я телепортировался на навес, откуда отлично было слышно «моих ребят».
— Оякодон с собой готов, — сказал робот-официант. — Три порции «Карри Пан Тирол» с собой готовы.
— Всё, валим в клуб, живо, — сказал один из четырёх якудза.
Парни явно куда-то спешили.
Я переместился за кадиллак.
Якудза подходили к машине, и я уже́ был готов атаковать их, как услышал:
— Сегодня что-то будет в клубе: я подслушал разговор нашего босса с Такаяма.
— Ты это на что намекаешь?
— Твой оякодон выйдет через жопу. — И якудза начал ржать над своим «братом».
— Заткнись, придурок! — посмеялся и тот, над кем пошутили.
ОДИН!
Я телепортируюсь к якудза, чтобы увидеть того, кто что-то подслушал… быстро создаю защитную сферу… поднимаю всех четверых в одно большое телекинетическое поле.
— Что будет сегодня в клубе?! — эмоционально спрашиваю я у того самого, кто об этом говорил.
— Мразь, отпусти!
— Что, мать твою, будет в клубе?! — повторяю я. Мне приходится сломать ему левую руку. — Сейчас я и вовсе оторву тебе её, даже не притронувшись физически.
— Тварь, сдохни! — кричит моя жертва. Остальные пытаются «атаковать», но их малое количество импульсов быстро «сгорает» в моём телекинетическом поле.
— Говори!
— Что он хочет от меня?! — с криком обращается якудза к своим «братьям». — Кто-нибудь говорит на этом грёбаном языке?!
ДВА!
Я «выдёргиваю» нужного мне якудза из общего телекинетического поля… сажаю его в отдельное — более мелкое телекинетическое поле… троих разрываю на куски… иду с последним в закусочную.
— Кто-нибудь понимает мой язык? — спросил я. Никто не отреагировал. — Кто-то говорит по-русски?
— В моей программе заложены основные языки, в том числе и русский, — сказал робот-официант.
— Скажешь что-то, железка, и тебе конец! — крикнул якудза.
— Не слушай эту личность. Спроси лучше, что он слышал по телефонному разговору между вакагасира и оябуном клана Такаяма-кай — разговором, о котором этот достопочтенный клиент, — указал я на якудза, — поведал только что своим друзьям возле кадиллака.
— Я не могу спрашивать у клиента информацию, которую он запрещает мне озвучивать, — ответил робот.
— Ты беспокоишься за своих клиентов, железный «беспокоец»?
— Я не совсем понимаю последнее Ваше слово, ибо в моей базе оно не заложено, но ДА — конечно беспокоюсь. Я…
Не успел робот-официант договорить, как я с помощью телекинеза отобрал пушку у якудза… выстрелил в голову клиента, который пожирал сперму рыбы.
— Меня с самой первой встречи вырубило это блюдо, по-моему, ширако называется…
— Да, именно так.
— …так что не удивляйся, жестянка, почему я выстрелил именно этому клиенту. — Я сделал глубокий вдох, выдох. — Но если ты не передашь мои слова клиенту, который «отдыхает» в телекинетическом поле, то все клиенты в твоей грёбаной закусочной будут отдыхать на том свете.
Робот-официант подъехал к якудза и сказал:
— Простите, но этот господин убьёт Вас и всех моих клиентов, если я не переведу Вам его слова…
— И скажи ему, что я его понимаю, потому что принял укол-переводчик, но сам не могу говорить по-японски, — перебил я. — А ещё скажи, пусть он на меня смотрит, когда будет говорить.
Робот-официант передал мои слова якудза, вот только тот посмеялся, но ничего путного не сказал. То есть якудза просто послал железяку и меня на хрен.
Знаете, за что я «люблю» пытки — они заставляют человека раскрыться другому человеку. Это равносильно тому, как твой дед напивается, сажает тебя на коленки и изливает душу пятилетнему тебе, который молится, чтобы не откинуть копыта от дедовского перегара. Вот только вместо перегара я сломал якудза руки и ноги.
— Рэйден нежилец! — крикнул якудза.
Эти два слова стали хорошей развязкой для япошки, которому я всадил две пули в голову — по одной за слово, но плохой для меня, потому что догнать и предупредить Рэйдена я уже не успевал.
Поиск кавасаки занял бы ещё какое-то время, поэтому я воспользовался кадиллаком якудза, и уже через полчаса влетел на нём в клуб «Глаз Драконовых Токио».
— Простите, что выбил ваше змеиное искусство, — сказал я себе под нос. Это касалось золотых дверей в виде спагетти из змей.
ОДИН!
Я охреневаю от того, что в клубе никого нет. В принципе, можно было догадаться по охране, которая отсутствовала у входа.
Справа закрываются какие-то двери прямо в стене, видимо, тайная комната.
ДВА!
Я газую в сторону каких-то тайных дверей… выбиваю их к чертям собачьим… вижу комнату, за которой крутой спуск.
— Только не говорите, что Рэйден и его воины там, — шёпотом проношу я.
Два якудза с катанами телепортируются на капот кадиллака… пытаются меня заколоть.
ТРИ!
Я перемещаюсь за машину… создаю защитную сферу… использую ЭНВ, чтобы «выбить» кадиллак в стену и раздавить якудза.
Якудза делают резкие скачки в мою сторону: один смотрит на меня, другой — уже сзади.
ЧЕТЫРЕ!
Я телепортируюсь в левый нижний угол комнаты… помещаю обоих в телекинетическое поле… понимаю, что парни сотники… отбрасываю обоих в сторону крутого спуска, чтобы не тратить сотню импульсов.
Даже если учесть тот факт, что «Мёртвый ветерок» помог бы мне уменьшить расход вдвое, у нас два якудза-сотника, следовательно, минус 100–120 импульсов.
Как я определил, что они сотники?
Да никак. Почувствовал, что эти якудза примерно в десять раз слабее тысячников, но в десять раз мощнее обычных якудза-собирателей, которым выдаётся десять импульсов на день, или что-то в этом роде. А ещё я почувствовал дискомфорт в теле, как и тогда — момент с мерседесом, у которого «вместо» фар Пушки Архна — ощущение, будто кто-то активировал свою инженерную хренотень.
Из Центрального зала подтянулись ещё два десятка якудза.
Проверять их на количество импульсов я не стал. Мне хотелось провалиться под землю, чтобы всего этого не было, либо телепортироваться на крышу клуба. Однако и этого я не мог сделать всё по той же причине — некий «дискомфорт» в теле, который сопровождался запретом на возможность телепортации.
Я понимал, что я не просто в ловушке, а в самой настоящей жопе, в которую сам себя и втянул, послушав предводителя Бессмертных и репта-воина-лётчика.
Конечно, я их не виню, ибо сам виноват, но, зная, к чему это всё может привести, Рэйден и его воины отправились в клуб без малейшего опасения, поэтому и у меня «зародилась» та самая капля веры, что всё может пройти успешно… пусть и с малыми потерями, но успешно.
Судя по тому, что я не мог телепортироваться, потери обещали быть не такими уж и малыми, а об успешном завершении миссии и вовсе можно было забыть.
И всё же я из последних возможных сил попытался растянуть победу Тёмных.
Мне пришлось «скатиться» по крутому спуску за теми двумя сотниками, которых я лично туда отправил.
Каково же было моё удивление, когда за крутым спуском скрывалась огромнейшая многоярусная «лаборатория-парковка» в виде некоего инкубатора с сотнями, а может, и тысячами каких-то роботов, которых ещё не до конца собрали.
— Кадзицу! — крикнул предводитель Бессмертных.
— Рэйден! — «обрадовался» я. — А где… — Мой вопрос прервали якудза с Пушками Архна, которые, можно сказать, вынесли дюжину самураев. Воины пребывали в состоянии кибернетического некроза, как я понял.
— Дима! — со спины подошёл Миура. — Лучше не сопротивляйся, иначе твои друзья продолжат пребывать в состоянии овоща ещё очень и очень долго. Зарядов Архнит-02 у нас предостаточно, чтобы держать Бессмертных в таком состоянии бесконечно. Ты же не хочешь, чтобы твои друзья страдали?
— А как я мог бы повлиять на исход? — спросил я, можно сказать, с сарказмом.
Неподалёку от нас открылась «космическая» дверь (я бы сказал, что данный многоярусный «инкубатор» имел кучу дверей, которые открывались по такой же технологии, как дверь космолёта — с белым дымко́м и шипением).
Как думаете, кто показался за дверью?
К нам подошли: какой-то незнакомец, Кониси, его хакер Канэко, и, мать вашу, Юкио — грёбаный русский лаборант-кибернетик, которому можно доверять, если верить моим словам (прости, Рэйден, хотя я уверен, что ты и так всё знал лучше меня, но почему-то не предупредил «мою дурость»).
Незнакомец подошёл ко мне.
— Никак, — сказал он. Думаю, это был ответ на мой саркастичный вопрос, который, по всей видимости, незнакомец хорошо слышал.
— Оставь его, Норайо, — встрял мой учитель.
Незнакомец, а теперь уже оябун клана Такаяма-кай, если верить словам моего друга, повернулся к тому самому другу и сказал:
— Ну здравствуй, Рэйден Такаяма!
Кто бы мог подумать, что предводитель Бессмертных — родной брат Норайо Такаяма, кумитё клана Такаяма-кай.
Рэйден Такаяма — два слова, которые сам Рэйден никогда не совмещал. Я знал только то, что моего учителя и друга — предводителя Бессмертных — зовут Рэйден.
Если бы хоть один разочек я услышал Такаяма из уст предводителя Бессмертных в его же адрес, эта ночка могла бы закончиться иначе… как минимум для меня.
— Этот парнишка прирождённый актёр, — указал оябун на Андрюху. Он обратился непосредственно к нему: — Ты можешь быть свободен. Забирай свою девушку и валите оба в Москву. Самолёт ждёт вас там, где и договаривались.
Андрюха — он же Юкио — он же существо, которое возьмётся за любое дело, чтобы не умереть, — ушёл, даже не попрощавшись, хотя, признаюсь, его прощания я и не ждал.
На самом деле мне понятны действия Андрюхи: парень хотел выжить, а здесь уже все средства хороши. Кроме того, кто я такой, чтобы меня не подставлять.
— Я сказал Юкио: либо умрёшь сейчас, либо поможешь в поимке Рэйдена через спектакль, который мы для него разыграем. Будешь просить большие деньги у предводителя Бессмертных, а я предоставлю тебе такую возможность через вакагасира. Но тебе это не нужно знать, ибо твоя задача очень проста — играть без эмоций, чтобы никто ничего не заподозрил, если, конечно, хочешь жить. Разве что только прояви эмоции во время получения денег, будто такая сумма вызывает у тебя заикание и жадное глотание слюны. А как получишь деньги, сразу же свалишь к себе на родину. У меня есть отличный человек по имени Денис, у которого тоже есть девушка, а ещё власть… вот у них и будешь работать, заниматься кибернетикой, заодно поможешь ему с проектом, который он реализовывает. Как я уже сказал, дело твоё — можешь сдохнуть как крыса, а можешь жить как крыса, но жить, занимаясь своей кибернетикой.
— И «друг» моего друга согласился… — со вздохом закончил Рэйден.
— Конечно согласился, — подтвердил Норайо. — Я дал возможность тебе и твоим людям попасть в «Глаз Драконовых Токио», потом поговорить с Юкио, потом ограбить бригаду вакагасира и убить некоторых якудза, которые были с малым количеством импульсов, потому что и так их всех на смерть отправляли — всё это я, брат. Мне нужен был ты, поэтому я устроил весь этот спектакль. Он прошёл идеально, и я рад, что все оценили мою «режиссуру».
— Не всё понимаю, — встрял я.
Норайо Такаяма посмотрел на Кониси… на меня… на Миура… снова на меня…
— Дима, я поговорил с Кониси, — начал оябун. — Он знает, что за свои оплошности нужно отвечать. Юбицумэ не вариант, потому что регенерация быстро восстановит пальчики, а вот его смерть — то, что мне нужно. Но я был готов дать ему шанс исправиться, и решил забрать того, кого он любил…
— Жену?!
— Конечно жену, кого же ещё. Детей у него нет, но уже и не будут, во всяком случае, от той жены, которую он убил, — дьявольски посмеялся Норайо. — Естественно, приказ ему отдал вакагасира, а уже Кониси убил свою жену.
И Кониси, и Миура опустили головы, когда говорил их босс.
— А что с бригадами? — спросил я, потому что мне стало интересно абсолютно всё. И раз уж Норайо так распирало похвастаться своей стратегией по поимке родного брата, то почему бы не узнать правду, какой она была на самом деле.
— Подставные бригады вакагасира, которые Миура отдал на смерть в качестве замены своей смерти, ты про них? — уточнил Норайо, но сделал это так, что в само́м вопросе я услышал ответ.
— Да, именно это я и хотел узнать, — с сарказмом ответил я.
— Что ж, Кониси обидно за жену, потому что я приказал Миура, он — своему фуку-хомбутё, чтобы тот убил жену, а сам вакагасира обменял свою смерть на смерть «всего склада». Если бы Рэйден и ты, Дима, были бы чуточку серьёзнее, то убили бы всех на том складе, где взяли два миллиарда иен. Но вы предпочли свалить, убив всего несколько ребят моего, сука, Миура, которому я даже не знаю, что нужно сделать, чтобы я рассмотрел теперь его кандидатуру на мой пост.
— Думаю, если ты жил так долго, то Миура может забыть о повышении до кумитё, ибо тебя остановит только пуля…
— Миллиарды пуль, — перебил меня Норайо. — Я не собираюсь покидать этот мир с одной пулей в голове.
— Миллиард точно не влезет в твою умную голову…
— Довольно, Дима! — крикнул оябун. — Я и так многое тебе позволил. Обычно ко мне обращаются с уважением.
— Что ж, Такаяма-сама, простите меня, я Вас больше не побеспокою своим языком, — поклонился я, хотя сам еле сдерживал смех.
Не знаю, как моё настроение так быстро улучшилось, но я точно находился в моменте «здесь и сейчас». И я несказанно рад этому, ведь почувствовал свой духовный рост именно в такой вот ситуации. Хотя и такие вещи могут сыграть злую шутку, потому что ничто не вечно, а настроение от худшего к лучшему, и наоборот, может скакать как попрыгунчик в нашей жизни, особенно в жизни русского человека.
Норайо Такаяма это не нравилось. Он всё прекрасно понимал, но ничего не мог сделать, ведь сказанное уже не вернуть.
Чтобы не усугублять ситуацию, я всё-таки воспользовался мозгом, который порекомендовал мне сменить тему, либо свести к минимуму мои издёвки. Это хорошо не только для мозга, но и для всей моей головы, куда могут впихнуть несколько пуль для теста.
— Рэйден! — посмотрел я на своего друга. — Но почему ты раньше не сказал, что этот господин — твой брат?!
— Дима, моего брата вообще сложно понять, — встрял Норайо Такаяма. — Если бы я пять столетий тому послушался его, то сейчас был бы таким же слабаком, который вынужден скрываться где-то в горах, до которых мне нет дела.
— И всё же ты меня искал, брат, — улыбнулся Рэйден. — Не думаю, что тебе не хотелось узнать, где я «осел» с Бессмертными.
— Я лишь хотел кусочек тебя, — ответно улыбнулся оябун клана Такаяма-кай. Однако в его улыбке не читалась та доброта, которую дарил мне предводитель Бессмертных. — Мне нужен лишь ты, а не твои воины… или этот парень, которому вообще место рядом с Денисом и Оксаной.
Слова моих друзей подтвердились, и теперь я безоговорочно верил, что две эти московские мрази связаны с самым могущественным кланом якудза.
— Может, тогда отпустишь их, Норайо? — предложил Рэйден. — Ты же знаешь, что ничем хорошим для тебя это не кончится — я всё равно сделаю так, что ты мной не воспользуешься. — Мой учитель сделал паузу. — Послушай, я не буду сопротивляться, даю слово. Отпусти дюжину самураев-воинов и Кадзицу, то есть Диму.
— Любовь к русской твари окончательно убило в тебе звание «Предводителя». Ты даже записал его в свои ряды, раз дал ему японское имя. Рэйден, я думал, что ты хоть иногда стараешься по-настоящему защитить мой народ.
— Твой Юкио не лучше, — ответил предводитель Бессмертных. — А что касается народа — он всегда был нашим, а не твоим.
— Он был мои́м! — крикнул Норайо. — Но почему-то тоже отупел и выбрал путь слабака, который навешал лапшу на уши этим дуракам…
— Думаю, они пошли за мной из-за того, что кто́-то считал их дурнями, а не людьми, которые способны познать себя.
— Ты так говоришь, потому что твой новый друг ничего не знает. Он даже шокирован, что я твой родной брат. А что можно говорить о том, чего он, мне кажется, даже не узнает? Думаю, ответ очевиден — у тебя просто не хватит мужества, чтобы выдать ему всю правду. Ты слабак, Рэйден, и всегда им будешь. Ты покинешь этот мир достаточно мучительно, и никто тебе не поможет.
— Мы оба знаем, что не я останусь здесь с тобой и твоей охраной, а ты и твоя охрана останется здесь со мной.
Слова Рэйдена прозвучали достаточно пафосно, но они заставили оябуна задуматься.
— Глупости, — улыбнулся Норайо. А вот в этот раз его улыбка говорила о самой настоящей человеческой неуверенности. Нет, оябун был силён, даже очень силён, но Рэйден как-то умудрялся свести на нет всю его силу, причём малым количеством слов. Это мотивировало и меня, ибо с такой уверенностью говорить — значит рабочий план должен быть. — Я не хвалюсь, но я действительно умнее всех вас вместе взятых. Не нужно мне говорить, что я и мои ребята останутся здесь с тобой. Все эти цирки я проходил, так что закрой рот.
Чтобы дать Норайо остыть, я решил спросить:
— А как Вы вообще узнали… то есть можете рассказать, кто Вам изначально доложил о моём «друге» Юкио?
Конечно, об ответе я догадывался, но больно уж хотелось перевести тему, ибо перед Рэйденом я в большом долгу за его учения и храбрость, кто бы что ни говорил о нём плохого.
— Если коротко, то сестра Касуми сказала Кониси, что Юкио знаком с тобой, потому что они оба из Москвы. Кониси всё рассказал Миура, тот — мне. Я приказал организовать слежку за апартаментами Юкио и Касуми, а сам дал возможность, зная, что разведчики Рэйдена следят за моими делами, побывать в клубе «Глаз Драконовых Токио», чтобы самураи, с прокачанным навыком: Яснослышание, смогли подключиться к каналу моих «слуг» и узнать нужную им информацию по работе сектора ИСУЯ и самого устройства ИСУЯ. Я бы мог и тогда поймать Рэйдена, если бы был точно уверен, что он сам явится туда. Да, признаю, это моя ошибка, что я поверил, будто в моём старшем брате есть капля интеллекта и он не явится лично, но я точно знал, что Демоны садизма не дадут Бессмертным подключиться к каналу моих «слуг».
— И тогда ты решил, то есть Вы решили, что я обязательно вспомню про Юкио, так?
— Да, Дима. Я о тебе знал и до этого, ещё с того момента, как тебя спас Ризруид, если говорить начистоту. Потом узнал ещё лучше, когда Кониси нажаловался Миура, а тот мне. И конечно же, я узнал даже о «Следящем Пиризии», который мои ребята обнаружили в рюкзаке у Юкио, когда ты, видимо, решил проявить своё «слабоумие», которое для тебя казалось «остроумием», и подарил молодой парочке свой рюкзачок в аэропорту Кодзусимы. Этот рюкзак они проверили и вуаля — нашли жучок. Конечно, я рад, что ты не совсем инфузория-туфелька, поэтому смог отследить своего друга по «Следящему Пиризии», но вот твой учитель, как ты его называешь, совсем без мозга остался.
— Если Рэйден здесь, значит, так надо, — сказал я.
— Да-да-да, — посмеялся Норайо. Он подошёл к предводителю Бессмертных и сказал: — Нужно было слушать своё сердце, Рэйден, а не поддаваться агонии. Знаю, что ты хочешь узнать об этом, но, в момент получения, ты забываешь о самом главном — сохранить веру своим чувствам, которые чуяли подвох. Вроде бы старший брат, а так и не научился за пятьсот лет лишать себя каких-либо эмоций. Я говорил, что юмор и жизнелюбие до добра не доведут; что нужно быть жёстким, и что всё добывается сложным путём, а не дарится просто так. Я не говорю, что чувствовать — это слабость, но если выбрал эту линию, то иди по ней до самого конца. Я выбрал физический аспект, где присутствует чёткий расчёт и аналитика. Рэйден, я придерживаюсь этой линии все пятьсот лет. Меня ни разу не подводили: мой ум, моя логика, мой анализ, и, конечно, мои космические помощники — репты, чьи мозги послужат мне для порабощения всего мира.
— Мир очень огромен, Норайо, даже для тебя.
— Чепуха. Этим миром правит тот, кто может его приручить. Скоро я смогу это сделать, и для этого мне нужен лишь ты. — Оябун задумался. — Я знаю, что ты не будешь врать и поступишь по совести, поэтому я готов выслушать твоё предложение.
— Всё очень просто, Норайо, — улыбнулся Рэйден, словно говорил не с кумитё клана Такаяма-кай о чём-то очень важном, а с другом (это я про себя) о чём-то повседневном. — Ты даёшь возможность Кадзицу и моим воинам покинуть клуб «Глаз Драконовых Токио» и запрещаешь своим «слугам» охотиться на них в течение десяти минут. Я же остаюсь здесь и не сопротивляюсь тому, что ты собираешься со мной сделать.
Оябуну явно понравились слова предводителя Бессмертных. Как бы он не пытался скрыть радость на своей роже, все всё понимали, и он в том числе.
— Хорошо, Рэйден, — спокойно сказал Норайо Такаяма. — Я принимаю твои условия, даже иду чуть ближе к тебе, запрещая своим людям атаковать твоих друзей и воинов вплоть до полуночи завтрашнего дня, если, конечно, они сами не будут убивать моих людей.
— Подожди, — встрял я. — Получается, что сегодня уже началась суббота, а твои япошки не будут атаковать нас до завтрашней ночи, то есть до ночи с воскресенья на понедельник, когда ты снова будешь проводить этот демонический ритуал с детьми?
— Именно так, Дима. Тебе страшно за своего учителя, как ты его называешь? — посмеялся Норайо.
Я не смог сдержать слёзы.
— Рэйден, сука, ну зачем ты так с собой?.. Зачем ты рвёшь на части мою душу?! (А вот и тот «попрыгунчик», который меняет настроение человека.) Ты и себя отдаёшь этим тварям на «садистский цирк уродов», и меня заставляешь рыдать, будто я какая-то баба!
— Всё будет хорошо, Кадзицу, не плачь, — спокойно улыбнулся предводитель Бессмертных. — Моя душа всегда поддержит тебя в трудную минуту. А теперь ступай к Ризруиду и забудь то, что услышал от моего младшего брата.
— А как же жизнь в моменте «здесь и сейчас»?!
— Ты не каждую секунду, да даже не каждый час находишься в этом моменте, поэтому сделай исключение и в этот раз — уйди отсюда, а на космолёте твоего инопланетного друга снова войди в медитативное состояние, думая о чём-то хорошем, например, о деревне Бессмертных.
Спокойствие Рэйдена заставило меня вспомнить про нового предводителя Бессмертных, кем стать должен был я. Не то чтобы должен, но мой учитель был бы очень благодарен мне, если бы я занял его место.
— Прощай, друг, — обнял я Рэйдена. — Пусть твоя Душа очень быстро покинет это тело.
— А вот с этим я бы поспорил, — подключился оябун. — Видишь ли, Дима, мой брат обладает очень сильной выдержкой, а в сочетании с «сине-фиолетовыми изменениями» в нашем мире, которые пришли 14 декабря 2020 года и подарили нам сверхспособности, он и вовсе будет очень долго страдать, прежде чем его Душа покинет тело.
— Сверхспособности в нас уже были, а дождь лишь посодействовал их активации, понял? — поумничал я.
— Не пересекай черту дозволенного, Дима. Некоторые люди умирают только от того, что обращаются ко мне на «ТЫ», так что…
— Оставь его, брат. Этот «мальчик» не знаком с нашей культурой, равно как и ты не знаком со сверхспособностями, которые в нас раскрылись, а не какие-то разноцветные дожди подарили их нам, — поддержал Рэйден меня дополнительным стёбом своего младшего братишки, хотя «младшего» тут не играет особой роли, когда оба живут в этой игре более пяти сотен лет.
— Заткнулись оба! — взъерепенил Норайо Такаяма. — Вали отсюда… живо! — Оябун посмотрел на самураев-воинов и крикнул: — Вы тоже валите нахрен отсюда. У вас есть время веселиться до первой секунды понедельника, а потом молитесь кому хотите, ибо моя месть начнёт расти с каждой секундой.
— Или часом, — посмеялся Рэйден.
Самое интересное, что ситуация очень и очень страшная, особенно для Рэйдена, которого хотят по-садистски убить, как я понял, в ночь с воскресенья на понедельник, но при всём при этом предводитель Бессмертных умудряется оставаться на таком позитиве, что даже мои недавние слёзы не хотят верить в его смерть, считая весь этот цирк действительно настоящей игрой, только уже игрой актёров, причём без Оскара.
Как Норайо Такаяма обещал, так и было — мы беспрепятственно вернулись на корабль Ризруида. И как бы мне не хотелось верить в позитив Рэйдена, но после клуба «Глаз Драконовых Токио» я почувствовал некое опустошение, будто умер родной мне человек.
Сказать, что путь в момент «здесь и сейчас» для меня закрыт, — ничего не сказать.
Конечно, я постараюсь восстановиться, но сначала друг Саня, чей труп я оставил на клумбе возле остановки, потом второй Саня, которого по моей вине сожрали репты-военные, третий Санёк, которого Ден завалил кирпичами, и, скорее всего, труп которого сгнил, Полинка и Барсик, судьба которых мне неизвестна, но я уверен, что жизнь у них не такая сладкая, а теперь и Рэйден, постоянной улыбки которого мне будет не хватать, — всё это разрывало меня изнутри, а я пытался «сшивать» себя хоть одной позитивной мыслью: «Грёбаная игра, где каждый в ней игрок своей судьбы!».
— А где Рэйден?
— Просил передать, что ты хороший инопланетный друг, которого он больше не увидит, — вот так вот ответил я.
— Может, я и репт, но репт умный. Если бы предводитель Бессмертных…
— Я!!! — перебил я Ризруида криком. — Я теперь буду новым предводителем Бессмертных, как бы это смешно не звучало.
— Во как! — удивился репт. — Этого я не ожидал. Извини! — Ризруид сделал паузу. Он посмотрел на самураев-воинов и спросил: — Вы согласны, что он будет вашим предводителем?
— Рэйден просил называть Диму «другом, Кадзицу, Предводителем, братом, самураем, Димой», и мы полностью поддержали нашего главного самурая, — ответил один из воинов.
— Теперь мы будем помогать Кадзицу, а он нам, — добавил второй самурай-воин.
— Рэйден — очень умный самурай, — сказал третий. — Если он предлагает что-то, мы доверяем ему. Конечно, мы всегда можем отказаться от его предложения, но нам незачем это делать, ибо Такаяма старший всегда был самым… умным.
— Но его ум больше связан не с какими-то общими знаниями, а именно ум души и тела, где Рэйден смог добиться невероятных высот, — подхватил четвёртый. — Думаю, Кадзицу, ты и сам в этом убедился, поскольку Рэйден уделял тебе в последнее время достаточно времени.
— Спасибо, братья! — поклонился я. — Не скажу, что я буду править мудро, и даже не скажу, что я вообще смогу править, но защищать деревню Бессмертных буду не хуже вас… постараюсь, во всяком случае.
— Это слова настоящего предводителя Бессмертных, — поклонился пятый, а за ним и все остальные самураи-воины.
— Когда вернёмся в деревню, необходимо провести совет, где решим, как нам быть дальше, — сказал первый самурай-воин. — Уверен, все согласны с тем, что без Рэйдена ничего не должно меняться. Он такой же самурай, как и мы, которого нам будет не хватать, но это никак не должно отразиться на нашей миссии по спасению этого мира и, конечно же, нашей деревни.
— Стоп! Вы что, уже похоронили Рэйдена?!
— Кадзицу, никто его не хоронил, но нужно реально смотреть на вещи…
— Вот именно… нужно реа́льно смотреть на вещи! И моя реальность говорит, что Рэйдена нужно спасти. Сейчас ещё даже не утро субботы. У нас есть целый субботний и целый воскресный день, чтобы придумать, как спасти нашего старого предводителя Бессмертных. Нет, я, конечно, польщён, что вы единогласно признали меня новым предводителем, но я не собираюсь вот так вот сдаваться.
— Извините! — встрял Ризруид. — Я так понял, что Рэйдена взяли в плен, а вы сбежали, так? — втупую спросил ящер.
Я рассказал своему инопланетному другу всё, что с нами произошло.
— То есть ты хочешь снова напасть, зная, что ничего из этого не выйдет? — уточнил Ризруид.
— Они говорят, — указал я на самураев-воинов, — что хотят провести совет. Я уверен, что самураев-воинов очень много, поэтому мы можем спасти нашего Рэйдена, заодно прикончить несколько десятков сатанистов… можно и несколько сотен, я не против. Сейчас мы знает, что под клубом «Глаз Драконовых Токио» огромная лаборатория-инкубатор, где хранят сотни, может, тысячи роботов. Пусть они ещё не собраны до конца, но, как я понял, это произойдёт в скором времени. Норайо Такаяма сам говорил, что с первой секунды понедельника, а это у нас будет пятое апреля, начнёт мстить. Думаю, смерть Рэйдена ему что-то даст, поэтому нужно спешить, чтобы завтра к полуночи мы смогли нанести ответный удар. — Я посмотрел на самураев-воинов и спросил: — Вы же на совет хотите пригласить всех, правильно?
— Тех, кого другие самураи-воины слушаются, — ответил первый самурай-воин. — Мы соберём своих представителей со всего «мира», чтобы провести совет. Но это произойдёт ближе к концу недели… следующей.
— Ты хочешь сказать, что совет пройдёт только через неделю?!
Первый самурай-воин кивнул, за ним и все остальные.
— Понимаю, Кадзицу, что ты расстроен, ибо твой, как и наш, учитель и друг покинет своё физическое тело к тому времени, если верить словам Норайо Такаяма, — сказал второй самурай-воин. — И всё же я рекомендую не опускать руки, а отомстить клану Такаяма-кай как за Рэйдена, так и за всю ту боль, что он причинил нашему миру.
— Наш «брат» сам выбрал такой путь, Кадзицу, — пытался успокоить мои бурные негодования первый самурай-воин. — Лучше поблагодари судьбу, что она подарила тебе вторую жизнь, ведь Норайо Такаяма спокойно мог и её отобрать.
— Я считаю, что вам нужна в таком необычном случае помощь других кланов, — влез Ризруид. — Я понимаю, что идея кажется страшноватой, но и ситуация не менее страшная как для всех, кто на корабле, так и для всей планеты в целом. — Ящер посмотрел на меня. — Дима, ты теперь новый предводитель Бессмертных… я не хороню Рэйдена, но прямо сейчас именно ты являешься его «приемником», поэтому только тебе решать, нужна́ ли такая помощь. Я поддержу любое твоё решение, но порой именно инопланетные твари, которые атакуют Землю, могут дать дельный совет, так как война — их страсть.
— Ты же «добрый»? Какая в тебе страсть войны? — улыбнулся я, хотя это был больше искусственный смех, нежели настоящий, но другого у меня не было, во всяком случае, пока… до момента полного принятия смерти моего учителя.
— Это образно было сказано, Дима. Я хотел лишь подбодрить тебя. Но раз не вышло, тогда…
— Всё вышло, Рэйден… тьфу, Ризруид. Как только я приму смерть Рэйдена, как принял её сам Такаяма старший, тогда и смогу трезво оценивать ситуацию. Твоя идея мне нравится. Но мне нужно время, чтобы всё обмозговать.
— У тебя есть неделя, Кадзицу, — добавил первый самурай-воин. — Мы соберем нужных людей, проведём совет, а к тому времени и ты выступишь со своими предложениями. Но скажу лично от себя, что идея с другими кланами якудза мне очень нравится. Я не сторонник этих кланов, но, когда планете угрожает младший брат Такаяма, стоит прибегнуть даже к таким идеям, которыми любезно поделился с нами Ризруид.
— Те, кто соберутся на совете, понимают твой язык, — сказал третий самурай-воин. — Рэйден даровал уколы-переводчики тем, кто активно противостоит злодеяниям, что совершаются в нашем мире. Люди, которых ты увидишь на совете, поддержат твои слова, как если бы их сказал сам Рэйден. Так что доверься своей Душе, Кадзицу, и за эту неделю почувствуй ответ на вопрос: что нужно сделать, чтобы мир стал чуточку «добрее»? И если ты придёшь к мысли, что нам нужна помощь других кланов якудза, то так тому и быть.
— Куда летим, капитан? — поддержал Ризруид.
— А ты не мог бы ещё раз проверить «Следящий Пиризии», который «принадлежит» одному кибернетику.
— Кадзицу, постой! — схватил меня за руку первый самурай-воин. — Конечно, не мне тебе напоминать, но Такаяма младший действительно не будет нас трогать до первой секунды понедельника…
— Что ты хочешь? — прямо спросил я.
— Может, не стоит нарушать правила с нашей стороны? Рэйден не хотел бы, чтобы мы снова увидели его лицо так быстро.
— Я понимаю, что Юкио летит на частном самолёте Норайо Такаяма, и что там могут быть якудза в качестве охраны, но мне нужно лишь поговорить с ним. Я не собираюсь трогать его или тех якудза. Думаю, охрана не будет против, если я поговорю мирно со своим «другом» из Москвы.
— Рюкзак в аэропорту! — крикнул Ризруид.
— Вот видишь, рюкзак в аэропорту. Мы сейчас слетаем туда, я телепортируюсь в самолётик, поговорю с Юкио, а потом снова назад. Уверен, якудза верны своему оябуну, поэтому не станут меня трогать, а я точно справлюсь до первой секунды понедельника. Думаю, я справлюсь до первой секунды следующего часа. — Я посмотрел в сторону репта и крикнул: — Летим в аэропорт!
К частному самолёту Норайо Такаяма мы добрались гораздо быстрее решения, которое я сейчас принимал.
Какое решение?
Через главный дисплей космолёта все четырнадцать рыл отчётливо увидели Касуми, которая «села» в тот самый частный самолёт вместе с рюкзаком и сумками, в которых, как мне кажется, лежали два миллиарда иен, ибо сумки были тоже нашими, так что вряд ли там могло лежать что-то другое.
Где Юкио?
Этот сраный говнюк почему-то обнял свою девушку, но с ней не полетел. Зато он неплохо так сел в мерседес, оснащённый Пушками Архна, и свалил в сторону лаборатории — той самой, что называется «Токийская технологическая лаборатория Ёри Сато и Призирагдара».
Мне нужно было решить, что делать. То есть я думал, как мне поговорить с Юкио, если в мерседес я не смогу телепортироваться, а то место, куда он едет — меня там могут не так понять, ибо якудза, скорее всего, будет очень много возле того восьмиэтажного здания с нулевым кабинетом под землёй.
— Есть идеи, почему наш парень не полетел со своей девушкой? — обратился я как бы к Ризруиду, но был не против помощи всех тринадцати рыл.
— Пока что нет, но можно следить за мерседесом, куда он точно приедет, а уже там что-то решить, — сказал ящер. — В любом случае за Касуми нам следить незачем, но если понадобится, то «Следящий Пиризии» всегда нас к ней приведёт. Самолёт, если он летит в Москву, не так быстро до неё доберётся, так что у нас полно времени, Дима.
— Отлично. Я примерно так и думал, — улыбнулся я. — Следим за Юкио.
Пока мы летели, я всё пытался понять своего московского «другана».
— Норайо рассказал про «Следящий Пиризии» после того, как Юкио покинул «инкубатор». Я это к тому, что Юкио до сих пор не знает про жучок — это раз, Юкио точно остался не по просьбе Такаяма младшего — это два.
— Кадзицу, делать такие выводы рано. Но насчёт жучка не могу не согласиться, что такой вариант вполне реален, — поддержал разговор первый самурай-воин. — И всё же твой русский «друг» не дурак, так что я бы стопроцентных прогнозов не делал.
Оказалось, что мерседес отвёз Юкио к его дому, а не к лаборатории.
— С ним кто-то ещё поднялся из япошек, — пробормотал я себе под нос. — Ребята! — обратился я ко всем «членам экипажа». — Ждём, пока якудза свалит, а после я лично телепортируюсь в гостиную нашего Юкио и поговорю с ним.
— А о чём ты хотел с ним говорить, я так и не спросил?
Ризруид умел вставить свои пять копеек там, где лучше промолчать. Хотя вопрос вполне адекватный, вот только я не находил ответ такого же «ранга», как и сам вопрос, ибо не знал, о чём буду говорить с Андрюхой.
К счастью, вопрос сгенерировался сразу же, как я увидел Андрюху, дающего кучу денег якудза прямо в той гостиной, напротив которой «пари́л» наш космолёт.
Я дождался момента, пока япошка покинул апартаменты крысы-кибернетика.
— И как это понимать? — напугал я Андрюху своим неожиданным перемещением в его гостиную.
— Твою ж… Дима! П-привет! — испуганно «ответил» Андрей. — Слушай, я всё объясню. Понимаю, что такие слова обычно говорят крысы, но я не крыса. То есть я, может, и крыса в данном эпизоде жизни, но в целом я не крыса… п-по жизни не крыса. Фух!.. Я аж вспотел. Что-то переволновался!
— Ты же не способен волноваться, разве нет? — уверенно «атаковал» я. На самом деле мне хотелось чего-то такого, что сделало бы Андрюхе больно, но при этом эта самая хрень вернула бы Рэйдена.
— Всё, давай без этого, хорошо? Я хочу с тобой кое-чем поделиться, но нужно чтобы ты выслушал и всё понял правильно, а не начал мстить за то, в чём у меня не было выбора… разве что только умереть, но смерти я боюсь, если уж на то пошло.
— Многие боятся смерти… кроме Рэйдена, который пожертвовал собой ради спасения меня и тех двенадцати самураев-воинов, которых ты успел лицезреть перед уходом из подземной лаборатории грёбаного клуба «Глаз Драконовых Токио»! — эмоционально высказался я. — За что ты тому уроду отвалил кучу денег?! — А вот и первый вопрос подъехал.
— Ты про того якудза, который только что покинул мои апартаменты? — Понимая, что в сложившейся обстановке такие вопросы лучше не задавать мне, Андрюха поспешно ответил: — За молчание.
— Андрюх, я же сейчас помещу тебя в телекинетическое поле, переломаю нахрен все кости, потом выжму из тебя всю кровь и сделаю белые стены твоих грёбаных японских апартаментов красными.
— Ты задаёшь вопрос, а я на него отвечаю, Дима. Если хочешь меня убить, то валяй, но лучше сядь на диван и послушай то, что я расскажу. — Не дожидаясь моей реакции, Андрюха добавил: — Я ему заплатил за молчание. Дело в том, что у меня не одна пара микроскопических раций.
— Ты это к чему?
— Когда Норайо Такаяма узнал, что с помощью тебя можно вывести Рэйдена на свет, а потом и то, что я твой якобы друг, и что в моём рюкзаке есть «Следящий Пиризии», то…
— Так ты всё-таки знал, но всё равно отдал рюкзак Касуми?
— Ты за мной с самого аэропорта следишь?!
— Да.
— Тогда ты видел, что Касуми полетела в Москву одна с деньгами. Но чего ты точно не видел, так это рекламные стикеры в сумках вместо денег, а ещё шесть-семь якудза из бригады Миура, которых Норайо хочет взорвать вместе со мной и Касуми.
— Что?! — удивился я.
— Так вот слушай, а то не даёшь сказать. Когда мы попрощались и Рэйден переместил меня в мою гостиную, где лежали сумки с деньгами на столе, в скором времени ко мне нагрянул Миура, который попросил поехать с ним в «Глаз Драконовых Токио». У меня не было выбора, поэтому я согласился. Однако Миура позвонил Кониси и попросил пригнать его и Акайо Канэко в тот самый клуб, куда я после и поехал с Миура. Ничего особого там они не говорили больше, но зато после разговора Миура взглянул на сумки с деньгами, увидел мои микроскопические рации, спросил, что это такое, а я ему сказал, что просто наушники специальные. Он их надел, хотел было включить музыку, за что я переживал, потому что мог получить пулю в голову за враньё, либо ещё что-то.
— Ты давай к финишу подходи…
— Но тут ему звонит Норайо Такаяма. Миура, естественно, пошёл в туалет, чтобы переговорить с шефом. Я тоже приложил рацию к уху, чтобы послушать, ибо Миура, видимо, забыл, что у него в ухе две моих рации, а не два беспроводных наушника.
— И что ты услышал?
— Что мне жопа… это если к финишу.
— А чуть раньше финиша можно?
— Нет. Мне нужна твоя помощь, чтобы я тебе рассказал больше.
— Андрюха, я же…
— Не начинай, Дима. Я хочу, чтобы ты спас мою Касуми, если это возможно… если якудза из бригады Миура не узнали ещё, что всем им жопа, либо сам оябун не взорвал самолёт.
— Ты уверен, что его взорвут?
— Если бы не был уверен, то полетел бы с Касуми.
— И всё же расскажи, что ты услышал по своей микроскопической рации, чтобы я был в курсе твоей глобальной жопы, — с долей сарказма сказал я.
— Норайо Такаяма попросил взорвать меня и Касуми, а также нескольких людей Миура, которых ты, как я понял, вместе с Рэйденом не убили на складе, который грабили, чтобы раздобыть тех самых два миллиарда иен. То есть Норайо попросил запихать в самолёт несколько якудза Миура, не всех, но человек шесть-семь, ну и меня с Касуми, а потом всех взорвать, включая пилотов. Это, как он сказал, дань юбицумэ, которую Миура выполнил лишь частично, поэтому есть шанс доделать всё до конца, что позволило бы ему сохранить передачу поста кумитё, если Норайо вдруг погибнет.
— А ты решил не лететь, поэтому заплатил большие деньги одному япошке за молчание, так?
— Да.
— А почему не заплатил больше, чтобы спасти свою Касуми, и вместе с ней сейчас быть дома?
— Во-первых, я не собираюсь здесь оставаться, потому что якудза кругом, а во-вторых — так это не работает.
— Что «так»?
— Миура ведь не скажет парням, что те должны сдохнуть в самолёте, потому что так надо. То есть он может так сказать, но не думаю, что нынешние якудза такие преданные и с радостью согласятся взорваться в самолёте ради прихоти своего господина. Хотя и этот момент я не отрицаю. Но Такаяма сказал, чтобы Миура отправил в качестве нашей охраны шесть-семь якудза из бригады вакагасира на верную смерть. Думаю, Миура сказал своим ребятам, что нужно защитить меня и Касуми, так сказать, проследить, чтобы мы добрались до Москвы целыми и невредимыми. А теперь подумай, как бы это выглядело, если бы их задача заключалась в том, чтобы доставить нас в Москву, а в самолёте не было бы тех, кого нужно доставить, м?
— Что ж, согласен. И ты решил, что лучше пожертвовать Касуми, а вместо настоящих денег напихать рекламных стикеров в те сумки, которые мы «позаимствовали» у якудза на складе, так?
— Да, — кивнул Андрей. — Вот поэтому я и решил отправить Касуми одну. Наплёл ей, что нужно кое-что уладить, но это небезопасно, так что пусть она летит сама.
— Либо ты врёшь, либо якудза, что уже «отдыхали» в самолёте, клюнули на твою Касуми, но…
— Нужно поспешить, если хочешь, чтобы я рассказал про Рэйдена, — перебил Андрюха.
— Что именно?!
— Я не скажу, пока не спасёшь Касуми. Могу лишь добавить, что Рэйдена не собираются убивать… пока что.
— Тогда поспешим! — крикнул я.
Мне настолько понравились слова Андрюхи, что я был готов побыстрее спасти Касуми, а если нет, то всегда можно воспользоваться запасным планом и вытрясти информацию через боль.
Конечно, можно и сразу воспользоваться запасным планом, но почему бы не помочь крысе мирно. Возможно, этот парень не на все сто процентов крыса, а всего лишь на восемьдесят.
Я поместил Андрюху в телекинетическое поле… переместил на корабль Ризруида.
Настичь какой-то там частный самолёт оябуна не составило огромного труда, а вот решиться атаковать якудза, когда на борту бомба, если верить крысе-кибернетику, уже не так просто.
Хочется верить, что Андрюха неправ. Однако правда и неправда могут быть выгодными по обе стороны для крысы, которая, я этот момент допускаю, до сих пор продолжает игру, затеянную Такаяма младшим.
И всё же я попытал своё счастье:
— Ризруид, ты можешь просканировать самолёт?
— Уже сделано. Восемь человек.
Чтобы отключить все те мысли, что лезли в голову, я решил пойти ва-банк, и телепортировался в кабину экипажа.
Каково было моё удивление, когда я увидел двух роботов вместо пилотов.
— Пять… четыре… — роботы начали отсчёт. — Три… Два…
Я создал защитную сферу… переместился в салон…
ВЗРЫВ!
БЕЛЫЙ СВЕТ!
— Здравствуй, Дима! Рад, что ты снова со мной.
— Что произошло?!
— К тебе пришёл Ризруид. Сейчас ты очнёшься. Но так как твоё, можно сказать, тело несколько дней восстанавливалось, ты снова умудрился выйти на связь со мной. «Задерживать» тебя я не собираюсь, поэтому скажу всего пару слов, которые не нарушат свободную волю других существ.
— Ничего не понимаю. Где… что вообще произошло, ты можешь сперва это́ сказать?!
— Иногда существа, которым ты доверяешь, а они тебя якобы предают, могут говорить правду, но тебе уже не хочется верить в неё. Знаю, очень тяжело доверять тому, кто тебя подставляет. Юкио во время вашей общей миссии не сказал правды, потому что боялся за свою жизнь и жизнь своей девушки, ибо сработала программа страха. Зато в этот раз Юкио выдал тебе правдивую информацию, и на борту самолёта действительно находилась взрывчатка.
— Роботы только что делали обратный отсчёт…
— Не только что, а субботним утром. Сегодня уже вторник в твоём мире, то есть в твоей деревне Бессмертных, где ты сейчас и находишься.
— Что?!
— Ты восстанавливался после взрыва три дня, и только на четвёртый проснёшься сейчас. Ризруид пришёл к тебе в комнату и хочет извиниться, как я понял, за свою невнимательность.
— Не совсем понимаю.
— Ты же помнишь, что в моём мире время отсутствует?
— Конечно помню. Нет, Аш, я понял, что восстанавливаюсь, но не понял, за что Ризруид хочет извиниться.
— Он не ожидал, что ты резко переместишься в кабину экипажа, поэтому просканировал самолёт только инопланетным тепловизором, если можно так выразиться.
— Ты это к тому, что он мог сразу просканировать и живых существ, и оружие, и, например, роботов?
— Именно, Дима. За это он и хочет извиниться, хотя бы перед мужчиной, который якобы в коме. Однако ты его удивишь, когда очнёшься.
— Чем?
— Тем, что очнулся. На удивление он так сильно переживал за тебя, что даже я поверил в «неверуемое». Этот репт не перестаёт меня удивлять.
— А что ты хотел сказать мне до этого, а то я снова тебя перебил?
— Норайо Такаяма поместил взрывчатку в роботов. Он так настроил их, что они активируют взрывчатку, когда в метре от них находится теплокровное существо. Думаю, кто-нибудь из тех семи якудза бригады Миура поинтересовался бы в какой-то момент у пилотов: когда самолёт «окажется» в Москве…
— И тогда произошёл бы взрыв, — добавил я. — Что ж, я опередил их.
— Хорошо, что ты создал защитную сферу — она приняла весь взрыв на себя, правда, не без последствий.
— Ты это о чём?! — слегка испугался я, но не настолько, чтобы снова отключиться от канала.
— У тебя осталось около двух тысяч импульсов. Точную цифру называть не буду. А у Юкио — ни денег, ни Касуми.
— Можно подробнее?
— Об этом тебе Ризруид расскажет. Я же хотел бы дать тебе дружеский совет… с твоего позволения.
— Конечно, Аш.
— Ты и сам знаешь, что твоя Душа хочет освободить Рэйдена, поэтому даже «предателю» ты был готов поверить, когда тот сказал, что предводителя Бессмертных не будут убивать… пока что. Я это к тому, что тема с сотрудничеством очень даже правильная. Я тоже поддерживаю твоих друзей, и хотел бы видеть, как ты призовёшь другие кланы якудза. Тебе придётся проявить дипломатическую хитрость, чтобы убедить их сражаться за тебя, но я уверен, что ты справишься с этой задачей.
— Так его действительно не будут убивать, я про Рэйдена?!
— Сейчас в Японии полдень, шестое апреля. Твоего друга должны были начать убивать в первые минуты понедельника, то есть пятого апреля. Могу лишь сказать, что Рэйден живой и его физически почти не трогали.
— Что значит «физически почти не трогали»?
— А вот такие вещи говорить не могу, потому что сам Рэйден не даёт мне добро на это. Закон Свободной…
— Воли… знаю, знаю, — вздохнул я. — Что ж, «утешил». Если это все новости, тогда я…
— Есть ещё один подарок, который произошёл до первой нашей встречи, но о котором я не говорил, чтобы ты не расслаблялся.
— Точно из-за этого? Может, информация по мере взросления и приобретения некоего опыта? — с сарказмом спросил я, ибо мне не нравилось, когда не раскрывают все карты сразу же… если они есть, разумеется.
— Точно, Дима, точно. Именно из-за того, чтобы ты не расслаблялся, — улыбнулся Аш.
— Расскажешь мне про иерархии, типа Архонт, Драконовые, о которых обещал? — обрадовался я, поскольку мне эта информация очень помогла бы при дипломатических хитростях с кланами якудза, как сказал Аш.
Нет, на самом деле это очень нужная информация. Я уже знал, что существует много клонов, Низших, которые заселили нашу игровую планету, поэтому мне уже́ было бы проще общаться с ними, зная, кто они.
Когда ты видишь якудза, но понимаешь, что это Низший, становится проще говорить с ним, ибо ты знаешь, что даже у кумитё другого клана есть хозяева, которые им управляют, пусть даже он сам не догадывается об этом… либо не признаёт этот факт.
— Нет, это я оставлю на потом, если тебе будет интересно…
— Аш, конечно мне будет интересно, — перебил я. — Всё, рассказывай… говори… я слушаю и молчу.
— В твоей, можно сказать, альтернативной реальности, где ты играешь, произошли интересные события ещё в ноябре двадцатого года. И сразу скажу о самом главном событии — миры высоких уровней под предводительством Сил Света смогли окончательно победить Силы Тьмы не только энергетически, но и, можно сказать, физически.
— Ты видел, что за окном происходит?
— Понимаю, Дима. Ты недоволен тем, что я сказал. Пока тебе всё ещё кажется, что Тьма правит Дуальным миром, но на самом деле это не так. Сильные Мира Сего уже́ признали своё поражение. Ту вакханалию и резню, которая происходит на игровой Земле, можно сравнить с тем, как у человека отобрали еду и отправили на необитаемый остров. Ему страшно, но первые дни он как-то ещё не задумывается, что он один, и что на этом острове нет вообще никакой живности. Но когда приходит момент и человек всё осознаёт, он очень быстро превращается в психопата, который не ведает, что творит, а в сочетании с голодом его и вовсе «разрывает» на части.
— То есть нужно дождаться, пока Тьма сдохнет от голода окончательно?
— Тьма знает, что ей нечего терять, поэтому пирует на всю катушку в Дуальном мире. Но это её последний пир. Однако людям от этого не становится легче. Вы должны сохранить свою божественность, если можно так выразиться, и тогда твой Дуальный мир станет Однополярным.
— Мы перейдём в миры более высоких уровней?
— Да. Та Земля, которая есть сейчас, станет той, которую ты и другие люди всегда хотели видеть: чистые реки, озёра, воздух, новая растительность и множество красок, как в магических мирах и добрых сказках о счастливых землях.
— Это где ты такие сказки читал «о счастливых зе́млях», можно узнать?
Аш улыбнулся, но ничего не сказал по этому поводу.
— Так как энергии Однополярного мира постепенно вытесняют энергии Дуального мира, то и люди, которые чисты душой, будут чувствовать улучшения как на физическом уровне, так и на энергетическом. А те, кто правили Дуальным миром, покинут уже новую Землю, как если бы крысы убегали с тонущего корабля.
— В общем, ничего не изменилось. Нас атакуют, нас убивают… ну ладно, пусть убивают клонов и Низших по большей части, но люди от этого страдают психологически, понижая свои вибрации и питая Драконовых энергиями страха. Это ведёт к тому, что общий вибрационный фон всё равно остаётся достаточно низким.
— И всё же Силы Света победили, а это даёт свои плоды. Мне очень тяжело объяснить это тебе, но я уверен, что ты почувствуешь эти энергии. Думаю, ты уже их ощутил, когда находился в деревне Бессмертных, где даже три сакуры каких-то нереальных размеров, а ещё шесть деревьев-гигантов выше кучевых облаков. Представь, что такая же энергетика разольётся по всему Дуальному миру, превратив его в Однополярный. Тьма и их «слуги» не смогут существовать в новом мире, а люди-боги смогут. Будь человеком-богом, Дима, покажи пример тем, кто не знает об этом, либо тем, кто сомневается в своих силах и не видит никакого просветления.
— Да я сам не вижу этого просветления. Может, я не такой реалист, как некоторые, и тоже люблю мультики, люблю мечтать, люблю магические миры, но сейчас я смотрю на нашу реальность и понимаю, что нам очень хреново живётся, если уж совсем красиво говорить.
— Хреново на хреново даёт охренительные результаты, Дима, — улыбнулся Аш. — Я не силён в бранных словах, но, думаю, ты понял, что я хотел до тебя донести. А что касается магических миров, то ты очень скоро побываешь в этой реальности.
— В магических мирах?!
— Именно. Они покажут тебе всю свою красоту.
— Кто «они», ты о ком вообще, Аш?
— Уверен, Ризруид поможет тебе в этом…
— Твою мать, Аш, не говори загадками! — перебил я со злости.
— …либо жизненные обстоятельства заставят тебя повстречать арламарийцев.
— Кого повстречать?!
— Дима?! Т-ты как?! — удивлённо спросил Ризруид.
— Всё нормально, — сразу же ответил я. — Сука, опять отключился не вовремя!
— Ты о чём?!
— Ризруид, это я о своём.
Мне стало ясно, что этот космический шутник по имени Аш отключил меня от канала, хотя не исключено, что я сам мог так перенервничать, что прервал связь… Ну ладно, скорее всего, именно из-за моего негатива связь «разорвалась». Но в своё оправдание скажу, что Аш реально заколебал со своими загадками и недомолвками, как будто я какой-то отсталый и не могу воспринять информация целиком.
Я успокоился.
— Возможно, так и есть, ведь не каждый день услышишь про каких-то там арламарийцев, живущих в магических мирах, о которых я вообще ничего не знаю, — пробормотал я себе под нос.
— Я так рад, что ты вышел из комы…
— Из комы?! Я просто отдыхал, Ризруид. Мне приснилось, что ты отведёшь меня к арламарийцам, — выдумал я. На лице ящера «витало» ещё большее удивление. — Так ты познакомишь меня с арламарийцами?
— Даже не знаю, что тебе на это ответить. Думаю, что нет. Пока что это не твой уровень, Дима. Наберись опыта, тогда и открою для тебя эту тайну.
А вот здесь я сам немного испугался, потому что сразу же вспомнил слова Аша, что живу в игровом мире. То есть я живу на Земле, но я видел карту и понимал, что Земля совсем другая.
Такое ощущение, что моё сознание изначально переместили в Дуальный мир — альтернативную реальность, где Земля и вовсе не Земля, а всё, что я вижу — игра, где все эти люди, Низшие, Тьма, репты, херепты и прочая дичь — всё это боты, которые взаимодействуют со мной — главным игроком.
Или, может, Низшие, клоны и другие — это NPC, которыми управляет Система, а я и некоторые люди — персонажи, которыми управляют настоящие игроки.
— Дима, ты завис?
Я вышел из прострации.
— Нет, Ризруид, не завис. Я думал над тем, почему ты мне так отвечаешь.
— Как «так»?
— Как NPC, у которого я могу брать задания, подсказки, «арендовать» в качестве помощника. Почему ты мне сказал, что мне нужно набраться опыта, что это не мой уровень? Это же реально какая-то игра получается, а не настоящий мир. Ты, может, нихрена не понимаешь, но я тебе сейчас объясню: ты хрен с горы, которого я повстречал, и который мне помогает, даёт какие-то задания, сам что-то делает, если я добиваюсь каких-то результатов. Другими словами, ты какой-то очень важный для меня NPC, к которому всегда можно обратиться. А теперь ты мне говоришь, да и не только ты, так что можешь расслабиться, что у меня маленький хер, то есть уровень в игре.
— Я не говорил, что у тебя маленький уровень…
— Да ты просто не понимаешь, ибо ты программа. Я говорю про то, что ты делаешь. А ты делаешь свою работу, которая заложена в твоей программе. Ты сообщаешь мне о чём-то таком, чего я сам не могу увидеть. Если бы в игре я видел статистику количества своих импульсов, свои характеристики, типа ловкость, сила, интеллект и тому подобное… ну и таблички с надписями, что у меня, например, двенадцатый уровень, и что я чмо колхозное, которое недостойно попасть в магический мир, где живут арламарийцы, тогда бы не пришлось вводить тебя, как справочник по определённым сюжетным линиям, где ты можешь мне человеческим языком сказать, что у меня недостаточно опыта, что я слишком слаб для этого, что я ко́нченое существо, неспособное подтереть себе задницу, пока не накоплю двести единиц опыта на скольжение правой руки с двумя дольками туалетной бумаги по центральной полосе движения между левым и правым полужопием.
— Если честно, то лучше бы ты лежал в коме и дальше, ибо ты какой-то… — Ризруид задумался. — Ты будто бы под адреналином с некоей перчинкой. Я понятия не имею, что́ ты там сказал, но я точно знаю, что арламарийцы недоступны тебе, и всё тут.
— А почему?
— Всё, Дима, хватит! — рявкнул ящер. — Я не для того тебе помогаю, чтобы выслушивать весь этот бред. Если недоступно, значит, не стоит искать способ открыть недоступное, нарушая все законы игры, как ты говоришь. Я ещё раз повторюсь, что очень рад твоему быстрому выздоровлению…
— Ты же говорил, что я в коме был?
— Именно это я и имел ввиду, когда говорил про выздоровление. Может, ты хочешь что-то другое узнать? — Ризруид попытался перевести тему.
— Да, есть одна тема, — улыбнулся я. — Что там произошло в самолёте? Ты говорил, что был взрыв?
— Ты же сам знаешь, что был взрыв. Благо твой мозг не забыл поставить защиту, поэтому ты живой и можешь разговаривать со мной. А вот тем восьми япошкам пришла хана.
— Ты про Касуми и семь якудза на борту частного самолёта Норайо Такаяма?
— Да, Дима, на борту частного самолёта Норайо Такаяма. А почему это ты так спрашиваешь, будто бы реально считаешь меня какой-то программой?
— А разве это не так?
— Так, всё… хватит! — ещё раз крикнул Ризруид. — Ты меня достал со своими проверками. Чего ты добиваешься?
— Я, мать твою, хочу знать, где я, сука, нахожусь?! Меня всё начинает бесить. Все эти вещи, которые происходят вокруг меня… в общем, мне хреново, Ризруид. Я пытаюсь не сойти с ума, если я уже́ не сошёл. Меня подкосила последняя беседа с одной личностью, которая живёт в мирах более высокого уровня. И я подумал, что если я могу с ней общаться, то почему я не могу побывать там, где магические миры и где живут какие-то арламарийцы? Почему у меня не хватает опыта, будто я в игре?
— Я не знаю, Дима. Постарайся вернуться в прежнее русло. Подумай о том, что ты в реальном мире, где твоё тело уцелело, ты здоров, прекрасен, свеж…
— Красив, богат и охренителен, да?
— Нет. Просто есть люди, которым сейчас гораздо хуже. Есть Касуми, которой уже нет, потому что её разорвало. А есть Юкио, который увидел, как его девушка взорвалась, а он теперь остался один. Мало того, я доставил его в Москву…
— Что ты сейчас сказал, повтори?!
— Я… доставил… Юкио… в Москву. Но забрал все деньги, что он спрятал в своих апартаментах. То есть он попросил, чтобы я доставил его в Москву, а за это он отдал мне все деньги, что у него были, то есть те деньги, которые мы ему «подарили», за исключением той суммы, которую он отдал какому-то якудза за молчание, если верить словам Юкио, ибо парень в слезах рассказал и мне про всё то, что и ты из него вытряс.
— Значит, меня ты доставить в Москву не можешь, чтобы я забрал Полинку и Барсика, а какого-то кибернетика можешь, так?! В жопу хоть пять миллиардов иен. Они нам не понадобятся, Ризруид. А если и понадобятся, то мы легко ограбим какой-нибудь склад.
— Дело не в деньгах, а в том, что так нужно.
— И вот опять. У тебя нет объяснения твоим действиям, но ты их делаешь. То есть в тебе, да и в других NPC, тоже заложена программа, которую необходимо выполнить. И если по сценарию ты не должен меня доставить в Москву, а Юкио должен, то ты так и делаешь… а сраные иены лишь предлог, чтобы я отцепился со своими «тупыми» вопросами.
— Отдыхай, Дима, я потом зайду к тебе. Кстати, ты в доме Рэйдена. Я же буду отдыхать в своём доме… вместе с Сергеем, который если и NPC, то гораздо умнее главного персонажа, коим являешься ты, и которым управляет игрок, а не Система, как ты говоришь. И чтобы ты знал, Юкио я «выбросил» за сто километров от центра Москвы. Я не хочу светиться на этих проклятых землях, где орудует Ден-головорез со своей шпаной.
— Меня тоже можно было «выбросить» хоть за двести километров от Центра. Я бы сам нашёл дорогу, забрал бы Полинку и Барсика, вернулся бы в точку «выброса», где ты бы меня забрал, и мы спокойно прилетели бы назад… в благостные земли, а не проклятые, — с сарказмом добавил я.
— Да, в деревне Бессмертных благодать, но именно в тот момент, когда ты окажешься в Москве, на нас обрушатся проблемы глобального масштаба. Даже если я NPC, то Система сделала меня таким существом, которое подсознательно знает, что лучше не соваться именно тебе́ в Москву… пока что. Ещё раз говорю: отдыхай, набирайся сил, а потом думай, как будешь созывать кланы для боя с Такаяма-кай. — Ризруид задумался. — И если на то пошло, ты сам давно уже мог стырить мой космолёт и забрать Полинку с Барсиком, но ты до сих пор этого не сделал. Подумай, почему, а я сваливаю к Сергею. — И ящер вышел из дома Рэйдена.
Ближе к закату я вышел понюхать улицу.
Не сказал бы, что мне не хватало весеннего воздуха в самом доме, но улица — совсем другое дело.
Сама природа деревни Бессмертных действительно находилась в каком-то магическом мире начального уровня, как если бы перед настоящими магическими мирами меня поместили бы в некий тестовый инкубатор с такими же условиями, где я мог адаптироваться, прокачаться.
Возможно, будут и другие уровни, когда меня познакомят с волшебными существами, магией, ещё чем-то, но, как я понял, всё это будет открываться постепенно.
Я реально не знаю, где я на самом деле… в какой я реальности, в каком точно мире. Но я чувствую, что мне не дадут так просто сдохнуть, если я сам не буду нарываться на смерть… в пределах разумного, разумеется.
Сейчас я буду считать, что нахожусь на Земле, которая совсем не такая, как я себе её представлял. Это некий Дуальный мир, каких много во Вселенной, но при этом вместо той Земли, о которой у меня была память в прошлых жизнях, я нахожусь в некоей альтернативной реальности, похожей на ту Землю, где я уже воплощался.
Во загнул!
Сейчас постараюсь ещё больше загнуть.
По мере прокачки я смогу попасть в другие миры, например, в магический мир, где живут арламарийцы — существа, о которых я ничего не знаю, но верю, что они существуют, потому что чувствую, что вера моя правдива… к тому же Аш фигни не скажет.
Всё, мне аж полегчало.
Фух!.. Теперь можно и о кланах подумать. А начну я, пожалуй, с быстрых воспоминаний.
Сергей, если верить Ризруиду, на месте, как и сам репт-воин-лётчик.
Полинка и Барсик в Москве. Надеюсь, с ними всё хорошо.
Рэйден живой… пока что.
Андрюха где-то под Москвой, либо уже у Дениса в гостях. Его девушка мертва.
— Девушка из лаборатории — вот, кто мне нужен! — воскликнул я. — Я обещал ей пиццу с креветками и колу, если мне память не изменяет, а она скажет своё имя и, может, ещё что-то поведает, раз Юкио больше нет. Надо только не забыть ей об этом напомнить. — Я задумался. — Ах да, Ёри Сато!
Этот старик остался на десерт, чему я рад, признаюсь.
Дело в том, что Ёри Сато — тот единственный, кто точно знал, что́ Рэйден пообещал ему взамен на пейджер от нулевого кабинета.
Когда я разложил всех по полочкам, мне пришла в голову идея — прямо этой ночкой проведать старика. И так как без Ризруида я, скорее всего, не смогу управиться, мне оставалось только проведать Серёгу, а заодно и ящеру предложить ночную «вылазку».
К девяти вечера я постучался в дом Ризруида. Не знаю зачем, но почему-то захотелось.
Двери открыл Серёга.
— Гав! — запрыгнул на меня хаски.
— Привет, красавчик! Чую, кто-то наелся лимона.
— Гав!
— Да, мы тут раздобыли лимоны и мёд, — подошёл Ризруид. — Сергею так понравилось это освежающее сочетание, что он один вкатил два лимона и мёда… ложек десять столовых.
— Да ты у нас сегодня король медового цитруса, да? — почесал я хаски животик. — Думаю, он хорошо поел, потому что этой ночкой нужно кое-куда сгонять, — обратился я непосредственно к ящеру. — Мне нужно поговорить с Ёри Сато. — Чтобы у Ризруида не было шансов мне отказать, я поспешно добавил: — Ты же хочешь узнать, о чём Рэйден договорился с этим хранителем секретов?
— Это можно устроить, — спокойно ответил мой инопланетный друг. — Сейчас только налью водички Сергею и можем лететь.
Хоть и мелочь, но приятно, что Ризруид заботится о хаски. Ещё больше порадовало, что он спокойно согласился оказать мне помощь, а не стал говорить, что у меня уровень маленький.
Несмотря на то, что с первой секунды понедельника прошло почти два дня и якудза снова могли нас убивать, они даже не соизволили охранять дом Ёри Сато, к которому я и Ризруид благополучно добрались.
— Что ты делаешь?! — спросил ящер, когда я поместил его в телекинетическое поле.
— Хочу переместить тебя в дом твоего «друга», чтобы ты перевёл ему мои вопросы.
— Во-первых, Ёри Сато тоже принимал укол-переводчик, поэтому он тебя поймёт…
— А почему ты тогда при первой нашей встрече говорил с ним на япо…
— …во-вторых, якудза нет, поэтому я могу спокойно снять защиту, и мы войдём в дом Сато как нормальные «люди». Делать я этого не буду, потому что кругом камеры, да и незачем попусту светиться…
— Мы не попусту… но я рад, что ты такой предусмотрительный…
— …в-третьих, если бы якудза охраняли дом этого японца, а ты переместил бы меня в дом хранителя секретов, то корабль через пять минут заглох бы и защита отключилась бы автоматически, что привлекло бы якудза.
— Хорошо, хорошо, я всё понял. Извини! Я сам перемещусь к Ёри Сато, раз он понимает меня. — Перед скачком я всё-таки добавил: — А насчёт камуфляжа — той защиты, о которой ты только что говорил — в Ворзогорах я видел космолёт без пилота и рептов-воинов, но он был замаскирован под древесный камуфляж. Как ты это объяснишь?
— В небе, ночью, в каких-то однотонных местах корабль почти незаметен, а в лесу его видно лучше, — улыбнулся Ризруид.
— Ладно, с этим я не поспорю, ибо на дворе было девятнадцатое марта с кучей цветущих листиков и цветочков, но я про…
— Я понял, что ты про мои слова, где я сказал, что защита спадает, если космолёт не работает. Но если бы внутри кто-то был, то он бы снова мог включить защиту.
И вот здесь я задумался. Может, на корабле действительно кто-то оставался тогда… даже тот же Ден, который следил за мной.
Конечно, он мог и не сказать мне про это, а выдумать, что он какой-то гений, который всё продумал до мелочей, но я сейчас это всё к тому, что если бы я знал назначение и свойства кнопок всего космолёта, то, возможно, изменил бы ход событий.
— Ризруид, расскажи мне всё о космолёте, — резко выдал я.
— Ты серьёзно?! Дима, у тебя намечается разговор с Ёри Сато, так что иди и говори с японцем, а не думай о том, о чём можно не думать. Я тебе уже говорил, что всё тебе раскроется постепенно, так что займись тем, чем нужно заняться в данный момент.
— Фух!.. — вздохнул я. — Что-то я нервничаю.
— Иди уже, неженка.
— Сато-сама, Вы здесь?! — крикнул я. — Это Дима, то есть Кадзицу — друг Вашего друга Рэйдена Такаяма! Я знаю, что Вы принимали укол-переводчик и должны понимать меня, так что…
Из комнаты, где лишь уличные фонарные столбы давали освещение, вышел тот самый хранитель секретов.
— Я здесь, Кадзицу, здесь, — спокойно ответил Ёри Сато. — Рад, что ты заглянул, потому что Рэйден обещал мне твоё появление после того, как его схватят…
— Вы хотите сказать, что предводитель Бессмертных знал, но намеренно пошёл на всё это?!
— А чему ты удивляешься, Кадзицу? — посмеялся старик. У этих «просветлённых» какая-то болезнь на смех. — Рэйден такой же человек, как и ты, вот только он не боится пройти новый урок, чтобы прокачаться. Однако теперь предводителем Бессмертных считаешься ты, поэтому и знания получишь именно ты.
— Вот это уже поинтереснее, — обрадовался я. — Что Вы хотели мне поведать?
— Перед тем как скажу что-то очень важное, я постараюсь объяснить поступок Рэйдена своими словами. Он сказал, чтобы я от себя добавил пару слов о том, почему всё так вышло. — Ёри Сато вздохнул. — Что ж, Норайо Такаяма попросил меня сохранить тайну, в которую я был посвящён.
— Но Вы её не сохранили, так?
— Рэйден спас мне жизнь… очень и очень давно. Если бы не он, я бы не смог столько веков «хранить» секреты всех существ, что обращались ко мне за помощью.
— Вы тоже из Бессмертных?!
— Я думаю, что можно и так сказать. Рэйден спас мне жизнь тем, что продлил её, когда волшебные существа даровали мне бессмертие, но, если ты знаешь, это бессмертие можно легко прервать пулей в голову.
Я подтвердил слова Ёри Сато.
— А эти существа случайно не арламарийцы?
— Ты знаешь арламарийцев?! — Вот этого вопроса с моей стороны японец точно не ожидал, если верить удивлению на его лице.
— Только то, что они так называются.
— Тебе об этом сам Рэйден сообщил или кто-то из представителей миров более высокого уровня?
А вот здесь уже я удивился тому, что не только я и Рэйден общаемся с Ашем.
Конечно, мои слова не имеют больших оснований так полагать, но всё же.
— Мне об этом сообщил один пришелец, который утверждает, что он из мира более высокого уровня, — вот так вот ответил я. Как-то не хотелось говорить, что его зовут Аш, чтобы не услышать, что именно с ни́м общается и Рэйден, и Ёри Сато, и, может, ещё тысяча других «избранных». Если бы эти слова подтвердились, то моё Эго, скорее всего, разозлилось бы.
Да, я понимаю, что мне ещё нужно работать и работать над собой, но говорю то, что имею… извиняйте. Знаю только: если человек признаёт, то он меняется.
— Об этом я говорить не буду, — улыбнулся старик, — но кто-то из волшебных миров сделал и меня бессмертным. Так вот, я стал таковым, а взамен рад помочь Рэйдену, если тому понадобится помощь. Скажу, что помощи он никогда не просил.
— За пятьсот лет ни разу не обратился?!
— Обращался… и не раз. Я сейчас говорю о реальной помощи, которую можно сравнить со спасением жизни. Другая помощь — моя работа. Помощь, которую я оказал, когда отдал ему пейджер, — та самая помощь, о которой и будет идти речь. Норайо Такаяма попросил сделать вид, что я сплю, либо ещё что-то сделать, чтобы вы смогли стырить пейджер. — Ёри Сато сел на пол. — Я не только отдал его Рэйдену, но и сказал, что кумитё клана Такаяма-кай настроил Юкио против вас. Я посчитал, что предводитель Бессмертных должен знать, на что он идёт, ибо дело касалось его погибели.
— Любой нормальный человек предупредил бы о смертельной опасности…
— Но не тот, кто своей работой избрал хранение даже самых страшных и отвратных секретов, — перебил Ёри Сато. — Когда ты ставишь на кону безупречную репутацию пяти сотен лет, думаю, это равносильно тому, что сделал для меня Рэйден, когда отвёл в волшебный мир, где я получил бессмертие.
— Хочу Вас уверить, что Рэйден не сделал ничего, чтобы хоть как-то снизить Вашу безупречную репутацию.
— Я и сам до этого догадался, Кадзицу, но всё равно спасибо. Бывший предводитель Бессмертных дал мне это понять, когда сказал, чтобы я отдал это тебе. — И старик передал мне круглый золотой амулет с выгравированной надписью.
— Что это, то есть я знаю, что это амулет, но что на нём написано?
— То же самое я спросил у Рэйдена, но тот попросил меня передать этот амулет тебе, и всё.
— Рэйден знал, что за ним следит Норайо Такаяма, знал, что его хотят убить, знал, что подставляет других, хотя он всегда предупреждал, что это очень опасно, так что ладно… — Я задумался. — Знал, скорее всего, что так всё и будет, если продолжит свою миссию, но при всём при этом пошёл дальше. Сато-сама, почему он так поступил?
— Не знаю, Кадзицу, но точно могу сказать, что Рэйден не делал бы таких глупостей, если бы они не имели великого смысла. Возможно, только мы видим в этом какую-то глупость, особенно я, ибо никогда в жизни не пошёл бы в гости к Смерти, если бы меня предупредили, что она ждёт мою тушку в «Глаз Драконовых Токио», но Рэйден видел в этом что-то другое…
— Что именно?
— Нечто такое, что помогло бы ему пройти какой-то опыт, который, в свою очередь, помог бы ему прокачаться в нашем мире, может, даже перейти в миры более высокого уровня, я не знаю.
— Это всё, я в целом, ибо хотел бы спросить про амулет?
— Нет, Кадзицу, это только то, что я сказал от себя. Теперь я готов перейти к волшебному — тому, что передал мне Рэйден. И это не просто амулет, а «Диалла́ — инко́порэ тэ́а ли́а — о́ллиэн тасса́р» — слова, которые необходимо произнести, чтобы амулет отправил тебя в другой мир.
Голова закружилась — я начал быстро дышать, при этом улыбался.
— Другой мир?! — переспросил я.
— Да, Кадзицу, другой мир. Я не знаю наверняка, но в том мире можно найти то, что поможет ослабить Низших в твоём мире.
— Ты о Низших узнал от представителей миров более высокого уровня?
Ёри Сато кивнул.
— Тебя тоже должны были предупредить, что Свет победил Тьму. Однако Тьма не может так быстро уйти, поэтому Низшие сейчас дуреют как никогда. Они могут натворить очень много глупостей, которые уведут молодые и неопытные человеческие души с этого мира.
— Если уйдут те, кому суждено уйти, значит, так нужно, — сказал я. — Что в этом плохого? Наша планета будет очищена…
— От кого, Кадзицу? Низшие покинут Землю, но они заберут с собой и почти всех людей, ведь среди людей очень много неопытных душ. Представь, что останется на Земле вообще мизер… думаю, было бы лучше, если бы осталось чуточку больше. К тому же это реально сделать, если усилить защиту.
— Ты о чём?
— Рэйден попросил объяснить тебе это так: ты сражаешься на ринге с врагами, которых выводят по одному каждый день. Ты понимаешь, что эти драки будут проводить до тех пор, пока тебя не убьют. Но тут и ты, и организаторы боёв узнают, что начальству пришёл конец. Ты понимаешь, что всё скоро закончится, а организаторы понимают, что им нужно до полного закрытия провести как можно больше боёв с тобой, чтобы заработать ещё хоть что-то, и они вообще не заинтересованы в твоей жизни. Если раньше они хотя бы проводили по одному бою в день, чтобы ты дольше жил, то есть хоть как-то были заинтересованы в как можно большей продолжительности твоей жизни, то сейчас они и вовсе забили на тебя хер и готовы устраивать бои один за другим, пока ты не сдохнешь.
— То есть боёв в день может быть и сто, если я выдержу?
— Да хоть триста, абы успевал зарабатывать для них деньги и жить до момента полного закрытия.
— А что потом, если я выживу?
— Тогда ты свободен. Но сколько таких людей останется? Думаю, их будет в тысячи раз меньше, чем было при первых условиях.
— Но ведь и первые условия приведут к смерти, просто через чуть большее количество времени.
— Да, к этому всё и шло бы, если бы Свет не одержал бы победу над Тьмой.
— Тогда я вообще не понимаю, к чему ты это сказал, — развёл я руками.
Нет, я понимал, что он сказал, но не понимал, к чему конкретно клонил Рэйден, когда попросил Ёри Сато объяснить мне всё это именно бойцовским примером.
— Я это к тому, что человек умрёт и в том, и в том случае. Нужен третий вариант, которого не существует.
— И что это за вариант?
— Самое настоящее чудо, которое недоступно нашему миру, либо его очень сложно раздобыть.
— Ага, я понял, то есть этот амулет даст то самое чудо, так?
— Думаю, что да, Кадзицу, — улыбнулся Ёри Сато. — Если «бойцовский клуб» скоро закрывается, а организаторы пытаются заработать на тебе ещё хоть сколько-то, причём ценой твоей жизни, то нам необходимо чудо, которое ускорит начальство закрыть клуб через несколько минут после оглашения, что клуб скоро закрывается. Если начальство закроет клуб почти сразу же, то очень многие останутся живы.
— Теперь я всё понял: мне нужно отправиться в другой мир, найти там то самое чудо, которое поможет закрыть клуб гораздо быстрее. Что это за чудо?
— Этого я не знаю, Кадзицу. Рэйден и сам не решился отправиться туда, хотя, мне кажется, ни раз об этом думал. Возможно, он искал того, кто сможет это сделать. И раз ты здесь, значит, Рэйден хотел, чтобы именно ты раздобыл то самое чудо из другого мира.
— Это точно, — волнительно посмеялся я. — Он, конечно, молодец — выбрал меня, потом послал в другой мир — красиво, красиво. С другой стороны, если он пошёл на верную смерть, то уж точно выбрал меня не из-за того, что боялся погибнуть в другом мире.
— Это верно, Кадзицу. Рэйден сказал, что только ты сможешь сделать то, чего так жаждала твоя Душа, потому что это видно было по тебе. Видимо, Рэйден нашёл в тебе что-то такое, чего ты сам в себе ещё не увидел. Но могу успокоить тебя: предводитель Бессмертных очень хорошо разбирается в людях. Пусть его пытаются выставить дураком, когда говорят, что он наивный, чувственный предводитель, но никто не скажет это ему в лицо спокойно — всегда говорят так, будто чувствуют страх, злость, агрессию, боязнь чего-то такого, чего вовсе не существует.
— Норайо Такаяма именно так и выглядел, когда говорил со своим старшим братом. А вот Рэйден смотрелся так, будто играл со всеми нами.
— Так и есть, ведь этот великий человек добился уважения даже у врагов. Пусть Норайо Такаяма и его родной брат, но он считает Рэйдена самым злейшим врагом…
— При этом уважает его, — добавил я.
— Вот именно, Кадзицу. — Ёри Сато поднялся с пола. — У меня полно дел этой ночкой, поэтому внимательно послушай то, что я скажу. «Диалла́ — инко́порэ тэ́а ли́а — о́ллиэн тасса́р» — слова, которые необходимо запомнить точно с такими же паузами и ударениями, как сделал их я.
— Диалла́, пауза, инко́порэ тэ́а ли́а, пауза, о́ллиэн тасса́р, так?
— Да, Кадзицу. А теперь о том, где, когда и как нужно эти слова произнести. Тебя Рэйден познакомил с необычным местом в деревне Бессмертных, где три относительно больших озера и шесть маленьких?
— Конечно.
— После полуночи окунись в первое большое озеро, что ближе к скалам, и скажи: «Диалла́», потом во второе, и скажи: «инко́порэ тэ́а ли́а», в третье, и скажи: «о́ллиэн тасса́р» Как только сделаешь это, шесть маленьких озёр загорятся голубеньким светом. Посмотри на крайнее левое озеро и скажи: «Диалла́» — оно изменится на зелёный свет, потом смотри на второе, третье, четвёртое и говори: «инко́порэ тэ́а ли́а» — озёра изменятся на беленький свет, в пятое и шестое, где скажешь: «о́ллиэн тасса́р» — озёра загорятся жёлтым светом. После этого и три больших озера загорятся жёлтым, белым и зелёным светом. И вот когда они загорятся, сожми амулет и произнеси: «Диалла́ — инко́порэ тэ́а ли́а — о́ллиэн тасса́р» Что будет дальше — я не знаю, но Рэйден говорит, что что-то должно произойти.
— А я могу отказаться?
— Ах да, чуть не забыл. Рэйден сказал, что если ты спросишь об этом, то сказать: «Я не могу нарушить Закон Свободной Воли, но буду рад, если ты согласишься» Что он имел ввиду — я тоже не знаю.
Я улыбнулся.
— Знает, засамуранец, чем меня подкупить. Это всё, Сато-сама?
— Да, Кадзицу. Прощай! А нет, стоп, не прощай!..
Это меня развеселило ещё больше.
— Что ещё там?
— Есть ещё одно важное событие: если ты отправишься в другой мир, то время прекратит своё движение. Другими словами, ты вернёшься в деревню Бессмертных в час ночи, седьмого апреля, если в час ночи, седьмого апреля покинешь её.
— А вот это уже интересно, — со всей серьёзностью заявил я. То есть это стало добивающим фактором, который, в сочетании со словами Рэйдена о Законе Свободной Воли, убедил меня на столь резкое изменение хода моих жизненных событий.
И снова загнул так, что самому страшно.
Нет, ну а что сделали бы Вы?
Тут идёт война, а я сваливаю в другой мир — это очень интересное, даже волшебное предложение. Но нельзя же покинуть этот мир на неопределённый срок просто так.
И вот это безумное, очень охренительное предложение из двух слов — «время остановится» — захватило всё моё внимание.
На этом наша беседа и закончилась.
Я рассказал Ризруиду всё, что сам услышал — скрывать большого смысла не было.
Мы прилетели в деревню Бессмертных.
Ближе к полуночи я крепко обнял как ящера, так и своего пушистого друга Серёгу. И отправился к озёрам-порталам.
Я верил, что время остановится, и даже был готов отправиться в мир, где я никогда не был, хоть и очень мечтал хотя бы один день побывать в фэнтезийном мире, но всё же понимал, что могу там прожить не один год, поэтому многое может забыться.
Тут накатили в голову вопросики, которые попытались меня отговорить от такой безумной затеи:
Как ты будешь говорить с другими существами, если ты можешь их только понимать, но сам на их языке ничего не скажешь?
У тебя осталось около двух тысяч импульсов, как ты будешь выживать в том мире?
Что ты будешь там есть, если у тебя закончатся импульсы?
Что, если их еда станет для тебя отравой?
А вдруг там холодно, а ты попадёшь на поле битвы, где у тебя не будет выбора, кроме как потратить все импульсы, чтобы защитить себя, и ты умрёшь от холода?
И другие почемучки, которые рьяно хотели меня переориентировать на другой путь, но никак не в другой мир, чего так жаждала моя Душа… я прям чувствовал это.
Благо общение с Рэйденом и Ашем подарило мне устойчивое убеждение, если можно так выразиться, что всё это игра, где нужно уметь жить в моменте «здесь и сейчас», находя Золотую Середину во всём. То есть не стоит вообще недооценивать вопросы выше, да и сотни других вопросов, которые крутились в голове, но нужно понимать, что если чувствуешь какой-то негатив, значит, подобное притягивает подобное, поэтому стоит отбросить все мысли, представить себе самую высокую гору, где вершина — наша цель, и взбираться на неё с улыбкой, чтобы каждый последующий шаг был легче предыдущего, но не наоборот. И тогда ты будешь находиться в моменте «здесь и сейчас», где никакие негативные мысли не смогут остановить тебя — сбросить с горы, на которую ты взбираешься.
Я выдохнул.
— Всё, я готов! Рэйден, Аш, я с вами, друзья. Пусть помогут мне все Высшие Силы, которые следят за этим экспериментом. Я очень нуждаюсь в вашей поддержке, Дорогие Мои. — И с этими словами я вошёл в первое большое озеро, что ближе к скалам.
Всё было в точности, как описал Ёри Сато.
Когда первое большое озеро, с которого я начинал, загорелось зелёным светом, я сжал золотой амулет и последний раз повторил:
— Диалла — инкопорэ тэа лиа — оллиэн тассар.
БЕЛЫЙ СВЕТ!
— Здравствуй, Дима! Рад, что…
— Аш, ну слава богу, что это ты! — выдохнул я. — Ты даже не представляешь, что сейчас происходит. Хотя, скорее всего, представляешь. Но это не так важно. В общем, я, как уверяет Рэйден и Ёри Сато, сейчас попаду в другой мир, так?
— Не могу не согласиться. Ты волен сам выбирать свой путь.
— Я попаду к арламарийцам — волшебникам, которые даровали самураям бессмертие? — со всей радостью спросил я.
— Нет. Ты попадёшь в мир, который сможет изменить тебя.
— Ты сказал, что я волен сам выбирать свой путь.
— Ризруид сказал, что арламарийцы тебе недоступны, то есть к ним ты попасть не можешь. Если ты не можешь, значит, нужно выбирать из того, что ты можешь.
— Да ты прям железобетонный советник.
— Как бы я не старался осилить сарказм с серьёзной точки зрения, у меня абсолютно не получается это сделать, Дима. Зато у меня отлично выходит общение с тобой. Ты снова подключился к моему каналу, потому что именно сейчас смог добиться полного умиротворения, ведь другой мир заставил тебя на доли секунды почувствовать то самое волшебство, к которому стремится твоя Душа. Признайся, что ты очень сильно хотел туда попасть?
— Признаю́сь, — улыбнулся я. — Мне нечего скрывать, особенно от тебя, что я хочу попасть в магические миры. Кстати, а что написано на золотом амулете?
— Там выгравировано твоё имя…
— Дима, то есть Дмитрий?
— Нет… Димадриллион. Видишь ли, Дима, ты попадёшь в тело воина, которого зовут Димадриллион. Судьба этого «могучего бедолаги» настолько сложна, насколько сложны его дальнейшие приключения. Я уверен, что ты найдёшь и в том мире друзей, которые могут показаться тебе вовсе не друзьями, а врагами, дураками… кто его знает, кем ещё они могут быть, — посмеялся Аш. — Я лишь знаю, что ты всегда можешь выйти на связь со мной. Возможно, я чем-то ещё поделюсь с тобой, если буду видеть в этом Божественную целесообразность.
— То есть я попаду в другой мир, в тело какого-то бедолаги, у которого непростая жизнь, но при этом он воин и его зовут Димадриллион, так?
— Почти. Твой амулет исчезнет, когда ты попадёшь на Ламбизию.
— Куда?!
— Ламбизия — тот самый другой мир, куда ты сейчас отправился… мысль закончу, и ты будешь уже там. Вообще, это такая планета, если ты вдруг любитель волшебной астрономии. — Понимая, что у меня открыт рот и я не знаю, что ответить, Аш решил добавить: — Но давай я вернусь к исчезновению твоего амулета: на самом деле он начнёт существовать в двенадцати артефактах, каждый из которых хранится у определённых боссов, если говорить твоим языком. Раздобудешь все двенадцать артефактов — создашь из них самого себя — тринадцатого босса, которого нужно будет победить. И вот если с ним справиться, ты не только получишь свой амулет, который вернёт тебя в деревню Бессмертных, но и навсегда освободишься от второй души — того самого подселенца, о котором мы с тобой говорили ранее.
— Это и есть то чудо? — разочарованно спросил я.
— Пройди то, что уготовано пройти, и ты увидишь, что произойдёт. Все эти задания, приключения — лишь материальный аспект того, что будет. Главное — это то́, что ты получишь, пройдя всё это.
— Ты же сказал, что я получу билет домой и ликвидацию подселенца.
— Дима, не стоит воспринимать слова буквально. Ты почувствуешь, что́ произойдёт, когда всё это действительно произойдёт.
— Знаешь, я рад, что узнал хоть что-то. Это уже, в сочетании с прошлыми нашими разговорами, очень сильно поможет мне в моём перемещении. Никогда ещё в своей жизни я не был попаданцем, Аш.
— Ты, скорее, впопуданец, но уже как есть, ибо не всегда везёт попасть в мир с хорошими условиями. Единственное, постарайся без особого негатива мочить тех, кто к тебе… в общем, сейчас сам всё увидишь.
КОНЕЦ ВТОРОЙ КНИГИ