Декабрь 2017 г.

Взглянула через стекло духового шкафа на уже зарумянившийся аппетитный пирог с яблоками и корицей. Ммм… почти готово. Ещё пять минут, и можно доставать. «Где же Маша?» – подумала я и в третий раз за последние пятнадцать минут включила конфорку, чтобы нагреть воду в чайнике.

Маша – моя самая близкая и любимая подруга. Поэтому к таким мелочам как периодические опоздания я относилась достаточно снисходительно. Дружба – важнее. Тем более она ждала малыша и была уже на четвёртом месяце беременности, а это значит, ей всё простительно.

Громкий стук в дверь разнёсся по всей моей маленькой уютной квартирке, завещанной бабушкой по маминой линии.

За несколько месяцев до того как бабушки не стало, она настолько ослабла, что стала с трудом передвигаться. Я старалась помогать по мере возможности. Да много ли нужно старому человеку?.. Раз в неделю покупала продукты и готовила еду, изредка убиралась, а частенько мы просто сидели и разговаривали.

Когда нотариус озвучил её последнюю волю, для меня это стало полной неожиданностью. Мы никогда не поднимали с бабушкой эту тему. Думаю, она решила меня так отблагодарить за помощь.

Брат Сеня узнав об этом, жутко обиделся на бабулю. Говорил, что это несправедливо – подписать квартиру только мне. Возможно, он прав, но это её выбор.

Ох, а что началось, когда мама узнала, что я хочу жить в бабушкиной квартире… Да, мне двадцать два года, и я имею право жить там, где захочу, но маму всё равно пришлось долго уговаривать. Отношения у нас с ней очень хорошие, и она искренне не понимала, зачем мне это нужно. Я же хотела жить самостоятельно и, имея такую возможность, грех было ею не воспользоваться. В итоге мама сдалась, и вот уже восемь месяцев как я живу отдельно.

Повторный стук вырвал меня из воспоминаний. Зачем Маша стучится? Ведь когда она позвонила предупредить о задержке, я попросила, чтобы она сразу заходила.

– Машунь, дверь не заперта, заходи! – выкрикнула в сторону входной двери.

Сняла с крючка на стене варежки-прихватки, надела их и принялась доставать пирог из духовки. Аромат выпечки и ванили, и без того заполнявший всё пространство, усилился. Очень люблю готовить – это моя слабость. Вот если бы ещё в сутках было не двадцать четыре часа, а хотя бы тридцать… Чтобы всё моё время занимали не только учёба и работа.

До меня донесся щелчок, открывшейся входной двери. Стянула зубами перчатку с одной руки и вытащила из ящика две деревянные подставки под горячее. Успела только осторожно поставить на них пирог, как услышала:

– Неужели даже на звонок нет денег?

От неожиданности и испуга подпрыгнула на месте и резко развернулась. Покачнулась назад и упёрлась поясницей в столешницу.

В арке, привалившись плечом к косяку, стоял и едко усмехался мужчина. Взрослый, небритый и... пугающий. Его широкоплечая мускулистая фигура заняла почти весь арочный проём. Чёрная кожаная куртка придавала его образу ещё большую агрессивность. Казалось, что он даже стоит, чуть сгорбившись, будто готовясь к прыжку. Что он забыл в моём доме? Ошибся дверью?

Понимая, что неприлично так долго разглядывать постороннего человека, смутилась и вспомнила, что мужчина что-то спросил... Ах да, звонок. Мне он был без надобности. Все кто приходил всегда стучались, и я как-то и позабыла о его необходимости.

– Всё руки не доходили... – зачем-то тихо объяснила я, подозревая, что навряд ли ему действительно это интересно.

– Кто вы и зачем здесь? – спросила я, посмотрев ему прямо в глаза, и сразу предположила. – Вы, видимо, ошиблись? Кто вам нужен? Я подскажу номер квартиры и этаж. Дело в том, что здесь раньше жила моя бабушка, но она умерла около года назад, и теперь живу я. Поэтому многих в этом доме знаю, хоть и вселилась не так давно.

Пока говорила, оттолкнулась от столешницы, стянула последнюю варежку и отложила её на стол. Несмотря на страх, который мужчина в меня вселял, постаралась, как можно смелее и дружелюбнее ему улыбнуться. Думаю, получилось не очень… Потому что он не сдвинулся с места, продолжая ещё несколько секунд смотреть на меня пристальным немигающим взглядом, от которого я невольно передёрнула плечами.

Мужчина будто заметив моё движение, отвёл глаза. Оценивающим взглядом обвёл кухню, отсоединился от косяка и, развернувшись, прошёл в комнату. Заледенела от страха. Я одна в квартире с незнакомцем, который ведёт себя так, словно собрался покупать мою квартиру и придирчиво рассматривал товар. И Маши всё нет… Тело, словно окаменело: не смогла сделать и шага, чтобы пройти за мужчиной в комнату.

Кто же он такой? Вором он точно быть не мог. Брать у меня абсолютно точно нечего. Даже телевизора нет. Не за старым же холодильником, честное слово, он пришёл!? Да по нему и не скажешь, что он нуждается в деньгах…

Усилием воли заставила себя пройти хотя бы в коридор. Там-то мы и повстречались.

– Арсения Борисовна, ваша просроченная задолженность по кредиту передана нам для взыскания.

Эти слова прозвучали, как приговор. Жёстко, безапелляционно и очень убедительно. Так, что даже я, исправно платящая свой единственный кредит, сейчас поверила в обратное…

Стоило признаться, что гасила задолженность не я, а мой старший брат Сеня. Ведь взяла я кредит именно по его просьбе и для него.

– Послушайте, я уверена, что вы ошиблись адресом. Позвоните в свой офис, уточните данные заёмщика, и всё сразу встанет на свои места, – попыталась ещё раз разобраться я.

Между мной и мужчиной было около двух метров, но я всё равно чувствовала опасность и агрессию, исходящую от него. В руках он без перерыва нервно крутил наручные часы. То на одной руке, то перекидывая их на другую. Это ленивое небрежное движение показывало его настоящее отношение к ситуации. Он скучал, а я тряслась от страха. Хотел поскорее закончить абсолютно бесполезный для него, а для меня очень непростой, разговор.

– Ты дуру-то из себя не строй! Деньги брала в банке «Ва-банк»?

– Да… – прошептала я, – брала, но…

– Что – «но»? – ухмыльнулся он и с презрением приподнял верхнюю губу. – Решила, что уйдёшь от ответственности, и не нужно будет возвращать бабки? Так будь уверена – отдавать придётся. И в самое ближайшее время ты отдашь не только сумму основного долга, но и все проценты и пени, которые набежали за эти полгода.

– Но я плачу кредит в срок… У меня нет просроченной задолженности… – тихо объяснила я, уже и сама начиная не верить в это.

– Серьёзно? И что, даже квитанции об оплате имеются? – неприятно усмехнулся он, будто был уверен в их отсутствии.

– Имеются, но не здесь… – от напряжения в ушах зашумело и я, покачнувшись, опёрлась ладонью о ближайшую стену.

– Квитанций нет. И хватит ездить мне по ушам, – стальным голосом отрезал он и окинул меня с ног до головы неприязненным взглядом.

Я не могла в это поверить, этого не может быть… Неужели Сеня всё это время мне врал? Нет, он не мог со мной так поступить. Ведь каждый месяц в день оплаты он звонил и отчитывался, что платёж погашен. Нужно просто с ним созвониться и договориться о встрече. Он сразу же привезёт эти злосчастные квитанции. Они их посмотрят, убедятся, что мы ежемесячно вносим необходимые платежи, и всё будет хорошо. Мы продолжим гасить кредит вовремя, как и раньше.

Почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы, отлепила ладонь от стены и, начала усиленно тереть глаза.

– Я не понимаю, правда… Давайте разберёмся, прошу вас… Это какая-то ошибка… – шептала в ладони.

– Давай только без истерик, – донёсся до меня его недовольный голос.

Опустила мокрые ладони и посмотрела на размытую приближающуюся мужскую фигуру. Убрав руки в карманы джинсов, он неторопливо обошёл меня по кругу, осматривая с ног до головы, как коршун. Будто я его добыча, и он раздумывает, что со мной лучше сделать. Мужчина морщил нос, как от неприятного запаха. Странно… В квартире пахло выпечкой…

Под его внимательным разглядыванием вся сжалась от страха и неизвестности. Опустив глаза, только сейчас вспомнила, что стою в красном тоненьком коротком халатике из искусственного шёлка. Ведь ждала подругу, а не постороннего мужчину. Инстинктивно вцепилась руками в края ткани  на груди, стараясь как можно сильнее укрыться.

Поднять глаза не хватало духа. Была наслышана, что коллекторы не гнушаются никакими методами, чтобы выбить деньги из должников. Потому очень боялась разозлить мужчину, боялась его реакции, боялась, что может тронуть меня и сделать больно, а я не смогу с ним справиться.

Он остановился прямо напротив меня, и наши взгляды встретились. Последний раз на меня так смотрел папа. Он никогда не кричал и не ругался, но стоило ему только взглянуть на меня, вот таким убийственным и очень красноречивым взглядом, как я всё понимала. И слов не нужно. Я скучала по нему. Уже шесть лет, как его не стало. Рак желудка диагностировали слишком поздно, и, к сожалению, изменить было уже ничего невозможно.

Даже не поняла, как оказалась у стены. Глаза мужчины буквально пригвоздили меня к ней спиной.

– Мы платим кредит. Это правда. Дайте мне день, и я завтра вам докажу, – постаралась убедить его.

Подойдя вплотную, мужчина обхватил пальцами мой подбородок и заставил приподнять голову. Разозлился.

– А если не сможешь доказать? Что тогда будешь делать? – чётко, отрывисто.

– Прошу вас… тогда я найду деньги, – испуганно прошептала я.

Резко отпустил меня и отвернулся. Сделав шаг по направлению к кухне, громко, неприятно рассмеялся и заглянул внутрь. Его смех оглушил меня. Ноги стали ватными, колени задрожали, и я сползла по стене, оседая на пол.

– Где ты их возьмёшь? Выиграешь в лотерею? Или у тебя полно богатых родственничков, друзей? А может, есть недвижимость, которую ты можешь быстро продать? – насмешливо спросил он и развернулся.

Я отрицательно замотала головой, а он подошёл и присел передо мной на корточки. Несколько секунд мужчина молчал, сжав руки в кулаки. Присмотревшись к ним, заметила выступающие и опухшие сбитые костяшки. Грудь сдавило, что не вдохнуть. Он же не ударит меня?..

– Так какого хрена ты брала деньги в банке? Если тебе нечем их отдавать? В этом дерьме ты оказалась только по своей вине. Взяла на себя эти обязательства, так и выполняй их! – обвинил меня.

Но я не виновата… Хотя, если Сеня не платил и каждый раз обманывал меня, то это только моя глупость и слепая вера близкому человеку привели к этому. Я так сильно ему доверяла, что мне даже в голову не приходила мысль о том, что нужно попросить у него квитанции об оплате. Ведь он мой родной брат!

– Я не… – не успела я и слова сказать, как он меня жёстко перебил.

– Хватит! – поднялся, и продолжил. – Не хочу больше ничего слушать. Я и так на тебя потратил слишком много своего времени. Обычный срок на погашение задолженности – три дня, но тебе даю неделю на поиск денег. Не вернёшь, будем говорить и действовать по-другому, – шагнул к выходу, но открыв дверь, обернулся и добавил. –  А завтра я позвоню, даже интересно, что ты мне скажешь, – и, громко хлопнув дверью, вышел из квартиры.

Вздрогнула и поджала к себе колени, обхватив их руками. Глубоко вдохнула. Слёз не было, только пустота внутри и осознание, что это действительно происходит именно со мной. Сидела и слегка раскачивалась то в одну сторону, то в другую. Уткнулась в колени лицом. Сене звонить не хотелось. Я боялась услышать подтверждение слов безжалостного коллектора. Боялась предательства. Не хотела верить, что брат меня подставил.

Я позвоню ему... Но для начала нужно успокоиться.

Такую жалкую меня и застала Маша. Как я её и просила, она зашла без стука, принеся с собой поток прохладного воздуха. Подняла голову и увидела весёлую, запыхавшуюся и краснощёкую подругу. Спешила.

– А вот и я! Ммм… какой зааапах. Я есть хочу, просто умираю... Асель...

Бросив пакет на пол, и не раздеваясь, Маша склонилась надо мной:

– Что случилось? – испуганно затараторила подруга. – Асель, не молчи, прошу тебя!

Расстраивать и, уж тем более, шокировать беременную девушку мне очень не хотелось, поэтому постаралась её успокоить:

– Машунь, всё хорошо. Не волнуйся ты так…

– Что значит, не волнуйся?! Да ты бледная!

– Я не ела с самого утра ничего. Вот и бледная.

– Асель, ты мне зубы-то не заговаривай. Ну-ка вставай! Нечего на полу сидеть! – пригрозила подруга и ухватилась за мой локоть.

– Да ты что! – испуганно вскрикнула я, и вырвала  руку. – Забыла, что в положении? Поднимает она меня!

Я оперлась о стену и поспешно поднялась.

– Так-то лучше, а то уселась, – проворчала Маша, вешая свой пуховик на вешалку.

Подняв с пола пакет, подруга скомандовала:

– Так, пошли. Угощай меня и рассказывай, что случилось. И не вздумай беречь мои нервы! Асель, я молодая и здоровая!

Сука! Этот запах выпечки и корицы ворвался в меня и в ту же секунду распространился по всему телу. Забился в ноздри. В голову. Заполнил лёгкие. Почему именно этот пирог ей надо было приготовить? Это как издевательство или насмешка. Как напоминание. О той ночи. О Рине. Как последняя, бл.дь, капля в той буре эмоций во мне, которая сейчас, и без того, готова была крушить всё вокруг.

Сорвался. Напугал девчонку. Ведь мог просто поставить срок и уйти, не задерживаясь и ничего не слушая.

С силой хлопнул дверью её квартиры и бегом спустился по лестнице. Подальше от этого навязчивого запаха пряностей, который раздирал, разъедал меня изнутри, вызывая в душе невыносимое жжение.

Резким движением открыл металлическую дверь, ведущую на улицу, и сделал глубокий вдох, наполняя и опаляя грудную клетку морозным воздухом. Невидимые щупальца очередного приступа, сковавшие меня, чуть ослабили хватку. Кажется, отпустило… Но желание расколотить кому-нибудь башку не пропало.

И претендент нашёлся. Мирон, мать его! Я его просил направить меня к какому-нибудь ублюдку, а не к малолетней девчонке!

По пути к машине набрал его:

– Сука, ты куда меня отправил?!

– Вельс, только не заводись, я сам только заметил! Ты взял не ту папку. Она была для меня, а твоя осталась на столе, в офисе.

Я охерел:

– Для тебя?! С каких это пор ты занимаешься бабами?

Секундная заминка, и ответ:

– Я уже неделю не трахался.

Перед глазами сразу возникла худенькая дрожащая фигурка, в коротком халатике.

Вспомнил, как ещё подъезжая к дому должника, на котором можно было сорвать зло, уже предвкушал, как хорошенько отведу душу. Но прежде чем подняться в квартиру, сидя в машине, раскрыл папку и обалдел: Золотарёва Арсения Борисовна. Баба, твою мать! Глазами пробежался по анкете, цепляя необходимую информацию – банк, сумма кредита и просрочки. Семьсот штук, из которых до сегодняшнего дня не погашено ни рубля… Это всё, что я успел увидеть перед тем, как со злостью закрыв папку, зашвырнул её на заднее сиденье.

Задумался и всё же решил подняться, раз уж я здесь.

Зайдя в подъезд, поморщился от смрадного запаха сырости и гнили. А оказавшись возле квартиры, присмотрелся. Очень часто уже по входной двери можно понять достаток должника. Дверь Золотарёвой была хоть и современная, но явно дешёвая. Не обнаружив звонка, постучал. Глухо. Повторил и прислушался. Из квартиры донёсся женский голос. Единственное, что расслышал – «…дверь не заперта…».

Опустил ручку и шагнул в квартиру. Сладкий запах пирога буквально сбил меня с ног. Хотел послать всё к чёрту и уехать. Пусть ребята с ней работают. Но заметив в кухне девушку, приблизился. Она суетилась и не замечала меня до тех пор, пока я не дал о себе знать. Пугливая.

Из её дела не ухватил её возраст, но она совсем молоденькая. И глупая, раз держит дверь открытой.

Прошёлся по квартире, огляделся. Хата маленькая, ремонт скромный. Из техники – только духовой шкаф. Даже холодильник и тот был как у моей бабки с дедом в Красноярске, лет пятнадцать назад.

А затем я ещё раз убедился, что работать с дамочками – это наказание. Девчонка начала нести полную дурь. А я, охереть как, её не люблю. По её словам получалось, что кругом все идиоты.

За три года работы я столько всего переслушал и перевидал.

На что только не идут должники, чтобы уклониться от уплаты долга. Мужики плачут и прикрываются детьми, а бабы готовы с ходу отсосать, лишь бы получить отсрочку платежа. Поэтому я, как и мои ребята, готовы ко всему.

На обзвоне в агентстве в основном женщины. Они более усидчивы, а их циничность и изворотливость, при разговорах с должниками, играет нам на руку. Но выдерживают такую работу не все – постоянная текучка.

На выездах у меня только самые надёжные и верные люди. Но даже при этом я постарался распределить их так, чтобы проблем не возникало. Долг должен гаситься, а я – получать свой процент.

И сейчас Мирон совершил непозволительную ошибку. Самую глупую в своей жизни.

– Встречаемся в десять, в "Файтере", – предупредил его.

– Там сегодня бой, – с надеждой.

– Значит, позанимаемся в зале. Не забудь перчатки, – и уже убирая от уха мобильник, услышал, как Мирон выругался.

Субботним вечером в «Файтере» полно людей. Людей, с которыми я был достаточно хорошо знаком. Они пришли посмотреть на «Fight Show»[1], и не только. Сегодня здесь можно посетить семинар и отработать боевые приёмы с опытными бойцами на открытых тренировках.

Те бойцы, что не побоялись бросить вызов, и те, которые не испугались его принять, проходили медицинский осмотр, взвешивание и, традиционно, так называемый, «обмен взглядами». Бескомпромиссными и дерзкими.

Конечно на кону не стоит вопрос жизни и смерти, но сегодня в клубе будет жарко.

В раздевалке столкнулся с Мироном. Он, как и я, приехал раньше назначенного времени, чтобы посмотреть бой Охотника и Атамана.

Молча переодевшись, мы направились к восьмиугольнику[2], возле которого почти все зрительские места были уже заполнены. Только подумал о Ксюше – администраторе клуба, как почувствовал на предплечье скользящее движение.

– Сашенька, привет! Пойдёмте, я вас посажу, – и бойко зашагала к первому ряду, нисколько не сомневаясь, что мы следуем за ней.

Красивая сучка. И умная. А ещё – жена Атамана.

Соревнования начались, и первыми в клетку вошли девушки. Времени на раскачку они терять не стали. Обе тут же оказались на полу и долгое время не позволяли друг другу подняться. В такой борьбе пролетели два раунда, пока арбитр не вынес свой вердикт.

Далее схватки шли одна за другой. На трибунах кричали всё громче, и напряжение разряжали разве что зажигательные танцовщицы.

Средняя весовая категория сменилась тяжёлой. И я, как и все, был уже в предвкушении главного боя вечера, который в итоге длился всего 20 секунд. Один болевой приём в ноги, и судья моментально остановил схватку, отдавая досрочно победу Атаману.

– Не, разве это бой? – недовольно возмущался Мирон.

Я был с ним согласен. Бой вышел недолгим и не особо зрелищным. Но это спорт, бывает и так.

– Пойдём, сейчас покажешь, как надо, – усмехнулся я.

По-хорошему, нужно было бы поздравить Атамана с победой, но терпение было уже на исходе. Очень хотелось курить, и, охереть как, чесались кулаки.

– Мирон, сколько ты на меня работаешь? – спросил я уже в зале, надевая перчатки.

Полноценный спарринг я не планировал. Лишь показать подчинённому его место в моём бизнесе и напомнить его должностные обязанности.

– Около года.

– Тебя всё устраивает? – подойдя, спросил я.

Зал был небольшим и изолированным от основного помещения клуба. И сейчас, кроме меня и моего бледного оппонента, здесь никого не было.

– Вполне, – встал в стойку Мирон, и мы начали двигаться.

Горелов неплохо двигался и был в хорошей физической форме. Разве что перекачен, что в разы уменьшало его скорость.

– Тогда, с какого х.я ты изменил свой маршрут?

Хочет что-то сказать. Правый прямой. Уклон влево и мой кулак пролетает мимо. Молодец.

– Проблем бы не возн…

Правый хук. Давай, сука, покажи сильный характер! Включи агрессию!

Злится. Пошёл вперёд. Опасно. Бросает удары, но они не доходят. Зато доходит мой. Мирон отступает. Выглядит потерянным после пропущенного попадания. Удары замедлились. Уходит от левого бокового. Перекрывается. Кровь из рассечённой брови заливает глаз. Ещё одно попадание. Тяжело дышит.

Да, зарядил я ему неплохо. Уже не так рискует и не так рвётся вперёд. Практически не бьёт, выставил вперёд левую руку и только пытается защищаться. Ещё одно попадание, и он раскрошится. Но мне этого не нужно.

Вяжу его в клинче[3] и рычу на ухо:

– Запомни. Все решения принимаю только я. Я приказываю, ты выполняешь. Ни шагу в сторону. Никто. Слышишь? Никто не смеет менять мои решения, кроме меня!

Его ответ мне не нужен, поэтому отталкиваюсь от него и бросаю:

 – Пошли, тебе нужно обработать рану и остановить кровь.

Оставив Мирона медикам, наскоро принял душ и покинул клуб. В машине порылся в бардачке разыскивая сигары и, не найдя их, обернулся назад. Взгляд наткнулся на папку с делом Золотарёвой. Да, меня конкретно разозлил этот бессмысленный трёп в её квартире.

Приподняв папку с заднего сиденья, обнаружил сигары. Успел только прогреть одну, как зазвонил мобильный – Игорь.

– Сань, скажи, что ты его нашёл!

– Нет, сбежал, мразь. Ребята, пока, не смогли найти.

– Херово, значит, ищут! – рявкнул друг.

– Слушай! – в порыве ярости несколько раз с силой ударил по рулю, и сигара, выскочив, покатилась по панели. – Игорь, я сам не могу дождаться, когда выпущу ему пулю в лоб! Но прошу тебя, ничего мне сейчас не говори, – процедил я сквозь зубы последние слова.

– Когда ты прилетел?

– Уже с обеда в городе, – выдавил.

– Поговорим, когда приедешь.

Закончив этот напряжённый разговор, откинулся на сиденье и прикрыл глаза. Не знаю, где эта гнида прячется, но я его даже с того света достану. Последнего из трёх...

Не прошло и пяти минут, как в салоне машины вновь раздался звонок мобильного. И на этот раз – это Наташа.

– Саша, привет! До меня дошли слухи, что ты уже в городе. Приедешь? Я очень соскучилась.

Задумался… Таша всегда беспрекословно выполняла любые мои желания. Знала, что и как я люблю. Помогала мне расслабиться и хоть на время забыться. Не вспоминать то прошлое, что не переставало преследовать и душить меня на протяжении последних пяти лет, что мы с Игорем в этом городе.

С Наташей меня познакомила жена Атамана полгода назад на соревнованиях по пауэрлифтингу[4]. Я был в числе участников, а она, как тренер по фитнесу и бодибилдингу, поддерживала одного из участников от клуба, в котором работала. Не знаю было ли наше знакомство запланированным ходом, но она мне понравилась. Ухоженная, эффектная брюнетка, с соблазнительной спортивной фигурой и открытой улыбкой. Попросила называть её Ташей. Добро. И в тот же вечер я уже трахал Ташу в её же квартире.

Всё это время нам было хорошо вместе. Встречи были нечастыми, но она никогда не навязывалась, не ревновала и не пыталась делать двусмысленных намёков. Будучи бескомпромиссным и ненавидящим ограничение своей свободы, я достаточно быстро признал, что она мне подходит. Мы не держали друг друга, осознавая, что наши отношения – это лишь хороший секс. Секс, которого мне вполне хватало. Но это не означало, что я не требовал от неё верности – требовал. А в моей честности она могла не сомневаться, я презираю лицемерие.

Выйдя из лифта на нужном этаже, увидел ожидающую меня красотку. Распахнув дверь в квартиру, Таша стояла в проёме, и, слегка прогнувшись, игриво улыбалась мне. Пробежался взглядом по её телу. Грёбаный, короткий красный халатик. Бл.дь, они сговорились что ли?..

В два шага оказавшись возле Таши, одной рукой решительно обхватил её за талию и втащил в квартиру. А второй захлопнул за нами входную дверь.

– Покормить тебя? – прижавшись ко мне, и мягко царапая ноготочками кожу на моей шее, тихо спросила девушка.

Я здесь не для этого. Резко разворачиваю её спиной к себе, прижимая к стене и забираясь руками под халатик. Стягиваю к херам эту тряпку. Ладони по голым бёдрам. Выше. Сжимаю пышную грудь. Таша стонет и трётся задницей о мой пах. Сразу двумя пальцами погружаюсь в её киску. Течёт, как самая настоящая сучка.

Рывком поворачиваю к себе лицом и слегка надавливаю ей на плечи. Понимая меня без слов, опускается на колени, скользя ладонями по моей груди, обтянутой футболкой, ниже – к ширинке. Пальчики ловко порхают, расстёгивая её. Немного приспускает джинсы вместе с боксерами, аккуратно освобождая мой член, и мягко сжимает его рукой. Поднимает томный взгляд и слегка улыбается. Облизывает кончиком язычка свои пухлые алые губы.

С рычанием хватаю пальцами её за подбородок, притягивая ближе. Давай детка. Втягивает в рот головку и сосёт. Твою мать! Плотно обхватив член губами, берёт глубже. Двигается по нему к основанию и возвращается к головке. Покусывает, ласкает, касаясь уздечки. Облизывает языком вдоль ствола. Вверх-вниз.

Хочу жёстче. Хватаю за волосы и насаживаю её рот на свой член по максимуму. Она задыхается, старается дышать носом. Ослабеваю хватку и отодвигаю её лицо, давая возможность глотнуть воздуха. Насаживаю обратно и начинаю резкими и грубыми движениями трахать её рот. Грязно. Небрежно.

Таша цепляется руками за мои бёдра, но не сопротивляется. Отдаёт полный контроль мне. Умничка.

Хватит. Поднимаю её с колен и подталкиваю лицом к шведской стенке. Таша высокая, плюс каблуки, а я люблю секс стоя. Это ох.ительно. Подхватываю одну её ногу под коленом и устанавливаю на третью ступеньку.

Вхожу резко. На всю длину, до упора. Вскрикивая, Таша принимает меня полностью, не смотря на мой немалый размер. Секунда, и я двигаюсь в ней. Жёстко. Резко. Хватаю за волосы, заставляя прогнуться. Таша двигает бёдрами, подстраиваясь под мой ритм. Опускаю руку ей на промежность. Вся мокрая. Дрожит, стонет в голос, умоляет трахать сильнее, быстрее, резче. А меня не нужно просить дважды…

Мне очень не хотелось беспокоить подругу своими проблемами, но в итоге Маша меня уболтала, и я всё рассказала.

Примерно через месяц после переезда в бабушкину квартиру, мне позвонил взволнованный брат. Это случилось в тот момент, когда я сидела на паре по философии и обдумывала, как ни странно, проект бюджета на следующий год.

Работала я тогда, как и сейчас, на полставки бухгалтером в реабилитационном центре для несовершеннолетних. А так как наше штатное расписание не предполагало такой должности как экономист, то обязанности по планированию бюджета возложили на меня. Держась за это место, я с энтузиазмом хваталась за любую работу.

Сеня обеспокоенным голосом просил о скорой встрече. Предложила поговорить вечером, но оказалось, что он уже ждёт меня возле университета. Сразу догадалась, что-то случилось. Отпросилась у преподавателя и, под удивлёнными взглядами однокурсников, покинула аудиторию.

Стремительно спустилась на первый этаж и, преодолев охрану, выскочила на улицу. Брат стоял недалеко от главных ворот, облокотившись на свой синий Opel Astra и уткнувшись в телефон.

Подбежала к нему и встревожено спросила:

– Сеня, что случилось? С мамой что-то?

Мама недавно перенесла микроинфаркт, и я очень за неё переживала. Сердце – это не шутки! К тому же сегодня мы ещё не созванивались, и я испугалась.

Оторвав взгляд от телефона, брат с удивлением на меня посмотрел.

– Как ты быстро! С мамой всё в порядке, – убрал телефон в карман джинсов, и ошарашил, – Ась, у меня большие проблемы на работе.

– Ох, и напугал ты меня, Арсений! – облегчённо выдохнула я и добавила, – Что произошло?

Я не понимала, чем могу помочь в его работе? Разве что словом поддержать, но что-то не припомню, чтобы он хоть раз спрашивал у меня совета или чем-то делился… Сеня старше меня на восемь лет. Разница приличная, и у нас никогда не было ни общих интересов, ни друзей, ни увлечений. Когда я играла в куклы, он уже бегал к девчонкам. А когда поступила в университет, уже работал. Конечно, я его очень люблю, ведь он близкий и родной мне человек и, безусловно, помогу всем, чем смогу.

– Меня подставили, – со злостью ответил он, нервно потирая шею.

– У тебя украли украшения? – почему-то это первое, что пришло мне на ум.

Сеня работал в ювелирной мастерской, и я даже не представляла, как можно подставить ювелира…

– Нет. Месяц назад, одна дамочка принесла нам в мастерскую колье с бриллиантами из белого золота. Выпал один камешек, а ей кровь из носу вечером нужно быть на мероприятии в этом колье. Я всё сделал и передал его на приёмку. А сегодня приехали два мужика и сказали, что после моего ремонта, почти все камни в колье стали жалкими подделками.

Я стояла и изумлённо смотрела на брата:

– Сеня, да ты что! Но как так могло получиться?

– Да ни как! – психанул он, – я проверял камни, понимаешь? Проверял! Я всегда это делаю. Да любой ювелир так делает!

– И что? – заранее зная ответ, спросила я.

– Настоящие алмазы! Все, как один! Говорю же, проверил их алмазным тестером!

– Господи, Сеня... И что теперь делать? Что они хотят? – дрожащим голосом спросила я.

– Что-что, камни! Или деньги!

– А где же ты их возьмёшь, Сень? – прошептала я.

В тот день на занятия я так и не вернулась. Мы с братом простояли ещё около часа, раздумывая, как лучше поступить. Ему угрожали тюрьмой, если не вернёт в течение суток бриллианты или деньги. Нужно было что-то делать.

Предложила обратиться в полицию или к юристу, но он твердил, что это бесполезно и доказать ничего не получится. Ведь у той дамочки на руках есть расписка, которую он собственноручно подписал. А в ней подробное описание ювелирного изделия, которое подтверждало, что Сеня принял колье с настоящими алмазами.

Оставался лишь один вариант – искать деньги. Но когда брат озвучил сумму, то… я громко засмеялась! Отсмеявшись, посмотрела на него с надеждой, которой не суждено было сбыться, он не шутил. Боже, такие украшения существуют?!

Продать машину – не вариант. Она старая и тех денег, что за неё дадут, не хватит даже, чтобы погасить треть долга. Сеня вспомнил о болезни мамы. Господи, да она с ума будет сходить от беспокойства! Нет, ей нельзя ничего говорить. Во всяком случае, сейчас – пока мы не нашли выход.

Правда, искали мы недолго, поскольку с самого начала он был всего один – взять кредит.

В первом же ближайшем банке, брату отказали. Без объяснений. Скорее всего, это произошло по причине того, что Сеня работал в мастерской неофициально, и подтвердить свой доход ничем не мог. Тогда-то и пришла в голову идея, а что если МНЕ попробовать?!

Попробовали. И снова отказ. Обежав ещё два банка, история повторилась, но в последнем подсказали – у меня слишком маленькая заработная плата. Понятно, занимаю неполную ставку в государственном учреждении – получаю копейки.

Брат, зная, что я работаю в бухгалтерии, предложил обратиться с просьбой к главному бухгалтеру – чуть завысить в справке мой доход. Нет – это исключено. Просить я не любила, да и стыдно…

Понаблюдав за нами, специалист банка предположила, что, возможно, у меня в собственности есть недвижимость, которую я могла бы заложить. Сеня сразу оживился, подумав, как и я, о бабушкиной квартире. У нас появился шанс! В груди неприятно заныло, но я отогнала от себя ненужные сейчас волнения и согласилась попробовать. Тем более, предварительно нам заявку уже одобрили.

Арсений как-то договорился с теми людьми, которые требовали денег, и на следующий день, собрав все необходимые документы, я оформила в банке заявку на кредит.

Всё складывалось для нас удачно, и в тот же день специалист, связавшись со мной, сообщила о положительном решении банка.

После её звонка стало страшно и беспокойно. Одним словом – нехорошо. Набрала Сеню и ещё раз попросила, чтобы он хорошенько подумал и всё взвесил. Уверен ли он, что мы правильно поступаем? Может, есть ещё какое-то решение? А самое главное – сможет ли он платить этот кредит? Ведь это кабала на пять лет!

Брат был в себе уверен, обещая вносить платежи вовремя. Говорил, что тщательно всё обдумал. Другого выхода нет.

Уже в банке, перед тем как поставить подпись на кредитном договоре, моя рука дрогнула, но, посмотрев брату прямо в глаза и увидев в них мольбу о помощи, я отбросила сомнения и решительно расписалась.

Сейчас, сидя на кухне с подругой, всё казалось другим – не таким как в тот день. Рассказ вышел каким-то… нелепым и глупым. А хмурый взгляд Маши лишь подтвердил мои мысли.

Дождавшись, пока я выговорюсь, подруга отреагировала, как всегда, бурно и эмоционально:

– Асель, ты знаешь, как я отношусь к твоему братцу, поэтому прости, но я даже не удивлена. Я только одного не могу понять! Как можно было не посоветоваться с юристом? Это же секундное дело! – удивилась подруга, но, заметив мой несчастный вид, осеклась, – Но что же теперь об этом вспоминать… Получается, что Арсений всё это время не платит кредит…

– Нет, я в это не верю!

– Верю-не-верю, сейчас всё узнаем! – воскликнула Маша и, подхватив с кухонного стола мой телефон, сунула мне его под нос.

Сеня на звонок не ответил. Ни через час, ни через два. Зато ответила его девушка Варя. Вот только она понятия не имела, где он находится. Из услышанного потока упрёков и оскорблений, я поняла одно – мой брат съехал от неё ещё неделю назад, и с тех пор она его больше не видела.

Оставались друзья и мама, которые могли что-то знать о его местонахождении. Маму тревожить раньше времени я не хотела – это крайний случай. Друзьям решила позвонить завтра, несмотря на настойчивое желание Маши узнать всё здесь и сейчас. Всё же Сеня взрослый человек и может быть занят, а мы уже полгорода поднимем на уши! Зачем паниковать?

Вспомнив про социальные сети, заглянула и обнаружила, что брат в сети. Написала несколько писем, которые так и остались без ответа.

Выпив с подругой по пятой чашке чая с мятой, немного успокоилась. Если брат на связи, значит, с ним ничего не случилось.

После Машиного ухода долго не могла уснуть – лежала и смотрела в потолок. В голове крутились мысли, одна страшнее другой. Что мне теперь делать? Вдруг коллектор позвонит рано утром? Что говорить?..

Но наступил вечер следующего дня, а он так и не позвонил. И это хорошо, потому что поиски Сени не увенчались успехом, друзья не знали, где он. Остался только один человек, который мог что-то рассказать – лучший друг Славик. Но переступить через себя и позвонить ему, я так и не смогла. С Вячеславом меня связывали не самые приятные воспоминания.

Мне было семнадцать, когда я влюбилась. С первого взгляда. Как сейчас помню, открыла дверь, а там стоит он – высокий блондин с голубыми глазами и ямочками на щеках.

С каждым днём, Слава бывал у нас всё чаще. При любой возможности, тайком на него поглядывала и могла лишь мечтать, что такой парень, как он, может обратить на меня внимание.

В один прекрасный день Славик, как обычно, пришёл к брату. Но, не застав его дома, не расстроился, а улыбнулся и предложил мне прогуляться. Правда, до прогулки дело так и не дошло, присев на скамейку возле дома, мы проболтали до тех пор, пока не вернулся Арсений. Увидев нас, он жутко разозлился. Тогда я не понимала почему…

Брат препятствовал нашему общению, как мог. При каждом удобном случае рассказывал о Славике мерзости, напоминал про большую разницу в возрасте. Окрылённая чувствами, я не слушала. Не слышала. Не верила. Хотя сомнения были… Обычная – худенькая, маленькая заучка в очках. Мой образ не спасали даже длинные волосы, ведь они были такие же серые, как и вся я. Что он во мне нашёл?

Когда Сеня запретил ему приходить к нам домой, пришлось встречаться украдкой. После месяца гуляний в парке и посиделок в кофейнях, Слава пригласил меня к себе.

Сейчас, вспоминая, самой смешно. В квартире он действовал по стандартной схеме – просмотр мелодрамы, алкоголь, философия любви и соблазнение. Провернул Слава всё очень искусно. Доверилась и даже не заметила, как осталась в нижнем белье.

В самый ответственный момент я испугалась. Попробовала оттолкнуть парня и, удивительно, но у меня это получилось. Славик не ожидал от меня такой прыти и выглядел обалдевшим. Воспользовавшись этим, подскочила и принялась поспешно надевать одежду.

Славкина любовь закончилась в ту же минуту, и я узнала о себе очень много нового. Хотя, почему нового? Я и так всё это знала. Уяснила главное – мужчинам доверять нельзя.

Поначалу очень переживала, плакала. Сеня видел, но не лез. Думаю, он всё знал. В то время мама горевала после смерти папы, и ничего не замечала вокруг. Так мне казалось… Поддержала меня Маша. И через несколько дней, когда меня отпустило, я согласилась с мнением подруги – мне повезло, что всё так сложилось.

Первое время старалась избегать его и не пересекаться. С наступлением осени, начался университет, новые знакомства и друзья. Всё закрутилось, завертелось, и чувства притупились.

Последний раз я видела его в день переезда. И теперь мне нужно самой ему позвонить.

Несмотря на поздний вечер, решаюсь и набираю его номер.

– Алло!

– Слава, привет! Это…

– Я тебя узнал, Аса! Что хотела?

От такого сокращения своего имени, поморщилась. Терпеть не могу, когда меня так называют!

– Ты… – немного стушевалась, но быстро взяв себя в руки, продолжила, – Ты давно видел Сеню? Я не могу ему дозвониться.

– Мне тоже очень интересно, где твой брат! Он занял у меня денег и пропал! Хотел уже заехать к вам домой. Может ваша мать его в комнате прячет, – неприятно хохотнул Славик.

Его голос всегда заставлял моё сердце замирать от волнения. Всего на миг, чтобы потом учащённо забиться. Сейчас же, мне почему-то вспомнился голос коллектора, из-за которого от страха моё сердце не просто замерло, а на какое-то время вообще перестало биться!

– Слава, не надо к нам домой, там его нет. Сколько он тебе должен?

– Пять рублей.

– У меня есть, я тебе отдам.

– Хорошо, – обрадовался, – Куда подъехать, Аса?

Назвав свой адрес, попросила позвонить, как будет на месте, чтобы зря не мёрзнуть на улице.

Не спеша переоделась, заварила чай с мятой и подошла к окну. До нового года ещё две недели, а погода уже просто сказка! Небольшой морозец, и под редкими фонарями кружится снег…

Разглядела, как из арки дома выехала машина, освещая фарами наш пугающе тёмный двор. И почти сразу зазвонил телефон. Взяла деньги и, переобувшись и накинув куртку, спустилась к Славе.

Оказавшись на улице, нашла глазами машину и направилась в её сторону. А подойдя, поняла, что выходить Слава не собирается.

Вместо этого он приоткрыл для меня пассажирскую дверь и, улыбнувшись, выкрикнул:

– Присядь, Аса!

– Зачем? Вот, возьми, – заглянула в салон, и протянула ему деньги.

Недовольно рыкнув, он заглушил двигатель и вышел. Я напряглась и поплотнее запахнула куртку, внимательно наблюдая за Славой. Обогнув машину, он двинулся на меня, уверенно притесняя своим телом к машине.

Положил руки мне на плечи, несколько секунд изучал взглядом, а после задумчиво произнёс:

– А ты изменилась… Красивая… И, наверняка, уже не такой воробышек, как раньше...

В кальянной «Black House» стояла лёгкая паровая дымка, и витал плотный запах ароматизаторов.

Расположившись на диванчике поудобнее, закинул голову на спинку и прикрыл глаза. Негромкая музыка помогла расслабиться и погрузиться в неспешное течение времени. Ненадолго – пока не появился Игорь с двумя партнёрами. Деловые встречи в этом Lounge-баре, в последнее время, стали для него обязательным ритуалом при заключении сделок.

Меня в этом месте привлекало хорошее обслуживание и лучшие мастера по набивке, которые готовят отличные миксы. Кроме того, в выходные здесь можно увидеть впечатляющие выступления танцовщиц.

Пока друг решал свои вопросы, я, наблюдая за причудливыми образами густого дыма, задумался о подарке. Да, без помощи Таши мне не обойтись…

Через некоторое время партнёры Игоря ненадолго оставили нас.

– Мужики пошли перетереть, – ухмыльнулся я.

Друг согласно кивнул, затягивая дым кальяна полной грудью.

– Лысый был у Бати. Пьянка у них там была. Несколько дней квасили. Какая между ними связь, где Лысый, и где Батя? Оху.ть можно... В итоге Лысый сбежал, а Батя попал под раздачу, – процедил я.

– Замели за собой?

– Нет, с ними мент бухал. Петины ребята решают.

– Петины? – нахмурился Игорь.

– Пётр Разин, который паспорт тебе делал. Обещал помочь.

– Понял. Только знаешь, что я тебе скажу? Не уверен я, что твои ребята будут хорошо искать Лысого, когда ты находишься здесь – за четыре тысячи километров от них.

– До нового года я в Красноярск не полечу, – отрезал я и, привстав, посмотрел на наручные часы, – Игорь, я поеду. Хочу успеть заехать к Таше. У неё же режим – всё строго по времени.

Друг поднялся следом и, усмехнувшись, уточнил:

– Всё?

Я не ответил. Засмеялся и, хлопнув рукой по его плечу, покинул кальянную.

Уже давно мою голову сверлит идея снять для себя квартиру. К Игорю часто захаживает его помощница – Эмма. Бывает, без предупреждения. И я там им как-то совсем не в строчку.

Сев в машину, стянул кожанку и, развернувшись, бросил её на заднее сиденье. Папка. Бл.дь, не позвонил девчонке. Ведь вертелось утром в голове. Вопрос куда звонить. Тот номер, что в её деле – левый, а другой я так и не пробил.

Придётся опять наведаться в гости. Таша никуда не денется, а вот девчонка может подумать, что про неё забыли. Чего допускать ни в коем случае нельзя. Необходимо постоянно держать должника в напряжении, чтобы он ни на секунду не забывал о своей задолженности. У Золотарёвой должно складываться чёткое понимание: мы будем продолжать на неё давить, пока она полностью не погасит долг.

Во двор заезжать не стал. Вчера крутился, вертелся, насилу выехал. Оставил машину на парковке со стороны улицы.

Подходя к подъезду, разглядел в темноте обжимающуюся парочку – молодёжь. Да, было время и я так же, не замечая ничего вокруг, мог до самого утра упиваться поцелуями с одноклассницей.

Поднял голову, пробуя вычислить нужные окна. Судя по расположению квартиры, они должны выходить во двор. Если всё так, и свет горит, значит, девчонка дома.

Поднялся и, не постучав, сразу дёрнул ручку входной двери. Будто был уверен, что она опять не заперта. Охереть, так и есть! Как можно быть такой бестолковой?!

Квартира меня встретила гробовой тишиной и полным отсутствием признаков жизни. В кухне на подоконнике стояла ещё тёплая кружка чая. Взяв её, вдохнул освежающий запах мяты.

Неожиданно мой взгляд привлекло какое-то движение за окном. Та же парочка. Они что, хотят трахнуться прямо на машине во дворе? Дичь какая-то…

Открыл створку и прислушался. С улицы донеслись звуки борьбы и еле слышный писк… Зацепился глазами за девушку. Бросил взгляд в коридор. На вешалке ни одной куртки.

– Твою мать! 

Кружка полетела в сторону и разлетелась на осколки от удара об раковину. Кинулся на выход. И уже сбегая по лестнице, в голове крутилась только одна мысль – убью ублюдка.

Выскочив на улицу, резко выкрикнул:

– Эй!

В тишине двора мой окрик прозвучал достаточно громко, но, не смотря на это, меня не услышали. Зато я отчётливо расслышал треск ткани и сдавленные женские крики. Девчонка практически лежала на капоте, придавленная мужским телом.

В несколько шагов оказался рядом и, ухватившись за шиворот куртки выродка, с силой отшвырнул его от девушки. Не ожидая этого, он потерял равновесие и упал спиной на снег. Арсения же, воспользовавшись свободой, тут же соскочила с машины и отбежала в сторону.

Наблюдая за поднимающимся мужиком, чувствовал, как меня накрывает приступ бешеной ярости и злобы.

– Ты чо… – начал он, приблизившись.

Неприятным сюрпризом для ублюдка стал мой кулак, прилетевший ему в челюсть. Послышался хруст и двор наполнился истошным воплем. Покачнувшись от удара, мужик приложился спиной о машину. А дальше… я отпустил себя. Рыча и матерясь, методично наносил удар за ударом. Один… второй… третий… пока не услышал, словно издалека, фоном доносящиеся слова.

– Остановитесь, пожалуйста. Вы его убьёте, – надрывалась девчонка, хватаясь за мою кожанку.

Секундное промедление, и эта мразь, хрипя, сползает по машине, падая на колени и сгибаясь пополам от боли.

– Запомни, никогда не лезь в мужскую драку! – тяжело дыша и пристально смотря на испуганно сжавшуюся девушку, отчеканил я.

Подошёл ближе:

– Пошли!

По ступеням она поднималась, крепко цепляясь за перила. Её явно штормило и трясло. Поддерживать не стал – это лишнее. Шёл позади, чтобы, в крайнем случае, подстраховать от падения. Она не плакала, но я знал, отходняк начнётся в квартире – в домашней и спокойной обстановке.

Переступив порог, девчонка ни слова не говоря и не снимая куртки, бросилась в комнату. А я, раздевшись, прошёл в кухню. На столе стояла пиала, наполненная шоколадными конфетами. Не удержался и съел несколько. Пара минут, и ко мне присоединилась Арсения. Быстро пробежался по ней цепким взглядом. Чёрная водолазка, заправленная в синие джинсы. Переоделась.

Присев напротив, девчонка отрешённо принялась собирать несуществующие крошки со стола. Вид потерянный, движения заторможенные. Как бы она не наделала глупостей, когда я уйду…

Но внезапно её руки замерли и, скосив взгляд на окно, девушка взволнованно спросила:

– А как же теперь он там?

Бл.дь, вот сейчас я не врубился!

– Хочешь оказать ему первую помощь? – ухмыльнулся я и продолжил, – Что-то я пятнадцать минут назад не заметил такого рвения. Или ты так кричала в руках этого ублюдка от удовольствия? А может у вас ролевые игры такие? А я, идиот, влез по незнанию, помешал вашим развлечениям. Малышка, так ты бы сразу так и сказала! Я бы…

– Хватит! – подскочив, подала голос девчонка, – Я лишь не хочу ничьей смерти!

– Не волнуйся, от сломанного носа ещё никто не умирал, – усмехнулся я.

Если начистоту, то это беспокойство за насильника меня злило. "Синдром здравого смысла" какой-то...

Не выдержав моего пристального взгляда, Арсения отвела глаза и задержала их на раковине с разбитой кружкой. Её нижняя губа задрожала и, закрыв лицо руками, она плюхнулась обратно на стул и заплакала.

В груди защемило. Будто кто-то поскрёбся… Так аккуратно… жалостливо… самыми кончиками ноготков. Стала тошно. Инстинкты, которые так долго дремали во мне, подталкивали – подойди, обними, успокой... Твою мать!

Рывком поднялся со стула и, обойдя стол, вздёрнул девчонку за плечи. Она начала вырываться, отчаянно колотить кулачками по моей груди.

– Отпустите меня! Не трогайте!

Прижал сильнее. Ещё немного безуспешно потрепыхавшись в моих руках, она перестала сопротивляться, и её тело расслабилось. Я уже не удерживал девушку, она сама доверчиво жалась ко мне. Уткнулась носом в мою грудь и тихо всхлипывала, судорожно вздыхая.

Меня затопила нежность. Сука, меня! Нежность! Ничего подобного я давно уже не чувствовал. Не знаю почему, но меня – тридцатишестилетнего мужика – парализовала эта близость. Её худенькая фигурка, сладковатый запах волос, тёплое дыхание…

Немного успокоившись, девчонка попыталась высвободиться, но я не ослабил хватку.

– Я хочу умыться, – хрипло прошептала, не поднимая головы.

Отпустил и вернулся к конфетам.

– Спасибо! Я знаю, вы не обязаны были этого делать, – поблагодарила вернувшаяся девушка, застыв посередине кухни и теребя в руках полотенце.

Так и не дождавшись от меня ответа, она бросила его на столешницу и, развернувшись, серьёзно продолжила:

– Вы же пришли за квитанциями? Но я ещё не успела их найти.

Хмыкнул: и не найдёшь!

– Но найду!

Начинается. Опять этот идиотский разговор.

– Слушай, заканчивай. У меня реально нет времени на эту херню. Давай так, раз уж я стал сегодня твоим грёбаным рыцарем, то давай ты мне всё расскажешь, и мы вместе подумаем об этом.

Девчонка сомневалась, усердно кусая нижнюю губу. Колебалась, рассказать или нет. В действительности, она ничего не теряла, платить ей всё равно нечем.

– Эти деньги я взяла для брата, – и замолчала, опустив глаза.

– Какой был уговор? Платить должен был он?

– Да, он. И платил! – вскинулась девчонка, но тут же стушевалась и промямлила, – Вернее, говорил, что платил.

– Можешь мне поверить, он не внёс ни одного платежа. Это можно очень просто проверить. Всего один звонок в банк.

– Но почему всё это время мне ни разу не позвонил сотрудник банка? Почему не поставили в известность? Я бы…

– Кому принадлежит номер, который ты указала при оформлении кредита? – перебил я.

– Это номер Сени, брата, – растерянно произнесла девушка.

Многозначительно хмыкнул:

– Что брат говорит? Почему не платил?

Она замялась.

– Малышка, я что, клещами из тебя должен всё тащить? Рассказывай всё как есть. Зачем ему была нужна такая крупная сумма?

Не могу сказать, что меня сильно впечатлил её рассказ. Но он был однозначно неоднозначен. На первый взгляд казалось, брат кинул сестру на бабки. Но если задуматься, то на хера он поддерживал с ней всё это время связь? Зачем звонил и отчитывался? Ответ один – не хотел, чтобы ей пришла в голову мысль позвонить в банк и проверить его. С другой стороны, он ведь отлично понимал, что его тайна рано или поздно вскроется. Да и пропал он очень вовремя, что тоже наводит на определённые мысли.

Возникшие в голове догадки определили дальнейший фронт работы и порядок действий.

– Мне нужен адрес этой ювелирной мастерской.

Девушка кивнула и, сняв с холодильника блокнот на магните, быстро черканула контакт. Оторвала листок с записью и протянула мне.

– Вот, но Сеня там уже не работает, уволился сразу после того...

Девчонка осеклась и, ахнув, ухватила моё запястье, разглядывая сбитые в кровь костяшки кулака.

– У вас кровь! Нужно срочно обработать раны, намазать мазью и перебинтовать!

– А зелёнка у тебя есть? – как можно серьёзнее спросил я.

Арсения задумалась. А я не сдержался и рассмеялся. Как ни странно, она не обиделась. Наоборот, хитро прищурилась и улыбнулась.

– Зелёнки нет, но зато есть перцовый пластырь, пойдёмте, – и потянула за руку.

Совсем страх потеряла. Но шутку я оценил и даже позволил себя увести. Не далеко. В коридоре притормозил, высвободил руку из ледяных пальчиков и потянулся за кожанкой.

– Прошу вас, я только промою перекисью и всё.

Обернулся. В глазах девчонки что-то блеснуло. Бл.дь.

Ванная комната была настолько мала, что мы с трудом поместились в ней вдвоём. Девушка, достав из шкафчика флакон и бинт, усадила меня на бортик ванны и, аккуратно взяв мою правую руку, потянула её к раковине. Склонилась. Длинные русые волосы рассыпались по плечам, пощекотав кончиками кожу моего предплечья. Взгляд упёрся в её маленькую аккуратную грудь, находящуюся прямо перед моими глазами. Затем спустился на стройные бёдра... Мужик, подними глаза, иначе стояк тебе обеспечен!

Поднял. Девчонка, высунув от усердия кончик языка, принялась за вторую руку. А я понял, меня накрывает. Со злостью сжал челюсти. Твою мать, сопливая девчонка! Положил ладонь ей на бедро, впиваясь пальцами. Она замерла, с испугом смотря на меня.

– Достаточно, смерть отступила.

Отодвинул её в сторону и, поднявшись, вышел из ванной. Арсения пошла следом. Положила на тумбу листок и молча наблюдала, как я одеваюсь.

Перед уходом, нырнул рукой в карман куртки и вытащил свою визитку.

– Позвони мне завтра. Я расскажу, что узнал, – убедительно попросил я, меняя листок на визитку.

– Ещё раз спасибо большое!.. – замолчала и добавила, – За всё.

– Ты так и не сказала, кто тебе тот ублюдок?

– Славик? Это лучший друг моего брата. Сеня задолжал ему денег, и я хотела отдать. А он…

– Я понял.

А уже на улице, направляясь к машине, задумался. Не покрывает ли девчонка своего Сеню? Если предположить, что сначала он действительно вводил её в заблуждение, но после, узнав о визите коллектора, обратился с такой просьбой. Поплакался, пообещал в ближайшее время найти деньги. Смогла бы она отказать родному брату?..

Может взять завтра девчонку с собой? Арсения настолько непосредственна, что прочитать её реакцию будет несложно. Арсения… Что за имя такое? Арсений – Сеня, а Арсения?

Как только оказался в машине, понял, что всё это время даже не вспоминал о табаке. Да и сейчас начинать сигару нет смысла. Через десять минут буду уже дома.

Ощутив вибрацию телефона, посмотрел на экран – сообщение от неизвестного номера:

«Александр Сергеевич, завтра я бы хотела съездить вместе с Вами в мастерскую. Это возможно? Золотарёва Арсения»

Он ушёл, а я осталась. Несчастная, уставшая и какая-то пустая. Хотелось закутаться в одеяло и уснуть, а завтра никуда не идти: ни в университет, ни на работу. Хм. Почему бы мне так и не поступить?

Вообще, я ответственный человек. Я бы даже сказала, чересчур. Но понимая, что на парах все мои мысли будут о посещении коллектором ювелирной мастерской, я не видела толка в таком обучении.

Сколько же наивных ошибок я допустила, слепо веря брату! Захотелось попросить коллектора взять меня с собой. Не думаю, что он согласится, но попробовать стоит.

Визитка была мне в помощь. Из неё я узнала не только, как зовут мужчину, но и его должность. Интересно, почему директор коллекторского агентства решил взяться за мой долг лично?...

Едва отправив сообщение Александру, мгновенно получила ответ:

«В 11.00. Я заеду»

Вот так просто? Даже удивительно.

Устроившись на уютной кровати, осуществила свою мечту и, свернувшись клубочком, завернулась в кокон из одеяла.

Сразу уснуть не получилось. Всё думала, какая же подлая и мерзкая натура у Славика. Хорошо, что я додумалась не приглашать его в квартиру. Здесь бы я не смогла с ним справиться, и помочь было бы некому. А коллектор, постучав и не дождавшись ответа, просто ушёл бы.

Неужели Славе не с кем провести этот вечер? Или это принцип: довести начатое до конца? Видимо, я сильно задела его тогда, оставив возбуждённым и неудовлетворённым…

Увидев сегодня, прежде любимого, мужчину во мне абсолютно ничего не всколыхнулось. Давние чувства как будто пропали. Исчезли. Растворились, будто и не было. Просто мужчина. Богатый. Привыкший получать всё, что захочется, с самого детства.

Отдавая деньги Славику, собиралась сразу уйти. Но у него были другие планы. Слава ничего не слышал, гонимый своими желаниями и страстями. А я… Когда между твоих ног лежит взрослый мужчина, в два раза больше и сильнее тебя, то шансов, вырваться, почти нет. Но я не теряла надежду. Задыхаясь, кричала, царапалась, брыкалась…

Затрещавшая на груди кофта и мерзкая «грязная» рука, попытавшаяся пробраться ко мне в джинсы, подорвали мою веру в чудо окончательно.

И именно в этот момент мне показалось, что сначала в меня вдавили бетонную плиту, а после какая-то сила резко её отбросила, даря долгожданное освобождение.

Не веря своему счастью, кинулась бежать к подъезду, освещаемому лишь тусклым, но всё же, светом фонаря. И оказавшись под козырьком, обернулась. В темноте было сложно разглядеть, но я, практически, сразу узнала в своём спасителе коллектора.

Обняла себя руками, наблюдая за разворачивающейся передо мной картиной. Меня всю трясло, зубы стучали, то ли от холода, то ли от пережитого страха, а может, от того и другого.

Александр же зверел на глазах, начиная терять самообладание – будто с цепи сорвался. Я ужасно испугалась, что он попросту убьёт Славика!

С первого раза докричаться не получилось. Далеко. Лишь подойдя ближе, мне удалось переключить внимание коллектора на себя и отвлечь его от процесса избиения. По-другому я назвать это не могла.

Поднявшись в квартиру, первым делом избавилась от противной одежды и переоделась.

Нервы дрожали, как натянутые струны... И разбитая на осколки любимая кружка стала последней каплей. Мне вдруг так стало жаль себя. До слёз. Изнасилование, которого чудом удалось избежать, долг по кредиту, гадко усмехающийся коллектор, да ещё и Сеня пропал, оставив меня одну разбираться со всем этим.

Потратив все свои силы на капоте машины, с Александром особенно не сопротивлялась – бесполезно. Да и не хотелось...

От него пахло сигаретами и чем-то горьковато-терпким. В стальных объятиях было жарко, и они казались самым надёжным и безопасным местом. Местом, спрятавшись в которое, я дала волю своим чувствам и эмоциям, позволяя, наконец, им выплеснуться.

Стало легче и сразу же появилось сильное желание поговорить, довериться кому-то. Поэтому услышав от Александра предложение всё рассказать, долго не сомневалась.

А затем я заметила кровь на его руках...

Обрабатывая раны в ванной комнате, постоянно чувствовала на себе его взгляд. Как будто ветерок по коже гулял. А когда он схватил меня за бедро, то в первый момент растерялась. Посмотрела ему в глаза и столкнулась с тяжёлым взглядом серых глаз. Александр изменился. Вероятнее всего, он осадил своё благородство, напоминая себе, зачем он здесь. И что я всего лишь должница, с которой ему приходится возиться.

Наверное, он уже тысячу раз пожалел, что начал разбираться с моим долгом, но так как уже дал слово, то, как мужчина, не мог его нарушить.

С этими невесёлыми мыслями я и уснула.

А утром проснулась от ощущения чужого присутствия. Даже дышать перестала, боясь открыть глаза.

– Можешь не притворяться. Я знаю, что ты уже не спишь.

«Как он сюда попал?», – подумала я и, сделав глубокий вдох, услышала уже знакомый запах сигарет.

Перекатилась на спину и, подтянув к самому подбородку толстое одеяло, посмотрела на Александра. Он сидел рядом с кроватью, оседлав кухонный стул, и ухмылялся.

– Как вы сюда попали? – хрипло озвучила свои мысли и откашлялась.

– Через дверь. Я не романтик.

Не обращая внимания на его иронию, начала судорожно вспоминать свои вчерашние действия возле двери. Неужели я забыла её закрыть? Хотя, после всего того, что со мной произошло накануне – неудивительно.

– И давно вы здесь?

– Не очень.

Получается, что я ещё и проспала? Подскочила на кровати, но запутавшись в одеяле, опять рухнула обратно. Послышался смешок.

– Простите, я поставила будильник, но видимо так крепко спала, что не услышала его, – объяснила я, вставая и одёргивая майку с шортами.

Схватила телефон с тумбочки и посмотрела на время. Десять часов утра. Всё верно – будильник ещё не звонил, он сработает только через десять минут. Подняла ошарашенный взгляд на коллектора. Он смотрел пристально, не мигая. Без тени улыбки.

– У тебя двадцать минут, – сухо предупредил мужчина и, поднявшись, вышел из комнаты, не забыв прихватить с собой стул.

Почему он не посчитал нужным позвонить и предупредить, что поездка переносится на более раннее время? Проник в чужой дом. Пусть даже дверь была открыта, сначала принято стучать! 

Услышав, как за коллектором захлопнулась входная дверь, отмерла и засуетилась.

По большому счёту, я каждое утро тратила столько времени на сборы. Хорошо, возможно чуточку больше. Александр, видимо, не знает, как быстро способна собраться заинтересованная женщина.

В запасе оставалось ещё пять минут, когда я включила электрический чайник. Правда, выпить чая я так и не успела. Позвонила мама. Она, как и все мы, потеряла Сеню. Пришлось соврать, что вчера он ко мне заходил, и с ним всё хорошо. Всего лишь разбил телефон, а новый купить, ещё не успел. Всё это я выдумала ещё вчера, понимая, что скоро мама забьёт тревогу. Хоть врать я и не умела, но мне показалось, что она поверила.

Договорив вздохнула, и, последний раз взглянув на чашку с так и незаваренным чаем, пошла в прихожую.

А шагнув из подъезда, закрутила головой в поисках неизвестной мне машины. И нашла Александра, курящего в арке дома.

Немного затормозила на ступенях и понаблюдала за ним. Каждый раз, делая затяжку, он щурился, а затем, слегка запрокидывал голову. На мгновение прикрывал глаза, будто отключаясь от окружающего мира и погружаясь в себя, чтобы через миг медленно выдохнуть дым в серое зимнее небо.

Он выглядел отрешённым, а может, задумчивым… И каким-то грустным... Другим…

Так, за разглядыванием, меня и поймал Александр, резко повернув голову в мою сторону.

Почувствовала, как к моему лицу приливает жар. Коллектор нахмурился. А я, смутившись, опустила голову и полезла в сумку. Покопалась в ней, будто что-то выискивая. И нашла – телефон. На несколько долгих секунд уткнулась в экран, делая вид, что читаю сообщение. Затем дрожащими руками убрала его обратно и на ватных ногах направилась к мужчине.

Пока шла, смотрела куда угодно только не на него.

– Дверь закрыла? – бросая в сторону окурок, спросил коллектор, даже не посмотрев на меня.

– Закрыла, – и видимо от волнения мозг перестал соображать, потому что я возмущённо добавила, – Александр Сергеевич, я, конечно, понимаю, что вы коллектор и вам всё можно, но вы могли бы и постучать, прежде чем войти. Поверьте, я бы…

– А зачем? – отвернувшись и направившись к парковке, спросил мужчина, – Дверь открыта, значит, ты готова к нежданным гостям.

– Александр Сергеевич, странный вы человек. То есть, прежде чем войти к кому-либо в квартиру, вы всегда сначала дёргаете ручку? Открытая дверь вовсе не означает, что ждут именно вас, – поравнявшись с ним, продолжала я.

– Ты слишком много говоришь, Малышка. Мой патронаж может закончиться так же неожиданно, как и возник, – бросив на меня быстрый взгляд, холодно ответил коллектор.

Я прикусила язык и до машины больше не проронила ни слова.

В машинах я не разбиралась. Поэтому лично для меня на стоянке сейчас стояла дорогая тёмно-серая спортивная машина. Правда, подойдя ближе, я узнала небезызвестный значок BMW.

Разблокировав двери, Александр дёрнулся, чтобы открыть мне дверь, но я его опередила и быстро юркнула в машину. В кожаном тёплом салоне автомобиля пахло сигаретами и… виноградным соком.

Александр занял кресло водителя и сдал назад. На протяжении всего пути вёл уверенно, следя за дорогой и не отвлекаясь. Хотя, в его манере езды и была какая-то агрессивность.

Воспользовавшись тем, что Александр на меня не смотрит, не сдержалась и провела ладошкой по коричневой обивке своего кресла. Мягкая.

Как только мы остановились возле ювелирной мастерской, меня мгновенно охватило сильное волнение и предчувствие, что ничего хорошего я сейчас не узнаю.

– Может… я подожду вас здесь? – смалодушничала я.

Заглушив двигатель, мужчина потребовал:

– Выходи.

Вышла. Куда деваться.

Хозяином оказался один из ювелиров мастерской. Приятный мужчина около сорока лет. Разговор вёл Александр, периодически кидая на меня взгляд.

Услышав, мою фамилию, хозяин напрягся и потемнел лицом.

Вспоминая моего брата, он не скупился на эпитеты – резкие и нелицеприятные.

Сеня действительно вляпался в историю с подменой камней. Вот только его никто не подставлял – это действительно сделал он. И как стало известно чуть позже, уже после его увольнения, – это было неоднократно. После клиентки с колье, в мастерскую обратились ещё несколько человек с такой же проблемой. Ремонтом их украшений занимался так же мой брат. Единственное, расписки, являющиеся основанием для возврата денег или камней, были не у всех. А расписка – это гарантия того, что изделия действительно были приняты на ремонт с природными камнями. Но хозяин не сомневался в правоте клиентов. Потому заменил все камни за свой счёт, чтобы не портить себе репутацию.

С каждой секундой мне становилось хуже и хуже. Сердце колотилось всё сильнее. Мой брат – мошенник…

Думала, что хуже уже не может быть? Как я ошибалась…

После того, как хозяин озвучил сумму, которую брат заплатил клиентке с колье, я поняла, что больше не могу это слушать и, ни слова не говоря, выбежала из мастерской на свежий воздух.

Оказавшись на улице, глубоко задышала и привалилась спиной к стене недалеко от входа. Глаза защипало, и я с силой зажмурилась.

Сто пятьдесят тысяч рублей… Он заплатил всего сто пятьдесят тысяч…

В следующий момент услышала, как слева открылась дверь. А чуть приоткрыв глаза, увидела прямо перед собой напряжённое лицо коллектора. Опять этот пристальный взгляд серых глаз, плотно сжатые губы. Давящая энергетика Александра мешала спокойно дышать, и я судорожно выдохнула, выпуская облачко белёсого пара. Его взгляд изменился и стал каким-то рассеянным.

– Пойдём в машину, – позвал мужчина.

Кивнула и неторопливо двинулась за ним.

А в машине, растерялась. Что мне теперь делать? Где взять деньги? Как найти Сеню?

Пришло осознание всей реальности происходящего – квартира в залоге у банка. А это значит, что её сначала арестуют, а потом просто выставят на торги.

Коллектор не спешил отъезжать, слегка развернулся корпусом в мою сторону и бросил:

– Что думаешь? Какие мысли?

Да какие сейчас у меня могли быть мысли? Одни эмоции и миллион вопросов.

– Я не знаю… Даже не представляю куда Сеня дел деньги и где может сейчас находиться.

– Ответ на последний вопрос будет у нас только тогда, когда мы поймём, для чего ему были нужны деньги, и что его толкало на подлог. А возможно и раньше… – задумчиво потёр рукой подбородок Александр.

«Мы»?..

– Вы мне поможете? – с надеждой прошептала я.

Мне снилась Рина. Любимая… Качающаяся на моих руках… Её ещё тёплое тело, содрогалось от моего крика… от трясущихся рук. И кровь... алые брызги на белоснежном свитере с синими снежинками. Смотря на них, я злился. Такой красивый свитер испорчен... Судорожно тёр ладонями шерсть, в попытке избавиться от отвратительных клякс. Не замечая… мои руки в крови… Как и всё вокруг. Нет, для меня её не существовало. Ничего не существовало. Даже скулившего, забившегося в угол гаража, сына. Что-то замкнуло. Она жива. Это дурной сон… безумный бред, жестокая галлюцинация. Да всё, что угодно, но только, не сейчас. Не так. Не с нами и НЕ НАЯВУ!

В первые полгода этот вещий сон преследовал меня почти каждую ночь. И каждый раз, засыпая, я молил, чтобы моё сознание увело сновидение по другому сценарию. Сука! В любой другой день нашей счастливой жизни. Мечтал хоть раз. Хоть один. Грёбаный. Раз. Увидеть её живой! Но ночи сменялись ночами и ничего не менялось.

Первое время видел Рину во всех. В каждой долбаной блондинке. Знал, что не она, но мечтал… представлял… Что она жива. И где-то существует.

Рина ненавидела наш с Владом бизнес. Плакала, когда я приезжал побитый. И каждый раз умоляла остановиться… Порой, мы хотели. Правда. Мечтали о спокойной и тихой жизни. Но не долго. Проходило несколько дней, и мы вновь загорались новой идеей. Одна из которых, стоила ей жизни.

Я готов был сдохнуть с ней, но не мог. Не мог убить себя сам! А валить меня никто не спешил.

Всё стало неважным. Ни семья. Ни дружба. Ни деньги. Вода не утоляла жажду. Еда голод. Дым сигарет наполнял лёгкие лишь наполовину. И жизнь – не жизнь, существование.

Лишь алкоголь помогал забыться, но не помогал забыть…

В один из дней после случившегося, сидя на грязном полу в чужой прокуренной квартире, сквозь пелену небытия и сизого дыма я вдруг увидел Стаса. Как же он похож на неё… Пшеничные волосы… голубые глаза…

Зачем?.. Зачем она привела его сюда?

Сын смотрел исподлобья. Волчонок… В глазах слёзы. Пыхтел и дёргался в попытке приблизиться, но руки моей матери крепко удерживали его за плечи.

Зажмурился, зажимая руками голову, и завыл: «Уйди… Уведи его…».

Мгновение. Топот маленьких ножек. И я почувствовал, как детские ручки обвились вокруг моей шеи.

– Папочка, папочка, – заревел Стас.

Вздрогнул, как от пощёчины. Сука! Что же ты творишь? Ведь это твой сын! Живой. И в ту же секунду прижал его к себе, комкая в кулаках яркий пуховичок.

– Мой Волчонок… – прохрипел.

Это был последний день моего безумия.

Сегодня, как и всегда в разлуке с сыном, моё утро началось с видеозвонка Стаса. И на этот раз он меня настиг в душевой кабине. Пришлось выключать воду. Ведь где бы я не находился в этот момент, я обязан ему ответить. Как и он мне. Такой уговор.

 – Привет, Волчонок! – улыбнулся я, устанавливая телефон на полку над раковиной.

– Привет, пап! Представляешь, Ба говорит, что в четверг вечером мы с Бородой уже будем в Москве?! Я не могу дождаться, когда мы полетим! А ты же нас встретишь в аэропорту?

Борода – это Кирилл Сомов. Личный водитель и охранник моего сына. И думаю, не трудно догадаться, почему он дал ему именно такое прозвище.

– Встречу. Пришли мне сегодня фото билетов.

– Ага! Пап… – замешкался Волчонок, опуская глаза, – А мы будем отмечать Новый год опять с Владом?

– Стас, во-первых, я просил тебя никогда не называть Игоря Владом, – сказал я, выдавливая зубную пасту из тюбика на щётку, – А во-вторых, говори прямо, что ты хочешь.

– Я хочу отметить его с тобой. Вдвоём, – тихо ответил сын, взглянув исподлобья.

– Волчонок, давай поговорим об этом, когда ты прилетишь.

Закрыв эту тему, попытался выпытать у Стаса, что бы он хотел получить на день рождения. Ответ – никакие подарки ему не нужны. Ясно, хочет совместный новый год.

Ещё минут десять сын с упоением рассказывал о посещении с бабушкой зоопарка «Роев ручей». Разговор заканчивать не хотелось, но время уже поджимало, поэтому пришлось быстро его свернуть.

В темпе собрался и, не пересекаясь с Игорем, уехал в офис.

Уже по дороге набрал знакомого риэлтора. Пусть займётся поиском квартиры для меня, подберёт несколько вариантов в центре, а я выберу.

Очередная оперативка, как обычно, заняла не больше десяти минут, и у меня появилось свободное время. До встречи с девчонкой оставалось ещё больше часа. Отлично, успеваю по пути заехать, позавтракать.

Всю дорогу до ресторана, в голове крутилась навязчивая мысль. Интересно, она закрыла вчера за мной входную дверь?.. Так и подмывало съездить прямо сейчас и проверить.

Выругался, проезжая мимо.

Звонить Арсении не стал. Приехал, поднялся на второй этаж, секунда и ручка поддалась нажиму. Дверь бесшумно распахнулась. Ох.еть можно!

В первый раз она кого-то ждала. Допустим. Во второй выбежала на минуту отдать деньги. Предположим. А на этот раз что?

Заглянул в комнату. На кровати лежала спящая красавица, мать её. И тут я врубился. Она ждала принца, который её расколдует, поэтому и не закрыла дверь. Ухмыльнулся.

Малышка сопела лёжа на животе, укрытая тёплым одеялом и обняв руками подушку. Встал вопрос, как её разбудить, чтобы не перепугать до смерти. Но она, вдруг, будто почувствовав мой пристальный взгляд, перестала сопеть. Размеренное дыхание девчонки сбилось. Проснулась.

Смешная, сначала не могла подняться с кровати, потом долго соображала, как я попал к ней в квартиру. И в итоге пришла к выводу, что проспала.

Одёргивая свою одежду, Малышка привлекла мой взгляд к своему телу. Короткие шортики, открывали вид на охренительные ноги, а тоненькая маячка, настолько плотно её облегала, что я даже смог разглядеть напряжённые соски. Бл.дь.

Дал ей немного времени на сборы и вышел из квартиры.

В машине ехали молча. А подъехав к ювелирной мастерской, девушка испугалась. Чем сбила меня с толку. Чего боится? Ведь не одна идёт, со мной. Услышать правду?

Хозяин был прямолинеен и не сильно выбирал выражения, вспоминая те события. По реакции Малышки убедился, что ей точно ничего не известно о махинациях брата.

В середине разговора она неожиданно сорвалась и выбежала на улицу. Поблагодарив за информацию и попрощавшись, вышел следом. Боковым зрением уловил прислонившуюся к стене девушку и, остановившись напротив, внимательно присмотрелся к ней. Стало плохо? Арсения рвано выдохнула, слегка приоткрыв рот, а я не мог отвести взгляд от её пухловатых губ. Внутри будто война. Война, которая мне на хер не нужна.

Предложил переместиться в машину.

Сидя в тёплом салоне и безостановочно теребя в руках сумку, девушка спросила:

– Вы мне поможете?

Кажется, она даже перестала дышать в ожидании моего ответа.

Склонившись, протянул руку и решительно вытащил из ледяных пальцев сумку, убирая её на заднее сиденье.

Внезапно, в тишине машины раздалось урчание голодного желудка. Девчонка моментально стала пунцовая и прижала ладонь к куртке в районе живота.

– Согласен. Было бы неплохо поесть, – улыбнулся.

– Простите. Я не успела позавтракать, и он лютует… – смущённо улыбнулась в ответ Арсения, поглаживая того самого лютого.

– Сейчас перекусим и поговорим, – предложил я и завёл двигатель.

Девчонка хотела что-то ответить, но её прервал звонок моего мобильника.

– Слушаю, – ответил не глядя.

– Саша, я нашла тебе отличную квартиру! – узнал я довольный голос риэлтора, – Всё как ты любишь: в самом центре города, двухуровневая, светлая, в стиле минимализм. Хозяин как раз сейчас на квартире, встречался с одним из предполагаемых арендаторов. Но признался, что готов её сдать именно нам, если предложим больше. Ты сможешь подъехать в течение получаса?

– Фото пришли, я посмотрю и перезвоню.

– Нет, Саш. Ты должен увидеть её, так сказать, вживую. Фото – это всё не то, ты же сам понимаешь. Единственное, у хозяина есть одно условие.

– Начинается. Лен, что за риэлторские уловки? Ты же знаешь, я этого не люблю.

– Поэтому и предупреждаю тебя не после того, как ты её увидишь и уже не сможешь отказаться. Уж в этом можешь не сомневаться! И будь на твоём месте кто-то другой, я бы непременно так и сделала.

– Говори.

– Квартира сдаётся на два месяца – до двадцать восьмого февраля. Хозяин планирует её продавать. Если тебя это устраивает, то освободи немного своего времени и приезжай. Было бы очень жаль упустить такую квартиру.

Лена отлично знала своё дело, и я мгновенно загорелся. Да и два месяца – это не проблема. Пусть так, а после решим.

– Понял. Присылай адрес.

– Малышка, планы немного изменились. Сначала заедем посмотреть одну квартиру. Это не займёт много времени, – сообщил я, копируя адрес из сообщения в поисковую строку навигатора.

– Хорошо, – покорно согласилась Арсения, а когда я уже вырулил на дорогу, продолжила, – Александр Сергеевич, вы можете называть меня Асей. 

Ася… Я ничего не ответил.

И только остановившись на светофоре, повернул голову:

– Договор, – выдержал небольшую паузу и добавил, – Ася.

Девчонка опять покраснела и отвернулась к окну. А на моё лицо против воли выползла улыбка.

До места добрались минут за десять. Подъехав к ограждению придомовой территории, набрал Лену, и нам сразу же открыли ворота. Припарковавшись на первое свободное место, вышел и, обойдя машину, открыл дверь Малышке.

Уже в лифте, поднимаясь на восьмой этаж, присмотрелся к девчонке. Она явно нервничала. Без конца кусала нижнюю губу и снова теребила, не понятно для чего прихваченную с собой, сумку. Успел только подумать о боязни замкнутых пространств, как двери разъехались, и мы покинули кабину.

Квартира оказалась яркой, просторной и уютной. Простая, и в то же время необычная. Высокие потолки и массивные окна, наполняли квартиру естественным светом. Камин из натурального камня, установленный в центре, отделял гостиную от кухни. Стиль я бы назвал скорее скандинавским минимализмом: шкуры на полах, сочетание дерева с камнем. Жильё выглядело впечатляюще.

Белоснежные стены и потолок отлично подчёркнуты яркими элементами дизайна: синими диванами, коричневыми картинами и множеством различных светильников.

На первом этаже располагались: кухня, гостиная, ванная комната и уборная. Есть даже небольшой кабинет и терраса. На втором: две спальни.

Лена права – квартира моя.

– Я вас оставлю на несколько минут. А вы пока подумайте, – предупредил хозяин, бросив взгляд на Асю, стоящую у окна и задумчиво смотрящую вдаль.

Кивнув, дождался пока он скроется за дверью кабинета, и неторопливо подошёл к девушке, которая всего пять минут назад, как зачарованная бросив свою куртку на кресло, с любопытством здесь всё разглядывала.

Остановился за её спиной. Близко. Наши тела почти соприкасались. Наклонился и с жадностью втянул сладкий запах её волос. Опустил взгляд на тонкий изгиб шеи и молочную кожу. К которой до одурения хотелось прикоснуться и проверить, так ли она нежна, как кажется. Нет, не прикоснуться. Схватить за девичью шею и притянуть спиной к своей груди, почувствовать её всю.

Взгляд скользнул ниже. Грудь Малышки, обтянутая серой футболкой, высоко вздымалась при каждом вдохе.

– Скажите мне сейчас. Пожалуйста, не тяните. Вы мне поможете найти брата и во всём разобраться? Я понимаю, что вы не должны этого делать, и догадываюсь, что, скорее всего, вы попросите что-то взамен. Но… кроме вас мне больше некого просить о помощи, поэтому…

Чего, бл.дь?

С силой крутанул девчонку на месте и, вцепившись руками в её плечи, прижал к раме панорамного окна.

Ася подняла голову и испуганно посмотрела мне прямо в глаза.

– Никак не могу понять, о чём ты толкуешь? Что ты можешь дать мне взамен? Дай-ка подумать… Денег у тебя нет, и крупных поступлений в ближайшее время не предвидется, – прошёлся по её телу глазами, – Ты ноги, что ли собралась передо мной раздвигать?

Девчонка вздрогнула и, уставившись на меня как на ненормального, отрицательно замотала головой. Мирон бы точно не отказался от такой перспективы.

Злость буквально распирала меня изнутри.

– Малышка, послушай меня внимательно. В субботу, к тебе должен был приехать совершенно другой человек. Но, по счастливой для тебя случайности, прикатил именно я. Коллекторское агентство, которое занимается взысканием твоей задолженности, принадлежит мне. И это значит, что я сам решаю, кому помогать, а кому нет. Поняла?

Ася кивнула.

– Я помогу тебе. И ты должна понимать, что это в моих же интересах.

В подобных квартирах мне ещё не приходилось бывать. Если одним словом, она роскошная! Огромная и очень светлая.

Задержавшись у окна и наблюдая за кружащимися на улице снежинками, задумалась. Откуда у коллектора может быть столько денег на съём элитного жилья? Хотя... он же директор. Наверняка, ему даже купить такую квартиру по силам. Представила, каким трудом Александр заработал эти деньги, стало не по себе. В голову полезли самые пугающие и нехорошие мысли. Воображение подкидывало страшные картины вымогательств, избиений и насилия.

Мои бурные фантазии прервал подошедший почти вплотную мужчина. И меня мгновенно окутало его неповторимым запахом. Показалось, квартира уменьшилась в размере, и стало тяжело дышать. Александр не прикасался, но я ощущала жар его тела. Так и тянуло слегка качнуться назад и прислониться спиной к горячей твёрдой груди. Я уже знала… она именно такая… Тёплое дыхание коснулось моей шеи, и мурашки, как по команде, бросились врассыпную.

В попытке отогнать от себя эти запретные чувства к взрослому и, наверняка не одинокому, мужчине, вспомнила о неизвестности своего будущего. Она сильно тяготила и нервировала, и поэтому выпалила всё, что думаю.

Агрессивная реакция мужчины и слова об интимных услугах повергли меня в шок. Остолбенела и быстро-быстро замотала головой. Нет-нет-нет, об этом я даже не думала.

Услышав о его желании мне помочь, обрадовалась. И вдвойне обрадовалась, когда Александр дал понять, что не ждёт от меня ничего взамен. Неужели это всего лишь бескорыстный и благородный порыв? А может, я хоть капельку ему нравлюсь?..

– Спасибо, – шепнула и слегка пошевелилась в его руках.

Мужчина убрал ладони с моих плеч и немного отстранился, давая возможность оторваться от холодного стекла.

– Как тебе квартира?

– Ооо, она очень красивая! – и секунду подумав, добавила, – Для небольшой семьи в самый раз, а вот одному, мне кажется, здесь будет неуютно и… холодно.

Александр кивнул каким-то своим мыслям.

– Сейчас решу с хозяином все вопросы, и едем… – подняв руку, взглянул на наручные часы и добавил, – обедать.

– Александр Сергеевич, извините, но я не смогу с вами пообедать. Мне в два часа нужно быть на работе. Я подрабатываю на полставки бухгалтером. Хотя вы, наверное, это знаете. Опаздывать не могу, у нас сейчас очень напряжённые дни. Конец года, понимаете? Вы оставайтесь, я сама доберусь. А перекусить я могу и там.

– Нет, – сказал твёрдо, – Дождись меня, я отвезу.

Разговор с хозяином квартиры закончился быстро. Не прошло и десяти минут, как дверь кабинета открылась, и вышел Александр, с ключами и договором в руках.

Вероятнее всего, семья всё же есть… Уверена, он хороший муж и отец. С таким мужчиной, как за каменной стеной – ничего не страшно.

Пока ехали, Александр взял с меня обещание позвонить, если что-то узнаю. Сам же пообещал выйти на связь через день. А ещё он попросил называть его Сашей. Выбора нет – согласилась. Но это жутко неудобно!

Девочки, спешащие в обеденный перерыв по магазинам, конечно же, увидели меня, выходящую из красивой дорогой машины. По их возвращению начались расспросы, пытки и многое другое. Я смеялась и придумывала различные нелепые истории нашего знакомства с Александром. Истории, которые даже близко не напоминали ту реальность, при которой мы познакомились.

Остаток дня пролетел, как один миг. Всё же труд очень помогает отвлечься от проблем и грустных мыслей. 

Домой вернулась поздним вечером и, уже лёжа в кровати, спохватилась, что так ничего и не поела за целый день. Спохватилась и моментально уснула.

Утром, за завтраком, позвонила Маша.

– Привет, Асель… – услышала безжизненный голос подруги.

– Доброе утро, Машунь! Что случилось? Плохо?

– Да, всю ночь не спала. Тошнота жуткая. Я никакая. Хотела попросить подменить меня в «Black House» сегодня, если мне не станет легче. Сможешь?

– Конечно подменю, что за вопрос, Машунь!

– Спасибо, что выручаешь, Асель. По теории сегодня не должно быть Виктора. Хорошо если так… – устало выдохнула подруга.

Виктор – это управляющий кальянной, в которой подрабатывает Маша. Несмотря на её беременность, он продолжает навязчиво требовать к себе внимания, которого девушка дать ему не может. И не хочет. Получая неоднократные отказы, Виктор всё равно не отступает: дарит цветы, зовёт на свидания. А Маша лишь злится, боясь в один прекрасный день не сдержаться и нагрубить. Ведь тогда, для неё это будет последний рабочий день в этом заведении.

Ещё полгода назад, каждую пятницу и субботу подруга танцевала на пилоне. Но теперь, в её положении, пришлось оставить танцы. Как только хозяину клуба стало известно о беременности Маши, от него сразу же поступило предложение поработать официанткой. Подруга согласилась.

Работа несложная, но приносит неплохие деньги. Единственный минус – работать приходится по ночам. Днём Маша, как и я, учится. До академического отпуска ей ещё целых три месяца посещения занятий.

Отец Машиного ребёнка испарился в тот же день, как узнал о её беременности. Но она никогда не унывала! Всегда яркая, весёлая. Хотелось для неё чуточку женского счастья. Счастья рядом с хорошим парнем или мужчиной.

Несколько раз мне уже приходилось подменять подругу, поэтому я знала, что к чему. В баре нет кухни, но заведение, помимо кальяна, предлагает алкоголь, различные напитки и лёгкие закуски: фрукты, шоколад, восточные сладости. Моя задача – стандартное обслуживание. Принять заказ, приготовить его, а затем подать. Рассчитать гостей, убрать стол после их ухода и сервировать для следующих посетителей. Всё просто. В крайнем случае, администратор Света всегда подстрахует.

Закончив разговор с Машей, осознала, что времени на сборы почти не осталось. Забросила шоколадную конфетку в рот и, отхлебнув глоточек любимого чая, помчалась одеваться.

Сегодня в университете разбирали темы дипломных работ. Со следующего года начнётся практика, которую я планировала проходить в своём центре. Но об этом ещё нужно договориться с главным бухгалтером. Чем я и собиралась сегодня заняться.

Однако, приехав, полностью погрузилась в срочный отчёт об исполнении бюджета, который, кровь из носу, нужно освоить до конца года, и всё сразу вылетело из головы.

Управившись с отчётом, позвонила маме. Она снова спрашивала о Сене, а я в очередной раз соврала, что всё в порядке.

Машина смена начиналась в девять вечера и заканчивалась в пять утра. Деньги за смену я планировала отдать ей. Меня они не спасут, а подруге сейчас нужнее. Ей, как и мне, помогать некому…

С работы выскочила, как ошпаренная. Время восемь, а мне ещё нужно забежать домой переодеться. Специальной формы у сотрудников кальянной не было. Мужчины ходили в чёрных футболках, а девушки в чёрных платьях. К счастью, у меня такое было. Простое, не очень короткое и с маленькими кармашками на груди, к одному из которых довольно удобно крепить Машин бейдж.

Без пяти минут девять забежала в бар запыхавшаяся и растрёпанная. Торопливо сняла верхнюю одежду, наскоро заплела косу и, нацепив бейдж, подошла к Свете.

– Привет! Я сегодня за Машу.

– Да, Мария звонила, предупредила. Хорошо, что Вити сегодня нет. В прошлый раз он её достал с вашей подменой. Проходу не давал, – поморщилась администратор и, указав наманикюренным ноготком на поднос с чаем и двумя чашками, распорядилась, – За первый столик отнеси.

– Свет, а разве это Машин столик? – нахмурилась.

В смену всегда работали две официантки. Машина напарница обслуживала два столика в основном зале и VIP-комнату.

– Сегодня ты одна. Девочки как договорились. Даша тоже не вышла – заболела. Не волнуйся, оплата за смену будет соответствующая.

А я только «за»! Успею. Сегодня будний день, и посетителей должно быть не так много, справлюсь.

Время полетело, гости приходили и уходили. В основном курили и пили чай, редко заказывали крепкие напитки.

Появилась свободная минутка и я, облокотившись на барную стойку, переговаривалась со скучающим барменом. Да, незавидная у него участь... Отмахиваться от «душевных разговоров» изрядно подвыпивших гостей нельзя. Наоборот, бармен должен их с интересом выслушивать, и возможно, даже что-то советовать. Здесь нужны стальные нервы.

– Ася, заказ в VIP-комнату, – ухватила меня за локоть администратор, – Слушай внимательно. Заходишь. Ставишь поднос на стол. Желаешь приятного аппетита и выходишь.

– Хорошо, всё понятно, – аккуратно вытащила из захвата свой локоть и повернулась к Свете.

– Ни слова больше. Если они захотят сделать дополнительный заказ, пусть жмут на кнопку вызова. Я сразу же к ним приду. Поняла?

– Да, я поняла. Не волнуйся, всё сделаю, как ты сказала.

Краем глаза отметила, что в основной зал вошли несколько человек и разместились за одним из свободных столов. Дёрнулась в их сторону, но администратор меня остановила, протянув заполненный бланк заказа.

– Сперва обслужи VIP-комнату.

Фрукты, вино и виски со льдом.

Бармен, поставил на стойку необходимый объём алкоголя, бокалы и маленькое ведёрко со льдом, не забывая бросить сверху щипцы. А я занялась фруктами. Нарезала их, красиво выложила на тарелку и, посыпав сахарной пудрой, украсила блюдо несколькими листочками мяты. Установив всё на поднос и пожелав себе мысленно удачи, отправилась в VIP-комнату.

В дверях столкнулась с одним из кальянщиков. Мускулистый, лысый и со смоляной бородой, он ещё в первый день знакомства напомнил мне джина из лампы.

Кальянщик вежливо придержал для меня дверь, и я, кивнув в благодарность, беспрепятственно прошла внутрь. Бегло оглядела комнату. Небольшое полутёмное помещение. Здесь царила тишина и, что удивительно, совсем не доносилась музыка из основного зала – хорошая звукоизоляция.

Отделка стен напоминала кладку кирпича. Посередине – низкий деревянный столик, вокруг которого на кожаных диванах расположились трое мужчин. Завидев меня, они сразу замолчали и потянулись за шлангами кальяна. И я, спокойно поставив поднос и пожелав приятного аппетита, вышла.

Всё не так страшно…

Время шло, я работала в основном зале и параллельно обслуживала гостей в VIP-комнате.

И вот, опять заказ – несколько видов крепких напитков без закуски. «Серьёзный набор», – подумала я, переставляя со стойки на поднос всё необходимое.

Действовала, как и прежде, по отработанной схеме. Вошла, склонилась над столом и в следующий момент, прямо в стене напротив..., открылась потайная дверь, из которой выскочил взбешённый… Виктор. Выскочил и, увидев меня, остановился как вкопанный.

На несколько минут повисло молчание. Его злой взгляд задержался на моём бейдже, а мой, ошарашенный, на двери, которая была так искусно замаскирована под кирпич, что я до этой минуты даже не замечала её.

Почувствовав, что сейчас попаду под горячую руку, развернулась, чтобы ретироваться, как услышала:

– Стоять.

Медленно повернулась к Виктору.

– Иди за мной, уберёшь там, – мотнул головой себе за спину.

Там? За его спиной была непроглядная чернота. И потому я не сдвинулась с места.

– Я сказал, иди и убери грязь, – брезгливо рявкнул управляющий и, отойдя в сторону, указал рукой в темноту.

Мужчины, сидящие на диванчиках, будто не обращали на нас никакого внимания. Продолжали молчать и невозмутимо курить кальян.

Обойдя диван, прошла мимо Виктора.

– Очень удачно, что ты замещаешь Машу, – пробормотал он себе под нос и потянулся к двери.

Не успела я испугаться, что мы сейчас окажемся в полной тьме, как внезапно мои руки наткнулись на плотную ткань – шторка. Отодвинув её в сторону, зажмурилась от ослепляющего яркого света.

Мужчина едва заметно подтолкнул меня в спину:

– Проходи.

Привыкнув к освещению, мельком огляделась. Комната с выкрашенными в чёрный цвет стенами, заставленная старой офисной мебелью и строительными материалами. Виктор обогнал меня и, резко дёрнув ещё одну шторку, прошёл дальше. А я за ним.

Создалось впечатление, что я в каком-то лабиринте.

Теперь мы попали в маленький светлый холл, из которого вели три двери. Две – железные, и одна – деревянная.

Подойдя к одной из железных дверей, управляющий обернулся:

– Глаз в кабинете не поднимаешь. Убираешь всё и уходишь. Всё, что нужно, возьми здесь, – и показал глазами в сторону деревянной двери.

За ней располагался санузел с небольшой кладовкой.

Надела перчатки, набрала в ведро воды и, подхватив швабру с тряпкой, направилась следом за Виктором. В нос тут же ударил едкий дым, а глаза наткнулись на залитый красным вином светлый ковролин. Подойдя ближе, я не увидела ни одного осколка. Боже… Это же не вино – это кровь!

Задохнулась от ужаса. Руки затряслись. Нет, крови я не боялась. Меня потрясла сама ситуация. Это как нужно пораниться, чтобы столько крови потерять?! Крови было много.

Приступила к уборке, стараясь думать о работе и предстоящих отчётах. Получалось плохо. Помимо этого, я постоянно ощущала на себе чужие взгляды. В кабинете, помимо меня и управляющего, был кто-то ещё.

Внезапно позади раздался мужской голос:

– Слушай, после такого нервяка, нужно срочно расслабиться с какой-нибудь тёлочкой. Зачётная задница!

Миг и раздался оглушающий грохот, заставивший меня испуганно подпрыгнуть и стремительно развернуться.

В другом конце кабинета на полу, постанывая, корчился мужчина, а в шаге от него стоял… Александр.

Стою, смотрю на задницу девчонки и охереваю. Что, твою мать, она здесь делает?

И пялюсь не я один.

– Слушай, после такого нервяка, нужно срочно расслабиться с какой-нибудь тёлочкой, – развалился на стуле Мирон и, кивнув в сторону Малышки, оскалился, – Зачётная задница!

Сука! Сорвался за одно проклятое мгновение. Схватил его за шею, крепко сжимая пальцами, и одним чётким движением оттолкнул назад. Потеряв равновесие, Мирон упал на пол вместе со стулом.

Простонав, он неуклюже поднялся на ноги и с рычанием отбросил в сторону стул.

– Какого хера, Вельс?

Бл.дь, если б я знал. Ясно одно – пора заканчивать эту кровавую уборку.

Так и оставив вопрос Мирона без ответа, подошёл к Асе, вцепившейся обеими руками в швабру. Взгляд настороженный. Чего ты опасаешься, Малышка?

Естественно, я знал, что она учится и работает. Такого рода информация всегда содержится в личном деле должника. Да и вчера я убедился в этом лично, доставив девчонку к самому входу реабилитационного центра. Но, что она вхожа в это заведение, даже мысли не было.

Отсутствие подобных сведений – это серьёзная недоработка моих ребят, которая в итоге привела к двойной работе.

Ещё вчера вечером, заехав за самыми необходимыми вещами в дом и вернувшись в квартиру, я ещё раз просмотрел личное дело Золотарёвой. Ничего интересного. Зашёл в социальные сети и скачал со страницы её брата несколько фотографий. Набрал Хирурга. Это прозвище напрямую говорило о роде его деятельности. Попросил проверить по своим каналам, не поступал ли Золотарёв Арсений Борисович, или подходящий под его описание мужчина, в больницы и морги города. Необходимо исключить эти варианты сразу.

И уже в кабинете, отправив фото, закурил сигару, откинулся на спинку кресла и задумался. Золотарёв не мог знать, когда банк выставит требование о полном погашении задолженности. Следовательно, не догадывался, что вскоре мы заявимся к его сестре.

Вопрос: от кого он скрывается? И скрывается ли вообще? Похищение? Не исключено. Тогда кому и сколько он должен?

О наркоте пока не думал. Это край. Из которого тяжело возвращаться. Уверен, сестра бы заметила изменения у двинутого брата. Не она, так друзья. Слухи быстро подхватываются и мгновенно распространяются.

Игрок? Возможно. Самое простое – онлайн казино. Но там не дают кредит. Впрочем, есть одно место в этом городе, где Золотарёва могли раскрутить.

Спешить не стал. Дождался звонка Хирурга, который связался со мной уже на следующий день. И ответ – никого похожего не поступало.

Значит, вечером к Дуге.

Дуга держал в городе достаточно крупное подпольное казино. А прятал он его за стенами кальянной «Black House» в самом центре города. Конечно не Лас-Вегас, но предоставляет весь основной набор игр: двадцать аппаратов, две рулетки и два стола для карт. Играют там всегда одни и те же лица – постоянная клиентура. Незнакомых не пускают, в целях безопасности.

Перед выездом позвонил Мирону, чтобы тот договорился о моём визите. В свободное от обязанностей коллектора время он работал на Дугу. Такие полезные связи, не единожды позволяли мне найти причину возникновения долгов у некоторых заёмщиков.

Пользовался ли Мирон в своих целях конфиденциальной информацией о должниках? Скорее всего. Но он предупреждён о последствиях и в этом случае действует только на свой страх и риск.

С Мироном условились созвониться, как подъеду к кальянной. Что я и сделал. Встретившись, направились внутрь, пройдя сразу в VIP-комнату. Горелов позвонил заместителю Дуги – Виктору и, не прошло и пары минут, как потайная дверь открылась, пропуская нас.

Полноценная охрана здесь отсутствовала. Клиенты не буйные, а полиции сопротивляться бессмысленно. Хотя, насколько я знаю, соответствующим органам Дуга платил каждый месяц, как за электричество.

В холле нас встретил Виктор и… побитый ублюдок, чуть не поимевший во дворе Малышку. Не задерживаясь и даже не взглянув на нас, он поспешно проскочил мимо – к выходу.

А это уже интересно...

Промелькнула внезапная догадка. Обычно новеньких сюда приводят люди, которых наняли специально для привлечения игроков. Просто так сюда не попадешь. По-видимому, именно лучший друг и предложил Золотарёву игрануть.

– Вельс, – подал руку заместитель.

– Приветствую, мне нужно с Дугой потолковать, – пожал руку в ответ.

– Дуги в ближайшие несколько дней не будет. Ты не слышал? У него отец умер. Сейчас я за него. Потолкуй со мной. Может и я смогу помочь.

С одной стороны шестёрки всегда всё видят и слышат, а с другой стороны, они ни х.я не решают. Какой смысл с ним базарить?

– Не сможешь.

– Тогда угощаю. Мне вчера из Америки привезли Никарагуанские сигары, – пригласил Виктор, распахивая дверь в кабинет.

– Неплохо.

В полной мере насладиться сигарами не удалось. Едва успел прикурить, как прервал звонок мобильника Виктора.

Поднеся его к уху, он выругался и тут же подорвался с места:

– В зал, – бросил на ходу Мирону, и они скрылись за дверью.

Вскоре вернулись. Не одни. Притащили с собой перепуганного и пытающегося сопротивляться крупье. Как только за ними захлопнулась дверь, Мирон толкнул парня и тот принялся ползать на коленях, безостановочно вымаливая себе прощение. Ох.еть.

Из-за отборного мата и криков, врубился, что к чему, не сразу.

Пацан оказался мастером шулерства и придумывал различные хитроумные покерные комбинации. Так называемый – «фокусник». Молодой, кровь мчит по венам, хочется денег – много и сразу.

Знакомился с игроками, сговаривался о помощи в выигрыше и обговаривал с ними, детали раздела барыша.

Парень давно вызывал подозрения. И в этот раз он просчитался, его поймали за руку.

Крупье, понимая, что сейчас ему будут техническими способами объяснять, что так делать нельзя, стал грубить и огрызаться.

Пацан, что ж ты творишь? Зачем быкуешь?

Заместитель впал в бешенство, начал угрожать ему всевозможными карами. Вспомнил, что за воровство в Саудовской Аравии до сих пор отрубают руки. И недолго думая, указал Мирону на стену с холодным оружием.

– Витёк, ты уверен? Дуга с нас шкуру за это не спустит? – спросил Горелов, снимая кукри-мачете.

Но шестёрка дорвалась до власти и решила её использовать по полной. От ощущения вседозволенности, в голове у Виктора, видимо, слетела защёлка и он, выхватив из рук Мирона нож, замахнулся.

Смотреть не было никакого желания. Отвёл взгляд и через мгновение, по характерным звукам и душераздирающему крику понял, что Виктор исполнил свою угрозу.

И теперь, стоя рядом с Малышкой и смотря в растерянные глаза, я думал о том, что её здесь быть определённо не должно. Не хочу, чтобы она даже дышала этим воздухом. Зловонным. Грязным. Испорченным.

– Сними, – бросил взгляд на её руки.

Без лишних вопросов Ася отставила швабру и трясущимися руками стянула перчатки, положив их на бортик ведра.

Поморщился и, обхватив руками её плечи, развернул, слегка подталкивая к выходу.

Всё это время в кабинете стояла гнетущая тишина. Но я физически ощущал провожающие нас взгляды.

Следуя за девушкой, неторопливо идущей впереди, смотрел на её растрёпанную длинную косу и чувствовал, как с каждым шагом злость от всей ситуации нарастает во мне всё больше. Интересная картина вырисовывалась. Днём она учится и работает бухгалтером, а ночами подрабатывает в казино... Что ж, значит, если её брат игрок, то ей прекрасно об этом известно. Неужели всё-таки осведомлена о его местонахождении и водит меня за нос? Если так, то это неприятная для меня новость.

Выйдя из подполья в безлюдную VIP-комнату, девчонка внезапно остановилась, разворачиваясь ко мне, вынуждая тем самым затормозить и меня. Чтобы уберечь девушку от столкновения с моим телом, сжал её предплечья, удерживая на расстоянии.

Вот только она хотела быть ближе. Я почувствовал неожиданный порыв не только физически, но и увидел эту жизненную необходимость в её глазах.

Ослабил давление пальцев, и Ася тут же бросилась ко мне, порывисто обнимая и прижимаясь всем телом. Прикрыв глаза, прижал её к себе ещё сильнее.

Твою мать… Не может она знать ничего о брате. Даю голову на отсечение.

Девушка не плакала. Лишь жалась, как маленькая. Такая и есть. Испуганная Малышка.

Подняв взгляд, заметил камеры видеонаблюдения. Да, разговора здесь не получится.

– Одевайся, и поехали, – сказал я, слегка проводя рукой по её спине.

Девчонка отстранилась, а я только сейчас заметил на её платье бейдж с надписью «Мария».

– Моя смена закончится только через три часа, – пробормотала.

Хотелось ответить грубо, но сдержался:

– Малышка, просто делай, как я говорю.

Открыл дверь, и в лицо сразу ударил ночной морозный воздух. В два часа ночи на улицах ни одной живой души, только несколько снегоуборочных машин сгребали снег на дороге. Закурил и сделал несколько звонков. Договорился с Виктором об уходе Аси. Борзеть всё же не стоит.

Нужно будет завтра поговорить с Гореловым. Опять ему досталось из-за Малышки. Что она со мной сотворила?..

Конечно, Мирон – не дурак, и сделал правильные выводы. Думаю, уже сейчас он пробил, кто она такая и сложил два плюс два.

За спиной хлопнула дверь, и Ася приблизилась.

– Подожди, я докурю.

Кивнула, поправляя шапку.

– И давно ты здесь работаешь? – медленно и глубоко затянулся.

– Я? – удивилась она, – Нееет, я здесь не работаю. Я подменяла Машу – подругу. Она плохо себя чувствует, и мы договорились, что я сегодня выйду за неё. Что деньги терять? Да и боимся… Если она будет часто отпрашиваться, то на её место найдут кого-то другого. Это её единственный заработок.

– Я понял. В её обязанности входит и уборка? – посмотрел пристально на девушку.

– Нет, Маша – официантка. Я должна была только обслуживать её столики. Но что мне было делать, когда управляющий попросил убрать грязь в его кабинете? Я не могла ему отказать. Он тут главный. Мне не хотелось подставлять Машу.

Её – «я должна обслуживать» – сильно резануло слух.

– Виктор здесь не главный, – бросая окурок в урну, прокомментировал я.

– Я понимаю, есть ещё хозяин, но от Виктора многое зависит…Ох! – Ася дёрнулась и, немного согнувшись, схватилась руками за живот.

– Когда ты ела последний раз? – шагнул к девушке.

– Ничего страшного, сейчас пройдёт, – смутилась она, выпрямляя спину и делая шаг назад.

Охереть можно! Она что, экономит на еде?

Задерживаться не стали, перебрались в машину. И уже сидя в прогретом салоне машины, я присмотрелся к Асе.

– Александр Сергеевич, я, наверное, сейчас очень жалко выгляжу? – тихо заметила она, опустив глаза.

Я молчал. Ждал, когда она посмотрит на меня. И дождался.

Поймал взгляд Малышки и сказал:

– Поехали ко мне.

Это был не вопрос, но я хотел услышать её ответ.

Девчонка смотрела открыто, не пряча глаза. Определённо точно в её голове сейчас тысяча мыслей. И чтобы она себе не надумала ничего лишнего, решил внести ясность, но не успел, Ася опередила.

– Хорошо.

Одно простоё короткое слово, которое так много говорило об уровне её доверия.

– Поговорим, – пояснил я, но на деле просто не хотел оставлять её одну.

– Да-да, я так и подумала, – слишком поспешно ответила девушка, отводя взгляд.

По дороге вспомнил, что дома совсем нечего есть. Поэтому пришлось заехать в круглосуточный супермаркет. Девчонка морщила нос от любой готовой еды, как от тухлятины, без конца приговаривая, что ЭТО есть нельзя. Зато подойдя к кондитерскому отделу, у Аси загорелись глаза и, перебирая коробки с тортами и пирожными, она долго не могла определиться с выбором. Я помог, положив в корзину сразу несколько.

На кассе, как я и предполагал, Малышка попыталась мне сунуть деньги. А получив отказ, ещё и обиделась.

Добравшись до квартиры, открыл входную дверь, пропуская девчонку. Она дёрнулась вперёд, но остановилась в нерешительности.

– А я думал, ты бесстрашная, Малышка, – усмехнулся я.

Ася фыркнула и прошмыгнула мимо, обдав своим сладковатым ароматом.

В прихожей от меня не укрылось, как стягивая куртку, она бегло осмотрелась, будто выискивая кого-то или что-то.

– Проходи, – пригласил я, поднимая с пола пакет с покупками и направляясь в кухню.

– Давайте я помогу! Включайте чайник, а я заварю чай или кофе. Что у вас есть? – защебетала Малышка, заходя следом.

– Посмотри на полке, – качнул головой в сторону.

– Ой, у вас здесь даже горячий шоколад есть и какао! А что вы будете?

Развернулся. Твою мать. Девчонка тянулась к полке, из-за чего подол её платья приподнялся, обнажая длинные стройные ноги. Взгляд остановился на её округлых бёдрах... спустился к полоске колготок… по красивым ногам… до тонких изящных щиколоток.

Видимо я долго не отвечал, потому что она, сняв банки, обернулась, так и держа их в руках.

Вопросительно улыбнулась и повторила:

– Что вы хотите?

Сейчас мне был на хер не нужен ни чай, ни кофе. Я хотел её.

– Кофе, – процедил, отворачиваясь.

– Садитесь за стол, я всё сделаю, – пододвинула к себе торт, девушка.

Не прошло и пяти минут, как передо мной поставили чашку кофе и нарезанный торт с пирожными. Сама девчонка уселась напротив, и принялась греть руки о кружку с горячим чаем.

– А я подумала, что вы сняли эту квартиру для своей семьи, – ухватив маленькое пирожное, проговорила Ася и, откусив немного, отложила оставшуюся часть на блюдце.

– Ммм… – зажмурилась девушка и облизнула палец с остатками крема.

Я подвис. Это было охренительно сексуально! И она на этом не остановилась. Приоткрыв глаза, снова поднесла пальчики к своим пухлым губам. Но, наткнувшись на мой взгляд, замерла.

Клянусь, девчонка заметила вспыхнувшее в нём желание. Иначе, как объяснить, что вместо того, чтобы остановиться и не осложнять обстановку, она, продолжая смотреть мне прямо в глаза, облизывает палец ещё раз.

Не сдерживаюсь. Перехватываю её руку и медленно тяну к себе. Обхватываю её пальцы и лениво провожу подушечками по своим губам..., втягивая сладкий пальчик в рот.

Хотела поиграть со взрослым мужиком? Принимай мои правила.

Глаза Малышки широко распахиваются. Глубокий вдох. Не отпускаю взгляд, лаская языком её палец. Наблюдаю, как зрачки девчонки расширяются.

Твою мать. Член уже стоит колом. А ведь она ещё даже ни разу не дотронулась до меня.

Отпустив пальчик, целую ладошку… запястье... Продолжаю смотреть так же пристально. Закусывает губу.

Малышка…

Не отпуская, мягко отвожу в сторону её руку и, привстав, уверенно тяну на себя. Как заворожённая поднимается со стула. Притягиваю девушку, разворачивая спиной к себе и усаживая на колени.

Бл.дь. Перед глазами её коса. Как пацан хочу потянуть. Хочу и делаю. Откидывается ко мне на грудь.

– Малышка, – шепчу и, делая жадный вдох, впиваюсь губами в шею.

Останутся синяки. Всё правильно. Так правильно.

Дрожит…

Сдерживаю свои руки на талии девчонки. Боюсь спугнуть, напугать её своей грубостью. Выдержка на исходе.

Ёрзает. Твою мать. Поворачивается, обхватывает моё лицо своими нежными руками. И склонившись, осторожно, еле ощутимо, касается губ. А я впиваюсь пальцами в её бёдра и понимаю: вот он – конец моей выдержки.

Всю дорогу до дома Александра мой желудок скручивало голодными болями, лишь на несколько минут давая передышку перед каждой новой схваткой. Отвернулась к окну и старалась не подавать виду, что меня что-то беспокоит или мучает.

Вспоминала сегодняшнюю смену и нашу встречу с Александром в кабинете. Его взгляд. Непонимающий и сердитый. Но вместо того, чтобы ещё сильнее испугаться, я… почувствовала облегчение. Он рядом, и не даст меня в обиду этому громиле.

Руки в резиновых перчатках жутко чесались. Не то от кукурузного крахмала, которым они обработаны изнутри, не то от осознания, что на них кровь. Поэтому, услышав от мужчины «Сними», немедленно, с каким-то диким остервенением, стащила перчатки.

Едва вошли в VIP-комнату, как за нашими спинами тут же закрыли дверь.

Не удержалась и, шагнув к Александру, обхватила его обеими руками, сильно-сильно прижимаясь и, как наркоманка, вдыхая его запах. Опять я спряталась от всех проблем в его надёжных руках.

Не знаю, как он отпросил меня у управляющего, но через пятнадцать минут я уже выходила из кальянной. А ещё через пять, в машине, Александр предложил мне поехать к нему.

После этих слов в салоне автомобиля стало тесно... Мужчина смотрел пытливо и ждал ответа. Согласилась. Поговорить? Пусть так. Я прекрасно понимала, о чём пойдёт речь. Но, по правде говоря, мне просто жутко не хотелось оставаться одной… без него…

В квартире Александра ожидала увидеть хоть какие-то следы пребывания женщины. Странно, но оглядевшись, я ничего не уловила. Значит, он живёт один, и кроме нас здесь никого нет. От этого открытия меня охватило приятное волнение, утихшее, едва я засуетилась на кухне.

Наконец-то приземлилась на стул и сцапала аппетитное кремовое пирожное. Возможно, из-за сильного голода, а возможно, это действительно так и было, но оно показалось мне просто божественным. Настолько, что я не сразу заметила вмиг потемневший плотоядный взгляд мужчины, устремлённый на мои губы.

Тело разом покрылось сладкими мурашками, и вместе ними на невероятной скорости сменялись чувства: стыд… смущение... трепет… Его взгляд, как откровение. Но я сомневаюсь…

Возникает нестерпимое желание во что бы то ни стало проверить и удостовериться, что мне не кажется и я действительно интересую Александра как женщина. Но боюсь, что мои попытки увлечь этого, несомненно, искушённого мужчину могут показаться ему смешными и глупыми.

Решаюсь на шалость и, не отрывая взгляда, снова прижимаюсь губами к своему пальцу, слегка касаясь его языком. Александр стремительно подаётся вперёд и обхватывает цепкой рукой моё запястье.

Его тёплые мягкие губы… Невероятно горячий рот… Боже… Я чувствую его влажный язык. И это… Это… необычные, просто непередаваемые ощущения!

Целует нежную кожу запястья. Его взгляд, как обещание… Обещание большего. От чего внизу живота возникает странное томление, и я инстинктивно сжимаю под столом ноги.

Оказываюсь на его коленях, в плену его сильных рук и своих затаённых желаний. Мужчина тянет за косу, и я с удовольствием прижимаюсь к нему, явственно чувствуя его возбуждение.

Слышу хриплое:

– Малышка…

И мою шею жалит поцелуй. Задыхаюсь от новых ощущений, желая сейчас только одного – увидеть глаза Александра.

Осмеливаюсь. Разворачиваюсь и обхватываю его лицо руками. И неважно, что он старше и опытнее. Напротив, мне это даже нравится. Нравится, как крепко он меня держит, как напряжено сейчас его лицо. Красивое… Пробегаюсь глазами по прямому носу… длинным ресницам… упрямым губам. Интересно, а какие они на вкус?

Успеваю лишь легонько к ним прикоснуться, как мужчина тут же перехватывает инициативу и обрушивается на мои губы, с силой вжимая в себя и выбивая весь воздух, вместе с неуверенностью и посторонними мыслями.

Его язык мгновенно сплетается с моим и наше дыхание смешивается.

Обвиваю руками шею мужчины... Его рука, жёстко удерживающая мой затылок, ощутимо хватает за косу, чуть оттягивая назад и вынуждая немного откинуть голову. Отпускает мой рот и впивается в подбородок. Скользит губами по скуле… Не сдерживаюсь, и по кухне разносится мой стон. А следом... звук входящего сообщения на мобильный телефон Александра.

Замираем.

Моя голова склонена как раз в сторону стола и лежащего на нём телефона. Взгляд невольно падает на экран, на котором я вижу всплывающее окно:

от: Волчонок

«Пап, привет! Билеты...»

И будто хрустальная ваза разбилась. С грохотом, и разлетевшись на тысячу осколков. Значит папа… и я на коленях у женатого мужчины!

Щетина слегка царапнула кожу щеки, и горячее дыхание Александра коснулось моего уха.

– Кому там ещё не спится? – зарылся носом в волосы.

Только сейчас заметила, что мою косу уже не удерживают, и я, свободно повернув голову к мужчине, встретилась с его затуманенным взглядом. Наши лица оказались настолько близко, что носы почти соприкасались.

– Волчонку, – шепнула, не подумав, в самые губы.

В секунду между нами что-то изменилось. Александр прищурился, а я представила, как это выглядит со стороны и… покраснела.

– Ой, не подумайте, я не подсматривала. Это получилось совершенно случайно. Так стыдно, простите… – завозилась я.

Попытка встать не увенчалась успехом, мужчина не отпускал, продолжая безжалостно сжимать меня в своих мощных руках. Я испугалась.

– Вы меня раздавите, – пискнула, вцепившись в его плечи.

Чуть ослабив объятия, Александр несколько секунд пристально смотрел, а затем:

– Волчонок – это мой сын.

Вопрос о жене так и вертелся на языке, но, под тяжёлым взглядом мужчины, на меня словно немота напала.

– Есть ещё будешь?

Теперь уже мне кусок в горло не полезет. Но я кивнула на автомате. И Александр поднялся на ноги – вместе со мной на руках.

Перед тем как он пересадил меня на стул, успела напоследок вдохнуть его глубокий тёплый запах. Отпускать мужчину не хотелось, но мои руки всё же соскользнули с его плеч, и я сразу почувствовала лёгкую неловкость.

Не зная чем занять свои руки, схватила чашку с остывшим напитком и сделала маленький глоток.

– Значит, ты знаешь о подпольном казино, – не спрашивал, рассуждал Александр, присаживаясь напротив.

И я едва не поперхнулась чаем.

– Александр Сергеевич, я…

– Малышка, сделай одолжение, называй меня по имени и на «ты». Я каждый раз чувствую себя старым опекуном, когда ты это произносишь. К тому же, всего несколько минут назад, благодаря тебе, я уже поверил в обратное, – усмехнулся Александр... Саша.

– Вы не старый, – выпалила я и тут же продолжила, чтобы скрыть смущение, – Я попробую… Саша, – на имени мой голос всё же дрогнул, – И я не понимаю, о каком казино вы… ты говоришь.

– Ты знаешь, что находится по соседству с кабинетом, в котором ты убиралась?

Мне никак не удавалось осмыслить всё то, что он говорил.

– Нет, сегодня я оказалась там впервые. Да я вообще не знала о существовании потайной двери... – вспышка в голове, и, – Подождите, вы хотите сказать, что там казино?

– Как ты могла не знать о двери, если обслуживала VIP-комнату? Через неё игроки и попадают внутрь, после звонка.

– Обслуживанием VIP-комнаты занимается Машина напарница. Но она тоже заболела, работать было некому, и в итоге администратор попросила меня поработать и за Дашу тоже.

– Я понял. И да, там располагается подпольное казино. Хотел потолковать с хозяином. Есть предположение, что твой брат игрок. Хотя, я почти в этом уверен. Знаешь, кого я там встретил?

Затаив дыхание, я молча ждала ответа.

– Того ублюдка, что приезжал к тебе за долгом.  

– Славик?

– Да, тот самый выродок, – сквозь зубы.

– И что? Вы что-то узнали? – прошептала, боясь услышать ответ.

– Нет, я не застал хозяина. Его сейчас нет в городе. А этот вопрос лучше решать с ним. Как только вернётся, Мирон сообщит, и мы поговорим.

– А Мирон это?..

– Мирон – это тот валяющийся на полу мужик, – задумался, и добавил, – Твоя подруга могла знать о казино…

– Возможно… – согласилась я и предложила, – Я могу с ней поговорить.

– Нет, поговорю с ней я. Это будет наиболее эффективнее.

– Ещё чего! – воскликнула, – Знаю я о ваших методах разговора! Маша в положении, и ей нельзя волноваться, я сама с ней поговорю.

Александр понимающе кивнул.

– Хорошо, поговорим вместе, – и насмешливо добавил, – Проследишь, чтобы я ничем ей не навредил.

– Ал.. Саша, а что там случилось? В кабинете… – задала терзающий меня вопрос.

– Крупье «объясняли» правила игры.

Голос Александра прозвучал равнодушно и холодно. Боже… Они его там что, избивали?

– И вы ему не помогли?! Не остановили их? – не унималась я.

– Послушай, Малышка. Чтобы ты себе не надумала о моей божественной добродетели – это не так, – и добавил твёрдо, – Моя рука не для всех.

Сама не заметила, как за разговором пролетело время, и, посмотрев на настенные часы, обнаружила, что уже прилично опаздываю в университет.

Извинившись перед Александром, собралась вызвать такси, но он опередил, предложив подвезти. Его категоричный и настойчивый тон говорил о том, что предложение не предполагало отказа, да и не нуждалось в ответе.

Как только подъехали к моему подъезду я, не зная как себя вести после всего того, что между нами сегодня произошло, скомкано попрощалась и, не дожидаясь от мужчины ответа, выскочила из машины. А проще говоря – сбежала.

В университет я всё же не опоздала. Занятия тянулись неимоверно долго, я сонно клевала носом и между поклёвкой мысленно представляла, как буду работать.

И удивительно, но в Центре я разгулялась. А незадолго до окончания рабочего дня позвонил... Саша.

С замирающим от волнения сердцем, ответила на звонок.

– Привет, Малышка.

– Добрый вечер.

– Я хочу, чтобы ты сегодня вечером составила мне компанию. Будь готова к восьми, я заеду за тобой.

– А куда мы поедем? – спросила осторожно.

– Поедем за город, одевайся теплее. Договор?

Почувствовала, как губы расплываются в улыбке, а сердце того и гляди выпрыгнет из груди.

– Договор.

Девочки, наблюдая, как торопливо я засобиралась домой, да ещё ровно в шесть часов вечера, искренне недоумевали и строили предположения о причине моего, ни с того, ни с сего, возникшего нежелания задерживаться на работе. Само собой, припомнили мужчину, подвозившего меня на днях. Я смеялась и не сознавалась до последнего. Но перед выходом всё же сжалилась и рассказала, кто виновник моего побега.

Когда добралась до квартиры, часы показывали семь тридцать. А это значит, у меня полчаса. Бегом в душ, надела тёплые колготки, бордовое шерстяное платье-кофту и принялась высушивать волосы.

Закончив в ванной комнате, вышла в прихожую и наткнулась на полный недовольства взгляд Александра. Замялась на месте, поправляя  платье. Он проследил за моим движением. Пробежался глазами по моему телу и вновь вернулся к лицу.

– Малышка, я был на сто один процент уверен, что дверь снова не заперта. И знаешь, это охереть, как меня беспокоит. Успокой, скажи, что ты её оставила открытой для меня, – уголок его губ еле заметно дёрнулся.

– Я очень спешила, – пробормотала я, сгорая от стыда.

– Я понял. Готова?

Кивнула, и Саша потянулся к вешалке с моей курткой.

Чем ближе я к нему подходила, тем сильнее чувствовала дрожь в коленях. Мужчина помог мне надеть куртку, попутно слегка сжимая мои плечи. В зеркале наши взгляды встретились, но я тут же отвела глаза. Подхватила сумку, и мы покинули квартиру.

Всю дорогу маялась в догадках, куда же мы направляемся, но Саша молчал, а я не спрашивала. Под негромкую музыку, звучавшую в салоне, я задремала и проснулась ровно тогда, когда машина остановилась возле небольшого двухэтажного деревянного дома.

Выйдя из машины, запрокинула голову и с наслаждением вдохнула свежий морозный воздух. Посмотрела по сторонам: кромешная темнота и полное затишье, ни ветерка. Необыкновенно... Последний раз я выбиралась за город в начале сентября с ребятами из университета на шашлыки.

Обогнула автомобиль и присмотрелась к дому. Не могу сказать, что он выглядел зловеще – нет. Но сама необычная ситуация и плохое освещение придавали ему загадочность.

Дом был освещён всего несколькими фонарями и, что странно, не был огорожен забором, как сейчас принято. Под его окнами стояло ещё несколько машин.

– Пойдём, – ухватил меня за руку Александр и повёл к крыльцу, – Это дом моего хорошего знакомого. Ничего не бойся.

– Звучит страшновато, – улыбнулась, поднимаясь по ступеням.

Хмыкнул, открыл передо мной входную дверь, и мы попали в тесный предбанник, в котором, судя по целому ряду зимней обуви, необходимо переобуваться. Вот только во что?..

– Ой, наверное, нужно было взять с собой тапки?

– Сейчас попросим что-нибудь для тебя, – это было сказано так… так по-домашнему.

Саша приоткрыл дверь в дом, выпуская шум и звуки громких разговоров.

– Атаман, твой дом уже десять минут, как окружили, и двое даже успели проникнуть в твоё жилище, а ты не в курсах, – крикнул внутрь.

Повисла тишина. Миг, и раздался заливистый смех. Мелькнула трусливая мысль развернуться и сбежать. И судя по всему, она отразилась на моём лице, потому что в следующий момент, Саша, ухватив меня за куртку, притянул к себе и, погрузив пальцы мне в волосы, поцеловал так, что подкосились ноги. Вернее, они бы обязательно подкосились, если бы он не приподнял меня. Я даже пропустила этот момент.

Очнулась от чужого покашливания:

– Кхм… – раздалось где-то… где-то… рядом.

Мы перестали целоваться, но не прекратили, тяжело дыша, смотреть друг на друга. Пара секунд, и мы синхронно повернули головы в сторону, по всей видимости, Атамана – крупного лысого мужчины, лет тридцати, может чуть старше с пронзительными глазами.

Не знаю, что он прочитал по нашим лицам, но, усмехнувшись, поднял руки в знак примирения. Это было забавно, и я, не удержавшись, рассмеялась.

За ним показалась удивлённая миниатюрная брюнетка в красном спортивном костюме.

– Саня, привет! О, ты не один, – тепло улыбнулась мне девушка, – Я Ксюша, а этот невоспитанный, удерживающий на пороге гостей, человек – мой муж Богдан.

Глава 10. Александр

Сегодня у Атамана собрались только самые близкие и действительно проверенные люди, которым, безусловно, можно доверять. А другие Богдана и не окружали. Некоторые из них поддержали нас с Игорем пять лет назад, когда мы только приехали в этот город из Красноярска. К примеру, Вячеслав Камышин, сын которого сейчас откровенно раздевал Малышку глазами.

– Ух ты, какая красивая девочка! Вельс, это для меня? – самодовольно улыбнулся и подмигнул девчонке Серёга.

Пропустил девушку вперёд – к столу, и она разместилась на первом свободном месте – аккурат по соседству с Камышиным-младшим, и спиной к не разожжённому огромному камину – настоящему достоянию небольшой, отделанной широкой вагонкой, гостиной Атамана. Кажется, в нём можно было зажарить целого кабана.

– Мужик, держи свою ширинку застёгнутой, – склонившись к Серёге, ответил негромко и опустился на стул рядом с девушкой.

Гостиную заполнил громкий смех, а лицо Аси в одно мгновение залила краска.

В нашу компанию не вписывался только один человек, который сейчас не отрывал от нас заинтересованного взгляда – Таша. Абсолютно точно, здесь ей делать было нечего, и, тем не менее, она в этом доме.

Догадаться было не сложно – Наташа хочет со мной поговорить. Несмотря на то, что этим утром мы с ней уже всё обсудили.

Доставив сегодня Малышку к дому и дождавшись пока она скроется за дверью подъезда, я не уехал. Вместо того чтобы возвратиться домой и пару часов поспать, я, вышел из машины, проследил, как в её окне зажёгся свет, а затем не торопясь, в тишине утреннего двора выкурил целую сигару.

Что-то происходило… Я это чувствовал. Что-то менялось... Менялось в моей жизни, смыслом которой до недавнего времени были только Волчонок и месть.

Не знаю, как удалось Малышке за несколько дней завладеть моим вниманием, мыслями… Но меня конкретно затягивало. Я был убеждён, она будет моей – это неминуемо. Так сильно меня влекло к девчонке.

А это уже причина для разговора с Ташей. И я не стал тянуть, а сразу направился по известному мне адресу.

Увидев меня на пороге своей квартиры, Наташа удивилась. Пусть я и приходил, когда мне это было удобно, но всё-таки, как правило, это были вечер или ночь. Секундное замешательство, и девушка пришла в себя, улыбнулась и пригласила меня войти.

После моих слов, Таша пыталась скрыть разочарование, но её выдавали дрожащий голос и руки:

– Саш, я помню, что мы договаривались о честности в наших отношениях. Но я всё равно не могу не спросить. Это твоё окончательное решение?

А мне вдруг пришла в голову мысль, не возникнет ли у меня с ней проблем. Прежде всего, Наташа – женщина. Не обманулся ли я, на её счёт, будучи уверенным в том, что она не имела серьёзных планов на нашу будущую жизнь?

– Да, – чётко и кратко.

– Хорошо, – натянула маску безразличия Таша, – Друзья?

Добавлять ничего не хотел. Каждое моё неосторожное слово могло быть расценено, как шанс. Шанс, которого по факту уже не было.

– Ты же знаешь моё отношение к дружбе. Но какая бы помощь тебе не понадобилась, обращайся. Помогу, чем смогу.

– Любая? – двусмысленно произнесла девушка и лукаво улыбнулась.

Это вопрос, на который я определённо не собирался отвечать. Под моим долгим пристальным взглядом Наташа изменилась в лице и отвела взгляд.

– Мне пора, Таш, – встал с кресла и, преодолев коридор, вышел из квартиры.

За бизнес-ланчем, проверив билеты Волчонка и Кирилла, прикинул свой завтрашний маршрут в аэропорт, а затем позвонил Атаману. Я так и не поздравил его с победой в «Файтере».

Под конец нашего разговора Богдан, привычно не рассчитывая на положительный ответ, пригласил меня на шашлыки. И, действительно, я не любил этих сборищ. Поэтому выбирался к ним редко, и скорее из уважения… к Игорю. Но в этот раз я Атамана удивил – согласился. Вот только не уточнил, что приеду с девушкой.

Сейчас оценивающий взгляд Таши был направлен исключительно на Асю, внимание которой, в свою очередь, было приковано к Серёге. И это не удивительно, его рот не закрывался ни на минуту.

К Камышину-младшему я относился с некоторой долей снисхождения. Молодой – ровесник Аси, горячий, нуждающийся в женском внимании. А учитывая, что Малышка приехала со мной, ещё и смелый. Безрассудно смелый. Ведь глупым он не был однозначно.

Стол уже был полон разнообразной еды: сочным ароматным шашлыком, свежими и жареными овощами, фруктами, зеленью. Ко всем этим угощениям Богдан, как водится, поставил несколько бутылок домашнего вина, которое по итогу пили только девушки и Серёга.

Вдоволь насытившись, появилось желание покурить.

– Малышка, – ухватил за локоть Асю, отвлекая от болтовни Серёги, – Я тебя оставлю ненадолго.

Девчонка кивнула, и мы вместе с Камышиным-старшим, выйдя из-за стола, двинулись на улицу. Пришло время поговорить. Ведь именно для этого я здесь.

Предположительно, со дня исчезновения Золотарёва прошло уже четыре дня. О дате возвращения Дуги в город пока ничего неизвестно. Сидеть и ждать – глупо. Время – самый критический фактор, влияющий на исход поисков. Стоило использовать любую возможность. А Слава служил в этом городе заместителем начальника полиции по оперативной работе в звании полковника. Пора подключать и его. Но по-тихому. Не хотелось бы навредить Золотарёву – сделать хуже.

Слава сильно удивился, узнав, что я за кого-то впрягаюсь. Обо всём расспросил, и я, без всякого сомнения, выложил всё то, что знал сам. Остальную информацию и недостающие факты, при необходимости, могла рассказать Ася. По этой причине я её с собой и взял. Но у Славы не возникло дополнительных вопросов. Впрочем, он предупредил, что они обязательно появятся в ходе розыска.

Договорившись о связи и обмене сведениями, мы вернулись в дом, где за столом вместо Аси я обнаружил лишь её пустующий стул.

Остановившись при входе, обвёл взглядом комнату и пробежался глазами по гостям в поисках девушки.

– Сань, садись! Ася ушла на кухню, Ксюше помочь, – позвал, сидевший во главе стола, Богдан и, переведя взгляд мне за спину, добавил, – О, а вот уже и она!

Обернулся и, заметив девчонку, державшую в руках тарелку с нарезкой свежих овощей, чуть отошёл в сторону, пропуская её в гостиную.

Что-то неуловимо изменилось между нами – всё говорило об этом:  глаза, которые она старательно прятала, её движения, ставшие вдруг скованными и суетливыми, взволнованное лицо, и даже чересчур прямая – напряжённая спина.

Малышка бойко прошмыгнула мимо и, разместив на столе блюдо, заняла своё место. Внимательно наблюдая за ней, не спеша прошёл следом и опустился на соседний стул.

Ася на меня не смотрела. Зато начала активно щебетать с Камышиным-младшим. И если сначала она лишь кивала и улыбалась, то теперь, казалось, очень хотела ему угодить – с увлечением слушала его пустой трёп и смеялась над его избитыми шутками.

С каждой секундой раздражение и нервозность росли, нестабильное состояние ухудшалось. На вопросы ребят отвечал сухо и неохотно. Я всё больше хотел просто забрать девчонку и уехать. Я не идиот – догадался, что за время моего отсутствия что-то произошло. А когда в комнату вошли озабоченная Ксюша и чрезвычайно довольная Таша, я понял, что без них здесь точно не обошлось.

Пытался ещё какое-то время гасить в себе огонь прохладной минералкой, которая, разумеется, не помогала, скрипел зубами и старался обуздать свои эмоции и непреодолимое желание придушить Серёгу. И, клянусь, я был уже готов это сделать!

– Серёж, а давай я подогрею для тебя мясо, – вызвалась Малышка и, подхватив его тарелку, подскочила, чтобы выйти из-за стола.

Ох.еть!

Отложил вилку и поднял взгляд на Асю. Девушка ждала, когда я встану и выпущу её. Вот только я ни хера не собирался этого делать.

Из-за моего промедления она немного стушевалась и покосилась на присутствующих, которые, судя по резко смолкшему гулу голосов, сейчас смотрели только на нас.

В комнате стало тихо, было слышно лишь негромко игравшую музыку, доносившуюся из динамиков аудиосистемы.

Малышка поджала губы и, вздёрнув подбородок, произнесла:

– Александр Сергеевич, разрешите пройти.

Чего, бл.дь?!

Порывисто встал, вынуждая девушку отшатнуться, выхватил у неё из рук эту грёбаную тарелку и с силой запустил в стену рядом с дверью. Тарелка, ударяясь, с громким звонким звуком разлетелась на мелкие осколки, и я краем глаза отметил в проёме застывшую фигуру Игоря.

Без промедления, схватил ледяную ладонь девчонки и потянул к выходу, возле которого вынужденно затормозил – Игорь. Не отходил, несколько мгновений смотрел удивлённо, будто не веря своим глазам, а после сделал шаг назад, освобождая проход, и мы покинули гостиную. Но не дом.

Приблизившись к лестнице, Ася дёрнулась в попытке привлёчь к себе внимание и высвободить руку из моего захвата:

– Александр Сер…

Да твою мать! Развернулся. Наклоняясь, рывком подхватил её под бёдра и перекинул через плечо. Девчонка взвизгнула, но тут же умолкла и замерла, вцепившись в мою спину руками.

Поднявшись по скрипучей лестнице на второй этаж, открыл первую попавшуюся дверь, которая вела в просторное тёмное помещение. Лунный свет, падающий из окон, позволял разглядеть очертания предметов – бильярдный стол, а чуть дальше стол для пинг-понга. Хотя я и без этого прекрасно знал, что здесь располагался игровой зал.

Поставил Малышку на пол и в ту же секунду усадил на бильярдный стол, размещаясь между её ног. Сердце барабанило, как бешенное. Опустил руки по обе стороны от девчонки на борт. Склонился, заставляя её отклониться и упереться руками об игровую поверхность, обтянутую сукном.

Ася даже не подозревала, насколько соблазнительно сейчас выглядела. До меня доносился одуряющий, сладковатый запах её волос. Волос, переливающихся в эту минуту расплавленным серебром в лунных лучах.

Бл.дь! Слегка мотнул головой, отгоняя наваждение.

– Малышка, я охереть как не люблю всякую дурь, по типу той, которая заставила тебя так себя вести. Что случилось? Или за пятнадцать минут, пока меня не было, ты успела втрескаться в Серёгу?

Несколько секунд девчонка молчала и только взволнованно дышала.

– Что вы…

– Если ты ещё раз выкнешь мне, то я тебе прямо здесь, на бильярдном столе, докажу, что я не так стар, как тебе кажется. И клянусь, – приблизил лицо, наблюдая, как широко распахнулись глаза девчонки, – ты останешься довольна.

Оттолкнулся от стола, увеличивая между нами расстояние:

– Рассказывай, Малышка.

И что мне ему сказать? Сказать, что нечаянно услышала то, что не должна была слышать? Это жутко стыдно! Как признаться, что стояла и слушала, ничем не выдав своего присутствия, вместо того, чтобы уйти? Но я не могла поступить иначе. Ведь они говорили обо мне. И о нём…

В доме было очень тепло, поэтому как только мы пришли, Саша одним движением снял с себя свитер, а вместе с ним потянулась и футболка, открывая прекрасный вид на рельефный торс мужчины. Смущённо отвернулась, в отличие от красивой, фигуристой брюнетки.

Весь вечер эта девушка с каким-то пренебрежением меня разглядывала. Это одновременно и смущало и нервировало, и ещё наталкивало на мысль, что её с Сашей что-то связывало. И судя по тому, что она общалась только с Ксюшей и Богданом, я догадалась, что она здесь больше ни с кем не знакома.

Сергей что-то рассказывал, смеялся, но я слушала его вполуха. Весёлый и обаятельный парень с невероятно голубыми глазами. Уверена, он одним лишь взглядом свёл с ума немало девчонок, но не меня…

Время от времени я украдкой поглядывала на Сашу. На его сильные, тренированные  руки, покрытые небольшими татуировками, обтянутую чёрной футболкой крепкую грудь.

Как только Саша и отец Сергея вышли, девушки шустро собрали со стола грязную посуду для замены и направились в кухню.

Мне стало неловко в чисто мужской компании. Поднялась и отправилась следом, уточнить – не нужна ли Ксюше моя помощь. Но не дойдя до кухни всего пару шагов, услышала разговор.

– Видела. И что? – раздражённо сказала Ксюша.

– Вообще не понимаю, что он в ней нашёл?! Не тело, а кожа да кости! Пришёл с ней, чтобы похвалиться. Вот, смотрите, какую я молодую девку трахаю!

 Моё лицо исказилось от неприязни.

– Таш, перестань! Ты же знаешь, Саше нет дела до того, что думают другие. Просто в тебе сейчас говорит ревнивая стерва, – усмехнулась Ксюша.

– Ты права, ему ни до кого нет дела, кроме своего сыночка и ненаглядной убитой жены.

Боже… Как же это низко.

– Наташ! – строго произнесла Ксюша.

– Да что она может ему дать, Ксюх? Малолетка! Она, небось, и минет нормальный не сумеет сделать, – неприятно рассмеялась Таша.

– Научится, – буркнула Ксюша.

Таша фыркнула в ответ:

– У Вельского ко всему потребительское отношение, и терпение полностью отсутствует. Он груб и ненасытен в сексе. Вот увидишь, она не сможет его удовлетворить, и Саня всё равно вернётся ко мне!

– Что за бред, Таш? – резко перебила Ксюша и уже более спокойно добавила, – И, вообще, избавь меня, пожалуйста, от этих подробностей. Я думала, что вы ещё не всё решили с ним, поэтому позвала тебя. Но судя по тому, что он пришёл с этой девочкой…

А в моей голове уже возникали образы. Образы, двух переплетённых голых тел, занимающихся сексом… Как она сказала? Грубо и ненасытно? От возникающих картинок становилось противно и неприятно.

Я не смогла дальше слушать это. Чувствовала себя гадко, как будто меня облили помоями. Но самое ужасное, что я была с Ташей полностью согласна. Чем я могла заинтересовать такого мужчину?.. Да и права она, сексуального опыта у меня действительно нет. Но разве это важно, если… А если – что?...

Боковым зрением уловила движение со стороны гостиной, и мне пришлось войти в кухню.

Предложила помощь. Нарезав овощи, разложила их на тарелку и поторопилась с ней на выход. Всё время, пока я здесь находилась, девушки молчали.

А когда вернулась в гостиную и увидела Сашу… Не знаю, почему стала вести себя так... Мне стало обидно. Неужели я действительно не могла понравиться мужчине? Вызвать интерес. Привлечь внимание. Даже не знаю, хотела ли я почувствовать, что кому-то нравлюсь, а быть может, хотела разозлить Сашу и увидеть его реакцию... Сама не понимаю, что на меня нашло...

Опершись руками о бильярдный стол, я нервно потирала подушечками пальцев мягкое сукно. В то время как мужчина стоял напротив, скрестив руки на груди, и с явным нетерпением ждал моего ответа.

Справившись с эмоциями, уселась ровно и вцепилась пальцами в край стола.

– Ни в кого я не втрескалась! Просто… Просто я… – замялась в нерешительности, выдохнула и взмолилась, – Саша, пожалуйста, не заставляй меня это рассказывать. Я не хочу, – опустила глаза.

Да, я слышала, как мужчина шагнул ко мне, но глаз не подняла. Грубоватые пальцы уверенно, но мягко, обхватили мой подбородок, приподнимая голову и вынуждая поднять взгляд.

Саша был хмур и напряжён.

– Нет, ты мне всё расскажешь, – сказал твёрдо, и тёплое дыхание коснулось моего лица, – Что тебе сказала Таша? – процедил, чуть приподнимая верхнюю губу.

– Она мне ничего не сказала. Я сама… сама услышала, – смутилась от стыда и, не придумав ничего лучше, прижалась к Саше, спрятав лицо на его груди.

Рассказывать такое и смотреть ему в глаза – выше моих сил, а так совсем нестрашно.

– Это произошло случайно… – тут же продолжила я.

– Малышка, ближе к делу, – недовольно прервал меня Саша.

Набрала побольше воздуха и выпалила на одном дыхании:

– Она говорила, что как женщина, я не могу тебя ничем заинтересовать.

– Малышка… – хрипло, сжимая в объятиях.

Потёрся подбородком о мою макушку и, больше не говоря ни слова, снял меня со стола и, взяв за руку, вывел из бильярдной.

Спустились молча по лестнице. Не заходя в гостиную, оделись и, не прощаясь, покинули дом.

На улице нас ждала машина с уже заведённым двигателем.

– Не мёрзни, садись в машину. Я покурю, – бросил Саша, доставая из кармана кожанки пачку сигарет.

– Я не… – оборвалась на полуслове, заметив его говорящий взгляд.

Больше спорить не стала и, открыв пассажирскую дверь, нырнула в тёплый салон автомобиля. Всмотревшись в лобовое стекло, увидела, как вспыхнул огонь зажигалки, и в темноте мелькнул красный огонёк.

Пока Саша курил, я проверила свой телефон и обнаружила пять пропущенных – два от мамы, а остальные от Маши. Перевела взгляд на время – без десяти одиннадцать. Перезванивать уже поздно.

– Завтра прилетает мой сын, – сев в машину и вставив ключ в замок зажигания, заговорил Саша.

– Волчонок, – зачем-то сказала я.

– Да, – выкрутил руль мужчина, и мы выехали на просёлочную дорогу, – Вечером я поеду за ним в аэропорт. Хочешь со мной прокатиться?

Ух, ты!

– Очень хочу!

Наверное, я слишком быстро и очень громко это воскликнула. Но я, буквально, в одно мгновение загорелась этим предложением.

Саша повернул ко мне голову и неожиданно улыбнулся. Широко и открыто. И почти сразу вернул внимание на дорогу.

– Выезжать будем в четыре часа. Уверена, что сможешь?

– Отпрошусь. Я часто задерживаюсь на работе, и у меня осталось ещё очень много неиспользованных переработок. Думаю, на целый месяц отпуска уже набралось, – усмехнулась, – Поэтому уверена, точно смогу.

Мужчина удовлетворённо кивнул.

– Пойдём, я тебя провожу, – сказал Саша, припарковавшись недалеко от моего подъезда и заглушив двигатель.

А я была только «за». Мне вообще не хотелось с ним расставаться. Ещё по дороге мысленно прокручивала в голове различные варианты приглашения Саши к себе, выпить чая с конфетами. Судя по пустым фантикам, оставленным на столе в его последний визит, мужчина любил сладкое. И мне очень хотелось его угостить.

Возле квартиры, выудив из сумки ключи, схватилась за ручку и не успела поднести один из них к замочной скважине, как дверь поддалась и бесшумно открылась.

– Малышка… – поражённо покачал головой Саша.

– Я закрывала дверь! Вспомните, мы же уходили вместе... – возмущённо выдохнула.

Мужчина оттеснил меня в сторону и вошёл первым. Я за ним. В прихожей Саша вдруг остановился и до нашего слуха донёсся шум из ванной комнаты. Боже… В квартире кто-то был.

Секунда. Дверь распахнулась, и перед нами появился…

– Костик?

– О, Ася, привет! – сразу начал он, с удивлением посматривая на моего гостя.

– Что ты здесь делаешь? Как сюда попал?

– Ты меня залила! – возбуждённо произнёс он, указывая рукой на пол, – В ванной и в кухне мокрый потолок и общая стена. Я к тебе поднялся, ты не открываешь. Вернулся домой и припомнил, как бабуля говорила, что у неё в шкатулке лежит ключ от вашей квартиры.

И тут я вспомнила! А ведь и правда! Моя бабушка дружила с баб Дусей из квартиры снизу. И запасной ключ от старой входной двери держала у неё. На всякий случай, мало ли что. Поэтому я, сменив дверь, поступила точно так же. Ситуации разные случаются. Однако не прошло и двух месяцев, как, к сожалению, баб Дуся умерла. И теперь в квартире жил её внук Костик.

– Залила? – пискнула я.

– И ты, значит, решил, забраться в чужую квартиру и устранить течь? – спросил Саша.

Торопливо стянула куртку и, бросив её на пол и обойдя Сашу, бросилась в ванную комнату.

Странно, но здесь было сухо, на полу – ни капли. Нагнулась и, открыв дверцы экрана, заглянула под ванну. А вот там действительно была вода.

– Вода под ванной! – воскликнула, разворачиваясь.

Мужчины стояли прямо позади меня. Костик поднял на меня какой-то странный затуманенный взгляд.

– По ходу нужно перекрыть стояк. Пойдём! – неожиданно громко сказал Саша и хлопнул его по спине.

Удар вышел сильным, парень пошатнулся и резво зашагал вперёд – к выходу.

Оставшись одна, присела на кровать, глядя перед собой невидящим взглядом, и почувствовала, как меня охватывает уныние. Знала, поддаваться нельзя, но... Что же теперь делать? Нужно вызывать сантехника, а это опять деньги, которых у меня осталось совсем немного. И это я ещё не видела испорченный ремонт в квартире Кости, а возможно, и не только ремонт… Пока даже приблизительно непонятно, в какую сумму он оценит нанесённый ущерб…

Всё-таки для начала нужно было заменить трубы, а уже потом покупать духовой шкаф…

В тёплой одежде становилось жарко и душно. И я, воспользовавшись отсутствием мужчин, суетливо переоделась в свой уютный, серый, хлопковый халат с капюшоном. Подошла к старому напольному зеркалу и придирчиво осмотрела своё отражение. Ткань халата плотная, и длина почти доходила мне до колен. Выглядела я в нём прилично и чувствовала себя вполне комфортно.

Уже в кухне, приоткрыла крышку чайника и, заглянув внутрь, обрадовалась. Воды больше половины, а значит, чай всё же будет. Включила газ и подсыпала в вазочку шоколадных конфет. Достав кружки, услышала, как хлопнула входная дверь, а несколькими секундами позже в арке остановился Саша.

– Перекрыли стояк? – поинтересовалась, разворачиваясь к мужчине.

– Этого не потребовалось... – как-то криво усмехнулся он и прошёл к столу, со звоном бросая на него тот самый запасной ключ, – Сейчас приедет сантехник, посмотреть что к чему. Думаю, уже через пару часов ты сможешь спокойно пользоваться водопроводом для своих нужд.

– О, спасибо большое!

О таком скором решении моей проблемы я и мечтать не могла!

На плите засвистел чайник, и я, вывернув ручку, погасила конфорку. Наполнила кружки водой, и по кухне разнёсся приятный аромат мяты.

– Пей чай, а я пойду схожу к Костику, посмотрю, сильно ли я его затопила, – сказала я и, разместив кружки на столе, пододвинула конфетницу поближе к мужчине.

– В этом нет необходимости. Я уже всё посмотрел, там ничего существенного. В квартире старый советский ремонт. Мы с ним уже обо всём договорились, – беззаботно ответил Саша, присаживаясь и разворачивая конфету, совершенно волшебным образом, оказавшуюся в его руках.

Села напротив. Несложно было догадаться, что Саша дал Костику денег. И, возвращаясь мысленно в супермаркет, когда Саша не разрешил мне расплатиться, я предполагала, что и в этот раз он сам заплатит сантехнику. Мне, конечно, была приятна его забота и беспокойство, но в тоже время это жутко неудобно. Со мной одни сложности…

В дверь постучали.

– Сиди, я открою, – объявил Саша и направился встречать сантехника.

Послышался незнакомый голос, и мужчины прошли в ванную комнату. Было очень любопытно, насколько всё плохо, но я решила дождаться Сашу. Не буду им мешать...

Наслаждаясь любимыми сладостями и запивая их, не менее любимым чаем, уже чувствовала радостное возбуждение от предвкушения нашего завтрашнего совместного путешествия. Нужно в дорогу взять что-то перекусить… Интересно, сколько лет его сыну? Что лучше приготовить?

Этот вопрос я и задала, как только Саша вернулся:

– Саша, а сколько Волчонку лет?

– Второго января будет семь, – серьёзно ответил он и отправил очередную конфету в рот.

– Взрослый, – улыбнулась в ответ.

– Так и есть, – кивнул и резко перевёл тему, рассказывая о реальной цели нашей поездки к Богдану и Ксюше.

Мы говорили, говорили, и я совсем не заметила, как пролетело время.

– Александр, я закончил, – неожиданный мужской голос, раздавшийся в кухне и прервавший наш разговор, заставил меня подпрыгнуть на месте и инстинктивно прижать руку к груди: я и забыла, что мы в квартире не одни.

Саша быстро всё проверил и, наконец, отпустил мужчину. Опомнилась, что следовало бы поблагодарить сантехника перед уходом. Выскочила в прихожую, но не успела: Саша уже закрывал за ним входную дверь.

– Я даже «спасибо» не сказала, – расстроилась.

– Не страшно, – улыбнулся Саша и потянулся за кожанкой.

– Ты уже уходишь? – подходя ближе, вслух спросила я, а подумала «Останься, хоть ненадолго…».

– Да, уже поздно, – подтвердил он, и я перевела взгляд ему за спину, настенные часы показывали полвторого, – Завтра мы вернёмся уже поздно ночью, поэтому тебе лучше выспаться.

Накинул на плечи куртку и серьёзно продолжил:

– Скажи, до сегодняшнего дня твой сосед бывал здесь?

Как же мне не понравился этот вопрос. Неужели Саша думает, что я… и он… Что мы с ним…

– Никогда. Сегодня впервые, – ответила правду, – Мы, иногда пересекаемся в подъезде.

– Хорошо. Больше он здесь не появится.

– Конечно, ведь ты забрал у него ключ.

– Малышка, сделать дубликат для него – не проблема, – усмехнулся Саша, – Поэтому, пока мы завтра будем в дороге, тебе поменяют замки.

Опять… Никак не могла привыкнуть к его помощи…

– Саша, я хотела попросить прощения за испорченный вечер. Из-за меня тебе пришлось рано уехать от друзей, – выпалила я заранее заготовленную речь и посмотрела ему прямо в глаза.

– Во-первых, они мне не друзья, – сказал он и шагнул ко мне вплотную, заставляя попятиться и затаить дыхание от какого-то необъяснимого волнения.

– А во-вторых, – горячая ладонь мужчины легла на мои ключицы у основания шеи, а подушечка большого пальца скользнула по тонкой чувствительной коже, лаская и успокаивая, – во-вторых, не нужно слушать всё, что тебе говорят. Таша высказала лишь своё мнение, – последние слова он проговорил совсем низким, хрипловатым голосом.

Окинул меня откровенным: почти безумным взглядом или даже без «почти»... Я сгорала от смущения… А ещё больше от нестерпимого желания вновь к нему прикоснуться, прижать ладонь к его колючей щеке… Хотела снова почувствовать на своих губах его губы…

– Но в какой-то степени я с ней согласна, – прошептала, не унимаясь.

– А я нет, – рыкнул Саша.

Разозлился. Надавил рукой на мою грудную клетку. Лёгкий толчок. И я уже прижата к стене его мощным телом. Мужская ладонь ощутимо сжала мою шею… Провёл пальцем по раскрытым губам…

Наклонился, обдавая кожу тёплым, пропитанным запахом сигарет и мяты, дыханием и хрипло произнёс:

– Я с ума от тебя схожу…

Что я ощутил, увидев этого прохвоста у Малышки? Само собой, ох.ел.

Не успели мы войти в квартиру, как из ванной показался парень. И это был определённо не её брат. Я абсолютно точно знал, как он выглядит, и у этого хмыря с ним не было ничего общего.

Нарисовалась, прямо скажем, занимательная картина: учитывая, что на нём висели только домашние шорты, учитывая, что выходил он из ванной комнаты, и, наконец, учитывая, что Ася не могла знать, что я пойду её провожать.

Через несколько минут стало более или менее понятно, кто он и для чего здесь. Но вопросы всё равно оставались.

Правда, когда он вытаращился на задницу моей Малышки, заглядывающей под ванну, задавать их в присутствии девушки я передумал. А уж когда пацан, не стесняясь, поправил свой стояк в штанах, то я решил, что пора наведаться в его хату. Моё терпение было на исходе.

Соседу повезло: стены и потолок в его квартире действительно были мокрые. В противном случае ему было бы достаточно тяжело объяснить, какого хера он делал этажом выше.

Деньги решают пусть не всё, но очень многое, поэтому вопрос о возмещении ущерба закрыли быстро. Перед уходом доступно и чётко объяснил соседу, что нельзя нарушать правила приличия в многоквартирном доме. А затем, прихватив с собой дверной ключ, поднялся к Асе.

Я хотел остаться. Вернее не так. Я хотел её забрать с собой. К себе. Не хотел даже на минуту оставлять её одну и терять из вида. Да ладно, мужик?! Конечно, не только из вида, но и из рук.

Но сон сейчас был необходим не только девушке, но и, прежде всего, мне. Она может и по дороге вздремнуть, в крайнем случае. А на мне, как на водителе, безопасность трёх человек, находящихся в машине – сына, Малышки и Кирилла.

Но, несмотря на доводы рассудка, я всё равно удерживал Асю за девичью шею. Хотя она и не протестовала против моей близости. Приоткрыла губы и смотрела на меня своими широко распахнутыми доверчивыми глазами. Малышка…

Глупая, как она только может сомневаться в своей женственности? Неужели не осознаёт, какая красивая? И не замечает, как на неё смотрят мужики?

А этот её нелепый халатик? Я понял её замысел – спрятаться в нём от моих глаз. Вот только он ничего не скрывал, а скорее наоборот – подчёркивал мягкие изгибы её манящего тела.

Прижимая девчонку к стене, я уже чувствовал сладкий привкус её кожи на языке – даже ни разу не коснувшись, лаская лишь взглядом…

Твою мать!

– В четыре я подъеду к Центру. Будь готова, – с этими словами я отстранился, освобождая пространство между нами.

И уже сидя в машине, разозлился. Какого хера я сдерживаюсь? Почему не взял Малышку прямо там? У стены. Не задрал этот грёбаный халат. Не прижал её лицо к стене. Не вошёл в её нежное тело. Одним резким движением. Жёстко. До упора. Почти до боли. До судорог. Её. Моих.

Бл.дь!

Зарычав, рванул крышку бардачка и, пошарив рукой, отыскал пакетик с недокуренной сигарой. До дома я не дотяну. Закурил, откинулся на спинку сиденья и усмехнулся.

Какой к херам сон? Когда меня это интересовало и останавливало? В конце концов, я мог выспаться и днём. Но на краю сознания пульсировала мысль – возможно, у неё ещё никого не было. И, как ни парадоксально, именно по этой причине я и не хотел спешить, хотя всё нутро горело от желания.

На следующий день, в обед, от Малышки пришло сообщение:

«Саша, привет! Я уже дома. Буду ждать тебя в четыре возле подъезда.»

Приехав чуть раньше оговорённого времени, встретил девчонку в арке дома, на въезде во двор. Осветив Асю фарами, сквозь падающий снег, разглядел у неё в руках большой пакет, набитый под завязку какими-то бумажными свёртками, края которых торчали в разные стороны.

Девушка обошла машину, открыла пассажирскую дверь, впуская за собой холодный воздух и целый вихрь снежинок.

– Привет! Это что за баул? – усмехнулся, бросив взгляд на пакет.

– Привет, – улыбнулась, присаживаясь.

Склонилась между сиденьями и, слегка развернувшись, аккуратно поставила пакет назад.

– Это нам перекусить и термос с горячим кофе, чтобы тебе не хотелось спать в дороге, – повернула голову.

Обхватил её затылок, сжав волосы в кулаке, и притянул к себе, обжигая губы голодным жадным поцелуем. Малышка ответила сразу, положив свою ледяную ладошку на мою щёку.

Сильный автомобильный сигнал заставил нас вздрогнуть и посмотреть по сторонам в поисках источника звука. Машина стояла прямо напротив, и, по-видимому, очень хотела выехать со двора. Сдавая назад, услышал тихий смех девчонки. Понимающе хмыкнул и улыбнулся.

Всю дорогу до аэропорта – около двух с половиной часов, Ася проспала. Просыпалась лишь раз, когда я заезжал на заправку. Накормив меня печёными пирожками и напоив сладким кофе, она закрыла глаза и продолжила спать.

Подъезжая к аэропорту, снизил скорость и продолжил движение в плотном потоке машин. Ухватил взглядом отъезжающее с парковки такси, ловко сманеврировал и занял освободившееся место.

Заглушив мотор, развернулся к Малышке, спокойно лежавшей на сиденье и не сводившей с меня глаз:

– И давно ты не спишь?

– Только проснулась, – глубоко вдохнув, она потянулась, выпрямляя спину, и сладко зевнула.

В следующий момент зазвонил мой мобильник – Кирилл. Они с Волчонком только вышли из аэропорта на улицу и очень удачно находились недалеко от нас.

Вышел из машины и помог выбраться Асе.

– Видишь огромного бородача с мальчиком в красном пуховике? – улыбнулся, махнув рукой в сторону ребят, и тут же вернул взгляд девчонке.

Она, погрузившись в свои мысли, взволновано жевала нижнюю губу и переминалась с ноги на ногу, всматриваясь вдаль.

– Малышка, он хоть и Волчонок, но не кусается, – усмехнулся, а Ася в ответ лишь нервно дёрнула уголком губ в подобии улыбки.

– Сааашааа, – протянула вдруг удивлённо.

– Ммм… – я знал, что сейчас скажет девчонка.

– Он – твоя точная копия! – заворожено смотря на приближающегося к нам Волчонка, заключила Малышка.

Хмыкнул и присмотрелся к реакции сына на девушку. Его фирменный взгляд исподлобья, а затем… Я остолбенел. Такого я точно не ожидал увидеть. Он смутился и покраснел, однако взгляда не опустил. Это самое главное. Мой Волчонок.

Встретились с ним глазами, улыбнулись и одновременно сорвались навстречу друг другу. Подхватил сына, немного подбросив его вверх, и поставил на ноги, одной рукой крепко прижимая к себе, а вторую запустив в его короткие волосы.

– Привет, пап!

– Привет, Волчонок. Как полетали? – спросил, отстраняясь и заглядывая сыну в глаза.

– Сууупееер! – довольно улыбнулся.

После приветствия и краткого знакомства мы опустили чемоданы в багажник и, загрузившись в машину, двинулись по направлению к дому.

Малышке я предложил пересесть на заднее сиденье вместе с Волчонком. Намеренно? Пожалуй. Я хотел, чтобы они понравились друг другу и нашли общий язык.

Припомнил встречу сына с Ташей, результатом которой стали несколько жвачек, запутанных в волосах девушки. Неудивительно, что эта была первая и последняя их встреча.

– Пап, а мы заедем в блинную?

Не успел ответить, раздался робкий голос Малышки:

– А будешь пирожки? Я сама их испекла.

Она никак не обращалась к Волчонку, и это моё упущение. Я не сказал его имени, а назвать его прозвищем она не осмелилась, не настолько они близки.

– Буду, – тихо ответил сын, – А с чем они?

Охереть!

Я повернул голову к Кириллу и уловил на его, обычно хмуром, лице слабую улыбку.

Кирилл мне нравился. В первую очередь – преданностью. Знаю, в его прошлом какая-то история. Но я никогда не лез. У всех она есть. И не всегда мы хотим об этом вспоминать, терзать сердце и душу, напоминая о слабости и невозможности что-то изменить.

– С рисом и яйцом, с яблоками и с картошкой, – уже более уверенно перечислила Ася.

– Ух тыыы, я всё хочу попробовать! – воскликнул сын.

А я включил магнитолу погромче и перестал вслушиваться в их негромкий разговор. Правда, через некоторое время их беседа оживилась. Раздался смех.

– Пап, а мы же пойдём завтра на каток? – попытался перекричать музыку Волчонок.

Бросил взгляд в зеркало, делая звук тише. Интересная постановка вопроса. Сын явно хочет добиться положительного ответа. В салоне было темно, поэтому мне не удалось разглядеть его глаз.

– Без проблем. Но это будет зависеть от того, во сколько я освобожусь, – дипломатично ответил я.

– Пап, а представь, как было бы здорово покататься на реке у Атаманыча?!

Неподалёку от дома Богдана действительно протекала река. И в позапрошлом году нам с Волчонком даже удалось покататься.

– Волчонок, неизвестно, как замёрз лёд на реке в этом году.

Чтобы лёд замёрз, образовав «правильный» каток, должно совпасть сразу несколько природных факторов: резкое похолодание, отсутствие ветра и ясная погода без осадков.

– Пап, а ты узнай у Атаманыча! Может они с Ксюшей уже рассекали лёд!

– Договор, завтра позвоню ему, – усмехнулся.

­– Ой, не могу дождаться! Ася, а ты с нами поедешь?

– Я не умею кататься на коньках, Волчонок. И... – девушка осеклась, но сразу продолжила, – боюсь…

Продолжаю охеревать. Она уже и Волчонком его называет!

– Не бойся, мы тебя научим! Да, пап?

– Конечно, будешь справляться с четверным тулупом не хуже Плющенко, Малышка.

Так, за разговорами, незаметно закончилась трасса, и мы въехали в город.

Первым пунктом назначения был дом Игоря, в котором будет жить Кирилл, и в который строители должны были завезти ключи от новой входной двери Аси.

Как только ключи оказались у меня в руках, мы направились к дому девушки. Подъехав, поднялись все вместе в её квартиру, чтобы разобраться в замке. Несколько раз попробовав открыть и закрыть, Ася уверила, что всё поняла и запомнила. Договорились с ней созвониться завтра в первой половине дня, и только после этого уехали с Волчонком домой.

На следующий день, остановившись в семь часов вечера перед подъездом дома Малышки, я понаблюдал за сыном. Он разве что не подпрыгивал от нетерпения.

– Пап, пусть Ася сядет на переднее сиденье.

– Почему? – нахмурился.

И Волчонок признался, что вчера, по дороге домой, девчонку укачало на заднем сиденье. Но он помог ей справиться с тошнотой, научив нескольким эффективным приёмам. Молодец.

Через несколько минут дверь подъезда открылась, и показалась Ася в тонком чёрном пуховичке, удерживающая в руках очередной свёрток. Несложно было догадаться, что в нём какое-то угощение.

Сын опустил стекло и крикнул:

– Ася, привет! Садись вперёд!

Малышка ещё не успела присесть, как Волчонок уже повис на её кресле.

– Ася, мы всё-таки едем к Атаманычу! Ура-ура! Ты рада? – фонтанировал Волчонок до тех пор, пока девчонка не протянула ему газетный кулёк, – Ой, а что это?

– Это леденцы, – ласково улыбнулась ему Ася.

– Ничего себе! Ты сама их сделала? – не веря, спросил сын, разворачивая бумагу.

– Так, Волчонок, поднимай стекло, усаживайся и пристёгивайся ремнём. По дороге поговорим, – прервал его я.

Ехал не спеша, наслаждаясь дорогой, рассказами сына о подготовке к школе и первых успехах в занятиях кёкусинкай каратэ. Чувствуя при этом отцовскую гордость. Волчонок не был хвастуном, но было заметно, что он хочет произвести на девушку впечатление. Малышка его явно очаровала... Как и меня. Своей чистотой… искренностью… Такая доверчивая и беззащитная… Нет, теперь она под защитой. Под моей защитой.

Проехали мимо дома Богдана, вплоть до недостроенного моста.

– Приехали! – воскликнул Волчонок, отстёгиваясь и, едва дождавшись пока я остановлюсь, выбрался на улицу.

Яркая полная луна освещала всё вокруг не хуже фонаря. Из-за прошедшего накануне сильного снегопада, лёд запорошило. Но Атаман обещал к нашему приезду расчистить небольшой участок под мостом. Подход к реке в этом месте был самый удобный.

Достал из багажника наши с сыном коньки и две коробки для Малышки. Ещё в обед, созвонившись с Асей, уточнил, какой размер обуви она носит. Правда, доехать до спортивного магазина так и не удалось. На сегодняшний день у меня были запланированы несколько важных встреч в банках, которые я никак не мог отменить. Выручили Кирилл с Волчонком. Заехав в торговый центр, они приобрели две пары коньков: одна – её размера, а вторая – на размер больше. Попробуем, какая из них подойдёт, а другую вернём в магазин.

Зашнуровав коньки Волчонку, приступил к девушке:

 – Иди ко мне, – подозвал Малышку, – Держись за меня.

Присел на корточки, потянул её ногу на себя. Снял сапог и медленно закатал джинсы. Ася вздрогнула от прикосновения моих ледяных пальцев к её тёплой нежной коже и, покачнувшись, схватилась за моё плечо.

– Расправляешь язычок… проталкиваешь… ногу. Затягиваешь не очень слабо, чтобы нога не болталась, но и не туго, чтобы не передавить… Далее оттягиваешь… шнурки и делаешь крест. Зашнуровываешь так же крестом за крючки сверху… вниз… Обязательно нужно прошнуровать каждый крючок… не пропуская…

– Немного присядь. Ноги, как пружина. Корпус вперёд, – уже в который раз повторил мне Саша, сопровождая свои слова соответствующими движениями, которые я должна была в точности за ним повторить.

Так подразумевалось…

– Саша-Санечка, мой хороший, только не отпускай меня, – умоляла я, вцепившись в куртку мужчины мёртвой хваткой.

Хотя он и не отпускал: направлял, поддерживал и контролировал меня.

– В таком положении кататься очень удобно, понимаешь? А ты сейчас, как будто кол проглотила. Скользи. Один конёк едет прямо. Другим отталкиваешься ото льда, – не унимался Саша.

Обычно даже при небольшой гололедице я становилась, как корова на льду: неловкая, неуклюжая и неповоротливая. Даже не представляю, сколько мне необходимо затратить времени на то, чтобы мои движения на коньках стали грациозными и лёгкими… Да я вообще не очень люблю экстремальные виды спорта. Боязливая. Не умею ни плавать, ни на велосипеде кататься. Помню, ещё в школе, на уроках физкультуры, катаясь на лыжах, умудрилась отбить себе копчик. Потом ещё целый месяц делала уколы.

– Знаешь, что я думаю? – спросил Саша, продолжая меня удерживать, – Я начинал катание с упражнения «фонарик» и сына так же учил…

– Ой, нет-нет-нет! – с испугом воскликнула я, – Пожалуйста! Не нужно никаких фонариков. Я не хочу. Давай, я просто покатаюсь с тобой немного, и на сегодня будет вполне достаточно, а? – с надеждой.

– Ася, не бойся! Это очень просто, смотри! – крикнул Стас, выезжая из дальнего угла нашего импровизированного природного катка, – Присаживаюсь, разворачиваю ноги, объезжаю препятствие и свожу их! – засмеялся он, ловко выполняя упражнение, – Опля! И всё! Ты сможешь!

– Волчонок, это было здорово! Но я так не смогу. Мне бы для начала научиться кататься без поддержки твоего папы, – нервно рассмеялась, ещё сильнее впиваясь пальцами в предплечье Саши.

– Тогда ещё зацени! Фонарик назад! – продемонстрировал обратные движения Волчонок.

Сын у Саши очень смелый. Впрочем, как и его отец. Я и не предполагала, что мы с ним подружимся. Вчера, проснувшись в машине и осознав, что мы подъезжаем к аэропорту, меня охватило нешуточное волнение. Всего минуту назад, во сне, моё сердце билось спокойно и размеренно, а теперь от страха оно забилось часто-часто.

«А вдруг я не понравлюсь Волчонку?!» – испуганно подумала я.

В первый момент его взгляд, буквально, пригвоздил меня к месту. Стало понятно, почему Саша называет его Волчонком. Но в итоге мы с ним не только познакомились, но и проболтали всю дорогу.

– Супер! Ты молодец! – похвалила я Стаса, продолжающего кататься по льду спиной вперёд.

И прежде чем я поняла, что происходит, Саша подхватил меня за талию и подбросил в воздух. От неожиданности и испуга взмахнула руками и, что есть сил, завизжала.

Секунда, и мужчина поймал меня. А затем медленно, неприлично медленно, Саша позволил, практически, сползти по его телу вниз.

Всё это время я не могла оторвать взгляд от его, мерцающих в лунном свете, глаз. Как только лезвия моих коньков, наконец, коснулись поверхности катка, он, не убирая рук с моей талии, заскользил по льду. Плавно, мягко. Будто вёл в танце. Голова закружилась: от испытанного ощущения полёта, от волнующей близости этого мужчины, от исходящей от Саши силы и того, как он уверенно перехватил управление моим телом. И мне ничего не оставалось, кроме как схватиться за его широкие плечи.

Не успел этот удивительный танец под луной успокоить моё взбудораженное сердце, как на бешеной скорости мимо нас пролетел разогнавшийся Волчонок.

– Поберегись! – зычно крикнул он.

Дёрнувшись, зацепилась одним из коньков, сама не знаю за что... При падении ухватилась за шею мужчины, и мы вместе полетели на лёд. Со всего маху грохнувшись на Сашу, сильно ударилась подбородком о его каменную грудь и скривилась от боли.

Но забеспокоившись, не ушибся ли он, отстранилась и всмотрелась в лицо Саши. А он вдруг совершенно неожиданно расхохотался. Да так заразительно, что я не выдержала и тоже рассмеялась.

Постепенно успокоившись, мы перестали смеяться. Его взгляд изменился. И я почувствовала лёгкое прикосновение, прохладных мужских пальцев, пробравшихся под мою распахнутую куртку и тёплый свитер, к голой коже. Широкие ладони заскользили к пояснице… Обратно… Вверх по лопаткам, едва заметно задевая застёжку бюстгальтера. Моя кожа моментально покрылась мурашками.

Саша смотрел всё так же пристально, ни на мгновение не отпуская мой взгляд. А его сильные руки, лаская кожу, спустились вниз по спине, обхватили мою талию… Направились выше... Большие пальцы поддели косточки нижнего белья... Я затаила дыхание. Подушечки нежно погладили полушария груди.

Прикрыв глаза, выдохнула клубок пара.

– Вставайте, хватит валяться, – усмехнулся, неслышно подъехавший и склонившийся над нами Волчонок.

Вздрогнула от голоса Стаса и завозилась, в попытке подняться. Саша тут же помог мне встать и, ещё немного покатавшись, мы засобирались домой.

В окне мелькали, уже празднично украшенные, вечерние улицы города, красиво подсвеченные дома, магазинчики с новогодней иллюминацией. А я вспоминала своё маленькое сегодняшнее приключение, незабываемый тёплый, несмотря на морозную погоду, вечер. И мне безумно не хотелось, чтобы он заканчивался! Не хотелось расставаться с этими мужчинами. Сегодня, рядом с ними, я совсем забыла обо всех своих трудностях и чувствовала себя по-настоящему счастливой.

Обессиленный Волчонок, положив голову мне на колени, всю дорогу дремал, а я теребила его мягкие волосы и удивлялась, как можно за такое короткое время привязаться к чужому ребёнку. Да у меня и особого опыта в общении с детьми не было. В Центре я пересекалась с ними разве что в коридоре...

На подъезде к дому мои размышления прервал, завибрировавший в кармане куртки, мобильный телефон. Осторожно достала – мама. Я думала, что уже ничто не сможет омрачить сегодняшний день, но нахлынувшие воспоминания, о недавнем неприятном разговоре с ней, спустили меня с небес на землю и напомнили о том, что на мне висит огромный долг, квартира в залоге у банка, а о пропавшем брате так ничего и неизвестно. Куда же ты пропал, Сеня?.. В носу защипало от подступающих слёз. Я больше не могла врать маме, чувствовала, она уже сомневается и не верит мне. Сегодня она попросила заставить Сеню позвонить ей, когда он в очередной раз у меня появится. И мне ничего не оставалось, кроме как согласиться.

И вот мы уже въехали во двор моего дома. Саша заглушил двигатель и повернулся к нам. Прижала палец к губам, давая понять, чтобы он молчал, и мужчина ни слова не говоря вышел из машины.

Аккуратно, чтобы не потревожить Стаса, переложила его голову на сиденье и тихо выскользнула из машины, бесшумно прикрыв за собой дверь.

Обратила внимание, что Саша держит в руках пакет с коньками. Вспомнила, как он помогал мне их надеть перед катанием. Не просто зашнуровывал, а сопровождал свои действия комментариями, не забывая при этом мягко касаться открытой кожи ног. Я радовалась, что на улице темно и не видно, как к моему лицу прилил жар. Он ТАК это говорил, что обучение было похоже скорее на пошаговую инструкцию по… по теме… «как доставить мужчине удовольствие».

Дойдя до подъезда, повернулась к Саше:

– Саш, спасибо большое за этот вечер, за незабываемые эмоции, – улыбнулась, – Езжайте.

Мужчина подался вперёд и, схватив меня за запястье, притянул к себе.

– Малышка, этого мало, – его тёплое дыхание на моих губах.

– Что, я не…

Мои слова оборвали требовательные жадные губы. Язык грубо толкнулся в мой рот, а рука сжала волосы на затылке, не позволяя отвернуться. А я и не собиралась... Наоборот, застонав, я обвила его шею руками и прижалась ещё сильнее, отвечая на поцелуй и чувствуя, как стремительно нарастает слабость рядом с этим сильным мужчиной.

Саша чуть приподнял меня одной рукой и я, покрепче обхватив шею, пискнула прямо в его губы, расплываясь в улыбке. Слегка отстранилась и столкнулась с его шальной улыбкой.

– Волчонок проснётся и увидит, что мы здесь вытворяем.

Саша тихо засмеялся, но не успел ничего ответить, из подъезда вышел мой сосед – Костя.

– Здрасти, – буркнул он и, не глядя, прошёл мимо нас, ускоряя шаг.

А Саша, выставив руку, придержал дверь и, не давая ей захлопнуться, пропустил меня вперёд:

– Я завтра позвоню.

– Хорошо, – как-то глупо улыбнулась в ответ, – Пока!

Забежала в подъезд и, поднявшись до второго этажа, услышала щелчок закрывающейся магнитной двери.

Оказавшись возле своей квартиры, застыла. Просто стояла и таращилась на входную дверь. Осознавая всю глупость своего положения. А также то, что сейчас подумает обо мне Саша. Он решит, что у меня точно не все дома. От этого дико хотелось разреветься, но я сдержалась.

Выудила из кармана куртки мобильный телефон и, сгорая от стыда, набрала номер мужчины.

Послушав несколько длинных гудков вызова, догадалась, что, скорее всего, Саша уже едет за рулём и не может ответить.

Хотела уже сбросить звонок, как услышала обеспокоенный голос мужчины:

– Что случилось?

– Саш… Я такая глупая… У меня ключи всегда в кармане куртки, а сегодня я надела другую… А ты же сказал, что она захлопывается автоматически… Я её и захлопнула… ну… в общем… – попыталась объяснить я.

В трубке раздался нетерпеливый вздох:

– Малышка…

– Я не взяла ключи и захлопнула дверь, – выпалила я и зажмурилась в ожидании его реакции.

На несколько секунд в трубке повисла гнетущая тишина. Саша, наверняка, сдерживался, чтобы не высказать мне всё, что он обо мне думает.

Чтобы заполнить напряжённую паузу, я добавила:

– Я не могу попасть в квартиру, – слёзы были вот-вот готовы вырваться наружу, я своими проблемами всю голову ему заморочила, – Саш, – всхлипываю, – Прости, пожалуйста, я опять, как…

– Стой там, – коротко сказал мужчина и отключился.

Стояла. Беспомощные тихие слёзы всё-таки покатились по моим щекам, заставляя лестницу перед моими глазами расплываться. Стирая слёзы, расслышала приближающиеся звуки шагов и голос Волчонка, гулко разносившиеся по подъезду.

– Ася, что случилось? – чересчур серьёзно для семилетнего мальчика, спросил Стас, хмурясь и заглядывая в мои заплаканные глаза.

– Я забыла ключи в квартире, Волчонок.

Саша хмыкнул, задумчиво потирая подбородок:

– Даже не знаю, что теперь и делать… На данный момент, я вижу только один выход – сегодня переночуешь у нас, а завтра мы попробуем всё решить.

Попробуем? Значит, есть сомнения, что может не получиться? И я останусь у них до воскресенья?

– Ой, это как-то неудобно. А нельзя сейчас созвониться с мастерами, попросить их мне помочь? – с надеждой поинтересовалась я.

– Уже поздно. Навряд ли кто-то согласится приехать.

Волчонок активно закивал головой, подтверждая слова отца:

– Да, в такую поздноту точно никто никуда не поедет.

У меня вдруг возникла мысль…

– Почему у меня складывается такое впечатление, что вы сговорились? – недоверчиво прищурилась я.

Ледяные струи воды врезались в моё тело, разбиваясь в мелкую пыль. Кожа покрылась мурашками. Но я стоял под душем до тех пор, пока не замёрз. Выключил воду и упёрся рукой в стену, выравнивая сбившееся от холода дыхание.

Судя по шуму и голосам, доносившимся снизу, Малышка готовила завтрак, а сын по полной участвовал в этом производственном процессе. Именно от грохота кастрюль я и проснулся этим утром.

Выйдя из ванной комнаты, натянул джинсы с футболкой и спустился по лестнице.

От аромата блинов и кофе, стоявшего в кухне, проснулся зверский аппетит. А при виде суетившейся возле плиты Малышки, выполняющей возложенную на себя миссию «Накорми голодного», в груди потеплело.

Бегло окинул её взглядом – джинсы и свитер. Не врубился... В горле закопошилась едкая фраза, но подняв глаза и поймав ласковый взгляд Аси, сдержался.

– Доброе утро, присаживайся за стол, – несмело улыбнулась.

– Доброе.

– Пап, давай быстрее! – подогнал Волчонок, ёрзая на стуле от нетерпения и не отрывая блестящих, голодных глаз от аппетитно дымящейся тарелки в руках Малышки, – Ждали только тебя.

Усмехнулся, усаживаясь. 

Как только Ася, наконец, села за стол, мы уделили время еде. Тарелки и кружки опустели достаточно быстро. Довольные, с набитыми животами, мы откинулись на спинки своих стульев.

– Малышка, спасибо!

Ася с довольной улыбкой кивнула, а я, посмотрев на наручные часы, поднялся:

– Время уже поджимает. Волчонок, дуй за сумкой, и поехали.

Сын молниеносно выскользнул из-за стола и рванул наверх, выкрикивая на ходу:

– Ася, спасибо-спасибо-спасибо!

– Куда вы? – встрепенулась девчонка, вставая со стула, и моментально покраснела, – Вернее… я хотела спросить, во сколько вы вернётесь? Я бы приготовила обед к вашему приезду.

– По субботам у Волчонка каратэ и бассейн. А пока он будет заниматься, я успею съездить на рабочую встречу, – объяснил я.

– И ещё, я хотела спросить. Что там с моей дверью? Ты ещё не звонил мастерам?

Я смотрел на девчонку, не отрываясь. В упор.

– Тебе не подошёл халат, который я вчера предлагал?

– Почему? Подошёл, – удивлённо, не отводя глаз.

Я вопросительно поднял брови, бросая взгляд на её одежду. Малышка замешкалась, и я шагнул ближе.

– Я думала… – пугливо не завершила она фразу.

– Останься с нами, – сказал твёрдо.

Ася на несколько секунд замерла, закусив нижнюю губу.

– Всё, пап, я готов! – выкрикнул Волчонок, сбегая по лестнице.

Девчонка вздрогнула. На миг привлёк её к себе, срывая короткий поцелуй, и тут же отпустил.

– Квартира в твоём полном распоряжении. Я позвоню.

И уже перед выходом предупредил:

– Мастера заедут в течение часа и привезут ключи от твоей квартиры.

Сидя в машине, созвонился с Кириллом и дал распоряжение подъехать в «Файтер».

– Волчонок, я уеду по делам. Дальше ты – с Кириллом. Он будет ждать тебя после тренировки возле раздевалки. В бассейн, соответственно, тоже с ним. Встретимся уже дома, – объяснил я, вырулив со двора.

Я всегда старался говорить с сыном серьёзно, словно он равный собеседник. У нас схожие характеры, поэтому знаю по себе, говорить с ним только и исключительно «сверху вниз» – не вариант. Послушания от этого не прибавится, а капризов и сопротивления будет только больше.

– Пап…

– Ммм…

– А Ася останется у нас? – тихо спросил сын.

– Ты бы этого хотел? – ответил вопросом на вопрос, въезжая в поворот и не отрывая внимательного взгляда от дороги.

– Да. Она хорошая, и очень вкусно готовит. Она мне нравится, – замолчал на мгновение и добавил, – Даже очень.

Остановившись на светофоре, повернул голову к Волчонку.

– И мне нравится, – улыбнулся и, как сын, выдержав паузу, добавил, – Очень.

Боковым зрением заметил движение впереди стоявшей машины и вернул взгляд на светофор: зажёгся зелёный свет.

 – А это значит, Волчонок, что она теперь от нас никуда не денется, правильно? – усмехнулся.

– Да, пап! Никуда! – задорно рассмеялся сын.

В итоге Кирилл добрался до клуба раньше нас и уже ожидал у входа. Отлично. Передав Волчонка с рук на руки, поспешил на встречу.

Но не успел повернуть ключ в замке зажигания, как поступил звонок от Мирона с информацией, что управляющий банка, с которым у меня запланирована встреча, срочно вылетел за границу, и  переговоры переносятся на неопределённый срок.

Твою мать. Это плохо. Очень плохо. Я долгое время выходил на этого человека и добивался с ним встречи. Теперь неизвестно, смогу ли в ближайшее время вклиниться в его плотный график.

Сука! Как же не люблю, когда нарушают договорённости!

Развернулся и лихо газанул со стоянки.

Войдя в квартиру, сразу понял, дома никого нет. Прошёлся по первому этажу, прислушался. Вокруг царила тишина. Позвонил мастерам, уточнил, когда привезли ключи. Получалось, что сразу после того, как мы с Волчонком уехали.

Несложно догадаться, Ася уехала. Вопрос в другом: что-то случилось, или не захотела остаться? Если последнее, то почему не сказала? Сразу. Прямо. В глаза. Побоялась?

Тупой гул в голове нарастал с каждой секундой. Напряжение сковывало всё тело, будто колючей проволокой. Впиваясь, не давая мыслить спокойно и адекватно. Остановить одолевающие злые и тревожные мысли не получалось.

Достал телефон. Длинные гудки. Раз. Два. Три. Четыре. Бл.дь. С силой швырнул грёбаный телефон об пол. Издав характерный звук удара об кафель, он разлетелся вдребезги.

Вышел из квартиры.

В машине крепко сжал руками руль, закрыл глаза и несколько раз глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. Бл.дь. Опустил стекло, подставляя морозному воздуху разгорячённое лицо. Утопил педаль газа, и машина с рёвом рванула в сторону дома Аси.

Возле её подъезда выкурил несколько сигарет и только после этого поднялся на нужный этаж. Нажав на звонок, услышал за дверью едва различимый шорох. Неужели посмотрела в глазок?!

Щёлкнул замок, и я потянул дверь на себя. Слишком резко. Настолько, что Ася буквально влетела в меня, не успев убрать руку с ручки двери.

– Ох… Саша? – изумлённо, цепляясь за мои плечи.

Хватаю её за локоть, отстраняя и, развернув, подталкиваю внутрь квартиры. Захожу следом, с грохотом захлопывая дверь. Хочу решить всё здесь и сейчас.

– Почему ты уехала? – сразу с порога.

В её глазах улавливаю понимание. Пятится назад до тех пор, пока не упирается спиной в шкаф. Подхожу медленно, не спеша, внимательно следя за Малышкой.

Она отводит глаза в сторону, и я, проследив за её взглядом, замечаю сумку с вещами.

– Я приехала взять некоторые вещи… – её голос дрожит, – И… всякие мелочи… личные… Я думала, что успею вернуться к вашему приходу… Саш…

Ася пытается улыбаться, но, подойдя вплотную, я отчётливо вижу в её чистых серых глазах страх. Это отрезвляет. Не хочу её пугать и терять доверие.

Наклоняюсь вперёд, упираясь ладонями по обе стороны от Малышки. Закусывает нижнюю губу и несмело кладёт свои ладошки мне на грудь. А я из последних сил удерживаю рвущееся наружу безумие.

Ощупываю глазами её фигуру. Грёбаный красный халат…

Ася прижимается ко мне, и я тут же сгребаю её в охапку. Ткань на теле девушки настолько тонкая, что, кажется, я ощущаю под пальцами её шелковистую кожу. А ещё – очевидное отсутствие бюстгальтера. Опускаю голову, зарываясь носом в светлые мягкие волосы. Делаю глубокий жадный вдох.

– Это запрещённый метод… – хрипло, в макушку, – Знаешь?

Поднимает лицо, слегка улыбается.

– Мне так не страшно, – шепчет.

– Прости. Не хотел тебя напугать. Но, это так же вопрос твоей безопасности. Если я не буду в курсе, где и с кем ты, то не смогу её обеспечить… – внимательно смотрю в её глаза и добавляю, – Для меня это важно. Я хочу, чтобы ты всегда предупреждала меня, если у тебя что-то меняется. А ещё лучше, просто не нарушай заранее оговоренный план.

Улыбка Малышки становится задумчивой, взгляд меняется… Изучаю. Пытаюсь уловить. Игривый… Лукавый… В нём читается некая тайна…

– А если я всё же нарушу ещё раз? Что тогда? – дерзко задирает подбородок.

Девчонка! Смело. С вызовом, который я, безусловно, принимаю.

– Попробуй и узнаешь.

Порывисто обхватываю её шею руками, прижимая тело девушки к шкафу. Широко распахивает глаза. На несколько секунд мы замираем. Взгляд Аси блуждает по моему лицу. А я любуюсь соблазнительными губами и до одури хочу её рот… Беру, впиваясь в губы. Пью её дыхание, душу. Малышка…

Чувствую её маленькие пальчики на своём лице. Сжимает его ладонями, с пылом отвечая на поцелуй. Слишком отзывчивая, слишком. Кровь огнём жжёт вены. Распаляя. Возбуждая. Опасно. На грани.

Сильнее стискиваю свои пальцы на её шее. Чувствую, как сбивается её дыхание. Хватается за мои плечи в попытке отстраниться, чтобы хватить воздуха. И заводит меня этим ещё сильнее. Не разрешаю. Усиливаю напор. Пытается что-то сказать. Твою мать. Пальцы на девичьей шее разжимаются.

– Ах… – тяжело дышит, облизывая припухшие губы.

Приоткрывает рот. Не даю сказать ни слова. Припадаю вновь к её губам. Сминаю. Прикусываю, тут же зализывая. Язык проникает глубже, исследуя всё, до чего удаётся достать, ничего не упуская.

Руки соскальзывают с её тонкой шеи. Резко распахиваю халат, не развязывая пояса. Дыхание Малышки обрывается. Сжимаю обеими руками грудь. Затвердевшие соски упираются в мои ладони.

Бл.дь!

Безумие. Втягиваю воздух с каким-то сумасшествием. Стискиваю одновременно оба соска между пальцев. Малышка стонет мне в рот. Выгибается навстречу. Отпускаю её губы.

– Саш… – стон.

Медленно провожу мокрую дорожку языком… от скулы к шее… вниз – к ключицам. Дрожит. Сглатываю её вкус и шалею от медовой сладости кожи.

Хватаю рукой под горло. Пальцами за подбородок. Сжимаю крепко, впиваясь в нежную кожу. Исследую языком её губы. Пошло. Откровенно. Сползает по стене.

Подхватываю под бёдра, вынуждая обнять меня своими стройными ногами. Слегка ударяю спиной об шкаф. От чего он опасно и с грохотом покачивается.

Прямо перед глазами маленькая упругая грудь с призывно торчащими сосками. И чуть ниже, на талии, тонкая полоска пояса. Облизываю по очереди каждый сосок. Ася, со стоном зарывается пальцами мне в волосы.

Подбрасываю Малышку в руках, приводя в чувство. Её. Себя. Пищит в испуге и, обвив мою шею руками, прижимается сильнее.

Сука. Одежда раздражает. Мешает. Ограничивает. Возникает желание содрать её с себя и уже почувствовать прикосновение кожи к коже.

Целую губы, дыша только сладковатым запахом девчонки. Разворачиваюсь и, не разрывая поцелуя, несу Асю вглубь квартиры – в комнату.

Опускаю на ковёр. Дёргаю за пояс и быстрым, скользящим движением смахиваю халат с плеч девушки. Немного отступает. Мой взгляд падает на голые ступни с маленькими пальчиками. Бл.дь. В ней сексуально всё.

Поднимаю глаза. Застыв неподвижно, Малышка беспрестанно кусает свои сладкие губы. Лицо пылает. Окидываю голодным взглядом обнажённое женское тело. Молочную кожу. Белые трусики. И буквально заставляю оторвать свой взгляд, чтобы оглядеться. 

Неторопливо стягиваю кожанку и, протянув руку, бросаю её на тумбочку. Хватаюсь за край футболки и одним длинным, ленивым движением снимаю её с себя, не отводя пристального взгляда от Малышки. Уверен, сжимая от волнения губы, она сейчас борется с собой и хочет опустить свои глаза. Рассмотреть меня. Но я не позволяю. Удерживаю её взгляд.

Расстёгиваю ремень, молнию на джинсах, снимаю их вместе с бельём. Малышка не выдерживает и её взгляд всё же устремляется к моему паху. Не давая долго рассматривать, хватаю её и опрокидываю на кровать.

Накрывая своим телом, перехватываю руки, фиксируя их над её головой. Ласкаю грудь… нежный живот… мягкие бёдра… Всхлипывает, дёргаясь. Пытается высвободить руки, дотронуться.

– Твою мать, Малышка. Я дико тебя хочу. Дай нам ещё немного времени, – резко, почти зло.

И всё же отпускаю скованные руки. Скольжу языком к белоснежной ткани, укрывающей нежную девичью плоть. Целую в районе клитора, слегка пробираясь языком глубже. Сквозь тонкое бельё.

Поддеваю трусики, и мои пальцы проникают в её влажность. Она охерительно мокрая. Сдерживаюсь из последних сил. До боли стискиваю челюсть и без труда нахожу её чувствительную точку.

– Саш, – убегает, вжимаясь бёдрами в кровать.

Всматриваюсь в её глаза. Я знаю, что она сейчас скажет.

– Ты будешь первый, – шепчет.

Бл.дь.

– Малышка…

Дурею. Нетронутая. Чистая. Накрывает безумная, ненасытная жажда обладания. Но это жажда обладать не только её хрупким телом…

В голове, набатом стучит: не спешить… не травмировать… подготовить...

И Малышка принимает мои ласки. В её глазах огонь. В возбуждённом, млеющем от ласк теле, дрожь. С припухших от поцелуев губ, слетают стоны, отзывающиеся на мои прикосновения. Она безостановочно, с придыханием кричит моё имя.

Развожу подрагивающие ноги Аси в стороны и нависаю над ней. Не отводя взгляда от затуманенных после нескольких оргазмов глаз, медленно вхожу в невинное тело и х.ею. Остро. Тесно. Горячо.

Захватываю её губы и делаю резкий, мощный толчок. Малышка вскрикивает. Пальцы на моей спине сжимаются, впиваясь ногтями в кожу. А у меня всё холодеет внутри от её боли. Моей боли…

Приказав себе не двигаться, застываю, с силой зажимая в кулаках простынь, чтобы через мгновение вечности снова начать двигаться. Невыносимо плавно, ритмично. От напряжения скулы сводит судорогой.

Малышка обвивает ногами мои бёдра и, вжимаясь в моё тело, царапает кожу, прикусывает плечо. Её руки везде.

Даже если сейчас потолок рухнет нам на голову, я не остановлюсь. Ни на секунду. Ни на миг.

Твою мать, моя. Только моя. Полностью. Вся. Ускоряясь, рычу прямо ей в рот.

Громкий стон Малышки, и весь мой контроль летит к херам.

– Малышка, – горячий, щекочущий шёпот коснулся виска.

– Ммм… – осипшим голосом.

Мне невероятно хотелось спать. Вязкая пелена сна затягивала всё сильнее и сильнее…

– Выспишься дома. Волчонок с Кириллом должны были уже вернуться. Нужно отпустить Сомова, – мужские руки на моей спине разомкнулись, заскользили по спине, мягко огладили ягодицы.

С неохотой оторвала голову от уютной груди Саши и встретилась с его тёплым взглядом. Таким не похожим на тот, с которым он, всего пару часов назад, ворвался в мою квартиру.

Приникнув к глазку, я не поверила своим глазам. А в прихожей, под тяжёлым взглядом Саши растерялась. Вид у него был злой и недовольный. Внутри всё сжалось в тугой комок от осознания того, что он подумал обо мне. Кажется, в тот момент я испугалась его не меньше, чем в первый день нашего знакомства, а может даже и больше.

А затем… Затем он подался вперёд и буквально вонзился в моё лицо жадным взглядом, от которого задрожали колени. Саша смотрел на меня так, как никто и никогда…

И голова закружилась: от мучительных прикосновений, беспощадных поцелуев. Это было грубо и нежно… Жёстко и в тоже время мягко… От этих противоречивых ласк я сходила с ума. Сознание окутало туманом желания…

Соприкосновение горячих, влажных губ с моим чувствительным соском, как разряд, заставивший выгнуться. Другую грудь сжала широкая ладонь, вырывая из моей груди невольный стон. Мужчина, как клещами, одной рукой, обхватил оба моих запястья, припечатывая их к кровати. Подушечки пальцев зудели от желания зарыться в его волосы... потянуть… Мне не терпелось пропустить волнистые пряди между пальцами… прижать голову Саши ближе…  Хныкала от невозможности коснуться, а он лишь сдавливал ещё сильнее.

Болезненные укусы сменялись бесконечными, обжигающими поцелуями. На грани боли... эйфории... Кожа не горела. Пылала.

Ёрзала, а он рычал… Хотела сама не знаю чего… Чтобы эта сладкая пытка закончилась… А ещё сильнее, чтобы она длилась вечно…

– Пусти, – мольба.

– Нет, – отрывисто, хрипло, опаляя грудь неимоверно огненным дыханием.

Я не понимала, почему Саша меня мучает. Почему не разрешает дотронуться?

Колючие поцелуи спустились ниже. Мягкий язык обвёл мой пупок, заставляя задыхаться возбуждением, посылающим импульсы в самый низ живота. Мужское дыхание коснулось самого сокровенного… Лёгкий, невесомый поцелуй поверх трусиков, и меня затрясло. Безумно хотелось свести ноги, но наперекор этому желанию я ещё больше открылась мужчине.

Почувствовав, что мои руки уже не удерживают, я беспрепятственно вцепилась в волосы Саши, тогда как он медленно… порочно… провёл языком от края трусиков вверх, до правой груди, жадно обхватывая сосок губами. Выгнулась, судорожно хватая ртом воздух. И он воспользовался этим, нырнув рукой под мою спину и ещё крепче прижимая к себе.

Освободив грудь, Саша впился в мои губы. Терзал… Кусал… Мучил… Меня… Себя… Его пальцы пробрались в трусики и с лёгкостью скользнули по моей влаге к клитору. Дёрнулась, как от ожога. И не смогла смолчать. Призналась.

– Малышка… – хрипло.

И дальше я потеряла рассудок. Извивалась, стонала, содрогалась, крича ему в губы…

Жгучая боль и до невозможности тягучие движения, заставляющие отзываться, тянуться навстречу. Движения, которые почти сразу сменились неудержимым напором, маниакальной настойчивостью… Мужчина завоёвывал… Покорял… Дико… Яростно… Исступлённо… А я кричала, срывая голос до тех пор пока раскалённый шар не взорвался, разлетаясь на мириады искр, постепенно исчезая в бесконечном космосе...

– Малышка, позвони сегодня своей подруге и договорись о встрече. Желательно на завтра, – вырвал меня из плена ярких, волнующих воспоминаний голос Саши.

– Подруге? – не сразу сообразила я, – А, хорошо… Саш, я тут подумала… Когда Сеня найдётся, он мог бы продать свою машину. Думаю, этих денег хватит, чтобы погасить просрочку. И если так, то… Я хотела спросить… Возможно, банк отменит требование о полном погашении суммы кредита, и мы продолжим платить по графику? – спросила я, с надеждой посмотрев на мужчину.

Саша медлил с ответом, смотрел спокойно и внимательно, словно раздумывая над чем-то.

– Я уже оплатил задолженность по твоему кредиту.

От удивления я забыла о том, что нужно дышать. Приподнялась, облокотившись на его грудь.

– Оплатил? – не веря, – Когда? Саня, это же огромная сумма! Зачем? – под конец мой голос понизился до шёпота, а на глаза навернулись слёзы.

– Вчера. Малышка, я не хочу видеть, как ты трясёшься за свою единственную маленькую квартирку, боясь её потерять, – Саша нахмурился, всматриваясь в мои глаза, и серьёзно добавил, – Но это не значит, что я не потребую эту сумму с твоего брата. Он вернёт мне всё до копейки – будь уверена. Только ты уже не имеешь к этим деньгам никакого отношения, я вывел тебя из игры.

– А…

– Я в ванную, – перебил меня Саша, крепко прижимая к своей груди.

Лёгкий поцелуй в макушку, и мужчина мягко отстранился, чтобы совершенно не стесняясь своей наготы, отправиться в душ. Хотя, что ему стесняться… Он очень красивый мужчина.

Как только дверь ванной комнаты за ним закрылась, я, обняв подушку, всё же расплакалась и сама не заметила, как провалилась в сон.

Проснулась от горячего шёпота и от знакомого запаха сигарет, которым пропитано дыхание Саши. Сильные мужские руки подхватили меня, и через несколько секунд я уже стояла на коврике в ванной комнате.

Постаралась как можно быстрее принять душ, но подгибающиеся, ослабевшие ноги совсем не держали, и мне приходилось всё время опираться о стенку рукой, чтобы не поскользнуться и не упасть.

А ещё я почти всё время улыбалась…

Голова была наполнена приятными воспоминаниями о ласковых и жарких прикосновениях, жадных поцелуях, той испепеляющей нежности его губ… И даже небольшой дискомфорт и тянущие ощущения внизу живота не могли стереть улыбку с моего лица. Это ничто, по сравнению с теми эмоциями и чувствами, которые я испытала с лучшим мужчиной на свете.

После душа, я ощущала себя пушинкой: лёгкой, почти невесомой… И жутко голодной! Надевая халат, задумалась, что бы такое вкусное приготовить? Сладкое и быстрое. На ум сразу пришёл пирог с яблоками и корицей.

Сашу я обнаружила в кухне, полностью заполненной густым запахом кофе. Мужчина сидел за столом и, уткнувшись в телефон, безмятежно попивал горячий напиток из кружки. А прямо перед ним, на столе были рассыпаны с десяток конфетных фантиков. Это всё смотрелось очень мило и по-домашнему.

– Готова? – не отрываясь от телефона, спросил Саша.

В отличие от меня он уже успел привести себя в порядок и одеться.

– Пять минут, и буду, – ответила я и поторопилась собрать яблоки, несколько пакетиков корицы, ванилина и дрожжей.

Бросив всё в сумку, быстро переоделась, и мы уехали в квартиру Саши, где нам навстречу выбежал беззаботный Волчонок, а следом за ним вышел хмурый Кирилл.

Не прошло и десяти минут, как телохранитель Стаса уехал, Саша скрылся в кабинете, а мы с Волчонком прошли на кухню и принялись за приготовление обеда.

В холодильнике нашлось много разнообразной еды. Например, стейки из лосося и замороженные овощи. А в одном из шкафов я отыскала пачку риса.

Волчонок помогал мне, как мог: подавал посуду, мыл яблоки и даже подметал пол. Всё это происходило шутя и как-то по-семейному.

– Волчонок, зови папу, будем обедать, – улыбнулась я, выкладывая готовый стейк на тарелку.

И Стас вприпрыжку помчался в сторону кабинета.

Разместив все блюда на столе, я присела на стул. В этот же момент в кухню вернулся весёлый Волчонок и уселся напротив, придвигая к себе свою тарелку.

– Это что? – обманчиво спокойно спросил Саша, останавливаясь возле стола и приподнимая тарелку с пирогом.

– Это… – встретилась с его холодным взглядом, и все слова застыли у меня на губах.

– Пап, это шарлотка. Мы с Асей вместе её приготовили. Здорово, правда? Садись скорее!

Всё время пока Стас говорил, мужчина не отрывал от меня пристального взгляда, слегка приподняв при этом верхнюю губу.

Моргнула.

Саша развернулся, шагнул к мойке, открыл дверцу шкафа под ней и не раздумывая бросил в мусорное ведро пирог вместе с тарелкой. После чего вытащил пакет из ведра и завязал его на два тугих узла. Все его движения порывистые, резкие, злые…

– Проветри здесь всё, – сухо бросил мужчина и вышел, прихватив с собой пакет.

И как только хлопнула входная дверь, Волчонок подорвался с места и рванул на второй этаж в комнату. А я уставилась в свою тарелку пустым, невидящим взглядом, чувствуя, как волнами накатывает обида и, не понимая, что сейчас произошло...

После ухода Саши я ещё некоторое время просидела за столом. Очнулась, когда входная дверь хлопнула ещё раз, а следом за ней и дверь кабинета.

Медленно встала, убрала уже остывшую еду в холодильник, перемыла всю посуду, а перед глазами так и стоял лёдяной мужской взгляд... Но на дне его глаз я разглядела кое-что ещё… Там притаилось что-то болезненное… какой-то надрыв… словно Саша действительно был задет за живое...

Однако, какая бы веская причина у него ни была так себя вести, ни я, ни Волчонок не заслужили такого поведения. И, тем не менее, я полностью согласна с услышанным однажды: «Люди никогда не меняются к лучшему через ненависть, осуждение или приговор. Мы меняемся к лучшему через прощение, любовь и веру». Поэтому... больше я не могла мучиться размышлениями.

Постояв несколько секунд перед кабинетом, уже занесла руку, чтобы постучать, как в последний момент передумала и, вместо этого, осторожно нажала на ручку.

Сердце от волнения колотилось так, что казалось, его стук разносится по всей квартире. Я жутко боялась услышать от Саши что-то неприятное. Отчего не смогу уснуть сегодня ночью.

Дверь оказалась незапертой и легко открылась. Вздохнув, уверенно  шагнула внутрь и вмиг задохнулась сигаретным дымом. Захотелось резко развернуться и выйти, вдохнуть свежего воздуха. Но я заставила себя сделать ещё один шаг вперёд и остановилась. Дверь за моей спиной захлопнулась, будто отрезая нас от остального мира.

Саша сидел, откинувшись на кресло, закрыв глаза и держа в отведённой руке дымящуюся сигару. Уверена, он слышал, как я вошла, но никак не отреагировал.

Пересекла кабинет и, подойдя к мужчине, присела на край письменного стола. Он даже не повернул головы.

– Саш, Волчонок… Он так старался тебя порадовать… Нас порадовать… То, что ты сделал – это… очень обидно для него… Что не так с пирогом? Почему ты его выбросил? – на мгновение задумалась и добавила, ­­– Или дело не в пироге, а во мне? Ты говорил, что квартира в моём распоряжении, и я позволила себе похозяйничать на кухне. Утром ты был не против. Что изменилось? А может у тебя аллергия… не знаю… на ванилин… корицу? Саш, объясни, я, правда, не понимаю…

Тишина. Саша затянулся и выдохнул облако табачного дыма, позволяя тому окутать его лицо. После чего приоткрыл глаза и, склонившись к столу, небрежно выбросил сигару в пепельницу.

Пауза затягивалась. От его ленивого равнодушия стало больно и холодно.

– Хорошо, Александр Сергеевич, я вас поняла, – поджала губы.

Ухватилась руками за столешницу и оттолкнулась. Но встать мне не дали. Сильные руки легли мне на талию, и одним резким движением Саша придвинул меня к себе, усаживая на стол. Я оказалась прямо напротив серьёзного мужчины. Глаза в глаза.

Он подъехал на кресле чуть ближе, и… опустил голову мне на колени, обнимая ноги и ощутимо стискивая руками мои бёдра.

От неожиданности я растерялась, замерла, не дыша. Это было так интимно. Близко. Невольно почувствовала прилив тепла.

– Ты решил использовать мой запрещённый приём? – прошептала, положив ладонь на голову Саше.

– Ты здесь не при чём, – проигнорировал он мой вопрос, – Всё здесь, – поднял руку, указывая на свою голову.

– Объясни, – ласково погладила затылок, погружая пальцы в его волосы.

Что за девчонка? Твою мать. Вместо того чтобы не трогать. Дать мне время побыть одному. Остыть. Прийти в себя. Она захотела поговорить и разобраться. Понять истинные мотивы моего поступка.

Никогда. Никогда человек, не испытавший это на собственной шкуре, не сможет прочувствовать и сотой доли той невыносимой, мучительной агонии. Когда горишь. Корчишься. Хрипишь. От чувства вины. От ощущения необратимости смерти любимой женщины. Но понимаешь… уже ничего не исправить. Не повернуть вспять. Не отменить те роковые, убийственные минуты. Не заставить сердце Рины биться вновь. Никогда…

– Хорошо, Александр Сергеевич, я вас поняла, – обиженно.

Бл.дь.

Подтянул Асю к себе и, уткнувшись головой в её колени, с силой сжал девичьи бёдра. Малышка…

– Ты здесь не при чём. Всё здесь, – поднял руку, указывая на свою голову.

– Объясни, – прошептала.

Со временем боль и тоска утихли. Притупились и ушли за край моего сознания. Однако не исчезли совсем. И хоть воспоминания о Рине уже перестали оставлять новые рубцы, тем не менее, вскрывать старые, от той глубокой уродливой раны, – это жестоко.

Но я рассказал. Потому что, несмотря ни на что хотел. Хотел, чтобы именно эта девчонка меня поняла.

Рассказал, как к тридцати годам мы, с моим единственным другом Владиславом Ломовым, стали состоятельными людьми. Как шли к этой вершине, нередко решая вопросы, рискуя жизнью. Как благодаря одному из таких случаев, я и познакомился с медсестрой Мариной, которая выхаживала меня после очередного ранения, а спустя три месяца мы поженились. И как наша с Владом опасная игра привела к фатальным последствиям…

– Сашуль, пока пирог тёплый. Остынет – жалко. А потом за мандаринами, – уговаривала меня Рина.

– Да, Саш, в магазин можно и попозже съездить, – вторила ей Жанна – невеста Влада.

И я согласился… Попили чай, набивая животы этим грёбаным, так «вовремя» подоспевшим, пирогом. Моим. Любимым. Пирогом. С яблоками и корицей.

Прошёл час, два… И мы забылись. Жанна с Риной суетились на кухне, а мы – я, Влад и сын, вешали гирлянды, устанавливали стол…

И вот все приготовления закончились. Мы надели заранее заказанные, похожие свитера с оленями. Пахло Новым годом: живой елью, оливье…Но чего-то не хватало…

И сын вспомнил:

– Пап, а где мандалины?

Ударил себя по лбу.

– Времени – половина двенадцатого, успею! Без меня не начинайте! – крикнул с порога.

– Ой, Сашуль, погоди, – выкрикнула Рина и через мгновение выбежала мне навстречу, протягивая свёрток, – Поднимись, пожалуйста, к маме. Отдай пирог.

Наш недавно приобретенный дом располагался в посёлке Шамони, находящемся в двадцати километрах от Красноярска. И мы были одними из первых счастливчиков, успевших заселиться до Нового года. Многие дома ещё пустовали, и, разумеется, никакой инфраструктуры не было. За продуктами ездили в один из супермаркетов неподалёку. Он занимал почти весь первый этаж высотки, в которой и жила мать Рины.

Десять минут, и я в магазине. Ещё пять, и автоматические двери разъехались, выпуская меня с пакетом цитрусов на улицу. И вот я уже поднимался на лифте… Даже не предполагая, что в то же самое время в наш дом ворвались трое наёмников.

Отдал свёрток, спустился и, торопливо сев в машину, направился домой. Ещё не зная, что я направлялся к мёртвой жене и до смерти напуганному сыну.

Уже на подъезде к дому мне встретился внедорожник.

Сука! Я не успел на каких-то десять минут. Десять минут, которые я потратил на то, чтобы передать этот грёбаный пирог!

Они пожалели только Волчонка. Двухлетний ребёнок не представлял для них угрозы.

Рука Аси на мгновение замерла, крепче вцепившись в мои волосы, и тем самым вырывая меня из тяжёлого прошлого, но почти сразу ослабила хватку.

– Когда я вошёл в дом, сразу понял, что-то случилось. Гробовая тишина. Ни звука. В гостиной никого. А на светлом диване большое бурое пятно крови, – продолжил я.

От увиденного меня с головы до ног прошиб холодный пот. Сердце молотом стучало в грудную клетку. Кинулся бегом на второй этаж. Ни души. От страшной догадки внутри всё заледенело.

Каждый мой следующий шаг наливал ноги свинцом. Дышать удавалось с трудом, будто лёгкие наполнились густой чёрной смолой.

Я нашёл их в гараже... Два женских тела... И Волчонка, затравленно жавшегося в углу. Вот только Влада нигде не было. Как чуть позже стало известно, эти ублюдки отвезли раненого друга в лес, насколько можно было проехать на машине, и оставили умирать...

Я замолчал и, перехватив ладонь Аси со своего затылка, выпрямился. Малышка, шмыгнув носом, вытерла мокрые щёки тыльной стороной ладони и посмотрела на меня своими припухшими от слёз глазами.

Все слова... что бы она мне сейчас не сказала – что сожалеет или, ещё хуже, время лечит – всё будет звучать фальшиво. Ведь я знаю – ничто невозможно забыть. Стереть из памяти. Вырвать из души.

Даже когда не станет всех этих мразей... Я буду помнить. Я виноват. Твою мать, как я виноват перед Риной! Перед Волчонком…

– Саня, твоя жена уберегла тебя. Этим пирогом, своей просьбой заехать к маме. А если бы ты… Если бы ты раньше вернулся в ту ночь?.. Или вообще бы не поехал ночью, а закупился днём?... Волчонок мог бы остаться без отца? Или… – с усилием сглотнув, зажмурилась на несколько секунд и, покачав головой, будто разгоняя неприятные мысли, добавила, – Даже не хочу этого представлять… То, что произошло это ужасно, но этого не изменить. Саш, ты остался жив. И ваш сын жив.

Её ладонь слегка подрагивала в моих руках.

– И он любит тебя. Очень.

– Знаю. Я тоже его люблю, – освобождая её руку, поднялся из кресла.

Приблизился вплотную к Асе и, обхватив её затылок рукой, наклонился.

– Малышка, прости, я не хотел вас обидеть. Ты понимаешь? – выискивая ответ в её глазах.

Девушка кивнула, и я резко подавшись вперёд, прижался к её тёплым солёным губам, чувствуя, как, в ту же секунду, моё лицо согрели нежные ладони.

Нас прервал звонок моего мобильного – Горелов. Сообщил, что Дуга вернулся в город и готов пообщаться со мной завтра в первой половине дня. Обговорив точное время и место встречи, мазнул пальцем по экрану, отключая вызов.

– Что-то случилось? – спросила Ася, будто почувствовав, что речь шла именно о её брате. 

– Нет, – коротко ответил я.

Взял её за руку, и мы вышли из кабинета. Поднявшись на второй этаж, Малышка направилась в комнату, а я к Волчонку. Нам необходимо поговорить.

Но перед дверью в спальню Ася остановилась и, развернувшись, предупредила:

– Саш, как только захотите поесть, скажи и я разогрею.

– Договор, – улыбнулся.

С сыном мы проговорили около часа. Бунт Волчонка был искренен и беспощаден. Правда, его удалось подавить на корню. Он больше всего переживал за Асю. Что она, обидевшись, уйдёт и больше не вернётся. И всё из-за моего отвратительного поступка. Он так и сказал: «твой отвратительный поступок». Волчонок… Поэтому добившись от меня информации о том, что Малышка никуда уходить не собирается, он успокоился.

Когда мы решили поужинать, настенные часы показывали уже девять вечера. Заглянули к Асе. На кровати, к нам спиной, лежала худенькая фигурка в шортиках и маечке. Обняв подушку обеими руками, девчонка беззаботно спала. Волчонок тут же ткнул меня кулачком в бок, жестом показывая молчать. А когда я со щелчком захлопнул дверь, принялся шёпотом возмущаться, требуя вести себя тише. Забавно.

Девчонка!.. Нежно… Несмело… Но так скоро и глубоко проникла в душу сына… В мою душу…

Чуть позже, оказавшись в комнате, разделся, стараясь не шуметь, и лёг на кровать. Малышка лежала в той же позе. Подтянув Асю к себе, обнял со спины и прижал к груди. Завозившись в моих руках, девчонка что-то мурлыкнула себе под нос и тут же затихла, вызвав у меня улыбку. Уткнувшись в её мягкие волосы, расслабился и уснул следом, глубоко вдыхая её сладковатый запах.

Проснулся рано – в полпятого. Ася ещё крепко спала, пристроив голову на моём плече, а ногу забросив на бедро. Прошёлся взглядом по её стройному телу, задержавшись на груди. Дико захотелось забраться под майку, мазнуть подушками больших пальцев по твёрдым соскам… Сжать обеими руками маленькую грудь… Спуститься ниже, огладить бёдра… Приспустить на хер ненужные… лишние шортики, и одним плавным, чётким движением войти в нежное податливое тело.

Бл.дь.

Мягко сдвинув девушку в сторону, рывком поднялся с кровати и, накинув на Асю одеяло, направился в ванную.

После душа захотелось размяться и погонять кровь. Пожалуй, единственный минус этой квартиры – отсутствие спортивного оборудования. Ни турника, ни шведской стенки. Но это не проблема, тренажёрный зал в «Файтере», на сколько мне известно, работал круглосуточно. График Сомова ненормированный. План сложился сам собой.

– И не напугай девчонку своей бородатой, «доброжелательной» физиономией, – предупредил Кирилла, прижимая телефон плечом к уху и заваривая кофе.

– Постараюсь, – сердито пропыхтел он в трубку.

– Я тебя с бабы снял что ли? – ухмыльнулся.

– Через двадцать минут буду, – оставил мой вопрос без ответа Сомов и отключился.

Отложив старенький телефон, зарядился кофеином, собрал спортивную сумку и, дождавшись Кирилла, уехал в клуб.

Говорят, что однажды ставший бойцом остаётся им навсегда – так и есть. Я старался держать себя в форме, тренируя силу и выносливость четыре раза в неделю. Два дня – бокс и два – силовые тренировки. Тем не менее, на этой неделе я пропустил их все.

Выложившись в зале по полной, направился в душевую. Тело приятно ломило, но контрастный душ помог мне взбодриться и снять лёгкую усталость после физических нагрузок.

До встречи с Дугой оставалось два часа, и я, забросив сумку на заднее сиденье, направил машину в сторону дома, не забыв по дороге заехать в цветочный магазин.

И только зайдя в квартиру и услышав одуряющий запах жареного бекона, я понял, насколько голоден.

Троицу я застал в кухне: негромко переговариваясь, они уплетали яичницу.

– Меня возьмёте в долю? – спросил, задержавшись у входа.

Звякнув вилкой о край тарелки, Малышка обернулась и встала со стула. Шагнув навстречу, протянул ей цветы.

– Спасибо, – улыбнулась Ася, прижимая к себе букет.

Затем приподнялась на цыпочки и коснулась губами моей щеки.

– Возьмём, конечно! Мой руки и садись за стол, – добавила, отстраняясь.

Перекусив, мы быстро собрались и уехали, оставив девчонку в квартире за главную.

Волчонка с Кириллом завёз к Игорю, а сам покатил в казино, где и было условлено встретиться.

– Значит всё-таки игрок… – вслух размышлял я.

Дуга с важностью развалился в кожаном кресле напротив и, закинув ногу на ногу, крутил в руке стакан с виски. Во время разговора смотрел прямо перед собой. Лишь мельком бросал на меня взгляд, полный какой-то враждебности и крайней сдержанности. Это напрягало.

– Игрок, – согласно кивнул он, сделав небольшой глоток из бокала.

Теперь всё предельно ясно: азарт притупил способность Золотарёва мыслить рационально и, проигравшись подчистую, он решил попробовать отыграться. И казино, кто бы сомневался, вошло в положение постоянного игрока, предложив пополнить его банкролл, кредитными средствами. Но тот с успехом спустил и это денежное вливание.

– И сколько бабла он взял у тебя?

– Нисколько.

– Не понял, – непонимающе нахмурился я, – Тогда почему ты его удерживаешь?

– Он у меня по другой причине, – повернул голову в мою сторону.

И прежде чем его взгляд стал алчным и цепким, в нём промелькнуло... Презрение? Пренебрежение? Могло показаться, что Золотарёв сильно его задел. Бред. Где Золотарёв, и где Дуга?..

– Ты же знаешь, что я управляю в этом городе филиальной сетью микрозаймов?

От прямых солнечных лучей небольшие бутоны нежных белых тюльпанов раскрылись буквально на глазах. Бережно коснулась пальчиками шёлковых лепестков и улыбнулась. Последний раз мне дарил цветы брат – на день рождения. А мужчина… парень… – разве что Стёпка на восьмое марта.

Степан – мой однокурсник, иногда пытающийся за мной ухаживать. Он хороший парень, но никогда меня не интересовал...

Всё время пока прибиралась в кухне, прокручивала в голове вчерашний тяжёлый разговор с Сашей. Откровение мужчины было страшным и жутким. Уверена, ему было непросто, но всё же он доверился мне.

Но… сможет ли Саша снова полюбить? А я?... А я уже его люблю. Очень. И Волчонка люблю. И уже не смогу жить без них обоих.

В квартире я осталась одна. Стаса увезли к Игорю, тому самому мужчине со страшным шрамом на щеке, встретившемуся нам в доме у Богдана и Ксюши.

Волчонок очень просил поехать с ним, но я отказалась. Без Саши – неудобно. Да и нужно было подготовиться к занятиям. Завтра мне необходимо сдать хвост по «Банковскому делу». И, ура! Каникулы!

Расположившись на диване в гостиной, обложилась конспектами, книгами, телефоном. Следовало освежить в памяти, полученные знания за полугодие и пробежаться по вопросам для зачёта.

Когда мне начало казаться, что информация совершенно перестала запоминаться и усваиваться, я всё отложила и включила телевизор, чтобы отвлечься. А там... мой любимый сериал – «Сверхъестественное».

Не знаю, сколько так просидела, но судя по тому, что Саша успел вернуться – долго. Войдя в комнату, он молча подошёл ко мне и присел рядом на диван. Такой сильный. Уверенный. Спокойный. Наши бёдра соприкоснулись, но ненадолго, Саша тут же перетянул меня к себе на колени.

Запустил руку в мои волосы, ощутимо потянув вниз и обнажая, тем самым, пред собой мою шею.

– Я соскучился, – тёплый, влажный язык проскользил вдоль шеи к ямочке между ключиц...

– Саш… – обвив его шею дрожащими руками, прижалась ближе.

– Ммм… – приникая губами к часто-часто бьющейся жилке.

– Ты  же просил предупреждать тебя, если вдруг у меня меняются планы? – почему-то мне показалось, что сейчас самый удачный момент для этого разговора.

Он отклонился, внимательно вглядываясь в мои глаза.

– Так вот, – продолжила неуверенно, – Завтра у меня последний учебный день. И вся наша группа собирается во вторник отметить начало каникул. Я пока не знаю, куда мы пойдём. Это ребята должны решить и договориться о столике. Но… – замялась и, сделав глубокий вдох, выпалила на одном дыхании, – Это точно будет ночной клуб.

– Ты хочешь пойти?

– Да, очень. Мы же теперь увидимся только в следующем году, – закивала я.

– Я понял. Хорошо, только с тобой будет Кирилл.

– Кирилл? Ой, он будет сидеть с нами за одним столом? Это как-то неловко и не совсем комфортно, Саш…

– Не волнуйся, он вам не помешает. Займёт стол в стороне, вы даже не заметите его присутствия.

– Боюсь, что это будет трудно. Он очень колоритный мужчина.

– Колоритный? – усмехнулся Саша.

– Я имею ввиду, что он высокий… крупный… бородатый… В общем такого сложно не заметить.

– Завязывай эти разговоры, – хрипло, обжигая горячим дыханием чувствительную кожу за ушком.

Щекотно. Фыркнула, дёргаясь в сторону. Но Саша продолжил свою пытку: отпуская мои волосы, впился губами в шею и привлёк к процессу щекотания ещё и руки.

– Ай… Щекотно… Пусти, Саш… – смеялась, пытаясь вырваться.

Корчась от невыносимых ощущений, сама не поняла, как сползла между его ног на пол…

Дёрнулась в попытке приподняться и развернуться к Саше лицом, но сильные руки, надавившие мне на плечи, не позволили: прижали спиной к дивану, удерживая на месте. По позвоночнику пробежал странный волнующий озноб, заставляя пальчики на ногах поджиматься.

Взгляд остановился на внезапно погасшем изображении телевизора. Замерла, с выпрыгивающим из груди сердцем, ожидая продолжения…

На тёмном экране отразились мы с Сашей, жадные руки которого скользнули в вырез моего халата, по пути небрежно его распахивая. Властно смяли обнажённую грудь, вырывая из меня тихий стон. Прикрыла глаза и, откинув голову назад, ощутила затылком мужское желание.

Широкая, тёплая ладонь сдавила мою беззащитную шею, крепче притиснув к мужскому паху… Другая приласкала живот, устремляясь ниже…

Ухватившись за край трусиков, Саша потянул их кверху. Ткань моментально натянулась, мягко врезаясь в мою кожу. Вдох. Жадный. Порывистый… тут же пойманный упрямыми губами. Мужчина толкнулся языком, углубляя поцелуй… Прикусил нижнюю губу, слегка оттягивая её на себя. Облизал. Влажно…Откровенно…

Подняв руки, обняла его голову и зарылась пальцами в мягкие волосы, в то время как Саша, сдвинув моё бельё в сторону, юркнул к чувствительному бугорку, поглаживая… играя….

И я потеряла счёт времени… пропала… просто растворилась в умелых, уверенных руках. Цеплялась за волосы мужчины… кусала его губы… ёрзала… стонала… 

А Саша продолжал и продолжал свои сводящие с ума ласки там, где жар становился всё нестерпимее. Казалось, ещё немного… ещё чуть-чуть, и я вспыхну.

С хныканьем отрываясь от настойчивых губ, взмолилась:

– Санечка… Пожалуйста... Только не останавливайся… Ох…

Мужчина грубовато проник в меня двумя пальцами, накрывая губы жёстким поцелуем. И пытка продолжилась…

Сашин язык врывался в мой рот, чётко повторяя ритмичные движения своих пальцев во мне. Давление на шею с каждой секундой становилось сильнее...

То что он делал – было бесчеловечно… безжалостно… но так сладко… так мучительно хорошо…

А когда я уже думала, что задохнусь от нехватки кислорода в лёгких, мужчина вдруг мазнул немного шершавым пальцем по клитору, едва ощутимо надавливая на него, и меня охватила эйфория… Перед глазами вспыхнули разноцветные искры, а низ живота свело нестерпимой судорогой удовольствия.

Задрожала всем телом, судорожно хватая ртом воздух, которого так долго мне не хватало…

Пока я приходила в себя, Саша ловко, одним резким движением стянул с меня трусики и мягко развернул к себе лицом. Обессиленная, я смогла лишь плюхнуться попой на пятки, опершись руками на его колени.

Сконцентрировав взгляд, встретилась с тёмным взглядом мужских глаз. Облизнула пересохшие губы. Саша наклонился, ощутимо сжал волосы на моём затылке, притягивая и впиваясь в мои губы, заставляя привстать и практически укладывая на себя.

До безумия хотелось к нему прикоснуться, и я забралась руками под его чёрную футболку, добираясь, наконец, до обнажённой кожи. Пробежалась по напряжённым, крепким мышцам пресса… груди…

– Раздень меня, – хрипло, отстраняясь, и резко дёрнув за ослабленный пояс моего халата.

Ухватившись подрагивающими руками за футболку, потянула её к верху. Саша нетерпеливо помог мне, свободной рукой. А второй, освободил моё левое плечо от лишней ткани, мгновенно соскользнувшей на пол.

Приступила к джинсам, пытаясь расстегнуть пуговицу, но руки так сильно дрожали, что я никак не могла справиться с этой, казалось бы, простой задачей. Саша снова помог мне. Приподнял бёдра и порывисто стянул с себя джинсы вместе с бельём, освобождая своё внушительное достоинство.

Моё лицо залила краска и я отвернулась, стараясь смотреть куда угодно, только не на него.

Подбородка коснулись уверенные, твёрдые пальцы, поворачивая к себе мою голову.

– Возьми его в руку.

Сгорая от стыда и, зачем себя обманывать, возбуждения, закусила губу и подчинилась. Обхватила его горячую плоть ладошкой, несильно сжимая. Он большой. Даже очень. Саша толкнулся мне на встречу, будто призывая действовать, подгоняя. Я аккуратно провела рукой вверх – до самого кончика и обратно – к основанию, чуть натягивая кожу. Она невероятно нежная.

Его тяжёлое дыхание придавало уверенности в себе. Мужчине нравились мои прикосновения.

Но неожиданно Саша подался вперёд и, подхватив меня подмышки, поднял к себе на диван, вынуждая обхватить его бёдра ногами, вставая на колени. Надавил руками на мои бёдра, плавно опуская на себя.

Охнула от остроты ощущений.

– Малышка, расслабься, – прохрипел, продолжая входить всё глубже и не отпуская мой взгляд.

Вцепилась пальцами в спинку дивана и, расслабившись, почувствовала невероятное чувство наполненности. Было немного неприятно… И в какой-то момент Саша остановился. Не двигался, давая мне время привыкнуть. Лишь несдержанно стиснул в объятиях, впиваясь губами в мою шею.

Пискнула. И он, переместив ладони на мои ягодицы, надавил, раскачивая, управляя моими бёдрами. Тягуче… Размеренно… Но с каждым движением набирая скорость… И вот я уже сама задвигалась в заданном им темпе, а он лишь сжимал мои бёдра. До боли. До моих всхлипов… и его рваного дыхания…

Стиснув мою грудь обеими руками, Саша поочерёдно ловил губами то один сосок, жадно втягивая его в рот, то другой. Облизывая… Покусывая… А я ни на секунду не прекращала движения. И, кажется, уже сама задавала, нужный именно мне, ритм.

Мои волосы падали Саше на лицо, и я беспрестанно откидывала их назад. Мужчина с силой сжал рукой талию, а другой, приласкав клитор, двинулся вдоль распалённого тела, скользнул между грудей… стиснул основание шеи… чуть надавливая, приказывая отклониться.

– Обопрись на мои колени.

И я снова подчинилась, полностью открываясь ему.

Всё это время он смотрел на меня, не отрываясь. Большим пальцем обвёл мой чувствительной бугорок, заставляя дёрнуться. Снова надавил на него, продолжая ласкать круговыми движениями. Я извивалась... дрожала...

Ощущения захлестнули меня с головой. Вскрикнула. Мышцы внутри начали сокращаться, сжимая член, руки на коленях задрожали, готовые вот-вот подогнуться, и Саша тут же, схватив меня за шею, прижал к себе. Чуть сполз по дивану ниже. И стиснув до боли мои бёдра, с силой вжал меня в себя, задавая свой бешеный ритм. Резкими рывками наполняя собой… Обжигая моё лоно…. Горячо. Яростно. Остро.

А дальше... Дальше я упала в бесконечность…

Не в силах пошевелиться от блаженной истомы, охватившей каждую клеточку моего тела, обняла мужскую шею и прижалась щекой к мокрой от испарины груди. Обессиленная, всё ещё немного подрагивающая от пережитого удовольствия, даже не заметила, в какой именно момент Саша усадил меня к себе на колени.

Подтянувшись выше, уткнулась носом в его горячую шею, вдыхая, уже ставший таким родным, горьковато-терпкий аромат. Он успокаивал... Внушал надёжность, уверенность... Дарил ощущение защищённости…

Саша мягко поглаживал мою спину, а я дышала… дышала и не могла им надышаться. Ни шевелиться... ни говорить… не хотелось. Я просто наслаждалась этой невероятной близостью и умиротворённостью.

И я могла бы сидеть так целую вечность... Но Саша встал со мной на руках, неспешно поднялся по лестнице на второй этаж, вошёл в спальню и, оказавшись в ванной комнате, остановился, ни капельки не запыхавшись.

Как только мои ступни коснулись прохладной плитки я, чтобы удержать равновесие, привалилась к стене, неотрывно наблюдая за действиями мужчины. Повернувшись ко мне спиной и заглядывая в душевую кабину, он включил воду. А у меня сбилось дыхание: на его широкой спине алели царапины от ногтей.

Это я… Вчера… Да, это моих рук дело… Закусила губу.

Миг, и мы уже стоим под тёплыми струями воды, нежно ласкающими нашу разгорячённую кожу. От напряжения в мышцах ноги жутко дрожали, и, если бы не Саша, поддерживающий меня, я бы точно грохнулась прямо на пол.

Разворот, и перед моими глазами уже не мужчина, а бежевый кафель, к которому в поиске опоры я тут же прижала руки.

Через мгновение раздался щелчок, и комната наполнилась приятным запахом апельсина. Выдавив ароматный гель прямо мне на плечо, Саша заскользил ладонями по изгибам моего тела… Лениво… Томительно медленно… Устремился к груди… Приласкал круговыми движениями оба полушария, задевая отвердевшие соски… Дразня…Возбуждая… Пробежался по животу… Ниже…

– Ох… – дёрнулась, прижимаясь бёдрами к его паху и отчётливо ощущая мужскую мощь.

Его губы на моих лопатках… Выше… На шее… Жадные и такие желанные…

Ладони плавно спустились по моему позвоночнику… К пояснице… Обвели бёдра… Скользнули глубже… Боже… Застонав, сжалась. Это просто невыносимо…

Очередной разворот, и меня прижали спиной к кафелю прямо под душевой стойкой.

Не отводя от меня жёсткого взгляда, Саша переместил свои руки с моей талии на стену так, что я оказалась в плену. Обхватив и, практически, повиснув на сильных руках, потянулась и сама поцеловала мужчину. Но он  мгновенно перехватил мою инициативу…

Как он целовал!.. До головокружения… До звёздочек в глазах…

Золотарёв корчился на стуле, зажимая руками разбитый нос, из которого хлестала кровь – примерно, в том же месте, где совсем недавно отрубили кисть крупье. Прямо место казни какое-то.

Приговорённый страдалец скулил, как побитый щенок. Щенком он и был, несмотря на свой, ни хера не щенячий, возраст. Взрослый мужик устроил проблемы, которые разруливать должна его младшая сестра – сопливая девчонка.

Вчера, первая мысль после вопроса Дуги – Золотарёв взял микрозайм. Но оказалось, всё куда интереснее.

– Он ограбил один из моих офисов. Ворвался. В маске. Приставил нож к горлу моего кассира, и та, под страхом смерти, естественно, вытащила ему всю наличность из сейфа.

Об уровне защищённости их денег я наслышан – он оставляет желать лучшего. Подавляющее большинство таких объектов не оборудованы даже элементарными системами безопасности. Потому и случаи нападения на офисы – не редкость. Правда для микрофинансовых организаций это не большая потеря, ведь в кассе офиса редко находятся крупные суммы.

– Дуга, – ухмыльнулся, – ты хочешь сказать, что держишь у себя Золотарёва из-за нескольких десятков штук?

– Нескольких десятков? Нееет, Вельс, – оскалился, – Он поживился «немного» большей суммой. В сейфе лежал мой лям.

Сука! Вот он ох.ел от счастья, когда понял, как ему повезло и сколько бабла привалило. Ни с хера. Или… он это знал?

– Осведомитель?

– Нет, случайный случай, бл.дь, – с раздражением выплюнул Дуга.

– Ты вычислил его? – продолжил давить я.

– Нет, – и, сжимая зубы, добавил, – Пока – нет.

– А как вышел на Золотарёва?

– Он сам пришёл. Играть. Не сразу. Через несколько недель. Расплатился в кассе за фишки моими банкнотами.

А вот сейчас я не врубился.

Заметив моё состояние, Дуга глотнул виски и объяснил:

– Деньги были меченые. Для одного дела. В офисе хранились уже неделю, ждали, так сказать, своего часа. Дождались, бл.дь.

Твою мать, нарочно не придумаешь!

С грохотом поставив стакан на стол, он медленно поднялся из кресла и, тяжело дыша, направился к бару. Дуга не знал, за глаза его называли кабаном: невысокий, лысый, с огромным животом, заплывшими глазами и плоским носом – он и правда, был на него похож.

Достав бутылку и вернувшись к столу, он открутил крышку, намереваясь плеснуть скотч себе в бокал, но так и застыл на полпути, услышав мой вопрос:

– Итого, сколько он тебе должен?

– А он, Вельс, всё потратил, – подняв голову, оскалился Дуга, – Можешь себе представить?

Ох.еть…

И не дожидаясь моего ответа, прошипел:

– Вот и я – нет.

Он злился. Злился не столько из-за денег, сколько из-за того, что его хорошенько поимели.

– Скинь мне сообщение со своими реквизитами, и завтра в первой половине дня деньги будут на твоём счёте, – с этими словами я встал из кресла, протягивая руку Дуге, – А в девять вечера я подъеду и заберу Золотарёва.

Его глаза смотрели проницательно и цепко, будто сканируя, прощупывая, пытаясь понять мой интерес.

Секундная заминка, и он пожал мою руку в знак согласия.

Возле двери я оглянулся:

– Да, Дуга, я хочу знать, кто ему помог.

Он посмотрел с удивлением, но ничего не сказал, только кивнул в ответ.

Сейчас, оставшись в кабинете Дуги наедине с этим щенком, я присмотрелся. Кареглазый брюнет, невысокого роста, щуплого телосложения, в спортивных брюках и толстовке с капюшоном. Лицо рассмотреть было невозможно, вся нижняя часть была залита кровью.

Подхватив со стола пачку бумажных салфеток, бросил в страдальца и присел на край стола, прямо напротив него.

– Слушай меня внимательно и старайся не пропустить ни одного моего слова. Все свои обещания и клятвы оставь для сестры.

На последнем моём слове он дёрнулся. Даже дрожащие руки, то и дело стирающие на лице кровь, на какие-то доли секунды застыли. Как интересно…

Затем мне пришлось довольно жёстко объяснить Золотарёву создавшееся положение.

– Свой долг ты бы всё равно отработал. И очень быстро. Как только бы пришло твоё время. Ты спросишь: «Как?». И я тебе отвечу. Например, в роли одноразового киллера. Думаю, тебе не стоит объяснять значение слова «одноразовый»? Но вот беда! Эта работа не покрывает весь твой долг. И вроде тебя уже нет, а значит, и поиметь больше нечего. Казалось бы, – сделал небольшую паузу, – Но тут они вспоминают, что у тебя есть сестра – молоденькая, симпатичная студентка. И думают, а почему бы нам не поиметь её? Пусть отрабатывает. И они имеют твою сестру. По очереди. А может и без. И не только они, – бл.дь, как я старался, при этих словах, сохранить лицо равнодушным, и как хотел расколотить Золотарёву башку, – Можешь мне поверить на слово, она взяла бы твой оставшийся долг с лихвой, моля этих ублюдков только об одном, – склонился к его лицу и добавил, – Чтобы её, наконец, затрахали до смерти.

Бледного Золотарёва, несмотря на духоту в кабинете, колотило, губы дрожали.

– Вижу, ты хочешь спросить, почему я не упоминаю твою мать? И я тебе отвечу: так её больше нет. Она не выдержала потери сына и…

– Хватит, хватит, хватит, – взвыл щенок, закрывая уши руками и прижимая голову к коленям.

Пока он бился в истерике, я достал из кармана куртки пачку сигарет, прикурил и с наслаждением глубоко затянулся, с остервенением выпуская сизый дым.

– А теперь я задаю вопросы, а ты отвечаешь. Коротко и чётко. Без соплей и слюней.

Если следовать истории Золотарёва, то на первый взгляд, картина вырисовывалась достаточно однозначная. В казино его привёл, как я и предполагал, ублюдочный «друг» Слава. Однако к  краже, по словам щенка, он не имел никакого отношения: шёл Золотарёв на дело один, планировал всё сам.

Офис выбрал – самый дальний от своего дома. Срубить много бабла даже не рассчитывал, так как вообще не был уверен, что что-то выйдет из этой затеи. И лям действительно стал для него полной неожиданностью.

На вопрос где он так основательно потратился, уверенно ответил – почти всё, что выручил, просадил в онлайн-казино.

Якобы, сразу после кражи светиться в казино города побоялся, и первые дни вообще никуда не выходил из съёмной квартиры. Но через несколько недель всё-таки решился. Там-то его и повязали. И тогда же ему и подсказали, чьи именно бабки он украл и кого «обул».

Могло создаться ошибочное впечатление, что вопроса здесь никакого нет. И я бы поверил этому щенку. Если бы не один факт, заставляющий взглянуть на эту историю несколько по-иному.

Золотарёв упомянул, что закрыл все свои мелкие долги перед друзьями и знакомыми. Значит, по теории, первым в его списке должен был быть «друг» Слава, которому, по факту, заплатила Ася. И конечно Золотарёв об этом ещё не в курсе, ведь как раз в это самое время он находился у Дуги.

– Хочу, чтобы ты понял, если всё, что ты сказал – полная лажа, то это вскроется. Очень скоро. И второго шанса рассказать правду я тебе уже не дам. Поэтому подумай хорошенько. Здесь и сейчас. Тебе больше нечего добавить?

Золотарёв несколько секунд молчал, тупо смотря перед собой, из чего я сделал вывод, что сказать ему всё же было что. Но в итоге только отрицательно покачал головой.

Сука, при первой же возможности сверну ему челюсть.

– Тогда, Сеня… – громко хлопнув ладонями по коленям, оттолкнулся от стола и, сунув руку во внутренний карман кожанки, достал телефон с новой сим-картой.

Протянул его Золотареву, и тот резко дёрнулся в испуге.

– Оставайся всегда на связи. Не услышу твой ответ после третьего гудка, пожалеешь. Утрёшь сопли, отмоешься и через два часа приедешь по адресу: он у тебя во входящих сообщениях.

– Малышка, поедешь сразу с Кириллом, – послышался голос Саши из-за двери.

Улыбнулась и, продолжая пристально рассматривать собственное отражение в зеркале ванной комнаты, выкрикнула на его манер:

– Договор!

Сейчас мой вид несильно отличался от повседневного, хоть я и собиралась в ночной клуб: те же распущенные длинные волосы, минимум макияжа, а из украшений только маленький крестик на цепочке. Разве что короткое, светло-бежевое, вязаное крючком платье, придавало образу элегантность и женственность, а может даже какой-то лёгкий гламур...

Нанесла на кожу открытых рук ещё немного мерцающего крема и вышла из ванной.

– Саш… – начала я, но, наткнувшись на взгляд мужчины, напрочь забыла, что хотела сказать.

Под его пристальным, изучающим взглядом, я смутилась и неуверенно забормотала:

– Что? – нервно пробежалась руками вдоль тела, оглядывая себя, – Тебе не нравится? У меня с собой ещё есть чёрное платье, то, которое было на мне в кальянной, помнишь? Но оно, мне кажется, не подходит…

Подняла глаза, а Саша уже рядом. Его взгляд потеплел, и лицо уже не такое напряжённое. Горячие ладони легли на мою талию, настойчиво притягивая ближе.

– Ты охерительно выглядишь, Малышка.

В машине с Кириллом я разве что не подпрыгивала в предвкушении танцев. На душе светло и радостно, и причина этому – Сеня нашёлся. Боже!.. Живой и здоровый. А это значит, мне больше не нужно врать маме, а ей ждать звонка сына и переживать.

При встрече с братом, я с разбега повисла на его шее и в голос разревелась. А как только немного успокоилась, засыпала его вопросами.

Сеня просил его понять. Ведь ему нужно было вернуть деньги, которые мы взяли в кредит. Заработать такую сумму – нереально, а вот выиграть, он считал, возможно. Потому и решился на этот ужасный отчаянный шаг. А когда осознал, что в его руках целый миллион рублей, эмоции и азарт полностью взяли над ним верх. Он играл и играл, играл и играл… До последнего надеясь на выигрыш и уже не имея сил остановиться.

Перед уходом он пообещал излечиться от игровой зависимости, пойти к психотерапевту.

Как же мне хотелось ему верить…

Но после… несмотря на то, что Сеня не оставил ни один вопрос без ответа, во мне всколыхнулись какие-то безотчётные чувства лёгкой недосказанности и беспокойства. Немного их унять помог Саша, заверив, что сейчас волноваться не о чем, всё самое страшное уже позади.

Ему я верила. Как никому на свете.

Поэтому сейчас с чистым и трепещущим сердцем распахнула дверь ночного клуба «Культура» и лицом к лицу столкнулась с ребятами из параллельной группы.

Они что, тоже здесь?..

– Просим, – попятились назад парни, шутливо склонившись в поклоне и пропуская внутрь.

Рассмеялась, проскользнув мимо и, стянув возле раздевалки куртку, развернулась к хмурому Кириллу. Складывалось впечатление, что ему не по душе ни это место, ни предстоящее сомнительное удовольствие наблюдения за веселящейся мной. Стало неловко и я, откашлявшись, спрятала в кулак, не сходившую с лица, улыбку.

А в клубе… В клубе царила зажигательная атмосфера раскованности и безудержного веселья. Громкая музыка вызывала внутреннюю вибрацию, а ослепительные огни светомузыки так и манили на яркий танцпол.

Мы с Машей бывали здесь пару раз. Она работала – очаровывала посетителей чувственным pole-dance, а я наслаждалась восхитительным безалкогольным Мохито и танцевала от души.

Сегодня подруга, с удовольствием присоединившись к нашей компании, помогла с оформлением скидки для стола. И она же сейчас встретила меня, бросая быстрый взгляд на моего конвоира.

В «Культуре» были не только VIP-столики, но и приватные зоны. Это идеально подходило для слишком крутых персон, не желающих контактировать с незнакомыми людьми. Мы же расположились за длинным столом, окружённым мягкими, высокими диванами, по близости к танцполу.

– Асель, а это что ещё за гигантская грозовая туча на горизонте? – спросила Маша, присматриваясь к Кириллу, сидящему за небольшим столиком, недалеко от нас.

Конечно, я не могла не делиться всё это время с подругой последними событиями и своими чувствами, которые буквально переполняли меня. Да она и сама постоянно звонила и интересовалась результатами поиска Сени. Про казино она не знала. Подруге было известно только то, что за VIP-комнатой есть кабинет Виктора, в котором она никогда не бывала, в отличие от меня…

В общем, Маша имела примерное представление, как выглядит Саша, и Кирилл под мои описания явно не подходил.

– Это телохранитель Волчонка, Маш. А сегодня Саша попросил его за мной присмотреть.

Маша с пониманием кивнула, и в этот момент мне принесли мой любимый напиток. Сделала глоток. Ммм… взрыв свежести!

Ребята оживились, и я заметила возле нашего стола троих однокурсников, среди которых был и Стёпка. Один из парней, кажется, его звали Иван, упал на диван рядом со мной, вынуждая подвинуться ближе к Маше.

Парень шевельнул губами, но из-за громкой музыки я не расслышала. Увидев мой непонимающий взгляд, он нагнулся, и, наклонив голову, я подставила ему ухо. Между нами завязался лёгкий непринуждённый разговор: о преподавателях, предстоящей дипломной работе, плавно перетекающий в разговор по душам. Или как говорит Маша – «по ушам».

– Что за компот? – махнул головой в сторону моего бокала.

– Это Мохито.

– Давай я угощу тебя чем-нибудь покрепче. Что ты хочешь?

– Спасибо, но я не пью алкоголь.

– Так у тебя безалкогольный коктейль?

Кивнула соглашаясь, и Иван как-то задумчиво улыбнулся.

Почувствовала лёгкое прикосновение к плечу.

– Не хочешь припудрить носик? – спросила Маша, притягивая меня за локоть.

Ничего не ответив, поднялась из-за стола, и мы с подругой двинулись в нужном направлении. Но неожиданно на нашем пути возник Кирилл.

– Куда вы? – нагнулся.

– И грянул гром, – протянула зловещим голосом Маша, прямо над моим ухом.

Мужчина сделал вид, будто ничего не услышал, продолжая в ожидании ответа смотреть на меня. И я уже хотела ему ответить, как вдруг подруга продолжила:

– И свет померк и музыка утихла…

Я прыснула коротким смешком в кулак, но тут же взяла себя в руки и, наконец, ответила:

– Мы в дамскую комнату.

Кивнув с серьёзным видом, Кирилл сел обратно за свой столик.

А когда мы с Машей вернулись, меня уже ждал полный бокал свежего Мохито.

– Спасибо, но не стоило, – поблагодарила Ивана.

Странно, но я только сейчас заметила, как неестественно блестят его глаза. Увидев мой заинтересованный взгляд, парень тут же отвернулся.

И вот мы с подругой уже пропускаем через себя высокую энергию танцпола… кружимся в вихре танца…

Закрываю глаза, и  меня охватывает настоящая эйфория от выброса эндорфинов…

Внезапно, всего на  краткий миг, наступает гулкая тишина, всё будто замирает. Но не успеваю сделать небольшой вдох, как зал вновь оживает под ритмы музыки.

Сейчас, я чувствую себя неотъемлемой частью этого «неспящего» ночного города, ощущая при этом невероятный фейерверк удовольствия!

Тепло волнами накатывает на меня… Как же легко и хорошо! Просто безумие какое-то…

Кто-то берёт мою руку... Это прикосновение такое острое, приятное, посылающее возбуждающие импульсы по всему телу. Хочу большего… И получаю…

Меня обнимают со спины. Двигаются в такт. Но почти сразу всё заканчивается. Издаю разочарованный стон, который тонет в оглушающем бите музыки, и я лишь чувствую, как дрожит моя грудная клетка.

Меня тянут за руку в попытке увести. А я не хочу никуда идти: хочу танцевать, смеяться, веселиться. Я счастлива и искренне желаю расцеловать всех окружающих! Но мне приходится с удивительной скоростью перебирать ногами.

Пробираемся сквозь, плотно забитую танцующими, площадку. Ступени… С каждым шагом музыка отдаляется… Внезапный, яркий свет. Он бьёт по глазам, обжигает, вынуждая зажмуриться.

Какой-то грохот и треск ткани… Шершавые руки шарят по моему телу.

– Саша… – вырывается.

Громкая усмешка. Почему он смеётся?.. Поцелуй. Не тот… Не так… Без запаха мяты… Без запаха сигарет… Неприятный. Противный. Отвратительный.

Цепляюсь руками за плечи неизвестного мне мужчины и, с неимоверным усилием, приоткрываю глаза, перед которыми суженые зрачки чужих глаз. Хочу сказать, но язык не слушается, и веки закрываются сами собой.

– Ты снимаешь? Проверь, точно камера пишет?

– Да снимаю-снимаю. Давай быстрее, я передумал. Тоже хочу ей присунуть.

Где-то глубоко во мне что-то противится всему этому. Но тело будто живёт своей жизнью.

Липкие руки хватают меня, стискивают. Чувствую ягодицами ледяную гладкую поверхность…

А дальше всё, как в тумане. Страшный грохот… неожиданные крики… возня… и взволнованный голос Маши:

– Асель… Асель… Не отключайся… Пожалуйста…

– Отойди, – басит Кирилл.

Мгновение, и я, словно пушинка, подлетаю в воздух, оказываясь на мужских руках.

До моего слуха доносятся шипение и обрывки ругательств Маши:

– Как ты мог позволить такому случиться? Телохранитель хренов! Где были твои глаза? Между ног у танцовщиц?..

И последнее, что я помню, как мужчина рявкает:

– Заткнись!

Проснулась от жажды. В комнате светло, но больше похоже на раннее утро. В теле ощущалась сильная слабость. Оторвав голову от подушки, обнаружила на тумбочке две таблетки, стакан и несколько бутылочек минеральной воды. Дрожащими руками наполнила стакан и залпом осушила. Сделав последний глоток, зависла: на сгибе локтя был приклеен пластырь.

Воспоминания о прошедшей ночи волной нахлынули на меня. Возникло лёгкое головокружение, заставившее отставить стакан и откинуться обратно на кровать. Меня опоили! Тут же подскочила, испытав при этом резкую головную боль, и выпила, предназначенные для меня, таблетки.

От нечётких картинок, возникающих в сознании, стало дурно и меня замутило. Как же это омерзительно и гадко. Нет, они не довели своё грязное дело до конца. В этом я была уверена. Но... Боже… Я застонала. Они записали всё на камеру.

Наверное, Саша уже посмотрел запись и теперь возненавидит меня. Я стану ему противна. Ему будет неприятно касаться меня. От этих мыслей болезненно сжалось сердце, и я разревелась. Плакала, пока опять не уснула.

Во второй раз проснулась, когда за окном уже сгустились сумерки. Похоже, я прогуляла работу. Повертела головой в поисках телефона, но так его и не нашла. Поднялась с кровати, потянулась всем телом. От слабости не осталось и следа: я чувствовала себя отдохнувшей и полной сил.

Приняв душ, обтёрлась полотенцем и, стягивая халат с крючка, зацепилась взглядом за платье, небрежно брошенное на стиральную машинку. Подхватила его, разглядывая. Рваное, грязное и пропитанное клубной вонью… Передёрнулась от отвращения и, скомкав ткань в руках, бросила её в мусорное ведро. И только после того как тщательно вымыла руки, вернулась в комнату.

Выпила воды прямо из бутылки и вышла из комнаты. Но возле лестницы замерла в нерешительности. Даже дышать перестала, прислушиваясь. Но тут же выдохнула с облегчением, в квартире была абсолютная тишина.

Как после всего что случилось, посмотреть Саше в глаза?..

Желудок бунтовал, напоминая, что кормила я его последний раз ещё вчера. Поэтому спустившись в кухню, поторопилась его успокоить. После чего заварила любимый чай с мятой и подошла к панорамному окну в гостиной.

Город уже накрыла ночь. Я засмотрелась на сверкающие огни, на фоне которых танцевали мелкие снежинки. И мне вдруг жутко захотелось вдохнуть свежий морозный воздух.

Открыла стеклянную дверь и вышла на заметённую снегом террасу. Над кружкой вился ароматный пар. Сделала небольшой глоток и поставила чай на маленький столик. Приблизилась к перилам и с наслаждением глубоко задышала, ловя протянутыми ладошками снежинки.

Скоро Новый год…

Позади меня скрипнула дверь. Резко развернулась – Саша. Подался вперёд и легко поднял меня, обхватив за талию. Сильные руки крепко прижали меня горячему телу мужчины. Обвив его шею, всмотрелась в глаза, пытаясь разгадать настроение Саши, но он смотрел исключительно себе под ноги.

Внёс меня обратно в квартиру, молча поставил на пол и прошёл в кухню. Даже не взглянув на меня... Прошла следом за ним и присела за стол. Мужчина принялся заваривать себе чай с мятой. Движения резкие, порывистые. Сердитый и злой.

Не могла я так… Сорвалась с места и, подбежав, обняла его со спины. Крепко-крепко. От моих прикосновений его тело словно окаменело. Неприятно?

– Саш, я… не знаю, что сказать. Правда. Он мой однокурсник и…

Саша грубовато отцепил мои руки и развернулся ко мне лицом, продолжая сжимать своими руками мои. В его потемневших глазах плескалось что-то неестественно дикое… животное… На что каждая клеточка моего тела отозвалась крупной дрожью.

Отшатнулась, но смолчать не смогла:

 – Саш… пожалуйста. Скажи что-нибудь. Не молчи. Я понимаю, ты, наверное, не хочешь меня сейчас видеть и… – замялась, – И, уж тем более, чтобы я к тебе прикасалась. Просто скажи всё прямо, не тяни. И я уйду.

Нахмурился и, ухмыльнувшись, угрожающе двинулся в мою сторону, от чего мне почему-то захотелось сбежать.

– Нееет, Малышка. Ты никуда не уйдёшь.

– Слав, мне нужна запись, – процедил сквозь зубы и сжал подлокотники кресла ещё сильнее.

– Сделаю копию, и получишь ты свою запись, – отмахнулся Камышин-старший, шагнув к своему рабочему столу и бухнув на него увесистую папку.

Не врубился.

– Успокойся. Даю слово, она никуда не пойдёт. Только прижму этих колесников, чтобы развязать язык, – тут же добавил полковник, видимо, уловив что-то в моём взгляде.

– Есть много других способов. Говори адрес, куда их увезли, и дай мне пять минут.

– Саня, мне не нужны трупы в камере. Не одна голова полетит с плеч, – заявил Слава.

Сука! Зарычав от досады, с силой сжал пальцы рук в кулаки и резко ударил по столу. А Слава, будто не замечая этого, со спокойным равнодушием уселся в массивное, кожаное кресло и неожиданно для меня перевёл тему:

– Да, Сань, мне нужен твой Сомов для одного дела.

– Нет, – твёрдо отказал.

Полковник несколько секунд смотрел мне прямо в глаза, а после кивнул, соглашаясь:

– Что ж, мы вернёмся к этому вопросу. Позже.

– Слав…

– Саня, – грубо перебил меня, – Я, как никто тебя понимаю, поверь. Ты хочешь крови. Но мы поступим по-другому.

Разговор с Камышиным-старшим вышел не таким, как я рассчитывал, но в итоге мы достигли взаимной договорённости.

Сев в машину, прикинул: после капельницы Малышка должна была проспать ещё пару часов. Время есть. Вырулил со стоянки Управления и, дав газу, поспешил в сторону дома Игоря, где меня дожидался сын.

Едва переступив порог дома, услышал шум и громкие возгласы. Прошёл в гостиную. А здесь, за время моего отсутствия ничего не изменилось: ребята продолжали играть в приставку. На моё появление отреагировал только Кирилл. Если коротко брошенный взгляд можно считать реакцией.

Поднялся на второй этаж и, включив ноутбук, с минуту думал, стоит ли вообще смотреть эту грёбаную запись. Но всё же решил «выпить этот яд», залпом – не отрываясь.

Как только запись закончилась, рывком поднялся со стула и начал ходить из угла в угол, не находя себе места. Бл.дь. Ублюдки, потерявшие берега.

Ярость. Дикая. Выжигающая все внутренности. И жажда. Жажда крошить чужие зубы. Ломать кости. Перегрызть глотку каждому. Вот всё, что меня мучило, всё, что искало выход, но так и не находило.

Нужно было ехать домой. Мне не терпелось прижать девчонку к себе, успокоить, а ещё сильнее – стереть начисто с её тела эти ублюдские прикосновения. И я знал только один верный способ. Вот только в таком состоянии… я ни хера не смогу сдерживаться…

В итоге пришлось оставить Волчонка у Игоря. А он и рад: можно играть полночи.

Всю дорогу перед моими глазами прокручивался один и тот же фрагмент, доводивший меня до бешенства: моё имя, срывающееся с её губ и, сука, выродок, посмевший её тронуть.

Когда увидел Малышку на террасе, немного растерялся и притормозил, наблюдая. Как ребёнок, вытянув руки, она рассматривала, как тает на ладонях снег. Девчонка! Замёрзнет ведь!

Без лишних слов забрал её в теплую гостиную, а сам ушёл на кухню. Здесь витал запах мяты. Да, она бы мне сейчас точно не помешала.

Пытаюсь держать себя в руках, в то время как внутри всё продолжает клокотать. Но удаётся мне это ровно до того момента пока Ася не упоминает одного из ублюдков, до которого мне так и не дали дотянуться. И опять перед глазами всплывает ненавистный фрагмент записи.

– …и я уйду, – слышу тихий голос.

– Нееет, Малышка. Ты никуда не уйдёшь.

На губах девчонки возникает слабая улыбка и, взвизгнув, она срывается с места. Дёргаюсь, чтобы перехватить, но не успеваю. В два шага покрываю расстояние между нами, но, за мгновение до столкновения, девчонка успевает обогнуть диван. Так себе преграда, но Малышка явно чувствует себя уверенней, и её улыбка становится шире.

– Не бойся, – ухмыляюсь и делаю шаг в её сторону, включаясь в игру, которая начинает меня заводить ещё сильнее.

– Я тебя не боюсь, – задирает нос и отступает.

– Тогда подойди, – бросаю взгляд себе под ноги, останавливаясь.

Она тоже замирает и отрицательно качает головой. Девчонка! А взгляд исподлобья. Дерзкий. Провокационный.

Несколько секунд он удерживает мой. Сглатываю и поддаюсь, рванув к ней. Она бросается от меня, но тут же цепляется ногой за шкуру, лежавшую на полу. Успеваю поймать свою Малышку и рывком прижимаю к себе.

Не давая сказать ни слова, порывисто подхватываю девчонку под бёдра и обрушиваюсь на её пухлые губы. Сминаю. Терзаю. С остервенением. С жадностью.

Она мгновенно обхватывает меня ногами и руками. Отвечает. И меня накрывает с головой.

Сжимаю руками её ягодицы, впиваясь пальцами в кожу через тонкий халат. И пока её ласковые пальчики зарываются в мои волосы, моё воображение рисует её задницу, на которой красуются синяки. Эти картинки вызывают в груди вибрацию и я рычу ей в рот.

Делаю несколько шагов и опускаю Малышку на пол, жёстко перехватываю за талию, и резким движением разворачиваю её лицом к креслу.

Грубовато подталкиваю ближе:

– Встань коленями на сиденье и обопрись на спинку.

Осторожно забирается. Дрожит. Нетерпеливо срываю с неё халат, и х.ею, любуясь. Не отрывая от девчонки голодного, дикого взгляда, торопливо сбрасываю с себя всю одежду.

Прижимаюсь к её заднице своим стояком. Немного нервно оглаживаю бёдра и отстраняюсь. Целую спину. Провожу языком вдоль позвоночника. Малышка со стоном выгибается. Подхватываю одну её ногу и устанавливаю коленом на подлокотник. Опускаюсь на колени. Бл.дь…

Кусаю за ягодицу. Взвизгивает. Девчонка! Хватаю за бёдра и дёргаю к своему лицу. Прохожусь языком по внутренней стороне бедра, царапая щетиной нежную кожу. Малышка уже не дрожит, её трясёт, как в лихорадке.

– Саш…

Двигаюсь по мокрым складочкам. Вкусная. По квартире разносится её громкий стон. Скольжу языком дальше – к клитору. Испуганно сжимается.

Легонько, но хлёстко шлёпаю ладонью по ягодице. Дёргается от неожиданности.

– Расслабься, Малышка. Клянусь, я не съем тебя.

Подчиняется. И я продолжаю. Облизываю. Посасываю. Пью всё, что она мне даёт. Она охерительно сладкая.

Отстраняюсь и пару секунд просто наслаждаюсь видом сзади. А девчонка хнычет в ожидании продолжения.

– Ты ох.ительно красивая.

Вхожу в неё сразу двумя пальцами и ритмично трахаю, не отпуская при этом возбуждённый клитор. Протяжный стон и крик, внезапно опаляющий все мои внутренности. Содрогается всем телом, с силой выталкивая мои пальцы и падая грудью на спинку кресла.

А меня просто разрывает на части от желания как можно быстрее оказаться внутри Малышки. Переворачиваю на спину и, ухватив под бёдра, рывком подтягиваю её ближе – на край сиденья. Не сдерживаясь, резко врываюсь. На всю длину, до упора. Девчонка вскрикивает и обнимает меня ногами, цепляясь руками за плечи.

Хватаю её за затылок и соединяю наши лбы. Смотрю в глаза, а в них бешеный отклик. И я двигаюсь. Грубо. Жёстко. Чувствуя, как она толкается мне на встречу, подстраиваясь. Кусает губы, обдавая моё лицо рваным дыханием. Набрасываюсь на её рот. Глотаю стоны. Присасываюсь к языку, поглаживая своим. Грязно. Пошло.

Рукой сминаю грудь, бёдра. Всё, до чего могу дотянуться. Опускаю ладонь на живот, придавливая к креслу, но сразу же отпускаю, перемещая руки на кресло и продолжая яростно вбиваться в желанное тело. От мощных выпадов голова девчонки ударяется о спинку.

И, как всегда перед оргазмом, она вдруг ненадолго замирает. После чего вскрикивает, пытаясь свести ноги, и я натужно хриплю от ощущений, захлёстывающих меня с головой.

Не выходя, поднимаю всё ещё дрожащую Малышку из кресла. Бл.дь. У меня у самого ноги подкашиваются. Останавливаясь возле панорамного окна, не выдерживаю и делаю пару толчков стоя.

– Ох!.. – вырывается из груди девчонки, и я с неохотой выхожу из неё.

Удерживая её одной рукой поперёк талии, разворачиваю девушку спиной и отвожу от неё свои руки, вынуждая упереться в оконную раму. Скольжу ладонями по девичьим плечам, предплечьям, переплетаю наши пальцы и сдвигаю её руки выше – на стекло.

– Не вздумай убирать, – приказываю, отпуская.

– Саш, пожалуйста… Я, кажется, больше не смогу…

Ухмыляюсь. Глупая Малышка. Хватаю за волосы. Разворачивая лицом к себе, и впиваюсь в её губы влажным поцелуем. Трусь членом между её ягодицами и разворачиваю её лицо обратно – к окну. Слегка приподнимаю бёдра и медленно погружаюсь. Стон. Полностью выхожу. И немедленно обратно.

Огромные панорамные окна зеркально отражают наши обнажённые тела. Ловлю глаза девчонки, не отпускаю. Стискиваю грудь обеими руками  и рывком вхожу в соблазнительное тело, выбивая из её горла вскрик.

И так безостановочно. Толчок за толчком… Стон за стоном…

Твёрдо надавливаю рукой на поясницу, и Ася прогибает спину ещё сильнее. Моё тело подрагивает от частых рывков, но я продолжаю вдалбливаться. Отчаянно. Дико. Безумно.

Сжимаю ладонью горло Малышки, порывисто поднимая на себя и перекрывая ей кислород. Утыкаюсь носом в волосы, жадно вдыхая их сладковатый запах. Рычу, бешено вдалбливаясь. Хриплю и всасываю тонкую кожу на шее. Пробегаюсь пальцами по животу девчонки… вниз… надавливаю на клитор. Ослабеваю хватку, и она тут же громко кричит, в то время как её мышцы ритмично сокращаются вокруг моего члена.

Матерясь, утыкаюсь лицом в шею девушки, чувствуя, как поток огненной лавы прокатывается от груди, вниз к животу, заставляя член изливаться и пульсировать.

Наши ноги подгибаются. Мокрые ладони девчонки соскальзывают по стеклу, оставляя после себя влажные дорожки. И мы вместе с ней оседаем на пол…

Пересадив Малышку к себе на колени, хрипло выдохнул ей на ухо:

– Люблю тебя.

– И я тебя. Сильно-сильно, – обессилено пробормотала в ответ.

Некоторое время мы молчали. Я беспечно укачивал, подрагивающую после оргазма, девушку на руках, а она умиротворённо прикрыв глаза и откинувшись на мою грудь, понемногу приходила в себя.

– Я за тебя охереть как испугался, Малышка. Во мне всё нутро перевернулось, когда увидел тебя на руках у Сомова.

– Прости, – прошептала, поднимая на меня глаза.

– Это ты меня прости, если я тебя сегодня напугал. Но ты моя. Только моя. Со всеми вытекающими... Поняла?

– Поняла, – закивала, – И я же уже сказала, что тебя не боюсь, – самодовольно улыбнулась Малышка.

– Договор, – ухмыльнулся, прижимая её и целуя в макушку.

До Нового года осталось четыре дня, а у нас ни нарядной ёлки, ни продуктов к праздничному столу… и даже на стёклах ни единой снежинки. И с этим нужно было срочно что-то делать.

Для этого мы отправились на большой ёлочный рынок, находящийся в паре кварталов от нас, и выбрали высокую, пушистую красавицу-сосну.

Как только внесли её в квартиру, всё пространство мгновенно заполнил потрясающий, хвойный аромат, дарующий праздничное настроение и предвещающий долгожданные новогодние чудеса.

Так и оставив её, стянутую сеткой, лежать на полу в прихожей, мы уехали по магазинам. А там… царил ажиотаж и всеобщая предпраздничная лихорадка. Правда, она совсем не раздражала, напротив – затягивала и только усиливала предвкушение сказки.

Воодушевлённые этой суетой, мы накупили бесчисленное количество шаров разных размеров. Но, обязательно – в сиреневых и белых тонах. Не удержавшись, положила в тележку ещё и несколько натуральных игрушек из дерева, шишек, веточек и даже из цветов хлопка, так называемых, коробочек. Водрузив сверху шары из сезаля.

Внезапно мне в голову пришла интересная идея: а почему бы нам с Волчонком не сделать игрушки своими руками?..

Чтобы воплотить мою задумку в реальность, закупили всё, что нам могло понадобиться для декора: сушёные срезы и дольки цитрусовых, палочки корицы и ванили, сушёные перчики.

Поход по магазинам с этими мужчинами – одно удовольствие. Странно, но Саша совсем не ворчал и не подгонял, как это обычно делают мужчины, наоборот – активно участвовал в процессе выбора. А я чувствовала себя транжирой и, каждый раз перед тем как положить что-то в тележку, спрашивала «а можно это?», «а можно то?». На что мужчина неизменно давал один ответ – «мы можем купить всё, что ты посчитаешь нужным и необходимым».

После погружения всех наших покупок в машину Саша настоял на покупке платья для волшебной ночи.

Примерив в одном из магазинов сверкающее, короткое платье с запахом, украшенное золотыми пайетками, я поняла, что не в силах отказаться от такого подарка.

Новый год – мой самый любимый и ожидаемый праздник. Каждый раз казалось, что в наступающем году всё изменится, и именно он подарит мне что-то новое, восхитительно прекрасное. И не только мне, но и моим близким и родным. Что-то, что сделало бы их хоть чуточку счастливее.

Вечером, нарядив ёлку, мы отметили, что чего-то не хватает и… на следующий день рванули за украшениями для дома. Яркие гирлянды, свечи и конечно рождественский венок на дверь – ведь праздник должен встречать нас уже у входа в дом.

Нет, я не просто транжира, я ужасная транжира: скатерть, салфетки на стол и немного красивой посуды, даже сапоги для подарков, которые, в своём воображении, я уже развесила на камине. Когда руки потянулись к светящемуся оленю, я мысленно дала себе подзатыльник и направилась к кассе.

Весь вечер мы с Волчонком провели в невероятной предновогодней атмосфере: вырезали снежинки из бумаги, мастерили игрушки и много смеялись. Саша несколько раз куда-то уезжал, но по возвращению обязательно заглядывал в гостиную и некоторое время наблюдал за нами.

А вечером, оставив Волчонка дома с Кириллом, мы с Сашей наведались в гипермаркет за продуктами. Благодаря заранее заготовленному списку необходимых продуктов, управились всего за час. Оставалось только определиться с фруктами. По правде говоря, я намеренно оттягивала этот момент. Несколько раз даже порывалась задать Саше терзающий меня вопрос, но так и не осмелилась.

В итоге, возле ящиков с мандаринами произошла заминка, потому как я понятия не имела – едят они их, или нет… Всё-таки, они тоже сыграли свою роль в той страшной ночи. К счастью, ситуацию разрешил сам Саша: оторвал два пакета от рулона и принялся неторопливо наполнять их мандаринами. Я без промедления присоединилась к нему.

Вернувшись домой, сразу проскользнула в комнату, чтобы припрятать небольшие сувениры и сладости для новогодних подарков, которые мне удалось приобрести в торговом центре, ненадолго улизнув от Саши.

Оставшиеся два дня пролетели, как одно мгновение. Мы наряжали ёлку, украшали квартиру, готовились к праздничному ужину и пекли торт-муравейник.

И вот, наконец, наступил столь желанный праздник, и началась волшебная магия торжества…

Ещё утром я разместила все подарки под нашу красавицу, и они уже дожидались своего часа. По дому разносился пленительный и волнующий аромат праздника, который присутствовал везде: и в сервировке стола, и в мыслях, и в самом воздухе гостиной.

На ёлке уже сверкали огоньки гирлянды, а в электрическом камине прыгали огненные блики, создавая ещё более уютную и домашнюю атмосферу. На душе было тепло и спокойно.

За полчаса до полуночи мы проводили Старый год. Посматривая на мужчин, я мысленно благодарила Сеню, за то, что он уговорил взять меня кредит и всё это время не платил его. Да, он обманул меня и поступил подло, но иначе я бы никогда не встретила ни Сашу, ни Волчонка. А если бы и встретила при других обстоятельствах, то, думаю, он не обратил бы на меня своё внимание.

Речь президента, загадывание желаний под бой курантов и звон бокалов, наполненных шипящей газировкой.

– Волчонок, так интересно, что ты попросил у Деда Мороза, – пискнула я и сжала кулачки от нетерпения.

Стас одарил меня таким взглядом, что я почувствовала себя единственным ребёнком в этой комнате. Мне даже стало как-то неловко. А ещё, стало ясно – он в него не верит.

– Помню, как ребёнком, – начал Саша, – каждый год писал на бумаге свои желания Деду Морозу. Вкладывал письмо в конверт, заклеивал, а затем мама относила его на почту. Так я думал тогда. И тогда же с азартом ждал Новогодней ночи и подарков от Дедули. Смешно. Сейчас я понимаю, какой именно подарок попросить – мне всегда подсказывала мама, чтобы им с отцом это было по силам и возможностям. В то время мама работала санитаркой в детском саду, в который меня водили. Папа трудился на заводе сварщиком. Родители могли себе позволить купить для меня только недорогие подарки. И само собой мои желания всегда сбывались. До того момента пока я не решился попросить машину времени DeLorean DMC-12 из фильма «Назад в будущее». Тогда я и понял, что никакого Деда Мороза не существует, – грустно улыбнулся.

– И вот пришло время, когда мне приятнее не получать, а самому дарить подарки на Новый год, – бросил взгляд под ёлку и продолжил, – Посмотрим, что там?

– Да! – вскрикнули мы с Волчонком в один голос и со смехом ринулись под ёлку.

Обмен подарками, сопровождался, взрывами петард, доносившимися с улицы и яркими всполохами фейерверков за окном.

– Кстати, совсем забыл! Я же тоже сделал игрушку, – внезапно вспомнил Саша и направился к камину.

– Ты?.. – не поверила, неотрывно наблюдая за ним.

– Да, – и подхватил что-то с полочки.

Подошёл и протянул мне ладонь с игрушкой.

– Сам? – принимая из рук, подошедшего мужчины маленький картонный домик.

Кивнул.

– Вешай, – улыбнулся, не отрывая от меня взгляда.

– Он очень красивый, ты молодец, – похвалила мужчину и сама засмеялась от своих слов.

Это было неожиданно. Я представила, как он чертил детали, вырезал окошки в картоне, а после склеивал стены и крышу… Взрослый мужчина. Владелец коллекторского агентства. Александр Вельский.

Повернулась к ёлке, буквально, спиной ощущая, внимательные взгляды. И тишина. Даже Волчонок молчал. Оглянулась. Стас разве что рот не открыл. Почувствовала, что что-то не уловила, пропустила важное. Перехватила игрушку за тонкую серебряную ленточку и потянулась к ветке сосны. Гирлянда в виде свечей в очередной раз мигнула, и я заметила внутри домика какой-то отблеск. Руки дрогнули, горло перехватило… Мне показалось там… Неужели там…

– Малышка, останься с нами навсегда. Выходи за меня замуж? – ухватил мою руку Саша, разворачивая и притягивая ближе.

И я окончательно растерялась. Не ожидала. Не догадывалась. Даже не предполагала. Глаза переполнили слёзы, губы задрожали.

Волчонок, приняв моё недолгое молчание за неопределённость, начал нервничать и, подойдя, обхватил мою вторую ладонь своими маленькими ладошками.

– За нас, – поправил слова отца Стас, – Ася соглашайся, пожалуйста! Мы тебя очень любим!

И я расплакалась, успев лишь кивнуть головой, не в силах произнести ни слова. Просто не имея такой возможности.

Сквозь пелену слёз разглядела, как Саша наклонился, всего на миг прижимаясь к моим губам и мягко освободил из моих негнущихся пальцев игрушку. Несколько секунд и я почувствовала, как на мой пальчик надели что-то прохладное... Кольцо. Даже не взглянув на него, порывисто обняла двух самых любимых мужчин на свете и почувствовала, как меня с силой стиснули сильные мужские руки. А Стас тем временем едва ли не повис на моей руке.

– И я вас люблю. Очень-очень, – прошептала сквозь слёзы, немного отстраняясь.

Когда все мы немного успокоились, Саша предложил прогуляться, и мы с Волчонком с радостными возгласами побежали переодеваться.

На улице было здорово! От немного морозного воздуха  изо рта вырывался пар, колкие мелкие снежинки слегка пощипывали лицо и повсюду были слышны хлопки петард и грохот фейерверков.

Гуляя по улицам, мы с Волчонком с восторгом и шальной улыбкой на губах наблюдали как то тут, то там взмывали в небо разноцветные огни. Прохожие громко приветствовали нас – «С Новым годом!», а мы задорно отвечали – «С Новым счастьем!».

Ещё перед выходом из квартиры я приметила у Саши в руках объёмистый пакет с торчащими из него ракетами и длинными хлопушками, одну из которых я сейчас и вытащила, незаметно нырнув рукой в пакет, пока мужчина размышлял куда лучше установить ракету.

Подмигнув, заметившему мои манипуляции Волчонку и удерживая хлопушку в руке, одним уверенным движением повернула верхнюю и нижнюю часть тубы в противоположных направлениях, и она вмиг выстрелила, рассыпаясь маленькими банкнотами, блестящими звёздочками и разноцветными, круглыми конфетти.

Мужчина дёрнулся и резко обернулся. Взгляд серьёзный, напряжённый. Секунда, и он уже взвалил меня на плечо, вызывая у Стаса радостный гогот. Висела я недолго, вскоре он свалил меня в первый же сугроб. Но я была не согласна валяться здесь одна, а потому обхватив Сашу за шею и не давая разогнуться, потянула на себя. Неожидающий такого подвоха мужчина, качнулся, потеряв равновесие, и упал сверху, успев, только в последний момент выставить руки, чтобы не придавить меня своим весом. И почти сразу к нам с визгом плюхнулся и Волчонок.

Раскрасневшиеся, растрёпанные, промокшие, но безумно довольные, с азартным блеском в глазах и смеясь, мы, буквально, ввалились домой.

– А у меня для вас в запасе есть ещё одна отличная новость, – стягивая кожанку, сказал Саша, – Я купил для нас эту квартиру.

Никогда ещё время не бежало для меня с такой скоростью. Празднование Нового года плавно перетекло во второе января – день рождения Волчонка, для которого я приготовила сюрприз – красивый торт, декорировав его сладкими, красивыми, ёлочными игрушками и машинкой.

Весь день мы провели в городе. А после, заехав в торговый центр, повстречали Сеню со Славиком. Стоит ли говорить, что завидев нас, друг брата сразу заинтересовался одной из витрин ближайшего магазина.

Сеня мне показался слегка нетрезвым, и я невольно начала принюхиваться. Правда, так ничего и не уловила. Кидая искоса взгляд на Сашу, он рассказал, что лечится и уже успел устроиться на работу. Подробностями брат не поделился, а я и не настаивала. Но, несмотря на это, всё равно за него переживала.

А вечером к нам пришли гости – Игорь с красивой девушкой Эммой, Кирилл и Семён – друг Стаса. К нам… До сих пор не верилось, что Саша сделал мне предложение… Чтобы удостовериться, я украдкой поглядывала на аккуратное колечко на своей левой руке.

На Рождество Волчонок с Кириллом уехали в Красноярск к бабушке, и мы остались вдвоём.

Пролетела ещё неделя. Я готовила дипломную работу и продолжала работать. Саша ежедневно возил меня на работу и обратно – домой. Этот мужчина полностью заполнил собой всю мою жизнь. Я уже и забыла, когда последний раз оставалась одна.

Конечно, я не отказывалась от Сашиной заботы, мне было приятно. Да он бы и не дал мне этого сделать, вне зависимости от моих личных желаний. Если задуматься, то и Стас всегда находился под присмотром: либо с Сашей, либо с Кириллом.

Сегодня любимая работа превратилась для меня в настоящую пытку. Все мои мысли занимала лишь встреча с Сашей и предстоящее признание. В течение дня я то и дело порывалась позвонить ему и всё рассказать, но каждый раз откладывала телефон подальше – мне хотелось видеть его реакцию…

В итоге, я так себя накрутила, что взволнованная еле-еле дождалась вечера. А перед выходом из Центра выдохнула и подумала: в конце концов, это должно было когда-то случиться, и это случилось.

Из сумки раздалась звонкая мелодия…

До треска сжимаю в руке телефон, раскалённый настолько, что я буквально чувствую, как он опаляет кожу, выжигая все грёбаные линии судьбы на моей ладони.

– Доказательства, – бросаю сквозь сжатые зубы.

– Деньги у неё на балконе, – тихо отвечает Мирон.

Разум мешается. Меня ведёт. Упираюсь рукой в подоконник. И дышу. Дышу. В груди ломит. Горит огнём. Будто резко дали под дых.

– Откуда информация? – с трудом выдыхаю.

– От самого Золотарёва. Вчера прибухнул со своим дружком и трепанул. Она должна сегодня забрать бабки. Такой у них уговор.

И я вспоминаю. Девчонка, сидящая на пассажирском сиденье. Напряжённая. Нервно перебирает ручки от своей сумки. Поднимает глаза: «Сань, давай заедем ко мне домой. Мне нужно кое-что забрать».

Отключаюсь и роняю телефон на кухонный стол. Выхожу из кухни. Комната. Дёргаю на себя балконную дверь. Затем дверцу шкафа. Сажусь на корточки. Темно. Достаю из кармана зажигалку и подсвечиваю. В глубине небольшой чёрный свёрток. Вытаскиваю. Опускаю руку и достаю одну пачку. Ультрафиолет от лампочки попадает на верхнюю купюру, подсвечивая метку с номером паспорта.

Бл.дь! Сука! Сжимаю челюсть до хруста. До боли. До тошноты.

Хватаю пакет и возвращаюсь в квартиру. Захожу в ванную. Сидит на бортике ванны. Согнувшись. Голова наклонена вперёд. Теребит в руке полотенце.

– Мы за этим приехали?

Поднимает глаза, и я уже вижу ответ. Но хочу, чтобы сказала она.

– Саш…

– Сука! Ответь! – ору и, размахиваясь, швыряю деньги в корзину с грязным бельём.

– Да. Но я… – подскакивает.

И я слетаю с катушек. Дрянь! Лживая. Продажная сука!

Хватаю за горло и с силой толкаю к стене. Её глаза расширяются.

– Сука! Какая же ты сука! – хриплю ей в лицо.

Пытается что-то сказать, но моя рука не даёт, с каждой секундой сдавливая её шею всё сильнее. Хватается за мои руки. Я сбрасываю.

– Я… хотела… тебе… рассказать… – выкашливает дрожащими губами.

Замахиваюсь и впечатываю кулак в стену над её головой. Удар. Удар. Удар. Рычу. Ору. От бессилия. От своей слабости перед этой сукой! Осколки старой плитки рассыпаются по её плечам. Они везде. На моих костяшках. У меня под кожей. В моей грёбаной голове. И самый большой. Зазубренный. Эта сука загоняет мне чётко в сердце.

Жмурится и накрывает руками свою голову. Лицо мокрое от слёз. Опираюсь кулаками в стену. Её тело колотит, но она поднимает голову. Меня шатает. В голове болезненная пульсация. Дышу. Тяжело. Взгляд. Глаза в глаза.

Покачиваясь, отталкиваюсь от стены. Хватаюсь за шторку и с силой дёргаю в сторону. Держатель ломается и падает вместе со шторой на пол ванной комнаты. Выхожу в коридор. Из квартиры.

Никогда... Умерла…

Поспешно спустился по лестнице, навалился на железную дверь и выскочил из дома. Взгляд тут же наткнулся на мужика в тёмной куртке-аляске, курившего неподалёку. Проходя мимо, я грубо толкнул его плечом, но тот никак не отреагировал, даже головы не повернул – здравое решение.

В три шага оказавшись у машины, я нагнулся, зачерпнул ладонями свежевыпавший снег и принялся с остервенением растирать лицо. До тех пор, пока кожа не начала гореть. Это немного успокоило и охладило мою голову.

Стряхнув остатки снега с рук, что-то заставило переключить своё внимание на того мужика. Вот только его нигде не было видно. Судя по всему, он воспользовался открытой дверью и зашёл в подъезд… Сука, на хер он мне вообще сдался?

Хрипло дыша, упёрся прямыми руками в машину и опустил голову, пытаясь угомонить колотящееся сердце, буквально, разрывающее грудную клетку. Контроль над собой постепенно возвращался, а вместе с ним и способность трезво мыслить и рассуждать.

Глубоко вздохнув, сел в тачку и закурил. В голове продолжали крутиться слова Мирона: «Вельс, они тебя развели… Бабки спрятаны у сестры…».

Доверял ли я Горелову?.. Говорят, доверие предполагает взаимность. Ни хера подобного. Вы можете по своему желанию довериться мне, но не рассчитывайте, что и я вам отвечу тем же. Для меня доверие – это честь. Для других – дешёвые понты и длинный язык. Поэтому о Горелове я могу сказать только одно – он проверенный человек.

Но… развели… Всё это время девчонкой правила банальная корысть? Моей Малышкой, не запирающей двери собственной квартиры. Квартиры, в которой на тот момент уже хранились деньги. Херня какая-то...

Получалось, она легла под меня ради выгоды, а я ослеп настолько, что даже не заметил её игры… Красивой. Совершенной. От этих мыслей свело живот, и моё лицо перекосила гримаса отвращения.

Нет. Ни лукавства. Ни лживости. Малышка всегда всё говорила прямо в глаза. Как есть. И уверен, без обмана. У неё были тысячи возможностей вытянуть из меня деньги. Но она никогда не о чём не просила. Только найти брата. А я рубанул с плеча. Не дал сказать ни слова. Бл.дь! Сжал руль с такой силой, что побелели костяшки пальцев.

Хотя что-то она всё же сказала… То, что пришли мы именно за деньгами. Ася сама это подтвердила. В этом случае я не врубался... Если она всё это время знала про эти деньги, хранящиеся в шкафу на её балконе, то почему не сказала? Брат попросил? Боялась? Бл.дь, да чего??? Или она о них не знала?..

Сейчас чутьё подсказывало мне: здесь что-то нечисто, нужно вернуться.

Не успел дойти до железной двери подъезда, как она неожиданно открылась и я, практически, нос к носу столкнулся с тем самым мужиком. Его взгляд заставил меня напрячься. Холодный. Жёсткий.

Почувствовав неладное, бегом преодолел лестничный пролёт и до моего слуха донеслась знакомая мелодия звонка.

Ускорился. На нужном этаже резко остановился, едва успев затормозить перед настежь открытой дверью. Сердце, пропустив два удара, бешено заколотилось. Телефон больше не звонил.

Шагнул внутрь и огляделся вокруг. В квартире царила полная тишина, даже воздух словно застыл.

Мгновение, и снова зазвучал звонок моего мобильного. Прошёл в кухню и, подхватив телефон со стола, направился в ванную комнату, заранее зная, что там никого нет. Предчувствие меня не обмануло.

Нервно сжимая в кулаке, всё ещё разрывающийся телефон, я посмотрел на экран: «Номер не определён».

– Вееельс, – протянул неизвестный мужской голос, как только я принял вызов,  – ну чтооо же ты... Снова-здорово! Оставил свою бабу одну. И опять всё повторяется по одному и тому же сценарию, – цокая языком.

Я молчал, стиснув зубы до скрипа. От собственного бессилия меня рвало на части. Мразь! Лысый.

– Ну, не кисни! Я звоню с хорошей новостью, Вельс! В этот раз у тебя есть возможность спасти свою сладенькую девочку, – сделав небольшую паузу, Лысый сухо бросил, – Жди звонка.

Отбросил телефон на пакет с деньгами, так и валяющийся в грязном белье.

Двумя руками опёрся на раковину и, опустив голову, зарычал от ярости:

– Мразь. Сука.

Поднимая глаза к зеркалу, зацепился взглядом за тонкую белую полоску бумаги, лежавшую на бортике. Наклонился, чтобы рассмотреть ближе. Тест на беременность…

– Твою мать! – и шкафчик со стены с громким грохотом отлетел в стену, заглушая мой голос.

– Асенька! Ася! Что ж у тебя дверь-то нараспашку? Да разве ж так можно? Кабы кто чужой не зашёл! – сквозь стук сердца в висках и в горле, услышал дрожащий, старческий голос из прихожей.

Вышел из ванной комнаты, а мне навстречу выступила озабоченная бабуля. Увидев меня, она в испуге схватилась за сердце и покачнулась. Твою мать, только напуганных до смерти старушек мне здесь не хватало!

– Ох! Кто вы?..

– Я муж, а вы кто? – раздражённо.

– Так я соседка, – удивилась она, и тут же повторила мои слова, – Муж… Чей? – встрепенувшись, вытаращила на меня глаза.

И именно в этот момент, на верхних этажах хлопнула чья-то входная дверь.

Бл.дь! Я знаю, как они ушли.

– Бабуль, – подхватил я её под руку, выпроваживая из квартиры, – скажи, а есть в вашем доме чердак?

Выйдя на площадку, старушка развернулась, вынуждая меня остановиться, и, хитро прищурившись, ответила:

– Есть, а что ты хотел?

– Да... телефон городской у Аси не работает. Всё проверил: и в квартире, и на площадке. А кабель ведь тянется ещё и под крышей. Надо бы проверить.

– Ааа, – с пониманием протянула, – так давеча ремонтник приходил из ЖЭУ. Что-то починял. Может он и повредил кабель-то?..

Кивнув, захлопнул дверь и под шамканье старушки стремительно взбежал на пятый этаж.

Моё внимание сразу же привлекло отсутствие замка на люке. Поднялся по железной лестнице и, приподняв крышку, влез на тёмный чердак.

В нос разом ударил запах тухлятины. Поморщившись, вытащил из куртки телефон и включил фонарик, освещая себе путь.

Как я и предполагал, капитальных стен между подъездами не было. Пригнулся и прошёл вперёд до ближайшего люка. Ухватился за ручку и потянул. Закрыто. Двинулся дальше – до следующего подъезда. Опять закрыто. А вот третий люк уже поддался мне и открылся.

Значит, так они и скрылись...

Полностью пройдя их маршрут, сел в машину и набрал Мирона. Он не отвечал – плохо. Очень плохо.

Следом позвонил Золотарёву. И через полчаса я уже был на пороге его съёмной хаты. Как только дверь открылась, подался вперёд и, оттеснив щенка в сторону, прошёл внутрь.

– Александр Сергеевич, – услышал неуверенный голос за спиной и развернулся. – Я всё объясню, – глаза Золотарёва тут же забегали, но он продолжил, заходя за мной в комнату. – Вы должны меня понять. Я был очень напуган. Не понимал: кто друг, кто враг. Тогда, в казино, я видел вас впервые в жизни. Не знал ни кто вы, ни что вы, – бухнулся на диван. – Откуда мне было знать, что вы хорошо относитесь к сеструхе? Что говорите правду? Да я вообще плохо тогда соображал, в голове каша. Вы же сами видели моё состояние?!

– Рассказывай всё, с самого начала, – процедил, едва сдерживаясь.

– Да я всё рассказал вам тогда, как было. Только про деньги соврал. Понимаете, когда я деньги привёз домой, то трухнул. Подумал, а вдруг найдут меня?! И посадят… или убьют ещё… Тогда и решил спрятать их у сеструхи, чтобы если что, она смогла хоть кредит свой закрыть.

– Свой? Ты совсем ох.евший?

– Я не правильно выразился, Александр Сергеевич. Виноват, – поднял он руки в знак сожаления, – Мой, конечно мой! Ну и вот… я позвонил в банк и узнал полную сумму долга – восемьсот тысяч. Столько и запрятал. А дальше… вы сами знаете, что было…

– Сестра твоя знала об этой нычке?

Золотарёв приоткрыл в удивлении рот и подскочил:

– А Ася?.. Она что, ничего не рассказала?.. Где она сейчас?

– Щенок заботливый, сядь, – рявкнул. – Так знала?

– Да ничего она не знала до сегодняшнего дня, – выкрикнул он.

Бл.дь. Нахмурился, сжимая кулаки.

Сука, затмение, что ли  наступает в неокрепшем мозге у таких людей, когда они видят деньги?..

– Как ты смог незаметно попасть к ней в квартиру? – подошёл к нему, почти, вплотную.

– Я знал, что бабка Даша хранила запасной ключ от квартиры у соседки – бабки Костяна. Он мой приятель. Позвонил ему и попросил ключ. Ну… и денег подкинул… чтобы быть уверенным, что он не расскажет никому о моём визите.

Ни слова ни говоря я коротко размахнулся и с силой ударил его кулаком в живот. Золотарёв не ожидал, а потому даже не предпринял попытки увернуться или напрячься. От удара он охнул и, захрипев, сложился пополам, хватая ртом воздух.

Схватил его за грудки, приподнимая над полом, и прорычал в лицо:

– Сука, молись, чтобы с ней ничего не случилось!

Промычав что-то бессвязное, щенок посмотрел с непониманием, и я небрежно отбросил его от себя.

Приехав домой, под молчаливыми взглядами Волчонка и Сомова, сразу направился в кабинет. Подойдя к бару, взял бутылку виски, оторвал воротничок с горлышка и откупорил, звонко возвращая её на столик.

Хлопок морозилки. Позвякивание льда в бокале. Плеск виски.

И, присев на край стола, я поднёс наполненный стакан к носу, глубоко вдыхая запах алкоголя… Терпкий… Такой забытый…

Это запах бессилия… безумия... беспамятства... Вызывающий у меня сейчас лишь омерзение и брезгливость.

Так и не сделав ни единого глотка, отставил бокал и закурил. Задумался.

Горелов... Лысый… Какая между ними связь?.. А в том, что она была – я не сомневался, иначе как узнал Лысый о том, что мы сегодня будем в квартире Аси? Точно не от неё самой и Золотарёва. Остаётся его «дружок» и Мирон. Последний, к слову, вдруг стал не доступен.

Ещё раз прокручивая всё, что сегодня произошло, мысленно прикинул. Тот мужик в куртке-аляске, видимо, стоял на стрёме, контролируя мои действия и, каким-то образом, сообщал информацию своим пособникам. Пока я приходил в себя на улице, они похитили девушку и ушли чердаком. Думаю, они рассчитывали, что я сразу уеду. Но я вернулся… И, вероятнее всего, именно тогда похитители вместе с девушкой спокойно вышли из дома.

По сути, даже звонок Лысого послужил отвлекающим манёвром. Только сейчас я осознал, что наш трёп был пустой…

С силой раздавив в пепельнице докуренную сигару, потёр переносицу. Чтобы сохранить рассудительность, я старательно отгонял от себя мысли о том, в каком состоянии могла сейчас находиться Малышка.

Твою мать! Беременная. Напуганная девчонка. Душу, как и всё тело, будто сковал лютый, сибирский мороз.

Сука! Убью мразей! Найду и всажу каждому пулю в голову. Каждому. Грёбаному. Ублюдку. Замешанному в этом…

Поднял взгляд… Единственный, кого стоило винить, смотрел в этот момент на меня из зеркала бара.

Зарычав, подхватил со стола стакан и со злобной ненавистью запустил его в своё отражение, наблюдая, как разлетаются во все стороны стеклянные осколки.

– Пап…

Вздрогнул, как от удара. Вот чей голос всегда сможет привести меня в чувство.

Боязливо присела на краешек узкой, низенькой кровати и осмотрелась. Небольшая комната с невысокими стенами, оклеенными бежевыми обоями, и ни одного, даже крохотного, окошка. Там, где оно должно было располагаться, приклеено фальшокно, по периметру которого ярко горела светодиодная лента, создавая иллюзию дополнительного источника света.

Рядом с кроватью стояла тумбочка с полуторалитровой бутылкой воды и двумя шоколадками «Алёнка».

Очень мило…

Прерывисто вздохнув, обняла живот и тихонько заплакала. От страха за нашего малыша и жалости к самой себе. От несправедливости и обиды на любимого мужчину.

Что же теперь будет?.. Зачем я этим людям?.. И станет ли меня теперь искать Саша?.. После того, что произошло между нами…

Боже... лучше бы я всё объяснила ему ещё по дороге, в машине. Но… на ходу… за рулём… зная, какой Саша вспыльчивый… Я побоялась. Хотя в том, что произошло, моей вины нет. Я ничего не знала вплоть до сегодняшнего звонка Сени, заставшего меня в дверях Центра.

Брат очень торопливо говорил, и я поначалу никак не могла уловить смысл всех его слов. А когда я, наконец-то, сообразила…

– Арсений! Что ты такое говоришь?

– Прости, Ась…

– Прости? Да ты меня просто подставил, ты это понимаешь? Ко мне могла заявиться полиция или… эти люди… которые тебя удерживали. Они могли запросто нагрянуть ко мне в квартиру и всё перевернуть вверх дном! Боже… – испуганно выдохнула я. – Я даже не представляю, что бы они со мной сделали, если бы нашли эти деньги…

– Об этом я тогда не думал. Прости, я придурок, я знаю! Но мне нужно было их где-то спрятать?!

– И ты не придумал ничего лучше, чем оставить деньги у меня на балконе? – выкрикнула я и замолчала, замечая, как девочки из бухгалтерии с интересом заглянули в актовый зал, в котором я находилась.

– А где ещё, Ась? Я хотел, чтобы ты, при необходимости, смогла запросто ими воспользоваться! – выкрикнул в ответ Сеня.

– Арсений, ты мог рассказать об этом Саше ещё тогда, когда он нашёл тебя! – воскликнула я и продолжила растерянно: – Как ему теперь сказать?.. Он решит, что всё это время мы были с тобой заодно…

– Не сказал, потому что подумал, что ты с Вельским только из-за меня… – брат замялся, – из-за денег… Ну… хотела мне помочь… и… Ты понимаешь… А эти деньги – это был бы выход освободиться от долга перед Вельским.

– Сень, ты точно придурок... Да он уже столько для нас сделал, – тяжело вздохнула.

– Тогда я ещё не знал, что он и кредит погасил… Думал, только за меня заплатил! Ась… ну, прости меня… Я бы сам ему всё рассказал, но он меня убьёт, понимаешь? – брат умолк на мгновение, и совсем тихо добавил: – А тебя он любит.

Да, Саша любит, но от этого не легче… скорее наоборот…

Горько улыбнувшись, отключила звонок и забросила телефон в сумку.

Из Центра я выходила с трясущимися руками и пылающим от волнения лицом.

Всю дорогу, в машине, обдумывала предстоящий разговор… С чего лучше начать?.. С беременности?.. Нет, это нечестно, и будет выглядеть, как будто я прикрываюсь нашим малышом, в то время как это совсем не так. Может, вообще не стоит говорить про тест сегодня?..

За этими лихорадочными размышлениями время пробежало незаметно, и вскоре мы уже входили в квартиру.

В прихожей у Саши неожиданно зазвонил телефон и он, не раздеваясь, принял вызов и прошёл в кухню. А я, воспользовавшись моментом, суетливо скинула куртку и бросилась в ванную комнату. Наклонилась над раковиной, плеснула в лицо холодной воды и, сдёрнув маленькое полотенце, присела на бортик ванны.

Я отчётливо слышала, как Саша прошёл в комнату, открыл балконную дверь, а после захлопнул её. Слышала его приближающиеся, быстрые шаги…

И когда он, разъярённый, с чёрным пакетом в руках, практически, влетел в ванную, я уже поняла, он всё знает. Тот звонок… Ему всё рассказали… Но кто?..  Кто мог ещё знать, где спрятаны эти злосчастные деньги?..

Мужские губы тронула жёсткая усмешка, и со сталью в голосе Саша спросил:

– Мы за этим приехали?

Его рука стиснула моё горло… Воздуха катастрофически не хватало, я едва могла дышать… Внутри всё переворачивалось от ощущения жестокости и несправедливости. Но ещё сильнее меня душила невыносимая обида… Душила и до боли сжимала моё сердце в груди.

Я впала в немое оцепенение, а Саша наотмашь бил словами:

– Сука! Какая же ты сука!

Как же быстро он вынес мне приговор… Поверил… не мне… После всего, что между нами было… После того, как стал мне самым родным. Любимым. Единственным. Тем, кому я доверяла полностью… А он мне?.. Выходит, что нет…

После того, как за мужчиной захлопнулась входная дверь, я ещё некоторое время пребывала в ступоре от всего, что произошло, и стояла, как каменная, не шелохнувшись.

Пришла в себя, когда в дверь громкого постучали. И я, мгновенно встрепенувшись, полетела открывать Саше.

Всё-таки вернулся… Немного остыл и решил меня выслушать.

Но я ошиблась… Распахнув дверь, я увидела не его. Передо мной стояли двое неизвестных мужчин. Грубо втолкнув меня в квартиру, они настойчиво протиснулись следом.

Резко развернулась:

– Кто вы? Что вам нужно?

Оба мужчины были одеты в чёрные брюки и куртки-аляски, среднего возраста и примерно на голову выше меня. Один – рыжий, второй – брюнет с небольшой бородкой. По их лицам можно было понять, что настроены они очень решительно. Это всё, что мне удалось разглядеть перед тем, как Рыжий порывисто шагнул ко мне и, рывком крутанув на месте, прижал спиной к своей груди.

–Заткнись и слушай...

Я испуганно отпрянула в сторону.

– Дура, ­– прогремел он, дёргая меня обратно – на себя, – не делай резких движений, или я тебя вырублю.

Почувствовала, как в мой бок, через водолазку и куртку Рыжего, что-то упёрлось. Не знаю… Возможно дуло пистолета… или острие ножа…

– Давай, топай. И без глупостей, – подтолкнул он меня вперёд, и я беспрекословно подчинилась.

Предварительно посмотрев в глазок, Бородатый осторожно выглянул на лестничную площадку, после чего бросил в нашу сторону:

– Чисто.

Без лишних слов вышли из квартиры и быстро поднялись на пятый этаж. Рыжий, шедший позади, постоянно поторапливал меня, подталкивая оружием в спину и заставляя трястись от страха. Я слушалась и делала всё, как они говорили.

Зубы стучали, колени дрожали, но я старалась держаться. Не зареветь в голос и не распалить тем самым гнев мужчин.

Забрались по лестнице на чердак, освещаемый небольшим фонарём в руках Бородатого и успели пройти лишь несколько метров, как вдруг остановились.

Достав из кармана куртки телефон, Бородатый на секунду уткнулся в монитор.

– Ждём. Он не уехал, сидит в машине, – сказал он.

Меня затрясло ещё сильнее. Саша не уехал. Ещё здесь. Нас разделяло всего несколько этажей. Закусила до боли нижнюю губу. Стук сердца оглушал. Не подпуская слёзы к глазам, я молилась про себя, чтобы Саша вернулся, догнал нас. И в то же время боялась этого. Ведь у них оружие! А у него? Думаю, что нет…

Через несколько минут телефон мужчины завибрировал.

– Бегом! – рявкнул он.

И они рванули вперёд, подгоняя меня. Спустившись с чердака, мы очутились в четвёртом подъезде. Сбежали на первый этаж и, выскочив из дома, меня, буквально, запихнули в, непонятно откуда появившуюся возле подъезда, светлую машину.

– Проверь её сразу, – приказал один из моих похитителей, как только мы оказались в салоне.

– Бл., детектор остался в шестёрке. Поднимай руки.

Не знаю, что они хотели найти... Но, обыскав меня, забрали телефон и, опустив стекло, выбросили его в окно.

Дальше мы ехали в напряжённой тишине. Машина выехала за черту города и, по моим ощущениям, минут через сорок, мы свернули с автомагистрали. Въехали в посёлок и остановились возле одного из частных домов.

– Выходи, – приказал Рыжий.

Оказавшись на улице, не успела опомниться, как меня ухватили за локоть и потащили к старенькому, деревянному дому, в котором сразу же отвели в закрытую комнату. Здесь, оставшись наедине с собой и своими чувствами, я дала волю слезам.

Плакала до икоты. Даже пришлось задерживать дыхание. После чего, подрагивающими руками, открыла бутылку с водой и сделала несколько жадных глотков. К шоколадкам не притронулась. Есть не хотелось…

Только сейчас почувствовала, как заледенели ноги в промокших домашних тапочках. В квартире мне даже не дали переобуться...

Мгновенно, забралась на кровать и укрыла ноги одеялом. Приподняла подушку, чтобы можно было сидеть, привалилась к ней спиной и, рвано вздохнув, покрутила блестящее колечко на безымянном пальчике. То самое… подаренное Сашей. Теперь, самый драгоценный подарок рос внутри меня. Пока ещё совсем крошечный, но уже любимый и родной.

Протянула руку и всё же зашуршала обёрткой «Алёнки». Надломив один кусочек, положила себе в рот. Затем второй… третий… четвёртый. И в итоге, сама не заметила, как съела целую шоколадку.

Ночь тянулась мучительно медленно... Вернее не ночь, а время в неизвестности.

Когда в комнату зашёл Рыжий, у меня внутри всё сжалось от страха. Подтянула к самому подбородку одеяло, а он, молча окинул взглядом комнату, поставил на тумбочку бумажный пакет с логотипом одного из известных ресторанов быстрого питания и вышел.

Ароматы кофе и еды были просто умопомрачительные. Стоит ли говорить, что мой желудок тут же отозвался голодными позывами.

Нужно поесть. Это необходимо в первую очередь нашему малышу.

Сцапав пакет, нырнула туда рукой и выудила коробочку с… Всё время путала все эти названия... Гамбургер с сыром – это ведь чизбургер?..

Немного утолив голод, опять забралась на кровать и накрылась одеялом…

От громкого щелчка, открывающейся двери, подскочила на кровати и испуганно огляделась по сторонам, вспоминая, где я нахожусь. Уснула…

– Вставай, поехали, – и, бросив к кровати сапоги, добавил: – Обувайся.

Я безоговорочно подчинилась, и мы вышли из комнаты.

На улице было темно и тихо. Судя по всему, сейчас поздний вечер. Поёжилась: тонкая водолазка и джинсы совсем не спасали от холода и морозного ветра, пронизывающего меня насквозь.

Возле дома нас уже ожидала вишнёвая «шестёрка».

Выехав из посёлка, мы направились обратно в город. Проехали через центр и, доехав до первого же крупного жилого массива, водитель замедлил ход. Прижался к тротуару и остановил машину.

Едва мы выбрались из салона, водитель сразу дал по газам и уехал. Рыжий ухватил меня за руку и потянул в сторону городского рынка.

Сделав всего несколько шагов, мы свернули и остановились у двери служебного входа маленького, отдельностоящего магазинчика.

Присмотрелась к боковой вывеске: «Деньги всем! Здесь и сейчас!». Нет, это не магазин… Это… офис микрозаймов…

Боже… Так меня похитили из-за брата?! Из-за денег, которые он украл?! Но Саша же всё им вернул!.. Или такие люди не прощают?.. Но… если бы они хотели убить меня, то давно бы это сделали… Зачем я им? Шантаж?..

Мысли путались. Я никак не могла понять, что же сейчас будет?.. Паника нарастала… Почувствовала слабость в ногах… Голова стала тяжёлой и начала клониться в бок… Меня повело в сторону…

– Э! Ты чего?! – подхватил меня под мышки Рыжий и немного встряхнул, приводя в чувство.

– Всё нормально… Нормально… – зашептала, высвобождаясь из его рук и чувствуя, что мне действительно становится лучше.

За дверью что-то звякнуло, и она со скрипом открылась, пропуская нас внутрь.

– Пошли.

Ощутила лёгкий толчок в спину и, шагнув в офис, попала в узкое подсобное помещение. Здесь было очень тепло... Нас встретил крупный мужчина, я его узнала – это тот самый Мирон из казино, валяющийся в кабинете у Виктора на полу.

Но… он же вроде работал с Сашей… Ничего не понимаю...

Окинув меня с ног до головы липким, неприятным взглядом, он подался вперёд, вынуждая меня пугливо вздрогнуть, и закрыл за нами дверь.

Помещение офиса было небольшим. Три рабочих стола со стеклянными перегородками, расположившиеся во всю ширину кабинета, и один свободный – при главном входе.

– Привет, красавица…

Я подпрыгнула на месте от неожиданности и повернула голову. В офис вошёл невысокий тучный мужчина, с лысой макушкой, за которым семенил щуплый старичок в очках и с кожаным портфелем в руках.

– Да отпусти ты её уже, – резко бросил мужчина Рыжему, и тот сразу же расцепил стальные пальцы на моём локте.

– Проходи, присаживайся, – очень неприятно оскалился он уже мне и указал взглядом на пустующий стул в углу.

На негнущихся ногах я медленно развернулась и направилась в указанную сторону. С опаской опустившись на стул, с силой сцепила ледяные, трясущиеся пальцы в замок. За мной проследовал и Рыжий, остановившись рядом. Двое же мужчин расположились за свободным столом, прямо напротив меня.

Хлопнула одна дверь, другая и к нам присоединился кто-то ещё. Я сидела спиной к входу, и не могла увидеть, кто именно. Но… затылком чувствовала тяжёлый взгляд любимых глаз… Кажется, я даже слышала запах сигарет и ментола… Просто нестерпимо захотелось повернуться и проверить, но я сдержалась.

У противоположной стены стоял стол, за которым сидел довольный… Дуга.

Вот это встреча, ох.еть!

По правую руку от него – бледный старикан, трясущимися руками перебирающий какие-то бумажки. По ходу – нотариус.

Окинув взглядом помещение, я зафиксировал своё внимание на Асе, пристально ощупывая её глазами с ног до головы: крепко стиснутые колени, неестественно прямую спину, напряжённые плечи… Лица не видел, но мог дать голову на отсечение, в попытке подавить волнение, девчонка нервно кусала свою нижнюю губу.

– Вы убедились, что он чист? – уточнил Дуга, бросив взгляд на стоявшего позади меня Горелова.

Они убедились, ещё в машине, которая ждала меня в условленном месте – неподалёку от одной из остановок общественного транспорта. И удивились тому, что я не прихватил с собой ни огнестрельного, ни холодного оружия.

Даже показания их детектора жучков так ничего и не засвидетельствовали. Чист, сука, как стёклышко.

В итоге, мужики насторожились и, решив перестраховаться, сняли с меня часы-скелетоны. Бл.дь, нужно было оставить их дома.

По пути сюда, мы заехали в неизвестный тёмный двор, где среди гаражей пересели в уже ожидающую нас другую машину. Если начистоту, то ничего нового и неожиданного – всё, как мы с Игорем и предполагали.

Я рванул к нему сразу после разговора с Волчонком. Время уходило. Следовало всё обдумать.

– Ты что, бл.дь, совсем хватку потерял? Уже не можешь отличить прожжённую шкуру от невинной сопливой девчонки? Сань, да она смотрит на тебя, как на Зевса, сошедшего с Олимпа! – орал Игорь, стоя посередине своей гостиной.

Его слова задели за живое. Зацепили. Потому что… он был прав.

– Говорил я тебе, что пока ты здесь, не будут твои люди с должным энтузиазмом землю рыть, в поисках Лысого! И что в итоге?! Он сам тебя нашёл! – Игорь шумно выдохнул воздух и задумался: – Первым делом нужно пробить Горелова. Видимо, ты не всё о нём знаешь. Звони Славе, пусть его ребята соберут информацию.

– Нет. Мы не будем ему сейчас звонить.

– Сань…

– Я сказал, не будем, – твёрдо перебил его и, поднявшись из кресла, подошёл к окну. – Ждём звонка и соглашаемся на все их условия. Я сделаю всё, что они скажут.

– Это слишком лобовое решение, Сань. Не торопись. У нас ещё есть время, – попытался образумить меня Игорь.

– Влад, – я развернулся и пристально посмотрел на него, впервые за последние несколько лет, назвав друга именем из прошлой жизни. – Она беременна, – в глазах Игоря промелькнула удивление, а я тем временем продолжил, – И Я НЕ БУДУ РИСКОВАТЬ АСЕЙ! Любое наше вмешательство может навредить ей. Я боюсь… Боюсь допустить непоправимую ошибку... Потерять её боюсь... Их потерять…

Друг медленно кивнул, принимая мою позицию.

– Ты свяжешься с Камышиным. Но позже. Не сейчас.

– А когда, Сань? Когда ты уже будешь покойником? Мы оба с тобой понимаем, чего они хотят. И как только ты поставишь на документах свой крючок, они тебя просто завалят!

– А это уже как карты лягут.

Лысый позвонил через сутки, когда часы показывали около двух часов ночи. До встречи у меня оставался час, пять минут из которого занял сам телефонный разговор.

Расклад был прост: я подписываю дарственные на бизнес и недвижку, а они отпускают девчонку. Оставался только один вопрос: кто, бл.дь, одаряемый?

Сейчас было понятно – Дуга. Вместе с этим ответом появилась херова туча новых вопросов. Почему я? Я для него не представляю никакой опасности. Не мешаю. Я ему не конкурент и не претендую. Почему именно сейчас – через шесть лет нашего пребывания в этом городе? И, твою мать, какая связь между ним и Лысым?..

– Проходи, Вельс, – «предложил» Дуга, привлекая к себе внимание.

Я с трудом оторвал взгляд от Аси.

– Не усложняй, – подтолкнул меня Горелов.

Охереть как не люблю, когда ствол пистолета упирается мне в поясницу, а я безоружен.

Сука! Мирон так ни х.я и не понял... или я плохо объяснил… Так или иначе, всё объяснимо: он был вынужден принять чью-то сторону. И он принял. Не мою. Это прискорбно.

Пройдя к столу, сел на предложенный стул, подмечая появление в офисе нового действующего лица – Лысый. Гнида!

Мирон же шагнул к девчонке заменяя Рыжего, вставшего между стариканом и мной.

– Что они мельтешат, Дуга? Таким дёрганым оружие нельзя доверять. Как бы они сами себя не подстрелили, – ухмыльнулся.

– Мы здесь для того, чтобы вести дела, а не трепаться, – деланно спокойно сказал он и подал знак Мирону, кивая головой.

Горелов рывком схватил девчонку за волосы, вздёргивая со стула, и приставил дуло к её тонкой шее. Скуля от боли, Малышка затрепыхалась в руках ублюдка. Я пошатнулся на стуле в её сторону, но, стиснув зубы, приказал себе не дёргаться. Отвага не означает отсутствие страха. Но она отлично помогает с ним совладать.

Я подписал всё, что мне подсовывал старикан. Цепляя из документов только необходимую мне информацию о предмете дарения.

– Благодарю, – выплюнул Дуга, словно выбитый зуб, и хищно оскалился.

– Вельс, мы ведь с тобой не были знакомы лично до недавнего времени? – выпрямился он на стуле и, положив ладони на стол, постучал в задумчивости кончиками пальцев. На мизинце блеснула золотая печатка с крупным рубином. Она показалась мне знакомой…

– Ооо, – протянул Дуга, не дожидаясь моего ответа, – значит, я тебе никогда не рассказывал о своём босоногом деревенском детстве.

– Слушай… – холодно перебил я.

– Нет, – резко оборвал он меня, подавшись вперёд и багровея от злости, – это ты меня послушай!

Я никак не врубался, зачем этот пустой трёп?..

– Всё моё детство прошло в посёлке Берёзовке… – медленно продолжил он, –  Это неподалёку от Красноярска. Слыхал о таком местечке? – впился взглядом в моё лицо.

Твою мать.

– По глазам вижу, что знакомо оно тебе, – усмехнулся Дуга и, отвернувшись к окну, нахмурился, будто вспоминая что-то. – Здесь всё не то… Даже леса шумят по-другому… В них не то что медведей, волков и тех нет! Тесно здесь… А воздух?.. – глубоко вздохнув, он опять посмотрел на меня. – Меня воспитывал отец. Он у меня труженик был – всю жизнь лесорубом проработал...

Бл.дь, Батя… И печатка – его.

– А перед новым годом убили его… Менты сказали – шальная пуля. Но мы-то с тобой знаем, что убивают не пули, а люди. И плевать, как так произошло. Всё просто – из чьего ствола вылетела «дум-дум», тот и не жилец, – на мгновение замолчав, Дуга откинулся на спинку стула и спросил: – Как считаешь, Вельс, я правильно толкую? Поговаривают, твою жену тоже убили… Скажи, только честно скажи, как бы ты поступил на моём месте?

– Я не на твоём месте, Дуга. И мою жену убила не шальная пуля.

– Уверен, он бы грохнул каждого, кто в этом замешан, – подал голос гнида, от чего Дуга недовольно скривился.

Я перевёл взгляд на Лысого, из-за спины которого появилось лезвие.

– Тогда почему же ТЫ всё ещё жив, Вельский? Ведь её кровь и на твоих руках.

Сейчас, воспоминание о Рине охладило меня не хуже ледяной воды.

– Отпусти девчонку, – прошипел я Дуге.

– Я тебе слово дал, Вельс – значит отпущу. Но не так быстро. Уж больно она Мирону приглянулась, – криво ухмыльнулся.

Неожиданный грохот вынудил меня вскочить со стула, одновременно разворачиваясь к Горелову и Асе.

Ошарашенная Малышка стояла напротив Лысого… А на её светлой водолазке, в районе живота, лениво расползалось алое пятно…

Чувствуя затылком холодный ствол пистолета, силой воли заставил себя остановиться, чтобы тут же не броситься к Асе.

Медленно поднимаю руки, выводя их на нужную мне высоту – на уровень примерного расположения оружия…

А дальше…

Стремительно подаюсь в сторону. Убираю свою голову с линии выстрела. Вращаюсь. Накручиваюсь на руку Рыжему и плотно прижимаю пистолет к своему корпусу.

В офисе раздаётся одиночный выстрел.

Контролируя руку Рыжего, крепко захватываю пушку за затвор и выкручиваю, слыша звук падающего тела и не соображая, кто из нас упал.

Использую пистолет как кастет. Удар в затылок. Коленом в солнечное сплетение. Выдох и я, не целясь, спускаю курок.

Рыжий валится на пол.

Тут же разворачиваю дуло в сторону Дуги. Нам с ним удаётся пальнуть одновременно. Моя пуля попадает ему в грудь, отбрасывая его к стене, в то время как его – прошивает на вылет моё левое плечо. Боль. Резкая. Просто адская. Толчок, и, качнувшись, каким-то чудом мне всё-таки удаётся остаться на ногах.

Через боль я разворачиваюсь. Лысый корчится на полу. Пуля Рыжего попала ему в брюхо. Перевожу взгляд на Мирона.

– Саня, пожалуйста! – выскакивает впереди него девчонка, заслоняя его громадное тело, с обезоруженными, поднятыми вверх руками, своим худеньким, – Не убивай его! Он спас меня! Пожалуйста! Саня!

Палец на курке нервно дёргается.

Бл.дь! Что она творит?! Я едва не спустил курок!

Жадно впиваюсь взглядом в её живот. По-видимому, рана не глубокая, раз она так скачет!

В два шага оказываюсь рядом с Лысым, смотрю в его шальные глаза:

– За мою жену.

Прицеливаюсь и стреляю два раза чётко в грудь, разрывая пулями бронхи и заставляя эту гниду захлебнуться собственной кровью.

Он хрипит, издавая булькающие звуки и затихает.

Перешагиваю через его тело.

– Остановись, Вельский! – кричит девчонка, так, до сих пор, и не сдвинувшаяся с места. – Он спас меня!

Одним прыжком покрываю разделяющее нас расстояние. Я ровно напротив Горелова. Между нами Ася. Обмениваемся с Мироном прямыми, пристальными взглядами. Стискиваю челюсть от ярости и разочарования.

Легко, но решительно отодвигаю девушку в сторону.

– Я тебя прошууу… Саняяя… – воет с надрывом.

– Сука! – рычу и резко бью рукояткой пистолета в ухо Горелова. Пошатнувшись, он упирается спиной в стену, и сползает по ней, теряя сознание.

Разворачиваюсь к всхлипывающей Малышке. Хочется сжать её. До хруста. Чтобы кости затрещали. Но, разумеется, я этого не делаю.

– Ты ранен… ранен… – испуганно шепчет бледными, искусанными губами и протягивает ко мне руки.

Я опережаю и плавно поднимаю её водолазку.

– Я… У меня… Он чуть-чуть… задел меня ножом… Он пошёл в твою сторону… Я испугалась… Думала, он тебя зарежет… И хотела выхватить нож… – заикаясь, проговаривает Ася.

Моя Малышка… Глупая…

Не выдерживаю, и всё же мягко притягиваю её к себе и лихорадочно мажу губами по виску… скуле... Она возится и пытается аккуратно отстраниться.

Запрокидывает голову и вглядывается в мои глаза:

– Сань, ты ранен…

– Я тебе уже говорил: никогда не лезь в мужские разборки, – перебиваю, и обжигаю губы коротким поцелуем. – Сними водолазку, и изнанкой прижми к своей ране, – отстраняюсь.

Девчонка кивает и принимается трясущимися руками стягивать с себя водолазку. А я тем временем, морщась от боли, снимаю куртку с футболкой и проверяю сильное ли у меня кровотечение. Подставив ладонь к входной и выходной ране, горячих струек я не ощущаю. Значит, сначала необходимо вызвать Скорую.

Пошатываясь, словно я был пьян, выхожу на улицу и, посмотрев адрес, возвращаюсь в офис.

Пока разговариваю с диспетчером, ставлю ТТ[2] на предохранитель. А после звонка Игорю опускаюсь на пол рядом с Малышкой…

– Сейчас я! Там кулер с водой… – подрывается она с места.

– Сиди, – сипло.

Не слушается. Поднимается на ноги, и я теряю её из вида. Упираюсь затылком в стену и устало прикрываю глаза. Сердце гулко бьётся в груди. Рана пульсирует.

– Я буду очень аккуратно… – слышу нежный голос Малышки. Он окончательно меня успокаивает, и я начинаю сильнее ощущать слабость во всём теле.

Резкий треск ткани: Ася разрывает мою футболку на кусочки, используя нож…

– Твою мать, Малышка, успокой меня. Скажи, что это не тот нож, которым тебя порезали?..

Её руки на мгновение замирают в воздухе, удерживая ткань с ножом.

После чего она прикусывает губу и растерянно говорит:

– Ой… Я как-то не подумала…

Ухмыляюсь, успокаивая её, и она продолжает: дорезает футболку, смачивает в стаканчике кусочек, а затем вытирает кровь вокруг моей раны. Отбрасывает окровавленный комок и берёт новый клочок…

Внимательно наблюдаю за ней. Ася высовывает от усердия язычок, и я вспоминаю как она обрабатывала мои костяшки у себя в квартире… В ванной... Мои воспоминания возвращают меня во вчерашний вечер… к раковине… тесту…

– Малышка... – выдыхаю с хрипом.

– Саня, твою мать! – прерывает меня недовольный бас, ворвавшегося в помещение,  Камышина-старшего.

Я затаила дыхание в ожидании ответа.

– Пуля повредила мягкие ткани плеча и серьёзной опасности для жизни ранение не представляет, – произнёс врач, с интересом меня разглядывая. Его взгляд опустился на мою руку обнявшую живот, а я, облегчённо выдохнув, погладила повязку через распашонку, выданную мне после обработки раны.

– Спасибо большое… – запнулась.

– Борис Эльдарович, – подсказал врач и улыбнулся.

– Борис Эльдарович, – повторила я и он, коротко кивнув, обошёл меня, продолжая свой путь по коридору.

Постояв в задумчивости несколько секунд, развернулась и направилась в противоположную сторону. Прошла несколько дверей и свернула в туалет.

Тревога и растерянность сменились простым желанием отдохнуть. И я честно-честно не хотела плакать, но как только дверь за моей спиной захлопнулась, горячие слёзы против воли покатились по щекам. А вместе с ними нахлынули воспоминания и все пережитые волнения…

Перед глазами возник взгляд Саши. Взгляд, в котором стремительно сменялись множество чувств: удивление, страх, боль, ярость.

Глупо… Очень глупо было даже предположить, что я смогу выхватить нож у этого лысого мужчины.

Боже… как я испугалась. Вспомнила, как трясущимися, непослушными руками схватилась за водолазку, рванула кверху, озабоченно разглядывая неглубокий порез на животе. И именно в этот момент Мирон дёрнул меня на себя – за долю секунды до того, как пуля Рыжего сбила с ног Лысого.

В голове успела промелькнуть мысль: «Она могла запросто попасть в меня…».

Раздались два выстрела, и я, вскрикнув, бросилась к Саше:

– Сиди, – раздался резкий приказ Мирона, и его руки, вцепившиеся в мои плечи, буквально пригвоздили меня к стулу.

Но как усидеть и не заступиться за человека, который тебя спас?! Позабыв про осторожность, попыталась остановить Сашу, приближающегося к Мирону.

Когда он отвлёкся на Лысого, я тихим, дрожащим голосом попросила:

– Ничего не говори, пожалуйста. Только молчи.

Я понимала, что если Вельский не услышат меня, то Мирона подавно… И удивительно, но в этот раз он меня послушал.

По дороге в частную клинику Саша, взяв меня за руку, крепко-крепко переплёл наши окровавленные пальцы, будто боялся, что убегу. А я, повернувшись к нему лицом, привалилась левым боком к сиденью машины и не могла поверить, что всё закончилось и мы остались живы.

Саша молчал… и я тоже… Просто смотрел, блуждая взглядом по моему лицу. И я по его…

Непрерывное мягкое поглаживание моей кожи подушечкой пальца, вызывало лёгкое приятное покалывание… и отвлекало от неприятного, томительного ощущения в районе желудка.

Через некоторое время мы уже входили в трёхэтажное здание клиники, где нашу большую, сразу наделавшую много шума, компанию встретил высокий, светловолосый мужчина лет сорока пяти и ещё несколько медицинских работников. Судя по тому, как Саша общался с этим мужчиной, у меня сложилось впечатление, что они давно знакомы.

А потом меня отвели в перевязочный кабинет…

Сейчас, посмотрев на себя в зеркало, я ужаснулась. Бледная. Скользнула подрагивающей ладонью по щеке. Растрёпанная. Пригладила волосы. Нос, распухший от слёз…

Стянула колечко и, пристроив на край раковины, открыла кран. Сомкнув ладони лодочкой, подставила их под упругую струю воды. Почувствовала, как по телу заструилась успокаивающая энергия… Стало легче, даже тошнота немного отступила. Умылась.

Внезапно, возле двери послышался голос Игоря и я, торопливо закрутив вентиль и стряхнув руки, вышла.

Мужчина стоял у ближайшего окна и о чём-то тихо разговаривал с полковником. Я аккуратно присела в коридоре, кресло жалобно заскрипело, чем привлекло внимание мужчин. Заметив мой неуверенный взгляд, Игорь сдвинул брови, что-то коротко бросил Вячеславу Алексеевичу и направился ко мне.

– Ася, всё в порядке? Тебе что-то нужно?

– Нет… То есть да… Просто я хотела… – замялась. – Можно мне уже домой поехать?

Игорь нахмурился ещё сильнее, а я почувствовала, как снова наворачиваются слёзы.

– Игорь, пожалуйста… Меня душат все эти жуткие больничные запахи. До тошноты, – обхватила ладонью шею, слегка потерев кожу пальцами. – Я домой хочу… К себе… – умоляюще взглянула на мужчину и добавила: – С Сашей всё хорошо и… я могу спокойно уехать и подождать его там. Пожалуйста, отвези меня, – последние слова я прошептала.

Игорь внимательно смотрел на меня, будто раздумывая, как поступить.

Зажмурившись, сглотнула ком в горле и быстро продолжила:

– Я бы сама добралась – правда. И не стала просить. Но… у меня нет денег на дорогу… И ключей… Хотя мы точно не захлопывали входную дверь, когда… Но это могли сделать соседи. Как тогда быть? Возможно те мастера, которые устанавливали дверь, смогут помочь?

Мужчина глубоко и шумно вздохнул.

– Подожди меня здесь.

Он вернулся к полковнику и, почти сразу, я услышала своё имя. Напряглась и, посмотрев в их сторону, тут же встретилась с прищуренным, сканирующим взглядом Вячеслава Сергеевича. Поёжилась и, не выдержав, отвела глаза. Меня озарила догадка: полиция ведь обязана взять у меня показания, допросить, но до сих пор этого не сделали…

– Пойдём.

– А ключи? – спросила, хвостиком следуя за Игорем.

– Есть ключи, – остановившись возле выхода, он стянул с себя тёплую куртку и набросил её мне на плечи.

– Откуда? – удивилась, запахиваясь плотнее.

– А это вопрос не ко мне, Ась. Задай его Сане.

Как только я оказалась в квартире, на меня мгновенно накатила полная апатия и тоска.

Первым делом переоделась в лёгкий халат, а затем прошлёпала босиком на кухню. Заварила чай с мятой и, наполнив кружку, вернулась в комнату.

Присела на кровать, сделала несколько неторопливых глотков любимого напитка, не отрывая при этом пустого взгляда от окна, за которым уже занимался серый рассвет… Мыслей не было… Совсем. И отставив кружку на тумбочку, я тихонько прилегла, прикрывая глаза.

Разбудил меня громкий звонок мобильного телефона. Не размыкая глаз, протянула руку, но мелодия неожиданно умолкла, а мою кисть перехватили. Нежное прикосновение горячих губ к ладони, и я глубоко вдохнула любимый, родной аромат табака и ментола. Улыбнувшись, резко распахнула глаза, сталкиваясь с прямым, мужским взглядом. Скользнула ладонью по колючей щеке… Пробежалась пальчиками по скуле… подбородку… очертила губы. И пристроила ладонь на твёрдой груди, взгляд остановился на плечевом бандаже косынке, и я резко отдёрнула руку.

– Саш, ты что? Ты почему не в больнице? – оторвала голову от подушки, но неприятные ощущения под повязкой заставили тут же рухнуть обратно.

– Лежи, я в порядке. А ты почему сбежала, не дождалась меня?

– Я не сбегала… Просто захотелось домой.

– Ты очень спешила, – констатировал Саша и, поморщившись, достал из правого кармана… моё колечко.

Ойкнув, взглянула на руку.

– Кажется, я забыла его на раковине, когда мыла руки.

Саша ухмыльнулся, надел кольцо себе на мизинец, и, ухватив мою ладонь, вновь прижал к своей груди.

– Как Мирон? – спросила я и, боязливо посмотрев на Сашу, тут же продолжила: – Он был за тебя, Саш! Он не выстрелил в тебя, хотя мог. И спас меня, хотя мог этого не делать.

– Я не хочу сейчас говорить о нём, – стиснув зубы.

Сашу прервал зазвонивший телефон. Посмотрев на экран, он скривился и сбросил вызов.

– Борис. Уже соскучился, – ухмыльнулся.

– Он… умер? – не слушая, испуганно прошептала я.

– Да жив твой Горелов, – раздражённо ответил, отбросив в сторону телефон. – И даже, почти, здоров.

– Хорошо. Саш, расскажи о обо всех тех людях… о том, что произошло… Ты убил отца Дуги, да? За что? Что он натворил?

– Я тебе говорил, мою жену убили трое наёмников. В тот день, когда я в первый раз к тебе приехал… – Саша весело хмыкнул и добавил: – Кстати, благодаря, Мирону. В тот день я вернулся из Красноярска. К этому моменту двоих из киллеров уже не было в живых.

– Ты их убил?..

Он кивнул.

– А как ты их нашёл? Тебя же не было там… когда…

– Нашёл, Малышка. Потребовалось время. Но будь уверена, я точно знаю, кто именно ворвался в ту ночь ко мне в дом. И живой оставался только Лысый. Он был уже в курсе, что я его ищу. Двое его напарников убиты, да и везде есть свои «кроты». У него было два варианта: свалить куда-нибудь подальше, – усмехнулся, – например, на необитаемый остров, либо завалить меня. Он, как ты уже понимаешь, выбрал второй вариант. Вариант, который был ему по карману и, как ему казалось, по силам. Найти меня ему не составило особого труда. Коллекторское агентство в этом городе оформлено на меня. Но ему здесь был нужен надёжный человек – для подстраховки. Мало ли... Могли возникнуть непредвиденные проблемы… Подчистить за собой, опять же. И его свели с Батей, у которого в этом городе жил сын.

– Дуга… – догадалась.

– Да. Вспомни, когда мы с тобой столкнулись в кабинете казино, он как раз уехал хоронить отца.

– Но я так и не поняла… Когда же ты успел его убить?

– В последнюю поездку в Красноярск. Мы знали о встречи Бати и Лысого. Там их и накрыли. Правда, Лысому удалось сбежать, а вот Бате… Бате не повезло – попал под пулю. Она была не для него, но тем не менее… Но он, видимо, успел передать контакты своего сына. Дугой управляло чувство мести. Я его понимаю. Понимаю, как никто.

– Но почему они просто тебя не убили?

– Жажда наживы. Такую возможность никто бы не упустил. И случай представился. Стаса выкрасть без последствий нереально. С ним всегда Сомов или я. А ты… – Саша пристально посмотрел на меня, – ты была тоже последнее время всегда со мной… Но благодаря длинному языку твоего брата у них появился шанс выбить почву у меня из под ног. И они им воспользовались. А я… я покачнулся…

Саша с силой сжал в руке мою ладонь.

– Да, Саш, у них всё очень удачно вышло. Ты поверил им на слово... Но ты… ты сам говорил, что не любишь всякую дурь. Как по мне… – на секунду я стушевалась, но всё же продолжила: – так это она самая… Ты не дал мне сказать и слова. А я хотела тебе всё объяснить. Саш, ты очень напугал меня…

Он вновь притянул мою руку к своим губам, поцеловал. На его мизинце блеснуло колечко.

– Прости меня, – мягко пощекотал дыханием мои пальцы, упрямо не отпуская мой взгляд. – Ты права, я ошибся. Клянусь, я не хотел, чтобы всё это дерьмо хоть как-то тебя коснулось. Прости, Малышка. Меня сбили факты. Это знаешь… как хладнокровный, мощный хук. Деньги действительно оказались у тебя на балконе. И именно те – меченые. Я точно знал, что на купюрах маркером написаны паспортные данные, всё совпало. Деньги в твою квартиру никто не мог подкинуть, следов взлома не было, значит, их принесли ДО того, как поменяли дверь. А после, ты сама подтвердила, что мы пришли за ними.

– Не только за ними… – тихо поправила.

– Я знаю. Теперь знаю, – его тёплый взгляд устремился к моему животу.

Знает?..

– Врачи сказали?

– Нет. Я вернулся… и видел тест.

– Так себе сюрприз получился… – расстроилась я.

– Малышка, это лучший сюрприз, который ты только могла для меня приготовить.

– Готовили, мы его вместе, конечно, – засмеялась я, но заметив внимательный взгляд Саши, замерла.

Между нами повисла недолгая пауза… Совсем не напряжённая, а скорее какая-то волнующая…

Аккуратно передвинув мою ладонь к себе на сердце, Саша спокойно сказал: – Ты здесь, Малышка… Навсегда.

Чувствуя ладонью гулкие удары сильного сердца, я прикусила нижнюю губу, а Саша, стянув со своего мизинца кольцо, ловко надел его мне на безымянный палец.

– Больше не теряй.

– Саш, нужно же на левую руку. Это не та, – улыбнулась, сквозь затуманенные от слёз глаза.

– Та самая, – улыбнулся в ответ, и мы, поморщившись, одновременно потянулись друг к другу.

Поцелуй вышел коротким… даже осторожным… Но невероятно нежным, мягким и до безумия сладким.

– Получается, что всё это время у тебя были ключи от моей квартиры?

– Само собой. Неужели ты думаешь, что устанавливая тебе новую дверь, я удержался и не сделал для себя дубликат?

– Значит, всё-таки сговорились с Волчонком… – вспоминая, задумчиво проговорила я.

Саша сделал вид, что не понимает, и я, не выдержав, шлёпнула его по плечу. В комнате раздался громкий мужской стон…

– Ох, прости, пожалуйста…

17 октября 2018 г.

Сегодня в доме Игоря Стрельцова было как никогда шумно и многолюдно. В просторной светлой гостиной, совмещённой с кухней-столовой, слышались беззаботная болтовня гостей, смех и громкие тосты, обязательно сопровождающиеся позвякиванием хрусталя и фарфоровой посуды. Фоном звучала негромкая весёлая музыка, добавляя в атмосферу праздничного настроения.

В воздухе, сквозь умопомрачительные запахи разнообразных блюд, можно было уловить тонкий аромат роз. Белые и жёлто-оранжевые – цвета солнца, они были везде: в миниатюрных композициях на длинном столе, в напольных сосудах, на круглой люстре со свечами и на камине, и даже на окнах, в широких стеклянных вазах плавали нежные бутоны любимых цветов Анастасии – теперь уже жены Игоря.

Благодаря множеству самых разнообразных белых свечей, использованных в декоре, создавалось ощущение романтики, уюта и некой тайны…

Праздничный стол ломился от всевозможных роскошных яств и напитков на любой вкус. Рядом с каждым гостем, как комплимент, поблёскивала серебристая коробочка со сладостями – бонбоньерка. А в стороне, возле кухонного острова, освещаемого большими лампочками в стиле лофт, суетились две женщины, специально приглашённые на свадебное торжество: дородная дама под пятьдесят и, как две капли воды похожая на неё, молодая жгучая брюнетка.

Во главе широкого стола сидели новобрачные: красивый брюнет со шрамом на левой щеке, который, к слову, его совсем не портил и рыжеволосая девушка с искрящимися глазами.

Без галстука и с закатанными до локтей рукавами кипенно белой рубашки, Игорь рассказывал гостям, как в первый же день знакомства Настя отвесила ему пощёчину.

– Прости, Игорюш, – без тени сожаления ласково мурлыкнула девушка, прижимая ладошку к изуродованной щеке мужа.

Мужчина улыбнулся и, накрыв её руку своей, украдкой нырнул взглядом в откровенное декольте кружевного платья, цвета слоновой кости.

Заметив это, Анастасия засмеялась и, игриво выдернув свою ладошку, ухватила с тарелки крохотную, сырную тарталетку. После чего, почти не жуя, проглотила её, попутно зацепившись взглядом за оригинальный постамент под блюдом – книги.

Девушка в который раз за этот вечер мысленно поблагодарила Машу за помощь в сервировке стола к свадебному ужину и весь декор. Подруга Арсении постаралась, чтобы каждая деталь подчёркивала возвышенность, утончённость и нежность такого волнующего момента. И ей это определённо удалось.

К сожалению, Маша не смогла задержаться. Её четырёхмесячный сынишка в первый раз остался с няней. Девушка тревожилась, не находила себе места от беспокойства и, не высидев и часа, уехала с Кириллом.

Анастасия вернула своё внимание гостям…

А в это время по лестнице аккуратно спускалась молодая светловолосая девушка в коротеньком шёлковом платье, насыщенного алого цвета. Всего месяц назад Арсения родила очаровательную малышку Верочку и ещё никогда с ней не расставалась. Вот и сегодня они с мужем Александром приехали на свадьбу его лучшего друга всей семьёй – вчетвером.

Вернувшись за стол, девушка отложила чуть в сторону радионяню и непроизвольно вздохнула, скосив взгляд на Настю, что не укрылось от внимательного взгляда её мужа.

– Покормила? – спросил Саша, перехватив сжатый кулачок любимой жены.

Арсения молча кивнула, снова бросив взгляд на жену Игоря.

– Волчонок остался с малышкой? – опять вопрос.

А в ответ всё тот же кивок.

– Всё в порядке? – обеспокоенно уточнил Саша, наблюдая за взволнованной женой, и всё так же удерживая её напряжённый кулачок.

И снова кивок.

Саша слишком хорошо знал свою Малышку, чтобы сейчас так просто ей поверить. Мужчина почесал клык языком и наклонился к самому уху девушки.

– Малышка, хочу тебя прямо сейчас. Здесь.

Девушка чуть не поперхнулась воздухом. Широко распахнула глаза и, резко повернув голову, с немым удивлением воззрилась на мужа.

– Согласен – здесь нет бильярдного стола, как у Атамана… – деланно призадумался. – Ммм… тренажёрный зал? – предложил, ухмыляясь.

– Ты серьёзно? – одними губами прошептала Ася.

– Как никогда, – так же одними губами чересчур серьёзно ответил Саша.

Секунду девушка молчала, а затем, не удержавшись, прыснула от смеха. Александр, воспользовавшись разрядившейся обстановкой, встал и, перехватив ладонь своей Малышки, уверенно повёл её на выход.

– Сань, ты что и правда ведёшь меня в зал? – поинтересовалась Ася, спускаясь за мужем в цокольный этаж и ошарашенно рассматривая всё вокруг.

В холле цоколя Саша вдруг остановился и, круто развернувшись, грубовато притянул девушку к себе.

– Да, там нас никто не услышит, – объяснил мужчина и, сорвав короткий поцелуй, увлёк Асю за собой.

Едва они вошли в небольшой тренажёрный зал, как сработали датчики движения, и помещение залил тёплый свет.

Александр быстро окинул тренажёры взглядом, подбирая наиболее удобный для них двоих и, остановив свой выбор на тренажере для сгибания/разгибания ног, прикрыл дверь.

Подхватив свою Малышку на руки, мужчина в два шага оказался возле нужного сиденья, обтянутого жёлтым кожзаменителем, и усадил жену на колени, вынуждая обхватить свои бёдра стройными ножками.

Девушка поёрзала, стараясь принять удобное положение, и обняла Сашу за шею, зарываясь пальцами в его волосы.

– Давай, Малышка. Рассказывай, что случилось? – хрипло произнёс он.

Заметив в её глазах нерешительность, мужчина улыбнулся и предложил:

– Давай я тебе помогу?

Обхватив Асю сзади за шею, подтянул ближе и лизнул пульсирующую жилку.

Тело девушки мгновенно откликнулось на его ласку, посылая импульсы возбуждения в каждую клеточку. Горячая сладкая волна, буквально, опалила низ её живота.

– Саш… – прижалась сильнее.

Мужчина продолжил: спустился поцелуями ниже, к ключицам, до соблазнительной ложбинки груди. Тёплые ладони пробежались вдоль её тела, собирая в руках красную шёлковую ткань.

– Халат… теперь платье… – хрипло проворчал Александр.

– Что?..

– Угостишь меня деликатесом? – спросил мужчина, высвобождая молочные холмики и поглаживая их ладонями.

При их виде у мужчины разом пересохло в горле и он, не сдерживаясь, жадно приник к упругой налитой груди жены, обхватив один из сосков губами. Девушка застонала, ещё ближе прижимая его голову к себе. Одной рукой удерживая спину девушки, другой Саша погладил девичье колено, скользнул вверх и задержался ненадолго на резинке чулок. Ася захныкала, схватила его руку и потянула её к внутренней стороне бедра. Мужчина, приласкав нежную кожу, сдвинул женские трусики в сторону.

– Саш… – задохнулась Ася и на ощупь подобралась к ширинке мужа, в попытке её расстёгнуть.

Все их движения были резкими и порывистыми. Создавалось впечатление, будто за ними кто-то гнался, подгонял их.

Отчасти так оно и было. Именно в эту секунду к ним направлялся разгорячённый Игорь Стрельцов. Приблизившись к двери, он рванул на себя ручку и дверь отлетела с грохотом ударяясь об стену.

– Саня! – крикнул он, влетая в зал.

Александр молниеносно прижал раскрасневшуюся девушку к себе, пряча от глаз друга обнажённую грудь жены.

Грубо выругавшись, Игорь резко отвернулся.

Девушка немедленно подскочила на ноги и быстрыми, лихорадочными движениями поправила платье.

– Шалима взяли. Только что позвонили, – не поворачиваясь, спокойно произнёс Стрельцов.

Всё кончено – возмездие свершилось, заказчик пойман. Но ни Игорь, ни Александр ничего не ощутили: ни вкуса победы, ни радости, ни удовлетворения. Абсолютно ничего.

На плечо Стрельцова опустилась широкая, крепкая ладонь друга, и он развернулся. В миг смутившись, Ася принялась отряхивать юбку, не замечая, как из её руки выпала тонкая белая полоска.

Однако заметили внимательные мужчины.

– Малышка, ты что беременна?

От этих слов, ничего не подозревающая девушка резко вздрогнула и оторвала, наконец, взгляд от своего платья.

– С чего ты взял?

Присев на корточки, мужчина поднял тест, на котором явственно красовались две предательские полоски.

Ася облегчённо выдохнула и отмахнулась:

– Ааа, это не мой…

Но тут же негромко вскрикнула и, выпучив глаза, запечатала свой рот двумя ладонями. С опаской перевела взгляд на растерянного Игоря, в очередной раз убеждаясь, что сюрпризы – это не её конёк.

«Настёна меня убьёт», – испуганно подумала Ася.

– Друг, поздравляю! – радостно рассмеялся Александр и крепко похлопал Стрельцова по плечам.

– Спасибо, – как-то заторможено произнёс Игорь.

– Что это у вас за обнимашки? – послышался из холла задорный голос Анастасии.

Арсения встретила жену Игоря, понуро опустив глаза в пол.

– Прости, Настён… Так вышло случайно… – не поднимая взгляда, покаялась девушка.

Саша ухмыльнулся и протянул непонимающей Насте тест.

– Чёрт… – не успела девушка договорить, как Стрельцов схватил её в охапку и понёс в неизвестном для Вельских направлении.

Саша же с улыбкой захлопнул за ними дверь, отрезая себя и жену от внешнего мира, и напомнил:

– Мы не закончили, Малышка…

***

Без боли и потерь невозможно осознать ценность. Ценность людей, родных и близких, любящих тебя; эмоций и чувств, которые заставляют кровь кипеть и бежать по венам; природы и воздуха, так необходимым нам... Мы стремимся покупать себе всё лучшее, но в этой гонке совсем забываем о том, чего не сможем купить за деньги. И, как ни странно, именно это и ценно. Иначе говоря, бесценно.

Конец!