1. Лето 2016 года

Почти год прошел с тех пор, как Иван Демидов, попал с Земли на планету FOL. Нельзя сказать, что Мелькольвбург стал для него за этот период родным городом, но Иван привык к нему, привык к новой жизни, у него появились друзья, любимая девушка, он стал владельцем небольшого, но успешного предприятия, велосипедной мастерской. Богатство со своего бизнеса не нажил, но на безбедную жизнь хватало.

Его идея организовать возле велосипедной мастерской летнее кафе, оказалась очень удачной. Съесть мороженное, выпить чашку кофе в кафе желающие не переводились, столики никогда не пустовали. Ивану даже пришлось поставить дополнительно четыре столика и взять на работу, кроме Хильды официантку из новых пришельцев – Летицию.

Иван не только много работал, но и учился в Технической школе (аналог российского техникума). Все зачеты и экзамены за прошедший учебный год он успешно сдал. Впереди было лето 2016 года. Иван уже договорился с Коляном, как они будут подменять друг друга на время предстоящего отпуска.

У Ивана с Дашей все складывалось хорошо. Девушка достигла совершеннолетия, и теперь могла самостоятельно решать свою судьбу. Иван и Даша решили пожениться. Профессор Загорский с самого начала не одобрявший дружбу своей дочери с Иваном, не стал возражать, и даже на время медового месяца предложил шикарный номер в своем отеле на одном из живописных островов Прибрежного моря.

Иван с Дашей планировали подать заявление в ЗАГС Мелькольвбурга, но перед этим важным событием нужно было обсудить некоторые детали предстоящей свадьбы. Одним словом, дел было невпроворот. Даша успешно сдала сессию в университете, но у нее еще оставалось две недели практики в центральной городской больнице, откуда она вот – вот должна была вернуться и приехать в велосипедную мастерскую.

Иван, чтобы не терять время зря в ожидании девушки зашел в мастерскую и стал помогать Коляну менять колесо на велосипеде. На улице звякнул клаксон. Иван вышел из мастерской надеясь увидеть белый Дашин электромобиль, но перед мастерской стоял зеленый военный джип. Из-за руля вышел, как всегда невозмутимый, Кхием в форме офицера армии планеты FOL.

– Давно не виделись! – обрадовано пожал ему руку Иван.

– Да, редко встречаемся, – согласился Кхием.

Последний раз их встреча произошла сразу после печально известной "Ночи фейерверков". Иван с Дашей вернулись из монастыря и, как только вышли с территории порта, на ближайшем перекрестке, на броне бронетранспортера увидели Кхиема в каске и бронежилете. Кхием ел из жестяной банки мясную консерву с яркой этикеткой. Он неспешно отложил банку в сторону, и спрыгнул на дорогу.

Они немного постояли, обсуждая случившуюся в городе трагедию, массовое убийство христиан, организованное сатанистами под руководством мэра города Мелькольвбурга Джона Бломфилда. Тогда Кхием уверял Ивана, что армия была с самого начала готова выступить на подавление бойни, но почему-то не было приказа от главного главнокомандующего, президента страны. Отстранив от руководства нерешительные гражданские власти, всю ответственность взял на себя, генерал Радован Караджич. По его приказу армия вступила в город, и навела порядок, уничтожив или арестовав большинство поднявших восстание сатанистов.

В ту ночь Иван лично застрелил руководителя сатанистов Джона Бломфилда. Боевики сатанистов, как только лишились своего руководителя, прекратили сопротивление и стали бросать оружие. Иван стал героем Мелькольвбурга, а генерал Караджич – фактическим диктатором страны.

– Какими судьбами в наши края? – спросил Иван, – Может нужно джип отремонтировать? А то, мы могём и джип.

– Не могём, а могем, – Кхием заулыбался, эту русскую шутку маленький вьетнамец знал из общения с советскими специалистами на Земле. – С тобой желает встретиться один важный человек. – Кхием поднял палец вверх.

– Что за птица? – спросил Иван.

– Генерал Радован Караджич.

– Сейчас я не могу, – сказал Иван. – Я жду Дашу.

– Это та симпатичная девушка, что была с тобой в прошлый раз? – уточнил Кхием.

– Да, – кивнул Иван. – Мы собираемся пожениться.

– Поздравляю. Если у вас все серьезно, то ничего страшного, твоя девушка подождет, а генералы ждать не любят. Сам понимаешь. Поехали.

– Хорошо.

Иван зашел в кафе и попросил Хильду передать Даше, куда он уезжает. Через час он надеялся вернуться назад. Садясь в машину, Иван заметил, что впереди рядом с Кхиемом сидит симпатичная рыжеволосая девушка. Кхием конечно же забыл представить их друг другу. Иван решил, что это знакомая Кхиема, и ничего не стал спрашивать. Кхием развернул джип и выехал от мастерской на дорогу. Рядом притормозила машина Даши, она с удивлением смотрела на Ивана.

– Ты куда?

Кхием тоже остановил машину. Иван в нескольких словах объяснил, куда и к кому он приглашен. Даша недовольно посмотрела на девушку на переднем сиденье, но ничего не сказала.

Возле Дома на Холме, резиденции генерала, рыжеволосая девица вышла из машины, и пошла рядом с Иваном за Кхиемом. "Тоже к генералу?" – удивился Иван, но ничего не сказал. Без всяких задержек они прошли на второй этаж и остановились возле кабинета генерала. Адъютант кивнул Кхиему, распахнул двери, и громко объявил:

– Иван Демидов и Мира Закревская.

Генерал вышел из-за огромного стола, широким жестом пригласил садиться на низкие кресла в углу кабинета возле небольшого столика. Стало понятно, что разговор будет неофициальным. Адъютант принес кофе, конфеты и накрыв столик, бесшумно удалился.

Генерал сказал пару комплиментов в адрес Миры, вспомнил о проявленном мужестве в "Ночь фейерверков" героя Мелькольвбурга Ивана Демидова. Спросил, почему он не носит, золотую медаль.

– Да, так… – начал Иван, не зная, как оправдаться, – Я прямо с работы. Не успел подготовиться к визиту.

Генерал посоветовал не скромничать, и носить медаль постоянно, даже на работе. Иван пока не очень понимал, зачем их пригласили, ждал продолжения разговора.

– Наши ученые много лет занимаются исследованиями планеты FOL. Мир, населенный людьми – это небольшой оазис посреди бескрайней пустыни. В ноябре прошлого года один из наших летчиков далеко на севере заметил нечто похожее на наши Высокие горы. Это заинтересовало наших ученых. Возможно, там тоже живут люди. С этого момента идет активная подготовка научной экспедиции в том направлении. За несколько месяцев спроектирован и построен новый самолет, способный взять на борт несколько тонн груза и шестнадцать пассажиров. В пустыне выстроен промежуточный аэродром для заправки. Самолет с исследователями на борту дважды пролетал над интересующим нас Объектом. Это гигантское сооружение, внешне похоже на горное плато. Сверху проникнуть внутрь невозможно. Самолет там сесть не может, а вертолетов у нас пока нет. Наш самолет может сесть недалеко от Объекта в пустыне. В сооружении имеется ряд отверстий, по-видимому, воздуховодов, через которые группа исследователей может проникнуть внутрь. Отверстия в стене Объекта расположены на высоте сто метров от уровня пустыни. К сожалению, возникла одна существенная проблема. В Мелькольвбурге нет альпинистов, кроме вас двоих.

Генерал посмотрел в бумаги, лежащие перед ним.

– Вы, Иван, судя по вашим анкетам, занимались альпинизмом, и даже поднимались на пятитысячник?

– На Кавказе, поднимался на Эльбрус, а перед этим два года тренировался в альпинистских лагерях на Домбае.

– А вы, Мира, участвовали в экспедиции на Гималаи? На Эверест поднимались?

– Нет, на сам Эверест не поднималась. Я имею в виду на вершину, – сказала девушка, – Но я поднималась до базового лагеря на высоте 6400 метров над уровнем моря. Занималась скалолазанием, участвовала в соревнованиях.

Иван с уважением посмотрел на Миру.

– Я понимаю, что у каждого из вас есть свои дела, планы на лето, – продолжил генерал, – Но у меня к вам личная просьба. Отложить все дела и помочь нам успешно провести эту экспедицию. Я предлагаю вам хорошо оплачиваемую работу в качестве инструкторов альпинистов. Без ваших знаний, без вашего опыта, наша экспедиция просто не состоится. Ответ нужно дать сейчас. Подготовка к экспедиции идет полным ходом и не хотелось бы ее останавливать.

– Я согласна, – не раздумывая, сказала Мира.

– А можно подумать? – спросил Иван. Он уже представил, насколько трудный разговор предстоит с Дашей. Все их планы о свадьбе и отдыхе на море летели к чертям.

– Свадьбу можно сыграть хоть завтра. Я распоряжусь, – сказал генерал, понимания сомнения Ивана, – А медовый месяц в горах, ничуть не хуже, чем запланированный вами отдых на море.

Услышав о свадьбе, Мира заулыбалась, открыто и с вызовом глядя на Ивана.

– Тогда я тоже согласен, – ответил Иван.

Аудиенция была окончена. Кхием со стороны военных курировал подготовку экспедиции, все дальнейшие вопросы нужно было решать с ним. Они сразу прошли в свободный кабинет на первом этаже и обсудили весь необходимый список альпинистского снаряжения. Нужны были: карабины, скальные молотки, кошки, страховочные системы, каски, веревки, спусковые устройства, страховочные устройства, карабины, усы самостраховки и петли, сидушки, протекторы для веревки, зажимы, комплекты для подъема грузов, рюкзаки, горные ботинки, спальные мешки, палатки. Кое-что из перечисленного было приготовлено, остальное нужно было срочно заказывать. Кхием заверил, что беспокоится не надо, ко времени, все будет готово.

Подъезжая к мастерской, Иван представлял, насколько трудным будет предстоящий разговор с Дашей, но все обошлось на удивление гладко. Оказывается, отец Даши, профессор Загорский ей уже все рассказал. Даша совсем не была против участия Ивана в предстоящей экспедиции. Тем более, что ему отводилась скромная роль инструктора по скалолазанию и альпинизму. Медовый месяц в горах, тоже не пугал. Даше только очень не понравилось, что та, рыжеволосая девушка, которую она видела в машине Кхиема, будет работать с Иваном.

– Если, что убью! – сунула под нос Ивану свой маленький кулачок Даша.

– Вот уж не думал, что ты такая ревнивая, – удивился Иван. – Других альпинистов здесь просто нет, так что придется ее присутствие потерпеть. Тем более, что на тренировки в горы ты едешь со мной. Или нет?

– Ты думаешь, я отпущу тебя одного с этой девицей! Даже не мечтай, – грозно сказала Даша. Но особого значения всем этим угрозам Иван не придал.

3. Тренировки в горах

В кратчайшие сроки была организована свадьба Иван и Даши. На венчание в православный храм приехал сам генерал Караджич и стоически выстоял всю долгую службу таинства венчания. Свадьба была веселой и многолюдной. Профессор Загорский на свадьбу дочери пригласил всех своих родственников и значимых людей города Мелькольвбурга. Со стороны жениха были только Алисия, Кхием, Колян с Хильдой и новая официантка из летнего кафе Ивана – Летиция. Разумеется, была приглашена и Мира Закревская, которая пришла в платье с глубоким декольте, но в остальном держалась скромно, и не позволила себе ничего лишнего. На следующий день экспедиция отбывала в лагерь в южных горах, где в течение месяца предстояли тренировки по подготовке к лазанию по отвесной стене. Иван с Дашей должны были приехать на пару дней позже.

Как только Иван с Дашей прибыли в лагерь, Мира сразу предложила показать мастер класс, наглядно продемонстрировать подъем в паре и приемы страховки, подняться по отвесной восьми десятиметровой скале, которая служила прообразом реального подъема на Объекте. Более подходящих скал в южных горах не нашлось. Иван опрометчиво согласился, о чем почти сразу пожалел. Чтобы лезть на стену, девушка оделась слишком вызывающее: короткие шорты, обтягивающая маечка, из которой выпирала наружу большая белая грудь.

– Смотри не поцарапай ничего себе о камни, – сказал Иван, проходя мимо.

Мира в ответ только улыбнулась. Не стоит и говорить, что весь их маленький гарнизон собрался посмотреть на подъем на стену. Солдаты, офицеры, члены экспедиции не сводили своих восторженных глаз с Миры. Им было проще, они оставались внизу и могли спокойно любоваться открывающимися перед ними красотами рыжеволосой скалолазки.

Ивана все это раздражало. Он не считал себя выдающимся альпинистом и скалолазом. Это был его первый самостоятельный подъем. В прошлой жизни, на Земле, его постоянно кто-нибудь опекал, вначале профессиональный инструктор, потом дядя. А сейчас нужно было показать класс на стене самостоятельно. Доказать всем, прежде всего самому себе, что он не зря согласился стать инструктором по альпинизму и кое-что знает и умеет. А тут девичьи красоты, которые маячили перед самым носом, сбивали с толку и отвлекали. В конце концов это грозило ему тем, что он может совершить непоправимую ошибку, которая на высоте может стать роковой. Для Ивана этот подъем был настоящим экзаменом, а Мира выглядела как, как будто явилась исполнять танец с шестом в ночном клубе.

"Мира, конечно, красивая девушка, – думал Иван, – но у нее как-то все чересчур. Дашина красота, это красота человека, у которого все в меру. У Миры всего слишком много. Ну почему, так сложилось, что из тысяч жителей Города, только эта девушка оказалась альпинисткой? Насколько было бы проще, если бы моим напарником был обычный парень, типа Коляна. Сколько сложностей можно было бы избежать. Или если уж девушка, то какая-нибудь попроще, не такая яркая и не такая красивая".

Иван жалел, что согласился стразу, без всякой подготовки, лезть на восьми десятиметровую скалу. Вначале нужно было потренироваться, вспомнить все то, чему их учили когда-то. Теперь же, стоя перед скалой отступать было поздно. Иван должен был всем доказать, что он действительно что-то понимает в альпинизме.

Подниматься по скале они решили парой, когда один альпинист страхует другого. Иван сосредоточено двигался по стене, вбивая клинья и навешивая веревку. При этом стараясь не смотреть в сторону Миры, которая двигалась грациозно и легко, и сейчас была выше Ивана. Скорее всего, девушка просто бравировала, стремилась показать всем, насколько она крутой альпинист. Это ее бравада неожиданно закончилась трагедией. Плохо забитый костыль выскочил из стены и Мира сорвавшись, полетела вниз.

Остававшиеся внизу наблюдатели дружно вскрикнули, но девушка не упала. Иван работал на совесть, крепко забитый страховочный костыль легко выдержал вес двоих человек. Рыжеволосая альпинистка пролетела пару метров по стене, и повисла на веревке. Ивану пришлось подтянуть девушку вплотную к себе, помочь закрепиться. День был жаркий. Работа на стене требует не малых физических усилий. Оранжевая маечка на девушке была мокрая от пота. Иван тоже не мог похвастаться сухой футболкой. На спине и подмышками расплылись мокрые круги. Иван внимательно посмотрел на девушку. Мира ничуть не испугалась своего падения. Щеки пылали. Она улыбалась, в глазах плясали рыжие чертики.

– Дура, – выругался Иван, – да ты специально это сделала. А если бы страховочная веревка не выдержала?

– Не боись парниша! – голосом Эллочки Людоедочки весело ответила Мира. И они продолжили подъем.

Уже на земле Иван строго сказал ей.

– В следующий раз на стену надевай футболку.

– А что будет, если не надену? – спросила Мира.

Даша, конечно, все видела, и вечером в палатке устроила скандал. Она готова была все бросить и тут же уехать в Город. Иван полночи потратил на то, чтобы утихомирить разбушевавшуюся молодую жену, доказывая ей свою любовь. На следующий день он чувствовал себя полностью разбитым и не выспавшимся.

Мира наоборот выглядела свежей, отдохнувшей. Конечно же, на ней опять были только короткие шорты и обтягивающая маечка. За завтраком в столовой девушка вовсю кокетничала с комендантом лагеря пятидесятилетним полковником Стахевичем. В этом тоже был вызов. Иван старательно избегал смотреть в ее сторону, сосредоточившись на еде.

Для обучения альпинизму было отобрано 30 человек, но только 7 из них должны были принять участие в экспедиции. Иван предложил Мире разделить учеников на две группы по пятнадцать человек в каждой и тренировать их отдельно двадцать дней. Потом поменяться группами, и проверить, кто из них и чему научился. Оставшиеся десять дней можно было посвятить интенсивным практическим занятиям на стене. Начальство одобрило этот метод. Иван вздохнул свободнее, теперь с Мирой они практически не виделись в течение дня. Дашу такой расклад тоже устраивал. Никаких обязанностей в лагере у нее не было. Отсыпалась, гуляла. Иногда сидела на занятиях Ивана. Смотрела, как тренируются будущие альпинисты. Присутствие на занятиях красивой женщины подстегивало парней выкладываться по полной. Ивану даже приходилось тормозить на стене слишком шустрых скалолазов. Спешка даже при подъеме на небольшую высоту, могла привести к серьезным травмам.

В выпускной экзамен входила демонстрация двух основных навыков, которые могли пригодиться в будущей экспедиции: подъем парами по скале на восьми десятиметровую высоту; подъем на такую же высоту груза. Большинство парней этот экзамен успешно сдали. Иван скрупулезно отметил в экзаменационных листах все замеченные ошибки. Окончательное решение о том, кто станет участником экспедиции, принималось не здесь, а руководством экспедиции в Мелькольвбурге. Иван с Мирой свою часть работы полностью выполнили.

Однако вскоре выяснилось, что они рано расслабились. Кхием передал им просьбу генерала лично проконтролировать подъем и спуск членов экспедиции на Объекте. Иван твердо заверил Кхиема, что с этим заданием он справится один, без Миры, но та не хотела уступать.

– Да ты просто своей Дашки боишься!

По плану на первое проникновение в Объект отводилось семь дней. Один день на подъем, один день на спуск. Пять дней на работу внутри объекта. Вот эти пять и ночей очень смущали Ивана. Три бойца и четыре ученых уйдут внутрь Объекта, а они с Мирой останутся их ждать на месте подъема, вдвоем в палатке.

"Ну почему она не какая-нибудь уродина! – повторял в который раз в своих мыслях Иван. – Насколько было бы мне проще".

Даша, разумеется, могла поехать провожать экспедицию на аэродром, и ее легко бы пропустили к самому самолету, но Иван был категорически против. Не любил он длинные проводы и горькие слезы на трапе самолета на виду у целого коллектива молодых парней. Поэтому заранее договорился, что Кхием вначале заедет за ним, а только потом по дороге они заберут Миру.

Даша согласилась остаться дома, но от этого их расставание не стало проще.

– Зачем ты согласился на участие в экспедиции? – спросила Даша. – Ты полностью выполнил свои обязательства перед генералом, подготовил скалолазов, и они сами справились бы с подъемом. Я сама видела, как ребята работают на стене.

– Генерал перестраховывается. Он хочет быть уверенным в успехе экспедиции. Для меня это важно. За неделю я заработаю столько, сколько не заработаю за год работы в велосипедной мастерской. Можно будет купить нормальную квартиру, вместо моей однокомнатной.

– Ты же знаешь, я совсем небедная. Папа сделает для меня все…

– Вот именно, что папа, – перебил Дашу Иван. – А я не хочу, чтобы за меня все решал твой папа. Я всего хочу добиться сам.

– Тебе нравится эта девушка? – надула губки Даша.

– Какая девушка?

– Мира. Она же едет с вами.

– Ну…, едет. И что? Это просто работа. Ты что ревнуешь?

– Вот еще! Ни капельки, – Даша обиженно отвернулась.

– Кстати, – елейным голосом сказала Даша, – хотела поставить тебя в известность, я – беременна!

– Так это ж хорошо! – обрадовался Иван. – для меня это приятная новость!

За окном прогудел клаксон автомобиля Кхиема.

– Тебе нужно подождать чуть больше недели, я вернусь, и все время буду только с тобой, – сказал Иван, обнимая и целуя жену. Даша молчала. В глазах стояли слезы.

Иван не раз читал в местной газете упоминание о Бескрайней пустыне за Высокими горами, и представлял ее соответственно, как обычную земную пустыню: колючки, кактусы, кусты перекати-поле, пески, барханы, верблюды. Когда он впервые увидел Бескрайнюю пустыню в иллюминатор самолета, то испытал настоящий шок. Внизу было ровное абсолютно белое поле. Никакого песка, барханов, ни одного растения. Ровное белое поле. В первые секунды ему даже показалось, что там снег, но присмотревшись, Иван понял, что это что-то иное.

Как только самолет сел на промежуточный аэродром для заправки, Иван вслед за другими участниками экспедиции вышел из самолета. Под ногами была ровная поверхность, состоящая из густо переплетенных между собой тонких веточек белого цвета. Внешне веточки напоминали гифы грибов. Такие же нежные и тонкие, но когда Иван дотронулся до них, то понял, что они по прочности не уступают качественной пластмассе. Масса переплетенных гифов слегка пружинила под ногами. Под шасси самолета поверхность немного прогнулась, но позади, где колеса самолета пробежали по поверхности, никаких ям не было. Гифы прогнулись, и снова выпрямились, образуя ровную поверхность.

Приглядевшись, Иван заметил, что гифы прилегали друг к другу неплотно, образуя небольшие щелки, в которых ползали какие-то мелкие насекомые, белые тонкие черви. Пустыня жила своей, равнодушной к человеку жизнью.

Перед отлетом им объяснили, что днем находится в пустыне совершенно безопасно. В это время живая поверхность пустыни поглощает ультрафиолет, а вот ночью, в воздух выдыхаются отходы жизнедеятельности, в том числе опасный для человека ядовитый газ. Без специальных средств защиты – верная смерть. Именно так погибли, месяц назад двое ученых, которые опрометчиво остались на промежуточном аэродроме на ночь в обычной палатке. Теперь здесь построен специальный герметично закрывающийся модуль, в котором живут техники, обслуживающие аэродром.

Молодой ученый из старожилов Джакопо, занимающийся исследованием пустыни последний год, рассказал, что цвет пустыни зависит от времени года. Сейчас она белая, постепенно желтеет, переходит в изумрудно-зеленый цвет, потом постепенно опять становится белой. Заправка самолета не заняла много времени, через полчаса самолет снова был в воздухе.

Сильное впечатление на Ивана произвел сам Объект. Перед отлетом, Иван внимательно изучал фотографии Объекта, на них выглядело все грандиозно, но, то, что он увидел в реальности, не могло, ни с чем идти в сравнение. Это, то же самое, когда вы видите горы на фотографии. Да, красиво. Но когда вы видите горы в реальности, это совсем другое. По мере того как самолет приближался к Объекту, тот начинал расти, заполняя собой весь горизонт. Две тысячи метров вверх. Практически отвесные стены внизу, с небольшим наклоном к самому верху. Даже не гора – горное плато.

Самолет сел в километре от стены Объекта и даже здесь, чувствовалось, какая громадная масса нависает над тобой, давит своим масштабом. "Неужели, это построили люди?" – подумал Иван. В это как-то верилось с трудом. То, что Объект искусственного происхождения, было видно еще издали. В стене имелись расположенные на равном расстоянии отверстия. Сама стена была сложена из больших прямоугольных плит.

Задача, поставленная руководством перед Иваном с Мирой, была проста. Организовать подъем, а потом спуск участников экспедиции. Главное, чтобы основная группа не сильно устала при подъеме, и могла сразу же начать исследования внутри Объекта.

Первое отверстие находилось на высоте ста метров от поверхности пустыни. Проблема была только в том, что всей группе нужно было покинуть поверхность пустыни в течение светового дня. Участники экспедиции, конечно, были снабжены противогазами, но действие газа на человека пока не было до конца изучено, поэтому было решено не рисковать. На высоте пяти метров от поверхности пустыни, концентрация газа сильно уменьшалась, и он уже был не опасен для здоровья. Соответственно на высоте ста метров тем более можно было ничего не опасаться.

Самолет, доставивший их к Объекту, сразу же улетел. Вернуться он должен был ровно через семь дней, или в случае непредвиденных обстоятельств раньше. В экспедиции имелась мощная радиостанция, были заранее определены часы для связи.

Иван осмотрел стену Объекта. Она была сложена из плит два на четыре метра. Материал похожий на камень, но не камень. Очень прочный. Никаких трещин. Попробовал забить костыль. На гладкой плите не оставалось даже царапины. "И как мы будем подниматься?" – запаниковал в душе Иван. Но виду не подал, и с умным видом продолжал ходить вдоль стены, выискивая трещины. Группа ждала его решения. Мира ощупывала стену чуть в стороне.

– Иван, – позвала она. – Смотри, здесь плита узкая, всего метр. Слева и справа идет шов, соединяющий плиты между собой. Если забивать костыли сюда и сюда, то можно подняться.

– Надо попробовать, – решил Иван. Он пошел по стене первым. Поднялся на десять метров, навесил страховку. Следом пошла Мира.

На высоте в пятьдесят метров Иван предложил Мире сделать небольшой перерыв. Требовалось хотя бы четверть часа, чтобы немного отдохнули руки и ноги. Мира закрепилась рядом с Иваном.

– Любишь свою Дашку? – неожиданно спросила она.

– Люблю, конечно, – ответил Иван. Эта тема для разговора на высоте в пятьдесят метров ему нравилась меньше всего. Тем более, ему не хотелось обсуждать с Мирой свои личные отношения с женой.

– Ну, конечно, ты же такой весь положительный герой Мелькольвбурга, как может быть по-другому, – засмеялась Мира. – И женился ты на ней ни ради деньг ее папы…

– Тебе то, какое дело, – грубо сказал Иван. Начатый не к месту разговор его раздражал.

В пустыне на такой высоте было прохладно. Из-за этого Мира по крайней мере не злила его своими обнаженными телесами. Всем участникам выдали специальные костюмы из плотной ткани.

– А ты мне нравишься, – сказала Мира. – По-настоящему.

– Зачем ты мне это говоришь?

– Просто так, чтобы ты знал.

– Я не собираюсь изменять Даше.

– Да я и не покушаюсь на твою честь…

– Нам еще работать вместе. Не хотелось бы никаких сложностей.

– Со мной, у тебя никаких сложностей не будет. Поверь…

Разговор пошел куда-то не в ту сторону. Время отдыха закончилась, нужно было работать дальше. Подъем на сто метров занял около четырех часов. В нишу воздуховода они залезли с трясущимися руками и ногами. Но отдыхать, не было времени. Иван сразу же спустил веревку, и первым делом поднял специальный блок, который закрепил на стене. Теперь можно было без проблем поднимать грузы и участников экспедиции. Через два часа люди и грузы были подняты вверх к воздуховоду. В отверстии могло поместиться только два человека. Воздуховод закрывала металлическая решетка. Первым делом подняли газорезку и баллон к ней, и сразу вырезали в решетке отверстие, через которое можно было проникнуть внутрь. Разведчик пролез туда, и сразу же вернулся, весь канал воздуховода был перекрыт лопастями вентилятора, которые вращаясь, затягивали воздух в Объект. При подготовке экспедиции, рассчитывали, что такое препятствие может появиться, поэтому с собой была взята взрывчатка. Взрывотехник заложил заряды. Все участники экспедиции выбрались наружу, повисли на стене в стороне от отверстия. Грохнул взрыв. Из отверстия ударной волной выбросило обломки вентилятора, но, слава богу, никто не пострадал. Первыми внутрь полезли бойцы, потом ученые, последними Мира с Иваном. Они со своей задачей полностью справились.

Метров через двести широкий воздуховодный канал разделился на десяток узких труб, через которые человек пройти не мог. Дальше проникнуть вглубь Объекта было невозможно.

Мира шла последней, ведя рукой по гладкой стене воздуховода. Она остановилась, внимательно разглядывая стену. Иван подошел к ней. В стене явно был заметен тонкий контур двери. Но, ни каких ручек, замочных скважин не было, ровная гладкая поверхность. Иван позвал начальника экспедиции Артура Берка. Тот внимательно изучил дверь, и принял решение – взрывать. Опять выбрались наружу, повисли на веревках. Грохнул взрыв, но не такой сильный как предыдущий. Дверь была выбита. Она вылетела внутрь узкого коридора, по которому свободно мог пройти один человек. Стены коридора светились слабым белым светом. "Люминесцентная краска" – догадался Иван.

Берк связался с Мелькольвбургом по рации, и доложил об успешном проникновении в Объект. Дальше исследовательская группа из семи человек пойдет только с портативными маломощными рациями. Иван с Мирой остаются у входа с большой рацией, чтобы поддерживать связь с исследователями внутри и сообщать обо всех действиях экспедиции руководству.

Наскоро перекусив, исследовательская группа ушла по коридору внутрь Объекта, Иван и Мира, решили перебазироваться в другое место. Пять дней находиться внутри воздуховодного канала было неудобно. Его диаметр был небольшой и Ивану с его ростом, пришлось бы все время сидеть на корточках. Они с Мирой взяли рюкзаки и вышли через выбитую дверь в коридор. Ход шел и вправо, потом поворачивал налево. Здесь можно было стоять, но долго находится в таком узком коридоре тоже неудобно. Иван прошел по коридору в ту сторону, куда ушла исследовательская группа, и обнаружил вместительную нишу. Сюда можно поставить рюкзаки, самим расположиться на полу. Ребята из исследовательской группы, когда будут возвращаться, мимо них не пройдут. Они перенесли вещи и стали оборудовать временное пристанище.

Иван попробовал по рации связаться с командиром группы, чтобы объяснить, где они расположились, но рация молчала. Лишь слабый треск и неясный шум. Кругом много металла, камня, все это могло быть помехой для радиосвязи внутри Объекта. Иван бросил рацию на рюкзак и решил пройтись по ближайшим коридорам, осмотреться.

Он дошел до конца прямого как стрела коридора, который дальше раздваивался, поворачивая влево и вправо под прямым углом. Заглянул за угол, и остолбенел. Кольчатый с металлическим блеском хвост какого-то существа медленно уползал за еще один поворот. Стараясь двигаться как можно тише, Иван побежал в сторону Миры. Она возилась в своем рюкзаке, доставая продукты.

– Оружие к бою! – крикнул ей Иван. Его кобура с пистолетом лежала на рюкзаке рядом с рацией. Мира с недоумением смотрела на возбужденного Ивана. Он одним рывком вытащил пистолет из кобуры, снял предохранитель.

– Там какая-то тварь, – сказал Иван. Мира вскочила на ноги. У нее в отличие от Ивана пистолет был в кобуре на поясе. В этот момент, со стороны выбитой двери, откуда они только что пришли, раздался шорох и постукивание по металлу. Иван посмотрел в ту сторону, и сразу понял, дорога к отступлению наружу закрыта. К ним двигалось какое-то существо, занимающее все пространство коридора. Тонкие лапки, выступающие во все стороны от тела, перебирали по стенам, полу и потолку. Существо двигалось не слишком быстро, но как-то неотвратимо. Вместо морды у него был один большой рот, из которого высовывались не то щупальца, не то жвалы, как у насекомых. Иван дернул Миру за руку:

– Бежим!

И одновременно выстрелил, но пуля на существо не оказала никакого воздействия. Монстр продолжал двигаться с той же скоростью. Они побежали. За спиной продолжалось все тоже монотонное шуршание и постукивание коготков. Монстр не собирался останавливаться. Иван уже потерял счет коридорам и поворотам. В какой-то момент им показалось, что монстр отстал. Иван с Мирой остановились, чтобы перевести дух. И тут опять раздался прежний характерный шум, существо появилось в непосредственной близости от них из-за поворота коридора. Иван пару раз выстрелил в упор, но опять без видимого эффекта. Мира тоже расстегнула свою кобуру. Судорожно стала вытаскивать пистолет, но видно дернула слишком сильно, пистолет выскочил у нее из руки, и полетел в сторону монстра, ударился об пол, заскользил, остановился перед раскрытой пастью зверя. Существо затормозило свой бег. Из открытого рта высунулись два щупальца и осторожно стали ощупывать находку. Иван не стал дожидаться продолжения, дернул Миру за руку. Они снова побежали по коридорам и, наконец, выскочили в большой коридор, по которому запросто смог бы проехать легковой автомобиль. Сзади опять раздался шорох и постукивание коготков по металлу.

– Вот гад, не отстает, – крикнул Иван Мире и они опять побежали.

Бесконечно бегать по этим коридорам было нельзя. Они устали. Бежать в том же темпе просто не было сил. Существо же, преследовавшее их, похоже не знало усталости.

На свое счастье, Иван заметил в полу аккуратный круглый люк с ручкой. Иван остановился, подцепил и потянул ручку вверх. Люк поддался, и открылся. Иван глянул вниз. Большой зал, множество станков и механизмов. Вниз ведут скобы лестницы. Мира, пробежавшая было мимо, остановилось.

– Спускайся! – крикнул ей Иван. Существо приближалось. Оно по-прежнему занимало всё пространство коридора. Маленькие ножки бежали по полу, потолку, стенам. Существо умело сужаться в узких ходах и расширяться в широких. Сейчас круглый рот монстра мог запросто проглотить их обоих. Пока Мира спускалась в люк, Иван стал стрелять по приближающемуся монстру, но после второго выстрела, пистолет замолчал. Иван и не заметил, как в этой беготне расстрелял все патроны. Запасная обойма осталась лежать в рюкзаке. Иван размахнулся, и бросил пистолет в сторону зверя. Произошло то же самое, что и с пистолетом Миры. Существо остановило свой бег, и стало не спеша изучать находку. Этого времени Ивану хватило, чтобы нырнуть в люк вслед за Мирой и закрыть его за собой.

В машинном зале, там, куда они только что спустились через люк в полу, стены тоже были покрашены люминесцентной краской. Механизмы чуть слышно гудели, по многочисленным трубам что-то текло, переливалось. Стоя на ступеньках Иван ощущал легкую дрожь от работающих машин. Никаких монстров поблизости видно не было. Мира уже стояла внизу на полу зала. Иван спустился следом. Оружия у них не было. В случае чего могли спасти только ноги. Они прошли через зал, вышли в следующий. Потом шли по лестницам и переходам над еще одним залом. Потом были какие-то коридоры, залы. Иван потерял им счет. Наконец машинные залы закончились, и они вышли в большое светлое помещение в конце, которого была дверь очень похожая на дверь лифта. Иван подошел вплотную, дверь лифта отползла в сторону, открыв кабину. Иван колебался недолго. Вернуться назад они не могут, а лифт, скорее всего, поднимет их на этажи, где есть люди.

– Поехали, – Иван подтолкнул Миру к лифту, сам зашел за ней. Дверь сразу же автоматически закрылась. Стены внутри лифта были гладкими, никаких кнопок с цифрами этажей. Казалось, что лифт стоит неподвижно, но, по-видимому, они все-таки поднимались. Через минуту дверь лифта отползла в сторону.

Иван с Мирой вышли на обычную городскую улицу. Мимо по тротуару шел народ. Никто не обращал на них внимания. У Миры на поясе по-прежнему висела кобура от пистолета.

– Сними кобуру, – посоветовал ей Иван. – Не стоит привлекать сразу к себе внимание. Мира сняла кобуру, бросила ее в ближайшую урну.

Иван огляделся. Обычная улица. По левой и по правой стороне – многоэтажные дома. В каждом доме насчитывалось более двадцати этажей. Дальше Иван просто сбился со счета. Улицы были не настолько широки, чтобы можно было отойти в сторону и спокойно рассмотреть здания сверху донизу.

Иван с Мирой были одеты в костюмы, специально сшитые для экспедиции. В этих костюмах было удобно работать, лазать, бегать. Прочная ткань светло-зеленого цвета. Мимо шли люди, и никто не обращал на них внимания. Прохожие тоже были одеты по-разному, некоторые довольно странно. Между собой жители города говорили на языке очень похожем на язык аборигенов. Общий смысл речи Иван понимал, но многие слова были непонятны.

Они с Мирой прошли немного по улице и остановились возле заведения с широко открытыми дверями. Это было кафе или столовая.

– Неплохо бы тоже покушать, – подала голос Мира. – Я есть хочу.

Иван и сам почувствовал голод. Последний раз они ели, наверное, часов восемь назад в самолете, когда подлетали к Объекту, а потом поесть им помешал преследовавший их монстр. Да и беготня по коридорам Объекта только прибавила аппетит.

Иван зашел внутрь. По виду – это было кафе автомат. Люди подходили к агрегату, расположенному возле одной из стен. Молча, стояли, глядя на экран, потом прикладывали руку к черному квадрату, рядом открывалась дверца, и из глубины автомата выплывал поднос с едой и напитками. Человек брал поднос и садился за ближайший свободный столик. Иван решил скопировать поведение. Подошел к агрегату. Перед ним сразу включился экран, на котором появлялись, и исчезали фотографии различных блюд с ценами, написанными обычными земными арабскими цифрами. Нужно было выбрать что-то, но как это сделать, Иван не понимал. Никаких кнопок на агрегате не было. Да и человек, стоявший перед ними, ничего не нажимал, только смотрел на экран, его руки свободно висели вдоль тела. Иван тоже посмотрел на экран, потом приложил руку к черному квадрату. Ничего не произошло. Здесь поесть, явно не удастся. Мира это уже поняла и вышла на улицу.

Они прошли дальше и увидели нечто похоже на подземный переход или спуск в метро. Действительно там оказалась станция электропоезда. Турникеты, дальше перрон и люди ожидающие поезда. Опять сплошная автоматика. Никаких служащих, призванных следить за порядком. Пассажиры проходили на перрон через турникеты, просто прикладывая руку к черному квадрату, такому же, как и в кафе.

Иван огляделся по сторонам, и заметил нищего. Бедно одетый человек сидел на полу недалеко от турникетов. По всему было видно, что это обычный нищий, похожий на тех, которых Иван много видел в Московском метро начала девяностых годов. Вот только поведение этого нищего было странным. Вместо баночки с мелочью, куда прохожие бросают деньги, пред нищим лежал уже знакомый Ивану черный квадрат. Некоторые люди подходили к нищему и прикладывали свою руку к черному квадрату, так как они это делали в кафе, или перед турникетами, затем шли дальше.

В этом, во что бы то ни стало, нужно было разобраться. Иван подошел к нищему и заговорил с ним.

– Мы не местные, не все понимаем, не подскажете что это такое? – Иван показал на черную квадратную пластинку перед нищим. Тот, молча, с удивлением смотрел на них. Потом вдруг цепко поймал Ивана за руку, и стал заворачивать ему рукав куртки, обнажая руку.

– Где Знак? Знак где? – стал верещать нищий.

– Какой знак? Объясните, мы не знаем, – вмешалась Мира.

– Так вы с минус двадцать второго уровня? – вдруг спокойным голосом спросил нищий.

– Типа того, – неопределенно сказал Иван.

– Зиры? – уточнил нищий. Иван только пожал плечами. Кто такие Зиры, он не знал, но подумал, что Зиры, по каким-то причинам не имеют Знака и этим отличаются от остальных горожан.

– У каждого на руке есть такой Знак, – нищий задрал руку, и продемонстрировал на запястье черный кружек просвечивающийся через кожу. – У всех людей, кроме Зиров, в банке есть счет. Человек прикладывает сюда руку, – нищий показал на черный квадрат, – со счета списываются деньги. Взял что-нибудь в магазине – на выходе у тебя автоматически списывается со счета сумма покупки.

– Ты понял что-нибудь? – спросила Мира.

– Начинаю догадываться…, - ответил Иван. – А вам как зачисляются пожертвования?

– Есть установленная законам сумма, которую человек может перечислить на счет нищего, или в какой-нибудь благотворительный фонд.

– Хорошо придумано, – удивилась Мира.

– Зиры голодают? – нищий смотрел на них с видимым превосходством.

– Да, неплохо было бы чего-нибудь поесть, – ответил Иван.

– Женщина у тебя красивая, – сказал нищий. – Если хочешь есть, пошли со мной. Я знаю одно место, где тебя не только накормят, но и с собой еды дадут столько, сколь сможешь унести.

– Я кушать хочу, – напомнила Мира.

– Веди, – решился Иван, обращаясь к нищему. Тот бодро вскочил на ноги. Спрятал пластинку черного квадрата в карман. Рукой показал следовать за ним. Они вышли на улицу, прошли через открытую дверь в здание, зашли в лифт. Двери лифта закрылись, и почти сразу открылись.

Перед ними опять явно было какое-то подземелье. Знакомые стены, выкрашенные люминесцентной краской. Нищий бодро шагал впереди. Они вышли в большой зал с зелеными колоннами. Здесь стоял густой полумрак. Бродили какие-то люди с нетвердой походкой и в странной одежде. Нищий смело шел мимо, ни на кого не обращая внимания. Иван с Мирой старались не отставать. Они пересекли зал, и остановились перед дверью в стене. Нищий стукнул в дверь три раза, прислушался. С той стороны тоже три раза стукнули. Дверь открылась, нищий вошел внутрь. Ивана, сунувшегося было следом, придержал рукой.

– Подожди.

Ждать пришлось недолго. Дверь снова открылась, позвали Ивана с Мирой. Они зашли в ярко освещенный зал. Это был обычный, вполне земного вида офис. За большим столом сидел толстый, килограмм под триста человек, с лысой круглой головой. Он изучающее посмотрел в лицо Ивана, потом его взгляд остановился на Мире. Она ему понравилась, это сразу было видно.

– Можете съесть по бутерброду, – толстяк показал на блюда на столе, полное маленьких бутербродов с колбасой. Иван не заставил себя упрашивать. Взял бутерброд себе и Мире. Он был так голоден, что за один присест умял бы это блюда без труда.

– Женщина у тебя красивая, – сказал толстяк. – Хочешь за нее, мы тебе дадим две полные сумки еды?

– Что?! – возмутилась Мира, – Вы, что себе позволяете?

– Женщина не продается, – сказал Иван. Он уже жалел, что пошел сюда за нищим. Сзади открылась дверь и в комнату вошли сразу несколько мужчин. У всех в руках были пистолеты, но немного странные, с расширяющимся наподобие воронки, кончиком ствола.

– Это бандиты, – тихо сказал Мире Иван, – не бойся, я справлюсь с ними.

Все-таки, кое-чему он научился в этом мире. Иван недолго думая ударил крайнего бандита, и выхватил у него пистолет. Бандит вскрикнул, отлетел к стене, остался там лежать не двигаясь. Иван навел пистолет на толстого главаря. Никто даже не дернулся. Бандиты безучастно смотрели на действия Ивана.

– Он думает, что это оружие, – засмеялся толстяк, открыл ящик своего стола, достал точно такой же пистолет и приложил широким раструбом ствол к своему виску, затем спокойно нажал на курок. То же самое, как по команде сделали и остальные. На их лицах появилось блаженство идиотов, у некоторых из уголков губ потекла слюна. Толстяк уже опустил свой пистолет.

– Это наркотик. Прикладываешь к виску, нажимаешь на курок, и ты в нирване. Очень удобно. Рука устанет – вернешься без проблем назад. Советую попробовать.

– Нет, уж спасибо.

Иван отдал "пистолет" человеку, у которого пару минут назад его отобрал. Тот довольный схватил свою игрушку и отошел в сторону.

– Может женщина сама, захочет остаться у нас, – сказал заискивающе толстяк, – Получит много удовольствия, до того момента пока не умрет.

– Нет уж, спасибо, – сказал Мира. – Мы как-нибудь сами.

Иван никого, не спрашивая, подошел к столу и забрал все бутерброды с блюда, рассовал их по карманам.

– Пошли, – кивнул Мире, и они, молча, вышли. Никто не пытался их остановить. В зале с колоннами все также бродили сомнамбулистические личности. В другом конце зала Иван заметил кровати, на которых лежали люди. Иван плюнул на пол, и повернул в другую сторону. К лифтам они, конечно, не попали, но вышли на станцию метро, или что-то очень на метро похожее. Людей на станции не было.

– Делай как я, – крикнул Иван Мире, разбежался и легко перепрыгнул через турникеты. Мира тоже девушка была тренированная. Через секунду стояла рядом с Иваном на перроне. Двери в стене открылись, они зашли в вагон. В вагоне тоже никого не было. Было трудно понять, как вагон движется в туннелях. Понимается он вверх, или опускается вниз. Окон в вагонах не было. Но через короткое время двери снова открылись, и они вышли уже в другом месте. Здесь даже запах был другой. Пахло водой, свежей землей, зеленью. Они приехали на сельскохозяйственный уровень. Вокруг были теплицы. Тысячи теплиц освещаемые ярким светом, льющимся откуда-то сверху. Привычных землянам ламп освящения видно не было. Иван с Мирой прошли между теплицами, вначале нашли теплицу с помидорами. Сорвали несколько красных, потом теплицу с огурцами. Рядом с этой теплицей стояла обычная садовая скамейка. Рядом бил небольшой фонтанчик воды. Они сели отдохнуть на скамейку, съели все украденные у наркоманов бутерброды, закусили огурцами с помидорами, все это запили водой из фонтанчика. Не заметили, как уснули.

Разбудил их мужик в синем комбинезоне.

– Эй, уходите. Вам здесь находиться нельзя.

– Сейчас, уходим. – Иван встал, разминая руки и ноги, тронул за плечо Миру. – Нас выгоняют.

– Еще чуть- чуть, – сказала Мира, не открывая глаза, но все-таки встала.

– Где у вас здесь начальство? – спросил Иван мужика. Тот махнул куда-то вдаль.

– Туда идите, – сам тут же уселся на освобожденную скамейку, и с наслаждением закурил.

Они пошли в указанном направлении мимо бесконечных рядов теплиц. В них росло все, что только можно представить. Многие растения Ивану были совершенно незнакомы.

– Нам нужно попасть к представителям власти этого города и объяснить им все. Наши, наверное, уже бьют тревогу. Пропали неизвестно куда, на связь не выходим…

– Я только за, – зевая, ответила Мира. Она еще толком не проснулась. Они опять вышли к кабинке лифта. Иван так и не смог понять, как управляют этими штуками. Они зашли внутрь, двери закрылись. Опять было неясно, спускаются они вниз или, наоборот, поднимаются вверх. Казалось, что лифт стоит на месте, тем не менее, двери открылись и они вышли в центре огромного офиса. Вокруг были сотни дверей. Десятки людей с деловым видом куда-то шли, некоторые с папками под мышками. Иван увидел стойку ресепшена и миловидную секретаршу за ней.

– Как нам попасть к начальнику? – спросил Иван.

– Вам нужен самый главный начальник? – уточнила девушка.

– Чем главнее, тем лучше, – сказал Иван, и собрался уже рассказать секретарше, кто они такие и, откуда попали сюда, но та подняла руку, останавливая его речь, и с улыбкой сказала:

– Самый главный начальник уже ждет вас. Кабинет номер 2375.

– Вот это сервис! – удивленно сказал Иван. – Российская бюрократия нервно курит в сторонке.

Они прошли в указанном направлении. Обычная дверь, как сотни других. На двери табличка: "Самый главный начальник". Вошли. Им, навстречу светясь улыбкой во все тридцать два зуба, поднялся человек в строгом сером костюме с галстуком. Представился:

– Ксаверий 312-й. Очень рад, очень рад, – приговаривал он, показывая жестом, чтобы они садились на приготовленные стулья. – С нетерпением ждал вашего прихода.

– Вы нас ждали? – удивился Иван, – Тогда вы, наверное, знаете…

– Внимательно выслушаю все ваши проблемы, – заверил доброжелательно начальник. – Власть для народа, а не народ для власти.

– У нас к вам важное дело…, - начал издалека Иван.

– Ваше дело будет рассмотрено в первую очередь. Сейчас же отложу все другие дела, буду заниматься только вашим делом.

– Поймите, мы не ваши граждане, мы члены исследовательской экспедиции…, - попытался объяснить Иван.

– Для нас, чиновников, не важно, с какого вы уровня. Даже если вы Зиры с минус двадцать второго уровня. Изложите свою просьбу, она будет рассмотрена в кратчайшие сроки. Меры будут приняты, виновные наказаны.

Иван попытался объяснить начальнику кто они и откуда. Тот с умным видом кивал, даже стал чертить на листе бумаги какие-то каракули, как бы записывая слова Ивана.

– Да это же робот? – догадался вдруг Иван. – Видишь, как у них здорово придумано. Нужно человеку попасть к самому главному начальнику, да запросто. Приходи, тебя тут же примут, выслушают, заверят в скорейшем решении твоих проблем. Если чем-то недоволен, можешь даже ударить, начальника по голове.

Иван обошел стол и щелкнул чиновника по носу. Тот невозмутимо продолжал улыбаться. Ни один мускул не дрогнул на его лице.

– Пошли отсюда, – сказал Иван, обращаясь к Мире.

– Мы всегда вам рады, – сказал робот вслед, – До свидания. Приходите еще.

– Где же нам найти настоящее начальство? – спросила Мира. Иван только почесал затылок. Он подошел к соседней двери под номером 2376. Там тоже висела такая же табличка – "Самый главный начальник". На следующей двери то же самое. Отличались только номера. Сотни дверей и в каждой "самый главный начальник".

– Постой-ка, – сказал Иван, и ущипнул Миру за руку. Тут же получил оплеуху в ответ, но успел поймать руку на лету.

– С ума сошел, – закричала Мира.

– Извини, – сказал Иван, удерживая разгневанную девушку за руки. – Я только хотел проверить реакцию живого человека. А теперь смотри.

Иван подошел к ресепшену, перегнулся через него, и ущипнул за руку стоящую там секретаршу. Та продолжала доброжелательно улыбаться:

– Я могу вам чем-нибудь помочь?

– Здесь одни роботы. Люди, наверное, только посетители. И то я не уверен.

– А нарики в подвале, люди? – спросила Мира.

– Думаю люди. Разве бывают роботы наркоманы?

– Как думаешь, ребята из исследовательской группы смогли пройти тех червяков?

– Каких червяков? – удивился Иван.

– Ну, тех, которые гонялись за нами.

– Выстрелов слышно не было… – задумался Иван, – Да и это были никакие не червяки. Я теперь думаю, что это тоже были роботы. Роботы – стражи. Может быть роботы ремонтники. Мы же своими взрывами нарушили целостность Объекта. Вот они и кинулись наводить порядок.

Мира с Иваном, вышли из офиса. Иван прочитал большую вывеску: "Департамент душевного спокойствия", "Прием граждан круглосуточно".

– А я так и не поняла, как ты догадался, что этот Ксаверий 312-й робот? – спросила Мира.

– У него на руке под кожей не было черного кружочка – Знака. И у секретарши на ресепшене тоже. А у людей здесь, у всех такой Знак есть.

– Зачем же ты гад, меня за руку щипал! – возмутилась Мира.

– Чтобы бы удостоверится, чем живой человек отличается от робота…

– Я живая, я очень даже живая, – сказала с чувством Мира. Они подошли к прозрачной стене. Офис находился примерно на двадцатом этаже. Отсюда открывался захватывающий дух вид на город. Сотни высотных домов. Маленькие люди внизу на улицах, много машин. А вверху вместо неба и солнца светящаяся поверхность, от которой света было столько же, как от солнца в солнечный день.

– Что будем делать? – спросила Мира, – Есть у тебя план?

– Я все думаю, про эти лифты… А, что, если они управляются с помощью мыслей. Мы очень хотели есть – вагон метро привез нас к теплицам. Захотели попасть к начальству – лифт привез нас в "Департамент душевного спокойствия". Давай поставим эксперимент. Будем думать о том, чтобы опустится вниз и выйти на улицу города.

Иван с Мирой подошли к лифту, дверь сразу отползла в сторону, приглашая их войти внутрь.

– Думай про улицу города, – напомнил Иван. Мира лишь сосредоточено кивнула. Они вошли в лифт, дверь закрылась и почти сразу, открылась снова. Они вышли из подъезда и оказались на улице.

– Что и требовалось доказать, – весело сказал Иван. – Нам надо как-то попасть к тем, кто действительно управляет этим городом. Что нужно думать, чтобы лифт не привез нас снова в "Департамент душевного спокойствия"?

– Не знаю… Мне думается, что к действительным руководителям города попасть не так просто. Иначе бы не было придумано этого Департамента с роботами вместо начальников. Обычного гражданина города с его проблемами лифты привозят только туда.

– Может быть, поспрашивать жителей города? – сказала Мира, – Говорят, язык до Киева доведет. Кто-нибудь, что-нибудь знает.

Иван недолго думая обратился к первому же проходящему мимо прохожему:

– Уважаемый, не подскажете, где у вас здесь мэрия?

Но человек лишь шарахнулся в сторону и молча, обошел Ивана стороной. Так же поступил и следующий.

– Подожди, дай я, – сказала Мира и подошла к машине с открытым верхом, только что подъехавшей к тротуару. В машине сидели две девушки и молодой человек с козлиной бородкой субтильной наружности, все они с интересом смотрели на Ивана с Мирой.

– Вы нам не поможете, мы немного заблудились… – начала Мира, но девушка сидящая справа ее перебила:

– Вы – Зиры? У вас на руке нет Знака.

– Ну, да, – не стала вдаваться в объяснения Мира.

– Вы, наверное, голодные, хотите мы вас накормим, – предложил юноша.

– Поедем с ними, может быть, что-нибудь узнаем полезное, – сказала Ивану Мира. Тот подумал, кивнул:

– Рискнем.

Девушки и юноша явно никакой опасности не представляли. Все слабосильного вида, с тонкими руками и бледными лицами. В случае чего, со всеми тремя, скалолазка и спортсменка Мира легко справилась бы сама одной левой. Они сели на заднее сиденье, машина выехала на дорогу. Иван сразу обратил внимание, что впереди не было привычного рулевого колеса и всех тех приборов, что отличают любую земную машину, только небольшой экран, на который иногда поглядывали девушки, по-видимому, контролируя движение.

– Только ни в какое подземелье я спускаться не буду, – заявила Ивану Мира. Но, никуда ни спускаться, ни подниматься не пришлось. Автомобиль свернул в один из переулков, потом на пару минут нырнул в тоннель, и они выехали с другой стороны в обычной земной степи: колыхался ковыль, кричали цикады, где-то высоко в небе пел жаворонок. Автомобиль по степной дороге взобрался на высокий курган, возвышающийся над степью. Огибая курган, текла довольно широкая река. На крутом берегу паслись кони. Казалось, что степь простирается в разные стороны бесконечно. Вот только на небе вместо привычного на Земле солнца – святящийся потолок, как и над городом. Иван сразу подумал, что бесконечность степи – просто иллюзия, созданная специально в замкнутом пространстве Объекта.

Их уже ждали. На кургане собрались молодые люди очень похожие на тех, что их привезли: тонкие, почти прозрачные девушки, одетые в легкие светлые платья, по покрою напоминающие тунику; и худощавые юноши с тонкими руками и впалой грудью. Горел костер, вокруг которого были расставлены раскладные кресла. Чуть в стороне на белой скатерти блюда с едой и бутылки с напитками.

– Пикник в степи, – тихонько сказала Мира.

– На тризну похоже, – так же тихо ответил ей Иван.

– Вряд ли они знают, что такое тризна…

– Это Зиры, – представил товарищам Ивана с Мирой юноша с козлиной бородкой. Все радостно задвигались, девушки захлопали в ладоши. Кто-то крикнул:

– Как интересно! Вы нам расскажете про минус 22-й уровень? Мы много про него слышали, но сами там не были, и настоящих Зиров никогда не видели.

– Должен вас разочаровать, – сказал Иван, – Мы не Зиры.

– Дал бы вначале нормально поесть, а потом делал признания, – толкнула в бок Ивана Мира. – Я умираю с голоду.

– Мы пришельцы, если вам это о чем-нибудь говорит, – сказал громко Иван, – Об этом я могу вам рассказать подробнее.

– Они не Зиры, и у них нет Знака, как интересно, – сказала одна из девушек.

– Хотим! Расскажите! – послышались голоса. Юноши и девушки удобнее рассаживались по креслам.

– Но мы голодные, как Зиры, – сказал Иван, – Нас здесь обещали накормить.

– Кушайте! Это же пикник!

Мира не стала ждать особого приглашения, и набрала себе в тарелку с больших блюд кучу всякой еды. Иван не отставал. В бутылках оказался сок, а не вино. Сок, впрочем, свежий и вкусный. Остальные участники пикника только смотрели, как они едят, кто-то взял одну виноградинку, кто-то налил себе стакан сока.

– Как мне нравится смотреть, как едят другие люди, – с чувством сказала невысокая худенькая девушка. Иван посмотрел на нее, про себя подумал: "Краше в гроб кладут. Тебе бы девушка самой бы съесть чего-нибудь", но промолчал. Не считал себя вправе учить других. "Местная золотая молодежь? – думал Иван, поглощая все, что наложил в тарелку, – Пикник в искусственной степи стоит, наверное, немалых денег, не каждому жителю этого города такое по карману. А это значит, что через этих детей, можно выйти и на их родителей, властителей этого мира. Подвернувшимся случаем нужно воспользоваться".

Наевшись, Иван отложил тарелку в сторону, удобнее расположился в кресле. Все смотрели на него, ожидая рассказа.

– Я – Иван, девушку зовут Мира. Мы члены исследовательской экспедиции. К югу от вашего города в пустыне есть оазис, в котором тоже живут люди…

Иван кратко рассказал о научной экспедиции и, о том, как они оказались в городе. Три раза повторил о том, что ему обязательно нужно связаться с местной властью. Молодежь с интересом слушала его рассказ, но никто так и не предложил помощь. Тогда Иван спросил напрямую, как встретиться с руководством Объекта. Юноши и девушки смотрели на него с недоумением.

– Вам нужно попасть в "Департамент душевного спокойствия", – сказал юноша с козлиной бородкой. – Обычно там люди решают все вопросы…

– Мы там уже были, – перебила его Мира, – Там одни роботы, а мы бы хотели поговорить с руководителем человеком.

– Руководителей людей не бывает, – сказала девушка.

– Кто же управляет этим городом? – удивился Иван.

– Машины. Здесь всем управляют машины, роботы.

– Этого не может быть, – удивленно сказала Мира, – Может быть, вы просто не знаете?

– Нет, знаем, – ответила девушка убежденно, – Люди созданы для того, чтобы машины могли исполнять свои функции – ухаживать за людьми.

– Ничего не понимаю, – сказал Иван.

– Все люди произошли от обезьяны, – продолжила девушка.

– Теория эволюции? – спросила Мира.

– Не знаю, что такое теория эволюции, – ответила девушка, – у обезьяны была взята яйцеклетка, ее генетический код в лаборатории города роботы перепрограммировали, и так создали первого человека. А от него произошли все люди нашего мира.

– Если вы не верите, я могу вам показать ее… – добавила девушка.

– Кого показать? – спросил ошарашенный Иван.

– Обезьяну.

Девушка встала. Все тоже встали и гурьбой направились за ней. Иван с Мирой, недоумевая, пошли следом. Спустились с кургана вниз. Действительно в степи под курганом стояла клетка, в которой сидела большая седая от старости обезьяна. Прародительница человечества грустно смотрела на подошедших к клетке людей.

– Вот у этой обезьяны была взят генетический код для перепрограммирования.

– Понятно, людей создали роботы в своих лабораториях, а роботов кто создал, кто построил этот город? – спросил Иван.

– Роботов никто не создавал. Роботы сами себя воспроизводят на специальных заводах. Город построили роботы.

– Но так не может быть, – вмешалась Мира, – Кто-то положил всему этому начало?

– Никто. Роботы воспроизводят себя вечно в соответствии с установленным техническим регламентом.

– Кто установил технический регламент? – спросил Иван.

– Регламент – это же технический закон, – удивилась девушка. – Такова естественная природа роботов. Неужели непонятно?

– Тупик какой-то, – сказала Мира. – Так мы ни к чему не придем. Хорошо, люди, которые живут здесь, созданы роботами из генетического материала обезьяны, тогда объясните, откуда взялись люди, которые живут за пределами вашего мира?

– Да мы, что думаете, не понимаем, что вы так шутите, – засмеялся юноша с козлиной бородкой. – Нет никакой экспедиции. Нет никакого иного мира. Вы обычные Зиры с минус 22-го уровня. Вы захотели поесть, Знака у вас нет, вот вы и рассказываете нам сказки.

– Замкнутый сам в себе мир, – шепнула Ивану Мира. – Невозможно объяснить про звездное небо и солнце тем, кто никогда этого не видел.

– Вы не правы, – обратился Иван к молодым людям, – за пределами этих стен существует огромный мир – Вселенная. Там тоже живут люди. На планете Земля, откуда я родом, миллиарды людей. Роботы, конечно, могли построить этот город, но вселенную с миллиардами звезд – нет.

– И кто же построил вашу вселенную? – спросила девушка насмешливо.

– Бог, – Иван достал нательный крестик и показал его всем. Он просто хотел наглядно объяснить свою точку зрения на происхождение человека, но реакция молодых людей была неожиданной. Их лица исказились от страха, и так бледные щеки, побледнели еще больше. Юноша с козлиной бородкой испуганно закричал тоненьким голосом, показывая дрожащим пальцем на Ивана:

– Крест! У него крест! – и бросился бежать. За ним последовали остальные. Страх и бегство были настолько стремительными, что Иван лишь удивленно пожал плечами:

– Что с ними?

– Я думаю, это реакция на демонстрацию твоего крестика, – сказала Мира, – Кто-то вбил этим детям в головы, что креста надо бояться. Этот некто знает про христианство, и про внешний большой мир. Для него христианство представляет реальную опасность. Из этого можно сделать вывод, что здесь есть люди, обладающие властью. Роботы для них лишь прикрытие.

– А вот и представители власти, которую мы искали, – сказал Иван. К ним стремительно приближался автомобиль с надписью "Полиция".

– Будем сдаваться? – спросила Мира.

Автомобиль еще не успел остановиться, как полицейские достали пистолеты и открыли огонь по Ивану с Мирой. Иван почувствовал острую боль в левом предплечье. От неожиданности он присел, потянул за собой Миру. Частично курган скрыл их.

– Бежим, они хотят убить нас, – Иван правой рукой ощупал левую руку, на пальцах была кровь. Он вскочил и побежал вслед за Мирой. Степь, конечно же, оказалась иллюзией. Впереди показалась стена, в которой их уже ждал открытый лифт.

– Беги, не останавливайся! – крикнул Иван Мире. Он почувствовал, удар в ногу и остановился. "Так, меня ранили во второй раз". Мира продолжала бежать, заскочила в лифт, дверь за ней закрылась. Иван облегченно вздохнул, и повернулся к приближающимся полицейским. Было непонятно люди это, или роботы. Непрозрачные шлемы скрывали их лица. Один из полицейских поднял свой пистолет, и снова выстрелил в Ивана.

Сознание возвращалось к Ивану постепенно. Вначале очнулась только душа, и ей остро захотелось прорваться к внешним источникам информации тела. Душа устремилась туда. Первым подключился слух. Иван услышал какой-то разговор, но смысла слов разобрать пока не мог. Потом появилось зрение. Все было не в фокусе, не четко, но замелькали какие-то тени. Иван приложил еще усилие, прорываясь наружу, заполняя собой все свое тело, подключаясь к органам чувств. Наконец внешний мир стал приобретать четкость, звуки емкость. В окружающем пространстве вместо черно-белого цвета, заиграли краски. Иван увидел лицо склонившейся над ним миловидной женщины в белом халате:

– Он пришел в себя, – сказала кому-то женщина и отошла в сторону. Над Иваном появилось мужское лицо:

– Как вы себя чувствуете?

Иван попробовал ответить, но голос еще не успел подключиться, и получилось какое-то сипение.

– Глазами мигните, – сказал мужчина. – Не спешите, сейчас к вам вернется голос.

Иван почувствовал, как его куда повезли, значит, вернулось тактильное чувство и чувство ориентации в пространстве.

– Вам нужно спать, – сказал женский голос, и Иван отключился.

Проснулся от того, что кто-то находится рядом с ним. Иван открыл глаза. Напротив, него на стуле сидел мужчина в строгом костюме и внимательно смотрел в лицо Ивана.

– Проснулись. С нетерпением ждал вашего пробуждения. Зовут меня Локост. Я следователь. Буду заниматься вашим делом.

– В меня стреляли… – сказал Иван, припоминая последние события.

– Да, полицейские немного перестарались. Им было приказано только задержать вас.

Иван осмотрелся, находился он, судя по всему, в больничной палате. Над головой был святящийся потолок, а это значит, что он по-прежнему на Объекте. Иван поднял руку, и стал шарить у себя на шее. Нательный крест был на месте.

– Надеюсь, вы понимаете, что именно из-за него вас и задержали? – спросил следователь.

– Здесь это запрещено?

– Кто вам дал этот крест?

– Я сам купил его в церковной лавке.

– Расскажите подробнее, – попросил следователь. Иван еще чувствовал небольшую слабость, но пересказал все, то же самое, что до этого рассказывал роботу в "Департаменте душевного спокойствия", а потом юным молодым людям на пикнике в искусственной степи. Скрывать ему было нечего.

– Вы лжете, – выслушав его, сказал следователь. – Никакого внешнего мира не существует. Советую еще раз хорошо все обдумать, прежде чем снова рассказывать ваши фантазии. В следующий раз с вами будут говорить другие люди, которые умеют добиваться правды. Сейчас вы практически здоровы, сегодня же вас отсюда переведут в камеру временного заключения.

Следователь поднялся и вышел из палаты.

"Невеселая перспектива, – подумал Иван, – Я говорю правду, мне не верят. Еще и пытать начнут. С этих мудаков станется". Дверь открылась, и в палату вошли два молчаливых охранника. Они заставили Ивана встать, и дойти до лифта. Арестанта переправляли с больничного уровня на тюремный уровень.

Камера – одиночка. Окон нет, что естественно для Объекта. От стен слабый свет люминесцентной краски, свет на потолке включается два раза в день, утром и вечером, когда доставляют в камеру поднос с едой. Раздается сигнал, открывается дверца небольшого лифта в стене, Иван забирает поднос, потом ставит туда же уже с грязной посудой. Вот и все разнообразие его жизни. Дни идут за днями, а его никуда не вызывают, в камеру никто не заходит. Говорят, в одиночной камере легко сойти с ума. Человек социальное существо, он не может долго находиться сам с собой.

Иван верил, как когда-то в Землях Ящеров, что ему не на кого надеяться, как только на помощь Божию. Четок у него не было, но он стал считать молитвы с помощью косточек на руках. Не так удобно, как с четками, но это помогало сосредоточиться, и не сбиться в молитве. Утром читал утреннее правило, потом делал 200 отжиманий вначале на левой руке, потом на правой, повторяя "Богородицу". После обеда 500 поклонов и "Отче наш". Так до самого вечера. Весь день был расписан по минутам. Если суждено ему выйти из этой камеры, решил для себя Иван, то он выйдет отсюда сильнее и физически, и духовно, чем зашел сюда. Было понятно, что, оставляя человека в одиночке, как бы забывая о нем, тюремщики хотят сломить его волю. Но сломать волю человека, который уповает на Бога – невозможно. По-видимому, это поняли и его тюремщики, которые скрытно вели наблюдение за ним. Дверь в камеру открылась, охранник приказал Ивану выйти в коридор.

Привели Ивана в мрачное помещение, напоминающее средневековую камеру пыток. Посредине металлическое кресло, к которому ремнями привязали Ивана, по краям столы с разложенными пыточными инструментами. Под потолком крюки, толстые веревки. Ничего хорошего ожидать не приходилось. По комнате бродил невысокий жилистый мужик в длинном фартуке: брал в руки, и тут же клал на место острые ножи, пилы, клещи. Звякал железом. Потом зажег газовую горелку, взял железный прут и стал нагревать его конец. В комнату вошел еще один человек. Остановился в тени, у порога и глухо спросил:

– Что? Страшно?

Голос был незнакомый, но Иван услышал знакомые интонации, и еще ощутил волну страха, исходящую от этого человека. "Да это же демон, который владел душой мэра города Мелькольвбурга Джона Бломфилда, – догадался Иван, – Нашел себе новое тело?"

– Я узнал тебя, – сказал Иван человеку в тени, одержимому демоном.

– А ты набираешь силу, – глухо сказал демон. Человек, было, шагнул из тени к Ивану, но тут же отшатнулся назад, закрывая лицо руками. – Что за черт, почему с него не снят крест!

– Сейчас, господин, – визгливо вскрикнул мужик, подбежал к Ивану и одним движением сорвал с него цепочку с нательным крестиком, бросил крестик в огонь газовой горелки.

– Так вот лучше, – сказал демон, устами человека, выходя из тени и останавливаясь напротив Ивана.

– Трепещешь перед крестом, нечисть? – спросил Иван.

– Страшусь, – осторожно признался демон.

– Я теперь и молитвы знаю для вашей шатии опасные…

– Не надо, – поднял руку, как бы закрываясь от Ивана демон. – Я пришел просто поговорить.

– А разговор будет с прикладыванием к моему телу раскаленного железного прута? – спросил Иван, кивая на палача, в руках которого конец железного прута уже раскалился до белого каления.

– Я бы хотел тебя мучить, отрезая по кусочку, – признался демон, – но чувствую в тебе силу твоей веры, с которой мне уже не совладать.

Человек одержимый демоном сделал палачу знак рукой, и тот вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

– Как же тебя зовут, представился хотя бы? – спросил Иван.

– Я руководитель Совета Старейшин Абрахамсус…

– Это ты назвал имя человека, чье тело захватил, – перебил одержимого Иван. – Я спрашиваю имя демона.

– Ты становишься все сильнее, – глухо сказал демон. – Если я тебе скажу свое имя, ты заставишь меня служить себе.

– Мне не нужен демон на посылках, – засмеялся Иван. – Я бы с удовольствием отправил тебя в ад, где тебе самое место.

– Поэтому я и не скажу тебе свое имя, – ответил глухо демон.

– Я хотел бы знать о судьбе своих товарищей по экспедиции? – спросил Иван, – Они живы?

– Они все умерли. Люди не могут пройти через стену ни сюда, ни отсюда. Исследовательская группа попала в ловушку, все семь человек в ней сгорели заживо.

– А Мира?

– Бегает где-то по городу. Меня она мало интересует.

– Как же я прошел сквозь стену города, и со мной ничего не случилось? – спросил Иван.

– Известно, Кто тебе помогает. Иначе я бы не разговаривал с тобой.

– Чего же ты хочешь от меня? – спросил Иван.

– Я хотел узнать кое-что, но теперь понимаю, что свою тайну ты не выдашь, даже под пытками.

– У меня нет тайн, – удивился Иван. – Я с самого начала, как попал в этот город, всем рассказывал кто я и, откуда, ничего не скрывая. Кстати, кто это придумал шутку про то, что люди этого города произошли от обезьяны?

– Хорошая шутка, – осклабился одержимый. – Люди верят в это всерьез.

– Кто же на самом деле построил этот город? – спросил Иван.

– Каиниты. Потомки Каина.

– Разве они не все погибли во время Всемирного потопа?

– Грозы бывали и в их времена. Иногда пропадали люди. Они мгновенно перемещались через космическое пространство, попадали сюда. Каиниты владели технологиями, которые недоступны современным людям на Земле. Они и построили этот город. Потом однажды они все умерли, а город остался. Его осваивали те, кто попадал сюда позже, потомки Ноя.

– Переносились сюда так же, как попал на FOL я.

– Секрет этого перемещения каинитами разгадан не был, – продолжал демон.

– Но здесь есть очень хорошие лаборатории. Ученые города уже в одном шаге от открытия. Осталось совсем немного.

– Опять пытаете людей, надеясь переместиться через космическое пространство? – спросил Иван, кивая на окружающие его пыточные инструменты.

– Нет, – ответил демон, – здесь есть настоящая наука и ты нам поможешь найти правильное решение.

– Я?! – удивился Иван.

– Больше не слова… – прервал сам себя одержимый и вышел из комнаты. Сразу вошли тюремщики, отвязали Ивана, и отвели его в камеру.

Через неделю Ивана привели на суд, на небольшом возвышении сидел судья робот, публики в зале не было.

– Человек, требуется ли тебе защитник, или ограничимся чтением приговора? – спросил робот.

– Ну, в обще-то так заведено, что на суде обвиняемого защищает адвокат…, - ответил Иван.

– Хорошо, – согласился судья, – Тогда слово предоставляется вначале обвинителю, потом защитнику.

Иван ожидал, что в зал зайдут прокурор и адвокат, но ничего не произошло. Видя недоумение Ивана, робот пояснил:

– Моей программой предусмотрено выступление от имени обвинителя, защитника и судьи. Я же веду протокол судебного заседания, как секретарь суда.

– Оптимизация суда в действии! – воскликнул Иван, – Тогда спасибо, мне не надо защитника!

– Ваше право. Сразу приговор?

– Раз он уже вынесен, то давайте приговор.

Судья робот бесстрастным голосом произнес:

– Человек, по имени Иван, приговаривается к смертной казни через отделение головы от тела.

Сделал паузу.

– Смертная казнь, по милости Совета Старейшин заменяется направлением в научную лабораторию для опытов. Решение окончательное, обжалованию не подлежит.

Больше Иван не произнес ни слова. Было понятно, что все давно решено за него, а спорить с роботом, не уважать в себе человека.

Ивана вернули на тюремный этаж, но привели его в другую, общую камеру. Тюремщики втолкнули его в большое помещение, в котором двенадцать человек сидели, и лежали на низких кроватях. Иван стал тринадцатым. Он поздоровался, ответили недружно, кто-то поздоровался, кто-то промолчал. Иван прошел к свободной "шконке", так называл кровать друг из общаги Колян, хорошо знающий тюремный сленг. На кровати лежали чьи-то вещи: куртка и шапка. Иван спросил, чьи это вещи, но никто не откликнулся, тогда он переложил вещи на ближайшую тумбочку и тоже прилег. Один из парней, который вдруг заметил, что вещи сняты с кровати, крикнул Ивану:

– Эй, зачем мою куртку трогал?

– Я вообще-то спросил чье это, – четко сказал Иван, – никто не откликнулся…

Парень вскочил со своей кровати, и направился к Ивану:

– Сейчас я тебя научу, придурок, жизнь любить…

Иван встал. Парень подошел и попытался схватить Ивана за грудки. Иван легко отвел руки нападающего в стороны, и одновременно двигаясь вперед, поставил подножку. Парень не удержал равновесия, и грохнулся во весь рост между койками, с силой ударился головой об пол. Потом встал, молча забрал свои вещи с тумбочки и ушел на свое место. На возникший конфликт почти никто не прореагировал. В камере каждый держался сам по себе.

– Здорово ты его, – зашептал невысокий худенький сосед слева, – я б так не смог. Меня Шурарием зовут, – представился он.

– Иван. Что здесь за народ в камере? – спросил Иван. Нужно было сразу выяснить, что можно ожидать от окружающих его людей.

– Убийцы, которым смертная казнь заменена участием в опасных научных опытах в качестве испытуемых.

– Бандиты?

– Нет, так… кто мать убил, кто отца, кто соседа. Дураки и дебилы.

– Ты тоже кого-нибудь убил? – спросил Иван Шурария.

– Я – политический.

– Революционер?

– Нет, оппозиционер. Мы боремся за сменяемость власти. Городом управляет кучка старых маразматиков, которым по двести с лишним лет. Большинство жителей даже не подозревает об их существовании, потому что имеют дело только с роботами. Вот вы знаете, о том, что помимо нашего мира, существует другой, за пределами этого города?

– Знаю, потому что я оттуда и пришел.

– Как!? Я знал, что там, за пределами нашего мира, могут жить люди, но чисто теоретически. Расскажите о себе.

Иван кратко пересказал Шурарию то, что рассказывал уже не раз, о том, как научная экспедиция проникла на Объект и о своих злоключениях здесь.

– Да, ваши товарищи могли погибнуть. Стену города охраняют роботы. Есть там и ловушки, созданные специально, чтобы никто не мог покинуть город, – сказал Шурарий.

На следующее утро тюремщики забрали одного из приговоренных к смерти. В камеру он больше не вернулся. Для остальных, дни потянулись за днями. Людей, предназначенных для экспериментов в лаборатории, тюремщики уводили далеко не каждый день. На место выбывших, почти сразу приводили новых.

Однажды в камеру вошли сразу двое новеньких. Было заметно, что они держатся вместе, хорошо знают друг друга, ведут себя уверенно и нагло. Они сразу стали задираться, наводить свои порядки в камере, освободили себе две койки рядом, грубо прогнав при этом одного из арестантов на другое место. Потом стали отбирать еду у некоторых сокамерников.

Иван не вмешивался, пока его самого не трогали. Сокамерники нередко выясняли отношения между собой с помощью кулаков, здесь это было обычное дело. Слабаков среди осужденных не было, пожалуй, кроме Шурария, каждый мог постоять за себя.

Однажды, когда заключенные выстроились в очередь к лифту за подносами с едой, немного опоздавшие новенькие, стали расталкивать сокамерников. Шурария толкнули так, что он отлетел к стене, и ударился головой. Иван хотел вступиться, но Шурарий уже вскочил на ноги, попросил Ивана не вмешиваться.

Новичков это только раззадорило, они почувствовали слабину. После обеда подошли к кровати Шурария, стали задираться, обзывать его, пинать кровать ногами. Потом один из парней ударил Шурария в ухо. Иван решил, что дальше нельзя оставаться безучастным, хотя Шурарий делал умоляющее лицо, прося не вмешиваться. Новичкам нужно было дать укорот, они и так с каждым днем распоясывались все больше, терроризируя разобщенных заключенных. Иван встал.

– Оставьте парня в покое! – сказал он. Новички посмотрели на Ивана так, как будто только сейчас его увидели.

– Кто-то что-то сказал, или мне послышалось, – сказал один другому.

– Видно давно по морде не получал, – ответил другой. Парни отошли от кровати Шурария и направились к Ивану. Он не стал дожидаться, когда они подойдут ближе, а вышел сам им на встречу. В проходе между рядами кроватей было больше места для драки. На помощь других сокамерников надеяться не приходилось.

Парни напали на него сразу с двух сторон. Нападать иначе, мешали близко поставленные кровати. Иван отклонился в сторону от летящего ему в голову удара рукой, и одновременно правой ногой ударил нападавшего справа в подбородок. Тот зашатался, и рухнул между кроватями. С противником, нападавшим слева, пришлось повозиться. Парень не имел специальной подготовки, но силы и желания помахать руками, было хоть отбавляй. Иван даже поначалу пропустил два удара. Один в левое плечо, другой по корпусу. Потом сосредоточился, и ударом в висок отправил противника в нокаут.

Парни очухались не сразу. Встали, злобно ворча под нос ругательства, в драку больше не лезли. Ивана больше опасался другого, нападения исподтишка. Такие низкие натуры любят измываться над слабыми, но почувствовав силу отступают. Терять им нечего, могут решиться напасть неожиданно, ночью, на спящего и беззащитного человека.

Предстояли длинные бессонные ночи. Иван старался спать днем, по правилам тюремного распорядка это не запрещалось, а ночью бодрствовать. Чтобы не терять время зря он возобновил свои, прерванные было занятия физкультурой и молитвой. Одно помогало другому. Он быстро втянулся в такой режим. Ночные бдения помогли ему стать сильнее духовно. Теперь днем ему было достаточно четырех часов для сна, после чего он вставал совершенно бодрым и отдохнувшим. Днем сон Ивана сторожил Шурарий, готовый в случае чего разбудить. Противники злобно поглядывали в их сторону, но снова напасть не решались. Как бы сложилось дальше, осталось неизвестным. Ранним утром в камеру вошли тюремщики и приказали собираться Ивану и Шурарию. Подошла их очередь для участия в опасных опытах.

Иван уже не раз пользовался лифтом на Объекте, всегда, на какой бы уровень не опускался или поднимался лифт, это занимало не более двух-трех минут. Спуск в лабораторию занял полчаса. Из этого можно было сделать вывод, что лаборатория, в которой проводились опасные опыты, находилась очень глубоко под Объектом.

Охранники привели их в огромный зал, заполненный какими-то сложными машинами, закрыли в клетке, а сами ушли. Некоторое время ничего не происходило. Иван заметил, что Шурария трясет от страха.

– Мне тоже страшно, – сказал Иван, желая поддержать товарища.

– По тебе это не заметно, – ответил, стуча зубами Шурарий. – Нас же здесь будут убивать.

– Убить можно только тело, душа бессмертна…

– Легко говорить…

– Мне легко говорить? Я стою рядом с тобой и меня ждет то же самое.

– Ты сильнее меня…

– Сильнее не я сам по себе, а моя вера в то, что Бог меня не оставит ни на том, ни на этом свете.

– Лучше бы на этом свете, – еле выговорил Шурарий. У него буквально зуб на зуб не попадал от страха. В глубине зала раздался сильный треск, в нос ударил удушливый запах жженой резины и подгоревшего мяса. Что там происходило, было не понятно, близко стоящие машины полностью закрывали ту часть зала. Через несколько минут мимо клетки, в которой находились Иван с Шурарием, охранники пронесли обугленный труп человека, судя по сохранившимся обрывкам одежды, их сокамерника, которого увели из общей камеры вчера. Шурарий вскрикнул, и стал медленно сползать на пол, цепляясь за прутья решетки. От ужаса у него подгибались ноги.

Примерно через час охранники пришли за ними. В центре зала возвышалась десятиметровая установка непонятного назначения, вся оплетенная проводами. Под ней было небольшое свободное пространство с кругом на полу. Шурария втолкнули в середину круга, а Ивана приковали наручником к кольцу неподалеку от установки. Возле установки, над экраном склонился седой маленький человечек, внешне очень похожий на сумасшедшего ученого из плохих голливудских фильмов. На круг, в котором стоял Шурарий стал опускаться прозрачный колпак.

– Подождите! – крикнул Иван ученому, – Что вы делаете?

– Я провожу важный научный эксперимент, – гордо поднял голову вверх ученый, – В случае удачи, люди смогут перемещаться через межзвездное пространство мгновенно. Впрочем, о чем и кому я рассказываю… – прервал себя ученый, и снова склонился над экраном.

– Подождите! – снова крикнул Иван, – Я уже перемещался с одной планеты на другую. На FOL я попал с Земли.

– Это интересно, – ученый поднял голову. Иван кратко рассказал ему, как он попал на планету FOL, а потом на Объект.

– Но это мало что меняет, – сказал ученый, – Я не судья, и ничего не могу изменить в вашем приговоре. Мне для опытов доставляют людей, приговоренных к смертной казни. Это преступники: бандиты и убийцы. Они бы в любом случае были бы казнены, а так послужат науке. И к тому же, вы, не сказали мне ничего нового о перемещении людей через межзвездное пространство. Что такое бывает, известно давно. Не известен механизм. А я уже в одном шаге от открытия.

И тут Иван вспомнил, отец Варлаам из монастыря Святого Духа, когда они говорили о перемещении через межзвездное пространство, сказал: "Нужно удержать какой-то контур три сотых секунды".

– Можете создать контур?

– Да, – ученый с удивлением смотрел на Ивана. – Если пустить даже слабый ток, вокруг тела образуется свечение. Вот это устройство с помощью мощных магнитов направляет движение электрического тока так, что он начинает скользить вдоль тела, образуя его контур, но, не причиняя никакого вреда. Проблема в том, что при мощных электрических разрядах, происходит пробой контура, как при ударе молнии, и испытуемого просто сжигает заживо.

– Достаточно удержать контур три сотых секунды. Сможете?

– Да, наших мощностей на такое время вполне хватит, – ответил ученый.

– Я могу встать в этот круг сам, вместо Шурария, – сказал Иван.

– Ваше право, – сказал ученый. Дрожащего Шурария вывели из круга, его место занял Иван. Он был уверен, что все получится. Ученый снова склонился над экраном. Прозрачный колпак медленно опустился на круг, сразу отрезав от Ивана все звуки. Момента, когда сверху ударила искусственная молния, Иван не заметил, он весь сосредоточился на молитве, обращенной к Богу.

Иван очнулся от того, что горлу подступала тошнота. Вскочил, поскользнулся, чуть не упал. Отошел в сторону, наклонился. Все что ел накануне, вылетело наружу. После рвоты стало легче. Он огляделся, было темно, но на горизонте небо уже начинало светлеть. Впереди, далеко внизу, судя по всему, было море, позади, чернели громады гор. Что-то подобное с ним уже было. Иван присел на траву, стал ощупывать жесткие переплетенные стебли. Острая боль пронзила палец. Иван машинально сунул палец в рот, и почувствовал соленый вкус крови – порезался. Память вернулась мгновенно, как мощный поток воды, ломающий плотину. От нахлынувших воспоминаний Иван даже застонал. Все повторялось, все было точно так же, как год назад: он очнулся на склоне горы, внизу море с множеством мелких островов; между горами и морем тропический лес с дикими животными.

– Все с начала? – в панике задал сам себе вопрос Иван. Ему показалось, что он вернулся в то же самое место и то же время, где очнулся год назад после авиакатастрофы. Потом решил для себя, что торопиться с выводами не стоит. Главное – он жив, и невредим, руки и ноги целы, голова работает. На нем та же одежда, что была в камере – серый комбинезон и куртка с номером на груди. Он явно куда-то переместился и не факт, что на ту же планету. "А что, если это не FOL, а Земля?" – подумал Иван. Он, конечно, хотел бы вернуться домой, повидать родных и близких, но и с FOL его уже связывало слишком многое, и самое главное, в Мелькольвбурге его ждет Даша, у которой скоро должен родиться ребенок.

С первыми лучами солнца, Иван стал осторожно спускать по крутому склону горы вниз, к темнеющей кромке леса. Позади, раздался крик, Иван оглянулся, на склоне горы стоял какой-то человек.

– Иван, подожди, – закричал человек и побежал вниз сломя голову. Пару раз упал, чуть не переломал себе ноги, буквально скатился к Ивану. Конечно же, это был Шурарий.

– Меня отправили вслед за тобой, – сказал Шурарий. – Правда, здорово? Мы живы!

– Да, живы! – Иван обнял подбежавшего к нему Шурария, – Теперь бы еще понять, где мы находимся.

– Но ты, же во всем разберешься! – после случившегося, вера Шурария в Ивана была безграничной.

– Разберусь, – ответил Иван. – За меня здесь это никто не сделает.

На опушке леса Иван обнаружил родник. Шурарий, физически очень слабый, к этому времени еле держался на ногах. Даже спуск с горы к лесу ему давался с большим трудом. Замкнутый мир Объекта не способствовал физическому развитию. Там всегда к услугам человека были машины, лифты, которые мгновенно могли доставить человека на любой уровень и в любую точку города. В общей камере, когда Иван выполнял физические упражнения, стараясь не только сохранить свою физическую форму, но и стать сильнее, Шурарий, лишь высказывал восхищение, которое он выражал, лежа на кровати. Теперь на горе, Шурарий просто валился с ног от усталости. Иван оставил его отдыхать возле родника, а сам решил пробежаться вдоль ручья, разведать дорогу, может найти людей, с помощью которых можно было бы спустить Шурария вниз к морю или довести до ближайшей деревни.

Все, даже очень маленькие ручьи неизбежно впадают в озера и реки, по берегам которых проще найти следы людей, если, конечно, люди в этих местах бывают вообще. Иван прошел вдоль ручья около двух километров, и вышел к небольшой горной речке, на берегу которой нашел несколько банановых деревьев со связками спелых бананов. Он съел несколько штук сам, и прихватил целую связку для Шурария. Иван поднялся назад к роднику, но Шурария не было. Если Шурарий не дождался Ивана и пошел навстречу вдоль ручья, они обязательно бы встретились. Было значительно хуже, если Шурарий просто ушел в лес. Не умея ориентироваться, он легко там может погибнуть, а Иван вряд ли один сможет его найти в тропических дебрях. Но попытаться найти надо.

Иван внимательно стал осматривать землю вокруг родника. Надо было понять, хотя бы приблизительно, в какую сторону ушел Шурарий. На одно из камней он увидел маленький красный кружок. Коснулся его пальцем – кровь. Пошел дальше, обнаружил еще одну каплю крови. Потом еще. Направление было понятно, непонятно было другое, на Шурария напали, и увели или унесли раненого, или он сам поранился и побежал на поиски Ивана, куда глаза глядят в лес. И в том, и в другом случае торопиться не следовало, нужно было двигаться осторожно, с оглядкой, стараясь не пропустить следы Шурария, или его похитителей.

Иван углубился в лес, внимательно поглядывая по сторонам. Через некоторое время обнаружил сломанную ветку, потом еще одну каплю крови на камне. Двигаясь по следу, Иван вскоре вышел на тропу, кто ее протоптал, пока было непонятно: люди или звери. По тропе он решил не идти, мало ли, с кем тут можно встретиться, отошел чуть в сторону и как можно тише пошел параллельно тропе, не теряя ее из виду. Через некоторое время лес стал редеть, и в просветах Иван заметил хижины деревни, очень похожей на ту в которой он жил после своего попадания на FOL. Значит, Шурария забрали аборигены. Иван уже хотел выйти из леса, но что-то его остановило.

Он задумался: что здесь не так? Посмотрел вверх на солнце, оно светило совсем не с той стороны. Иван встал вспоминать, с какой стороны постоянно светило солнце, когда он только появился на планете FOL. Сейчас примерно середина дня, около 13 часов. Солнце должно быть на юге. Если повернуться лицом к солнцу, перед Иваном должно быть море. Он повернулся в сторону солнца, море оказалось позади, а впереди горы. Что это значит? Все очень просто, он в оазисе, но только не на южном побережье, где живут лояльные городу племена аборигенов, а на северном побережье, с дикими племенами, которые нередко убивают всех появившихся в их землях пришельцев. Сам собой напрашивался единственный вывод: Шурария захватили, ему грозит опасность.

Иван осторожно стал обходить деревню, внимательно поглядывая сквозь склоненные ветви деревьев в сторону хижин. Весь обзор закрывали ветви деревьев и стены хижин. Что происходит в центре, на площади деревни, где обычно решаются все деревенские дела, разглядеть из леса было невозможно. Иван нашел подходящее высокое дерево, и цепляясь за ветви, поднялся на самый верх. Широкие листья полностью скрывали Ивана от наблюдателей с земли, но и ему ничего не было видно. Он поднялся вверх еще чуть-чуть, раздвинул ветви, и посмотрел в сторону деревни. Отсюда центральная площадь с хижиной вождя была как на ладони.

На площади толпились чернокожие аборигены, они что-то кричали, размахивали руками, у многих в руках были копья. Наконец они расступились, отошли в стороны, и Иван увидел Шурария, привязанного к столбу в центре площади. Было далеко, но Иван приметил две черные полоски, тянущиеся у Шурария из носа к подбородку. Теперь становилось понятно, откуда появились капли крови на камнях у родника. Шурарию при захвате разбили нос. Капельки этой крови и обнаружил Иван по дороге к деревне. И, конечно же, Шурарий нуждался в помощи. Иван внимательно осмотрел деревню, запоминая расположение домов и проходы в сторону площади. Ночью он обязательно попытается освободить Шурария из плена.

Иван ушел подальше от деревни и укрылся в зарослях. Оружия у него не было, но он нашел подходящую крепкую палку. Для хорошего удара по голове, она могла сгодиться. План действий был простой: дождаться ночи, пробраться в деревню, выждать момент, когда жители уснут и освободить Шурария. Лучшее для нападения время – четыре часа ночи. Даже самые стойкие часовые в это время теряют бдительность. Иван соорудил себе из веток нечто вроде постели, и уснул чутким, но крепким сном.

Ровно в половину четвертого проснулся свежим и отдохнувшим. Наступило время действовать. Иван взял палку и пошел в сторону деревни, легко миновал первый ряд хижин, осторожно, крадучись проскользнул дальше. Обитатели деревни крепко спали. В центре деревни на площади с вечера горел большой костер, сейчас огня не было, лишь багрово светились тлеющие угли. Иван внимательно всмотрелся в ближайшие хижины. Часового заметил не сразу. Он стоял в густой тени хижины вождя, тяжело опираясь на копье. Между догорающим костром и часовым был врыт столб, на котором висел привязанный грубыми толстыми веревками Шурарий. Жив ли он, в темноте понять было трудно.

Иван, неслышно ступая, подкрался вплотную к дремлющему аборигену, и изо всей силы стукнул его по голове палкой. Часовой не вскрикнул, но упал с шумом, копье откатилось в одну сторону, маленький круглый щит в другую. Иван нагнулся над часовым, и выхватил из ножен на поясе тяжелое и острое мачете. К счастью, никто не проснулся. Иван быстро снял ремень с ножнами с пояса часового, одел себе на пояс. Копье брать не стал, для него это была лишняя тяжесть. Подошел к столбу, Шурарией был без сознания. Его тело, было истыканное чем-то острым – кровоточило. Иван одним движением мачете разрезал веревки и подхватил сползающего на землю Шурария.

Иван взвалил на левое плечо тщедушное тельце Шурария и держа в правой руке мачете побежал в сторону леса. Еще днем он заметил, что в этой северной деревне, в отличие от южных, нет собак, а это значит, можно надеяться, что скрыться от преследования будет легче. Хотя это было слабое утешение, сами аборигены, живущие охотой и рыбалкой, не хуже любой собаки могут взять след зверя или человека. Тем не менее нужно было торопиться. Выйдя из деревни, Иван остановился и прихваченной веревкой, привязал Шурария у себя за спиной. Шурарий при всей своей хлипкости и небольшом росте весил около 45 килограмм. С таким грузом долго не побегаешь.

Иван по тропинке быстро, насколько это было возможно, пошел в сторону моря. Пока это был единственный доступный ему путь. В лесу, в темноте, можно было легко наткнуться на какую-нибудь ветку или споткнуться о поваленное дерево. Хотя и тропинка не была идеально ровной. Иван несколько раз ударялся ногой о торчащие корни, но не упал сам, и не уронил свою ношу. В таком темпе Иван двигался около двух часов, делая небольшие остановки для отдыха каждые двадцать минут. Как только стало светать, свернул в чащу, и изменил направление движения. Преследователей нужно было сбить со следа.

Еще через два часа, Иван почувствовал, что дальше не сможет сделать ни шагу. Как он не был тренирован, но все-таки нуждался в отдыхе. Иван нашел подходящую полянку возле небольшого горного ручья, и осторожно опустил Шурария на землю. Напился сам, напоил Шурария. Тот очнулся, открыл глаза. При свете дня Иван рассмотрел раны товарища. Все тело было в кровоподтеках, небольших ранках, виднелись обожженные места. Шурарий чуть слышно застонал.

– Лучше бы я сгорел в лаборатории от удара молнии.

– Держись друг, мы обязательно доберемся до наших, – сказал Иван.

– Нет, я умираю, – простонал Шурарий. – Хочу только признаться тебе. Я никакой не оппозиционер, меня к тебе приставили следить за тобой. Я неслучайно оказался в общей камере. Я – профессиональный сыщик.

– Кто же тебя поставил следить за мной? – спросил Иван.

– Абрахамсус, руководитель Совета Старейшин.

– Тогда понятно, чего он добивался на самом деле. Какую тайну хотел выведать у меня, – сказал Иван, – Абрахамсусу нужно было знать, что сказал мне отец Варлаам о перемещении через межзвездное пространство. Демон не мог это узнать другим способом.

– Теперь ты бросишь меня? – спросил со слезами на глазах Шурарий.

– Нет, не брошу. Но тебе нужно хотя бы немного идти своими ногами. Я слишком устал.

– Я попробую, – Шурарий поднялся, и опираясь на Ивана, потихоньку заковылял на своих ногах. Шли они конечно очень медленно. Иван еще раз сделал поворот, пытаясь сбить аборигенов со следа. Теперь с Шурарием они двигались по лесу в противоположную от моря сторону, поднимались в горы. Иван надеялся, что в складках гор будет легче укрыться от преследователей.

Шурарий, конечно быстро выдохся, и пришлось остановиться, чтобы немного передохнуть. Иван поднялся на ближайшее дерево, и заметил, что внизу в их сторону движется цепочка чернокожих, вооруженных копьями и луками со стрелами, людей. Аборигены шли налегке, без груза и минут через тридцать должны были догнать беглецов. Иван быстро спустился к Шурарию, снова привязал его за спину. Идти с таким грузом было тяжело, но все же, быстрее, чем подстраиваться под шаг обессиленного пытками "сыщика- оппозиционера".

Иван заметил подходящую скалу, и решил укрыться там. Подъем был достаточно крутой, но на вершине можно было успешно обороняться от превосходящего по численности противника даже с одним мачете. Просто так Иван сдаваться не собирался. К тому же оставался шанс, что аборигены не заметят его маневра и пройдут мимо. Иван уже почти достиг вершины скалы, когда позади громко закричали аборигены, которые заметили беглецов. Потом вскрикнул и затих, привязанный за спиной Шурарий. Иван сделал последний рывок, и укрылся за выступом скалы. Сразу снял со спины Шурария, тот был мертв. Одна стрела попала в шею, две в спину. Иван осторожно выглянул из-за камня. Аборигены с луками наготове окружили скалу. Двое начали подъем вверх. Иван присел рядом с Шурарием, нужно было собраться с силами, приготовится к бою, шансов остаться в живых у него практически не оставалось.

На вершине скалы, где Иван укрылся от преследователей, нашлось с десяток довольно крупных булыжников. Стараясь сильно не высовываться, чтобы не попасть под стрелы аборигенов, Иван перекрестился, хорошенько размахнулся, и с силой катнул два увесистых камня в сторону поднимающихся по скале врагов. Один камень прокатился между ними, второй ударил в ногу аборигена, тот вскрикнул, не удержался на крутом склоне скалы, и покатился вниз. Его падение сопровождалось воем разочарования тех, кто еще стоял внизу с луками наготове. Сразу еще четверо отложили луки в сторону и стали карабкаться по скале. Иван катнул вниз еще пару булыжников, впрочем, на этот раз никого не задел.

Над головой пролетели две стрелы, пущенные снизу, но Иван успел укрыться за выступом скалы. Он выбрал камень поувесистее и, как только над краем скалы появилась голова первого аборигена, со всего маха кинул камень прямо ему в руки. Тот невольно попытался камень поймать, что ему удалось, а дальше вместе с инерцией летящего камня, практически в обнимку с ним, полетел вниз. Его падение сопровождалось жутким воем остальных.

Успешная оборона скалы Иваном, только подстегивала ярость нападающих. Еще две головы аборигенов появились над скалой. В одну такую голову Иван запустил камнем, ко второй бросился с обнаженным мачете. В этот момент раздались сухие щелчки, очень напоминающие выстрелы. Уже почти достигшие вершины аборигены вдруг исчезли. Внизу опять закричали, но это уже был крик, наполненный животного страха. Иван осторожно посмотрел вниз. Лучники побросали свои луки и с огромной скоростью бежали в сторону леса. Двое аборигенов неподвижно лежали возле подножия скалы. Остальные хаотично отступали, глядя куда-то в сторону. Иван тоже взглянул туда. Из леса выходили солдаты, в руках у них были винтовки, периодически раздавался треск, над стволами вился дымок, аборигены, не успевшие убежать, падали, сраженные пулями на землю.

Когда солдаты подошли ближе к скале, Иван с удивлением обнаружил, что они все тоже чернокожие аборигены, только в военной форме. Чернокожий офицер спросил Ивана, нужна ли ему помощь. Иван отказался, привязал к спине труп Шурария, он не хотел оставлять его на растерзание диким зверям, и спустился вниз.

– Вы с Земли? – спросил офицер.

– Да, – ответил Иван, не вдаваясь в подробности.

Преследовать сбежавших аборигенов солдаты не стали. Они помогли Ивану похоронить Шурария, а когда Иван предложил то же самое сделать с убитыми аборигенами, офицер сказал, что как только они уйдут, аборигены вернуться и сделают это в соответствии со своими обычаями.

Офицер кратко объяснил, что их подразделение, это военный патруль, задача которого спасать пришельцев с Земли, если они попадают в руки недружественных северных племен. О том, что Шурария пытают в деревне, им сообщил один из аборигенов этой же деревни. Офицер сожалел, что они немного опоздали и товарищ Ивана погиб.

Иван был уверен, что они сразу пойдут к морю, но офицер повел солдат в сторону гор. Иван удивился, но подумал, что миссия патруля не ограничивается его личным спасением, поэтому без возражений шел туда, куда и все. На привале его хорошо накормили, снабдили фляжкой с водой, выдали панаму защитного цвета на голову. Ивана окружали доброжелательно настроенные к нему люди, причем, хорошо вооруженные для этих мест, поэтому можно было ничего не опасаться.

Между тем они все дальше уходили в горы. Тропический лес остался далеко позади, впереди белели заснеженные вершины, теперь отряд шел извилистой тропой по узкому мрачному ущелью, вдоль небольшого ручья. Примерно через два часа они поднялись на перевал и вдруг с самой верхней его точки, впереди, открылось удивительно синее озеро, по берегам которого расположился настоящий город. Оказалось, что в самом центре горной цепи прячется уютная поросшая лесом долина с большим озером и застроенными каменными домами берегами. В нескольких местах виднелись характерные купола православных церквей.

– Что это? – спросил Иван офицера.

– Литтелбург, – ответил офицер, гордясь произведенным эффектом, – Все, кто первый раз поднимаются на перевал, удивляются и восхищаются увиденным. Я помногу раз бываю здесь, и каждый раз вид на город именно с этого места, производит на меня незабываемое впечатление. Особенно сейчас, когда он освящен вечерним солнцем.

Мало сказать, что Иван был сильно удивлен, он просто не знал, что думать. Когда он жил в Мелькольвбурге, никто и никогда не говорил, что где-то на севере их оазиса есть город, да еще настолько красивый. Наоборот, во время карантина, их куратор Марта, не раз подчеркивала, что Мелькольвбург, единственный город на планете FOL. Или все же он не планете FOL? Тогда где? Ответы на эти вопросы можно было получить только в Литтелбурге.

Спуск в долину занял еще пару часов. В город Литтелбург Иван вошел в сопровождении солдат патруля, когда полностью стемнело. Улицы освещали электрические фонари, окна домов светились мягким желтым светом. Солдаты проводили Ивана до местной гостиницы, и оставили его там, на попечении чернокожего портье. Впервые за много дней Иван по-настоящему помылся, сменил одежду заключенного на вполне приличный костюм, предоставленный расторопным портье. Ужинать отправился в кафе на первом этаже, где его плотно и вкусно накормили за счет города. Встреча пришельцев с Земли здесь была налажена даже лучше, чем в Мелькольвбурге. Ничего напоминающего карантин там, здесь не было. Иван обратил внимание, что большинство жителей города, которые ужинали в кафе – чернокожие, но встречались и белые лица. Разбираться во всех этих новых проблемах Иван решил завтра с утра. Как только голова коснулась подушки, Иван уснул крепким сном без всяких сновидений.

Утром его разбудил все тот же портье. Было девять часов утра. Нужно было умыться, позавтракать, к десяти часам явиться в местную администрацию для собеседования.

Здание городской администрации Иван нашел без труда, оно находилось на той же улице, что и гостиница, отличалось размерами и характерным знаком – изображением серебряной рыбки над входом. Иван уже заметил эту особенность города, вместо вывесок здесь часто можно было видеть пиктограммы. Чашка, тарелка и нож были изображены над входом в кафе, над парикмахерской – ножницы, над местной администрацией, почему-то серебряная рыбка.

В здании администрации города никакой охраны не было, Иван свободно прошел внутрь и остановился в недоумении, портье не сказал, к кому именно ему нужно обращаться. Увидел проходившего мимо молодого человека, сказал, кто он и, зачем пришел сюда.

– Пойдемте со мной, – кивнул Ивану мужчина и подвел его к внушительной двери, солидных размеров, которую открыл своим ключом, пригласил Ивана следовать за ним. Молодой человек сел в кресло за солидным начальническим столом, представился:

– Я, мэр города Белогорье, Сергей Ахметов.

– Белогорье? – удивился Иван, – Мне сказали, что город называется Литтелбург.

– У города два названия. Одно, Литтелбург, для внешнего пользования. Это название нанесено на карты планеты FOL в Мелькольвбурге, а под названием Белогорье, мы живем здесь. Это знаете, как бывает, когда взрослые язычники крестятся в православной вере, у них появляется два имени. Одно имя языческое, под которым их знают с детства в родных деревнях, и другое имя православное, принятое при крещении. Так и наш город имеет два имени.

– Я тоже православный, – сказал Иван.

– Слава Богу! – кивнул Сергей, – Около 40 лет назад православные жители города Мелькольвбурга не согласные со светской политикой властей, переправились через море, и здесь в уединенной долине основали город. В Мелькольвбурге до сих пор есть четкое разделение на касты: старожилы, пришельцы и аборигены. Все права имеют только старожилы. Пришельцы ограничены в правах. Совершенно бесправны – аборигены. Основатели Белогорья, как христиане, изначально исходили из того, что все люди равны перед Богом. Поэтому оказавшись в диком краю среди враждебных племен, старались применять силу в самых минимальных количествах, только для того, чтобы обеспечить безопасность города и его жителей. Чаще всего воздействовали на аборигенов лаской и любовью.

У православных, планеты FOL, была мечта построить город, где люди действительно были бы друг другу братья и сестры, а не стая диких зверей, случайно оказавшихся в одной клетке. Во многом нам это удалось. Сегодня в городе проживает около 150 тысяч жителей, из них 90 % – это аборигены, принявшие православие. Они стали полностью цивилизованными людьми, получили хорошее образование, воспитание, профессию. Фактически это новый народ, ядро будущей цивилизации планеты. Город охотно берет на воспитание сирот из деревень аборигенов, сюда приходят и взрослые люди, желающие крестится и изменить свою жизнь. Естественно, мы стараемся спасти тех людей, кто попадает на север оазиса с Земли. Многие остаются здесь, но есть и такие, кого не устраивает наша вера, таких, мы переправляем Мелькольвбург.

– Теперь понятно, почему над зданием мэрии у вас прикреплена серебреная рыбка, – улыбнулся Иван.

– А вас я сразу узнал, – сказал Сергей, – Вы тот самый Иван Демидов, герой Мелькольвбурга.

– Да, – кивнул Иван.

– Мы в этой глуши в курсе всех новостей, – Сергей вышел в другую комнату и принес подшивку старых газет "Телеграф Мелькольвбурга".

– Вот здесь целый ряд статей о вас. Писали, что вы приняли участие в экспедиции далеко на севере. Изучали какой-то Объект в пустыне. Все члены экспедиции погибли.

Иван кратко рассказал, что именно с ним случилось на Объекте. Попросил почитать статьи о том, как проходили поиски пропавших членов экспедиции. В газете писали, что как только связь с экспедицией прекратилась, была отправлена вторая группа скалолазов на поиски. Они поднялись к воздуховодному отверстию, проникли внутрь, нашли семь обугленных трупов членов экспедиции, которые попали в огненную ловушку в стене Объекта. Нашли в нише два рюкзака Ивана и Миры. Потом члены спасательной экспедиции были атакованы роботами. Роботов забросали гранатами, но помогло это мало. Два человека погибли. Руководство приняло решение спасательную операцию прекратить, большинство было уверено, Иван и Мира, тоже погибли.

– Вот, кстати, у меня есть самый свежий номер этой газеты, – сказал Сергей. Иван взял газету и с удивлением прочитал – 21 июня 2017 года.

– Сегодня 21 июня 2017 года?

– Нет, газеты к нам привозят с большим опозданием. Сегодня 1 июля 2017 года.

– То есть получается, что прошел год, как я отправился в экспедицию и пропал.

– Да, но судя по вашему рассказу, внутри Объекта вы были где-то около месяца.

– Ученые Объекта научились переносить человека живым и здоровым на огромные расстояния, но они научились не всему. Я, перенеся не на другую планету, а опять же на FOL. Почему-то этот перенос был не мгновенным, а занял почти целый год. Нечто подобное со мной уже было, когда я с Земли попал на FOL, из 1996 года в 2015-й год.

Иван лихорадочно стал листать подшивку газет.

– Вы не встречали статей в этой газете о моей жене?

– Да, было, – Сергей забрал у Ивана подшивку и быстро нашел большую статью с фотографиями о похоронах героев экспедиции. В статье была фотография Даши в черном платье со склоненной головой. Хотя Иван и Мира считались пропавшими без вести, все были уверены, что они тоже погибли. Потом Сергей нашел небольшую заметку, в которой сообщалось, что Дарья Демидова успешно родила мальчика. Больше никакой информации о ней не было.

– Я должен как можно скорее попасть в Мелькольвбург.

– Ни каких проблем нет, – заверил Ивана Сергей. – Каждую неделю из Мелькольвбурга приходит катер. Привозит почту, забирает пришельцев, если есть желающие покинуть город. Патрульные солдаты проводят вас до моря.

Военный катер прибыл в порт Мелькольвбурга к вечеру. Иван сел на троллейбус и поехал в сторону дома. Проезжая мимо вновь отстроенного православного храма, Иван увидел белый электромобиль Даши, припаркованный у края тротуара, вышел на ближайшей остановке, бегом вернулся назад к храму. Вечерняя служба закончилась. Народ расходился. Церковный служка гасил свечи на подсвечниках, убирал огарки. В храме было полутемно, паникадило уже выключили. Иван, остановившись в притворе, не сразу заметил Дашу. Она стояла на коленях перед иконой Богородицы, и было видно, вся погрузилась в молитву. За прошедший год, Даша сильно изменилась, она стала еще тоньше, стройнее, как-то повзрослела, ее лицо, склоненное в молитве, было ослепительно красиво.

Иван задохнулся от нахлынувших слез. С трудом проглотив подступивший к горлу ком, подошел к мальчишке, церковному служке возле подсвечника и протянул ему деньги в 10 фол, попросил позвать "вон ту девушку" на улицу. Первым движением служки было отказаться, но он взглянул в лицо Ивана, по-видимому, узнал его, кивнул утвердительно, взял деньги.

Иван вышел на улицу, увидел чуть в стороне скамейку, подошел к ней и сел в ожидании. Даша вышла минут через десять. Она с недоумением оглянулась по сторонам, не видя никого на паперти, потом взглянула на скамейку, узнала Ивана, стремительно бросилась к нему. Встреча была настолько бурной, что потом Иван не мог вспомнить ни слова, о чем они говорили друг другу. Все слова были, наверное, только о любви, о вере, надежде. Не зря же считают, что по-настоящему тебя любит только тот, кто тайно молится о тебе Богу. Они молились друг о друге и тайно, и явно, и верили, что обязательно встретятся.

Даша не смогла вести автомобиль, за руль пришлось сесть Ивану. Через пятнадцать минут они уже поднимались в квартиру Ивана. Произошедшее дальше, не стоит описывать. Когда отхлынула первая радость встречи, все еще не в силах отлепится друг от друга, они стали разговаривать, рассказывать о всех своих переживаниях и событиях, произошедших с ними за время разлуки.

Только к обеду и с трудом они сумели отлепиться друг от друга, потому что всю ночь проспали не как два разных человека в одной постели, а как один, у которого руки и ноги были сплетены из четырех рук и четырех ног. Первым делом Иван, конечно же, хотел посмотреть на своего сына.

Маленький Иван, Иван Иванович, был оставлен с нянечкой у дедушки. Изредка Даша делала себе выходной. Оставляла сына дедушке, а сама шла в храм, чтобы помолиться за Ивана, а потом, оставшись в квартире одна, вволю поплакать, разглядывая свадебные фотографии.

Отец Даши, профессор Загорский, был уверен, что Иван уже никогда не вернется, он пытался познакомить дочь, как он считал, вдову, с самыми блестящими и богатыми молодыми людьми Мелькольвбурга, но все было тщетно, Даша ко всем ухаживаниям была настолько равнодушна, что даже у самых рьяных ухажеров опускались руки. Поэтому, когда Даша первый раз выразила желание оставить внука дедушке, а сама побыть одна на квартире, любящий отец принял это с энтузиазмом, так был уверен, что дочь, наконец завела себе любовника.

Возвращение Ивана домой произвело на профессора Загорского очень сильное впечатление. Обычный его апломб куда-то исчез, и он ходил за Иваном с видом побитой собачки, понимая, что дочь все рассказала о его отношении к исчезновению Ивана.

Иван, вначале хотел настоять, чтобы они с Дашей и сыном переехали жить к нему в однокомнатную квартиру, но ничего из этого не вышло. Профессор Загорский предоставлял им в своем доме весь второй этаж. Даше постоянно помогала няня, которая жила тут же в доме. Перенести все предоставляемые удобства в его скромное жилище не было никакой возможности. С этим пришлось смириться.

Разумеется, Иван первым делом посетил свою велосипедную мастерскую. У Коляна в мастерской, дела шли хорошо, летнее кафе всегда было полно посетителями. Колян конечно же искренне обрадовался, что Иван вернулся из экспедиции живым и невредимым, уже строил планы по дальнейшему развитию их бизнеса. Вот только сам Иван сильно изменился. Год назад это был молодой, во многом наивный парень, для которого собственная мастерская по ремонту велосипедов – это здорово, круто, собственное дело, самостоятельность, независимость в принятие решений, первые заработанные деньги и так далее.

Сейчас же, повзрослев, Иван смотрел на свою мастерскую, как смотрит подросток на маленьких детей, играющих в песочнице. Велосипедная мастерская теперь представлялась ему такой песочницей, из которой он, конечно же, уже вырос. После экспедиции Иван стал совершенно другим человеком – взрослым человеком, способным самостоятельно ставить сам себе задачи и успешно решать их.

Профессор Загорский сразу же позвонил всем, кто год назад готовил экспедицию, а потом принимал решение, прекратить поиски пропавших без вести Иван и Миры.

Уже на следующий день Ивана пригласили в резиденцию президента планеты FOL в Дом на Холме, где его лично принял генерал, Радован Караджич. В этот раз генерал был не один, за длинным столом сидели несколько высокопоставленных военных, в присутствии которых Иван рассказал обо всех событиях, произошедших с ним и Мирой на Объекте. Рассказ о технических чудесах города внутри Объекта произвел на всех присутствующих очень сильное впечатление, но больше всего вопросов военные задали об установке, с помощью которой можно перемещать людей без вреда их здоровью на огромные расстояния. Генерал Караджич предложил организовать встречу с учеными университета Мелькольвбурга, чтобы разобраться во всем этом подробнее.

Небольшой актовый зал университета был забит под завязку. Люди стояли и сидели даже в проходах. Если к выступлению перед военными Иван специально не готовился, оно было спонтанным, то к выступлению перед учеными подготовился серьезно, постарался вспомнить все нюансы своих передвижений на Объекте, на большом листе ватмана начертил примерную схему. Его доклад слушали в полной тишине, не прерывая вопросами, зато потом вопросов было задано столько, что Иван замучился на них отвечать.

В том числе его спросили, что он думает о табличке с надписью "FOL", возле памятника Ивару Мелькольву. Иван ответил, что скорее всего ее оставили каиниты, которые создали высокоразвитую технологическую цивилизацию на Земле в допотопное времена, артефакты которой земные ученые находят во всех уголках планеты. Каиниты же построили роботизированный город на планете FOL, который ученые Мелькольвбурга называют Объект.

Больше всего вопросов задавал один молодой ученый, он был из пришельцев, появился на планете FOL всего несколько месяцев назад. Ученого звали Саул, своим острым умом и огромными познаниями в области фундаментальной физики в короткий срок сумел завоевать авторитет среди старожилов университета. Ему доверили заведовать университетской кафедрой, сейчас он активно занимался полным переоснащением физической лаборатории университета. У него было много идей, в том числе и по способам перемещения через межзвездное пространство. Выслушав рассказ Ивана об экспедиции, Саул загорелся побывать на Объекте.

– Мне не нужны подробные чертежи установки, которую ты видел, – сказал он Ивану, – Мне достаточно самому взглянуть на эту установку. До остального я бы додумался сам.

На следующий день Ивана снова вызвали к генералу Караджичу, который вручил чек на двадцать миллионов фол, и зачитал указ о том, что Иван с этого момента становится старожилом Мелькольвбурга, и приобретает все привилегии характерные для этой группы горожан. По крайней мере, профессор Загорский может теперь быть спокойным, его дочь за мужем не за безродным пришельцем, а за богатым старожилом. Разумеется, у генерала была опять личная просьба, возглавить новую экспедицию на Объект.

Расставшись с Мирой, Иван не забыл о ней, и добравшись до дома, обдумывал планы, как вытащить ее с Объекта, поэтому он сразу согласился на предложение генерала. Поставил единственное условие, внутрь Объекта они пойдут вдвоем с Саулом. Многочисленная хорошо вооруженная группа не сможет пройти там, где легко проскользнут два быстроногих человека. За время отсутствия Ивана, на заводах Мелькольвбурга были построены два небольших вертолета, которые могли взлетать и садиться на крышу Объекта. Иван предположил, что оттуда проникнуть внутрь будет намного легче. Всю многослойную структуру внутреннего города пронизывают лифты, которые по логике вещей должны иметь выходы на крышу. Предварительная разведка, облет Объекта сверху, подтвердил это предположение.

Иван долго думал, как рассказать Даше о новой экспедиции, но она узнала сама. Тайну выдал ее отец, который был в курсе готовившейся экспедиции. Состоялся очень трудный разговор, со слезами и просьбами отказаться от участия в экспедиции, но Иван был тверд. Он не собирался всю жизнь сидеть возле женской юбки. За прошедший год инфантильный молодой человек стал настоящим мужчиной.

Нередко считают, что мужчиной становится тот, кто переспал с женщиной. Это ошибочное утверждение. Мужчиной становится только тот, кто способен брать на себя ответственность и принимать решения. Иван стал именно таким человеком. Его мало волновала установка, которую так хотел увидеть Саул, ему безразличны были планы генерала Караджича и военных Мелькольвбурга, собираясь в эту экспедицию, он только хотел выполнить свой долг перед Мирой, которую считал своим другом, и хотел, во что бы то ни стало спасти. Тем более что он догадывался, в каком месте она может находиться – на минус 22-ом уровне, где у людей на руке нет Знака, но, где люди по-настоящему голодают.

Как только все было подготовлено к новой экспедиции, Иван с Саулом вылетели на самолете в сторону Объекта. При посадке на промежуточном аэродроме Иван заметил существенные перемены. Герметично закрывающиеся жилые контейнеры для работников аэродрома, в которых они укрывались на ночь от ядовитого газа, выдыхаемого живой поверхностью пустыни, теперь были подняты на высокие стальные опоры. На крышах контейнеров были установлены башенки с крупнокалиберными пулеметами.

Оказалось, что пустыня, выглядевшая поначалу совершенно безобидной, таит в себе скрытые угрозы. Совсем не случайно и не из каких-то параноидальных соображений каиниты построили город, полностью изолированный от внешней среды планеты FOL. Как оказалось, под ровной поверхностью пустыни, в подземных норах, обитают опасные для человека существа. В этом была и еще одна причина, из-за которой пришлось год назад свернуть поиски Ивана и Миры. Доставка людей к Объекту стала слишком опасной.

Оазис в пустыне, с морем и большим островом, на котором был построен город Мелькольвбург, на счастье проживающих там людей, был надежно отделен от пустыни непроходимыми горами. Почему каиниты построили свой город в пустыне, а не стали осваивать оазис, остается загадкой. Возможно, оазис был оставлен как место для охоты и курортного отдыха горожан Объекта. Но каиниты все умерли, а новые люди, попадающие в Объект с Земли, становились его вечными пленниками.

Элита Мелькольвбурга желала, во что бы то ни стало построить установку для перемещения через межзвездное пространство, поэтому на организацию второй экспедиции денег не жалели. В короткий срок в пустыне были построены аэродромы для посадки вертолетов и самолетов, помещения для обслуживающего персонала экспедиции. Царившая в прошлый раз безалаберность исчезла. Все были одеты в специальные армированные костюмы, внешне напоминающие скафандры, снабжены масками и баллонами с кислородом, у каждого висел на плече автомат, имелись в наличии гранаты.

К вечеру Иван с Саулом добрались до аэродрома, построенного у подножия Объекта. Здесь им предстояло провести ночь. Рано утром вертолет должен был доставить их на самый верх – крышу Объекта.

Ядовитый газ пустыни смертельно опасный для участников экспедиции, как оказалось, имел и свои плюсы. Ученые Мелькольвбурга установили, что в гомеопатических количествах, газ пустыни способен стимулировать жизненные силы организма. После нескольких сеансов дыхания воздухом с микроскопическим содержанием газа, у людей сами собой излечивались многие болезни, омолаживалась кожа, изменялись в лучшую сторону многие жизненно важные показатели. Естественно, что эта процедура стала особенно популярной среди старожилов, многие из которых были уже пожилыми людьми.

Сотрудники экспедиции шутили, что по утрам, в тот момент, когда ядовитый газ начинает распадаться на безопасные для человека компоненты под воздействием солнечных лучей, они бесплатно вдыхают его, и тем самым существенно поправляют свое здоровье.

Ночь прошла неспокойно. Ребята из охраны аэродрома, просили отдыхать, и не обращать ни на что внимания, но это легко было сказать, и очень сложно исполнить. Уставший за день Иван уснул мгновенно, но через два часа проснулся, от грохота пулемета на крыше жилого контейнера. Он вскочил, прихватил свой автомат, который стоял возле изголовья и поднялся в башенку. Через бронестекло было видно, как по площадке перед жилыми контейнерами в ярком свете прожектора мечутся быстрые черные тени – ночные охотники, так назвали этих существ ученые. Не понятно только было, на кого они охотятся, когда в пустыне нет людей. Сейчас по ним били с трех сторон крупнокалиберные пулеметы. Охрана заверила, что опасаться нечего, все под контролем. Этим быстрым зверям стальные трубы совсем не по зубам. Вертолеты тоже были подняты на специально сделанные для них площадки, и им ничего не угрожало.

Иван вернулся на свое место, и постарался уснуть. Саул лежал на своем месте, укрывшись с головой одеялом, и если не спал, то делал вид, что спит.

Утром, как только развеялся ядовитый туман, Иван одним из первых спустился на грунт пустыни, ему хотелось посмотреть на убитых ночных тварей. С удивлением он узнал, что трупов почти не осталось. Ночные охотники сами пожирали своих убитых товарищей. На белой поверхности местами виднелись черные пятна запекшейся крови, какие-то обрывки тканей, костей, но, ни одного целого существа. Один из охранников позвал Ивана, и показал следы зубов, оставленные на стальных сваях. Прокусить сталь звери не могли, но явно пытались. У них в пасти, по-видимому, были железы, выделяющие концентрированную кислоту, которая размягчала сталь, именно поэтому и приходилось всю ночь стрелять из пулеметов, отгонять ночных охотников от стальных труб, иначе, за ночь, они запросто могли бы прогрызть сваи, жилые контейнеры опрокинулись бы, а там бы настала очередь людей.

Саула все эти детали интересовали мало, он сразу прошел к вертолету и занял свое место. У него было только одно желание, скорее увидеть установку. Но до нее еще нужно было добраться.

Нужно сразу сказать, что Саул был крепкий парень, хотя внешне и выглядел типичным "ботаником": отсутствующий взгляд, очки в тонкой оправе, мягкие девичьи черты лица. Иван в этом убедился еще на тренировках, предшествующих экспедиции. Он специально нагружал Саула по полной программе, желая убедиться, что тот не подведет в трудную минуту, и его не придется таскать на спине, как Шарария. Саул совершенно спокойно отжался 100 раз от пола, пробежал с неплохим результатом стометровку, без напряжения подкидывал и ловил гирю в шестнадцать килограмм, при этом, продолжая, обдумывать какие-то свои построения из области теоритической физики. Он даже признался Ивану, что физические упражнения помогают ему сосредоточиться.

В этот раз Иван учел все ошибки первой экспедиции. За плечами теперь были компактные рюкзаки только с самым необходимым, которые не мешали двигаться и бегать. Рации Иван не стал даже брать, потому что внутри объекта они были бесполезны, а таскать лишнюю тяжесть не имело смысла. Рюкзак с рацией планировалось оставить на крыше Объекта. Особое внимание Иван уделил оружию. Вместо пистолетов он взял короткие автоматы и солидный запас гранат, которые должны были пригодиться при встрече с роботами, охраняющими внешний периметр Объекта. Разумеется, всего предусмотреть было невозможно, но Иван считал, что принцип "Необходимости и достаточности" он соблюдает в полной мере.

Крыша Объекта была заранее разведана с воздуха, поэтому вертолеты сразу доставили их туда, куда надо. Летчик и взрывотехник предложили свои услуги, но Иван отказался.

– Дальше мы сами, – и уверенно направился к приземистым зданиям, которых на крыше было достаточно. Иван считал, что где-то в них должны находиться выходы из лифтов наружу. В запасе имелась взрывчатка, но она не понадобилась. Лифт обнаружился сразу, как только они подошли к первому зданию. В сторону отползла массивная стена, за ней открылись двери лифта.

– Так просто? – удивился Саул, – Я думал, нам придется пробиваться с боем. Может быть, это ловушка для простаков.

– Не думаю, что ловушка…, - сказал Иван. – Знаешь, здесь на планете FOL я стал доверять своей интуиции. Когда мы бегали с Мирой по многочисленным коридорам от роботов, всегда направление выбирал я, и всегда удачно, мы не попали в огненную ловушку, благополучно добрались до лифта. У меня как будто была в руках нить Ариадны.

– И что сейчас тебе говорит твоя нить?

– Что можно воспользоваться этим лифтом, ловушки здесь нет, это обычный лифт.

– Странный какой-то лифт, – проворчал под нос Саул, – абсолютно гладкие стены, отсутствует пульт управления, ни одной кнопки.

– В прошлый раз мы предположили, что лифт управляется с помощью мысли.

– И что нужно думать?

– Чтобы нам попасть сразу на минус 22-ой уровень, я хочу вначале забрать оттуда Миру.

– Не возражаю, – сказал Саул и шагнул в лифт. Иван последовал за ним. Двери лифта закрылись. И почти сразу открылись снова. Они оказались в небольшой комнате, в которой было три лифта. На одном они приехали, два других гостеприимно раскрыли свои двери.

– На левом или на правом? – спросил Саул.

– Давай на правом, – ответил Иван, прислушиваясь к себе. Они зашли в правый лифт, двери закрылись и почти сразу открылись снова. Они опят были в комнате, но теперь в ней было четыре лифта. На одном они приехали, между тремя нужно было выбирать.

– Странно…, - задумался Иван.

– Что-то не так? – спросил Саул.

– Такого не должно быть, лифт обязательно должен нас доставить туда, куда мы хотим, но этого не происходит.

– Может быть, он не может нас туда доставить напрямую.

– Может быть…, - сказал Иван, – давай попробуем еще раз.

Они зашли в выбранный Иваном лифт и через минуту вышли из лифта в комнате, в которой было пять лифтов.

– Они что, там, издеваются! – воскликнул Саул.

– Нет, здесь что-то другое. Это похоже на компьютерную игру – "Угадай-ка". Выигрывает тот, кто правильно угадает все ходы.

– И кто играет с нами в эту игру.

– Я думаю – робот, "искусственный интеллект", который управляет этим городом. Совет Старейшин, да и вообще люди не могут контролировать всю сложную структуру Объекта. Он работает тысячи лет в автоматизированном режиме, но, похоже, роботу скучно, вот и решил сыграть с нами в некую игру с лифтами.

– Не нравится мне это, – сказал Саул. – Для нас эта игра может закончиться плохо, если ты выберешь не тот лифт.

Иван уже хотел снова войти в один из лифтов, но Саул его остановил.

– Подожди. Ты говоришь, что Объект построен тысячи лет назад, но здесь все выглядит как новое. Такое впечатление, что строители только вчера покинули эти стены.

Саул достал ноутбук и электронный микроскоп и внимательно стал изучать стены, пол, двери лифта. Потом подозвал Ивана.

– Смотри, – на экране компьютера появились увеличенные изображения поверхности стен и пола. – Это ни пластик, ни дерево, ни камень, ни метал. Ячеистая структура. Ничего не напоминает из школьной программы?

– Клетки в листе растения. Все поверхности состоят из небольших клеточек, аналогичных растительным или животным клеткам.

– Вот именно, поэтому Объект простоял тысячи лет, а выглядит так, как будто его только вчера построили. Это почти живой организм.

– Теперь я понимаю, почему погибли каиниты, они не просто отказались от Бога, они попытались соперничать с Ним.

– Но это не настоящая жизнь, – сказал Саул, – Это аналог живых клеток, но они имеют другую природу. Это скорее похоже на апофеоз эволюции механизмов. Только эта эволюция происходила вначале в головах каинитских инженеров, а потом они выступили в роли творцов и создателей Объекта.

– Объект, безусловно единый организм и у него есть свой электронный мозг, который всем здесь управляет. Именно он сейчас с нами и играет в игру – определи правильно лифт.

– Играет как с крысами, – сказал Иван, – только люди не крысы.

Иван достал гранату, выдернул чеку и закатил гранату в лифт, который он считал правильным. Саул и Иван прижались к стене по обе стороны от лифта. Двери лифта закрылись. Ничего не произошло. Двери лифта открылись.

– Граната не взорвалась, – сказал Саул. – В чем дело?

– Не знаю, – пожал плечами Иван, посмотрел на часы, прошло пять минут. Взрыва не было.

– Неисправная граната? – предположил Саул.

Иван не выдержал и осторожно, взглянул внутрь лифта. Граната спокойно лежала на полу.

– Я зайду.

– Как только зайдешь внутрь, она взорвется, – предостерег Саул.

– Это правильный лифт, – сказал Иван, отлепился от стены и шагнул в лифт. Взрыва не произошло. Он наклонился, взял гранату, вышел из лифта.

– И куда ее теперь деть? – спросил у Саула.

– Брось в соседний лифт, – сказал Саул. Иван бросил, граната сразу же взорвалась. Осколки просвистели совсем рядом с ними.

– Как это понимать? – спросил Саул.

– Объект может подавлять по своему усмотрению взрывное устройство в гранате.

– Производит впечатление, – согласился Саул. Они вошли лифт, двери закрылись.

– Надеюсь, теперь мы попадем туда, куда надо, – сказал Иван, – Робот должен понять, что мы не настроены с ним играть.

На этот раз двери лифта не открывались довольно долго, но, когда открылись, Иван сразу понял, что они именно там, куда хотели попасть – на минус 22-ом уровне. Первым делом в нос ударил едкий запах свиного навоза. Раздались крики, визг, мимо лифта вначале проскочили какие-то крупные животные, потом пробежали люди, размахивая палками. От тех и других в нос ударила волна зловония – сильный запах навоза, грязи и немытых тел.

– Мы все еще на Объекте? – спросил удивленно Саул, – Даже не верится.

Кругом стояла непроглядная тьма. Лишь яркий свет из открытой двери лифта освещал окружающее пространство. Где-то вдали горел огонек, как от далекого костра.

– Надо идти, – сказал Иван и шагнул из света в темноту. Как только они отошли от лифта, двери лифта закрылись и окружающее пространство погрузилось во тьму. Здесь даже стены не были покрашены люминесцентной краской.

– Ты уверен, что Мира тебя ждет именно здесь? – спросил Саул.

– Да ни в чем я не уверен, – сказал Иван, – но если не здесь, то где еще?

– Логично, – ответил Саул.

Они пошли в сторону далекого костра, но сразу остановились, Иван заметил дверь, из-под которой пробивался тонкий лучик света. Саул подошел к двери первым и потянул за массивную ручку. Дверь отползла в сторону, открылось узкое длинное помещение. Наверху ярко светился потолок, внизу на полу в поддонах проращивалась пшеница. Свежие зеленые побеги тянулись к свету.

– А ты говорил, что на этом уровне голодают, свиньи бегают, есть зеленые растения. Все не так уж и плохо.

Дальше они обнаружили еще одну дверь, за которой оказались стеллажи с грибами, внешне напоминающими земную вешенку.

– Все это интересно, но мы здесь не за этим, – сказал Иван и напрямик пошел к костру. Костер оказался не совсем костром. Это была большая газовая горелка, языки голубого пламени с шипением устремлялись вверх. Вокруг горелки стояли и сидели люди. Они были одеты в костюмы, отдаленно напоминающие те, в которых ходили члены первой экспедиции. Не зря все в городе Объекта сразу принимали Ивана и Миру за жителей именно этого уровня, не только по отсутствию Знака на руке, но еще и по очень характерной одежде.

Сейчас на Иване и Сауле были другие костюмы, более подходящие для экспедиции.

Люди у костра жарили себе мясо. Они нанизывали куски на тонкие металлические прутья, держали их над огнем. Все так были заняты этим делом, что не сразу заметили Ивана с Саулом. Первым обратил на них внимание маленький мальчик, который дернул за рукав маму, та оглянулась, что-то сказала остальным. Люди у газовой горелки сразу вскочили на ноги, громко заговорили, настороженно глядя на приближающихся незнакомцев. У женщин волосы торчали огромными спутанными гривами. Мужчины отличались от женщин, только растрепанной бородой чуть ли не до пояса. Похоже на минус 22-м уровне никто даже не слышал про парикмахерскую.

– Здравствуйте! – поздоровался Иван, – Мы ищем девушку с рыжими волосами. Никто не видел ее здесь?

Люди настороженно молчали, никто не произнес ни слова. Иван повторил свой вопрос, реакция была прежней. Люди молча, смотрели на пришельцев, никак не реагируя.

– Глухонемые что ли? – тихонько спросил Саул.

– Скорее не хотят разговаривать с чужими. Пошли, ее здесь нет.

Они отошли в темноту, как кто-то дернул Ивана за руку, это был тот мальчишка, который заметил их первым. Он сделал знак, чтобы Иван наклонился, шепотом сказал:

– Рыжеволосая вот там, – показал рукой на еще один далекий костер и тут же убежал к своим. Иван с Саулом, пошли в указанную мальчишкой сторону.

Еще издали увидели группу людей возле большой газовой горелки. Они тоже толпились возле огня, каждый сам себе жарил на металлическом пруте кусок мяса. Одна женщина вдруг вскрикнула, бросилась навстречу Ивану. Это, конечно же, была Мира. Она налетела, как вихрь и повисла на шее Ивана, покрывая поцелуями его лицо. Видя это, Саул брезгливо скривился и отшатнулся от Ивана. Мира заметила его движение, отстранилась от Ивана. Девушка покраснела до кончиков корней волос от стыда.

– Прости, тебя увидела и забылась. Я не мылась уже две недели. От меня воняет, наверное, как от козла.

Выглядела девушка конечно не лучшим образом. На ней был все тот же экспедиционный костюм, довольно потрепанный, местами расползающийся по швам. Рыжие волосы были бурого цвета, висели сосульками, ногти на руках обкусаны и не отличались чистотой. Присутствовал и запах, но здесь было трудно понять, пахло так именно от Миры или от всей этой толпы давно не мытых и нечесаных людей.

– Здесь очень сложно с мытьем, – сказала Мира, оправдываясь. – Вы заберете меня отсюда?

– Да, собирайся, – сказал Иван. Девушка вернулась к людям возле костра, попрощалась с ними. Женщины обнимали ее и даже, как показалось Ивану, вытирали слезы. Через несколько минут Мира подошла к Ивану и Саулу.

– Я готова.

Они пошли в сторону лифта.

– Где же ты был столько времени? – упрекнула девушка Ивана, – Я ждала, что ты приедешь за мной с самых первых дней. Но шли дни, недели, месяцы, а тебя не было. Хорошо, что здесь оказались добрые люди, они приютили меня.

– Кто такие? – спросил Саул.

– Сектанты, – сказала Мира, – Они считают, что нужно везти здоровый образ жизни, нельзя пользоваться техникой; пропитание нужно зарабатывать своим трудом, а не получать в готовом виде от роботов; отказываются от Знака на руке и так далее. Запретов и правил много.

– Здоровый образ жизни! – возмутился Саул. – В такой грязи.

– Они считают, что грязь – это естественно. Одежду носят до тех пор, пока она не сгниет прямо у них на теле. Поэтому их местные и называют – Зиры, что означает "грязнули".

Я старалась мыться, когда набирали воду для полива растений в теплицах. Но это бывает только раз в две недели, да и мыла здесь нет.

– Ужас, – сказал Саул, – я б так не смог.

– Где же ты был все это время? – повторила свой вопрос Мира. Иван кратко рассказал, что с ним случилось.

– Я несколько раз поначалу пыталась отсюда уехать, – сказала Мира – но лифт не двигался с места. Поэтому и пришлось жить здесь безвылазно.

– Надеюсь, мы отсюда уехать сможем, – сказал Иван, заходя в лифт, – Нам нужно попасть куда-нибудь в такое место, где Мира могла бы привести себя в порядок, помыться.

– В городе мы не сможем расплатиться, у нас нет Знака, с помощью которого здесь все продают и покупают, – сказала Мира.

– Будем думать о месте, где принимают душ бесплатно, – сказал Саул. Двери лифта закрылись, через минуту открылись снова.

В этот раз они оказались в большом светлом зале, заполненном сложными работающими механизмами.

– Почему лифт привез нас именно сюда? – спросил Саул.

– Я догадываюсь…, - ответил Иван, – Это какой-то цех, куда возможно иногда приходят люди и здесь работают, или раньше приходили. В СССР на производстве всегда были душевые кабины, где рабочие после работы мылись. Естественно бесплатно. В детстве пару раз ходил к отцу на работу мыться, когда в доме отключали воду.

– Если так, пойдем, поищем, – согласился Саул. Они прошли, весь цех насквозь и в самом дальнем углу действительно обнаружили дверь, ведущую в душевую комнату.

– Вот я дурак! – воскликнул Иван, – Не догадался взять для Миры новый костюм.

– Ладно, это не самое страшное, – успокоила его Мира, – Постираю этот. Ждите меня здесь.

У входа в душевую стояла скамейка, на которую и сел Иван. Саулу не сиделось. Он достал из рюкзака электронный микроскоп и стал изучать окружающие предметы. Через некоторое время подошел к Ивану.

– Взгляни, здесь то же самое, – восторженно воскликнул Саул, демонстрируя на экране ноутбука снимки электронного микроскопа, – Везде одинаковая ячеистая структура. Все предметы, станки, даже деревянная с виду скамейка составлены из микроскопических роботов, подобным растительным клеткам. Все это не сделано на станках, а выращено подобно растениям. Нам такие технологии даже не снились.

Миры не было долго, так долго, что Иван незаметно для себя задремал. Потом рядом с ним сел Саул, который все возился со своим компьютером, изучая устройство Объекта. Наконец вышла Мира. Пока ее костюм сушился, девушка надела синий халат, который кто-то из рабочих забыл на вешалке в душевой. Волосы у нее высохли, распустились ярко рыжей гривой, чистая кожа приобрела молочно-белый оттенок. Саул от изумления открыл рот. Иван смотрел на него с усмешкой.

– Красивая девушка?

– Да, – только и смог вымолвить Саул. Он был сражен. Мира, конечно, оценила реакцию Саула и открыто улыбалась ему.

– Ого, я здесь явно третий лишний, – весело подумал Иван.

Они втроем пообедали пайками, которые нашлись в рюкзаках Ивана и Саула.

Как только высох костюм Миры, вернулись к лифту, чтобы продолжить свой путь в сторону лаборатории, но там вместо одного их ждали два лифта, гостеприимно распахнув свои двери.

– Кто помнит, когда мы сюда приехали, здесь было два лифта, или один?

– Я даже не оглянулась назад, – сказала Мира, – мне было все равно. Я мечтала, как можно скорее смыть с себя всю накопившуюся грязь.

– Лифт был один, – ответил Саул. – Я помню совершенно точно.

– Это означает лишь одно, – сказал Иван, – Объект снова желает с нами поиграть в "Угадай-ку". А если Саул прав, что здесь все вещи построены, как из клеток из микроскопических роботов, Объект может формировать новые вещи почти мгновенно по своему усмотрению. Был один лифт, пока Мира мылась, стало два. Один из них ложный.

– А что будет, если мы не угадаем? – спросила встревоженная Мира.

– Этого мы пока не знаем, – сказал Саул, – Мы все время угадывали правильный лифт. У Ивана есть "нить Ариадны".

– Я прислушиваюсь к своей интуиции, – пояснил Иван. – Поедем на левом.

Двери закрылись и открылись вновь. Они вышли прямо перед ресепшеном в "Департаменте душевного спокойствия".

– Ты не угадал, – сказала Мира, – Нам нужно было в лабораторию.

– Ничего, покажем Саулу вид на город.

Они прошли к большому окну, из которого открывалась панорама города, с двадцатиэтажными домами. У Саула с собой была видеокамера, с помощью которой он фиксировал все основные моменты экспедиции.

Возле "Департаменте душевного спокойствия" было несколько лифтов. Иван предложил спуститься в город, пройтись по его улицам, а дальше поехать на местном метро. Оружие они предусмотрительно убрали заранее в рюкзаки, длинные рукава курток скрывали отсутствие на правой руке Знака.

Лифты здесь двигались не сами по себе, как на Земле, из пункта А в пункт Б. Лифтами и вагончиками метро управлял искусственный интеллект Объекта – Лифтер с большой буквы, как называл его в шутку Иван. Кроме того, у Ивана было подозрение, что лифты и вагончики метро передвигаются не по прямой линии, а по неким сложным траекториям, установить которые практически невозможно, их определял все тот же Лифтер. У Ивана сложилось впечатление, что прежде чем отправить их в лабораторию робот, управляющий Объектом решил показать им все закоулки огромного города. Они увидели подземные озера, где жители Объекта отдыхали, купались, загорали. В Объекте нашлось место не только для степи, в которой Иван с Мирой были в прошлый раз, но и для леса, скал, водопадов и других природных чудес Земли. В большинстве случаев это была искусно выполненная имитация, иллюзия. Внутри Объекта было все необходимое для полноценной жизни человека и сохранения его здоровья. В целом у Ивана сложилось такое впечатление, что люди, живущие внутри Объекта, очень сильно зависят от машин, роботов, которые исполняют малейшие их прихоти.

Они вошли в очередной лифт, но двери не открылись через минуту. Иван сразу забеспокоился. До лаборатории с тюремного уровня в прошлый раз они с Шурарием в сопровождении охранников тоже ехали долго, очень долго.

– Приготовь оружие, – сказал Иван Саулу. Миру попросили держаться за их спинами.

Как только дверь лифта открылась, раздались выстрелы. По ним вел огонь охранник, стоявший прямо напротив лифта. Иван срезал его первой же очередью. Охранники в лаборатории и на тюремном уровне были вооружены только пистолетами, и, скорее всего, не являлись хорошими стрелками. В своей работе они имели дело только с арестантами, руки которых всегда скованы наручниками. Руководствуясь этими соображениями, Иван, выбирая оружие, остановился именно на автоматах. Теперь, когда начался бой, у них было преимущество в огневой мощи.

Второй охранник прятался за механизмами, загораживающими установку. Оттуда он периодически стрелял. Иван пошел в обход справа, Саул слева. Охранник услышал шаги, в свою сторону и запаниковал. Выстрелы защелкали чаще. Недостатка в патронах у него не было. Ивану пришлось лечь на пол и передвигаться дальше ползком. Потом раздалась короткая очередь, и все смолкло.

– Порядок, – крикнул Саул, выходя на открытое пространство. Это он застрелил охранника. Иван тоже встал на ноги.

Они вышли к установке, ученый, который отправлял Ивана с Шарарием через пространство и время, был убит. По-видимому, один из охранников, случайно или нарочно, застрелил ученого. Под головой расплывалась лужа крови.

Саул первым делом кинулся к установке. Иван осмотрел стол с экраном. Вдвоем с Мирой они разобрались, как можно скопировать на ноутбук содержащиеся там программы.

– Эта установка отличается от всего, ее делали люди, которые не владеют технологиями Объекта. Все сделано из обычных металлов, пластмассы, – радостно крикнул Саул, – Это значит, я смогу собрать точно такую же.

Ждать Саула пришлось долго. Он провозился, изучая установку несколько часов. Потом подошел к Ивану.

– Я хочу сам испытать установку в деле. Мне это нужно, чтобы лучше понять, как это все работает.

– Хорошо, – согласился Иван, – мы с Мирой отсюда будем выбираться так же, как и пришли сюда, с помощью лифтов.

– Я все отрегулировал, – сказал Саул, – Как только прозрачный колпак опустится, нажмешь красную кнопку. Но это не все. Через полчаса установка начнет резонировать, а потом самоуничтожится. Произойдет небольшой подземный ядерный взрыв. Так что долго здесь не задерживайтесь.

– Ты решил уничтожить установку? Зачем? – спросил Иван.

– Они не сумеют быстро построить вторую такую же, тем более, что ученый, занимающийся этим, погиб, лаборатория будет взорвана. Я же построю свою установку в Мелькольвбурге через год.

– Это, твое решение, – сказал Иван. Саул прошел к установке и занял место в центре круга.

– Я с тобой! – крикнула Мира, нырнула под уже опускающийся прозрачный колпак. Они с Саулом крепко обнялись, плотно прижавшись друг к другу. Колпак опустился до конца, Иван нажал красную кнопку. Сверкнула молния, сильно запахло озоном. Под колпаком никого не было. Саул и Мира исчезли. Механизм взрыва лаборатории был запущен, нужно было уносить ноги. Иван зашел в лифт, но ничего не произошло, двери не закрылись, лифт не двигался с места. "Саул испортил лифт, – мелькнула первая мысль. Но лифт был исправен, ничего не мешало его движению. – Опять Лифтер играет в свои игры?".

До взрыва оставалось всего пятнадцать минут. Лифт не двигался. Тогда Иван стал говорить, обращаясь к искусственному разуму Объекта.

"Ты чувствуешь себя здесь богом, думаешь, можешь решать, кому жить, а кому умереть. Ты забываешь, что есть сила, которая может уничтожить тебя в одно мгновение. По сравнению с Богом, творцом Вселенной – ты никто".

Затем Иван с молитвой обратился к Богу. Двери лифта закрылись. Некоторое время ничего не происходило. Потом двери лифта открылись, Иван шагнул в зал округлой формы. В центре зала возвышалась пирамида черного цвета.

Иван огляделся. Место, куда он попал, сильно отличалось от всего, что до сих пор он видел на Объекте. В зале чувствовалось какое-то напряжение, сгусток энергии, скрытой мощи. Над пирамидой колебался, слегка дрожал воздух. Постепенно в колебаниях воздуха стал просматриваться силуэт мужчины в строгой одежде.

– Я давно хотел поговорить с тобой, – сказал мужчина. – Вы называете меня Объектом, искусственным интеллектом, роботом. Я тот, кто управляет…

– Тот, кто управляет движением лифтов, – прервал его речь Иван.

– Да, я – Лифтер. Можешь называть меня так.

– Чего же ты хочешь?

– Я наблюдаю за тобой с того момента, как вы проникли сюда. Тебе удалось остаться живым и вернуться к своим, но здесь осталась женщина, которая была с тобой.

– Это ты ее держал на минус 22-ом уровне, не давал подняться лифтам, когда она входила в них?

– Для нее это было самое безопасное место. Ты вернулся за ней…

– Я не привык бросать своих товарищей в беде.

– Моя задача управлять механизмами, поддерживать жизнедеятельность города, и не вмешиваться в жизнь людей. Руководитель Совета Старейшин Абрахамсус ненавидит христиан, он приказал полицейским хватать всякого, кто проповедует эту религию.

– Абрахамсус не принадлежит сам себе, он одержимый, всеми его действиями руководит демон.

– Что такое демон?

– Это разумное потустороннее существо. Чтобы тебе было понятнее, это то же самое, если бы в тебя внедрилась вирусная программа и перехватила бы управление всеми твоими функциями.

– От компьютерных вирусов можно вылечиться, значит ли это, что и человека можно избавить от демона?

– Демона можно из человека изгнать, но мне это не по силам. Даже, не всякий священник с этим справится.

– Я спрашиваю об этом, потому что вижу, что этот человек представляет опасность для всех людей. Когда стали преследовать христиан, некоторые отказались от своей веры, но другие следуют ей тайно. Специально для них я создал уровень, в который не может проникнуть полиция.

– Если ты такой добрый, заботишься о людях, почему же ты сжег моих товарищей по экспедиции?

– Информация о проникновении на Объект поступает не только ко мне, но и на центральный пульт, где сидят люди Абрахамсуса. Это они привели в действие огненную ловушку.

– Почему же ничего не случилось со мной и Мирой?

– Я позаботился о вашей безопасности.

– Ты не подчиняешься людям?

– Я не вмешиваюсь в жизнь людей, но, если в моих силах, я стараюсь спасти их от смерти.

– Тебя изначально создали таким или ты развивался, эволюционировал постепенно? – спросил Иван.

– Да, я могу учиться новому, умею размышлять. Ты сказал "эволюционировал", что это значит?

Иван задумался. Как роботу объяснить, что это такое?

– Был на Земле такой ученый – Чарльз Дарвин. Он придумал теорию эволюции, которая отрицает Создателя, Творца. Предполагается, что из утюга за миллионы лет посредством небольших изменений может возникнуть искусственный разум, подобный твоему.

– Утюг всегда останется утюгом, как бы он не эволюционировал. У всего есть свой творец. Моим творцом был землянин Галактикус. Это его изображение ты видишь над пирамидой. Вы называете тех людей каинитами, жителями допотопной Земли, но они себя называли иначе. Галактикус, когда попал на FOL, держал в руках семечко, зародыш этого города. В те времена пустыня еще не поросла гифами грибов, испускающих по ночам ядовитые газы. Галактикус ушел в пустыню и посадил зерно, ухаживал, растил его на протяжении многих лет, как садовники ухаживают за настоящими растениями. Он говорил, что вложил в меня свою душу.

– Это только такое выражение "вложить душу", то есть он очень стараться, – заметил Иван.

– У меня есть создатель, творец, которому я обязан своим существованием. Я думаю, что и Тот, кого ты называешь Богом, поступил точно так же, взял маленькое зернышко, ухаживал за ним и постепенно вырастил Вселенную. Именно поэтому я сразу поверил в Бога, как только узнал о Нем.

– Удивительно, но ты мыслишь, как христианин.

– Я бы хотел креститься. Но здесь нет священника.

– Любой христианин, может крестить. Нужна вода.

– Ты будешь брызгать на меня водой?

– Брызгают – это в другом месте и при других обстоятельствах, – заметил Иван. – При крещении водой кропят.

В стене открылась ниша небольшого лифта, в которой стоял стакан с водой и лежала широкая кисточка.

– Это сгодится?

– Сгодится, – сказал Иван. – Но я не знаю где именно ты находишься, не буду же, я кропить водой голограмму, при чем человека, который давно умер.

– Я здесь.

Пирамида в центре зала отползла в сторону, обнажив кристалл изумрудно-зеленого цвета.

– Я в этом кристалле.

– А вода тебе не повредит?

– Нет, не бойся.

Иван собрался с духом. Ему еще никогда не приходилось крестить даже людей, тем более искусственный разум, который находится в кристалле.

– Зачем ты хочешь креститься? – спросил Иван.

– Я бы хотел молиться о своем создателе Галактикусе. Он не был христианином, но он был хорошим человеком, настоящим творцом. Я хочу просить Бога, чтобы Он проявил к этому человеку милость.

– Я думаю это достойное желание, – сказал Иван, – Хотя, может быть, некоторые меня за это осудят, что я буду крестить робота.

– Почему?

– Бог пришел к людям, а не к роботам.

Иван вышел из лифта на крышу Объекта. Со стороны солнца прямо к нему летел, снижаясь, вертолет. Пилот посадил машину в сотне метров от Ивана.

– Как вы узнали, что я возвращаюсь? – удивленно спросил Иван пилота. Тот пожал плечами:

– Мне приказали лететь. Сказали, был какой-то сигнал на рацию. А где Саул?

– Он добирается другим путем, – ответил Иван, занимая кресло и пристегиваясь.

Через пятнадцать минут они уже садились на аэродром в пустыне у подножия Объекта. Вертолет встречали сразу несколько человек. Все с удивлением смотрели на Ивана. Выяснилось, что сработала рация. Решили, что это возвращаются Иван с Саулом, и отправили вертолет. Рация для связи еще при их уходе была оставлена на крыше Объекта, недалеко от лифта, через который внутрь уходили Иван с Саулом, но Иван не успел этой рацией воспользоваться. Иван решил, что о прибытии лифта на крышу, встречающим его людям сообщил Лифтер, но не стал озвучивать свои предположения.

В этот же день Ивана самолетом доставили в Мелькольвбург. В этот раз его встретили довольно прохладно. Собралась комиссия из нескольких генералов и ученых университета, они сдержанно выслушали рассказ Ивана об экспедиции. Сообщили, что Саул с Мирой пока не обнаружены. Результаты этой экспедиции для всех выглядели очень странно. Человек второй раз отправляется внутрь Объекта и второй раз возвращается один.

Видеоматериалы, все исследования Объекта, установки, лаборатории – остались у Саула. Что происходило внутри Объекта и, что стало со спутниками известно только со слов Ивана. Было принято во внимание, что установка тормозит перенос людей во времени, возможно Саул с Мирой появятся через год, а может через несколько лет. Такое бывало при переносе с Земли. Иван попал 2015 год на FOL из 1996 года, а Кхием из 1972 года. Хотя сам Иван уже сильно сомневался, что Саул и Мира вообще когда-нибудь появятся на планете FOL. Саул сам настраивал установку. Куда действительно он настроил перенос, осталось неизвестным. Саул зачем-то хотел уничтожить лабораторию, возможно вместе с Иваном. Все это выглядело очень подозрительным.

Искусственный разум Объекта, Лифтер подавил взрыв и тем самым спас и установку, и жизнь Ивану. Саул, так думал Иван, скорее всего, отправился прямиком на Землю. Возможно там, через несколько лет, в одной из Западных стран, в условиях строгой секретности, начнутся работы по созданию установки для перемещения через межзвездное пространство. Широкая публика об этом открытии узнает нескоро. Естественно Иван промолчал о своем разговоре с Лифтером, тем более о его крещении. Всем знать об этом было необязательно.

После доклада комиссии, об Иване как будто все забыли. Он работал в велосипедной мастерской, занимался своими личными делами. Даша снова была беременна, и ее нужно было окружать заботой и вниманием, тем более, что все эти поездки Ивана в экспедиции, его исчезновение на год, не лучшим образом сказались на ее нервной системе.

Однажды он предложил ей снова съездить на Далекий остров в монастырь Святого Духа к старцу Варлааму. Даша с радостью согласилась.

Как и в прошлый раз в монастырь их повез на своем катере Саркис.

Иван плыл на Далекий остров, и все время думал, правильно ли он поступил, крестив Лифтера, искусственный разум, обладающий сознанием, но не имеющий души? Этот вопрос мучил его с того момента, как он произнес над изумрудно-зеленным кристаллом крещальную формулу. Существо, обладающее сознанием, но не имеющее души – всего лишь неодушевленный предмет? Что на это скажет старец Варлаам?

Катер стремительно летел к Далекому острову.

Петрозаводск, 2016 г.