Для младшего и среднего школьного возраста

Восходящее солнце позолотило своими косыми лучами верхушки пальм и акаций, пробежало легкими бликами по листьям тропических папоротников.

Оживала природа, просыпались джунгли, очнулась от сна саванна. Яркие розовые и белые цветы магнолий раскрывались навстречу солнцу. Нежные белые соцветия мускатного ореха наполняли джунгли тонкими приятными ароматами. В еще прохладном утреннем воздухе разноцветными бликами замелькали крылья дневных бабочек, застрекотали стрекозы, пронзительно запели цикады.

Стада антилоп гну и зебр выходили на пастбища. Кое-где среди них важно шествовали на своих длинных ногах страусы и мелькали пятнистые шеи жирафов.

На небольшой поляне у края джунглей разместилась удивительная компания. В тени под сенью деревьев, у небольшого увитого плющом и поросшего мхом валуна, лениво дремал лев. Он был еще молод. На гладкой, золотистого цвета шкуре играли, просачиваясь сквозь листву, солнечные блики. Мягкая светлая грива волнистым огненным ореолом окружала его голову, ниспадала на лоб, придавая величавый вид всей его фигуре. Видимо, лев неплохо поохотился ночью и теперь добродушно дремал, наслаждаясь утренней прохладой.

Два других его компаньона уже бодрствовали. С другой стороны валуна, чуть прислонившись к нему, развалился кабан. Он успел неплохо позавтракать и теперь лежал, переваривая съеденных червей и коренья. Время от времени он ощупывал шишки на своем рыле – постоянный предмет его гордости, о котором он непрестанно заботился.

На вершине валуна, в нарядном сером оперении с разноцветными оттенками и ярким красным хвостом, деловито взад-вперед расхаживал попугай. То и дело он чистил изогнутым клювом свои сверкающие на солнце перышки и безудержно болтал с кабаном:

– Да, Стифли, что же это такое получается?! Я готов вылезти из собственного оперения только ради того, чтобы хоть как-то развеселить нашего друга. И что же – никакого результата. Каторжная работа, смею я заметить. Но самое главное – никаких плодов. Да где и когда это было видано, чтобы красавец Жако, т.е. я, не сумел развеселить и поднять настроение. Гром и молния, силы небесные, да не бывало такого с момента сотворения мира. Нет, я, конечно, не напрашиваюсь на комплименты, но ты же сам знаешь, Стифли, что у меня талант, и до сих пор он действовал безотказно. – Попугай плотно позавтракал мошкарой и был в благодушном настроении. Его тянуло пофилософствовать. – Да что же это такое творится с Симбой, какие думы заставляют его вот уже несколько дней быть таким грустным и опечаленным? Знать бы, а Стифли? А может, настал час? Может, пришло время рассказать ему все? Господи, всемогущий, что за натура, каждое слово из тебя надо вытягивать клещами. Нет, лопнет когда-нибудь мое терпение, – не мог уняться попугай.

– Жако, если ты сейчас же не прекратишь болтать, придется мне пощекотать тебя моими клыками, – лениво объявил кабан.

– Ха-ха-ха! Наивное существо, ну попробуй, попробуй, неужели ты думаешь, что это так легко сделать? Вот сейчас взмахну крылышками – и нету меня.

– Взмахни-взмахни, – кабан тяжело вздохнул, может хоть остаток пищи удастся переварить спокойно.

Тут на нос льва сел великолепный, с бархатными крыльями махаон и лев, сонно приоткрыв один глаз, лапой прогнал непрошеного гостя. Это движение на некоторое время прервало препирательства кабана с попугаем.

Посмотрев вокруг полусонным взглядом, лев зевнул и снова задремал. Его окутали яркие, разноцветные картины сна.

...Сочная зелень джунглей... Жгучее солнце... Редкие акации, баобабы, кустарники... Злаки и травы, колышущиеся на ветру... И беспредельные просторы саванны... И маленький львенок, быстро куда-то спешащий...

Вот он остановился, огляделся и, никого не увидев рядом, проговорил:

– Как хорошо-то, что мамы нету, можно спокойно сбегать поиграть где-нибудь подальше.

И он деловито направился к скале, видневшейся неподалеку. Осторожно по-пластунски пробравшись к уютной пещерке, он всунул влажный нос в щель и тихонько позвал:

– Ранита! Эй, Рони! Уже вся саванна проснулась, иди скорее сюда!

– Тсс... – прошептала Ранита, выбираясь из пещеры, – не шуми, мама спит.

– Вот и хорошо, – ответил львенок, – давай сбежим, погуляем по саванне, а?!

– Ох, и попадет же нам потом, – колебалась Ранита.

– Да не трусь, Рони, мы же быстренько, никто ничего и не узнает!

Соблазн уйти из-под контроля мам был так велик, что двое малышей, несмотря на предполагаемую трепку, затрусили в глубь саванны. Ох, и сколько же интересного было вокруг них! Заметив невдалеке пятнистую шею жирафа, львята, не спеша, направились к нему. Жираф стоял у большой акации, сосредоточенно объедая верхушку ее кроны.

– Дядюшка Чарли! Эге-гей, дядюшка Чарли! – позвали львята. Никакого эффекта. Жираф был слишком занят.

– Рони, давай вместе, дружно: «Дядюшка Чарли!» – по меньшей мере на десятый оклик жираф опустил голову и стал рассматривать, что там делается внизу.

– А, это вы, малыши?! Знаю, знаю, пришли покататься на шее добряка Чарли? Ну да ладно уж, залезайте! – жираф опустился на колени и позволил львятам забраться к себе на шею.

– Ух ты, Рони! Высоко-то как! И видно все вокруг!

– Ой, Симба! Взгляни-ка туда! Видишь? Это мама вышла из пещеры – наверняка уж меня ищет. Давай быстрее кататься, пока нас не заметили!

Жираф чуть наклонил шею, львята, как по горке, съехали по ней вниз и плюхнулись в густую, высокую траву. Накатавшись вдоволь, они поблагодарили дядюшку Чарли и отправились искать приключения дальше. Трава скрывала их с головой, поэтому можно было не опасаться того, что они будут замечены.

– Симба, бежим теперь к водопою! – предложила Ранита. – Кого там только не увидишь! – и они засеменили вперед по знакомой тропе.

Не успели львята удобно разместиться на берегу озера, как их с ног до головы окатил холодный, освежающий душ. Отфыркиваясь и отряхиваясь, они увидели позади себя своего друга – слоненка Тоби, весело смеющегося и махающего во все стороны хоботом.

– Утреннее купание полезно для здоровья! – заявил слоненок. – А я вас избавил от необходимости самим лезть в воду! Тем более, что вы сами туда вряд ли полезете! – еще более весело захихикал Тоби.

Симба и Ранита стали в боевые позы и сделали вид, что вот-вот готовы наброситься на Тоби и отомстить ему за столь вероломный поступок. Веселую возню львят и слоненка прервал трубный рев слонихи-мамы, которая наконец-то отыскала своего запропастившегося сына.

Львята немедленно ретировались, чтобы тетушка Матильда – мама Тоби – не заставила их возвращаться по домам. Ноги сами несли их в самую отдаленную часть саванны, более пустынную, где нередко погибали антилопы и буйволы, зебры и жирафы. Их останки были разбросаны то тут, то там, на более песчаной и менее покрытой травяной растительностью почве. Сюда нередко заглядывали гиены и шакалы. Сверху хищные птицы осматривали пустынную местность. В воздухе витало напряжение, и ветерок то и дело доносил до ноздрей львят трупный запах.

– Эй, Симба, а ты не боишься? – голос Раниты предательски задрожал. – Может вернемся, а?

– Рони! Ты же со мною! – хвастливо заявил Симба. – Чего же тебе бояться?! Я же, как-никак, царь зверей! Меня все должны бояться!

Тут их внимание привлек аист Марабу, разбивавший своим массивным клювом скелет антилопы гну. Такой удивительной птицы львята еще не видели. На голове и шее у нее почти не было перьев, а клюв, и без того казавшийся грозным из-за своих внушительных размеров, на конце был устрашающе острым.

Симбе пришло в голову продемонстрировать свою отвагу. Он принял воинственный вид и издал нечто среднее между пищаньем и рычаньем. Марабу на это никак не отреагировал. Симба попытался поддразнить Марабу – и опять никакой реакции. Самолюбие львенка было сильно задето – он бросился на Марабу и стал тормошить его со всех сторон. Это был уже верх наглости, такого отношения к себе Марабу не мог стерпеть ни от кого – он развернулся и больно клюнул своим мощным клювом львенка в голову. Новоиспеченный «царь зверей» взвизгнул и кубарем откатился за куст. Вскоре маленькие искатели приключений улепетывали во все лопатки подальше от опасного места.

Запыхавшиеся львята остановились только у края джунглей. Отдышавшись, они предпочли не вспоминать о своем позорном бегстве. Тем более, что и здесь было на что посмотреть.

Из глубины зеленой заросли джунглей веяло сыростью и прохладой, там царил полумрак. На близлежащих деревьях и лианах, их обвивавших, прыгало и сновало туда-сюда множество зеленых мартышек с длинными хвостами. Одна из мартышек устроилась на лиане, свесив хвост, совсем рядом со львятами.

Этот хвост болтался так близко и доступно, что Симба, моментально забыв свой предыдущий горький опыт, подпрыгнул и изо всех сил дернул мартышку за хвост, тут же отступив в сторону с видом победителя. Однако победой львенку пришлось наслаждаться недолго – в ту же минуту огромный орех шлепнулся ему прямо на нос, а мартышка, прыгая на ветке дерева, удовлетворенно заверещала. Внезапно на «поле боя» появился попугай и радостно затараторил:

– Ах, вот вы где, проказники! Матери с ног сбились, подняли всю саванну! Шутка ли! Наследник пропал! А они тут прохлаждаются! Так! Что это за шишка у тебя на носу? – попугай подлетел к Симбе и стал внимательно разглядывать его нос. – Все ясно! И поделом тебе, негодник! – сделал вывод попугай, узрев валяющийся рядом с Симбой огромный орех и прыгающую вверху мартышку. – Доигрались! Что за моду взяли! Только бы сбежать куда подальше! Но нет, запомните! Жако не проведешь! И под землей отыщу! А ну-ка, шалопаи, быстренько по домам!

Ничего не поделаешь. Симба с Ранитой в сопровождении попугая понуро поплелись по направлению к дому. По дороге их омрачали мысли о предстоящей трепке. Уж матери-то их самовольство без наказания не оставят...

Картины сна затуманились, стали нечеткими, расплывчатыми. На некоторое время лев погрузился в полную темноту. Затем вновь поплыли картины, но уже не такие яркие, как раньше.

...Знойное, палящее солнце... И обжигающий ветер, несущий с собой тучи пыли и мелких песчинок... Пересохшие ручьи и озера... Деревья без листвы... И желтые, пожухлые травы... Стаи шакалов и гиен, поедающие многочисленные трупы животных... Целая лавина львов с черными гривами, спасающихся бегством... И страшная засуха... Засуха, догоняющая и опаляющая их своим знойным дыханием...

Снова провал во тьму без каких-либо видений...

...Рассвет... Кроваво-красный, жуткий, заставляющий стынуть кровь в жилах... Печальные глаза молодой львицы, с мольбой глядящие вдаль... И зовущий голос, доносящийся словно из-за тысячи миль:

– Симба, Симба!.. Очнись!.. Пора в путь!..

Видение начало расплываться, перед глазами поплыли разноцветные круги, до слуха донеслась нескончаемая болтовня попугая. Лев пошевелился, открыл глаза, потянулся, прищурившись на солнышке, встряхнул густой гривой и встал во всем споем великолепии царя зверей. Легкое дуновение ветерка откинуло гриву со лба, на середине которого засияло ярко-алым цветом родимое пятно в виде звезды.

Медленно оглядевшись вокруг, он обратился к своим друзьям:

– Ну что, опять спорите? Жако, ты небось уже надоел Стифли своей болтовней?

– Надоел, надоел! – обиженно отозвался Жако. – Вот и ты туда же! Стараюсь всеми силами ради твоего же благополучия – и никакой благодарности! Такова жизнь! Делаешь, делаешь добрые дела, а в ответ только и слышишь: – «Жако такой, сякой, да этакий!» – Жако нахохлился и принял уж очень обиженный вид.

– Ну, ну, не ворчи, старый мошенник! – примирительно отозвался лев. – Странный сон я видел сегодня, друзья мои! – продолжил он. – Хотелось бы мне знать, что все это может значить?! У меня такое впечатление, будто я перенесся в чудесную страну детства. И знаете, кого я в ней встретил? – он загадочно подмигнул своим закадычным дружкам. – Ха, ха! Вовек не догадаетесь! – видя удивленные взгляды друзей, засмеялся Симба. – Маленького и глупенького, не обделенного тщеславием львенка. Он мне напомнил что-то далекое, призрачно знакомое. Только вот места, куда я перенесся во сне, я не смог узнать. Они лишь очень отдаленно что-то напоминают мне. А вообще, как это здорово, вновь очутиться, пусть даже во сне, в детстве.

Лев широко улыбнулся, сел на задние лапы и запел чуть хриплым баритоном:

– Да, да, слышите, Жако, Стифли, я все равно ее найду! И не во сне, а наяву!

Пританцовывая, он свою песню:

Троицу охватило всеобщее веселье. Лев танцевал, кабан кружился вокруг него и пытался рылом ткнуть его то в один бок, то в другой. Попугай выделывал вверху пируэты и тараторил:

– Ой, ля-ля! Ой, ля-ля! Вот это мне нравится, такое настроение я одобряю!

Внезапно лев остановился, понурил голову? и безысходная тоска промелькнула в его глазах. Ошарашенные такой быстрой переменой в настроении друга, Стифли и Жако тоже прекратили дурачиться.

– Потом, – тихим голосом заговорил лев, – у меня перед глазами замелькали жуткие картины. Я до сих пор ощущаю на себе обжигающее дыхание засухи, пронзительный взгляд прекрасных глаз и слышу голос, зовущий меня во сне. Вы должны мне объяснить, друзья, что все это значит? Вы должны знать то, чего не знаю, а может быть не помню, я. Не даром же я видел тебя во сне, Жако! Я уверен, что это был именно ты!

Лев поднял голову и стал в упор смотреть на кабана и попугая. Затем он принял воинственный вид и в его глазах заиграли хитрые огоньки.

– Ну, два старых мошенника! Быстренько выкладывайте все, что знаете! – грозно зарычал Симба и начал наступать на Стифли и Жако.

Смущенные кабан и попугай некоторое время постояли, словно в нерешительности, а затем Жако заговорил дрожащим от волнения голосом:

– Ну что ж, Стифли, действительно пришла пора все рассказать Симбе. За прошедшие годы он подрос, возмужал, стал сильным и смелым львом. И я думаю, он сумеет постоять не только за свою честь. А, может, и сумеет разгадать неразгаданное. Пора отправить короля в его королевство!

– Да, Жако, – ответил Стифли, – я с тобой согласен. Придется нам вспомнить дорогу, пройденную много лет назад. Но, клянусь чутьем всех кабанов сразу, я не забыл ее! Выслушай же нас, Симба! – с этими словами Стифли начал свой рассказ.

... Это было давно, Симба, ты еще был совсем маленьким львенком. Приближенные твоего отца однажды нашли на пути к озеру раненого льва. Он не был жителем нашей родной саванны – грива его была окрашена в темно-коричневый цвет, за что его сразу и окрестили «черногривым». И если бы не вовремя оказанная ему помощь, он стал бы легкой добычей гиен и шакалов. Его чуть живого привели к твоему отцу, Симба.

Черногривый рассказал, что родина его далеко отсюда – у края пустыни Сахара. А он – один из королей тамошних львов, и зовут его Шамхан. На его племя свалились многочисленные бедствия. В их стране началась засуха. Пустыня каждый день отвоевывала у саванны территорию за территорией, опустошая все испепеляющей жарой. Но это было еще полбеды. Во главе каждого прайда черногривых стоял король. Слишком много было таких королей, и они постоянно воевали между собой за лучшую территорию.

Шамхан с группой приближенных львов решил отправиться в дальний путь, на поиски новых земель и источников воды. Однако не слишком далеко они успели уйти. По дороге их ждала засада. Пользуясь неожиданностью и внезапностью нападения, противникам удалось перебить всех львов, сопровождавших Шамхана. И только ему одному случайно удалось спастись. Раненый, он долго блуждал по джунглям, уходя все дальше и дальше от родных мест. Когда силы уже покидали его, Шамхан набрел на тропу, которая вывела его из джунглей в саванну и повела дальше, к озеру, где его и нашли наши львы.

По приказанию твоего отца, мы все ухаживали за Шамханом. Носили ему пищу и воду. Но лучше бы мы не находили его, лучше бы он стал пищей гиен и шакалов. Когда Шамхан совсем поправился, он решил вернуться домой. Долго при прощании клялся льстец твоему отцу в дружбе. Однако слова его оказались насквозь лживыми.

Вернувшись домой, Шамхан стал рассказывать черногривым о новой благодатной земле, где много источников воды, богатые пастбища, на которых пасутся огромные стада копытных. Постепенно войдя в доверие к королям почти всех прайдов, он обманом и подлостью привлек их на свою сторону. А тех, кто не признавал его власти, погубил.

Следующим этапом его мерзкого плана было завоевание нашей земли, чтобы удовлетворить алчные стремления черногривых и еще более усилить cвою власть над ними. Постоянно воюющих между собой черногривых не надо было долго уговаривать.

Неожиданно, без предупреждения, черногривые напали на нас. Мы стойко защищали родную саванну и ее обитателей, но силы были неравны. Твой отец, Симба, решил пойти на переговоры с черногривыми, не веря до конца в подлость Шамхана.

Однако переговоры не состоялись. Внезапно наш король исчез. Только на следующий день его нашли мертвым. На нем было много ран, но умереть от них он никак не мог. Король мог ослабеть от них, но не умереть. Но он был мертв. И лишь красивый, полузасохший цветок валялся рядом.

Было очевидно, что король стал жертвой предательства. Мы понимали, что битва проиграна, что через день-два черногривые заполонят всю саванну. Поэтому мы решили спасать тебя, Симба. Мы очень боялись за твою жизнь, ведь ты был единственным наследником нашего любимого короля. Мы хорошо понимали, что черногривые не оставят тебя в живых. И тогда мы с Жако и несколькими львами, не успев предупредить даже твою мать Камиту, забрали тебя и тайными тропами покинули королевство.

Уже за пределами нашей территории мы случайно наткнулись на отряд черногривых. Львы остались задержать их, а ты, Симба, я и Жако как можно быстрее отправились дальше.

С тех пор о львах мы ничего не знаем. Скорее всего, они погибли в неравной схватке. А нам, как видишь, все же удалось сохранить твою жизнь. И теперь ты должен отомстить черногривым за все беды, причиненные светлогривым, и помочь освободить родную землю от нечисти. Светлогривые должны узнать, что их король жив!

Но не стоит спешить, Симба. Лучше будет, если мы придем на Родину инкогнито, никем не узнанные. Кстати, Симба, для этого тебе надо бы позаботиться о своей внешности. Ведь твоя родинка, твоя алая звезда во лбу, уже многие века является отличительным признаком королей светлогривых. Будь осторожен, Симба, не показывай никому звезду, иначе ты будешь немедленно узнан. Ну вот, теперь ты знаешь все!

– Я отомщу! Я чувствую в себе силы, и я отомщу! – гневно воскликнул потрясенный рассказом Симба. – Клянусь, подлый Шамхан не уйдет от возмездия! Ну что ж, друзья, пора нам в путь!

Вечерело. Засыпали дневные и просыпались ночные обитатели джунглей. Тишина царила в вечернем полумраке.

Вдруг тревожно закричали птицы и обезьяны, словно предупреждая о близкой опасности. Немного погодя из зарослей показалась полосатая морда с бакенбардами. Тигр постоял, прислушался и вновь бесшумно исчез в зарослях, окружающих тропу, явно поджидая добычу.

Интуиция не обманула его. Вскоре на тропе показался кабан. Тигр собрался и в одно мгновение точным, пружинистым прыжком взвился в воздух. Золото сверкнуло между темными полосами его шкуры. Лишь находчивость кабана помогла ему избежать острых когтей и зубов. Кабан отпрянул в сторону, и острые когти тигра успели только слегка оцарапать его.

В то же мгновение громоподобный рык разорвал тишину вечернего леса и на тропу стремительно выпрыгнул лев. Кабан, пользуясь замешательством тигра, тут же скрылся. Огонь заполыхал в глазах тигра. Он издал гортанный, протяжный стон и двинулся навстречу льву.

– Щенок, недоросток! Как ты смеешь срывать мою охоту! – злобно прошипел тигр. – Я разорву тебя на части, не оставлю от тебя мокрого места! Слышишь! Еще никто не смел перебить охоту грозному Каргу! Джунгли трепещут передо мной! И ты, ты тоже будешь трепетать!..

С быстротой молнии тигр бросился на льва. Замелькали в воздухе лапы когти, грива. Хищники в смертельной схватке покатились по земле. Тихий, душный вечер то и дело оглашался их яростным рычанием.

Тут же появились зрители. Наверху по веткам запрыгали осмелевшие обезьяны. Из зарослей выпорхнул попугай и закружил над дерущимися, подлетая к ним все ближе и ближе. На мгновение он замер в воздухе, затем стремительно ринулся вниз, сильно клюнул тигра между глаз и тут же вновь взлетел.

Тигр взвыл от боли и попытался схватить улетающего попугая за хвост. Лишь на минуту попугай отвлек внимание тигра на себя, однако лев не замедлил воспользоваться этим. Он опрокинул тигра, стал на него всеми четырьмя лапами, прижав к земле, и приставил свои острые зубы к его горлу.

Победа была очевидной. Радостно заулюлюкали обезьяны, разбегаясь во все стороны и разнося по лесу интересную новость:

– Каргу перебили охоту! Карг повержен незнакомым львом!

– Сдаюсь! Твоя взяла! – хрипло произнес тигр, чуть ли не позеленев от душившей его злобы. Но закон есть закон. И теперь он, Карг, гроза всей округи, предоставлен на милость победителя.

– Ну, так кто же из нас щенок и недоросток? – приблизив свою морду к морде Карга прорычал лев. – Так и быть, живи, негодяй! Не хочу марать зубы о твою вонючую шкуру! Но теперь помни, что и на тебя есть управа! – с этими словами лев отошел от тигра.

Карг тут же отпрыгнул в заросли и зашипел с безопасного расстояния:

– Мы еще встретимся, гаденыш! Я отомщу тебе за сегодняшнее унижение! Лучше не попадайся больше на моем пути, иначе ты узнаешь силу и коварство Карга! Сегодня победа твоя случайна. Великий Карг предвещает тебе скорое поражение! Ты будешь валяться у моих лап и взывать о пощаде! Знай же! Карг никому ничего не прощает и никого не щадит! – все еще шипя на ходу от злости, тигр скрылся.

К Симбе же, ибо это был именно он, тут же подбежал кабан и подлетел попугай.

– Ты в порядке? Ты не ранен? – взволнованно забормотал Стифли.

– Ты в порядке, Ты не ранен? – взволнованно забормотал Стифли.

– Со мной-то все в порядке, – ответил лев. – А вот ты, Стифли, чуть было не стал ужином тигра.

– Да! – отозвался Стифли. – До сих пор поджилки трясутся, как вспомню оскал его зубов, сердце в копыта уходит, чуть paзум не помутился от страха! Вовремя же ты подоспел, Симба! Иначе пришлось бы вам продолжить путь без старика Стифли!

– Ну, ну, успокойся, Стифли! – заботливо промурлыкал лев. – Все уже позади! Наш старый кабанчик жив и здоров! – шутливо добавил он.

– Вот так всегда! – влез в трогательную беседу Жако. – А обо мне уже никто и не вспоминает! А между тем, если бы не я, неизвестно, как бы Симба победил тигра. В подходящий момент я клюнул тигра в самое больное место – и вот награда – о храбреце Жако ни слова!

– Полно, Жако! – засмеялся Симба. – В благодарном порыве склоняю перед тобой свою гриву! – лев смешно расшаркался перед попугаем.

Попугай моментально принял удовлетворенный вид и самодовольно заявил:

– Прощаю тебя и все твои грехи, сын мой! Подумать только! Король склоняет голову перед шутом! За это все тебе прощаю! И дружбу вечную тебе я обещаю! – в минуты особого расположения духа Жако любил говорить стихами.

Справедливость была восстановлена, и все трое занялись своим внешним видом. Лев зализывал царапины, попугай аккуратно чистил перья, а кабан деловито отряхивался.

В это время Карг подходил к своему логову. По дороге он постоянно слышал позади себя визгливые крики обезьян:

– Каргу перебили охоту! Молодой лев победил! Великий Карг просил пощады! – И от этого злоба его разгоралась с новой силой.

В порыве ярости он чуть было не загрыз встречавших его шакалов – Гнуса и Труса.

– Наш венценосный повелитель сегодня не в духе? – подобострастно залепетали шакалы. – Успокойтесь! Вспомните, что вы гроза джунглей! Никто не уйдет от вашей мести! Если не силой, то хитростью заманите льва в ловушку. А дальше венценосный Карг сам знает, что делать. Мы, как верные слуги, поможем, посодействуем планам Карга! А сейчас вам самое время отдохнуть, успокоиться. Скоро ночь опустит свой покров на джунгли. Самое время удачной охоты! Повелителю все же не мешало бы подкрепиться сегодня. Да и у нас с утра крошки во рту не было.

Шакалы кружились вокруг тигра, успокаивающе действуя на него своими елейными голосами.

– И еще вам следует вспомнить, наш повелитель, – продолжали Гнус и Трус, – о приглашении доблестного Шамхана. Он обещал богатый пир после боевых игр. Мы уверены, наш повелитель, вас там ждут лавры победы. Ведь никто не посмеет сравниться с непобедимым Каргом! А что до сегодняшнего казуса – так это все можно представить как сплетни обезьян. Уж в этом вы положитесь на нас! Примите приглашение, повелитель. Так не терпится вонзить зубы в жирную, сочную ляжку антилопы! – при упоминании о пище у обоих шакалов изо рта потекли слюни. – Да и сегодня неплохо было бы чем-нибудь полакомиться!

Карг и сам был слишком голоден. И голод заставил его вновь отправиться на охоту. На этот раз все прошло удачно. На тропе к водопою он подстерег зебру и теперь с жадностью насыщался свежим мясом. Остатки его трапезы достались повеселевшим Гнусу и Трусу.

Поразмыслив, Карг решил последовать совету шакалов и навестить своего давнего друга Шамхана...

У Священной скалы, где многие века находилась пещера королей светлогривых, ныне стаями бродили гиены да шакалы, охраняя черногривого Шамхана и его свиту, которые решили обосноваться здесь после захвата власти. В самом дальнем конце пещеры томилась под охраной Камита – королева светлогривых.

Варг – брат короля светлогривых, перешедший на сторону черногривых, – в который раз пытался уговорить королеву:

– Ну, не артачься, Камита! Стань хозяйкой в пещере Шамхана! Вся саванна твоей будет! Дары от Шамхана будешь каждый день получать! В роскоши купаться будешь! Своим соплеменникам поможешь! Довольный тобою, Шамхан будет к нам благосклонен. Станешь царицей, какой мир не видел!

Ты только уступи ему! Подчинись! Склони повинную голову – и вся жизнь твоя изменится. Из пленницы вновь королевой станешь! Покорись!

Брата моего давно в живых нету. Плоть его расклевали хищные птицы. И от костей ничего не осталось. Да и Симбу поди давно уже нет на этом свете. Участь их обоих – ха-ха-ха – править теперь небесной саванной.

Так что не глупи, Камита, прогадаешь! Защищать тебя некому! Сородичи твои не придут к тебе на помощь. Они все ненавидят тебя. Тут уж подданные наши постарались! Распустили по саванне слух – ха, ха, ха, – что не успел светлогривый король скончаться, как ты сразу же перешла к Шамхану. Так что не надейся, не жди помощи! Покорись!

– Уйди, Варг! Противно слушать твои речи! Уж лучше я умру здесь голодной смертью, чем стану хозяйкой в пещере Шамхана! Ты, мерзкий предатель, как смеешь предлагать мне такое?!

О, господь, небесный лев! Дай мне силы снести все унижения и оскорбления! Врешь, Варг! Да, короля давно нет в живых! Но Симбу никто не видел мертвым! Слышишь! Никто! Чует материнское сердце – будет у светлогривых свой король! Раскроется ваш подлый обман! Небесный лев! Дожить бы мне до той счастливой минуты! – в благородном гневе Камита была готова одним своим взглядом испепелить Варга.

– Дура! – оскалился Варг. – Сгниешь тут заживо! Пойдешь на съедение гиенам! Опомнись!

– Я все сказала, Варг! Больше ты не услышишь от меня ни слова! – Камита устало опустилась на пол пещеры и закрыла глаза.

Варг, взбешенный тем, что опять ничего не добился, опрометью выбежал из пещеры, попутно приказав гиенам получше охранять львицу.

Едва успев отойти от пещеры, Варг столкнулся с Шамханом. Предводитель черногривых был в хорошем настроении.

– А! Светлогривый родственничек! Опять посещал Камиту? Ну и как поживает наша птичка в клетке? Еще не набралась ума-разума? Все артачится? Не унывай, Варг, я не спешу! Придет время, и она будет, – Шамхан надменно засмеялся, – моей служанкой!

А пока лучше займись приготовлениями к празднику. Черногривым нужна разрядка. Им нужно зрелище, чтобы поднять их боевой дух. И боевые игры лучше всего подходят для этого. Мои воины должны показать на них свою доблесть. Светлогривым надо ясно дать понять, кто здесь хозяева! Обильная пирушка тоже не помешает. Шакалов и гиен давно пора подкормить! Кое-где уже пошли недовольные разговоры. Пора, наконец, собраться с силами и очистить саванну от тех светлогривых, которые не признают нашу власть. А под маркой игр можно сделать все.

Да, я приглашал Карга в гости. Шакалы принесли известие, что он принял приглашение. Смотри, Варг! Обеспечь его по прибытии всем, чем нужно. Выполняй все его прихоти. Головой за это отвечаешь! Я намереваюсь выставить его главным бойцом игр. По крайней мере, до сих пор он был непобедим! Надеюсь, его победы еще больше укрепят нашу власть.

Ну все, ступай! И помни нашу милость к тебе! – закончил Шамхан и лениво двинулся к пещере.

Самыми темными, заброшенными тропами пробирался старый, дряхлый Сафат. Он представлял собой странную помесь льва, леопарда и гиены. Грива его была светлая, но вполовину меньше, чем у льва. На тусклого оттенка шкуре в беспорядке расположились темные пятна. Квадратные очертания морды напоминали гиену. Щеки от старости обвисли, хвост волочился по земле. В целом, это создание имело довольно-таки жалкий вид.

Вздрагивая от каждого шороха, Сафат поминутно боязливо оглядывался по сторонам. Дело в том, что необычных животных, к роду которых относился Сафат, презирали все. И хоть это были хищные звери, их не признавали ни львы, ни леопарды; к гиенам же они сами питали отвращение. Даже безобидные обитатели саванны и то старались обходить их стороной.

– Охо-хох! – тяжело вздыхал Сафат. – Когда же я наконец увижу тебя, моя доченька?!

Грустные его мысли на некоторое время прервали два шакала, вынырнувшие из боковой тропинки. Сафат, стараясь придать себе более грозный вид, рыкнул на них. Шакалы не замедлили удалиться.

Где-то вверху на мгновение мелькнул попугай. В остальном же все вокруг было спокойно, и Сафат, не спеша, продолжал свой путь.

Зато Жако стал невольным свидетелем заговора. Ему сразу не понравился вид шакалов, и он решил за ними проследить. Шакалы вскоре привели Жако к тигру.

«А, старый знакомый! – подумал про себя Жако. – Надо бы остаться и выведать, что у этого хитреца на уме».

Спрятавшись в листве так, что его не было видно, Жако стал вслушиваться в беседу шакалов с тигром.

А Гнус и Трус тем временем предлагали Каргу позабавиться:

– Наш повелитель! Не хочешь ли ты развеять скуку? Мы можем предложить тебе отличное средство прогнать тоску!

Там, впереди, недалеко от нас, плетется старое чучело – леопардогиенолев. Он – ха, ха, ха – еле держится на ногах от страха. Неплохо было бы припугнуть его посильнее и посмотреть, как он будет трястись при одном взгляде на вас, доблестный Карг. А там, смотришь, лишний раз покушать не помешает...

– Мразь! – огрызнулся Карг. – Я такой падалью, как леопардогиенолев, не питаюсь. Добуду себе что-нибудь и понежнее. От одного вида этих проклятых метисов пища перестает перевариваться. И развелось же их в последнее время! Разве что позабавиться и вам подарить, а? Что скажете, Гнус, Трус? По доброте душевной подарю вам на пропитание сей лакомый кусочек!

– Благодетель ты наш! – обрадовались шакалы. – Ты не пожалеешь об этом! Поспешим же, чтобы оказаться у чучела впереди. Вы, повелитель, выйдете к нему навстречу. Вот будет потеха!..

Жако не стал дослушивать, осторожно выбрался из листвы и что было силы полетел к друзьям.

После случая с тигром Жако стал выполнять роль разведчика и всегда улетал далеко вперед. Подлетев к спокойно идущим Симбе и Стифли, он, не переводя дыхания, затараторил:

– Прохлаждаетесь, еле шевелитесь! А Карг с шакалами новую подлость замышляют! – И попугай рассказал друзьям обо всем, что услышал и увидел.

– Хоть это всего лишь леопардогиенолев, но надо помочь ему! – решительно заявил Симба. – Пусть Карг побеждает в честном бою, а не строит подлые ловушки. Итак, друзья, помешаем ему еще раз!

И неразлучная троица бросилась догонять Сафата. Друзья подоспели вовремя. Тигр еще не успел выйти Сафату навстречу. Однако при виде льва старик задрожал всем телом.

– Не бойся нас! – доброжелательно заговорил с ним Симба. – Мы хотим предупредить тебя. Жако подслушал разговор тигра и шакалов. Они хотят устроить тебе ловушку. Тебе нужно немедленно покинуть эту тропу, уйти в другую сторону, спрятаться где-нибудь в чаще!

– О, мой бог! За что такие наказания на наше племя! – сдавленным голосом отвечал Сафат. – Что же мне делать? Где спрятаться? Тигр учует меня везде! – У Сафата совсем стали подкашиваться лапы.

Видя, что он не в состоянии сам что-либо предпринять, Симба сказал Сафату:

– Медлить нельзя! Тигр будет здесь с минуты на минуту! Если хочешь, иди быстрей за нами. Стифли проведет нас самыми тайными тропами по непролазной трущобе. Быстрей же!

Сафату ничего не оставалось, как последовать за друзьями.

Не успели они отойти на достаточно безопасное расстояние, как на тропе появился Карг.

– Гнус, Трус, где же ваш метис? Вы же клялись, что он не мог уйти далеко! О, если только вы потревожили меня напрасно!..

– Что вы, повелитель, что вы! – шакалы задрожали мелкой дрожью. – Да мы видели его, как вас сейчас! И такой он старый, дряхлый! Никак не мог опередить нас!..

– Стойте! – прорычал тигр. – Я чую его вонючий запах! Он был здесь! Куда же делась эта смрадная собака? Гнус, Трус! Обыскать все кругом!

Но сколько ни рыскали шакалы, Сафата они найти не смогли. Бесполезные поиски еще больше разозлили Карга. В бешеной злобе бросившись на шакалов и раскидав их в разные стороны, Карг удалился отдыхать.

А Симба, Стифли, Жако и Сафат облюбовали себе место в густой чаще и решили переждать там время до утра.

На рассвете, преклонив голову перед львом, Сафат благодарил его:

– Спасибо тебе! Ты – смелый и добрый лев! Не постыдился прийти на помощь гадкому метису. Может, и я тебе когда-нибудь пригожусь. Я вижу, ты идешь в страну светлогривых. И сам ты светлогривый. Будь осторожен! У Шамхана везде есть глаза и уши!

Еще я хочу сообщить тебе, что на первый день после полнолуния намечен большой праздник – пройдут боевые игры. Шамхан думает на играх укрепить свою власть. Будет объявлено перемирие между животными. Поэтому все, кто может двигаться, потихоньку стягиваются к месту поединков.

Ты, Симба, можешь сорвать планы Шамхана. Ты должен быть там! Ты обязан сразиться и победить! Я вижу, что ты – не простой лев. Весь твой облик говорит о благородстве. Ты победишь! Другого исхода быть не должно! А сейчас прощай! И помни – Сафат у тебя в вечном долгу! Хоть это и странно звучит для тебя, но в любую минуту ты можешь надеяться ни мою помощь. Прощай! Да хранит тебя небесный лев! Прощайте и вы, Стифли и Жако! – Раскланявшись, Сафат побрел своей дорогой.

Недалеко от своего логова Шамхан собрал на совет наиболее приближенных к себе четырех черногривых. Тут же находился и светлогривый Варг. Разговор шел о предстоящих боевых играх.

– Это наш шанс! – говорил Шамхан, расхаживая в кругу сидящих львов. – Мы должны воспользоваться случаем и поколебать авторитет светлогривых.

Наступит время, когда мы будем контролировать всю саванну! И надо сделать все возможное, чтобы это время наступило быстрее. Берите побольше гиен! Пусть рыскают по всей саванне! Подглядывают, подслушивают. Я должен знать все, что делают обитатели саванны! Я должен знать, кто за, а кто против черногривых. Пусть гиены выяснят, кто о чем думает, кто о чем говорит. Они должны стать моими глазами и ушами.

Вы все будете контролировать гиен. Будете собирать принесенную ими информацию и передавать мне.

К моменту игр мы полностью должны уяснить себе обстановку. Кого-то приблизим к нам, а кому-то подстроим – ха, ха, ха – хитроумные ловушки.

На время игр будет объявлено перемирие. Это введет многих в заблуждение. Все захотят насладиться редкостным зрелищем. Это нам на руку. После игр мы обещаем пир. А это еще больше должно привлечь обитателей саванны.

Сотни гиен пусть разнесут повсюду весть, что в первый день после полнолуния состоятся боевые игры. Не только в саванне и джунглях, но и за их пределами все должны узнать о предстоящем празднике и о перемирии на время праздника.

Ты, Варг, будешь отвечать за подготовку к играм. Время назначено. Поручаю тебе выбрать место.

Поговорим теперь о зачинщиках игр – о доблестных воинах, один вид которых будет наводить страх. Сообщаю вам всем, что непобедимый Карг дал согласие на участие в состязании и уже движется к нам. Встретить его я еще раньше поручил Варгу.

Надеюсь, Чарт, ты тоже меня не подведешь! – Шамхан обратился к огромному черногривому льву, весь вид которого говорил о сокрушительной силе. – Ты будешь главным из черногривых воинов. Осталось найти еще троих. Каково ваше мнение, высокородные львы?

Некоторое время львы совещались между собой, затем Чарт выступил вперед:

– Мы полагаем, наш повелитель, что три моих брата покажут себя отличными бойцами.

– О да! Об их храбрости я слышал немало лестных слов! – отозвался Шамхан. – Думаю, это удачный выбор. Что ж! Пусть готовятся! Мы окажем им свою милость и поддержку.

А теперь, высокородные львы, разделим нашу территорию на четыре части: западную, восточную, северную и южную. Пусть каждый из вас выберет себе область. За все происходящее в этих областях, будете отвечать своими головами! Общее руководство я поручаю Варгу.

Пожалуй, на этом мы разойдемся. Обо всех наиболее важных новостях прошу вас немедленно сообщать лично мне.

Львы стали раскланиваться и расходиться.

– Варг! Останься! – предупредил Шамхан. – Нам нужно с тобой кое-что обсудить.

– У нас с тобой много общего, Варг! – начал Шамхан, когда они остались одни. – Мы ценим и не забываем твою помощь. Ты – единственный из светлогривых, кто помогал нам с самого первого дня. Поэтому мы выделяем тебя из всех остальных. Более того! Мы думаем, ты нам предан больше, чем любой из черногривых.

Ты, Варг, лучше знаешь светлогривых. Поэтому прошу тебя, подумай, кто еще может перейти на нашу сторону. Чем больше у нас будет сторонников, тем быстрее мы осуществим задуманное. Откроюсь тебе, Варг! Среди черногривых стали ходить неприятные нам разговоры. До заговора еще далеко, однако лучше убить саму идею в зародыше. Сил потребуется меньше. Думаю, Варг, ты сможешь войти ко всем в доверие и разузнать, что к чему.

С теми из черногривых, кто пойдет против нас, мы расправимся беспощадно! Именно поэтому, Варг, я поручаю тебе собрать сразу после игр всех наиболее преданных нам животных. Они должны находиться рядом с нами.

Видишь, мы слишком доверяем тебе, Варг! Надеюсь, ты правильно оценишь наше отношение к тебе.

Да, кстати, как там наша птичка? Все поет свои бунтарские песни? – напомнил о Камите Шамхан.

– Далась она вам, мой повелитель! – елейным голосом отвечал Варг. – Не понимает, дура, что вы ее осчастливите! Да я уж давно хотел сказать вам – зачем вам эта старуха? Одни неприятности от нее. Подумаешь, бывшая королева! А сейчас, вы посмотрите сами, что осталось от ее красоты? Одно название! Раз так упряма, пусть и дальше сидит в заточении. Вам, мой повелитель, от этого хуже не станет. Тем более, что у меня к вам есть предложение получше.

Последнее время вся саванна говорит о красоте Раниты. Легенды ходят о ее гордости, достоинстве и прекрасных чертах. Ранита родилась в семье, члены которой были самыми близкими друзьями бывшего короля светлогривых.

Я помню, в детстве она очень дружила с королевским наследником Симбой. Ее даже прочили Симбе в невесты. Полагаю, его уже давно нет на этом свете. О! Ранита была прекрасной малышкой! Но время идет быстро! Незаметно очаровательная малышка превратилась в гордую, непокорную и красивейшую львицу. Обитатели саванны преклоняют перед ней головы.

Но нужно быть с ней очень осторожным. Это властная и вспыльчивая натура. Словом, она обладает всеми качествами, чтобы скрасить вашу одинокую жизнь, мой повелитель!

Но не стоит спешить. Силой и принуждением здесь ничего не добьешься. Нужно подходить хитро и осторожно. Все в саванне боготворят Раниту и, в случае чего, не задумываясь встанут на ее защиту. Но если вы ее все-таки заполучите, все светлогривые будут у ваших ног.

У Варга были свои замыслы, и поэтому ему выгодно было представить Шамхану такую информацию.

– Неплохо было бы посмотреть на нее, Варг! – промолвил Шамхан.

– Конечно! – засуетился Варг. – Я последний раз видел ее еще ребенком. Надо проверить правдивость легенд.

И Варг с Шамханом решили на следующий день посетить прайд Раниты и посмотреть на легендарную личность.

После нашествия черногривых немного львов осталось в семье, к которой принадлежала Ранита. Ее отец и старшие братья погибли во время первых сражений, отчаянно защищая свои владения. Мать с Ракитой, ее младшие братья и несколько львов, оставшихся в живых, вынуждены были покинуть свое родное логово, веками принадлежавшее их семье, потому что рядом, в логове короля светлогривых, решил обосноваться Шамхан. Члены семьи не рискнули жить в столь близком соседстве со своим кровным врагом.

Они ушли далеко – к самым джунглям – и расположились в живописнейшем месте по соседству со своими друзьями – обезьянами и слонами. Удобно было и то, что недалеко находилось озеро. А близкое соседство водопоя всегда гарантировало неплохую охоту. Тем более, что в то время семья состояла в основном из детей и стариков.

Кроме того, подойти незамеченным к их новому жилищу было практически невозможно. С одной стороны его защищала стена непроходимых джунглей, где лишь обезьяны могли карабкаться по ветвям и вершинам деревьев. Но обезьяны были друзьями. Они криками предупреждали львов, заметив опасность или непрошеных гостей.

Видимо когда-то, в далеком прошлом, тут возвышались скалы, потому что вокруг были разбросаны их обломки. Несколько наиболее крупных из них напоминали башни средневековой крепости. Среди этого хаоса камней, уже тронутых мелкой растительностью, в центре возвышался огромный баобаб. Далеко вокруг отбрасывалась тень от его густой кроны. Кое-где среди камней был виден низкорослый кустарник.

После разрушения скал растительность джунглей метр за метром заполонила каменные россыпи. У самого подножия деревьев угадывались очертания огромных камней, обвитых лианами, поросших мхом и различными травянистыми растениями.

Кроны двух больших акаций, росших недалеко друг от друга, сплелись ветвями, образуя подобие арки над входом в логово. Вокруг было разбросано множество мелких камней. В ближайшем радиусе деревьев больше не наблюдалось. Каменистая почва не способствовала буйному росту трав. В целом, вокруг логова преобладала пустынная местность, которая хорошо просматривалась.

Львы обычно любили в жаркую полуденную пору устраиваться под баобабом и лениво дремать под защитой тени от его кроны.

А на одном из больших осколков скал, до которого еще доставала тень от акаций, находился наблюдательный пункт, с которого хорошо просматривалась ближайшая округа. Возможность подойти к логову незамеченным полностью исключалась...

Было раннее утро. Чуть-чуть, вдалеке, забрезжил рассвет. Для львов эта ночь оказалась очень удачной. Охота прошла на славу. И сейчас под баобабом лежала почти целая туша антилопы. Все уже успели насытиться, и мясо было оставлено до следующего раза.

Семья отдыхала. В уединенном уголке логова мать с дочерью вели свой бесконечный спор.

– Ранита, прошу тебя, не тешь себя несбыточными мечтами! – горячо говорила Раните мать. – Симба вряд ли вернется. Ты же знаешь, после его исчезновения никто о нем ничего не слышал. Скорее всего, это козни черногривых и Симбы уже давно нет в живых. Прошу тебя, не терзай себя понапрасну. Не живи прошлым, взгляни в настоящее. Симбу не вернешь. Такова судьба! Дамиан будет тебе прекрасной парой. Он высокороден. И в будущем, если наш план удастся, и мы прогоним черногривых из саванны, Дамиан станет нашим королем.

Доченька, ты посмотри на себя! Ты просто создана для королевской короны. Пойми, мать желает тебе только добра.

– Мама! – откликнулась Ранита, и в ее переливчатом голосе прозвучали волнующие нотки. – Я устала тебе повторять! Ты же знаешь! Ты же знаешь, я не верю, что Симба погиб! Тысячи раз я показывала тебе доказательства того, что Симба жив.

Посмотри сюда еще раз! Видишь? Видишь этот цветок лианы? Много лет назад его подарил мне Симба. Цветок – это как бы его продолжение, частичка его души. И с тех пор цветок не вянет, не сохнет. Посмотри, какой он яркий, насыщенный. От него исходит энергия жизни. Дотронься до него носом. Он теплый! А тепло – это жизнь. Я знаю, если бы Симба погиб, то и цветок давно бы уже засох и превратился в труху.

Я чувствую это. Я сердцем чувствую, что Симба жив! Не знаю, где он, может слишком далеко от нас, но интуиция подсказывает мне, что он жив. Он просто не может, не должен умереть! Он должен жить ради нас всех. Он должен вернуться! С каждым новым днем я чувствую это все сильнее и сильнее.

Я каждый день молю небесного льва, чтобы он подал знак Симбе. Знак беды, знак того, что мы все в опасности. Ты же знаешь, мама, последнее время Шамхан затевает все новые и новые интриги.

Не к добру это! Создается впечатление, что его мерзким планам не будет конца. Шамхану мало уже полученной власти. Он никак не успокоится!

Настает решительный момент. Саванна не желает больше терпеть кровных врагов. Исход ясен. Либо мы должны все погибнуть, либо черногривые навсегда покинут наши земли. И если Симба жив, в такой момент он должен быть с нами! Я верю в это. Я верю в нашу победу! Одна только эта вера – несокрушимая сила! Это уже залог успеха, залог победы.

Мама, ты ведешь со мной бесполезные разговоры. Даже если предположить, что Симбы нет в живых, то это все равно не изменит моего отношения к Дамиану. Я уважаю его. Уважаю как друга, как старшего брата, преклоняюсь перед его достоинствами и прощаю его недостатки, но я его не люблю.

Увы, но это так! Пусть будет все, как есть. Не мы выбираем себе свою судьбу.

Оставим это. Подумай лучше, все ли мы предусмотрели? Надо быть осторожными. Если Шамхан узнает о том, что мы затеваем!..

– На этот счет можешь не беспокоиться, Ранита! – успокоила ее мать. – Братья нашли надежных друзей во всех уголках саванны. Все предупреждены. Сразу же после игр наши приверженцы тайными тропами будут стягиваться к нашему логову. Джунгли скроют их от слишком любопытных глаз и ушей.

Наши львы заметили, что гиены и шакалы стали рыскать по всей саванне целыми стаями. Это доказывает, что Шамхан тоже что-то затевает.

Но мы осторожны. Предателей среди нас нет. Подлый Варг давно уже на стороне Шамхана. Но больше ни один светлогривый не желает пополнить ряды врагов.

И что бы там ни трепали сплетники-шакалы, я не верю, что Камита нас предала. Не способна так унизиться наша гордая королева! Скорее всего, она томится в плену у Шамхана. И пока у нас нет ни малейшей возможности хоть чем-то помочь ей. Подступы к логову Шамхана слишком хорошо охраняются.

Разве что попытаться что-то предпринять во время игр, когда всеобщее внимание будет отвлечено поединками.

– Да, мама! Я согласна с тобой, – ответила Ранита. – Я уверена в Камите. Не может мать Симбы предать нас.

Беседа матери с дочерью была прервана условным криком обезьян и рычанием льва-наблюдателя. К логову кто-то приближался. Вскоре стали видны два крупных льва в окружении гиен.

По логову пронеслась весть о приближении врагов. Гиены – вот верный признак черногривых. Светлогривые не общаются с гиенами.

Взорам семьи предстали Шамхан с Варгом, направляющиеся к логову. В отдалении промелькнуло еще несколько черногривых. Да, Шамхан позаботился об охране.

– Только этого нам не хватало! – в тревоге воскликнула Имшат. – Ранита, доченька, будь благоразумной! Не высказывайся открыто и резко против черногривых, иначе все наши планы рухнут. Постарайся не показываться на глаза. Принесла же их нелегкая! – с этими словами мать Раниты двинулась навстречу гостям.

– В кои-то веки его величество решился посетить наш отдаленный уголок! – произнесла Имшат, стоя у входа и величаво склонив голову в поклоне. – Да простит меня наш повелитель, но я никогда не выхожу из логова, чтобы встретить гостей. Надеюсь, это не нанесет вам обиды.

Прошу вас заходить в мои владения и разделить с нами трапезу. Охота сегодня была удачной. – Имшат указала на аппетитные куски антилопы и, снова повернувшись к гостям, продолжала. – Я думаю, после долгой дороги вам нужно подкрепиться и отдохнуть. Прошу вас занять почетные места. – Имшат подвела Шамхана с Варгом к лежащим кускам туши и усадила их возле самых лакомых кусков мяса. Вокруг разместились члены семьи.

Не успели львы приступить к трапезе, как наблюдатель сообщил о приближении еще кого-то.

В лучах солнца золотые и темные полосы заиграли на шкуре очередного гостя. Это тигр Карг вместе с Гнусом и Трусом решили отдохнуть под сенью баобаба, не подозревая о том, что здесь логово светлогривых.

– О! Приятный сюрприз! – растянулся в улыбке Шамхан. – Варг, поспеши навстречу любезному Каргу. Имшат, надеюсь ты примешь Карга с таким же радушием, как и нас.

– Слово повелителя для нас закон! – молвила Имшат. – К близким друзьям короля мы относимся с тем же почтением, что и к королю, – лукаво добавила она. – Я знаю, ваша милость высоко ценит отважного Карга.

Спустя некоторое время удивленный Карг устроился рядом с Шамханом. Гнус и Трус остались ожидать объедков у входа в логово.

– Рад, рад видеть тебя, могучий Карг! – обратился Шамхан к тигру. – Счастливая встреча! Польщен твоим согласием на участие в играх.

– Давно не был в этих местах! – отозвался Карг. – Не предполагал, что здесь поселились светлогривые. Приятно передохнуть и подкрепиться в обществе славной хозяйки. – После этих слов тигр и львы с жадностью набросились на мясо.

– А где же наша славная маленькая крошка? – насытившись, обратился Варг к Имшат. – Дядюшка Варг последний раз видел ее еще ребенком. Имшат, зови же сюда скорей Раниту! Дядюшке не терпится посмотреть на нашу девочку. Уже, небось, подросла, молодой львицей стала, а?

– Да, да! – поддержал Варга Шамхан. – Зови дочь! Или ты хочешь спрятать ее от нашего взора? Смотри, не шути с огнем!

– Моя дочь капризна и своенравна, – чуть побледнела Имшат. – К тому же она предпочитает уединение и выходит к гостям тогда, когда сама этого пожелает. Думаю, что она приводит себя в порядок перед тем, как представиться его королевскому величеству. Сейчас я пошлю за ней.

Не успела Имшат закончить, как из-за большого осколка скалы показалась Ранита и грациозной походкой направилась к месту трапезы.

Шамхан с Каргом удовлетворенно зарычали. Карг во все глаза уставился на Раниту. Молодая львица действительно была очень красива. Лоснящаяся шкура, точеные контуры морды, величавая осанка и гордый взгляд лучистых, умных глаз – все говорило о благородном происхождении львицы.

– Приветствую вас, король! – Ранита слегка поклонилась. – Приветствую вас, Варг и Карг! Надеюсь, в нашем логове вам оказали соответствующий вашему происхождению прием. Прошу вас, продолжайте трапезу, отдыхайте.

Я вынуждена буду сразу же покинуть вас. Ночная охота слишком утомила меня. Прошу простить мне этот маленький каприз. Надеюсь, мы еще увидимся на предстоящих играх. Всего доброго! Да будет же легок ваш путь домой! – в глазах Раниты заиграли озорные огоньки, и она удалилась.

Шамхан с Варгом хитро переглянулись.

– Пожалуй, нам тоже пора покинуть ваше гостеприимное семейство. Время идет быстро, а нас ждут важные дела. И тебе, Карг, не мешало бы побыстрее познакомиться с планом игр, – повелительным тоном произнес Шамхан, заметив, каким восторженным взглядом Карг провожал Раниту. – Надеюсь, твои Гнус и Трус достаточно сыты, чтобы сопровождать тебя далее.

Пусть соберут наших гиен. Мы возвращаемся.

Не успело еще солнце склониться к закату, как Шамхан, Карг и Варг со всей своей «свитой» были уже в пути.

Попрощавшись с Сафатом, Симба, Стифли и Жако тоже двинулась своей дорогой. Хитрость друзей удалась, и настроение у них было прекрасное.

Стифли старался сунуть рыло под каждый корень в надежде отыскать там что-нибудь вкусное.

Жако, как всегда, что-то бормотал себе под нос, видимо сочиняя новую песенку.

Симба размышлял на ходу, стоит ли ему сегодня поохотиться. Для него это было не очень приятным занятием. Он любил все живое и нехотя отправлялся на охоту только потому, что организм требовал пищи.

Поразмыслив немного, Симба решил, что отложит охоту на ночное время.

Радуясь тому, что неприятное занятие отодвигается на целый день, он попробовал подшутить над своим любимцем-кабаном. Симба неслышно подобрался к нему сзади и легонько ухватил его зубами за хвост. Кабан прямо подпрыгнул от неожиданности, но сообразив, что это Симба дурачится с ним, Стифли надулся и стал вычитывать ему:

– Симба! Ты – взрослый, могучий лев, а ведешь себя, как маленький львенок. Надо же, старика Стифли чуть до инфаркта не довел! И это наследник, будущий король. Ай, ай, ай! Что сказали бы твои подданные, узнав о таком легкомысленном поступке? С такого перепугу и шерсть может изменить окраску. Не приведи господь, небесный лев, так и поседеть можно. Стыдись, Симба!

– Полно, Стифли! – стал на защиту льва попугай. – Ты уж и шуток не понимаешь! Совсем стар стал, что ли? Симба же любя. Кого любят, с тем и шутят. По-хорошему, конечно. Тебе еще благодарить надо наследника, что уделяет тебе столько внимания.

Но тсс... Не будем об этом упоминать. Мы уже совсем близко от границы. У черногривых везде полно глаз и ушей. Надо быть осторожными. Не хочется, чтобы Шамхану заранее доложили о нашем появлении.

– Наш умненький Жако, ты, как всегда, прав, – подтвердил лев. – Я люблю вас обоих! И тебя, Стифли, и тебя, Жако! Без вас, наверное, не было бы и меня. Ну не дуйся, Стифли, и прости мне эту маленькую оплошность. Так хотелось чуть-чуть повеселиться.

– Охо-хох! Совсем еще как маленький! – пробурчал тихонько себе под нос Стифли и примирительно ткнулся рылом в львиную гриву. – Мало тебе приключений, так ты еще и сам ищешь их на свою голову. Давайте-ка лучше продумаем наши дальнейшие действия. Саванна уже недалеко. Надо все как следует обдумать.

Но обдумать Стифли ничего не успел, потому что, засмотревшись, зацепился за торчащий из земли корень и вниз головой стремительно полетел в огромную нору под корнями дерева-исполина, явно вымытую частыми ливнями.

Стены норы были почти отвесными, и внутри царил такой полумрак, что разглядеть сверху что-либо было очень трудно.

– Ой, ой, ой! Сплошные напасти на мою бедную голову! – запричитал Стифли.

– Вот, вот, вместо того, чтобы нравоучениями заниматься, лучше бы под ноги смотрел! – язвительно говорил Жако, перескакивая с одного края норы на другой. – Успокойся, Стифли, сейчас что-нибудь придумаем.

– Симба, Жако! – изумленно воскликнул Стифли. – Похоже, что я тут не один! Ну, малыш, успокойся, не плачь. Никто не причинит тебе зла, – ласково обратился кабан к обитателю норы.

– Похоже, это детеныш обезьяны, совсем еще маленький, – крикнул он друзьям.

– Не плачь, малыш, расскажи лучше, как ты очутился в этой норе, так далеко от дома?

Пока Симба и Жако думали, как помочь Стифли, малыш поведал ему, как попал в нору. Два дня назад он, пользуясь случаем, удрал от своих многочисленных нянек, которые надоели ему своими наставлениями, и отправился в одиночестве побродить по джунглям.

Прыгая и перелезая с лианы на лиану и с дерева на дерево маленький Хан – так его зовут – незаметно для себя зашел слишком далеко от дома. В этих местах джунгли были ему совсем незнакомы, и он решил отправиться назад, поближе к дому.

К тому времени уже стало темнеть. Проснулись ночные птицы. Испугавшись жуткого уханья одной из них, Хан сорвался с очередной лианы и, не успев больше ни за что зацепиться, стремительно полетел вниз. И угодил как раз-таки в эту самую нору.

Придя в себя после удара, он стал звать на помощь. Однако его тоненький, писклявый голосок был еле-еле слышен из этой огромной норы. А выбраться наверх сам он не мог.

Случилось так, что когда в очередной раз он звал на помощь, поблизости проходили гиены. Судя по разговору, их было две. Они услышали подозрительный писк, доносящийся из-под корней дерева, и не преминули всунуть в нору свои носы. Благодаря своим горящим глазам, гиены рассмотрели внизу Хана и весело захихикали.

– Ха, ха, ха! Добыча сама идет к нам в руки! Этому малышу отсюда никак не выбраться без посторонней помощи. Но мы же не будем ему помогать. Хи, хи, хи! Мы никому не скажем, что он здесь. Мы подождем, когда он совсем ослабеет от голода. А тогда уж мы найдем способ как вытащить его.

Приятно будет полакомиться полумертвым обезьяненком. Мяско-то, небось, нежное. Это не то, что поедать старую падаль. Ну, до встречи, малыш, мы на некоторое время покинем тебя. Кушать-то ведь хочется, а ты еще – ха, ха, ха – не созрел. Но ты не волнуйся, мы обязательно вернемся.

Малыш рассказал, что после этого гиены уже раз пять наведывались к нему. И последний раз говорили, что еще чуть-чуть – и пора будет лакомиться обезьянинкой.

– Не плачь, Хан, успокойся! Теперь есть кому тебя защитить. Никакие гиены тебя не тронут, – успокаивал его Стифли.

– Симба, Жако, малыш совсем плох! Надо что-то делать. Похоже, что это детеныш шимпанзе. Придумайте же что-нибудь. Но в первую очередь, найдите ему что-нибудь поесть, – крикнул Стифли друзьям.

Некоторое время лев и попугай совещались. Если попытаться самим вытащить Стифли и Хана из норы, это займет слишком много времени. Тем более, что малыш и так еле держался на ногах. Поэтому они решили, что обезьяны справятся с этим намного быстрее и лучше. Предварительно сбив клювом с дерева небольшие зеленые плоды и сбросив их в яму, Жако полетел разыскивать шимпанзе. А Симба остался караулить несчастных пленников норы.

Через некоторое время, словно в подтверждение слов малыша, из зарослей вынырнули две полосатые гиены с противными крупными, квадратными челюстями. Не заметив льва, они сразу же направились к норе.

– Ха! – удивленно воскликнули гиены, посмотрев в глубь норы. – Похоже, эта нора заботится о нашем постоянном пропитании. Кабанчик жирненький, упитанный. Правда, подыхать будет долго, но мы подождем. А обезьянчик-то уже совсем готов. Созрел! Созрел! В самый раз будет! Пора вытаскивать!

Не успели гиены что-либо предпринять, как разлетелись в разные стороны от ударов мощных львиных лап. Придя в себя, они сразу же скрылись. С львом шутить было опасно!

В царстве обезьян царили траур и уныние. Пропал единственный наследник – любимый сын царя обезьян Ханумана, совсем еще маленький.

Весь почерневший от горя, Хануман не находил себе места. Подданные его сбились с ног, прочесывая джунгли.

Обезьяны-няньки тряслись мелкой дрожью, предчувствуя безжалостное наказание.

Возвращались из джунглей все новые и новые отряды обезьян, но в их донесениях не было ничего утешительного. Наследник как сквозь землю провалился.

Страшно было думать Хануману, что его сын стал пищей для каких-нибудь хищников. С надеждой встречал он каждый отряд и снова и снова отправлял обезьян на поиски. Прошло уже двое суток, как пропал его любимец. С каждой новой неудачей тускнел взор царя. Оставалось надеяться только на чудо.

Невозможно было примириться с мыслью, что малыш больше не заберется к царю на шею и не обнимет его своими маленькими ручонками.

Вот в таком плачевном состоянии находился Хануман, когда среди листвы мелькнул ярко-красный хвост попугая.

– Прохлаждаетесь! – в своей обычной манере заговорил Жако, подлетая поближе к Хануману. – А тем временем какой-то детеныш шимпанзе погибает!

– Попугай, не шути, не расстраивай меня еще больше! – печальным голосом заговорил Хануман.

– Какие шутки, какие шутки! Стифли там, между прочим, тоже погибнет, если вы не изволите поторопиться. Ведь это далеко. Я с трудом отыскал вас. Такой путь проделал, такой путь! – Жако ни при каких обстоятельствах не упускал возможности порисоваться. – Хорошо еще, что Симба остался там их охранять. Во всяком случае, можно быть полностью уверенным, что их никто не съест.

Однако малыш еле держится на ногах. И если не поспешить, то он еще больше ослабеет. Правда, я сбросил ему несколько плодов, но не уверен, будет ли он их есть.

– Ты правду говоришь, попугай? – встрепенулся Хануман.

– За кого вы меня принимаете? – обиженно пробормотал Жако. – Это так же верно, как то, что я сейчас здесь! Поторопитесь, обезьяны!

Охваченный безумной надеждой, Хануман в сопровождении многочисленных подданных бросился за попугаем. Жако показывал дорогу. Обезьяны спешили так, словно у них тоже появились крылья.

Даже Симба был шокирован толпой обезьян, появившихся словно из воздуха. Одни из них попрыгали внутрь норы, другие суетились наверху, срывая тонкие ветви лиан и опуская их концы в нору.

Всего лишь несколько минут потребовалось обезьянам, чтобы опутать со всех сторон лианами маленького Хана и вытащить его наверх. Таким же образом оказался наверху и Стифли.

Счастливый отец со слезами на глазах обнимал своего непутевого сына, ни на минуту не выпуская его из рук. Хануман сам покормил маленького Хана. И тот, уткнувшись к нему в грудь и успокоившись, задремал на руках у отца.

Вокруг ликовали обезьяны. Они бросались друг к другу, тихо вскрикивая от восторга, обнимались, одобрительно хлопая друг друга по плечам и спинам. Некоторые от избытка чувств били себя кулаками в грудь. Маленький Хан был их всеобщим любимцем, и они бурно выражали свою радость.

Как акробаты, обезьяны выделывали в воздухе сногсшибательные трюки, успевая лишь хвостами зацепиться за лианы и ветки деревьев. С каждой минутой веселая кутерьма приобретала все больший размах.

Хануман, все еще с маленьким Ханом на руках, подошел к друзьям и низко поклонился им.

– Я должен поблагодарить вас за спасение моего сына! Вы мне оказали неоценимую услугу. До конца своих дней я буду вашим должником. Вы вернули меня к жизни! Этот маленький проказник значит для меня все. Позвольте же мне хоть как-то отблагодарить вас.

– Да что вы! Не стоит благодарности, великий царь! – смутился Симба. – Мы только выполнили свой долг. Дети – это святое! Их никому нельзя давать в обиду!

– А кроме того, вы нам тоже помогли, вытащив из этой ужасной норы нашего Стифли – хитро добавил попугай. – Выходит, мы тоже перед вами в долгу за спасение нашего славного кабанчика, – захихикал он. – Смотрите! Он даже ни на грамм не успел похудеть!

На этот раз Стифли весело рассмеялся вместе со всеми, пропустив мимо ушей последнюю колкость попугая.

– Искренне прошу вас посетить мои владения! – предложил Хануман. – И позвольте мне устроить пир в вашу честь и в честь спасения моего сына...

Торжественную речь Ханумана прервал невообразимый шум и треск раздававшийся с той стороны, откуда пришли шимпанзе. Будто целое стадо великанов продиралось сквозь джунгли. Обезьяны сначала заволновались, но очень быстро успокоились, услышав, очевидно, какой-то условный крик.

А шум и треск нарастали все с новой силой. Симба, Стифли и Жако насторожились. Однако их тоже успокоил невозмутимый вид обезьян.

Через некоторое время из зарослей показались сначала толстый, длинный хобот, потом мощные бивни, а затем и вся голова с большими, похожими на лопухи ушами, принадлежавшая огромному слону. Туловище его оставалось в зарослях, ибо слону уже некуда было больше ступить из-за кишащих кругом обезьян.

– Где он? Где мой любимец, мой маленький шалопай? – громко протрубил слон. – Снова мой маленький Хан будет кататься на хоботе и спине дядюшки Тоби. Ай как славно! – на глазах слона от радости заблестели слезы.

Обезьяны уже успели облепить его со всех сторон. Они танцевали на его спине, дергали за уши, цеплялись за бивни, оседлали хобот. Некоторые из них ласково вытирали наворачивающиеся на глаза слона слезы.

Слон, добродушно ворча, стряхнул с себя надоевшую публику и протянул хобот к малышу, все еще сидящему на руках у отца. К тому времени Хан уже проснулся, успокоился и не прочь был снова пошалить.

Он уцепился ручонками за хобот и моментально перепрыгнул на него. И тут началось целое цирковое представление. Счастливый слон подбрасывал в воздух малыша, перекручивал его, а затем нежно и ловко ловил. Довольный Хан, весело визжа от восторга, выделывал в воздухе удивительные пируэты. Хануман с добродушной улыбкой наблюдал за игрой малыша и великана.

– Ну, довольно, довольно, проказник! – прогудел слон в очередной раз поймав малыша. – А вообще-то не мешало бы тебе маленько всыпать за то, что убегаешь от нянек, – пожурил Хана слон, осторожно возвращая его на руки к отцу. – Ну да ты и так уже был достаточно наказан. Страху-то небось натерпелся, а? Хвала небесному льву, что все так хорошо обошлось.

– Ой, а где же твои спасители? – опомнился от проявлений бурной радости Тоби. – Друг Хануман, познакомь меня со спасителями нашего шалунишки.

Хануман посмеялся над смущенным видом слона и представил ему льва, попугая и кабана.

– Симба? – задумчиво пробормотал слон и печально вздохнул. – Это имя напомнило мне моего маленького друга детства. Увы, уже давно о нем никто ничего не знает, никто ничего не слышал с тех пор, как в саванне появились эти разбойники черногривые.

– Постой! – удивленно воскликнул рассеянный великан, только сейчас заметив, что у льва светлая грива. – Ты тоже светлогривый! Но я тебя не знаю! Ты не из здешней саванны?

– Я с друзьями пришел сюда из дальних мест, – ответил Симба не желая раскрывать свое инкогнито, хотя вместе с именем «Тоби» на него разом нахлынули видения его недавнего сна. И лев начал подозревать, что огромный великан – не кто иной, как выросший и столь возмужавший маленький слоненок Тоби, которого Симба видел во сне.

– Мы с друзьями очень любим путешествовать, вот и забрели сюда, – продолжал лев.

– Эх, Симба, Симба! – задумчиво заговорил слон, видимо предавшись воспоминаниям. Если бы ты был жив, может и кончились бы бесчинства черногривых. – Слон не смог узнать в этом пыльном, обтрепанном льве, со спутавшейся, висящей клочьями гривой, закрывавшей чуть ли не полморды, маленького ухоженного львенка с алой звездой во лбу.

Что касается кабана и попугая, то мало ли их обирает в джунглях. Тем более, что Стифли и Жако постарели за прошедшие годы. А старость, как известно, тоже вносит изменения во внешний вид.

Итак, им пока удалось сохранить свою тайну.

– Полно, Тоби, предаваться воспоминаниям! – вывел слона из задумчивости Хануман. – Надеюсь, ты примешь участие в празднике в честь моего сына и его спасителей?

– Ты же знаешь, царь, что я самый большой друг обезьян! – довольно заметил слон и стал пятиться назад, пытаясь развернуться.

Вскоре вся эта огромная, шумная компания лавиной неслась сквозь джунгли в самое сердце царства обезьян.

Почти на границе с саванной, в самой непролазной чаще джунглей, чудом сохранилась небольшая поляна, на которой колыхалась буйная тропической растительность, поражавшая своей сочной, переливающейся различными оттенками зеленью. Множество лиан, причудливо переплетающихся между собой и обнимающих деревья, создали некое подобие стен обширной залы.

Растения-паразиты, укрепившиеся на стволах и ветвях деревьев и лиан удивляли своей формой и разнообразием. Их яркие, сверкающие тысячами красок цветы оживляли зеленую массу листьев.

Кроны деревьев, росших по краям поляны, так тесно сплелись между собой, что образовали что-то похожее на крышу с огромным, круглым отверстием вверху. Через него на поляну проникали лучи солнца.

У подножий деревьев повсеместно были разбросаны ошеломляющие своей высотой термитники. На эту поляну и устремилась вся веселая компания. Вокруг нее находились шимпанзе, обустроенные в густой, зеленой листве.

Сейчас на поляне царил невообразимый переполох и оживление. Везде – на деревьях, на земле, на стволах, на ветвях сидели, стояли, висели и болтались обезьяны.

Кучи бананов, кокосов, съедобных веточек, листьев и еще каких-то фантастических плодов в беспорядке валялись на земле. Очень быстро обезьяны собрали и перетащили на поляну эти деликатесы. Как только это было сделано, все чинно расселись и началось пиршество.

Любители полакомиться термитами обосновались возле термитников. Шимпанзе просовывали подходящий прутик в один из ходов термитника. А через некоторое время вытаскивали его уже облепленный насекомыми. Обезьяны аккуратно снимали термитов губами и сразу же съедали их, удовлетворенно облизываясь.

В центре поляны на полусгнившем стволе поваленного дерева, как на троне, восседал царь Хануман. Он опять держал маленького Хана на руках. Рядом расположились лев, кабан и попугай. Тут же хватило места и для слона. Тоби то и дело протягивал хобот за вкусными молодыми побегами и листьями.

Воздух звенел от криков, писков и визгов шимпанзе, таким образом бурно выражавших свою радость. Кругом царило всеобщее веселье.

Маленький Хан то и дело дергался на руках у отца, пытаясь освободиться из его объятий. Наконец это ему удалось. С хитрым, озорным выражением на мордочке он запрыгнул на спину льва и зарылся в его густой гриве, поминутно высовывая оттуда свой любопытный нос.

– Нет, вы только посмотрите на него! – отчитывал сына Хануман. – И когда ты только прекратишь проказничать?

– Не браните малыша, великий царь! Все мы в детстве любили пошалить, чем доставляли лишнее беспокойство своим родителям, – улыбнулся Симба. Он был очень доволен проявленным таким образом расположением Хана.

Лев начал играть с малышом. Симба сделал вид, что хочет стащить его с себя и съесть. Хан покатывался со смеху и от восторга во все стороны махал хвостиком.

Кабан так объелся, что еле дышал и не имел ни сил, не желания сдвинуться с места. Он умиленно наблюдал за игрой льва и малыша и мысленно представлял себе маленького Симбу.

– Эх, ребенок, сам еще совсем ребенок. Дай-то бог, чтобы задуманное нами удалось! – размышлял про себя Стифли.

Попугай же усиленно пытался найти повод, чтобы обратить на себя всеобщее внимание. Уж очень он любил лестные похвалы в свой адрес. И чего он только не вытворял! То важно расхаживал вокруг Ханумана, снисходительно принимая его благодарные речи в адрес друзей, то облетал поляну, то садился к слону на голову и лихо спускался вниз по его хоботу.

Фантазии Жако не было предела. С Тоби они быстро нашли общий язык. Попугай забрался на самый кончик хобота, и слон поднял его высоко вверх. Жако принял очень важный вид, прокашлялся и закричал, пытаясь перебить шум:

– Слушайте все! Я прошу полной тишины! Сейчас почтенный Жако исполнит для собравшейся публики свою самую любимую песенку. Слова Жако, музыка тоже.

Обезьяны чуть притихли в ожидании очередной выходки попугая. Он им сразу пришелся по душе, и теперь они с нетерпением ждали, что же еще вытворит эта шустрая птица.

А Жако слетел с хобота слона на самый большой термитник, там он встал, выставив вперед одну лапку, поднял клюв вверх и запел, при этом жестикулируя крыльями.

Жако сделал реверанс и во все стороны поклонился публике.

Обезьяны завизжали от восторга и шумно захлопали в ладоши. Попугай полностью покорил их сердца. Пиршество продолжалось.

– Я вижу, в скором времени вы покинете нас, – обратился Хануман к Симбе, заметив, что тот начал беспокоиться. – Рано или поздно нам придется проститься. Не знаю, какие дела привели вас сюда, но хочу сказать, что вы всегда можете рассчитывать на нашу поддержку, что бы вы ни делали и где бы вы ни находились.

Мне кажется, что вы окружены тайной. Что ж, откроете ее тогда, когда посчитаете нужным. Я думаю, что вам в скором времени понадобится наша помощь. Вы светлогривый, и вы чужестранец. Раньше светлогривые обитали только в этой части саванны. Все это наводит на размышления...

Но не будем отвлекаться. Я хочу вас научить условному крику обезьян. Услышав его, все мое стадо вместе со слоном Тоби спешит на выручку к попавшему в беду.

И Хануман усердно, в течение часа, учил Симбу подражать крику обезьян.

Жако тоже не терял времени даром. Он успел выучить не только этот крик, но и многие другие, с помощью которых обезьяны сообщают сородичам о происходящем, находясь при этом на достаточно большом расстоянии друг от друга.

Расставались Симба, Стифли и Жако с обезьянами и слоном как добрые, старые друзья. На глазах слона опять промелькнула слеза, и он предпочел удалиться в чащу.

Обезьяны же еще долго провожали путников, перескакивая вверху с ветки на ветку.

Выбравшись из джунглей, Симба, Стифли и Жако решили передохнуть. Их внимание привлек баобаб, возвышавшийся вдалеке в окружении осколков скал.

Попугай вызвался слетать на разведку. Через некоторое время взволнованный Жако сообщил, что это логово светлогривых львов.

– Я узнал их! Узнал Имшат, мать Раниты! Узнал старого льва, главу семейства, – срывающимся голосом говорил Жако. – О, небесный лев! Вот она, долгожданя, родная саванна! И первая же встреча со светлогривыми, исконными обитателями этих мест. О! Я боюсь, что мое старое сердце не выдержит такого счастья! – попугай даже побледнел. Немного подумав, он продолжил:

– Но ты знаешь, Симба, нам со Стифли нельзя появляться в логове. Я боюсь, что нас могут узнать. Имшат и старые львы могут понять, что мы именно те самые кабан и попугай, которые в далеком прошлом были любимцами короля. Ты должен идти один, Симба. Смотри, постарайся не выдать себя! Еще не время!

Стифли молчал и только согласно кивал головой.

Потом Стифли и Жако принялись усердно трудиться над внешностью Симбы, стараясь придать ему как можно более растрепанный и облезлый вид.

– Ну вот, теперь в самый раз! Замызганный, облезлый путник, да и только, – удовлетворенно засмеялся Стифли. – А мы с Жако пока устроимся в зарослях. Иди же, Симба, не мешкай! – добавил Стифли, рылом подталкивая льва.

Наблюдатель-лев уже в который раз за сегодняшний день подавал сигнал тревоги.

Имшат, отдыхавшая в тени баобаба, подняла голову и взмолилась:

– Господи, небесный лев, кого же это опять принесло? Ну и денек! Посетитель за посетителем. И это в наших-то глухих местах! Ну кто там еще? – окликнула она льва-наблюдателя.

– Похоже, какой-то одинокий лев! Вроде бы светлогривый! – услышала в ответ Имшат.

– Это уже хорошо! – облегченно вздохнула она. – Скорее всего, кто-то из своих. Может, спешит с каким-нибудь известием. – И Имшат с нетерпением стала наблюдать за приближением льва.

Но вскоре ее ждало разочарование. Это оказался незнакомый лев, да к тому же еще и неприятного вида, весь растрепанный и облезлый.

– Прошу простить меня! – промолвил лев. – Я – одинокий путник, очень устал с дороги и прошу разрешения передохнуть под сенью акаций у вашего порога. Направляясь сюда, я не предполагал, что это логово львов.

– Ты – светлогривый! – ответила Имшат. – А любому светлогривому будет оказан радушный прием в моем логове. Заходи и отдохни в тени баобаба. Там есть еще остатки антилопы. Подкрепись ими.

Услышав их разговор, подошла Ранита.

– Здравствуйте, незнакомый лев! – приветствовала она Симбу. – Ты светлогривый, но мы тебя не знаем. Ты нездешний? Как тебя зовут?

Когда Симба увидел Раниту, его охватило такое волнение, что он едва удержался, чтобы не броситься к ней. Сердце бешено колотилось в груди. Хоть время и превратило Раниту в прекрасную молодую львицу, но в ней еще много осталось от малышки Рони из незабываемого сна Симбы. Он узнал ее. Узнал ее нежный голос, который ранее доносился до него неизвестно откуда и будоражил горячую кровь льва.

– Меня зовут Симба, – заплетающимся голосом пробормотал лев. Он поклонился Раните, стараясь не смотреть ей в глаза. Боясь, что увидев его пылающий взгляд, Ранита все поймет.

– Симба? – переспросила она, печально вздохнув. – Так звали моего друга детства. Может вы, пришедший из дальних стран, слышали что-нибудь о нем?

Если бы он был сейчас с нами! Он нужен здесь, как никогда ранее! – отчаяние мелькнуло в глазах Раниты.

– Я не слышал о вашем друге, красавица! – ласково ответил лев Раните. – Но если бы он был здесь, то непременно бы принял участие в боевых играх. И обязательно победил бы! Друг такой прекрасной львицы, как вы, не может не победить.

– Спасибо на добром слове, незнакомый лев! Я тоже считаю, что если бы Симба был с нами, то обязательно победил бы в играх. Надеюсь, вы тоже спешите на игры и примите сторону светлогривых? Тогда дай вам бог удачи! А сейчас отдыхайте, – Ранита была слишком взволнована и предпочла удалиться.

Немного передохнув и подкрепившись, ушел и Симба, предварительно поблагодарив Имшат.

В одном из живописных уголков саванны, в окружении акаций, баобабов и полукольца гранитных скал было устроено подобие арены. Здесь должны были состояться боевые игры. Как и обещал Шамхан, на время игр было объявлено перемирие между животными. Поэтому все они, не боясь, спешили к месту игр, чтобы насладиться редким в ту пору зрелищем.

Каждый старался занять место получше. Хищники обосновались на склонах скал. Антилопы, кабаны, газели и прочие копытные расположились у их подножия, a обезьяны облепили ближайшие деревья. Сотни, тысячи птиц парили в воздухе, ожидая начала представления.

Шкуры лежащих друг около друга животных и зверей напоминали огромный ковер, переливающийся разноцветными полосами, пятнами, точками.

Посреди арены величаво расхаживал Шамхан в сопровождении Варга и нескольких гиен. Чуть поодаль, у входа на арену, стояли бойцы от черногривых – тигр Карг, возле которого, как всегда, крутились Гнус и Трус, и четверо черногривых львов, среди которых выделялся своими внушительными размерами и воинственным видом высокородный Чарт.

На одном из склонов невысокой скалы среди хищников произошло некоторое замешательство.

– Куда ты лезешь, гадкий метис! – слышались возмущенные голоса. – И еще смеешь топтаться по нашим лапам и хвостам! Среди нас тебе нет места! Убирайся отсюда, иначе мы сами вышвырнем тебя!

– С каких это пор ваша порода набралась такой наглости? За это тебя следовало бы проучить хорошенько! Твое счастье, что сейчас перемирие и мы не можем идти против приказа короля. Но предупреждаем тебя! Убирайся лучше по-хорошему!

Бедный Сафат, а возмущенные возгласы относились именно к нему, совсем растерялся и не знал, что предпринять. Ему так хотелось найти своей единственной дочери, своей любимице Зорит, место получше.

– О красавица! Пожалуй, к тебе это не относится, хоть ты, похоже, тоже из этой же породы, – послышались удивленные восклицания. Это хищники заметили дочь Сафата, которая пыталась вернуть отца назад.

Пожалуй, из всех трех видов животных, помесь которых образовала эту странную породу, Зорит унаследовала все самые лучшие черты. Тонкие, нежные очертания морды напоминали молодую львицу. Короткая, пушистая гривка, обрамляющая шею, отдаленно смахивала на шерсть гиены. В яркой, лоснящейся, пятнистой шкуре угадывалась окраска леопарда. Горящий взгляд темных глаз, гордая осанка великолепной фигуры и одновременно с этим кроткий вид вызывали нескрываемое удивление и восхищение хищников.

Да и у Сафата был более ухоженный вид, чем во время встречи с Симбой. Шкура была чистой и блестела на солнце, короткая грива лежала волосок к волоску. Кисточка на конце хвоста распушилась. Даже дряхлость и старость Сафата были не так заметны.

– Отец! Уйдем отсюда! – просила Зорит, легонько дергая Сафата за кончик хвоста. – Не стремись быть там, где мы не можем находиться в силу своего происхождения. Посмотри на окружающих! При малейшей возможности они готовы разорвать тебя на части. Угомонись, отец! Я уже отыскала прекрасное место. Вон, видишь то дерево? Там невысоко от земли есть большая и крепкая, никем не занятая ветка, мы с тобой поместимся там вдвоем. И видно оттуда будет хорошо. Пойдем, отец! – продолжала тянуть Сафата Зорит.

– Ты, красавица, можешь оставаться, а твой гадкий папаша пусть побыстрее убирается отсюда, – ухмылялись со всех сторон.

А в это время Гнус и Трус рассматривали все прибывающих животных.

– Эх, если бы не перемирие, как можно было бы полакомиться! – вздыхали они. И при мыслях о еде у них сосало в желудках и начинали течь слюни. – Смотри-ка, Трус, что это там происходит? – Гнус указал товарищу на скалу, где хищники пытались прогнать Сафата.

– Кажется, это наш старый знакомый – леопардогиенолев, который тогда как сквозь землю провалился. Ух, гад! Из-за тебя нам тогда попало от повелителя!

– Но ты знаешь, Гнус, сейчас он не выглядит таким замученным и полуживым, как тогда, – добавил Трус. – Эй, Гнус! Надо бы попытаться выследить его после игр. Неплохо было бы, если бы на этот раз доблестный Карг сорвал на нем свою злость.

– Ха, ха, ха, смотри-ка, хищники его уже кажется прогоняют. Ой! А эта-то, смотри, за хвост его тянет! Ой, умора! Не могу! Ха, ха, ха!

– Гнус, Трус! Что вы тут опять затеяли? – недовольно рыкнул на них Карг. – Совсем распустились! Поучить вас уму-разуму, что ли?

– Что вы, что вы, наш любимый повелитель! – заюлили перед Каргом шакалы. – Посмотрите сами туда! Вот потеха-то! Это тот самый леопардогиенолев, которому удалось тогда удрать от вас, наш милостивейший господин. Поделом ему достается сейчас.

Карг посмотрел в сторону, указанную шакалами. Мельком глянув на леопардогиенольва и не найдя в его облике ничего интересного, тигр перевел свой взгляд на Зорит. И чем больше он смотрел на нее, тем больше росло его удивление и восхищение.

Ему очень понравилась Ранита, но Зорит, Зорит превзошла все его ожидания. В голове Карга никак не укладывалась мысль, что Зорит той же породы, что и Сафат. Он стоял и смотрел на нее, и у него не было сил отвести взгляд в сторону.

Тигр готов был забыть, что перед ним всего лишь презренная метиска. Он готов был упасть перед ней на колени и облизывать кончик ее хвоста.

Очнувшись и немного придя в себя, Карг приказал Гнусу и Трусу не спускать глаз с метисов, следить за каждым их шагом и как только они соберутся покинуть зрелище, сразу же предупредить его. Шакалы недоумевали к чему это все, но спорить с Каргом не решились.

Тем временем Зорит удалось уговорить отца, и они вместе покинули скалу. Чуть позже Зорит с Сафатом прекрасно устроились на ветви дерева, предложенной Зорит. Спокойно ожидая начала игр, они и не предполагали, что за ними исподтишка наблюдают шакалы.

А в воздухе все больше нарастало напряжение. Шамхан отдавал Варгу последние распоряжения.

– Я могу надеяться на точность и решительность ваших действий? – вопросительно глядя на Варга спросил Шамхан. – Все ли предупреждены? Все ли готово?

– Не сомневайтесь, мой повелитель, предусмотрена каждая мелочь, – ответил Варг. – По моему знаку к концу игр черногривые и наши сторонники будут потихоньку удаляться и собираться вместе в условленных ранее местах. Промаха быть не должно. Мы должны покончить с влиянием светлогривых!

– Хорошо, Варг, хорошо! Но не забудь и о Раните. Ты знаешь, я по достоинству оценил прелести молодой львицы. Ты оказался прав! Она не чета этой старухе Камите. Пожалуй, после игр я отдам ее на съедение гиенам. Пусть позабавятся. Ха, ха, ха!

– Вы приняли мудрое решение, великий Шамхан! – поддержал короля Варг. – А я уже знаю, как заполучить Раниту. Как только окончатся игры, я расскажу вам свой клан. Но обязательно надо задержать семью Раниты. Лучше всего постарайтесь, используя свою королевскую власть, уговорить их остаться на пир. И тогда мы можем считать, что задумка наша удалась. Но даже если в ходе пира вы не добьетесь от нее согласия стать королевой, мы сможем воспользоваться силой, и Ракита все равно будет в наших руках.

– Отлично, Варг! – похвалил Шамхан. – Мы не забудем оказанных нам услуг. Ты хорошо знаешь, что нужно твоему королю. Но час настал. Пора начинать состязания.

Шамхан кивнул Варгу. Ясно уловив смысл этого условного знака, Варг вышел на середину арены. Словно раскатистый гром пронесся по саванне его рык, возвещая всех о начале боевых игр.

Кругом залаяли, зарычали, заулюлюкали, запищали и завизжали зрители, приветствуя выходящих на арену бойцов.

Впереди шел грозный Карг, за ним Чарт во главе тройки черногривых. Остановившись посередине арены, они стали ожидать соперников.

Несколько львов и леопардов изъявили желание сразиться с черногривыми львами. Но всех их постигла неудача. Слишком воинственно были настроены черногривые и не желали щадить свои жертвы.

Некоторые из соперников покинули арену серьезно израненные. С тигром пока еще никто не рискнул сразиться. Все знали его как непобедимого бойца. Еще несколько львов попробовали свои силы в поединках с черногривыми, но опять с плачевным результатом.

Разумеется, братья Раниты были бы достойными соперниками для черногривых, но они потихоньку ушли к логову Шамхана, чтобы найти там Камиту и попытаться ее освободить.

Сидящие на зрительских местах черногривые, а также гиены и шакалы ликовали. Шамхан с Варгом были очень довольны. Такое начало как нельзя лучше способствовало их планам.

На некоторое время состязания приостановились. Пока не находилось больше желающих сражаться.

Разрядку в создавшееся затишье внесла черная пантера, на удивление всем решившая помериться силами с Каргом. Правда, после нескольких первых выпадов пантера поняла свою ошибку и ретировалась, признав себя побежденной.

И опять над ареной повисла тишина. Зрители начали скучать.

Вдруг протяжный, раскатистый рев прорезал тишину и из-за акаций вышел и направился к арене могучий лев.

По рядам зрителей пронеслись возгласы восхищения. Лев был прекрасен. Мягкой, упругой поступью двигался он в центр арены, приближаясь к соперникам. Золотистого цвета шкура своим блеском слепила глаза. Под нею угадывалось тренированное тело. Каждый мускул реагировал на малейшее движение льва. Пышная, ухоженная грива, обрамляющая шею, спускалась почти до земли, а сверху полностью закрывала лоб. Зеленого цвета глаза выражали одновременно и ярость, и ненависть, и решительность.

Среди зрителей прошел вздох отчаяния, когда лев выбрал в качестве соперника тигра.

Прозвучал сигнал к бою, и соперники стали приближаться друг к другу.

– Я узнал тебя, гаденыш! – злобно прошипел Карг, – это ты перебил мне охоту в джунглях. Но сегодня ты заплатишь за тот мой позор своей кровью! Слышишь!

– И ты, подлая тварь, не отделаешься так легко, как тогда, – прорычал в ответ лев.

Несколько мгновений противники в упор смотрели друг на друга, затем почти одновременно взвились в воздух, сшиблись и покатились по земле.

Схватка была настолько стремительной, что некоторое время зрители не могли ничего понять. Посреди арены катался один клубок мелькавший то золотом, то полосами, то гривой, то бакенбардами.

– Варг! Откуда взялся этот незнакомый светлогривый? – тревожно допытывался Шамхан.

– Сам не знаю! – недоуменно покачал головой Варг. – Во всяком случае, это никак не входило в наши планы. Что ж! Нам только остается ожидать конца поединка. Хотя нет! Пойдем на хитрость. Надо подослать к Каргу Гнуса и Труса. В такого рода делах они, пожалуй, незаменимы.

Обстановка на арене стала немного проясняться. Очевидно было, что побеждал лев. Тигр отступал все дальше и дальше к краю арены.

Зрители волновались. С замиранием сердца следили за поединком светлогривые. Незнакомый лев вселял в их сердца надежду.

Вскоре Каргу уже некуда было отступать. Лев приготовился к решительному прыжку. Внезапно, непонятно откуда, вылетел шакал и стремительно бросился под ноги льву. Это произошло так быстро, что зрители ничего не успели понять, хоть кое-где и слышались возмущенные крики.

Только на минуту замешкался лев, но тигру этого было достаточно. Взвившись в воздух, он первый прыгнул на льва. Ситуация была критическая. Лев оказался под тигром, и тот уже намеревался прокусить ему горло.

Неимоверным усилием воли лев принял побежденный вид и, введя этим тигра в заблуждение, одним мощным рывком сбросил его с себя. Не дав Каргу опомниться, лев напал на него. И теперь уже непобедимый и доблестный тигр был крепко прижат к земле сильными лапами льва. Оказывать сопротивление было бесполезно. Тигр даже не мог пошевелиться.

Это была победа! Победа льва! Громкими криками приветствовали светлогривые своего сородича-победителя. Зрители ликовали. Разочарованными остались лишь черногривые и все их прихвостни.

Шамхан негодовал. Но делать было нечего. Король был обязан поздравить победителя. Стараясь спрятать злобу, клокотавшую внутри него, Шамхан подошел ко льву и водрузил ему на голову лавровый венок.

– Что ж, поздравляю тебя с победой, светлогривый лев! – Шамхан говорил торжественные слова, но в голосе его звучали враждебные, презрительные нотки.

– Благодарю тебя, король! Буду стараться и впредь побеждать, чтобы услышать похвалу из твоих уст! – с издевкой ответил лев. Он окинул взглядом зрителей и направился к группе светлогривых, разместившихся на одной из скал.

Пробравшись между плотно сидящими львами к Раните, лев поклонился ей и вывел ее на арену. Там он снял с себя лавровый венок и торжественно одел его на голову Раниты.

– Свою победу я посвящаю тебе, светлогривая львица! – еще раз поклонившись Раните, промолвил лев. Он гордо поднял голову, и его глаза встретились с глазами Раниты.

«О, эти глаза! Эти бездонные, зеленые глаза! Где же я их видела, когда?» – стрелой пронеслось в мозгу Раниты.

– Ты так хотела, чтобы твой Симба принял участие в состязаниях, – чуть слышно прошептал лев.

Перед глазами Раниты моментально всплыли чередующиеся картины: маленький львенок, усталый, облезлый путник и лев-победитель, ласково смотревший на нее своими зелеными глазами. Ранита все поняла. Откуда-то из глубины души вырвались обуревавшие ее чувства. Теплые волны нежданного счастья захлестывали ее с ног до головы. Разум отказывался вместить в себя все происходящее. Перед глазами поплыли круги, и Ранита упала в обморок...

Ярости Шамхана не было предела. Его на части раздирали ревность и злоба. Планы его были на грани срыва. Да еще этот светлогривый умудрился исчезнуть раньше, чем Шамхан приказал следить за ним. Такой соперник на свободе был королю абсолютно ни к чему.

Скорее всего, светлогривому удалось исчезнуть, когда внимание всех было занято Ранитой. Она довольно-таки быстро пришла в себя, но победителя уже нигде не было.

Настроение Шамхана еще больше ухудшилось из-за отказа Имшат и ее семьи принять участие в пире. Имшат сослалась на плохое самочувствие Раниты и сказала, что они сразу же отправляются домой.

Шамхан рвал и метал. Гиены в страхе разбегались, завидев короля. Даже черногривые львы опасались приблизиться к нему. Один Варг неотступно следовал за Шамханом и пытался его успокоить.

– Вы должны взять себя в руки, король! – настаивал Варг. – Думаю, ничего еще не потеряно. Пока идет пир и пока черногривые соберутся в условных местах, у нас есть время. Надеюсь, его хватит, чтобы заполучить Раниту и уничтожить всю ее семью. И хоть они не остались на пир, это не помеха нам.

К логову Раниты путь долгий, поэтому львы обязательно остановятся у ближайшего водопоя. Тем более, что после обморока Ранита не сможет быстро двигаться. А это нам на руку. Дождей давно не было. Днем воздух слит ком раскаленный. Львы наверняка предпочтут двигаться ночью. А днем им удобнее всего было бы расположиться у водопоя. И вода рядом и тень рядом – есть где отдохнуть. Здесь мы и должны захлопнуть свою ловушку. Поэтому нельзя терять ни минуты! Срочно отправляйте гонцов и собирайте самых надежных черногривых. Благо сейчас все рядом.

Предупредите гиен, шакалов, чтобы они постоянно находились в боевой готовности. Слишком много их не нужно. Это вызовет лишние подозрения.

– Спасибо, Варг! – уже более спокойным тоном произнес Шамхан. – Ты опять возвращаешь мне надежду. Да, а где же Карг? Досталось же ему сегодня. Надо его разыскать. Думаю, он тоже захочет принять участие в нашем маленьком приключении.

– Гнус, Трус! – разорялся в это время Карг. – Идите сюда, подлые мошенники! Я вас научу, как выполнять приказания!

Гнус и Трус в страхе жались друг к другу, спрятавшись за невысокий кустарник, росший неподалеку.

– Мы же не виноваты, наш дражайший господин! – канючили шакалы с безопасного расстояния. – Мы не спускали глаз с этих метисов, провалиться бы им пропадом. Но вы, любезный Карг, для нас важнее, чем они. Мы печемся о вашем здоровье, о вашему благополучии. Мы хотели помочь нашему господину в критическую минуту.

– Меня этот противный лев чуть не раздавил, чуть все ребра не переломал! – гнусил Трус. – Я так старался, чтобы вы проучили этого мерзавца. Для нас с Гнусом он тоже, как кость в горле.

– Подлецы! Предатели! И вы еще смеете пререкаться со мной! – никак не мог угомониться Карг.

Одним прыжком он оказался возле кустарника, но Гнус и Трус ловко вывернулись. Это еще больше разозлило Карга, и в слепом гневе он бросился на шакалов. На этот раз Гнусу и Трусу не удалось увернуться и тигр порядком потрепал их.

Причиной такой неуемной злости Карга было не только его поражение, но и исчезновение Зорит с Сафатом.

И тигр, и шакалы после победы светлогривого на некоторое время забыли про метисов, а когда вспомнили, было уже поздно. И теперь Карг старался хоть на ком-то выместить свою злобу.

Варг с Шамханом застали его беспокойно вышагивающим вдоль кустарника. Рядом Гнус и Трус с обиженным видом зализывали свои царапины.

Карг с радостью согласился помочь Шамхану и Варгу осуществить их грязный план.

Когда Ранита упала, то все внимание зрителей было обращено на нее. Целая толпа животных моментально собралась вокруг нее, оттеснив победителя. Поэтому Жако, наблюдавший за происходящим, спрятавшись в густой листве акации, рискнул подлететь к Симбе.

– Не волнуйся! С Ранитой все в порядке! Она скоро очнется. Поверь моему опыту! А нам пора уходить, Симба, пока не поздно! Кругом полно черногривых. Шамхан явно делал большую ставку на игры. Эта первая неудача распалит его. Перевес сил пока на их стороне. Нужно успеть собрать светлогривых. О! Да я вижу и тебе требуется помощь! На твоей шкуре кровь! Скорее же, Симба! Иди за мной! – Попугай незаметно вывел льва за пределы арены и увел дальше, в заросли кустарников, где их ждал Стифли.

И только двое из множества животных заметили уход льва и сами поспешили вслед за ним. Это были Сафат и Зорит. Догнали они льва уже в зарослях.

К тому времени Симба сильно ослабел. Рана, хоть и не большая, давала о себе знать. К тому же сказывались и долгий, трудный путь, и пережитые волнения.

Перед началом игр Жако и Стифли постарались и привели Симбу в идеальный вид. Жако чуть ли не целый час укладывал своим клювом каждый волосок гривы льва. Стифли щетиной терся о шкуру Симбы, начищая ее до блеска.

Сейчас же лев выглядел утомленным и больным. Шкура успела потускнеть, и на ней видна была запекшаяся кровь. Грива растрепалась.

Попугай и кабан, видя состояние льва, не знали, что предпринять. И тут на выручку пришли Зорит и Сафат.

– Не беспокойтесь, Жако! – говорил Сафат попугаю. – Моя дочь очень хорошо знает лекарственные травы и растения. О! Она умеет ухаживать за ранеными и уставшими. В этих вопросах она просто кудесница. Симба с ее помощью быстро встанет на ноги. Главное сейчас – это отвести его в безопасное место. Неплохо было бы, если бы поблизости была вода. Постой! Я, кажется, знаю такое место!

– Зорит, доченька! – обратился Сафат к дочери. – Ты помнишь ту уютную пещерку в обрыве, у самого края водопоя, где мы с тобой когда-то прятались?

– Да, отец! – откликнулась Зорит. – Я тоже сразу же подумала о ней. Лучшее место найти здесь просто невозможно. Я думаю, она на некоторое время скроет нас всех от посторонних глаз. Симба отдохнет там и наберется сил.

– А пока ты должен съесть вот это, – Зорит повернулась к Симбе и протянула ему только что сорванный пучок травы. – Не бойся, ешь! Эта трава придаст тебе силы. До водопоя путь не такой близкий, а нам надо пройти его как можно быстрее. Надо успеть спрятаться в пещере, пока кругом не начали рыскать гиены.

Затем Зорит вытерла запекшуюся на шкуре Симбы кровь и приложила к его ране какие-то большие душистые листья. От съеденной травы и от листьев на ране лев сразу же почувствовал облегчение.

Можно было трогаться в путь. Зорит и Сафат стали по обе стороны Симбы и постоянно поддерживали его. Благодаря их помощи лев смог идти быстрее, и вскоре они уже были у пещеры.

Пещера действительно была совсем незаметной. Располагалась она в обрыве над озером, между толстыми, заскорузлыми корнями исполинских деревьев. Вход в нее был скрыт ползучими растениями, вьющимися по корням, и листьями огромного папоротника, растущего у самого входа.

В сезон дождей, когда озеро сильно поднималось, пещера была полностью затоплена водой. Но дождей уже давно не было. Озеро начало пересыхать, и вода отступила от пещеры.

Внутри пахло сыростью, царили прохлада и полумрак. Но это было к лучшему. Жаркое солнце в полуденные часы сильно утомляло.

Здесь и устроились путники. Лев сразу же заснул в приятном холодке пещеры. Зорит отправилась собирать только ей известные травы. Жако улетел на разведку, а Сафат со Стифли остались охранять сон Симбы.

Когда лев проснулся, он опять увидел подле себя Зорит. Она уже положила свежие листья на его рану.

– Ну вот! – заговорила Зорит, увидев, что Симба проснулся. – Рана почти совсем затянулась. Еще несколько раз поменять листья – и от нее не останется и следа. Теперь ты должен съесть вот эти веточки, цветок и траву. – Зорит показала на небольшую кучку зелени, лежащую возле льва.

– Я думаю, у тебя хватит сил спуститься к водопою и хорошенько напиться. Жако уже вернулся. Он не заметил вокруг ничего подозрительного. Так что ты можешь идти спокойно. Но сначала обязательно съешь все это.

Симба последовал совету Зорит. Съев зелень и напившись, он почувствовал, что силы вернулись к нему.

– Друзья, я прекрасно себя чувствую! – обратился он к кабану и попугаю. – Мы можем прямо сейчас начать действовать.

– Подожди, лев, не спеши! – перебила его Зорит. – Пока это ощущение обманчиво. Ты очень быстро устанешь. Поверь мне! Я знаю, что говорю! Ты должен еще отдыхать и набираться сил. Потерпи, не горячись. Очень скоро ты твердо встанешь на ноги и будешь гораздо сильнее, чем раньше. Это я тебе обещаю. А пока лучше было бы, чтобы ты снова уснул. Если не хочешь спать, полежи просто так.

Симба хотел возразить, но Сафат, Стифли и Жако горячо поддержали Зорит, и ему ничего не оставалось, как опять лечь. Он успокоился и предался воспоминаниям.

– Скажи, Зорит, – обратился к ней лев, вспомнив рассказ Стифли. – Я вижу, ты очень хорошо разбираешься в травах, которые возвращают к жизни. А есть ли травы, которые убивают?

– Да, конечно! – отвечала Зорит. – Существует множество трав, которые одурманивают, усыпляют, лишают сил. Но их действие непродолжительное. Животное, съевшее их, через некоторое время возвращается к жизни.

Но есть одно растение, которое убивает мгновенно, сразу. И не обязательно его есть. Достаточно лишь коснуться его цветком раны – и животное тут же умрет. Против яда, содержащегося в этом цветке, нет противоядия. Растение это очень редкое. Невозможно вычислить сроки его цветения. Оно расцветает один раз в несколько лет, и тогда, когда ему заблагорассудится. Ядовит только его цветок. Без цветка оно не представляет опасности. Цветок держится на растении один-два дня, и когда опадает, ядовитые свойства его исчезают. И он уже никому не причиняет вреда. Но если осторожно сорвать его в течение этих двух дней, то он будет сохранять свои ядовитые свойства до конца своей короткой жизни, отведенной ему природой.

Очень мало кто знает о свойствах этого цветка. Сама я никогда не видела ни это растение, ни его цветок. Мне о нем рассказывала моя бабушка, которая и научила меня распознавать травы. Но она так хорошо описала его мне, что я думаю, если его увижу, то обязательно узнаю.

И еще бабушка говорила о странном совпадении. Цветок любит распускаться тогда, когда в мире неспокойно, когда проливается кровь, идет борьба за власть. Когда сын стремится убить отца, а брат брата. Он как бы чувствует висящее в воздухе напряжение. Бабушка говорила, что цветок необычайно красивый. И на первый взгляд невозможно поверить в то, что он ядовит. Еще у него нет запаха. Он никак не пахнет.

Но, пожалуй, я утомила тебя своими рассказами. А тебе нужно отдыхать. – Зорит в очередной раз поменяла листья на ране льва и отошла.

Симба размышлял. И слова Стифли в десятый раз всплывали у него в мозгу:

«Когда мы нашли твоего отца, он был уже мертв. На нем было много ран, но умереть от них он никак не мог. Король мог ослабеть от них, но не умереть. Но он был мертв. И лишь красивый, полузасохший цветок валялся рядом».

С этого момента в душу Симбы капля за каплей стало закрадываться подозрение. Он чувствовал, что немного уже осталось до раскрытия тайны смерти отца.

Очередной раз осмотрев рану льва и проверив его общее состояние, Зорит сказала Симбе:

– Ну вот, теперь ты не нуждаешься больше в моей помощи, благородный лев! И мы с отцом можем покинуть вас, пока еще в саванне тихо. Отношение к нашей породе слишком жестокое. Мы стремимся побыстрее прийти туда, где таких, как мы, много и где мы не будем опасаться за свою жизнь так, как здесь. Мой тебе совет, благородный лев, отдохни еще немного. А потом можешь спокойно приниматься за свои дела.

Взглянув Зорит в глаза, Симба подумал:

«Ты так прекрасна, милая метиска, что если бы мое сердце было свободным, в тебя можно было бы влюбиться».

Вслух же он сказал:

– Спасибо тебе, милая Зорит! Без твоей заботы я бы так быстро не смог встать на ноги. Мне показалось, что я лежу тут уже целую вечность. А на самом деле прошел лишь один день! Спасибо тебе и твоему отцу. Не смею вас больше задерживать. Я и так отнял у вас слишком много драгоценного времени. Прощайте! Счастливого вам пути! И да хранит вас небесный лев!

Вскоре Сафат с Зорит покинули пещеру. После их ухода Симба, Стифли и Жако решили еще на некоторое время остаться здесь и спокойно обсудить свои дальнейшие действия.

Игры закончились. Пир не удался так, как его планировал Шамхан. Зрители расходились. Хищники не очень торопились, но остальные животные спешили покинуть место игр и уйти подальше до наступления конца перемирия.

Семье Раниты тоже надо было быстрее вернуться в логово. Там был назначен сбор светлогривых. Братья Раниты отправились предупредить собиравшиеся отряды животных о месте и времени встречи.

Остальные же львы, Имшат и Ракита направлялись к ближайшему водопою. Все они были расстроены тем, что не удалось освободить Камиту. Слишком хорошо охраняли ее прислужники Шамхана. Кроме того, сам король после окончания игр сразу же направился к логову. Его сопровождали Варг и гиены. О том, чтобы подойти к логову незамеченным, не могло быть и речи. Даже весточку не удалось передать Камите. Одно успокаивало – хоть гиены и не спускали глаз с быв шей королевы, но сам Шамхан, в связи с последними событиями, похоже, совсем забыл о ее существовании...

В душе Раниты боролись противоречивые чувства. То возникали сомнения, что она ошиблась, то появлялась непоколебимая уверенность в том, что это был действительно ее любимый Симба.

Тогда на арене она очнулась быстро. Но светлогривого победителя рядом уже не было. Братья помогли ей пробраться сквозь толпу животных и увели ее подальше, в безопасное место. Очнуться-то она очнулась, но до сих пор не могла полностью прийти в себя. Она двигалась, как в тумане. Ее волнение и беспокойство очень хорошо были заметны со стороны.

Во время небольшой передышки мать отвела Раниту в сторону и ласково заговорила с ней.

– Не бойся, доченька! Здесь нас никто не услышит. Ты можешь говорить абсолютно спокойно! Расскажи, что произошло? Чем так сильно взволновал тебя светлогривый победитель?

– Мама, я знаю, ты не поверишь мне, но это действительно так! Я узнала его! Я узнала моего Симбу, слышишь! Наследник жив! Он вернулся, чтобы помочь нам. Небесный лев услышал мои молитвы! Скоро саванна изгонит черногривых негодяев! И мой Симба... Наконец-то мы будем вместе!

– Ты бредишь, дочка! Я тоже была бы рада возвращению наследника! Но это невозможно! Столько лет прошло! Никто о нем ничего не слышал. Это игра твоего воображения. Ты готова в любом достойном светлогривом увидеть Симбу.

– Нет, постой, мама, подожди! Он же сам мне об этом сказал! Он назвал имя – Симба! И эти зеленые глаза!.. Нет, я не могла ошибиться! Такие глаза были только у него. Прошедшие годы не изменили их ни капли.

– Вспомни, Ранита! Ведь все наши короли были с алой звездой во лбу. Ты видела звезду у победителя?

– Подожди, я вспомню! Нет, нет, звезды я не видела. Но почему? Знаешь, грива, его пышная грива полностью закрывала лоб. Мне даже показалось, что она лежит как-то странно.

– Я думаю, дочка, тебе больше никому не надо говорить о своем открытии. Время все покажет. И если это действительно Симба, то тем более надо молчать. Ведь как только черногривые узнают о нем, они тут же постараются его убить. А пока он один – это легко сделать. Успокойся и положись на судьбу! Главное, постарайся не показывать своего волнения, – Имшат нежно ткнулась своим носом в нос Раниты. – Время идет. Пора идти, дочка. Пожалуй, у водопоя мы отдохнем чуть подольше.

Но семейству не суждено было отдохнуть у водопоя. Они даже не успели до него дойти. В небольших зарослях по пути их ждала засада.

Гиены и черногривые львы, напавшие тихо и неожиданно, окружили светлогривых со всех сторон. С каждой минутой их кольцо сжималось все теснее и теснее. Отступать светлогривым было некуда. Они ожесточенно сражались, пытаясь защитить Имшат и Раниту, но силы были слишком неравны. Обессиливших и истекающих кровью львов тут же поедали гиены. Дальнейшее сопротивление было бесполезно, и остаткам светлогривых, Имшат и Раните пришлось сдаться в плен.

Операция прошла удачно. Шамхан с Варгом ликовали. Карг разделял их радость. В данный момент они решали вопрос, куда вести пленников. Их размышления прервали громкие крики шакалов.

– Повелитель! Повелитель! – заверещали Гнус и Трус, подбегая к Каргу. – Мы их нашли! Мы их задержали – этих злополучных метисов! Сейчас гиены ведут их сюда.

«Теперь-то они не скроются от нашего благодетеля. Ха, ха, ха! И уж теперь-то мы отплатим им за все наши царапины и тумаки. Теперь мы поиздеваемся над ними!» – подумали про себя шакалы. И от этих умильных мыслей на их мордах промелькнули гаденькие улыбки.

Наконец-то Карг был удовлетворен. Вскоре Сафат и Зорит присоединились к остальным пленникам.

Казалось, Сафат еще больше постарел и трясся мелкой дрожью. Но боялся он не столько за себя, сколько за свою любимицу Зорит. Толкнула же их судьба уйти из пещеры и оказаться в Том проклятом месте, где Шамхан с Варгом устроили на светлогривых засаду. Сафату оставалось лишь надеяться на небесного льва, и он мысленно просил, чтобы тот защитил и не дал в обиду его Зорит.

Черногривые решили отправиться вместе с пленниками в логово Варга, так как оно как нельзя лучше подходило для их целей и находилось недалеко отсюда.

Это логово представляло собой некое подобие крепости. Расположено оно было в небольшом массиве скал и состояло из нескольких пещер, соединенных между собой узкими коридорами. К каждой из пещер вели две-три тропинки, которые хорошо просматривались. Уйти или прийти в логово незамеченными было невозможно.

Кроме того, подступы к логову постоянно контролировали два грифа. Их сломанные когда-то крылья хоть и срослись, но летать далеко грифы не могли. Поэтому они и поселились подле Варга, и питались его объедками. Сейчас грифы совсем состарились и почти не летали, предпочитая сидеть на вершинах скал. Однако глаза их были до сих пор зоркими.

К подножия скал рос редкий низкорослый кустарник. Чуть дальше раскинулась небольшая роща акаций, от которой рукой было подать до зеленой стены джунглей. Выглядело логово достаточно неприступным.

Сюда и привели пленников. Внешний вид логова не внушал им надежды на скорое освобождение.

Пленников разделили и разместили по разным пещерам. Сафата разлучили с Зорит, и он был вне себя от горя. Гнус и Трус крутились рядом с ним и ждали удобного момента, чтобы поиздеваться над стариком. Имшат и Раниту тоже поместили отдельно друг от друга. Холодные, мрачные стены пещер и вынужденное одиночество навевали на пленников грустные мысли...

Попугай в очередной раз отправился осмотреть ближайшую местность.

– Эй, Стифли! Что-то уж больно долго нету Жако! Ему давно пора было бы вернуться, – обратился лев к кабану. – Время идет. Я уже достаточно отлеживался.

– Ох, Симба, и нетерпеливый же ты! – отозвался кабан, греясь на солнышке у входа в пещеру. – Тебе Зорит советовала еще отдохнуть. Вот и отдыхай! А что касается Жако, так можешь не волноваться, этот пройдоха наверняка узрел что-нибудь интересное. А ты хорошо знаешь его любопытный клюв. Пока все не разведает, не угомонится...

Не успел Стифли закончить, как в пещеру впорхнул весь взъерошенный, запыхавшийся, с мелко подрагивающим хвостом Жако.

Лев и кабан насторожились и с тревогой ожидали, когда попугай сможет заговорить.

– Черногривые устроили в лесу засаду! – немного отдышавшись, прерывающимся от волнения голосом заговорил Жако. – Взяты в плен Ранита, ее мать и оставшиеся в живых львы семейства. В последний момент черногривые наткнулись на Сафата с Зорит и их тоже потащили с собой.

Там вся подлая троица – и Шамхан, и Варг, и Карг. Они увели пленников в логово Варга. Я следил за ними до тех пор, пока они не загнали пленных в пещеры.

Ну и местечко, скажу я вам! Так просто не подойдешь! А уж грифы мне совсем не понравились.

Едва услышав сообщение попугая, лев вскочил и намеревался уже выбежать из пещеры. Его сейчас занимала только одна мысль, что его Ранита в плену. И он готов был в одиночку броситься ее освобождать.

– Подожди, Симба! – остановил его попугай. – Мы даже втроем ничего не сможем сделать. Логово слишком хорошо защищено, и вокруг него черногривых и гиен в сотни раз больше, чем нас. Без помощи нам не обойтись. Нужно собрать всех светлогривых. Но это займет много времени. Что же делать?

Тягостное молчание повисло в пещере.

– Постойте! – вдруг возбужденно закричал Жако. – Нам нужно скорее в джунгли! Вспомни, Симба, условный крик обезьян! Сейчас это то, что нам нужно. Хануман сможет нам помочь. Вперед! В джунгли!

Вся троица молниеносно сорвалась с места и устремилась по направлению к джунглям. Лев несся огромными прыжками, попугай изо всех сил махал крыльями, кабан припустил так, что только мелькали копыта. В данный момент друзей не волновало, что их кто-нибудь мог заметить.

Еще не успев долететь до джунглей, попугай закричал условленным криком, который переливался различными тональными оттенками и обволакивал все джунгли, проникая в самую их глубину. Повсеместно заволновались обезьяны, послышались их ответные крики. И вскоре целая лавина обезьяньих тел стремительно неслась по верхушкам деревьев в ту сторону, откуда доносился крик. Следуя за обезьянами, не разбирая дороги, напролом бежал слон, создавая вокруг себя оглушительный шум и треск.

Не прошло и нескольких минут, как обезьяны обступили Симбу, Стифли и Жако. Подошел встревоженный Хануман.

– Что случилось, друзья мои? – обратился к ним царь. – Скажите, чем мы сможем вам помочь?

– Великий царь! – поклонился Хануману лев. – Настала пора открыть истину. – С этими словами Симба лапой откинул гриву со лба и стер специально нанесенную грязь, скрывавшую родимое пятно.

Тут же раздался радостный рев слона и его хобот ласково коснулся гривы Симбы. Так великан Тоби приветствовал своего друга детства.

Стоящие вокруг обезьяны изумленно ахнули: «Король! Светлогривый король! Наследник вернулся!»

– Да! – подтвердил Симба. – Я тот самый наследник, который исчез много лет назад.

Чтобы собрать светлогривых, требуется время. А последние события опережают наши планы. Ранита с матерью и несколькими львами в плену в логове Варга. Именно поэтому мне нужна ваша помощь.

– Ты знаешь, Симба, что мы все у вас в неоплатном долгу, – в свою очередь поклонился льву царь обезьян. – А для короля светлогривых мы тем более сделаем все, что нужно. Многие еще помнят твоего отца Симба. И ради его сына мы готовы пойти даже на смерть.

– Я думаю, – немедленно вступил в разговор Жако, – нам необходимо окружить логово, чтобы черногривые не смогли послать за помощью. Совсем рядом с логовом находится небольшая роща акаций. Там можно будет устроить наш штаб.

– А ты, Жако, – добавил Стифли, – лети по саванне и разноси слух о том, что наследник жив, что молодой король вернулся!

– Несколько молодых, шустрых обезьян помогут тебе в этом, – предложил Хануман.

– Пусть светлогривые объединяются и как можно быстрее идут к логову Варга. Место встречи в роще, – добавил Стифли.

– А сейчас не будем терять время, – горя от нетерпения обратился ко всем Симба.

И стадо обезьян во главе со львом, слоном и царем Хануманом, предварительно запасшись палками, камнями, кокосовыми орехами и другим оружием, двинулось по направлению к логову Варга.

Черногривые отдыхали после своей удачной вылазки. В логове было спокойно. Варг дремал в глубине одной из пещер.

Шамхан пытался завоевать расположение Раниты.

– Красавица моя! – льстиво говорил он ей. – Ты создана для того, чтобы быть королевой! Твой облик, твоя гордая осанка, твоя высокородность – все подтверждает это. Подумай, милая, какие почести тебя ждут в будущем. Ты можешь стать не только королевой этой территории, а и всего огромнейшего пространства саванны.

Я не остановлюсь на достигнутом. Вскоре мои храбрые черногривые воины двинутся в соседние области. Грозным смерчем они пройдут по просторам саванны, и все вокруг будет принадлежать нам.

Я уже вижу, как многотысячные обитатели завоеванных областей в покорности склоняют головы передо мной, великим Шамханом! Подумай, Ранита! И ты можешь быть рядом со мной. И тебе будут поклоняться и воздавать почести.

Все твои желания, каждый твой приказ будут немедленно исполняться. Все самое лучшее будет предоставлено тебе. Ты будешь обладать огромной властью.

Посмотри на меня. Я еще не стар, сила бьет во мне через край. Посмотри на мое тело, гриву, морду – ты видишь сама, что я не урод. Любая черногривая львица почла бы за счастье быть со мною. Ну, мой ангелочек, что же ты ответишь своему королю?

– Лжешь, Шамхан! Напрасны твои мечты! Не будешь ты править всей саванной! И отсюда тебя скоро погонят вместе с твоими черногривыми разбойниками и льстивыми гиенами. Близок час расплаты за содеянные тобой злодеяния. И меня ты никогда не увидишь рядом с собою! Не бывать этому! Небесный лев вселяет в меня уверенность, что нашим домом будет править наш, светлогривый король!

– Не спеши, красавица! Обдумай все хорошенько! – угрожающе заревел Шамхан. – Помни! Ты не одна здесь в плену! Подумай о матери, об остальных львах твоей семьи. У моих подданных давно не было развлечений! Поверь, они не прочь хорошенько повеселиться.

– Будь ты проклят, злодей! – в ужасе вскричала Ранита. В голове ее помутилось и, обессиленная, она опустилась на холодный пол пещеры.

Не успел Шамхан покинуть Раниту, как к нему подбежала гиена.

– О повелитель! Грифы заметили что-то неладное и подозрительное, но объясняться они могут только с Варгом. Поспешите же к нему.

Удивленный этим известием,  Шамхан отправился разыскивать Варга.

А Карг в это время наслаждался общением с Зорит. Ее поместили в самой труднодоступной пещере, к входу в которую вела всего лишь одна тропинка. Узкий, темный коридор, соединяющий ее с другими пещерами, постоянно охранялся гиенами. Зорит уже успела обследовать пещеру и, кроме главного входа, не нашла в ней больше ни одной лазейки. Сейчас ей приходилось скрепя сердце выслушивать гнусные речи Карга.

– Наконец-то, наконец-то ты в моих руках, прекрасная метисочка! Ты знаешь – ха, ха, ха – я не такой дурак, как все эти остальные твари. Меня не очень волнует то, что ты из этой гнусной породы. – Карг расхаживал взад и вперед по пещере, порой совсем близко подходя к Зорит и приближая свою морду к ее.

– О моя леопардогиенольвица! Стараешься быть гордой и неприступной, да? – рявкнул Карг, когда Зорит отвернулась от него. – Не выйдет, птичка! Ты уже попалась в клетку самого Карга! Стоит мне только дать знак, и много найдется желающих поглумиться над гадкой породой в твоем лице. Ха, ха, ха!

Вдруг голос Карга резко изменился, в нем послышались грустные, жалобные нотки.

– Но поверь! Мне жалко будет твоей красоты, твоего молодого нежного тела, умных глаз и чудного голоса. Это все может так скрасить остаток жизни несчастного тигра, которого все только боятся, но никто, увы, не любит, – хитрый Карг пытался разжалобить Зорит.

– Полюби меня, несравненная Зорит! И мы уйдем с тобой отсюда туда, куда ты захочешь. Я буду вылизывать дорогу у твоих лап, если ты согласишься уйти со мною!

– Нет, Карг! – отвечала Зорит. – Я – дочь своего племени и останусь с ним до конца своих дней. Ваша воля и ваши желания изменчивы и непредсказуемы, тогда как среди своих сородичей я обрету мир и покой. И если ты хочешь сделать хоть одно доброе дело в своей жизни, отпусти нас с отцом. Мы уйдем и больше никогда не появимся в этой саванне, где нас все презирают и избегают. Если я так дорога тебе, как ты пытаешься это доказать, отпусти нас.

– Не спеши, Зорит! – взмолился Карг. – Я дам тебе время подумать. Не отнимай у меня надежду. Я хочу всегда видеть тебя рядом с собою. А пока прощай! И не спеши с ответом!

Когда Карг ушел, Зорит опять стала размышлять, как выбраться из этого заточения. Хуже всего было то, что она не знала, где отец.

Удрученный Карг поплелся в выделенную ему пещеру, где его уже ждали Гнус и Трус.

– О, наш любимый господин! – засуетились шакалы. – Куда же это вы подевались? Варг с Шамханом давно уже ищут вас. Видимо, что-то произошло. Они очень обеспокоены.

Карг не дослушал их и направился по одному из коридоров в главную пещеру.

– О! Карг! И где тебя носило? – такими словами встретили его Варг с Шамханом.

– У нас неприятности, если можно так сказать, – объяснил Варг. – Мои черные грифы недавно заметили передвижение обезьян перед логовом. Сначала мы этому не придали значения. Но теперь!.. Выйди, сам посмотри.

Карг вышел из пещеры, подошел к краю площадки перед ней. И хоть зрение у него днем было не ахти какое, он заметил, что все пространство вокруг скал заполнено множеством обезьян.

– Что это значит? – спросил он у Варга, вернувшись в пещеру.

– Это значит, что мы окружены! – ответил Варг. – Вообще обезьяны нам не опасны, но в таком количестве!.. Да еще и шимпанзе! Кроме того, грифы видели светлогривых львов. А это уже скорее всего означает, что светлогривые решили освободить пленников. Но каким образом они так быстро успели узнать о случившемся и собрать столько обезьян? Вот это не понятно! Сейчас нам нужно решить, что делать дальше.

Но ничего решить они не успели. Под предводительством львов и слонов тучи обезьян перешли в наступление.

Обезьяны ловко взбирались на скалы и швыряли в гиен и черногривых палки, кокосы, камни, словом все, что попадалось под руку. Один огромный камень угодил вышедшему на площадку Шамхану прямо в ухо. Он взревел от боли и ярости и ринулся на наступающих. Сразу же Варг, Карг, другие черногривые и гиены бросились вслед за ним.

Началась ожесточенная схватка. Положение защищающихся было более выгодным, и наступающим вскоре пришлось отступить и вернуться на свои исходные позиции.

Утомленные Шамхан, Варг и Карг возвратились в главную пещеру.

– Если так дальше пойдет, нам долго не продержаться, – начал разговор Шамхан. – Надо срочно посылать за помощью. Все черногривые в боевой готовности. Они только ждут моего сигнала. А сигнал я дать не могу, потому что нахожусь здесь. – Шамхан уже начинал злиться. – Думайте, как и кто может незаметно выбраться из окружения и подать сигнал черногривым.

– А на что грифы Варга? – подал голос Карг. – Пусть слетают куда нужно.

– Эти два старых, черных болвана только и годятся для того, чтобы сидеть и глазеть во все стороны. Они и до ближайшей рощи не долетят, – пояснил Варг. – Крылья у них были когда-то переломаны, с тех пор они почти не летают. Разве что над этими скалами покружат и все на этом. Не прогоняю я их только потому, что зоркие. Все замечают.

– Варг! – вновь заговорил Шамхан. – Прикажи всем гиенам, пусть глаз не спускают с пленников. Пусть контролируют все существующие подходы к логову, каждую тропинку, каждую площадку. И скажи своим грифам, чтобы получше наблюдали за всем происходящим на стороне противника. В крайнем случае, надо хоть попытаться самим выбраться отсюда. Придется придумать какой-нибудь хитрый маневр.

Благодаря Жако и обезьянам по всей саванне разнесся слух, что наследник жив.

– Молодой король вернулся! Светлогривый король собирает свое войско! – словно лучик надежды передавалось это известие из уст в уста.

Братья Ракиты, услышав от Жако обо всем случившемся, поспешили на помощь Симбе, предварительно передав приказ всем отрядам двигаться к логову Варга. И к моменту первого наступления они вместе с Жако уже были в роще.

Симба нервничал. Беспокоясь за Раниту, он не находил себе места. Братья ее тоже не знали, что предпринять. После первого наступления стало понятно, что быстро захватить логово не удастся. Осада – это было реально, но слишком долго.

Жако вызвался слетать в логово на разведку. А заодно, если получится, подбодрить пленников. Однако прошло уже больше двух часов, а попугай все еще не вернулся. Наверняка в логове Варга что-то произошло. Симба не мог оставить своего самого близкого друга в беде и готов был прямо сейчас ринуться в наступление.

– Подожди, король! Не спеши! – остановил его царь Хануман. – Это наступление будет таким же бесполезным, как и предыдущее. Нужно попытаться найти другой выход. И мне кажется, он есть. Послушайте, что я вам расскажу. Мне рассказал эту историю мой дед, а ему – его отец.

Однажды, когда отец моего деда отдыхал в жаркий полдень в одной из прохладных пещер, в скалах произошел обвал. Вход в пещеру завалило камнями. Мой прадед оказался запертым в каменном мешке. Он пытался проверить множество коридоров, ведущих из пещеры, но всякий раз в конце концов либо наталкивался на стену, либо возвращался обратно в пещеру. И когда он уже вконец обессилил, до слуха его донесся какой-то шорох. А затем он увидел подползающую к нему большую змею. Внешне она была похожа на кобру, но цвет ее кожи напоминал гранит, из которого состояли скалы. Прадед решил было, что настал час его смерти. Но все оказалось иначе.

Каола, так звали змею, рассказала прадеду, что она хранительница сердца скалы – большого драгоценного камня, находящегося в самой глубине скал. В каждом массиве скал есть такой драгоценный камень, и везде его охраняет змея по имени Каола. Еще она поведала прадеду, что знает в своих скалах каждую пещеру, каждый коридор, каждый выход. Нет ничего такого в ее скалах, чего она не знает.

И Каола вывела прадеда из пещеры. На прощание она сказала, что часто помогает попавшим в скалах в беду и что ее можно позвать на помощь. И она научила прадеда, как это сделать.

С тех пор зов Каолы передается в нашей семье по наследству – от отца к сыну, от деда к внуку. Мой отец тоже заставил меня выучить зов Каолы. Мы ничего не потеряем, если попробуем позвать ее. Может, она нам что-нибудь подскажет.

Все немедленно согласились на предложение царя Ханумана. И чудо! Через некоторое время, после того, как он несколько раз повторил зов Каолы, в траве что-то зашуршало и вскоре над ней заколыхался змеиный капюшон.

– Кто звал меня и зачем! – зашипела угрожающе змея. – Скоро минет сто лет, как я охраняю сердце этих скал, и вы первые, кто сам позвал меня.

– Любезная Каола! – обратился к ней Симба. – Говорят, ты помогаешь попавшим в беду. А мы очень нуждаемся в твоей помощи.

– Вы находитесь за пределами скал и просите моей помощи? – удивилась Каола.

– Выслушай меня! – продолжал Симба. – Там, в скалах, в логове Варга томятся в плену наши родичи. Мы пытались освободить их, но безуспешно. Наша атака была отбита. Нет надежды и на успех следующей.

– Ш-ш-ш-ш-ш! дай мне подумать! – несколько минут капюшон змеи раскачивался из стороны в сторону, а затем она сказала:

– Освободить пленных сама я не смогу. Их хорошо охраняют гиены, которых я не выношу. Но я могу показать вам, как пройти в логово Варга незамеченными.

Недалеко отсюда, у самого подножия скал, есть вход в туннель, который выведет вас в пещеры Варга. Я проведу вас. Но в логове вы будете действовать сами. И отвлеките грифов, иначе все сорвется.

– Спасибо тебе, благородная Каола! – поклонился змее Симба. – Обезьяны опять начнут наступление. А мы тем временем, под прикрытием кустарников и густой травы, проползем по-пластунски к входу в туннель.

В назначенное время Симба с братьями Раниты уже лежали, скрываясь в траве, недалеко от входа в туннель. И как только царь Хануман повел обезьян в наступление, львы в мгновение ока оказались в нем. Каола провела их тайными коридорами в одну из пещер Варга. Львы затаились и стали ждать условного крика Ханумана.

На этот раз хитроумный и находчивый Жако попал впросак. Не успел он осторожно подлететь к пещерам, как, тяжело махая крыльями, с вершины скалы спустились грифы. С двух сторон наступая на Жако и угрожая ему своими огромными клювами, они стали теснить его ко входу в одну из пещер.

– Пардон, пардон, милостивые господа! Я думаю, вам не стоит пускать в ход свои клювы! – любезно заговорил с грифами Жако. – Такие гордые, наводящие страх птицы – и вдвоем на одного такого маленького, беззащитного попугайчика. Ну все! Давайте помиримся и разойдемся по-хорошему, – не умолкал Жако, все еще отступая к пещере.

– Что здесь происходит? – осведомился Шамхан, выглянув из пещеры.

Грифы подошли ближе и прошептали что-то Шамхану.

– Что вы говорите? Летел со стороны рощи? Там, где расположились наши противники? А, разведчик значит! Ха, ха, ха! Могли прислать кого-нибудь и получше! А ну-ка иди сюда!

Жако, подталкиваемый грифами, еле передвигая лапы, поплелся к Шамхану.

– Ха, ха, ха! – довольно рассмеялся лев. – Сейчас пришлепну тебя одной лапой и будешь ты ужином для наших славных грифов. Им же требуется награждение! Заработали! Заработали!

Грифы согласно закивали головами.

– Что вы, что вы, любезнейший черногривый! Какой же из меня разведчик! И в мыслях не было такого. Я бедный, несчастный, просто любопытный попугай, который всегда сует свой нос туда, куда не надо, – Жако расчувствовался, и на глаза его навернулись слезы.

– А вот сейчас проверим! – ухмыльнулся Шамхан. – Перед лицом смерти правду скажешь!

Лев рявкнул. Его глаза и облик источали злобу. Он стал наступать на попугая, делая вид, что хочет его раздавить или съесть.

– Все! Инфаркт! Обморок! Умираю! – Жако плюхнулся на спину и задрыгал лапками. Потом бессильно опустил их и застыл, словно оцепенев.

Шамхан, удивленный поведением попугая, отошел в сторону.

Через некоторое время Жако чуть приоткрыл один глаз – с этой стороны льва не было видно. Тогда он чуть приоткрыл второй глаз. Увидев, что лев уже отошел от него, Жако встал, отряхнулся, помахал крыльями и пригладил клювом перышки.

– Нельзя же так! – обращаясь к Шамхану, обиженно заговорил Жако. – Мое нежное сердце может не выдержать такого напряженного волнения. Я – старый, больной, нервный попугай. Никому не принес никакого вреда. А со мной так поступают! Разве можно, а?

– Ха, ха, ха! – опять засмеялся Шамхан. Как у тебя здорово это получается! Пожалуй, я не буду тебя убивать. Оставлю у себя. Вместо шута будешь! Веселить ты, похоже, очень хорошо умеешь.

– Почтенные грифы! – обратился Шамхан к грифам, все еще стоящим на площадке. – Присмотрите уж за нашим попугайчиком-шутом, чтобы далеко не улетел. Я помещу его вот в эту пещеру. А вы покараульте вход.

Пришлось удрученному Жако отправиться в мрачную, холодную и сырую пещеру. Вначале он попробовал было возразить, что сырость, темнота и холод вредны для его здоровья, что он может схватить ревматизм, но это не возымело действия и ему пришлось покориться судьбе.

С площадки у входа в главную пещеру Карг и Варг следили за действиями противника.

– Смотрите, Варг! Похоже, на противоположной стороне что-то замышляют. Кстати! Гнус и Трус слышали от гиен, что обезьяны шли в наступление с именем светлогривого короля. Еще они кричали, что наследник вернулся. Как ты это объяснишь, Варг?

– Пустая болтовня! Наследник исчез уже много лет назад. И все эти годы о нем не было никаких известий. Скорее всего, его кости давным-давно сожрали гиены. А обезьяны наверняка величают королем светлогривого победителя боевых игр. Я узнал его во время предыдущего наступления. Жаль, не успел сразиться... Карг! Что это? Еще одна атака? Пора бить тревогу.

Громкий, дружный крик шимпанзе разрезал воздух. Ожесточенные, с огромными палками в руках, они вновь начали наступление.

Их крик привел в движение и львов. Стремительно ринувшись из туннеля по коридорам и пещерам, указанным Каолой, они сметали всех на своем пути. Гиены в страхе разбегались в разные стороны. Вскоре светлогривые достигли выхода наружу и с тыла двинулись на сражающихся с обезьянами черногривых. В рядах черногривых сразу же произошло замешательство. Увидеть за своей спиной светлогривых они никак не ожидали.

Безвыходное положение придало силы черногривым. Они попытались сквозь ряды шимпанзе пробиться на равнину. Нескольким из них во главе с Баргом и Чартом это удалось.

Карг куда-то исчез. Его нигде не было видно.

Внимание нападающих было отвлечено прорвавшими кольцо черногривыми. Поэтому Шамхан решил осторожно обогнуть скалу и попытаться уйти по ее противоположному склону. Под прикрытием камней он осторожно двигался вперед. Но не успел он подползти к одной из пещер, мимо которой проходила тропинка, как из нее выбежали Имшат с Ранитой.

Когда гиены разбежались, мать с дочерью нашли друг друга и устремились к выходу, где неожиданно и столкнулись с Шамханом.

– О! Великий Шамхан! – засмеялась Ранита. – Тебе все поклоняются и воздают почести?! И именно поэтому ты ползешь здесь, как жалкий земляной червяк?

От этих слов дикая ярость промелькнула в глазах Шамхана.

– Не захотела стать моею, так умрешь! – в один прыжок Шамхан оказался возле Раниты. Но еще раньше между ними встала Имшат.

Страшные в своем гневе, обе львицы бросились на Шамхана. Во все стороны полетели клочья черной гривы. Воздух сотрясался от рычания хищников. Они все ближе и ближе продвигались к краю тропы. Изнемогая, собрав последние остатки сил, Шамхан рванулся навстречу Раните и... не рассчитав прыжок, рухнул вниз на острые камни у подножия скал...

Шимпанзе опять сжимали кольцо вокруг противников. Внизу простора хватало и для Тоби. Он давил черногривых, бил их своим сильным хоботом, колол бивнями.

Симба сражался с Чартом. Грива молодого короля растрепалась, разметалась в разные стороны, и стала отчетливо видна алая звезда во лбу.

Варг, притаившийся в траве возле небольшого кустарника, ждал своего часа. Когда сражавшиеся оказались достаточно близко от него, Варг изловчился и прыгнул на Симбу. Туго пришлось молодому королю. Соперники его были сильные и ловкие, не говоря уже о том, что их было двое.

Напрягшись, Симба сбросил Варга с себя и сцепился с Чартом. Варг же изготовился для очередного прыжка. Взвившись в воздух, он уже готов был сомкнуть свои стальные когти на шее Симбы, но в ту же минуту острые бивни слона пронзили его тело.

Тоби, заметив какая опасность угрожает Симбе, устремился к нему с невероятной для слона скоростью, словно у него открылось второе дыхание. Он успел вовремя. И сейчас Варг, обливаясь кровью и извиваясь в предсмертных судорогах, валялся на земле.

Симба полностью переключился на Чарта. Он опрокинул черногривого, и в одно мгновение его острые зубы разорвали горло Чарта. Издав предсмертный хрип, Чарт затих.

– Змееныш! – послышался глухой голос Варга. – Значит, слухи были верными. Жаль, что я не придушил тебя тогда, щенок! Не думал, что ты окажешься жив. – Собрав последние силы, он продолжил:

– Да, это я! Слышишь, предал и убил твоего отца! Несправедливо было то, что он, а не я, стал королем. Кто виноват, что я родился не первым? Но я хотел власти. Всю жизнь я мечтал о власти. Твоему же отцу было все равно. Он не стремился править. Он только выполнял свой долг. Долг рожденного первым. Это было несправедливо. Он не стремился к власти, но обладал ею. Я же жаждал ее, трепетал об одной мысли о ней – и был не у дел. Несправедливость, допущенную природой, нужно было исправить.

Долго же мне пришлось ждать подходящего момента, чтобы убить твоего отца. Много лет я не знал, как это сделать. Но однажды случайно я услышал рассказ-легенду о цветке, мгновенно убивающем насмерть. Достаточно было его съесть или прикоснуться им к ране. Это казалось мне так неправдоподобно, что не верилось в истинность этого рассказа.

И все же с той поры я был одержим мыслью найти этот цветок. Прошли годы нескончаемых поисков. Я начинал думать, что все это вымысел и цветка не существует. А жажда власти становилась все сильнее и сильнее.

Помог случай. Наши львы нашли на тропе к водопою обессилевшего Шамхана. Твой отец приютил его. Но Шамхан оказался не тем, за кого себя выдавал. Он, как и я, стремился к власти. Еще тогда мы с ним сговорились. Я обещал оказать ему поддержку, когда он придет сюда со своими черногривыми воинами. И как видишь, я его не обманул. Я обезглавил светлогривых, убив их короля.

Наверное, нашествие черногривых, первое сражение и первая пролитая кровь создали в воздухе особое напряжение. Неожиданно, проходя по тропе, я увидел цветок. Такого красивого цветка я ни разу не видел за всю свою прожитую жизнь. И тогда я понял, что мой час настал. Я понял, что это и есть цветок, который я так долго искал. Но сомнения одолевали меня. Я должен был проверить свойства цветка.

Через некоторое время мне удалось поймать мартышку. Я нанес ей рану и, не срывая цветка, коснулся им раны: мартышка моментально скончалась. Я ликовал.

Нужно было выманить твоего отца и привести его как можно ближе к цветку. И я придумал, как это можно сделать.

Больше всего на свете король любил своего маленького сына Симбу, своего единственного наследника. И я решил воспользоваться этим. Сначала я тайно пробрался к черногривым и договорился с Шамханом о засаде. Затем побежал к твоему отцу. Я специально бежал очень быстро и явился перед королем весь запыхавшийся и взволнованный.

Я сказал ему, что Симба опять сбежал от матери, зашел слишком далеко от дома и что я видел, как его схватили двое черногривых. Но если поспешить, то их еще можно догнать. Я сказал ему, что Симба в очень большой опасности и что один я не мог помочь ему, а вдвоем с ним мы справимся.

Как я и предполагал, твой отец не стал думать, не стал звать еще кого-то на помощь, а просто сразу сорвался с места и помчался к тебе на выручку. Я ему показывал дорогу. Дорогу к засаде, в которую он скоро и угодил. Черногривые окружили его со всех сторон. Несмотря на то, что их было много, твой отец ожесточенно дрался. Однако это было невозможно – одному победить всех. И вскоре весь израненный, но живой, твой отец оказался в плену. Черногривые не хотели его смерти. Он им был нужен живой для выполнения каких-то своих планов.

Но мне-то это было совсем не нужно. Я помчался к опасному цветку и сорвал его. Потом мне не составило труда проникнуть в лагерь черногривых и найти там брата. Он думал, что мне удалось уйти во время сражения и надеялся, что я отправился за помощью. Поэтому он очень обрадовался, увидев меня. Но я показал ему свой цветок и сказал, что час настал, что справедливость должна восторжествовать и наконец власть будет в моих руках. С этими словами я приложил цветок к ранам твоего отца, Симба, и он моментально умер.

Я был счастлив. Ведь этого момента я ждал всю жизнь. Убедившись, что король действительно мертв, я опять тихонько пробрался к светлогривым. Никто не заметил моего отсутствия, и никто ничего не заподозрил. Через некоторое время заметили, что короля нигде нет. Нашли его только на следующий день. Видимо, черногривые сами не поняли, отчего умер светлогривый король. Они бросили его и ушли в другое, более удобное для них место.

Я торжествовал! И в то же время я знал, что сразу королем мне не стать. Тем более, что есть еще наследник – маленький Симба. Но когда я решил уничтожить и тебя, было уже поздно. Тебя нигде не было, тебя никто не видел. Камита сама сходила с ума, не зная, куда ты мог подеваться. Сначала король, потом ты – этого она не могла вынести и находилась почти в бессознательном состоянии. И тогда я решил, что ты действительно в очередной раз куда-то сбежал и стал чьей-нибудь пищей.

Итак, ты мне больше не мешал. Но светлогривые никогда не избрали бы меня своим королем. Да и звезды такой, как у тебя и твоего отца, у меня не было. Словно в наказание за будущие грехи, я – единственный в семье родился без звезды во лбу.

Оставалось только одно – захватить власть силой. Поэтому я и вошел в такое доверие к Шамхану. Шамхан – ха, ха, ха, – доверчивый дурак. И его ожидала в будущем та же участь, что и твоего отца, Симба. Еще немного – и вся власть была бы моей.

Пользуясь доверием Шамхана, я привлекал черногривых на свою сторону и готовил против него заговор. Совсем чуть-чуть оставалось до развязки. Но, видно, не судьба. Будь проклят тот час, когда я не задушил тебя. Слишком поздно я опомнился. Слишком поздно. – Варг содрогнулся всем телом. В горле его что-то забулькало.

– Но умру не только я, – уже чуть слышно прошептал он, – если гиены прослышали о том, что здесь творится, то перед тем, как разбежаться, они наконец-то полакомятся Камитой. Хоть это успокоит мою душу в смертный час... И отряды... Отряды черногривых ждут только сигнала. Они еще отомстят за нас...

– Где моя мать? Слышишь, Варг! Где моя мать? – Симба бешено затряс Варга.

Но было уже поздно что-либо спрашивать. Последний предсмертный стон вырвался из пасти Варга, и он испустил дух.

– Тоби, ты слышал? – обратился Симба к слону. – Что он говорил о матери? Скажи, где она?

– Гиены распускали слухи, что после смерти короля она сразу же перешла к Шамхану. Но никто этому не поверил. Все решили, что она у Шамхана в плену. Но об этом тебе лучше спросить у львов. Они собирались ей помочь и должны знать, где она.

Не суетись! Оглянись вокруг, Симба! Посмотри на трупы противников. Битва окончена! Полная победа! Гиены разбегутся и сами. Надо дальше гнать черногривых из наших земель. Смотри! К нам идут Имшат и Ранита. У них ты сможешь подробнее узнать о своей матери.

Симба обернулся. Нет, он не видел Имшат! Он видел только приближающуюся к нему Раниту. Лев не выдержал и со всех ног бросился к ней навстречу.

Симба и Ранита остановились, долго смотрели в глаза друг другу, словно не решаясь преодолеть невидимую границу. Затем улыбнулись и потерлись носами. В этот момент к ним подошла Имшат.

– Дети мои! – обратилась она к ним. – Я рада за вас. Наконец, доченька, небесный лев услышал твои молитвы. Но еще не время для праздника. Нужно спасать Камиту и разогнать отряды черногривых. – Она немного помолчала, затем обратилась к Симбе:

– Симба! Твоя мать, насколько мне известно, находится в логове Шамхана. Мы пытались ее освободить во время игр, но наш план сорвался. Слишком хорошо охранялись подступы к логову. Мы ничего не смогли сделать. Нужно спешить. Шамхан погиб. Мы с Ранитой были свидетелями и причиной его гибели. Если эта новость дойдет до прихлебателей Шамхана, то они сразу же начнут разбегаться. Но твоя мать наверняка слишком слаба, и гиены сразу же воспользуются этим.

– Я думаю, надо послать вперед Жако, чтобы он предотвратил распространение слухов среди гиен, – предложил Симба. – Пусть пока говорит, что лично сам видел Шамхана живым. Да, кстати, а где же наш Жако?

– Как обычно! Как обычно! Другого я и не ожидал. Мое отсутствие замечают только тогда, когда требуется моя помощь, когда я кому-то зачем-то нужен, а просто так про меня даже не вспоминают, – выпорхнув неизвестно откуда, выпалил Жако.

– Жако, сейчас не время обижаться! – перебил его Симба. – Лети к логову Шамхана. Надеюсь, ты слышал, что там от тебя требуется.

– Ты, Тоби, найди Стифли! Оставайтесь здесь вместе с ним и встречайте вновь прибывающие отряды. Пусть все они располагаются в роще.

– А нам надо спешить. Имшат, я возьму с собой твоих сыновей. А вы с Ранитой оставайтесь здесь.

– Нет, Симба! – возразила Ранита. – Мы тоже пойдем с тобой. Медлить нельзя. Спорить некогда.

Через минуту рядом с Тоби уже никого не было и он, вздохнув, пошел разыскивать Стифли.

Когда началась вторая атака обезьян, внимание грифов было отвлечено происходящими на поле боя событиями. Воспользовавшись этим, Жако потихоньку выбрался из пещеры и не замедлил удалиться на безопасное расстояние.

С воздуха он наблюдал за всем происходящим, вовремя предупреждая светлогривых об опасности. Попугай кружил над сражавшимися, держа под наблюдением обширное пространство, и одновременно успевал давать сверху советы. Поэтому неудивительно, что в нужный момент он оказался около Симбы. Сейчас Жако подлетал к логову Шамхана.

Слухи о гибели Шамхана и Варга и победе светлогривых отдаленным эхом коснулись этих мест. Гиены еще не успели разбежаться. Черногривые, охранявшие логово, ничего не могли понять. Они ждали условного сигнала, по которому собравшиеся отряды должны были перейти в наступление, но сигнала не было. А непонятные слухи еще больше приводили черногривых в недоумение. В связи с этим бдительность их уменьшилась и Жако, никем не замеченный, проник в глубь пещеры. Он стал свидетелем разговора трех гиен, охранявших Камиту.

Гиены обсуждали услышанное и решали, что же им делать дальше.

– Не нравятся мне эти слухи! – говорила одна из гиен. – Как бы нам не попасть впросак. Может, пора уже делать ноги отсюда? Похоже, в воздухе пахнет поражением. Послужили черногривым, попитались возле них и хватит. Как говорится, хорошего понемножку.

– Наверное, ты права! – вторила ей другая гиена. – Самое важное – вовремя уйти. Мы всегда найдем к кому пристроиться.

– Уходить-то надо, но не на голодный же желудок, – вступила в разговор третья. – Мы давно тешим себя надеждами, что охраняем свою будущую пищу. Все ждали, когда Шамхан наконец отдаст нам эту обессилившую львицу на съедение. А сейчас чего ждать? Если Шамхан убит и черногривые тоже скоро разбегутся, то я думаю, мы можем приступить к обеду прямо сейчас. Ну что может нам помешать? А на полный желудок можно и уходить спокойно.

– Не нужно так спешить, – перебила вторая. – Это пока только слухи. А вдруг все не так? Не сносить тогда нам головы. Лучше уж подождать еще немного и узнать все наверняка. От ожидания наша пища не испортится. Ха, ха, ха! – засмеялась гиена, довольная собственной шуткой.

– Что это вы тут затеваете, милостивые господа? – выпорхнул прямо перед носом у гиен Жако. – Что за речи я слышу? Что за разговоры? Предать черногривых намереваетесь, а? – продолжал он, то вышагивая по пещере, то подлетая к какой-нибудь из гиен. – А если они что узнают? Ну-ка, пошевелите-ка своими мозгами. Что тогда будет, а? За вашу жизнь я тогда и перышка своего не дам! Слухи до них видите ли дошли! Слухи разные ходят. Из них надо выбирать лишь самые верные. Кто из вас видел Шамхана мертвым, а? Вот-вот, потому что ничего не видели и ничего не знаете. Сидите тут в глуши пещеры, хоть носы бы наружу высунули. Все больше узнали бы. Шамхан мертв! Шамхан мертв! Дурачье! А если жив, что тогда? Соображаете, а? Пищу нашли себе! А Шамхан-то приказал глаз с нее не спускать, охранять! А они съесть! А если я сейчас кое-что кое-кому скажу или хотя бы намекну? Чувствуете? Правильно, правильно! Подрожите! Давно пора ощутить страх за свою шкуру!

Но я добрый. Так и быть, я промолчу. И даже разрешу вам выйти из пещеры и разузнать все толком. А то пока только одни догадки у вас, да и те сомнительные. Идите, идите! А я пока за вас покараулю.

Попугай своими разговорами так забил головы гиенам, что они и без того будучи тугодумами, совсем растерялись и не могли ничего сообразить. Поэтому они сразу приняли предложение попугая и вышли проветриться.

А Жако только это и надо было. Он стремглав подлетел к Камите и стал ласково шептать ей на ухо:

– Потерпи еще немного, королева-мать. Помощь близка! Такой сюрприз ожидает тебя! Такой сюрприз!

– Что я слышу? Жако, неужели это ты? Ведь никто, кроме любимого попугая короля, не мог так себя вести и так говорить! Откуда ты взялся? Я краем уха слышала этот разговор с гиенами и еле сдержалась. Ибо моя радость готова была вырваться наружу. Если ты здесь, то где же Стифли? Ведь вы неразлучная парочка. Он, наверное, все так же любит поесть, как и раньше? Куда же вы исчезли тогда, в тот роковой день? – Камита тяжело вздохнула. – Хорошо, что вы исчезли тогда, – продолжала она, – останься вы здесь, вы не сохранили бы себе жизнь.

– Ах, Жако, Жако! Хоть ты и постарел внешне, но характер у тебя все тот же. Болтливый попугай, да и только. Столько лет не появляться! Где же тебя носило все это время? Может и о Симбе что-нибудь знаешь? – грустным голосом добавила Камита.

– Потерпи, королева, не спеши! Придет время, ты все узнаешь! – загадочно отвечал Жако. – А пока лежи спокойно и не подавай вида, что ты меня знаешь. Пытаться уйти сейчас еще рано. Вокруг логова бродят черногривые. Подождем помощи, чтобы действовать наверняка.

– Ты говоришь одними загадками, Жако! Скажи, что все это значит?

– Потерпи, Камита! Скоро твои мучения закончатся. И ты все узнаешь.

Словно в ответ на эти слова снаружи прозвучало грозное рычание льва. И в пещеру, расшвыряв прохлаждающихся недалеко от входа гиен, ворвался Симба. Он бросился к матери и стал тереться о ее шею, тыкаться своей мордой в ее морду.

– Мама! – осипшим от волнения голосом говорил Симба. – Я жив, мама! Я пришел освободить тебя! Я пришел помочь избавить саванну от черногривых. У светлогривых будет свой король! Из семьи, веками правившей здесь! Мама! Я счастлив, что увидел тебя!

– Сын мой! – Камита задыхалась от радости. – Сбылись мои мечты! Мое сердце чувствовало, что ты жив, что ты ждешь где-то своего часа. Отец гордился бы тобой, сынок! Гони черногривых так, чтобы и духу их не было в нашей саванне!

– Я отомстил за отца, мама! Подлый Варг мертв! Пойдем отсюда! Нас ждут Имшат с Ранитой.

Радость придала силы Камите и, поднявшись на ноги, она двинулась вместе с Симбой к выходу из пещеры. Жако полетел следом.

Вместе со светлогривыми к логову Шамхана пришла и весть о его смерти. Слухи полностью подтвердились. Гиены в страхе разбежались кто куда. Черногривые были в панике. Король их мертв. Приближенные короля и Варг погибли вместе с ним. Черногривые – эти отважные воины – нуждались в руководстве. А руководить ими теперь было некому.

В лагерь светлогривых прибывали отряд за отрядом. Тоби и Стифли не послушались Симбу и вслед за ним тоже отправили отряд светлогривых. Видя такую организованную и многочисленную силу противника, черногривые стали спасаться бегством. Периодически происходили небольшие стычки противников, почти все из которых заканчивались победой светлогривых.

Везде Симбу приветствовали как короля. Весть о его возвращении при помощи Жако облетела всю саванну и джунгли.

У Камиты на глазах блестели слезы радости. Кругом царило всеобщее оживление. Животные, населяющие саванну и джунгли, потихоньку стягивались к роще, чтобы принять участие в праздновании победы над черногривыми.

К Симбе, стоящему в кругу друзей рядом с матерью и Ранитой, протиснулся, несмотря на косые взгляды, Сафат и что-то стал тихо говорить льву. Почти никто не заметил, как через некоторое время после этого Сафат с Симбой исчезли. Однако вездесущий Жако и тут проявил свое любопытство. И вскоре, предупредив Тоби, Стифли и Жако уже догоняли Симбу.

С тех пор, как Сафата разлучили с Зорит, он не находил себе места от горя. Старик не обращал внимания на приставания Гнуса и Труса и их гнусные речи. Мысли его были заняты только дочерью.

Он настолько погрузился в размышления и ушел в себя, что не сразу заметил отсутствие Гнуса и Труса. Когда он обнаружил это, то понял, что его больше никто не охраняет. Нет ни гиен, ни черногривых. Изумленный Сафат осторожно стал выбираться из своей темницы. Сделать это было не так-то просто из-за большого количества боковых коридоров и переходов. Изрядно поплутав и вконец измучившись, Сафат наконец достиг выхода.

К тому времени битва уже закончилась. Победители торжествовали. Воздух звенел от веселого гомона и суеты.

Сафат спустился вниз, к роще, и стал бродить среди животных, пытаясь разыскать Зорит. И хоть встречали его не очень любезно, но в помощи не отказывали. Однако среди освобожденных пленников Зорит не оказалось. Выяснилось, что с того момента, как пленников развели по разным пещерам, ее никто не видел.

Сафат опять впал в уныние. Он бесцельно бродил по роще, не в силах преодолеть свое отчаяние. Ноги сами принесли его в логово Варга. Надеясь отыскать здесь хотя бы следы дочери, Сафат стал обходить пещеру за пещерой. К сожалению, поиски его и здесь не увенчались успехом. Нигде не было даже намека на то, куда исчезла Зорит.

Выйдя из очередной пещеры, Сафат присел отдохнуть у ее входа. Вдруг рядом с ним поднялся и застыл капюшон змеи.

– Леопардогиенолев! – заговорила змея шипящим голосом. – Ты должен уйти отсюда! И поскорее! Сейчас произойдет обвал. Сердце скалы не желает больше терпеть здесь логова братоубийцы. Все пещеры будут засыпаны и разрушены. Это говорю тебе я, Каола – хранительница сердца скал. Если хочешь остаться жив, уходи отсюда!

– Что мне моя жизнь! – задумчиво ответил Сафат. – Моя жизнь – это моя Зорит. А где она сейчас? Нет дочери – и жизнь моя теряет смысл.

– Не убивайся так понапрасну! – прервала его Каола. – Я видела ту, о которой ты так скорбишь. Карг хитростью вынудил ее отправиться вместе с ним. Они ушли по противоположному отрогу скалы в сторону джунглей. Их сопровождали два шакала. Следуй за мной! Я покажу тропинку, которая поведет тебя в нужном направлении вслед за беглецом и его пленницей. – Каола быстро поползла вперед, и Сафат поспешил вслед за нею.

– Но один ты ничего не добьешься, – продолжала змея. – Хорошенько запомни тропу и возвращайся назад за помощью. Мой тебе совет – иди прямо к Симбе. Этот благородный лев с радостью согласится тебе помочь.

А сейчас смотри! Видишь вот эту тропинку, которая спускается со скал и идет дальше по саванне в сторону джунглей? Она вам и понадобится. Но в скалы не поднимайтесь. Вверху, как я уже говорила, скоро произойдет обвал. Вы обогнете скалы у подножия и выйдете к тропе вот у тех трех больших камней, что видны внизу.

Ступай же! И не забудь – начало тропы для вас у трех камней, – напомнила еще раз Каола и скрылась в одной из расщелин скалы.

Ободренный Сафат поспешил быстрее вниз. Едва он достиг подножия, как вверху послышался шум и грохот, полетели мелкие осколки камней.

Каола не обманула. Скалы навсегда похоронили в себе логово Варга, не оставив от него даже воспоминания.

С новыми силами и надеждой в душе Сафат отправился разыскивать Симбу...

Во время последней атаки, сразу же поняв, что их положение безвыходное, Карг стал ожидать удобного момента, чтобы вернуться обратно в пещеры. Он намеревался спрятаться в какой-нибудь отдаленной части пещер и переждать там некоторое время. А когда появится возможность, тигр, как и Шамхан, планировал потихоньку обойти скалу и спуститься с нее по другому склону. Еще раньше он заметил, что во время сражения за этой частью скал никто не наблюдал.

Очень скоро такой момент представился. И Карг, захватив Гнуса и Труса, исчез в пещерах. Внезапно он столкнулся с Зорит, которая оставшись без надзора, отправилась на поиски отца.

В голове Карга мгновенно возник план. Он, Гнус и Трус загородили Зорит дорогу, и тигр заговорил:

– Куда спешит это прелестное создание? Подумала ли ты над предложением Карга? А впрочем, думать уже поздно. Никуда ты не денешься. Придется тебе идти с нами. Иначе я разорву твое молодое тело и отдам его на съедение шакалам.

– Я не пойду с тобой, Карг! Даже если меня ждет смерть! – ответила Зорит.

– Пойдешь! – хитро ухмыльнулся тигр. – Иначе умрешь не только ты, но и твой отец! Стоит мне только намекнуть Гнусу и Трусу, и твой гадкий папаша послужит ужином для моих верных слуг!

Карг хитрил. Он не знал, где отец Зорит, но и Зорит не знала этого. Не заметив обмана в словах Карга, она испугалась за судьбу отца и вынуждена была подчиниться воле тигра.

Пока далеко внизу шло сражение, они обогнули скалу и, как и предполагал Карг, спустились по ее противоположному склону. Достигнув подножия, беглецы отправились по тропе, ведущей в джунгли.

По дороге Зорит вдруг поняла, что ее жестоко обманули, но бежать она уже не могла. Карг, Гнус и Трус не спускали с нее глаз.

Уже возле самых джунглей они повстречали разрозненные остатки спасающихся бегством черногривых. Карг с радостью объединил их вокруг себя. Тигр решил расположиться у самого края джунглей и поджидать здесь остальные отступающие отряды черногривых. Карг решил попытаться осуществить свои новые замыслы. Он уже видел себя в качестве короля черногривых.

У Зорит пропала малейшая надежда на спасение. Слишком много врагов было вокруг...

Симба сразу же согласился помочь Сафату. Он хорошо помнил его дочь, которая так быстро вылечила его. Молодость безрассудна. Симба не стал тратить время на объяснения. Никому ничего не сказав, он вместе с Сафатом бросился вдогонку за Каргом по тропе, указанной Каолой.

Долго мчались они по саванне, пока, наконец, достигли лагеря беглецов. Увидеть Карга в окружении черногривых Симба и Сафат никак не ожидали. Зато тигр был бесконечно рад, заметив, что их только двое.

– Наконец-то я разделаюсь с тобой, щенок! – проревел Карг. – Подождите! – бросил он черногривым, окруживших их плотным кольцом. – Это моя добыча! Я сам рассчитаюсь с ним за все! А вы потом позабавитесь с метисом. – Тигр бросил надменный взгляд в сторону Сафата, который и так был в шоке, боясь за жизнь Симбы.

Светлогривый король еще не успел отдышаться от быстрого бега, когда тигр начал наступать на него. Уже в который раз противники стояли друг против друга. Мгновение – и они сцепились в смертельной схватке. Но поединку не суждено было длиться долго. В очередной раз прыгнув на Симбу, тигр чуть промахнулся и, приземлившись рядом, вдруг разом поник и застыл.

Симба, Сафат и толпа черногривых недоуменно смотрели на неподвижное тело Карга. Неожиданно тигр содрогнулся в последних предсмертных судорогах и завалился на бок. И тут возле его носа все увидели сияющий всевозможными красками, необыкновенно красивый цветок.

Вздох изумления пронесся вокруг. Сам верховный владыка – небесный лев – распорядился закончить этот поединок. Еще несколько минут назад невзрачный бутон был закрыт. Он распустился в самый последний момент!

Послышался трубный рев слона, и взбудораженная, разношерстная толпа, сметая на своем пути черногривых, со всех сторон обступила Симбу.

Это Тоби, предупрежденный Жако, сразу же после исчезновения Симбы остановил торжество и двинулся вместе со всеми вслед за королем.

Остатки черногривых в страхе разбежались, и с тех пор их никто никогда больше не видел.

Спустя некоторое время Симба, отдыхая под деревом, выслушивал гневную речь Жако:

– Ну вот! А еще король называется! – стыдил льва попугай. – Сумасбродный юнец, а не король! Ты безрассудно подвергаешь свою жизнь опасности. Но ведь твоя жизнь теперь не принадлежит тебе! От нее зависят все обитатели саванны!

Поучения попугая прервали подошедшие Сафат и Зорит.

– Прощай, светлогривый король! – молвила Зорит. – Наконец-то и наши мечты сбудутся. Теперь мы спокойно можем уйти туда, куда давно стремились.

– Спасибо тебе за все! Прощай! – добавил Сафат.

– До встречи, друзья! – ответил Симба. – Вы всегда будете желанными гостями в нашей саванне. Пока я здесь король, никто не посмеет тронуть вас пальцем или же обидеть. Более того, ко всем представителям вашей породы мои подданные будут относиться так же, как и ко всем остальным животным. Прощайте!

Сафат с Зорит поклонились и ушли.

Симба сдержал свое слово. С той поры в этой саванне леопардогиенольвы перестали быть изгоями.

К вечеру небо заслонили тучи, и на саванну упали первые тяжелые капли дождя...

Следующий день был днем радости и ликования. Начались веселые брачные игры во главе с королевской четой. Симба и Ранита всем своим видом излучали счастье. После долгих лет разлуки и ожидания, преодолев многочисленные препятствия, они наконец были вместе. Сбылись их мечты.

А вокруг танцевали обитатели саванны, радуясь концу своих страданий. Сами себе установив на этот день перемирие, хищники плясали рядом со своими жертвами.

Множество обезьян выделывали в воздухе всевозможные трюки. Тоби в центре круга вовсю размахивал хоботом. Стифли весело отстукивал копытами дробь. Вездесущий Жако порхал от счастья, как бабочка.

Танцевали и Камита, и Имшат, и все светлогривые львы. Весело резвились зебры и газели. Жирафы, переминаясь с ноги на ногу, покачивали в такт песням своими длинными шеями.

Жако, еще немного порисовавшись в воздухе, опустился на спину Тоби и, как всегда продемонстрировав свои артистические способности, запел:

В самом заповедном уголке саванны есть одинокая гранитная скала. Издали она напоминает собой величественный трон. На вершине ее бок о бок стоят Симба и Ранита – Король-Лев и его Королева.

В странном сочетании красок лучи восходящего солнца образовали над их головами подобие золотых корон. Сияют эти короны над королевской четой, как символ добра и справедливости, символ чистоты и красоты.

Вокруг множество обитателей саванны радостно приветствует своих властелинов.

Взгляды львов направлены вдаль. Что же ждет их там, в будущем?..