В детстве на уроках эмпатии Астра не плакала. Когда в обучающем фильме погибали Ромео и Джульетта, одноклассницы ревели навзрыд, а Астра только неуклюже пыталась выдавить сухую слезу.

Мама говорила, что Астра особенная и видит глубже, чем остальные.

«Твой внутренний мир скован и раскроется постепенно. Нужно время».

Дома Астра до дыр засматривала обучающие фильмы, пытаясь проникнуться чувствами героев. А потом снова урок, опять сухие щеки и упрямое безразличие к чужой беде.

Грузовик подпрыгивал на ямах. Время от времени конвоир открывал смотровое окно, чтобы проверить Астру. В его взгляде читались страх и презрение. Астра — чуждая. В школе охранника учили, что чуждые виновны в глобальной войне и в эпидемии новой чумы. Не способные к эмпатии, они живут за стеной, подобно доисторическим зверям. А зверям, как говорили Отцы, не место в человеческой цивилизации.

Со временем Астра приучила организм плакать. Запомнила слова поддержки, поставила жалобный голос. В университете она даже выдвигалась в председатели союза эмпатов.

По радио заговорил президент Вульф.

— Уважаемые граждане. В этот день я призываю вас взять за руку ближнего и оглядеться. Мы живем и здравствуем в мире только потому, что наши Отцы победили в войне против чуждых. Против этой гнусной ошибки эволюции. И, чтобы защитить будущие поколения, Отцы построили великую стену и дали нам наказ. В связи со случившимся позвольте еще раз зачитать его.

Клятву Отцов в обязательном порядке заучивал каждый школьник, студент и гражданин.

— Мы — потомки первых людей, представители рода Хомо Сапиенс заявляем о нерушимой вере в основополагающие ценности Отцов. Мы обязуемся сопереживать ближнему, как себе. Сострадать чужой беде и радоваться чужому счастью как своему. Каждый мне брат, сестра, отец и мать. Мы несем наши ценности через века и обещаем защищать их от любого врага. А если потребуется — умереть.

В обществе юных эмпатов вместе с другими девчонками и мальчишками Астра посещала тяжелобольных новой чумой. Держала родственников за руку, плакала с ними на похоронах. Учительница тогда говорила:

«Плачьте по несчастному как по своему папе. И когда умрет ваш папа, все общество будет плакать вместе с вами».

Президент продолжал говорить после продолжительных аплодисментов:

— Несмотря на наше желание жить в мире и согласии, чуждые продолжают попытки покуситься на цивилизацию людей. Они не могут свыкнуться с позорным поражением, поэтому предпринимают, свойственные их натуре, гнусные вылазки. И одна из них потрясла своим цинизмом всех нас. Под маской известного биолога Астры Бергер, человека которому общество подарило любовь, дом, образование, долгие годы скрывалась чуждая. Ее мать, изнасилованная чуждым, скрыла свою незаконную беременность. Вместе с мужем, профессором Андре Бергер, они пошли на еще более подлое преступление — взрастить чуждую, как человека. Все мы знаем к чему приводят эти попытки. Нельзя воспитать мораль и сострадание у того, кто не способен к ним от рождения. И поэтому никакого сострадания Астре Бергер. Никакого сострадания чуждой!

Взрывные аплодисменты.

Грузовик остановился. Открылась задняя дверь. Затем дверь изолированной камеры, дополнительно защищающая конвойных от Астры.

— На выход, — скомандовал конвойный, одетый в защитный костюм с противогазом.

Снаружи палило солнце. Грузовик стоял посреди высохшего водоема. Должно быть, в прошлом небольшого озера, выжженного жарой.

Конвойный не опустил лестницу, и Астре пришлось прыгать на сухую, избитую трещинами, землю.

Астра представляла стену огромным каменным сооружением, наподобие тех, что в древности строили люди для защиты от набегов кочевников. В реальности это была с виду хлипкая конструкция из твердого пластика высотой в несколько метров с растянутой поверху колючей проволокой. У ворот, открывавшихся всегда в одну сторону, ютился пограничный пост.

Астра увидела еще один грузовик, затормозивший в нескольких десятках метров. Оттуда вышли конвойные и гражданские. Астра прищурилась, чтобы рассмотреть лица. Люди и объекты вдали расплывались. Во время ареста полицейский тяжелой пощечиной сломал ей очки.

— Тебе разрешено попрощаться с ними, — сказал конвойный. — В виде исключения.

Астра услышала крик матери. Увидела, как женщина похожая на нее рванулась вперед. Ее остановили конвойные, выстроившись стеной. Среди гражданских Астра также узнала отца и мужа Джерома. Они тоже звали ее, махали руками.

— Астра! Пропустите меня! Это же моя дочь!

То, что Астра чувствовала к матери не было жалостью. В лучшем случае ее, как и отца ждет тюрьма, но Астра никак не могла этому помешать. Она любила родителей, Джерома и ей будет не хватать их. Сейчас она должна сосредоточиться на том, что ждет за стеной. А именно — борьбе за выживание. И там нет места слезам матери, горячим объятиям отца и нежным поцелуям Джерома.

— Куда идти? — спросила Астра, повернувшись лицом к стене.

Конвойные переглянулись. Один отошел в сторону и говорил с кем — то по рации.

— Прошу, пустите ее ко мне, — кричала мать. Сопровождающие поддерживали криками и слезами.

Конвойный вернулся и кивнул напарнику. Астру повели в пограничный пункт. Когда закрылась тяжелая металлическая дверь голос матери затих.

— Астра! — Конвойные преградили дорогу низкорослому пожилому мужчине в белом халате.

— Доктор Хонсю?

— Все в порядке, ему можно, — сказал конвойный.

Доктор Хонсю обнял Астру.

— Я рад тебя видеть.

— Как вы здесь оказались? — ошарашенно воскликнула она.

Последний раз Астра видела доктора Хонсю за день до ареста. Он уехал на слушания комиссии представлять лекарство против новой чумы.

— Мне надо поговорить с тобой.

Доктор Хонсю повел ее в отдельную изолированную комнату, предназначенную для содержания пойманных у стены чуждых.

— Десять минут, — крикнул им вслед конвойный.

Доктор Хонсю закрыл дверь и тут его лицо резко переменилось. Уголки век опустились, морщины набухли. Он словно постарел лет на десять.

— Клянусь, я не знал, что ты…

— Как и я, — Астра нервно усмехнулась.

— Я бы не позволил им провести анализ. На километр бы к тебе не подпустил. Это какой — то ужас. Патрули теперь снуют повсюду. Чуждых ищут в каждом шкафу.

— Их работа приносит плоды.

Астра вдруг расплакалась. Когда она выйдет за стену — все, конец. Она больше не увидит доктора Хонсю, маму, папу, Джерома.

— Моя девочка, — доктор Хонсю обнял ее.

Она не могла остановиться. Все рыдала навзрыд. По — настоящему.

— Что я могу для тебя сделать? — тихо произнес доктор Хонсю. — Все, что попросишь.

— У вас будут проблемы.

— За меня не беспокойся. Старый волк как — нибудь справится…

Доктор Хонсю вдруг взглянул на Астру с изумлением.

— Удивляетесь, что я проявляю эмпатию? — спросила Астра.

— Ты вобрала в себя лучшее от нас и от них. Это несправедливо, что люди этого не понимают.

Астра отступила от доктора Хонсю.

— Я чуждая. И мой геном тому доказательство. В моем мозге отсутствует часть зеркальных нейронов, поэтому человеческие чувства мне недоступны. Я не умею отличать добро от зла, я потенциальная убийца и разносчик чумы. Мне не место с людьми.

— Все это чушь! — доктор Хонсю повысил голос. — Думаешь, мы не можем быть бессердечными и злыми? Вся идеология сострадания к ближнему, уроки рыдания… Все фальшь.

За такие слова, сказанные публично, можно угодить в тюрьму.

— Знаешь, что сделали отцы, когда чуждые стали появляться на свет? — продолжал доктор Хонсю. — Заперли в клетки, посчитав умственно отсталыми. Над ними издевались. Мы сами взрастили в них зверей.

— Потому что они и есть звери! Я зверь!

— Твои родители так не считали.

— Мой отец… — Астра прервалась. — Отчим. Посвятил жизнь, доказывая, что чуждых можно социализировать. Он любил меня как родную. А мой настоящий отец — чуждый, изнасиловал мать и бросил умирать. Так кто из них зверь?

У Астры в горле встал ком.

Они помолчали. В дверь постучался конвойный.

— Я принес тебе воды и еды, — доктор Хонсю передал ей сумку. — Не приближайся к чумным. Держись водоемов, не ешь еду без обработки…

— Доктор Хонсю…

— И вот еще возьми.

Он протянул ей шприц.

— Мы не знаем работает лекарство или нет, — возразила Астра. — Не было испытаний на животных.

— И не будет. Мне отказал Совет по морали. Сказали не этично травить мышей чумой. Посоветовали пробовать на мертвых. Лучше не спрашивай.

Астра взяла шприц. Воткнула себе в плечо.

— Может быть, когда — нибудь я расскажу вам работает оно или нет.

Воздух за стеной был пропитан тишиной и смертью. Под ногами хрустел залежалый песок.

Поднявшись на высокую дюну, Астра осмотрелась. Стена тянулась в обе стороны до самого горизонта.

Путь назад закрыт. Пора смириться.

Астра пошла вперед, решив больше не оглядываться. Возможно, после войны чуждые смогли создать вменяемые поселения, где ей удастся задержаться и даже найти работу.

В детстве школьники тщательно разбирают на уроках книгу подвигов Отцов. Там сказано, что чуждые проиграли войну, поскольку по природе эгоистичны и не способны объединяться. Они также не хоронят трупы и мало заботятся о гигиене. Доктор Хонсю считал это главной причиной появления новой чумы. Страшная эпидемия уничтожила бо́льшую часть популяции чуждых. Неизвестно, что произошло дальше — в целях безопасности людям запретили выходить за стену. Внутри стены с болезнью сражались как могли, но она все равно захватывала приграничные поселения. Гибли тысячи людей. Ходили слухи, что чуждые засылают инфицированных шпионов. Подтвердить или опровергнуть это так и не смогли. На территориях, где буйствовала эпидемия, трупов было так много, что хоронили их в братских могилах без опознания.

Астра надеялась, что, разработанное доктором Хонсю лекарство, спасет ее от страшной участи.

Внезапно из ниоткуда появились странного вида грузовики на больших колесах. Моторы рычали, словно голодные волки, ошметки земли летели в воздух.

Астра не успела сообразить, как ее окружили. Из грузовиков повыскакивали люди в черных, угольного оттенка, костюмах и глухих масках на лицах. В руках они держали непривычное по форме оружие.

Астра подняла руки. Бежать она и не собиралась.

Один из окруживших подошел к ней вплотную. Маска на его лице каким — то образом исчезла. Женщина. Совсем молодая и красивая.

— Здравствуй, Астра, — короткий золотистый локон закрывал ее левый глаз.

— Вы знаете кто я?

Девушка взяла руку Астры, поднесла какой — то прибор. Тот пикнул.

— Мы ждали тебя.

Девушка сказала, ее зовут Зои. Еще она назвала должность, но Астра не запомнила. Увиденное так поразило ее, что Астра была не в силах воспринимать фразы длиннее двух слов.

Сухая пустошь каким — то образом сменилась на богатый жизнью край с широкими зелеными лугами, садами, полными радужных цветников, и ровными прямоугольниками пышных лесов. За ними лежал бескрайний город. В воздухе между огромными зданиями, подобно жукам, кружили причудливые летательные аппараты. Дороги были ровными и сверкали, как лезвия бритвы. По ним проносились автомобили всевозможных форм и цветов. Астра никогда не видела такого разнообразия.

— Ты восхищена? — спросила Зои.

Астра кивнула, пожирая глазами все, что попадало в ее взор через окно. Затем она робко взглянула на Зои.

— Вы…

— Чуждые. Можешь называть так.

— Все это построили вы?

— И не только это. Ты все узнаешь. Всем не терпится тебя увидеть.

— Кому? — воскликнула Астра.

— Людям, конечно.

На пути следования возникали толпы. Люди скандировали, размахивали флагами, швыряли на дорогу безделушки. Все радовались, улыбались. Молодые, взрослые, старики.

— Я боялась, что увижу руины. Миллионы погибших от чумы.

— Мы называем ее болезнью эмпатов. Для нас она не опасна.

— У вас есть лекарство? — Астра чуть не подпрыгнула с кресла.

— Конечно. Наша медицина нашла лекарства от всех известных болезней.

Это просто невероятно!

— У нас запрещено проводить опыты на животных, поэтому многие болезни остаются без лекарств, — посетовала Астра.

— Мы тоже не проводим опыты на животных. Это долго.

— Тогда на ком вы их проводите?

— На дефективных, — хладнокровно ответила Зои.

— То есть на людях?

— По закону здоровых детей после рождения передают родителям. Нежизнеспособных отправляют в группу дефективных. Так они приносят пользу обществу.

— Почему вы их не лечите?

— Зачем тратить ресурсы общества на тех, кто не возместит их в будущем? — с искренним непониманием спросила Зои.

Астра не могла отрицать, что в этом подходе есть логика.

— В отличие от эмпатов, мы не лицемерим, — продолжала Зои. — Нам не нужна мораль, чтобы принимать решения. Мы живем по законам, принятым обществом. Наши граждане не убивают, не воруют. В этом просто нет необходимости.

Автомобиль выехал на широкую площадь, на которой располагалось здание, похожее на средневековый дворец.

Зои взяла Астру за руку.

— Теперь ты дома.

Выйдя из грузовика, Астра услышала восхищенные крики. Толпа разделилась, образовав коридор, ведущий ко входу во дворец. Многие тянули к Астре руки. Астра притронулась к ладони мальчика, тот в ответ искренне улыбнулся. Затем Астра пожала руку пожилой женщине, беременной девушке, юноше. Астра прикасалась ко всем, до кого могла дотянуться.

Похожие ощущения она чувствовала в детстве, когда вместе с родителями перебралась из тесной комнатушки в свой дом.

Дом!

Больше не нужно притворяться. Здесь она будет самой собой.

У входа во дворец Астру встретил высокий мужчина в смокинге. Вместо привычного для эмпатов галстука у него был повязан платок.

— Госпожа Бергер, я президент Георг Фолкшилд третий, — Мужчина взял ее руку в свою массивную ладонь и нежно поцеловал.

От его горячих губ и покалывания мягкой щетины Астра покрылась гусиной кожей. Подобное она чувствовала только с Джеромом.

— Здравствуйте, — Астра покраснела.

Пушки дали праздничный залп. Астра вздрогнула и непроизвольно пригнулась. Толпа разразилась довольным криком.

Президент повел Астру во дворец. Позади следовала свита.

Внутри все отделано позолотой. Высокие потолки поддерживались резными колоннами, выстроенными в стройные ряды. На картинах красовались мужчины в смокингах и богатых мехом накидках. Все они, так или иначе, были похожи на Георга.

Президент и Астра поднялись по широкой мраморной лестнице в просторный зал для приемов. Тяжелые двери захлопнулись, оставив их наедине под светом сотен огоньков гигантской паукообразной люстры.

— Добро пожаловать в президентский дворец республики Мавритания, — Георг поклонился.

— Есть и другие республики?

— Конечно, — улыбнулся он, обнажив белоснежные зубы. — За век после войны мы выросли до трех миллиардов.

— И все чуждые? Надеюсь, вам не обидно это прозвище.

— О, что вы. Обида — удел эмпатов. Все жители республик принадлежат к новому виду человека — Хомо Перфектус. Впрочем, как и вы, госпожа Бергер.

— Позвольте спросить?

— Именно для этого вы здесь.

— Меня учили, что чуждые живут в нищете и не способны построить общество. То, что я увидела…

— Вас удивляет, что эмпаты обманули вас? — Георг рассмеялся. — Когда — то Хомо Сапиенс были властителями Земли. Их вид проделал достойный путь, но быстро достиг пика. Сострадание к одним всегда провоцирует ненависть к другим. Мораль плодит лицемерие и ложь. Все это барьеры на пути движения вперед, — Георг пригласил Астру к столу, который только с виду казался пустым. На нем возникла виртуальная голограмма эволюционного дерева. — Если на пути эволюции стоит барьер, природа его убирает. Так появились мы с вами — следующая ступень. По — настоящему свободные люди. Дальше дело было за естественным отбором, — в воздухе над столом появилась голограмма земного шара. — Эмпаты проиграли. По — другому и не могло быть.

Астра увидела на глобусе крохотный кружок и обо всем догадалась:

— Вы построили стену.

— Убивать оставшихся в живых не было никакого смысла. Мы дали им возможность начать с чистого листа. Шанс построить свободное общество. Дали технологии и ресурсы. Но Хомо Сапиенс снова пошли по пути идеологии. Возвели собственные пороки в культ. Оправдывая свою никчемность, выдумали легенду про Отцов и сами в нее поверили. Признаюсь, нашим ученым интересно наблюдать этот эксперимент. Мы узнаем много нового, в том числе о себе. Все — таки они наши предки.

У Астры резко потемнело в глазах. Она облокотилась на стол.

— Озвучьте потребности, Госпожа Бергер.

Астра попросила воды. Георг сообщил кому — то по невидимому устройству связи, и уже через минуту ей принесли стакан с водой.

— Спасибо.

— Вы слишком долго жили среди Эмпатов, госпожа Бергер. У нас не принято говорить то, что не хочется.

— Но я хотела поблагодарить вас.

— Если гражданина просят о помощи, закон предписывает согласиться или отказаться. Объяснения не требуются.

— Я гражданин?

— По праву рождения. Мы не просим зачитывать глупые клятвы.

Астра смотрела на вращающиеся голографический глобус. Крохотный круг обозначал место, где прошла вся ее жизнь. Мир, одновременно чужой и родной для нее. Теперь она среди своих, свободная от чуждых генам чувств. Но как избавиться от груза прошлого?

Толпы, скандирующие ее имя. Прием во дворце самим президентом. Эксперимент.

— Мою маму изнасиловал чуждый. Это не случайность? — Астра смотрела Георгу прямо в глаза.

— Конечно, нет.

В зал вошел пожилой мужчина. Переставлял ноги он медленно, опираясь на костыль. Его лицо покрывала седая борода, на голове сияла лысина.

— Познакомьтесь, профессор Голдштейн. Это Астра Бергер.

Профессор пожал Астре руку сухой обессиленной ладонью.

— Профессор Голдшейн руководит программой адаптации. Ее целью было узнать, сможет ли Хомо Перфектус социализироваться в обществе эмпатов.

Георг кивнул профессору.

— Мы отобрали десять наиболее лояльных к чуждым семей. После чего наш агент внедрил биологический материал в испытуемых. По результатам восемь из десяти прервали беременность. Родилось двое детей. Одного мальчика раскрыли в возрасте одного года и отправили за стену. Вы единственная выросли полноценным гражданином…

— Моя мать была больна и больше не смогла бы иметь детей. Вы лишили ее и моего отца выбора, — Астра почувствовала неуемную ярость.

Профессор Голдштейн перевел ошарашенный взгляд на президента.

— Она проявляет сострадание к эмпату.

— Ребенок, выросший с обезьянами, будет скакать по лианам, — объяснил Георг. — Астра сама не понимает, что всего лишь проявляет привычку.

— Это допустимо, если не затрагивается основополагающий принцип логики, — забеспокоился профессор. — Астра родилась благодаря нашей программе. При этом она ее критикует. То есть ставит под вопрос собственное существование.

— Дадим Астре свыкнуться. У вас будет много времени, чтобы изучить ее мозг, профессор.

Астра наблюдала за ними как когда — то за учителями по эмпатии. Те и другие говорили о чем — то далеком для нее. Непонятном.

Одноклассницы, выплакав на похоронах дневную порцию слез, хихикали за школой, обсуждая дурацкое платье вдовы и уродливый нос почившего мужа. Астра так не могла.

Она всегда чувствовала себя чужой. Теперь она вернулась к соплеменникам. Эволюция вырезала из их генов корень лжи. Кажется, именно об этом мечтала Астра. Но почему она снова чувствовала себя чужой?

— Вы можете меня вернуть?

Георг и профессор Голдштейн переглянулись.

— У нее срыв. Слишком много информации за короткий промежуток времени, — сказал Георг.

— Хватит говорить будто меня здесь нет! — заорала Астра. — Я… я не могу… Не хочу быть здесь!

В зал вбежала охрана. Астру окружили плотным кольцом.

— Возвращаться вам некуда, госпожа Бергер. Эксперимент вышел из — под контроля, — охрана расступилась, позволив Георгу ступить в круг. — Мы больше не можем смотреть как в сердце нашего мира зреет новая раковая опухоль.

— Они не хотят войну.

— Исчезновение эмпатов пойдет миру людей только на пользу. Мы всего лишь ускорим естественный отбор, — объяснил Профессор Голдштейн.

Слова Астры, как и мысли, летели в пустоту.

Георг подошел к ней вплотную. Он больше не выглядел аристократом, сошедшим с картины.

— Я дам им последний шанс. Завтра вы отправитесь к стене. Убедите эмпатов прекратить провокации против нас, сдать все оружие и впустить наших представителей. Иначе…

— Они не послушают меня. Я чуждая.

— Тогда войны не будет! — отрезал Георг. — Мы уничтожим их одним упреждающим ударом.

— Приказами вы ничего от них не добьетесь. Они также сильны в своих убеждениях, как и вы.

Георг улыбнулся одной половинкой лица.

— Лев указывает лани. Не наоборот.

После того, что Астра узнала о мире чуждых, великая стена воспринималась не иначе как тюремная решётка.

Зои болтала всю дорогу не смолкая. О службе в президентской гвардии, музыке и танцах, театре и кино. Последнее, как оказалось, сильно отличалось от того, что привыкла видеть Астра. Главное из искусств было отделено от эмоций и чувств и несло практико — познавательную функцию, больше напоминая инструкции для детей на стене школьного кабинета.

— Чуждые любят своих детей? — прервала ее очередной монолог Астра.

— Конечно, — ответила Зои. — Родовая привязанность обусловлена генетически.

Однажды Астра, будучи девчонкой, оторвалась от матери и выскочила на оживленную дорогу. Водитель грузовика не успел затормозить. Мама закрыла Астру собой. Астра получила пару синяков, а мама чуть не погибла.

— Я говорю о другом. Готова ли мать пожертвовать собой ради ребенка?

Зои задумалась.

— Если женщина не способна больше принести потомство и если ребенок зрелый, а также у нее не имеется других детей в беспомощном возрасте, то да, она обязана это сделать по закону.

Грузовики остановились у пропускного пункта. Зои скомандовала охране проверить периметр. Вооруженные мужчины выскочили из второго грузовика и разбрелись по ближайшей территории.

— Мы отправили им сообщение по секретному каналу связи. Надеюсь, в их же интересах, они его получили, — сказала Зои.

Спустя десять минут дверь грузовика открылась.

— Все чисто, — охранник кивнул в сторону ворот. — Они не дают нам разрешения войти за стену. Переговоры будут на границе.

Астра увидела со спины профессора Голдштейна, стоявшего в одиночестве в нескольких метрах от грузовика. Он выглядел измотанным. От палящей жары его спасала шляпа с широкими полями.

Зои спрыгнула на Землю. Астра приготовилась следовать за ней.

— Ты сидишь здесь, — остановила ее Зои. — Я позову, если потребуешься.

Астра молча села обратно в кресло.

Зои и профессор Голдштейн медленно пошли к стене в окружении вооруженных охранников. Профессору Голдштейну дорога давалась тяжело. Зои то и дело поддерживала его.

Ворота открылись. Около десятка военных выскочили за стену и выстроились в полукруг. Президент Вульф стоял на самой границе ворот, подобно мощной статуе Отца. За ним в несколько рядов по стойке смирно выстроились военные.

Зои и профессор Голдштейн остановились в десяти метрах от стены. Военные с обеих сторон держали на мушке друг друга. Почти минуту стояла напряженная тишина.

— Президент Фридрих Вульф. С кем имею честь говорить?

Астра слышала все через наушник.

— Зои Вокс, командир президентской гвардии. Со мной профессор Голдштейн…

— Я буду говорить только с вашим президентом, — отрезал Вульф.

— Я имею все полномочия вести переговоры от его лица, — попыталась оправдаться Зои.

— Встреча окончена, — президент Вульф развернулся и ушел.

Военные Вульфа принялись медленно отступать к стене.

— Вы совершаете ошибку, — крикнула Зои.

— Нет, это вы совершаете ошибку, придя на нашу землю с угрозами.

Астра узнала этот голос. Выскочив из грузовика, она оттолкнула военного, который пытался ее остановить, и побежала.

— Джером!

Астре преградили путь.

— Пропустить! — скомандовала Зои.

Астра увидела среди военных мужа. С высоко поднятой головой в фуражке, с прямым белым воротником и сияющими блеском наградами на груди. Джером, которого знала Астра был преподавателем химии в обычной школе.

Был ли?

Астра не могла подобрать слов. А потом, когда военные расступились перед вернувшимся президентом Вульфом, Астра увидела среди них отца и мать, стоящих, как и все, с каменными лицами по стойке смирно.

— Мама, папа, — вымолвила Астра.

Они даже не взглянули на Астру. Их прямой взгляд был устремлен на президента Вульфа. Они ждали приказа. И если потребуется отец, мать и Джером выхватят оружие и пристрелят Астру.

— Астра Бергер. Я бы хотел сказать, что мы рады вас видеть.

Астра глубоко вздохнула. Набралась смелости и заговорила твердо и уверенно:

— Президент Вульф, я спецпредставитель президента республики Мавритания. Призываю вас принять наши требования, иначе поселение эмпатов будет уничтожено.

Зои с одобрением покосилась на Астру. Во взгляде же Джерома читалась ненависть и презрение. Да и Джером ли его настоящее имя?

— Потомки Отцов не приемлют разговор с позиции силы. Передайте вашему президенту, что я готов говорить с ним только как с равным.

— Он не считает вас равным, — огрызнулась Астра. — И он сильнее. Поверьте мне, я видела их уровень развития. У вас нет шансов им противостоять.

— Признаю, чуждые преуспели в умении запудривать мозги. Мало задали вам наши Отцы. Ох, мало… Во славу их знайте, мы не откажемся от наших ценностей, не пустим врага в наш дом и никогда не сдадимся.

Астра вышла вперед, оказавшись в центре между двумя группами военных. Воздух электризовался от напряжения.

— Почему вы не можете жить без лжи! Не ради тех, кто давно умер, не ради красивых слов. А просто ради друг друга. Сегодня! Если не прекратите смотреть в прошлое, у вас не будет будущего. — Астра обернулась к Зои и профессору Голдштейну. — Вы живете не по лжи и достигли невиданного уровня развития. Но ваше общество пустое, вы высокомерны и самонадеянны. Жизнь для вас всего лишь функция. У вас тоже нет будущего. Будущее есть только у всех нас вместе. Мы две половинки одного целого. Сложите оружие, снесите стену, начните говорить друг с другом. Забудьте чуждых, забудьте эмпатов. Вы все люди.

Повисла тишина.

Президент Вульф неожиданно шагнул в сторону и встал по стойке смирно. На его место неторопливо вышел пожилой мужчина в черном костюме.

— Доктор Хонсю. Вы?

— Моя дорогая, девочка. Я не ошибся в тебе.

— Вы здесь главный. Вы все знали?

— Я с самого начала раскусил их план. Они совершенно не умеют мыслить творчески. Мои советники настаивали отправить всех детей за стену. Но, когда я в первый раз увидел тебя, сразу понял, что ты станешь мостом к нашей победе. Мои подчинённые отлично справились с заданием.

— Мама! — в слезах вымолвила Астра.

У мамы задергались мышцы на лице. Она смотрела на доктора Хонсю, намокшими от слез глазами.

— Твоя судьба была нести это бремя, — продолжал доктор Хонсю. — Стать нашим главным оружием.

Профессор Голдштейн вдруг пошатнулся и упал замертво.

— Нападение! — закричала Зои.

Военные дернулись.

— Не стрелять! — скомандовал доктор Хонсю своим. — Вы ему не поможете. От этого штамма чумы у вас нет лекарства.

Астра прикоснулась к плечу, куда день назад сама воткнула шприц.

С лекарством! С лекарством?

— Первые симптомы уже через восемнадцать часов после любого контакта. Через пять дней умирает популяция в десять миллионов. Через месяц вымрут все.

Зои опустошённо осматривалась, положив руки на мертвого профессора Голдштейна.

— Почему не заболели вы? — спросила Астра.

— У нас есть лекарство, — ответил доктор Хонсю.

— Мы же не проводили опыты на живых существах.

— Проводили. Ты видела их. Они стоили многих жизней, но цель была важнее — наша победа. Тридцать лет я работал над чистым вирусом. И ты принесла его прямо в логово врага.

— Огонь на поражение! — скомандовала Зои.

Прогремели выстрелы. Астра упала на землю и закрыла голову. Громыхали целые очереди со всех сторон. Казалось, это продолжалось вечно.

Когда все затихло, Астра открыла глаза. Ворота были закрыты. Повсюду лежали мертвые солдаты, кто — то стонал.

— Помоги! — послышался крик Зои.

Девушка тянула за собой раненого военного эмпата. Она тоже была ранена. Астра подбежала к ней.

— В его крови лекарство. Срочно переправить в город.

За стеной доносился многоголосый хор:

«Мы — потомки первых людей, истинные представители рода Хомо Сапиенс заявляем о нерушимой вере в основополагающие ценности Отцов»…

Астра и Зои затащили раненого в грузовик. Астра собиралась забраться следом, но Зои оттолкнула ее.

— Нужна максимальная скорость.

Грузовик с ревом рванулся с места, оставив Зои и Астру в одиночестве среди крови и песка. Второй грузовик был изрешечен пулями и не мог двигаться.

«…Сострадать чужой беде и радоваться чужому счастью как своему. Каждый мне брат, сестра, отец и мать».

Поднялся гул. В небе очерчивались черные следы от ракет. Сотни и тысячи штук грозной армадой летели за стену.

— Ты знала, что идешь на смерть, — сказала Астра.

— Я выманила руководство. Без них идеология эмпатов рухнет.

— Вы так ничего и не поняли.

«…обещаем твердо стоять против любого врага. А если потребуется — умереть».

Яркие вспышки. Грибовидные взрывы. Грузовик с раненым эмпатом взмывает в воздух.

Великая стена, словно из сахарного песка.