Полное или частичное копирование, выкладка на других ресурсах или передача книги третьим лицам БЕЗ УКАЗАНИЯ ГРУППЫ И ПЕРЕВОДЧИКОВ — ЗАПРЕЩЕНЫ! Книга не несёт в себе никакой материальной выгоды, предназначена только для личного пользования и предоставлена исключительно в ознакомительных целях. Просьба удалить после прочтения. Спасибо!

Переведено для групп: Beautiful Bastard и WonderlandBooK

Переводчик: Лена Меренкова

Редактор: Настасья Гузанова

Оформление: Настасья Гузанова

Город не опасен для Теи, идущей по почти пустой улице на окраине восьмого района. В темноте это захудалая часть довольно красивого Будапешта почти могла сойти за неплохой район мегаполиса. Граффити испещряли стены, портя их красоту. Тея выбрала эту улицу в почти часе пути от Дуная и исторических зданий в чистых районах для туристов только потому, что могла позволить себе лишь комнату с мухами и жуткой хозяйкой из-за небольших доходов.

Днём улица, усаженная деревьями, казалась почти очаровательной, если не замечать бездомных людей, прижимающихся к разрисованным стенам или валяющихся на тротуаре и вонь собачьих фекалий. В темноте высокие, стройные дубы, словно призрачные защитники, склонились над Теей, пока она шла к круглосуточному магазину. Она всегда ощущала странную связь с природой, желала оказаться где-нибудь в тишине в лесу. Найдёт ли он её в далёком лесу?

«Будем реалистами, — подумала она, — я умру в течение месяца».

Её навыки выживания были пригодны лишь для городского проживания, и она не могла нигде задерживаться. В Венгрии Тея пробыла почти три месяца, тут ей нравилось больше, чем во многих других местах, но уже хотела бежать. Вот только за работу официантки платили немного, и половина туристов, приходящих в кафе в Дворцовом районе не понимали, что можно оставлять чаевых больше восьми процентов. Она хотела бы, чтобы за обслуживание платили в обязательном порядке.

Ворча, Тея зашагала чуть быстрее мимо бездомного парня, который, казалось, хотел поймать её за лодыжку и остановить. Она старалась не переживать за него, грязного и замёрзшего в прохладную апрельскую ночь. Тея берегла каждый пени для поездки. В любой момент придётся бежать, а сейчас сбережения не позволили бы уйти далеко. Юноша что-то крикнул, и хоть Тея плохо знала венгерский, слышала, как босс часто произносил это словечко, и поняла, что бездомный сказал ей сделать с собой что-то гадкое. Тея скривила губы от вины и раздражения.

Она отогнала эти мысли и открыла дверь магазина, игнорируя недовольный взгляд хозяина — старика и местного жителя. Тее казалось, ему где-то за шестьдесят. Она вообще не понимала его слов, но стоило прийти в магазин посреди ночи, и он заставлял слушать лекцию по-венгерски. Тея не понимала слов, но улавливала смысл. Ему не нравилось, что девушка ходила по улицам ночью одна.

Тея ценила его заботу, но это не его дело. И все же ей нравился старик. Редким незнакомцам было дело до других чужаков, особенно, когда они тратили деньги в их заведении. Она кивнула, пытаясь скрыть улыбку на его хмурый отеческий взгляд, и прошла дальше в магазин. Тея любила выпить бокал вина в ночи, когда не могла уснуть, а тут продавали красное, которое она могла себе позволить. А ещё — заманчивые европейские чипсы. С паприкой. Она не могла перестать покупать их.

Желудок заурчал.

Тея потянулась к огромной пачке, когда волоски на теле встали дыбом, а сердце забилось быстрее. Она повернула голову влево, колокольчик над дверью звякнул, сообщая о новом покупателе. С грохочущим пульсом Тея убрала руку от чипсов. Всю жизнь она испытывала чувство, похожее на хождение по электрически заряженному пространству, когда вот-вот должно произойти что-то нехорошее.

Они нашли её?

Тея посмотрела в дальний угол магазина, где на стене висел старый телевизор, транслирующий то, что происходило у входа. И там мужчина разговаривал с хозяином у стойки. Тея услышала, как старик повысил голос, а прибывший вытащил из кармана пистолет.

«Чёрт».

Она знала, что должна делать — не привлекать к себе внимание. Тея хорошо умела тихо передвигаться, поэтому могла прокрасться по ряду и быстро побежать к двери, покинув магазин раньше, чем мужчина с пистолетом моргнёт.

«Сделай это, Тея», — говорило желание выжить.

Сколько себя помнила, Тея умела бесшумно красться, и была уже почти в конце ряда, готовая сбежать. Убраться отсюда. Спасти свою шкуру. Не вмешиваться. Но знала, что не ощутила бы ток по коже, если бы парень просто пришёл ограбить магазин. Это как шестое чувство. Что-то плохое вот-вот произойдёт.

Это не её дело.

Не её!

Но Тея не могла выкинуть из головы тревогу и заботу хозяина магазина.

«Проклятье».

Она не могла бросить его, не хотела, чтобы он пострадал.

Глубоко вдохнув, Тея слушала, как спор между хозяином магазина и вором становился все громче. Казалось, упрямый старик не хотел отдавать деньги.

«Серьёзно? Они стоят твоей жизни?»

Тея тяжко выдохнула, её мутило. Она вышла из-за стеллажа, и глаза хозяина магазина расширились от тревоги и ужаса. Вор стоял спиной к ней.

— Думаю, нам стоит…

Грохот раздался в воздухе, и боль пронзила плечо. Тея даже не закончила говорить, потому что нарушитель повернулся от страха и выстрелил в неё! Тея хмуро посмотрела на плечо, а потом на грабителя, чьи глаза округлились, а рука задрожала.

— Это так необходимо? — Тея недовольно шагнула к нему. Он выстрелил снова, и пуля пробила в дюймах от первой раны. Тея вздрогнула от ожога. Теперь она разозлилась.

Воздух вокруг затрещал, когда Тея коснулась окровавленных дыр в единственной имеющейся куртке. Похоже, желание убивать отразилось на лице, когда Тея подняла голову, потому что не только вор испугался. Старик уже не смотрел на неё как встревоженный отец. Его лицо побледнело от ужаса. Он закричал что-то, и Тея подозревала, что это из разряда: «Что ты такое?» или «Демон!» или «Чудовище!» А потом он выскочил из-за стойки, скользя по плитке, распахнул дверь магазина и с воплями выбежал наружу.

Тея была разочарована.

— Мило, — буркнула она. Тея решила помочь, её дважды подстрелили, и это вся благодарность? Когда она уже усвоит урок?

Тея посмотрела на вора, чья смуглая кожа побледнела, ладонь дрожала, он пятился к стойке, бормоча что-то, похожее на мольбу. Тея знала, как выглядела. Когда её кто-то злил, глаза из карих становились золотистыми, такими яркими, что её никак не примешь за человека. И в неё стреляли, а она едва вздрогнула. И ежу понятно, что она не просто девушка. Она иная. И, похоже, парень собирался выстрелить в неё ещё раз за это. То, что пули не могли убить, не означало, что они не причиняли боли. Тея не хотела получить ещё ранение. Хоть первая пуля прошла навылет, вторая же засела в плече, и её придётся доставать, а это замедлит. Тея не хотела вытаскивать из себя две пули.

Палец вора дрогнул на спусковом крючке, и Тея пересекла расстояние между ними быстрее, чем человек моргнул бы. Затем сжала запястье руки с пистолетом и повернула с силой. Высокий вопль парня прозвучал после хруста кости. Пистолет упал на пол, и Тея отбросила его ногой.

Грабитель заливался слезами, умоляя не на венгерском и прижимая запястье к груди. После чего поднялся и попятился, словно Тея была дьяволом. Качая головой, Тея смотрела, как парень убегал из магазина. Ей тут же стало не по себе.

Этот случай станет сигналом для всего сверхъестественного, отправит их за ней. Или за… ним. Теперь необходимо покинуть Венгрию, а она не накопила денег на поезд.

Тея повернулась к кассе. Вина грызла за одну только мысль.

«Но он убежал, бросил тебя умирать».

Именно.

Тея зашла за стойку. Люди всегда разочаровывали, почему она должна быть лучше? Перед тем, как совершить преступление, Тея открыла шкафчик за стойкой, нашла старую видеокассету и потянула за плёнку, кривясь от боли в шее из-за раны. Она ощущала, как горячая кровь текла по груди и спине, пропитывая футболку и куртку. Нужно торопиться.

Касса оказалась закрыта, и Тея выдвинула ящик с грубой силой, которая не сочеталась с её метром семьдесят и почти везде стройным телом. Ужасные чувства терзали Тею, когда она взяла из кассы то, что нужно и ещё немного сверху. Но напомнила себе, что нужно выжить. К тому же она только что спасла старику жизнь. Это денежная компенсация за две раны от пуль в плече.

Вдали завыли сирены, вызывая новую волну адреналина. Тея спокойно вышла из магазина и, высоко подняв голову, направилась к своей квартире. А потом ощутила, как кровь капает с пальцев правой руки, и выругалась. Она оставляла след. Сжав кулак, она прижала руку к груди и скривилась от боли. А потом увидела, как тот же бездомный парень пристально смотрел на неё. Вероятно, он видел, как вор и хозяин магазина выбежали из здания. Но она это просчитала.

Порывшись в кармане здоровой рукой, она взяла ту часть денег, которую забрала для этого из кассы, и остановилась возле бездомного. Затем протянула ему деньги. Он ухмыльнулся и принял их.

— Ha kérdezik, sosem láttalak[1].

Сделав вывод о его догадливости, что это плата за молчание, Тея кивнула и ушла. Она ускорилась, тень деревьев будто окутала её, превращая в мираж, пока она возвращалась домой. Сирены стали громче, времени на побег всё меньше. Но всё по порядку.

В старом здании воняло мочой и затхлостью. Штукатурка отвалилась не только на лестнице, но и в квартире Теи. Места хватало только для кровати, маленькой тумбочки с раковиной, конфоркой и микроволновой печью, а в крохотной комнатке рядом уместились туалет и душ. Было темно, потому что единственное окно, согласно типичной архитектуре Будапешта, выходило во двор. Тея задвинула тусклые шторы, на случай если соседи подглядывали, и, рыча от боли, сорвала с себя испорченные куртку и футболку. Не такая агония, какую ощущал бы обычный человек, но всё же больно. И, к сожалению, это не первый раз, когда в неё стреляли.

Тея ураганом носилась по тесному пространству — вытащила рюкзак, который был собран на случай побега в любой момент, и отыскала в нём аптечку. Затем прошла в ванную, посмотрелась в треснувшее зеркало над раковиной, и заметила, что её золотистая кожа побледнела от потери крови. Тея сосредоточилась на отверстиях от пуль. Та, что была сквозной, почти зажила. Другая — нет, и боролась с чужеродным предметом в теле.

Тея взяла пинцет, стиснула зубы и вонзила в рану. Тут же её накрыла волна тошноты, но, подавив её, Тея двигала пинцет глубже, туда, где чувствовала пулю. Она расширила пинцет, чтобы захватить пулю, и руку пронзила горячая боль. Кряхтя и стиснув зубы, Тея потянула изо всех сил и вытащила окровавленную сплющенную пулю, которая почти весело звякнула о мойку.

— Ненавижу пистолеты, — прорычала Тея, глядя на забрызганную кровью раковину. Было что-то подлое в использовании пистолета в бою. Но ей легко говорить — её они не брали.

Кожу вокруг пулевого ранения покалывало, и Тея смотрела, как она срасталась, становясь ровной, какой была раньше. Тея смыла кровь и вновь посмотрела в зеркало, замечая, как кожа становится золотистой, как обычно. Хорошо. Не хватало ещё выглядеть как девушка, приходящая в себя после двух ран. Тея надела футболку и свитер, раз куртка была испорчена. Затем скомкала окровавленную одежду в мусорный мешок и собрала все вещи и принадлежности, которые могли привести к ней.

Негодуя, что уходить нужно так скоро, она выместила злость на хозяйке квартиры, не оставив ей плату. Карга брала много за эту дыру, и часто заглядывала без предупреждения, открывая дверь своим ключом. На прошлой неделе Тея видела, как хозяйка выселила мать-одиночку с двумя детьми за то, что они на неделю затянули с оплатой. Тея слышала, как женщина умоляла, просила дать ей время, а старуха метлой прогоняла за дверь и её и детей, жмущихся к ногам матери. Тея с трудом не вмешалась. Но потом отдала женщине деньги, и она приняла их со слезами. Потому-то у Теи и не хватало денег на побег из Будапешта. Так что ей деньги требовались больше, чем хозяйке квартиры. Может, было умнее оставить плату, чтобы, если полиция постучит, она прикрыла Тею. Но Тея знала, что никакие деньги не купят верность той женщины.

К чёрту её.

Тея быстро покинула квартиру и здание. Железнодорожный вокзал находился на севере восьмого района, где людей на улицах было больше, потому что там ночью работали бары. Она сделала крюк на юго-запад, держась в тени. Наконец, Тея нашла многоквартирный дом со сломанной входной дверью и выбросила мусор в их урну. Она надеялась, что полиция не найдёт мешок. Но если и найдёт, неважно. ДНК Теи не человеческая. А вот он узнает её ДНК и Тею. У него были средства для этого. Поэтому нужно покинуть Будапешт и убраться как можно дальше.

Обычный поход до вокзала в сорок минут она сократила до двадцати пяти. Вокзал международный, и там людно даже ночью. Тея не скрывала волосы, и если полиция остановит её, подходящую под описание, не найдёт пулевые ранения. Тея не переживала.

Она выглядела как самая обычная человеческая женщина. Хотя не была такой.

И Тея сама не знала, что она.

Голубое небо отражалось в верхнем озере Торридон, и вид с каменистого пляжа, на котором стоял Коналл, был потрясающим. Холмы Торридон окружали горную долину, вершины гор поднимались на три тысячи футов и возвышались над деревушками у берега озера Торридон, перемежаясь с долинами и напоминая большой суровый замок. Кое-где на склонах рос лес, служивший волкам площадкой для игр.

Коналл глубоко вдохнул лёгкий запах озера и свежий воздух шотландского высокогорья. Не было места красивее в Шотландии, чем озеро Торридон с долинами и чудесными горами, защищающими их в этом раю и уберегающими от людей.

Его стая оборотней жила в каждой деревне на берегах озера. В Торридон порой заходили люди, ведь даже узкие тропы в этом районе на северо-западе не могли отогнать всех. Но волки источали энергию, которая не давала обычным людям зайти далеко. Коналлу говорили, будто это сродни страху. Словно люди чувствовали, что перестанут быть во главе пищевой цепочки, если зайдут в Торридон. Хотя члены его стаи не стали бы вредить человеку.

— Так и будешь стоять тут весь день, и тянуть время?

Коналл вздохнул и отвернулся от чудесного пейзажа, напоминающего не только о его владениях, но и о большом грузе ответственности, лежащего на плечах. Всё тут принадлежало ему — земля, народ. Он повелевал ими и защищал.

Джеймс, его бета и близкий друг, стоял в саду большого дома Коналла у озера.

— Пора?

Джеймс кивнул с мрачным выражением лица.

— Они уже нас ждут.

Коналл направился широкими шагами к саду, и Джеймс заметил:

— К такому дню и ситуации больше подошёл бы дождь.

Коналл пронзил его взглядом.

— Всё не так плохо.

— Ага, она привлекательная.

— Неважно, её лицо может напоминать барсучью задницу, — Коналл открыл дверцу «Range Rover Defender» и забрался в машину.

Джеймс рассмеялся и сел на пассажирское сиденье.

— К счастью, это не так, судя по фотографиям. Но они могут быть подделкой.

— Внешность не важна в брачном договоре. Иначе я оказался бы в жопе.

Его бета фыркнул.

— Ты сама скромность.

Но Коналл не скромничал. Он альфа, а значит один из самых крупных мужчин в стае — рост под два метра и естественные мышцы, какие обычные люди накачивали часами в спортзале. А ещё он родился с большей сверхъестественной силой, чем многие оборотни. Что влекло к нему женщин-оборотней. И это, несмотря на глубокий шрам, пересекающий левую часть лица от края брови до уголка рта. Когда родители (пара альф) умерли, Коналлу пришлось сражаться со многими волками, мужчинами и женщинами, которые хотели стать альфой последней стаи в Шотландии. Если бы Коналл проиграл хоть одному, остался бы главой клана МакЛеннан, но другой альфа забрал бы власть.

Один из волков был корнуолльцем — крепкий и ловкий сукин сын. Они ещё не успели перекинуться в волков, когда тот замахнулся серебряным клинком на лицо Коналла. И так как корнуоллец не надел перчатки, сам обжёг руку, показывая, насколько крепок. Из-за серебра рана не затянулась, и шрам остался навсегда. Когда они стали биться благородно, сменив облик, Коналл убедился, чтобы корнуоллец больше не смог победить. Он выиграл, стал альфой, но сражения ещё долго продолжались, находились те, кто думал, что мог одолеть его.

Как гордо, громко и часто говорила его сестра Калли, Коналл МакЛеннан был большим альфой, чем многие. Но он не думал, что поэтому побеждал волков, приходящих забрать то, что принадлежало ему. Он подбежал, потому что заботился. Волки клана МакЛеннан у озера Торридон были его семьёй. Он защищал их. Поэтому и согласился жениться на женщине, которую не знал. Он хотел обеспечить безопасность стаи.

— Помни, хоть Канид и альфа одной из наибольших североамериканских стай, тут у тебя преимущество, — сказал Джеймс.

Коналл покачал головой, пока ехал по одноколейной дороге вдоль озера от своего дома в Инвераллигин к дому в пятнадцати минутах езды к другой стороне верхнего озера. Дороги были извилистыми, порой тёмными от серебристых берёз и елей, склонившихся по сторонам. Ели — зелёные и густые, а берёзы ещё только оживали после зимы, и листьев было мало. Дорога резко изменилась, и деревья пропали, стало видно озеро, блестящее под весенним солнцем. Даже после стольких лет этот вид мог отвлечь Коналла.

Пожилая пара охотников, Грейс и Ангус МакЛеннан, управляли домом для забредших людей, попавших сюда, и для оборотней-гостей. Они были частью жизни Коналла, сколько он себя помнил. Ангус кузен его отца, и он с женой стал приёмными родителями для Коналла и его сестры.

— Я бы сказал, мы наравне.

— Смити так не думает, — возразил Джеймс. — Финансы Канида пострадали, когда его доля в «Непрозрачной фармацевтике» стала ничего не стоящей. Непрозрачная. — Он фыркнул. — Иронично.

Питер Канид альфа стаи Сильвертон, располагающейся в южном Колорадо, и вкладывал деньги стаи в разные предприятия, включая долю в компании фармацевтики, которая закрылась, когда газета раскрыла их незаконные дела.

— Канид всё ещё управляет самой большой стаей в Америке.

— А у тебя — единственная стая в Шотландии.

Коналл ухмыльнулся.

— Мы сильные, но нас мало.

— Коналл, клан МакЛеннан в пять раз богаче, чем стая Сильвертон. У нас тут преимущество.

«Больше, чем в пять раз», — подумал Коналл. Хоть дедушка умер до того, как они познакомились, Коналл много знал о нём. Его наследие уважали в клане МакЛеннан. Оно обеспечило им богатство, означая уединение, если этого хотел волк. Его отец взял завод по производству виски, который основал дед, и превратил в один из крупнейших экспортёров виски в Шотландии. Они поставили винокурню «Гленторр» в двенадцати милях севернее от Торридона у озера Лох-Мари. Там не было центра для гостей, ведь так в их маленький рай прибыло бы много людей. Через несколько лет после того, как Коналл стал альфой, завод стал третьим в Шотландии по продажам виски. Стая могла счастливо жить на этом доходе. И папа Коналла купил долю в самой большой нефтяной компании в Северном море. Коналл продал доли, а это, вместе с успешной рыбной компанией его дельты, Майри Фергюсон, обеспечивало стае МакЛеннан комфортную жизнь.

Почти все в стае работали в окрестностях, особенно в Инвернессе, ближайшем городе, другие же — дальше. Коналл дополнял их доходы долей из казны стаи.

Сейчас же Питер Канид предлагал свою среднюю дочь, Сьенну, и брачное соглашение было выгодным обеим стаям. Коналл заплатил бы впечатляющее приданое за Сьенну, а Канид и его большая стая — большую часть там составляли волки-воины — стала бы сильным союзником для маленькой стаи Коналла.

— Ты не обязан это делать, — сказал Джеймс, когда Коналл припарковал «Defender» у дома. Игнорируя его, Коналл выбрался и не стал запирать машину. Никто не посмеет её угнать. — Калли не хочет, чтобы ты это делал.

Коналл застыл и повернулся к Джеймсу.

— Калли — романтик.

Перед глазами так и стояло её милое, покрасневшее от раздражения лицо, когда он сказал о Сьенне Канид. Приданое и брачное соглашение частое дело в жизнях оборотней. Они первобытная раса, так что многие ещё думали о власти, основанной на физической силе. Было очень мало альфа-женщин в мире, ведь мужчин больше, и редкие женщины могли одолеть альфа-самца. К сожалению, поэтому в мире оборотней правили мужчины.

В стае МакЛеннан было не так. Приближённые Коналла не все мужчины, в отличие от многих стай. Его бета парень, но дельта женщина, а Калли, пока не заболела, была его главным воином, и среди них есть и мужчины, и женщины. А два целителя были мужчиной и женщиной.

Коналлу не нравилось слушаться традиций, но ради стаи он пойдёт на это. Даже если бы расстроил единственного человека, которого ненавидел расстраивать.

Боль мелькнула на лице Джеймса.

— Коналл, это её ранит. Ты можешь хотя бы подождать, пока…

Коналл, внутренне содрогнувшись, грозно шагнул к другу.

— Пока что? Пока она не умрёт?

— Ты знаешь, что я не это имел в виду, — пожал плечами Джеймс. — Я просто хочу ей счастья.

— Ты слишком переживаешь за счастье моей сестры, — Коналл отошёл от друга, злясь. Он знал, что бета влюблён в его сестру. В обычных обстоятельствах он был бы рад, что Калли будет с тем, кто равен ей по силе тела и духа. Но Калли уже не та, что раньше. И поддержка отношений между ней и Джеймсом только приведёт к боли.

Раздражённый тем, что Джеймс расстроил его за секунды до встречи с Канидом, Коналл попытался отогнать эти мысли, входя в дом. Его встретила Грейс — миниатюрная женщина, которой уже за семьдесят, но с тёмно-каштановыми волосами, ярко-голубыми глазами и бледной кожей без морщин ей не дашь больше пятидесяти. Ещё один повод для стаи жить уединённо. Жизнь оборотней дольше человеческой лет на тридцать, и они медленнее старели.

Грейс похлопала Коналла по руке и пробормотала:

— Они в пабе.

Он кивнул и пошёл по узкому коридору в паб, ощущая, что Джеймс следовал за ним. Из-за высокого роста ему пришлось склониться, чтобы не задеть низкий потолок, который, к счастью, в уютном трактире был намного выше. В камине, занимавшем большую часть дальней стены, горела дровяная горелка. Несмотря на яркое солнце, дни на побережье были ещё холодными, и хоть для волка холод не то, что для людей, огонь манил к себе. У другой стены располагался бар, традиционная стойка из каштана, которая сияла под лампами со свечами на чёрных железных подставках. Ангус, муж Грейс, стоял за баром. Они кивнули, приветствуя друг друга.

Утром в понедельник паб оказался тихим, но даже если бы тут было много людей, Коналл заметил бы Канидов, ещё до того, как увидел. Коналл уже встречался с Питером Канидом и знал его запах, но дело не просто в усиленном обонянии волка. У Коналла был дар к поиску людей. В другой жизни он стал бы отличным частным детективом.

Джеймс пошёл за Коналлом по трактиру, не спрашивая, был ли Коналл готов. Каниды услышали бы их, даже шёпот. Но Коналл почти ощущал вопрос друга.

Коналл уже не знал, как убедить Джеймса и сестру, хотя безумно желал, чтобы они перестали о нём беспокоиться. Они уже должны знать его. Неважно, на ком он женится. Он не романтик, как Калли или Джеймс, и никогда не любил женщин, кроме семейной любви к матери, Калли и женщинам стаи. Человеческие женщины, которые не боялись его, хороши для секса, когда Коналл хотел ощутить хрупкую женственность. Женщины-волчицы отлично подходили для дикого и свободного траха. В стае несколько волчиц-одиночек, которые были рады сексу с альфой, хотя Коналл никогда не проводил ночь с женщинами, живущими у озера Торридон. Это могло повлечь проблемы.

Так что брак с Сьенной Канид ничего не менял. Пока женщина понимала, что их соглашение лишь деловое, а не по любви, и на неё не давил отец, это устраивало Коналла. Но было бы хорошо, если бы они развили взаимную симпатию за годы, хотя и не обязательно.

Питер Канид и его дочь встали из-за стола, расположенного у тюдорского окна. Как многие альфы, Канид высок, но на пару дюймов ниже Коналла. В его светло-ореховых глазах читалась решительность. Питер амбициозный, но Коналл чувствовал в нём и честь.

Сьенна почти ростом с отца, сильная и подтянутая. Ей двадцать шесть на пять лет младше Коналла, но держалась так, будто была старше — уверенная в себе, вероятно, её не так просто запугать. Зелёные глаза Сьенны встретили взгляд Коналла, спокойно оценивая. Женщины обычно смотрели пару секунд на его шрам, а потом просто пялились на тело — волчицы откровенны в вопросах секса. Но Сьенну ограждали от этого. Светлые волосы она собрала в хвост, а на лице едва заметный макияж, который, в принципе, ей был и не нужен. В футболке, клетчатой рубашке и джинсах она не старалась впечатлить его нарядом.

Коналлу она тут же понравилась.

«Да, подойдёт».

— Моя дочь, Сьенна, — представил её Питер.

Она протянула руку Коналлу.

— Рада знакомству.

Он пожал её руку, поражаясь сухости ладони. Сьенна не нервничала.

— И я рад знакомству, — он указал на Джеймса. — Мой бета, Джеймс Керн.

— Сэр! Я могу помочь?

Коналл повернулся на громкий оклик Грейс, а Ангус вышел из-за бара со скоростью молодого волка. Высокий мужчина в хорошо сидящем костюме прошёл в паб, Грейс за ним. Мужчина резко остановился, оказавшись перед Коналлом.

Человек.

Чужак.

Но не это было необычно, а то, как он смотрел на Коналла. Так, словно знал его.

— Коналл МакЛеннан? — спросил мужчина, делая к нему шаг. Что-то в мужчине заставило волоски на затылке Коналла встать дыбом. Он посмотрел на Грейс за мужчиной, уловив, что и она что-то ощутила.

— Он не один, Коналл, — сказала ему Грейс. — Снаружи три джипа с вооружёнными людьми.

Коналл разозлился. Люди посмели прибыть на его землю с оружием. Ради чего?

— Кто спрашивает? — спросил он у мужчины.

— Коналл МакЛеннан из клана МакЛеннан? — Американец, как и Каниды. Коналл вопросительно посмотрел на Питера, но тот покачал головой. Он не знал чужака.

— Зачем вы здесь?

Мужчина искренним взглядом тёмных глаз изучал Коналла. В этом человеке чувствовалась нежная культура, которую ни один оборотень не мог изобразить.

— Я — Джаспер Эшфорт, и приехал из Нью-Йорка ради встречи с вами.

— Да? — Коналл скрестил руки на груди. — Что ж, мистер Джаспер Эшфорт, вы могли не заметить, но я на деловой встрече. Может, мы сможем поговорить позже.

Эшфорт покачал головой. Мрачная печаль читалась в его искренних глазах.

— У нас мало времени, альфа МакЛеннан.

Все волки в комнате напряглись, услышав титул. История научила оборотней, что люди, знающие об их существовании, опасны.

— А вы смелый, раз прибыли на территорию стаи и заявляете, что знаете о нас, мистер Эшфорт, — ответил Коналл низким и грозным тоном.

Эшфорт даже не моргнул, а шагнул ближе к Коналлу.

— Мне нужна ваша помощь, глава МакЛеннан.

— И с чего мне помогать чужаку? Ещё и человеку?

— Потому что ваша сестра Каледония умирает от редкой ликантропной болезни, от которой нет лекарства… а я могу её спасти.

Джеймс резко вздохнул. Кровь Коналла стала раскаляться, когти так и рвались наружу. Ничто так не злило Коналла, как болезнь, губящая сестру. Или люди, которые хотели надавить на эту слабость.

Рычание волка зазвучало в его словах:

— Я советую вам бежать, мистер Эшфорт.

Мужчина, наконец, одумался и испугался — запах страха щекотал ноздри.

— Я могу доказать. Прошу.

Джеймс сжал левое плечо Коналла, заставляя обернуться. Бета почти умолял выражением лица.

— Коналл.

Он посмотрел на Питера и Сьенну и сказал:

— Похоже, появились дела. Мы можем встретиться позже сегодня?

— Конечно, — Питер хмуро посмотрел на Эшфорта и сказал Коналлу. — Если нужна помощь, дай знать.

Коналл кивнул, и отец с дочерью покинули паб. Сьенна, перед тем, как выйти, с интересом бросила взгляд на Коналла через плечо. Коналл не был рад помехе, хотел подписать брачное соглашение и закончить с этим.

В дальней части паба сидело три других волка, рыбаки Майри и воины. Они сидели настороже, ожидая приказа Коналла.

— Оставьте нас, ребята, — сказал он.

Они кивнули и ушли. Грейс и Ангус остались. Коналл не просил их уйти, ведь они любили Калли как внучку.

— Докажите, — потребовал он у Эшфорта.

Эшфорт достал, спрятанный в рукаве, нож и стиснул его в ладони. Джеймс попытался заслонить собой Коналла. Хоть Коналл и ценил защиту, упрямо отказался сдвигаться. Если мужчина нападёт, Коналл убьёт его. Конец истории.

Но, к потрясению Коналла, Эшфорт отодвинул полу пиджака, вытащил рубашку из-за пояса, демонстрируя упругий живот, а потом вонзил в себя нож.

— Какого хера! — рявкнул Джеймс, отскочив.

Эшфорт упал на колени, вытащил нож, и кровь потекла из раны. Бледный и дрожащий, он откинул нож и полез трясущейся рукой в карман пиджака. Криво глядя на Коналла, он вытащил флакон чего-то, похожего и пахнущего как кровь.

— Это… последнее… лекарство, — он выпил кровь, будто чёртов вампир. Но вампир наслаждался бы этим, а Эшфорта, казалось, вот-вот стошнит. — Смотрите, — он указал на свой живот. И рана зажила. А ещё румянец вернулся к лицу Эшфорта, который встал и казался сильнее, полным энергии, какой не было, когда он вошёл.

Коналл такого ещё не видел.

Сверхсущества исцелялись быстрее людей и могли пережить раны, какие не переживали люди, но он ещё не видел, чтобы рана так быстро заживала. Словно её и не было. И это не кровь вампира или оборотня. Как бы ни показывали людям сериалы и фильмы, кровь вампиров и оборотней не исцеляла раны людей (хотя кровь вампира была ключевым ингредиентом для превращения человека в вампира).

— Что это было? — спросил Джеймс.

Эшфорт посмотрел искренним взглядом на Коналла.

— Это последнее кровавое лекарство. Оно исцеляет любую рану или болезнь, даже смертельную. Оно исцелит вашу сестру.

Воздух вокруг Джеймса был заряжен яростью.

— Так почему вы не отдали его нам?

Коналл взглядом попросил его успокоиться. Бета нахмурился, но кивнул.

— Зачем вам моя помощь? — спросил он у Эшфорта.

— Эта кровь, — Эшфорт покачал пустым флаконом, — женщины. Опасной женщины неизвестного происхождения. Я обнаружил её способности, когда удочерил. Я… — он указал на стул. — Можно?

Коналл кивнул и сел напротив.

— Глава МакЛеннан…

— Зовите меня Коналл.

Эшфорт приятно удивился и кивнул.

— Коналл, я был обычным человеком и не знал о мире сверхъестественного. Я управлял успешной телекоммуникационной компанией и считал себя благословенным человеком. Когда мы с женой удочеряли эту девочку, думали, что поступили хорошо. Мы пытались защитить её, когда поняли, что она… другая. А когда узнали, что у неё целительные способности… слишком надавили. Моему сыну диагностировали рак четвертой стадии. Мы думали… — Он выглядел искренне пристыженным, глядя в окно, погруженный в воспоминания. — Мы в отчаянии попросили у девочки, можно ли попробовать дать её кровь нашему сыну. — Он снова посмотрел на Коналла дикими от ужаса глазами. — Сработало. Её кровь исцелила моего мальчика. Сделала сильнее. Девочка не радовалась, казалось, она начала бояться нас. Мы бы не навредили ей. — Эшфорт покачал головой, очевидно, ужаснувшись этой мысли. — Но спросили, можно ли набрать флаконы крови у неё на случай необходимости. Она согласилась, но, боюсь, не так поняла наши действия. С возрастом из растерянной девочки она превратилась в злую женщину. — Слезы блестели в его тёмных глазах. — Я искал в мире паранормального ответы, но так и не узнал, кто она такая. Она отдалялась всё сильнее, выходила из-под контроля, становилась агрессивной. А потом… убила мою жену и двух её охранников.

— Мне жаль это слышать, мистер Эшфорт. Но я так и не понимаю, зачем я вам.

— Понимаешь, Коналл. — Он подался ближе. — Это случилось шесть лет назад, и с тех пор она в бегах, оставляя за собой тела и следы разрушения по всей Европе. Мой долг — найти её и убедиться, что она больше никому не навредит.

Коналл не знал, верил ли в это.

— То есть хочешь отомстить?

Он шумно вдохнул, раздув ноздри.

— Возможно. Но если бы ты видел, что она сделала с моей женой и теми людьми, не отказал бы мне.

Коналл задумчиво кивнул и медленно выдохнул.

— Как ты узнал о моих способностях?

— Я продолжал исследовать паранормальный мир, пытался найти ответы. Деньги могут дать много информации. Я встретил волка, который сражался с тобой, и тот сказал, что, стоит тебе уловить запах, ты можешь отследить его где угодно в мире. Это необычно.

Не совсем так. Коналл не ходил туда-сюда, вынюхивая воздух, пока не отыскивал добычу. У него будто внутри находился GPS, а запах — почтовый индекс. Звучало странно, но в сочетании с репутацией — грозно. Никто из сверхсуществ на планете не хотел злить Коналла МакЛеннана, ведь от него нигде не скрыться.

— Итак, — перебил Джеймс, — я уточню. Вы хотите, чтобы Коналл нашёл эту девушку и привёл к вам, а взамен вы дадите нам кровь, чтобы исцелить Калли? Что мешает Коналлу найти девушку и забрать её кровь себе?

Эшфорт кивнул.

— Потому что я не скажу с чего начать и где взять её след, пока не согласишься отдать Каледонию мне.

— Ни за что, — прорычал Коналл по-волчьи. Мысль, что Калли будет у чужака, вызывала желание убивать.

— Я не наврежу твоей сестре, — сказал Эшфорт. — И ты сможешь отправить одного из своих людей с ней. Но, согласись, как предусмотрительный бизнесмен я должен подстраховаться, для этого мне и нужна Каледония.

— А где бы вы её держали? — спросил Джеймс.

Коналл мрачно посмотрел на него за то, что даже рассматривал такую идею.

— Я снял замок у озера Лох-Айла.

— Замок Кара?

Эшфорт кивнул, и Коналл прищурился. Многовековой замок находился в девяноста минутах от берега, и им владел лорд МакКензи, который его и восстановил. Коналл не слышал, чтобы он сдавал замок, а значит, Эшфорт предложил отличный стимул. К замку можно добраться только на лодке, и когда-то он был самым защищённым в Шотландии. Но это было тогда. И Коналлу не нравилось, что Эшфорт решил закрыться в замке Кара.

— Нет.

— Коналл, — нахмурился Джеймс. — Возможно, решать должна Калли.

Коналл, не слушая его, обратился к Эшфорту:

— Позволь спросить. Если я не верну девушку, что будет с моей сестрой?

— Если не сможешь вернуть её, или если она убьёт тебя, я отпущу твою сестру. Но если предашь, — на лице Эшфорта отразилась усталость, — оставлю Каледонию у себя, и она умрёт от болезни, а ты не сможешь даже попрощаться.

Джеймс бросился к Эшфорту, но Коналл оказался быстрее и оттащил бету за шиворот. Джеймс выпустил когти.

— Успокойся.

— Прости, что я так резок, — извинился Эшфорт. — Но отчаянные времена требуют отчаянных мер.

— Коналл, — раздался голос Грейс.

Он посмотрел на женщину, которую считал бабушкой.

— Грейс?

С душераздирающей надеждой и печалью на лице она шагнула вперёд.

— Если это спасёт её… может, попробуем?

— А девушка? — Ангус нахмурился. — Мы обменяем её жизнь на Калли?

— Она — убийца, — ответил Коналл. — Я не против обменять её на жизнь Калли. Но не собираюсь отдавать сестру.

— Это решать Каледонии, — возразила Грейс. — Не лишай её выбора, Коналл. Это может все изменить.

Тревога пронзала его. Но надежда в глазах Грейс ранила сердце. Калли могла выжить. Снова стать волком, а не сидеть запертой в теле человека и увядать.

Он посмотрел на Джеймса, в котором тоже горела надежда. Калли и Джеймс смогут быть вместе.

Коналл вздохнул и кивнул.

— Если Калли согласится… то и я поддержу, — он повернулся к Эшфорту, который тоже выражал надежду. — Девушка. Кто она? Где она?

— Её зовут Тея Квинн. Ей двадцать пять, происхождение неизвестно. В последний раз её видели в Европе, где она убила хозяина магазина.

Кажется, она просто милашка.

— Если Калли согласится, мне нужен запах Теи и перечень её способностей.

Кровь Коналла покалывала от предвкушения. Это было на уровне инстинкта. В глубине души он знал, что Калли сделает всё, чтобы жить. Так что Коналлу пора на охоту.

В баре и ресторане на Столярской улице царила весёлая и непринуждённая атмосфера. Пахло пивом и хорошей едой, и Тее нравилась эта энергия. Столярская — чистая мощёная улица в стороне от площади XIII века в Старом городе Кракова. Тут полно туристов — не лучшее место для скрытности, зато к ужасной зарплате официантки можно добавить неплохие чаевые.

Если Тея получит работу.

Баром владел ирландец по имени Энтони Керри и его жена полячка Майя. Когда Тея спросила у бара о месте официантки из объявления на доске снаружи, Энтони оценивающе окинул её взглядом. А вот после собеседования в своём кабинете, выглядел неуверенно. Тея не жизнерадостная, а молчалива, и, как бы ни хотела денег, не могла заставить себя играть энергичную американку. И то, что пришлось сказать дальше, не помогло делу:

— Я потеряла рабочую визу, так что попросила новую, — соврала она. — У меня нет и банковского счёта, так что платить придётся наличными.

Он недоверчиво посмотрел на неё.

— Вы потеряли визу? Вы про тот электронный документ, который нынче присылают?

Тея сохраняла невозмутимое выражение лица.

— Да, этот.

Ирландец на мгновение задумался.

— Что ж, если у вас нет документов, придётся платить меньше, чем заявлено в объявлении. — Ну, естественно. Как всегда. Тея понимала — она их риск, и нужно сохранять осторожность. Она кивнула. — Вы знаете польский? — спросил Энтони.

Несколько лет назад Тея жила в Варшаве девять месяцев, и немного знала польский. Эшфорт догнал её, и пришлось бежать из Польши, но она надеялась, что, вернувшись сюда, собьёт мерзавца со следа.

— Znam troszkę. Wystarczająco, aby zrozumieć.

«Знаю немного. Хватит, чтобы ориентироваться».

Он удовлетворенно кивнул. А потом нахмурился и посмотрел на её рот.

— Вы когда-нибудь улыбаетесь?

Она заставила уголки рта приподняться, на что Энтони ухмыльнулся.

— Я не этого просил.

— Я могу улыбаться и заигрывать с клиентами, если так будут чаевые.

Почувствовав искренность, он кивнул.

— Ладно. Возьму тебя на испытательный срок. Начнёшь завтра. Можешь помогать Майе на обеденной смене, а вечером попробуешь сама.

Кивнув, Тея спросила:

— Какая зарплата?

Энтони ответил, и сумма оказалась намного меньше. Козёл. Но Тее нужно платить за только что арендованную гадкую квартиру, и она надеялась, что чаевые покроют ужасное решение нового босса. Он встал, Тея — следом. Наблюдая, как он роется в шкафу за своим столом, Тея с ужасом думала о предстоящей работе официантки. Городская жизнь, которую она вела, далека от желаемой, но Тея уже давно не мечтала. Важно только выжить.

— Приходи завтра в полдвенадцатого. — Он повернулся и протянул четыре предмета в тонких пластиковых пакетах. — Твоя униформа. Два топика, две футболки. Можешь носить с ними юбки, джинсы или шортики, но чёрные. Лучше юбки.

«Вот так сюрприз».

— Я буду в джинсах. — И она не собиралась носить топики, но ему не нужно об этом знать.

Он вздохнул.

— Майя убьёт меня за такую злую официантку. Тебя спасает лишь красота.

Тея нахмурилась. Она не считала себя злой, скорее решительной и старше своих лет.

— Я не злая.

— Ты — нечто. А теперь иди. У меня дела.

«Вот и славно».

— Увидимся завтра.

Он не ответил, и Тея вышла в людный ресторан. Когда она проходила мимо официантки с длинными русыми волосами, та повернулась к ней.

— Получила работу? — спросила она с польским акцентом. Было просто говорить на английском в Польше, потому что многие поляки, работая в зоне туристов, знали язык. Тея кивнула. Девушка придерживала поднос одной рукой, протянула другую с яркой улыбкой.

— Я — Зюзанна.

Тея пожала её руку с улыбкой.

— Кейт. — Перебираясь в новую страну, она каждый раз меняла имя.

— Когда начинаешь?

— Завтра в обед.

Зюзанна улыбнулась шире.

— Увидимся.

Тея кивнула и помахала на прощание, радуясь, что нашла тут хоть одно дружелюбное лицо.

Поездка на поезде из Будапешта на север в Краков длилась чуть больше десяти часов. По прибытии она жила в дешёвых гостиницах, ища квартиру, которую можно снять без документов. И это весьма опасно, хозяин квартиры мог выгнать её в любой момент, но это единственный способ. Она не могла оставить бумажный след. Хоть Тея умела заставлять людей видеть то, что они хотели видеть, ей не нравилось использовать эту способность — она напоминала об ощущении того, как ты находишься во власти кого-то другого. О чьём-то вторжении. О лишении того, что делало тебя тобой. Способность работала только на людях, если они не знали о ней, а таких в мире существовало лишь несколько. Тея выяснила, когда столкнулась с девушкой-оборотнем по воле Эшфорта, что трюк с разумом на волках не работал. Наверное, не работал и на других сверхсуществах. И это нормально, потому что Тея редко пользовалась этой способностью, поскольку перемещалась по странам, входящим в Шенгенское визовое соглашение — европейские страны, которые отменили внутренний пограничный контроль, чтобы туристы и приезжие могли свободно перемещаться между ними. Паспорт всё же требовался, а его у Теи не было, так что несколько раз пришлось использовать дар, чтобы пройти проверку на границе, заставляя думать, что у неё был паспорт и шенгенская виза.

Тея отогнала неприятные воспоминания, пока шагала по узкой улице и главной площади. Средневековый Старый город ошеломлял, просто праздник архитектурного восторга, и больше всего впечатлял высокий Мариацкий костёл из красного кирпича и красно-бежевый рынок из известняка. Там было, на что поглядеть, от арок с висящими фонарями до самих колонн. Если приглядеться, были видны лица с пухлыми носами, вырезанные из камня. Прилавки, продающие произведения искусства разместились на площади, а рестораны с верандами тянулись по периметру. На рынке, известном как Суконные ряды, Тея шагала мимо прилавков, продающих практически одно и то же: матрёшки, украшения из янтаря и сувениры для туристов. У неё не было денег на эти предметы, как и желания, пока она прижимала новую форму к груди. Тея просто коротала время, оттягивала неминуемое: нужно вернуться в однокомнатную квартиру, которую она сняла на окраине района Новая хута. Желудок заурчал, давая понять, что нужно уходить. Денег на ужин в ресторане не было, тем более она уже купила еду, которая ждала её в квартире.

С неохотой покинув рынок, Тея села в трамвай и почти через сорок минут вышла у дома. Это одно из многих серых индустриальных зданий в этой части Кракова, и даже небольшой кусок травы и деревьев не могли украсить её район. Окна на первом этаже были с декоративной железной решёткой. Тея хмуро озиралась. Даже узоры цветов на них не могли убрать облик, схожий с тюрьмой. Кто-то сломал замок на двери здания давным-давно, и настроение Теи ухудшилось, когда она прошла в затхлый холл, запах конопли доносился из одной из квартир. Здание напоминало то, где она жила в Будапеште, и это не в новинку. Последние шесть лет она могла позволить себе только такое жильё. Его многие могли позволить, и потому, где бы она ни останавливалась, соседи были смесью хороших и не очень.

На третьем этаже тёмного здания, игнорируя запах сырости, Тея принялась нагревать банку супа, который купила вчера. И уже устроившись для просмотра сериала на плохом телевизоре, она почувствовала, как волоски на теле встали дыбом. Тея отвернулась от комедии, которую смотрела. Дрожь пробежала по спине, Тея потянулась за пультом и выключила телевизор. Это ощущение отличалось от того, что она испытала в Будапеште с вооружённым вором — сердце не колотилось, страха не было, но тело предупреждало.

Рядом находился кто-то сверхъестественный.

Тея опустила тарелку на старый обшарпанный кофейный столик и едва слышно для человека прошла босыми ногами. Сверхсущество услышало бы её, так что она скрыла звук движений талантом, который звала незаметностью. Прижавшись к двери квартиры, она посмотрела в глазок. Мужчина с женщиной, кажущийся дальше, чем в действительности, шёл мимо. В порыве страсти и целуясь, они прижались к стене, девушка хихикала, а высокий мужчина отодвинулся от неё и прошёл по площадке к двери Теи.

— Вернись, — проскулила девушка на английском с акцентом. Мужчина оглянулся, а потом посмотрел на дверь Теи с улыбкой. Он склонил голову, и в свете лампочки его глаза сверкнули серебром, напоминающим расплавленную ртуть, а потом стали нормальными.

Вампир.

Это объясняло вставшие дыбом волоски. Вампир остановился у соседней двери и вставил ключ в скважину.

Тея поселилась рядом с вампиром!

Ясное дело.

Она застонала и прижалась лбом к двери. Придётся уходить. Найти другое жильё. Слишком опасно жить так близко к сверхсуществу.

— Что ты делаешь? — Голос девушки заставил Тею поднять голову и сдержать крик, когда увидела голубой глаз. Она застыла и закутала себя в тишину. — Абрам? — Наконец, глаз стал отдаляться, и Тея увидела лицо вампира, а потом и его тело. Он смотрел на дверь Теи, щурясь. — Абрам. — Девушка прижалась к нему. — Ты странно себя ведёшь.

— Сильнее обычного? — спросил он с британским акцентом.

Тея смотрела, как он перевёл взгляд на шею девушки, и заставляла себя не шевелиться и молчать. Тею не касается судьба девушки. Когда она помогла человеку в прошлый раз, ей снова пришлось бежать. Она не могла напасть на вампира из-за незнакомки. Просто не могла. Тея чувствовала нечто, но не давала себе звать это стыдом.

— Пойдем внутрь, — прошептала девушка, но Тея слышала каждое слово. — Укусишь меня снова. Обожаю, когда ты погружаешь в меня клыки.

О.

Ладно.

Тогда не стоило переживать из-за невозможности спасти.

Вампир и его… кто бы она ни была, скрылись в квартире, но он успел ещё раз с интересом посмотреть на дверь Теи.

Когда он, наконец, скрылся из виду, Тея облегчённо вздохнула, а потом бросила вещи в рюкзак и убралась к чёртовой матери, пока вампир не решил удовлетворить любопытство.

Коналл разглядывал карту на компьютере, которая входила в досье, собранное Эшфортом за годы слежки за передвижениями Теи Квинн по Европе и из разных источников, даже у представителей полиции.

— Почему полиция не арестовала её? — спросил Коналл, хмуро листая документы, которые Эшфорт загрузил на компьютер. В основном фотографии жертв. Не хватало только снимков жены Эшфорта и её стражей, но Коналл понимал, что они несут в себе слишком горестные воспоминания, поэтому Эшфорт не добавил их.

Эшфорт сидел на краю стола Коналла, смотря на спокойное озеро и горы вокруг.

— Её ДНК — не человеческая, некоторые власти проявили к этому любопытство, и я убрал это из системы. А всякий раз, когда полицейский особенно упорно стремился к истине, — ответил он, повернувшись к Коналлу, — я затыкал их деньгами. Многие офицеры уже загружены работой, и им мало платят. Они рады получить деньги и оставить загадку в покое.

— Но не все ведь?

Старик пожал плечами.

— Есть другие способы заставить молчать.

Коналлу стало не по себе.

— Я не работаю с убийцами, Эшфорт.

Он округлил глаза.

— Я бы никогда. Я говорил о том… Да, я делал то, чем не горжусь, преследуя Тею. И в этом мне помогал шантаж.

Шантаж позор, шедший против кодекса стаи. Коналл не обрадовался, что взялся помогать мужчине, который использовал шантаж как оружие. Но Калли согласилась, и Коналл отправился охотиться на Тею Квинн, а Джеймс остался с ней в замке Кара.

Коналл посмотрел на следующий документ и нахмурился на фотографию газетной вырезки. Заголовок гласил: «РЕБЁНОК ЧУДОМ ВЫЖИЛ В КРУШЕНИИ САМОЛЕТА».

— Что это?

Эшфорт взглянул на компьютер, и черты его лица омрачила печаль.

— Так Тея оказалась у нас. Эта информация важна для охоты, Коналл. Родители Теи были британцами. Уильям и Лаура Квинн. Они переехали в Штаты ещё до рождения Теи, и вскоре после Лаура стала работать в моей компании. Очень умная женщина, дослужилась до финансового директора. Времени для отпуска было мало. Летом семья всегда выезжала из города в наше поместье в Хэмптоне на несколько недель. До этого Тея ни разу не летала на самолёте… и они не знали. — Его взгляд стал пустым. — Когда ей было двенадцать, Лаура и Уильям отправились в отпуск на Гавайи. — Он посмотрел в глаза Коналлу. — Тея знала, что произойдёт что-то ужасное. Один из её даров — заранее ощущать опасность. Она рассказывала, что умоляла родителей не лететь, но они не послушались. Потом расследование показало, что самолёт был неисправен, случилась катастрофа, погибли все на борту… кроме Теи. Кто-то нашёл её среди обломков, на ней даже царапин почти не было.

«Господи, — подумал Коналл, глядя на статью. — Конечно, она ненормальная. Она видела, как сотни человек, включая её родителей, разбиваются».

— Ты не можешь вернуть её на самолёте.

На это Коналл вскинул голову.

— Что?

Эшфорт покачал головой.

— Я несколько раз пытался посадить её в самолёт, и она взорвала лобовое стекло одного и двигатель другого. До того, как мы взлетели. К счастью.

— Как она это сделала? Что она такое?

— Не знаю. Хотел бы знать, — Эшфорт хмуро посмотрел на компьютер. — Но когда её эмоции на пределе… всякое случается. Не думаю, что она может этим управлять.

— И как мне её вернуть?

Бизнесмен кивнул ему и отошёл от стола к чемодану, который оставил в кресле Коналла. Из него он вытащил шприц с тёмной жидкостью.

— Полная доза вырубит Тею, и ты сможешь засунуть её в машину. Боюсь, машиной будет безопаснее всего.

— Ты же говорил, что ей ничто не может навредить?

— Это вещество только ослабит её.

— Что это?

Старик с сожалением покачал головой.

— Не могу разглашать эту информацию.

Всё подозрительнее. Коналл откинулся на спинку кресла и медленно разглядывал мужчину, скрывая напряжение.

— Если не знаешь, что такое Тея, то, как нашёл вещество, влияющее на неё?

— Методом проб и ошибок.

«Погодите-ка…»

— Ты экспериментировал на ней?

— Когда она стала буйной, пришлось искать способ успокоить.

Коналл смотрел на компьютер. Вопрос за вопросом всплывали в его голове, и становилось всё тревожнее.

— Калли — яркая девушка, — сказал Эшфорт, разглядывая фотографию на полке в кабинете Коналла. На ней были запечатлены Коналл и Каледония с родителями.

— Ага.

— Если бы не кресло, даже и не скажешь, что она больна.

— Я знаю, что ты делаешь. — Коналл даже не скрывал недовольства.

— Я не очень скрытен, да? — Эшфорт утомлённо пожал плечами.

«Калли».

Калли просияла, как полная луна, когда услышала о лекарстве, но насторожилась, узнав, что придётся поймать другую девушку, и Коналл убедил её, что Тея убийца, которую нужно наказать. И тут было доказательство. Она убивала людей. Невинных людей. Какая разница, врал ли Эшфорт о прошлом? Женщина опасна, а Калли нужна её кровь, чтобы жить.

— Я не забыл, зачем делаю это. Я приведу к тебе Тею. Но не понимаю, как пройти границу в Кале с бессознательной девушкой в машине?

Эшфорт помахал шприцем.

— Полная доза вырубит её, небольшая ослабит. Она не станет поднимать шум. Один из страхов Теи — оказаться в полиции.

Новость немного порадовала, но то, что путь в Шотландию будет дольше, злило Коналла. Он выдохнул.

— И… в последний раз её видели в Будапеште?

— Да. У неё нет паспорта. — Эшфорт снова полез в чемодан. — Тея умеет заставлять людей видеть то, что они хотят видеть, так что может пересечь границу, заставив людей думать, что они видели её паспорт.

Чем больше Коналл узнавал о девушке, тем тревожнее ему становилось. Дар вторжения в разумы людей не дар, а проклятье. Что она такое?

— А если она использует эту способность на мне?

Эшфорт покачал головой, протянул Коналлу синий паспорт.

— На сверхсуществах, к её недовольству, она не сработает.

— Как ты это узнал?

— Видел. — Он опустил паспорт США на стол Коналла. — Я закажу машину, она будет ждать тебя в Будапеште. Последний известный адрес Теи тут. — Эшфорт указал на компьютер. — Её запах ещё будет в квартире.

Запахи таяли со временем, у Эшфорта не было недавно использованных вещей Теи. Коналлу придётся искать самому.

— Если я поймаю не тот запах?

— Не поймаешь. Я работал с другими сверхсуществами, которые встречали Тею. Они сказали, что у неё выделяющийся запах. Что-то, отличающее её от человека, вампира, ведьмы или волка.

Коналл кивнул с пониманием. Хоть что-то. Коналл ни хрена не хотел искать ветра в поле.

Он повернулся к экрану, дальше просматривая документы, и наткнулся на фотографию девушки. Все в комнате исчезло, кроме фото, на котором была запечатлена брюнетка, оглядывающаяся через плечо на веранде ресторана. Одетая в фартук поверх повседневной одежды, она держала блокнот. Она явно работала официанткой.

С колотящимся сердцем, он увеличил изображение лица. Девушка без макияжа. Всё в ней было необычным и без него, и Коналл не мог понять, почему. Длинные тёмные волосы собраны в хвост. Большие и тёмные глаза с густыми ресницами. Милый носик. Небольшие, но полные губы. Выдающиеся, высокие скулы. Гладкая и смуглая кожа. Если бы не золотистые веснушки на носу и на щеках, она выглядела бы как латиноамериканская красотка. А так она выглядела, как смесь этого и девушки по соседству.

— Тея, — прошептал Эшфорт.

Коналл затаил дыхание, тревога и трепет бушевали внутри. Тея не особо красивая технически, но… создавалось ощущение, что ничего красивее он не видел.

— Не ведись на её красоту, Коналл, — сказал Эшфорт. — Это один из её даров. Оружие, делающее её опасной.

Коналл оторвал взгляд от фотографии.

— Она выглядит юно.

— Ей двадцать пять, достаточно взрослая.

Коналл кивнул, закрыл страницу, переживая из-за своей реакции на фотографию, и отправил файлы, предоставленные Эшфортом, на свой ноутбук.

— Закажи самолёт и машину через три дня.

— Но…

— Полная луна, Эшфорт. Я не полечу никуда в ближайшие три дня, ясно?

Мужчина нахмурился, но кивнул.

— Конечно.

— Калли и Джеймс будут переданы тебе в то утро, когда я уеду. — Он встал, нависая над бизнесменом. — И если что-то случится с моей сестрой или моим бетой, или кровь этой девушки не исцелит Калли, то, когда я закончу с тобой, уже нечего будет хоронить.

Новая однокомнатная квартира, которую Тея сняла, располагалась дальше в районе Новая хута, так что до ресторана на Столярской улице добираться оказалось дольше и дороже. Но вампиров рядом видно не было, и Тея уже считала это победой.

Хотя дерьмовую квартиру с матрацем в пятнах обычно победой никто не считал.

Но Тея переживала не из-за квартиры. Уже несколько дней её не покидало чувство, что за ней кто-то наблюдает, и она постоянно находилась настороже. Опасаясь, что вампир по имени Абрам пошёл по следу, она постоянно оглядывалась. Сегодня ощущение слежки усилилось, но предупреждения об опасности она не ощущала, так что не давала себе волноваться насчёт этого.

Но ощущение раздражало. Каждый раз, когда она оглядывала бар в поисках источника, не видела никого, кто обращал бы на неё пристального внимания. Хотя это не совсем так. Американская пара средних лет, которую она обслуживала, смотрела на неё со знакомым и противным блеском в глазах. Тея прозвала их Апельсины, потому что оба явно загорали в солярии. Они не были оранжевыми, но цвет кожи точно изменён за деньги. Апельсины помахали ей, когда она проходила мимо.

— Сейчас подойду, — пообещала она. Отдав заказ на кухню, Тея с неохотой вернулась к столику пары. — Хотите посмотреть меню десертов?

Мистер Апельсин поманил её пальцем. Когда она наклонилась, живот скрутило неприятное чувство.

— Мы с женой, — сказал он ей на ухо, почти касаясь губами кожи, — подумали… — Тея почувствовала, как он гладит её по попке. — Не хотели бы вы присоединиться к нам в отеле после смены? Мы щедро отплатим.

Если бы Тея не познакомилась с худшими проявлениями человечности в раннем возрасте, может, рассмеялась бы, услышав такую историю. Ну и клише — западная пара, у которых денег больше, чем мозгов, пыталась в чужой стране купить бедную девушку, работающую за гроши, ради веселья.

Но клише не зря клише — они часто оказывались правдой.

И Тея не впервые отказывалась от такого предложения.

Она убрала его ладонь со своей попы и выпрямилась.

— Я принесу счёт, а потом, наверное, вам лучше уйти.

Лицо мистера Апельсина покраснело от возмущения, а миссис Апельсин поджала губы. Тея вскоре отдала им счёт и вернулась за чаевыми, пока пара в нише у двери на кухню одевалась. Они не оставили чаевых. Вообще.

Он облапал её и попытался купить как проститутку, и ему хватило наглости не оставить чаевых.

Горечь, которую Тея пыталась подавить, расцвела в груди. Но Тея натянула на лицо безмятежность, прошла к кухне и, минуя мистера Апельсина, сделала вид, что споткнулась о ножку стула. Врезавшись в мужчину, она умело сунула руку во внутренний карман его пальто, где лежал кошелёк, и спрятала вещицу в карман своего фартука, пока пара суетилась. Всё произошло за секунды. Никто не заметил.

— Простите. — Она смущённо и невинно улыбнулась, отходя от него.

— Неуклюжая девка, — фыркнул мистер Апельсин, поправляя лацканы пальто.

— Мне очень жаль, правда. Чудесного вам дня. — Тея отвернулась, пока миссис Апельсин в полголоса, оскорбляла Тею, думая, что она не слышала.

Ухмыляясь, Тея прошла на кухню, схватила полный пакет с мусором и вышла в переулок за рестораном. Ощущение слежки ослабело, и она выбросила мусор, а потом открыла кошелёк, улыбаясь при виде стопки злотых. Затем спрятала кошелёк под крылом заднего левого колеса машины Энтони. Зюзанна говорила, что авто стояло тут месяцами, потому что он ненавидел ездить по городу.

Если Апельсины вернутся до конца смены в поисках кошелька, не найдут его ни при ней, ни в её шкафчике. После смены Тея заберёт кошелёк и выбросит все, кроме наличных. Отсутствие чувства вины, наверное, делало её ужасной, но её некому осудить, всем плевать на её поступки, так зачем переживать?

Тея поднялась, и внезапно волоски на руках и шее встали дыбом, словно от электричества. Она инстинктивно развернулась и подавила вопль при виде высокого мужчины, стоявшего за ней.

Откуда он взялся?

Воздух вокруг двигался, она уловила запах влажной земли, и узнала его.

Перед ней стоял не человек, а оборотень. Поэтому волосы и встали дыбом. Но шею не покалывало, сердце не колотилось, так что, видимо, он не представлял опасности.

Тея огляделась, переживая, что он подобрался так близко, и она его только заметила.

Как?

Глядя на него, Тея хотела отступить, но переживала, что он примет это за страх. Не важно. Тея знала, что волки могли учуять эту эмоцию. Глядя на сильного сверхъестественного под два метра ростом, Тея должна, наверное, трусить. И боялась бы, чувствуй опасность.

На левой щеке оборотня был глубокий шрам. И сам мужчина выглядел закалённым боями. Холодная решимость пылала в необычных бледно-серых глазах. Несмотря на простоту одежды — футболка, джинсы и ботинки — всё в нём: шрам, грубый облик и аура силы, исходящая от него и ласкающая кожу гулом энергии, кричало, что он — воин. Тея могла поспорить, что он альфа.

Что альфа-оборотень хотел от Теи?

Он посмотрел на кошелёк под крылом колеса и оскалился.

— Ещё и воровка. — Он перевёл ледяной взгляд на неё. Дрожь пробежала по спине Теи. — Ничего удивительного.

У него шотландский акцент.

— Кто ты и чего хочешь?

А потом случилось то, что Тея не могла предвидеть. Оборотень двигался быстрее, чем она ожидала, так же, как и вампир, и она не успела среагировать или защититься.

Что-то укололо её шею.

Ярость пронзила её, и Тея хмуро посмотрела в холодные глаза волка, когда решила преподать ему урок. Она приготовилась сражаться… а потом заметила почти пустой шприц в его руке. Началось жжение. Знакомое вещество виднелось на дне шприца.

«Нет!».

Он нашёл её.

Эшфорт нашёл её.

Жжение растекалось по венам, колени Теи подкосились, знакомая агония охватила тело. Она почти могла представить, как вещество смешивается с кровью, нагревает клетки так, что они почти закипают. Отказываясь кричать, она упала на колени и, задыхаясь, свернулась в клубок. А потом, как всегда, боль стала слишком сильной, и тело защитило её. Оно просто отключилось.

Тея провалилась в забытьё.

Первым делом Тея услышала шорох и вскоре поняла, что это звук дороги, пролетавшей под ней. А потом ощутила запах кожи под щекой. И небольшое покачивание. Она застыла, тут же скрыла тело в тишине и попыталась сориентироваться. Не открывая глаз, она сосредоточилась и вспомнила.

Волк.

Тея напряглась, но заставила себя расслабиться. Сверхъестественными чувствами она ощутила запах земли и чего-то опасного и пряного. Волк был рядом и куда-то её вёз. А послал его Эшфорт.

Гнев и ужас боролись за власть, и она была рада, что укрывающий дар скрывал её дрожь от волка. Мерзавец ввёл ей препарат Эшфорта, который один из немногих на планете вызывал у неё агонию. Если бы Тея могла одолеть мускулистого наёмника и опасное вещество, задержалась бы и преподала волку урок манер. Но ей нужно выжить, а для этого необходимо сбежать.

Тея не знала, как долго находилась без сознания, и куда её вёз оборотень. Ей нужно осмотреться, и она рискнула открыть глаз. Она лежала на заднем кожаном сиденье маленькой машины, в которой пахло сыростью. Почему её постоянно окружает такой запах? Она хотела хоть раз оказаться там, где пахло розами, а не как от старой, протухшей губки для мытья посуды

Заметив мужской профиль на сиденье спереди, Тея открыла оба глаза. Как в США, в Польше правостороннее движение, и оборотень сидел за рулём слева от неё. Он был огромен в маленькой машине, тёмные волосы задевали крышу. Тея не видела его шрам с такого ракурса, но волк всё равно выглядел грозно. Линия подбородка словно высечена из камня. Остро отточенные скулы… И это она видела только профиль и пугающе широкие плечи, потому что прижималась к правой задней дверце.

За окном пролетало серое небо, и только его Тея видела из своего положения. Она могла сесть бесшумно, но волк заметит её движение, даже если не услышит. Машина маленькая, поэтому она сидела, подогнув колени. Если бы силы не были подавлены препаратом, Тея выбила бы дверь пинком. Но вещество, словно яд, который пытались подавить её способности исцелять, правда, сражение проходило медленнее. И всё же она победит. Со временем.

А пока она слаба и не могла вырваться из машины, придётся ждать до остановки. Ей нужен лишь шанс, чтобы он отвернулся, и успеть убежать. Сейчас она не в состоянии сражаться.

От пронзительного звонка Тея вздрогнула, быстро закрыла глаза и заставила тело расслабиться.

— Да? — От низкого тембра голоса волка сердце забилось чаще.

— Я получил твоё сообщение.

У Теи кровь в венах застыла от голоса Эшфорта, разнёсшегося по машине. На жуткий миг она подумала, что он тут, сидит на месте пассажира, но отогнала панику. Телефон подключён к звуковой аппаратуре, и Эшфорт говорил в динамике.

— Да, — повторил оборотень.

— Она у тебя? Без сознания?

Тея услышала скрип кожи и была уверена, что ощутила жар взгляда волка на своём лице.

— Да. — Снова скрип. — Ты не говорил, что вещество причинит ей боль. — Волк говорил с недовольством.

Интересно.

— Не думай, что она просто девушка, Коналл. Это ошибка, — сказал Эшфорт, не скрывая гнева. Он злился? Какое он имел на то право? — Небольшую боль переживёт.

Едкий вкус ненависти наполнил рот. Эшфорт одержим манией величия. Тея уже давно должна была его уничтожить. К несчастью, подонок сумел превратить её в испуганного, травмированного подростка.

— Явно не небольшую, — возразил волк по имени Коналл. — Как Калли?

— В комфорте. Счастлива. Джеймс рядом. Где ты?

— Ещё в Польше, недалеко от границы.

— Сколько дней займёт путь?

— Думаю, вернёмся в Шотландию через три дня.

Шотландия? Эшфорт находился в Шотландии?

Тея представила карту Европы, которую выучила за шесть лет путешествий. Если Коналл вёз её в Шотландию, значит, направлялся в Кале. Они проедут по Германии и Франции, сядут на корабль из Кале в Дувр, а потом поедут в Шотландию.

Никаких самолётов.

Эшфорт явно сообщил волку, что самолёты и Тея не сочетались.

— Ты смог то, с чем не справились другие. Оправдал репутацию, — Эшфорт говорил нахально и радостно. Однажды она убьёт его, но пока придётся отложить неминуемое.

— Я позвоню из Кале, и хочу поговорить с Каледонией.

— Договорились.

Разговор резко оборвался, и Тея ощутила напряжение Коналла. Презрение или гнев — какое-то негативное чувство усилилось, пока он говорил с Эшфортом. Это заинтересовало Тею, но не убедило, что она могла доверять Коналлу-оборотню. Эшфорт прав. Коналл поймал её. Она была непобедимой шесть лет. До шотландца.

Злясь из-за поражения, Тея хмурилась. Нет. Поражение означало, что бой закончен.

Этот бой ещё не закончился.

Коналл, кипя от злости, ехал по улицам Вроцлава в поисках Теи. Стоя в очереди за бензином, он вдруг осознал, что не чувствует её присутствия. С момента, как несколько часов назад, он сделал Тее инъекцию, ни разу об этом не думал, потому что они вместе ехали в маленькой машине. Но, пока ждал, проверял хватку на её запахе, и понял, что она не работала. Видимо, из-за препарата. Других объяснений не было.

Эшфорт обещал, что препарат отрубит Тею на часы, поэтому Коналл не ожидал, что вернётся и увидит пустую машину!

Он догадался, что маленькая убийца отправилась прятаться в ближайшем городе, так что поехал во Вроцлав. Последний час Коналл колесил по городу, вглядываясь в лица прохожих, и ждал, пока заработает способность. Желудок урчал от голода, и это усиливало раздражение. Он увидел прилавок с нечто похожим на колбаски, и подъехал, игнорируя поляка, который ругал его за то, что припарковался в запрещённом месте.

Плевать.

Коналл заплатил за большой хот-дог и проглотил его в два укуса. Затем вытер рот салфеткой и осмотрел улицы, надеясь, что Тея чудесным образом появится. У него не было времени гоняться за ней.

Внезапно кожу начало покалывать, волоски на затылке встали дыбом. Коналл медленно обернулся, разглядывал лица и искал того, кто наблюдал за ним.

— Нельзя тут парковаться, — сказал мужчина за прилавком.

Ещё раз, с прищуром, окинув улицу взглядом, Коналл кивнул ему.

— Я уже уезжаю.

Он напряжённо прошёл к машине, ощущая, как за ним следят. Тея? Но, забираясь в машину, он ощутил знакомое притяжение разума, и так же резко, как потерял, Коналл снова ощущал запах Теи. Вещество выветривалось.

Удовлетворение и гнев смешались, пока он ехал за её запахом. Коналл не забыл ощущение на улице, понимая, что Тея не следила за ним. Она находилась в другой стороне. Значит, его преследовали. Но кто?

— По одной проблеме за раз, — сказал он себе под нос, подъехав к зданию, в котором ощущал её. Поискав вывеску на английском, он понял, что Тея была на последнем этаже дешёвого хостела.

Где она взяла деньги на это?

А потом вспомнил её, так называемый, «дар» влиять на разумы людей и оскалился с отвращением. Он хотел избавиться от неё. Чем бы она ни была.

Коналл раздражённо проехал на следующую улицу, ища переулок за зданием. Нельзя парковаться на главной улице, где любой мог увидеть, как он тащит девушку против её воли в машину. К счастью, удалось найти то, что нужно, и Коналл оставил машину на парковке за хостелом. А потом замешкался. Стоило бы дождаться ночи, надеясь, что Тея уснёт, и вытащить её… или же начать действовать, пока она не восстановила силы после загадочного препарата Эшфорта. Он открывал дверцу, ещё не приняв решение. Вообще Коналл считался терпеливым оборотнем, но сегодня его терпение на исходе. Он не хотел быть рядом с Теей Квинн дольше необходимого.

Зайдя в хостел, он с недовольством увидел, что в гостиной у ресепшена, болтая и смеясь, стояла группа молодых людей. Слишком много свидетелей. Он ощутил на себе любопытные взгляды, проходя мимо.

Юноша за стойкой ресепшена хмуро посмотрел на Коналла, когда тот навис над столом, улавливая слабый запах страха.

— Мне нужна комната.

Юноша кивнул и пролепетал на ломаном английском:

— У вас есть документы?

Коналл не хотел оставлять следы, вытащил из кошелька стопку злотых и опустил их на ладонь юноши.

— Это мои документы.

Запах страха усилился, но юноша кивнул.

— Имя?..

— Джон Смит.

Он ввёл имя в компьютер за стойкой, а потом повернулся к шкафчику с ключами. Не глядя в глаза Коналлу, он отдал ключ, сказал номер комнаты и путь туда. Коналлу плевать на номер, а нужна комната Теи.

Он отошёл дальше от ресепшена и любопытных взглядов, поднялся на следующий этаж, чувствуя, как присутствие Теи становилось сильнее. От предвкушения сердце колотилось, а кулаки сжимались. Коналл посмотрел на пролёт между перилами и понял, что мог добраться по лестнице до выхода, минуя ресепшен.

Идеально.

Коридор на следующем этаже оказался пустым. Коналл старался двигаться как можно тише, подходя к номеру Теи, остановился перед дверью в самом дальнем конце коридора и положил на неё ладонь. Тея там.

Чёрт.

Он сжал ручку и дёрнул, ломая замок. Затем шагнул внутрь и остановился при виде Теи в боевой стойке. Подняв стиснутые кулаки к лицу, и согнув колени, она смотрела на него, словно умелый боксёр. Раздосадованный тем, что придётся оттянуть отбытие из-за драки, Коналл закрыл за собой дверь и скрестил руки на груди. Тея выглядела немного бледной и напряжённой от боли, которую причиняло вещество, а тени пролегли под широкими глазами. Она ещё слаба. Хорошо.

— Я не хочу драться с тобой.

Тея хмыкнула.

— Ты пытаешься меня похитить. Думаешь, я не буду отбиваться?

— А ты можешь сражаться в таком состоянии?

Она прищурилась.

— Я могу тебя побить в любой день недели, Волчонок.

Коналл не сдержался и рыкнул.

— Назови меня так ещё раз, и посмотрим, что будет.

— Я тебя не боюсь.

Коналл проверил воздух и не ощутил ни капли страха. Хм-м. Словно это остановит его.

Нет.

— Слушай внимательно. — Он шагнул вперёд, и она поджала полные губы. — Я — не обычный оборотень. Ты можешь бежать, Тея, но я всегда смогу тебя найти. Так что давай смиримся с неизбежным, и не будем шуметь.

Тея потрясённо рассмеялась, и Коналл напрягся от музыкального звука.

— Волчонок, если решил, что я пойду без боя, сбрендил.

Если она назовёт его так ещё раз, Коналл обратится прямо перед ней. Он старался не сжимать кулаки, чтобы не выдавать свой гнев.

— Я не шучу. Думаешь, как я нашёл тебя, когда другие не смогли? Как отыскал тут? Я слышал, у тебя есть способности… у меня тоже. Я знаю, как ты пахнешь, Тея Квинн. Ты уже не убежишь от меня.

Она разглядывала его миг, наверное, пытаясь решить, врал ли он, и сморщила нос.

— Ох, вот совсем не жутко.

Игнорируя её сарказм, он махнул на дверь.

— Идём.

Коналл ждал, нетерпеливо глядя на Тею, а она смотрела на него. Когда взглядом проникновенных глаз она скользнула по его телу, по нему пронёсся электрический разряд, напоминающий зов луны. Эшфорт прав — Тея опасна во многом.

Она встала ровно и утомлённо выдохнула.

— Ладно.

С облегчением, но оставаясь настороже, Коналл кивнул. Он не успел повернуться к двери, когда ощутил порыв ветра за спиной. Тёмное пятно устремилось мимо, но рефлексы Коналла быстры, и он потянулся, надеясь, что поймает Тею за шею. Стиснув в ладони её кожу, он толкнул её к двери и налетел сзади. Тея охнула, оказавшись щекой, как и всем передом, прижатой к двери. С ворчанием она оттолкнула Коналла, но он навалился на неё всем весом.

— Как? — выдохнула она, косясь на него в шоке.

Коналл сжал её шею и склонил голову к уху.

— Может, ты и быстрая, но я быстрее.

Она скривила губы.

— У меня не восстановились силы.

— Ага. Думаю, мы проверим скорость после этого. — Он сжал её запястья и завёл их за спину. Тея извивалась, и он сжал крепче, зная, что больно, но она не показала этого. — Идём.

— Думаешь, я поверю, что ты — лучшая в мире гончая, не проверив эту теорию?

Он слышал предупреждение в её голосе, но не стал рисковать. Удерживая её одной рукой, он быстро вытащил шприц из заднего кармана. Тут же появился медный запах её ужаса, и Коналл подавил укол вины. Он не мог представить, чтобы Тея чувствовала вину за все убийства. Он не хотел использовать вещество, потому что оно мешало ему выслеживать её, но она не знала этого.

— По-хорошему… или по-плохому?

— Я… могу заплатить больше, чем Эшфорт.

— Воруя у людей. Нет, спасибо. — Коналл, сжимая шприц в одной руке, толкнул дверь и быстро схватил Тею за руку другой. Его большая ладонь легко сжала её маленький бицепс. Как для высокой девушки с хорошей фигурой она казалась хрупкой в его руках. Как и многие человеческие женщины. Но она не человек. Он потянул Тею в коридор.

— Не думала, что корыстолюбец, за деньги охотившийся на девушку, о которой ничего не знает, переживает, откуда эти деньги.

Коналл замер, притянул её ближе и склонился, чтобы ответить ей в лицо и продемонстрировать решимость закончить работу.

— Эшфорт мне не платит. Кое-кто важный для меня умирает, и я слышал, что ты — лекарство. Я привезу тебя к Эшфорту ответить за убийство его жены, и он даст мне немного твоей крови.

Если она что и почувствовала от этих слов, отлично скрыла. Тея упрямо вздёрнула подбородок.

— Я дам тебе своей крови, если просто отпустишь меня.

— Не выйдет. — Он покачал головой и продолжил тянуть Тею по коридору. — Я заключил сделку, а моё слово — моя честь.

— Шутишь, да? — Она оскалилась, пытаясь, хоть и безуспешно, вырваться из его хватки.

Коналл стиснул зубы и крепче сжал её руку. Если Тея будет вырываться, он навредит ей. Глупая.

— Шевелись.

Она остановилась у лестницы.

— Серьёзно. Моя жизнь важнее твоей дурацкой чести.

— Судя по следу тел от Восточного побережья США до Европы, последнее весьма сомнительно.

— Ты не знаешь, о чём говоришь.

Коналл злился и желал ввести ей препарат, от которого ей не будет больно, а он не перестанет её чуять, поэтому заговорил с рычанием в голосе:

— Давай не будем говорить вовсе.

К его удивлению и облегчению, она подчинилась.

Тея несколько часов проспала в крохотной комнатке хостела, чувствуя, как сила медленно возвращается. Знаете, чего она не чувствовала? Чёртово предупреждение об опасности! Коналл стоял у двери, когда она услышала его. Не почувствовала, а услышала!

Её система предупреждения сломалась.

По крайней мере, так думала Тея.

Мерзавец-оборотень грубо тащил её к задней лестнице, и Тея не сразу ощутила предупреждение, потому что сердце уже колотилось. Но жар покалывал шею и спину, и она ощутила страх и тревогу. Коналл резко остановился, усилил хватку и кинул на неё хмурый взгляд.

— В чём дело?

Тея нахмурилась.

— В смысле?

— Твой запах изменился. Не страх… но что-то похожее.

Он ощущал по запаху её эмоции? Какая наглость.

— Со мной ничего такого. Не лезь… к моему запаху.

Его рычание пугало. Парень просто огромен, но, к счастью, пошёл дальше. А вот ощущение не пропало, и Тея стала понимать, что дело не в шотландце. Опасность поджидала их снаружи. Отлично. Инстинкты работали, просто решили, что охотящийся на неё оборотень не угроза. Тея мысленно фыркнула и приготовилась к тому, что ожидало на улице. Она могла предупредить Коналла, но зачем, если есть возможность сбежать?

Большой плохой волк толкнул дверь пожарного выхода на парковку и напрягся. Его хватка стала причинять боль, пока он смотрел на парковку, окутанную сумерками.

— Тут кто-то есть. Угроза. — Он хмуро посмотрел на Тею. — Ты ощутила их. — Она пожала плечами. — Могла бы предупредить.

— Да.

— Зараза, — буркнул он под нос и осторожно шагнул на парковку. Всё ещё грубо удерживая Тею, он задвинул её за себя.

Тут-то и прогремел первый выстрел.

Коналл очень быстро развернулся и закрыл Тею своим телом. Она почувствовала, как он дёрнулся и охнул, а потом толкнул её за машину. Тея в шоке смотрела на его лицо, на котором отразилась боль. Он принял пулю, закрывая её.

Какого?..

В стену за ними полетело множество пуль, и Коналл зарычал, затем попытался встать, но от боли глаза потемнели, и он рухнул.

Ладно. Вероятно, принял не одну пулю.

— Сиди смирно, — приказала она и повернулась на звук выстрелов. Два разных направления. Два стрелка.

— Нет. — Он сжал её запястье, хватка ещё была сильной. — Даже не думай.

Она вырвала руку, пока он пытался встать.

— Мы как на ладони.

Коналл опустил голову, его лицо побелело.

— Серебро. — Он скривился в агонии. — Пули серебряные. Они… знают, что я оборотень.

Тея читала книги о сверхсуществах, и в некоторых говорилось, что серебро яд для оборотня. Она всегда гадала, правда ли это. Если да, то почему? Теперь же видела доказательство, но так и не понимала причину. Хотя это не важно.

Теперь ей самой придётся разбираться со стрелками, кем бы они ни были.

Тея выглянула из-за машины, и увидела силуэт врага за белым седаном, стоящим меньше, чем в сотне ярдов. Затем отпрянула, когда он снова выстрелил. Прижав одну ладонь к стене, другую — к машине, она оттолкнулась и пронеслась так быстро, что даже самое быстрое сверхсущество не смогло бы ударить её. Хотя Коналл быстрый, ведь поймал её. Сейчас не время переживать из-за этого, есть проблемы насущнее. В один миг Тея была за машиной. В другой — оказалась за стрелком, вырвала пистолет из его ладони и прижала дуло к виску. Она закрывалась его телом от второго стрелка, который находился на другой стороне парковки. Выглянув из-за плеча ублюдка, Тея увидела женщину, которая направляла на неё пистолет.

— Вы оба — люди. — Тея прижала пистолет к виску мужчины, который дрожал.

— Не убивай меня, — он говорил на английском. Ха.

— Странная просьба от того, кто пытался убить меня.

— Цель не ты. Серебряные пули тебя не возьмут, так сказал наш клиент. Они для волка… чтобы он не мешался.

— Уиллис, заткнись! — заорала женщина.

Вдалеке послышался вой сирен.

Тея сдержала ругательство.

— Времени мало. Кто вас послал?

— Не могу. Они убьют меня.

Тея разозлилась. Сирены приближались, и у неё не было времени допросить людей. С гневным рыком, который впечатлил бы даже Коналла, она стукнула прикладом по голове стрелка. Мужчина рухнул на землю. Женщина выстрелила в Тею, пока та бежала по парковке, но никто не мог попасть в настолько быстро двигающуюся цель. Тея выхватила пистолет из руки женщины и ударила с такой силой, что потерял бы сознание и парень размера Коналла. Затем вытерла пистолет и оставила рядом с женщиной, решив преподнести стрелков в подарок польской полиции. Тогда у Теи будет больше времени убраться отсюда.

Сирены все приближались, Тея оглянулась на машину, где лежал раненый Коналл. Оборотень пытался привезти её к худшему врагу. Но закрыл её собой, когда полетели пули. Она знала, что ему плевать на неё, но она нужна ему живой. И всё же… если она бросит его, он умрёт.

— Не твоя проблема, — процедила Тея и пошла прочь.

Чувство вины остановило её через три шага.

— О, проклятье! — Она развернулась и побежала к нему. Он лежал с закрытыми глазами, а капли пота стекали по вискам. — Волчонок?

Он открыл глаза. Радужки были светло серыми, но по краям темнее. Волчьи глаза. И они манили.

— Я говорил… не называй меня так, — выдавил он.

— Ты сможешь встать, если я помогу?

На лице Коналла читались подозрения.

— С чего тебе помогать?

— Ты хочешь тут умереть? — рявкнула она, склонилась и просунула руку под его широкую спину. Его футболка была мокрой от крови. Она подняла его на ноги, и он удивлённо хмыкнул.

— А ты сильная, — выдавил он, держась за неё.

Она повела его по парковке и открыла заднюю дверцу машины. Когда она толкнула его внутрь, он лёг лицом вниз, и Тея скривилась при виде пропитанной кровью одежды. Ноги оборотня слишком длинные. Она поискала в его карманах ключи от машины, вытащила их и сказала:

— Согни ноги, а то не влезешь в машину. — Тея толкнула его ноги. — Скорее, Коналл!

Он прорычал ругательства, но послушался. Тея вытерла с ладоней кровь о джинсы и села за руль. Наконец, они уехали.

Она выворачивала на улицу, когда увидела машины полиции и скорой в зеркале заднего вида. Заставляя себя не ускоряться, Тея выдохнула с облегчением, когда они попали на шоссе.

— Сколько раз в тебя попали? — Она оглянулась на заднее сидение.

Волк выглядел так, будто был без сознания, но ответил:

— Три.

— Как долго пули могут быть там, пока…

— Пока я не умру? — Он кашлянул и подвинулся, кривясь. — Какое-то время… но я не хотел бы… ждать долго.

— В машине есть аптечка?

— В багажнике.

Она думала, что найдёт её в бардачке.

— Ох. Ладно. Хорошо. — Тея обернулась и увидела, как он смотрит на неё широко открытыми глазами, а затем повернулась к дороге. — Если я спасу тебе жизнь… отпустишь меня?

Он долго молчал, и Тея уже подумала, что он отключился, но, когда оглянулась, поймала его взгляд.

— Нет, крошка. Не могу дать такое обещание. — Он кашлянул и скривился от боли. Выдохнув с раздражением, он продолжил: — Так я нарушу обещание, которое поклялся исполнить.

Тея не знала, кто вызывал у волка такую верность, и от мыслей об этом горькая зависть заполнила грудь тёмным жаром. Никто на этой планете не хотел умирать за неё. О, её заслонили бы от пуль, чтобы сохранить жизнь… но лишь потому, что чего-то хотели.

Качая с отвращением головой, Тея злилась на себя. Надо было бросить волка умирать, а теперь, помогая ему, она давала шанс снова отследить себя.

— Но нет, — буркнула она. Он блефовал. Способность отыскивать кого-то по запаху, где бы разыскиваемый ни находился? Глупости. Она поможет Коналлу, чтобы совесть была чиста, но больше ничего ему должна, так что, пока он будет восстанавливаться, она уйдёт и больше его не увидит.

В темноте пришла боль. Она пронзила и разбудила. Коналла словно мечом в шею парализовало. Он тонул в беспорядке, и агония не давала выплыть, а на поверхности мерцало воспоминание — Тея сломала ему шею.

И нынешнее состояние подсказывало, что Коналл уже исцелялся, но на такую рану уйдёт много времени, если просто лежать. Нет. Ему нужно перекинуться и ускорить болезненное исцеление. Никакого желания, чтобы его нашли таким, нет. И нужно поймать мерзавку.

Он начал процесс смены облика, почти лишаясь сознания от боли в ранах при попытках нащупать покалывание превращения. Наконец, кончики пальцев начало колоть. Коналл низко зарычал, заставляя себя терпеть. Обычно превращение напоминало момент, когда после долгого сидения в одной позе, потягиваешься.

Не сегодня.

Сегодня огонь обжигал спину. Но необходимо было перекинуться.

Мышцы горели, кости трещали, шерсть пробивалась сквозь кожу. А потом показался волк, и искривился позвоночник. Коналл чуть не потерял сознание от боли, когда шея встала на место. Через пару секунд тяжёлого дыхания он открыл глаза и осмотрелся волчьим зрением. Хоть была ночь, он видел лучше, чем в облике человека, особенно по бокам. Коналл слышал шум машин вдали так, словно они ехали возле номера. Он потянулся, встав на четыре лапы, и фыркнул.

Маленькая комната была пуста, лежал только его рюкзак. Волк учуял кровь, повернулся к ванной и увидел, перепачканные кровью из пулевых ран, плитки. Нужно будет убраться перед тем, как уйти. Он обнюхал комнату, нашёл её запах на аптечке и оскалился, рычание загудело в животе. Коналл прошёл по комнате, прижавшись носом к полу, и чуял её везде.

Он посмотрел на порванную и валявшуюся на полу одежду, а потом на закрытую дверь. Если бы мог, прямо сейчас и вот так побежал за Теей. Снёс бы, как тараном, дверь мотеля и помчался вдоль шоссе за ней. К сожалению, это слишком опасно.

Рыча, он перекинулся обратно в человека. На это раз процесс прошёл приятнее.

Комната потемнела, прохладный воздух обдул кожу. Коналл сел на корточки и потёр шею. Боли и воспаления не было, всё как новенькое. Он встал и с облегчением понял, что сейчас сильнее, чем до того, как Тея сломала ему шею. Затем прошёл в ванную и посмотрел в зеркало над раковиной. Остались три небольших шрама, но это потому, что пули были серебряными, а так раны полностью зажили.

Коналл вернулся в спальню и вытащил последние чистые джинсы и футболку из рюкзака. Одеваясь, он пытался переварить события дня… он надеялся, что это всё тот же день, иначе хозяйка мотеля выгнала бы его.

Тея спасла ему жизнь, не бросила умирать на парковке, а спасла. А потом сломала шею, зная, что это не убьёт его, а ей даст фору. Он чувствовал её запах, знал, как и всегда, где её искать. Но вместо этого опустился на кровать. Волк хотел охотиться, прижать её и заставить показать живот в знак подчинения и извинения. Другой альфа жаждал этого, отчего кожу Коналла покалывало. Он вспомнил, что один оборотень пытался изнасиловать Тею. Тогда-то она и узнала, что сломанная шея не убивает оборотня.

Воюя с гневом и смятением, Коналл хмуро посмотрел на пустую стену, пытаясь понять информацию. Почему она не бросила его умирать? Это манипуляция? Типа, если он найдёт её вновь, сжалится, и поверит, что Тея Квинн не злодейка, какой её описал Эшфорт?

Нет. Она призналась, что вырвала сердце волку. Да, он заслужил это, но она сказала это так, словно не впервые делала. И они оба знали, что жертвы не всегда виновными в чём-то.

Она манипулировала Коналлом. Спасла ему жизнь, чтобы смягчить на случай, если он сможет отыскать её. Но не тут-то было. Ему нужно найти мерзавку, и быстрее того, кто послал людей за ними. Кто-то ещё знал ценность Теи, так что Коналл теперь и охотник и телохранитель. Он фыркнул и встал. Тот ещё телохранитель. Ни разу в жизни его не заставали врасплох так, как за эти сутки. Но теперь он лучше подготовлен.

Во-первых, кто-то искал Тею, и знал, что Коналл оборотень, так что ему нужно остерегаться пуль.

Во-вторых, Тея Квинн самая быстрая из всех сверхсуществ, кого он знал.

Коналл собрал вещи в рюкзак, схватил аптечку и обнаружил отсутствие шприцов. Не важно. Давать ей препарат опасно. Да, Коналл мог отключить её, и плевать на боль, но это ослабляло связь запаха. А она, наверное, думала, что получила преимущество, лишив его шприцов.

Стало хуже, когда он обнаружил отсутствие наличных. К счастью, Тея оставила кредитки. Машина и телефон тоже пропали. Но его паспорт и её поддельный в рюкзаке.

Втянув запах почти пустого мотеля, Коналл нашёл запертую дверь, за которой находились принадлежности для уборки. Опустив голову на случай присутствия камер, он взломал замок, взял то, что нужно и очистил пол в ванной от своей крови. Затем прошёл по номеру, всё убирая, и вернул вещи в кладовку. После Коналл направился к комнате регистрации, которая оказалась закрытой, поэтому он просунул ключ под дверь и пошёл к шоссе. Когда Тея привезла его сюда, он был без сознания, так что мог лишь надеяться, что в округе есть не только мотель. И обрадовался, вскоре обнаружив заправочную станцию. Коналл зашёл внутрь и ощутил напряжение кассира, отметившего размер и внешность покупателя. Пожилой мужчина, высокий и хорошего телосложения. Но, как бы скромно ни вёл себя Коналл, люди будто ощущали, что рядом с ним уже не были во главе пищевой цепочки.

— Таксофон?

Мужчина растерянно нахмурился.

Чёрт бы всё побрал.

Коналл поднёс руку к голове, большой палец прижал к уху, а мизинец ко рту.

— Телефон. Платный.

Его лицо прояснилось.

— Нет.

— Я могу какой-нибудь одолжить?

Продавец снова нахмурился.

Дьявол.

Он снова начал жестикулировать, чувствуя себя придурком, но мужчина понял, вытащил свой телефон из кармана и протянул Коналлу. Тот отблагодарил и взял телефон. Он не знал номер Эшфорта, но знал Джеймса. Его бета не ответил. Коналл хотел бросить телефон незнакомца в стену от нетерпения, когда раздался звонок. Это был не номер Джеймса, но с кодом Великобритании.

— Коналл, — тут же ответил он.

— Что случилось с твоим телефоном? — спросил Эшфорт, и Коналл, отходя от кассира, понял, что его начал раздражать голос Эшфорта.

— Почему Джеймс не ответил на свой?

— Я сказал, что хочу всё контролировать, Коналл, и не могу дать тебе говорить с бетой за моей спиной. Джеймс согласился отдать телефон.

Гнев поднял голову, но Коналл подавил его. Не сейчас.

— Моя сестра в порядке?

— Такая же, как когда ты её оставил.

— Я хочу поговорить с ней и Джеймсом утром. Это не просьба.

Эшфорт ответил после паузы:

— Конечно. Теперь ты расскажешь, что случилось?

— На нас напал знающий, кто я. Тея в суматохе одолела меня. Я очнулся, но машина, телефон и деньги пропали.

— Кто-то ещё охотится за ней?

— Да. Теперь я знаю это и буду бдительнее.

— Я говорил, что она хитрая.

— Это преуменьшение. Мне нужна машина, деньги и новый телефон.

— Узнай, где ты, и я все устрою. Ту машину отслежу. Тея, наверное, бросила её, но это даст точку отправления.

Коналл оскалился, желая скорее поймать опасную чертовку.

— Не нужно. Я знаю, где она.

— Конечно. — Эшфорт почти злорадствовал. — Чудесно знать, что она не сможет больше убежать от меня.

«Убежать от меня, — мысленно исправил Коналл. — Она не сможет убежать от меня». — Это удивительно радовало и Коналла.

— Я посмотрю, удастся ли узнать, кто напал, — продолжил Эшфорт. — Где ты?

Коналл вернулся к кассиру, чтобы спросить, где они находились. После долгих попыток, они разобрались с этим.

Коналл ждал на заправке около часа, ощущая на себе взгляд продавца, и уже уверился, что мужчина вот-вот вызовет полицию, когда к заправке подъехали две машины, и из первой вышел незнакомец. Зайдя внутрь, мужчина посмотрел на Коналла.

— Глава МакЛеннан? — спросил он с польским акцентом. Коналл кивнул. — Пройдёмте со мной?

Коналл вышел за незнакомцем наружу. Тот прижался к его боку и скрытно передал стопку наличных, ключи от машины и новый телефон. Коналл поблагодарил его, тот кивнул, прошёл ко второй машине, сел в неё, и машина уехала.

Коналл задумался о связях Эшфорта, он смог провернуть такое меньше, чем за час. Бросив рюкзак в машину, Коналл вернулся на заправку и набрал еды в дорогу. Расплачиваясь, он добавил немного за телефон. Кассир так и выглядел неуверенным, но улыбнулся, и Коналл постарался не торопиться. Им с Теей не нужна ещё и полиция на хвосте. Уже кто-то вмешался.

Он выехал на шоссе, ведя одной рукой, а другой — держа протеиновый батончик. Коналл разорвал обёртку зубами и зарычал в предвкушении. Тея Квинн снова будет у него в руках. Тогда Коналл насладится моментом озарения Теи в отсутствии блеф, когда говорил, что найдёт её, куда бы она ни убежала. Было бы интересно увидеть, перестанет ли она играть с ним, попытается ли вырвать его сердце. Он не даст ей и шанса. Теперь он лучше понимал её способности.

Следуя за её запахом, Коналл нахмурился, когда понял, что она повернула на юго-запад, а не на запад, к Германии. Она в Чехии.

— Чёрт, — буркнул он, давя на газ. Кто-то ещё гнался за этой малышкой, и Коналл намеревался найти её первой. И теперь в курсе, что лучше не поворачиваться к ней спиной.

Машина Волчонка осталась где-то в Любавке, Польша. Тея бросила её в получасе ходьбы от железнодорожной станции, где села на поезд до Праги. Внутри Теи гудела нервная энергия. Её преследовал большой волк из Шотландии… и загадочный охотник.

Тея уже была в Праге. Это один из первых городов, где она остановилась, сбежав от Эшфорта, так что она его знала. На вокзале Тея обменяла все злотые Коналла на чешские кроны, а затем попросила водителя такси посоветовать место для жилья. Он высадил её возле трёхзвёздочного отеля на улице, полной деревьев, где неоклассические здания тянулись симметрично друг за другом. Посреди бежевых стен стояло здание, выкрашенное в бледно-розовый цвет. Это отель Теи.

Хоть и простое, но место было лучшим из тех, где она оставалась в последнее время. Она подумала, что, обнаружив её в хостеле, Коналл будет искать в дешёвых отелях, если решит приехать в Прагу. Так что три звезды были необходимой «роскошью».

Отель находился в десяти минутах от исторического центра города, и Тея с неохотой вышла в мир на следующий день в поисках работы. Но с ней не повезло. Пришлось купить одежду, которую вскоре не сможет позволить себе, если не найдёт источник дохода, но и это необходимостью, ведь Коналл утащил Тею из Кракова без сменной одежды. Купить две пары джинсов и несколько футболок было просто. Найти работу — нет.

Тея утомлённо вернулась в отель, переживая, что нужно оплатить ещё одну ночь, но делая это ради безопасности. На следующее утро она выселилась, понимая, что ей нужно место дешевле, потому что деньги могли быстро кончиться. Тея надеялась, что преследователи решили, будто она покинула Европу или хотя бы уехала дальше Чехии.

Купив днём ранее недорогой рюкзак, Тея собрала вещи и покинула отель. Весенний день был тёплым, солнце озаряло лицо. Она затосковала по тёмным очкам и кепке, но они остались в жалкой квартире Кракова. Прага хотя бы была красивой. Она не задерживалась тут в прошлый визит. Исторический центр и смесь архитектурных стилей очаровывали. Романский, готический, ренессансный, барокко, неоклассицизм — все смешалось с модерном, кубизмом, функционализмом и строгой серой архитектурой эпохи коммунизма. Тея могла пройти мимо неоклассического здания, и справа от него оказывался современный дом, помещения со стеклянными стенами, построенные во вторую половину двадцатого века, тянулись вверх.

Она знала столько об архитектуре, потому что в каждом городе проводила свободное время в библиотеках, изучала то, что пропустила, пока росла, и не только.

Как во всех городах Европы, где Тея побывала, её манило к старинным центрам с их брусчаткой или мощёными улочками, трамваями и толпами туристов. И дело было не только в любви к местам с веками жизни, просто она могла затеряться в толпе. Ощущать себя нормальной девушкой. Одной из многих. Даже если не была такой.

День шёл к вечеру, облака нависли над городом, и Тея всё сильнее тревожилась. Она спросила во многих барах и ресторанах, но не нашла того, кто нанял бы её без документов. Тея перекусила, но ещё хотела есть. Может, дело в волнении последних дней. Она, наверное, потратила больше энергии, чем думала. Решив, что пора сдаться и найти отель и дешёвую еду, Тея с наступлением ночи пошла по людной улице.

Гулкие басы музыки и болтовня завсегдатаев вечеринок у здания посреди торгового района привлекли внимание. Тея остановилась и подняла взгляд. Она была вчера в этом здании, как и много раз в прошлую остановку в городе. Дворец Люцерна — здание в стиле модерн, предназначавшееся для бывшего президента. Теперь тут был торговый центр с кинотеатром, магазинами, ресторанами, барами и кафе. Она была внутри и знала, что место славилось музыкальным баром. И лишь там она не спросила, искали ли они бармена.

Она поглядывала на входящих людей, некоторые принарядились, но большинство — просто в джинсах и футболках. Мимо проходило много англоговорящих туристов, что означало, музыкальному бару мог понадобиться бармен, хорошо знающий язык.

«Была, не была», — подумала Тея, игнорируя урчащий желудок. Стоило проверить. Тея пошла за людьми и музыкой, приглушённо стуча сапогами по шахматному полу, и миновала подвешенную к потолку статую парня верхом на перевёрнутой мёртвой лошади. Каждый раз при виде неё Тея гадала значение произведения, и позже нашла ответ. Это сатирическая версия статуи короля Вацлава с Вацлавской площади.

Музыка привела влево. Тея решила рискнуть и отдать все свои вещи в гардероб. Она сняла рубашку и сунула её в сумку, оставаясь в новых тёмно-синих джинсах и темно-зелёной футболке с V-образным вырезом, привлекающим внимание к полной груди. Хоть это неправильно, Тея выяснила, что всегда лучше с поиском работы, когда оголяла немного кожи.

«На хрен такую жизнь», — подумала она, гадая, когда это изменится. Тея собрала длинные волосы в хвост, отдала рюкзак в гардероб и убрала номерок в карман.

Да, благодаря способностям она могла бы жить в роскоши и не переживать, что её снова будут использовать, но так навредит людям ещё больше, чем уже успела. И была уверена, что с неё прегрешений достаточно.

Из музыкального бара доносилась «Don’t You Forget About Me» от «Simple Minds», и Тея подслушала, как две англоговорящие девушки говорили, что сегодня ночь в стиле восьмидесятых. Великолепно.

Выгнув бровь, Тея прошла в прокуренный, тёмный зал и огляделась. Сверху был балкон, на котором собралось больше людей. Танцующие окружали сцену, где группа играла кавер. Место было меньше, чем она ожидала и до клаустрофобии тесно. Тея тихо пошла сквозь толпу, направляясь к бару, когда её вдруг схватили за запястье.

— Какого?.. — выдавила Тея, когда девушка притянула её к себе в густой, жаркой темноте. Прожектора под потолком озарили красивое эльфийское лицо девушки. Круглые глаза впились взглядом в Тею, воздух стал заряжённым. Волоски на шее и руках Теи встали дыбом, и она застыла.

— Ты не боишься его, потому что нечего бояться, — прокричала девушка по-английски с акцентом поверх музыки, с серьёзным и почти… безумным выражением лица.

Мурашки побежали по коже Теи.

— Что, прости?

Девушка сжала её крепче, и, к потрясению Теи, она услышала её голос у себя в голове! Ирландский акцент звенел, пока они смотрели друг на друга:

«Он важен. Его будущее влияет на твоё будущее. Он важен, Тея».

Потрясённая Тея, попыталась вырваться, но девушка была сильной.

Слишком сильной.

Тревога и потрясение сковали её холодом.

— Кто ты такая? Откуда меня знаешь? Как ты это делаешь?

Глаза девушки пылали от тревоги, и голос снова заполнил голову Теи:

«Тебе нужно уходить. Дети ночи управляют этим местом, и они ждут тебя».

Вдруг высокий темноволосый мужчина оттащил девушку от Теи, и принялся отчитывать на языке, который она не могла определить. Ирландский? Что вообще происходило? У Теи сердце заколотилось в груди, когда девушка выглянула из-за мужчины. Связь, какую ещё не ощущала, пронзила Тею. Что это за девушка? Уловка Эшфорта? Он нашёл её? Но как девушка говорила у Теи в голове? Каким сверхсуществом она была?

Тея оттолкнула мужчину и схватила девушку за руку.

— Кто ты такая? Откуда меня знаешь?

Когда она прижала ладонь к лицу Теи, внутри разлилось спокойствие.

— Я — не враг, — она говорила тихо, но Тея слышала каждое слово. — Как и волк.

— Что?

Мужчина оттолкнул Тею и навис над ней.

— Оставь её в покое.

— Эй, это она меня схватила. — Она посмотрела за него на девушку, которая уже пропала в толпе. — Откуда она меня знает?

Мужчина смотрел на Тею, и она видела трепет тревоги в его глазах. Тут и поняла, что у него глаза такие же, как у девушки. Брат?

— Она знает то, что не должна. Но не хочет навредить. Отстань от неё.

Тея не успела возразить, как он повернулся и исчез в толпе танцующих тел.

— И что это было? — потрясённо, пробормотала она.

Совсем не по себе.

Преисполненная решимости узнать больше, Тея шагнула за девушкой и её защитником, когда предупреждающее покалывание обожгло затылок, а грудь сдавил ужас.

«Твою мать».

Она повернулась, прощупывая людей в толпе.

«Кто выделяется?» — думала она, уставшая от одной мысли о сражении.

Вот он.

Симпатичный мужчина стоял среди танцующих и глядел на неё.

Тея попробовала на вкус воздух, но когда мужчина повернул голову, его глаза сверкнули ртутью, и Тея замерла

«Дети ночи управляют этим местом, и они ждут тебя».

«И вновь, твою мать».

Тея ждала, пока ухмыляющийся вампир небрежно направится к ней. Вампиры годами были проблемой для Теи. Она предпочитала держаться городов, как и они. Она выбирала Европу, но и они тоже. Когда Тея только сбежала, встретила вампира через долгий промежуток времени, но потом натыкалась на одного из них каждый месяц. Она избегала проблем, благодаря скорости и изворотливости. Но порой приходилось сражаться, потому что их интересовало то, кем она была. И они хотели её крови.

Вероятно, пора переехать. Может, на севере Аляски, где постоянно светит солнце, нет вампиров? Делая вид, что не понимает, кто он, Тея игриво ухмыльнулась вампиру, пока он кружил, скользя по ней взглядом. Он гадал, что она. Или, если девушка права, уже знал, что она иная и ждал её.

Но откуда?

Он взял её за руку, склонился и зашептал на ухо с европейским мелодичным акцентом:

— Потанцуй со мной.

Вампиры, что бы там ни говорили, не мертвы. Они просто бессмертны. Их сердца бились, они дышали. Хотя, насколько Тея поняла, люди ощущали их отличие, но не осознавали величину опасности. «Отличие» означало, что они хищники, а люди — добыча.

Тея дала вампиру увести её в танец, лихорадочно соображая. Её отказ от танца пробудил бы любопытство, и вампир отправился бы на охоту. Ей нужно убедить его, что она не представляет опасности, а потом сбежать.

Ей стало не по себе, когда он опустил ладони на её бедра и покачивался с ней. Она заставила себя двигаться с ним в такт, хотя ощущение, что муравьи ползали по телу, не исчезало. Давно её не прижимали так близко, но, когда она позволяла глубоким и тёмным частям своего разума представлять, как бы это было, всё совсем иначе.

Она держала себя в руках, якобы расслабилась в объятиях вампира и посмотрела ему в глаза. Он склонил голову к её шее, и Тее потребовались все силы, чтобы не напрячься. Ублюдок уткнулся в неё носом, принюхиваясь.

— У тебя потрясающий аромат, — гортанно и с жадностью проговорил он.

Чёрт.

Если она вмажет ему по яйцам и побежит, наверное, успеет убраться, но тогда лишится своих скромных пожитков.

А ещё эта странная девушка вызывала беспокойство. Тея фыркнула про себя. Эта незнакомка несла бессмыслицу, но Тее хотелось пойти за ней. В ней чувствовалось что-то знакомое, словно они уже встречались. А ещё… её присутствие успокаивало. Когда девушка по-матерински обняла лицо Теи руками, она впервые за годы ощутила себя в безопасности.

С ужасом поняв, что слезы обжигали глаза, Тея моргнула и посмотрела на вампира. Она глупо… по-детски отвлеклась из-за девушки.

«Сосредоточься, Тея».

— Ты бывала в театре? — Вампир губами задел её ухо.

Она с отвращением поёжилась, но судя по тому, как вампир сжал её бедра, принял это за желание.

— Нет.

— Там закрыто ночью. Хочешь личную экскурсию?

Поразмышляв, Тея решила, что лучше уйти от толпы. Она не хотела убивать вампира, но обезвредит, если он нападёт первым.

Тея кивнула, и он радостно ухмыльнулся, отпустил её и взял за руку. Она позволила увести себя с танцпола, а потом потянула его за руку.

— Мне нужно забрать вещи. — Она указала на гардеробную.

Он нахмурился.

— Заберёшь потом.

Тея погладила большим пальцем его ладонь и мило улыбнулась.

— Да там дел на две секунды.

Вампир нахмурился.

— Ладно.

Девушка в гардеробной отдала рюкзак и округлила глаза и побледнела при виде вампира, а затем с жалостью взглянула на Тею.

Хм.

Девушка-телепат перед этим сказала, что «дети ночи» управляли этим местом. Вампир взял Тею за руку, а она подумала, насколько велик их ковен, и как высоко в иерархии располагался этот конкретный вампир. Будет ли совсем хреново, если она его убьёт?

«Серьёзно, на хрен такую жизнь».

Театр перестроили в кино, и он тоже оказался небольшим. Лампы загорелись, и стало видно витиеватый резной балкон, который окружал центральные кресла, обращённые к старой сцене и экрану.

— Красиво, — прошептала она, останавливаясь рядом с вампиром.

Он махнул идти вперёд, но она не собиралась отворачиваться от него. Тея уставилась на ряды тёмно-персиковых бархатных сидений, а затем повернулась спиной к ним, а не к вампиру и сделала пару шагов. Они одни. Не было смысла и дальше притворяться.

Перестав улыбаться, Тея спросила:

— Чего тебе надо, кровосос?

На его лице мелькнуло удивление.

— Умная. — Он шагнул к ней. — Ты знаешь, кто я? Но я так и не знаю, кто ты.

— Короче говоря, я — зря потраченное время. Следовало выбрать жертву слабее.

— Не похоже, что ты — сильная. — Он оскалился, и клыки медленно выросли.

Тея расставила ноги шире и упёрла руки в бока.

— Это должно напугать? Потому что я видела больше.

Его губы почти дрожали от рычания в ответ.

— Я должен сохранить тебе жизнь, но не стану, если разозлишь меня, малышка. Разорву прелестнейшее горлышко и осушу тебя.

Тея склонила голову, насторожившись.

— Кто просил сохранить мне жизнь?

— Тот, кому не отказывают. Тот, кто сказал держать ухо востро, на случай твоего появления.

Коналл? У него связи с вампирами? Или это тот, чьи люди стреляли по ним?

Не важно. Ситуация патовая — убей или убьют тебя. И Тея пойдёт на убийство, чтобы больше никогда не оказываться чьей-то пленницей. К чертям такое существование.

Вампир на огромной скорости бросился к ней, но Тея быстрее — молниеносной тенью она увернулась и побежала к двери. Но проход загородили ещё два вампира.

«Дерьмо».

Она попятилась по проходу к сцене под задумчивый взгляд напавшего вампира.

— Как ты движешься так быстро? Кто ты?

Волоски на шее Теи встали дыбом, она подняла взгляд. Ещё два вампира стояли на балконе, оскалив длинные клыки. Пять вампиров.

Тревога стиснула грудь, но Тея подавила её. Ей хватит сил одолеть пятерых. Должно хватить.

— Сейчас расскажу. Я — не твоя пленница, и кровь мою ты не выпьешь. — Полагаясь на элемент неожиданности, она побежала за одной из толстых колонн, поддерживающих балкон, и словно ветер направилась мимо вампиров на входе. Но кто-то вдруг схватил её за горло и ударил об стену. Существо слабее упало бы в обморок. Тея стряхнула помутнение сознания и хмуро посмотрела на вампира, с которым танцевала. Сильной рукой он держал её за горло, приподняв над полом.

Сукин сын быстрый и сильный. Вероятно, чертовски стар, раз поймал её во время бега.

«Как мне везёт», — проговорила Тея про себя.

Вампир сильнее сдавил горло, и хоть было неприятно, паники, на которую он надеялся, не было. Тея схватила его запястье и повернула изо всех сил, обрадовавшись треску костей. Вампир взревел и отпустил её. Тея побежала, но столкнулась с его товарищами, которые не давали ей прорваться. Тея пригибалась и уклонялась от их ударов кулаками и ногами, отбивала атаки, когда могла, одного сбила с ног, но их было больше, и они оттесняли её всё дальше от входа. Она нашла брешь в их атаке, нырнула между двумя вампирами, прокатилась по полу, вскочила на ноги и побежала, глядя на дверь…

Его нога появилась из ниоткуда и ударила в грудь.

Тея услышала треск и не могла вздохнуть, и всё это не потому, что парила в воздухе, как грёбаная птица. Боль пронзила спину, голова запрокинулась, а потом Тея оказалась на полу, и воздух быстро наполнил лёгкие, а боль рассеялась. Тея вскочила на дрожащие ноги, понимая, что вампир, с которым она танцевала, пнул её как футбольный мяч, отчего она пролетела по воздуху и врезалась в край сцены.

Злясь… даже нервничая из-за демонстрации силы, Тея встала в защитную стойку, хмуро глядя на вампира, проходящего мимо своих товарищей. О сверхсуществах больше всего она узнала у Эшфорта, ведь он одержим паранормальным. Она встретила первого вампира там, и узнала, что, чем старше вампир, тем сильнее. Этот парень на миг повредил лёгкое Теи. Простым ударом в грудь.

Хорошо, он стар.

Вампир склонил голову, щурясь.

— Я слышал хруст костей… но ничего не вижу. Ты тут же исцелилась. Кто ты?

— Та, кто уходит. — Тея увидела дверь справа от старой сцены и сделала туда ложный шаг. Вампиры бросились вслед, и Тея прыгнула с грацией кошки, оттолкнулась ногами от колонны балкона и пролетела над их головами в другую сторону. Она приземлилась бы изящно, но два вампира испортили манёвр, поймав её. Затем вступили с ней в ожесточённый бой, злясь всё сильнее, из-за того, что она наносила удары, а им не удавалось. Тея хотела покончить с этим, уйти, так что сломала шею одному из вампиров, отключив.

— О, теперь тебе конец, девочка, — пригрозил другой вампир. — Мы отымеем тебя, и получим огромное удовольствие. Тебя пытали? Поверь, тебе не понравится.

Воспоминания наводнили голову. Кошмары, которые были в реальности. И инстинкт выживания взял верх. Тея стала бросаться из стороны в сторону, сбивая вампира с толку, пока он не оказался спиной к ней. А потом легко прыгнула на спинку сиденья и бросилась на вампира. Он не успел отреагировать, когда она пробила кулаком его спину, стиснула сердце и вырвала орган наружу. Тот стал пеплом, а потом и всё тело. Тея отскочила и встала на ноги, пока три оставшихся вампира смотрели на неё с растущим гневом. Через мгновение три размытых пятна метнулись к ней и окружили. Тея не могла найти выход. Гнев и страх затопили тело, когда её поймали два вампира. Они схватили её за запястья и вытянули руки. Она вырывалась изо всех сил, но не могла освободиться. Тот, который привёл её сюда, с глазами цвета чистого серебра, подошёл вплотную.

— Нигде не оговаривалось, сохраню ли я тебе жизнь, — прорычал он. — Так что тебе конец.

Тее было сложно ощутить что-то, близкое к агонии. Боль — да. Но не агонию. Только Эшфорт умел это делать, и никто ещё не был так близко к тому, чтобы навредить ей, как он. Пока этот вампир не пробил рукой, словно молотом, её грудь. Тея охнула от ужаса, ощущая его ладонь на сердце. Он сжал мышцу, и ощущения были страшными, но Тее понравилось то, как вампир округлил в шоке глаза, когда понял, что сердце нельзя раздавить.

Её сердце несокрушимо

«Выкуси, осёл».

Ярость и недоверие застыли на лице вампира, и он дёрнул сердце. Тея подавила вопль от неприятного ощущения, но и выдернуть орган не удалось.

— Что ты такое? — выдохнул он. — Ты?..

Капли медной на вкус жидкости брызнули на лицо Теи, а тиски на сердце ослабли. Она обмякла от облегчения и смятения, пока не увидела в облаке пыли яростное лицо Коналла. Он оскалился и нависал над собравшимися, широко расставив руки. Его когти были мокрыми от крови. Волк обезглавил вампира голыми руками.

Проклятье.

Рана заживала с болью, которая поставила Тею на колени, не давая двигаться. Но её помощь и не требовалась.

Страх и восхищение наполнили её, пока она смотрела, как альфа дерётся с оставшимися вампирами. Смерть настигла их ужасающе быстро. Коналл был готов, когда они бросились к нему с разных сторон размытыми пятнами, которые сложно было отследить.

Но ему удалось.

Коналл ударил когтями, и скорость вампиров погубила их, врезавшихся в его руки. Он пробил грудь обоим, и вырвал их сердца. Через мгновение вампиры превратились в пыль.

Тея пыталась убедить себя, что, если бы сразу напала на вампиров, убила бы их быстрее, чем Коналл. Но волк всё же поражал силой.

И он нашёл её.

А значит… Он всё-таки обладал даром слежки.

Она наблюдала, как он приблизился к вырубленному вампиру, пробил дыру в его груди, вытащил сердце, и тот превратился в пыль. Затем Коналл встал и хмуро посмотрел на Тею.

— Чтобы не было свидетелей, — объяснил он и подошёл. Внезапно на Тею навалилась усталость, а Коналл, убрав когти и клыки, опустился рядом с ней на корточки. — Ты в порядке?

Она хохотнула, поражаясь, что он спросил это, когда в прошлую их встречу она сломала ему шею.

— О, я супер. — Она со стоном встала и хмуро посмотрела на порванную футболку и попыталась прикрыться, как могла. — Ну, теперь я знаю, каково ощущение, когда тебе вырывают сердце.

— Ты едва не погибла.

Тея посмотрела Коналлу в глаза. Он думал, что спас ей жизнь. Хотя опасность ни разу над ней не нависла, он хотел спасти её, и значит, она перед ним в долгу? Опять?

«Ты не боишься его, потому что нечего бояться».

Вдруг слова девушки обрели смысл. Когда Коналл подошёл к ней впервые, тело не отреагировало предупреждением. И когда пряталась в отеле во Вроцлаве, она услышала его у двери. И сейчас в театре. Да, она была занята вампиром, сунувшим кулак ей в грудную клетку, но ощутила опасность на танцполе, а Коналла не почувствовала. Разве не ощутила бы его, стоило ему въехать в Прагу, желай он навредить?

В том и дело.

«Он важен. Его будущее влияет на твоё будущее. Он важен, Тея».

Она говорила о «волке». То есть о Коналле? И стоило ли вообще Тее сводить себя с ума, попытками разгадать неясные пророческие слова незнакомки?

Одно ясно, Тея не могла сбежать от этого оборотня, и он — опасная сила.

Она хмуро смотрела на Коналла, ненавидя за то, что он поверил лжи Эшфорта. Или ему нужно было верить в это.

— Кто?

Волк нахмурился.

— Что?

— Кого ты пытаешься спасти моей кровью?

На лице Коналла, скрестившего руки на груди, не было ни единой эмоции.

— Не время и не место для этого разговора. Нужно уходить. Ты исцелилась?

— Полностью.

Он покачал головой.

— Я ещё не встречал сверхсущество с такой быстрой регенерацией.

Вспомнив, что свернула ему шею, Тея посмотрела на его горло.

— Ты тоже быстро исцелился.

— Я перекинулся. — Он сжал её бицепс. — Волк сильнее. Смена облика ускоряет исцеление.

Она позволила увести себя, разглядывая широкую спину.

— И пулевые ранения зажили?

— Ага.

Тея попыталась вырваться из его хватки, но он остановился и повернулся к ней.

— Не сопротивляйся, крошка.

«Ты не боишься его, потому что нечего бояться».

— Я снова в долгу перед тобой.

Коналл ухмыльнулся.

— Да, и я в курсе, как тебе это противно.

— А я в курсе, что ты спас меня небескорыстно.

— Верно. — Он склонился к ней. — Ты для меня лишь одно.

— Живой сосуд крови.

— Точно. — Он грубо потащил ей между сидений. — Тебе повезло. Редкие выжили бы после того, как сломали мне шею.

Тея начала паниковать, она забрала рюкзак и позволила волку вывести себя из театра в главную часть старого замка. Она старалась подавить тревогу, чтобы думать быстрее. Если Коналл мог отследить её, то сбежать не удастся. Но если он не хотел ей вредить, а лишь использовать кровь, может, ещё оставался шанс выбраться. Она знала, что он заключил сделку с Эшфортом и не хотел её разрывать, потому что верил лжи. Логично было бы поведать оборотню правду.

Тея поёжилась от этой мысли. Нет. Это не обсуждалось.

Она ещё не позволяла себе возвращаться туда и не верила волку так, чтобы утащить в прошлое. Она могла только выжидать.

Коварный голос шептал на ухо, что был и другой вариант — убить Коналла и вновь обрести свободу. Он ведь знал это?

«Он важен. Его будущее влияет на твоё будущее. Он важен, Тея».

Тея попыталась отогнать слова девушки.

Пока нужно заставить Коналла поверить, что он ей необходим. Мужчины всегда думали, что женщины нуждались в них. Может, удастся убедить его работать сообща, и оба получат то, чего хотят.

Если нет… если придётся выбирать её или того, кого он пытался спасти, Тея выберет себя, и если нужно, убьёт Коналла, чтобы выжить.

Коналл взглянул на Тею, ведя её к четырёх звёздочному отелю, в котором остановился по прибытии. Они рискнули и задержались, чтобы заглянуть в общественный туалет во дворце Люцерна, чтобы оттереть кровь с её лица и его рук, и она сменила футболку. К счастью, другие вампиры их не искали.

Коналл не боялся, что Тея убежит, потому что видел по её глазам, когда она поняла, что не сможет убежать. И знал, в какой миг она поняла, что единственный выход — убить его. Поэтому Коналл был настороже.

Тея молчала и спокойно шла рядом с ним до лифта, а он следил за ней краем глаза — она рассматривала окружение. Сначала он подумал, что она что-то затевала, но когда они зашли в номер отеля, посчитал иначе. Она замедлила шаги и разглядывала комнату, скользя кончиками пальцев по одной из двух роскошных кроватей. Было что-то уязвимое в выражении её лица, когда она повернулась к нему.

— Тут мило. — Тея отвела взгляд и медленно села на кровать, которой касалась. Возникало ощущение, что ей неуютно. Конечно, ведь она долго жила бедно. Коналл вспомнил жуткую квартиру в Будапеште и хостел, где нашёл её во Вроцлаве, и ощутил укол неизвестного чувства в груди. Затем, наблюдая, как она гладит, неосознанно грациозными движениями, кровать почувствовал, как внутри шевельнулось что-то ещё. Но эта жалость нужна ему меньше всего. Тея сломала ему шею. Она убийца. И, как сама сказала, лишь донор крови для его сестры. И всё.

— Ты будто никогда прежде не видела роскошных комнат. Но это не так — ты точно жила в роскоши у Эшфорта.

Тея повернула к нему голову, и он увидел гнев в её тёмных глазах, который она тут же скрыла. Что бы она ни хотела сказать, подавила это желание и уставилась на него.

Это нервировало.

А ещё он чувствовал укол вины, которой не понимал.

Тея повернулась к окну, смотря на ночной мир снаружи, и её изящный профиль не сочетался с силой внутри.

— Раз мы, похоже, тут задержимся, тебе стоит знать — этих вампиров наняли, чтобы поймать меня. Наверное, тот же, кто нанял людей напасть на нас.

Неизвестный охотник был проблемой. Коналл, голодный и уставший, кивнул и сел на другую кровать. Он не хотел быть в Праге, желал проснуться от блеска волн озера, набегающих на берег, и увидеть небо, отражающееся на спокойной воде. Вместо этого были шумный город и загадочная Тея Квинн.

Коналл понял, думая об этом, что спать ночью не сможет. Тея могла убить его во сне.

— Эшфорт разбирается с этим. — Он потёр ладонью усталые глаза. — Кто бы это ни был, он точно сообщил местным о твоём возможном прибытии. Твоя энергия и запах легко выделяют тебя для сверхсуществ.

— Как мне повезло. — Она мрачно посмотрела на него. — Что теперь?

— Я заберу тебя в Шотландию, и мы попытаемся избегать этого загадочного охотника, пока Эшфорт не разберётся. В Шотландии ты будешь его проблемой, не моей.

— Откуда ты знаешь, что я тебя не убью? — спросила она.

— Не знаю.

— Я не хочу тебя убивать, Коналл.

Он оскалился на своё имя, произнесённое Теей.

— У тебя и не выйдет, малышка.

Они замолчали, и тут у неё заурчал желудок. Коналл выгнул бровь, а она ухмыльнулась.

— Моё содержание под стражей включает обслуживание номера?

Вздохнув, он встал с кровати и отыскал меню, которое протянул ей.

— Выбери что-нибудь.

Она просмотрела меню, и он увидел, как милый румянец проступает на её щеках.

— Что угодно?

— Да.

Что-то, похожее на предвкушение, появилось на лице Теи. Коналл игнорировал заманчивое звучание улыбки в её голосе, когда она сказала:

— Я буду филе.

Он заказал им по стейку и тут же пожалел. Тея неспешно ела мясо, наслаждалась каждым мигом. Он смотрел на неё, и стало всё сложнее давить сомнения, которые, если честно, были у него с самого начала.

Если Тея могла любого заставить поверить во что хотела, и если она такая сильная, как Коналл видел, а ещё быстрая, то почему жила бедно? И почему вампиры в том театре одолели её? Если только она пыталась не убивать? Как и ему сломала шею, а не убила. Почему сейчас выжидала и позволила привести себя в отель, когда могла сразиться с ним в театре? Что такого в том, что она в долгу перед ним? Или Эшфорт рассказал о ней не всё?

Коналл отвёл от Теи взгляд и вспомнил лицо Калли, когда они прощались. Она надеялась и верила, что он найдёт лекарство, которое спасёт ей жизнь.

Тея — проблема Эшфорта. Она убила его семью и заслуживала его мести. А Калли заслуживала шанса жить. Только это важно, и к чёрту сомнения.

— Если думаешь, переубедить меня, зря, — резко сказал он, когда она доела. Она сверлила его взглядом глаз цвета коньяка с такой силой, что Коналлу пришлось сопротивляться себе же. Он не знал, хотел ли, чтобы победила правильная сторона или эгоистичная. — Мне нужна твоя кровь, чтобы спасти сестру. Она умирает от болезни оборотней, называющейся апогеем. И я одолею армию, чтобы защитить сестру. Ничего важнее для меня нет. Понимаешь?

С каменным выражением лица, она опустила пустую тарелку на тумбочку и прошла к кровати.

— Я устала. Мне сегодня вампир едва сердце не вырвал, и нужно поспать. — Она посмотрела ему в глаза. — Сегодня, Волчонок, я не стану тебя убивать, так что тоже поспи.

Хоть Коналла злило глупое прозвище, изумился.

— Но ты планируешь убить меня позже?

Она мгновение помолчала, а потом ответила, и инстинкты говорили ему, что она была честна:

— Не знаю. Но прекрасно понимаю, что меня кто-то преследует, а ты дважды спас мою задницу. Избавиться я от тебя не могу, а воспользоваться — да.

Её слова взволновали то, что не должны были. Зря она так выразилась.

— Воспользоваться? — мрачно спросил он.

Она бросила на него обыденный взгляд, разуваясь и устраиваясь на кровати в одежде.

— В качестве телохранителя. — Она выключила лампу на тумбочке у кровати.

Коналл удивлённо фыркнул.

— А я думал, тебе не нужен телохранитель.

— И я так думала, пока вампир не пробил мне дыру в груди. — Хотя она пыталась спрятаться за легкомыслием, он услышал лёгкую дрожь неуверенности в словах.

— Ты так близко к смерти ещё не была?

— Была, — прошептала она, отвернулась от него на кровати. — Мы со смертью — давние друзья.

Из звуков раздавался лишь шорох шин по дороге и свист машин, пролетающих мимо. Волк не любил слушать радио, судя по всему. Менее чем через час после Праги они, не останавливаясь, миновали границу с Германией и ехали по шоссе возле Дрездена. Коналл почти не говорил с Теей после того, как они вышли из лифта в отеле и за завтраком был хмурым.

Тея многое замечала. Для выживания, чем она и занималась с девятнадцати лет, было важно уметь читать людей. Она изучала язык тела, который выдавал даже самых крепких. Конечно, помогали и её обострённые инстинкты.

Альфу прочесть было тяжело. Но она кое-что заметила за утро. Тея видела, как он изменился, когда разговаривал по телефону с сестрой. Мрачный вид смягчился, и его голос уже не был холодным гравием, а превратился в тёплый рокот. Тея вспомнила фотографию из его кошелька и задумалась, где были его родители. Мертвы? Из семьи осталась только его сестра?

Тея узнала и то, что Коналлу не нравился Эшфорт. Она не была уверена, понимал ли волк, что презирал американца, но скалился, когда говорил с гадом, испортившим ей жизнь.

А ещё за завтраком заметила, что когда она говорила, Коналл смотрел на её рот. Когда отворачивалась — ощущала его взгляд на лице. Когда Тея первой забралась в машину и склонилась назад, чтобы положить рюкзак на заднее сиденье, заметила, как он быстро убрал взгляд с её груди. На его щеке заходили желваки, и он перевёл взгляд вперёд. Если она не ошиблась, волка влекло к ней. И он не хотел этого.

Подозрения вызывали странный трепет в животе Теи, когда она смотрела на него. Она ещё не встречала никого, похожего на Коналла, и не знала, что думать из-за его влечения к ней. Она могла попытаться использовать это как оружие. Соблазнить его, манипулировать. Тея взглянула на Коналла, на его сильные руки, широкие плечи, лицо. В нём не было ни дюйма мягкости. Ни грамма лишнего жира. Подбородок волевой и точёный, высокие скулы и гордый орлиный нос. Шрам был на щеке с другой стороны, но Тея могла его представить, и он только добавлял опасности виду. Серые волчьи глаза Коналла были поразительно светлыми на фоне тёмных растрёпанных волос, а на щеках появилась щетина после дней охоты в Европе. Огромный рост и ширина плеч, а ещё тёмная одежда и байкерские ботинки кричали об опасности, и Тея заметила, что многие в отеле обходили альфу как можно дальше.

Она понимала это. Он пугал с первого взгляда. Но за завтраком его шрам уже не был грозным, а стал интересной чертой лица, и Тея разглядывала Коналла, пытаясь понять. Опустила взгляд на его сосредоточенно поджатые губы. Это от раздражения? Она знала, что он ощущал её взгляд. Что он сделает, если она вдруг поцелует его? Тея ощутила трепет внизу живота и отвела взгляд.

«Что это было?» — мысленно проворчала она.

Её не могло влечь к этому агрессивному оборотню, который хотел отдать врагу номер один, не думая о том, что это значило для неё. Она с отвращением скривила губы от этой мысли. Тея уважала себя больше.

Решено. Она не будет соблазном переманивать волка. Просто не могла. Он увидел бы её манипуляции насквозь, параноидальный козёл, но это не значит, что им нельзя управлять.

Тея понимала, что ей было интересно узнать о Коналле, его сестре и стае. Она знала лишь то, что читала об оборотнях в книгах, но мало что о реалии жизни. Она ни разу не была в Шотландии, но встречала много туристов оттуда, и большинство могло часами описывать Шотландию. Люди, как она обнаружила, любили говорить о том, что делало их счастливыми. Может, если она узнает больше о Коналле, проявит интерес, это — и её игра, что ему нужно защищать её — смягчит его хоть немного.

Дружба, поняла Тея. Она предлагала нечто близкое к дружбе. Сложно передать друга худшему врагу.

Распознает ли Коналл уловку?

Нужно попробовать.

Тея снова посмотрела на него, и он вперил в неё вопросительный взгляд.

— В чём дело, крошка? — нетерпеливо спросил он.

— Твоя сестра у Эшфорта в плену?

— Это ты догадалась после того, как погрела уши?

— Погрела уши? Так ты называешь подслушивание? — удивилась она.

— Да. — Он нетерпеливо посмотрел на неё. — Подслушала.

— Было сложно не слышать. Мы находились в одной комнате.

Он хмыкнул.

Тея старалась не ухмыляться. Временами он напоминал пещерного человека.

— Расскажи о ней. О своей стае. Как всё устроено?

Коналл напрягся от подозрений. Он точно параноик.

Тея ощутила укол чего-то, похожего на обиду. А не стоило обижаться. С чего бы он доверял ей, если она не доверяла ему? А она не доверяла. По крайней мере, думала, что, может, перестать его бояться. Да, она боялась того, куда и к кому он вёз её, но самого Коналла? Нет. Это вряд ли.

Боже, она идиотка, раз поверила словам странной девушки в клубе и дала им диктовать её чувства к оборотню. Тея вспомнила, как он когтями пробили грудь двум вампирам, словно они были из пенопласта, а не плоти и костей, и обезглавил сильного вампира взмахом руки. Ей нужно напомнить себе, что он опасен, как и она. Даже больше. Она не пыталась убивать вампиров. Коналл убил их, не раздумывая.

— Нам долго ехать в одной машине, — сухо заметила она, — и раз ты не хочешь включать радио, я подумала, что можно скоротать время разговором.

— Музыка на радио — отстой, — объяснил он.

— Или музыка, или разговор. Выбирай.

— Я выбираю меньшее из зол… Моя стая последняя в Шотландии.

— И ты — альфа. — Это был не вопрос. Она ещё не встречала волка, от которого веяло ощущением альфы так, как от Коналла.

— Да. И мы — один из последних кланов в высокогорье, который ещё живёт как традиционный клан. Я — глава. Но по наследству. Это не связано с волком.

— С волком? Ты думаешь об этой части себя как об отдельной личности? — Ей было искренне интересно.

— И да, и нет. Всё сложно, — сухо ответил он. — Следующий вопрос.

Тея задумчиво разглядывала его, гадая, стоило ли спросить то, что крутилось на языке. Наконец, она решилась:

— Раз ты — глава, то твоих родителей уже нет?

Он стиснул руль, что и выдало эмоции, которые он пытался скрыть.

— Мой папа вложился в акции нефтяной компании, и его пригласили на экскурсию по буровым установкам в Северном море. Он был на платформе, когда вышка взорвалась, убив его и многих работников. — Коналл с горечью рассмеялся. — Он был самым сильным альфой в клане МакЛеннан за века, и его погубил взрыв.

— Мне жаль, — прошептала она. Это было правдой. Если кто и знал, как ощущалась жестокая потеря кого-то, так это Тея.

— Да, и мама была подавлена. Она была альфа-самкой, поэтому взяла роль не только Альфы стаи, но и главы клана. Изо всех щелей полезли хищники, желающие воспользоваться её горем.

— О чём ты?

— Любой альфа может бросить вызов другому за власть в стае.

— Любой? Отовсюду? Разве это справедливо?

Он ухмыльнулся от её возмущения.

— Так заведено. Не многим стаям бросают вызовы чужаки. Но стая МакЛеннан не только последняя в Шотландии, а ещё владеет заводом виски «GlenTorr» и процветающей рыбной компании.

Тея выгнула бровь. «GlenTorr» один из самых известных виски в мире. Она довольно часто подавала этот напиток, пока работала барменом.

— Эти ублюдки приходили и бросали вызов твоей маме?

— Да. И отказать нельзя.

И тут она поняла.

— Один из них убил твою маму.

Коналл посмотрел на Тею, которая перестала дышать от ярости в его глазах. О, внутри этого волка много гнева.

«Мне знакомо это чувство, Волчонок», — проговорила она себе, ощущая родство с ним.

— Думаю, она хотела проиграть. — Он отвёл взгляд, и желваки на щеке вновь ожили. — Не думаю, что она могла жить без папы.

Почему-то Тея ощутила ком в горле от эмоций и повернулась к окну, пытаясь совладать с собой. Просто… она не могла представить такую сильную любовь. Родители любили её, и она держалась за это. Всегда. Но это отличалось от романтичной любви. Тея не знала толком о романтике и скривила губы. Нет. Она не сталкивалась с таким и не ожидала встречи, даже если проживёт вечность.

От мысли о вечности она поёжилась, как всегда.

— Не успела она испустить последний вздох, как я бросил вызов волку, убившему её, — продолжил Коналл. — Я стал альфой, к радости клана, но мне много раз бросали вызов. Успокоилось всё, когда я долгое время оставался непобеждённым. Уже четыре года вызов не бросали.

— Ты всех их убил?

— Волк может сдаться, показав живот, демонстрируя подчинение. Они уходят с позором, но живыми. Я убил только нескольких. И только один оставил след на память.

Тея посмотрела на Коналла, который повернулся, чтобы было видно глубокий шрам от края брови до уголка рта, и провёл по нему большим пальцем.

— Он использовал серебряный нож перед обращением. — Он повернулся к дороге.

Тея с отвращением скривила губы.

— Подонок.

Коналл рассмеялся, фыркнув.

— Да. Но я был сильнее.

— И одолел его. Это ясно.

— Да, но не из-за того, что был сильнее, — яростно возразил Коналл. — Я победил, потому что для меня это было важно. Он хотел только власть и деньги. Я же — защитить стаю. Стая — всё для меня. Семья — всё для меня. Я никогда не перестану защищать то, что важно, даже если умру за это. — Тея смотрела на него, застыв на миг. Если бы его клятва не означала, что он отдаст её худшему куску отбросов в мире, Тея восхитилась бы страстной решимостью волка. — И до сверхъестественного сообщества дошли слухи о моей способности выслеживать. — Коналл бросил на неё резкий, вызывающий взгляд. — Мало кто хочет злить волка, который может найти тебя, где бы ты ни прятался.

— Потому я застряла с тобой. — Она мрачно посмотрела на него, положила локоть на подлокотник дверцы, подпирая подбородок ладонью, и смотрела, как проносятся машины и пейзаж. — Высокогорье Шотландии так же красиво, как и на фотографиях?

Коналл долго молчал, и она повернулась, чтобы проверить, слышал ли он её. Он смотрел на Тею с теплом в глазах, чуть приподняв уголок губ, и это вызвало нервный трепет в животе.

— Крошка, озеро Торридон — красивое настолько, что ты и не видела.

Она снова ощутила нервный трепет, поняв, что хотела увидеть его. Она хотела посетить место, от которого ледяная маска Коналла МакЛеннана пропадала, а в глазах расцветало детское счастье. Но вспомнила, что увидит озеро, когда он передаст её Эшфорту, и трепет пропал. Тея перевела взгляд в окно.

— Интересно, будет ли окно в моей темнице в Шотландии. Хотелось бы увидеть пейзаж.

В машине появилось напряжение, которое она не понимала, пока Коналл не произнёс раздраженно и сухо:

— Оптимистка ты, Тея Квинн.

Она нахмурилась.

— В смысле?

Его взгляд стал тяжёлым.

— Ты убила его жену. Вряд ли проживёшь столько, чтобы увидеть темницу, когда я отдам тебя.

Многолетнее горе пронзило её изнутри. Господи, какой же он идиот! Она горько рассмеялась и отвернулась, подавляя желание рассказать, что смерть была бы благословением по сравнению с тем, что Эшфорт хотел с ней сделать.

Между ними снова воцарилось молчание, и на этот раз Тея не стала возражать. Она решила, что не может даже притворяться, что дружит с придурком, который не видит Эшфорта таким, какой он есть на самом деле. Мудак держал его сестру в плену в обмен на кровь Теи, ради Бога! Неужели это не наводило Коналла на определённые мысли?

«Оборотни. Мышц больше, чем мозгов».

Напряжение между ними удушало в тишине, но Тея злилась, так что не хотела говорить.

Они полчаса ехали от Дрездена, когда она ощутила покалывание на шее, а сердце забилось быстрее, и знакомый страх появился внутри.

Чёрт.

Она посмотрела в зеркало со своей стороны машины за ними. Чёрный седан то появлялся, то пропадал из виду вдали на трассе, и это привлекло внимание.

— Волчонок.

— Придумай другое, если хочешь, чтобы я отвечал.

— Ладно, Волчара, за нами хвост.

Коналл удивлённо посмотрел на неё.

— С чего ты взяла?

— Чувствую. — Седан приближался. — Чёрный седан. Чешские номера.

Он нахмурился, смотря в зеркало заднего вида.

— Уверена?

— Ты можешь объяснить свой жуткий талант с вынюхиванием? — Коналл низко зарычал, вызывая у Теи смех. — А я могу ощущать, когда я в опасности. — Она оглянулась, чёрный седан стал ближе. — И я ощущаю серьёзную опасность, приближающуюся ко мне.

— Как они нашли нас? — Он надавил на газ и свернул на скоростную полосу.

За завтраком Коналл рассказал о ковене Блэквуд.

— Как Эшфорт узнал о ковене? Связи? Может, он что-то сказал не тому человеку.

— Возможно. — Он оскалился, глядя в зеркало заднего вида. — И наш номер могли заметить на границе. Они догоняют. Нужно съехать с шоссе и бросить эту машину.

— Не останавливайся. — Тея коснулась экрана навигатора, с помощью которого Коналл вёз их в Кале, и расширила карту.

— Проклятье! — Коналл резко вильнул, и Тея отлетела в дверцу. — Прости, крошка. Правда, прости.

Решив, что не обращать внимания на дорогу и стиль вождения Коналла будет лучше для сердца, Тея сосредоточилась на карте. То, что она не могла погибнуть в автокатастрофе, вовсе не означало, что она хотела проверять.

— Ладно, мы близко к съезду с магистрали. Поверни туда, потом по кругу и под шоссе. Город в десяти минутах за нами. Там можно спрятаться, — сказала она тревожно. — Давай!

Коналл съехал с шоссе и направил машину вниз по склону, ведущему к кольцевой развязке. Тея держалась за панель управления и дверцу, пока он разворачивался, поднимая пыль.

— Не говори, что ты боишься! — Он с насмешкой взглянул на неё, направляя машину под шоссе.

Она скривилась.

— Авария меня не убьёт, но может убить кого-нибудь ещё.

Он хмуро ехал на максимально допустимой скорости.

— Они нас догоняют.

Тея взглянула в зеркало со своей стороны, чёрный седан приближался. Её сердце колотилось.

— Коналл…

— Я вижу их и еду так быстро, как только позволяет эта дурацкая машина.

Тея напряглась, чёрный седан поравнялся с ними. Тонированное стекло водителя опустилось, и из-за него показалась женщина в тёмных очках. Ухмыльнувшись, она подняла руку.

— Коналл, оружие!

Он испустил шквал ругательств вперемешку с грубыми шотландскими словечками, которые она не понимала, и вильнул в сторону преследователей, пытаясь согнать их с дороги. Но они были настроены решительно. Внезапно на встречной полосе показалась красная машина, и всё изменилось. Машина посигналила преследователям, и Тее стало страшно, когда она поняла, что чёрный седан не хотел уступать дорогу. Тея смотрела на лица людей, ехавших в машине напротив, когда и они поняли это. Они были в ужасе. Водитель поздно повернул, удивляя преследователей. Чёрный седан вильнул, чтобы не попасть в них и пролетел за деревья в поле, где и перевернулся. Скатертью дорога, мать твою. Тея услышала тошнотворный скрежет металла, который так был знаком, и оглянулась на красную машину, которая на скорости врезалась в одно из деревьев, растущих вдоль шоссе. Дверца пассажира открылась, с сидения вывалилось тело, а капот машины загорелся.

Внезапно в заднем окне появилось маленькое испуганное личико.

«Проклятье».

— Коналл, развернись.

— Мы не можем.

— В той машине ребёнок!

Ругаясь, он выкрутил руль, и машина чуть не улетела с дороги в поле.

— Тея, машина взорвётся в любой миг.

Игнорируя его предупреждение, она открыла дверцу раньше, чем он остановился, и размытым пятном пролетела по шоссе. Женщина без сознания лежала на земле у пассажирской дверцы, а Тее нужно было спасти плачущую девочку в машине. Она открыла заднюю дверцу рывком, ощущая жар огня, и потянулась к испуганной девочке.

— Иди сюда. Я помогу, — она пыталась говорить ободряюще, хотя не знала, говорила ли девочка на английском.

— Rette meinen Papa. Du musst meinen Papa retten! — Девочка отбивалась, и только одно слово было понятным в немецкой речи.

Папа.

Тея посмотрела на водительское сиденье и увидела тело мужчины. Он либо мёртв, либо без сознания. Чёрт.

— Ладно, я вытащу твоего папу, — пообещала она. Девочка вырывалась, но Тея вытащила её из машины против воли и повернулась. Коналл оттащил мать на безопасное расстояние. Тея подбежала к нему и отдала девочку.

— Куда ты? — услышала она его крик, когда направилась обратно к разбитой машине.

Огонь хлестнул Тею, у которой бешено заколотилось сердце. Машина вот-вот взорвётся. Обогнув авто и подойдя со стороны водителя, она подняла руку, защищаясь от жара, и увидела, что папа жив. Его глаза были закрыты, кровь стекала по виску, а ноги зажало смявшимся пластиком, но он стонал, хоть и был без сознания. Металлическая ручка раскалилась, но ожоги у Теи быстро заживают. Она распахнула покосившуюся дверцу, и та слетела с петель от её рывка. Огонь задевал потрескавшееся лобовое стекло, предупреждая о скором взрыве. Тея расстегнула пояс безопасности мужчины и посмотрела на его ноги. Они превратились в фарш.

— Боже мой.

Тея прижала ладонь к тающей панели, кривясь от ожогов, которые стали бы агонией для обычного человека, и толкнула изо всех сил. Искорёженная машина медленно начала сдаваться под напором. От хлопка у Теи сердце замерло. Любое давление могло ускорить взрыв.

— Ну, давай же, давай, — бормотала она, умоляя машину ещё немного поддаться и услышала, как Коналл кричал и звал её по имени, а потом ощутила его за спиной.

— Тея, нужно уходить. Сейчас!

— Отойди! — крикнула она через плечо.

Машина заскрипела в последний раз. Этого хватило.

— Тея!

— Я его достала. — Она подхватила мужчину под мышки и попыталась вытащить. Затем повернулась к Коналлу, который выглядел так, словно хотел убить её, но вместо этого, молча, забрал у неё раненого мужчину. Они вместе понеслись по дороге к матери и дочери.

Взрыв за ними вызвал поток ветра, всколыхнувший волосы Теи, которые взлетели вокруг лица, на миг ослепив. Она нетерпеливо убрала их, радуясь, что ожоги на ладонях уже зажили.

Девочка рыдала над телом матери, не пришедшей пока в сознание, и даже не заметила взрыв. Потом посмотрела на отца, которого Коналл уложил рядом, и бросилась на грудь мужчины, плача от облегчения.

Тея ощутила, как внутри что-то сжалось. Почувствовав внимание Коналла, она подняла взгляд. Он смотрел на неё так, словно впервые видел. Очень напряжённо и пристально. Живот вновь свела нервная дрожь. Тея хотела спросить, что не так, но послышался вой сирен. Кто-то вызвал скорую.

— Нужно уходить. — Коналл мешкал, смотрел то на раненую семью, то на чёрный седан, лежащий в поле. — Если в той машине не люди, нужно скорее убираться.

Едва он закрыл рот, как задняя дверца седана открылась и показалась рука.

— Да, нужно идти. — Она толкнула Коналла к машине и посмотрела на девочку. Вина стискивала грудь, но сирены становились громче. Ребёнок будет в порядке. Только бы родители очнулись. Хотя с папой она была не очень уверена.

У Теи сердце болело, но она оттолкнула боль, пока они с Коналлом хватали рюкзаки и небольшие пожитки, чтобы бросить машину и побежать в укрытие леса у шоссе. Тея взмолилась. Она не особо верила в Бога, но если Он существовал, она просила присмотреть за малышкой, чтобы она не осталась одна.

Коналл слышал, что Тея возилась в ванной, это выводило из себя. Он не переставал размышлять с самой аварии. Во-первых, его мучила вина за то, что невинные люди пострадали из-за охоты, а затем за то, что ему пришлось оставить маленькую девочку с ранеными родителями. Но защита его мира и стаи всегда была в приоритете, даже если из-за этого он вёл себя, как конченный придурок.

Что касается Теи…

Коналл считал, что хорошо разбирается в людях, но, шагая по маленькому немецкому городку рядом с ней, вспоминал, что она сделала за последний час. Почему вернулась за девочкой в машине, а потом рисковала жизнью, спасая отца? Почему оттолкнула Коналла и схватила за него пять серебряных пуль?

Неужели всё это грандиозная манипуляция, чтобы переманить его на свою сторону? Даже если так… чёрт, он не встречал ещё такой крутой женщины, как она.

Слушая, как она пытается вытащить последнюю пулю, Коналл ощущал угрызения совести. Манипуляция или нет, но Тея спасла ему жизнь, и его злило, что она не давала возможности помочь в ответ.

Наконец, когда она низко зарычала от раздражения, терпение лопнуло. Если она боялась, что он увидит её полуголой, потерпит. Им нужно уходить на случай, если девочка выдала их описание властям.

— Чёрт возьми! — рявкнул он и вошёл в ванную. — Дай-ка я… — Он замолчал от того, что увидел: Тея стояла у маленькой раковины без футболки, заведя руку за спину и сжимая окровавленные щипцы. Но не воспалённая и кровоточащая рана от пули лишила его дара речи. Внутренности Коналла свело, при виде множества шрамов на стройной спине Теи. Казалось, кто-то стегал её хлыстом. Жестоко. Много раз.

Он в смятении покачал головой. Тея быстро исцелялась… После чего могли остаться следы?

Он подумал о своём шраме, оставшемся от слабости волка. Серебро.

Какова слабость Теи?

И тут Коналл вспомнил чёрное вещество в шприцах, которые дал ему Эшфорт.

Коналл неожиданно разозлился и перевёл взгляд со следов насилия на спине Теи к ужасу, от которого её глаза почернели.

— Как это произошло?

— Раз уж ты ворвался без приглашения, — сказала она, хмурясь и прикрывая грудь, и протянула щипцы другой рукой, — можешь вытащить пулю. — Потрясённый её гневом, Коналл просто таращился. В чём дело? — А если не будешь помогать, выметайся.

Хмурясь, Коналл взял щипцы.

— Развернись, — приказал он, вонзая маленькие щипцы ей в спину, и, кроме напряжения в теле, Тея не выдавала боль. Коналл стал переживать, что пуля слишком глубоко, но тут наткнулся на неё. Тея тихо застонала, пока он пытался ухватить пулю. — Прости, малышка, эта непростая.

Она только кивнула.

Коналл схватил раздавленную пулю и вытащил, потрясённо смотря, как окровавленная опухшая дыра закрывается, и на её месте не остаётся следов.

Коналл встретил взгляд Теи в зеркале и был очарован, глядя, как её бледная кожа возвращается к здоровому цвету. Кем она была?

— Я вообще-то голая.

Коналл посмотрел туда, где она прикрыла грудь руками. Она спрятала соски, но тонкие руки не закрыли пышную грудь. Коналла опалил жар, заставляя отвести взгляд, бросить щипцы и пулю в раковину. Он быстро вымыл руки и отвернулся.

— Я поищу транспорт. — Он вышел, прогоняя пульсирующее желание из тела. Для этого он заменил последний образ в голове спиной со шрамами. И жар желания сменился гневом. И таким сильным, что Коналл опешил, но не мог его отрицать. Тея, ясное дело, не хотела об этом говорить. Хоть Коналл желал, чтобы ситуация между ней и Эшфортом была чёрно-белой, всё далеко не так.

Перед тем, как вернуть Тею Эшфорту, нужно узнать, кто отхлестал её так жестоко, что оставил шрамы. А потом нужно выяснить, кем была Тея. Подсказкой могло стать то, что ранило её. То, что находилось в шприцах. Её слабость и приведёт к правде о ней.

Коналл недовольно заскрежетал зубами из-за того, как всё запуталось, вытащил телефон, вышел из отеля и поискал в Гугле ближайший автовокзал, который находился в двух часах пути к Дрездену.

Нужно было вернуться за Теей, но сначала Коналл хотел проверить, чисто ли в городе. Следуя за указаниями в телефоне, Коналл приблизился к выходу на дорогу, которая вела из типичного саксонского городка, и резко отпрянул. На дороге стояли две машины полиции. Ругаясь под нос, Коналл скрылся в переулке. Девочка, наверное, описала их полиции. Он её не винил.

Коналл обдумывал варианты. Существовала огромная вероятность того, что полиция могла стоять на всех выездах, но искала четверых подозреваемых. Будет ужасно, если кто-то выкопает тела до того, как Коналл расскажет Эшфорту о них.

Эшфорт.

Он не хотел просить о помощи, особенно у этого козла, но они в тупике. Коналлу нужно вернуться в путь, чтобы понять, что происходило.

Он понимал, что это не важно. Важна только Калли.

Но если Тея не такая, как сказал Эшфорт…

— Чёрт, — буркнул он. С каких пор он перегибал с анализом? «Нерешительная задница», — фыркнул он на себя и набрал номер Эшфорта. Козёл ответил после второго гудка.

— Что-то не так?

— Можно и так сказать. Кто-то знал, на какой машине мы ехали. Эшфорт, тебя кто-то предал.

Эшфорт мгновение молчал.

— Я… понял.

— Нет, не понял. Две волчицы гнались за нами по шоссе и устроили аварию, в которой пострадали обычные люди. Тея убила оборотней, а я закопал их в лесу. Пришлю тебе координаты, необходимо избавиться от тел.

— Хорошо.

— Мы застряли в городке Вильсдруфф. Были свидетели, и теперь полиция перекрыла выходы.

— Свидетели? Кто?

Что-то заставило Коналла замешкаться.

— Я не знаю, кто и сколько, — соврал он, — но авария привлекла внимание.

Обычно сдержанный бизнесмен выругался.

— Где ты сейчас? — рявкнул он.

Гнев в Коналле усиливался, и волк проявился в голосе во время ответа:

— Осторожнее выбирай тон в разговоре со мной.

Эшфорт откашлялся.

— Прошу прощения. Просто небольшие неудобства.

— Ты можешь отвести полицию от нас или нет?

— Да, но на это уйдёт несколько часов. У вас есть, где спрятаться?

— Мы остановились в маленьком отеле на краю города, но если придёт полиция, хозяйка тут же меня опознает.

— Придётся рискнуть. Я позвоню, когда всё будет чисто.

Коналл положил трубку и пошёл обратно тем же путём, каким пришёл, стараясь держаться в тени, по дороге неосознанно подключаясь к Тее способностью. Тут и понял, что она, чёрт бы её побрал, была не там, где он её оставил.

Рыча под нос, Коналл ощутил, как его волк рвётся на свободу.

Тея пыталась убежать от него.

Снова.

Нью-Йорк, шесть лет назад

Коналл не знал, сколько времени просидел в номере отеля, слушая мелодичный голос Теи. Стемнело, но они не включили свет. Она сидела на полу спиной к стене, порой встречая его взгляд, но чаще глядела в окно на темнеющее небо. Коналл слышал любовь и горе в её голосе, когда она говорила о родителях, Аманде, даже Девоне, но об Эшфорте говорила только с ненавистью. Медный запах страха наполнил комнату, и желудок Коналла сжался. Тея, наверное, была самым сильным созданием из всех, кого он встречал, но боялась человека из-за того, как он мучил её.

Пока слушал, переживая за Тею и испытывая отвращение к Эшфорту, он с сожалением понял, что в отчаянии заключил сделку с дьяволом. После истории Теи и своих ощущений от встреч с Эшфортом, Коналл верил ей.

Тея замолчала, смотря в окно, а Коналл не сводил с неё взгляда. Её губы были приоткрыты, в лице не читалось напряжения, но когда он посмотрел на тело, заметил, что тревога отражалась в сжатых кулаках, лежащих на коленях. Она ждала недоверия.

Коналл продолжил рассматривать лицо Теи, мысленно умоляя посмотреть на него. Словно услышав, Тея поймала его взгляд, хотя смотрела без эмоций. У неё плохо получалось скрывать их, хотя считала, что умела, но глаза цвета коньяка выдавали всё. Чаще всего он не знал, о чём она думала, но видел, какой она была, в огненных глубинах глаз. Они были тёмными прудами опыта и сострадания, и Эшфорт пытался лишить Тею этого.

Он вспомнил о просьбе Теи остановить машину, чтобы спасти ребёнка и отца. Как она спасла Коналла от серебряных пуль.

Ложь о ней, в которую он поверил, казалась глупой. Боль в груди от сильных эмоций удивила, сердце билось чуть быстрее обычного. Коналл откашлялся.

— В Будапеште хозяин магазина. — Тея прищурилась и кивнула. — Ты убила его?

Потрясение проступило на её лице.

— Что? Нет. — Она покачала головой. — Мне нравился старик. Он всегда ругался, что я хожу одна ночью. Обычно людям нет дела до незнакомцев, но он искренне переживал за меня. Той ночью в магазин, пока я была там, пришёл вор. Я ощутила, как и рассказывала тебе, предупреждение об опасности в теле. Вор с пистолетом хотел навредить хозяину магазина, и я вышла, хотя знала, что этим подам сигнал паранормальному обществу. У Эшфорта, похоже, всюду глаза и уши. Вор выстрелил в меня, от моей нечеловеческой реакции старик убежал. А за ним и вор. — Она пожала плечами, словно защищалась. — После нужно было уходить, но у меня не хватало денег, и я украла выручку из кассы. Я не горжусь этим, но посчитала это платой за спасение жизни старика.

Чёрт. Коналл вздохнул, не желая сообщать плохие новости.

— Он мёртв, Тея. Хозяин магазина мёртв. Эшфорт показал фотографии. Его и других. Он сказал, что это твои жертвы.

На его глазах Тея побледнела, встала и отвернулась. В тёмной комнате стало напряжённо — лампы мигнули и загорелись вновь. Коналл подавил ругательство от демонстрации силы, смотря на изящную спину Теи и вспоминая шрамы. Боль в груди усилилась, тело напряглось, и Коналл хотел, чтобы Эшфорт оказался перед ним, и вырвать ему сердце. Сила чувства потрясала.

Тея повернулась к нему с отчаянием на лице.

— Я никогда намеренно не вредила людям. Даже стражам на острове Эшфорта. Он врёт. Обо всех. Я бы не навредила невинному или тому, что не может дать отпор.

Коналл кивнул, думая о кошмарах, которые совершал Эшфорт, чтобы скрыть существование Теи.

— Он убивает свидетелей, чтобы замести твой след.

Она прижала ладонь ко рту.

— Боже. — Казалось, её стошнит от масштаба преступлений Эшфорта. Она опустила руку с застывшим выражением лица. — Может, стоило остаться с ним. Все эти люди были бы живы. Они умерли из-за моей свободы.

Злясь за то, что она винила себя, в чём ошибалась, Коналл встал и хмуро посмотрел на неё.

— Нет. Их смерти не на тебе. Не ты в ответе за действия Эшфорта. Он — психопат.

Она издала сдавленный смешок.

— Не знаю, так ли это. Я читала определение психопата, и Эшфорт не эмоционально поверхностный и не лишён совести. Он может любить, заботиться. Он любил семью. Но власть любит больше. Эшфорт — мегаломаньяк. И это противоестественное стремление к власти испортила его. Это одержимость. Ей он оправдывает всё зло, которое натворил. И, думаю, ему стало проще видеть во мне не личность, Тею, а объект власти. Убивать невинных людей, — она покачала головой, — он зашёл слишком далеко. Я могу лишь представить, что смерть Аманды стала триггером. Что-то в его голове исказилось.

Коналл подумал, что в этом был смысл и кивнул.

— Ему нужно достичь то, что он задумал, иначе её смерть будет напрасной.

— Да.

— Прости, за веру, что ты убила Аманду.

Он увидел горе на её лице, а потом она скрыла её за гневом.

— Первый охотник, которого Эшфорт послал за мной, был наёмником, вооружённым пистолетом с дротиками и препаратом. Он сказал, что не знал, почему Эшфорт хотел меня живой, если я убила его жену, и отомстит на месте. Тогда я поняла, он, наверное, сказал Девону, что я убила Аманду. Я хотела убить Эшфорта за это. Он столько сделал со мной… но как-то, — она стиснула зубы и моргнула, прогоняя слезы, — это было хуже.

У Коналла сдавило грудь, наблюдая, как Тея побеждает в бою с эмоциями. Он отчасти радовался, что она победила. Коналл не знал, как справился бы со слезами.

— Тея, какое оружие он использовал против тебя? — грубо и нетерпеливо спросил он. Но злился не на неё, а на себя за то, что верил лжи Эшфорта. И хотел, чтобы Тея доверяла ему.

Нет.

Ему нужно, чтобы Тея доверяла ему.

— Не могу сказать. — Судя по её голосу, возражений не будет.

Ярость, не подходящая к ситуации, стала жаром в крови, и десна с кончиками пальцев покалывало от желания обратиться. Проклятье. Коналл медленно выдохнул. Тея прищурилась, глядя на него.

— Ты в порядке?

Он не в порядке, а разочарован и злился из-за нехватки доверия, но как мог её винить? Разве не он несколько дней удерживал Тею в плену, чтобы вернуть тому, кто так мучил её? Но она знала его слабость, и он доверял ей, а не Эшфорту.

— Ты знаешь, что моя слабость — серебро. В чём разница?

Тея скрестила руки на груди, привлекая внимание к выпуклостям. Жар тут же изменился, но Коналл подавил желание и поднял глаза на лицо Теи. Если она и заметила его взгляд, то не подала виду.

— Все сверхсущества на планете знают, что серебро — яд для оборотня, как и то, что кол из дерева в сердце превратит вампира в пыль. Но никто не знает мою слабость, кроме Эшфорта, и я не хочу добавлять других в этот круг.

Раздражение Коналла росло.

— Если скажешь мне, — резко сказал он, — я могу помочь выяснить, кто ты, и почему у тебя эти способности.

— Мне не интересно.

Он выгнул бровь на её упрямство.

— Эшфорт знает, Тея. Если и мы узнаем, будет больше шансов понять, что им движет.

— Власть. Я тебе говорила. Абсолютная власть. — Она оскалилась. — Ты в курсе, что перед тем, как узнал обо мне, он хотел участвовать в выборах президента? Президент Соединённых Штатов! Чтобы его навеки запомнили в мировой истории. А потом подвернулась я. — Она шагнула к нему, и пьянящий свежий и цветочный аромат усилился. — Зачем делать память о себе вечной, если можно самому жить вечно? Он думает, что я истинно бессмертная. Что бы это ни значило.

Слова Эшфорта всплыли в голове Коналла:

«Они не бессмертны. Их всё ещё можно убить».

— Он думает, что тебя не убить.

Она села на другую кровать — идеальное изображение юной усталости, словно тысячелетний вампир, который перестал стареть в двадцать.

— Вампир, пробивший мне грудь…

Коналл сел на другую кровать.

— Да?

— Он не смог вырвать мне сердце, Коналл. — Сердце забилось сильнее от того, как она произнесла его имя. Он заставил себя сосредоточиться на словах. — Он не мог вытащить его из моей груди, не мог раздавить, — прошептала Тея. — Я не хочу быть бессмертной. Не желаю жить вечно.

Её боль задела больше, чем Коналлу нравилось, и он скрыл это резкостью.

— Узнать можно, только поняв, кто ты.

— И у тебя нет догадок? — Она склонила голову. — Ты никогда не слышал о ком-то похожем?

— Нет. Вспоминаются только мифы и легенды. Некоторые считают их нашими истоками, религией. Но я в них никогда не верил. Я верю в факты и эволюцию.

— Тогда как ты объяснишь меня?

— Эволюцией.

Она улыбнулась, привлекая внимание Коналла на свой рот.

— Как Люди Икс?

Коналл сверкнул волчьей улыбкой.

— Ага, а почему нет?

Тея рассмеялась и покачала головой.

— Было бы интересно. Я тоже читала комиксы. Они похожи на сказки.

— Да, некоторым нужно верить в сказки, но это пустая трата времени.

— Пусть верят, Коналл, — печально прошептала она. — Если это помогает им справляться с дерьмом реального мира, пусть верят в сказки.

— Пусть. — Он кивнул. — Но есть люди как Эшфорт, чьи убеждения становятся оправданием зла. Для меня это граница.

Её взгляд стал настороженным.

— Что это значит?

Временный телефон зазвонил, и Коналл подавил ругательство. Он вытащил гаджет из кармана, увидел, что это Эшфорт и перевёл взгляд на Тею.

— Это он.

— Отвечай. — Она помрачнела. — У него твоя сестра.

Мысль о Калли рядом с этим скользким ублюдком вызывала желание убивать. Рык, который Коналл не успел сдержать, вырвался из горла.

На руку Коналла легла ладонь, и он поднял голову. Тея касалась его.

— Ты можешь. Ради Калли.

На него накатило спокойствие, а потом чувство потери, когда она убрала руку. Игнорируя последнее, он ответил Эшфорту кратким:

— Коналл.

— Ты ещё жив, хорошо, — холодный голос Эшфорта чуть не разбил спокойствие Коналла, но он сдержался.

— Да. Город чист?

— Да. И с телами разобрались. Я достану другую машину. Где вы?

— Нет. — Коналлу нужно подумать, необходимо абстрагироваться от мудозвона. — Кто-то в твоём круге сливает информацию Блэквудам. Думаю, лучше я поищу транспорт и позвоню, когда мы будем в дороге.

— Ладно. Но я работаю над поиском крысы.

И этой крысе будет плохо.

— Я буду на связи. — Коналл резко закончил разговор, не спрашивая о сестре. Он не хотел, чтобы Эшфорт произносил её имя. Хорошо, что Джеймс рядом с ней.

Коналл встал с кровати, нависая над Теей, которая снова смотрела на него с настороженным видом. Он хотел сделать всё, чтобы убрать эту осторожность. Он выдохнул с дрожью от этой мысли.

— Ну? — спросила она.

Кашлянув, он протянул к ней руку.

— Я не отдам тебя.

Вместо благодарности, на которую он надеялся, вместо ладони в руке — он предвкушал это, хотя не должен был — Коналл увидел, что она замкнулась. Тея встала с кровати, игнорируя протянутую руку, словно ощетинилась от гнева, стиснула зубы и выдавила:

— Ты должен. Ради сестры.

— Моя стая поможет освободить Калли и Джеймса из замка Кара. — Но он знал, что на этом проблемы с Эшфортом не кончатся. Коналл должен убить мудака. Он ещё не убивал людей. Но тот, кто мучил Тею, вряд ли считался человеком.

— Коналл, Эшфорт сильнее, чем ты понимаешь. Он убивал людей, и это сходило ему с рук. Он уберёт твою сестру из Шотландии раньше, чем ты доберёшься до неё. И она умрёт. От его руки. — Её слова пронзали его. — Мы в тупике. Ты не можешь отпустить меня, я не могу скрыться от тебя. Он знает это. И навредит всем, кто тебе важен, если ты не отдашь меня ему.

Коналла мутило, и он издал низкий рык гнева, от которого она глубоко вздохнула. Он резко тряхнул головой, чтобы она знала, что он злился не на неё, и её ответная улыбка была меланхоличной.

— Всё всегда к этому шло.

— К чему?

Тея сжала кулаки, взгляд потемнел.

— Мне нужно убить Эшфорта.

— Тея…

— Мы совершим обмен. — Она шагнула к нему, закинув голову, чтобы посмотреть ему в глаза. В её взгляде виднелись искренность и решимость. — Мы исцелим твою сестру, и ты заберёшь её. Я разберусь с Эшфортом. Он думает, что превзошёл меня, но я сильнее, чем раньше. Его препарат не так хорошо действует вне той комнаты. А потом, — она пожала плечами и отвела взгляд, — мы пойдём своими путями.

Коналлу не нравился этот план. Совсем.

— А ковен Блэквуд?

Тея прошла к кровати и подняла рюкзак.

— Это моя проблема, а не твоя.

Её слова жалили, и Коналл, шагая за ней из номера, позволил вести его в первую часть плана, который должен был обрадовать его, но злость на Тею и отсутствие доверия к нему всё нарастала.

Доверять Коналлу было сложно. Тея понимала — он в курсе, что она ему не доверяла, но проявила толику веры, рассказав свою историю. Такого ещё никто не получал. Но сложно отрицать, что что-то в Коналле вызывало желание довериться — вероятно, искренность. И было странно то, что они теперь не враги, а, кажется, команда. Ну, почти. Она долго была одна, не способная признаться кому-нибудь в своих способностях. Коналл знал правду и сам отличался, так что принимал её. Это славно.

Она знала, что должна презирать Коналла за появление в её жизни, за то, что побег от Эшфорта стал невозможным, но не могла, ведь сама бы так сделала. Она доверилась Эшфорту, когда позволила взять кровь для спасения Девона. И отдала бы всё, чтобы спасти родителей. Поэтому и Коналл объединился с Эшфортом ради спасения сестры.

Об этом она думала, когда они добрались до международного автовокзала в Дрездене. Коналл считал, что им нужно сесть на автобус до Дюссельдорфа, а там он купит новую машину.

— Лучше мы поедим одни на машине. Если преследователи нас догонят, не хочу, чтобы пострадало больше невинных людей.

Тея согласилась и села в автобус с Коналлом, ощущая его присутствие. Было около двух тридцати ночи, но автобус до Кале был полным и совершит несколько остановок, в том числе и в Дюссельдорфе.

Тея спросила:

— Почему Дюссельдорф? — Коналл просто пожал плечами и ответил, что был там раньше. Было проще ориентироваться там, где уже бывал.

Тея обычно не смотрела никому в глаза, когда путешествовала, но замечала, что люди пялились на неё, пока шла по ряду, и их волнение было заметным. Для неё Коналл уже не казался грозным, но он так и пугал людей. Тея заметила два пустых места в конце автобуса и села у окна. Коналл был таким большим, что его колени упёрлись в спинку сиденья впереди, а плечи вторглись в её пространство.

— Прости. — Он недовольно нахмурился, пытаясь съёжиться и стать меньше. Тея чувствовала, как улыбается, и в груди разлилось тепло. Она прогнала это ощущение и прижалась к окну.

— Я не занимаю много места, так что не страшно.

Он взглянул на неё.

— Очередной повод поискать машину.

Она кивнула с улыбкой. Коналл посмотрел на её рот, но быстро отвёл взгляд.

Тея подвинулась к Коналлу, чтобы разговаривать, а когда он повернулся к ней, их губы оказались в интимной близости. Тея ощутила момент, когда и Коналл это осознал — они посмотрели друг другу в глаза, и влечение между ними стало осязаемым.

Дерьмо.

Тее не нужны эти сложности.

Она чуть отодвинулась.

— Люди всегда на тебя так смотрят? — прошептала она, глядя поверх сидений автобуса. — Словно боятся?

— Да, — буркнул он. — Не важно.

— Не важно?

— Ни капельки.

Тея отодвинулась, злясь, что Коналл принял осуждение людей, не знающих его.

— Они — идиоты.

Уголок его губ дрогнул.

— Это новость?

Она усмехнулась, и они обменялись взглядами, от чего у неё перехватило дыхание. Смутившись, Тея опустила глаза и отвернулась к окну.

— Я, наверное, подремлю. — До Дюссельдорфа ехать около шести часов.

— Конечно.

Тея поняла, что начала — хоть и совсем немного — доверять Коналлу, когда проснулась почти шесть часов спустя и обнаружила, что прижимается к его твёрдой груди. Сначала его запах проник в сознание, и даже не до конца проснувшись, она хотела ещё глубже зарыться в этот запах — амбра, кедр и пряный имбирь, с нотками земли, пряностей и невероятным мужским началом. И этот аромат укутал её сонный разум в объятия, утешая и возбуждая.

Тея медленно просыпалась, ощущая, как твёрдая тёплая подушка под ней поднимается и опускается. А тихое дыхание принадлежало не ей.

Тея распахнула глаза.

Её голова покоилась на груди Коналла, и Тея подложила одну руку себе под щеку, а вторую — на плоский, упругий живот Коналла. Тея чувствовала рельефный пресс под тканью рубашки. А потом ощутила вес на спине.

Коналл обнял её и положил ладонь на её бедро.

Какого дьявола?

Она не представляла, что будет доверять Коналлу так, что во сне прижмётся к нему.

Прижмётся!

Она уже много лет ни к кому не прижималась, и последний раз был с мамой.

Тея поняла, как скучала по простым объятиям, и на глаза навернулись слёзы.

«Ты ведёшь себя глупо».

Оборотень превращал её в эмоциональную катастрофу, а Тея не могла это позволить. Так она не победит Эшфорта.

Тея отстранилась, и Коналл выдохнул. Она подняла взгляд, отодвигаясь, и увидела, как он моргал, просыпаясь. Он тоже спал, и не был смущён так, как она, что они прижимались друг к другу. Коналл потёр рукой лицо, шурша щетиной на щеках.

— Приехали?

Тея взглянула на информационную доску над выходом, на которой значилось, что остановка Дюссельдорф через двадцать минут.

— Почти.

Они вытянули шеи, разминая тела, и Тея нахмурилась от синхронности.

— Ты спала?

Она кивнула, настороженно смотря на него.

— И ты.

— Да, немного.

— Прости, если я… — Она неуверенно махнула рукой между ними. — Заставила тебя… — Тея не могла сказать Коналлу, что прижималась к нему.

Оборотень отмахнулся.

— Ничего.

Неловкое молчание повисло между ними, хотя неловким оно было из-за Теи. А потом Коналл удивил — повернулся к ней и тихо произнёс:

— В этот раз кошмаров не было.

Тея нахмурилась, ощущая себя уязвимой из-за кошмаров. Шотландец, наверное, догадался, что ей снились ужасы про время с Эшфортами. Удивительно, что ей редко снилась пытка хлыстами. Чаще — смерть Аманды и то, что Эшфорт мог её найти. Тея смотрела в окно, ненавидя, что кошмары делали её слабой.

— Эй… — Коналл задел дыханием её щеку, и Тея замерла от близости. Она не посмела повернуть голову, потому что иначе задела бы его губы своими. — Я не хотел тебя расстроить. — Он отодвинулся, и она чуть не выдохнула с облегчением. Его выражение было… нежным. — После всего пережитого, поразительно, как ты держишься, Тея. Я считаю тебя очень сильной. — Он кивнул. — И не только физически.

Грудь Теи наполнило странное чувство, которое сложно было сдержать. Тея не знала, видел ли он это в её глазах.

«Не предавай меня, Коналл. Прошу, не предавай. Только не ты».

А потом печально улыбнулась. Потому что он её точно предаст. Они сами составили этот план. Коналлу придётся отдать её, чтобы защитить близких людей.

Глаза волка наводнили вопросы, пока он наблюдал за отражением эмоций на её лице, но, к счастью, автобус въехал в город.

— Почти на месте, — сказала она, отводя взгляд.

— Нам нужно поесть и переодеться, — решил Коналл. — Из прошлого визита, я помню торговый район. Калли протащила меня в тот день, как мне показалось, по миллиону магазинов.

Это привлекло её внимание.

— Ты был тут с Калли?

Он поджал губы, а потом сказал:

— Она общалась с одним… — Он понизил голос. — Волком. Онлайн. На сайте знакомств.

Тея округлила глаза.

— Есть сайты знакомств для сверхсуществ?

Коналл хмыкнул.

— Ага. Там она познакомилась с одним парнем из Дюссельдорфа и договорилась встретиться. В основном, чтобы позлить моего бету, Джеймса, и была непреклонна. А я не мог отпустить её на встречу с засранцем одну.

Тея старалась не смеяться из-за того, что Коналла полетел в другую страну ради свидания младшей сестры.

— Что случилось?

Коналл вздохнул.

— Мы сели на самолёт, и в воздухе она расплакалась. Не могла поверить, что Джеймс отпустил её. Я не думал, что она понимала, как сильно пыталась заставить его признать, что между ними что-то есть. Она отменила свидание, но я решил, что мы всё равно останемся. Ей нужно было отдохнуть от Джеймса, и я позволил мучить меня, таская из магазина в магазин по Дюссельдорфу.

Грудь Теи была готова взорваться — было ужасно больно.

— Ты — хороший брат.

Они переглянулись, и он вздохнул.

— Такой должна быть семья.

— Но так не всегда, и ты это прекрасно знаешь. — Она прогнала меланхолию. — Это же Джеймс сейчас с Калли в замке Кара?

— Ага. — Коналл нахмурился. — Он вытащил голову из задницы, но Калли поставили диагноз ещё до того, как они смогли быть вместе. Я запретил им развивать отношения.

Это казалось странным.

— Почему?

— Потому что от этого им будет только хуже. — Его голос стал хриплым от эмоций. — Если мы потеряем её… если он потеряет её, хотя бы не будет жить с мучительными воспоминаниями того, как было с ней.

— А что насчёт неё? — Тея начинала злиться.

Коналл, удивлённый её тоном, повернулся.

— В смысле?

— Она умирает, Коналл, а ты лишаешь её шанса на единственное счастье.

— Я не это делаю. А защищаю их.

— Ты никогда не влюблялся, да? Иначе знал бы, что ошибаешься.

Он хмуро посмотрел на неё, и любой задрожал бы от такого взгляда, но Тея злилась, и ей было всё равно.

— А ты когда-нибудь любила? Влюблялась в какого-нибудь итальянца, бегая по Европе?

Она фыркнула, не веря в его бесчувственность.

— Нет, я не влюблялась — непозволительно так доверять. Но мне знакомо чувство потери любимых. Как и тебе. Хочешь сказать, что лучше не отдавать всю любовь, зная, что они умрут?

— Конечно, нет.

— В случае с Калли, это то же самое, Коналл. — Тея знала, что задела его, потому что он яростно смотрел на сиденье перед собой, словно хотел пробить спинку. — Думаю, ты так привык управлять жизнями людей, что не знаешь, когда нужно остановиться.

Он повернул к ней голову.

— А ты не знаешь, когда нужно замолчать.

Когда автобус уже подъезжал к остановке, Тея схватила с пола рюкзак.

— Да, но это ничего не меняет. Я собираюсь спасти жизнь твоей сестре, Волчонок, но для этого необходимо меняться.

Рыча себе под нос, Коналл схватил свой рюкзак и встал, выпрямляясь во все шесть футов.

— Я на шесть лет тебя старше, малышка. Хватит называть меня ребёнком.

Тею повеселило, что прозвище волка его не обижало, только уменьшительное «волчонок». Она подумывала изменить прозвище, но ей слишком нравилось задевать его.

Девушка в паре сидений от них оглянулась, заметила Коналла и округлила глаза, затем провела взглядом по его телу, и страх из взгляда улетучился, заменяясь чем-то иным.

Тея ощутила жжение, глядя на девушку, игриво улыбнувшуюся Коналлу. Коналл же не ответил тем же, но от этого неожиданное раздражение Теи не ослабело. Она встала перед ним и бросила на девушку испепеляющий взгляд, от которого та побелела и отвернулась. После этого Тея вдруг ощутила жар волка за спиной, его дыхание задело её шею, когда он склонился и с изумлением спросил:

— Что это было?

Она отошла, нуждаясь в пространстве, и мрачно взглянула на него.

— Нельзя, чтобы кто-то запомнил крупного парня в автобусе из Дрездена в Дюссельдорф. — Губы Коналла дрогнули, а бледные глаза сияли. — Что? — огрызнулась она.

Он покачал головой с довольным видом.

— Ничего.

Хорошо, что все стали выходить из автобуса, пока Тея не побила его. Они должны оставаться союзниками.

— Я всё ещё не могу поверить, что у тебя есть поддельные документы, — сказала Тея, пока Коналл ехал на север. Он посмотрел на неё, гадая, когда она перестала смотреть на него так, как остальные, которые тут же подумали бы: «У него есть поддельные документы, мотоцикл и нож».

— У многих знакомых мне сверхсуществ есть поддельные документы. Рядом с нами происходят необъяснимые вещи, и не нужно оставлять следов, если полиция станет лезть.

Она кивнула, будто соглашаясь.

Коналл арендовал джип в Дюссельдорфе на поддельные документы, о которых не знал Эшфорт. Они ехали к Ноймюнстер, который стоял на севере Германии. Ехать около пяти часов, так что они собирались остановиться в отеле на ночь, а потом продолжить утром путь по Дании к Фредериксхавн. Оттуда десять часов плыть на пароме в Осло.

— Эшфорт запугивал меня властями. Что они заинтересовались мной после крушения самолёта, и что только он может меня защитить. Думаешь, правительство знает о сверхсуществах?

Коналлу не понравилось, что Эшфорт грозил раскрытием правительству, но не собирался врать малышке.

— Наивно думать, что они не знают о нашем мире. Я слышал истории о правительстве — эксперименты, плен, вербовка. В таком ключе.

— Это тебя не тревожит?

— Пока они не лезут ко мне, нет. — Он не желал войны. Главная его задача — защищать стаю. Коналл подумал о Калли, которой позвонил с таксофона в Дюссельдорфе. Она не ответила, и перезвонил Эшфорт.

— Блэквуды снова напали, — соврал Коналл. — Они отследили нас по телефону.

— Но вы выжили, — отметил Эшфорт. — Впечатляешь, Коналл.

Он чуть не подавился желчью, вспомнив спину Теи. Этот мужчина заставил вампира высечь Тею, которой было лишь девятнадцать лет, плёткой. Коналл злился лишь от одной мысли, он отодвинул трубку от уха, глубоко вздохнул, игнорируя вопрос в глазах Теи, и взял себя в руки.

— Я верну Тею без твоей помощи. Твоим людям нельзя доверять.

Эшфорт был возмущён:

— Уверяю, можно.

— Неубедительно. Дальше я поеду сам и по другому маршруту, чтобы сбросить хвост. Я не поведу ковен в свою страну и к моей стае. Наверное, мы задержимся на пару дней.

— Честно говоря, — рявкнул Эшфорт, — это не хорошо. Я бизнесмен, Коналл. У меня вообще-то есть обязанности в другом месте. Ты вернёшься немедленно.

Волк в нём легко поднялся после недавнего обращения. От этого голос стал хриплым.

— Не говори так со мной. Не ты тут альфа. Решение за мной.

— У меня твоя сестра.

Коналл зарычал, и ему было плевать, кто слышал.

— А у меня Тея. И, думаю, я только сейчас понимаю, как она важна для тебя, так что мы наравне. Знаешь, где мы не наравне, Эшфорт? Я знаю твой запах, и никакие деньги мира не смогут защитить тебя. Спрятаться негде. Так что, если тронешь хоть волосок на голове Калли или Джеймса, я отыщу тебя и спущу шкуру. Вполне буквально. — Эшфорт замолчал, и Коналл взглянул на Тею, прислонившуюся к стене у таксофона и глядящую на землю. Она мрачно улыбалась, слушая угрозу Коналла. От этого он ощутил себя великаном, подарившим ей этот момент. — Как я и сказал, мы приедем через несколько дней. Я позвоню, когда будем приближаться. А сейчас я хочу поговорить с сестрой.

Коналл пару минут слушал Калли, убеждая себя, что она в порядке. Она говорила утомлённо и скучающе, но в остальном — нормально.

После этого Коналл заставил Тею торопиться, зная, что Эшфорт примется выслеживать их.

Они были в дороге больше часа и почти не говорили. За последнюю пару дней Коналл понял, что Тея, как и он, не болтлива, пока не задают конкретный вопрос. Ему это нравилось. Их молчание было простым, как у друзей, давно знающих друг друга. Но так Коналл оставался со своими мыслями, а это не лучший вариант.

Тея сказала, что её слабость железо. После этого открытия в голове всплыли самые абсурдные выводы, которые никак не могли быть правдой. Потому он вёз её к другу, Вику. Вик вампир двухсот тридцати четырёх лет, который жил то в Глазго, то в Осло. Они встретились, когда он купил одну из старейших бутылок виски из коллекции «GlenTorr». Коналл доставил её в Глазго и был удивлён, что покупателем оказался вампир. У них было схожее чувство юмора, и Вик восхищал Коналла знаниями. Он любил учиться, имел множество степеней нескольких лучших университетов мира и связи по всей планете. Коналл и Вик оставались на связи, и Коналл навещал его, когда они оба находились в Глазго. Он знал, что Вик был в Осло, потому что отправлял ему небольшой ящик виски перед тем, как поехал искать Тею. Если кто и мог знать, кто Тея, то это Вик. Он знал всё о сверхъестественном мире и сможет прогнать бред из головы Коналла.

Коналл взглянул на Тею. Ему нравилось смотреть на неё. Слишком нравилось. Она доверяла ему, и это радовало. Он хотел убрать волосы ей за ухо, чтобы лучше видеть лицо, но сдержался. Он хотел постоянно её касаться. И знал, что и Тею к нему влекло, чувствовал это по запаху. Эта сложность им не нужна. Коналл должен игнорировать желания. Ради Калли, ради стаи. Ради него и ради Теи.

Коналлу нужно отвлечь их обоих.

— Твои родители знали? О железе?

Её глаза были почти чёрными в сумраке салона джипа, и на фотографиях Эшфорта выглядели тёмными, и их насыщенное тепло в реальности стало неожиданностью. Как и эмоции в них. Как Коналл мог подумать, что в этой женщине было зло?

«Коналл, порой ты ведёшь себя, как дурак».

Голос Теи отвлёк его от укоров.

— Не так много предметов сделано из чистого железа. Ну, по крайней мере, было. — Она невесело посмотрела на него. — В последнее время чистым железом стали украшать перила. Весело придумали.

Коналл задумался — чистое железо серебристо-серый металл, чуть податливее железа, но достаточно прочный, чтобы нанести урон. Спина Теи тому доказательство. Но если железо так отравляло Тею, не было важно, насколько оно чистое. Как и с серебром у волка, одно прикосновение к коже обжигало. Коналл побелел, представив, как ощущалось бы, если бы его отстегали плёткой с серебряными наконечниками, и поразился силе Теи.

— Так они не знали.

— Может, и знали. Мы не говорили об этом. Чистое железо содержит меньше углерода, поэтому не так прочно и нечасто используется, как другие материалы. Сейчас больше того, что называют коммерческим чистым железом, но оно всё же влияет на меня. То, из чего кузнецы делают те дурацкие декоративные перила… но… — Она с дрожью выдохнула. — Его используют и в авиации. Чистое железо я проверила в Гугле первым делом, когда убежала от Эшфорта. Там была страница, где говорилось, что коммерческое чистое железо используют в авиации.

Коналл молчал, пока обдумывал это. Она считала…

— Тея, — мягко произнёс он, — многие самолёты из алюминия.

— Алюминия? — у неё «ю» прозвучало как «ух».

— Да. Только не алухминий, а алюминий, — подразнил он, пытаясь убрать напряжённое выражение с её лица. Тея не могла винить себя в смерти родителей. Она не улыбнулась на его шутку.

— А маленькие части самолёта? Там может где-то быть чистое железо?

— Чтобы ты заставила самолёт упасть? — Он покачал головой. — Вряд ли, малышка. Ты… — Он не хотел возвращать её туда мыслями, но было важно успокоить. — Ты чувствовала боль или нечто похожее на простуду, когда села на самолёт с родителями в тот день?

Она сглотнула так сильно, что он слышал это.

— Нет, — прошептала она. — Я не знала тогда, но чувствовала себя так, как когда происходит что-то плохое. Шею обжигает и покалывает, сердце колотится, а внутри страх.

Коналл выгнул бровь.

— И ты каждый раз так ощущаешь опасность?

— Ага.

— Но ты не ощущала боль в тот день?

— Нет.

— Тогда твои инстинкты знали, Тея, что с самолётом что-то не так. Не ты причина катастрофы. Просто инстинкты говорили, что самолёт упадёт.

— А если от моих эмоций стало хуже? Я поджарила самолёт Эшфорта, а перед этим разбила лобовое стекло.

Коналл хотел остановить машину и посмотреть ей в глаза, говоря следующие слова, чтобы она видела его уверенность и искренность.

— Тея, ты не убивала своих родителей. Ты пыталась их спасти… не твоя вина, что они не послушали.

Она надолго замолчала, и он думал, что расстроил её. А потом:

— Порой я виню их за это. Они должны были понять, ведь знали меня. Знали… что я другая. Что нужно слушать меня, раз мне казалось, что что-то не так.

Он был рад, что отвлёк её от мыслей о своей вине и спросил:

— Когда они поняли, что ты другая?

— Как только я родилась. Они поняли, что что-то не так после анализа крови. У меня ДНК не совсем человека. Такую ДНК не заносят в базу.

Коналл кивнул.

— И у оборотней так. Врачами и акушерками у нас работают такие же оборотни.

— Умно. Но мои родители были людьми, так что я — загадка. Врачи провели анализ снова, оставили меня в больнице, но после месяцев различных тестов, не обнаруживших, что моя ДНК может вести к проблемам со здоровьем, другой доктор отправил моих родителей домой со мной. И они покинули город. Мама зарабатывала хорошо у Эшфорта, и они переехали в пригород Вестчестера. Мама с папой говорили, что, когда мне исполнился год, они поняли, что я особенная. Я начала говорить предложениями.

Коналл фыркнул.

— Как рано.

— Очень. И я была сильной. Сильнее папы. И… могла двигать предметы.

Он нахмурился не только от информации, но и от трепета в её голосе.

— Двигать предметы?

— Не касаясь их.

Коналл посмотрел на неё, и она с опаской посмотрела в ответ. Он хотел, чтобы она так не делала. Со спокойным выражением лица он произнёс:

— Я не знал, что ты так умеешь.

— Я и не могу. — Она покачала головой. — Уже не могу. Эшфорт не знает об этом. Родители этого так сильно испугались и пытались защитить, так что попросили меня остановиться. Я так и сделала. И годы без применения, казалось, поставили ментальный блок. Но когда сильно волнуюсь, почти могу вновь так сделать.

— Как когда включила свет в отеле вчера?

— Да. Мои родители, видимо, знали, что что-то не так. Папа даже не мог принять, что я была не его. Он доверял маме. И я точно его ребёнок. — Коналл посмотрел на Тею, которая мягко улыбалась. Он посмотрел на её рот, а потом повернулся к дороге. — У меня его тёмные волосы, глаза и улыбка. А мама рыжеволосая.

— Как и моя. — Коналл улыбнулся воспоминаниям. — Как и Калли.

— Я… видела фотографию.

— Где?

Она робко на него смотрела.

— Когда крала деньги из твоего кошелька.

— А, точно. — Он хмыкнул. — Ты ещё тогда сломала мне шею.

— Могло быть хуже.

Он сухо ответил:

— Я в курсе.

Тея ухмыльнулась, но улыбка увяла.

— Мои родители начали искать ответы, и папа стал понимать, что существует другой мир. И, когда я подросла, родители научили меня скрывать и управлять силой. Они запрещали использовать трюки с разумом. Двигать предметы, не касаясь их, и управлять тем, что видели люди.

— Но ты ещё можешь последнее. Почему это, а не телекинез, так сказать?

Тея вдохнула и призналась:

— Потому что я не переставала использовать трюки с разумом, — со стыдом призналась она. — В своё оправдание скажу — я была глупым ребёнком, использовала силу на одноклассниках и учителях. Даже после смерти родителей. Я заставила полицейских, нашедших обломки самолёта, думать, что у меня были раны. Я не помню, как очнулась в обломках. В один миг была тьма, боль от огня, удар, а потом я оказалась в стороне от обломков. Совершенно невредима. Я уже была достаточно взрослой и поняла, что это удивит многих. И заставила их увидеть порез на лбу, сломанную лодыжку и кое-что ещё. Я делала и другое — если я где-то поранилась и быстро исцелялась при человеке, заставляла его думать, что раны и не было. После того, как Эшфорт запер меня в той комнате, я поняла, как неправильно было использовать эту силу. Эшфорт забрал мою свободу, свободную волю. И я поняла, что делала своей способностью то же. Я лишала кого-то контроля над разумом. — Она медленно выдохнула. — Я ещё никому не рассказывала. — Что-то в груди Коналла расцвело от её признания. Тея заёрзала на сиденье, словно ей было неудобно. — Прозвучало так, словно родители стыдились меня, но это не так. Они просто пытались защитить меня.

— Если они искали ответы, думаешь, знали, кто ты?

— Да. — Это его удивило. В её глазах сияли сожаление и горе. — Думаю, да. Когда я была ребёнком, порой злилась из-за того, что отличалась. Я хотела быть нормальной.

— Это понятно. — Коналл не мог представить, как рос бы без таких, как он, вокруг. — Твои родители были людьми. Если бы ты росла в стае, не чувствовала себя другой. Тебя приняли бы. Но я не говорю, что твои родители не принимали тебя.

— Я понимаю. И ты прав. Я хотела быть как родители, быть человеком. Когда мне стукнуло двенадцать, незадолго до… их гибели, я оттолкнула подругу с траектории летевшего бейсбольного мяча, который вырубил бы её. Он летел с большой силой, но я приняла удар, зная, что мне не будет больно. Вот только игру смотрели многие, и я не могла запутать головы всем свидетелям. В школе тогда было много шума, и папа разозлился, сказал, что я не могу спасать всех людей от плохого, потому что так раскрою себя и меня заберут. — Её голос стал сухим: — Я много плакала — мне не нравилось, что я не могла даже спасти подругу. А родителям не нравилось, что я страдала. В ту ночь мама сказала то, над чем я часто задумывалась, что, когда мне будет восемнадцать, я смогу принимать решения сама, смогу узнать, кто я, и тогда сама решу, как использовать эту информацию. И я смогу выбирать, что делать со своими способностями. Я не знала тогда, что она имела в виду…

— Они знали, — решительно ответил Коналл. — Они узнали, кем ты была, Тея.

Он увидел её кивок краем глаза.

— И я так думаю. Но теперь мы не узнаем.

— Одно ясно: Эшфорт думает, что знает, кто ты. — Коналл вспомнил препарат, вредящий Тее. — То вещество? В нём чистое железо?

— Нет. Но я немного слышала, когда была его лабораторной крысой. Он думал, что я была без сознания, потому что забрал у меня много крови, но та восстанавливается быстрее, чем у людей. Намного быстрее. — Она повернулась к нему. — В нашей крови есть железо, верно?

— Да.

— А с ним кислород. Как руда. Может, потому-то на меня и не действует. В еде тоже есть железо. Это меня не беспокоит. Я слышала парня из лаборатории, которого Эшфорт нанял для анализов, и тот объяснял, что вводил мне добавку с железом, и это перегружало тело, пока кровь пыталась окислить её. Это не чистое железо, которое, наверное, парализовало бы меня сразу. Этот… препарат жжёт. Он словно огонь по венам. И когда я была слабой от комнаты с чистым железом, моё тело не могло исцеляться так быстро, как обычно.

— Потому не сработало, когда я его тебе дал. — Он вздрогнул, вспомнив, что причинил ей боль. — Ты сильнее вне комнаты. Твоя кровь окислила препарат за час.

— Точно.

И тогда Коналл понял, как сильна Тея. У неё была одна слабость. Одна. Было что-то утешающее в том, что Тею Квинн было так сложно убить. Истинная бессмертная.

Она была одна так долго из-за того, что никому не доверяла. Но доверилась Коналлу. Поведала историю и раскрыла слабость. Коналл должен ответить тем же.

— Ты должна знать, что препарат притупляет мою способность выслеживать тебя. — Она молчала миг. Когда он взглянул на неё, её лицо было пустым. — Я не знаю, почему. Я знаю лишь, что моя способность работает только на разумных существах.

— Разумных? — Тея нахмурилась. — На животных тоже?

— Да. Когда Калли была младше, она заставляла меня искать пропавших питомцев, увидев объявление о собаке или коте. Один раз заставила искать морскую свинку.

Тея захихикала. Коналл улыбнулся от звука.

— Весело.

— Да, такая вот Калли.

— Расскажи о ней больше. — Он хмыкнул от того, что разговор повернулся к его семье. — Что? Я хочу знать, кого спасаю.

От напоминания, что он отдаст Тею Эшфорту в обмен на сестру, в груди вспыхнул гнев, и Коналл силой притупил его.

— Она вспыльчивая, — сказал он, решив, что должен ответить. — Как наша мама. Калли тоже альфа, и была главным воином стаи до болезни.

— Скоро она снова будет сильной.

Коналла рвало на части. Он хотел увидеть Калли здоровой, но боялся жертвы.

— Да. Она упрямая, у неё на всё своё мнение, и она самый пронырливый волк из всех, кого я знаю. — Он ухмыльнулся, вспомнив, сколько раз она вмешивалась в любовную жизнь их стаи. Порой побеждала, порой злила остальных. Его ухмылка увяла. — Она за всех переживает. Даже слишком.

— Слишком? Разве так можно?

— Да. Калли до всего есть дело. Не только до нашей стаи и земель, но и до всех во Вселенной. Она постоянно кому-то помогает. Порой дело личное, например, друг из университета, умирающий от рака, порой нечто большее, касающееся всех. Например, торговля людьми, изменение климата, жестокость по отношению к животным. — Он посмотрел на хмурящуюся Тею. — Ей от этого больно. Я вижу, как такая забота обо всём причиняет ей боль.

Тея печально улыбнулась ему.

— Ты восторгаешься ею.

Коналл кивнул, горе сдавило горло, и он повернулся к дороге. Мир будет тёмным местом без Каледонии МакЛеннан.

— Так переживать — смело, Коналл. Я рада, что могу спасти такую, как она. — Он сильнее стиснул руль, а боль ножом пронзила грудь. — Ты хочешь, чтобы она была с Джеймсом, когда исцелится? — спросила Тея. Он фыркнул, обсуждать личную жизнь сестры как-то неловко. Тея рассмеялась, звук был хриплым, слишком чарующим. — Видимо, нет.

Коналл вздохнул.

— Это не нет. Джеймс хороший. Их пара необычна, он — бета, а она — альфа. Альфа-самец часто спаривается с женщиной рангом ниже, но самка обычно ищет равного или сильнее. Но у них всё получается. Он… любит её так, как она заслуживает.

— Хорошо. — Коналл ощущал взгляд Теи, быстро взглянул на неё и заметил задумчивый вид. — Ты сказал, что никогда не любил. Не было никого, с кем ты хотел… как там у вас? Спариваться?

В мыслях Коналла появилась Сьенна Канид, и он чуть не съехал с дороги, вздрогнув.

Твою мать.

Сьенна.

Он забыл.

Сьенна. Помолвка.

И прочее.

Вот же чёрт!

— Прости. Это личное?

Грудь Коналла сдавило, и он понял, что дома его ждала помолвка. Перед тем, как уехать из Торридона, мысль о помолвке не задевала, а успокаивала, ведь он обеспечивал будущее стаи. Теперь… он был в тупике.

Чёрт.

— Коналл?

Он нетерпеливо взглянул на Тею. Она всё портила.

— Нет, — выдавил он. — И спаривание отличается от брака. Многие волки женятся, но найти истинную пару — редкость.

— Редкость?

Он решил, что объяснение жизни стаи неплохо отвлекало, и ответил:

— Да. Мои родители были истинной парой, но единственной в нашей стае за век. Это необъяснимая и редкая связь, нечасто можно увидеть, как такая пара распадается. Любовь пары сильна в конце так же, как в первый день. Отношения моих родителей доказали это. Но многие волки, как люди, любят отношения и браки. Некоторые браки в стае по договорённости из-за финансовых или политических причин, особенно, если стая богатая. — Коналл должен рассказать Тее о Сьенне, но слова застряли в горле. Он откашлялся. — Но для многих оборотней брак, как и для людей, по любви.

— Браки по договорённости? Звучит как что-то допотопное.

Он вновь вспомнил Сьенну. Сдержанную и послушную. Она даже понравилась Коналлу, и его влекло к ней. Но теперь от мыслей о ней становилось холодно.

— Да, порой это срабатывает. Порой — нет, особенно если один находит истинную пару.

— Браки по договорённости похожи на катастрофу.

— У многих людей такие браки.

— Не спорю. — Он почувствовал её взгляд. — Как волк узнает, что нашёл истинную пару? Летят искры? — пошутила она.

Он фыркнул.

— Нет, насколько я знаю. Отец говорил, что это сложно объяснить. Он просто понял, когда встретил маму, что это она. Просто был уверен, и никто не мог его переубедить. Когда истинная пара впервые занимается сексом, их запахи переплетаются, и другие волки понимают и не лезут. — Он улыбнулся от возмущения Теи. — Это работает в обе стороны. И мужчина отмечает женщину, и женщина — своего мужчину. Порой даже сильнее.

Коналл вспомнил, как его родители вели себя вместе. Столько страсти и любви, что он часто смущался, взрослея. Теперь всё бы отдал, чтобы увидеть их смеющимися и обнимающимися как влюблённые подростки.

Когда в машине повисла удобная тишина, Коналл взглянул на Тею и вдруг увидел её в руках другого мужчины, утешающего после побега от Эшфорта. От этой мысли Коналлу стало не по себе.

Нет, не так. Он ревновал.

Вот. Он признался в этом себе. И теперь ему нужно узнать. Он не должен был спрашивать. Это не его дело.

— А ты? — выпалил он, не сдержавшись. — Ты говорила, что не любила, но это не значит, что не пыталась.

Тея пожала плечами и посмотрела в окно.

— Я пробовала раз. Не любовь, просто… связь, наверное. Через год, после побега. И с человеком, мы вместе работали барменами. — Она невесело рассмеялась. — Я так переживала, что потеряю контроль, что буду слишком сильной, наврежу ему, и…

Коналл напрягся.

— Что?

— Ничего. Просто прошло плохо.

«Не спрашивай. Не смей».

— И ты больше не пыталась?

«Дурак. Мазохист. Мерзавец».

К его удивлению, Тея ответила:

— Я никому не доверяла, чтобы пробовать снова.

Почувствовав взгляд Теи, он обернулся, а она смотрела на него, мило покраснев.

— Мы можем сменить тему?

Коналл невольно улыбнулся.

— Ты первая спросила.

— Я спрашивала не о сексе.

Слово повисло в воздухе между ними, и Коналл не мог придумать тему, чтобы отвлечь их. Вместо этого они замолчали, и было уже не так уютно, как до этого.

Руки Теи дрожали, пока она стояла под душем и мыла волосы. Колени тоже дрожали, а внутри всё бушевало от нервов. Она переживала из-за того, что скажет Коналлу, когда выйдет, отчасти надеясь, что он уже уснул. Напряжение между ними было невыносимым, и это он виноват. Он смотрел на неё так, словно хотел проглотить, и от этого она желала то, что ни разу не хотела.

Когда Тея вышла, Коналл не спал, и от его взгляда она лишилась дыхания. Он словно видел самое восхитительное зрелище. Это не просто сексуальное влечение. Никто на неё ещё так не смотрел. От того, что такой мужчина, как Коналл, яростный и опасный снаружи, благородный и верный внутри, так на неё смотрел… Её сердце уже колотилось, а он вдруг пронёсся по комнате, и сердце подпрыгнуло к горлу. Коналл притянул её в объятия и приподнял на носочки, чтобы поцеловать так, как ещё никогда не целовал. Тея охнула от восторга. Миллион причин, по которым они не должны были делать это, мелькнули в голове, но их тут же заглушил его язык, задевший её язык. Дрожь пронеслась по спине, и Тея теснее прижалась к твёрдому телу Коналла, который отчаянно обнимал её, глубоко, жадно и пьяняще целуя. Тея не знала, что поцелуи могли быть такими.

Желание собиралось между ног, и Тея впилась пальцами в сильные бицепсы Коналла, пытаясь прижаться ещё ближе.

От её пыла он низко зарычал, звук дрожал у неё во рту, вызывая возбуждение сильнее. Она застонала, прижала бедра к нему, ощущая у живота его твёрдость. Коналл прервал поцелуй, и Тея смотрела в серые волчьи глаза, поражаясь тому, что такой холодный цвет был тёплым. Его взгляд искал. Ждал.

И Коналл, и Тея знали, что не должны поддаваться влечению. Что это всё усложнит. Но от мысли, уйти, не познав, как было бы с ним, Тея хотела плакать. Ей было всего двадцать пять, а она устала от жизни. С двенадцати лет она не знала настоящего счастья.

И никуда не бежала. И никто никогда не держал её так, чтобы она ощущала себя важной и необходимой, как дыхание.

Коналл вызывал в ней такие чувства.

Она хотела больше. Желала прикосновений и любви, касаться и любить в ответ, и знала, что одной ночи с Коналлом ей хватит на всю жизнь. Он стоил того, чтобы рискнуть убрать высокие стены, которыми она закрылась. Тея могла выживать, сколько ей было дано времени. Этой ночью она будет жить.

Она скользнула руками по сильным плечам Коналла, и обняла его за шею, чтобы притянуть к себе. Он зарычал, как зверь от радости, от этого всё в ней затрепетало. Коналл потянул за халат, и Тея напряглась от того, что он увидит и почувствует её спину. Коналл скользил губами по её щеке к уху, распахивая халат.

— Я ещё не видел такой красоты, как твоя, — сказал он, сексуально урчащим голосом.

Тея поверила ему и расслабилась, а он отодвинулся, с голодом смотря на её обнажённое тело. Тея ожидала, что почувствует себя уязвимой, но была лишь страсть и тяга там, где она и не думала. Тея подвигала плечами и опустила руки, чтобы халат упал у её ног на полу. Коналл разглядывал её так долго, что она могла вот-вот растаять лужей желания рядом с халатом. Когда он снова посмотрел ей в глаза, Тея тихо застонала, поражаясь выражению его лица. А потом её окутал его жар, который не прогнал даже ветер, прошелестевший на коже, когда Коналл уложил ей на кровать и накрыл своим телом. Тея рассмеялась.

— Терпения нет?

Он в ответ поцеловал её, ненасытно, жадно и сексуально. Её бедра тёрлись об его грубые джинсы, и это ощущение на нежной коже удивительно возбуждало. От движений её бёдер Коналл ещё сильнее тёрся возбуждением об её сердцевину. Тея ахнула, прерывая поцелуй, когда удовольствие начало нарастать, и Коналл опустился губами по её шее. Он ласкал её чувствительные груди, двигаясь следом за ладонями и покрывая её горячими поцелуями, посасывал и гладил, пока желание внутри Теи не превратилось в пекло страсти. Коналл наслаждался, нежно и грубо исследуя её и поглощая. И когда опустился ниже и поцеловал шрам, оставшийся от удара ножом, слёзы обожгли глаза Теи. Коналл был таким любящим, словно пытался поцелуями прогнать боль. Она запутала пальцы в его волосах, а он опускался с поцелуями ниже.

А потом лизнул её.

Тея хрипло вскрикнула. Бармен не целовал её там, и она не знала, что упускала. Коналл сжал её бедра, после такой хватки могли остаться синяки, и ублажал её, пока Тея не забыла обо всём в мире, кроме напряжения… Напряжение, это прекрасное, всеобъемлющее напряжение, не способное выразить словами то, что делало его лучшим чёртовым напряжением, которое возможно ощутить за всю свою жизнь. И что оно ведёт в какое-то захватывающее место. Сердце колотилось быстрее, чем вообще возможно, и Тея не могла перевести дыхание, тогда-то она поняла, почему во Франции оргазм называли «маленькой смертью». Казалось, сердце взорвётся.

— Коналл, — простонала она, прижимаясь к его рту. От вида его темноволосой головы между её ног, ощущения губ и движений языка напряжение резко усилилось. И она перешагнула через край. Крики её освобождения эхом пронеслись по номеру, пока нижняя часть тела содрогалась у рта Коналла. Тея дрожала на кровати, пытаясь перевести дыхание, пока тело гудело от потрясения. Коналл сел, и его лицо напряглось от желания, когда он сорвал с себя футболку и бросил за спину. Тея наблюдала за тем, как он раздевался, любуясь каждым дюймом его сильного тела. Она хотела больше. Ей это нужно. Коналл снова опустился на неё, и она потянулась к нему, скользя по тёплой, гладкой коже его спины. У неё перехватило дыхание, от ощущения, как он прижимается к ней между ног. Насыщенный аромат земли и пряностей окружил Тею, и она провела ступней по твёрдой мышце его правой голени. Она хотела, чтобы аромат пропитал её. Коналл целовал её, нежно и сладко, а потом прошептал в губы:

— Не сдерживайся со мной. Я могу принять всё.

Она улыбнулась, и он ответил тем же. От нежности на его лице у Теи снова перехватило дыхание. То, что он увидел в ней, заставило поцеловать с таким отчаянием, что она теснее прижалась к нему. Тея почувствовала, как он придвинулся ближе, проник в неё и скользнул глубже.

— Коналл! — закричала она, от чувства полноты. Видя напряжённое выражение его лица, пока нависал над ней, чтобы дать время привыкнуть к размерам, Тея обхватила его лицо руками и легонько погладила пальцами шрам. Он — отражение Коналла, то, на что шотландец шёл ради любимых. Знак чести. Тея не могла представить без шрама этого яростного волка-воина. И он был её. На эту ночь он принадлежал Тее.

Она приподнялась, притягивая Коналла ближе и обнимая за плечи. Он вошёл ещё глубже, и они застонали. Коналл опустил их на кровать, положив руки Тее на бёдра, чтобы открыть шире. Пока они целовались, задыхаясь от страсти, он толкался в неё снова и снова.

Тея скользнула руками по его спине, желая изучить каждый дюйм тела, и наслаждалась ощущением его твёрдой задницы, сжимающейся с каждым толчком. Тея впилась пальцами в его ягодицы, желая притянуть его ещё глубже.

— Чёрт, Тея, — прорычал он, стиснув зубы, его шея напряглась, а толчки стали прерывистыми и он излился в неё. Тея ласкала его спину, пока он прижимался лбом к её плечу, пытаясь перевести дыхание.

Это было чудесно. Она была могущественной. Нужной. Желанной.

Но её напряжение не пропало.

Коналл стал целовать её плечи, подниматься по шее к губам. Его поцелуи стали медленными, томными… собственническими. Тея обняла его руками и ногами и наслаждалась. Она не хотела, чтобы прикосновения и близость заканчивались. Очевидно, и Коналл не хотел.

Она ощутила, когда он снова был готов, и в этот раз Тея решила стать главной. Она толкнула Коналла на кровать, чтобы оседлать, но напряглась, когда он провёл ладонями по шрамам на её спине.

Коналл ощутил перемену в ней.

— Мой шрам тебя беспокоит, Тея? — хрипло от страсти спросил он.

Она тут же провела пальцами по его шраму, глядя ему в глаза.

— Нет. Это часть того, что делает тебя тобой.

От чего-то, чего она не понимала, он помрачнел и притянул её ближе. Затем провёл кончиками пальцев по центру спины, где кожа была совсем неровной. Тея не могла вздохнуть.

— Тея, из-за них ты не менее красива. Шрамы делают тебя важнее. Во всём. Такую важность любой мужчина, особенно я, не заслуживает держать в своих руках, — прорычал он ей в губы. — Ты чертовски потрясающе сжимаешь меня своим телом. Мне плевать, есть ли у тебя шрамы. Твоё тело прекрасно. — Он скользнул ладонью по её рёбрам и обхватил правую грудь. — Но я не поэтому тебя хочу. — Недоверие затуманило глаза Теи. Мужчины всегда хотели её поэтому. Он понял это, и в его взгляде вспыхнуло предупреждение. — Я не вру. Мы не должны заниматься сексом, и оба знаем это. И будь ты просто красивой женщиной, я не находился бы здесь, делая то, что не должен. Но ты не просто красивая, понимаешь? И я не просто тёплое тело для тебя.

Точно.

Но она не хотела думать об этом. Она не хотела вообще думать, точка.

Тея целовала его, обнимая и двигаясь. Он запустил пальцы в её влажные тёмные волосы и ответил на её отчаянный поцелуй. Тея начала скакать на нём всё быстрее, подстёгиваемая желанием, написанным на его лице, и приближалась к очередному оргазму. Они оба знали, что это ненадолго, каким бы ни было безумие между ними. Потому они возьмут от ночи всё, что можно.

Тея наслаждалась их страстью, поднимаясь к блаженству, какое ещё не испытывала, и не замечала, как ток наполнял воздух. Она чувствовала только Коналла под собой, его твёрдые мышцы пресса под пальцами, видела, как он голодно скалит зубы, как он впивался пальцами ей в бёдра, пока поднимал свои навстречу. Тея не знала, что её глаза стали золотыми, и что энергия наполняла комнату. И когда она достигла оргазма такой силы, какой и не надеялась испытать, не удивительно, что лампочки в комнате взорвались, и вокруг стало темно. Тея ахнула, но Коналл крепко обнял её и перевернул на спину. Он не переживал, что она погрузила их во тьму, а продолжал толкаться в неё, шепча, как нуждался в ней, и как сильно хотел, приближаясь к своему оргазму, а потом хрипло закричал ей на ухо, достигнув пика.

Утро настало, а они всё ещё хотели друг друга.

Тея не знала, было ли больно женщинам после ночи занятий любовью, но ей нет, потому что: «Привет, магическое исцеление», но между ног покалывало от осознания, что Коналл почти всю ночь провёл в ней.

Они проснулись с молчаливым пониманием друг друга. Не было упоминаний о смене планов, о том, что Тея не окажется у Эшфорта. Они оба знали, что это невозможно, если хотят спасти Калли. Но и при пробуждении они хотели друг друга и пришли к безмолвному соглашению, что нужно поддаться этому желанию, пока их время не закончилось. Они помылись вместе, что стало новым опытом для Теи. Было чудесно, когда её ласкал, исследовал и мыл Коналл. Они переглянулись, увидев разбитые лампочки в комнате, и Коналл пошутил, что это удар по кошельку. Тее показалось, что он самодоволен тем, как заставил её потерять контроль.

И, когда они покинули комнату, он взял её за руку и сжимал ладонь, пока они спускались, а когда завтракали в ресторане отеля, он нежно гладил её кожу большим пальцем. Каждая часть Теи ощущала каждую часть Коналла.

Сидя за завтраком, они сначала молчали, но время от времени их взгляды встречались, и Тея знала, что Коналл вспоминает что-то особенно чудесное из прошлой ночи, потому что одаривал её озорной улыбкой, которая вызывала у неё смех. Тея посмотрела на его тарелку, нагруженную яичницей и беконом так, что хватило бы троим мужчинам.

— Сильно проголодался?

— Да. Кто-то своим неутолимым аппетитом не давал мне спать почти всю ночь.

Она фыркнула.

— Неутолимым? Что же, извини, если я слишком выносливая для тебя.

Коналл прищурился, но она видела юмор в его глазах.

— Не переживай о моей выносливости. Я рад доказать, что могу утолять тебя, сколько пожелаешь.

Покраснев от мысли, что Коналл станет её личным секс-рабом, Тея поразилась тому, как от сдержанности в сексе она перешла к постоянной возбуждённости. Видимо, так случалось, когда тебя влекло к мужчине, который был отчасти зверем.

И Тея вспомнила, как она нежно или не очень нежно кусала плечо Коналла прошлой ночью, когда кончила в третий раз. Ему это понравилось. Сильно. Но сам он не использовал зубы, и она вспомнила его слова о том, что укус оборотня или убивает человека, или превращает его.

Она тихо спросила:

— Как превратить кого-то в оборотня?

Коналл подавился яичницей и закашлялся. Затем сделал глоток кофе и потрясённо уставился на неё.

— Почему ты спрашиваешь?

Тея пожала плечами.

— Просто интересно. А что? Это тайна?

Качая головой, он склонился над столом и тихо сказал ей:

— Оборотнем сложно сделать. Многие волки ими рождаются. Редкий и сильный человек переживает укус оборотня.

— Укус должен быть намеренным? Или случайный тоже работает?

Он кивнул.

— Нужно быть очень осторожным. Если слюна или кровь оборотня попадёт в раны — а слюна, скорее всего, и попадает — человек становится заражённым. Это как передача мутации, и тело человека должно быть сильным, чтобы это принять. Многим людям не хватает силы. В 98 % случаев человек погибает. Но почти всегда выживает при обращении в вампира.

Статистика потрясла Тею.

— И сериалы угадали насчёт вампиров? Они созданы, а не рождены. Вампир должен выпить почти всю кровь человека, удерживая его на грани между жизнью и смертью, чтобы он обратился?

Коналл нахмурился.

— Да. А потом заставляют жертву пить их кровь для завершения обращения. Подлые мерзавцы.

Тея рассмеялась. Порой он был смешным, даже не пытаясь. Хмурый вид стёрся, и Коналл смотрел, как она смеялась с блеском веселья в глазах.

— Ты забавный. — Она потянулась за ещё одним кусочком тоста.

— Я так и понял. — Он следил за каждым её движением. — С чего вопросы?

Она пожала плечами.

— Не знаю. Я подумала о прошлой ночи, и как приятно быть собой. — Было просто восхитительно не переживать, что может навредить Коналлу. — Но вспомнила твои слова в Дюссельдорфе. И прошлой ночью ты был осторожен с зубами.

— Привычка. — Он пожал плечами. — Вряд ли я могу обратить тебя, но привык быть осторожен в постели с не-волками.

От намёка, что он делал с другими женщинами то же, что и с ней, глупо расстроило Тею. Может, будь у неё больше опыта, это её не волновало бы, но Тея сомневалась, и это беспокоило. Она не думала, что будет так ревновать кого-то, и это не напрягало. Коналл не её. Человек не мог принадлежать другому человеку.

— Прости. — Его хриплое извинение заставило оторвать взгляд от тарелки. — Я не должен был упоминать… это.

Тея слабо улыбнулась, гадая, какого чёрта ей взбрело в голову, что могла так поступать с Коналлом. Но было поздно. Обратного пути не было.

— Нужно идти, если не хотим пропустить паром.

Они отошли от столика, Коналл взял её за руку и притянул к себе, не отпуская, пока выписывался из отеля. Он словно знал, что у неё возникло внезапное желание бежать, как можно дальше и быстрее от него, поэтому не отпускал. Коналл отвёл её к их машине, открыл пассажирскую дверцу, и когда Тея шагнула ближе, обнял её и поцеловал так, словно пытался украсть её сущность. Тея тяжело дышала, когда он отпустил, а тело гудело от нового желания. Она посмотрела на него из-под полуопущенных век, а Коналл медленно отпустил её с нахальной ухмылкой.

Она тут же опомнилась.

— Неандерталец. — Она села в машину. Тея слышала его смех, пока он обходил джип, и покачала головой, не радуясь тому, что сегодняшним утром все его действия и слова ей казались забавными и милыми. Хоть она и не сказала ему об этом. Коналл сел за руль, продолжая улыбаться.

— Оборотень, — сказал он.

— Что?

— Оборотень, а не неандерталец.

Тея закатила глаза.

— Не вижу разницы.

Она еле сдерживала улыбку от его хохота в ответ.

Может, было по-детски закрываться от Коналла, но Тее нравилось, когда на его щеке дёргалась жилка, пока она игнорировала вопросы и смотрела сквозь него. Тея пыталась сосредоточиться на том, что впервые была в Норвегии. В конце апреля в Осло ещё холодно, и она переоделась в каюте перед отъездом, надела футболку под блузку для дополнительного тепла.

Тея у пери наблюдала, как они причаливали, стараясь игнорировать боль в груди. Тёмно-зелёные припорошённые снегом острова лежали на серых водах фьорда. Дома разных размеров усеивали острова и берега, и были построены из брёвен, напоминая прибрежные дома Новой Англии. Эти строения были ярко выкрашены в красный, оранжевый, синий и зелёный, словно птички из райского сада среди серости пейзажа. Тея дрожала от холода утром, не помнила, когда в последний раз вдыхала такой чистый воздух. Внутри город сильно отличался от того, который встретил её, стоящую на борту парома.

Тея с неохотой сидела в машине, пока Коналл направлял джип по Осло, ставшему удивительно коммерческим, и проезжал по системе бетонных туннелей и кругового движения. Они миновали стеклянные здания, магазины, высокие отели, но вскоре это всё опять изменилось, стоило съехать с центральной дороги. Здания старели, стали выглядеть красочно, как у берега. Летом Осло точно утопает в зелени, потому что они проезжали парк за парком, и вся трава и деревья были увядшими или голыми, всё ещё медленно просыпаясь с весной.

Тея хотела побыть в Осло одна, не искать ответы, а любоваться видом, дышать чистым воздухом, смотреть на здания, которые являли собой след в истории, просящую себя узнать.

— Ты больше вообще не будешь со мной разговаривать? — спросил Коналл.

Отвлёкшись на город, она чуть не забыла, как он обидел её. Тея понимала, что он не хотел, что это не намеренный обман, но всё равно злилась.

Изнутри Тею терзали ревность и обида.

Тея никогда не ненавидела кого-то, кроме Эшфорта, но точно ненавидела женщину, которую не встречала, и которая ничего плохого не сделала, кроме того, что согласилась на брак с Коналлом.

Его невеста.

Это делало их неотвратимое расставание реальнее. И он считал, что она приедет в его дом, где могла встретиться с волчицей, с которой он проведёт остаток жизни?

Впрочем, сказала себе Тея, у неё и шотландца не было будущего. Они оба знали это.

Решив, что не может больше дуться, она посмотрела на Коналла.

— Ты доверяешь этому парню?

Если Коналла удивило, что она заговорила, он не подал виду.

— Да, он — друг.

Они были в пути около пятнадцати минут, когда Коналл съехал с главного шоссе на тихую улицу с видом на парк. За рядом колючих кустов и больших деревьев стояло несколько домов, и каждое здание отличалось архитектурой. Тея вышла из джипа за Коналлом, они миновали припаркованные машины и остановились у калитки с адресом.

— Мы на месте.

Подъездная дорожка вела к большому дому из красно-белого песчаника с охраняемым входом. Коналл потянулся к двери и замер. Затем повернулся к Тее. Озадаченная внимательным взглядом, она неловко поёжилась.

— Что?

— Ты была права, — сухо и хрипло сказал он. — Я не должен был запрещать отношения Калли и Джеймса. — Он склонил голову к ней. — Я не понимал до этого.

У Теи перехватило дыхание. Что это значило? Он хотел намекнуть, что не просто переживал за неё? Что их краткие отношения были достойны того, чтобы их пережить, даже если он не сможет быть с ней дольше? Или она читала то, что сама хотела видеть, в его словах?

Её сердце привыкло к боли, но так ещё не болело. Она отвела взгляд.

— Давай покончим с этим.

Игнорируя его обжигающий взгляд, Тея толкнула дверь так, что могла сломать замок.

— Какой этаж?

— На самом верху. У него пентхаус. — Коналл поравнялся с ней и задел её руку. Может, это по-детски, но Тея не могла терпеть его близость. Она помедлила и встала за ним. — Вперёд.

Коналл вздохнул и первым пошёл по лестнице.

— Так теперь всё время будет?

Почему он спрашивал? Почему не мог смириться?

— Как?

— Я к тебе прикасаюсь, — повернув на следующий пролёт, он посмотрел на неё, пылающими от гнева, глазами, — а ты отстраняешься?

— Не тебе меня трогать, что поделать? — Едкое замечание, и они оба знали это.

Он хмурился, пока она поднималась по лестнице следом.

— Не дави на меня, Тея.

Она поджала губы.

— Угроза работает, если есть чего бояться. Я могу тебя раздавить, Коналл, и мы оба знаем это.

— Если так ты хотела меня отогнать, не вышло. — Его взгляд превратился в голодный. — Это лишь очередное напоминание о твоей выносливости, как тебе нравится секс, и как нравится, когда тебя грубо трахают.

Тея покраснела от его слов и напоминания о кровати, которую они сломали на пароме. Он старался вывести её из себя и вызвать реакцию.

— Цени воспоминания, Волчонок.

— О, я буду, Тея. — Его голос стал теплее, но ей послышалась нотка отчаяния, которая задела до глубины души, и Тея притихла, хмуро разглядывая его спину.

Они вскоре оказались на верхнем этаже, где была только одна дверь. Коналл постучал, но в ответ тишина. Он постучал громче.

— Может, его нет дома.

Он ухмыльнулся.

— Уже день, а он — вампир. Он точно дома. — Он постучал сильнее и громко крикнул. — Вик, это Коналл МакЛеннан.

Через пару секунд они услышали щёлканье замков, и дверь открылась. В тени прихожей показался высокий светловолосый вампир, направивший любопытный взгляд голубых глаз на Коналла. Вампир был одет в футболку с надписью «Metallica» и серые спортивные штаны. Несмотря на худобу, Тея заметила жилистую мускулатуру под бледной кожей.

— Hei Venn[4].

— Hei Venn, — ответил Коналл.

Вампир посмотрел на Тею, и голубые глаза отразили свет, став цвета ртути, а потом опять голубыми.

— Я знал, что это вы. — Вик указал на них, в голосе смешались шотландский и норвежский акцент. — У меня есть камеры.

— Мы можем войти? — спросил Коналл.

Вик нахмурился.

— Конечно. Но я беспокоюсь. Ты обычно не приходишь без предупреждения.

Коналл покачал головой.

— Нам нужна информация. — Он взял Тею за руку, и она мысленно выругалась, пока они заходили в квартиру. Коналл знал, что при его друге она не станет устраивать сцену и отдёргивать руку.

Придурок.

Он погладил большим пальцем её кожу, почти рассеянно, пока шёл по большой квартире.

— Для Осло квартира большая.

— Здесь было две квартиры. Я купил обе и объединил. — Вик запер дверь, и Тея заметила много замков. Паранойя? Или защита от солнца? Она отметила окна во всю стену на одной стороне квартиры, и они были плотно закрыты жалюзи. Не проникало ни лучика. Большие стальные люстры под потолком озаряли место как можно ярче. На полу голый паркет, но местами ковры добавляли текстуры, правда не добавляли уюта. Большой угловой диван из чёрной кожи занимал одну часть открытого пространства. С него удобно смотреть большой плоский телевизор, стоящий напротив. В дальнем углу комнаты уместилась огромная кровать. В другом углу располагалась сверкающая белая кухня. Сияющие шкафчики, рабочие поверхности из белого кварца, белые аксессуары делали место похожим на айсберг. Тея не знала, как вампир поддерживал такую сияющую чистоту. Но интереснее была часть перед ними. Полки, забитые книгами, от пола до потолка обрамляли стену от конца кухни до окон на другой стороне. Перед полками было нечто, похожее на исследовательский центр в миниатюре. На большом столе стоял компьютер с тремя экранами. У одного из окон стояла витрина, как на выставке, с разными артефактами: шлемом, как у викингов, монетами, кубками, мечом, маленьким щитом и кинжалами.

Неприятное покалывание пробежало по Тее, и её взгляд упал на серебристо-серый кинжал на стене выставки. Она чуть не зашипела. Чистое железо.

Тея перевела взгляд на вампира. Несмотря на футболку с «Metallica», из колонок звучала оперная певица, а колонки были, казалось, по всей квартире. Она игнорировала неприятное ощущение из-за железного ножа в углу.

— Кто твой милый друг, Коналл? — спросил, по дороге на кухню, Вик, взглянув на Тею ртутными глазами. — Пить будете?

— Это Тея. И мне воды, пожалуйста.

— И мне, — добавила Тея.

Вампир кивнул и вытащил из холодильника две маленькие бутылки воды. Тея знала по времени с Эшфортом, что вампиры ели и пили как люди, но им нужна была кровь для выживания. Тея отблагодарила Вика, взяв воду, и воспользовалась моментом, чтобы отпустить руку Коналла.

— Так в чём дело? — Вик скрестил руки на груди. — Ты знаешь, что я в это время сплю, друг.

— И я прошу прощения за грубое вторжение. Но это важно. — Он повернулся к Тее с вопросом в глазах, спрашивая разрешения рассказать историю. Она с неохотой кивнула.

Было сложно слушать пересказ её жизни от Коналла. К счастью, он опустил подробности её плена у Эшфорта, но рассказал Вику достаточно, чтобы тот всё понял. Коналл объяснил, что за ними охотился клан Блэквуд, а ещё новый загадочный враг по имени Эйрик. Когда Коналл закончил, Вик, не шевелясь, смотрел в пол, будто не видел его.

— Вик?

Он посмотрел на Тею.

— Расскажи ещё раз о своих способностях.

Что-то в его пристальном взгляде нервировало Тею, но Коналл кивнул, и она ответила:

— Я быстрая, сильная.

— Быстрее и сильнее всех сверхсуществ, кого я встречал, — добавил Коналл.

— Я могу… заставлять людей видеть то, что хочу. — На лице Вика мелькнула какая-то эмоция, но сложно было разобрать какая. — И… в детстве я могла двигать предметы, не касаясь их, чего сейчас не умею.

Он нахмурился.

— Не умеешь сейчас?

— Уже давно я перестала пользоваться этой способностью. А потом не смогла её восстановить. Порой, когда я злюсь, предметы могут двигаться, электрическое напряжение зашкаливать. И я могу завести машину без ключа. Это пригодилось в прошлом. — Она пыталась скрыть нервы за ехидством.

Вик резко повернулся, подошёл к полкам и принялся их разглядывать, бегая взглядом по книгам.

— И ты исцеляешься. Мгновенно?

— Да.

Он шёл вдоль полок, Тея и Коналл вопросительно переглянулись. Вик оглянулся на Тею.

— Ты можешь перемещаться из одного места в другое силой мысли?

Она нахмурилась, что-то всплыло в голове. Крушение самолёта. Как она была во тьме, испытывала боль, ощущала жуткие запахи, а потом оказалась вне самолёта.

— Я… не уверена. — Она избегала взгляда Коналла, не зная, думал ли и он о крушении самолёта.

— И железо. Чистое железо. Оно тебя ранит? — Он взглянул на железный нож на стене и повернулся к Тее.

Она ощутила, что Коналл напрягся одновременно с ней. Они ещё не упоминали железо.

— Да, — прошептала она, и бабочки затрепетали в животе, когда Вик кивнул. В его глазах сияли потрясение и восторг.

— Ну? — рыкнул Коналл.

Вик взял маленькую книжку с полки, повернулся и прошёл к ним, опустив книгу на стол с тихим стуком.

— Ты прав. Тея бессмертна.

Что-то увяло в ней от этих слов. Она посмотрела на книгу.

— То есть…

— Не стареешь, не умрёшь. Истинная бессмертная.

— Так её назвал Эшфорт. — Коналл нахмурился. — И он знает о железе.

— Значит, знает, кто она.

— И кто она?

Вик указал на книгу, и они придвинулись ближе. На коже было выдавлено слово, покрытое позолотой: ФЕЙРИ.

Тея в замешательстве посмотрела на Вика, который пристально глядел на неё.

— Ты — фейри. Я думаю, это очевидно.

— Фейри? — пролепетала Тея. — Как в сказках? — Она посмотрела на Коналла, злясь, что он привёл её к безумцу. Но Коналл хмуро смотрел на Вика.

— Это же мифы. Легенды.

Тея покачала головой и отпрянула от безумца.

— Ты… хочешь сказать, что я связана с мифом о происхождении оборотней и вампиров?

— Это не мифы. — Вик пронзил Коналла взглядом, когда тот захотел возразить. — Я знаю, ты думаешь, что только религиозные сверхи верят в такое, но это не религия, Коналл. Я долго искал, и доказательств достаточно. Я говорю об основных источниках. Сверхах, которые жили во времена фейри. — Он указал на книгу.

Сбитая с толку, Тея раздражённо вздохнула, чувствуя нарастающую панику.

— Я мало читала о таком, так что не разбираюсь.

Вик кивнул.

— Тогда я объясню. Чтобы понять, нужно знать, что есть не только это измерение. Существование фейри доказывает наличие не меньше одного. Они из другого мира, который схож с нашим, но и отличается. В нашем мире есть люди, связанные с землёй. Они используют энергию так, как другие и не надеялись.

— Ты про ведьм и колдунов, — нетерпеливо сказал Коналл.

— Именно. Мы зовём это магией. В мире фейри магия иная. Все, кто из мира фейри, уже с магией. Для ведьмы земли магия фейри была бы нестабильна и вызывала бы большие разрушения. Но фейри сильнее и сложнее наших ведьм. И тысячи лет назад они открыли врата в наш мир.

— Хочешь сказать, что легенды и истории о фейри основаны на правде? Что фейри ходят среди нас?

— Тея, — Вик улыбнулся, качая головой, — они не просто ходят. Они создали сверхсуществ.

— Религиозный бред, — фыркнул Коналл.

— Не бред. Правда! А как мы тут появились, Коналл? Эволюция в нашем измерении так не работает. — Он указал на себя и Коналла. — Мы — создания с разным видом магии, которые оказались на Земле, и ты должен чувствовать в душе правду. — Вик повернулся к Тее. — Фейри правит одна королева…

— Королева фейри? — рассмеялась Тея.

Вик нахмурился.

— Щелчком пальцев она может обратить тебя в пыль, так что прояви уважение, пожалуйста. Фейри бессмертны. По-настоящему. Когда они устают от долгой жизни, говорят, пьют из котла королевы и перерождаются. Королева Анья никогда не устаёт, не спит, и это самое сильное создание их мира.

— Сказки, которыми сверхи объяснили наше существование. — Коналл покачал головой с недоверием.

Вик из ухмыляющегося юного студента превратился в хищника с ледяным выражением лица и прорычал:

— Твоё невежество бросается в глаза, Коналл.

Коналл оскалился, но промолчал. Вампир обошёл стол, пристально глядя на Тею. Можно даже сказать, что смотрел с восторгом.

— За время существования многие истории смешали правду с выдумкой, но вот правда: на протяжении тысяч лет фейри забирали людей через врата, которые открыла Анья. Говорят, врата открылись в Ирландии, потому там много историй, а у фейри ирландские имена. Говорили, королева любила людей, похожих на них, но хрупких, смертных. Вот только фейри не как люди. Они все-таки живут вечно. Скука и вечность влияют на тех, кто уже был с тьмой в душах. И мы все родились с тьмой и светом. Это не значит, что все они плохие. Как я и сказал, фейри сложные. И они развлекаются придворными играми и проделками, постоянно соперничают между собой. Королева Анья правит фейри, которые разделены на четыре страны с королевскими домами. Мы не узнаем, как зовут себя фейри, потому что их язык непонятен для людских ушей. Они легко научились нашим языкам, и во всех моих источниках говорится, что они говорили с людьми на языке людей. Так что я буду говорить о них людскими — ирландскими — словами. Мы зовём их мир и их самих — фейри. Они жили с иерархией, похожей на нашу. Была королева и её верные королевичи, потом аристократия, ниже — средний класс, а потом нечто похожее на крестьян. Анья, правитель над всеми, живёт в замке Саура среди придворных фейри королевского дома Саура. Шли века, и рассказчики стали звать их Землями Дня, потому что они жили в той части, где всегда было солнце. И среди них жили принцы, принцессы, лорды, леди и их слуги. На другой стороне их мира был замок Гира, где правил принц Гира из королевского дома Гира. Это место стало Землями Ночи, ведь там постоянно царили холод и тьма. Между этими двумя — королевские дома Эрох и Фор, прозванные Землями Рассвета и Сумерек. Королевичи — сильные фейри, правящие аристократами, которые немного слабее. Ещё ниже по силе средний класс и простые фейри. Когда фейри впервые позвали людей в свой мир, королевские дома начали вести с ними опасные игры. Говорят, началось всё с одной человеческой женщины. Придворный дома Гира бился за неё с членом дома Саура. В их сражении женщина была убита, и фейри Гиры попытался исцелить её своей кровью. Это было запрещено. Теперь мы знаем, что кровь фейри исцеляет нас в нашем мире, — он указал на Тею, — но в мире фейри магия нестабильна для людей. Она изменила человека. Её назвали Исидой, она была первым вампиром. Хоть исцеление было запрещённым, это создание развеселило королеву, но подданные Дня были в ярости. И, как мелкие вредители, — он скривил губы, — они заколдовали Исиду, чтобы деревянный кол, орудие природы, мог её убить. И величайшим оружием против неё стало земное солнце. Им было весело, и они заперли создание Земель Ночи в вечной тьме. Она ведь родилась не от дома Саура, а солнце на их стороне. Они старались сделать Исиду противоположной природе. Так и вышло, и все, кому она передала этот, навеки заперты в ночи. — Он кивнул на жалюзи. — Чистое солнце превращает нас в пепел. И так фейри стали отвлекаться от скуки. Они использовали людей в извращённых играх, и королева позволяла это. Она любила людей, но они — самый нижний класс. Игрушки для забавы придворных. Когда фейри-оборотень, редкий вид среди Земель Дня, укусил случайно в облике волка человека, тот стал оборотнем. Обитатели Земель Дня были рады своему творению, но придворные Ночи помнили, что Дневные сделали с Исидой, и заколдовали волка. Пока их вампиров сдерживало земное солнце, они сделали так, что полная луна управляла оборотнями. И у Ночи была склонность к серебру. Раз День создал оружие против вампиров, они сделали оружие против волков. Серебро. — Вик притих, разглядывая Тею, пока та не нахмурилась от растущего нетерпения. Её разум кипел от новой информации. Коналл оказался прав. Звучало глупо. Но что-то менялось в ней. Беспокойство, которое испытывала годами, не зная, кем была, утихало. Гул или зуд от этого пропал. Ей нужно узнать больше. Знать всё. Других объяснений тому, кто она, не видно. — Чистого железа нет в мире фейри, потому мы зовём их настоящими бессмертными. Железная эпоха в Ирландии стала шоком для фейри. Никто не знает, почему оно ранит их. Они хорошо оберегают тайну, но как только люди поняли, что это оружие, стали охотиться с ним на фейри, когда те проходили через врата.

Коналл посмотрел на Тею, и ей показалось, что в его глазах был страх.

— В твоей теории железо может убить фейри?

— На Земле — да. Железо причиняет боль даже от прикосновения. Но если вонзить нож из чистого железа в сердце фейри, оно не исцелится. Это будет медленная и болезненная смерть. Железа нет в их мире. Там они истинно бессмертные. Тут же просто бессмертные, пока кто-нибудь не вонзит в их сердце железо.

— И ты веришь, что Тея — фейри?

— Да. — Вик весело улыбнулся, подошёл к Тее и принялся разглядывать её. — Встретить настоящую фейри… я не думал, что такое произойдёт. Ты красивая, как и в историях. — Он взглянул на Коналла. — Все фейри красивые. Это не объяснить. Их тела созданы для греха…

— Следи за языком, — прорычал Коналл.

Вик растерянно взглянул на друга, но пожал плечами и повернулся к Тее.

— Ты так много можешь, о чём ещё не знаешь. Способности заперты в этом необычном разуме.

Тее не нравилось, как он смотрел на неё. Он напоминал Эшфорта. Кстати о нём.

— Почему Эшфорт одержим мной? Почему ведьмы, колдуны и какой-то Эйрик охотятся на меня?

Интерес в глазах Вика погас. Вампир обошёл стол и плюхнулся на стул.

— Как рассказал бы Коналл, наши истоки стали для многих легендой. Но те, кто знает правду, в курсе, что королева фейри закрыла врата между мирами две тысячи лет назад.

— Почему?

— Эйрик, вампир, который охотится на тебя, говорят, самый старый из живущих вампиров. — Вик не смотрел на неё. — Он очень силен. Простой кол не убьёт его, потому что кости его грудной клетки стали прочнее. И он слишком быстрый, чтобы его поймать или убежать. Он был там. — Вик поднял взгляд. — Он и его брат Джеррик был там, когда врата закрылись. В моих источниках они родились на стыках Бронзовой и Железной эпохи в Дании, были воинами, лидерами общества. Они — близнецы, и привлекли внимание вампирши, путешествующей по миру. Она взяла их в Ирландию, и они стали общаться с фейри в их мире. Вампирам нравилось там, потому что то солнце им не вредило. Джеррик писал об этом. — Он постучал по книжке на столе. — Это редкая копия его записей о жизни при королевских дворах фейри. Он знал Анью. В его записях отмечено — королева после тысяч лет вмешательства в жизнь людей встревожилась, что между домами начались состязания по созданию сверхъестественных существ. Видимо, сильнее, чем предыдущие. Но создания те в основе были бы людьми, и она сомневалась, что фейри смогли бы управлять ими. Те сверхи были когда-то людьми, были верны людям и Земле, а не фейри. Её дома не хотели переставать лезть к людям, а то и тянуть их в свои жестокие игры. А если бы сверхи решили, что им надоело смотреть, как людей используют? Если бы началась война? Когда пошёл слух среди сверхов, что кровь чистой фейри может исцелять людей на грани смерти, но только в нашем мире, между народами появилось напряжение. Жадные до власти вампиры и оборотни хотели держать фейри на земле ради исцеляющих способностей. Продлевать жизнь оборотня или обеспечивать бессмертие вампира. Поддерживать жизнь любимых людей, когда приходят болезни или смерть. И Анья прогнала людей и сверхсуществ на Землю и закрыла врата. Среди учёных считается, что их закрытие привело к Тёмной эпохе в Ирландии, когда экономика и культура были в упадке, и так было примерно до трёхсотых годов нашей эры. Джеррик писал, что кто-то обрадовался уходу фейри, но голодающие проклинали Анью за то, что их бросили. Но не это интересная часть, и она не важна для тебя, Тея. Джеррик ещё написал, что, перед тем, как Анья выгнала людей из мира фейри, колдовала. Она не хотела закончить без игры, так что устроила последнюю проверку для любимых людей и сверхсуществ. Джеррик и его брат Эйрик были среди них. Анья сообщила сверхам и людям, что у людей родятся дети-фейри. Семеро. Она сказала, что через много лет от того момента семеро детей появятся с дарами, в которых сверхсущества узнают фейри. Если дети проявят себя достойно, врата в мир фейри откроются, и они с их спутниками — людьми или сверхсуществами — смогут жить среди фейри. Она предложила каждому человеку, который придёт с детьми, дар бессмертия.

Боже, Эшфорт знал это.

— Эшфорт, — прошептала Тея.

Коналл потрясённо провёл рукой по лицу.

— Не верится.

— Это правда. И то, что вы описываете, этот бизнесмен, ковен Блэквуд и… Эйрик… этого и добивалась королева. Никто не знает, что должны сделать дети, чтобы открыть врата. Мы не знаем, должны ли они быть вместе, или хватит одного. Некоторые верят, что семь детей нужно объединить в точке в Ирландии, где врата были раньше. Так думает Джеррик. Но он знал, что Анье не было дела до результата. Ей была важна сама игра, и какой будет война среди сверхов и людей, пытающихся найти этих детей. Ковен Блэквуд — сильная семья колдунов, но они считают, что их магия — слабое подражание магии фейри. Они хотят жить среди фейри. — Он прыснул со смеха.

Тее это не казалось смешным.

— А Эйрик? — почти прорычал Коналл.

Смех Вика тут же утих.

— Его брат Джеррик верил, что детей нужно защищать. Он создал культ тех, кто верил, что те дети — ключ к открытию общения с древними. Ковен Блэквуд в этом культе. Хоть они могли пытаться навредить тебе, Коналл, не хотели вреда Тее. Она слишком важна для них. Но Эйрик не хочет терять своё место на вершине пищевой цепочки, не хочет, чтобы фейри лезли в наш мир… и ради этого даже убил брата. Он веками искал признаки этих детей, чтобы уничтожить фейри.

— Даже если это неправда, они в это верят. — Коналл повернулся к Тее с гневом на лице. — И продолжат искать Тею.

У Теи свело желудок. На неё будут охотиться всю жизнь.

— Вам кое-что нужно знать, — продолжил Вик. — Королева фейри не просто боялась, что люди и сверхсущества будут охотиться на фейри ради крови. Джеррик записал историю, которую услышал на Землях Дня, и посчитал, что именно поэтому Анья закрыла врата. Если эта история — правда, она доказывает, что фейри — не истинно бессмертные в своём мире и на Земле. — Сердце Теи колотилось. Не истинно бессмертные. Они могли умереть. Она могла умереть. — Фейри из дома Саура влюбилась в оборотня. В истории она не вынесла мысли о бессмертии без него и попросила укусить себя.

Тея навострила уши.

— То есть… превратить в оборотня?

— Да. И это сработало. Она уже не была бессмертной. Когда принц дома Эрох устал от вечности и услышал об этом, попросил, чтобы и его укусили. Он не хотел больше быть бессмертным, а котёл не мог покончить с его страданиями. И волк сделал это, но фейри умер.

— От укуса оборотня? — Тея посмотрела на Коналла, тот стиснул зубы.

Вик кивнул.

— Королева фейри так злилась, что убила и волка, и его пару, и их стаю, и запретила говорить об этом. Но Джеррик любил фейри Земель Дня, и она поведала ему историю. Это было за несколько недель до закрытия врат.

— Так оборотень может убить фейри? Потому она закрыла врата. — Коналл с тревогой взглянул на Тею. Она знала, что он не хотел верить Вику, но если это правда, один его укус мог убить её. — Я могу убить Тею одним укусом?

— Или сделать её оборотнем. — Вик пожал плечами. — Пятьдесят на пятьдесят.

— И такие же шансы, что меня стошнит, — буркнула Тея и отвернулась.

Фейри.

Он верил, что она — фейри.

Тея истерично хохотнула. Вот только под паникой пылала надежда. Если Вик прав… то она не будет жить вечно. Были способы умереть, когда она будет готова. Хотя, возможно, не придётся выбирать, когда за ней охотился вампир, которому две тысячи лет.

— Эм, почти две с половиной. Плюс-минус пара десятков, — сказал Вик, и Тея поняла, что произнесла последние слова вслух. — И ты права. Не хочу сообщать плохие вести, но от Эйрика не сбежать. Даже тебе, Тея. Может и сбежать, если будешь управлять всей своей силой, но, судя по твоим словам, ты овладела лишь частичкой. А Эйрик… если он знает о тебе, не угомонится, пока не убьёт. И он убьёт всех, кто встанет у него на пути.

Вик пообещал показать записи Джеррика о фейри, но сначала ему нужно было поспать. Тея и Коналл согласились вернуться ночью и оставили Вика отдыхать. Вампир посоветовал ресторан, где подавали «сэндвичи со свининой, которые изменят жизнь», в центре Осло. Они нашли его у Королевского дворца на площади в центре туристической зоны, место с деревенской атмосферой, которая подавляла потрясённую Тею, у которой голова шла кругом. Принесли еду, и Коналл тихо сидел и поедал сэндвич, словно им не рассказали только что невероятную информацию. Волк мог есть и во время катастрофы.

Она с тошнотой посмотрела на тарелку. После всех невозможностей, произошедших в жизни, то, что она, возможно, фейри, уже перебор.

— Тея, тебе нужно поесть. — Коналл нетерпеливо подвинул тарелку к ней. — Тебе нужны силы.

Под его неумолимым взглядом она взяла сэндвич и заставила себя есть. Было вкусно, но еда комом легла в желудок из-за нервов. Шум толпы тревожил. Тее нужно подумать. Разобраться с тем, что всё это значило. Коналл, казалось, ощутил это, оплатил еду и быстро вывел её наружу. Тея вдыхала холодный воздух, пытаясь игнорировать, как приятно чувствовать ладонь Коналла на пояснице.

— Поговори со мной, Тея.

Она посмотрела на его лицо, не понимая, когда оно стало ей таким родным. Тея осознала, что доверяла ему, несмотря на ситуацию со Сьенной.

— Пройдёмся.

Он зашагал рядом в сторону Королевского дворца. Люди тут не так пялились на Коналла, видимо, потому что они на землях викингов. Тут крупных парней ценили, да?

— Тея?

Она отогнала глупые мысли и вздохнула.

— Ты ему веришь?

— Думаю, правильнее спросить, веришь ли ты?

Тея медленно выдохнула.

— Коналл… я знаю, что это всё кажется безумием, но…

— Но?

— Такое ощущение, что это правда. Не знаю, как объяснить… просто чувствую. — Она смотрела на него. — Тело верит, а разум кричит, что это бред. И… это не всё. — Он кивнул ей продолжать. — В Праге была девушка моего возраста. В ночь, когда на меня напали вампиры, она схватила меня в толпе на танцполе, да с такой силой схватила, Коналл. — Тея вспомнила милое личико, напоминающее эльфа. — Я что-то от неё ощутила. Думаю, она фейри.

Коналл нахмурился.

— Как она чувствовалась?

— Чувствовалась?

— Да. Её энергия должна быть сильнее, чем от других сверхсуществ. Она привела бы тебя к девушке в толпе. Для меня ты словно луна перед обращением. Древняя манящая энергия, затрагивающая всё.

Тея потрясённо уставилась на него.

— Я так для тебя?

— Да. Думаю, вампиры чувствуют тебя иначе, но всё же сильно. Они, наверное, думают, что это связано с твоей кровью.

Она задумалась и покачала головой.

— Коналл, с ней было не так. Словно родная. Когда… она коснулась меня, я будто оказалась дома, доделывала домашку и собиралась спуститься на ужин к родителям, где они слушали мой рассказ о прошедшем дне, и смеялись. А ещё я ощутила безопасность. Не знаю, как ещё объяснить. Это было странно. Очень странно, но не страннее всего. — Она остановилась посреди улицы, и он замер рядом. — Она сказала, что я могу доверять тебе. Но говорила у меня в голове. — Тея постучала по виску. — Я слышала её тут. Как она сделала это?

— Телепат?

— Наверное. И экстрасенс. Она сказала, что ты — не мой враг. Откуда она знала меня и тебя?

— Она может быть ведьмой или оборотнем. Некоторые волки, как я, родились с особыми способностями.

Тея покачала головой.

— Это не объясняет чувство родства.

Коналл пошёл широкими шагами, и Тея поспешила за ним, чтобы догнать.

— Если говоришь то, что я думаю, ты и та женщина в ужасной опасности.

— Она, как я. И я это знаю. Тогда не поняла, но теперь да. Как знаю, что я… фейри, и Вик прав. Звучит глупо, но… — она легонько стукнула кулаком себя по животу, — чувствую тут. — Он молчал, а у неё сердце сжалось. — Ты мне не веришь.

Он посмотрел на неё без эмоций.

— Верю. Просто не хочу, чтобы это оказалось правдой.

Она отпрянула.

— Я… такая тебе противна? Ты боишься меня?

— Боже, нет. — Коналл нахмурился. — Нет отвращения, Тея. И боюсь я, чёрт возьми, не тебя, а за тебя. Как мне защитить тебя от такого? Это я и вообразить не мог.

Она поняла.

— Коналл, в Шотландии мы проведём обмен, и я уничтожу Эшфорта. Твоя стая не пострадает.

— Стая. — Он застыл посреди улицы и сверлил её яростным взглядом. Она ощутила, как воздух вокруг замер, и увидела, как он сжимал кулаки, словно не давал себе обратиться. — Дело не в стае, — выдавил он с рычанием пробуждающегося волка. — Я переживаю за тебя, Тея, больше, чем должен.

— Тогда, перестань.

Коналл потрясённо рассмеялся.

— Проще попросить солнце перестать вставать.

Её сердце наполнилось теплом, но эти слова только все усложняли.

— Прошу, не надо.

— Что? Говорить правду? Что мне нужно выбрать между тобой и долгом перед стаей? — Он стиснул зубы и отвёл взгляд. — Я отдал бы все ради них… — Он повернулся к ней, и от выражения его лица она перестала дышать. — Но как пожертвовать тобой ради них? Скажи, Тея. Как сделать это, когда от мысли, что я отдам тебя Эшфорту, оставлю разбираться одну, хочется порвать луну на клочки?

Слёзы наполнили глаза Теи, она отвернулась, моргая, не давая им пролиться. Коналл дал ей собраться, терпеливо ожидая. Наконец, она глубоко вдохнула и повернулась, чтобы совершить самый храбрый поступок в жизни. Отпустить Коналла МакЛеннана, чтобы ему не нужно было выбирать.

— Ты мне не безразличен, и я доверяю тебе, а ещё знаю, что ты доверяешь мне и я тебе небезразлична. Для меня это как дар, Коналл. И я сохраню это сокровище, что бы ни говорила утром. И не стану отплачивать за такое, подвергая опасности твою стаю. Я делаю выбор за тебя — пойду к Эшфорту, потому что мне нужно покончить с ним, а тебе — вернуть Калли.

Он молчал миг, а потом отрезал:

— А что потом?

Она улыбнулась, пытаясь прогнать напряжение.

— Может, когда ты будешь седой и старый, я приду в Торридон, попрошу тебя укусить меня, чтобы не жить вечно.

«Чтобы не жить без тебя».

Но Коналлу это не показалось забавным, и его слова были горькими от гнева.

— Это роль альфы, да? Жить пустой жизнью, чтобы моя стая была в безопасности.

Тея шагнула ближе и прижала ладонь к его груди, где быстро билось сердце. Он тут же обхватил её за бёдра, притягивая ближе.

— Твоя жизнь никогда не будет пустой, Коналл. Однажды я стану просто воспоминанием.

Он склонил голову и прорычал в её губы:

— Ты станешь призраком, Тея, и будешь преследовать меня всю жизнь. — Он оттолкнул её. — И если ты этого не видишь, то не чувствуешь ко мне того, что чувствую я к тебе. — Он ушёл в толпу туристов и в парк, окружавший дворец. Тея осталась стоять, желая сказать Коналлу, что чувствовала, но это всё ухудшило бы. Когда Коналл скрылся, она дала волю слезам.

Дрожа от огненного жара, какого ещё не испытывала, Тея пыталась дышать, а ослепительный белый свет гас, и она снова могла видеть. Её одежда, пропиталась потом и прилипла к телу. Тея посмотрела на горки пепла на месте Эйрика и его вампиров. Она убила их.

Всех.

Затем перевела взгляд на Коналла, рухнувшего среди шести кучек пепла. Он был весь в собственной крови, и на полу её было больше чем в нём.

Ужас наполнил Тею.

— Коналл. — Она пронеслась по комнате и потянулась к его груди. Облегчение чуть не удушило её, когда она услышала слабый стук сердца. Но времени мало, и Тея не могла возвращать к жизни мёртвых. Она рассекла запястье ногтем и открыла рот Коналла, прижимая рану к его губам.

— Давай, пей. — Он не двигался, а её рана тут же зажила. — Чёрт!

«Думай, Тея, думай».

Она в панике начала озираться и наткнулась в углу на железный кинжал. Тея молниеносно устремилась туда и сорвала кинжал, игнорируя агонию в руке. Ей хотелось бросить лезвие, но сжала его крепче, терпя боль. Ослабев, она упала на колени рядом с Коналлом. Пот блестел у неё на лбу, и она подавила крик, подступивший к горлу, вонзая клинок в запястье.

Чистое пламя боли.

Заливаясь слезами, она бросила кинжал и прижала запястье ко рту Коналла — кровь всё текла, рана от железа заживала дольше. Но Коналл не двигался.

— Нет, нет, нет. — Тея тяжело дышала. — Коналл, нужно пить. Не бросай меня. — Она склонилась над ним, отчаянно целуя щеку со шрамом, слёзы капали на его кожу. Она прижалась щекой к его, её тело сотрясала паника. Тея всхлипнула. — П-прошу… п-прошу, не бросай меня.

Раздался сдавленный звук, и она вскинула голову. Коналл давился её кровью.

Живой.

Исцелялся.

Тея пискнула от радости и приподняла его голову, чтобы он пил, не давясь. Его глаза не открывались. Но он прижал ладонью её запястье к своему рту.

— Прости, — прошептала она, целуя его в висок. — Мне так жаль. — Рана на его шее исцелилась у неё на глазах. Его хватка на запястье ослабла. Тея убрала руку, и его глаза открылись. Тея рассмеялась сквозь слезы. — Привет. — Коналл смог сесть, притянул Тею к себе на колени и уткнулся лицом в её шею. Так они мгновение сидели, обнимая друг друга и пытаясь совладать с эмоциями. — Ты чуть не умер, — прошептала она хрипло.

Он обнял её крепче.

— Но ты мне не дала.

Тея отодвинулась и обхватила его лицо ладонями, поражаясь тому, как сильно в нём нуждалась. Её кровь на его губах стала напоминанием, как близко он был к смерти. Эта мысль была невыносимой. Потеря родителей прожгла дыру в её душе. Потеря Коналла уничтожит. Это красиво и жутко.

— Я так испугалась, — призналась она.

Коналл медленно кивнул.

— И я, малышка. И я. Вот, что такое истинная пара. Один не может жить без другого. — Гнев вспыхнул в его бледных глазах. — Потому мне не понравилось, что ты хотела отдать за меня жизнь.

Он отчитывал её? Сейчас? Она ещё не осознала всю идею с парой.

— Серьёзно? Ты сделал бы то же самое.

Он задумался, но посмотрел поверх её плеча. Восторг проступил на его лице.

— Ты уничтожила четырнадцать вампиров, Тея. Ты стала чистым светом солнца.

Она кивнула, ощущая дверь, которая открылась в её душе.

— Я немного боюсь себя.

— Не стоит. — Он повернул её лицо к себе. — Ты можешь управлять этим.

Тея разглядывала его, надеясь, что он прав. Он верил в неё так сильно, что она смутилась.

— Ты не знал? О том, что мы… пара? Как такое возможно? — Часть неё, которая только что стёрла четырнадцать вампиров, верила, что это правда. Тея доверяла Коналлу, потому что знала, кем он был, а откуда она могла знать без связи между ними?

Но логическая сторона, с помощью которой она спасалась годами, не спешила верить. Они с Коналлом встретились несколько дней назад, хоть и казалось, что времени прошло больше.

Коналл задумчиво нахмурился.

— Я ощутил твой запах на своей коже утром на пароме. Но думал, что это после секса. Теперь, — он провёл носом по её горлу, пробуя запах, — ты пахнешь мной, — он сжал её крепче, и она ощутила его твёрдое тело. — Не могу тебя отпустить.

Тея и не хотела. Она не могла отринуть чувства, возникшие, когда подумала, что Коналл умирал. Всё в ней хотело умереть с ним. Но всё не так просто.

— Стая, Коналл. Я подвергну стаю опасности.

— Ты только что уничтожила самую большую угрозу. — Он кивнул на пепел Эйрика. — Как только ковен Блэквуд услышит, что ты сожгла старейшего вампира, подумает, стоит ли так рисковать. А если не передумает, мы уйдём туда, где нас не найдут.

Тея потрясённо прильнула к нему.

— Ты покинешь стаю?

— Ради твоей защиты — да. Но сначала нужно вернуть Калли. — Он помрачнел. — Я не пущу тебя к Эшфорту одну.

Ощущая его решимость, Тея не видела смысла спорить. Она хотела, чтобы он был рядом, когда будет разбираться с Эшфортом, но не желала, чтобы он бросал стаю. Она знала, как много они значили для него, и как много для него значил Торридон.

Но это был разговор для другого раза.

— Что теперь?

— Вернёмся в Торридон и соберём стаю. Нам нужен план, как забрать Калли и Джеймса, чтобы они не пострадали.

Кивнув, Тея встала и протянула руку к Коналлу, тот легко поднялся на ноги.

— Такое чувство, что я стал сильнее. — Он посмотрел на свои руки.

— Моя кровь. — Её желудок сделал кульбит при виде крови на футболке Коналла. Её так много. И сама Тея была в крови после объятий. — Нам нужно привести себя в порядок.

Услышав хрип боли в голосе, Коналл сжал подбородок Теи и поцеловал в губы. Она ощутила медный привкус крови на его губах.

— Я в порядке, Тея. — Он посмотрел на её запястье, нахмурился и притянул её руку ближе с большей силой, чем хотел. Рана от железа только закрылась, шрам был опухшим. Хмурясь, Коналл посмотрел на пол, где на горке пепла лежал железный кинжал, а затем перевёл взгляд на Тею.

— Тея, — прошептал он, понимая, что она сделала.

Тея потянула руку к себе, и он с неохотой отпустил.

— Рана заживала быстрее, чем ты успевал выпить крови. Я должна была.

— Останется шрам, — хрипло заметил он.

— Ты жив. Остальное неважно.

В глазах Коналла заплясали огоньки.

— Ты знаешь, что я сделал бы то же самое для тебя.

Она кивнула, так как говорить не давали эмоции, сдавившие горло, и откашлялась.

— Пойду к машине за рюкзаками. Помойся в душе предателя. — Тея сжала руку Коналла, ощущая напряжение в нём. — Мне жаль насчёт Вика.

На его щеке заходили желваки.

— Прости, что я доверился ему и подверг тебя опасности.

— Нет. — Тея шагнула к нему. — Я не дам тебе винить себя. — Она огляделась, замечая книги и материалы исследований, оставленных Виком. — Интересно, куда он делся?

Рычание вырвалось из горла Коналла.

— Я знаю, где он. Всегда буду знать. Когда всё закончится, он нигде от меня не скроется.

Тея не могла прогнать из головы то, как вампир всадил нож в шею Коналла. Вик заплатит.

— От нас, — выдавила она, глаза стали золотистыми. — Он нигде не скроется от нас.

Наличные у Коналла кончились, и он не мог кредиткой купить норвежские кроны. Тея предложила украсть кредитку Вика. Она рассмеялась от выражения лица шотландца.

— Он предал нас, Коналл. Небольшая финансовая помощь — небольшая плата за это.

— Не следует ни у кого воровать, — буркнул он с дивана Вика, вытирая волосы полотенцем. От влаги на лбу и у шеи его локоны закрутились, и Тея подавила желание зарыться в них ладонями. Ей нужно было ощутить его, живого и настоящего. Она едва терпела.

Пара.

Эта связь объясняла сильные чувства, но их всё ещё сложно понять.

Тея порылась в выдвижных ящиках Вика, и, когда ничего не нашла, перешла к следующему логичному месту. К курткам, висящим у двери.

— Джек-пот. — Она вытащила кожаный кошелёк из шерстяного пальто. Вампир спешил убраться отсюда. Мелкий трус. — Ах, даже лучше. — Тея вытащила толстую пачку крон. — Никто не отследит наличные. Должно хватить на номер в отеле. — Она нахмурилась. — Но не хватит на паром.

Пока Коналл принимал душ, Тея воспользовалась компьютером Вика и нашла паром в Англию. Прямого пассажирского рейса она не отыскала, только грузовой из Бревика, Норвегия до Иммингема, Англия. Тридцать шесть часов пути без каюты, но сойдёт. Планом было поспать в номере отеля в Осло, прийти в себя после близости смерти, а утром поехать в Бревик и сесть на паром до Англии.

— Воспользуемся моей кредиткой, — сказал Коналл, надевая чистую футболку. — Мы на пути домой. Не важно, выследит ли нас Эшфорт.

— Но билет из Норвегии в Англию вызовет подозрения. Он захочет понять, почему мы сделали крюк. Мы используем Вика. — Тея посмотрела на него. — Мы сделаем, что нужно, ради выживания.

Он осмотрел пятнадцать горок пепла, оставшихся Вику, и перевёл взгляд на неё

— Точно.

Решив принять душ в отеле, Тея переоделась и оттёрла кровь с лица. Коналл перевязал её запястье бинтом из аптечки, и Тея понимала, что нужно отдохнуть ночью. Железо ослабило, и она словно спала на ходу. Напоследок из дома Вика она забрала копию записей Джеррика про фейри. Тея хотела прочитать это сама, когда будет время. Они нашли отель в центре Осло и, как только прошли в номер, Коналл заказал еду. Пока принимала душ, Тея давила желание кричать, когда голову наводняли образы того, как Эйрик, сжимал ей горло, а Коналл умирал.

Коналл прав. Не важно, была ли она мифической фейри. Были те, кто верил, что она такая. Даже она верила. Этого хватало, чтобы она на всю жизнь была в опасности, как и все, кто рядом с ней. Почти все, кого она любила, умерли, и мысль, что Коналл попадёт в этот список, разрывала душу. Она должна оставить его. После того, как вернёт ему сестру и бету, уйдёт, ради защиты. Мысль потрясла, и Тея прислонилась лбом к плитке, подавляя возмущённый всхлип.

До Коналла она просто была одна. И терпела одна.

Уйти и оставить его… она не могла даже думать об этом. И не могла убежать от него.

Тея сомневалась, что Коналл легко её отпустит. Это её радовало сильнее, чем расстраивало.

Она такая эгоистка.

Но кое-что из утреннего рассказа Вика всплыло в голове, как искра надежды, которую она не могла прогнать.

Высушивая волосы, Тея наблюдала, как Коналл поглощает еду, которую принесли в номер. Они смотрели друг на друга так, словно боялись, что один из них пропадёт. Тея поела немного, но запястье всё ещё болело, и в голове был туман. Она просто хотела, чтобы события дня забылись.

Она не помнила, как уснула, но проснулась перед рассветом, лёжа на левом боку лицом к стене, обнажённая, но под одеялом. Тёплое тело Коналла прижималось к спине Теи, а тяжёлая рука лежала на талии. Судя по тихому ровному дыханию, он спал.

События вчерашнего дня навалились потоком, и Тея напряглась, сдерживая стон. Коналл чуть не умер. Она не могла прогнать из головы образ его, залитого кровью, с серебряным ножом в шее.

Небольшая и не очень хорошая частичка неё хотела злиться на Коналла за то, что он стал так важен для её счастья. Связь пары. Боже! Почему он попался ей и создал эту связь? Или Тея сама виновата? Эйрик сказал, что связь была передана от фейри, и если она фейри, то связь её вина.

Тея задумалась и не услышала, как дыхание Коналла изменилось. Она поняла, что он проснулся, когда ощутила поцелуй на спине. Тея напряглась на миг, а потом его губы задели другой шрам, и она растаяла. Он скользнул пальцами от её груди по животу, пока нежно целовал израненную спину. Тея ещё никогда не ощущала себя такой любимой.

— Коналл, — прошептала она, не зная, слышал ли он по одному слову, как сильно она любила его. Потому что, на самом деле, она любила его.

Тея поняла это в миг, когда думала, что потеряла его навеки.

— Однажды, очень скоро, — сказал Коналл со странной смесью ненависти и гнева в голосе, — я помогу тебе уничтожить мудака..

Зная, что он говорит об Эшфорте, Тея повернулась, и Коналл тут же обнял её, притягивая к своему обнажённому телу.

— Ты раздел меня.

— Ты уснула и была горячей. — Он нахмурился, нежно поднял её ладонь и поцеловал забинтованное запястье. Оно всё ещё болело. — Слишком горячей.

— Я в порядке, — сказала она. — Просто заживает чуть дольше. Через пару дней всё пройдёт. — Водя пальцами по его щекам со щетиной, Тея глубоко вдохнула, готовясь сделать предложение. Хоть и знала, что Коналла устраивало их положение пары, она боялась, что он откажет её идее. Это означало другую постоянную связь между ними. — Я тут подумала.

Он игриво поцеловал кончики её пальцев.

— О чём?

— О том, сколько проблем будет для стаи. — Она игнорировала то, как он нахмурился, и продолжила. — Каниды будут злиться из-за разорванной помолвки, и я — постоянная опасность для твоих волков.

Коналл приподнялся, подперев голову ладонью. Тея старалась не отвлекаться на его бицепс. Это напоминало, как его мышцы играли во время секса, а сейчас не было времени.

— Тея, Каниды поймут. Всё-таки лучше, что я нашёл тебя сейчас, а не после брачного соглашения со Сьенной.

От одной мысли, что Коналл будет в браке с другой женщиной, желудок неприятно сжался. Властный гнев, который кипятил кровь, не переставал удивлять. Тея не думала, что способна на такое. Это напоминало повадки животных, и немного смущало. Она знала, что не скрыла чувства, по ухмылке на губах Коналла.

— Уверена, что ты — не волк? — Он понюхал её лицо, приятно щекоча щетиной щеку. — Ты властная.

«Какая плавная смена темы».

— Кстати… — Тея отодвинулась и посмотрела ему в глаза. Слышал ли он, как колотилось её сердце? — Вик рассказывал историю о женщине-фейри, которую сделали волком…

Он выглядел растерянным, вспоминая, о чём она, а потом на лице проступило понимание. Коналл отпрянул от неё, напрягшись.

— Да, а ещё он сказал, что другой фейри умер от укуса оборотня.

Тея уже ощущала, как сердце сжимается от грядущего отказа, но продолжила:

— Разве не стоит обдумать это? Если я стану оборотнем, больше не буду мишенью, и стая, и ты будете в безопасности. — Тея заставила себя не бежать от ужасного молчания, прижалась к нему и уткнулась лбом в стык плеча и шеи. — Я не хочу жить вечно.

«Не без тебя».

Он сжал её бицепсы. А потом оттолкнул.

Тея разозлилась на отказ, когда Коналл повернулся на кровати и встал. Он двигался резко, взволнованно, натянул трусы и джинсы.

— Мы не знаем, фейри ли ты.

Она сглотнула ком обиды и села.

— Но мы знаем, что есть те, кто верит, будто я такая. Это важно. Будь я как ты, не нужно было бы переживать. И не пришлось бы смотреть, как ты состаришься и умрёшь, пока остаюсь жить вечно. — Если он слышал горечь в её голосе, то не подал виду. — Но если ты не хочешь видеть меня в стае, я понимаю.

Коналл шёл по комнате за футболкой, но замер и повернулся к ней с таким гневом, что она вздрогнула.

— Ты — моя пара, — заявил он. — Ты — уже член моей чёртовой стаи. Не в этом дело. Мой укус может тебя убить. Ответ — нет.

Гнев захлестнул Тею от его решимости. Она отбросила одеяло.

— Не тебе решать. — Она прошла по комнате, избегая его, пока собирала вещи. Затем натянула нижнее белье, так и не глядя на Коналла. — Это моё тело, Коналл. Моя жизнь. Моё решение.

— Ты — моя пара. — Слова словно вырывали из него, что привлекло внимание Теи. На его лице читалась дикость. — Важные решения принимаются вместе. — Он подошёл к ней, глядя на её полуобнажённое тело. — Твоя жизнь — теперь моя жизнь. Твоё тело — теперь моё тело.

Тея внутренне поёжилась от притяжения их связи. Она хотела броситься в его объятия, желая прогнать раздражение от спора, но… она сама принимала решения годами. Никто, даже Коналл, не лишит её такой независимости.

Она отвернулась, натянула футболку и, расправляя её, произнесла ледяным тоном:

— Бред пещерного человека. — Она хмуро оглянулась. — Эшфорт лишал меня выбора шесть лет. Следующие шесть я сама выбирала. Что бы ни было между нами, я не принадлежу тебе, а только себе.

Он выглядел так, словно она ранила его в живот, и боль разлилась в груди Теи от мысли, что ему больно. Но она сопротивлялась притяжению их связи.

— Я бы никогда… — Он прочистил горло, глаза яростно пылали упрёком. — Не сравнивай меня с ним. Одно дело — думать, что владеешь кем-то, другое — принадлежать кому-то, Тея. Нравится тебе или нет, но связь означает, что я принадлежу тебе, а ты — мне. Потому что мы — части друг друга. — Его взгляд помрачнел. — В этот самый момент я не хочу, чтобы это было правдой, ведь ни на миг не представлял, что моя пара додумается попросить меня сделать то, что может её убить. Да, я могу укусить тебя, и ты будешь жить как волк, жить короче, не бояться вечности. Но ты можешь и умереть. — Он шагнул к ней. — И мне придётся жить с тем, что я убил свою пару, до конца жалкой жизни. Ты этого у меня просишь?

Тея поняла, о чём он и раскаяние стёрло гнев.

— Ты знаешь, что я не… — Он прав. Она не видела это с такой точки, потому что думала только о себе.

Не зная, что сказать, Тея села в кресло и спрятал лицо в ладонях.

Молчание между ними было невыносимым. А потом Коналл отошёл. Когда Тея смогла поднять голову, увидела, что он собрал их вещи. Не глядя на неё, он убрал ключи в карман и повесил рюкзак на плечо.

— Нам нужно идти.

Так они и сделали — покинули отель, не говоря ни слова, и по дороге из Осло в Бревик, пропасть между ними росла, пока Тея не ощутила новую боль от этого.

Они быстро перекусили, и утомлённый Коналл устроился на стуле, вытянув ноги, а Тея села на соседний. Он притянул ноги Теи на свои колени, её ступни болтались с другого его бока. Она сидела у стены, так что могла откинуться на неё.

— Тебе стоит прилечь, — заметила Тея, держа на коленях книгу, которую украла у Вика. Она успела поспать в машине, а Коналл — нет. Он похлопал её по колену.

— Я могу спать где угодно. — И Коналл закрыл глаза, откинув голову. Его дыхание быстро стало ровным. Тея смотрела, как он спал, и в груди болело.

Её.

Он был её.

Гадая, привыкнет ли к силе эмоций, Тея с неохотой отвела взгляд от Коналла и открыла книгу, страницы были пожелтевшими.

«Боже», — подумала Тея. Она не знала, кого Джеррик заставил издать эту книгу в университете Оксфорда в семнадцатом веке, и кто с редким первым изданием заставил напечатать его ещё раз, а Вик, одержимый исследованиями, добрался до этого издания.

Тея волновалась, когда открывала первую страницу. По словам Вика, Джеррик принялся писать дневник века спустя, став гораздо старше. Она читала, погружаясь в его описания мира фейри, настолько изысканного и жестокого. Проходили часы, пока Джеррик рассказывал ей свою историю из могилы…

(Римский календарь, 132 год до нашей эры)

Гира, Фейри

Каждый день я размышляю о Фейри. Мы с братом спокойно передвигаемся по этому миру без защиты — яркая звезда на небе обжигает не так, как в нашем мире. Несколько дней свободного бега, и мы оказываемся в Гире. На лошади дорога замёт недели… Может месяцы. Но благодаря вампирской скорости мы быстрее. Как только мы попали в Гиру, стало спокойнее. Мир вечной тьмы — луна тут невероятно ярче нашей, и её свет скорее успокаивает, чем обжигает. Если бы мог, я прожил бы тут все дни, отведённые мне, как существу этого мира. Эйрик не согласен. Хоть ему нравятся некоторые наслаждения мира Фейри, больше по душе власть над людьми на Земле.

Вечная ночь — не единственное моё убежище. Боюсь, растущее недовольство Эйрика миром Фейри больше связано с моей парой. Суженная. Моё медленно колотящееся сердце ускоряется от мысли о ней.

Андрасте.

Принцесса Ночных земель.

Моя.

Моя пара.

Мы с Эйриком замедляемся у границы Реалты, королевского города Ночных земель, и я не могу отвести взгляда от мира, который так отличается от нашего, и который так мне нравится. Эйрик считает меня дураком. Что я ещё не привык к их отличной жизни. Но наш мир кажется примитивным. Там приземистые кирпичные здания с дырами для окон. Тут же — высокие дома, вырезанные в горах, окна тянутся на мили, закрытые от мира снаружи матовыми листами, которые зовутся Блеском. Некоторые прозрачные. Из комнаты моей леди я вижу все звезды на ночном небе. Другие, как те, что на фасаде замка Гиры, были окрашены в такие изысканные цвета, что красота казалась почти чрезмерной. Сам замок построен из материала, похожего на мрамор в Риме. Но римляне строили из кирпичей и покрыли стены мрамором, чтобы продемонстрировать власть и богатство. Когда-то я думал, что Рим — самое возвышенное место из всех, где я был. Это было до мира Фейри. Тут деревни строят из мрамора. Мрамор тут с прожилками кристаллов, которые искрятся в свете луны как бриллианты. Я такого ещё не видел.

Мы, словно призраки, двигались над брусчаткой королевской площади, где лавочники продавали товары — мясо, сладкие пироги, одежду, меха, украшения, оружие и даже кровь для гостящих вампиров.

Крик привлёк моё внимание к центру площади, где стоял большой фонтан с водой и мраморной статуей моей любимой и двух её сестёр, их руки были подняты к нему. Вода ниспадала с их ладоней по волшебству. Ещё крик, и я оторвал взгляд от статуи Андрасте. Человеческая женщина плакала и умоляла, а фейри в форме королевского стража рвал её одежду, намереваясь насладиться её телом. Другой крик прорезал воздух, но кричала не та женщина. В паре футов от неё другая человеческая женщина в разорванном платье лежала на земле. В прорезях ткани на спине была видна красная плоть от ударов плётки. Высокий фейри, которого я знал, стоял над ней с оружием, похожим на плеть, которую я видел в Риме. Это Лир, капитан королевы, жестокий мерзавец, которому нравились страдания людей.

— Королева прибыла, — сказал я Эйрику и повернулся к нему. Глаза брата пылали от сцены на площади. — Мы ничего не можем сделать, — напомнил я.

У моего брата странная мораль. Он осушил бы человека, не переживая, но не хотел насиловать и мучить как-то тех, кого считал слабее. Это неблагородно. Я не участвовал в ужасных деяниях против людей, которые мы порой видели во время визитов в мире фейри. И редко терял контроль, когда пил из человека. Но я смотрел сквозь жестокость к людям и поражался миром Фейри. Для меня он куда выдающийся и интереснее, чем наш. Но Эйрик считал людей нашим народом, с которым нужно обращаться так, как нам хочется, а не как того желают фейри. Он скривил губы, глядя на Лира. Капитан королевы оскалился в ответ. Я выругался, а Эйрик не отводил взгляда.

— Ты себя погубишь, — прорычал я.

— Пусть рискнёт напасть.

— Эйрик, ему тысячи лет, в нём чистая магия. Ты умрёшь через мгновение.

— Королева Анья не допустит этого. — Ответ не был нахальным. В отличие от других, Эйрику не нравилось внимание Аньи, но его отказы сделали брата одним из фаворитов королевы фейри.

— Может, тебе стоит дать ей то, чего она хочет.

— И лишить Фионна времени с ней? — пошутил он, говоря о супруге королевы.

Когда нас отвели в замок, отправили в тронный зал, где находилась королева Анья и двор. Андрасте и её сестры сидели неподалёку, и я посмотрел в глаза моей паре. Всё вокруг — сверкающие мраморные полы, стены, чудесные картины, шары света, которые сияли в комнате без помощи огня, на чистой магии — исчезло, осталась лишь она. Не было ничего волшебнее Андрасте.

Я почти ощущал, как её любовь согревала меня.

Моего брата стошнило бы, услышь он мои мысли. Он считал любовь болезнью. Я не согласен.

Фейри, люди, оборотни и вампиры собрались в тронном зале. Тут я впервые услышал необычную музыку, которая часто звучала в голове, когда я возвращался в наш мир. У нас не было такой красивой музыки. Она напоминала лиру, но с таким небесным звоном лира звучать у нас не могла. Музыканты фейри играли в углу. Нам запрещали брать хоть что-то из мира фейри в наш, но я часто подумывал проигнорировать правило, чтобы украсть один из инструментов из дерева и струн. Люди нуждались в этой музыке больше, чем фейри.

— Фионн рад быть тут, как и всегда, — ухмыльнулся Эйрик.

Я посмотрел на человеческого супруга королевы, стоящего рядом с ней. Шесть лет назад Фионн был одним из младших королей Эйру и опасным воином. Он выше многих фейри и намного шире в плечах. У него потрясающие зелёные глаза, настолько живой цвет, что Фионн напоминал фейри. Его люди считали его божеством. И он и его племена охотились на фейри, решив стереть их с лица земли. Я хотел убить его. А Эйрик аплодировал — неблагодарный брат. Анья не могла спустить те убийства, и отправилась в наш мир для наказания. Говорили, Анья так очаровалась Фионном, что предложила ему сделку. Если он останется с ней в мире фейри как супруг, она пощадит его красивую жену и двух младших детей. Анья показала свою неземную силу, обрушила её на его деревню. Фионн согласился. Могучий воин с тех пор стал её подстилкой.

— Боюсь, он однажды попробует её убить, — пробормотал я.

Голодные глаза Эйрика разглядывали Фионна. Мой брат не мог скрыть желание к воину. Я думал, что эта страсть так увлекла Анью в Эйрике, ведь обладала тем, что он хотел. И Анья любила сделки. Но мы с братом знали, что она не станет так давить на Фионна, и воин не обрадуется мужчине в постели. К недовольству Эйрика.

— Он никогда не попытается убить её, — ответил Эйрик. — Она убьёт его жену, а если та мертва, то его детей и внуков. Он останется с ней. До конца смертной жизни. Такая трата.

— Вряд ли Анья так думает.

Мой брат нахмурился. Анья питала слабость к мужчинам — людям или сверхъестественным — которые не были очарованы ею. Ей нравилось это новое ощущение.

Игнорируя мрачное настроение Эйрика, я прошёл сквозь толпу, чтобы поклониться трону Аньи, по дороге бросив взгляд на Андрасте, в чьих глазах был нетерпеливый голод. В выражении моего лица читалось обещание «Скоро».

Эйрик с неохотой поклонился рядом со мной.

— Братья Мортенсен. Благодаря вам в комнате добавилось грубой красоты. — Анья улыбнулась нам. Её же красота почти подавляла — золотые волосы, золотые глаза, золотая кожа. Она напоминала солнце. У моей Андрасте же серебристые волосы, глаза такого же оттенка и бледная, как луна, кожа. Словно упавшая звезда. Солнце горело. На звезду загадывали желание.

Я старался не смотреть на Андрасте. Пара фейри и вампира — неслыханное дело, и Андрасте боялась реакции Аньи. Пока нам везло. Никто не заметил, что наши запахи смешались. Кроме моего брата и её сестёр. Но они не стали подвергать нас опасности, выдавая тайну.

— Ничья красота не затмит вашу, — ответил я.

Она изумлённо улыбнулась мне и повернулась к Эйрику, который мрачно смотрел на неё.

— Что скажешь ты, Эйрик Мортенсен?

— Ваш капитан пытает человеческую женщину на королевской площади, а его стражи берут другую против её воли. Интересное сообщение о прибытии королевы.

Я ощущал неодобрение подданных королевы из-за неуважения брата. Но не удивился, когда Анья нахмурилась.

— Как он вульгарен.

Королева фейри была странной и сложной. Она могла быть милосердной и доброй, а через миг жестокой.

Капитан Лир вдруг появился рядом со мной. Его рубаха была расстёгнута, пот блестел на лбу, и волосы растрепались. Кровь окропила его лицо, но не попала на одежду. Он низко поклонился.

— Моя королева.

Анья провела взглядом по его телу.

— Мы посещаем Реалту не для того, чтобы устроить сцену на площади, да, капитан? — Он склонил голову, опасно взглянул на Эйрика. — У тебя есть причина такого внимания к человеческим женщинам?

Лир пожал плечами.

— Они отказывались ублажать меня и моих мужчин. И мы взяли это сами.

— Они — не рабыни ваших прихотей, — выдавил Эйрик.

Лир приподнял бровь.

— Разве?

— Верно, — ответила Анья.

В комнате стало тихо.

Лир выпрямился, скрывая эмоции.

— Моя королева?

Она встала. Золотое платье облегало её красивое тело, но юбка ниспадала золотым потоком, и, пока Анья двигалась по ступенькам трона, шелест ткани напоминал тихий ручей.

Анья остановилась перед Лиром.

— Люди — не рабы каждой нашей прихоти, капитан. Они — мои гости в этом мире, следовательно, друзья, которые склоняются перед каждым моим капризом. Я не позволяла тебе принуждать их.

Он склонил с уважением голову.

— Моя королева.

— Ты опозорил меня, Лир. Вампир ругал меня за твоё поведение. Не так я представляла себе визит на земли вечной ночи. Что ответишь?

— Приношу извинения, моя королева. — Он снова взглянул на Эйрика. — Хотите, я убью вампира, ругавшего вас?

— Нет, — тут же возразила она, хитро и красиво улыбаясь Эйрику. — Он меня забавляет. — Она окинула взглядом на толпу и мило надула губы. — Жаль, что он не хочет меня. — Все в комнате охнули, возмущённые за королеву. — Знаю. — Анья драматично вздохнула. — Меня должен утешать факт, что я просто не создана, — она посмотрела на пах Эйрика, — чтобы удовлетворить его.

Двор рассмеялся на её шутку, а она поднялась к трону, но не села в него, а остановилась рядом с Фионном, глядя на короля-воина. Тот смотрел вперёд, игнорируя королеву. Анья опустила ладонь на его голую грудь, что-то шепнула, и мышца на его челюсти стала дёргаться, когда он подал королеве руку. Воздух вокруг замерцал, и они пропали. Все знали, куда и зачем.

Эйрик с завистью смотрел туда, где они стояли. А я, наконец, перевёл взгляд на Андрасте. Не было слов, чтобы описать, как я нуждался в ней. Порой я боялся силы своих чувств, потому что они бесконечны, как звезды. Слишком их много. Слишком много любви. Это больно, но приятно. Я боялся, что умру без Андрасте. Голод и желание не угасали. Они были сильнее жажды крови. Сколько бы раз я ни находил удовольствие между её бледных бёдер, этого не хватало. Я хотел больше. Казалось, я мог быть с ней часами.

Эйрик пропал, пока я говорил с друзьями, которых мы завели среди сверхсуществ и фейри. С людьми при дворе обходились лучше, чем снаружи, как случилось с девушками, которых мучил Лир.

Наконец, мы с Андрасте незаметно выбрались из зала, стремясь уединиться. Она вела меня по лестнице, которую использовали только слуги. Мы спешили по сияющему мрамору, слуги намеренно не замечали нас. Андрасте отругала меня за то, что я посмотрел на светловолосую служанку, пробежавшую мимо, но я уверил, что она не могла с ней сравниться. Хотя фейри, даже слуги, привлекали своим видом.

— Среди вас нет страшных, — как-то раз сказал я Андрасте.

— О, есть, — сказала она. — Но они обитают в тех частях нашего мира, куда никто не ходит. Мерзкие существа.

— Они живут отдельно, потому что некрасивые? — Мысль беспокоила меня.

— Нет. Потому что они презирают красоту и как-то раз хотели уничтожить её.

— Была война?

— Тысячу лет назад. Да. Их оружие могло нас убить, но Анья оказалась слишком сильна для них. Мы победили, Анья уничтожила оружие, но милосердно позволила многим их тех фейри выжить. В этом мире есть континент за опасными водами. Мы не видели их и не слышали о них веками, что хорошо.

Мне стало любопытно, и Андрасте указала мне на книги о войне в королевской библиотеке. Там я прочёл, что во время войны Андрасте обнаружила котёл. Он мог лишать фейри памяти, чтобы те переродились. Он был необходим фейри из-за их бессмертия. С новой эволюцией дети появлялись всё реже, пока не осталось по одному-двум детям-фейри в век.

Но сейчас я не мог думать о таком. Моя сияющая спутница вела меня к своим покоям. Мы направлялись на другой этаж и услышали мужское кряхтение и крик наслаждения. Тогда посмотрели в открытую дверь спальни слуги, и я вздрогнул, увидев обнажённых Лира и моего брата. Лир стоял на четвереньках, и брат вонзался в него сзади. И я знал, что он намеренно оставил дверь открытой. Я с отвращением скривил губы, не желая видеть такое ни разу за вечность.

Мы с Андрасте поспешили прочь, она хихикала, а я хмурился на неё. Она пожала плечами.

— Твой брат такой изменчивый.

— Он — властный мерзавец. — Ему просто нравилось делать Лира уязвимым, наслаждаться им. Так он наказывал фейри за охоту на людей. Заставляя их желать его, получая власть над ними. Эйрик был в этом хорош. — Мне нужно, чтобы ты стёрла эту картинку из моей головы. — Я утащил Андрасте в спальню. — Люби меня так, чтобы осталась только ты.

Она так и сделала.

Королева покинула Ночные земли на следующий день. Мы с Андрасте четыре ночи оставались в постели и наслаждались друг другом.

Тея подняла взгляд от книги, Коналл ещё спал. Если дневник Джеррика о его времени в мире Фейри ложь, то у него впечатляющее воображение.

Глядя на Коналла, Тея верила, что у Джеррика была пара. То, как он описывал любовь к Андрасте, совпадало с чувствами Теи к Коналлу. Связь пары сильна.

Тея подавила желание склониться и поцеловать шрам на щеке Коналла. Вместо этого открыла другую страницу. Джеррик наполнил дневник историями о дворе фейри, и, как Вик и упоминал, рассказывал о ярости королевы из-за фейри, ставшей оборотнем, и другом фейри, умершем из-за этого. Это беспокоило Андрасте, она боялась, что королева раскроет их тайну, но Джеррик отказывался покидать её. Тея пролистала записи и нашла ту, что интересовала её больше всего: закрытые врат и чары, пущенные в мир людей, в результате которых появилась Тея.

(Римский календарь, 128 год до н. э.)

Невозможно. Я сижу в своём холодном каменном доме, окон нет, чтобы не пускать солнечный свет. Я не могу осознать, что Андрасте потеряна. Часы назад она была в моих руках. Часы назад другой мир делал моё существование стоящим. Теперь всё это было для меня потеряно.

— Ты вечность будешь горевать? — спросил Эйрик, когда мы прибыли домой. — Это надоедает.

— Тебе нет дела, что я навеки потерял её?

— Нет. Она ниже тебя. Как и все они.

— Они создали нас, неблагодарный.

— Да, но я не ребёнок, изгнанный матерью голодать в лес, и неверен творцам.

Я обрушился на него. И наше сражение было грандиозным. После мы оба были в крови и с несколькими сломанными костями, но уже исцелялись. А вот моё сердце не могло зажить.

Ох, я так запутался от случившегося, что начал с конца. Нужно отыскать порядок в хаосе. Я должен вернуться в то утро. Объяснить.

У пророка королевы было видение.

Я жил в мире фейри месяцами. Эйрик порой появлялся, «чтобы убедиться, что я ещё жив». Но для меня, хоть я и был разлучён с близнецом, когда-то половиной меня, жизнь была тут. С Андрасте.

Каждый год фейри устраивали праздник в честь одной из стран, и в этот раз была очередь Сауры, земель вечного лета. Замок Сауры стоял в сердце Соласа, королевского города Земель Дня. Если я считал замок в Реалте потрясающим, то не было слов, чтобы описать дом королевы. Он отличался от других дворцов. Те были длинными и прямоугольными, с большим двором внутри, а замок в Соласе — высокий и чарующий. Дворец. Башенки разных размеров, шпили, красивые врата из золота. Его словно создали из кусочков непрозрачного блеска, который обычно вставляли в окна. Эти кусочки были соединены и придавали замку вид, будто его построили из бриллиантов. Он мерцал, сиял и сверкал на солнце. Было чудом ходить под солнцем, которое не убивало меня, и радоваться красоте Сауры при этом. Было приятно сопровождать Андрасте на фестивали Соласа.

Тем утром Андрасте разбудила меня с тревогой.

— Замок гудит, — сказала она, вытаскивая меня из постели. — У пророка королевы было видение, и теперь королева потребовала всем прибыть на Судный день.

Я застонал, ведь уже решил, что не хотел его посещать. Это вариант суда у фейри. Любое сверхсущество, человек или фейри, нарушившее законы мира фейри, оставалось в тюрьме у ворот между мирами на берегу Сауры. Их приводили на время фестиваля, чтобы Анья совершила над ними суд.

— Скорее, уже началось.

— Что увидел пророк?

— Никто не знает. Но, говорят, королеву обеспокоили новости.

— Королева никогда не беспокоится.

— Потому я и переживаю.

Мы встали рядом с Эйриком, прибывшим на фестиваль, а узников вели в тронный зал на суд королевы. Я был готов потерять сознание от скуки, когда привели последнего узника. Человек.

Красавица.

Открыв для себя мир фейри, я потерял влечение в людям, редкие могли привлечь мой взгляд. Девушка была вульгарно одета, на ногах кожаные штаны, как у мужчины. Кожаные ремешки, связанные вместе, создавали безрукавку, которая удивительно заманчиво подчёркивала тело. Её тёмные волосы были убраны с лица в длинные косы. Во всей этой красоте читалась приятная смелость. Я вскоре отметил, что не я один так думал.

— Мы эту только поймали, ваше высочество. — Страж-фейри толкнул девушку, и она хмуро посмотрела на него. Он проигнорировал её, подняв меч. — Она пришла через врата с оружием, и мы поймали её ворующей с наших фруктовых деревьев.

Толпа охнула от возмущения. Среди фейри и людей было заведено: в наш мир от фейри ничего нести нельзя. Если это не дали свободно.

Анья посмотрела на девушку.

— Имя?

Девушка гордо подняла голову.

— Ката.

Недовольный гул пробежал по залу. Я услышал шипение Андрасте и ещё нескольких женщин-фейри.

Страж толкнул Кату.

— Ты будешь обращаться к королеве с должным уважением.

— Она — не моя королева, — заявила Ката.

Шипение стало громче, фейри придвинулись ближе. Анья взмахом руки заглушила толпу. Взгляд её золотистых глаз впивался в Кату.

— Ты прибыла в мир фейри, чтобы воровать?

Ката стряхнула руку стража и посмотрела на королеву без страха.

— Моя семья голодает. Я охочусь, но добычи мало. Я слышала, что еда фейри хранится дольше, чем у людей, и надеялась, что фрукты помогут нам зимой.

— В твоей семье нет мужчин для охоты?

Ката покачала головой.

— Мой отец умер три зимы назад. Я в ответе за мать и четырёх сестёр.

— Ты — старшая?

— Нет. Младшая.

Анья окинула девушку взглядом.

— И красавица. Твои сёстры так же красивы, как ты?

— Даже больше. Но они бедные, а такие не интересуют богатых мужчин.

Королева нахмурилась.

— Люди и отсутствие их верности женщинам утомляют. В моём мире, юная Ката, ты была бы воином, ведь у тебя сердце воина, — она изящно прижала ладонь к сердцу девушки. — Я это чувствую.

Девушка потеряла часть наглости и чуть склонила голову с благодарностью.

Анья осмотрела зал.

— Я позвала вас сюда по одной причине. Перед сообщением я дам последний дар народу, который часто пугается, но всегда изумляет. — Она перевела взгляд на Кату. — Ты вернёшься в свой мир целой, юная Ката, и окажешься владелицей богатств, какие и не представляла. Твоя семья больше не будет страдать от бедности. Твои сёстры удачно выйдут замуж, а ты, если захочешь, будешь королевой.

Глаза Каты потемнели от напряжения.

— Да, ваше высочество.

Королева кивнула, и Ката ушла, наверное, в наш мир к потрясающим дарам, обещанным Аньей.

— Теперь, — Анья встала с трона, — боюсь, у меня неприятные новости для наших гостей. — Я заметил движение слева, мужчина-фейри подошёл к моему брату. Его лицо было… туманным, словно черты не хотели выравниваться. И он будто горбился. Эйрик напрягся, и фейри покачал головой, чтобы он молчал. Что бы ни произошло между ними, мой брат просто кивнул и повернулся к королеве. Как и я. — Я узнала, что люди обнаружили целебные свойства нашей крови.

Возглас удивления пронёсся по залу.

Эйрик пару дней назад рассказывал мне об этих слухах. Якобы кровь фейри могла исцелить человека или сверхсущество от любой раны или болезни, даже оттащить от грани смерти. Говорили, что люди собирались группами, чтобы украсть фейри в мир людей для постоянного источника бессмертия.

Мне эти слухи казались глупой выдумкой. Но пророк королевы заявил, что это не всё.

— Мы на грани войны. Снова. И я не позволю существам, которых мы милостиво одаривали, рушить наш мир. Боюсь, врата необходимо закрыть. — Хорошо. Я хотел остаться тут. — Я отправлю всех не-фейри в их мир. Людей, вампиров и оборотней. Боюсь, вам больше не рады в мире Фейри. — Ужас приковал меня к месту. Андрасте сжала мою ладонь и застонала. Нет. — Думаете, — Анья скользнула взглядом по толпе, задерживаясь кое на ком на пару секунд, а затем повернулась ко мне с Андрасте, — я не знаю о неприемлемых связях, которые возникли между фейри и не-фейри? — Я напрягся. Она знала, что Андрасте была моей парой. — В этом зале есть пары, которые не должны были создаваться. Но звёзды решили так, и я терпела, пока это не вредило нашему миру. Сначала была Абеллио и её волк. Они причинили Эроху горе, убив одного из их принцев… — Глаза Аньи заблестели от слёз. — А теперь королевна Фор дала свою кровь человеку, чтобы спасти его после ранения на войне людей. Это плохое обращение с нашим домом. Мне жаль… но ради спокойствия вы все изгнаны из мира Фейри.

Гнев рос в фейри, а я повернулся к любимой.

— Андрасте, — прошептал я, боясь, что больше её не увижу.

Она прижалась ко мне, серебряные слезы катились по бледным щекам.

— Я не могу тебя потерять.

Я замотал головой. Это не могло происходить.

— Но я не так жестока… — Мы повернулись с надеждой к королеве. Сердце колотилось от ухмылки на её лице. — Я не так жестока, чтобы лишать наших детей шанса на жизнь вместе. Я закрою врата, но отправлю чары в мир людей. Когда заклинание заработает, семеро детей-фейри родятся у людей. — Все охнули от этих слов. Анья самоуверенно улыбнулась. — Да. Семеро детей и с ними — способность открывать врата. Они и их спутники войдут в мир фейри. Если преуспеют, я дам им остаться с нами навсегда.

Мир замерцал, голова закружилась, и Андрасте забрали у меня. Я даже не успел поцеловать её в последний раз. Я пошатнулся во тьме знакомого леса, ощущая запах сосен и земли. Нет. Я повернулся, озираясь, и увидел Эйрика с… Фионном. Но… я втянул воздух. Он уже не был человеком.

— Мы… — я озирался.

— Мы дома, — сухо закончил Эйрик. — Стерва отправила всех на Землю и закрыла врата. Вот и славно, — он посмотрел на Фионна. — А что стало с тобой?

Фионн хмуро посмотрел на моего брата.

— Анья сделала меня фейри.

Эйрик выгнул бровь.

— Бессмертным?

— Да. — Он оскалился. — Она хотела оставить меня с собой в мире фейри. Но принцесса из Саура была в долгу передо мной. Она укутала меня чарами иллюзии, чтобы я добрался до вас в толпе. Пророк королевы сказала, что если я буду держаться за того, кто рад вернуться в этот мир, меня перенесёт с ними. Насколько я знаю, только ты ненавидишь фейри почти так же, как я.

— Тогда это правда, — прошептал я, сердце рассыпалось в груди. — Врата закрыты.

— Да, — кивнул Фионн.

Нет, нет, нет.

— Что теперь? — сказал мой брат супругу королевы.

— Я вернусь домой, к своей семье. Где мы?

— Германия. Ты, помнится, из Эйру. Королева не откроет врата, чтобы забрать тебя?

— Она так не рискнёт. Её пророк видела много крови между фейри и людьми, если врата останутся открытыми.

Мой брат усмехнулся.

— Она боится нас?

— Нет, дурак. — Фионн нахмурился. — Она пытается защитить нас. Война с фейри сотрёт этот мир. Анья — эгоистка, но не позволит разрушить целый мир. Особенно тот, где дети фейри. Нравится вам или нет, вампиры и оборотни — дети фейри.

— Этого не будет, — прошептал я.

— Что же, — Фионн кашлянул. — Спасибо за перемещение. Я в путь.

И он ушёл. Он двигался в лесу быстрее, чем мы с Эйриком могли.

— Дети, — прошептал я. — Дети, о которых она говорила. Нужно найти их. — Они — ключ к вратам, и вернут меня к моей паре.

— Да, — буркнул Эйрик. — Детей нужно найти.

Я не знал тогда, что это было началом войны между братом и мной. Он хотел уничтожить мою надежду на возвращение домой.

— Интересное чтиво?

Тея моргнула, отвлекаясь от истории Джеррика, и посмотрела на Коналла, который сонно улыбнулся, отчего её сердце забилось быстрее.

— Дело не только в его любви к миру фейри. — Она постучала по книге. — Джеррик был в паре с принцессой-фейри. Он хотел использовать детей — меня — чтобы вернуться к ней.

— Ты этому веришь? — Коналл нахмурился.

— Я верю, что у него была пара. — Она опустила взгляд на страницы. — Он реалистично это описал.

— А остальное?

Тея пожала плечами.

— Похоже на сказку.

— Иронично.

Тея поймала взгляд Коналла.

— Он описывает фейри противоречивыми, часто жестокими существами, которые считали себя выше других народов. Зачем Блэквудам хотеть открыть врата?

— Магия, — ответил Коналл. — Это место чистой магии. Ведьмы могут использовать тут лишь немного энергии. Фейри совсем другие.

Она кивнула, вздохнула и закрыла книгу. Их взгляды пересеклись.

— Мы живём в странном мире, глава МакЛеннан.

Он улыбнулся, качая головой.

— Не хочу говорить это тебе, но мы с тобой… как раз те существа, которые делают этот мир странным.

Смеясь, Тея подняла ноги с его колен и придвинулась, чтобы опустить голову на его грудь. Коналл обнял её и притянул ближе. Вытянув длинные ноги — но не такие длинные, как его — она попыталась подавить нервный трепет в животе. И трепет был не только от чтения записей Джеррика о мире, в который сложно поверить. Но и из-за Шотландии. Торридона.

Тея вот-вот встретит стаю. Стаю Коналла.

Она смотрела, а Коналл подвинул одну ногу под её, намекая сплести их, что Тея и сделала. Они были вместе.

«Вместе», — напомнила Тея.

Они в этом вместе.

К радости Коналла, до Шотландии они добрались без проблем. Блэквуды или потеряли их след, или весть о поражении Эйрика уже разлетелась, и они боялись Тею. Он всё ещё поражался тому, что она сделала в доме Вика. Какое создание на Земле могло источать чистое солнце, убивая только вампиров, против которых сражалась?

Это магия. Чистая и простая. Как фейри.

Коналл не мог долго думать об этом, боялся опасности. Поэтому следил за её реакцией, пока они ехали к Торридону. Прибыв в Иммингем, они отправились по автостраде домой через Йоркшир и Озёрный край, пересекли границу Шотландии, проехали мимо низкогорья, но Тея их не видела, потому что была ночь. Рассвет забрезжил, когда они ехали в Инвернессе.

— Красиво, — прошептала Тея, глядя в пассажирское окно, во время пересечения Боли Ферт. Облака собрались над невысокими горами, и вода казалась грязно-серой.

— Это ещё ничего, — пообещал он.

Коналл знал, в какой миг она ощутила красоту. Солнце вышло из-за облаков и небо прояснилось, когда они свернули с главной дороги в Кинлоче и направились к единственной дороге, ведущей в Торридон. Тогда-то и появилось маленькое озеро, окружённое высокими горами. Тея шумно выдохнула. Следить за дорогой и Теей было сложно, но Коналл заметил на её лице восторг, и гордость расцвела в его груди. Тут остальной мир мерк, но чувство изоляции не возникало. Коналл так не думал. Это нетронутая часть планеты. Величавая и спокойная.

Тея молчала и широко раскрытыми глазами смотрела в окно, вытянув шею.

— Горы тут огромные, — прошептала она, пытаясь увидеть вершину той, у которой они ехали. Ей мешал лес на склоне.

— Пики, — ответил Коналл. — Мы зовём их пиками. Это пик Орла, и две вершины там относятся к Мунро.

— Что за Мунро?

— Гора высотой больше трёх тысячи футов.

— Ого, — сказала она. — Коналл… это невероятно.

Он улыбнулся, кивая.

— Каждый раз, находясь дома, я так думаю.

— И никогда не надоедает?

— Никогда. — Он многозначительно посмотрел на неё. — Бывает особая красота, которая никогда не тускнеет.

Её глаза цвета коньяка потеплели, когда она поняла, что он говорил не только о своём доме.

— Твоя стая знает, каким романтичным ты бываешь?

Коналл усмехнулся.

— Нет, и они не поверят тебе.

Её смех вызвал приятную боль в груди. Коналл приготовился, и они повернули к Инверолигину, а дальше стоял его дом.

— Мы ещё не едем домой, а отправимся в дом гостей. Каниды остановились там, и я хочу закончить с этим, чтобы сосредоточиться на возвращении Калли и Джеймса. — Тея натянула маску безразличия, напоминая ему женщину, которую он только встретил, а значит, ощущала себя не безопасно. Это раздражало. — Никто не навредит тебе тут, Тея.

— Знаю. — Она улыбнулась ему с болью. — Просто немного нервничаю. Я давно не переживала из-за того, понравлюсь ли людям. Но если твоя стая станет моей, я хочу, чтобы они меня приняли.

Он посмотрел на её красивое лицо, и увидел под стальным слоем, который необходим, чтобы вынести всё пережитое ею, измученного человека, старающегося выжить, и женщину, которая хранила в себе глубокий колодец доброты и сострадания.

— Им будет тяжело не полюбить тебя, малышка.

Она игриво улыбнулась ему.

— Ты немного необъективен.

Коналл улыбнулся, но её улыбка пропала, когда они припарковались у дома гостей. Там было больше машин, чем обычно, и Коналл мог лишь надеяться, что это автомобили волков, а не людей, посмевших прибыть в Торридон.

Главная дверь дома открылась раньше, чем Коналл выбрался из машины. Грейс с напряжённым видом бежала по парковке. Он не знал, убьёт она его или обнимет. Казалось, и она не знала, но в последний миг обняла Коналла, и он обнял в ответ женщину, которая всю жизнь была ему как бабушка.

— Дни. — Грейс отстранилась, и в её глазах пылал гнев. — Дни без вестей. — Она заметила шрам на его шее. — Что… как… Шрам на шее, юноша, может быть только от серебра. — Она побледнела.

Коналл опустил ладони на её плечи.

— Прости, Грейс. Всё… было сложно. И я объясню. Но нужно, чтобы ты созвала членов стаи. Тех, кто сможет приехать сюда через два часа максимум.

— Некоторые уже тут. — Она указала на машины. — Когда вестей не было, Мэри и Броди созвали стаю.

Он радостно кивнул, потому что ожидал такого от дельты и временного главного воина, пока на местах не было альфы и беты.

Хруст гравия заставил Грейс поднять голову и увидеть Тею. Она нахмурилась.

— Это она?

— Да, но всё не так, как кажется, Грейс. — Коналл отошёл и взял Тею за руку. — Грейс, это Тея. Тея, это Грейс. Грейс — семья, не стая.

Тея сжала его ладонь крепче и протянула другую руку Грейс. Коналл едва не расхохотался, потому что его пара не могла изображать улыбку, и из-за тревоги она хмурилась Грейс.

— Рада знакомству.

Грейс смотрела на их сплетённые пальцы и хмурилась от смятения. Затем медленно шагнула к Тее, чтобы пожать её руку, и в этот момент с озера подул ветерок. Грейс вдохнула, и округлила глаза. После чего повернула голову к нему.

— Коналл.

Связь у пары была редкостью. Родители Коналла были единственной такой парой в стае за сто лет. Даже Грейс и Ангус не пара. Но Коналл знал, что Грейс поняла. Учуяла их запахи. Она дружила с прошлой парой альф, и знала, что это значило.

— Это стало сюрпризом и для нас, — сухо сказал ей Коналл.

— О, Коналл. — От тревоги глаза Грейс потемнели. — Что это значит?

— Нам нужно поведать историю. Поэтому я хочу, чтобы собралось как можно больше членов стаи, и рассказать это лишь раз. И нам нужен план… чтобы вернуть Калли и Джеймса.

Грейс посмотрела на Тею с насторожённостью, которая не нравилась Коналлу. От этого Тея попыталась вырваться из её хватки. Он сжал её ладонь крепче.

— Она — моя пара, Грейс, — твёрдо заявил Коналл. Никто не станет давить на его пару эмоционально или как-то ещё. Грейс кивнула.

— Это всё хорошо, но нам нужно вернуть мою девочку.

Калли была в приоритете у Грейс, и Коналл понимал это.

— И мы вернём. — Он указал на дом. — Пока собираешь стаю, мы с Теей встретимся с Канидами. Они, полагаю, ещё тут.

Женщина встревожилась.

— Да, тут. Вряд ли они будут рады новости, Коналл.

— Ничего не поделать.

Тея потянула за руку снова, и Коналлу пришлось отпустить, чтобы не вредить ей. Он хмуро посмотрел на неё, но она с грустью смотрела на озеро за ними.

— Грейс, прошу, иди внутрь. Попроси Канидов встретить меня в столовой. И пусть больше там никого не будет. А потом созови стаю.

— Конечно, — сказала она и пошла к дому.

Коналл повернулся к Тее, поймал её за бедра и притянул ближе. Она хмуро посмотрела на него, её ладони оказались на его груди.

Что происходило?

— Поговори со мной.

Тея с вызовом подняла голову.

— Я ей не нравлюсь, — сказала она, не выдавая эмоций, хотя Коналл знал, что она пыталась их подавить. В тот миг он хотел уложить её на капот машины и показать, что не было никакой разницы, что думали другие о них. Но понял, что всё-таки было важно, чтобы стая приняла Тею. Она не оборотень, но альфа по-своему. Стае нужно захотеть следовать за ней, чтобы всё сработало.

— Она тебя не знает, и слышала лишь рассказ Эшфорта, но больше всего думает о Калли. Муж Грейс, Ангус, кузен моего отца. Мы не знали родителей моей матери, а родители отца умерли до нашего рождения. Грейс и Ангус нам как бабушка с дедушкой. Грейс переживает за Калли. Но, когда мы всё объясним, они смягчатся. Должны. — Он склонил к ней голову, тут же став серьёзнее. — Я — альфа, и они будут уважать мой выбор.

— Но ты сказал, что выбора не было. — Она чуть прищурилась.

— Что?

— Когда Грейс сказала, что Каниды не обрадуются, — она указала на себя и него, — ты сказал «Ничего не поделать». — Она горько улыбнулась, и это ранило Коналла. — Мне ты совсем другое говорил.

Поняв ошибку, Коналл выругался.

— Тея. — Он заговорил нежнее. — Я не это имел в виду.

— Может, и это. — Она попыталась отодвинуться, но он не позволил, и Тея покраснела от возмущения. — Мы не хотели стать парой, что всё только испортило. Отпусти.

Он прижал её к себе и прошептал в губы:

— Ни за что. — Затем слабо встряхнул её, пока сердце колотилось от мысли, что он потеряет Тею. — Я никогда не отпущу тебя, если только ты не захочешь. Надеюсь, этот день не настанет.

Она перестала вырываться, но не расслаблялась и посмотрела на шрам на шее.

— Я не могу идти туда, если ты будешь говорить так, словно скован этой связью.

Коналлу стало стыдно.

— Я плохо подобрал слова, Тея. Это не повторится. Я дам Канидам и остальным понять, что хочу этого.

Она подняла взор, и Коналл тут же сжал её крепче, увидев печаль за её яростной гордостью. Коналл поклялся, что однажды прогонит боль из её глаз.

— Я не хочу, чтобы из-за меня ты потерял их. Я этого не переживу. — Она покачала головой и прошептала. — Мы можем жить так, но я бессмертна, а ты — нет. И я опасна для этой стаи.

Внутренности опалил гнев.

— Мне плевать на твоё бессмертие. Может, я должен переживать, но — нет. Жизнь коротка, Тея, и нужно радоваться, что у нас есть то, что редкие получают в этой жизни. И если мне придётся покинуть стаю, чтобы защитить их, я сделаю это. Я всегда выберу свою пару, не стаю. Точка.

— Не знаю, смогу ли жить с этим.

— Должна, потому что я не смогу жить без тебя. — Он обхватил её лицо ладонями. — Сейчас мы должны быть вместе, чтобы вернуть Калли и Джеймса. И мне нужно знать перед тем, как мы войдём, поможешь ли ты поделиться твоей историей об Эшфорте. Расскажем не всё, — пообещал он, — но так, чтобы они поняли, в какой опасности Калли.

Тея разглядывала его миг и кивнула.

— Прости. Я не хочу, чтобы тебе было тяжелее.

Любовь к ней болела в груди.

— Тея, ты шесть лет подавляла чувства. Хватит. Какими бы они ни были, делись со мной. Я не хочу, чтобы ты от меня их прятала.

Она прильнула к нему, и Коналл ощутил, как напряжение отступает.

— Ладно, — прошептала она.

Стая разошлась. Воинов послали на разведку защиты Эшфорта в замке Кара. Остальных отправили по домам дожидаться приказов.

Тея ждала у главного выхода из гостевого дома, пока Коналл говорил с Канидами. Она чувствовала себя не в своей тарелке. И причин на то было много.

Первая — ревность, терзающая её от мысли, что Коналл говорил со Сьенной Канид. Тее видела, что Сьенна стала бы хорошей парой Коналлу. И тихо зашипела от этой мысли, отвернулась и прислонилась к стене, желая, чтобы Коналл поспешил. Ей не нравилось оставаться наедине со своими мыслями. Но она не могла сдержаться. Дело не в том, что Сьенна высокая, подтянутая и прекрасная блондинка. А в её манере. Она вела себя спокойно, и Тея видела ум в её прелестных голубых глазах, пока слушала и терпеливо наблюдала. С такой женщиной Коналл жил бы счастливо. От этой мысли Тее хотелось что-нибудь ударить. Или прыгнуть на Коналла и напомнить, что он хотел только её.

Уязвимость, охватившая после того, как Тея раскрыла стае прошлое, наверное, усилила ревность. Годами истязания Эшфорта были тайной, которую Тея оберегала. Теперь эти люди знали, что с ней сделали. Она раскрыла секрет ради Коналла, его сестры и лучшего друга, но это не означало, что для неё это не было сложно. Она словно ходила годами в металлическом доспехе, но за пятнадцать минут сняла его по частям, оставшись практически обнажённой. И её кожа была чувствительной. Будто разодранной. Тея хотела спрятаться, а приходилось ждать у дома гостей, пока Коналл говорил с Питером Канидом.

Тее нравился Питер. В нём ощущалась честь, как и в Коналла, её существование не испортило их союз, который будет достойным. Даже если Сьенна и Ричард Канид будет рядом. Тее не нравился Ричард. Он пытался управлять.

— Коналл скоро подойдёт.

Тея вздрогнула, когда заговорила, приближающаяся, Грейс МакЛеннан, и напряглась. Ей беспокойно рядом с женщиной, хоть она и близка Коналлу. И вовсе не потому, что та хотела отдать Тею Эшфорту за Калли. В глазах Грейс заметно недоверие, и чувство было взаимным.

Тея кивнула. С опаской.

Грейс взглянула за неё, словно проверяла, одна ли она. А потом помрачнела.

— Из чего был тот хлыст?

— Прости?

— Не скромничай, малышка, — Грейс шагнула к ней. — Это железо. — Сердце Теи колотилось. Грейс догадалась. Как? Женщина медленно кивнула. — Моя мать была верующей женщиной. Я выросла на историях о фейри, и как они породили наши виды. Она рассказала мне об их поразительных дарах и одной слабости. Не знаю, верила ли я до этого, как она… но ничто иное в мире не объясняет твоё существование. — Тея не говорила, не хотела отвечать, не обсудив сначала это с Коналлом. Им нужно договориться о том, что будет знать стая. Грейс склонила голову. — Если ты фейри, то опасность, от которой бежала… никуда не делась. Тебе нужно сказать Коналлу, кто ты… а потом уйти ради безопасности стаи.

Тея молчала. Обида, глупая обида свернулась в груди, но Тея не поэтому молчала. А потому что ощущала, как Коналл едва заметно приблизился, пока Грейс озвучивала требования. Она посмотрела поверх головы Грейс туда, где стоял альфа, чьи бледно-серые глаза пылали от потрясения, впиваясь взглядом в затылок Грейс. Женщина напряглась и медленно повернулась к нему.

— Коналл, — прошептала она.

Тея ощущала, что Коналл пытался совладать с эмоциями. А затем выдавил:

— Моё терпение не безгранично, Грейс.

— Ты не знал, кто она…

— Знал, — прорычал он, звук дрожал в груди. — Я знаю, кто она. Это не твоё дело. А моё и Теи. — Он шагнул к Грейс. — Да, тебе больно из-за Калли… Но ты мне как семья, и пытаешься прогнать мою пару. Ты знаешь, что будет со мной после этого.

— Коналл.

— Когда это кончится, когда мы заберём Калли и Джеймса, тебе придётся извиняться перед моей спутницей. — Он прошёл мимо неё к Тее. Грейс попробовала коснуться его, но Коналл отдёрнул руку и нахмурился. — Ты не знаешь, как я близок к срыву. Не стоит доводить. И если ты об этом хоть кому-то расскажешь, будут последствия. Молчи, Грейс. Это приказ альфы, и тебе лучше не нарушать его. Расскажешь, и считай, что ты изгнана из стаи.

На лице Грейс отразилась обида.

Тея стало страшно, Коналл взял её за руку и повёл от дома гостей. Шотландец сжимал ладонь до боли, и Тее пришлось торопиться, чтобы успевать за ним. Она уже влияла на его стаю — повредила одни из близких отношений. Коналл отвёл её к Ленд Ровер Дефендеру, а не к джипу, на котором они приехали, и рывком открыл пассажирскую дверцу. Дрожа, Тея забралась в салон. Внутри не было ничего лишнего — машина только для езды по неровной местности. Коналл сел за руль и завёл двигатель.

— Пристегнись, — буркнул он. Она послушалась и ждала, пока он тронется. Но он повернулся к ней, мышцы на челюсти дёргалась. — Даже не смей думать, использовать это как повод бросить меня.

Тея молчала минуту, её мутило.

— Ты выбираешь меня, а не женщину, которую знал всю жизнь.

Машина дёрнулась, когда Коналл поехал. Тишина была тяжёлой, гнетущей и ужасной, пока они ехали по узкой дороге к Инверолигину. В Торридоне были дом для гостей, магазин и лагерь, помимо которых лишь белые домики у берега. На развилке Коналл повернул налево. Дорога вела к воде, и деревья сменились современным домом, стоящим у каменистого пляжа у озера. Всё было серым и чистым, не вязалось с белыми домиками, виденными ранее.

Коналл остановил машину на пустой парковке.

Вход в дом был широкой белой дверью среди серого кирпича. По бокам находились два узких окна. Дом был мужским и немного холодным, как показалось Тее.

— Я не могу так дальше. — С колотящимся сердцем Тея посмотрела на Коналла, который нахмурился в ответ. — Не могу и дальше убеждать тебя, что ты нужна мне больше всего.

Она вздохнула и покачала головой.

— Дело не в моей вере, Коналл. Я верю, потому что чувствую это к тебе. Думаешь, я открылась бы стольким чужакам, будь иначе? Нет. Я верю, что ты тоже это чувствуешь. Но у меня есть только ты. У тебя — семья и стая, которые зависят от тебя… ты можешь говорить мне до посинения, что выбираешь меня, а не их, но не можешь сказать, что после этого не сломаешься, что ты не пострадаешь, бросив стаю.

На его челюсти заходили желваки, когда он отвёл взгляд. Они оба знали, что она говорила правду.

— Нам нужно поспать, — заявил он. — Завтра трудный день.

Тея устала. Она выбралась из машины и прошла за Коналлом в дом. А внутри охнула от удивления. Лестница перед ней вела вверх к мезонину, а под ней раскинулось широкое пространство, освещённое естественным светом из окна во всю дальнюю стену. Слева между двух стеллажей с книгами расположился маленький камин, напротив которого стояло большое кожаное кресло и стул, громоздкий, для кого-то телосложения Коналла. С противоположной же от них стороны — диван с шезлонгом. Между ними — кофейный столик. Место было уютным закутком, хоть и без стен. Дальше Тея заметила современную серо-белую кухню. Та, казалось, занимала всю дальнюю часть дома и тянулась до пространства справа, где стоял обеденный стол со скамьёй, соединённой со стеной, вдоль которой дальше стоял угловой диван на семь мест, а на противоположной стене висел плоский телевизор. Дом Коналл был без лишних мелочей.

Коналл поманил её за собой и провёл по пространству с телевизором. В углу, где стена чуть выпирала к столовой, был большой камин с вязанками дров рядом. Но особенным дом делали стеклянные двери, занимающие почти всю дальнюю стену кухни. Они вели на террасу, где стояли стол и стулья для ужина под открытым небом. А дальше маленький сад вёл к каменистому пляжу и озеру. Их окружали виды на спокойное озеро Торридон. Несмотря на напряжение между ними, Тея успокоилась от этого вида.

— Коналл, — прошептала она, глядя на воду, похожую на стекло, и окружающие горы. Она видела белые точки домов на берегу напротив.

— Тебе нравится?

Она ощущала бурю эмоций.

— А как иначе?

Он отвёл её наверх и указал налево.

— Там гостевая спальня. Я использую её как кабинет.

Спальня, куда он отвёл её, располагалась справа и восхищала даже больше, чем пространство внизу. Там тоже были раздвижные стеклянные двери, ведущие на балкон с видом на озеро. Тея была не в состоянии отвести взгляда от успокаивающего вида, и не могла объяснить почему. Просто… она словно оказалась на краю света, в месте не тронутом никем. И тут они точно были защищены. Наконец-то.

— Давай поспим, — прошептал Коналл.

Она кивнула, удивившись, когда он начал раздевать её. Она не стала возражать и дала ему снять с неё футболку и штаны. Затем подняла руки, чтобы он натянул на неё свою большую футболку, которая свисала с одного плеча, а край доходил до середины бедра. Глаза Коналла радостно блестели при виде Теи, и в них было не только желание. Она думала, что Коналл накинется на неё, но он лишь откинул белое одеяло на огромной кровати и указал ей забираться. Тея залезла на матрас, ощутила запах Коналла на простынях и зарылась головой в подушку. Она словно оказалась на облаке.

Усталость приковала к кровати, и глаза закрылись. Сон это здорово. Он прогонит её тревоги, хоть и на время. Слыша движения Коналла, Тея расслабилась, когда кровать прогнулась под её парой. А потом её окутал жар, когда Коналл прильнул к ней, обнимая за талию. Он уткнулся носом ей в шею и глубоко вдохнул. Тея таяла рядом с ним. Почему так не могло быть всегда? Только он и она, кровать, вид на озеро, и чтобы никто их не беспокоил.

Быстро и неожиданно ею овладел страх от осознания, что потеряет Коналла. Это не тревога, а знание. Она знала в душе, что её хватка на Коналле слаба. Он ускользал из её пальцев. Её спутник напрягся.

— Тея? — Он надавил на её плечо, заставляя повернуться и открыть глаза. Он помрачнел от тревоги. — Я ощущаю запах твоего страха.

Проклятое чутье волка.

— Просто всё разом навалилось, — прошептала она, пытаясь говорить убедительно. — Дни выдались тяжёлыми.

В его чертах отразилась решимость.

— Тебе не нужно бояться моей стаи или Эшфорта. Ты знаешь, что я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось.

Тея погладила пальцами его щеку со щетиной.

— А я не позволю ничему с тобой произойти.

Он сжал её ладонь, словно понимал больше, чем говорил.

— Тея?

— Поспи. — Она нежно поцеловала его. — Как ты и сказал, завтра трудный день.

Калли смотрела поверх обеденного стола на Джеймса, и её тревога и нетерпение было очевидно. Его обуревали те же чувства.

Зал в замке Кара небольшой, но они же в средневековом замке. Пропорции тогда были другими. Для того времени размер зала подходил. Тут было большое восстановленное готическое окно с кованой решёткой с узором и витражом, встроенное в двухметровую нишу, демонстрирующую толщину стен. В окно проникало мало света, и комнату освещали искусственно. Электричество провели годы назад, и лампочки озаряли зал на двух кованых железных люстрах над столом. Картины прошлых владельцев и красивые гобелены прикрывали кирпичные стены. Ковры лежали на неровных половицах. В одном конце зала был большой камин, который восстановили, и в нём трещал огонь, а в воздухе пахло горящими поленьями. Обычно Калли нравился запах, и она была уверена, что стражи-люди были благодарны за огонь в холодные весенние дни. Но всё в замке Кара удушало. Хоть Калли и не говорила Коналлу, она ощущала себя пленницей с того мига, как вошла в замок Джаспера Эшфорта. Стражи — оборотни и люди днём, вампиры ночью — следовали за ней и Джеймсом всюду. Было не так сложно терпеть это, когда была связь с Коналлом, но от него ничего не было слышно, и Эшфорт не говорил.

Миллиардер поставил стражей по углам зала, всюду были глаза и уши. Калли знала по визиту в Эйлен-Донан, что в средневековых замках в залах были небольшие дыры для шпионов, чтобы хозяин мог подслушивать гостей. Она не удивилась бы, используй их Эшфорт. Калли в миллионный раз с начала болезни проклинала бесполезность своего тела. Когда-то очень сильное, теперь сковало её, и это пытка. Полагаться на инвалидную коляску, когда раньше она была быстрее ветра. Полагаться на Джеймса, которого раньше хотела видеть своим мужем, а теперь он возил её по замку в проклятом кресле-коляске! Крик раздражения застрял в горле, и Калли подавляла его, скрывая бодрым поведением, чтобы брат и стая были счастливы. Она не хотела показывать им своё отчаяние. Если Коналл в опасности, она ничего не могла поделать, и горечь из-за бессилия росла с каждым часом. Калли старалась сохранять позитив, радоваться времени, которое ей отведено; быть благодарной, что она родилась в необычном мире и была в любящей семье. Но каждый час без вестей от брата Калли теряла оптимизм всё быстрее.

— С ним всё будет хорошо, — сказал Джеймс. — Это же Коналл.

Калли не была так уверена. Её брат нашёл бы способ связаться, если бы мог. Она хотела возразить, но шум снаружи остановил. Она и Джеймс повернулись к входу в зал, когда тяжёлая деревянная дверь открылась. Два стража и Эшфорт вошли, и глаза Калли расширились при виде молодой девушки в их руках.

— Опустите её, — сказал Эшфорт, глядя на Калли.

Калли не доверяла мерзавцу. Было в нем что-то слащавое и жуткое. Она не знала, как они с братом сразу этого не ощутили. Может, от отчаяния? Нет. Не было «может». Они видели, что хотели, потому что искали лекарство для неё.

Отведя взгляд от своего похитителя (таким он ей казался), Калли смотрела, как два стража бросили женщину, словно она ничего не стоила. Калли скривилась, голова девушки ударилась о паркет, тёмные волосы сдвинулись, и стало видно красивое лицо. Она лежала без сознания. Калли втянула носом воздух, окружающий незнакомку. Её энергия притупилась, но задела Калли, словно волна силы в груди. Это ощущение усиливалось с каждым мигом и почти напоминало зов полной луны. Она не человек. В этом Калли уверена. Но и не волк, и не вампир.

Ведьма?

— Это Тея, — сообщил Эшфорт.

Шок пронзил её, она посмотрела на убийцу, за которой отправили охотиться Коналла. Это… милое создание — Тея Квинн?

Она посмотрела на Джеймса, тот хмуро глядел на Эшфорта.

— Тогда где Коналл?

От одного имени она вспомнила запах брата. Калли повернула голову к Тее, отъехала от стола и придвинула кресло ближе. Запах её брата был на Тее.

Нет. Не просто на Тее. Он был…

Удивление приковало Калли к месту. Запах Коналла был частью запаха Теи. Смесь пряностей, земли и чего-то пьянящего и сладкого.

Да ладно.

Она посмотрела на Джеймса. Судя по его лицу, он этого не заметил.

— Твой брат жив. — Эшфорт отвлёк её, и она попыталась скрыть шок от открытия. — Он попытался предать меня, но ещё жив.

— Предать? — спросил Джеймс.

«Да!» — хотела кричать Калли, потрясённо глядя на Тею. Потому что Эшфорт пытался убить истинную пару её брата! Такое казалось невозможным. А чувства Калли насчёт Эшфорта оказались правдой. Он соврал им. И это — спутница Коналла. Её брат нашёл свою истинную пару.

Счастье и гнев заполнили её, когда она поняла… что они все теперь были у врага. Козёл.

— Он не собирался отдавать девушку, убившую мою жену, а хотел оставить её себе и использовать способности для своих целей.

— Бред, — рявкнула Калли.

— Поддерживаю. — Джеймс обошёл стол и опустил ладонь на плечо Калли. — Что тут творится?

— Не твоё дело.

Джеймс спорил с бизнесменом, но Калли смотрела на Тею. Её энергия стала спокойнее, уже не давила на грудь Калли, но мускусный медный запах доносился от девушки.

Страх.

И это могло означать лишь одно — Тея проснулась. Она знала, что Эшфорт забрал её, и это пугало. Калли хотела защищать её, не могла бросить пару Коналла врагу.

— Вы можете уходить, — сказал Джаспер, шагнув в сторону. — Больше уже не нужны.

— Не без лекарства для Калли, — заявил Джеймс. — Ты обещал.

— Коналл не выполнил свою часть сделки. С чего должен выполнять я?

— Потому что мы сидели в этом замке как чертовы пленники днями и послушно всё делали. Дай Калли лекарство, или тебя ждёт война со стаей МакЛеннан.

— Дай ей мою кровь, — прошептала Тея.

Эшфорт повернулся и уставился на неё, в глазах блестело безумие.

— Тея, ты проснулась.

Глаза цвета коньяка смотрели на Калли, словно она боялась смотреть на Эшфорта. Калли сочувствовала ей.

— Дай ей мою кровь, — тихо повторила Тея, медленно садясь.

— Как?.. — Джаспер кивнул на двух стражей над Теей. — Препарат…

— Уже не работает так же долго. — Тея подняла руки, сдаваясь, и начала вставать. Стражи тут же сковали её запястья металлическими наручниками, боль мелькнула на лице Теи, её ноги подкосились. Она не кричала, но рухнула на пол, стиснув зубы, слёзы катились по щекам.

— Что это такое? — в ужасе спросила Калли.

— Железо, — ответил Эшфорт. — Чистое железо.

Калли не понимала.

Он коварно улыбнулся.

— Я бы на вашем месте уходил.

— Нет! — выдавила Тея сквозь боль, её глаза пылали, она посмотрела на Эшфорта. — Дай ей мою кровь, и я буду послушна.

Эшфорт обдумал это, а потом кивнул стражу, и тот покинул зал. Миллиардер медленно подошёл к Тее и потянулся к её щеке. Она отодвинулась с рычанием.

— Так это правда, — прошептал он.

— Что происходит? — Джеймс взглянул на Калли.

Она не хотела говорить ему, ведь Эшфорт мог не знать, но Тея явно собиралась добиться исполнения сделки ради Коналла. Они не могли бросить её. Коналл не простит Калли, если она бросит его спутницу жизни с этим… мудаком. И что это за штука с железом? Почему оно так ранило Тею?

— Снимите с неё наручники, — потребовала Калли. — Они не нужны.

— Обещаешь, Тея? Я дам волчице твою кровь, а ты подчинишься мне.

Тея стиснула зубы, решимость на её лице, полном боли, впечатляла. Она борец. Это радовало Калли.

— Клянусь на могиле Аманды, что я буду слушаться.

Эшфорт ударил её по лицу. Сильно.

— Эй! — закричал Джеймс.

Ногти Калли впились в подлокотники кресла. Тея только ухмыльнулась Эшфорту.

— Можешь говорить всему миру, что я убила её, но мы оба знаем, что это ты. Ты пустил пулю ей в голову. И не сможешь врать себе об этом.

Ещё удар.

— Хватит! — закричала Калли.

Тея тихо рассмеялась, а потом оскалилась, как волк.

— Ты больше мне не навредишь.

Эшфорт прищурился.

— Это мы ещё посмотрим, милая. — Он кивнул стражам за Теей, и они сняли наручники. Она зашипела и обмякла, поднимая руки. Её запястья были красными и в волдырях, словно их обожгли.

— Новые шрамы в коллекцию, — отметил Эшфорт. — Ты не сможешь избавиться от следов, которые я оставил в твоей жизни.

Тея не ответила, только смотрела на раны. Калли нахмурилась. Девушка должна быстро исцеляться. Потому её кровь лекарство. Но железо для Теи, видимо, как серебро для волка.

— Ублюдок, — оскалилась Калли.

Эшфорт мрачно посмотрел на неё.

— Ты не знаешь, на что она способна.

— Заткнись и дай ей мою кровь, — вяло приказала Тея. Слова едва покинули её рот, и страж вернулся с большим шприцом. Тея села на корточки и закатала рукав, после чего вытянула руку. — Я сама сделаю.

Эшфорт решил не спорить и отдал шприц. Тея посмотрела на Калли, вонзила иглу в руку и потянула рукоятку поршня. Шприц быстро наполнился кровью, и когда Тея вытащила иглу, на коже не осталось ни следа. Рана быстро зажила.

Глаза Калли расширились, Тея отдала шприц Эшфорту.

— Я буду слушаться, если ты отдашь кровь ей. Я хочу это видеть.

Эшфорт кивнул и прошёл к столу. Он вылил кровь в стакан и отдал его Калли. Калли подташнивало от медного запаха в носу.

— Выпей, — сказал Джеймс.

«Фу, серьёзно?»

— Калли, — позвала её Тея. Она посмотрела на неё. — Выпей.

Калли кивнула, закрыла глаза и выпила кровь. Та оказалась отвратительной на вкус, и Калли чуть не стошнило, но она заставила себя проглотить.

— Ну? — На лице Джеймса сияла надежда.

Ощущая только вязкую кровь в животе, Калли покачала головой. Джеймс помрачнел и открыл рот, чтобы выпустить злость, но Калли ощутила укол в спине. Затем подняла руку, останавливая Джеймса. Укол превратился в жар, словно кипяток стекал по спине к пояснице. И всё тело стало покалывать. Энергия искрилась внутри, усталость в голове и теле растаяла, и Калли, удивлённо охнув, оттолкнулась от подлокотников, её тело так легко двигалось. Она и не думала, что когда-нибудь ощутит эту силу. Слёзы наполнили глаза. Боли больше не было. Не было и слабости. Она ощущала себя сильнее, чем раньше.

Калли посмотрела на Джеймса сквозь слезы. Её любимый. Теперь они могли быть вместе.

— Джеймс… — Она рассмеялась, слёзы лились по лицу. Он издал вопль потрясения, глаза сияли, а потом он крепко её обнял.

— Ты в порядке? — прошептал он хрипло от эмоций. — Ох, ты в порядке.

Калли крепко обняла его и посмотрела в глаза Теи Квинн поверх его плеча. Та глядела на неё с печальной улыбкой. Они не могли её бросить. Она отодвинулась от Джеймса и хотела шагнуть к Тее, но стражи тут же подвинулись. Калли замерла, мрачно посмотрела на Эшфорта и повернулась к Тее.

— Спасибо, — серьёзно сказала она. — Это слово такое маленькое, но спасибо.

Тея кивнула.

Калли посмотрела на Джеймса, тот все ещё был растерян из-за всей ситуации.

— Мы не можем её бросить.

В комнате все напряглись. Калли было плевать. Она одолеет их всех.

— Ты должна, — сказала Тея, удивив её.

Калли посмотрела на неё.

— Но…

Она покачала головой.

— Он не может потерять и тебя. Прошу. Тебе нужно идти. — От мысли, что они бросят пару Коналла, которая готова жертвовать собой ради семьи брата, Калли хотелось выть с крыши чёртового замка. Нерешительность бушевала в ней. Тея будто ощутила это. — Калли, ты должна идти. Предупреди Коналла. Предатель — Ричард Канид.

— Молчать, — заявил Эшфорт. — Это не послушание, Тея.

Спутница Коналла сжала губы, но умоляла пылким взглядом Калли.

Джеймс сжал руку Калли, его тихая поддержка говорила, что он пойдёт за ней. Калли с неохотой поняла, что, если один из Канидов предал брата, Коналл должен знать. Она кивнула Тее, но надеялась, что девушка прочла послание в её глазах. Они вернутся за ней. Калли МакЛеннан после такого подарка не могла бросить Тею гнить в руках Джаспера Эшфорта. И она понимала брата, Коналл сожжёт мир дотла, чтобы вернуть свою спутницу.

Покидая замок, Калли все ещё пыталась осознать, что снова двигалась. Она легко шагала длинными ногами, и знала, что, если хотела, могла бежать и нырнуть с крыльца замка в озеро с лёгкостью. Вся жизнь снова тянулась перед ней. Будущее. Варианты. Любовь. Она была в восторге, но страх не отступал. Катер нёс их от острова посреди озера к берегу, и Калли не нравилось оставлять Тею, но при этом она была эгоистично рада уехать.

Они с Джеймсом оказались одни на берегу, и она повернулась к нему.

— Ты ходишь, Калли. — Джеймс потрясённо смотрел на неё. — Я не могу поверить. Ты спасена.

— Да. — Она быстро улыбнулась ему, но улыбка не затронула глаза. — И когда всё кончится, ты женишься на мне, Джеймс Кейрн.

Его губы задрожали от смеха.

— Какое романтичное предложение, Каледония МакЛеннан.

— Я бы отвлеклась на тебя. — Она шагнула к нему и прижала ладонь к его красивому лицу. — Но нам нужно торопиться.

В его взгляде появился вопрос.

— Что я пропустил?

— Она — его спутница, Джеймс. Тея — истинная пара Коналла. Его запах в её. Как у мамы с папой. Иначе почему, по-твоему, она настояла спасти меня перед тем, как нас отпустят?

Джеймс с вытянутым лицом отпрянул. А потом от понимания посерьёзнел.

— Её запах. — Он кивнул. — Конечно. — Он посмотрел на замок вдали, корабль ждал у причала замка. Видимо, судно для Теи. Время убегало. Джеймс оскалился. — Ну… это точно означает войну.

Решив дать Тее дольше отдохнуть перед спасением Калли и Джеймса и столкновением с Эшфортом, Коналл отправился на совет со стаей в гостевом домике без неё. Он всё расскажет Тее по пути в замок Кара. Прошло больше времени, чем Коналл надеялся, но решил, что, если Тея проснётся и начнёт нервничать, легко найдёт путь к хижине Торридона. Она не пришла, и он верил, что она спала, радуясь этому. Они почти не отдыхали в последнее время, а ей нужны все силы в столкновении с Эшфортом и его демонами. Но что-то тревожило Коналла, когда он подходил к дому, и он не понимал что, пока не вошёл и не ощутил пустоту. Тогда Коналл понял, что не чувствовал Тею. Он не мог отследить её. Страх ударил в сердце, и Коналл принялся искать её в доме, а потом в саду и на каменистом берегу озера.

Её нигде не было.

Вообще.

И он не мог её ощутить или отследить.

Это означало лишь одно: кто-то дал ей препарат Эшфорта.

Коналл сел в Дефендер и направился к гостевому домику, из-под шин вылетали камни и пыль. Коналл не замедлялся, и машину заносило на поворотах. Он не мог быть осторожным — не было времени. Сердце колотилось, его тошнило, ноги и ладони дрожали. Он гнал, подавляя желание завыть, созывая стаю. Но Коналл знал, что нужно оставаться сосредоточенным. Он не мог думать о Тее в руках Эшфорта, иначе потеряет контроль.

Коналл поспешил по парковке, где волки-воины вместе с тремя из группы Питера Канида ждали, чтобы приступить к осуществлению плана. Он не успел добраться туда, дверь дома распахнулась, и Сьенна Канид побежала к нему, вытаскивая кляп изо рта, спотыкаясь, словно ослабела. Её глаза вспыхнули, когда она увидела его, и Коналл от тревоги поспешил к ней. Он поймал её, тяжело дышащую и с диким взглядом. На порезе у виска засохла кровь.

— Сьенна?

— Коналл, — выдохнула она. — Прости. Мне так жаль. Я пыталась его остановить, но он вырубил меня, а, когда я пришла в себя, оказалась связанной. Мне так жаль…

— Кто? Что? — перебил её Коналл.

Она не успела ответить, они повернулись на скрежет шин. Старая Хонда ворвалась на парковку и затормозила. Дверцы открылись, и сердце Коналла сжалось от вида Джеймса и Калли.

Калли!

Она бежала к нему.

Бежала.

Сияя силой.

— Коналл! — Она бросилась в его объятия, чуть не сбивая. Радость, потрясение и растущий страх заполнили его. Если Калли исцелена… — Коналл. — Калли отодвинулась и сжала его футболку, её серые глаза сияли тревогой. — Она у него, Коналл. Тея у Эшфорта в замке Кара. Нужно спасти её. Я знаю, что она — твоя пара. Я узнала запах. Эшфорт хотел выгнать меня и Джеймса, но Тея не позволила, пока не исцелила меня. Она исцелила меня, Коналл.

Тея с Эшфортом. Она исцелила Калли… и она сделала это, потому что…

Коналл отпрянул, вспомнив её лицо, когда она повернулась к нему в постели прошлой ночью.

«И я не дам ничему произойти с тобой».

Она жертвовала собой ради него, ради стаи.

Твою мать!

Он выпустил когти, десна болели из-за растущих клыков. Он оскалился, Калли мрачно улыбнулась ему и выпустила когти в поддержке. Он прорычал слова, но они были чёткими:

— Покончим с этим мудаком.

— Как твой главный воин, — Калли подняла голову выше, — надеюсь, я иду с тобой.

Он не посмел бы запретить ей. Его сестра — один из самых яростных волков в стае. И она спасена — жива. Благодаря Тее. Она подарила ему сестру. Эмоции грозили захлестнуть Коналла, и он отогнал их.

— Тея просила передать, кто тебя предал, — Калли хмуро посмотрела на Сьенну. Коналл повернулся к американке, и та вздрогнула.

— Это был Ричард, Коналл. Я пыталась остановить его.

Ричард Канид. Проклятье.

— Почему?

— Ричард проиграл значительную сумму из казны стаи, а это катастрофа в дополнение к фиаско с аптеками. Он надеялся, что сможет взять тебя в оборот ради помолвки. Что сможет деньгами из моего приданого покрыть долги, а отец пощадил бы его. Но помолвка разорвана, папа сказал Ричарду, что дома он будет понижен до статуса омеги. Рано утром я встала и увидела, что Ричард вернулся в гостевой дом с сумкой, и сказал, что заключил в замке Кара сделку с Эшфортом. Тот даст ему деньги в обмен на Тею. — В её взгляде появилась мольба. — Я пыталась остановить его, но он напал. Я только пришла в себя… Мне так жаль.

— Нет.

Слово было резким от горя, вырвалось изо рта другого американца. Они все повернулись к Питеру Каниду, стоящему в дверях дома, его лицо было пепельным от слов дочери.

— Папа, — Сьенна поморщилась. — Прости.

Питер помрачнел и повернулся к Коналлу. Он лишился дара речи.

— Где он? — осведомился Джеймс.

Сьенна покачала головой.

Питер сказал:

— Я нигде не могу его найти.

Коналл уважал Питера… но гнев был огромным.

— Найди его и скажи, чтобы он вернулся. Я запомнил запах, и смогу найти Ричарда, но в его интересах не заставлять меня охотиться. Пусть приходит, Питер. Когда я верну Тею, когда с Эшфортом будет покончено, твой сын встретится со мной в Испытании. — Сьенна заскулила. Питер помрачнел, но кивнул. — И я пойму, если ты захочешь забрать своих воинов.

Старший альфа покачал головой.

— Моя стая должна хотя бы помочь.

Коналл посмотрел на Калли и Джеймса.

— У нас есть план для вашего спасения, теперь мы используем его для Теи. Узнайте подробности и отправляемся через десять минут. Даже это слишком долго.

Эшфорт умрёт сегодня. Коналл обещал Тее, что она его убьёт, но сам стал горой гнева, и Джаспер Эшфорт не переживёт лавину, несущуюся к нему. Так происходило, когда похищал спутницу альфы.

«Тея… — Коналл желал, чтобы она слышала его по связи. — Я иду за тобой, Тея».

Препарат выветрился полностью, и запястья уже не горели от железных оков. Тея была полна сил и думала, что это глупо со стороны Эшфорта, даже если она обещала слушаться (ложь), пока он не усадил её на стул за обеденным столом и не сказал:

— Попытаешься сбежать, и я уничтожу стаю твоей пары. Каждого члена. Я не блефую, Тея. Ты знаешь, у меня есть средства, чтобы растерзать мир на куски. Некоторые будут рады узнать, что владелец виски «GlenTorr» становится псом каждое полнолуние. — Она оскалилась. — Боже, ты стала, как они. — Гнев вспыхнул в глазах Эшфорта. — Как он посмел забрать то, что принадлежит мне.

Тея поёжилась.

— Что бы ты ни делал со мной, я тебе не принадлежу.

Он хмыкнул.

— Ты ведь не будешь устраивать проблем?

Если так она защитит стаю, позволит Эшфорту так думать. Выждет и убьёт его.

— Я не буду устраивать проблем. — Она оскалилась. — И всё из-за того, что ты хочешь открыть врата.

Эшфорт приподнял бровь.

— Похоже, за шесть лет разлуки ты кое-что узнала.

— Я знаю, что ты думаешь, будто я могу сделать это.

Он выдвинул стул и сел рядом с ней спокойно, словно они садились ужинать. А она хотела оторвать ему голову.

— Ребёнком, — сказал Эшфорт с мрачным видом, — я был бессилен. Мне приходилось смотреть, как отец бил мать каждый день. Когда мне было десять, он обвинил её, что она спала с соседом, и изнасиловал на кухонном столе на моих глазах. — Ужас невольно наполнил Тею. Эшфорт разглядывал её. — С возрастом я стал бороться, но отец был крупнее, и, несмотря на то, что я моложе, никогда не побеждал. Тогда и решил, что одолею его иначе — найду другую силу. Я учился, окончил школу, стал использовать все доступные возможности. Всё прошло не зря. Моим планом было стать богатым и влиятельным, дать матери дом, свободу, задавить отца под каблуком. Но он убил её. — Глаза Эшфорта наполнились слезами. — И я не успел её спасти. — Он заморгал, вновь натягивая каменное выражение лица. — Я убедился, чтобы он умер в тюрьме. Но я проиграл, да? Не смог победить. Я поклялся, что этого не произойдёт снова. Если стану непобедимым, никогда не буду слабым и беспомощным. — Он хмуро и с ненавистью посмотрел на неё. — Я восхищаюсь и презираю тебя за то, что ты рождена с дарами, за которые не благодарна. Тебя почти невозможно убить, и ты не умрёшь от старости, Тея. Бессмертие. Тогда, я и не знал, но теперь понял, что хочу этого. И, пока не получу, пустота во мне не пропадёт. Я не жду, что ты простишь меня, но надеюсь, что поймёшь, почему я это делаю. Может, если бы я объяснил это годы назад, всё сложилось бы иначе.

Тея вздохнула, сердце колотилось от его признания.

— Не выйдет, — сказала она, и слова разносились эхом в большом зале. — Вместо ста лет пустоты, тебя ждёт… вечность с ней.

— Нет. — Он встал из-за стола. — Ты не понимаешь. Потому что мало знаешь о мире фейри. Они живут вечно… Чего не было бы, не имей они всего, чего нет в этом мире.

Тея и до этого знала о том, что Эшфорт безумен. Но, слушая его… бредни о месте, о котором и не подозревал, Тея поняла глубину его безумия. И испугалась, что это началось задолго до того, как она узнала его.

— Эйрик убил троих, знаешь? Ты не сможешь открыть врата.

— Одного мало. — Эшфорт покачал головой. — Судя по моим исследованиям. Я не только на тебя охотился шесть лет.

Её сердце дрогнуло.

— Ты нашёл кого-то ещё?

Он ухмыльнулся.

— Почти.

— И как открываются врата?

— Интересно, да?

Тея не скрывала ненависти к нему.

— Это того стоит, да? Стоит всех смертей… смерти Аманды?

— Не произноси её имя, — рявкнул он в редкий миг вспыльчивости.

— Она тебя боялась. И не ушла со мной только из-за Девона.

Эшфорт кивнул кому-то за ней, и через две секунды ладони сжали её шею. Миг жжения, громкий треск, и мир потемнел.

— Это Девон! — кричала Калли, стараясь перекричать шум двигателя. — Сын Эшфорта. Жуткий, как отец, чтобы ты знал!

Коналл прищурился, они приближались к Тее.

— Тея тепло говорила о нём. Он как брат!

Его сестра хмыкнула.

Они прибыли к озеру Исла и услышали взрыв раньше, чем увидели. Остановившись у пристани напротив замка Кара, они выскочили из машин и смотрели на горящий корабль. Волки не понимали, что происходило, решили подождать, но Коналл прыгнул в катер, которым вызвался управлять Джеймс, он завёл двигатель, и Коналл увидел Тею на пристани.

Живую.

Она жива.

Он не мог дождаться, чтобы добраться до неё, и надеялся, что Эшфорт был уже мёртв.

— Коналл, рука Девона. — Калли сжала руку брата, впиваясь пальцами в кожу. Он посмотрел на Девона, щурясь. Даже издалека он видел серебристо-серый клинок.

Чистое железо.

Паника врезалась в него с силой пушечного ядра.

— ТЕЯ! — взревел он в предупреждении.

Она не слышала его. Не могла его услышать.

Он бросился вперёд, катер покачнулся.

— ТЕЯ!

Девон вонзил нож в её сердце.

— ТЕЯ! — его крик разнёсся над озером, а гнев стал, словно разумное существо, растущее над замком Кара.

Голос Вика донёсся до него, как кулак по груди: «Если пронзить сердце фейри ножом из чистого железа, исцелиться они не смогут. Это медленная и болезненная смерть для фейри».

Ноги Теи подкосились, а тело склонилось, когда она посмотрела на нож в сердце.

Тея.

Нет.

— Нет, — выдохнул он, пытаясь перевести дыхание, грудь сдавило. — Нет.

Коналл открыл глаза, Девон отшатнулся от его спутницы.

Он убьёт его.

Из пальцев вырвались когти, морда удлинилась, челюсть трещала от изменений, зубы волка пробились наружу, наполнив рот острым оружием.

Джеймс повернул катер, приближаясь к пристани, отчего поднялась волна. Коналл перепрыгнул расстояние между катером и пристанью — такой прыжок не мог совершить человек — и приземлился так, что доски затрещали. Но Коналлу было всё равно. Он ничего не видел, кроме того, что Тея умирала, а Девон…

Сын Эшфорта смотрел на него огромными глазами. Он успел сделать лишь шаг.

Коналл оказался на нём, тот не успел и звука произнести. Вспоров когтями живот Девона, он впился зубами врагу в горло с животным удовольствием. Предатель тут же умер, упав с пристани в воду.

— Коналл!

Он повернулся с окровавленной мордой. Калли склонилась над Теей, а Джеймс останавливал катер.

Коналл ощущал жар от горящего корабля и слышал треск, в любой момент огонь готов был охватить пристань.

Изо всех сил он давил горе, которое отчаянно хотело впиться. Потому что так он признал бы то, чего не мог — что Тея умирает. Он шагнул к ней, убрав из облика проявления волка и вытерев кровь с лица, а затем рухнул рядом со спутницей.

— Тея… — Он погладил её щеку.

Она была такой бледной. Слишком бледной.

Он, глядя на кинжал в её сердце, не знал, было лучше оставить его там или вытащить.

— Тея.

Её ресницы затрепетали, со стоном, полным боли, она заставила себя открыть глаза.

— Тея. — Он прижался губами к её губам, нежно, очень нежно. — Что делать? Я не знаю, что делать. — Коналл редко плакал — пролил слезу, когда умерли его родители, но даже тогда в уединении. А сейчас не мог остановить поток. — Ты не можешь меня бросить, малышка. Скажи, что делать, — выдавил он.

Она приоткрыла рот, заговорила.

— К-Коналл, — выдавила она, и он чуть приподнял голову, отчаяние наполнило его, когда она сплюнула сгусток крови. — У-уходи. Бомба. Замок. У-уходите.

Что?

Он посмотрел на Калли.

— Коналл. — Калли просунула руки под Тею. — Думаю, это значит, что в замке бомба. Нужно уходить. Сейчас!

Они вместе подняли Тею, отнесли в катер, а сердце Коналла сжималось от каждого её стона боли.

— Нам вытащить кинжал? — прокричала Калли поверх шума катера, когда они неслись по воде. — Она не может с ним исцеляться.

Если он его вытащит… если вытащит, тогда…

Калли поняла.

— Я это сделаю.

Коналл кивнул, сжав ладонь Теи, склонился и зашептал ей на ухо, а Калли сжала рукоять кинжала:

— Моя любовь к тебе бесконечна, Тея Квинн.

Тея дёрнулась со стоном, когда Калли вытащила кинжал, и открыла глаза. Она смотрела на него, любовь было видно среди боли.

— У-укуси, — выдавила она. — К-Коналл… у-укуси… — Она закрыла глаза и замерла. Сердце Коналла сжалось. Он потянулся к ней и прижал пальцы к пульсу на шее. Он был слабым, но ещё был.

— Джеймс, скажи всем отойти! — крикнула Калли.

Его бета закричал о бомбе тем, кто был на берегу, но Коналл смотрел на Тею и не видел, послушалась ли стая предупреждения.

— Укусить? — пробормотал он под нос.

«Фейри из дома Саура влюбилась в оборотня. Она не могла вынести мысль о бессмертии без него, попросила его укусить её.

— То есть… превратить в оборотня?

— Да. И это сработало. Она уже не была истинно бессмертной».

Коналл с дрожью провёл рукой по своим волосам, глядя на Тею.

Он не сделал этого раньше, потому что…

«Когда принц дома Эрох устал от вечности и услышал об этом, попросил, чтобы и его укусили. Он не хотел больше быть бессмертным, и котёл не мог покончить с его страданиями. И волк сделал это, но фейри умер».

Тея всё равно умирала.

— Коналл, поторапливайся! — крикнула Калли.

С надеждой он просунул руки под остывающее тело Теи, прижав к себе, и они спрыгнули на пристань. Парковка у пристани была чистой, стая стояла в трёх сотнях ярдов от озера за дорогой, тянущейся к холмам. Коналл побежал изо всех сил, прижимая к себе Тею. Калли и Джеймс неслись по парковке к убежищу. Они почти добежали, когда раздался звук конца света. По крайне мере, так это казалось. И в это мгновение он споткнулся, полетел к земле и повернулся в последний миг, чтобы защитить Тею, падая на спину. В небо взметнулись столпы чёрного дыма, в сопровождении искр от огня и обломков. Коналл сел, проверил Тею. Она была такой неподвижной, что он поспешил отыскать пульс. Он угасал.

Времени не было.

Люди кричали Коналлу, звали его, потрясённые взрывом, но Коналл смотрел только на свою спутницу. Он осторожно уложил её на землю, заставил челюсть удлиниться, вырасти морду, и во рту появились клыки волка.

— Коналл, что ты делаешь? — услышал он вопрос Калли, но не ответил. Он оттянул воротник изорванного свитера Теи, оголяя ключицу, опустил рот к стыку шеи и плеча и прокусил нежную плоть. Она вздрогнула, а он погрузил зубы глубже. Затем отодвинулся, заставив себя измениться снова, и вытер кровь Теи со рта, впиваясь взглядом в жестокую кровоточащую рану, которую оставил.

Его укус не исцелялся.

Он опоздал?

— Коналл?

Он посмотрел на сестру, та глядела на него как на сумасшедшего.

— Она — фейри, Калли. Тея — фейри. И железный нож в сердце убивает фейри медленно. Обратного пути нет. — Её глаза потемнели в печали. — Но есть история, когда оборотень укусил свою спутницу-фейри, и она обратилась. Она уже не была фейри, а стала… — он посмотрел на Тею, — стала оборотнем. Уже не бессмертной.

— Коналл, нужно идти, — Джеймс опустился рядом с ним. — Нужно увести стаю отсюда. Нас не должны связать с этим.

Кивнув, Коналл поднял Тею на руки.

— Везите всех в Торридон. Позвоните Брианне. Пусть попробует приехать, как можно скорее.

Брианна Макрэй доктор стаи, но жила и работала в Инвернессе. Многие машины не пострадали от обломков, а от разбитых авто оторвали номера и бросили. Коналл осторожно уложил Тею на заднее сидение Defender. Её тело чуть выгнулось из-за расстояния между сиденьями, но он ничего не мог с этим поделать.

— Всё хорошо, — сказала ему Калли. — Я поведу.

Он покачал головой.

— Мне нужно на чём-то сосредоточиться, или я сойду с ума.

Его сестра кивнула и села на пассажирское место.

Желание оглянуться на Тею было огромным, но он заставил себя смотреть на дорогу, следовал за машинами, покидающими озеро Исла. К счастью, замок Кара был построен на острове в неглубоком озере, далеко от городов и поселков. Тут были только дороги, ведущие вдаль, пока в ушах не хлопало от изменения высоты. Никаких свидетелей.

— Джеймс анонимно позвонит службам, когда мы уедем, — сказала ему Калли.

Он кивнул.

— Фейри, Коналл? — робко спросила она.

— Знаю, звучит безумно… но других объяснений тому, что она умеет, нет. — Он отказывался говорить «умела». Тея была ещё жива. Ещё был шанс.

А если нет…

Он сжал руль.

В салоне воцарилась тишина

Укус сработает.

Должен.

Коналл не хотел жить в пустоте без Теи Квинн.

Путь на север был чуть больше часа, но он и остальные гнали в Торридон как можно быстрее, не подвергая людей опасности. И всё же Коналл был рад повороту у Кинлочу, сигнал, что они близко к дому.

Калли оглянулась, Коналл не позволял себе этого.

Он ощутил, как его сестра напряглась, и ему стало страшно. Он посмотрел на Калли. Её глаза расширились.

«Её нет, — готовил он себя. — Она скажет, что Тея умерла».

Калли медленно повернулась к нему, шок мерцал в её серых глазах.

— Коналл, — выдохнула она.

— Что? — выдавил он.

— Её… У неё щёки заалели.

Он моргнул.

— Что? — Он поправил зеркало заднего вида, чтобы видеть Тею. Да, к щекам вернулся румянец, и от лихорадки на лбу выступил пот.

Коналл ощущал, как надежда схватила за грудки, и посмотрел на сестру. Калли медленно улыбнулась.

— Лихорадка — первый признак превращения.

Дошло до этого.

Для Теи существовал загробный мир, и он был адом. Или какое-то измерение ада, её кожа постоянно пылала, покрывалась потом, во рту пересыхало. Всё горело, и она отчаянно желала облегчения. Во тьме лихорадки ждала чёрная фигура, демон. Огромное создание с длинными, изогнутыми конечностями, большими когтями, и каждый дюйм был чёрным, как смола. Жёлтые глаза, которые моргали, и такие же жёлтые зубы.

Тея бежала, путалась в стенах рук, которые тянулись к ней, и прикосновения обжигали, отрывая от неё плоть. Каждый шаг занимал века, и демон шёл следом за ней, не спеша ловить.

Хуже всего в этом аду был не жар или демон, не стены рук, а тихий шёпот, который она слышала где-то за огненной тьмой. Любимый голос, глубокий и успокаивающий, шептал о любви. Воспоминания, и ничто иное, потому что Коналл не мог быть тут с ней. Он слишком хорош и не заслужил ада. Она порвёт ад на кусочки, если они посмеют держать его тут.

Стены рук потянули за запястье Теи так, что оно сломалось. Она закричала, а руки продолжили рвать её. Она слышала успокаивающий шёпот за всем этим адом.

Но он не мешал ей кричать от ощущения, как каждая кость в её теле ломалась.

Сердце Коналла гремело и билось и за Тею. Он не верил тому, что видел — тяжело дыша, под пропитанными потом и продырявленными простынями находился оборотень. Меньше, чем Коналл, но чуть больше обычного волка. Её шерсть была тёмно-каштановой с пятнами карамели, необычной, как и золотистые глаза. Она оскалилась и зарычала на людей у кровати — Коналл, Калли и Брианна.

— Тея, — тихо позвал он, робко шагнув к ней.

Она зашевелила ушами и повернула голову, глядя на его приближение. Её нос дрогнул, она тихо зарычала.

— Тея, это я. Коналл.

Последние семьдесят два часа были худшими в жизни Коналла, он приглядывал за Теей, которая металась в лихорадке и боли. До прибытия Брианны он даже боялся надеяться, что укус подействовал, но врач убедила, что у Теи все признаки превращения. Коналл ещё не видел, как кто-то менялся после укуса оборотня. Почти каждый час он думал, что его спутница умирала. Он не думал, что тело могло достигать такой температуры, как у Теи, и не погибнуть. Она извивалась, вспотев, её лицо морщилось от боли и страха, и в комнате воняло её ужасом, запах терзал желудок Коналла.

— Это одно из самых долгих превращений в моей практике, — сказала Брианна прошлой ночью с тревогой. — Я могу лишь подумать, что это из-за того, что она не была человеком… и умирала.

— Но она выживет? — осведомился Коналл.

Врач опустила ладонь на его руку.

— Надеюсь.

Коналл почти отчаялся, но под утро Тея разбудила его от дрёмы у кровати стонами. На её щеках были слёзы, она извивалась на кровати, а потом он услышал жуткий звук, её плечо треснуло. А дальше… Калли и Брианна ворвались в комнату. Брианна удерживала Коналла, а тело Теи ломалось на его глазах.

— Это нормально, — сказала ему врач. — Это первое превращение.

Крики Теи терзали сердце, бессилие сдавило рёбра. Она три часа была в агонии, и уже не мог выдержать, но тут золотой свет солнца разлился от Теи, ослепляя их. Когда свет погас, Тея стала волчицей, лёжа на его кровати и тяжело дыша. Живая.

Но узнавала ли она его?

Она низко зарычала, и он замер.

— Тея, — прошептал он. — Тея, любимая, это я. Коналл.

Она вновь шевельнула ушами, подняла голову и втянула воздух, раздувая ноздри. Её умные золотистые глаза озарило узнавание, она заскулила и подвинулась к нему. Эмоции переполнили Коналла, он подошёл к ней и протянул руку. Тея понюхала его ладонь, лизнула её… и уткнулась в неё лбом. Коналл рассмеялся, смаргивая влагу с глаз, скользнул ладонями по её бархатной шерсти и поцеловал в голову. Она издала тихое фырканье и прижалась к нему теснее.

Сначала Тея могла ощущать только ужас и смятение. Она узнала комнату, в которой была, и люди оказались знакомыми, но она не узнавала себя — видела лучше, особенно по бокам, и всё было с плёнкой цвета. И она видела морду с носом, покрытые шерстью передние лапы вместо рук.

Высокий мужчина со шрамом произнёс её имя, и она ощутила связь с ним, захотела пойти к нему, но большая часть боялась. Он повторял её имя снова и снова. А она рычала на него с предупреждением, как зверь.

А потом… что-то проникло в неё… Воспоминания. Замок. Огонь. Один мужчина пронзил ей сердце. А потом лицо этого мужчины. Слёзы в его глазах. Она просила об укусе.

— Тея.

Коналл!

Его имя пришло к ней вспышкой. Коналл оборотень, и он укусил её, чтобы спасти.

Она шагнула к нему, когда он протянул руку. Его запах был последним кусочком головоломки. И был не только его запах, но и её.

Её спутник.

Тея словно пронеслась по туннелю воспоминаний, снова стала собой, но и другой. После ранения в сердце, она могла думать сквозь боль только об истории фейри, которую укусил её пара-оборотень. Она сказала это Коналлу. Тея вспомнила, как думала, что была в аду, но это, видимо, превращение. Было ужасно.

Но теперь… она смеялась, пока Коналл обнимал её волчицу. Тея прильнула к нему, улыбалась в голове. Она жива. И стала волком! Как странно! Как чудесно.

Коналл отодвинулся и повернулся к Калли. Она стояла с женщиной, которую Тея не знала.

— Я перекинусь. Побегаю с ней. Можно?

Незнакомка кивнула.

— Ей нужно привыкнуть к новому телу, так что помоги ей.

Две женщины ушли, и Коналл, улыбаясь Тее, стал раздеваться. Она застонала, звук прозвучал как хриплое рычание. Её спутник рассмеялся.

— У нас ещё будет время. Нас ждёт необычная, но смертная жизнь.

Тея поняла и заплакала бы, будь в облике человека. Она уже не переживала из-за вечности одиночества. И ей не нужно больше бежать от Эшфорта, который мёртв. Её не волновала печальная реальность вечной юности, пока Коналл постареет и умрёт. Они состарятся вместе. У них будет семья. Она надеялась.

Тея рассмеялась. Она, наверное, единственная на планете хотела состариться.

Она с предвкушением смотрела, как Коналл стал волком. Ему не больно, в отличие от неё, и стало немного не по себе. Ей всегда будет больно, потому что она не родилась такой?

А потом на неё накатило новое чувство от Коналла — его энергия, похожая на пряности, землю с добавленным запахом самой Теи, ощущалась как стена силы, двигалась к ней и состыковалась. Она окружила Тею и надавила. Это была энергия альфы, усиленная в облике волчицы.

Стало чуть легче, когда Коналл волком прошёл по комнате к ней и лизнул в морду. Тея рассмеялась, что прозвучало как хриплый лай. Коналл кивнул, чтобы она слезала с кровати. Тея с дрожью напрягла мышцы и поднялась на лапах.

Это было самое странное чувство в мире.

— Не думай. — Они оба повернулись, Калли стояла на пороге и смотрела на Тею. — Не думай об этом, Тея. Доверяй инстинктам.

Тея послушалась, расслабилась и дала волку свободу. После чего грациозно спрыгнула с кровати, смеясь от ощущения.

От радостного звука Калли рассмеялась, открыла шире дверь спальни.

— Счастливо побегать.

Коналл прошёл к Тее. Он был намного больше неё и мощного телосложения. Он потёрся головой об её голову, и её сердце сжалось в волчьей груди. С низким рычанием он подтолкнул её и побежал вперёд. Инстинкт охватил Тею, и она побежала за ним, легко спустилась и вылетела за дверь, которую держал открытой Джеймс.

Коналл ждал её во дворе, а потом побежал снова. Она побежала за ним и была молниеносной.

Тея не отставала от Коналла, и он издал одобрительный звук, пока они неслись по дороге, а потом по холмам, покрытым деревьями. Тея направилась вперёд на пределе, неслась впереди своей пары, радуясь звукам и запахам земли вокруг. Все было… сильнее.

Тея не знала, как долго они бежали. Порой Коналл догонял, порой отставал. Деревья были не всюду, и Тея насторожилась на открытой земле, но вид за холмами подавил осторожность. Она остановилась. Отсюда она видела, где озеро Торридон впадало в Атлантический океан. Невероятно.

Вскоре Коналл повёл её обратно в лес. Такой бег отличался от того, когда она была фейри. Она не была такой быстрой.

Но это лучше.

Она словно парила.

Они добрались до деревьев, и Тея вдруг лишилась воздуха. Она прокатилась среди кустов и стволов, затем обернулась, понимая, что её пара пихнул её в бок. Примитивное чувство преодолело шок. Он хотел играть.

Тея с радостью бросилась на него.

Они бились в лесу, катались, игриво покусывая друг друга. К её изумлению, хоть она быстрее, Коналл теперь сильнее и радовался этому. Она зарычала на него, когда он прижал её большими лапами к земле. Он по-волчьи улыбнулся, язык смешно свисал. Было сложно злиться на него.

Он дал ей подняться, и Тея стала нюхать лес, привыкая к новым ощущениям. Она чувствовала запахи разных растений и деревьев, растущих вокруг, почву, насекомых, животных, прячущихся от них. Но запах Коналла чувствовала сильнее всего. И слышала его сердце, как своё. А ещё слышала, как бились сердца зверей, которые ждали, пока хищники уйдут. Вдали Тея слышала музыку в доме.

Это чудо.

Но пришла усталость. Коналл почувствовал это и повёл Тею к своему дому.

Они вернулись, Тея пересекла порог и замерла от вида людей в гостиной. Она узнала лица членов стаи, но ощутила неуверенность, а они в шоке и с интересом смотрели на неё.

Коналл задел её, привлекая внимание к себе, и она смотрела, как он устремился наверх. Тея была рада уйти от взглядов, направилась в его спальню.

Она остановилась на пороге и смотрела. Воздух затрещал, пока Коналл менял облик. Меньше, чем за минуту, он снова стал человеком. Голым человеком. Он с теплом смотрел на неё, оделся и опустился на колени, их лица оказались на одном уровне. Коналл погладил её — было приятно, и спину покалывало. Конечно, Коналлу-волку нравилось, когда она гладила его.

— Пора менять облик, любимая.

Она ощутила тревогу. А если не сможет? Если она будет волчицей вечно?

Она ощутила мускусный запах, и поняла, что он исходил от неё. Что это?

Он втянул воздух.

— Не бойся, малышка.

Ох.

Так он всегда понимал, когда она боялась.

Боже.

— Представь, что меняешься, направь это чувство в лапы. Твоё тело само продолжит.

Тея отошла от Коналла и посмотрела на передние лапы. Так и было странно. Она не знала, перестанет ли это казаться странным. Тея представила превращение, как и говорил Коналл, направила силу в конечности. Но ничего не произошло. Она заскулила.

— Ты слишком сильно стараешься. Тише. Легче.

Кивнув, Тея попыталась снова, в этот раз направила мысль по волчьему телу. Острая, но приятная боль обожгла её, спина затрещала, тело хрустело, меняясь. Облегчение наполнило Тею, агонии уже не было. Не как в первый раз. Её голова сменилась, волчий нос пропал, клыки, и дополнительные зубы волка пропали в дёснах, словно их там и не было. Она потрогала пальцами десна, но ничего не ощутила. Её рот был таким, как всегда.

Тея отодвинула ладонь, заметила кое-что пропавшее, и её сердце замерло. Тея подняла руки к лицу, повернула запястья. Шрамов не было. Её кожа была идеально гладкой.

— Тея, — хрипло позвал Коналл. Она оглянулась, он смотрел на её спину. — Тея. — Он посмотрел на неё. — Они пропали.

Она посмотрела на голый живот. Там шрама тоже не было. Она гладила гладкую кожу.

Что за?..

Она вскочила, чуть не упав, тело всё ещё было слабым от превращения. Коналл притянул Тею к себе, и она прильнула к его груди, сжимая пальцами футболку, а затем в смятении посмотрела на него, напрягаясь, когда ощутила его ладони на спине.

Не было бугорков. Не было шрамов.

Тея отодвинулась и шагнула к ванной, где было зеркало. Она повернулась, смотря на гладкую, ровную кожу. Коналл появился за ней, Тея повернулась к нему.

— Не понимаю.

Он прижал ладони к её лицу.

— Ты теперь оборотень, Тея, железо не оставляет на нас шрамов. Преображение изъяло яд железа из сердца, видимо, эта же магия стёрла все следы железа с тела, включая шрамы.

Эшфорт мёртв — исчез навсегда.

— Я могу начать заново, — прошептала она, боясь верить в это. Слишком хорошо для правды.

Коналл медленно и сексуально улыбнулся.

— Да. И если не поняла, пока мы были там, — он кивнул на лес за домом, — ты — альфа.

Её глаза расширились.

— Да?

— Быстрая. — Он довольно улыбался.

Тея рассмеялась от его детского поведения.

— Быстрее тебя.

— Да, но не сильнее. — Он притянул её к себе.

Она закатила глаза.

— Я могла тебя победить.

— Возможно, — прошептал он в её рот. — Но точно можешь одолеть всех в стае. Потому они смотрели на тебя. В тебе столько энергии альфы, что ты могла бы вести стаю. Ты должна была догадаться.

Тея не могла осознать этого. Всё ещё казалось странным, что теперь она стала чем-то совершенно другим. Однако она могла думать о…

— Стая в безопасности?

Коналл кивнул, понимая её.

— В новостях по стране говорили о взрыве в замке. Сообщалось, что Эшфорт и его сын снимали замок, и взрыв унёс жизни и их, и гостей. Дело не предали огласке, но ведётся расследование. Член нашей стаи живёт в Глазго, она — полицейская в отделе преступлений. Стая не под подозрением. О нас даже не вспомнили. Они думают, что это связано с делами Эшфорта. Мы чисты.

Выдохнув с облегчением, Тея кивнула.

— Отлично. Но что насчёт опасности, которую я представляю?

— Джеймс связался с ковеном Блэквуд, пока ты превращалась. Они навестят нас.

Тея напряглась.

— Это небезопасно.

— Они лишь пришлют представителей — просто хотят убедиться, что ты — волк. Что они не так поняли твою сущность.

— Джеймс соврал?

— Он сказал им, что ты была волком-одиночкой. Я узнал в тебе свою пару, пытался вернуть в стаю, когда на нас напали Блэквуды и Эйрик, получивший о тебе ложную информацию. Он сказал им, что гибель Эйрика не связана с нами.

— Они ему верят?

— Они не поверят, пока не увидят, как ты превратишься в волка, и нам нужно показать им это, чтобы быть в безопасности.

Хоть Тея кивнула, она не могла закончить на этом.

— Я хочу найти женщину. Телепата из Праги, которая пыталась мне помочь.

Коналл обнял её крепче.

— Если кто-то поймёт, что мы лезем в дела фейри, всё станет опаснее.

— Знаю. Но я… не знаю, могу ли оставить её там, зная, что она в опасности.

— И что ты планируешь делать, когда найдёшь её?

— Предложу тот же шанс, что дали мне.

Коналл нахмурился.

— Укус может убить её.

Тея понимала это.

— Она заслуживает шанса. Ей решать, рисковать или нет.

Он судорожно выдохнул.

— Ладно. Но я могу попросить хотя бы о месяце тишины перед поиском?

Тея прильнула к нему, опустила голову на его тёплую твёрдую грудь и вздохнула.

— Да. Я могла бы проспать месяц.

Он погладил её спину, сжал её попку и прошептал хрипло на ухо:

— О, ты будешь слишком занята для этого. Пара.

Несмотря на усталость, Тея ощутила желание внизу живота и посмотрела на Коналла, приоткрыв рот.

Глаза её пары потемнели от желания.

— Я скажу всем уходить, а потом ты поспишь. Утром поговорим об обещании в твоих глазах.

Она была немного разочарована, что секс откладывался, потому что казалось, что его очень давно не было в ней, но он отвёл Тею в спальню, и усталость наполнила её конечности, словно песок в часах. Кто-то сменил бельё. Потные, порванные простыни заменили.

— Калли, — объяснил Коналл. — Пока мы бегали.

— Я говорила, что мне нравится твоя сестра? — спросила Тея, Коналл натянул на неё свою футболку.

— Хорошо, — улыбнулся он. — Ты ей тоже нравишься.

Для неё это многое значило. Тее ещё нужно убедить стаю, что она одна из них. Но это была тревога на другой день. Коналл помог ей забраться в кровать, и Тея уснула, едва голова коснулась подушки.

Бабочки трепетали в животе Теи, но не от страха, а от волнения.

Коналл не обрадовался последнему повороту событий, но она посмотрела на него, стоящего в толпе, окружившей её, и он кивнул с поддержкой. Она знала, что он хотел оторвать голову Ричарду Каниду и покончить с этим.

Стая МакЛеннан стала шептаться громче и расступилась, когда Питер Канид провёл сына, дочь и трёх их воинов-волков сквозь толпу.

На другом берегу озера Торридон располагалась маленькая бухта с пляжем, где почему-то был чистый золотой песок. Тут стая МакЛеннан решила посмотреть, как их новая альфа-самка бросит вызов Ричарду Каниду. Тея была оборотнем всего три дня, поэтому Коналл злился. Но когда она проснулась в его объятиях после бурной ночи любви в своём новом статусе, и её спутник сказал, что встретится с Ричардом Канидом в Вызове, Тея не обрадовалась. Вызов мог быть таким, каким его хотели видеть волки. Коналл решил, что этот бой будет до подчинения или смерти волка

Тея не сомневалась, что Коналл одолеет Ричарда, но понимала, что Ричард не станет подчиняться. Тея понимала — Питер Канид ценный союзник стаи МакЛеннан, и не хотела портить отношения. Похитили её, так почему Коналл бросил Вызов?

— Биться должна я, — заявила Тея, выйдя за Коналлом из душа прошлым утром. За пару минут до этого он сказал, что Питер нашёл сына и вернул его в Торридон к Коналлу. И на её заявление потрясённо посмотрел на неё, натягивая джинсы.

— Забудь.

Возмущение лишило её слов на пару секунд, и он вышел из комнаты с обычным:

— Кофе? — через плечо.

Кофе?

Она натянула футболку Коналла через голову и поспешила за ним, и нагнала на кухне, а когда вошла, он сказал, не поднимая головы:

— Я не буду спорить с тобой из-за этого. Забудь.

— Коналл, Ричард похитил меня. Не тебя. Меня.

А его глазах вспыхнул гнев.

— Ты — моя пара и член моей стаи. Он оскорбил меня.

«Ладно, не так», — Тея уперла руки в бока.

— О, прости, ты ли пережил агонию от препарата Эшфорта, который тебе ввели? И ты ли впал в отчаяние, что тебя отдали твоему мучителю ради денег?

Коналл с грохотом захлопнул дверцу холодильника и повернулся к ней.

— Нет, но я паниковал здесь из-за того, что ты пропала. — Он подошёл к ней вплотную с яростным выражением лица, которое напугало бы кого-то другого, но не её. Но этого хватило, чтобы она заставляла себя стоять на месте, когда он навис над ней с мрачным взглядом. — Я видел, как Девон Эшфорт вонзил тебе в сердце железный нож. Мне пришлось укусить тебя, не зная, спасу ли. Я сидел в машине с сестрой, а ты умирала на заднем сидении, и я не знал, смогу ли жить, если не обращу тебя и потеряю. И всё это, любимая, — прошептал он гневно ей в губы, — случилось, потому что Ричард Канид похитил тебя.

Тея видела боль на лице Коналла, и прекрасно была знакома с этим чувством, потому что у неё на глазах, в Осло, вампир разрезал горло её пары серебряным клинком. Она помнила, это чувство, когда его пульс стал замедляться, и ужас сковал её от мысли о жизни без него. Она погладила пальцами шрам на его щеке.

— Ты прав. Это из-за него. — Коналл решил, что всё и расслабился, затем отнял её ладонь от своей щеки и прижался губами к запястью, после чего повернулся к кухне, чтобы доделать кофе. Тея глубоко вдохнула и выдохнула. — Но, на мой взгляд, я должна бросить ему Вызов.

Коналл не повернулся, а так и смотрел на шкафчик впереди, лишь напрягшись.

— Повезло же с альфа-самкой, — пробормотал он.

— Я это слышала.

Он повернулся, вздохнул и скрестил руки на груди, прислонившись к столу.

— Ладно. Объясни.

Она улыбнулась, потому что любила Коналла за это. Он альфа, но мыслил справедливо, и не давил своим мнением или чувствами.

— Ладно, первая причина простая. Я ненавижу его и хочу поставить на место. — Он кивнул. — Вторая причина — думаю, клану нужно знать, что я — достойное пополнение стаи. Да, ты — альфа, и это твоя стая. Я не жду, что ты будешь давать мне советы по делам в стае. Я новенькая, — она пожала плечами, — и понимаю, что тут есть иерархия. Но я ещё и твоя пара, и хочу делить с тобой бремя. Хочу, чтобы ты ценил моё мнение.

— Ты знаешь, что то уже так, — хрипло возразил он.

Она улыбнулась.

— Тогда и стае нужно ценить. А ещё понять, что я не жена, а твоя пара. А это большая разница. Я останусь тут до конца жизни. И им нужно понять, что это значит. Думаю, победа над Канидом в Вызове, поможет мне отыскать место в стае.

Он с минуту молчал, а потом с неохотой согласился.

— Ты уже понимаешь менталитет стаи, Тея.

Решив, что у неё был шанс, она обошла стол к нему.

— Третья причина — если ты столкнёшься с Ричардом, он точно не отступит, и ты убьёшь его. И ты этого хочешь, потому что, будь я на твоём месте, я тоже хотела бы убить его. Союз с Питером слишком важен, чтобы разрывать его, а убийство Ричарда станет барьером между тобой и его отцом.

Коналл оттолкнулся от стола, подошёл к ней, обнял за талию и притянул к себе. Тея запрокинула голову и посмотрела ему в глаза.

— Все твои слова — правда, — признал он, — но ты забываешь, что стала волком два дня назад, Тея. Да, у тебя всё получается. Брианна сказала, что не видела ещё, чтобы кто-то изменился и привык физически и ментально так хорошо, как ты. — В его глазах сверкала улыбка. — Я не удивлён. Ты есть и будешь сильнейшей из всех, кого я знаю. — Она прильнула к нему от похвалы. — Но ты всё ещё новичок. Тебе ещё рано биться, как волк.

Тея понимала его аргументы, хоть и не с радостью, и добавила:

— Потому я сражусь с ним в этом теле. И не убью его, а одолею, и с этим будет покончено.

Он сжал её талию.

— Любимая… ты быстрая, но не так сильна, как когда была фейри. Ты не билась ещё в этом теле.

— Да, но помню, как сражаться.

— Я не могу так рисковать.

Она не сдавалась.

— Ты дашь мне побить Ричарда Канида, Коналл. Иначе я подумаю, что ты не веришь в меня.

Он отпустил её.

— Нет. Не пытайся так мой манипулировать.

Она прищурилась.

— Это не манипуляция, а правда. Как твоя стая меня примет, если альфа не верит, что я могу побить слабака Ричарда Канида? Он — бета, и его скоро понизят до омеги. Я не знаю точно, что это значит, но звучит как низкий статус. И я, по-твоему, не смогу побить омегу?

Коналл прошёл к кофемашине и сделал себе кофе.

— Ты была такой нахальной и как фейри?

— Мне не приходилось быть нахальной. Это круто.

Ей показалось, что уголок его рта приподнялся в улыбке.

— Так и быть… — он вручил ей чашку кофе и сделал глоток из своей, — Ричард получит в своей стае статус омеги, но не потеряет силу беты.

— Но я — альфа.

— Да, но многие бета-самцы побеждали альфа-самок в Вызовах. Это научный факт, Тея, многие мужчины сильнее женщин. Это не попытка удержать женщин ниже в ранге.

Тея подавила желание зарычать.

— Я же обогнала тебя вчера?

— Да.

— Я не уступала тебе в потасовке?

— Да, но я сдерживался.

— Ох, тебе просто нравится, что ты теперь сильнее меня.

Коналл с упрёком посмотрел на неё.

— Волк силен, как сильно его сердце, и моё сердце принадлежит тебе. Так у кого тут сила?

Она чуть оттаяла.

— Хватит льстить мне. Мы говорим серьёзно. Ты — сильнее и быстрее всех волков, которых я встречала, Коналл. И я быстрее тебя. Не сильнее, но быстрее. А это нужно женщине в бою против сильного мужчины. Ей нужно быть быстрее и хитрее, а я шесть лет убегала и боролась за жизнь. Во мне это есть. — Обида звенела в груди, пока Тея хмуро глядела на него. — То, что я стала волком, не стёрло это, и дело не только в доказательстве стае, а в тебе. Если ты не считаешь, что я могу сражаться, у нас серьёзные проблемы.

— Боже, — отрезал он. — Я не считаю, что ты не можешь сражаться, Тея. Просто несколько дней я думал, что придётся тебя хоронить. И какой бы сильной или быстрой ты ни была, на Вызове все может пойти не так. Я не хочу тебя потерять!

На неё словно кричал любящий домашний медведь — немного грозно, но она знала, что он не навредит ей. Тея молча смотрела на него, с любовью во взгляде, но не отступала.

— Ты не можешь засунуть меня в пузырь, Коналл. Не этого ждёт стая от пары альф.

— Они будут ждать то, что я скажу, — буркнул он.

Ухмыльнувшись на его очаровательное ворчание, Тея опустила кофе и подошла к нему, прижав ладони к его груди. Он упрямо не касался её, и Тея шире улыбнулась.

— Я — боец. Хоть начинала не такой, и не хотела им быть… но так и есть. И, да, я хочу начать с тобой жизнь, где мне не нужно будет убегать и постоянно бороться. Но я столкнулась с человеком, от которого убегала шесть лет, и, несмотря на последствия, встреча с ним изменила меня. Я забрала силу и поняла важность преодоления страхов. Я — боец. Ты заставил меня поверить в это. Да, Коналл, Ричард Канид сделал тебе больно, но меня лишил права выбора. Я заслуживаю отомстить, заслуживаю сражения с ним.

Коналл долго разглядывал её, и Тея переживала, что спор не выиграет. Но он опустил чашку на стол, чтобы освободить руки, обнял Тею и вздохнул. Затем склонил голову и прижался лбом к её лбу.

— Отличная речь.

Надежда расцвела.

— То есть?

Он поднял голову и посмотрел в её глаза.

— Я не встану у тебя на пути, если хочешь бросить Вызов Ричарду, но он может не согласиться и выбрать бой со мной. Но если согласится, обещай сделать всё быстро. Не заставляй меня долго ждать.

Она согласилась.

Как и Ричард.

Самодовольный, трусливый козёл точно боялся встречи с Коналлом, потому что, когда они встретились в гостевом домике, чтобы сообщить Канидам о Вызове от Теи, Ричард сразу ухватился за эту соломинку. Даже если для него необычно биться в облике людей. Он думал, что одолеет Тею.

Глядя, как он идёт по пляжу, пока Питер и Сьенна Канид с членами их стаи стояли рядом с Коналлом, Калли и Джеймсом, Тея скалилась. Ричард смотрел на неё, словно собирался разорвать. Он шёл нагло, и мельтешил перед ней, поднимая облака песка. Голосок в голове Теи гадал, не переоценила ли она свои способности, ведь впервые билась бы без силы фейри.

Но знала, что не могла поддаваться таким сомнениям, а должна верить, что поставит Ричарда на место. Всё-таки стая собралась посмотреть, на что она способна.

Прошлой ночью в кровати после бурных часов занятий любовью Коналл рассказал ей об ауре альфы. Она ощущала эту энергию от Коналла, такая была и у неё. Он научил её связываться с этой энергией, выталкивать её наружу, чтобы задавить окружение. Тея сделала это сейчас, направив на Ричарда и стаю. Аура походила на вытянутые руки, толкающие всех в плечи, словно ставя на колени. Стая задрожала, но волнение возросло. А Ричард… Ну, Тея видела, как самодовольство исчезло с его лица, пока он напрягался, сопротивляясь её энергии. Тея ухмыльнулась, словно говоря: «Да, я такая дерзкая».

Он зарычал.

Калли, как главный воин, вышла вперёд.

— Альфа и стая МакЛеннан, альфа и стая Канид, мы собрались наблюдать за Вызовом между Теей, альфой-самкой стаи МакЛеннан, и Ричардом, сыном альфы Канида. Ричардом Канидом. — Калли скрывала эмоции на лице. — Тея МакЛеннан бросает тебе вызов за нападение, похищение и угрозу безопасности стаи МакЛеннан. Ты отвечаешь на вызов?

— Да, — выдавил он, сверля Тею взглядом.

— Тея МакЛеннан, — Калли повернулась к ней, глаза горели гордостью, — ты бросаешь вызов Ричарду Каниду биться до подчинения, верно?

— Да. — Тея кивнула.

Глаза Калли говорили: «Тогда надери ему зад», — но она сказала толпе:

— Да начнётся состязание.

И отошла, а Ричард устремился к Тее.

Он не был очень быстрым, быстрее человека, но медлительный для волка.

Тея легко увернулась от его удара.

Ричард издал хищный звук, повернулся к ней, а потом поступил как все бесчестные ублюдки — схватил горсть песка и бросил Тее в глаза. Моргая от жжения, Тея услышала шипение толпы, а потом ощутила удар. Боль пронзила скулу, и Тея рухнула на спину, понимая, что Коналл был прав. Она ощущала боль, чего не было раньше. Лицо ныло, и она была оглушена. Ричард вдруг уселся на неё, сжимая горло, с яростью в чертах.

«Бейся до подчинения».

Гнев наполнил Тею, она сжала его запястье и, хоть усилий потребовалось больше, чем раньше, сломала кость. Он взвыл от боли и упал с неё в песок, прижимая сломанное запястье к груди. Тея оттолкнула его ногами и легко вскочила с песка. Да, она уже не фейри, но осталась особенной. Ей нужно верить в это, если хотела победить.

— Один из моих любимых приёмов, люблю треск запястья, — спокойно сказала она. Ричард с трудом поднялся, в его глазах пылала ненависть. — Сдаёшься?

Он опустил бесполезную левую руку.

— Я заставлю тебя заплатить за это, дворняга.

Тея услышала, как Коналл издал за ней предупреждающий звук.

— Это лишь твоё мнение, Канид.

Он снова напал, замахиваясь здоровой рукой, но Тея пригнулась и юркнула за него. Она быстро ударила ногой его по коленям сзади. Ричард рухнул на песок на пострадавшее запястье, зарычал, но всё же встал. Радуясь его раздражению, Тея подпрыгивала на носочках.

— Хватит играть, Тея, — потребовал Коналл из толпы. — Заканчивай.

Она ухмыльнулась ему через плечо, и ощутила изменение в воздухе. Ричард напал, пока она не смотрела. Тея не фейри, но всё ещё отлично различала движение воздуха. Потому знала, когда Ричард оказался рядом, даже несмотря на него. Удерживая взгляд Коналла, она вытянула руку и сжала горло Ричарда, а затем повернулась к нему. Он застыл от шока, что его поймали.

— Сдаёшься? — спросила она.

Ощущая напряжение в его теле, Тея поняла, что он собирался напасть снова, так что повернулась к нему полностью, схватила за голову и ощутила жжение в мышцах. А затем резко повернула голову Канида. Все замерли, заслышав хруст, и смотрели, как жизнь угасла в глазах Ричарда, а его тело рухнуло на песок.

Тея дрожала внутри, но скрывала это, повернувшись к толпе. А потом Коналл шагнул вперёд с укором во взгляде.

— Накрасовалась?

Губы Теи дрогнули.

— Я в этом новенькая, вот это, — она указала на временную смерть Ричарда, — считается подчинением?

Её любимый скрестил руки на груди.

— У меня считается.

Все посмотрели на Питера, который хмуро глядел на тело сына. А затем перевёл взгляд на Тею и кивнул.

— Считается.

Калли шагнула вперёд.

— Тогда этот Вызов завершён, и Тея МакЛеннан — победитель. Ты удовлетворена, Тея?

— Удовлетворена. — Она шагнула к Коналлу, и он сжал её руку. Посмотрев за гордое выражение лица, она увидела сияющие улыбки стаи, от которой текла энергия.

— Мы оставим вас с сыном, — сказала Калли Питеру. — Остальные будут праздновать.

Коналл, всё ещё сжимая руку Теи, подошёл к Питеру.

— Мне жаль, что дошло до этого.

— Как и мне. — Он посмотрел на них. — Многие альфы сделали бы состязание до смерти. Я благодарен за ваше милосердие.

— И я. — Сьенна напряжённо улыбнулась им. — Спасибо.

Тее было неуютно рядом со Сьенной Канид. Глупо — она знала это — но сложно находиться рядом с женщиной, которая чуть не вышла за Коналла.

— Мы поговорим? — спросил Коналл у Питера.

— Конечно.

Коналл повёл Тею сквозь стаю, и она улыбалась, пока все поздравляли её и хвалили. Многие с восторгом прикасались, словно она священная реликвия. Это немного пугало.

Они дошли до конца пляжа и направились по узкой дороге, где Коналл оставил машину. Все, кроме Канидов, Калли и Джеймса, прибыли пешком, чтобы не устроить пробку на дороге. Тея помахала Калли, по-волчьи улыбающейся ей, и та села в джип с Джеймсом, Грейс и Ангусом. Тея забралась в машину Коналла и нетерпеливо ждала поздравлений от своего спутника. Но он молчал, пока ехал к дому гостей, где праздновали по традиции после победы. Она не переживала, потому что он не казался злым, но что-то задумал.

Они проехали дом гостей, и Тея поняла, что ощущала от спутника, и внизу живота стало жарко.

— Коналл, — прошептала она.

— Мы присоединимся к ним позже, — хрипло сказал он.

— Но…

— Мне нужно быть в тебе. — Коналл посмотрел на неё тёмными от желания глазами. — Я не буду делать это при стае.

У Теи заколотилось сердце, и она ухмыльнулась.

— Завёлся, глядя, как я сражаюсь?

— Стал твёрдым от того, как ты раздавила мудака, как букашку. — Похоть Коналла смешалась с гордостью. — Ты — зрелище, милая. Теперь снимай джинсы.

Покалывание желания между ног усилилось.

— Сейчас?

— Сейчас.

Его тон не позволял спорить, и Тея не собиралась спорить. Она ощущала себя горящей энергией с ним, что бы он ни хотел делать. Пальцы Теи дрожали, она сбросила ботинки и расстегнула джинсы. Коналл смотрел, как она спускала их.

— И трусики, — заявил он.

По телу Теи пронёсся восторг, и она знала, что Коналл ощутил её возбуждение, потому что он сексуально зарычал. Тея сняла трусики, её кожа была горячей на холодной коже сиденья. Она посмотрела на колени Коналла. Он был уже готов.

Коналл повернул Defender к дому и остановился с визгом шин, затем выключил двигатель, отодвинул сиденье и расстегнул джинсы плавным движением. Тея прыгнула на него, голодно целуя, пока он освобождался от джинсов. Она слышала шорох упаковки презерватива, Коналл стал использовать их, ведь теперь она могла забеременеть. И она ощутила его между ног.

Тея опустилась на его стержень, пока они смотрели в глаза друг другу и тяжело дышали. Контроль пропал, и вскоре машина, которую использовали армии, стала раскачиваться, Тея и Коналл праздновали победу после опасностей.

Когда они выбрались из машины, от неё пахло сексом, оба были в царапинах, и ноги Теи покачивались. Коналл помог с этим, подняв Тею на руки и внеся в дом, как невесту. Он отнёс её наверх в его душевую, где они снова разделись. Они стали мыть друг другу, и это перешло в занятие любовью, Коналл прижимал её к стене, медленно и глубоко входя в её тело. Тея выдавила:

— Думаешь… ах!

— Что думаю? — Он сжал её крепче, дразня движениями.

— Это прекратится? — Она сжала его плечи, впиваясь пальцами в кожу. — Это желание пропадёт?

— Надеюсь, нет. — Коналл прижался к её губам в пылком поцелуе.

Тея достигла оргазма, и он поймал её стон своим ртом. Тея была согласна — если эта дикая страсть будет с ними всю жизнь, она умрёт довольным оборотнем.

Из-за пара зеркало над раковиной запотело, и Тея протёрла его. А потом, не сдержавшись, оглянулась на голую спину, любуясь отсутствием шрамов, от которых остались лишь воспоминания. Может, и они угаснут со временем, раз она не видела шрамы каждый день. Тея отчасти скучала по отметинам. Хотя даже не думала, что будет скучать, но они успели стать её частью и помогли ей стать такой, какой она была.

В конце концов, то, кем она стала, прилично впечатляет.

Тея стала вытирать тело, привыкая к небольшому отличию в нём — конечности уже не казались лёгкими, она будто несла в них груз, хотя не набрала вес, просто огромная сила фейри пропала. Все дары фейри пропали. Когда Коналл повёл её по магазинам и Инвернессе за новой одеждой, она попыталась манипулировать продавцом, но не вышло. Её гадкой способности управлять разумами людей больше не было. Если честно, Тея была рада избавиться от даров. От них она чувствовала себя злой, так что даже после помощи Коналлу и Калли считала, что её ждал ад. Она не сказала Коналлу, что во время лихорадки превращения думала, что оказалась в загробной жизни. Ему не нужно знать о том, как больно ей было, да и он разозлится, узнай, что она считала себя заслуживающей ад.

Только теперь Тея понимала, как это глупо.

Да, она убивала из самозащиты. Воровала. Но пыталась быть хорошей, когда могла.

Её дары не делали её злодейкой. Дело в том, что она выбирала делать с этими дарами. И теперь, когда жизнь наладилась, Тея видела, что делала всё возможное в ужасной ситуации. Она училась прощать себя за моменты, когда не справлялась. И если могла завоевать любовь и доверие стаи МакЛеннан, значит, не так плоха.

После состязания с Ричардом Канидом стая обожала её. Не только из-за силы волка, но и как женщину, которая делала их альфу счастливым. Неловко было только с Грейс. Она извинилась после превращения и Вызова, и Тея приняла извинения, но не доверяла Грейс. Калли, зная о расстоянии между ними, старалась построить мост.

С Калли МакЛеннан Тея сразу нашла общий язык. Она не знала, было ли это из-за связи пары — что она видела в Калли качества, которые любила в Коналле — или спасение жизни Калли создало особую дружбу между ними. У них были разные натуры. Калли громкая и без стеснения, а превращение в волчицу не изменило личность Теи. Она всё ещё была сдержанной, ехидной и упрямой.

Двигаясь по спальне, которую делила с Коналлом, Тея встала у окна, одеваясь и глядя на озеро и горы за ним. День выдался прекрасным — ясное небо сделало озеро Торридон ярко-синим; зелень холмов отражалась в воде, делая её аквамариновой. Спокойное озеро идеально сюда вписывалось. Тея все ещё привыкала к меняющейся округе. В зависимости от времени года и погоды, Торридон мог быть холодным и атмосферным в один день, а потом мирным раем в другой.

Лодка рассекала воду вдали. Это могла быть лодка Мэри и Броди Фергусонов. Они управляли рыбацкой компанией, и их доход помогал стае.

Одевшись, Тея посмотрела на своё отражение, мягко улыбаясь красному топу, который сочетался с джинсами. Она не носила майки и топы годами из-за шрамов, и красный был запрещённым цветом, потому что выделялся в толпе.

Жизнь изменилась в глобальном — и менее масштабном — плане.

Тея тихо спустилась по лестнице. Обычно она заглядывала в кабинет Коналла и предлагала ему кофе. Хоть он не давал ей спать почти всю ночь, ведь был ненасытным (ладно, порой она сама это начинала), Коналл просыпался на рассвете для работы. Тея вылезала из кровати часы спустя, а он уже четыре часа как занимался делами из плана на день. Этим утром он рано покинул дом, чтобы встретить трёх представителей ковена Блэквуд. Они оставались ночью в доме для гостей. Было договорено, что они прибудут в первую ночь полной луны, чтобы увидеть, как Тея меняла облик. Не только ведьмы получали силу от полной луны, но и члены стаи МакЛеннан собирались к этой ночи, чтобы побегать впервые с их новой парой альф. Это означало, что на стороне ведьм была сила, а у стаи — количество. Ровное игровое поле казалось лучшим способом убедиться в безопасности для всех.

Тея ощущала трепет, делая кофе и грея овсянку, которую Коналл ей оставил. Он звал её просто кашей. И ел просто так.

Фу.

Тея добавила много мёда и села за стол.

Как только ковен Блэквуд убедится, что она — не фейри, Тея надеялась, что на неё перестанут охотиться. Что она сможет спокойно жить как оборотень стаи МакЛеннан. Она пока заляжет на дно, дожидаясь, когда всё утихнет, а потом придумает, что хочет делать в жизни.

— Будет странно, если я вернусь к учёбе? — спросила Тея у Коналла прошлой ночью, когда они лежали на диване и слушали стук дождя по крыше.

— Почему странно?

— Потому что мне двадцать пять, а у меня даже нет аттестата о среднем образовании.

— Если хочешь вернуться к учёбе, дерзай.

— Я люблю архитектуру, — смущённо призналась она. — Я много путешествовала, и меня всегда восхищало, как архитектура рассказывала историю места. Не знаю.

Коналл приподнял её голову, чтобы заглянуть в глаза.

— Ты можешь делать всё, что заблагорассудиться, Тея. Теперь у тебя есть выбор. Если хочешь учиться, чтобы потом изучать архитектуру в университете, так и сделай.

— И я буду работать, — сказала она. — Я не хочу сидеть у тебя на шее.

Он яростно нахмурился.

— Все члены стаи получают проценты за бизнес стаи. Если думаешь, что это не включает мою пару, ошибаешься. И если я хочу баловать тебя в благодарность за твоё существование, буду так делать. И не спорь.

Тея фыркнула, но внутри всё растаяло от его слов.

— Понятно, глава.

Она улыбнулась с овсянкой во рту.

Они знали друг друга всего месяц?

Это безумие.

Может, и месяц, но Тее плевать. Коналл не только принёс любовь и дружбу в её жизнь, он не давал ей ощущать себя так, словно у неё в этих отношениях было меньше, чем у него. Он дал ей доверие, что случалось в её жизни редко. Было странно, как человек не понимал, что доверие и уважение влияли на психику. Коналл доверял ей так, что собирался оставить во главе стаи, чтобы поехать в Колорадо с Джеймсом на встречу с Питером Канидом в следующем месяце. Они хотели продумать новый альянс. Калли тоже ехала, как главный воин Коналла. Коналл звал с собой Тею, он даже хотел, чтобы она согласилась, потому что всё ещё не хотел выпускать её из виду после замка Кары, но Тея боялась летать, даже если уже не могла взорвать самолёт. И она была готова побыть в одном месте какое-то время, посмотреть, как реагировала на неё стая, когда рядом не было Коналла. Он обещал, что, когда вернётся из Штатов, они начнут искать женщину из Праги, в которой Тея увидела фейри. Её нужно защитить, предоставить выбор, какой был у Теи. Коналл предупредил, чтобы она сильно не надеялась насчёт поиска. Это словно искать иголку в стоге сена. Но Тея невольно надеялась.

Стук в дверь заставил Тею поднять голову, она не успела пошевелиться, и дверь открылась, Калли прошла внутрь с рюкзаком за спиной.

— Приветик, — поздоровалась она с милой улыбкой.

Радуясь ей, Тея тепло ответила:

— Твой брат послал тебя отвлечь меня от факта, что три сильные ведьмы в доме для гостей ждут прихода ночи, чтобы я стала волком.

— Типа того. — Калли опустила рюкзак на стол и открыла его. — И лучший вариант — заставить тебя помогать мне, планировать свадьбу.

Она вытащила стопки свадебных журналов, и обручальное кольцо с бриллиантом и лунным камнем сверкнуло на пальце. Джеймс подарил его Калли при всех в пабе дома для гостей пару ночей назад. Тею потрясало, что она увидит и отпразднует это, когда несколько недель назад у неё и семьи-то не было.

— Это тебя беспокоит? — спросила Тея, когда Калли села на стул рядом.

— Что беспокоит?

— Что вы с Джеймсом не истинная пара?

Калли сморщила нос.

— Не очень. — Она улыбнулась Тее. — Ты знаешь, как редко находится истинная пара? То, что Коналл нашёл свою после связи наших родителей — почти неслыханно. Отсутствие наличие истинной пары, не значит, что нет глубокой любви. Я знаю сама, потому что у нас так с Джеймсом. Даже если бы я нашла чудом истинную пару, сказала бы ему проваливать. Я хочу только Джеймса… но я ему не скажу это.

Тея рассмеялась.

— Ему повезло.

— Ага, — согласилась Калли. — Я думала о платьях подружек невесты… им подойдёт изумрудный. — Она окинула Тею взглядом. — Да, изумрудный подходит к твоим волосам, и будет оттенять меня.

Стойте. Что?

— То есть… я?..

Калли выгнула бровь.

— Одна из подружек невесты? Конечно.

Тея от потрясения притихла, а Калли стала обсуждать приглашения и прочие вещи, в которых Тея не разбиралась.

— Внимательнее, — сказала Калли. — Тебе скоро такое проходить с Коналлом.

Тея так не думала.

— Коналл не похож на любителя свадеб.

— О, но он женится на тебе. Даже если вы — истинная пара, он сделает всё, чтобы по закону его имущество принадлежало и тебе. Я знаю своего брата.

Мысль, что Коналл наденет кольцо на палец Теи, оказалась приятнее, чем она ожидала. Она ни разу не представляла себя замужем, но была готова надеть пышное платье, если так она привяжет себя к нему навеки. Хотя, может, не пышное платье.

Но планы свадьбы. Она вытерпит это ради Коналла. И она справедливо терпела это с Калли. Хотя это не плохо. Особенно, если Калли хотела сделать её подружкой невесты.

Благодарность подавила нервы от прибытия Блэквудов. С этой верной и доброй стаей она не должна переживать. И не позволит никому обидеть её новую семью.

Тея уже не была фейри, но ещё была самой опасной альфой в округе, если хотела, и она выпустит волка, чтобы показать, что это значило.

Париж, пять месяцев спустя

Если кто-нибудь спросит, ты меня никогда не видел.

Основатель американской рок-группы Kings of Leon. Вокалист и гитарист коллектива.

Канадский актёр и музыкант. Двукратный номинант на премию «Оскар», лауреат премии «Золотой глобус», двукратный лауреат премии «Спутник» и лауреат премии Национального совета кинокритиков США. В 2008 году совместно с Заком Шилдсом основал музыкальную группу Dead Man’s Bones и участвует в ней по сей день.

Приветствую, друг (норв.)