«Человеческая душа — прекрасный катализатор для зарядки магических артефактов».
За данной сухой фразой из имперского учебника магии кроется океан ужаса и страданий, ведь тот, кто заряжает получает огромную выгоду, а тот, кем заряжают… Мной вот заряжали шесть раз, а после что-то у них не заладилось. Теперь я большая проблема для очень могущественных людей и они — упыри чёртовы, даже не представляют насколько.
«Как собака, глядя на свободу и деяния хозяина своего, мечтает воплотиться в теле человеческом, так же человек, глядя на свободу и деяния богов, жаждет воплощения божественного. И условия для сего роста довольно просты. Собаке надобно достойно прожить жизнь собачью, а человеку — человеческую. Но отчего-то род людской полнится и собачьим духом смердит, а пантеон божественный недостаток рук рабочих испытывает»
«Мотылёк в банке», — такая у меня была первая мысль. Очень, знаете ли, отражает суть царящего вокруг необычного сна.
Вот я такой маленький и невесомый, бьюсь своей мордочкой в мутное полупрозрачное стекло. За стеклом комната, в комнате странные люди в серых мантиях склоняются над лежащим на каменной тумбе телом стройного остроухого мужчины.
А я бьюсь своей мордочкой в мутное стекло и размышляю в процессе о том, что тухлое это дело — до пяти утра зачитываться второсортным фэнтези, что потом вот такие вот сны снятся.
Почему второсортным?
Да всё первосортное я давно перечитал, да и немного его, строго говоря, человечество написало.
И вы не подумайте, я не отвлекаюсь, я вам мысли свои на тот момент привожу. Хотя надо было не мысли думать, а бежать, порхать маленькими крыльями, крутить мордочкой и искать выход из этой чёртовой ловушки. Но, как там говорят: «Знал бы прикуп, жил бы в Сочи»?
Тем временем присутствующие, сосредоточенно хлопоча над обнажённым телом эльфа, зачем-то водили над ним руками, что-то бормотали, перешёптывались. Один из обладателей серых мантий взял в руки чёрный на цепочке кристалл, после чего начал его над головой эльфа раскачивать, не без интереса при этом в мою сторону поглядывая.
Готов биться об заклад, что даже самый далёкий от фэнтези человек наверняка догадается, что имеет место быть некий магический обряд. Ну же, мужики, выдайте наконец порцию магии. Свершите чудо, и я пойду, мне, знаете ли, на работу вставать рано. Или вам ваши мантии и умные лица исключительно для понтов требуются?
И мужики выдали, только мне от этого хорошо не стало, а стало, между нами говоря, очень даже плохо.
***
Голова раскалывалась. Хотя нет, не так, она уже раскололась. В голове этой огромной циркулярной пилой пилили не менее огромный колокол, в который, следуя ритму моего сердца, остервенело бил сильно бодрый сегодня звонарь.
Это дело необходимо прекращать, пусть даже есть подозрение, что до работы я сегодня не дойду.
Боже, как же плохо! Что у меня есть от головы? Цитрамон. Точно! На кухне должен быть цитрамон, мне его ещё Марина покупала. Кто такая эта Марина? А, не важно, главное, что цитрамон есть. Слава Цитрамону, я иду за тобой, о великий. Точнее ползу.
Так, открыть глаза и осторожно встать с кровати.
Если с первым пунктом я более-менее справился, то вот со вторым у меня не заладилось. Точнее и первый пункт ожидаемого результата не принёс, ведь темнота вокруг царила такая, что я не знаю толком открыты мои глаза или нет.
А почему не заладился подъем с кровати? По двум причинам. Первая — кровать эта точно не моя, узкая она и неприлично высоко над полом. Каменным полом… А второе. Навернувшись с лежанки и упав с высоты около метра, я отключился и глупых снов, надо заметить, на этот раз не видел.
***
— Вы говорили, что этот не очнётся раньше чем через сутки? — склонившись над лежащим на каменном полу эльфом, недовольно обратился капитан к дежурному магу смены.
— Захват и подселение прошли очень гладко, добавим к этому эльфийское тело. Я нахожу ситуацию исключительно положительной господин капитан, — пожал плечами средних лет мужчина в серой мантии, с головы которого было сбрито абсолютно всё. Даже брови и те отсутствовали, а может просто терялись в свете двух не особо ярких светильников.
Фонари держали в руках двое плечистых, облачённых в латный доспех стражника. Латы их излучали слабое свечение, что указывало на наличие магических барьеров. Но вопреки видимому эффекту, света броня не давала. Наоборот, казалось, она поглощала его из окружающего пространства.
— Я не говорю, что произошедшее плохо, — оторвав взгляд от лежащего на полу эльфа, недовольно зыркнул на мага капитан. — Я говорю, что в нашем деле должно быть как можно меньше непредвиденных происшествий. Такие происшествия меня сильно нервируют. Всякая срань именно с них и начинается. Так что делайте свою работу Хигард и делайте её хорошо.
Лысый маг хотел было возразить капитану, что ничего плохого не случилось, да и вообще ничего выдающегося, по сути, не произошло, но не стал. Во-первых, капитан упёрт словно аларийский тур, а во-вторых, у него есть все поводы для волнения. И дело даже не в том, чем они здесь занимаются. В другом дело. В том, о чем лучше и не думать.
— Как прикажете господин капитан, приступим сейчас же.
— Приступайте… — кивнув стражникам с фонарями, капитан изобразил на лице крайнюю степень недовольства, после чего из небольшой камеры удалился.
Стражники, поставив фонари в специальные ниши, замерли у стен. Так они и стояли, неподвижно, держа ладони на рукоятях коротких, но тяжелых мечей и не сводя при этом настороженных взглядов с лежащего на полу исхудалого эльфа.
Приступать, однако, никто ни к чему не спешил: трое оставшихся в камере мужчин привычно принялись ждать.
Примерно через пять минут из-за железной двери донеслись голоса, показывающие, что охрана присутствует не только внутри помещения, но и перед дверью в коридоре и что охрана эта выполняет свои обязанности добросовестно. Прошло совсем мало времени и дверь распахнулась, впустив внутрь двоих, судя по наличию серых шерстяных мантий магов — пожилого и молодого, лет двадцати парня. При этом на лице молодого человека было ясно написано, что ему, с одной стороны, всё здесь бесконечно интересно, а с другой, вызывает некоторое отвращение.
— Что здесь у нас, Хигард? — войдя внутрь, обратился старый маг к стоящему рядом с телом эльфа коллеге.
— Очень гладкое внедрение, очнулся почти на сутки раньше положенного, — ответил названный Хигардом лысый маг.
Старик, по хозяйский оглядев небольшую камеру, произнёс:
— Так часто бывает после череды неудач. Надеюсь, мы выжмем это демоническое отродье по полному, — сделав в сторону паренька-послушника едва заметный жест глазами, осклабился маг, после чего обратился к застывшему позади него парню:
— Ну же, Летто, тащи сюда ящик, не стой столбом.
— А? — вышел из ступора молодой человек.
— Не акай мне тут. Ты на военном объекте, вспомни инструкции. Я понимаю, что ты здесь всего две недели, но ты, вроде-бы, смышлёный парень. Соберись. Работёнка у нас местами не из приятных, но где ты ещё получишь подобный опыт и привилегии, — строго отчитал молодого человека пожилой маг.
— Да Юрон, сер, простите.
Извинившись, Летто осторожно опустил ящик рядом с головой заключённого. Получив оборудование и материалы, его более опытные коллеги начали чётко и сноровисто действовать. Поправив тело, они открыли оббитый тонким железом ящик и первым делом извлекли из него небольшую коробку, которую осторожно положили в нишу-лежанку. Далее лысый Хигард вытащил из ящика покрытый магическими письменами каменный диск, который мужчины подложили под голову эльфа. После пожилой Юрон опустился на колени у изголовья пленника, привычно потер руки и, удерживая ладони над головой лежащего, закрыл глаза, быстро впав в магический транс.
Отойдя к двери на пару шагов, молодой Летто принялся с интересом наблюдать за процессом. В голове его закрутились мысли, узнай о которых окружающие, к нему немедленно возникла бы масса неудобных вопросов.
«Вот уж геморрой я себе заработал. И сколько же мне теперь придётся наблюдать, как обычных в общем-то людей, пусть и иномирцев, будут уничтожать ради продляющих жизнь артефактов», — удручённо подумал Летто и опять пожалел, что подписался на всё это.
Вряд ли его раскроют и независимо от итогов, он скорее всего останется здесь надолго — внедрённым агентом Культа. Внедрение его было проведено столь удачно и гладко, что канцелярия Особого управления даже не посчитала нужным направить нового работника на углубленный просмотр памяти. А типовой просмотр он обошёл без какого-либо особого труда.
Лысый Хигард, подняв на послушника взгляд и поймав глаза собеседника, принялся полушёпотом объяснять суть происходящего. Пусть Летто прекрасно знал, что сейчас происходит, его осведомлённость являлась для окружающих секретом, отчего он изобразил на лице бесконечный интерес. Да и повторение, как известно, есть залог успеха в знании.
— Как ты знаешь, — начал Хигард, — магические умения привязаны к так называемому переходному магическому контуру, который, грубо говоря, связывает физическое и ментальное тело. Собственно, овладение практической магией есть долгая и кропотливая перестройка ментального контура, превращение его в завязанный на твою магическую способность ментальный механизм. Хотя зачем я тебе это рассказываю, твои академические знания посвежее моих будут, — приветливо подмигнул мужчина послушнику, после чего продолжил:
— Пойманного демона, — продолжил лысый маг, кивнув на тело на полу, — помещают в уже очищенное от души тело и, как показала многолетняя практика, прошлые умения души, как и разные глубокие знания, в новое тело не переносятся.
Желая знать, понимает ли его собеседник, мужчина замолк и вопросительно уставился на послушника:
— Я вас понимаю, я прослушал «Углубленную теорию душ» на последнем курсе, — шёпотом ответил Летто.
Кивнув, Хигард продолжил:
— Демонические души захватываются из миров чуждых нашему и свои магические навыки они гарантированно теряют. И всё же существует так называемый феномен телесной магической памяти, и я веду тебя к тому, что демоническая душа способна, как бы это выразиться, «сформировать» присущие прошлому владельцу тела магические навыки. И это может стать огромной проблемой, отчего наличие таких навыков необходимо проверить и, если они есть, заблокировать, — кивнул мужчина на склонившегося над телом эльфа старого мага.
— А если магические навыки заблокировать перед тем, как удалить душу из тела? — с любопытством поинтересовался Летто, так как затронулась неясная для него тема.
— Это не поможет: при подселении все запреты и блоки полностью разрушаются, так как они частично связаны с прежней душой, — покачал головой Хигард.
Летто на сказанное понимающе кивнул и задал следующий вопрос:
— Есть ли смысл делать первую проверку сразу после подселения и каковы шансы что умения не проявятся позже?
На заданный вопрос ответил старик Юрон. Открыв глаза, он сначала озадаченно посмотрел на Хигарда, а после перевёл взгляд на Летто.
— Никто не даст тебе никаких гарантий. Просто опытным путём выяснено, что в девяносто девяти случаях из ста магические навыки проявляются к первому пробуждению. Постоянная осторожность и неустанная предусмотрительность, вот что страхует нас от катастрофы.
От брошенной фразы стоящие немыми изваяниями стражники едва заметно задвигались, отчего их железные латы начали издавать тихую симфонию едва слышных скрипов ремешков и железа.
— Вы чем-то озадачены мастер? — обратился к старому магу Хигард.
— Чьё это тело? — вместо ответа произнёс Юрон и тут же ответил на свой вопрос: — Эльфийский шпик-посредник, мелкая сошка, никаких умений перед очисткой не обнаружено, пусть и ментальный контур прекрасно развит. Но у эльфов это не редкость, да и нашим целям играет на руку. Хм… В общем, всё чисто, но при этом словно что-то проглядывается. Может это как раз тот случай, когда навык ещё не завершился. Ладно, чуть позже сделаем повторную проверку, а сейчас давайте нашего подопечного «подлечим».
Закончив говорить, старик взял помещённую ранее в нишу-кровать деревянную коробку или, точнее, футляр. Открыв его, он извлёк небольшую, в ладонь длиной и в два пальца толщиной колбу. За толстым искристо-прозрачным стеклом поблескивало серебристо-золотое содержимое.
Пусть и привычные к подобным растратам, стражники издали новый аккорд симфонии скрипов.
«Элирум или «Золотая ртуть», — довольно безразлично подумал про себя Летто, изобразив при этом на лице глубокую заинтересованность.
Наблюдая за тем, как старый маг заливает содержимое склянки в рот лежащего, молодой человек размышлял:
«Не до конца понятное даже спустя тысячелетия изучения вещество, синтезируемое из редкого и требующего сложной обработки божественного кварца. Имеет уникальные лечебные свойства, направленные, однако, исключительно на магические и духовные составляющие человека. «Реконструктор души» — используют, в том числе, и такое название. Одно из немногих средств способных излечивать ментальное опустошение и повреждения ментального контура. Более того, принявший Элирум таким вот образом, примерно на неделю удесятеряет объём своей магической энергии. Фактически, пойманная душа выполняет роль катализатора, а для построения и зарядки магического предмета используется в основном энергия элирума».
Закончив со склянкой, Юрон обратился к лысому Хигарду:
— Часов через шесть он «созреет», можете готовиться к процедуре. Кто сегодня «змеиный язык»?
— Бруго, — ответил Хигард.
— Хм-м-м, — поморщился Юрон. — Я бы предпочёл Хайнца, но что есть, то есть.
— Может кандалы? — поинтересовался Хигард.
— Нет, действуем по обкатанной, нам необходимо качество, а то и так три провала до этого.
Обратившись к задумавшемуся послушнику, старый маг недовольно произнёс:
— Летто, ты где витаешь? Небось засунул свою голову в мягкие груди южных куртизанок? Собирай ящик, мы уходим.
— Да мастер, — выйдя из задумчивости кивнул послушник и принялся торопливо выполнять поручение.
«Как же неудобно, но может и к лучшему», — нахмурился он про себя, спиной ловя цепкие взгляды стоящих у стен стражников.
Старшие маги, потеряв к лежащему на полу эльфу всякий интерес, дождались исполнения указания, после чего направились к выходу из камеры. Летто, бросив на лежащее на полу тело прощальный взгляд, направился следом за мужчинами. Тем временем покинувшие свой пост стражники подошли к эльфу и подняв тело с пола, принялись укладывать его в нишу-лежанку в стене.
Подойдя к двери, маги собрались было выйти наружу, но не успели, так как небольшая дверь распахнулась и узкий проход почти полностью заполнила собой широкоплечая фигура капитана.
— Ну, что тут у вас? — перекрыв вход, строго произнёс военный.
На морщинистом лице старого Юрона на миг отразилась внутренняя борьба, по результатам которой он решил не тревожить близкую к параноидальной ответственность капитана. Да и есть ли повод для волнений? Да, очень гладкое подселение, но то, девять из десяти, следствие наличия эльфийского тела и очень жаль, что подобные — легальные и полулегальные образцы попадают в руки имперской разведки до обидного редко. Имеются некоторые сомнения по наличию магических умений. Так нет их, просто многолетний опыт порождает некоторое беспокойство. Ну так оно и правильно, отчего сделаем ещё одну проверку позже, какие проблемы?
— Всё в порядке капитан, — заговорил маг, — просто очень удачное подселение. Эльфийское тело и, как следствие, хорошие ментальные данные. Но я бы советовал поддерживать особую бдительность. По окончании смены и процедуры я, на всякий случай, проведу ещё одну проверку.
Сказанное явно успокоило военного. И не столько утверждением что всё в порядке, сколько рекомендацией сохранять бдительность. Кивнув, он, освободив проход, вышел в коридор.
За время этой небольшой задержки, стражники успели уложить тело в нишу, забрали из ниш фонари и подойдя к двери, встали за спинами магов, при этом не забывая настороженно поглядывать на заключённого.
Летто, поймав долгожданный момент, словно уступая рыцарям место, сделал шаг в сторону угла небольшой камеры. Прошла секунда и из-под его мантии выползла маленькая серая змейка. Скользнув к стене, она замерла, практически невидимая на фоне тёмного камня.
Одна из составляющих предстоящей операции выполнена. Принесёт она толк или же придётся направить силы на другие, более разумные варианты, зависит теперь лишь от воли и сообразительности пленника.
Выйдя перед стражниками, которые, пятясь, по очереди покидали помещение последними, молодой человек бегло обернулся и бросив в темноту прощальный взгляд, подумал:
«Интересный ему выпал шанс. Но увы, конец его один — страдания и гибель…»
«…Нельзя сказать, что животные не обманывают, пусть даже обман их непохож на человеческий. Множество их охотничьих трюков и уловок вполне подходят под определение обмана. И как обман животный, так и обман человеческий, имеет целью своей обычно получение выгоды. Так же нельзя отказать животным в злобе и изощрённости. Здесь они, пожалуй, могут даже превзойти человека. Лишь в гнусности, продуманной подлой гнусности, человек обречён, похоже, всегда опережать животные виды…»
<На вас смотрит магический глаз>
Очень, знаете ли, люблю Булгакова. Особенно его «Мастер и Маргарита». Есть там сцена, где одного гражданина привозят в дурку. Гражданин, конечно же, в дурку не хочет и искренне считает себя абсолютно адекватным человеком. Ну подумаешь, бегал с голым задом и иконой на груди по городу, с кем не бывает после насыщенного трудового дня.
Так вот, непоследней опытности доктор с тем гражданином беседует и ему предлагает: «Вы, батенька, только скажите что вы нормальный и мы вас сразу же отпустим. Зачем нам нормального человека в дурке держать. Так вы нормальный?»
С гражданином тем всё заморочено вышло, пусть его, судя по финалу, откачали.
А вот лично я ненормальный! Мне надо доктора и надо срочно! Я даже на психушку согласен, а лучше на две! И на укольчик, и на стаканчик-другой с Воландом!
Голова не болела, но с головой этой точно что-то было не в порядке. Перед внутренним взором мелькал калейдоскоп немых картинок-воспоминаний и воспоминания эти были не мои!
Так, стоп, а можно вон на той обнажённой эльфийке поподробнее? Стой первый размер, стой! Остановите киноленту! Не нужен мне этот лес с неземными исполинскими деревьями и непонятные, освещённые мерцающими кристаллами коридоры.
Огромным усилием воли я остановил «калейдоскоп» и попытался вызвать картинки из своей прошлой жизни.
Картинок не было…
МАТЬ МОЯ ЖЕНЩИНА!
Но я же помню! Институт помню, стройку помню, даже свою «джамхут артель» могу по именам перечислить, но всё это лишь словесная, лишенная картинок информация. Информация, если так можно выразиться, пастеризованная.
Так, спокойно, дышим глубже, дышим ровно. Всё объяснимо: я перепутал цитрамон с мухоморами. Принял двадцать грамм сушёного панцирного мухомора. У меня эту дурь в студенческой бытности сосед по общежитию после сессии частенько принимал. При этом просил нас прежде: «Пацаны, если я полезу в окно прыгать, вы, это, меня остановите, ладно…»
Заметьте, на первом курсе он ещё помнил, что наша комната на первом этаже находится.
Нет, не вяжется, сушёного мухомора у меня дома точно нет, даже водки, и той нет: пить, я помнится, лет в тридцать бросил. А сколько мне, кстати, сейчас?
Вот же приплыли, я не помню сколько мне лет!
А после наступила прострация или, точнее, средний паралич мозга, так как я осознал, что не помню, как меня зовут.
Кто Я?..
Вот жил столько лет и никогда не задумывался, насколько важно для меня моё имя. Как там говорят: «Не поймёшь ценности пока не потеряешь…»
Именно в этот момент и выскочило это непонятное сообщение:
<На вас смотрит магический глаз>
И нет, перед моими глазами не появилась полупрозрачная табличка, как это обычно описывают в тупом ЛитРПГ. И голоса некоего «бога», как случается в не менее тупом РеалРПГ, тоже не прозвучало. Полученная информация была абсолютно новым опытом, неким знанием на уровне тела. Словно ты сам себе мысленно говоришь то, что и так прекрасно знаешь.
«Что за магический глаз?» — задал я сам себе насущный вопрос.
Однако ответа не последовало и это хорошо, значит шиза, похоже, не прогрессирует. Но прошли секунды и стало понятно, что обрадовался я рано. Мозг, непонятно даже откуда, выложил на стол не самое рядовое объяснение:
«Сейчас за мной наблюдает находящийся в другом месте человек. Наблюдает при помощи довольно сложной магии. Если нет желания чтобы он узнал, что я проснулся, необходимо не шевелиться».
Магия? Мухоморы? Везите меня в дурку!
Давайте отметим один важный момент. Несмотря на то, что в моём сознании к небу вздымался гриб термоядерного взрыва, состоящий из паники и запредельного охреневания, всё это время я был неподвижен. Почему? Да всё просто, в моём теле банально не было сил. Но это тогда не было, а стоило мне очнуться, как словно некий краник открыли, через который в меня нарастающей струйкой потекла жизненная энергия. И конкретно сейчас, при некотором моём желании, я бы мог простонать, матюгнуться и подняться с жёсткой подстилки, на которой лежу. Однако делать я этого не стал. А знаете почему? Да дураку понятно, что я попал в беду. И выходов из этой беды, к гадалке не ходи, ровно два — «нормальный» и «как обычно».
«Нормальный» — это проснуться в своей кровати и понять, что всё происходящее являлось банальным, в общем-то, кошмаром. А как тогда, спросите вы, выглядит «как обычно»?..
А «как обычно» — это совершить извилистый путь котлеты наоборот.
Именно… Залезть в анус и преодолев долгие метры пищеварительной системы, сопротивляясь в процессе напору прущего на тебя дерьма, методом блевания вырваться на свободу. И вырваться не милой котлеткой, а попахивающей кислятиной массой. А кто сказал, что будет легко?
Ы-ы-ы… Я чувствую свои длинные уши. Ладно, потом попробую ими пошевелить, а пока посмотрим «мультики», которые пытается показывать мне моё новое тело. А оно новое, ключи от своего старенького мерса готов поставить, что новое. Ведь я ясно помню, что раньше у меня на лбу было набито «Кирпич кидать сюда». И все эту надпись всегда видели. Шучу, конечно. Почти…
Короче, длинных волос у меня не было точно.
Задействовав свой чудом не пропитый в студенческие годы ум и килотонны приобретённой на стройке выдержки и смекалки, я принялся анализировать сложившуюся ситуацию.
***
Представьте себе картотеку. Ага, именно её — высокий стройный шкаф с множеством отделений, на каждом из которых написана буква алфавита или какая-нибудь строго упорядоченная цифра. В каждом ящичке лежит стопочка карточек. Они, в свою очередь, расположены по порядочку, аккуратные и красивые.
А после приходит он — Инвалид на мозговую деятельность сотого уровня. У меня на стройке такие исключительно песок сеяли, я им даже кирпичи таскать не доверял.
Приходит он и содержимое всех этих ящичков сваливает в растворосмеситель или, по-народному, в бетономешалку. И нет, он этим не ограничивается, он у нас тот ещё затейник. Он берёт после большую советскую энциклопедию (которая вроде как я), выдирает из неё все страницы с картинками, после чего закидывает все тридцать томов всё туда же, к многострадальным карточкам.
А теперь возьмите платочек, сейчас вы будете меня жалеть…
Следом «добрый человек» засыпает в сместитель мешок цемента и льёт пару вёдер воды. На пропорции ему плевать, ведь получившуюся массу всё одно зальют в отсек космической ракеты, которая полетит в другой мир. Фэнтезийный, мать его, мир!
Знаете, в некоторых моментах я завидую парню, в теле которого нахожусь. Лично моя жизнь точно была скучнее. Пусть картинки были бессвязными и не всегда понятными, но этот парень много где побывал и много с кем пообщался. Похоже была у него и любовь, кстати одна, но такая, что второй не надо. И всё вроде бы на первый взгляд хорошо, но отчего-то мне кажется, что побеждать владыку демонов или лишать девственности императорскую дочку меня не отправят. Не буду темнить, многое из увиденного мне не понравилось. Этим телом убивали и его пытались убить. Однажды оно попало в плен к простым парням с простыми доспехами и мечами. Тогда ему сломали обе руки, для начала…
Короче, какие-то «девяностые», а не фэнтези.
А ещё я, точнее он, состоял в некой структуре или организации. Рвано всё и запутанно, но последние годы прошлый владелец данного тела провёл в людских городах, где крутился среди людей и встречался с другими эльфами. И лица у них при приватном общении были такие, что только печати «Длинноухое КГБ» на лбу не хватало.
Важно и удивительно и то, что у меня нет аудиальных воспоминаний этого парня. Ощущение такое, что вся слуховая и мысленная информация — это, собственно, «Я». А всё что связано со зрением и, частично, с чувствами и ощущениями это — «Он». Из-за этой странности и запутанности я даже имени его не знаю.
Да и хрен с ним, с чужим то именем, своё бы вспомнить!
Далее. Отчасти это невероятно, но я думаю на незнакомом мне языке и думаю настолько гладко и привычно, что даже не заметил этого сразу!
Смешно, но наверно стоит порадоваться, что языковой вопрос, похоже, решён. В любимом мной фэнтези с этим обычно плохо, вечно авторы всякий тупизм выдумывают. Какую читерскую магию или глупые медальоны-переводчики.
Кстати, возможно именно из-за этого «языкового барьера» я и забыл как меня зовут. Возможно, но не факт…
Ах да, по моим субъективным ощущениям, я занимаюсь самокопанием и обдумыванием своего положения уже не менее трёх часов. Блин, спина затекла и голова разболелась.
Помните я говорил про приоткрытый краник? Примерно через полчаса после пробуждения голова моя стала ясной как никогда и сейчас мысли летают словно сверхзвуковые самолёты, а выводы делаются легко и чётко, как после литровой клизмы хорошего кофе. Хм, интересно, это потому, что я теперь эльф или меня чем таким накачали?
Вы там платочек для слёз не убрали? В воспоминаниях я видел своё отражение. Давайте поплачем вместе: в прошлой жизни у меня был длиннее… Китаец какой-то, а не эльф.
Так, о чём это я?
Так вот, я разобрался в магии. В своей личной магии. С которой у меня, с одной стороны очень хорошо, а с другой плохо. Короче, с моей магией всё просто, так как она, если в игровой терминологии, «пассивная». В наследство от прошлого владельца тела мне достались два навыка — «Сокрытие магических способностей» и «Обострённое чувство магии». Последнее, как можно догадаться, и предупредило что за мной наблюдают.
В этот момент дверь скрипнула и отворилась. В мою небольшую комнату проник свет.
Эй, эй, ребята, не гоните коней, я ещё не прикинул как стоит себя вести. Ну и ладно, будем разбираться на лету, ведь от разговора, похоже, не отвертеться.
***
Несмотря на ранний час и близость к окраинам, на улице было людно. По широкой мощёной мостовой к центру столицы неторопливо тянулась вереница гружёных припасами телег и двуколки извозчиков, возницы которых цепко зыркали по сторонам, боясь пропустить клиента.
Куда более бодро прочь из города шли пованивающие мусоровозы — большие телеги в кузова которых были встроены закрытые плотными крышками чаны. Крышки не спасали, отчего от дороги ощутимо пованивало дерьмом. Привлекая взгляд, в потоке мусоровозов порой попадались запряжённые двойками лощадей богато украшенные экипажи.
«Среднего не дано — дерьмо и золото. При этом второе иногда умудряется смердеть куда зловоннее первого», — держась ближе к краю улицы, устало подумал Летто, после чего вспомнил свой небольшой южный городок, большая часть улиц которого в это время года превращалась в практически непроходимую кашу.
Пусть молодой человек и жил в столице уже шестой год, но его до сих пор восхищали мощёные светло-серым булыжником столичные дороги и тротуары. Поговаривали, что отстроивший столицу Айхаро II, прозванный в народе «Строитель», более четверти полученной от освоения «Золотого лабиринта» прибыли потратил на то, чтобы выложить дороги и тротуары возводимого им города этим светлым Аркаганским гранитом.
И Летто, как выпускник Имперской академии магии охотно данной информации верил. Полученных во время обучения дополнительных знаний по математике, экономике и географии хватало чтобы, пусть и очень грубо, прикинуть объём камня и стоимость работ, после чего вспомнить, что даже по прямой до Аркагана не менее четырёхсот имперских миль и что в те давние времена Аркаган и лежащие за ним Белые горы ещё принадлежали гномам, которые отдавали данный камень далеко не бесплатно, пусть и в виде аккуратно нарезанных блоков.
Подобные растраты, по скромному мнению Летто, были исключительно правильным решением, показывающим, что Айхаро «Строитель» являлся человеком мудрым, дальновидным и понимавшим, что содержимое императорской сокровищницы прихватить на тот свет ему вряд ли удастся. И если верить достопочтенному Хидарго Римарису — так звали профессора, читавшего Летто историю, после смерти Айхаро II, принявший власть Граам I, долгое время пребывал в сильной прострации и предполагал даже, что почивший отец действительно прихватил имперскую казну на тот свет. Когда же стало ясно, что не только казна, но и многовековые накопления императорской семьи были потрачены на строительство новой столицы, Граам пришёл в ярость и первым делом объявил развенчание культа личности своего отца, а после, собрав собственные и вассальные силы, отправился на север — громить и грабить богатые свободные города. В общем, занялся тем, чем периодически занималась Империя Осторонгов.
Всё в той компании шло хорошо, пока силы коалиции не дошли до Зорама — третьего от реки Глубоководной свободного города. И здесь почти шестидесятитысячный экспедиционный корпус завяз, остановился, а после захлебнулся собственной кровью и дерьмом. Во время тех, произошедших более ста семидесяти лет назад событий, впервые прозвучало имя Аластор, или, как этого человека начали называть позже — Великий некромант севера. Кость, которую Осторонги уже почти два века не могли разгрызть, проглотить и переварить.
Поймав себя на том, что мысли его зачем-то понесло в глубину истории, Летто, оторвав усталый взгляд от светлого тротуара, посмотрел вперёд, туда, где мостовая и стоящие по её краям чёрные мрачные дома сначала поднимались в горку, а после резко ныряли вниз, словно обрушиваясь в некую преисподнюю.
«Проклятый чёрный город», — подумал про себя молодой человек и мысленно воздал хвалу почившему Императору, повелевшему сделать светлыми в этом мрачном городе хотя бы дороги, ведь всё, или почти всё, в имперских городах было построено из чёрного мрамора — строительного материала во многом замечательного, кроме, разве что, своей внешней мрачности. И не будь этих светлых дорог, столичные улицы смотрелись бы совсем уж мрачно и наверняка сводили бы с ума.
«Но ведь в моём родном Дриндоре все построенные из камня строения такие же чёрные и ничего. Наверное это дело привычки и мрачность подобной архитектуры начинаешь осознавать лишь в сравнении», — подумал Летто и пройдя небольшой подъём, оказался там, где, собственно, должен был находиться спуск в упомянутую ранее преисподнюю.
Никакого спуска, однако, за подъёмом не оказалось. Точнее оказался, но самый обычный, когда дорога полого устремляется вниз, а дома построены ступенями и переплетены между собой извилистыми улочками с частыми лесенками и арочными переходами.
Из-за уклона вниз идти стало легко и солидно уставший после долгой смены молодой человек быстро добрался до своей цели — представительного двухэтажного дома, что смотрел на центральную улицу фасадом, а своим массивным телом, словно какой чёрный гад, уползал вглубь спального квартала.
«Доходный дом «Бродяга Том», — оценив взглядом строение, служившее ему жильём уже более года, подумал Летто.
Доходный дом «природную» мрачность которого владелец попытался приглушить светлыми деревянными ставнями, относился к так называемым «съёмным домам среднего класса». То есть, являлся относительно приличным местом для проживания, куда не пускали всякую ненадёжную шушеру. Точнее не то, что бы её сознательно не пускали, скорее естественно отсеивали. Производилось подобное отсеивание обычно двумя способами, либо накладыванием определённого фильтра на жильцов, либо же звонкой монетой, а именно необходимостью оплачивать вперёд длительный отрезок съёма.
«Том» относился к первому типу, и чтобы снять в нём комнату для проживания, необходимо было либо иметь жетон принадлежности к любой официальной гильдии, либо же быть студентом или госслужащим. Летто вот сейчас относился к госслужащим, для которых в «Томе» были свои, льготные тарифы. Впрочем, он не платил за проживание ни медяка, так как, о чём знали очень немногие, доходный дом принадлежал Культу.
Толкнув тяжёлую, оббитую потемневшей медью дверь, молодой человек попал в небольшой холл, из которого в глубь строения шёл продолжительный коридор с имеющимися по его бокам дверьми. Здесь же, с боку, находилась лестница на второй этаж.
В холле, откинувшись на спинку удобного стула, за небольшим конторским столиком сидел старичок-дежурный. Увидев постояльца, он оторвался от периодического журнала и взглянув на вошедшего лениво-апатичным взглядом, положил на край стола конвертик серой бумаги. С безразличным видом взяв и развернув записку, Летто прочитал:
«Твою просьбу по поводу книг выполнил, единственное, за «О магической силе и медитации Асилиция Гентро» в библиотеке взяли залог в две серебряных монеты. Ты знаешь моё финансовое положение… И да, это намёк, верну как получу залог обратно. По поводу той статьи, которую я готовлю для гильдейского журнала, жду твоего мнения немедленно, но что даже более срочно, я узнал, что столь необходимая тебе книга — «Общий обзор магии души» Ридорфа Ориторгского 4186 года издания есть у хозяина доходного дома. И он, представь себе, не против её тебе одолжить. Однако книга ценная, отчего он хочет видеть тебя лично, зайди к нему до обеда, он будет у себя».
Пусть выглядела записка невинно, на деле её оставил его столичный куратор.
Прочитав последние предложения, молодой человек не то что бы напрягся: предсказуемо, что глава столичного отделения Культа рано или поздно захочет с ним встретиться, но вот то, что встреча эта произойдёт настолько скоро…
Не сказать, что внутри Культа соблюдалась жёсткая внутренняя конспирация, и всё же контакты и обмен информацией осуществлялись исключительно по необходимости. Сам Летто, например, на текущий момент общался лишь с куратором и посыльным и даже не знал толком кто из постояльцев «Тома» принадлежит организации, а кто просто временно проживает в этом сравнительно удобном и недорогом месте.
Обдумывая прочитанное, молодой человек подумал:
«Это точно связано с моим заданием оставить в камере иномирца змейку. Но зачем нужна личная встреча? Ладно, нечего гадать, необходимо поторопиться».
Выйдя из доходного дома, Летто, пройдя всего ничего, свернул с центральной улицы на боковую и пройдя по ней где-то две сотни шагов, оказался в глубине квартала. Целью его являлся обнесённый кованой решёткой и обсаженный зеленью уютный двухэтажный особняк владельца доходного дома. Глядя на это, пожалуй слегка вычурное здание, молодой человек невольно подумал, что лучшая конспирация не прятать, а правильно «положить» на самом видном месте.
Высокие витые ворота меж двух массивных каменных столбов оказались ожидаемо закрыты, а вот у открытой калитки рядом дежурил вооружённый дубинкой охранник: носить холодное оружие в открытую в столице дозволялось лишь членам организаций напрямую подчинённых имперской канцелярии.
— Я к господину Гирандоту, он ждёт меня, — обратился молодой человек к рослому охраннику на воротах.
Охранник, осмотрев визитёра внезапно осмысленными для двухметрового детины глазами, кивнул и молча указал взглядом в сторону особняка.
«Действительно ждут, все предупреждены», — слегка занервничал Летто, хотя поводов для волнения вроде бы и не было, более того, имелись поводы для похвалы.
Подойдя к особняку, молодой человек поднялся по короткой лестнице из всё того же чёрного мрамора и оказавшись у двойных дверей, положил ладонь на врезанный в дерево двери белый каменный диск сантиметров тридцати диаметром.
Почувствовав лёгкий укол магического отклика, он произнёс:
— Летто Ранибург, постоялец «Тома», пришёл к господину Гирандоту за книгами, за меня договорено.
«Дорогая штуковина», — подумал он, разглядывая вмонтированный в дверь диск.
Впрочем, данное магическое устройство было ему знакомо. Подобный «Диск оповещения» стоял перед кабинетом ректора Имперской магической академии и Летто, как прилежный и многообещающий студент, пару раз с ректором встречался.
Где-то внутри двери щелкнул тяжёлый механизм скрытого засова, после чего раздался приятный мелодичный звук колокольчика.
«Интересно, засов открывается магией или механический, наподобие тросового привода?» — задался ненужным в общем-то вопросом молодой человек и взявшись за ручку, потянул дверь на себя.
Створка открылась мягко, но не без усилий, пропустив Летто в богатый, застеленный узорным паркетом и оклеенный приятными зелёными обоями холл.
Навстречу гостю, с имеющейся в холле изогнутой лестницы, спускался средних лет, одетый в серую мантию человек. Спустившись, он, стройный и холодный, вперил в гостя взгляд блестящих карих глаз, после чего довольно приятным голосом произнёс:
— Боги могут указать путь к цели, они даже могут расчистить его от препятствий, но они не сделают за тебя ни одного шага. Как прошло?
Произнесённая фраза являлась паролем, указывающим на право говорящего знать полную информацию о его текущем задании.
Закончив говорить, мужчина протянул гостю массивный черный браслет. Приняв его, Летто разомкнул артефакт на две половинки, после чего сомкнул их на левой руке, отменив тем самым действие печати молчания.
«А вот эта штука стоит подороже всего этого особняка вместе с доходным домом, вот только вряд ли кто-то согласится её продать», — подумал он о браслете и взглянул на похожего на монаха мужчину.
«Вряд ли это глава, скорее всего внутренний координатор», — решил Летто, после чего ответил:
— Общее положение дел в рамках ожидаемого, дополнительное же задание прошло неожиданно удачно.
Густые брови на тонком обветренном лице привратника приподнялись. Удовлетворённо кивнув, он произнёс:
— Глава ждёт тебя наверху, всё расскажешь ему.
Произнеся это, привратник вольготно уселся на один из имеющихся в холле удобных диванов. Летто же поспешил подняться по лестнице наверх, туда, откуда встречающий его человек только что спустился.
Поднявшись и оказавшись в коротком коридоре, молодой человек подошёл к находящейся в конце коридора двери и бросив взгляд на позолоченную дверную ручку, невольно подумал:
«А это правильно, что глава отделения живёт в подобной роскоши?»
И тут же ответил на свой вопрос:
«Более чем. Отец говорил, что по легенде он зажиточный владелец доходной недвижимости. В меру кутит, имеет множество дружеских связей с мелким дворянством, большой поклонник Культа Четырёх богов и умеренный нашего — Белого, что особо не скрывает, но и не выпячивает, всё же культ запрещён. Имеет хорошую репутацию у имперского сыска и разведки, которые держат его на хорошем счету за охотное сотрудничество. В общем, идеальная легенда, чтобы вполне открыто заниматься всем тем, чем он занимается, не вызывая при этом ровно никаких подозрений. Даже встретивший меня монах будет выглядеть для постороннего заглянувшим к Главе знакомым из Культа Четырёх».
Постучав в дверь двумя быстрыми стуками и одним как бы ненамеренно с паузой, Летто в ожидании замер:
Немедленно с той стороны двери донеслось:
— Входите…
Открыв дверь и переступив порог, молодой человек оказался в богато обставленном небольшом кабинете, в одной из стен которого имелось большое светлое окно.
Спиной к окну, за усыпанным бумагами столом сидел немолодой, однако свежий и энергичный круглолицый человек, весь вид которого дышал жизнью и деятельной энергией. Если бы не глубоко посаженные, искрящиеся хитростью и умом глаза, то первое впечатление вполне можно было бы выразить как «Удачливый и в меру сообразительный рубаха-парень». Но глаза хозяина кабинета меняли всё. Это были глаза человека, который видел в жизни очень много всего и немало из увиденного хотел бы забыть, пусть оно и не сломило его веру в себя и людей.
Но сейчас внимание Летто привлёк другой, сидящий в кресле напротив стола человек. Находясь к вошедшему в полупрофиль, он был одет в представительный зелёный камзол, а лицо его, что и послужило главной причиной притягательного интереса, было закрыто изящной, слегка пугающей фиолетовой маской, в узких прорезях которой светились наполненные твёрдостью и жизненным опытом глаза.
«Маска — магический артефакт, наверняка добытый в Лабиринте», — подумал Летто, у которого на такие вещи имелось врождённое чутьё, доставшееся ему возможно от отца, который первую часть своей жизни тянул лямку исследователя лабиринтов.
— Подойди Летто и не стесняйся, мы очень ждём твоего доклада, — улыбнувшись доброй и предрасполагающей к себе улыбкой, произнёс сидящий за столом глава отделения.
Повинуясь, молодой человек приблизился к столу.
Обращаясь к молодому человеку, Глава кивнул на человека в маске:
— Позволь тебе представить Летто, Гараций — доверенный представитель лорда Арингтона.
Молодой человек не видел лица сидящего в кресле человека, однако заметил сверкнувшие паникой глаза в прорезях маски, которая быстро превратилась в крайнее неодобрение. Вздрогнув, сидящий пристально взглянул на гостя, после чего впился в главу взглядом немого протеста.
— Ты должен знать Гараций, как мы ведём дела, — ни на миг не смутился глава отделения. — И дело даже не в том, что мы связаны клятвой нашим богам. Просто сейчас тот случай, когда недостаток информации может снизить эффективность, а она нам в предстоящем деле ох как потребуется. К тому же Летто вернулся как раз оттуда, куда пока и не мечтают проникнуть твои люди. И пригласил я тебя, как ты уже наверно догадался, исключительно из-за его удачного внедрения.
Глаза за маской успокоились, но не погасли. Напротив, они засияли и вцепились в молодого человека той хваткой, какую чувствует на себе воробей, попавший на прицел быстрокрылому соколу.
В голове Летто закрутился водоворот мыслей. Парнем он был не глупым, да и его отец занимал в одной из ветвей Культа не последнее место, отчего молодой человек был в курсе некоторых тонкостей и отношений.
Как бы не силён был имперский совет и подконтрольные ему организации, щупальцами которых император оплетал занимаемую Империей территорию, территория эта была слишком большая, чтобы полностью отказаться от принципа «разделяй и властвуй». Как итог, имперские окраины находились в подчинении вассальных лордов, и «Южный» лорд Арингтон Дорнинг являлся одним из них.
Обладая весомой долей самостоятельности, лорды перечисляли в имперскую казну некоторую часть от собранных на своих землях налогов, были обязаны допускать в местные органы управления имперских чиновников и, что возможно самое важное, пользовались на своей земле единым для Империи сводом законов.
И с перечисленным, собственно, никаких проблем не было. Проблемы крылись в желании императорского дома держать вассалов на коротком поводке и иметь твердую уверенность, что на их территориях не произрастёт никакой заразы недовольства. А чему расти, стоит отметить, имелось.
В голове Летто мелькнула смутная догадка и догадка эта напугала его самого, отчего была немедленно отметена на задворки сознания. Да и какой смысл играть в догадки, ему сейчас наверняка многое расскажут.
Пока же стоило держать в уме то, что на подконтрольных Дорингам южных окраинах, их культ, в отличии от остальной территории империи, хотя и был формально запрещен, не подвергался, однако, открытым притеснениям.
— И так Летто, — продолжил Глава, — раскрой пожалуйста суть своего задания и, что нам особенно важно, нет ли подвижек в задании второстепенном.
Кивнув в знак того, что суть вопроса ему понятна, молодой человек начал свой отчёт.
***
Дверь медленно отворилась и впустила в помещение закованного в латную броню мужчину. В руках латник держал фонарь, который, наконец, осветил мою скромную опочивальню. И опочивальня у меня, стоит заметить, минимум на пять звёзд в минусовом эквиваленте.
За латником внутрь вошли двое. Один стройный и высокий как солитёр на параде, второй приземистый, полненький, с приятным мясистым лицом. «Солитёр» был одет в нечто похожее на шерстяной плащ или, если по фэнтезийно-крестьянски, в мантию. «Мясистый» же выглядел чуть ли не по земному: холщовые штаны, подобие шерстяного свитера, поверх которого была надета коричневая кожаная куртка. Почти обычная, разве что молнии и всякие железные рюшечки отсутствуют. Короче, можно уверенно сказать, что одежда вошедших слабо напоминает дублёные необработанные шкуры животных. Конечно-же имелась на ногах визитёров и обувь — вполне приличного покроя кожаные сапоги.
За данной, явно не относящейся к работникам меча и топора парой, вошёл ещё один «вооружённый» фонарём стражник. Но шутки в сторону, мечи на поясе этих ребят самые что ни на есть настоящие, пусть и находятся сейчас в ножнах. И это тоже важно, ведь мечи не фантастические бластеры и даже не привычный земной огнестрел, отчего делаем вывод: уровень цивилизации здесь вряд ли дотягивает до 20 века.
Общее впечатление от вошедших меня слегка успокоило. Собранные, уверенные и настороженные. Настроение рабочее, резать меня точно не собираются.
<Ваше физическое состояние было оценено>
О, шиза проснулась. Ну ладно, так и быть, не шиза, магия
Использовал оценку на моё бренное тело явно «Солитёр». Если нет, то зачем он на меня пялится, словно я девка румяная? И вообще, они это зря, ведь я, собственно, даже не шифруюсь: повернул голову в их сторону и с настороженным интересом изучаю вошедших.
И на душе у меня, кстати, неспокойно.
Закончив сверлить меня глазами, обладатель мантии встретился с «Мясистым» взглядом, после чего кивнул и прошмыгнул назад в открытую дверь, торопливо из помещения удалившись. Куда же ты, родной, а поздороваться и обняться?
И всё же я чувствую, что попал. Боже, за что ты меня так наказываешь? Да ясно за что. За то, что по характеру я вредный, стебущий всё живое сукин сын. Да, все знали, что человек я надёжный и что если в моей бригаде хорошо работаешь, то не менее хорошо и вовремя получаешь. Но не дай боже тебе неразумному косячить по мелочи, я тебе такого расскажу, что две ночи спать не будешь от воспаления совести. Ну да ладно, это теперь вроде как в прошлом.
— Как вы себя чувствуете? — вкрадчивым и осторожным голосом поинтересовался «Мясистый».
<На вас использовано очарование. В связи с вашей осведомлённостью, действие магии минимально>
Т-а-а-а-а-к… Я уже завидую этому парню, как бы мне подобный навык пригодился по жизни. А то ресторан, цветы, ухаживания. А вот себе я не завидую, ведь меня, похоже, обрабатывают.
Так что же делать? Что говорить? Как себя вести?
Да понятно что, необходимо как и всегда следовать наставлениям деда. Дед у меня был — бомба. Сто кило закалённого в горниле второй мировой войны тротила. Ну да, про «закалённый тротил» глупость, конечно, сказал, но суть отражает.
Так вот, первая заповедь моего деда звучит так:
«Внучок, никому не доверяй. Доверять, внучок, нельзя даже себе. Начнешь себе доверять, а потом съешь что-то несвежее и узнаешь, что и себе доверять нельзя».
Ну, с доверим к этим парням у меня всё в порядке, по причине того, что его нет вообще.
Сложность сейчас в том, что за первой заповедью моего деда следует вторая, помогавшая мне в жизни не меньше первой:
«Внучок, никого никогда не обманывай. Имея дело с серьёзными людьми, ты попадёшься на лжи только один раз, после чего на всю жизнь станешь для них человеком несерьёзным».
Так вот, врать я не люблю. Принципы у меня такие. Жаль только что-то мне подсказывает, что всего этим парням говорить точно не следует. Ладно, послушаем для начала, что они мне сами скажут:
— А как должен? — приподнимаясь и садясь в нише так, чтобы видеть вошедших, поинтересовался я.
Лицо «Мясистого» приняло озабоченный вид, после чего он затараторил своим приятно-гипнотическим голосом:
— Я знаю, что у вас сейчас множество вопросов и что вы, должно быть, испытываете серьёзное волнение. Да и не буду темнить, положение ваше незавидное. Более того, можно сказать, что попали вы в большую беду. Но спокойствие, первым делом спокойствие, из беды этой есть выход. Я всё вам расскажу и, конечно же, отвечу на все ваши вопросы. А сейчас мне очень важно знать, как вы себя чувствуете. А вам, поверьте, очень важно, чтобы о вашем самочувствии знали мы.
Вот же убаюкивающий сукин сын. Знаете, а ведь я ему почти верю. Почти… У меня при жизни имелась одна магическая способность. Я мог засунуть палец в свежий раствор и волшебным образом узнать сколько мешков цемента спёрли у меня со стройки. Так вот, мне не надо ничего засовывать в данного индивида, чтобы знать, что что-то тут не так. И сильно хотелось бы понять, что именно.
— Я чувствую себя прекрасно. Голова работает очень хорошо, — честно ответил я.
И это правда. Ведь не будь сейчас моё сознание разогнано до неприличных скоростей, я бы запинался и тупил, ведь общаясь с данным индивидом, я произвожу похожую на внутренний перевод процедуру. А как иначе, ведь думаю я на незнакомом для себя языке и понимаю его лишь потому, что происходит некий образный перевод. Не в смысле картинок, а в смысле значений.
Блин, или всё не так? Ну не могу я толком происходящее объяснить. Хрень в общем в моей голове творится не совсем мне понятная. Но суть её проста, я понимаю что мне говорят и могу отвечать.
Ответив на вопрос о своём самочувствии, я уставился на «Мясистого» внимательным взглядом, на который он приветливо улыбнулся.
— Неужели не хотите спросить, куда вы попали? — осторожно поинтересовался он.
— Вон туда я попал… — кивнув в угол помещения, буркнул я.
Три пары глаз проследили направление моего кивка. Стражники, которые, держа фонари, настороженно стояли по бокам от «Мясистого» хмыкнули и переглянулись, но тут же придали себе отстранённо-сдержанный вид. Дисциплинированные, однако, парни.
Обладатель же кожаной куртки какое-то время тупил на два каменных бортика, между которыми имелась чаша-углубление и небольшая дырка. Дырку я правда не видел, но исходя из того, что из угла попахивало дерьмом, был уверен, что она там имеется.
«Мясистый» укоризненно покачал головой и обнадёживающим тоном произнёс:
— Ещё раз повторюсь, ваше положение далеко не отчаянное и, если вы будете следовать нашим просьбам и рекомендациям, уже через четыре дня, очень возможно, окажетесь дома. В своём родном мире. Как вас, кстати, зовут?
— Я не помню, — ответил я.
— Ай, яй, яй. Да, увы, в таких случаях как ваш, подобное случается. Скажите, а что вы помните? Попробуйте выцепить ваше последнее воспоминание.
А вот это, барбос щекастый, я тебе, пожалуй, рассказывать не стану. Так как хреновое это воспоминание. Неприятное. Вот я словно мотылёк за мутным стеклом, а вот, после, меня начинает насильственно затягивать в это — чужое для меня тело. С невыразимой не телесной болью скручивает и тянет. И я интуитивно понимаю, что происходит данный процесс по воле сосредоточенных мудил в мантиях.
Мне, кстати, по молодости вторая заповедь деда не понравилась. Это та, которая «Не ври людям внучок». И я, как всякий считающий себя самым умным малолетний дебил, немедленно деда подловил. «Дед, говорю, а вот если тебя нацисты в плен возьмут, ты им что, всю правду расскажешь, да?»
Когда я после от дедовской затрещины очнулся, старый пердун поднял палец вверх и авторитетным тоном заявил:
«Если попадешь в плен внучок, врать нельзя особенно. Коси под дурака, недоговаривай, путай врага и маневрируй».
И уж поверьте, в вопросах попадания в плен мой старик разбирался не понаслышке.
Руководствуясь данным подходом, я ответил на заданный вопрос следующее:
— Что я помню? Помню, что мы весь вечер с товарищем Гариным его гиперболоид чинили, а после? После я спать лёг. А проснулся уже здесь. Сначала пошевелиться не мог, а далее картинки немые полетели. Ну я и лежал, просматривал их, пока вы не пришли.
— Ага, ага, — удовлетворённо закивал «Мясистый». — А что вам снилось не помните? Поверьте, это очень, очень важно. От этого напрямую зависит вернётесь ли вы домой.
— Снилось что-то конечно, но очень смутное. Вот, припоминаю, работа мне моя снилась. Я дома строю. Кошмар снился, что у нас подъёмный кран на дом недостроенный упал. Громадина такая, пылищи поднялось караул и что интересно, крановщик жив остался.
— А ещё что? — заинтересованно вытянул шею собеседник.
Морщу лоб, принимаю позу мыслителя, но вместо ответа на заданный вопрос обдумываю стоит ли дивиться тому, что собеседник не поинтересовался что такое гиперболоид и как выглядит в моём мире подъёмный кран.
— Да муть всякая, ничего важного. И неприличное снилось…
— Что именно неприличное? — насторожился «Мясистый».
— Что, что, как детей делают, — взглянув на собеседника как ни идиота, произнёс я, после чего спросил: — Тебя хоть звать то как?
— Для вас я Бруго уважаемый, — поклонился переговорщик и про себя подумал:
«Ладно, они редко помнят момент захвата и переноса. И этот, похоже, тоже не помнит. Не должен он увидеть и последние воспоминания прошлого владельца тела, их тщательно стирают. Пару раз было конечно, что видели, но такие сразу волнуются сильно, а этот спокойный, даже слишком. Но спокойствие его объяснимо: Элирум в том числе выравнивает эмоциональный фон. Думаю, можно излагать основную легенду».
— Я вижу вы достаточно спокойны и это хорошо, — начал говорить Бруго. — Послушайте меня немного. То, что я вам сейчас скажу, очень важно, да для вас сейчас всё сказанное мной очень важно. Знайте, хорошо чувствовать вы себя сейчас не должны, как и не должны быть таким спокойным. Но мы уже кое-что для вас сделали и ещё много чего сделаем для вашего хорошего состояния. Чтобы спасти вас от разрушения разума, вам дали очень дорогой препарат — Элирум. Он убирает почти все неприятные следствия произошедшего с вами, даёт большую ясность и силу ума. Отчего я уверен, что вы меня прекрасно понимаете и не менее прекрасно соображаете. И вы, наверно, уже задали себе резонный вопрос, а отчего это я заперт в камере, а этот непонятный хмырь в сопровождении двух вооружённых стражников, рассказывает мне, что всё замечательно? Есть такое?
Блин, как говорит, как говорит. Я готов ему верить, я хочу ему верить…
— Допустим, — кивнул я.
— Всё верно. Но поймите и нас. Что мы имеем на практике. Прошлый владелец этого тела был болен тяжёлым духовным заболеванием — загрязнением души. Поверьте, наш мир и его проблемы сильно отличаются от вашего мира. Впрочем, заболевание нечастое и не без труда, но излечимое. Обычно излечимое… — помрачнел Бруго, после чего продолжил:
— Для излечения проводится сложный ритуал, когда специально подготовленные светлые жрецы извлекают душу из тела и производят очистительные процедуры. Увы, но в редких, не зависящих от участников ритуала случаях, душа в тело не возвращается. Как бы сказать, пугается и уходит к источнику, не будем лезть в мистические схемы. Тело при этом остаётся в режиме ожидания, телу без души никак, знаете ли. Такое бездушное тело живёт, правда, недолго, считанные часы. Но эти часы она тянет к себе разных ментальных путешественников. Иногда это демоны, очень опасные демоны, иногда блуждающие во сне иномирцы. Вы, надеюсь, знаете, что сны — это часто путешествия в другие миры. Не все конечно, но некоторые. Ну вот, по вашему лицу я вижу, что вы меня понимаете. Ваша спящая сущность, привлечённая пустым телом как ловушкой, попалась. И мы, как вы видите, не гнушаемся некоторой осторожности, ведь мало ли, что могло в тело забрести. Но не переживайте сильно, вас уже частично проверили, и мы почти уверены, что с вами нам можно иметь дело. Но предосторожности, понимаете… Да и как я уже говорил, ситуация исправима.
Я киваю и с задумчивым видом перевожу взгляд на пол. Я всё понимаю, особенно понимаю, что мои глаза собеседнику сейчас лучше не видеть. Ведь в тех глазах крутится воспоминание, как мою «блуждающую, привлечённую пустым телом душу», пинками в это тело запихивают. Плохо иметь длинные уши, уж больно много лапши на них вмещается. Но отчего-то мне кажется, что ловить собеседника на лжи не лучшая затея. А что остаётся? Остаётся наблюдать и собирать информацию.
— И что же делать? — подняв глаза на Бирго, растерянно спросил я.
— Не волнуйтесь, всё уже подготовлено. Процедура будет происходить в два этапа. Сейчас вас проведут в специальный зал, где путём довольно сложного обряда определят точку положения вашего родного мира и то, возможно ли ваше возвращение. Процедура, замечу, неприятная. Да что душой кривить, болезненная процедура. Далее, после небольшого перерыва и принятия Элирума, вас отправят обратно в ваш мир. И с этим лучше не затягивать, так как покинутое вами тело сейчас скорее всего находится в коме. Ваше же дело не сопротивляться процедуре обряда. Сопротивляться не надо, вы понимаете? Это очень важно, не сопротивляться…
Я, признаться, заслушался. Да и что душой кривить, какая-то часть меня очень хотела этому полноватому, обладающему бархатным голосом человеку верить. И я расслабился. Упустил ту настороженность и недоверие, которые спасли меня немного ранее.
<На вас использовано очарование. Вы поддаётесь очарованию. Ваша воля подавлена. Вы во всём доверяете собеседнику>
— Я вас понимаю… — зачарованно кивнул я.
— Вот и замечательно. Чудненько, так сказать. И не волнуйтесь, всё будет хорошо. Сейчас мы сопроводим вас в нужное место. Помните, пока, увы, только подготовка. Но скоро вы окажетесь дома. И главное не сопротивляться, не сопротивляться, вы меня понимаете?
— Я понимаю… — произнёс я.
Удивительное в общем-то состояние. Вроде и голова ясная и нет никакого транса или гипнотичности. Да и заторможенности как таковой тоже нет. Есть уверенность, что всё хорошо, что Бруго — лучший друг. Такой друг, который никогда не обманет и всегда поможет. Замечательный человек. С большой буквы Замечательный.
— Вот и замечательно, — заулыбался Бруго. — Тогда вставайте и следуйте за нами.
И я встал и последовал. Последовал в свой тщательно подготовленный персональный ад…
Кооперацию, объединение и сотрудничество среди животных мы рассмотрим бегло, пусть и с некоторой дотошностью и глубиной. Отмечу же, однако, сразу, что в вопросе получаемой от сотрудничества выгоды, человек обходит животные виды на много шагов вперёд.
Особое управление играло роль скорее административную, а вот подчинявшиеся ему напрямую три организации — Императорская разведка (не путать с армейской), Секретная служба и Служба ликвидации «Тени» являлись образованиями заточенными больше на практическую деятельность. Однако, власть Особого управления над данными организациями была исключительно прямой и на практике сосредотачивалась в руках одного человека — приближённого императора — подполковника Евгения Ардона. И сейчас подполковник устраивал разнос сразу трём майорам — главе имперской разведки Амадею Риго, главе секретной службы Эрго Миноресу и командиру «Теней» Энелю.
Стоит, однако, держать в уме, что звания в специальных имперских организациях имели свою — внутреннюю ценность и относительно армии имели старшинство на три ступени. Так, например, Евгений Ардон, будучи подполковником, мог отдать приказ любому армейскому генералу и тот, за некоторым исключением, обязан был полученный приказ выполнить.
Расхаживая по своему просторному кабинету, Евгений — крепко сбитый, невысокий с бычьими чертами лица человек, не лишённый, впрочем, обаяния, «кипел»:
— Как, спрашивается, вы могли их упустить? — обводя взглядом подчинённых, крутил налитыми кровью глазами подполковник. — Пол тысячи! Вы слышите меня, половина чёртовой тысячи! Сотня из них, если верить вашему донесению, — обернулся Евгений к главе императорской разведки, средних лет изящному мужчине в парадной военной форме, — принадлежит к личной гвардии лорда Арингтона, а ещё четыре сотни наёмники. И если информация верна, наёмники не ниже железного ранга. Платиновый, среди них есть даже платиновый! Сколько человек под вашим руководством имеют платиновый ранг, а Энель? — бычьим взглядом упёрся подполковник в стоящего у окна человека, всё в котором, и облик, и лицо, и одежда отражала суть слова непримечательный.
Энель, зная, что пока глава особого управления не «выпустит пар» лучше молчать, лишь поднял перед собой растопыренные пятерни. При этом два его пальца на левой руке были загнуты, что в совокупности означало «восемь человек».
— Увидели Амадей! — кипятился Евгений. — Что, спрашивается, мне теперь докладывать императору? «Ваше императорское величество, тут такое дело, мы, знаете ли, профукали маленькую армию в двух днях пути от столицы. Вот она была, а вот, словно цыплятам пооткручивала головы ведущим её разведчикам, после чего растворилась в Ротмирских лесах. Да вы не волнуйтесь ваше величество, мы их обязательно найдём. Ну, или в крайнем случае, они вас сами найдут…»
— Что вы хмыкаете Эрго! Это в вашем подземелье сейчас сидит сынок лорда Арингтона. Вам бы бледнеть надо, а не хмыкать! — резко повернувшись к главе секретной службы, рявкнул подполковник.
— Если столицу штурмом возьмёт неприятельская армия, моё подземелье продержится ещё минимум месяц, — безразлично-примирительным тоном ответил на это худощавый, невыспавшегося вида человек в изящного покроя синей мантии.
Глава секретной службы Эрго Минорес абсолютно не походил на военного, пусть и присутствовали в его облике холодность, строгость и дисциплина. Этот, интеллигентного вида вечно не выспавшийся из-за ночного чтения человек, в первую очередь походил на мага, которым, по сути, и являлся.
Задержав на Эрго разъярённый взгляд, Евгений про себя отметил:
«Этот старый плут явно что-то знает, да и Энель выглядит чересчур спокойным. Хотя, если у него есть что-то свежее, и он специально держит сведения до последнего… Ох и схлопочет он у меня! Ладно, пора успокоиться и послушать, что эти трое скажут».
Подчинённые в свою очередь выжидали. Все знали, что пусть подполковник взрывоопасно импульсивен, данная его черта никогда не влияла на принятые им окончательные решения, которые неизменно оставались взвешенными и просчитанными.
— Я готов выслушать ваши соображения, — закончив расхаживать по центру кабинета, подполковник подошёл к стене и бухнул своё тяжёлое тело на диван, после чего взял со стола небольшой колокольчик и позвонил в него дважды. Дверь кабинета приоткрылась и в помещение заглянул адъютант.
— Кофе для всех и лёгкий ужин для меня, — коротко распорядился хозяин, после чего взглянул на Амадея.
Элегантный глава имперской разведки зачем-то оценивающе взглянул на свои запонки, после чего подкрутил лихой кавалерийский ус и лишь после заговорил ровным голосом безразличного статиста, начав в своей манере с общей информации:
— Ротмирский лесной массив тянется с юга на север почти сто пятьдесят имперских миль. Это насыщенное зверьём, монстрами и ценными ингредиентами место, опасность которого, впрочем, не превышает среднего уровня. Также на территории данного леса находятся входы в два из тридцати шести имеющихся на территории империи Лабиринтов. На западной окраине леса находится довольно крупный город Ротмир, в который, из-за соседства с лесом и начала весеннего сезона, сейчас активно прибывают охотники и собиратели. Влияет на ситуацию и то, что в Ротмире находится центр подготовки имперской гильдии авантюристов. Как итог, не город, а проходной двор…
— Но не пятьсот же человек!? — уже без возмущения, но с усталостью в голосе, вставил полковник.
— Не пятьсот… — кивнул Амадей. — Как мои люди в Ротмире, так и аппарат гильдии такое количество новых людей непременно бы заметил. Максимальное количество лиц, способное незаметно раствориться в городской текучке… Я бы сказал, сотня. И то, если они будут прибывать в город постепенно, в течении, скажем, недели.
— То есть, вы утверждаете, что в Ротмире люди герцога не объявлялись? — с нажимом уточнил подполковник.
— Я ответственно утверждаю, что в полном составе упущенные нами силы в Ротмире и его окрестностях не объявлялись. Но я не могу отвечать за некоторую, небольшую часть из них. Если такая часть в город и прибыла, то необходимо ждать, пока либо повезёт нам, либо где-то засветятся они.
— Хорошо, — недовольно кивнул подполковник и перевёл взгляд на Энеля.
— Я отправил в лес два отряда следопытов, никакого результата. Мои люди могли пропустить их лишь в одном случае, если силы герцога и наёмники движутся в сторону юга, то есть, прочь от столицы.
Подобный ответ мог показаться постороннему недостаточным, но все присутствующие знали уровень подготовки «Теней» и тщательность, с которой они подходят к выполнению полученных заданий.
«Может они действительно решили вернуться назад, на юг? Поняли, что обнаружены и что мы их ведём. Но всё же слишком бесследно они исчезли, словно сквозь землю провалились», — неудовлетворённо подумал подполковник.
В этот момент сидящий у противоположной от места подполковника стены глава секретной службы во второй раз хмыкнул.
Евгений, подняв на Эрго тяжёлый взгляд, поинтересовался:
— Вам есть что нам сказать?
— Боги, да неужели вам до сих пор неясно!? — всплеснул руками худощавый маг. — Они спустились в Лабиринт!
— Зачем им это? — нахмурив брови над своими маленькими, глубоко посаженными глазами, задал вопрос подполковник.
— Минимум затем, чтобы мы сидели и гадали куда они делись. Максимум? Подобный отряд почти гарантированно должен дойти до сердца лабиринта, убить хозяина и закрыть Лабиринт. А все мы знаем, что число Лабиринтов в нашей части материка неизменно и, если закроется один, через какое-то время откроется новый. А это в текущей ситуации важная переменная и, если новый Лабиринт откроется на территории империи, то много у кого прибавится головной боли. А он, в связи с текущей географией Лабиринтов, откроется именно у нас. И вовсе не факт, что удастся справиться с лавиной монстров силами гильдии авантюристов и не придётся двигать армию, ослабляя, например, наши южные форпосты.
— Доступ в лабиринты строго контролируется. Это не на столичную ярмарку корзину гнилых помидоров протащить, — скептически вставил Энель.
— Увольте меня с моей работы! — всё также эмоционально всплеснул руками Эрго. — Расположенные в Ротмирском лесу «Лабиринт серой кости» и «Лазурный лабиринт» старейшие, «выжатые» и контролируемые гильдией лабиринты. Я к тому, что на их входе стоит расслабленный пост со сменой максимум из десяти человек. Дайте мне задание незаметно протащить через них армию, и я за час соберу специалистов, которые позволят мне это сделать.
— И всё же сомнительно, однако требует тщательной проверки… — задумчиво произнёс подполковник, хотя данный вариант уже не казался ему таким уж невозможным.
«Проверить данную версию несложно, вот только…» — подумал он и вслух произнёс:
— Какой лимит входа у этих лабиринтов? — спросил Евгений и уже собрался было позвонить в колокольчик, чтобы озадачить данным вопросом адъютанта, но глава секретной службы сразу же ответил:
— «Лабиринт серой кости» — пятьсот человек, «Лазурный лабиринт» — двести.
Кивнув, подполковник повернулся к Энелю.
— Ваши разведчики далеко от этих мест?
— Они точно будут там раньше обычной проверки, — пожал на это плечами неприметный человек.
— Тогда приказ следующий: пусть выяснят ситуацию с Лабиринтами и доложат немедленно. Одобряю использование кристаллов связи.
Энель кивнул и поспешил кабинет покинуть. В дверях возникла заминка, так как дверь распахнулась и проход на секунды занял толкающий сервированную тележку адъютант.
Подполковник тем временем размышлял:
«И всё же, это, как бы сказать, не стоит задействованных ресурсов. Отряд из четырёхсот наёмников рискнувший вот так, внаглую, зайти на нашу территорию. Это очень дорого. Совсем не те деньги, которые станут тратить ради слепого, в общем-то, случая. Или мы что-то упускаем? Здесь точно кроется что-то ещё?..»
Что именно может быть упущено уставший к вечеру мозг думать не захотел, выписав себе индульгенцию, что он обязательно вернётся к данному вопросу после получения доклада с места. И что главное, теперь, если императору донесут о случившейся оплошности, у подполковника есть что ответить. А после кабинет заполнил ароматный запах кофе и казавшийся архиважным минуту назад вопрос окончательно отошёл на второй план.
***
Читая книги про попаданцев, я всегда подозревал, что случись нечто подобное в реальности, происходящее сильно бы отличалось от книжных версий. Конечно, хватает произведений, где герою достаётся по полной, вот только в таких книгах количество неприятностей прямо пропорционально количеству выданных ништяков и распиханных по кустам роялей.
Да что там рояли, реализм в тех историях ходит на перемотанных скотчем костылях. Возьмём, например, попадание в другой мир в своём реальном теле. Я вот хорошо помню, что при жизни по горам лазил. Так как бригада у меня была своя, то и график её работы определял я. И по тому графику месячный отпуск у нас был раз в полугодие, один месяц на новый год, а второй ближе к середине лета, так чтобы и в новый год погулять и кости на югах прогреть.
Летом я всегда лез в горы, а зимой обычно ехал к родственникам. Вспомнить бы ещё как они выглядели. А, неважно это. Важно, что как в первом, так и во втором случае, имело место быть такое явление как акклиматизация. И она, родимая, хватает тебя за мягкое не только когда ты поднимаешься на пару тысяч метров в высоту. Её хватает и на три сотни километров в одной плоскости. Короче, я веду к тому, что, когда главный герой попадает в другой мир в собственном теле и на второй день уже бегает с шашкой наголо, это, мягко говоря, наивно.
Но возьмём мой случай — попадание в чужое тело. Случившееся ещё необходимо осмыслить, но то, что процесс этот непростой и во многом травмирующий, я понял минимум по состоянию своих воспоминаний. И тот факт, что очнулся я относительно бодрячком, меня довольно сильно удивил. Это сейчас я знаю, что меня какой-то стимулирующей хренью накачали, а в первые часы после пробуждения прямо диву давался.
У-у-у-у-у, нелюди. Их счастье, что весь русский мат я, похоже, позабыл, а ёмкие и краткие выражения вроде «нехороший человек родившийся на свет из непрофильного отверстия» в местном языке отсутствуют. Точнее конкретно мне в голову не приходят.
Да мне сейчас в голову вообще ничего не приходит. У меня этой головы, считайте, и нету. Хотя, есть наверно, но функции свои она не выполняет.
Боже, как же мне плохо!..
Хотите расскажу, что они со мной делали? Запасайтесь валидолом, а ещё сто грамм хлопните. Да не водки, валерьянки.
Попав под магию очарования, я в сопровождении своих конвоиров какое-то время шёл по подземным коридорам. И стоит заметить, держат меня не в чахлом подвале, а в самом настоящем подземном комплексе. Где и как глубоко он вырублен мне, понятное дело, неизвестно, могу лишь предположить, что не в горах точно.
Отчего я так решил? Да оттого, что стены здесь состоят из неравномерной плотности серого камня и в местах, где он совсем уж хлипкий, проходы выложены похожими на мрамор чёрными блоками.
Не очень хорошо соображаю в геологии, не смейтесь, я историк по образованию, но что-то похожее должно находиться на равнине на солидной глубине.
Так, отвлекаюсь.
Коридор, по которому меня вели, повернул, помнится, четыре раза. Также по пути меня провели через пару охраняемых постов, после чего ввели в довольно обширное и хорошо освещённое помещение, которое мне отчего-то сразу не понравилось.
В нём, ровно по центру цилиндрического зала стояло массивное каменное кресло и не какая-то там поделка из блоков, а весьма удобное творение мастера. И стояло то кресло на металлическом, метров четырёх в диаметре серебристом диске, по которому, словно дорожки микросхем, гуляли прожилки из более тёмных металлов. Ещё один подобный диск был врезан в потолок и нависал над полом строго параллельно первому.
Ах да, пусть кресло и не выглядело особо устрашающим, оно было оборудовано захватами для рук, ног, поясницы и груди. Добротными такими захватами — металлическими. И их, как не трудно догадаться, усадив меня на данный «трон для неудачников», захлопнули.
А мне то что, у меня всё замечательно. Я, словно обработанный батальоном цыганок лох, вполне верил, что все в данном подземном зале искренне заботятся о моём благополучии. Меня даже не смутило то, что среди хлопочущих в помещении парней, двое присутствовали во время процесса запихивания меня в это — многострадальное эльфийское тело.
Бруго, словно проигрывая заезженную пластинку, не унимался:
— Главное не сопротивляться. Не сопротивляться и всё будет замечательно. Очень хорошо всё будет…
Ты мне ещё ухо оближи, болтолог хренов.
Что обидно, я ведь примерно понял, что со мной собираются сделать. Когда меня усадили в кресло и накрепко пристегнули к нему железными захватами, моя внутренняя «шиза» проснулась и сдала происходящее в данном гадюшнике с потрохами:
<Ваша ментальная и духовная энергии будут использованы для создания магического артефакта. Вы вольны добровольно участвовать в процессе или сопротивляться ему. В случае сопротивления, качество полученного артефакта будет значительно снижено>
— Не сопротивляйтесь. Помните, вы скоро будете дома… — тем временем нашёптывал моему обмякшему телу убедительный голос.
Как итог, я выбрал добровольное участие в процессе. Точнее, ничего я не выбирал конечно, а просто не сопротивлялся.
Бруго, Бруго…
Я, знаете ли, не большой противник решать конфликтные ситуации с помощью грубой силы. Врезать грубияну могу, но прочие, более тонкие конфликты, предпочитаю решать без насилия. Да и к уголовному кодексу я при жизни относился уважительно. Но если судьба предоставит шанс, ради дружищи Бруго я готов своим убеждением пожертвовать.
Но вернёмся к моим злоключениям.
Увы, но время, когда от меня что-то зависело, длилось минуты две, не более. В эти пару минут в моё тело словно проникало что-то. В тысяче мест на нём маленькие нежные червячки осторожно раздвигали поры моей кожи, после чего внедрялись дальше, в вены, мышцы, внутренние органы, мозг. С щекочущим ощущением во всём теле они становились толще, захватывали и заполняли меня полностью. Ощущение жуткое, но при этом не сказать, что особо неприятное. Именно этому процессу я в принципе имел возможность сопротивляться.
А после, эта, внедрившаяся в моё тело масса, в один миг прорвала некий последний барьер. Нечто подобное вы испытаете, если будете медленно и неумолимо давить в свой кожный покров иголкой, до того момента пока кожа не выдержит, после чего игла резко войдёт в ваше любимое тело на всю свою длину.
В меня вот одномоментно воткнули несколько тысяч подобных иголок и большинство из них воткнулись где-то внутри.
И самое поганое, как ни странно, крылось не в самом факте чудовищного болевого ощущения. Увы нет. Писец происходящего заключался в том, что я отчего-то не мог отключиться от боли. Да какой отключиться, я не мог от неё сдохнуть! И это странно, ведь при такой боли точно не живут.
— Да заткните ему пасть наконец! — пытаясь переорать мой истошный крик, недовольно прокричал один из обладателей серых мантий.
Тебя я грохну после Бруго — лысое ты чудовище. Тупым ледорубом, чтобы не очень сразу.
Дикая, невыносимо-острая боль во всём теле длилась несколько минут, после чего она начала изменяться и постепенно превращаться в боль невыносимо-ноющую. А после… После через все эти тысячи трубочек-червячков меня начало высасывать. Представьте, что вам в вены воткнули маленькие такие насосы. Хотя нет, не стоит ничего представлять: с одной стороны дерьмовые выйдут фантазии, а с другой, всё одно ничего толком не представите.
Каждую секунду мне казалось, что в секунду следующую, я наконец иссякну, высохну и сдохну. Даже не умру, смерь казалась чем-то недостижимо милосердным и благостным. Я мечтал именно сдохнуть.
Только об этом.
Меня даже не устраивало, чтобы весь этот ужас просто прекратился. Нет, всё должно закончиться окончательно, ибо остатки моего сознания не верили, что после пережитого возможно хоть какое-то вменяемое существование.
Не знаю, сколько точно длилась эта чудовищная откачка, но через несколько десятков минут мне всё же позволено было провалиться в милосердное небытие.
Наконец всё закончилось. Наконец я умер.
***
И всё же, спустя какое-то время я обнаружил, что рано обрадовался и что я всё-таки жив. Вот уж не думал, что когда-нибудь расстроюсь данному факту.
Зато теперь всё встало на свои места и моё попаданчество обрело эталонный реализм. Ну а как ещё, если тело чувствует себя ужасно, а голова не варит от слова совсем.
Всё плохо, туго и медленно. Мелькавшие до этого со скоростью киноленты чужие картинки-воспоминания лениво всплывают одна за другой. Увы, анализировать их сейчас бессмысленно, на такой анализ банально не хватает сил.
Я и до этого знал, что думать можно без мыслей, даже не образами, а некими кусками целостного знания. Сейчас же я думаю какой-то кашей на чужом языке, которую даже толком не понимаю. Скажем так, я знаю о чём думаю, но я не понимаю собственных мыслей. И всё же мышление имеет место быть. Видать существую…
Не лучше головы себя чувствует и тело. Ноющий и зудящий мешок плоти, который скрутили и выжали словно мокрое полотенце. Сил пошевелиться нет. Да их кажется не хватает даже чтобы дышать и тем не менее я дышу, ведь не умер же.
Секунды складываются в минуты, минуты в часы. Последние я сосчитать не в состоянии, так как периодически проваливаюсь в небытие. Сложно сказать на сколько, но вряд ли больше двух — трех десятков минут.
В какой-то момент глаза резануло светом, до слуха донеслись голоса на непонятном языке, точнее понятном, но силы переводить у моих мозгов отсутствуют. Вот фонарь зависает над моей головой, а вот мне открывают рот и что-то в него заливают. Голоса что-то с интересом обсуждают, а после я отключаюсь как свет.
***
<На вас смотрит магический глаз>
Дежавю.
Текущее моё пробуждение очень похоже на первое. То самое, которое первое в этом мире. Вот я прихожу в себя недвижным трупом, перед внутренним взором которого мелькает калейдоскоп воспоминаний. Вот в теле открывается энергетический краник, с которого тело, да и разум, постепенно напитывается энергией.
Но есть одно неприятное «но»! Моё нынешнее состояние на пару порядков хреновее предыдущего. Я словно то намокшее полотенце, которое скрутили и выжали, пусть даже оно и успело слегка подсушиться на солнышке.
Буду краток, я чувствую себя словно после месяца тяжёлого всестороннего труда. Всестороннего? Ну, словно весь день меня заставляли решать математические уравнения, а ночью я разгружал вагоны с углём. И двухчасового перерыва на сон мне не очень-то и хватало чтобы восстановиться и отдохнуть. Помнится дед рассказывал, что нацисты проводили подобные опыты над пленными, хотели определить предел человеческой живучести. М-да, есть мнение, что фашистская сволота по сравнению с моими пленителями те ещё гуманисты.
Возможно, как и при первом пробуждении стоило притворяться спящим. Но я не захотел, точнее не смог. Привстал, уселся в своей нише и заплакал. Последний раз, помнится, плакал я лет в десять, а после как-то с этим делом завязал. Да и сейчас плакал я, кстати, не от обиды и бессилия, хотя от них, как раз, рыдать надо. Нет, просто тело требовало хоть как-то выбросить из себя пережитое. И ведь помогает. Помнится Марина ревела как ненормальная, когда её шубу моль поела. Кто такая эта Марина? Эх, и мне бы её проблемы…
***
Дверь камеры отворилась. Осторожно, словно заходит он не к замученному человеку (в моём случае к эльфу), а в клетку с бешеной собакой, в помещение вошёл закованный в латы стражник.
Я, кстати, подозреваю, что у этих бравых парней в этом проклятом подземелье больше всех совести, так как во время моего недавнего истязания, караулившие процесс парни в латах не выдержали и с позволения мудил в мантиях из помещения удалились.
У… Где мой ледоруб!
За первым стражником осторожно вошёл второй. Он, пройдя где-то до середины моей обители, опустил на пол объёмистую плетёную корзину, после чего мазнул по мне нарочито-безразличным взглядом и поставил свой фонарь в имеющуюся в боковой стене небольшую нишу. Оставив мне освещение, он и его коллега из камеры удалились, только засовом лязгнули на прощание. Тяжёлым таким засовом.
Так что там в корзине? Очень надеюсь голова Бруго с выдавленными ещё при жизни глазами. Ах, мечты, мечты…
Ноги уже понемногу ходили, а реветь о своей тяжёлой судьбе мне как-то неприлично быстро надоело, отчего я решил содержимое корзины изучить. Хотя нет, изучу ка я для начала себя-любимого.
Тут один болтливый индивид заявлял, что на меня, знаете ли, много всего потратили и ещё не меньше потратят. То, что трындеть он мастер, я уже убедился, отчего факт того, что мне не потрудились выдать хоть какую-нибудь обувь, воспринял предельно спокойно. Благо хоть штаны и подобие рубахи из плотной ткани на меня всё-таки одели. И данная одежда точно свежая, ведь не надо быть дедуктивным гением чтобы понять: прошлая наверняка забрызгана всякими физиологическими жидкостями.
До корзины я так и не добрался. Похоже «помяли» мне не только общее самочувствие, но и не хреново так поломали психику. Внезапно мой разум накрыла столь плотная пелена панического страха, что я даже не понял толком, как оказался забившимся в угол своей ниши-лежанки.
Каждую клеточку моего тела охватил невыразимый страх, что вот-вот, сейчас, дверь откроется, вбегут стражники, схватят меня и опять потащат к этому трижды проклятому каменному креслу.
Далее сознание захватила навязчивая мысль о суициде, и я бы наверно даже занялся чем-нибудь не сильно умным, например попытался откусить себе язык, но всё тот же всеобъемлющий страх не позволил мне подобного сделать.
***
Отпустило меня где-то через час и даже не по причине того, что я, наконец, взял себя в руки. Увы, нет. Просто тело опять наполнилось энергией, в первую очередь психической. В голове прояснилось, мысли забегали словно наскипидаренные китайские посыльные, далее же проснулись мои обычные саркастичность и деятельность.
Так что там в корзине?
В корзине оказались еда и питьё. Две деревянные фляги, одна с водой, другая с напоминающим вино слабоалкогольным напитком. Солидный ломоть свежего хлеба, не особо большая краюха сыра и бело-серые, напоминающие морковку хорошо вымытые корнеплоды.
Хм, солидный паёк, более того, хлеб свежий и ароматный, сыр пахнет так вообще замечательно, а осторожный глоток вина заставил почувствовать себя аристократом.
Напиться что ли с горя?
Нет уж, сухой закон военного времени, ну или может пару глотков попозже.
Есть хотелось солидно, отчего я, сидя прямо на холодном каменном полу, принялся жевать хлеб с сыром, периодически запивая это дело водой из фляги.
Знаете, есть такая штука, как общее впечатление. Например, приходишь ты в какую-нибудь шарашку и сразу понимаешь, что каши с данной шатай-болтай конторой не сваришь, а если и сваришь, то выйдет та каша очень так себе. Когда же попадаешь в серьёзную организацию, где всё четко и даже бабушка-гардеробщица просвечивает тебя рентгеном своего подозрительного взгляда, впечатление создаётся совсем другое. Понимаешь, здесь сидят люди серьёзные и у них всё схвачено.
Так вот, моя пришедшая в себя интуиция настойчиво намекает, что мне крышка. Я попал на чёткий, хорошо отлаженный конвейер смерти. Ведь даже когда моя прикованная к креслу тушка истошно орала от боли на пределе голосовых связок, снующие вокруг парни не теряли чёткости своих действий. Да у них даже выражение лиц не особо то поменялось и это о многом говорит. О многом, для меня лично нехорошем.
Наверно всё же стоит напиться, а после утопиться в унитазе. И то, что воды в нём нет, а уходящая в глубины неизвестного дырка всего пять сантиметров в диаметре, не должно меня останавливать. Надо, значит надо.
И да, я помню, что за мной наблюдают…
Нарушив процесс неторопливой трапезы, в моей голове раздался голос:
<<Подойди к отхожему месту>>
— А? — так и не сделал я из фляги намеченный глоток.
Странный голос добавил:
<<Знай, я тебя не вижу. И не вздумай крутить головой или делать другие глупости. Подойди к отхожему месту. Быстрее, мои сила и сосредоточение заканчиваются>>
Так… Да здравствуют слуховые галлюцинации. Хотя после пережитого странно, что обошлось только ими.
Какое-то время я прислушивался, однако непонятный голос в голове молчал. И что же прикажете делать? Подойти к сортиру? Ну уж нет, ведь если оттуда на меня что-нибудь посмотрит, я не выдержу.
Ладно, ладно, всё я выдержу, пусть оттуда хоть Элвис Пресли выскочит с гитарой и оркестром. Если подобное способно хоть как-то облегчить моё положение, я с ним даже станцую.
Голос попросил не делать глупостей. Так ведь глупости, это не тупости…
Подойдя к бортикам и расположившись над «оком Саурона», я распустил завязки на штанах и навёл свою эльфийскую задницу на чёрную дыру. Вот сейчас и проверим, гадят ли эльфы цветами и мороженым.
Ей богу, когда по моей ноге что-то скользнуло и обмоталось вокруг лодыжки, я чуть не обделался, пусть даже технически был к этому готов.
«Шиза» немедленно сообщила.
<Вы подключены к магическому каналу связи>
Почти сразу же в голове раздался знакомый уже голос:
<<Теперь иди к своей постели, ляг на неё и постарайся расслабиться. Сейчас браслет синхронизируется с твоим ментальным контуром, примерно через полчаса мы сможем нормально поговорить. Ах да, я подозреваю тебя сейчас сильно волнует один вопрос. Так вот, в следующий раз тебя поведут на «процедуру» через двое суток>>
Про постель этот парень явно пошутил. Но всё же я послушно иду укладываться на имеющуюся в нише грубую циновку, ведь за информацию про двое суток я уже готов со странным голосом дружить.
А ещё, я почти уверен, что это какая-то ловушка в ловушке. Хитрый способ заставить меня сотрудничать и не сопротивляться. Ну да ладно, не стоит делать преждевременных выводов, посмотрим, какой лапши мне навешаю на этот раз.
***
Товарищи, я вам ответственно заявляю, за последние сутки я поставил личный рекорд шизоидных аномальных состояний. Первое, происходящее сейчас совершенно непохоже на телефонный разговор и в моей голове не звучит никакого голоса. Скорее это смахивает на мои собственные мысли, правда очень чёткие и одновременно чужие. При этом я, конечно же, не вижу собеседника, однако словно соединён с ним эмоционально, как бывает при близком общении, когда человека видишь и чувствуешь. В общем, непривычный и довольно удобный способ коммуникации.
«А что мне делать? Полчаса перегорать от волнения?» — мысленно пробурчал я в ответ.
Тоже нонсенс. Есть предположение, что моё текущее тело уже пользовалось подобным методом связи и словно знает, что мысли, которые я хочу передать собеседнику, необходимо не только «произносить», но и выделять, «подсвечивать» что ли.
<<Ого, ты ещё и передаёшь чётко, чьё это тело?>>
«Худой, длинные уши, маленький член», — коротко передал я.
С той стороны помолчали, после чего, наконец, ответили:
<<Чувствую, с тобой будет трудно, но похоже ты именно тот, кто нам нужен>>
Теперь молчал я.
«Судя по царящей вокруг бодрящей прохладе, нахожусь я глубоко под землёй. За крепкой дверью моей камеры стоят два обвешанных металлом товарища. Когда меня вели на так называемую процедуру, передо мной отмыкали две решётки, также охраняемые. Так вот, я делаю наивный вывод, что та штуковина, которая сейчас обвила мою ногу, не могла появиться здесь случайно и меня, вероятно, сейчас будут хитрым способом убеждать сотрудничать и не сопротивляться. Разве что без наивной лапши про возвращение домой».
«Дешёвая лесть», — холодно ответил я.
«Идёт», — согласился я.
Как там говорят, за спрос в нос не бьют. Тут, похоже, подобный случай.
Сдержанности моей хватило ненадолго, точнее её не нашлось вообще:
«И сколько таких разбитий выдерживает «кувшин»? — с ноткой волнения поинтересовался я.
<<Тебе уже рассказали про элирум?>>
«Да»
<<Так вот, элирум — это клей. Первый раз тебе дали его после подселения, но он не в счёт. Второй раз его дали тебе сейчас, в третий раз дадут целых два раза, так как «кувшин» будет уже настолько плох, что сначала его склеят, а после промажут, чтобы он не рассыпался раньше времени. Кстати, «кувшин» — это не совсем тело, а твой ментальный контур. Если просто — система, по которой циркулируют разные виды энергий. Хотя это, конечно, очень упрощенная модель. Так вот, на третий раз «кувшин» однозначно рассыплется в пыль, но что-то мне подсказывает, что твои мучения на этом не закончатся… Да, да, я намекаю именно на это, ведь как ты уже мог понять, «кувшины» можно менять…>>
Знаете, я уже уверен, что этот парень не один из них. Ведь в этот момент идея откусить себе язык перестала казаться мне такой уж безумной.
Насколько человеческая организация превосходит организацию животных, настолько же, порой, бывает сложнее проявляемая человеком взаимопомощь. И лично я вижу в этом великое достояние человечества.
На то чтобы переварить услышанное, мне понадобилось время. Точнее, переваривал я не столько сказанное, сколько сделанные из новой информации выводы.
Неприятные выводы.
Бывают в жизни человека события, которые чётко делят его жизнь на до и после. Со мной вот подобное произошло недавно и знание о том, что предвидится продолжение банкета очень мешает мне жить. В буквальном смысле.
«И сколько раз они будут меня «разбивать?» — дрогнувшим голосом, поинтересовался я.
<<Обычно, таких как ты хватает на пять, реже шесть раз, но тебе необходимо выдержать семь — восемь>>
Пять — шесть раз. Даже не знаю, радоваться мне или плакать. С одной стороны и единичный подобный опыт — слишком много, но с другой выходит, что процесс этот всё же не бесконечный.
Что? Какие восемь раз? Он там опух что ли или уже начинается ожидаемая мной «обработка»?
Словно читая мои мысли, собеседник продолжил:
<<Прежде чем ты засыпешь меня вопросами и подозрениями, давай я тебе кое-что расскажу. Но для начала, ты знаешь зачем с тобой это делают?>>
«Знаю, — буркнул я, — заряжают магические артефакты».
<<И откуда, позволь спросить, ты это знаешь?>> — искренне подивился собеседник.
Я проговорился. Точнее, ещё нет, но уже почти. А что вы от меня хотите? Мне меньше суток назад две тысячи зубов без наркоза выдрали, образно выражаясь. Да, голова сейчас работает хорошо, но не всегда в нужную сторону.
И всё же, моя голова говорит мне, что терять нечего. Ну узнают супостаты о наличии двух небоевых навыков. Что я потеряю? Да, собственно, ничего. Ну может Бруго меньше трындеть станет, да и то вряд ли. С другой стороны, если собеседник действительно хочет мне помочь, это может дать ему дополнительные карты. А он хочет… Пусть странный голос не бьет себя кулаком в грудь и не клянётся мне в вечной любви и дружбе, но по ментальной связи я ощущаю, что беседую с непростым человеком, который мне вполне искренне сочувствует.
Чувствуя мои сомнения, с той стороны молчали, давая время принять решение.
Наконец я решился:
«Может я что-то не так понимаю, но от прошлого владельца тела мне достались два пассивных магических навыка. Первый, собственно, скрывает от посторонних то, что у меня вообще есть какая-то магия, а второй объявляет мне о разных, направленных на меня магических воздействиях, например сейчас за мной наблюдает некий «Магический глаз».
С той стороны присвистнули, после чего задумчиво пробормотали:
<<Похоже богам надоела эта богадельня…>>
«Это мне как-то поможет?» — поинтересовался я.
<<И нет, и да, и уже помогает. Ты не представляешь, сколько всего совпало, что мы с тобой вообще беседуем. Одно или два события из этой цепочки ещё можно назвать удачным стечением обстоятельств, но все вместе они тянут на настоящее провидение>>
«Ты ещё скажи, что я избранный», — вложив в голос тонну скептицизма, прокомментировал я сказанное.
Рубанул, как говорится, с плеча. А мог бы хоть «соломки подстелить».
«И зачем мы тогда беседуем?» — немного не понимая собеседника, упавшим голосом поинтересовался я.
Тон с той стороны стал решительнее и твёрже:
<<Послушай меня внимательно и держи в уме, что говорить я тебе буду только правду, отчего на некоторые твои вопросы я не смогу дать ответы. Отнесись к этому спокойно. Сейчас я постараюсь обрисовать причины, ситуацию и перспективы и лишь после озвучу то, что мы способны тебе предложить. Увы, дары наши скромны, более того, за них тебе придётся попотеть>>
Не очень обнадеживающе, но после Бруго этот парень мне определённо нравится.
Выждав паузу, голос продолжил:
<<Вопрос, который на мой взгляд должен тебя волновать: «Почему я? Почему нельзя взять какого-нибудь местного неудачника и заряжать артефакты им?» Отвечаю, можно. И некоторые тёмные маги, точнее группы магов, подобным занимаются. Точнее, берут они не одного неудачника, а порой целые деревни, упокой боги их души. И всё же, когда за тобой стоит мощь государственного аппарата, когда выгоды значительно превышают затраты, а моральную часть вопроса можно прикрыть высокими оправданиями, предпочтительнее использовать тебе подобных. Я кое-что знаю об иномирцах, например, что в вашем мире нет магии. Верно?>>
«Верно», — подтвердил я.
<<И это нормально, ведь в вашем мире слегка другие физические законы. Я бы сказал, что ваша реальность более плотная, строгая. Нет, не так, вернее сказать, что магическая составляющая вашего мира более тяжеловесна и сильно отличается от нашей. Вы как рыбы, которые с детства плавали не в воде, а в киселе. Я веду к тому, что хотя наши души мало чем отличаются, в ваших некоторых видов энергии циркулирует ощутимо больше и именно они играют в магии и в деле зарядки магических артефактов не последнюю роль. Захватив и использовав иномирца, можно создать артефакт уровня Лабиринта, разве что с ограниченным сроком действия>>
Услышанное породило в моих разогнанных мозгах множество вопросов и некоторое количество ответов, но один вопрос требовал немедленного разъяснения.
«Постой, — прервал я собеседника, — если у меня такая «накаченная» душа, не могу ли я иметь какие-либо преимущества? Что-то, что поможет мне отсюда выбраться?»
<<А ты их, представь себе, уже имеешь. Полученные тобой магические навыки работают до неприличия хорошо. Будь по-другому, тебя бы уже волокли на «очистку». А что о прочих преимуществах? Поверь, место в котором ты сейчас находишься рассчитано на все виды форс-мажоров. Само собой предусмотрена возможность, что такой как ты может получить мощную атакующую магию.
Что же до остального, например попыток такой магией спешно овладеть: когда имеющий предрасположенность к магии человек учится и тренируется годами, он становится магом и это магия. А когда кто-то вроде тебя в один миг приобретает магические навыки, позволяющие ему сдвинуть горы — это волшебство. А волшебства, как известно, не бывает. Я веду к тому, что одно то, что ты уже получил и смог сохранить, есть невероятная удача, в которую мне до сих пор толком не верится. И я бы решил, что ты беззастенчиво врешь, но, буду честен, я способен знать говоришь ли ты правду или нет>>
Я хотел было задать следующий насущный вопрос, но собеседник меня опередил:
<<Мы вроде договорились, что пока ты только слушаешь, вот и послушай, а то я ещё даже первую свою мысль не закончил. Повышенный уровень энергии — это лишь одно из преимуществ использования души иномирца. Кроме него достойны упоминания ещё минимум два, а именно — возможность избежать кармических последствий и гнева местных богов. А про то, что никто не будет возмущаться по поводу твоей безвестной кончины, я просто молчу. Суть, я надеюсь, понятна? И ты там учти, что мы не сможем болтать кучу времени, на общение у нас осталось максимум двадцать минут, по истечении которых ты меня, скорее всего, больше никогда не услышишь, а мне ещё необходимо о многом тебе рассказать. Просто учитывая твоё состояние и положение, я стараюсь сделать вступление и подать информацию максимально плавно. Ведь если я озвучу от чего хочу от тебя без сладкой «обёртки», «пилюля» может показаться тебе слишком горькой>>
Сказанное меня не порадовало. Приятно, знаете ли, иногда поболтать со знающим человеком. Анекдот там рассказать, душу излить.
Словно понимая мои тревоги, собеседник пояснил:
<<Ранее я сказал тебе, что ты находишься в непростом месте, в котором предусмотрено всё или почти всё. Поверь, место твоего содержания прекрасно изолировано от всех видов магической связи. Не будь в моём распоряжении очень непростого магического артефакта, наше общение было бы невозможно. Увы, данный артефакт имеет несколько ограничений, как, в прочем, и я. Ты тут спрашивал о преимуществах иномирцев? Сейчас ты пользуешься одним из них: болтаешь со мной как ни в чём не бывало, а я вот уже близок к ментальному истощению и это даже при том, что как маг я очень неплох>>
Сделав паузу, но не для того, чтобы выслушать мои вопросы, а скорее, чтобы собраться с мыслями, собеседник продолжил:
<<Теперь ближе к делу. Как зовут твоего отца?>>
«Зачем тебе мой отец?» — подивился я.
<<Ну хорошо, как зовут тебя? Не помнишь? Вот, вот. Не люблю я безликих собеседников, а имя, желательно с личной историей, тебе очень скоро понадобится>>
«Если уж говорить о личной истории, пусть будет Владислав, точнее Влад. Не помню как меня звали, но помню как звали деда. Мне всегда нравилось его имя, ему оно шло».
<<Влад. Хорошее имя, оно и у нас встречается: у нас модно использовать благозвучные имена иномирцев, наверно единственное, что мы от вас с охотой взяли. Так вот Влад, я представитель запрещённой в империи религиозной организации. Если точнее, член ортодоксального культа светлых богов. Вы — иномирцы, обычно примерно понимаете, что к чему в этом мире и все же разумно задать вопрос: «А точно ли ваша организация преследует благие цели?» Точно. Но увы, случается, что благие цели начинают конфликтовать с выгодой и политикой.
Теперь немного обо мне и моей организации. Час назад со мной беседовал представитель союзных сил. Боги, как я устал от этого скользкого «угря». Постоянно что-то недоговаривает, юлит, путает, скрывает. Я же расскажу тебе всё четко, правдиво и ясно. Настолько, что ты даже усомнишься в моей честности. Но так устроены мои вера и мировоззрение. Поверь Влад, я не глупый человек, просто я умею использовать правду и ясность. Правда грозное оружие, а ясность тебе очень скоро понадобится>>
Слушая собеседника одним ухом, я параллельно формировал список архиважных вопросов. Конечно, есть надежда, что часть из них отпадут в процессе рассказа, но что-то мне подсказывает, что «Остапа» понесло и мне сейчас сгрузят вагон разной не относящейся к моей проблеме информации.
Что поделать, все в первую очередь решают свои задачи и это в общем-то неплохо. Плохо, когда в результате решения чужих задач страдают твои.
У меня же сейчас в жизни имеется лишь одна задача, мечта и проблема — любой ценой избежать процесса, который собеседник безлико назвал «процедурой». Любой ценой, даже ценой собственной смерти. Думаете я дурак? Ага, про две тысячи зубов без наркоза помните? Так вот, это не совсем метафора…
Далее же я понял, что поддался великому общечеловеческому косяку — считать себя самым умным. Голос собеседника в моей голове изменил интонацию, став более сухим и четким. Также в этом голосе появилась скрываемая ранее сила, а излагаемая им информация относилось строго к делу.
<<Сейчас ты находишься в подземном комплексе на глубине примерно двадцати метров под землёй. Комплекс имеет всего один ярус, но он довольно обширен и разделён на две части — тюрьма и лаборатория. Лично ты сейчас находишься в лабораторной части, точнее в одном из её секторов. Тюремную часть сложно назвать обычной тюрьмой, так как в ней содержатся либо те, кому суждено стать материалом для магических экспериментов, либо же те, кого следует стеречь особенно тщательно. Мы уже касались данной темы, но ещё раз отмечу, ты находишься в самом охраняемом и надёжном месте империи Осторонгов.
Перейду к вопросу, который ты не задал, но задать который следовало. Какой интерес лично для нас имеешь ты и как вообще получилось, что мы с тобой сейчас общаемся? В тюремной части данного подземелья заключён лидер нашей организации, которого мы очень хотим вызволить. Твоё появление удачно совпало с выполнением некоторых условий и с активизацией ещё одной союзной нам силы, также желающей вытащить из данной тюрьмы своего человека.
Однако, не текущий момент нет никакой возможности выполнить намеченные цели. Как я уже говорил, охрана и защищённость данного места находятся на высочайшем уровне и основана в первую очередь на огромном количестве защитной и охранной магии. И не только магии: спуск в комплекс находится в самом настоящем, набитом головорезами форте, а чтобы добраться до тюрьмы и лаборатории, необходимо пройти три блокирующих барьера, на снятие каждого из которых в случае силового нападения уйдут минимум сутки.
Строго говоря, главным препятствием к вооружённому штурму данного места является именно магия, которая не позволяет осуществить нападение тихо и быстро. Ведь начни кто-либо подобный штурм и от расположенных на окраине столицы гарнизонов, сюда в течении часа подтянется несколько тысяч хорошо вооружённых и подготовленных солдат.
Подводя итог сказанному, выполнить задуманное можно лишь одним способом, а именно снять всю наложенную на подземелье магию и одномоментно разрядить все охранные и сигнальные артефакты. Сделать подобное может только один человек и человек этот ты… И в этом кроется ещё одна причина, почему для творимых здесь тёмных дел предпочитают использовать иномирцев>>
Так… Ну и планы у товарища я вам скажу. Прямо Наполеон Бонапарт, не иначе.
Предчувствуя неладное, я осторожно спросил:
«И что мне необходимо для этого сделать?»
Установившаяся пауза заставила меня занервничать. Наконец голос ответил:
<<Выдержать восемь «процедур» и умереть…>>
Я охренел, собеседник же терпеливо молчал, ожидая выброс моего недовольства.
Да хрен с ним с недовольством, информация, мне нужна информация. Те столь необходимые знания, получить которые мне было не суждено.
Даже через толстую металлическую дверь, я услышал тяжёлое бряцание металла. К моей камере, лязгая гусеницами, на полной скорости катилась бронетанковая бригада. Ну, может не бронетанковая, но точно закованная в тяжёлые латы кавалерия. Шум достиг моей двери, лязгнул засов.
Не знаю, что заставило меня сказать именно то что я сказал, но как оказалось, выводы я сделал верные, отчего смог сберечь драгоценные секунды. Прервав паузу, я мысленно выпалил собеседнику:
«Нас засекли. У меня облава».
На что мне было чётко и кратко отвечено:
<<Береги свои воспоминания, не раскисай и береги вспоминания. Мы поможем в самом тяжёлом. Молчи обо мне. Если тебя раскроют, говори, что слышал в голове тарабарщину, в это поверят>>
Шиза услужливо сообщила:
<Сеанс магической связи завершён>
В этот момент меня, притворявшегося спящим, резко стащили с лежанки и заломив руки, поставили по стойке смирно. Открыв глаза и изобразив на лице крайнюю степень непонимания, я столкнулся глазами с очередным мудилой в мантии. Да дружище, я тоже думаю, что тебя надо лишить премии. К чему я это? Да просто лицо у мага такое, что сразу понимаешь, по головке начальство не погладит.
В одной руке этот, уже знакомый мне по первому дню мужчина держал подвешенный на цепочке беловатый кристалл, а другую открытой ладонью выбросил в моём направлении.
<На вас используют общее магическое сканирование и обнаружение остаточной магии. Ваши навыки магического сокрытия полностью блокирую воздействие и позволяют оставить проверяющего в неведении>
— Это не он, дальше! — выпалил маг двум удерживающим меня стражникам.
Отпустив меня, грубые гости мою скромную обитель покинули, загромыхав сапогами куда-то дальше по коридору.
Я же, изображая на лице недоумение, вертел головой по сторонам, обнаружив в процессе, что нечто, имеющееся на моей ноге, превратилось в полоску серой пыли.
М-да, похоже «рация» действительно одноразовая. Обидно, чертовски обидно, узнал столько всего и, похоже, не узнал главного.
Ладно, произошедшее надо обдумать, ведь даже после всего услышанного, я не исключаю, что оно являлось хорошо поставленным спектаклем. Вообще всё, даже ошалелый маг и стражники в последнем акте.
Поскрипев зубами от досады, я перешёл к главному из второстепенного, а именно, продолжил свою прерванную трапезу. Благо фонарь и корзину у меня не забрали.
Так обман или нет? Похоже остаётся ждать и что-то мне подсказывает, что на произошедшем внезапности не закончатся.
***
— Дерьмо, дерьмо, дерьмо! — оторвав руку от выполненной из зеленоватого металла полусферы, глава столичной ветви Культа светлых богов Орхо Гирандот вскочил на ноги столь резко и гневно, что стул, на котором он сидел, с грохотом отскочил к окну.
Сидящий в кресле личный доверенный лорда Арнигтона Гараций Алтарин посмотрел на своего давнего друга взволнованно и удивлённо.
Сейчас на лице Горация отсутствовала скрывающая облик маска, отчего выяснилось, что лицо он имеет вытянутое и властное, а голову его покрывают зачёсанные назад выцветшие серые волосы. В целом, лицо этого, немолодого уже мужчины, производило противоречивое впечатление «отталкивающего обаяния» и отчего-то сразу приходило на ум, что данный человек способен хорошо договариваться и решать сложные задачи.
И сейчас, глядя на разъярённого главу, Гараций терпеливо дожидался разъяснений.
Чуть было не бухнувшись на отсутствующий стул, Орхо вовремя опомнился, поднял невинный предмет мебели с пола и постаравшись успокоиться, вернулся за стол. Устало взглянув на собеседника, он уже без прежнего запала повторил:
— Дерьмо…
— Да что там, наконец!? — отбросив внешнюю сдержанность, не выдержал Гараций.
— Я три раза повторил этому иномирцу, что он находится в самом охраняемом месте империи, а теперь выходит, я сам же недооценил эту охрану. Они засекли магическую передачу, похоже, что у них есть обладающий нужными свойствами предмет из Лабиринта. Как итог, я не успел рассказать ему о «Технике создания пустоты». И это при том, что парень нам не просто подходит, он — подарок богов.
— Ты столько времени держал сеанс, надо было с этого начать, — неодобрительно покачал головой гость.
— Это не то, с чего можно начать, — покачал головой Орхо. — Этим то и закончить сложно, — нахмурился он.
Встав из-за стола, глава вышел на свободное пространство посреди кабинета и принялся с нескрываемым раздражением по нему расхаживать.
Гараций, во второй раз переступив через чувство собственной важности, не выдержал и возмутился:
— Да расскажи наконец, чем тебя зацепил этот иномирец!?
— В меру сообразителен, в меру удачлив и невероятно хорошо адаптируется.
— Этого недостаточно, а последнее так просто мешает, — покачал головой Гараций.
— Не спорю, но не это главное. Главное, что очень хочет жить и при этом не терпит к себе несправедливости. Хотя последнее, возможно, мои домыслы. Я уверен, что если этому иномирцу подкинуть реальную возможность испортить жизнь своим пленителям, он ухватится за неё двумя руками.
— У вас ещё будет возможность с ним связаться? — кивнув на зеленоватую полусферу на столе, спросил гость.
— Нет, данный артефакт перезаряжается сорок восемь дней, за это время пленника «выжмут досуха». Да и у тебя, как я понимаю, сроки достаточно жёсткие.
— Тут ты прав, у нас нет столько времени, — покачал головой Гараций. — А этот Летто, он может ещё что-нибудь сделать? — поинтересовался гость.
— Он стажёр, а ты знаешь какие там правила. Такие как он полгода обязаны передвигаться по комплексу строго в сопровождении старшего товарища. Плюс он не семейный, что также накладывает дополнительные ограничения.
Погрузившись в раздумья, Гараций замолк, хозяин же кабинета продолжил задумчиво и недовольно расхаживать взад-вперёд насколько позволяю свободное пространство. Вдруг, резко остановившись, он повернулся к гостю и с яростью в голосе заговорил:
— Ваш основной план — безумие! Мало того, что погибнет множество жителей столицы, так банально нет гарантии, что в живых останутся наши цели. Я знаю тебя Гараций, тебя и твой дьявольский ум. Ты просто обязан был что-нибудь выдумать! Необходимо как-то подыграть этому иномирцу.
— Сейчас все нити в твоих руках… — разведя руками в бессильном жесте, пожал плечами гость.
Орхо воспринял сказанное странно: он остановился и полными закипающей ярости глазами уставился на сидящего в кресле Горация, отчего тот невольно поёжился и про себя подумал:
«Сколько лет мы знакомы, этот человек мне никогда не нравился: он относится к тому типу людей, которыми невероятно сложно манипулировать».
Доказывая верность данной мысли, Орхо взорвался и цитируя услышанное ранее зашипел:
— «Все нити в твоих руках», «В моём распоряжении всего сто человек и то основная их масса прибудет в течении недели», «Не переоценивай мои возможности, у нас нет серьёзных специалистов»… Ты, чёртов скользкий лживый угорь! — обрушился он волной гнева на гостя.
Гараций же с удивлением осознал, что, с одной стороны, не может вспомнить когда его последний раз вот так, фамильярно отчитывали, а с другой, что удивительно, ему доставляет определённое удовольствие общаться с данным человеком на равных.
А ведь действительно, они и правда во многом равны: оба сироты одногодки своими силами добившиеся завидных высот. Оба закончили одну и ту же миссионерскую школу при культе Светлых богов, после чего судьба повела их сильно разными путями, чтобы снова столкнуть через тридцать лет. И с тех событий, если память не изменяет, уже прошло не меньше четверти века.
«Боги, а ведь нам обоим уже за семьдесят. При этом Орхо с виду не дашь и сорока пяти».
Тем временем хозяин кабинета лютовал:
— Ты думаешь, мы здесь — наивные идиоты, не интересующиеся ничем кроме своих религиозных книг! Боги, Гараций, ты забыл к кому пришёл!? Я не просто руководитель загнанной в подполье имперским сыском организации, я, мать его, старший жрец светлого бога Орхарадора! Я способен читать в сердцах людей и отличать правду от лжи. Тебе это в голову не приходило? Или узнать не потрудился?
Да ты даже банально поленился держать в голове тот факт, что я общаюсь с половиной столичного дворянства, не говоря уже о том, что по воскресеньям выпиваю и играю в шахматы со своим хорошим знакомым — руководителем имперской разведки. Иногда мы даже перебираем лишнего и вместе отправляемся, прости за мой деревенский, по бабам. После чего, на утро, я провожу господину Амадею Риго процедуру магического очищения и накладываю благословление сил. И господин Амадей прекрасно знает, что чтобы подобное делать, надо иметь некоторые связи со светлыми богами, однако в этой чёртовой империи люди делятся на своих и всех остальных.
Ещё я в курсе почти всех политических дел Гараций, я даже знаю много того, о чём ты, при всей твоей прозорливости, даже не догадываешься. Я знаю, что люди лорда находятся в столице уже с месяц и этот месяц активно занимаются вынюхиванием и подготовкой. Стоит отдать тебе должное, делают они это достаточно осторожно. Пусть они давно засветились, но, с другой стороны, не выдали масштабы происходящего. А та сотня человек, которую ты столь трепетно ожидаешь — люди Торговой федерации и Южной лиги свободных королевств. Я примерно представляю финансовое положение лорда Арингтона, отчего заявляю, твой лорд — бедный лорд. И то что ты в столицу приволок, ему не просто не по карману, он о таком даже во сне не может мечтать. И часть людей, которые скоро прибудут к тебе в подмогу, специалисты нанятые Торговой федерацией у Ордена. Очень хорошие специалисты, возможно даже, слишком хорошие. Так что перестань изображать «девственника» и выдай мне хоть что-нибудь стоящее!
По мере того как хозяин кабинета остужал свой пыл, его сидящий в кресле гость постепенно серел, приобретая неестественно-бледный вид. Особенно поразила Горация последняя часть тирады, где ему рассказали то, что лично он считал величайшим секретом. В голове его даже завертелась мысль, что всех посторонних носителей данного знания необходимо немедленно ликвидировать, но сразу после дошло, что глупости это и он банально попался в старый капкан человечества — считать себя самым хитрым и умным.
— Амадей в курсе? — дрогнувшим голосом поинтересовался Гараций.
— Нет. Он считает, что происходящее не более чем здоровая реакция Арингтон на пленение его детей. Вычисленных агентов приказано не трогать и лишь приглядывать за их контактами.
— Боги, ты режешь меня без ножа, — вымученно произнёс Гараций, стирая со лба испарину.
— Нет, это ты довёл меня до белого колена своим упрямством! Ну как, спрашивается, можно настолько считать нас идиотами? Даже мальчишка Летто и тот, услышав твоё имя, понял, что дело попахивает войной, так что говорить о таком опытном человеке как я? Ну же, Гараций, мне надо от тебя нечто, что способно крутануть колесо судьбы. Необходимо как-то помочь этому иномирцу, ну или хотя бы создать условия, в которых такая помощь станет возможна. Давай. Да, шансы невелики, но задуманное вами — крайность из крайностей.
На сказанное Гараций скривился как от кислого, после чего подумал:
«Похоже отрицать сказанное, только вредить делу, однако насколько же этот старый дьявол точно попал. Это пугает. Двадцать пять лет гонений накладывает свой отпечаток».
Глядя на напряжённое лицо своего старого знакомого, Орхо терпеливо молчал. Наконец гость заговорил:
— Ещё до того, как появился вариант сотрудничества с вами, мы обдумывали детали и в том числе то, как повысить шансы цели на выживание. На тот момент мои люди уже раздобыли кое-какую информацию по комплексу. Ты конечно знаешь, что в столице нет канализации: её решено было не строить из-за монстров и чтобы снизить риск появления под городом Лабиринта, однако мы знаем, что в комплексе канализация есть. Скромная, выгребная. Дерьмо из неё, как и прочее столичное, вывозится из города гужевым транспортом. Так вот, ожидаемая мной подмога везёт с юга, в смысле с дальнего юга, из пустыни, особый вид тины. Та ещё бестия. Из яйца размером в кулак за несколько суток может вырасти до сотни тварей и особенно хорошо они плодятся, питаясь, догадайся чем. А те реактивы, которые насыпают в дерьмо комплекса, ей только в радость, мы проверяли.
В общем, суть задумки в том, чтобы протащить и подселить тину в канализацию комплекса, после чего, на время карантина, всех пленников почти наверняка переведут из одиночных камер в общую тюрьму. Она там просторная, на тридцать камер. Это должно повысит шансы пленников выжить в случае реализации основного плана.
На скептический взгляд хозяина кабинета Гараций пояснил:
— Поверь, это не обычная тина. Мало того она очень плодовита и опасна, но и воняет так, что с ума сойти можно.
Внеся пояснение, гость перешёл к другой части вопроса:
— Отсюда у меня вопрос, ваш Летто сможет пронести и бросить яйцо тины в сток?
— Нет, — покачал головой Орхо, — задействовать в этом вопросе Летто неразумно рискованно. После такого всех стажёров наверняка потащат на углубленное сканирование памяти. Мальчик точно пройдёт его если не будет замешан напрямую, а вот если прямой вопрос «Это вы протащили в комплекс слизня?» совпадёт с действием, мы рискуем провалиться. Ты должен знать как это работает.
Давя на гостя, хозяин кабинета продолжил:
— Ну же, Гараций, я знаю, что вы всё продумали! Собрать всех пленников в одном месте, это отличный шанс. Особенно если туда же поместят Главу. Я чувствую, нам благоволят сами боги.
— Богам до нас мало дела, — покачал головой гость, — но да, мы действительно подготовили несколько вариантов.
— Вот и действуйте, если подготовили, как можно быстрее действуйте, — с нажимом произнёс Орхо. — А мы, в свою очередь, предпримем кое-что со своей стороны.
На заинтересованный взгляд Горация глава произнёс:
— Зря мы что ли молимся своим богам.
— Богам на нас плевать, — ещё раз скептически покачал головой Гараций.
— Нет старый друг, им не плевать, — с уверенностью в голосе возразил Орхо, — просто они не делают за нас то, что мы должны сделать сами…
Обладают ли животные абстрактным мышлением? Уверен, что обладают и в доказательство я приведу вам ниже множество примеров. Превосходят ли они в этом человека? Нет, конечно же нет. С точки зрения создания и воплощения сложных абстрактных схем, человек уступает разве что богам.
<На вас смотрит магический глаз>
Ожидание истощает. Не до конца уверен в точности своих внутренних часов, но почти не сомневаюсь, что отпущенные мне до процедуры двое суток вот-вот подойдут к концу и очень скоро дверь моей камеры распахнётся и на пороге появится «дружище» Бруго с новой порцией забористой лапши.
Я даже примерно знаю, о чём он будет заиливать на этот раз. Убедительно-слащавым голосом данный бессовестный субъект расскажет, что координаты моего мира найдены и что сегодня, да какой сегодня, вот прямо сейчас, меня отправят домой. Не стопроцентно правда, но с шансом восемь из десяти точно. И даже если с первого раза не получится, не беда. Не выйдет сегодня, так выйдет через несколько дней, ты главное не сопротивляйся…
Интересно, на какой раз переставали верить в данную байку мои предшественники. Думаю, после третьего раза точно. Ведь на третий раз, как я сейчас знаю, производится смена тела, отчего вера в благоприятный исход ситуации должна улетучиваться даже у самых наивных и доверчивых индивидов.
Да и вообще, надо быть клиническим дебилом, чтобы на такое купиться. Однако я уверен, что покупаются. Даже без магии очарования покупаются, ведь в подобной ситуации человеку очень нужна надежда. С надеждой легче.
Ладно, не буду пока о грустном, буду о хорошем. За прошедшее время мне приносили еду пять раз. Именно из-за этого я и решил, что прошло два дня. Логика моя проста, а именно, где-то часов через восемь после неоконченного разговора, стражники принесли мне котелок с довольно вкусным луковым супом. Кормят здесь, надо заметить, отменно. Ещё часов через десять была принесена похожая на первую корзина. Прошло ещё десять или двенадцать часов и меня опять осчастливили супом, правда уже не луковым, а овощным, на мясном бульоне. Так вот, совсем недавно я разобрался с третьей по счёту корзиной, разве что вино, как и из первых двух, вылил в унитаз. Ничего не поделаешь — у меня закон военного времени. Вот если выберусь отсюда, напьюсь как свин, сейчас же мне необходима ясная голова.
В общем, выводы мои просты — кормят здесь два раза в сутки: утром дают суп, вечером сыр, хлеб и овощи. Итого, упомянутые невидимым собеседником два дня практически остались у меня за спиной.
Хм, кто-то скребётся в стену? Может сосед подкоп делает?
А, нет, это мои зубы от страха стучат. Периодически накрывает «лёгким волнением».
Чтобы отвлечься от мрачных мыслей и приглушить нарастающее чувство тревоги, опять принимаюсь прокручивать в голове разговор с «культистом» и сделанные из него выводы. Кстати, я уже не считаю, что случившееся является постановкой. Почему? Главным образом из-за отсутствия продолжения. Подобные постановки принято развивать, разыгрывая акт за актом. Перерыв в двое суток в них делать не принято.
Так что же я из того разговора узнал?
Например то, что меня, вопреки законам жанра, пленили не какие-нибудь сектанты или студенты магической академии, нашедшие в библиотеке книжку «100 и 1 способ призвать неудачника из другого мира». Я нахожусь в руках государственной организации, в столице некоей империи на глубине двадцати чёртовых метров. Какой вывод из этого напрашивается? В первую очередь тот, что местная «милиция» или какие искатели приключений освобождать меня не придут точно.
А знаете какой вопрос я так и не успел задать собеседнику? Из тех, которые задать сильно хотелось. Простой в общем-то вопрос: имеется ли у меня шанс вернуться домой? Ведь посудите, наверняка возможно, что фентэзи пишут не субъекты с воспалённым от кофеина мозгом, а лица, побывавшие в этом или подобном этому мире. Увы, ответа на данный вопрос, я, похоже, уже не получу.
И что значит завершающее «Береги воспоминания»? Да ясно что оно значит, у меня уже имеются серьёзные пробелы в памяти. Я молчу про полное отсутствие визуально-образной информации, это полбеды. Другая её половина в том, что оставшиеся в моей голове знания сильно покоцаны и поверхностны. Я не смог вспомнить ни одной формулы по физике, хотя в школе данный предмет очень любил. Пусть я помню, что Великая отечественная началась в 1941, а закончилась в 1945, огромное количество промежуточной информации потеряно, и это при том, что кое-кто пять лет отпахал на историческом и ещё неделю назад, дома, мог перечислить все основные битвы той большой войны, кто этими битвами командовал и какие потери стороны в них понесли.
Интересовала меня эта тема в юности, да и на память не жаловался.
Сейчас же пустота. С трудом вспомнил, что Вторым белорусским фронтом командовал Рокоссовский и то потому, что в голове хохма на эту тему крутилась.
Хотите расскажу?
Дверь лязгнула засовом и отворилась.
Началось.
Всё, хохмы на потом, если я, конечно, буду в состоянии их рассказывать…
Первым, как и всегда до этого, в камеру зашёл закованный в латы стражник. Уж не знаю, какими методами здесь поддерживают дисциплину, но она на высоте: гость собран и внимателен. Пользуясь светом стоящего в нише стены фонаря, он цепко изучает обстановку внутри, останавливает взгляд на мне, осматривает и лишь после делает шаг в сторону. При этом рука его ненавязчиво лежит на рукояти короткого меча. Очень хорошо сделанного меча.
Изучив за последние дни доспехи своих надзирателей, я пришёл к выводу, что пусть электросварки в этом мире точно нет, но вот штамповка и гильотина имеются. Не та гильотина, которая головы рубит, а та, что металл нарезает.
Отойдя в сторону, стражник запускает внутрь «дружищу» Бруго. Вот она — очередная «песчинка» отсчитывающих моё время песочных часов. Одна из последних, так сказать.
Бруго, осмотрев меня взглядом кота, увидевшего упитанную мышь, шагнул внутрь, прошёл в моём направлении пару шагов, после чего остановился, всем своим видом показывая, что на меня, вот-вот сейчас, обрушится вал счастья и божественного благословления.
Намекая, что от всего этого добра сбежать не удастся, следом в камеру вошёл второй стражник.
— У меня для вас замечательная новость! — радостным голосом начал переговорщик.
<На вас использовано очарование. В связи с вашей осведомлённостью и специфическим моральным состоянием, действие магии полностью неэффективно>
Ну ещё бы. Предложи он мне за необходимость ещё раз добровольно пережить процедуру сорок девственниц и звание «самый лучший парень во вселенной», в ответ я точно предложу ему сходить в неприличное место. Да я и так предложу, проблема лишь в том, что мнения моего, похоже, особо и не спросят.
Поднявшись с лежанки, я уселся на циновку и уставился на Бруго взглядом человека, в лотерейном билете которого не совпала последняя цифра.
Кстати, валялся на лежанке я не просто так. Пытаясь использовать имеющееся время с толком, я поочерёдно занимался двумя важными на мой взгляд вещами: подробным вспоминанием своей прошлой жизни и дотошным просмотром визуальных воспоминаний, доставшихся мне от прошлого хозяина этого тела
— Родись обратно, Бруго… — сверля собеседника усталым взглядом, мрачно отвечаю я на сказанное.
— Что, простите? — опешив от моего ответа, захлопал глазами переговорщик.
Всё также устало и слегка апатично растолковываю суть сказанного:
— Я не хочу обсуждать твою маму, вполне допускаю, что она замечательная женщина. Но случилась у неё в жизни одна промашка. И эта промашка ты, Бруго. В общем, я уверен, что если ты залезешь туда, откуда когда-то вылез, всем нам будет радостнее и светлее…
Мне кажется, или стражники действительно с трудом сдерживают ехидные улыбки? Хм, если подумать, подобных этому слащавых врунов нигде не любят.
Удивительно, но от услышанного переговорщик на несколько секунд растерялся. Неужели ничего подобного не слышал? Да слышал, конечно, просто не ожидал столкнуться с подобным конкретно сейчас. Рановато ещё. Сейчас «Пациент» должен быть мягок и полон иллюзорных надежд.
— Боги, боги, — опомнившись и начав эмоционально жестикулировать руками, гость изобразил на своём круглом лице крайнюю степень озабоченности и сожаления. — Я к вам с радостными новостями, а вы, и такое!.. — растерянно заговорил он.
Сейчас я понимаю, что, даже частично находясь под способностями этого человека, его нельзя прервать, отчего ты вынужден внимательно выслушивать его тирады, постепенно завлекаясь в гипнотическую ловушку полного доверия. Но конкретно сейчас данная магия редкостно неэффективна, ибо на меня сошло великое благословление бога Сарказма.
— Да, да, я знаю, — настойчиво и резко прерываю я собеседника.
У меня тоже, знаете ли, есть великий талант прерывать всяких, пытающихся мне объяснить, что перекос стены в три градуса — это нормально.
— Вы определили координаты моего мира и очень скоро, да вот считай сейчас, меня отправят домой. Есть, конечно, небольшой шанс, что с первого раза это не получится, но зато точно выйдет со второго. Необходимо только сотрудничать и потерпеть. Да не смотри ты на меня так своими поросячьими глазами. Ты читать умеешь? Вот и я умею. В своём родном мире я читал пару книженций, где участь таких неудачников как я была подробно описана. До того момента, как вы из меня чуть душу не вынули, я ещё сомневался, но теперь всё совпадает. Короче, делайте что хотите, а насчёт сотрудничать… Это пусть твоя мама с твоим папой сотрудничают и быть может следующая твоя версия будет удачнее…
Про чтение и книженции я конечно приврал, но отнесём данную ложь к тактическому запутыванию. Я не дурак и не хочу показывать свою осведомлённость. Точнее хочу, ибо молчать невтерпёж, но так, чтобы не обнаружилось истинной причины её возникновения.
Так проглотит или не проглотит?
Глубоко вздохнув, Бруго закрыл глаза и выравнивая дыхание, простоял так около пяти секунд. Подняв веки, он взглянул на меня полным сочувствия и участия взглядом, после чего глубоким и очень убедительным голосом заговорил:
— Вы ошибаетесь, мы желаем вам лишь добра и хотим помочь. Я знаю через что вам пришлось пройти во время процедуры сканирования, но поверьте, сегодня всё закончится, вы проснётесь у себя дома, в своей собственной родной постели. Это точно, поверьте мне. Мало ли что пишут всякие глупцы, ведь я уверен… Нет, я точно знаю, упомянутые вами книжки — сказки. Глупые сказки. Не верите? Так давайте проверим! Зачем верить, если можно проверить… Вы не согласны? Мы желаем вам только добра, поверьте мне. Верьте мне…
<На вас использовано принудительное очарование. В связи с вашей осведомлённостью и специфическим моральным состоянием, действие магии полностью неэффективно>
Убираю из голоса мрачность и усталость. Добавляю немного наивности и доверия. Проникаюсь к собеседнику притворной любовью. Только бы не выглядеть при этом законченным дебилом.
— Бруго! — проникновенно обращаюсь я к собеседнику.
О, поросячьи глазки засветились надеждой.
— В моём мире очень развита медицина. Это к тому, что у нас есть люди, которые удаляют себе нижние рёбра. А знаешь зачем? Чтобы отсасывать собственный член. Так вот Бруго, вместо того, чтобы засовывать свой член в мои уши, удали себе пару рёбер и удовлетворяй себя сам!..
О да, вот он, момент срыва масок. Пухленькое лицо переговорщика как-то неприлично быстро теряет свою доброту и обаяние и вот на меня уже смотрит профессиональный ублюдок. Думаете такой профессии нет? Есть. Я на них ещё в прошлой жизни насмотрелся, но этот, стоит отметить, другой калибр.
На этом — попавшем в цель выпаде, мой запал сарказма как-то резко закончился, да и я слабо верю, что данная — короткая комедия принесёт мне хоть какое-то облегчение.
Устало обращаюсь к собеседнику:
— Ладно, ладно, чем бы ты мне не угрожал, то, что мне предстоит всё равно будет в разы хуже…
Демонстративно теряю к переговорщику интерес, ложусь на лежанку и закрываю глаза. Всё, если хотите меня мучать, делайте это силой.
Со стороны двери раздался удручённый вздох, по которому я понял, что собеседник импульсу не поддался и самообладание не потерял. Профи, что сказать.
— Зря ты так… Сотрудничай ты с нами, всем бы было куда лучше. Так или иначе, мы вынуждены будем отправить тебя домой, ты нам в нашем мире не нужен. А не сопротивляться тебя просят потому, что в случае сопротивления боль и последствия будут только хуже, не говоря уже о том, что это снизит шанс твоего успешного возращения домой.
<На вас использовано очарование. В связи с вашей осведомлённостью и специфическим моральным состоянием, действие магии полностью неэффективно>
Упорный парень.
Отвечаю:
— Я слышу сейчас голос человека, который не получит квартальную премию…
Молчание. Шаги. Звук закрывающейся двери. Лязг засова.
Неужели я выиграл? Верится слабо. Ну что же, подождём…
***
Змеиный язык Бруго, или, как здесь частенько называли подобных ему людей, переговорщик Бруго, в сопровождении дежурного шёл туда, куда идти ему не хотелось совершенно.
«Проклятье, чтобы этого сраного иномирца демоны на том свете драли!» — в очередной раз вспыхнул внутри себя мужчина.
«А чего тебя, собственно, так раздражает? Или ты оскорблений в свой адрес никогда не выслушивал?» — задалась вопросом его другая, более рациональная и спокойная часть.
«Да выслушивал, я такое выслушивал, что в пьяной таверне не услышишь!» — ответил сам себе переговорщик.
«Ну так с чего ты тогда завёлся? Может из-за неудачи? Словно их у тебя никогда и не было?» — опять поинтересовался внутренний голос.
«Да были у меня неудачи и иномирцев, которых даже перед первой процедурой убедить не удалось хватало…»
«А может ты просто не хочешь оправдываться перед Эрго, вот и злишься?»
Отчитываться перед главой секретной службы Эрго Миноресом действительно очень не хотелось и он, как назло, находился сегодня в комплексе и даже провёл утреннюю планёрку, на которой объявил, что пробудет под землёй ближайшие двое суток, отдельно выделив при этом свою заинтересованность в вопросах касающихся последнего из захваченных иномирцев.
Прислушавшись к своим внутренним ощущениям, Бруго рассудил:
«И всё же дело не в начальстве и даже не в том, что я нахожусь на более плохом счету чем Хайнц. И что действительно обидно: будь на моём месте этот тощий ублюдок, он бы точно не справился. Зато теперь наверняка не удержится уколоть меня при встрече».
«Ну признайся, тебя банально зацепил этот парень, — хмыкнув, метко ударил в цель внутренний голос. — И дело вовсе не в его оскорблениях, а в том, что он в очередной раз напомнил тебе, насколько дерьмовая у тебя работа. И оттого что ты прокололся, его положение дополнительно ухудшилось».
Обдумывая данный вывод и внутренне сопротивляясь ему, Бруго прошёл через очередной пост, после которого попал на развилку. Здесь переговорщик повернул налево, почти сразу оказавшись перед хорошо сделанной лакированной дверью. Красивая деревянная поверхность настолько не вписывалась в общий колорит подземелья, что в голову невольно полезли фантазии, что за дверью находится другой мир, что-то вроде прекрасного сада или просторного особняка состоятельного дворянина.
Подойдя к двери, Бруго и сопровождающий его дежурный офицер остановились, после чего переговорщик коротко постучал по массивным лакированным доскам.
Не дождавшись приглашения, Бруго повернул ручку и открыв тяжёлую дверь, вошёл внутрь. Вслед за ним в кабинет шагнул дежурный офицер.
Фантазии о другом мире частично оправдались, ведь просторный, обшитый тирейской лиственницей кабинет совершенно не вписывался в колорит подземелья. Все без исключения стены здесь представляли собой один большой, от пола до потолка стеллаж с книгами и если учесть, что хорошо отпечатанная содержательная книга стоит дорого, то содержимое стеллажей тянуло на немаленькое такое состояние. А ведь здесь, как знал переговорщик, хранилась в том числе и запрещённая в Империи литература, за которую запросто могли повесить или отправить копать подобное этому подземелье. И при этом, стоимость отдельных запрещённых книг доходила на чёрном рынке до тысячи золотых монет.
На высоком, обшитом приятным светлым деревом потолке кабинета висела большая, имеющая в себе не менее сотни люминесцентных кристаллов люстра. Под ней, освещённый избыточным, но всё же мягким и приятным светом, находился большой круглый стол, за которым, лицом к входу, сидел интеллигентного вида худощавый мужчина в бардовой мантии из дорогого сукна.
О носимых главой секретной службы мантиях ходило множество легенд и кривотолков. Например, утверждали, что, если Эрго надел с утра синюю мантию, настроение у него собранно-рабочее, бардовую — вероятнее всего он пребывает в хорошем расположении духа. Зелёную — жди беды в виде обострения присущего главе секретной службы едкого цинизма. А вот если мантия чёрная, то всё очень плохо и необходимо спешно прятаться по «норам» дабы на глаза начальству не попадаться.
Сам Бруго считал, что хотя в данном наблюдении и есть зерно истины, полагаться на него никак нельзя, по причине того, что Эрго может проходить в одной мантии неделю, пребывая при этом в каком-то совершенно безумном графике. За это время его настроение, в отличии от мантии, может несколько раз поменяться на диаметрально противоположное.
Оторвавшись от записей, которые он сейчас вёл, глава секретной службы осмотрел вошедших, остановив свой внимательный взгляд на переговорщике:
— Неудача, я полагаю? — приятным молодым голосом поинтересовался он.
«А ведь этому сукиному сыну уже за сотню», — глядя на моложавого мужчину, которому не дашь больше тридцати пяти, в очередной раз подивился Бруго.
— Именно так, господин майор, — слегка поклонившись, ответил он.
— Есть смысл вызывать Хайнца? — недовольно поморщившись и посмотрев на лежащий рядом с бумагами молочного цвета кристалл, поинтересовался Эрго.
Заметив кристалл, Бруго про себя присвистнул. Судя по интенсивности свечения, экземпляр вышел что надо.
«Поговаривают, что, когда императорский совет начал данными побрякушками приторговывать, имперская казна перестала наконец испытывать дефицит. Но отчего-то я не хочу знать, сколько отваливают за эти камушки старые толстосумы, чтобы получить лишних пять-шесть лет жизни».
Вслух же мужчина чётко ответил:
— Я был бы искренне рад, если бы Хайнц смог переломить ситуацию, но уверен, этого не выйдет. Объект относительно спокоен, взвешен, после первой процедуры показал критическое неверие легенде, как и полную блокаду моих навыков. Утверждает, что читал в своём мире книгу, детально описывающую то, что мы с ним делаем.
Эрго, проявив на своём лице искреннюю заинтересованность, заговорил:
— Хм, интересно, крайне интересно. Подобное возможно, хотя у нас в таком виде впервые. Что же, я вас понял. Меня только слегка беспокоит ваша нелюбовь к своему коллеге. Я бы предпочел, чтобы вы и Хайнц работали в тесном сотрудничестве.
«Да чтоб меня, я с этим иномирцем совсем нюх потерял, — чертыхнулся про себя Бруго, забыв о том факте, что начальник секретной службы Пробуждённый. И что он, как и многие старые маги, способен отличить правду от лжи.
«В прочем, может оно и к лучшему», — дополнил про себя он.
— Извините господин майор, профессиональная конкуренция и сложные характеры, — ещё раз поклонившись, виновато произнёс Бруго.
— Да, это случается, — проморгавшись и потерев глаза, бесстрастно прокомментировал Эрго, после чего дополнил. — Не накручивайте себя, лично у меня вы на хорошем счету. Можете быть свободны. А вы, — обратился он к дежурному офицеру, — попросите ко мне капитана. Выполняйте.
Потеряв к визитёрам интерес, хозяин кабинета взял в руку самопишущее перо и немедленно сосредоточился на своих записях.
«Извини парень, но ты сам напросился», — облегчённо подумал Бруго, прикидывая, что премии, вопреки меткому замечанию иномирца, его в конце месяца всё же не лишат.
***
— Вставай сынок, начальство вызывает.
Я проснулся от того, что крепкая рука трясла моё плечо.
Боже, и как, спрашивается, я умудрился уснуть?
Стоило Бруго уйти, как я опять занялся привычным уже делом — пересмотром чужих воспоминаний. Те, словно утрясясь наконец в голове, в какой-то момент перестали мелькать разрозненным калейдоскопом. На одном таком воспоминании, а именно на не поземному прекрасной сцене величественного осеннего леса, моё сознание предательски провалилось в сон.
— Вы опять поведёте меня на эту пытку? — промаргиваясь и приподнимаясь в своей нише, сонно поинтересовался я, после чего, наконец, рассмотрел будившего меня индивида.
И зачем, скажите мне, облачать в доспех снежного человека? И ладно бы обычного — белого или серого, так нашли чёрного, с глубоко посаженными карими, почти янтарными глазами.
И всё же, будил меня никакой не йети, а самый обычный человек, имеющий однако, непривычно густую растительность на лице. Не отставали от его бороды и усов спадающие на глаза густые скомканные волосы, которым наверняка позавидовала бы героиня японских ужастиков и не та, которая самая главная, а та, которая самая ужасная.
А ещё, скорее по общему впечатлению нежели по каким-то определённым деталям, я понял, что человек этот не молод.
Добившись результата и желая вероятно мотивировать меня на действия и сотрудничество, пожилой стражник произнёс:
— Вставай, вставай, коршуны в мантиях подождут. Тебя хочет видеть господин майор, он главный здесь. Хотя, знаешь сынок, лично бы я, наверно, лишний раз на том чёртовом кресле посидел, чем будучи тобой с майором встречался. Но ты меня не слушай, ведь я, сынок, не знаю о чём говорю, пусть и о многом догадываюсь. И ты давай, поторапливайся, важные люди ждут. Не заставляй меня тебе затрещины отвешивать. Затрещины у меня, сынок, тяжёлые.
Окончательно придя в себя, я обнаружил, что разбудивший меня бородатый стражник в камере не один и что его, стоя слегка позади, дожидаются ещё двое уже знакомых мне конвоиров.
Оглядев владельца бороды и янтарных глаз более осмысленно, я убедился, что он обладает далеко не старческим телом. Более того, от этого человека исходило отчётливое ощущение силы. И силы не столько физической, а… Даже не знаю, как её описать, ибо ощущение было новое, в прежней жизни аналогов не имеющее.
Взвесив за и против, я решил с задуманным ранее бунтом повременить, да и что-то мне подсказывало, что любой бунт обречён на провал изначально.
Тяжело вздохнув и встав на ноги, я своим унылым видом выразил готовность сотрудничать, не преминув, однако, переспросить:
— Что, правда не на процедуру?
— Правда. Сейчас правда, а вот будет ли эта правда правдой через час, я тебе обещать не могу, — в манере человека, который видел в жизни всё или почти всё произнёс бородач, после чего легонько подтолкнул меня к выходу.
В коридоре меня дожидались ещё двое стражников и, как итог, по коридору меня повели молчаливой коробочкой, позади которой шёл слегка удививший меня бородач.
Отчего удививший? Да как-то не шёл этот человек данному месту.
В таком порядке мы подошли к первому преграждающему коридор посту.
Что такое пост в местных реалиях?
Очень простая штука, а именно, рассекающая коридор небольшая комната, вход и выход в которую перекрыты решётками, с имеющимися в них дверями из толстых металлических прутьев.
В комнате с некоторыми удобствами в виде стола и пары стульев дежурят два стражника, задача которых, собственно, открывать и закрывать двери-решётки. И надо отметить, отпирались и запирались эти двери изнутри, с помощью имеющихся на стене комнаты рычагов.
Не особо надеясь на ответ, я, слегка обернувшись, поинтересовался у замыкающего группу бородача:
— А если со стражниками внутри что-нибудь случится? Ведь коридор окажется перекрытым.
К моему удивлению, мне без всяких кривляний ответили:
— На то их там и двое, чтобы ничего не случилось, — ровным голосом ответил бородач. — А если и случится, так оно на то и рассчитано, чтобы часть комплекса оказалась отрезана. Да и открыть двери кому надо не проблема, пусть этих «кому надо» всего двое — я и капитан. С капитаном ты, кстати, скоро увидишься и я рекомендую тебе вести себя при нём осторожно, злой он человек.
— А вы, значит, добрый? — скептически поинтересовался я.
— Людей не мучаю, пусть и пассивно такому мучению содействую. А что до оправданий, они у меня имеются, только легче тебе от них не станет. В общем, аккуратнее будь при капитане, хотя главная твоя проблема сейчас не он.
После второго поста я напрягся, ведь через двадцать шагов после него находилось ответвление направо и вело оно в чёртов круглый кабинет с каменным креслом. В голове возникла заманчивая мысль устроить драку и попытаться напороться на лезвие меча, пусть даже эти мечи при мне ещё ни разу из ножен не доставали.
Да и вообще, странные здесь порядки, ведь руки у меня не связаны, не говоря уже о кандалах или чём-то подобном.
Словно читая мои мысли, идущий позади бородач заговорил:
— Ты как в камеру вернёшься, попробуй поприседать, с удивлением обнаружишь, что силёнок в твоем теле до обидного маловато. Силы вроде бы и есть, но стоит начать ими активно пользоваться, как они вмиг заканчиваются. Да и реакция со скоростью у тебя сейчас очень так себе. Так что заняться глупостями ты, конечно можешь, но делать этого я тебе искренне не рекомендую.
Злополучный коридор пройден, меня ведут дальше. Похоже бородач не врёт.
«Стоп, а откуда здесь свет?» — задался мой мозг запоздалым вопросом.
Данное открытие настолько меня поразило, что я невольно сбился с шага и остановился, после чего с согласованностью опытных синхронистов остановилась ведущая меня коробочка.
Не став ждать обещанной затрещины, я посеменил дальше, удивлённо крутя головой по сторонам.
Удивительно, но какие-либо светильники, как и ниши с фонарями отсутствовали и тем не менее в коридоре было светло.
«Магия какая что ли?» — подивился я и довольно быстро определил, что свет исходит от потолка, который, в отличии стен, был покрыт аккуратной, молочного цвета плиткой.
— Её — родимую добытчики из Лабиринта приносят, хотя тебе это мало что скажет, — прокомментировал мои наблюдения бородач.
Он что мысли мои читает? Или у него навыки какие есть? Хотя шиза вроде молчит.
Метров через тридцать после столь неприятного мне коридора, конвоиры повернули и повели меня по-другому, уходящему налево. Ещё шагов через тридцать мы направились в новое, более узкое ответвление, перед которым коробочка разбилась, оставив двух стражников дежурить на входе. Ещё двое отделились от меня и бородача за несколько метров от совершенно не вяжущейся с каменными стенами деревянной двери.
У самой двери, бородач, слегка подтолкнув меня рукой в спину, поясняюще произнёс:
— Поворачивай ручку и тяни её на себя. Дверь сама себя не откроет.
Выполнив данное действие, я с удивлением ощутил, что несерьёзная с виду дверь имеет внезапно солидный вес, словно толкаешь обшитую древесиной створку бункера. Здесь мне стало не по себе, ведь перед хорошими местами такие двери обычно не ставят.
Шагнув вперёд, я слегка растерялся, попав в место, попасть в которое не ожидал совершенно. Усилило мою растерянность и то, что сопровождающий меня бородач следом не вошёл, а перехватив ручку, уверенно захлопнул за мной дверь. И что бы это значило?
— Как вам мой лейтенант Харди? Я предлагал ему повысить оклад на четверть, если он сбреет свою чёртову бороду. Представьте себе, он отказался, — привлекая моё внимание, заговорил сидящий за столом суховатый человек в бардовой мантии.
Обратившийся ко мне мужчина производил впечатление чего-то среднего между бухгалтером, однозначно старшим и слегка надменным библиотекарем, которому для полного единства с образом не хватало разве что педантских очков.
Стоило хозяину кабинета закончить свой вопрос, как проснулась дремавшая до этого «шиза».
<Вы ощущаете всестороннее магическое воздействие. Ваш собеседник является магом очень высокого уровня>
Надо бы что-то ответить, но отчего-то мне словно глотку заморозили. Не то чтобы я боялся собеседника, да и выглядел он как угодно, но только не грозно и всё же что-то в этом человеке меня сильно настораживало.
Не дождавшись ответа, хозяин кабинета продолжил:
— Признаться, мне пришлось потрудиться, чтобы найти капитану подобного заместителя, — кивнул обладатель бордовой мантии в сторону одной из стен, или точнее на стеллаж с книгами, которыми являлись положительно все стены в этом странном, хорошо освещённом кабинете-библиотеке.
Проследив взгляд, я невольно вздрогнул. У стены стоял высокий, абсолютно бычьего вида мужчина. Он, в отличии от уже виденных мною стражников в латных доспехах, был облачён в лёгкую кожаную броню, а на поясе его висел явно не типовой работы короткий меч. Как и от бородача, от мужчины исходила хорошо ощутимая аура силы и если от Харди, так судя по сказанному звали моего конвоира, она была почти приятной, то аура этого человека ощущалась колкой и давящей.
Тем временем хозяин кабинета как ни в чём не бывало продолжал:
— Представьте, мой лейтенант искренне ненавидит и меня, и капитана Грама, и данное место в целом. И вы наверняка уже задали себе вопрос, зачем мне понадобилось подобного человека нанимать?
— Ничего я себе не задавал, — мрачно буркнул я. — А понадобилось чтобы подчинённые не расслаблялись, и рабочая атмосфера не закисала. Или вы намекаете попросить у вашего лейтенанта помощи? Он не произвёл на меня впечатление человека, который мне её окажет…
Сидящий за столом «интеллигент» переглянулся с «быком» у стены так, как обычно переглядываются, когда разрешается заключённый ранее спор или затрагивается обсуждаемый до этого вопрос.
Улыбнувшись, хозяин кабинета продолжил:
— Не то чтобы я сомневался в Бруго, но теперь понимаю, что шансов у него действительно было немного. Кстати, меня зовут Эрго, — продолжил он. — И для вас будет лучше если вы будете называть меня господин Эрго.
— Может лучше товарищ? — отчего-то дернуло спросить меня.
Однако собеседник отреагировал спокойно:
— Почему именно товарищ? В вашем мире так принято? — поинтересовался Эрго.
— Когда-то было принято, а сейчас у нас тоже всё больше господа. Но у тех господ всё как в курятнике: клюнь ближнего, нагадь на нижнего…
— Ударить его разок? — бесстрастно поинтересовался со своего места капитан.
— Ну зачем-же, пока наша беседа имеет вполне светскую тональность, — ответил на это Эрго, после чего обратился ко мне:
— Ну хорошо, не нравится господин, можете называть меня просто майор. Вас это устроит?
— Вполне, господин майор… — решил не нарываться я.
— Вот видишь, мы достигли консенсуса, — улыбнулся Эрго капитану, после чего продолжил разговор со мной:
— Наш переговорщик Бруго сообщил мне, что вы отказываетесь добровольно с нами сотрудничать. Могу ли я узнать причины данного отказа? И да, буду честен, домой вы уже не вернётесь, как и полностью верны ваши подозрения на счёт того, что именно мы с вами делаем. Точнее не так, домой вы попадёте, но, вероятно, уже при следующем перерождении. Возможно даже напишете в следующей жизни непонятно чем навеянную сказочную историю. Но вернёмся к нашему делу. Как я говорил ранее, я желаю услышать причины вашего отказа добровольно проходить процедуры.
Сейчас в данном помещении находятся три человека, и я мучительно пытаюсь понять, кто из них клинические идиоты. Либо два, либо один и если один, то этот идиот я, ибо совершенно не понимаю логику собеседника. Что значит «каковы причины того, что вы отказываетесь с нами сотрудничать»? Этот парень за столом случаем ничем наркотическим не обдолбался?
Я настолько обалдел от услышанного, что ответил не сильно оригинально, пусть в целом и верно:
— Мне не нравится то, что вы со мной делаете…
— Постойте, постойте, что значит «не нравится»? — в непонимании уставился на меня хозяин кабинета. — Хотя, попробую зайти с другой стороны, в твоём родном мире держат, скажем, коров? — перешёл собеседник на «ты».
Я уже чувствовал, что разговор идёт в некое, не сильно благоприятное для меня русло, однако моё общее состояние таково, что всё на что меня хватило, это лишь утвердительный кивок.
— Ага, — показательно обрадовался Эрго, — замечательно. Позвольте же далее узнать, когда вы коров доите и режете на мясо, вы спрашиваете нравится им это или нет? Более того, если корова, а это, замечу, очень умная и полезная скотина, подобное заявит вам, что ей что-то не нравится, вы будете её слушать?
— Но я же не корова! — открыв рот, возмущённо выпалил я.
— Конечно не корова, ты чуждый этому миру элемент, с помощью которого мы можем получить некоторое количество замечательных магических артефактов. Никакая корова нам дать подобного не сможет, отчего, нравится тебе это или нет, нас твоё мнение совершенно не волнует, — безэмоционально и уверенно осадил меня Эрго.
— А не сходить ли вам к чёрту, господин полковник, — придя в себя, выпалил я не сильно уже заботясь о последствиях.
Но и здесь, к моему удивлению, собеседник не обиделся.
— Наконец наш разговор приобрёл конкретику, — улыбнулся сидящий за столом человек, после чего обратился к капитану:
— Ты слышал Грам, «скотина» не хочет давать молока…
— Ах, я вам завидую, — обратился Эрго теперь уже ко мне, — какую корову будут так обхаживать.
Краем глаза я заметил, как стоящий у стены капитан ухмыльнулся.
— Так вот, с этого момента вы находитесь слегка на другом положении, — продолжил Эрго. — Заливать в ваши уши всякую ерунду мы более не будем, также, в случае вашего ответственного отношения к процессу, в котором вы участвуете, мы обещаем вам некоторую компенсацию. Если же нет…
Скорость, с которой сидящий за столом человек достал небольшой, сантиметров сорока жезл, одним из концов которого он указал на меня, была достоена восхищения. Примерно так ковбои в любимых мной в детстве вестернах выхватывали свой праведный пистолет, после чего злодеи немедленно получали заслуженную пулю.
Интересно, а что сейчас получу я?
Как оказалось, ничего хорошего.
Боль и негативные чувства, испытанные мной во время процедуры, не шли ни в какое сравнение с той агонией, которая меня охватила, а ведь я искренне считал, что страданий сильнее и страшнее быть попросту не может.
Не знаю орал ли я и что вообще со мной было, но спустя несколько бесконечных секунд я очнулся на полу перед столом, обнаружив себя в неестественной скорченной позе. При этом ощущения были такие, словно меня резко вынули из чана с кипятком, притом таким кипятком, который сразу оказывался не только снаружи тела, но и внутри него.
Боже, как же всё, похоже, дерьмово…
Шиза услужливо сообщила:
<Нераспознанная магия негативно воздействовала на вашу нервную систему>
До моего слуха донёсся настойчивый бесстрастный голос Эрго:
— Сейчас вас поведут на процедуру, и вы будете чётко выполнять то, что вам будет сказано. А если нет, так я могу делать это часами и боль, замечу, при использовании данного замечательного жезла имеет накопительный характер. Ах да, и не пытайтесь покончить жизнь самоубийством, мы позаботились чтобы этот вариант был для вас закрыт. Если вам всё ясно, надеюсь на плодотворное сотрудничество, а если нет…
Меня скрутила новая порция чудовищной боли. Настолько чудовищной, что она, казалось, начала стирать моё сознание. И самое дерьмовое, как и во время процедуры, я не мог от этой боли отключиться.
Похоже, мои неприятности вышли на новый уровень.
Боже, если ты есть, дай мне шанс запихнуть этому мудиле его жезл в известное место.
***
Хигард Ренебург — лысый и несмотря на возраст подтянутый мужчина средних лет, устало толкнул дверь находящегося рядом с «Беспокойной крепостью» дома.
«Беспокойная крепость» конечно же называлась по-другому, а именно, официальное её название звучало как «Центральный тренировочный форт». «Беспокойным» же данное место прозвали обычные жители столицы и название, как нередко бывает в таких случаях, вошло в обиход и прижилось.
Такое своё название форт получил из-за того, что вокруг него постоянно творилось какое-то не всегда понятное движение, что-то привозили и увозили, а из-за обнесённой каменной стеной территории с утра до вечера доносились команды инструкторов, стук палок, звон стали, крики боли и напряжения.
Официально форт занимался подготовкой и повышением квалификации младшего и старшего офицерского состава, а также поддержанием навыков работников столичного сыска, городской стражи и особых служб. Всем этим, наряду с находящимся под фортом подземным комплексом, заведовала возглавляемая Эрго Миноресом Секретная служба. При этом о существовании под фортом обширного подземелья знали очень немногие, точнее многие, но строго из числа тех, кому знать об этом было положено.
В том числе для сохранения секретности, сотрудники вроде Хигарда пользовались специальным подземным ходом, попадая в форт и покидая его через находящуюся рядом с ним Центральную имперскую картотеку, которая также являлась тем ещё проходным двором. Подобное делалось чтобы избежать резонных в общем-то вопросов, зачем на территорию форта периодически заходит и выходит некоторое количество высокоранговых магов.
«Боги, что за дерьмовая смена, а сегодняшний день так вообще каторга…» — выйдя из дверей, устало подумал Хигард, скривившись от свежих ещё воспоминаний, после чего принялся жаловаться сам себе:
«С этим иномирцем всё с самого начала пошло как-то не так, а ещё эти переговорщики непонятно за что свои деньги получают. Ну как так, спрашивается, можно? Вторая процедура, а этот парень уже был полностью в курсе происходящего. Уму непостижимо!»
При этом, сказать, что результат процедуры вышел неудовлетворительным было никак нельзя, более того, как и в первый раз качество и сила полученного магического кристалла оказались выше всех похвал. Но вот то как именно прошла эта процедура…
Мрачно хмыкнув, мужчина вспомнил запавшее в память ругательство:
«Куча долбящих друг друга в «чёрный ход» ублюдков, мамаши которых подмахивали мозговым инвалидам…»
И множество другой, не очень складной, но колкой и режущей слух нецензурной брани.
А ещё удивило рабочую смену крайне нетипичное поведение пленника, ведь проходящие процедуру иномирцы после начала поглощения только и могли что вопить от боли, постепенно стихая и переходя на неразборчивое сопение и всхлипывания, этот же удивил ещё в первый раз, провопив все необходимые для построения и наполнения магического механизма тридцать минут.
Во второй же раз, совершенно непонятно как, он сохранял остатки вменяемости всю процедуру, самоотверженно изрыгая ругательства и разъяснения почему он — Хигард и остальной персонал комплекса будут гореть в аду и в какие именно отверстия их будут иметь при этом черти и демоны. Под конец пленнику всё же удалось засунуть в рот кляп, что на самом деле делать сильно нежелательно, ведь дыхание тесно связано с циркуляцией энергии по ментальному контуру.
«Да, похоже мы будем вспоминать этого парня долго… Хотя, если подумать, если он не сдуется, основное «удовольствие» достанется следующей после нас смене», — направляясь к стоянке гужевого транспорта, подумал про себя мужчина.
Подобные Хигарду люди заступали на смену сроком на одну неделю, если в режиме дежурства или максимум на две процедуры, когда имелось над кем их проводить, после чего получали обязательную неделю отдыха. И это была объективная мера, ведь создание магического артефакта процесс тяжёлый не только для «катализатора» и «энергетической емкости» которыми, по сути, являлся иномирец.
Искусственный артефакт создаётся на основе кристалла облачного кварца. Уникальность данного материала заключалась в том, что он способен был не только аккумулировать магическую энергию, но и при определённом воздействии изменять свою кристаллическую структуру, перестраиваясь в магический механизм с заданными параметрами. Точнее сам он ничего делать конечно же не станет, отчего для подобной перестройки необходимо несколько работающих в тандеме магов с хорошо развитым ментальным контуром, высоким интеллектом и хорошим образным мышлением. Благо хоть структуру артефакта они выдумывают не сами, а лишь задают с шаблона, просматривая списанную с артефакта Лабиринта матрицу. Такую матрицу, глядя на которую понимаешь, что читаешь гениальную стихотворную поэму и возьмись ты выдумать нечто подобное сам, у тебя выйдет не более чем кривоватый опус.
И, если кратко, за две процедуры маг устаёт ментально настолько, что потом несколько дней ему хочется лишь спать, есть и ни о чём не думать, пусть физически ты чувствуешь себя вполне в тонусе. Оно и ясно, ведь при создании артефакта истощаются главным образом энергии высоких и средних вибраций, а близкие к телесному низкие вибрации остаются практически нетронутыми. Более того, оставшись «в одиночестве», у некоторых магов они начинают активно требовать своего деятельного участия в процессе жизнедеятельности. Именно к такому типу магов угораздило, а может и повезло, принадлежать Хигарду, отчего, как итог, наряду с ментальным утомлением и вопреки ему, мужчина зверски хотел трахаться. И своей немолодой уже женой он займётся позже, сил на неё хватит, сейчас же тело требовало чего-нибудь более свежего, молодого и горячего.
Наняв свободного извозчика, Хигард запрыгнул в двуколку, и устроившись поудобнее, зябко укутался в свой толстый меховой плащ: зима закончилась, но первые месяцы весны выдались холодными, после чего скомандовал:
— К Западному рынку. Доедем за двадцать минут, дам щедрые чаевые.
Ну да, следует поторопиться: привычное уже объяснение, что он пропустил пару стаканчиков после смены проходит хорошо, но вот если он пропадёт на полночи, могут возникнуть вопросы и, что плохо, не только у жены, но и у приглядывающих за такими как он служб.
Зыркнув на пассажира и определив намётанным взглядом мага, заросший словно арестант извозчик что-то одобрительно буркнул и легонько подхлестнув молоденькую кобылку, дал двуколке ходу.
Весеннее солнце словно торопилось зайти за горизонт, отчего смеркалось удивительно быстро. Вот мужчина вышел на светлую ещё улицу, а вот светло-серые имперские дороги теряют свой цвет и начинают сливаться с чёрными словно непроглядная ночь стенами расположенных по краям дороги строений.
Работники столичных служб уже начали зажигать расположенные на углах улиц яркие, питаемые летучим маслом фонари, но те лишь создавали вокруг себя островки света, общая же продолжительность дороги оказывалась погружённой в неуютный полумрак.
Извозчик оказался человеком опытным и расторопным, да и пик столичного движения практически сошел на нет. Где-то срезав по переулкам, а где-то разогнавшись до неодобрительных взглядов патрульных, двуколка выскочила на широкую, метров пятьдесят на пятьдесят мощёную площадку, предназначенную исключительно для гужевого транспорта, но сейчас пустовавшую.
Расплатившись с извозчиком, Хигард направился не в сторону пустовавшего сейчас крытого рынка и даже не к работающим до полуночи харчевням и продуктовым магазинчикам. Маг поспешил к соседнему с рыночным доходному кварталу, где в достаточном количестве имелись разные специализированные магазины и открывавшиеся после полудня увеселительные заведения.
Добравшись до нужного ему места, а именно до льющего на улицу свет большого двухэтажного здания, мужчина не пошёл к большим, хорошо освещённым дверям. Привлекая внимание лучше всякой рекламы, в огромных арочных окнах по бокам от дверей хорошо просматривалось помещение ресторана-кабаре и периодически мелькали одетые на грани приличия девушки-официантки.
Хигард, разминувшись с дежурившим у угла здания бугаем, следившим чтобы в окна не пялились любопытные подростки, которым, по законам империи, видеть подобное было запрещено и следить за соблюдением данного запрета полагалось владельцам заведения, направился в освещённый тусклым подвесным фонарём переулок.
Подойдя к расположенному ближе к концу здания чёрному входу борделя: ресторан-кабаре, по сути, им и является, мужчина постучался в дверь используя известный лишь определённому типу клиентов условный стук. Открыли немедленно.
— Рады видеть вас в нашем скромном заведении, — блеснув вставными зубами, поприветствовал клиента привратник. — Прошу, проходите, — пропуская гостя, открыл он шире дверь.
Хигард, хорошо зная устои и правила заведения, попал в длинный коридор, по левую сторону которого имелось с десяток дверей. Привратник же, зная, что проблем с данным клиентом не бывает, приветливо козырнул, после чего произнёс:
— Седьмая комната свободна, остальное вы знаете.
Кивнув, гость прошел по коридору, открыл нужную дверь и вошел в небольшую, освещённую приглушенным магическим светильником комнату, в которой устало уселся на уютный диванчик у стены.
Особенностью комнаты было то, что в ней имелось две двери и интимные услуги оказывались не здесь, а в других комнатах, куда попадали из второго коридора. Более того, покидалось заведение с другой стороны здания, из третьего коридора, в который нужно было предварительно выйти.
Делалось подобное для того, чтобы желающие остаться инкогнито клиенты, а таких было большинство, не встречались друг с другом вообще или встречались минимально. Данная система, пусть и выглядела на первый взгляд замороченной, на практике работала четко и удобно для клиентов. Вот и сейчас, не прошло и трёх минут, как вторая дверь распахнулась и в помещение вошла изящно одетая немолодая уже женщина на приятном лице которой удивительно сочетались ум, прозорливость и порок.
— Господин постоянный клиент, — улыбнувшись Хигарду, произнесла она.
Имён клиентов в данном заведении не использовали принципиально.
— Приветствую вас мадам Милье, — улыбнулся в ответ Хигард.
— У вас есть какие-то предпочтения на вечер? — поинтересовалась сутенёрша.
Хигард, расслабленно откинувшись на спинку кресла, привычно произнёс:
— Если вы опять откажетесь заключить меня в свои страстные объятия, я бы хотел получить внимание Залии или Милены.
Конечно же он знал, что мадам Милье, имеющая в данном заведении не последнюю роль, не обслуживает, но первая часть являлась чем-то вроде ритуального кокетства. Да и что говорить, сохранившая стройность и женское обаяние немолодая сутенёрша ему откровенно нравилась.
Виновато улыбнувшись, женщина ответила:
— Бесконечно сожалею, но у Милены сегодня выходной, а Залия будет готова вас принять не ранее чем через час, а вы, как я знаю, не располагаете лишним временем. Я же, как обычно, занята… Но вам, как надёжному клиенту, могу предложить эксклюзив. Не хотите ли провести ночь с эльфийкой?
Подняв на женщину глаза, Хигард прищурился. Подобные услуги имели свою специфику и, как бы сказать, были доступны немногим, хотя бы потому, что посольство Элегадра в столице всячески старалось подобное пресекать.
«Эльфийку…»
С одной стороны предложение было заманчивым и приятным, так как показывало, что его здесь ценят и доверяют, с другой же стороны…
Как итог, мужчина ответил:
— Заманчиво, но нет. Подберите пожалуйста кого-нибудь поопытнее и погорячее, но при этом желательно помоложе.
Про себя же Хигард подумал:
«Эльфийка, заманчиво, но зная старшие народы… Чтобы эльф лег под кого-то в публичном доме, его или её обычно необходимо жёстко поломать, а после не менее жёстко обработать. После чего они, если верить рассказам, ведут себя в постели как безвольные куклы. Идеальное тело, но словно подушку трахаешь. Пожалуй нет. Хотя ходят слухи, что, когда эльфы делают это по своей воле, очень горячи».
Смиренно кивнув, сутенёрша произнесла:
— Хорошо, у меня есть для вас подходящая кандидатура. Вы останетесь более чем довольны, вот только девушка необычная, привередливая так сказать. Но не подумайте, с вами у неё не будет никаких проблем, она как раз берёт исключительно таких клиентов как вы — воспитанных и сильных в мужском плане. Однако, сегодня у неё смена официантки в основном зале, но ради вас мы снимем её со смены. Я к тому, что вы готовы подождать десять минут?
— Вполне, — кивнул Хигард, так как время было приемлемым.
— Хорошо, я распоряжусь, пятая комната, ждите звонка.
Развернувшись, женщина направилась к выходу.
И здесь в сознании Хигарда вспыхнуло беспокойство. Проанализировав его, он понял, что его источником является, как ни странно, полностью спокойная и расслабленная с виду собеседница.
«Хм…» — насторожился про себя мужчина, испытывая некоторое напряжение.
Посещение публичного дома не являлось для работников секретной службы предпочтительным занятием. И дело здесь не в моральных принципах, а больше в том, что на человека, имеющего подобные пристрастия, значительно легче воздействовать со стороны.
Не то чтобы Хигард сильно переживал по этому поводу: попадись он, максимум что его ждёт дотошная проверка, в результате которой выяснится, что даже в своих грехах он сдержан и приличен, но всё равно неприятно, да и чревато финансовыми потерями.
Однако некоторая настороженность всё же возникла, и она требовала разъяснения.
— У вас всё в порядке мадам? — обратился он к уже взявшейся за ручку двери женщине.
— Да. А с чего вы взяли что что-то не так? — обернувшись, с непониманием взглянула на клиента изящная сутенёрша.
— Я работаю в магической мастерской, вы же знаете. Опытные маги могут улавливать глубинные эмоции окружающих… — виновато улыбнувшись, произнёс Хагард, изучая при этом реакцию собеседницы цепко и внимательно.
Выдержав его взгляд, женщина тяжело вздохнула, отпустила ручку и развернувшись к собеседнику, уставшим голосом произнесла:
— Важный клиент из ратуши. С ним постоянно проблемы, особенно когда он приходит пьяным. Последний раз сломал ни в чём неповинной девушке нос. Потом правда прислал записку с извинениями и компенсацией. Сегодня опять у нас и опять пьян. Надеюсь обойдётся, но я переживаю за работниц…
«Плевать тебе на работниц, за проблемы с влиятельными людьми ты переживаешь. Ведь какое бы серьезное прикрытие у борделя ни было, бордель — это всего лишь бордель», — довольно безразлично подумал про себя Хигард, в слух же произнёс:
— Понимаю…
Улыбнувшись, сутенёрша комнату покинула.
Ждать десять минут не пришлось, уже спустя половину названного времени в комнате прозвучала приятная трель скрытого магического звонка.
Поднявшись с дивана, мужчина вышел через вторую дверь в следующий коридор, который, как и положено, оказался пуст, после чего нашёл дверь с номерком 5 и без задержек в неё вошёл.
Новое помещение встретило его приятным приглушенным светом, почти полумраком. Не успел Хигард толком оглядеться, как с большой кровати у стены навстречу ему спрыгнула женщина в откровенном трико, упруго и по кошачьи подскочила к нему и схватив за руку, подтянула к себе, но не для интимных ласк, а словно тигрица, желающая рассмотреть свою схваченную добычу.
Резко возбудившись и вмиг почувствовав тот барьер и неудобство, которые в определённых условиях создаёт надетая на тело одежда, мужчина понял, что сорвал джекпот и что сегодня его список всегда желанных работниц рискует пополниться.
Пусть женщина была почти на голову ниже него и обладала привлекательной, но всё же далеко не идеальной фигурой, он предвкушал редкое удовольствие. Фигура и формы важны, но всё же они второстепенны и куда важнее чувственность и горящий в глазах партнёрши животный огонь.
Да, конечно он может быть профессиональный, напускной, но, если женщина способна его вызвать, со всем остальным она точно справится без проблем.
— Тебе не надо в уборную, дорогой? — выразив на лице удовлетворение добычей, с нотками томности и властности произнесла путана, после чего скинула плечико своего трико, обнажив упругую желанную грудь.
— Мне надо только раздеться, я не прихожу в данное место неподготовленным, — по-мальчишески подмигнув женщине, ответил Хигард.
И это была правда, как чувствительный маг он не любил, когда партнёрша кривится от воняющего тела, пусть и умело скрывая своё отвращение. Да и как мужчина, он желал если не выпендриваться своими возможностями, то, как минимум, оставлять хорошее впечатление.
— Ну раз так, то я помогу тебе раздеться, — скинув второе плечо, обольстительно хмыкнула девица и обняв шею партнёра руками, привстала на цыпочки и впилась в его губы длинным страстным поцелуем.
С тем поцелуем в организм мага ворвался специфический и очень любимый тайными службами наркотик, от которого сама девица предварительно приняла блокирующее противоядие. Мозг Хигарда захлестнула волна счастья, после чего он погрузился в состояние сна с открытыми глазами. Женщина же, перехватив его обмякшее тело под мышки, ловко и умело удержала его, сохраняя зрительный контакт с остекленевшими глазами мужчины.
Клиент точно останется доволен, ведь в мозгу его бушевала сейчас неотличимая от реальности сцена плотской любви, в которой срывалась одежда и делались самые страстные и непристойные вещи. Всё это, или большинство из этого, транслировала в его мозг невысокая голубоглазая женщина.
Как прозорливо предположил глава столичной ветви культа светлых богов, Торговая федерация и Лига свободных королевств прислали неприлично хороших специалистов.
Имеющаяся в боковой стене небольшая дверь распахнулась и в комнату торопливо вошли двое мужчин. Сноровисто и привычно они принялись помогать женщине, абсолютно не обращая внимания на её обнажённую грудь.
— Ведите его к кровати осторожно, мне нельзя прерывать зрительный контакт, — скорее по привычке напомнила женщина, передавая обмякшее тело одному из мужчин.
— Сколько тебе требуется времени? — принимая ношу и осторожно оттаскивая её к кровати, поинтересовался он.
— Примерно пятнадцать минут чтобы истощить его критичность и ментальную защиту, — ответила женщина, поправляя одежду и неотрывно смотря в глаза усаженному на кровать клиенту.
— Отлично, просто отлично, — забормотал на это второй мужчина, разворачивающий на кровати кожаный футляр с несколькими вложенными в кармашки стеклянными шприцами.
— «Кукловод» успеет? — поинтересовалась женщина у второго.
— Будет через полчаса, я начну предварительное внушение, — ответил тот.
— Я ему даже немного завидую, — кивнув на Хигарда, на лице которого застыло похотливое выражение, а из уголка рта вывалилась нитка слюны, хмыкнул придерживающий тело мага мужчина.
— Если сильно попросишь, могу провести тебе внушение, — не разрывая зрительный контакт, одним глазом подмигнула ему женщина.
— Не соглашайся, после её «внушений» остальной опыт в «этой» сфере перестаёт радовать, — кисло улыбнулся раскладывающий оборудование человек, после чего вынул из футляра один из шприцев и снял защищающий тонкую иглу металлический колпачок.
В этот момент ведущая в коридор дверь отворилась, после чего в помещение торопливо вошёл высокий широкоплечий человек, про которого уверенно можно сказать одно — он обладал исключительно неприятным лицом.
На плече неприятный человек нёс женское тело и неестественно повёрнутая и слишком свободно болтающаяся голова мадам Милье показывали, что она уже никогда не порадует собеседников своим неповторимым женским обаянием.
— Боги, Рахан, зачем!? Катарина просила избегать подобного! — обращаясь к здоровяку, тихо воскликнул придерживающий Хигарда мужчина.
— Она — связующая с нами нить, во избежание рисков её заменит «Медуза», работайте, — грубо и безэмоционально произнёс мужчина, после чего словно мешок с картошкой беззвучно опустил тело мёртвой сутенёрши у стены.
— Ты думаешь эта эльфийская ведьма справится? Она же сумасшедшая… — скептически прокомментировал сказанное готовящий шприц человек.
— Ей надо отыграть роль только до конца смены, справится, — ответил на это названный Раханом, после чего, оглядевшись, лениво прокомментировал:
— Хорошее заведение, продуманное. Выйду на пенсию, открою в Карамине подобное, — встав с боку у двери словно статуя, произнёс он.
Непонятно от чего, но трое его товарищей на сказанное поморщились, словно одновременно взяли в рот что-то кислое.
— Не знаю как остальные, а вот я к тебе не пойду точно, — пробормотал занимающийся шприцем мужчина, после чего принялся закатывать рукав находящейся в трансе жертвы.
«Ты там не подведи нас, за такие-то «сны», — умело найдя вену и вогнав в неё тонкую иглу, подумал он про себя, обращаясь к Хигарду.
— Не подведёт, будь уверен, — ответила на это транслирующая иллюзии женщина и то, что фраза собеседника не была произнесена в слух, её совершенно не смутило.
Как и упоминалось, специалисты прибыли редкие.
Доступна ли животным надежда? Я говорю сейчас не о надежде получить кость или не быть съеденным в следующую неделю. Конечно же имеется в виду нечто большее. Отвечу прямо, я не знаю.
Если память не подводит, всегда считал себя удачливым человеком. И слова «если память не подводит» я употребил не случайно. С памятью у меня в последнее время хреновато. Да у меня, честно говоря, со всем хреновато.
Несколько часов назад мудилы в мантиях совершили над моим, с трудом цепляющимся за жизнь эльфийским телом третью процедуру, после которой я, кажется, наконец помер.
Так почему я сейчас рассуждаю на тему своих злоключений? Убей меня бог лаптем, сам не понимаю.
А может это была вторая процедура, а не третья? Нет, вторая была раньше и перед ней, я, помнится, общался с этим чёртовым «нацистом» Эрго, после чего меня всё же усадили в каменное кресло, сидя в котором, я рассказал своим мучителям много всего «хорошего» и «интересного».
А вот что происходило после, покрыто плотной пеленой непроницаемой мути. Ведь после той — второй процедуры, я полностью «закончился» и не вытащил меня со дна беспамятства даже залитый в глотку живительный элирум.
Второй же, залитой в меня через сутки порции волшебного зелья, хватило лишь на то, чтобы вернуть мне способность самостоятельно есть и ходить в сортир. Собственно, это и было всё то, чем я занимался между длительными периодами беспробудного сна.
Далее, примерно через двое суток, моё слабо матерящееся тело повели на третью процедуру, которую я, как и говорил выше, помню слабо и которая запомнилась мне лишь очередной порцией невыносимых страданий. А ещё я помню, что проходила третья процедура не в цилиндрическом зале, а где-то в другом месте и что на этот раз я не сидел в кресле, а лежал прикованный скобами к каменному ложу.
Сервис здесь, стоит отметить, очень так себе. Закончу «отдыхать» в данном санатории, потребую вернуть деньги за путёвку.
Боже, ну как же плохо. Пусть конкретно сейчас у меня ничего не болит, однако состояние такое, словно моя голова — старый кинопроектор и крутящий его киномеханик заснул, но ручку при этом крутить не бросил, просто начал делать это мучительно медленно.
Эй! Кто-нибудь из зала, придите в операторскую и дайте этому мудаку по печени, пусть наконец крутит побыстрее.
Дверь скрипнула и отворилась. Помещение наполнили непонятные голоса, после чего над моим телом склонились неясные силуэты. Мой рот открыли и залили в него порцию безвкусной обжигающей жидкости. Странное определение, но именно такой он — элирум.
Хорошая надо сказать «присадочка», только вот мой «движок» своё отходил. Кремируйте меня пожалуйста заживо, я не возражаю…
Здесь остатки сознания предательски резко провалились в небытие.
***
Происходящее воспринималось как обычный сон. Нет, стоп, ни хрена он не обычный, больше смахивает на видение или галлюцинацию.
Большое пыльное помещение под самый потолок заставленное стеллажами с лежащими на них разнокалиберными деревянными коробками. Несмотря на пыль и паутину, коробки разложены аккуратно и на каждой имеется что-то вроде бирки с какими-то каракулями и иероглифами. Каракули, как я смутно понимаю — описание содержимого, иероглифы — так в этом мире выглядят цифры, точнее в текущем случае даты.
В углу комнаты расположена пара протёртых до дыр диванов, между ними небольшой столик, на котором стоит такая-же пыльная, как и всё здесь, откупоренная бутылка. А вот наполненные вином бокалы блестят словно начищенные бляхи на параде.
Напротив меня, вольготно развалившись на диване у стены, сидит полноватый человек, одного взгляда на румяное мясистое лицо которого достаточно чтобы сказать — данный индивид законченный жулик.
Более того, он принадлежит к той разновидности жуликов, которые даже не скрывают того, что собираются тебя обмануть, твёрдо зная, что конкретно ты, от него никуда не денешься, так как желаемое способен предложить тебе только он и никто кроме.
И тем не менее, я доверяю этому румяному человеку бесконечно.
— Братишка, — обращается он ко мне и обращается не фигурально, так как я уже знаю, что этот человек мой старший брат, — нам давно пора выходить на новый уровень, — продолжает он. — Ну сколько мы ещё будем прозябать в этом унылом «посёлке» рядом с этой затхлой ямой, которую некоторые неисправимые фантазёры называют «Большой лабиринт»…
Я улыбаюсь, так как посёлком мой брат называет наш расположенный рядом с Лабиринтом весьма немаленький по местным меркам город, а «затхлый лабиринт» это не что иное как «Лабиринт подгорного короля» — самый обширный и многоуровневый Лабиринт на территории империи. Единственный, до нижнего уровня которого всё ещё не смогли добраться исследовательские экспедиции и единственный, который имперские власти желают закрыть. Желают, да не могут.
— Я решил, что нам пора начинать своё дело, — беря свой бокал, брат словно для смелости делает большой глоток, после чего продолжает: — Наша цель — столица. Я уже закончил подбирать надёжных парней для первого каравана, и ты отправишься с ними. Даже не думай возражать, — кидает он на меня наигранно свирепый взгляд. — Проследишь за товарами, найдёшь подходящее помещение для нашего магазина, твоя способность, кстати, позволит ему быть рентабельным чуть ли не с первых дней. Я же пока останусь здесь, буду снабжать тебя товаром и создавать независимую сеть скупщиков артефактов.
— Ты шутишь? — киваю я на пыльные стеллажи. — Наш отец почётный член имперской торговой гильдии, в нашем городе продать артефакт официально можно либо ему, либо непосредственно гильдии. Весь остальной оборот артефактов считается контрабандой, с которой лучше не связываться.
— Я серьёзен как никогда, ведь я ставлю на этот проект все свои честно и не очень заработанные деньги… А что до контрабанды? Как раз с ней я собираюсь завязать и перенаправить поток взяток в гильдию, дабы пробить нам официальной статус. Более того, я даже надеюсь, что со временем наш хваткий папаша-жмот начнёт с нами сотрудничать. И не считай меня наивным. Пока основным направлением нашей деятельности будет мифриловая руда и полудрагоценные камни. В общем всё то, что выковыривают из этих чёртовых гор. Магическими же артефактами начнём заниматься постепенно, по мере твоего освоения в столице.
Скептически качаю головой, после чего неуверенно произношу:
— Ты хоть помнишь сколько отец вложил в моё обучение и развитие способностей оценщика? Я его самый ценный актив…
— Ты человек братишка. Люди не всегда рождаются свободными, но они обязаны к этой свободе стремиться. Боги, ты ведь работаешь на этого старого борова уже пятнадцать лет! Я бы молчал, имейся шанс, что он окочурится в ближайшие лет двадцать, но ты же знаешь, крепче, чем здоровье у нашего жадного папаши, только его финансовое положение. Ты ведь заметил, что в последнее время он выглядит неприлично бодрым? Так вот, Грета проболталась мне, что он выписал из столицы «кристалл молодости». Ты хоть знаешь, сколько стоит данная побрякушка? В общем, я веду к тому, что он, конечно не маг, но, если дело пойдёт в этом направлении, запросто может пережить нас обоих. Короче, ты отправишься в столицу первым и отправишься тайно. Пора сбегать из дома, «сынок».
— Ты только что упомянул о финансах нашего отца. Ты думаешь у него не хватит денег и влияния вернуть меня обратно?..
— Это же Империя Осторонгов! — всплеснул руками собеседник. — Милитаристское, пронизанное тайными службами государство. И законы в нём не пустой звук и перед законами этими все равны. И особенно равны те, у кого есть деньги… — в ответ на мой скептический взгляд, деловито поднял брат палец вверх. — А деньги у меня имеются, как и кое-какие связи в столице, которых, как и денег, должно хватить чтобы убедить полицию в том, что рабство на территории империи отменили шестьсот лет назад.
В этот момент «Я» — наблюдатель начинаю осознавать, что выбрал данное воспоминание не случайно и что из него можно почерпнуть немало важного и интересного. Да я уже почерпнул. Осталось только понять, откуда данная сцена в моей голове взялась?
Хм. Может получиться вытащить уйму всего полезного? Вот только как?
Увы, отвлёкся я зря. Сцена размылась, поплыла, а после я проснулся. И место пробуждения, стоит отметить, было мне знакомо…
***
<На вас смотрит магический глаз>
Человек штука неоднозначная. Хочется сказать сложная, но мой дед настаивал на обратном. Как там деда звали? А, ладно, потом вспомню. Память, если сильно напрячься, пока ещё способна реконструировать мою прошлую жизнь, заполняя прорехи в одних воспоминаниях, кусками взятыми из других.
Так вот, дед утверждал, что человек существо довольно простое, но беда этой простоты в её постоянной изменчивости. Человек — зеркало отражающееся в зеркале.
Вот загнул, аж сам не понял, что сказал. Имею в виду, что если меняются условия, то меняется и сам человек, точнее его отношение к окружающей действительности.
Чем мой дед данное утверждение доказывал? Да тем, что до попадания на фронт, он сам, да и окружающие, искренне считали его тихим и даже трусливым молодым человеком. Однако после первого боя, когда из его роты осталось четыре человека, что-то в деде переключилось. Переключилось настолько, что к концу войны его имя регулярно всплывало в докладных записках на имя высших чинов вермахта и SS. А после войны, всякое мудочье, пустившее под откос поезд под великим именем «Союз», было вынуждено терпеливо ждать пока такие как мой дед не одряхлеют и не умрут, либо же не выпадут из активной социальной жизни. Ибо, по-другому было никак.
М-да, что-то я раскряхтелся словно старпёр какой, все мои проблемы сейчас здесь, а не там.
И к чему это я о деде вспомнил? Да к тому, что всегда считал себя человеком циничным и где-то даже жестоким. Справедливым, да, честным, тоже да, но при этом сочувствия от меня не ждите.
Но отчего-то именно сейчас мне чертовски жалко того парня, в теле которого я нахожусь. Нет, не худощавого эльфа с коротким членом, тот эльф уже наверняка стал холодным куском бездушного мяса. И его, кстати, мне тоже очень жалко. На текущий момент моё новое тело — это невысокого роста, слегка упитанный, пусть и не полный мужчина средних лет. Своего нового лица я не вижу, но на ощупь могу сказать, что оно — приятное, пусть и неприметное.
И вроде бы ситуация такова, что жалеть мне необходимо в первую очередь себя, но отчего-то не жалеется. Стоит мне о своей судьбе подумать, как меня наполняет праведная ярость по отношению к этому адовому подземелью и уродам всё это выдумавшим.
Ох, доберусь я до вас…
Вот только как мне это сделать?
Для начала стоит подбить то, что у меня на текущий момент имеется. А имеюсь я сам — «версия два» и в моём новом теле стоит основательно покопаться…
***
У меня что-то с памятью, не в том смысле что с ней всё хреново, а в том, что её поведение сильно отличается от прошлого моего опыта. Точнее от времени пребывания в эльфийском теле.
Это тело словно пустое.
И тем не менее я помню часть своих Земных воспоминаний и почти всю ту визуальную информацию, которую подсмотрел в памяти эльфа. Помню настолько хорошо, что могу даже вызвать некоторые сцены из памяти и прокрутить их словно киноленту.
Однако всё то, что касается жизни этого, явно работавшего не грузчиком мужчины, для меня полная загадка.
Тогда откуда взялся тот странный и такой реальный сон? Ведь главный его герой никто иной как прошлый владелец моего текущего тела.
Обидно, ведь даже спросить нормально ли подобное положение дел некого. Точнее есть кого, но спрашивать, знаю, не стоит.
А теперь хорошие новости. А может и плохие… В нагрузку к двум доставшимся от эльфа магическим умениям, у меня появилось третье. Дополнительно к способности скрывать свои магические навыки от посторонних и умения распознавать направленное на меня магическое воздействие, я теперь счастливый обладатель навыка оценки и распознавания магических предметов. Счастье то какое! Прямо усраться от него хочется. Целых три навыка с которыми я подохну…
В этот момент мои размышления о своей нелёгкой судьбе прервал лязг запирающего дверь засова. Далее дверь отворилась и первым, как обычно, в камеру вошел бронированный стражник с коротким мечом, за стражником вошла делегация аж из трёх человек. Двое из вошедших были мне знакомы, третьего же я видел впервые.
Высокого, лет двадцати пяти молодого мужчину в мантии я встречал дважды. Первый раз ещё до первой процедуры, когда он сопровождал Бруго, чтобы определить сплю я или нет, а второй раз именно он ворвался в мою скромную обитель во время шухера вызванного сеансом магической связи.
Второй субъект, кстати, как и первый одетый в длинную шерстяную мантию, давно оставил за плечами свои молодые годы. Невысокий, суховатый, темноволосый, с ясными цепкими глазами, его я видел уже три раза, из которых ясно помню лишь два. Данный немолодой маг один из тех, кто выжимал из меня начинку для магических кристаллов.
Третий, самодовольного вида худощавый мужчина, относился к гражданским, точнее не являлся стражником или магом. Носил этот, обладающий приятной наружностью человек, тёмно-коричневую куртку, плотные штаны в клеточку и коричневые кожаные сапоги. В общем, его, как и Бруго, по внешнему виду сложно было записать в раннее, среднее и даже позднее средневековье. Нормальный такой провинциал середины прошлого века.
<Ваше физическое состояние было оценено>
О, помнится в прошлый раз молодой смылся сразу после того, как просканировал мою тушку. В этот же раз остался, только с пожилым переглянулся.
— Как вы себя чувствуете? — обратился ко мне старик.
В этот момент я понял, что я всё ещё я и возможно мы не есть наши воспоминания и «Я» — это нечто более глубокое и неуловимое, так как несмотря на третье (если считать земное) по счёту тело, немедленно проснулись мои вредность и саркастичность.
— Честно? — обратился я к пожилому магу.
— Только честно… — кивнул он.
— Физически как огурчик, а вот морально страдаю. Очень, знаете ли, печалит, что вас всё ещё не доедают черви в какой-нибудь сточной канаве.
Старый маг на это лишь безразлично кивнул, после чего произнёс:
— Вы бы не могли прилечь в своей нише, нам необходимо изучить ваше физическое и ментальное состояние.
— Конечно, конечно, — согласно закивал я. — После того, как ваш начальник потыкал в меня своей палкой, я не готов разве что отсосать ваши короткие члены. Да и то, если мне пригрозить ей ещё раз, возможно буду делать и это. Но вы не подумайте, мне всегда нравились женщины, просто способы убеждать здесь настолько же дерьмовые насколько и эффективные.
И на это старый маг лишь безразлично кивнул, после чего шагнул в помещение. Я же тем временем послушно лег на циновку. Здравый смысл подсказывал мне, что сопротивление сейчас лишь ухудшит моё и без того отвратное положение.
Следующий за стариком молодой маг сноровисто сунул мне под голову среднего размера увесистый каменный диск, а может табличку, кто их — затейников магических разберёт.
— Закройте пожалуйста глаза, — попросил меня старик.
Ну раз по-хорошему просят, что же не закрыть то.
Далее на мою голову легли две раскрытые ладони, после чего проснувшаяся «шиза» услужливо раскрыла всю подноготную процесса:
<Ваш магический контур досконально исследуется. Происходит распознавание и определение ваших магических навыков. В связи с вашим высоким магическим сопротивлением и пассивным навыком сокрытия, имеющиеся навыки полностью невидимы для исследователя, однако вы можете открыть их по своему желанию>
Ну уж нет, спасибо, всегда считал, что у человека должна быть хоть маленькая, но тайна.
Пожилой маг изображал над моей головой Кашпировского около двух минут, после чего произнёс:
— Я закончил.
Обращался старик не столько ко мне, сколько к стоящему возле входа худощавому гражданскому.
— Очень хорошо, — кивнул на это мужчина в куртке и брюках, после чего обратился уже ко мне, усаживающемуся в нише:
— Давайте знакомиться, меня зовут Хайнц, — бодрым, с нотками сочувствия голосом, произнёс он.
Дерьмовая, надо сказать, ситуация. Строго говоря, чтобы не получить дополнительную порцию пыток, всё что от меня требуется — это не сопротивляться процедуре, всё остальное пожалуйста. По крайне мере та порция матюгов, которой я обложил своих мучителей во второй раз, сошла мне с рук полностью. И сейчас очень хочется послать этих ребят в кругосветное эротическое путешествие, иметь в котором их будут исключительно непрофильными предметами. Вот только какая мне с этого выгода? Да никакой. Ладно, для начала стоит этого франта выслушать, а после разберёмся.
— И тебе не болеть, Хайнц, — угрюмо отвечаю я и провожаю взглядом покидающих мою обитель магов.
У них, похоже, прав в этом подземелье больше всех.
— И так, как вы уже наверно догадались, участь вас ждёт незавидная… — тяжело вздохнув, произнёс мужчина. — И вы, конечно же, вполне заслуженно всех нас ненавидите. Согласен, есть за что, но прошу лишь держать в уме, что люди мы маленькие и подневольные, обслуга так сказать, и решение творить с вами подобное принимали не мы, как и не нам по силам ваши страдания прекратить. Не смотрите на меня столь скептически, это было сказано не оправдания ради, а к тому, что пусть помочь я вам не могу, но и зла не желаю.
— Так вот, — набирая обороты и убедительность, продолжил переговорщик, — господин Эрго был полностью серьёзен, когда предлагал вам определённую компенсацию за ваши мучения. Увы, выбор их невелик — хорошая еда, наркотики, замечу невероятно дорогие и практически не наносящие телу вреда и, конечно же, женщины. Очень горячие и весьма симпатичные. Я понимаю, что после пережитого, перечисленное, возможно, звучит для вас как насмешка, но озвученное есть тот максимум, каким мы готовы скрасить ваши мрачные будни.
— Наркотики способны облегчить боль во время процедуры? — мрачно, но не без интереса, интересуюсь я.
— Сожалею, но нет, к моменту процедуры ваше тело должно быть чистым. Вы можете принять Звездную пыль максимум за полтора дня до процедуры, эффект длится сутки. Повторюсь, это очень дорогой легальный наркотик и его нельзя купить в подворотне, как и нельзя от его употребления превратиться в падшего наркомана. Как минимум потому, что он невероятно дорог и в случае частых приёмов теряет свой эффект. Я не вру, мы не можем давать вам всякую гадость, так как это может плохо повлиять на необходимый этим, — кивнул собеседник в сторону двери, — результат.
— Заманчиво, но воздержусь, — устало отвечаю я собеседнику, чем вызываю на его лице искреннее удивление.
— А женщины, надеюсь они идут на такое по своей воле, а не после «убеждений» вашего начальника? — интересуюсь я.
— Не сомневайтесь, исключительно по своей. Дорогие проститутки. После выхода из подземелья им стирают из памяти последние пару дней, мы это умеем. Конечно же, они получают за свою работу хорошую плату. Рекомендую воспользоваться предложением, после второй процедуры в этом теле, вы вряд ли выжмете из себя что-либо путное.
«Если конечно ты её переживёшь», — мрачно, но без особого сочувствия подытожил в уме Хайнц.
Да уж, прямо засыпали ништяками, даже не знаю, радоваться или плакать. Ведь на фоне пережитых и предстоявших страданий, предложенные радости действительно кажутся насмешкой.
Как итог, после короткого раздумья отвечаю:
— Про женщину я подумаю, и благодарен вам за предложения, но так, между делом, час назад я очнулся в новом теле и это, знаете ли, слегка выбивает из колеи. Так что пока, если предложение в силе, не откажусь от еды повкуснее и, если такой пункт имеется, был бы рад увеличению сроков между процедурами. Хотя что-то мне подсказывает…
— А вот и нет, я попробую выбить у начальства день, а то и два, вы же отсюда никуда не денетесь? Правда?.. — подмигнул мне собеседник.
Блин, этот парень чем-то похож на Бруго и одновременно его противоположность. Бруго убеждает, этот же товарищ порождает доверие. Интересно, у него есть какие-нибудь магические примочки? Наверняка есть.
Как в воду глядел.
— Может всё же согласитесь на Звёздную пыль? Поверьте, оно того стоит, а терять вам нечего… — убедительным голосом предложил мне собеседник.
<На вас использована ненавязчивая магия убеждения. В связи с вашей информированностью и особым ментальным состоянием, действие навыка минимально>
— Да уж как-нибудь обойдусь, — буркнул я в ответ.
— Цепляетесь за убеждения? Зря. В вашей ситуации это глупо… — покачал головой Хайнц.
— Наркотики, какими бы замечательными они ни были, пережигают волю. Хочу подохнуть если не со своей памятью, то хотя бы со своей волей…
— Вы действительно мало похожи на других иномирцев, — прищурился на меня собеседник. — Ладно, я уважаю ваш выбор и подумайте хотя бы о женщине, я подберу такую, что после и помирать будет не страшно…
— Ага, подбери такую, чтобы затрахала меня до смерти, вот уж будет подарок…
Странно, но с этой шутки хмыкнули мы оба.
***
Старший маг второй смены Юрон Гидро усталой походкой шёл по коридору в направлении рабочего кабинета Эрго Минореса.
Обычно после двух процедур смене даётся недельный отгул на отдых и восстановление, в этот же раз лично его вызвали значительно раньше, да и остальным членам смены, похоже, не светит отдохнуть положенное по регламенту время.
По многим причинам захваченного иномирца старались не держать дольше необходимого и «выжимали» по наиболее плотному графику. Процесс был рассчитан таким образом, чтобы две смены магов не бездельничали, но и не уставали до состояния ментального истощения. Также производительность их подразделения лимитировалась перезарядкой некоторых необходимых для процедуры артефактов, подвозом ингредиентов и подготовкой магического оборудования. Того же элирума они потребляли столько, что на их нужды не только работали две имперские фабрики, но и торговая гильдия скупала для секретной службы любые возникающие излишки.
Однако назвать график их работы чётким всё же было сложно из-за того, что в данном процессе немалую роль играла банальная удача. Иногда, да какой иногда, довольно часто, тело, получив новую душу, погибало в течении нескольких часов, словно отказываясь инородное содержимое принимать. И до сих пор было неясно, зависело ли это от души или же от подготовленного для процедуры тела.
Именно такую неудачу около пяти часов назад потерпела первая смена, а если к этому приплюсовать ещё две случившиеся до этого неудачи, становится понятно зачем вызвали именно его — самого опытного специалиста по вопросам телесного состояния и работы ментального контура. В условиях сложившегося дефицита «курица», несущая «золотые яйца» становилась ценной вдвойне.
«Чёртова имперская канцелярия, как быстро эти раздутые олухи привыкли использовать получаемые нами кристаллы как разменную монету. Ну да, «жизнь» слишком востребованный товар, отчего спрос многократно превышает предложение. Они бы наверняка давно расширили дело, да вот Ловцов душ у нас всего два, как и крайне редки маги имеющие предрасположенность к магии души», — проходя первый пост, подумал про себя старый маг, после чего начал привычно причитать на жизнь.
«Боги, я старею. Радует лишь, что старость забирает из тела силы, но словно делая магу поблажку, добавляет часть её к магической силе. Ладно, хватит причитать, я ещё не такой старый, мне всего-то сто двадцать лет. И в моём контракте прописано право после десяти лет работы здесь заявить прошение на один кулон продления жизни. Это, если повезёт, ещё пять лет активной жизни. Но для этого рановато, конечно. Надо взять отпуск и поработать над магическим контуром. Ничего так не вдыхает жизнь в тело мага, как старая добрая медитация».
Пройдя второй пост, Юрон добрался до необходимого места и без стука толкнув тяжёлую дверь, вошёл в кабинет-библиотеку.
Эрго, подняв на вошедшего взгляд, кивнул на один из стульев, после чего безразлично уткнулся в книгу.
«Боги, он читает уже третий или четвёртый день и, судя по синеве под глазами, не утруждается прерываться на сон. Хорошо быть пробуждённым», — с лёгкой завистью вздохнул про себя старый маг.
Вот она — награда за многолетний труд. Да, дверь пробуждения не откроешь без определённой удачи и хорошего стартового капитала, но только их недостаточно, необходимы годы работы над магическим контуром, физическим и ментальным телом. Годы сдержанности и пуританства. Хотя, когда ты полностью погружён в пучину магии, плата не кажется невозможной. Да и награда в виде недоступного большинству магов магического универсализма и практически бесконечной продолжительности жизни выглядит более чем достойной.
«Хотя, про бесконечную жизнь, это я сильно преувеличил. Если верить «Магическим датам» Оритора Мизирского, за всю историю известно всего два пробуждённых умерших естественной смертью. Минго Алтарский, помнится, прожил около семисот лет, второй, не помню имени, на смертном ложе утверждал, что живет уже третье тысячелетние, но то непроверенная информация. Семьсот лет, солидно даже для эльфов. Но беда в том, что возможности поражают соблазны и ответственность, отчего пробуждённые сгорают обычно в горниле войн, огне заговоров и всполохах интриг. Как там говорится в той пословице: «Чем больше тащишь, тем меньше пройдёшь».
После старый маг принялся вспоминать сколько пробуждённых имеется в империи на текущий момент, обнаружив внезапно, что очень немного. Далее он придался размышлениям на тему, что силы их сильно разнятся, пусть и превосходят обычно способности опытного специализированного мага. Далее же невольно всплыло ужасающее и притягательное для знающих людей имя — Аластор «Некромант Севера». А после, прервав размышления, дверь отворилась и в помещение вошел их второй переговорщик Хайнц Деенбург. Поймав взгляд Эрго, он сел рядом с Юроном, после чего с нотками безразличия произнёс:
— Замороченный парень, он отказался от Звёздной пыли…
Эрго, не в силах вероятно оторваться от книги, заговорил:
— На второй полке у двери стоит «Сводное исследование культуры иных миров» изданное 74 Имперским академическим консилиумом пятнадцать лет назад. В данной книге утверждается и доказывается, что цивилизации иномирцев большей своей частью находятся в культурном тупике и ничего не стоят без своей калечащей природу техносферы. Сами иномирцы большей частью тупы, безвольны и пользуются огромным количеством умственных и физических костылей. Да что говорить, они даже не имеют способности к магии, хотя это, как сходятся во мнении исследователи, базис их мира, а не следствие цивилизационной тупости. И так, собственно, мой вопрос: вы не смогли его убедить принять Звёздную пыль или он правда настолько хорош? — оторвав от книги гневный взгляд, глава секретной службы засверлил им в сидящего напротив него переговорщика.
Пусть Эрго Минорес не обладал грозной внешностью, сейчас его взгляд мог заставить трепетать многих, если не сказать всех.
Однако Хайнц выдержал его спокойно и даже как-то безразлично.
— Первое — он достаточно хорош, второе — я не захотел его ломать, — апатично взглянув на свои руки и поиграв ладонями, сжимая и разжимая их, ответил переговорщик.
— Понятно, — удивительно легко принял его ответ Эрго, после чего перевёл взгляд на Юрона.
Старый маг хотя и прожил долгую жизнь, выдержкой переговорщика похвастаться не мог, отчего в его голосе появились нотки напряжения и волнения.
— «Дыра» в его ментальном теле столь же огромна, как и хороши получающиеся с его помощью кристаллы, однако она полностью стабильна, какие-либо завихрения отсутствуют.
— Хм, ну значит у нас всё замечательно, и острая необходимость в Звездной пыли отсутствует?.. — оглядев сидящих напротив мужчин, то ли подытожил, то ли спросил Эрго.
— На текущий момент да, и всё же, во избежание спонтанного возникновения «втягивателя», я бы рекомендовал ограничиться шестью процедурами… — набравшись смелости, произнёс Юрон.
— Разумно, — кивнул на это хозяин кабинета. — Я приму вашу рекомендацию к сведению, — произнёс он и опять уткнулся в книгу.
Понимая, что начальник с одной стороны чудит, а с другой разговор окончен, вызванные мужчины встали, переглянулись и кабинет покинули.
Эрго, какое-то время погружённый в текст, внезапно что-то осознал и подняв глаза собирался задать родившийся вопрос, но обнаружил, что собеседники кабинет давно покинули, отчего даже слегка растерялся.
«М-да, похоже я зачитался… — подумал он, после чего хмыкнул. — «Ограничиться на шести», юморист. Если этого иномирца удастся запихнуть в третье тело, он будет, если память не изменяет, четвёртым таким с момента следования новому регламенту. Вон, вчера первая смена не смогла запихнуть иномирца даже в первое тело. Совсем расслабились, стоит порезать им премию в этом месяце, пусть их жёны напомнят им о необходимости делать свою работу хорошо…»
Приняв решение, мужчина тут же о нём забыл и опять уткнулся в книгу.
***
Я тут недавно размышлял о человеке. Так вот продолжу, человек — странное создание. Когда я думаю о том, что ждёт меня через пару дней, у меня невольно начинает крутить кишки и дрожат колени и это, замечу, только телесная реакция, а ведь есть ещё и душевная.
Душа моя периодами напоминает мне улитку, которая пытается забиться поглубже в свой панцирь, надеясь, что это убережёт её от опускающегося сверху сапога.
Наивная…
Ну скажите, за что мне всё это? Может нет во вселенной справедливости и происходящее не более чем лотерея, в которой я вытянул несчастливый билет?
Опять отвлекаюсь. Так в чем же странность?
Она в том, что именно сейчас я относительно спокоен, словно с последней процедуры прошли не сутки, а несколько недель. Возможно данное спокойствие есть следствие переселения в новое тело, а может работает моя природная прагматичность, ведь начни я писаться со страха и рвать на голове волосы, это не поможет мне ровным счётом никак.
Хотя возможно дело в чём-то ещё, например в некоем элируме, которым меня постоянно поят.
Вот и сейчас я вполне себе спокойненько лежу в своей нише на жёсткой и неудобной циновке и старательно вспоминаю свою прошлую жизнь, от которой остались если не жалкие крохи, то меньше половины от начального точно. Хотя что париться, ну подумаешь забыл как зовут маму и папу, с кем не бывает. Зато помню, как звали мою с Мариной собаку. Марина называла её «мой милый пёсик», я же «отдай тапок, гнида!», но чаще мы звали её просто Дина. И не беда, что я не помню кто такая эта Марина и как она выглядит, зато Дина всё ещё со мной!
Занимаясь мыслекопанием, я как-то неприлично быстро сдулся. Есть подозрение, что про женщину тот парень пошутил, я-то думать устаю, а в интимных вопросах приходится работать не только головой. Хотя, может таблеточку какую дадут в честь такого дела. Есть такой порошок, с ним летать хорошо, называется порох… Откуда это? Розенбаум? Да нет, Цой наверно. Что-то я спать хочу, вот и посплю немного, может какое кино покажут, про любовь и розовых попугаев.
Глаза закрылись, и я немедленно провалился в новое видение, столь реальное, что не наблюдай я происходящее как бы с двух точек, со стороны и из «себя», точно бы подумал, что всё происходит на самом деле. Но нет, вмешаться в происходящее я не мог и что-то мне подсказывает, что вести себя надо осторожно, а то как и в первый раз появится риск незапланированно проснуться.
Таверна или харчевня. Освещение слабое, с потолка светит несколько тусклых светодиодных лампочек. Хотя никакие это не светодиоды, это дешёвые магические светильники на предпоследнем издыхании.
Параллельно видению в голове возникла порция знаний. Теперь я знаю, что магические артефакты в этом мире делятся на два типа, имеющие лимит использования — сотворённые людьми и постоянные, возникающие в неких Лабиринтах. Но тут на моё желание хапнуть ещё информации, появилось немое знание, что этим я истощу некий лимит энергии, отчего рискую не досмотреть «кино» до конца. Ну что же, вернёмся к происходящему, я внимателен как никогда.
Несмотря на скудный свет, в таверне чисто и даже уютно, да и пахнет приятно. Я уставший и истощённый и в добавок к этому солидно нервничаю, ведь жду человека, с которым совершенно не хочу встречаться, как и не имею решимости от данной встречи отказаться.
У вас не было такого в детстве, что на вас вдруг обращает внимание самый отъявленный хулиган района и назначает вам встречу? И идти вроде бы не хочется, так ведь потом найдёт и вопрос «Ты почему не пришёл?» наверняка подкрепит порцией жёстких подзатыльников.
У меня вот такого не было, по причине того, что в детстве я сам первым хулиганом района являлся.
Ценное воспоминание, надо запомнить.
Я к тому, что сейчас «я» в видении ощущает нечто подобное, ведь законопослушному, набирающему обороты и клиентуру торговцу от разных «хулиганов» стоит держаться подальше.
Заставив вздрогнуть, за мой столик подсаживается непримечательный человек в сером шерстяном плаще. Вопреки разыгравшейся фантазии в нём нет совершенно ничего бандитского, более того, на меня смотрят приветливые серые глаза, а тонкие губы растягиваются в обаятельную улыбку.
Почти магия, ведь не прошло и пяти секунд, а я уже полностью расслаблен и смотрю на гостя с интригой и интересом.
— Грасир! — жестом завсегдатая махнув трактирщику рукой, усевшись, крикнул мой поздний гость, — Пива мне и господину Даниилу. И не того, которым ты травишь клиентов, а того, под которое можно обсудить добрые дела и красивых женщин!
Про пиво он зря, ведь в трактире кроме нас присутствует ещё человек пять посетителей и в этот момент я понимаю, что либо попал, либо одно из двух, так как все присутствующие, как по команде поднимаются и направляются к выходу.
— Да не переживайте вы так, — лучезарно улыбается мне собеседник. — Разговор предстоит серьёзный и тем не менее ни к чему вас необязывающий. Мы серьёзные люди и именно по той причине, что мы серьёзные люди, а не бандиты из бульварных романов, вы можете расслабиться. Да и вы, господин Даниил, человек в столице не последний. Вот не надо этих кривляний, за последние два года ваша компания неплохо приподнялась, а ваши личные навыки оценщика многие опытные люди называют одними из лучших в столице. Сотрудничества, мы ищем сотрудничества, да и вам, поверьте мне, оно не помешает.
Говорит собеседник столь хорошо и убедительно, что от моих тревог и сомнений почти не осталось следа. Может навыки убеждения или очарования?
В этот момент в мою голову опять врывается порция чужого знания, точнее сожаления. Теперь я знаю, что навык распознавания магии совершенно не конфликтует с навыком магической оценки, более того, первый является куда более распространённым, но отчего-то именно его мне-Даниилу не удалось пробудить.
— Давайте я расскажу вам одну историю, — улыбаясь, продолжает собеседник. — Несколько лет назад, если точнее слегка больше двух, в столицу приезжает не очень амбициозный, однако весьма талантливый и чуткий торговец Даниил Аментис. Немногие знают, а знать бы им это следовало, что отец нашего торговца — Аментис Цирра, обладает практически монопольным правом на скупку добытых в «Лабиринте подгорного короля» магических артефактов и это почти всех устраивает, ведь он — почетный член Имперской торговой гильдии, отчего как гильдия, так и Империя, получает все налоги и необходимые отчисления от сделок. Страдают лишь продавцы и добытчики артефактов, которые вынуждены продавать товар по заниженной цене или же рисковать связываться с чёрным рынком, что, стоит признать, не лишено определённых неудобств. Я веду к тому, что когда вы приехали в столицу, сведущие люди были уверены, что фирма вашего отца открывает здесь прямое представительство и все они были немало удивлены, когда между вашим отцом и новым предприятием разгорелся конфликт, в который оказалась вовлечена торговая гильдия, всячески вставляющая вам палки в колёса.
— Да не сидите вы с каменным лицом, — посмеиваясь, сменил нить разговора собеседник. — Я не пророк, я лишь скомпилировал доступные мне слухи. Если я в чём-то ошибаюсь, так скажите мне!
— Пока всё абсолютно верно, — выдавливаю из себя кислую улыбку. — Кстати, а как вас зовут? — запоздало интересуюсь я.
— Боги! Да я же до сих пор не представился! — всплеснул руками собеседник. — Моему отцу, даруй ему богиня Амертис здоровья, взбрело в голову назвать меня Зааком. Это в честь благого Заака Федониса. Занятная, знаете ли, история связанная с моей почтенной бабкой, имевшей счастье у данного благого исцелиться. Но сейчас не об этом, а о том, что вы, как и все мои знакомые, называйте меня пожалуйста просто Зак. Вот и ладно. Тогда продолжу.
Несмотря на давление со стороны вашего отца и гильдии, ваша компания не только не сдулась, но и начала набирать обороты. Немало способствовала этому правильная торговая политика: вы не хватались за дешёвые и сомнительные артефакты, а начали со снабжения имперских мануфактур рудой. Далее же, как ни странно, вам сыграл на руку конфликт с гильдией. Проиграв противостояние, она не решилась звать вас в свои ряды, да и вы наверняка бы отказались, отчего в столице появился относительно независимый оценщик. Не думаю, что вашей независимости позволят существовать долго, но уверен, ещё где-то год они выждут. Так вот, к вам начали стягиваться разные, опальные, точнее имеющие конфликты с гильдией, дворяне и торговцы. Кто-то хотел выгодно продать, а кто-то не менее выгодно купить. А так как столица не есть город при лабиринте, в ней, чтобы продать артефакт необходим лишь сертификат владельца, а чтобы купить, достаточно чтобы торговец имел регистрацию в имперской канцелярии и мог выписать новый сертификат.
Я веду к тому, что на текущий момент вы обзавелись не только репутацией надёжного человека, но и довольно широким кругом клиентов, среди которых имеются пугающе влиятельные люди. Люди, на которых мы не можем выйти прямо, так как иметь с нами дело даже опосредованно, им, будем откровенными, не к лицу. Да и мы, что душой кривить, не особо и много можем им предложить. Точнее не могли до недавного времени.
В этот момент я напрягся, даже не знаю отчего, но напрягся. Хотя знаю, сейчас собеседник перейдёт к сути, и то, что встреча меня ни к чему не обязывает — чушь собачья.
В этот момент к нашему столу подошел трактирщик и поставил на него две большие деревянные кружки. Запахло так, как могло пахнуть только в одном случае, когда перед тобой свежеразлитое Гортомирское — золотистое.
Казалось, потеряв всякий интерес к теме разговора, Зак взял кружку и начал медленно цедить пиво. Дабы унять охватившее меня волнение, я последовал его примеру, краем глаза заметив, что трактирщик зал покинул и мы здесь сейчас совершенно одни.
Словно проверяя всё ли в порядке с кошельком, я провёл по бедру, проверив наличие боевого жезла — рукотворного артефакта, позволяющего любому мало-мальскому магу использовать смертоносную магию.
Этакая волшебная палочка-пистолет, преобразующая личную магическую энергию в смерть. Хотя ей ещё попасть надо.
Прочитав меня словно открытую книгу, собеседник ухмыльнулся, после чего с ноткой усталости произнёс:
— Я не владею магией, зато имею в наличии пару отточенных боевых навыков по специализации ассасин. Пока вы будете доставать свою «палочку-выручалочку», я три раза успею перерезать вам горло. Но мы ведь серьёзные люди… — отсалютовав мне кружкой, Зак принялся с неподдельным удовольствием допивать вторую половину её содержимого.
Ого, в моё сознание поступил новый блок информации. Оказывается, наряду с магами в этом мире хватает неких владельцев боевых навыков или так называемых Магических рыцарей. Суть их в том, что они преобразуют циркулирующую в ментальном контуре энергию не столько в магическую, сколько в телесную силу, что позволяет им использовать разные, обычно завязанные на оружие разрушительные умения.
Ага, так вот что за энергию я чувствовал от заросшего лейтенанта и неприятного капитана.
Да уж, чем дальше в лес, тем толще партизаны.
— Хотя знаете, сделаю вам подарок в честь нашего будущего сотрудничества, — допив пиво и поставив чашку на стол, обратился ко мне собеседник. — Если владелец боевых навыков вот так, запросто, набирается пред вами пивом, знайте, он либо полный дурак, либо не собирается пользоваться своими способностями в ближайшие сутки.
— Алкоголь блокирует преобразование ментальной энергии в телесную, — вспомнил «я» то, что мне настойчиво вдалбливали на втором курсе магической академии.
— Не блокирует, а заметно ухудшает, — поправил меня собеседник. — Но вы не подумайте, если я не собираюсь марать руки, это ещё не значит, что в случае несогласия вы выйдете отсюда живым…
Став очень серьёзным, Зак засунул руку за пазуху, после чего положил на стол небольшой, размером с указательный палец матовый кристалл. Камень вставлен в серебряную оправу и к нему крепится изящная серебряная цепочка.
— Что это? — машинально поинтересовался я.
— Распознайте, вы же оценщик, а не я, — безразлично пожал плечами Зак.
Беря кристалл неуверенной рукой, применяю магию распознавания предмета.
По мере поступающей в мозг информации, сознание торговца преисполняется паникой и, как ни странно, восхищением. Я же начинаю догадываться, а вслед за догадками просыпается надежда.
Не берусь даже предполагать, как они это делают, но мне целенаправленно рассказывают историю. И история эта вовсе не о судьбе неудачливого торговца, она о том, что мне необходимо делать дальше. Похоже это и есть та помощь, о которой говорил таинственный собеседник. Должна ей быть. Обязана!
Увы, от сделанных выводов я настолько разволновался, что невольно проснулся. Хотя, успокаивающее ощущение, что я увидел всё что мне необходимо было увидеть, присутствовало.
И не буду скрывать, мне очень не терпится увидеть продолжение…
Властвуют ли над животными наши планетарные боги? Обидно, но нет. Почему обидно, спросите вы. Да потому, что между собой и вседержителем животным не нужны посредники…
Если бы двадцать лет назад Катарине Эллер сказали, что она станет пробуждённой, вряд ли бы она посмеялась, скорее всего банально бы хмыкнула в ответ. Не более. Да что говорить, скажи кто в те времена, что она побывает за пределами своего небольшого южного королевства, это наверняка воспринялось бы ею не более чем желанием подбодрить.
Но всё меняется, и судьба частенько сдаёт человеку самые неожиданные карты. И вот, эта стройная, внешне уверенная и обманчиво молоденькая красавица в строгой студенческой мантии, петляет по запутанным столичным переулкам, намереваясь найти особняк некоего Орхо Гирандота.
Встречные мужчины через одного провожали её взглядом. Те же, которые этого не делали, явно вели внутреннюю борьбу, чтобы не поглазеть на обладательницу густых каштановых волос. Заговаривать же с зеленоглазой красавицей-незнакомкой не решался никто. Имелось в её облике что-то уверенное и очень самодостаточное, ясно говорившее противоположному полу, что ловить здесь стопроцентно нечего.
Катарина же, из-за ширмы своей моложавой внешности, цепко изучала город и его жителей, размышляя в процессе, куда её занесло и что из этого всего выйдет.
Отчего-то жители империи считали находящуюся далеко на юге Лигу свободных королевств сказочно богатым местом, в котором нет зимы и всегда светит солнце.
Солнца действительно хватает, как и нет на Юге привычной здесь зимы. Южная зима это четыре сырых и холодных месяца, когда небо периодически прорывает идущим часами непрерывным дождём.
А вот что касается богатства…
Побывав на юге империи первый раз, Катарина была крайне удивлена количеством недовольных имперской социальной политикой людей. Имеющий четырёх коров крестьянин мог часами ворчать о своём недовольстве высокими налогами, трудовой и продуктовой повинностью, которые почти всегда объявляют во время частых в империи военных кампаний.
Имеющий четырёх коров крестьянин! Четырёх коров, кур, гусей и пару свиней, одну из которых он зарежет на светлый праздник весны, а второй умилостивит пантеон Четырёх в так называемый «мёртвый месяц», когда за окном устанавливаются самые сильные морозы. И это при том, что как в первом, так и втором случае, свинина окажется в его животе.
Безумные в своём недовольстве люди…
Да, юг богат, но южное богатство рассредоточено столь неравномерно, что, пожалуй, за голову должны хвататься даже боги. Когда в бедные южные деревни приходят монахи Ордена, крестьяне сами строят перед ними своих маленьких детей в надежде, что у тех обнаружатся необходимые Ордену задатки. И дело здесь даже не в горсти серебра, которую семья получит если ребёнок пройдёт отбор. Нет. Родители знают, что пусть судьба ребёнка после орденских тренировочных лагерей не обязательно сложится хорошо, но это чуть ли не единственный шанс родной кровиночки выбиться из бедности и серости обираемых городами южных деревень.
Родители Катарины денег от Ордена не получили, они платили их сами. Почти все долгие двенадцать лет её обучения. И это была известная практика, когда средене-зажиточные семьи выбирали для своих детей не академию или университет, а суровую Орденскую подготовку. Плата же взымалась за свободу, которую выпускник получал после окончания учёбы и тренировок. Ведь если за тебя заплатил Орден, то после обучения ты принадлежал ему очень долго, чаще всего до конца своей жизни. Не особо продолжительной жизни.
Южные Свободные королевства имели во многом уникальную структуру и злые имперские языки не без основания называли их «Королевствами торгашей». Не даром же, наряду с Орденом, объединяла и склеивала юг Торговая федерация. Суть же Лиги свободных королевств отражал удивительный по своему цинизму и меткости отражения происходящего слоган: «У каждого есть свобода умереть на улице или достичь высот». И в этом, наряду с ужасом социального расслоения, заключалось одно из ощутимых преимуществ торгового юга над имперским севером, а именно, в отсутствии жёсткой феодально-кастовой системы. Ведь в Империи между знатью и простолюдинами была воздвигнута почти непробиваемая бюрократическая стена, за нерушимостью которой власть имущие пристально следили.
Да что говорить, Катарина — пятый ребёнок не самого богатого торговца, руководила сейчас дорогостоящей секретной миссией и это в относительно молодые по местным меркам тридцать пять лет.
Можно смело сказать, что она достигла всего того, о чём могла мечтать средняя местная женщина — силы, власти, денег и вечной молодости.
Относительно вечной молодости…
В этот момент перед внутренним взором женщины всплыло строгое, изуродованное страшными шрамами лицо. Сверля её взглядом, от которого её частенько бросало в дрожь, старший наставник тогда произнёс:
«Статистика, девочка моя, крайне ненадёжная вещь, ведь обычно это статистика стада, но не статистика пастухов. И всё же и она имеет право на жизнь. Я очень рекомендую тебе никогда не забывать, что по статистике пробуждённые живут обычно меньше своих непробуждённых коллег. А те известные из них, кто умер естественной смертью, умещаются на пальцах одной руки».
Но ничего, она точно проживёт долгую жизнь, ведь у неё было хорошее начало. Она была птенцом, которому чтобы вылупиться и увидеть солнце, пришлось пробить множество слоёв очень твёрдой скорлупы.
Первый магический навык, без всяких указывающих на него признаков, проявился у неё в пятнадцать лет, в момент, когда она и не мечтала о доле лучшей, чем помощница и телохранитель отца или всесторонне подготовленная служанка в богатом доме, такие пользовались на юге большой популярностью.
Имелось конечно и немало других, более перспективных вариантов, но в них либо требовалось раздвигать ноги, либо чрезмерно рисковать своим симпатичным личиком.
Во время общей базовой тренировки у неё внезапно открылась способность искажать вокруг себя пространство. Подобное в терминологии Ордена называли «спонтанное проявление навыков». С этого момента за неё взялись серьёзно, дополнив и углубив программу обучения. Наряду с общей теоретической и боевой подготовкой, добавилось серьёзное изучение магии и медитативные практики по развитию и усложнению ментального контура.
Продвинутый уровень обучения давался ей до обидного тяжело. Наставники даже начали в шутку называть Катарину «пьяницей», так как спустя час работы с ментальным контуром, она уставала настолько, что её начинало шатать от усталости и потери координации.
Однако именно в этот момент в шестнадцатилетней девушке открылось редкое, возможно даже параноидальное упорство. Здесь не обошлось, конечно, без влияния идеологии Юга. Даже её довольно мягкий отец, во время её редких отпусков домой, неустанно твердил: «Не хочешь подохнуть в канаве Катарина, карабкайся вверх. Ломай ногти, сдирай кожу, но карабкайся. Карабкайся по грязи и по головам».
И она карабкалась, скрипела зубами, плакала по ночам от насмешек подруг и наставников, изнывала от собственной надуманной глупости, но карабкалась.
Это ли послужило причиной или столь удачно сбросили карты природа и боги, неизвестно, однако, на удивление всем, спустя год у неё открылась вторая магическая способность так называемого «особого типа», а именно, появилось нередкое, но всё же очень ценное «Асинхронное мышление». Способность позволяющая многократно ускорять внутреннее время, отчего происходящее вокруг словно замедлялось. Подобное позволяло получать огромное преимущество на поле боя, да и много где ещё кроме. Данный навык относился к группе «неконфликтных» и это было в её случае очень хорошо, так как обладание несколькими боевыми или магическими способностями сулит не только преимущества, но и может выйти для их носителя боком.
Теперь на молодую девушку обратили пристальное внимание более высокие структуры Ордена, после чего её перевели на индивидуальное обучение с опытными наставниками. Также она узнала, что ей, скорее всего, суждено навсегда стать частью Ордена, ведь текущий уровень её обучения могли позволить своим детям очень немногие.
Данное знание Катарину не расстроило, наоборот, несказанно обрадовало. Ведь имелась в виду привилегированная часть Ордена, а не тот расходный материал, который организация предоставляла в найм, являясь, по сути, огромного размера частной военной компанией.
И всё же, жизнь её превратилась в ад. И дело даже не в очередной раз возросшей сложности обучения и тренировок, а в том, что она, строго говоря, всё ещё являлась обычной, наполненной не менее обычными надеждами девушкой. Дочкой торговца, верящей, что в девятнадцать лет её мучения закончатся и она навсегда покинет Орден, свободной, самостоятельной и востребованной.
Сейчас же из неё делали командира, психически стабильного, готового к любым ситуациям, готового убивать и принимать решения. Делали, ломая, сжигая и растаптывая юность, надежды и человечность. Слегка облегчали её тяжёлые будни разве что уроки по обольщению и женственности, а также занятия танцами, музыкой и обязательное знакомство с широким кругом литературы.
Возможно, именно в виде протеста, в восемнадцать лет, она, теперь уже не без помощи наставников, пробудила в себе третий магический навык. Да такой, что высшее начальство Ордена на какое-то время впало в ступор, ибо иметь подобный набор магических способностей в восемнадцатилетнем теле всё ещё наивной, пусть и очень перспективной девицы, это огромная удача, тесно переплетающаяся с равным ей по размеру идиотизмом.
Третьим стал тесно связанный с её первой способностью редкий навык «прыжок в пространстве», позволяющий в буквальном смысле телепортироваться на короткие дистанции.
С этого момента у неё появился новый наставник. Странный человек с искалеченным лицом, которого она любила и ненавидела, страстно желала как женщина и не менее страстно испытывала к нему отвращение. Именно под влиянием этого противоречивого человека её ментальный контур в какой-то момент приобрёл способность к перестроению.
Что есть пробуждение? Этот сложный и до конца необъяснимый процесс, представляет банальное в общем-то явление, когда ментальное тело начинает доминировать над физическим. Дух начинает властвовать над материей, хотя и не может отказаться от неё окончательно.
Считается, что двери пробуждения открываются ключом овладения двумя и более магическими умениями. И всё же, основную роль здесь играют упорство и удача, ведь существует огромное количество владеющих двумя, тремя и даже большим количеством умений людей, магический контур которых остаётся жёстким и стабильным, лишь усложняясь под новые, схожего типа навыки.
И здесь кроется первый и самый верный признак пробуждения. Человек считается пробудившимся, когда его ментальный контур приобретает способность к значительному изменению или полному перестроению, как говорится, налету. Иногда такое перестроение занимает часы, чаще секунды, очень редко мгновения.
В деле пробуждения имеется огромное количество градаций, в конце которых стоит простое, понятное и совершенно недостижимое на практике Всемогущество.
Увы, но в реальности всё куда прозаичнее и сильно зависит от конкретного мага или владельца боевых навыков. Так Катарина после пробуждения даже не получила способности перестраивать свой ментальный контур полностью, он лишь приобрёл частичную подвижность и сильно изменился в сторону больших возможностей и совершенства. И это замечательно, ведь пробуждение не есть конечный пункт, а только точка для дальнейшего роста.
Пока же значительно улучшился её навык «Асинхронное мышление», а навыки управления пространством и телепортации слились в один более могущественный навык, который её наставники назвали «Полный контроль личной зоны». Конечно, это не очень много, но всё равно невероятно ценно, так как недоступно большинству окружающих, ведь Катарина буквально правила пространством. В своей личной зоне она была богом, даже несмотря на то, что её «божественные владения» ограничивались радиусом около семи метров.
В этот момент, размышляющая о прошлом и своих перспективах женщина подошла к красивому, обсаженному зеленью особняку.
Катарина добралась до своей цели и вскоре ей предстоит важный разговор. Разговор, в котором ни на секунду не стоит забывать, что как бы не возвышался пробуждённый над основной массой людей, он не более чем обычный человек, а люди, как известно, смертны.
***
Это тело бракованное! Первое — оно мёрзнет, второе — не хочет спать. Верните меня в эльфа! Эльфы классные, они много путешествуют и занимаются любовью с прекрасными эльфийками. Без огонька правда, но всё равно наблюдать занятно. И вы не подумайте, я не извращенец и не любитель подглядывать, оно как-то само всплывало.
А если серьёзно, мне холодно. Не скажу, что я сильно от этого страдаю, но это скорее от того, что планка страданий у меня сейчас сильно задрана и связана исключительно с двумя вещами — «волшебной палочкой» местного «Адольфа» и со снабжённым металлическими захватами каменным креслом. Всё остальное — мелочи жизни.
И всё же интересно выходит. В подземелье не сказать что сильно холодно, градусов четырнадцать — пятнадцать, однако, моё тело воспринимает данную температуру как некомфортную. Оно начало делать это не сразу, а лишь слегка подмёрзнув. Моя же прежняя остроухая оболочка чувствовала себя замечательно. Точнее ужасно она себя чувствовала, но конкретно от холода не страдала.
Холод мешает мне спать. Холод и надежда, последняя порождает волнение. Случившийся в первые дни разговор внезапно приобрёл для меня вполне заслуженную важность и заиграл новым смыслом, отчего я снова и снова словно монах чётки, перебираю его в голове, выделяя в процессе наиболее важные моменты.
Подземный комплекс прекрасно защищён, и защита его основана на магии. Всю эту магию я способен одномоментно убрать, для чего мне необходимо пережить семь или восемь процедур. А далее я скорее всего умру… Какая «радостная», надо сказать, перспектива.
И всё же, какой-то части меня этого достаточно. Достаточно знать, что я хотя бы смогу хлопнуть на прощание дверью, да так хлопнуть, что все в этой чёртовой яме обделаются.
Только как же мне это сделать?
Очень надеюсь, что подробности я узнаю из нового сна.
Надо заснуть…
Спать не хочется.
Чёрт.
Ладно, мне есть чем заняться, отчего-то вспоминание прошлой жизни действует на меня отвлекающе. А отвлекаться мне приходится главным образом от навязчивых мыслей о следующей процедуре. Ну что же, приступим. И как же, блин, холодно!
Как и когда я провалился в сон, было совершенно неясно. Вероятно, опять истощил свою внутреннюю энергию, после чего незаметно отключился. Ну что же, посмотрим, что мне покажут на этот раз.
***
Состояние «двойного наблюдателя» показалось мне почти привычным. Я как бы наблюдал за ситуацией со стороны и одновременно являлся главным действующим лицом происходящего, спешащим куда-то в приподнятом настроении, торговцем Даниилом Аментисом. Бедолагой, в теле которого я на данный момент нахожусь.
И сейчас Даниил, насвистывая под нос какую-то весёлую мелодию, бодрой походкой шёл по широкой, мощёной светлым булыжником улице.
Меня — наблюдателя отчего-то сразу неприятно удивила окружающая архитектура. И не по причине того, что в ней отсутствовала ожидаемая фэнтезийность или наоборот, её имелось вокруг слишком много. Напротив, увиденное выглядело почти привычно и очень напоминало старые дореволюционные кварталы Питера или какого-нибудь другого нетронутого прогрессом европейского города.
Нет, удивляло другое, дома по обе стороны от дороги были сложены из похожего на мрамор блестящего чёрного камня, отчего могильно-чёрным вокруг выглядело почти всё.
Жители, зная вероятно об общей мрачности своего города, как могли с чернотой боролись, делая оконные ставни, окна и двери белого или приятного приглушённо-красного цвета. И всё же, вид чёрного города произвёл на меня тягостное впечатление.
Не дав мне как следует изучить городские пейзажи, Даниил, поравнявшись с помпезным трёхэтажным зданием, улыбнулся похожему на шкаф строгому швейцару, после чего открыл тяжёлую резную дверь, попав в большой, хорошо освещённый и богато украшенный холл.
Явно гостиница и, судя по дорогим коврам, благородной отделке и раскидистым сверкающим люстрам на потолке, гостиница богатая.
— Здравствуйте, — всё так же улыбаясь, поздоровался торговец со стоящим за стойкой дежурным, — я к господину Арингтону, мне назначено, — достав из кармана пиджака небольшую металлическую пластину, на платиновой поверхности которой были набиты черные буквы и символы, Даниил протянул её дежурному.
Я уже знал, что гостиница эта — учреждение серьёзное, рассчитанное на людей состоятельных и желающих оградить себя от лишних хлопот и внимания, отчего дежурившие в соседнем помещении плечистые носильщики запросто могли помочь донести, точнее вынести, не только чемоданы…
Взяв и изучив пластину, дежурный что-то сверил в лежащем перед ним журнале, после чего вмиг стал совершенно другим человеком. Сменив маску надменной подозрительности на уважительную приветливость, он благодушно произнёс:
— Конечно, конечно. Второй этаж. Господин Арингтон со своим эскортом занимает сейчас всё левое крыло. Просто поднимитесь наверх и налево, далее его охрана вас проводит.
Последовав сказанному, Даниил очень скоро оказался в начале просторного коридора. Здесь, прихватив из номеров пару стульев, сидели одетые в плащи мужчины, вид которых ясно говорил, что люди они разносторонние, но всё же лучшее из того что они умеют делать — это откручивать головы людям желающим навредить их хозяину.
Проблем, однако, не возникло.
— Господин Даниил, — приветливо кивнул один из мужчин. — При всём уважении, но вы понимаете… — слегка виноватым тоном произнёс он.
— Давайте побыстрее покончим с формальностями, — ответил на это торговец, после чего извлёк из набедренного чехла и передал одному из охранников жезл сантиметров тридцати пяти в длину.
И пусть прут толщиной с палец взрослого мужчины сложно назвать миниатюрным, штука эта, стоит отметить, весьма компактная.
— Сюда пожалуйста, — приняв оружие, указал на ближайшую дверь охранник.
Войдя в указанную дверь, гость был немедленно пленён двумя обольстительно прекрасными и при этом крайне умелыми девицами.
Ровно так, чтобы не задеть мужскую гордость и не показаться грубыми, Даниила тщательно обыскали. Я же подумал, что не прочь пройти данный обыск лишние пару раз, ведь находиться в компании двух молоденьких красавиц, которые нежно водят по твоему телу руками, оказалось процессом довольно-таки приятным.
Слегка отрезвили меня мысли и ощущения самого объекта обыска, которые один из моих «наблюдателей» воспринимал как свои.
Даниил, в отличии от меня, расслабленности не поймал и, надев на лицо смущённую улыбку, размышлял трезво и слегка удивлённо:
«Ах вот они какие — воспитанницы Ордена. Интересно, эти свободные или взятая в наём «собственность». Если «собственность», то у них на животе должна быть татуировка наподобие имперского клейма раба. У мужчин она, вроде, находится на спине. Ого, на вид им слегка за двадцать, а уже такой высокий уровень сканирующей магии. Ну ещё бы, чему я удивляюсь, ведь Орден забирает детей на обучение с семи — восьми лет».
Пройдя осмотр, Даниил обернулся к двери и слегка смутился заметив, что там его уже ожидает третья женщина — куда старше, лет тридцати и при этом куда более властная и обаятельная нежели умелые молоденькие досмотрщицы.
Эта — одетая в выгодно подчеркивающее хорошую фигуру строгое платье женщина, обращаясь к торговцу произнесла:
— Следуйте за мной, я буду вашим гидом.
Подчинившись, Даниил подумал:
«А вот от этой просто разит орденским духом. Слышал, что у них там очень строгие нравы и большинство девушек начинают и заканчивают обучение девственницами. Известно, что Орден готовит в том числе и хладнокровных убийц, однако наложницы для секса- единственный «товар», который он не предоставляет. Во многом из-за этого, родители отдают на обучение девочек так же охотно, как и мальчиков».
Проследовав за женщиной, Даниил вышел в коридор и пройдя его почти до конца, был приглашён в небольшое, похожее на приёмную помещение. Отсюда вела ещё одна дверь, за которой скорее всего и находился временный рабочий кабинет лорда.
Оглядев приёмную, гость подумал:
«Многие, так называемые «межевые лорды», имеют в столице недвижимость на случай вызова к императору. Арингтон же предпочитает пользоваться гостиницей. Как торговец я его поддерживаю и понимаю, ведь это и удобнее, и гораздо дешевле. Но данный, обусловленный экономией выбор в очередной раз доказывает, что он — опальный лорд. Не опасайся император недовольства знати, давно бы снял ему голову, а так всячески ограничивает экономически».
Вставшая у двери кабинета провожатая, сухим голосом произнесла:
— Вам придётся немного подождать, у господина Арингтона всё ещё находится посетитель.
— Я понимаю, к тому же я сам пришёл немного раньше, — ответил Даниил, после чего принялся заниматься тем, чем занимается добрая половина ожидающих в подобных условиях людей, а именно, с преувеличенным интересом рассматривать окружающее пространство.
Устав за несколько минут изучать глазами детали кабинета, торговец повернулся к женщине и внимательно оглядев полногрудую, слегка в теле и тем не менее стройную провожатую, спросил:
— Я слышал, что в Ордене девочек обучают специальным упражнениям позволяющим сформировать хорошую фигуру, как и рассказывают, что необходимо делать, чтобы её сохранить.
Взглянув на Даниила, женщина смерила его долгим изучающим взглядом и не найдя того, что ожидала увидеть, холодно ответила:
— Когда во время обучения одной моей подруге исполнилось тринадцать, стало ясно, что она будет обладать весьма притягательной для мужчин внешностью. Да вот беда, у неё были кривые ноги. Прежде чем этот недостаток исправили, их ломали ей четыре раза. Конечно же грамотные специалисты и после принятия обезболивающего, но это не исключило того, что несколько месяцев она ходила на костылях и не могла нормально спать по ночам от боли.
— Стоит ли мне подобное рассказывать? — удивился Даниил.
— Подобное не тайна на юге или вы спросили ради заигрывания?
На неодобрительное покачивание головой со стороны гостя, женщина дополнила:
— Вы интересны лорду Арингтону, значит интересны и мне. И нет, я не его любовница или автомат для исполнения приказов, если я вам нравлюсь, можете пригласить меня на свидание, хотя я не обещаю, что из этого что-нибудь выйдет, — на миг став игриво-обаятельной, подмигнула Даниилу женщина.
— Лишь после того, как спрошу разрешения у вашего отца… — двусмысленно отшутившись, ответил Даниил.
Я же подумал, что подобный тип мужчин — сдержанный, сообразительный и лёгкий в общении, очень нравится определённому типу женщин.
Вероятно, в этот момент провожатая получила сигнал что гость может войти. Как именно получила непонятно, очевидно какие-то магические штучки.
Надев на своё лицо маску строгости, она отворила вторую дверь и пропустив торговца в кабинет, плотно её прикрыла.
Глазами Даниила я увидел спину стоящего у окна человека и, что странно, никого кроме лорда здесь не оказалось, как и не имелось каких-либо дверей кроме входной. А ведь было сказано, что лорд в своём кабинете не один.
Повернувшись к гостю, хозяин кабинета произнёс:
— За шкафом есть тайный выход и вы, если не хотите по окончании разговора столкнуться с посторонними, например со всякими-разными столичными торговцами, можете им воспользоваться. Хотя какой он тайный, если о нём знает персонал гостиницы, вернее будет сказать скрытый.
Я уже знаю, что до этого Даниил пару раз встречался с лордом на разных официальных приёмах, а во время визита в столицу полгода назад, Арингтон инкогнито посетил его фирму, отдав на продажу несколько непростых магических предметов и сделав заказы на нужные ему, не менее специфические, предназначенные для исцеления и увеличения выносливости. Тогда же, как нередко случается, мужчины разговорились и обнаружили друг к другу здоровую дружескую симпатию.
Ещё пару лет назад Даниил и мечтать не мог о подобном — личном визите к столь высокопоставленному человеку, но на текущий момент он владелец очень солидной фирмы, к тому-же у него есть не только деньги и репутация, но и наследственный титул, что в местных реалиях открывает очень многие двери.
Сейчас же, получив от торговца весьма интересное предложение, Арингтон опять предпочёл воспользоваться личной встречей и на этот раз вполне официальной.
Глядя на хозяина кабинета глазами Даниила, я вижу перед собой невысокого, лет сорока пяти человека с грубоватыми чертами лица. Заметно лысеющего и не пытающегося как-либо это скрывать. Пожалуй, для дворянина, на землях которого живёт около трёхсот тысяч подданных, впечатление он производит противоречивое. Пусть зелёный, на военный манер камзол сидит на Арингтоне идеально, одень его в простую одежду и можно запросто получить средне зажиточного мастерового, знающего себе цену, обеспеченного, но при этом понимающего, что выше своего нынешнего положения ему уже никогда не прыгнуть.
И тем не менее, передо мной стоит настоящий Лорд — опытный управленец своих земель, человек прошедший через трудности и интриги. Стратег умеющий строить планы не только на завтра, но и на годы вперёд.
Спасибо услужливо всплывающим воспоминаниям Даниила, сейчас я знаю, что Арингтон — потомственный герцог. Титул же «Лорд» в Империи носят дворяне играющие в жизни государства весомую роль и входящие в так называемый совет лордов.
Даниил, уловив в облике собеседника нечто мне неясное, осторожно произнёс:
— У вас всё в порядке, Ваша Светлость?
— Давай без всех этих светлостей, сер более чем достаточно. Хотя нет, можно и просто на ты. Что-то устал я сегодня от всей этой официальности.
Обернувшись к смотрящему на оживлённый проспект окну, Арингтон устало произнёс:
— Ты никогда не задумывался, что Империя имеет невероятно удачное географическое расположение? Впрочем, это не случайность, а плод деятельности Айхаро I «Объединителя».
Параллельно происходящему, в моей голове возникают знания Даниила, но не все подряд, а лишь те, что касаются темы разговора, отчего я начинаю понимать, что имеется в виду. Империя и находящаяся на юге Лига свободных королевств разделены серьёзными естественными преградами. На юго-западе это раскинувшийся на добрую сотню имперских миль «Звенящий лес», в который врезается окончание хребта «Мраморных гор», на юго-востоке путь перекрыт так называемыми «Ползучими болотами» — кишащей монстрами труднопроходимой местностью.
Единственный безопасный проход на юг находится на подконтрольных лорду Арингтону землях. А именно, торговая артерия между севером и югом проходит через Бриндергар, Пограничный город или, как его часто называют, «Бутылочный город». Имеется в виду горлышко бутылки, ибо, если смотреть на карте, очень похоже.
Южнее Бриндергара тянется несколько сот миль обжитых и плодородных земель, на которых раскинулась упомянутая Лига свободных королевств. Далее на юг лежит Великая пустыня Литх. Хотя, не такая уж она и великая, километров шестьсот. Пустыня обжита и проходима, так как оазисов в ней хватает. За пустыней находится море и полоса прибрежных городов, но здесь их названия знают лишь караванщики и торговцы, остальные же пользуются сводным термином «Лазурная гавань». Вся эта цепочка — Лига — Пустыня — Лазурная гавань, из последней, кстати, ведётся активная торговля с соседним материком, тесно сплетена друг с другом торгово-экономическими отношениями. И северное окончание этой цепочки своим таможенным барьером фильтрует Империя. Не прерывает, а именно фильтрует, снимая немалые прибыли и ограничивая поток некоторых товаров. Ведь за империей, на северо-западе, находятся земли эльфов. А на севере и северо-востоке свободные города людей и земли гномов. Гномы и эльфы. Пусть они не любят людей от слова совсем, но именно у них можно раздобыть много того, что очень сильно желают видеть на юге и ещё сильнее за океаном. То, что покупает у соседей имперская торговая гильдия, чтобы потом втридорога продать своим южным соседям.
Хм, я начинаю многое понимать. Помру, похоже, знающим человеком.
— Это вторая по популярности, обсуждаемая в столичных тавернах тема, — слегка удручённо ответил на вопрос Даниил. — И именно поэтому император желает видеть на юге максимально лояльного ему человека, — осторожно добавил он.
— Боги! И он его имел, пока не начал делать массу вещей, упомянутую вами лояльность подрывающих, — всплеснул руками хозяин кабинета.
Даниилу вдруг стало слегка не по себе, так как он осознал, что застал лорда в каком-то ненормальном состоянии, ведь в прошлые встречи он произвёл на него впечатление холодного, взвешенного, хотя и весьма приятного собеседника.
Отойдя от окна, Арингтон принялся расхаживать по кабинету. Резко остановившись, он повернулся к гостю и явно пребывая в какой-то прострации, быстро заговорил:
— Я привёз в столицу своих детей, привёз как заложников, ты можешь себе это представить!? — отбросив этикет, обратился он к гостю. — Нет, конечно же официально они будут учиться в столичной магической академии, и это при том, что ни у Амелии, ни у Григория нет способностей к магии. Да что говорить, всем всё понятно, и все, что удивительно, довольны!.. — остановившись, схватился за голову мужчина.
Простояв в прострации около минуты, он словно пришёл в себя и, вернув себе большую часть самообладания, поинтересовался:
— Вы говорите, что наша география — это вторая из самых обсуждаемых в столичных тавернах тем. А какая, позвольте спросить, первая?
Я чувствую, что Даниил очень рад тому, что тема разговора сменилась. Позволив себе улыбнуться, он наигранно ехидно произнёс:
— Какая первая? Ну например такая, что ваша служанка намекнула, что её можно пригласить на свидание. Я обещал спросить разрешения у её отца.
— Она мне не служанка, — покачал головой Арингтон. — Элира моя помощница. И дам вам «отцовский» совет, не идите… Она разобьёт вам сердце, боги наказали её, даровав слишком много ума.
Я понимаю о чём он говорит. Марина тоже была очень умной женщиной, и я от этого страдал… И да, я понятия не имею кто такая эта Марина, порой лишь всплывают жалкие обрывки косвенной информации.
— Впрочем, — пожал плечами лорд, — запрещать вам я тоже не могу. Мы уедем через неделю, но она может и задержаться… — бросил он гостю неуклюжую ухмылку.
Все здесь понимают, что разговор о свидании лишь инструмент для смены темы. И только один наблюдающий со стороны земной дурак, осознал это лишь тогда, когда тема сменилась.
Сделав паузу, хозяин кабинета продолжил:
— Я хотел поговорить о сделанном вами предложении. Я куплю кристалл, и я согласен на озвученную вами цену. Остальное сделаем через посредников и на этом данная тема закрыта. И всё же, я хочу очень серьёзно с вами поговорить. Вы вызываете во мне симпатию Даниил, я вижу в вас перспективного и главное сдержанного человека. Вы тот редкий тип людей, которых не портят богатство и власть. И тем не менее, мой опыт подсказывает, что вы в большой беде…
Сделав паузу, Арингтон добавил:
— Вы знаете, как именно получают эти, дающие телесную бодрость и продлевающие жизнь кулоны?
Началось…
Мне конечно было любопытно всё увиденное и услышанное до этого. Куда интереснее чем есть, гадить и смотреть на серые стены. И всё же, в моём положении все эти юга, севера и Ордена — мусорная информация. А вот сейчас я сосредоточен как никогда, сосредоточен так, что главное не разволноваться и не проснуться как последний лох.
И принесите мне обогреватель! Даже отсюда чувствую, как мёрзнет в камере моё новое тело.
— Я понимаю ваше беспокойство, — всем своим видом показывая, что подоплёка вопроса ему ясна, заговорил Даниил. — Ходят слухи, что для создания данных кристаллов используют рабов и приговорённых к каторге заключённых. И не одного или двух, а целые сотни. Я уверенно утверждаю, что это не более чем глупые россказни. Доказывает их ложность уже то, что тёмные маги, уничтожающие ради чего-то подобного целые деревни и близко не добиваются подобного качества.
— Если верить словам моего поставщика, — продолжил торговец, — кристаллы создаются в очень закрытой лаборатории под патронажем секретной службы. Для создания кристаллов используют души захваченных в пустые тела демонов, которые служат, однако, не более чем катализатором. Элирум — вот что даёт силу магическому артефакту. Так что вы можете быть спокойны. Относительно спокойны, — замялся Даниил. — Цена за данный артефакт не реки крови невинных, а лишь жизнь заслужившего подобную участь преступника. Я даже не буду скрывать от вас каким образом данные артефакты попадают моему посреднику. Они — скрываемые от высокого начальства излишки, которыми приторговывает персонал лаборатории.
Всё это Даниил рассказывал собеседнику не от большого доверия или наивности души. Сделка, которая сейчас происходит, не может происходить без определённой «информационной обёртки», ведь за товар платятся очень большие деньги. Более того, изначально товар этот предназначался исключительно для своих — верных императорскому дому людей. Он настолько ценен, что многие ради него готовы на эту верность присягнуть.
Выслушав собеседника, Арингтон, сочувственно улыбнувшись, произнёс:
— Признайтесь, вы же занялись этим не по своей инициативе, вас поймали на крючок… Ладно, не отвечайте, просто помните, что в вопросах интриг и политики, вам катастрофически не хватает опыта. Так уж получилось, что я много чего знаю и об упомянутой вами лаборатории и о методике производства кристаллов. Вам же в первую очередь необходимо знать то, что неучтёнными кристаллами действительно приторговывает персонал, но только не тот, о котором вы думаете. Как минимум это приближённое к императору очень высокое начальство… Ваша же беда в том, что, если император прознает об утечке, вину, точно так как и звучит в изложенной вами легенде, свалят именно на рабочий персонал лаборатории, а вас, как опасное звено, скорее всего зачистят.
С позиции наблюдателя я вижу и чувствую, что Даниил не дурак и он не раз размышлял о подобном, однако старательно задвигал данный вариант на задворки сознания.
Арингтон тем временем продолжал.
— Я говорю это к тому, что как только вы почувствуете, что вам угрожает опасность, вспомните об этом разговоре. Я оставлю вам контакты моего связного в столице, он поможет вам в случае необходимости. Это моя благодарность вам за оказанное доверие и за то, что моя больная жена проживёт ещё несколько лет. Ведь признайтесь, вам всё же намекнули, что некоторым людям данный товар продавать не следует и я нахожусь в их числе… И то, что данный кристалл мне жизненно необходим, вы поняли из списка, который я оставил вам полгода назад.
Потерявший румянец торговец медленно кивнул, после чего произнёс:
— Да, я собирался сказать поставщику, что кристалл продан моему брату…
Арингтон улыбнулся и по улыбке этой Даниил понял, что их дружба «официально закреплена».
Тем временем хозяин кабинета претерпел удивительную метаморфозу. Словно сбросив оболочку удрученности и печали, он вмиг приобрёл энергичность, после чего сдержанно воскликнул:
— Боги, да чем же мы с вами занимаемся! Стоим как два истукана с кислыми лицами, а ведь я искренне рад вас видеть. Есть два вида хороших торговцев Даниил, одни умеют убедить купить свой товар, со вторыми просто приятно общаться. И вы, я замечу, относитесь ко второму типу. Элира! — крикнул лорд, не пожелав воспользоваться стоящим на столе магическим колокольчиком.
Дверь открылась и в ней появилась строгая помощница.
— Чаю мне и моему гостю. И чего-нибудь сладкого, я проголодался.
Прошло совсем мало времени, и вот уже мужчины сидят за небольшим чайным столиком и, обжигаясь горячим чаем, пробуют дорогие столичные сладости. При этом Даниил чувствует себя неуютно: вот так, запросто, словно с другом в студенческие годы, он пьёт чай с очень могущественным человеком, ум и дальновидность которого позволяют ему десятилетиями существовать там, где менее расторопные люди не продержались бы и недели.
— Этим и замечательны торговцы, — совсем уж по-панибратски отсалютовав гостю кружкой, произнёс Арингтон. — С ними можно общаться вот так, неформально, не боясь, что кто-то обвинит тебя в неразборчивости. Не со всеми, конечно, но вы подходите, — улыбнулся хозяин.
— Так вот, — продолжил он, — коли мы заговорили о данном деле, я расскажу то, что знаю. Надеюсь, это вам как-то да поможет. Что вы знаете об императорской сокровищнице и о великом наследии прошлого?
— Признаться, ничего, — ответил Даниил.
— Вот и славно, меньше знаешь, дольше проживёшь, — хмыкнул хозяин. — Нынче слово «великий» любят приставлять к чему ни попадя, — продолжил он. — Вон, на севере сидит этот «великий». Гномы постоянно порываются собраться против нас в «великий» освободительный поход. А что говорить о нашей «великой» империи, в которой населения, по сути, кот наплакал. Кругом одно величие, в которое ткнёшь пальцем и обнаруживается, что оно пустое внутри. Так вот мой дорогой Даниил, Великое наследие носит своё имя не зря и состоит оно из десяти магических артефактов, два из которых называются «Ловцы душ». Вот уж на знаю зачем подобные вещи порождают Лабиринты, однако именно из-за этих двух магических артефактов, создание предметов вашего торга возможно лишь в империи. Не на юге, не на свободном севере, технически получить подобное, не могут.
Ребята, ну давайте уже к делу! Как звучит тот «Сим-салабим», который мне необходимо произнести, чтобы оказаться за пределами комплекса. Я даже клок волос с интимного места готов вырвать, чтобы как Хоттабыч рвать их пополам во время заклинания.
Не слушая мои возмущения, да и не может он их услышать, Арингтон продолжил:
— Именно с помощью упомянутых мной Ловцов душ и захватываются необходимые для производства кристаллов демонические души. Вот только никакие они не демонические. Кстати, вы знаете об иномирцах?
— Да кто же о них не знает, — удивился вопросу Даниил.
— Верно, занимательные ребята, не зря у нас про них книжки глупые писать любят. Впрочем, кое-что мы от них взяли, та же метрическая система неплохо прижилась. Хотя глупо, по сути, выходит, лег спать один человек, а с утра просыпается другой. Глазами крутит, мычит, ничего не понимает. Ну да ладно, нам интересно другое. Так вот, никаких демонов для зарядки артефактов не используют, хотя в общем ты всё верно расписал. Для зарядки артефактов используют именно иномирцев, они для этого очень подходят за счёт некоторых отличий в энергетической структуре.
Обидно, но сказанное трогает Даниила до неприличия мало. Демоны, иномирцы, да какая, по сути, разница, главное, чтобы не соотечественники.
— Боже, да как им вообще подобное в голову пришло! — продолжая рассказ, проявляет эмоции Арингтон. — Устроить подобное прямо под столицей! Вы слышали что-нибудь о Вистмирской катастрофе?
Странно, но по данному вопросу я не получил никакой информации, лишь почувствовал всплеск эмоций Даниила. Не самых радужных эмоций.
— Но это, конечно, крайний случай, — видя реакцию собеседника, кивает лорд. — Вы помните, лет пятнадцать назад было несколько случаев массовой разрядки магических артефактов. Сначала два раза в Гирмаре, у соляных озёр, а после один раз в столице. Так вот, это было следствие освоения технологии производства тех замечательных кристаллов, один из которых вы мне сегодня продали.
Обдумав услышанное, Даниил поинтересовался:
— Это когда в радиусе почти половины мили все магические предметы полностью разрядились, а артефакты Лабиринта потеряли работоспособность почти на месяц?
— Верно, — кивнул Арингтон. — Тогда они лишь начинали использовать иномирцев и ещё не знали, что в этом процессе важно вовремя остановиться, точнее придерживаться естественного положения вещей. В среднем душа выдерживает пять — шесть актов подзарядки кристаллов, начиная с седьмого или восьмого в энергетическом теле начинаются необратимые процессы разрушения, параллельно с которыми начинает формироваться так называемая «чёрная дыра». С десятого или одиннадцатого раза, в ней возникают завихрения, которые словно пробой в пространстве начинают всасывать в себя магическую энергию артефактов. Тогда этого ещё не знали, отчего до последнего пытались сохранить первое тело, принимая в процессе меры по сохранению души. Решением данной проблемы, точнее её отсрочкой, стала смена тел по мере их естественного разрушения. Также, как ты уже должен понимать, в этом деле важно вовремя остановиться. Хотя в деталях я могу быть неточен, ведь всё это мне рассказывал человек участвовавший в самых первых, не совсем удачных опытах.
— А ведь тёмные маги также занимаются подобными делами и никаких чёрных дыр у них не возникает, — задумчиво произнёс Даниил.
— Да всё у них возникает если надо, а им не надо, отчего и технология у них другая, они берут количеством, а не качеством. Надеюсь, не требуется разъяснять почему подобные «дыры» невыгодны здесь никому. Да и чтобы создать нечто такое, отчего взвоют все, необходимо выполнить немало непростых условий. Как я понимаю, здесь важна связка иномирец — элирум. А без ловца душ достать иномирца непросто. Да, они у нас иногда появляются, но за ними либо приглядывают, либо они адаптируются и не высовываются. Да и элирум на каждом углу не купишь, а стоит он столько, сколько не за каждый артефакт попросят. И, кстати, есть ещё одна причина почему выгодно использовать иномирцев, возьмёшься угадать какая?
На мотание головой собеседника лорд произнёс:
— По причине того, что они не умеют работать со своим ментальным телом и контуром. А ведь всего-то и надо, что на «чёрной дыре» сосредоточиться и слегка её закрутить. И чем дальше, тем легче это сделать…
Мир поплыл, размылся и развалился, а после… после вместо того, чтобы проснуться, я оказался в совершенно чёрном мире. Я оказался во тьме. Прошли секунды, и тьма вокруг взорвалась всепоглощающим ослепительным светом.
В моём сознании возник блок неописуемой, но уже привычной информации.
<Светлая богиня Амертис дарует вам своё благословение. Не подведите доверия богини, ведь с момента, когда она покинет вас, вы потеряете всякую удачу>
Мгновенно меня накрыло волной непередаваемой благости. Нирвана, просветление или стократный наркотический приход, всё это, по моему скромному мнению, нервно переминалось в сторонке. Но вот, постепенно, охвативший меня «оргазм» начал стихать, а свет вокруг меркнуть, оставляя лишь ощущение завершённого и вечного спокойствия.
Далее же, я вытянул второй в своей жизни несчастливый билет. Стерев монеткой защитный слой, я увидел там не проигрышную комбинацию и даже не число дьявола. За тонким зашитым слоем красовалась надпись «Ты попал парень!»
И процедура, и даже фашист Эрго со своим «мучатором» как-то сразу показались мне замечательными и милыми вехами в моей непримечательной в общем-то жизни. Ведь сейчас из тьмы неизвестного на меня взглянуло нечто ужасное, мудрое и внушающее непередаваемый страх. Само моё естество охватила столь интенсивная агония, что предыдущие мучения и рядом не стояли.
Ну за что мне всё это! Что я такого сделал?
<Вечный спутник Амертис, тёмный бог Айнзатерах обращает на вас своё пристальное внимание. Вы получаете благословение тёмного бога Айнзатераха. Не разочаруйте своего нового покровителя, ибо, если вы умрёте слишком скучно, он заточит вашу душу в подконтрольный ему Лабиринт>
Приплыли. Сушите вёсла сынки. Станция «Протухший писец» достигнута.
Наверное, здесь я должен был бы проснуться. Но не проснулся, а провалился в какое-то бездонное и наконец-то спокойное небытие. В котором, как я узнал чуть позже, меня угораздило проваляться ровно до четвёртой процедуры.
Теперь же давайте затронем важный вопрос, а именно, к кому ближе находятся монстры, к животному или человеку? И здесь я вынужден прибегнуть к общепринятому делению монстров на пять типов — растительный, инсектный, животный, человекоподобный и магический. Гибриды, коих имеется великое множество, мы, дабы не усложнять себе жизнь, трогать не будем. Так вот, с этого момента рассуждать нам становиться проще, ведь животный и человекоподобный тип во многом повторяют повадки и характер своих прообразов.
Подойдя к цели, Катарина цепко оглядела красивый представительный особняк, после чего направилась к открытой калитке, у которой дежурил охранник.
Следовало не спешить, но поторопиться, ведь за тысячи километров отсюда, на Юге, очень могущественные люди с нетерпением ждут результатов её переговоров. Об этом ей прямо сообщил куратор, с которым всего час назад она имела непосредственный разговор при помощи баснословно дорого кристалла связи.
Охранник, заметив направляющуюся к нему стройную зеленоглазую девицу, растерялся, как теряется всякий мужчина, на которого направлено внимание желанной незнакомки. А Катарина умела быть желанной, её этому учили. И это не сложно, необходимо лишь правильно двигаться и, как ни странно, думать.
Глядя на хлопающего глазами плечистого парня лет двадцати пяти, она про себя хихикнула, вспомнив свою наставницу по обольщению. Та, желая разнообразить нудную лекцию, случались и такие, рассказывала воспитанницам, что в обществе иномирцев ходят глупые идеи о равенстве мужчин и женщин. И, что самое смешное, исходят такие идеи не от мужчин, а от женщин. Что за вздор, зачем требовать равенства тому, кто однозначно важнее и лучше? Конечно, мужчина сильнее, так это нормально. Природа дала мужчине силу, чтобы защищать женщину и её детей. Женщине же она дала огромное количество инструментов для контроля и удержания противоположного пола. Главное уметь ими пользоваться.
Решив поиграть и прощупать охранника, Катарина захлопала ресницами и взглянув на парня так, словно лишь он один в этой бескрайней вселенной способен ей помочь, произнесла:
— Подскажите, это особняк господина Гирандота?
Улыбаясь словно мартовский кот, детина кивнул.
— Скажите, а он сейчас у себя?
То, что Орхо дома она знала от Гарация, с которым уже успела встретиться.
И на этот вопрос женщина получила утвердительный кивок.
— Могу ли я с ним встретиться? — голос её дрогнул и в нём появились волнительные нотки.
Всё так же улыбаясь, парень отрицательно замотал головой.
— Я к нему не просто так, — чуть выпятив нижнюю губу в обиженном жесте, произнесла она, — я дочь его старого друга Марье Милтона, приехала в столицу учиться. Мой отец дал мне этот адрес, я должна представиться господину Гирандоту и передать ему рекомендательное письмо отца. Поверьте, он будет рад меня видеть, а ещё, — чуть дрогнул её голос, — отец сказал, что господин Гирандот поможет мне с жильём в столице. Я здесь никого не знаю, мне здесь так… — замялась она, захлопав своими густыми ресницами.
— Молодая леди приехала к нам учиться магии? — поплыв, поинтересовался охранник.
— Да, я поступила в Столичную магическую академию.
— О, это замечательное место, удивительно только почему вы решили в нём учиться, а не преподавать. Хотя не буду лезть не в своё дело, как и не буду спрашивать вас, по какой причине вы не хотите жить в студенческом городке, — в голосе собеседника проскочили лёгкие нотки сарказма.
«Что-то пошло не так», — чуть удивилась Катарина, осознав, что, несмотря на улыбку очарованного дебила, глаза охранника холодны и насмешливы.
Развивая её провал, страж произнёс:
— Сожалею, но господин Гирандот не принимает незнакомцев без предварительного согласования, особенно опытных магов, зачем-то поступивших в магическую академию. Я рекомендую вам оставить ему записку, её передадут очень скоро. Также вы можете приложить к ней письмо вашего уважаемого отца.
«Тысяча демонических задниц», — ругнулась про себя женщина.
Катарина умела проигрывать и всё же досаду вызвало то, что, захотев обмануть она обманулась сама. Под простецкой внешностью охранника скрывался подготовленный человек, который на лету опознал в ней мага и выявил поверхностные в общем-то противоречия.
Охранник улыбнулся ещё шире. Здесь Катарине стало ясно, что он явно получал удовольствие от общества красивой женщины и всё же идти у неё на поводу не собирался.
— А я так надеялась полюбоваться на ирисы в вашем дворе, — вздохнув, произнесла женщина условную фразу.
Как и положено, отношение стража сразу же поменялось. Услышав пароль, он, став внезапно сговорчивым, произнёс:
— Хотя знаете, господин Гирандот сегодня свободен… Так что, наверное, он вас примет. Вы поговорите с привратником, он встретит вас в холле, — нацепив на лицо глуповатое выражение, охранник сделал шаг в сторону, пропуская её мимо себя.
Пройдя в сад, Катарина обнаружила, что настроение её стремительно портится. Взяв себя в руки волевым усилием, она вспомнила наставление старшего наставника: «Помни девочка, жизнь — это река и перед опасным перекатом почти всегда встречаются мелкие камни. Получив удар в дно лодки, соберись, сожми вёсла крепче и приготовься маневрировать».
Подойдя к двери и приложив ладонь к диску магического устройства связи, она подумала:
«Мне с самого начала не нравилась эта затея. И сотрудничество с Культом, и побочный план с этим иномирцем. Я согласилась лишь потому, что задуманное не мешало основному плану. Не могу сказать что Культ бесполезен, но подключить пятьдесят филиалов по всей империи для обращения к светлым богам! А ведь каждому жрецу они раскрыли пусть безликую, но информацию. Засранцы, такое необходимо согласовывать. А теперь ещё начальство отчего-то вцепилось в этого иномирца. И это предложение, они это серьёзно!?»
Внезапно Катарина осознала, что вопреки своей подготовке, она банально поддалась плохому настроению и брюзжит словно старая карга. А ведь необходимо не только результативно действовать, но и продуктивно думать. Действия приходят из мыслей, мысли из желаний, желания из эмоций и контролировать необходимо всю цепочку. Не всегда, подобное слишком утомляет, но сейчас точно.
С эмоциями ей всё ясно — она раздосадована ошибкой с охранником. А вот какое желание подвело её?
Ясно какое, желание быть самой умной и неотразимой.
В ладонь ударил импульс магического отклика, зная, как работает механизм, женщина произнесла:
— Я от господина Гарация, он сказал, что здесь могут помочь с жильём…
Внутри двери что-то щёлкнуло, потянув ручку на себя, посетительница шагнула в просторный, со вкусом обставленный и оформленный холл. Ступив на красивый паркет и оглядев приятного оттенка зелёные обои и занавески, женщина остановила взгляд на стоящем посреди холла мужчине.
Привратник не понравился ей сразу.
Средних лет, стройный и жилистый, одетый в серую мантию, монашеского вида темноволосый человек, он излучал идущие изнутри холод и абсолютное спокойствие. Катарина невольно напряглась, так как сразу вспомнила старшего наставника.
«Этот человек опасен, у него, как и у Старшего, нет желаний», — не столько разумом, сколько опираясь на интуицию, подумала она.
Тем временем встречающий её мужчина уважительно поклонился:
— Вы, я полагаю, лидер союзных сил. Как я могу называть вас? — спросил он.
— Катарина… — внезапно для себя ответила женщина и тут же поразилась своему поступку и тому, что её вот так, с ходу опознали.
«Какого чёрта я назвала ему своё настоящее имя? — ужаснулась она про себя. — Куратор дважды предупредил меня быть с этими людьми осторожной, однако, я наивно считала их не более чем загнанными в подполье святошами. Необходимо собраться».
Вопреки установке, настроение опять начало портиться и осознание этого факта портило его ещё больше.
«Слабость женщины в её эмоциональной нестабильности, убери её и мы получим без пяти минут сверхчеловека…» — всплыли в голове слова старшего наставника.
Далее, как оправдание, вспомнилась брошенная следом фраза:
«Ты, я думаю, сможешь обуздать свои эмоции годам к пятидесяти, смотри не умри до этого времени…»
Встречающий тем временем всё так же холодно и безэмоционально наблюдал за гостьей.
— Могу я увидеть господина Гирандота? — взяв себя в руки, произнесла Катарина.
— Конечно, глава ждёт вас наверху, — кивнул мужчина. — Но прежде, я попрошу вас оставить здесь оружие, — глазами указал привратник на имеющийся с боку от двери специальный столик. — Уверяю, с ним ничего не случится, — успокоил он собеседницу.
Вымученно улыбнувшись, словно её поймали на чём-то непристойном, Катарина расстегнула на мантии пару застёжек и вытащив из сбруи на талии два средней длины адаптированных под метание кинжала, положила их на стол, после чего вопросительно посмотрела на встречающего.
— Всё оружие… — всё также спокойно дополнил мужчина.
Вмиг взвесив за и против и приплюсовав к выводам то, что ярко выраженной магической энергии она от собеседника не ощутила, Катарина, с нотками непонимания, произнесла:
— Это и есть всё… Или вы думаете я оружейный склад? — скорее по привычке, нежели чем осознанно, включила она обаяние молодого женского тела, после чего недовольно стрельнула в собеседника глазами.
— В противном случае уходите… — не поддавшись женским чарам, всё так же спокойно и холодно произнёс привратник.
«Они здесь все либо святые, либо импотенты», — осознав, что и этот культист думает в первую очередь головой, а не членом, недовольно подумала женщина.
— Но это правда всё, — не моргнув и глазом, соврала Катарина.
Два закреплённых на её бедрах кинжала «Ночь» и «Луна» — ценнейшие артефакты Лабиринта и оба имеют схожую способность будучи экипированными становиться невидимыми. Также они достаточно хорошо сокрыты на теле, и она не менее умело их носит, отчего можно говорить уверенно — знать о них собеседник не может никак.
— Уходите… — повторил привратник.
— Вы хоть знаете с кем говорите? Хотя знаете конечно, так как верно меня опознали… — добавив в голос властности, произнесла женщина.
Оставаться без оружия она не собиралась. Знание, что кинжалы при ней, давало ей необходимую в текущем деле уверенность. Уверенность не иллюзорную, ведь на то, чтобы убить всех в доме ей не понадобиться и минуты. Сейчас вот очень захотелось начать убивать с этого, безразличного с виду ублюдка. Яйца ему что ли отрезали, что он на неё никак не реагирует?
Оставаясь непреклонным, мужчина произнёс:
— Исключительно из-за того, что вы представительница союзных сил, предлагаю в последний раз, оставьте оружие здесь, после чего проходите. И в последний же раз говорю, если не хотите этого делать, то уходите…
«Да что за херня здесь сейчас происходит! — вспыхнула про себя Катарина. — Я не могу уйти, как и не могу остаться безоружной. Он играет в глупую игру или действительно знает?» — задалась она вопросом.
И всё же знать привратник не мог, как и не применял он сканирующую магию, она бы почувствовала. И почему он не попросил её снять мантию? Это было бы логичным. Быть может у него есть Артефакт лабиринта с хитрыми свойствами? Какими хитрыми? Логика подобных артефактов довольно строга, нет предметов, которые позволяют что-то знать просто потому, что ты ими владеешь, всегда есть магическое воздействие, которое возможно ощутить.
— Да нету у меня больше оружия, — взмолилась она.
— Покиньте дом, после чего изложите ваши требования на бумаге. Охранник передаст… — явно желая найти компромисс, предложил привратник:
— Я безоружна, что за цирк вы здесь устроили. Я знаю, вы просто хотите меня облапать!.. — в акте идеальной актёрской игры вспыхнула Катарина.
— Я считаю до трёх, после чего вас убиваю. Основание — вооружённое вторжение в частную обитель и нежелание её добровольно покинуть, — предельно спокойным голосом, произнес мужчина.
«Что он сказал? Убивает, этот «клоун», меня?»
— Раз…
— Постойте, что за чушь? У меня важное сообщение от начальства.
— Два…
— Мне надо увидеть вашего хозяина, — снова начала женщина, приняв решение дожимать собеседника и, если не выйдет во второй раз, всё же разоружиться.
Отсчёта три не последовало. Её буквально окатило хлынувшей от привратника волной магической энергии, после чего паркет, в том месте, на котором мгновение назад стояла посетительница, взлетел в верх столбом мелких щепок. Катарина, успев среагировать не осознанно, а наработанным во время тренировок телесным автоматизмом, ушла в подпространственный прыжок, выбрав точку выхода в четырёх метрах сбоку от противника. Там, где имелось относительно чистое пространство.
Увы, у этой, как почти у любой магии, имелись свои недостатки и, если во время выхода из подпространства столкнуться с материальным объектом… Последний раз она отделалась раздробленным бедром. Не была данная её способность и мгновенной, на перемещение ей требовалось чуть меньше полсекунды.
И всё же громкое название «Полный контроль личной зоны» данное умение носило не зря. Телепортация — это скорее бонус, основная же суть навыка в том, что она знала о всех материальных объектах и их движении в радиусе семи метров от центра своего тела. Также касалось это и многих ментальных процессов.
Применив телепортацию и выйдя в нужной точке, она сориентировалась для нового прыжка, на этот раз за спину противника. За мгновение перед тем, как её тело опять исчезло из ткани этого мира, её естество успело сжаться: словно предвидя где она появится, мужчина слегка повернул корпус и сейчас смотрел точно на неё.
Навык контроля пространства незамедлительно сообщил, что энергетическое тело противника набирает энергию для новой атаки, пройдёт меньше секунды и оно направит её в ментальный контур, после чего тот сформирует и выбросит магию.
Поздно, новый удар, калеча паркет, опять пришёлся на пустое место.
Находясь в подпространстве — тёмном мире без звуков, света и запахов, мире, который почти сразу выбрасывал из себя всё, что в него попадает, Катарина выхватила кинжал и немедленно задействовала «Асинхронное мышление», начав торопливо анализировать ситуацию и просчитывать варианты. Убивать противника нежелательно, это может поставить под угрозу сотрудничество с культом, как и их план в целом. Лучший вариант вырубить или обездвижить без применения оружия. Вот только это не так просто, как кажется, а в текущей ситуации почти невыполнимо без излишнего риска. Отчего придётся не смертельно, но ранить. Оптимально повредить врагу позвоночник. Жестоко, опасно, но при наличии денег полностью излечимо.
Понимая, что находится вне базисного мира уже слишком долго: за прошедшую секунду положение материальных объектов могло измениться, она поспешила выйти, одновременно готовясь к новому перемещению в случае, если что-то окажется не так.
Ювелирно выйдя в нужной точке, она немедленно обнаружила, что противник из зоны контроля пропал.
«Как он успел?»
Прервав мысли и наполнив сознание паникой, возникший из неоткуда привратник схватил её руку с кинжалом мёртвой хваткой. О новом прыжке не могло быть и речи, отчего женщина начала изворачиваться, чтобы предотвратить заламывание руки за спину и попытаться ударить противника коленом в пах или живот, но в этот момент её настиг жестокий удар кулака в челюсть. От удара сознание её тело покинуло.
***
— Ай, яй, яй, — причитал кто-то рядом, — ну так же нельзя мой старый друг, так же нельзя. Ай, яй, яй. Что теперь про нас подумают? Что мы разбойники какие, а не служители светлых богов!
— Я не служитель светлых богов, я ваш телохранитель… — ответил на это второй, уже знакомый спокойный и холодный голос.
Придя в себя, Катарина, не открывая глаз и даже не шелохнувшись, сразу же взялась за анализ своего состояния. Приложили её знатно, благо челюсть не сломана, хотя и болит сильно. К горлу подкатываются слабые тошнотворные импульсы — признак легкого сотрясения мозга. И тем не менее её состояние не критическое: боль приглушена и она уходит, пусть в голове слегка шумит, соображает она вполне ясно.
«На меня наложили сильную целительную магию», — поняла женщина.
Далее подвижность. Руки и ноги не связаны. Она лежит на мягком диване, с неё сняли мантию, но прочую одежду, как и сапоги на ногах, точно не трогали. Хоть сейчас вскакивай и давай незнакомцам бой, и плевать, что вместе с мантией у неё забрали два оставшихся кинжала.
И последнее, состояние её ментального контура. Включив внутреннее видение, женщина на миг оказалась в его голографической модели. Убедившись, что в целом контур функционирует нормально, она сделала логичный вывод, что присутствующие не настроены враждебно.
— Ну как так можно, а мой паркет? Это же артайский дуб. Одно радует, у нас есть запасные шашечки. Но ремонт! Ненавижу всю эту грязищу и посторонних людей, — причитал тем временем первый голос.
— Я всё починю, — в безразличном голосе впервые появился оттенок эмоции и эмоцией этой была вина. — И наша гостья очнулась… — сделав паузу, добавил он.
«Да кто он, демоны его забери, такой? — задала себе Катарина непростой вопрос. — Я проиграла ему ещё до боя, в тот момент, когда он умело скрыл от меня свои магические способности. Да и я сама виновата, расслабилась и не учла возможность наличия здесь подобных людей. А ведь первым звонком был охранник. Боги, так вляпаться… А ведь о случившемся придётся докладывать».
Открыв глаза, она попыталась выровнять своё ментальное состояние. На этот раз это получилось неожиданно хорошо. Ну ещё бы, когда твой горячий пыл так охладили до этого.
Приподняв и повернув голову, женщина встретилась взглядом с круглолицым, приветливым и каким-то несерьёзным по первому впечатлению мужчиной. Оценив наполненные хитростью и внутренней усталостью глаза, Катарина очень спокойно произнесла:
— Моё начальство знает, что несколько суток назад ваш культ провёл широкомасштабный обряд воззвания к светлым богам. Также они знают, что боги ответили и что иномирец уже получил или в ближайшее время получит божественное благословение. Это, если он не сглупит конечно, наверняка поможет ему дотянуть до восьмой или даже девятой процедуры, дальше же дело техники…
«Ну ещё бы твоему начальству не знать, — хмыкну про себя Орхо, — ведь я сам поспешил сообщить об удаче Гарацию, а он, как не трудно догадаться, сообщил тебе. Дальше же пошло по цепочке. Но вот зачем ко мне пришла лично ты?»
Вслух же он произнёс:
— Всё очень зыбко и ненадёжно. Что есть благословение светлого бога? Способность исцелять себя или других. Что ещё могут, точнее имеют право делать наши боги? Намекать нам на наши ошибки во снах или призрачных видениях… Да что говорить, даже благословение тёмного бога, на практике не более чем способность притягивать неприятности к себе и, если сильно повезёт, на головы своих врагов.
— Не удивляйтесь, но я полностью разделяю ваш скептицизм, — приподнимаясь и садясь на диване, произнесла Катарина. — Однако моё начальство настроено серьёзно и даже категорично. До разрешения ситуации с иномирцем основной план приостановлен, ваш же — второстепенный план на текущий момент становится основным. Мне приказано оказать вам максимальное содействие.
Услышав эту, хорошую в общем-то новость, Орхо, тем не менее, нахмурился. Просчитав что-то в голове, он прямо спросил:
— Чего хочет Орден?
Катарина, взглянув на четыре лежащих на столе у окна кинжала, чётко произнесла:
— Они хотят иномирца, если он, конечно, выживет…
— С «чёрной дырой» в ментальном теле долго не живут, — сверля собеседницу глазами, произнёс Орхо.
— С благословением светлого бога он протянет какое-то время. Мы успеем доставить его на Юг, — пожала плечами женщина.
— А что дальше? Зачем он вам? — нахмурившись, спросил хозяин дома.
— Мне этого не сказали, лишь дали задание связаться с вами и обсудить детали.
«Вот оно — людское лицемерие, — скривился про себя глава. — Да, тебе ничего не сказали, но мы оба знаем, что именно хочет сделать Орден. Огромной мощи «Голема антимагии» — куклу-нежить, способную подавлять вокруг себя любую магию и действие магических артефактов. Вы и до этого пробовали, вот только подопытные иномирцы погибали прежде, чем завершалась трансформация. А вот с благословением может и выйти…»
— Мой ответ нет… — коротко и твёрдо произнёс Орхо.
Катарина ответу не удивилась, более того, её о подобной реакции предупредили. Члены культа светлых богов не станут причинять даже опосредованный вред человеку, получившему благословение светлого бога, ведь обычно подобные люди приобретают статус святых. Часто, когда имеются собственные навыки исцеления, благословение приводит к специфическому типу пробуждения и тогда на свет появляются мощные всесторонние целители, которых называют Благие. Хотя иномирцу ничего из перечисленного точно не светит. В его случае благословение будет направлено скорее всего на самоизлечение и даже не тела, а, вероятно, души.
Недовольно подвигав распухающим подбородком, Катарина расслабилась и откинулась на спинку дивана, отчего-то сразу став выглядеть на несколько лет старше. Расслабившись, она холодно произнесла:
— От вас лишь требуется не мешать. За это Орден расширит права вашего культа на территории Лиги…
Орхо замер, после чего удивлённо переглянулся со своим телохранителем. В глазах мужчин промелькнул скептицизм.
«Эта пробуждённая леди не врёт, но это лишь показывает, что она сама верит тому что говорит…»
Понимая мысли присутствующих, Катарина произнесла:
— Гарантии даст Лидер. Если мы придём к консенсусу, он свяжется с вами при помощи кристалла связи.
«Это поворот… — удивлённо подумал Орхо. — Впрочем, Орден и Торгаши получат от официального признания культа на своей территории определённые выгоды. В основном Орден. Торговая же федерация в ближней перспективе проиграет, зато выиграет в дальней. Но в данном вопросе последнее слово точно останется за Орденским начальством. И тем не менее, вопрос этот очень непростой. Как же мне не хватает мудрости Главы…»
— Я не уполномочен решать подобные вопросы, — осторожно ответил Орхо.
— Не придуривайтесь, — строго и холодно произнесла Катарина. — Мы знаем, что большинство функций Главы сейчас выполняете вы. Иначе вы бы просто не смогли организовать столь масштабный молебен.
Взглянув на моложавую собеседницу противоречивым взглядом, мужчина произнёс:
— Я сожалею, но дать ответ прямо сейчас не смогу. Точнее, я могу потрясти своим ртом воздух, но примут ли сказанное наши боги…
Катарина хотела ответить резко, но сдержалась, понимая, что эти люди мыслят по-своему.
«Ваши боги? Где они были, когда ваш культ запретили по всей империи, а ваши храмы громили и жгли…» — подумала она.
К тому же ей приказали излишне на сторону не давить.
Ей самой, да и её собеседникам тоже, наверняка ясно, что, по сути, на короткой перспективе мнение Культа никого не волнует и что иномирца попытаются захватить в независимости от их ответа. Но вот на дальней перспективе… Как бы не гнобили и не очерняли Культ светлых богов, нет, наверно, простолюдина, который бы не доверял служителям данной организации. Её политический вес в прошлом одна из причин, почему император решил от культа избавиться. И это касается не только Империи, но и территории Лиги.
Подняв руки в примиряющем жесте, Катарина произнесла:
— Хорошо, торопиться в этом деле действительно глупо. Как вы и сказали, мы делим чешую неубитого дракона. Моё начальство согласно на окончательный ответ уже после того, как мы вытащим свою цель и вашего Главу. Очень надеюсь вытащим… — дополнила она. — Сейчас же я расскажу вам некоторые важные детали, можете считать это авансом. И вы позволите?.. — указала она взглядом на свои, лежавшие на столе кинжалы.
— Я чувствую себя без них одиноко. Словно меня в один момент лишили не только мужа, но и любовника, — добавив в свой голос нотки смущения, произнесла она.
***
Орхо Гирандот и его странный телохранитель пребывали в состоянии молчаливой задумчивости. Представительница Ордена, одарив их на прощание сложным взглядом, в котором гнев плотно переплетался с самоконтролем, покинула особняк около десяти минут назад.
Впрочем, недовольство её было вызвано не прошедшими переговорами, как раз они прошли относительно гладко. На своём милом подбородке она вынесла из данного места налившийся красным внушительного размера синяк и даже с учётом тела пробуждённого и наложенной магии исцеления, полностью исчезнет он лишь через пару суток.
Выйдя наконец из задумчивости, Орхо обратился к своему телохранителю:
— Что ты думаешь о ней?
— Хорошо подготовлена, но катастрофически не хватает опыта…
— Я не о том.
Собеседник секунд на десять задумался, после чего заговорил своим спокойным размеренным голосом:
— Орден дал ей обширные знания о мире, научил как вести себя с окружающими людьми и как использовать их в своих целях. Научил командовать, нападать и защищаться. И самое главное он научил её правильно думать, однако при всём этом, он не научил её жить… Она живет в мире, которого не знает, хотя искренне считает обратное. В её жизни ещё не было ярких побед и унизительных поражений, не было дружбы и предательства, любви и потери. Всего того, что вырабатывает в человеке чуткое чувство меры и истинное умение жить. И тем не менее, несмотря на данный пробел, её поставили командовать этой — весьма важной для Ордена операцией. Отчего я делаю два вывода. Первый — её обучение продолжается и текущая операция не более чем промежуточный экзамен. Второй — из тени за происходящим следит кто-то куда более серьёзный, возможно даже в столицу лично прибыл один из Апостолов…
Услышав слово «Апостол», Орхо вздрогнул и недоверчиво посмотрел на собеседника. Даже он мало знал об этих мифических в общем-то персонах. В этот момент он почувствовал непреодолимую дистанцию между собой и этим странным человеком, который по неясным ему до конца причинам обеспечивает его безопасность последние пятнадцать лет.
— Что это для нас значит? — осторожно спросил он.
— Сложно сказать. Но я отчего-то думаю, что в этом деле в первую очередь проиграют те, кто полностью уверен, что контролирует ситуацию. Что до Апостола — это очень серьёзная фигура, но даже она при определённых обстоятельствах бьётся обычной пешкой.
— Я слышал они практически бессмертны? — неуверенно спросил Орхо.
— Скажем так, их довольно сложно убить. По крайней мере триста лет назад мне не удалось это сделать, — пространно ответил телохранитель.
— А ваш наниматель, Аластор, как бы вы оценили его силы относительно их? — поддался постыдному в общем-то любопытству глава.
Телохранитель, взглянув зачем-то в сторону окна, улыбнулся, после чего ответил:
— Сила Аластора не в магии, а в том, что он отказался играть по мелочным правилам этого мира. Я служу ему не из-за его силы, а по причине, что вижу в нём надежду на изменения. А что до могущества, поверьте, в тени этого мира находится достаточно сил, с которыми вынуждены считаться даже Апостолы. На моей памяти они два раза попадали в ситуацию волков, которые объявляли себя хозяевами леса, но всё их хозяйствование резко заканчивалось, когда своим тявканьем они будили спящего медведя.
И коли мы заговорили об этом, — продолжил мужчина, — у меня для вас важное сообщение от моего нанимателя. Я должен был озвучить его позже, но, как говорится, ловлю момент.
— Какое сообщение? — немедленно напрягся Орхо.
— «Мы все в очень большой беде, и я советую вам идти на любые сделки, кроме сделок со своей совестью…» — чётко выделяя каждое слово, произнёс собеседник.
«Странное сообщение», — подумал глава и хотел было задать уточняющий вопрос, но по улыбке своего собеседника понял, что ответа он не получит.
Этот человек чем-то напоминал прибившегося кота. Очень полезного, по причине того, что мыши после его появления исчезли как таковые, однако при этом предельно независимого и самостоятельного.
Понимая состояние главы, телохранитель чуть виновато произнёс:
— Я не знаю подоплёки, мне лишь велено передать дословно, однако я уверен, что имеется в виду вовсе не происходящее в столице. То, что мы имеем здесь, мелочный, по сути, спектакль…
Произнеся это, мужчина повернулся к окну ещё раз, после чего подумал:
«Хотя кто-то сыграет в нём, возможно, главную роль своей жизни…»
***
Летто пребывал в противоречивом состоянии духа. С одной стороны, состоявшийся только что разговор в очередной раз напомнил ему о некоторой его удачливости. С другой же показал, что рядом, считай на расстоянии вытянутой руки, живет и здравствует социальная несправедливость, а то и откровенная безысходность.
Да, собственно, никакого разговора по сути и не было, просто молодой ещё, лет тридцати трех возница, двуколкой которого Летто этим утром воспользовался, опознав в нём мага, крепко «вцепился» молодому человеку в уши. Войдя в раж, мужчина рассказал, что у его двенадцатилетнего сына обнаружилась предрасположенность к магии и что теперь он, жена и ближайшие родственники копят деньги, чтобы через три года отдать мальчика в магический колледж.
«Вообще-то, его надо начинать учить уже сейчас», — хотел сказать Летто, но промолчал.
Ясно было, что готовых заняться подобным обучением магов в семье не было, а репетитор, особенно детский, стоит дорого.
И сейчас, шагая по малолюдной ещё улице в сторону «Беспокойной крепости», молодой человек размышлял:
«А ведь если подумать, удача моя даже не в том, что Культ частично оплатил мою учёбу в магической академии. Всё началось куда раньше, когда в восемь лет бабка распознала во мне способности к магии и принялась кропотливо и, главное, грамотно обучать. После чего, в двенадцать лет, эстафету принял отец, он же и настоял на моём обучении в столице. Я, помнится, тогда сопротивлялся, не хотел ехать. Сейчас же понимаю, что не продави он своего решения, заниматься бы мне всю жизнь зарядкой повседневных артефактов».
Маги, строго говоря, делились на два типа, которые обычно называли «низовой» и «привилегированный», хотя такое деление, по мнению Летто, было не совсем правильным.
К низовому типу относили магов сумевших овладеть управлением находящейся в теле магической энергией и научившихся эту энергию собирать, концентрировать и направлять. И, собственно, всё.
Данный уровень почти гарантированно давал средний магический колледж, куда могли, точнее имели финансовую возможность, поступать простолюдины. И этого, а именно способности управлять своей магической энергией, сполна хватало чтобы заряжать созданные человеком магические артефакты самого широкого круга действия. А по причине того, что такие артефакты были неразрывно связаны не только со специфической деятельностью, но и с повседневным бытом, человек способный их заряжать никогда не оставался без куска хлеба. Хотя будет этот кусок с маслом или без, сильно зависело от индивидуальных способностей низового мага.
В привилегированный же тип входили маги развившие свой метальный контур и сумевшие получить конкретную магическую способность. Иногда случалось и наоборот, люди получали магическую способность, после чего резко возрастала сложность ментального контура. Происходило подобное, конечно же, не на ровном месте.
Следующей ступенью магического роста являлось создание видимой модели, когда маг, входя в состояние похожее на сон, видел свой ментальный контур визуально. Владение такой моделью открывало двери к дальнейшему усложнению и совершенствованию контура и, главное, к развитию новых, неконфликтных магических способностей.
Достигнуть перечисленного самостоятельно было практический невозможно, требовались либо опытные наставники, либо академическое обучение.
И всё же практика частично показывала чуть ли не обратное, ведь некоторые, не имеющие определённой способности маги ценились очень высоко. Так, например, большинство работающих в комплексе магов относилось именно к низовому типу. Суть их ценности заключалась в том, что они могли не просто управлять большим объёмом своей и чужой магической энергии, они делали это ювелирно точно, без чего создавать то, что в комплексе создавали было никак нельзя.
Как часто бывает, когда о ком-то задумаешься, этот кто-то перед тобой появляется. Бросив случайны взгляд перед собой, Летто увидел впереди знакомую спину, на боку которой висела большая кожаная сумка.
— Господин Хигард… — догнав идущего впереди человека, выпалил юноша.
— О, привет Летто, — обернувшись, поздоровался с ним крепкий лысый мужчина довольно высокого роста. — Какими судьбами, ты же обычно доезжаешь до самой картотеки?
— Позавчера я получил первое жалованье и сегодня заехал в букинистический магазин неподалёку, они рано открываются. Проверял не принесли ли им нужные мне книги, а то покупать новые выходит дорого, — пожаловался молодой человек.
— И что за книги? — поинтересовался мужчина.
— По магической биологии, я стараюсь углубить свои знания в этом направлении, — стараясь не отставать, сообщил Летто.
— Да, магия странная штука, она развивается не только от практики, но и от твоих знаний о ней. И знания не обязательно должны быть прямыми.
Произнеся это, мужчина взглянул на молодого человека, с трудом за ним поспевающего, после чего сбавил шаг.
— Да я тут подумал, что совсем обленился и уже «тысячу лет» не открывал хорошую книгу, — объяснил Хигард свой взгляд, после чего произнёс:
— Я по молодости, кстати, очень любил книги по истории магии Фаёна Салтарского. Хотя хватает у него и беллетристики, вроде тех же «Размышлений». Знаешь, а раскрою-ка я тебе маленькую тайну. У старшего мага моей смены завидная личная библиотека и он в своё время без особых кривляний давал мне из неё книги на время.
— Вы имеете в виду господина Юрона? — уточнил Летто.
— Именно его…
— Он в жизни мне ничего не даст, — заведомо расстроился молодой человек, вспомнив строгого и немного сварливого мага.
— А вот и нет, он тебя уже, считай, на руках носит, — возразил Хигард.
Услышав подобное, молодой человек наградил собеседника недоверчивым взглядом.
Хигард на это разъяснил:
— Только при мне он забраковал двух послушников. Их конечно не выгнали, а перевели на другие направления. А тех, которых приняли, он до контракта как сидоровых коз гонял. К тебе же он относится хорошо, и ты просто не знаешь, как в его исполнении выглядит плохо. По тебе сразу видно, что парень ты любознательный и тебя не гонять надо, а помогать и обучать.
— Но мне не нравится то, чем мы занимаемся… — честно признался Летто.
— Знаешь почему Юрон выгнал с нашего направления тех послушников? — хитро улыбнувшись, спросил мужчина.
На мотание собеседника головой, он пояснил:
— В том числе потому, что им было всё равно, лишь бы деньги платили… А знаешь, давай ка я попрошу за тебя. Нет, просить не буду, несерьёзно это. Просто прямо скажу, что о библиотеке тебе рассказал я. Считай это билетом в наш закрытый литературный междусобойчик. О, мы почти пришли…
Выйдя на площадь перед Центральной имперской картотекой, собеседники направились к красивому трехэтажному здания, вокруг которого, несмотря на ранее время, уже было довольно людно.
Толкнув тяжеленую створку украшенной бронзовым орнаментом двери, Хигард пропустил внутрь Летто и выпустив на улицу пару посетителей, вошел сам.
Войдя в большой холл и не потрудившись раздеться в имеющемся здесь гардеробе, мужчины козырнули дежурному, после чего направились не к стойкам администраторов и распределителей, а шмыгнули в неприметный коридор, над которым висела строгая табличка «Для персонала».
Здороваясь по пути со знакомыми, спутники прошли в самый конец коридора, оказавшись перед ведущей вниз лестничной развилкой. Над левым коридором висела табличка «Общая перепись и копирование документов», табличка над правым гласила «Секретные документы. Только для работников с особым допуском».
В этот момент из правого коридора им навстречу поднялся нагруженный канцелярским заплечным ящиком сотрудник. Козырнув знакомым лицам, он тихо произнёс:
— Поторопитесь, лифт опустят минут через пять. А то потом придётся долго ждать разгрузку, сегодня что-то особенно много хлама.
Вот так, собственно, изображалась работа данного «архивного отделения», через которое вниз попадала магическая часть работников.
Кивнув, мужчины торопливо направились вниз по лестнице. Пройдя короткий коридор, они оказались у железной двери с имеющейся в ней прорезью-окошком.
На громкий стук Хигарда, закрывающая окошко заслонка с лязгом открылась, после чего на них уставилась пара глаз, принявшихся дотошно изучающих визитёров. Охранник за дверью относился к аппарату секретной службы, отчего подготовку имел соответствующую. Летто немедленно почувствовал направленное на себя магическое воздействие. Но не навык, а общее, какое чувствуешь, когда опытный маг пытается понять, что это такое перед ним стоит.
Опознав пришедших, точнее, не найдя в них ничего подозрительного, охранник открыл дверь и пропустил работников в оборудованную под перепись документов просторную комнату, в которой, впрочем, кроме него никого не оказалось.
Поздоровавшись, Хигард и Летто стража оставили и направились к имеющейся в помещении небольшой дверце, какие ведут обычно на склад или в кладовку. За дверцей оказался узкий хорошо освещённый коридор.
Идти было привычно, отчего недолго. Пройдя около ста пятидесяти метров подземного коридора, мужчины поднялись по короткой лестнице, после чего оказались в большом, наполненном суетой и людьми зале.
«Вот мы и внутри «Беспокойной крепости», — привычно подумал Летто и оглядел находящихся здесь людей.
Выглядели местные работники странно. Одетые в рабочие робы, они, однако, имели на своих талиях «боевые пояса» с закреплённым на них антимагическим снаряжением. Также к их поясам крепились ножны с короткими мечами. При этом занимались мужчины странным для стражников делом: таская коробки, мешки и бочонки, они загружали большой грузовой лифт, короб которого завис сейчас в железном каркасе посреди помещения.
Как знал Летто, мужчины были не грузчиками, а являлись именно охраняющими лифт хорошо подготовленными стражниками. Заодно выполняли они и роль грузчиков. Оно и верно, зачем привлекать лишних людей, если и эти справляются, да и им за это доплачивают.
— Эй, Гирон, через сколько спускается лифт? — ещё от входа крикнул Хигард одному из охранников.
— Правильный вопрос не через сколько пойдёт лифт, а хватит ли в нём для вас места, — оторвался от учетного журнала, повернулся к ним один из стоящих у лифта работников — высокий широкоплечий мужчина с насмешливыми глазами. — Но, если мы будем добрыми и отправим пару бочонков следующим рейсом… — голосом опытного вымогателя произнёс он.
— Вы уж постарайтесь, а то у меня для вас сегодня кое-что есть, — произнёс Хигард и осторожно похлопал по весящей на боку внушительного размера сумке.
Сумку эту Летто заметил сразу, однако не придал ей значения, предположив, что мужчина оставит её в гардеробе архива. Ведь лично ему не позволяли проносить в комплекс даже книги.
Зная регламент, Летто на ходу снял мантию и передав её одному из охранников, был бегло досмотрен двумя другими, после чего шагнул в установленную перед входом в лифт арку магического определителя. Арка молчала, но будь у него при себе любой магический артефакт, она немедленно сообщила бы о нарушении противным звуковым оповещением.
Хигард сделал тоже что и Летто, но с тем лишь отличием, что перед досмотром снял и передал сумку названному Гироном человеку.
Гирон, открыв сумку присвистнул.
— Да это же запрещёнка мужики, — обратился он к остальным охранникам. — После чего, направив на Хигарда взгляд своих хитрых глаз, с напускной серьёзностью произнёс:
— Придётся конфисковать…
— Ваша одна и не трогайте «Сладкую Мери», это для начальства.
Вокруг сумки немедленно образовалось движение. Гирон, достав из неё пузатую бутылку объёмом где-то в треть имперского галлона (имперский галлон — 4.3 литра), глядя на красивую розово-красную этикетку, поинтересовался:
— И в честь чего такие растраты, да ещё на нас — «пыль на сапогах» господ сурьёзных магов? — насмешливо исказил мужчина слово «серьёзных».
— У моей старшей дочери родился первенец. Назвали Ароном, что делать с бутылкой дальше вы знаете…
— Ароном значит, — задумчиво произнёс старшина смены, которым Гирон являлся. — Ну что же, придётся добавить к этой бутылке пару своих, а то как-то маловато на смену получается, — словно прикидывая объём, потряс он полученным сосудом.
— Вы только не переборщите, а то забудете не только как зовут моего внука, но и свои имена заодно, — принимая обратно сумку и положенные поздравления, ответил Хигард.
В этот момент Летто поймал себя на каком-то неуловимом и таком остром одновременно диссонансе. Все здесь, за редким исключением, неплохие в общем-то люди, способные и порадоваться друг за друга и даже вполне искренне помочь. Ведь по правилам проносить подобные — закрытые тары, сотрудникам в комплекс нельзя, но все понимают, что сейчас не тот случай, отчего не кривляются.
«Но тогда какого демона они всем этим занимаются?» — ужаснулся про себя Летто, и тут же свое возмущение отбросил, как неподходящее моменту.
— Поздравляю господин Хигард, — обратился молодой человек к старшему магу, вставая рядом с ним на свободном пятачке в заставленном припасами большом грузовом лифте.
— Спасибо, но бутылку ты не получишь… — весело подмигнул ему собеседник.
Работники-лифтёры тем временем закрыли складные решётки лифта, после чего Гирон подошел к стене и два раза дернул за имеющийся на ней рычаг. Прошло около пяти секунд, после чего над головой заскрежетало, заскрипело, коробка вздрогнула и слегка нервирующим дёрганым движением начала опускаться вниз.
По мере опускания лифта, помещение пропускника-распределителя плавно скрылось и перед глазами неторопливо поползла ровная серая стена лифтовой шахты. К таким спускам Летто уже немного привык, хотя по началу они его крайне нервировали.
Не будучи хорошо знакомым с Хигардом, он постеснялся расспрашивать его о внуке и задал опасный возможно вопрос. Хотя, из уст молодого любопытного новичка, он звучал более чем безобидно:
— А как в комплекс попадает начальство? Я понимаю, что окончание и начало смен у разных подразделений специально разнесены, чтобы не создавать толкучки, но я ни разу не видел на пропускном пункте кого-то важного.
— А кого ты хотел увидеть? — выйдя из задумчивости, в которую он внезапно погрузился, поинтересовался Хигард. — Господин Эрго, капитан и три наших лейтенанта, вот и всё высокое начальство. Но вообще, в административном крыле крепости есть ещё один спуск вниз. Не лифт, самая обычная лестница. Да не хлопай ты глазами, тебе об этом очень скоро расскажут. Или ты думаешь, если лифт вдруг сломается, а такое бывало, как мы попадём на поверхность?
— Понятно, — кивнул молодой человек.
Здесь перед его взором возникла длинная узкая щель. Постепенно расширившись, она превратилась в помещение нижнего контрольно-распределительного зала.
— Ого, какие «припасы» к нам прибыли, — отодвигая решётку, прокомментировал двух магов светловолосый плечистый парень. — Вы не рано? Или так не терпится помучать очередного неудачника?
«Шутка на грани фола, — подумал Летто. — Но эти ребята в отличии от верхних обычные грузчики и кладовщики, разве что согласившиеся на печать неразглашения».
На руках работников, как и у него самого, имелась наполненная символами круглая татуировка.
Хигард, однако, не обиделся и ответил:
— Да надо пообщаться со всякими, в том числе с такими лентяями как вы. Вот кому я завидую, работай по четыре часа в сутки, а потом сиди в своей каморке и размышляй о вопросах добра и зла… — выходя из лифта, парировал он.
Светловолосый работник на это лишь развёл руками, мол, что с нас возьмёшь — молодых и красивых, после чего взял в руки один из увесистых ящиков, чтобы переложить его на стеллаж у стены.
Выйдя из лифта, Хигард и Летто направились к сидящему за столом грузноватому немолодому мужчине. Тот, смерив прибывших цепким взглядом, подвинул в их сторону толстый журнал, в который уже успел вписать необходимые данные.
Зная процедуру, маги расписались напротив своих имён и времени прибытия в комплекс.
— Что-то ты сегодня с поклажей Хигард? — подозрительно глядя на сумку, поинтересовался работник, после чего открыл один из ящиков своего стола.
Достав из разделённого на множество отделений ящика две пары подвешенных на цепочку небольших медальонов, он протянул их новоприбывшим.
Летто, принимая медальоны, невольно взглянул на ведущий из этого места единственный большой коридор. Если посмотреть на вход в него под определённым углом, станет видно слабое мерцание магического барьера, через который нельзя пройти, не имея на груди одного из полученных медальонов. Второй медальон позволяет попасть в конкретно их рабочий сектор, а прочие имеющиеся в комплексе барьеры не позволяют войти в чужие.
И самое замечательное в этих медальонах, с точки зрения защиты комплекса замечательное конечно, что они индивидуальны и начинают работать лишь будучи надетыми на тело своего владельца, специально для которого их изготовили.
Обдумывая защиту комплекса, молодой человек подумал:
«Третий барьер, самый мощный, перекрывает доступ в комплекс сверху. Его активируют лишь в случае опасности, так как он перекрывает вообще всё, в том числе и сложную систему подачи сюда свежего нагретого воздуха», — подумал молодой человек.
Тут же в его голове родилась догадка:
«Скорее всего в случае штурма они используют усыпляющий газ. Осталось понять только, как его сюда доставят. Система вентиляции, другого варианта нет. Но в ней стоят сигнальные артефакты-ядоловы, а ещё используют этих больших, чувствительных к отравлению бабочек. Чем больше я обдумываю варианты, тем яснее понимаю, почему они зацепились за столь ненадёжный вариант с иномирцем».
— Летто, опять засыпаешь на ровном месте? — вывел молодого человека из задумчивости Хигард, который только что расстался ещё с одной бутылкой.
Грузчики, быстро прочухав тему дорогой халявной выпивки, засыпали мужчину поздравлениями и намёками, что презентовать надо было минимум по бутылке на каждого. Но то, конечно, шутка, так как традиция требовала лишь самого акта дарения, и чтобы принимающий выпил хотя бы глоток за здоровье и удачу ребёнка.
Покинув помещение внутреннего распределителя, Хигард и Летто направились в глубь комплекса по широкому коридору. Прошагав пятьдесят метров, они, пройдя второй барьер, повернули в нужное им ответвление и пропетляв по не особо сложной структуре комплекса, оказались в жилом блоке своего сектора. При этом, никаких постов или охраны они на своём пути не встретили.
И это разумно, ведь ставить стражников на каждом углу непрактично и расточительно. И тем не менее, по мнению Летто, охраны хватало, просто находилась она ровно там, где действительно требовалась.
Войдя в просторное, хорошо освещённое и главное дополнительно обогреваемое помещение гостиной, маги попали во власть обжитой пустоты. Первая смена, как знал молодой человек, закончила свою работу в опережение графика из-за очередной, радовавшей его в душе, неудачи.
Положив сумку на диван у стены, Хигард бухнулся на него же, задумчиво уставившись в потолок.
Посидев так секунд десять, он обратился к переминающемуся рядом Летто.
— До завтрака ещё целый час, плохо порой приходить раньше. Пойду, пожалуй, сплавлю ещё две бутылки стражникам.
— А как же другие смены? — кивнув в сторону лифта, спросил Летто.
— Прогуляюсь, когда семенятся. А со своими мы отметим уже после, тебя не приглашаю, так как компания у нас весьма личная.
— Я понимаю, — кивнул Летто.
— О, тебе сегодня везёт, — кивнув в сторону одного из ведущих в гостиную коридоров, указал на него взглядом Хигард.
Из ведущего к спальням прохода, зевая и борясь с рукавом мантии, вышел пожилой Юрон.
Смерив недовольным взглядом лысого Хигарда и растерявшегося отчего-то Летто, он проворчал:
— В спальнях сегодня холодно, надо подняться наверх и дать нагоняя этим бездельникам в машинном отделении.
Хигард на это ответил:
— Последние ночи выдались холодные. Ты же знаешь, весенний запрет на задымление столицы уже действует, а бездымное топливо стоит дорого, вот и экономят.
— Да, зима в этом году упрямится, — совсем уж по-домашнему, почесал через мантию живот старый маг.
— Ладно, я пойду проставлюсь страже, — доставая из сумки сразу две пузатые бутылки, произнёс Хигард.
— В честь чего это ты проставляешься? — поинтересовался Юрон.
— Как в честь чего, Дарина родила мальчика…
— Ей же ещё полтора месяца носить? — удивился старик. — У неё всё нормально? — поинтересовался он.
— В полном, — непонимающе ответил Хигард. — Всё по срокам, здоровый малыш. Может я что напутал когда говорил тебе?
— Может, — не особо заинтересованно кивнул Юрон, после чего произнёс:
— Ты там сильно не задерживайся, наш «материал» дрыхнет уже вторые сутки, видать психика не выдержала и ушел в себя. Надо сходить разбудить, я займусь, а Летто пусть посмотрит.
— А я то зачем? — подивился Хигард.
— За тем, что ты его куратор и должен прочитать разъясняющую лекцию. Или мне это прикажешь делать?
— Точно, — произнёс Хигард и виновато почесал свою лысину.
— И вообще, рекомендую собраться, четвёртая процедура порог, когда от смены требуется особая собранность и напряжение.
Говоря это, Юрон задумчиво смотрел на ведущий в рабочую часть сектора выход из гостиной. Летто же наблюдал за Хигардом, ожидая момента намекнуть на данное ранее обещание относительно книг. Здесь молодой человек невольно вздрогнул, так как старший маг, как говорится, «пропал». Тело его расслабилось, а глаза на несколько секунд обессмыслились.
— Летто, — обращаясь к молодому человеку, продолжил старый маг, — тебе важно знать, что четвёртая и пятая процедуры — это период, когда из иномирца ещё можно получить кристаллы высокого качества, но для этого смене приходится поднапрячься.
В этот момент старик замолк, так как понял, что проговорился. По регламенту, первые полгода, столько длился испытательный срок, послушнику должно было говорить, что для получения кристаллов используются души демонов.
Летто, вмиг поняв затруднения старика, спокойно произнёс:
— Я догадывался господин Юрон. Не вижу в происходящем ничего ужасного, хотя и хорошего тоже мало.
Тяжело вздохнув, старик кивнул.
— Ты это куда? — обратился он к вставшему с дивана и потерянно идущему в сторону прохода к спальням Хигарду.
— Да что-то живот скрутило, — голосом, который при определённой подозрительности можно было назвать «не своим», ответил мужчина.
— А бутылку ты с собой зачем прихватил? Лечиться? — насмешливо спросил старый маг.
Вымученно улыбнувшись, Хигард уже более осмысленно ответил:
— Это особое, для Эрго или Капитана, не знаю кому достанется. Оставлю пока в своём ящике в спальне…
— А, понятно… Так вот, Летто, — опять потребовал внимания молодого человека Юрон.
— Да сер? — повернулся к нему молодой человек, немедленно изгоняя из сознания ворох нахлынувших на него предположений и догадок. Ведь его, после, скорее всего потащат на углубленное сканирование памяти и лучше, чтобы разум его был невинно чистым.
«Активирующая фраза — «Четвертая процедура», — было последним, что он изгнал из своего сознания.
***
Последнее время я только и делаю, что жалуюсь. То себе, то некоему эфемерному наблюдателю. Ты там меня слышишь? Мне плохо, пожалей меня. Не хочешь? Ну и правильно.
Огромную мощь нытья и жалоб я осознал где-то лет в двенадцать. Наверное, подсмотрел у матери.
Так вот, зарядив жалобник на предмет того, какие все мальчики во дворе классные и как их любят родители, а я один как лох без велосипеда, где-то через полгода желаемый велосипед я получил.
О боже! Оно работает…
Следующим на очереди оказался дед. У деда в сейфе лежал наградной пистолет ТТ и снятый с трупа какого-то особо вредного немецкого генерала Вальтер. Того генерала дед сам удавил, точнее взорвал, но суть не в этом, а в том, что до упомянутого оружия я жаждал своими маленькими ручонками добраться. И обязательно так, чтобы с патронами и чтобы со знакомыми мальчишками пострелять за городом по бутылкам. Это позже я узнал, что для исполнения мужской мечты всего-то и надо что взять лопату и пойти с ней в лес, туда, где гремели жестокие бои ВОВ, но сейчас жалобы казались единственным рабочим вариантом.
Увы, не на того нарвался.
На мои осторожные намёки, что у Васи есть кортик, а у меня ничего такого нет и что Васю, Петю и Машу дедушки с бабушками очень любят, а меня не пойми что, дед, хитро улыбаясь, задал простой и предельно подлый для двенадцатилетнего парня вопрос:
«А что ты делаешь, чтобы это исправить?»
Сволочь морщинистая, как же я ему благодарен. Частенько задавая данный вопрос себе, я отучил себя жаловаться, а задавая его другим, я сильно сократил круг своего общения. Нытики от данного вопроса разбегаются как мухи от дихлофоса, главное уметь его правильно поставить.
И так, что я делаю сейчас, чтобы исправить моё текущее положение?
Правильно, жалуюсь…
А что мне, блин, ещё остаётся? Несколько часов назад надо мной совершили четвёртую процедуру. А может не часов, может суток. Помните того киномеханика, который крутит проектор моего мыслительного процесса. Так вот, он опять напился и засыпает на работе, отчего иногда отключаюсь и я.
И всё же моё положение разительно изменилось. До этого я ощущал себя куском говна, который периодически засовывают в духовку, а после опять бросают в ведро с водой. Сейчас же я чувствую себя пешкой. Да, мной походят и меня выбросят, однако, походят очень серьёзные игроки и сожжёт эта пешка весьма крупную фигуру.
Помните, я описывал вам процедуру?
Ага, сначала в моё тело проникает бесчисленное количество трубочек-насосов, а после… После очень хочется сдохнуть. Сегодня всё началось ровно так. Проникновение в тело чего-то постороннего, прорыв неких телесных барьеров, океан боли и страданий. Однако далее что-то пошло не так… Точнее очень даже так.
«Я» отделился от своего агонизирующего тела, из которого безжалостно выкачивали жизненную и ментальную энергию. И нет, я не оказался вне его, я именно отстранился находясь внутри. Тело стало словно чужим, посторонним. Да ему плохо, да оно дергается и кричит от боли, а мне то что. Я тут в сторонке стою, отдыхаю…
Шиза, придя наконец в себя от свалившегося на нас счастья, потрудилась разъяснить:
<Благословение богини Амертис оберегает ваши сознание и душу>
Спасибо камрад богиня, с меня цветы, мороженное и шампанское. Если встретимся конечно.
А после зашевелился «Он». Шиза молчала, но я чувствовал, как этот парень за мной наблюдает и что-то обдумывает. Всегда считал, что анус у меня один — физический. Оказалось, что есть ещё и ментальный, так как он в этот момент очень сильно сжался.
Собственно, вот так, без пяти минут замечательно, и прошла четвёртая процедура.
Так чем же я недоволен?
Да тем, что потерю энергии никто не отменял. Несите уже свой элирум и поите меня им!
Боже, ну как же тяжко. Я не то что пошевелиться, я даже думать нормально не могу.
Вот так, в блужданиях между сном и полуявью, тянулось это унылое время.
Дайте элирума. Мне ведь недолго осталось, и я хочу провести оставшееся время максимально осознанно.
Вы знаете, я кажется обделался… Не сказать, что меня это особо смущает, но всё равно неприятно. Вроде и штаны сухие, а вонь вокруг стоит такая, что хоть топор вешай.
Да нет же, я здесь ни при чём, мне такого смачного душмана в жизни из себя не выдавить. В углу моей камеры точно лежит протухший мамонт на последней стадии разложения.
В этот момент что-то вязкое и мокрое скользнуло на мои ноги, растёкшись по ним солидной такой блямбой.
Далее же ни нижнюю часть моего тела плеснули кислотой!
Будь я в нормальном состоянии, сейчас бы орал на запредельно высокой ноте и как ошпаренный бегал по своей камере. Но я не могу этого сделать, так как тело мне не подчиняется.
Больно то как! Походу меня заживо жрёт какая-то хрень.
Лязгнул засов, дверь в мою камеру отворилась. Замерцал неясный свет и не фонаря, а самого настоявшего факела, которым зачем-то ткнули в мои ноги. Ровно туда, где находился очаг нестерпимой боли. Нет ребята, это уже слишком, вы тут развлекайтесь, а я отключусь пожалуй.
Здесь я, собственно, отключился.
***
То, что «краник» открывается и начинает напитывать силой моё тело и сознание я почувствовал, ещё будучи в отключке. В последнее время я вообще много чего нового начинаю чувствовать, но это новое ещё необходимо осмыслить. Конкретно сейчас мне важно одно, я прихожу в себя и прихожу полноценным человеком.
Относительно полноценным.
Вот зашевелились конечности и что-то мне в моих конечностях не нравится. На хватает чего-то что ли.
Открыв глаза, я огляделся вокруг и оглядел себя. Результаты неутешительные.
Ноги болели. Особенно сильно они болели там, где болеть не должны были в принципе.
Как может болеть то, чего у тебя нет?
Знаете насколько хреновая штука процедура? Настолько, что тот факт, что от моих ног осталось два перебинтованных окровавленными бинтами обрубка, трогает меня неприлично мало.
Может у меня крыша съехала, ведь от такого кипятком писаться надо?
Съехала… В этом сомневаться не приходится. Держится ещё, конечно, но покосилась солидно. Думаю, дело здесь в элируме, походу он не только восстанавливает силы, но и действует как успокаивающее, точнее заставляет мыслить очень взвешенно и прагматично. И сейчас моя прагматичность уверенно говорит, что конкретно сейчас ноги мне всё одно не понадобятся. Более того, пару раз отмучаться и будут как новые. Наверно…
Куда интереснее другое, я нахожусь в совершенно новом месте, сильно отличающемся от того, где меня держали до этого.
Не без труда приподнявшись на пятую точку и привалившись спиной к стене, оглядываюсь. Оглядываться здесь вроде не запрещают…
Ого, за хорошее поведение меня перевели из карцера в место общего содержания? Сомнительно, что за поведение, однако перевели точно.
Представьте себе помещение метров пятидесяти в длину и что-то около десяти в ширину. Его, надвое, разрезает отгороженный решётками двухметровый коридор. То, что решётками от стен отрезано, поделено на небольшие, метра три на четыре камеры. Вышло компактно и много, что-то около двадцати с гаком, а то и все тридцать.
У меня привилегированное место, а может и нет, я в подобном не разбираюсь, но находится моя камера у самого входа, отчего в ней целых две стены. В соседней через решётку камере сидит безразличного вида заросший мужчина, который периодически поглядывает на меня и мои культи сочувственным взглядом.
Ещё один узник с кидает на меня любопытные взгляды из камеры напротив. А на всех нас, народу здесь стоит заметить хватает, внимательно и устало смотрят два расхаживающих туда сюда между рядами камер стражника.
И с чем, интересно, связаны подобные изменения? Не с тем ли, что сожрало мои ноги? Чтоб ему тысячелетний запор заработать!
Вот сейчас я это и узнаю, точнее попытаюсь узнать, ведь мой, не брившийся лет триста сосед, находится буквально в нескольких метрах от меня.
Кстати, сам я сижу на набитом соломой колючем матрасе, а в углу у стены имеется замечательное деревянное ведро. Почему замечательное? Да потому что с крышкой.
— Эй? Друг? — дождавшись пока стражники разойдутся так, чтобы находиться подальше от меня и моего соседа, тихим полушёпотом произношу я.
Сосед поднимает на меня глаза, на губах его появляется слабая улыбка.
— Друг, с тобой всё нормально? Ты меня слышишь? — осторожно косясь в сторону стражников, спрашиваю я.
Изобразив на лице что-то вроде грустной ухмылки, мой привалившийся спиной к стене сосед делает глазами странный круговой жест, обводя свою камеру взглядом. Далее он не менее непонятно качает головой и указывает пальцем на свой рот и не только указывает, но и что-то мне говорит. Что-то, чего я не слышу. После мужчина принимает безразличный вид, успев стрельнуть глазами в сторону приближающегося к нам стражника.
Может он язык проглотил? Или ему его отрезали… Нет, здесь другое.
Пытаясь понять происходящее, я начинаю внимательно оглядываться.
Я говорил вам что я сумасшедший? Так вот, мне ещё и всякое странное мерещится. Занимаясь разглядыванием своего окружения и меняя фокус, я внезапно начал видеть что-то вроде полупрозрачных щитов от потолка да пола. Поиграв восприятием и настроившись, я обнаружил, что ясно вижу, камеры — это не только клетки, но и разделённые полупрозрачными желтоватыми стенками «коробки». Проснувшаяся шиза дала понять, что не всё так плохо и вижу я вполне конкретные вещи:
<Звуковой барьер — магическая пелена полностью поглощающая звуки>
Ага. Хитро и полезно. Жаль только не мне полезно.
Поверчу как я зенками, может что ещё интересное увижу.
Увы, ничего особо любопытного, кроме взглядов содержащихся здесь узников я не узрел. Ну может убедился, что недостатка в заключённых камеры не испытывали и были заняты похоже все. Разных возрастов узники, в основном мужчины за сорок, бросали на меня заинтересованные, сочувственные и даже презрительные взгляды.
И всё же, не увидев ничего полезного, кое-что я однако почувствовал. Нечто новое, странное и никогда ранее не испытываемое. Здесь, рядом со мной, находилось нечто мне подобное — родственное и дружественное и при этом очень разное, почти противоположное. Одно — горячее и шебутное, находилось напротив и левее, а второе — спокойное и доброе, в моём ряду, почти в самом его конце. Сейчас это хорошее и доброе отдыхало.
Непонятно…
Так как в конец своего ряда заглянуть я не могу по причине расстояния и множества рядов решётки, решено было попытаться понять, что там напротив и левее.
Ища глазами порождающий столь странные ощущения объект, я столкнулся взглядом с очень колоритным созданием. Из буйства рыжих волос на меня смотрели острые, насмешливые и наполненные какой-то непередаваемой силой глаза. На меня смотрел рыжий «Торрин Дубощит», разве что в разы суровее и раза в полтора шире в плечах. На меня смотрел гном и по глазам этого гнома я понял, что он — настоящий дьявол.
<Вы встретили подобного вам. Вас объединяет благословение тёмного бога Айнзатерха. Доступно телепатическое общение>
Эй, эй, шиза, помедленнее, я не успеваю записывать, точнее осмысливать.
Прерывая моё удивление, в голове раздался чужой и при этом похожий на мои собственные мысли голос:
<<Привет неудачник…>>
Поймав мой взгляд, гном оголил свои желтоватые зубы, растянув рот в едкую и даже слегка жуткую улыбку.
Вот так поворот…
***
Закран Тирро, человек, который обычно представлялся незнакомцам Зааком и просил называть себя просто Зак, заливал свои печали посредственным Ритмарским пивом и это при том, что брали за него в этой дыре как за Гортомирское. Хотя что жаловаться, даже в десяти милях от столицы уровень жизни падал на порядки, а ведь за день пути его группа прошла более тридцати.
Cтоит отметить, что заливался Закран весьма специфически, сильно по-своему что ли. Кружку он попросил одну и не «губительницу печалей» в 0.4 имперского галлона, а скромную «вечернюю». Да и пиво на столе играло не главенствующую роль, к нему мужчина притрагивался лишь в перерывах между общипыванием румяной половинки жареного цыплёнка и отправкой в рот похожих на капустные листов.
И тем не менее, Закран заливался, ибо даже пиво он пил очень редко, лишь по необходимости или вот как сейчас, от внутренней злости и плохого настроения.
«Этот пустоголовый идиот Даниил, ну как можно быть таким тупицей, — в который раз вспыхнул про себя мужчина. — Ну какого, спрашивается, ему пришло в голову продать кристалл Арингтону. Почему не посоветовался? Почему соврал, что кристалл ушёл брату. Арингтон дал сильно больше? Сомневаюсь. Тогда что? Что, что, одним словом, придурок. Пусть не был им при жизни, но закончил точно им…»
Из-за столика у окна поднялась засидевшаяся компания из четырёх местных работяг.
Один из них, видать местный задира, бросил на Закрана долгий неприязненный взгляд. Поймав его, Закран устало улыбнулся. Буквально против воли улыбнувшись в ответ, работяга махнул ему рукой, мол, хорошего вечере. Закран махнул в ответ. Конфликт был исчерпан не начавшись.
Хмыкнув про себя, мужчина подумал:
«Боги, зачем вы дали моим амбициям такую внешность? Незнакомцы обычно считают меня самым замечательным парнем на деревне».
Работяги ушли и в просторном зале придорожного трактира остался лишь заросший чернобородый трактирщик и заканчивающий с поздним ужином Закран. Поселковая жизнь диктовала строгий уклад и стоило солнцу за окном начать клониться к горизонту, как и местные начинали привычно готовиться ко сну.
«И так, каковы мои перспективы?» — отхлебнув из кружки, подумал мужчина.
«Не такие плохие, вот только надо раздобыть где-то денег… — заключил он, после чего принялся обдумывать своё положение: — Может всё же махнуть на Юг от греха подальше? Обидно, Евгений прижал нашу долю. Оно и понятно, он не дурак, отчего решил подстраховаться. И всё же, если Император узнает, что кристалл ушёл Арингтону по недосмотру Евгения, или, точнее, по моему недосмотру, мне снимут голову с плеч? Вряд ли, я слишком мелкая сошка. И в этом моя проблема…»
Неприятность с Закраном случилась следующая. Не вняв предупреждениям, столичный торговец Даниил Аментис продал один из контрафактных кристаллов продления жизни опальному лорду Арингтону Арталло. Суть неприятности в том, что до Императора какими-то окольными путями дошло, что данный кристалл висит сейчас на груди жёнушки Арингтона.
Немедленно был вызван глава Особого управления Евгений Ардон. Выслушав суть претензии, он сразу же занялся расследованием, «выяснив», что кристалл перепродал Арингтону «Золотой» барон Кранц Вильбург. Вызванный на разнос барон в грехе моментально признался и покаялся, оправдавшись тем, что немолодая герцогиня приходится ему родной тётей, заменившей в своё время мать.
«Ну ещё бы ему не признаться, ведь барон у Евгения на крепком крючке. Точнее на двух крючках, по одному на каждый из своих драгоценных «бубенцов» подвешен», — хмыкнул про себя Закран, после чего принялся обсасывать свои беды дальше.
Можно сказать, опасность миновала. Да и не было никакой опасности. До императора и до этого доходили слухи, что кристаллы всплывают в руках тех, у кого всплывать они не должны. И он прямо задал неудобный вопрос Евгению и Евгений не менее прямо ответил, что да, приторговываем мимо Имперского совета и что кристаллы продаются в основном «сомневающимся», которые, лет через пять, примерно столько данный артефакт работает, приползут к императору лизать руки, чтобы получить новую порцию самого ценного в этим мире ресурса — самой жизни. А вырученные деньги, в большей их массе, идут не в личные карманы, а на нужды верного императору Особого управления.
Так почему же тогда он, Закран, отправлен отсиживаться на задворки империи?
Да потому что он мелкая сошка, которая, тем не менее, в курсе множества важных дел. Обычный, пусть и по-своему талантливый бандит, завербованный в своё время лично Евгением для подобного этому дел. И продажа кристалла не в те руки Даниилом послужила той точкой, на которой Евгений решил продажу налево сворачивать, так как уже и Имперский совет начал задавать ему неудобные вопросы.
Само собой такие люди как Евгений предпочитали работать чисто, с минимум хвостов. Даниила быстренько обвинили в особо крупном незаконном обороте магических артефактов, которые он якобы отправлял на враждебный Юг. А это уже государственная измена, за которую полагается смерть. Хотя не лоханись он с Арингтоном, мог бы отделаться лёгким испугом. Его же, Закрана и нескольких непосредственно подчинённых ему и связанных с делом людей, отправили отсидеться на годик — другой подальше от столицы. И опять же, не попади в это дело фамилия Арингтон и не соври ему Даниил, всё могло бы обернуться куда более мягко.
«Чёртов ублюдок, поломал мне все планы», — глядя на дно пустой пивной кружки, в который раз вспыхнул внутри мужчина.
Хотя какого он переживает? Евгений пообещал, что через год они смогут вернуться, после чего получат причитающиеся им деньги и, по желанию, места шпиков в его управлении. Хорошее предложение, да и слово своё Евгений обычно держит. Обычно…
«Мне неспокойно, надо валить на Юг. Дело пахнет войной, а война аннулирует обязательства. Сейчас же мне есть что предложить Ордену. Как там говорят: «Пирожки продаются лучше пока горячие»
И всё же соваться на Юг с пустым кошельком не хотелось. Кто знает, как оно там обернётся.
Дверь трактира скрипнула и в помещение вошла стройная фигура в тёмно-зелёном дорожном плаще. Скинув намокший капюшон: мелкий весенний дождь шёл с самого утра, посетитель, точнее посетительница, оглядела таверну.
«Какие глаза! А волосы! Да за одни такие волосы…» — невольно подумал Закран, не подав, однако, виду.
Эльфийка — стройная, тонкая, обладательница бездонных аквамариновых глаз и чудесных золотистых волос, подошла к трактирщику и завела непринуждённый разговор.
Трактирщик, явно привыкший ко всяким клиентам, воспринял нелюдя спокойно и даже приветливо. Ну ещё бы, любой мужчина не прочь поболтать с красивой женщиной. Ну и что, что уши длинные, переживём.
Закран-человек исчез, на его месте появился Закран-делец. У Закрана-дельца всё просто. Есть товар — необычайной красоты эльфийка. Есть торговец — он, есть покупатель — его старый подельник, находящийся всего в сорока имперских милях отсюда. Да, товар специфический, об него, если не умеешь обращаться можно обжечься, а то и сгореть. Но он и его ребята умеют, ведь у них есть с собой кое-какие препараты, а один из его подельников обладает очень полезными в таких делах способностями. После обработки она поедет с ними сама, разве что со слегка пустыми глазами.
А ещё, если девчонка не девственница, можно будет по пути позабавиться, а то ребята напряжены и недовольны.
А если девственница? Если девственница, то это джек-пот. Девственные эльфийки стоят очень дорого.
«Эй, эй, притормози друг, — одёрнул себя Закран, — а с чего ты решил, что она одна? Да, мы можем справиться и с её кавалером, а то и с двумя-тремя. Но нам не нужен разбой, ведь имперский сыск получает свои деньги не зря. Овчинка стоит выделки, если дело провернуть предельно чисто.
Тем временем эльфийка сделала заказ и, пройдя в угол зала, села за стол так, чтобы полностью видеть помещение трактира.
Трактирщик, прокричав на кухню содержание заказа, достал из-за стойки несколько питаемых летучим маслом фонарей, зажёг их и принялся привычно развешивать по залу. Напуганный ярким светом вечерний полумрак начал отступать, освобождая место простому сельскому уюту.
Как бы невзначай, Закран опустил руку в карман своей кожаной куртки и нащупав небольшой продолговатый цилиндр, обхватил его ладонью, отдав после мысленный приказ. Да, это не кристалл связи, а обычная «звонилка», но даже она в определённой ситуации незаменима.
Прошла всего минута и со второго этажа спустился крепкий, одетый в дорожную куртку мужчина. Лениво осмотрев помещение трактира, он, безразлично мазнув глазами по эльфийке, сел за стол к товарищу.
— Ну как там комнаты? Клопы останутся нами довольны? — так, чтобы было хорошо слышно, обратился Закран к спустившемуся.
Подельник, с ходу понимая и принимая игру произнёс:
— Да, как и везде в нашей «Империи клопов». Эх, зря мы не уехали сегодня, с утра бы уже были в Аркане. Я соскучился по жене и детишкам.
«Ага, по борделю ты соскучился», — хмыкнул про себя Закран, удовлетворённо подумав, что члены его группы совершенно не похожи на бандитов.
— Тише едешь, дальше будешь Фарго, — покачал головой Закран. — Или ты хочешь застрять в эту мокроту в лесу? Пусть места здесь спокойные, да вот простуда порой бывает хуже гоблинов.
Тем временем лежащая на столе рука Закрана, на известном лишь в узких воровских кругах кодовом языке, едва заметными движениями пальцев давала подельнику указания:
<<Девушка цель, проверь приехала ли она одна. Если одна, пусть Найти вырубит трактирщика и хозяйку, только чтобы чисто, никакой крови и синяков. После берём её и в темпе уезжаем. Как быть дальше, решим после>>
Фарго невзначай кивнул, вслух же произнёс:
— Пойду гляну погоду и проверю лошадей.
«До чего же удачно, — подумал про себя Закран. — Посёлок при лесопилке находится дальше, у леса, почти в половине мили отсюда. У дороги только этот, одинокий трактир и сегодня он пуст, и даже мальчишка конюх вот-вот уйдёт домой. Прямо веление богов какое-то. Извини красавица, сегодня не твой день. Ничего личного, бизнес…»
Подняв глаза, он взглянул на девушку и невольно залюбовался.
«Такая печальная и хрупкая, — подумал мужчина. — Начинаю понимать богатых ублюдков, которые алкают подобного. Источник получаемого ими удовольствия не в сексе, а именно в желании унизить, сломать и растоптать что-то подобное. Надо проследить чтобы и мои ребята не заигрались».
Подняв глаза, эльфийка поймала его взгляд. Закран виновато улыбнулся и развёл руками, мол, простите леди, не удержался и залюбовался. При его внешности и исполнении, данный жест выглядел благородно и невинно. Девушка грустно улыбнулась в ответ.
Дверь таверны открылась, вернулся Фарго. Устало зевнув, он в какой-то апатии проследовал к лестнице наверх, по пути незаметно «произнеся» пальцами прижатой к груди руки:
<<Одна. Снаружи чисто. Суть понял, сейчас заряжу парней>>
С кухни с подносом вернулся чернобородый трактирщик. Похлопотав вокруг эльфийки, он поставил на стол миску с горячим супом, хлеб, сыр и зелень. После, непривычно галантно для своей грубоватой внешности поинтересовался, что прекрасная леди будет пить. Эльфийка попросила морса.
Изображая сытую дорожную усталость, Закран откинулся на спинку стула, закрыл глаза и принялся ждать. Осталось лишь дождаться пока его парни сделают своё дело.
Прогоняя в уме цепочку событий, он размышлял:
«Риго и Фарго вылезут сейчас через окно, проверят отсутствие нежелательных лиц снаружи, после чего встанут сторожить у входа. Ламир также воспользуется окном, но его задача прошмыгнуть в чёрный ход под покровом невидимости и усыпить хозяйку трактира и работника смазанной сонным ядом иглой. Подыграет Лимару Найти, он же подстрахует меня. Что и как делать ребята знают, главная наша опасность в том, что внезапно может нагрянуть кто-то посторонний. Вот только погода и позднее время сводят шанс подобной внезапности к нулю».
В ожидании прошло около пяти минут. Эльфийка не торопясь ела, трактирщик, что-то бубня себе в бороду, взял метлу и принялся подметать не особо то и грязный пол.
Буквально скатившись с лестницы, вниз спустился здоровый угловатый детина в легкой броне и мечом на поясе. По легенде, да и по документам, они отряд сопровождения, проводивший своего клиента до столицы и теперь возвращающийся в свой родной провинциальный городок.
— Боос! — оказавшись внизу, обращаясь к Закрану буквально проорал детина. — Ты вот как хочешь, а я решил выпить. Сейчас напьюсь и начну приставать вон к той прекрасной леди, — повернувшись к эльфийке, он преувеличенно поклонился, после чего заорал уже трактирщику:
— Уважаемый, мне бы ещё кружечку вашего восхитительного пойла. Ой, простите, пива. Да вы не переживайте, сил буянить во мне уже не осталось, это так, горло промочить.
Привычно поворчав и оставив метлу, трактирщик отправился исполнять заказ, детина же бухнулся за стол к Закрану и принялся причитать о трудностях их работы и о том, что за неё слишком мало платят.
Почувствовав на себе взгляд, Закран поднял глаза, столкнувшись с другими глазами — зелёными и бездонными. Найти, так звали детину, почувствовав неладное, замолк.
— Он умер. Любовь всей моей жизни. Я чувствую, его убили. Мне шепчет это моя богиня… — тихо и грустно, но слышно произнесла эльфийка и в полном безысходности жесте, обхватила себя руками за плечи.
— С вами всё в порядке? — выпалил Закран на миг позабыв, что девушка всего лишь товар, а товары, как известно, берегут, но не жалеют.
Замотав головой, эльфийка всхлипнула, заплакала и сквозь слёзы запричитала:
— Добрые хозяева отчего-то отдались богине сновидений, за дверьми стоят сейчас два злых человека, еще один злой человек крадётся ко мне из кухни, я слышу, как скрипят половицы под его мягкими ботинками. Четвёртый человек, настоявший демон, он холоден и лицемерен, он разговаривает сейчас со мной. Пятый же, — взглянула она на Найти, — в мыслях своих душит меня и срывает мою одежду.
«Чёртова эльфийская колдунья!» — чертыхнулся про себя Заркан и выскочив из-за стола, задействовал свой боевой навык «Многократное ускорение».
За секунды подскочив к столу с эльфийкой, он первым делом ударил стол ногой, чтобы сбить и ошеломить добычу. На пол полетела посуда и стулья.
Ловко извернувшись, девушка успела выскочить из-за стола и оказалась стоящей на свободном от мебели пространстве. Выхватив из-под плаща длинный, формой молодого полумесяца кинжал, она, встав в защитную стойку, приготовилась встретить противника.
Закран, пользуясь своей нечеловеческой скоростью, которая вот-вот должал была сойти на нет, занося кулак для удара, успел подумать:
«Главное не переборщить. Ладно сломаю руку, так ведь могу банально убить…»
Порой боевые навыки калечили не только цель, но и своих владельцев.
Кулак, значительно опережая кинжал противника, не долетев до головы цели всего ничего, ударился во что-то невероятно твердое и невидимое.
Потеряв концентрацию от боли, мужчина дезориентировался и на рефлексах отскочил.
Догнав его своим кончиком, изогнутый эльфийский крис, сверкнув полумесяцем, перерезал Закрану горло. Кинжал оказался настолько острым, что сначала бандит почувствовал хлынувшую ему на грудь горячую кровь и лишь после осознал, что именно с ним произошло. Ужасное открытие подтвердила наконец добравшаяся до мозга боль.
Дверь в таверну распахнулась, в помещение ворвались ещё двое мужчин. Один, с ходу поняв, что бескровный захват провалился, вскинул небольшой арбалет и выстрелил. Болт попал в цель, однако победы нападающим это не принесло. Отскочив от вовремя поставленного защитного барьера, он упал на пол, удивив наблюдателей своим сплющенным наконечником.
Эльфийка тем временем потеряла интерес к арбалетчику и его товарищу. Изящно извернувшись, она перехватила невидимую руку с кинжалом, заломила её хитрым приёмом, после чего с неженской силой сломала в суставе. Невидимка, навык которого был прерван чудовищной болью, заорал, выпустил из покалеченной руки кинжал и отшатнувшись, упал под стойку.
Тем временем сидевший с Закраном за столом Найти, выхватил из ножен меч и бросился в атаку.
Сложно сказать, что именно подвело здоровяка — недостаток удачи, ловкости или банальная невнимательность, но он буквально напоролся глазом на лезвие брошенного в него кинжала.
Развивая полученное яростной контратакой преимущество, девушка, не жалея рвущихся застёжек, сорвала и отбросила свой зелёный плащ, под которым обнаружилась тонкой работы мифриловая кольчужная броня. Ловко подхватив с пола выроненный невидимкой кинжал, она бросилась с ним на растерявшихся от такого поворота событий бандитов у двери.
Один из них, отбросив в сторону бесполезный сейчас арбалет, рванул из ножен меч. Второй, взвесив в уме за и против, кинулся на улицу. Первый, не ожидая такого предательства, бросил ему в спину ругательство и обернувшись к противнику, замахнулся мечом.
Эльфийка же сделала безумное с точки зрения ножевого боя действие, она схватила лезвие чужого меча голой ладонью.
«Подобные барьеры держатся всего несколько мгновений», — промелькнуло в голове у бандита.
Увы, упомянутых мгновений хватило, чтобы кинжал подлым и ловким ударом вонзили в его подбородок.
Выдернув кинжал и забрав меч у оседающего на пол тела, девушка выскочила на улицу и не смутившись опускающихся на мир сумерек, метнула кинжал в затылок убегающего бандита. Тот, не успев толком отбежать, пал жертвой легендарной эльфийской ловкости.
Ковыляющего на кухню покалеченного «невидимку», смерть настигла грубо и безжалостно, в виде простого удара мечом по голове.
Оставив непривычный тяжёлый меч у трупа, эльфийка, вернувшись в зал, выдернула из головы детины свой кинжал, с которым подошла к лежащему на спине Закрану. Жизни в зажимающем своё горло руками главаре бандитов осталось совсем немного, почти вся она алой лужей растеклась вокруг его головы.
— Почему ты не послушал меня Лайтеран, почему?.. — прошептала девушка, после чего погрузила тонкое лезвие своего кинжала в грудь неудачливого похитителя.
«Сколько же в ней печали…» — удивляясь своей же мысли, за миг до смерти подумал Закран.
Есть ли в животных сообществах предатели? В человеческой интерпретации, пожалуй, что нет. Используют ли животные внедрённых агентов? А вот в такие мудрёные игры играют исключительно люди.
Яростный, чуть басистый голос в моей голове с возмущением восклицает:
<<Если бы вы — жадные людишки, не полезли в Аркаган, не было бы Вистмирской бойни и последовавшего после неё «Столетия ненависти»>>
На это второй голос, глубокий и спокойный, невозмутимо возразил:
<<Конечно, конечно, вот только я невольно задаюсь вопросом, а если бы ваш Дармандир «Каменная голова» не называл бы прилюдно Граама I бездарем и неудачником, то каковы шансы, что Аркаганской военной компании могло бы не быть?>>
На это первый голос ехидно замечает:
<<А как его ещё называть, если не бездарь и неудачник? Он даже членом нормально ткнуть не смог. От той унылой пародии, которую ваши историки отчего-то называют плотская любовь, с трудом появилось то пугало, которое правит вашей вшивой империей сейчас>>
Глубокий и спокойный голос начинает терять самообладание:
<<За последние сто лет это «пугало» пыталось договориться с вами трижды. Но ваше бесконечное гномье упрямство уступает в размерах разве что политической близорукости>>
Первый голос взорвался:
<<Политической близорукости!? Да пусть ваш плешивый император катится куда подальше! Ты читал те условия святоша? С теми условиями он пусть договаривается с тем осликом, который подставляет ему свой зад>>
Обладатель спокойного голоса начинает банально закипать.
В этот момент не выдерживает третий молчаливый участник дискуссии. Развели понимаешь срач в чужой голове.
— «А ну ка тихо!» — рявкнул я.
С эмоциями надо поосторожнее, ведь именно в этот момент патрулирующий коридор стражник находился ровно напротив моей камеры.
Благо нечего с меня — дурака взять. Покачав головой, закованный в латы мужчина оставил непонятно с чего кривляющегося субъекта и продолжил своё молчаливое патрулирование.
Так, ладно, давайте я расскажу вам как докатился до жизни такой. И нет, в моей голове не свирепствует шизофрения, всё куда сложнее и прозаичнее одновременно.
«Поздоровавшись» со мной некоторое время назад, гном выжидательно замолк, сверля меня своими искрящимися карими глазами.
Я же до того растерялся, что не нашёл ничего умнее, чем «глубокомысленно» ответить:
— «Э… Здравствуй…»
На этом наш сеанс интеллектуального общение был, собственно, закончен. Точнее в нём наступила длительная пауза, в которой два инвалида, один из которых на голову, пристально друг друга разглядывали.
Не дав мне осмыслить сказанное, собеседник вынес вердикт:
<<Хотя, вероятно, плата равна твоей жалкой жизни и не медяка больше…>>
— «Эй, эй, придержи коней, — взмолился я. — Ты вообще о чём?»
Презрительно хмыкнув в бороду, гном отвернулся, отполз к стене и там демонстративно потерял ко мне интерес. Однако ментальную связь не оборвал и по ней мы могли чувствовать настроение друг друга, довольно поверхностно, но всё же. Гном излучал презрение, я же транслировал концентрированную досаду, которую мой собеседник, похоже, воспринимал как подтверждение своей догадки.
На данное молчаливое противостояние был потрачен час моей жалкой жизни. Периодически я пытался бросать гному осторожные мыслеформы, но тот отвечал мне железобетонным игнором.
Примерно через час ситуация изменилась, точнее в неё добавилась новая переменная. Глубокий и спокойный голос в моей голове произнёс:
<<Приветствую тебя странник. Я очень надеялся, что мы встретимся, ведь нам необходимо многое обсудить>>
Я, почти позабывший о гноме и наверное бы уже заснувший, если бы не усиливающаяся боль в ногах, чуть не подскочил. Точнее подскочил бы, если бы мог.
Переплюнув свою первую реакцию на гнома, я выдал гениальное:
— «Здрасте».
В этот момент ворохом эмоций взорвался гном:
<<Эй, старикан, какого пещерного тролля я тебя слышу!?>>
На сказанное глубокий голос растерялся и уже совсем неспокойно произнёс:
<<Ты ли это Гром, сын Драма?>>
<<А кто по-твоему, это ещё может быть, ты — выживший из ума старикашка!>>
М-да, тактичности этому гному эпически не хватает.
<<Одарила ли тебя богиня Амертис своим благословением?>> — в глубоком голосе появились нотки радости.
<<Какое вашей «Божественной проститутке» до меня дело>> — проворчал гном, однако на этот раз я почувствовал в его голосе некоторую досаду. Прервав установившуюся паузу, он произнёс:
<<При мне лишь долбаное благословение тёмного бога Айнзатераха>>
Чуть подумав, глубокий голос произнёс:
<<Быть может боги хотят, чтобы ты наконец покаялся в своих грехах?>>
Далее же эти индивиды двадцать минут, вы слышите меня, двадцать долбанных минут, препирались и спорили на предмет «Откуда в мире фэнтезийном проблемы великие пошли. От людской ли тупости или же от гномьего упрямства». Я же, не веря своему счастью, терпеливо данные препирания слушал, ожидая пока собеседники выдохнутся. Осознав наконец, что у меня есть всего два дня, а этим двоим вряд ли хватит две недели, я творящийся беспредел предпочёл безжалостно прервать.
— «А ну-ка тихо!»
В моей голове воцарилась наконец благостная тишина.
— «Вероятно потому, что у меня одновременно два благословения, светлой богини Амертис и тёмного бога Айнзатераха», — терпеливо разъясняю я.
— «Неудачник я, как ты имел меткость недавно подметить. Иномирец, из которого клепают продлевающие жизнь артефакты».
<<В словах его нет лжи, более того, я видел его страдания воочию>>
<<Ты забыл с кем общаешься? Я старший жрец богини Амертис. Каждый раз засыпая, я могу по желанию покидать своё тело и бестелесным образом исследовать мир вокруг себя>>
Вот так поворот. Эй и я тоже так хочу!
— «Так может вы знаете, как нам отсюда выбраться?» — интересуюсь я.
В моей разогнанной элирумом светлой головушке уже не только сложилось дважды два, но и посчиталось средней сложности математическое уравнение. Выводы просты, обладатель глубокого спокойного голоса лидер почитающей светлых богов религиозной организации. Именно о нём после первой процедуры мне недвусмысленно рассказал непонятный голос. Но это, собственно, не выводы, это скорее вводные. Выводы же следующие, он мне не враг и именно за ним сюда придут «спасатели».
Чуть подумав над заданным мной вопросом, старик ответил:
<<Я знаю в этом комплексе каждый закоулок, всех работников и расписание смен. И именно на основе данных знаний, я вынужден заявить, на текущий момент возможности сбежать у нас нет>>
Печально. Ладно, следующий вопрос.
— «Хорошо, тогда задам второй вопрос: этому рыжебородому грубияну можно доверять?»
Вопрос, похоже, непростой, так как старик глубоко задумался. И он не то, что сомневается, всё сложнее. Наконец, я получаю неоднозначный ответ:
<<Нет наверно большего врага Империи чем Гром, сын Драма. И если бы я был гномом, я бы добавил ещё, что нет более честного и благородного гнома. Но я человек… Человек, который немало знает о его нелёгкой судьбе>>
Сказанное какое-то время обдумывали все участники «мозговой конференции».
Молчание прервал гном:
Вздохнув, Глава культа обратился ко мне:
<<Признаться, за последние десять лет мне здесь «слегка» надоело. Также не лишним будет сказать, что кроме навыков целительства и разведки от меня вряд ли будет какая-то польза. А вот достопочтенный Гром, как я знаю, даже в текущем своём положении… Впрочем, буду краток: взгляни, многие ли из здешних узников носят на своих руках и ногах кандалы?>>
Вопрос довольно очевидный, ведь огляделся я до этого неплохо, отчего уверенно могу сказать, что по крайней мере на ближайших ко мне узниках какие-либо ограничивающие движения оковы отсутствуют. Понимая, что собеседник затронул тему не просто так, я более вдумчиво изучаю находящегося метрах в двадцати пяти от меня гнома. Тот, не забыв изобразить на лице свою неповторимую ухмылку, поднимает перед собой свои мускулистые руки.
Мать моя женщина, да земные культуристы в сравнении с ним унылые доходяги, ибо приглядевшись повнимательнее, я понимаю, что руки у названного Грома имеют вполне определённую специализацию — накручивать из ломов красивые бантики. И руки эти сковывают даже не кандалы, а сделанные из чего-то похожего на чёрный камень колодки.
<<Магические, — гордо хвастается гном. — Они парализуют меня, если кому-то надо зайти в мою камеру>>
Нашёл чем хвастаться блин.
Но вообще колодки любопытные. На вид никаких петель и замков на них нет.
— «Слушай, — приходит мне в голову внезапная догадка, — а если из этих колодок убрать всю магию, что с ними будет?»
<<Это предмет Лабиринта, он никогда не разряжается, — мрачно ответил гном, после чего продублировал вопрос сам себе: — И правда, а если убрать? Да что что, разомкнутся и на пол упадут…>>
Чёрт, чего же ноги так разболелись, видать здешняя анестезия отпускает. Ну ничего, энтузиазм мой столь велик, что практически заглушает боль.
Ладно, к делу, похоже на магии в этом месте держится всё или почти всё, однако начинать надо не с этого. Обращаюсь к собеседникам:
— «У меня к вам серьезный разговор, но для начала предлагаю по-человечески представиться…»
Катарина отдыхала, хотя вернее будет сказать, что она отходила.
«Всё же неженское это занятие — тайные операции, — глядя на играющие в камине языки пламени, устало подумала она, после чего принялась рассуждать на любимую свою тему:
«Безусловно и в таких делах женщины не только не проигрывают мужчинам, но и много где превосходят их. Например, столь необходимая сейчас многовекторность даётся мне весьма хорошо. Но всё же женская натура пытается отгородить определённую часть мира некими рамками, чтобы после начать перестраивать свой кусок под себя. Сейчас это мешает. Для мужчины же весь доступный ему мир — его охотничьи угодья».
Опустив руку, она взяла из стоящего рядом с креслом ящика полешко и выверенным броском закинула его в камин. Поднявшийся сноп весёлых искр затянуло в дымоход. Пламя, получив добычу, с торопливым треском впилось в неё своими языками.
Выдохнув полным жалости к себе вздохом, женщина подумала:
«Стоит на денёк другой сбросить все дела Марка и банально отдохнуть. Или же совместить приятное с полезным и посетить академический городок. Кстати, не мешает обсудить с Медузой ситуацию с дочерью Арингтона. Она говорила, что всё идёт по плану, но за этой бестией лучше приглядывать, так как её планы могут внезапно оказаться слегка безумными».
Широко и неприглядно зевнув, Катарина закрыла глаза и ушла в неглубокую медитацию, из которой через какое-то время провалилась в сон. Но то было допустимо, так как она настроилась отдохнуть до вечера. Ведь начиная с вечера, дела предвидятся до глубокой ночи.
Увы, но отдохнуть как следует ей не удалось.
— Какого чёрта ты вытворяешь!?
Проснулась она ещё в момент, когда дверь в гостиную распахнулась под чьим-то гневным напором. Узнав знакомые шаги, Катарина расслабилась, теперь же опять напряглась.
Заслонив потухший камин, уперев руки в бока, пред ней стояла разгневанная эльфийка. Серебристые её волосы были растрёпаны, а в зелёных глазах играла совершенно не эльфийская ярость.
Взглянув на заострённое, немного хищное лицо собеседницы, Катарина в очередной раз подумала, насколько яркими порой бывают исключения из общих правил.
В незакрытую дверь чуть ли не вбежал высокий темноволосый мужчина. Сложно сказать, чем именно обделили его природа и боги, однако при ладной скроенности внешность его производила отталкивающее впечатление.
Повернувшись к вошедшему, Катарина поймала его встревоженный взгляд и одними глазами «произнесла»: «Спокойно, я разберусь».
— Что именно тебя не устраивает Артайна? — вернувшись к эльфийке, спросила она.
— Что именно? — закипела та. — Какого чёрта вы активировали закладку в том «магическом любителе проституток» раньше времени!?
Услышав это, Катарина опять обратилась к неприятному мужчине. Тот, подойдя к стене, уселся на дорогой кожаный диван.
Сейчас её часть подразделения размещалась в доме богатого столичного торговца — агента Торговой федерации. Катарина — приехавшая из крупного города неподалёку «невеста», по легенде выходила замуж за сына торговца. Сопровождали невесту приехавшие на свадьбу родственники.
Поймав вопросительный взгляд, неприятный мужчина в кресле отчитался:
— Обеспечивающие снабжение комплекса работники носятся по городу в поисках эффективного гербицида. Как и предполагалось, имеющийся у них оказался неэффективен. И похоже они купили те два мешка удобрений, которые мы предусмотрительно подсунули в одну из лавок под видом «особого» средства против тины. Делаю вывод, всё прошло как надо…
Выслушав отчёт, женщина кивнула и опять повернулась к разгневанной эльфийке. Та, судя по виду, из последних сил сдерживалась, чтобы не закатить банальную истерику. Хотя после истерик Медузы, так эту женщину звали из-за её способностей, случались и трупы.
— Расскажи нам пожалуйста спокойно, что тебя беспокоит? — тем голосом, каким обычно разговаривают с раскапризничавшимися детьми, поинтересовалась Катарина.
Надувшись и постаравшись взять под контроль свой гнев, эльфийка зашипела:
— Какого чёрта вы подсадили слизня так рано, ведь ещё даже нет новостей от отряда зачистки Лабиринта? Ну хорошо, пусть сейчас мы дожидаемся выстрелит этот хренов иномирец или нет. Так это же ещё восемь или девять дней! За это время…
— Имперская разведка сложит дважды два, размотает клубок и как минимум дойдёт до людей Гарация и, скорее всего, до культа… — перебив собеседницу, закончила за неё Катарина.
Названная Артайной на это растерялась и захлопала глазами.
«Завидую я эльфийским мужчинам, — вздохнула про себя Катарина. — Даже эта безумная остроухая сука хранит верность и переживает за своего не менее безумного остроухого мужика».
Пережив момент растерянности, эльфийка возмутилась:
— Но ведь они наверняка догадаются, что Орден хочет закрыть Лабиринт серой кости, чтобы с помощью Ядра лабиринта открыть новый прямо посреди столицы. Да они после этого землю будут рыть! Задействуют все силы. Вообще все!
— Есть шанс, что не догадаются и тогда нам придётся самим слить им необходимую информацию, — удручённо пожала плечами Катарина.
— Что до остального, — продолжила она, — очень желательно, чтобы люди Арингтона и Культ светлых богов пострадали и это почти наверняка случится. Более того, оно нам крайне необходимо. А что до последствий… Перед Гарацием мы оправдаемся тем, что закладка произвольно сработала раньше времени. А Культ? После того как его столичную ячейку сотрут в порошок, мы протянем ему руку помощи и сотрудничества. И такую руку всегда выгоднее протягивать пострадавшему, а не равному. Примерно по той же причине мы подставляем Арингтона.
— Но ведь будут искать и нас! Очень хорошо искать, ведь люди Гарация наверняка расколятся, — не унималась эльфийка.
Вздохнув, как вздыхают, когда приходится объяснять очевидное недалёким людям, Катарина произнесла:
— Неужели не ясно, что изначальный шанс нашей операции на успех не превышал и двадцати процентов? Или ты правда думала, что мы будем штурмовать находящийся посреди территории врага комплекс? Пусть подобный вариант не исключается, особенно если выстрелит этот иномирец, наша группа не хворост, который будут столь расточительно жечь. Не является блефом и план открытия здесь нового Лабиринта, но всё же основной наш план — это шантаж. При первых подозрениях на поднимающуюся волну беспокойства, с Императором напрямую свяжется один из глав. Вероятнее всего удастся договориться. Лига перестанет пускать слюни на южные территории Империи, новое торговое соглашение будет подписано, а дети Арингтона со счастливыми улыбками на устах отправятся домой.
Артайна на сказанное прикусила губу и напряжённо задумалась.
— Но… — начал было она.
Катарина опередила собеседницу и успокаивающе произнесла:
— Минадор большой мальчик, а командует операцией по зачистке Лабиринта сам «Бог войны». И ты же знаешь, после закрытия Лабиринта находящиеся в нём отряды раскидывает по довольно большой территории. По срокам они вот-вот должны закончить, Империя не успеет подтянуть туда достаточные силы. Ты не о том переживаешь…
После сказанного эльфийка сдулась, как и облегчённо выдохнул сидящий в кресле мужчина.
Развивая успех, Катарина обратилась к собеседнице:
— А сейчас расскажи мне пожалуйста, как обстоят дела с академией и находящейся в ней дочкой Арингтона?
— Надейся, но не расслабляйся… — на противоречивый взгляд эльфийки, пояснила Катарина, после чего подумала:
«Вот из-за таких вот трёхсотлетних дурочек, операцией командую я, а не Марк».
***
Столичная лаборатория особых направлений или просто Комплекс, пребывала в непередаваемом напряжении. И дело было не только в стоявшей на половину комплекса чудовищной вони и не столько в том, что по коридорам носились спешно собранные отряды пироманов, которые периодически выжигали лезущих из канализационной системы слизней. Нет, сотрудников главным образом напрягало другое: Эрго Минорес пришёл на работу в чёрной мантии…
И сейчас, сидя за столом в своём библиотеке-кабинете, он перечитывал свежую стопку докладных записок, вспоминая заодно содержание тех документов, которые перечитал по пути сюда.
Второй по старшинству в комплексе человек — капитан Граам по своему обыкновению стоял у стены. Похожий на медведя из-за своей буйной тёмной растительности старший офицер Харди Рам сидел за столом напротив Эрго. Рядом с Харди расслабленно восседал переговорщик Хайнц Баринг — человек, которого Эрго отчего-то невзлюбил, однако ценил за острый ум, независимость и способность нестандартно мыслить.
— Где Юрон? — закончив читать, обратился к капитану Эрго.
На заданный вопрос Граам ответил:
— Из-за того что Хигард в процедуре не участвовал, старик взял на себя двойную нагрузку, отсыпается. Можно разбудить, но вряд ли от него будет много толку. Я постарался заранее собрать ту информацию, которая может вам от него потребоваться.
Выслушав ответ, Эрго кивнул, после чего задал следующий вопрос:
— Есть что новое по Хигарду?
Запустившего инцидент мага допрашивали здесь же, в секторе дознания и магической обработки.
— Да всё то же, — пожал плечами капитан. — Там полный комплект — фальшивые воспоминания, плюс активирующаяся по ключевому слову «Кукла». Кукла — это внедрённая временная личность, — на непонимающий взгляд лейтенанта пояснил Граам. — После того как Хигард выполнил поставленную задачу, она самоликвидировалась. Конечно, я не разведка, но похоже единственная зацепка сейчас — это место и личность передавшая Хигарду сумку с бутылками. А так его память девственно чиста. Не в общем, а в смысле нужной нам информации.
— Я знаю, — кивнул Эрго, — я уже получил записку от Амадея. Предположительно Хигарда обработали в борделе, куда он иногда заглядывает. У них же без вести пропала одна из администраторов.
— Что вы собираетесь с ним делать? — осторожно поинтересовался Граам.
— Да ничего особенного. Ребята из мозголомов сделают ему реабилитацию, пересидит карантин и вернётся к работе. На текущий момент он чист, ничего глубокого в нём не нашли.
— Насколько цела его личность? — осторожно поинтересовался заросший лейтенант.
— Никаких повреждений, работали редкие профессионалы, — ответил Эрго.
Обдумывая предыдущий ответ, лейтенант подумал:
«А это умный и великодушный ход, — он осторожно взглянул на начальника. — Многие боятся попасть в подобный переплёт и ещё больше боятся последствий. Случай же с Хигардом продемонстрирует всем, что если ты лишь невинная жертва, то и особых репрессий не будет».
— А его хождения по борделям? — возмутился капитан.
— А твои хождения по борделям? — парировал Эрго, заставив невозмутимого капитана напрячься. — Хигарда выбрали целью не из-за борделя, а из-за его беременной дочери. Рождение внука, пусть даже на тот момент иллюзорное, хороший повод протащить в комплекс выпивку, — разъяснил он и дополнил: — Но всё равно устроим разнос на следующем общем собрании, пусть это будет для всех уроком.
— Давайте дальше, — сменил тему майор. — Девять дней назад был зафиксирован стабильный сеанс магической связи. Мы не оценили его должным образом по причине того, что с нашими узниками постоянно кто-то хочет связаться. А оценить следовало, ведь в тот раз сеанс, судя по всему, состоялся. У вас есть соображения по этому поводу?
Подчинённые напряглись. Похоже началась знаменитая игра в рулетку «не дать удовлетворительного ответа и ощутить на себе гнев чёрной мантии».
— Зная как работает магическая связь и наша зашита, можно утверждать, что барьеры и помехи нельзя пробить без некоего, заранее пронесённого в комплекс предмета, — с безразличным видом изучая свои руки, произнёс Хайнц.
— Браво! Присуждаю вам звание «Повелитель очевидного», — съехидничал Эрго, разряжая внутреннее недовольство, которого сейчас в нём хватало. Про себя же он подумал куда более сдержанно:
«А ведь он прав. Так почему мы не подняли тогда панику? Да потому, что до конца было неясно, имел сеанс место или же мы в очередной раз столкнулись с попыткой достучаться до кого-то из наших узников. А вот на фоне последних событий, похоже, что сеанс всё-таки был. Это ещё предстоит обдумать».
— Ладно, — удовлетворённый этой новой вводной, махнул рукой майор, — что там по тине? — обратился он к капитану.
Граам, увидев, что буря не только миновала, но и настроение Эрго начало выравниваться, более смело произнёс:
— Это не тина Лабиринта. Вызванный нами профессор монстрологии определил эту бестию как «Пустынный слизень» — очень живучая разновидность обычного лесного слизня. Кроме живучести отличается ещё и тем, что не вырастает до размеров лесного и делится значительно раньше.
— И что посоветовал ваш профессор? — поинтересовался Эрго.
Капитан замялся.
Опять всех выручил Хайнц. Парадируя голос почётного учёного мужа, обладатель педантских усов произнёс:
— Ах, ах, оставьте, оставьте эти затеи. Пока есть питательная среда, всё бесполезно. В природе количество данной особи регулирует грибок «Мицелиус оринтурес», в вашей же «среде» он произрастать не будет. Ждите, заодно и канализацию почистите…»
— И сколько у нас «среды» осталось? — мрачно хмыкнув, поинтересовался Эрго.
Ответил капитан:
— Ну, почти всю уже сожрали. Но выползать будут ещё недели две — три. И вонь ещё неделю выгонять будем.
Услышав эту, с виду бесполезную информацию, майор задумался:
«Пустынный слизень. Пустыня есть синоним Юга. Так, нет, сначала другое. Сеанс магической связи похоже был, но тогда выходит, что компонент артефакта или сам артефакт почти наверняка пронесли в комплекс. Но ведь все входящие проходят кольцо магодетектора. Даже я не исключение. Может всё же ничего не было? Нет, отбрасывать данную возможность нельзя, ведь магодетектор не панацея, эти чертовы Лабиринты словно целенаправленно генерируют нужные для обхода подобных защит предметы.
Ладно, оставим пока магическую передачу. Что именно получил противник, протащив сюда яйцо слизня? Внёс сумятицу, запустил в комплекс массу новых людей. Зачем? Ведь с заключёнными они всё одно не контактируют? Как не могут наши узники общаться друг с другом. Хотя могут конечно, символьные языки никто не отменял. Но вряд ли это что-то решает. Хотя они там все вместе и рядом».
«Вместе и рядом», — отчего-то выделила интуиция данную связку слов.
Далее в памяти всплыло прошедшее два дня назад совещание, на котором обсасывалась информация, что нанятые Торговой федерацией нарушители границы действительно спустились в «Лабиринт серой кости» с явным намерением его закрыть. Как итог, его предположение оказалось верным и похоже Юг действительно хочет смешать империи карты.
Сознание сразу попыталось выдвинуть наиболее простое решение. Орден…
Но это решение Эрго отложил пока на полку, не желая за очевидным пропустить неочевидное.
«Так кто-же подсунул нам этого чёртового слизня? Надо пройтись по списку узников и понять, кому по карману подобные специалисты», — подумал он.
И опять в голове настойчиво всплыло:
«Девять из десяти, что работают специалисты Ордена».
После вспомнилось, что на том же совещании два дня назад, глава имперской разведки Амадей Риго обмолвился, что люди Арингтона уже какое-то время копошатся в столице и им было принято решение ограничится наблюдением, держа их в фокусе внимания.
«Какого чёрта он не сказал об этом раньше? Да потому не сказал, что пусть и было озвучено, что сотня из тех пятисот люди Арингтона, полной уверенности в этом не было».
А после Эрго осенило:
«Мы все попали в ловушку усложнения. Мы слишком усложняем и ищем планы в планах отбрасывая очевидное. Очевидно, что Арингтон хочет вытащить своих детей. Не менее очевидно, в одно ухо ему шепчет Торговая федерация, склоняя на свою сторону и соблазняя статусом нового королевства Лиги. В другое его ухо Орден заливает заманчивые речи о том, что в случае, если император решит подавить мятеж военной силой, они обеспечат ему всестороннюю поддержку. А ещё Орден наверняка обязался попытаться вернуть его детей. Если это удастся, отец сразу станет куда сговорчивее. И этим они сейчас занимаются.
И спасают нас от обострения ситуации даже не дети Арингтона, а то, что сам он не дурак и не хочет править выжженной землёй. Да, война назревает, но её скорее всего не будет. В случае войны стороны банально не получат желаемое. Со стороны Юга явно идёт более тонкая игра. Но как во всё это вписывается закрытие Лабиринта?».
Подчинённые, наблюдая за начальником, на лице которого была одета сейчас маска глубокой задумчивости, терпеливо ждали. Эрго же неумолимо приближался к сути.
«Знают ли Евгений и Амадей о том, что меня атакуют люди Ордена? Знают. Предоставили кучу данных, но так и не сказали прямо. Да потому не сказали, что это, откровенно говоря, не моё дело. Моё главное дело сейчас — кристаллы продления жизни, всё остальное вторично. Зря, ой зря они держат меня в неведении, так как я чувствую, что они сами что-то упускают. Но что?»
В голове опять всплыло: «Вместе и рядом». После появилось: «Ловушка усложнена» и «Простое, но неочевидное». Далее завертелись клочки имеющейся информации. Вдруг майор замер, придя к банальному в общем-то выводу:
«Они хотят открыть Лабиринт прямо посреди столицы! Или не открыть, а шантажировать таким открытием. Но почему я не догадался об этом раньше? Да потому что Сфера лабиринта — это не просто легендарный артефакт, это именно ЛЕГЕНДАРНЫЙ артефакт и слово «легенда» здесь ключевое. Сложно активно оперировать в уме тем, о чём читал только в книгах. Так, ладно, откуда у них Сфера и есть ли она вообще? Вроде её можно в очень редких случаях получить после закрытия Лабиринта. Как много Лабиринтов закрыли за последнее время на Юге? Надо срочно запросить информацию. Или Сфера всплыла из старых загашников? Может в каких руинах раскопали? Здесь нежен Евгений, надо идти к императору и просить доступа к «Каталогу лабаринта».
Осознав вдруг, что думает он сейчас не о том, Эрго осёкся и подняв глаза на Граама, совершенно не по-деловому произнёс:
— Дуй на поверхность и найди мне Евгения. Не важно как, сам или через его людей, но найди, быстро найди. Пусть мчится в крепость.
Глядя в спину спешно уходящего подчинённого, майор продумал:
«И всё же я хочу закрыть вопрос с магической передачей и вообще быть уверенным в отсутствии в комплексе «крысы». Как это сделать? Да очень просто, хорошо потрясти наиболее вероятных претендентов и посмотреть, что из них посыпется. А если я ошибаюсь? Ну тогда придётся сильно извиняться и не менее щедро компенсировать».
Подняв глаза на бородатого лейтенанта, Эрго произнёс:
— Найти и привести ко мне стажёров. Того мальчишку из магов, которого мы взяли две недели назад и двух новых стражников. Приводить ко мне по очереди, с перерывом в десять минут. Выполнять…
Нащупав на бедре один из трёх всегда носимых с собой жезлов, тот, который генерировал у цели чудовищную боль, мужчина вспомнил о переговорщике. Подняв взгляд на Хайнца, Эрго произнёс:
— Вы можете быть свободны, и я должен сказать вам спасибо…
Встав и поклонившись, переговорщик с невозмутимым видом направился к двери.
Выйдя в коридор и закрыв за собой дверь, он не менее невозмутимо подумал:
«Похоже завертелось, надо доложить Аластору. Стоит ли предупредить «Принцессу»? Нет, не стоит. Предупреждать о таком высшего вампира, значит испортить ей столь ожидаемый праздник…»
Конфликтуют ли между собой животные? Безусловно. Сама природа преисполнена вечного, никогда непрекращающегося соревнования. Похожи ли конфликты людей на конфликты животных? Похожи, и тем не менее они имеют разную суть. Конфликты людей проистекают из разума, конфликты же животных есть в первую очередь следствие инстинктов. Я бы сказал, они есть потенция воли и намерения.
Подземный зал выглядел величественно. Казалось, сам разум собравшихся здесь людей сопротивлялся его существованию.
Высота потолка на глаз не уступала высоте двухсотлетней артарийской лиственницы, а это не менее пятидесяти метров. Диаметр же этого, имеющего форму короткого цилиндра зала, составлял полный перелёт стрелы, или, если считать по имперской метрической системе, не менее двухсот метров.
Огромные, словно тысячелетние дубы колонны подпирали чёрную «крышку» потолка. По колоннам к потолку вился усыпанный светящимися цветами Плющ лабиринта, наполняя зал приглушённым светом. Он же поднимался и по стенам почти до самого потолка, отчего недостатка освещения вокруг не наблюдалось. Стоит заметить, что росло это растение только в лабиринтах.
Пусть колонны выглядели внушительно, разместившихся в зале людей отчего-то не покидало ощущение, что во всей этой конструкции присутствует некая внутренняя хрупкость. Такая, что стоит хотя бы одну колонну убрать и всё немедленно рухнет, развалится, похоронит присутствующих под тысячами тонн земли и камня.
Конечно это была иллюзия, терзающая, однако, умы находящихся здесь людей.
Участники экспедиции практически собрались. Вот, через кажущийся крохотным на фоне огромной стены вход, сюда вошла последняя, отвечавшая за дальний ключевой зал группа. Ошеломлённо оглядываясь, люди растекались вдоль стены, перешёптывались с уже прибывшими и с опасением поглядывали на заключённый в кольцо колонн центр этого места.
Чуть в стороне от временного лагеря, там, где не отвлекала создаваемая людской массой суета, на трёхногом раскладном табурете сидел человек. Рядом, словно верный спутник и советник, приземистым столбом стоял его большой походный рюкзак. К рюкзаку было прислонено внушающее непонятный трепет чёрное, прекрасно выполненное копьё.
Человек пусть и был облачён в высококлассную броню, казалось, не подходил своему изящному оружию, так как почти всё в нём словно подстраивалось под определение «выше среднего».
Рост? Выше среднего. Телосложение? Выше среднего. Внешность? Не сказать что красив, но, пожалуй, приятная. В общем, выше среднего. А что с умом? Газа точно неглупые, видать сообразительность выше среднего.
Когда незнающие этого человека люди узнавали, что перед ними знаменитый авантюрист адамантового ранга Фарго «Бог войны»…
Если кратко, некоторые из них полагали, что их неудачно разыгрывают. Ведь Фарго «Гроза огров» — двухметровый гигант, косая сажень в плечах, один вид которого заставляет собеседника испытывать невольный трепет. Ибо адамантовый ранг он такой и только такой и не даром имеющих его людей на Юге можно сосчитать по пальцам одной руки.
Фарго, однако, было на свою репутацию плевать, так как характером он обладал лёгким и покладистым. Даже свой тяжёлый рюкзак с прицепленным к нему неразлучным трехногим табуретом, он всю дорогу нёс исключительно на своих плечах. И это при том, что многие из тех, кто был близок к нему по статусу, предпочитали использовать носильщиков. Носильщики, впрочем, были что надо и не было среди них таких, кто бы не смог один на один выстоять против лесного орка.
И сейчас этот средний с виду человек с очень несредней начинкой, направил свою силу пробуждения в глаза, изменив заодно структуру ментального контура. Став практически одними глазами, он принялся внимательно изучать находящийся метрах в восьмидесяти от него странный объект — парящий над полом шар переливающейся ртути чуть более метра в диаметре.
«Монстр магического типа, — спокойно и даже лениво размышлял мужчина. — Способности, особенности и тип атаки неизвестны. «Чёрный ящик в светлой комнате», — подытожил он, после чего принялся перебирать в уме доступную ему информацию о лабиринте:
«Лабиринт серой кости, глубина тридцать шесть этажей. Так называемый Средний лабиринт. С первый по двенадцатый этаж — нежить. С тринадцатого по двадцать четвёртый всего понемногу, но особенно доставали ловушки, потери — двое убитыми, шестеро ранеными. С двадцать пятого по тридцать пятый опять нежить. Очень сложный тридцать пятый этаж, я бы даже сказал ненормально сложный, четверо убитыми и ещё шестеро ранеными. Обычно, когда условия доступа к Хранителю лабиринта очень сложные, а они у нас как раз такие, сам Хранитель вполне себе убиваемый, разве что замороченный. Да они почти всегда замороченные».
Понимая, что он занимается сейчас интеллектуальной мастурбацией, толку от которой немного, мужчина повернулся в сторону растянутого вдоль стены лагеря и махнул рукой ожидающему указаний эльфу. Эльф, приняв заранее обговоренный знак, развёл довольно бурную деятельность, раздавая приказы и порождая движение в людской массе. Минут через пять от лагеря отделилась группа людей человек в двадцать пять. Она, старательно держась стены, направилась к сидящему на трёхногом табурете мужчине.
Фарго, взял своё копьё в руки и привалив его к плечу, принялся ждать направляющуюся к нему группу.
Не любящий рисковать там, где можно риски исключить, он ещё раз перестроил свой ментальный контур, став обладателем способности выставлять вокруг себя защитный барьер.
Увы, но что пробуждённые маги, что магические рыцари, способны были использовать лишь одну способность в момент времени или же несколько, но строго относящихся к одному типу.
Подойдя, группа состоящая из грубых, по-военному снаряжённых мужчин разделилась, выпихнув вперёд восьмерых человек. Броня на них была разная, но объединяло их одно — связанные руки и отсутствие оружия.
Оглядев мрачных, с обречёнными лицами пленников, Фарго взглянул в сторону входа в зал и царящей подле него людской суеты. Где-то там под неусыпной охраной осталась бойкая деваха лет тридцати и совсем уж молодой паренёк. Они также принадлежали к пленённой отрядом Фарго группе имперских авантюристов, но их он приказал исключить.
Обращаясь к пленникам, сидящий на табурете мужчина произнёс:
— Мне нужны жизни двоих из вас, остальные будут отпущены. Хотя не так, остальным мы постараемся сохранить жизнь.
— Как тем, кого бросили в бойцовскую яму на двадцать седьмом этаже? — подняв на Фарго глаза, с вызовом произнёс крепкий, обросший щетиной немолодой уже мужчина.
— Ты знаешь с кем говоришь? — с ноткой надменности обратился к пленнику стоящий слегка в стороне эльф.
— С очередным сраным южанином, — сплюнув на каменный пол, буркнул пленник.
Плевать на пол Лабиринта считалось очень плохой приметой.
Эльф, увидев плевок, схватился за рукоять висящего на его поясе изогнутого эльфийского криса.
— Спокойно Минадор, — подняв руку, остановил эльфа сидящий. — У них своя судьба, у нас своя, — примирительно произнёс он, после чего обратился к пленникам:
— Если взять в империи десять случайных человек и хорошенько разобраться в их сути, то выяснится, что один из них редкой души человек, ещё один не менее редкая сволочь, а восемь оставшихся находятся в переменчивом метании между добром и злом. И что бы вам не рассказывала имперская пропаганда, если вы возьмёте десять случайных южан, то получите примерно ту же картину.
— К кому относимся мы? — продолжил Фарго. — Точно не к праведникам, но лично мои ребята, а они здесь главные, не относятся и к засранцам, засранцев я возле себя не держу. Я знаю, вы опытные люди и глаз у вас намётан, отчего вы должны были заметить, что в яме на двадцать седьмом мы оставили всякий шлак. Более того, оставили со всем их снаряжением и даже дали кое-каких припасов, отчего у них есть определённые шансы продержаться до закрытия.
— Сейчас вы услышали «пряник», — в голосе говорящего появились металлические нотки, — «кнут» же выглядит следующим образом. Мне нужны жизни лишь двоих из вас, но если вы будете упрямиться, то пойдёте к Хранителю всей своей группой. Методы заставить вас это сделать, как вы наверняка знаете, имеются. Даю вам пять минут на раздумья.
Пяти минут не потребовалось. Немолодой заросший мужчина, тот, который вёл диалог от лица пленников, шагнул вперёд.
— Да сгорят ваши души в тёмном пламени, — проворчал он.
Мрачно переглянувшись с товарищами, вперёд вышел ещё один пленник — мужчина лет сорока. Взглянув в сторону лагеря, он повернулся к Фарго и произнёс:
— Если мой сын погибнет, я тебя с того света достану…
— Выдайте им оружие и щиты. А ещё, жрецов сюда и Синеку, — проигнорировав угрозу, отдал указания Фарго.
Прошло около пяти минут. За это время добровольцев развязали и выдали им среднего размера добротные щиты. Предназначенные для них одноручные мечи кинули в глубь зала, в сторону парящего над полом Хранителя. В дополнение к перечисленному, имеющиеся среди наёмников жрецы наложили на пленников благословение сил.
Простившись со связанными товарищами полными обречённости взглядами, и не забыв зло посмотреть на пленителей и их лидера, имперские авантюристы направились в сторону монстра. Подобрав по пути брошенные мечи, они, выставив щиты перед собой, неторопливо и осторожно начали продвигаться к центру зала.
Фарго, поймав бегающие глаза ещё одного призванного сюда человека, насмешливым тоном произнёс:
— Тебе требуется особое приглашение, а Синека?
Нервно сглотнув слюну, названный Синекой закрылся щитом и вынув из ножен на поясе меч, последовал за смертниками, держась от них на расстоянии двадцати метров.
Лидер наёмников, который так и не потрудился встать со своего стула, поймав взгляд эльфа, одними глазами произнёс:
«Прикрой меня».
Кивнув, эльф положил ладонь на рукоять своего изогнутого кинжала, после чего настороженно замер, готовый в любой момент защитить своего командира. Фарго же опять сменил способность, точнее создал её заново, весь превратившись в зрение. Словно хищная птица, он замечал каждую деталь на теле похожего на парящую каплю ртути монстра, как и во всех деталях видел приближающихся к Хранителю авантюристов.
Те как раз миновали кольцо поддерживающих потолок светящихся колонн.
«Жалко парней, — наблюдая за удаляющимися смертниками, удручённо подумал Фарго. — Обычно я использую для такого дела штрафников, но в этот раз вербовщики Ордена отобрали людей столь тщательно, что провинившихся в чём-либо банально не оказалось».
Когда до парящей «капли» осталось примерно двадцать метров, по её гладкой поверхности пошла волна быстрой мелкой ряби. В тот же миг из тела магического монстра выстрелили два тонких блестящих щупальца-иглы, атаковав двух ближайших мужчин. Старший из них принял атаку щупальца на щит, а может банально не успел увернуться. Данное решение стоило ему жизни: игла легко пробила оббитый тонкими мифриловыми пластинами щит, прошла броню и тело, после чего вышла из спины. Медленно втянувшись обратно, она позволила мертвецу упасть на пол.
Судьба второго искателя приключений оказалась более драматичной, но не менее трагичной. Успев увернуться от выброшенной монстром иглы, он размашисто ударил её мечом. Звонкий лязг металла о металл стал ясно слышен даже на позиции наблюдателей. Увы, но заметного результата удар меча не принёс.
Отскочив от иглы, авантюрист по дуге ринулся на сближение с монстром.
— Беги! Возвращайся! — громогласно крикнул ему Фарго.
Увы, поздно. Новый шип выстрелил на опережение, пробив искателю приключений голову.
Интересной оказалась судьба замершего метрах в сорока от монстра Синеки. Прикрывшись щитом, он со страхом пялился на монстра, но после того, как погиб второй из смертников, развернулся и бросился бежать прочь. Не желая упускать добычу, «капля» выстрелила в него новой иглой-щупальцем.
Названный Синекой оказался не так прост. Столкнувшись с иглой, прикрывающий его защитный барьер с приглушенным хлопком перестал существовать, а он сам, отброшенный ударом, покатился по полу. Вскочив, загребая руками и шаркая сапогами, мужчина помчался к ожидающей его группе.
— Ему больше идет бегать на четырёх конечностях, — хмыкнув, безжалостно прокомментировал происходящее эльф.
— И он побежит на них обратно, если не выполнит свою работу, — не отрывая взгляда от Хранителя лабиринта, который медленно втягивал в себя смертоносные иглы, произнёс Фарго.
Новых атак не последовало.
«Радиус атаки сорок — сорок пять метров, как раз в пределах кольца колон», — возвращая своё зрение в нормальное состояние, заключил лидер наёмников.
С заплетающимися ногами Синека доковылял до группы мужчин, рухнул перед лидером на пол и абсолютно не стесняясь своего унижения, принялся сбивчиво отчитываться:
— Убив двоих он потратил где-то сотую долю своей энергии, может чуть больше. Но там не просто физическая атака, там какая-то магия.
В этот момент стоящие рядом мужчины заволновались, явно заметив какую-то аномалию. Заметил её и Фарго. Убитые авантюристы зашевелились и начали неуверенно, словно сонные, подниматься на ноги. Встав, они поковыляли к основной массе наёмников, которых здесь собралось не менее трёхсот человек.
Заметив неладное, рассредоточенные вдоль стены люди как-то разом затихли.
Обращаясь к эльфу, Фарго произнёс:
— Подожди пока выйдут за колонны, после чего прощупай их. Хотя вроде и так всё ясно.
Эльф, приняв из рук наёмников лук и стрелу, приготовился к стрельбе, поморщившись от непривычности чужого оружия. Дождавшись выполнения поставленного условия, он метким выстрелом всадил стрелу в бок зомби. Мертвеца, однако, абсолютно не смутила вошедшая в него чуть ли не до оперения стрела
Выстрелив ещё дважды, эльф засадил новую стрелу в голову второму мертвецу, после чего очередным выстрелом перебил колено первому. Упав на пол, зомби энтузиазма не растерял и продолжил ползти по направлению к живым людям. Не остановила нежить и пробитая насквозь голова.
— Да упокойте вы их творца ради!.. — не в силах наблюдать за подобной участью своих товарищей, простонал один из связанных пленников.
Поймав одобрительный кивок командира, эльф по очереди принял у наёмника две новых стрелы, широкие наконечники которых на этот раз светились слабым белым светом. Два новых метких выстрела, и мертвецы наконец превратились в недвижные трупы.
Фарго, помахав в строну лагеря рукой, дождался пока к нему подойдут двое мужчин. Подошедшие выделялись не только высококлассной бронёй и оружием, от них исходила та подавляющая сила, какую излучали обычно опытные владельцы боевых навыков. Впрочем, сам Фарго, не желая видимо разрушать образ среднего человека, ничего подобного не излучал.
— Мне чертовски надоела эта сырая яма, — обратившись к подошедшим, заговорил лидер. — У вас пятнадцать минут чтобы подготовить ребят к выходу, после чего я его грохну.
— Один? — поинтересовался одни из подошедших.
— Зачем Один? Линго поможет. Должен же этот бездельник хоть иногда напрягаться.
Хмыкнув, второй мужчина произнёс.
— Может пусть хоть лучники с магами подстрахуют?
— Это магическая тина, лучники будут только мешать, — покачал головой Фарго. — А что до магии, она бесполезна. Можно конечно проверить, но на моём опыте, что големы, что подобные — состоящие из жидкого металла магические твари, к ней редкостно устойчивы. Способность Хранителя создавать нежить вы и сами видели. Есть вариант навалиться скопом и закидать его трупами, мне будет слегка полегче, но я тут совсем недавно утверждал, что не полный засранец…
— Он просто хочет впечатлить бога-хранителя, чтобы после прибрать к рукам награду пожирнее… — позволив себе ехидные нотки, прокомментировал сказанное эльф.
— И это тоже… — даже не потрудился оправдаться Фарго. — Выполняйте, — коротко подытожил он, после чего достал из своего пояса авантюриста небольшой бутылёк в деревянной оправе.
Скрутив крышку и выпив отвратное на вкус содержимое, лидер наёмников обратил свой взор на всё ещё выстроенных рядом пленников. Узрев смерть товарищей, имперские авантюристы имели вид мрачнее грозовой тучи. И всё же происходящее здесь и сейчас было настолько исключительным, что даже они невольно поддались трепету и любопытству.
Ощущая как от пищевода по телу растекается приятное тепло, Фарго, обращаясь к пленникам, произнёс:
— Когда затрясёт, а трясти начнёт минут через пять после смерти Хранителя, не дёргайтесь и стойте спокойно. А то потом, знаете ли, занятно наблюдать вросшие в деревья и камни трупы.
— Вы видели закрытие Лабиринта до этого? — подавшись любопытству, поинтересовался один из пленников.
— Если я не помру здесь сегодня, это будет мой пятнадцатый закрытый Лабиринт… — оторвав наконец свой зад от стула, Фарго передал своё длинное копьё эльфу и принялся делать банальную в общем-то растяжку мышц.
— Но я не слышал, чтобы на Юге закрывали лабиринты? — недоверчиво произнёс один из пленников.
— Мир ограничивается одной только Империей и Югом? — бросил на это Фарго, после чего про себя подумал:
«Вот и подходит к концу моё самое длинное задание. Сколько лет назад ты дал мне его Аластор? Двенадцать? Нет, одиннадцать. Скоро я вернусь домой. Домой на Север…»
От основной массы наёмников к группе подошёл высокий тонкий мужчина в кожаной броне и с длинным мечом на поясе. На ходу надевая на голову лёгкий шлем и тщательно подгоняя его застёжки, он с нотками обиды в голосе обратился к командиру:
— Смерти моей хочешь, да?
— Дай мне максимум обманок, а после подыхай хоть два раза. Второй раз я тебя сам упокою… — забирая у эльфа своё копьё, сухо ответил Фарго.
— Да я не об этом, мы же только что отмучались с тридцать пятым, ребята уставшие и нежравшие. Особенно я… — совершенно неподходящим своей внешности плаксивым голосом заговорил мужчина.
Обернувшись в сторону пленников, Фарго произнёс:
— Отведите их к двери. И в одну кучу всех, мальчишку с этой мамзель тоже к ним добавьте.
Дождавшись, пока лишние уши уйдут, он ответил на озвученную ранее жалобу:
— А теперь скажи мне, твои нежравшие ребята сильно жаждут столкнуться с регулярной армией империи? Ты знаешь сроки и знаешь, что мы их затянули. Боги, Линго, пей уже настойку, я не шучу.
— Да выпил уже, — мрачно отмахнулся высокий мужчина, после чего вздохнул так, словно шансов остаться в живых у него и правда не было.
— Пошли, — крутанув копьём для проверки мышечного тонуса, скомандовал Фарго.
— Эй, эй, придержи коней, — запротестовал собеседник.
— Сорок пять метров, после чего атакует… — «заткнул» его командир.
Медленно, концентрируясь и выравнивая дыхание, мужчины направились к цели. Порождаемый копошением людской массы лёгкий гул начал стихать по мере их приближения к цели. На момент, когда Фарго и его товарищ приблизились к кольцу колон, на зал навалилась полная тишина, словно боги и сам Лабиринт затаив дыхание наблюдали за происходящим.
«А вот с этим навыком надо быть осторожнее. Дух без плоти возносится, плоть без духа гниёт…» — отчего-то вспомнил Фарго, услышанные много лет назад от Аластора слова.
Дойдя до колонн, лидер наёмников остановился. Следом замер его идущий рядом товарищ.
В очередной раз перестроив свой ментальный контур, Фарго получил самую распространённую наверно способность переводить ментальную энергию в физическую, напитывая ею мышцы, кости и сухожилия. Однако в его исполнении данный навык выглядел слегка по-другому. Мужчина не просто получал способность наполнять энергией определённые органы, он до предела насыщал ею циркулирующую по венам и артериям кровь. Тело, получив силу буквально в каждую клетку, взревело словно сорвавшийся с цепи разъярённый зверь. Не только мышцы, но и мозг, а за ним и все органы чувств заработали на повышенных оборотах. Время словно замедлилось, воздух приобрёл ясно ощутимую вязкость.
«Спокойнее, спокойнее, — обратился к проснувшемуся зверю Фарго. — Мы же не хотим после сутки валяться в параличе, правда?»
— Пора, — каким-то не своим голосом обратился он к Линго.
Товарищ кивнул, после чего сосредоточился на своём командире. За секунды на его лбу проступил пот, а зубы заскрипели от напряжения. А после произошло настоящее чудо, рядом с мужчинами появились ещё десять человек, все с копьями и все удивительно точно похожие на командующего операцией Фарго.
— Не отставай, — кинул Фарго товарищу, после чего ринулся в сторону монстра.
Успев кисло скривиться, растративший силы напарник бросился следом. На его беду, чтобы придавать иллюзиям «жизнь» необходимо было находиться от них на расстоянии не менее двадцати метров.
Фарго тем временем пошёл на сближение с монстром, выбрав ту скорость, которую могли поддерживать его двойники. В этот раз Хранитель атаковал раньше, где-то метров за тридцать.
Одиннадцать щупальцев-игл выстрелили из его тела и десять из них нашли свои цели, впрочем, не причинив им никакого вреда.
Разминувшись с иглой на считанные сантиметры, Фарго, используя доступную ему сейчас нечеловеческую скорость, крепко сжав копьё двумя руками, нанёс по шипу хлёсткий удар плашмя. От этого явно не простого удара, не столько сдвинулся удерживаемый магией шип, сколько завибрировал сам монстр.
Управляемые Линго иллюзии, сбивая Хранителя с толку замельтешили, бросившись в разные стороны. Не потрудившись втянуть выброшенные иглы, монстр выпустил с десяток новых.
Сразу стало ясно, что нанесённый Фарго удар произвёл на монстра воздействие. Словно дезориентированный, он промахнулся как мимо половины иллюзий, так и мимо их живого прообраза.
«Сейчас задвигаются, он как Королевская тина, только железный!» — приблизившись к монстру почти в плотную, успел подумать мужчина.
Хранитель не дремал и вероятно какие-то зачатки интеллекта в нём имелись. На этот раз он выпустил сразу три шипа и все три в находящегося позади Линго.
Шипы-иглы точно нашли бы цель, если бы не новый хлёсткий удар копья по шипу, что заставил тело монстра завибрировать и потерять изначальную меткость.
Далее же произошло событие, которое, казалось, вмиг изменило расклад сил. Двадцать пять выпущенных монстром шипов сплющились, превратившись в тончайшие лезвия. Получив новое оружие, Хранитель задвигал лезвиями уже по плоскостям, стремясь разрезать нападающих на кусочки. И стоит заметить, сильно усложняли Хранителю жизнь десять иллюзий. Шипы не причиняли им вреда, но реагировал он на них добросовестно.
В этот момент выяснилось, что Фарго до сих пор не использовал всей доступной ему силы и скорости. Извернувшись, мужчина ускользнул сразу от двух стремящихся разрезать его лезвий, после чего с недоступной даже эльфам ловкостью и скоростью проскочил под третьим.
Три метра до монстра. Уклонение от нового, выстрелившего навстречу шипа. Дальше не пройти: осознав главный источник опасности, Хранитель оставил иллюзии в покое и, сосредоточившись на самом ближнем к нему объекте, начал вести к нему уже имеющиеся лезвия и заградительной стеной выстреливал новые иглы.
Однако было поздно.
Ступни Фарго обрели опору, крутанули корпус, который, передав импульс рукам, придал копью необходимую скорость и силу.
«Дистанционное рассечение»
Задействовав предметный навык своего оружия, Фарго энергетической волной разрубил «жидкое» тело Хранителя пополам.
Волна, пройдя через похожую на ртуть субстанцию, рассекла монстра на две половинки. Разделившись буквально на секунду, они начали притягиваться друг к другу.
Но, что главное, лезвия и щипы на несколько секунд замерли и этих секунд мужчине хватило, чтобы зайти монстру «за спину» и начать рассекать водянистое тело невероятно быстрыми размашистыми ударами копья.
Твёрдое как камень ядро Хранителя удалось нащупать с пятого удара. Определив его положение, Фарго опять задействовал всю доступную ему силу, после чего мощным ударом копья выбил ядро из тела монстра. Выскочив из жидкой массы, небольшой, сантиметров пятнадцати чёрный шар, с глухим стуком упал на каменный пол.
Тут же, в следующий миг, потеряв волю и форму, тело Хранителя с плеском упало и разлилось по поверхности. Ещё мгновение назад бывшие невероятно крепкими иглы, также превратились в жидкость и серебристыми брызгами опали вниз.
Б-о-м-м-м-м-м! Б-о-м-м-м-м-м! Б-о-м-м-м-м-м! — то ли прямо в голове, то ли где-то под потолком, оглушительным набатом забил невидимый колокол.
«У нас есть ещё несколько минут, после чего начнётся телепортация», — перестраивая свой ментальный контур и заставляя магическую энергию восстанавливать повреждённое сверх нагрузками тело, подумал мужчина, после чего принялся оглядываться.
Ядро Хранителя он заберёт позже, вон оно лежит, родненькое, сейчас важнее другое.
Повертев головой, Фарго приметил странный объект. Примерно с ладонь клочок бумаги, парящий над полом.
«Неужели навык!?» — вмиг преисполнившись знакомым всем искателям приключений трепетом, вздрогнул мужчина и торопливо клочок светящейся бумаги подобрал, поспешив убрать его в специальный футляр на поясе.
На ходу перематывая жгутом пробитую шипом ногу, к командиру подковылял Линго. Своим вечно обиженным на мир голосом, он произнёс:
— Надо собрать побольше этой жидкой хрени, алхимики за неё последнюю заначку отдадут!
Повернувшись к основной массе наёмников, помощник возбуждённо замахал им руками. Да те и так не зевали: к победителям уже спешила вооружённая совками, шприцами и склянками группа.
Обратившись к Фарго, Линго произнёс:
— Признайся командир, ты когда-нибудь проигрывал?
— Конечно… — морщась от боли в мышцах, наклонился за ядром Хранителя Фраго. — Последний раз, помнится, солидно огрёб лет двадцать назад. От одного гнома. Звали его, м… Вспомнил, Грома!
***
Поговаривают счастье в неведении. По мне данная истина далека от Абсолюта, однако разумное зерно в ней есть. Солидное такое зерно, с кокос размером. Я вот только недавно закончил копание в местном МагоНете. Работал по широкополосной линии, более того, «поисковик» которым я пользовался фильтровал всё лишнее, вроде фотографий полуобнажённых ведьмочек, предложений удлинить посох или купить метлу, на которой летал сам Гарри Поттер.
Шучу конечно, просто на мои вопросы отвечал лично Глава местного культа светлых богов. Пусть он, как выяснилось, не является магом в полном смысле этого слова, однако о магии знает всё или почти всё. И не только о магии, но и о том, что делают со мной, и что и как необходимо делать мне. Даже как-то скучно стало. Я словно читал приличное фэнтези, в котором автор умело нагнетал интригу, пока в энной главе герой не встретился с бородатым «Мерлином» и тот за пару абзацев выложил ему всю подноготную мира.
Так чем же я опять недоволен?
Всё просто, в моём случае новая информация принесла не только понимание, но и необходимость активных действий. Активных и не всегда мне понятных. Ну как, спрашивается, можно сделать то, о чём ты не имеешь совершенно никакого представления?
Присутствующий в моей голове «светоч мудрости» настойчиво требует, чтобы я увидел визуальную модель своего ментального контура, после чего нашёл в нём некую «чёрную дыру». При этом Глава довольно ясно и бесконечно терпеливо объясняет мне, что и как необходимо делать. Но вот хоть тресни, сколько я не пытаюсь войти в некое подобие медитации, ничего у меня не получается.
А вроде как должно. Ведь это хотя и покоцанная, но телесная память.
Так почему не выходит? В том числе потому, что зверски болят ноги.
Которых у меня нет…
Кстати, хотите посмеяться. Или поплакать… Старика зовут Тихон. У меня данное имя отчего-то строго ассоциируется со священниками, хотя в местном его варианте ударение ставится на «о».
— «А-а-а-а-а! Не получается у меня», — оставив очередную попытку «сосредоточиться на пустоте внутри себя», обессиленно сообщаю собеседнику о своей временной капитуляции.
<<Да хрен что у него сейчас выйдет. У этого «цыплёнка» отхватили на суп самое вкусное>> — с ленивой ехидцей, влезает в мою голову гном.
У… я его уже ненавижу! Сволочь рыжая! Гнома, как выяснилось, зовут Гром или Грома, можно называть и так, и так.
<<Не отвлекайся, у тебя своё задание>> — строго прерывает Тихон попытки гнома поехидничать.
<<Да, да, ваше старпёрчество>> — кается гном.
<<Я вообще-то младше тебя>> — вздыхает Глава.
— «А сколько живут гномы?» — как тот студент, которому что угодно, лишь бы не занятия, интересуюсь я.
Ответил Тихон:
<<В среднем триста лет, некоторые доживают до трёхсот пятидесяти>>.
Сделав паузу, теперь уже он с ехидцей дополнил:
<<Если не умирают от пивного алкоголизма…>>
<<Слышь ты… Гномы самые трезвенники на континенте. У нас, кстати, до рождения второго ребёнка мужчинам алкоголь вообще пить нельзя, чтобы как у людей дурачки не рождались>> — гордо обращается Грома уже ко мне.
<<Гром, ТРЕТИЙ сын Драма дело говорит>> — соглашается Тихон.
Грома врубается в подколку долго, а врубившись взрывается новой волной негодований!
Боже, да припирайтесь вы сколько хотите, только не в моей голове!
Дав собеседникам слегка выговориться, я прерываю дискуссию:
— «Перерыв, перерыв! У иномирского дурачка есть вопросы».
<<Я слушаю тебя Владислав>> — виновато вздохнув, произносит Тихон.
И да, я представился Владом.
— «Просто Влад, — поправляю я, после чего заминаюсь: — И не вопросы, а так, хочу потешить свою надежду и слегка утрясти новую информацию. А то слишком уж много всего на меня свалилось…»
<<Конечно, конечно, — соглашается глава. — Только помни, времени у нас скорее всего не так много и тебя, как мне думается, при первой возможности отсюда переведут>>
Мысленно киваю и говорю:
«Да понял я всё про технику этой вашей «Пустоты». Попробую как ты советуешь зайти в этот, как его, «интерфейс» блин. Может боги помогут… Но гном прав, ноги у меня сейчас болят так, что тухлое это дело».
Собеседник молчаливо соглашается, я же продолжаю:
«Ты говоришь, что шанс у меня всё же есть? Небольшой, но всё же. Только нам надо будет добраться до этой, как там её, «Сферы»?
Тихон, собравшись с мыслями, отвечает более развёрнуто чем несколькими часами раньше:
<<Оглянись вокруг. Почти все узники здесь — это ценные разменные «монеты». Обычных преступников среди них, строго говоря, нет. Зато есть виконты и маркизы, графы и бароны, лидеры подпольных организаций и крупных коммерческих объединений. Чьи-то сыновья, отцы и жёны или просто ценные, но несговорчивые люди>>
<<Женщины содержатся в другом блоке>> — внёс ремарку гном.
<<Но иногда ценность узников сходит на нет и тогда их, как и тебя, сжигают обычно в костре магических экспериментов>>
<<Или пригоняют для этого преступников с поверхности>> — опять не удержался от комментария Грома.
<<И это тоже, — согласился глава. — Однако случалось, — продолжил он, — что «списанные» люди становились вдруг резко нужными. Также случалось, что к моменту обретения нужности они уже становятся слегка «поломаны». Для таких случаев в комплексе держат пару сфер восстановления души. По своему действию они чем-то похожи на элирум, только более «полновластные» что ли. Я знаю где эти сферы хранятся и если нам удастся до них добраться, то у тебя появиться шанс>>
— «А ещё мне придётся литрами пить элирум, пока мы не доберёмся до вашего Севера, так?»
<<Именно…>>
— «И помочь мне в этом мире могут только два человека — некий могущественный Аластор или некая не менее могущественная эльфийская жрица?»
<<Уж лучше тащить его к этому свихнувшемуся некроманту, чем к Меларине>> — недовольно пробурчал гном.
<<Именно так. И сложность вовсе не в том, чтобы «починить» твою поломанную душу, это не так сложно как кажется. Главной проблемой будет тот чудовищный объём магической энергии, который ты будешь в себе таскать. И что-то сделать с ним способны лишь эти два человека>> — осторожно пояснил глава.
<<Да много ещё кто кроме способен, — опять влезает в диалог Грома, — только они при этом не будут заботиться о сохранности твоей жалкой душонки>>
Ну что же, настало время для главного вопроса. Того вопроса, ради которого я данный разговор затеял.
— «И вы всё это время будете помогать моей полуобморочной тушке?» — скептически поинтересовался я.
Не сильно, знаете ли, верю в альтруизм.
Молчание. Не сказать, что напряжённое, но довольно тягостное.
<<Мы…>> — начал было Тихон, однако его безжалостно прервал гном.
<<Мотай на ус сынок, тебя уже используют, а скоро, если всё получится, захотят использовать очень многие. Так захотят, что у них в одном месте жечь будет. Отчего лично для себя я вижу два варианта. Первый — убить тебя сразу после того, как «чёрная дыра» откроется. Убить до того момента, пока магическая энергия в тебе не наберёт критическую массу и ты не превратишься в ходячую бомбу невообразимой мощности. Да, я не люблю Императора, но и быть причастным к смерти тысяч невинных людей не готов>>
<<Но есть и другой вариант, — продолжил Грома, — и он также подразумевает безжалостное твоё использование. А именно, вариант дотащить тебя на Север, где, с одной стороны, нам скажут спасибо за такой «подарок», а с другой, немедленно постараются тебя использовать. Точнее даже попользовать. Но, так как исторически сложилось, что на Севере концентрация мудочья ниже чем в Империи и на Юге, имеется солидный шанс, что от тебя после этого пользования что-то да останется>>
<<И последнее, — с яростью в голосе продолжил гном, — ты уже заметил, что магия в этом мире играет не последнюю роль, а магические артефакты очень ценятся. Я, знаешь ли, не могу отказать себе в удовольствии, протащить через территорию Империи нечто портящее и разряжающее все магические артефакты в радиусе одной мили от себя. И это, с одной стороны, будет сильно нам мешать, но с другой, не менее сильно портить жизнь нашим преследователям. Таков мой тебе ответ, неудачник иномирский. А сейчас старикан прочитает тебе лекцию о добре, взаимопомощи и прочей бесполезной херотени…>>
<<Кхм, кхм>> — слегка обалдел от выгруженной гномом «телеги» Тихон.
<<Ну, в целом, наш бородатый друг, к сожалению, прав, — осторожно начал Глава. — Я лишь хотел сказать, что если ты поможешь нам, то и мы постараемся помочь тебе…>>
М-да, ответ с одной стороны успокаивающий, а с другой напрягающий.
Более спокойно и холодно, гном добавил:
<<Мы делим чешую неубитого дракона. Мечтаниями занимаемся. Если вы заметили, кое-кто ещё за решёткой>> — буркнул он.
<<Мы намечаем планы…>> — дал более позитивное определение Тихон.
— «Хорошо, — внутренне киваю я. — Вот открою я эту дыру, после чего произойдёт некий «первичный взрыв», от которого все вокруг потеряют сознание. Верно?»
<<Верно. Если после своего появления «чёрная дыра» будет поглощать лишь магическую энергию привязанную к предметам, то во время открытия она втянет в себя целый спектр тонких душевных энергий. Предположительно это будет попытка твоей души заполнить чем-то образовавшуюся прореху>>
<<Ты станешь насосом, который будет пытаться непрерывно накачивать пробитый баллон>> — внёс довольно понятное разъяснение гном.
Уточняю:
— «И все мы потеряем сознание? И первыми, словно в остросюжетном романе, в себя придут самые сильные парни? Верно?»
<<Верно, — подтверждает сказанное Глава. — Как я уже объяснял тебе, чем лучше у человека развито ментальное тело, тем быстрее он восстановит потерянную энергию. А лучше всего оно развито у магов и магических рыцарей. Сложно что-то предполагать, но будучи готовыми, я и Грома вряд ли отключимся больше чем на десять минут. Обычные же люди будут восстанавливаться не менее суток>>
<<Старики и больные наверняка умрут…>> — подпортил мне настроение гном.
— «А дети?» — спросил я.
<<Те, в ком только разгорается огонь жизни, перенесут потерю легко. К тому же над нами административный район, так что не переживай по этому поводу сильно>> — поспешил успокоить меня Глава.
В этот момент ситуация начала менять свой статус и похоже изменения эти не в мою пользу.
Находящаяся совсем рядом со мной дверь в коридор распахнулась, после чего в пространство между рядами камер вошла целая процессия. Первым я увидел уже знакомого мне ети-лейтенанта. Как там его звали? Не помню. Вторым вошёл незнакомый мне мудила в мантии. Далее два плечистых стражника затащили в дверь висящего избитым мешком молодого человека — парня лет двадцати — двадцати трёх.
Парень был без сознания и вид имел такой, словно его несколько часов выжимали промышленным прессом. С безвольно мотающейся на груди головы на пол редкими каплями падала кровь.
Следом за этими — несущими побитое тело конвоирами, вошли ещё двое не обременённых ношей стражника.
Выйдя вперёд, мудила в мантии, или если по-простому маг, поводил перед моей камерой руками, после чего волосатый лейтенант принялся открывать решетчатую дверь сложным замысловатым ключом.
— Привет сынок, — отворив решётку, мрачно произнёс уже знакомый мне мужчина. — Вижу досталось тебе? — кивнув на остатки моих ног, произнёс он, после чего продолжил: — Не буду просить тебя не делать глупостей, так как подозреваю, что ты на них сейчас не особо-то способен. Буду краток, переезжаешь ты, и это, сейчас тебя наши лекари слегка подлечат, а то, болит, подозреваю, сильно…
Освободив проход, лейтенант уступил место двоим вошедшим последними стражникам. Те, зайдя в камеру, без труда подняли меня под руки и таким вот несложным образом вынесли в коридор. В освободившуюся камеру закинули бессознательное тело молодого парня, после чего лейтенант закрыл её на ключ, а маг восстановил барьер.
<<Старикан, его забирают>> — прокомментировал происходящее гном.
— «Без паники, я знаю, что делать», — вместо прощания бросил я своим новым союзникам.
«Ещё бы знать, как именно это делать…» — куда с меньшим энтузиазмом, дополнил я про себя.
***
— А ещё говорят, что молодёжь нынче уже не та… — сопровождая подполковника к неприметному, запряжённому двойкой лошадей экипажу, беспечно произнёс Эрго.
Евгений посмотрел на главу секретной службы сложным взглядом, после чего подумал:
«Я порой забываю, что он пробуждённый маг. Все увлечённые маги по-своему безумны, а этот так просто поехавший. Понятие добра, зла и морали почти полностью подменены в его сознании на целесообразность и результат. Безумие, подвергнуть подобному троих молодых парней просто на авось. И тем не менее, он попал…»
Обладающий завидной исполнительностью капитан нашел главу Особого управления довольно быстро, после чего подполковник немедленно приехал в «Беспокойную крепость». Устав ждать наверху, он спустился в комплекс, застав своего подчинённого за истязанием незнакомого ему парнишки. Можно сказать, что за полчаса он узнал про Эрго много всего такого, что проняло даже его закалённую психику военного.
У экипажа, стоя чуть в стороне от ожидающей Евгения охраны, дожидался «неприметный человек». На лице командира «Теней» была надета маска безразличия, сквозь которую сейчас проглядывалось явное беспокойство.
Коротко поздоровавшись, начальство село в экипаж, а охрана сопровождения запрыгнула на облучки. Кучер подстегнул лошадей, экипаж тронулся, после чего территорию тренировочного лагеря покинул:
Стоило пассажирам устроиться на удобные сидения, как Энель, прервав желающего продолжить дискуссию подполковника, произнёс:
— Лабиринт серой кости закрыт…
Опередив возмущение Евгения, он выстрелил:
— Узнал двадцать минут назад. Примчался лично.
— Подробности? — немедленно потребовал Евгений. Эрго навострил уши.
— Особых нет. Группу наёмников выбросило рядом с отрядом моих людей. Завязалось сражение, почти все погибли. Мои люди погибли… Выжившие отмечают необычайно высокий боевой дух наёмников. Также, что не проверено, зачисткой Лабиринта командовал «Бог войны».
— Это тот продавшийся на Юг северянин? Откуда информация? — насторожился Евгений.
— Да нет толком никакой информации, — покачал головой Энель. — Один из наёмников во время боя обмолвился. Они любят покрасоваться. Да и высокая мораль врага указывает на наличие кого-то подобного.
— Всё сходится! — встрепенулся Эрго. — Всё полностью сходится! — воскликнул он.
— Что сходится? — задумавшись о чём-то своём, поднял на подчинённого глаза Евгений.
— Я всё думал, откуда могла взяться Сфера. Ведь за последние пятьдесят лет на территории империи закрыли всего три лабиринта, на Юге два. Получи они сферу, это бы точно всплыло. А вот Аластор на Севере только за последние сорок лет закрыл более тридцати Лабиринтов. Он щёлкает их как семечки, поговаривают даже, что он сам командует наиболее сложными экспедициями. А там, где командовал не он лично, главным был этот, как его… Фромо или Фаримо. Ну, в общем наш «Бог войны». Вероятно, он либо утаил, либо украл сферу, чтобы после слинять с ней на Юг. Вы, надеюсь, в курсе, что на Юге ему дали титул графа и целый город владений. Я ещё тогда подумал, как-то жирновато будет даже для такого ценного кадра как он. Так вот, это была плата за «Сферу лабиринта»!
— Сферу лабиринта? — вздрогнул Энель. — Это тот артефакт, который позволяет открыть новый лабиринт в любом месте?
— Почти, — закивал возбуждённый от своих догадок Эрго. — По сути, есть лишь одно ограничение — плотность Лабиринтов вокруг. Общеизвестно, что на определённой территории их не может быть больше определённого количества, как и не длится долго «пустота» после их закрытия.
Покачав головой, Евгений скептически произнёс:
— Всё это лишь твоё предположение, при том весьма смелое, если не сказать безумное.
— План южан, конечно, безумный, но видимо таким образом они хотят вытащить сына Арингтона, — всплеснул руками Эрго, но тут же осёкся.
— Вот, вот… — увидев его реакцию, мрачно хмыкнул подполковник.
Когда открывался новый Лабиринт, из него, словно из разболтанной бутылки с игристым вином, «фонтаном» начинали извергаться монстры. Конечно, их напор быстро стихал, однако первая волна была обычно страшной и под корень сметала окружающие деревни, а то и небольшие города.
— Вы хотите обратиться к «Каталогу»? — догадался Энель.
— Именно, — кивнул Эрго.
— Кстати, где мы? — задал сам себе вопрос Евгений и приподняв закрывающую окошко плотную штору, ответил на него:
— Проезжаем Капитолий…
После чего обратился к главе Секретной службы:
— Вернёмся к мальчишке. Мы узнали немало и тем не менее, не узнали почти ничего. Либо паренёк до удивительного хорошо обучен и стоек, отчего чего-то недоговаривает, либо попросту не знает подробностей. Я хочу, чтобы вы передали его Амадею.
Пожав плечами, Эрго ответил:
— Сильно сомневаюсь, что мозголомы Амадея вытащат из него больше моих. К тому же я абсолютно уверен, что он не связан с Орденом. По крайне мере напрямую.
На вопросительный взгляд Евгения, майор пояснил:
— Мы хорошо проверили его перед приёмом на работу, последние пять лет он провёл в столице, учился в столичной академии. Сам он родом из Дриндора, что пусть и южнее нас, но всё же не Юг. К тому же я примерно знаю методики подготовки Ордена и методики воспитания Культа. От мальчишки чувствовалось последнее. Но да, вы правы, я опираюсь сейчас больше на свою интуицию.
— И всё же он признался, что на текущий момент Культ сотрудничает с Орденом, — мрачно прокомментировал Евгений.
— Похоже на правду, — пожал плечами Эрго, — в комплексе сидит их Глава. Зная это, представители Ордена конечно же связались с Культом, после чего и спелись. Но всё же я думаю, мальчишка мелкая рыбёшка, вряд ли он знает что-то действительно стоящее. К тому же мы услышали имя Орхо Гирандот и теперь знаем где можно раздобыть подробности. И из-за этого имени я не собираюсь отдавать парня Амадею. Вы знали, что он и Орхо хорошие знакомые, если не сказать друзья?
Услышав данную информацию, Евгений помрачнел, предвидя что у него прибавилось забот.
— Что ты планируешь делать с этим Орхо и ячейкой Культа в столице? — беспечно поинтересовался Эрго.
— А тебе то что? — мрачно бросил ему подполковник.
— Ну…, этим святошам несколько тысяч лет подряд на халяву тащили артефакты Лабиринтов, и я сильно сомневаюсь, что пятнадцать лет назад мы выгребли у них хотя бы половину.
Неодобрительно нахмурившись, подполковник ответил:
— Это не такой простой вопрос и в его решении я не хочу брать на себя единоличную ответственность. А мы как раз едем к Императору…
— Да, да, я понимаю, что у них до сих пор имеется поддержка в народе, отчего их не стали зачищать особо жестоко, — с искренним сожалением вздохнул Эрго. Пусть и сожалел он главным образом о сокрытых материальных фондах Культа светлых богов.
Возникла молчаливая паузу. Прервал её, как ни странно, молчаливый обычно Энель:
— Объясните мне, почему эльфы и гномы позволяют Аластору зачищать лабиринты на своей территории? Они не боятся открытия аналога «Преисподних» или даже чего-то вроде нашего «Лабиринта подгорного короля»?
— Да потому, что Аластор фактически правит Севером… — невинно захлопав глазами, совсем не невинно произнёс Эрго.
— Разведка говорит об обратном, — не согласился Евгений.
— Мне доставляют периодическую литературу с Севера, — разглядывая зачем-то мягкую обивку крыши, заговорил Эрго. — Пусть прямо об этом не пишут, но косвенно… Стоит Аластору чихнуть, как король гномов интересуется его здоровьем, а эльфы высылают лекарей и просят немного вылетевших соплей для своих ритуалов. Да он прямо украл юношескую мечту нашего Императора…
— Не вздумай ляпнуть подобное при Грааме, — пусть и зная, что его экипаж проверен на предмет магического шпионажа, неодобрительно покачал головой Евгений.
— Иногда необходимо уметь взглянуть правде в глаза, — возразил майор. — Хотя если такой вопрос задаст Император, я конечно-же отвечу, что наш северный сосед, в отличии от некоторых, умеет делиться…
Энель хмыкнул, так как камень явно был брошен в огород Граама II, Евгений промолчал.
— Однако держать Лабиринты открытыми, если они не сильно проблемные, безусловно выгоднее экономически. И всё же на Севере их предпочитают закрывать. Разве что кроме тех, которые при центрах подготовки авантюристов, — задумчиво подметил разговорчивый сегодня Энель.
— Когда это магов волновала экономика? — мрачно хмыкнул подполковник. — В том числе из-за этого, их категорически нельзя допускать к власти, — добавил он.
— Эрго хотел было парировать, но в этот момент экипаж, который перед этим уже пару раз ненадолго останавливался на проверку, остановился окончательно.
Выйдя на территории зимней императорской резиденции и пройдя в их случае сильно сокращённые проверки и процедуры, мужчины в конечном итоге оказались в просторной императорской приёмной. Встретивший их придворный советник, однако, сообщил, что у императора только что началось совещание с главой имперского банка и что прерывать или мешать ему совершенно нежелательно.
Евгений, зная, как лучше действовать в таких случаях, торопливо настрочил записку, после чего передал её советнику:
— Дело неотлагательной государственной важности, — надавив на собеседника своим тяжелым взглядом, произнёс он.
Случалось, что имперская челядь чудила и неверно расставляла приоритеты. Но этот не должен, вроде смышлёный.
Пока записка путешествовала до адресата, подполковник надавал Энелю указаний, суть которых сводилась к тому, чтобы тот нашёл Амадея (вариант предательства главы имперской разведки Евгений даже не рассматривал, пусть и допускал, что касательно культа Амадей многое ему недоговаривал) и начальника столичной стражи, чтобы после «Каталога» сразу заняться местной ячейкой Культа. Совсем уж крайней спешки данный вопрос не требовал, так как по словам Эрго, смены в комплексе продолжительные и хватятся паренька не скоро.
Ответная записка пришла минут через двадцать. Гласила она краткое:
«Доступ позволяю. Если подтвердится, доложить немедленно, лично. Культ ликвидировать».
Принёсший записку советник дожидался их здесь же, готовый проводить к артефакту.
Потратив на путь по помпезным коридорам зимней резиденции около трёх минут, Евгений и Эрго были сопровождены в библиотеку, где советник передал их местному хранителю книг и ключей. Хранитель — невысокий лысый мужчина в запылённой мантии, коротко осведомился о цели визита и получив ответ, провёл их в небольшую хорошо освещённую комнату. В ней, по центру, на изукрашенном каменном пьедестале покоился небольшой, сантиметров двадцати диаметром шар зеленоватого металла.
— Господин Эрго, я полагаю, в курсе как пользоваться «Каталогом»? — учтиво улыбнувшись, кивнул на непритязательного вида артефакт библиотекарь.
— Я надеюсь он не в перезарядке? — на всякий случай уточнил глава секретной службы.
— Прошлые годы учёные мужи нашей академии просматривали Каталог по откату и когда случилась действительная в нём надобность, он оказался в перезарядке. С тех пор Император постановил пользоваться им лишь с его позволения.
Кивнув, Эрго направился к артефакту. Закрыв глаза и сосредоточившись, он ясно и кратко сформулировал вопрос по интересующему его предмету. В текущем случае «Каталог» должен был дать ответ без проблем. Проблемы с ответами возникали обычно, когда запрашивали информацию о несуществующих артефактах или делали это неправильно, например спрашивая: «Где находится артефакт Лабиринта способный убить любого человека?»
Вроде бы вопрос ясный, но на деле способных убивать артефактов великое множество, отчего вопрошающий получал обычно молчание».
Собственно, заданный Эрго вопрос звучал сейчас так:
«Есть ли на континенте Сфера лабиринта, и если да, то, где примерно она находится?»
Само собой, информация давалась приблизительная и не в виде текста или голосового сообщение, а в форме безмолвного знания.
Евгений, стоя слегка в стороне, ожидал результатов. Отчего-то он думал, что подтвердись предположение эксцентричного мага, Эрго не сдержится от торжественного самодовольства, отчего, когда подчинённый повернулся к нему с довольно мрачным лицом, слегка расслабился.
Майор, однако, произнёс:
— Сейчас на контенте целых две Сферы лабиринта. Одна находится столь далеко, что не должна нас волновать. А вторая… Вторая сейчас здесь, в столице…
Из уст Евгения вырвалось весьма неприличное слово. Развернувшись на каблуке, он поспешил прочь из комнаты:
Эрго же, поймав взгляд библиотекаря, широко улыбнулся и произнёс:
— Коли я до вас наконец добрался, могу ли я посмотреть кое-какие книги…
***
Переговорщик Хайнц Баринг сидел за столом своего кабинета и дробно, с чёткими интервалами, барабанил пальцами правой руки по столешнице. Сейчас ухоженное лицо этого слегка педантского мужчины выражало крайнюю степень задумчивости и озабоченности.
Прервав сосредоточенность сидящего, дверь кабинета распахнулась. Войдя, улыбчивый молодой парень в запачканном рабочем комбинезоне принёс с собой редкостно неприятный запах. В прочем, к запаху этому все уже привыкли.
— Господин Хайнц, контейнеры для собранной слизи закончились, — обратился разнорабочий к переговорщику.
Обернувшись к работнику, Хайнц ответил:
— Новая партия прибудет через несколько часов. Я заказал с запасом, ждите. Можете пока отдохнуть и перекусить, а после задержаться, я поставлю вам сверхурочные.
Политика комплекса требовала держать минимальный штат при максимальной его эффективности. Эрго предпочитал везде, где это можно, совмещать, щедро компенсируя такое совмещение двойной оплатой. Так стражники могли выполнять роль грузчиков, а белая кость комплекса маги лично отвечали за уборку своих секторов и лабораторий.
Хайнц вот работал заодно завхозом, а его коллега Бруго отвечал за водоснабжение и вентиляцию. Переговорщиков это устраивало, так как профильной работы у них было, откровенно говоря, немного. А ещё его дополнительная обязанность позволяла Хайнцу свободно перемещаться почти по всему комплексу.
Получив ответ, парень ушёл, аккуратно закрыв за собой дверь.
Хайнц же возобновил своё бесплодное на первый взгляд занятие. Наконец, минут через пять, он резко прекратил набивать дробь и не менее резко поднялся из-за стола. Уверенной походкой покинув свой кабинет, он вышел из жилого блока, добравшись скоро до другой части комплекса. У цели его, однако, на стуле сидел дежурный.
— Привет Ральф, — обратился к скучающему на стуле мужчине переговорщик. — Старший лейтенант у себя?
— Да, отдыхает вроде. Ты к нему?
Хайнц кивнул, после чего без объяснений толкнул укреплённую дверь. В жилой блок стражи посторонние не допускались, но вот завхозу можно.
Поздоровавшись с отдыхающими или тренирующимися стражниками: попади в гостиную стражи какой иномирец, он бы наверняка удивился, обнаружив что она совмещена с весьма продуманным спортзалом, мужчина направился в спальный блок и, пройдя общие спальни, постучался в офицерские апартаменты, после чего, не дожидаясь разрешения, вошёл.
Явно разбуженный его визитом, Харди, повернув в сторону гостя голову, засверлил того своим карим, почти янтарным глазом. Второй глаз этот, заросший словно ети мужчина, открывать не пожелал.
Хайнц, бесцеремонно взяв стоящий у стены стул, поставил его перед кроватью, после чего тяжело на него плюхнулся.
Харди молчал, явно ожидая объяснений столь бестактному вторжению.
— Я хочу стереть мальчишке память… — коротко сообщил ему Хайнц.
Второй янтарный глаз немедленно открылся и в нём, как и в первом, замелькало множество самых разных, порой противоречивых выводов и предположений.
Опытный в делах магии и навыков переговорщик моментально ощутил многократно возросшую в теле Харди энергию. Сейчас заряжалась та пружина, которая, возможно, через мгновение разрядится, заставив тело лейтенанта вскочить, скрутить гостя и закинуть его в камеру до прибытия начальства.
Однако пружина на разрядилась. Чуть расслабившись, Харди потребовал:
— Объяснись.
— Я не связан ни с Культом, ни с Орденом, работаю здесь, никого не трогаю. Умею правда много разного, о чём не указал при приёме на работу… Но оно от того, что одно дело морочить голову иномирцам и совсем другое промывать мозги на потоке. Если мальчишку дожмут, вероятно местное отделение Культа светлых богов уничтожат под корень, я бы хотел это предотвратить. Считай меня сочувствующим желающим помочь Культу.
— Если нас поймают на этом, то повесят… — задумчиво произнёс Харди.
В момент, когда лейтенант произнёс «нас», Хайнц понял, что тот согласился. Однако после военный его удивил. И удивил, надо сказать, основательно.
— Преданность можно продать, но нельзя купить, верно?
Переговорщик насторожился, лейтенант продолжил:
— Я вот готов продать свою, но мне чертовски не нравились имеющиеся в доступности покупатели. А к единственно достойному попасть очень трудно, да и он у нас тот ещё привереда.
Скинув покрывало, Харди уселся на кровати. У Хайнца невольно проскочила мысль, что у лейтенанта в роду и правда были медведи, так как в разрезе рубахи было черно от густых плотных волос.
— Ты кто угодно, но только не сочувствующий, Хайнц, — сверля собеседника глазами, заговорил лейтенант. — Ты напоминаешь матёрую крысу, старательно прикидывающуюся амбарным хомяком. Даже Эрго и тот чувствует в тебе равного, отчего недолюбливает. И нет, от тебя не смердит продажностью Юга. Давно ходят слухи, что Аластор поддерживает Культ светлых богов деньгами. Большими деньгами… Ты агент Севера, я это чувствую, а ещё я чувствую, что вокруг комплекса намечается какое-то нехорошее движение.
Откинувшись на спинку стула, Хайнц молчал. Неопытному человеку могло показаться, что он расслаблен, но прошедший через множество битв Харди знал, насколько иллюзорно это расслабление. И сейчас он окончательно убедился в верности своего предположения, так как «загривком» почувствовал, что этот худощавый, с педантскими усами человек, без труда может его убить.
— Чего ты хочешь? — наконец произнёс Хайнц.
Про себя же он подумал:
«Я конечно был уверен, что он согласится, его покойный младший брат был жрецом Культа, но чтобы такое…»
Дождавшись вопроса, Харди заговорил:
— Помогите мне и моей семье перебраться на Север. Далее разумная финансовая помощь, исключительно обустроиться. Обеспечить себя я смогу, как и смогу быть полезным.
— У тебя семеро детей, а граница накрепко закрыта, — покачал головой переговорщик, после чего улыбнулся и слегка разрядил напряжение собеседника: — Придётся ехать через Эльраиз. Ты ладишь с эльфами? — хмыкнул он.
— Да хоть с демонами или с этим, вашим Аластором. Мне осточертела империя. Я сражался за неё сорок лет, а теперь вынужден участвовать во всём этом, чтобы оплатить учёбу своим детям. Я думал, что выдержу, но боги, как же я устал от всего этого…
— Я не понимаю, как Эрго вообще взял тебя на работу? — вполне искренне удивляясь, покачал головой Хайнц.
— Десять лет назад он вербовал совершенно другого человека. По своему мягкого, но при этом бесконечно преданного Империи. Сейчас же эта преданность, мягко говоря, уже не та, — собравшись, сухо ответил лейтенант.
— Ладно, к делу, — продолжил Харди. — Всё надо сделать пока Эрго и капитан отсутствуют. В целом риски минимальны, мы сделаем вид, что начальство приказало тебе поговорить с парнем на предмет сотрудничества, о чем ты мне только что доложил. А то, что такого приказа не было, никто не узнает, так как уточнять его наличие банально некому. В общем, жди вызова у себя, я пришлю за тобой посыльного минут через двадцать пять. Это всё что от меня требуется? — уточнил он.
— Да, всё. Детали нашего сотрудничества мы обсудим позже, да и мне необходимо обсудить их с начальством. Сейчас же извини, мне необходимо поторопиться… — произнёс Хайнц и поднявшись со стула, направился к двери.
Остановившись у самого выхода, он обернулся и произнёс:
— Если у тебя есть возможность незаметно убрать семью из столицы, сделай это…
Открыв дверь, переговорщик помещение покинул, оставив лейтенанта обдумывать сказанное.
Покинув казармы стражи и выйдя в центральный коридор, Хайнц направился в другую часть комплекса. На этот раз ему пришлось пройти преграждающий коридор пост стражи.
Пройдя пост и остаток коридора, мужчина оказался перед внушительного вида железной дверью.
Потянув за имеющуюся на двери ручку вызова, он принялся ждать. Наконец сонный голос с той стороны лениво произнёс:
— Пароль?
— Пустынный слизень…
С той стороны хмыкнули и уже более живо произнесли:
— Рад вас слышать господин Хайнц, но вы же знаете, без пароля нельзя.
— Весна холодна, но желанна, — произнёс на это переговорщик.
С той стороны лязгнули засовом, дверь отворилась и перед Хайнцем предстал невысокий и пухлый мужчина средних лет в помятой мантии.
— Разбудил? — заходя в узкий коридор, поинтересовался у пухляка Хайнц.
— Не, — мотнул мужчина головой. — Я только встал, — пояснил он, после чего широко зевнул.
— Рино! — внезапно глубоким голосом, обратился к зевающему Хайнц.
Будь рядом опытный маг, он бы наверняка ощутил мощный выброс магической энергии. Но в коридоре сейчас находились лишь эти двое, один из которых только что попал под сильнейшую магию контроля.
— Подожди меня здесь Рино, — мягко произнёс переговорщик, после чего закрыл дверь, задвинул засов и, прежде чем зайти в рабочее помещение службы магического перехвата, осторожно заглянул по пути в дверь спальни. На кровати, посапывая, спал один из сотрудников.
Отслеживать магические передачи штука утомительная, отчего дежурили здесь три человека, сменяясь через каждые четыре часа.
Закрыв дверь спальни, Хайнц дошел до конца коридора и открыв ещё одну дверь, на этот раз деревянную, попал, собственно, в рабочее помещение. Здесь, сидя за чем-то напоминающим приземистую каменную кафедру, положив руки на врезанные в неё полусферы, сидел ещё один мужчина в мантии. На этот раз немолодой.
— Привет Корри, — поприветствовал сидящего Ханц. — Вот зашёл проверить кое-что по снабжению, вам ничего не нужно?
Не отрывая руки от сфер, немолодой мужчина повернулся к гостю, улыбнулся, после чего произнёс:
— У нас кофе и мёд заканчиваются, зайди к продуктовикам, оставь от нас заявку, а так вроде всё есть.
— Хорошо, проверю диван и сделаю.
— Ага, давай, а то он совсем прохудился, мы ведь давно новый просим, — согласился с этой затеей дежурный.
— Корри! — словно забыв что-то, глубоким голосом обратился к собеседнику переговорщик.
— Да-а? — растерянно протянул попавший под чужой контроль мужчина.
— Отдохни немного, убери руки с мониторов… — попросил дежурного Хайнц.
Положив руки на колени, работник пространно замер.
Не теряя времени, Хайнц достал из кармана куртки небольшой чёрный цилиндр, разъединил его, обнаружив, что предмет является полым внутри. Достав следом искрящийся, с где-то со средний палец размером кристалл, мужчина вложил его в половинку цилиндра, закрыл крышку и сжав артефакт в ладони, начал сеанс магической связи.
В этот момент примерно в пятнадцати километрах отсюда напоминающий монаха человек оторвался от полировки отремонтированного паркета, улыбнулся словно вспомнил что-то хорошее, после чего мысленно произнёс:
— Здравствуй Стил. Я тебя внимательно слушаю…
***
<На вас смотрит магический глаз>
<Вас слушает удалённый наблюдатель>
Я здесь пришёл к одному интересному выводу. Не уверен, что к верному, но просится тот вывод настойчиво.
К какому именно?
Да к такому, что ни хрена этот мир не средневековый, в том смысле, как принято обычно магические миры представлять.
Безусловно, местных мы во многих вопросах обскакали, самолёты там построили, компьютеры сделали, человека в космос запустили. Но если хорошенько подумать, что именно для человека самое ценное, выходит, что вопрос кто из нас впереди не так уж и прост.
И в чём же интересно нас опередили парни в латах и с мечами на поясе? Может в магии?
Не совсем, хотя и близко, ведь магия здесь практически аналог нашей земной технологии. Её почти полноценный заменитель.
С Главой я беседовал долго, наверно часа четыре, при этом неугомонный гном постоянно вставлял свои полезные и не очень замечания. В первый час мы предусмотрительно обсудили что и как мне необходимо делать для открытия «чёрной дыры», которая меня, кстати, скорее всего убьёт.
Зато помру я совсем как в том анекдоте. Сейчас я вам его даже расскажу, зря я что ли двадцать минут на вспоминание угробил.
Зима. Гололёд. Девяностолетняя бабка переходит перекрёсток в районе Рублёвки. Из-за поворота вылетает ну очень навороченная тачка. Какая не скажу, так как все марки я позабыл напрочь. Дорогая тачка в общем, совсем не средний класс.
Увы, но машина, несмотря на попытку водителя вырулить, бабульку сбивает, после чего переворачивается и перекрывает дорогу. Следом в первую машину врезается спорткар последней модели. Потом ещё одна, не менее дорогая. В общем, буквально за полминуты образуется куча очень дорогого металлолома, которая в какой-то момент вспыхивает из-за пролитого бензина.
Со стороны за всем этим наблюдают два рублёвских милиционера. Они спокойны и привычны ко всему, прямо как я после элирума. И вот один из них говорит:
«Красиво ушла старушка…»
Хорошо это или плохо, но подобное сейчас предел моих мечтаний. Да, старик дал мне надежду, выход вроде бы есть. Вот только веры в него мало, больно уж много всего должно совпасть, чтобы я смог им воспользоваться. Да и строго говоря, не от меня оно зависит.
Вернусь, однако, к теме.
Если в первый час мы говорили в основном по делу, то в остальные три пошли всякие разные отступления, если не сказать откровенный трандёж. Что поделать, не только я соскучился по общению. Из тех отступлений я немало узнал об этом мире. Сейчас вот прибавил к полученному уже имеющуюся информацию, после чего итоговый «багаж» хорошенько обдумал.
Мой основной вывод вы уже слышали, этот мир ни хрена не средневековый, он другой. В чём-то нас опережающий. Первое и основное его преимущество, в нём живут дольше и я не говорю об эльфах и гномах, которым в этом вопросе позавидовать можно, я говорю о людях. В этом мире, точнее в этой его части, человек не доживший до ста лет — есть нонсенс, если он не умер насильственной смертью конечно, что случается не реже, а то и почаще чем у нас.
При этом отличить шестидесятилетнего от девяностолетнего особо то и не выйдет, так как дряхлости как таковой здесь нет. Встал с утра, отпахал день в поле, прихватил за мягкое старушку-жену и благополучно помер ночью, так как банально пора. Вот основной вариант местной естественной смерти. Никаких тебе раков, крабов, инсультов и импотенции.
Почему здесь так, а у нас по-другому, я не знаю. Возможно всё дело в магической сути мира, а может в банальной экологии и хорошей еде, перед которой здесь ещё и руки моют. Буду жив, подумаю.
Второе, что лично мне хочется выделить как преимущество, это медицина или точнее её местный аналог. В этом мире болеют и даже мрут, например от чумы или дизентерии, но это только если ты — неудачник этакий, не успел добраться до целителя.
Мои ноги, кстати, сделанный вывод подтверждают. Увы, конечности магия восстанавливать не умеет, но вот после того, как меня напоили какими-то настойками и наложили целительную магию, от боли практически ничего не осталось, да и чувствовать я себя стал значительно лучше.
Стоит сделать интересное отступление. Не знаю, насколько оно лично для меня важное, но вот Тихон не упустил шанса пожаловаться. Раньше больному дизентерией неудачнику необходимо было лишь добраться до храма светлых богов, где его абсолютно бесплатно вылечивали. Бесплатная медицина это вам не хухры-мухры, это, считай, вершина социального прогресса!
Однако, лет пятнадцать назад местные власти решили, что социальный прогресс штука не всегда полезная, особенно когда он не приносит денег в казну. Сейчас жрецы и целители имеют право лечить людей лишь строго за деньги, весомую часть которых они обязаны передать в местную администрацию. А так как светлые боги запрещают своим жрецам брать обязательную плату, только пожертвование, выход был найден специфический…
Правильно, в жопу Культ светлых богов!
Отмечу, что по словам старика целительство не привязано строго к силе светлого бога и нередко встречается как самостоятельный магический навык. Божественная магия стоит слегка особняком, и если не имеющий предрасположенности к магии человек начинает светлому богу молиться, то он имеет все шансы целительную магию в определённый момент получить. Точнее, он получит благословение светлого бога, не такое кошерное как у меня или Главы, телепатически с ним не пообщаешься, но вот лечить людей запросто.
Хотя то, что магическую медицину в Империи объявили строго платной, на местных жителей фатально не повлияло: болеют здесь редко, да и всегда можно справиться дедовской настойкой из «фэнтезийных мухоморов».
Знаете какой вопрос я задал Тихону, когда тема слегка раскрылась?
Можно ли воскрешать мёртвых?
Так вот, мёртвых здесь «воскрешают» исключительно некроманты и мёртвые своим воскрешением после очень недовольны, отчего начинают люто ненавидеть живых. Короче, берегите жизнь господа, умирают здесь, как и у нас, только один раз.
Дальше лучше, точнее интереснее. Я задал второй вопрос, который должен задать наверно любой любитель современного фэнтези, коим я, не стыжусь признаться, при жизни являлся. Да что душой кривить, хочется оказаться тем единственным, кто запустит здесь научно-техническую революции, с помощью которой немедленно спасёт себя и победит всех злодеев.
Вопрос мой звучал примерно так: почему у вас — дураков доисторических, нет огнестрела, тротила, зарина, ковровых бомбардировок, ядерного оружия и всего прочего, чем должны обладать нормальные цивилизованные люди, чтобы не рубить друг друга мечами и топорами как варвары какие, а строго по-современному, кнопку нажал и полгорода нет.
Ответ меня удивил. Как делать огнестрел и порох в этом мире прекрасно знают, более того, огнестрельное оружие изредка встречается. Знакомы здесь и со взрывчаткой, которую частенько применяют в горном деле. Но вот повоевать как с первым, так и со вторым не выйдет. Причина кроется в Лабиринтах, точнее в воле местных богов. Ведь стоит начаться очередному всплеску научно-огнестрельной революции, как Лабиринты начинают в промышленных объёмах генерировать артефакты такой революции противостоящие.
Из сказанного собеседниками следовало, что местные артефакты штуки в большей массе сбалансированные, но вот когда дело касается «тормозов прогресса», баланс их, мягко говоря, перекошен так, что сразу ясно в каком именно месте боги сказали твёрдое НЕТ.
Представьте себе небольшой такой шарик, он в ладонь помещается. Берет такой шарик паренёк лет пятнадцати, сыплет на него щепотку пороха или взрывчатки, после чего мысленного говорит: «Шарик, дорогой, воспламени пожалуйста вот эту пакость в радиусе десяти километров». «Да не вопрос малыш!», — отвечает ему артефакт. Секунда и запасы пороха на значительной площади перестают существовать. Особенно весело выходит если порох этот находится в стволе.
И самое весёлое, шарик этот практически безоткатный, пусть и воспламенить им что-то «легальное» не выйдет.
Да и кроме артефактов запрет на некоторые ветви прогресса крепко прошит в мировоззрении местных, религия позаботилась. Что-то из разряда: папка махал мечом, и я буду махать и нечего гневить богов, коли мозги в голове есть.
В остальном же местные боги предельно от дел людей отстранены. Если верить собеседникам, от них я уже получил всё или почти всё. Что-то полезное сверху прилететь конечно может, но для этого нужны определённые обстоятельства, сильно отличные от текущих.
Так, ладно, одиночество — это конечно хорошо, но всё что можно было обдумать, я уже обдумал, теперь и поговорить можно. Да вот беда, мой новый собеседник меня категорически игнорирует. Его, похоже, укусил тот гном, с которым я недавно общался. Ведь если бы не Глава, хрен бы со мной Грома нормально разговаривать начал.
— Эй, друг? Может ты говорить не можешь? Ты мне хоть рукой махни… — обращаюсь я к находящемуся недалеко от меня пареньку лет шестнадцати.
Ноль реакции. Лежит, читает какую-то книгу, словно и не слышит. Хотя слышит конечно, ведь когда меня сюда два часа назад принесли, он вполне активно на меня реагировал. Нет здесь и блокирующих звук магических барьеров, хотя есть находящиеся непонятно где магические уши и глаза.
Ну и лежи себе на здоровье. Знаю я вас — молодых, больше чем часа на четыре его не хватит, заговорит.
Ладно, тогда посхожу с ума ещё немного. Расскажу тебе — мой несуществующий собеседник, о своих новых апартаментах.
Чем-то они напоминают старые, те же ряды камер, между которыми имеется отгороженный решёткой коридор. Вот только в этот раз камер всего четыре, по две с каждой стороны помещения, и они довольно просторные, метров пять на пять. В каждой есть кровать с матрацем, письменный стол со стулом, умывальник с краном и некое подобие унитаза. Точнее какой это унитаз, нечто напоминающее половинку бочки с имеющейся в крышке дыркой.
Унитаз к сожалению «не работает», об этом мне рассказал мохнатый лейтенант. Он же сообщил, что доедать меня на этот раз никто не вылезет, так как дыру в серые дали накрепко замуровали. На прощание, чтобы я был счастлив и не болел, он выдал мне новое ведро с крышкой.
Не забыл лейтенант Харди предупредить (я наконец вспомнил как его зовут), что, если я не буду бережно относиться к казённому имуществу, меня переведут в прежнюю «келью», из которой до сих пор не вынесли дохлого мамонта.
Вдруг меня осенило. Так сказать, вдогонку прилетела мысль, порождённая моими длительными размышлениями об этом мире.
— Если есть магия, то какого чёрта меня просто не заставят ходить на эти чёртовы процедуры? — пробормотал я.
— Всё дело в богах… — ответил мне спокойный молодой голос.
Подняв глаза, я встретился с внезапно твёрдым для шестнадцатилетнего парня взглядом. Хотя, пожалуй, нет, уже не шестнадцать, но и не восемнадцать точно.
Ну что же, похоже игра в молчанку закончена.
— Тут с такими как я такое делают и что-то от божественного гнева потолок не трясёт… — скептически прокомментировал я.
Кивнув на сказанное, парень уткнулся в книжку.
Вот же сволочь мелкая! Он случаем не сын одного моего знакомого гнома? Да нет, вряд ли. Сложен хорошо, рост средний, волосы светлые, почти русые, черты лица слегка угловатые, глаза голубые.
Опачки, я знаю кого он мне напоминает. Одного товарища, с которым имел честь встречаться Даниил. Почти точная копия, только лет на сорок моложе. Вот только по некоторым причинам озвучить свою догадку я не могу, как и не стоит мне заявлять, что лично меня боги вниманием не обделили.
Ну и ладно, молчанка, так молчанка. Мне и с самими собой хорошо, мы замечательно проводим время…
— А у вас разве не так? — не отрываясь от книги, спросил парень.
— Не так, это как? — не понял я.
Здесь собеседник отложил книгу, встал с кровати, подошёл к ведру и развязав завязки на штанах… Блин, ну что за молодёжь нынче пошла. Хотя о чём это я?
Не сильно интересуясь подробностями, я отвернулся и уставился в потолок.
— Ты точно иномирец, — через некоторое время произнёс паренёк.
— С чего ты решил? — повернувшись обратно, поинтересовался я.
— Подсадные не так реагируют. У нас в этих вопросах проще чем у вас.
— А ты в курсе что ли как у нас? — подивился я.
— В общих чертах, — пожал плечами парень и пояснил: — У нас про вас книжки пишут, встречаются довольно увлекательные.
— Типа маг лорд Патрон в техно мире? — в шутку поинтересовался я.
— Именно такие… — кивнул парень, после чего сел на кровать.
— С богами всё сложно, — вернулся он к теме, — с одной стороны они не вмешиваются в жизнь смертных, точнее не лишают нас свободы воли, с другой же, поддерживают определённый баланс. Всегда должен быть выбор, понимаешь? Хоть в мелочах, но должен. Полное принуждение нежелательно, иначе начинают происходить вещи вроде этой, — кивнул парень на замурованный унитаз.
— Понимаю, — кивнул я.
Похоже я действительно понимаю, о чём идёт речь. Вероятно, имеется что-то вроде того, что если супостаты перегибают палку, то получают дебафф «Минус 100 к удаче».
Так. Я хочу кое-что у этого парня узнать, вот только задавать нужный вопрос напрямую мне нежелательно. Придётся идти окольными путями, а это долго.
Времени у меня немного…
Может показаться, что данного ресурса у меня хватает, но это совершенно не так. Первый мой опыт показал, что вторая и третья процедура практически сливаются в одну, по причине того, что голова после второй процедуры почти не работает. Даже элирум и тот толком не помогает. Как итог, если мне суждено ещё раз, вот так, вполне себе осознанно и ясно болтать, это произойдёт уже в новом, третьем по счёту теле. Хотя, может как-то поможет благословение богов, неизвестно.
— Давай хоть представимся, — предложил я.
Парень на это кивнул и произнёс:
— Виго Арингтон. Для тебя просто Виго…
— Влад. Так моего деда звали, — пояснил я, после чего продолжил:
— Если тебе не трудно, Виго, расскажи мне об этом мире в общем. Особенно о географии и куда я попал. Мне это вряд ли как-то поможет, но отчего-то приятнее помирать информированным человеком.
— Хорошо, — ещё раз кивнул собеседник. — Но у меня тоже есть вопросы. Я тебе, ты мне, ладно?
— Договорились…
Ну что же, на моей улице настал маленький праздник. А ведь скоро ещё и поесть принесут…
***
Неизвестно о чём говорил по сеансу магической связи всегда собранный и холодный телохранитель Орхо Гирандота, однако известно, что именно он делал дальше.
Закончив разговор, мужчина покинул просторный холл особняка. Выйдя из холла в трапезную, а из неё на кухню, он открыл небольшую дверь в одной из стен, после чего спустился по ведущей в погреб лестнице.
Никакого погреба, однако, в конце лестницы не оказалось, зато обнаружилось довольно большое хорошо обустроенное помещение — натопленное, сухое и грамотно вентилируемое. Окажись здесь внезапно посторонний человек, он бы вполне мог решить, что попал в какую-то канцелярию или рабочее помещение банка.
В помещении, сосредоточенно работая, за столами сидели шестеро работников, что-то переписывали, просматривали, заполняли и считали.
Поймав заинтересованные взгляды, телохранитель дал сжатое указание:
— Эвакуация на резервную точку. Всё что не удастся забрать в течении получаса, уничтожить. Сорок минут — крайний срок.
Произнеся это, мужчина покинул наполнившееся торопливой суетой помещение, после чего поднялся на второй этаж, где в своём кабинете работал Орхо.
Открыв дверь, телохранитель привычно и по-хозяйски вошёл, взял от стены стул и примерно так же, как около пятнадцати минут назад Хайнц плюхнулся перед проснувшимся от бестактного визита Харди, опустился на стул перед Орхо.
На удивлённый взгляд главы, мужчина произнёс:
— Меня зовут Глендаманор. Но обычно друзья и знакомые называют меня просто Глен.
Сбитый с толку Орхо непонятливо хлопал глазами.
Улыбнувшись, телохранитель произнёс:
— Пятнадцать лет назад мы договорились, что в день, когда я покину вас, то раскрою вам своё имя. До этого я просил называть себя просто Друг. Сегодня этот день настал.
— Глендаманор… — забормотал Орхо. — Непривычное имя, похоже на старое наречие.
— На старое наречие переселенцев, приплывших из-за океана и осваивавших эту часть материка четыре тысячи лет назад. Я, конечно, не настолько стар, отчего, когда мне давали имя, на язык уже успели повлиять наречие и письменность эльфов, — дополнил Глен, после чего разъяснил происходящее:
— Произошла череда неблагоприятных для нас событий, начало которым вероятнее всего положила грязная игра наших союзников. Если точнее, Орден провернул свой план с подсадкой слизня и результаты его превзошли все ожидания. По мне, они сделали это слишком рано, пусть вы и не обговаривали сроки, понадеявшись отчего-то на прозорливость другой стороны. Есть и хорошие новости, а именно, иномирец должен был пообщаться с главой. Сейчас точно известно, что он побывал в радиусе действия благословения и дарованной ему телепатической связи.
— Далее, — продолжил Глен. — Эрго Минорес, следуя скорее своей интуиции, нежели здравому смыслу, подверг жестоким пыткам всех принятых в последние два месяца работников…
— Летто!? — ошарашенно подскочил со стула Орхо, после чего взволнованно уставился на Глена.
— Парень раскрыт и схвачен. Судя по тому, с какой торопливостью Эрго покинул комплекс, Летто выдал общие сведения о культе, однако иномирца не тронули, отчего следует, что эту тайну удалось сохранить. Мой товарищ в комплексе попытается стереть парню память, скорее всего это выйдет.
— Вы должны ему помочь! — воскликнул глава и тут же, понимая вероятно абсурдность своей просьбы, опустошённо плюхнулся на стул.
Оперируя полученной от Хайнца информацией, Глен уже сделал некоторые выводы, отчего молчал. Молчание это сказало главе больше, чем любые слова.
— Почему вы не сказали, что в комплексе у вас есть свой человек? — качая головой, укоризненно обратился Орхо к собеседнику.
— У меня нету в комплексе своего человека, такой человек есть у Аластора. Мне надо объяснять вам насколько это разные вещи? И вообще, вы, кажется, не тем сейчас занимаетесь… — укоризненно произнёс Глен.
Мрачно кивнув, Орхо невольно вспомнил высокого плечистого человека с красивым лицом и орлиным носом, после чего содрогнулся от мысли об одной только возможности перед этим человеком предстать.
«Летто пошёл в мать…» — грустно подумал он, после чего встал, открыл нижний ящик стола и вытащил из него магическую сумку, наделённую свойствами пространственного хранилища. В ней хранилось самое ценное, в основном артефакты. Надев сумку на плечо, глава достал следом самый обычный холщовый мешок и с мрачным видом принялся сваливать в него необходимые документы, перейдя после к книжному шкафу.
— Я дал канцелярии приказ на эвакуацию, — на всякий случай проинформировал главу телохранитель, после чего дополнил:
— Думаю, у нас есть около двух часов, но всё же рекомендую закончить здесь все дела и покинуть здание за четверть этого времени.
Глядя на раскисающего на глазах старика, Глен вздохнул и покачал головой. Встав, он направился к двери.
— Что вы собираетесь делать? — прекратив сваливать книги в мешок, поинтересовался Орхо.
Уже взявшийся за ручку телохранитель, остановился и не оборачиваясь произнёс:
— Я собираюсь сделать две вещи — подкинуть Катарине и её хозяевам пищу для размышления, показав, что у Культа светлых богов имеются клыки. И то, что клыки эти не ваши, знать им не обязательно.
— Второе же, — обернулся Глен к собеседнику, — возьму пример с Эрго. Попробую потрясти и посмотреть не вывалится ли что-нибудь интересное…
— И что или кого вы собираетесь трясти? — осторожно поинтересовался глава.
— Столицу… — коротко ответил собеседник, после чего вышел, закрыв за собой дверь.
***
Инадил смотрел на сидящую напротив него эльфийку полным противоречивых эмоций взглядом. С одной стороны его переполняла вина, с другой, как член столичного подпольного отделения разведки Элегадра, он не мог выбросить из головы вопрос, как именно эта женщина смогла найти их штаб. А в-третьих… В-третьих, остроухий мужчина испытывал серьёзное раздражение.
— Лайтеран отправился на встречу с перспективным торговцем, там его и схватили. На запрос посольства был дан официальный ответ, что он арестован по обвинению в попытке организовать переправку контрабанды. Судя по бумагам был суд, после чего его казнили…
Испытывая тяжёлые эмоции, мужчина с трудом удержался чтобы не отвести взгляд от полных тоски и грусти глаз собеседницы.
«Это всё ради Элегадра…» — словно стараясь убедить самого себя, произнёс он.
Сидящая с другой стороны стола обладательница аквамариновых глаз и золотых волос, услышав ответ на свой заданный чуть ранее вопрос, покачала головой.
— Вы не должны были так рисковать таким как он. Он же… он… — замялась она.
«…Наивный идиот, — давая выход своему раздражению, продолжил про себя Индаил. — Боги, ну почему такие как он рвутся на передовую, а подобные ей — те, кто мог бы сделать бесконечно много, считают нашу работу глупой и ненужной».
— Ты же знаешь Елена, он вызвался сам, более того, у него имелись довольно полезные в нашем деле навыки. Никто из нас не застрахован от подобной участи. Мы рискуем ради процветания нашего народа…
— Процветания!? — вспыхнула Елена. — Какого демона мы полезли в эти грязные людские города? Зачем? Что мы забыли здесь? Что нашли такого, что не может дать нам наш лес? Для чего так нужна эта торговля с Югом? Ради людских денег? Что мы на них покупаем? Элирум? Зачем он нам? Чтобы наши старейшины тешили своё магическое эго и ходили раздутыми от ментальной энергии пузырями? Боги, боги, зачем нам всё это?
Подняв на собеседника глаза, женщина как-то вмиг растеряла всю свою хрупкость. Легкость её перестала быть прекрасной, она стала той лёгкостью, с какай смерть порой забирает жизни.
— А может кто-то из старейшин возжелал Кровь дракона?.. — «схватив» взгляд собеседника своими взглядом, с ядом в голосе поинтересовалась эльфийка.
«Откуда она знает?..» — вздрогнул внутри себя Инадил, пусть внешне и не подал виду.
— Что за глупости ты говоришь? — покачал он головой. — Эта чёртова Империя покупает наши товары за медяки, после чего перепродаёт их на Юг за золото. Торговля — залог процветания, а мы её практически лишены.
— Просто кто-то хочет больше, ещё больше… — возвращая свою нормальную эльфийскую одухотворённость, покачала головой Елена.
— Как ты нас нашла? — меняя тему, поинтересовался Инадил.
— Моя богиня привела меня к торговцу, который предал Лайтеран. Он оказался агентом имперской разведки. А теперь я пришла к вам…
Сказанное породило в мужчине скрытую панику. Осмыслив слова Елены, он подумал:
«Боги! Что эта сука натворила!? Она ведь не заключила договор на крови с Эйдамоной?»
А после в его голове сложилось:
«Она мстительница! Она пришла убить или умереть…»
Вмиг покрывшись холодным потом, Индаил непроизвольно потянулся правой рукой за пазуху, туда, где в нательной сбруе находился верный, всегда носимый с собой кинжал.
Заметив это, Елена грустно улыбнулась, далее же события начали происходить очень быстро.
Вскочив, эльфийка развернулась и схватив одной рукой спинку деревянного стула, на котором всё это время сидела, со всей силы зашвырнула его в угол комнаты.
Стул метко попал в невидимку, затаившегося в углу этой небольшой подвальной комнатушки. И попал удачно, вероятно причинив сокрытому человеку сильную боль.
Потеряв концентрацию, из невидимости вышел высокий жилистый эльф.
— Убей её! — рявкнул ему Индаил.
Увы, но невидимка на секунду растерялся, слишком сильно в нём было прошито, что все эльфы друзья и что вреда им причинять не следует.
В два прыжка подскочив к нему, Елена уклонилась от летящего в её голову кулака и оказавшись совсем рядом с противником, использовала доступную ей магию барьеров нестандартным образом. Она словно вытолкнула вперёд невидимую защитную грань.
Пусть радиус такого толчка был невелик, однако сила оказалась огромной: её противника резко швырнуло в стену. Глухо об неё ударившись, он потерял сознание и начал сползать на каменный пол.
Устранив главную опасность, эльфийка повернулась к оставшемуся в помещении эльфу, после чего медленно вытащила из ножен на поясе изогнутый эльфийский крис.
Глаза мужчины и женщины встретились и в глазах этих искрился холод и желание убить.
«Я ей не противник, — обречённо заключил Индаил. — Сегодня богиня получит свою кровь…» — выравнивая дыхание и готовясь к смертельной битве, с внезапной для себя торжественностью подумал он.
***
Глен заскучал. Сидя на диване в просторной гостиной опустевшего особняка, бывший уже телохранитель Орхо Гирандота принялся анализировать имеющиеся данные, быстро придя к выводу, что есть что-то ещё. Нечто, что заставило имперские власти отложить штурм обители неугодного культа на второй план.
Прикидывая, что именно могло повлиять на приоритеты, он размышлял:
«Фарго уже должен был закончить с Лабиринтом. Возможно, кто-то сумел сложить дважды два и догадался, что всё не так просто как на первый взгляд кажется. Теоретически, где-то сейчас Орден должен слить им информацию о Сфере лабиринта, после чего начать свой шантаж. Но это никак не связано с комплексом. Или всё же связано? А может Стил ошибся и Летто не выдал Эрго никакой информации? И я, получается, зря инициировал эвакуацию отделения, а теперь ещё сижу и мечтаю, а не заявится ли посмотреть на беды культа Апостол. Но тогда почему мальчишку бросили в камеру? Впрочем, в этом деле лишней осторожности быть не может».
В этот момент развалившийся в кресле с закрытыми глазами мужчина, «увидел» множество вошедших в радиус его ментальной чувствительности новых людей. Как маг с невероятно развитой чувствительностю к ментальной энергии, Глен прекрасно «видел» всех живых существ в радиусе двухсот метров. Конечно, поддерживать столь полезное видение постоянно не выйдет, слишком уж утомительно, да и слабо совместимо с активными действиями. Но конкретно сейчас он задействовал свои способности на полную.
Людей прибыло много, больше сотни. За два дома отсюда, туда, где у закрывшегося уже продуктового магазинчика имелась небольшая стоянка, судя по жизненной энергии лошадей, подъехало целых три экипажа. В двух из них находился десяток довольно сильных магов, в третьем имелось четыре выдающихся жизненных силы, одна из которых принадлежала пробуждённому.
«Неужели лично Эрго пожаловал? — лениво подумал мужчина. — Ну да, судя по тому, как этот стервятник следит за гильдейским аукционом артефактов, наверняка жаждет чем-нибудь поживиться. Ну не клоун ли?»
Остальные «огоньки» жизненных энергий, которые «видел», точнее чувствовал Глен, занимались тем, что замкнули сейчас кольцо окружения и начали постепенно стягивать его вокруг особняка Орхо. Делали они это довольно медленно, так как параллельно с затягиванием удавки врывались в ближайшие к особняку дома, будили их жителей, после чего уводили тех из зоны проведения операции.
«А за нас серьёзно, однако, взялись…» — удовлетворённо подумал мужчина, так как участвующие в операции силы делали весьма полезную для него работу.
Глен, несмотря на присущие старому пробуждённому сухость и практичность мышления, всегда старался не подвергать риску посторонних.
В радиус его ментальной чувствительности с нескольких направлений вошло ещё несколько новых групп людей, что-то около полусотни. Разбившись на более мелкие группы, они принялись заходить в освобождённые от жильцов дома. Пространство наполнилось вспышками сканирующей магии, от её количества и интенсивности в голове Глена началась подниматься мигрень.
«Ищут подземный ход. Скоро найдут и не один…» — оценил он действия противника.
Удручённо вздохнув, мужчина сократил радиус ментальной чувствительности до границ разбитого вокруг особняка сада.
«Пожалуй пора», — решил он и, подняв руки вверх, потянулся словно проснувшийся после долгого сна кот.
Встав с дивана и выйдя на свободное пространство посреди хорошо освещённого холла, Глен свёл ладони перед собой так, словно держал невидимый шар. Выполнив данный жест, он стал вдруг необычайно сосредоточен и собран.
Прошло несколько секунд и между его ладонями «вспыхнула» чёрная точка. Увеличиваясь в размерах, она превратилась в небольшой чёрный вихрь, а может в маленькое чёрное солнце, играющее на своих границах похожими на дым язычками. Строго говоря, маг породил нечто непонятное, к привычному миру не принадлежащее. На вид даже не было ясно, твёрдый это объект или же некий пространственный переход в абсолютно чёрное место.
Словно получив свой собственный разум, шарик взлетел и завис в метре над головой мужчины. Следом были созданы ещё четыре подобные сферы. Две из них вылетели в гостиную, чтобы после, непонятно зачем, улететь в дымоход камина. Три же, включая первую, остались парить над головой Глена.
Закончив с созданием основной своей атакующей и защитной магии — в каком-то смысле главного плода всей его магической жизни, мужчина подвигал плечами, проверяя хорошо ли на нём сидит прикрытая мантией адамантовая кольчуга работы гномов Амарота. Зачарованная на снижение веса, она практически не чувствовалась на теле.
В этот момент с надетого под мантией пояса, на котором имелось множество специальных футляров и отделений, от завязанного на охрану дома артефакта поступил сигнал, что одно из окон гостиной взламывают. Почти сразу такой же сигнал поступил от расположенного с другой стороны здания окна трапезной.
Удивлённо приподняв брови мужчина торопливо подошёл к дивану, взял лежавший на нём пластинчатый остроконечный шлем и надев защиту на голову, принялся сноровисто затягивать его ремешки.
«Неужели за эти пятнадцать лет я потерял хватку? А если бы они решили сразу ворваться через парадный вход?..» — недовольно подумал он.
Взламывающие окна люди оказались полностью невидимыми для его ментальной чувствительности. Было ли это действие навыков, эффект снаряжения или работа артефакта Лабиринта, неизвестно, однако понятно было, что атакующие подошли к делу предельно серьёзно.
Далее же начался захват, вот только кто кого захватывает, или точнее громит, стало не совсем понятно чуть ли не с первых секунд противостояния.
Возникнув из неоткуда, в одиноко стоящего посреди холла хранителя особняка, полетели наполненные магическим реактивом гранаты. С хлопком раскрывшись, они распылили в воздухе несколько видов реактивов. Набор был полный: блокировка невидимости; напитанный магией порошок, препятствующий телепортации или, если точнее, коротким прыжкам через подпространство. Также присутствовал химикат, вдохни которого маг совсем немного и у него немедленно нарушалась циркуляция ментальной энергии.
Магия являлась в этом мире силой, но с этой силой умели бороться.
Как бы не парадоксально это звучало, но одна из сфер над головой Глена вспыхнула тьмой, после чего с хлопком затянула в себя все посторонние вещества и оболочки раскрывшихся гранат заодно. Не забыла она втянуть и имеющийся в холле воздух, отчего мгновением после возникло что-то вроде вакуумного взрыва. Хотя взрыв это громко сказано, однако хлынувшими в холл потоками воздуха опрокинуло часть имеющейся здесь мебели.
Не пострадав благодаря заранее выставленному магическому барьеру, Глен задействовал следующую магию из широкого спектра ему доступной.
Совершенно не верно, что пробуждённые могут использовать любую магию. Точнее могут, но каждое новое заклинание приходится долго осваивать и оттачивать, запоминая в процессе сопутствующую ему конфигурацию ментального контура. Однако, конкретно этот человек был способен на очень многое.
От тела мага разошлась невидимая магическая волна, отменяющая всякую магию сокрытия вокруг. Атакующих оказалось четверо и двое из них растерянно лежали сейчас на полу холла. Чудом не сбив маскировку, их втолкнуло внутрь потоком воздуха секундой ранее. Ещё двое мужчин, присев и укрывшись за дверными проёмами, целились в Глена из компактных арбалетов. Стукнула тетива, в цель полетели небольшие, смазанные сильным снотворным болты.
Новая вспышка чёрной сферы. Выпущенные болты, изменив траекторию, были мгновенно затянуты в один из вихрей над головой мага.
Далее атаковал уже Глен.
Первой погибла пара мужчин, напавшая на него из гостиной. Подняв руку в сторону врага, маг выбросил ударную волну, которая снесла межкомнатную перегородку, превратив заодно два живых тела в наполненные поломанными костями мешки. Следующими погибли нападающие пришедшие со стороны кухни.
Спеша покинуть наполнившуюся пылью гостиную, Глен направился к парадному входу. Распахнув двойные двери особняка, он шагнул в вечерние сумерки, оказавшись в отгороженном от тротуара саду.
Смеркалось. На столицу неумолимо наваливалась ночь, пусть видимость всё ещё была вполне приемлемой.
К удивлению мужчины, в саду атакующих не оказалось.
Ситуация резко изменилась, когда, выйдя из калитки, он оказался на дороге.
Немедленно в него полетели арбалетные болты и выброшенные пневматическими ружьями дротики. Последние не уступали по убойности ружейной пуле, пусть и значительно проигрывали ей в начальной скорости полёта.
Чтобы поглотить всё это, понадобилась одна единственная чёрная сфера. Непостижимым образом она, словно невообразимой мощи магнит, притягивала и затягивала в себя всё враждебное воздействие.
Совершенно не обращая внимание на летящие в него смертоносные пакости, Глен вышел на центр дроги. Здесь одна из сфер над его головой отделилась и послушным питомцем устремилась в сторону особняка. Прошли секунды, после чего произошло нечто совершенно невероятное.
С хлопком лопнувшей под напором сжатого воздуха перегородки, особняк Орхо Гирандота перестал существовать. Камень, дерево и землю вмиг притянуло к одной точке, образовав подобие гигантского разнородного шара. Издав ни с чем не сравнимый стон, буквально за секунду всю эту огромную массу материи затащило непонятно куда. Что именно произошло было совершенно неясно, но ясно было точно, что на месте особняка остался лишь пологий земляной котлован.
Также прозорливым наблюдателям стало ясно, что чёрная сфера всё же имеет лимит поглощения: уничтожив дом, она исчезла.
Ударив новой отменяющей невидимость волной, маг оголил приближающийся к нему отряд ассасинов. Потеряв маскировку, шестеро мужчин с оружием наголо растерянно замерли посреди дороги метрах в пятнадцати от него.
Подняв руку, Глен сделал им знак, каким важный посетитель отгоняет назойливого официанта, мол валите отсюда коли жизнь дорога. Нападающие оказались ребятами сообразительными, их старший, сглотнув образовавшийся в горле ком, дал подчинённым приказ на отступление.
Тем временем, периодически вспыхивая, одна из чёрных сфер над головой мага добросовестно перехватывала периодически прилетающие болты и дротики.
С другой стороны улицы послышался лязг металла. Обернувшись, мужчина увидел, как метрах в тридцати от него, атакующие выстроили линию из больших башенных щитов. Скрепя имеющимися внизу щитов колёсиками, толкаемая людьми «стена» двинулась вперёд.
«Наверняка антимагические материалы», — глядя на зеленоватый металл щитов, оценил манёвр Глен.
Пройдя в сторону противника метров пять, щитоносцы, через одного, синхронно создали бреши в своей защите, после чего стоявшие позади них маги не менее синхронно выпустили атакующие заклинания. В сторону Глена устремились беловатые, хорошо видимые в вечерних сумерках сгустки.
Наблюдая за атакой, мужчина молча поаплодировал слаженности и уровню подготовки атаковавших его людей. Чтобы подготовить действительно сильную атакующую магию, требовалось время на концентрацию, во время которой маг довольно уязвим. В общем, проделанное находилось на высоким боевым уровне.
Щиты сомкнулись, закрывая осуществивших атаку людей.
А после среди нападающих началась подниматься тихая паника, ведь атака не причинила цели никакого вреда. Вместо того, чтобы смести культиста, разорвав его после на части, невидимые смертоносные сгустки исчезли, точнее были неумолимо затянуты в чёрные вихри над головой мага.
И это пугало, ведь наблюдающие за происходящим командиры, вполне обоснованно предположили, что сферы реагируют лишь на физические предметы.
«Начинает надоедать», — подумал Глен, после чего повернулся в сторону особняка с другой стороны дороги. Из окон его второго этажа и мансарды по нему стреляли особенно настойчиво и неугомонно.
Повинуясь команде призывателя, вторая чёрная сфера покинула место над его головой, после чего устремилась к сосредоточению стрелков, влетев в открытое окно второго этажа. С новым хлопком и режущим уши стоном материи, двухэтажный особняк буквально за секунду превратился в торчащий из земли огрызок стен.
До слуха донеслись резкие командные выкрики и суть их была одна — необходимо срочно отступать.
Щитоносцы, дисциплинированно отступая, скрылись за поворотом улицы, как и поспешили убраться от ходячего стихийного бедствия множество других, затаившихся в укромных местах людей.
«И это всё?» — разочарованно подумал Глен.
Здесь он ошибся. В этот миг из окна расположенного в полусотне метров от дороги дома, серебряной вспышкой в мага выпустили стрелу. Как и всё то, чем атаковали мужчину до этого, она немедленно была втянута в чёрную сферу, однако на этот раз сфера стрелой «подавилась» и перестала существовать.
Как итог, Глен остался без своих замечательных помощников.
«Ну наконец вас хватило потратить артефакт Лабиринта, жлобы вы этакие, — хмыкнул он про себя, после чего подумал: — Если Апостол здесь, самое время ему вмешаться…»
Предположение оказалось верным, так как в дальнейшие события действительно вмешалась могущественная третья сторона.
Откуда-то сверху в стоящего посреди дороги Глена ударила магическая атака. Пройдя воздух с пронзительно высоким свистом, она ударила в его грудь, разрезав тело пополам. Не спас мужчину ни магический барьер, не надетая на тело адамантовая кольчуга. Нижнюю часть его туловища отшвырнуло назад, передняя же, неуклюже и некрасиво упав, ударилась головой о мощёную мостовую.
Новая магия накрыла огромную для магического воздействия площадь. Под её действием все находящиеся в радиусе трёхсот метров люди немедленно погрузились в сон.
А после метрах в тридцати от разрубленного тела на дорогу опустился некто. Раздались тихие шаги и мягкий стук трости о камень.
По улице не торопясь шёл старичок. Низенький, некрасивый, с морщинистой кожей, крючковатым носом и с белоснежными, свисающими до плеч волосами. Плотненький и широкоплечий, он походил на выпиленную из старого дерева чурку, из верхней части которой зачем-то вырезали старую голову, после чего прикрыли остальное неприметной серой мантией.
— Хи-хи-хи, только не говори, что ты умер так легко незнакомец. Чтобы убить такого как ты, этого будет маловато, — подойдя, новый участник событий остановился метрах в пятнадцати от поверженного Глена.
В этот момент произошло нечто совершенно противоестественное. Разрубленное тело, точнее верхняя его часть, повернула голову так, чтобы видеть незваного гостя.
— Нехорошо вмешиваться в чужую битву старик, — ровным лишённым эмоций голосом произнёс Глен. — Сегодня в храме Четырёх вечернее служение, если ты поторопишься и покинешь это место, у тебя ещё есть шанс собрать щедрую милостыню…
— Хи-хи-хи, — противно похихикал старичок, — извини незнакомец, но я пожертвую деньгами добрых прихожан ради того, чтобы сплавить тебя по реке душ. Не знаю кто ты, но лучше тебе не существовать…
— Зато я знаю кто ты, и знаю, что ты сегодня умрёшь. Ведь всё это представление было задумано исключительно ради тебя… — всё тем же ровным голосом ответил Глен.
Старик нахмурился. Не желая более рисковать, он перехватил свой короткий посох и резко взмахнув им, отправил в сторону искалеченного тела новую энергетическую волну.
Никакой магии, впрочем, не получилось.
Большие блестящие глаза старика вмиг вспыхнули крайней паникой. На секунду, словно прислушавшись, он, непонятно к кому обращаясь, произнёс:
— Вы!?
После вздрогнул и охнул:
— Нет! Быть не может!..
Неясно, что именно он хотел сделать далее, скорее всего каким-то образом поле боя покинуть, но это ему не удалось. Отвлёкшись на понятные лишь одному ему проблемы, он пропустил момент, в который со стороны разрушенного особняка Орхо Гирандота к нему незаметно подлетела чёрная сфера. Метнувшись к цели, она преодолела последние метры и вспыхнув чёрным светом, начала старика неумолимо поглощать.
Запоздало среагировав, старичок взвизгнул, зарычал, отпрыгнул и замахал своим посохом, который отчего-то не хотел извергать из себя магию. Тем временем впившись в его плечо, сфера, которая перед этим в секунды поглощала целые строения, принялась пожирать странного гостя медленно, с большим трудом, но всё же пожирать неумолимо.
Затрещали кости, опустевшую тёмную улицу наполнил истошный душераздирающий крик. Старик сопротивлялся, но хватило его ненадолго. Прошла треть минуты и над замощённой светлым аркаганским гранитом дорогой остался лишь этот — маленький чёрный шарик.
А после произошла очередная странность, на которые был так богат сегодняшний вечер. Из сферы потекла красная, рубинового цвета жидкость. Она сверкала и переливалась словно жидкий драгоценный камень и не растекалась по дороге, а стягивалась своей внутренней силой в парящий над поверхностью шар.
Прошло около тридцати секунд, и он сформировался полностью. Большой, с голову взрослого человека, сверкающий внутренним светом идеальный рубин.
Извергнувшая его сфера исчезла.
С другой стороны улицы послышались торопливые шаги. Из-за поворота выбежал стройный человек в синей мантии, который сбивчивыми от волнения шагами побежал к сфере.
Подбежав к «рубину», зачарованный и трясущийся от волнения Эрго Минорес упал перед странной субстанцией на колени.
— Кровь дракона, это она, она. Боги, какая ценность. Это не сон, нет, — стуча зубами от страха, что происходящее сон и что он сейчас проснётся и всё исчезнет, бормотал Эрго.
Трясущимися руками достав магическую сумку, он, путаясь в мантии, снял её с плеча и раскрыв, вытряхнул из неё всякое, в основном книги, какие-то футляры и склянки, и даже пару изящных, явно магических кинжалов. Осторожно поднеся раскрытую сумку к «капле», он зачарованно наблюдал как она, меняя очертания, послушно в магическую сумку заползает.
— Она моя, только моя, — забормотал он.
Мерах в пятнадцати раздалось тихое позвякивание. Подняв глаза и вглядевшись в сгущающиеся сумерки, Эрго ясно увидел тёмную человеческую фигуру и висящую над её головой ненормально чёрную точку.
Среагировать он не успел, огромной силы гравитационный удар накрыл начальника секретной службы сверху.
Битва двух магов, особенно магов равных по силе, штука порой довольно сложная и специфическая. Иногда на то, чтобы одна из сторон стала историей, требуются секунды, а иногда противникам приходится отбросить магию и взяться за старое доброе холодное оружие.
Удар, который должен был превратить обычного человека в тонкий блин раздавленной плоти, был большей частью нивелирован ментальным телом мага и лишь поломал Эрго некоторое количество костей, немалая часть которых приходилась на позвоночник.
Уронив магическую сумку и безвольным мешком упав на камень мостовой, он хрипло застонал и уставился в небо наполненными мукой глазами.
«Нет!» — простонал он про себя и с невероятным трудом приведя свой ментальный контур в порядок, наполнил терзаемое болью тело исцеляющей магией.
Увы, но ломать легче чем строить и несмотря на его высокий уровень как мага, на восстановление тела уйдут часы если не дни.
Тем временем Глен медленно и спокойно направился к поверженному противнику. О том факте, что около минуты назад он представлял собой две покалеченные половины, говорила лишь превратившаяся в подобие накидки мантия и покалеченная кольчуга, под которой виднелось сейчас здоровое мускулистое тело.
Презрительно склонившись над противником, Глен подобрал с земли магическую сумку и не торопясь надел её на плечо. Сделав главное, он присел рядом с Эрго и откинув подол его мантии, вынул из набедренных чехлов три магических жезла.
Коротко рассмотрев их, мужчина презрительно откинул один в сторону, второй небрежно заткнул за голенище своего сапога, третий же оставил в руке.
Столкнувшись взглядом с наполненными страхом и горечью утраты глазами Эрго, Глен заговорил:
— Один иномирец рассказывал мне такую штуку. Их учёные мужи проделали на крысах интересный опыт. Исследование… Одну крысу сажали в клетку, перед которой стояла кормушка с едой. Когда из кормушки ела другая крыса, — здесь мужчина подбросил в ладони отобранный жезл, — то на сидящую в клетке накладывалась причиняющая боль магия. Ну может не магия, но что-то такое. Конечно же, для опыта взяли не одну и не две крысы, испытуемых было несколько сотен.
— И знаешь, что выяснилось, — крутанув жезл между пальцами, обратился к искалеченному магу Глен. — Как оказалось, крысы делятся на три группы. Особи первой группы, увидев, что их собрат страдает, предпочитали умереть от голода, лишь бы не причинять себе подобному вред. Особи второй группы ели несмотря на страдания собрата, но побывав в клетке и испытав на себе боль, навсегда переходили в первую группу. Третья же группа, не особо многочисленная, ела несмотря на страдания другой крысы, а побывав в клетке и испытав мучения на себе, она, представь себе, начинала есть с двойным удовольствием…
Направив на лежавшего на камнях мостовой Эрго кончик жезла, мужчина подытожил:
— Мы уже знаем, что «крыса» по имени Эрго Минорес не относится к первой группе, так давай же выясним принадлежит ли она ко второй или третьей…
«Он не сможет, это слишком сложная магия, — с ужасом смотря на направленную на него чёрную точку, подумал майор. — Даже мне пришлось долго тренироваться…»
А после улицу наполнил полный страданий пронзительный крик. Как оказалось, Глен не только смог, но и отчего-то владел жезлом куда лучше самого Эрго.
Метрах в шестидесяти от дороги и находящихся на ней магов, за стену дома держался пошатывающийся Евгений. Окончательно сокрытый сгустившимся мраком, он слушал пронзительные крики своего подчинённого.
Резко обернувшись на шорох позади, он увидел бледного как смерть Энеля.
Как владельцы боевых навыков и соответственно обладатели хорошо развитых ментальных тел, мужчины очнулись от магического сна значительно раньше остальных.
Обращаясь к Энелю, Евгений шепотом произнёс.
— Отправляйся в ближайший военный форт, нужна подмога или хотя бы оцепление. Я же попробую найти верховного магистра, — заходя за стену дома, произнёс он.
Понятливо кивнув, Энель поковылял следом за начальником.
«Вряд ли мы кого-то схватим, но надо хотя бы разобраться, какого здесь произошло и кто, демон его побери, этот парень такой», — подумал подполковник, а после, вслушавшись в очередную порцию далёких уже криков, с удивлением обнаружил, что ему абсолютно не жалко майора.
«Надеюсь богам на нас и правда не наплевать, ведь когда засыпают боги, просыпаются демоны…» — пытаясь привести в порядок свои разлаженные ментальные потоки, мрачно подумал Евгений.
Когда однажды меня спросили, что на мой взгляд неизменно в этом мире, я ответил — собачья верность, кошачья независимость, ослиное упрямство и человеческая жадность.
<На вас смотрит магический глаз>
<Вас слушает удалённый наблюдатель>
В земной миле, если мне не изменяет моя неверная нынче память, один и восемь километра. Местная имперская миля больше, в ней два и два земных километра. Так вот, та империя в которой я сейчас нахожусь, занимает довольно скромную по земным меркам площадь. Географически — это довольно правильный круг диаметром около двух тысяч местных миль или, если по-нашему, четыре с копейками тысячи километров.
В принципе это немало. Не помню какую площадь занимает объединённая Европа, что-то около того. Хотя по сравнению с земными империями скромновато.
Не в пользу имперским амбициям играет такой показатель как заселённость. Она, скажем так, значительно скромнее земной. Местная столица, в которой я сейчас нахожусь, насчитывает всего полмиллиона жителей и это, стоит заметить, самый большой город в текущей части материка. Некоторые крупные герцогства на всей своей немалой территории имеют куда меньшее население.
И всё же рекомендую не спешить и не торопиться обвинять местные власти в гигантомании, ведь им — властям, есть чем гордиться.
Если верить Виго, так зовут моего юного собеседника, реальная площадь Империи ещё меньше, ведь около трети её земель людям попросту не принадлежат. Точнее, сунуться они на эти земли могут, но вот удастся ли высунуться, совсем другой вопрос.
Оказавшись внезапно хорошим для своего возраста рассказчиком, Виго привёл мне занятный пример. На накрытый белой скатертью стол опрокинули миску с овощами. Кусочки овощей рассыпались по столу и в основном по северной его части. (Вот такой вот у нас сориентированный по компасу стол). Вокруг кусочков овощей скатерть начала напитываться влагой, отчего получилось что-то вроде ореолов, порой довольно больших. Так вот, белая скатерть — территория империи; кусочки овощей — абсолютные владения монстров; пятна вокруг них — территории, где людям жить слишком опасно, однако туда ради добычи самых разных ресурсов наведываются авантюристы.
Так почему же империя, именно Империя, а не банальное раздутое королевство?
И опять ответ на этот вопрос стоит отложить, рассмотрев прежде некоторые особенности местного жизнеустройства.
Классический урбанистический уклад имеет место быть лишь на южной половине Империи. Что подразумевается под таким укладом? Да, собственно то, что есть большой город, в котором сидит местный лорд, вокруг города находятся города поменьше, а вокруг этих городов во множестве имеются городки и деревни, в которых сеют, доят, выращивают и собирают. Большие же города служат некими культурными центрами и сосредоточением промышленного производства.
На севере всё не так. Северная часть Империи это непривычные нам города-крепости, за высокими стенами которых ничего не сеют и не выращивают, предпочитая кормить зверей и монстров каким-нибудь менее расточительным способом.
Несмотря на враждебное окружение, города-крепости не бедствуют, так как окружающие их земли по-своему щедры. Живут такие города охотой и собирательством, занимаются которыми известные любому знатоку фэнтези авантюристы.
Примерно зная о представлениях иномирцев, Виго отдельно отметил, на деле профессия авантюриста лишена присущего земной литературе ореола романтичности. Профессия эта опасная, часто рутинная и очень подверженная текучке кадров. И как не трудно догадаться, на пенсию в ней выходят редко…
А вот теперь, наконец, стоит воздать заслуженную похвалу местным властям, будь они неладны. Имперские органы власти всю эту территорию пронизывают и контролируют. И делают они это не только ради выкачивания халявных налогов. Мол, вы не заплатили десятину? Тогда мы идём к вам…
Между ресурсным севером (железные руды и разные магические ништяки добывают в основном на севере) и аграрным югом происходит перераспределение ресурсов. И не торговля, а именно строгое адресное распределение и это многого стоит, ведь фактически имеется некое подобие единой экономики.
Чтобы данное распределение осуществлять, заодно способствуя торговле и относительно безопасному передвижению граждан, необходимы хорошие дороги. И такие дороги есть. Более того, они тщательно патрулируются и вовремя ремонтируются. При этом имеют место не только вооружённые конвои, но и систематические военные операции по сокращению поголовья особо вредных монстров, вроде орков, гоблинов и троллей.
Но это, строго говоря, полдела. Защитников человечества необходимо не только собрать, вооружить и накормить, их необходимо подготовить. За данную задачу также отвечают имперские власти. Гильдия искателей приключений заведует многочисленными лагерями подготовки авантюристов и готовит будущий вредный корм для монстров совершенно бесплатно. Гильдия магов, наряду с магическими исследованиями, обеспечивает кадры для многочисленных магических школ и колледжей начального уровня. Правда уже за деньги, но и живут маги куда дольше авантюристов.
Даже в самом захолустном городе обязательно есть начальная школа, где любого желающего бесплатно научат письму, счету и общим познаниям в физике и геометрии. Впрочем, образование не обязательное, а строго добровольное. К этому факту не смогла придраться даже моя прокачанная вредность.
Про то, что на всей территории империи действуют единые законы, которые даже большей частью выполняются, собеседник упомянул мельком.
Из сказанного я сделал вывод, что статус «Империя» в этом мире есть ярлык качества, а не количества.
Конечно же, не всё так радужно, а местами так вообще полная жопа, ведь как Виго не преминул заметить, вокруг царит махровый в общем-то феодализм с частыми вкраплениями диктатуры и магического капитализма. И чем меньше у тебя денег и власти, тем дешевле твоя жизнь здесь стоит. Благо хоть рабство шестьсот лет назад отменили.
В общем, за тысячелетия относительно спокойного существования, в Империи установился некий баланс, когда порядок и определённые социальные гарантии это не прихоть и не желание сделать чью-то жизнь лучше, а дань стабильности и выживанию, когда недовольство и беспорядки легче не допустить, чем разгребать.
Серьёзный удар по этой, неторопливо бродящей и цветущей «экосистеме» был нанесён сто пятьдесят лет назад. И нанесён не вторжением вражеской армии, не открытием очередного Лабиринта и не расплодившимися до ненормального гоблинами. С Севера, из-за реки Быстротечной, пришла новость, что любой ребёнок имеющий высокий магический потенциал, будь то ребёнок крестьянина, горожанина или дворянина, имеет абсолютно бесплатную возможность получить образование уровня Столичной имперской магической академии.
— Постой, постой, — прерывая собеседника, запротестовал я. — Если взять, например, сто детей, сколькие из них будут иметь этот твой высокий магический потенциал.
— Под высоким потенциалом подразумевается не просто способный к магии человек, а без пяти минут гений, таких немного, в среднем один на две — три сотни, — покрутившись на кровати, на которой он сейчас лежал, ответил мне Виго.
— А что делать остальным? — поинтересовался я.
— Колледж. На Севере они тоже бесплатны. Если ты хорошо проявишь себя в нём, то только тогда получаешь право перевестись в академию. Учить в академии всех даже Аластору не по по карману, — пожал плечами собеседник. — Кстати, они там не такие уж и благотворители как может с моих слов показаться. После академии ты обязан отработать на государственной службе пятнадцать лет, получая при этом половинное жалование. Здесь суть в другом, а именно, что двери открыты для всех, даже для детей крестьян, что в Империи считается дикостью. По мнению дворянства конечно.
— А если взять те же сто детей, сколькие из них могут овладеть магией? — продолжаю я наполняться «предсмертной мудростью».
Вздохнув тем вздохом, с каким щенку пытаются объяснить, что гадить на ковёр нельзя, Виго начал издалека:
— Человеческое энергетическое тело похоже на луковицу, слои которой соединены потоками различных энергий. Для ясности объяснения возьму два вида энергии — жизненную и магическую. Для нормального функционирования человеку необходима как первая, так и вторая и не только нам в этом мире, но и вам в вашем. Человек способен обе эти энергии генерировать, но делает он это мало и редко, так как почти всю необходимую для жизни и магии энергию мы берём из окружающего мира. Преобразуем космические энергии и биополе планеты. Здесь очень важно уяснить, что человек — это не сосуд с энергией, он скорее похож на трубу, через которую эта энергия течёт. Ты меня понимаешь?
— Да вроде понимаю, — пожал плечами я.
Нет, ну что за народ такой? Вместо того чтобы просто цифру сказать, развёл демагогию непонятную. И не скажешь же подростку, что нифига не ясно. Стыдно…
Ладно, послушаю, может умнее стану.
— Ну а дальше всё просто, — продолжил Виго. — Если энергетические каналы, через которые течёт жизненная энергия у всех примерно одинаковые, то вот ширина магических сильно разниться. Точнее, у большинства они относительно узкие, ведь магической энергии для жизни требуется сравнительно мало, она отвечает в основном за интуицию и восприятие. Дети, у которых отвечающие за магию каналы примерно вдвое шире обычных, считаются предрасположенными к магии. Ведь чем шире магические каналы изначально, тем больше их потенциал к дальнейшему расширению в процессе обучения. И у вас, иномирцев, они изначально огромные…
— Это ещё почему? — изобразив недоумение, поинтересовался я, пусть даже тема для меня уже слегка раскрыта.
— Потому, что в вашем мире магической энергии кот наплакал, и чтобы её хоть как-то использовать, ширина каналов должна быть о-го-го, — став на секунду обычным мальчишкой, Виго развёл руками.
— И именно поэтому для производства этих чёртовых кристаллов они используют иномирцев? — помрачнел я.
— Именно, — кивнул собеседник, — циркулирующий в твой крови элирум носитель огромного количества магической энергии. Ты как сосуд с очень широким горлышком. Можно накачать элирумом обычного человека, но невозможно из него эту энергию приемлемо быстро извлечь. Но это я так думаю, а как оно там на самом деле…
На сказанное я мрачно кивнул, после чего вернулся к прежней теме:
— Так сколько детей из сотни способны обучиться магии?
— А, да, извини, забыл, около десяти, — наконец ответил он, после чего продолжил:
— Хотя чему-то, да и научить можно любого человека, например повысить магическое сопротивление или обучить чувствовать магическую энергию. Но всё же главный стартовый капитал — изначальная ширина отвечающих за магию ментальных каналов.
— А есть способ сделать магом полного бездаря? — явно отвлекаясь, спросил я.
— Разве что убить дракона… — хмыкнул Виго.
Не очень понимая при чём здесь драконы, я решил вернуться к прежней теме.
— Так что произошло сто пятьдесят лет назад?
— Да вроде бы ничего особенного, — пожал плечами парень, — Как я уже упоминал, Аластор открыл в Ортомире общедоступную магическую академию, поломав тысячелетний устой, что высококлассное магическое образование исключительная привилегия богатых.
От Главы и Грома я примерно знаю, что этот Аластор, правящий Севером сумасшедший некромант. Хотя вполне возможно, что он нормальнее всех нормальных, просто мыслит слегка непонятно для местных.
— А зачем он это сделал? — решив начать с общего, поинтересовался я.
— Ну… — замялся Виго. — Аластор говорит, что будучи пастухом баранов, можно стать самое большее — пастухом баранов и что истинного величия можно достичь лишь среди великих людей. И сами по себе эти великие люди в достаточном количестве не возникнут, отчего необходимо создать условия для их роста и появления. И речь не только о магии, — явно разволновался паренёк. — Магическая академия появилась тогда, сто пятьдесят лет назад. На текущий момент Ортомир настоящий город науки и не только магической! В нём есть академия управления, аграрная, астрономическая, естествознания. Ты представляешь!? Поступить может любой, даже будь ты с Империи. Нет, экзамен, конечно, есть и строгий, дураков не берут. Но деньги и происхождение не играют никакой роли, ты представляешь?
— И из-за этого ты сидишь здесь? — догадался я.
Будем считать, что я такой прозорливый, а не в курсе некоторых подробностей.
Виго замолчал. Похоже тема не такая простая как мне думалось.
Наконец паренёк продолжил:
— Любой, наверное, деревенский мальчишка мечтал родиться в семье лорда. Не такая плохая мечта если подумать. Да и я, не сказать что мечтал родиться в семье мельника… — Виго замолк, лицо его стало не по-юношески усталым.
— Мой отец убил своего старшего брата, давно, меня ещё на свете не было. Все говорят что это была превентивная самозащита, так как тот начал опасаться, что мой, с детства сообразительный папаша его подвинет и что стоит вероятную угрозу устранить. Не знаю, так ли оно было, но то, что мой отец соображает быстро, это точно. Не буду объяснять тебе все тонкости, но, чтобы сохранить власть ему пришлось жениться на жене своего покойного брата, женщине старше его на двадцать лет. Я и моя сестра дети от официальной наложницы, такое допускается, если жена не может или не хочет иметь детей, — пояснил он.
— Зачем я тебе это рассказываю? — продолжил Виго. — Чтобы ты примерно понимал, что жизнь знати, особенно знати с проблемными владениями, штука специфическая и не всегда хорошая. Можно сказать, мой отец уже много лет находится между молотом и наковальней. Да, я действительно начитался распространяемых в академии агентами Севера брошюрок и, уговорив сестру, собирался бежать на Север, но это не только потому, что я шестнадцатилетний наивный дурак… Я уверен, такой побег — выгодный отцу политический ход. С одной стороны Император лишился бы рычага давления, а с другой не смог бы ничего предъявить. И да, я бы в свою очередь получил возможность оценить альтернативу, если всё это не сказки, и альтернатива действительно существует. Представь себе, я мечтаю прожить свою жизнь не так как мой отец. Я хочу выбрать кем быть, лордом, конюхом или учёным…
М-да, о чём я там в шестнадцать лет мечтал? Как бы раздобыть пару бутылок пива? Так, ладно, не будем о грустном. Я наконец получил легальную возможность задать вопрос об этом Аласторе.
— Расскажи мне об Аласторе.
— А вот и не расскажу, — подмигнул мне Виго. — Теперь моя очередь задавать вопросы, — потребовал он.
Не поспоришь, уговор есть уговор. К тому же рассказал мне собеседник предостаточно.
— У меня не очень с памятью, — удручённо пожал плечами я. — Но что помню, расскажу конечно.
— Расскажи мне о социализме! О том, как можно жить без феодализма. И о том ещё, как вы свергли своего императора… — горя глазами, потребовал собеседник.
Э-э-э, подобное вообще нормально? Нет, я понимаю, что в шестнадцать лет все мы немного революционеры, но всё же темы слегка неожиданные.
— Ну, как делать детей, я подозреваю, ты знаешь, отчего говорить будем сразу о серьёзном? — схватив лёгкий паралич мозга, пробубнил я.
Подросток хмыкнул.
Нет, ну точно весь в батю…
— Хорошо, попробую, я всё же историк по образованию, да и тема мне, скажем так, знакома, — вздохнув, согласился я. — Ты только учти, что там не всё так просто и однозначно.
— Можно без личностей и ключевых событий, мне больше интересно как в то время работала ваша экономика… — ещё раз огорошил меня подросток.
Нет, ну правда, я нахожусь в магическом мире, вокруг монстры, боги, магия, а меня просят про февральскую революцию рассказать.
Как оказалось, тема ушатывания феодализма и свержения императора эта не та тема, на которую стоит беседовать с вероятным лордом. Ведущая в тюремный блок железная дверь лязгнула засовом, после чего распахнулась, впустив в коридор между камерами троих стражников. Один, выделяющийся ростом и размахом плеч, одарил меня и Виго недовольным взглядам, после чего обратился ко мне:
— Тебя переводят, разговорчивый ты наш.
— Эй, — возмутился Виго. — Эрго обещал мне собеседника.
— Перед хорошим собеседником, надобно хорошо подумать в одиночестве, — бросил ему детина, после чего взглянув на меня и весело «хрюкнув», поинтересовался: — Правда?
Вот козёл. Хотя, чему я удивляюсь.
Моя новая камера оказалась мне знакома…
***
Эрго собирался. Собираются обычно с духом, однако в текущий момент всё было значительно серьёзнее, ведь фактически заново собиралась его личность.
В проснувшемся сознании возник вопрос, где он и что было прежде? Постепенно начала вырисовываться картина предшествующих событий.
Первым вспомнился большой душевный подъём, который он испытал, подъезжая к месту операции. Интуиция говорила ему, что сегодня предстоит встреча с чем-то очень серьёзным, невероятным и способным разогреть его давно остывшую кровь.
Ожидания не обманули, в штабе культа их дожидалось настоящее «чудовище» — тысячелетний пробуждённый, чьё энергетическое тело уже настолько преобладало над физическим, что несовместимое с жизнью ранение было для него не более чем болезненной царапиной на ментальном теле.
Конечно, подобные ему не бессмертны. Убить их трудно, но вполне возможно, вот только действовать необходимо было совершенно не так, как действовали они. Но кто же знал…
Далее же на поле боя появилось новое действующее лицо, подобное первому, но при этом совершенно другое. Невообразимая магическая мощь, настолько невообразимая, что даже этот, повелевающий удивительной гравитационной магией культист, смотрелся рядом с ним несерьёзно.
Эрго «спрятался». Перестроил свой магический контур на сокрытие ментальных сил. Превратился в «таракана», который, крутя своими усиками, наблюдал за двумя столкнувшимися на поле боя «монстрами», один из которых, по его мнению, должен был скоро умереть.
И тем не менее произошло нечто странное: ситуация на поле боя резко и бесповоротно изменилась. Кто-то или что-то повлияло на магическую силу Апостола. А это точно был он — принадлежащий к легендарным, возможно даже приплывшим из-за океана магам человек. По легенде, когда-то очень давно Апостолы заполучили сердца драконов и влили в свои тела их кровь, что вывело их магическую силу на совершенно новый уровень.
Пусть его личность всё ещё находилась в смятении, однако, обдумывающий произошедшее аналитический аппарат работал, казалось, даже лучше чем прежде. Пытаясь объяснить произошедшее с Апостолом, он поднимал данные из сотен прочитанных им книг.
Эрго видел произошедшее, однако, что именно произошло, понять было не просто, не вязалось оно с базисом этого мира
Не сказать, что он уловил каждую мелочь сражения, однако готов сейчас поклясться, что вокруг Апостола создался вдруг вакуум магической энергии, отчего использовать хоть какую-то магию стало совершенно невозможно.
Пусть нужную ему информацию не озвучивали прямо, перебирая и анализируя косвенные данные, Эрго довольно быстро подобрал к произошедшему ключ.
Лишить Апостола магии были способны лишь Боги…
Те, кто с безразличием наблюдают как гибнут под ордами монстров человеческие города. Те, кто палец о палец не ударит, видя, как в муках умирают обладатели их благословений. Те, кто безучастно несут знания о творящихся вокруг чудовищных несправедливостях. Безразличные холодные боги…
Они вмешались! И не просто вмешались, этот чёртов культист точно знал что они вмешаются, иначе бы не подставился. И это безумие. Очень серьёзная игра с не менее серьёзными ставками. Маняще загадочными ставками.
Но всё это он понял сейчас, прошлый же Эрго возжелал другого — Кровь дракона.
Похоже она, как и гласят легенды, и правда неуничтожима. Говорят, что к ней навечно привязана душа дракона и что только другие драконы могут развеять и отпустить её, уничтожив в процессе столь бесценный магический материал.
И Эрго потерял голову, стоило лишь ему Кровь дракона увидеть. Субстанцию, которая, как говорят, многоактно увеличивает магическую мощь её поглотившего, давая кроме множество менее очевидных бонусов.
Есть правда один недостаток, который до этого он считал суеверием святош, а теперь вот сильно задумался. Об этом много писали, но только не сведущие в магии мужи, а вечно читающие нотации Благие.
«Подделки на богов, перед богами пресмыкаются и трепещут».
Общеизвестно, что боги не способны как-либо напрямую ограничивать свободу человека, будь то обычный человек, маг или даже пробуждённый. А вот Апостола ограничить смогли. Не потому ли, что не все пути верные, а неверные наказуемы… Ладно, об этом он подумает позже, а может и поговорит с этим, сидящим в его подземелье Тихоном — Главой культа светлых богов.
Кровь ему не досталась, а после, прежде чем разбилась его личность, потерпели крах его иллюзии. Его, искренне считавшего себя одним из самых талантливых и сильных магов империи, раздавили как клопа.
И сейчас, лёжа на кровати в реабилитационном центре Особого управления, он узрел в этом великую несправедливость. Как тщательно, как умело и хитро от него скрывали существование подобных — повергнувших его людей!
Эти чёртовы беллетристы и романтики, это всё их вина! Они придали этим «монстрам» ореол сказочности и какой-то романтический окрас. Вот они вроде есть, скрываются среди нас, прикидываются нами, маскируются, а вот их и нет, так как пройдя через пьяные разговоры таверн и книжки этих чёртовых беллетристов, они превратились в то, во что серьёзный муж попросту не должен верить.
Сейчас же верить приходилось.
Эрго показали, что в свои сто семнадцать лет, он всё ещё не повзрослевший удачливый мажор.
Если подумать, ему везло с самого начала, он точно родился с магической ложкой во рту. Сын советника особых поручений при прошлом императоре. Рано раскрывшийся всесторонний талант к магии. В восемнадцать лет признанный гений, в сорок пять пробуждение, далее наполненная и одновременно такая скучная жизнь. Книги, исследования, карьера. Двадцать лет назад взял старт главный проект его жизни, множество неудач, в том числе чудовищных, повлекших смерть десятков тысяч людей.
Но всё это было для него неважно, важен был лишь результат…
«Как они выдерживают эту боль?..» — собравшись окончательно, ужаснулся содеянному и пережитому новый Эрго.
Наконец удача. С трудом отлаженная технология заработала, выстрелила словно пробка из бутылки с игристым вином, пенным потоком подняв его на самую вершину. Туда, где было так много возможностей, маленьких соблазнов, приятных увлечений, перспектив и забот.
Всего того, что теперь казалось новому Эрго до обидного бессмысленным и глупым.
«Как они выдерживают эту боль?..» — опять возникла в голове болезненная вспышка.
Даже потерянная Кровь дракона не казалась теперь привлекательной и полезной. Новый Эрго знает, что от неё, при всех её соблазнах и возможностях стоит держаться подальше. Что правильный путь другой и он уже на нём, вот только зачем-то отвлекся на всякую совершенно ненужную мишуру.
«Пусть о Крови дракона мечтают эти старые эльфийские «дрочеры», жаждущие вернуть юность своей душе», — глядя на идеально выбеленный потолок, мрачно подумал майор.
Майор…
Казавшееся подтверждением значимости и заслуг звание, звучало для него сейчас как насмешка.
«Как они выдерживают эту боль?..» — опять содрогнулся разум от чудовищных воспоминаний.
Собравшись, новый Эрго продолжил затихший было анализ. Его явно зачем-то напоили элирумом и это они зря, это ему не нужно, с ним сейчас всё в порядке как никогда. Это до этого он шел к неминуемой гибели, сейчас же видит правильный путь.
«Похоже «Крыса» Эрго Минорес перешла в первую группу», — подшутил он сам над собой.
Так о чем же следует подумать в первую очередь?
Пытавший его человек был неосторожен, он не сказал ничего лишнего и тем не менее сказал всё. Своими действиями он показал, что в курсе происходящего в комплексе. Кто источник? Мальчишка? Может быть. О том, что он пытал иномирца жезлом наверняка много болтали. И тем не менее, досталось ему именно за мальчишку, глаза того пробуждённого сказали всё ясно.
Кто он сам? Часть культа светлых богов? Не смешите, это плохая шутка. Давно ходят слухи, да и не только слухи, что Север всеми силами пытается сохранить в империи Культ. Зачем? Аластор тот ещё чудак, но то не причина, ему есть куда потратить деньги и кроме. Так почему ему недостаточно, что культ цветёт и пахнет на его земле? Собрал бы остатки к себе и разводил бы их там как мандрагору в оранжерее.
«Боги вмешались!» — вспыхнуло на периферии сознания.
Покрутив домыслами и фактами, разум Эрго сделал уверенный вывод:
«Мы столкнулись с человеком Аластора. Охотился ли он за Апостолом или же хотел что-то сказать Императору, не суть важно. Мне важнее сейчас, что у Аластора есть свой человек в комплексе, думаю это Хайнц, больше попросту некому».
Бросив окончательный уже вывод, разум соблазнился на «самое вкусное»:
«Почему вмешались боги? Какая соблазнительная, однако, загадка».
Далее же в голове Эрго возникла совсем не типичная для него мысль:
«Необходимо вытащить мальчишку. Боги, я же поставил его в очередь телесного материала, всего три дня и он погибнет».
Далее новый майор подумал что-то совсем уж крамольное:
«Необходимо поговорить с Хайнцем, если он не объяснит мне в чём дело, то стоит самому отправиться на Север и встретиться с Аластором. Я хочу знать что происходит. Культ, Сфера лабиринта, Апостол — это всё лишь брызги, вода льётся где-то в другом месте».
Засвидетельствовав окончательную смерть прежнего Эрго, новый подумал:
«А ещё, пока не поздно, надо спасти иномирца. Боги, зачем мы вообще всё это делаем? Чтобы старые пердуны потрясли своими вялыми членами ещё пару лет?»
Прерву размышления, в палату Эрго, в сопровождении плюгавого, с длинной бородой целителя, вошел Евгений.
«Сейчас не стоит подавать виду, а там решу что мне делать», — заключил майор, после чего повернул голову к вошедшим, осознав в процессе, что что-то не так.
Те, однако, никак на него не среагировали.
— Как он? — глядя на неподвижно лежащего без сознания майора, поинтересовался Евгений.
— Очень плохо, — покачал головой целитель. — Ментальный контур, точнее последняя его конфигурация разбита, как говорится, вдребезги. Ментальное тело повреждено, если не сказать разрушено. Сейчас происходит восстановление. Но самое неоднозначное — это разум. Если первое и второе… В общем, есть все шансы, что он поправится, но цел ли его разум, будет ясно лишь когда он очнётся. Его пытало настоящее чудовище, не ясно даже, почему он не умер.
«Так… Неужели я в магической коме?» — анализируя свое состояние с новой точки, попытался понять его суть Эрго.
Очень быстро он пришёл к выводу, что сознание его существует сейчас сильно независимо от тела, более того, он не имеет доступа к своему ментальному контуру, отчего не может на своё исцеление повлиять.
«Нужна сфера восстановления души, олух!» — закричал он целителю, не издав при этом даже шороха.
— Элирум работает, где-то через неделю, максимам две, физически он будет более-менее в порядке, — вздохнул целитель.
«У них нет недели, у меня нет недели, у всех нас нет недели!» — закричал майор из своего нового состояния.
После чего коротко подытожил:
«Дерьмо…»
Обдумав своё положение ещё раз, Эрго понял, что похоже целитель прав и раньше чем дней через десять он на ноги не встанет.
«Плохо, ладно иномирец, жалко Летто, талантливый же парень, — удручённо подумал он, после чего подивился: — А может я и правда сошёл с ума?»
«Вот и отлично, мне моё новое сумасшествие нравится, оно задаёт хорошие вопросы и открывает новые горизонты. Так почему же вмешались боги? Это надо обдумать…»
— Докладывайте мне о любых изменениях, — строго попросил целителя подполковник, удручённо вздохнул и направился к выходу из палаты.
Глядя на спину начальника из своего странного состояния ментального разлада, Эрго про себя вздохнул, после чего принялся заниматься своим любимым делом — анализировать и думать.
***
Старший маг второй смены Юрон Гидро в свои сто двадцать лет неожиданно узнал о себе много нового. Не успел он толком отдохнуть после очередной смены, с которой освободился досрочно, как его не менее досрочно вызвали в комплекс, где он узнал, что теперь в этом комплексе главный.
Дожидающийся его в канцелярии «Беспокойной крепости» глава Особого управления Евгений Ардон, изучив старого мага долгим взглядом смертельно уставшего человека, сообщил ему, что Эрго Минорес был тяжело ранен во время связанной с культом операции, отчего примерно на ближайшие две недели он — Юрон, становится в комплексе главным. Конечно же, главенство это касается исключительно магической части. За охрану и порядок всё также отвечает капитан Граам, а административные вопросы уполномочен решать Хайнц Баринг.
«Эрго ранили? Он же пробуждённый! — ошарашенно вскрикнул про себя старик. — Пробуждённые либо умирают сразу, либо восстанавливаются за несколько суток. Его что, боевой колесницей переехало?»
После пришла догадка:
«Всё серьёзно, так как ранение наверняка носит ментальный характер».
— Капитан Граам поможет вам по мере сил, я не поленился отдельно попросить его об этом, — сидя в кресле начальника крепости, которого подполковник полчаса назад отправил «погулять» небрежным движением руки, устало произнёс Евгений. — Майор сообщал, что последние недели вас преследует череда неудач, отчего сейчас у нас есть только этот, как его… Ну, тот иномирец, который даёт кристаллы высокого качества. В общем, я прошу вас приложить все усилия, чтобы… — здесь подполковник замолк, как замолкает человек, мысли которого начинают путаться от усталости. — В общем, работайте… — подытожил он.
— Я понимаю вас господин подполковник, сделаю всё от меня зависящее, — без особого энтузиазма ответил Юрон, так как долгий опыт работы подсказывал ему, что жалобы — это не то, что хочет услышать сейчас начальство.
«Впрочем, я слышал, Евгений разумный человек. Вряд ли он будет требовать чего-то невозможного», — разворачиваясь и направляясь к двери, подумал Юрон.
Уже в спину, его догнала реплика Евгения:
— Если без всего этого дипломатического дерьма, Имперская канцелярия требует кристаллов. Их аппетиты срать хотели на наши проблемы. Постарайтесь выдать хоть что-то. И да, они будут за вами приглядывать, возможно даже лезть в работу. Прикрою как смогу.
Обернувшись и кивнув закрывшему уже глаза подполковнику, старый маг кабинет покинул.
Решив не пользоваться предназначенной для начальства лестницей в комплекс, он направился к общему лифту, по пути размышляя:
«Как я знаю, имперские чиновники давно были недовольны Эрго. Тот отчасти жертвовал результативностью, предпочитая ей размеренность и спокойствие. Не любит наш начальник суету, ведь он Маг до мозга костей. Эх, в другое время я бы порадовался хорошим премиальным, надо бы обустроить правнуков, деньги не помешают, но с этими неудачами! Ловцы душ словно отказываются работать, будто сами боги мешают…»
Спустившись в комплекс и не рискнув занимать кабинет-библиотеку Эрго, Юрон разыскал капитана, разузнав у того всё ли хорошо. Узнав, что единственного имеющегося иномирца опять перевели в одиночную камеру их секции, маг попросил принести ему составленный Эрго рабочий график и список доступных на замену «носителей».
Получив всё перечисленное, он направился в имеющийся в жилом блоке их секции рабочий кабинет.
«В принципе, процедуру можно провести и сегодня вечером. Начиная с пятой, сложность процедур сильно возрастает, что-то не доверяю я первой смене», — направляясь в жилой блок, размышлял Юрон.
Дойдя до жилой зоны, он поздоровался с магами первой смены и зайдя в рабочий кабинет, обнаружил дожидающегося его Хайнца.
— Недоброе утро, я подозреваю, — поприветствовал его обладатель педантских усов.
Разглядывая старшего переговорщика и по совместительству их завхоза, Юрон приметил, что Хайнц постригся и, как и всегда, выглядит в высшей степени ухоженно и элегантно.
— Пройдёт всего час и можно будет смело говорить недобрый день… — ответил гостю старик.
Голосом вестника плохих новостей, Хайнц произнёс:
— Я лишь зашел сказать, что чинуши из имперской канцелярии требуют на согласование рабочий график…
Услышав данную информацию, старый маг подумал:
«Стоило «колоссу» зашататься, как начало всплывать всякое. Давно ходили слухи, что второй переговорщик направлен сюда имперской канцелярией в роли следящего. Недаром Эрго его недолюбливает, да и слишком уж он «весомый» для своей должности. Как тот барон, который зачем-то лично пропалывает вшивые грядки. Впрочем, моё дело маленькое, да и не сказать что Хайнц плохой человек».
Сдавая себя с потрохами, а может просто не переживая по этому поводу, Хайнц дополнил:
— Я попытался разъяснить им, что проблемы начались ещё до инцидента с Эрго и что имела место быть череда неудач с захватами новых иномирцев, но они, похоже, на своей волне. Словно стервятники, которым поручено стеречь стадо, но которые в отсутствии пастуха неспособны противостоять своей истиной природе…
— Так что с ним? В смысле с майором? — обдумывая сказанное, поинтересовался Юрон.
— Магическая контузия вроде. Через неделю другую встанет. Главное продержаться, — пожал плечами Хайнц и с присущей ему независимостью направился к двери.
В этот момент Юрон сделал первое, посвящённое самому себе открытие, а именно, что от его прежних амбиций не осталось и следа и что он лишь желает спокойно пережить период отсутствия начальника комплекса.
Вздохнув, он устроился за столом, раскрыл папку с документами и принялся изучать рабочий график.
«Летто…» — немолодое, но всё ещё полное сил тело старого мага вмиг потеряло большую часть доступной ему энергии.
Следующим для подселения души иномирца Эрго Минорес выбрал тело разоблачённого послушника. Который пока ещё не «тело», а вполне себе живой человек. Тут же, рядом, лежали две бумаги. Первая — составленный Особым управлением обвинительный запрос, сразу за которым имелся выданный Судебной службой ответ, что запрошенный приговор одобряется и подлежит исполнению.
«Смертная казнь через очищение тела от души… — внутренне дрогнув, прочитал старик, после чего подумал: — Как быстро они, однако, обтяпали свои делишки. Да, преступление тяжёлое, но за него вообще-то полагается каторга…»
В голове его растревоженными тараканами забегали мысли: окрепшая к старости чистоплотность настойчиво потребовала если не спасти парня, то хотя бы не мараться. И он бы наверно сдался и бросил опасную затею, если бы следом не обнаружилась оставленная на имя Эрго докладная записка. В ней, проверивший состояние Летто старший маг первой смены писал, что из-за чрезмерной болевой нагрузки у парня наблюдается частичная потеря памяти.
«А это, возможно, шанс…» — подумал Юрон.
Родившийся в голове план выглядел следующим образом: снять парня с очереди на процедуру, заменив доступным на текущий момент преступником, сославшись при этом на повреждение ментального тела. Далее обратиться к кое-каким своим знакомым в имперском сыске. В их отделе внутренних расследований и контроля очень удачно сидит его однокашник по магической академии. Пусть затребует парня в подконтрольную сыску тюрьму. Причина — дополнительное расследование и проверка по делу Культа.
Самое главное сейчас выдернуть парня из комплекса, а там текучка, заботы, кружечка старого Брадонского с сочувствующими культу людьми. И нет, он не собирается идти против Империи, упаси его боги от такого. Но помирать парню рано, особенно таким способом. Пусть отправляется на каторгу, а далее распорядится судьба…
Изучив список доступных претендентов, Юрон выбрал доставленного из Гриндора маньяка. И причиной выбора послужило вовсе не то, что тот отрезал головы детям. У канальи оказалось весьма неплохое ментальное тело. Не полноценный маг, конечно, но для их дела сгодится.
Переписав и заверив своей подписью новый рабочий план, старый маг сделал второе за сегодня открытие: он совершенно не боится каких-либо отрицательных для себя последствий, как и не испытывает гордости за свою попытку спасти Летто жизнь. Действия его диктуются исключительно закостеневшим с годами характером.
Сделав и заверив копию плана для Имперской канцелярии, Юрон перешёл к следующему важному вопросу — как выжать из имеющегося в наличии иномирца максимум.
Обдумав сложившееся положение дел, а именно, отсутствие Хигарда — ведущего мага его смены и свою накопившуюся ментальную усталость, он принял решение, начиная с шестой процедуры, объединить первую и вторую смену, после чего работать пока одной. По крайне мере до момента, пока все нормально не отдохнут или пока Хигарду не найдут замену или сам он не вернётся на работу.
«Надо, кстати, узнать, как у него дела», — подумал Юрон.
Закончив с бумагами и передав посыльному копию плана для Имперской канцелярии, он отправился в лабораторию, чтобы дополнительно проверить готовность оборудования и реактивов. Не хватало ещё споткнуться на ровном месте. Пусть уж если неудача случится, это действительно будет его вина, а не недосмотр.
Увы, закончить с проверкой оборудования ему не дали: примерно через час Юрона опять вызвало к себе высокое начальство.
***
Ненавязчиво разглядывая толстомордого чиновника, Юрон подумал вдруг, что империей правит не Император, а такие вот — чем-то смахивающие на свиней люди. Впрочем, не сказать, что чиновник был сильно толстым, так, в меру разъетый. Однако, глядя на его лоснящуюся жирную кожу, старый маг осознал, что его воображение невольно дорисовывает образ, беря детали из старой имперской сказки «Барон свиней».
Имелся соблазн назначить сидящего за столом немолодого мужчину в разряд недалёких, но опытный во многих вопросах старый маг подобного себе не позволил. Блестящие поросячьи глазки собеседника светились умом и хитростью, а тело излучало хорошо заметную магическую энергию, говорившую, что чиновник знает о магии не понаслышке.
Разговор явно будет конкретным.
— Вы присаживайтесь, присаживайтесь, — тем голосом и интонацией, каким разговаривают с застуканным за рукоблудством подростком, глазами указал чиновник на стоявший напротив стола неудобный стул.
— Спасибо, я постою, — сухо ответил Юрон, сделав третье за сегодня открытие, а именно, что переживать за своё место под солнцем он готов лишь тогда, когда солнцем является кто-то вроде Эрго. Авторитетный и увлечённый.
— Как вам будет угодно, — абсолютно не расстроился чиновник. — Перейду сразу к делу, мы ведь люди занятые? — зыркнул он на старого мага тем взглядом, какой ясно говорит: я вот занятой, а ты — неразумный, отнимаешь моё драгоценное время, после чего продолжил:
— Имперской канцелярии не нравится ваше решение заменить мальчишку, ну, этого Летто, на выбранного вами преступника. Мы настоятельно просим вас вернуть всё на свои места.
«Вернуть на свои места…» — просмаковал в уме фразу старый маг, не понимая даже, чем она его привлекла.
Надев маску безразличного спокойствия, Юрон решил хитрить, с одной стороны выгораживая себя, а с другой, ища пути обхода для спасения Летто:
— Вы в курсе, что шанс того, что третье подселение пройдёт удачно, не более пяти процентов? Я не вижу шанса рисковать таким ценным телом…
Начав зачем-то изучать свои ногти, явно ухоженные, чиновник сухо и властно заговорил:
— Я читал информацию по этому иномирцу. Он настоящий дар богов, кристаллов такого уровня мы не видели уже пару лет. Судя по вашим же отчётам, его стабильность сейчас на уровне первого подселения, мы оба знаем, что третье пройдёт успешно… Используйте мальчишку и постараетесь чтобы всё прошло хорошо.
— И всё же я против, — покачал головой Юрон. — Если вы настолько в курсе происходящего в комплексе, то должны знать, как именно парня раскрыли. Его ментальное тело повреждено, отчего я не уверен, что конечный результат будет удовлетворительным.
Показав на лице, что ему ясны все хитрости и намерения собеседника, чиновник ответил:
— Империи нужны эти кристаллы! За последние пять лет они решили больше наших проблем, чем правящая семья смогла разрешить за полвека. Да, кнутом необходимо периодически щёлкать, но невозможно крепко держать им власть. Я вижу перед собой опытного человека, вы должны понимать о чём я сейчас говорю.
«Вы не решаете проблемы, вы откладываете их, препятствуя естественной смене поколений», — возразил про себя старый маг.
— Этот Летто — маг с прекрасно развитым ментальным контуром, более того, с небоевой неконфликтной способностью, — продолжил чиновник. — Если подселение пройдёт успешно, а оно пройдёт, я уверен, мы сможем получить ещё три замечательных кристалла, а с вашим тухлым насильником, мы получим не менее тухлый результат. Или я не прав?
Юрон удручённо покачал головой, чем неожиданно для себя разъярил собеседника:
— Прекратите выгораживать мальчишку! — взорвался тот. — Или мне намекнуть Евгению, что в комплексе засел ещё один «сочувствующий». Мы решаем, что и как вам делать! Вы и ваш Эрго лишь наёмный персонал! — замолкнув, чиновник гневно засверлил Юрона своими поросячьими глазами.
«Прости Летто, прости», — вздохнул про себя старый маг.
После чего, сохраняя полную невозмутимость, произнёс:
— Я настоятельно рекомендовал господину Эрго остановиться на шестой процедуре. И да, я решил не использовать мальчишку осознанно, прекрасно понимая, что это усугубит состояние ментального тела иномирца, а то и вовсе приведёт к неудаче. Но, на мой взгляд, это единственный правильный выбор и ваше «сочувствие» здесь совершенно не при чём, — отрезал он.
— Объяснитесь? — примерно понимая к чему ведёт старик, потребовал чиновник.
— В уникальности этого иномирца кроется его огромная опасность. Чёрная дыра в его ментальном теле уступает разве что получаемым с его помощью кристаллам. А что с ней будет после ещё одного столь подходящего тела, мне и думать страшно. Как причастный к Вистмирской катастрофе человек, я не хотел поднимать тему, отчего мы неверно поняли друг друга…
Услышав данный аргумент, чиновник как-то сразу сдулся. Нахмурившись, он сосредоточенно наморщил лоб, постукивая в процессе пальцами по столешнице. Показав наконец, что перед Юроном не только самоуверенный кретин, но и человек способный брать на себя ответственность, он произнёс:
— Используйте мальчишку, нам слишком нужны эти кристаллы. Настолько нужны, что без них возможны проблемы на западной границе, хотя, зачем я вам это рассказываю… Дайте иномирцу Звёздную пыль, принудительно если потребуется. Это прямой приказ канцелярии, я пришлю бумагу. Ах да, если до шестой процедуры удастся захватить нового иномирца, считайте этот приказ аннулированным. Идите… И помните, мы не только щёлкаем кнутом, но и раздаём пряники…
Мрачно кивнув в ответ, Юрон развернулся и направился к выходу из кабинета.
«Не будет нового иномирца, не знаю почему, но не будет…» — мелькнула в его голове неясно откуда взявшаяся мысль.
***
<На вас смотрит магический глаз>
Кто Я?
Вроде бы меня зовут Влад. Или не Влад, а Гена? Нет, Геной звали моего отца. А как тогда звали меня? Вроде Влад. Или не Влад?
Так, стоп, я этой белибердой уже полчаса занимаюсь, словно заевшая пластинка. Элирум уже вполне подействовал, так что можно оторвать свою задницу от лежанки и посмотреть, что там в той замечательной корзине.
Чертов элирум. Вот я лежу и мечтаю подохнуть, думая в процессе о подаче заявки в книгу рекордов Гиннесса, как самый неудачливый человек во вселенной. А вот мне в пасть заливают порцию похожего на ртуть зелья, и я уже самый взвешенный и спокойный человек на свете. И не только взвешенный, но и голодный…
Но давайте по порядку. Я пятый человек в истории этой проклятой «ямы», переживший третью смену тела. Обычно с такими как я заканчивают на шестой процедуре. Что-то такое трындели мудилы в мантиях. Более того, я настолько к этим процедурам приловчился, что они уже не кажутся мне столь невыносимыми. Хотя подозреваю, дело не столько во мне, сколько в благословении богини Амертис, которое начало работать лучше.
Далее о хорошем, у меня новое тело и тело это ходит.
Имеется в данном ведре «мёда» половник «дегтя». Вроде бы и надо порадоваться, что я теперь такой молодой и красивый, вот только радоваться отчего-то не получается. Мне противно. От всего здесь происходящего противно и от того, что я краем уха слышал во время процедур.
Выходит, хороший был парень, знакомый того товарища, с которым я беседовал в первые дни. А теперь его нет, зато есть я. И надо бы порадоваться, да не радуется. Противно…
Ладно, хватит ныть, у меня вагон работы. Моё скромное мнение, всю эту богадельню давно пора валить. И я это сделаю, ибо я Валера! Точнее Влад…
Вероятно, я и правда освоился, так как смутно помню, что в доэлирумном беспамятстве ко мне приходил старикан, тот, что проверял до этого наличие магических навыков. Само собой тот факт, что я без пяти минут передвижной пункт по распознаванию магического воздействия, остался для него загадкой. Но лично я чувствую, что что-то там во мне новенькое имеется. Хотелось бы, конечно, способность убивать мудаков одним взглядом, но боги, похоже, не настолько щедрые.
Явно улучшились и мои прошлые навыки. Вот прямо сейчас, сидя в своей нише и свесив ноги на пол, я боковым зрением вижу висящий под потолком сгусток. И правда чем-то глаз напоминает. Именно с его помощью за мной сейчас наблюдают. Ну наблюдайте, наблюдайте, я добропорядочный гражданин, за мной можно.
Лезу в себя на предмет пообщаться с шизой. Ещё раз напомню вам — мои порождённые одиночеством собеседники, что «Шиза» это не графический интерфейс. Она есть некое, похожее на мои собственные мысли немое знание. Оно словно само в голове всплывает, даже больше на чувства, нежели на мысли похоже.
И так, как всякий приличный попаданец, я уже обзавёлся кучей магических навыков. То, что навыки эти почти бесполезны и скорее всего слабо помогут в завоевании сердца местной принцессы, извиняйте. Реальность практическая слегка не совпала с книжной.
Много болтаю, да? Это я ещё сдерживаюсь и пропускаю двадцатиминутные излияния о своей тяжелой судьбине.
Так вот, мой текущий арсенал следующий: продвинутая способность скрывать собственные магические навыки. Одновременно с этим я прекрасно ощущаю направленное на себя магическое воздействие. Данные ништяки достались мне от моего первого тела — длинноухого и короткочлен… Просто от эльфа…
Раньше я считал, что это два разных навыка, да и шиза мне об этом говорила, сейчас же я понимаю, что навык, по сути, один, комбинированный. Точнее даже строго один, а именно, способность ощущать и распознавать чужую магию. А сокрытие вовсе не навык, а следствие того, что моя магия работает на слегка другой частоте, отчего при всей её активности, другие маги ничего не чувствуют.
Ого, и откуда я всё это знаю? Словно с новым телом в меня влили магической мудрости. Подсознательной, так сказать. И что важно, как и в случае с телом Даниила, память данного тела мне полностью недоступна. И сейчас я точно знаю почему, но пока не об этом.
Второй мой магический навык — это способность получать довольно подробную информацию о всякого рода наделённых магией нематериальных объектах или, если по народному, артефактах. До кучи, в моей голове всплывает понимание, что возможность визуально видеть магические барьеры и висящий под потолком «глаз», есть комбинация первого и второго навыка.
Дальше больше, я точно знаю, что комбинация эта смогла возникнуть лишь потому, что некий Айнзатерах втихаря подправил мой ментальный контур. Тихон отдельно отметил, что боги не имеют права напрямую влиять на людей, однако благословение данный базис слегка корректирует. Я вроде как принял его добровольно, отчего словно подписал длинное пользовательское соглашение, что да, здесь и здесь разрешаю.
И это я тоже отчасти знаю благодаря новому телу. Об этом позаботилась богиня Амертис, она же во время недавнего переселения почти начисто стёрла память Даниила и этого — неизвестного мне молодого человека. Немало всего осталось, но оставшееся предусмотрительно спущено на уровень подсознания.
А знаете зачем это сделано?
Всё просто, чтобы я не стал пускающим слюни дебилом, ибо память троих людей в одной голове, или, точнее, душе, это для души слишком. Знание о проделанной богиней работе я получил во время запихивания меня в это — новое тело. И даже моё полуобморочное состояние не помешало мне важную информацию запомнить.
И вообще, неясным для себя образом я получил кучу знаний кроме. Например, сейчас я знаю, что кристаллы с помощью которых происходит манипулирование душами таких как я, создал Айнзатерах — мой тёмный «спонсор». И что именно это позволило богам заблокировать память Даниила ещё на этапе второго переселения. Она вроде бы как была, сны то я видел, но при этом крышу мне не рвало.
Чёртов элирум, мысли мечутся словно не свои. Вернусь к навыкам.
Так вот, новый мой навык — это способность манипулировать магической энергией других людей. Также бонусом идёт умение различать среди кучи имеющихся в человеке энергий энергию души.
Как и чем мне данный навык поможет?
Никак и ничем. Навык тактильный и небоевой. Важно второе, ибо пусть даже мне удастся до противника дотронуться, если человек хоть как-то моему вмешательству сопротивляется, сделать что-либо я с ним не смогу. Зато навык есть. Заначка карман не трёт.
Что-то нынче я сильно много думаю. И это на голодный желудок! Вон она корзина, вон она хорошая, ждёт меня родимая, я иду к тебе.
Вы скажите, я сумасшедший? Тут такие дела, а он о жратве думает! Да, я такой. Что-то во мне с новым телом изменилось, появились неясные до конца уверенность и вектор на цель. Вот сейчас я поем, а после полезу в свой внутренний мир искать чеку от ядерного фугаса. В теле Даниила мне к ней доступа не давали. И это они зря.
Корзинка, ты моя корзиночка…
Нет, ну точно сумасшедший.
В корзине обнаружился стандартный местный паёк — сыр, хлеб, зелень. Всё, кстати, настолько вкусное, что до сих пор не приелось. Фляга на этот раз была одна, видать приметили супостаты, что я алкоголь в унитаз выливаю. Выпить вообще-то хотелось, но для всего своё место и время.
Во фляге оказалось нечто похожее на тыквенный сок. Очень ароматное и чертовски вкусное. В тот момент, когда в моём мозгу возникла мысль, что стоит остановиться, я вылакал почти половину.
Вкусно то как!
Ноги мои подкосились, я и сам не заметил, как оказался лежащим на каменном полу. Стало вдруг как-то разом хорошо, тепло и замечательно. Я тут недавно предлагал Бруго родиться наоборот. Так вот, не такое плохое как оказалось предложение, ведь нечто подобное я сейчас испытываю. Не в смысле процесса, а в смысле искреннего искрящегося детского счастья. Такого, какое доступно нам наверно только в детстве, когда ты просто и искренне способен порадоваться каждому прожитому дню, всему новому и интересному. Вот только чтобы приблизить упомянутое счастье к тому, какое я сейчас испытываю, нужно смело помножить его раз так в двести.
Первой подпортила кайф шиза. Вот уж от кого не ожидал.
<В вашей крови обнаружен наркотик частично магического действия. Ваш организм сопротивляется действию наркотика>
Стоп, человеку просто хорошо стало, а вы его в наркоманы записываете!
<Благословение богини Амертис блокирует эффект наркотика и очищает ваше тело от постороннего токсина>
И ты туда же, камрад богиня…
Нет, стоп, о чем это я!?
Стоило наркотическому опьянению исчезнуть, как я испытал ужас по поводу того, насколько легко ему поддался. Недаром дед предостерегал меня от наркоты, даже пару раз закрепил это предостережение ремнём на моей нежной на тот момент заднице. Коварная, однако, штука.
Вдруг меня накрыло волной нечеловеческого ужаса. На текущий момент я переношу этого парня попроще, но всё же когда он влезает в меня по каналу благословения, мне во всех смыслах неприятно. Сейчас вот сильно радуюсь, что выпил и съел немного.
<Тёмный бог Айнзатерах возмущён произошедшим. Тёмный бог Айнзатерах получает от других богов дополнительные полномочия>
Э-э-э, а когда из меня душу вынимали, ему значит пофиг было? И это я ещё молчу, что он — поганец, создал те кристаллы, не без помощи которых я попал во всю эту передрягу.
Придя в себя, я обнаружил что лежу на полу, а на лице моём натянута идиотская улыбка. Вот и пусть остаётся, я так с ней и полежу часок другой. И ничего что пол холодный. Мне сейчас нужен некий ментальный контур и самое, кое для кого неприятное, я откуда-то прекрасно знаю как в него попасть и что мне с ним необходимо делать…
***
— Елена Эларина Вега, — тяжело произнёс подполковник и внимательно посмотрел на сидящую напротив женщину.
Эльфийка более чем спокойно посмотрела в ответ.
Боги! В жизни Евгения случались напряжённые периоды, но последняя неделя, пожалуй, превзошла их все.
Император настойчиво требовал новостей по поводу Сферы лабиринта. И не просто новостей, а новостей хороших.
На последнем мозговом штурме, во время которого подполковник понял насколько ему не хватает Эрго, присутствующие пришли к выводу, что цель Лиги свободных королевств и стоящих за ней Ордена и Торговой федерации, в банальном в общем-то шантаже. Более того, имеет место тот вид шантажа, в котором если сторона, в данном случае Империя, проявит излишнюю несговорчивость, шантажисты вполне могут свою угрозу воплотить.
Желая вероятно скрыться на время от новой проблемы, которую внезапно свалил на его голову Амадей, Евгений устало опустил глаза, после чего невольно переключился на владеющие им в последние дни вопросы:
«С одной стороны война невыгодна никому, да и в затяжном её варианте невозможна по сути: география не позволит. И тем не менее, как с нашей, так и со стороны Лиги, имеется немало желающих сдвинуть ситуацию с мёртвой точки. Император не прочь щелкнуть Лигу по носу, показав, что Орден может готовить хоть богов, но, когда в «Бутылочном городе» соберётся стотысячная армия, количество пересилит любое качество. В процессе можно будет решить вопрос с заменой Арингтона и слегка проутюжить пограничные королевства, экономике Империи такое полезно.
В Лиге же слишком многие недовольны нашей торговой позицией. При этом недовольные понимают, что ловить им в общем-то нечего, но при этом им банально осточертел сложившийся статус-кво. Почему бы не попробовать, авось Империя даст слабину и что-то да выгорит. Опять же, деньги должны работать, а не лежать в банковских хранилищах, как и не полагается киснуть огромному количеству южных наёмников.
Сфера лабиринта… По-своему я нахожу их ход даже изящным. Вот только какого чёрта они не выходят на связь? Неужели Магистр прав и несколько дней назад в столице погиб один из Апостолов… Если это так, то какую роль во всём этом играет Культ светлых богов? Они же вроде были союзниками Ордена? Непонятно».
«Так, я не о том сейчас думаю», — одернул себя Евгений, после чего вернул взгляд на сидящую напротив него зеленоглазую женщину.
Очень красивую, но не идеальной эльфийской красотой, а гармоничностью деталей. Эталонно смотрелись, пожалуй, лишь её волосы — довольно плотные для эльфа, солнечно-золотистые, спадающее на плечи густым руном. Глядя на них, сразу понимать сколь большую роль волосы могут играть в облике женщины.
Руки эльфийки лежали на её коленях, а на руках этих были сомкнуты сейчас блокирующие магическую энергию колодки. Без колодок было никак, ибо женщина эта была невероятно опасна. В этом подполковник убедился сорок лет назад, когда она и её подчинённые спасли ему жизнь…
— Какого ты вытворяешь, Елена? — вперил он в неё свой тяжёлый взгляд.
— Ты стал очень «тяжёлым» Евгений, но, как я вижу, не утратил гибкости ума… — грустно улыбнувшись, произнесла эльфийка.
Нахмурившись про себя, подполковник подумал:
«Боги, я не могу заставить себя относиться к ней плохо. К тому же её отец один из Иерархов. Не хватало ещё окончательно испортить и так поганые отношения с эльфами. Мне придётся отправить её обратно даже после того, что она здесь натворила. Вопрос только зачем она это сделала?»
— Я очень сожалею, что не могу назвать наши отношения дружбой, — покачав головой, произнёс Евгений, — но всё же я надеюсь, что ты объяснишь мне свои мотивы? — совсем не тем тоном, каким разговаривают с провинившимся, чуть ли не взмолился мужчина.
Сделав едва заметный жест глазами, Елена указала на двоих стоящих за её спиной мордоворотов. Плечистые мужчины настороженно следили за арестантом, а один из них держал в руке парализующий жезл.
— Оставьте нас… — коротко приказал подполковник.
Явно не одобряя его выбор, подчинённые удалились.
— Ты можешь не переживать по поводу моего отца, мы отреклись друг от друга, — грустным, но приветливым голосом, произнесла женщина.
— Это не то что ты должна мне говорить, после того как убила сотрудника имперской разведки. Я ещё молчу про резню, которую ты устроила по пути в столицу. А вот за заколотого тобой вашего же шпика, могу хоть сейчас выдать премиальные. Та пятёрка в трактире? Из-за чего произошла потасовка?
— Ничего особенного, я защищала свою жизнь и тело, — пожала плечами женщина.
Услышав ответ, подполковник подумал:
«Елена в данном вопросе врать не будет, не тот характер. Да и отчет с места её словам соответствует. Закран, чёртов пройдоха, похоже я переоценил его самого и его шайку. Пока сидели рядом, вели себя пай-мальчиками, а стоило слегка отбиться от рук и на тебе. Выходит, что премиальные придётся выписывать двойные…» — решил про себя Евгений, закрыв в памяти неудобный вопрос с неудобными сотрудниками.
Понимая, что собеседник ждёт объяснений, эльфийка продолжила:
— Шесть лет назад я во второй раз вышла замуж…
Суровое, немного бычье лицо подполковника приняло вдруг столь удивлённый вид, что женщина позволила себе хмыкнуть.
«Она вышла замуж? Да ей же за шестьсот лет! А может уже и все семьсот…»
Невольно он вспомнил их первую встречу. Эльфийская валькирия на стремительном чёрном коне, мифриловая броня и сверкающая кривая сабля. Как броня, так и оружие густо заляпаны тёмной, почти чёрной орочей кровью.
Направляющаяся в Эльгард имперская дипломатическая миссия попала под авангард кочующего орочьего племени. Знающие как о посланниках, так и о внезапном переселении племени Чёрного кулака, эльфы предусмотрительно отправили навстречу дипмиссии летучий кавалерийский отряд. Не сказать что в последний момент произошло чудесное спасение, всё куда прозаичней. Преследуемые орками люди прорывались в сторону близкого уже Эльгарда, по пути в который их и застала подмога.
Тогда двадцатилетний, тонкий как трость стажёр дипломатической миссии Евгений Ардон зачарованно и с ужасом наблюдал, как эта хрупкая и такая твердая одновременно женщина на своём вороном коне врубается в вооружённый хардарами строй орков.
Хардар — огромная для человеческих рук двуручная секира с имеющимся на её конце длинным колющим шипом. В руках орка такой топор перерубал лошадиные ноги как спички. Однако вместо глупой гибели, молодой человек узрел тогда самое мастерское наверно владение защитным барьером, который Елена накладывала не только на себя, но и умело распространяла на свою лошадь.
Позже они познакомились и вполне себе по-человечески общались. Он — наделённый живым умом знатный юнец и она, древняя и одновременно юная эльфийка, имеющая высокий статус среди собратьев. Можно сказать, они стали друзьями настолько, насколько такая дружба была в их случае возможна.
— Я знаю, что в моём возрасте эльфам полагается думать о смерти, — грустно улыбнувшись на нескрываемые эмоции собеседника, произнесла женщина. — Но к моему великому счастью и к не менее великой теперь печали, любовь напала на нас как искусный ассасин, двумя точными ударами поразив несовместимые на первый взгляд сердца.
— Кем он был? — начиная догадываться, мрачно поинтересовался Евгений.
— Юнец, романтик и глупец, — улыбнувшись улыбкой, в которой сидящий напротив мужчина узрел тень прошедшего счастья, ответила женщина, после чего продолжила:
— Мой отец был против, да и обычаи не одобряли подобные отношения. Возможно ты не знаешь, но мой первый муж «ушёл» незадолго до нашего с тобой знакомства. И тем не менее, нам было плевать. Мы провели вместе долгие и такие короткие пять лет… А после в Лайтеране заиграла юность, да и его с самого начала сложно было назвать серьёзным и ответственным мужчиной.
Вздохнув, Евгений чуть сентиментально произнёс:
— Я знаю, ваш народ умеет делать паузы в отношениях, расставаясь порой на десятилетия. Вы можете себе это позволить, с вашей природной верностью и продолжительностью жизни, это хороший способ сохранить любовь и предать ей свежесть.
— Давай к делу, — испытывая серьёзный недостаток времени, ведь уже через час ему необходимо быть у Императора, продолжил мужчина. — Извини, я очень рад тебя видеть, даже несмотря на дерьмовые обстоятельства нашей встречи, но ты видишь надеюсь, я погряз в этой чёртовой человеческой власти. И… — набрался решимость подполковник, — я отчасти причастен к гибели твоего возлюбленного. Если бы я только знал, этого бы не произошло, — покачал он головой.
Коротко кивнув, женщина продолжила:
— Я узнала что он умер из своих снов. Моя богиня подтвердила это. Я… — задрожав, запнулась она. — Я захотела умереть, точнее решила умереть. Хорошее время и причина для смерти. В объятия к смерти надо идти с толком, к тому же я возжелала мести. Я заключила сделку с Айдамоной. Моя богиня дала мне силы и указала на причастных, взамен после своей смерти я отдам ей свою душу. Остался последний…
Евгений нахмурился. Информация была безрадостной и даже опасной. Осмыслив услышанное, он заговорил:
— Похоже мне всё понятно: играющий роль контрабандиста сотрудник имперской разведки раскрыл твоего мужа и сдал его властям. Ваш подпольщик в империи, не знаю его имени, не уберёг, точнее даже подставил. Кто третий?
— Тот, кто хранит память Лайтеран и порочит её… — тяжело произнесла Елена.
Смерив женщину долгим серьёзным взглядом, подполковник заволновался. Встав со стула, он принялся взволнованно расхаживать по кабинету.
«Боги… Похоже они обратили внимание на комплекс. Боги не вмешиваются и тем не менее всё контролируют. Да им, собственно, плевать на такие мелочи. Но тогда какого я разволновался? Наверное, из-за неё…».
Резко остановившись, он обернулся к эльфийке:
— Тот, кто хранит его память, скоро умрёт…
— Пока он жив, и я чувствую где он, — наградив подполковника не менее долгим взглядом, ответила женщина.
«Что же делать?» — нахмурившись, задумался Евгений.
— Ты можешь убить меня. Не сам конечно. Отдай меня вашему правосудию… — пустым безразличным голосом произнесла Елена. — Но, если ты отпустишь меня, я буду искать его до конца.
— Убить Елену «Золотое солнце». Ты меня за дурака держишь? — мрачно хмыкнул подполковник.
— Мы с отцом отреклись друг от друга, — повторилась она.
— То, что вы с отцом друг от друга отреклись, лишь прибавило тебе поклонников среди противников твоего отца, — заметил мужчина. — Они будут просто в «восторге» узнав, что тебя держат в заключении имперские власти. Про казнь я так вообще молчу.
Про себя Евгений добавил:
«Выход есть, и в моей власти им воспользоваться. Вот только примет ли она произошедшее? Впрочем, с этой женщиной всё просто, мне необходимо лишь спросить и услышать ответ».
Найдя вариант решения, подполковник заговорил:
— Тебе дадут снотворное. Находясь под его действием, ты окажешься в подземной тюрьме, в одиночной камере. Без каких-либо объяснений к тебе приведут и покажут твою последнюю цель. После, примерно через шесть или семь дней продемонстрируют её труп. Впрочем, как я понимаю, ты и так будешь знать, что он мертв. Далее ты опять примешь снотворное, под действием которого тебя доставят в посольство Эльгарда. Я даю тебе своё слово, что всё будет сделано по чести, более того, я сам всё проконтролирую. И ещё, я очень прошу тебя принять данное предложение. Ради шаткого мира между нашими народами, ради нашего знакомства в конце концов. Пусть даже оно сейчас немного стоит, — удручённо вздохнул Евгений.
— Хорошо. Я согласна, — кивнула женщина. — Виновные ушли, я не желаю более проливать кровь. Я хочу лишь быть уверена, что душа Лайтерана будет спокойна…
— И это, — замялся подполковник. — Прости меня… — после долгой паузы произнёс он.
***
Харди смотрел на Хайнца ошарашенно. То, что поведал ему переговорщик было настолько невероятно, что попросту не укладывалось в голове. И тем не менее, именно из-за этой невероятности сказанному приходилось верить. Старый вояка чувствовал, пожелай человек Аластора его обмануть, ложь выглядела бы красиво, логично и привлекательно.
«А ведь многое сходится, — нахмурился лейтенант, — и старые легенды, и некоторые последние события вроде гонений на Культ светлых богов и даже то, что пути в другие части материка уже сорок лет как отрезаны по разным, не всегда понятным причинам.
— Но почему вы не обнародуете эту информацию? — с непониманием обратился он к Хайнцу.
Вздохнув, собеседник ответил:
— Мы боимся активного противодействия, враг настолько силён, что приходится хвататься за все возможные выгоды. Позже, когда Аластор начнёт действовать, его агенты будут трубить об этом во всех тавернах, от Севера, до океана. Пока же нам выгоднее изображать неведение.
— Но стоит сообщить хотя-бы сильным мира сего, тому же Императору, например, — взвешивая полученную информацию, произнёс Харди.
Хайнц мрачно хмыкнул:
— Апостолам обещана свобода от божественного влияния и, по желанию, перевоплощение в высшую нежить. И они, насколько нам известно, купились с потрохами. Точнее, эти считающие себя самыми умными реликты наверняка уверены, что полностью контролируют игру и кинут другую сторону, как только выжмут из неё все выгоды. Однако, несмотря на свой ум, они банально не понимают против кого играют. Их руками уже смутили умы эльфийских иерархов, пообещав тем Кровь дракона и даруемую ей молодость души. Скажу более, им её наверняка предоставят, чем сделают уязвимыми для следующих крючков.
Что до Императора, в его окружении точно имеются агенты влияния. Не знаю, предложили ли ему уже бессмертие, видимо пока нет, но вот в уши явно шепчут крепко. Я перечислил тебе самые крупные фигуры, а ведь есть ещё масса других «закладок».
— Зачем ты мне это всё рассказываешь? Как-то многовато для «мелочи» вроде меня, — неодобрительно покачал головой лейтенант.
— Да может я просто хочу тебе душу излить. Надоело, знаешь ли, десять лет изображать из себя бог знает что, — хитро улыбнулся Хайнц.
— Ага, душу, — хмыкнул Харди, — а я вот хочу спокойно спать по ночам и теперь вот с этим будут некоторые проблемы.
— Ты недооцениваешь свою полезность, — стал серьёзным Хайнц. — Я вижу перед собой человека с твердыми принципами и хорошими идеалами. Скоро Империя попадёт в капкан. Возможно даже, она потеряет в этом капкане «ногу». И у тебя, наблюдающего за всем этим безобразием со стороны, может возникнуть резонный вопрос: «Всё ли у вас, господа, в порядке с совестью и головой?» Отвечаю, в полном. И всё же первые удары будут жестокими и даже подлыми. Чтобы достать главных врагов, Аластору нужна дымовая завеса. То, что скоро начнётся, будет ей являться.
— Я понимаю… — медленно и тяжело кивнул Харди.
— А этот иномирец? Он тоже часть вашего плана? — поинтересовался у переговорщика лейтенант.
— Нет, совершенно спонтанный элемент, — пожал плечами Хайнц. — И тем не менее, элемент в наш план идеально вписавшийся. Пойду проверю его, ему недавно дали элирум, если он настолько одарённый каким мне показался, всё вот-вот завертится.
— Не завертится, — возразил лейтенант, — по приказу Имперской канцелярии ему подсунули Звездную пыль. Непонятно как, но эта дурь гасит активность «чёрной дыры», раньше восьмой процедуры он вряд ли что-то сможет. Кстати, ты бы объяснил ему, что требуется делать.
— Ему уже всё объяснили. А Звездная пыль… Да, это действительно может стать проблемой. Тем более следует его проверить.
— И что-то мы заболтались, — кивнул на это лейтенант. — Хотя ты у нас сейчас администратор, вряд ли кто-то что-то заподозрит.
Встав со стульев, мужчины покинули рабочий кабинет Хайнца, оказавшись в жилом блоке персонала. Не успели они выйти в главный коридор, как их настиг разыскивающий лейтенанта адъютант.
— Старший лейтенант, сер! — под суровым взглядом заросшего лейтенанта, адъютант вытянулся в струнку и протянув Харди опечатанную папку, пояснил:
— Поступил новый пленник особого содержания, направлен лично подполковником. Так как капитана Граама нет, принимать вам.
Харди кивнул Хайнцу, после чего сорвал на папке печать. По мере вникания в аккуратный убористый текст, он всё больше хмурил свой закрытый густым волосом лоб.
Хайнц же, с присущей ему привычкой никому не объяснять свои действия, направился по своим делам.
Пройдя в секцию слежения и контроля, он благополучно миновал пост стражи, после чего, войдя в нужный коридор, оказался перед массивной железной дверью. Потянув рычажок звонка, мужчина принялся ждать.
— Пароль, — примерно секунд через двадцать, поинтересовался с той стороны усталый голос.
— Эрго спит, получка идёт… — ответил Хайн.
— А, это вы господин переговорщик, — засмеялись с той стороны.
Обычный персонал Хайнца любил, так как лёгкую надменность мужчина поддерживал лишь с начальством. С обычными смертными он держался дружески, пусть и без панибратства.
— «Испытания готовят нас к лучшему» — произнёс Хайнц верный пароль, после чего с той стороны лязгнули засовом.
— Вы к нам с чем пожаловали? — пропуская его в коридор, поинтересовался невысокой, средних лет мужчина в мантии.
— Да вот проявляю интерес к нашему ценнейшему иномирцу, — ответил переговорщик. — Хотелось бы, конечно, чтобы интерес был праздным, но увы, рабочий.
— Понимаю, чтобы вовремя повлиять в случае проблем, — кивнул мужчина. — Вот сами сейчас и глянете, он у нас всё ещё на артефакте Лабиринта, любой может посмотреть.
— За кем ещё следите кроме него? — заходя за мужчиной в рабочее помещение наблюдателей, поинтересовался Хайнц.
— Да только за этим мальчишкой, Виго. Считай бездельничаем.
— Отдыхайте пока есть возможность, — посоветовал переговорщик.
Помещение наблюдателей совершенно не производило рабочего впечатления, скорее оно напоминало зал отдыха. В продолговатом зале имелось восемь кресел-кроватей, но лишь в двух из них лежали сейчас люди в мантиях. Один из лежавших — молодой мужчина, сжимал в ладонях небольшой шар зеленоватого металла. В другом кресле, сцепив руки на груди, находилась немолодая уже морщинистая женщина. Какие-либо артефакты в её руках отсутствовали, да они ей и не требовались: женщина работала с помощью личного магического навыка.
Созерцая сотрудников, Хайнц подумал:
«В комплексе довольно много талантливых магов, в случае вспышки «втягивателя» они очнутся предположительно в течении нескольких часов. Хотя всё это, гадание на кофейной гуще, ведь точных данных ни у кого нет. Всё сильно зависит от конкретного иномирца, а этот, как утверждает Юрон, нечто. Самое важное сейчас через сколько придём в себя я и лейтенант. Чтобы вытащить мальчишку и Главу, нам потребуется окно минут в десять. То, что имперские службы всё проспят, я уверен твёрдо, но вот Орден может стать проблемой. Мне бы очень не помешала помощь «Принцессы» или Глена, но Принцесса будет занята дочерью Арингтона, а Глен ещё не восстановился после битвы с Апостолом»
— Сер Хайнц? — отвлёк переговорщика от размышлений молодой голос.
— Да? — повернулся мужчина к одному из кресел.
Сжимающий шар молодой маг открыл глаза и обращаясь к гостю, неуверенно произнёс:
— Как хорошо что вы пришли. Я уже хотел докладывать вам или старшему лейтенанту.
— В чём дело? — насторожился Хайнц.
— Видите ли, иномирцу дали наркотик, подмешали в напиток, — замялся работник.
— И что?
— Ну, я не уверен точно, но мне показалось, что он выпил лишь половину, после чего его накрыло экстазом. Вот только это было почти два часа назад.
На непонимающий взгляд переговорщика, наблюдатель пояснил:
— Его уже должно было слегка отпустить, после чего он немедленно должен был попытаться высосать остатки. Ради такого-то счастья. Но он не притронулся к фляге. Лежит с закрытыми глазами, улыбается. Хотя до этого, все кому давали, всегда допивали…
Закрыв глаза, работник обратился к магическому видению, после чего уже на порядок более тревожно произнёс:
— Он показывает в сторону «глаза» странный знак.
— Можно? — немедленно потребовал артефакт Хайнц.
Получив шар и закрыв глаза, он подключился к созданному ранее магическому каналу наблюдения. Действительно, лежащий на полу иномирец открыл глаза и вытянув в сторону «глаза» руку с зажатым кулаком, зачем-то разогнул средний палец.
— Какие кристаллы, именно он наше лучшее творенье… — не открывая глаз, хмыкнул мужчина.
— А что это значит? Что он показывает? — не поняв толком сказанного, поинтересовался сотрудник.
— На языке жестов их мира, этот знак означает «Я поимел вас, ублюдки!» — улыбнувшись, ответил ему Хайнц.
Открыв глаза и передав удивлённому сотруднику шар, переговорщик торопливо направился к выходу из помещения. Однако покинуть его Хайнц не успел. Его тело, как и тела людей на несколько километров вокруг, вмиг потеряло всю свободную энергию, после чего безвольным мешком осело на камень пола.
На комплекс навалился мрак.
Так какова же главная мысль данной книги? На мой взгляд она довольно проста: человек обладает всем тем, чем обладают животные — это есть его базис и основа. И всё же самое ценное в человеке есть то высокое, что его от животных отличает. И отличие это мы не получаем само по себе, оно есть цель, до которой каждому из нас ещё необходимо дойти. Удачи вам на этом непростом пути.
Холодный весенний дождь начался резко, забарабанил по веткам и земле крупными каплями, наполнил лес шумом и буквально за минуты остудил и так прохладный в это время года северный воздух.
— Скорее Лира, скорее! — подгонял сестру лет пятнадцати парень.
Торопливо, но не теряя осторожности, молодые люди бежали по голому ещё весеннему лесу. За зиму пышная лесная подстилка слежалась, напиталась влагой и уплотнилась, однако ноги всё равно периодически проваливались в неё чуть ли не по колено, отчего практичная лесная обувь быстро промокла, увеличивая риск простудиться.
— Не надо нам было забираться так далеко, — на бегу корила брата девочка лет тринадцати, светловолосая, голубоглазая, стройная и стремительная.
Парень на это промолчал и лишь крепче ухватил перекинутый через плечо кукан с нанизанными на нём тушками сумрачных белок.
Каждый отдельный зверёк весил немного, а вот десяток тянул уже на добрые семь килограмм. Вес для крепкого парня смешной, однако в купе с провизией и снаряжением набиралось солидно.
Спустившись в пологий, усеянный валунами глинистый овраг, подростки продолжили свой торопливый путь по берегу небольшого, шумного в это время года ручья. До цели оставалось совсем немного, примерно полкилометра. Скоро они смогут обогреться, отдохнуть, разделать добычу и даже вполне себе вкусно поесть.
Они нашли эту пещеру недавно. Пещера была старой, скорее всего её выкопали гоблины ещё до того, как их окончательно отвадили селиться в этих землях. Позже в ней долго жили медведи, это можно было определить по буквально въевшемуся в камень запаху. Относительно недавно, может год назад, а может и десять, некто, владеющий магическим искусством вырезал на стене пещеры отпугивающий дикого зверя тотем, отчего пещера стала их желанным убежищем и местом отдыха.
Дождь набирал силу и уже насквозь промочил кожаные охотничьи куртки и штаны бегущих. Споткнувшись на скользкой от воды земле, Лира не удержалась и растянулась на поверхности. Из её закреплённого на боку колчана охапкой высыпались простые кленовые стрелы.
— Вставай, вставай, — помог сестре встать Сапран, после чего сноровисто собрал выпавшее снаряжение.
— Как доберёмся и обогреемся, я наловлю ручьевой форели, — попытался он подбодрить сестру, на глазах которой наворачивались слёзы: девочка сильно ушибла колено.
— Ты простудишься если полезешь в воду, — всхлипнув и удержав слезу, неодобрительно произнесла она, после чего поковыляла вслед за братом.
— Меня исцелит твой суп — мисс деревенская ведьма, — обернувшись, подмигнул Сапран сестре, отчего чуть сам не растянулся на скользкой земле.
Шмыгнув потёкшим от боли и холода носом, Лира улыбнулась и поспешила следом.
Дождь тем временем лил буквально сплошной стеной.
Стены оврага стали более отвесными, в земляной массе появились частые выходы мягкой скальной породы.
Достигнув наконец нужного места, молодые люди с ходу заскочили в большое тёмное пятно в непроглядной уже стене дождя.
«Медвежья пещера», так они называли её между собой, напоминала по форме горшок со слегка удлинённой горловиной. Выкопали её с умом, так, чтобы внутрь не заливалась вода, не задувал ветер и чтобы при этом в ней было светло в дневное время. В дальнем углу пещеры был сложен небольшой очаг, с выдолбленной наверх шахтой дымохода. Лира и Сапран в своё время потратили немало времени и сил, чтобы вычистить шахту от накопившейся за годы земли и камней.
Пещера встретила их полумраком, теплом и запахом дыма. Сапран ощутил неладное первым, отчего ловко выхватил из чехла на поясе боевой топорик и заслонив собой сестру, настороженно уставился в глубину убежища.
У стены, у сложенного из глины и камней горящего очага, на деревянной чурке сидел человек — мужчина. Одет он был для этих мест чудно. Плотный на меху кожаный плащ с воротом до самого подбородка; дорогие, да какой дорогие, баснословной стоимости сапоги с высоким голенищем. Зелёную, с замысловатым рисунком кожу сапог Сапран опознал сразу. Болотная виверна, не иначе. Материал почти волшебный — не мокнет, дышит, сохраняет тепло и невероятно крепок. (Дед их был кожевенных дел мастером, отчего молодой человек в подобных вещах разбирался)
Рост мужчина имел средний, волосы тёмные, собранные в хвост и заправленные за ворот плаща. Лицо приятное, слегка вытянутое. Глаза, как и положено обычно северянам — светлые, вероятно голубые, отсюда не разглядеть.
Что молодых людей удивило, оружия у мужчины не было.
«Ишь ты, словно дворянин какой», — изучая словно час назад выбритое лицо, настороженно изучал незнакомца Сапран.
Особого повода для волнений вроде бы не было: разбойники на Севере встречались редко, слишком сложно им здесь приходилось. Попробуй разбойничать, когда местные ополченцы равны по силе авантюристам бронзового и железного ранга. Но и расслабляться конечно не следовало. Наивные и доверчивые, как знает любой северянин, удобряют землю первыми.
— Эй, какого демона ты жжёшь наши дрова!? — чуть опомнившись и оценив незнакомца как неопасного, уверенно и с вызовом обратился к мужчине Сапран.
Стоит отметить, что Сапран в свои пятнадцать ростом и сложением не сильно отличался от взрослого мужчины. Пожалуй, в этом он был обязан своему отцу — настоящему великану, командиру деревенского ополчения. Владению топором и мечом отец кропотливо и жёстко обучал его с восьми лет, отчего в парне имелась сейчас вполне заслуженная уверенность.
Сестра его, более чуткая и взвешенная несмотря даже на младший возраст, понимая, что брат перегибает палку, возмущённо дёрнула его за низ куртки.
— Если лес мой, то и дрова, стало быть, мои, — изучая вторженцев цепко, но добродушно, неожиданно приятным голосом ответил мужчина.
На сказанное Сапран непонимающе захлопал глазами.
Тем временем незнакомец продолжил:
— Сумрачные белки спариваются зимой, так, чтобы ранней весной, то есть сейчас, родить потомство, которое уже к середине лета становится полностью самостоятельным. Отчего охота на них разрешена с середины лета до первого снега, хотя конечно лучший мех поздней осенью, когда появляется подшёрсток. Местному населению уже лет так сто разъяснено, отчего существует запрет, но для вас, так и быть, повторю. Если бить зверька круглый год, поголовье быстро сокращается и очень скоро придётся ходить за ним далеко, за многие мили, в опасные места. Это не только опасно и неудобно, но чревато проблемами, так как по следам охотников к деревням часто приходят монстры. Как итог, обычно запрет исполняют, а кто не исполняет и пойман, платит штраф в один серебряный за тушку. Вот только для вас серебряная монета многовато будет. Кто не способен заплатить серебром, платит собственной кожей, отчего у меня к тебе вопрос парень — десять или двадцать?
— Что десять или двадцать? — не понял Сапран.
— Десять или двадцать ударов плетью… Вас двое, вы браконьеры, отчего каждому по десять ударов. Но сестра твоя и пяти не выдержит, отчего, думаю, тебе стоит взять её долю на себя.
— Мы, мы… — растерялся молодой человек, так как претензия, собственно, была обоснована и справедлива.
«А может мне его поколотить, чтобы он права не качал?» — слегка придя в себя, подумал Сапран.
Вариант решения проблемы мальчишеским способом показался вдруг неожиданно привлекательным.
— Мы знаем о запрете, — делая шаг вперёд, заговорила Лира, — отчего и пошли за белками так далеко, — шикнула она на брата. — Мать хочет сладить отцу тёплую куртку, вот мы и решили добыть меха. В Северном своде есть поправка, что, когда дичь бьётся для выживания, запрет не действует, — показав неожиданную для своего возраста грамотность, заключила девочка.
— Когда это новая куртка стала «выживанием»? — словно стремясь разглядеть знакомые черты, прищурился на молодых людей мужчина. — И что-то я сомневаюсь, что ваша мать дозволила вам нарушать запрет, как и сомневаюсь, что твой отец позволил тебе взять предмет из снаряжения ополчения, — кивнул мужчина на топорик в руках Сапрана.
Этим незнакомец добил молодого человека окончательно. Удар был, как говорится, не в бровь, а в глаз. Легкий, острый как бритва топор с мифриловым лезвием, зачарованным к тому-же на прочность, принадлежал к снаряжению ополчения. Это снаряжение — высококлассное и дорогое, в деревни распределяли из административных центров. Далее оно распределялось среди ополченцев и использовалось исключительно для защиты поселения. Правило это соблюдали строго, ведь в случае его нарушения деревню могли надолго снять с графика снабжения, что было чревато многими трудностями.
— Ну ладно, так и быть, как местным жителям сокращу наказание до пяти ударов плетью на каждого, а топор, будем считать, я не видел. Хотя конечно, по пути я загляну к твоему отцу и попрошу его всыпать тебе по первое число, заодно поем рулетов с крольчатиной…
«Откуда он знает про рулеты?» — окончательно растерял уверенность Сапран, отчего невольно опустил сжимаемый в руке топор.
Запечённая в листьях лангира крольчатина, являлась фирменным блюдом их матери.
В пещере посветлело. Дождь потерял силу и больше не пытался смыть этот мир в преисподню.
— Да вы проходите, на вас же сухой нитки нет, — обратился мужчина к застывшим на входе молодым людям. — Коли мы определились с наказанием, то можно и чаем вас напоить, — похлопал он по висящей на боку сумке, вероятно магической. — Только это, — указал он пальцем на топор Сапрана. — Я вообще-то человек спокойный, возможно даже слишком, но всё же подростки с топором наголо лишают меня некоторой доли душевного равновесия.
— Откуда вы знаете наших родителей? — неспеша, однако, убирать топор, поинтересовался молодой человек.
В этот момент глаза мужчины потеряли пристальность, словно взгляд его обратился внутрь себя. Подняв руку и опять указав пальцем, но на этот раз не на топор, а на молодых людей, он строго произнёс:
— Помолчите, у меня важный сеанс магической связи.
Здесь Сапран с ужасом обнаружил, что не может пошевелиться, ведь тело его накрепко сковало параличом. Странный мужчина тем временем начал говорить вслух, обращаясь то ли к невидимому, то ли к очень далёкому собеседнику.
***
Кристаллы связи назывались кристаллами не совсем верно. Более правильное название «футляры связи», но всё же в обиходе отчего-то прижилось именно определение «кристаллы».
Футляры связи делились, строго говоря, на два типа — парные и одиночные. Парные футляры представляли собой две изначально настроенные друг на друга части одного артефакта, и чтобы связаться со второй стороной, требовалось чтобы у вызывающего и принимающего имелось при себе по одной.
С одиночными футлярами дело обстояло проще. Вложив в такой футляр заряженный магической энергией кристалл, можно было связаться с любым человеком, четкий образ которого имелся в голове вызывающего.
За универсальность и удобство приходилось дорого платить: одиночные футляры потребляли очень большое количество магической энергии. На практике, чтобы связаться с человеком находящимся даже в нескольких километрах от вызывающего, требовался кристалл, в который маг среднего уровня «слил» всю свою магическую энергию. А так как при зарядке артефактов и кристаллов особенно сильно проявлялся феномен ментального утомления, стоили магические кристаллы дорого.
Парные футляры требовали на порядок меньше энергии и при этом позволяли поддерживать куда более продолжительные и удалённые сеансы связи. Немалую роль при использовании что одиночных, что парных футляров, играл магический потенциал собеседников. Так, используя кристаллы магической силы высокого уровня, сильные маги могли общаться друг с другом находясь за десятки тысяч километров. Не владеющие же магией люди не всегда оказывались способны связаться, находясь друг от друга всего в дне пути.
И сейчас, стоя у окна неприметной мансарды, Глен, порывшись в висевшей на его боку магической сумке, достал из неё часть парного футляра связи. Вложив в него подготовленный заранее магический кристалл высокого уровня, мужчина закрыл крышку похожего на небольшой цилиндр артефакта, после чего сжал его в ладони.
«Лишь бы Аластор не решил вздремнуть, в вопросе поспать он непредсказуем», — подумал он и, пожелав себе удачи, начал сеанс магической связи.
Увы, в случае неудачи вложенный в футляр кристалл разряжался. Вот такой вот «замечательный» способ слить в никуда кучу денег.
К счастью, магическое соединение установилось:
— «Ал? Как ты меня слышишь?» — мысленно поинтересовался Глен.
<<Я слышу тебя хорошо, однако если учесть, что сейчас разговаривают два пробуждённых мага высшего уровня, связь отвратительная. Чем ты занимался? Неделю подряд заряжал артефакты или, хуже того, напивался в столичной таверне?>>
— «Да, да, я тоже рад тебя слышать. Всего пятнадцать лет не виделись, — хмыкнул Глен. — Ал, я облажался и похоже, что операция частично провалилась».
На это с той стороны ответили:
<<Два дня назад я беседовал со Стиларом (Хайнц), отчего услышав тебя, настроился на массу хороших новостей, как минимум, что Апостол оставил нам «маленький подарок»>>
— «Здесь всё удачно, наши союзники сработали как надо. Кровь у меня, с этим проблем нет. Я даже не буду жаловаться тебе, каково это, будучи разрубленным пополам, удерживать две «Гравитационные удавки». Однако проблема действительно в Апостоле: я убил его затянув в другое измерение и, как ты и предсказывал когда-то, кровь была им отвергнута и выплеснулась обратно. Да вот беда, теперь я не могу найти расположение Сферы лабиринта. Есть подозрение, что Апостол держал её при себе и что она сгинула вместе с ним».
— «Твоя вечно недовольная помощница просмотрела наш «Каталог» после чего ответила, что сейчас на материке лишь одна Сфера лабиринта и она находится в Эртостате. То есть, очень и очень далеко от меня. Похоже, что открытие лабиринта посреди имперской столицы отменяется…».
<<Что поделать, не всегда выходит так, как нам хочется… — вздохнул Аластор. — Осталось только решить, кто сообщит Фарго, что он потратил одиннадцать лет впустую…>>
«Чтоб меня! Фарго… Он так ответственно относился к своему заданию», — скривился про себя Глен.
«Ну ты же знаешь, мы все настолько боимся твоего гнева, что я банально не решался связаться с тобой без хороших новостей», — пошутил Глен.
(Аластор был почти легендарен в своем фатализме и здоровом пофигизме, отчего всегда принимал неудачи предельно спокойно).
— «Я связался с тобой сразу после того, как почувствовал «вспышку». Всё получилось и при том в куда большем масштабе чем нам представлялось. Настолько большем, что, находясь за два километра от комплекса, я чуть под неё не попал».
<<Ну что-же, это более чем достойный аналог Лабиринту. Хватайте детей Арингтона и тащите их на Север. Кому ты собираешься помочь? Стилару или «Принцессе»? Ах да, я забыл, ваше гравитационное величество подавилось чахлым Апостолом. Ладно, пожелаем им удачи. Это всё?>>
— «Не совсем, Стил говорил тебе, что Орден хочет иномирца?»
Аластор на это ответил:
<<Орден вообще много чего хочет, они по хотению первые на континенте. Вот только пять десятых, что иномирец уже мёртв, четыре десятых, что в ближайшие несколько часов его грохнут имперские власти и лишь одна десятая, что люди культа смогут вытащить его из столицы. Мы же связываться с ним не будем, слишком большая обуза. Но да, если он попадёт в руки Ордену, Фарго будет чем заняться>>
— «Я понял, что ты меня понял», — кивнул про себя Глен.
«Как всегда в своём репертуаре, — покачал головой Глен. — Готов поспорить, что он слинял так быстро из-за закипевшего чайника или неоконченного разговора о погоде.
***
Сковывающий тело паралич исчез, однако теперь Сапран не мог пошевелиться по другой причине, его сковывал ужас. Не тот ужас, с каким боятся чего-то страшного и разрушительного, то был ужас непочтения. Ведь молодой человек запоздало понял, кто именно занял «их» пещеру.
Аластора чтили на севере. Он изменил его, сделал лучше, сильнее, самостоятельнее. Он был тем случаем, когда споры о роли отдельной личности в истории были излишними. Ведь когда Аластор говорил: «Мой север», он говорил это буквально.
— Да вы проходите, не стойте столбами. А юная леди может встать с колен, пол здесь не настолько грязный, чтобы вытирать его подобным способом, — обращаясь к молодым людям, хмыкнул сидящий у стены мужчина.
Медленно, словно боясь сделать неосторожное движение, Сапран вернул топор на пояс. В голове его всё ещё крутился большей частью непонятный «монолог» Аластора.
Немедленно вспомнились слова отца:
«Каждые десять — пятнадцать лет Аластор лично обходит свои владения, не раз заходил он и в нашу деревню».
А ещё он вспомнил всё, что отец рассказывал ему об этом человеке. От этих воспоминаний немедленно отступили страх и нерешительность, уступив место юношеской восторженности.
— Скажите, а правда, что в битве при Ортомире вы в одиночку разбили шестидесятитысячную армию? — делая неуверенный шаг вперёд, поинтересовался юноша.
Мужчина на это неодобрительно покачал головой.
— Приятно порой слышать легенды о самом себе, — заговорил он, — но, когда эти легенды настолько преувеличены, признаться становится даже страшно. Перейдя Быстротечную имперские силы разделились, отчего к Ортомиру подошла лишь часть их экспедиционных сил. Шестьдесят тысяч? Боги, да за кого меня принимают!? Их было всего пятнадцать…
***
Как-то читал статью, что смерть выглядит как белый тоннель, через который мы уходим в таинственное «туда». В конце этой статьи, в виде дополнения, дяденька-ученый доступно всем разъяснил, что никакого тоннеля, как и жизни после смерти, конечно же нет, а то что «вернувшиеся» видели, не более чем затухание главного зрительного нерва.
Молодец дяденька, всё верно сказал. Нет никакого тоннеля, по крайне мере в моём случае его точно не было. Ко мне смерть пришла чёрной вспышкой, после которой меня не стало.
Так какого тогда я здесь разглагольствую?
Все вопросы к дяденькам-учёным, они вам на всё ответят, ещё и дураками себя чувствовать будете.
И всё же какое-то время меня действительно не существовало, далее же я появился. Появился сильно пустой, вроде бы осознающий и чувствующий, но неспособный ничем оперировать по причине отсутствия какой-либо памяти или знаний.
Далее эти знания и память в меня начали потихоньку закидывать.
Когда я ребёнком был, у нас на берегу озера два товарища тротил из стокилограммовой авиабомбы выплавляли. Тогда были девяностые и тротил был много где нужен. Так вот, этих товарищей потом ходили с мешком полиэтиленовым собирали, а по гробам рассовали строго во весу, ибо понять кто где банально было невозможно.
Мою память сейчас собирают ровно таким же образом. Вот нашли голову и самое обидное что не мою, так как одним большим ясным блоком у меня появились воспоминания моего первого ушастого тела. Вот соскребли что-то с дерева, добавились воспоминания об университете. Вот ещё ошмётков закинули, и уже дед учит меня как жить. Увы, пробелов в памяти хватает. Как и ранее отсутствует графическая информация, однако собирают хорошо, могло быть и хуже.
Ах да, я сейчас бестелесная хреновина, «мотылёк», сущность. Летаю, порхаю и тихо охреневаю от происходящего.
Наконец с моим «сбором» закончили, потрясли мешок чтобы оно всё слегка осело и устаканилось, после чего из мешка вытряхнули. Это они зря, быстро засуньте обратно, а то я на вас жалобу в милицию напишу!
Представьте, что вы сто литров воды, в буквальном смысле. И вот эти сто литров разом выливают в океан. И задача у этих ста литров ровно одна, с океаном не перемешаться. И это бы сразу произошло, если бы не тонюсенькая, из самого тонкого нечто удерживающая оболочка. И что одна лишь волна или какая проплывающая мимо селёдка и всё, каюк, нет личного самосознания, а есть огромный океан.
Чуток освоившись и отбоявшись, я внезапно понял, что удерживающая меня оболочка — благословение богини Амертис, а «Океан» — тёмный бог Айнзатерах. И что мою жалкую душонку поместили в бога в буквальном смысле, так как это оказалось единственным удобным способом удержать её в этом мире, с последующей перспективой запихать обратно в тело.
Закрутив «вспышку втягивателя» я хапнул столько энергии, что шанса выжить «естественным» образом у меня не было от слова совсем.
Но вот я в своем новом состоянии освоился и начал улавливать «мысли океана». Хотя что именно и как я стал чувствовать совершенно непонятно, так как всё мной сейчас описываемое есть одна большая, мать её, метафора!
Вот я вижу, как где-то очень далеко, в Лабиринте, парень лет семнадцати убегает от монстров. Он спустился в Лабиринт наслушавшись чуши, что Лабиринты любят смельчаков и что именно ему обязательно повезёт. Решив, что умирать парню рано, я открываю впереди него секретный проход. Заметит или не заметит? Заметил, будет жить.
Парень мне больше не интересен, я спускаюсь вниз на десять этажей. Здесь опытная команда искателей приключений ищет скрытый зал. Хорошая команда, осторожная, да и люди неплохие. Пусть ищут, ведь зал уже совсем рядом.
Одновременно с этим другая моя часть слушает магические передачи. Не радио конечно, а разговоры вроде телефонных. Вот меня особенно привлекает один разговор, он явно о событиях в столице, какой-то Апостол, Сфера лабиринта, неудача. «Я»-океан всё прекрасно понимаю, а вот «я»-100литров нет. Мне больше интересен сейчас другой Лабиринт, где спустившиеся в него люди нашли ценный артефакт. Увы, человеческая жадность не знает границ, отчего люди набросились друг на друга словно звери. Сейчас их осталось всего двое, остальные мертвы, убиты бывшими товарищами, так как чем меньше народу, тем жирнее выручка. Мне такое поведение не нравится, я решаю, что живыми они на поверхность не поднимутся и всё же оставляю им небольшой шанс. Шанс должен быть всегда.
В какой-то момент уровень моей адаптации превышает некий лимит, и я начинаю понимать, что «Океан» не просто контролирует множество мест и ситуаций, он ещё и многопоточно мыслит. Я по сравнению с ним калькулятор, который зачем-то подпаяли к суперкомпьютеру.
Не надо такого делать пожалуйста, я же сейчас сгорю нахрен!
В моё сознание ворвался чудовищный объём данных! Ах вот ты какой — капец сотого уровня! Админы, запрашиваю синий экран!
А-а-а-а-а-а-а!
Океан с болтающимся в нём «пакетом» резко исчез и я, к своей огромной радости, ощущаю себя вполне по-человечески.
Мать мая женщина, матрица подгрузила окружение!
— Я вижу ты слегка пришёл в себя, — отвлёк меня от созерцания «иллюзии» насмешливый голос.
Пейзаж почти земной, почти, но всё же нет. Я стою на веранде сельского дома — аккуратного красивого сруба, такие нынче в моде у богатых людей, так чтобы и удобно, и под старину. И всё же это не «старина» — это местный зажиточный быт. Вокруг дома разбит начинающий зеленеть сад, за садом поля и огороды. Где-то земля вспахана чёрными квадратами, где-то квадраты уже зелёные, а где-то покрыты прошлогодней пожухлой травой.
На веранде в удобном кресле-качалке сидит пожилой мужчина — седовласый старик. Внешность неприятная, но при это наполненная житейским опытом и мудростью.
И тут же я понимаю, что нет никакого мужчины, веранды, да и меня тоже толком нет, просто всё это создано, чтобы мы смогли побеседовать. Симуляция так сказать, не компьютерная, а духовная.
— И что вы предложите мне за мою душу? — мрачно обратился я к старику.
Стереотип, что тёмные боги спят и видят как бы умыкнуть у смертного его душонку, оказался неожиданно крепок.
— Да кому твоя душа нужна? Мешок таких бесплатно предложат и то не возьму, — хмыкнув, совсем не по божественному ответил мне собеседник.
Вот сволочь…
Прочитав мои мысли, мы сейчас в каком-то смысле одно целое, старик хмыкнул ещё раз.
— Завидую я людям, честное слово, — глядя на унылый и такой полный перспективы сад, произнёс он. — Да, у богов хватает власти и возможностей. Я бы даже сказал, что лучше бы их было поменьше. Ведь наши власть и сила строго пропорциональны нашей ответственности. Вы — люди, можете полжизни плевать на ПРАВИЛО, а после полжизни ему следовать. Или того хуже, сегодня я праведник, завтра демон и так по настроению. И вам, представьте себе, зачтется. Ведь чем ниже ответственность, тем больше права на ошибку.
— Что-то я раскряхтелся перед тобой как старый дед, — оторвав взгляд от сада и пристально посмотрев на меня, произнёс старик. — Но и ты меня пойми, я сейчас в непростой ситуации. Бог может взять себе лишь одного Корвета, и мы предпочитаем не брать их вообще, ведь опять же — ответственность.
— Что-то все эти твои заумности тухляком попахивают. Особенно после всего того, что ты натворил… — выплеснул я накопившееся за последние дни возмущение.
Не поверите, но моя божественная почтительность сейчас на нулевом уровне.
— А что я натворил? — вопросительно прищурился старик. — Создал Ловцы душ? Так они же лишь инструмент, как им пользоваться выбирают сами люди. Или ты намекаешь, что не должно существовать самой возможности зла? А знаешь ли ты, что есть места на континенте, где Лабиринты не появляются вообще. Если вдруг в тех местах будешь, задайся вопросом почему.
— Ладно, не перебивай, дай старику выговориться. Скажу прямо, единственный способ мне тебя спасти — это сделать своим Корветом. И ты, представь себе, невероятно неудобная и бесполезная кандидатура, однако нам крайне необходимо чтобы ты кое-что сделал. Самое важное из необходимого предстоит сделать совсем скоро, далее же твоя задача будет банальной — какое-то время продержаться живым.
— А чем вы мне поможете? — повинуясь проснувшейся внезапно шкурности, поинтересовался я.
— Главным образом тем, что ты какое-то время будешь жить. Параллельно мы попытаемся обтяпать кое-какие свои божественные дела, но вот тебе от них проблем будет больше чем прибыли.
— А если я откажусь? — осторожно поинтересовался я.
Пожав плечами, старик ответил:
— Твоя душа вернётся в твой родной мир, а дальше не моё дело. Во всех смыслах не моё. Скажу лишь, что вряд ли случится что-то плохое, скорее всё пойдёт своим чередом.
— Удивляешься почему я не пугаю тебя разными страстями и ужасами? — поинтересовался собеседник.
— Признаться, да, — честно ответил я.
— Ну я всё же бог, пусть и тёмный, — подмигнул мне старик.
— А есть менее тухлые варианты, вроде вернуться обратно в свой мир в живом виде? — поинтересовался я.
— Нет, прямого механизма возврата не существует. Если ты заметил, иномирцы из этого мира в твоём по улицам не ходят.
— М-да, хреново, — буркнул я и задумался.
И крепко, надо сказать, задумался…
Вариантов у меня, по сути, два. Первый — умереть окончательно и бестелесным духом вернуться в свой родной мир. Привлекает меня в нём лишь одно, я наконец узнаю какая религия верная! Честное слово, всю свою земную жизнь гадал. Вероятно перерождение с потерей памяти, полной или частичной.
Второй вариант — попытаться побарахтаться здесь. Поверьте, романтизм и жажда приключений на текущий момент находятся во мне на минусовом уровне, но всё же я хочу жить. Банально хочу жить. Есть во мне такая потребность.
— А если я соглашусь и останусь здесь, если потом умру, какие варианты?
— Да, собственно, всё то же — возврат в родной мир, — опять вернув взгляд на сад, ответил старик. — Правда если продержишься в этом мире тридцать шесть лет, то сможешь после выбрать где переродиться — здесь или дома. Да вот беда, убрать из тебя «чёрную дыру» не в моей власти. Я лишь смогу какое-то время поддерживать твою стабильность.
— Так значит вариант с этим Аластором байка? — поинтересовался я.
— Нет… И не только он, варианты есть и будут, пусть и добраться до них тебе будет непросто.
Хм-м-м…
Божественный старикан улыбается. Улыбается хитро. С чего бы это?
— Каждый день твоей жизни здесь, будет большой головной болью для людей тебя мучавших. Более того, есть шанс, что ты застанешь момент, когда империя в её текущем виде перестанет существовать. И ладно, так и быть, кое в чём мы тебе подыграем, но вот сколько именно ты проживёшь в этом мире, будет зависеть только от тебя.
Вот же гандон божественный, знает чем купить дурака!
— Я согласен…
— Весна в этом году особенно хороша, — произнёс собеседник.
Старик со своим креслом пропал, теперь рядом со мной стоял юноша лет восемнадцати. Стройный, красивый, темноволосый и невероятно злой. А после пропал и юноша, пропал сад, дом, мир. Пропали чувства и осознание. А после я очнулся на холодном полу своей камеры. И мне было плохо. Наверно даже очень…
И всё же, несмотря на всю плачевность своего состояния, я твёрдо знал одну вещь. Удержать в этом чёртовом подземелье меня более ничто не в силах. Я его покину, живым или мёртвым. Хотелось бы живым, ведь впереди у меня долгий путь на север…