Для среднего школьного возраста

Все вы, юные читатели, знаете замечательный мультфильм «Король-Лев» компании «Уолт Дисней». Главный герой мультфильма, львенок Симба, давно вырос и превратился в настоящего Короля-Льва. У него и его подруги королевы Налы родился сын-львенок. Цикл жизни продолжается. Напомним, что Король-Лев в детстве много путешествовал. Львенок убежал из дому, потому что его дядя, лев Скар, сказал, что он виновен в смерти отца. Именно тогда и произошли с львенком Симбой удивительные приключения. Конечно, не всякому выпадает счастье кататься в избушке на курьих ножках, сражаться с лешими и водяными, но львенок Симба был наследником престола, и с ним обязательно должно было произойти необычное.

Однажды он совершенно случайно оказался в Бурдалакии. Представьте себе, львенок долго не мог выбраться оттуда и попал в такой переплет, что едва не погиб. Если бы не его новый друг – Кот-Мурлыка, быть будущему Королю-Льву вечным пленником мрачных и кровожадных бурдалаков. Но хитрость его нового друга и даже, можно сказать, коварство привели к тому, что Бурдалакия исчезла с лица земли и превратилась в прекрасную Страну Цветущих Ландышей. С помощью львенка Симбы и Кота-Мурлыки мальчик по имени Тишка-Айтишка смог расправиться с ужасным повелителем этой страны – Брюханом Змееголовом Тринадцатым и освободить свою страну.

О приключениях и подвигах, совершенных будущим Королем-Львом в стране Бурдалакии, и расскажет наша книга.

На современных картах, разумеется, нет такой страны, но наш юный читатель должен знать, что существует наука – историческая география. Так вот, последние изыскания ученых доказывают, что Бурдалакия находилась на месте Страны Цветущих Ландышей в тридевятом царстве, в тридесятом государстве, а эти царства, в свою очередь, расположены за тридевять земель от стран, к которым мы привыкли и которые обычно географы наносят на карты, раскрашивая их в разные цвета.

Нет ничего удивительного, что в Бурдалакии жили бурдалаки. Они встречались везде: в городах и деревнях, в лесах и на лугах, в старых пещерах и новых домах. Одни бурдалаки были большие, величиной с кенгуру, а другие – крошечные, как летучие мыши. Но и тех и других было огромное количество.

Своему происхождению бурдалаки обязаны обыкновенным тлям, которые сосут соки у растений. Вся беда заключалась в том, что некоторые бурдалаки пьют кровь. Толчком к их размножению послужил закон о защите окружающей среды, который запрещал убивать все живое на земле. Он был принят еще тогда, когда Бурдалакия называлась Страной Цветущих Ландышей. После принятия местным парламентом этого закона каждого, кто, например, убивал бабочку-крапивницу, отправляли в тюрьму, а тех, кто нечаянно наступал на шмеля, – на каторгу. Было запрещено убивать сорок, ворон, леших, воробьев, волков, ведьм, божьих коровок, домовых и водяных. Казалось, что это очень хороший закон, направленный на сохранение природы и приумножение живых существ. Стражи порядка строго следили за выполнением закона, и не один мальчишка поплатился за то, что насадил живого дождевого червя на крючок.

Однако у каждого закона есть и обратная сторона. Ведьмы, русалки, водяные и лешие, почуяв свободу, очнулись от столетней спячки и наводнили леса, реки, болота, омуты и покинутые дома. Закон оказался особенно благоприятным для бурдалачьего племени. К тому времени в Стране Цветущих Ландышей осталось всего два бурдалака. Они были такие старенькие, что даже сомневались, будут ли у них дети. Однако несколько порций свежей крови оживили их, и у них появилось сразу двенадцать маленьких бурдалачков. Росли они так быстро, что вскоре выросли и переженились. У каждой пары тоже появилось по двенадцать детей. Таким образом, через несколько лет Страна Цветущих Ландышей была буквально наводнена этим нечистым племенем.

Поскольку в законе ничего не было сказано именно про бурдалаков, ревностные его исполнители причислили этих тварей к кровососущим насекомым – комарам, мухам, пиявкам и клещам и запретили их убивать.

За короткое время количество бурдалаков увеличилось до такой степени, что они стали появляться средь бела дня. Правда, они не нападали на людей, стараясь обходиться растительной пищей, но контролировать их поведение становилось все труднее. Бурдалаки при дневном свете казались совсем не страшными, их находили даже забавными.

Впрочем, насчет этих «милых созданий» у людей, патриотов этой страны, было свое мнение. Они значительно чаще называли их «бессовестными кровопийцами» и поначалу вели с ними беспощадную борьбу. Это происходило только ночью, и для такого дела нужны были отважные и закаленные бойцы. Известно, что бурдалаки не переносят дневного света и днем прячутся в гробах, подземельях и прочих мрачных местах, а ночью начинают активную жизнь.

Вурдалаков пытались ловить и вывозить в больших крытых машинах, травили химикатами, пытались уничтожить стрелами, вырезанными из осины, но это ни к чему не привело. По непонятным причинам их становилось все больше, а потом они даже потребовали гражданских прав.

Тогда жители махнули на них рукой. Чтобы в стране не началась гражданская война, бурдалакам разрешили участвовать в выборах с условием, что они перестанут пугать людей и перейдут на растительную пищу. Что касается преступных действий, совершенных бурдалаками, то, по закону, их будут разбирать, как и положено в цивилизованной стране, полиция, следователи, судьи и присяжные заседатели.

Бурдалаки подписали документ, согласно которому они должны были питаться в основном редиской, поскольку она цветом очень напоминает кровь.

Так и стали они жить, но, как известно, плохое приживается быстрее, чем хорошее. Стоит ли удивляться, что плохие привычки людей со временем переняли и бурдалаки.

На выборах бурдалаки подтасовали голоса, и президентом страны стал толстущий Брюхан Змееголов Тринадцатый, который был тайным предводителем бурдалачьего племени. Он построил себе президентскую канцелярию, набрал из числа бурдалаков огромную охрану и устроил себе роскошную жизнь вместо того, чтобы заниматься государственными делами.

Бурдалаки прибрали к рукам торговлю, творческие союзы, радио и телевидение. Теперь в стране торговали только для бурдалаков, стихи и песни сочинялись только про них, а по радио и телевидению звучала только бурдалачья музыка.

Вскоре Брюхан Змееголов Тринадцатый своим указом отменил день как плодотворную половину суток. Началась вечная ночь. Ночью работали магазины, транспорт, ночью звучала музыка.

Люди роптали, но ничего не могли сделать. Многие уезжали в далекие страны, а иные не выдерживали и умирали. Те, кто остался, были вынуждены привыкнуть к новым порядкам.

Вскоре последовал новый указ бурдалачьего президента, и государство из Страны Цветущих Ландышей переименовали в Бурдалакию. От этого людям не стало легче. Наоборот, бурдалаки так распустились, что даже перестали бояться дневного света. Особенно это касалось бурдалаков, которые раньше жили среди людей и по разным причинам скрывали свое бурдалачье происхождение. Теперь они смело занимали опустевшие дома, старались во всем подражать бывшим хозяевам, пытаясь таким образом отомстить за свои прошлые страдания. Бурдалаки нанимали слуг, и всячески мучили, и унижали их.

Иногда Бурдалакия объявляла какому-нибудь соседнему государству войну, но, справедливости ради, надо отметить, что это случалось не так уж часто. Бурдалаков ведь было не очень много, а люди не хотели воевать за их интересы.

Многие умные люди понимали, что так долго продолжаться не может, бурдалаков следует проучить, чтобы они навсегда забыли о своих притязаниях. Для этого бурдалаков следовало ослеплять ярким светом, травить ядами и почаще осенять крестом. Но были нужны очень мужественные люди, которые верили бы в Бога. Таких в Бурдалакии почти не осталось...

Ученые установили, что причиной массового размножения бурдалаков, кроме дурацкого закона об их защите, стало то, что бобры сгрызли все осины в государстве (осина смертельно опасна для бурдалаков), а также то, что люди перестали верить в Бога.

Теперь расскажем о том, как львенок Симба, будущий Король-Лев, безмятежно гулявший в Африке с мартышкой Тимон и кабаном Пумбу, внезапно очутился в Бурдалакии. Все началось из-за того, что Баба-Яга, обитающая на севере Бурдалакии среди густых еловых лесов, очень любила комфорт. Она не любила ходить пешком, а в жару предпочитала пить только охлажденную пепси-колу или, на крайний случай, воду «Ессентуки». Днями и ночами она валялась в гамаке, натянутом между деревьями, и мечтала о том, что когда-нибудь купит себе настоящую электрическую соковыжималку.

Однажды Баба-Яга решила слетать в Африку. То ли ей понадобился помет страуса для какого-то снадобья, то ли она решила позагорать под знойными лучами африканского солнца – об этом никто не знает. Но то, что она очутилась в Африке, известно достоверно.

Конечно, она могла использовать для этих целей просто метлу или, на крайний случай, заказать необходимые компоненты для колдовства по почте. Но метла была в починке, а как мы уже сказали, Баба-Яга любила комфорт и решила использовать свою избушку на курьих ножках, чтобы утомительное путешествие превратить в приятное развлечение.

Баба-Яга хорошенько натопила печь в избушке, ведь от этого зависели мощность и сила курьих ножек. Путь предстоял не близкий, поэтому старуха решила, чтобы температура печи соответствовала тому расстоянию, которое ей нужно преодолеть.

Бабе-Яге было невдомек, что в то время, когда она ходила за дровами, бродячий Кот-Мурлыка гулял по лесу и случайно увидел избушку на курьих ножках. Мурлыка ушел от своего хозяина недавно, но успел так проголодаться, что был готов съесть собственный хвост. Увидя дымок из трубы, он взбежал по лесенке, заглянул в распахнутую дверь и, убедившись, что хозяев нет дома, вошел внутрь.

Он увидел там великолепных сушеных мышей, служивших Бабе-Яге средством от радикулита, и не преминул полакомиться ими. Далее, вылакав всю пепси-колу и банку сметаны, он прыгнул на печку и с удовольствием вытянул уставшие лапы. Помурлыкав для приличия несколько минут, Кот-Мурлыка заснул мертвецким сном.

Разумеется, он не слышал, как пришла Баба-Яга, набросала в печь побольше дров, подключила ее к курьим ножкам и приказала избушке отправляться в далекую знойную Африку.

Повалил дым из трубы. Избушка, свистнула паром, погребла лапами и, подняв облако пыли, побежала по просеке. Путь предстоял не близкий. Избушка выбежала из леса и направилась к речке, а оттуда – к большой реке. Большая река привела к еще большей, которая впадала в огромную реку, а та – в синее море. Избушка на курьих ножках, чтобы не сбиться с пути, решила бежать вдоль берега моря.

Баба-Яга тем временем сидела на пуховых перинах, пила из блюдечка чай с малиновым вареньем и закусывала беленой. Кот-Мурлыка так разомлел от жары, что не мог двинуть ни лапой, ни хвостом, ни даже открыть глаза. Впрочем, он спал беспробудным сном.

Очнулся он в страшной духоте. От сильной тряски его одолевали приступы тошноты. Глянул кот с печи в окошко – а там непроглядная темень. Но даже и в ясный день Кот-Мурлыка все равно не догадался бы, что избушка на курьих ножках быстро скачет по берегу Средиземного моря. Кот сполз с печи, нашел ведро с водой и утолил жажду. Он вылакал с полведра воды, отяжелел, и мысль, что надо поскорее удрать из избушки, показалась ему сомнительной.

Кот-Мурлыка снова взобрался на горячую печь, но сон не брал его. Тем временем за окошком быстро светало. Вскоре на горизонте показались египетские пирамиды.

– Вот те на! – удивился Мурлыка. – Куда меня, однако, занесло...

Он спрыгнул с печи и заметался по избушке. Бросился было к двери – заперто, прыгнул к окошку – а там прочные задвижки, когтями не открыть.

«Вот влип!» – подумал Кот-Мурлыка и вновь посмотрел в окошко.

Избушка на курьих ножках мчалась во весь опор по Сахаре, оставляя за собой на песке ровную цепочку следов. Редкие, чахлые пальмы виднелись на горизонте.

«Что делать?!» – внутренне завопил Кот-Мурлыка и тут увидел спящую на кровати старуху с длинным ястребиным носом и костяной ногой, торчащей из-под одеяла. Тут-то он и сообразил, к кому попал в гости.

Шерсть у кота встала дыбом, он юркнул под печь и забился в угол.

Ему на самом деле грозила смертельная опасность. Ведь Баба-Яга запросто могла сварить Кота-Мурлыку в большом горшке или не выпустить его из избушки, превратив в настоящего раба. Так как Мурлыка больше всего ценил личную свободу, он решил затаиться. Духота под печкой была нестерпимой, но кот мужественно перенес ее.

Тем временем избушка на курьих ножках пересекла Сахару и попала в африканскую саванну. Баба-Яга вскоре проснулась, немного повалялась на перинах и выглянула наружу. Она увидела стадо длинношеих жирафов, убегавших в рощу бутылочных деревьев.

– Славное путешествие! – проскрежетала старуха потянувшись и слезла с кровати. Как только она отворила дверь, Кот-Мурлыка молниеносно прошмыгнул мимо ее костяной ноги и выскочил из избушки.

– Вот те на! Бесплатный пассажир! – охнула Баба-Яга, но поймать кота, конечно, не смогла.

Кот-Мурлыка улепетывал что было силы. Уж лучше жить в Африке, чем с Бабой Ягой.

В первые дни он едва не погиб от страшной африканской жары. Днем он прятался в тени чахлых кустарников, а ночью пытался охотиться, но вокруг так ужасно ревели африканские животные, что Мурлыка забивался под куст и трясся от страха. Со стороны казалось, куст танцует негритянский танец.

Однажды на берегу реки коту удалось схватить лягушонка, но он был такой невкусный, что Мурлыка с отвращением выплюнул его. Однако голод не тетка, и коту пришлось довольствоваться и такой добычей. Он немножко попил воды из реки, но стадо антилоп, гремя копытами по каменистой почве, примчалось на водопой, и он едва унес ноги.

Ночи были наполнены ревом охотившихся зверей, завыванием лесных духов и другими кошмарами. Мурлыке мерещились танцы скелетов, сопровождаемые сухим щелканьем костей.

От страха у Кота-Мурлыки шерсть вставала дыбом. Он предпочел бы увидеть бульдога у себя перед носом, чем терпеть такие ужасы. Когда же рассвет прогонял тьму, Мурлыка убегал подальше от места ночлега, и никакая сила не заставила бы его вернуться обратно. Он старался держаться поближе к воде – на берегу озера или реки легче добыть какую-нибудь птицу. У воды кота не преследовали кошмары, но зато очень докучали москиты. В конце концов, не в силах больше терпеть их укусы, кот зарывался в обжигающий песок.

Голод был его постоянным спутником. Однажды в густых зарослях тростника Мурлыка услышал, как в воде кто-то барахтается. Он стал подкрадываться к добыче. Ничто не ускользало от его внимания. Приблизившись на расстояние одного прыжка, Мурлыка прыгнул и вцепился в свою жертву. Она взревела так, что полностью оглушила беднягу. Затем неизвестное животное бултыхнулось в воду и ушло на дно.

Мурлыка весь сжался от страха. Через некоторое мгновение его добыча вынырнула. Это был огромный разъяренный бегемот. Он открыл свою пасть, чтобы проглотить негодника, осмелившегося напасть на него. Но кот стремительно отпрыгнул подальше от воды, шипя как змея. Такого ужаса, который овладел им, он еще не испытывал ни разу. В свою очередь, бегемот, отведавший острых когтей непонятного хищника, с ревом скрылся под водой.

В это время на стебле бамбука отдыхала птица-носорог Зазу. Она видела эту забавную сцену и тут же полетела к львенку Симбе и его друзьям, чтобы рассказать о случившемся.

– Там существо ростом с кролика, непонятное, усатое, очень свирепое! – кричала Зазу. – Оно подкралось к бегемоту и напало на него. Вы бы видели, как оно вцепилось когтями в его спину! Бедняга тут же утонул!

– Вот как?! – удивился львенок Симба. – Как же такое маленькое животное могло напасть на громадного бегемота?

– Это самое свирепое животное на свете! – воскликнула птица-носорог. – Надо оповестить зверей, что в нашей местности появился свирепый убийца, который одним ударом может сразить бегемота.

– Что ты плетешь? – сказала мартышка Тимон.

Но птица-носорог уже полетела прочь в надежде разыскать кого-нибудь, чтобы рассказать новость.

Львенок Симба гулял по выжженным африканским равнинам в обществе мартышки Тимон и кабана Пумбу.

В тот день, едва взошло солнце, мартышка предложила поиграть в прятки. Водил кабан Пумбу. Он стал считать до десяти, а львенок Симба и мартышка побежали в разные стороны прятаться.

Вдруг за кустом роскошного папоротника львенок Симба увидел неведомого зверя с белым пятном на ухе. Этого зверя, будь он в раз десять больше, можно было бы принять за тигра. Но это был не тигр и даже не тигренок. На худой конец, его можно было принять за леопарда или рысь, если бы не странная черная шкура с белыми пятнами.

Будущий Король-Лев важно подошел к странному зверю, чтобы поговорить с ним. Но неизвестный зверь зафыркал, зашипел и дал стрекача. Кабан Пумбу бросился наперерез беглецу, а мартышка Тимон заверещала во все горло.

– Эй, Пумбу, – крикнул Симба, – оставь незнакомца мне! А ты, Тимон, пожалуйста, не ори так громко, и так в ушах звенит от цикад...

Львенок отлично знал эту местность. Он играючи догнал незнакомого зверя, и тот, чтобы спасти свою шкуру, мигом взлетел на огромный баобаб. Львенок подбежал к дереву, уселся на задние лапы и вытянул шею.

– Ты кто?

– А ты кто? – прозвучало в ответ.

– Я – Король-Лев, – невозмутимо представился львенок.

– А я – Король-Кот, – сказал неизвестный зверь, растопырив усы.

– Как это? – недоуменно спросил львенок Симба. – Ведь здесь я король над всеми зверями, в том числе и над дикими котами, которые обитают в моей стране...

– А я не дикий, а самый обыкновенный домашний кот.

– Как?! – воскликнул будущий Король-Лев. – Ты обыкновенный домашний кот? Я никогда не видел таких домашних котов, у которых шерсти больше, чем у овечки...

– А разве не видно, что я обыкновенный домашний кот, но только сибирский?

В это время к баобабу подбежали кабан Пумбу и мартышка Тимон.

– Вы слышали что-нибудь о сибирских котах? – обратился к ним львенок Симба.

– Я ничего не слышал, – сказал кабан Пумбу.

– Я тоже, – подтвердила мартышка.

– Так вот, перед вами настоящий сибирский кот.

Мурлыка приосанился, насколько это было возможно.

– А ты, значит, лев, да?

– Да, и шкура у меня под цвет пустыни – желтая, почти серая. Чтобы удобнее прятаться, когда выходишь на охоту, – ответил львенок. – Интересно, а как ты охотишься, если у тебя такая шкура?

– Поскольку я не дикий, а домашний, то мне не нужно выходить на охоту. Меня кормят люди, – важно сказал Кот-Мурлыка. – Прятаться среди песков и высохших растений мне незачем, поэтому я в черно-белой одежке.

– Ладно, домашний кот, – сказал львенок Симба, – слезай с баобаба, будем играть.

– А ты меня не съешь? – поинтересовался кот.

– Зачем мне тебя есть? Ты невкусный, наверно...

– Вот уж не знаю, – ответил кот. – А твои друзья меня не тронут?

– Не бойся, не тронут, – сказал львенок Симба.

Мурлыка почесал за ухом, потянулся, но не осмелился спрыгнуть на землю.

– Так ты Король-Лев? – переспросил он.

– Ага, – ответил львенок Симба. – Правда, я пока не царствую, потому что сейчас королем является мой дядя. Но когда я вырасту, может быть, я стану настоящим Королем-Львом.

– А вот когда я вырасту, – сказал Мурлыка, – я стану Королем-Котом, а пока я...

– Что пока? – поинтересовался львенок Симба.

– А пока я – просто Мурлыка, – со вздохом сказал домашний кот. – И даже не сибирский.

– Так почему ты там сидишь? – спросил львенок. – Слезай на землю, поиграем в догонялки. Знаешь, как интересно друг за дружкой бегать!

– Пожалуй, я слезу, только ума не приложу, как мы будем в такую жару бегать. Кстати, не найдется ли у тебя чего-нибудь погрызть?

– Погрызть? Можно что-нибудь придумать. Я, по правде говоря, охочусь только на песчанок.

– А кто это?

– Ну, это не такая важная добыча, но заморить червячка можно.

– Мне, главное, не поесть, а попить, вот в чем дело, – сокрушенно сказал Мурлыка и, осмелившись, стал слезать с дерева.

– Послушай, домашний кот, – проговорил львенок Симба, – а где же твой дом?

– Далековато отсюда, – вздохнул Мурлыка, на всякий случай отойдя подальше. – Я ведь попал на ваш африканский континент не по своей воле, – с таинственным видом добавил он.

– А по чьей же? – поинтересовался будущий Король-Лев.

– А ты никому не расскажешь?

– Конечно, никому. Разве что только дяде Скару. Но я не разговариваю с ним...

– Дяде можно, – подмигнул Кот-Мурлыка, – ведь он у тебя царствующий дядя. Эх, если бы у меня был такой, я бы...

– Что бы ты сделал? – спросил львенок Симба.

– Ладно, потом расскажу. – А сейчас организуй мне чего-нибудь поесть да попить...

– Давайте пойдем на водопой, – предложила мартышка, – а потом отправимся на охоту...

Попив воды, львенок Симба и Кот-Мурлыка вышли на охоту.

– Послушай, Кот-Мурлыка, – сказал львенок, – на песке в пустыне встречается множество следов животных. Я, как известно, отличный следопыт. Смотри, вот здесь ползали жуки, а вот здесь ящерицы...

– И я - хороший следопыт, – обиделся Кот-Мурлыка.

– Ну тогда ответь, что здесь проползло? – львенок Симба показал на извивающийся след на песке.

– А что тут думать? Это проползла змея. А вот здесь, наверно, черепаха.

– Правильно, Мурлыка, – похвалил кота львенок Симба. – А вот тут – следы антилопы. Не хочешь поохотиться?

– Она же такая большая. Разве мы с ней справимся?

– А почему бы и нет!

– Что-то не очень хочется, – нерешительно сказал Мурлыка, вспомнив свою неудачную охоту на бегемота.

В скором времени они увидели крупную вилорогую антилопу. Она была такая большая, что Кот-Мурлыка и львенок Симба попятились назад.

– Давай лучше поохотимся на какого-нибудь суслика, – шепотом предложил Мурлыка. – Ты говорил о каких-то песчанках...

– Да, песчанки – лучшая добыча для львят и домашних котов, – согласился будущий Король-Лев.

Друзья пошли разыскивать следы песчанок.

– Я их следы знаю лучше других, – сказал львенок Симба. – Когда я убежал из дому, мне приходилось добывать себе пищу. Песчанки немного напоминают крыс и мышей.

– А хвост у них какой? – поинтересовался Кот-Мурлыка.

– Не такой, как у мышей. Он покрыт шерстинками. Песчанки роют глубокие норы, делают запас семян, а на поверхность выходят ночью, потому что днем большая жара.

– Ну, тогда нам придется дождаться ночи, – сказал Мурлыка.

Они улеглись на бархане и стали ждать темноты. Вскоре солнце исчезло за горизонтом. Стало довольно прохладно. Затаившись, львенок и кот подождали, пока из норы не покажется песчанка. Однако она долго не осмеливалась покинуть свое убежище. Но в конце концов вылезла и побежала к чахлому кустику. Львенок Симба прыгнул к норе, чтобы не дать песчанке спрятаться, а Кот-Мурлыка погнался за ней.

Друзья поделили добычу поровну и несколько утолили голод.

– Послушай, Симба, ты сказал, что убежал из дому?

– Да, – погрустнел львенок. – Невеселая история... Я пережил большое горе...

– Расскажи, – попросил Кот-Мурлыка, – ведь я такой же беглец, и у меня большое горе...

– Однажды дядя Скар увел меня в глубокое ущелье и сказал, что мой отец, Король-Лев Муфаса, приготовил сюрприз. Дядя посадил меня на камни и сказал, что пойдет за отцом, но произошло что-то страшное. Громадное стадо антилоп понеслось прямо на меня. Я думал, что они меня затопчут своими острыми копытами. Я взобрался на дерево, но сухой ствол треснул. И тут мне на помощь пришел отец. Он успел поймать меня и отнести на утес, но сам упал, сбитый обезумевшим стадом. Меня охватил ужас. Когда я подбежал к краю ущелья, на дне его лежал отец.

Тогда дядя сказал: «Муфаса погиб из-за тебя. Уходи и никогда не возвращайся». Я бросился прочь. За мной гнались гиены. Они преследовали меня, пока я не забился в заросли колючего кустарника. «Мы убьем тебя, если ты посмеешь вернуться!» – кричали они. Я едва не погиб от жажды. Меня нашли мартышка Тимон и кабан Пумбу. Это мои спасители. С тех пор мы стали неразлучными друзьями.

– Но ты ведь единственный наследник! – воскликнул Кот-Мурлыка. – Рано или поздно ты станешь Королем-Львом.

– Может быть, – вздохнул львенок Симба.

– Послушай, дружок, – сказал будущий Король-Лев коту, – ты обещал рассказать о своем горе.

– Какое же у меня горе?

– Ты говорил, что у тебя большое несчастье.

– Ну да, у меня горе, – вспомнил Кот-Мурлыка. – Дело в том, что меня выгнал хозяин.

– Как?

– Вот так. Побил и выгнал.

– За что? – округлил глаза львенок.

– Эх, если бы было за что... Я же такой хороший, – проурчал Кот-Мурлыка.

Причитая и едва не плача, он рассказал львенку о том, как совершенно случайно забрался в избушку на курьих ножках, а та внезапно отправилась в путь и перенесла его в жаркую Африку, далеко от родных мест.

– Ты не знаешь, как тяжело в чужих краях, – сказал Кот-Мурлыка. – Ведь я совершенно не выношу здешнего климата. Скоро от жары у меня начнет клочьями вылезать шерсть. Но мне все же так жаль хозяина. Он такой беспомощный, совсем пропадет без меня...

– Не унывай, – стал утешать его львенок Симба, – ведь у тебя есть я, твой новый друг. Мы придумаем что-нибудь...

Но Кот-Мурлыка впал в отчаяние. Больше всего он горевал о том, что никогда не увидит родную страну. Хоть она и Бурдалакия, но все-таки родина...

– У меня есть предложение, – сказал львенок. – Пойдем к старому колдуну – бабуину Рефики. Он выслушает нас и даст дельный совет.

– А он меня не съест?

– Бабуины котов не едят, – улыбнулся львенок Симба и повел Мурлыку к бабуину Рефики.

Услышав рассказ о том, что произошло с Мурлыкой, старый мудрый колдун почему- то удовлетворенно хмыкнул. Он приказал принести ему жука-скарабея, на котором собирался погадать, чтобы узнать будущее кота.

После долгого молчания бабуин Рефики произнес:

– Вас ждут великие приключения.

Наступила тишина. Кот-Мурлыка и львенок Симба боялись нарушить молчание.

– И это все? – наконец отважился пискнуть Мурлыка.

Львенок дернул его за хвост и подмигнул, давая понять, что им пора уходить. Когда они отошли подальше от домика бабуина Рефики, львенок Симба сказал:

– Если Рефики умолкает, то это надолго.

– А я и не знал.

Птица-носорог Зазу разболтала льву Скару о похождениях Кота-Мурлыки.

– Король Скар, – трещала Зазу, – львенок Симба подружился с неизвестным хищником, который убил бегемота одним ударом. Я собственными глазами видела, как этот хищник напал на бегемота и тот камнем пошел на дно.

– Откуда же он взялся, этот неизвестный хищник? – поинтересовался Скар.

– Он приехал в деревянном ящичке на курьих ножках.

– Глупый болтун, – прорычал Скар. – Этот ящичек на курьих ножках не что иное, как избушка Бабы-Яги. Она пожаловала к нам из северных широт. Вероятно, она притащила с собой этого хищника.

Король-самозванец задумался. Весть о том, что львенок Симба жив, сильно расстроила его. Ведь этот негодник может вырасти и занять его место. Скар тут же приказал Зазу позвать гиен Шензи, Банзая и Эда.

– Арестуйте Бабу-Ягу! – прорычал он. – Старуха незаконно находится на нашей территории. Свяжите ноги избушке, чтобы она не могла двигаться. Баба-Яга сама прибежит ко мне, моля о пощаде.

Гиены прокрались к избушке, отдыхавшей в тени густой пальмы, и набросились на нее. Избушка завалилась набок, и гиены обмотали ее ноги прочными лианами. Вскоре появился лев Скар.

Дело в том, что необычные приключения Мурлыки натолкнули короля Скара на интересную мысль. В голове его созрел преступный план. Скар решил с помощью Бабы-Яги сослать львенка Симбу в Бурдалакию в надежде, что оттуда наследник уже не вернется.

Бабу-Ягу ждать пришлось недолго.

– Ты, старая карга, – зарычал лев Скар, – отправь моего племянника львенка Симбу в ту страну, откуда ты прилетела.

– Во-первых, уважаемый господин лев, – ответила Баба-Яга, – негоже женщину пожилого возраста называть каргой. Во-вторых, что я получу за это?

– Я подарю тебе череп слона, – рявкнул Скар и затряс гривой.

– Фи, – ответила Баба-Яга, – череп слона! Эка невидаль! Что я буду с ним делать? За такое важное дело надо рассчитываться звонкой монетой...

– Ладно, старая жадина, я тебе дам тринадцать серебряных монет.

– За такое дело нужно платить золотом! – прошипела Баба-Яга. Лев-самозванец начинал ей надоедать. – Ведь ты не представляешь, какое сложное дело заманить Кота-Мурлыку и львенка Симбу в избушку на курьих ножках. Если думаешь, что они сами туда войдут, ты глубоко ошибаешься.

– Это твои проблемы, – ответил лев Скар и посмотрел желтыми от ненависти глазами на Бабу-Ягу. – Делай что хочешь, но львенка здесь быть не должно. А за деньгами я не постою.

– Мне еще нужно расплатиться за снадобье, чтобы усыпить этих ребят. Может, придется даже применить силу, – прошипела Баба-Яга. – А если они меня поцарапают, то необходимо обратиться к врачу. А это дорого стоит.

– Ладно, старуха, – прорычал лев, – если ты транспортируешь их в Бурдалакию, я дам тебе целый кувшин золотых. Это ценные арабские дирхемы. Они отлиты из редчайшего белого золота.

– Это мне подходит, – обрадовалась Баба-Яга. – Золотишко я люблю...

– Только учти, – сурово сказал лев Скар, – эти золотые монеты останутся золотыми в том случае, если ты направишь их на плохие дела. Так гласит надпись на сосуде, в котором их нашли. Если ты употребишь их на хорошее дело, они тут же превратятся в черепки...

– Вот как? – удивилась Баба-Яга. – Можешь не сомневаться, я обязательно использую их на злое дело.

– Ладно, – хмуро сказал лев Скар.

Львенок Симба и Кот-Мурлыка решили отдохнуть в тени баобаба. Баба-Яга и лев Скар давно следили за ними, и Баба-Яга предусмотрительно поставила на их пути свою избушку.

Кот-Мурлыка увидел избушку на курьих ножках и так обрадовался, что забыл о своем новом друге. Он подскочил к избушке, взобрался по лесенке и заглянул внутрь.

На полу стояло блюдечко с молоком.

– Ура! – закричал Кот-Мурлыка. – Нет ничего лучше на свете, чем коровье молоко. Симба, не хочешь отведать самое лучшее кушанье в мире?

– Я никогда не пил коровьего молока, – признался львенок Симба и вскарабкался по лесенке. Кот-Мурлыка жадно лакал молоко из блюдечка.

– Пожалуй, стоит попробовать, – сказал львенок и присоединился к Мурлыке.

В молоко старуха добавила снотворное. У кота вдруг стали слипаться глаза, и через несколько минут сон свалил его с ног. Львенок почувствовал, как у него онемели лапы, и попытался выбраться из избушки. Но тут кто-то бесцеремонно схватил его за загривок и швырнул обратно. Дверь захлопнулась, и избушка на курьих ножках со скрипом повернулась к северным широтам.

Как только Баба-Яга убедилась, что они прибыли в Бурдалакию, она вытащила Кота-Мурлыку и львенка Симбу из избушки и бросила прямо в еловом лесу.

Кот-Мурлыка больно ударился о еловый пень, очнулся и жалобно мяукнул. Он никак не мог понять, что с ним произошло и где он находится. Сильный смолистый запах и ночная прохлада натолкнули кота на мысль, что он не в Африке. В ночном полумраке Кот-Мурлыка разглядел львенка.

– Симба! – вскрикнул он. – Ты живой?

Львенок только лапой махнул в ответ.

«Неужели проклятая Баба-Яга опоила нас?» – подумал кот и внимательно осмотрелся. Вверху мерцали далекие звезды, и Мурлыка без труда различил созвездие Большой Медведицы и Полярную звезду.

– Вот здорово! – воскликнул он. – Я снова дома! Эй, Симба, очнись, мы в Бурдалакии! Теперь ты мой гость...

Львенок с усилием открыл глаза, пробормотал что-то несвязное, и его голова снова упала на лапы.

«Нет ничего удивительного, что львенок плохо себя чувствует, – подумал Кот-Мурлыка, – ведь он выпил больше отравленного молока».

– Вставай, Симба! – истошно заорал Мурлыка. – Ты еще не знаешь, что с нами произошло!

Львенок спал без задних ног. Кот подождал немного и стал тормошить его. Львенок заморгал сонными глазами и поежился от холода.

– Где мы?

Издалека донесся протяжный вой голодного волка.

– Что это? – испуганно спросил львенок.

– Мы в Бурдалакии, – ответил Кот-Мурлыка. – Раньше это была Страна Цветущих Ландышей, действительно чудесная страна. А теперь почти все жители разбежались кто куда, а по лесам рыщут свирепые волки и кричат лупоглазые совы.

– Как мы сюда попали?

– Это Баба-Яга подстроила... Боюсь, что не обошлось без твоего дядюшки Скара, – вздохнул Кот-Мурлыка.

– Что будем делать? – прошептал львенок Симба.

– Переночуем, а там видно будет.

Кот-Мурлыка и львенок Симба долго бродили по лесу и натолкнулись на барсучью нору в овраге, на склоне болотистой долины.

– Возле этой норы и переночуем, – предложил Кот-Мурлыка. – Укромное место. Если придут волки, спрячемся в норе...

Действительно, густой орешник, рябина и жимолость со всех сторон окружали овраг. Шиповник и длинные плети хмеля опутывали кусты, делая этот уголок почти недоступным.

– В вашей стране живут бурдалаки? – спросил львенок, трясясь от страха.

– В том-то и дело.

– А как от них можно избавиться? – поинтересовался львенок Симба.

– Пока вот так, – ответил Кот-Мурлыка и лапой очертил вокруг себя и львенка круг.

– Что ты сделал? – спросил будущий Король-Лев, округлив глаза от удивления.

– Это магический круг. Только так можно спастись от бурдалаков.

В бездонном черном небе мерцали яркие звезды.

Под утро стало так холодно, что львенок начал дрожать и теснее прижался к пышной шерстке Мурлыки. Коту приходилось ночевать в лесу, и он, свернувшись клубком, даже не проснулся. Когда рассвело, запели ранние птички и солнце заблистало на росинках. Кот-Мурлыка раскрыл глаза, сладко потянулся и сказал:

– Наконец-то я дома, на родине.

Кругом зеленели кусты. Дикие яблони были осыпаны мелкими плодами, над лесными цветами гудели мохнатые мухи и пчелы. В колючих ветвях протяжно ворковала горлинка.

– А у вас красиво! – сказал львенок Симба. – Почти как в Африке...

Львенок Симба и Кот-Мурлыка, наконец, стряхнули остатки сна и вышли из лесного овражка. Они увидели тропинку и пошли по ней. Тропинка вилась вниз по склону, поросшему густым ельником, затем стала петлять среди вековых елей. Солнечные лучи почти не пробивались сквозь густые ветви. Друзья чувствовали себя совсем маленькими под такими могучими деревьями.

Тропинка вывела их к небольшому озеру. Кот-Мурлыка почесал лапой ухо и спустился к воде, чтобы утолить жажду. Он испуганно вздрогнул, услышав какие-то странные голоса.

– Ты слышал? – обратился он к львенку Симбе.

Львенок слегка приподнялся, чтобы лучше слышать.

Стояла мертвая тишина.

– Это очень странно, – сказал Мурлыка.

– Мне кажется, где-то рядом плачет ребенок, – предположил львенок Симба.

– Я точно знаю, что вокруг на многие километры нет людей, – проговорил Кот-Мурлыка. – Если и ты что-то слышал, значит, это леший балует...

– А у вас много нечистой силы водится? – тревожно спросил львенок Симба.

– Хватает, – вздохнул Мурлыка. – Иногда такое вытворяют...

Едва он сказал это, как издалека донесся странный звук. Казалось, он шел откуда-то из-под земли. Теперь и львенок Симба, и Кот-Мурлыка явственно слышали негромкие всхлипывания ребенка.

– Может, это бобры? – предположил Мурлыка. – Ведь когда они кричат в своей хатке или в подземных ходах, голоса их похожи на человеческие.

– Да-да, я где-то читал, – добавил львенок Симба, – что североамериканские индейцы называли бобров «говорящими братьями».

Когда будущий Король-Лев и Кот-Мурлыка, крепко прижавшись друг к другу и трясясь от страха, подошли ближе, они увидели мальчика, который сидел на камне у воды и горько плакал.

– Тихон! – завопил Кот-Мурлыка. – Наконец-то я тебя нашел!

– Мурлыка! – воскликнул мальчик, вытирая слезы. – Где ты был? Я тебя разыскиваю уже целую неделю!

– Так уж и неделю, – сконфуженно пробормотал Кот-Мурлыка. Он сделал вид, что сильно обижен, отвернулся и закрыл лапой нос.

– Котик, – мальчик подошел к Мурлыке, не замечая, что за можжевеловым кустом спрятался львенок Симба, – ты не обижайся. Я, конечно, виноват, что наступил тебе на хвост... Ой, кто это?

– Это мой новый товарищ, – гордо произнес Мурлыка. – Он – самый настоящий лев...

– Действительно, – удивленно произнес мальчик, – лев!

– Понимаешь, – быстро сказал Кот-Мурлыка, – это настоящий лев, но только маленький...

– Маленький? – от изумления Тихон разинул рот и протер глаза.

– Конечно, маленький. Мало того, это Король-Лев, – с деланным равнодушием произнес Кот-Мурлыка.

– Вот это да! – восторженно сказал мальчик. – Никогда бы не подумал, что в еловом лесу разгуливают настоящие львы, да еще и королевского рода! Откуда вы здесь? Может, с Луны свалились?

– Мы хотим восстановить справедливость. – Нам нужно срочно найти Бабу- Ягу и задать ей трепку. Она нас так подло обманула...

– Баба-Яга? – переспросил мальчик. – Я видел ее избушку на курьих ножках. Она промчалась прямо над моей головой...

– Когда? – хором спросили львенок Симба и Кот-Мурлыка.

– Вчера вечером. Избушка громадными прыжками пронеслась по лесу и скрылась в чаще...

– А-а-а, – пробормотал Кот-Мурлыка, – так это было вчера. Вчера она и привезла нас из Африки, а потом бросила одних в лесной чаще...

– Вы прибыли из Африки? – удивился Тихон. – Надо же!

– Да, из Африки, – подтвердил будущий Король-Лев. – Там моя родина и все мое королевство. Но злая старуха подстроила так, что я лишился своего королевства. Теперь я будущий король без королевства, – печально сказал львенок. – Я хотел бы вернуться в Африку, если ты, мальчик, поможешь мне. Я по-царски вознагражу тебя.

– Но я не знаком с Бабой-Ягой, – признался Тихон. – Я ведь обыкновенный мальчик. Матери у меня нет, отец уехал в Америку, а я один брожу по белу свету. Даже мой лучший друг, Кот-Мурлыка, и тот однажды...

– Ладно, ладно, – примирительно сказал Мурлыка, – что было, то было...

– Какой же ты! – неожиданно взорвался Тихон. – Когда все было хорошо, я на последние деньги покупал тебе сметану, а потом, когда мы стали жить в лесу, ты едва не заморил меня голодом.

– А почему, собственно, Тихон, ты кричишь на моего друга? – строго спросил львенок Симба.

– Ты, львенок, лучше не ввязывайся и не трогай Тишку, – сказал Мурлыка. – Он почти сирота. Знаешь, кто у него отец?

– Не знаю.

– Отец у него отличный электронщик, но он не был бурдалаком. Сам понимаешь, такие специалисты здесь не нужны. Отца Тихона в исследовательском институте прозвали Винчестером. Он не подчинялся бурдалакам, которые правили в стране, а потом взял и уехал в Америку.

– Понятно, – вздохнул львенок Симба. – Он был вынужден эмигрировать.

– Бурдалаки не отпустили с ним его сына Тихона. Вот мальчик и бродит теперь один.

– А мать его где? – поинтересовался львенок.

– Мать Тихона бурдалаки утащили к своему предводителю – Брюхану Змееголову Тринадцатому, – печально сказал Кот-Мурлыка. – Вот такая семья. А парень он неплохой. Я с ним на короткой ноге и называю Тишкой-Айтишкой...

– Почему это?

– Потому, – наставительно произнес Кот-Мурлыка, – что Тихон увлекался компьютерами. Когда у мальчика был свой дом, он имел настоящий компьютер системы «АйТи». Едва научившись ходить, Тишка уже вовсю играл в компьютерные игры. Это был замечательный ребенок и настоящий вундеркинд. Он мог бы окончить школу за три года и поступить в университет, да вот гадкие бурдалаки помешали – решили отомстить за отца и разворотили бульдозером дом.

– Вот видишь, Симба, – заметил Тишка-Айтишка, – как наш Кот-Мурлыка умеет зубы заговаривать. А ну-ка, отвечай, где ты пропадал?

– Когда?

– Перед тем как попасть в Африку!

– Да нигде я не пропадал, – потупился кот. – Я тогда пошел по дрова и потерялся.

– За какими дровами? Ведь было утро, и мы не собирались раскладывать костер.

– Ладно, признаюсь, – пробормотал Кот-Мурлыка. – Убежал я от тебя, Тишка-Айтишка, в лес, а там встретил дрозда...

– Ну и что дальше? – спросил Тишка-Айтишка.

Кот-Мурлыка прикрыл лапой глаза и мечтательно произнес:

– А дальше были такие приключения...

– Интересно, какие?

– Да вот, понимаешь, шли мы с дроздом и встретили петуха. А у дрозда избушка была. Он меня и пригласил пожить у него. Ну, встретили мы петуха, посидели у дрозда, чайку попили, а потом дрозд и говорит: «Пошли дрова рубить». Ну, конечно, петуха мы оставили в избушке, приказали, чтобы даже не выглядывал. Ведь лиса так и шастает, утащить может. Пошли мы в лес, а лисица под окошечко и подошла.

– Петушок, петушок, золотой гребешок, стальные шпоры, выгляни в окошко.

– Не выгляну, и не проси, – ответил наш петушок.

Тогда лиса пустилась на хитрость:

– Петух, посмотри, по дороге проехала машина и горох рассыпала. Какой вкусный! Все тетерева из окрестных лесов собрались.

Глупый петух взял да и выскочил в окошко.

– Ко-ко-ко, – говорит, – не боюсь я тебя, лисица, и весь горох поклюю.

Тишка едва остановил Кота-Мурлыку:

– Зачем сочиняешь? Ведь с тобой на самом деле не было ничего такого!

– Как это не было? – удивился Мурлыка. – Разве лиса не схватила петуха и не потащила в свою нору? А петух, знай себе, орет: «Кот-Мурлыка, лиса меня тащит в темный лес!» Мы, конечно, услышали, побежали, лису настигли и петуха отняли...

– Послушай, Мурлыка, не было никакого дрозда и петуха. Признайся, врешь ведь все, – сказал Тишка-Айтишка.

– Правда, не вру, – Кот-Мурлыка честно смотрел Тихону прямо в глаза.

– А почему ты рассказываешь о своих приключениях, словно сказку какую-то?

– Дело в том, что я попал в самую настоящую сказку, – стал оправдываться Мурлыка.

– Пусть рассказывает, – попросил львенок Симба. – Мне очень интересно.

– Да врет он все. Это ведь старая народная сказка. Хочешь, я тебе ее расскажу?

– Ну, расскажи, – попросил львенок Симба.

– Ну, так вот. Кот и дрозд совсем измучились с петухом. Петух их не слушал, поэтому лиса и таскала его по лесам и косогорам. Раза три или четыре обманывала она петуха. В конце концов кот и дрозд хорошенько проучили лисицу. Не так ли?

– Именно так, – проворчал Мурлыка.

– Так где же вы лисью шкуру оставили? – поинтересовался Тишка-Айтишка.

– Да... вот... – пробормотал Кот-Мурлыка, и львенок увидел, что его друг покраснел чуть ли не до кончиков пышных усов.

– Ладно, фантазер, – сказал мальчик, – посидим немного и отправимся в путь.

– А куда мы пойдем, Тихон? – поинтересовался львенок Симба.

– К людям, – ответил Тишка-Айтишка.

Львенок Симба, мальчик Тихон и Кот-Мурлыка уселись на мягкую траву и загляделись на зеркальную гладь лесного озера. По воде расходились сверкающие круги.

– Вот бы пескарика поймать да съесть, – размечтался Кот-Мурлыка. Но ему никто не ответил.

Друзья отправились в путь.

– Расскажите мне, пожалуйста, о вашей стране, – попросил львенок Симба.

– У нас чудесная, почти сказочная страна, – печально произнес Тишка. – Летом ласково греет солнышко, а зимой пушистый снег укрывает поля и леса. Только вот свирепствуют страшные бурдалаки, и нет от них никакого спасения.

– Я никогда не видел снега, – задумчиво сказал львенок Симба. – Какой он?

– Эка невидаль! – проурчал Кот-Мурлыка. – Холодный и липкий. Словом, обыкновенный...

– Когда я вырасту, – решительно произнес львенок Симба, – я приду со своим войском и освобожу вас всех от бурдалаков...

– Эх, будущий Король-Лев, – проворчал Мурлыка, – расти тебе да расти. Вот, к примеру, мне есть хочется, а поесть нечего.

– Тогда пошли на охоту, – предложил львенок.

– Ага, на охоту, – вздохнул кот. – Это надо вставать, куда-то идти, выслеживать добычу, подкрадываться к ней, потом гнаться изо всех сил, и нет никакой уверенности, что поймаешь. Сколько раз я возвращался с охоты ни с чем. Бывало, подкрадешься к птичке, из последних сил прыгнешь, а в зубах только перышко...

– Ладно тебе, лентяй, – сказал Тишка, – знаем, что ты любишь полежать на печке, полакать свежего молочка и не прочь стянуть со стола колбасу.

– Когда это было?! – возмутился Кот-Мурлыка.

– Совсем недавно. Уже забыл? Короткая, однако, у тебя память...

– Я честный домашний кот. Беда в том, что у меня нет дома, – оправдываясь, сказал Кот-Мурлыка.

– А у кого он есть? – вздохнул мальчик. – Посмотрю, может, сухарь какой завалялся в моей сумке.

Тишка вывернул сумку, с которой ходил по белу свету. Из нее выпала самая настоящая флейта и всякая дребедень: рогатка, ножик, ложка, котелок, гребешок, моток ниток, зеркальце и увеличительное стекло.

– Предлагаю идти вперед, к людям. Я поиграю на флейте, а вы потанцуете, – сказал Тишка-Айтишка. – Так мы себе на хлебушек и заработаем.

– Да, – недовольно заурчал Кот-Мурлыка, – еще и танцевать. Лучше станем на перекрестке и милостыню попросим...

– Ну и мысли у тебя! – возмутился львенок Симба. – Как это я, будущий король, буду милостыню просить?

– А это не милостыня, – вкрадчиво сказал Кот-Мурлыка. – Это честно заработанные деньги. На них мы купим сметаны, молочка...

– Нам еще не дали ни копейки, а ты уже размечтался, – недовольно заметил Тишка и прибавил шагу.

Пошли наши герои через темные леса и широкие поля, но не встретили ни одной живой души. Приходилось им спускаться в глубокие овраги, перебираться через широкие реки, и всюду будущий Король-Лев, Тишка-Айтишка и Кот-Мурлыка видели разоренные селения и пустые города.

Ночью друзьям приходилось терпеть такие ужасы, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Совсем замучили проклятые бурдалаки. Правда, они только пугали путников, не осмеливаясь напасть в открытую. Впрочем, наших героев пугало буквально все: ночные совы, шелестящие в густой траве змеи и дикие пчелы, отважно защищающие свои гнезда с ароматным лесным медом.

Питались они дарами леса – грибами да ягодами. Иногда Кот-Мурлыка рыбачил. Больше всего наших героев угнетало то, что они не встречали людей.

– Надо же, – бормотал львенок Симба, – столько путешествуем, а людей так и не встретили...

Тишка ответил:

– Раньше в этой стороне столько людей было! Они жили себе припеваючи, работали и веселились, а тут теперь будто все повымерли. Знаете, как страшно одному...

– Но ты же не один, – проурчал Кот-Мурлыка. – С тобой верные друзья!

В лесу что-то ухнуло, и кто-то дико захохотал.

– Как бы не напали на нас бурдалаки, – испугался Тишка-Айтишка. – Надо скорее выходить к людям...

Однажды на закате солнца путники увидели стрельчатые башенки, возвышающиеся над кронами дубов.

– Город! – обрадовался Тишка.

Действительно, вскоре они вышли на торную дорогу, а через час подошли к каменной стене. За стеной высились дома, в окнах которых горели вечерние огни. Из печных труб валил дым.

– Ужин, наверно, готовят, – заурчал Кот-Мурлыка. – Если бы мне сейчас хоть краюшку хлеба или, на худой конец, жареную сосиску...

– Губа не дура, – сказал Тишка. – Похоже, этот город – настоящая крепость. Чтобы проникнуть за эти стены, нам придется приложить немало усилий.

– Кому придется, а кому и нет, – развеселился Мурлыка.

– Вот видишь, Симба, – сказал мальчик, – начинается. Как только появляется возможность улизнуть и где-нибудь налопаться в одиночку, кот так и делает.

– Я ничего еще не сделал, – обиженно буркнул Мурлыка. – Я вас не брошу. Но в город, наверно, мы не попадем. Видите, стражники стоят...

Тишка-Айтишка и львенок Симба после того, как Кот-Мурлыка исчез, поняли, что действовать напролом нельзя. Мальчик вогнул голову в плечи, подошел к стражникам-бурдалакам и униженным голосом сказал:

– Господа бурдалаки, пустите меня. Ночь на дворе, а мы устали с дороги...

Львенок Симба тоже добавил вкрадчивым голосом:

– Я так хочу есть, что даже негде переночевать...

Горлан и Хрипун, видя, что Тишка и большущий рыжий кот (львят они никогда не видели) не представляют никакой опасности, несколько смягчились. Они отложили в сторону дубинки, схватились за животы и захохотали:

– Ой, умора! Посмотрите, какие они смешные. Мальчик устал с дороги, а котику пить хочется!

Хрипун перестал смеяться, грозно посмотрел на львенка Симбу и гаркнул: – А может, тебе еще и кубышку сметаны принести?!

Горлан от смеха стал икать. Будущий Король-Лев невозмутимо сказал:

– Можно и кубышку сметаны!

Стражники захохотали, а Хрипун уже без злости спросил:

– Разве вы не знаете, что за вход в город надо платить?

Тишка-Айтишка почесал затылок:

– Вот уж не знал.

– Да об этом все знают, – сказал Горлан, – не прикидывайтесь дурачками.

– Ну и порядки! – возмутился про себя Тишка. – Скоро за то, что по родной земле ходишь, деньги платить придется...

– Не нами придумано, не нам и отвечать, – сурово сказал Хрипун. – Есть денежки – проходите, нет – катитесь колбаской.

– Куда же мы пойдем на ночь глядя? – спросил мальчик.

– Куда хотите. По приказу его величества Брюхана Змееголова Тринадцатого в город без денег пущать не велено! – строго проскрежетал Горлан и подозрительно посмотрел на сумку, которая висела на плече у Тишки.

Мальчик тяжело вздохнул:

– Нет у нас никаких денег. Откуда они могут быть? Нам и поесть-то нечего...

Горлан спросил:

– А в сумке у тебя что? А ну, покажи, бродяга, что там у тебя?

С этими словами он схватил сумку Тишки и стал рыться в ней.

Хрипун на всякий случай внимательно следил за мальчиком и ворчал:

– Знаем вас, притворщиков! Все у вас есть, только платить за вход не хотите.

– Как бы не так, – ответил Тишка-Айтишка. – Были бы деньги, почему не заплатить хорошим господам-стражникам...

– Ну, что там, Горлан, в сумке-то?

– Да ничего хорошего, – ответил стражник. – Вот, гребешок только...

– Покажи!

– Вот, смотри...

– Э-э-э, да это ерунда... – сказал Хрипун. – Можно выбросить...

Он хотел швырнуть гребешок на землю, но Тишка подскочил к нему.

– Зачем выбрасывать, ведь это память о матери. Это ее гребень. Он волшебный.

– Ха-ха-ха! – рассмеялся стражник Горлан. – Может, и эта деревянная ложка волшебная?

– И ложка волшебная... У меня все вещи волшебные.

– Это почему же? – поинтересовался Хрипун.

– Да потому, что они остались от родителей. Это память...

– Эх, бродяга, – вздохнул Горлан, отдавая сумку, – нет у тебя ничего стоящего. Таскаешь с собой дребедень всякую, дудочки разные...

– Это не дудочка, а флейта... – поправил его Тишка.

– Пусть флейта, а все равно ерунда. Как же так получается: денег нет, а еще в город пройти хочешь и громадного кота с собой тащишь.

– Да, здоровый кот, – заметил Хрипун. – Такой, если в горло вцепится, задушить может.

Львенок Симба хотел признаться, что никакой он не кот, а львенок, даже будущий Король-Лев, но Тишка вовремя наступил ему на лапу.

Вурдалаки потоптались на месте, и Горлан крикнул:

– Прочь отсюда! Идите в лес, там и ночуйте...

Мальчик печально опустил голову, а львенок Симба, видя, что дело принимает неважный оборот, взмолился:

– Граждане охранники, разрешите нам под крепостной стеной переночевать. Как же мы в лес темный пойдем? Там нечисть всякая...

Стражники переглянулись, и Горлан махнул рукой.

– Ладно, переночуйте в кустах...

Тишка-Айтишка сел под кустом и запричитал:

– Бедный я горемыка. Сирота, ни отца, ни матери. Тяжело мне жить: зимой мороз лютует, летом солнце печет. Осенью льет холодный дождь, а весной реки разливаются – ни пройти, ни проехать. Что поделаешь, когда нет родимого дома...

Львенку Симбе надоели эти причитания. Он подошел к мальчику и стал тереться о его ногу.

– Чего ты расхныкался? Ведь у тебя есть верный друг львенок Симба.

– Да, – вздохнул мальчик, – был уже у меня такой друг Кот-Мурлыка. Как только стало плохо – сразу убежал.

– Я не такой!

– Может, и не такой, – вздохнул Тишка и стал перебирать содержимое сумки, которую распотрошили бурдалаки. – Вот что у меня от родного дома осталось: деревянный гребешок от матери, родимой на память. Она говорила, что если расчесывать им кудри, то меня полюбит красная девица.

– До этого дело пока не дошло?! – то ли спросил, то ли утвердительно сказал львенок Симба.

– Пока не дошло. Есть у меня еще старинная ложка, тоже деревянная. Ее дедушка из липовой чурки вырезал. Эта ложка заговоренная, она приносит счастье.

– Как интересно! – воскликнул львенок Симба. Он лег на мягкую траву и сказал:

– Хорошо Мурлыке. Сидит себе где-ни-будь на печке или, по крайней мере, на чердаке, поужинал, наверно...

– Эх, если бы мне сейчас хоть корочку хлеба... – прошептал Тишка. Он уже пересмотрел свои вещи и стал аккуратно складывать их в сумку.

– Не тужи, – попытался успокоить его львенок. – Когда я стану Королем-Львом, у тебя будет личный повар...

– Личного повара мне не надо, я к роскоши не привык, – отозвался мальчик. – Пусть лежат мои пожитки в сумке. Гребешок напоминает мне о матушке, а ложка – о дедушке.

– Кстати, – проурчал львенок Симба, – у тебя был отличный ножик. Где он?

– Я прячу его на груди. Он висит на шелковом шнурочке. Это подарок отца... Хочешь, я спою тебе?

– Давай, я с удовольствием послушаю.

И Тишка-Айтишка запел:

Мальчик взял флейту и стал играть, да так жалобно, что стражники не выдержали и подошли поближе.

Флейта издавала хрустальные и нежные звуки. В чистом вечернем воздухе мелодия усиливала чувство печали. Она была такой прекрасной и трогательной, что Хрипун и Горлан вдруг неожиданно захлюпали носами.

– Почему вы, господа охранные генералы, плачете? – поинтересовался львенок Симба. – Это нам надо плакать.

– Почему ты нам сразу не сказал, что умеешь так играть? – всхлипывая, спросил Хрипун.

– Почему не признался, негодник, что флейта у тебя прямо как волшебная? – сморкаясь, вторил ему стражник Горлан.

– Что бы это изменило? – вздохнул Тишка-Айтишка.

– Мы бы тебя сразу в город пустили, без денег. Можете идти, мы не против. Денег не надо...

– Ты нас так разжалобил своей песней и игрой на флейте, что мы это век будем помнить, – сказал Горлан. – Идите в город, а вот флейту отдайте. По приказу его величества Брюхана Змееголова Тринадцатого велено все музыкальные инструменты отбирать...

– Ни за что!

– Тогда ночуйте в кустах! – посуровел Горлан, и бурдалаки отошли к воротам.

Тем временем Кот-Мурлыка приготовился спуститься с крепостной стены с веревкой в зубах.

– Где же твои друзья? – поинтересовалась кошка, вглядываясь в темноту.

– Наверно, прячутся кустах. Я сейчас спущусь вниз, а ты следи за стражниками...

– Ладно, – ответила кошка.

– Если наш номер удастся, – прошептал Кот-Мурлыка, – я буду твоим должником всю оставшуюся жизнь. Но если бурдалаки заметят меня, поднимай тревогу...

– Как это? – спросила кошка.

– Очень просто. Мяукай что есть силы.

Мурлыка спустился по веревке к основанию крепостной стены и, прячась в траве, пробрался к кустам.

– Тишка-Айтишка, Симба!

– Мурлыка вернулся! – воскликнул львенок Симба, выбираясь из-под полы куртки Тишки. – А мы уже думали, что ты нас бросил.

– Тише, – прошептал Кот-Мурлыка, – пошли к крепостной стене. Там висит веревка. Нужно быстро и бесшумно перелезть через крепостную стену.

Вскоре друзья благополучно преодолели препятствие и оказались в городе.

Львенок Симба, Кот-Мурлыка, Тишка-Айтишка и кошка Нюрка, с которой успел познакомиться Мурлыка, пошли по неосвещенной улице ночного города. Вскоре они увидели небольшой аккуратный домик, в котором приветливо светились окна. Тишка постучался в дверь.

– Люди добрые, смилуйтесь, пустите переночевать бедных странников.

– Кто вы такие? – спросила хозяйка дома. Ее голос был настолько приятным, что друзья воспрянули духом.

– Мы странствующие музыканты, – ответил мальчик, весело посмотрев на Кота-Мурлыку и львенка Симбу. – Я играю на флейте, а мои друзья поют и танцуют.

Нежным голосом хозяйка спросила:

– А ты добрый или злой?

Тишка пожал плечами:

– Не знаю. Я совсем один на белом свете. Хожу по городам и селам, на флейте играю, добрые люди меня не обижают...

За дверью помолчали, затем Тишка услышал шепот:

– Дед, может, пустим?!

Из глубины дома донесся старческий голос:

– Разве кто-нибудь по голосу может разобрать, добрый человек или злой? Но святое дело накормить голодного, а озябшего обогреть. Впусти их, детка!

Дверь отворилась. На пороге стояла прелестная девочка.

– Добрый вечер, – прошептал Тишка. – Есть еще на свете добрые люди. Только вот за ночлег заплатить нечем – у меня всего флейта да сумка.

Девочка внимательно посмотрела на него и сказала:

– Твоих денег нам не надо, только бы наших не забрали!

Старик, сидевший на скрипучем стуле, всплеснул руками:

– Прости, добрый человек, внучка у меня такая болтушка! Вся в мать. Настасьюшка, бывало, усадит гостя, а потом все говорит, говорит...

– Ой, какой симпатичный котенок, но такой большой!.. – воскликнула девочка, увидев львенка Симбу.

Будущий Король-Лев гордо приосанился.

– Это не котенок, а настоящий лев, только маленький, – сказал Тишка. – Если у вас найдется место, пустите и его.

– Обязательно найдется, – ответила девочка.

Оказалось, что дом принадлежит доброму старику по имени Седоус. Он улыбнулся Тишке, погладил по шерстке Кота-Мурлыку и ласково потрепал по загривку будущего Короля-Льва.

Гостей усадили за стол, и дед Седоус сказал:

– Настенька, накорми наших гостей. Они, поди, устали с дороги...

Но Настенька села за другой стол, уставившись на экран монитора. Она была увлечена какой-то компьютерной игрой.

– Вот так всегда, – сокрушенно вздохнул дед Седоус. – Дни напролет проводит у компьютера, света белого не видит.

Девочка не обратила на слова деда никакого внимания и продолжала усердно нажимать на клавиши.

Дед Седоус тем временем собрал нехитрый ужин. Вдруг на середину комнаты вышла совершенно черная кошка.

– А вот и наша кошка, – сказал дед Седоус. – Правда, она не обладает большими талантами, но мышей ловит исправно.

Кот-Мурлыка сощурился и внимательно посмотрел на кошку.

– А мы уже знакомы, – улыбнулся Тишка.

– Ее зовут Нюркой, – сказал дед Седоус.

– Вот это да! – восхищенно прошептал Кот-Мурлыка будущему Королю-Льву. – Я такой красивой кошки в жизни не видел. Чувствую, что влюбился с первого взгляда.

– Ты сначала доешь сметану, – прервал его Тишка, – а потом влюбляйся.

– Стыдно подслушивать чужие разговоры, – прошипел Кот-Мурлыка.

После ужина дед Седоус сказал:

– Ну, парень, подкрепился? Садись поближе к огню. Расскажи, в каких краях побывал, на чем свет держится и что в нем происходит:

Тишка-Айтишка вздохнул.

– Я хожу с флейтой, людей веселю. С музыкой жить куда легче. Люди сразу забывают обо всем, даже о начальстве...

– Э-э-э, парень, за такие смелые слова схватят тебя слуги Плоскостопа поганого.

– Кто это? – спросил Тишка.

– Чудище такое, вылитый крокодил, только ходит прямо. Он из бурдалаков... – сказал дед Седоус. – Страшилище, просто ужас... Одних зубов сто двадцать пять штук...

– Вот бы его на вишню подцепить, ни один бы скворец не подлетел! – весело произнес Тишка-Айтишка. После ужина его настроение значительно улучшилось.

– Внучек, шутками да прибаутками беды не одолеешь, – вздохнул дед Седоус.

– Не так страшен черт, как его малюют, – снова весело откликнулся мальчик.

– Если ты такой смелый, – неожиданно вступила в разговор Настенька, – может, нас из беды вызволишь?

– Да я вашу беду руками разведу! Неужели не найдется смельчак чудищу поганому зубы пересчитать?

– Плоскостоп еще ничего, – сказал дед Седоус. – От него вреда большого нет, и любителей зубы ему пересчитать нашлось бы немало. Но есть сила черная, еще более страшная, которую ни меч не берет, ни пуля...

– Что за сила?!

– Брюхан Змееголов Тринадцатый, предводитель бурдалаков. Его еще никто в глаза не видел, – мрачно сказал дед Седоус.

– Вурдалаки совсем обнаглели, – сокрушенно вздохнул Тишка.

– Нельзя ли как-нибудь бороться с ними? – спросил львенок Симба.

– Как ты будешь бороться?! Что ни день – новый указ. Один глупее другого. Вот уже требует Брюхан Змееголов Тринадцатый самую красивую девушку себе в жены. И так каждый месяц...

– Как это?! – удивился Тишка. – Неужели он их ест?

– Кто знает! – пробормотал дед Седоус. – Я за Настеньку боюсь...

– А ведь и вправду Настенька ваша очень красива. Волосы, как лен, лицо, что месяц ясный, – прошептал Тишка.

Настенька неожиданно оторвалась от экрана.

– Хвалишь ты меня, словно товар на базаре продаешь...

– Да, у нас через несколько дней будет большая ярмарка, – вспомнил дед Седоус. – Приедут гости заморские с товарами богатыми... Если поможете яблоки убрать и на базаре продать – тем и отблагодарите за ночлег.

Тишка, конечно, согласился. Он совсем не обиделся на Настеньку.

– Поможем, дедушка. Когда продадим яблоки, я буду петь, а мои друзья танцевать. Что-нибудь и соберем на пропитание...

– Давайте, дети, спать. Как говорится, утро вечера мудренее.

Король-самозванец лев Скар щедро расплатился с Бабой-Ягой. Он дал ей целый короб золотых арабских монет.

Старуха обрадовалась богатству и ума не могла приложить, что делать с золотом. Она пересыпала его из ладони в ладонь, катала золото по полу избушки и восхищалась ярким блеском. Наконец это ей надоело, и она решила прогуляться.

– Хватит мне всю жизнь лебедой да улитками питаться, попробую и я деликатесов.

Баба-Яга нарядилась, надела длинную юбку, чтобы не было видно костяной ноги, откопала в сундуке туфли на высоком каблуке, провела по синим губам вишневой помадой, взяла зонтик со сломанной спицей, и свистнула избушке на курьих ножках.

Спрятав избушку в глухом овраге, она, весело напевая, поковыляла к крепостным воротам.

У ворот к Бабе-Яге пристали стражники. Они потребовали денег. Баба-Яга чуть не огрела их зонтиком, но вовремя передумала. Одной золотой монеты было достаточно, чтобы они умолкли и услужливо распахнули дверь. В городе на нее никто не обратил внимания. Баба-Яга разыскала самый роскошный ресторан, вошла и потребовала горячих блинов с красной икрой.

Официант принес ей икры, блинов и чаю. Не успел он и глазом моргнуть, как Баба-Яга все проглотила и потребовала еще.

Официант принес следующую порцию. Проголодавшаяся старуха мигом управилась и с ней.

– А теперь подайте мне вареного леща с хреном и яблоками! – приказала Баба- Яга.

– Мадам, вареных лещей с хреном и яблоками у нас не подают. Мы не знаем, как их готовить.

– Надо взять леща, посолить, разрезать на куски, залить кипящим уксусом, а коренья сварить с пряностями отдельно, сварить леща, сделать гарнир из лимона, яблок и тертого хрена. Вот и все.

Официант все записал на бумажку и отправился готовить изысканное блюдо.

С лещом Баба-Яга управилась за несколько минут. Посидев немного, она снова подозвала официанта и сказала ему:

– А теперь принесите мне тушеного линя с шампиньонами.

– Расскажите, как его готовить, – невозмутимо произнес официант.

– Это просто. Распустите в кастрюле ложку масла, поджарьте нашинкованные шампиньоны, положите посоленного линя, засыпьте зеленью петрушки и варите до готовности.

Через пятнадцать минут лини с тушеными шампиньонами были поданы. Баба-Яга одним глазом посмотрела на линей, икнула и набросилась на кушанье.

– Пожалуй, – произнесла Баба-Яга, запив все лимонадом, – на сегодня с меня хватит.

Тем не менее, посидев минут пятнадцать, Баба-Яга опять принялась есть. Официант начал подозрительно на нее посматривать. А Баба-Яга не унимается: – то одного, то другого спрашивает. Добралась уже до самого дорогого французского печенья. Официант не вытерпел и подошел к необычной посетительнице. Он, конечно, не знал, что это самая настоящая Баба-Яга – костяная нога, но, на всякий случай, решил быть осторожным.

– Простите, мадам, – сказал он Бабе-Яге, – не могли бы вы расплатиться...

– Эх, дружок, о деньгах моих, что ли, сомневаешься? Да у меня денег, не то что куры, индюки не клюют.

Баба-Яга вынула из кармана золотую арабскую монету.

– Этого хватит?

Официант с опаской посмотрел на золото, но все-таки взял монету. Он посчитал, что старуха заплатила больше, чем надо, и принес даже сдачу.

– Э-э-э, дружок, зачем мне сдача, возьми детишкам на молочишко...

На следующий день Баба-Яга заказала блюдо из палтуса с зеленым соусом, котлеты из селедки, разварную семгу и закусила печеным сигом со сметаной. В конце концов рыба ей надоела, и она перешла на сладкое. Каких только тортов она не заказывала! За час прожорливая старуха расправилась с венским, английским, королевским, ореховым, дрезденским пирамидальным тортами.

А еще через день Баба-Яга заказывала исключительно сиропы: клюквенный, вишневый, клубничный и земляничный. Пила апельсиновые морсы, мандариновые сидры, а на десерт потребовала сиропа из фиалок.

Когда ей и это надоело, она неожиданно для официанта, который уже давно привык к причудам богатой посетительницы, потребовала:

– Принесите мне, пожалуйста, салат из заячьей капусты и две улитки.

– Хорошо, я принесу салат из заячьей капусты и две улитки. Какие улитки прикажете?

– А какие есть?

– Есть улитки из лучших французских виноградников.

– А нельзя ли обыкновенную лесную улитку, нашенскую, – потребовала Баба- Яга. Желудок у нее уже давно был испорчен, а это, как утверждают врачи, отрицательно влияет на характер.

После улиток она потребовала огурцов, жареной картошки и обыкновенных щей.

Таким образом, сама того не замечая, Баба-Яга перешла на свои обычные блюда. Она по-прежнему платила за обеды золотом, но поскольку уже не чревоугодничала, в силу вступало правило, которое было выбито на сосуде с найденными монетами. Золото на дне кассы ресторана стало потихоньку превращаться в черепки, скорлупу лесных орехов и другой мусор.

Целую неделю пиршествовала Баба-Яга в одном и том же ресторане и прогуляла не один десяток золотых дирхемов. Словом, пока Тишка-Айтишка с друзьями добирался до города, Баба-Яга бывала в ресторане почти каждый день, платила золотыми, а сдачи не брала, дарила официанту на чай и детям на подарочки. И вот однажды она обнаружила, что у нее ничего не осталось.

– Черт с ним, с золотом, – проворчала Баба-Яга, – я хоть душу отвела.

За подозрительной богатой старухой стал наблюдать хозяин ресторана. «Что бы это значило? Старуха невидная, а поди как сорит деньгами! Полную кассу золота натаскала! Откуда у нее такие деньги? Надо начальству донести. Не ровен час, еще в беду попадешь», – подумал он.

Так он и сделал. Доложил начальнику полиции Плоскостопу о том, что какая-то старуха расплачивается звонкой монетой. Плоскостоп тут же рассказал обо всем Брюхану Змееголову Тринадцатому. Известное дело, власть деньги любит. В один прекрасный день, когда Баба-Яга на последние деньги лакомилась голландскими сосисками с отечественной горчицей, в ресторан вошел Плоскостоп со своими прислужниками и приказал схватить старуху.

– Я – честная женщина, – успела прокричать Баба-Яга, но было поздно. На нее набросили мешок, завязали кожаным шнурком и доставили прямо к Брюхану Змееголову Тринадцатому.

– Признавайся, – сказал повелитель бурдалаков, изогнув шею со змеиной головой, – откуда у тебя золото?

– Да этого золота на любой помойке полно! – взвизгнула Баба-Яга, кипя от злости за то, что с ней так грубо обошлись.

– Ты лжешь! – прорычал Брюхан Змееголов Тринадцатый.

– Я не вру, почтеннейший. Вызови хозяина ресторана, пусть он покажет то золото, что от меня получил.

Тут же вызвали хозяина ресторана. Вурдалаки притащили его в палаты своего предводителя прямо с металлической кассой.

Ее открыли, а там вместо золота – ореховая скорлупа.

– Как же это вышло? Старая карга платила золотом, а в кассе мусор. Покажи, как ты это сделала? – заорал Брюхан Змееголов Тринадцатый.

– Ваше величество, я – не старая карга, а самая настоящая Баба-Яга!

– Зачем же ты обманываешь моих верноподданных! – возмутился Брюхан Змееголов Тринадцатый.

– Если вы, ваше величество, будете разговаривать со мной таким тоном, я не скажу ни слова.

– Как? – опешил Брюхан Змееголов Тринадцатый. – Как же ты прикажешь себя называть?

– Называйте меня «мадам».

– Хорошо, мадам, – прошипел Брюхан Змееголов Тринадцатый, – расскажи, откуда у тебя это золото?

– Меня саму обманул один африканский король-самозванец, – произнесла Баба- Яга.

– Каким образом? – спросил повелитель бурдалаков.

Тут Баба-Яга и рассказала ему все, изложив корыстные планы льва Скара.

– Так ты, Баба-Яга, думаешь, что желтое животное, которое ты переправила из Африки вместе с Котом-Мурлыкой в Бурдалакию, и есть настоящий лев?

– Нечего и думать! – произнесла Баба- Яга. – Я точно знаю, что это лев, только маленький, просто львенок.

– А с какой целью, уважаемая мадам Баба-Яга, лев Скар решил избавиться от своего племянника? – допытывался Брюхан Змееголов Тринадцатый.

– Львенок Симба – будущий Король-Лев, – брякнула Баба-Яга.

– А у тебя есть доказательства?

– Конечно. Все эти золотые, из-за которых заварилась каша, и есть вещественные доказательства.

– Почему же? – поинтересовался повелитель бурдалаков.

– Дядя львенка, ныне царствующий лев Скар, просил меня утащить наследника подальше от Африки, чтобы он не мог претендовать на престол, – злобно ухмыльнулась Баба-Яга.

– Он расплатился с тобой этим золотом?

– Вы совершенно правы. Но разве я виновата, что золото оказалось фальшивым?

В змеиных глазах повелителя бурдалаков засветился недобрый огонек.

– А если мы схватим этого львенка, то сможем захватить всю Африку?

– Наверно, ваше величество. Ведь настоящий король – львенок Симба. Лев Скар заплатил мне, чтобы я убрала его с дороги.

– Итак, настоящий король в наших руках, – сказал Брюхан Змееголов Тринадцатый. – Если я, например, объявлю льва Скара самозванцем, а львенка Симбу – будущим королем, я буду прав?

– Конечно, ваше величество. Если вы объявите всему миру, что львенок Симба – настоящий король, то все будут считать Скара самозванцем.

– Это я хочу сделать, – пробормотал Брюхан Змееголов Тринадцатый. – Мне нужно во что бы ни стало разыскать этого львенка и заточить его в темницу.

– Зачем бросать в темницу царское дитя?

– Не твоя, дурья башка, забота, – прорычал повелитель бурдалаков. – Убирайся, старая карга, ты мне больше не нужна.

Брюхан Змееголов Тринадцатый выгнал Бабу-Ягу и кликнул своих прислужников. Разумеется, к нему сразу явился министр внутренних дел Бурдалакии Плоскостоп.

– Слушаю, ваше величество, – сказал он, выпятив необъятное коричневое брюхо.

– Ты слышал что-нибудь о львенке Симбе? – спросил повелитель бурдалаков. – Он незаконно проник в нашу страну.

– У меня есть кое-какие сведения о нем, – кивнул Плоскостоп. – По сообщениям Хрипуна и Горлана, по городу разгуливает огромный рыжий котенок с круглыми ушами...

– Дурак! – прошипел повелитель бурдалаков. – Это не котенок, а самый настоящий лев, только маленький. Надо объявить розыск и во что бы то ни стало схватить его, пока он не натворил бед.

– Будет сделано, ваше величество!

Плоскостоп повернулся и хотел идти, но повелитель остановил его.

– Не спеши, дуралей. Это первая часть задания, а вот вторая... – Брюхан Змееголов Тринадцатый задумался.

– У вашего величества есть сомнения?

– Ты хотел бы стать моим заместителем в Африке?

– Почему бы и нет! Я согласен на любые ваши предложения.

– Так вот, Плоскостоп, – сказал Брюхан Змееголов Тринадцатый, – у меня созрел гениальный план, как прибрать к рукам африканский континент...

– И как же, ваше величество?

– Если мы поймаем львенка Симбу, – прошептал Брюхан Змееголов Тринадцатый, – то сможем объявить всему миру, что ныне царствующий в Африке король Скар самозванец.

– А кто же настоящий король? – поинтересовался Плоскостоп. – Неужели вы, ваше хвостатое величество? Честное слово, я подозревал, что...

– Дурачина! – рявкнул Брюхан Змееголов Тринадцатый. – Настоящий король находится в изгнании у нас, в Бурдалакии.

– Ну и что, ваше величество, – недоуменно пожал плечами Плоскостоп.

– Ну и дурак же ты, – ухмыльнулся повелитель бурдалаков. – Мы сделаем так, что львенок Симба откажется от престола в мою пользу...

– Хорошо, ваше величество, я все понял. Только как прикажете быть с вашей женитьбой?

– Все должно идти по плану, – прошипел Брюхан Змееголов Тринадцатый. – На ярмарке ты должен схватить самую красивую девчонку.

– Боюсь, ваше величество, что меня опять побьют, – прошептал Плоскостоп, – как в прошлый раз...

– Ты должен терпеть. Если все получится, станешь генерал-майором...

– А прибавка к жалованью? – поинтересовался Плоскостоп, удовлетворенно потирая руки.

– Будет тебе и это!

Плоскостоп переминался с ноги на ногу.

– Что у тебя еще? – недовольно поморщился повелитель бурдалаков.

– Нельзя ли узнать, – как можно мягче спросил Плоскостоп, – когда у вашего величества... свадьба?

– Не твое дело, – огрызнулся повелитель бурдалаков. – Принимайся за дело!

Тишка, Кот-Мурлыка и львенок Симба хорошенько выспались, позавтракали и вышли в сад. Убирать яблоки было очень весело. Мурлыка прыгал с ветки на ветку, и тяжелые яблоки падали в густую траву.

В день ярмарки друзья вместе с Настенькой отправились на базар. Они подошли к базарной площади, и Настенька воскликнула:

– Посмотри, Тихон, ярмарка в полном разгаре! Сколько людей, разного товара! Чего только нет!

Внимание девочки привлекли компьютерные игры. Их продавал толстый человек в чалме. Едва он увидел Настеньку, как его мутные с поволокой глаза загорелись, и он начал усиленно предлагать девочке свой товар.

– Вот компьютерная игра последнего поколения...

– Она озвучена? – поинтересовалась девочка.

– Конечно, моя драгоценная.

– Как жаль, что мы с дедушкой бедны... – вздохнула Настенька.

Тишка с восхищением посмотрел на нее и сказал:

– Какая ты красивая, Настенька!

– Ну, какая я красивая... Нос короткий, щеки круглые...

– Да ладно тебе, Настенька, – проурчал Кот-Мурлыка, – лучше скажи, почему люди такие невеселые, лица у всех мрачные, словно они не завтракали?

Тишка шепнул львенку Симбе:

– Ты видел, как у Настеньки загорелись глаза, когда она увидела компьютерную игру? Я буду играть на флейте, заработаю много денег и куплю эту дурацкую игру. Да и нам что-нибудь перепадет. Не зря ведь говорят – кто имеет дело с медом, тот облизывает пальцы.

Он достал флейту и громко запел:

Затем Тишка заиграл на флейте, а львенок Симба стал прыгать и кувыркаться в такт нехитрой мелодии. Люди останавливались возле музыканта и смотрели, как кувыркается веселый львенок. Настенька подбежала к Тишке, дернула его за рукав и прошептала:

– Что ты делаешь? Если ты не перестанешь, тебя арестуют жандармы...

Тишка весело крикнул:

– Волков бояться – в лес не ходить... Смелее, люди!

– Перестань! – снова прошептала девочка. – Накличешь беду...

– Не бойся, Настенька, ведь я много бродил по свету, а таких красивых не встречал.

– Не говори таких слов, Тихон. Разве можно этим шутить?..

Тишка весело воскликнул:

– А я и не шучу, Настенька...

Вдруг загрохотали кованые сапоги, зацокали железные подковы, и на базарной площади появилась уродливая карета. По крайней мере, в ней мог бы уместиться средних размеров бегемот. Вокруг кареты в три ряда стояли вооруженные солдаты из бурдалаков. Перепуганные люди замолчали и уставились на карету. Дверцы ее отворились, но никто не выходил. Вдруг из кареты раздался страшный голос:

– Чего придумали! Повеселиться захотелось? Забыли, что ваш повелитель Брюхан Змееголов Тринадцатый не отдавал такого приказа? Вы должны служить мне, вашему величеству, а если ослушаетесь, я вас так накажу, что останутся только белые хрящики и серые косточки. А если попробуете бунтовать, то посыплю вас смертельным пеплом. Власти моей хватит на миллионы лет, на все последующие поколения. А теперь к делу! Мне нужна самая красивая девушка в городе. Это мое последнее слово!

Лошади рванули, и карета загрохотала по мостовой.

После того, как Брюхан Змееголов Тринадцатый уехал, люди долго стояли в оцепенении, а потом молча стали расходиться. Настенька подошла к Тишке и взяла его за руку.

– Видишь, это и есть наша беда, от которой мы не можем избавиться.

В это время из толпы появился старик с гуслями на ремне. Он подошел к мальчику и спросил у него:

– Почему ты такой невеселый?

– Да вот думаю, можно ли петь и играть, если злодей так мучает народ?!

Старик поправил ремень и сказал:

– Хорошо, что ты это понимаешь. Брюхан Змееголов Тринадцатый никогда не показывается людям на глаза, потому что он настолько страшен, что все падают в обморок, когда видят его. К тому же, он еще и вампир: пьет кровь, как молоко...

– Дедушка, я во многих краях побывал, и нет такого места на земле, где не было бы своего кровопийцы! – воскликнул Тишка.

– Ты прав, мальчик, – согласился старик, – там начальство лютует, там лавочники жиреют... Но как ни тяжело, слушают простые люди музыку, и легче жить становится.

– Так и вы, дедушка, гуслями горе людское разгоняете, – обрадовался Тишка.

– Да, моя музыка помогает людям, – кивнул гусляр. – Только этого уже мало...

– Я тоже вижу, что такое горе игрой не флейте не разгонишь... – вздохнул Тишка.

– Да, сынок, уйти бы нам всем отсюда. Говорит старая пословица, что своевременное бегство – победа, но здесь наша родина, тут наши деды, прадеды похоронены, – горько произнес старик. – Эх, был бы я помоложе, взял бы в руки меч и пошел сражаться против проклятого Брюхана...

– Неужто никто не пробовал вражью силу одолеть?

– Многие удальцы пробовали сразиться со злодеем, но их побили слуги Брюхана Змееголова Тринадцатого, проклятые бурдалаки.

– Почему же? – спросил Тишка.

– Да потому, что простым оружием пользовались, – ответил старик. – Обыкновенными железными мечами и ружьями охотничьими... А против чудищ надо иметь оружие заговоренное, особое...

– А где его достать?

– Мал ты еще, парень, – вздохнул старик. – Тебе еще учиться надо...

– Нет, дедушка, я не маленький, – сказал Тишка.

– А я, будущий Король-Лев, помогу ему! – воскликнул львенок Симба.

– Подрасти еще, – старик улыбнулся, глядя на львенка, который храбро выпятил грудь.

– Я хочу победить повелителя бурдалаков! – заявил мальчик.

– Бодался теленок с дубом! – хмыкнул старик.

– Расскажи, дедушка, где достать заговоренное оружие?

– Ишь, чего захотел!

– Говорят люди, что не так страшен черт, как его малюют.

– Да, смелости тебе не занимать. Но гору иголкой не просверлить. Справиться с Брюханом Змееголовым Тринадцатым может только тот...

– Тс-с-с! – предупредил Кот-Мурлыка. – Шпион!

В самом деле, к гусляру и Тишке подошел человек в чалме. Он услышал обрывки разговора.

Тишка сразу сделал вид, что настраивает флейту и заиграл печальную мелодию. Гусляр подыгрывал ему. Несколько человек подошли к музыкантам и бросили им по монете. Тишка пересчитал деньги, подошел к человеку в чалме и купил компьютерную игру для Настеньки.

После событий на базарной площади Плоскостоп, так и не успев переодеться, ввалился в резиденцию Брюхана Змееголова Тринадцатого.

Никто не мог бы узнать его в необычной чалме. Коричневокожие стражники остановили Плоскостопа и потребовали пропуск. Злорадно усмехаясь, начальник тайной полиции достал из кармана свою лапу и показал ее страже. Ювелиры его величества Брюхана Змееголова Тринадцатого не даром потратили на него свои труды. Огромных размеров бриллиант сверкал на его пальце, обмотанном бинтом. На самом деле это был не палец, а бурдалачий коготь. Внутри бриллианта находилось изображение президентского вензеля, что доказывало принадлежность его обладателя к секретной государственной службе.

В конце концов Плоскостоп прошел через многочисленные посты охраны и очутился в палате, отделанной коричневым гранитом. Посреди нее на роскошном троне восседал сам Брюхан Змееголов Тринадцатый. Это был, по сути дела, обыкновенный дракон с толстым брюхом и длинным хвостом. На конце его громадного хвоста был роговой нарост. Пожалуй, один только начальник тайной полиции знал, что именно в нем находится самое слабое место повелителя бурдалаков. Много раз Плоскостопу хотелось изо всей силы ударить дубинкой по концу хвоста, чтобы прикончить дракона. Но что делать дальше, он не знал. Плоскостоп не умел управлять государством. Зато Брюхан Змееголов Тринадцатый был умен и хитер, как двести самых умных бурдалаков. Змеиная голова президента Бурдалакии с неподвижными, словно стеклянными глазами, представлялась Плоскостопу мощной вычислительной машиной. Когда Брюхан Змееголов Тринадцатый думал, в воздухе раздавался электрический треск, а его усы, свисающие по сторонам змеиной морды в виде жирных червяков, начинали шевелиться.

В палате находились придворные поэты, ораторы и музыканты. Поэты писали на листочках бумаги свои стихи, прославляющие государя, музыканты тренькали на балалайках и арфах, а ораторы время от времени истошно вопили:

– Да здравствует его величество Брюхан Змееголов Тринадцатый, ум которого ярче солнца!

– Наш предводитель выше гор!

– Он мудрее людей, всех вместе взятых!

– Ваше величество, – произнес Плоскостоп, растолкав жирных льстецов, – разрешите доложить?

– Докладывай, – просипел Брюхан Змееголов Тринадцатый. – А то эти прихлебатели надоели, никакой искренности в восхвалении мудрого правителя. Сегодня один сравнил меня с канализацией, в которой текут реки мудрости. Каков поэтический перл!

– Очень скверный, – нахмурился Плоскостоп.

– Я тоже так думаю. Может, всыпать ему двадцать плетей, чтобы язык как следует развязался...

– Двадцать плетей мало, надо хорошенько задать всем жару. Хотя, сделав зло, добра не дождешься...

– Что? Ты, я вижу, в чем-то сомневаешься? – змеиная голова повелителя бурдалаков повернулась к Плоскостопу. Неподвижные глаза Брюхана Змееголова Тринадцатого остановились на лице начальника тайной полиции.

Плоскостопу сделалось жутко, но он решил отстаивать свою точку зрения:

– Можно отлупить поэтов и музыкантов, но вряд ли тогда у них появится фантазия и полет мысли... Лучше всего, мне кажется, к ним применим метод пряника, а не кнута...

– Да они зажрались пряниками этими, – зарычал Брюхан Змееголов Тринадцатый и махнул рукой страже, чтобы выпроводила литературную братию.

– Ну, как у тебя дела? – спросил повелитель бурдалаков.

– На мой взгляд, отлично, – ответил Плоскостоп. – Сегодня удалось подслушать очень интересный разговор. Я теперь знаю, где находится львенок Симба.

– И где же? – заерзал Брюхан Змееголов Тринадцатый.

– У деда Седоуса! – подобострастно произнес Плоскостоп.

– Вот как! – воскликнул повелитель бурдалаков. – Внучку этого старика я выбрал в качестве своей будущей жены.

– Тогда отлично! – обрадовался Плоскостоп.

– Почему отлично? – недоумевал Брюхан Змееголов Тринадцатый.

– Ваше величество, – сказал Плоскостоп, – дело в том, что девочка Настенька будет околдована при помощи компьютерной игры.

– Какой еще игры?! – взмахнул головой повелитель бурдалаков.

– Обыкновенной, – торжествующе произнес Плоскостоп. – Наши ученые придумали такую компьютерную игру, которая гипнотизирует человека, и он не в состоянии сопротивляться.

– Ну и что? – не мог понять повелитель бурдалаков.

– А то, – произнес Плоскостоп, довольный тем, что мудрый змей хоть однажды не проявил своего ума, – что мальчик купил эту компьютерную игру ей в подарок. А раз ваше величество приказало схватить львенка, мы окружим дом Седоуса, отрежем все пути к отступлению, нагрянем к ним и арестуем всех сразу...

– Тебе бы только и арестовывать, – сказал Брюхан Змееголов Тринадцатый. – Мне нужны только Настенька и львенок. Если ты арестуешь еще кого-нибудь, среди населения возникнет недовольство. Ты понял, тупица?

– Так точно, ваше величество.

– Желательно не создавать много шума, – наставлял подчиненного повелитель бурдалаков. – Операцию начнете ночью, чтобы не было посторонних глаз. Тебе ясно?

– Совершенно с вами согласен, – ответил Плоскостоп.

Тишка, Настенька, львенок Симба и Кот-Мурлыка вернулись с базара. Дед Седоус радостно воскликнул:

– Наконец-то, дети! Заждался я вас. Выглядывал в окно, а вас нету и нету. Наверно, много людей было на ярмарке?

Львенок Симба подошел к деду Седоусу:

– Было много и людей, и товару...

Тишка посмотрел на деда и спросил:

– Дед Седоус, почему вы мне раньше не сказали, что у вас такой гадкий правитель?

– А я думаю, почему вы такие печальные, невеселые, – вздохнул дед Седоус. – Известное дело, узнали о беде – настроение и пропало.

– Да, не до веселья тут.

– Не печалься, Тихон, что поделаешь. Действительно, не можем мы победить Брюхана Змееголова Тринадцатого, но жить все-таки надо.

– Разве это жизнь? – покачал головой львенок Симба.

– Сейчас я накормлю вас ужином, а то за день вы так устали... – засуетился хозяин дома. – Ну, рассказывайте по порядку, что за гости были на ярмарке?

– Был один басурманин в чалме, компьютерными играми торговал, – ответил Тишка.

– Интересно, – произнес дед Седоус, – много ли он продал этого товару? А другие были?

– Не сказать, чтобы было много, гостей заморских, – стал рассказывать мальчик, – Наверно, не особенно хотят сюда ездить, боятся попасть в беду. Обижают страну нашу, как будто чума у нас или холера. Только и был один чужестранец, о котором я говорил. Вот я для тебя, Настенька, подарочек купил.

С этими словами Тишка подошел к девочке и вручил ей компьютерную игру.

Настенька давно таких подарков не получала и радостно воскликнула:

– Ой, как интересно!

Ее радости и ликованию не было предела!

А Тишка рассказывал дальше:

– Эту игру я у того человека в чалме и купил. Денег мне дали добрые люди за игру на флейте.

– Наверно, дорогой подарок? – спросил дед Седоус.

– А мне не жаль! Хватило на подарок, хватит и на хлеб. Пусть эта игра, Настенька, принесет тебе счастье!

– Тихон, – воскликнула Настенька, начав играть, – какая интересная игра! Не знаю, как тебя отблагодарить! Нет у нас ничего подходящего...

– А мне ничего и не надо. Вы так тепло встретили меня. Пусть подарок будет вам платой за это, – потупился Тишка.

Настенька была очень довольна. Она хотела оторвать взгляд от экрана компьютера и сказать: «Спасибо тебе, Тихон», но сделать этого почему-то не могла. Кто-то словно приковал ее к экрану. Мало того, произошло неожиданное – ей стало тяжело дышать. На мониторе выскакивали картинки, одна ужаснее другой, и девочка в страхе закричала:

– Ой, что это такое? Тихон, они меня душат! Спасите! Я не могу дышать!

Тишка бросился к девочке и попробовал выключить компьютер, но клавиши почему-то не слушалась его. На улице неожиданно послышались грозные крики, и в дверь посыпались частые удары.

– Эй, открывайте! Тайная полиция!

Дед Седоус испуганно взглянул на Тишку-Айтишку. Кот-Мурлыка в страхе забился под кровать. Только львенок Симба не потерял присутствия духа. Он принял боевую стойку и приготовился к нападению.

От мощного удара дверь распахнулась, и в комнату ворвались вооруженные бурда- лаки во главе с Плоскостопом.

Чудище увидело Настеньку, корчившуюся возле экрана компьютера, и торжествующе закричало:

– А, попалась, рыбка! Магическая игра сработала. Теперь ты в моей власти!

– Не бывать этому! – рявкнул что было сил львенок Симба и прыгнул, выпустив когти, прямо на Плоскостопа. Тот не ожидал такой прыти от львенка и попятился. Острые когти юного льва вцепились в бугристую рожу начальника тайной полиции. Плоскостоп завопил, с трудом оторвал Симбу от своей морды и, схватив за шиворот, сунул в мешок.

– Вот звереныш! – проревел Плоскостоп. – Такой маленький, а все лицо исполосовал! Всем стоять на месте!

Плоскостоп отбросил мешок с львенком в сторону и оглянулся. Зеленая кровь текла из ран, оставленных когтями Симбы. Тем не менее Плоскостоп разглядел Настеньку, словно прилипшую к экрану монитора.

– Славную девушку выбрал мой повелитель. Станом стройная, руки и ноги на месте, личико беленькое, а косички такие, что так и хочется подергать. Взять ее! – рявкнул начальник тайной полиции и первый бросился к Настеньке.

Тишка подставил Плоскостопу подножку, и бурдалак во весь рост растянулся на полу. Однако он быстро вскочил и хотел снова броситься к девочке, но путь ему перегородил Тишка.

– Ах ты, Плоскостоп поганый, не трогай ее!

– А ты кто такой? Тоже мне, спаситель нашелся. Уйди с дороги, а то мигом проглочу! Настенька с этого момента принадлежит моему хозяину, так как она приняла подарок, от которого не могла отказаться. Так велел мой хозяин, царь этой страны – Брюхан Змееголов Тринадцатый, от взгляда которого погибают слоны!

– Так это ты, нечистая сила, игру мне подсунул?! – в ярости закричал Тишка и бросился на Плоскостопа.

Однако бурдалаки с дубинками гурьбой набросились на парня и отогнали его в угол.

– И вы ему служите, змею проклятому! – закричал Тишка.

Разъяренный Плоскостоп подскочил к нему и с размаху ударил хвостом так, что мальчик отлетел в сторону.

– Идем, Настенька, – Плоскостоп повернулся к ошарашенной девочке, – тебя ждет повелитель бурдалаков.

Плоскостоп нажал на клавиши, и экран компьютера погас. Настенька, как заколдованная, послушно пошла за своим мучителем.

– Теперь ты невеста самого Брюхана Змееголова Тринадцатого, – хихикал Плоскостоп.

– Не бывать этому! Мурлыка, на помощь! – закричал из угла Тишка и бросился на Плоскостопа.

Бедный Кот-Мурлыка, трясясь от страха под кроватью, понял, что ему нужно выручать хозяина. Но он очень боялся когтистых лап бурдалаков. Тем не менее кот выскочил из своего укрытия, весь взъерошенный, и так завопил, что бурдалаки, в том числе и Плоскостоп, онемели. Благодаря этой заминке Тишка схватил стул и хорошенько огрел начальника тайной полиции.

Тем временем кошка Нюрка тоже не дремала. Мешок со львенком Симбой подкатился к самой печке. Кошка Нюрка потихоньку развязала его, указала очумевшему львенку ход под печку, а сама забралась в мешок.

Плоскостоп оправился от удара и снова пустил в ход свой мощный хвост. Тишка отлетел к стене, сильно ударился и уже не смог подняться.

Дед Седоус бросился на Плоскостопа, но чудище так рявкнуло на старика, что тот осел на пол.

Плоскостоп схватил мешок, как он думал, со львенком Симбой и удалился со своими прислужниками прочь.

В доме воцарилась тишина. Дед Седоус подошел к Тишке-Айтишке и обвязал его голову мокрым полотенцем. Из-под кровати выглядывал сконфуженный Кот-Мурлыка, а из-под печки высунул голову львенок Симба.

– Сердцем чуял, – заплакал дед Седоус, – быть беде. Не губи себя, Тихон. Убьет тебя проклятый Плоскостоп ни за что. Пропала моя Настенька, что поделаешь...

– Дедушка, Тишка, спасите меня! – кричала Настенька на улице.

Стал собираться народ. Люди глухо роптали, но Плоскостоп только смеялся.

– Ну, хватит! – заорал он. – Раскудахталась, глупая. Не переживай, ты будешь женой самого богатого государя! Самоцветными каменьями осыплет тебя с ног до головы Брюхан Змееголов Тринадцатый, шоколадом заморским кормить станет, а пить ты будешь только манговый сок...

– Я его терпеть не могу! – воскликнула девочка. – Все равно убегу!

– Не убежишь, никуда не денешься. Не родился еще такой богатырь, чтобы пообрывать нашему Брюхану Змееголову Тринадцатому усы.

С этими словами Плоскостоп потащил девочку в железную карету. Люди не осмелились препятствовать начальнику тайной полиции и его прислужникам.

Тишка очнулся, схватился за голову и пробормотал:

– Вот и все...

– Смирись, паренек, – сказал дед Седоус. – У тебя жизнь только начинается...

– Что начинается? – не понял Тишка. – Настеньки нет. Что мне теперь делать? Я был такой смелый, а когда пришла беда, то не знаю, как быть!

– Надо освобождать Настеньку из плена не силой, а умом! – воскликнул Кот-Мурлыка.

– Да, – согласился львенок Симба.

– Симба! – радостно воскликнул мальчик. – Ты здесь!

– За это надо благодарить кошку Нюрку, – важно заметил Кот-Мурлыка. Теперь он считал, что в битве с бурдалаками проявил отчаянное геройство, поэтому и важничал.

– Где же кошка Нюрка? – спросил Тишка.

Львенок Симба всхлипнул:

– Она вместо меня влезла в мешок!

– Какой героизм! – напыщенно произнес Кот-Мурлыка.

– Эх, – сказал мальчик, – жить не буду, а Настеньку вызволю из плена!

– Я тоже жить не буду, если кошку Нюрку не освобожу. Не сойти мне с этого места! – топнул лапой Кот-Мурлыка.

Дед Седоус улыбнулся сквозь слезы.

– Эх, герои, если с места не сойти, то и дела не сделать. Вам следует поскорее уходить отсюда. Ведь бурдалаки скоро обнаружат, что вместо львенка у них в мешке обыкновенная кошка!

Старик помог Тишке встать с пола и проговорил:

– Подожди, внучек. Надо хорошенько подумать, как эту силу умом одолеть, потому что и мне нет жизни без внучки. Сила нечистая и впрямь не такая уж страшная. А ты, Тишка, сам говорил, что не так волки страшны, как их ночной вой...

И Тишка-Айтишка отправился в путь с львенком Симбой и котом Мурлыкой. Ночью они ушли из города.

– Отдохнем на этой полянке, – сказал Тишка, останавливаясь. – Думал я в городе задержаться, но правду люди говорят, что сердце живет по своим законам. Вот забрал Брюхан Змееголов Тринадцатый Настеньку, словно часть моей души унес. Эх, Настенька... Что я могу для тебя сделать, если у меня оружия всего флейта да сумка.

– Эй, посмотрите, – прошептал Мурлыка, – там кто-то на пенечке сидит.

Тишка присмотрелся и увидел старика- гусляра. Он перебирал струны своего старинного инструмента и, казалось, ждал, когда Тишка, Кот-Мурлыка и львенок Симба подойдут ближе. Когда друзья подошли, гусляр сказал:

– Не горюй, Тихон. Я знаю, что главное твое оружие – это душа.

– Я ко всему готов! – произнес Тишка. – Мне теперь жизнь не дорога!

– Одной жизни мало, – проговорил гусляр. – Этого Брюхана Змееголова Тринадцатого огонь не берет, меч не сечет, вода не топит. На него, супостата беззаконного, волшебное оружие надобно.

– Я это знаю. Только где взять такое оружие? – спросил Тишка.

– Надо многое знать, многое пережить, – загадочно ответил гусляр. – Кроме того, скажу я тебе, парень, что Брюхан Змееголов Тринадцатый не так бессмертен, как говорят люди. Тайна его жизни охраняется пуще государственного секрета. Если раскрыть эту тайну, то половина дела будет сделана.

– Вот как! – откликнулся Тишка. – Только как же мне узнать этот секрет, эту тайну за семью печатями?

– Вот то-то и оно, – задумчиво сказал гусляр и стал перебирать струны гуслей. Послышался мелодичный звон. Старик запел:

Мелодичный звон гуслей словно усыпил Тишку-Айтишку. Когда он очнулся, старика-гусляра уже не было.

– А где гусляр?

– Исчез, – проурчал Кот-Мурлыка.

– Как исчез? Симба! – обратился Тишка к львенку, – где старик?

Львенок в растерянности развел лапами и оглянулся.

– Куда же он пропал? – недоуменно пожал плечами Тишка.

– А что тут удивляться? Наверно, этот дед волшебник, – предположил Кот-Мурлыка. Он подошел к пеньку, на котором сидел гусляр, и сокрушенно покачал головой.

– Удивительный дед! – воскликнул мальчик. – Кажется, он хотел подсказать нам, как добыть волшебное оружие.

– Он и подсказал, – догадался Кот-Мурлыка.

– И как его добыть?

– Очень просто. Надо пройти через три Лиха: речное, болотное и лесное.

– Это все сказки, Мурлыка, – отмахнулся Тишка от кота.

– Почему сказки? – обиделся Кот-Мурлыка. – Вовсе и не сказки...

– Ладно, – вздохнул мальчик, – что рассуждать, если на сердце печаль. Вперед, друзья, последуем совету гусляра. Разве мало знавал я в жизни горя!? Неужели мы не встретим три Лиха: речное, болотное и лесное?

Пошли Тишка, львенок Симба и Кот-Мурлыка по широким лугам, напоенным влагой. Перепрыгивали через ручьи, которые сбегали с долин, и искали большую реку, чтобы встретиться с речным Лихом.

Долго ли, коротко ли шли наши друзья, но увидели они перед собой широкую реку. Возле берега в воде плавала зеленая лягушачья икра с черными точками. Светло-зеленые стебельки водорослей тихо покачивались под прозрачной рябью воды. В камышах петляли длинноногие водяные жучки. Стаи шустрых мальков играли на солнце.

– И где же здесь Лихо речное? – сказал Тишка. – Такая кругом красота!

– Да, – сказал львенок Симба, – у нас в Африке такой красоты нет.

Тишка подошел к воде. Несколько рыбок испуганно шарахнулись в глубину. Кот-Мурлыка, увидев рыбешку, насторожился и стал красться вдоль берега. Его пустое брюхо уже давно урчало от голода.

Волны реки мирно плескались о берег. Кувшинки колыхались в такт волнам. Мраморные тритоны важно ползали по дну, тоже покачиваясь из стороны в сторону и изредка высовываясь из воды, чтобы набрать воздуха. Глубже, по илу, медленно ползали личинки водяных насекомых, лениво плавал жук-плавунец, а из-под коряги настороженно выглядывала большеротая лягушка.

– Надо перебраться на другой берег, – предложил Тишка.

– Я плавать не умею, – признался Кот-Мурлыка.

– А мы попробуем найти лодку.

– Или смастерим плот, – добавил львенок Симба.

Друзья прошлись вдоль берега, и Тишка заметил полузатопленный челнок. Они вытащили его на берег, вылили всю воду, но странное дело, челнок нельзя было оттолкнуть от берега.

– Не пускает что-то, словно челнок привязан ко дну, – размышлял мальчик.

– Так уж и привязан, – хмыкнул Кот-Мурлыка. – Наверно, просто ты обессилел от голода.

– А у тебя, Кот-Мурлыка, всегда одно на уме, – произнес Тишка. – Только о еде и думаешь.

– И я бы не прочь подкрепиться, – вздохнул львенок. – А то все идем, идем, а толку никакого...

– Действительно, – мяукнул Кот-Мурлыка, радуясь, что львенок заступился за него, – сколько дней мы идем, а ни одного Лиха не встретили.

– Да, ни одного, – подтвердил голодный львенок, – ни лесного, ни речного, ни болотного...

– А вот обувь стопталась, одежка обветшала и шкура от голода к ребрам присохла, вот в чем лихо, – разнылся Кот-Мурлыка.

– И всего-то беды, что речки не можем перейти? – воскликнул Тишка. – Да она мелкая, воробью по колено... Разве это лихо!?

Как только Тишка произнес эти слова, прозвучавшие, словно заклинание, из-под воды донесся голос:

– Кто зовет его превосходительство речное Лихо?

Тишка оглянулся и, никого не увидев, пробормотал:

– Кто-то говорит, но никого нет...

– Вот оно, – львенок Симба указал на ракитовый куст.

Мальчик заглянул за куст и обомлел. На камне сидела девушка и расчесывала золотым гребнем распущенные волосы. Такой красавицы он никогда раньше не видел. Правда, кожа у девушки была зеленоватого оттенка.

– Ой, у нее вместо ног настоящий рыбий хвост, – пробормотал Кот-Мурлыка. – Не иначе, русалка.

– Кто здесь вызывает Лиха? – спросила русалка.

Тишка не без робости подошел к ней. Он не знал, как разговаривать с подобными существами. К счастью, он быстро взял себя в руки и спросил:

– Что ты здесь делаешь, красна девица?

– Я никакая не девица, а обыкновенная русалка, секретарша Лиха речного. Он послал меня на переговоры... – русалка кивком головы отбросила с лица зеленоватые волосы.

– А где же само Лихо речное? – спросил львенок Симба, которого совершенно не интересовала русалка. Львенок не понимал, что это такое, потому что в Африке русалки, как известно, не водятся. Симба решил, что это какая-то красивая живность.

В это время в реке что-то заплескалось, и над водой показалось чудище, похожее на огромного головастика с уродливыми короткими лапками и плоским, вертикально поставленным хвостом. Кожа на его брюхе была прозрачной, через нее просвечивали кишки, наполненные зеленой тиной. Глаза выпученные, губы толстые, как у жабы, а туловище обмотано водорослями, в которых копошились пиявки.

Тишка от неожиданности оторопел. Кот-Мурлыка прижался к его ногам, и только львенок Симба не потерял присутствия духа. Он повернулся к русалке и сказал, немного заикаясь:

– Эт-то, что ли, твое начальство?

– Да, – ответила русалка.

– А ну-ка, марш в воду! – пробулькало Лихо речное, обращаясь к русалке. – Каждую свободную минуту так и норовишь на солнышке погреться... Ты ведь позеленеешь, как картофелина на солнце, и тогда не получишь прибавки к зарплате.

Русалка сползла с камня и бултыхнулась в воду.

Лихо речное повернулось к Тишке-Айтишке:

– Это ты хотел меня видеть?

– Извини, не хотел я тебя тревожить, но раз уж так получилось, пропусти меня на другой берег.

– Не пропущу.

– Это почему же?

– Река моя, и я тут хозяин.

– Мы тебя поймаем и в мешок посадим, Лихо речное. Сразу на другой берег пропустишь, – храбро сказал львенок Симба и угрожающе затряс гривой.

В одно мгновение Лихо речное исчезло и выскочило далеко от берега, выставив только макушку, покрытую створкой ракушки.

– Нет, так мы его не одолеем, – сказал Тишка друзьям. – Надо что-нибудь придумать.

Кот-Мурлыка забормотал:

– Думай, голова, думай, шапку куплю...

Львенок Симба предложил:

– А если мы Лихо речное напугаем?!

– Как ты напугаешь это чудище пучеглазое? – поинтересовался Кот-Мурлыка.

– Я могу грозно зарычать на него! – расхрабрился львенок.

– А я знаю, как мы эту водяную гадость проведем, – хитро сощурился Тишка.

– Как? – хором воскликнули Кот-Мурлыка и львенок Симба.

– Я сделаю вид, что хочу ложкой вычерпать реку! – торжествующе произнес мальчик.

– Ничего не выйдет. Не такое это Лихо речное глупое... – скептически проурчал Кот-Мурлыка.

– Ну что ж, посмотрим, что из этого получится, – сказал Тишка. – Но попробовать стоит...

Он вытащил из сумки ложку и с серьезным видом стал черпать воду из реки.

Лихо издали встревоженно присматривалось к его действиям, затем подплыло ближе и пробулькало:

– Может, парень, ты с ума сошел?

– Может, и сошел, но когда всю воду из речки вычерпаю, посмотрим, как ты за-прыгаешь, жаба водяная.

Не на шутку испугавшись, Лихо перестало булькать, начало плавать вдоль берега, боясь приблизиться, и с разных сторон приглядываться, как Тишка черпает ложкой воду.

Кот-Мурлыка и львенок Симба подставляли лапы под воду и делали вид, что выливает ее в кусты.

Это продолжалось довольно долго.

Вдруг расстроенное Лихо проговорило:

– Что же ты задумал, Тишка? Не устал ли ты? Тут даже мелиораторы черпали, но не вычерпали!

– А я и не могу устать!

– Это почему же? – пробулькало пузатое чудище.

– Да потому, что ложка моя сама работу делает.

Тишка стал приговаривать:

– Работай, ложечка, работай, ты у меня волшебная, дедушкина, может, вычерпаешь немножко счастья!

Лихо речное взмолилось:

– Может, отдашь мне свою ложечку? Я тогда через речку пропущу.

– А я и сам перейду, – отозвался Тишка. – Вот вычерпаю воду до самого дна и перейду.

Лихо речное выпучило жабьи глаза.

– Может, отдашь...

– А пропустишь?

– Честное слово, пропущу.

– Ну, если честное слово, то я сейчас подумаю, – сказал Тишка, – посовещаюсь с друзьями.

Он перестал вычерпывать воду и обратился ко львенку Симбе и Мурлыке:

– Ну что, пожалеем Лихо речное?

– Нет, – промурлыкал Кот-Мурлыка, набивая цену.

– Действительно, – поддержал его львенок Симба. – Зачем нам отдавать неизвестно кому такую прекрасную ложку...

– Но Лихо речное взамен обещает про-пустить нас через реку, – сказал Тишка.

– Ладно, – согласились львенок Симба и Кот-Мурлыка.

Обрадованное Лихо завопило:

– Речка моя, реченька, пропусти Тишку и этих двух котов!

– Я не кот, – обиделся львенок Симба. – Перед тобой будущий Король-Лев.

– Ладно, ладно, пойдем, – успокоил его мальчик.

Друзья сели в челнок и беспрепятственно переправились через реку. Когда они вышли на берег, Тишка бросил Лиху речному ложку.

– Вот и игрушечка мне! – воскликнуло Лихо и зажало ложку между носом, похожим на баклажан, и верхней жабьей губой. – Спасибо тебе, паренек. Иди себе с миром. Но прежде я хочу подарить тебе немного живой воды.

С этими словами Лихо речное протянуло короткопалую лапку, в которой держало пузырек с мутной жидкостью.

– Живая вода нам пригодится, – оживился Тишка.

Но едва он наклонился, чтобы взять пузырек, как из воды показались две огромные рачьи клешни. Они схватили мальчика за руки и поволокли на дно реки. Как вихрь налетел львенок Симба и впился в рачьи клешни зубами. Сначала оторвал одну, потом отгрыз другую.

Выскочило Лихо речное из воды и как запищит:

– Пощади меня, неизвестное животное!

– А Тишку слушаться будешь?

– Буду, буду!

– А ну, говори, – закричал Тишка, – как победить Брюхана проклятого?

– Ладно, – пробулькало Лихо речное, – все скажу. Повелителя бурдалаков может сразить только меч-кладенец...

– А где он находится? – деловито подступил к Лиху Кот-Мурлыка.

Ничего не сказало Лихо и бултыхнулось в реку.

Долго ждали друзья. Но Лихо речное так и не показалось. Решили они идти дальше и вышли на дорогу, которая бежала в глубь страны.

По обе стороны высился лес и громоздились срубленные стволы старых сосен. От деревьев пахло сырой корой, а от опавшей хвои тянуло прелью. Солнце всеми цветами радуги переливалось в каплях росы, повисших на листьях, птицы радостно щебетали.

Лес становился все гуще и гуще. Заросли орешника преградили дорогу путникам.

– Похоже, мы сбились с пути, – сказал Тишка.

Как только мальчик это произнес, лес неожиданно расступился и друзья оказались на краю болота. Перешли его и попали в лес. За лесом опять наткнулись на болото. Долго шли они по болотам.

– Десять речек перешли, Лихо речное узнали, – сказал Кот-Мурлыка. – Много видали, вот и десятое болото.

– Если болотное Лихо попытается меня ухватить, – произнес Тишка-Айтишка, – что вы будете делать?

– Я в плен пойду! Моя очередь! – рас-храбрился львенок Симба. – Как же нам Лихо болотное встретить?

– Может, позвать его? – решил Тишка.

– Нет, не отзовется.

– Попробовать стоит, – сказал львенок Симба и тоненьким голоском закричал:

– Лихо болотное, отзовись!

Эхо прокатилось над бесконечным болотистым краем. Никто не отозвался, только в камышах трещали сороки.

– Молчит, не отзывается, – огорчился Кот-Мурлыка.

– Наверно, Лихо болотное в трясину залезло с ушами, да и не слышит, – предположил львенок Симба.

– Ты уверен, что у него уши есть? – отозвался Кот-Мурлыка.

– Давайте пойдем напрямик, где-нибудь на него и наткнемся, – предложил Тишка.

Не успели они сделать несколько шагов, как мальчик почувствовал, что стал погружаться в трясину.

– Ой, что-то меня тащит вниз! – воскликнул он.

– Держись, Тишка! – крикнул львенок и попробовал вытащить попавшего в беду товарища, но у него ничего не получилось.

– Вот беда! – в отчаянии крикнул Тишка. – Неужели меня Лихо болотное к себе в трясину тащит?

Вдруг из глубины болота послышался голос:

– А ты хотел пройти по болоту, не спросив разрешения у хозяина?

– Отпусти меня сначала, а потом и поговорим! – взмолился Тишка.

– Нет, я тебя затащу в трясину, чтобы ты меня развеселил.

– Отпусти же!

– Нет. Развесели! А как развеселишь – я тогда тебя паучками да червячками угощу...

– Какие паучки!?

– Угощу, а потом мы с тобой и побеседуем... – послышалось в ответ.

– Не надо мне твоего угощения, я и так тебе отработаю. Развеселю так, что целую неделю смеяться будешь.

Тем временем Кот-Мурлыка и львенок Симба топтались на месте, не зная, что делать.

Неожиданно рядом с Тишкой-Айтишкой из болота появилась коряга с двумя светящимися гнилушками вместо глаз.

– Меня развесели, – проскрипела она, – чтобы я посмеялось денек-другой. А то сто лет в трясине лежу, живого слова не слыхивала...

– Так ты и есть Лихо болотное? – встрепенулся львенок Симба.

– А что, разве не похоже? – обиделась коряга.

– Да вроде непохоже!

– Сейчас приведу себя в порядок, – проскрипела коряга и крикнула: – Эй, лягушки мои верные, ужи желтоухие, сюда, ко мне!

Тут же со всех окрестных кочек к коряге стали собираться лягушки. Откуда ни возьмись, появился уж. Он подполз к коряге и обвил ее. Затем Лихо болотное двумя сучками, которые служили ему руками, взяло пук мха и приладило под светящимися гнилушками. Получилась развесистая зеленая борода, под которую заползли игривые лягушата.

– Мои любимицы! – нежно сказало Лихо болотное и чмокнуло одну из лягушек в губы.

У львенка Симбы от отвращения заурчало в животе, а Мурлыка наступил львенку на лапу, чтобы тот помалкивал, ведь их друг попал в беду.

– Ну что, рассказывай, – приказало Лихо болотное.

– Только ты, пожалуйста, не держи меня за ноги, – попросил Тишка.

– Хорошо, отпускаю. Но если я не буду смеяться хотя бы час, пеняй на себя.

– Ладно, Лихо болотное, – Тишка вытащил ноги из трясины и уселся на кочку. – Жили-были дед да баба. Была у них курочка Ряба...

– Ну ладно, не заливай, – ухмыльнулось Лихо расщелиной в коряге, которая служила ему ртом. – Даже малые дети знают эту сказку.

– Тогда слушай другую. Жили-были дед да баба, посадил дед репку...

– И выросла репка большая-пребольшая, – недовольно поморщилось Лихо. – И эту знаю. Расскажи такую сказку, чтобы я смеялся целую неделю, а не то утащу сейчас на дно болота...

– Подожди, дай мне в третий раз попробовать. Кот-Мурлыка прошептал львенку:

– Я вцеплюсь в корягу, а ты быстренько достань из нее гнилушки. Это глаза Лиха болотного. Со слепым мы быстрее справимся...

Сказано – сделано. Кот-Мурлыка прыгнул и изо всех сил вцепился когтями в корягу, упершись задними лапами в кочку. Тем временем львенок Симба острым когтем в два приема выцарапал из коряги светящиеся гнилушки и, перекидывая их из одной лапы в другую, отскочил в сторону. Кот-Мурлыка отпустил корягу и отпрыгнул подальше.

Что тут началось!

Лихо болотное мелко затряслось, нырнуло в трясину, стало пускать пузыри, пищать, скрипеть и громко стонать. Теперь оно не могло схватить Тишку за ноги. А мальчик к тому же предусмотрительно вскочил на кочку.

Чудище вынырнуло из трясины, заорало, задергалось, упало в камыши и, заплакав от бессилия, воткнуло в трещину, заменявшую рот, кусок зеленой бороды.

– Хватит плакать, – рассердился львенок Симба. – Пропускай через болото, тогда получишь свои гнилушки обратно.

– Чтобы ты не чувствовал себя обиженным, я подарю тебе на память свой гребешок, – примирительно сказал Тишка. – Будешь бороду расчесывать, всех лягушек из нее вычешешь.

Лихо болотное заплакало:

– Ах вы, лягушечки мои зелененькие, глазастенькие, вот нашлись такие бессердечные, жестокие люди, которые отняли мои глаза, не дают на вас посмотреть. Отдай мои глазки, Тишка-Айтишка.

– Вот переведешь нас через болото, тогда и будем разговаривать.

Делать нечего, пришлось хозяину болота согласиться.

Через некоторое время Лихо болотное, с трудом переставляя лапы-коренья, перевело наших героев через болото.

– Ну вот, перевел я вас. Отдавай глаза и, как обещал, гребешок.

– Бери, расти своих лягушечек и не хватай больше людей за ноги, а то придут с железным гребешком, так ты живо запляшешь...

– Нет, нет, Тишечка, – прохныкало Лихо болотное, – больше не буду. Я даже на прощание угощу тебя клюковкой.

– Жаль, коты клюквы не едят... – расстроился Кот-Мурлыка.

– Вот, смотри, клюква на кочках растет. Ешь сколько захочешь. Силу дают эти ягоды, сразу богатырем станешь, – прошептало Лихо болотное.

Не успели львенок Симба и Кот-Мурлыка глазом моргнуть, как Тишка-Айтишка уже отправил горсть ягод в рот. Внезапно у него онемели сначала руки, а затем ноги, и он упал на мох замертво.

Львенок Симба заревел что было силы и бросился на Лихо болотное, только щепки из-под острых когтей полетели.

– Пощади! – захрипело чудище. – Помогу я твоему Тишке-Айтишке.

Посмотрели друзья – и впрямь ожил Тишка.

А львенок, знай себе, рвет когтями корягу.

– Оставь меня! – пуще прежнего вопит Лихо болотное. – Я расскажу, где хранится меч-кладенец, могучее оружие, которым вы сразите Брюхана!!!

– Давай, говори! – львенок Симба ослабил хватку.

– Врать не стану, – пробормотало чудище, – я не знаю, а вот Лихо лесное, братишка мой, доподлинно знает.

– Тогда на поиски Лиха лесного! – воскликнул Тишка, и друзья снова отправились в путь.

После долгих блужданий по холмистой, лишенной деревьев местности Тишка, львенок Симба и Кот-Мурлыка увидели далекий лес и вскоре очутились на опушке.

– Осталось нам встретиться с Лихом лесным. Кто его знает, какое оно в жизни, последнее Лихо, – вслух размышлял Тишка.

– Лихо лесное поможет нам достать меч- кладенец, – проурчал Кот-Мурлыка. – Без него нам никак не достать волшебное оружие.

– Да, без этого меча мы не сможем одолеть злого Брюхана Змееголова Тринадцатого, – добавил львенок Симба.

– Какие вы умные! – улыбнулся мальчик.

Друзья вошли в лес, оглядываясь по сторонам. Из пушистого, мягкого мха, по которому они бесшумно ступали, пробивались белые и голубые ветреницы, молоденькие кустики ягод и зубчатые листья папоротника. Порой мимо них пробегал то мелкий, то крупный лесной зверь и, только наткнувшись на них, фыркал в испуге и шарахался в сторону. По временам поднимался ветерок, наполняя лес торжественным шумом, и снова стихал; тогда слышно было, как кукуют кукушки да долбят поблизости дятлы.

С радостью внимали друзья всем этим звукам, особенно стуку дятлов. Ведь дятлы считаются предвестниками счастья. А дятлов в лесу было полным-полно, и отовсюду долетал их стук, настойчивый, быстрый, размеренный. Казалось, что не дерево они долбят, а бьют по наковаленкам, что у каждого тут своя кузница, в которой они с раннего утра усердно работают.

– Вот дятлы стучат, – восхищенно произнес Кот-Мурлыка, – словно меч-кладенец куют.

Быстро открыл Тишка запретную книгу и только стал читать, как зашумели березы, задрожала земля и появился Волк Кровавый Глаз. Бросился мальчик бежать, а Волк Кровавый Глаз пустился вдогонку. Кот Мурлыка и львенок Симба едва за ними поспевают. Наконец увидел Тишка густой камыш и забился в самую чащу.

Волк Кровавый Глаз потерял след и побежал в другую сторону. Кот-Мурлыка и львенок едва отыскали своего друга. Не успели они отдышаться, как шум услышали – Волк Кровавый Глаз через камыш ломится. Бросились друзья наутек и вдруг видят – прямо перед ними стоит избушка на курьих ножках.

– Теперь в самый раз улететь в родную Африку, – сказал львенок Симба.

– Ты нас покидаешь? – изумился Кот-Мурлыка.

– Другого случая не будет, – ответил львенок.

– Хорошо, – согласился Тишка, – действительно, удобный момент, чтобы скрыться...

– Уж не думаете ли вы, что я вас покидаю в беде?

– Нет, почему же, – ответил Тишка, – мы все понимаем, захотелось тебе домой.

– Тем более, что ты будущий Король-Лев, – добавил Мурлыка. – Громадное королевство может остаться без законного короля.

– Будущим львам, – добавил мальчик, – не подобает водить дружбу с бедным сиротой и вздорным котом.

– Я вовсе не такой! – рассердился Мурлыка.

– Не ссорьтесь, – попросил львенок Симба. – Я и сам понимаю, что нельзя вас оставить.

– Неужели? – буркнул Кот-Мурлыка.

– Если я улечу, то никогда не прощу себе этого. Вас вот-вот догонит Волк Кровавый Глаз.

– Но мы и сами можем что-нибудь придумать, – возразил Тишка.

–- Как бы не так. Без меня вам не одолеть проклятого волка. Я остаюсь. Когда мы достанем меч-кладенец, победим Брюхана Змееголова Тринадцатого и освободим вашу страну от бурдалаков, тогда и попрощаемся.

– Так поступают настоящие львы! – торжественно сказал Кот-Мурлыка.

– Ты мне льстишь! Подумаем лучше о том, что делать дальше.

– Давайте спрячемся в избушке на курьих ножках! – предложил Тишка и пошел к избушке.

– Избушка-избушка, стань ко мне передом, а к камышам – задом!

Она и стала, как он сказал. Вошел Тишка в избушку, а за ним Кот-Мурлыка и львенок Симба. В избушке на печи лежит Баба-Яга – костяная нога и громко стонет.

– Здравствуй, бабушка! Почему ты стонешь?

– Ох-ох! Здравствуй, Тишка! Давненько здесь русского духу не было. Животом я маюсь, объелась в ресторане...

– Может, тебе водички подать? – проурчал Мурлыка, стараясь задобрить Бабу- Ягу.

– Принеси, милок, сделай одолжение.

Попила Баба-Яга воды и спрашивает:

– Каким ветром вас сюда занесло?

– Да вот, бабушка, гонится за нами Волк Кровавый Глаз, – отвечает Тишка, а сам в окошко поглядывает.

– Не тужи, паренек! Я тебе помогу. Волк Кровавый Глаз пошел по ложному следу. Пока все камыши не пересчитает, сюда не явится. Есть у меня песик, который за девять верст зверя чует. Ложись лучше спать...

– Нет, бабушка, я есть хочу. Да и друзьям моим не мешало бы подкрепиться.

– Я и так в долгу перед ними, – виновато сказала Баба-Яга. – Особенно перед львенком... Ведь это я его в Бурдалакию привезла. Эх, угощу-ка я вас на славу!

Слезла Баба-Яга с печки, постелила чистую скатерть, дала незваным гостям еды и питья. Тут и куры копченые, и тетерева жареные, и даже такое, что не во всяком ресторане найдется. Тишка наелся, поблагодарил хозяйку и лег спать. Сквозь сон слышит собачий лай.

– Вставай, Тишка! Волк Кровавый Глаз близко, – тормошит его Баба-Яга.

Встал он, умылся, Кот-Мурлыка и львенок Симба уже готовы в путь. Баба-Яга дает мальчику краюшку хлеба и говорит:

– Только не ешь хлеба, как бы сильно ни хотелось...

– В какую сторону бежать, бабушка? – спрашивает взволнованный Тишка.

– Беги через болото на Калиновый мост. Там избушка моей сестры. Попросись на ночлег. Она подскажет тебе, как быть дальше.

Побежали Тишка, Кот-Мурлыка и львенок Симба через болота на Калиновый мост. Бежали-бежали, смотрят – река глубокая, а через нее мост перекинут, весь кустами калины оброс. Около моста стоит избушка на курьих ножках. Тишка и говорит:

– Избушка-избушка, стань ко мне передом, а к калиновым кустам задом!

Избушка стала, ножку о ножку почесывает. Вошел Тишка с друзьями в избушку – лежит на печи Баба-Яга и вздыхает.

– Здравствуй, бабушка!

– Здравствуй, паренек! Что тебя сюда пригнало?!

– Гонится за мной Волк Кровавый Глаз! А тебе вот сестрица здравствовать желает и краюшку хлеба передала...

– Спасибо тебе, Тихон, за добрую весточку от сестры и подарочек. Только не возьму я его, а тебе другую краюшку дам.

– Это почему? – произнес Тишка.

– Понадобится потом. А беде твоей помогу. Не скоро проклятый волчище здесь будет. Моя сестра его по всему болоту за нос водит. Ложитесь спать. Есть у меня такой песик, что за шесть верст зверя чует!

– Нет, бабушка, мы есть хотим.

Баба-Яга с печки слезла, зевнула, стол накрыла, дала гостям разной еды и питья. Стол у нее был победнее: жареный рябчик, огурцы соленые и салат из ошпаренной крапивы. Однако делать нечего, есть-то хочется. Подкрепился Тишка-Айтишка и лег спать. Львенок Симба условился с Котом- Мурлыкой спать по очереди и ночью дежурить. Пришла очередь Мурлыки, а его сморил сон. Вдруг услышал он собачий лай. Баба-Яга всех разбудила и говорит:

– Вставайте, ребятки! За вами погоня! Волк Кровавый Глаз близко, за шесть верст.

Вскочил Тишка, быстро умылся. Баба- Яга дает ему краюшку хлеба и говорит:

– Только не ешь хлеба, как бы сильно тебе ни хотелось. Беги через болото на Ракитовый мост. Там избушка моей сестры!

Побежал Тишка, а за ним Кот-Мурлыка и львенок Симба.

Бежали они, бежали. Видят – стоит маленькая избушка, во мху куриными лапами гребет. Они к ней, а она вертится, двери от них прячет.

– Избушка-избушка, стань ко мне передом, а к ракитовым кустам – задом!

Избушка стала. Вошел он и видит – лежит на печи Баба-Яга и стонет.

– Здравствуй, бабушка!

– Здравствуй, добрый человек! Откуда ты взялся?

– Так и так, бабушка, беда. Гонится за мной Волк Кровавый Глаз, а вот тебе и краюшка хлеба от сестры.

– Краюшку оставь себе, а сам ложись спать. Я тебе помогу. Есть у меня славный песик, что за три версты зверя чует!

– А не найдется ли у тебя чего-нибудь поесть?

Ничего не сказала Баба-Яга, а на стол только соль поставила. Лег Тишка голодным, а возле него Мурлыка и львенок Симба примостились. Сквозь сон услышали они собачий лай, быстренько вскочили. Дала Баба-Яга Тишке-Айтишке третью краюшку хлеба и платочек.

– Ну, – говорит, – вон из болота речка течет. Бегите вдоль нее до самого синего моря.

– А платок и три краюшки зачем?

– Не спеши, – отвечает Баба-Яга, – скоро все узнаешь. Там, за морем, платком махнешь, и появится перед тобой мост. Ты и перейдешь на другую сторону. А когда перейдешь, махни платком – и мост исчезнет. Когда ляжешь спать, положи все краюшки хлеба на платок: одну в головах, а две другие – по краям. А есть я тебе не дала вчера, потому что у самой ничего нет...

– Спасибо тебе, бабушка, – сказал Тишка и выскочил с друзьями из избушки.

Быстро речку они нашли и побежали вдоль. Долго бежали. От усталости чуть не падают. Кот-Мурлыка и вовсе ослабел. Пришлось Тишке его на руках тащить, а львенок Симба сзади ковыляет. Вдруг услышали какой-то шум. Это их Волк Кровавый Глаз догоняет.

– Пропали мы! – запищал Кот-Мурлыка на руках у Тишки.

– Нет! – воскликнул львенок Симба. – Я буду сражаться до последнего!

Тут показалось море. Тишка еще издалека начал махать платком, и появился перед ними мост. Они через мост и побежали. А Волк Кровавый Глаз их почти догоняет. Друзья перебежали через мост, и Тишка-Айтишка махнул платком. И чудо! Мост исчез, словно его и не было, а вместе с мостом в море упал и Волк Кровавый Глаз. Тишка облегченно вздохнул.

– Какие мы молодцы! – воскликнул Кот-Мурлыка.

– Да, – согласился львенок Симба.

– Вот что, – сказал Тишка. – Я очень устал, пойду отдохну.

– Ладно, – ответили друзья, – спи, а мы тебя посторожим.

Разостлал он платок, положил краюхи хлеба, как говорила Баба-Яга, и лег спать.

Проспал он трое суток богатырским сном. Просыпается и видит перед собой трех большущих собак, а кота Мурлыки и львенка Симбы нигде нет.

– Ой, господи, что же это такое?

Тишка сначала подумал, что это Волк Кровавый Глаз из моря выбрался и предстал перед ним. А собаки тем временем говорят:

– Не бойся, мы не волчьего роду...

– А я и не боюсь!

– Мы – твои слуги!

– А как вас зовут?

Один пес говорит:

– Меня зовут Камнерез.

Другой выступил вперед:

– А меня – Землерой.

Третий представился:

– А меня – Рвижелезо. Мы из тех краюх хлеба, что тебе дали старушки.

– А где же Кот-Мурлыка и львенок Симба?

– Испугались они очень, разбежались в разные стороны, – засмеялись Камнерез, Землерой и Рвижелезо.

– Делать нечего, нужно меч-кладенец искать, – вздохнул Тишка.

И пошли они вчетвером. Шли-шли и пришли, наконец, в мрачный лес. Только вошли они в него, как налетел неистовый порыв ветра. Гром грянул с таким ужасающим грохотом, что Тишке показалось, будто колеблется сама земля. Весь лес склонился под дыханием вихря. Шум, свист, вой, скрип стволов и треск ломающихся сучьев наполнили лесные недра. Струи дождя, гонимые ветром, заслонили весь мир, и только при мгновенных огненных вспышках молнии можно было видеть дорогу.

– Не бойся, Тишка, – говорят ему собаки. – Это Горыныч беснуется, чувствует, что ты близко. Давай спрячемся под густую ель и переночуем.

Переночевали они и утром вошли в город, где не было людей. Осталась только одна древняя старуха, которая и рассказала, что всех горожан съел поганый Горыныч.

Пришли они в другой город, и там никого нет, только мыши да крысы. Ходил-бродил Тишка с верными слугами по городу, насилу отыскали они одного человека, местного лавочника, который в колодце спрятался.

– Ты чего в такой глубокий и холодный колодец забрался? Боишься, что ли?

– Сейчас Горыныч придет, я последний в городе, всех остальных он съел давно!

– Не бойся, вылезай из колодца, – говорит Тишка, – я тебя смогу защитить.

Едва он это сказал, как налетел сильный ветер, солнце спряталось за тучи, и посреди городской площади спустилось с неба двенадцатиголовое чудище.

– Горыныч! – завопил лавочник и опять нырнул в ледяной колодец.

– Чую, – проревел Горыныч, – человечьим духом пахнет! Не заморить ли мне червячка?

– Нет, собачье мясо! Отъелся уже, теперь подавишься! – крикнул Тишка.

– Не ты ли Тишка-Айтишка?

– Да, это я, собственной персоной. Будем биться!

Как только налетел Горыныч на Тишку, трое верных слуг набросились на дракона- людоеда и давай его рвать! Только куски летят! Тут лавочник услышал, как стонет и просит пощады Горыныч, выбрался из колодца и топор из лавки Тишке-Айтишке принес. Тишка давай топором Горынычу головы рубить! Одиннадцать голов отрубил и спрашивает:

– Где, людоед проклятый, меч-кладенец хранится, показывай, а то отрублю последнюю голову.

Собрался с силами Горыныч, отряхнул собак, взмахнул кожаными своими крыльями и полетел низко над землей в свое жилище.

– Теперь он нам укажет, где же меч- кладенец.

Обессиленный Горыныч упал в густом лесу возле своей норы.

А тут уже и Тишка со своими верными слугами бежит. Горыныч попытался скрыться в норе.

– Ну-ка, Землерой, покажи свое умение! – приказал Тишка.

Пес по кличке Землерой лапами стал расшвыривать землю и разворотил земляную нору так, что собаки с ходу влетели туда и стали рвать чудище на куски. Горыныч все же вырвался и полетел в каменный замок.

– А ну, Камнерез, – приказал Тишка, – сослужи мне службу!

Подбежал Камнерез и острыми зубами раздробил каменный замок на мелкие кусочки. Вбежали собаки и снова начали рвать дракона-людоеда.

Опять вырвался Горыныч и скрылся в своем железном замке.

Подбежал Рвижелезо и перекусил железный замок. Подскочил Тишка и хотел было срубить чудищу двенадцатую голову, но Горыныч взмолился:

– Пощади, отдам тебе меч-кладенец! Я забьюсь глубоко под землю и триста лет просижу там...

Вздохнул Тишка:

– Ладно, только поклянись, что не вылезешь прежде времени!

Поклялся Горыныч самой страшной клятвой.

– Где меч-кладенец?

– Здесь, в замке, за дверью дубовой, – ответил Горыныч, зашумел крыльями и исчез.

Смотрит Тишка – дверь дубовая, а на ней замок величиной с пудовую гирю.

– А ну, Рвижелезо, принимайся за работу!

Пес рванул зубами замок, дверь распахнулась. Тишка вошел в большой зал. Там на полу лежала гора оружия. Чего только не было в этой горе! Между медных топоров лежали рогатины с длинным и узким острием, выкованным из каленого железа, на позолоченных щитах покоились мечи из булатной стали. А на золотой цепи под самым потолком висел громадный меч.

– Неужели это меч-кладенец? – спросил Тишка.

– Да, – ответили Рвижелезо, Камнерез и Землерой.

– Очень уж большой, – вздохнул мальчик.

– Сослужили мы тебе службу, а теперь пора возвращаться... – говорят ему собаки.

Сказали так и исчезли.

– Один я остался, – горестно вздохнул Тишка-Айтишка. – Кот-Мурлыка пропал, львенка Симбы нет, вот и слуги мои верные ушли... Взял он меч-кладенец и чуть не выронил. Еле-еле двумя руками можно удержать, до того тяжел.

– Ничего, осилю, – говорит сам себе.

До того устал Тишка-Айтишка, едва на ногах стоит. Сморил его тяжелый сон.

А дракон-людоед, чудище проклятое, выглянул из-под земли и увидел, что Тишка без охраны. Набросился он на парня и растерзал на куски, а сам полетел искать отрубленные Тишкой головы.

Тем временем Кот-Мурлыка оправился от испуга и начал искать Тишку. Долго блуждал он по лесу и наткнулся на спящего под кустом львенка Симбу. Обрадовался кот, растормошил друга и говорит:

– Плохо дело, Тишки нигде нет.

Близилась ночь. Друзья решили переночевать и расположились в низине, окруженной лесом и болотом. Низина была топкой и болотистой, но Мурлыка и Симба наломали еловых и сосновых ветвей, густо устлали землю и расположились на ночлег.

Уже стояла глухая ночь. Воцарилась гнетущая тишина, усиливая тоску.

Утром Кот-Мурлыка сказал:

– Пойдем Тишку искать! Трудно ему одному против всякой нечисти сражаться...

Долго искали они друга и, наконец, нашли его, вернее то, что осталось от Тишки- Айтишки.

Заплакали, загоревали Мурлыка и Симба:

– Конец нашей дружбе, жизни конец! – запричитал Кот-Мурлыка и побрел куда глаза глядят, а печальный львенок пошел следом.

Шли они, шли и пришли на болото. Львенок смотрит – ползет гадюка, а за ней маленький детеныш.

– Смотри, Мурлыка, гадюка ползет!

Кот-Мурлыка вытер слезы. Смотрит, действительно гадюка ползет с детенышем. Ухватил он змеиного детеныша и хотел разорвать. Взмолилась гадюка:

– Не трогай моего сынка, я над ним семь лет сидела.

– Достань, змея, мне живой и мертвой воды, – говорит Мурлыка.

Принесла гадюка волшебной воды. Побежали друзья к Тишке. Смочили его лоб мертвой водой – голова срослась с туловищем, смочили живой – ожил Тишка.

– Крепко я спал!

– Крепко, – отвечают Кот-Мурлыка и львенок Симба, – и не встал бы, не будь нас.

Вдруг, слышат, зашумели крылья. Это мчится навстречу лютый Горыныч.

– Не сносить теперь ему головы, – говорит Тишка-Айтишка. – Есть у меня настоящий меч-кладенец. А вы, друзья, помогайте! Драться будем не на жизнь, а на смерть!

Стали они биться. Кот-Мурлыка за хвост дракона тянет, а львенок Симба за лапы врага кусает. Взмахнул Тишка мечом-кладенцом – отвалилась у дракона последняя голова, ударила из острия меча-кладенца струя лучистого света и рассыпался дракон на мелкие кусочки. Зашипели они и превратились в кучку серого пепла.

– А теперь, друзья, – сказал Тишка, – нужно достать ножны для меча волшебного.

– А где они? – спросил Мурлыка.

– В книге написано, что находятся они в Крутоярии.

– Далеко ли до этой страны?

– Искать надобно.

И пошли друзья в поисках неизвестной страны. Долго шли по лесу и вышли в широкую степь. На пути стоит межевой столб, а на столбе написано: «Страна Крутоярия». На самом верху как ни в чем не бывало сидит себе курица.

– Не дурно было бы пообедать, – облизнулся Кот-Мурлыка, указывая на курицу.

– Ее вначале поймать надо, – резонно отвечает Симба.

– Устроим охоту!

– Львы на куриц не охотятся.

– Возьму я камень, – предложил Тишка, – и сшибу ее.

– Постойте. Это дело нехитрое, – сказал кот Мурлыка. – Вот если бы поймать, она бы нам яиц нанесла.

– Это идея, – ответил Тишка. – У меня в сумке немного зерна есть.

Насыпали они зерна на землю и отошли. Курица увидела зерна, спрыгнула со столба и начала клевать. Кот прыгнул и поймал курицу.

Дошли они до первого лесочка и сплели из ветвей шалаш. Переночевали, а к утру курица снесла яйцо.

Пошли дальше. Природа кругом – одно загляденье. В небе загорается ясный и погожий день, а на земле густой белый туман. Идут, смотрят – город выплывает из тумана. Заходят друзья в город и попадают на рынок. Стал Тишка яйцо продавать. Идет купец, увидел яйцо и спрашивает:

– Что продаешь?

– Цыпленка!

– Да где же он?

– В яйце.

– Что ты хочешь за него? – ухмыльнулся купец.

– Десять золотых монет.

– Почему так дорого?

Тишка возьми да пошути:

– Когда цыпленок выйдет из яйца и подрастет, нужно его сварить, съесть крылышки и ножки, каждое утро под подушкой будут появляться сто золотых.

– Вот тебе десять золотых, – говорит купец, – неси яйцо домой. Когда цыпленок вылупится, приходи ко мне.

Что делать Тишке-Айтишке? Пришли они в лесок, развели перед шалашом костер. Смотрят – курица уже села на яйцо. К утру из него вылупился цыпленок.

Сильно проголодались Тишка, Кот-Мурлыка и львенок Симба. Как ни жалко им было, зажарили они цыпленка и съели. Тут налетели царские слуги и разогнали друзей. Тишка-Айтишка убежал, а львенка Симбу и кота Мурлыку схватили и в тюрьму посадили.

Долго бежал Тишка от царских слуг. Наконец увидел деревню и постучался в крайний дом. Жила там одна вдова. Она и взяла его к себе.

– Поживи у меня, поможешь по хозяйству!

Исхудал Тишка в дороге. Пожалела его вдова и смотрела за ним, как за собственным ребенком. Несколько недель прожил он у этой вдовы, отдохнул и стал собираться в дорогу, выручать своих товарищей из беды.

Поблагодарил Тишка вдову и собрался было идти, а она его просит остаться.

– Тетушка, не могу я у тебя больше жить. Мои друзья в темнице томятся.

– А ты подожди торгового дня, – попросила вдова.

– Ну ладно.

Наступил этот день. Вдова и говорит:

– Пойдем со мной в город.

Пошли они в город. Вдова купила для Тишки обувь, но не сказала, что потратила те деньги, которые появлялись каждое утро под подушкой.

Тишка поблагодарил вдову и пошел в столицу. Долго шел он, уже ночь на дворе. Зашел он в трактир, поужинал и захотел отдохнуть. Проснулся утром, расплатился и пошел дальше. Через некоторое время догоняет его хозяин трактира и кричит:

– Спасибо, добрый человек!

– За что?

– А ты сто золотых оставил под подушкой.

– Вот как! – воскликнул Тишка и понял, что каждое утро у него под подушкой действительно появляются золотые. Решил Тишка использовать это, чтобы выручить львенка Симбу и Мурлыку.

В то время царь захотел выдать дочь замуж и искал женихов. Царевна поставила отцу условие:

– За того замуж пойду, кто осыплет меня с головы до ног золотом.

Тишка приехал в столицу, прямо к ней заявляется и говорит:

– Так, мол, и так, хочу на тебе, красавица, жениться!

– А можешь осыпать меня золотом?

И стал Тишка осыпать ее золотыми монетами. Она и счет потеряла. Наконец устала царевна и говорит:

– Согласна выйти за тебя. Отныне ты мой жених!

Потребовала она вина заморского и стала угощать гостя. Тишка ничего ей не рассказал, только потребовал отдельные покои, чтобы отдохнуть.

Утром царские слуги донесли царевне, что у жениха под подушкой появились золотые. Схватили стражники Тишку-Айтишку и бросили в темницу, где уже давно томились львенок Симба и Кот-Мурлыка. Стало там на одного узника больше. Однажды раздался лязг засовов, и бросили к ним в темницу трех братьев. Те сразу стали драться. Тишка подошел к ним и спрашивает:

– Почему деретесь?

– Умер наш отец и оставил наследство, а поделить его мы не можем.

– Что у вас за наследство? – поинтересовался Тишка.

– А вот посмотри в мешке, – сказал один из братьев.

Тишка взял мешок и достал потертый кожаный кошелек, в котором раньше носили деньги, и побитую молью меховую шапку да старую, истрепанную плеть.

– Так вы из-за этого деретесь? – усмехнулся он. – Зря ведь...

– В том-то и дело, – сказал один из братьев, – что на первый взгляд кажется, что мы зря деремся. Но если бы ты знал, что это за вещи, то не говорил бы так, а помог бы нам разобраться с наследством...

– Так чем же дороги вам старый кошелек, шапка да плеть? – поинтересовался Тишка.

– Кожаный кошелек – это мошна-трясуха, чем дольше трясешь, тем больше денег, – признается один из братьев.

– А эта незавидная старая шапка – самая что ни есть шапка-невидимка, – прошептал другой брат. – Наденешь ее на голову, и бери что хочешь.

– Ну, а плеть? – вступил в разговор Кот-Мурлыка.

– А плеть... – вздохнул третий брат. – Взмахнешь ею – конь появится буланый, а хлопнешь – обернется девицей. Коня продать можно, а девицу в жены взять. А при помощи шапки-невидимки можно очень разбогатеть.

– Какое там богатство, если вы в тюрьме, – сказал Тишка. – Но вы можете отсюда выйти. Только я в силах вам помочь. Отдайте мне эти старые вещи, и я не только вас освобожу, но и своих друзей.

Посовещались братья и решили сделать так, как он просит. Тишка взял шапку-невидимку, надел ее и стал невидимым. Когда стража принесла воды, он выскользнул в коридор. В потемках стражники не рассмотрели всех заключенных и не подняли тревогу.

А Тишка направился прямо к царевне. Снял он в коридоре шапку и объявился женихом. Как и в первый раз, царевна попросила осыпать ее золотом. Стал Тишка золото из мошны-трясухи доставать и на царевну сыпать. Долго сыпал. Устала она и потребовала, наконец, принести ей кресло. А Тишка и думает:

– Теперь-то она меня не проведет.

Но и на этот раз царевна его обманула. Она снова кликнула стражу, и у Тишки- Айтишки отобрали его волшебные вещи. Царевна приказала:

– Бросьте его в крепостной ров!

Чуть не утонул Тишка-Айтишка во рву. Насилу выбрался на берег. Пошел в поле, увидел яблоньку, а на той яблоньке яблочки такие сочные, крупные. Обрадовался, что хоть яблок поест. Сорвал яблоко и съел, и вырос у него на лбу рог, большой- пребольшой. Подкосились у Тишки ноги. Упал он и думает: «Было горе горькое, а теперь еще хуже».

Невдалеке увидел он другую яблоню с мелкими яблочками. Дополз до нее, сорвал яблочко и съел. Тут у него рог и отвалился.

– Постой же, царевна, я с тобой рассчитаюсь.

Взял он с каждой яблоньки по пять яблок и пошел в город. Там Тишка спросил, в какую церковь ездит царская свита. Ему показали. Купил он себе столик, поставил на улице, положил яблоки и стал ждать.

Царевна, проезжая мимо, увидела яблоки и посылает свою служанку:

– Купи мне яблок.

Подходит служанка к Тишке и спрашивает:

– Продаешь яблоки?

– Продаю. А ты себе покупаешь?

– Да нет, послали. Что ты хочешь за них?

– Это товар не для тебя, девица. Кому надобно, тот и сам купит.

Вернулась служанка и докладывает:

– Госпожа, он не хочет продавать мне яблоки.

– Ладно, после обедни я сама куплю.

Когда обедня закончилась, царевна подъезжает к Тишке и говорит:

– Продай яблоки!

– Купи!

– Сколько просишь?

– Двадцать пять золотых.

Царская дочка купила у него яблок и поехала во дворец. Дома взяла одно яблоко и залюбовалась. Такое спелое, наливное! Съела царевна яблоко, и вырос у нее громадный рог. Пришел царь, глянул на дочь и спрашивает:

– Что же с тобой сделалось, доченька?

Она и отвечает ему:

– Да вот, съела яблоко, и вырос у меня рог.

Царь кликнул врачей, знахарей, чтобы отпилить рог. Половину царства обещал в награду тому, кто поможет его любимой дочери.

Тут и пришел во дворец Тишка. Заходит к царю и говорит:

– Я могу убрать рог, но в доме не должно быть ни души. Только я и царская дочь. Часовых нужно поставить на воротах, чтобы никого не пропускали ни в дом, ни из дому. Сроку вам даю два часа. После этого можно входить во дворец.

Царь согласился. Пошел Тишка к царевне.

– Хорошо ли такой уродиной быть? – спрашивает. – Вспомни, как ты меня обидела, в темницу бросила, а потом отобрала мошну-трясуху, шапку-невидимку и плеть волшебную. Отдай мои вещи, тогда у тебя и рога не будет.

Царевну так измучил проклятый рог, что она тут же согласилась:

– Вот тебе ключи, иди в мою спальню, там в шкатулке лежат твои вещи.

Тишка пошел с ключами, нашел шкатулку, открыл ее и все свои вещи забрал.

– Благодарю, что отдала мое добро. А теперь съешь это маленькое яблочко.

Съела царевна яблочко, рог у нее отвалился. Тишка и говорит ей:

– Ну вот что, невеста, каково тебе было с рогом жить? Я из-за тебя пострадал, так и ты пострадай.

Взял Тишка плеть и давай хлестать царевну! Стала она плакать и молить, чтобы пощадил он ее. Часовые услышали крики и доложили царю. Тот посмотрел на часы и говорит:

– Он, наверно, рог отрезает.

А Тишка знай себе хлещет плетью царевну. Наконец щелкнул плетью последний раз, и сделалась она кобылицей. Надел Тишка шапку-невидимку и был таков.

Два часа прошло, входит во дворец царь, а дочери нет нигде. Только лежит на полу громадный рог, а по залу ходит пегая кобылица. Удивился царь и приказал отвести ее на царскую конюшню. А через некоторое время велел царь оповестить всех в царстве-государстве, что его дочь пропала. Пегую кобылицу подковали, а в память о царской дочери стали строить собор. Объявил тогда царь во всех землях, что тому, кто дочь его найдет, он отдаст все царство.

Тишка тут же прибыл в царские палаты:

– Царь-батюшка, я царевну отыщу.

– А ты кто такой?

– Я – Тишка-Айтишка.

– Ищи, – соглашается царь. – Если найдешь дочь, то получишь царство.

– Прежде отпустите из темницы львенка Симбу, Кота-Мурлыку и троих братьев, а царства мне не надо.

Царь даже обиделся:

– Что же ты так мало просишь?

Тогда Тишка и говорит ему:

– Если царскому величеству не жалко, пусть даст ножны для меча-кладенца.

Дал царь Тишке ножны и выпустил львенка Симбу, Кота-Мурлыку и троих братьев на волю.

– Указывай теперь, где моя дочь.

Зашел Тишка на царскую конюшню, щелкнул плетью, пегая кобылица и обернулась царевной. От большой радости плакать начала.

Тишка разделил мошну-трясуху, шапку-невидимку и плеть волшебную между братьями по справедливости и ушел с друзьями в страну Бурдалакию.

Пришли они в знакомые места. Тишка книгу мудрую открыл, почитал и говорит:

– Ну, друзья, теперь самое время отправиться мне за боевым конем.

– А где ты его возьмешь? – спросил львенок Симба.

– Я и сам не знаю.

– А что в книге про это написано?

– Ровным счетом ничего. Нужен боевой конь, и все.

– А пойдем, Тишка, в соседнее царство, – говорит Мурлыка. – Я слышал, там живет царь и лошади у него замечательные...

– Скакуны или боевые?

– Настоящие боевые. Правда, не особенно красивые. Они у него низкорослые и косматые, но очень резвые.

– Мне красота ни к чему. Веди в это царство.

– У этого царя белый медведь каждую ночь ворует коней. Часовые стоят возле конюшни и сторожат лошадей, а они все равно исчезают...

– И что, – поинтересовался львенок Симба, – часовые ничего не видят?

– Не видят! – воскликнул Кот-Мурлыка. – Вот если ты, Тишка, справишься с белым медведем, даст тебе царь настоящего боевого коня.

Постоял Тишка, подумал и говорит:

– Надо попробовать.

– А чего тут пробовать, – настаивает Кот-Мурлыка, – идти надо. Только помни: что бы ни давал тебе царь, ты должен брать то, что дают.

Согласился Тишка, и отправились они все вместе в соседнее царство.

Долго ли, коротко ли шли они, пришли наконец. Тишка спрятал меч-кладенец в лесу, пришел во дворец и заявил царю, что убережет его лошадей от вора. Царь улыбнулся и ведет Тишку к конюшням.

– Посмотри, какие воины коней сторожат!

Смотрит Тишка на часовых и диву дается. Народ и впрямь дородный. Парни как на подбор – жилистые, костистые и высокие.

– Вот такие сторожа коней не уберегли, и ты хочешь взяться?

– Ваше величество, – сказал Тишка, – не в силе дело. Уберегу я коней.

– Ладно...

В первую ночь Тишка не сомкнул глаз, лишь под утро вздремнул немного. Приходит царь считать коней, а одного коня нет.

– Ну, смотри, Тишка, одного коня ты проспал. Если и теперь заснешь – не сносить тебе головы!

Опять Тишка ночью глаз не сомкнул, а коня кто-то увел, хотя Кот-Мурлыка и львенок Симба ходили по конюшне взад- вперед и сторожили лошадей.

Царь говорит:

– Ну, Тишка, две ночи ты проспал. Прощал я тебя?

– Прощал, ваше величество.

– В третий раз не прощу!

Пошел тогда Тишка в кузницу и попросил кузнецов сделать тяжелую плетку. Сделали ему кузнецы то, что просил. Взял он плетку в левую руку да как подбросит вверх! – долго ее не было видно. Наконец показалась плетка. Тишка подставил мизинец. Она как летела, так и ударилась о палец и сразу переломилась пополам. Тогда Тишка и говорит кузнецам:

– Сделайте мне другую плетку.

Сделали кузнецы плетку. Взял ее Тишка, вынес на улицу да как подбросит вверх! Через час летит она назад. Тишка подставил колено. Плетка как летела, так и ударилась о колено и переломилась.

В третий раз пошел Тишка к кузнецам:

– Сделайте мне настоящую плетку!

Начали кузнецы стучать молотками и выковали новую плетку. Тишка еле вытащил ее на улицу, но все же подбросил вверх. Полетела плетка под самое небо, долгое время не было ее видно. А как показалась она, подставил Тишка лоб. Плетка ударилась о лоб и осталась целехонька. Взял ее Тишка-Айтишка и пошел в конюшню.

В самую полночь вылезает из-под земли белый медведь. Как только он показался, Тишка ударил его плеткой. Медведь в землю по самые уши вошел. Тогда Тишка-Айтишка улегся во дворе спать. Утром царь спрашивает:

– Ходил ли Тишка сторожить моих лошадей?

А слуги ему отвечают:

– Да спит он, ваше величество!

– Ну, – царь говорит, – я так и думал. Схватите его. Пусть палач приготовит острый топор казнить его.

Пошел царь в конюшню и стал считать лошадей. Оказалось, лошади целы. Позвал он к себе Тишку-Айтишку и велел щедро наградить.

– Ничего не прошу я у тебя, царь. Дай мне только лошадь!

– Не могу, – отвечает царь, – ведь лошади у меня не простые. Если найдешь для моих сыновей невест, дам тебе одного конька.

Пошел Тишка к Коту-Мурлыке и львенку Симбе. Взял из сумки мудрую книгу и прочитал, что нужно делать. На следующий день стал он просить, чтобы кузнецы выковали цепь длиной три версты, чтобы спуститься под землю и убить белого медведя. Сделали они все, как положено, и пошел Тишка к царю:

– Ждите меня целый месяц. Когда я дерну за цепь, сразу вытягивайте.

Полез он по цепи под землю, а с ним его верные друзья – Кот-Мурлыка и львенок Симба.

Опустился Тишка на три версты под землю и говорит:

– Отправляюсь я за невестами для царских сыновей. Вы сидите тут и цепь сторожите.

Кот-Мурлыка подмигнул львенку Симбе, и Тишка отправился в путь.

Шел он, шел и пришел к медному двору. Подошел ближе, смотрит – писаная красавица там сидит и вышивает. Платье на ней ситцевое, а башмачки жемчугом украшены. Увидела она Тишку и говорит:

– Здравствуй, паренек!

– Здравствуй, девица!

– Куда путь держишь?

– Иду бить белого медведя. Он у царя лошадей ворует!

– А как тебя зовут?

– Тишка.

– Спасибо тебе, Тишка, – говорит девушка. – Этот медведь – мой названый отец. Он лошадей ворует, а нас, несчастных, мучает!

Дала она ему поесть, напоила и дорогу показала.

Пошел Тишка дальше. Видит – стоит серебряный двор. Вошел он и обомлел – сидит девица еще краше первой. Платье на ней шелковое, а башмаки сапфирными каменьями убраны.

Увидела она Тишку и говорит:

– Здравствуй, паренек!

– Здравствуй, девица-красавица!

– Куда путь держишь?

– Иду бить белого медведя, который у царя лошадей ворует!

– А как тебя звать, добрый молодец?

– Меня Тишкой зовут.

– Спасибо тебе, Тишка, если убьешь его. Это мой названый отец. Он лошадей ворует, а нас мучает!

Вкусно накормила его девушка и дорогу показала.

Пошел Тишка дальше. Вдруг видит – стоит золотой двор. Вошел он, и глазам стало больно: такой красоты невиданной сидит девушка и вышивает. Одежды на ней парчовые, а башмаки – алмазные.

– Здравствуй, добрый молодец!

– Здравствуй, краса ненаглядная!

– Куда путь держишь?

– Иду на белого медведя. Он у царя лошадей ворует!

– Это мой названый отец. Он лошадей ворует, а нас совсем замучил! Ты смотри, когда будешь подходить к его двору и увидишь огонь, не иди туда, сохрани тебя Бог!

– А что мне делать?

– Подожди немного. Когда пойдет только дым из трубы, иди смело. Это значит, что он спит! Возьми у него ключи от погреба под головой и иди в погреб. В том погребе стоят две бочки. По правую руку – бочка с силой, а по левую – с немощью. Ты бочку с немощью поставь справа, а бочку с силой – слева!

Поблагодарил Тишка девушку и пошел к белому медведю. Подходит к медвежьему двору. Там только дым из трубы вьется. Забрался он в дом, а белый медведь крепко спит. Тишка вытащил ключи и пошел в погреб. Стоят там две бочки. Тишка подошел к той бочке, которая была с силой, открутил кран и выпил. Чувствует, сразу силы прибавилось. Потом поменял он бочки местами.

Рассвело. Белый медведь проснулся, учуял Тишку-Айтишку и заревел:

– Ты чего пришел? Биться или мириться?

– Ах ты, поганая сила! У царя лошадей воруешь, а я с тобой буду мириться?

Стали они биться. Тишка своей плеткой начал лупить белого медведя, тот и взмолился:

– Пощади меня, дай передышку!

Как только Тишка-Айтишка согласился, белый медведь быстрехонько в погреб побежал и прямо с головой нырнул в ту бочку, где раньше сила была. Но вместо этого выпил он немощи.

Стали дальше биться, а у белого медведя ноги подгибаются.

Свалился он на землю замертво. Закопал его Тишка в землю, потом хлебнул из бочки силы и пошел назад.

Подходит Тишка-Айтишка к той девушке, у которой двор золотой.

– Здравствуй, Тишка!

– Здравствуй, девица!

– Ну как, победил белого медведя?

– Не только победил, но и убил его.

– Спасибо тебе, Тишка!

– Зачем тебе оставаться здесь, под землей? Идем наверх, к солнышку!

Девушка согласилась, и пошли они со двора. Девушка идет и оглядывается. Тогда Тишка и говорит:

– Может, ты жалеешь своего дома? На всей земле нет столько золота, сколько у тебя...

Как только сказал это Тишка, девушка обошла двор три раза, щелкнула пальцами, и весь двор слился в золотое яйцо, а в нем остались ее алмазные башмачки. Она и отдала Тишке-Айтишке яйцо.

Пошли они дальше. Шли-шли и приходят к девушке, у которой двор серебряный.

– Здравствуй, Тишка!

– Здравствуй, красна девица!

Та девушка, которая шла с Тишкой-Айтишкой, говорит:

– Идем с нами, нечего, сестрица, тебе здесь оставаться!

Она и пошла с ними. Идет и все назад оглядывается. Тишка спрашивает:

– Может, и ты жалеешь своего двора?

– Чего ж мне его жалеть?

– На всей земле нет столько серебра, сколько у тебя во дворе...

Как только он это произнес, девушка обошла двор три раза, щелкнула пальцами, и весь двор слился в серебряное яйцо, а в нем остались ее сапфирные башмачки. Она и отдала Тишке-Айтишке яйцо.

Пошли они втроем. Пришли к девушке, у который медный двор. И ее с собой взяли. Только отошли от двора, как девушка оглянулась. Тогда Тишка и говорит:

– Жаль своего двора?

– Да, – отвечает девушка.

– Забери его с собой, если можешь... – предлагает Тишка.

Как только он это произнес, девушка обошла двор три раза, щелкнула пальцами, и двор слился в медное яйцо, а в нем остались ее башмачки, бисером украшенные. Она отдала Тишке-Айтишке яйцо.

Пошли они вчетвером.

Наконец пришли они к цепи, где сидели Кот-Мурлыка и львенок Симба. Стали все вместе за цепь дергать, требовать, чтобы их вытягивали. Тишка одну девушку подал на цепи, затем вторую, третью... Только сам хотел лезть, как увидел, что цепь стремительно поползла вверх.

– Стой! – кричит Тишка. – А как же мы? Неужели нам придется под землей жить?!

Молчание было ему ответом.

Шли Тишка-Айтишка, Кот-Мурлыка и львенок Симба и пришли к подземной реке. Пошли вдоль реки – стоит дуб толщиной с дом. Посмотрел Тишка вверх, а на дубе гнездо. В гнезде пищат четыре голодных птенца. Заползла к ним змея и одного птенца проглотила. Тишка змею убил и закопал в землю. Птенцы ему и говорят:

– Пока наша мать не прилетела, спрячься под яичную скорлупу.

– Зачем?

– Затем, что она, не разобравшись, может тебя убить насмерть.

Тишка спрятался под скорлупу и сидит. Вот прилетает мать птенцов, клювом из стороны в сторону поводит.

– Что-то тут русским духом пахнет!

А птенцы отвечают:

– Это ты, мама, по свету налеталась и русского духу нанюхалась.

– А где ваш четвертый братец?

– К нам змея приползла и одного птенца съела. Может, и нас бы всех проглотила, но Бог послал Тишку-Айтишку. Он эту змею убил. Что бы ты, мама, сделала для смелого и доброго мальчика, если бы он здесь был?

– Я бы его отблагодарила.

Тогда птенцы говорят:

– А он как раз здесь, под скорлупой сидит!

Вылез Тишка из-под скорлупы, птица ему и говорит:

– Чего ты хочешь, добрый человек, за спасение моих детей?

– Ничего мне не надо. Вынеси только из этого царства подземного!

Птица говорит:

– Трудно это сделать! Достань мне восемнадцать бычков и восемнадцать бочек вина, тогда, может, и помогу тебе.

Отправился Тишка искать восемнадцать бычков и восемнадцать бочек вина, а с ним друзья его верные – Кот-Мурлыка и львенок Симба. Пошли они вдоль реки. Долго шли. Видят – домик стоит, а в домике дед с бабой сидят. Тишка и спрашивает:

– Можно ли у вас наняться в работники?

Дед отвечает:

– Можно.

Стал Тишка у деда работать. А дед все рыбу ловил. Пошел и Тишка с ним. Ловили они, ловили и наловили столько, сколько дед за всю свою жизнь не поймал. На следующий день повез дед рыбу в город продавать и продал всю, до последней рыбки. Заработал он очень много денег. Снова пошли они на речку и опять наловили много рыбы. Поехал дед в город, но на этот раз не продал ни одной – всю назад привез.

Спрашивают у него:

– Почему ты не продал ни одной рыбинки?

Отвечает дед:

– А потому, что в городе печаль большая. Приполз невесть откуда дождевой червяк толщиной с бочку. Как с ним ни воевали, многих солдат передушил и поел. Под дворец самого царя подкоп делает. Грозит царя съесть, а потом все наше царство погубить. В городе магазины и базары закрыты, люди попрятались и нет никакой продажи!

Тогда Тишка говорит:

– Дайте мне корзину, пойду грибов наберу.

– Куда ты пойдешь? Ведь нашего леса совсем не знаешь, еще заблудишься.

– Не бойся.

Взял он корзину и пошел в лес. Кликнул Мурлыку и львенка Симбу и стали они мухоморы да бледные поганки собирать. Насобирали ядовитых грибов и в городе объявились, в царские палаты пришли.

– Я спасу вас от злодея.

– Мал ты еще, – отвечают ему царские слуги.

– Вот, грибы ядовитые, – говорит Тишка. – Туда, где у вас червяк дождевой копает, бросьте их. Он съест отравы и сразу помрет.

Только он так сказал, как из-под пола вылез громадный дождевой червяк толщиной с бочку.

– Ну, нечистая сила, – говорит Тишка-Айтишка, – держись!

Червяк свернулся кольцом да как зашипит на него:

– Ты, Тишка, биться пришел или мириться?

– С нечистой силой я не мирюсь! Будем биться!

– Попробуй дунь!

– Нет, ты дунь.

Червяк как дунул – на двенадцать верст серебряный мост выдул. Тишка-Айтишка дунул – на двадцать верст золотой мост выдул. Стали они драться. Тишке сразу же Мурлыка и львенок Симба меч- кладенец подали. Он и разрубил дождевого червя на мелкие кусочки. Кот-Мурлыка и Тишка их собрали, сожгли и золу по ветру пустили. Пошел Тишка к царю. Царь и говорит:

– Чем тебя отблагодарить за то, что ты меня и все мое царство от смерти спас?

– Ничего мне не надо, только дай восемнадцать бычков и восемнадцать бочек вина!

Понятно, что царь сейчас же велел все это выдать и в нужное место доставить.

Как увидела птица, что царские слуги бычков гонят и вино на телегах везут, крыльями захлопала.

– Ты понимаешь, Тишка, что времена, когда запросто можно было выбраться из подземного царства, уже прошли?

– Но мы ведь выполнили твои условия! – ответил Тишка.

– Раньше я могла взлететь и сказать: «Когда повернусь на левую сторону, давай мне мясо, а когда повернусь на правую – бочку вина!» Теперь все по-другому...

– Как это?

– Да так. Вы привели бычков и принесли вино. А я не согласна питаться сырым мясом. Мне нужны жареные котлеты, бифштексы, отбивные...

Тишка нахмурил лоб.

– Ну, а пить что подавать?

– Вместо вина я должна употреблять безалкогольные напитки. Предпочитаю обыкновенный лимонад!

– А где же мы возьмем? – заурчал Мурлыка.

– Это ваше дело.

Пришлось Тишке с друзьям снова искать продовольствие. В конце концов нашили они птице то, что она требовала.

Взял Тишка с собой мясо, напитки и сел птице на спину. Львенок Симба уцепился за ее левую ногу, Мурлыка – за правую. Птица взмахнула крыльями и взмыла вверх. Некоторое время она так летела, но вскоре силы стали покидать ее, и она все реже взмахивала крыльями.

– Устала я, Тишка, – сказала птица и повернула голову влево, – корми меня!

Тишка отрезал большой кусок мяса и бросил Мурлыке. Кот тут же обвалял мясо в муке и бросил львенку Симбе. Тот быстро разжег примус, раскалил сковородку, налил масла и стал жарить мясо. Через несколько минут все было готово.

– Ну как, хорошо? – спросил Тишка у птицы.

– Неплохо, – ответила птица, – только мясо немного жестковатое.

Тишка бросил другой кусок мяса коту.

– Хорошенько отбей его...

– Есть отбить мясо! – ответил Кот-Мурлыка. Он бросил мясо на доску и деревянным молотком стал его отбивать что было силы. Затем вывалял в муке и передал отбивную львенку Симбе, а тот быстро зажарил отбивную.

Птица проглотила мясо и сказала:

– Вот теперь лучше! Чуть-чуть подсолите только...

Теперь, когда она требовала еды, Тишка отрезал порцию, Кот-Мурлыка отбивал мясо, а львенок Симба зажаривал его так, чтобы оно покрылось румяной корочкой. Сытая птица равномерно взмахивала крыльями, поднимаясь все выше и выше... Вот и поверхность земли близко. Осталось совсем немного, но птица совсем обессилела и едва взмахивала крыльями.

– Еды! – хрипло крикнула она.

– Мяса больше нет, – расстроился Тишка-Айтишка.

– Еды! Иначе упадем!

– Не могу же я отрезать кусок мяса от своей ноги, – воскликнул Тишка.

– Я из твоего мяса не стану делать отбивную, – твердо сказал Кот-Мурлыка.

– И я не буду зажаривать мясо своего друга, – отозвался львенок Симба.

– Мы падаем! – закричала птица. – Дайте мне хоть что-нибудь!

Нечего делать. Взял Тишка нож и отрезал кусок икры от ноги и отдал птице. Птица и вынесла его на свет.

– Ах, – говорит, – какого вкусного мяса ты мне дал в последний раз!

– Это же я от ноги кусок отрезал! – признался Тишка, едва сдерживаясь, чтобы не кричать от боли.

Птица кашлянула, и кусок мяса выпал. Она приложила его к Тишкиной ноге – оно и прижилось.

Львенок Симба и Кот-Мурлыка глаза вытаращили от удивления.

Попрощавшись со своей спасительницей, друзья отправились в город.

Пошли друзья к царю требовать боевого коня. В дороге настигла их темная ночь. Зашли они в один дом и попросились переночевать. А там сидит царский сапожник и плачет. Спросил Тишка, почему он так горько плачет?

– А ты разве не местный, не знаешь ничего?

– Не знаю.

– Царские сыновья достали дочерей белого медведя и хотят на них жениться. Старший брат берет в жены младшую дочь белого медведя. Она потребовала, чтобы он достал ей такие же ботинки, какие были у нее прежде, – с жемчужным шитьем. Вот и приказали мне к завтрашнему утру ботинки жемчугом украсить. А если не успею – снимут голову с плеч!

– Так ты не плачь, а работай!

– А как я их украшу? Тут ведь бисеринку к бисеринке нанизывать надо и по узору вести.

Тишка-Айтишка говорит:

– Не плачь! Может, снимет голову, а может, и нет. Попробую достать за ночь бисерные ботинки. Не печалься и ложись спать! Чего горевать!

– Как же можно спать, – пуще прежнего заплакал сапожник. – Ведь после старшего прибежал и средний сын царя. Его невеста, средняя дочь белого медведя, ботинки с сапфирными каменьями хочет.

– Ладно, достану и такие ботинки, – смеется Тишка, подмигивая Мурлыке и львенку Симбе.

А сапожник и вовсе зарыдал.

– Да что с тобой? – недоумевает Тишка.

– Все бы ничего, – всхлипывает сапожник, – да после среднего сына прибежал младшенький и потребовал алмазные башмачки. Я и вовсе не знаю, как их шить.

– Так и он, значит, женится?

– Женится. На старшей дочери белого медведя...

– Не беда, – говорит Тишка-Айтишка, – ступай спать. Утро вечера мудренее.

Когда все заснули, достал Тишка медное яйцо из кармана и три раза вокруг пальцем обвел. Получился медный двор. Отомкнул он медный двор и взял ботинки с бисерным шитьем. Потом три раза вокруг двора обошел, и медный двор слился снова в медное яйцо. Тишка положил его в карман и достал серебряное яйцо. Появился серебряный двор, а там ботинки с сапфирами. Так же поступил он и с золотым яйцом. Под утро приносит три пары ботинок сапожнику. Повесил на стене, весь дом так и сияет.

Проснулся сапожник, а на стене ботиночки висят. Обрадовался он и побежал к старшему царскому сыну. Показали ботинки девушке. Та и говорит:

– Это мои!

Сын царя и спрашивает у портного:

– Кто у тебя ночевал?

– Никто! За ночь я сшил новые ботинки!

– Неправда! Это мои ботиночки! Тебе их кто-то принес. Позови его сюда! – требует девушка.

Делать нечего. Позвал сапожник Тишку. Пришел он во дворец и стоит на пороге. Девушка его узнала, улыбнулась и говорит царскому сыну:

– Не за тебя замуж пойду, а за него!

Вышли они из дворца. Тишка достал медное яйцо, обвел вокруг него пальцем, появился медный двор.

– Вот, – говорит Тишка молодым. – Живите здесь, добра наживайте!

Потом пошел он к среднему сыну. Достал серебряное яйцо, и появился серебряный двор. Там стал жить средний брат со средней дочерью белого медведя.

Пошел Тишка к младшему царскому сыну. Достал из кармана золотое яйцо, обвел три раза пальцем, и появился золотой двор.

Поселил там Тишка младшего царского сына с невестой и заявился к царю. Так, мол, и так, не велите казнить – велите миловать, но лошадку боевую отдайте.

Царь от стыда, что не сдержал свое слово, покраснел, что турецкий сафьян, и говорит:

– Иди на конюшню и выбирай любого коня.

Так Тишка-Айтишка и сделал.

Верхом на вороном коне и с мечом-кладенцом вернулся он в Бурдалакию. В палатах повелителя бурдалаков Брюхана Змееголова Тринадцатого в золотой клетке все это время томилась Настенька. Возле клетки спрятался Плоскостоп с записной книжкой и карандашом. По указу повелителя он должен был шпионить за девочкой. Она, на беду, не знала, что за ней следят, и разговаривала сама с собой:

– Глазки мои, зачем вы такие синие? Косыньки мои, зачем вы такие золотистые? Слезами вытекут глаза мои, травой речною станут мои косы, а за Брюхана Змееголова поганого замуж не пойду. Сирота я, нет у меня ни отца, ни матери. Некому за меня вступиться. Один был человек, Тишка-Айтишка, да и тот пропал.

Плоскостоп пробормотал:

– Жалко мне ее, да служба такая. Кстати, пора идти к повелителю, чтоб его болото засосало...

Начальник тайной полиции вошел в тронный зал повелителя бурдалаков и спросил сладким голосом:

– Как вам спалось, ваше величество?

– А, это ты, Плоскостоп? – буркнул Брюхан Змееголов Тринадцатый и сделал знак, чтобы остальные вышли из зала. – Что новенького?

Плоскостоп дождался, пока льстецы и блюдолизы уйдут, и прошептал, уверенный, что повелитель не расслышит его слова как следует:

– Я спрашиваю, как вам спалось, как завтракалось, ваше уродливое величество? Чтоб через твои ребра козы крапиву ели...

– Что ты сказал? Какие козы?

– Ваше величество, козы в дворцовый розарий пробрались, розы объели...

– Ты мне зубы не заговаривай, докладывай, – проскрежетал Брюхан Змееголов Тринадцатый.

– Что вас, ваше величество, интересует?

– Назвала ли меня суженая хоть раз Брюханчиком? Чего молчишь, крыса плоскостопая?

Плоскостоп развернул папку с докладом, провел когтем по странице и стал читать:

– Доклад номер семьсот сорок восемь. Настенька назвала вас Брюханом Змееголовом Тринадцатым семь раз, Брюханом Змееголовом – девять раз, просто Брюханом – тринадцать раз...

– Неплохо... – вытянул шею повелитель бурдалаков. – Что еще говорила?

– Чертом лысым назвала, – неразборчиво пробормотал начальник тайной полиции, – а я еще бы за моих деток вороной ощипанной назвал бы...

– Хорошо... А зайчиком ушастым не называла? – поинтересовался Брюхан.

– Называла, ваше величество, – произнес Плоскостоп и тихо добавил: «Жабой болотной величала...»

– Что ты сказал? – расставил уши Брюхан Змееголов Тринадцатый.

– Говорила, что вы – писаный красавец, – солгал Плоскостоп.

– А как еще она меня называла?

– Врать не буду, больше ничего не говорила, – с чувством собственного достоинства проговорил Плоскостоп.

– Не может быть! Говори, голохвост крысиный! Ведь я самый добрый и красивый, а то сейчас на хвост наступлю и прищемлю!

– Говорила, что вы самый добрый и красивый.

– Самый симпатичный...

– Вы, ваше высочество, самый симпатичный, самый...

– И что она любит меня...

– И любит вас...

– И пойдет за меня замуж!

– Пойдет замуж за вас, а если не за вас, то за Тишку-Айтишку.

Плоскостоп увлекся. Конец последней фразы он хотел прошептать, но Повелитель бурдалаков расслышал его слова.

– Ах ты, ящерица зеленая! Снова этот негодный мальчишка! Уничтожить, стереть в порошок, сплющить, сровнять с землей. Прочь отсюда! И без Тишки не возвращайся. Иначе за хвост повешу, а в ноздри керосину налью!

Тем временем друзья мчались на вороном коне через леса и поля, переплывали могучие реки. Путь был не близкий. На исходе дня Тишка воткнул меч-кладенец в землю и сказал:

– Сколько дней и ночей мы скачем, а до Настеньки никак не доберемся.

– Не спеши, – проурчал Мурлыка, – еще успеем с проклятым чудищем сразиться. Перед сражением нужно хорошенько отдохнуть...

– Да, устал я... – пробормотал Тишка. – Ботинки мои стоптались, одежда порвалась, а в шапке ветер ночует.

Легли они отдохнуть и как только уснули, из-за ракитового куста появился начальник тайной полиции. Он бесшумно подошел к спящим и пробормотал:

– Спите, милые, спите, я вас сейчас в мешок завяжу и доставлю повелителю.

Не учел он того, что коты могут спать с открытыми глазами.

Как ни устал Кот-Мурлыка, прищуренным глазом он лениво осматривал окрестности. Увидел Мурлыка Плоскостопа и стал следить за ним. Как только Плоскостоп направился к Тишке-Айтишке, чтобы бросить его в мешок, кот прыгнул на врага. Тишка проснулся, вскочил и схватился за меч, а львенок Симба сзади затаился.

– Ах ты, гадина! Я тебе кости пересчитаю! – воскликнул Тишка.

– Да чего ты сердишься?

– Не то ты у меня сейчас запоешь!

– Тишка, я тут случайно, рыбку ловил...

– Не та сеть, не та рыбка... Вот тебе! – с этими словами Тишка размахнулся мечом.

– Не будем драться, давай помиримся, – предложил перепуганный Плоскостоп.

– Мириться с тобой не собираюсь. Ты мне сейчас за Настеньку ответишь.

– Ты хочешь силой меня победить? Это с таким мечом каждый сумеет, – дрожащим голосом проговорил Плоскостоп. – А ты лучше попробуй умом. Кто кого обманет, тот и в мешок полезет!

– Ум в твоей голове сейчас мой меч проверит...

– А ты лучше скажи, для чего у людей уши растут? – не унимался Плоскостоп.

– А для того, чтобы шапка не падала...

– Ну, это все знают... А от чего гусь плывет?

– Известное дело, от берега.

– Ну да, ты умный. А вот сейчас я такую хитрую загадку загадаю...

– Хватит, Плоскостопище, умеешь ты зубы заговаривать. Сейчас моя очередь загадки загадывать.

– Ну ладно, загадывай! – пробурчал Плоскостоп.

– Залез в мешок – получился смешок! – сказал Тишка-Айтишка.

– Вроде и не собака, – бормотал Плоскостоп. – Может, капуста... Нет, не смогу отгадать...

– Если не отгадаешь, будем драться!

– Тебе только бы подраться. Не договаривались мы так. Ты мне подскажи, – попросил Плоскостоп.

– А что тут подсказывать? Вот мешок лежит, попробуй залезь. Там посмотрим, что получится.

– Может, и вправду залезть в мешок, посмотреть, что получится, – пробормотал Плоскостоп. Раскрыл он мешок и залез вместе с головой. Тишка быстренько завязал его шнурком.

– Вот теперь сиди и думай своим большим умом. Может догадаешься, какой получился смешок, – удовлетворенно сказал Тишка.

– Ой, вы меня только не бейте, – захныкал Плоскостоп. – Пошел я рыбку ловить, да и сам поймался. Перемудрил ты меня, Тишка-Айтишка. Буду теперь тебе служить.

– Мы его в реке или в болоте утопим? – спросил кот Мурлыка.

– Смилуйтесь надо мной, – запричитал Плоскостоп. – Я ведь не бурдалак!

– Ну как же! – сказал Тишка. – Ты самый настоящий из бурдалаков! Столько вреда причинил невинным людям. Мы тебя утопим в болоте!

– Нет! Я открою вам страшную тайну! – заорал Плоскостоп. – Я, я... крашусь в коричневый цвет!

– Врешь!

– Я высуну хвост, а вы смойте краску коричневую...

– Может, попробуем? – предложил львенок Симба.

– Проще бросить мешок в болото! – решительно проурчал Мурлыка.

– Прошу вас, не делайте этого! – захныкал Плоскостоп. – Я – не коричневый, я – зеленый!

Тишка вздохнул, развязал шнурок, вытащил конец хвоста Плоскостопа и попробовал смыть краску.

– В самом деле, смывается...

– А под краской что? – поинтересовался кот.

– Зеленый вроде...

– Да, как лягушка озерная! – удостоверился Мурлыка.

– Раз он зеленый, то зла большого не делал! – удивился львенок Симба.

– А ну, рассказывай, Плоскостоп, что это значит? – Тишка пнул начальника тайной полиции.

– Дело в том, что Брюхан Змееголов Тринадцатый заточил в темницу моих детенышей и заставляет меня делать черные дела... А я их не делаю! Только вот крашусь, чтобы быть как все бурдалаки.

– А ты не врешь? – спросил Кот-Мурлыка.

– Зачем мне врать? Брюхан Змееголов Тринадцатый приказал ему служить. Вот я и служу в надежде, что бурдалаки отпустят моих детей.

Тишка развязал мешок.

– Ну, смотри, Плоскостопище, если обманешь – не сносить тебе головы. А теперь веди нас во дворец Брюхана Змееголова Тринадцатого...

В центре города высилось громадное мрачное здание. Здесь была ставка самого повелителя бурдалаков.

Сотни комнат насчитывалось в этом здании, сотни зарешеченных окон, множество лестниц, коридоров, просторных, но затемненных залов. Но не здесь находился повелитель бурдалаков Брюхан Змееголов Тринадцатый. Он сидел в глухом и сыром подземелье, в своем тронном зале, вдали от света и солнца.

Много бурдалаков набилось в подземелье. Тут были ближайшие помощники Брюхана Змееголова Тринадцатого, его тайные советники, личный адъютант, личные врачи и охрана, личная повариха и даже любимая улитка повелителя бурдалаков. Именно по ее слизистым следам придворный астролог предсказывал своему повелителю будущее.

Охраняли убежище Брюхана Змееголова Тринадцатого триста отборных бурдалаков. Много они совершили злых дел и стали почти коричневыми. Зловещего вида часовые стояли на постах в бурдалачьей канцелярии.

Здесь, в подземелье, проходили заседания и совещания о том, как лучше обмануть простых людей. Шептался повелитель вурдалаков с приближенными, искал путей, как продержаться дольше, как затянуть время, чтобы не сражаться с Тишкой-Айтишкой. На чудо надеялся главный вурдалак: вдруг не хватит у Тишки-Айтишки смелости, вдруг вообще случится что-то неожиданное и он останется цел.

Охрана доложила, что к канцелярии приближается Тишка-Айтишка. Змееголов Тринадцатый пришел в бешенство. Страшен он был в такие минуты. Глаза на змееобразной голове, кажется, вылезают из орбит, орет он, слюной брызжет, кричит, визжит, негодует. Эти крики, словно удар хлыста. Цепенеют от них приближенные, готовы сквозь землю провалиться. Особенно негодовал Брюхан, когда пришло сообщение, что Тишка со своими друзьями схватили Плоскостопа и исчезли в неизвестном направлении.

– Измена! – кричал повелитель бурда-лаков. – Трусы! Подлецы! – клял он военных чиновников. – Повесить виновных! Предатели! Трусы! Вы хотите, чтобы я сам сражался с этими негодниками...

Настенька томилась в золотой клетке, которую притащили в тронный зал. Рядом с ней была кошка Нюрка.

Брюхан Змееголов Тринадцатый понимал, что времени почти не осталось.

– Ну, моя Настенька, согласна ли ты быть царицей Бурдалакии и женой моей?

– Ничего я не хочу, – ответила Настенька. – Никакая я не твоя и никогда твоей не буду.

– Вот завела! – рассердился Брюхан Змееголов Тринадцатый. – Стерпится – слюбится. Я тебе предлагаю и сердце, и дворец, и несметные богатства...

– Не нужны мне ни твои дворцы, ни палаты каменные, ни сундуки с драгоценностями. Ведь у тебя сердце черное, злое, – отвечала Настенька.

– Я тебя владычицей мира сделаю! – вскричал повелитель бурдалаков.

– Мне бы хоть раз увидеться с Тишкой, а потом можно и умереть, – прошептала Настенька.

Брюхан Змееголов Тринадцатый вспылил:

– Опять Тишка! Сотру я его в порошок, пущу по ветру, а флейту его разломаю и прикажу, чтобы памяти о нем не осталось. Последний раз спрашиваю: станешь царицей или нет?

В это время во дворец проникли Плоско- стоп и Тишка-Айтишка. Услышали они слова повелителя бурдалаков, и Плоско- стоп злобно прошипел:

– Жаба будет тебе царицей!

– Молчи, холуй, испепелю! – взвился Брюхан Змееголов Тринадцатый.

Но Тишка наставил свой грозный меч- кладенец.

– Отстань, Брюхан поганый, от Настеньки. Выпусти ее из клетки на волю!

– А что это за комар пищит? – рассмеялся Брюхан Змееголов Тринадцатый.

– Выходи, чудище беззаконное, на смертный бой! – воскликнул Тишка-Айтишка.

– Это для тебя бой будет смертным. И не такие сюда приходили, никто моей силы не превозмог! – проревел Брюхан Змееголов Тринадцатый.

Плоскостоп тем временем пробрался к клетке и выпустил Настеньку и кошку Нюрку на свободу.

– Тишка, дорогой, спасайся, а то уничтожит нас Брюхан Змееголов проклятый, нет на него силы, нет никакого спасения, – взмолилась Настенька.

– Нет, – сказал Тишка, – я буду драться с ним не на жизнь, а на смерть. Если погибну за сторону родимую, за глаза твои синие – значит, такая моя судьба.

Брюхан Змееголов Тринадцатый взревел диким голосом:

– Ну, смерть ваша пришла!

Из его огромной пасти показался язык пламени и обжег ноги Плоскостопа. Тот подскочил, взвыл от боли, но в это время Тишка взмахнул мечом-кладенцом и ранил Брюхана Змееголова Тринадцатого. Плоскостоп и Настенька исчезли за дверью. Чудище взревело, из раны плюхнула жирная коричневая жидкость, и дракон начал извиваться на паркетном полу.

– Кажется, зацепил, – удовлетворенно сказал Тишка-Айтишка.

Тем временем через печную трубу пробрались во дворец Кот-Мурлыка и львенок Симба. Чумазые, в саже, они, словно чертенята, набросились на повелителя бурда-лаков и стали рвать его когтями.

– Руби Брюхану голову! – закричал львенок Симба.

– Не могу двинуться с места, – прошептал Тишка-Айтишка. – Ноги словно окаменели. Правду говорил старый гусляр, но дороги назад нет.

Брюхан Змееголов Тринадцатый обошел Тишку сзади и дохнул на него жарким пламенем. Одежда на мальчике загорелась. Кот-Мурлыка был тут как тут. Он схватил аквариум с жирными тритонами, который стоял на мраморной подставке, и плеснул на Тишку водой. Тишка изловчился и нанес мечом еще один удар. Коричневая кровь хлынула из раны чудища.

Повелитель бурдалаков завопил:

– Чую, смерть моя приходит! Одумайся, и тебе жизнь один раз дана. Будешь ты камнем-валуном в поле лежать и знака о тебе не будет. Поделим лучше свет: тебе половина и мне половина. Будем властвовать вместе!

– Как не сравниться жабе с розой, не помириться волку с овечкой, не вставать солнышку с Запада – так и нам с тобой не помириться. Пусть я окаменел наполовину, пусть окаменею весь, но не властвовать тебе на этой земле. Получай еще! – и взмахом меча Тишка отсек Брюхану голову.

Коричневый фонтан хлынул из обрубка. Голова покатилась по полу. Кот-Мурлыка схватил ее и бросил в мешок, а львенок Симба завязал мешок шнурком. Глянули Кот-Мурлыка и львенок Симба на Тишку, а вместо него лежит большой камень-валун.

Стража стала разбегаться кто куда. Бурдалаков ловили простые люди, били их дрекольем, загоняли в реки и болота, где коричневые чудовища стали превращаться в безобидных лягушек, тритонов и саламандр.

– Вот и пришла на нашу землю свобода, заживем сейчас, как люди, без злого Брюхана Змееголова, – радовался случившемуся дед Седоус.

А в это время во дворце возле камня, в который превратился Тишка, сидел Кот-Мурлыка и бормотал:

– В самом деле – и солнышко стало ярче светить, и трава стала зеленее, да и вода вкуснее, как побили мы проклятых бурдалаков.

Львенок Симба отозвался:

– Какая радость, если нет Тишки? Вот бы он сейчас сыграл нам на флейте!

– Может, мне попробовать, – сказал Плоскостоп, которого все простили. Он порылся в сумке Тишки, достал флейту и начал в нее дуть.

– Перестань! – сказала Настенька.

Кот-Мурлыка произнес:

– Да, Тишка нам своей флейтой душу веселил. Теперь лежит этот безмолвный серый камень. Победил Тишка злое чудище, а сам окаменел. Как развеять злые чары?

Настенька подошла к камню-валуну, обняла его и заплакала горючими слезами. Слезы упали на камень, который опять стал Тишкой – целым и невредимым.

Начался тут в царстве праздник. Объявили, что страна будет называться, как и прежде, Страной Цветущих Ландышей, а правителем станет Тишка-Айтишка. Настенька же будет царицей.

Львенок был на празднике, веселился со всеми, но вдруг заскучал.

– В Африку хочешь? – спросил его Тишка.

– Да, пора мне...

– Это не беда, – говорит Тишка. – Пойдем в лес к Бабе-Яге.

Быстро разыскали они избушку на курьих ножках и попросили Бабу-Ягу перебросить львенка Симбу в Африку. Она только того и ждала. Взяла топор и пошла заготавливать дрова для печи.

– Как жаль! – сказал Кот-Мурлыка. – Придется расставаться. И все же не будем горевать. Ты – настоящий Король-Лев!

– Да, такой уж у меня характер, – произнес львенок Симба, – идти напролом.

– Я тоже заметил, – вступил в разговор Тишка-Айтишка, – что ты храбр до отчаянности, но в этом и есть твой главный недостаток.

– Ничего себе недостаток, – промурлыкал кот, – вот бы мне иметь такой недостаток!

– Друзья мои, – произнес Тишка-Айтишка, – я вижу, что разговор у нас не клеится. Давайте прощаться. Через год, Симба, мы к тебе в Африку прилетим, хорошо?

– Конечно! – обрадовался львенок. – Я буду очень ждать.

Львенок забрался в избушку, и она умчалась в южном направлении. Одной ночи хватило ей на то, чтобы достичь Африки. Вот избушка остановилась, и дверь ее услужливо распахнулась.

Львенок Симба с трепетным чувством вступил на родную землю.

То, что произошло со львенком Симбой после того, как он благополучно приземлился в любимой Африке, мы уже знаем. Его встретили мартышка Тимон и кабан Пумбу. Старый мудрый бабуин показал Симбе его отражение в пруду, и львенок поверил, что он и есть настоящий Король-Лев. Но для того, чтобы занять свое место в цикле жизни, ему предстояло сразиться с дядей – львом Скаром. Как это произошло, ты, дорогой читатель, уже знаешь из мультфильма. Главное, что в конце концов Симба победил и из маленького львенка превратился в настоящего Короля-Льва.