Николай очень спешил. Времени оставалось очень мало, а он не собирался опаздывать. Ситуация, в которой он оказался, была очень нехорошей и он, как человек, истинно верующий во всевозможную мистику, двигался к лесу, что рос за городом под покровом ночи, как того требовали условия.

Речь не шла о похищениях и выкупе, он не должен был успевать передать сумку с деньгами или сделать что-то подобное. Все было гораздо проще. Деньги были нужны ему самому, а про лес за городом ходило немало легенд. И тот факт, что многие люди в них верили, двигал Николаем. Он готов был даже продать душу дьяволу, лишь бы получить заветную сумму. И да, он не был никому должен — просто не хватало на очередные хотелки, а ни одна организация не соглашалась продлить выплаты по уже выданным кредитам и, что гораздо хуже, выдать новые.

Мужчина был в отчаянии. Первый раз за сорок лет он попадал в такое неудобное положение. Раньше можно было спросить денег у знакомых, но, поскольку теперь он был должен еще и им, то ни о какой помощи с их стороны не могло быть и речи. Если не получить средств к существованию, то его лысеющая голова не дождется пересадки волос — дорогостоящую процедуру просто нечем будет оплатить.

На самом деле, трат было гораздо больше: просторная квартира была приобретена три года назад в кредит. Автомобиль, массивный, красивый и безопасный, также был обещан банку, если через пару лет не будет выплачена полная сумма. А остаток по ней все еще был близок к миллиону. А ремонт? А Карина, прелестная молодая девушка с его работы, которой он уже давно обещал несколько приятных сюрпризов? Ведь она заметно охладела к нему, с тех пор, как в последнюю прогулку он не смог сделать ей приятный подарок.

Возраст, правда, давал о себе знать, но Николай молодился из последних сил. Работа начотдела в крупной компании была нервной и внешность стремительно портилась. Косметолог тоже стоит денег и немалых. Траты, траты, траты!

Николай почти бежал через поле, чтобы добраться до чернеющей вдали стены деревьев. Он глянул на часы, но не увидел ничего — подсветка давно не работала, а позволить себе ремонт дорогих французских часов он уже не мог. Отвлекшись, мужчина споткнулся о кучу земли, что оставил после себя крот, и растянулся плашмя, придавив грузным телом наливающиеся колосья июльских полевых трав.

— Черт! — воскликнул Николай и его голос визгливо сорвался, — мои новые брюки!

Туча, соскользнув с блестящего диска полной луны, словно включила светильник. До ближайших фонарей и домов было почти полтора километра и сияющий кругляш на небе высветил волосатую коленку, высунувшуюся из разорванных брюк. Дорогая ткань треснула не хуже привычного хлопка, который носит Димка, младший помощник в отделе сбыта.

— Все не слава богу! — Николай попытался подняться, но ушибленная коленка слабо гнулась и мужчина, прихрамывая, двинулся по тропе дальше, в разы снизив скорость.

На его счастье луна больше не пряталась за тучи и в ее свете идти было проще, чем практически наощупь.

Любой человек, узнав, чего ради солидный начотдела спешит в лес, покрутил бы пальцем у виска, но Николай верил, что история о старом дубе — правда. Многие говорили о том, что в лесу есть старое дерево, настолько старое, что видело еще наполеоновское нашествие. Мало смоленских лесов пережило те времена, но это место было как раз тем самым. Даже при застройке города густой массив обошли стороной.

Легенда, впрочем, была более чем банальной — старый дуб исполнял желания. Отчаявшихся, но уверенных в своей правоте. Вот в чем-чем, а в своей правоте Николай был уверен. Он знал, что заслуживает хорошей жизни. Ведь всего его предки страдали. И он страдал, но всеми силами старается сделать свое существование комфортным.

Отец Николая пострадал в 91 году, лишившись ноги во время волнений в Москве. Тогда вся семья переехала на запад, под Смоленск, отчаянно ругая главу семейства, что ему не сиделось дома. Деду тоже жилось несладко — жертва случайного анекдота, рассказанного в пьяной компании, он провел 8 лет в колонии, занимаясь строительством теперь уже никому не нужных объектов.

Николай вздрогнул. Зачем он все это вспоминает? Погруженный в свои мысли, он не заметил, как кустарник сменился высокими осинами и березами, а затем и вовсе перешел в сосновый бор, изредка разбавленный тонкими, тянущимися вверх деревцами. Здесь он уже шел осторожно. Лес велик, но за ночь он найдет дуб. Ночь полнолуния — единственная в месяце, когда можно просить — так гласила легенда.

Его мозг тем временем безостановочно подкидывал ему истории, которые рассказывали ему родители. Про прадеда, который пропал на старости лет в годы Второй Мировой. Но прабабка Фаина успел рассказать, что ее родители также немало выстрадали после революции. Прятавшиеся по опустошенным после революции деревням, они попались комиссарам, которые приписали их к новым колхозам.

— Ну уж нет, я не буду, как мои предки, я не буду страдать! — сквозь зубы процедил Николай, перешагивая через высокие корни.

Лес обступил его со всех сторон и лишь изредка проглядывающая сквозь хвою луна помогала видеть отдельные ветки и корни. Колено по-прежнему болело. Теперь Николаем двигало не только желание получить помощь, но и желание своеобразно «отомстить» за предков.

В какой-то момент низко растущие ветки начали мешать ему шагать быстро и он, пытаясь отогнуть или сломать их, разодрал себе руку и расцарапал лицо. Мужчина услышал треск рубашки и, громко чертыхнувшись, дернулся, оставив клок тончайшей ткани на ветках позади себя.

— Так-так, кажется, я не опоздала, — женский голос принадлежал упитанной даме в очень забальзаковском возрасте. В лунном луче она сидела на корне толстенного дуба. Из всей одежды на ней был только полупрозрачный балахон. — Только ради тебя и спешила, похоже.

— Ты кто? — Николай опешил, не ожидав обнаружить дерево так быстро, а уж женщину под ним и подавно. Так ведь ладно бы была красивой — ничего приятного в ней не было!

— Не будем об именах, тебе это все равно не понадобится, — женщина легко, словно ничего не весила, поднялась на ноги, сорвала с дуба лист и приблизилась к Николаю.

Тот хотел отступить на шаг, но не смог пошевелиться. Женщина, встреченная в лесу в такой странной одежде его напугала больше, чем могла бы сделать целая вооруженная банда.

— Вот, возьми, — женщина протянула пухлую руку так, чтобы Николай смог дотянуться до дубового листка. — Но помни, если ты возьмешь, то долг надо будет обязательно отдать.

— Д-долг?

— Ничего не бывает просто так. Даже если это дерево, о котором люди складывают легенды. Долг платежом красен. Знаешь, сколько столетий здешние люди говорят об этом?

— Не знаю, — Николай сглотнул слюну, не отрывая глаз от дубового листочка.

— А, может быть, знаешь, почему красен?

— Нет.

— Потому что кровью, Коленька. Это все, что люди могут дать этому дереву.

— Так оно действительно волшебное?

— Самое настоящее волшебство, — мило улыбнулась женщина, показавшись в тот миг Николаю добродушной тетушкой.

Мужчина дернулся, чтобы взять лист в руки, но пальцы замерли в сантиметре от его изгибов.

— И сколько я должен буду заплатить?

— Ну-у, скажем, — добродушная тетушка подперла щеку пальцем, — один литр твоей крови.

— Что?? — Николай даже вскрикнул, снова сорвавшись на визг. — За листок кровью платить?

— Это не просто листок, — женщина сохраняла добродушие и была спокойна, несмотря на выкрик просителя. — Это твое спасение. Новые брюки. Новая рубашка. Ремонт в квартире и подарки твоей зазнобе.

Мужчина грузно опустился на холодную землю.

— Откуда ты все это знаешь? Следила за мной?

— Нет, не следила. Просто я все знаю. Мы знаем все о наших просителях.

— Мы?

— Ты не поймешь. Да и ни к чему тебе это. Не тяни. Тебе повезло — в этот раз дуб явился тебе. Просто так мы ничего не даем. Бери, — она настойчиво протянула листок и Николай нехотя взял его. — В течение следующей недели приходи сюда и мы рассчитаемся с твоим долгом.

Женщина развернулась и, добравшись до дуба, скрылась за ним. Как только она исчезла, Николай бросился к дереву, которое было настолько необъятным, что и три человека не смогли бы сцепить руки вокруг его ствола. Луна, что по-прежнему светила на кору, выхватила на нем колонну муравьев, которые, несмотря на ночное время, активно шествовали вверх и вниз между толстыми, почти в палец, складками коры. Мужчина обошел дерево, но странной женщины и след простыл.

Ему ничего не оставалось, как выбираться из густого леса. На его удивление, путь до поля занял лишь пару минут. Лист он сунул в карман брюк. Тот был странно теплым, словно еще живой, но ткань кармана сгладила это ощущение.

Вернувшись домой, Николай быстро разделся и, стараясь не разбудить спящую жену, скользнул под одеяло. Он был разочарован и раздосадован — с одной стороны, легенда подтвердилась, а с другой стороны он получил всего лишь жалкий дубовый листочек. Один несчастный лист! Их и ведро было бы бесполезно, а один — тем более. Вскоре сон прогнал его раздумья.

— Коля! Коля! Что это? — его разбудил крик супруги. Он не мог определить оттенки этого крика и поспешно вскочил с кровати.

Брюки, брошенные на стул, испачканные и рваные, теперь отличались заметно протертой тканью по всей поверхности, но из кармана, раздирая швы, высовывалась толстенная пачка пятитысячных купюр. Не успев даже встать с кровати, наметанным глазом Николай прикинул, что в этой пачке должно быть не меньше пяти миллионов. Очарованная видом денег, супруга легко поверила в удачную сделку и премию, которую даже такая большая контора, как та, где работал ее муж, не могла себе позволить.

День пролетел, как один миг. Николай активно раздавал долги, не щадя времени разъезжал по всем, кому он был должен денег. Сумма активно таяла, но мужчина был уверен — этого ему хватит. Были уплачены все взносы, в том числе и просроченные, даже самые дальние родственники получили назад деньги, которые у них был взяты год, а у некоторых и два назад.

Мужчина просто излучал счастье. Он наконец-то мог сорить деньгами, как давно уже не делал. Рассчитавшись с долгами и выкупив свой автомобиль, он позволил даже дорогой подарок Карине, не забыв при этом и свою жену.

На радостях дни неслись мгновенно и неделя после встречи под дубом ушла в далекое прошлое. Вполне логично, что Николай и думать забыл об этом, пока на одном из перекрестков поздно вечером, когда он возвращался домой с работы, он не заметил полную женщину в полупрозрачном балахоне. Она стояла в треугольнике света от фонаря и касалась пальцем левого запястья, словно показывая ему, что его время истекло. Но автомобиль несся слишком быстро и мужчина подумал, что это ему всего лишь померещилось.

Но следующим же днем он снова увидел эту фигуру, но уже днем, на остановке рядом со своим домом, во время прогулки с супругой. Полная женщина помахала ему рукой, а потом погрозила кулаком и скрылась во дворах. Николай нервно стер ладонью проступившую на залысине испарину и подумал, что надо бы поторопиться с пересадкой, пока у него еще оставались в запасе деньги. Идти обратно в лес он даже и не думал.

Тем же вечером он решил посидеть в кафе. Один. Но чтобы было безопаснее, он выбрал для себя место неподалеку от работы, где всегда было многолюдно. Странной женщины он побаивался, ведь видел ее уже не один раз и списать это на галлюцинации было непросто.

Николай заказал чайник чая и небольшой пирог с черникой. Здесь подавали особенно вкусные пироги с начинками, но вместе с их чаем еда была особенно вкусной. Мужчина выбрал себе столик в углу — так ему показалось безопаснее — и погрузился в поглощение пирога. Скорее для успокоения, чем от голода.

— Николаша! — певуче произнес голос, как только он, прикрывшись чашкой, допил первую порцию чая. Николай поперхнулся и чуть не уронил ее на стол, громко зазвенев металлическими приборами.

Люди в кафе тут же обернулись в сторону шума, но, убедившись, что это лишь нерасторопный посетитель, вернулись к своим привычным делам. Николай окаменел, завидев за своим столиком полную женщину в полупрозрачном балахоне. Теперь он мог рассмотреть ее получше и ничего, кроме отвращения, она не вызывала — все прелести были на виду, а при ее комплекции…

— Николай, — уже строже произнесла женщина. — Мне кажется, ты забыл про долг!

— Что ты здесь делаешь? — прошипел начотдела и звонко бросил чашку на блюдце, едва не расколов ее. — Как тебя вообще пустили сюда?

— Начинается! — полная дама закатила глаза и оперлась на стол. — Вот все вы такие. Все. Ну, почти все. Редко кто потом приходит и возвращает долг, пусть и неприятный. Ты же закрыл все свои долги, верно?

— Ты опять следила за мной?! — вскричал Николай и люди снова обернулись посмотреть на буйного посетителя.

— Мне ну нужно за тобой следить. Дубовый лист сделал это вместо меня. Ты вернул все долги, купил золотой браслет своей любовнице. И думал, что теперь можно жить дальше, забыв про главный долг. А ведь на него капают проценты. Или ты считаешь, что мы можем работать иначе?

— Это всего лишь глупая легенда! — со страху бросил Николай, забыв, что глупая легенда принесла ему по меньшей мере шесть миллионов наличности.

— О как сразу заговорил! Глупая легенда! — вскричала полная женщина и от неожиданности Николай покачнулся на стуле, чуть не упав на пол. Посетители поблизости начали переговариваться, а к столику уже спешил официант:

— У вас все в порядке? — вежливо поинтересовался он.

— Все просто отлично, не видишь? — взревел Николай и отмахнулся от молодого парня. Тот пожал плечами и ретировался. — А ты чего? Крови моей хочешь? На, подавись, — и уже схватился за нож.

— Тише-тише, — умиротворяюще произнесла дама в полупрозрачном одеянии. — Ишь какой малахольный. Не лучше своих предков.

— Да что ты про них знаешь? — прошипел Николай, но отложил нож в сторону.

— Все. Все знаю.

— Ну же, просвети меня, — в тоне появилась привычная язвительность. Мужчина был уверен, что здесь-то ему ничего не сделают.

— Что ж, — дама взглянула на часы на его руке, — времени у нас еще хватит на маленький рассказ. Тебе же интересно?

Николай засопел. В груди навалилась тяжесть, он чуть сполз со стул, но не мог даже махнуть рукой. Хватая ртом воздух, как рыба, он выглядел смешно, но в этот раз к нему не подошел даже официант. Через несколько секунд тяжесть прошла.

— Ведьма!

— Ничуть, — полная женщина лишь мило улыбалась. — Прогуляемся?

— Я никуда с тобой не пойду! — но его ноги сами вынесли тело из-за стола.

— Постойте, а платить? — тут же подбежал парнишка-официант, с легкой обеспокоенностью всматриваясь в искривленное спазмом лицо Николая.

— Сей-час, — через силу произнес посетитель и, сунув руку в карман, вытащил оттуда лишь дубовый лист.

— Простите, мы такое не принимаем, — пытаясь сохранить серьезность, ответил официант.

По напряженному лицу пробежала судорога. Затем Николай бросился бежать и пулей выскочил из кафе, слыша только крики официанта: «Держи, держи его!» Но он все равно бежал. Бежал так быстро, как не бегал никогда. Разве что сдавал нормативы в университете — и то так не мчался. Лишь добежав до окраины города, он с удивлением обнаружил себя в поле, за которым виднелась стена леса. И тут же потерял сознание.

— Долг платежом красен, Николаша, — услышал он, придя в себя. Онемевшее тело отказывалось слушаться, на глазах лежала запрокинутая рубашка.

— Где я?

— Там, где ты отдашь свой долг.

Где-то вверху зашуршали ветви и по рукам скользнуло что-то острое. Онемевшая плоть не сразу передала боль.

— У нас есть немного времени. Ты же хотел услышать историю, вот слушай, неразумный. Твоего отца вывели на улицу невнятные лозунги и пустые обещания. Дед, старый дурень, слишком много пил и болтал, но не забывал при этом таскать с завода всякую мелочь.

— Мой дед, — прохрипел Николай, — был честным человеком! И его посадили ни за что! Да и откуда тебе знать?

— Твой дед бы знатным жуликом и однажды попался, а тебе, чтобы не позорить его память, рассказали эту историю. Да и предыдущие твои поколения были не лучше, за счет других хотели жить богаче. В кого ты думаешь, ты такой?

— Откуда… Откуда ты все знаешь? — мужчина закашлялся, дернулся, но не смог пошевелиться.

— Если я скажу тебе, что все дело в дубовом листе, ты же все равно не поверишь.

— Ты… просто следила за мной, — язык отказывался работать по мере того, как кровь покидала его тело.

— Нет, не следила, но, признаюсь, легенду рассказала я. Дуб должен жить и лишь людская кровь способна подпитывать его.

— Вы всех убиваете, — прохрипел Николай, правда, уже едва слышно.

— Нет, не всех, — призналась полная женщина, скинув рубашку с его глаз. — Далеко не всех. Много честных людей, которые точно знают, чего хотят и что за это будет. И вовремя возвращают долги. Такие живут дальше. А ты просрочил долг и не хотел платить. Поэтому ты и умрешь.

— Жирная стерва!

— Это лишь образ из твоей головы, Николаша, — голос затухал вдали и ветки дуба, вновь зашумев в вышине, отпустили затекшие конечности мужчины и тот распластался на земле. — Теперь ты выплатил долг. С процентами.

Николай попробовал пошевелить руками, но они были порезаны слишком глубоко и пальцы не слушались. Он попробовал толкнуться ногами, но затекшие мышцы пронзили сотни тысяч острейших иголок. Мужчина дернулся еще раз, чтобы перевернуться на спину. Дуб шумел сверху, наслаждаясь, впитывая в себя остатки крови. Николай моргнул, потом еще раз, а потом его глаза так и не открылись. Его долг древу желаний был выплачен.