Когда ночные кошмары начинают прорываться в реальность, молодой костоправ Ник бежит от них сначала в Москву, а потом, из-за череды, казалось бы, случайных обстоятельств, в горы. Но сможет ли он справиться со своим страхом, если горы Эльбруса не только не принесут долгожданного спокойствия, но и наоборот, окажутся ожившим сном?
И что за странный монастырь снится ему практически каждую ночь?
РеалРПГ.
Рональд Глосгоу
— Вот ты где, чужак!
На пол тяжело ухнула бадья с водой, в которой плавали куски льда, а рядом упала грязная до черноты половая тряпка.
— Нужно вылизать подземную галерею и кухню, — ненавистный голос лениво цедил слова сквозь зубы. — До блеска.
— Почему вода ледяная-то? — осторожно возмутился худощавый парень с абсолютно лысой, обожжённой головой.
То, что пол придется мыть именно ему уже даже не обсуждалось. Несколько раз он пробовал отказаться от сомнительной чести и каждый раз его бунт оканчивался побоями. А после того, как на прошлой неделе ему сломали руку, парень решил сменить тактику.
Сейчас самым главным для него было сохранить остатки достоинства и не дать себя искалечить. Поэтому… черт с ним, с полом, главное — здоровье!
— Хочешь, поменяй, — великодушно разрешил долговязый послушник. — Или… — он расплылся в глумливой улыбке, — подогрей!
Парень молча скрипнул зубами, стараясь не обращать внимания на очередное указание его неполноценности, и нагнулся за тряпкой и ведром.
В последний момент он почувствовал неладное, но было поздно. Смачный пинок, угодивший ему под зад, швырнул его вперед — прямо на ведро.
Изогнувшись в воздухе, он чудом не задел бадью с ледяной водой, но зато со всего маху приложился об каменный пол и испачкал свою одежду об грязную и вонючую помойную тряпку.
— Какой я неловкий, — злорадно хохотнул послушник, над чьей головой появилась полупрозрачная надпись:
Кицан, адепт II ступени школы Огненного кулака
Скрыто, Скрыто
— Теперь тебе придется еще и штаны с рубахой новые найти, иначе влетит от наставника!
Парень с обожжённой головой не ответил, прикидывая, как далеко стоит обидчик и успеет ли он окатить его водой из бадьи, а потом запихать эту зловонную тряпку ему в горло.
— К обеду проверю! — резко перестав хохотать, послушник угрожающе зыркнул на тощего паренька и вальяжно направился к лестнице, ведущей на первый этаж. — Слабак…
— Ненавижу… — еле слышно пробурчал поломойщик и с натугой оторвал от пола бадью, — ненавижу! Ненавижу, ненавижу, ненавижу!
С каждым словом его голос звучал все дальше, а плохо освещенный коридор исчезал в сером тумане. Туман, в свою очередь, начал окрашиваться в золотистый цвет и, спустя два удара сердца, со всех сторон бушевало золотое торнадо.
Несмотря на приятный внешний вид, от него так и веяло страхом, сумасшедшей тревогой и… проблемами.
Казалось, торнадо вот-вот засосет в себя наблюдателя, но неожиданно все поменялось. Гигантская воронка осталась где-то в вышине, а вместо тревоги пришел дикий страх падения с высоты.
Томительная секунда неконтролируемого полета вниз, и Ник вздрагивает всем телом, просыпаясь у себя в кровати в холодном поту.
— Опять эти сны и воронка, — прохрипел парень, без сил откидываясь на подушку. — Что-то я засиделся в Большом яблоке (
Он сел на кровать и задумчиво посмотрел в окно.
И хоть снаружи накрапывал промозглый дождик, а вместо привычного рассвета над окошком нависала хмурая кирпичная стена, Ник улыбнулся.
Он не умел долго грустить или хандрить, стараясь ценить каждый миг жизни. Ведь зачем откладывать счастье на потом, если можно наслаждаться им здесь и сейчас?
Сладко потянувшись, Ник вскочил с постели и принялся за утреннюю зарядку, к которой пристрастился с шестнадцати лет. Именно тогда ему приснился его первый кошмар про послушника с обожжённой головой, и именно тогда он начал работать над собой.
Вынырнув из воспоминаний, Ник потряс головой, словно вытряхивая из нее печальные мысли и, закончив малый разминочный комплекс, упал на пол — отжиматься.
Отжавшись, он встал в планку, с удовольствием следя, как мышцы наливаются усталостью и начинают слегка подрагивать. На одиннадцатой минуте, когда руки уже ходили ходуном, он ловко вскочил на ноги и, подхватив, белое вафельное полотенце, с улыбкой направился в душ.
Он не признавал разрекламированные в фильмах махровые полотенца, предпочитая обходиться или полотенцами из микрофибры, которыми пользовались военные, или и вовсе копеечными вафельными полотенцами из России.
Путешественник по своей природе, Ник не любил долго сохнущих вещей и всеми силами стремился улучшить свой походный гардероб. «Легче, удобней, теплее» — вот был его девиз, особенно касательно одежды.
Привычно помывшись раствором горчицы, он расчесал свои густые сильные волосы и убрал их в короткий хвост.
От шампуней и магазинного мыла он отказался еще два года назад, когда пару недель жил в походном городке тайских кикбоксеров. Ребята во главе со своим тренером наивно приехали в Вегас, чтобы покорить UFC — Международную Бойцовскую Лигу.
Во время бесед с тайцами Ник с удивлением для себя узнал, сколько химии содержится в привычных шампунях и мыле и с каким-то нездоровым любопытством попробовал помыться смесью из сухой горчицы, разведенной в воде.
Улыбнувшись своему отражению, Ник быстро, но аккуратно собрал свой верный рюкзак, натянул на себя штаны и рубаху и посмотрел на до сих пор дрыхнущего кота.
— Котя, подъем!
Черный кот с белой грудкой лениво приоткрыл правый глаз и неохотно посмотрел на Ника.
— Пора, дружище, — Ник приглашающе раскрыл переноску, — сейчас на правку, а потом в аэропорт. Больше мы в эту комнатушку не вернёмся.
Кот страдальчески открыл второй глаз, сладко зевнул и потянулся, грациозно прогнувшись в спине. Мягко соскользнув с кресла, он исчез в ванной, а Ник, привалившись к косяку, с интересом принялся наблюдать за своим котом.
За 20 лет жизни, это был его третий питомец, но Ник точно знал, что это был один и тот же кот.
Ник вынырнул из воспоминаний и с любовью посмотрел на Котю. Расскажи он кому, что этот кот сам ходит в унитаз, смывает за собой и с легкостью открывает себе кран, чтобы напиться воды, его бы публично засмеяли, а то и дали бы по шее — за совсем уж наглое вранье. Но Ник сторонился популярности.
Застегнув переноску, он аккуратно повесил на плечо и вышел из малюсенькой квартиры, которую он снял вчера вечером.
Ему не очень понравился Брайтон Бич, но вчерашний мастер-класс по правке затянулся до самой ночи, и Ник решил не возвращаться в хостел у Таймс-сквер парк. К тому же встреча у него была назначена на Статен-Айленд в Нью-Джерси, и Ник планировал отправиться туда на автобусе через мост Вераццано.
Расплатившись с угрюмой владелицей дома, Ник вышел на улицу. Поморщился от запаха гнилых фруктов и бодро зашагал в сторону автобусной остановки. Отец много рассказывал ему про свою родину, в особенности подчеркивая, что Брайтон Бич — это американизировавшийся кусочек Советского Союза. Поэтому парень с любопытством крутил головой по сторонам.
Взяв из газетоприемника бесплатную газету, он прочитал пару объявлений и невольно рассмеялся. Вроде бы текст был русский, но слова — английские: «Ищу руммэйта», «Сдам флэт с двумя бэдрум», «Продам хаус в пригороде».
У Ника, всю жизнь прожившего в США и исколесившего всю Америку вдоль и поперек, на Брайтон Бич возникло странное чувство затхлости. Будто время в этом районе отстало лет на двадцать.
Размышляя о застрявшем во времени месте, Ник сам не заметил, как добрался до нужной ему автобусной остановки. Пять минут ожидания и вскоре он едет по одному из самых грандиозных мостов в мире.
Вид с Вераццано открывался просто великолепный. Даже Котя и тот вылез из переноски и некоторое время глазел в окно. Потом, впрочем, ему это занятие наскучило, и он скрылся в переноске, где и проспал до прихода Ника по назначенному адресу.
Обычно Ник снимал на пару дней какую-нибудь йога-студию, и правил людей там, но сегодня его попросили приехать на дом и перевели более, чем щедрый аванс.
«Красивый домик», — оценил парень трехэтажный особняк и мягко утопил кнопку звонка.
Прозвучала приятная мелодия, и дверь открыла не менее приятная девушка в форме гувернантки.
— Мистер Вотчер? Мы вас ждем, проходите.
Ник приветливо улыбнулся и зашёл в просторный холл.
— В гостиную, пожалуйста, — девушка терпеливо дождалась пока Ник скинет кроссовки и повела рукой в сторону прикрытых дверей.
Ник благодарно кивнул и вошел в гостиную.
Внушительные кресла с золотыми ножками, диван, на котором не зазорно было бы расположиться и королю, ореховая мебель, от которой так и веяло стариной. Гостиная… внушала. Любой посетитель, оказавшись в этой полной достоинства роскоши, немедленно начал бы робеть. Любой, но не Ник.
— Прикольная штука, — парень поднял с журнального столика хрустальную утку и посмотрел сквозь нее на окно. В одно мгновение тысячи солнечных лучей наполнили фигурку изнутри, превратив стеклянную безделушку в настоящую драгоценность. — Знаете в чём её ценность?
— В том, что она стоит двадцать тысяч долларов? — с едва заметным сарказмом ответил стоящий у окна мужчина.
— Неважно сколько она стоит, — благожелательно произнес Ник, возвращая утку на место, — важно, что она наполняется светом.
— Скажите, а вы правда правите левой пяткой? — неожиданно спросил мужчина, отходя от окна.
На нем была надета белоснежная рубаха из натурального хлопка и такие же штаны. Короткий ежик седых волос, крепкое мускулистое тело, жестокое лицо, словно высеченное из камня. Правое плечо мужчины было заметно выше левого.
— Пяткой, — весело согласился Ник. — Силы рук недостаточно, чтобы поставить кость на место.
— А вы долго этим, — мужчина неопределенно покрутил в воздухе рукой, — занимаетесь?
— Если не готовы сегодня, ничего страшного, — мягко проговорил Ник. — Можно провести правку в следующий раз.
— Насколько я знаю, сегодня вы улетаете в Москву? — проявил необычную осведомленность мужчина.
— Есть такое, — не стал спорить Ник и бесхитростно добавил. — Хочу посмотреть на родину своих родителей.
— Тогда не будем откладывать на потом, мистер Вотчер, — седой мужчина, видимо, принял решение и решительно направился в центр гостиной, туда, где на месте скатанного в рулон ковра, лежал йоговский коврик. — Меня зовут Майкл Уорен и я готов к процедуре!
— Ну тогда снимайте рубаху и ложитесь на коврик, сэр, — улыбнулся Ник. — И предупредите ваших родных, чтобы не пугались, если вы будете кричать… А вы, — парень профессиональным взглядом осмотрел тело мужчины, — вы точно будете… орать.
— Я не боюсь боли, — сердито ответил Майкл, но все же взял стоящую на столе рацию и четко проговорил, — Джэф, если я буду, кхм, кричать, не паникуйте, все под контролем. Под контролем, я сказал, — в голосе Майкла на мгновение промелькнула сталь.
Хозяин особняка поставил рацию на стол и с видом человека, идущего на пытки, улегся на коврик.
— На живот перевернитесь, — подсказал Ник и безмятежно посмотрел на лежащего на полу Майкла. — На самом деле нужно, чтобы вы расслабились. Я смогу пройти только если вы меня пустите.
— Понимаю, — проворчал Майкл Уорен и неожиданно для себя признался, — я как-то не привык доверять людям.
— Я вижу, — отозвался Ник, с профессиональным интересом осматривая шею, спину и ноги лежащего перед ним человека. — Сердце закрыто, хрящи закипевшие, ребра не в реберной сумке…
— Мне сказали, что вы профессионал. Многие люди. Но внутри меня все равно копошится червячок сомнений.
— Это нормально, — задумчиво проговорил Ник, подходя к правой стопе Майкла. — У каждого из нас свои уроки в этой жизни.
— От вас идет какое-то тепло что ли? — неожиданно признался мужчина. — Рядом с вами как-то спокойно… Вы сумели пройти все свои уроки?
— Не все, — поморщился Ник, вспомнив ночной кошмар. Если к самим снам про бедного парня он уже привык, то туман и золотистая воронка до сих пор вызывали в нем животный страх. — Просто научился жить здесь и сейчас и ценить каждый миг. Проживаю каждый день так, будто он последний.
— Везет, — пробормотал немного расслабившийся во время разговора Майкл, — я, вот, не могу себе этого позволить.
— И что же мешает? — с интересом уточнил Ник, мягко опуская ногу на стопу Майкла.
— Бизнес. Нужно его контролировать. Политика. Постоянно должен быть настороже. Коллеги. Партнеры. Помощники, которые и шагу без моих приказов ступить не могут!
Хрусь!
— Ай! — больше от неожиданности, чем от боли вскрикнул Уорен. — Вроде не больно…
— Не больно, — согласился Ник, перенося вес тела на другую стопу.
Хрусь!
— Некоторые вообще боли не чувствуют.
— А как? — помимо воли заинтересовался Майкл.
— Они просто не относятся к правке как к пытке, а вместе со мной исследуют свое тело. На спину.
— Интересно, — протянул мужчина, переворачиваясь на спину.
Ник положил правую руку на колено Майкла, левой придержал икру и легко навалился на колено.
Хрусь!
— Хорошо, — протянул Ник, берясь за вторую ногу.
Хрусь!
— Снова на живот. Правую ногу в сторону, так. Согнуть в колене, параллельно телу.
— Не получается, — прохрипел Уорен, морщась от скованности в правом бедре, — не могу коснуться пола.
— Поэтому и плечо выше, — Ник встал параллельно вытянутой ноге и поставил левую ногу на бедро Майкла, — та-ак, нащупал!
Хрусь!
— Матерь Божья! — охнул Майкл, которому показалось, что Ник выдернул ему ногу.
— Хорошо встала, — довольно кивнул Ник. — Аккуратно вытягивайте ногу вдоль тела и все тоже самое с левой.
Хр!
— Аааа!
Хр!
— Аааау!
Хрусь!
— Ох!
На этот раз защелкнуть кость в суставную сумку получилось только с третьего раза.
— Жар в ногах пошел, — с опаской произнес мистер Уорен.
— Так и должно быть, — успокоил его Ник. — Был небольшой перекос, вследствие чего немного искривился позвоночник и получилась компенсация в плече.
— А так разве бывает?
— Все в нашем теле взаимосвязано, — отозвался Ник, — а сейчас, Майкл, вдохните полной грудью и медленно выдыхайте.
Хрусь! Хрусь!
— Ааааа!
С грудной клеткой Нику пришлось провозиться дольше всего. Несмотря на атлетическое телосложение, ребра мужчины, казалось, выпирали вперед, бугрясь подкожными шишками.
Мистер Уорен орал, выплескивая в крике боль, по щекам его катились слёзы, но внутри зарождалось счастье. Ему, привыкшему к схваткам — неважно где, будь то бизнес или большая политика, нравилось побеждать. И сейчас он побеждал себя.
Ведь одно его слово, и Ник перестанет наваливаться своей левой пяткой ему на грудь, причиняя нестерпимую боль! Один взмах рукой и его телохранители, дежурящие в соседней комнате, ворвутся в гостиную! Но Майкл терпел, радуясь каждому вправленному ребру. Он гордился собой, своей выдержкой, своей силой воли. И пусть каждый вздох причинял ему боль, Майкл терпел, стараясь расслабляться при каждом «Хрусь!».
Но самое страшное было в конце правки.
Костоправ Ник обмотал его шею полотенцем и ловко принялся катать голову налево-направо. А потом… Его голова резко мотнулась влево — хрусь-хрусь-хрусь! А потом и вправо — хрусь-хрусь-хрусь!
— Ыыыы…
Следом, по-особому обхватив его голову, Ник резко дернул на себя, вытягивая не только шею, но и весь позвоночик.
Хру-хру-хру-хрусь!
А потом костоправ поставил свою стопу ему на подбородок и резко выстрелил ногой. Перед глазами Майкла пронеслась вся его жизнь, и мужчину бросило в пот.
Крум-крум! — щелкнула нижняя челюсть, а потом тряслась еще добрых десять минут.
Когда же все наконец-то закончилось, Майклу больше всего хотелось забраться в горячую ванну и полежать там несколько дней.
— Грудь будет болеть неделю, может быть две, — предупредил его взмокший Ник, обтираясь полотенцем из микрофибры. — Постарайтесь сегодня-завтра побыть наедине с собой, прочувствуйте свое тело, подумайте над своей жизнью.
— Но б-бизнес…
— Неужели ваш бизнес не проживет без вас и двух дней? — удивился Ник, убирая полотенце в портфель и натягивая на себя рубаху. — Впрочем, это ваша жизнь.
— С-спасибо, — нижняя челюсть Майкла до сих пор тряслась, а грудь жгло огнем. — М-Мэри!
Дверь скрипнула и в гостиную с опаской заглянула гувернантка.
— Милая, п-проводи мистера Вотчера, б-будь так добра.
«Все же дочь, — подумал Ник, надевая портфель и аккуратно вешая на плечо переноску с задремавшим Котей. — Ещё и ходит скорей всего в христианскую воскресную школу для девушек…».
— Всего хорошего, Майкл! — попрощался с мистером Уореном Ник, выходя из комнаты.
В холле он впрыгнул в свои кроссовки, подмигнул сгорающей от любопытства девушке и вышел из особняка. Телефон завибрировал, сигнализируя о поступлении оплаты за правку, но Ник даже не посмотрел сколько ему перевел мистер Уорен. Деньги ему нужны были только для еды и путешествий, и сейчас на карте их было более, чем достаточно.
До рейса было еще пять часов, и он вполне успевал прогуляться по Нью-Джерси. Поправив сумку с переноской, он не спеша двинулся в сторону Сауф Бич, который одним своим краем упирался в Форт Уодсворт. Ник еще не решил, окунется ли он на пляже или ограничится осмотром форта, но уже уверено шагал к побережью. Всё-таки жизнь — удивительно интересная штука!
— Джэф! — негромко позвал Майкл Уорен, дождавшись, когда за гостем захлопнется дверь.
— Да, сэр? — из маскирующегося под шкаф прохода появился крепко сбитый мужчина в черном классическом костюме.
— Ты всё видел?
— Да, сэр, — на мгновенье невозмутимость изменила Джэфу и он покачал головой. — Это какая-то чёртова магия, сэр! Одно неправильное движение, и вы бы стали инвалидом! Сейчас же… — он оглядел с трудом привалившегося к дивану босса. — Мне кажется ваши плечи стали практически ровными!
— Костоправ… — со значением протянул мистер Уорен. — Ты вот, что, Джэф… Присмотри-ка за парнем, обидно будет если такой талант пропадет зазря. Да и Конгресс в последнее время с ума сходит, по всей стране ищут индиго.
— Лететь к русским? — невозмутимо уточнил начальник безопасности.
— Ещё чего, — покачал головой Майкл. — Отправь парочку наших ребят с Брайтона. Выдели финансирование, замотивируй, как полагается. Пусть ненавязчиво его попасут пару месяцев.
— Понял, — кивнул Джэф, и не думая спрашивать: «А что потом?», он, как никто другой знал, как сильно босс не любит глупых вопросов. — Вам помочь, сэр?
— Не надо, — в глазах владельца особняка сверкнуло упрямство. — Я сам! А ты, будь добр, попроси Мэри набрать мне полную ванную горячей воды!
Ник тем временем излазил весь Форт Уодсворт, с удовольствием осмотрев одну из первых военных баз США. Оттуда он отправился в аэропорт имени Кеннеди, где довольно быстро прошел паспортный контроль и сдал Котю на специальной стойке для приёма животных. Ник специально постарался подгадать время прибытия так, чтобы успеть практически впритык. Котя не очень-то любил летать в багажных отсеках. И если по штатам он обычно летал в кабине, то межконтинентальный перелет был обязан провести в багажном отсеке.
Расчет парня оказался верным. Не прошло и десяти минут, как объявили посадку, и Ник занял свое место у окошка.
Билет, благодаря накопленным милям, обошелся ему в сущие копейки, а вот за место пришлось доплатить. Очень уж Ник хотел посмотреть на загадочную родину своих родителей из окна самолета.
Ведь каких только историй он не наслушался за свои двадцать лет. И про зловещих русских хакеров, и про пьяных медведей, танцующих под балалайку, про жуткие морозы и чуть ли абсолютную монархию, скрытую под видом президентской республики. Почему сама страна называлась Федерацией и была при этом республикой, Ник не знал и знать, честно говоря, не хотел. Как её не называй, теплей там от этого не станет.
— Чай, кофе, сок, минеральную воду? — заучено предложила полная темнокожая стюардесса, подкатывая тележку к их ряду.
— Воду, пожалуйста, — попросил Ник. — Без газа.
— Сок! — заявил сидящий справа сосед, после чего протянул Нику раскрытую ладонь. — Крис!
— Ник, — улыбнулся в ответ парень. — Ник Вотчер.
— И что же ты забыл в снежной России, Ник Вотчер?
— Интересно, — усмехнулся Ник. — Хочу посмотреть самую большую страну в мире.
Были, конечно, еще три причины его путешествия, но о них Ник не хотел распространяться. Тем более первому встречному. О первой причине он старался даже не думать, вторая была стройная с медными волосами и фиалковыми глазам, третья же…
«Ник, — вспомнились ему слова дяди. — Передай моему старому другу, что он хороший товарищ, но отвратительный командир. Запомнил? Хороший товарищ и отвратительный командир. Ах да, и еще вот этот деревянный крестик. Что? Как тебе его найти? На этот счёт не волнуйся, он сам тебя найдет. И да, Ник, знай, я всегда буду рядом».
— Самая большая страна? — нахмурился сосед. — Это пока что! Да и вообще, США круче!»
Ник молча пожал плечами, не желая быть втянутым в бессмысленный политический спор. Ему этого дерьма хватило в школе и в колледже.
— А ты сам с Луизианы? — Крис по произношению попытался отгадать родной штат Ника.
— Арканзас, — хмыкнул парень.
— Серьезно? — удивился сосед, — а я из Мемфиса. Считай почти земляки.
— Почти, — криво улыбнулся Ник. Находящийся на другой стороне Миссисипи, Мемфис относился к штату Теннесси. И Арканзасские Кабаны (
— А я, — судя по всему Крис не мог не говорить, — забрал документы из универа и решил посмотреть мир, вместо того, чтобы влезать в долговую кабалу банка.
— Студенческие займы — это зло, — согласился Ник. Он никогда не понимал, зачем куча его сверстников берут кредиты, за которые будут расплачиваться всю жизнь. Особенно сейчас, когда в Интернете можно освоить практически любую специальность.
— Согласен, бро, — оживился Крис, — а предки мне все уши прожужжали, что я дебил!
— Просто они старой закалки.
— Это да, — взгляд Криса на мгновенье затуманился, но он тут же тряхнул белобрысой головой. — Ник, а знаешь почему я выбрал Россию, а не Европу?
— Не знаю, — честно ответил парень.
— Там все очень дёшево! — понизил голос Крис. — Очень! Учеба в университете стоит какие-то две штуки баксов!
— Так уже и дёшево? — усомнился Ник, отец постоянно говорил, что в России цены растут быстрее, чем зарплаты, а бензин стоит даже дороже, чем в США.
— Я тебе говорю, — заверил его Крис. — Мой кореш, который целый год жил в России по обмену, говорит, что у них средние зарплаты долларов пятьсот, прикинь!
— Мало, — согласился Ник, вспомнив рассказы отца. — А ты, получается, едешь в Россию поступать в университет?
— Вообще-то уже поступил, — гордо заявил Крис. — У них есть куча программ для иностранных абитуриентов.
— Молодец, — улыбнулся Ник, порадовавшись про себя за предприимчивого земляка. Спрашивать зачем Крис поменял шило на мыло он не стал. — На кого учиться будешь?
— На доктора.
— Любишь лечить?
— Не, — легкомысленно отмахнулся Крис. — Там много девчонок!
Ник понимающе ухмыльнулся и, допив оставшуюся в стаканчике воду, надел наушники и отвернулся к окошку. Ему всегда нравилось смотреть на крупные города с высоты птичьего полета, а болтовня Криса уже порядком утомила.
Раньше он терпеливо слушал всех, кого можно, давал советы, поддерживал собеседника как мог, но после того, как два года назад дядя начал учить его офицерской правке, Ник немного изменился.
Дурацкое стремление помочь всему миру растаяло как снег на солнце, и начинающий костоправ осознал, что только здоровый человек может лечить людей. Что, действительно, у каждого свой путь. Что в жизни стоит заниматься только тем, что тебе нравится. Что необязательно слушать людей, чтобы быть хорошим.
Пару раз Крис порывался начать разговор, но Ник честно ему сказал, что не хочет говорить, и будущий студент-медик от него вроде отстал. И лишь когда принесли обед, Крис сумел заинтересовать парня.
— Гляди, — он хотел было пихнуть своего странного соседа в бок, но отчего-то передумал и развернул журнал так, чтобы Ник увидел картинку. — Русские увеличили призовой фонд «Супер-таланта» до десяти миллионов рублей!
— «Супер-талант»? — заинтересовался Ник. — Что-то знакомое…
— Конечно знакомое, — фыркнул белобрысый сосед. — У нас в каждом штате отбор на это шоу идет, только называется: «Супер индиго». Победителю дают двести пятьдесят тысяч долларов и приглашают на финальный этап в Нью-Йорк!
— Точно, — вспомнил Ник. — Это же, вроде, какая-то телевизионная передача, да?
— Не какая-то передача, а самый популярный ТиВи проект, — поправил его Крис. — Я не пропускаю ни одну серию! Вчера Оливер из Нэйплз, Флорида, пододвинул к себе кастрюлю, прикинь! Как Магнето из Людей-Икс! А Рейчел из Пайн Блафф, Арканзас, по запаху определила все ингредиенты в яблочном пироге!
— Интересно, — подтвердил Ник, не став уточнять какие ингредиенты могут быть в яблочном пироге помимо яблок. — А в России тоже, говоришь, есть похожее ТиВи шоу?
— Ну, — Крис снисходительно посмотрел на своего соседа. — «Супер-талант» же! — белобрысый покосился на спящего справа соседа и, наклонившись к Нику, прошептал. — Я, кстати, тоже в нем участвую! Ни в Теннесси, ни в Нью-Йорке отбор не прошел, но в Москве, говорят, отбор проще. Главный приз, конечно поменьше, но десять миллионов рублей на наши деньги, это почти сто тридцать тысяч баксов!
— Умеешь зажигать огонь из пальца? — улыбнулся Ник.
— Ну, — Крис неожиданно смутился. — Я, это, нравлюсь людям…
«А что, очень даже может быть», — подумал Ник, прислушиваясь к себе. Несмотря на свою легкую навязчивость и развязное поведение, Крис вызывал легкую симпатию.
— Тогда удачи тебе на отборе, — пожелал он Крису и сосредоточился на принесенном стюардессой обеде.
— Спасибо, — серьезно поблагодарил белобрысый, принимаясь за еду. — У меня точно получится!
«Тоже что ли сходить на это шоу? — задумался Ник, ковыряясь пластиковой вилкой в ланчбоксе, — а что, с Котей мы там всех порвем! Пять минут и зал будет наш. Сто тридцать тысяч долларов — хорошие деньги! Хотя… у меня что, мало денег? — Ник поморщился, вспоминая, как именно ему досталась большая часть суммы, которая лежала сейчас на его счету. — Что же до Коти… А вдруг его заберут на опыты? Кот, который понимает и даже общается со своим хозяином — это же… ненормально! Точно заберут… Продать друга за сто тридцать тысяч? Ну уж нет!»
Приняв решение, он выбросил мысли о «Супер-таланте» из головы и принялся за салат.
«Во время еды думать только о еде» — первое правило, с которого началось его обучение офицерской правки у дяди. «Твёрдую еду пей, жидкую — ешь» — второе. «Никогда не торопись» — третье. Ник не просто соблюдал эти простые правила, для него они стали жизненной философией.
После вдумчивого обеда он откинул спинку кресла, надул свою подушку для полетов, накрылся выданным пледом и погрузился в медитацию, которую несведующие люди называли сном.
Перед прибытием в Москву нужно было набраться сил, а медитация, переходящая в сон, была, по его мнению, лучшим способом привести в порядок мысли и отдохнуть. К тому же, Ник улыбнулся пришедшей в голову мысли, во время полётов на самолётах ему не снились кошмары.
И в тот момент, когда он балансировал на расплывчатой границе между сном и медитацией, самолет внушительно тряхнуло, а по кабине прокатился усиленный динамиком голос пилота:
— Дамы и господа! Говорит капитан корабля. Пожалуйста, сохраняйте спокойствие и пристегните ваши ремни!
Прошу найти и привлечь к работе майора в отставке Величко Ю.Д.
— Мы все умрем? — прошептал испуганный Крис, вцепившись в ремень безопасности. — Говорила мне мама, не занимайся дурью, иди в Ноксвилл!
— Расслабься, Крис, — посоветовал Ник, спокойно застегивая ремень. — Скорей всего обычная турбулентность.
В это время самолет затрясло так, что начали открываться полки, и по всему салону раздались испуганные вскрики пассажиров.
— Может не совсем обычная, — пробормотал Ник, возвращая кресло в вертикальное положение и упираясь руками в спинку переднего сидения.
— Уважаемые пассажиры, мы вошли в зону сильной турбулентности, — голос капитана был полон уверенности и спокойствия, — будьте готовы к тому, что несколько минут нас немного потрясет. Приведите спинки ваших кресел в вертикальное положение и соблюдайте спокойствие!
Голос капитана, полный выдержки и достоинства, мгновенно успокоил людей и в салоне воцарилась напряженная тишина, сменяющаяся время от времени сильнейшей тряской. И все бы ничего, только капитан забыл выключить микрофон:
— Сэм, мать твою, — только что спокойный голос пилота сейчас лихорадило от волнения и удивления, — это что за чертовщина? Откуда, чтоб его, по курсу движения появился торнадо?
— Вырубай автопилот, Росс, — посоветовал ему едва слышный голос второго пилота, — облетим эту хренотень!
— Как в Ираке, Сэм? — из голоса капитана пропало волнение и ему на смену пришло возбуждение и азарт. — Помнишь, как едва ушли от той ракеты?
— Помню, кэп, — хохотнул второй пилот, но тут же осекся. — Росс, выруби этот чертов микрофон!
— Опс…
Микрофон отключился, а Ник зажмурился, представляя, какая паника сейчас начнется на борту. Террористы, турбулентность, вышедший из строя движок — это все ерунда по сравнению с паникой толпы.
«О какой воронке он говорил? — мелькнула предательская мысль, которую парень тут же постарался загнать поглубже. — Неужели мои кошмары прорвались из снов в жизнь?! А ну соберись, Ник! Сейчас есть проблема поважнее!»
То тут, то там начали доноситься отчаянные крики испуганных пассажиров.
— О Господи! Мой малыш!
— Что за придурки управляют самолетом?!
— Да сделайте уже что-нибудь!!!
Ник расстегнул ремень безопасности, намереваясь подняться и успокоить пассажиров, как голос подала разносившая напитки стюардесса.
— А ну заткнули свои глотки! — могущий голос полной афроамериканки разнесся по всему салону. — У нас лучшие пилоты, прошедшие настоящую войну за свободу и демократию нашей великой страны! И никакому чертову торнадо с ними не сравниться! Прижали свои задницы к сиденьям и застегнули ремни безопасности! Живо!
— Мощная тётка, — донёсся с заднего сидения чей-то уважительный голос.
Салон притих, опешив от неожиданного выпада.
— Вы трусы или настоящие американцы? — добила сомневающихся стюардесса. — Через десять минут подадим освежающие напитки.
«Чалдини отдыхает», — восхищенно подумал Ник, оценив как искусно женщина перевела внимание пассажиров на другую тему. Близкую и понятную всем без исключения пассажирам — будь то русский или американец.
На краткий миг ему показалось, что угроза паники позади, но тут сидящий за ним синий воротничок истерично заголосил:
— О Боже, посмотрите в окно! Она огромна! Мы заденем её крылом! Кто-нибудь дайте мне парашют!
«Вот дебил», — с грустью подумал Ник.
— Закрыть шторки! — тут же отреагировала стюардесса. — Всё под контролем!
«А вот это она зря добавила, — отметил про себя Ник, неосознанно бросая взгляд в окошко. — Матерь божья!»
Воронка из снов мерцала среди туч всеми цветами радуги. Казалось, она тянется к самолету, чтобы поглотить его, засосать в себя.
Ник судорожно сглотнул и крепко зажмурился. Детский страх захлестнул его с новой силой, на какое-то мгновение от ужаса отнялись ноги, и парень почувствовал, как заколотило в висках, а сердце зашлось в груди.
Не обращая внимания на происходящее вокруг, он вцепился в подлокотник и сосредоточился на дыхании. Вокруг кто-то что-то кричал, доносился треск рвущейся ткани, резкими плетями хлестали чьи-то богохульствования и чертыхания, но Ник дышал.
Вдох. Вы-ыдох. Вдох. Вы-ыдох.
Вдох. Вы-ыдох… Бум!
Что-то твердое врезалось в плечо Ника, и парня, не смотря на пристегнутый ремень, бросило на окошко.
«Быть спокойным! — с раздражением подумал Ник, открывая глаза, — быть спокойным… О, Господи! Какие же всё-таки люди тупые!»
В салоне самолета шла драка.
Белый воротничок, первый увидевший воронку пытался прорваться к кабине пилотов, где, по его мнению, хранились парашюты. У него на пути встала темнокожая стюардесса и, неожиданно, Крис. Белобрысому абитуриенту хватило одного удара, чтобы выйти из игры, врезавшись в Ника, а вот стюардесса до сих пор держалась.
Она отчаянно вцепилась в лацканы пиджака, пытаясь одновременно и оттолкнуть воротничка назад, и закрыться от размашистых ударов мужчины.
«Скот», — отстраненно подумал Ник, одним движением расстегивая ремень безопасности и вскакивая на кресло. Включив на телефоне камеру, он сунул телефон скрючившемуся Крису и громко крикнул:
— Сэр, оставьте стюардессу в покое и прекратите разжигать на борту панику!
— Заткнись, ублюдок! — свирепо бросил мужчина, молотя по темнокожей женщине свободной рукой.
«Понеслась!» — криво усмехнулся Ник.
Висящие под потолком кабины полки с вещами мешали, не давая выпрямиться в полный рост, но он не стал долго сокрушаться по этому поводу. Упёршись руками в спинки кресел, он «выстрелил» ногами в голову сошедшего с нарезки воротника.
В последний момент мужик что-то почувствовал и отпрянул вбок, отчего стопа Ника вместо того, чтобы гарантированно вырубить паникера, лишь скользнула по его лбу. Чтобы удержать равновесие, Нику пришлось наступить на Криса.
— Прости, приятель, — крикнул он, перескакивая на соседнее кресло. — Ха!
На этот раз бить ногой было удобней. Воротничку не помогли ни вскинутые в защите руки, ни спортивное телосложение. Кроссовок Ника врезался точно в лоб мужчине, и паникер поплыл. Дальнейшее было делом техники. Спрыгнув в проход, Ник вбил правый кулак в солнечное сплетение мужчины и тут же подхватил его под локоть.
— В кресло его! — крикнула отважная стюардесса, под правым глазом которой уже наливался фонарь. — Парень, ты я вижу не трус и умеешь махать кулаками?
— Есть немного, — не стал спорить Ник. — Помочь?
— Бери на себя этот ряд, — скомандовала женщина, не обращая внимания на свой синяк, и, несмотря на свои габариты, шустро бросилась ко второму проходу.
— Мэм, вы служили в полиции? — весело крикнул Ник, двигаясь по проходу к вцепившимся друг в дружку афроамериканцам.
— Женская колония! — отозвалась стюардесса. — Десять лет от звонка до звонка!
Ник не стал уточнять, что имелось ввиду под фразой «от звонка до звонка» — сидела ли она там или работала надзирателем — сосредоточившись вместо этого на драчунах.
— Мужики, вы пугаете детей! — Ник не стал требовать успокоиться или перестать драться. В состоянии аффекта это бесполезно. Единственное, что может помочь в таком случае — выбить из-под ног почву, переключить внимание на что-то другое.
Один из парней уставился на Ника, не понимая, чего он от него хочет, второй оглянулся назад, туда, где заливалась плачем трехлетняя девочка.
— И лучше пристегнуться, сейчас будет сильно трясти.
Драчуны как-то разом потеряли пыл и послушно опустились на свои места. Ник кивнул сам себе и пошел дальше — к хвосту самолёта. Школьная сборная по сокеру (
И тем не менее, Ник предпочитал решать дело миром, пуская в ход кулаки только в крайних случаях. Как, например, сейчас. Никакого удовольствия от драки он не получал, но по крайней мере отвлекся от воронки, висящей по левому борту самолета.
Следующей группе дерущихся, он не стал ничего говорить или призывать к спокойствию. Его опыта хватало, чтобы понять — эти уже перешли черту, когда любые слова воспринимаются как белый шум, а выброшенный в кровь адреналин заставляет творить полную дичь.
Коротко вздохнув, он мысленно попросил прощения у обезумевших от страха людей и принялся бить. Бил Ник жестко, стараясь разбить нос или вырубить ударом в челюсть. Если получалось — бил по печени или в солнышко.
— Сэр, помогите их усадить! — крикнул он высокому мужчине в спортивной курке Лейкерсов, который сидел со своей семьей на центральном ряду.
Фан Лейкерсов хоть и сохранил самообладание, но вмешиваться в потасовку не спешил, закрывая собой жену и маленького сына.
Нику не столько нужна была его помощь, сколько склонить мнение толпы на свою чашу весов. Показать, что он не просто машет руками, а наводит порядок.
— Джентльмены! — прокатился по салону глубокий голос стюардессы. — Помогите успокоить паникеров по соседству!
Пассажиры, сумевшие не поддаться панике пытались разнять дерущихся и успокоить истеривших женщин, но, на взгляд Ника, получалось только хуже. Стюардесса, видимо, поняла, что ничего путного не выходит и решила изменить тактику.
— Уважаемые пассажиры, скоро сильно тряхнет, пожалуйста, вернитесь в свои кресла и пристегните ваши ремни безопасности! Скоро сильно тряхнет, вернитесь на сиденья и пристегните ремни безопасности!
Её мощный голос успокоительными волнами прокатывался по салону самолёта сдерживая колеблющихся пассажиров.
Если бы Ник не был так занят разборками с вошедшими в раж пассажирами, он бы точно отметил, как темнокожая стюардесса виртуозно акцентирует внимание пассажиров на надвигающейся угрозе и тут же предлагает решение. Ведь не зря же поясные фиксаторы называются не просто ремни, но ремни безопасности! Но Нику, увы, было не до философских мыслей.
Очередной умник в толстовке с эмблемой ММА (
«Что ж вас так к пилотам-то тянет!» — подумал Ник, вставая на пути у здоровяка.
В любой другой момент, Ник предпочел бы не связываться и отойти в сторону — все же пару лет любительских занятий боксом с дядей не стояли рядом с профессиональным бойцом, но сейчас… нацеленный на кабину пилотов крепыш мог покалечить кого-нибудь и создать проблемы пилотам. И Ник не мог этого допустить.
Уклонившись от стремительного хука, Ник ловко пнул своего соперника под коленку и тут же согнулся пополам, получив мощнейший удар в живот. Он чудом успел отвернуться, спасая нос, как в левую скулу врезалось колено крепыша, а сильные руки, схватив его за шкирку, бросили в сторону — прямо на сидящих в креслах людей.
Боец ММА попер дальше, а Ник, бормоча извинения пассажирам, сполз в проход.
Живот скрутило, перед глазами плавали искры, но он упрямо пополз на четвереньках вперёд. Ник уже сам не знал, зачем ему это надо. Просто надо.
В голове всплыла любимая фраза отца, которую постоянно цитировал, сетуя на то, что его коллеги из профессуры уходят из университета точно в срок. Его искренне удивляло, что они и не думают остаться и в свое личное время доделать проект или научную статью. Отец в такие вечера сокрушительно качал головой и бормотал: «Американцы говорят: «Сделай или умри», а русские: «Умри, но сделай»!».
Ник никогда не понимал отца в этом плане. Какой нормальный человек будет тратить свое личное время на работу? Пожалуй, единственное исключение — это любимая работа и дело всей жизни. Но такое, в погоне за длинным долларом, встречается довольно редко.
Наверное, в его генах была все-таки какая-то русская упёртость и даже безрассудство, поскольку он продолжал ползти вперёд, судорожно втягивая воздух. Хорошо хоть в глазах перестало двоиться и он отчетливо видел спину обезумевшего спортсмена.
— Стойте, сэр! — Десятилетний мальчик решительно встал на пути рукопашника. — Вам лучше занять свое место или…
— Хрясь! — Звонкая оплеуха швырнула пацана в сторону.
После секундного ступора заголосила мать маленького храбреца. На бойца ММА посыпался град возмущенных женских упрёков, а Ник, на глазах которого ударили ребенка, зло прищурился.
В миг ушла боль в животе, ноги и руки налились силой, и он, в два мощных прыжка догнав мужика, ядром врезался тому в поясницу. Сила удара была столь велика, что рукопашник, не устояв на ногах, грохнулся на пол. И Ник, пользуясь моментом, неуклюже взял его руку на болевой прием.
Он, будучи костоправом, мог с легкостью сломать практически любую кость в теле своего противника, но начав править людей, поклялся дяде, что никогда не обернет свое знание во вред людям.
— Успокойтесь, сэр! — прорычал Ник, удерживая локоть здоровяка. — Уже все закончилось, и мы нормально летим!
— Убью! — пообещал боец ММА и, воспользовавшись очередной воздушной ямой, выгнулся, скидывая Ника с себя.
Парня ударило о чью-то коленку, локоть противника выскользнул из захвата, и чья-то сильная рука дернула его вниз, а сбоку и сверху навалилось что-то тяжелое.
«Чтоб тебя!» — подумал Ник.
Он так и не понял, каким образом рукопашнику удалось оказаться сверху и подмять его под себя, но уже его локоть трещал в стальном захвате.
— Ты вместе с ними! — здоровяк вперил в Ника сумасшедший взгляд, усиливая нажим. — Вы все заодно! Но я найду этот чертов парашют!
— Полегче! — заорал Ник, чувствуя, как трещит его локоть. — Нет здесь парашютов, нет!
— Нет есть! — взревел боец, наваливаясь на Ника.
— Ааааа! — в голос заорал Ник, отчаянно сопротивляясь напору рукопашника.
— Бзззззззз!
Ник не заметил, как темнокожая стюардесса оказалась около них и откуда достала электорошокер, но был нереально рад её появлению.
— Ыыыыыы! — прохрипел боец ММА, содрогаясь в конвульсиях.
— Поднимайся, парень! — Стюардесса протянула Нику руку.
— Спасибо мэм! — с благодарностью произнес Ник, принимая помощь.
— Это тебе спасибо, приятель, — хохотнула темнокожая амазонка. — Ну и денек! А теперь, мистер, — голос стюардессы построжел, но в глазах осталась плясать улыбка. — Займите, пожалуйста, свое место и пристегните ремни безопасности!
— Да, мэм! — улыбнулся Ник и, баюкая правую руку, направился к своему месту.
Тащить буйного бойца на его места у него не было ни сил, ни желания.
С наслаждением опустившись в свое кресло, Ник устало выдохнул — не такого полета он ожидал, ох не такого!
Но стоило ему отвлечься от наведения порядка, как в голове тут же вспыхнули два вопроса:
«Что с воронкой?» и «Как там Котя?!»
Приоткрыв шторку окошка, Ник с облегчением откинулся на спинку кресла — за окном плыли обычные облака.
«Слава Богу!» — подумал Ник и постарался послать коту волну нежности, тепла и спокойствия.
Он не знал наверняка, но предполагал, что Котя может чувствовать его эмоциональное состояние. Иначе как он постоянно появлялся в нужный момент и исчезал, когда Нику нужно было побыть наедине с самим собой?
В общем, сейчас, если бы была возможность, он бы точно наведался в грузовой отсек, проведать своего пушистого друга.
— Круто ты их, — уважительно протянул Крис, по-новому смотря на Ника. — Прямо Джеки Чан! Ты, наверное, едешь в Москву на чемпионат по самбо или дзюдо? Я слышал их президент любит это дело!
— Да какой там, — устало покачал головой Ник, — так, по верхушкам нахватался. Да и не любят у нас в школах новичков.
— Нигде не любят, — философски заметил Крис, протягивая ему телефон. — Все снял от и до. Много школ сменил?
— Двести пятнадцать… — Ник, не глядя убрал смартфон в карман.
— Ого, — глаза Криса превратились в два блюдца. — Теперь понятно почему ты так ловко дерешься!
— Не люблю драться, — признался Ник. — Мой дядя любил повторять:
— Кстати, насчет ссоры, — посмурнел Крис. — Надеюсь, у тебя есть хороший адвокат. Сидящий за тобой тип уже настрочил гневное смс своему юристу.
— Разберемся, — отмахнулся Ник, которому больше всего на свете хотелось сейчас отрубиться и немного поспать. — Когда будут разносить напитки, возьми мне, пожалуйста, воды без газа.
— Думаешь будут? — усомнился Крис.
Ник прислушался к командному голосу боевой стюардессы и уверено кивнул:
— Сто процентов!
Закутавшись в плед и надев на шею свою верную подушку, он откинул кресло назад и тут же забылся тревожным сном. Организм настоятельно требовал восстановить силы перед прилетом в Москву.
Как Ник и предполагал, кошмары ему не снились. Ему вообще ничего не снилось кроме странных надписей, сменяющих друг друга.
Внимание! Откройте доступ к локации «Древний храм духовного пути «Солнечная ладонь».
Познайте мудрость, накопленную тысячелетиями! Только чистый телом и душой сможет ступить на порог!
Принять? Да/Нет
Внимание! Выберите класс!
Монах
Костоправ
Астролог
Целитель
Духовный воин
Пилигрим
*Раскрыть описание*
Это было непривычно, но… интересно. Будто Ник попал во сне в какую-то крутую игру. Вот только всё, что он мог — вчитываться в скупые строки, появляющиеся у него в голове. Он не помнил сколько времени они крутились в его голове — может быть вечность, а может — всего пару секунд.
Внимание! Выберите класс!
…
«Какой бы класс я выбрал? — лениво думал Ник, скользя взглядом по скудному выбору. — Какой-то дурацкий сон, ни тебе паладина, ни даже мага!»
Внимание! Откройте доступ к локации …
«А зачем вообще нужна эта локация? — Нику было откровенно скучно. — Такого мне еще не снилось…
Внимание!
…
— Внимание! Дамы и господа, просьба пристегнуть ремни безопасности! Мы заходим на посадку.
Ник сам не заметил, как сон плавно перетек в реальность. Голос капитана был свеж и бодр, будто он не находился за штурвалом почти девять часов.
— Внимание! В аэропорту вас будут ожидать представители авиакомпании для оказания первой помощи и улаживания прочих формальностей. Авиакомпания уполномочила меня объявить, что каждому пассажиру, участнику программы лояльности начисляется пять тысяч миль на межконтинентальные перелёты.
Капитан сделал паузу, чтобы пассажиры успели осмыслить услышанную информацию и продолжил.
— Несмотря на то, что в неожиданном появлении неблагоприятных погодных условий нет вины авиакомпании, мы тем не менее ценим каждого нашего клиента и этим, более, чем щедрым, жестом стремимся компенсировать вынужденные неудобства. Напоминаю, для оформления бонусных миль просьба подойти к представителям авиакомпании!
— Ого! — сидящий рядом Крис заметил, что Ник проснулся. — Пять штук миль! Это ж бесплатный перелет обратно! Целая куча денег!
— Дешевле, чем судебные иски, — пожал плечами Ник, начиная разминать затекшее тело. — Ох, такое ощущение, будто меня палками били!
— Ты видел руки того парня? — хмыкнул белобрысый. — Не руки, кувалды!
— Мда, — поморщился Ник, осторожно сгибая-разгибая слегка распухший локоть. — Больше никаких неприятностей не было?
— Ну… — задумался Крис. — Один русский умудрился напоить своих бизнес-партнеров из Джерси. Но скандала не вышло. Наша стюардесса их быстренько успокоила.
— Электрошокером? — хмыкнул Ник.
— Не, — довольно покачал головой сосед. — Она продала им две бутылки дорогущего виски и заставляла их пить за здоровье капитана, пассажиров, механиков, диспетчеров и так далее, пока виски не закончился, а бизнесмены не отрубились.
— Все трое? — уточнил Ник, помня рассказы отца о биче многих русских мужчин — алкоголизме. В голове всплыли слова известного русского поэта Некрасова, которые отец частенько повторял перед тем, как опрокинуть в себя стопочку чего-нибудь крепкого:
— Нет, — Крис расплылся в улыбке. — Русский оказался крепче, чем думала наша стюардесса. Он не только не уснул, но еще и достал из сумки маленькую треугольную гитару и начал петь похабные стишки.
— Балалайка и частушки, — усмехнулся Ник.
— Во, точно! — благодарно кивнул белобрысый. — Сначала на него шикали, а потом на бис просили.
— Странные люди, — покачал головой Ник, имея в виду как русских, так и просивших спеть на бис американцев, а сам подумал, — «Неужели это всё правда, про балалайку, водку и медведей? Или тот русский дурака валял?»
— Во-во, — подхватил Крис, — а мы с тобой, хоуми (
«Точно! — спохватился Ник, прильнув к окошку. — Москва с птичьего полета!»
Он с жадностью уставился на бесконечный белёсый океан, из-за которого не было видно города. Несколько минут снижения и его ожидание было вознаграждено: самолет вынырнул из облаков и взгляду Ника открылся великолепный вид на пригород.
Ник точно не знал с какой стороны самолет подлетал к Москве, но сразу же заметил схожесть с Большим Яблоком. Если хорошенько присмотреться, то можно было разглядеть стоявшие внизу маленькие, но аккуратненькие замки и дворцы.
Как по-другому назвать шикарные строения, окруженные зеленью парков и садов, Ник не знал.
Модели машин разглядеть было невозможно, но Ника не интересовали марки. Он, как и любой американец понимал, что богатство и успех приходят к тем, кто вкалывает на износ, не жалея себя, и нисколечко не завидовал владельцам этих особняков.
В нагрузку к пятиэтажному дому с бассейном и полем для тенниса прилагалась огромная ответственность за бизнес, постоянные стрессы, беспокойство и проблемы. Смысл иметь такой замок, если ночевать приходится в офисе в Москоу-сити?
Если бы Нику предложили поменять его жизнь на жизнь владельца одного из замков, он бы решительно отказался. Ему нравилась его жизнь и нравилось любоваться на красивые домики с высоты птичьего полета.
Огромные поля, лесочки, небольшие водоемы, аккуратные поселки, складские помещения со стоящими в ряд игрушечными грузовиками. Серые нити дорог, бесконечный поток автомобилей и наконец она… Москва!
Ник ожидал увидеть бесконечную череду небоскребов, но Москва оказалось гораздо ниже его ожиданий. Огромный мегаполис раскинулся вширь, вместо того, чтобы устремиться к небесам.
«Ночью, наверное, еще красивей, — подумал Ник, внимательно разглядывая работающие заводы и коробки промышленных и жилых зданий. — Хотя… ночью все города красивые!».
Он смотрел на этот город и пытался понять — что он к нему испытывает? Ведь это, как-никак, родина его родителей. Но единственное чувство, разгорающееся в груди было… предвкушение.
Новые места, новые люди, новые встречи…
— Дамы и господа!
Бубнеж пилота о высоте, скорости и длине маршрута Ник пропустил мимо ушей, разглядывая небольшой островок небоскребов — Москоу-сити.
— Расчетное время прибытия в Москву, аэропорт Внуково одиннадцать часов сорок пять минут по местному времени. Разница во времени составляет минус восемь часов. Благодарим за внимание.
«Ого, — подумал Ник, — Вылетел в воскресенье в обед, а прилетаю в понедельник. И это еще прямой перелёт! Зато из-за разницы во времени быстрей вернуться получится. Если получится, конечно, вернуться…»
Последняя мысль омрачила настроение Ника и он постарался побыстрей от неё избавиться. Он был практически на сто процентов уверен, что в России получит временную передышку от своих кошмаров, а вот что будет, когда он вернется в США, парень и представить себе не мог.
Тут самолёт пошел на посадку, и у Ника заложило уши.
«Как там Котя? — подумал парень, сглатывая, чтобы избавиться от набившейся в уши ваты. — Ничего, дружище, уже немного осталось!»
Заложив широкий круг, пилот мягко посадил самолет на посадочную полосу, и салон наполнился благодарными аплодисментами.
Ник и сам с удовольствием хлопал. Раньше он считал все эти хлопки чушью собачьей, но резко изменил свое мнение после полета в Калифорнию. В тот раз самолёт смог совершить аварийную посадку только благодаря мастерству капитана корабля.
— От имени всего экипажа благодарю вас за выбор нашей авиакомпании. Обязательно подойдите к представителю компании и… доброго вам дня!
— Удачи тебе, Крис, — Ник протянул белобрысому соседу ладонь. — В универе, с девчонками, на кастинге и вообще.
— И тебе удачи, Ник, — крепко пожал руку парень. — Надеюсь никто не станет тебе мстить.
— Хорошо бы, — хмыкнул Ник, чувствуя на себе несколько колючих взглядов.
— И не надейся, — со злорадством отозвался сидящий сзади белый воротничок, вытаскивая с полки сумку с ноутбуком. — Увидимся в суде!
Ник не стал ничего говорить про телефон, отданный Крису, и про запись всей паники. Это будет не первый его суд, и он прекрасно знал, что делать в таких случаях. Которые, к слову, в большинстве своем оказывались пустым сотрясением воздуха.
Выйдя из самолета, он ускорил шаг. Умом Ник понимал, что переноска с Котей еще в лучшем случае в руках разгрузчиков-погрузчиков, но ноги сами несли его к стойке получения багажа.
— Эй, парень, стой! — раздался позади знакомый голос.
Ник обернулся и увидел бегущего к нему рукопашника.
«Ну вот, — с досадой подумал Ник, машинально касаясь ушибленного локтя. — Сейчас…»
Усилием воли он оборвал мысль и остановился, выжидающе смотря на здоровяка. Мозг как сумасшедший генерировал возможные варианты, но Ник его не слушал, концентрируясь на своем дыхании.
Откуда он может знать, чего хочет этот боец ММА? Ведь Ник не умеет читать мысли. Следовательно, зачем истязать себя бессмысленной умственной жвачкой, если можно подождать несколько минут и узнать ответ?
— Слушай, парень, — рукопашник не дошел до Ника пары шагов. — Ты это, ну типа, сорян. Я как ту чертову воронку увидел в окошке, так у меня крышу и снесло. Чуть не обделался от страху! На мелкого даже руку поднял. Ну извинился, само собой, кепку свою подарил с автографом…
— Жуткая вещь, — подтвердил Ник, невольно дернув плечом. — Ты тоже меня прости, ну и за электрошокер стюардессы…
— Зверь баба! — с нескрываемым уважением протянул здоровяк, машинально оглядываясь назад. — Один-в-один мой тренер! … Дональд! — он протянул Нику лопатообразную ладонь.
— Ник, — улыбнулся в ответ парень.
— Без обид, Ник? — уточнил рукопашник.
— Без обид, Дональд, — подтвердил Ник.
— Бывай, Оклахома! — кивнул на прощанье Дональд и с чистой совестью потопал за багажом.
— Арканзас! — крикнул ему в затылок Ник, но Дональд лишь шутливо отмахнулся рукой.
— Ох уж эти нью-йоркерцы, — пробормотал себе под нос Ник и продолжил путь.
Не сказать, что его сильно тревожила ситуация с рукопашником, но взаимное объяснение, которое только что состоялось, мгновенно подняло его настроение.
Он еще немного поразмышлял о превратностях судьбы и о вызывающей страх воронке, но тут же усилием мысли выключил внутренний шум и сосредоточился на своем дыхании.
Вообще, этот простенький, на первый взгляд, способ хорошо помогал избавиться от бесконечной мысленной жвачки. Нет никакого смысла представлять что бы-то ни было. Вместо того, чтобы мечтать о будущем или сожалеть о прошлом — лучше всего жить в настоящем.
Добравшись до стойки выдачи негабаритного багажа, он присел на лавочку и настроился на ожидание. Но в этот раз ему повезло. Первой показалась знакомая переноска
— Это мой! — воскликнул Ник, увидев знакомую переноску, — вот документ!
— Держите своего кота, мистер, — на вполне сносном английском ответил ему сотрудник аэропорта, мазнув взглядом по декларации и ветеринарной справке, — вам в красный коридор.
— Я знаю, — кивнул Ник, прижимая к себе переноску, — ты там как, дружище?
— Мяу, — Котя требовательно посмотрел на своего хозяина.
— Понял, — улыбнулся Ник, — пошли, найдем в этом аэропорте туалет.
Сделав все свои дела и умывшись, Ник с Котей прошли таможню, где парень подал декларацию и оплатил ветеринарный осмотр и, спустя пару часов, они наконец-то вышли в зал ожиданий.
Теоретически Ника должен был встречать его русский друг Николай или Коля, но как оно сложится на самом деле, парень мог только предполагать. Прибытие самолета задержалось на десять минут, а его американская симка отказывалась работать в Москве, и он не мог ни выйти в Интернет, ни позвонить.
На всякий случай в рюкзаке лежал распечатанный маршрут до жилища Коли, но Ник не переживал по этому поводу. Русский он знал довольно сносно, а заблудиться в городе, пусть даже в чужом, по его мнению, было невозможно.
— Ник! — раздался знакомый голос, из толпы встречающих ему помахала рука его друга, — давай сюда!
Осторожно, чтобы не раздавить Котю, Ник протиснулся сквозь огромное количество народа и попал в крепкие объятия Коли.
— Привет, друг! — заявил Коля, — ты все-таки приехал!
— Приехал, — согласился Ник, осматривая товарища.
С прошлой их встречи Николай раздался в плечах, избавился от мешков под глазами и отрастил длинные, по плечи, волосы. Вкупе с высоким ростом и кожаной косухой, Коля создавал впечатление грозного человека.
— Печень отчистил? — по-русски поинтересовался Ник, закончив беглый осмотр.
— Не отчистил, а почистил, — хохотнул Николай, увлекая Ника за собой. — О, твой котяра тоже с тобой?
— Куда я, туда и он, — снова улыбнулся Ник. — Как здоровье, как спина?
— Великолепно, — заявил Коля. — После твоей правки я стал новым человеком! Голова только иногда побаливает…
— В шее зажимы, — ответил на невысказанный вопрос Ник. — Сегодня поправим.
— Отлично! — воодушевился Коля. — Слушай, я тут ребятам про тебя рассказал, показал твои видео с Ютюба, ну и… сейчас человек двадцать ждут моего ответа, будет ли американский костоправ Ник Вотчер заниматься в Москве правками.
— Давай пару-тройку дней выделим на акклиматизацию, — задумался Ник. — В четверг проведем мастер-класс для желающих, ну а потом три-четыре дня на правки.
— А потом? — уточнил Коля, уже зная ответ.
— Москву посмотреть хочу, — пожал плечами Ник. — Сам еще не знаю, сколько здесь буду.
— Ясно, — протянул Николай и кивнул на висящий билборд, — не хочешь, случайно, поучаствовать? Поправишь ведущего на глазах у всей страны — отбоя в клиентах не будет!
— Его и так нет, — хмыкнул Ник, взглянув на рекламу шоу «Супер-талант». — Да и не зрелищно это.
— Ага, не зрелищно! — не согласился Коля, пиликая сигналкой. — Особенно когда ты полотенцем шею прохрустываешь или челюсть ставишь!
— Не интересно, — мотнул головой Ник, ставя переноску с котом на заднее сиденье белого УАЗ Пэтриот, — а ты ведь знаешь, я занимаюсь только тем, что мне интересно.
— Завидую я тебе, Ник! — Коля захлопнул дверь и повернул ключ зажигания, от чего машина тут же заурчала. — Белой завистью!
— У тебя красавица жена, четверо детей, ты занимаешься любимым делом, — напомнил ему Ник. — Прибедняешься по привычке?
— Прибедняюсь, — весело отозвался Коля. — Знаю, что зря, работаю над этим ограничением.
— Работай, — согласился Ник. — А то, у меня такое ощущение, что у всех русских надспудное чувство вины.
— Подспудное, — с улыбкой поправил его товарищ, выезжая с парковки аэропорта. — Есть такое…
Некоторое время они ехали молча, Ник с интересом смотрел в окно а Коля о чем-то напряжено раздумывал.
— Слушай, Ник, — наконец-то решился водитель Пэтриота. — Сначала ко мне, наверное? Ты, поди, выспаться хочешь?
— Весь полёт проспал, — ответил Ник. — Давай лучше в отель, не буду же я у тебя всё это время жить.
— Да живи себе спокойно, — поморщился Коля. — У нас две комнаты пустые стоят. Да и зал йоги недалеко, Ксюша туда на пилатес ходит.
— А поехали сразу туда, — предложил Ник, — зал посмотрю, заодно и тебя поправлю.
— Можно, — протянул Коля и неожиданно спросил. — Ник, а ты помнишь Вику? Рыженькую такую. Она с нами в Калифорнии была в тот раз.
— Чудную внучку генерала ФСБ? — нейтрально уточнил Ник, не отрывая взгляда от окна, хоть в груди и вспыхнул самый настоящий эмоциональный пожар. — Помню. Интересная девчонка.
— Её дед приглашает тебя в гости, — виновато протянул Коля. — У старика что-то с позвоночником. Только баней спасается. Очень просил посмотреть его.
— Коль, ты же знаешь, что я не люблю политику, — с легким недовольством ответил Ник, отрываясь от окна.
— Да какая тут политика?
— Генерал ФСБ и американский гражданин, чей отец эмигрировал в США. И вправду, где здесь политика?
— Да он уже лет десять как на пенсии, — горячо возразил Коля. — Нормальный мужик, мы с ним в бане вместе паримся! Реально спиной мучается.
— Мой отец любит повторять, что бывших ФСБэшников не бывает, — проворчал Ник, прислушиваясь к своим ощущениям. — Тем более дедушка Вики… Неинтересно, Коль.
— Он просил передать, что у него есть информация про какие-то воронки…
Ник вздрогнул и покосился на товарища. Про его кошмары и тайные страхи знал один-единственный человек — его дядя.
— Ладно! — Ник постарался, чтобы его голос прозвучал невозмутимо. — Поехали к твоему генералу, посмотрю, чем можно дедушке помочь.
— Ник, — Коля засиял словно начищенный доллар и перестроился в левый ряд, — ты лучший! С меня ужин!
— Веди давай, — усмехнулся Ник, — Что до ужина… Только если на нем будет Вика.
— Договорились, дружище! — Коля понимающе подмигнул другу. — Как говорит мой зам по логистике: «Еще пятнадцать минут и через полчаса мы будем на месте!».
Белый УАЗ Пэтриот притормозил на повороте, пропустил несколько легковушек и резво прыгнул вперёд, съезжая с основной трассы.
Пусть генерал давным-давно был на пенсии, но быть генералом он от этого не переставал.
Жилище бывшего генерала ФСБ совсем не походило на генеральский особняк. Скромный двухэтажный коттедж по размерам был меньше, чем родительский дом Ника. Невысокий забор, широкие окна, открытая веранда — обитатель коттеджа явно никого не опасался.
Ник не заметил ни единого человека охраны или обслуги, а деревянные ворота раскрылись, стоило только Коле к ним подъехать. Асфальтированная дорога вела к аккуратному гаражу, скромно приткнувшемуся к дому.
Нерешительно остановившись у гаража, в котором стояла какая-то машина, Коля бросил на Ника виноватый взгляд и выбрался из Пэтриота.
— Семён Семёнович обычно или на веранде, или в гостиной.
— Аллергия на кошек у него есть? — уточнил Ник. — Хочу Котю выпустить погулять.
— Вряд ли, — сбился с шага Коля. — У него у самого две кошки.
— Отлично, — кивнул Ник, открывая заднюю дверь и выпуская кота из переноски. — Котя, мы в гостях, веди себя вежливо.
Кот снисходительно посмотрел на парня и грациозно спрыгнул на лужайку, где с явным удовольствием потянулся.
— Ты прав, дружище, — согласился Ник, — давно пора сделать разминку.
Скинув рубаху и кроссовки, он с удовольствием прошелся по газону и принялся за «Малый разминочный комплекс», как называл этот комплекс упражнений дядя.
Разминка была до боли простой, и Ник удивлялся, почему большинство людей жалеют десять-пятнадцать утренних минут. Ведь эти самые минуты сторицей вернутся в зрелом возрасте. Гораздо проще поддерживать тело здоровым, чем потом, превозмогая, приводить его в порядок.
Приподняв правую ногу, он начала вытягивать стопу вперёд и к себе, вперёд и к себе, потом поменял ноги и повторил все тоже самое. Следом пошли попеременные круговые движения стоп и колен. Затем Ник перешел к бедрам. Подняв правое колено на уровне пояса, он развернул ногу максимально вправо и начал делать круговые движения бедром, стараясь отводить ногу на максимальное расстояние назад. Повторил с левой и встряхнул одну за другой обе ноги, избавляясь от напряжения.
Закончив с ногами, Ник вытянул перед собой руки и принялся сжимать и разжимать пальцы в кулаки. Затем начал отвешивать воздуху щелбаны, попеременно меняя пальцы. Следом пошли вращательные движения кистей, локтей и плеч.
Разогрев руки, Ник прикрыл глаза и потянулся позвоночником к солнышку, стараясь расслабить мышцы и вытянуть позвоночник вверх.
Голова, грудная клетка и снова ноги. Движения Ника становились все резче, а махи все быстрее, пока в какой-то момент его руки не превратились в размытый круг. Ник, в отличие от большинства людей, не жалел времени на профилактику здоровья. Да и без ежедневной гимнастики его тело становилось каким-то… деревянным?
А рядом с ним на лужайке прыгал Котя, охотясь за бабочками и высокими травинками. Поначалу Ника смущало ощущение чужого взгляда, но ближе к середине Малого комплекса, он перестал обращать на него внимание и полностью сосредоточился на разминке.
— Знаешь, что он сейчас делает? — спросил Колю подтянутый пожилой мужчина с коротким ежиком седых волос. — А, Коль?
— Зарядку свою йоговскую, — пожал плечами Николай. — Как её… Баланар какой-то.
— Белояр, — строго поправил его хозяин коттеджа. — Причем не гражданская версия, а разминочный комплекс отрядов специального назначения.
— Зачем вы мне это говорите? — напрягся Коля.
Будучи бизнесменом, он хорошо понимал, что есть вещи, которые лучше не знать. Да и с Семёном Семёновичем он, если бы можно было переиграть прошлое, предпочел бы не пересекаться, но Вика… Вике он был должен.
— Сам посуди, — проскрипел хозяин дома. — Год назад ты плавно входишь в мой круг общения через мою внучку. Потом мы сходимся с тобой на почве совместного интереса к хорошей бане. Твои дела в бизнесе резко идут в гору, еще бы, зачем ссориться с человеком, который парится с бывшим генералом ФСБ? Но, следует признать, что ты ни разу за все время меня ни о чём не попросил. Да и в бизнесе в своем ни разу не воспользовался моим именем. Я уж было подумал, что ты действительно любишь баню и травяной чай с липовым медом, но тут появляется этот… Ник.
— Семён Семёныч! — перебил мужчину Коля. — Вы параноите. К тому же вы сами попросили привезти к вам Ника. И о нём вы узнали от Вики, а не от меня.
— Коля, Коля, — покачал головой Семён Семенович, — я же вижу, что ты от меня что-то скрываешь и это что-то тяготит тебя с первого дня нашей встречи.
Несмотря на дурную привычку говорить всё, что думает, Семён Семёнович обладал поразительным даром видеть человека насквозь. Тем более Колю и вправду тяготила одна вещь.
— Вам не понравится то, что вы услышите, — глухо ответил Николай. — Но… ваша воля! Это Вика попросила меня сходить с вами в баню и немного пообщаться — поездить в гости, попариться, попить чай с мёдом. Поначалу я подумал, что это будет выгодная сделка. Я немного разбавляю ваше одиночество, а взамен получаю в знакомых целого генерала! Но потом… потом я втянулся. Мне действительно в кайф париться в бане и не спеша пить чай с мёдом! Кстати, раньше мне нравился гречишный, но с вашей подачи я перешел на липовый, он мягче, что ли? Ну, да не суть! Меня, как вы выразились, тяготит тот факт, что изначально у меня был исключительно прагматичный и корыстный расчет. Вот и весь детектив.
— Что тебе пообещала Вика? — неожиданно спросил мужчина, на лице которого не дрогнул ни один мускул.
— Пообещала? — переспросил Коля. — В каком смысле? Ааа! Нет, всё было не так. Вика помогла мне сохранить семью.
Коля взглянул на настенную плазму, которая транслировала зарядку Ника и, не спрашивая разрешения, уселся в угловое кресло.
— Понимаете, Семён Семёныч, — протянул Николай, рассеяно скользя взглядом по стене. — Полтора года назад, я решил, что огонь любви в нашей семье погас и начал, как бы так сказать, искать угольки на стороне. Встретил интересную девушку с не менее интересными формами и… влюбился. И ведь был в шаге от развода, но мне повезло, и я встретил Вику. Точнее Вика встретила меня. Думаю, захоти она в тот момент меня охмурить, ей и напрягаться бы не пришлось. Но у нее была другая цель. Она в два счета раскрыла мне глаза на происходящее, сохранила мою семью и, в благодарность, попросила познакомить с американским костоправом, про которого услышала от какой-то подружки.
— Дай угадаю, Виктория решила вывести Ника на чистую воду с научной точки зрения? — усмехнулся мужчина.
— Да, — подтвердил Коля. — Ваша внучка убежденная материалистка и прагматик до мозга костей. А тут и этот круизный лайнер с остановкой на несколько дней в Калифорнии случайно подвернулся. Увидеть Алькатрас — это же так круто!
— Нравятся тюрьмы? — с серьезным лицом уточнил Семён Семёнович.
— Да не особо, — смутился Коля. — Ну в общем там мы и встретились. Ник сначала меня поправил, потом Вику. Ох и орала же она!
— Почему? — нахмурился мужчина.
— Тут такое дело, — запнулся Коля, не зная, как объяснить происходящее на правке. — Сейчас мои слова прозвучат как рекламный лозунг средней паршивости, но… От себя он даёт сто процентов. И только от нас зависит сколько мы возьмем. Если расслабиться и
— Даже так? — Семён Семёнович задумчиво побарабанил пальцами по ортопедическому дивану, на котором сидел. — А давай этот твой Ник сначала тебя поправит, а я посмотрю.
— Ваше дело, — поморщился Коля, — но я бы не советовал.
— …
— Хотите-не хотите, но будете бояться. А страх не дает расслабиться.
— Ладно, зови своего костоправа, — решился мужчина, не забывая посматривать на экран, — к тому же он уже закончил Малый комплекс Белояра.
— Семён Семёнович, — нахмурился Коля, — насчет… бани… Я, пожалуй, пропущу этот четверг.
— Я тебе пропущу! — Семён Семёнович продемонстрировал парню свой еще крепкий кулак. — Не слушай старика. Наговорил я тебе всякого… нехорошего. Не держи зла, Коль. И только попробуй не приди, понял?
— Понял, — расплылся в улыбке Николай. Для него этот мудрый пожилой мужчина стал старшим товарищем и даже наставником, и относился он к нему не как к генералу, а как… к отцу. — Сейчас позову Ника.
Коля вышел из дома и направился к играющему с котом американцу, а Семён Семенович, взяв в руки пульт, выключил настенную плазму.
— Эх, Коля-Коля, — пробормотал мужчина. — Лайнер, говоришь, в Калифорнию случайно подвернулся? Да знал бы ты какие связи пришлось задействовать, чтобы организовать вашу встречу…
За свою карьеру он сделал много ошибок, хоть и принес немало пользы своей стране, но если бы ему сейчас предложили изменить прошлое, он бы всё оставил как есть. За исключением одного момента.
Слишком много высококлассных спецов эмигрировали из России сначала в девяностые, а потом и в двухтысячные. США, Германия, Израиль… Сейчас ситуация, слава Богу, изменилась, но отток мозгов в двухтысячных годах Семён Семёнович считал личным провалом.
Он мог надавить на чиновников из аппарата президента, деньги в бюджете были, кто бы что не говорил. Расконсервировали бы пару-тройку научных городков, собрав там нужных стране специалистов. Да даже просто запустили бы линейку грантов для поддержки ученых и прочих нужных специалистов.
Мог… Но вместо этого сосредоточился на выкорчевывании террористической заразы, пустившей корни в десятках городов. Потом навалились поднявшие головы наркоторговцы, различные экстремисты, началась агрессивная вырубка Сибири китайцами и еще с десяток серьезнейших проблем, на решение которых не хватало людских ресурсов.
Не до эмигрантов было! Да и про списанных и комиссованных по ранению вояк по ходу дела забыли. Он не знал, кто тогда подписал тот злополучный приказ о переводе в запас семи тысяч офицеров. То ли его тогдашний руководитель, то ли кто-то из МинФина.
В итоге воинов, верой и правдой служивших своей стране, просто-напросто выбросили на свалку истории, откупившись мизерной пенсией.
И он, под чьим началом служили многие из них, пропустил в текучке этот приказ.
Тогда казалось, что всё обойдется малой кровью, но сейчас, глядя с высоты прожитых лет и накопленного опыта руководства влиятельнейшей организацией страны, он осознал: утечка мозгов отбросила развитие страны на десятки лет назад. А когда пришло время для осуществления операций
Вот и приходилось сейчас всеми правдами и неправдами вытаскивать нужных спецов на родину. Вот только не все горели желанием возвращаться…
Сам Ник был интересен Семён Семёновичу постольку-поскольку. А вот его дядя… На него у генерала ФСБ в отставке были свои планы.
«Ну давай посмотрим, чему ты смог научить своего племяша, Юрок, — подумал мужчина, с кряхтением поднимаясь с дивана и встречая заходящих в дом гостей. — И действительно ли этот шкет владеет офицерской правкой!»
— Здравствуйте, — приветливо улыбнулся парень лет двадцати, с интересом осматривая его самого и убранство комнаты. — А у вас тут уютненько.
— Жена заботится, — усмехнулся Семён Семёнович.
— Молодец жена, — кивнул Ник. — Коля, подожди нас на улице или на кухне.
— Хорошо, — кивнул Николай, — Семён Семёнович, не теряйте, я в машину. Тете Розе привет передавайте!
— Иди в библиотеку? — предложил хозяин дома.
— Не, спасибо, — покачал головой Николай, — моя машина — мой офис.
Ник дождался, пока за его русским другом закроется дверь и посмотрел на пожилого мужчину с седым ежиком волос.
— Раздевайтесь по пояс и ложитесь на пол.
Следующие полчаса оказались самыми сложными в жизни Семёна Семёновича. Так плохо ему не было даже тогда, когда его засыпало обломками подорванного террористами дома. Его крутили, ломали, разбирали по косточкам и собирали обратно.
Оставаться в сознании помогал теплый голос Ника, подсказывающий когда и что нужно расслабить и в какую сторону перевернуться. Несмотря на то, что в последнее время его сильно мучала спина, больше всего Семён Семёнович боялся за правое колено, травмированное еще двадцать лет назад. Но к колену Ник даже не прикоснулся.
— Замаслиться бы вам, — весело посоветовал Ник, заканчивая правку. — Массаж с маслом можно, а еще лучше выделить пару дней и касторочку принять.
Семён Семёнович будто бы окунулся в события двадцати пятилетней давности. Тогда, после идентичного издевательства над своим телом, он услышал такие же слова:
— Замаслиться бы вам, Семён Семёнович! Массаж с маслом нужно, а еще лучше выделить пару дней и касторочкой почиститься!
«Ну вылитый Юрка!» — подумал генерал ФСБ в отставке, а вслух спросил то, ради чего год назад ему пришлось в тёмную использовать свою внучку:
— Как дядя поживает, Ник?
— Дядя? — Ник резко посмурнел, — никак. Умер этим летом.
— Этим летом, говоришь? — прищурился нисколько не расстроившийся Семён Семёнович, который в июне дал добро на разработку второго этапа операции «Возврат». — И как он… кхм, умер?
— Попал в аварию на своей машине, — Нику было неприятно об этом разговаривать, но он сердцем чувствовал, что этот пожилой мужчина имеет право задавать такие личные вопросы. — Тело оказалось сильно обожжено, поэтому мы его кремировали.
— Страховка на машину была? — Семён Семёнович начал походить на пса, взявшего верный след.
— Да, — грустно улыбнулся Ник, — на машину и на жизнь. Четыре года исправно платил повышенную ставку… В итоге, этим летом я стал миллионером.
— Отлично, — неизвестно чему обрадовался хозяин дома. — А передать он, случаем, ничего не просил тебя?
— Кому? — нейтрально уточнил Ник, внутренне подбираясь.
— Старому другу, — прищурился Семён Семёнович, но, не увидев в глазах Ника отклика, продолжил. — Хорошему товарищу, но отвратительному командиру.
— Да, — улыбнулся Ник, вспоминая просьбу дяди, — Именно это он и просил передать.
— Может быть что-нибудь ещё? — нахмурился хозяин дома, позабыв про болящее после правки тело.
— Дядя сказал: «Передай моему старому другу, что он хороший товарищ, но отвратительный командир» — по памяти процитировал Ник.
— И всё? — Семён Семёнович впился в Ника пронзительным взглядом. — Может ещё какие-нибудь слова или письмо?
— Точно, — хлопнул себя по лбу Ник и снял с шеи подаренный дядей крестик. — Вот, что ещё. Только он так про него как-то мимоходом сказал, что я и забыл совсем.
— Юра мастак на эти дела, да, — тщательно скрывая охватившее его возбуждение, согласился пожилой мужчина.
Взяв крестик, он крепко сжал его в руке и посмотрел на Ника.
— Через неделю приглашаю вас обоих на ужин, — не терпящим возражения тоном заявил Семён Семёнович. — Ник, вот моя визитка! — генерал протянул парню черную пластиковую карту, — нужна будет помощь — просто согни её пополам. А сейчас, прошу меня извинить, нужно забрать жену из сада.
— Полежите минут десять, — посоветовал ему Ник. — И ближайшие несколько дней лучше обойтись без сильных физических нагрузок.
— Спасибо, парень, — кивнул Семён Семёнович, с трудом поднимаясь с пола и садясь на диван. — Уважил старика.
Последнее, что услышал Ник, выходя из дома, было:
— Надо же, поясница почти не болит?!
Костоправ довольно улыбнулся и направился к другу, который стоял около своей машины и с кем-то энергично спорил по телефону.
— Твой генерал пригласил нас на ужин через неделю, — поделился с Колей Ник.
— Бьюсь об заклад на нём будет Вика, — хмыкнул Коля, убирая планшет в сумку и прерывая телефонный звонок. — Ну что, Ник, — Коля сел в машину и с полуоборота завел свою ласточку. — В йога-центр?
— А поехали! — согласился парень, открывая коту дверь. Котя, нагревшийся на солнышке, блаженно прищурился, запрыгнул в машину и растянулся на сиденье в полный рост. — Только давай по пути заедем в какую-нибудь кафешку, водички возьмем, а то, как говорит мой отец…
— Так жрать хочется, что переночевать негде! — с хохотком закончил Коля. — Знаю я неподалёку от зала одно местечко, тебе понравится!
Деревянные ворота выпустили белый УАЗ Пэтриот и закрылись, оставляя Семёна Семёновича наедине с зажатым в руке крестиком.
Пожилой мужчина внимательно осмотрел крест со всех сторон и, заметив едва заметную глазу щель, с усилием потянул основание крестика на себя.
Послышался негромкий щелчок, и в его руках блеснул стальной разъем миниатюрной флешки.
— Ну Юрка, — покачал головой Семён Семёнович, — ну ты даешь!
— Здоровое кафе «Рада»? — Ник прочитал название ресторанчика, в который его привез Коля, и с сомнением посмотрел на своего товарища.
— Очень вкусно готовят, — заверил его товарищ, — пошли, я угощаю!
Они зашли в аккуратное, чистенькое кафе, в котором играла приятная музыка. Занято было всего два-три столика, а витрины буквально ломились от всевозможной еды.
— Успели до обеда, — пояснил Коля, уверено направляясь к раздаче. — Выбирай!
— Эээ, — Ник с удивлением рассматривал представленный ассортимент, — нутовые котлеты? Лазанья со шпинатом?
— Хороший выбор, — одобрил Коля, неправильно истолковав вопрос друга. — И обязательно возьми чиа-пудинг с манго.
«Ну, а почему бы и да?» — подумал Ник, которому всегда было интересно пробовать все новое.
Он поправил переноску и шагнул к раздаче.
— Простите, но со своими животными нельзя, — заметила стоящая за прилавком девушка, на чей груди висел бейджик:
— Он очень вежливый кот, — встал на защиту своего питомца Ник.
— Анна, мой американский друг хотел сказать, воспитанный, — с улыбкой поправил его Коля. — Понимаете, девушка, его кот — вегетарианец!
— Правда? — широко распахнутые глаза Анюты уставились на невозмутимо сидящего в переноске кота.
— Правда, — подтвердил Коля, покосившись на Котю. — К тому же он будет есть под столом.
— Ну не знаю, — засомневалась девушка, — а он точно вегетарианец?
Котя лениво посмотрел на девушку и медленно кивнул.
— Ой! — и так огромные глазища Анюты превратились в настоящие блюдца. — Он мне кивнул!
— Проголодался просто, — успокоил её Коля и бесхитростно сменил тему. — Мне к заказу еще кусочек чизкейка, пожалуйста.
— Х-хорошо, — ошарашено кивнула Анюта и, на вдолбленных в неё рефлексах, повышающих средний чек продаж на десять процентов, произнесла. — Что еще будете?
— А Нарасимха — это что? — с интересом уточнил Ник, смотря на стоящие за стеклом витрины стопки с янтарной жидкостью.
— Сок имбиря и апельсина с мёдом.
— Хм, глоток апельсинового сока со вкусом имбиря и мёда, — Ник скептически посмотрел на небольшую стопку, — давайте тогда еще его и морковный фреш.
— И мне тоже самое, — усмехнулся Коля, как-то странно посмотрев на стопку с напитком под названием Нарасимха.
Оплатив заказ, они заняли столик и, оставив Котю под столом, принялись за обед.
Ник положил коту в миску немного странной лазаньи и кусочек нутовой котлеты, после чего окинул взглядом уставленный блюдами стол.
— С чего начнём? — спросил он Колю, вооружаясь столовыми приборами.
— С напитка? — хитро улыбнулся русский, поднимая стопку с Нарасимхой. — За встречу, друг!
— За встречу, — согласился Ник, откладывая ложку в сторону, беря напиток и чокаясь с товарищем.
Русские, по мнению Ника, любили пить. И, хоть многие знатоки утверждали, что они и дня не могут провести без стакана водки, Ник считал, что главным в «питье» был не напиток, а компания и атмосфера.
Ведь если ты можешь расслабиться без спиртного, зачем его употреблять? А расслабляться Ник умел и любил, как, впрочем, и расслаблять.
— Не наедайся, если правку хочешь, — посоветовал он Коле, прежде, чем опрокинуть в себя Нарасимху. — Ууууууууух!
Напиток не зря носил такого грозное название (
На мгновенье Нику показалось, что он получил ожог гортани, но в следующий момент по телу разошлось приятное тепло.
Влив в себя морковный фрэш, Ник схватил ложку и оперативно ей заработал, пытаясь потушить царящий во рту пожар. Но пожар тушиться не желал. А заразительно хохочущий Коля, вызывал жгучее желание воткнуть в товарища вилку.
— Ой умора! — всхлипнул от смеха Коля, вытирая проступившие на глазах слёзы. — Ты бы видел своё лицо, Ник!
— Очень смешно, — выдавил из себя парень, стараясь хоть как-то прожевать лазанью, прежде, чем её проглотить. — Тоже пошучу на правке.
— Не надо, — мгновенно сдал назад Коля и отпил из своей стопки малюсенький глоток. — Ох, хорошо!
Он посидел с закрытыми глазами, отслеживая ощущения своего организма и закусил кусочком нутовой котлеты.
— Я в первый раз тоже всю стопку разом замахнул, хлеще перцовки по организму жахнуло! — Коля сделал еще один миниатюрный глоток. — Ух и ядрёная же вещь! Я своего партнёра на неё подсадил. Он раньше без бухла вообще жить не мог, а сейчас практически совсем пить бросил. Говорит, этот Нарасимха как водка, только вместо того, чтобы разум затуманивать, наоборот мозги прочищает.
— Прочищает, — согласился Ник, который последнюю минуту думал только о своем пищепроводе и желудке. — Мгновенно в здесь и сейчас приводит!
— Вот! — Коля многозначительно поднял вверх указательный палец. — Только увлекаться им не стоит — желудок сжечь можно.
Ник промолчал, сосредоточившись на пище. После стопки Нарасимхи, вкус еды, казалось, усилился в несколько раз. Он ел, тщательно пережевывая каждый кусочек и наслаждался необычным вкусом вегетарианской кухни.
Сам Ник, как и большинство американцев, был всеядным, но за последние два года полностью исключил из своего рациона говядину и свинину. Он не слушал ни чьих лекций, не смотрел никаких фильмов, он просто слушал свой организм и кушал только то, что ему хотелось.
Расправившись с основным блюдом, он задумчиво посмотрел на чизкейк Коли и решительно пододвинул его себе. А нечего было шутки шутить! Русский друг недовольно засопел, но промолчал. Видимо, всё-таки, чувствовал на себе небольшую вину за свою выходку.
На самом деле, обычно Нику хватало четверти того, что он съел сегодня в Раде, но последний месяц он практически постоянно испытывал чувство голода. И, как следствие, постоянно что-то ел.
Его щеки округлились, появился небольшой животик, но чувство голода не проходило. Поначалу Ника это волновало, но потом он отпустил проблему и, положившись на свой организм, ел всё, что хотелось. И в данный момент ему хотелось именно чизкейк.
— Еще будешь? — поинтересовался Коля, поднимаясь из-за стола, — у них еще медовик вкусный.
— Не, — покачал головой парень. — Только если с собой взять, чтобы в йога-студии перекусить.
— Понял, — кивнул Коля. — Я щас.
Закончив с обедом, Ник подождал пока Коля расправится с медовиком и, подхватив переноску с котом, пошёл на выход.
— Спасибо, девушка! — поблагодарил он стоящую за прилавком Анюту. — Мне и моему коту всё очень понравилось.
— Мяу, — важно подтвердил Котя из переноски.
— Спасибо, что пришли, — улыбнулась девушка и немного подалась вперёд. — У вас такой умный котик, вы бы с лёгкостью могли пройти на отбор в «Супер-талант»! Наш директор всего лишь стоит на гвоздях, но уже прошел аж два кастинга!
«Всего лишь стоит на гвоздях, — усмехнулся про себя Ник, который не понаслышке знал, каково это. — Интересный директор! Хотя, какой он ещё может быть, учитывая, что это вегетарианское кафе?»
— Ну всё, — весело заявил Коля, садясь в машину, — пять минут езды и прибудем в «Ом».
«Забавно, — подумал Ник. — Что Нью-Йорк, что Москва, названия йога-студий разнообразием не блещут».
— Один минус у этого места, — пожаловался Коля, с трудом втискивая свой Пэтриот между двумя хэчбэками. — Там негде парковаться. Приходится еще минут пять пешком идти.
— Не проблема, — отозвался Ник. — Прогуляемся.
— По пути будет великолепная кофейня, где готовят лучший в мире капучино. Франшиза из Екатеринбурга, PARA coffee называется! Там готовят лучший кофе в мире!
— Прямо-таки лучший? — усомнился Ник, который в своё время сильно увлекался натуральным кофе.
— Лучший из того, что я пробовал, — на полном серьезе заявил Коля. — А я, сам знаешь, много где побывал. Здесь недалеко стадион ЦСКА стоит, так вот даже оттуда народ в кофейню валом валит.
Ник недоверчиво хмыкнул, но спорить не стал. У Коли за плечами был действительно большой опыт. Создание с нуля крупного товарного бизнеса, последующее разорение и переезд в другой город с женой и тремя детьми. Там он умудрился не просто выжить с пятьюдесятью тысячами в кармане, но создать сеть посуточной аренды. Квартиры, виллы, гостиницы…
А потом он три года путешествовал с семьей по миру, объездив добрую половину ныне существующих стран.
И только потом в очередных поисках себя Коля отправился в кругосветное путешествие на круизном лайнере с остановкой в Лос-Анжелесе, где и познакомился с Ником.
Так что, если Коля говорил, что в этой кофейне готовили лучший кофе, какой он пробовал, ему можно было верить.
Помимо своего желания скользнув взглядом по яркой желтой эмблеме с черным буквами PARA, которые издали походили на кофейные зерна, Ник удивленно хмыкнул.
Дизайнер явно знал свое дело, раз даже тренированный ум Ника зацепился за ненавязчивый, но броский логотип. Сам он кофе не пил уже год, но запах свежемолотой арабики ему нравился.
«И впрямь, вкусно пахнет», — подумал Ник, принюхиваясь к доносящимся из кофейни ароматам.
— И оставили они тела свои, и засосало их души сквозь дьявольскую воронку в мир изначальный! — донеслось до его слуха гундосая речь бродячего монаха, непонятно откуда взявшегося чуть ли не в центре Москвы.
— Погоди-ка, Коль, — Ник придержал своего русского товарища за рукав, — пойдем вон человека послушаем.
— Да чего его слушать? — поморщился Николай, — сейчас таких море. Ходят, какую-то чушь несут про конец света, Второе пришествие, Вторжение инопланетян и прочую чушь. Их даже кришнаиты гоняют!
— Кришнаиты? — переспросил Ник.
— Ну, тут недалеко Ведический центр есть, я раньше их стороной обходил, думал секта, а сейчас поменял мнение. Специи хорошие продаются, в кафе очень вкусная еда, ну и радость от них какая-то тихая идет.
— То есть вот этот тип, — Ник кивнул на неуклюже закутанного в бордовую ткань персонажа, — не кришнаит?
— Моришь что ли? — удивился Коля. — Те всегда чистенькие и аккуратные, а этот будто только что у бабушки шторы украл и на себя нацепил!
— И да поглотит нас всех ненасытная воронка, и да грянет бой за будущее Земли! — на одной волне тянул неопрятный «монах».
Сейчас, когда Ник с Колей подошли ближе, становилось понятно, что никакой он не монах. Издалека бордовые одежды походили на кашаю (
И что-то подсказывало Нику, что Коля был прав, и этот «бродячий монах» действительно закутался в… бордовые шторы.
— Привет! — жизнерадостно произнес Ник, останавливаясь напротив бордового. — О чём рассказываешь?
— Осталось очень мало времени, — проникновенно ответил «монах». — Я чувствую их! Они преследуют меня!
— Кто они? — уточнил Ник, внутренне напрягаясь.
— Видения будущего, — устало пожал плечами бордовый, — и разноцветные вихри, которые втягивают в себя избранных.
— Ты что ли избранный? — усмехнулся Коля, скептически глядя на бордового.
— Я — предвестник, — покачал головой «монах». — Моё дело предупредить мир о надвигающейся опасности.
— А ты сам-то их видел? — жадно переспросил Ник, пытаясь поймать блуждающий взгляд бордового. — Воронки эти?
— Видел, — голос «монаха» потускнел. — Они забрали мою сестру и её парня, мне повезло, и я упал из окна. Ну, а оказавшись на земле бросился бежать куда глаза глядят.
— Точно шторы, — покачал головой Коля, не поверивший ни единому слову оборванца. — Приняли поди что-то?
— …
Бордовый хотел было что-то ответить, но его голос заглушил забурливший желудок. Казалось, звук был настолько громким, что редкие прохожие даже начали оглядываться.
— Да он же голодающий! — Ник вгляделся в лицо «монаха», подмечая лихорадочный блеск глаз, заостренные скулы и покусанные губы.
— Голодный, — хмуро поправил его Коля.
— Отдай ему, что мы с собой взяли, — попросил Ник.
— Пусть домой возвращается, — проворчал рачительный Коля, все же протягивая «монаху» бумажный пакет с двойным обедом. — Мать его, наверное, вся извелась уже!
— Нету никого, — бесцветным голосом ответил бордовый, равнодушно принимая еду, — последних близких людей воронка сожрала.
— А нечего было убегать, — не смутился Николай, — за своими друзьями надо было сигать!
— На смерть? — вскинулся бордовый.
— За родными. — отрезал Коля. — Тут не та ситуация — он закурил, и я закурю. Он с крыши спрыгнул, и я следом, тут другое! Откуда ты знаешь, что там с другой стороны? Понятно, что страшно! — неожиданно для себя завелся бизнесмен. — Да нам всегда страшно. Боимся неизвестности, боимся сделать первый шаг! Всего боимся! Даже подняться на третий этаж и поговорить с соседом, который музыку ночью врубает — и то боимся! Вот так жизнь и проходит!
С каждым словом Коли, «монах» все больше втягивал голову в плече, до белых костяшек сжимая пакет с обедом из Рады. Но на последних словах расправил плечи и посмотрел сквозь Колю.
— Ты прав, — прошептал бордовый, глядя в никуда. — Мужики, помогите до Юрлово добраться, а?
— Это где? — нахмурился Коля.
— За Митино, по Пятницкому шоссе.
— Диктуй адрес, — поморщился Николай, доставая телефон.
— Я как до дома доберусь, переведу деньги! — заверил его «монах».
— Бездомных лучше накорми, — отмахнулся Коля.
Ник смотрел на беседу своего русского друга и местного сумасшедшего, а на деле отчаявшегося и потерявшегося человека, и пытался разобраться в себе.
Посылает ли сейчас Коля этого паренька на, возможно, верную смерть? Правильно ли он сказал про страх? Неужели большинство людей действительно так живут? Сам он не боялся практически ничего, за исключением своих кошмаров и этих дурацких воронок.
У него не было кредитов, ипотек, жилья, которое может сгореть, машины, в которую может врезаться какой-то лихач. Он занимался любимым делом и вроде как был счастлив. Но так ли это было на самом деле?
«Может тоже перестать бежать от этих воронок?» — мелькнула внезапная мысль.
Но Нику стало так страшно, что тут же постарался загнать её в самые дальние уголки сознания. Увы, но несмотря на все медитации, духовные и йогические практики, он никак не мог избавиться от животного ужаса перед этими разноцветными вихрями из его кошмаров.
Ник так задумался, что даже не заметил, как подъехало такси и увезло «предвестника» в его Юрлово.
— Думаешь он действительно видел эти воронки? — задумчиво протянул Коля, глядя вслед белому седану.
— Не знаю, Коль, — покачал головой Ник, двигаясь с места. — Не хотел тебе говорить, но… самолет опоздал из-за воронки.
— Да ладно, — опешил его русский товарищ, чуть было не споткнувшись на ровном месте. — Это же бред!
— Если бред, чего ж ты ему такси тогда вызвал? — прищурился Ник, не спеша говорить, что видел огромное торнадо своими глазами.
— Честно? — поморщился Коля.
— Честно, — кивнул Ник.
— Нет у меня времени сейчас нянчиться с этим странным типком, вообразившим себя пророком или мессией. Я вообще думаю, что он обкурился или грибов нажрался… Но мимо пройти совесть не позволяет. Ведь если сильные перестанут слабым помогать, представляешь какая анархия на земле воцарится?
— Ну ты, прям, паладин, — улыбнулся Ник с уважением посмотрев на Колю.
— Нас таких много, — серьезно ответил Коля. — Только вместо мечей у нас слово и дело. А вместо брони — совесть и честь.
— Больше бы таких людей было на земле, — негромко проговорил Ник, но Коля его услышал.
— Я действительно не знаю, есть ли эти воронки в реальности или нет, — Николай нахмурился и даже не посмотрел на прошедшую мимо яркую шатенку в короткой мини-юбке. — У меня нет оснований не верить тебе, но до тех пор, пока я своими глазами не увижу эти загадочные вихри — их не существует.
— То, чего я не вижу, того нет? — иронично приподнял бровь Ник.
— Можно сказать и так, — поморщился Николай. — В бизнесе по-другому не выжить.
— Ладно, мой русский друг, — тряхнул головой Ник, прогоняя прочь неприятные мысли. — Ты мне вот, что скажи, долго нам еще до йога-студии топать?
Если бы Ник посмотрел во время беседы с «предвестником» на своего кота, он бы заметил, как Котя, прижав уши, безотрывно смотрел на макушку того парня. А точнее чуть выше. Смотрел, будто видел что-то, чего не заметил никто из людей.
Студия Нику понравилась.
Здесь был большой зеркальный зал с ковриками и подушками, в котором Ник решил провести общую лекцию. А отдельный массажный кабинет прекрасно подходил под место для правки.
К тому же, оказалось, что в соседнем помещении располагается Академия Айкидо. Заглянув туда интереса ради, Ник случайно столкнулся со смуглым парнем, который оказался ему смутно знаком.
— Приветствую, — на хорошем английском с легким арабским акцентом произнес парень. — Интересуешься айкидо?
— Нет, — улыбнулся Ник, даже не спрашивая, как смуглый борец догадался, что он не местный. — Просто интересуюсь.
— Ясно, — усмехнулся парень. — Проходи, осматривайся, только если на татами решишь встать — кроссовки надо будет снять.
Ник хотел было ответить, что, мол, и сам не дурак, но вместо этого молча кивнул.
— Удачной экспедиции тебе, Джам! — послышался негромкий, но проникновенный голос, судя по всему, тренера этого самого Джама. — Прилетишь в Египет — позвони!
— Хорошо, Кирилл Юрьевич, — коротко поклонился борец и, слегка прихрамывая, направился к выходу.
Ник задумчиво посмотрел ему вслед, но догонять не стал. Ну показался парень ему смутно знакомым — и что? Бывает такое.
Побродив по просторному залу, он с удовольствием пообщался с тренером и даже поучаствовал в дружеском поединке. В результате Ник открыл для себя пару интересных захватов, а Кирилл Юрьевич получил правку.
Причем править тренера с четвертым даном по айкидо оказалось неожиданно приятно. Кирилл Юрьевич удивительно тонко чувствовал свое тело и в буквальном смысле помогал Нику править свой скелет.
В итоге расстались довольные знакомством. Ник получил приглашение захаживать на тренировки, а Кирилл Юрьевич довольно крутил головой. Благодаря Нику он избавился от защемления в шейном отделе, которое он получил во время очередного визита в Японию.
Последующий мастер-класс Ника, как обычно, прошел на ура.
Люди изначально сомневались, не верили, просили доказательств, и Ник с радостью делился секретами своего мастерства.
Кому-то поправил таз, кому-то атлант, рассказал о правильном питании и пользе утренней суставной зарядки. После окончания мастер-класса первые два дня правок оказались расписаны от и до.
По опыту Ник знал, что уже к послезавтра все его расписание будет забито до воскресенья, и что заявленные два-три дня на акклиматизацию окажутся также плотно расписаны.
Цена правки была достаточно высока, но это была плата за здоровье, за решение работать над собой и менять себя. Ведь только отдавая, человек получает что-то взамен. Причём, работало это и в обратную сторону.
Ник не дурил людей, как многие его коллеги, он действительно правил скелет, следуя простому принципу: «
Ник давал людям ценность, получая взамен деньги. Люди получали ценность, отдавая взамен деньги. Да даже необязательно деньги. Например, одна молодая семейная пара стеснительно предложила в качестве оплаты мёд и кедровые орехи. И Ник провел им полноценную правку, не халтуря и не делая себе скидок из-за заниженной в три раза оплаты.
Ближе к вечеру, когда мастер-класс закончился и народ разошелся, Ник поправил Колю, и они поехали к нему домой. Его русский друг ни в какую не соглашался отвести американского костоправа в гостиницу.
Да Ник, честно говоря, не особо и противился. Ему было интересно посмотреть на Колину жену и детей.
— А знаешь, что Ник? — протянул Коля, несясь по широким улицам Москвы. — Мне тут по блату предложили на Эльбрус сходить, айда с нами? На всё про всё от недели до десяти дней. В зависимости от погодных условий. Самое удобное, что ничего покупать не нужно. Все оборудование прямо на месте можно взять в аренду.
— Спасибо, но нет, — вежливо отказался костоправ. — В горах холодно. Мне и Аляски хватило, чтобы составить о них выступление.
— Представление, — автоматически поправил его Коля. — Ну смотри сам.
Потом было знакомство с Ксенией — женой Николая, и с их маленькими детьми. Причем Котя произвел полный фурор. Его гладили, обнимали и тискали, но кот стоически терпел внимание детей, изредка бросая на Ника укоризненные взгляды.
Следом был ужин, ничуть не уступающий по вкусу обеду в Раде, и долгожданный сон без кошмаров.
Пожалуй, эта неделя была в жизни Ника если не лучшей, то точно одной из. С утра до обеда он занимался правкой, в обед гулял в парке и по набережной, после обеда снова правил и вечером отправлялся смотреть Москву.
Её шикарные храмы и церкви, где пахло ладаном и всепрощением. Её картинные галереи и музей, чьи произведения искусства цепляли душу, лучше магнита удерживая взгляд. Сталинские высотки, чья история создания поразила Ника до глубины души. ВДНХ, с его удивительным фонтаном и гостевыми домами-храмами бывших республик зловещего СССР. Зоопарк, который ничуть не уступал Нью-Йоркскому. МГУ, расположенный на Воробьевых горах, где ощущалась манящая атмосфера студенчества, до боли напоминающая кампусы MIT (
Но больше всего Ника впечатлило Московское метро. Некоторые станции представляли из себя самое настоящее произведение искусств. Некоторые рассказывали об истории Великой Войны, с которой пришлось столкнуться этой стране и всему миру. Некоторые показывали жизнь советского народа в бронзовых скульптурах. Разноцветные витражи, отражающие счастливую жизнь. Колонны и арки, гипсовая лепнина на потолках. Гигантские фарфоровые барельефы…
Ник даже отменил все правки в какой-то из дней и просто ездил по метро, любуясь красивыми станциями.
В тот день ему показалось, что он стал лучше понимать своих родителей. Их тягу не просто к комфорту и достатку, но, прежде всего к прекрасному. Тяжело не стать романтиком, будучи с детства окружённым такой красотой.
И русские, несмотря на свой внешний мрачный вид, с удовольствием и гордостью отвечали на вопросы Ника, касающиеся той или иной станции. Казалось, каждый человек знает историю своей страны и гордится ей. Больше всего его поразило, что ему не просто объясняли сцены из произведений на станции Достоевская, но рекомендовали прочитать книгу и сходить в театр на данную постановку.
Ник был поражен.
Недружелюбный внешне народ, раскрывался словно лотос, стоило заговорить об искусстве и красоте. Усталость уходила из глаз, хмурые лица трогала тихая улыбка и в следующий момент случалось чудо — глаза собеседника наливались мягким теплом и его усталое лицо становилось возвышенным и красивым…
«Как же так можно, — не переставал удивляться Ник. — Постоянно хранить в себе эту душевную красоту? Почему нельзя делиться ей с окружающими каждый день, минуту, секунду?»
Конечно, не все спешили тратить свое время на общение с «американским хиппи», как назвала его одна стильно одетая женщина. Кто-то равнодушно пожимал плечами, спеша по своим делам. Кто-то недоверчиво обходил его стороной.
«Чудной народ, — пришел наконец-то к выводу Ник. — Хмурый, но добрый, грубый, но щедрый… Неудивительно что здесь столько театров и музеев. И красота… красота здесь другая. Не как у нас — технологичная, быстрая, сексуальная, нет. Здесь она тихая, скромная, сакральная, что ли?»
В тот день Ник вернулся домой поздно и, упав на постель, мгновенно уснул. Он наконец-то понял, что значит любимая фраза его отца:
«
Ник чувствовал удивительное внутреннее спокойствие и наполненность. Умея игнорировать спешку больших городов, он находил в Москве все новые и новые уголки, с душевным трепетом исследуя родину своих родителей. Москва не походила на Большое Яблоко. Она была не хуже и не лучше, просто другая.
И в воскресенье, ложась спать, Ник настолько сильно пропитался русским духом фатализма, что в первый раз в жизни не боялся, что ему приснится этой ночью…
Внимание! Выберите класс!
Ваши текущие характеристики позволяют принять один из путей развития:
Монах
Костоправ
Астролог
Целитель
Духовный воин
Пилигрим
*Раскрыть описание*
Имя: Ник Вотчер
Класс: не выбрано
Состояние здоровья: хорошее (хроническая усталость, частичное обморожение)
Основные характеристики:
Сила — 5
Выносливость — 6
Интеллект — 6
Ловкость — 6
Мудрость — 6
Харизма — 5
Внимание! Если выбор класса не будет сделан в ближайшие десять дней, класс будет присвоен автоматически!
Дней осталось: 10/10
Ник стоял в какой-то пещере и таращился на всплывающие перед глазами сообщения. Судя по облачкам пара, вырывающимся из его рта, здесь было холодно, но Ник ничего не чувствовал.
У него было непривычное ощущение, будто он попал в какую-то игру, типа Балдурс Гэйт или Нэвер Винтер, но Ник знал, что это не так. Это был просто сон. Просто очередной дурацкий сон, непонятно каким образом всплывающий из недр его подсознания!
«Хотя… Если это сон, то почему бы его не изменить?»
Он попробовал было выбрать класс, или раскрыть описание, но у него ровным счетом ничего не вышло. Надписи почему-то не нажимались, что бы он не делал. Да и вообще, тело действовало независимо от желаний Ника, оставляя сознанию пассивную роль наблюдателя. Как и в сотнях снах до этого раза.
Его руки, тем временем, жили своей жизнью. Ледокол отправился в петлю на пояс, трекинговая палка — к ближайшей стене. Следом на каменный пол небольшой пещеры опустился походный рюкзак.
Ник отстраненно следил за тем, как его тело тщательно расчищает пол, избавляясь от камней и прочего мусора, устанавливает палатку, достает из рюкзака газовый баллон с миниатюрной горелкой и устанавливает сверху компактный котелок.
За временем он не следил. По своему опыту он знал, что ему может присниться как пятиминутный отрывок, так и события нескольких суток. И каждый раз они были разные. Единственное, чем его сны были похожи, так это одинаковой концовкой…
Но о ней Ник предпочитал не думать, иначе, каким бы чудесным не был сон, он всегда заканчивался животным страхом перед накатывающей на него воронкой.
Увы, но его сны всегда были такие яркие и живые, будто и не сны вовсе. Они настолько походили на реальную жизнь, что шли в списке его страхов на втором месте. А вдруг он не Ник Вотчер, а кто-то другой, и это не его реальная жизнь, а… чей-то сон?
Раньше он много думал над этим феноменом и даже пару раз был на приеме у психиатра, пока ему чуть было не поставили синдром вялотекущей шизофрении. Зря он тогда рассказал доктору про свою медитацию в парке, окончившуюся попаданием в другой мир, определённо зря. Единственным, кто отнесся серьезно к его снам был дядя. Вот только жаль, что…
— Ррррррррррррр!
Раздавшееся за спиной разъяренное рычание мгновенно вытеснило нахлынувшие воспоминания, а Ник, в первый раз за весь сон, почувствовал как сердце пронзил острый укол страха.
Его тело отреагировало быстрей, чем сознание. Он только было додумывал мысль о том, что неплохо было бы вооружиться и повернуться к опасности лицом, как ноги сами собой бросили его вверх, в правой руке по волшебству оказался ледоруб, а в левой котелок с, почти вскипевшей, водой.
На входе в пещеру, к его неописуемому облегчению, никого не оказалось.
— Аррррррррррр!
Тело бросилось вперед, а Ник впервые за все свои сны подумал:
«Интересно, это точно я? Какого дьявола я бегу навстречу чертовым неприятностям?!»
Выскочив из своей пещеры, он заметил, как ниже по склону горы катятся камни и летит поднятый в воздух снег. Облокотившись на широкий валун, он заглянул вниз и с трепетом уставился на сражение двух хищников.
Снежный барс полосовал своими когтистыми лапами воздух перед собой, не давая подранному волку приблизиться к себе. Вторая снежная кошка сломанной куклой валялась чуть ниже на склоне. Причем по сравнению с волком барс казался котенком.
«Разве бывают такие здоровенные волки?» — промелькнула судорожная мысль.
Он не знал, откуда рядом с ним появились аж два снежных барса и странный гигантский волк, но на мгновенье ему стало страшно. А вдруг волк шёл за ним и только встреча с барсами спасла Ника от верной смерти?
Ведь ирбисы, как по-другому называли снежных барсов, не нападают на людей…
В глубине души вспыхнуло острое чувство справедливости и желание помочь, но Ник постарался отдернуть себя. Что он сделает с жалким топориком против огромного волка?! Это только в фильмах главный герой может голыми руками убить медведя и сделать из его шкуры теплую накидку.
«А может он и не по мою душу?» — с надежной подумал Ник, с ужасом рассматривая длинные как кинжалы зубы
И буквально в тот же момент волк поднял башку и посмотрел Нику прямо в глаза. В его взгляде было столько человеческой злобы и ненависти, что парень мгновенно понял — этот точно за ним.
Ирбис тем временем воспользовался моментом и атаковал серого, располосовав ему морду.
Он успел выбить волку глаз, разорвал ему ухо и снял часть скальпа, от чего серый пришел в самое настоящее бешенство и бросился в самоубийственную атаку.
— Аррррргх!
Мотнув залитой кровью башкой, он вцепился своими страшными зубами в левую лапу барса и подмял его под себя, не обращая внимания на его отчаянные укусы. Заработал задними лапами, разрывая брюхо ирбиса и, поймав удачный момент вцепился ему в горло.
Ник успел заметить взгляд барса, полный боли и какого-то непонятного страха, как его тело само собой метнулось вперед.
Ник облизал пересохшие губы и посмотрел на потолок.
В этот раз его выкинуло из сна как-то непривычно. Не было ни воронок, ни ощущения будто он куда-то опаздывает. Вот он летит на волка, вгрызающегося в горло барса, а приземляется на свою кровать.
Ника жутко бесило так просыпаться. Лежишь себе в постели и внезапно как вздрогнешь всем телом, будто и не сон тебе приснился вовсе, а с кровати на пол упал!
Парень покачал головой и сел на кровать. Даже не смотря на часы он знал, что сейчас 5:55, и что он больше не уснет. Стянув с себя мокрую от холодного пота маяку, Ник поднялся и принялся за спасительную зарядку.
Она не только разгоняла кровь по телу, но и помогала собрать мысли в кулак и настроиться на новый день. Обычно… Но не сегодня. Вместо успокоительной разминки Ник всё сильнее ощущал накатывающую на него тревогу.
Закончив с Белояром, Ник приступил к выполнению классического комплекса Сурья Намаскар и, сделав два круга, замер в позе собаки.
«Воронка! Во сне не было воронки! А что если, раз её не было во сне, то она…»
Усилием мысли оборвав страшную мысль, Ник схватил с тумбочки телефон.
«Надеюсь, они ещё не улетели», — подумал парень нетерпеливо вслушиваясь в длинные гудки.
Вчера Коля, собирающийся на покорение Эльбруса, прожужжал ему все уши о том, как это классно и круто. При этом умудрился два раза потерять и найти свой паспорт. К концу сборов Ник наизусть знал номер Колиного рейса, и что он встречается со своим другом в аэропорту Шереметьево ровно в шесть утра.
— Слушаю! — наконец-то ответил Коля.
— Коль, это я, — торопливо произнес Ник. — Вы еще не улетели?
— Ещё нет, — настороженно ответил бизнесмен.
— Можешь купить мне билет? — Ник поставил телефон на громкую связь и принялся торопливо собирать свой рюкзак.
— Перезвоню через пару минут, Ник! — ответил Коля и отключился.
Что Нику нравилось в своем русском друге — так это умение быстро соображать и принимать решения в экстремальных ситуациях.
Сам Ник вызвал такси до Шереметьева и переложил притворяющегося спящим Котю в переноску.
Когда Коля позвонил, он уже ехал в такси по направлению к аэропорту.
— Если успеешь добраться за полчаса, то летишь с нами, — сообщил ему Николай.
— За полчаса успеем доехать? — уточнил Ник у таксиста и, получив неохотный кивок, ответил Коле. — Да, скоро буду.
— Дай таксисту пятисотку, — посоветовал ему Коля. — Тогда точно не опоздаешь. И скажи ему чтобы привез тебя к залу внутренних перелетов. Далее, как приедешь в аэропорт, подойди к стойке S7, скажи, что ты опаздываешь и назови свою фамилию. Я буду ждать тебя после паспортного контроля.
— Спасибо, Коля, — поблагодарил товарища Ник и чувствуя, повисший в воздухе вопрос, добавил. — При встрече расскажу.
— Жду, — хмыкнул Николай.
«Хороший все-таки человек Коля, — подумал Ник, убирая телефон и доставая из кармана бумажник.
— Это вам, — он протянул водителю пятьсот рублей, — чтобы точно успели.
— Не вопрос, шеф! — тут же повеселел таксист и утопил педаль газа в пол.
До Шереметьево они добрались за девятнадцать минут, и все это время Ник сравнивал себя с «проповедником», которого они встретили неделю назад. Ведь он сейчас тоже, по сути, бежал. Причём неважно от чего — от эфемерной воронки, которая может быть плодом его кошмаров и фантазий, или же от своих страхов.
— Спасибо, — поблагодарил водителя Коля, подтверждая оплату такси через приложение.
— Удачного полёта! — отозвался довольный таксист.
Ник поправил переноску с Котей и направился ко входу в аэропорт. Нужную стойку регистрации он нашел практически сразу и, предъявив строгой девушке все документы на Котю, прошел паспортный контроль.
— Давай рассказывай, что такое произошло, отчего ты вдруг поменял своё решение! — с ходу взял быка за рога Николай.
— Кошмар приснился, — неохотно протянул Ник, с трудом подавляя в себе желание оглянуться. — Думал хоть здесь месяц спокойно поживу, но с каждым разом она находит меня всё быстрее.
— Кто она? — нахмурился Коля. — Если ты про Вику и про сегодняшний ужин, то…
— Она — это воронка, — перебил своего русского друга Ник. — Чёртова воронка, Николай!
— Тише-тише, — успокоительно протянул Коля, утягивая Ника за собой. — Пошли на посадку! По пути всё расскажешь.
— Нечего рассказывать, — недовольно буркнул Ник, разозлившийся сам на себя из-за того, что на время потерял контроль. — Просто я трус!
— Сходим в горы — развеемся, — неуверенно предложил Коля, не зная, что сказать.
— Да какие горы, — раздраженно махнул рукой Ник, отчего переноска с Котей чуть не свалилась с его плеча, а сам кот недовольно мявкнул. — Был я в этих горах! Холодно, потно, грязно!
— Тогда зачем…
— Сменить геолокацию, — вздохнул Ник. — Пока ты будешь штурмовать Эверест, я с удовольствием изучу местные достопримечательности.
— Эльбрус, — ошарашенно поправил его Коля. — Ну смотри сам…
— Да не переживай за меня, — выдохнул почти что успокоившийся Ник. — Просто меня как будто что-то задёрнуло…
— Дёрнуло, — поправил его Коля. — Ладно, пойдем познакомлю тебя с ребятами.
— Погоди, мне кота надо сдать.
— Моришь, что ли? — усмехнулся Николай, — тебя же уже пропустили через паспортный контроль, плюс я сразу оплатил провоз нестандартного багажа. Поставишь его перед собой и нормально, главное в салон не выпускать и не кормить.
— Спасибо! — с чувством произнес Ник.
— Да без проблем, — хмыкнул Коля. — Поверь, перелёт до Минеральных Вод — это ерунда по сравнению с тем, что ты не придешь сегодня на ужин.
— Семён Семёнович поймет, — неуверенно возразил Ник.
— Дед-то поймет, — не стал спорить Коля, — хоть и не оценит. А вот Вика…
— Точно! — Ник хлопнул себя по лбу. — Вика…
С этой рыжей русской девчонкой у него, с одной стороны, были связаны не самые приятные воспоминания, но с другой, когда она была рядом, сердце начинало стучать быстрей, а сам Ник начинал вести себя как какой-то подросток!
— Помнишь, что было в Калифорнии, когда ты перенёс правку с утра на после обеда потому, что захотел покататься со мной на сёрфинге? — добил его Коля. — А ведь тогда вы ещё даже не были знакомы!
Невозмутимость Ника дала трещину, и он скривился словно съел целый лимон. Ник никогда не жаловался на память и хорошо помнил, какую сцену в тот раз устроила эта русская амазонка.
Тогда, в Калифорнии, он с нетерпением ждал встречи со своим русским пен-френдом (
Отец Ника еще мечтал, чтобы его сын свободно владел французским, но по мнению парня это был перебор. Где ему понадобится этот «язык любви»? В Париже? В Квебеке? И стоило ради этого тратить годы на его изучение?
Да и вообще, Ник и русский с испанским не горел желанием учить. Что тогда, что сейчас, он считал, что весь мир говорит на английском, а следовательно, зачем забивать себе голову лишними вещами?
Став постарше, он остался при своем мнении, вот только пришел к выводу, что единственный язык, который стоит сейчас изучать — это китайский. Очень уж сильно поднялись эти капиталистические коммунисты за последние двадцать лет.
Но в детстве его мнения никто не спрашивал. Мама говорила с ним исключительно на русском, а в школе попался строгий учитель испанского. В результате Ник свободно говорил на русском и испанском и все также собирался начать учить китайский. Когда-нибудь потом.
На этой почве их и свели с Николаем.
Мама Ника лелеяла мечту, что когда-нибудь они всей семьей вернутся в Россию — повидать подружек, друзей и многочисленных родственников, и с детства просвещала своего сына о том, who is who (
— Вот, сын, посмотри, какой хороший мальчик, — как-то вечером зашла к Нику мама. — Племянник Никифоровых, которые приходятся троюродными братьями тётке сестры твоего отца. Бизнесом занимается, английский учит. Вот его страничка. Пообщайся с ним, он тебе с разговорным русским поможет, а ты ему современный английский подтянешь?
Ник посмотрел на профиль Николая и тут же понял, что они подружатся.
«Говорю на русском, учу английский, хочу учить китайский» — гласил Колин статус на сайте pen-friend.com. Ник написал этому русскому парню, который в плане родства был ему седьмой водой на киселе, и между ними завязалась переписка.
Мальчики, к великой радости мамы Ника, действительно подружились, и когда Ник узнал, что Коля на пару дней заедет в Калифорнию, тут же купил билеты на самолёт.
Тогда-то он и познакомился с Николаем, несколькими его бизнес-партнерами и… Викой.
Лос-Анджелес. 4 часа утра. Гостиничный номер Holiday Inn
— Слушай, — протянул Коля, которого Ник только что поправил. — У меня такое ощущение, будто ты мне все кости переломал!
— Тебе кажется, — усмехнулся Ник. — У тебя на удивление гармоничный скелет. Небольшое защемление было, да пару ребер из реберной сумки вышли. Но сейчас всё хорошо. Больше того, через полчаса ты спокойно можешь бороздить на доске по волнам.
— Бороздить на доске по волнам? — переспросил Коля. — В смысле кататься на доске?
— Да, именно это я и имел ввиду, — согласился Ник. — Кстати, а пошли прямо сейчас на побережье? Побывать в Калифорнии и не постоять на доске — это греховно!
— Грех, — поправил его Коля. — А мы успеем? Через полтора часа должна подойти на правку моя подруга.
— Коля, — Ник посмотрел своему русскому другу в глаза. — Поверь, никакая девушка не сравнится со встречей рассвета на сёрферской доске. А раз уж так получилось, что вы прибыли ночью, и сейчас есть возможность встретить рассвет, то… Позвони ей и скажи, что я поправлю её после сёрфинга, а лучше всего — после обеда.
— Ну как скажешь, — пожал плечами Николай, осторожно поднимаясь на ноги.
Несмотря на заверения друга, он не очень-то верил, что ему удастся сегодня не то что кататься на сёрфинге, но даже банально ходить. Их лайнер прибыл в Лос-Анджелес в два ночи, в три Коля был на пристани, где его встречал Ник. Обмен подарками, поздний ужин в одном из круглосуточном кафе, а потом и эта неожиданная правка — Коля глазом моргнуть не успел, как ночь закончилась, и небо начало стремительно светлеть.
Вот только сейчас Коля хотел одного — добраться до подушки и отрубиться. Но Ник оказался прав. Пока они дошли до пляжа, пока Коля написал Вике сообщение о переносе правки, пока они выбирали доски, боль в теле куда-то делась, пришла приятная бодрость, и Николай почувствовал в себе силы для подвига.
Он упал с доски раз тридцать, наглотался горько-соленой океанской воды, несколько раз долбанулся головой и ногами о свою же доску, но оно того стоило. Те пару секунд единства с водной стихией, которые он ощутил, скользя по волне, сквозь которую алой медью поднималось солнце, стали одним из лучших его воспоминаний.
Потом они с Ником просто сидели на песке и любовались рассветом и волнами.
А потом на пляж пришла Вика.
Как она их нашла так и осталось загадкой. Коля, конечно, грешил на свой телефон, но сколько бы он не проверял его на присутствие отслеживающих геолокацию приложений, ничего так и не нашел. Только если Викин дед отследил их по своим ФСБшным каналам и слил инфу внучке… Да нет, бред какой-то!
Так или иначе, Вика их нашла.
Причем она не стала закатывать скандал или пытаться загородить собой вид поднимающегося солнца, нет. Она просто села рядом и с тщательно скрываемым разочарованием произнесла:
— Я считала американских мужчин более… обязательными.
И всё. Всего лишь одна фраза, но Ника с Колей перестал радовать рассвет. Откуда навалилось чувство подавленности и долга — какое обычно бывает, когда мужчина не сдержал данное слово. А от мелькнувшей в голосе Вики обиды, перемешанной с каким-то детским удивлением, стало… стыдно.
— Да ладно тебе, Вик… — начал было Николай, но тут же осекся под обжигающим взглядом девушки.
— Хочешь, прямо сейчас правку сделаем? — миролюбиво предложил Ник, которому после слов девушки стало не по себе.
— Ты говоришь на правке надо довериться и пропустить, чтобы получить тысячу процентов, — на хорошем английском произнесла девушка, смотря на него своими фиалковыми глазами, — но как можно довериться человеку, который не уважает тебя? Который эгоистично меняет расписание из-за своих хотелок? Как вообще такой человек может лечить?
— Ты не понимаешь…
— Я всё прекрасно понимаю. — Вика бросила взгляд на доски для сёрфинга и восхитительный рассвет. — Так и знала, что все это чушь собачья, а этот американец очередной шарлатан. Не нужна мне такая правка. Всего хорошего.
И девушка, встряхнув своими медными волосами, разочаровано направилась к виднеющейся вдали мостовой.
Своими словами Вика напомнила Нику дядю, и он невольно посмотрел ей вслед. Ладная фигурка, опускающиеся до попы густые рыжие волосы, и транслируемая во все стороны детская обида, вперемешку с искренним непониманием почему так получилось.
В тот раз Ник неожиданно для себя решил держать данное слово чего бы это ему не стоило. Особенно, если давал его Вике. И сейчас, следуя за Николаем на посадку, он с ужасом понял, что из-за ночного кошмара совсем забыл и про назначенный ужин, и даже про Вику.
— Я позавчера заезжал к ней предупредить, что меня не будет на ужине, — продолжал тем временем Николай, не заметив, что его американский товарищ на несколько мгновений провалился в свои воспоминания. — Так вот, судя по заваленной платьями кровати, она перемерила весь свой гардероб.
— Спасибо за поддержку, друг, — хмуро буркнул Ник, раздумывая про себя: позвонить Вике или отправить ей смс?
— Хорошо, кстати, что заехал, — добавил Николай, подходя к стоящей за стойкой девушке и протягивая ей свой паспорт с билетом. — Говорит, если бы отделался эсэмэской, она бы со мной год не разговаривала.
«Позвонить, — подумал Ник, механически протягивая свой паспорт и направляясь за Колей в ожидающий их на улице автобус. — Однозначно позвонить! Вот как прилетим в Минеральные воды, оттуда и наберу! А то мало ли — разбужу её сейчас и еще хуже получится…»
Автобус будто только их и ждал. Стоило Нику с Колей зайти, как дверцы с шипением закрылись и электробус шустро покатил к зеленому самолёту. Спустя каких-то две минуты они были уже у трапа.
— Кстати Ник, — Николай придержал Ника, пропуская вперед других пассажиров, — ты только ничему не удивляйся, ладно?
— Ладно, — пожал плечами Ник. — А чему не удивляться-то? Тому, что купил билеты в бизнес-класс?
— В том числе, — несколько нервно хмыкнул Коля, поднимаясь по трапу и заходя в самолёт. — Скажем так, что я, что ты, попали на эту экскурсию по большому блату.
— Мало тебе было проблем с теми китайскими репликами айрподсов? — поморщился законопослушный Ник, поправляя переноску с занервничавшим Котей.
— Да ты не понимаешь, — горячо возразил Коля, проходя на задние сидения бизнес-класса, в котором сидели обычные в общем-то люди. — Когда ты ещё сможешь полетать на самолёте и подняться на Эльбрус в компании победителей шоу «Супер-талант»?
Вообще, в данный момент Нику было сугубо без разницы с кем лететь в самолёте. Будь это хоть сам Леброн Джеймс (
Его сегодняшний сон был настолько яркий и реальный, что, казалось, ему передалось часть усталости. Такое, кстати, частенько случалось в его жизни. Но раньше приступы слабости были не в пример слабее, чем сегодняшний.
Спина ныла, будто он целый день пер на себе рюкзак с камнями, а икры и вовсе сводило от усталости. Шепнув Коле, чтобы его не будили до прилёта, Ник откинул спинку кресла назад и с наслаждением вытянулся в мягком черном кресле. Как ни крути, но бизнес-класс стоил своих денег.
Машинально сделав успокоительную пранояму, он плавно скользнул в сладкую дрёму.
С одной стороны, ему действительно хотелось отдохнуть, ну а с другой — где-то в глубине души, ему было дико интересно, чем же закончился его предыдущий сон.
Ему снились какие-то угловатые тени, нависающие со всех сторон горы, темные пещеры, сверкающие склоны и миллионы мошек, забивающие своей рябью всю картинку.
Причем сначала мошки превращались в какие-то нечитаемые символы, потом в отдельные английские слова и непонятные фразы:
Attention!
Devyat!
LangUage paСK error
lanGUage erRor langUage
Но в конечном итоге принимали обличье, почему-то, русских букв:
Внимание! … выбор … ближайшие девять … автоматически!
9/10
Чем дальше длился сон, тем тревожней становилось Нику. Теперь, вместо воронок его преследовали здоровенные девятки, крутящиеся вокруг оси все быстрее и быстрее.
Девять, Ник!
Девять, Ник!
…вять, Ник!
Девятки крутились всё быстрее, пока, наконец, не слились в одну огромную девятку.
Ник!
Ник!
С каждым вращением монструозной девятки, занявшей все видимое пространство, его имя звучало всё громче, вдобавок его начало трясти.
Ник!
Ник!
Мяу?
Уцепившись слухом за такое родное мяуканье, он потянулся сознанием к нему, стараясь не обращать внимание на приближающуюся черно-розовую девятку.
Ик!
Нырнув в пустой центр цифры, он почувствовал, что опять падает куда-то вниз, и привычно вздрогнул, очнувшись в мягком черном кресле.
— Ник, мы уже снижаемся! — Коля перестал трясти его за плечо и заглянул другу в глаза. — Мы уже с Котей волноваться начали. Тру тебя, трясу, а ты — ноль реакции!
— Сон дурацкий приснился, — парень облизнул пересохшие губы. — Ты сам-то как?
— Норма, — кивнул успокоившийся Коля. — Познакомился тут с ребятами, и знаешь, теперь это шоу не кажется мне очередным хайп-проектом.
— И почему же? — с интересом произнес Ник, параллельно начиная разминать слегка затекшее тело.
Если уж убежденный материалист Николай усомнился в обычности финалистов шоу, то это может быть любопытно. А Ник никогда не упускал случая пообщаться с любопытными людьми. Будь это индийский астролог, приехавший в штат Вашингтон, остеопат из Оклахомы, силач из России, тянущий на себе 16-тонный самолет, или какой-нибудь снежный йог из Канады.
Его с шестнадцати лет интересовали человеческие возможности, и Ник всегда стремился познакомиться с человеком, вышедшим за установленные обществом и эволюцией пределы.
Он пробежался взглядом по сидящим в бизнес-классе людям, пытаясь самостоятельно отгадать кто в чём преуспел, но, потерпев сокрушительное фиаско, прислушался к приглушенному шёпоту Николая.
— Вот эти две близняшки, Катя и Лена Шмидт, вроде как, могут мысленно общаться, — шептал тем временем Коля, начав с левого ряда.
«Близнецы — странные ребята, так что вполне может быть», — мысленно согласился Ник.
— Сидящий за ними парень, Егор Иванов, сначала заставил лужицу воды змеей бежать за его указательным пальцем, а потом заморозил воду в стакане.
«Ерунда какая-то, — мысленно покачал головой Ник, наблюдая за ковыряющимся в носу парнем. — Ладно еще нагреть воду, но заморозить её!»
— Его соседку зовут Диана Звёздная, и она умеет ментально воздействовать на людей при зрительном контакте или когда находится очень близко. Гипноз или что-то вроде этого. У мужиков рядом с ней вообще крышу сносит.
«Верю, — тотчас согласился Ник, наблюдая за тем, как эффектная зеленоглазая красотка с рыжей копной волос с томной улыбкой смотрит на своего соседа, который вынул палец из носа и, помедлив пару секунд, задумчиво сунул его в рот. — Стерва та еще!»
По бизнес-классу прокатился заливистый смех рыжей, а Егор Иванов, негромко матерясь себе под нос, принялся отплевываться и вытирать палец об свою засаленную куртку.
— Стерва та еще. — Коля один-в-один продублировал мысли Ника и перевел взгляд на третий ряд. — Перед нами сидит Макс Громов, — Коля кивнул на самоуверенного мускулистого стилягу с коротким оранжевым ирокезом на голове, — пиромант. Смог поджечь коробок спичек, не касаясь их рукой.
«Агрессивный тип, — Ник скользнул взглядом по набрякшим под глазами темным мешкам и слегка желтоватому цвету кожи. — Явно проблемы с печенью и спонтанными вспышками гнева».
Пиромант же, словно почувствовав на себе взгляд Ника повернул голову и недружелибно поинтересовался:
— Чё вылупился, клоун?
— Несмотря на то, что он из Питера, — продолжил Коля, как ни в чем не бывало, — манеры Максима оставляют желать лучшего.
Максим хмыкнул, но эскалировать конфликт не стал. Вместо этого он сунул в уши наушники и врубил на своем плеере цветастую музыку. Судя по звукам, доносящимся даже сквозь вакуумные наушники, это был откровенный кей-поп.
«И как только можно так насиловать свои уши и голову?» — с удивлением подумал Ник.
— И Александр Розеншерн, — Коля кивнул на субтильного соседа пироманта, ничуть не смущаясь, что сидящий перед ними пассажир слышит их диалог. — Мгновенно перемножает в голове пятизначные числа. Вроде как у него какое-то психическое расстройство.
— Я вас умоляю, — вздохнул худенький парень в застегнутой на все пуговице рубашке. — Это не расстройство, а таки особенность восприятия. У меня низкий уровень латентного торможения, и, вместо того, чтобы видеть самолет, я вижу огромный конструктор, созданный при помощи миллиона разнообразных деталей.
«Ого, — мысленно посочувствовал парню Ник. — Это ж какая серьёзная нагрузка на мозг!»
— Не могу не отметить, что ваше обсуждение участников нашей группы весьма любопытно. Кого только нет в её составе. Гении, вертихвостки, откровенные шарлатаны, вояки и даже есть необразованная деревенщина.
На последних словах ботаник едва заметно поморщился, бросив взгляд на второй ряд.
«Ну насчет гениев и вертихвосток понятно, — подумал Ник, отчасти даже восхищаясь высокой самооценкой господина Розеншерна. — Вот только кого из них он назвал вояками и деревенщиной?»
— Вы же, как я вижу, — монотонным голосом продолжил Александр, — никакого отношения к проекту не имеете, следовательно, на лицо коррупционная составляющая. По списку вас должно было быть четверо, но двое отказались буквально за пару минут до выхода, сославшись на экстренные звонки…
«Значит еще один не пришел, чьё место я занял, — подумал Ник. — Надо уточнить у Коли этот момент».
— Видимо, — продолжал тем временем Розеншерн, — руководство компании получило моё обращение. Но раз вас не сняли, но в шоу вы не участвовали, то у меня возникает закономерный вопрос — кто вы такие?
— Кхм, — на мгновение опешил Коля, но тут же сориентировался. — С одной стороны всё верно, но с другой… — бизнесмен доверительно понизил голос, — мы здесь, чтобы следить за вашей безопасностью.
«Врёт как дышит! — восхитился другом Ник, — Да еще и так убедительно!»
— Не думаю, — ровным голосом ответил ботаник, которого не впечатлили слова Николая. — За нашей безопасностью следят вон те два джентльмена в классических костюмах, Виталий и Михаил, и наш проводник, занявший два последних кресла правого ряда. Хотя насчет проводника я не уверен. На мой взгляд, он сам по себе представляет нешуточную угрозу.
Ник нагнулся вперед и заглянул за Николая, чтобы посмотреть на проводника, при упоминании которого в голосе Александра прозвучали нотки тревожности и даже опасения.
Увиденное ему не понравилось.
На двух креслах развалился закутанный в плащ бродяга, от которого так и несло немытым телом и отчетливым запахом алкоголя. Ник скользнул взглядом по обгрызенным ногтям мужчины, его волосатым пальцам, посмотрел на бугрящиеся под плащом мышцы рук и, наконец, наткнулся на изучающий взгляд колючих глаз.
Проводник по-звериному оскалился, демонстрируя ровные, крепкие, белые зубы и свое недовольство чужим вниманием, и с наслаждением поскреб скрюченными пальцами горло, заросшее жесткой, словно колючая проволока, бородой.
«Матерь Божья! — удивленно подумал Ник, откидываясь на спинку кресла. — Его мать что, согрешила с йети?»
— Вижу, вы оценили внешний вид нашего проводника, — невозмутимо продолжил Александр, так и не повернув головы. — Впрочем, — он посмотрел на появившуюся в начале коридора стюардессу, — думаю, мы скоро познакомимся поближе.
Ботаник оказался прав. Стюардесса объявила о скорой посадке и уточнила не желают ли пассажиры чем-нибудь освежиться. Пассажиры освежиться не пожелали, вместо этого с любопытством прильнув к окнам.
Некоторым счастливчикам даже удалось разглядеть заснеженные пики Эльбруса.
Затем самолет пошел на снижение, и пока Ник глазел в окошко, Николай скорым шепотом рассказал ему про остальных участников похода.
Крепко сбитую девушку в военных берцах, штанах и в камуфлированной куртке звали Сашей и она, по словам Николая, была настолько крута, что разбивала своими кулаками дубовые доски и невозмутимо ела(!!!) стекло. Видимо представитель тех самых «вояк», о которых говорил Розеншерн.
Оставшиеся участники шоу были парнями.
Евгений Красов, которого все звали Джон, видел в темноте и обладал удивительным обонянием. Раньше, вроде как промышлял воровством бумажников в метро. И Ник, глядя на его длинные, ловкие пальцы пианиста, с легкостью верил этим слухам.
Мирон Рогожин — «недалёкая деревенщина», с легкостью скатывал сковородки в трубочку и гнул стальную арматуру. Могучий здоровяк походил на дровосека со штата Орегона, а на его лице играла добродушная улыбка сильного человека.
Ну а Гор Миколян умудрялся нашинковать любым ножом подброшенный в воздух кочан капусты. Про то, чтобы попасть в мишень — и речи не шло. Гору было абсолютно неважно, что бросать — ножи, гвозди, топоры, отвертки. Всё, что ни попадало ему в руки летело точно в яблочко.
К тому моменту, когда группа из десяти вундеркиндов, их сопровождения и прибившихся к ним Ника с Колей покинула самолёт, Ник знал биографию практически всех участников будущего восхождения на Эльбрус.
Сам он не планировал покорять эту гору, да и как вообще можно говорить о покорении. По мнению Ника всё, на что могли рассчитывать участники проекта — опыт проводников и милость Эльбруса. Дядя частенько говорил Нику, что восхождение только тогда может увенчаться успехом, когда сама гора позволит жалким букашкам, гордо называющим себя человеками, подняться на неё.
Но больше всего Ника пока что интересовал Александр Розеншерн. Он сам без ложной скромности считал себя умным человеком — как ни крути, а сын доктора химических наук по умолчанию не может быть глупым. К тому же американское образование, с каким бы скепсисом не относился к нему весь мир, было одним из лучших в мире.
Поэтому Ник, изначально планирующий побродить по городку, вместо того, чтобы переться в холодные, травмоопасные горы, поменял своё мнение. Да и последующий после полёта инструктаж одного из гидов, которых худощавый Розеншерн продолжал упорно именовать охраной, развеял все сомнения Ника.
— Уважаемые участники проекта, — широко улыбнулся то ли Виталий, то ли Михаил, — и специально приглашенные гости! — он подмигнул Нику с Колей. — Разрешите рассказать вам о том, что нас ждёт впереди!
— С удовольствием, — промурлыкала рыжая Диана, соблазнительно покачивая бёдрами и ловя взгляд гида. — С вами хоть в самый ад!
— Ад будет, — гид посмотрел куда-то поверх девушки, — если вы не будете слушаться нас с Михаилом, — он показал рукой на своего товарища, — и нашего уважаемого проводника, товарища Егеря! — Виталий кивнул на заросшего здоровяка в плаще. — В горах нет места шуткам. Если мы говорим — стоять, нужно стоять. Говорим ставить палатку — необходимо ставить палатку. Говорим прекратить подъем — человек спускается. Это всем ясно?
— С вами мы ничего не боимся! — томно выдохнула Диана Звёздная, предпринимая очередную попытку охмурить симпатичного гида с военной выправкой.
— И это правильно, — серьезно кивнул Виталий, даже не посмотрев в сторону рыжей гипнотизерши. — Каждый из вас обладает удивительными способностями и эта поездка, если отнестись к ней серьезно, сможет увеличить ваши силы…
После этих слов в полупустом зале местного аэропорта воцарилась тишина.
Выждав несколько секунд, Виталий довольно улыбнулся и только было собрался продолжить, как телефон Николая заорал на весь зал:
(
— Простите, — смутился Николай, судорожно доставая телефон и отключая громкость.
Бросив взгляд на экран, он нахмурился и принял звонок. После чего направился к окну, чтобы не мешать остальным.
В итоге Нику пришлось разрываться между посыпавшимися на Виталия вопросами и эмоциональными ответами Николая.
«Странно, — подумал Ник. — Коля никогда не отвечает на звонки, находясь на отдыхе. Должно произойти что-то сверхъестественное, чтобы он изменил своим привычкам!»
— … Буду откровенен. Наши ученые считают, что место силы, расположенное в горах Эльбруса поспособствует…
— … но что им понадобилось в Сочи?! …
— … Это работает не со всеми и не всегда, но 70 процентов участников эксперимента демонстрируют резкий рост…
— … дети тоже с ними? Так, ладно, мы с Ником немедленно берем билеты в Адлер!
— … нам на восхождении будут встречаться много туристов, поэтому убедительная просьба, не привлекать внимания!..
— … В смысле он сможет найти там часть ответов на свои вопросы? …
— … Помните, это на шоу вы сами за себя, здесь же мы — одна команда! …
— … Одно не пойму, Вика-то как решилась? Она же сегодня собиралась на ужин? … Да он бы сам позвонил! Ну, Семён Семёныч! Ну как так-то!
— … а сейчас мы с вами поедем на примерку обмундирования…
«Мда, — подумал Ник, покосившись на сидящего в переноске Котю. — Лететь с Колей в Сочи или остаться здесь?»
Он прислушался к своим ощущениям и понял, что чувство страха, которое стальным обручем сдавливало грудь в Москве, ушло. А на его место пришло любопытство и интерес. И касательно полуфиналистов «Супер-таланта» и, в особенности, касательно упомянутого Виталием места силы.
И когда взволнованный Николай, чей нахмуренный лоб рассекала глубокая складка, вернулся к Нику, он уже знал, что ответит своему русскому другу.
— Ник, тут такое дело, — Коля скривился, будто вместо сладкого болгарского перца закинул в рот пару стручков жгучего чили, — Ксюша с мелкими в Сочи сейчас и, вот-вот будет рожать.
— Так рано же еще? — удивился Ник, поправляя переноску с котом.
— Вот поэтому я и лечу сейчас в Сочи, — глухо ответил Коля. — Прости, что так вышло… Хочешь, вместе полетим? Правда Семён Семёныч попросил тебе передать…
— Чтобы я остался? — утвердительно закончил Ник.
— Да, — кивнул Николай. — Но тут сам решай. Только давай быстрее! Как представлю, что Ксюша там одна без меня — аж в жар бросает!
— Лети, Коль, — Ник протянул своему русскому другу руку. — А я гляну на это место силы и к вам в Сочи, там же вроде как тепло?
— Ну, не Калифорния, конечно, — с облегчением рассмеялся Николай, — но тоже хорошо. Я, кстати, знал, что ты останешься.
— Это ещё почему? — нахмурился Ник, который и сам-то до сих пор не был уверен в принятом решении.
— Ну… Как тебе сказать, — замялся Коля. — Дело в том, что… — он подхватил с пола свой рюкзак и закинул его на плечо, — в общем, сюда летит Вика.
И, хлопнув по плечу огорошенного Ника, проникновенно пожелал:
— Удачи, друг! Ну а я побежал заказывать билет до Адлера. Увидимся через недельку!
Ник озадаченно посмотрел в спину русскому другу, за которым уже бежал не менее удивленный Михаил, переглянулся с Котей, высунувшем морду из переноски и выразил их общую мысль:
— Вика летит в Минеральные Воды… Полный пипяу!
Ник не стал предупреждать представителей компании, что скоро вместо Николая им на голову свалится недоразумение по имени Виктория Иванова. Во-первых, он и сам здесь был, по сути, на птичьих правах, а, во-вторых, никакая группа с заранее составленным графиком не будет ждать опоздавшего. Будь это хоть сам президент!
Хотя, как это работает в России Ник еще не знал. Отец, конечно, рассказывал ему, что иногда в русских школах задерживали последние звонки из-за опаздывающих депутатов или даже переносили открытие больниц, чтобы местный мэр мог присутствовать на открытии, но Ник не очень-то и верил в эти слухи.
Поэтому, когда Виталий и Михаил вежливо, но настойчиво погнали группу в арендованный фургончик, он не стал ничего говорить. Лишь уточнил, как называется место, куда они сейчас едут. Так, на всякий случай. Ему самому слова «Пятигорск, около Арарата» ничего не говорили, но если вдруг позвонит Вика…, то Ник не ударит в грязь лицом.
Пятигорск оказался расположен на удивление близко к Минеральным Водам. Ник даже не понял как закончился один городок и начался новый. Оба городка чем-то напомнили ему Хот-Спрингс в штате Арканзас. Старинная архитектора, уютные улочки и дома, и царящая в воздухе нега, расслабление и лень. А ещё Ник вспомнил, что недалеко от Пятигорска, по словам его дяди, проживало сразу же два писателя, которых дядя Юра шибко уважал. Калбазов и Гедеон.
«Было бы прикольно с ними встретиться, чай попить, дядину мечту исполнить!» — мелькнула шальная мысль.
В фургончике он тоже старался молчать, с интересом наблюдая за «супер-талантами». И чем больше он смотрел на этих ребят, тем больше понимал, что это обычные люди, которые по неизвестной причине получили жалкую тень уникальных способностей.
Когда же они добрались до Арарата, который оказался гостиницей, началось самое интересное — а именно примерка снаряги.
Каждый участник шоу, включая представителей компании, получил рюкзак на сотню литров, пенку, спальник, палатку — двух— или трёхместную, трекинговые ботинки, мембранные штаны, куртку, флисовую кофту, свернутый в рулон пуховик, солнцезащитные очки, панамку, трекинговые перчатки, варежки, кошки, трекинговые палки и ледоруб.
Ник же подошел к вопросу выбора одежды чрезвычайно серьёзно.
Не обращая внимания на недовольство двух парней, сдающих снаряжение в аренду, Ник перебрал все вещи, тщательно проверяя каждый шов, молнии и в особенности липучки.
Выбрав подходящий, на его взгляд, комплект для себя, Ник профессионально упаковал вещи в рюкзак и обвел взглядом поляну, на которой проходила примерка. Большая часть участников шоу до сих пор мерили вещи, бестолково суетясь и постоянно перекладывая примеряемые вещи из одной кучи в другую.
Ник пробежался по фигурам девушек оценивающим взглядом и остановил выбор на близняшках. Они, по ему мнению, больше всего походили по телосложению на Вику.
— Девушки, — улыбнулся Ник, подходя к близняшкам, — давайте я вам помогу подобрать качественную одежду, а вы мне поможете с примеркой третьего комплекта?
— Договорились, — хором ответили близняшки и синхронно вздохнули, с грустью посмотрев на горы вещей.
— Я думал девчонкам нравится примерять вещи, — не удержался от подколки Ник, расправляя на земле один за другим два коврика.
— Так без зеркал-то оно как-то не то совсем, — не растерялась левая близняшка, кокетливо поправила своё каре.
— Теперь всё встало на свои места! — шутливо вскинул руки над головой Ник и уже серьезней продолжил. — Я — Ник.
— Катя.
— Лена, — задорно улыбнулась вторая девушка, тряхнув сложной, на китайский манер прической, из которой торчали лакированные деревянные спицы.
Ник широко улыбнулся симпатичным сестрам и кивнул на сваленные в кучу вещи.
— Для начала подберем вам подходящую обувь…
С сестрами он провозился добрых двадцать минут. Померенные и одобренные вещи они складывали на разложенные коврики и шли за следующими. Потом Ник заставил сестёр собрать ранцы, используя в качестве примера рюкзак, который он собирал для Вики.
К удивлению Ника, ему пришлось объяснять девушкам прописные истины, которые знает каждый бойскаут США. Но больше всего его поразило, что даже всезнающий Александр Розеншерн прислушивался к его словам.
Вниз шли самые тяжелые вещи — такие как стальные кошки, павербэнки, консервы, страховочные системы с карабинами, палатка и так далее. Следом он упаковал затянутый в компрессионный мешок пуховик, варежки и прочие теплые вещи, которые понадобятся только на высоте.
И только потом в рюкзак пошел спальник и прочая мелочевка, типа флисовой кофты и мембранной ветровки.
Единственное, с чем девушки категорически не согласились — так это оставить принесенные с собой вещи у ребят, предоставляющих экипировку.
— Хозяин барин, — Ник с удовольствием использовал понравившуюся ему русскую поговорку и подхватил собранный ранец. Если близняшки хотят тащить на себе пять-десять килограмм лишнего веса, то кто он такой, чтобы их разубеждать?
Викин рюкзак он закинул в прицеп, который местные водилы прицепили к пригнанным УАЗам Пэтриот, и вернулся к своему ранцу. С одной стороны, его рюкзачок, который он везде возил с собой его более, чем устраивал, с другой, он прекрасно понимал, что в горах этого явно будет недостаточно.
Вот и стоял Ник над столитровым походным ранцем, в который он сложил выданные вещи, и своим ежедневным рюкзаком, прикидывая, как лучше и главное удобней всего их совместить.
— Я вижу ты шаришь в турпоходах? — послышался голос одного из парней, которые сдавали снарягу в аренду.
— Есть немного, — не стал спорить Ник с лохматым парнем, с засаленными волосами. — Вот думаю, еду между нами распределят или можно использовать ранец по полной…
— У вас будет три полноценных лагеря, — поделился внутренней, на взгляд Ника, инфой лохматый. — В каждом уже заготовлены продуктовые палатки. Плюс у каждого будет суточный паек и с десяток сникерсов. Так, на всякий случай. Поэтому смело можешь переложить из своего рюкзака вещи в ранец и закинуть его внутрь. А потом, на высоте, используешь его в качестве штурмового.
— Разумно, — одобрил Ник, прикидывая, как будет удобней засунуть рюкзак в ранец, в котором еще оставалась уйма места. — Слушай, а есть ранец на семьдесят литров?
— А у тебя как с деньгами? — ответил вопросом на вопрос лохматый.
— Более-менее, — осторожно ответил Ник, — смотря, что предложишь.
— Стандартная такса, — отмахнулся парень, — ты, как я понимаю, по горам уже походил, раз семьдесят литров просишь. А раз так, значит свой. А своим надо помогать.
В очередной раз подивившись про себя чудной русской логике, Ник кивнул и, подхватив ранец с рюкзаком, пошел за лохматым через кусты к УАЗу, на котором местные бизнесмены привезли снарягу.
— Смотри, бро, — лохматый гордо повел рукой в сторону массивного прицепа. — Рекомендую взять Детур на 65 литров, надежная вещь.
— Беру, — тут же согласился Ник, которому не улыбалось тащить на себе здоровенный столитровый рюкзак. — Один на шестьдесят пять, второй на семьдесят.
— Горелку надо?
— К котелку на полтора литра, — прикинул по себя Ник.
— Тогда бери вот эту, — лохматый протянул Нику котелок. — Внутри заправленный баллон и горелка, которая на него накручивается. Подогнано все на совесть — потеря тепла минимальна, да и сама посудина довольно удобная.
— Беру, — Ник влюбился в предложенную лохматым походную кухню с первого взгляда.
— Нателку надо?
— Нателку? — не понял Ник.
— Нательное бельё, — поморщился лохматый. — Натуральное.
— Мерить надо, — покачал головой Ник.
— Да не вопрос, бро, — даже и не подумал спорить парень. — Тебе эМку?
— Угу…
— Глянь еще динамо-фонарь, советское качество!
— Так налобный же есть, — удивился Ник, скидывая с себя рубаху и примеряя нателку.
— Батарейки сядут или потеряешь, — пожал плечами лохматый. — Это ж горы.
— Это да, — согласился Ник, между делом положительно оценив качество нательного белья. — Беру две на-тел-ки! А что значит динамо?
— Ты что, с луны свалился? — удивился продавец. — Жмешь ручку, запускается генератор и горит свет. Пока рука не устанет — не заблудишься.
— Вещь, — уважительно протянул Ник. — Возьму в пару к налобному!
— Шаришь, бро, — важно кивнул лохматый и снова многозначительно протянул, — это ж горы!
— Горы, — согласился Ник и азартно добавил. — Показывай, что ещё у тебя есть!
От Жоры, как оказалось звали лохматого продавца, он вышел с похудевшим на семьсот долларов бумажником и целым рюкзаком сокровищ.
Ник очень сильно ценил комфорт и удобство и готов был платить больше за вещи с меньшим весом. Стандартные стокилограммовые рюкзаки сменились на удобные семидесятилитровые. Неудобный горбатый ледоруб без прорезиненной ручки уступил место своему более легкому, более удобному и простому товарищу, который, в случае чего можно было использовать в качестве опоры. А вместо сползающих на нос очков-тройки Жора подобрал Нику хамелеоны Эксполер 2.0 с плавающей степенью защиты от двойки до четверки.
Не поскупился он и на крем против загара, взяв пусть самый дорогой, но качественный. Крем отправился в небольшую напоясную сумку, куда также попал широкий лейкопластырь и гигиеническая помада с защитой от ультрафиолета. А спасодеяло, взятое на всякий случай, удобно легло в клапан рюкзака.
Но самой удачной, по его мнению, покупкой стала гибкая солнечная батарея, которую Жора на его глазах свернул в аккуратный рулончик.
Также, скрепя сердце, Ник взял дополнительные батарейки для налобного фонаря, запасные очки и… каску. Жора заверил его, что усы самостраховки, дополнительные карабины, джумары, ледобуры, веревки и кислородные баллоны будут у каждого из гидов, но стремление Ника подстраховаться целиком и полностью одобрил.
Когда же разговор зашел за спортивные каски, Жора поморщился, но и не подумал отговаривать парня. В горах каждый сам решал, что важнее — нести на себе лишний вес, но в случае падения уберечь голову или же, сэкономив триста грамм веса, уповать на крепость своего затылка.
Бонусом Нику досталась дюжина «протеиновых пирожных». В каждой упаковке, походившей внешне на шоколадный батончик, находились три конфеты, каждая из которых, по заверениям Жоры, была равна по калорийности полноценному обеду.
В общем, Ник и Жора расстались довольные друг другом. Ник, после того, как прикинул про себя, что подобный комплект обошелся бы ему в штатах минимум в три тысячи вечнозеленых, радовался выгодной сделке. Лохматый Жора радовался перепавшим ему комиссионным.
Быстренько смотавшись к УАЗам, он вытащил из прицепа Викин рюкзак и сноровисто перекидал вещи из столитрового ранца в семидесятилитровый, положив туда же нателку и вторую каску. Он-то с легкостью мог упаковать свой ранец так, что туда поместится всё необходимое и ещё и останется место под продукты или воду, а вот Вика…
Скажем так, Ник ничуть не сомневался в легендарной способности всех девушек под завязку заполнять даже самые гигантские сумки. Так что, пусть у неё будет… ограниченный лимит на дополнительный вес.
— Так всё, ребята, заканчиваем! — раздался громкий голос Виталия. — Ещё раз хорошенько проверьте ваши ботинки! Если натрете мозоль — будет неприятно! Выезжаем через полчаса!
— А мы прямо на Эльбрус поедем? — попыталась поймать взгляд Виталия неугомонная Диана.
— Прямо на Эльбрус, — к удивлению Ника согласился сотрудник компании. — Точнее в базовый лагерь Эльбрус с севера, он же «Поляна МЧС», он же «Поляна Эммануэля».
— Поляна Эммануэля через реку находится, — не согласился с ним Александр Розеншерн.
— Уже поднимался на Эльбрус? — уточнил Виталий, окинув тщедушного паренька скептическим взглядом.
— Читал. — невозмутимо ответил ботаник.
— Аааа, — разочаровано протянул Виталий. — Ну в целом ты прав, Поляна Эммануэля действительно находится через реку. Вот только вставать сейчас там нельзя. Поэтому мы пройдем чуть дальше и встанем лагерем в небольшом ущелье.
— Почему нельзя? — послышался голос кого-то из парней.
— Профилактика пандемии же, — ответил вместо гида Александр. — В этом году Кавказ признан самым опасным направлением. Все официальные туристические маршруты прикрыты до Нового года.
— И зачем мы тогда сюда поперлись? — прогудел стоящий рядом с Ником здоровяк Мирон.
— Меньше народу, — хмыкнул Джон, который, видимо сдружился с добродушным силачом Мироном, — больше кислороду! А кислород нам в горах ох как понадобится!
— Напоминаю! — тем временем заливался соловьем Виталий. — не экономьте на креме от загара! Солнце здесь опасное, денек походите без защиты — обгорите. А оно нам надо? Оно нам не надо. Поверьте, хлебать горячую кашу обожжёнными губами — удовольствие еще то! Далее, ледоруб. Его мы надежно фиксируем на внешней стороне рюкзака! Кто догадывается почему? …
Послушав немного Виталия и убедившись, что ничего нового он не услышит, Ник решил ещё раз присмотреться к команде «супер-талантов».
Близняшки Катя и Лена сидели на собранных рюкзаках и внимательно слушали Виталия, обмениваясь едва заметными улыбками и прочими невербальными штуками — чуть вздернутая бровь, слегка поджатые губы и тому подобное. Если бы кто-то спросил Ника, то бы усомнился в способности близняшек читать мысли друг друга. Иначе зачем они переглядывались?
Криомант Егор Иванов, три раза ха-ха, сражался со шнуровкой трекинговых ботинок и исподтишка, думая, что никто не замечает, пялился на грудь Дианы Звёздной.
Диана же не прекращала попыток охмурить Виталия и попутно стреляла глазками по сторонам, выбирая очередную жертву. По скромному мнению Ника, следующим в списке рыжей ведьмы окажется Макс Громов.
По крайней мере пиромант недовольно хмурился, смотря на заигрывания Дианы с Виталием. Он нервно поглаживал свой оранжевый ирокез и что-то недовольно бурчал сидящему рядом Александру.
Ботаник терпеливо отвечал на вопросы своего соседа, и Ник был готов биться об заклад, что мистер Розеншерн не случайно терпел столь сомнительное соседство. Ник был более, чем уверен, что этот умник уже проанализировал всех участников групп и выбрал себе в напарники самого удобного для себя персонажа.
Следующей по кругу шла Саша, чью фамилию Ник так и не узнал. Пожалуй, девушка была единственной, кто собрался одновременно с Ником. Свои берцы она снимать не пожелала и, видимо, решила идти на восхождение в них. Девушка спокойно слушала Виталия, не спеша втирая крем от загара в свои и так бронзовые руки и смуглое лицо. Это восхождение, судя по всему, было для неё не первым.
А вот Джон или Евгений Красов, практически не слушал Виталия, страдальчески кривясь от запаха, который шел от завалившегося на пенку Егеря. На глазах Ника, парень несколько раз предпринимал попытку убедить своего соседа перебраться на другую часть поляны, но Мирон лишь недовольно хмурился.
Богатырь не понимал, чего хочет его верткий друг и лишь неодобрительно сопел, сосредоточенно слушая Виталия. Казалось, его единственного не напрягал заросший проводник в плаще, от которого за милю несло алкоголем и проблемами.
Последнему полуфиналисту шоу «Супер-талант» было явно не до рассказа Виталия. Взгляд Гора не отрывался от ледоруба, и Ник чуть ли не физически ощущал желание парня швырнуть ледоруб в ближайшее дерево.
Ник покачал головой и перевел взгляд на гидов компании. Виталий с Михаилом сменили свои костюмы на туристический комплект и стали походить на каких-то не то спецназовцев, не то лесников.
Последний же участник похода, из находившихся на поляне, валялся на пенке и, надвинув на глаза шляпу, делал вид что спит. Но Ник не раз чувствовал на себе его тяжелый неприятный взгляд, а обычно спокойный Котя и вовсе приглушенно рычал и топорщил шерсть.
«Неприятный тип, — в очередной раз подумал Ник. — Не дай Бог жить с ним в одной палатке! Хуже сценарий и представить нельзя!»
Пока Ник додумывал свою мысль, за кустами, там где проходила дорога из Пятигорска, взвизгнули тормоза и донесся гортанный голос кого-то из местных:
— Вон туда иди, красавица! Там обычно приезжие собираются!
— Спасибо! — раздался такой знакомый звонкий голосок, а Ник, неожиданно для себя сглотнул.
«Пожалуй, всё-таки можно… — подумал Ник, на деревянных ногах идя в сторону дороги и следя за приближением стройной фигурки с развивающимися медными волосами. — И как она всё время меня находит?»
— Ну здравствуй, Ник! — фиалковые глаза, наполненные искренней обидой, требовательно посмотрели на парня. — Ты ничего не хочешь мне сказать?
В мире написано сотни тысяч книг. Нужные и не очень, интересные и скучные, большие и маленькие, пережившие века и канувшие в небытие после первой же главы… Так называемая классика мировой литературы и современная сетература «отчаянных графоманов».
Ник за свою жизнь прочитал много книг. Меньше, конечно, чем отец или дядя, но точно больше пары тысяч томов. Он любил читать и ни разу не пожалел о потраченном на чтение времени. Вот только сейчас он с радостью бы променял весь свой книжный багаж на одну единственную книжечку, которая бы содержала в себе ответ на любимый девчачий вопрос:
— Ты ничего не хочешь мне сказать?
Ник стремительно перебирал в голове возможные ответы, против воли любуясь разгневанной Викой.
«
— А ты не спешила! — неожиданно для себя произнес парень, спонтанно решив, что лучшая защита — это нападение. — Вся группа уже собралась, даже Егор, вон, и тот рюкзак упаковал!
Стоящие на поляне участники проекта засмеялись, а начинающий криомант залился румянцем. За последние пару часов только ленивый не заметил, что Егор собирался дольше всех.
«Прости, парень, — Ник мысленно извинился перед смутившимся Егором и заглянул Вике в глаза.
— Я тебе там рюкзак собрал…
Взгляд девушки слегка потеплел, но Ник знал, что расслабляться ещё рано. По его опыту Вика каким-то немыслимым способом угадывала эмоции собеседника и своими словами била прямо в сердце. А в случае с Ником, так и подавно.
— Виктория Иванова? — появившийся около девушки Михаил внимательно посмотрел девушке в глаза.
Вика, набравшая было воздух в легкие, подарила Нику многообещающий взгляд и кивнула сотруднику компании.
— Да, это я.
— Виктория, прошу вас на пару слов. — Михаил вежливо, но твердо взял девушку под руку. — Мне нужно…
— Руку. — Ник сам не понимал, что на него нашло, но спокойно смотреть на то, как статный Михаил берет под руку Вику он не мог.
— Что, простите? — гид сделал вид, что не понял посыла Ника.
— Руку убрал. — внешне спокойно проговорил парень, делая шаг вперёд.
— Ты не в том положении, чтобы права качать, пиндос, — лениво процедил Михаил, и не думая отпускать нахмурившуюся Вику.
«Спокойно, — подумал Ник, — он специально тебя провоцирует!»
— Если я пиндос, то ты тогда кто, пуховик? — тем не менее нахмурился Ник, подходя на расстояние удара.
Он не знал, на что рассчитывал Михаил — продемонстрировать, кто здесь главный или гид просто решил выпендриться перед красивой девушкой, но у него ничего не вышло. Вика небрежно скинула руку сотрудника компании и залилась своим хрустальным смехом.
«Вечно эти девчонки всё портят, — поморщился Ник. — Чего смешного она увидела в намечающейся драке?»
— Ахахахах, — смеялась тем временем девушка, — пуховик! Ник, ты, наверное, хотел сказать ватник? Ахахахах!
— Да какая разница? — буркнул Ник, не спуская с расплывшегося в улыбке Михаила грозного взгляда.
Сзади тоненько хихикнула Диана, следом громко заржал Макс Громов, чем вызвал цепную реакцию. Вскоре уже хохотала почти вся поляна, сбрасывая таким образом накопившееся с Москвы напряжение.
Единственный, кто не смеялся был заросший проводник, который приподнялся на локте и смотрел на Ника немигающим взглядом.
Но даже на его лице вскоре появилось какое-то подобие улыбки. Ник было облегченно вздохнул — налаживать отношения с людьми, у которых есть чувство юмора, намного проще — как проводник неожиданно прогудел:
— Какая разница… — он поднял верхнюю губу, обнажая крепкие желтые зубы, и растянул губы в оскал. — Мальчик, девочка, какая в жопу разница! Ых-ых-ых-хы! Ых-ых-ых-хы!
На поляне повисла тишина, прерываемая только неприятным уханьем проводника.
«Нехороший человек, — подумал Ник, — это же что должно было произойти с ним, чтобы у него сформировалось такое извращенное чувство юмора? Ох, чую, что от этого господина Егеря будут одни проблемы…»
Видимо Виталий думал схожим образом, потому что гид тут же привлек внимание на себя, зачитывая по списку кто садится в какой УАЗ Пэтриот.
— Итак, ребята! Сейчас закидываем рюкзаки в прицепы и рассаживаемся по машинам! В белый УАЗ идут: Катя и Лена Шмидт, Егор Иванов и Гор Миколян!
Виталий удостоверился, что названные им участники проекта неумело подхватили походные ранцы и направились к ожидающей их машине.
— В синий УАЗ садятся: Макс Громов, Александр Розеншерн, Евгений Красов и Мирон Рогожин!
Подмигнув Мирону, который с легкостью закинул свой ранец на одно плечо и подхватил рюкзак субтильного Розеншерна другой, гид продолжил:
— В бордовый УАЗ загружаются: Ник Вотчер, Виктория Иванова, Диана Звёздная и Александра Бойко!
«Забавно, — подумал Ник, подсаживаясь, чтобы надеть на себя рюкзак, не сорвав поясницу. — Этот Розеншерн вроде как дружит с Громовым, но тот и не подумал помочь более слабому товарищу с ранцем. А вот Мирон, которого наш умник держит за «недалёкую деревенщину» помог ему без всякой просьбы!»
— В черном УАЗе поедут: гиды и проводник!
«Постойте-ка, — стоило Нику закинуть свой ранец в прицеп, как до него дошло, — Я поеду, как говорят русские, в клубнике! Отлично! Вряд ли Вика решит выяснять отношения при других девчонках».
Вот только его надеждам не суждено было сбыться. Дождавшись, пока первые два внедорожника отъедут, Виталий с Михаилом без объяснения причин устроили перетасовку оставшихся участников проекта.
В итоге возмущающаяся Диана была отправлена на первое сиденье черного УАЗа, а Михаил, издевательски подмигнув Нику, занял место в бордовом внедорожнике.
— Выезжаем? — уточнил водитель, нетерпеливо барабаня пальцами по рулю.
— Выезжаем, — подтвердил усевшийся на переднее сиденье Михаил, после чего повернулся к сидящим на задних сидениях участникам похода.
— Сейчас будем проезжать Пятигорск, остановимся около супермаркета. Можете докупить там батареек или лейкопластырь, ну или взять местной земляники. Очень вкусная.
— Простите, Михаил, — Саша Бойко, расположившаяся на левом кресле второго ряда, демонстративно покосилась на Ника, севшего на третий ряд семиместного УАЗа. — Мы же могли спокойно уместиться в трех машинах!
— Могли, — не стал спорить гид, — но изначально нас должно было быть на три человека больше. К тому же деньги уже заплачены компанией, и мы с Виталием решили ничего не менять. Зачем лишать людей работы? Правильно говорю? — он вопросительно посмотрел на водилу.
— Правильно, — согласился местный мужчина, — да и не шибко-то удобно ехать на третьем ряду. Ладно ещё если девчонок везу или туристы невысокие попадаются. А вот с твоим ростом, — водитель кивнул на Михаила. — Однозначно было бы некомфортно. А ехать нам долго! Да и трясет местами — будь здоров! Так что правильно сделали. Мы сейчас по пути заедем к нам на базу и прицепы отстегнем. Нафига они нам, если в салон закинуть можно?
Ник посмотрел на Вику, занявшую место рядом с Сашей Бойко, но с завязыванием разговора решил погодить. Тем более Вика старательно делала вид, что Ника не существует. А раз так, значит он наконец-то может обдумать сложившуюся ситуацию.
А происходящее с каждой минутой начинало нравится ему всё меньше и меньше.
Ладно его утренний бзик зависел исключительно от него. Такой яркий и реалистичный сон ни с чем не спутать, но вот остальные события… Как Коля сумел купить билет без его паспорта? Почему еще трое туристов в последний момент отказались от поездки? Зачем вообще компания «Супер-талант» решила вывезти своих участников в горы?
Он расстегнул молнию переноски и задумчиво посмотрел на Котю.
Кот лениво отвел взгляд в сторону, словно предлагая Нику самому разбираться в навалившихся проблемах.
«И зачем нужно было переться в горы? — читалось во всем облике Коти. — Почему нельзя было, к примеру, полететь в Сочи?»
«А ведь действительно, — задумался Ник, — на кой, спрашивается, я бросился звонить Коле?»
Ему снится сон про горы и он, вместо того, чтобы поехать в любое другое место, где нет гор, мчится в… горы! А эти сборы, будто ему в одиночку предстоит пересечь Кавказский хребет? Ведь он и не думает подниматься на вершину! Максимум подняться до штурмового лагеря и полюбоваться видами гор.
«Итак, — принялся размышлять Ник. — Почему я иду в горы — понятно. Место силы, где, по словам Семёна Семёновича, я смогу найти часть ответов на свои вопросы. И ведь этот отставной генерал оказался старым другом моего дяди! Вот что бы я сделал, встреть я племянника своего погибшего друга?
Ну, я бы точно помог, но это я, а генерал ФСБ в отставке — это совершенно другое дело. Я бы, будучи пентагонским ястребом, не упустил возможности использовать несмышлёного мальчишку на благо своей страны. Ну а если получится объединить эти две возможности, то и вовсе красиво выйдет! Ладно, попробуем разобрать ситуацию на кусочки, как рекомендовал делать дядя Юрий.
У нас есть:
1. Американский фрилансер-костоправ, который постоянно переезжает с места на место, с шестнадцати лет не задерживаясь в одном и том же месте более, чем на неделю. Любит встречать интересных людей, обожает узнавать что-то новое про человеческое тело и вообще ярый фанат безграничных возможностей, которые до поры до времени спят в человеке.
2. Русский бизнесмен, который очень сильно хотел сходить в горы с участниками шоу «Супер-талант». Вопрос — через кого Коля смог достать пропуск во внутреннюю поездку на Эльбрус? Имеет место быть людская жадность или кто-то решил подстроить поездку так, чтобы там оказались нужные люди? Случись что в горах, не дай Бог, конечно, После полученного от генерала звонка, Коля спешно подрывается лететь в Сочи, к рожающей раньше срока жене. Стал бы генерал врать Коле? Узнать это пока не представляется возможным.
3. Сам генерал, который, вроде как находится в отставке и был командиром и другом моего дяди. При этом, услышав от меня новость о смерти дяди Юры, даже и не думает сделать вид, будто расстроился. Словно они и не друзья были вовсе! Но зачем тогда дядя Юра попросил передать своему «хорошему товарищу и отвратительному командиру» деревянный крестик? Неужели…
4. Дядя Юра. Человек, который стал для меня всем. Ведь ни отец, ни мать не считали мои кошмары чем-то серьёзным. А дядя Юрий верил. Что я о нём знаю? Да ничего, собственно. Первые два года мы неспешно путешествовали по штатам, и дядя учил меня офицерской правке. Ни стройке дома, ни охоте, ни рукопашному бою, в которых он был тем ещё докой, а правке. Почему, я раньше не понимал, а сейчас это было неважно. Дядя ушёл из жизни, оставив своему племяннику солидную страховку и чертовски полезный навык, благодаря которому я, во-первых, чувствовал себя полезным, а во-вторых, не боялся умереть с голоду. Последние два года дядя частенько пропадал в командировках, хотя в деньгах они, благодаря моим правкам, в принципе не нуждались. Потом взял и так неожиданно и нелепо умер».
Вот только сейчас, соединяя в пазл разрозненные факты, Ник крепко призадумался: Почему дядя сам никого не правил, оставаясь в тени? В какие командировки он ездил? И почему Семён Семёнович никак не отреагировал на трагическую новость, и даже наоборот обрадовался, когда узнал про страховку? Старый друг нынешнего генерала ФСБ… Неужели дядя тоже служил в ФСБ, а в США занимался шпионажем?!
Ник задумался.
Нет, шпионаж точно отпадал. Дядя плевать хотел на чьи бы то ни было секреты, сконцентрировавшись на одном — помочь племяннику избавиться от кошмаров. Да и его командировки… Ник давно уже подозревал, что дядя сначала сам ездил на разведку в интересные места, как например Башня Дьявола в Вайоминге, и потом уже ехал туда вместе с племянником. К тому же за последний год, они очень часто, как Ник тогда считал — случайно, пересекались с индейцами…
Нет, всё же дядю интересовало одно — необычные кошмары Ника, а в особенности эти чертовы воронки.
«Идём дальше!
5. Вика… Внучка генерала. Самая странная девчонка, которую я встречал. Сложно объяснить, что в ней заставляет моё сердце биться чаще. Медные волосы? Необычные фиалковые глаза? Хрустальный смех? Чувство нежности, накрывающее меня с головой, стоит девушке оказаться рядом? Вика … необычная. Вот только зачем она прилетела сюда? Поход в горы — вещь сама по себе опасная, а поход с нынешней компанией — опасная вдвойне. И как вообще Семён Семёнович её отпустил? А может быть это моя проверка? Сумею ли защитить его внучку? Позабочусь ли о ней?
6. Место силы. Невзначай подслушанное слово, повлиявшее на моё решение. Ох не зря дядя таскал меня за собой из одной резервации в другую, ох не зря. Было ли дело в том грибном отваре, который приготовил мне калифорнийский шаман или я сам научился чувствовать такие места, но факт оставался фактом. Я каким-то образом ощущал места силы и со стопроцентной гарантией мог сказать — действительно ли место непростое или же это просто развод местных жителей.
И если место силы в горах Эльбруса действительно присутствует, то я обязательно его почувствую. Вот только вопрос в том, как отреагируют на него остальные участники похода?
7. Ну и самое важное — поход. Почему, чёрт возьми, я готовлюсь к нему так, будто мне предстоит не легкая прогулка с гидами, а, как минимум выживание? Рефлексы, вбитые дядей? Или подсознание посылает мне подсказки? В конце концов лучше, как говорил дядя: «Перебздеть, чем недобздеть».
8. Последнее, но не по важности — команда. Если цель похода доставить этих суперов до места силы, то что произойдет, если их мощь действительно увеличится? Да и вообще, реально ли это или ничем не подтвержденные фантазии?»
Ник еще какое-то время таращился в окно, пытаясь из разрозненных фактов выстроить стройную картину происходящего, но ему дико не хватало информации. Но в одном он был уверен точно.
Пусть ему телу придется тяжело, шутка ли — тащить на себе дополнительный вес, но зато на душе будет легко. Ведь как гласит девиз американских бойскаутов — «Делай, что должно, и будь, что будет».
Почувствовав облегчение от принятого решения, Ник вынырнул из себя и с удивлением обнаружил, что они уже трясутся по горному серпантину, а свободное место в салоне заполнено рюкзаками.
Видимо он настолько увлекся анализом, что не заметил, как они заехали в гараж и отсоединили прицепы, перенеся ранцы в УАЗ. Посмотрев на Вику, он тут же понял, что девушка на него всё ещё дуется.
— Я так понимаю, магазин мы уже проехали? — поинтересовался парень.
— И не только магазин, — усмехнулась Саша Бойко, закидывая себе в рот пригоршню сочной земляники. — Ум-нум-нум-ум.
— Я не до такой степени хорошо владею русским, — политкорректно ответил Ник, которому не понравилось, как чавкает Саша.
— Я говорю туалет тоже проехали, парень, — хмыкнула девушка, и протянула ему пакет с земляникой. — Будешь?
— Михаилу лучше передай, — вежливо отказался Ник. — Ему нужнее.
— С чего бы это? — удивился гид, повернувшись в салон.
— Работа нервная, — на полном серьезе ответил Ник.
— А, это да, — улыбнулся Михаил, расслабляясь. — Та ещё работёнка! — и, не удержавшись, подколол Ника, — приходится на своём горбу рюкзаки таскать, пока кое-кто дрыхнет.
— Так разбудил бы, — пожал плечами Ник.
— Ага, — гид с опаской посмотрел на открытую переноску из которой торчали уши Коти. — С такой охраной попробуй дотронься до тебя.
— Слушай, Михаил, — Ник посчитал, что стартовый мостик коммуникации успешно перекинут. — Вот вы с Виталием люди, как люди, а этот ваш Егерь… странный он какой-то. Расскажи нам про него, чтобы знали, как себя с ним повести.
— Вести, — машинально поправила его Вика, что свидетельствовало о том, что девушка немного отошла, и ледяной игнор скоро сменится ядовитыми уколами. — И вправду, Виталий, расскажите нам!
— Рассказать вам о Егере? — задумчиво протянул гид, покосившись на навострившего уши водилу. — Знаете такую поговорку — меньше знаешь, лучше спишь?
— Ну а всё же? — подключилась к уговорам Саша.
— Хорошо, — после непродолжительного молчания сдался Виталий, как-то странно при этом посмотрев на Вику. — Только потом не говорите, что я вас не предупреждал.
— И он ка-ак вырвал горло браконьеру! — Михаил схватил рукой воздух и резко рванул его на себя. — Стоит он такой весь в крови и говорит: «Раздели мои мучения!»
— Чо прям так и сказал? — Вика прижала руки к своей груди и принялась комкать белоснежный платок. — А что потом?
— А потом он взял валяющуюся на земле бензопилу, которой браконьеры пилили березы, и…
Ник раскусил гида на пятой минуте рассказа, но выводить его на чистую воду не спешил. Михаил так самозабвенно врал, на ходу сочиняя всё новые и новые случаи из прошлого Егеря, что даже местный водила слушал его, открыв рот.
За неполный час Егерь умудрился побывать браконьером, раскаявшимся дровосеком, лесником, привлеченным ФСБ экспертом по расследованию серийных преступлений и даже советником президента!
Все, кто его окружали таинственным образом погибали, и расстроенный Егерь находил негодяев и вершил справедливый в его понимании суд.
Причем Михаил не только виртуозно вешал на уши слушателей лапшу, но и искусно вовлекал их в обсуждение. Так они целых полчаса спорили об этичности каннибализма в условиях сошедшей с гор лавины.
Вика не выдержала и усомнилась в правдивости истории на моменте, где Егерь, две недели питался мясом убитого им маньяка. Но Михаил правдоподобно изобразил обиду и втянул девчонок в спор об этичности вопроса.
— Лучше умереть оставшись человеком, чем жить, превратившись в чудовище! — подытожила в какой-то момент Вика и Саша решительно с ней согласилась.
— Надеюсь перед вами никогда не будет такого выбора, — пожал плечами Михаил и продолжил свой рассказ про загадочного Егеря.
Ник догадывался, что гид весьма профессионально мешает правду с ложью, выставляя его нелюдимым, опасным неуравновешенным убийцей, от которого лучше держаться подальше.
Причем, у парня сложилось странное впечатление, что все слова гида были адресованы в первую очередь Вике и… ему. Словно Михаил пытался вызвать у них неприязнь и оградить от общения с Егерем. Что, на взгляд Ника, ему целиком и полностью удалось.
Ник скользнул взглядом по салону УАЗа и перевел взгляд на окно. Пока что, даже несмотря на жуткий рассказ Михаила, он ни разу не пожалел о поездке. Горы потрясали. Извилистые серпантины, по которым ревя от натуги взбирались четыре Пэтриота. Зеленые луга, на которых паслись бараны и коровы. И удивительная природа, созерцание которой наполняло душу Ника тихим счастьем.
Если бы его кто спросил, чует ли он место силы, Ник бы не задумываясь ответил, что все эти горы и есть одно большое место силы. Он чувствовал неспешную скрытую мощь этих лесов и гор. Ощущал разлитую в воздухе свежесть и энергию. Дышал наполненным свободой воздухом.
Ему казалось, что появись перед ним воронка, он мощным лоукиком развеет её по ветру, а Егерь, если вдруг начнет приставать к Вике, мгновенно успокоится, получив пяткой в лоб.
«Странно, — подумал Ник, отслеживая несвойственные ему мысли. — Откуда взялась эта эйфория? Неужели горняжка начинается? Не рановато ли?»
Горняжкой опытные туристы называли горную болезнь или же гипоксию. Сам Ник с ней не сталкивался, но знал, что при резком наборе высоты давление кислорода на большой высоте вызывает состояние от лёгкого дискомфорта до летального исхода.
Причем горняжка у всех протекает по-разному. У кого-то она проявляется в виде физического недомогания, начинает болеть голова, тошнит, а у кого-то сносит крышу. Накатывает депрессия и обида на всё вокруг или, наоборот, эйфория и необоснованный задор.
«Интересно, — задумался Ник, любуясь ярко желтой поляной, которая показалась после очередного поворота, — долго нам ещё ехать?».
— А как он сбежал из военной лаборатории я расскажу вам на обратном пути, — словно отвечая на мысли Ника резко свернул свой рассказ Михаил и посмотрел на водителя. — Вижу, мы подъезжаем к поляне Эммануэля?
— Подъезжаем — громко сказано, — не согласился водила, — ещё полчаса у нас точно есть. Как раз успеете дорассказать, как он сбежал из лаборатории.
— Не успею, — покачал головой Михаил, доставая из кармана массивный смартфон и утыкаясь в него. — Некогда.
Так они и ехали до желтой поляны. Водила недовольно косился на Михаила, который оборвал историю на самом интересном моменте. Михаил, несмотря на отсутствие Интернета, что-то строчил в своем громоздком телефоне. Саша, поняв, что продолжения истории не будет, глазела в окно. А Вика начала демонстративно игнорировать Ника, вспомнив, что обижается на него.
«Да некоторым девчонкам и никаких супер сил не надо! — подумал Ник, переглядываясь со своим котом. — Никакой криомант, типа Егора, не сравнится с ледяной стеной женского игнора!»
— Приехали! — проворчал водитель, останавливая машину рядом с остальными внедорожниками. — Аккуратно только свои рюкзаки вытаскивайте! Не повредите мне ледорубами обшивку салона!
Ник дождался, пока девушки выберутся из УАЗа и принялся подавать Михаилу рюкзаки. Закончив c разгрузкой, он выбрался из машины и с восхищением посмотрел на поляну, усеянную тысячами ярко-желтых лютиков.
— Красиво, — пробормотал Ник, вдыхая полной грудью сладковатый запах цветочного нектара.
— Мяу! — негромко попросился на волю Котя.
— Далеко только не убегай, — предупредил его Ник, выпуская кота из переноски.
Мгновение, и кот исчез в зарослях цветов. Ник же, посмотрев ему вслед, перевел взгляд на сидящую на рюкзаке Вику. Девушка, как и он парой секунд назад, смотрела на жёлтое море цветов. Ник вздохнул и сделал шаг к девушке, на его взгляд — сейчас был лучший момент для примирения.
С момента их встречи прошло достаточно времени, чтобы Вика смягчилась, но еще недостаточно, чтобы начала злиться. Шутка ли, парень, на которого она обижается, игнорирует её столько времени! Американец чувствовал всеми фибрами своей русско-американской души — если он будет и дальше тянуть с извинениями, то девушка попросту взорвется. И тогда о примирении можно будет забыть.
Тем более народ вокруг активно разбирал свои рюкзаки, делился впечатлениями от поездки и добивал купленный в магазине перекус, не обращая внимания на прибившихся к ним новеньких.
— Вик, — Ник осторожно положил руку девушке на плечо. — Прости меня, на здоровье?
В этот раз он сознательно исковеркал шаблонную фразу, надеясь вызвать у Вики улыбку. Его расчет оправдался, и девушка хихикнула, не спеша, впрочем, его поправлять.
«Зато руку не скинула, — подумал Ник. — Хороший знак!».
— Понимаешь, — парень решился рассказать ей то, о чём знал только его дядя, ну и теперь Коля. — Мне иногда снятся кошмары, и в особо сложных случаях, просыпаясь в холодном поту, я хватаю сумку и кота, и бегу куда глаза видят.
«Звучит как жалкие оправдания!» — рассердился он сам на себя.
— Я понимаю, что виноват перед тобой. Я ждал нашей встречи не только всю неделю пребывания в Москве, но целый год, — тихо продолжил Ник. — Воспоминания о нашей встречи в Калифорнии грели меня во время ночевок в биваках индейцев. Твой голос манил меня из светлой солнечной Америки в снежную и угрюмую Россию. И ты одна из трех причин, почему я здесь.
— Надо же! — всплеснула руками девушка, сбросив его руку с плеча и вскочив на ноги. — Целый год ждал, мучился, бедный! Чего ж тогда вообще в тот раз меня отпустил обратно? Или почему сам не поехал?! Нет, вместо этого продолжил себе по штатам своим колесить, мять всяких девок! — последние слова Вика злобно прошипела, яростно сверкнув глазами.
«Девок? — подумал Ник, — Как бы не так! Знала бы ты, кто в основном приходит на правку! Попробовала бы сама ставить кости на место с трудом пробиваясь сквозь целлюлитную броню!»
Но вслух парень сказал другое:
— Ты мне очень нравишься, Вика, но если хочешь и дальше строить со мной отношения, запомни одно: Нельзя мужчину загонять под каблук. Во-первых, он перестанет быть мужиком. А во-вторых, что самое страшное, тебе самой станет неинтересно жить с тряпкой. Да и вообще!
— Что вообще? — с вызовом переспросила девушка.
Её медные волосы пожаром растрепались по плечам. Лицо пылало, фиалковые глаза горели огнём. Высокая грудь, скрытая под белоснежной блузкой, вздымалась от неровного дыхания.
— Я не просто так езжу по штатам! — мрачно ответил Ник. — Не по своей воле. И я не думаю, что даже самая сильная девушка выдержит такую кочевую жизнь!
— Так может быть не стоит решать и думать за других? — неожиданно тихо протянула Вика, опустив плечи, и потупив взгляд вниз. — Разве может бесконечное ожидание жизни быть лучше пусть и краткой, но самой жизни?
— Не знаю, — глухо ответил Ник, отворачиваясь от девушки и переводя свой взгляд на удивительное желтое поле. — Не знаю…
Девушка замолчала и, вслед за Ником, устремила взор на лимонное озеро цветов.
Некоторое время они стояли плечо к плечу, пока, наконец, Ник не почувствовал, что в его правой руке оказалась хрупкая Викина ладошка.
В следующее мгновение всю его сущность залила теплая волна тихого счастья и необъяснимой радости. Ему хотелось бегать, прыгать, выкрикивать бессвязные вопли, но Ник замер как истукан, бережно сжимая изящные пальцы девушки.
Вся его прожитая жизнь, со всеми её медитациями, самопознаниями, аскезами, ранними подъемами и правильным питанием оказалось пшиком. Не жизнью, а лишь жалким его подобием. Пожалуй, только наблюдение за рассветами и закатами могли составить хоть какую-то конкуренцию охватившему его чувству.
Он попробовал было описать его словами, но почти сразу же бросил это занятие, каждой клеточкой тела впитывая исходящие от Вики нежность и тепло.
Стоять рядом с лучшей девушкой в мире, держать её за ладошку и любоваться удивительно красивой природой — что это, если не настоящая жизнь?
— Пообещай мне, что больше не оставишь меня одну, — едва слышно попросила Вика, не отрывая взгляда от колыхающихся на ветру лютиков.
— Я всегда буду рядом, — негромко произнес Ник, выталкивая непослушные слова из пересохшего горла.
Врать было тяжело и неприятно, а в том, что он врёт, Ник даже не сомневался. Ведь как можно обещать что-то в этом изменчивом мире? Особенно быть рядом… Вот дядя пообещал ему быть рядом и где он сейчас?
Крестик — единственную память о нём — и то отдал «хорошему товарищу, но плохому командиру». Но грели ли сердца Ника дядины слова? Несомненно. Ждал ли он в глубине души, что дядя однажды, как ни в чем не бывало разбудит его на зарядку? Скорее да, чем нет..
«Да кого я обманываю? — скривился Ник. — Конечно ждал! И жду до сих пор! Пусть дядя обманул, что будет рядом, но я каждый день чувствую его поддержку и… участие, что ли?»
Ник посмотрел на Вику и грустно улыбнулся.
Правда — штука хорошая, но иногда совершенно ненужная. Он был готов обмануть, соврать и даже солгать ещё столько раз, сколько потребуется, только чтобы продлить этот волшебный момент.
Был бы рядом Коля, отец или дядя, он бы не раздумывая сказал правду — я не могу пообещать тебе, что не оставлю тебя одного или одну! Но сказать такое девушке — значит не просто разбить ей сердце, но еще и потоптаться по нему грязными сапогами.
«Надеюсь мне простится эта маленькая ложь», — подумал Ник, глядя в сияющие глаза девушки и любуясь её улыбкой.
— Пойдём? — предложил Ник, из-за всех сил сожалея, что этот волшебный миг подошел к концу.
— Пойдем, — согласилась Вика и тут же, не в силах сдержать любопытства, жадно спросила. — Ты сказал, я одна из трех причин, почему ты приехал в Россию…
— Всё так, — согласно кивнул Ник, не понимая, куда клонит девушка.
— Пока мы топаем в лагерь, — Вика кивнула на вереницу суперов, тянущуюся за идущим налегке проводником, — ты же расскажешь мне, что там за оставшиеся причины?
Переход в первый лагерь показался Нику странным.
Они с Викой быстро догнали группу и пристроились в конец цепочки. Поначалу они взахлеб рассказывали друг другу какие-то истории, вспоминали интересные моменты встречи в Калифорнии, обсуждали её дедушку и сравнивали менталитет России и США.
Но чем дальше они продвигались, тем молчаливее становился Ник. Он, будучи путешественником, оставил позади немало миль и стоптал не одну дюжину кроссовок, поэтому прекрасно видел, что проводник ведет их по сложному маршруту.
Складывалось такое впечатление, будто Егерь намеренно выматывает группу. Если уж Ник запыхался, то что говорить об остальных? Причем гиды даже не думали что-то изменить. И это они ещё шли без еды, посуды и прочих кухонных принадлежностей.
— Вика, давай-ка за мной, — в какой-то момент не выдержал Ник.
На этот холм они взбирались уже второй раз, причем по крайне неудобному подъему.
— А мы не потеряемся? — уточнила запыхавшаяся Вика.
— Не потеряемся, — заверил девушку Ник. — На крайний случай Котя нас выведет.
— Тогда пошли, — тут же согласилась Вика.
Девушка прекрасно помнила, как хорошо Котя ориентировался в Калифорнии, находя Ника где бы он не был.
Ник тут же свернул налево, приметив чуть ниже по склону удобную тропинку, которая опоясывала это неудобный холм. Ловко орудуя трекинговыми палками, он вывел Вику к их цели буквально за пять минут, после чего они не спеша продолжили путь.
Конечно, Ник мог идти в обычном темпе и появиться в точке предполагаемого спуска раньше идущего налегке Егеря, но парень не хотел лишний раз мозолить проводнику глаза.
Найдя укромное местечко около высокого валуна, который защищал от резких порывов ветра, они устроили небольшой привал. Земляника, купленная сердобольной Викой специально для Ника, зашла просто на ура.
Когда же, наконец, они обогнули холм, их взору открылась группа, устало спускающаяся по склону вниз.
— Вы где были? — послышался сзади взволнованный окрик Михаила.
Посмотрев наверх, Ник разглядел гида, который ловко скользил по склону.
— Я вас уже обыскался! — спустившись к ребятам, сотрудник компании принялся сверлить Ника тяжелым взглядом. — Правила поведения в горах написаны кровью, и не вам плевать на них с высокой колокольни!
— И потом, — мрачно добавил Ник, которому, несмотря на окружающую его красоту и стоящую рядом Вику совершенно не хотелось улыбаться и радоваться жизни. — Почему группа дважды поднималась по этому холму?
— Так надо, — невозмутимо ответил Михаил, но Ник почувствовал, как гид напрягся.
— Вы же понимаете, что завтра эти бедолаги, — он кивнул на бредущих вниз по склону участников шоу «Супер-талант», — не встанут? И это я ещё молчу про мозоли, которые набьет каждый второй!
— Так надо, — с нажимом повторил Михаил, и Ник неожиданно понял, что стоящему перед ним мужчине самому не нравится происходящее, но отчего-то он вынужден действовать по полученной инструкции.
«Какой еще инструкции? — удивился про себя Ник, для которого такие эмоциональные озарения были в новинку. — И что вообще происходит?!»
— Миша, мы больше не выпустим группу из виду, — мягко произнесла Вика, устремив на гида свой пронзительный взгляд. — Правда-правда!
— А! — Михаил не смог долго сопротивляться Викиному взгляду и махнул рукой, — понабрали эмпаток в отряд! Догоняйте группу, внизу привал будет!
«Эмпаток? — нахмурился Ник, вычленив из речи гида самое, на его взгляд, важное, — о чём он?»
Парень перевел взгляд на двинувшуюся вперёд Вику и неожиданно понял.
«А ведь действительно, Виктория — эмпат! Вот почему рядом с ней всегда так хорошо! Вот её присутствие в горах — случайность или…»
Додумывать мысль Нику не хотелось.
«Намеренно труднопроходимый маршрут. Группа одаренных людей. Загадочное место силы в горах. Очевидно, что компания «Супер-талант» хочет найти предел прочности своих участников и, если получится, расширить их возможности. Ведь чем красочней способности, тем выше рейтинги на Тиви.
А меня, получается, тупо использовали, чтобы включить в состав группы Вику… Вот так и знал, что не надо было делать правку бывшему генералу ФСБ!»
Ник со злости пнул подвернувшийся под ногу камушек и двинулся вслед за девушкой.
Происходящее начинало нравиться ему всё меньше и меньше.
«Хотя, — неожиданно пришла интересная мысль. — Почему бы и не попробовать? Выложиться на все, как говорит отец, сто сорок процентов, и посмотреть пределы собственных возможностей! Раз уж выпала такая возможность, нужно сполна ей воспользоваться!»
Настроение тут же качнулось в другую сторону, и Ник посмотрел на горы новым взглядом. Не как на красоту, которой стоит любоваться. Не как на опасное место, где можно вывихнуть ноги или подхватить горняжку. И даже не как путь к загадочному месту силы. Но как на испытание. Испытание своего тела и духа.
— Что ж, — Ник растянул губы в недоброй улыбке, — вызов принят!
— Вика, — Ник с легкостью поравнялся с девушкой, — Михаил прав, так надо. Выкладывайся по максимуму, поняла?
— Поняла, — нахмурилась девушка, — тогда с тебя правка и вечерний расслабляющий массаж!
— Не вопрос, — усмехнулся парень, складывая трекинговые палки. Если уж выкладываться, так на все сто!
— И утренний, — донеслось ему в затылок, — который тонизирующий.
«Получается, — Ника прошиб пот, — это она сейчас только что намекнула, что будет спать со мной в одной палатке?»
Американец сглотнул и бросил на довольную девушку быстрый взгляд.
«Или нет? Эх, мазэ-фазэ, и когда уже учёные поймут как работает женский мозг!»
Спуск прошел штатно и группа наскоро перекусила найденном на поляне сухпайком. Помимо еды на поляне находились два рюкзака с красными крестами и упаковка из дюжины сигнальных ракет.
Гиды молча разобрали рюкзаки и ракеты, предоставив группе сухпайки.
Простые витаминизированные галеты с водой и батончики из сухофруктов разлетелись на ура. Проголодавшиеся «суперы», как решил называть своих соседей Ник, настолько проголодались, что смели все подчистую, восхищаясь удивительным вкусом обеда.
Единственный, кто не почувствовал вкуса съеденной еды был Ник.
Как он ни старался, но из головы не шла будущая ночь, которую он впервые в жизни проведет с Викой в одной палатке.
Ник настолько увлекся перебиранием возможных вариантов, что не заметил, как началось то, чего он больше всего опасался.
Вжух!
Идущий вдалеке в десяти метрах от Ника Макс Громов отшатнулся от огненной струи и кубарем покатился по пологому спуску.
— Настоятельно рекомендую не кувыркаться по склону! — разнеслось по лощине, в которую как раз зашел отряд. — Учитесь падать максимально безопасно, а лучше вообще не падать!
Виталий опустил громкоговоритель на грудь, убрал водный пистолет в появившуюся откуда-то кобуру и невозмутимо продолжил движение.
«Он что, выстрелил в Макса напалмом? — ужаснулся Ник и максимально осторожно, насколько позволял рельеф, бросился вперёд.
Когда он добрался до валяющегося на земле Громова, возле супера уже сидел Виталий и обрабатывал ему правую сторону лица противоожоговой аэрозолью.
— Не сможешь продолжать путь — сходишь с дистанции, — расслышал Ник бесцветный голос гида. — Группа продолжает движение вперёд, я даю тебе сигнальную ракету, и в течение трех часов за тобой прилетает вертолёт. Вопросы?
— А если я сломаю ногу? — приглушенно спросил Макс, гладя левое колено.
— Значит ты не сможешь продолжать путь дальше. Значит, я даю тебе сигнальную ракету, — невозмутимо ответил Виталий.
— Но если я хочу идти дальше?!
— Значит сделай так, чтобы не пострадать от огня и не упасть. — Виталий закончил обрабатывать ожог Громова и посмотрел на Ника. — Чего тебе?
— Это вообще законно? — не отводя взгляд, спросил костоправ.
— Законно, — неприятно улыбнулся Виталий. — Каждый из участников нашей поездки подписывал контракт. Тоже хочешь?
Ник не стал ничего ему отвечать и, развернувшись, пошел на встречу Вике.
По пути ему попалась Саша Бойко и близняшки Катя с Леной. И если Саша не выглядела удивленной, то сестры встревоженно переговаривались между собой.
— Ник, ты в курсе, что случилось с Максом? — спросила, кажется Катя.
— Есть предположения, — расплывчато ответил Ник. — Вы же подписывали контракт перед поездкой?
— Ну нам вроде давали какие-то бумажки, — неуверенно ответила её сестра. — Страховка или что-то наподобие. Кто ж их читать-то будет?
— Думаю, — покачал головой Ник, поражаясь русской беспечности, — когда будете прочитывать контракт, вас ждет много интересного.
— Читать, — поправила его Саша Бойко и настороженно огляделась по сторонам. — В первый день всё будет не так серьезно, но всё равно, лучше будьте начеку.
— Почему? — Катя задала глупый, на взгляд Ника, вопрос.
— Контракт прочитай, — ответила ей Саша и, незаметно подмигнув Нику, продолжила путь.
«Это будет интересно! — против воли подумал Ник, дожидаясь пока Вика осторожно спустится в лощину. — Определенно интересно!»
— Ты подписывала контракт? — спросил он встревоженную девушку, стоило ей обойти перегородивший дорогу булыжник.
— Какой контракт? — удивилась девушка. — Ты о чём?
— Значит не подписывала? — уточнил Ник, успокаиваясь. Сверхспособности сверхспособностями, но он бы не хотел, чтобы Вику поливали напалмом.
— Ничего, — покачала головой девушка, и Ник почувствовал как с его плеч падает груз волнения и обеспокоенности.
— Вот только…
«Мазэ-фазэ», — подумал Ник, смотря на Вику и понимая, что сбылся ещё один его страх.
— Михаил дал мне подписать какую-то страховку и отказ от претензий…
«Не может быть, чтобы Семён Семёнович был не в курсе, — подумал Ник. — Что ж, надеюсь, он знает, что делает…»
— Готовься, Вик, — грустно проговорил Ник. — Если я правильно понял, то спокойная жизнь закончилась. И чтобы не случилось, не удивляйся. Если будет совсем тяжело, я всегда рядом.
Он не стал ей говорить о своих догадках. Мало ли? Может быть для раскрытия способностей нужен фактор неожиданности?
— Ой да ладно, Ник, — легкомысленно отмахнулась девушка, — ну что такого может…
Что-то за спиной Ник привлекло её внимание, и она посмотрела ему за плечо.
Ник словно в замедленной съемке видел, как расширяются её фиалковые глаза, в которых стремительно зарождается страх. И Викин страх, казалось, передается ему.
Справившись с предательской слабостью в коленях, он резко повернулся, но не успел.
Бах!
Пистолетный выстрел глухо ухнул в лощине, а сердце Ника ушло в пятки.
Повернувшись, он увидел Михаила, в руках которого был черный пистолет. Из дула тянулась тонкая струйка дыма, а сам гид с интересном переводил взгляд с Вики на Ника.
— Рановато, — пробормотал Михаил, убирая пистолет за пазуху и как ни в чем не бывало продолжая свой путь.
— Ник? — испугано протянула Вика, которую парень чудом не снес своим ранцем. — Что это было?
— Это, Вика, — парень неодобрительно посмотрел в спину гида. — Начинает действовать твоя страховка.
— Я так за тебя испугалась, — протянула девушка, не спуская с Ника доверчивого взгляда. — Сильно-сильно!
— Да я почувствовал, — через силу усмехнулся Ник. — Аж коленки затряслись!
— Я трусиха?
— Ты самая смелая девочка в мире, — заверил девушку Ник. — Просто попробуй в следующий раз сделать так, чтобы стало страшно ему или чтобы он выстрелил в сторону, или…
— Я поняла, — Вика коснулась его груди, останавливая поток слов. — Думаешь будет следующий раз?
— Будет, — заверил её парень, — и не один.
Остаток дня прошёл… напряженно.
Гиды незаметно исчезали, выжидали подходящего момента и нападали на зазевавшихся суперов.
Близняшек сначала развели в разные стороны, а потом напугали одну пневматическим горном, а вторую ударили легким разрядом электрошокера. Насколько Ник мог судить со стороны, гидов интересовало, почувствует ли вторая сестра, что происходит с первой.
Егору Иванову в затылок прилетело два целлофановых пакета с ледяной водой, которая хлынула ему за шиворот и растеклась по спине.
Диане Звёздной неожиданно накинули на голову мешок, сбили с ног и связали вырывающуюся девушку. После чего оставили её в одиночестве валяться на земле в течение тридцати минут.
Александра Розеншерна прижали к небольшому валуну, зафиксировали его правую руку на плоской поверхности камня, выложили туда же с десяток самых разных вещей, типа механических часов, начатой пачки жвачки, просроченную карту москвича и прочую мелочовку. После чего предложили ботанику за три минуты догадаться, какой именно из пяти пальцев будет у него отрезан.
Макса Громова еще дважды поджигали, и во второй раз Виталию пришлось воспользоваться заботливо припасенным огнетушителем. Михаил перестарался и пламя перекинулось со штанов пироманта на его распахнутую куртку.
В Сашу стреляли из травматического пистолета, и неожиданно избивали бейсбольными битами.
Евгения Красова толкали в самый неожиданный момент и Джон, из-за тяжелого рюкзака не в силах совладать со своим центром тяжести, кубарем катился по склону.
В Мирона, как и в Сашу, стреляли резиновыми пулями и со всей силы били битами.
Ну а в Гора Миколяна всю дорогу летели сюрикены и метательные ножи. К концу дня гордый армянин больше походил на мумию, чем на идущего в горы туриста.
Вику, по непонятной причине, больше не трогали, а Ника и вовсе не замечали, будто его и нет. Парень все гадал, когда до него дойдет очередь и дойдет ли вообще, но оказалось, что гиды придумали для него отдельное испытание.
Когда уставшая и деморализованная группа достигла первого лагеря, с горем пополам поставила палатки, натаскала из ручья воды, оборудовала очаг и, наконец-то поужинала, со своего места поднялся Виталий.
На полянке находились все участники похода кроме Егеря, который молча подхватил один котелок с кашей и скрылся у себя в палатке. Суперы и гиды сидели полукругом и с удовольствием запивали травяным чаем подгоревшую кашу. Котелки стояли на разложенной по середине импровизированной обеденной зоны скатерти, где также находились пластиковые тарелки с хлебом и крупно порубленным салатом.
Виталий, едва заметно прихрамывая, осторожно отодвинул прорезиненную скатерть в сторону и встал в центр круга.
— Итак, мы с вами добрались до базового лагеря. Каждый из вас знает, на что пошёл. — гид обвёл взглядом притихших участников проекта. — И сегодня были лишь цветочки, ягодки будут впереди. Кто считает, что его права нарушаются или не готов продолжать путь — подойдите к Михаилу. За вами завтра прилетит вертолет. Остальные с утра продолжат путь.
Гид сделал паузу, словно давая возможность высказаться или задать ему вопрос. Не дождавшись ответной реакции, он продолжил.
— Ну а сейчас те из вас, кто получил вывихи и растяжения, просьба выйти в круг. Наш американский товарищ, — Виталий холодно улыбнулся в сторону Ника, — поможет вам, после чего мы с Михаилом наложим остужающие повязки и подстегнем специальными мазями регенерацию тканей.
— Может тогда, — Ник поднялся со своего места и с вызовом посмотрел на гида, — начнем с вас, Виталий? Я видел, как Мирон лягнул вас в бедро, и вас отбросило на полтора метра.
Сидящие в кругу суперы негромко рассмеялись, скидывая напряжение такого длинного дня, а Ник продолжил:
— Если вы, конечно, не боитесь.
— Хм, — задумался Виталий, не обращая внимания на детскую подначку. — Почему бы и нет? Миш, — гид посмотрел на своего товарища, — будь другом, пристрели нашего американского гостя если он, кхм, увлечётся процессом.
Хрусь!
— Оооооо! — прокряхтел Виталий на всю поляну.
— Вить, мне уже можно стрелять или еще рано? — невозмутимо уточнил Михаил.
— Хрен его знает, Миш…
Хрусь!
— Ууууууу!
Ник изначально хотел ограничиться легким вариантом правки, но потом, увидев смещения в тазобедренном суставе и в шейном отделе, решил сделать на совесть. Ну а то, что Виталию было местами больно, его совершенно не волновало.
— Вставай на четвереньки, руки с головой положи на этот валун. Гуд. Теперь прогнись в спине и выдыхай.
— Ууууууф…
Хрусь! Хрусь!
— Ооооооооох!
— Вить, ты там как? — в голосе Михаила мелькнула обеспокоенность.
Поначалу они с Виталием больше прикалывались, с серьезными лицами рассуждая о возможности пристрелить американца. Но после того, как на его глазах америкос навалился коленом на спину друга, Михаил заволновался.
— Ооооо! — судорожно вдыхая воздух сквозь сжатые зубы протянул Виталий. — Хорошооооо!
— По тебе не скажешь, — заметил гид, тут же расслабляясь.
Виталий хотел что-то ответить, но Ник не дал ему такой возможности.
— Выдох!
— Уууууф…
Хрусь!
«Отлично, — подумал Ник, чувствуя, как позвонок все же встал на место. — Осталось только шею».
— Кто планирует попасть ко мне на правку — посмотрите пять минут на те горы, — Ник махнул в противоположную сторону. — Вика, принеси мне, пожалуйста, полотенце.
— Магия сейчас что ли будет? — не удержался от подколки обычно тихий Егор Иванов.
— Никакой магии, — покачал головой Ник. — Обычная физика, анатомия, и психология. Любой человек, увидев, как я коленкой наваливался на спину Виталию, будет нервничать и напрягаться, окажись на его месте. А из-за этого могут быть травмы.
— Всё ясно, — ответила за всех Саша и, первой подавая пример, развернулась в сторону гор. — Ник, а можно меня следующую?
— И меня? — тут же подключился пронырливый Джон.
— И нас! — хором произнесли близняшки.
«Ну все, — подумал Ник. — Попробуй тут отдохни за оставшиеся три часа!»
Он занимался правками до самой темноты, которая в горах наступила как-то неожиданно быстро.
Кого-то, как, например, Джона, править было одно удовольствие. Кого-то, как Мирона, сложнее.
К тому же, после правки, Ник внезапно стал лучше понимать суперов. К примеру Егор был сильно зажат и чего-то боялся, а Джон, наоборот расслаблен и даже беспечен.
От правки отказалась Диана Звёздная, которая отчего-то перестала себя развязно вести и даже замкнулась в себе, и Александр Розенштерн. Ну и Егерь, конечно. Но тому, казалось, нет никакого дела до группы. Вот только Ник нет-нет, да и чувствовал на себе его изучающий взгляд из нутра палатки.
Закончив с Михаилом, который вызвался идти последним, Ник устало поплёлся к ручью. Сейчас он хотел только трех вещей: помыться, поесть и заснуть. И именно в таком порядке.
— Надеюсь ты помнишь про вечерний массаж? — донеся ему в спину задорный голос Вики.
«Мазэ-фазэ!» — Всю усталость Ника как рукой сняло. — Точно! Вика сегодня весь день намекает на совместную ночь! Похоже одним споласкиванием тут не ограничишься!»
Бодро добравшись до ручья, и откуда только силы взялись, он убрал волосы в хвост, разделся догола и зашел в ледяной ручей. Наскоро натеревшись разведенной горчицей, Ник принялся орудовать походной мочалкой. Несколько минут водных процедур и абсолютно чистый парень принялся ожесточенно растираться вафельным полотенцем.
Что-что, а ловить насморки, как Егор, он не собирался.
Насухо вытеревшись, он нацепил чистые трусы, накинул на себя комок и рванул в лагерь. Воображение рисовало одну сцену, заманчивей другой.
«Если не высплюсь, завтра будет тяжело идти… Пфе, не проблема! … Я думал, что Вика, кхм, более неприступная всё-таки… Мы живем в современном обществе, к чему эти родительские предрассудки, мол до свадьбы ни-ни! — пока Ник добирался до лагеря, собирая по пути нехитрый букетик, в голове у него пронеслись десятки самых разных мыслей.
Остановившись перед своей палаткой, он выдохнул, мысленно извинился перед Котей, что тому придется ночевать на улице, и потянул молнию вверх.
— Привет, — протянул Ник, перелезая через свой рюкзак, уложенный в предбаннике.
В его одноместной палатке, надо было признать, вдвоём было тесновато.
«Надо было брать двуместную!» — попенял сам себе парень, устраиваясь на спальнике, на котором лежала Вика.
— Привет, — откликнулась девушка. — Ты просто не представляешь, как у меня устали ноги. Особенно икры. Коля говорил, что ты делаешь просто волшебный массаж…
— И не только ногам, — многозначительно поиграл бровями парень и протянул ей полевой букетик, — это, кстати, тебе.
— Спаси-ибо, — Вика с наслаждением вдохнула аромат цветов и перевернулась на живот. — Как думаешь, что будет завтра?
«Интересно, — Ник в это время боролся с внутренней дилеммой. — почему она не разделась? Может быть хочет, чтобы я ей помог?»
Но стоило ему аккуратно потянуть штаны на себя, как Вика приглушенно взвизгнула:
— Ты что делаешь?!
— Эээ, — растерялся Ник, — штаны с тебя снимаю.
— Зачем? — непонимающе обернулась Вика. — Там же липучки по бокам. Расстегни мембрану до колена и всё.
«И всё?! — возмутился Ник. — Но как же…»
— Слушай, — взяв себя в руки протянул парень, с усилием начиная думать головой. — А где твой рюкзак?
— В палатке лежит, — хмыкнула Вика. — Ты долго ещё? А то Саша скоро будет засыпать, надо успеть, чтобы её не разбудить.
— Ты ночуешь с Сашей, — скорей для себя, чем для Вики пробормотал Ник, принимаясь разминать девушке икры. — Надеюсь с Бойко?
— Ну уж точно не с этим ботаником Розентшерном! — хихикнула девушка. — Вот правую ногу чуть повыше… да, вот там… ой, как хорошо…
Ник еще несколько минут машинально делал Вике массаж ног, пока, наконец, что-то не щёлкнуло у него в голове.
«Это что получается, — ошарашено подумал Ник. — Я, уставший, как собака, поправил всю группу, а сейчас еще и массаж Вике делаю? Я что, мазэ-фазэ, мать Тереза?»
— Всё, Вик, — Ник вернул закатанную мембрану штанов на место и заклеил липучки. — Я устал. Спать пора.
— Ну еще пять минут, — протянула девушка, сладко зевая, — у тебя так хорошо получается.
— Я. Хочу. Спать. — Ник сам не понимал с чего это он взъелся на Вику, но парень с трудом сдерживался, чтобы не психануть. — Спокойной ночи.
— Ну ладно, — девушка перевернулась на спину и рывком поднялась, чуть было не столкнувшись с Ником лбами. — Спасибо за недомассаж!
Чтобы выбраться из палатки, ей пришлось поменяться с Ником местам, в результате чего на какой-то момент они оказались слишком близко.
«Поцеловать или рано? — судорожно думал Ник, — глядя в такие близкие фиалковые глаза Вики и ощущая своей щекой её разгоряченное дыхание. — Вдруг не так поймёт?»
Но не успел Ник додумать, как этот восхитительный миг растворился, а Вика, вылезла из палатки.
— И почему мужчины такие дураки?
Вот только Ник так и не понял — было ли это его разыгравшееся воображение или Вика действительно бросила в сердцах эту фразу…
Задумчиво посмотрев вслед девушке, которая гордо исчезла в соседней палатке, Ник посмотрел на спящий лагерь и застегнул молнию.
Раз Котя не пришел, значит будет ночевать на улице.
«И чего это я так на Вику взъелся? Сам себе что-то придумал и сам обломался? Непохоже на меня… Бог с ним! Я подумаю об этом завтра!»
Скинув с себя комок, он нырнул в нагретый спальник и через пару секунд уже забылся глубоким сном ударно потрудившегося человека.
Умаявшиеся за день суперы и гиды крепко спали, стремясь восстановить потраченные за этот безумный день силы. И никто из людей не заметил, как от палатки Ника скользнула чья-то гибкая тень. Неизвестный бесшумно двигался по лагерю, пока, наконец, не замер перед расстегнутой «берлогой» Егеря.
Немного постояв, тень беззвучно скользнула в палатку, и в ночной тишине раздался приглушенный звук застегиваемой молнии.
Бескрайние снежные склоны и яркое солнце в различных вариациях — вот что снилось Нику этой ночью. Икры сводило судорогой, будто он всю ночь куда-то шёл, а плечи ныли от тяжести невидимого рюкзака.
Сколько парень не пытался вернуться в предыдущий сон, у него не получалось. Он шел и шел, двигаясь к незримой цели, и единственное, что в этом однообразном и выматывающем сне было необычного — так это застывшая во льду солнечная искра.
Он увидел её на одном из подъемов, который был усеян оплывшими ледяными столбиками. Скорей всего раньше эти столбики представляли из себя ледяные скульптуры, но наверняка утверждать Ник не брался.
Подойдя к оплывшему куску льда, он протянул руку в идеально ровную дыру по центру столбика и коснулся золотистой искры.
Внимание! Выберите Духовную технику!
«Усиление тела»
«Рассекающий удар»
*Развернуть описание*
Но сколько Ник не пытался выбрать одну из Духовных техник, надписи не желали нажиматься. Хуже того, надпись навязчиво висела перед ним. В конце концов Ник плюнул, и чуть ли не вслепую пошел дальше — к самой высокой горе, которая притягивала его как магнит иголку.
Помимо раздражающей надписи, ему начало жутко хотеться пить и в туалет, но идти вперёд было почему-то важнее. Ноги сами несли его вверх по склону, трекинговые палки сами находили опору, облегчая движение вперёд, а завывающий ветер шелестел пуховкой.
— Ууууу!
Причем с каждым шагом шум ветра нарастал, штопором ввинчиваясь прямо в мозг.
— Аууууууу!
Ник, не останавливая подъема, перевернулся на другой бок.
— Мяуууууу!
Внезапно гора раскололась на две части и Ник, не успев даже заорать, стремительно полетел вниз, теряя на ходу рюкзак, палки и прочую экипировку. Казалось невидимый великан сдергивает с него куртку, очки, ботинки, пуховый жилет, мембрану и флисовую кофту.
Оставшись в одном термобелье он с размаху влетел в затопленную тьмой расщелину, и, вздрогнув всем телом, открыл глаза.
Сверху и по бокам нависали темные скалы, а сам он лежал… в спальнике?
Проморгавшись, он с облегчением осознал, что нависающие над ним скалы не что иное, как натянутая ткань, а сам он находится в палатке.
— Мяяяяяууу!
— Сейчас-сейчас, — пробормотал Ник, расстегивая спальник. — Если ты грязный или мокрый, не пущу.
— Мяуу! — оскорбленно возразил Котя и снова поскребся в палатку.
— Вообще-то, — Ник, не удержавшись, зевнул, — мог бы и сам эту молнию открыть.
Кот озадаченно замолчал, и Ник, расстегнув предбанник и вход, впустил своего питомца в тепло.
— Нагулялся? — хмыкнул парень, понимая, что больше он не уснет.
Кот неоднозначно дернул хвостом и забрался в нагретый Ником спальник.
— По идее, мы должны провести здесь весь день, — Ник поделился своими сообщениями с заурчавшим котом. — Акклиматизация, все дела.
С тщательно скрываемой завистью посмотрев на Котю, Ник достал из рюкзака ирригатор с полотенцем и полез из палатки.
Ему не нужно было смотреть на часы, чтобы понять, что время 5:55.
Захватив пару пустых пятилитровок, он быстренько сбегал к ручью, где умылся ледяной водой и наполнил пластиковую тару. Вернувшись в лагерь, он зажег общаковскую горелку и поставил треногу с общим котелком на огонь.
Пока он ставил треногу и вешал на нее котелок, из палатки выбрался помятый Александр и принялся внимательно смотреть за действиями Ника.
— Ты чего так рано? — негромко поинтересовался Ник.
— Утро — самое продуктивное время суток, — пожал плечами взъерошенный ботаник. — И я не собираюсь тратить его на такую ерунду, как сон.
— Ты забыл добавить самый сладкий сон, — улыбнулся Ник, замечая сосредоточенный взгляд математического гения. — Если есть вопросы по обустройству лагеря — задавай.
— Почему ты воспользовался большим котелком? — тут же поинтересовался Александр, — ведь у тебя есть личный. Там и объем меньше и вскипит он быстрее.
— Потому что вскоре начнут подниматься гиды и… участники шоу, — Ник хотел сказать «суперы», но в последний момент удержался. — Все захотят горячего травяного чайку, к тому же во время акклиматизации рекомендуется много пить.
— Да, я читал, — прервал его Розеншерн, — но какое тебе дело до остальных?
— Мы в горах, — покачал головой Ник. — А горы не прощают ошибок. Или ты действуешь в команде, или не идешь вовсе.
— Но…
— Без но, — покачал головой Ник. — Идеальный подъем — это когда ты можешь положиться на своих товарищей, когда им доверяешь. Будь то готовка обеда, оборудование лагеря или восхождение на вершину по заснеженному склону.
— Значит наш подъем далек от идеального, — сделал вывод Александр.
— Значит цель похода в горы не подъем, а что-то другое, — не согласился Ник.
— А ты планируешь покорять Эльбрус? — неожиданно поинтересовался Розеншерн.
— Нет, — просто ответил Ник. — Думаю, мне и в штурмовом лагере будет хорошо. Максимум поднимусь повыше, чтобы встретить рассвет.
— Тогда зачем идешь с нами?
— За тем же, за чем и вы.
— И за чем?
— Какой высокоинтеллектуальный разговор, — хмыкнул Ник, не желая распространяться насчет мест силы. — Последишь за кипятком пока я зарядку делаю?
— Не вижу в этом необходимости, — сухо ответил Александр.
— У горелки теплее, — подмигнул ему Ник.
Выйдя на центр поляны, он повернулся лицом в сторону восходящего солнца и принялся делать йоговский комплекс Сурья Намаскар.
Дядя обучил его «Приветствию Солнца» в 17 лет и с тех пор Ник не пропустил ни одного дня. Было ли дело в привычке, в эффекте плацебо или комплекс Сурья Намаскар действительно повышал энергию, Ник не знал наверняка. Главное, что после дюжины подходов, он чувствовал себя наполненным силой и энергией.
Где-то на седьмом подходе из палатки выбрался Михаил и, одобрительно посмотрев на все-таки пересевшего к огню Александра, поплелся к ручью. Следом расстегнулась палатка Мирона и Джона.
— Вода вскипела! — голос Розеншерна отвлек Ника от наблюдения за просыпающимся лагерем.
— Слева от тебя пакет с травами, закинь в котелок одну десятую, — попросил Ник, замирая в позе собаки и с наслаждением ощущая, как прогреваются связки и уставшие за ночь мышцы.
Никто не кричал «Подъем!», никто не бил черпаком по сковородке, но то одна, то вторая палатка расстегивалась и на поляну выползали заспанные суперы. Предвидя, что вскоре будет, Ник наполнил свой походный термос и кружку заваривающимся чаем.
— Подставляем кружки! — скомандовал вернувшийся с ручья Михаил, — нужно опустошить котелок, чтобы сварить кашу!
Суперы не заставили себя просить дважды. Травяной отвар был разлит по термокружкам за считанные секунды, и уже спустя десять минут в котелке весело булькала овсяная каша.
Участники проекта зашуршали взятыми из города шоколадками и прочими снеками, коротая время до ожидания завтрака, а Ник принялся думать.
Он, по праву вставшего раньше всех, устроился на удобном камне, на который положил «поджопник», или, как выразился Александр, «туристическую сидушку». По сути это был кусок двойной пенки с термопрослойкой, который надежно защищал пятую точку туриста от стылого холода камней.
«Интересно, что ребят ждёт сегодня? Снова будут поджигать пироманта и кидаться пакетами с водой в Егора?»
На взгляд Ника, все эти пластиковые огнемёты, неожиданные нападения и избиения были ни чем иным, как издевательством над участниками шоу. Да, ребята владели необычными способностями, точнее их зачатками, но… пугать человека, чтобы он создал огненный щит… Бред же? Это как учить человека летать, сбросив его со скалы!
— Собираем палатки, следующая остановка штурмовой лагерь!
«В смысле? — удивился Ник. — А как же акклиматизация?»
— Погодка хороша, выходим через час!
В принципе Ник был согласен с тем, что погода была хорошей. Но погода в горах — вещь чертовски изменчивая. Да и подниматься выше, не дав организму закрепиться на текущей высоте — не просто стресс, но серьезный вред организму!
Он допил свой чай и направился к Виталию. Ник не знал всех условий соглашения, которое подписывали суперы, но подвергать здоровье Вики угрозе точно не хотел.
— Я знаю, что ты сейчас хочешь сказать, — с ходу заговорил гид, стоило Нику приблизиться. — Но для начала послушай. Во-первых, это наш третий подъем с участниками шоу. Во-вторых, у нас с собой есть все необходимые лекарства, включая кислородные баллоны. В-третьих, всё будет нормально.
Виталий посмотрел на хмурого американца и веско добавил:
— Не хочешь — не иди, но мы делаем всё как положено.
— Дикая страна, — покачал головой Ник, бросив взгляд на Вику, которая о чём-то беззаботно болтала с Сашей.
— Это только на первый взгляд, — покачал головой Виталий и неохотно добавил, заметив его взгляд. — А за неё не бойся.
«Здорово, — подумал Ник, возвращаясь к своей палатке. — Не буду беспокоиться!»
Выгнав недовольного Котю из спальника, он за несколько минут свернул спальник с пенкой, собрал палатку и упаковал свой рюкзак. Флисовую кофту он снял, убрав ее в верхний клапан, оставшись только в нательном белье и мембранном комке.
Если вдруг станет холодно, он всегда успеет скинуть рюкзак, вытащить оттуда флисовую кофту и надеть ее под мембрану. Неприятней холода в горах может быть только собственный пот.
На сборы у группы ушло немногим больше двух часов. И это притом, что Ник помог собрать палатку и рюкзаки сначала Вике с Сашей, а потом и близняшкам. Разошедшись, Ник решил предложить помощь Диане Звёздной, но та молча отказалась.
Отметив про себя ее искусанные губы и непривычно молчаливое поведение, Ник вместе с Виталием помог собраться Егору, и отряд, наконец-то, выдвинулся в путь.
Первые два часа суперы шли в напряжении, каждую минуту ожидая от сотрудников компании очередных подстав, но гиды лишь подгоняли группу, с беспокойством поглядывая на часы.
— Мы куда-то торопимся? — уточнил Ник, догнав Виталия.
— Да, если успеем подняться в штурмовой лагерь до восьми вечера, попадем в баню.
— В баню? — удивился Ник. — В первый раз слышу!
— О! — оживился Виталий. — Сейчас расскажу!
Из рассказа гида Ник понял, что в прошлом месяце в штормовом лагере обосновалась группа уральских студентов, которых университет послал на прохождение практики. Со студентами, разумеется, поехал руководитель, с чьей легкой подачи и появилась баня.
— Представляешь, они в первую очередь установили вышку сотовой связи, добившись устойчивого сигнала, потом к ним прилетел вертолет с аппаратурой. Не думал, что ЧелГУ такой богатый университет, я тебе скажу…
— Вертолет — это дорого? — уточнил Ник.
— Час полета от пятидесяти тысяч рублей, — со знанием дела поведал Виталий. — Они, считай, тысяч двести выложили минимум!
«Семьсот вечнозеленых за час, — произвел нехитрые подсчёты Ник. — Вот тебе и дешевая Россия! У нас от трехсот час стоит! Хотя… может быть в горах дороже?»
— Так вот, — продолжил тем временем свой рассказ воодушевленный Виталий. — Этот преподаватель, мой тезка кстати, вот что сделал. Он поставил асики майнить биткоин!
— Ну и что в этом такого? — не понял Ник, чей отец в подвале держал целую ферму, периодически обновляя железо.
— Он не просто майнит биток, он отапливает благодаря этому всю метеостанцию, где студентов и разместили, ну и, самое главное, баню!
— Это как так? — не понял Ник.
Он был в курсе, что в подвале у отца постоянно было тепло, но отапливать дом?
— Там гениальный мужик, — кивнул Виталий. — Технические детали достаточно просты — трубы, масло, котел… Но самое главное, он написал программку, «Умный дом» называется, благодаря которой может управлять теплом в каждой комнате!
— То есть…
— То есть метеостанция сейчас тратится только на электричество, а взамен получает и свет, и отопление, и ежемесячные отчисления!
— Круто, — проникся Ник, восхищаясь про себя гением этого российского преподавателя-предпринимателя из ЧелГУ — Это же…
— Смерть центральному отоплению, — довольно закончил Виталий на свой манер. — За электричество ты переплачиваешь десять-двадцать процентов, но взамен экономишь огромные деньги на отоплении! А деньги, которые тебе приходят с биржи, почти целиком перекрывают траты на электричество!
— Но откуда здесь электричество? — озарило Ника. — Мы же в горах! Солнечные батареи?
— Электрогенераторы и солнечные батареи, — кивнул гид. — Я, кстати, ему уже заказал систему отопления криптотепло. Сторговались на триста тысяч, окупаемость — сезон, максимум два!
— Но в таком случае… — Ник, как и любой американец, в котором с рождения течет коммерческая жилка, никак не мог взять в толк. — Почему он до сих пор сидит в горах, вместо того, чтобы строить бизнес?
— Тестирует свою систему в экстремальных условиях, — ничуть не удивился вопросу Виталий.
— Но как же реклама, менеджеры-продаваны, прозвонщики баз владельцев частных домов? — в голове Ника тут же вспыхнул и погас вполне себе рабочий бизнес-план.
— Веришь-нет, — покосился на Ника Виталий, — но у него уже очередь из тридцати человек на этот сезон и еще столько же на следующий.
— Эм, — мозг Ника отказывался понять, как, сидя в глуши, можно получить свыше пятидесяти горячих клиентов. — И что, ему верят на слово?
— Смеёшься что ли, — хмыкнул Виталий, — это тебе не дореволюционная Россия, где слово дороже стали было! Просто все его клиенты парились в бане и лично видели, как все работает
— Я бы тоже не отказался попариться в баньке с видом на горы, — задумчиво протянул Ник.
— Доберемся до штурмового лагеря, познакомлю, — пообещал гид. — Как палатку поставишь, подходи к нашей.
— Хорошо, — кивнул Ник, провожая взглядом ускорившегося Виталия.
Ему, конечно, было интересно послушать про талантливого программиста-изобретателя, но он ни на секунду не забывал зачем здесь находится. К тому же, по ходу пути, Ник почувствовал как минимум одно место силы.
Называлось оно «Каменные грибы» и было, действительно похоже на грибы. Ник не брался утверждать, были ли эти «грибы» творением природы или остатком древней цивилизации, но однозначно почувствовал необъяснимое воодушевление и подъем жизненных сил.
К его радости, гиды объявили привал, и Ник тут же уселся в медитацию, торопясь прочувствовать энергию места. На время он забыл про горы, про свои сны и даже про Вику, и с наслаждением купался в ауре необычных каменных грибов.
Единственное, что его напрягало — изучающий взгляд Егеря. Причём с каждой минутой этот взгляд становился все неприятней. Он будто промозглый ветер из сна вкручивался в Ника, сверлил парня насквозь.
Рядом предупреждающе зашипел Котя, и Ник раскрыл глаза.
Перед ним, на расстоянии в несколько метров, на корточках сидел широкоплечий Егерь и внимательно его рассматривал, не обращая на шипящего кота никакого внимания.
— Значит ты костоправ, — прохрипел проводник, наклонив голову набок.
— Костоправ, — не стал спорить Ник.
— Вот как… — Егерь неприятно, с влажным звуком прохрустел своей шеей. — Пойдем-ка отойдем за валун!
— Зачем мне отходить с тобой за валун? — Ник остался сидеть на месте, хоть в голосе проводника было столько властной силы, что хотелось заскулить, припасть к лапам вожака и унижено завилять хвостом.
— Да ты не бойся, — Егерь продемонстрировал парню крепкие желтые зубы. — Не съем я тебя, кха-ха-ха!
— Не пойду, — заупрямился Ник.
Он доверял своим ощущениям и отчетливо понимал, что сейчас рядом с ним находится опасный хищник, которому сбросить человека с горы — раз плюнуть.
— Пойдешь, — протянул проводник.
— Не пойду, — возразил парень.
— Не дури, американишка, — начал терять терпение медведоподобный мужик. — Поправишь мне левую лопатку и гуляй, Вася!
— Ааа, вы насчет этого… Не получится, — Ник усилием воли расслабил напряженное тело и лицо. — Вы слишком здоровый, мне сил не хватит.
— На Мирона же хватило? — подозрительно прищурился Егерь.
— У Мирона не было отклонений, — внешне невозмутимо пожал плечами Ник. — Мне он тоже не по силам.
— Ясно, — разочарованно протянул проводник и презрительно бросил, — слабак!
Нику много чего хотелось сказать в ответ, но он лишь еще раз пожал плечами.
— Бесполезный, — Егерь легко поднялся на ноги и с раздражением дернул плечом.
Но Ник никак не реагировал, одной рукой успокаивая уже рычащего Котю, а второй незаметно вытягивая нож из кармашка рюкзака, на котором он и сидел.
«Пронесло! — подумал Ник, когда Егерь все же скрылся за валуном. — Факинг рашен медведь!»
Он сунул нож обратно в карман и почувствовал за спиной чьё-то присутствие.
— Зря ты ему отказал, — раздался голос Виталия. — Потоптался бы ему по спине, поработал своей пяткой, он бы и успокоился. А сейчас он мало того, что обиду затаил, так еще и настроение у него ухудшилось. Как бы беды не случилось.
— Я буду аккуратно, — несколько нервно улыбнулся Ник.
— Аккуратен, — машинально поправил его гид и непонятно добавил, — но я сейчас не про тебя говорил.
Немного помолчав Виталий, отвернулся и, сложив ладони рупором, крикнул.
— Ребята, подъем! Михаил сейчас раздаст вам энергетики, уберите их себе в карманы. Пить строго по моей команде! Получившие энергетики, за мной!
Суперы, недовольно бормоча, принялись подниматься и пристраиваться вслед за Виталием. Ник энергетик взял, но пить его и не думал. Вместо этого он проглотил таблетку для разжижения крови, которую ему всучил Жора. Шутка ли, на второй день подниматься на высоту в 3800!
Накинув рюкзак на спину, он догнал Вику с Сашей и поинтересовался их делами. Услышав, что все хорошо, с идентичным вопросом подошел к близняшкам. Одной из них явно было тяжело идти, но самочувствие девушек, на удивление, было сносным.
Перебирать ранец то ли Лены, то ли Кати Ник не стал, вместо этого подкрутив ей трекинговые палки. Для подъема в гору, их длина должна укорачиваться, а у близняшки, они были, наоборот, удлинены.
Следом последовал тяжелый переход и подъем до штурмового лагеря.
Во-первых, погода не радовала однообразием. То дождик, то палящее солнце, то резкий пронизывающий ветер. Во-вторых, примерно у трети суперов начала болеть голова В-третьих, отряду предстояло совершить подъем по занесенным снегом камням.
К тому же Нику приходилось следить за Егерем, который явно что-то замыслил против него. Очень уж часто парень начал ловить на себе изучающий взгляд проводника. Да и Котя, вцепившийся в рюкзак и нахохлившийся на затылке у Ника, не добавлял парню комфорта. И ведь парень точно знал, что коту просто неохота прыгать по мокрым камням.
— Привал две минуты! — крикнул Виталий непосредственно перед подъемом по каменисто-снежному склону. — Регулируем палки на подъем, надеваем флиски, кто еще не надел, или пуховые жилетки и пьем энергетик! Я знаю, что вы устали и хотите есть. Потерпите ещё немного! Поднимемся в лагерь и пока вы ставите палатки, мы с Михаилом сварим сытный и вкусный ужин!
Слова про скорый ужин пришлись суперам по душе, и те воспрянули с новыми силами. Ник же, пользуясь двухминутной передышкой, успел съесть шоколадный батончик и запить его травяным отваром из термоса. Остальным участникам группы, большинство из которых и не подумали запастись в путь кипятком, пришлось довольствоваться холодным энергетиком.
Который, к слову, оказался не так уж и прост! Даже явные аутсайдеры группы — Егор Иванов и Александр Розенштерн втопили так, что Нику насилу удалось за ними угнаться. Даже девчонки и те скакали по камням, словно горные козы. В итоге, выбившийся из сил Ник добрался до штурмового лагеря одним из самых последних.
В самом лагере стояло несколько фургончиков МЧС, и находился целый рукотворный лабиринт. Точнее не лабиринт, а выложенные из камней укрытия от ветра. Где-то бортик каменных стен был всего лишь двадцать сантиметров высотой, где-то достигал целого метра.
Ник устало побродил по лагерю, осматривая свободные места. Некоторые из них были завалены камнями, в некоторых валялся чей-то рюкзак, предупреждая, что место занято. А некоторые были и вовсе засыпаны снегом.
На снег ставить палатку Нику не хотелось, поэтому парень расположился вдали от основной группы, поставив свою палатку ближе к центру штурмового лагеря. Разобравшись с палаткой, Ник взял свою чашку-кружку с ложкой, подхватил Котю и направился к суперам, которые с нетерпением ожидали, когда же, наконец-то, доварится суп.
— В принципе, — неуверенно протянул Михаил, сверяясь с инструкцией, — уже, наверное, готово.
Участников шоу не смутили многочисленные оговорки гида. Услышав заветное слово «готово», суперы мгновенно вычерпали разваристый суп, в котором, казалось, было всё на свете — макароны, чечевица, рис и даже гречка!
Во втором котле уже булькала добавка, а в первый, наскоро ополоснув его от остатков супа, залили воду для чая.
— Внимание всем! — Виталий дождался пока участники шоу расправятся со своими порциями. — Сейчас будет добавка, потом сладкое какое или травяной чай по желанию. После чая обязательно снимаем ботинки, обтираем ноги влажными салфетками и обрабатываем мозоли или натертости вот этим средством!
Он продемонстрировал небольшой зеленый тюбик.
— Эта мазь подстегнет вашу регенерацию, и завтра вы будете как огурчики! Ещё раз повторяю, обязательно обработайте ноги иначе завтра ваши шансы значительно снизятся! Ботинки оставляем в палатках, вовнутрь забиваем туалетную бумагу.
Он кивнул Михаилу, и второй гид начал раздавать каждому участнику пакет с мазью, туалетной бумагой, пластырем и еще какими-то таблетками.
— Мы пониманием, что вас сейчас потянет в сон, и это нормально, но позаботьтесь о своих ногах! Туалет находится вон в тех кабинках, или во-он на том склоне за любым камнем. Если используете влажные салфетки, то их мы забираем с собой. И самое главное! — Виталий повысил голос, заметив, что Макс Громов его уже не слушает. — Перед сном выпейте БАДы, которые лежат в розданных вам пакетах. Вопросы?
— Добавку-то можно? — прогудел Мирон.
— Можно, — усмехнулся Виталий.
Ник ел странный каша-суп и не переставал удивляться. То, что по внешнему виду больше походило на кулинарные эксперименты шестилетки, было… вкусно! А какао! Налив себе две трети кружки, он, по совету Михаила, залил остальную треть сгущенным молоком.
«Господи! Это так вкусно! — поражался Ник, наслаждаясь получившимся горячим шоколадом. — То, что у русских нет арахисовой пасты — однозначно минус. Но «сгущенка» — ван лав!»
Котя тоже оценил сгущенное молоко, мгновенно расправившись со своей порцией. Ник не был уверен, что коту можно много сладкого, но сегодня решил сделать исключение. Себе, к слову, он также сделал поблажку и навернул со сгущенкой целую пачку рассыпчатого печенья «К чаю».
— Эй, американец, — крикнул ему Виталий, возвращаясь с ледника с шестью наполненными пятилитровками, — хочешь попробовать дембельский торт?
Парень очень хотел, но не был уверен, что в него влезет еще хоть один кусочек. Но Виталий уверенно заявил, что он еще и добавки попросит. Ник сидел, не спеша потягивал из кружки остывающее какао со сгущенкой и наблюдал за созданием самого вкусного армейского торта.
Он не знал откуда Виталий достал сливочное масло, но с интересом следил за тем, как гид сначала выкладывает слой печенья, потом масла, потом снова печенья, потом сгущенки и снова печенья.
— Эх, пару часов бы настояться тортику, — с сожалением проговорил гид, скептически рассматривая получившийся шедевр. — Ну да ладно! Давай сюда свою тарелку!
«Эти русские — странные люди, — в какой уже раз убеждался Ник, хрустя безумно вкусным «тортиком». — Столько смекалки и направлена на какую-то ерунду! Думаю, если бы наш Илон был русским, на Марсе бы уже стояли, хе-хе, деревянные избы, отапливаемые криптомайнинговыми асиками!»
Ник чувствовал, как по телу расплывается тепло, мысли начинают блуждать, а самому ему сделалось так хорошо, будто он находился вовсе не в горах, а у мамы на кухне, в родительском доме.
— В баню-то пойдешь? — спросил его Виталий.
— Пойду! — уверено заявил Ник, облизывая ложку и засовывая ее в карман, — вот только…
— Вить, у него горняжка, — над Ником склонилось расплывающееся лицо второго гида. — Какая ему баня! Потащили его в палатку!
— Ну да, — согласился Виталий, помогая Нику подняться, — облом с баней вышел. Ну ты-то со мной пойдешь?
— Конечно, — кивнул Михаил, подхватывая Ника с другой стороны. — Я что, дурак, чтоль к Мельникову в гости не зайти.
— Ну тогда доведем американца и сразу на метеостанцию?
— И оставить суперов без присмотра?
— Да что с ними в лагере-то случится?
— Тоже верно… А эта?
— Забыл с кем она в палатке живет?
— Ну да, ну да… Ладно, айда к Мельникову! Только сначала приберемся.
— Само собой, братка, само собой!
— И это, давай америкоса до склона сначала довёдем, чтобы поссал. Не дай Бог обоссытся ночью или мочевой лопнет.
— Это точно… Слышь, Ник, пойдем сначала вон до тех камней дойдем.
Ник слышал беседу гидов, но не понимал ни слова. Окружающий мир начал дрожать, а от двуглавой горы пошла настолько сильная вибрация, что у парня зачесалась переносица.
Облегчившись, он хотел было поблагодарить этих русских, которые запросто могли бы подшутить над «американишкой», но не сделали этого. Вот только за что он хотел их поблагодарить, Ник, как ни старался, вспомнить не мог.
— Спасибо…
— Разденешься или помочь? — перед взглядом появилось расплывающееся лицо Виталия. — Ууу, дружище, ну и накрыло же тебя…
— Делай что должно и будь, что будет, — пробормотал Ник, стремясь донести до Виталия очень важную информацию. — Цени каждый миг. Делай что любишь и люби, что делаешь!
— Чего он бормочет?
— Бредит…
— Стельки достань у него из ботинок и под нателку ему засунь, пока спит — на себе высушит.
— Может мне ему еще носки снять, постирать и погладить?
— Да не ворчи, Мих…
— Слушай, а кошака тоже в палатке закроем?
— Ну молнию до конца не застегивай, захочет выйти, мордой раскроет.
— Не замерзнут?
— Да не должны…
Последнее, что запомнил Ник перед тем как провалиться в сон, как он скидывает ботинки и комок, засовывает мокрые стельки себе под нателку и залезает в прохладный спальник. Удивительно, но он думал не Вике и не о горах, которые, как ему казалось, хотят ему что-то сказать, а об обычном для любого русского человека продукте.
«Сгущенка — это тема!»
—
Ник открыл глаза, будто бы и не спал.
Он не знал, сколько времени прошло, но хорошо помнил, как оказался в своей палатке. Мысленно поблагодарив русских гидов, Ник расстегнул спальник и принял сидячее положение.
Поежившись от прохладного воздуха, проникающего в палатку сквозь расстёгнутую молнию, он почесал грудь, где что-то мешалось. Этим что-то оказались высохшие за время сна стельки. Он достал из ботинок набитую в них туалетную бумагу и сунул стельки на их законное место.
Хотелось прогуляться до ветру и пить. Ник быстренько оделся, не забыв про флиску и пуховый жилет и выбрался из палатки.
Штурмовой лагерь был пуст.
Подавив накативший приступ паники, он огляделся по сторонам, уделяя внимание каждой мелочи. Ошибки не было, лагерь был пуст. Причем абсолютно пуст. Сколько Ник не всматривался, он не заметил ни расставленных палаток, ни сложенных рюкзаков, ни даже вечного спутника человека — мусора.
Да и на месте метеостанции белел девственно чистый снег.
—
Волна вибрации, идущая с горы, бросила не ожидавшего такого поворота Ника на землю.
Секунда и дрожь скал повторилась:
—
— Интересно, — пробормотал Ник, замечая на снегу отчетливый след кошачьих лап, — это такое приглашение в гости или наоборот, предупреждение не лезть?
Так или иначе, Котю он бросать не собирался.
Достав из походного ранца систему, кошки, бахилы и свой повседневный рюкзак, Ник переложил туда верхонки (
По уму вместо вчерашнего чая в термос следовало залить кипяток, но Ник решил не терять время. Больше всего он боялся, что внезапно пойдет снег и занесет след Коти.
Надев на себя систему (
Остановившись на границе штурмового лагеря и белоснежной глади склона, Ник выбрал подходящий камень, оббил об него ботинки и надел бахилы (
—
— Да иду я, иду, — буркнул Ник, поправляя очки и балаклаву.
Каску он забыл в ранце и решил за ней не возвращаться.
«А вдруг это дух гор, про помощь которого рассказывал дядя? — подумал парень, легко продвигаясь вперед. — Я, правда, не окружен сотней террористов, но мало ли?»
Вообще, подниматься следовало в группе минимум из трех человек, каждый из которых пристегивался к общей веревке. Таким образом, при срыве одного участника группы, остальные могли предотвратить падение всей группы и вытащить своего товарища. Но у Ника не было других вариантов.
К тому же, его целью было не подняться на вершину Эльбруса, а найти Котю.
К счастью, погода была на его стороне, и он довольно быстро добрался до ледников. Сложив и убрав одну из палок, Ник вытащил из петли ледоруб и осторожно пересек опасный участок.
Уж что-что, а проверять на себе что происходит с людьми, угодившими в ледяные трещины он не собирался.
Несколько раз его сердце предательски замирало, когда следы кошачьих лап обрывались около особо широких расколов, но они, к вящему облегчению Ника, продолжались на другой стороне. Пару раз его мочевой давал о себе знать, но Ник героически терпел, не решаясь делать дела на склоне под резкими порывами ветра. Улетит варежка или палка и что потом делать?
«Вот доберусь до той скалы, там и облегчусь», — подумал Ник.
След Коти пропал в аккурат у этой каменной скалы, которую Ник выбрал своим ориентиром. Её гранитный клык высился над белоснежным рельефом гор. И, судя по табличкам с именами погибших альпинистов и туристов, это было не очень приятное место, даже несмотря на притягательную ауру.
«Ауру? — моментально насторожился Ник, прислушиваясь к своим ощущениям. — А ведь и вправду… Причем, — он посмотрел на верхушку гранитной скалы, — тянет именно туда…»
—
«Точно туда…».
Убрав ледоруб в петлю, Ник сложил палки и сунул их в рюкзак. Карабкаться по холодным камням и так не особо приятное занятие, и Ник не хотел усложнять свой подъем. А в том, что подъем будет, парень и не сомневался. И следы Коти, и вибрация, и ощущение места силы — всё вело его наверх.
Выбрав торчащий около скалы валун в качестве места для подъема, Ник решительно пополз наверх.
Причем с каждым преодоленным метром, он всё сильнее убеждался в верности своего маршрута и все сильнее жалел, что не взял с собой лейкопластырь — флисовые перчатки жутко скользили.
Пару раз ему казалось, что он слышит мяуканье Коти, но сколько он не кричал, кот показываться на глаза не спешил. А за пару метров до верхушки скалы на него нахлынула ещё одна волна вибрации, да такая сильная, что чуть было не сбросила его вниз — на камни.
—
На этот раз звук был полон напряжения, страха и… предупреждения? Да ещё и этот шорох…
Задрав голову наверх, Ник увидел чью-то то тень и несущийся ему прямо в лицо небольшой булыжник.
«Надо было всё-таки надеть каску», — подумал парень, инстинктивно отшатываясь назад.
Правая рука соскользнула с выступа, левая нога, наоборот, чуть застряла в камнях, и в следующий миг Ник осознал, что наперегонки летит со сброшенным на него булыжником.
«Как глупо, — подумал парень, сжимаясь в клубочек, — мазэ…»
_________
Уважаемые читатели! Кто хочет и имеет возможность поддержать автор, подписка 108 рублей. У кого возможности нет, подождите 1–2 месяца, примерно в марте книга, скорей всего, станет бесплатной.
С уважением, автор
—
Ник вздрогнул всем телом и открыл глаза, будто бы и не летел только что спиной на острые камни.
Он не знал сколько времени прошло, но хорошо помнил, как оказался в своей палатке. Мысленно поблагодарив русских гидов, Ник расстегнул спальник и принял сидячее положение.
«Какой удивительно реалистичный сон, — подумал парень, поежившись от прохладного воздуха, проникающего в палатку сквозь расстёгнутую молнию. — Это всё, вроде бы уже… было?»
Он машинально сунул руку под нателку, уже зная, что обнаружит у себя на груди. Вытащив высохшие за время сна стельки, он пододвинулся к ботинкам. Достал оттуда набитую в них туалетную бумагу и засунул стельки на их законное место.
Затем Ник быстренько оделся, не забыв про флиску и пуховый жилет и, усилием воли подавив накатывающую панику, выбрался из палатки.
Штурмовой лагерь был пуст.
Палатки стояли на местах, фургончики и метеостаниця тоже. Вот только людей не было видно.
«Спят? — мысли начали мелькать в голове Ника одна быстрей другой, — ушли без меня? Очередной дурацкий сон?! Так, спокойно!»
Неимоверным усилием воли взяв себя в руки, он осмотрелся по сторонам. На склоне чернели поднимающиеся точки туристов, а около мест общего сбора, Ник заметил несколько ранцев и… Джона!
С облегчением выдохнув, Ник закрыл за собой палатку и направился к суперу.
— Привет, — поздоровался Ник с греющимся на солнышке парнем, — не боишься ожоги получить?
— Не, — беспечно отмахнулся Джон, — я намазался кремом.
— Противозагарным? — сообразил Ник.
— Как ты сказал? — хихикнул Джон, — Противозагарным? Ну, можно и так сказать.
— Слушай, — Ник поправил сидушку и присел на показавшийся ему удобным камень. — А где все?
— Так вон, — он кивнул на склон, на который взбирались с десяток точек. — Пошли на акклиматизацию до скал Ленца.
— А ты чего не пошел? — спросил Ник, хотя ему очень сильно хотелось поинтересоваться, какого чёрта его не разбудили.
— А я тебя жду, — удивил его обладатель удивительно чуткого обоняния. — У меня разряд по альпинизму. Пока остальные учатся падать, мы как раз их нагоним.
— Ага, — кивнул Ник, — через десять минут буду!
— Кошки не забудь с бахилами, — крикнул ему вслед Джон и пробормотал себе под нос, — ох уж эти туристы… вечно куда-то торопятся!
Первым делом Ник сходил на «туалетный» склон и опустошил свой мочевой пузырь.
«Хорошо хоть не во сне, — с невеселой улыбкой подумал парень. — Вот было бы позорище!»
Из увиденного пророческого сна, ему стала ясна его дальнейшая цель. План-минимум добраться до той гранитной скалы, план-максимум, расположиться там на ночевку. А раз так… Ник решительно пододвинул к себе рюкзак.
Спустя десять минут спальник с пенкой были свернуты, а палатка собрана и убрана в рюкзак. Солнце стояло еще довольно высоко, поэтому Ник снял с себя пуховый жилет и, стянув его в вакуумную упаковку, засунул в боковой карман рюкзака.
Следом он, как во сне, надел на себя страховочную систему с ледорубом, приготовил бахилы с кошками, сунул в карман катушку с лейкопластырем и натянул на голову спортивную каску.
В процессе сборов, он случайно наткнулся на визитку Викиного деда.
«Нужна будет помощь — просто согни её пополам», — вспылили в памяти слова генерала.
Хмыкнув про себя, он покрутил в руках кусочек пластика и засунул ее глубоко в рюкзак. Как эта визитка сможет помочь ему в горах? Смешно же! Ник надел на себя рюкзак, поправил лямки и выдвинулся в сторону места сбора.
Идти было тяжеловастенько, но Ник не собирался игнорировать полученные во сне подсказки. Неважно, что ждет его на вершине той скалы — заветное место силы или мычащий горный дух, чью вибрацию и эмоции Ник чувствовал во сне, но он пойдет туда полностью подготовленным.
Как любил повторять его дядя — «
— Ты чего это? — удивился Джон, глядя на полностью экипированного Ника. — А каска-то тебе зачем?
— Так надо, — невозмутимо ответил Ник, использовав любимую фразу Виталия. — Пойдем.
— Ну пошли, — пожал плечами Джон, подхватив лежащий рядом мешок с кошками, бахилами и страховкой. — Привязываться к веревке умеешь?
— Там какой-то хитрый узел, — наморщил лоб Ник.
— Сейчас покажу, — вздохнул парень.
Когда Джон привел его ровно в то место, где он сам надевал бахилы и кошки, Ник даже не удивился. Система уже была на нем, поэтому он ограничился бахилами и кошками, дважды проверив, что все сидит по ноге и нигде не пережимает пальцы ног.
— Цепляй один карабин вот сюда, — Джон протянул ему конец веревки, — смотри, вот этот узел называется «восьмерка». Делаешь петлю, оборачиваешь её вокруг веревки и суешь ее в образовавшееся ушко, понятно?
— Да, — немногословно ответил Ник, завязывая и развязывая узел. — Вспомнил.
— Ну и хорошо, — кивнул Джон, — падать умеешь?
Ник хотел ответить: «И не собираюсь», но удержался от глупого желания пошутить и молча кивнул. Он прекрасно знал, что в случае неприятности, нужно прижимать ледоруб накрест к груди так, чтобы его клюв смотрел вперёд, а лопатка находилась над плечом. Так и сам не поранишься и, в случае чего, затормозишь скольжение.
— Что нужно делать с ногами если упал? — неожиданно спросил Джон.
— Сгибать в коленях, — на автомате ответил Ник, — чтобы кошкой не зацепиться.
— Вот теперь верю, что поднимался уже в горы, — удовлетворенно кивнул Джон и протянул ему сигнальную ракетницу, — Виталий просил передать. А теперь, айда за мной!
Ник сунул ракетницу во внутренний карман пуховой жилетки, который как раз подходил под её габариты и посмотрел на метеостанцию. Туда он, к его сожалению, не попал и не посмотрел на уральских изобретателей.
«Успеется ещё», — подумал Ник, двигаясь вслед за Джоном.
Он не стал спрашивать супера видел ли тот кота. Пусть сейчас шел легкий снежок, а поднимающаяся далеко впереди группа надежно затоптала любые следы, Ник знал где искать Котю.
— Джон! — крикнул Ник, — а мы будем проходить мимо скалы, с табличкой памяти погибшим альпинистам?
— Так это и есть скалы Ленца! — крикнул в ответ супер. — Туда и идём!
«Какое, кхм, удачное совпадение, — покачал головой Ник, — вот и посмотрим зря или не зря я каску надел…».
Вообще, события последних дней его жизни походили на стремительный водоворот, который методично засасывал Ника в бездонную воронку. Если раньше у него была хоть какая-то иллюзия свободы — можно поехать в Иллинойс, а можно и в Миннесоту, то сейчас был один путь — к скалам Ленца.
До группы они добрались где-то за полтора часа. И хоть они с Джоном шли не слишком быстро, Ник основательно взмок. Как ни крути, а тащить в гору тяжелый рюкзак — дело не простое.
Первым делом Ник поравнялся с Викой и поинтересовался как у девушки дела. Удостоверившись, что с ней всё хорошо, Ник обратил внимание на других членов группы и, в особенности, на их распределение.
В связке с Михаилом шёл Мирон, Гор, Александр и Вика с Сашей. В связке с Виталием находился Макс, близняшки, Егор и Диана. Егерь, по своему обыкновению, гулял в одиночку. Причем, казалось, что ему пронизывающий ветер и начинающаяся вьюга не доставляют ни капли неудобств.
— Цепляемся к кому-то из них? — уточнил Ник, прикрываясь варежкой от острого снега.
— Длины веревки не хватит, — отрицательно покачал головой Джон и кивнул в сторону связки Михаила, — держимся за ними!
— Давай! — согласился Ник, которому не хотелось замедлять других.
Они почти добрались до скал Ленца, как Ник ощутил пробежавшую по телу дрожь.
—
— Лавина! — с ужасом закричал Джон, падая на колени на задрожавшую землю.
— К скале живо! — крикнул Ник, начиная резче работать палками. Он, в отличие от супера не видел никакой лавины, но помнил, что у того повышенная чувствительность. — Джон, к скале!
— Точно! — супер отмер и бросился вперёд. — К скале, быстрее! К скале!
Саша, услышавшая его окрик нахмурилась и непонимающе пожала плечами. Ведь они и так приближались к скале. А в следующий момент горы расколол оглушительный рокот.
— Внимание! — Виталий с Михаилом синхронно выхватили громкоговорители и развернулись лицом к своим группам. — Начинается второй этап вашего испытания! На склоне находятся семь маяков! Кто не успеет добраться до маяка — вылетает из шоу «Супер-талант»! Время пошло!
Бам! В сотне метров выше вспух снежный взрыв. Бух!
— Ах да! — гиды с улыбкой переглянулись, — Придется выложиться на полную не только чтобы попасть во второй тур, но и выжить!
Сотрудники компании одновременно щелкнули карабинами и, оставив растерянные группы в одиночестве, исчезли в метели.
— Я слышал звук снегоходов! — крикнул Джон, — но это не точно!
— Так, — Ник огляделся по сторонам, находя взглядом Вику. — Для начала добираемся до скалы! А там видно будет!
— Хорошо, — крикнул Джон, дожидаясь, пока Ник дойдет до него.
Но стоило Нику подойти поближе, как супер виновато улыбнулся и пробормотал. — Ничего личного, друг.
— Что? — не расслышал Ник.
Из-за метели видимость была настолько плоха, что Ник лишь случайно заметил, что нога Джона летит ему в грудь.
Всё, что он успел — повернуться левым боком — где во внутреннем кармане лежала ракетница и, выпустив левую палку из руки, схватиться за ледоруб.
Удар супера не был особо сильным, но Нику с его тяжелым рюкзаком хватило и этого. Упав на рюкзак, Ник рванул ледоруб на себя, прижал его лопатку выше правого плеча и, молясь богу, чтобы трекинговые палки не пропороли ему ногу, катнулся в сторону.
Ему повезло, что склон в этом месте был пологий, а удар Джона слабый.
Оказавшись на животе, Ник навалился всем своим весом на ледоруб, вонзая клюв в слежавшийся снег.
«Ну погоди, акробат», — мысленно пообещал он суперу, поднимаясь сначала на колени, а следом и на ноги.
Зафиксировав ледоруб в снегу, Ник сложил трекинговые палки и сунул их в специальное крепление на рюкзак, после чего осмотрел пуховую жилетку. Нику повезло дважды. На кошках Джона было столько снега, что он даже не разорвал жилет.
«Ты же отстегнулся от веревки? — подумал Ник, сматывая вялый трос. — Отстегнулся… Что ж, сейчас у меня на одну веревку больше!»
Ник посмотрел наверх, где сквозь метель виднелась острая гранитная скала и решительно двинулся вперёд.
Если бы он участвовал в шоу, то точно бы скинул рюкзак и рванул к маяку, пока остальные соображали что делать дальше, но у парня была другая цель.
Поминутно оглядываясь, он добрался до скалы, где, к своему облегчению, нашел Вику с Сашей, бледного Александра и зажимающего окровавленное плечо Мирона.
Ребята расположились между скалой и снежным барханом, спрятавшись в получившемся закутке от злого ветра с острыми снежинками.
— Что произошло? — нахмурился Ник, кивнув на удивленного Мирона.
— Гор отцепился от веревки, дернул её на себя, повалив ботаника в снег и швырнул в Мирона один из своих ножей, — лаконично ответила Саша, настороженно обшаривая окрестности внимательным взглядом. — А потом побежал наверх.
— А вторая группа?
— Диана исчезла еще до того, как гиды начали втирать дичь про маяки. Остальные не знаю.
— А ты чего к маякам не рванула? — прищурился Ник.
Он не мог не заметить, что Саша не отходит от Вики и уже, в принципе догадался, откуда в шоу появилась эта девушка, своими повадками больше напоминающая телохранителя.
Ну не верил Ник, что дед мог оставить Вику без прикрытия! Сейчас же все потихоньку вставало на свои места.
— Не интересует, — уклончиво ответила Саша.
— А ты, — Ник перевел взгляд на Розенштерна.
Параллельно с этим он скинул рюкзак и достал из верхнего клапана аптечку.
— По статистике, тот, кто никуда не спешит, попадает в первую пятёрку, — Александр поудобней устроился на своём поджопнике. — Поэтому я лучше подожду, пока наши горячие парни выведут друг друга из игры.
— А ты, здоровяк? — Ник, хоть и достал аптечку, приближаться к Мирону не спешил.
Самый большой участник шоу, хоть и создавал впечатление простодушного увальня, но вполне себе мог оказаться с двойным дном.
— Нехорошая рана, — проворчал Мирон. — Рука плохо поднимается. В связку, поди, попал.
— С такой раной лучше не бегать, — согласился Ник. — Нож вытаскивать будем?
— Я уже…
— Ну давай посмотрим, что можно сделать, — пробормотал Ник, беря в руки бинт и перекись. — Убери руку.
Мирон оторвал свою лопатообразную ладонь от плеча, и Ник увидел рану. Он до последнего момента не верил здоровяку, считая, что тот лишь приманивает его к себе.
«Чёртова паранойя!» — рассердился сам на себя Ник, и щедро полил рану перекисью водорода. — Саша, нужен лёд в фаноцелловом пакете!
— …? А, сейчас будет, — отозвалась девушка, не сразу же догадавшись, чего хочет Ник, но поправлять американца не стало. Не до этого.
Ник только-только успел наложить стерильную марлевую повязку, как Саша протянула ему целлофановый мешок со льдом.
— Наколола, — зачем-то пояснила девушка.
Ник приложил холод поверх повязки, сверху положил еще одну, свернутую из сложенного в четверо бинта, и замотал получившуюся повязку скотчем.
— До базы дотянешь, а там нац. гвардия тебе поможет.
— Это не нац. гвардия, а МЧС, — поправила его Вика. — Что будем делать дальше?
— Я не пойду в лагерь без маяка, — нахмурился Мирон. — Спасибо за помощь, но мне пора идти.
Ник молча отступил в сторону, пропуская здоровяка вперёд. Хочет идти — пусть идет, ему-то что?
— По статистике, — Розентштерн посмотрел вслед исчезающему в метели Мирону, — первыми погибают самые сильные, но глупые. Чаю?
— Горячий? — уточнил Ник, складывая аптечку и убирая её на место.
— Относительно внешней температуры да, — задумался худосочный супер. — Относительно кипящей воды — нет.
— Дай угадаю, — хмыкнул Ник, подставляя под термос свою термокружку, — по статистике перед активными действиями нужно насытить организм углеводами?
— Почти, — не стал спорить ботаник. — Нашему телу нужны калории.
Наскоро перекусив, Ник недовольно посмотрел на и не думающую стихать вьюгу и поднялся на ноги. Погода непогодой, а подниматься на скалу нужно. Не зря же дух горы звал его во сне… Да и сейчас…
Ник прислушался к завывающей метели, сквозь которую доносилась еле ощутимая вибрация:
—
«Пора покончить с этим», — Ник кивнул сам себе и пошел в обход скалы, в поисках лучшего места для подъема.
Несмотря на проснувшуюся паранойю, свой рюкзак он решил оставить в их импровизированном убежище.
— Я скоро, — хмуро бросил он остальным. — Вернусь, обвяжемся веревками и пойдем обратно в лагерь.
— Стоит ли рисковать? — невозмутимо уточнил Розенштерн. — Из-за взрывов трещины в леднике могли разойтись.
— При чем тут трещины? — не понял Ник.
— А ты разве не на разведку идешь? — удивился ботаник.
— За котом, — буркнул Ник, сказав полуправду.
Сообщать первому попавшемуся о том, что ему приснился Дух гор, и что его неудержимо сильно тянет на верхушку скалы, он счел неразумным. Что же до Коти, то во сне его следы обрывались аккурат у этой скалы.
— Ник, осторожней! — в глазах Вики мелькнуло столько заботы и искреннего волнения, что на душе у парня тут же потеплело.
— Всё будет хорошо, — он поднял вверх большой палец и поправил каску. — Скоро вернусь. Удлините трекинговые палки, спускаться всегда сложнее.
Дав ненужный, в общем-то, совет, Ник снял верхонки и достал из кармана заранее приготовленный лейкопластырь. Намотав на пальцах «подушечки» для более жесткого сцепления, он осторожно залез на выпирающий валун.
«А мне точно нужно туда? — неожиданно подумал парень. — Подумаешь, сон… Нет, ну серьезно! Карабкаться по ледяной скале во время метели без альпинистского снаряжения… Оно мне действительно надо?»
—
«Просто ветер дует сквозь наваленные кучей камни, вот и получается такой эффект», — Ник предпринял неубедительную попытку подыскать рациональное объяснение происходящему.
Он с сомнением посмотрел на каменную стену и сделал еле заметный шаг назад. Чтобы там ни было — оно не стоит его жизни или инвалидности!
–..яу!
«Да кого я обманываю!» — зло подумал Ник, решительно шагая вперед и нащупывая удобную впадину.
«Во-первых, — он уперся левой ногой в валун, правой нащупал небольшую трещину и, перенеся вес тела на правую руку, бросил себя вверх и влево, чтобы секунду спустя, вцепиться левой рукой в выпирающий камень — … там Котя!»
Найдя опору для ног, он зацепился правой рукой за следующую впадинку.
«А во-вторых… — Ник переждал особо сильный порыв колючего ветра, удачно зафиксировал правую ногу, перенес вес тела на нее и продолжил рискованный подъем, — ведь это же очень интересно, что может так пронзительно мычать!»
Чем-то подъем по скале напоминал компьютерную игру.
С одной стороны, Ник понимал, что одно неверное движение, один неловкий шаг, и он может разбиться в лепешку. С другой, он отказывался вериться, что с ним может случиться что-то такое. С кем угодно, но не с ним!
Пару раз ему казалось, что он слышит мяуканье Коти, но сколько он не кричал, кот показываться на глаза не спешил. А за пару метров до верхушки скалы на него нахлынула ещё одна волна вибрации, да такая сильная, что чуть было не сбросила его вниз — на камни.
—
Звук, как и во сне, был полон напряжения, страха и… предупреждения? Следом послышался шорох…
Ник, наученный горьким опытом, полученным во сне, не стал задрать голову наверх, и вместо этого что есть сил прижался к скале.
«Может быть показалось? — подумал парень, зажмуриваясь в преддверье столкновения с булыжником. — Ведь не всем же снам сбы…»
Бац! Звонко щелкнул по каске камень, а сам Ник чудом удержался на скале. Правая рука чуть было не соскользнула с выступа, но ноги держали крепко, и в следующий миг парень упрямо пополз наверх.
Нащупать выступ одной рукой, удобную щель другой, упереться ногой, рывок! Нащупать выступ, зацепиться за трещину в скале, упереться ногой, рывок!
Ник больше не задирал голову, опасаясь получить камнем в лицо, но по сторонам смотреть не забывал. Будет обидно, если булыжник упал не сам по себе, а ему помогли… И вдвойне обидней будет, если в следующий раз ему в лицо прилетит не камень, а обутая в сапог нога.
Когда до верхушки скалы оставалось буквально полметра, Ник замер на месте и обратился в слух. Будь у него с собой альпинистская снаряга и время, он бы вбил в скалу пару крюков и организовал станцию. Но и первого, ни второго, у Ника не было. Да и завывающая метель не давала понять — есть ли кто наверху или нет.
Ник считал, что точно кто-то есть. Сами по себе камни со скал не падают. А значит у него остается единственный вариант — взлететь на верхушку скалы так быстро, чтобы возможный недоброжелатель не смог успеть ему помешать.
«InGod we trust! (
Взбодрив себя нехитрой мотивашкой, он в два касания дотянулся до верхушки скалы и, с силой оттолкнувшись левой ногой, буквально влетел на площадку.
Вот только зря он ушел в перекат, голый камень, по которому крутанулся Ник не оценил его акробатических изысков, хорошенько отбив ему колени и плечо. На скале никого кроме самого Ника не было.
Ни хулигана, бросающегося камнями, ни Коти, ни духа гор.
Разве что стоял деревянных православный крест, да валялась куча обычных с виду булыжников.
Только сейчас Ник почувствовал в этом звуке, пронизывающем тело, смутно знакомое родство. Похожее чувство он испытывал разве что на Адском ранчо, да во время камлания индийских шаманов.
Не отдавая себе отчёта в том, что делает, он на четвереньках подполз к груде булыжников и принялся в них копаться. Замерзшие пальцы непослушно выворачивали один камень за другим, пока Ник, наконец-то, не добрался до Него.
На первый взгляд — это был обычный булыжник, ничем не отличающийся от своих собратьев. Но стоило парню взять его в руки, он ощутил ту самую вибрацию, которая и привела его сюда.
— Умммммм! — простонал Ник, разрываясь между желанием не выпускать камень из рук и сжать резко заболевшую голову.
Всё его внимание заняла разрывающаяся от боли голова и морозный ветер, до рези дующий прямо в глаза. Ник даже не заметил, как камень начал крошиться в его руках. Бесконечно долгий миг, и в его ладонях осталась лежать почерневшая от времени цепочка с висящей на нем черно-зеленым амулетом.
Внимание!
Нику показалось, что он видит перед собой полупрозрачные буквы, которые будто бы пили из него силу и энергию.
Осуществить привязку стандартного амулета смотрителя обсерватории (Скрыто)?
Скрыто, Скрыто, Скрыто
Да/Нет
— Да, — прошептал Ник мгновенно пересохшими губами.
Он столько раз видел эти полупрозрачные… уведомления? Да, точно, уведомления. Практически в каждом сне, вот только в снах буквы не реагировали на его действия, а сегодня, стоило ему только выбрать «Да», как надпись сразу же растворилась в воздухе.
Главное сейчас было — не позволить рациональному разуму взять вверх и убедить себя, что это лишь сон.
«А если действительно сон? — насторожено подумал Ник, механически надевая на себя почерневший от времени кулон и пряча его под пуховку. — Есть только один способ узнать…»
Он что было силы ущипнул себя замёрзшими пальцами за предплечье и вскрикнул от пронзившей тело боли.
— Mother of God! (
Нахлынувшие на него ощущения были непередаваемые. Неверие, что это происходит с ним в реальной жизни, какая-то легкость во всем теле, зарождающийся внутри восторг и… кольнувшее в спину чувство опасности.
Развернуться навстречу неосознанной угрозе он не успел.
Сильный удар снес его со скалы и Ник, раскрыв рот в беззвучном крике, камнем полетел вниз.
Он успел заметить широкую трещину ледника, подобравшуюся почти к самой скале, далекую вспышку сигнальной ракеты и даже притаившийся между двух камней знакомый силуэт, прежде чем… мягко приземлиться на ноги?!
В груди появилось сосущее чувство пустоты и дико захотелось есть, а перед глазами заплясали черные мошки, сложившись в еле различимые буквы:
Скрыто Осталось: 2/3
Но факт оставался фактом — он свалился с десятиметровой высоты и даже пятки себе не отбил!
«Ну как свалился, кто-то помог…»
Мысль обожгла похлеще кипятка.
Вскинув голову вверх, он впился взглядом в теряющуюся в метели скалу. Но кем бы ни был загадочный недоброжелатель, сигать вслед за парнем он не спешил.
«Как там Вика!» — опомнился Ник, бросаясь в расщелину.
Забежав в их импровизированное укрытие от непогоды, он с облегчением увидел напряженных девушек.
— Мне показалось или кто-то упал? — мрачно уточнила Саша, закрывая собой Вику.
— Не показалось, — покачал головой Ник, стараясь не делать резких движений.
Пусть Саша и не вытянула руку с зажатым в ней пистолетом, но он сразу же разглядел вороненное дуло Макарова. Именно из такого дядя Юра учил его стрелять. Причем держала Саша пистолет также — у бедра. Видимо Саше, как и его дяде, не было нужды целиться, чтобы попадать в мишень.
— Где Розенштерн?
— Выгнала, — всё также мрачно ответила Саша, — дурачок не придумал ничего лучше, чем угрожать нам сигнальной ракетой.
— Странно, — покачал головой Ник, которому поведение ботаника показалось подозрительным. — У него каждый шаг просчитан. Он не мог не понимать, что у него ничего не выйдет… Ладно, предлагаю сваливать отсюда в лагерь!
— В такую метель? — вмешалась в разговор Вика. — И вообще, что вы надо мной трясетесь? Я и сама могу за себя постоять!
— Вика права, — поморщилась Саша, никак не прокомментировав вторую часть эмоционального посыла подруги. — Видимость ни к черту.
— Зато там никто не сможет скинуть на голову булыжник или столкнуть со скалы, — не согласился Ник, надевая рюкзак.
— Тут хотя бы тыл прикрыт, — неубедительно возразила Саша.
— Тут вы как в капкане, — покачал головой Ник, бросая девушке веревку, — цепляйтесь!
— Стой! — Саша посмотрела ему за спину, — там что-то происходит!
— Сейчас проверю, — нахмурился Ник, который тоже услышал сквозь метель чьи-то крики. — Ждите здесь.
— Ник! — крикнула Вика. — Я с тобой!
— Тиха! — шикнула на неё Саша и повернулась обратно к парню. — Далеко только не отходи, чтобы я тебя прикрыла… если что.
— Окей, — кивнул парень, поморщившись от тяжести рюкзака.
Но снимать его не стал. С ним было как-то… спокойней.
Идти далеко не пришлось. Стоило ему чуть обогнуть скалу, как он увидел дерущихся около широкой трещины близняшек и Диану. Точнее одну близняшку, вторая сестра лежала на снегу, зажимая хлещущую из горла кровь. Оставшиеся на ногах девушки кружили вокруг друг друга, кричали от боли и рычали от ярости.
«What the hack is going on?» (
— Вы что творите?! — звук собственного голоса помог ему прийти в себя, и он бросился к участницам проекта. — Совсем что ли?
Ему не хватило нескольких секунд. Оставшаяся на ногах близняшка, в руках которой были деревянные спицы, удерживающие до этого её сложную прическу, отвлеклась на Ника, неожиданно замерла… и с размаху вонзила спицы себе в горло.
«Все-таки Катя, — в голове Ника мелькнула несвоевременная мысль. — У Лены каре…было…».
Он подскочил к осевший на землю близняшке и зло посмотрел на стискивающую огромный нож Диану.
— Зачем?!
— Как тебе сказать, — криво улыбнулась рыжая, пряча руку с ножом за спину и делая шаг в сторону Ника. — Все ради… силы!
Опешивший Ник непроизвольно взглянул Звёздной в глаза и застыл, заворожено глядя в бездонный зеленый омут.
Не случайно Виталий старался не смотреть лишний раз в сторону прилипчивой девушки. Её взгляд манил и гипнотизировал, заставлял цепенеть тело и волю, проникал, казалось, в саму душу. Вот только и Ник, в свою очередь, каким-то образом увидел то, что ему не полагалось.
«На груди? На груди… На груди! Оу, щит!»
Неизвестно что помогло ему выйти из ступора — мысли Дианы, приблизившейся на расстояние удара и уже занесший над ним нож или жжение найденного амулета. Но Ник сделал единственное, что ему оставалось, чтобы спасти свою жизнь — резко выбросил руки вперёд, отталкивая от себя рыжую девушку.
— Аааааааааааааа! — резанул по ушам отчаянный крик Дианы.
Ник словно в замедленной съемке наблюдал за тем, как несчастная, в общем-то, девчонка, неловко взмахивает руками и неуклюже заваливается назад — прямо в ледяной зев трещины.
«Вот только откуда у нее на правом плече появилось это пятно крови?»
Но додумать свою мысль Ник не успел. Во-первых, тело Дианы исчезло в расщелине, не дав возможности парню рассмотреть внезапно появившуюся рану, во-вторых, он нагнулся за оброненным Дианой ножом, а в-третьих…
— Ррррррраааааааа! — донесся сквозь метель отдаленный рык зверя, чью подругу, которую он уже считал своей собственностью, у него только что отняли. — Рррррррааааааааа!
«Вот это поворот, — судорожно подумал Ник, лихорадочно расстегивая куртку и доставая из-за пазухи ракетницу. — Факинг щит!»
Сквозь метель Ник увидел, как со скалы посыпались камни и метнулась размытая тень.
«Девчонки!» — обожгло страшной мыслью, и в следующую секунду послышались глухие хлопки выстрелов.
«Макаров, — тут же определил Ник. — Саша. Вика!»
— Эй, ублюдок, я здесь! — во все горло крикнул Ник, надрывая связки. — Иди сюда, щенок!
Сквозь метель донеслась автоматная очередь и послышался разъяренный звериный рык.
— Трусливая свинья! Грязная обезьяна! — Ник, стиснув ракетницу, старательно подбирал ругательства пообидней, чтобы вывести Егеря из себя и увести его внимание от девушек. — Жертва аборта!
Услышанное от Коли оскорбление пришлось как нельзя кстати.
— Ррррррраааааааа! — полный ярости рёв послышался совсем рядом, а сквозь метель в сторону Ника метнулась размытая тень.
Пшшшшшш! — ярко красная ракета пролетела у виска разъяренного Егеря и врезалась в скалу.
— Тварррррррь! — прорычал увернувшийся от снаряда Егерь, одной рукой хватая Ника за горло и вскидывая его над пропастью. — Зачем?!
— …, — прохрипел Ник, болтая в воздухе ногами. — хыыы!
Вскользь брошенного взгляда оказалось достаточно, чтобы понять — Егерю не по себе. По крайней мере должно быть. Разорванный плащ со следами пулевых отверстий, кровавый след, тянущийся за ним по снегу, хриплое дыхание, совершенно безумный взгляд.
Ник мог бы выдавить из себя, что он защищался, и что Диана первая на него напала, но судя по взгляду, Егерю было плевать. Почему он ещё не сломал Нику шею, оставалось для парня секретом. Приятным, впрочем. И Ник точно не собирался упускать своего шанса.
— Ха!
Он вонзил зажатый в левой руке нож так, чтобы тот попал в подмышку Егерю, прошел между ребрами и пропорол правое легкое. Бил из-за всей силы, вложив в удар всю свою жажду к жизни.
— Кха! — Егерь от неожиданности выпустил Ника, отчего парень свалился на землю и, не выдержав веса рюкзака, скользнул в трещину, куда минутой раньше улетела Диана.
Цепляясь из последних сил руками и подбородком за край ледника, Ник судорожно размышлял как быть дальше.
— Хорошая попытка, — улыбнулся присевший на корточки Егерь и сплюнул кровью в лицо Нику. В окружении сильнейших порывов метели, он выглядел как оживший демон или… оборотень.
Заострившиеся скулы, вытянувшееся вперед лицо, крупные желтые зубы и маниакальный огонь в глазах.
— Мне нет резона тебя убивать, — Егерь растянул губы в неживой улыбке. — Всё, что у тебя есть — жалкая капля силы. Не-ет, я лучше оставлю тебя лицом к лицу с твоим кошмаром, — Егерь демонстративно заглянул за спину Ника. — Я читал твое личное дело. Ты же боишься воронок, не правда ли?
Ник, цепенея от ужаса скосил голову налево и с трудом удержался от того, чтобы не опорожнить свой кишечник. Прямо под ним переливалась всеми оттенками желтого и красного ярко-оранжевая воронка из его кошмаров.
— Аста ла виста, нерусь, — оскалился Егерь, занося над левой рукой Ника вернувшийся к своему хозяину нож.
От страха Ника парализовало — сзади воронка из кошмаров, перед ним зверь в обличье человека, чья кожа больше походит на деревянную кору, а пробитое легкое не доставляет особых неудобств.
«Вцепиться ему в лицо и захватить его с собой? — судорожно подумал Ник. — Не дотянусь… Как глупо, факниг щит… как глупо…»
Он уж хотел было оттолкнуться от скалы, чтобы не доставить Егерю удовольствия, как внезапно что-то ударило проводника в правое плечо, выбив фонтанчик крови. Но сам оборотень, не обратив внимания на чей-то меткий выстрел, подался вперёд и прошептал:
— А впрочем, повиси пока так. Поможешь быстрее инициировать девочек. Раз ты забрал мою самку, то придется хорошенько развлечься с твоей… перед тем как вырвать ей сердце, разумеется. Не люблю я этих эмпатов, потом неделю мозги кипят, ну да на что только не пойдешь ради силы, да?
На протяжении его речи Ник заметил как минимум два попадания неизвестного стрелка. Один выстрел разворотил Егерю левое плечо, второй отстрелил ему правое ухо.
— Ах да, — Егерь с ненавистью посмотрел куда-то в метель. — После того, как я закончу с твоей самкой и остальными суперами, я найду этого ублюдочного снайпера.
— Нет! — прохрипел Ник, — только не Вика!
— Соскучился по ней? — глумливо улыбнулся Егерь, вставая на ноги и лишая Ника последнего шанса забрать его с собой, — сейчас приведу!
Тра-та-та-та-та!
Та-та-та-та-та!
Сразу же две очереди крест-накрест пересекли поднявшегося на ноги Егеря.
— Мяяяяяяяя! — со скалы упал стремительный росчерк черной молнии и впился своими когтями в лицо проводника, лишая его обзора.
Фух! — Ник почувствовал дуновение воздуха от пронесшейся мимо щеки тяжелой пули, которая впилась проводнику в колено.
— Аррргх! — Зарычал ослепленный болью и Котей Егерь. — Всех убью!
Его левая нога, не выдержав встречи с пулей снайпера подкосилась, и он рухнул на землю.
— Убью! — глаза Егеря налились желтым огнем, а челюсть с влажным хрустом выдвинулась вперёд.
Правой рукой он схватил Котю, послышался хруст костей и сдавленное мяуканье. Ник неверяще смотрел на раздавленного железной хваткой кота. Глаза сами собой наполнились слезами,
А за спиной Егеря Ник заметил четыре расплывающиеся фигуры, одна из которых была Даша.
На руку упала вязкая нитка слюны, послышалось полное злости рычание.
Швырнул обмякшую тушку Коти в пропасть, Егерь неожиданно почувствовал, как в его руку впились чьи-то ледяные пальцы.
— Аста ла виста, бэйби, — прохрипел висящий над пропастью американец и, уперевшись ногами в ледник, с силой откинулся назад, увлекая его за собой.
Лишая его силы, азарта охоты и такой сладкой мести.
— Ник! — раздался полный боли голос Вики.
— Ник! — парню послышалось, что он услышал голос дяди Юры.
— Ник, — порычал утянутый в пропасть Егерь, уцепившись в верхонку, — ты труп, я тебя…
Дослушивать Ник не стал. Изогнувшись в воздухе, он с силой вбил обе ноги в грудь проводнику с удовольствием, отмечая, что удар отбросил Егеря на несколько метров назад.
Ему же не нужно было смотреть, чтобы понять куда он летит.
Как там говорят: «От судьбы не убежишь?»
Наверное так оно и есть… Сколько он бегал? Пять или шесть лет? Неплохо продержался! Мог бы, наверное и еще пожить… А, впрочем, неважно.
Краем глаза он заметил окружившую его воронку, так и светящуюся золотом и чувствуя, как сознание уплывает в мрачную тьму беспамятства с горечью подумал:
«Котю жалко!»
Скалы Ленца. Вика
Вика сама не знала, что толкнуло ее под руку поехать на Эльбрус за Ником. Ну не слова же деда про жен декабристов, в конце концов?
Да и потом, все было очень даже интересно, пока они не пошли к месту силы. Сколько Вика не расспрашивала Сашу, что за контракт они подписали и почему терпят издевательства гидов, та молчала. А когда началась метель, прогремели взрывы, и их заставили искать эти дурацкие маяки стало совсем не до разговоров.
Ботаник Александр, молчаливый здоровяк Мирон, мямля Егор — все вдруг стали казаться Вике жутко подозрительными. Да и Ник… Вот куда, спрашивается, он ходил и почему вернулся каким-то другим?
Вика с детства чувствовала других людей и, наверное, даже, могла влиять на их поступки, но никогда-никогда этим не пользовалась. Девушка предпочитала полагаться на свою внешность, голос и лучистые, как заверял её дедушка, глаза.
Но когда сначала Александр непонятно с чего вдруг наставил на них ракетницу, а потом и угрюмый проводник занес ужасный нож над висящем на краю обрыва Ником, Вика очень-очень сильно испугалась. Больше всего она хотела в те моменты, чтобы Розенштерн ушел, Егерь прошел мимо и не стал после этого убивать Ника.
Так, в общем-то, и случилось.
Потом мимо нее прошли двое мужчин, которых Вика по началу приняла за гидов, но Саша придержала бросившуюся было к сотрудникам компании девушку. И, оказалось, не зря. Когда они воткнули трекинговые палки в снег и вскинули висящие на груди автоматы, Вика в очередной раз поблагодарила небеса за то, что послали к ней Сашу.
А потом… потом проводник упал на колено, и они вместе с Ником провалились в трещину.
Вика не помнила, как она бежала и как оказалась на краю ледяной трещины. Помнила только, как до рези в глазах вглядывалась в темноту пропасти, пытаясь разглядеть оранжевый жилет.
— Куда он-таки делся? — смешно протягивая гласные, покачал головой один из автоматчиков. — Мистер Уорен нас прибьет.
— Может быть его забрали ангелы? — нервно хихикнул второй, — по крайней мере, я точно видел золотой отблеск.
— А вы кто, собственно, такие? — грозно спросила Саша, скрестив руки на внушительной груди. В левой руке она держала Макаров, в правой — так и не использованную ракетницу. Причем оба пистолета были направлены в сторону подозрительных незнакомцев.
— Охранное агентство Норис и Чак. Брайтон-бич, — отмахнулся от Саши второй. — Не успели мы за Ником угнаться!
— Вы его знаете? — удивилась Вика.
— Ну не лично, — пожал плечами второй, доставая из кармана похожий на дубинку фонарик. — Но знаем.
— И что сейчас? — с надеждой спросила Вика.
— Таки ничего, — хмуро бросил первый, также вооружаясь фонариком. — Нет объекта, нет премии.
— Но где-то же он должен быть? — вздохнула Вика. — Может быть он сейчас лежит на дне трещины и нуждается в помощи!
— Всяко может быть, — не стал спорить второй, исследуя трещину узким лучом яркого света. — Но маловероятно. Надо спускаться вниз.
— Знаете что, коллеги, — Саша, несмотря на доброжелательность американцев, не спешила убирать оружие. — Шли бы отсюда.
— Фи, как грубо, — поморщился первый, без устали работая фонариком.
— Скоро здесь будет не протолкнуться от МЧС и военных. Взрывы и стрельба в горах — не рядовое явление.
— Майк, — а ведь она права, замучаемся объяснять откуда Стечкины достали.
— Ну а что мы скажем боссу, а Эрик? — вяло возразил его товарищ, убирая фонарик и пистолет-пулемет под куртку.
— Лучше один раз увидеть, — криво улыбнулся Эрик, постучав по зафиксированной на шапке-ушанке гоу-про.
— Ну Эрик, ну ты и дурак, — покачал головой Майк, заметив вспыхнувший в глазах Саши хищный блеск.
— Камеры сюда.
— Может тебе еще бумажник с кэшем отдать? — возмутился Эрик, не обращая внимания на смотрящий на него Макаров. — Ты понимаешь, что без записи нас оставят без премии?
— Тут такое дело, — Саша даже не взглянула на зависший над ними военный вертолет, из которого тут же упали четыре веревки. — Лучше остаться без премии в США, чем остаться в России.
Автоматчики тоскливо переглянулись и плавно убрав руки за головы опустились на колени.
— Делай как они, Вика, — посоветовала подруге Саша, убирая Макаров куда-то подмышку и роняя на землю ракетницу. — Только плавно.
— ВСЕМ ОСТАВАТЬ НА МЕСТАХ — донеслось тем временем с вертолета. — РАБОТАЕТ СПЕЦНАЗ!
— Вот тебе и плевое дельце, Майк, — вздохнул Эрик, наблюдая как с вертолета спускаются черные фигуры военных. — Вот тебе и «слетаем, Москву посмотрим»! Факинг щит…
Скалы Ленца. Александр Розенштерн
Александр с самого начала знал, что его ждет в горах Эльбруса. Ведь он, в отличие от 99 % своих соотечественников внимательно читал все подписываемые контракты.
И его происходящее более, чем устраивало.
К тому же группа подобралась — один интересней другого. Несколько вояк, художник, баскетболист, близняшки-бухгалтеры, учитель, врач, два предпринимателя и фермер.
С темпераментом, складом ума, типом личности и языковой картиной мира участников шоу Александр разобрался в первый же день. Последующие дни он с интересом наблюдал за отыгрывающими свои роли суперами и силился разгадать загадку проводника и появившегося в их компании американца.
И если с иностранцем было все более-менее понятно, то Егерь заставил Александра понервничать. По началу у Розенштерна не сходились расчеты, предположения и наблюдения, но как только он ввел в переменные «С»-фактор, как все сразу же встало на места.
А раз получилось у тупого лесника, то и у него должно получиться.
Он правильно рассчитал, что Саша не станет сразу же стрелять, но все равно наводить ракетницу на девушек было страшно. А вдруг сначала пальнет, а потом будет разбираться? Но нет, обошлось. Бойко хоть и взяла его на прицел, но дала возможность объясниться.
Но как объяснить этим дурехам, что в момент встречи его глаз с дулом пистолета, а потом и с бесстрастными глазами профессионального военного, для которого убить человека — что комара прихлопнуть, он прозрел?
Он так сильно испугался за свою жизнь, за нерешенную гипотезу Римана, за свой жизненный план, что точно понял, куда полетят пули, если Саша начнет стрелять. Он будто бы заглянул в будущее, настолько четко и ясно он увидел возможную картинку.
Вот и сейчас, глядя сквозь метель на подлетающий к хрипящему Михаилу вертолет, он точно знал, сколько военных спустятся, и как левый из них поскользнётся и упадет на бок. А ещё он знал, что у гида осталось ровно две минуты и только от военного доктора, сидящего в вертолете, зависит — выкарабкается Михаил или нет. Хотя, кого он обманывает? Какой из Михаила гид?
Александр ясно увидел свой шанс попасть в структуру, которая сократит достижение его плана на семнадцать лет.
— Виталий! — крикнул он сидящему рядом с товарищем гиду. — Дай сигнальные огни и скажи пилоту, что можно садиться в квадрате!
— Тут горы! какая посадка! — заорал в ответ гид. — Мы поднимем его на спецносилках!
— Не выживет, — покачал головой Розенштерн. — Я
— Что ты хочешь? — помедлив секунду спросил Виталий.
— К вам в отдел, — твердо ответил Александр, протягивая руку за сигнальными огнями.
— Инициация? — одними губами прошептал «гид», но Розенштерн его понял и молча кивнул в ответ.
— Раньше я предполагал с точностью до восьмидесяти процентов, сейчас я
— Действуй, ботан, — решительно тряхнул головой Виталий. — Если Мишка выкарабкается, я всё сделаю, чтобы ты попал к нам. Слово.
Скалы Ленца. Неизвестный снайпер
Сделавшая свое дело снайперская винтовка лишилась курка, затвора и оптики. В дуло и затвор полетели специальные кислотные капсулы. При воздействии с воздухом они начинают таять и через две минуты кислота начинает радостно уничтожать вороненый металл. Ну а стоит половине жидкости вытечь, как сработает вакуумный капсюль и несколько грамм спецвзрывчатки раскурочат и оплавят внутренности затвора и дула.
Следом винтовка полетела в одну из широких трещин.
Удостоверившись, что оружие выведено из боевой готовности, и никто не сможет использовать её во зло, стрелок сменил очки, перчатки, скатал термоковрик, на котором лежал последние пару часов, и встал на короткие лыжи.
Только что, на его глазах Ник попал в одну из воронок, от которых они так долго и успешно уходили на протяжении последних пяти лет. Он знал, что рано или поздно это случится, и всей душой надеялся, что парень выживет где бы он там не оказался. Главное, чтобы там не было таких монстров, как этот волосатый неандерталец.
Семь пуль из снайперской винтовки должны были как минимум оставить здоровяка калекой на всю жизнь и как максимум — оторвать руку, ногу или голову. Он же плевать хотел на бронебойные и зажигательные патроны, покачнувшись только от взрывного.
А его глаза…
Он видел взгляд цели сквозь прицел своей винтовки. Никакого сострадания или сочувствия. только неутолимая жажда власти и нечеловеческая жестокость. Хорошо хоть удалось увести его от Вики… Хотя кого он обманывает? Оборотень сам свернул с пути и бросился к Нику…
Он достал спутниковый телефон и еще раз посмотрел на сохраненное сообщение. Пусть его старый товарищ и плохой командир, но почту, используемую для связи в особо экстренных случаях, не забыл. И с экрана телефона на него смотрели ровные ряды цифр: «50.36247876647922, 59.63445595769783»
«Надеюсь, это не координаты тюрьмы, в которой держат тех, кто слишком много знают, — невесело подумал снайпер, убирая телефон и вставая на лыжи. — Хотя… Что я, в конец-концов, теряю?»
Очнулся Ник от холода в руке и от острого чувства тревоги. То ли дело было в незнакомых горах, то ли в резкой смене погоды, то ли в том, что он неудобно лежал спиной на рюкзаке, то ли в жжении на груди.
Ник перенес вес на правую сторону и перевалился набок, чуть было не уткнувшись лицом во всё ещё теплое тельце Коти.
— Котя, ну как же так… — шмыгнул носом Ник, осторожно гладя искалеченного кота. — Ну зачем ты на него прыгнул!
Умом Ник понимал, что если бы не кот, Егерь не позволил бы утянуть себя в расщелину и убил бы ещё уйму людей, включая Вику, но сердце… сердцу было плевать.
Ник сидел над котом, гладил бездыханное тело и бездумно смотрел сквозь него до тех пор, пока левая рука окончательно не замерла, приведя его в чувство.
— Пусть земля тебе будет пухом, — прошептал русскую присказку Ник и огляделся по сторонам в поисках места для могилы.
Скинув наконец-то рюкзак, он размял шею и, осторожно подхватив Котю, пошёл к груде камней, валяющихся около скалы Ленца. Той самой, с которой он упал. Разобрав камни, он снял с пояса ледоруб и добрых полчаса остервенело дробил замерзшую землю, перемешанную с камнями, снегом и ледяной крошкой.
Решив, наконец-то, что этого будет достаточно и выместив попутно зло на ни в чём не повинной земле, он бережно опустил мертвого друга в ямку. Прочитал короткую молитву, после чего закидал могилку ледяной землей и принялся складывать из камней небольшой курган.
Пока руки механически складывали камни в пирамиду, Ник успел согреться и привести мысли в порядок.
И чего он бегал от этих воронок всю свою сознательную жизнь? Ведь ничего страшного не приключилось. Он не провалился в ад или какую-то бездонную пустоту, а вместо этого сидит себе спокойно у скалы Ленца…
У скалы Ленца? Как бы не так!
Мозг, до последнего оттягивающий миг осознания сдался, и на сознание Ника обрушилось шокирующее понимание:
Он. Не. В горах. Эльбруса.
Да, скала Ленца вроде похожа один в один, но ни трещин, ни самого Эльбруса, ни знакомого рельефа гор вокруг не наблюдалось.
«Может меня вытащили из трещины и спустили вниз? — отчаянно подумал Ник, изо всех сил сопротивляясь увиденному. — Но почему тогда вокруг одни горы, и только мы с Котей?! Может быть это очередная шутка компании «Супер-Талант»?!»
Он сунул руку в карман и достал оттуда почти разрядившийся телефон.
Так, отставить панику! — как говорил его дядя. У него остался рюкзак, у него полно еды, руки-ноги целы, он в здравом уме и трезвой памяти, а значит он выйдет к людям! Насчет здравого ума Ник, конечно, сомневался, но не так-то просто поверить, что он оказался… а где он, собственно оказался?
— Да ну бред же, — пробормотал Ник, которому жутко захотелось капучино с сиропом фундука и удивительно вкусную овсяную печенюху Para Coffee. — Ну не мог же я попасть в другой мир!
Суровая реальность, которую он неосознанно отгонял всё последнее время, зациклившись на смерти Коти, всё же догнала его и дала мощный удар под дых.
— Или мог… — обессиленно прошептал Ник, опускаясь на землю. — Факинг щит. Фа-кинг щит!
К его неприятному удивлению, запас родных ругательств оказался явно недостаточным для описания той ситуации, в которой он сейчас находился. Переключившись на русский мат, он добрых пять минут изливал душу, удивляясь про себя богатству и бесконечности русских ругательств.
Почувствовав, наконец-то, что его слегка отпустило, Ник попытался успокоиться и ещё раз всё хорошенько обдумать.
— Итак, что мы имеем? — принялся вслух рассуждать парень, почесав грудь, жжение в которой, казалось, усиливалось с каждой минутой. — Во время чертовой метели мы пошли в горы, чтобы найти место силы. Гиды устроили фейерверк и разлад в команде, после чего началась какая-то дичь. Я же, перед тем как свалиться вместе с Егерем в трещину, зачем-то полез на скалу, где нашел…
Ника бросило в пот, и он резко рванул молнию пуховки вниз. Сунул руку к груди и почувствовал, как пальцы сжали висящий на цепочке горячий кругляш.
— … старинный амулет!
Стоило Нику коснуться амулета, как перед ним появилась полупрозрачная надпись:
Внимание!
Вы осуществили привязку стандартного амулета смотрителя обсерватории (Скрыто)
Скрыто (1/3), Скрыто, Скрыто
Внимание!
Запрос связи к ближайшей стеле…
Отказано!
Запрос к ближайшему ретранслятору Сети…
Отказано!
Несанкционированный доступ к Сети. Немедленно свяжитесь с Орденом Чистоты.
От количества уведомлений зарябило в глазах, и Ник машинально проморгался. Вот только сообщения никуда не делись.
— Так, — ошарашено произнес парень, которому жутко захотелось есть, — а амулет не так-то прост! Смотритель обсерватории… Интересно… И что такое ближайшая стела и ретранслятор Сети и что значит «отказано»? Почему доступ несанкционированный, и что за Орден Чистоты?
Ник нервно вскочил на ноги и подлетел валяющемуся на снегу рюкзаку. Расстегнув верхний клапан, он нащупал припасенный на восхождение шоколадный батончик. Сорвав упаковку, которую тут же уже унесло в сторону порывом ветра, он жадно впился в замерзший сникерс зубами.
Чем больше сообщений всплывало перед глазами, тем сильнее хотелось есть. Почему это интересно?
Внимание! Сформировать замкнутую систему личного прогресса с опорой на внутренний ресурс носителя?
Да/Нет
«Ага, — подумал Ник, вчитываясь в очередное сообщение. — Это типа у меня нет доступа к Интернету, но зато, как бы, есть ноутбук, — он коснулся рукой висящего на груди амулета. — А с опорой на внутренний ресурс, значит, тратится моя энергия! Пожалуй, приму. Интересно было бы посмотреть на эту «Замкнутую систему личного прогресса», хе-хе!».
Стоило ему подумать об этом, как желудок скрутило от приступа голода, а перед ним появилась уже виденная во сне табличка:
Имя: Ник Вотчер
Класс: не выбрано
Состояние здоровья: хорошее (хроническая усталость, шок)
Основные характеристики:
Сила — 5
Выносливость — 6
Интеллект — 6
Ловкость — 6
Мудрость — 6
Харизма — 5
Навыки:
*Раскрыть список*
Способности:
Костоправ — На вашем счету более сотни правок. Вы можете как покалечить человека, так и поставить его в строй за считанные секунды. +50 % к «Рукопашный бой», +50 % к «Первая помощь».
Неутомимый — Вы прошли пешком свыше 200.000 километров. Постоянная прибавка к Выносливости +1, +5 % к «Рукопашный бой» (сильные ноги), +15 % к скорости движения по пересеченной местности.
Футболист — У вас сильные ноги и хорошая дыхалка. +5 % к «Рукопашный бой», +5 % к скорости движения по ровной местности.
Борец — Вы не новичок в рукопашном бою, но мастерства добиться ни в одном направлении не смогли. + 10 % к «Рукопашный бой», +10 % к прочности связок и общей Выносливости.
Фамильяр — У вас есть питомец. Скрыто.
Внимание! Выберите класс!
Ваши текущие характеристики позволяют принять один из путей развития:
Монах
Костоправ
Астролог
Целитель
Духовный воин
Пилигрим
*Раскрыть описание*
Внимание! Если выбор класса не будет сделан в ближайшие десять дней, класс будет присвоен автоматически!
Дней осталось: 8/10
Несанкционированный доступ к Сети. Немедленно свяжитесь с Орденом Чистоты.
— Уууу! — Ник сложился пополам от скрутившего кишки голода. — Чтоб тебя!
За первым батончиком пошел второй и полпакета сушенного манго, который также нашелся в верхнем клапане рюкзака.
Ник старался тщательно разжевывать пищу, но у него мало что получалось. Голод был такой сильный, что он практически проглатывал еду. С трудом успокоившись после уничтожения почти всей снеди, которая была в верхнем кармане рюкзака, Ник невесело посмотрел перед собой.
— Да уж…
Судя по тексту системных сообщений, он находился на Земле, но окружающий его рельеф никак не давал согласиться с этим утверждением.
— Знать бы ещё что делать дальше и в какую сторону идти, — вздохнул Ник, глядя на далёкие горные пики.
Внимание! Задание: Добраться до ближайшего ретранслятора или стелы.
Срок выполнения: месяц.
Награда: пакет «Удаленная точка доступа».
Принять? Да/Нет
Несанкционированный доступ к Сети. Немедленно свяжитесь с Орденом Чистоты.
В голове возникло смутное понимание, что идти выгодней на северо-запад к самым дальним, практически отвесным горам. А живот, тем временем, снова скрутило приступом голода.
— Чертово манго, — процедил Ник, разрывая пакет с сухофруктами. — Не думал, что меня будет от него тошнить!
Расправившись с упаковкой сушенного манго, которым он рассчитывал восполнять нехватку витаминов во время пребывания в горах, Ник механически прибрался. Убрал в боковой карман рюкзака разорванный пакет из-под сушенного манго, туда же сунул ошметки от обертки шоколадных батончиков.
Уведомления уведомлениями, но сейчас перед Ником поднимался более насущный вопрос: Где вставать на ночевку.
Здесь, в общем-то, было неплохое место, но Ника напрягало не проходившее чувство тревоги и Котина могилка. Несмотря на то, что он ничем не мог помочь коту, парня не покидало ощущение, что он подвел своего друга.
Да и видневшаяся вдали горная складка выглядела более многообещающей в плане ночевки. По крайней мере там не должно быть такого пронизывающего ветра.
Прикинув расстояние до гор, парень кивнул в ответ на свои мысли. Если он поспешит — то как раз успеет до темноты. Да и чувство внутреннего спокойствия, как называл свою интуицию Ник, отзывалось на принятое решение теплом.
Коснувшись напоследок амулета, Ник застегнул пуховку, сунул ледоруб в страховочную петлю и, бросив прощальный взгляд на могилу Коти, с усилием надел на себя рюкзак.
Забавно, но непонятная усталость последних лет и дикая переутомление крайних месяцев ушли, словно их и не было. Удостоверившись, что вес рюкзака равномерно распределился по плечам и бедрам, Ник вооружился трекинговыми палками и двинулся в путь.
Поначалу он шел медленно, постоянно проверяя лежащий перед ним снег, но вскоре страх перед возможными трещинами прошел, и Ник зашагал бодрей. Он шёл, погруженный в свои мысли и практически не замечал вес рюкзака. Единственное, что постоянно привлекало его внимание — лишившаяся верхонки левая рука. Несмотря на флисовую перчатку ветер зло кусал замерзшую ладонь.
Приходилось время от времени останавливаться и переодевать оставшуюся варежку с одной руки на другую. Было, конечно, неудобно, но главное — тепло.
Добравшись до долгожданной складки, Ник принялся осторожно подниматься всё выше, выбирая более-менее ровное место, пока не дошёл до двух валунов. Здоровенные камни, давным-давно сползшие со склона или еще каким-то вывертом природы оказавшиеся здесь, опирались друг на дружку, образовав своеобразный домик.
Убедившись, что валуны стоят крепко и не раздавят его в случае чего, Ник скинул рюкзак и вытащил палатку. Сказать, что он был благодарен своей паранойе, из-за которой он не расставался со своим рюкзаком — значило не сказать ничего.
Подумать только! Чтобы он делал, оказавшись здесь без еды, спальника, палатки и котелка? Ник за свою жизнь прочитал много фантастики и фэнтези и даже сам пробовал как-то написать авторское ЛитРПГ, но в одном он был точно уверен. Кто бы ни попал в горы без спец оборудования, максимум сколько бы он продержался — пара дней.
Конечно, если он не Тим из «Время одиночек».
Под стремительно темнеющим небом, Ник споро выгреб снег, разравнял как мог площадку и поставил палатку, умудрившись втиснуть её между двух валунов. Решив поберечь батарейку в налобном фонарике, он вслепую вытащил из рюкзака коврик со спальником и термосом и закинул их в палатку.
Затем снял кошки и тщательно отчистил их от снега и льда, после пришел черед бахил.
Ник очень хорошо понимал, что сейчас целиком и полностью зависит от своего снаряжения. Не дай Бог промочит или порвет бахилу — ботинки рано или поздно промокнут и всё, пиши пропало.
Закончив со снарягой, он засунул её в непромокаемый вакуумный мешок и убрал в тамбур, туда же отправился и рюкзак.
Сам Ник залез в палатку, разложил коврик и спальный мешок, скинул с себя одежду и, оставшись в нателке, нырнул в спальник. Пуховая жилетка отправилась в ноги, а куртки и штаны Ник свернул в подушку. Глотнув из термоса теплого чая, парень блаженно вытянулся, чувствуя, как расслабляется тело, уставшее за эти сумасшедшие сутки. Как отдаляется не покидающая его последние дни тревога. Как отступают переживания и невеселые мысли.
«Надо бы припасы подсчитать», — подумал Ник. Но стоило его голове коснуться подушки, как парень мгновенно отрубился.
Пещера снежного барса
В берлоге снежного барса было тепло.
Не зря хозяйка проверила не один десяток пещер, забраковав несколько хороших вариантов, но со сквозняками. Эта была самой удачной, несмотря на жирный минус в виде вплавленной в пол небольшой мраморной чаши с водой, от которой так и тянуло силой.
Ирбис не знала, каким богам покланялись прошлые обитатели пещеры, чьи пожелтевшие от времени кости, были свалены в углу пещеры. Не знала, что за вещи лежат на дне аккуратной и явно рукотворной чаши. К тому же сколько она не пыталась достать серебряный браслет, медное колечко и золотой ключ, её когти лишь царапали дно чаши.
В конце концов она бросила бесплодные попытки достать фонящие силой человеческие побрякушки и оставила чашу в покое.
Она её, конечно, жутко смущала, но эта пещера оказалась единственной, где не было сквозняков. Ей-то на них плевать, а вот малышам…
Огромная белая кошка с удовольствием потянулась и с любовью посмотрела на белоснежные меховые комочки. Всего два котенка, но зато какие крупные. Вот только правый уже второй день мучился животом, отказывался есть и вообще ослаб, превратившись в тень.
Мать обеспокоенно посмотрела на своего детеныша и нежно ткнулась в него носом. Тот в ответ беззвучно мяукнул и распластался по полу, тяжело дыша. Кошка недовольно рыкнула, посмотрев на выход и снова на котенка.
Из-за его болезни она не выходила из берлоги вот уже седьмой день. Котятам-то хорошо, напьются из титьки молока и спать, а ей… Пора идти на охоту.
Вылизав больного котенка, мать бросила на него беспомощный взгляд и просочилась под валун, перекрывающий вход в пещеру. Со стороны казалось, что здесь нет никакого входа и только знающий человек или зверь мог найти их берлогу.
Стоило ирбису исчезнуть за порогом, как котенок беззвучно мяукнул, с трудом раскрыл глаза, посмотрел мутным взглядом на мирно спящего братца и с трудом поднялся на лапы.
Ему было жарко. Очень жарко. И очень-очень пусто внутри. И безумно хотелось пить. Его нюх подсказывал ему, что в другом конце пещеры его ждёт небольшой ручеек прохладной воды, стекающий в мраморную чашу. Вот только до него нужно было ещё добраться…
Его тошнило, кружило, пару раз он даже блевал противной желчью. Лапы разъезжались в стороны, бессильно подгибались на каждом шагу. Каждая секунда пути превращалась в целую вечность, а пустота внутри все росла, сжирая и без того невеликие силы.
В итоге котенок смог проползти лишь половину пещеры, где и растянулся, не в силах двинуться дальше.
Взгляд его желтых глаз вяло скользнул по всё ещё далёкой чаше, он беззвучно мяукнул и беспомощно уткнулся мордочкой в пол.
Его спящий в углу братишка что-то почувствовал и проснулся. Не увидев братца, он сладко потянулся и закрутил головой по сторонам. Заметив валяющуюся посередине пещеры тушку, он весело выскочил из уютного гнёздышка и бросился к братику. Играть вместе ведь намного интересней!
Добежав до котенка, маленький ирбис боднул его башкой и шутливо куснул за ухо. Вот только братик и не думал реагировать, безвольно валяясь на полу.
— Мяу? — вопросительно протянул ирбис, тормоша братца лапой. — Мяу?
Но котик не откликался. Тогда ирбис, разозлившись и немножко испугавшись, сильно укусил братца за ухо.
Аргумент в виде братского укуса подействовал, и котенок неожиданно вздрогнул. С трудом поднял голову и что-то недовольно просипел.
— Ххххы!
— Мяу? — ирбис предложил братцу сыграть в догонялки, но этот скучный тип бездумно пялился вокруг, будто видел эту пещеру в первый раз.
— Мяу! — предупредил брательника маленький ирбис, но тот предупреждению не внял, в догнялки играть не стал и лишь посмотрел на него странным взглядом, от которого ирбису стало немного не по себе.
— Мяу! — бросил маленький снежный барс, что можно было толковать как «Ну и ладно!» или «Не хочешь, как хочешь!» и поскакал обратно в гнёздышко. Где-то там валялся интересный сучок, который только претворялся засохшей веткой, а сам строил коварные планы по не менее коварному нападению!
— Хххрррр!
Ирбис ловким прыжком накрыл собой сучок и подмял его под себя.
— Рррррррр!
Котенок играл с сучком, но нет-нет, да и возвращался в мыслях к своему слабенькому братцу, который упорно полз к мраморной чаше. И чего ему там надо? Тем более мать ясно дала понять, что от неё лучше держаться подальше!
Малютка ирбис посмотрел на зажатый в лапах сучок и перевел взгляд на еле-еле ползущего вперёд братца.
Он наконец-то понял, что смутило его. Взгляд. Он был какой-то… чужой?
Ирбис зарычал и, позабыв про сучок, бросился вперёд.
Подмять чужака под себя, впиться в горло негодяю, посмевшему занять тело брата!
Когда до чужака оставалась лишь один прыжок, он посмотрел ему прямо в глаза.
Воинственный котенок, только что несущийся, чтобы растерзать подлого чужака, замер на месте, будто натолкнувшись на стену. Во взгляде его брата-не брата читалась усталость, боль, дикая жажда жизни и… долг?
Как будто ему было певать на свою жизнь, но позволить себе умереть он не мог. Вот только почему?
Ирбис обнюхал настороженно следящего за ним котенка.
А впрочем, какая разница? Брат он и есть брат, пусть и внезапно… повзрослевший?
Малютка барс зашел обессиленному братцу за спину и, уперевшись лбом в его тщедушное тело, принялся толкать его вперёд.
Чем быстрее он поправится, тем скорее они смогут играть в догонялки!
Он упрямо толкал своего слабенького братишку к чаше, не обращая внимания на его слабые потуги идти самому. Конечно фонило от неё будь здоров, но что не сделаешь ради семьи и догонялок!
Дотолкав котенка до края чаши, утопленной в пол, ибрис попятился назад. Не дай Горный кот хоть одна капля попадет на его белоснежную шерсть! Отойдя на безопасное расстояние, малютка барс принялся наблюдать за своим странным братцем.
Ползти было тяжело. Даже несмотря на неожиданную помощь маленького ирбиса, он чувствовал, как мышцы горят огнем, а кости ломит изнутри. Чувствовал, как сердечко выскакивает из тщедушного тельца, а когти бессильно скользят по каменному полу. Чувствовал, что вот-вот и это тельце не выдержит, но всё же упрямо полз к воде, от которой так и веяло силой. Силой, которая возможно заполнит расползающуюся внутри пустоту.
Совсем как от того камня на скале… Совсем как от… Ника.
Вспомнив парня, котенок упрямо прищурился и, вцепившись обеими лапами в край чаши, из последних сил потянул непослушное тело вперёд.
Невозможно длинная секунда, в течение которой, он словно в замедленной съемке увидел, как приближается ровное зеркало воды. Наконец его тушка скользнула в чашу, и котенок камнем пошел ко дну.
Он сам не знал, зачем полз — попить водички или дотянуться до загадочного источника силы, но сейчас он не видел другого варианта. Эта пустота внутри… её нужно было чем-то заполнить. Коснувшись дна чаши, он вялым ударом лапы отбросил в сторону ключ, скользнул второй по кольцу и ткнулся мордочкой в серебряный браслет.
Котенок не видел, что лежит в чаше, из последних сил удерживая в легких остатки воздуха, но откуда-то знал, что перед ним находятся именно эти предметы. И стоило ему сунуть морду в браслет, как он резко сжался на шее.
От неожиданности он выпустил оставшийся воздух и стремительно заработал лапами. С силой оттолкнувшись от дна чаши, он всей душой захотел поскорее оказаться на поверхности.
Ошейник все также сжимал горло, не давая вдохнуть в легкие воду и, казалось, тащил наверх. Еще одна бесконечная секунда и его мордочка разбивает ровную гладь воды.
Ожесточенно заработав лапами, он добрался до края чаши и, вцепившись в мрамор будто в сливочное масло, вытащил свое тельце из воды.
После купания озноб и тошноту будто лапой смахнуло и котенку дико захотелось есть. И надо, в конце концов, что-то делать с этой дурацкой слабостью во всем теле! Чтобы добраться до Ника ему понадобится много сил!
— Мяяяяяяяяяв! — разнесся по пещере едва слышный, но полный уверенности писк.
Котенок снежного барса, на чьей шее сомкнулся старинный серебряный браслет, только что во всеуслышание заявил, что намеревается найти своего хозяина. Где бы он ни был и во что бы не стало.
Егерь
Очнулся он довольно давно, но уже час притворялся мертвым. Жжение в груди и в плечах, острая боль в левом колене, жуткая слабость и головокружение недвусмысленно намекали ему, что дело дрянь. И вся надежда была лишь на падальщика, шум чьих крыльев он слышал последние полчаса. И он был готов съесть эту чертову птицу сырой, лишь бы получить хоть крохи так необходимой ему энергии.
В этом мире он физически чувствовал разлитую в воздухе силу. В том, что это другой мир он и не сомневался, к тому же о такой вероятности упоминалось в контракте. И сейчас он чувствовал, как его собственные силы вытекают из него. И всё, что ему нужно, чтобы выжить — чертов кусок мяса!
А ведь он сам во всем виноват. Уж слишком сильно положился на свою силу. Слишком безрассудно себя вел, играясь с американцем будто с игрушкой.
Раньше он таких ошибок не допускал.
Какого лешего, спрашивается, он беседы беседовал с этим костоправом? Да еще и под огнем снайпера? Кому и, главное, что пытался доказать? И вообще, зачем его понесло к этому Нику?
Участие в программе «СТ» было для Егеря далеко не первым опытом. И даже не вторым. Вот только до недавнего времени его держали, можно сказать, под арестом, не позволяя никуда выходить. И наблюдали, наблюдали, наблюдали…
И если раньше Егерь не возражал, помня, как сильно у него может снести крышу, то последние пару недель, он всерьез готовился к побегу. И плевать, что он окончательно превратиться в зверя и потеряет разум. Зато поживет по-человечески, вместо того чтобы постепенно угасать в клетке!
Но потом его неожиданно повели на встречу с серьезными шишками из Конторы, заставили вызубрить инструкцию от и до, а потом и вовсе перевели в седьмой отдел. И самое главное, что поразило его больше всего, приказали убивать суперов и «впитывать» их силу.
Подтянутые молодые люди в строгих костюмах и пузатые генералы сами до конца не понимали, что значит «впитать силу», но Егерь с трудом удержался от радостного рыка. Он как никто другой знал, как это делается и, самое главное, для чего.
Он хорошо помнил свою первую жертву — удивительно ловкую девушку, которую он с трудом поймал в лесу. Помнил хруст её трахеи. Ужас, застывший в глазах. Резкий запах мочи и… разливающееся в груди тепло.
Тогда он списал увеличившуюся реакцию, силу и регенерацию на хорошее настроение и подъем сил. Но после убийства второго супера, у которого была поразительно прочная кожа, Егерь понял зачем их натравили друг на друга.
В конце концов он убил восьмерых. Знал бы он раньше, что три убийства — это максимум, глядишь бы и не задушил бы того очкастого подростка, который умел внушать животным свои мысли. Хотя… кого он обманывает? Раз вступив на дорогу могущества, невозможно с нее свернуть.
Единственное, что отличало Егеря от остальных сорвавшихся — его любопытство. Капитана службы безопасности, который неожиданно для себя открыл в себе супера, интересовала не сама сила, а если ли у неё предел. Сможет ли он рвать железо голыми руками или выдержать выстрел в упор, сможет ли выйти один на один против гризли или, чем черт не шутит, взлететь, как Супермен…
Наверное поэтому он до сих пор держался, не превращаясь в свихнувшееся от дармовой силы чудовище. Просто приходилось всё время думать о пределах человеческого тела, да заливать дикую жажду убийства водкой.
Когда подтянутые пиджаки и пузатые мундиры сообщили ему, что он уникальный, он не поверил. Но когда Егерь узнал, что ему предстоит командировка сначала в Европу, потом в Африку, а следом и в Америку, чтобы нанести превентивный удар по появляющимся как грибы после дождя суперам, он почувствовал, как жажда убийства сменилась любопытством и азартом охоты. Нет, не так — Охоты.
— Но ты еще слишком слаб, — было сказано ему на инструктаже. — Мы переведем тебя в Седьмой отдел, который будет сопровождать очередную партию будущих суперов до места силы. Сможешь забрать их силу и сохранить рассудок — поедешь защищать родину заграницу. Там для тебя найдется много… работы.
Родину Егерь любил и с радостью согласился с предложением высокого руководства поехать на Эльбрус.
А в голове у него постоянно крутились слова генерал-лейтенанта:
И он смог. Почти.
Сначала сломленная и подчиненная его воли Диана, которая стала его батарейкой и беспрекословно делала все, чего он только желал.
Потом пиромант Громов и Мастер ножей Миколян отдали свою силу, подарив ему временную неуязвимость и необычную мощь. Следом он, затаившись на вершине горы, хотел скинуть американца прямо под нос девчонкам, чтобы страх подтолкнуть их перейти на вторую степень, но…
Во-первых, чертов американец сумел найти то, что он, несмотря на свою звериный нюх, обнаружить не сумел. Во-вторых, этот янки после полета со скалы каким-то образом оказался жив и здоров!
Тогда он решил вывести Вику с Сашей на инициацию через боль, но на полпути внезапно поменял свое решение. Да и потом, когда с какой-то стати решил поиграть с выжившим после падения Ником… И все-таки, почему он не скинул его в трещину и не занялся остальными суперами?!
Будто кто-то… будто кто-то залез к нему в мозги!
«Вика…» — озарило Егеря.
Это из-за неё он как дебил стоял под пулями снайпера и не почуял вовремя двух чужаков с автоматами, из-за неё решил поиграться с Ником, из-за неё свалился за американцем в эту чертову трещину!
«Агггрррррррррр! — мысленно зарычал Егерь, не шевельнув ни единым мускулом. — Это она виновата! Она и чертов Ник!»
Вблизи послышался шум крыльев, и что-то больно кольнуло его в левое плечо.
Но Егерь не шевелился, давая возможность стервятнику расслабиться и потерять бдительность. Снова укол и шум крыльев. И опять.
Ему пришлось еще десять минут изображать из себя труп, пока чертова птица не успокоилась и не взялась за него всерьез. Перетерпев два укола клювом в кровоточащую рану, Егерь рванулся вбок, вслепую выбросив правую руку вперёд.
— Хрр! — захрипела пойманная за горло птица.
— Сюрприз, — Егерь растянул губы в улыбке, демонстрируя крупные желтые зубы, и резким движением свернул шею неизвестной ему помеси грифа и ястреба.
Еще десять минут спустя, когда от стервятника остались лишь лапы да перья, он усилием воли сосредоточился на раненом колене, чувствуя, как сырое мясо подстегнуло процесс регенерации.
Сначала он восстановит свою подвижность и согреется, а там уже можно будет заняться охотой на горных баранов. Ну а потом, когда он полностью восстановится, придет очередь и двуногой добычи.
К тому же — Егерь хищно принюхался к сорванной с американца верхонке — он обязательно его найдет!
— Опять эти сны, — пробормотал Ник, просыпаясь из-за замерзших за ночь ног. — И рассказать-то, что самое обидное, некому!
Он расстегнул спальник и, не вставая, принялся за лежачую разминку. Казалось бы что проще, каждое утро сгибай поочередно ноги после вздоха-выдоха в течение пары минут, и проблем с пищеварительным трактом знать не будешь… Но мало кто об этом знает и, что самое важное, делает.
Почувствовав, как на его зарядку отозвался кишечник, он взял термос, налил в крышку уже прохладного отвара и с наслаждением его выпил. Напившись, он закрутил крышку обратно и засунул руку в стоящие у выхода из палатки ботинки.
Холодные и мокрые… Ну да ладно, пару минут и согреются на ногах.
Ник натянул походные штаны и ветровку, надел трекинговые носки, влез в холодные ботинки, хорошенько завязал шнурки и потянулся к притороченному к потолку палатки карману — за очками.
Вот только очков там не оказалось.
Немного занервничав, Ник принялся шарить по палатке и, к своему облегчению, нашел их в спальнике.
«В следующий раз надо быть аккуратней, — подумал парень, надевая пережившие ночь очки. — Ведь мог их раздавить и всё, привет, куриная слепота или ожог сетчатки!»
Намазав лицо противозагарным кремом, он расстегнул «дверцу» в тамбур, достал из рюкзака туалетную бумагу с ирригатором и потянул молнию вверх.
«Жаль, конечно, что я так далеко от лагеря, — подумал Ник, расстегивая палатку, — ну да надеюсь они еще не весь завтрак съели!».
Но стоило ему откинуть полог и увидеть заснеженные горы, как разом пришло понимание — Это. Был. Не сон!
Судорожно сглотнув, он все же вылез из палатки, чтобы осмотреться и убедиться, что ему не приснился подъем с рюкзаком сквозь метель, карабканье по скалам, найденный амулет, стычка с Егерем и золотистая, как сушенное манго, целую пачку которого он съел вчера, воронка.
— Mother of God! (
Рука сама собой нащупала на груди амулет, и Ник криво усмехнулся:
— Что ж, есть только один способ проверить…
Коснувшись медальона, он мысленно пожелал увидеть свои характеристики.
Имя: Ник Вотчер
Класс: не выбрано
Состояние здоровья: хорошее (хроническая усталость, акклиматизация)
Основные характеристики:
Сила — 5
Выносливость — 6
Интеллект — 6
Ловкость — 6
Мудрость — 6
Харизма — 5
Навыки:
*Раскрыть список*
Способности:
*Раскрыть список*
Внимание! Выберите класс!
Ваши текущие характеристики позволяют принять один из путей развития:
Монах
Костоправ
Астролог
Целитель
Духовный воин
Пилигрим
*Раскрыть описание*
Внимание! Если выбор класса не будет сделан в ближайшие десять дней, класс будет присвоен автоматически!
Дней осталось: 7/10
Несанкционированный доступ к Сети. Немедленно свяжитесь с Орденом Чистоты.
— Факинг щит, — пробормотал парень, без сил опускаясь на снег. — Полный факинг щит!
Через силу заставив себя почистить зубы и опорожнить кишечник, он наскоро размялся и залез обратно в палатку. Хотелось забиться в спальник и забыться сном, в надежде, что когда он проснется, всё вернется на круги своя. Ведь не зря же русские говорят:
«Ну уж нет! — Ник решительно отбросил предательские мысли и задумчиво посмотрел на рюкзак. — Безвыходных ситуаций не бывает. А значит нужно просто относиться к текущему положению не как к проблеме, а как к задаче. Разбить её на небольшие шаги и решить её!»
— Как будто это так просто, — прошептал парень, поражаясь своему иррациональному оптимизму. — Окей! Начнем с ревизии.
Не сказать, что в палатке было много места, но Ник умудрился полностью разобрать свой рюкзак, чтобы в полной мере оценить свои шансы на выживание.
— В принципе у меня еще отличные условия, — задумчиво протянул парень, рассматривая снарягу, газовые баллоны и пакеты с провизией. — Теплая одежда есть, палатка есть. Вопрос только надолго ли хватит газа и еды.
Хочешь не хочешь, а воду придется кипятить. Подхватить какую-нибудь диарею и отморозить себе задницу на снежных склонах Нику категорически не хотелось. Да и теплая еда — залог выживания в горах. Вот только газ… Он с сожалением посмотрел на три баллона. Что ж, будет экономить.
Кое какие идеи как это сделать у него были и Ник, не откладывая дело на потом, подхватил котелок и выскочил наружу. Набрав в него снега, он вернулся в палатку и поставил котелок рядом с собой. Ерунда, конечно, но эти капли сэкономленного газа могут в дальнейшем спасти ему жизнь.
Пока снег потихоньку таял в котелке, Ник задумчиво сортировал имеющиеся в его распоряжении продукты.
Дюжина «протеиновых пирожных», в упаковке по три конфеты, каждая из которых по калорийности равна полноценному обеду.
Кило гречки с пакетиком «Тысяча специй».
Два яблока и четыре морковки, выданные Виталием.
Пять сникерсов.
Пакет с какао и сухим молоком.
Мешочек с ореховым миксом — кешью, грецкий орех, миндаль.
— Негусто… — прокомментировал Ник, прикидывая свои шансы на выживание. — Ну ладно, положим неделю я точно продержусь. Но что делать потом…
Идей больше не было.
Отложив в сторону солнечную батарею, Ник аккуратно сложил все обратно в рюкзак и задумался, что делать дальше. В любой другой ситуации он сразу бы начал спускаться вниз, но здесь… здесь непонятно было куда спускаться, так как со всех сторон его окружали снежные пики гор.
— Значит на северо-запад, — принял решение парень, вспомнив вчерашнее задание. — Если я хоть немного разбираюсь в человеческой психике, то около этой загадочной стелы или ретранслятора должна быть какая-то база или поселок… Командный пункт в конце концов!
Определившись с направлением, он вылез из палатки, проверил не промокло ли её днище, вытащил дуги и, тщательно отчистив её от снега, разложил на валуне — просушиться под встающим солнышком.
Рядом со спальником на валун легла солнечная батарея и засунутый в верхонку телефон.
Ник же, застегнув на поясе поджопник, уселся под валуны. Еще вчера, активировав амулет, он почувствовал, что в этих горах дышится легче что ли? И сейчас собирался проверить свою теорию.
Скрестив ноги, он несколько минут подышал, настраиваясь на нужный лад и отчищая голову от суматошных и даже местами панических мыслей и скользнул в медитацию.
Вдох, плавный выдох. Вдох, плавный выдох. Вдох, небольшая задержка, плавный выдох, небольшая задержка… Четыре-два-шесть-два. Четыре-два-восемь-два. Шесть-два-восемь-два. Восемь-четыре-восемь-два…
Ник не стал с головой погружаться в практику и максимально растягивать время вдоха и выдоха, но и проделанной праноямы было достаточно, чтобы констатировать факт: с каждым вдохом его тело наполняла энергия.
Ушло постоянное сосущее чувство в груди, слегка притупился голод, мышцы налились силой и энергией, уставшие икры перестали болеть…
«Интересно, — подумал Ник, — а может не зря говорят, что индийские йоги могут десятилетиями не есть обычной пищи? Здесь бы им точно понравилось!»
Подышав ещё немного, Ник, как ему показалось, пришел к интересной мысли.
«Здешний воздух пронизан энергией, тогда как наш — практически абсолютно пустой! Может быть поэтому на Земле и нет магии — людям просто неоткуда брать энергию? А места силы — довольно редкая вещь и все, сплошь и рядом, оккупированы или религиозными организациями, или сектами. Единственное исключение — горы и другие труднодоступные места. Но попробуй доберись туда!»
Придя к таким выводам, Ник решил поэкспериментировать и попробовал «зарядить» амулет.
Он представил, как с каждым вдохом в него входит жемчужно-белая энергия, которая наполняет его и амулет, а с каждым выдохом этот теплый свет рассевается вокруг, оставляя жемчужные крупицы в его теле.
Ник так увлекся процессом, что потерял счет времени и очнулся только тогда, когда перед глазами появилась интригующая надпись:
Внимание! Вы разблокировали навык: Медитация
Внимание! Будучи костоправом, вы имеете понимание человеческой анатомии. Наложив на нее карту духовных меридианов (нади), вы сможете лучше восполнять энергию и влиять на процессы, протекающие в организме
— Йога рулит, — хрипло пробормотал Ник, — был бы еще от этого всего практический толк… Одной энергией сыт не будешь!
С надеждой посмотрев в котелок, он разочаровано вздохнул. Ну умеет он медитировать, дальше-то что? Вот если бы он мог создать огненный шар и вскипятить воду…
— Фигня это всё, — вздохнул Ник, доставая из незакрытого рюкзака горелку с термосом. — bullshit! (
Утрамбовав снег, он поставил котелок на горелку и зажег её. Удостоверившись, что шторки плотно прикрыты, и не теряется ни единый джоуль тепла, Ник намазал лицо кремом от загара и внимательно изучил сохнущую на валуне палатку. Удостоверившись, что редкие пятна влаги ушли, он быстро собрал её и засунул в рюкзак.
Затем, он хотел было подняться по горной складке повыше, чтобы осмотреться, но решил сперва дождаться кипятка. Сыпанув в термос щепотку сухих трав, еще раз спасибо Виталию, сел около горелки и принялся ждать.
Как только послышались характерные булькающие звуки, Ник приподнял крышку и, увидев поднимающиеся со дна котелка пузырьки, перекрыл газ. Затем аккуратно перелил полкотелка в термос, тут же его закрутил и убрал в рюкзак. Достал из бокового кармашка рюкзака сдавленную пластиковую бутылку на поллитра и задумчиво на неё посмотрел.
Не расплавится ли она, если наполнить её из котелка? Или лучше подождать, пока вода остынет?
«Да какое дело, как она будет выглядеть!» — пришел к выводу Ник и принялся наполнять пластик водой.
Бутылка из-под минералки чуть оплыла, немного скособочилась, но в целом перенесла встречу с горячей водой лучше, чем думал Ник. Она отправилась за пазуху, а Ник сыпанул в котелок какое с сухим молоком.
Вообще, последнее время он пил кофе только в редких кофейнях и только по рекомендациям друзей, как, например, Колина Para Coffee, да и молоко, если употреблял, то старался пить его или рано утром, или перед сном. Но сейчас выбирать не приходилось. Медитации-медитациями, но калории для организма нужно же откуда-то брать.
— Тут даже самый убежденный вегетарианец от куриной грудки не откажется, — усмехнулся Ник. — Не зря же все йоги как один утверждают, что человеческая жизнь важнее?
Размешав получившийся напиток, он достал сникерс и нанес своему организму двойной шоколадный удар. Наверняка это было очень неполезно, но зато вкусно и питательно. Ник планировал не тратить световой день на остановки, поэтому ему понадобится много энергии.
Закончив завтрак, он вымыл котелок снегом, упаковал его и горелку в рюкзак и, нацепив на себя очки, решил все же пробежаться наверх.
Забравшись на вершину горной складки, он недовольно посмотрел на неровный скалистый рельеф и прикинул примерный маршрут.
— Доберусь вон до тех скал, — пообещал сам себе Ник, — угощу себя гречкой!
Дальнейшее было делом техники. Намазать губы гигиенической помадой с защитой от ультрафиолета, снять мембрану, оставшись в одной флиске, надеть очки, рюкзак, вооружиться палками и отправиться в путь.
Ник шел, механически переступая ногами и против воли возвращался мыслями к своему попаданству. Где он сейчас, почему воронка появилась именно в ледниковой трещине. Откуда взялся амулет смотрителя обсерватории. Где эта обсерватория и что за скрывается за таинственным «Скрыто»?
Он вроде бы догадывался, что значит Скрыто (1/3), но ему всё равно было жутко интересно, как увидеть прав ли он в своих догадках и что означают остальные «Скрыто»?
Чисто теоретически, опираясь на его невеликий опыт в компьютерных играх, Ник предполагал, что характеристики не случайно идут первыми. Значит всё базируется именно на них. А системное уведомление:
«Внимание! Выберите класс!
Ваши текущие характеристики позволяют принять один из путей развития»
только убеждало его в правильности сделанного вывода.
Вот только его смущало слово «Основные» в «Основные характеристики». Получается, что есть ещё и не основные? Какие-нибудь дополнительные или второстепенные? А может быть продвинутые?
Как бы то ни было, надо прикинуть за что отвечает каждая характеристика и постараться разузнать, как их можно повышать.
«Сила» понятно за что отвечает. Ник на неё никогда не жаловался, к тому же ежедневные тренировки с дядей не прошли даром. Сильнее всего он бьет с ноги, что логично, но и джеб с левой у него выходит весьма недурственно. Да пять единиц Силы — это много или мало? Есть ли какой-нибудь максимум? Например, десять?
С «Выносливостью» тоже всё ясно. Сколько ты можешь идти или бежать, не уставая. Какой вес можешь переть на себе. В общем, Выносливость — она и есть Выносливость, как её не назови — Телосложение, Конституция, Внутренний резерв организма. В глубине души Ник считал себя двужильным и гордился своей выносливостью.
«Интеллект» отвечает за ум и всю совокупность знаний. Тут бы Ник поспорил с полученной шестеркой. Как ни крути, он много времени провел в дороге и вряд ли мог считаться лучшим учеником в любой из школ, в которых он числился и которые посещал. Наверное, дело в сотнях прочитанных книг и семейном образовании. Отец с матерью не зря считались интеллигентами и постарались на совесть, вкладывая сыну в голову ненужные ему знания.
Скажи кому в седьмом классе, что математика с английским прокачивает твой Интеллект — разве кто-то воспримет тебя всерьез? Интеллект он где-то там, далеко, и пригодится не скоро, а дурацкие математические задачи здесь, перед носом. Мешают гулять или зависать в онлайне с друзьями!
С «Ловкостью» тоже всё ясно — растяжка, скорость реакции, гибкость тела. Не зря он тянулся каждое утро, добиваясь гибкости суставов. Как любил повторять дядя: «
А вот «Мудрость» вызывала у Ника вопросы. Ну откуда у него шестерка? Двадцать два года — это ж разве возраст? Может ли такой сопляк быть мудрым? Хотя… учитывая сколько ему довелось увидеть и где побывать… Да и прочитанные книги — суть квинтэссенция чужого опыта. Но ведь книги — это и Интеллект? Вот здесь непонятно как-то получается.
Ну и «Харизма». Наверняка сюда входит доброжелательность, улыбка, умение влиять словами на собеседника и самое главное — выслушать его. Типичная схема успешной коммуникации — сначала выслушать человека, понять его проблемы, сообразить, как лично ты можешь ему помочь и только после этого начинать поворачивать разговор в нужную тебе сторону. Да, он с легкостью мог поддержать разговор с кем бы то ни было, но до Мастера слова ему было далеко. Заслуженная пятерка.
В принципе, с основными характеристиками Нику было все понятно. Но где тогда не менее классическое Восприятие или Удача? В дополнительных? И если да, как их получить? Вопросик…
Ещё Ника очень сильно напрягал обратный отсчет по выбору класса:
«Внимание! Если выбор класса не будет сделан в ближайшие десять дней, класс будет присвоен автоматически!
Дней осталось: 7/10»
«Что значит осталось семь дней? На чем основывается автоматический выбор класса? Что вообще дает этот класс?»
Ник недовольно посмотрел на болтающийся на груди амулет и продолжил неспешный подъем.
«Тут еды на неделю, три баллона с газом, да еще и этот автоматический выбор», — зло подумал парень, чувствуя, как клещи безысходности все плотнее сжимаются вокруг его шеи. — Почему нормальные попаданцы попадают в человеческие условия, а мне приходится строить из себя репортера National Geographic?
Побойся Бога, Ник! — возразил он сам себе, — у тебя целый рюкзак со всем необходимым! Да как ты вообще смеешь жаловаться и жалеть себя? Просто найди этот ретранслятор и всё! Тем более знаешь направление».
— А ведь и вправду, — пробормотал Ник, ставя точку в мысленном диалоге с самим собой.
Он воткнул палки в склон, достал из-за пазухи бутылку, сделал пару глотков все ещё теплой водички, убрал её на место и продолжал утомительное восхождение.
— Это мне ещё повезло… А что до рюкзака, как горят мои русские предки — «
Он уперся на ледоруб и слегка подпрыгнул, добиваясь более удобного положения рюкзака, после чего медленно зашагал вперёд.
Так как склон попался довольно-таки крутой, приходилось подниматься змейкой. Причем обойти этот подъем не было никакой возможности. Куда не посмотри — со всех сторон была снежная стена гор. Будто бы Ник оказался в центре огромной чаши.
«Хотя почему «будто бы», — подумал парень, забираясь, наконец-то, на практически отвесную скалу, — чаша и есть!»
Он привычным уже движением вбил ледоруб в ледяную кромку склона, осторожно, стараясь не делать лишних движений, снял рюкзак и только после этого заглянул в окружающую «чашу» обрыв.
— Да что ж это такое! — в сердцах воскликнул Ник, с отчаянием смотря на бездонную пропасть, отделяющую чашу от остальных гор. — И как, holy crap
Если посмотреть на горы со стороны, получалось, что Ник находился на краю снежной пиалы, расположенной в глубине скал. Причем, эта пиала была окружена пропастью, дна которого Ник, сколько не вглядывался, не разглядел.
— Я, чтоб его, самый настоящий попаданец!
Если раньше он все же сомневался, что попал в другой мир, даже не смотря на насыщенной праной (
Потому что не могло быть такого на Земле! Ладно эта чаша, окруженная горами… Ник вполне допускал возможность существования какого-нибудь секретного объекта, созданного в горах. Но бездонная пропасть, где клубилась мерцающая звездами тьма! Такого точно не могло быть на Земле.
К тому же, во время подъема по склону дул, вполне себе, обычный ветер — холодный, колючий, пронизывающий, в общем, всё, как полагается. Здесь же, на трехметровой кромке гигантской ледяной чаши, ветра не было вообще.
Поначалу Ник всерьез думал спуститься вниз и расположиться на ночёвку под прикрытием хотя бы одного валуна, но сейчас, сидя на гладкой, как стекло поверхности, решил ставить палатку прямо здесь.
Палатка хорошая, компактная, даже если вдруг подует ветер, должна устоять. Ну, а если его все же сдует, то на этот случай Ник вкрутит в поверхность винторезы, которых у него имелось аж две штуки, и зафиксирует себя веревкой.
Вчерашний подъем оказался сложным и выматывающим, и Ник сомневался, что у него хватит сил ежедневно бегать туда-сюда. Медитации медитациями, но стремительно уменьшающиеся запасы еды заставляли экономней расходовать энергию.
А еще здесь не работала солнечная батарея. На склоне работала, но на кромке — ни в какую.
Пока Ник ставил палатку неожиданно резко, как это обычно и происходит в горах, стемнело, и ему пришлось включить налобный фонарик.
— Матерь Божья… — пораженно протянул Ник, замерев на месте.
Стоило свету фонаря упасть на поверхность кромки, как вся она, бывшая до этого матово темной, засияла изнутри.
Ник заворожено наблюдал за тем, как в обе стороны от него расходится волна яркого света, играющего внутри кромки. На какое-то мгновенье, ему даже показалось, что он находится на огромном бриллианте, в котором выточили лунку и засыпали её камнями и снегом.
А свет и не думал останавливаться, разливаясь всё дальше и дальше, пока наконец на периферии зрения не мелькнула острая спица света, устремляющаяся к таким далёким скалам.
Заинтересовавшись, Ник посмотрел в сторону странного луча света, но стоило ему убрать фонарик от кромки, как она мгновенно превратилась в безжизненный кусок стекла.
— Интересно, — пробормотал Ник, снимая с головы налобный фонарь и направляя его вниз.
И снова волна яркого света, и снова завораживающая пляска миллионов огней. А в том месте, куда смотрел Ник, действительно возник луч света и стремительно пересек бездонную пропасть.
«Так вот как отсюда выбраться», — подумал парень, изучающе глядя на тонкий, как игла мост.
Поддавшись наитию, он посмотрел в другую сторону и вдалеке увидел еще один такой же луч. Если мысленно продолжить оба луча, и соединить их в центре «пиалы», получился бы угол примерно… в девяносто градусов!
— Четыре моста, — протянул Ник, — а что, логично. Хм, а это что такое?
Ослепительно сверкающая кромка, казалось, изнутри подсветила чашу, из которой выбрался Ник, и то, что раньше казалось ему горными складками, холмами и беспорядочно раскиданными валунами, оказалось развалинами храма. А в центре, там, где должны были сходиться лучи мостов, мягко светился большой восьмиугольный камень.
— Как заманчиво, — закусил губу Ник, не спуская взгляда со светящегося камня.
С одной стороны, его охватила отступившая было тревога, с другой — его чувство внутреннего спокойствия страстно желало оказаться около этого камня.
«Но смогу ли я его найти без подсветки? — нахмурился Ник. — И выдержат ли батарейки фонарика, если оставить его здесь? Работает ли подсветка днём и успею ли я дойти до камня и обратно? А ведь мне еще надо как-то выбираться отсюда!»
Парень озадаченно нахмурился и повернулся к ближайшему лучистому мосту.
«Common!
Кивнув сам себе, Ник с облегчением вздохнул и направился к светящейся спице моста.
Несмотря на охвативший его ажиотаж, шёл он осторожно, скользя перед собой треккинговой палкой. Будет неприятно наступить на трещину и свалиться в бездну с куском отколовшейся кромки.
Так он и шёл, стараясь держаться ближе к внутренней стороне чаши, пока не добрался до моста. Ну как моста… мостика. А ещё верней — ослепительно-яркого стеклянного каната. Ну или сосульки.
Как по-другому назвать ледяную иглу, диаметром в ладонь, Ник не знал.
Он дошел до склона, слепил пару снежков и оставил их на кромке в качестве ориентира. Решив, что увидел достаточно, Ник вернулся к разбитому лагерю и попробовал было вкрутить в лёд саморезы. Но сколько бы он не старался, на гладкой светящейся поверхности не появилось ни одной царапинки.
Устав, парень погасил фонарик, выключив тем самым подсветку кромки, и залез в палатку.
Учитывая, что спать ему выпало на льду, он постелил под пенку выложенную змейкой веревку, бахилы и вообще, все вещи, какие только смог. Поджопник положил под поясницу, а сам спальник засунул в рюкзак, который натянул чуть ли не до пояса.
Насыпав в котелок гречки и залив её чаем из термоса, Ник поставил его у себя на груди, кое как прилепив скотчем к нателке. Пообещав разобраться на следующий день с переправой через пропасть, Ник мгновенно отрубился.
Единственное, что ему снилось ночью — так это разные спуски к центру «чаши» и восьмигранный камень из белоснежного мрамора. Над которым, стоило только его коснуться, появлялась надпись:
«Обсерватория древнего храм духовного пути «Солнечная ладонь».
Только чистый телом и душой сможет войти и познать Мудрость, накопленную тысячелетиями.
Спуск каждый раз отличался, но камень и надпись оставались неизменными.
Решив, что спусков для очередного странного сна он сделал уже предостаточно, Ник проснулся.
Он, как обычно, приготовился к тому, что тело вздрогнет, будто он падает с высоты, но ничего такого не произошло. Открыв глаза, он потянулся всем телом и чуть не высыпал на себя свой завтрак.
Авантюра, конечно, но тратить газ на готовку гречки, которая и сама себе вполне может разбухнуть в воде не хотелось. К радости Ника, этой ночью он не крутился, лежа строго на спине и каша избежала участи быть пролитой в спальник. Или лучше сказать спальник избежал участи быть промокшим?
Усмехнувшись незатейливой шутке, Ник наскоро умылся и провел разминку. Уж что-что, а пускать свою физическую форму на самотек он не собирался. К сожалению, рядом не было мудрого наставника, который расскажет ему как стать супер-крутым парнем и вернуться на Землю, поэтому Ник решил действовать экспериментально-опытным путем.
Ну, скажем, отжаться десять тысяч раз и посмотреть как изменится характеристика Силы. Или пройти по мосту — три раза ха-ха — и оценить уровень Ловкости.
Позавтракав холодной кашей, Ник подхватил ледоруб и направился к вчерашнему мосту. По его разумению, днём рассматривать эту ледяную игру будет значительно удобней.
Дойдя до вчерашнего ориентира в виде двух снежков, он с опаской посмотрел в пропасть.
Моста не наблюдалось.
Ник дошел до склона, выбрал подходящее место и с силой зафиксировал ледоруб, после чего привязался к нему верёвкой и, улегшись на кромку, пополз к её краю. Добравшись до обрыва, он вытянул правую руку вперёд и принялся шарить ей в поисках моста.
Но сколько бы он не ощупывал идеально гладкую поверхность кромки, сколько бы не шарил рукой, опуская её всё глубже и глубже, моста не было.
«Неужели… Неужели я упустил свой единственный шанс выбраться из этой западни? — подумал Ник, осознав, наконец-то, тщетность своих действий. — Или эта штука работает только ночью? Но почему тогда она не загорается от солнечных лучей? Непонятно…»
Заглянув, на всякий случай, за край и чуть не потеряв сознание от увиденной бесконечной тьмы, усыпанной звездами, Ник откатился назад.
Усевшись на поджопник, Ник уставился на горы и задумался, что делать дальше. Но в какой-то момент ему показалось, что горы, стоит к ним присмотреться, темнеют и снова светлеют, будто время бежит там в десятки раз быстрее. Помотав головой, он подозрительно посмотрел на скалы и поднялся на ноги.
Вернувшись к палатке, Ник спрятался в ней от жарких лучей поднимающегося солнца и принялся думать.
Хочешь-не хочешь, но чтобы проверить теорию, придется ждать ночь — это раз. Значит нужно выспаться и приготовить еды — это два. В идеале перебрать рюкзак — это три. И разобраться с навыками и способностями — четыре. Скорей всего было еще и пять, а то и шесть. Но больше ничего путному ему в голову пока что не пришло.
Сходив на склон и набив котелок снегом, он поставил его на горелку и тщательно обмазал лицо, уши и шею кремом. Что бы не случилось, нельзя забывать об этих, якобы, мелочах. Ник не понаслышке знал, как неприятно жить с ожогом под носом или сгоревшими губами.
Закончив с защитой от ультрафиолета, он сыпанул в гречку специй и уселся на вытащенный из палатки рюкзак.
То, что его нужно перебирать — факт.
Каким бы тренированным парнем не был Ник, он не перейдет по такой узкой и хрупкой, по крайней мере на первый взгляд, перемычке.
Так ничего и не придумав, Ник доварил кашу и с наслаждением поел горячей еды. Запил он свой обед оставшимся в термосе чаем. Привычно протерев котелок снегом, убрал кухонные принадлежности и принялся исследовать кромку.
Спустя десять минут ожесточенных испытаний, Ник вынужден был признать — этот могильно холодный материал — всё, что угодно, но не лёд. С одной стороны, хорошо, он не растает под теплом человеческого тела и не намочит палатку, с другой, он был холодным.
Плюнув на кромку, Ник взялся за рюкзак и первым делом достал из него свой повседневный ранец. Туда он сложил всю еду, котелок и горелку с газовыми баллонами. Во внутренний карман, где он обычно носил ноутбук, идеально поместилось спасодеяло.
Прикинув оставшееся место, он с трудом уместил там термос, сложенную веревку, динамофонарик и упакованную в вакуумный пакет пуховку. Взвесил рюкзак на вытянутой руке — тяжело, но терпимо. Туда же и отправилась генеральская визитка — весит копейки, но это пока что единственное напоминание о Вике…
Представив, как он будет ползти по этому сколькому мосту, Ник поморщился и выложил веревку и термос. Бог с ним с травяным настоем! Хватит и пластиковой бутылки с водой, которую можно держать под нателкой… А ведь в рюкзак надо ещё засунуть и солнечную батарею…
Следующие два часа он ломал голову, как можно ещё облегчить ранец. В конце концов, остановившись на варианте с двумя рюкзаками, с равномерно распределенной в них едой, Ник принялся готовить обед и попутно исследовать свои характеристики.
Есть он не хотел, но был более, чем уверен, что проголодается в самое ближайшее время.
Сидя перед котелком, в котором вскипала очередная порция воды для очередной порции гречки, он внимательно изучал свои способности и навыки.
Навыки:
*Раскрыть список*
Способности:
Костоправ — На вашем счету более сотни правок. Вы можете как покалечить человека, так и поставить его в строй за считанные секунды. +50 % к «Рукопашный бой», +50 % к «Первая помощь».
Неутомимый — Вы прошли пешком свыше 200.000 километров. Постоянная прибавка к Выносливости +1, +5 % к «Рукопашный бой» (сильные ноги), +15 % к скорости движения по пересеченной местности.
Футболист — У вас сильные ноги и хорошая дыхалка. +5 % к «Рукопашный бой», +5 % к скорости движения по ровной местности.
Борец — Вы не новичок в рукопашном бою, но мастерства добиться ни в одном направлении не смогли. + 10 % к «Рукопашный бой», +10 % к прочности связок и общей Выносливости.
Фамильяр — У вас есть питомец. Скрыто.
— Ну, со способностями понятно, — пробормотал парень, вчитываясь в описание. — А почему нет «Йог» там или «Повар»? Поди недостаточно много занимался этими дисциплинами? Ну ладно, окей, но навыки-то почему скрыты?
Под его пристальным взглядом надпись *Развернуть список* дрогнула и перед ним медленно начали проявляться наименования:
Рукопашный бой
Первая помощь
Массаж
Кулинарное дело
Атлетика
Ремонт
Технологии
Вождение
Эмпатия
— Хорош! — выдавил из себя Ник, чувствуя, как медальон начинает вытягивать из него силу, а кишки скручивает от приступа голода. — Как знал, что проголодаюсь…
Он в один присест расправился с двойной порцией гречки, раздумывая параллельно над навыками.
Видимо система, не имея доступа к основной базе данных, формировала их, что называется, на коленке. Как итог — они вроде как бы и были, но для их отображения требовались ресурсы.
«Ну и Бог с ними!» — принял решение Ник.
Следом он вскипятил в котелке воду для термоса, бутылки и двойной порции какао, ополоснул посуду снегом и завалился спать. Ночью ему понадобятся все силы и еще чуть больше.
Проснувшись за минуту до сработавшего будильника, Ник быстро оделся и вышел на свежий воздух. Сейчас, проведя на кромке в общей сложности двое суток, он заметил ещё одну особенность. Здесь было неуютно. И с каждым часом, проведенным на кромке, с каждым прожитым днём, становилось всё неуютней и некомфортней.
Наскоро сложив палатку и собрав основной рюкзак, он огляделся по сторонам, проверяя, ничего ли он не забыл. Его внимание привлекла черная клякса на белоснежном склоне чаши.
Подойдя поближе, он с удивлением обнаружил оброненную раньше обертку от батончика.
«Правильно, — подумал Ник. — Нечего мусорить!»
Ник сунул бумажку в карман, кивнул сам себе и надев повседневный рюкзак себе на грудь, а походный ранец на спину. Дождался, пока солнце окончательно скроется за горами, погрузив чашу в сумрак и, с замиранием сердца, включил фонарик.
Ослепительно яркая волна света разлилась в обе стороны, освещая чашу изнутри.
Ник впился глазами в предполагаемую точку появления моста и с облегчением вздохнул. Яркая спица света вспорола тьму пропасти и вонзилась в далёкие горы.
Ник не стал проверять — пропадет ли мост, если он выключит фонарик. В голове всплыла ещё одна любимая фраза отца: «
С сожалением посмотрев на налобный фонарик, он в порыве щедрости положил рядом с ним ещё шоколадный батончик и запасные батарейки. Батарейки ему без фонарика ни к чему, а батончик может спасти кому-нибудь жизнь…
Хотел оставить еще и термос, лежащий в рюкзаке, мол, лишний вес…, но всё же не стал.
«И так перебор, — рассердился на себя Ник, — у самого еды всего на неделю!»
Он сердито зашагал к мосту, пряча под раздражением страх предстоящей переправы.
«Переправа-переправа! Берег левый, берег правый», — всплыло в голове одно из любимых стихотворений отца, которые он по памяти рассказывал Нику на ночь. — Снег шершавый, кромка льда… Хм… Кому мост, кому издёвка — Путеводная звезда… Иди прямо в никуда!»
— Да ты поэт, Ник, — пробурчал парень, подходя к мосту. — Надо же, «Иди в никуда!» Сам-то понял, что сказал?
Он скинул походный рюкзак, просунул сквозь лямки заранее отрезанный кусок веревки, захлестнул «мост» и завязал её узлом «восьмеркой». Один-в-один как показывал Джон. Второй кусок веревки он просунул в получившийся узел и завязал его во вторую восьмерку*, привязав второй конец к своей страховке обычным узлом, который, если что, можно будет быстро развязать. Третий кусок веревки Ник захлестнул вокруг моста и завязал очередную восьмерку, длиной примерно в метр. Из четвертого получилась такая же восьмерка, только узел её находился практически вплотную к «мосту».
К великому сожалению Ника, восьмерка — был единственный узел, который он помнил как вязать и в надежности которого был уверен.
В итоге получился мини-паровоз из Ника и его ранца. Оба были пристегнуты к «мосту», и Ник имел возможность тащить за собой рюкзак. Он бы и повседневный ранец также привязал к «сосульке», но длины веревки не хватило на больше, да и спокойней ему как-то было со своим ранцем.
Он проверил ещё раз все узлы и аккуратно спустил рюкзак вниз, оставив его раскачиваться над пропастью. Резко выдохнув, он судорожно вцепился в мост руками, зажмурил глаза и с силой оттолкнулся ногами от кромки.
— С Богом! — прошептал Ник, начав свой путь «в никуда».
__________________
Узел «Восьмерка»:
Вот, что получилось у Ника:
— Мать-мать-мать, — шептал Ник, чувствуя, как ранец тянет его вниз. — Мазэ-фазэ!
Он полз по этой бесконечной сосульке уже третий час. И мало того, что его повседневный ранец оттягивал плечи и заставлял его серьезно потеть, так еще и приходилось подтягивать к себе основной рюкзак.
«Мост», несмотря на его округлость, был совершенно не скользким, и Нику приходилось тратить значительные усилия, чтоб тянуть рюкзак за собой.
Проверив, что карабин его страховки защелкнут в короткую петлю, он разомкнул руки и повис над пропастью, удерживая вертикальное положение. Не случайно он столько времени провел над расчетами по длине веревке. Короткая петля позволяла висеть на расстоянии в пятнадцать-двадцать сантиметров от моста.
Длинная петля, которая также висела рядом, была предназначена для ходьбы по мосту, но Ник до сих пор сомневался, что это будет ему под силам. Ползти, обхватив мост руками и ногами было тяжело и неудобно, но так он, по крайней мере, не видел бездонной тьмы, усеянной далёкими звёздами.
В общем, пока что его целиком и полностью устраивала короткая петля. К тому же, используя её, можно было облокотиться на мост или даже сесть на него верхом, а можно было раскинуть руки и ноги звёздочкой, и повиснуть так. Вот только Ник старался больше так не делать. Ему хватило первой и последней попытки раскинуть руки и ноги в стороны.
Стоило ему тогда оторваться от моста и повиснуть горизонтально, как ранец потянул его назад, в результате чего ноги Ника оказались выше головы, а сам ранец чуть было не слетел через голову.
Ник тогда вцепился в переливающийся перламутровым светом мост и две минуты не мог заставить себя продолжить движение, чувствуя, как сердце выпрыгивает из груди. Когда же адреналин перестал кипеть в крови, парень почувствовал вселенскую усталость, апатию и полное равнодушие к дальнейшему.
С трудом взяв себя в руки и уничтожив шоколадный батончик, Ник всё же продолжил движение, но с каждым преодоленным метром чувствовал, как тело устает все быстрее и сильнее.
Он уже несколько раз хотел бросить основной рюкзак, но каждый раз его останавливал здравый смысл. Что он будет делать в горах без палатки, коврика, спальника и доброй половины продуктов, не считая прочей мелочевки, типа бахил с кошками?
Стоило ему представить ночевку под открытым небом, как мысли бросить рюкзак мгновенно улетучивались.
— Чёртова бездна, — пробурчал Ник, которого также напрягал «пустой» воздух. Сколько бы он не дышал, в организм не попадало ни капли праны (
Хотя, наверное, так оно и было. Учитывая отсутствие самого слабенького ветерка, воздух был какой-то неподвижный и действительно мёртвый.
Вынырнув из невеселых мыслей, Ник посмотрел в сторону гор. По его прикидкам он находился примерно посередине моста.
«Главное, — неожиданно подумал Ник, — чтобы фонарик не вырубился».
Если бы Ник был крутым йогом, который может контролировать свой ум, он бы ни в коем случае не пропустил бы такую мысль. Задавил бы на корню, испепелил, развеял! Но дурацкий мозг не спрашивал разрешения, подкидывая несвоевременные мысли…
«Главное, чтобы фонарик не вырубился…».
От осознания, что фонарик работает уже четвертый час, касаясь, при этом, холодной поверхности кромки, Ника бросило сначала в жар, потом в холод. Руки оцепенели, а ноги, крепко обхватившие мост, свело судорогой.
Он висел над пропастью и с ужасом смотрел на светящуюся кромку, ожидая, что она вот-вот погаснет, а с ней погаснет и мост.
Но минута проходила за минутой, фонарик работал исправно, и мост все также сиял как бриллиант.
С облегчением переведя дух, он подтянул рюкзак поближе к себе и пополз дальше.
«Главное успеть до рассвета, — подумал Ник, — с фонариком ничего не случится!».
И вот тут-то фонарик моргнул. А вместе с ним моргнула и кромка с мостом.
Ослепительно яркое свечение кто-то будто притушил, и Ник почувствовал, как мост, в который он вцепился, тает. Но стоило фонарику заработать, как внутреннее сияние разгорелось и наполнило мост, вернув его исходное состояние.
— Мазэ-фазэ, — прошептал Ник, осторожно двигаясь дальше, — это просто сбой.
Фонарик снова заморгал, и мост принялся «дрожать».
У Ника было два варианта. Переждать «световую дрожь», молясь про себя богу, чтобы не упасть в бездоную пропасть. Или, бросив рюкзак с палаткой и спальником, забраться на мост и идти, а точнее бежать, вперёд.
Щелк! Руки сами выстегнули из карабина короткий узел.
Шух! Следом Ник рванул привязанную к старховке веревку.
Он не помнил, как забрался на узкий, вязкий луч света, в который превратился мост. Не помнил как ему удалось сохранить равновесие. Не помнил, сколько он бежал по мосту.
В памяти остались обрывки воспоминаний о веревке и ледорубе, бьющим по бедрам. Дикий страх темноты и безумная жажда жить.
Ему почему-то представлялось, как он почти добегает до гор, и как под ним пропадает мост и он, выхватив ледоруб, в немыслимом прыжке дотягивается до обрыва… Но в реальности все оказалось гораздо… обыденней.
Вязкий луч света, по которому он бежал, удивительным образом и пружинил, и слегка обволакивал ногу, помогая удерживать равновесие. И Ник, разогнавшись, вылетел на другую сторону пропасти и, не успев затормозить, полетел прямо в здоровенный валун.
Вот только вместо удара об камень, его что-то с силой дернуло в районе пояса и парень, со всей силы приложился об землю, припорошенную снегом, левым боком.
От удара из легких выбило воздух, в районе затылка послышался противный хруст, а левое бедро и плечо пронзило острой болью. Ник замер на снегу и постарался вдохнуть хоть глоток воздуха. Ноги гудели от напряжения, легкие горели огнем, а по спине текли ручьи пота.
Слегка придя в себя, Ник правой рукой расстегнул карабин, избавляясь от привязанной к мосту страховой веревки, из-за которой он и приложился к земле. Затем осторожно коснулся затылка, поднял руку выше и с облегчением нащупал треснувшую каску. Сбросив с плеч ранец — и как только с ним бежал! — Ник повернулся посмотреть на мост.
Внимание! Вы нашли Чудо света: «Линза Порога»!
Величайшие маги и кланы древности стремились основать в заснеженной долине свое представительство — будь это еще одна обсерватория или Место созерцания. Говорят, в центре Линзы расположена Обсерватория астрологов и звездочетов духовного пути «Солнечная ладонь», мастера которого могли прочитать жизнь любого разумного существа, опираясь лишь на место, дату и время рождения.
Все очевидцы получают +1 к Харизме
Текущее значение: 6 (базовое: 6)
Внимание! Вы увидели то, что тысячелетиями было скрыто от людских глаз!
Открыта новая характеристика: Восприятие.
Скрытая характеристика Восприятие +1.Текущее значение: 1 (базовое: 1)
Живот скрутило резкой болью, а из груди будто вырвали кусок тепла. Ник, застонав от голода, рванул ранец на себя и вслепую нащупал батончик с протеиновыми пирожными. И только проглотив, практически не жуя, все три конфеты, Ник почувствовал, как его немного отпускает.
— Нужно срочно искать этот ретранслятор, — проворчал парень, с трудом поднимаясь на ноги и отряхиваясь от снега.
Сидеть в сугробе было, конечно, приятно, но Ник знал, чем это может быть чревато.
К тому же его мучил вопрос — а не зря ли он мчался, рискуя жизнью, и не зря ли бросил рюкзак с критически важными для выживания вещами?
Кромка все также мерцала, а мост все также дрожал, не исчезая, впрочем, полностью. Присмотревшись, Ник разглядел болтающийся посреди пропасти рюкзак.
«Может вернуться?» — подумал Ник, только представив, как будет ночевать без палатки, коврика и теплого спальника.
Вытянув правую ногу вперед, он потрогал ей мерцающий мост и с жалостью посмотрел на рюкзак. С одной стороны, без рюкзака ему крышка. С другой — чудо, что он смог пересечь пропасть. Идти или не идти? Быть или не быть?
Ник посмотрел налево, в сторону Линзы, за которой небо стремительно светлело.
«Даже если не погаснет фонарик, — с сожалением подумал Ник, — скоро выглянет солнце и сияние прекратится. Ну почему всегда случается какая-нибудь гадость?!»
Он посмотрел на кромку, которая перестала дрожать и снова засверкала ослепительно-ярким светом.
«Фонарик перестал глючить! Успею!»
Ник вскочил было на ноги и тут же повалился на землю от боли в плече и бедре, которые после появления системного уведомления отошли на задний план.
— Ух, ё! — он вытащил из петли ледоруб, который и впился в бедро и аккуратно ощупал место ушиба. Лопатка врезалась в кость, вызвав болезненные ощущения, но в целом, эта рана была не так страшна. В отличие от боли в плече.
Ник расстегнул куртку и аккуратно пощупал плечо.
«Ну хоть ключицу не сломал! — с облегчением подумал парень, чувствуя под руками намечающийся отек. — Скорей всего ушиб…»
С больным плечом и ушибленным бедром бежать за рюкзаком — идея в высшей степени безнадежная и даже идиотская. Ник с сожалением посмотрел на сверкающий мост и зло усмехнулся. Он прочитал много книг, в том числе и фэнтези? и даже сам пробовал себя в качестве автора (
Ему, как костоправу, было хорошо известно, что при определенных повреждениях, физически невозможно двигаться, не то что бежать или драться. Да, адреналин может подстегнуть силы на пару минут, но не более. Поэтому он и злился, глядя на такой близкий, но такой недоступный рюкзак.
«Да еще и фонарик снова заработал!» — Ник с трудом удержался от того, чтобы сплюнуть.
Но стоило ему подумать про налобный фонарь, как кромка неожиданно погасла, а вслед за ней медленно растворился и мост.
— Хорошо, — враз охрипшим голосом пробормотал Ник, наблюдая, как его рюкзак исчезает в темноте. — Хорошо, что не побежал.
Видимо батарейки фонарика, начавшие сбоить минут десять назад, отдали последние капли энергии, обеспечив кромке и мосту прощальное сияние, чуть было не заманившее Ника в ловушку, и окончательно погасли.
«Обидно! — подумал Ник, с трудом сдерживаясь от того, чтобы не пнуть стоящий в трех шагах валун или не разреветься от безнадежности ситуации. — И что теперь делать?!»
Да, у него есть спасодеяло и котелок с газовыми баллонами, но как переночевать без палатки, спальника и пенки?
«Вариантов немного, — подумал Ник, не замечая, как у него из кармана снова выпадает обертка от энергетического батончика и улетает, подхваченная ветром. — Найти какую-нибудь щель или пещеру или максимально быстро добраться до ретранслятора. И главное, ни в коем случае не использовать системные подсказки и уведомления! Еще пару таких сообщений, и все запасы съем!»
Вынув ледоруб из снега, и убрав его в петлю на страховке, Ник поморщился от резкой боли в левом плече.
Вытащив из бокового кармашка ранца целлофановый пакет, он закинул туда снега и плотно завязал мешочек. Расстегнул пуховку, мембрану и флиску, и сунул получившийся «сухой лёд» себе на плечо.
«Хорошо хоть палки разделил», — подумал Ник, доставая из ранца сложенную треккинговую палку.
Затем он достал из ранца бутылку с водой — термос остался в рюкзаке — сделал глоток ледяной воды и убрал бутылку себе за пазуху — греться от тепла его тела. Следом из кармана появились солнечные очки — еще чуть-чуть и солнце покажется из-за гор и крем от загара.
Проверив, все ли он взял, Ник засунул еще один шоколадный батончик за пазуху, пусть себе греется, и осторожно закинул ранец на правое плечо. Идти будет, конечно, неудобно, но других вариантов нет.
Посмотрев на прощанье на Линзу и отметив про себя, что если её перевернуть, то получилась бы гигантская обсерватория, он хотел было двинуться в путь, как внезапно его пронзила неожиданная мысль.
«А может быть не случайно я видел в пропасти бездонную тьму со звездами?! Может быть эта «Линза Порога» — что такое Порог интересно? — каким-то образом стоит вверх ногами и смотрит в другие миры? Может из-за этого я здесь и очутился?»
Внимание! Вы проникли взглядом в суть вещей!
Скрытая характеристика Восприятие +1.
Текущее значение: 2 (базовое: 2)
И снова приступ слабости, и снова кольнувшее в живот чувство голода. Рука сама потянулась за шоколадным батончиком.
Неимоверным усилием воли, Ник оторвался от еды и убрал половину оставшейся шоколадки обратно за пазуху. Еду нужно беречь. Сделав несколько энергичных вдохов-выдохов, Ник с облегчением улыбнулся — прана из воздуха никуда не делась!
Стараясь больше не смотреть на снежную чашу, в которой он появился после падения в воронку, Ник зашагал вперед — в виднеющийся между двух скал проход. Если он в течение дня не найдет какую-нибудь пещеру или укрытие, он может не дожить до следующего утра.
Парень на время выбросил из головы системные сообщения, потерянный рюкзак и чужой мир, сосредоточившись на поиске дороги. Чем больше он пройдет за световой день, тем выше шансы найти что-то подходящее.
Но если бы Ник присмотрелся к кромке, то он бы смог заметить черную точку, появившуюся по ту сторону пропасти. А если у него был бы бинокль, он с удивлением обнаружил бы, что эта точка — не что иное, как его походный рюкзак.
Интерлюдия Берлога снежного барса
Больше всего молодого барса в серебряном ошейнике напрягала постоянная опека матери. Ладно раньше, когда он еле-еле передвигал лапы, её забота была понятна. Но после того, как сила, дремлющая в Чаше, помогла ему восстановить здоровье, внимание матери раздражало.
Он сбегал уже три раза, но каждый раз его находили и доставляли обратно в берлогу к брату, словно какого-то малявку!
Да и их с братцем отношение… Ирбис фыркнул и плавно стек с привалившейся к стене колонны. После купания в чаше, он не просто выздоровел, он… изменился. Точнее изменилось это тельце.
Его мать и братец не зря обходили чашу стороной. Она до сих пор, даже с учетом вытащенного им браслета, фонила Силой. А от ирбисов тянуло Мощью.
Благодря браслету, который превратился в изящный ошейник, увеличивающийся вместе с его ростом, он научился впитывать эту Силу, усиливая свое тело и стремительно восстанавливая потраченную энергию. Внутри него было, конечно, ядро Мощи, но по сравнению с ядром брата…
Чем отличалась Сила от Мощи он объяснить бы не смог, но точно понимал, что Сила — она разлита повсюду, а Мощь концентрируется внутри. К примеру, он точно знал, что его мать может ударом лапы располосовать каменный валун, но с каждым таким ударом он будет тратить часть внутренней Мощи и жизненной силы.
Он же, после купания в Чаше, начал видеть и чувствовать потоки Силы. И тот же самый валун мог теоретически развалить, изменив энергетическую структуру камня. Он знал, что это реально, но как это сделать пока не понимал. Даже несмотря на помощь браслета. Зато, благодаря серебряному артефакту, он отлично научился чувствовать Силу.
Так, к примеру, он знал, что среди валяющихся у дальней стены человеческих скелетов есть несколько кинжалов, в которых плещется Сила. А кожаный свёрток, пропитанный неприятным запахом эвкалипта, хранит в себе аромат Силы и… орехов?
Но самое главное, он не просто начал чувствовать Силу, он научился ей управлять.
Маленький снежный барс прищурился и потянулся к ярко-синей линии, проходящей под самым потолком пещеры. Отщепив тонюсенький волосик от линии, он направил его на спящего братца.
Легкий порыв ветра заставил ирбиса пригнуть уши и недовольно фыркнуть.
Второй волосик он направил брату в нос.
Ирбис чихнул и недовольно приоткрыл левый глаз.
Третья волосинка направилась прямо в глаз.
— Ррррр! — зарычал ирбис, недовольно, но в тоже время грациозно потягиваясь. — Хххса!
С силой оттолкнувшись от камня, на котором он валялся, брат молнией пролетел полпещеры и врезался в мелкого. Два белоснежных, в серое пятнышко, кота, один из которых был значительно крупнее, превратились в размытый стальной шар.
— Хррра! — отлетевший после мощного удара лапой котенок, оттолкнулся от стены и снова влетел в своего брата.
Драка продолжалась еще пару минут, на протяжении которой мелкий постоянно оказывался сбитым с ног, но раз за разом снова бросался в атаку.
— Мряяя! — недовольно мяукнул уставший здоровяк, предлагая ничью.
Но мелкий по-человечески покачал головой и молча бросился на брата. Мать отпустит его в путь только когда он покажет, что стал достаточно сильным. А тренировки со страшим братом — лучший способ стать сильнее.
Интерлюдия Егерь
— Аааааааууууууу! — закинув лохматую башку назад взвыл получеловек-полуволк.
Он до сих пор не видел никаких уведомлений о получаемых навыках или свои характеристики, о которых его предупреждали пиджаки, но ему было плевать. Он и так чувствовал, как с каждым вздохом его тело наполняется энергией, что его Сила возросла, Выносливость увеличилась, а тело стало гибче.
Пусть не все раны удалось регенерировать, особенно сложно было с находящимся в теле свинцом, но он научился терпеть эту неугасаемую боль, которая постоянно жгла его изнутри. Научился устраивать засады на здешних обитателей и выживать в этом ледяном аду. Правда для этого пришлось дать больше воли внутреннему Зверю, которого до этого он держал в ежовых рукавицах.
«Все-таки правы были эти яйцеголовые, — с невольной грустью подумал Егерь, представив, как он выглядит со стороны. — Со Зверем практически невозможно бороться, только сопротивляться его влиянию, отсрочивая неминуемое слияние… Ну да мне много и не надо», — волколак сорвал с пояса верхонку и шумно втянул её запах.
«Главное — продержаться до тех пор, пока не найду виновника моих бед! Сначала заставлю его поправить неправильно сросшиеся кости и вытащить эти пули, а потом… потом с удовольствием выдавлю из него жизнь!».
Первые три часа Ник двигался достаточно бодро. Где-то ему приходилось пробираться сквозь глубокие сугробы, где-то он двигался по камням, черными пятнами выступающими из белоснежной пустыни. Слева и справа высились скалы, временами смыкаясь у него над головой и оставляя парня в пещере или тоннеле, но Ник упрямо шел вперёд.
Его слегка кружило, а в горле поселился неприятный сухой кашель — последствия ночной переправы. Мало того, что он хорошенько вспотел, так его, видимо, продуло, когда он осматривал плечо и бедро.
Да и плечо с каждым пройденным километром начинало болеть больше.
Но сильней всего Ника беспокоило другое. Дядя всегда говорил ему, что сила не снаружи, а внутри. И Ник чувствовал, а может просто поверил в тепло в животе — там, где находился центр его тяжести и то, что дядя называл точкой силы.
Во время пути, при каждом вдохе на открытом пространстве он чувствовал, как тело наполняется энергией. И вряд ли, честно говоря, без нее он прошел бы так далеко. По сути, получался идеальный круговорот. Нику необходимо было много энергии, и он мог впитывать ее в себя, словно в губку. И всё было бы идеально, если бы не одно но.
Внешняя энергия каким-то образом «вымывала» его собственную точку силы.
Он не мог объяснить, как он это понял, но Ник каким-то образом чувствовал, как то, что йоги называют Чакрами, размываются здешним воздухом, насыщенным праной.
Где внутри него зародилось понимание, что позволь он внешней энергии свободно течь сквозь своё тело, позволь ей корректировать энергоканалы и избавляться от энергетических узлов, ему тут же станет легче. Более того, он сможет и сам управлять внешней энергией! И, чем чёрт не шутит, станет самым настоящим магом!
Другими словами он получит ситхи (
Но Ник не для того раз за разом расширял границы возможностей своего тела и ума, чтобы в одночасье заменить их на костыли. Он хорошо помнил мертвый воздух пропасти. Да никакой маг, будь он хоть сто раз какой-нибудь магистр магии или архимаг, не сможет пересечь тот мост!
А Ник смог. Смог благодаря своему внутреннему центру. Ки, Ци, центр тяжести — неважно как его называть. По ощущениям Ника он находился в пупке — в районе Манипура чакры (
Но и умирать от холода и голода ему тоже не хотелось. И если выбор будет стоять между детским желанием сохранить внутреннюю энергию и выживанием, которое гарантирует энергия внешняя, то выбор будет очевиден.
Сейчас он шел по узкому тоннелю, в который в конце концов превратилось горное ущелье. Рука, в которой он сжимал динамо-фонарь потихоньку уставала, но он упорно работал кистью, отчего-то не желая оставаться в темноте.
В принципе, можно было бы остановиться на ночевку и здесь, но его сильно смущала темнота, гуляющие по тоннелю сквозняки и черные оплавленные стены, которые, как будто, тянули из него силы.
Прибавив шагу, он зашелся глухим кашлем и вынужден был остановиться, чтобы перевести дух.
Помимо стен его смущало еще какая-то деталь, вот только Ник, как не старался, не мог понять какая.
«Может прилечь отдохнуть? — возникла в уме притягательная мысль. — Здесь теплее, чем снаружи, хоть и поддувает. Покемарю часик и снова в путь…»
Ноги, уставшие еще после бессонной ночи, гудели, бедро при каждом шаге отзывалось глухой болью, а в плечо, казалось, воткнули раскаленную спицу.
«Я недолго, — пообещал себе Ник, — буквально полчаса!»
Он начал снимать рюкзак, но в плече стрельнуло такой болью, что парень чуть было не потерял сознание. Осторожно переложив фонарик в левую руку, он потянул молнию мембраны вниз, рассчитывая скинуть рюкзак вместе с курткой.
— Ай! — вскрикнул Ник, стоило пальцам коснуться висящего на груди амулета. — Что за…?
Внимание!
Активирован скрытый протокол стандартного амулета смотрителя обсерватории! (Скрыто)
Скрыто (1/3), Скрыто, Скрыто
В груди появилось сосущее чувство голода, но Ник не обратил на него никакого внимания, занятый вспышкой головной боли. На мгновенье он очутился в этом самом тоннеле много-много лет назад. Он увидел, как и кем был создан этот проход сквозь скалы. Узнал, что черный оплавленный камень — это обсидиан и он не только блокирует магию, но и высасывает из одаренных энергию.
И если раньше Ник все же сомневался, что он находится в другом мире, то сейчас это стало неоспоримым. Иначе как можно объяснить увиденное? Разве может человек взмахом руки раскалывать горы, силой желания пробивая сквозь них тонкую нить пути?
Все еще морщась от головной боли Ник застегнул молнию, взял фонарик в правую руку и ритмично заработал кистью, запуская встроенный в рукоять генератор электроэнергии.
Увиденного в краткий миг головной боли хватило, чтобы понять — без света в этих тоннелях лучше не оставаться.
На секунду ему показалось, что вокруг него слишком много теней, и Ник взмахнул своим фонариком словно световым мечом, стараясь осветить максимальную площадь пещеры. Тени тут же брызнули в сторону, а парень, из последних сил сдерживая рвущийся наружу ужас, поспешил вперёд.
Он шел, не обращая внимания на появившийся хруст костей под ногами. Шел, не глядя на манящий блеск артефактов и золота. Шел, чувствуя, как стены вытягивают из него все силы до капли, но ничего не могут сделать с его внутренней точкой силы.
Шел и понимал, что теперь он ни при каких обстоятельствах не сменит
«Мне нужно укрытие, — Ник с трудом сфокусировал мысли на насущней проблеме, вырвавшись из бесконечной философской жвачки. — Какие у меня есть варианты?»
Машинально глянул себе под ноги и испугано вздрогнул — пол был усеян человеческими черепами.
«Сделать новую палатку? — усилием воли Ник продолжил размышлять и идти вперед. — Но из чего?»
Стараясь абстрагироваться от происходящего, он осветил пол тоннеля в поисках ткани.
«Мимо, — констатировал он спустя десять шагов по усыпанному костями полу. — Только в фильмах герой находит так нужный ему плащ со стойкостью к холоду! Что ещё? Построить дом?»
В голове тут же возник образ русской избы, сложенной из стволов деревьев без единого гвоздя. Но у него, увы, не было ни навыков, ни знания, ни даже топора. А вот шалаш он смог бы сложить…
«Хороший лесной шалаш — это тема, вот только леса рядом нет… только горы и снег! Хм, снег? Иглу! — в голове мелькнул спасительный образ эскимосского жилища. — Неужели я не смогу нарезать кубы снега или прокопать лаз в сугроб? Вот только чем копать и резать?»
Он снова зашарил лучом света по полу в поисках подходящего инструмента.
На этот раз ему повезло. Если ткань не выдержала испытания временем, то ржавые мечи меж костей нет-нет, да и мелькали. Ник выбрал короткий клинок, больше походящий на рапиру, чем на полноценный меч и подобрал маленький деревянный щит. Рапира отправилась в страховочную петлю, а щит Ник сунул под левую подмышку. Несмотря на то, что ремни крепления давным-давно сгнили и окаменели, сам щит сохранился и был, к тому же, неприлично легким.
«Мне же лучше», — подумал Ник, мысленно прикидывая как сделать иглу.
Об этом снежном жилище Ник знал не так уж много. Вроде как вход должен быть ниже пола и в них тепло. Почему в них тепло, а снег не тает — оставалось для него загадкой. Рапиру он решил использовать для вырезания снежных кубов, а щит — чтобы вырыть пещеру, если снег будет рассыпаться.
Он не знал получится ли у него или нет, но это было лучше, чем просто лечь и сдаться на милость гор.
— Вотчеры не сдаются, — пробормотал себе под нос парень.
Русская фамилия его родителей звучала, конечно, не совсем так, но Ник не мог не отметить некую лингвистическую изящность, с которой отцу Ника удалось и сохранить фамилию предков и придать ей солидный оттенок (
С щитом и рапирой идти было неудобно, но Ник упрямо продвигался вперёд. К тому же в какой-то момент кости пропали и он шагал по относительно ровному полу.
Он дважды перекусывал на ходу шоколадным батончиком, запивая его из пластиковой бутылки, пару раз чуть было не заснул на ходу, натер мозоль на левой ноге, но движения не прекращал.
Ему очень повезло, что здесь не было никаких развилок и лабиринтов, а лишь один прямой тоннель. Тело шло само, на автомате переставляя ноги, рука изредка сжимаясь, запуская генератор и выхватывая из тьмы кусок дороги, а мысли Ника крутились то вокруг будущего снежного дома, то вокруг найденного на скале Ленца амулета.
Откуда он взялся там? Что за Скрыто, Скрыто, Скрыто? Как вытащить из артефакта знания и желательно не умереть от приступа голода?
Наконец-то вдали появилось размытое пятно света и Ник припустил вперёд с удвоенной скоростью.
Обсидиановые стены остались позади и им на смену пришел холодный гранит, местами сменяющийся кирпичной отделкой. Причем кирпичи были хоть и тусклыми, но разноцветными, и сплетались в различные узоры на грязной стене. При желании Ник мог остановиться и, стерев толстый слой пыли, рассмотреть цветную вязь кирпичной мозаики, но ему было не до того.
Он шёл и шёл, а выход всё никак не приближался, заставляя парня скрипеть зубами.
Ник чертовски сильно хотел есть и спать, ему было физически и морально плохо, мышцы и даже кости горели жаром и их ломило, но он двигался вперёд — к далекому пятнышку света.
Остаток пути он помнил урывками.
Он идёт, спотыкается о какую-то рухлядь типа стойки с оружием, но чудом удерживает равновесие, вскидывает руки, ловя равновесие и шипит от боли в левом плече. Боль приводит его в себя, и он видит заметенный снегом выход! Убирает ненужный больше фонарь и с радостью бросается к сугробу.
Выставив правое плечо вперёд идет прямо в него. Шаг, второй, третий, и он неожиданно проваливается вниз. Снег лезет в лицо, за шиворот, в горло, но Ник упрямо идет вперед. Ему на помощь приходит зажатый под левой подмышкой щит. Выставив его перед собой он, будто бульдозер, продолжает движение.
Спотыкается об камень, чуть было не падает и снова проваливается вниз. Вокруг снег, ему кажется, что он начинает задыхаться, рапира мешается, а плечо того и гляди отвалится из-за дикой боли.
Наконец-то его вытянутые руки пробивают толщу снега, и ослепительно яркий солнечный свет мгновенно заставляет Ника зажмуриться.
«Выбрался!» — подумал Ник, промаргиваясь и смотря под ноги.
У него были опасения, что вход в туннель расположен высоко, и что он кубарем полетит по склону, но все оказалось не так страшно. Его глазам открылась снежная равнина, в конце которой он разглядел… ручей?
Закусив губу, он максимально расслабил левую лямку рюкзака, со стоном высвободил руку и снял ранец с плеча. Левая рука оказалась ограниченно подвижна, но каждое движение причиняло резкую боль.
«Давай, Ник! — подбодрил он сам себя. — Ещё чуть-чуть!»
Он снял флисовые перчатки, чтобы не промочить их и намотал на ноги целлофановые пакеты. Затем отошел на пару шагов в сторону и, опустившись на четвереньки, принялся за работу.
Сначала раскопал щитом ход под углом в тридцать градусов, затем пустил ход наверх под таким же углом. Копать тоннель, в принципе, оказалось несложно, к тому же Ник помогал себе и щитом, и рапирой. А вот вытаскивать снег наружу стало той ещё проблемой.
Сначала он выталкивал снег перед собой, потом вспомнил про находящийся слева параллельный ход, который он проделал, выбираясь из горной тропы. Отпала нужда ползать по узкому тоннелю вверх и вниз, и работа сразу же пошла быстрее. Потом ему пришло в голову сделать еще одну комнату под туалет. Её он расположил справа от основной.
Большие потолки Ник делать не стал, ограничившись одним метром, он планировал переночевать одну ночь и продолжить путь, поэтому сильно не заморачивался. Единственное, к чему он подошел серьезно — так это лежанка.
Благодаря рапире он сделал пол в основной комнате под небольшим углом. Так, чтобы голова и тело было выше ног. В его понимании таким образом теплая кровь будет согревать ноги.
Сам процесс возведения берлоги сопровождался головокружениями и накатывающей волнами слабостью. В некоторые моменты на Ника накатывал жуткий депресняк, такой, что хотелось все бросить и разрыдаться, как девчонка. А в некоторые он, наоборот, что-то бормотал себе под нос и рвался добежать до ручья — «за водичкой».
Закончив, наконец, с обустройством пещеры, Ник затащил вовнутрь свой рюкзак и достал из него спасодеяло.
— И вот эта fucking shit должна помочь мне не окочуриться ночью от холода?! — удивился Ник, разворачивая плотное одеяло. С одной стороны оно было оливковым, с другой серебряным. — Да это ж бред!
Спасодеяло само по себе не согреет. Всё, что оно может — удержать тепло. Но если он постелит его на снег, то в лучшем случае проснется в луже холодной воды, в худшем — не проснется вовсе. Он отчаянно посмотрел на свой рюкзак и валяющиеся возле него трекинговую палку, ледоруб, рапиру и круглый щит.
— Да от этой деревяшки и то будет больше толку!
Ник ещё раз посмотрел на щит и задумчиво наклонил голову к плечу.
— Хм…
Подхватив с пола ледоруб, он прополз в левый коридор и направился обратно к горной тропе. В одном месте пришлось делать снежные ступеньки, чтобы подняться там, где он свалился в прошлый раз, но Ник справился.
Он уже понял, что у него началась горняжка, но удивительным образом оставался в сознании и отдавал себе отчет в том, что делает. У него как будто бы была возможность следить за своим неуклюжим, дерганным, усталым телом со стороны. К тому же его поддерживало тепло, идущее от висящего на груди амулета.
Добравшись до каменного тоннеля, он потянулся на пояс к фонарику… и не обнаружил его на месте.
«Потерял? Забыл? В рюкзаке? Так, стоп, когда я им пользовался в последний раз?»
Ник с усилием напряг неповоротливый мозг, соображая, куда делся динамо-фонарь. Он шел по тоннелю, потом споткнулся о какую-то ерунду, потом увидел свет и… сунул его на пояс или в карман.
«Значит он должен быть где-то на полу…»
Ник прижался к правой стене, чтобы свет, проходящий сквозь сугроб, хоть как-то освещал путь, и двинулся вперёд.
Бам!
— Чтоб тебя!
Ник с ненавистью посмотрел в темноту перед собой. На эту чертову стойку он наткнулся уже второй раз!
«Стойку?»
Упав на колени, он зашарил руками по полу, постепенно смещаясь ближе к центру, и своему к огромнейшему облегчению, нащупал ребристую рукоять фонарика.
Ж-ж-ж. Ж-ж-ж! — зажужжал фонарик, и яркий луч осветил тоннель вместе «напавшей» на Ника рухлядью.
— Моя прелесть! — прошептал себе под нос Ник, во все глаза смотря на пустую стойку для оружия.
Когда-то давно она, видимо, стояла вдоль стены, пока кто-то не подвинул её или врезался в неё или ещё что-нибудь эдакое. В итоге стойку развернуло почти на 90 градусов и неудивительно, что Ник на неё налетел.
— Дайте мне нормальный топор и у меня будет шикарная деревянная кровать, — пробормотал парень, поднимаясь на ноги и подходя к стойке поближе. — И как только она не превратилась в труху?
Он попробовал развернуть ее боком, но лишь удивленно охнул — стойка оказалась тяжелой, будто это было не дерево, а железо.
— Ну-ка… — Ник переложил фонарь в левую руку и достал правой ледоруб. — И эх!
Ледоруб врезался в щель между досками и стойка, к удивлению Ника, треснула.
— Интересно… — Ник наклонился ближе, подсветив место удара. — Ого!
Гвозди, удерживая деревянные доски, рассыпались в труху из-за чего стойку перекосило.
— Сколько же ей лет? — Задумчиво протянул Ник, добивая стойку несколькими не сказать, чтобы сильными ударами. — Конечно будет неудобно, — он оценивающе посмотрел на короткие узкие доски, — но что делать? Хотя…
Ему не хотелось возвращаться назад — к хрустящим под ногами костям — но других вариантов он не видел. Или у него появится нормальная деревянная постель, или он отморозит себе почки, спину и все остальное. Да еще и промочит всю одежду, а его лежанка превратится в сплошную лужу.
Хоть тогда ему не придется таять воду…
Ник брел в темноту туннеля, развлекая себя дурацкими мыслями. Главное — не останавливаться и не обращать внимание на уставшее тело! Осталось совсем немного, осталось совсем чуть-чуть!
«И почему только здесь такие зверские сквозняки? Ведь можно было бы устроить себе ночевку здесь. Вот только этот обсидиановый пол…И эти тени… Не, лучше уж там!»
Удача улыбнулась Нику спустя полчаса.
Нет, ему и раньше встречались стоящие вдоль стен стойки для оружия, но десяток прислонённых к стене башенных щитов стали для него настоящим подарком. Щиты стояли рядом со стойкой, полной ржавого и не очень оружия. Два из них были стальные и отливали синевой. Еще пять были просто стальные с пятнами ржи по всей поверхности. А оставшиеся три были деревянные. Причем, сделанные из того же самого дерева, что и стойки.
Единственный минус — они были тяжелыми.
Но Ник, внимательно их осмотрев, нашел расположенные по углам стальные кольца-заклепки. Кому пришло в голову делать в щитах пусть маленькие, но дыры, он не знал, но тут же поблагодарил неизвестного мастера. Развязав веревку, которой ледоруб был привязан к страховке, Ник пропустил веревку сквозь ржавое кольцо, завязал двойной узел и потащил свою добычу назад.
Можно было попробовать везти сразу два щита, но и один-то Ник тащил еле-еле. Добравшись до сугроба, он столкнулся с новой проблемой — как доставить щит в главную комнату. Пришлось ползти за рапирой и выпиливать для него щели.
Положив, наконец, щит на свою лежанку, Ник устало вздохнул, через силу запихал в себя треть энергетического батончика и поплелся назад. Можно было ограничиться и одним, но в высоту щит доходил до груди Ника, и его ноги оказались бы на снегу. Поэтому он и пошел за вторым, а лучше всего за двумя.
Его ноги заплетались от усталости, телу было жарко, глазам мерещилась какая-то чертовщина. То ровные ряды солдат, идущие вглубь тоннеля, то иссиня-черные кляксы, которые преследовали бегущих воинов. В какой-то момент он даже увидел, как кирпичная мозаика превращается в дверь, и туда залетает маленький дракончик.
Но Ник не обращал внимания на галлюцинации и упрямо тащился в тоннель и обратно, пока, наконец, не перетаскал все три щита, прихватив по пути несколько кинжалов из синеватой стали.
Возвращаясь с третьим щитом, он не выдержал и прислонился к стене передохнуть. Щит был привязан к страховке и Ник, в принципе, мог менять руки для накачки динамо-фонарика, но левая практически полностью вышла из строя, а мышцы правой сводило спазмами. Привалившись к стене, он начал было делать пранояму, но сам не заметил, как провалился в сон.
Очнулся он от сильного жжения в груди и тут же испуганно заорал. Ему показалось, что кто-то прильнул к нему сзади, от чего вся спина онемела, и что-то шепчет-шепчет-шепчет. Нащупав динамо-фонарь, он, не прекращая орать, мешая русские, английские и испанские слова, заработал кистью.
Яркий луч света разрезал сумерки, и Ник, собрав в кулак всю свою силу воли оглянулся назад.
Перед глазами мельтешили системные уведомления, вызывая сосущее чувство голода и головокружение, но он не стал в них вчитываться, сморгнув в сторону. Из-за этих системных уведомлений Ник не успел рассмотреть — действительно ли теней было больше или ему показалось из-за сообщений?
С трудом поднявшись на ноги, он поплелся к виднеющемуся вдали сугробу.
Этот отрезок показался ему самым длинным в жизни. Несколько раз он начинал слышать шепот, но тут же сжимал рукоять фонаря и лучом света рассекал тьму за спиной, после чего шепот мгновенно пропадал.
Пока он добрался до своей снежной берлоги, Ник раз двадцать успел порадоваться, что доверился своему чутью и не стал устраивать ночёвку в горном тоннеле. С трудом уложив щиты в нахлест — первый в голове, второй в ногах, спасодеяло, третий снова в голове, он зафиксировал их по сторонам рапирой и кинжалами, и упал на получившуюся кровать.
«Вода», — мелькнула в голове затуманенная мысль и Ник ударил себя в левое плечо, вспышкой боли прогоняя сонливость.
Пришлось снова тащиться в соседний тоннель, набирать снег в котелок, ставить горелку и кипятить воду. Гречку он решил не варить, ограничившись кипятком. Как только вода согрелась, он перелил половину в пластиковую бутылку, а в оставшуюся воду сыпанул какао с сухим молоком.
«Жаль сгущенки нет», — с сожалением подумал Ник, с наслаждением втягивая в себя шоколадный напиток, вприкуску с энергетическим батончиком и представляя, что он сидит с Николаем в Para Coffee и пьет карамельный капучино с овсяной печенюхой.
Выпив весь какао, он снова набрал снега и вскипятил еще один котелок. Следом в ход пошли целлофановые пакеты. Набрав четыре штуки, он крепко их завязал и положил рядом с лежаком. Прополз в соседнюю комнату, облегчился, закидал снегом следы своих маленьких дел и, вернувшись в основную комнату, прикрыл ход куском снега.
Оставив открытым единственный ход, который уходил вниз, Ник уселся на скрипнувшую лежанку, снял ботинки, вытащил стельки и убрал их себе под майку. Обувь он поставил на круглый деревянный щит и потянулся за рюкзаком. Выложил из него свои невеликие припасы, он снял с себя промокшие носки, убрал их себе под майку и надел чистую пару.
Бутылка с горячей водой отправилась в рюкзак, туда же Ник засунул ноги и вытянулся на своей лежанке. Пуховку он накинул сверху — как одеяло.
— DearLord, — прошептал Ник, чувствуя, как сознание уплывает в темноту, а онемение спины передается дальше, — please let me wake up next morning…
(
Интерлюдия Егерь
Егерь вынул из голенища узкий нож и вспорол горло подвешенному за ноги барану.
Это в горах Эльбруса он мог расхаживать кожаном плаще. Здесь же, несмотря на нателку и шерстяную кофту, ему было значительно холоднее. Даже несмотря на насыщенный, полный энергии, здешний воздух.
Ладно хоть работала регенерация, пусть и подстегнутая чужой кровью. Вот только свинцовые пули, застрявшие в теле он вытащить никак не мог. А резать себя ножом… нет, это было выше его понимания. Потерпеть боль, пока полевой хирург вырезает из тебя осколки — одно, самому ковыряться в ране — совершенно другое».
Да и разорванные связки хоть и срослись, но срослись неправильно, лишив его привычной гибкости. Поврежденные суставы и мышцы еле-еле работали в половину от былой силы. А колено и вовсе скрипело и хрустело при ходьбе, не говоря уже о беге. А ведь побегать ему пришлось!
И эта постоянная боль!
Он скрипнул зубами, вспоминая, как ловил телом пули снайпера. Надо же было попасть под наваждение той девки! Ну ничего… Егерь зловеще улыбнулся, представив её на месте барана. Когда-нибудь он доберется и до неё. Вот только она так же легко, как этот баран не отделается!
Егерь нетерпеливо переступил с ноги на ногу и несколько раз пнул тушу барана, проверяя, вся ли кровь вытекла из его тушки. Планы у него были скромные — поужинать сырым мясом и… срезать с барана шкуру.
Первым делом нужно обустроить свою берлогу, затем — выйти на охоту и убить вожака местного стада баранов или огромного седого волка, которого он ночью видел ниже по склону. У этих двоих было то, что ему нужно, то, что он вместе с жизнью забирал у суперов в прошлой жизни.
И он сначала восстановит свои силы и увеличит свою мощь, ну а затем выйдет на охоту. Ведь пока этот чертов костоправ где-то рядом, ему не будет покоя!
Интерлюдия Охота снежного барса
Группа горных баранов настороженно замерла на тропе к водопою. Так они стояли уже полчаса, но ни один и них и не думал пошевелиться, пока старший не продолжит движение. Вожак же все никак не решался спуститься вниз. Он пристально вглядывался в заваленный камнями склон, но не видел опасности. Чутко прислушивался к каждому шороху, но не слышал посторонних звуков. Шумно втягивал воздух через ноздри, но не чуял ничего необычного.
Старший баран не зря носил на голове витиеватые рога и уже пять лет водил свою группу по горам. Он чувствовал какую-то неправильность, но идти обходным путем до горного ручья было слишком долго… С другой стороны — жизнь дороже.
— Мбе! — он повернулся, давая знак возвращаться.
— Беее! — послышалось недовольное блеянье грязно-белого барана, который уже несколько раз ставил под сомненье решение вожака.
«Придется вечером показать ему и всей группе, кто здесь главный!» — подумал вожак, зло зыркнув на образовавшегося конкурента.
Его группа насчитывала пятнадцать голов, почти в полтора раза больше привычного количества баранов и рано или поздно раскол должен был произойти. Но только не на переходе!
— Мбе! — внушительно произнес вожак, наклонив голову вниз и демонстрируя свои рога.
Грязно-белый недовольно попятился назад, и группа, повинуясь воле вожака принялась поворачивать назад.
Ууууу! Резкий порыв ветра буквально толкнул баранов вперед.
— Мббббе! — проревел вожак, почуяв неладное.
Он резво бросился назад, оттолкнув с пути грязно-белого выскочку, запрыгнул на камень, оббежал сгрудившихся баранов и рванул по тропе вверх. Своим предчувствиям он привык доверять.
— Беее! — послышалось презрительное блеянье грязно-белого, который всё-таки решил дойти до водопоя краткой дорогой.
Несмотря на громкий стук копыт за спиной, вожак понимал, что часть группы последует за выскочкой, и это его огорчало. Ведь сила горных баранов в осторожности, и мало ли кто мог сидеть в засаде в тех пушистых камнях.
«Пушистых?»
Озаренье мелькнуло во взгляде барана, и он припустил ещё сильнее, стремясь оторваться от опасности как можно дальше. А за ним бросилась и испуганная группа.
— Беееее! — хлестнул по спине истошный вопль, подтверждая правоту вожака.
Он не видел, что случилось у водопоя, но знал, как это обычно бывает…
Грязно-белый баран неуверенно спустился со склона и мать разрешающе кивнула — пора! Старший братец азартно рыкнул и серой молний метнулся к оцепеневшей от страха жертве. Три прыжка и ирбис впивается барану в горло, чтобы в следующую секунду вырвать кусок мяса и отскочить назад.
Мать одобрительно кивнула. Пусть старший котенок и был непривычно массивным, но веса, чтобы сбить жилистого барана с ног и свернуть ему шею у него было мало. Да и рога представляли для молодого ибриса нешуточную опасность. Молодец, что не поддался азарту и отскочил в сторону.
Но как всё-таки младшенький — мать посмотрела на затаившегося у валуна маленького снежного барса в серебряном ошейнике — смог подтолкнуть стадо с перевала? Неужели от непривычной и чужеродной Силы тоже может быть толк? Хотя для слабенького котенка, лишенного привычной Мощи, это может быть единственным способом выжить.
Нет худа без добра. По крайней мере сейчас она могла быть уверена, что младшенький сможет выжить в горах. Тем более он так сильно рвётся на север, туда, где небо пронзают пики непроходимым скал. А ведь их логово и так находится близко к тем краям…
И когда котенок вопросительно на нее посмотрел, словно прочитал её мысли, она разрешающе кивнула, признавая его право уйти. Если он так ловко управляется с независимым ветром, то для него не будет составлять труда столкнуть со склона молодого барана и расправиться с дезориентированной жертвой. А уж в остроте и крепости его когтей она успела убедиться.
Посмотрев вслед бросившемуся на север котенку, мать тяжело вздохнула. Тот, кто должен был умереть в младенчестве из-за маленького ядра Мощи и охватившей его лихорадки, первым покидал их небольшую семью.
Ей было жалко отпускать его, но она была мудрой кошкой. Снежный барс может развиваться только преодолевая постоянные испытания. Иначе… иначе он перестанет быть хищником.
Что ж… Удачной ему охоты, достойных соперников и постоянного самосовершенствования. И пусть он идет не по пути Мощи, а Силы… что ж, таков путь.
Интерлюдия Берлога снежного барса
Охота прошла, как по нотам. Правда, вожак довольно многочисленной группы баранов что-то заподозрил, и ему пришлось «помочь» им Воздушной волной. Большая часть стада ушла, но им хватит и одного барана. Снежные барсы убивают только для еды.
Хотя, он бы на месте своего старшего братца не стал кидаться на барана, а столкнул бы его со склона, и уже потом бы добил. Зачем рисковать понапрасну? Ну да здоровяк знает, что делает. К тому же, обладая таким мощным ядром, он может себе позволить нападать в лоб.
Маленький снежный барс ловко перепрыгнул через трещину и помчался по едва заметной горной тропе, будто по лужайке. Казалось для него не существует законов гравитации, и он не бежит, а летит, едва касаясь тропы и камней.
Покидать ставшую родной семью было тоскливо, но его ждал Ник. В первый раз он почувствовал, что его хозяин появился где-то неподалеку вчера вечером. Но мать не пустила, жестко обозначив свою позицию. Сначала он должен показать свои навыки на охоте, и только затем может идти на север.
Он с трудом, но уснул ночью, так как знал — на следующий день ему понадобятся силы. Ночью он трижды просыпался — Ник то пропадал с его внутреннего радара, то снова появлялся. По какой причине снежный барс не знал, но ему было, на самом деле, без разницы. Главное, что в конце концов появился.
На дорогу молодой ирбис закладывал день-два. Хорошо хоть их логово находилось по пути. Чуть подсказывало снежному барсу, что сверток с запахом эвкалипта, найденный им среди костей, следуют взять с собой. Неизвестно в каком состоянии находится его хозяин, и целительная сила Леса, которой так и веяло от свертка, лишней не будет.
Добежав до семейного логова, он просочился в едва заметную щель и бросился к чаше.
Напившись из нее восстанавливающей силы воды и скользнув взглядом по лежащим на дне чаши кольцу и ключу, молодой барс фыркнул и скользнул в угол пещеры. Туда, где лежали человеческие кости, драгоценные камни на цепочках, различное коле-режущее оружие и сверток, пахнущий эвкалиптом и орехами.
Да, нести его в пасти будет неудобно, но, судя по эмоциям хозяина, которые он почувствовал, Нику было плохо. И если этот сверток сможет хоть чуть-чуть помочь человеку, то все будет не зря.
Главное, чтобы он снова не пропал, как этой ночью.
Маленький снежный барс поудобней перехватил зубами сверток и побежал по горной тропе, ловко помогая себе воздушными нитями. Держись, Ник, помощь идёт!
Ник
Однажды во Флориде Ник, к удивлению дяди, подхватил ангину. И вместо того, чтобы наслаждаться теплом океанских волн, он провалялся в номере целую неделю. С температурой, головокружением, хрипящим горлом, соплями и прочими сопутствующими радостями.
Нынешняя его ситуация до боли походила на тогдашнюю, вот только… ему тяжело было понять, где заканчивается реальность и начинаются галлюцинации.
Ему было то дико жарко, то трясло в ознобе. То дико раскалывалась голова, то тело было настолько слабым, что не было сил поднять руку. Ник давным-давно забыл, где он должен находиться, но почему-то думал, что точно должен быть песчаный берег Лос-Анджелеса. Он лежит или сидит на доске для сёрфинга, любуется волнами и восходом солнца и ждет Вику.
Вот только вместо песчаного рая он оказывался то в ледяной пещере, то в продуваемой ветром палатке, то на вершине какой-то горы. Иногда ему жутко хотелось есть, а ещё его постоянно мучила жажда. Периодически перед глазами вспыхивали какие-то надписи, но как Ник не силился их рассмотреть — было тщетно.
Временами он всё же приходил в себя, тянулся трясущимися руками к полупустому котелку с замерзшим какао, слюнявил пальцы и совал их в мешочек с сухим молоком, а потом в рот. В эти редкие моменты кристально чистого осознания себя и ситуации, Ник старался успеть как можно больше — сходить в туалет, погреть трясущимися руками воду, тщательно разжевать несколько орешков, обтереться от пота полотенчиком и получше укутаться в пуховую куртку и жилет.
Один раз он решил подняться и потерял сознание прямо на снежном полу. Проснулся от резкой боли в груди и увидел пульсирующую перед глазами ярко-красную надпись:
Внимание! Согласно протоколу №%:*;»! Часть внутреннего ресурса насильственно преобразуется в «Улучшенное кровообращение»
Выносливость: -1
Текущее значение: 5 (базовое: 5(6))
+20 % к устойчивости Холоду.
Левый бок куртки и штанов был мокрый, а на полу образовалась небольшая лужа.
— Факинг… кха-кха-кха… щит! — кашель Нику не понравился. Даже больше, чем промоченные вещи.
Ладно хоть это была мембрана и флисовая кофта с нательным бельем намокли не так сильно. С трудом стянув с себя куртку и штаны — левая рука полыхала огнем и отказывалась работать — Ник подогрел воду, на три раза проверил выключил ли он газ, через силу напился колючей воды и рухнул на свою лежанку.
На этот раз ему было дико жарко, и он задыхался от нехватки воздуха. Метался из стороны в сторону, опрокинул котелок — слава Богу пустой. Временами ему хотелось есть, но при каждом глотке по горлу словно наждачкой проводили.
А еще, в редкие минуты забвенья он видел странные вещи:
Рыдающую Вику, за спиной которой крутилась горчичного цвета воронка. Казалось, ещё немного и она затянет девушку в себя. По обе стороны от Вики росли высокие кусты с малиной, а сама она стояла на деревянном мосту.
Растерянного Колю, прилетевшего в Сочи и не обнаружившего там Ксюшу. Коля разговаривал с кем-то по телефону и недоуменно качал головой, то и дело поглядывая на экран своего смартфона.
Улыбающегося Криса, за спиной которого висела огромная вывеска «Супер талант». Ушлый американец пожимал руку мужчине, одетому в классический костюм и параллельно клеил свою миловидную соседку.
Сосредоточенного Александра Рознешерна, сидящего перед шестью мониторами. Из носа гения текла кровь, но сам он, не обращая на неё внимания, что-то ожесточенно печатал.
Напряженную Сашу, стоящую рядом с Викой. Девушка, словно что-то заподозрив, начала поворачиваться в сторону воронки.
Лежащий в двуместной палате Михаил, который с увлечением читал какую-то книгу.
Дедушку Вики, парящегося в бане с кем-то смутно знакомым.
Какие-то видения были достаточно правдоподобные и продолжительные, какие-то ограничивались парой секунд и были больше похоже на воспалённый бред сознания.
Периодически между видениями в мозг вонзались раскалённые буквы, складывающиеся в слова, смысл которых до Ника не доходил:
Внимание!
… Если выбор не будет …
Сила: -1 Текущее значение…
… класс автоматически …
… осталось
… 5/10 …
… Ловкость -1 Текущее значение…
… Выносливость -1 Текущее значение…
… Несанкционированный доступ …
… 4/10 …
… Ловкость -1 Текущее значение…
… Немедленно …
… Сила -1 Текущее значение…
… 3/10 …
… Выносливость -1 Текущее значение…
… Харизма -1 Текущее значение…
… свяжитесь с Орденом Чистоты …
… 2/10 …
… Критическое состояние носителя …
… Сила -1 Текущее значение…
… Выносливость -1 Текущее значение…
… 1/10 …
В какие-то моменты Ник будто со стороны видел, как его тело дрожит от холода, а сам он ест снег, не в силах дотянуться до пакета с какао и мешочка с орехами. Он пытался помогать сам себе и иногда, вроде бы, у него получалось.
А еще ему снилась туманная дорога, по которой шли пятеро. Эта туманная дорога то превращалась в горный тоннель, по которому он плелся, казалось, вечность назад, то в жутко запутанный каменный лабиринт. То в лесную тропку, проложенную сквозь чахлую рощу, за которой виднелся угловатый форт, то величественный, но разрушенный подземный город.
В эти редкие моменты он старался подлететь поближе к пятерке, от которых шло тепло, энергия и сила.
В секунды проблеска сознания, он плотнее укутывался в куртку и складывал пальцы в прана-мудру. Мизинец и безымянный палец соединялись с большим, а указательный и средний вытягивались вперед, образуя любимый жест японских школьниц: «V» — Виктория — победа. По уму её следовало держать не менее пяти минут, но и несколько секунд были для Ника роскошью.
В конце концов он перестал ощущать себя, как человека. Ник превратился в тусклый шарик желтого света, гаснущий с каждым не то днем, не то часом, а может быть и секундой. И только дурацкие раздражающие надписи, всплывающие перед носом, не давали ему плюнуть на все и раствориться в спасительном сне.
… Внимание! …
… 1/10 …
… доступ …
… Немедленно …
… Сила -1 Текущее значение…
… Мяв …
… Критическое …
… Фамильяр …
«Нельзя сказать, что я сдался, — рассуждал Ник, колыхаясь на волнах приятного тепла. — Я сделал все, что смог и даже чуть больше. Дважды выжил после падения с высоты, перешел пропасть по лучу света. По факинг лучу факинг света! Построил факинг снежный дом! Кха!»
Ник на мгновенье прервался, чуть было не захлебнувшись волной, угодившей ему прямо в рот и нос.
«Кха! Кха!» — волны и не думали прекращать стихать, и к ним добавился ещё и острый запах эвкалипта, от которого хотелось сморщиться и отвернуться.
Ник бы так и сделал, только у него не было сил, чтобы банально повернуть голову, чего уж там говорить о теле? И вообще, какое тело, какая голова? Он — тающий шарик сливочного масла. Он — капля краски, расплывающаяся в стакане с водой. Он — снежок, испаряющийся в солнечных лучах…
Волна снова накатила на лицо, теркой пройдясь по губам и носу.
«Кха! Да что ж такое! — возмутился Ник. — Ни минуты покоя!»
Он попробовал было не обращать на жесткую волну внимания, но она все лезла и лезла ему в губы, а под конец даже укусила за нос.
«What a hack?!» (
Ник неохотно фыркнул, чувствуя, как его верх и низ меняются местами, он вылетает из теплой волны и летит куда-то вниз.
… Внимание! …
… Мяв …
… необходимо…
«Да уйди ты! — отмахнулся от уведомления Ник, чувствуя, как от стремительного падения захватывает дух. — Мазэ-фазээээээ!»
Он не видел дна, но каким-то шестым чувством почувствовал, что сейчас врежется во что-то твердое и… вздрогнул всем телом, с трудом раскрывая слипшиеся глаза.
По зрачкам больно ударил свет, и Нику пришлось зажмуриться, давая глазам время восстановиться. Следом накатила дикая жажда, голод, слабость и холод.
— Хххы! — просипел Ник, пытаясь сообразить, что делать дальше.
— Мяв?
«Что?! Мне кажется? Слуховые галлюцинации? Боже, как же холодно!»
— Мяв!
По его носу ещё прошелся шершавый язык. Следом послышалось тревожное фырканье и Ник почувствовал, как кто-то начинает покусывать его левую руку.
«Я же тебя сам похоронил, — подумал Ник, морщась от довольно болезненных укусов. — Какой-то негостеприимный загробный мир!»
— Пить… — одними губами прошептал парень и, прищурившись, попытался сфокусировать зрение.
Перед глазами мелькнул и исчез пушистый полосатый хвост, покусывания руки прекратились, и на Ника упал изучающий взгляд желтых кошачьих глаз.
— Мяв? — полумяукнул-полупромурчал белоснежный, в серое пятнышко, кот, демонстрируя острые клыки.
— Котя? — на глазах Ника сами собой навернулись слёзы.
— Мяв! — кот запрыгнул ему на грудь, вызвав приступ боли, и заурчал.
— Котелок… с водой… — пробормотал Ник, стараясь не сглатывать появившийся в горле сухой ком.
— Мяв! — кивнул кот и стек с груди Ника.
Следом послышался звон котелка и повеяло запахом эвкалипта.
— Мяв!
«Пустой, поди… — подумал Ник, — мне б совсем немного сил… Главное — не отрубаться! Но где же взять воду… — он пошевелил пальцами ног, которые, несмотря на холод, до сих пор чувствовал, — точно! Рюкзак! Бутылка с водой!»
— Рюкзак…
Сбоку мелькнула тень, и белоснежный кот с головой забрался в ранец.
— Мяв! — донеслось приглушенное победное мяуканье, и в следующий момент Котя вытащил из рюкзака полную воды бутылку.
«Не открыть… — подумал Ник, не в силах даже сжать пальцы в кулак. — Господи, как глупо! Лежать у бутылки с водой и умирать от жажды! Да черта с два!»
Он со стоном подтянул к себе правую руку, но кот его опередил. Прищурившись он коснулся бутылки когтем и… прожег в ней аккуратную дырочку.
«Ого! — подумал Ник, во все глаза глядя на происходящее. — А Котя время даром не терял!»
Кот тем временем, критически осмотрел дело когтей своих и боднул башкой бутылку так, что она упала прямо Нику на лицо.
«Уммммм! — подумал Ник, жадно втягивая в себя живительную влагу. — Как вкусно!».
Казалось, с каждым глотком, силы стремительно возвращаются к нему. Ник и не заметил, как выпил чуть ли не всю воду. Белый кот же все это время сидел рядом и поддерживал лапой бутылку.
Немного полежав и отдышавшись, Ник почувствовал в себе силы повернуться на бок и, чем черт не шутит, принять сидячее положение. Повернуться получилось, а вот сесть не вышло. Организм воспротивился нагрузкам, и Ника накрыла волна слабости, от которой он отключился.
Придя в себя от шершавых облизываний Ник допил оставшуюся в бутылке воду и посмотрел на котелок.
— Коть, сможешь туда снег насыпать? — борясь со слабостью спросил Ник. — Надо вскипятить воду.
Кот, а точнее еще котенок, кивнул и сильным ударом лапы отправил котелок к заваленному проходу.
«И как он, интересно, наберет туда снег? — подумал Ник, без сил роняя голову на щит. — Лапами наскребет?»
Но Котя, к его изумлению, подкатил котелок к стене, поставил его как положено и впился взглядом в стену.
«И что дальше?» — скептически поморщился Ник, но тут же прикусил язык.
На его глазах стена потекла, причем ручеек воды побежал прямо в котелок.
«Мой кот — маг? — ошеломленно подумал Ник, наблюдая, как вода стекает прямо по воздуху. — Ohmy God!»
Он с трудом перевалился на бок и потянулся за зажигалкой. К счастью, с каждой минутой ему становилось все лучше, и он с горем пополам разжег горелку и поставил на нее котелок. Нику дико хотелось выхлебать всю воду, но он усилием воли заставил себя подождать.
Пить некипячёную — прямой путь к поносу и слабости. А его организм и так находится на грани. Хотя, учитывая сколько снега он съел…
Пока Ник ждал закипания котелка, он сел калачиком, пытаясь согреть замерзшие ноги. Куртку и жилет он натянул на себя, а вот на ногах были только подштанники. Белый кот, видя, как дрожит его хозяин, запрыгнул ему на колени и заурчал.
Ник погладил его и, пользуясь моментом, рассмотрел его получше.
У него на ногах лежал клубком самый настоящий снежный барс. Ещё котенок, но уже тяжелый.
— Котя, это правда ты? — прошептал Ник, гладя котенка. — Как же так-то? Ведь тебя же десять дней назад убили… А ты уже такой большой…
Котенок перестал тарахтеть и молча посмотрел ему в глаза, словно раздумывая о чем-то. Затем, что-то решив про себя, соскользнул с колен и принес Нику незнакомый свёрток. Парень взял его в руки, раскрыл и уловил едва заметный запах эвкалипта. В свёртке лежали… пластины из спрессованных орехов, фруктов и трав.
— Откуда, дружище? — с удивлением протянул Ник, разглядывая плитку, над которой высветилось:
Эльфийский сухпаек
Срок годности: бессрочно
Всмотревшись в нее внимательней, Ник неожиданно увидел как чуть ниже проявляется серая надпись:
Внимание! После тысячи лет возможны побочные эффекты
— Думаешь это можно есть? — засомневался Ник, чувствуя, как на него накатывает волна голода, а висящий на груди амулет снова тянет с измученного тела последние силы. Котя совсем по-человечески вздохнул и подвинул пластинку ближе к Нику.
Ник хмыкнул, но совету последовал. Отломил внушительный кусок и, захлебываясь слюной, откусил сразу треть.
«Вкусно!» — мелькнула в голове удивленная мысль.
Ник ел сухую фруктовую плитку и удивлялся про себя откуда Котя достал в горах такую ценность и как все-таки получилось, что кот нашел его не как раньше — через пять-шесть месяцев, а всего через десять дней.
Снежный барс же, дождавшись, когда Ник доест отломленный кусок фруктовой пластинки, прижался своей башкой ко лбу парня.
Перед глазами парня за несколько секунд промелькнули три месяца жизни маленького ирбиса.
— Но как, — прошептал Ник, прижимая к себе котенка, который столько всего пережил. — Три с чем-то месяца и десять дней… В горячке я провалялся точно не больше недели. Постой-ка!
Он сосредоточился и сконцентрировался на сообщении о классе, медальон отозвался теплом и спустя пару мгновений перед ним появилась надпись:
Внимание! Если выбор класса не будет сделан в ближайшие десять дней, класс будет присвоен автоматически!
Дней осталось: 1/10
— Ещё вроде успеваем, да, Коть? — подмигнул Ник снежному барсу. — Непривычно, кончено, тебя видеть таким… белым.
Ирбис фыркнул и, свернувшись клубочком у него в ногах, заурчал.
— Спи, дружище, — погладил барса Ник, вспоминая увиденное: Котя бежал к нему трое суток, практически без сна. — Отдыхай, мой хороший, заслужил!
Сам же он, стараясь не потревожить кота, сыпанул в котелок сухого молока и какао.
Есть после плитки сухпайка не хотелось, но жажда никуда не делась.
«Эльфийский! — хмыкнул про себя Ник, вспоминая надпись. — Сбылась мечта миллионов землян, но не моя. Век бы этих эльфов не видал! Зато в этом мире, — Ник посмотрел на Котю, — явно есть магия…»
Как-то незаметно потемнело и Ник, переложив Котю на свою пуховую жилетку, сползал до «уборной» и назад. Кое-как отряхнувшись от снега, Ник широко зевнул — после ужина в берлоге значительно потеплело — и допил остатки какое.
Засунув согревшиеся ноги в ранец, он положил сверху сопящего котенка, а сам укутался пуховкой. В снежной берлоге было прохладно, но Нику было тепло. Причем это было не иллюзорное тепло в волнах которого он качался в беспамятстве, а самое настоящее.
Он не замерз от холода, не окочурился от горячки, не высох от жажды и голода, а значит всё впереди! Он выжил. И раз есть способ стать сильнее, то он обязательно воспользуется возможностью!
Что же до выбора класса — Ник сладко зевнул, не в силах удержать слипающиеся глаза — то он всё равно не успеет добраться до ретранслятора. Может быть получится без него? Надо будет попробовать… И он обязательно попробует, вот только немного отдохнет…
Ник довольно улыбнулся, чувствуя, как по телу растекается долгожданное, а не обманчивое тепло и принялся шептать молитву:
Dear Lord! Thank you for this day and waking up! Help me please to start next one with a prayer to you! And thank you for my cat! And also…
(
Договорить Ник не успел. Шепот превратился в сопение, а сам парень погрузился в здоровый, крепкий сон.
И сон его был так глубок, что появившаяся надпись лишь заставила его почесать грудь, на которой слегка засветился потеплевший медальон.
Внимание! «Дней осталось: 0/10
Выбор класса присваивается автоматически!
Монах (рекомендуемо)
Костоправ (рекомендуемо)
Астролог
Целитель
Духовный воин
Пилигрим
*Раскрыть описание*
В связи с отсутствием соединения с Сетью, будет принят упрощённый образ, заложенный в текущий идентификатор.
Внимание! Для обновления класса необходимо подключиться к Сети!
Внимание! Текущие характеристики носителя не позволяют принять ни один из рекомендуемых классов.
Имя: Ник Вотчер
Класс: не выбрано
Состояние здоровья: критическое (хроническая усталость, обморожение, ангина, высокая степень истощения)
Основные характеристики:
Сила — 2 (штраф: -3)
Выносливость — 2 (штраф: -4)
Интеллект — 5 (штраф: -1)
Ловкость — 2 (штраф: -4)
Мудрость — 6
Харизма — 4 (штраф: -2)
Внимание! На основе имеющихся данных и согласно протоколу №%:*;», принимается класс:
Золотарь Северной башни
Следующая глава в этой книге последняя. Больше книг бесплатно в телеграм-канале «Цокольный этаж»: https://t.me/groundfloor. Ищущий да обрящет!
Нику снился величественный храм, в котором сотни послушников терпеливо повторяли каты. Снились поединки с монахами, из которых он раз за разом выходил победителем. Снилась суровая жизнь послушника, которая, впрочем, вела к чему-то грандиозному.
Он с удовольствием видел системные уведомления — один-в-один, как в компьютерных играх — о росте характеристик, открытии уникальных умений, получении супер-навыков. Ему снилось, как он ударом кулака раскалывает горы, а силой мысли гасит солнце.
Он чувствовал себя бессмертным, неуязвимым, сильным. И лишь тяжесть в низу живота омрачала его фантазии. К тому же чем сильнее он был, тем тяжелее был пузырь беспокойства, ворочающийся под селезенкой.
Ник мужественно терпел, не позволяя тяжести нарушить свой сон, ведь в нем он бежал по Млечному пути, с силой отталкиваясь от разноцветных планет и даже звезд. Но когда до края вселенной осталось лишь пара шагов, живот прихватило особенно сильно, и он промахнулся мимо массивного ярко-красного шарика.
«Ну вот, — только и успел подумать Ник, проваливаясь в бездонный провал, — чуть-чуть не дошел».
Вселенная сжалась вокруг него, превращаясь в снежок, а сам Ник уже привычно вздрогнул, просыпаясь на своей деревянной лежанке.
Рука горела огнем, тело онемело от холода, от голода и слабости кружилась голова, но еще больше Нику хотелось в туалет. Он из последних сил дополз до уборной, и с облегчение выдохнул.
По мере того, как мочевой пузырь опорожнялся, тело Ника наполняла легкость и радость. Лихорадка? Не беда, выкарабкается! Еда? Не беда, они с Котей сходят на охоту! Слабость? Не беда! Усиленное питание и малый разминочный комлекс поставят его на ноги!
Добраться до ретранслятора и принять класс? Не беда! …
«Факинг щит, — с горечью вздохнул Ник, поняв, наконец-то, что произошло. — Как же так-то?»
Хмуро просмотрел уведомления о смене класса, и угрюмо пополз обратно в берлогу. Бездумно подхватил котелок и топорик, набил ледяной крошки со стены, встряхнул баллон с газом, поставил воду на огонь.
«Серьезно? — думал Ник, вчитываясь в скупые строки системных сообщений. — Ладно сниженные характеристики, тут все верно. Я сейчас слаб, как котенок. Но почему такой класс? Ведь я и финансы — как Северная и Южная Америка. Всё, что нас связывает — банковский счет, выполняющий роль Панамского перешейка. Да и к золоту я равнодушен… Может быть дело в том, что слабый телом, но сильный духом может создавать свою жизнь благодаря золоту?»
Рассуждая таким образом, Ник уже почти было примерил на себя образ казначея Северной башни, где бы она не находилась, но тут он добрался до описания класса.
Золотарь Северной башни
«Замечательно, — зло усмехнулся Ник, чувствуя, как медальон снова тянет из него силы, — просто замечательно! Я говновоз! Нет, не так, говнонос! Какая почетная и нужная профессия! Ведь в противном случае доблестные воины чертовой Северной башни оскорбят свое обоняние запахом фекалий!»
Ник горько покачал головой и выключил горелку. Ну что ему стоило принять класс вчера перед сном?!
Он скрестил ноги калачиком, бросил поверх посеревшее от грязи полотенце и поставил сверху котелок с водой, куда сыпанул кулак гречки. Ноги тут же почувствовали тепло, а сам принялся терпеливо ждать пока каша заварится.
Закончив с кухонными делами Ник тяжело вздохнул и вернулся к описанию класса.
— Хмммм, — протянул Ник. Полученный класс предстал перед ним в новом свете. — Так вот почему ночью мышцы горели! А ведь неплохо…
Он натянул на котелок силиконовую крышку, убрал его в рюкзак, туда же сунул ноги, а сам растянулся на щитах, укрывшись жилетом и пуховкой.
«В принципе неплохо, — повторно подумал Ник. — Сопротивление к морозам — это то, что надо, да и от Выносливости с Ловкостью не откажусь. Что же до оружия… плевать я на него хотел! Мне бы до людей добраться, а там… видно будет!»
Чем дольше Ник думал над полученным классом, тем больше он ему нравился. И больше всего ему пришлось по душе Возможность продвижения по службе.
«Поднимись с самых низов социальной лестницы северных вояк! — Ник от нечего делать начал придумывать рекламные лозунги, подходящие к его положению. — Как говорят русские:
Ник мечтательно закатил глаза, представляя, как раскалывает горы пополам.
«Закатай губу! — одернул он сам себя. — Ты еле ходишь! Какая тебе социальная лестница в Северной башне. И вообще… ледяные великаны, серьезно?»
Ник попытался представить себе эту башню и этих великанов, но образ северного форта ускользал от его внутреннего взора. На смену ему приходил то родительский дом в Арканзасе, то дача Викиного деда, то палатки штурмового лагеря Эльбруса.
Ник постарался представить в воображении хотя бы великанов, но все, чего он добился была парочка стеснительных йети.
Потом он думал что же ему делать дальше, пытался прикинуть насколько хватит еды, задавался вопросом — насколько эффективна полученная им морозоустойчивость и сможет ли он спать в снегу? Ведь сейчас ему было… не холодно.
Ник ещё какое-то время планировал и прикидывал дальнейшие действия, пока окончательно не понял очень важную, по его мнению вещь:
«Если принять во внимание удивительные свойства найденного мной Стандартного амулета смотрителя обсерватории, то насколько справедливо будет предположить, что ретранслятор или стела находятся в этой самой обсерватории? Ну или…»
Внимание! На основе разрозненных данных вы восстановили картину происходящего!
+1 к Интеллект
Текущее значение: 6 (базовое: 7, штраф: -1)
«… на её развалинах», — додумал мысль Ник, чувствуя, как в груди образуется ледяной ком, а самого его начинает кружить.
«Я, получается, сейчас поумнел? — иронично улыбнулся парень. — Интересно, а что будет, если я прокачаю Интеллект до десяти единиц? Хотя ну его! Как говорится:
Ник похвалил себя, подумал о том, что он забыл обдумать что-то важное, и провалился в исцеляющий сон. Уже засыпая, он заметил ещё одно системное уведомление, которое, кажется уже видел.
Внимание! Задание обновлено: Добраться до Северной обсерватории (ближайшая стелы).
Срок выполнения: 23 дня.
Награда: пакет «Удаленная точка доступа».
пакет «Звездочёт».
Принять? Да/Нет
Несанкционированный доступ к Сети. Немедленно свяжитесь с Орденом Чистоты.
Живот голодно заурчал, но Ник уже спал. И снились ему не ледяные великаны и не Северная башня, а дальние, практически отвесные горы, расположенные к северо-западу от его снежной берлоги.
Интерлюдия Вика Иванова
Последние три месяца Вика провела будто в тумане.
Бой у скал Ленца, исчезновение Ника и Егеря, вертолет с хмурыми МЧСниками — всё это сейчас казалось ненастоящим, далеким, тусклым. Может быть дело было в таблетках и уколах, которыми её потчевали каждый день. Может быть в бесконечных физических нагрузках, опытах и научных экспериментах. А может быть в постоянных командировках.
Вика моталась по всей России и «читала» людей. Скрывающихся суперов, преступников, политиков, простых инженеров и военных.
За эти три месяца она узнала столько лишнего, что была более, чем уверена — ещё немного и её пустят в расход. Не свои, так чужие.
Нет, она была полностью уверена в своем нынешнем окружении — как ни крути, ведь СТ — это один из трех отделов, которые её дедушка курировал лично. Но вот от некоторых «прочитанных» исходила явная угроза.
Вика не питала иллюзий. Несколько депутатов Верховной думы, высокопоставленные чиновники практически во всех министерствах, парочка генералов и банкиров оказались за решеткой. Благодаря ей. Они потеряли свои теплые места и многомиллионные счета, доверие страны и лишились поддержки своих заграничных друзей.
Кто-то, конечно, успел сбежать, прихватив с собой важные гос тайны. Кто-то предпочел застрелиться, кто-то добровольно примчался с чистосердечным признанием. Но Вике от этого было не легче. Да, страна наконец-то скинула с себя присосавшихся к ней паразитов, но её жизнь повисла на волоске.
И дед не мог этого не понимать. Наверное поэтому все свободное время её гоняли в гимнастическом и тренажёрном зале. Спаринги, таблетки, уколы. И снова тренировки, тренировки, тренировки…
Вика понимала, что дед делает все возможное, чтобы увеличить её шансы на выживание. Единственное, чего она не понимала — зачем её заставляли читать странные книги про компьютерные игры и прочую фантастику.
Вот и сейчас, Вика недовольно посмотрела на очередную книгу, на обложке которой стояла до тошноты знакомая надпись: LitRPG. Поборовшись с собой, девушка отодвинула от себя книгу и посмотрела на свою подругу и, по совместительству, телохранителя.
— Саш, пойдем прогуляемся?
— Через десять минут у нас занятие с Кириллом Юрьевичем, — нахмурилась плотно сбитая девушка, которая после Эльбруса стала, казалось, еще крепче. — К тому же гуляем мы по вечерам.
— Тошно, Саш, — безэмоционально протянула Вика.
Александра взволновано посмотрела на подругу и решительно поднялась со своего рабочего места:
— Пойдем.
— В сад на крыше? — обрадованно улыбнулся Вика.
— … На мост, — с небольшой задержкой произнесла её телохранитель и потянулась за своим бронежелиетом. — Сегодня мы пойдем на мост.
Вика тихо улыбнулась и устало поднялась со стула. Физически она была как никогда полна сил, но вот душевно…
«Наверное этот упадок душевных сил оттого, что я не понимаю, что происходит, — подумала Вика, не обратив внимания на сборы подруги. — Куда-то мчимся, летим, не зная куда. И сколько же вокруг гнилья! Тошно…»
Вика вспомнила последнюю встречу, во время которой узнала сколько миллионов заработал один человечек из Министерства просвещения на махинациях с учебниками и скривилась. Куда там иностранным агентам, чьих шестёрок она вывела на чистую воду. Свои казнакрады загрызут, лишь бы не лишиться сверхприбылей.
«Тошно…»
Она машинально накинула броник, проверила кобуру, надела солнечные очки и подхватила миниатюрный рюкзачок. За все три месяца Вика ни разу не воспользовалась ничем из «Комплекта номер 3», но уже настолько привыкла к снаряге, что без неё ощущала себя голой.
«А предыдущий помощник секретаря главы района, который покрывал барыг, толкающих свой товар в школах Подмосковья? Мерзость!»
Вика с омерзением вспоминала всех людей, с которыми ей устраивали встречу. С каждым разом «читать» человека становилось легче, но из нее самой будто бы отрывали кусок души. Тошно!
— Всё будет хорошо, — проворчала Саша, уловив настрой подруги. — И ради Бога, думай потише!
— Какой хорошо? — горько бросила Вика, пропустив мимо ушей последнее пожелание. — Мы Колосс на глиняных ногах! Ложь, вранье и беспредел на местах! Количество бюрократов и предателей зашкаливает! Я чувствую…
— Что? — хмыкнула Саша, толкая дверь, ведущую в сад от себя.
— Ничего, — смутилась Вика.
— Договаривай уже, — покачала головой Саша, уверенно направляясь к деревянному мосту. — Войну ты хотела сказать?
— А ты откуда знаешь? — удивилась Вика.
— Разнарядка пришла, — неохотно ответила подруга. — «Один против всех».
Вика замолчала, осмысливая услышанное. От деда она начала, что значит та фраза и чем она грозит, но никогда не думала, что это действительно произойдет. С трудом добравшись до моста она схватилась за поручни и уставилась в воду.
«Один против всех… Вот теперь действительно тошно!»
Вика настолько увлеклась своими мыслями, что не заметила, как Саша, подойдя поближе, внимательно вертит головой по сторонам.
— Это же конец, — наконец выдавила из себя Вика. — Человечество уничтожит друг друга. Мы погибнем также… Также, как Ник!
— Не факт, что Ник погиб, — неожиданно горячо заговорила Саша. — Его тело не нашли. Воронки…
— Воронки — вымысел! — на глазах Вики выступили слёзы. — Ник погиб!
Но несмотря на слова в груди девушки вспыхнула отчаянная надежда, которую Вика глушила всё это время.
— Есть только один способ это проверить, — хрипло проговорила Саша, глядя ей за спину.
— Можно ждать пока он вернется, — Саша крепко ухватилась за Викин броник. — А можно сделать шаг навстречу.
— Я… Я… — залепетал сбитая с толку Вика.
— Быстрее!
— Ждать, — вырвалось у Вики.
— Неправильный ответ, — покачала головой подруга и прыгнула прям на Вику, увлекая её за собой.
В ушах шипел наушник, изрыгающий проклятья и перечисляющий кары за неповиновение, но Сашу это не заботило. Секунды полета с моста в таинственную воронку, которая над рекой, было достаточно, чтобы мысленно отдать честь.
Саша в отличии от Вики точно знала, что отдел СТ уже трижды получал приказ выдать Викторию Иванову. Сулили деньги, звания, чины. Ну а вчерашний снайпер, обнаруженный в лесу, стал последней каплей.
Здесь больше не безопасно. Генерал был прав. Саша покрепче прижала Вику к себе и зажмурившись упала с ней в воронку.
Последний приказ генерала Иванова касательно его внучки был выполнен.
Интерлюдия Координаты 50.36247876647922, 59.63445595769783
Крепкий мужчина лет пятидесяти вышел из такси, достал из багажника рюкзак и с интересом принялся рассматривать заброшенный КПП.
— Эу, брат! Тебя ждать, нет? — опустив стекло крикнул таксист.
— Поезжай, — махнул рукой мужчина, не отводя взгляда от пыльного шлагбаума.
— Ну как знаешь, — пожал плечами водитель и, лихо развернувшись, покатил по еле заметной дороге.
Мужчина же скинул рюкзак на землю и уселся сверху. Его внимательный взгляд скользнул по патрульной будке, по ограде, виднеющимся зданиям. Вернулся к будке.
— Интересно, — протянул он, уставившись на выпуклый казахский орнамент, идущий вокруг крыши КПП. — Вот ты где…
Понявшись во весь рост, он одернул пиджак, будто на нем был китель и строевым шагом приблизился к будке.
— Здравия желаю, — он вскинул голову и впился глазами в спрятанную среди орнамента скрытую камеру. — Майор спецназа в отставке Величко Юрий Данилович прибыл для… кхм, прибыл!
Мужчине пришлось выждать целых десять минут, прежде, чем среди зданий показалось шевеление. Появишийся из-за угла солдат сложил ладони лодочкой и крикнул:
— … утку …айди!
Он развел руки в сторону, показывая, что не расслышал.
— В будку зайди! — крикнул солдат во всю мощь своих легких.
Мужчина хмыкнул, но послушался. Подцепил рюкзак и подошел к будке, внимательно смотря себе под ноги. Если бы он охранял этот объект, то непременно бы поставил здесь растяжку. Или даже две.
Перешагнув через едва заметную леску, он залез в будку через окно и осмотрелся по сторонам.
Прикрученный к полу узкий столик и стул — вот и все убранство КПП. Хмыкнув, он толкнул столик в одну сторону, потом в другую, затем попробовал его опрокинуть. Ведь если бы он охранял этот объект, то он бы озаботился безопасным ходом от КПП до ближайшего здания.
Половицы скрипнули и стол, до этого казавшийся незыблемым, откинулся вместе с частью пола.
Скептически посмотрев в темную яму, он пошарил взглядом по стенам, но ничего не нашел. Перевел взгляд на стол, заглянул под столешницу и довольно хмыкнул. Щелкнул найденным выключателем.
Снизу что-то загудело и спуск в подземный ход осветился тусклым желтым светом.
— Как-то так, — пробормотал себе под нос мужчина и ловко скользнул в люк, не забыв закрыть за собой крышку люка с прикрученным к ней столом.
Две минуты хода на полусогнутых ногах и перед ним выросла ржавая дверь. Вежливо постучавшись, он дождался, пока она распахнется и мягко шагнул в залитое ярким светом помещение.
«А дверь-то крепкая, — заметил он, скользнув по ней взглядом. — Ржавчина для отвода глаз? Умно».
В помещении его ждали двое. Молодцеватого вида лейтенант, с нештатным дробовиком наперевес и пожилой старичок в белом халате. Последнего Юрий Данилович тут же окрестил Профессором.
— Товарищ майор, чтобы удостоверится в вашей личности, нам нужна ваша кровь, — неожиданно твердым голос произнес Профессор.
Величко молча достал нож и уколол безымянный палец. Профессор тут же протянул странного вида девайс, дождался пока капля крови упадет на сканер и уставился в на экран.
— Все верно, — наконец-то кивнул Профессор, заставил Юрия Даниловича поволноваться несколько минут. — Вадик, убери свою пукалку и проводи товарища майора к шефу.
— Есть, — коротко бросил Лейтенант и коротко кивнул Юрию Даниловичу. — Прошу за мной!
Спустя десять минут он находился в кабинете у своего старого знакомого — хорошего друга, но плохого командира.
— Значит страховка? — хитро прищурился сидящий в кресле пожилой мужчина.
— Все по классике, — одними губами улыбнулся Величко. — Сам-то как, Иван Иваныч? Или лучше Семён Семёныч?
— Хоть конем называй, лишь в возок не запрягай, — отшутился Викин дед. — Следил за племянничком?
— Ну а как иначе, — пожал плечами Юрий Данилович.
— А не страшно его было в воронку-то отпускать? — прищурился старик.
— Ты же прочитал все, что было на флешке? — поморщился мужчина. — Без вариантов было. Максимум, что я мог сделать — подготовить его к любому развитию событий.
— Врешь, — покачал головой хозяин кабинета, — ты мог пойти с ним.
— Собирался, — не стал спорить Величко, — но меня удержали три вещи. Здоровье, твоё письмо и этот чертов проводник.
— Егерь… — хозяин кабинета сморщился так, будто откусил поллимона. — Параллельный проект парочки выскочек. «Альфа что-то там». — Тело не найдет, так что скорей всего он оказался Там вместе с Ником.
— Плохо, — вздохнул майор.
— Плохо, — подтвердил генерал. — Я, кстати, тоже внучку свою туда отправил. Всяко больше шансов выжить будет Там, чем Здесь.
— А сам? — напрягся Величко, чувствуя, как разговор подошел к самому важному моменту.
— Тебя ждал, — добродушно улыбнулся Викин дед. — Пока вы с племянником бегали от одной воронки, мы научились их притягивать, и случайно открыли один побочный эффект.
— Какой? — заинтересовано уточнил Величко, — это то, что я подумал?
— Срезает в два раза за раз. Больше трех нельзя. — непонятно ответил генерал.
— Остановишься на тридцати двух? — майор тут же прикинул про себя возраст командира. Предложение до сих пор казалось ему безумием, но он решил вести себя как будто ни в чем не бывало.
— На семнадцати, — усмехнулся хозяин кабинета и тут же добавил. — Все вопросы касательно этой темы потом.
— Ну потом так потом, — не стал спорить Величко. — Единственное, что меня интересует… Почему сегодня? Спустя три чертовых месяца после исчезновения Ника? Кто его знает, что с ним произошло за то время!
— Понимаешь, — генерал раскрыл лежащую на столе папку, — когда мы начали анализировать исчезновение Ника, мы кое-что раскопали. Во-первых, ровно три месяца назад, в практически тоже самое время произошло ЧП на данном объекте. Пропала группа детей из Челябинска, три преподавателя и сопровождающие их студенты с родительницами.
— … — выразительно промолчал Величко.
— Так получилось, — поморщился дедушка Вики. — Слушай дальше. Мои аналитики заинтересовались, начали рыть и обнаружили, что в этот же день и в это же самое время пропали еще несколько человек. Врач, дежуривший смену в детской больничке. Лежащий в коме писатель. Два известных бизнесмена из Иркутска. Автослесарь из Перми. И молодой археолог, укативший на раскопки в Египет.
— И…
— И наши аналитики утверждают, что с вероятностью в 89 % они попали в один и тот же мир. И если мы хотим попасть туда же, нам следует пропустить две следующих волны и отправиться с третьей.
— Мы? — Юрий Данилович вычленил важное. — Когда волны?
— Я тоже иду, — кивнул генерал. — Первая сегодня вечером, вторая в пятницу, ну а третья через неделю.
— Предположу, что у тебя уже готов план на эту неделю, — усмехнулся Юрий.
— Ну я же как-никак бывший генерал, — развел руками старик.
— Бывших генералов не бывает, — не согласился Величко.
— Как скажешь, — устало мазнул рукой хозяин кабинета. — Неважно, кто я сейчас, главное, что я больше жизни хочу убедиться, что с моей внучкой все хорошо — раз, наладить связь между мирами — два, и попытаться избежать бойни, на которую нас усиленно толкают безмозглы политики — три. Причем нам достался худший сценарий: «Один против всех»
— Знаешь, — Юрий встал и протянул сидящему напротив пожилому мужчине руку. — Можешь на меня рассчитывать.
— Я рад, что не ошибся в тебе, — кивнул генерал, поднимаясь и пожимая руку. — А теперь пошли в зал номер три. Познакомлю тебя с командой.
— Команда — это хорошо, — кивнул Юрий, и еле слышно добавил:
— Держись Ник, я уже иду.