Для младшего и среднего школьного возраста

В жаркой далекой Африке, в прекрасной саванне, населенной бесчисленными животными и птицами, жили могучие львы. Самый сильный и благородный из них был королем этой чудесной зеленой страны. Звали его Муфаса. Ему не было равных. Бывало, львы боролись друг с другом, иногда в шутку, иногда всерьез, но с ним никто не вступал в единоборство. Из его давних соперников никого не осталось в живых. Он был великим королем. Все звери и птицы преклонялись перед ним, потому что он был мудр и справедлив. Он понимал свое место в бесконечном круге жизни и управлял своим королевством, как того требовала природа.

Время незаметно текло над саванной. В размеренном ритме сменяли друг друга дни, ночи, сезоны года. Деревья расцветали, приносили плоды, отдавали жаждущей земле семена, погружались в покой и снова покрывались цветами. Казалось, так и будет всегда, ведь как солнце ходит по кругу, так и все мы движемся по бесконечному кругу жизни. И как солнце светит для всех, так для каждого есть свое место в круге жизни. Но в тот день, когда мы появляемся на свет, мы понимаем, что не успеем всего увидеть и сделать. Мы просто выполняем отведенную нам роль.

Мелькали дни, проходили годы. Муфаса старел и думал, кто станет королем после него. У Короля Льва не было наследника. Он знал, что по законам саванны, если у него и Сараби не появится малыш, то к власти придет младший брат Шрам. Это был жестокий и властный лев. Плохо придется жителям окрестных лесов, ведь Шрам водит дружбу с гиенами, а они могут разорить саванну. Могучий и мудрый Муфаса изгнал гиен из своего королевства. Теперь эти мерзкие животные обитают на кладбище слонов.

У короля было много друзей. Они искали у Муфасы совета и защиты и сами часто помогали советом в трудную минуту. Самыми верными и лучшими из них были мартышка Рафики и попугай Зазу. Рафики прожила долгую жизнь, многое знала, умела говорить со звездами, узнавать о приближении засухи и предсказывать судьбу. Именно Рафики предсказала королю, что у него скоро появится наследник.

Зазу – птица вольная. Он мог не подчинятся королю, но так любил и уважал Муфасу, что всегда был рад служить ему. Зазу следил за порядком в саванне. Его легкие крылья и зоркие глаза всегда были в нужном месте в нужное время. Он держал своего короля в курсе всех дел и вовремя передавал жителям саванны приказы владыки. Так текла жизнь в королевстве.

Солнце вновь обошло положенный круг, и в королевство, пришла волнующая и обновляющая весна. В саванне она особенная. Не нужно покрывать голое поле травой и цветами, надо только пробиться сквозь перезимовавшую зеленую землю, чтобы она снова почувствовала себя юной и свежей.

Однако наступает день, когда все в саванне блекнет. Запахи, которыми напоен тяжелый воздух, словно стареют и выдыхаются. Потом наступает другой день, когда все запахи новы и пленительны. И тогда деревья, кусты и цветы, проснувшись, пускаются в рост с шумом, который можно услышать. Это шум весны, голос пригретого солнцем счастливого мира.

В один из таких чудесных дней у Сараби появился малыш, прекрасный крепыш, похожий на Муфасу. Мать была счастлива. Она нежно облизывала малыша, выравнивая его короткую шерстку, разговаривала с ним, называя ласковыми именами. Малыш льнул к матери, стараясь коснуться лапками ее морды. Сараби проявляла чудеса терпения, позволяя сыну карабкаться ей на спину, жевать ее уши и хвост.

Первой навестить счастливую мать пришла Рафики. Она не смогла сдержать своего восхищения, увидев малыша.

– Какой прелестный ребенок! Поразительно, он так похож на Муфасу! Настоящий король саванны! – воскликнула мартышка.

Услышав незнакомый голос, львенок теснее прижался к матери.

– Потише, Рафики, ты испугаешь малыша, – сказала Сараби. – Лучше помоги дать ему имя, достойное короля.

– Хорошо, – ответила Рафики. – Я знаю, какое имя будет носить будущий король. Его подсказали мне звезды. Симба – чудесное имя!

– Симба... – задумчиво повторила Сараби. – Замечательно!

Малыш ничего не понимал, он не воспринимал запахов, которыми дышала саванна. Он чувствовал лишь нежные, легкие толчки, проникавшие сквозь его шубку, в то время когда его мыли, обогревали и целовали. Львенок вдыхал близкое тепло матери и прижимался к ее мягкому ароматному животу. Пока он пил материнское молоко, Сараби тихо шептала:

– Симба, мой маленький Симба...

Как только у Симбы открылись глаза и он смог следовать за отцом, его представили жителям саванны. Они увидели своего будущего короля и преклонили перед ним колени. Львенок еще не понимал происходящего, но всеобщая радость и веселье передались и ему. У него было прекрасное настроение. Он сидел вместе с отцом и матерью на Скале Власти и был очень горд. Все жители саванны пришли на этот праздник. Они радовались, ликовали и восхищались своим будущим королем. Только злобный Шрам не пришел на торжество. Он лежал в своем логове и ворчал:

– Симба! Да здравствует Симба!.. Дураки! Нашли чему радоваться, ведь королем должен быть я. Какая несправедливость! Я такой умный, хитрый, никто не может сравниться со мной в коварстве. Жаль, что по силе я уступаю Муфасе. Но разве это самое важное для короля?

В этот момент в логово Шрама влетел Зазу.

– Эй, Шрам, великий Муфаса разгневан твоим отсутствием на торжестве! – воскликнул он.

– Мне плевать. Я не признаю таких королей. Ведь он еще малыш, а малышам не всегда удается выжить. Мало ли что может случиться: упадет со скалы или захлебнется в реке, – огрызнулся Шрам.

– Как ты можешь так говорить! Кто посмеет обидеть нашего будущего короля? Твои слова не понравятся Муфасе, – возмутился попугай.

– Не смей меня учить, комок перьев! – прорычал Шрам. – Еще слово, и я узнаю, какое мясо у королевского советника.

Попугай знал, что Шрам способен на любые гадости, поэтому он предпочел побыстрее удалиться.

Вернувшись из логова Шрама, Зазу все рассказал Муфасе. Король очень огорчился. Давно нужно было прогнать Шрама из королевства. Своими кознями он вредил саванне. Но он был его братом, и благородство не позволяло Муфасе сделать это. Он знал, что Шрам зол и коварен, но для него он был не опасен. А вот Симбе такой дядя может навредить. Придется поговорить с братом и предупредить его, что он, Муфаса, больше не потерпит мерзких выходок.

Когда Король Лев подошел к логову Шрама, тот доедал убитую накануне антилопу. Несмотря на упитанность, Шрам был очень прожорлив. Он съедал не только свою добычу, но старался утащить что-нибудь у соседей. Надутый, наглый, лишенный каких-либо благородных чувств, он с презрением относился к жителям саванны. Его острые глазки постоянно горели от ярости. Он то рыскал по саванне в отвратительном настроении, то развлекался, пугая ничего не подозревающих животных, и злорадно упивался их испугом.

Набив брюхо, Шрам распластался в траве. Муфаса подошел к нему.

– Здравствуй, брат Шрам.

Тот неохотно повернул голову и ответил:

– Здравствуй, Муфаса. Что привело тебя сюда?

– Я пришел, чтобы поговорить с тобой. Ты непочтительно относишься к своему королю! Почему ты не пришел на торжество? Ты грубо обошелся с моим посланником! Что все это значит? Отвечай!

– Ничего. Эта глупая птица надоела мне, – ответил Шрам и ухмыльнулся. – Что касается почтительности, так я все-таки брат короля, а могу и стать королем.

– Замолчи, негодяй, или я проучу тебя! Ты такой же, как и все! Я накажу тебя за дерзость! – воскликнул Муфаса и зарычал.

Связываться с Муфасой Шраму не хотелось. Он знал, чем может закончиться для него бой с королем, и решил схитрить. Он вскочил, отошел в сторону и, почтительно поклонившись, сказал:

– Прости меня, брат Муфаса! Я был не прав. Ты заслуживаешь уважения. Эта глупая птица испортила мне настроение, а о празднике я просто забыл, извини.

Муфаса подошел к Шраму, заглянул в его хитрые глаза и прорычал:

– Запомни, я прощаю тебя в последний раз. Если ты станешь вредить моему сыну, я убью тебя!

После этих слов он повернулся и ушел, а Шрам подумал: «Как бы не так. Я отомщу тебе, Муфаса. Ты заплатишь за все унижения, которые я испытал. Я стану королем! Я уничтожу тебя и маленького Симбу. Придет мое время».

А Симба, ничего не подозревая о коварных планах своего дяди, впервые вышел с Сараби на прогулку в саванну. То, что он увидел, поразило его. Ему открылась вся яркая голубизна небесного свода, и он почувствовал себя счастливым, сам не зная почему. Малыш стоял в ослепительном сиянии солнца в благостном царстве тепла и света. Чудесная, властная сила закрывала ему глаза и открывала сердце.

Симба был потрясен и одурманен. От радости он даже подпрыгивал на месте. Его грудь дышала так полно, так глубоко ароматным, пряным воздухом саванны, что его подбрасывало кверху. Он ликовал.

Мать видела его беспомощные прыжки и улыбалась. Она наклонила голову и побежала вперед. Львенок засмеялся и бросился за ней, да так, что зашуршали высокие травы. Это испугало его, и он остановился. И тут, сопровождаемая тем же странным шелестом, к нему приблизилась мать. Она нежно лизнула Симбу, затем ткнула его носом и крикнула:

– А ну, поймай меня!

Симба бросился за ней. Сараби была далеко, и львенок, сделав прыжок, уцепился за черную кисточку хвоста. Хвост дернулся, но малыш цепко держал его в своих лапах. Непросто освободиться от шалуна. Сараби остановилась и легла.

– Молодец, Симба. Быстро ты меня поймал, – сказала она и снова дернула хвостом.

От неожиданности львенок кувырком полетел в траву. Он обиженно мяукнул, а Сараби рассмеялась:

– Важно поймать добычу, но еще важнее ее удержать.

Симба промолчал. Несколько минут он пролежал в траве, наблюдая за матерью. Когда львенок увидел, как Сараби, пригретая солнцем, закрыла глаза, он тихонько пополз, прижимаясь к земле. Инстинкт подсказывал ему точные движения. Ничего не подозревающая мать не услышала своим чутким ухом ни одного шороха. Приготовясь к прыжку, Симба затаился. Стремительный бросок – и он на спине у львицы. От неожиданности Сараби вскочила, а Симба шлепнулся на землю. Львица расхохоталась, глядя, как неуклюже встает ее сын:

– Ты станешь славным охотником, малыш. Даже я не услышала, как ты подкрался, – похвалила она львенка и снова легла.

Симба вскарабкался на спину матери и принялся жевать ее уши. Такого безобразия львица стерпеть не могла. Она тряхнула головой, и львенок полетел кувырком, потом снова подполз к Сараби и стал сосать. Наевшись вволю, он сладко заснул, уткнувшись в ее мягкий живот.

Когда львенок проснулся, он был переполнен счастьем. Никогда еще он так долго не резвился на солнце. До тех пор они с матерью гуляли только возле пещеры, где малыш родился, и Симба с восторгом воспринимал простор, солнце и небо. Солнце грело ему спинку, легко и свободно дышалось, он испытывал радость свободного, ничем не ограниченного движения. Он впервые наслаждался всей полнотой видения. На каждом шагу его восхищенному и жадному взгляду открывались новые чудеса саванны.

Здесь было так прекрасно. Мягкий ковер из травы и цветов манил поваляться и понежиться. Луг был усеян белыми, алыми, желтыми и голубыми звездочками цветов. Это так радовало малыша!..

Когда мать поднялась, Симба не стал больше шалить, ему захотелось пройти рядом с ней и все рассмотреть. Вдруг он уловил какой-то шорох.

– Мама, здесь кто-то есть, – прошептал львенок.

Сараби повела ушами и потянула носом воздух.

– Где-то поблизости львы, – сказала она.

Они сделали несколько шагов вперед и увидели львицу с маленьким львенком, который беспрерывно прыгал матери на спину, скатывался и снова атаковал ее.

– Здравствуй, Джеси! – сказала Сараби. – Какой прелестный малыш!

– Это моя неугомонная Нола, – ответила львица.

Сараби подошла ближе и нежно лизнула Нолу языком. Та фыркнула и, скатившись со спины матери, отошла в сторонку.

– Я вижу, и ты не одна! – воскликнула восхищенная Джеси. – Какой крепыш! Он будет достоин Муфасы.

– Симба, поздоровайся с тетей. Ты ведь не боишься ее? – спросила Сараби.

Симба робко подошел к Джеси и лизнул ее в нос.

– Какой забавный! – рассмеялась львица. – Пойди познакомься с Нолой. Она будет тебе славной подружкой.

Нола и Симба стояли как вкопанные, не в силах отвести друг от друга глаз.

– Оставим их, – сказала Сараби. – Они сами разберутся. Нам ведь тоже есть о чем поговорить.

И они отошли в сторону.

Дети все еще стояли неподвижно, тараща глаза. Оба не проронили ни слова. Внезапно Нола отпрыгнула в сторону, Симба бросился за ней. Они гонялись друг за другом, выписывая круги. Это было здорово. Когда же, утомленные и запыхавшиеся, они остановились, не было сомнений, что знакомство состоялось.

– Смотри, Нола, – воскликнул Симба, – цветок летит!

– Это не цветок, а бабочка, – рассмеялась Нола.

Симба изумленно смотрел на мотылька, который то кружился в полете, то присаживался на стебелек, то вновь взмывал ввысь. Теперь львенок видел, что множество таких же мотыльков кружит над саванной. Они в самом деле напоминали летающие веселые цветы, покинувшие свои стебли, чтобы немного порезвиться.

Симбе хотелось рассмотреть бабочку поближе, но это никак не удавалось, потому что они мелькали так быстро, что у него закружилась голова. Нола прыгала рядом и смеялась от восторга. Вдруг Симба увидел в траве кузнечика и удивился, что травинка скачет. Нола объяснила ему, что это не травинка, а кузнечик. Симбе было приятно, что его подружка так много знает. Они пошли дальше и встретили дикобраза. На этот раз Нола не знала, что это за странное пушистое создание. Забыв об осторожности, она тронула его лапой и больно укололась.

– Какой ужас! – закричала она. – Моя лапа!

Симба хотел прогнать обидчика и тоже уколол лапу. Ему было очень больно, но он не хотел признаваться, только сказал:

– Это злой зверь. Пойдем отсюда.

– Вот, вот, уходите, грубияны, – прошипел пушистый комок. – Кстати, я дикобраз Роно.

Дикобраз отошел в сторону и снова недовольно проговорил:

– Если хотите познакомиться, спрашивать нужно, а не бить лапой. Я хоть и небольшой, но в обиду себя не дам.

– Простите, Роно, мы не хотели вас обидеть, – оправдывался Симба. – Просто мы первый раз в жизни встретили дикобраза.

– Я не обиделся. Прощайте. Только в будущем не трогайте, а то вам будет больно, – сказал Роно и пошел своей дорогой.

Симба и Нола постояли немного, а затем снова стали играть. Они прятались, зарываясь в душистую траву, дурачились и совсем забыли о неприятной встрече с Роно. Наигравшись, львята снова принялись болтать. Их матери тоже вели дружескую беседу.

Вдруг Джеси подняла голову и крикнула:

– Нола, собирайся домой!

Мать Симбы тоже позвала сына:

– Идем! Нам пора!

Малышам не хотелось расставаться, но Сараби сказала, что теперь они смогут встречаться и играть каждый день. Львятам ничего не оставалось, как послушно следовать за родителями.

Теперь каждый день для Симбы и Нолы был праздником, потому что приносил новые открытия и переживания. У Симбы голова шла кругом – столько нужно было узнать и увидеть.

Он научился вслушиваться, не просто слышать то, что происходит рядом и само лезет в уши, – в этом нет ничего удивительного. Теперь он умел вслушиваться в те далекие, едва уловимые звуки, которые приносит ветер. Он стал понимать каждый шорох. Знал, к примеру, что где-то пробежал буйвол или прошло стадо слонов. Целыми днями они с Нолой могли слушать и угадывать шорохи, споря о том, кто лучше умеет это делать.

Постепенно у львят обострилось чутье. Они вдыхали воздух то глубоко, то маленькими порциями, словно пробовали каждую затяжку. Когда ветер прилетал из саванны, они знали, что где-то недалеко бродит антилопа или отдыхают львы. Если ветер дул с реки, можно было уловить запахи пробежавших слонов и бегемотов. Это было интересное занятие, но больше всего они любили совместные игры. Бегать, бороться и лазить по деревьям можно было бесконечно. Нола была более ловкой, и ей всегда удавалось положить Симбу на лопатки, что доставляло ей огромное удовольствие. Так они резвились до тех пор, пока матери не приходили, чтобы позвать их домой.

Шло время. Симба подрастал, познавал окружающий мир и заводил дружбу с разными животными. Он все время приставал с вопросами к матери или отцу. Едва родители успевали ответить на один какой-то вопрос, у Симбы был готов другой. Казалось, для него не было большего удовольствия, чем задавать вопросы и выслушивать ответы. Сараби и Муфаса гордились им. Особенно восхитительным было то нетерпение, с каким он ожидал ответа. Он порой не все понимал и тогда спрашивал снова, и это было замечательно. Иногда Симба пытался сам разгадать непонятное, и это тоже было прекрасно. Ему казалось, что отец, мать, Зазу и Рафики нарочно чего-то недоговаривают. Это наполняло его ощущением таинственности и неизведанности жизни, все сладко замирало в нем перед величием и загадочностью подаренного ему мира.

Вот и сейчас, когда солнце спряталось за горизонт и вся семья собралась у пещеры, он спросил:

– Мама, почему Зазу летает, а я только бегаю?

– Потому что у Зазу есть крылья, он птица.

– А почему Рафики живет на дереве, ведь она не птица?

– Рафики, как всех мартышек, деревья кормят и защищают от врагов.

– Почему все звери слушаются и боятся отца?

Сараби улыбнулась:

– Потому что твой отец – самый мудрый, сильный и смелый. Он король саванны.

– Папа, правда, что я тоже стану королем?

– Да, сынок, ты станешь королем саванны после меня, – ответил Муфаса.

– Когда это после тебя? – удивился львенок.

Муфаса на минуту задумался. Как объяснить сыну свой уход, не испугав его? Подумав, он ответил:

– Посмотри на звездное небо, сынок. Ты видишь, как много там звезд? Они светят нам, указывают путь, предсказывают нашу судьбу и помогают. Туда уходят все великие короли. Придет время, и я тоже уйду к ним, чтобы помогать тебе.

Симба помолчал, посмотрел на далекие звезды и подумал о том, что когда-нибудь придет таинственное Время и уведет его отца к звездам.

– А что такое Время, папа?

– Время – это едва ли не самое важное из того, что принадлежит нам. Оно стремительно и беспощадно. Его нельзя остановить, но можно заполнить добрыми делами, поступками и победить забвение, а значит, и время. Надо оставить о себе хорошую память. Время течет для всех по-разному. Для молодых – медленно, вмещая много событий; для стариков – быстро, потому что они живут, ничему не удивляясь. Ко времени нужно относиться бережно. Следует поступать так, чтобы отведенное нам природой время было заполнено добрыми делами и поступками.

Симба вздохнул и снова посмотрел на небо. Ему на мгновение показалось, что он увидел благородных королей прошлого. Он посмотрел на отца и тихо сказал:

– Я постараюсь быть достойным королем, папа.

– Хорошо! – засмеялся Муфаса и потрепал сына по загривку. – А теперь спи. Завтра я покажу тебе будущие владения, юный король!

«Какое чудесное утро», – подумал Симба. Солнце ярко светило, а на ветке высокого дерева, запрокинув голову и широко открыв клюв, сидел Зазу. Симба вспомнил вчерашний разговор с отцом и ласково прижался к отцу.

– Что тебе, сынок? – повернул голову король.

– Ты обещал мне показать королевство!

– Подожди, малыш, я еще сплю.

Но Симба не унимался. Он отошел в угол пещеры и лег, будто задремал, но на самом деле решил разбудить отца. Львенок прижался к земле и тихонько пополз к спящему отцу. Резкий бросок – и Симба оседлал Муфасу. От неожиданности лев вскочил, стряхнул малыша на землю и прижал лапой.

– Ты будешь хорошим охотником, сын, но со мной тебе не справиться, – сказал он.

– Это мы еще посмотрим, – засмеялся львенок и, ловко увернувшись от отцовской лапы, вскочил ему на спину, вцепившись зубами в гриву.

На этот раз Муфасе не удалось стряхнуть малыша. Он лег и стал кататься по земле, надеясь сбросить Симбу, но тот не отпускал его. Тогда отец сказал:

– Отпусти мою гриву. Пойдем смотреть наши владения.

– Ура! Я победил! – крикнул Симба и спрыгнул на землю.

Они не спеша вышли из пещеры. Солнце взошло, и его лучи освещали прекрасную саванну. Они поднялись на Скалу Власти, и отец сказал:

– Смотри, Симба! Все, что освещают солнечные лучи, – это наше королевство. Царствование наше, как солнце. Оно восходит и заходит. Быть королем не так просто, как ты думаешь, сынок.

– Почему? – поинтересовался Симба. – Ведь жители саванны подчиняются тебе, и ты можешь делать все, что захочешь. Разве это трудно? Гуляй сколько хочешь, ешь вволю – замечательная жизнь!

– Ты не прав, сын, – возразил Муфаса. – Все, что ты видишь, существует в неустойчивом равновесии. Надо понимать это равновесие и уважать каждое существо, от муравья до антилопы. Король обязан следить, чтобы это равновесие не нарушалось.

– Но, папа, мы ведь едим антилоп, – сказал Симба.

– Это так, – ответил король. – Но когда мы умираем, то становимся травой, и антилопы едят траву. Если львы не будут убивать антилоп, они умрут от голода, а антилоп станет так много, что они съедят всю траву и тоже погибнут. Когда ты заменишь меня на Скале Власти, следи за равновесием в королевстве. Думаю, ты понял, как это важно.

Симба на минуту задумался. Однако в его возрасте долго думать слишком утомительно, поэтому он быстро переключился на другую тему.

– А что там вдалеке? Это тоже наше королевство? – спросил он.

– Нет, эта земля за пределами королевства. Ты не должен туда ходить, это опасно.

В это время появился Зазу.

– Что скажешь, пернатый друг? – спросил Муфаса.

– Плохие новости, ваше высочество. Гиены снова приходили охотиться в саванну. Убиты две зебры и три антилопы.

– Ах, негодяи! – вскричал Муфаса. – Это им так не пройдет.

– Папа, можно я пойду с тобой? – спросил Симба. – Мы вместе проучим гиен.

– Нет, сынок, ты еще маленький, и сам можешь стать добычей гиен, – сказал Муфаса.

– Идем домой, малыш, – сказал Зазу. – Я обещал твоему отцу, что в его отсутствие буду присматривать за тобой.

– Зачем за мной присматривать? Разве ты не знаешь, что я будущий король и могу обходиться без твоих советов? – отозвался львенок.

– Ты слишком заносчив, Симба, – возмутился Зазу. – Даже твой отец иногда спрашивает у меня совета.

– Думаю, он зря это делает, – весело ответил львенок. – Что может посоветовать такой болтун, как ты?

– По-моему, ты слишком разболтался, – засмеялся Зазу. – А ну, поймай, если ты такой умный! Поймать Зазу труднее, чем говорить глупости!

Зазу вспорхнул с сучка, на котором сидел, и полетел в сторону Скалы Власти, то опускаясь, то взмывая ввысь. Симба помчался за ним во весь дух в надежде поймать попугая. Это ему никак не удавалось. Старый Зазу был действительно очень ловок.

У Скалы Власти львенок увидел Нолу:

– Привет, Нола!

Подружка одним прыжком сбила Симбу с ног, и они стали кататься по траве. Радость жизни распирала львят, и они носились взад и вперед, сшибая головки цветов. Когда им надоело бороться, они бросились в погоню за бабочкой. Наконец они устали и решили поболтать.

– Знаешь, Нола, когда я стану королем, я первым делом покончу с гиенами.

– А почему? Они такие плохие? – спросила малышка.

– Очень! Они разоряют саванну, так говорил отец. Зазу сказал, что сегодня они убили зебр и антилоп в нашем королевстве.

– Какие они ужасные, эти гиены! – возмутилась Нола. – Ведь антилопы и зебры – это добыча львов, правда?

– Конечно.

Серьезные разговоры быстро надоели львятам, и они снова стали искать, чем бы заняться.

– Пойдем купаться, – предложила Нола.

Они побежали к реке. Не останавливаясь на берегу, малыши бросились в воду, не подумав о том, что там могут быть крокодилы.

Нола затеяла игру в воде. Они брызгались водой, окунались с головой в прохладную влагу, выскакивали на песок и затевали там возню.

Вдоволь наигравшись, львята вышли на берег и легли в тени под деревом. Нола вскочила и стала точить когти о ствол дерева, оставляя на нем глубокие следы. Вскоре и Симба присоединился к ней.

Их занятие прервал Зазу, присев на ветке:

– Эй вы, чудесная парочка, пора возвращаться домой!

– Слушай, Зазу, ты мне надоел, – сказал Симба. – Когда я стану королем, я тебя прогоню или выщиплю хвост. Тогда ты будешь сидеть на одном месте и не узнаешь, куда я пошел.

– Хватить болтать! – крикнул попугай. – Муфаса послал за вами. Разве вы не видите, какая туча идет. Скоро будет гроза.

Львята не стали пререкаться и молча последовали за королевским посланником. Зазу все ворчал:

– Сейчас начнется гроза, и из-за вас мои крылья намокнут.

– Что такое гроза? – спросила Нола.

– Сейчас увидите! – ответил попугай. – В грозу лучше сидеть дома, в уютной и сухой пещере.

Как бы в подтверждение его слов тьма быстро окутывала саванну. По небу поползли огромные черные тучи. Казалось, ночь внезапно спустилась в самый разгар дня. И чем темнее становилось, тем сильнее малышей охватывал страх. Они прибавили шагу и почти догнали Зазу. Вдруг мощный порыв ветра, рыча, пролетел над ними, сверкнула молния, и послышались раскаты грома. Малыши едва не лишились чувств. Им показалось, что мир раскалывается на куски. Они прижались к земле и замерли.

– Не отставайте! – крикнул попугай. – Уже недалеко.

Симба и Нола поднялись и бросились догонять Зазу, но каждый удар грома прижимал их к земле. Саванна казалась вымершей, ее обитатели попрятались кто куда. Да и как было не прятаться, когда с неба лил такой водопад, что кусты и трава пропитались водой, и каждая вспышка молнии отражалась в тысячах капель, будто саванна на миг воспламенилась.

Страх оставил малышей, когда они оказались в пещере, рядом с родителями. Они фыркали и отряхивались от воды, а большие львы потешались над ними.

– Ну как, понравилось гулять под дождем? – смеясь спросил Муфаса. – Вы похожи на мокрых страусят. Ха-ха-ха.

– А на кого теперь похож я? – буркнул попугай.

Его крылья сильно намокли, и никакое отряхивание не помогало. Они висели, как уши у слона.

– Ты похож на мокрую курицу, – рассмеялась Сараби, а за ней и все остальные.

– Что тут смешного? – разозлился старый попугай, обращаясь к львятам. – Все из-за вас. Если бы не я, вы бы умерли от страха на берегу.

Львята перестали смеяться. Зазу говорил правду. Они здорово испугались.

Ладно, не сердись, это шутка, – примирительно сказал Симба. – Ты же знаешь, как мы тебя любим.

– Правда, правда, – поддержала его Нола. – Не сердись!

От таких заверений попугай немного успокоился, но все же пробурчал:

– Любят...Любят...А почему не слушаются?

Наконец дождь перестал, и гром умчался вдаль. Некоторое время еще слышалось его неясное бормотание, затем и оно смолкло. Снова засверкало солнце. Казалось, саванна глубоко дышит под его чистыми золотыми лучами. Страх исчез, его смыл дождь.

Никогда еще львята не видели саванны после дождя. Это было неповторимое зрелище. Солнце высоко стояло в небе, воздух был живительно свеж и благоухал ароматно и остро. Саванна звенела тысячами голосов, ее обитатели покинули свои укрытия и спешили поделиться пережитым. Везде царила радость.

Симба и Нола радовались со всеми, но не стали бороться, ведь трава еще не высохла. Они просто гуляли по саванне. Некоторое время львята шли молча, созерцая ожившую природу. Вдруг что-то насторожило их. Они увидели антилоп. С присущей львятам отвагой малыши тотчас ринулись в атаку и обратили антилоп в бегство. Неожиданный успех вскружил им голову, и теперь они стали искать возможность проявить свою смелость и природный инстинкт.

Львята пошли дальше в поисках приключений. Когда антилопы убегали от них, они почувствовали себя героями. Им казалось, что они взрослые львы, которые вышли на охоту. Но самом деле до этого было еще далеко. Ведь по- настоящему львята могут охотиться, когда им исполнится два года. Однако такие мелочи не волновали Симбу и его подружку. Им было хорошо и весело.

Около зарослей они услышали голос слона и, решив напугать его, со всех ног бросились туда. Слон сердито затрубил, потом вдруг послышалось кудахтанье цесарок. Львята наскочили прямо на их гнезда. Рассерженные птицы смело бросились на обидчиков. Малыши попятились. Слон успокоился, зато цесарки были вне себя. Они клевали непрошеных гостей, били их крыльями, стараясь отогнать от своего жилища, где вот-вот должны были появиться птенцы. Симба и Нола поспешно отступили. Они выскочили из кустов, но за ними помчалась стая сердитых птиц, которые решили нагнать на львят страху. Только малыши присядут, как цесарки обступают их со всех сторон и поднимают такой гвалт, что поневоле придется уносить ноги. Симба и Нола отмахивались от назойливых птиц, но те отстали от них только тогда, когда увидели спешащего на помощь Муфасу.

После этой встречи малыши решили, что на сегодня приключений достаточно, и стали бегать по лужам. Это было чудесное занятие. Львята с упоением шлепали по воде, высоко подпрыгивая, и приближались к взрослым львам, чтобы обрызгать их грязью. Но родителям это почему-то не понравилось.

– Сейчас же прекратите! – возмущенно сказала Джеси.

Малышей это только раззадорило, и они продолжали в том же духе, не обратив на слова львицы никакого внимания.

– Это уже чересчур! Пора остановиться, – сказал Муфаса, которому грязью залепило морду.

Одним прыжком он сбил резвящихся львят и хорошенько отшлепал их. Симба и Нола сразу притихли. Наконец они поняли, что старших нужно слушаться после первого замечания, и в дальнейшем старались придерживаться этого правила.

После царственной трепки до конца дня львята оставались рядом с родителями. Впечатлений было столько, что хватило бы на несколько дней. Но наступил новый день, и все повторилось снова: игры, драки, прогулки и знакомства.

По соседству со львами жило много разных животных, и у Симбы и Нолы каждый день появлялись новые знакомые и друзья. Среди знакомых было много жирафов. Львята встречали их каждый день, и жирафы хорошо их знали. Они разрешали львятам подкрадываться. Подпустят на несколько шагов, а потом преспокойно уходят. Жирафы очень смелые животные, они не бросаются сразу наутек, как антилопы. Вначале оценивают обстановку, а потом принимают решения, поэтому играть с жирафами было интереснее. Подкрадываться можно было часами, они никуда не убегали, только отходили в сторону, когда львята подходили совсем близко. Они хоть и маленькие, но все-таки львы, поэтому жирафам лучше выдерживать безопасную дистанцию.

Когда малышам надоедало охотиться, они наблюдали за семейством ушастых лис. Эти робкие красивые зверушки очень нравились львятам. Их мордочки похожи на маски с живыми глазами и огромными круглыми ушами. Лисята так смешно прикладывают ухо к земле и слушают, нет ли поблизости крыс или мышей, на которых они обычно охотятся.

Впервые, когда Симба и Нола наткнулись на это семейство, они бросились наутек и спрятались в своей норе. Но после того, как львята стали наведываться каждый день, лисы привыкли к ним настолько, что позволяли лисятам кувыркаться в двух-трех шагах от гостей. В конце концов они подружились. Лис Тим оказался очень общительным, приветливым и отличался прекрасными манерами. Вместе со своей женой Ники он замечательно бегал, прыгал и кувыркался в траве. Беседуя, он то подходил к лисятам и разнимал дерущихся, то возвращался к гостям, размахивая пушистым хвостом. Его большие уши позволяли ему знать все новости в саванне.

Вот и теперь ему очень хотелось поговорить.

– Здравствуй, Симба! Добрый день, Нола!

Как хорошо, что вы пришли. Вы, наверно, уже знаете, что вчера во время грозы молния попала в баобаб, и птицы, которые там жили, остались без крова. Теперь им придется снова вить гнезда и выводить птенцов.

– Да, гроза была страшная, – сказала Нола. – Мы с Симбой играли у реки, когда пошел дождь, и пока добежали до пещеры, насквозь вымокли и испугались.

– Говори о себе, – сказал Симба. – Я ничуть не испугался.

– Ты такой смелый, Симба, – восхищенно сказал Тим. – А вот мы с Ники и лисятами очень испугались. Мы забились в угол и сидели, боясь пошевелиться, ведь кругом все трещало. Наша норка – надежное укрытие, но все-таки мы боялись.

– Чего бояться, обыкновенный дождь, – слукавил Симба.

Львенок понимал, что обманывать нехорошо, он ведь тоже испугался, но признаться, что сын короля Муфасы боится грозы, было стыдно. Он простился с лисьим семейством и сказал:

– Нола, пойдем поиграем с антилопами. До свидания, Тим.

Нола тоже простилась и пошла вслед за Симбой.

– Эй, Симба, – сказала она, поравнявшись с ним, – тебе в самом деле не было страшно?

Львенку не хотелось обманывать Нолу, и он ответил:

– Совсем немножко, но я не хотел говорить об этом Тиму, чтобы он подумал о сыне Муфасы плохо.

– Так вот оно что! – засмеялась Нола.

Симба тоже засмеялся, и они побежали искать антилоп, чтобы всем доказать свою смелость.

Солнце клонилось к закату, когда львята, устав от погони за антилопами, возвращались домой, любуясь закатом.

Закаты придают саванне особую прелесть. Холмы кажутся синими среди желтой равнины. Темно-коричневые пятна термитников, на которых часто стоят гепарды и антилопы, так и манят. Иногда над травой появляется косматая грива. Это поднимает голову лев, высматривая добычу. Страусы обмахиваются крыльями, важно расхаживают дрофы, красуясь перед цесарками.

Малыши остановились. Их внимание привлек термитник, который был совсем рядом. Термитов там не было, но построенное из очень прочного материала жилище не пустовало. Там поселились мангусты. Термитник поднимался на несколько метров и весь был пронизан ходами, в которых хорошо отсиживаться в полуденный зной. Теперь, когда жара спала, потешные маленькие мангусты собрались поохотиться, поискать ягод и червяков. Увидев рядом со своим убежищем двух львят, они не решались выйти. Симбе и Ноле нравилось, как эти комичные зверьки то выглянут, то, тревожно свистнув, снова исчезнут. Это так забавляло львят, что они совсем забыли об ужине, который ждал их возле пещеры. Неизвестно, как долго они просидели бы тут, если бы не вездесущий Зазу. Он появился над термитником в тот момент, когда Нола пыталась поймать лапой мангуста.

– Эй, проказники, – закричал попугай, – пока вы здесь охотитесь на всякую мелочь, дома доедают антилопу! Вы можете опоздать на ужин.

Слова Зазу напомнили малышам, что их желудки пусты. Они тут же забыли о веселых мангустах и наперегонки помчались домой.

Зазу летел над ними и бурчал:

– Какая невоспитанность! Даже не поблагодарили.

Но львятам было не до благодарности, голод подгонял их к дому. Поиграть они еще успеют, а вот поужинать... Это зависит от того, удачной ли была охота. Поэтому они так спешили получить свою долю. Наевшись досыта, малыши пошли спать. Ведь завтра снова наступит утро, и они побегут на поиски приключений.

Утром Симба и Нола, как обычно, отправились на прогулку. Вдруг они увидели слона, который завтракал, уткнувшись головой в куст. Им нравились эти огромные, медлительные животные. От них веяло каким-то спокойствием. Малыши не знали, что слоны считают львов опасными врагами и порой безжалостно расправляются с ними, защищая своих слонят.

Львята решили начать знакомство с игры. Симба подкрался к слону сзади и шлепнул его лапой по задней ноге. Ответом на эту дерзость был оскорбленный рев. Слон попятился, вышел из зарослей и ринулся в атаку. Симба легко увернулся и опять стал подкрадываться к нему. На этот раз Нола шлепнула слона. Он вновь бросился преследовать львят, но они разбежались в разные стороны, и слон растерялся, не зная, за кем бежать. Так повторялось несколько раз. Позавтракать не удалось, и слон решил удалиться. А Симба и Нола, довольные своей победой, легли отдохнуть у куста, где недавно завтракал слон. В последующие дни они не упускали случая поиграть на слоновьих нервах. А случаев было много. Наступило время года, когда в саванну наведывались целые стада слонов.

Однажды в полдень Симба и Нола, сами того не желая, привели за собой целое стадо слонов. Громадные животные важно следовали за возвращавшимися домой львятами. Когда Сараби увидела, что малышам грозит опасность, она бросилась к ним, стараясь увести со слоновьей тропы. Но львята заупрямились, а увидев слонов, решили пойти им навстречу. Муфаса, наблюдавший за ними со стороны, позвал жену:

– Сараби! Оставь их! Пусть попробуют сами выпутаться из этой истории.

Сараби послушно вернулась к пещере. Оставшись одни, малыши немного растерялись. Слонов было много, и львята предпочли спрятаться за кустами и дождаться, пока слоны подойдут ближе. Учуяв необычный запах, слоны цепочкой стали выходить из кустарника, где притаились львята. Малыши пропустили их мимо и медленно пошли следом с гордо поднятой головой, что означало: «Мы ничего не боимся». Вдруг замыкающий, огромный самец, грозно затрубил. Однако этот боевой клич не испугал Симбу и Нолу, так они гордились собой. Малыши бесстрашно продолжали идти за слонами. Муфаса решил проследить за ними. Он видел, как эта забавная процессия мелькала среди зарослей, но не было слышно ни рева, ни треска сучьев. Через некоторое время львята, утратившие интерес к своей затее, вернулись, чтобы поиграть возле пещеры. Они были очень довольны этим приключением и не могли понять, почему Джеси и Сараби так испуганы.

Вслед за львятами вернулся Муфаса. Он решил поговорить с малышами, чтобы объяснить им, как опасно связываться со слонами.

– Симба! Нола! Идите сюда.

Они тут же подбежали и сели около короля. Им хотелось похвастаться и рассказать, какие они смелые. Но Муфаса опередил их:

– Симба, ты видел когда-нибудь, чтобы я охотился на слона?

– Нет, папа, – ответил малыш.

– А как ты думаешь, почему?

– Он очень большой, и нам его не съесть! – уверенно ответил Симба.

– Правильно, – засмеялся Муфаса. – Но это еще не все. Слоны опасны для львов. Если ты не успеешь увернуться, слон тебя раздавит! Надеюсь, вы правильно поняли и больше не будете пугать матерей, затевая опасные игры?

– Хорошо, – согласился Симба, – но они мне так нравятся...

– Я не запрещаю играть с ними. Просто не подходите очень близко, – сказал Муфаса. – И львы будут целы, и слоны спокойны.

Солнце было уже высоко, а Симба все сидел у пещеры. Сараби не отпускала его на прогулку, пока он хорошенько не умоется.

– Мама, меня Нола ждет! – взмолился львенок.

– Ты еще не привел себя в порядок. Что скажут о будущем короле, который ходит по саванне неумытым?

Этот аргумент подействовал на Симбу, и он закончил умывание.

– Ну, все. Я побежал!

– Будь осторожен, Симба! Помни, что говорил отец! – крикнула вдогонку Сараби.

Зная, как забывчивы и беспечны дети, она позвала попугая:

– Послушай, Зазу, присмотри, пожалуйста, за Симбой, а то он что-нибудь натворит.

– Хорошо, но ты поговори со своим сыном и научи его вежливо разговаривать с дядюшкой Зазу.

– Ладно, не сердись на него, он ведь ребенок, – сказала Сараби. – Но я поговорю, обещаю.

Зазу взмахнул крыльями и полетел на поиски Симбы.

А львенок встретил Нолу, и они вовсю резвились, бегая по саванне. Когда Зазу нашел их, они боролись. Нола ловко положила Симбу на лопатки.

– Я сильнее тебя, – сказала она. – Я буду королевой саванны!

– Ты будешь женой короля саванны, – нашелся попугай. – Славная парочка. Вы просто рождены друг для друга.

– Зазу, что ты здесь делаешь? – удивился Симба. – Да еще глупости всякие говоришь.

– Я здесь присматриваю за вами, чтобы опять чего-нибудь не натворили. И никакие это не глупости. Когда ты вырастешь, ты женишься на Ноле, и вы будете самой прекрасной парой в саванне.

– Но я не могу на ней жениться! – воскликнул Симба. – Это мой лучший друг.

– Ничего страшного, – сказал попугай, – подрастете – разберетесь.

– Хватит болтать! – прервала их Нола. – Пойдем купаться.

И львята побежали к реке. Зазу решил обогнать их и дождаться у реки в тени большого дерева. По дороге малыши увидели лежащего под кустом льва.

– Послушай, Нола, это, кажется, мой дядя Шрам, – сказал Симба. – Давай поздороваемся.

– Не хочу. Он мне не нравится. Я подожду тебя здесь.

Симба подошел с Шраму и сказал:

– Здравствуй, дядя. Давно я тебя не видел около нашей пещеры.

– Мне теперь там нечего делать, – буркнул лев.

– А знаешь, дядя, я буду королем! – с гордостью сообщил львенок. – Отец уже показал мне королевство.

– Все? – спросил Шрам.

– Да.

– Но он тебе не показывал, конечно, что находится на северной окраине королевства, – сказал Шрам.

– Ты это о темном пятне? А что там находится?

– Пока не могу этого сказать. Раз Муфаса не хочет, чтобы ты знал... – не договорил Шрам, зная, что Симба не оставит вопрос без ответа. Он хотел, чтобы его потом ни в чем не обвиняли.

– Дядя Шрам, пожалуйста, скажи, что там находится, – уговаривал его львенок.

– Ты еще маленький, потом узнаешь. Только самые отважные и смелые львы знают, что на окраине королевства находится кладбище слонов. Ой! – воскликнул Шрам, делая вид, что нечаянно проговорился.

– Кладбище слонов!

– Симба, тебе туда ходить нельзя. Только самые смелые решаются на это, – сказал Шрам. – Забудем этот разговор. Я тебе ничего не говорил, а ты ничего не слышал. Договорились?

– Конечно. Ладно, дядя, я пойду, меня Нола ждет, – сказал львенок и помчался прочь.

Запыхавшись, он подбежал к Ноле и закричал:

– Слушай, что я тебе скажу! Нет, лучше я покажу такое место, что ты ахнешь!

– Остановись, Симба! Объясни спокойно, куда мы идем.

– На кладбище слонов! – воскликнул львенок. – Скорее, пока Зазу не увидел нас.

– Мама не разрешает выходить за пределы королевства, хотя, конечно, мне очень хочется посмотреть на кладбище слонов, – сказала Нола.

– Мне тоже, поэтому мы и идем. Дядя Шрам говорит, что туда ходят самые смелые львы. Мы ведь с тобой ничего не боимся! Правда, отец говорил, что там опасно и нельзя туда ходить, но мне хочется быть таким же смелым и бесстрашным, как он.

– А что такое опасность? – спросила Нола.

Симба задумался. Он и сам хотел бы понять, что это такое. Он видел, с каким нетерпением ждет его ответа Нола.

– Опасность, – сказал он, – это наверно, очень плохо.

– Это когда надо удирать! – крикнула Нола и рванулась в сторону.

Симба бросился за ней. Так, смеясь, они пошли навстречу опасности.

– Кажется, мы пришли. Смотри, Нола, как здесь здорово, какие огромные кости...

– И совсем не страшно, – добавила Нола.

Тут откуда не возьмись появился Зазу. Он возмущенно захлопал крыльями и закричал:

– Сейчас же вернитесь! Вам сюда нельзя!

– Отстань. Я будущий король, а ты только попугай. Улетай домой, не то получишь взбучку.

Симба смело вскочил на огромные слоновьи кости. Нола последовала за ним. Вдруг раздался чей-то зловещий хохот. Это гиены вышли из-за огромных черепов и окружили львят.

– Смотрите-ка, – хохотала одна, – обед сам к нам пожаловал.

Зазу отчаянно захлопал крыльями, стараясь не подпустить гиен к малышам.

– Не трогайте их, мы уходим. Мы только хотели посмотреть....

Голос его дрожал от страха.

– Банзай, уйми говоруна! – крикнула большая гиена.

Банзай удалось сбить лапой порхающего Зазу. Он упал, и большая гиена прижала его к земле.

– Этот будет вместо легкого завтрака, – сказала она.

Гиены злобно захохотали.

– Сейчас же отпусти попугая! – закричал Симба и бросился на большую гиену.

Он сбил ее с ног, и та отпустила беднягу. Он полетел за Муфасой.

– Ах ты, щенок! – закричала большая гиена. – Сейчас мы научим тебя уважать старших!

Симба и Нола бросились бежать, перепрыгивая через огромные кости. Вдруг Нола сорвалась и едва не упала. Симба вовремя протянул ей лапу и помог удержаться. Львята побежали дальше, но гиены стали загонять их в тупик. Когда бежать было уже некуда, Симба заслонил собой Нолу и зарычал. Но голос его был еще слаб. Вместо громкого рычания у него получилось нечто похожее на хрип:

– Р-р-ш-ш-х-х!

Гиены захохотали:

– Ах, как страшно! Ну, порычи еще, – издевались они.

– Позволь еще раз услышать королевское рычание, пока мы не отведали вашего нежного мяса, – взвизгнула другая.

Гиены стали подходить поближе, хохоча и издеваясь. Львята теснее прижались друг к другу. Глаза Симбы сверкали от гнева. Он сделал шаг навстречу гиенам, готовый вступить с ними в бой не на жизнь, а на смерть.

– Вы не посмеете нас тронуть, я будущий король саванны, сын грозного Муфасы.

Он оскалил острые зубки.

Большая гиена недобро засмеялась:

– Сопляк! Ты еще гордишься своим отцом. Про старика Муфасу рассказывают сказки. Он давно потерял зубы и не рискнет сунуться сюда, потому что мы прикончим его. Ха-ха-ха-ха-ха!

– Мой отец самый сильный и смелый, он уничтожит все ваше племя! – крикнул Симба.

Гиены вздрогнули. Слабый голосок Симбы слился с громовыми раскатами голоса короля саванны. Позади гиен стоял грозный Муфаса во всем своем великолепии.

Как только Зазу рассказал ему о случившемся, Муфаса бросился на помощь. Он слышал хохот гиен, их истерические вопли, которые сливались с детским голосом Симбы. Отец подоспел вовремя. Ударом лапы он убил большую гиену, атаковавшую львят. Остальные притихли и трусливо расступились. Они наперебой стали подлизываться к королю:

– У тебя прекрасный малыш, Муфаса!

– Такой смелый, такой умный!

– Мы здесь поговорили с ним немножко.

– Мы хотели проводить его домой, но он отказался.

Муфасу вновь зарычал и гиены притихли.

– Спасайте свои паршивые шкуры, гнусные собаки, пока не поздно! У вас такой же лживый язык, как у змеи, пожирающей маленьких птенцов. Вы разорвали бы этих малышей, если бы не я.

Муфаса бросился на гиен и обратил их в бегство. Гиены бросились врассыпную, крикнув напоследок дрожащими от злобы голосами:

– Погоди, грозный Муфаса, мы припомним тебе все обиды. Ты дорого заплатишь за такое унижение.

– Симба, как ты мог так поступить? – грозно спросил Муфаса. – Я очень огорчен твоим поступком. Иди домой. Там мы с тобой и поговорим.

Повернувшись, он пошел к дому. Львята, виновато опустив головы, тихо побрели за ним. Нола восхищенно посмотрела на Симбу.

– Я горжусь тобой. Ты вел себя, как настоящий лев. Я не сомневаюсь, что ты станешь королем.

Они подошли к пещере, и Муфаса строго сказал:

– Зазу, отведи Нолу домой! Я поговорю со своим сыном.

Симба молчал. Ему было очень стыдно. Он сидел, опустив голову.

– Симба! – грозно позвал Муфаса. – Подойди сюда.

Львенок медленно подошел к отцу. Король был очень огорчен. «Он так зол, что больше не любит меня», – подумал Симба. Он хотел объяснить отцу, что пошел на кладбище слонов, чтобы всем доказать, что он такой же смелый, как Муфаса. Малыш поднял на короля глаза и робко начал:

– Папа, я...

– Симба, – прервал его отец, – я разочарован. Тебе нет оправдания.

– Но, папа...– снова прошептал львенок.

– Ты подверг Нолу опасности, – продолжал Муфасу. – Рисковал не только своей жизнью. Из-за твоего непослушания едва не погиб Зазу.

– Но я же спас его! – успел вставить Симба.

– Это не оправдывает тебя!

– Папа, я хотел быть таким же смелым, как ты! Ты ведь ничего не боишься! Я пошел туда, чтобы доказать всем, что твой сын тоже ничего не боится.

– Как ты еще глуп! – ответил Муфаса. – Я не рискую, если в этом нет необходимости. А сегодня мне было страшно...

– Правда? Но почему, папа?

– Я испугался, что могу потерять тебя.

– Значит, ты любишь меня! – радостно закричал львенок и бросился обнимать отца.

– Тебя следовало бы хорошенько отшлепать, – сказал Муфаса, – но лучше пусть это сделает мама. Пойдем успокоим ее.

И они пошли к пещере.

В это время на кладбище слонов пришел Шрам. Он забрался на скалу и стал слушать, о чем говорят гиены. Они зализывали раны, нанесенные Муфасой, и на все лады ругали его.

– Поганый Муфаса, теперь я сесть не смогу целую неделю, – выла одна.

– Ха-ха-ха-ха! – смеялась другая. – Хорошо он к тебе приложился.

– Проклятый костолом, – возмущалась другая, – он перебил мне лапу.

– Ха-ха-ха-ха! – продолжала издеваться Шанси, которой удалось избежать удара тяжелой лапы короля. – Повеселюсь я, когда ты будешь прыгать на трех лапах.

– Нам еще повезло, – сказала Банзай, у которой было оторвано ухо. – Вспомните бедняжку Эн, которую мы только что съели, он прикончил ее.

– Зато дал нам перекусить! – снова засмеялась Шанси.

Шраму надоело слушать эту болтовню, и он зарычал. Гиены притихли. Но когда они увидели, что это Шрам, осмелели и стали издеваться над ним.

– Еще один лев, – сказала Банзай, – не слишком ли много за один день.

– Ты пришел учить нас хорошим манерам? – засмеялась Шанси.

– Заткнитесь, недоумки, – рявкнул Шрам. – Я заманил львят в ловушку, а вы не смогли с ними справиться.

Ты забываешь, что ему на помощь пришел Муфаса!

– Вы должны были убить его! – рявкнул Шрам.

– Но он же король, – возразила Банзай. – Разве с ним справишься?

– Вспомните, что он сделал с вами! Он прогнал вас из саванны, заставил питаться отбросами. Он заслуживает смерти!

– Смерть! Смерть! Смерть! – на все лады завыли гиены.

– Надо убить Муфасу, – прошипел Шрам.

– Тогда сделай это! – крикнула Шанси.

– Одному мне не под силу, а вместе мы быстро справимся с ним. Вы должны помочь мне, мы ведь друзья.

– Убьем короля! – завизжали гиены. – Мы будем хозяевами саванны! Ха-ха-ха-ха!

– А короля не будет? – полюбопытствовала самая маленькая гиена.

– Королем буду я! – сказал Шрам. – Поддержите меня, и вы будете править вместе со мной.

– Ха-ха-ха-ха! – засмеялись гиены. – Хотелось бы гарантий, ваше высочество!

– Получайте, – сказал Шрам и бросил им под ноги тушу антилопы, которую притащил с собой.

Гиены с жадностью набросились на мясо, визжа и толкая друг друга. Шрам посмотрел на них и понял, что сегодня разговор не получится.

– Я еще приду сюда, и мы вместе решим, как избавиться от Муфасы и его щенка.

– Приходи! – крикнула ему вслед Шанси. – Не забудь прихватить с собой антилопу! Ха-ха-ха-ха!

Когда Симба и Нола встретились утром, им было о чем поговорить. Ноле досталось от матери, но она не переставала восхищаться Симбой:

– Ты был великолепен! Эти жалкие гиены не решились подойти к тебе. Ты настоящий герой, Симба!

Львенку было приятно это слышать, но он решил быть честным до конца. После вечернего разговора с отцом он многое понял. Прежде чем решиться на какое-нибудь приключение, нужно хорошенько подумать, к чему это может привести. Он не хотел огорчать ни отца, ни мать. Малыш вдруг осознал, как он был несправедлив к Зазу, который всегда старался уберечь его от беды. Улыбнувшись, он сказал:

– Нет, Нола, я не герой, я просто глупый львенок, который из любопытства и гордости чуть не погубил своих лучших друзей. Я очень огорчил отца и мать, мне так стыдно...

– Ладно, не расстраивайся! Все позади, – успокоила его Нола. – Но для меня ты все равно герой!

Симба был рад, что Нола так высоко оценила его поступок. Он так привязался к своей подружке, что часы, проведенные без нее, казались ему бесконечно длинными и скучными. Поэтому львенок не стал тратить время на объяснения.

– Давай-ка поиграем в прятки, – предложил он.

– Лучше будем охотиться! – выкрикнула Нола.

Львята отправились на поиски антилоп. У малышей развивался охотничий инстинкт. Они преследовали все, что движется. Энергия так и разбирала их, порой они гонялись даже за собственным хвостом. Наконец, они нашли антилоп и стали тихонько к ним подкрадываться, а затем обратили испуганных животных в бегство. Вдоволь набегавшись, друзья пошли к реке, чтобы отдохнуть, укрывшись в тени раскидистого дерева. Но и у реки им было не до отдыха. Они лазили по деревьям, точили когти, принюхивались к запахам, долетавшим от пасущихся стад, и играли в прятки. Затем они нашли черепах и стали играть с ними, катая, как мячи. Так прошел день.

Лишь с наступлением темноты львята вернулись домой и с жадностью набросились на ужин. Эта была зебра, убитая Муфасой. Они так старательно жевали мясо, что на лбу у них перекатывались тугие желваки.

Взрослые львы стояли рядом и с удовольствием смотрели на малышей. Зазу рассказывал последние новости. Он сообщил, что два гепарда подрались из-за добычи, а дикие пчелы покусали медведя, который собирался полакомиться медом. Одна новость особенно заинтересовала Симбу. Попугай сказал, что большое стадо слонов пасется неподалеку. Перед сном, прощаясь с Полой, львенок шепнул ей на ухо:

– Завтра пойдем знакомиться со слонами.

– А нас не будут ругать?

– Мы не будем подходить слишком близко, – важно ответил Симба.

Утром он с нетерпением ждал Нолу. Ему скорее хотелось увидеть слонов. Зазу говорил, что их очень много. Может, среди них найдется хоть один, кто станет им другом. Наконец пришла Нола.

– Бежим скорее! – крикнул Симба и побежал в сторону слоновьего стада.

Нола не отставала от него. Ей тоже нравились эти великаны. Она давно мечтала познакомиться с ними поближе. Несколько раз они с Симбой делали попытки завязать знакомство со слонами, но те относились к ним весьма настороженно и подозрительно. Львята спохватились и стали осторожно подбираться к загадочным гигантам.

Ближе всего к ним была слониха с маленьким потешным слоненком. Симба и Нола стали подползать к ним в надежде познакомиться с малышом. Однако его мама решила, что львята – не очень подходящая компания для ее сына, и, закрыв малыша собой, стала подталкивать его к стаду. Тогда Симба попробовал заговорить с двумя самцами. Но они отнеслись к нему настолько равнодушно, что не сочли нужным даже ответить на его приветствие. Огорченные таким приемом, львята собрались уходить, но вдруг увидели за кустами одиноко пасущегося слоненка. Они стали подкрадываться к нему. Слоненок не видел их и спокойно рвал траву своим забавным хоботом. Львята не стали подползать близко, боясь испугать малыша.

– Здравствуй, слоненок, – тихо сказал Симба. – Мы хотели бы дружить с тобой. Ты не боишься нас?

– Нет, – прогнусавил слоненок. – Слоны вообще никого не боятся.

– Тогда давай знакомиться, – сказал Симба и подошел ближе.

Нола поравнялась с Симбой.

– Меня зовут Нола, а это – Симба, – сказала она, показывая лапой на львенка. – А как зовут тебя?

– Пампо! – ответил слоненок. – А вот и моя мама.

Слониха уловила запах львов и бросилась к своему сыну. Она подняла хобот и затрубила, чтобы отпугнуть непрошеных гостей. Но они и сами испугались, зная, как опасна встреча со взрослым слоном. Слониха загородила собой слоненка и, угрожающе мотая головой, стала наступать на малышей.

– Мама, не сердись, это мои друзья, – сказал Пампо. – Их зовут Нола и Симба. Они хорошие и не обидят меня.

– Надеюсь, – все еще сердито ответила слониха Пати. – Иначе им придется иметь дело со мной. Запомните, львята: слоны не прощают обиды.

– Мы можем поиграть с Пампо? – робко спросила Нола.

– Играйте, – ответила Пати, – но только около меня. Я не очень доверяю львам, даже маленьким.

Малыши стали играть, бегая вокруг слонихи. Никогда еще Симбе и Ноле не было так весело. Их заветное желание сбылось: они подружились со слоном. Львята хватали своими лапами за толстые ножки Пампо, а тот вертелся, как волчок, стараясь зацепить хоботом кого-нибудь из них. Это было здорово!

Вожак слоновьего стада затрубил, собирая слонов на водопой. Гиганты, выстроившись друг за другом, пошли к реке. Замыкала эту процессию Пати со слоненком. Рядом с ними бежали Нола и Симба.

Напившись, слоны легли отдохнуть, кто на берегу, а кто прямо в воде. Львята тоже хотели искупаться, но не решились войти в воду рядом со взрослыми слонами. Они помнили, что сказал им Муфаса, и решили не рисковать. Отойдя немного от того места, где расположилось стадо, они бросились в воду. Львята, как всегда, затеяли веселую игру, к которой вскоре присоединился Пампо. Они брызгались, кувыркались, выскакивали на берег и снова бросались в воду, стараясь поймать друг друга. Пампо с удовольствием поливал своих новых друзей струей воды из хобота. Вода попадала в глаза, и малыши смешно и беспомощно плюхались в реку.

Веселые и довольные проведенным днем львята возвращались домой. Они немного задержались у знакомого термитника, наблюдая потешных мангустов, а затем потрусили к логову, чтобы поделиться впечатлениями с Зазу и родителями. Дома они не притронулись к ужину, пока не рассказали все без утайки.

– Вам повезло, – сказал Муфаса, – не всякий лев может похвастаться дружбой со слонами, а вам удалось с ними подружиться.

– Я не сомневаюсь в том, что, если Симба чего-то захочет, то обязательно добьется своего, – сказал Зазу.

– Все равно будьте осторожны со слонами, – предупредила Джеси.

Когда на следующий день Симба проснулся, Нола уже ждала его.

– Побежали искать Пампо! – крикнула она. – Зазу сказал, что слоны пасутся на другом пастбище.

Львятам пришлось изрядно побегать, чтобы найти слонов. Они стали звать Пампо. Слоненок быстро отделился от стада и затрусил навстречу друзьям. Позади спокойно шла Пати. Она все еще не доверяла львятам.

– Как здорово, что вы пришли, – сказал малыш. – Я уже соскучился.

И они стали играть, толкая и догоняя друг друга. Пати мирно паслась рядом. Когда ей казалось, что львята чересчур активно нападают на слоненка, она поднимала хобот и громко трубила, останавливая игру.

В полдень слоны пошли к водопою, а львята отправились за ними. По пути им встретилось небольшое болото. Пампо решил попить и освежиться. Он вдоволь напился и полез дальше, чтобы искупаться и обрызгать друзей. Но тут произошло что-то ужасное. Дно болота оказалось топким, и слоненок стал увязать в нем. Он поднял хобот и жалобно затрубил, зовя на помощь. Пати ничем не могла помочь своему малышу. Она полезла в воду, но ее передние ноги сразу увязли, и она едва успела выскочить на берег. Слоны повернули назад. Они обступили болото, но ничего не могли сделать.

– Помогите! – кричал малыш. – Мама, я тону!

Обезумевшая от горя слониха снова хотела броситься в воду, но товарищи удержали ее.

Симба бросился в воду, доплыл до слоненка и стал уговаривать его не сдаваться:

– Пампо, пожалуйста, держись! – просил он. – Ты же сильный!

– У меня ничего не получается, – плакал слоненок. – Меня засасывает.

Симба бросился на берег. Его вдруг осенило, и он крикнул слонам:

– Ломайте ветки!

– Зачем? – спросила Пати.

– Мы бросим их под ноги Пампо, и он выберется!

Слоны стали ломать росший рядом кустарник и бросать его в воду. Они вырывали целые кусты, а Симба и Нола в воде подтаскивали их ближе к слоненку. Пати выломала длинный бамбук и протянула один конец сыну. Тот ухватился за него хоботом, но ему не удавалось достать ногу из воды. Львята изо всей силы старались помочь своему другу, а он уже приготовился к неминуемой смерти.

– Все напрасно. Мне не выбраться отсюда, – захлебывался плачем слоненок, и из глаз его катились слезы.

– Перестань плакать, ты должен бороться! – убеждал его Симба.

– Но я не могу больше, – стонал слоненок.

– Тогда я загрызу тебя! – крикнул Симба и вцепился зубами в ухо Пампо.

Не помня себя от страха и ужаса слоненок рванулся из последних сил и оперся ногами о ветки, которые набросали слоны.

– Ура! – закричал Симба. – Ты спасен. Тащи его скорее, Пати.

Слоны бросились на помощь, и, держась за бамбуковую палку, слоненок, наконец, выбрался на берег. От пережитого ужаса он разрыдался, но это были слезы облегчения. Мать прижалась к нему и нежно гладила своим длинным хоботом. Симба подошел ближе и сказал:

– Извини, Пампо, я прокусил тебе ухо. Поверь, я не хотел этого. Просто я не знал, как тебе помочь.

Пампо отошел от матери и нежно чмокнул львенка в нос.

– Ты спас мне жизнь, Симба, – сказал он. – Если бы не ты, я бы погиб. Ухо заживет, но где бы я ни был, оно не даст мне забыть, что у меня есть друг.

– Спасибо, Симба! Спасибо, Нола! Вы настоящие друзья. Я тоже буду помнить о вас всегда, – растроганно произнесла Пати. – Напрасно я вам не доверяла. Пойдем, Пампо, нам нужно догонять стадо.

И они затрусили за уходившим стадом. Львята хотели побежать следом, но тут прилетел Зазу и сообщил, что Сараби притащила антилопу и зовет всех обедать.

На другой день Нола и Симба вновь собрались на поиски Пампо, но Зазу сказал, что слоны ушли искать пастбище за пределами королевства. Малышам стало грустно. Но они не могли долго сидеть на одном месте и предаваться грусти, поэтому пошли в саванну навстречу новым приключениям. Львятам повезло, они увидели стадо буйволов и легли в стороне, издалека наблюдая за этими сильными животными. Малыши помнили, как Муфаса не раз предупреждал их не подходить к буйволам близко. Это очень злобные животные. Они легко впадают в ярость и пускают в ход свои смертоносные рога. Только самые сильные и опытные львы охотятся на буйволов.

Вдруг львята увидели, как два буйвола отошли в сторону. Они грозно трубили, свирепо раздувая ноздри, и, пригнув головы, несколько мгновений рассматривали друг друга. Один из них, большой старый бык с огромными рогами, стоял, немного нагнув голову, и сердито рыл копытами землю. Его соперником был молодой, но не менее крупный буйвол.

– Наверно, они дерутся за право быть вожаком стада, – прошептала Нола.

Молодой первым стремительно бросился на старого. Их острые рога сомкнулись с глухим стуком. Быки напряглись, под копытами младшего соперника заскользила трава, он отпрянул назад, готовясь к новой схватке. И снова буйволы всматривались друг в друга красными от ярости глазами. Молодой буйвол нервно бил копытами землю. Старый, более опытный боец, выжидал и, еле сдерживаясь, резко вздымал комья земли.

Молодой решил, что старик боится, надменно взревел и бросился на него. Но тут старый буйвол чуть отступил в сторону. Соперник, не встретив сопротивления, потерял равновесие. В этот момент старый буйвол молниеносно ударил его в бок мощными рогами. Тот, скользнув ногами по траве, отлетел в сторону, перевернулся, вскочил, приседая на задние ноги, отбежал и встал на почтительном расстоянии.

Старик стоял, небрежно повернув голову в сторону побежденного соперника, словно не замечая его. Он знал, что этот буйвол впредь не только не нападет, но и уступит дорогу. Будь он помоложе, наверно, добил бы своего соперника. Но он не питал злобы к молодому. Он оставил ему жизнь, зная, что тот больше не будет оспаривать его права.

– Здорово! – сказал Симба. – Расскажем Зазу эту новость.

Они наперегонки бросились домой. Вдруг из высокой травы навстречу им вышел Шрам.

– Здравствуй, дядя, – первым заговорил Симба.

Нола тоже поздоровалась.

– Рад вас видеть, – ответил Шрам. – Я искал тебя, Симба.

– Что случилось? – спросил малыш.

– У меня для тебя сюрприз. Твой отец хочет с тобой поговорить. Он просил меня привести тебя в одно место. А ты, Нола, иди домой.

– О чем он хочет со мной поговорить? – спросил Симба.

– Я же сказал тебе, что это сюрприз, – ответил лев. – Идем быстрее.

Они побежали в сторону ущелья. Недалеко от входа росла небольшая акация. Шрам подтолкнул к ней Симбу и усадил под дерево.

– Жди здесь, – сказал он.

– А где же отец?

– Он скоро придет, – ответил Шрам. – Ну, я пошел. Не буду вам мешать.

– Дядя Шрам, я с тобой. Здесь жуткое место, лучше мы поговорим с папой дома, – сказал львенок и встал, чтобы пойти с Шрамом.

– Нет! – рявкнул Шрам.

Симба сел, удивленный настойчивостью своего дяди.

– Жди здесь, – сказал Шрам более мягко. – Ты ведь не хочешь снова влипнуть в какую-нибудь историю? Я знаю о встрече с гиенами.

– Ты знаешь об этом? – удивился львенок.

– Вся саванна знает об этом и потешается, – с насмешкой сказал Шрам. – Оставайся здесь, никуда не ходи.

Шрам ушел. Он не зря привел сюда Симбу. Это была ловушка для Симбы и Муфасы.

Львенок сидел и ждал отца. Ему было страшно и одиноко. Он посмотрел в сторону ущелья, которое вело в самое сердце горы. По его дну тянулось сухое русло, стиснутое головокружительными кручами. «Хорошее место для засады», – подумал львенок. Вдруг он услышал настоящий гул и в ужасе увидел стадо антилоп, галопом несущихся к ущелью. Он не знал, что делать. Все пути к отступлению были отрезаны. Симба бросился в ущелье в надежде, что сможет выбраться раньше, чем антилопы настигнут его. Он бежал изо всех сил, но ущелью не было конца, а антилопы приближались. Вдруг львенок увидел засохшее дерево. Это было единственное, что могло его спасти. Но надолго ли?

Шрам не тратил времени даром. Он приказал гиенам гнать стадо антилоп к ущелью, а сам побежал за Муфасой. Король Лев отдыхал в тени, когда к нему, запыхавшись, прибежал Шрам.

– Скорее, брат, там в ущелье Симба. Он в опасности. Туда мчится стадо антилоп, они совсем взбесились! – крикнул он.

Не раздумывая Муфаса бросился на помощь. Он появился в тот момент, когда Симба повис на дереве.

– Держись, сынок! – крикнул король.

Но дерево под напором стада затрещало и стало падать. Симба оказался под ногами антилоп. Пока ему удавалось избежать смертельных копыт, но силы оставляли его. Муфаса бросился вперед. Антилопы сбили его с ног, но он снова вскочил и одним прыжком оказался рядом с сыном. Он схватил его за загривок и прыгнул на скалу. Симба, наконец, ощутил под ногами твердую почву. Отец опустил его на скалу, но не смог удержаться и упал под ноги антилоп. Львенок в ужасе закричал:

– Папа-а-а!!!

И на этот раз Муфаса смог подняться. Увлеченный потоком обезумевших антилоп, он не сразу прыгнул. Симба увидел, что отец зацепился за скалу и, собрав последние силы, стал карабкаться наверх. На сердце у малыша полегчало. Он знал, что отец очень сильный, и надеялся, что он доберется до вершины. Более высокая скала закрыла отца, и львенок не видел, что там происходит.

Шрам был в ярости. Его замечательный план провалился. Симба жив, и Муфаса вот- вот поднимется на вершину скалы. Он стоял и ждал, что будет дальше.

Муфаса собрал последние силы, чтобы удержаться на скале. Вершина была совсем рядом. Сосредоточившись, он сделал последний рывок и ухватился за вершину. Еще немного, и он спасен. Муфаса поднял голову и увидел стоявшего на вершине Шрама. Надежда сверкнула в его глазах.

– Шрам, брат, помоги мне! – прохрипел он.

Шрам недобро засмеялся.

– Как бы не так! – злобно прошипел он. – Слишком долго я ждал этого момента. Теперь я займу твое место. Король умер! Да здравствует король!

С этими словами он вонзил свои острые когти в слабеющее тело Муфаса. Вскрикнув от боли, король разжал лапы и полетел со скалы. Теперь у него не было сил подняться. Он был мертв.

Симба думал, что отец уже на вершине, и вдруг увидел, как он падает со скалы.

– Не-е-ет!!! – закричал львенок. – Па-а-па!

Но ни его крики, ни слезы не могли помочь Муфасе. Симба еще надеялся, что отец будет спасен, ведь он лучше всех. С ним ничего не может случиться. Вот, наконец, стадо промчалось, оставив за собой клубы пыли. Симба бросился вниз, в ущелье. Там он увидел отца, который неподвижно лежал на земле. Малыш потерся головой о его гриву и, тронув лапой, робко сказал:

– Папа, вставай, пойдем домой! Это я, Симба. Ты слышишь? Я с тобой.

Но отец молчал. Ужас охватил Симбу, и он закричал:

– Помогите! Кто-нибудь, пожалуйста, помогите!

Но никто не ответил, и он зарыдал, уткнувшись мордой в отцовскую гриву.

К нему подошел Шрам.

– Что ты наделал Симба! Что ты наделал!

– Я не хотел, – поднял голову львенок, – не хотел этого.

– Если бы не ты, он был бы жив, – упрекнул Шрам. – Что ты скажешь матери? Что скажешь жителям саванны? Ты убил короля! Тебе никогда не простят. Слышишь? Нет тебе прощения!

– Что мне делать, дядя? – растерянно спросил Симба.

– Вот что я тебе скажу, малыш. Беги отсюда. Беги куда глаза глядят и никогда не возвращайся, – сказал Шрам и пошел прочь.

Симба долго сидел возле мертвого короля. Затем последний раз лизнул его, встал и медленно побрел, не разбирая дороги. Тем временем Шрам нашел гиен и послал их убить Симбу.

Симба шел, не зная, правильно ли он поступает. Не лучше ли сказать всем правду, а там – будь что будет. Он уже решил повернуть, как вдруг увидел, что за ним гонятся три большие гиены. Львенок знал, что они беспощадны и ему с ними не справиться. Симба бросился вперед. Он несся во весь дух, мелькая, как тень. За спиной у него хохотали гиены. Симба мчался, спасая свою жизнь, а гиены настигали его, желая выполнить приказание Шрама и отведать львиного мяса.

Львенок понимал, что если не случится чудо, злые гиены разорвут его на части. Силы оставляли его. Он подбежал к обрыву, который был не очень глубоким для взрослого льва, но не для такого малыша. Он был опасен еще тем, что внизу росли кактусы. Если Симба упадет на кактус – он погибнет от огромных колючек. Но если он останется – его разорвут гиены. И он решился. Прыжок был удачным. Львенок упал на землю рядом с кактусом, вскочил и бросился бежать дальше. Огромная гиена, настигая Симбу, прыгнула за ним, но угодила на кактус и взвыла от боли. Две другие не рискнули повторить ее прыжок. Они стояли на краю обрыва и потешались над своей незадачливой подругой.

– Эд, смотри, Шанси поймала большого льва! Ха-ха-ха-ха! – кривлялась одна.

– Наверно, это был Муфаса, – ехидничала другая. – Ха-ха-ха-ха!

Шанси зубами вырывала колючки из своего тела, она злобно оскалилась:

– Эй, бездельницы, прыгайте сюда! Забыли, что Шрам приказал убить Симбу?

– Ну, нет, спасибо. Если тебе хочется, можешь догнать его, а мне неохота накалывать себе бока. Я не хочу быть похожей на дикобраза. Ха-ха-ха-ха! – хохотала Банзай.

Эд ухмыльнулась:

– Эй, Шанси, выбирайся наверх. Незачем догонять щенка. Там за кактусами пустыня. Он и так умрет от голода и жажды.

И три гиены трусцой побежали назад. Они хохотали в предвкушении пира. Ведь это они помогли Шраму избавиться сразу и от короля, и от наследника. Теперь им не придется ютиться на кладбище слонов и питаться отбросами. Они будут жить в прекрасной цветущей саванне, а Шрам заставит львиц отдавать им свою добычу. Они будут царствовать вместе с Шрамом.

Гиены прибежали к Скале Власти. Шрам собрал львиц, чтобы сообщить им печальную весть. Он поднялся на Скалу Власти и сказал:

– Нас постигло великое горе. Король и повелитель Муфаса вместе с принцем Симбой погибли. Как это ни тяжело, но теперь я должен стать королем и заботиться о вас. Мое царствование открывает новую эпоху правления. Теперь львы и гиены будут жить вместе в мире и согласии и вместе делить добычу.

Опечаленные утратой короля и оскорбленные решением Шрама, львицы стали возмущаться:

– Никогда львы не делились добычей с гиенами!

– Это позор – пустить сюда гиен!

– Муфаса никогда не допустил бы этого.

Шрам зарычал:

– Муфаса мертв! Теперь я король, и вы будете мне подчиняться. Сейчас же отправляйтесь на охоту

Опечаленные львицы покорно разбрелись по саванне. Джеси и Сараби вернулись в пещеру, где безутешно плакала Нола. Ее маленькое сердце разрывалось от горя. Она не представляла, как будет жить дальше. С первого дня знакомства они с Симбой всегда были вместе. Вместе переживали радость и горе, веселье и печаль, преодолевали опасности. А теперь его нет. Казалось, все краски саванны померкли.

– Мама, что теперь с нами будет? – сквозь слезы спросила она.

– Плохо нам придется, Нола, – ответила мать. – Шрам стал королем. Он привел в саванну гиен.

– Гиены разорят саванну, – тихо добавила Сараби.

Симба бежал долго. Его уже никто не преследовал, но он все бежал, гонимый ужасом, который пережил сегодня. Мертвый отец стоял у него перед глазами, а в ушах звенел голос Шрама: «Если бы не ты, он был бы жив».

– Но я ведь не хотел этого, – без конца повторял Симба, и слезы текли у него из глаз.

Наконец, он остановился. Он так устал, что, казалось, больше не сможет двинуться с места. Львенок огляделся – кругом пустыня. Он не знал, в какую сторону идти, и побрел наугад. Ему было так одиноко. Он шел по песчаным барханам. Нещадно жгло солнце. Хотелось пить, но рядом не было ни ручейка, ни лужицы, только сухие колючки. Наконец, силы покинули его, и он упал. «Наверно, я сейчас умру, – подумал он. – И это будет справедливо. Ведь из-за меня погиб отец, а он был такой сильный и мудрый. Что же теперь будет с королевством?»

От усталости львенок уснул. Когда он проснулся, над ним пролетала какая-то птица. Моргая, он следил за ней, и рот его наполнялся от голода слюной. Он вспомнил, как однажды Сараби поймала цесарку и принесла ее. Он долго играл с птицей. От нее так вкусно пахло, но когда он решил откусить кусочек, в рот ему попали перья, и он долго их выплевывал. С каким удовольствием он съел бы ее сейчас, даже с перьями! Но птица больше не появилась.

Зато прилетели другие, острокрылые, огромные, от которых ему хотелось спрятаться. Ему никто не говорил, что они опасны, но он понял это сам. Птицы стали кружить над ним и опускались все ниже и ниже. Это были грифы. Симба вскочил, и они улетели. Продолжать путь у него не было сил. Он лег на горячий песок. Где-то вдали слышался шум огромных крыльев, он приближался. Львенок, дрожа, прижался к земле. От голода и ужаса свет померк в его глазах, и он стал засыпать, чтобы уже никогда не проснуться.

Грифы увидели, что львенок не двигается, и в предчувствии добычи стали кружить над ним. Они готовы были приняться за свою кровавую трапезу, ведь малыш уже не сможет оказать им сопротивление, как вдруг чей-то визг заставил их остановиться.

Прямо на грифов несся кабан Пумба, на спине которого сидел суслик Тимон. Они так заигрались, что ничего не замечали вокруг.

– Эй, Пумба, смотри! Грифы что-то нашли. Давай-ка вспугнем их! – крикнул Тимон.

– Давай, – согласился Пумба. – Терпеть не могу этих могильщиков. Так и ждут чьей-нибудь смерти. Даже подумать страшно, что однажды они склюют и меня.

И он во всю прыть, визжа, помчался на грифов, подбадриваемый другом. Они остановились у неподвижно лежащего львенка.

– Смотри, Тимон! Мертвый львенок! – воскликнул кабан.

Тимон спрыгнул со спины Пумбы и подошел к Симбе.

– Потрогаю льва, потом всем буду хвастаться! Я его даже издалека боюсь, – сказал Тимон, тронув львенка за нос, и вдруг отскочил. – Он жив!

– Давай отнесем его к нам домой, – предложил Пумба.

– А зачем? – спросил суслик. – Ведь это лев, хищник!

– Да, лев, но только маленький.

– Значит, когда он придет в себя, он спокойно позавтракает нами! – возмутился Тимон.

– Ну, что ты, Тимон! Он ведь еще малыш.

– Да, пока малыш, но если мы его спасем, он может вырасти. Интересно, как он отблагодарит нас? Съест на завтрак или на обед? – не унимался суслик.

– Успокойся, Тимон, это зависит от того, как мы его воспитаем, – сказал Пумба. – Ведь он сможет защищать нас. А врагов у нас много.

– Наверно, ты прав, – согласился суслик. – Давай взвалим его тебе на спину и отвезем домой.

Львенок был хоть и небольшой, но для Пум- бы эта ноша была тяжеловата. Он едва дотащил Симбу до реки. Как можно осторожнее он сбросил его на землю. Львенок зашевелился. Пумба и Тимон на всякий случай отошли подальше.

Вода, около которой он оказался, привела Симбу в чувство. Он коснулся языком живительной влаги раз, другой, а потом стал жадно пить. Утолив жажду, он осмотрелся. Рядом с ним стоял кабан бородавочник и какое-то маленькое забавное животное. Они с интересом глядели на львенка. Симбе понравился зверек, который, похоже, не был особенно напуган.

– Ты кто? Что ты здесь делаешь? – спросил он Тимона.

– Вот так новости! – ответил тот. – Это тебя надо спросить, что ты здесь делаешь! Вообще-то я суслик. Зовут меня Тимон. А как твое имя?

– Симба! – ответил львенок. – Где я?

– Разве не видишь? – сказал кабан. – Ты в самом чудесном месте на земле.

Симба посмотрел вокруг. Место действительно было замечательное. Это был подлинный рай. Река, около которой сидел львенок, так и манила прохладой. Здесь были песчаные отмели, на которых лежали, греясь в лучах солнца, черепахи. На берегу росли акации, инжир, финиковые пальмы, переплетенные лианами, в глубоких заводях омывали свои ветви пальмы. За рекой тянулась скалистая гряда, и необъятные просторы таили в себе волнующие запахи и следы диких зверей. Эти запахи напомнили Симбе, что он голоден. Когти голода, словно колючки, все сильнее впивались ему в живот. Он чувствовал дразнящий запах мяса, исходящий от Тимона и Пумбы. Но их нельзя было съесть, ведь это они спасли ему жизнь. Что же делать? Он застонал.

– Что с тобой, – спросил Тимон. – Тебе плохо?

– Я совсем один, – как бы оправдываясь, начал львенок, – я есть хочу! Что мне делать?

– Не расстраивайся, тут много всего, – сказал Пумба. – Сейчас что-нибудь придумаем.

Он уткнулся носом в землю, потом вдруг остановился и засмеялся.

– Нашел! Здесь лягушка. Бери, Симба!

Симба презрительно сморщился. Он дотронулся до лягушки. Она была скользкая и холодная. Львенка прямо передернуло от отвращения.

– А антилопы или зебры у вас нет? – робко спросил он.

– Нет, эти звери нам не по зубам, – смеясь, ответил кабан. – Да ты не переживай! Какая разница, что ты ешь, лишь бы был сыт. Посмотри, сколько вокруг доступней еды: лягушки, гусеницы, улитки, мыши!

И он носом подтолкнул лягушку поближе к львенку. Симбе было противно смотреть на нее, но он был так голоден, что решил последовать совету Пумбы. Он быстро схватил лягушку зубами и мгновенно проглотил ее.

– Да, – сказал он, – действительно, скользкая, но сытная.

Пумба помог Симбе найти еще несколько лягушек, мышей и гусениц. Таким образом, львенок слегка утолил голод. И хоть трапеза была весьма скромной для подрастающего льва, у Симбы стало легче на душе. Солнце согрело его, и он живо ощутил, что жизнь, несмотря ни на что, прекрасна.

– Ну что, перекусил? – спросил львенка Тимон.

– Да, спасибо! А где ваш дом? Куда мы пойдем?

– Наш дом нигде и везде! – гордо сказал суслик.

– Мы живем, где хотим! – вторил Пумба.

– А как ты здесь оказался? – спросил Тимон.

Симба опустил голову. События прошлых дней вдруг ожили, и сердце его больно сжалось. На глаза навернулись слезы.

– Это не важно, – сказал он. – Я не хочу об этом вспоминать.

– Ну и не надо! – воскликнул Пумба. – У каждого из нас своя маленькая история.

– Тебя, наверно, изгнали из семьи? – пытался выведать что-нибудь суслик.

– Мы все изгнанники, – печально сказал Пумба. – Я тоже жил далеко. Меня тоже любили папа и мама. Мне нравилось бегать вместе с ними и с многочисленными братьями и сестрами. Но когда я вырос, мне захотелось завести друзей не только среди свиней. Я хотел познакомиться с антилопами, зебрами, со слонами, но все они презрительно от меня отворачивались и убегали.

– А ты расскажи, почему, – засмеялся Тимон.

– Что здесь смешного? – ответил Пумба. – Разве я виноват, что родился свиньей? Ты же со мной дружишь. А они стали издеваться надо мной и в конце концов прогнали. Я бросился бежать от них куда глаза глядят и попал сюда. И мне здесь нравится. Я не хочу вспоминать прошлое, его нужно оставлять позади и ни о чем не беспокоиться.

– Послушай, Симба, забудь прошлое, живи настоящим. Нет проблем! – подхватил Тимон.

Друзья стали прыгать и веселиться. Они толкали львенка, желая развеселить и его.

– Прошлого нет! – кричал Пумба. – Не беспокойся! Прекрасная жизнь! Ни за что не нужно отвечать!

Их веселье передалось и Симбе. Он тоже стал прыгать и резвиться, повторяя:

– Жизнь прекрасна!

Так они резвились, пока не устали, а затем легли отдохнуть у реки.

– А какие животные здесь есть? – спросил львенок.

– Какие хочешь! – сказал Пумба. – Я, кажется, говорил тебе, что ты попал в самое лучшее место на земле.

– Эй, Пумба, давай покажем ему наши владения!

– Не заносись, Тимон, это скорее «места обитания», – поправил суслика кабан.

После отдыха они повели Симбу на экскурсию. Друзья шли гуськом по тропам, проложенным антилопами и слонами. Пумба то и дело обращал внимание львенка на местные достопримечательности: то он останавливался возле выбеленного солнцем огромного черепа буйвола, то указывал на водяных козлов, которые с любопытством разглядывали странную компанию. Их, наверняка, удивляло то, что лев, кабан и суслик стоят рядом и о чем-то мирно беседуют.

Друзья прошли еще немного, взобрались на отполированный животными термитник, чтобы Симба лучше видел, в какое замечательное место он попал. Вдруг где-то затрубил слон. Друзья посмотрели в сторону, откуда донесся звук, и увидели на горизонте слонов. Они стояли в тени деревьев и двигали огромными ушами. У львенка дрогнуло сердце. Может быть, здесь, далеко от дома, он встретит Пампо.

– Пойдем посмотрим слонов поближе, – предложил он кабану и суслику.

– Ты что, с ума сошел? – возмутился Тимон. – Зачем они нам? От них лучше держаться подальше. Тебе мама не говорила, что если на тебя наступит такой великан, то даже мокрого места не останется?

– Не надо так бояться слонов, – возразил Симба. – У меня есть друг – слоненок Пампо. Он очень добрый. Я просто подумал, может, это его стадо пасется там, и хотел узнать.

– Отдыхай, – сказал Пумба, – слоны не сбегут от нас. В такую жару они не имеют привычки разгуливать, а стоят где-нибудь в тенечке и дремлют. Не знаю, что ты нашел в этих великанах. Какие из них друзья? Целый день только и делают, что жуют и спят, спят и жуют.

– А чему тут удивляться? Если они перестанут жевать, то вряд ли сдвинут с места свое огромное тело, – вставил Тимон. Он пожевал травинку, выплюнул ее и добавил: – Не очень это сытная еда. Попробуй, Пумба.

Пумба вырвал клок травы, пожевал и тоже выплюнул, но сказал, что есть можно. Суслик обратил внимание, что Симба, не переставая, смотрит на слонов, и предложил:

– Сбегай, поинтересуйся, есть ли там твой друг. А мы подождем здесь. Мне что-то не хочется с ними связываться.

Симба обрадовался и со всех ног побежал к стаду. Он обежал его вокруг, но не увидел своего друга. На всякий случай он решил позвать его. Львенок присел недалеко от стада и стал звать:

– Пампо! Пампо! Это я, Симба!

Но никто не отозвался. Только старый слон недовольно затрубил, требуя, чтобы львенок убирался подобру-поздорову. Симба так и сделал.

Друзья ждали его, развалясь в высокой траве. Симба решил пошутить и стал подкрадываться к ним. Кабан и суслик его не заметили, они мирно болтали, не ожидая подвоха. Одним прыжком львенок навалился на Пумбу. Тот завизжал, но не смог подняться. Тимон со всех ног бросился бежать. Симба рассмеялся:

– Здорово я вас напугал?

Пумба отряхнулся и обиженно сказал:

– Больше так не делай, или ты мне не друг.

– Что я тебе говорил? – сказал Тимон. – С ним хлопот не оберешься!

– Ладно, друзья, не обижайтесь, больше я так шутить не буду, – пообещал Симба.

Как бы извиняясь, львенок лег, приглашая Тимона сесть ему на спину, ведь такому маленькому животному трудно поспевать за большими друзьями. Тот с радостью воспользовался приглашением. Друзья спустились к маленькому озеру полюбоваться фламинго, которые выстроились вдоль берега. На мелководье добывал себе пропитание аист, а поблизости спал варан, на редкость крупный. Откуда-то появился шакал и стал подбираться к варану. Казалось, варан не замечает опасности. Но только шакал подобрался поближе, как тот взмахнул хвостом. Охотник от неожиданности высоко прыгнул и отскочил в сторону.

Друзья, наблюдавшие эту забавную картину, весело рассмеялись.

– Сорвалась охота, – сказал Пумба.

– Какой он там охотник! – возразил Симба. – Все шакалы трусы. Они питаются падалью или нападают на больных животных.

– Терпеть не могу гиен и шакалов. Так и норовят мной пообедать! – возмутился Тимон.

– Ха-ха-ха! – рассмеялся кабан. – Да разве тобой пообедаешь? Даже на завтрак маловато.

Эта шутка рассмешила и львенка. Суслик обиженно надулся.

– Я им говорю серьезно, а они смеются!

Но тут друзья притихли, потому что шакал решил не сдаваться и напал еще раз, теперь уже сзади. Громкое шипение заставило его спрятаться в высокой траве. Здесь на его пути встала львица с двумя львятами, и он чуть не умер от испуга. Львица спустилась к воде и стала пить. Варан, оказавшийся совсем рядом, быстро юркнул в сторону. Только аист, как ни в чем не бывало, прилежно стучал клювом. Его не занимали ни львы, ни шакалы, ни вараны.

Львица напилась и ушла со своими малышами. Симбе хотелось броситься за ней, но он не рискнул, потому что, уходя, она даже не взглянула на него. Он знал, что не каждая львица примет чужого детеныша, наоборот, она может растерзать его. И он решил остаться с друзьями.

Между тем, солнце садилось. На прощание оно еще раз осветило землю. Нужно было искать место для ночлега. Дружная компания вернулась к реке. Недалеко от берега друзья облюбовали развесистое дерево, там и остановились. Ночь прошла спокойно. Утром снова пришлось искать пищу. Симба утолил голод вчерашними «деликатесами». Что поделаешь! Ему было немногим больше года, и до настоящей охоты, а следовательно, и до настоящей добычи было еще далеко. После завтрака друзья принялись играть. Они с визгом носились друг за другом. Симба и Пумба по очереди катали Тимона. Потом каждый занялся своим любимым делом: кабан стал рыть землю, находя вкусные корешки, суслик стал гоняться за цикадой, а львенку хотелось поближе рассмотреть скалы. Он переплыл реку и стал взбираться не скалистую гряду. Затем выбрал наблюдательный пункт повыше и уселся там, разглядывая окрестности. Это занятие так ему понравилось, что он просидел там до вечера. Спускаясь, Симба увидел, что в расщелинах обитают даманы и другие мелкие животные. Ему удалось поймать дамана, и он остался очень доволен. Сегодняшний ужин был значительно вкуснее. Друзья давно ждали львенка на берегу. Он быстро переплыл реку, подошел к ним и, отряхиваясь, нарочно обрызгал их холодной водой. Все засмеялись. Снова началась возня. Тимон оседлал Симбу, и вся троица помчалась навстречу закату. На этот раз они расположились на ночь у озера, где вчера наблюдали неудачную охоту шакала. За озером начиналась саванна, где паслись стада зебр и антилоп, буйволов и водяных коз. Туда же, кочуя с места на место, заходили слоны. Все это так напоминало Симбе его родину. Но здесь не было заботливой Сараби, болтливого Зазу и веселой Нолы. Ему больше никогда не вернуться к ним. С такими печальными мыслями он уснул.

Утро выдалось ярким и солнечным. Наигравшись вволю около озера, друзья разошлись по своим делам. Симба вновь пошел к скалам полюбоваться великолепным видом, но, главное, он надеялся пообедать даманом. Вчера он даже не рассказал друзьям о своей удачной охоте. Не хотелось обижать Тимона, ведь даманы чем-то похожи на сусликов. Львенок собрался было плыть через реку, как вдруг к нему подошел Тимон и попросил:

– Симба, возьми меня с собой. Хочется посмотреть, что происходит на том берегу, а плавать я не умею.

– Ладно, – согласился Симба. – Садись мне на спину.

Они поплыли к скалистой гряде, а Пумба стал рыть землю, добывая себе лакомые корешки. Тимону очень понравились скалы. Он залезал в расщелины, прыгал с уступа на уступ, а потом решил прогуляться. Симба поднялся высоко в горы и скрылся за скалой. Тимон тем временем подошел к реке, на берегу которой росли разные цветы, и стал любоваться ими. Вдруг он услышал легкий шорох и насторожился. Любопытство так и распирало суслика, и он сделал несколько шагов вперед. Этого оказалось достаточно, чтобы попасть в беду. Он оказался в двух шагах от норки ушастого лиса. Тот уже высунул наружу голову. Видимо, ему не очень повезло на охоте, и он решил наверстать упущенное. Тимон со всех ног бросился бежать, но силы были неравными. Ему грозила смертельная опасность. Он быстро понял, что ему не уйти. Если он сейчас где-нибудь не спрячется, его песенка спета. Надо же так влипнуть! Никакой норы поблизости не оказалось, до скалистой гряды было очень далеко, да еще бежать надо по высокой траве. Однако это оказалось самое надежное место, куда он и припустил во весь опор так, что некогда было ни оглянуться, ни прислушаться. Тимон хотел позвать на помощь Симбу, но от страха у него пропал голос. Спасло его лишь то, что в высокой траве лису время от времени приходилось брать след. Видно, он не догадывался, что суслик с каждым шагом все ближе к цели.

К скале они вышли почти одновременно, но Тимон чуть-чуть опередил лиса и перед самым его носом метнулся в расщелину. Но ему не повезло: добежать-то он успел, а укрытие выбрал неудачно – попал в завал. Узкий ход никуда не вел, дорогу преграждал плоский камень. От ужаса у суслика все похолодело внутри. «Какая глупая смерть, – подумал он. – Зачем меня понесло на этот берег! Гулял бы теперь с Пумбой!» И тут он вспомнил о Симбе. Может, друг недалеко? Тимон собрал последние силы и крикнул:

– Симба! На помощь!

Слабое эхо отозвалось вдали. Лис понял, что суслик попал в ловушку, значит, нужно его оттуда выудить. Он подошел к скале, понюхал и убедился, что добыча находится поблизости. Сунул морду в расщелину, но ничего толком не разглядел.

Тогда он принялся выгребать землю лапами. Тимон ощутил горячий дух врага у своего хвоста, он слышал, как тот сопел, втягивая воздух. Пасть лиса просовывалась все дальше. Смерть неминуемо приближалась. «Не стоит безропотно ждать смерти, – решил суслик. – Буду сражаться за свою жизнь до конца». Задними лапками он стал швырять землю в лисью морду. Земля попала врагу в глаза, и он отпрянул. Тимон воспользовался его замешательством и, не медля ни секунды, повернулся в злосчастном тупике, чтобы лучше видеть своего мучителя. Лис попробовал снова сунуться в норку, но тут же получил по носу острыми коготками, и в него снова полетели комья земли.

– Попробуй сунуться, я твой противный нос откушу! – крикнул суслик. – Будешь помнить Тимона. Сейчас придет мой друг Симба, и от тебя только клочки шерсти останутся.

Но на лиса такие угрозы не подействовали. Правда, он не рискнул больше соваться в расщелину, а сел рядом и стал ждать, уверенный в своей победе.

– Мне некуда торопиться. Я подожду, когда ты захочешь выйти, – ответил он на угрозы суслика. – А твой Симба такой же аппетитный?

– Очень! Тебе понравится, – огрызнулся Тимон.

Он с минуту помолчал, затем крикнул что было сил:

– Симба! Помоги!

– Зови, зови. Одного тебя мне маловато будет, – засмеялся лис.

Он не пропускал мимо ушей ни одного шороха, близкого или далекого, слева или справа, готовый и любой момент схватить свою жертву за загривок. Но тут лис услышал шорох и почувствовал опасность, которая надвигалась сверху. Он поднял голову и увидел спускающегося со скал льва. Вернее, это был львенок, но с лисом он мог разделаться одним ударом лапы. Тот не стал его дожидаться. Пусть пропадет лучше мелкая добыча, чем собственная шкура. Опрометью он бросился к своей норке и забился в самый дальний угол.

Симба спустился к подножию горы и крикнул:

– Эй, Тимон! Где ты?

Суслик робко высунул голову из расщелины, но увидев, что лиса и след простыл, вылез наружу.

– Ну и задал я ему! – стал хвастаться он. – Ты видел, как он улепетывал?

– Видел, – ответил Симба. – Только зачем ты звал меня?

– Ну, знаешь, поначалу я немного испугался... А потом подумал, что пора домой. Мне ведь без тебя не добраться.

– Ладно, садись, смельчак! – с улыбкой сказал львенок.

Тимон предпочел не заметить иронии в его голосе. Он забрался ему на спину и уцепился лапами за пушистую гриву. Друзья благополучно перебрались на другой берег и стали искать Пумбу, но его нигде не было. Лев и суслик обошли все места у реки, где кабан обычно искал свои корешки или валялся в траве.

– Может, он у озера, любуется птицами? – предположил Симба.

Они направились туда, спугнув по дороге стаю цесарок, отдыхавших в траве. Со страшным криком птицы разлетелись. У озера друзья увидели, как большой журавль танцует перед своей подругой. Высоко вскинув голову, он, то ускоряя, то замедляя шаг, делал круги возле нее. Журавль вытягивал вперед шею и кивал в такт головой. Его подруга стояла не шевелясь, словно зачарованная прекрасным танцем. Кавалер расправил крылья и теперь уже не вышагивал, а скакал вокруг нее большими прыжками.

– Ну и танцор! – засмеялся Тимон. – Хорохорится, хочет показать, какой он красивый и смелый. Позови его, Симба, посмотрим, такой ли он герой.

Симба громко рыкнул, танец сразу же прекратился. Две серые птицы стремительно взмыли вверх.

Друзья засмеялись.

– Я же говорил, он просто хвастается, – сказал суслик.

– Не он один любит прихвастнуть своей смелостью, – загадочно добавил Симба.

– Но где же Пумба? – Тимон быстро перевел разговор на другую тему.

Тут они услышали хохот гиен и бросились в сторону кустов, откуда он доносился. Три гиены окружили свою жертву, которая отступала к кустам. Гиены были так ожесточены и голодны, что готовы были разорвать беднягу на клочки. На рослого львенка, показавшегося вдали, они не обратили никакого внимания.

Зато Пумба, который думал, что смерть его близка, при виде Симбы осмелел и с поразительным проворством бросился на гиен. Одна из них с визгом взлетела в воздух и кубарем покатилась по траве. Сверкая острыми клыками, он налетел на другую. Львенок, подоспевший вовремя, расправился с третьей. Пумба довольный быстрой победой, удовлетворенно захрюкал и с облегчением вздохнул.

– Спасибо, Симба! Ты меня спас! – поблагодарил он львенка. – Признаться, я здорово испугался. Думал, смерть моя пришла. Эти твари гнали меня от озера в сторону саванны, чтобы негде было укрыться. Если бы не ты, от бедного Пумбы не осталось бы и хвоста.

– Не скромничай, – прервал его Симба. – Ты дрался, как лев. Уложил двух гиен. Прекрасная охота!

– Это благодаря тебе. Я увидел, что ты рядом, и сразу осмелел. Хорошо иметь такого друга.

– А такого, как я? – спросил запыхавшийся от бега Тимон. – Я рад, что с тобой все в порядке.

И он бросился обнимать Пумбу.

– Тебя я тоже очень люблю, – ответил кабан.

– Ну и денек сегодня! – сказал Тимон. – Мы с тобой попали в такую передрягу, что, не окажись рядом Симбы, от нас остались бы только приятные воспоминания.

Он стал рассказывать, как едва не погиб, преследуемый лисом, и как Симба вовремя прогнал обидчика.

– Но ведь это ты задал ему трепку! – сказал львенок.

– Честно говоря, я немного преувеличил, – признался суслик. – Кто же не хочет быть героем?

Все рассмеялись. Теперь нужно было найти безопасное место для отдыха, и друзья направились к реке. Симба тащил свою добычу, огромную пятнистую гиену. Теперь два дня можно не думать о еде и оставить лягушек в покое. Они устроились под своим любимым деревом на берегу реки и быстро задремали, как вдруг раздался пронзительный, полный ужаса визг Пумбы. Симба и Тимон не поняли, что случилось, и тут они увидели того, кто испугал кабана. Пумба лежал дальше всех от дерева. Рядом с ним из-за куста выскочил огромный варан и так испугал беднягу, что у того подкосились ноги. Очевидно, варан сам убегал от кого-то, и новая встреча его очень напугала. Он растерялся, на минуту застыл, затем очертя голову бросился к обрыву и полетел вниз. Симба и Тимон побежали за ним, а Пумба все еще не мог двинуться с места. Оказалось, что варан шлепнулся у самой воды и поспешно поплыл прочь.

– Ну и везет же мне сегодня, – отозвался, наконец, Пумба. – Почему всем так нравится меня пугать?!

– Неизвестно, кто был напуган больше, – засмеялся львенок.

– Ну, конечно, тот проходимец, – сказал Тимон. – Наш Пумба ничего не боится.

Друзья долго не могли успокоиться. Было уже далеко за полночь, а им все не спалось. Пумба то и дело вздрагивал, заслышав далекий вой гиен или рев льва. Даже присутствие Симбы не помогало. Только под утро его сморил тяжелый сон.

Утром, доев вчерашнюю добычу, львенок решил попробовать силы на охоте. Он подрос, и в нем проснулся инстинкт, повелевающий охотиться, чтобы добыть пищу. Вчера ему удалось убить гиену. Это придало ему уверенности в себе. Сегодня он решил еще раз проверить свои силы. Оставив спящих друзей под деревом, он побежал в саванну. Там паслось стадо антилоп. Симба стал присматриваться к ним. Приметив зазевавшихся антилоп, которые сводили между собой счеты или просто не видели его, он осторожно подползал к ним, прячась за бугорками и кочками. Стоило антилопе насторожиться, как он замирал на месте или изображал полное безразличие – облизывал лапы, зевал, катаясь по земле. Как только «жертва» успокаивалась, Симба снова начинал подкрадываться к ней. Но, как он ни хитрил, ему ни разу не удалось занять удачную позицию для атаки. Иногда антилопы вели себя просто нагло. Они дразнили и подзадоривали Симбу, но львенок своим видом показывал, что такие игры не прельщают его.

Вдали он увидел одинокого буйвола. Тот спокойно пасся за кустами, и Симба стал подкрадываться к нему. В свою очередь, и буйвол решил подкрасться ко льву с другой стороны. Они подбирались друг к другу все ближе и ближе и чуть не столкнулись нос к носу. Буйвол решил отступить и убежал, Симба бросился за ним. Он был счастлив, и считал, что победил. Не всякий лев станет нападать на буйвола или преследовать его. Буйволы умеют защищаться и не очень боятся львов.

Устав от погони, Симба решил вернуться к друзьям. Пумба и Тимон играли в прятки. Львенок тут же присоединился к ним. Ему нравилось в игре умение прятаться и находить. Труднее всего было найти Тимона. Он был такой маленький, что мог влезть в любую норку, в дупло дерева или под корень. Запах его чувствуешь, а самого нигде не видно. С Пум- бой было иначе: его запах можно услышать издалека и найти не составляло большого труда, хотя прятался он особенно старательно. Симбе из-за довольно большого роста спрятаться тоже было сложно. Его золотистая шубка была видна и в траве, и в кустах и полностью разоблачала своего обладателя. Он предпочитал прятаться на деревьях. Друзья не сразу догадывались, где он. Только обыскав все окрестности, они задирали головы и искали его на деревьях. Вот и сегодня он влез на дерево повыше и притаился. Пумба уже нашел Тимона, и теперь они вдвоем искали львенка.

– Где же он? – спросил кабан.

– Давай подумаем, – предложил суслик. – У озера его нет, в кустах – тоже, значит, он сидит где-нибудь на дереве. И они снова пустились на поиски. Львенок действительно сидел на дереве, под которым они обычно отдыхали. Там его и нашли.

– Эй, Симба, слезай! – закричал Пумба. – Надо же, так высоко забраться! Ловко у тебя это получается!

– Нам надоело тебя искать, и мы уже хотели отказаться от этой затеи, – сказал Тимон. – Так бы и сидел там до вечера.

Симба стал спускаться, но не тут-то было. Он долго примерялся, а сук, за который он уцепился, трещал и гнулся под его тяжестью. Друзья видели его задние лапы и беспомощно дергающийся хвост, и стали потешаться над ним.

– Пумба, ты не знаешь, что хочет сделать Симба? Он не может слезть или не может залезть?

– Нет, что ты, Тимон, – с серьезным видом ответил кабан. – Он делает зарядку, чтобы стать еще более ловким.

– И долго он будет там висеть? – полюбопытствовал суслик.

– Надо спросить у него.

– Симба, ты скоро слезешь с дерева? Мы уже заждались.

– Я скоро упаду с дерева, – ответил Львенок. – Какие вы друзья, если не можете помочь мне слезть, да еще смеетесь!

– Как залез, так и слезай, – сказал кабан.

Лапы у львенка разжались, и он упал на землю. Симбе было неприятно, что он так опростоволосился. С обиженным видом он отошел в сторону. Пумба и Тимон расположились под деревом. Был полдень, самая жара, и они решили передохнуть. Они позвали Симбу, но тот все сидел на одном месте.

– Хватит дуться, – сказал Пумба. – Сейчас я расскажу тебе такое, что ты ахнешь. У нас появился новый сосед.

Львенок подошел ближе и сел около кабана.

– Кто же он? Я никого не видел.

– Мы искали тебя у озера и встретили огромного носорога. Вот бы познакомиться. Мне кажется, что мы с ним родственники, – сообщил кабан.

– Нашел чем хвастаться, – засмеялся суслик. – Ничего не видит и целый день может проваляться в грязи.

– Я бы тоже на него посмотрел, – сказал Симба. – Вот спадет жара, и пойдем.

Они замолчали. В это время на дерево села пара попугаев с поразительно красивым оперением. Львенок залюбовался ими. Они были очень похожи на Зазу и так же неугомонны: без конца болтали, то ссорились, то мирились. Их разговоры надоели Тимону, и он закричал:

– Уйметесь вы, наконец, болтуны, или нет! Такой зной. Самое время вздремнуть, а вы тут трещите. Прилетели на наше дерево и не дают отдохнуть. Кыш!

Попугаи на минуту замолчали, удивленные такой дерзостью. Раньше их никогда не упрекали в болтливости и не пытались прогнать, поэтому они возмутились.

– Как вам не стыдно! – сказал более крупный попугай. – Вы прерываете чужой разговор, да еще оскорбляете благородных птиц!

– Не мешало бы поучить вас хорошим манерам, – добавил тот, что был поменьше.

– Что?! – возмутился суслик. – Это меня нужно учить хорошим манерами! Да я сам кого хочешь научу.

– Оставь в покое птичек, – сказал Пумба, повернувшись на другой бок. – Посмотри, как они красивы. Пусть щебечут!

– Хороший щебет! – возмущался Тимон. – У меня даже уши заложило. Пошли прочь! Тебе, наверно, в детстве слон на ухо наступил, – все больше распалялся он.

Пумба не стал обижаться на друга за резкие слова. Он и сам был не очень высокого мнения о своих вокальных данных, но нисколько не страдал от этого. Он только заметил:

– Ты не прав насчет слона. Мама не разрешала к нему подходить.

Однако Тимон не унимался:

– А ты что лежишь, будто тебя это не касается? – толкнул он Симбу. – Друга обижают, а ты молчишь! Влез бы на дерево, да задал им трепку. Когда не нужно, ты на дереве висишь. А когда нужно слазить, тебя не допросишься.

– Отстань, Тимон, – равнодушно ответил львенок. – Мне они не мешают, и места здесь на всех хватит.

– Вот вы как! – обиженно воскликнул суслик. – Придется мне самому этим заняться.

Он сделал попытку влезть на дерево и свалился, но не оставил свою затею и снова стал карабкаться вверх. Попугаи решили не дожидаться развязки. Недовольно хмыкнув, они улетели, сказав напоследок, что не желают находиться в такой скверной компании. Тимон был очень доволен, что ему удалась избавиться от назойливых соседей. Однако его радость никто не разделял: Пумба и Симба мирно спали. Суслик недовольно фыркнул, свернулся калачиком и уснул. Под вечер вся троица отправилась на поиски носорога, но его нигде не было видно.

– Наверно, ему здесь не понравилось, и он ушел, – предположил Пумба.

– Почему это? Разве здесь может не понравиться? – удивился Тимон. – Просто где-то спрятался. Не хочет знакомиться с родственником.

Тимон и Симба засмеялись. Пумба недовольно хрюкнул, но промолчал. У озера друзья вновь увидели журавлей. Они гордо прохаживались у воды и мирно беседовали. К журавлям присоединился аист, очень крупный и красивый, с роскошным черно-белым оперением, ярко-красным клювом с поперечной черной полосой.

– Какой франт! – воскликнул Тимон. – Наверно, думает, что он самый красивый.

– Но он действительно красивый, – отозвался лев.

– Он большой зазнайка, – вставил суслик. – Смотрите, как выпячивает грудь.

– Хвастается, сколько поймал лягушек, – добавил кабан.

Словно в подтверждение этих слов, аист опустил клюв в воду. Когда он поднял голову, в клюве действительно была лягушка. Вся компания рассмеялась.

– Где же носорог? – спросил Симба. – Темнеет. Пора возвращаться.

Они повернули к реке и прошли несколько шагов. Вдруг Симба остановился и прислушался. Его чуткий слух уловил какой-то странный звук. Львенок бросился вперед. Поднялся страшный шум. Пумба и Тимон побежали за ним и увидели, что Симба столкнулся с носорогом. После короткого замешательства носорог сердито фыркнул и важно удалился прочь. Львенок пошел за ним, но долго преследовать не решился. В одиночку лев не опасен для носорога, скорее, наоборот. И Симба нехотя вернулся к друзьям.

– Познакомился? – спросил его Пумба.

– Нет, не догнал.

– Значит, у него нет желания с нами знакомиться, – сказал Тимон. – Мы слишком мелки для него.

– Не скажи, – возразил кабан. – Не все у нас мелкие. Может, он, наоборот, испугался или просто был не в настроении.

– Знакомиться лучше днем, – изрек Симба. – Попробуем завтра.

На следующий день друзья чуть не наскочили на носорога, который наблюдал за ними из-за куста. Все остановились и настороженно смотрели друг на друга. Никто не решался заговорить первым. Вдруг Тимон, чувствуя, что носорог в растерянности, крикнул:

– Эй ты, шкура в складку, что делаешь на нашей тропе? Отойди в сторонку, не то я задам тебе трепку.

Эти слова очень рассердили носорога. У него были мирные намерения, и вдруг такая неприятная встреча. Он сердито засопел и сделал несколько шагов. Пумба и Тимон бросились врассыпную. Симба остался на месте. Это удивило носорога. Когда он сердился, от него все убегали. Он остановился и спросил:

– А ты почему не убегаешь?

– Я давно хотел познакомиться с тобой, но мне ни разу не удавалось подойти так близко.

– И ты не боишься меня?

– Нет, я же лев! – сказал Симба с гордостью.

Носорог помолчал немного. Он был стар и знал, что львы – смелые животные, но перед разъяренным носорогом обычно отступают. Отважный львенок понравился ему.

– Ну, что ж, давай знакомиться, – сказал он. – Меня зовут Фуко. Я очень стар и брожу по саванне один. Как зовут тебя, храбрый малыш?

– Я не малыш. Недавно я убил гиену, а вчера прогнал буйвола. Меня зовут Симба! – с гордостью ответил львенок.

– Это хорошо. Только почему такой храбрец дружит с такими трусами?

– Они вовсе не трусы. Это мои друзья. Они не боятся тебя, просто не хотят создавать себе проблем.

Фуко понравилось, что Симба любит своих друзей. Он предложил ему вместе погулять по саванне, и они удалились.

Тимон и Пумба все это время стояли, спрятавшись за кустами. Они слышали разговор и были огорчены тем, что их назвали трусами.

– Вот свинья, назвать нас трусами! – возмущался Тимон.

– Что ты, Тимон, свинья бы так никогда не сказала, – ответил Пумба. – В нем нет ничего свинского. Он никогда не был моим родственником. Я в этом твердо уверен.

– Прости, Пумба, я не хотел тебя обидеть, но эта гора мяса вывела меня из равновесия. И как это Симба мог пойти с ним? Он ведь назвал нас трусами.

– Не переживай так, – успокаивал друга Пумба. – Симба не считает нас трусами, ты же сам слышал. Мы этому рогатому покажем, кто трус, а кто нет.

– А что мы можем сделать? Он такой огромный, почти слон. Честно говоря, когда я увидел его, даже испугался. Немножко... – уточнил он.

– Что-нибудь придумаем. Главное, какой ты, – сказал Пумба. – Ты вот маленький, а я тебя ни на какого носорога или слона не променяю. Потому что ты – мой друг.

– Спасибо, Пумба! – воскликнул суслик, – ты самая лучшая свинья на свете!

– Я кабан, – уточнил Пумба. – А теперь давай посмотрим, куда они пошли.

И они осторожно отправились за Фуко и Симбой. А те, нагулявшись по саванне, разошлись кто куда. Симба отправился искать антилоп, а Фуко вывалялся в грязи у озера и уснул около поваленного бурей дерева. Когда кабан и суслик подошли к нему, он уже спал. Как известно, сон у носорогов крепкий. Друзья притаились за лежавшим деревом.

– Спрячься и смотри! – сказал Пумба Тимону.

– Что ты собираешься делать? – спросил тот.

– Сейчас увидишь, – шепнул Пумба, обходя дерево. – Покажем, как мы его боимся. Он узнает, какие трусливые друзья у Симбы.

Пумба тихонько подкрался к Фуко, изо всей силы пырнул его клыками и быстро спрятался за деревом. Носорог вскочил, громко засопел и затопал ногами. Он не видел противника и совершал дикие прыжки в разные стороны, чтобы ошеломить нарушителя спокойствия. Однако никого не было. Фуко решил, что ему померещилось и снова лег. Пумба терпеливо ждал, пока он уснет, и снова повторил свой маневр.

Носорог в ярости вскочил и стал искать обидчика. Как известно, зрение у носорогов плохое, а Фуко, к тому же, был очень стар, поэтому он снова никого не обнаружил. Теперь Фуко решил притвориться спящим. Когда Пумба вышел из своего укрытия, он быстро вскочил на ноги. От неожиданности кабан замер на месте, а носорог удивленно разглядывал его. Он впервые видел свинью, которая осмелилась напасть на такого крупного зверя, как он. Фуко был в замешательстве и не знал, что делать. Он вспомнил, что именно этого кабана видел рядом с Симбой.

У Пумбы от страха отнялись ноги, и он не мог сделать ни шагу. «Я пропал», – подумал он. У наблюдавшего эту сцену Тимона оборвалось сердце. «И зачем мы только связались с этим бандитом?» – мелькнуло у него в голове. Он перелез через поваленное дерево и стал рядом с другом.

– Что вы здесь делаете? – грозно спросил носорог. – Почему не даете мне спать?

– Мы... мы хотели... – начал Тимон.

– Познакомиться со мной, – закончил Фуко. – Только вы как-то странно это делаете. Сначала я хотел проучить вас, но вспомнил, что вы друзья Симбы, и решил познакомиться поближе. А вы, оказывается, смелые ребята. Решили пошутить с носорогом?

– Честно говоря, да, – признался осмелевший Пумба. – Хотели доказать тебе и Симбе, что мы не трусы.

– Симба знает это, – сказал Фуко. – Он настоящий друг. Вам повезло, что вы его встретили.

– Значит, ты не сердишься на нас? – с надеждой спросил Тимон.

– Я прощаю вас, – ответил носорог. – Однако вы мне здорово надоели.

– Мы и не подозревали, что носороги бывают такими добрыми. Я все-таки надеюсь, что ты – мой дальний родственник, – сказал Пумба, и все весело рассмеялись.

Потом они болтали о разном, бегали по саванне. Затем Фуко отправился досыпать, а друзья пошли искать Симбу. Они нашли его около поваленного дерева, где еще недавно спал Фуко. Львенок был чем-то очень занят. Чтобы не мешать, друзья подошли к нему очень тихо. Они увидели, что Симба решил поохотиться на медоеда, который стоял спиной к нему и так был поглощен поисками съедобного в гнилом стволе, что ничего не замечал вокруг.

– Не связывайся, – прошептал Тимон.

– Не мешайте, сейчас я покажу вам, как надо охотиться, – шепотом ответил Симба.

Он стал подкрадываться, пока не очутился совсем рядом. Казалось, еще секунда, и они столкнутся лбами, но тут медоед спохватился. Шипя и царапаясь, он пошел в атаку, да так яростно, что Симба попятился. Прикрываясь за кочками, медоед стал пятиться, не забывая делать все новые и новые выпады.

– Оставь его, Симба! Что за удовольствие охотиться на такую злюку!

– Хорошенькое удовольствие, – буркнул Симба. – Хотел напугать его, и чуть не испугался сам. Он меня даже царапнул.

– Нет среди маленьких зверей другого такого храбреца, – сказал Тимон. – Я являюсь исключением.

– Мы искали тебя, Симба. Хотели сказать, что познакомились с Фуко, – порадовал друга Пумба.

– Вот как? Здорово! Теперь он наш общий друг. Пойдем отыщем его.

– Он пошел к реке. Собирался еще вздремнуть, – сказал суслик.

– Ты знаешь, Симба, я все-таки думаю, что мы с ним дальние родственники, – похвастался кабан.

– Опять ты за свое? Тебя послушать, у тебя половина саванны родня, – засмеялся львенок.

Смеясь, они отправились на поиски Фуко. Носорог спал у реки, уткнувшись мордой в куст, и забавно похрапывал. Друзья остановились, не зная, что делать. Как разбудить его, не рассердив? Симба решил подшутить над Фуко. Он ловко подобрался к нему, так что тот проснулся, когда лев был у самой его морды. Носорог испуганно хрюкнул, ошалело завращал глазами и бросился в реку. Симба побежал за ним. Фуко окатил львенка водой, и в граде брызг они скрылись в воде. Только теперь Фуко разглядел, что рядом с ним Симба.

– Ах ты, озорник! – хрюкнул он. – Вот я тебя вздую. Напугал старика.

– Это мы еще посмотрим, кто кого вздует! – засмеялся львенок. – Со мной друзья.

– Вот оно что, – сказал Фуко. – Ну и друзей я себе завел! Целый день поспать не дают. Один с клыками бросается, другой в воду загоняет, а теперь все вместе обижать собрались. Этого я не могу позволить.

Он выскочил из воды, сердито замотал головой и, угрожающе сопя, пошел им навстречу. Друзья решили, что носорог разозлился всерьез, и бросились бежать, даже Симба вскочил на дерево. Фуко посмотрел по сторонам, убедился, что всех разогнал, и захрюкал от удовольствия.

– Кто кого вздул? – смеясь спросил он.

Вся компания сконфуженно выбралась из своих укрытий.

– Ну и напугал же ты нас, – сказал Пумба. – А казался таким добрым и безобидным.

– Я и есть такой, пока не разозлюсь по-настоящему. Я хотел вам показать, чтобы вы не думали, что носороги терпеливо сносят всякие шутки. Это старый Фуко так терпелив, а с моими братьями не советую задираться. Это для вас может плохо кончиться. Предупреждаю вас как друзей. Я путешествую один по саванне, но скоро сюда придут мои братья, тогда мне придется расстаться с вами.

– Но почему, Фуко? – печально спросил Симба.

Ему так понравился новый друг, что весть о скорой разлуке очень опечалила его.

– О, это грустная история, – ответил носорог. – Когда-то я был вожаком стада, но с годами стал не таким сильным и быстрым, как раньше. В честной схватке я уступил более молодому, и он стал вожаком. Мне там больше нет места. Когда стадо придет сюда, я уйду.

Друзья загрустили. Им очень понравился старый добрый носорог, расставаться с ним было жаль.

– Не грустите, друзья, – весело сказал Фуко. – Я ведь не сегодня ухожу. И потом, возможно, я еще вернусь. Нам будет о чем поболтать. Давайте лучше играть в прятки. Я буду водить, потому что такому большому, как я, трудно спрятаться.

За этим веселым занятием прошел остаток дня. Следующий день друзья провели вместе. Они бродили по саванне, играли и разговаривали, а вечером увидели носорогов. Недалеко от кустов, на берегу озера, они лежали, словно гигантские валуны, над которыми кружили белые и желтые птицы. Они то и дело садились на животных. Носороги были довольны, что птицы прилетели сюда, ведь в складках их кожи собирается много всякой нечисти: мухи и клещи. Маленькие белые цапли и желтые буйволовы птицы чистят кожу носорогов. Кроме того, они служат и сторожами. Стоит им увидеть какого-нибудь хищника, они сразу поднимают переполох. Носороги быстро просыпаются и готовятся к защите. В тот вечер ушел Фуко. Друзья поводили его. С хорошим другом всегда жаль расставаться. Каждый думал о том, придется ли когда-нибудь встретиться?

На рассвете к реке пришли носороги. Они не спеша переходили от одного куста к другому, обгладывая листья. Затем купались в грязи, как это делал Фуко, чтобы избавиться от насекомых. К полудню они легли отдохнуть.

Пумба, Симба и Тимон были недалеко, но знакомиться с носорогами, которые изгнали Фуко, им не хотелось. День прошел невесело. Друзья с грустью вспоминали добродушного носорога.

Однако долго предаваться печали было не в их правилах. На следующий день они отправились на поиски новых приключений. Их путь лежал вдоль реки. Они шли все дальше, уходя от злополучных носорогов, из-за которых их другу пришлось уйти.

Солнце стояло в зените и нещадно палило. Даже у реки было жарко. Друзья решили искупаться и передохнуть в тени большого дерева. Так они и сделали: выбрали дерево поветвистей и устроились под ним. Но вздремнуть им не дали могучие вздохи, которые доносились с реки. Это зевали бегемоты.

– Я слышал, – сказал Пумба, – что бегемот зевает, когда сердится или хочет кого-нибудь напугать. Когда увидишь его разинутую пасть, становится не по себе. Ты видел, Тимон, что это за пасть?

– Нет, а что? – спросил тот.

– Хорошо, что не видел. Жуткое зрелище, я тебе скажу. Эта пасть кажется пещерой без выхода.

– А зачем мне выход, если я не собираюсь туда входить? – недовольно спросил суслик.

Вздохи повторялись вновь, и друзья услышали плеск воды.

– Пойдем посмотрим, – предложил Симба.

Они направились туда, откуда доносились странные вздохи. То, что они увидели на берегу, поразило их. Два бегемота бултыхались в реке, поднимаясь на поверхность и пуская целые фонтаны брызг. На другом берегу реки, опустившись на колени, пила воду маленькая изящная антилопа. Вдруг откуда ни возьмись появился крокодил. Он схватил ее за шею и стал тащить в воду. Бедное животное изо всех сил пыталось вырваться из ужасной зубастой пасти. Бегемоты, возмущенные этим жестоким поступком, грозно захрюкали. Однако крокодил не прореагировал на это. Он продолжал тащить упиравшуюся жертву в воду. Тогда один бегемот не выдержал и бросился на помощь антилопе. Он схватил крокодила своей мощной пастью, тот разжал зубы и, выпустив обессиленную добычу, поспешно скрылся. Схватки с бегемотом он побоялся. Бедная антилопа сделала несколько шагов и упала без сил. У бедняжки была прокушена шея, и ничто уже не могло ее спасти. Бегемот подошел к ней и наклонился. Она взглянула на него прекрасными карими глазами, полными страдания и боли. От потери крови ей стало холодно. Тогда бегемот раскрыл свою огромную страшную пасть и стал дышать, согревая антилопу своим дыханием. На мгновение ей стало легче и захотелось пить. Бегемот побежал к реке, набрал в пасть воды и вылил в полураскрытый рот антилопы. Затем он снова стал дышать, согревая малышку. Но его трогательная забота не смогла ее спасти. Устремив прощальный взгляд на своего защитника, антилопа умерла. А бегемот все не уходил, согревая своим теплом уже бездыханное тело, надеясь, что бедняжка очнется. Потеряв последнюю надежду, он оставил ее и медленно побрел прочь, бессильно опустив голову.

Друзья стояли, затаив дыхание. Благородный поступок бегемота восхитил их.

– Никогда не думал, что у бегемотов такое доброе сердце, – сказал Симба. – Я восхищаюсь им и сделаю все, чтобы заслужить его дружбу.

– Я тоже, – всхлипнул Тимон.

Ему было так жалко антилопу.

– Он, несомненно, мой родственник, – заявил кабан. – Он замечательно хрюкал, прогоняя убийцу.

– А если хрюкнет слон, ты тоже сделаешь его своим родственником? – ехидно спросил Тимон. – Похоже, тебя не потрясла судьба бедняжки!

– Не говори так, Тимон. Мне очень жаль малышку, но что сделаешь, это закон природы: всегда побеждает сильнейший. Так было и будет. Мы тоже постоянно должны быть начеку, если не хотим оказаться в таком же положении.

– Не ссорьтесь, – сказал лев, – мы все равно ничего не можем изменить. Сейчас нужно найти бегемота. У него плохое настроение, и он может уйти слишком далеко.

– Так что же мы здесь стоим! – воскликнул суслик. – Пошли скорее!

Они пошли вдоль реки, но бегемота нигде не было.

– Они все так похожи, что вряд ли можно отличить его от других, даже если найдем, – сказал Тимон.

– Мы сможем, – убедительно сказал Симба. – Я заметил, что у него разорвано ухо. Может быть, он потому и бросился на выручку антилопе, что когда-то ему самому пришлось пережить ужасную встречу с крокодилом.

– Идем дальше, – предложил Пумба. – Надо найти его сегодня. Может, завтра бегемотам захочется попутешествовать.

Вдруг что-то зашумело у реки. Осторожно подойдя к воде, друзья увидели бегемотиху с малышом, которые паслись у берега. Они остерегались солнечных лучей и, не выходя из воды, двигались не спеша вдоль берега, объедая сочные листья. Путешественники залюбовались этой мирной сценой. Вдруг за рекой показался слон, который вел за собой небольшое стадо. Бесшумно, словно призраки, слоны спустились к реке. Скалы на берегу почти смыкались, только один слон мог пройти между ними. Они шли друг за другом. Потрогают воду хоботом, а потом тянут ее длинными глотками.

Один напьется – уступит место следующему. И все они тщательно охраняли двух малышей, прикрывая их своими огромными телами.

Симба напряженно разглядывал слонят, глядя, нет ли среди них Пампо. Но они были такими, каким был Пампо, когда они познакомились. Теперь он уже подрос. Опять львенку не повезло.

Солнце клонилось к закату. Его лучи позолотили блестящие кроны пальм. Жаркий, но слабый ветер лениво перебирал стебли высоких пожелтевших тростников. Издали казалось, что по зарослям ходят волны. Пора было подумать о ночлеге. Друзья стали искать место, где можно было остановиться. Они расположились у кустов, которые облюбовал Пумба. После случая с антилопой он решил, что в этих местах оставаться на ночлег небезопасно. Остальные согласились с ним. Недалеко от кустов был небольшой пруд. Кабан считал, что сделал правильный выбор: если вдруг кому-то захочется напиться или искупаться, – вода рядом. Перед сном друзья долго обсуждали увиденное и мечтали о том, как встретят благородного бегемота.

Утром их разбудили плеск воды и громкое фырканье и сопение. Они огляделись. В пруду бултыхался бегемот. Они подошли поближе. Какая удача! У бегемота был надорван краешек уха.

– Это он! – закричали все вместе.

Наперебой они стали объяснять, как хотят с ним познакомиться и подружиться. Но может, из-за присутствия льва или по другой причине бегемот был недоверчив и подозрителен. Он высовывал наружу только ноздри, чтобы быстренько вдохнуть воздух, и снова опускался под воду. Знакомиться ему явно не хотелось.

Друзья долго думали, как выманить этого затворника из укрытия. И тут Симба вспомнил, что в детстве, когда он жил с родителями, Зазу рассказывал о том, что бегемоты чрезмерно любопытны и из-за этого часто попадают в разные смешные истории. Он предложил приятелям затеять шумную игру прямо на берегу. Они стали носиться друг за другом визжа, смеясь и кувыркаясь. Тимон то сидел на загривке у Пумбы, то мотался из стороны в сторону, держась за густую львиную гриву. Друзья устроили такой гвалт на берегу, что не заметить их было просто невозможно. Бегемот не выдержал. Ему, наконец, захотелось узнать, что за странные вещи происходят на берегу. Забыв осторожность, он высунулся из воды и стал смотреть на веселую компанию. Ему это, видно, понравилось, и он решил выбраться на берег. Некоторое время он стоял и спокойно наблюдал за игрой. По всей видимости, она ему нравилась, потому что он сделал еще несколько шагов вперед. Друзья окружили его, чтобы он не смог броситься в воду, надеясь, что такой благородный бегемот не станет их атаковать. И они были правы. Он немного растерялся оттого, что позволил выманить себя из пруда. Но он был молодым бегемотом, которому исполнилось всего три года, и тоже любил играть. Внимательно осмотрев всю компанию, он спросил:

– А почему вы больше не играете? Я помешал?

– Нет! – наперебой закричали лев, кабан и суслик.

– Давайте по очереди, – остановил их бегемот, – а то я ничего не понимаю.

– Нет! – сказал Пумба как самый старший. – Мы пришли сюда, чтобы познакомиться с тобой. Вчера мы видели, как ты пытался спасти антилопу. Ты вел себя очень благородно, как настоящий герой. Мы восхищаемся тобой и хотим познакомиться. Целый вечер мы искали тебя, но не нашли, сегодня нам повезло, и мы встретились. Мы не знали, как выманить тебя из воды, и решили поиграть. Вот и все.

– А мы будем играть вместе?

– Конечно! – воскликнул Симба. – Это будет здорово! А как тебя зовут? Я – Симба, а это мои друзья, Пумба и Тимон!

– Очень рад, – сказал бегемот. – Меня зовут Гула, я очень люблю играть.

– Тогда чего мы ждем? – завопил Пумба. – За мной!

Все бросились догонять кабана. Потом они играли в прятки, рассказывали разные истории и купались и пруду. День прошел замечательно. Гупа оказался не только добрым и смелым, но и очень веселым бегемотом. Он потешно подпрыгивал на месте, заставляя Друзей смеяться, и показывал свою огромную пасть. Он даже позволил Тимону безнаказанно потрогать его клыки. Когда зашло солнце» Гупа отправился на пастбище к своим сородичам. Бегемоты любят пастись ночью, когда их не так беспокоит жара, и так до утра, пока солнце не поднимется высоко и не станет припекать. Тогда они прячутся от жары в воде и могут лежать так целый день, бултыхаясь и пуская фонтанчики.

Несколько дней провели Симба, Тимон и Пумба в обществе благородного и веселого Гупы. Им было хорошо с новым другом, но они вдруг затосковали по своему дереву на берегу реки, где так приятно было укрыться от солнца в знойный полдень и прятаться от дождя во время грозы. Им снилось озеро, где грациозно вытанцовывали журавли, важно прохаживались франтоватые аисты и фламинго, нежным розовым оперением которых они часто любовались. И друзья стали собираться домой. Они звали с собой Гулу, но тот отказался. Он слишком молод, чтобы путешествовать отдельно от стада, и у него здесь тоже много друзей. Бегемот пообещал навестить своих новых друзей, если стадо найдет себе другое пастбище. Наконец, Симба, Пумба и Тимон вновь отправились вниз по реке к своим излюбленным местам. К вечеру они были дома, а затем с удовольствием искупались в реке, радуясь тому, что здесь нет крокодилов, и расположились на ночлег у своего дерева. Необходимо хорошенько отдохнуть, ведь завтра столько дел! Нужно обойти свои владения, посмотреть, что изменилось вокруг, да и мало ли других дел!

По мере того как Симба подрастал и становился большим львом с гордой осанкой, постепенно определились его владения. Другие львы перестали охотиться там, где обычно гулял он. Симба никому не угрожал, но его сторонились, предполагая в нем большую силу и смелость. Он и сам чувствовал в себе перемену. Он стал уверенным в себе, мог самостоятельно охотиться. Совместные игры быстро надоедали ему. Все чаще ему хотелось побыть одному и, следуя охотничьему инстинкту, он с удовольствием гонялся за жирафами и антилопами. Симба стал меньше спать по ночам. Ночь стала больше нравиться ему. Все вокруг бодрствует, живет, движется. Порой в ночи звучат громкие голоса: то зарычит лев, сообщая, что он вышел на охоту, то захохочут над своей добычей гиены. Теперь эти голоса не пугали Симбу, скорее, они вызывали волнение. Иногда он оставлял своих друзей и целую ночь бродил по саванне. Тимон был очень недоволен этим.

– Вот тебе и защитник! Ушел на всю ночь, а если бы на нас напали гиены? Что бы ты завтра стал делать? – упрекал он льва.

– Простите, друзья. Не знаю, что со мной, но меня так и тянет ночью в саванну, – оправдывался Симба.

– Все нормально, – успокаивал его Пумба. – Это голос львиной крови. Ты должен поступать так, как он велит.

– Хорошее дело! А если он однажды подскажет ему слопать нас? Это тоже нормально? – возмущался суслик.

– Не волнуйся, Тимон, львы не нападают на своих друзей. Правда, Симба?

– Конечно, я всегда буду с вами, всегда буду защищать вас. Вы мои самые лучшие друзья! – воскликнул он.

С этого дня Тимон и Пумба стали спокойно относиться к отлучкам Симбы, ведь он рос, становился взрослым, и ему нужно было знать и уметь все, что умеет каждый лев. Иногда друзья следили за ним и смотрели, как он гоняет по саванне зебр и антилоп. Им это доставляло удовольствие. Приятно сознавать что твоего друга все боятся. Это значит, что можно смело гулять вместе с ним в любое время суток и никто не посмеет тебя обидеть.

Симба искал новых друзей, хотел завести знакомство со львами, но они оказались заносчивыми и прогнали его.

Друзья утешали львенка:

– Не переживай, – говорил Тимон, – они сами будут искать твоей дружбы. Ты им покажешь!

– Что они понимают в дружбе, эти гордецы? – сказал Пумба. – Никто не будет тебе лучшим другом, чем мы.

– Я знаю, – ответил Симба. – Но они так похожи на моих родителей, и меня тянет к ним.

Днем он старался чаще бывать с друзьями. Он любил их и не хотел, чтобы они сомневались в его дружбе. Он старался оберегать их от опасности. Однажды, во время прогулки, Симба внезапно остановился и замер, затем высоко подпрыгнул и крикнул друзьям:

– Берегитесь!

Пумба увидел в траве свернувшуюся клубком огромную змею и вовремя успел отскочить. Они с Тимоном еще раз поблагодарили судьбу, что тогда в пустыне не оставили умирать бедного львенка. И вот теперь он вырос, стал их защитником.

Когда ночь наливалась тишиной и обнимала всех пуховыми лапами, от нее кружилась голова. Симба словно попадал в сладкий плен. Бесконечное небо в ярких загадочных звездах, ароматный ветер, который гуляет по саванне... Эта бесконечность манила его и не давала уснуть. Тогда львенок шел в ночь и вдыхал ее запахи. Оставшись один днем, он по-прежнему любил играть с жирафами: подкрадывался к ним по всем правилам охотничьего искусства, но они неизменно обнаруживали его. Симбе никак не удавалось усмирить свой хвост. Сам он лежит, как изваяние, а черный кончик хвоста постоянно дергается. Приметив его, жирафы затевали между собой соревнования, кто смелее. Выстроятся полукругом и, протяжно фыркая, медленно наступают на него. В конце концов, Симба срывался с места и обращал в бегство все стадо.

Однажды он решил поохотиться на жирафов по-настоящему. Приметил стадо и, прижавшись к земле, пополз так, чтобы ветер не выдал его запаха. Он тихонько обошел все стадо и погнал его по саванне. Один жираф, видимо, старик, немного отстал от стада. Его лев и избрал своей жертвой. Он долго гнал его, и жираф стал уставать. Симба уже готовился к прыжку, и тут случилось нечто необычное – жираф перешел в наступление. Он смело бросился на льва. Тот отскочил в сторону и стал петлять вокруг него, стараясь держаться подальше от длинных ног старика. Одним метким ударом он мог размозжить льву череп. Азарт охоты не оставлял Симбу, но и жираф не собирался отступать. Он снова сделал выпад в сторону льва. Тот отбежал подальше и удивленно присел, не ожидая от жирафа такой смелости.

– Что, испугался дядюшки Жако? – спросил старик. – Не так просто мной пообедать. Мои копыта тебе не по зубам.

– Если захочу, я одолею тебя, – ответил Симба.

– Только не сегодня. Теперь тебе лучше уйти, – сказал Жако, – иначе ты станешь вторым львом, которому я проломлю череп.

Симба понял, что с жирафом шутки плохи, и решил уйти.

– Рад был познакомиться, Жако! – сказал он на прощание.

Когда на следующий день он пришел вновь, жирафы паслись на прежнем месте. Он отыскал старика Жако и сел в стороне, наблюдая, как тот жует траву. Старик заметил льва, поднял на него большие печальные глаза и спросил:

– Ты пришел взять свое?

– Нет, я пришел, чтобы предложить тебе дружбу.

– Мне? – удивился Жако. – Но почему? Никто не знает льва, который дружил бы с жирафом. Зачем тебе моя дружба?

– Ты старый и мудрый. Я это понял. А вот я молод, и друзья мои молоды. Порой мне не у кого спросить совета. Ты мог бы помочь мне, – сказал Симба.

Жако задумался.

– Хорошо. Я буду твоим другом, но ты не тронешь мое стадо.

С тех пор они виделись часто. Станет Симбе грустно, и он бежит к Жако. Мудрый старик утешал его:

– Просто детство покидает тебя. С ним не хочется расставаться. Ты мечтаешь стать большим и сильным, но еще не готов к полной самостоятельности, поэтому тебе и грустно. Это скоро пройдет.

– Знаешь, Жако, мне часто хочется побыть одному, но я боюсь обидеть друзей, – как-то сказал Симба.

– Не бойся. Если они настоящие друзья, то обязательно поймут. Ты лев и сам должен принимать решения. Когда ты станешь взрослым, многие проблемы решатся сами, и твои сомнения исчезнут, – убеждал Жако.

– А что мне делать сейчас?

– Тебе нужно учиться охотиться. Но помни: ты обещал не трогать мое стадо.

Симба с удовольствием охотился. Правда, охота давалась ему с трудом, не хватало навыков. Прошло несколько недель, пока ему, наконец, повезло. Как-то утром ему встретился водяной козел. Это был удобный случай испытать свои силы. Козел пришел на водопой. Лев стал подкрадываться к нему с подветренной стороны, и беззаботное животное ничего не слышало. Лишь когда козел поднял голову, он что-то заподозрил, но было поздно. Лев впился ему в глотку и не разжимал челюстей, пока не задушил его. Он был доволен, впервые охота была удачной. Симба справился с крупным животным, по весу равным ему самому. Инстинкт подсказал льву, куда нанести удар и как быстрее расправиться с добычей.

Уставший, но довольный, он принялся за обед. Теперь несколько дней можно не охотиться, еды надолго хватит. Насытившись, Симба остался стеречь свою добычу. Он отошел на несколько шагов и, укрывшись в густой траве, уснул. Его разбудил легкий шорох. Лев поднял голову и приметил гиену, которая направлялась к козлиной туше. Весь подобравшись, Симба следил за тем, как она трусила к добыче, не подозревая, что ее обнаружили. Когда оставалось всего несколько метров, лев метнулся к гиене и дал ей хорошего тумака. Та взвыла и шлепнулась на спину, продолжая жалобно скулить.

– Убирайся отсюда! Это моя добыча, и я не стану делить ее с гиеной.

С видом полного презрения к поверженной твари, Симба принялся облизывать лапы. Гиена поднялась на ноги и, визгливо огрызаясь, побрела прочь. Лев мог бы расправиться с ней, но чувствовал, что нельзя напрасно убивать любое живое существо, даже если это отвратительная гиена.

Гиена ушла, но твердо решила полакомиться козлятиной. Когда стемнело, она появилась снова, но не одна. С ней было еще четверо. Они устроили такой гвалт, старались обойти Симбу и урвать кусок мяса. Иногда это им удавалось. Они становились все настойчивее. Льву надоело отгонять назойливых тварей, он потащил тушу к реке и переправился на друге берег. Пришлось гиенам убираться восвояси ни с чем. Симба знал, что они не поплывут за ним через реку. Он укрыл тушу в густом кустарнике так, что к ней можно было подойти только со стороны реки, и, наконец, мог спокойно уснуть.

Когда сторожить стало нечего, лев пошел навестить Жако, чтобы рассказать ему свои новости. Еще издалека он увидел своего друга. Тот дрался с большим и сильным жирафом. Наверно, они выясняли, кому быть вожаком. Жирафы с размаху били друг друга длинными шеями. Наконец старый жираф стал отступать. Значит, у стада появился новый вожак. Симба хотел броситься на выручку Жако, но тот покачал головой, отказываясь от помощи. Исход боя был решен. Победитель, гордясь собой, пошел к стаду, а Жако остался на прежнем месте, прикрыв печальные глаза.

Симба подошел к нему и спросил:

– Почему ты отказался от моей помощи? Вдвоем мы победили бы его.

– Зачем? – грустно сказал Жако. – Он честно завоевал право быть вожаком. Он сильнее меня.

– Но ты мудрее его и лучше знаешь, как защитить стадо, где найти хорошее пастбища.

– Он тоже справится с этим.

– Почему ты защищаешь его? – спросил лев. – Ведь он мог тебя убить?

– Нет, малыш, мы только выяснили, кто сильнее. В таких спорах мы никогда не убиваем друг друга. Наше смертельное оружие – копыта. Ими мы сражаемся только против настоящих врагов.

– Что же теперь с тобой будет? – спросил Симба.

– Ничего. Я стар, и буду пастись рядом со стадом, пока какой-нибудь молодой и сильный лев, вроде тебя, не подстережет меня у водопоя.

– Я буду защищать тебя, – горячо сказал Симба. – Ведь ты не убил меня во время нашей первой встречи, хотя мог это сделать. Я тогда был плохим охотником. А теперь я пришел сказать, что научился охотиться. Недавно я убил водяного козла.

– Значит, ты стал взрослым. Это хорошо, – порадовался за него жираф. – А твои друзья знают об этом?

– Нет еще, – ответил Симба, – я не видел их несколько дней.

– Тогда иди и порадуй их, – сказал Жако. – Мне нужно побыть одному.

С этими словами он повернулся ко льву спиной и удалился. Симба сидел еще некоторое время и думал о том, что ничто под солнцем не может продолжаться вечно. Все меняется, как трава весной: старая увядает, а новая появляется, крепнет, растет, чтобы следующей весной уступить место новой поросли. От этой мысли льву стало грустно, но потом он даже обрадовался. Если бы все оставалось, как прежде, он был бы малышом и ему пришлось бы довольствоваться всю свою жизнь лягушками. Ну нет! От одних воспоминаний о них его бросало в дрожь. Уж лучше он состарится и умрет, но будет настоящим львом. Симба вскочил и поспешил к друзьям, чтобы поделиться с ними своей радостью. Он уже подходил к месту, где обычно отдыхали его друзья, но вдруг увидел Пумбу, поспешно отступающего к кустам. За ним мчался большой леопард. Симба бросился на выручку. Кусты были рядом, и Пумба надеялся спрятаться там. Но леопарда подгонял голод, и он почти настиг кабана. Еще прыжок, и жертва будет у него в лапах, но тут навстречу ему из кустов выскочил лев и зарычал. Его рев громовыми раскатами разнесся по округе. Все замерли. Леопард испугался и отступил, а Пумба стоял и удивленно смотрел на льва. Он впервые слышал такое рычание. У Симбы прорезался настоящий бас. Это означало, что он стал взрослым. Кабан подошел к другу и сказал:

– Спасибо, Симба, ты спас меня. Счастье, что ты появился вовремя. Тебя не было несколько дней, и мы уже подумали, что ты оставил нас.

– Это правда! – сказал вылезший из норки Тимон. – Мы уже не надеялись тебя увидеть.

– Почему? – удивился Симба. – Вы же мои лучшие друзья, и я вас никогда не оставлю. Я пришел сказать, что у меня была удачная охота. Я справился с водяным козлом, а потом пришлось стеречь добычу, потому что гиены хотели утащить ее.

– Ясно, почему тебя не было, – сказал Тимон. – Значит, мы напрасно волновались.

– Теперь нам не придется за него волноваться, – торжественно произнес Пумба. – Его рычание испугает кого хочешь. Ты стал взрослым, Симба.

– С чем тебя и поздравляем, – закончил Тимон.

Был полдень, безжалостно палило солнце, и друзья решили укрыться от зноя в тени любимого дерева. Оно было такое огромное, что его нижние ветви почти купались в воде. Однако отдохнуть друзьям не пришлось. Как только они расположились поудобнее и стали беседовать, из-за листвы, тявкнув, выглянул бабуин. В тот же миг множество таких же мордочек появилось в кустах и на других деревьях. Их интересовала странная компания, и они подбирались все ближе. Крича и тявкая, бабуины лихо прыгали с дерева на дерево, скользили вниз по стволам, стрелой взлетали вверх, пока один малыш не шлепнулся в воду. Тотчас старый бабуин бросился на выручку и вытащил из реки промокшего перепуганного беднягу. Поднялся такой шум, словно все бабуины мира собрались вместе. Симбу, Тимона и Пумбу вначале забавляли шум, веселые прыжки и хохот, но потом от всего этого у них стало рябить в глазах.

– И надо же было собраться здесь самым сварливым обезьянам, – сказал Тимон. – Не нашли другого места. Какой тут отдых.

Симба тоже не выдержал и попытался схватить одного из озорников, который раскачивался на ветке почти у самой земли. Шалун забрался выше и, приплясывая, стал строить льву рожи. Остальные обезьяны тоже включились в эту игру. Чем сильнее злились друзья, тем больше бабуины потешались. Сидя на недосягаемой для льва высоте, они чесались с наглым видом, точно не замечали его.

Таким образом, отдохнуть не пришлось.

– Ну и наглецы эти обезьяны, – сказал Пумба. – Первый раз встречаю таких.

– Это кривляние не останется безнаказанным, – заверил друзей Симба.

– Вряд ли мы сможем их наказать, – возразил суслик. – Они такие ловкие, что всегда успевают удрать.

– Ничего. Они ловкие, а мы будем терпеливыми, – сказал лев. – Давно не было дождя, скоро жажда загонит их в реку. Вот тогда они пожалеют о своем поведении.

Друзья решили поискать местечко потише, где можно укрыться от дождя и солнца и где не было бы назойливых бабуинов. Они ушли с привычного места, а обезьяны, празднуя победу, неистово орали и хлопали в ладоши. Изгнанники долго искали новое место для ночлега, пока не наткнулись на небольшую уютную пещеру. Они оглядели ее и остались довольны. Ночь прошла спокойно. Утром друзья отправились к реке. Они решили заглянуть под любимое дерево: вдруг непрошеные гости покинули его. Но, похоже, обезьяны обосновались там надолго. Дерево очень удобно расположено: вокруг, несмотря на начинавшуюся засуху, много еды, вода тоже рядом. Они и не думали уходить.

Когда Симба, Тимон и Пумба подходили к реке, бабуины сидели на верхушке дерева, грели спины под лучами солнца и прихорашивались. Они расчесывали друг другу шерсть, с особым усердием и увлечением «охотились на блох». Ловкими пальчиками обезьянки расчесывали шерсть замирающего от блаженства собрата, находили блоху и... отправляли ее в рот. Глядя на это, Симба и Пумба засмеялись, а Тимон вздрогнул от отвращения. Тут бабуины обратили на них внимание и снова стали издеваться. Друзья изображали полное пренебрежение, но обезьяны наглели с каждой минутой. Они спустились на водопой, и теперь их разделяло несколько метров. Один бабуин стоял на посту, остальные, сидя на берегу, не спеша пили воду. Лев стерпел эту наглость и, напившись, пошел прочь. Пумба и Тимон последовали за ним. Обезьяны захохотали. Как же, они прогнали льва!

Но несмотря на насмешки, друзья ходили на водопой именно в это место.

На этот раз засуха была особенно сильной, и бабуины стали вырывать сочные корни камыша на островках посреди реки. Пример показал старый самец. Он облюбовал островок с густым камышом, стал выдергивать стебли и выкапывать корни, став на четвереньки и помогая себе зубами.

Друзья с интересом наблюдали за ним, но на этот раз потешались они. Чтобы вытащить корень, бабуину приходилось разминать твердые комки земли. После этого он аккуратно снимал кожуру и совал очищенный корень в рот. Он так набил себе живот, что стал похожим на бочонок. Так его и прозвали.

Тимон, глядя на него, не мог удержаться, чтобы не съязвить.

– Эй, Бочонок, – кричал он с берега, – смотри не лопни!

Пумба помогал ему.

– Смотри не обломай ветки, когда будешь греться на солнышке.

Бабуин отвечал им безобразным кривлянием, строя уморительные рожи и стараясь пере, дразнить их.

– Ты еще пожалеешь об этом, – сказал Симба. – Когда-нибудь попадешься мне на обед.

– Сначала поймай, хвастливый лев! – хохотал Бочонок и снова корчил рожицы.

– Я подожду, когда ты станешь жирным и вкусным, – отвечал лев.

Бочонок отворачивался и, чувствуя себя в безопасности посреди реки, продолжал уплетать корешки и безнаказанно дразнить Симбу. К нему присоединился второй бабуин, который тоже захотел поесть корешков. Он был намного крупнее Бочонка, но явно побаивался его и поджидал, пока тот насытится. Затем он продвинулся вперед, проверяя, не возмутится ли Бочонок. Убедившись, что опасаться нечего, он прыгнул на островок и стал копать у противоположного края. Бочонок подошел, посмотрел, как идет дело, и решил, что вырытая ямка его вполне устраивает. Второй бабуин кротко отступил. К ним сунулся было третий, еще более рослый самец, но его приняли так нелюбезно, что он убежал, громогласно выражая свою обиду.

Друзья, наблюдавшие эту сцену, долго смеялись. Их удивляло, как Бочонок, не отличаясь ни силой, ни ростом, держал в таком страхе остальных обезьян. Он никого не подпускал к своим угодьям, а сам мог вторгаться в чужие владения.

– С этим типом надо разобраться, – сказал Тимон. – Он не только нас изводит и дразнит, но и своим сородичам житья не дает.

– Я накажу его, – твердо сказал Симба.

Друзья пошли прогуляться, а лев остался у воды.

Когда на следующее утро они пришли напиться, бабуины старались залезть повыше. Бочонка нигде не было видно. Пумба и Тимон все поняли, но им не было жалко этого нахала, который держал в страхе обезьян и насмехался над ними. Теперь днем они снова могли отдыхать под деревом. Их никто не дразнил. Бабуины поняли, что со львом шутки плохи.

К ночи друзья уходили в пещеру. Там Пумбе и Тимону было спокойнее. Теперь Симба не так за них волновался, когда уходил на охоту. Особенно нравилась пещера суслику, ведь его предки всегда жили в норках. Для маленьких животных это хорошая защита. Правда, пещеру нельзя было назвать норкой, потому что здесь был большой вход и сюда мог забрести любой хищник, но зато в ней все помещались.

Это укрытие было более надежным, чем место под деревом, но беда случилась и здесь. Было утро. Симба еще не вернулся с охоты. Возможно, он сторожил добычу. Пумба ушел искать свои любимые корешки, а Тимон решил поваляться в пещере до прихода льва. Вдруг в ней стало совсем темно. Тимон поднял глаза и увидел гиену. Она загородила собой вход. Казалось, спасения нет. Гиена подобрала под себя лапы, готовясь к прыжку. У бедного суслика все внутри похолодело. Зачем он остался один?! Ведь Пумба звал его с собой. Теперь он пропал, спрятаться негде, а выход закрыт. Тимон прижался к стене. Гиена прыгнула. Суслик успел отскочить в сторону, а она, не рассчитав прыжка, со всего размаху налетела на стену. На минуту удар оглушил ее, и это спасло суслика. Он бросился к выходу. Разъяренная неудачей, гиена пустилась вдогонку, но выход из пещеры был закрыт. Там стоял лев.

Не прошло и минуты, как началась жестокая схватка. Если бы гиена могла убежать, она бы так и сделала. В одиночку ей не справиться со львом. Она знала это, но отступать было некуда. И гиена понадеялась на свои острые зубы. Голод сделал ее еще более свирепой. Она прыгнула, стараясь вцепиться льву в морду острыми клыками, но взмах сильной лапы отшвырнул ее к стене. Лев подошел ближе. Гиена вертелась и извивалась, воя, щелкая зубам и рыча. Перед ним был враг, самый страшный из всех. Его нужно было уничтожить, наказать за зло, которое гиены причинили народу джунглей. Отскочив в сторону, Симба с такой силой ударил гиену лапой, что она упала замертво. Он взял ее за загривок и вытащил из пещеры.

– Ей нечего делать в нашем логове. Пусть только кто-нибудь попробует сунуться сюда еще раз! – сказал лев дрожащему от страха Тимону.

– Не пойму я этих гиен, – сказал суслик. – Зачем я им нужен? Я такой маленький и худой.

– Голодный зверь может заморить червячка, – засмеялся Симба.

– Не шути так! – сказал Тимон. – У меня коленки дрожат. Мне нужно убежище понадежнее, а то зайдет кто-нибудь – поминай как звали. Пора вспомнить, чему меня учили родители.

Он бросился в угол пещеры и старательно стал рыть норку, задними лапками выбрасывая землю. Довольно быстро она была готова. Суслик высунул голову из норы и сказал:

– Попробуй достань меня, Симба!

Одним прыжком лев оказался у норки, но Тимон юркнул в глубину.

– Ну, как? – спросил он, снова высунувшись из укрытия.

– Надежно! – ответил лев.

– Пойдем поищем Пумбу, – сказал суслик. – Я должен все ему рассказать.

И они пошли на поиски кабана. Искать пришлось недолго. Пумба направлялся к пещере, но он был не один – за ним трусили два львенка. Вид у малышей был неважный: они были напуганы и растеряны.

– Эй, Симба, Тимон! Смотрите, кого я нашел, – издалека закричал кабан. – Везет мне на львов.

Лев и суслик остановились и стали разглядывать львят. Те, в свою очередь, заинтересовались ими. Несколько минут длилось молчание, затем Симба спросил:

– Где ты их нашел?

Пумба хрюкнул и стал рассказывать.

– Утром, когда Тимон отказался идти со мной на прогулку, я пошел искать корешки. Я шел вдоль реки, вырывал корешки и наслаждался утренней прохладой. Вдруг из маленькой пещеры на берегу послышалось какое-то всхлипывание, и я решил посмотреть, что там происходит. Я заглянул туда и увидел львят, жавшихся друг к другу. Я спросил их, что случилось, и они поведали мне свое горе. Тогда я решил привести их в нашу пещеру. Может, вместе мы что-нибудь придумаем, чтобы помочь малышам.

– Ты правильно сделал, – сказал Симба. – Пойдемте в пещеру, там вы все расскажете.

Друзья подошли к пещере, и львята увидели убитую гиену. Они сразу набросились на нее, не дожидаясь приглашения. Малыши ели с такой жадностью, что друзья поняли, как они голодны. Через несколько минут от злополучной гиены ничего не осталось.

– Неплохой аппетит, – сказал Тимон. – Нелегко будет их прокормить.

Насытившись, львята повеселели. Теперь они выглядели не такими потерянными и с интересом разглядывали молодого красивого льва и маленького суслика, сидящего на его спине.

– Давайте познакомимся, – сказал лев. Меня зовут Симба, а это – мои друзья, Тимон и Пумба. А как зовут вас?

– Тото и Эни, – сказал рослый львенок.

– Расскажите, как вы оказались здесь.

Львята переглянулись и, по молчаливому соглашению, рассказ начал Тото.

– Надвигалась засуха, стада уходили в поисках пастбищ, и маме все труднее было приносить добычу. Недавно ей повезло. Она принесла нам большую антилопу. Мы наелись вволю. Ночью нас окружила стая гиен, они хотели утащить нашу добычу. Гиены были так голодны, что, казалось, готовы сожрать нас. Мама не хотела отдавать им антилопу, которая досталась ей нелегко. Она потащила тушу подальше от логова, чтобы уберечь от гиен. Они набросились на антилопу и быстро съели ее. Наверно, этого им показалось мало, и они повернули к логову. Мать бросилась навстречу, и начался бой. Гиены повисли на ней, но она разбрасывала их в разные стороны. Однако их было слишком много. Мама стала уводить гиен подальше от нашего логова. Скоро их не стало видно. Мы долго ждали, когда она вернется, ее все не было. Наступило утро. Солнце поднялось высоко, а она все не приходила. Мы подумали, что гиены убили ее. Нам стало страшно. А тут еще в небе появились грифы. Сначала они кружили где-то далеко, а потом стали спускаться к логову. Мы боялись, что они растерзают нас, выбрались из логова и побрели куда глаза глядят. Злой хохот гиен сопровождал нас, словно в страшном сне. Мы долго шли, сильно устали и проголодались, но охотиться мы еще не умеем. Вдруг рядом мы услышали хохот гиен, в ужасе бросились в сторону и увидели маленькую пещерку на берегу. Это произошло как раз вовремя. Не успели мы укрыться, как страшная гиена промчалась мимо нас. Нам повезло, и она нас не заметила. Наверно, она куда-то очень спешила. Она убежала, а мы, скованные ужасом, сидели, прижавшись друг к другу, боясь пошевелиться. В конце концов мы решили остаться в пещере. Мы надеялись, что мать, если она жива, найдет нас. Она всегда нас находила, даже если мы убегали далеко. Мы сидели в пещере и прислушивались: не донесется ли любимый, ласковый голос. Мы все ждали маму, такую добрую и заботливую...

Тото не смог продолжать, слезы полились у него из глаз. Эни продолжила рассказ:

– Мы ждали маму, надеялись, что она вот- вот придет и утешит нас, согреет, причешет и умоет ласковым языком. Так хорошо было с ней. Но она не пришла за нами. Напрасно мы прождали ее всю ночь. Утром мы потеряли всякую надежду. От голода и ужаса мы стали звать ее: «Мама, где же ты? Почему не несешь нам добычу?» Наши крики услышал Пумба. Он заглянул в пещеру и нашел нас. Остальное вы знаете.

– Да, грустная история, – сказал Тимон – Опять эти гиены. От них столько неприятностей. Они так прожорливы и жестоки что готовы уничтожить все подряд. Мне от них сегодня тоже досталось. Если бы не Симба, меня съела бы на ужин гиена.

– Бедняжка Тимон! – воскликнул Пум- ба. – Представляю, как ты перепугался. Больше я не оставлю тебя одного.

– Не беспокойся, друг. Теперь со мной не так-то просто справиться. Идем, покажу, что я придумал, – сказал суслик.

В пещере он показал кабану вырытую норку.

– Теперь пусть попробуют поохотиться на Тимона. Нелегко им будет поймать меня.

– Это ты хорошо придумал, – похвалил кабан. – Теперь и мне будет спокойнее. Я буду знать, что ты в безопасности.

Они снова вернулись к львятам. Те казались очень измученными после бессонной ночи.

– Им нужно поспать, – сказал Тимон.

– Идите в пещеру и ничего не бойтесь, – добавил Симба. – С нами вы в безопасности.

Львята послушно отправились в логово. Они так устали, что были рады отдохнуть. Присутствие взрослого льва развеяло их страхи. Добрые голоса Пумбы и Тимона вселяли надежду на то, что здесь их не обидят. Малыши прижались друг к другу в уголке пещеры и сразу же уснули.

Друзья собрались около пещеры. Теперь у них появились новые заботы. Нужно было подумать, как прокормить львят и защитить их. Сразу столько забот!

– Я позабочусь о еде, – сказал Симба.

– А я буду следить, чтобы с ними ничего не случилось, – предложил кабан.

– Мне остается играть с ними, – сказал суслик- – Но я не гожусь в няньки, ведь они гораздо больше меня. Если ты, Симба, не накормишь их, они могут утолить голод своей няней.

– Ну что ты, Тимон, львы не едят друзей, даже маленькие, – успокоил его Симба.

Тимон, свернувшись клубочком, уснул около львят, Симба пошел на охоту, а Пумба, как сторожевой пес, лег у входа в пещеру.

Между тем, мать львят осталась жива. Ей здорово досталось от гиен, но и они получили по заслугам. Многие остались лежать посреди саванны. Остальные решили отступить. Израненная львица долго добиралась до своего логова. Ей приходилось часто останавливаться и отдыхать. В драке с гиенами у нее сильно пострадала лапа. Это еще больше задержало ее в пути.

Когда она вернулась, львят уже не было. Мать стала их искать, но идти уже не было сил. Она легла передохнуть. Завтра она снова отправится на поиски. Может, ей повезет, и она найдет своих детенышей.

Пока львята спали под защитой Пумбы и Тимона, Симба охотился. Обычно он выходил на охоту вечером или ночью, когда спадала жара. Но сейчас совсем другое дело. Он охотился не для себя. Сам он мог подождать, а вот львята, когда проснутся, снова захотят есть.

Лев вышел на лужайку, которую облюбовал одинокий буйвол. Он спокойно поедал траву, но вдруг услышал запах льва, и это взбудоражило его. Могучее животное замотало головой, фыркнуло и стало ждать, сверкая глазами и почти касаясь мордой земли.

Симба приготовился к прыжку, но вдруг буйвол бросился на него. О бегстве нечего было и думать. Он кинулся на спину буйвола, но не удержался и соскользнул. Буйвол нанес мощный удар в бок. Рассвирепев, лев, широко разинув пасть, ринулся на врага. Обхватив передними лапами шею буйвола, он вонзил свои когти в его живот. Еще секунда и его острые клыки сомкнулись на шее животного. Буйвол рухнул как подкошенный. Он проиграл, но и Симбе победа досталась нелегко. Он был ранен в бок. К счастью, рана оказалась неглубокой, и лев надеялся, что она скоро заживет.

Он стал тащить буйвола к логову, но это оказалось непростым делом. Животное было слишком тяжелым, да и рана в боку нестерпимо ныла. Симба оставил эту затею. Он решил привести сюда львят и основательно подкрепиться, а затем остатки туши подтащить к логову.

Отдохнувшие львята выглядели значительно лучше. После плотного обеда, предложенного Симбой, они совсем развеселились. Казалось, они забыли и противный хохот гиен, и страшную ночь в пещере, и мучивший их голод. Малыши стали бегать, прыгать и кувыркаться. Симба потащил остатки буйвола к пещере. Он был доволен. Схватка была тяжелой, зато теперь несколько дней о еде можно не беспокоиться. Он прилег отдохнуть, с интересом наблюдая, как резвятся львята. Он вспомнил, как хорошо и весело было ему с Нолой. Где она сейчас? Вспоминает ли о нем?

Наигравшись вволю, малыши по очереди подходили к своим новым друзьям и в знак благодарности нежно терлись о них своими забавными мордашками. Конечно, друзья не могли заменить им мать, но они делали все, чтобы львятам было хорошо.

Симба вспомнил, как он попал сюда, как трудно и одиноко ему было. Если бы Пумба и Тимон не позаботились о нем, он умер бы от голода. Сейчас он должен заботиться об этих беззащитных малышах. В первую очередь, он старался, чтобы у львят всегда была еда. Его рана оказалась неопасной и быстро зажила. Он снова стал ходить на охоту.

Львята быстро освоились на новом месте. Особенно они полюбили Тимона. Им нравился веселый, подвижный зверек, который участвовал во всех играх. Тимону тоже нравилось играть с малышами, хотя он и опасался увесистых ударов своих воспитанников. Ему приходилось следить за тем, чтобы во время игры его подопечные случайно не придавили его. Он пользовался большим авторитетом у Тото и Эни. Когда львята вели себя слишком дерзко, достаточно было строгого взгляда Тимона, чтобы они угомонились. Он обладал завидным мужеством и умел показать малышам, что не боится их. Оружием суслика были проворство, смекалка и смелость.

Львята окрепли, и им хотелось испытать свою силу. Для этого они использовали все, что попадалось на пути, – будь то простая палка или кость съеденной ими антилопы. Они волокли ее, как взрослые львы свою добычу. Эни садилась на животное, которое приносил Симба и сидела там, отбивая все налеты брата, пока тот неожиданным толчком не сталкивал ее на землю. Тогда она принималась за обед.

После обеда, немного отдохнув, они снова принимались за игры. Так что у льва, кабана и суслика от забот и шума, создаваемого малышами, кругом шла голова. Однажды львята чересчур высоко забрались на дерево и не знали, как слезть. Друзьям пришлось ломать голову, как им помочь. Когда малыши оказались внизу, Симба отшлепал их, а Пумба сказал:

– Может, стоит поискать их мамашу? Не думаю, что гиены с ней справились. Слишком много хлопот с этой малышней.

– Я подумал о том же, – сказал Симба. – Завтра после охоты я займусь поисками. Наступает засуха, и если скоро не пойдет дождь, стада уйдут отсюда. Трудно будет прокормиться. Малышам нужна мать. Она знает, что делать.

Много времени львята и Тимон проводили в пещере.

Здесь было прохладнее. На солнце сухой горячий ветер обжигал ноздри. Шаг за шагом нестерпимый зной окутывал саванну. Теперь она была не зеленой, а желто-коричневой. Раскаленная земля покрывалась трещинами, влага испарялась, и над горизонтом нависла дымчатая завеса. Стада уходили искать пастбища в другие места. По дороге животные умирали от жажды и голода. Всем было плохо, только грифы и гиены пировали на славу.

Наконец на небе появились облака и закрыли солнце. Стало не так жарко, но дождя все не было. Один серый день сменялся другим, мрачные тучи величественно плыли по небу, а под ними лежала выжженная, измученная земля. Однажды утром капли дождя забарабанили по своду пещеры. Сотни ручейков с журчащим смехом устремились к высохшей реке, сдавленной обожженными солнцем берегами. После первых дождей угрюмый колючий буш за несколько дней превратился в райский сад. Казалось, на месте каждой песчинки прорастает зернышко. Тропы покрылись сочной зеленью, кусты расцвели огромными букетами белых, розовых и желтых цветов. Саванна ожила. Стали возвращаться стада. Весело защебетали птицы. Теперь львята больше не могли сидеть в пещере. Они хотели прыгать, бегать и кувыркаться. И еще они очень хотели есть. Вчера были съедены остатки зебры, которую перед своим уходом принес Симба. Тимон и Пумба стали волноваться. «Что делать, если голод у львят будет нестерпимым? Когда же вернется Симба?» – думали они.

Пумба и Тимон повели львят к реке. Тото и Эни сразу бросились в воду, стали брызгаться нырять. Они звали друзей присоединиться к ним, но те предпочитали наблюдать за игрой с берега. Вдруг за рекой послышалось рычание льва.

– Может, это Симба? – с надеждой сказал Тимон. – Это было бы здорово, даже если он и не нашел их мамашу.

Рев повторился. Затем зарычал другой лев. Львята мигом выскочили из воды и сели рядом с кабаном и сусликом. Они старательно всматривались вдаль. Вскоре показались львы. Один из них определенно был Симба. Рядом, прихрамывая, шла львица. Вид у них был усталый, видно, они шли издалека.

От радости Пумба и Тимон даже запрыгали на месте.

– Какое счастье! – закричал Тимон. – Он вернулся! Мы спасены!

– Он нашел ее! – радовался Пумба. – Теперь мы снова свободны.

Львята ликовали. Рядом с Симбой они узнали свою мать. Малыши бросились к воде и хотели переплыть реку. Но после недавних дождей она была такой широкой, что им пришлось еще вернуться и на берегу ждать, пока не подплывут мать и Симба. Как только они, отряхиваясь, вышли на берег, львята бросились к матери, а кабан и суслик – к Симбе. Все были счастливы. Друзья пошли домой, оставив семью наслаждаться счастливой встречей. Львица облизывала Тото и Эни, терлась о них головой. Как долго она их искала! Почти потеряв надежду, она все-таки их нашла. Из-за больной ноги ей трудно было охотиться самой. Приходилось довольствоваться мелкими животными и даже голодать. Однажды она увидела льва, который только что убил антилопу. Она подошла к нему, и лев поделился с ней своей добычей. Это был Симба. Они познакомились. Лев стал расспрашивать львицу, и оказалось, что она мать Тото и Эни. Длительный переход – и вот они вместе.

Львица прилегла в тени дерева. Малыши не отходили от нее. Они стали карабкаться ей на спину, кувыркались, обнюхивали ее, словно стараясь запомнить родной запах. Когда первый восторг прошел, львята рассказали матери обо всем: как Симба, Тимон и Пумба спасли их от голода, как защищали от опасности. Особенно восторженно говорили они о своей няне:

– Мамочка, ты должна познакомиться с Тимоном.

– Он такой хороший, такой заботливый, – добавляла Эни. – Когда было грустно, он рас-сказывал нам веселые истории, играл с нами.

– А Пумба недавно прогнал гиену, которая хотела броситься на меня у реки, – сказал Тото.

– Удивительно! – сказала львица. – Звери, на которых мы охотились, помогают нам- Я хочу поблагодарить их.

Львята побежали впереди, указывая матери дорогу. Тимон и Пумба собирались прогуляться. Давно они не совершали совместных прогулок. Заботы о львятах отнимали все свободное время. Наконец все уладилось: львята будут с матерью, а друзья вместе. Сейчас Симба ушел на охоту. Тимон рассказал ему, что львята голодны.

Только кабан и суслик вышли из пещеры, как нос к носу столкнулись со львицей. Они замерли. Кто знает, что у нее на уме. Львята хотят есть, а для хромой львицы охота – трудное дело. Однако вид у нее был совсем не свирепый.

– Я пришла поблагодарить вас за то, что не оставили в беде моих малышей. Знайте, что с этой минуты Люстика – ваш друг. Моя добыча – ваша добыча.

Растроганные Пумба и Тимон не знали, что сказать. Наконец кабан нашелся:

– Рад познакомиться, Люстика! У тебя чудесные детки.

– Замечательные, – подтвердил Тимон. – Мне будет их не хватать. Я так к ним привязался.

Львята бросились к Тимону, чтобы в знак любви и признательности обнять его. Суслик едва устоял на ногах.

– Хватит, ребята, хватит! – закричал он. – Bы меня задавите.

Малыши поспешно отступили, боясь навредить своему любимцу. Вдруг они услышали шорох, и все разом повернули головы. Из-за куста появился Симба. Он тащил большую зебру. Люстика бросилась ему на помощь. Они подтащили тушу к логову и стали пировать. Голодные львята с жадностью набросились на еду, Симба и Люстика тоже проголодались. Пумба и Тимон ушли на прогулку.

Несколько дней Люстика с львятами жила в пещере. Когда ее нога перестала болеть, она решила возвратиться домой.

Теперь львица могла самостоятельно охотиться и была спокойна за судьбу своих детей. Они нежно простились с гостеприимными хозяевами и отправились в путь. Друзья проводили их до реки. Люстика и Тото вошли и воду и поплыли. Эни испугалась воды и в смятении мяукала на берегу. Львица с малышом выбралась на берег и заметила, что Эни осталась на другом берегу. Мать стала звать ее. Но малышке было так страшно, что она не решалась войти в воду.

Тогда Люстика отправилась за ней. Она вышла на берег, ласково поговорила с дочерью и легонько подтолкнула ее к воде. Они вместе вошли в воду и поплыли. Малышка жалась к маме, но плыла довольно бесстрашно. Вот и берег. После переправы мать тщательно облизала каждого львенка, они поднялись на откос и отправились в путь.

Симба, Пумба и Тимон решили весь день посвятить отдыху. За последнее время им мало приходилось отдыхать и развлекаться. Сегодня они решили наверстать упущенное. Первым делом они отправились на прогулку по любимым местам: побывали у озера, полежали в тени большого дерева, которое после дождей вновь покрылось листвой. Здесь царили тишина и покой. Скандальные бабуины ушли отсюда, как только почувствовали приближение засухи.

Отдохнув в тени, друзья отправились погулять по саванне в надежде встретить кого-нибудь из знакомых. Может, Фуко вернулся или старый Жако бродит где-нибудь рядом со стадом жирафов. Но они никого не встретили. Пройдя еще немного, друзья услышали хохот гиен.

– Снова за кем-то охотятся, – сказал Пумба.

– Они на меня ужас наводят, – прошептал суслик.

– Наверно, самое страшное – попасть к ним в лапы. У них такие челюсти, что они могут отрывать мясо от живого существа, – сказал кабан.

– Надо помочь бедняге! – воскликнул Симба и бросился вперед, друзья последовали за ним.

На краю обрыва стояла антилопа, которую окружили гиены. У бедного животного не было выбора: либо прыгнуть в пропасть, либо быть растерзанной стаей гиен. Лев, подоспевший вовремя, смело бросился на хищников, и гиены шарахнулись в сторону. Получился проем, куда антилопа успела проскочить. Симба убил двух гиен, а остальные бросились бежать.

– Какая неблагодарность! – воскликнул Тимон. – Убежала, ничего не сказав.

– Она же не знала, зачем пришел лев. Может, он захотел добычу гиен, – засмеялся Пумба.

Друзья пошли дальше и увидели жеребенка зебры. Он был такой очаровательный, что они поневоле залюбовались им. У него были длинные стройные ножки, большая голова и лохматая шерсть с красноватыми полосками. Чтобы не спугнуть его, друзья не стали подходить слишком близко. Они знали, что иногда зебры в поисках корма уходят, приказывая малышам оставаться на месте до их возвращения. Мамы все не было, а малыш был таким грустным, что друзья решили узнать, в чем дело. Пумба подошел к нему.

– Что ты здесь делаешь?

– Жду маму. Она пошла посмотреть, в какую сторону нам нужно идти. Мы отстали от стада, – всхлипнул жеребенок. – А что делаешь ты?

– Я гуляю с друзьями.

– А где они? – спросил малыш.

Симба с Тимоном вышли из укрытия.

– Какие красивые у тебя друзья! Кто они? – поинтересовался жеребенок.

– Какой ты любопытный! – засмеялся Тимон.

– Мне всего три дня, и я почти ничего не знаю, – смутился малыш.

– Вот оно что! А как тебя зовут?

– Зебра Лола. А вы кто?

– Суслик Тимон, кабан Тумба и лев Симба.

Лола насторожилась. Она сделала несколько шагов назад и жалобно сказала:

– Не ешь меня, пожалуйста, Симба.

– Не бойся, я не обижу тебя. Если хочешь, я буду тебя защищать.

– Мама говорила, что встреча со львом очень опасна. Львы убивают нас.

– Так иногда бывает, Лола. Если зебра перестанет есть траву, она умрет, а если лев перестанет есть мясо, он тоже может умереть. Такими нас создала природа. Но тебя я не трону, обещаю.

– Можешь верить ему, – сказал Тимон. – Но где же твоя мама? Она учила тебя остерегаться львов, а сама оставила одну и не возвращается.

– Давно она ушла? – спросил Пумба.

– Да. Очень давно. Мне уже страшно.

– Может, с ней что-нибудь случилось? – предположил суслик.

– Я пойду посмотрю, – сказал лев и побежал на поиски.

Не очень далеко, за кустами, он увидел остатки большой зебры. Наверно, это была мать Лолы. Не повезло ей: то ли лев выскочил из засады, то ли стая гиен настигла свою жертву. «Что же сказать малышке?» – подумал Симба. Когда он вернулся, Лола, Пумба и Тимон стояли на прежнем месте и разговаривали. Тимон рассказывал о том, как он был няней у львят.

– Это очень хорошо, – прервал его лев. – Теперь ты будешь няней зебры.

– Ты нашел мою маму? – спросила Лола.

– К сожалению, нет. Тебе здесь больше нельзя оставаться.

– Почему?

– Твоя мама, наверно, заблудилась. Она может не найти тебя. Лучше будет, если мы отведем тебя к стаду. Пока ты с нами, с тобой ничего не случится.

– Но мама сказала, чтобы я ждала ее здесь и никуда не уходила! – возразила маленькая зебра.

– Твоя мама за тобой не придет! Я же сказал – она заблудилась. Может, она уже в стаде. Пойдем ее искать.

Солнце опускалось все ниже, скоро наступит ночь. И Лола решила идти.

– Пойдем! – смело сказала она. – Лучше пусть меня накажет мама, чем оставаться здесь одной.

И друзья пошли вслед за уходящим солнцем. Они шли очень долго. Солнце скрылось за горизонтом, а стадо они еще не догнали.

– Нужно подумать о ночлеге, – сказал Пумба. – Скоро станет совсем темно. Сегодня нам стадо не догнать.

Словно в подтверждение его слов Лола вздохнула:

– Я больше не могу идти. У меня нет сил.

– Остановимся у того дерева, – показал лапой Симба.

Все повернули к дереву. Как только они до него дошли, Лола без сил упала на траву и сразу уснула.

– Что-то с нами происходит... – сказал Тимон.

– О чем ты? – спросил Симба.

Пумба и Симба задумались. Да, то что они делали последнее время, не соответствовало их девизу, оно осложняло жизнь, но их поступки помогали находить друзей и доставляли радость. Сколько благодарности было сегодня в глазах львят. Наверно, малыши никогда не забудут их доброты и заботы. А может, и сами кому-нибудь помогут. А трогательная Лола? Разве можно оставить ее ночью в саванне, где столько голодных охотников в темноте ищут свою добычу? Нет, они ни о чем не жалели. Так жить трудно, но интересно.

– Знаешь, Тимон, – сказал, наконец, лев. – Мне такая жизнь нравится.

– Ни о чем не беспокоиться было бы скучно, – добавил Пумба. – Как ты думаешь?

– Я согласен с вами, – сказал Тимон, – но в таком случае нужно выбрать девиз.

– Что ты предлагаешь? – поинтересовался Симба.

– Если не я, то кто! – гордо ответил суслик.

– Здорово! – воскликнул кабан. – Я и не думал, что ты такой умный.

– А зря, – засмеялся лев. – Наверно, львята надоумили его. Он ведь был у них няней, а теперь, когда ему стало некого учить уму-разуму, он взялся и за нас.

– Вас трудно чему-нибудь научить, ведь вы ничего не хотите воспринимать всерьез, – обиженно сказал суслик.

– Не расстраивайся, Тимон, твои умные мысли могут пригодиться, – успокоил друга Пумба. – Вот проснется Лола и будет рада узнать что-нибудь новое. Сейчас она все воспринимает.

– Почему с малышами всегда должен нянчиться я? – возмутился суслик.

– Потому что у нас теперь новый девиз, – сказал Симба. – «Если не я, то кто!»

Все весело засмеялись. Каждый подумал, что хорошо иметь настоящих друзей, которые тебя любят и никогда не бросят в беде.

– Уже поздно, – сказал лев, – ложитесь спать, а я посторожу. Завтра нам предстоит нелегкий путь. Стадо еще далеко. Бедная Лола. Примет ли ее какая-нибудь зебра, у которой есть жеребята? Ведь ее мать уже никогда не вернется.

– Как жаль! – сказал суслик.

Утро выдалось ясное, солнечное. Тишину нарушало только пение птиц.

Первой проснулась Лола, она вскочила и сразу стала есть траву. За ночь она проголодалась и теперь, пока друзья спят, решила позавтракать. Вволю наевшись, Лола разбудила остальных.

– Пора идти искать стадо! Мама, наверно, очень волнуется.

– Хорошо, – за всех ответил Пумба.

Друзья встали и отправились в путь. Им пришлось долго идти. Несколько раз они останавливались, чтобы передохнуть. Только под вечер вдали они увидели стадо зебр. Друзья прибавили шагу. Вдруг они увидели, как стая гиен отбила от стада зебру с жеребенком и молодым жеребцом, а стадо поспешно скрылось за холмами.

Оказавшись в одиночестве, зебра остановилась, а жеребенок и жеребец жались к ней поближе. Гиены стали подбираться к зебрам, но тут мать шагнула вперед и щелкнула зубами почти у самой морды гиены. Остальные подскочили к жеребенку сзади, но их отогнал его старший брат, бросившийся на защиту малыша. Гиены все время пытались схватить жеребенка, и каждый раз мать или брат отгоняли их на несколько шагов. Малыш все время оставался под боком у матери, и разделить всех троих гиенам пока не удалось. Друзья видели это, но не могли прийти к зебре на помощь. Врагов было слишком много. Они могли броситься и на льва, тогда Лолу никто не сможет защитить. Оставалось ждать развязки.

С каждой минутой гиены становились все нахальнее. Они напирали со всех сторон, завывая, чтобы подбодрить друг друга. Вдруг большая гиена взвилась перед самой мордой кобылы и щелкнула зубами.

Симба однажды видел, как гиены использовали такую тактику при охоте на антилоп. Гиена впивается в верхнюю губу антилопы и тянет изо всех сил, а остальные тем временем добивают жертву. На этот раз зебра резко вскинула голову, и гиена только щелкнула зубами. Однако она почувствовала, что победит, и снова прыгнула вперед. Развязка была близка, но вдруг впереди задрожала земля. Вдали показался табун зебр, скачущих во весь опор. Минуту спустя они окружили мать с жеребенком. Круто повернувшись, они тесно сомкнули ряды и помчались в ту сторону, откуда прискакали. Гиены погнались за ускользающей добычей, но не смогли пробиться сквозь табун и отстали.

К счастью, Симбу и его друзей гиены не заметили и побрели в другую сторону. Иначе им пришлось бы нелегко. Глядя вслед удалявшимся гиенам, друзья с облегчением вздохнули и стали догонять стадо. Возбужденные недавней схваткой, зебры обсуждали это происшествие и радовались победе. Они заметили появившихся на холме животных и замерли, не зная, что делать. Рядом со львом стояла маленькая зебра, и это удержало стадо на месте. Симба с друзьями тоже остановились. Льву нельзя идти дальше. Он вспугнет стадо, и потом снова придется догонять. Поэтому друзья решили отправить Лолу одну.

– Иди, малышка, там твои друзья. Они о тебе позаботятся, – сказал Симба. – Ты видела, какие они смелые?

– Да. А моя мам там?

Симба промолчал.

– Смелее, детка, – сказал Пумба. – Смотри, сколько жеребят! Тебе будет весело, а может и твоя мама найдется.

– Прощайте, друзья, спасибо вам за все, сказала маленькая зебра.

Она стала спускаться с холма, но не решилась сразу подойти к стаду. Слабым голосом она позвала:

– Мама! Мама! Это я, Лола! Где же ты?

Никто не отзывался, и она так и осталась стоять.

Друзья растерялись, не зная, что делать дальше. Если малышку не возьмет под защиту взрослая зебра, она погибнет одна в саванне. Они решили не оставлять Лолу одну. Вдруг от стада отделилась взрослая зебра, подошла к малышке, и они вместе пошли к стаду.

У Пумбы, Симбы и Тимона стало легче на душе. Теперь с Лолой будет все в порядке. Табун зашевелился, вожак повел зебр к реке.

Друзья видели, как удаляется стадо.

– Будь счастлива, Лола! – крикнул ей вслед Симба. – Береги себя!

Лола вместе с приемной матерью шла на водопой. Стадо остановилось у реки. Друзья не уходили, они стояли и смотрели, как зебры пьют прохладную воду. Среди полосатых тел уже нельзя было узнать Лолу. Она слилась со стадом, и это было великолепно. Теперь она в безопасности. У стада хороший вожак, он умеет защищать своих братьев. Друзья собрались уходить, как вдруг Тимон обратил внимание на то, как моются зебры.

Симба никогда раньше не видел, как устраивают себе душ зебры и антилопы. И его позабавило, что эти животные, не имея хобота умудряются обливать себя водой. Они набирают воду в рот и, повернув голову назад, поливают себя.

– Как много вокруг интересного, каждый день открываешь что-нибудь новое! – сказал лев.

– И так всю жизнь, – продолжил его мысль Пумба. – Кажется, все уже знаешь, и вдруг происходит что-то такое, о чем ты раньше не подозревал.

– Иначе было бы скучно жить, – сказал Тимон.

– Солнце скоро спрячется, нужно где-то укрыться.

Они осмотрели местность и, не найдя ничего лучшего, решили остановиться у небольшого куста. Ночь была сырой и прохладной. Когда утром они открыли глаза, на небе не было солнца. Все потемнело, затаилось, как перед грозой. Нужно скорее отправляться в дорогу. Если дождь застанет их здесь, то негде будет укрыться. И друзья пошли в сторону дома. Все небо затянулось тучами и тут друзья увидели такое, что заставило их застыть от удивления: сзади к ним приближалось стадо слонов в сопровождении белоснежных цапель, белых чибисов с черными головами и нескольких бородавочников, снующих между ними.

– Смотри, Пумба, твои родственники, оказывается, водят дружбу со слонами! – удивился Тимон. – Неужели свиньи бывают такими смелыми?

– Я – не свинья, – возмутился Пумба. – Я – кабан.

– Говорил я вам, что слоны добрые и миролюбивые, если не досаждать им, – сказал Симба и первым пошел им навстречу. – Может, здесь я увижу Пампо.

Друзья последовали за ним. Слоны держались миролюбиво, так что они все смелее и смелее подходили к ним. Упали первые капли дождя, и тут с неба хлынул водопад, даже слонов можно было различить с трудом. Пумба и Тимон скорее отошли к стоящему неподалеку дереву. У него была роскошная крона, и оно надежно защищало от ливня.

Симба не стал прятаться от дождя. Он пошел к слонам, которые застыли на месте, опустив головы, и ждали, когда кончится дождь. Через мгновение он оказался рядом с ними. У него перехватило дыхание и сердце бешено заколотилось, когда он увидел молодого слона с прокушенным ухом. Он подошел к нему ближе и негромко окликнул:

– Пампо!

Слон повернул голову и с любопытством посмотрел на льва.

– Откуда ты знаешь, что меня зовут Пампо? – удивился он.

В детстве я прокусил тебе ухо, а теперь по этой отметине я тебя нашел.

– Симба! – протрубил слон. – Ты так вырос что я тебя не узнал. Как я рад нашей встрече!

– Я тоже очень рад. Мне встречались слоны, но тебя среди них не было. Я уже не надеялся найти тебя.

– Наверно, ты пришел сюда охотиться? Ведь у тебя там голодно, стада ушли, одни гиены бродят. Даже мы не задержались там долго!

Наконец дождь кончился. Симба промок до последней шерстинки и со свисающей гривой выглядел очень смешно. Он отряхнулся и привел себя в порядок. Пампо был доволен: ливень освежил его после долгой дороги. Слоны больше всего на свете любят воду. Пампо довольно фыркнул и спросил:

– А где Нола? Наверно, она стала настоящей львицей, и я тоже не узнаю ее.

– Я здесь один, Пампо. Лучше расскажи о себе.

– Но, Симба, вы были так неразлучны! Я думал, вы до сих пор вместе.

– Нет, Пампо. Не спрашивай меня ни о чем, – попросил лев. – Лучше я познакомлю тебя с моими друзьями.

– Сейчас, только маме скажу. Она до сих пор возится со мной, как с маленьким.

От стада отделилась слониха и стала приближаться к ним. Она шла медленно, но когда увидела рядом с сыном льва, побежала, сердито мотая головой, чтобы отпугнуть хищника. Но тот даже не двинулся с места и совсем не был напуган. Удивленная, она остановилась и стала разглядывать смельчака. Что-то в этом пришельце показалось ей знакомым, и она неуверенно спросила:

– Симба, это ты?

– Ты узнала меня, Пати? Вот здорово, – обрадовался лев.

– Ты очень похож на Муфасу. Он был мудрым царем, во времена его правления саванна процветала. Всегда было вдоволь еды и питья, огромные стада паслись в его королевстве. Теперь все по-другому. Никто не задерживается там. Все хотят побыстрее миновать это злополучное место.

– Мама, – прервал ее Пампо, – я хочу погулять с Симбой. Мы будем рядом, я скоро вернусь.

– Хорошо, – недовольно ответила Пати.

Она хотела еще поговорить со львом, а сын ей помешал. Она посмотрела вслед друзьям и медленно пошла к стаду.

У дерева лев и слон остановились. Пумба и Тимон приблизились к ним. Тимон впервые видел слона так близко. У него захватило дух. Сейчас он познакомится с таким огромным животным! Вот бы его родственники узнали, с кем он водит дружбу! Ни за что бы не поверили. Он уже раскрыл рот, чтобы поздороваться с великаном, но Симба опередил его.

– Знакомьтесь, это Пампо. Я рассказывал вам о нем.

– Очень рад, – ответил слон. – Друзья Симбы – мои друзья.

– Правда?! – радостно воскликнул Тимон.

– Конечно!

Суслик сиял от счастья. Он мечтал познакомиться со слоном, хотя и очень его боялся. А тут такая удача! Этот великан предложил ему свою дружбу.

– Я самый счастливый суслик в саванне! – кричал Тимон. – Я – единственный суслик в мире, с которым дружит слон! Да здравствует Пампо!

– Успокойся, Тимон! – постарался унять его Пумба. – Он тоже единственный слон в мире, с которым дружит суслик, но он же не кричит об этом. Что он подумает о тебе? Ты ведешь себя хуже, чем Тото и Эни вместе взятые.

– Не говори глупостей, Пумба. Просто я не могу поверить, что на меня свалилось такое счастье, – уже более спокойно сказал суслик.

– Смотри, чтобы оно тебя не придавило, – засмеялся кабан, а за ним и все остальные.

Из этой шутки суслик поспешил сделать правильный вывод. Слон – это хорошо, но для такого малюсенького существа дружба с ним может закончиться печально. С высоты своего роста Пампо не всегда может увидеть в траве такого друга, как Тимон. За счастье дружить с ним можно поплатиться жизнью. Это суслика совсем не привлекало. Он сразу умерил свои восторги и для себя решил, что дружить со слоном будет, сидя на спине у Пумбы, или держась за гриву Симбы. Ему сразу стало спокойнее.

– Что-то ты притих, Тимон, – сказал лев.

– Я думаю, как развлекаются слоны, во что они играют? Пампо – мой друг, а я о нем ничего не знаю.

– Я люблю играть в догонялки и люблю обливаться водой, – ответил слон.

В подтверждение этих слов он набрал в хобот воды из лужи, которая образовалась после дождя, и вылил ее на друзей. В отместку Симба шлепнул его лапой по ноге. Пампо смешно поднял ногу и стал топать, словно грозился придавить шалуна, а затем хоботом шлепнул Симбу. Лев не понял, что случилось, и побежал, Пампо – за ним. Но ему не угнаться за львом, тогда он решил подшутить над Пумбой и бросился на него. Слон махнул хоботом и схватил Тимона. Суслик обомлел. «Вот тебе и друг, – подумал он. – Говорила мама, чтобы не связывался с крупными животными.» Но Пампо держал его так бережно, что он успокоился. Слон поднял хобот и осторожно посадил Тимона себе на голову. Тот завизжал от восторга. Никогда еще он не забирался так высоко.

– Какая красота! – воскликнул он. – Теперь я смотрю на вас с высоты птичьего полета. Вперед, Пампо, задай трепку этим нахалам, которые смеются надо мной!

Пампо послушно бросился в погоню за львом и кабаном. Он легонько надавал им хоботом тумаков, как велел Тимон, еще раз облил водой из лужи и «пригрозил» растоптать их, если будут обижать Тимона. Затем он аккуратно снял своего «повелителя» и усадил на прежнее место.

– A y меня на загривке сидеть тебе нравится? – спросил кабан.

– Нормально, – ответил суслик. – Только видимость хуже.

Плотно перекусив, слоны пошли купаться. Они долго плавали в реке, с наслаждением терли друг другу спины, нежились в прохладных струях и ныряли, поднимая фонтаны брызг. Пампо не хотел идти купаться, чтобы ни на минуту не расставаться с Симбой. Пати силой втащила его в воду и стала поливать и массировать спину хоботом. Симба, стоя на берегу, со смехом наблюдал, как Пампо отряхивается и забавно фыркает. Когда купание было закончено, мать припудрила его, присыпав спину землей и песком, чтобы мухи не так досаждали сыну.

Они провели вместе целый день. Слоны, съев всю траву, собирались менять пастбище, да и друзьям пора было отправляться домой. Они тепло простились со слонами и пошли вдоль реки к дому. В самую жару они легли передохнуть под раскидистым деревом. Симба и Тимон дремали, а Пумба обратил внимание на термитник, который был на другой стороне. Кабана поразила высота этого сооружения, и захотелось рассмотреть его поближе. Он не стал дожидаться, пока друзья отдохнут, и растолкал их.

– Отстань, Пумба, – возмутился Тимон. – Мне очень хороший сон снится, будто мои родственники видят, как я катаюсь на спине Пампо.

– Я покажу тебе кое-что поинтереснее, – сказал кабан.

– Что может быть интереснее, чем видеть, как они так и падают от зависти?

– Посмотри на тот берег, чудак! Видел ты такое раньше? – спросил Пумба, указывая на термитник.

Тимон стал на задние лапки и свистнул от удивления. Такого он, действительно, не видел. Сон как рукой сняло. Они вместе растолкали Симбу.

– Проснись, лежебока! – ворчал суслик. – У нас есть важное дело.

– Какое дело в такую жару? – отмахнулся от них лев.

Но друзья не отставали.

– Симба, нам нужно на тот берег, – сказал Пумба.

– А что мы там забыли? – поинтересовался лев.

– Ничего. Просто хочется поближе посмотреть на термитов, которые выстроили такие хоромы.

Лев, наконец, поднял голову и посмотрел. Термитник действительно был необыкновенно высоким. Никогда раньше он не видел таких. Ему тоже стало интересно. Но все же он остановил друзей.

– А как мы переправимся на другой берег?

– Очень просто! – воскликнул Тимон. – Я с тобой, а Пумба как-нибудь сам переплывет.

– Я не об этом, друзья, – прервал его лев. – Мы ведь не знаем, есть ли здесь крокодилы.

– Я сейчас гляну, – сказал кабан.

Он побежал вдоль берега сначала в одну сторону, а затем в другую и скоро вернулся, ничего не обнаружив.

– Можно отправляться, – предложил Симба.

Тимон вскарабкался ему на спину, и они поплыли. Пумба все медлил. Ему хотелось побыстрее перебраться на другой берег, но он ни разу не переплывал такую большую реку. Наконец, он собрался с духом и поплыл, судорожно перебирая ногами. Когда Симба и Тимон выбрались на берег, он еще был посередине реки. Вдруг суслик с ужасом увидел, что кабана настигает зубастое чудовище. Он закричал:

– Пумба, быстрее! Спасайся!

Кабан оглянулся и увидел громадного крокодила. Он изо всех сил стал перебирать ногами, но крокодил был опытным пловцом и расстояние между ними неуклонно сокращалось. Симба с ужасом наблюдал за происходящим. К счастью, в этот момент между крокодилом и Пумбой вынырнул большой питон. Он переплывал реку, зажав в пасти какую-то птицу. Видимо, у него не было благоприятного момента проглотить свою жертву.

Друзья надеялись на чудо. И оно случилось. Крокодил, разозленный тем, что ему помешали охотиться, схватил питона зубами. Тот выпустил птицу и в ярости бросился на обидчика. Он обвил крокодила своим мощным телом, но ему не повезло. Появились еще два крокодила, и питон, спасший жизнь Пумбе, был растерзан.

Пумба уже стоял на берегу и с ужасом смотрел, как эти зубастые чудовища пожирают его спасителя. Дрожь прошла по его телу. Он представил, что это могло случиться с ним.

– Тебе повезло, что этот несчастный появился вовремя, – сказал Симба. – Я говорил, что нельзя соваться в воду в незнакомом месте.

– Скорее пойдемте отсюда, – взмолился Тимон.

– Что меня дернуло пойти к термитнику? – упрекал себя Пумба.

– Не переживай, – успокаивал его суслик. – Этот термитник особенный. Мы тоже хотели его посмотреть. Такого высокого сооружения не видели ни разу.

Они подошли к термитнику и стали его осматривать. Любопытный Тимон рискнул залезть внутрь. Термитник оказался пустым, и суслик с удовольствием исследовал его входы и выходы. Довольный своими наблюдениями, он вернулся к друзьям и сказал:

– Отличное местечко! Когда я обзаведусь семьей, то не буду рыть норку, а поселюсь в этом дворце. Представляете, у каждого маленького Тимончика будет своя отдельная норка, которой не страшны наводнения и прочие опасности!

Пумба и Симба рассмеялись.

– И когда же это случится? – спросил кабан.

– Как только пойму, что вы можете обойтись без моих советов, – ответил суслик.

– Тогда тебе придется долго ждать, – сказал лев. – Эти хоромы займет кто-нибудь другой.

– Ничего страшного, в саванне не один пустующий термитник. К тому же я хочу быть поближе к своим друзьям и подальше от этого крокодильего царства, – ответил Тимон.

– Да... – задумался Пумба. – Как же мы доберемся до нашей пещеры? Я больше не рискну переплыть реку, но и оставаться здесь мне не хочется.

– Что-нибудь придумаем, – уверенно заявил суслик.

– Мы отправимся вдоль реки, а потом переплывем ее у скалистой гряды. Там ведь нет крокодилов.

– Зато там есть противный лис, который охотится на меня! – воскликнул Тимон.

– С нами тебе нечего бояться, – успокоил друга кабан.

– Отдохнем перед дорогой здесь, у термитника, – сказал Симба, устраиваясь поудобнее.

Они лежали, наслаждаясь покоем. Вдруг недалеко от них проползла кобра, которая направилась к зарослям.

– Какая нарядная, – тихо сказал Пумба.

– Молчи, – остановил его Тимон. – А не то эта красавица прикончит нас.

– Ей не до нас, – сказал лев, – по-моему, она куда-то торопится.

Вдруг, как гром среди ясного неба, перед коброй появился коричневатый зверь. Это был мангуст, который выскочил из ближайшего кустарника. Кобра не ожидала такого поворота. Она мгновенно оценила ситуацию. Двигаться вперед она не могла, отступать – тоже, потому что сзади мангусту охотиться легче. Со злобным шипением кобра вытянулась вверх, ее раздвоенный язычок дрожал в пасти. Ненавидящими глазами она смотрела на мангуста. Вытянутая половина тела начала медленно покачиваться из стороны в сторону, как будто кобра хотела загипнотизировать мангуста. Он не шевелился, неподвижно стоял с опущенной мордой и красноватыми, горящими, как угольки, глазами и выжидал.

– Зря он с ней связался, – прошептал Тимон. – Сейчас она с ним расправится. Нам тоже нужно уносить отсюда ноги, пока кобра занялась этим малышом.

– Не волнуйся так, – сказал Пумба. – Мангусты очень сильные и ловкие. Давай посмотрим, кто победит.

– Вы как хотите, а я заберусь повыше, – сказал Тимон и стал карабкаться на термитник.

Кобра устала ждать и приняла дерзкое решение напасть на мангуста. Тот вовремя увернулся, избежав ее смертоносных зубов, и стал на задние лапы. Змее не повезло, она ударилась о землю и поранила себе голову, но тут же мгновенно выпрямилась. Мангуст приблизился, а кобра опять пошла в наступление, но ей снова не повезло. Мангуст стал вращаться вокруг кобры, провоцируя ее, но успевал вовремя отскочить. Змея начала слабеть. Время от времени она атаковала, но мангуст всякий раз ускользал. Вскоре он решил, что противник ослаб, и сам пошел в наступление: сделал несколько прыжков вперед, назад, а затем высоко подпрыгнул. Змея двинулась вперед, но мангуст увернулся, бросился на нее сзади и вонзил острые зубы в ее шею. Тело змеи бешено извивалось, но мангуст не отпускал ее. Все зависело от того, кто кого пересилит. Мангуст дрожал от напряжения, змея хлестала его сильным хвостом, но вот удары ее постепенно ослабели и мангуст победно закричал.

– Молодец! – сказал Тимон, спускаясь с термитника. – Здорово ты с ней разделался.

Услышав посторонний шум, мангуст огляделся, увидел у термитника незнакомую компанию, схватил добычу и мгновенно скрылся в кустах.

– Надо же, – огорчился суслик, – а я хотел с ним познакомиться.

– Ты слишком долго спускался, – засмеялся Пумба. – Ему надоело ждать.

– Пора домой, – сказал Симба. – Слишком много приключений за один день.

Друзья согласились и двинулись в путь. До скалистой гряды оставалось совсем немного, но вдруг их внимание привлекла одинокая акация. Там устроился гепард со своими малышами. Друзья заинтересовались семейкой и решили понаблюдать за ними. Они укрылись в высокой траве и смотрели, как котята беззаботно играют вокруг матери. Они были полны энергии. Мать лежала в траве и разрешала детям ползать, только иногда лапой наводила порядок, но тут же нежно облизывала малышей. Если кто-нибудь из малышей уходил слишком далеко, она догоняла его и возвращала на место.

Рядом мирно паслись газели. Когда дети устали от игры и уснули, мать встала и медленно стала подкрадываться к газелям. Расстояние между ними сокращалось. Увидев врага, газели бросились наутек, но было уже поздно. Одним прыжком гепард настиг газель и ударом лапы свалил ее.

Шум схватки разбудил малышей. Один из них бросился к матери. Она отдышалась и потянула добычу к дереву. Все семейство собралось на обед. Плотно перекусив, они пошли в сторону скал. Видимо, там было их логово. Друзья тут же утолили голод остатками пира. Зачем лишний раз охотиться, если обед уже готов.

Когда путешественники подошли к реке, уже смеркалось. Они без труда переправились на другой берег и расположились под своим любимым деревом. Был тихий вечер, медленно всходила луна и в ее серебристом свете четко вырисовывались силуэты деревьев. Тишина и покой царили вокруг.

– Наконец мы дома, – сказал Тимон. – Как хорошо!

– Это самое лучшее место на свете, – добавил Пумба.

– Мне тоже здесь нравится, – сказал Симба. – Но самое прекрасное место для меня там, где я родился.

– Расскажи о нем, – попросил суслик. – Ты никогда о себе ничего не рассказывал.

– Что-то не хочется. В другой раз...

– Напрасно ты не хочешь поделиться с нами, – сказал кабан. – Я вижу, что ты страдаешь. Это потому, что ты все держишь в себе. Поделись своим горем, и оно не так будет мучить тебя.

– Спасибо друзья, но это моя тайна, – ответил Симба.

– Когда мы тебя нашли, ты был еще слишком мал, и не мог сделать ничего плохого, – возразил Тимон.

Симба молчал, опустив голову. Он вспомнил отца, лежащего на дне ущелья, и ему стало совсем плохо. Вдруг что-то привлекло его внимание.

– Тише, – прошептал лев.

Тимон навострил уши, но слышал, как слабый ветер шелестит листьями дерева, под которым они расположились.

– Ничего, кроме ветра, – сказал он. – Пойду, посмотрю.

– Не мешайте спать! – заворчал Пумба.

И тут вечернюю тишину прорезал протяжный вой.

– Это гиены, – сказал Симба. – Они собираются на охоту.

– Терпеть не могу этих убийц, – отозвался Пумба. – Они убивают не только из-за голода, но и просто ради забавы. Если дать им волю, они разорят весь мир.

Гиены охотились на другом берегу. Вой то приближался, то отдалялся. Ни Пумба, ни Тимон уже не могли спать.

– Слушай, Симба, а эти твари умеют плавать? – поинтересовался Тимон.

– Не знаю. Думаю, да, – ответил лев.

– Какой ужас! Если им не удастся поужинать, они могут появиться здесь.

– И поужинать нами! – добавил Пумба.

– Не будьте трусами! – прервал их разговор Симба.

– Ты, конечно, нас защитишь. Но если их целая стая? Тогда и тебе придется тяжело, не говоря уже о нас. Ведь они такие жестокие! – сказал Тимон.

– Прекрати, Тимон, – вставил Пумба. – Нам ли бояться каких-то мерзавцев!

– Ты прав, дружок, – приободрился Тимон. – В конце концов, мы неплохо бегаем и умеем прятаться.

Вой прекратился. Наступившая тишина казалась зловещей. Тимону мерещилось, что гиены рядом, притаились в густой траве и готовятся к нападению. Потянуло холодом с реки.

– Смотрите! – воскликнул Пумба.

Кто-то в отчаянии метался по берегу реки.

– Вот этого сейчас съедят, – мрачно изрек Тимон.

– Но не на глазах у льва! – воскликнул Симба. – Я спасу его, не позволю этим мерзким убийцам совершить свое гнусное дело! У меня с ними свои счеты.

– Не успеешь! – предупредил Пумба.

Но Симба был уже на берегу.

– Смерть гиенам! – с этими словами лев бросился в воду.

В мгновение ока он оказался на другом берегу. Грозно рыча, он вышел на берег и бросился на гиен. От удара мощной лапы первая гиена упала замертво, а остальные пятеро обратились в бегство.

Когда Симба возвратился к реке, он увидел дрожащую от страха антилопу. Лев спас ее от гиен, но не для того, чтобы поужинать.

– Не бойся меня, я сыт, – сказал он. – Я никогда не убиваю того, кого спас!

– Благодарю тебя, благородный лев! – воскликнула маленькая антилопа. – Ты так добр ко мне.

– Как тебя зовут, малышка?

– Томи, – все еще робко ответила антилопа.

– А как ты оказалась здесь?

– Я отошла далеко от стада и заблудилась. Мне понравилась большая стрекоза, и я долго за ней бежала, хотела ее получше рассмотреть. Потом мы играли в догонялки и не заметили, как стемнело. Я бросилась искать стадо, но наткнулась на гиен. Остальное ты знаешь.

– Теперь искать стадо тоже опасно. До утра ты можешь оставаться со мной, тебя никто не обидит, – сказал Симба. – Поплыли на другой берег, я познакомлю тебя со своими друзьями.

– Хорошо, – согласилась Томи.

Они вошли в воду и поплыли рядом. Антилопа была слабее льва и плыла медленнее. На другом берегу их с нетерпением ожидали Пумба и Тимон. Тимон в волнении метался по берегу. Он слышал плеск воды, но в темноте плохо видел. А вдруг Симба спас кого-нибудь похожего на себя и больше не захочет дружить с ними. От волнения у суслика даже разболелась голова. В это время, фыркая и отряхиваясь, на берег вышел лев, а за ним – маленькая изящная антилопа. У Тимона камень упал с души.

– Ты привел себе ужин, Симба? – весело спросил он.

Маленькая антилопа в ужасе попятилась.

– Что за глупые шутки, Тимон! – возмутился лев. – Лучше познакомься. Это Томи. Мы будем с ней дружить. Это за ней гнались гиены.

– Здравствуй, Тимон, – сказала Томи и об-нюхала суслика с ног до головы.

Это ему не понравилось, и он заворчал:

– Я, конечно, не против знакомств, но зачем же целоваться? Знаю, что я красивый, умный и воспитанный, но... не надо больше так делать.

Тут к ним подошел Пумба и представился:

– Пумба, кабан бородавочник. Рад познакомиться!

– Очень приятно, Пумба, – сказала Томи, но обнюхивать его не стала. Запах, исходивший от него, был не из приятных.

– Тебе повезло, малышка, что я услышал, как эти мерзавцы гонятся за тобой, и попросил Симбу помочь тебе, – бессовестно соврал Тимон.

– Тимон, ты, конечно, герой, но все-таки Симба первый бросился на выручку, не забывай это, – одернул зазнайку Пумба.

– А что я такого сказал? – оправдывался Тимон.

– Не спорьте, пожалуйста. Я вам очень благодарна, но я так устала, что едва держусь на ногах.

– Ты можешь смело отдохнуть, – предложил Пумба. – Ложись рядом с Симбой и ничего не бойся. Он – настоящий друг и защитник. Рядом с ним и мы чувствуем себя спокойно.

С этими словами друзья расположились под раскидистым деревом, которое росло недалеко от реки. Взволнованные происшедшим они долго не могли уснуть, и Тимон предложил:

– Давайте рассказывать разные истории. Пусть каждый вспомнит что-нибудь интересное из своей жизни, а если у него не было ничего интересного, пусть придумает!

– Отлично придумано! – откликнулся Симба. – С чего начнем?

– Пусть говорит Томи, ведь она наша гостья, – предложил Пумба.

– Спасибо! – поблагодарила антилопа и на минуту призадумалась. – Я расскажу вам историю, которая случилась совсем недавно. Вы, возможно, не поверите в ее правдивость, но я видела это собственными глазами. Все думают, что мы, травоядные, служим только пищей для хищников и не умеем защищаться. Поодиночке нам, конечно, тяжело и невозможно противостоять льву или гиене, тигру или леопарду. В единоборство с такими животными могут вступать разве что обладатели мощных копыт – жирафы или буйволы. Однажды мне пришлось наблюдать, как загнанный жираф вдруг резко повернулся лицом к преследовавшему его льву и так ударил копытом по голове, что тот упал и очень долго приходил в себя. Думаю, что если бы это был жираф постарше, он убил бы льва...

– Не может быть, – возразил Тимон. – Со львом никто не может справиться.

– Если лев не допустит оплошности, – вмешался в разговор Симба. – Жирафы – очень смелые животные. Я знаю это.

– Хорошо, это жирафы так защищаются, – сказал Пумба, – а что могут такие малышки, как ты?

– В одиночку – ничего! – ответила Томи. – Но когда мы вместе, мы тоже сильны. Когда стадо несется галопом, тому, кто попадет на пути, не поздоровится. Даже львы и тигры уходят с дороги.

– Да, я однажды такое видел, – сказал Пумба. – Это как ураган или наводнение. Лучше держаться в стороне.

Симба промолчал. Глаза его стали грустными, в них показались слезы. Чтобы друзья не заметили этого, он низко наклонил голову.

– Иногда мы спасаемся хитростью, – продолжала свой рассказ Томи. – Совсем недавно две голодные гиены ходили около пасущегося стада, высматривая добычу. Они уже готовы были броситься на антилопу, когда наш вожак Тано подскочил вверх и бросился на гиен. От неожиданности они шарахнулись в сторону, готовясь к новому прыжку. Но Тано вновь стал прыгать, призывая остальных делать то же самое. Тогда все антилопы стали прыгать вверх и падать. Эта прыгающая масса сбила гиен с толку. Охота была сорвана, и хищницы удалились восвояси.

– Да, жить хотят все, но за жизнь нужно бороться, – многозначительно сказал Тимон.

Симба поднял голову.

– Кто-то говорил мне, что все в мире существует вместе, в неустойчивом равновесии. Надо понимать и уважать любое существо, от муравья до антилопы. Если хищники поедают травоядных, то, когда они умирают и сами становятся травой, они дают пищу тем, на кого раньше охотились.

Все с удивлением посмотрели на Симбу.

– Друг мой, не думал, что ты такой философ, – удивился Пумба.

Все на некоторое время замолчали. Слышно было, как стрекочут цикады, а в реке плещется рыба. Теплый ветер издалека донес рычание льва, вышедшего на охоту.

Томи вздрогнула и обратилась к друзьям с вопросом:

– Кто теперь будет рассказывать историю?

– Давайте я, – сказал Тимон. – Еще никто не слышал рассказ о том, как я оказался здесь. Дорога в это райское местечко, где я стал независимым, была довольно долгой. Я родился далеко отсюда. Мои родители жили в замечательной сухой норке. Вокруг было вдоволь еды. У меня было много братьев и сестер. Нам было весело, и мы прекрасно ладили. Однако наше счастье продолжалось недолго. Наступил сезон дождей. С неба пролилось столько воды, что нашу норку затопило, и нам пришлось ютиться на ветвях поваленного дерева. А дождь все шел и шел... Мы были голодны и грызли кору дерева. И вот наступила ужасная ночь, которая сделала меня одиноким. В тот вечер быстро стемнело, и суровый ветер со свистом проносился над нами. Где-то вдалеке глухо рокотало небо. Ветер становился все сильнее. Он гнал огромные черные тучи, ломал и выворачивал деревья. Поверьте мне, это было ужасно. От страха я полез повыше, потому что вода подобралась совсем близко. Мои братья не решились подняться за мной. Они боялись, что ветер сбросит их в воду, и изо всех сил цеплялись за дерево.

Тучи набегали и громоздились друг на друга, подгоняемые свистящим ветром, и когда тьма стала совсем густой и непроницаемой, страшный порыв ветра оторвал ветку, на которой сидели мои братья с родителями, и бросил их в бурлящий поток. Они кричали, просили о помощи, но никто не мог им помочь. От страха и бессилия я кусал себя за лапы, даже хотел броситься в воду, чтобы умереть вместе с родными. Но что-то вдруг подсказало мне, что я должен цепляться за жизнь. Я должен жить, потому что мои папа и мама этого хотели. Волны уносили их все дальше и дальше, а они звали на помощь и кричали мне: «Держись крепче, Тимон».

Тимон замолчал. Из его больших красивых глаз катились слезы.

– Тимон, дружище, мне очень жаль, что так случилось, – произнес Симба. – У каждого своя беда.

– Твои родители были правы: надо стараться выжить во что бы то ни стало. Так устроена жизнь. На каждом шагу нас подстерегает опасность. Нужно уметь избегать ее, оставляя позади все неприятности, – сказал Пумба.

– А что было дальше? – поинтересовалась Томи.

– А дальше, – продолжил свой рассказ Тимон, – дождь кончился. Обессиленный, я лежал на большой ветке, когда услышал, что вверху что-то шевелится. Я был так измучен, что не мог поднять головы. Кто-то дотронулся до меня прохладной лапой и спросил: «Эй, Тимон, ты жив?» По голосу я узнал мою тетю Хел и обрадовался. Оказывается, она сидела веткой выше и все видела. Прижавшись к ней, я расплакался, а она принялась утешать меня. Наконец прошла эта кошмарная ночь. А утром тучи исчезли и выглянуло долгожданное солнце. Мы отогрелись, но целый день пришлось сидеть на дереве, потому что вокруг была вода. Только к вечеру мы смогли спуститься на землю. Мы сразу пошли искать еду, а по дороге встретили несколько сусликов, у которых во время наводнения погибли родители. Так Хел стала многодетной матерью. Она вырыла большую просторную норку, где мы все поселились. Хел оказалась очень строгой: она не разрешала вставать ночью, чтобы поесть, много болтать или гулять. Даже выйти подышать было не так просто. Нельзя было приносить в наш дом разных жучков, которые мне всегда нравились! Я должен был умываться и есть в одно и то же время. Разве можно вспоминать об этом без слез, – и Тимон снова смахнул слезу. – Часто я останавливался у большой лужи и смотрелся в нее, как в зеркало, пытаясь прочитать тайну своей жизни, и вздыхал: «Один я на свете. О жестокий мир!» Я повторял эти горестные слова до тех пор, пока не становилось немного легче. Я был одинок, как это часто бывает со всеми, кто наделен своеобразными дарованиями. Никто меня не понимал, а сам я себя понимал еще меньше. Разумеется, я сразу заметил разницу между собой и другими сусликами. Она состояла, главным образом, в их неспособности удивляться и радоваться новому. Я мог, например, спросить Хел, почему все на свете так, как есть, а не иначе.

– А разве так, как сейчас, плохо? – удивлялась Хел. – Странный ты, Тимон.

Она никогда не беседовала со мной, и я все больше и больше убеждался, что ей просто хочется отвязаться от меня. Другие суслики никогда не задавали таких вопросов. Я мог спросить у Хел:

– Почему я – это я, а не кто-нибудь другой?

– Это несчастье для нас обоих! Ты умывался? – как обычно, отвечала она на мои вопросы.

В конце концов все это мне изрядно надоело. Я решил, что уже достаточно взрослый для того, чтобы жить самостоятельно. Однажды ночью, когда все уснули, я тихонько вышел из норки и побежал куда глаза глядят. Я бежал, пока не устал. Хотелось спать, но я боялся, что если усну, утром Хел найдет меня, и придется снова терпеть ее придирки. Я побрел дальше. Всю ночь я шел по незнакомой мрачной местности. Даже сейчас мне жаль себя! Я шел, не смея остановиться, даже посмотреть по сторонам. Кто знает, что может появиться из мрака! Я пытался подбодрить себя словами: «Я – смелый! Мне нисколько не страшно!..» Но мой голос дрожал, словно хотел напутать меня еще больше. Была непроглядная ночь, густой туман накрыл кусты и камни, превращая их в бесформенные чудовища. Они надвигались на меня, простирали ко мне лапы... Мне было так жаль себя! Даже неприятное общество Хел на короткий миг показалось мне утешением. Но вернуться назад – никогда!

Наконец ночной мрак стал рассеиваться. Всходило солнце. На моих глазах происходило нечто необыкновенное. Туман зарделся, стал розовым. Мир вмиг преобразился и стал добрым. Я застыл, наблюдая, как исчезает ночь. Наступило мое первое утро. Оно принадлежало только мне! Друзья, представьте мою радость и торжество. Я поднял торчком уши, задрал мордочку и исполнил танец свободного суслика. Подумать только! Не надо больше умываться и есть в одно и то же время, ни перед кем не нужно вилять хвостом. Лучи солнца искрились, и сквозь редеющий туман я увидел дорогу, которая вела прямо в большой мир, в мою новую жизнь, которая, как я считал, должна быть необыкновенной. В таком приподнятом настроении я пребывал до вечера. Надвигающиеся сумерки ничуть не беспокоили меня. Ветер овевал каким- то незнакомым, приятным запахом, а я все шел и шел. Вконец утомившись, я свернулся клубочком на земле и поджал под себя холодные лапки. Засыпая, я подумал: «Завтра найду себе уютный уголок».

Проснувшись, я обнаружил, что нахожусь в новом, совершенно незнакомом зеленом мире. Я встал и пошел дальше навстречу своей судьбе в надежде, что она не будет ко мне жестокой. Вдруг я почувствовал, что очень проголодался, и стал искать, что бы съесть. Мне повезло, еды здесь было достаточно. Я так увлекся завтраком, что не заметил большого зверя, который дремал под деревом. Распевая песни, я неожиданно налетел на него. Он вскочил и уставился на меня. Я так оробел от страха, что замер на месте, не успев предпринять ничего для своего спасения.

– Но ты все же спасся? – спросил Симба. – Кто это был?

– Мне повезло. Этим страшным зверем оказался Пумба. Ему понравилось, что я не струсил и не убежал от него, а попытался завести разговор. Дрожащим от ужаса голосом я проговорил:

– Доброе утро!

– Здравствуй, малыш. Ты кто? – сказал Пумба.

Так состоялось наше знакомство. С тех пор мы вместе.

– Даже мне ты не рассказывал эту историю, – огорченно сказал Пумба.

– Я хотел забыть свое прошлое, избавиться от него.

– Удивительно! Замечательно! Редко бывает настоящая дружба, да еще между такими разными животными! – воскликнула Томи.

– Конечно, такое бывает редко, – с гордостью сказал Тимон. – Пумба – удивительный друг. Я в этом не раз убеждался.

– Ах, Тимон, ты заставляешь меня краснеть, – сказал Пумба. – Никогда не думал, что я такой хороший. Почему ты раньше мне не говорил об этом?

– Эй, приятель, не загордись. Именно этого я и боялся, – прервал Пумбу Тимон. – У тебя есть не только достоинства.

– Да? – загрустил кабан. – Жаль.

– Не переживай, Пумба, – продолжал Тимон. – Не стоит огорчаться. Мы ведь друзья и всегда вместе.

– Теперь, я думаю, нам пора спать, – сказал Симба. – У меня глаза слипаются.

– Постой, – возмутился суслик, – а твоя история? Мы о тебе ничего не знаем.

– Правда, Симба, – поддержал его кабан.

– Как-нибудь в другой раз, – ответил лев. – В моей истории нет ничего интересного, и я хотел бы оставить ее в прошлом.

– Тогда ты, Пумба, – обратился к другу Тимон.

– Думаю, сейчас действительно нужно поспать, – сказал кабан. – Свою историю я расскажу в другой раз, когда нечем будет заняться.

И все четверо, пожелав друг другу спокойной ночи, уснули.

Утром Томи переплыла на другой берег, и Симба довел ее до стада. Пумба и Тимон занялись своими делами: кабан искал вкусные корешки, а суслик вырыл у своей норки запасной выход. Наконец-то можно расслабиться и отдохнуть. Лев возвращался домой. На обратном пути он увидел страуса с птенцами. Они весело носились взад-вперед, стараясь отнять друг у друга пойманную саранчу. Симба подошел поближе, чтобы лучше видеть малышей, но взрослый страус забеспокоился, захлопал крыльями, и страусята спрятались в траве. Отец семейства, желая увести льва подальше от детей, стал убегать, спотыкаясь и падая, чтобы привлечь его внимание. Симба разгадал его маневр и решил напугать хитреца. Он бросился вслед. Когда страус увидел, что лев рядом, он вскочил на ноги и помчался с такой скоростью, что только его и видели. Симба и не думал его преследовать. Он рассмеялся, глядя, с какой прытью улепетывает глупый страус, и пошел к реке. Он переправился на другой берег и, плотно поужинав, расположился у дерева, поджидая друзей.

Смеркалось, когда пришли Пумба и Тимон. Они были довольны проведенным днем. Пумба нашел много корешков и вволю наелся. Теперь он лежал под деревом и довольно похрюкивал:

– Сегодня я наелся, как свинья! Целую гору корешков съел и еще много всякой всячины.

– Но ты же и есть свинья, – засмеялся Симба.

– Я – кабан, – поправил его Пумба.

– В чем разница между свиньей и кабаном? Разве вы не родственники? – спросил Тимон.

– Родственники, конечно, но разница есть. Это трудно объяснить. Вы все равно не поймете, – уверенно заявил кабан.

Лев и суслик переглянулись, но промолчали. Было тихо. Луна поднялась высоко, и вокруг нее ярко мигали таинственные звезды. По всей округе разносились громкие звуки лягушачьего концерта, воздух был напоен ароматом цветов. Легкий ветерок приносил удивительные запахи саванны. Лев, суслик и кабан лежали и молча смотрели на звезды. Каждый думал о своем. Пумба решил пофилософствовать.

– А как вы думаете, друзья, что это за блестящие точки над нами?

– А что тут думать? – ответил Тимон. – Я и так знаю – это светлячки! Очень много светлячков.

– Как им удалось забраться так высоко? – полюбопытствовал кабан.

– Вот этого я не знаю. Да и зачем ломать голову? Это их проблемы. Мне все равно, – фыркнул суслик.

– Нет, я думаю, что это пузырьки газа. Они застыли вверху, а когда становится темно, светятся, – размышлял Пумба.

– Придумаешь тоже, – хмыкнул суслик.

– А ты как думаешь, Симба?

Симба задумчиво смотрел на звезды. Он вспомнил отца и грустно произнес:

– Кто-то говорил мне, что там, на небе, среди звезд живут великие короли прошлого. Они смотрят на нас с высоты своего величия и помогают, защищая нас от бед.

– Ха-ха-ха... – рассмеялся Тимон. – Вот так чушь, надо же такое выдумать! Королевские мертвецы живут среди звезд и помогают нам. Ха-ха-ха!

Симбе после этих слов стало совсем грустно. Он никогда не говорил друзьям об отце. Они не знали, каким сильным, добрым и мудрым он был. Лев сел. Он почувствовал горечь во рту. Холодок пробежал по спине, и старые воспоминания об отце, о родной саванне стали причинять боль. Ему так не хватало материнского тепла, силы Муфасы, игривости Нолы, мудрости Рафики и даже сварливости Зазу. Симба сидел тихо, глядя в пространство, и его сердце наполнила тоска. Он встал и пошел к реке. Сейчас ему хотелось побыть одному. Он вырос, набрался сил. Старые опытные львы уступали ему дорогу. Никто не решался вступать с ним в поединок, потому что его вид – высокий рост, царственная осанка, густая темная грива – выдавали в нем царя, обладающего огромной силой и бесстрашием. Но вина за смерть отца жгла его до сих пор. Он не мог вернуться домой.

Тимон не понял, что случилось. Он растерялся и не знал, что делать.

– Я, кажется, что-то не так сказал? – спросил он у Пумбы.

– Нет! – ответил он. – Просто сейчас ему нужно побыть одному.

– Ты не обидел его, – сказал кабан. – Симба вырос, но его печаль только усилилась. Пусть побудет один. Не нужно его торопить. Он нам все расскажет, когда придет время.

Лев долго стоял в одиночестве у обрыва и смотрел на звезды. Он вспоминал слова отца и верил, что он смотрит на него с небес. Ему было больно и стыдно, что из-за него погиб лучший из королей. Он упал на землю и тихо заплакал.

Вдруг среди ночной тишины прошелестел ветерок. Он был особенный: он весь искрился. Это был звездный ветер. Такое иногда случается, когда великие короли посылают живым знамение или хотят помочь. Ветер коснулся Симбы, потрепал его гриву, высушил слезы и улетел. Лев видел только летящие искринки. Ветер летел долго, пока не зацепился своими искрящимися крыльями за ветки огромного баобаба. Листья на дереве задрожали, ведь на них просыпалась звездная пыль. Раздался легкий шелест и разбудил спящую на дереве Рафики. Когда обезьяна увидела на ветвях звездную пыль, она поняла, что это знамение. А когда ветер легкими крыльями коснулся ее лица, она почувствовала неповторимый запах ее крестника. Она стряхнула звездную пыль на ладонь, и та засверкала еще ярче. Рафики все поняла. Не зря она умела говорить со звездами. Она вскочила на самую верхушку баобаба и закричала, вглядываясь вдаль:

– Симба, я знаю, что ты жив! Где ты?!

Всю ночь она не сомкнула глаз. А утром, только солнце осветило верхушки деревьев, отправилась в путь. С собой она прихватила узелок с черепками кокосового ореха, на котором когда- то предсказала рождение львенка, несколько бананов и палку, чтобы защищаться в пути. Она шла день и ночь, почти не отдыхая. Звезды и звездная пыль, которую обронил ветер, указывали ей дорогу. Жажда и голод донимали ее, но Рафики мужественно шла вперед. Главное, она знала, что Симба жив, и это придавало ей силы. Во что бы то ни стало она должна найти его и вернуть саванне настоящего короля. Тогда все станет на свои места, и королевство оживет.

Этой ночью лев не сомкнул глаз. Тревога и смутные предчувствия не давали ему покоя. Утром он пошел к реке напиться. Утолив жажду, на минуту задержался и взглянул на свое отражение. На него смотрел красавец с прекрасной, густой гривой, широкой грудью и сильными лапами. Он поднял голову и зарычал так громко, что животные, которые были рядом, в испуге убежали прочь. Теперь он стал похожим на отца. Его так же боятся звери, он так же силен и красив, как Муфаса. Но ему никогда не быть королем саванны, ведь из-за него погиб лучший из королей. Его мощный рев испугал друзей. Кабан и суслик вскочили, но спросонок не знали, куда и от кого бежать. Наконец, они увидели Симбу и поняли, что это он.

– Эй, Симба, что случилось? – спросил Тимон. – Зачем же так пугать?

– Голос проверяю, – ответил лев. – А вам уже давно пора вставать.

– Раскомандовался! – возмутился суслик. – Мне такой чудесный сон приснился, а ты разбудил!

– Ладно, не сердись, – сказал лев. – Мне грустно стало одному, вот я и решил разбудить вас.

– Почему? Я обидел тебя вчера? – спросил суслик.

– Нет, Тимон, просто я вспомнил детство и то, как мне было хорошо там, где я родился.

– А разве здесь тебе плохо? – вмешался в разговор Пумба.

– Здесь очень хорошо! – ответил лев. – Но иногда бывает жаль того, что потерял.

– Напрасно. Прошлое не должно мешать радоваться жизни! – воскликнул Пумба.

– Оставь прошлое позади! – поддержал его суслик.

Они побежали к реке и стали играть, обливая друг друга водой. Когда такое «умывание» надоело, друзья отправились на прогулку. Они бродили по саванне в поисках развлечений. Пумбе и Тимону доставляло большое удовольствие смотреть, как Симба гоняет жирафов и антилоп, и все замирают, услышав его грозный рев.

– Чего тебе сожалеть о прошлом? – удивлялся суслик. – Кем ты был! Беспомощный малыш. А теперь ты гроза саванны, некоронованный король! Никто не смеет сунуться на нашу территорию. Здорово!

Вся компания отправилась к пещере. Тимону скорее хотелось увеличить количество ходов в своей норке, Пумбе – найти побольше сладких корешков, а Симба собирался доесть остатки вчерашней добычи.

Дерево, под которым он спрятал свой ужин, стояло недалеко от жилища варана, где, кроме взрослого хозяина, жил совсем еще юный варанчик. Когда друзья подошли ближе, они увидели, что варан стоит под деревом и жадно смотрит на мясо. Увидев льва с друзьями, он поспешно спрятался. Затем послышался шелест, и появился маленький варан. Друзья решили понаблюдать, что будет дальше. Они стояли, выражая полное безразличие к происходящему. Убедившись, что ему ничто не грозит, малыш вернулся домой. Тогда старик, который посылал молодого на разведку, снова приблизился к дереву. Он долго стоял около мяса, а потом вцепился в него своими острыми зубами. Удача окрылила его, и он стал отрывать от туши кусок за куском.

– Еще немного, и прожора оставит тебя без завтрака, – засмеялся Пумба.

– Ты прав, – ответил лев и громко зарычал.

С перепугу варан шлепнулся на землю. Вид у него был нелепый, из пасти в разные стороны торчали куски мяса. Как ни странно, он не бросился бежать, а уставился на хохочущую компанию, будто решил всех загипнотизировать.

– Ну и нахал! – воскликнул Тимон. – Ест ворованное мясо, да еще смотрит хозяину в глаза.

Варан торопливо проглотил мясо и бросился бежать.

– Опомнился! – засмеялся Пумба. – Его давно следовало прогнать с этих мест. Эти вараны всегда норовят сделать какую-нибудь гадость.

– Ты не можешь забыть, как тебя напутал его родственник? – подшучивал над другом Тимон. – По-моему, ты тогда струхнул сильнее, чем он сейчас.

Лев и суслик захохотали, вспомнив, как пронзительно визжал Пумба.

– Можно подумать, что вы ничего не боитесь, – буркнул кабан и пошел вырвать корешки.

– Нам тоже пора заняться делом, – сказал суслик и пошел рыть новый ход.

– Скоро ты здесь все перероешь, – засмеялся ему вслед лев, – и не нужно будет искать пустой термитник. Ты выстроишь его здесь, только вниз головой!

– Ну и что, – ответил суслик, – представляешь, как будет здорово? Мы останемся вместе!

– Да, отличная перспектива, – сказал Симба, – если учесть, что твои маленькие Тимончики будут, подобно папе, кататься на чужой спине.

Они весело засмеялись, и каждый занялся своим делом.

Покончив с завтраком и постройкой еще одного хода, лев и суслик отправились на поиски Пумбы. Они подумали, что обидели его, вспомнив, как он испугался варана, и хотели извиниться.

Пумба давно забыл о злополучном происшествии. Он вдоволь наелся вкусных кореньев и теперь развлекался, наблюдая за огромным жуком с ярко раскрашенными крыльями. Жук перелетал с листка на листок, то расправляя, то складывая яркие крылышки. Он понимал, что им любуются и не торопился улетать. Кабан хрюкал от удовольствия и решил завести знакомство. Но, по всей видимости, жук очень гордился собой, и как только Пумба хотел завести разговор, он расправил крылья и перелетел на другое место. Кабан следовал за ним. В конце концов, заносчивому жуку надоела эта игра, и он, расправив крылья, улетел. Кабан огляделся и обомлел. На него смотрели спокойные желтые глаза большой львицы. Они притягивали и в то же время внушали ужас. Львица готовилась к прыжку. Она была очень красива и грациозна, словно создана для того, чтобы преследовать добычу. Пумба понял, что он пропал. От такого зверя далеко не уйдешь...

Голод увел Нолу далеко от родных мест. Шрам и гиены разорили саванну. Не на кого стало охотиться. Уставшая от дальней дороги, львица прилегла. Ее разбудил какой-то шорох. Она стала принюхиваться. Вдруг недалеко от себя она увидела кабана бородавочника, который беззаботно наблюдал за жуком. «Вот и мой обед», – подумала львица и приготовилась к прыжку. До кабана было еще далеко, и она решила незаметно подползти поближе. Пумба, а это был он, потеряв жука из виду, с ужасом обнаружил в нескольких шагах от себя львицу, которая готовилась к прыжку. Вне себя от ужаса с визгом он бросился прочь. Он мчался, как ветер, но голодная львица не отставала. Еще немного, и она настигнет его. Кабан решил схитрить. Впереди он увидел поваленное дерево и хотел проскочить под ним, надеясь, что львица здесь не пролезет. Но ему не повезло. Он застрял сам. Кабан изо всех сил старался вырваться и орал во все горло:

– Спасите! Помогите! Симба! Тимон! А-а-а!

Тимон был недалеко и бросился к другу. Он увидел, в какую беду тот попал, и старался вытолкнуть его, но силенок у него было маловато. Суслик не заметил львицу и стал кричать на Пумбу:

– Чего ты орешь, горе мое? Вечно куда-нибудь влипнешь! Зачем ты залез сюда? Теперь будем ждать, пока похудеешь...

– Тимон, беги! – закричал Пумба. – Там...

И тут суслик увидел львицу. Она была совсем рядом.

– А-а-а! – закричал он, понимая, что его мечтам о большом семействе не суждено сбыться. Он закрыл глаза и приготовился к смерти.

Вдруг рядом раздался могучий рев, и на львицу бросился Симба. Он сбил ее с ног и хотел прижать лапами к земле. Однако львица была так ловка и сильна, что увернулась и вскочила на ноги. Она бросилась на льва, чтобы драться с ним не на жизнь, а на смерть. Кусая и царапая друг друга, они покатились по земле.

Пумба в это время пытался вырваться из ловушки. Наконец, это ему удалось. Он притаился за деревом, ожидая исхода боя. Тимон не мог молча наблюдать за дракой. Появление Симбы придало ему смелости, и он закричал, подбадривая льва:

– Так, хорошо! Оторви этой нахалке голову! Пусть знает, как охотиться на Тимона!

Казалось, Симба победил и вот-вот расправится с обидчицей. Но львице вновь удалось увернуться от сокрушительного удара, и она подмяла под себя льва. Упершись лапами в его грудь, она прорычала:

– Это моя добыча! Никто не смог положить меня на лопатки, и если ты не уйдешь, я перегрызу тебе глотку.

Симба был удивлен. У него были стычки со львами, но его тоже никто не мог положить на лопатки. Он помнил только одну маленькую львицу, которой всегда удавалось взять над ним верх. Симба удивленно прошептал:

– Нола?

Львица вскочила как ужаленная. Она отпустила своего противника и в недоумении уставилась на него.

– Нола, это ты?

– Да. Но я не знаю тебя!

– Я – Симба!

– Симба!!! Ты жив?! – обрадованно воскликнула львица и бросилась к нему.

Она сбила его с ног, и они смеясь покатились по земле.

– Что здесь происходит? – удивился Тимон. – Ничего не понимаю! Что ты об этом думаешь?

– Замечательная пара! – ответил Пумба. – Кажется, наш лев влюбился.

– Не говори глупостей! – возразил Тимон. – Как можно влюбиться в такую хищницу?

– Не забывай, что Симба – тоже хищник, – ответил кабан.

Симба и Нола не могли оторвать друг от друга взгляда. Они не обращали внимания на болтовню кабана и суслика. Им снова было хорошо вместе после стольких лет разлуки. Они чувствовали, что их детская привязанность перерастает в нечто большее.

Львица нарушила молчание:

– Как ты здесь оказался? Шрам сказал, что ты погиб, и стал королем. Но теперь все изменится: ведь ты жив! Ты – король! И саванна принадлежит тебе по праву. Как здорово, что я нашла тебя!

– Король? Где король? – спросил осмелевший суслик.

– Симба! Он должен вернуться в саванну, – ответила Нола.

– Ваше величество, я преклоняю перед вами колена, – ползая на четвереньках, смеялся Пумба.

– Ничего не понимаю, – недоумевал Тимон. – Почему король?

– Прекратите! – остановил их лев. – Я не король, и мое место здесь.

– О чем ты говоришь! Твое королевство в опасности! Шрам привел туда гиен, и они разорили саванну. Без нужды убивали зебр, антилоп – все, что попадалось на пути. Стада покинули королевство. А теперь мерзавцы заставляют львиц приносить им добычу. Ты должен вернуться, чтобы все исправить.

– Нет, я не вернусь! – сказал лев. – У меня нет прошлого! Мой дом здесь. Посмотри, как здесь красиво. Идем, я покажу тебе наши места.

«Он что-то скрывает, – думала Нола. – Я должна убедить его вернуться! Ведь я знаю, что он – король! Настоящий король! Это сквозит в каждом его движении!» Симба оглянулся, львица шла за ним. «Она так прекрасна! – подумал он. – Как объяснить, почему я не могу вернуться? Сможет ли она меня понять? Нет, она не простит меня. Я должен молчать.» Нола догнала его, и они пошли рядом. Им было так хорошо вместе, что они забыли обо всем на свете.

Оставшись наедине, Пумба и Тимон обсуждали случившееся.

– Наш Симба – король! Даже не верится! – сказал суслик.

– Есть в нем что-то королевское... – произнес Пумба. – Животные это тоже чувствуют. Они относятся к нему с почтением. Вспомни Фуко, Гупу, Пампо и Пати. Они очень ценили его дружбу. Однажды я видел, как он дрался с огромным желтоглазым львом. Симба свалил его одним ударом, и тот покорно отступил, отдав ему свою добычу. Другие львы и вовсе обходили его стороной, хотя он зря никого не обижал.

– Надо же, мы вырастили короля! Вот это да! Так вот что он так долго скрывал! – воскликнул Тимон.

– Почему же он не хочет быть королем? – удивился кабан.

– Зачем ему эта головная боль? Думай за всех, заботься обо всех, разбирай скандалы. Разве это жизнь? С нами ему лучше. Он никуда не уйдет, – заверил суслик.

– Ты забываешь, мой друг, что он влюблен. Ради любви можно сделать все, что угодно. Даже самую большую глупость, – сказал кабан.

– Что же будет с нами, если он уйдет? – задумался суслик.

– Трудно сказать, – грустно ответил кабан, и они отправились на поиски влюбленных.

Лев и львица отдыхали. Они удачно поохотились на антилопу и сейчас, сытые и довольные, любовались друг другом. Им было легко и радостно.

– Какое счастье, что я нашла тебя! – прошептала Нола. – Когда Шрам сказал, что ты погиб, я хотела умереть.

Лев подошел к Ноле и нежно потерся о ее морду. В ответ львица лизнула его.

– Я так скучал по тебе, – сказал он, – и не забывал ни на минуту. Никогда не думал, что ты станешь такой красавицей.

Львица улыбнулась, и Симба лизнул ее в нос.

– Теперь ты вернешься и мы всегда будем вместе, – сказала она.

– Я не могу вернуться!

– Но почему, Симба?

Лев не знал, что ответить, и бросился к реке. Нола вскочила и стала догонять его. Они вместе упали в воду. На время они забыли о своих проблемах и как в детстве резвились в воде.

Когда они вышли на берег, львица снова спросила:

– Почему ты не хочешь вернуться? Ведь это твое королевство. Твой долг спасти его! Ты обязан вернуться, слышишь, Симба!

– Я никому ничего не обязан! Я не хочу быть королем! Не говори мне больше об этом. Пойдем со мной!

– Нет, Симба. Как ты можешь так говорить! Твой долг быть с нами и бороться за справедливость, а ты отсиживаешься здесь. Я разочарована, Симба.

Львица повернулась и медленно пошла прочь.

– Нола... – позвал лев.

Но она даже не оглянулась.

Пумба и Тимон, наблюдавшие эту сцену, обрадовались.

– Хорошо, что она ушла! – сказал кабан. – Едва не разрушила наш тройственный союз.

– Нарушительница спокойствия, – поддержал его суслик. – И откуда только берутся такие!

Они подошли к Симбе. Он был печален. Желая поддержать друга, Тимон сказал:

– Ты правильно сделал, что прогнал ее. Нам и без нее хорошо.

– Я не прогнал ее. Она ушла сама. Нола очень гордая и смелая. Я не достоин быть с ней рядом.

– Что за глупости! – возмутился Пумба. – Не стоит расстраиваться из-за какой-то нахальной львицы.

– Нет, она особенная, – сказал Симба. – Не смейте говорить о ней дурно.

– Тогда почему ты не пошел с ней? – спросил Тимон.

– Потому что... Мне стыдно... Я не говорил, почему оказался здесь. Из-за меня погиб мой отец. Это был мудрый, благородный король. Все любили его.

– Но ты был совсем маленький и ничего не мог сделать плохого большому льву, – старался успокоить друга Пумба.

– Я не хотел этого! – воскликнул лев. – Так получилось... Все из-за меня... Поэтому я не могу вернуться. Как я посмотрю в глаза матери, Ноле и всем остальным?!

Он опустил голову и пошел вдоль берега. Сомнения мучили его. Он знал, что Нола права и его место там. Но его вина не позволяла вернуться. Он останется здесь навсегда. Но Нола... Разве сможет он жить без нее? Как хочется увидеть мать, родные места! Сердце его разрывалось. Он бросился в воду, переплыл на другой берег и взобрался на скалистую гряду. В отчаянии он метался по расщелинам и скалам, потом взобрался на утес, с которого открывался вид на саванну. Лучи заходящего солнца окрасили необъятные дали в теплые тона, и Симба слился с рыжими скалами. Никем не замеченный, он долго смотрел в сторону родного дома, куда ему так хотелось вернуться и куда не было дороги...

Жара спала. Природа и звери облегченно вздохнули. Пурпурные тени вытянулись и сгустились. Солнце, наконец, спряталось, смолк последний крик какой-то птицы, и в мире воцарилось безмолвие. Приближалась ночь, а лев все стоял на утесе. Тьма не развеяла его сомнений. Он спустился со скал, переплыл на другой берег, но не пошел к дереву, где его ждали друзья. Сегодня ему хотелось побыть одному. Лев пошел в саванну, лег и долго смотрел на звезды. Они притягивали его, манили. Казалось, отец с небес с любовью смотрел на него.

– Что же мне делать, папа? – обратился он к звездам. – Ты обещал помогать мне. Подскажи, что делать?

Но небо безмолвствовало. Все так же таинственно сверкали молчаливые звезды. Вдруг Симба услышал шорох. Он насторожился, готовясь к прыжку. Шорох приближался. На тропинке показалась обезьяна, которая медленно шла, опираясь на палку. Симба успокоился и лег. Обезьяна подошла к нему и поздоровалась:

– Здравствуй, Симба!

Лев удивленно посмотрел на нее.

– Здравствуй, – ответил он. – Кто ты? Откуда ты знаешь, как меня зовут?

– Я знаю о тебе все, сын Муфасы, – ответила та. – Ты совсем забыл старую Рафики? Конечно, я редко показывалась в пещере короля, а ты слишком рано покинул ее. Пришло время вернуться.

– Почему ты указываешь мне?! Я не стану тебя слушать! Здесь мои друзья, мой дом...

– Твой дом там, где твое королевство. Ты вернешься и займешь свое место, даже если за него придется драться.

– Уходи! Я не люблю, когда мне приказывают, – возмутился лев.

– Это не я приказываю тебе. Твой отец Муфаса хочет, чтобы ты вернулся. Ты – король, твое место среди твоих подданных.

– Муфаса мертв! – горько сказал Симба.

– Муфаса жив! Хочешь, я покажу его тебе?

Лев растерялся. Он ведь сам видел отца мертвым, но надежда теплилась в нем до сих пор.

– Хочу, – ответил он. – Очень хочу.

– Тогда иди за мной и ничего не говори. Мы пойдем в священное место. Ты должен перевезти меня на другой берег, к скалистой гряде, я не умею плавать, – сказала обезьяна.

Оказавшись на другом берегу, Рафики уверенно пошла к скалам, как будто давно знала эти места. Она нашла большую расщелину и вошла туда. Лев последовал за ней. В расщелине оказался большой ход, который вел вглубь скал. Наконец, перед глазами изумленного Симбы открылась небольшая поляна, окруженная скалами. Эти каменные стены уходили в вышину к мерцающему звездному небу. Посреди поляны было маленькое озеро с удивительно прозрачной водой, в которой отражались луна и звезды. Рядом росла огромная пальма, с которой Рафики сорвала орех. Она расколола орех надвое, бросила черепки в воду и исполнила вокруг льва какой-то таинственный танец. Затем она подвела его к озеру и приказала посмотреть в воду. Он увидел свое отражение.

– Смотри лучше. Ты видишь его? Это Муфаса. Он живет в тебе.

Симба огорченно посмотрел на обезьяну, а потом снова в воду. Да, он был так же красив и могуч, как Муфаса, но это всего лишь его отражение. Разочарованный, он отошел от воды, собираясь уходить. Вдруг откуда-то сверху он услышал голос Муфасы. Симба поднял голову и увидел среди звезд отца, покрытого звездной пылью.

– Ты забыл меня, Симба! – печально сказал он.

– Нет, я помню тебя! Я люблю тебя, папа!

– Ты забыл меня, – повторил отец, – потому что ты забыл, кто ты!

– Прости меня, папа! Побудь со мной еще немного!

– Ты должен вернуться в круг жизни, сын! Помни свое место! Ты – король! – сказал Муфаса и медленно растаял среди звезд.

– Не уходи, отец! – кричал лев. – Останься! Пожалуйста, останься! Побудь со мной!

– Возвращайся-а-а...

Симба бросился в расщелину в надежде еще раз увидеть отца. Но только холодные равнодушные звезды смотрели на него. Он был потрясен. Рафики подошла к нему, погладила своей мягкой доброй ладонью его густую гриву и сказала:

– Ты должен вернуться! Твое место там.

– Но как я вернусь, как скажу матери, что он погиб из-за меня?

– Ты не виноват. Это был несчастный случай. Конечно, тебе будет нелегко рассказывать обо всем. Возвратиться туда – значит встретиться со своим прошлым. Прошлое, порой, приносит боль. Но эта боль должна нас чему-то учить, а не угнетать, – сказала мудрая Рафики и с силой ударила льва палкой по голове.

Симба вскочил. Обезьяна снова замахнулась палкой, но лев успел отскочить.

– Ты что? Зачем дерешься? – возмутился он.

Обезьяна подошла к нему и потрогала выросшую от удара шишку.

– Это всего лишь шишка! Ты заработал ее, но она научила тебя не подставлять голову в следующий раз. Правда? Так и прошлое – болит, но не должно мешать жить.

Лев потрогал лапой шишку и рассмеялся.

– Спасибо, Рафики, я все понял. Я вернусь, только прощусь с друзьями.

Не теряя ни минуты, он пошел к друзьям. Они без сна лежали под любимым деревом. Увидев приближающегося льва, они бросились навстречу.

– Симба, где ты был? Мы так волновались, – всхлипнул Тимон.

– Не знали, что и подумать, – добавил Пумба.

– Я пришел проститься, мои дорогие. Хочу поблагодарить вас за все, что вы для меня сделали. Вы самые лучшие друзья на свете.

– Ты покидаешь нас?

– Да, я ухожу. Если останусь, я предам своего отца. Я король, и должен занять свое место, даже если мне придется драться за него. Прощайте! Я вас никогда не забуду.

– Прощай, Симба!

– Ушел, – горько вздохнул Тимон. – Теперь нас снова двое. Что нам делать?

– Прежде всего сменим девиз. И какой же нам выбрать?

– Не знаю. Ничего в голову не идет. Грустно без Симбы.

– Да, трудно будет без него.

– Кажется, придумал, – сказал суслик. – Если мы с тобой друзья...

– То, где ты, там буду я! – закончил кабан. – Правильно! Я понял, Тимон. Мы должны быть рядом с Симбой.

– Конечно, – спокойно ответил тот. – Когда в путь?

– Завтра, с восходом солнца!