Несмотря на щиты, Кир все-таки оставил пару стрелков на четвертом этаже, для подстраховки. Лестница на пятый этаж вела одна, достаточно широкая, чтобы идти парами — двое стрелков, за ними сферотехники, командир замыкающим. Здесь медуз тоже не было, щитки шлемов сигнализировали лишь о «синих цветках», вопреки названию подсвечивая их красным. Твари эти были совершенно безмозглые, передвигаться не умели, только вытягивать длинные тонкие энергетические лепестки навстречу теплу, и для роста им не нужен был даже разрыв — достаточно небольшого повышения фона. Парализующие лучи справлялись с ними ничуть не хуже зарядов нейтрализатора.

Кроме «цветков» на лестнице обнаружилось и еще одно препятствие. Выход на этаж оказался заплетен силовой паутиной так густо, что самой двери за энергетическими нитями видно почти не было. С «паутинками» группа сталкивалась часто, и даже перекрученная магией сеть для дипломированных сферотехников не была непреодолимой преградой. Дело привычное — запустить программу сканирования, снять схему сети, подобрать подходящую матрицу. А еще надеяться, что засевший на этаже колдун не успел за час овладеть магией настолько, чтобы прикрутить к сети ловушку, которую не сможет определить ни сканер, ни дар интуита.

Стрелки расступились, давая место сферотехникам. Фин шагнул вперед, вынул сканер из чехла, ткнул в кнопку. Недоуменно нахмурился. Встряхнул прибор. Выругался. Ильнар заглянул через плечо друга и увидел перечеркивающую экран надпись «Ошибка доступа».

— Перезагрузи.

— Не умничай, — страхующий сферотехник пару раз сердито ткнул в кнопку, но экран вообще погас. Фин так возмущенно воззрился на напарника, словно это он был виноват в поломке прибора. — Слушай, но я ж с утра провел диагностику!..

Сферотехники, не сговариваясь, взглянули на дверь, потом друг на друга. Оба могли сходу назвать как минимум три способа дистанционно отключить сканер (а Фин, насколько Ильнар знал напарника, не меньше пяти). И каким же воспользовался колдун?

— Глушилка, — разочарованно констатировал Фин, когда игнорирующий команды сканер на середине лестничного пролета запиликал и бодро доложил о готовности к работе. — Потому и камеры вырубились.

Отключить щитки шлемов было куда сложнее, не говоря уже об Истинном зрении. Ильнар, переглянувшись с напарником, опустился на колено перед ближайшей нитью и провел над ней ладонью. Увы, без точной схемы работа с сетью грозила затянуться не меньше чем на полчаса — расплетать нити придется вручную, прижигая оборвавшиеся концы нейтрализатором.

— Красиво накрутило.

— Обычные сторожевые «паутинки», — бросил Фин, запихивая бесполезный сканер в чехол. — Фон подскочил, сеть перекрутило.

— А если паук? — Ильнар поднял взгляд на напарника, тот на секунду задумался и покачал головой:

— Цвета разные. Похоже, штук десять разных фирм, один паук такое не устроит, а был бы их тут десяток, мы бы точно заметили.

— Без сканера мы и одного не засечем, — вздохнул интуит.

— Пока он на нас не бросится, — жизнерадостно уточнил напарник.

— Справитесь? — Кир, нахмурившись, оглядел сеть. Потусторонние пауки — твари посерьезнее медуз, и даже боевая форма не от каждого защитит.

— Спрашиваешь, — хмыкнул Ильнар и повернулся к Фину. — Подстрахуешь?

— Спрашиваешь, — передразнил тот и потянулся хлопнуть напарника по протянутой ладони, но командир успел первым и, поймав интуита за запястье, вздернул его на ноги.

— Это что еще за самодеятельность? — в голосе Кира послышалось плохо сдерживаемое рычание.

— Это? — переспросил Ильнар, вместе с командиром глядя на свою руку. Серебристые линии на ладони слабо поблескивали. Фин из-за спины майора взглянул на напарника с выражением «ну-я-же-тебе-говорил». — Контактная перчатка.

— А почему не защитная? Руки лишние?!

— Кир, ну а как мне работать-то без контактов?!

— А как другие техники работают? Манипуляторы тебе на что?

Ильнар глубоко вздохнул. Повторять очевидное он уже устал. Змей бы побрал производителей защитных комбинезонов, которые никак не желают думать о сферотехниках! Все приходится делать самому…

— У меня в защитных перчатках пальцы почти не гнутся. А контакты в них вошьют не раньше, чем я на пенсию выйду! Десятку материал выдержит, главное, руки в прорыв не совать.

Фин многозначительно кашлянул, но стоило Киру к нему повернуться, изобразил на лице невинное выражение. Ильнар поверх плеча командира послал напарнику свирепый взгляд.

— Смотри, получишь травму — голову оторву, — пообещал майор, отпуская руку сферотехника. Тот раздраженно передернул плечами:

— Других перчаток у меня все равно с собой нет. Можно, я уже работать начну?

— Начни уже, — вздохнул Кир. — Ладно. Стрелки, схема прикрытия.

— Вот и умничка, хороший командир, — пробормотал Ильнар по личному каналу связи с напарником. Фин сдавленно фыркнул и полез в сумку за манипуляторами.

— Нет там никакого паука. Разрыв второго уровня был, не пролезет.

Интуит в последний раз оглядел паутину, анализируя вызванные даром ощущения, и недовольно поморщился. В теории, новоявленный колдун прекрасно мог запутать паутину сам, причем ни перчатки, ни тем более манипуляторы ему бы не понадобились. С другой стороны, если человек через час после инициации способен здраво размышлять, адекватно применять магию, и все равно сидит в засаде… то лучше бы там был паук.

Озвучивать свои мысли Ильнар не стал — поди разбери на боевом выезде, где обостренная интуиция, а где недовольные близостью потустороннего нервы.

— Ладно, нам же проще. Начали.

К их удаче, паук так и не показался. Колдун — тоже, и с каждой очищенной от паутины ступенькой Ильнар чувствовал, как растет внутри предчувствие неприятного сюрприза. Каоро не мог не понимать, что выйти из здания незаметно для группы ему вряд ли удастся. Сам собой напрашивался логичный вывод: нет оперативников — нет проблемы.

Сферотехники сосредоточенно изучили дверь, двустворчатую, со вставками из непрозрачного матового стекла, но никаких сюрпризов на ней не обнаружили.

— Всегда остается вариант, — проворчал Фин, — что этот тип перепугался, набросал вокруг «паутинок», врубил глушилку, забился под какой-нибудь кустик и там дрожит.

Интуит пожал плечами. Вариант был хорош, но маловероятен. Человек, способный забиться под кустик, забился бы туда сразу, а не бродил бы по лестнице, методично раскладывая «паутинки». Выходка с медузами и вовсе говорила о том, что новоявленный маг не только не боялся опергруппы, а совсем даже наоборот.

Жаль, что мелкие паразиты шарахались от инициированных почти как от нейтрализатора. А то б сожрали медузы этого типа, меньше было бы проблем.

Интуит вызвал на внутреннем щитке датчик магического фона. Четыре с половиной. Хм.

— Я могу шлем снять, будет лучше видно.

— Голову оторву, — напомнил Кир. Он осмотрел дверь, секунду подумал и снял с пояса очередную гранату. — Ладно, идем.

Ильнар молча шагнул в сторону, освобождая место командиру. Нейтрализатор колдуну не повредит, но свяжет, не даст воспользоваться магией, а магическую ловушку, экранированную от сканеров, разрядит. Сам интуит с большим удовольствием швырнул бы внутрь парализующий диск. Увы, диски пробыли на вооружении оперативных групп всего полгода — бьющие во все стороны лучи, помимо нужной цели, нередко попадали в неосторожных оперативников, а то и в мирных граждан.

Оперативники один за другим проскользнули на этаж и остановились на крошечном пятачке у входа, настороженно оглядываясь. Пятый этаж по высоте тянул сразу на два, а зимний сад успешно притворялся летним лесом — некоторые бонсаи достигали трех метров в высоту. Пространство между экзотическими пальмами и хвойниками с мягкими сине-зелеными иглами занимали не менее экзотические кусты, усыпанные мелкими круглыми листочками и белыми ягодами, а вдоль дорожек, выложенных желтыми плитками, вились узкие клумбы. Растущие в них фиолетово-розовые метелки были покрыты золотистой пыльцой столь густо, что от одного взгляда на них хотелось чихать.

Вглубь сада вели сразу три дорожки, но идти по ним без сканера или хотя бы интуита было бы неразумно. Посовещавшись, оперативники запечатали выход на лестницу очередным щитом и двинулись в центр зала. Насколько помнил Ильнар, на схеме этаж напоминал колесо — одна кольцевая дорожка вдоль стены, вторая, поменьше, в центре, и штук десять радиальных, плавно изгибающихся. Ловить колдуна вручную в этом лабиринте можно было долго, а вот прибор, глушащий сигнал сканера, должен был располагаться в середине, чтобы сигнал охватил большую площадь.

Группа уже почти добралась до центра зала, когда у входа неожиданно послышался звон, словно от упавшей на пол чашки. В ту же секунду со всех сторон послышался свист и шипение, вызывающее мысли о мешке рассерженных змей. В считанные минуты и без того влажный воздух загустел, и сад окутало плотное белое облако.

— Магия? — Фин взмахнул рукой, безуспешно пытаясь разогнать туман.

— Климат-контроль, — Ильнар ткнул пальцем вверх, на закрепленные под потолком воронки увлажнителей. Фильтры шлема недовольно шипели, пропуская воздух, щиток выдал информацию о повышенной влажности.

Кир негромко выругался на общей частоте. Оглядевшись в поисках командира, интуит увидел лишь размытый темный силуэт слева от себя — на расстоянии вытянутой руки уже не было видно почти ничего.

— Сенсоры на максимальную настройку, инфракрасный экран включить, — отрывисто произнес майор. — Пора уже заканчивать с этим. Расходимся.

— Кир, фон почти в норме. Может?…

Ильнар не договорил, но командир вновь выругался, на сей раз в адрес слишком инициативного интуита.

— Сам такой, — пробормотал сферотехник. Сенсоры шлема ничего полезного не подсказывали, и он, помедлив, отключил щиток. К сожалению, дар тоже молчал, в полной защите играть в прятки с колдуном было сложно. — А в шлеме я его не найду. У тебя другие идеи есть?

Полминуты командир молчал, потом сквозь зубы процедил:

— Змей с тобой.

Ильнар принял это за разрешение. Он поднял щиток шлема, прозрачная пластина замерцала, втянулась в щель между двумя слоями армированной ткани, и капюшон осел, тут же потеряв часть жесткости. Стянув левую перчатку, сферотехник вытянул руку вперед, стараясь уловить присутствие колдуна, и осторожно пошел вперед. Сырой теплый воздух пах травой после дождя, для полной иллюзии вечернего леса не хватало только птиц и комаров.

В ладонь мягко ткнулось энергетическое поле работающего прибора.

— Фин, вижу глушилку. Три метра вправо, кажется, на скамейке.

Из тумана донесся звон — напарник явно что-то искал в рабочей сумке.

— Ага, нашел, — наконец отозвался он.

— Снимешь? — поинтересовался командир.

— Легко.

Силуэт справа сместился и пропал. Интуит проследил за ним, нахмурился и шепнул в микрофон:

— Фин, стой.

— Чего?

Ильнар сосредоточился на своих ощущениях, пытаясь понять, что его насторожило. Не опуская левой руки, он сунул парализатор в кобуру, зубами стянул перчатку с правой, помедлил и скинул капюшон.

— Не двигайся… — еле слышно пробормотал интуит, делая шаг вправо. — Всем не двигаться и молчать.

В тумане проявился очередной смазанный силуэт, примерно там, где должен был находиться напарник. Вернее, не то чтобы проявился, обычным зрением разглядеть, отчего колышутся клочья тумана, и чья рука осторожно отводит с дороги длинную ветку, было невозможно. Но интуиту действительно было несложно определить, что рядом находится человек. Ильнар чуть слышно хмыкнул, сделал глубокий вдох — и прыгнул вперед, сбивая колдуна с ног.

Интуит и его жертва покатились по полу, но противник оказался неожиданно проворным и ловким, он почти сразу вывернулся из захвата и вскочил. Молния ударила в пол, расколов плитку, но Ильнара там уже не было. Он кувыркнулся в сторону и, сорвав с пояса сверток с силовой сетью, швырнул ее в инициированного.

Сеть сверкнула в воздухе, облепила фигуру колдуна, но тот невероятным образом вывернулся из ловушки, мерцающие обрывки полетели в разные стороны вместе с клочьями синей форменной рубашки. Радостно пиликнул включившийся сканер, где-то наверху загудела вентиляция, туман начал светлеть и таять — похоже, Фин перехватил управление климат-контролем. Инициированного теперь было видно не только интуиту, и темные полосы чешуи под разодранными рукавами — тоже.

— Залп! — рявкнул Кир, подавая пример.

От выстрелов Каоро уворачивался с той же легкостью, что и от сети. Движения его были плавными, текучими, странно нечеловеческими. Колдун взмахнул руками, словно набирая в охапку что-то невидимое, и в оперативников с его ладоней полетели огненные и ледяные шарики. Огонь защитным комбинезонам был не страшен, а вот ледяные булыжники заставили стрелков шарахнуться в стороны.

Колдуну это не помогло. Не успел Каоро нырнуть в боковой проход, как со спины на него вновь налетел Ильнар. В последний миг инициированный развернулся, но использовать магию не успел, оперативник ударил его коленом в живот, заставив согнуться, и отработанным движением заломил руку противника за спину. Каоро взвыл, интуит тоже — чешуя на запястье колдуна под его ладонью неожиданно раскалилась.

Противники вломились в декоративный куст, безжалостно сминая ветки. Инициированный начал выворачиваться из захвата, интуит навалился на него всем телом, но колдун одним гибким движением стряхнул его с себя и швырнул на пол. Ильнар стукнулся затылком о плитку так, что в голове зазвенело, и едва успел перехватить руку, нацелившуюся на его горло. На мгновение взгляды противников встретились.

— Ты-ы-ы-ы! — прошипел Каоро. Глаза его были совершенно безумными, с распахнутыми во всю радужку зрачками. В его спину влепилось несколько зарядов нейтрализатора, но колдун не обратил на это внимания, жадно вглядываясь в лицо противника. Подскочившие стрелки схватили инициированного, поднимая его на ноги, но тот вдруг забился в судорогах и захрипел, словно задыхаясь. Освобожденный интуит вскочил, и в тот же момент колдун безжизненно обвис на руках оперативников.

Ильнар медленно вздохнул и сделал пару шагов назад, пропуская командира. Ауру колдуна он не видел, но чтобы определить, жив человек или мертв, его способностей вполне хватало. Каоро определенно перешел во вторую категорию, а на вопрос, какого Змея это произошло именно сейчас, пусть отвечают полицейские эксперты — Кир включил рацию и уже объяснял кому-то ситуацию.

Сферотехник потряс гудящей головой, и, раз уж больше никто ни на кого не нападал, отошел к высокой угловой клумбе и сел на пол, прислонившись спиной к каменной кладке. Левую ладонь жгло, по коже расползлись несколько волдырей и алые пятна, напоминавшие формой чешуйки. Ильнар шепотом выругался и устало зажмурился, вполуха слушая, как Кир раздает указания подчиненным — отловить оставшихся медуз, закрыть рот и не комментировать, сгонять к машине за аптечкой…

Без шлема ощутить приближение командира было не в пример проще. Сферотехник на секунду задержал дыхание и глянул на майора снизу вверх. Настроение хорошо знакомых людей он определять умел, и Кир вроде бы не слишком сердился. Но взгляд льдисто-голубых, светлых почти до прозрачности глаз командира неизменно вызывал у него ассоциации с каким-нибудь ледяным демоном из древних легенд.

— Я тебе обещал голову оторвать?

— Обещал… — буркнул интуит, морщась — рука болела все сильнее. — Но эта травма с перчатками никак не связана.

— Только с их отсутствием, — хмыкнул Кир. — И что я теперь скажу твоей уважаемой матушке, если она вдруг позвонит и спросит, почему я позволил злому колдуну обидеть ее мальчика?

Образ даны Элинды Дьери, отчитывающей сурового майора СМБ, встал перед глазами неожиданно ярко. Ильнар сначала фыркнул, потом сообразил, что мама и так не одобряет его работу, а каждая травма становится поводом для полноценной семейной сцены. Вряд ли она станет звонить по этому поводу командиру, но если вдруг… Интуит немного подумал и честно предупредил:

— Если ты мне еще друг, то скажешь, что она ошиблась номером, и отключишь связь.

Командир усмехнулся и посторонился, пропуская к пострадавшему стажера с аптечкой. Оказывать первую помощь умели все, но Тавис, отучившийся три года в медицинском, делал это наиболее профессионально. Из откупоренной баночки с в нос тут же шибанул резкий мятный запах, а когда противоожоговая мазь коснулась кожи, сферотехник едва сдержался, чтоб не зашипеть от боли — казалось, он сунул руку в ведро со льдом, и ее промораживает до костей.

Майор, внимательно следивший за перевязкой, кивнул и, когда Тавис отошел, присел на край клумбы.

— Элу сам позвонишь, или снова я?

Сферотехник недовольно скривился, и подошедший напарник рассмеялся:

— Слушай, как ты умудряешься двадцать лет с ним дружить, если так боишься врачей?

— Я не боюсь врачей, — проворчал интуит. — Я боюсь Эла, когда он начинает читать лекции по технике безопасности. И он снова будет на меня ругаться.

Их общий друг, Элджиас Чеддра, дипломированный медик-интуит, специалист первой категории по лечению травм магического характера, действительно терпеть не мог, когда к нему на прием попадал кто-то из друзей. Нет, с прочими пациентами Эл был неизменно вежлив и приветлив, а вот Ильнар и Фин всякий раз оказывались бестолковыми идиотами, не знакомыми с техникой безопасности, и куда только начальство смотрит!

Начальство в данный момент смотрело прямо на сферотехника, и тот по взгляду понял, что ругаться на него будут в любом случае.

— А еще коммуникатор остался на базе. Ты ж сам не разрешаешь их брать на выезд.

Он тут же осознал свою ошибку, когда командир с усмешкой расстегнул рукав и быстро набрал нужный номер на браслете-коммуникаторе. Фин ухмыльнулся и сел рядом с майором, чтоб с гарантией попасть в обзор камеры, Ильнар, наоборот, отодвинулся в знак протеста.

Они б его еще за руку к врачу отвели… Сам бы зашел завтра, не дурак же!

Доктор принял вызов почти сразу. Окинул взглядом Кира, Фина и немедленно нахмурился:

— Так, а этот где?..

Уточнять, кого именно друг имеет в виду, смысла не было. Логично, что оперативники в боевой форме могут звонить только с боевого же выезда, болтать с друзьями в рабочее время в привычки Кира не входит, а если одного из троих нет на экране…

Ильнар вздохнул и, пока друг не успел придумать себе причину его отсутствия, помахал в камеру здоровой рукой.

— Тут я. И все со мной нормально.

Он со вздохом поднялся на ноги и, отодвинув напарника, сел между друзьями.

— Точно нормально? — строго уточнил Эл, хмуря рыжеватые брови и так критически разглядывая друга, словно видел его насквозь прямо через экран. Ильнар знал, что это технически невозможно, но ощущение, что его просветили рентгеном, не исчезало. — А зачем тогда звоните?

— Затем, что он врет, — безжалостно произнес майор. — Ожог, подозрение на сотрясение мозга, возможно, предсмертное проклятие.

— Это ты врешь! — немедленно возмутился сферотехник. — Эл, не слушай его… Ай!

В нерабочее время Кир общался с друзьями на равных, но тех, кто забывал о субординации на боевом выезде, ждала неминуемая кара в виде командирского подзатыльника. Пока Ильнар, морщась, размышлял о том, что сотрясение мозга ему скорее обеспечит командир, чем колдун, майор коротко обрисовал ситуацию и добавил:

— Я его к тебе завезу после смены.

— Я сам заеду, — проворчал сферотехник. — Без нянек. Завтра с утра.

Доктор хмыкнул и скосил глаза куда-то за пределы экрана.

— У вас же до семи смена? Ну вот, а у меня дежурство в ночь. Так что заканчивайте там, и я тебя жду. Заодно и снимок ауры сделаем, на осмотре уже полгода не был. В пятый раз, между прочим, напоминаю.

Ильнар хлопнул себя по лбу ладонью и тут же поморщился, удар отозвался в затылке тупой болью. Про медосмотр, который каждый интуит был обязан проходить раз в полгода, он снова забыл.

— Извини, я…

— Я твое «извини» уже в пятый раз за месяц слышу, — Эл недовольно тряхнул головой, убирая с глаз темно-рыжую челку. — Имей в виду, если сегодня не явишься, я пожалуюсь Киру, и он тебя на работу не пустит.

Майор с усмешкой кивнул. Ильнар подумал, что если его не пустят на работу, то и сами виноваты, можно будет наконец отоспаться. Увы, вероятность того, что завтра его действительно приволокут в больницу за шкирку, была все-таки выше.

— Это, между прочим, подлый шантаж, — буркнул сферотехник.

— Это, между прочим, твоя должностная инструкция, — напомнил командир. — Которую ты, насколько я помню, так и не читал, но тем не менее. Ладно, у нас тут еще работа.

На этаж наконец поднялась полиция. Доктор, попрощавшись, отключил связь, майор поднялся и ушел общаться с полицейскими. Сферотехники остались сидеть, пользуясь возможностью немного отдохнуть. Группа работала без выходных уже шесть дней, при нормальном графике два через два, и отоспаться хотелось не только Ильнару. Увы, оперативников традиционно не хватало, и стоило одной группе уйти в заслуженный отпуск, как на всех прочих немедленно наваливалась дополнительная работа.

— Слушай, а чего он вдруг? Тебя испугался? — Фин кивнул в сторону распростертого на полу тела.

— Не смешно, — буркнул Ильнар. Даже закрыв глаза, он продолжал видеть перед собой безумное лицо инициированного, злобное и счастливое одновременно. Зрелище было не из приятных, интуит раздраженно передернул плечами, покосился на полицейских и поднялся. — Пошли уже вниз, тут все равно делать нечего.

— Ты сам-то как? — поинтересовался напарник.

Интуит пожал одним плечом. Руки он стараниями Тависа почти не чувствовал, голова слегка гудела, но не кружилась. Значит, сотрясения нет, поболит и перестанет. Правда, когда именно перестанет, неизвестно, но можно и потерпеть, не маленький. Сферотехник вздохнул и сформулировал свои ощущения:

— Жить буду.

— Это правильно, — друг на ходу стянул перчатки и капюшон и тряхнул головой, убирая с лица растрепанные волосы. Стричься он не желал принципиально, уверяя, что длинные волосы больше нравятся девушкам. Ну, не то чтобы совсем длинные — темные кудри едва прикрывали уши, — но проблем с поклонницами у Фина действительно никогда не было.

Ильнар потер собственный затылок, все еще ноющий после столкновения с дорожкой, и в который раз напомнил себе, что пора в парикмахерскую. Волосы уже начинали лезть в глаза, и не было такой девушки, ради которой он согласился бы экспериментировать с прической. На примере младших сестер он твердо усвоил, что стоит дать слабину, и девушки тут же пытаются сесть на шею. Нет уж, пусть его любят такого, какой есть — иначе какой смысл в отношениях?

Хотя, если учесть, что у Фина на данный момент три девушки, а у него самого — ровно на три меньше… Возможно, напарник не так уж неправ.

Что ни говори, а работа в магобезопасности как-то не располагает к тому, чтоб обзаводиться личной жизнью. Из семи человек в группе женат был лишь один Рой. Кир как-то обмолвился, что разведен, и за пять лет знакомства Ильнар не замечал, чтоб майор стремился восстановить семейный статус. Близнецы Кадири, Стен и Гирон, подобно Фину предпочитали свободные отношения. Тависа интуит знал недостаточно хорошо, зато отлично представлял методы воспитания новичков, которые использовал Кир. Сомнительно, чтоб после всех тренировок у стажера оставалось время на что-то еще, кроме сна и еды.

Стрелки дожидались сферотехников в холле, в компании невысокого, щуплого полицейского. Сколько Ильнар помнил, начальник отдела по борьбе с правонарушениями магического характера вечно выглядел так, словно форму ему выдали размера на два больше, чем нужно, а круглые очки и мягкая, чуть растерянная улыбка дополняли образ этакого добродушного растяпы. На фоне сурового майора СМБ капитан Элори и вовсе терялся.

Сферотехники, которых внешность капитана давно уже не вводила в заблуждение, невольно замедлили шаг. Появление Джейка Элори всегда означало для группы дополнительную работу — примета вернее всех черных кошек города, вместе взятых.

— Ага, вся группа в сборе, — капитан приветливо кивнул сферотехникам. — Кир, и все-таки? Там дел на полчаса, не больше! Вскроете датчики в грузовых терминалах, и все, дальше мы сами разберемся.

Кир закатил глаза:

— Джейк, чтоб вскрыть датчики контроля, оперативная группа не нужна. Вызови техническую бригаду и разбирайся в свое удовольствие.

Сферотехники кисло переглянулись. По регламенту, работа с контролирующими артефактами в отсутствие опасности потустороннего прорыва входила в компетенцию технического отдела СМБ, а никак не оперативного. Но, похоже, примета снова сработала, и даже летучей медузе ясно, что отказывать полиции без веских оснований Кир не будет.

Полиция тоже прекрасно это понимала.

— Ты не хуже меня знаешь, что техническая бригада работает до восемнадцати ноль-ноль, а сейчас уже пятнадцать минут седьмого, — укоризненно произнес полицейский. — А вы все равно уже тут. Ну, ты ж мне друг?

Кир покосился на него и вздохнул так выразительно, что сферотехники вздохнули тоже. Говорить майор ничего не стал, только кивнул на выход, и напарники, пробравшись мимо недовольного начальства, вышли на крыльцо первыми. Не то чтобы они считали себя друзьями капитана, но выхода, похоже, нет — не стрелки же будут ему датчики вскрывать.

Налетевший порыв ветра взъерошил волосы, заставив Ильнара поежиться — осень в этом году выдалась солнечной, но холодной. Зато на улице наконец-то отвязался фантомный запах магии, воздух пах сырой листвой и пирожками из привокзального кафе. Сферотехник невольно сглотнул слюну и покосился на башенные часы. Увы, до конца смены оставалось еще сорок минут, а до ужина — и того больше.

Перечеркнутая мерцающей сине-алой лентой полицейского заграждения площадь была практически пуста, не считая опавших кленовых листьев и стайки голубей, которых магическая тревога третьего уровня не пугала ничуть. Поодаль, перед пассажирским терминалом, волновалась толпа — полиция загнала за щиты всех без разбора: и пассажиров, и встречающих-провожающих. Садящееся солнце поблескивало на макушках силовых куполов, создавая впечатление, будто здания айропорта усеяны огромными мыльными пузырями. За терминалами тянулись к небу тонкие ажурные опоры посадочных платформ, теряясь в облачной дымке.

Высоко над зданиями величественно плыл бело-голубой айринг с гербами Баоны, еще несколько висели над посадочными платформами, как воздушные шарики на веревочках. Похоже, полиция запретила посадку пассажирских судов, пока не отменят тревогу. И правильно сделала. Если учесть, сколько в айринге силовых потоков, сажать его недалеко от сумасшедшего колдуна нельзя ни в коем случае. Рвануть может неслабо, даже если учесть, что водородом баллоны никто не заправляет уже почти сто пятьдесят лет.

Впрочем, было похоже, что благая весть о победе над начальником таможенной смены дошла до диспетчерской. Пузыри щитов один за другим опадали, тень от гигантской сигарообразной туши айринга накрыла площадь, и Ильнар невольно замедлил шаг, залюбовавшись — благодаря дару он мог без специальных приборов рассмотреть не только гигантские, полупрозрачные энергетические плавники и хвост, делавшие айринг похожим на летающего кита, но и силовые потоки между ними, и тонкую цепочку энергетических сфер.

Фин присвистнул и толкнул зазевавшегося напарника плечом:

— О, гляди, и эти тут.

Ильнар проследил направление его взгляда и тоже заметил неподалеку от пассажирского терминала длинный черно-красный сферокар. Отсюда было не разглядеть, но на дверях и капоте сферокара светились белым эмблемы Ордена Карающего пламени.

— Хорошо устроились, — вполголоса заметил интуит. — Колдуна ловить нам, эти за щитами отсидятся. А как поймаем — вот вам постановление Магистра, передайте-ка нам задержанного.

— Но сегодня кому-то не повезло, — злорадно хмыкнул напарник.

— Они могут попытаться забрать тело.

Фин фыркнул:

— У Бульдога Джейка?

Интуит пихнул напарника локтем, но если капитан и расслышал свое прозвище, то никак не отреагировал. Элори принадлежал к той коварной категории людей, по лицу которых никак нельзя понять, что именно они о тебе думают. Ходили слухи, что доброжелательная вежливость не изменяла капитану даже в общении с матерыми уголовниками, заставляя нервничать уже их.

Собственно, Бульдогом его прозвали вовсе не за внешность, а за упорство и способность вцепиться в дело и трепать его, как пес хозяйскую тапочку, пока не добьется результата. Ну или пока тапочка не будет порвана в клочья. Ему удавалось распутывать такие дела, что подчиненные своего начальника едва ли не боготворили. Что не мешало им его же тихо ненавидеть — понятия восьмичасового рабочего дня в реальности капитана не существовало вовсе, а сам он, по слухам, мог работать едва ли не круглосуточно.

На ходу Кир коротко объяснил подчиненным, что именно хотела найти полиция. Как выяснилось, пока группа ловила мятежного колдуна, один из его подчиненных влез на крышу пассажирского терминала. Останавливать его никто не стал, сотрудник же, пропуск есть. А парень постоял-постоял — да и вообразил себя вольной птицей в последнем полете…

— Эксперт глянул его ауру, говорит, похоже на ментальное воздействие. И у Каоро что-то похожее есть. Точнее, конечно, только экспертиза скажет…

— Но экспертизы ждать два дня, а датчики можно проверить уже сейчас, — бросил через плечо капитан. — Работали они вместе, можно предположить, что и воздействию подверглись одномоментно и на работе.

Прикинув, какой силы должно было быть воздействие, зацепившее сразу двоих, Ильнар отрицательно помотал головой, отчего та вновь загудела. Сферотехник, морщась, потер затылок:

— Сработала бы тревога. Такой уровень излучения фиксируется сразу.

— Ну вот сейчас и разберемся, почему она не сработала, — кивнул капитан. — Так, зарубежные грузы у нас во втором терминале…

Здание второго грузового терминала оказалось аж на противоположной стороне посадочного поля. Огромное гулкое помещение занимали ряды высоченных, под потолок, металлических стеллажей. В углу у входа притулился рабочий стол со сканерами, шкаф с каким-то папками и терминал связи, у противоположной стены замерли три радостно-оранжевых мини-погрузчика. Пятеро служащих в темно-зеленой форме при виде полицейского спешно вскочили с мест.

— Ну и где этот ваш датчик? — мрачно поинтересовался Ильнар, окидывая помещение взглядом.

— Во-о-он там, — начальник терминала ткнул пальцем куда-то под потолок. Интуит проследил его взгляд и вздохнул. «Вон там» оказалось почти над самыми воротами, на высоте второго этажа. Добраться туда можно было только по узкой металлической галерее, к которой снизу тянулись хлипкие лесенки.

— Хорошо, что мы не боимся высоты, да? — подмигнул напарник и шустро полез вверх.

Спецключи для вскрытия датчиков имелись у командира каждой опергруппы. Носить их с собой было не обязательно, тем более, что за утерю пришлось бы платить немалый штраф, и многие вынимали ключи из сейфа только для конкретных операций. Но кто-кто, а Кириан Муэрро штрафов не боялся.

Повинуясь сигналу со спецключа, крышка датчика щелкнула и открылась.

— Есть всплеск! — Фин ткнул пальцем в узкую ленту из тонкой магочувствительной пленки, выползающую из связанного с кристаллом печатного устройства. — Вот, глядите — восемнадцатое число…

— Восемнадцатое? — нахмурился Кир. — В ночь на восемнадцатое пятая группа сюда приезжала. По сигналу с датчика.

Все четверо развернулись к начальнику терминала. Тот озадаченно моргнул и припомнил, что да, группа была, как раз айринг из Краматара разгружали, а дан Каоро сказал, что кнопку заело. Протокол составили, и штраф пришлось платить за ложный вызов…

— Вот тот самый Каоро? — полицейский ткнул пальцем куда-то в сторону выхода. — А ну-ка, милейший, где у вас этот протокол? И данные по грузам за восемнадцатое, быстро. Из Краматара в том числе.

Пока служащие терминала лихорадочно рылись в папках, Ильнар вытянул из руки капитана ленту, посмотрел ее на свет и толкнул напарника локтем. Теперь сферотехники изучали ленту вдвоем, и их молчание было столь многозначительным, что Кир не выдержал:

— Ну что еще?

Определить точную причину срабатывания датчика могла лишь техническая экспертиза, но опытные сферотехники и по форме графика фона могли выдать пару наиболее вероятных вариантов случившегося. Разрывом тут не пахло, линия резко шла вверх, и падала почти отвесно, образуя острый угол. Значит — единичный всплеск излучения. Значит…

Напарники переглянулись.

— По цвету, конечно, похоже на ментальный артефакт…

— Угу. Только единиц пятнадцать, не меньше. Им бы крышу снесло еще неделю назад, обоим.

— А может, и не только им.

Сферотехники обернулись к начальству. Кир недоверчиво поднял брови:

— Уверены?

— Пока да, — Ильнар пожал плечами. — Точнее скажет экспертиза.

— Но позвольте… — Капитан с неизменной вежливой улыбкой шагнул вперед и взглянул поверх очков сперва на ленту, затем на оперативников. — Ментальные артефакты мощностью выше десяти единиц никто не производит, такие разве что в музеях еще остались, со времен до Катастрофы.

— Ну, значит, это был колдун, — раздраженно пожал плечами Ильнар. — Страшный и жуткий, способный зачаровать несколько человек сразу. Прилетел из Краматара в Баону, поучаствовать в осенних праздниках, а тут, понимаете ли, таможенники. Пришлось зачаровывать, а потом врать, что кнопка заела… Что?

Повисла пауза.

— Дан Дьери, вы себя хорошо чувствуете? — наконец уточнил капитан. — Вид у вас что-то бледный, вам бы к врачу зайти. Кир, снимите мне датчик для экспертов, и можете ехать.

Капитан еще раз оглядел оперативников, покачал головой и пошел вниз, на ходу отдавая распоряжения в коммуникатор. Ильнар, не удержавшись, скорчил ему вслед рожу. Как будто ему очень нравится то, что показал датчик. Но вариантов действительно было немного. Колдун-то вряд ли, все инициированные, способные к сознательным действиям, давно учтены и заперты в спецбольницах. А вот если в город привезли сложный ментальный артефакт, то у отдела Элори намечались крупные проблемы.

Кир неодобрительно нахмурился, но комментировать высказывание капитана не стал.

— Снимайте, — повторил он. — И едем уже на базу.

Сдав датчик мрачному капитану, сферотехники с командиром не спеша направились мимо посадочного поля к своей машине. Солнце уже село. Посадочные платформы украсились цепочками белых и алых огоньков, оранжевым и зеленым засияли стрелки дорожной разметки. На зданиях айропорта тоже загорелась ночная подсветка, а над привокзальной площадью зажглись яркие белые шары фонарей. Эмблемы СМБ на боках спецмашины засветились синим, словно приглашая оперативников занимать свои места.

Стрелки предпочли дожидаться коллег снаружи, только ружья убрали в багажный отсек. Близнецы, без капюшонов растерявшие свою одинаковость, курили. Свет фонарей золотил рыжие макушки — Стен стригся коротко, Гирон собирал волосы в длинный, до лопаток, хвост. Рой, лысый здоровяк, комплекцией почти не уступавший Киру, небрежно облокотившись на дверь сферокара, что-то вполголоса втолковывал невысокому худощавому Тавису, стажер сосредоточенно хмурился и кивал.

Заметив командира, близнецы поспешно затушили сигареты — командир время от времени обещал взяться за них всерьез и отучить от привычки, так что парни предпочитали не нарываться. Рой выразительно взглянул на часы — смена закончилась десять минут назад. Кир хмыкнул и махнул рукой, веля подчиненным занимать места. Фин заскочил в кабину, стрелки неспешно полезли в салон, и Ильнар притормозил, пропуская коллег.

Но уехать на базу группа не успела.

Запах хлорки и железа, резкий и въедливый, перебил запах дыма и заставил интуита закашляться, потом поморщиться. Фон в порядке, разрывов не планируется… ага.

— Кир, — негромко окликнул он, стараясь дышать ртом. — Обернись.

— Не хочу, — проворчал командир, но вопреки своему желанию взглянул туда, куда указывал сферотехник. К спецмашине целенаправленно приближались двое служителей Ордена Карающего пламени. За ними по брусчатке тянулись, то удлиняясь, то укорачиваясь, черные тени, почти сливаясь по цвету с мантиями монахов. И судя по ощущениям, один из них точно был магом.

Вот ведь дрянь…

Майор нахмурился, покосился на сферотехника и негромко скомандовал:

— В машину, живо.

Ильнар нырнул в салон сферокара следом за стрелками. Занял привычное место за спиной водителя и встретился взглядом с побледневшим стажером.

— Там что, правда маг? — шепотом уточнил Тавис. Ильнар кивнул.

— Впервые видишь? Шлем можно надеть, полегче будет.

— А ты?

— А я привык, — вздохнул сферотехник, почти не обманывая. Со служителями Ордена группе приходилось сталкиваться не так уж часто, а орденские маги и вовсе покидали резиденцию в исключительных случаях, но за пять лет службы Ильнар повидал и тех, и других. И если Каоро воспринимался даром почти как обычный человек, то высокая фигура в черном, вставшая чуть поодаль от машины, вызывала ассоциации с открытым прорывом.

Тавис нахмурился и качнул головой:

— Значит, и я привыкну.

Рой шикнул на обоих и напялил на стажера капюшон.

— Иль, ты тоже не выпендривайся.

Интуитов среди оперативников традиционно было немного. При повышенной чувствительности одаренных к потустороннему работа в группе давалась им нелегко. Первые пару месяцев Ильнар держался по большей части на упрямстве, к тому же напарник на магию не реагировал, а выглядеть слабаком на его фоне интуиту не хотелось. Чувствительность так никуда и не делась, но теперь отделить собственные ощущения от навязанных даром фантомных было намного проще.

Капюшон он все-таки надвинул, даже щиток опустил до середины — исключительно для того, чтобы подать стажеру пример. Тот обиженно покосился на Роя, но спорить не стал.

И правильно.

Когда монахи оказались на расстоянии слышимости, Кир полуобернулся к подчиненным:

— Слышали новость? С будущего года Император собирается забрать у Ордена силовые функции. Вроде как, настоящие колдуны стали такой редкостью, что нечего разводить лишнюю бюрократию, СМБ и так справляется.

Говорил он громко, с этакой ленцой в голосе. Со своего места Ильнару было хорошо видно, как монах, невысокий и кругленький, поморщился, но делать вид, что ничего не слышал, не стал, лишь благостно улыбнулся:

— На все воля Всевышнего, уважаемые. Пока же нам следует объединить все силы, дабы очистить мир от порождений Великого Змея.

Ильнар едва удержался от смешка. Любимая Орденская сказочка. Якобы глупые древние маги возжелали получить еще больше силы и сами полезли на Другую сторону. Великий Змей, там обитающий, гостям не обрадовался и проклял всех скопом — и любопытных экспериментаторов, и их потомков, и вообще всех и каждого. И разрывы открываются тоже по воле Змея, а уж змеиную болезнь совершенно точно насылает он, из названия же очевидно, да и чешуя…

За пять лет работы в СМБ сам Ильнар никакого Змея не встречал. Вот разве что ругаться им было очень удобно.

В Алмарской Империи право заниматься магией принадлежало исключительно Ордену Карающего пламени. Обоснование этого факта занимало не одну страницу в их трактатах: считалось, что Орден настолько хорошо знает магию и продвинулся в борьбе с ней, что лишь ему под силу ею управлять. Змеиная болезнь поражала их точно так же, как обычных людей, обратить мутацию пока никто не сумел, но маги Ордена жертвовали собой во имя великой цели — изучать и сдерживать влияние Великого Змея на мир.

Впрочем, орденским магам позволялось не так уж много — магические клятвы, экспертизы, консультации, работа с древними текстами. И, разумеется, в обязанности Ордена входило содержание инициированных в спецбольницах.

Живых инициированных.

Второй монах близко к машине подходить не стал. В тени лица мага почти не было видно, только темный провал под капюшоном. Ильнар непроизвольно поежился. Магов он не боялся, но из-за реакции дара предпочел бы сталкиваться с ними пореже. Ходили слухи, что в Ордене не чураются запрещенной ворожбы, доказательств, конечно, не было, но чем-то же они там занимались таким, что от одного взгляда мороз по коже?

— Сегодняшнее порождение справилось с очисткой мира от себя без посторонней помощи, — шепнул напарнику Фин, перегнувшись через спинку водительского кресла. Ильнар запрокинул голову, но друг, хищно сощурившись, смотрел не на него, а на монахов. Орден в СМБ не любили.

— Я правильно понимаю, — монах перешел на деловой тон, — что дан Каоро погиб в процессе задержания? Могу я поинтересоваться причинами?

Кир коротко пожал плечами. Врач со скорой ругался непонятными медицинскими терминами, и все, что поняли оперативники — у инициированного остановилось сердце. Само. Без видимых причин.

Напарник захихикал, и Ильнар молча показал ему кулак. Вряд ли Каоро всерьез его испугался, но кто его знает… В любом случае, озвучивать эту версию при карателях не стоило.

— Полиция разбирается, — невозмутимо сообщил командир. — Результаты экспертизы будут завтра.

Монах неодобрительно покосился на полицейские машины.

— Мы хотели бы забрать тело, учитывая, что инициированные находятся в нашей компетенции, однако дан капитан…

Фин сдавленно фыркнул, и Ильнар тоже не удержался от кривой усмешки — Бульдог Джейк никому и ничего не отдавал просто так. Из глубины салона, оттуда, где сидели стрелки, тоже послышались смешки.

— В вашей компетенции живые колдуны, — напомнил Кир, игнорируя развеселившихся подчиненных. — Про трупы в законе ничего не сказано.

На лицо монаха вернулась благостная улыбка, но его голос неуловимо изменился, стал тверже и настойчивей.

— Если этот человек занимался магией, в его ауре должен остаться специфический отпечаток, который, однако, быстро рассеется после смерти. Не хотелось бы потерять важную информацию. Мы хотели бы осмотреть тело.

— Обратитесь к полиции, к нашей компетенции это тоже уже не относится.

Высокий монах раздраженно передернул плечами и шагнул к машине, сбрасывая капюшон. Ильнар заставил себя дышать ровно, хотя человек на третьей стадии змеиной болезни представлял собой малоприятное зрелище. У Каоро, едва прошедшего инициацию, чешуя была лишь на запястьях, надень он рубашку с длинными рукавами — и не отличишь от обычного человека. Орденскому магу рубашка бы не помогла, темные полосы блестящих чешуек покрывали его лицо причудливым узором, да и черты самого лица исказились под действием мутации — безгубый рот, заостренные скулы, странно вывернутые ноздри, золотистые глаза почти без белков, зато с вертикальными зрачками. Народная молва добавляла змеиные хвосты и ядовитые клыки, но проверять, так ли это, желающих не было.

— Дан капитан любез-с-с-но напомнил, — низким сиплым голосом произнес маг, растягивая шипящие звуки, — что на соверш-ш-шение магических дейс-с-ствий мне требуется раз-с-с-решение магобезопас-с-с-снос-с-сти. Будьте любез-с-с-ны подпис-с-сать, дан майор.

Теперь уже Кир взглянул на полицейские машины с долей неодобрения, и хотя интуиты не умели читать мысли, Ильнар мог бы поклясться, что знает, о чем думает командир.

Змеева полиция, не могли задержать этих типов до отъезда группы!

Майор коротко вздохнул и перевел коммуникатор в режим сканирования.

— Ваши документы.

Маг протянул несколько листков бумаги и, предварительно стянув перчатку, правую руку. Тонкий идентификационный браслет на запястье замигал огоньками, цветные блики разбежались по мелкой темной чешуе, плотно покрывающей руку до самых кончиков пальцев с черными когтями.

— Красавчик, — чуть слышно прокомментировал Фин. Ильнар только поморщился — от соседства с магом голова разболелась с новой силой, теперь ныли еще и виски. Глотать таблетки не хотелось, стоит колдуну отойти и все само пройдет, но приятного все равно мало. А тут еще дорогой друг со своими комментариями… Стукнуть его, что ли?

Идентификация заняла несколько минут. Коммуникатор одобрительно мигнул голубым огоньком и развернул голографическое окошко. Майор, хмурясь, просмотрел досье мага и, кивнув, поставил подпись на разрешении.

Монахи молча поклонились и ушли. Кир щелкнул по наушнику:

— Джейк, к тебе гости. Снова.

Слов Ильнар не расслышал, однако по интонации понял, что капитан гостям не рад, и вообще — ну что Киру стоило не подписывать разрешение?!

Майор поймал взгляд сферотехника, потом посмотрел на стажера, хмыкнул и, закрыв дверь салона, уселся рядом с водителем.

— Нет уж, возитесь с ними сами. Отбой.

Командир отключил связь и стянул наушник, чтоб гарантированно не дать полиции вновь нагрузить себя работой.

— На базу, и поживей.

В трамвае Ильнар устроился у окна и все тридцать минут дороги с трудом удерживал глаза открытыми, что в теплом, покачивающемся вагончике было не так уж просто. Нужную остановку он едва не проспал, а выскочив из вагона и глянув на часы, осознал, что добежать до базы он успевает минут за десять — а вот смена начнется ровно через семь.

Попытаться все равно стоило.

Кстати, бег очень полезен для здоровья. Мышцы укрепляет, сердце и сосуды тренирует, опять же, стресс помогает снять. Бежишь себе по парку, слушаешь пение птичек, любуешься окружающей природой — и стресса как не бывало.

И отжимания тоже очень полезны, Кир подтвердит. А отжиматься придется, можно даже на часы уже не смотреть…

Ильнар перепрыгнул разом пять невысоких ступенек, отделяющих ровный тротуар от разбитой бетонной дорожки, ломанной линией пересекавшей пустырь между жилыми многоэтажками и базой СМБ, заросший бурьяном вперемешку с редкими деревцами. Мелкая собачонка, сосредоточенно обнюхивавшая придорожный куст, заметила бегущего и залилась визгливым лаем. Интуит пронесся мимо, спиной ощущая удивленный и недовольный взгляд хозяина псины.

«Да, бегу. Да, к базе магобезопасности. Да, на ночь глядя, а что, нельзя? Шабаш у нас там…»

Фонарей на пустыре не было, зато прожекторы над базой сияли так ярко, что на ум невольно пришла ассоциация с мотыльком, летящим к огню. Ну не летящим, бегущим…

Вот и пост охраны. Ильнар, притормозив, поднес запястье к сканеру, тот считал информацию с чипа в коммуникаторе и одобрительно пискнул. Охранник прищурился на экран и с усмешкой взглянул на запыхавшегося оперативника:

— Опаздываем?

— Разминаемся перед сменой, — хмыкнул сферотехник и боком проскочил в едва открывшуюся дверь.

На ходу расстегивая куртку, он ворвался в здание Отдела оперативного контроля, взлетел по лестнице на второй этаж, бегом преодолел коридор и, распахнув дверь, первым делом бросил взгляд направо, на стоявший у окна командирский стол. Увы, командира там уже не было, ровно в семь часов он должен был принимать отчет дневной смены, а значит, опоздание засчитано.

Кто бы сомневался.

Сферотехник глубоко вздохнул, выравнивая дыхание, и вошел внутрь.

— Всем здравствуйте.

Первое за полгода опоздание в группе вызвало ожидаемый интерес со стороны коллег. Стрелки, устроившиеся на узком диване у стены, недалеко от оружейного стенда, ответили на приветствие ухмылками разной степени ехидства, только Тавис улыбнулся сочувственно.

— Ага, явился, наконец! — радушно встретил напарника Фин. — Где тебя… — друг поднял брови и умолк, разглядывая рубашку. — Однако… Шикарная вещь, где покупал?

— Ну конечно, я тебе так все и рассказал, — хмыкнул интуит. — Чтоб мы потом ходили, как два дурака, в одинаковых рубашках?

— Ага, то есть ты предпочитаешь ходить как дурак один? — фыркнул Фин. — Ну ладно, Змей с тобой. На чем мы… ах, да. Я тут уже, — он скосил глаза на настенные часы, — целых две минуты работаю один, без страховки!

— Бедняжка, — усмехнулся Ильнар, стаскивая куртку. — Сейчас вернусь — пожалею!

Стрелки зафыркали, напарник ухмыльнулся. Ильнар пересек кабинет и зашел в раздевалку, хлопнув дверью. Из-за нее немедленно послышался взрыв хохота, видно, Фин упражнялся в остроумии. И не нужно быть интуитом, чтобы угадать, по какому поводу. Ильнар встретился взглядом со своим отражением в зеркале на правой дверце шкафа, вздохнул и принялся переодеваться. Киру ежиков и одуванчики точно показывать не стоит, тем более — в рабочее время.

В повседневный форменный комплект входили черная водолазка и полукомбинезон из плотной, но мягкой черно-серой ткани, поверх которых было удобно натягивать боевую форму. Ильнар поправил завернувшийся рукав и с легким неудовольствием оглядел левую ладонь. Пластырь на коже не ощущался, болеть рука почти перестала, но помянуть покойного колдуна недобрым словом это не помешало. Если таможенник действительно попал под мощное ментальное воздействие, кто и зачем мог внушить ему идею бросаться на людей?

Стол сферотехников, загроможденный приборами, стоял у второго окна, напротив стола Кира. Устроившийся за ним Фин покачивался на стуле. При этом локтями он опирался на подоконник, а правой ногой — на стул Ильнара.

— Кыш, — мрачно сказал интуит напарнику, подходя к столу. Тот изобразил на лице удивленное внимание, пришлось пнуть стул, чтобы намек дошел. Фин ухмыльнулся и убрал ногу, Ильнар занял свое место и с преувеличенным вниманием взглянул сначала на выключенную настроечную машину, делившую стол сферотехников на две части, затем — на нахальную физиономию напарника:

— И где та работа, от которой ты так переутомился?

Фин многозначительно постучал пальцем по виску:

— Тут! Я целых две минуты переживал, вдруг ты не явишься вообще, и мне придется всю ночь работать одному.

— Может, тебе к техникам перевестись? — с притворным сочувствием поинтересовался Ильнар. — Они меньше, чем впятером, на выездах не работают. И ночных смен у них не бывает. А я уж, так и быть, как-нибудь один справлюсь…

Он пробежал пальцами по клавишам, включая машину. По коже прошла волна тепла — так дар отреагировал на энергетическое поле прибора.

— Тебе ж тут без меня скучно будет, — хмыкнул Фин.

Интуит краем глаза глянул на напарника. Иногда он задавал себе вопрос, как эта кудрявая зараза попала в число его лучших друзей. Десять лет назад, при поступлении в университет, они не понравились друг другу с первого взгляда: Фин видел перед собой богатенького маменькиного сынка, которому диплом нужен просто для галочки, Ильнар — неудачника и раздолбая, которому вообще нужны только пиво, девочки и сферобайк. А потом была первая сессия, которую оба неожиданно друг для друга сдали на отлично, практикумы, совместные лабораторные работы, споры о типах плетений и решении задач, условно-гениальные идеи и эксперименты за гранью техники безопасности, угроза отчисления, так и оставшаяся угрозой — разве можно отчислить лучших студентов потока? К концу второго курса о них говорили не иначе как «эти два придурка со сферотехнического», с интонациями от гневной до уважительно-восхищенной.

Дипломы с отличием получили оба. И через месяц после официальной церемонии неожиданно для всех осуществили еще одну ненормальную идею — поступили на службу в магобезопасность.

А скучно с Фином действительно не было. Никому. Его бешено-позитивная энергетика заражала всех, и даже суровому Киру не всегда удавалось сдержать улыбку. За все годы знакомства Ильнар еще ни разу не поссорился с другом всерьез, хотя в игру «Доведи напарника» оба играли регулярно и с удовольствием.

— О, гляди, — Фин, в ожидании начала смены листавший колонку новостей, пихнул напарника локтем. — Про нас пишут!

Интуит, проверявший комплектность снаряжения в сумке, нехотя бросил короткий взгляд на голоэкран. Крупные буквы заголовка гласили: «Смерть при задержании!», чуть ниже шрифтом помельче, зато красным цветом: «Ужасный колдун или невинная жертва?» Большую часть экрана занимал портрет Алена Каоро, еще живого и, судя по фото, жизнью вполне довольного. При одном взгляде на него заныла набитая на затылке шишка, и Ильнар, скривившись, вернулся к инструментам, размышляя, сколько упаковок силовых сетей брать на выезд — три или сразу шесть, чтоб сработал закон подлости и они точно не понадобились.

— Это он-то — невинная жертва? Ну-ну.

Напарника статья заинтересовала, и он принялся читать вслух — с выражением, подвываниями, драматическими паузами и комментариями, местами нецензурными. По мнению Ильнара, комментарии Фина имели большую литературную ценность, чем сам текст, кое-как сляпанный из страшилок времен Первой инквизиции, разбавленных коротким описанием произошедших в айропорту событий. Создавалось впечатление, что автор никак не мог решить, чем пугать читателей — то ли жутким колдуном, появление которого магобезопасность по своей некомпетентности прозевала, то ли, напротив, кошмарными сотрудниками СМБ, которые без суда и следствия практически голыми руками ликвидировали несчастную жертву магической травмы, при поддержке насквозь коррумпированной полиции.

Впрочем, слова и обороты автор подбирал аккуратно — чуял, видимо, что за прямое обвинение можно навлечь на себя те самые следствие и суд, которых не хватило колдуну.

— Теперь ты можешь говорить девушкам: «О нас пишут в новостях!» — закончил Фин и хитро подмигнул. — Правда, приличные девушки такой бред не читают… Но и неприличные девушки, знаешь ли, бывают весьма хороши!

Обсуждать в присутствии всей группы свою личную жизнь и уж тем более ее прискорбное отсутствие не хотелось совершенно. Интуит задумчиво глянул в сумку. Комплект матриц на месте, проволока в катушке, кусачки, плоскогубцы… А где, спрашивается, манипуляторы? Ага, вон они, на зарядке. Он отмахнулся от напарника и привстал, чтобы вытащить инструменты.

— Иди ты к Змею со своими девушками и колдунами, дай собраться спокойно. Тебе ж со мной работать.

Увы, возражать бодрому и довольному напарнику было бесполезно. Пришлось слушать новости о том, что в четвертой группе командир вывихнул ногу, пятая полным составом потравилась какой-то дрянью — день рождения чей-то отмечали, что ли, — а вот Кир сказал, что капитан Элори получил результаты экспертизы, и единиц пятнадцать там было точно.

— Ну я и говорю — колдун, — Ильнар подключил к настроечной машине портативный сканер и стержень-поглотитель и запустил диагностику. Парализатор в стенде, гранаты в ящике, проверки больше ничего не требовало. Напоследок интуит вынул из бокового кармана сумки фонарик и задумчиво пощелкал кнопкой. — Такой, знаешь, жуткий, в черной мантии с капюшоном… Мне их сегодня штук десять снилось. К чему колдуны снятся, а?

— К отпуску, — хмыкнул друг. — Расскажи Киру, может, проникнется?

Без отпуска группа работала уже полтора года, и Фин в последнее время поднимал эту тему все чаще. Увы, ряды личного состава редели на глазах, и полковник Тиоро, глава Оперативного отдела, никак не мог себе позволить отпустить на отдых еще одну группу.

С другой стороны, а что в этом отпуске делать? У Фина хоть гараж есть, в котором можно запереться и в который раз собирать-разбирать любимый байк. А вот Ильнара при наличии свободного времени ждали мамины балы и чаепития. Нет уж, лучше любимая работа, страшные монстры и дорогое начальство.

А вот, кстати, и оно.

Кир прикрыл за собой дверь и окинул ведущего сферотехника Очень Суровым Взглядом.

— Добрый вечер, дан майор, — Ильнар, сунув фонарик на место, стянул перчатки и поднялся.

— Ну привет. Сколько?

— Две минуты.

— Значит, сорок, — кивнул майор и отошел к окну.

— Есть сорок… — вздохнул интуит, принимая упор лежа.

В последний раз Ильнару пришлось отжиматься перед началом смены пару лет назад. В тот раз виноваты в задержке были близняшки, умудрившиеся навязать на шнурках ботинок брата много-много узелков. Минут десять интуит, вполголоса матерясь, распутывал узлы, а потом некстати подошла мама, и пришлось еще выслушать лекцию о недопустимости нецензурных выражений в присутствии юных девушек. Через неделю после инцидента Ильнар переехал на съемную квартиру, решив, что в одном доме с этими девушками он сам без нецензурных выражений жить уже не может. С какой целью была устроена эта диверсия, сестры до сих пор не признались.

— Девять, десять, одиннадцать…

Считали коллеги, хором — как же иначе? Не так уж много развлечений в работе оперативников, если не считать развлечением собственно работу. А отжимания действительно полезны — раздражение, скопившееся за вечер, потихоньку уходило. Ладно уж, пусть даже будет спортзал, все лучше чаепитий…

— …Тридцать восемь, тридцать девять… сорок!

Интуит поднялся с пола и вытянулся по стойке смирно.

— Р-р-разрешите вернуться на рабочее место, дан майор?

Ответить Кир не успел — под потолком мерзко взвыла тревожная сирена. Ильнар спешно застегнул сумку и сунул перчатки в ящик, Фин отключил настроечную машину. Кир отвернулся от окна, окинул группу быстрым взглядом, но к чему придраться не нашел — лица подчиненных были серьезными, стрелки поглядывали на оружейный стенд. К тому моменту, когда сирена, наконец, смолкла, оперативники были готовы к работе.

— Внимание! Третья оперативная группа, боевая готовность! Шестая оперативная группа, боевая готовность! Второй уровень тревоги, повторяю, второй уровень тревоги! Первый радиус, комплекс накопителя!

Напарники переглянулись. Фин, не удержавшись, присвистнул, Ильнар согласно кивнул. Потусторонний прорыв в комплексе накопителя — это намного сложнее, чем просто второй уровень тревоги. Неудивительно, что на выезд отправляли сразу две группы — одна будет ликвидировать прорыв, вторая встанет в оцепление вокруг комплекса, за линией щитов.

— Защита, снаряжение, — отрывисто скомандовал Кир. Он на секунду задержался взглядом на Ильнаре. — Дьери, перчатки. Защитные.

Сферотехник скривился, но кивнул и следом за стрелками рванул в раздевалку. Динамик передавал еще какие-то подробности, но Ильнар уже не слушал, спешно натягивая поверх повседневной формы защитный комплект. Перчатки он послушно сунул за пояс — за нарушение прямого приказа можно и по шее получить, а рука у Кира тяжелая. Капюшон надевать не стал, только затянул потуже ремешки у воротника.

Теперь — обратно в кабинет. Ильнар подхватил со стола сумку, повесил через плечо, так, чтобы инструменты оказались под правой рукой. Слева занял свое место в кобуре на поясе парализатор. Проверить уровень заряда… порядок. Сферотехник оглянулся на напарника, тот молча кивнул. Стрелки поспешно разбирали тяжелые, заряженные нейтрализатором ружья. Кир окинул подчиненных коротким взглядом.

— Выходим.

Ровно через три минуты семь пар тяжелых ботинок прогрохотали по коридору к выходу во двор. Механики уже вывели из гаража два сферокара, и те, мягко урча двигателями, ожидали пассажиров посередине двора, вытянутой, хищной формой корпуса цвета вороненой стали напоминая странных насекомых.

Сразу за третьей группой во дворе появилась шестая. Командиры обменялись парой фраз, и оперативники принялись загружаться в машины.

Фин, на ходу застегивая шлем, заменявший ему водительские сенс-очки, забрался в кабину. Ильнар устроился в кресле и сразу пристегнулся. Водил друг отлично, даже виртуозно, но о комфорте пассажиров на боевом выезде думать было некогда. Тавис влез последним и хлопнул дверью, одновременно с ним захлопнул дверь командир, занявший место возле водителя.

— Вперед, — бросил Кир, щелкая креплением ремня. Фин молча кивнул, двигатель взревел, на крыше взвыла сирена. Сферокар рванул с места, выскользнул сквозь открывающиеся ворота и погнал к центру города, на ходу набирая рабочую высоту. За ним по пятам следовал сферокар шестой группы — большинство водителей оперативного отдела, зная повадки Фина, предпочитали пропустить его вперед.

Ночные огни на скорости проносились мимо окон. Притормаживать практически не приходилось, к вечеру плотность транспортного потока снижалась. Заслышав вой сирен, другие водители спешно шарахались в сторону — тем, кто не пропускал спецмашины, приходилось платить немалые штрафы. Спецмашин было уже три — на полпути в компанию к опергруппам добавился узкий бело-зеленый сферокар скорой помощи.

Ильнар прикрыл глаза, сосредотачиваясь на предстоящей работе. Тревога второго уровня означала повышенный фон и готовность прорыва, и к моменту приезда оперативников прорыв там наверняка будет. Первый радиус, двести метров от Древа, самая опасная зона в городе. Именно тут проходили самые мощные энергетические потоки, позволяющие накопителю аккумулировать природную магию мира. Увы, избыток энергии привлекал потусторонних тварей, словно банка варенья — ос. Весь комплекс обрабатывали нейтрализатором дважды в сутки, для профилактики, давление на границу между реальностью и Другой стороной здесь было сильнее всего, и одной разбитой сферы было достаточно, чтобы магический фон начал скачкообразно расти.

Если уж тут сработала тревога, простой работы не предвидится.

Сферокар резко затормозил и с тоненьким свистом, похожим на звук закипающего чайника, приземлился. Ильнар отстегнул ремень и, пригнувшись, выскочил в открывшуюся дверь. На него тут же налетел порыв ледяного ветра, и сферотеник, поежившись, набросил капюшон. Вечер сам по себе был холодным, но откуда-то из-за деревьев тянуло и другим холодом — дар улавливал близкую опасность.

Выйти из машин оперативникам пришлось за добрую сотню метров до комплекса накопителя — между улицей и куполом лежал Парк глициний. Выведенные с помощью магии лозы после заморозков почти полностью сменили цвет лепестков с розового на белый, но цвести не перестали, густой медовый аромат соцветий мешался с более привычным для поздней осени запахом прелой листвы.

Перестроившись в боевой порядок, обе группы бегом пересекли парк. Обостренные даром и близостью потустороннего чувства интуита выхватывали из окружающего пространства разрозненные кусочки — то длинную цветочную кисть, белую, словно заснеженную, то шар фонаря в причудливой металлической подставке, то блестки инея на шестиугольных плитках дорожки. По этим плиткам, по скамейкам и по высохшей траве газона неслись за оперативниками изломанные, причудливые тени.

Возле главного входа толпились сотрудники комплекса — человек десять работников ночной смены и примерно столько же охранников, все в серых защитных комбинезонах. Ильнар встал за спиной командира, разглядывая стены купола — тяжелые гранитные плиты, покрытые вырезанными в камне геометрическими орнаментами. Линии слабо светились голубым.

— Служба магической безопасности, майор Муэрро. Что у вас?

— Десять минут назад прорвало, — сообщил один из охранников, кивая на двери. — В главном зале. Фон восемь, вроде больше не растет. Мощность снизили на минимум, поглотители работают.

— Нейтрализатор?

Охранник скривился:

— Система подачи накрылась. Аварийная бригада занимается ремонтом, обещали минут через двадцать-тридцать закончить.

— Щиты?

— Внутренние включены, все помещения изолированы.

— Полиция где? — Кир с неудовольствием огляделся, охранник тоже.

— Вызвали, едут. Идете?

— Куда ж мы денемся, — вздохнул майор. Он нашел взглядом командира шестой группы: — Шейри, вы пока снаружи.

Капитан Шейри кивнул — в совместных операциях командовал по умолчанию старший по званию. Он надвинул и затемнил щиток шлема и, судя по жестикуляции, принялся раздавать указания подчиненным. Семерых человек для оцепления купола было явно маловато, но до приезда полиции кто-то должен был охранять опасную зону от посторонних. Сотрудников тоже отогнали подальше, охрана присоединилась к оцеплению, возле входа в купол остался лишь начальник смены, готовый по команде Кира разблокировать вход для группы.

Ильнар тоже опустил щиток, и в наушнике немедленно послышалось ворчание напарника:

— Ну и почему они снаружи, а мы внутрь?

— Потому что в боевом рейтинге групп мы на первом месте, а они — на девятом, — хмыкнул в ответ интуит. Напарник красноречиво покачал головой, по щитку его шлема скользнул блик.

— Может, не надо было вчера ловить колдуна?..

— Отставить болтовню, — рыкнул Кир. — Боевой порядок. Вперед.

Ильнар усмехнулся, хлопнул друга по плечу и обошел командира, готовясь войти в здание первым, как только разблокируют вход. Кир поймал его за рукав, строго взглянул в глаза, и интуит, хмыкнув, поднял руки, демонстрируя защитные перчатки. Командир молча кивнул. Сферотехник секунду погрустил о контактных перчатках, затем выкинул из головы лишние мысли и сосредоточился на работе. Прорыв, фон восемь. У, что там сейчас будет… В первом радиусе десяти минут более чем достаточно, чтобы из прорыва полезли твари второго, а то и третьего уровня. Весело начинается смена, ничего не скажешь.

За спинами оперативников с тихим шелестом развернулись стационарные щиты, тяжелые металлические двери дрогнули и медленно, с натужным гудением поползли в стороны. Ильнар шагнул вперед, и снова дар напомнил о себе, по коже словно электрические искры пробежали. Если учесть, что впереди еще две двери и щиты, страшно представить, что там внутри.

Хотя нет, не страшно. В первый раз, что ли.

Стоило оперативникам войти в здание, как внешние двери вновь загудели, закрываясь. Полминуты ничего не происходило, затем на панели в левой стене зажглось несколько огоньков, и внутренняя дверь тоже открылась — для разнообразия не в сторону, а в потолок. Интуит передернул плечами, поправил ремешок на капюшоне и двинулся вперед.

Широкий, но короткий коридор, подсвеченный красными аварийными огнями, упирался в очередную дверь, за которой находился Главный зал накопителя. В Истинном зрении коридор освещали еще несколько синих цветков, один белый и радужные пленки щитов, запечатывавших двери по обе стороны коридора. Ильнар прищурился, переглянулся с напарником, и сферотехники двинулись вперед, оставив стрелкам возню с цветками.

Стены купола, возведенные еще до Катастрофы, прекрасно экранировали магию, и сканер уверенно определял фон в коридоре как умеренно высокий. И не скажешь, что за стеной разрыв. А он там точно есть — Фин подключил прибор к внутренней системе безопасности, и судя по сигналам с датчиков внутри, вторым уровнем дело не ограничивалось. К сожалению, определить, какие твари уже выбрались с Той стороны, датчики не могли, а сканер древнюю кладку почти не брал.

— Ну что там? — Кир подошел ближе. Сферотехники переглянулись, и Фин раздраженно пожал плечами:

— Как минимум, «фикусы». Штуки три-четыре перед входом. А что там дальше — Змей их знает. Надо идти внутрь.

Ильнар молча кивнул, подтверждая слова напарника, и нахмурился. Дар улавливал нечто, напоминающее холодный ветер с запахом хлорки, воображаемый электрический разряд снова рванул вниз по позвоночнику. Интуит поморщился — гадкий привкус на языке был не более чем вызванной даром иллюзией, но менее мерзким от этого не становился. Хлорка и электричество…

— Белые тени там. Штук шесть.

Командир удивленно обернулся:

— Откуда знаешь?

Странно, но он действительно знал. И даже защитный комбинезон не мешал, Ильнар как будто видел сквозь толщу стены и потолка полупрозрачную белесую тварь, и еще одну, и еще… Или не видел, а слышал? Или чуял? А, к Змею определения. Интуит посмотрел на командира и решительно кивнул:

— Знаю.

Кир поморщился и оглядел группу.

— Ладно, допустим. Работаем по схеме номер два. Надо закрыть разрыв, пока еще чего-нибудь не наползло. Щит, сети, как обычно. Фин, по моей команде открываешь дверь. Все готовы? Тавис?

Стажер торопливо закивал. Сферотехники помогли ему сунуть руки в крепления силовых щитов и затянуть ремни. Парень помахал руками, привыкая к тяжести, опустился на одно колено, чтобы включившийся щит не перегораживал стрелкам обзор, и развернул сдвоенный силовой зонт, компактный, полтора метра в диаметре. Стрелки выстроились по обе стороны от него, вскинули ружья.

— Открывай!

Двери с шорохом разъехались. После темного коридора розовое сияние Древа Сфер казалось слишком ярким, от резкого повышения фона перехватило дыхание, по спине пронеслась целая волна колючих искр. Ильнар успел подумать, что это странно, форма должна глушить ощущения — а потом думать стало некогда.

Сканер не соврал, между разрывом и оперативниками действительно торчали, хищно поводя узкими длинными листьями, три «фикуса», метра по два каждый. Сквозь дымку хларина на полу виднелись несколько буро-зеленых луж — похоже, «фикусы» не сошлись во мнении с древоедами, кто из них выше в пищевой цепочке. Ильнар невольно посочувствовал гигантским слизнякам, которых прибил их потенциальный обед.

Почувствовав исходящее от людей тепло, твари беспокойно зашевелились, ближайший «фикус» качнулся вперед, и длинная, покрытая шипами лиана вхолостую щелкнула по полу. Следующая ударила в щит, Тавис от неожиданности качнулся назад, едва не упав, но Фин успел поймать стажера за плечо.

Ильнар подкинул на ладони упругий сверток с силовой сетью и швырнул поверх щита в «фикусы». Следом тут же полетел второй сверток, сети с треском развернулись в силовое кружево, опутали тонкие теплочувствительные листья, прижали к толстенным, в руку, стеблям шипастые лианы, не давая «фикусам» воспользоваться своим оружием, и позволяя оперативникам воспользоваться своим.

— Залп!

Ружья с негромким хлопком выплюнули во врага заряд нейтрализатора. «Фикусы» зашипели, заскрежетали, попавшие под нейтрализатор листья скручивались и опадали.

— Еще залп!

Оперативникам понадобилось четыре минуты и семь залпов, чтобы угомонить беспокойных тварей. Под конец «фикусы» умудрились порвать одну сеть, и щит пришлось держать втроем — освободившаяся лиана лупила по нему почти непрерывно.

— Перезарядка, — скомандовал Кир, клацая ружьем. Ильнар выглянул из-за щита. Сухие листья и хрупкие обломки стеблей валялись неопрятной кучей, продолжая с шелестом оседать под собственным весом. В буром крошеве на полу поблескивали остатки сетей.

Теперь, когда «фикусы» перестали загораживать обзор, зал накопителя был виден, как на ладони. Большую часть помещения занимало Древо Сфер — по крайней мере, в верхней трети, где его ветви образовывали густую, пышную крону. На высоте двадцати метров от пола ветви опирались на прочную металлическую решетку, которую поддерживали тонкие металлические колонны и тянущиеся с верхней галереи опоры. Среди ветвей диковинными плодами мерцали нежно-розовые энергетические сферы всех размеров, от крошечных бусинок до гигантских полутораметровых шаров.

Зеленоватая дымка хларина стелилась по полу, то пряча, то открывая начерченные на гранитных плитах знаки. Выбитые в камне линии слабо светились, но на фоне исходящего от Древа сияния это было едва заметно. Уродливое темное пятно разрыва зловеще колыхало краями чуть в стороне, метрах в пятнадцати от входа, то сжимаясь, то вновь растягиваясь. Дымные щупальца тянулись от него в стороны, но несколько поглотителей по периметру зала уже ярко сияли синими сферами и довольно урчали, втягивая газ.

— Третий уровень, — услышал Ильнар голос напарника и кивнул.

Одной матрицей тут, кажется, дело не обойдется, порвет. Создать силовой узор голыми руками было под силу лишь инициированному (и хорошо обученному) магу, но квалифицированный сферотехник не намного ему уступал. Практически любую необходимую матрицу можно было сплести с нуля, используя лишь металлическое кольцо, проволоку, несколько десятков вариантов узлов и узоров, энергетические бусинки — и прямые руки, разумеется, тоже.

Хорошо, что никто не заставляет использовать в работе одни лишь стандартные фабричные схемы, есть простор для творчества…

— Пятая сдвоенная.

— Понял.

Тавис щелкнул переключателями щитов и вскинул руки, накрывая себя и обоих сферотехников прозрачным силовым «зонтом».

— Начали! — рявкнул Кир, и группа слажено двинулась вперед, повторяя действия, отработанные на тренировках до автоматизма. Первые пять метров ничего не происходило, а потом…

— Сверху!

Ильнар успел краем глаза заметить нечто, более всего напоминавшее слетевшую с веревки простыню, и рефлекторно пригнулся, но не остановился. Все-таки белые тени… Стайные твари, меньше, чем по пятеро, не нападают. Но считать их сейчас некогда. За спиной послышались хлопки ружей, стрелки не давали теням подобраться близко — от их электрических объятий даже форма не спасала.

Семь метров до прорыва. Пять. Три.

— Граната, — негромко произнес Ильнар в микрофон.

— Стрелки, замкнуть цепь, — скомандовал Кир. — Давай!

Стеклянно переливающийся шар, называемый гранатой чисто условно, скатился с ладони сферотехника вперед и лопнул, выпуская сжатый до предела нейтрализатор. Перед разрывом мгновенно вспух искристый пузырь, дымные щупальца судорожно втянулись в дыру, ощутимо уменьшившуюся в размерах. Взрывная волна мягко толкнула Ильнара в грудь, секунды на три дар отключился, интуит словно оказался в плотном коконе, и это ощущение, пожалуй, было еще менее приятным, чем воображаемый запах хлорки.

— Работаем!

Стрелки продолжили отгонять настырные тени, а сферотехники принялись раскладывать на полу инструменты. Граната на время снижала фон вокруг разрыва, но работать приходилось очень быстро, пять минут — и дыра вновь начнет расти.

По проволоке зазмеились разряды, нанизанные на нее крошечные энергетические бусинки ярко вспыхивали одна за другой. Силовые нити переплетались между собой, затягивали прореху в пространстве тончайшей паутиной. Вот вспыхнула последняя бусинка, по плетению пробежала волна искр. Края разрыва быстро-быстро запульсировали и вдруг схлопнулись, втянув в себя дымные щупальца. Клочья зеленоватого тумана заколыхались в воздухе, постепенно бледнея.

Расслабиться сферотехники не успели. Стоило разрыву закрыться, тени, атаковавшие группу, взвыли так, что уши заболели, и набросились на оперативников с утроенной яростью. Белая «простынь» увернулась от выстрела и с силой ударилась в щит, заставив Тависа пригнуться. Фин вскочил, помогая стажеру расстегнуть крепления щитов.

— Сети, быстро! — рявкнул Кир, протягивая руку. Ильнар сунул ему сверток, выхватил из кобуры парализатор и выстрелил в тень за спиной командира. Парализующий луч не обездвиживал потусторонних монстров выше второго уровня, но вполне годился для того, чтобы отогнать вредную тварь.

На охоту за тенями ушло минут двадцать. Деваться из запертого зала тварям было некуда, но работать приходилось предельно аккуратно, любая разбитая сфера грозила новым разрывом. Поэтому сперва пришлось долго и упорно сгонять вертких тварей в кучу и накрывать сетями, зато потом хватило пяти минут и трех гранат.

Медуз в этот раз налетело немного, зато они оказались весьма шустрыми, и ловко прятались между ветвей Древа, жутко раздражая стрелков. Цветки, как всегда, не доставили особых хлопот, хотя один честно попытался укусить Ильнара за ногу. За что и получил парализующий заряд — на мелких паразитов он действовал ничуть не хуже нейтрализатора.

— Уборки тут теперь… — протянул Фин, стряхивая с оставленного Тависом щита липкие белесые капли. Интуит пожал плечами. Уничтоженные потусторонние твари без подпитки дикой магии разлагались очень быстро, и опасности не представляли — ну разве что считать опасностью запах. Но уборка в обязанности оперативников не входила точно.

Ильнар довольно потянулся. В такие моменты он особенно любил свою работу. Разрыв закрыт, фон снижается, а вот настроение, наоборот, резко повышается — и от того, что потустороннее резко перестает давить на нервы, и от ощущения исключительной правильности происходящего. Интересно, можно ли надеяться после столь плодотворной работы, что оставшаяся часть смены пройдет тихо?

Последний вопрос интуит задал вслух, и напарник вздохнул:

— С Киром тихо не бывает.

Сферотехники одновременно покосились на командира, который по рации общался с охраной комплекса.

— Да, нормально. Что там с нейтрализатором? Когда? Ну так пусть работают быстрее, мы же не можем тут всю ночь торчать! Ладно, проверим. Отбой.

Он покачал головой и повернулся к подчиненным:

— Ждем, пока рабочие не починят систему подачи нейтрализатора. Вряд ли, конечно, тут что-то еще прорвет, но лучше проконтролировать. Датчики проверьте пока.

Ильнар осмотрелся и двинулся к ближайшему датчику недалеко от дверей. Фон уже снизился почти до нормального уровня, и интуит на ходу расстегнул, а затем и снял шлем-капюшон, в ответ на неодобрительное покашливание командира сделав невинное лицо:

— Что? Я в перчатках!

Фин фыркнул, защелкнул на руке крепления щита и последовал примеру напарника.

— Олухи, — проворчал вслед сферотехникам Кир. Он тоже расстегнул капюшон, но снимать не спешил — после закрытия разрыва медузы предпочитали прятаться, но, чисто теоретически, на голову свалиться все еще могли.

Ощущение присутствия потустороннего обдало, словно сквозняк, когда до датчика оставалось шагов десять, и Ильнар резко остановился. Фон снизился, поглотители выключились, откуда же это чувство, будто…

Сощурившись, он оглядел зал. Длинные тонкие ветви, свисающие сквозь решетку, напоминали цветущие кисти глициний, но Древо не цвело — ветви были покрыты тонкими кристаллическими иглами, розовыми и сиреневыми. Сердце Древа, неправильной формы полуметровый кристалл, оплетенный десятком причудливо изгибающихся стволов на высоте пяти метров от пола, светился едва-едва. При магической тревоге энергию на него почти не подавали, некоторых тварей привлекало именно излучение работающего кристалла. Те же древоеды, к примеру, вполне могли повредить накопитель…

Сканер сообщил, что фон стабилен, разве что под потолком кружится еще штук семь медуз. Дар, напротив, уверял, что потустороннее нечто находится где-то за Древом.

Нервы? Или предчувствия посещают не только эмпатов?

Страхующий сферотехник тем временем открыл датчик и, насвистывая, нажал кнопку, запускающую печать. Тонкая лента отчета поползла из щели, датчик пискнул и замигал зеленым огоньком. Свист оборвался — Фин задумчиво поглядел на распечатку, нахмурился и протянул отчет напарнику:

— А ну-ка, глянь. Знакомая загогулина.

Ильнар присмотрелся. График действительно напоминал зигзаг — резко вверх, потом постепенно вниз и снова вверх. В этом ритме и впрямь угадывалось что-то знакомое…

— Змеевы потроха… Кир! — Обернувшись к командиру, интуит ткнул пальцем в самый выразительный пик. — Те же всплески, что были в порту!

Совпадение это могло означать лишь одно. Неизвестный колдун — или ментальный артефакт, — находился в комплексе накопителя.

Здесь и сейчас.

Командир соображал быстро.

— Щиты, шлемы, живо!

Ильнар спешно натянул капюшон и опустил щиток. Все входы и выходы были надежно заблокированы, и если злоумышленники действительно находились внутри, шансов вырваться у них не было. Пока командир объяснялся с охраной, а потом и с полицией, интуит медленно двинулся к центру зала, пытаясь определить, почему не успокаивается дар.

Чем ближе он подходил к окружающему ствол ограждению, тем крепче становилось ощущение близящейся опасности. Он сам не заметил, как перешел на бег, фон же не растет, что происходит-то?! Сзади послышался окрик командира, затем топот — напарник, привыкший доверять чутью друга, рванул следом.

Сферотехники бегом обогнули Древо. В дальнем конце зала Гирон целился в одинокую медузу, порхавшую у перил галереи.

— Уйди оттуда! Быстро! — рявкнул Ильнар в микрофон. Стрелок от неожиданности дернулся и промазал, медуза упорхнула к потолку. Гирон недовольно обернулся, поднял щиток шлема и удивленно взглянул на бегущих к нему сферотехников:

— Ребят, вы чего?

— Да отойди, чтоб тебя!..

Сканер надрывно заверещал, Ильнар услышал, как Фин охнул и выругался… А потом двери, и входные, и те, что в дальнем конце зала, начали открываться — ме-е-едленно, с мерзким скрипом. Что именно собиралось попасть в зал (или вырваться наружу?), Ильнар понятия не имел, но ощущение, что ещё секунда, и будет поздно, полыхнуло в голове, словно фейерверк.

Интуит понял, что добежать уже не успеет.

Времени на раздумья не оставалось.

Зато остался заряд в парализаторе.

Слабо соображая, что и зачем делает, Ильнар выхватил парализатор из кобуры и вскинул руку.

Выстрел. Еще.

Защитный костюм частично блокировал излучение парализатора, но не три выстрела подряд. Гирон пошатнулся, закатил глаза и тяжело завалился навзничь.

Шар огня пронесся ровно в том месте, где только что была голова стрелка, с гудением впечатался в стену, расплескался искрами. Ильнар рухнул на пол, пропуская над собой второй шар, рядом немедленно распластались Кир и Фин, с шорохом развернулся силовой щит, прикрывая всех троих и незадачливого стрелка. Взвыли сирены, сферы поглотителей полыхнули ярко-синим, фон подскочил так резко, что голова закружилась, несмотря на капюшон. Сквозь дурноту пробился знакомый запах — хлорка и ржавчина, ну точно, никакой это не артефакт, да и кто б сомневался…

— Кир! Это точно колдун!

— Всем в укрытие! — рявкнул командир в микрофон, и Ильнар мог бы поклясться, что знает, о чем тот думает. Два трупа в айропорту, и вряд ли виновники сунулись на накопитель без оружия. А у оперативной группы — два парализатора на семерых.

Сквозь радужные разводы на щите Ильнар насчитал пять фигур в черном, бегом пересекавших зал. Шестой, в темной мантии с глубоким капюшоном, передвигался на инвалидном кресле с антигравом — похоже, тот самый колдун. А даже если б не колдун — бежали злоумышленники явно не с пустыми руками, и сомнительно, чтобы они взяли с собой резиновые дубинки.

Словно в ответ на его слова, что-то свистнуло и полыхнуло голубым. Ильнар пригнулся ниже, но щит и без того надежно защищал от парализующего диска. Кир, напротив, выпрямился и поверх щита швырнул последнюю гранату. Нейтрализатор окутал кресло мерцающим облаком, обычным людям он повредить не мог, а вот швыряться огнем кое-кто больше не будет.

Злоумышленники ничем швыряться не собирались, и вообще, судя по всему, надеялись поскорее смыться. Разогнав оперативников за щиты, они рванули на выход. Кир, отобрав у Фина парализатор, вскочил.

— Стрелкам — оставаться на местах. Тавис — к Гирону. Вы двое — со мной.

Напарники быстро переглянулись и тоже вскочили. Фин свернул и снова развернул щит, придавая ему форму линзы, Ильнар уронил на пол сумку и мельком проверил заряд парализатора.

Ловить вооруженную банду в обязанности оперативной группы, между прочим, не входит. А даже если бы и входило — догнать-то можно, дальше что делать? Героически пасть в бою с превосходящими силами противника?

Словно в ответ на его мысли, где-то впереди зазвучали выстрелы, и думать стало некогда.

Коридор. Одинокий охранник, зажимающий ладонью рану в плече — остальных отогнали за оцепление, и хорошо. Кир что-то командует в рацию, кажется, полиция все-таки добралась до места. Металлические дуги-опоры, оплетенные глициниями — живой цветочный туннель, подсвеченный разноцветными фонариками, и вся эта погоня, с колдуном, парализаторами и цветущими глициниями в качестве фона, выглядит исключительно бредовой, почти как во сне. Фин вырвался вперед, вернее, это Кир немного приотстал, позволяя сферотехнику прикрывать группу щитом, и темные фигуры уже маячат в конце аллеи…

Когда оперативники выскочили из туннеля, до преследуемых оставалось метров двадцать. За оградой парка замер готовый к старту узкий серебристый сферокар. Судя по всему, основным приказом неизвестных было охранять колдуна, пусть даже ценой своей жизни — двое еще пытались отстреливаться, трое поспешно тащили кресло к сферокару, не отвлекаясь на мелочи. Палили охранники куда попало, зеленоватые лучи срезали ветки кустов и глициний, в воздухе стоял густой, тяжелый запах соцветий и скошенной травы.

Высовываться было опасно, и все же Кир не зря был лучшим стрелком управления. Один заряд прошел над головой колдуна, ударил в борт сферокара. Второй чиркнул по креслу, отчего то покачнулось и едва удержало равновесие. Пользуясь тем, что охранники отвлеклись, Ильнар добежал до следующего куста, прицелился…

Выстрел, второй, третий… Есть!

Один из охранников тяжело рухнул на землю. Товарищ дернулся было за ним, но тут же побежал дальше. Кресло уже грузили в сферокар, из кабины тоже начали стрелять, и оперативникам спешно пришлось прятаться. Взвыл двигатель, сферокар рванул с места, Кир выскочил из-за куста и послал вдогонку еще несколько зарядов, но без толку — машина злоумышленников набрала высоту и унеслась.

— Ушли, — с досадой констатировал Ильнар, выпрямляясь.

— Ушли, да не все, — хмыкнул Фин, выходя из-за своего куста. Глянул на парализатор в руках напарника и хмыкнул: — Ты гляди, вся батарея ушла.

Ильнар покрутил парализатор в руках и сунул в кобуру. Да уж, потратить весь заряд за один выезд ему довелось в первый раз — и хорошо бы в последний. Кир поднял щиток шлема, мрачно сплюнул в траву и взглянул на подчиненных.

— Целы? Хорошо.

Оперативники пересекли газон. Подстреленный злоумышленник валялся на плитках дорожки, раскинув руки в стороны. Кир стянул с него маску и неодобрительно хмыкнул — их противником оказался совсем юный паренек, не старше Тависа. Майор секунду подумал, потом сунул парализатор Фину и, с легкостью подхватив пленника, закинул его на плечо. Оглянулся, смерил сферотехников хмурым взглядом:

— Пошли. Будем разбираться.

Разбираться, впрочем, пришлось не им, и уже это было хорошо. Мрачный капитан Элори при виде задержанного слегка просветлел лицом и даже велел вколоть ему антидот — но сначала разоружить и надеть наручники. Правда, возвращаться в сознание парень не спешил, а вот Гирона на ноги уже подняли, и он в компании других стрелков дожидался командира у входа в комплекс.

— Вот так бы и дал в глаз, — с досадой бросил Ильнар, пользуясь тем, что Кира отвлекли полицейские. — Ты вообще слушаешь, что тебе говорят?

— Командира я слушаю, — огрызнулся стрелок. На ногах он стоял с трудом, опираясь на брата, и в свете парковых фонарей сам напоминал белую тень.

— Да уж, Ильнар у нас до командира не дорос, — с притворным сочувствием произнес Фин. — Он же в случае опасности перестреляет всех подчиненных, чтоб под ногами не путались.

Страхующий сферотехник шутливо пихнул напарника плечом. Тот раздраженно выдохнул и мрачно взглянул на друга. Не очень-то ему и хотелось быть командиром. И вообще, хочешь сделать хорошо — сделай сам…

— Тавис, а у нас есть что-нибудь от ушибов?

— А у кого ушиб? — вскинулся тот.

— Да вот, уважаемый коллега нарывается, — интуит кивнул на напарника, тот хмыкнул, но на всякий случай отодвинулся.

— Шуточки ваши… — проворчал Тавис, застегивая сумку. — А ты, — стажер мрачно воззрился на Гирона, — думай, кому и что говоришь. Если б не Ильнар, ты б без головы остался, а я такое лечить не умею.

— Ну так и учился бы, — стрелок стянул капюшон и, морщась, растер виски. — Чего тебя вообще в оперативники понесло? Шел бы, лечил детишек… или кого там…

— А я и пошел, — неожиданно резко отозвался стажер. — Три года отучился, у меня родители — врачи… были.

По выражению лица парня было понятно, что вопрос поднят крайне неудачный. С другой стороны, им ещё придется работать вместе, и лучше заранее выяснить, о чем и почему не стоит говорить. И раз уж тему все равно подняли… Ильнар полминуты помолчал и осторожно уточнил:

— Были?

Тавис вздохнул, прикусил нижнюю губу и исподлобья взглянул на сферотехника.

— Прорыв в Лиассе.

Фин присвистнул:

— Погоди, это ведь весной случилось, да? Детская больница?

— Угу. — Тавис помолчал, водя пальцем по застежке медицинской сумки, потом нехотя добавил: — Мама на дежурстве была. Отец рванул за ней… — Он махнул рукой, словно отгоняя тяжелые воспоминания, и отвернулся.

Сферотехники переглянулись. Лиасский прорыв считался наиболее крупным за последние пять лет. Кто-то сэкономил на средствах противомагической безопасности, щиты не сработали, прорыв открылся в поликлинике во время приема. Четвертый уровень, сорок восемь погибших, полторы сотни пострадавших…

— И ты…

— И я подумал, что тут от меня будет больше пользы.

Тавис попытался улыбнуться, но с одного взгляда было ясно, что улыбаться ему сейчас хочется меньше всего. Гирон даже пробормотал себе под нос что-то, отдаленно напоминающее извинение — впрочем, стажер его особо не слушал и, как только подошедший командир скомандовал стрелкам возвращаться к сферокару, ушел первым.

Ильнар проводил его задумчивым взглядом и подумал, что в вопросах пользы Эл бы с Тависом не согласился.

— …Вот ты представь — напали на тебя злые колдуны, целая банда! — Фин в попытке объяснить командиру смысл изобретения вдохновенно взмахнул руками. — Сунули в мешок и увезли в неизвестные дали. Коммуникатор, разумеется, сразу забрали, они ж колдуны, а не идиоты… А вот про булавочку никто не знает! Ты поворачиваешь бусинку, и верные друзья бросаются на помощь!

Кир скептически изогнул бровь:

— На меня? Напали? Знаешь, тогда они все-таки идиоты.

— Ай, ну не на тебя, на… на Эла, к примеру! — Фин ткнул пальцем в доктора, в чьей гостиной друзья собрались выпить чаю в выходной. — Тем более что он с колдунами по работе сталкивается даже чаще, чем мы. Вот сбрендит какой-нибудь пациент, а он раз — повернет бусинку…

— Скорее, я схвачу баллон с нейтрализатором, — усмехнулся Эл.

За те три года, что доктор Чеддра посещал спецбольницу, у него самого магических травм не было. Даже когда в прошлом месяце один из тамошних пациентов сорвался и едва не убил дежурного врача, не согласившегося увеличить дозу лекарства. Восьмая группа ездила на вызов, но к прибытию оперативников буйный колдун уже смирно лежал в своей кровати, а Эл строго выговаривал ему за недопустимое поведение. Основную роль в том, чтобы успокоить пациента, сыграли баллон нейтрализатора и пять кубиков снотворного, а не личное обаяние доктора, но факт оставался фактом — Эл не получил ни царапины, хотя дежурного врача увезли на скорой с ментальным шоком. А доктор Чеддра, не давший буйному колдуну разворотить всю больницу, за этот случай даже получил почетную награду от Магистра.

— С ума сойти, какие все неустрашимые борцы с колдунами! — возмутился Фин. — Ильнар!

— А? — интуит, задумчиво разглядывавший одну из булавок, поднял взгляд.

— Что ты сделаешь, если на тебя нападет банда агрессивных колдунов? — требовательно спросил напарник. И быстро добавил: — Учти, парализатора у тебя с собой нет!

Ильнар рассмеялся:

— Ладно-ладно, я уже понял. Правильный ответ — сначала активировать амулет. И если меня не убьют в первые пять минут, вы, может быть, успеете спасти то, что от меня останется. Ну, или отомстите, на худой конец.

— Ответ лучшего друга! — Фин хлопнул его по плечу. — Ну во-о-о-от, все работает. Теперь каждый берет по штучке… А карту, дан доктор, я подарю тебе — и сэкономлю на подарке на твой следующий день рождения.

Эл с усмешкой покачал головой — его день рождения был летом, но спорить он не стал. Фин вытянул из гнезд в рамке карты оставшиеся булавки и торжественно вручил по одной друзьям.

— А теперь смотрите еще раз — вот так я поворачиваю бусинку, и сигнал срабатывает…

Булавка в пальцах Ильнара тоненько завибрировала. Он щелкнул по бусинке, отключая сигнал, приколол амулет к воротнику рубашки и, не удержавшись, зевнул.

— Эл, что делать, если человеку неделю снятся кошмары? — неожиданно поинтересовался Кир таким будничным тоном, что Ильнар даже не сразу сообразил, что командир говорит о нем.

— Показать человека психотерапевту, — немедленно отозвался друг. — Что, все ещё плохо спишь?

Ильнар поморщился. То, что притворяться он не умеет, ему было известно прекрасно, а Кир замечал гораздо больше, чем говорил.

— Ты же все равно записал меня на осмотр, вот и выясним, что со мной такое.

Доктор задумчиво кивнул, поднялся и принялся рыться на полках одного из трех высоченных, под потолок, книжных шкафов, занимавших дальний угол комнаты.

— Как бы уровень у тебя не поднялся…

Ильнар недовольно скривился, но промолчал. Чего-чего, а воспринимать чувства других людей напрямую, как положено интуиту восьмого уровня, ему совершенно не хотелось. Эл глянул через плечо и снисходительно усмехнулся — он не умел читать мысли, однако об опасениях друга знал. Споров о том, хорошо или плохо быть эмпатом, они уже давно не вели, так как каждый со своей стороны великодушно позволил другу иметь свое мнение по этому вопросу.

— У меня тут была книжка, — пояснил доктор. — Про ментальные блоки. Как раз тебе полезно будет почитать, там учат управлять даром, закрываться от внешнего воздействия, и от чужих эмоций в том числе… — Он провел пальцем по корешкам книг, потом задумчиво прикусил губу и покосился на самую верхнюю полку. — Иль, ты выше меня, глянь наверху — есть там такая небольшая книжечка в синей обложке?

Ильнар успел подняться с кресла, но дойти до шкафа не успел — дверь, рядом с которой он оказался, внезапно распахнулась и с размаху ударила его по плечу. Интуит зашипел от боли, из коридора послышалось виноватое «Ой!»

— А был бы эмпатом — не подходил бы к двери, — меланхолично заметил Эл. — Кеа, ты чуть не убила моего друга. Что ты можешь сказать в свое оправдание?

Кеара осторожно выглянула из-за двери, с любопытством посмотрела на Ильнара поверх стопки книг, которую держала в руках, и повторила:

— Ой. Извините. Вы живы?

— Вполне, — кивнул он и, поморщившись, потер пострадавшее плечо. — Надеюсь, вас это не слишком огорчает?

— Нет, что вы! — она весело помотала головой. В ее ушах от этого движения закачались крупные яркие серьги из деревянных и коралловых бусин. — В мире не так уж много вещей, способных всерьез меня огорчить, и ваше существование к ним не относится.

— Рад это слышать, — хмыкнул интуит, возвращаясь в кресло.

— Рада, что мне удалось вас порадовать, — Кеара быстро улыбнулась и стремительно развернулась к брату, тяжелые складки длинной юбки, под цвет которой, видимо, и подбирались серьги, мягко зашуршали. — Эл, ну не смотри на меня так, ты, когда сердишься, похож на дану Лиеру. А дан Ильнар на меня уже не обижается.

Фин, до сих пор сидевший смирно, рассмеялся:

— Чтобы его обидеть, одной двери мало! И, Эл, может, ты нас все-таки представишь?..

— Ну раз уж она все равно сюда вломилась… Кеа, ты имеешь удовольствие наблюдать всех моих друзей одновременно. Ильнара ты знаешь, а это Финеар Котара и Кириан Муэрро. А это моя младшая сестра, Кеара. Особа нахальная, неуклюжая и неаккуратная — я ведь, кажется, говорил, что мои книги нужно ставить на место сразу по прочтении? Не говоря уже о привычке входить без стука и бить людей дверью.

Девушка наморщила носик:

— Фу, Эл, ты ужасно вредный. Я стукнула его дверью всего раз, это еще не стало привычкой!

— И, надеюсь, не станет, — хмыкнул Ильнар.

Девушка быстро улыбнулась ему и снова повернулась к Элу. Даже в домашних туфлях без каблуков она была немного выше брата.

— Ты сам, между прочим, совершенно невыносим. Забирай свои драгоценные книги. И я была уверена, что тебя здесь нет, иначе не стала бы вламываться.

— Где же я должен быть? — рассеянно удивился Эл, быстро перебирая стопку.

— Просто я видела во дворе сферокар Ордена и подумала, что они за тобой, — пожала плечами девушка.

— Нет, это к отцу… Ага, вот она. Иль, держи.

Он протянул другу книгу и тот, привстав с кресла, взял ее и принялся рассматривать. На темно-голубой обложке серебристо поблескивало название: «Техники ментальной защиты. Орден Исцеляющей длани. Сокращенное издание». Ильнар перевернул несколько страниц и присвистнул — книга была написана еще до Катастрофы, настоящий раритет. И хотя имени автора нигде не было видно, он, скорей всего, был самым натуральным магом. Любопытно, что такого было в той части книги, которую при переиздании сократили? Техники ментального нападения? Было бы интересно освоить что-нибудь этакое.

Только для этого нужно пройти инициацию. А этого хотелось еще меньше, чем становиться эмпатом. Ну ее к Змею, эту магию.

Принесли чай, и Ильнар отложил книжку на полку рядом с собой. Выходные у оперативников и доктора совпадали не так часто, как всем хотелось бы, и почти каждый служил поводом для жаркого спора между Фином и Элом. Энергичный сферотехник предпочитал активный отдых в интересных местах и при любой возможности тащил друзей то смотреть на байк-шоу, то летать на дельтапланах, на худой конец, в лес на шашлыки — непременно в глухую чащу, с комарами и потенциальной возможностью очутиться перед открытым разрывом. Эл, напротив, предпочитал что-то спокойное, вроде посещения музея, концерта классической музыки или, вот как сегодня, мирного домашнего чаепития, с разговорами и настольными играми.

Обычно Ильнар ничего не имел против затей напарника, однако сегодня он был даже рад, что зарядивший дождь лишил его возможности устроить друзьям очередное приключение.

— Опять чай, — вздохнул Фин, откидываясь на спинку кресла с преувеличенно печальной физиономией. — Как девчонки сидим, честное слово — конфетки, пироженки, нет бы в бар сходили… Змей же меня дернул подружиться с интуитами, пива выпить не с кем!

Ильнар хмыкнул и покачал головой. Интуитам алкоголь действительно был запрещен, дар реагировал на него слишком непредсказуемо. Командир тоже вел исключительно трезвый образ жизни, причем достаточно активно, и любители чего-то крепче кефира в третьей опергруппе обычно не задерживались. Фин, впрочем, возмущался скорее по привычке. Друзей он точно любил больше, чем пиво, и его выпады давно перестали воспринимать всерьез.

Тихий вечер в дружеской компании, ничего лишнего.

И никого лишнего.

Кеара, словно услышав мысли интуита, повернулась к двери.

— Что ж, я не буду вам мешать.

— Вы нам ничуть не мешаете, дана Кеара! — неожиданно горячо возразил Фин, и Ильнару захотелось его стукнуть. — Наоборот, мы будем рады, если вы немного посидите с нами! Верно, ребята?

— Мне кажется, дан Ильнар совсем мне не рад, — девушка лукаво взглянула на интуита. — Он так мрачно на меня смотрит, что я начинаю его бояться.

— Дан Ильнар потерпит, — категорическим тоном заявил Фин. — Более того, он сейчас возьмет себя в руки и очень вам обрадуется, да, Иль?

Интуит вздохнул и изобразил улыбку — широкую, во все тридцать два зуба. Кеара рассмеялась:

— Ой, нет, так еще страшнее! Я, пожалуй, все-таки… — она успела открыть дверь, но прислушалась к доносящимся из коридора голосам и замерла. Улыбка с ее лица пропала, уступив место выражению досады. — Эл, он что, опять здесь?

— Кто? — заинтересовался Ильнар.

— Теоллен, — вздохнул доктор. — Да, он собирался зайти, отец обещал помочь с фейерверками к балу. А Кеа думает, что он преследует ее лично и едва ли не планирует сделать предложение.

— Тео? Предложение? — Ильнар усмехнулся и не удержался от шпильки: — Дана Кеара, я вас, возможно, разочарую, но этот шалопай настроен на серьезные отношения еще меньше, чем мы с Фином, вместе взятые.

Сферотехник с некоторым злорадством наблюдал за лицом Кеары — она сердито прикусила губу, обернулась и смерила его недовольным взглядом. Потом снова выглянула в коридор, и Ильнар был готов спорить на что угодно, что в ее голове сейчас решается сложный вопрос — который из одобренных отцом потенциальных женихов ей наименее противен.

Голоса послышались ближе, и Кеара со вздохом захлопнула дверь. Интуит мысленно поздравил себя с маленькой победой над сыном наместника. Впрочем, если учесть, что теперь ему придется терпеть ее насмешки весь вечер, еще неизвестно, кто в итоге выиграл.

— Присаживайтесь, дана Кеара, — Фин тут же вскочил и, подхватив девушку под локоть, помог ей устроиться в кресле. Та благодарно кивнула, потом поймала взгляд Ильнара и немедленно сощурилась:

— Я вас все-таки боюсь. У вас такая улыбочка, как будто на вас неснимаемое проклятие наложили. Вот у нас вчера…

Эл вздохнул:

— Кеа, только не о работе, ладно?

— А вам не кажется, что работа с неснимаемыми проклятиями не годится для девушки? — в отместку поинтересовался Ильнар, и Кеара с досадой поморщилась, словно слышала подобные речи много раз. — Пациенты с магическими травмами могут быть… неадекватными.

— По своему опыту знаете? — нежным тоном произнесла девушка.

— Естественно, по собственному! — напарник плюхнулся на подлокотник кресла интуита и хлопнул его по плечу. — Иль с магической травмой — это же просто конец света, да, командир? Он сразу становится злым, раздражительным, мрачным…

Кир молча усмехнулся, вмешиваться в беседу он не собирался. Ильнар недовольно взглянул на Фина, но тот лишь подмигнул в ответ и вновь обратился к девушке:

— Я вам честно скажу — хуже Ильнара с магической травмой может быть только Эл, который эту травму лечит!

Кеара звонко рассмеялась. При смехе она запрокидывала голову, и не любоваться тонкой, изящной шейкой было решительно невозможно, несмотря на причину смеха. Эл неодобрительно кашлянул, но Фин, игнорируя неласковые взгляды уже двух интуитов, и не подумал угомониться:

— Вы знаете, какой страшный человек ваш брат? Он в прошлом году при мне вышвырнул Кира из приемной — голыми руками! А теперь сравните — вот Кир, вот Эл. Видите разницу?

Разница была, причем не в пользу доктора — он как раз сел на диван рядом с Киром, и стало очевидно, что оперативник шире в плечах раза в полтора, если не в два. Девушка с веселым любопытством посмотрела на брата:

— Это правда?

— Правда, — недовольно отозвался тот. — И если ты хорошо помнишь, Фин, я вышвырнул не только Кира, а всю группу, включая тебя и Ильнара. Додумались тоже — в операционную в рабочих комбинезонах ломиться, когда там пациент с приступом аллергии на черную плесень!

Ильнар обменялся веселыми взглядами с напарником.

— Ну извини, если бы мы сначала пошли переодеваться, ты бы остался без пациента вовсе. И вообще, давайте мы тоже не будем о работе, ну ее к Змею.

Доктор пожал плечами и взялся за чайник. Запахло хвоей, цитрусовыми и чем-то цветочным, но никак не чаем, и Ильнар с интересом заглянул в чашку. Напиток оказался светло-золотистого цвета, а по поверхности плавала пара крошечных желтых лепестков.

— Ксантарский чай, — пояснил Эл в ответ на его вопросительный взгляд. — Кеа привезла… что, ты говорила, они туда добавляют?

Девушка взяла свою чашку обеими ладонями, прикрыла глаза и принюхалась. Выглядела она при этом забавно, как выглянувший из норки мышонок, и сферотехник отвел взгляд, чтобы скрыть улыбку. Вредная — но симпатичная. Если, конечно, не старается специально выглядеть хуже.

— Это «Золотое утро», значит, зверобой, лимон и можжевельник. Ну и сосна, разумеется.

— Точно. Это фирменная фишка Ксантара, сосну они кладут практически во все. Одного чая сортов двадцать, да, Кеа?

— Пятьдесят, — неожиданно поправил Кир. — Есть мнение, что хвоя золотистых сосен, которые растут рядом с Дикими землями, от повышенного фона приобретает полезные для здоровья свойства. Пограничники эти чаи пьют литрами, считается, что они помогают организму справляться с последствиями фонового излучения.

Он сделал глоток, и сферотехники, с интересом за ним наблюдавшие, переглянулись и почти в один голос уточнили:

— Правда помогает?

Кеара тихонько фыркнула и спряталась за чашкой. Эл закатил глаза, а командир с усмешкой покачал головой:

— Защитная форма помогает. А это так, баловство.

Ильнар с любопытством пригубил напиток. Действительно, лимон и зверобой, а хвои столько, словно елку сварили целиком. Но в целом вкус был приятным. Хотя пить чай литрами на работе… Делать им нечего, этим пограничникам.

Фин, который в хорошем настроении молчать не умел совершенно, немедленно завязал беседу с Кеарой. Сравнение архитектуры Баоны и Ксантара неожиданно заинтересовало и Кира тоже, и Ильнар посчитал, что имеет полное право расслабиться и помолчать. От горячего чая его снова потянуло в сон. Он бездумно гонял ложечкой по блюдцу ягодку черники с пирожного и краем уха слушал, как Фин расспрашивал Кеару о колледже, в котором она училась, и древнем монастыре Ксании Алемской, чье имя дало название городу. Девушка отвечала охотно и подробно, и даже без дара было понятно, что Ксантар она хорошо знает и любит.

В какой момент разговор перескочил с архитектуры на древние магические практики, Ильнар не уловил, но эта тема стоила того, чтобы проснуться.

— …В монастыре очень большая библиотека, там хранятся даже книги, изданные еще до Катастрофы, — говорила Кеара. — Мне наставница как-то показала старинную книгу, сборник сказок и легенд. К каждой были иллюстрации, необычные — там были нарисованы не только фигуры и лица людей, но и ауры. Примитивно, знаете, в один цвет — только основной рисунок линий. Наставница сказала, что эти рисунки передавали наиболее яркие черты героев.

Так, значит, монастырская библиотека… Очень интересно. Ильнар вспомнил свой собственный снимок и заинтесованно сощурился:

— А вот Эл говорит, что рисунок ауры индивидуален и даже может меняться со временем.

— И еще раз повторю, — хмыкнул доктор, размешивая сахар в чае. — Кеа, тут все серьезные люди с высшим образованием и опытом работы с потусторонним. Хватит рассказывать сказки.

— Доктор, ты исключительный зануда, — отмахнулся Фин. — Дана Кеара, а я вот очень люблю сказки! — он состроил умильную физиономию и стал похож на кота, выпрашивающего лакомство у хозяйки. — А ты, — он обернулся к Элу и протянул пирожное, — пока пожуй и помолчи, договорились?

— Мне тоже интересно — неожиданно подал голос Кир и, когда Кеара взглянула на него с некоторой робостью, слегка улыбнулся: — Никогда не слышал о подобных вещах.

— И про что вы хотите сказку? — улыбнулась Кеара.

— А пострашнее, — немедленно отозвался Фин и, сложив руки на спинке своего стула, подпер щеку кулаком.

— А то тебе в работе страшного мало, — хмыкнул Ильнар. Напарник обернулся и подмигнул:

— Самое страшное в моей работе — это ты, так что тоже помолчи, ладно?

Ильнар демонстративно скрестил руки на груди и откинулся на спинку кресла. Сказки так сказки, можно еще немного подремать…

— Страшную? — задумчиво повторила Кеара. — Ну хорошо. Один рыбак выловил из моря кувшин, в котором был запечатан дух огня…

Сказка была известной — правда, рассказывала Кеара немного по-другому. В привычном Ильнару варианте дух исполнил три желания рыбака, потом запечатал его душу в кувшин и швырнул в море, а мертвое тело осталось на берегу. В варианте Кеары огненный дух занял тело сам. Когда телу пришла пора умирать, дух вернулся в кувшин. Но сначала он выпил ослабевшую в заточении душу рыбака, чтобы стать сильней и дождаться, пока кувшин не найдет и не откроет другой глупец.

К удивлению Ильнара, Кеара оказалась прекрасной рассказчицей. Ее голос изменился, стал глубже, наполнился новыми интонациями, даже выражение лица менялось по ходу сюжета. Вот незадачливый герой сказки вытягивает сеть из моря, а вот уже его самого вытягивают из тела, чтобы навеки запереть в кувшине, и его страх и отчаяние, звучащие в голове рассказчицы, столь велики, что дар отзывается и по телу проходит дрожь…

Ильнар поежился и взял в руки чашку. Как все-таки хорошо не быть эмпатом.

— И что, — Фин любопытно подался вперед, — одержимость духом тоже можно определить по ауре?

— Древние маги, в отличие от современных врачей, умели, — Кеара насмешливо взглянула на брата. — Там был такой узор… ну как бы узел из двух петель, понимаете?

Узел из двух петель? Ильнар тоже взглянул на доктора, тот закатил глаза и, судя по выражению лица, собрался прочесть лекцию о структуре энергетического узора ауры, но тут неожиданно распахнулась дверь. За ней обнаружилась высокая худая женщина в строгом темно-сером платье. Она оглядела комнату и неодобрительно поджала губы.

— Дана Кеара, мне кажется, вам не пристало находиться одной в компании мужчин.

— В компании брата, вообще-то, — с благожелательной улыбкой произнес Эл. — Добрый вечер, дана Лиера.

— А вам, дан Элджиас, стоит больше заботиться о репутации вашей сестры, — строго нахмурилась дана Лиера, не ответив на приветствие. — Идемте, дана Кеара.

Ильнар искоса взглянул на девушку. Она выглядела слегка раздосадованной, зато Эл, как с удивлением понял интуит, был на редкость зол.

— Я забочусь о своей сестре, дана Лиера, — негромко произнес он, не переставая улыбаться. Одной интонации его было достаточно, чтобы Ильнар и Фин напряглись и посерьезнели. Кир слегка нахмурился.

— Недостаточно.

Дана Лиера окинула оперативников ледяным взглядом, затем взяла Кеару под руку и вместе с ней вышла из комнаты, хлопнув дверью чуть громче, чем дозволялось приличиями.

— Секретарь отца, — пояснил Эл в ответ на вопросительные взгляды друзей. — Метит в супруги… И уже пытается нас воспитывать. Дура, — неожиданно эмоционально произнес он и одним глотком осушил чашку.

Гости немного помолчали, ожидая, пока хозяин восстановит душевное равновесие. Нужно было постараться, чтобы всерьез разозлить Эла, но, судя по всему, дана секретарь старалась хорошо.

Остаток вечера прошел мирно. Ровно в девять Эл поинтересовался, не наскучила ли гостям его компания, и не пора ли расходиться, учитывая, что ему завтра предстояло суточное дежурство, да и оперативникам стоило лечь пораньше.

— Ильнар, книга, — окликнул доктор, когда гости уже вышли из комнаты. Интуит хлопнул себя ладонью по лбу и вернулся.

— И что, — он покрутил книгу в руках, — правда помогает? Или это из той же сферы, что чай из елки и рисунки в ауре?

— Чай — из сосны. А если бы я не умел ставить блоки, давно бы сбежал в Ксантар сам, — с досадой признался доктор, выходя из гостиной. — Кеа бесится и всех достает, отец раздражается и настаивает, эта еще, вобла сушеная…

Сферотехник сочувственно покачал головой. Если уж сдержанный обычно Эл начинает жаловаться на проблемы в семье, значит, дела — хуже некуда.

— Не то чтобы она сегодня сильно кого-то доставала, — заметил он вслух, спускаясь по лестнице на первый этаж. — С Фином и вовсе поладила.

— Это не показатель, — усмехнулся доктор. — С ним все либо ладят, либо мечтают придушить, третьего не дано. К тому же, он не из Старого круга, к потенциальным женихам, по мнению отца, не относится, а вне идеи о замужестве она достаточно легко сходится с людьми. Ее вообще легко любить, просто по-дружески.

— Ага-ага, я заметил, — насмешливо бросил Ильнар, притормаживая перед зеркалом в холле, чтобы поправить капюшон на куртке. — Тео, как я понимаю, тоже достается?

Отражение Эла в зеркале поморщилось.

— Не напоминай. Он действительно являлся пару раз с розами, а она их терпеть не может, и уже угрожает, что третьим букетом настучит ему по физиономии, раз уж слов он понимать не хочет.

Ильнар представил себе эту эпическую битву и рассмеялся. Бедняга Тео — обычно девушки вешались сыну наместника на шею с первого взгляда, и в его голове, похоже, не укладывалась идея, что его, такого замечательного, можно не любить.

Кеаре тоже можно было посочувствовать — слов, которые не вязались с его мнением, Тео действительно предпочитал не понимать.

Ладно, пусть делают друг с другом что хотят — лишь бы его не доставали.

Коллеги уже ждали Ильнара на крыльце. Кир задумчиво наблюдал, как над освещавшими сад фонарями кружат неоновые рыбки — яркие, но безобидные родственницы летучих медуз, приспособившиеся к жизни при пониженном магическом фоне. Фин, кажется, пытался рассказывать анекдоты, но, увидев напарника, он оборвал себя на полуслове и фыркнул:

— Кир, а догадайся, о чем они там без нас секретничали?

— Я-то догадываюсь, — усмехнулся командир. — Но тебе не скажу. Думай сам.

— Да какие секреты, — хмыкнул Ильнар, переглянувшись с другом детства. — Обсуждали заморочки дара. Вот, тренироваться буду, — он продемонстрировал книгу и убрал ее во внутренний карман куртки.

— Это правильно, — одобрил Кир. — Эл, ты не будешь против, если он потом даст почитать книжку нашему стажеру? Ему тоже полезно будет.

Доктор кивнул, поочередно пожал друзьям руки и взялся за ручку двери, собираясь вернуться в дом. Оперативники уже спустились с крыльца, как вдруг Эл негромко окликнул:

— Ильнар!

Интуит обернулся и встретился глазами с другом детства. Тот несколько секунд молчал, потом неохотно, словно сам не верил своим словам, произнес:

— Поосторожней завтра. Все трое, будьте осторожнее. И не делайте глупостей.

Оперативники переглянулись.

— Мы всегда осторожны, — наставительно сообщил Фин. — Иначе нам Кир головы поотрывает. А насчет глупостей ничего обещать не могу, это как повезет!

Ильнар поймал взгляд доктора и, неосознанно потянувшись к нему даром, на какой-то миг ощутил прикосновение знакомой ауры, поймал краешек беспокойства друга и тоже слегка нахмурился.

— Глупостями стоит заниматься в свободное от работы время, — произнес Кир. — Все будет нормально, Эл. Я за ними присмотрю.

Доктор кивнул и все-таки ушел в дом. Ильнар проводил его задумчивым взглядом. Как, интересно, определить, где настоящее, вызванное даром предчувствие, а где обычное беспокойство за друзей?

— Иль, не спи, замерзнешь, — напарник дружески ткнул интуита локтем в бок, и тот тряхнул головой и улыбнулся. Кусочек беспокойства, полученный от Эла, спрятался где-то в глубине сознания, и тихонько пульсировал там, не давая расслабиться.

К его счастью, Фин совершенно не умел переживать о том, что может случиться когда-нибудь — а может и не случиться. Сферотехник со смехом обхватил друзей за плечи:

— Эй, ну чего вы надулись, как две лягушки? Пошли, погуляем! Погода отличная, луна вон светит… А, нет, это фонарь. Ну и неважно, погуляем без луны. А если завтра что-то случится, завтра и будем разбираться! Мы что, зря лучшая группа в боевом рейтинге?!

Ильнар и Кир насмешливо переглянулись. Фин мог назвать отличной практически любую погоду, от сорокоградусной жары до такого же мороза. А еще он умел как-то особенно тонко угадывать момент, когда мрачных друзей нужно было растормошить и развеселить.

К предупреждениям интуита восьмого уровня стоило прислушиваться, но, благодаря неумолчной болтовне Фина, к тому моменту, когда друзья расстались до завтра, на душе у Ильнара было почти спокойно. В конце концов, они ведь и правда лучшая группа в боевом рейтинге. У них самые меткие стрелки, самые талантливые сферотехники, и аж два интуита, и командир с таким боевым опытом, что половине отдела и не снилось…

— Все будет хорошо, — вслух сообщил Ильнар перед сном своему отражению в зеркале в ванной. Отражение скептически скривилось, но возражать не стало.

«Все будет хорошо», — повторил он про себя, накрываясь одеялом и закрывая глаза. Кого он пытался в этом убедить, себя или неизвестную силу, посылающую интуитам предчувствия, он и сам не знал.

Себя почему-то не удавалось.

В дом в итоге так никто и не пошел. Стоило Ильнару высказать вслух идею, что гостей прекрасно можно принимать и в беседке, как все организовалось в течение десяти минут и без его активного участия: чай, пирожные, пледы и подушки, недостающие сестры и, собственно, гости. Доктор, задавленный большинством, лишь тяжело вздохнул и зловещим шепотом пообещал добавить в список назначений иммуностимулирующую микстуру — «а она противная, так и знай». Пациент выразительно закатил глаза — да не случится с ним ничего за пару часов! — и поднялся навстречу гостям.

— А, вот и наш герой! — громогласно провозгласил Тео, останавливаясь на пороге беседки. — Как самочувствие?

— Прекрасно, — оптимистично заверил Ильнар, ответил на рукопожатие и покосился на Эла. Отвечать на вопросы соболезнующих знакомых по поводу собственного здоровья ему уже порядком надоело. К счастью, сегодня это мог сделать лечащий врач, причем в таких сугубо специфических выражениях, что Тео похлопал глазами, молча кивнул и от комментариев воздержался.

Кариса сегодня была в синем, отчего ее глаза казались особенно яркими. Или все дело было в том, что она была рада его видеть, и это было очевидно даже без дара? Пока девушки обменивались приветствиями, Ильнар успел ещё немного подумать о колдуне, и… Нет, пожалуй, все-таки нет. Эл, разумеется, заметил бы, если бы его сестра вдруг начала практиковать магию. А Карису и вовсе охраняют спецы из Ордена — исторически именно на черно-красных была возложена обязанность по физической и магической охране правящих лиц Империи. Вряд ли ей бы позволили гулять по окраине Старого города в сомнительной компании заезжего колдуна.

Так-то оно так, но с другой стороны, не Эл ли жаловался, что сестра в последнее время сама не своя, да еще и ментальный блок освоила? Что-то ведь она от него скрывает? А что касается Ордена… Между прочим, они одни во всей стране умеют обучать магов. И то, что конкретно этого мага нет в общей базе, еще ни о чем не говорит, разве что о том, что организаторы последних событий отнюдь не дураки.

Кстати, намекнуть бы насчет карателей капитану. То, что тамошние маги не опознали узор на полу в подвале накопителя, может говорить как раз таки о том, что черно-красные хотят скрыть информацию от полиции, и неплохо было бы устроить им внеплановую проверочку. В резиденции колдуна прятать не будут, но есть же где-то списки недвижимости, принадлежащей Ордену?..

В беседке вполне хватало места на восьмерых. Лежать на скамье уже не вышло бы, но сесть получилось вполне удачно — рядом с Карисой и подальше от Тео и обиженной Кеары. Дар все еще молчал, а девушка неплохо держала себя в руках и даже улыбалась, но встречаться с ней взглядом Ильнару почему-то не хотелось.

Как будто он сказал что-то такое, до чего она сама не додумалась бы. А, неважно, пусть Эл разбирается, что там у нее в голове творится.

А у него есть более интересные дела.

— Я рада, что тебе лучше, — Кариса улыбнулась так солнечно, что не поверить ее радости было невозможно, но Тео немедленно испортил всю романтику:

— Она радуется исключительно с корыстными целями. Ты обещал пригласить ее на прогулку, а сам пошел ловить монстров — и с бедной девочкой совсем некому погулять!

Судя по взгляду Карисы, ей очень хотелось в брата чем-нибудь швырнуть, вот только не позволяло воспитание.

— Не городи чушь, пожалуйста.

— Где чушь? — очень достоверно изумился сын наместника. — В вопросах отношений, моя дорогая, надо быть честным. Вот тебе нравится Ильнар, а мне нравится дана Кеара — и я не вижу, зачем это скрывать.

Повисла тишина, звонкая и морозная. Ильнар окинул присутствующих быстрым взглядом — близняшки смотрят с интересом, Эл выглядит бесстрастным, но за двадцать лет знакомства можно научиться определять, что друг недоволен, даже если он старательно это скрывает. Кеара, как ни странно, улыбается, едва заметно, но по ней не скажешь, что это неожиданное признание ей неприятно. А Кариса…

Покраснела. Выглядит одновременно рассерженной и смущенной, и хороша в этот момент невероятно. Поворачивает голову, смотрит из-под ресниц — и как хорошо, что всякая возможность эмпатии надежно заблокирована неработающим даром, а то влюбился бы вот прямо не сходя с места.

Ну а пока можно просто взять и все-таки исполнить обещанное.

— Раз обещал — приглашаю, — Ильнар поднялся с места и протянул Карисе руку. Она несколько секунд недоверчиво смотрела ему в глаза, а потом вдруг улыбнулась, радостно и как-то очень тепло, и тоже встала.

— Недалеко и недолго, — напомнил Эл, но сферотехник не обернулся, только фыркнул. Вот ведь зануда. В кои-то веки выпала возможность погулять с красивой девушкой, и ту норовит испортить.

Из ванной он вышел еще более злой — на друзей за внезапную побудку, на колдуна, на Орден, на себя самого и весь мир в придачу. Хотелось орать и долбить кулаками о стены, что угодно делать, лишь бы не возвращалось то липкое, холодное чувство страха и собственной беспомощности. И вместе с тем было так сложно сосредоточиться, что едва ли не вслух приходилось проговаривать каждое действие. Что было к лучшему — занятым мозгам не хватало оперативной памяти еще и пугаться.

«Надо что-то делать. Вот сейчас придумаю… Так, одежда. В шкафу. Открыть дверцу… Интересно, зачем они явились? И что им говорить о… Так, ничего не говорить. И не отвлекаться. Штаны серые, футболка зеленая, носки… Да где носки в этом доме?! А, Змей с ними, с носками, подумаешь, простужусь, от простуды не умирают… А от духов в голове? Стоп. Сосредоточились и ищем носки…»

Носки так и не нашлись. Пятнадцать минут давно прошли, и поводов откладывать общение с друзьями не осталось.

«Что ж им говорить? Молчать? Врать? Ага, интуиту восьмого уровня… Или рассказать? Но как?»

Да какого Змея!..

Ильнар скрипнул зубами и решительно вышел из спальни. Друзья ждали его в гостиной, он плюхнулся в свободное кресло и недружелюбно поинтересовался у всех троих сразу:

— Ну и что это было?

— Это ты нам объясни.

Эл продемонстрировал пустой пузырек из-под снотворного. Ильнар недоуменно нахмурился, и доктор с раздражением в голосе уточнил:

— Сколько ты выпил?

— Две, кажется… — он зажмурился, пытаясь сосредоточиться. — Точно, две.

— А остальные где?

— Рассыпались… Погоди. — Ильнар с подозрением посмотрел на друга, на пузырек и запоздало возмутился: — Вы решили… Я что, похож на истеричную барышню — таблетками травиться?!

— До сегодняшнего дня не был похож, — негромко произнес Кир.

Отлично. А ведь, казалось бы, эти трое знают его достаточно хорошо, чтобы даже подозрений подобных не возникало. Сферотехник набрал побольше воздуха для гневной тирады — и почти сразу выдохнул. Можно было запросто устроить скандал на эту тему — а толку-то? Убедить друзей в собственной неадекватности?

— Ну, ладно, ладно. Я вчера психанул, но…

— Позавчера, — тем же тоном уточнил командир. Ильнар удивленно поднял брови и перевел взгляд на напарника, тот кивнул.

— Позавчера психанул и больше суток не отвечаешь на звонки. — Эл выглядел, как человек, готовый на убийство. — Нет, ты скажи — ты чем думал вообще?! Я сказал — одна таблетка! Ты считать разучился?! Ты… ты слушаешь вообще?!

— Угу.

Ильнар с силой растер лицо руками. Вот как, как им объяснить, что…

И надо ли объяснять? Если Орден действительно начнет на него охоту, вряд ли свидетелей оставят в живых. Наверное, будет лучше никому ничего не говорить. Изобразить психически здорового человека…

Хм, кажется, уже не получилось.

Эл поймал его взгляд, сердито махнул рукой и отвернулся, откинувшись на спинку дивана. Кир, наоборот, выпрямился.

— Рассказывай, что тут у тебя случилось.

— Ничего.

— Рассказывай, а не ври.

Ильнар упрямо стиснул зубы и уставился в пол. Врать и не получилось бы — придумать более-менее правдоподобную причину своего поведения он не успел. Оставалось молчать, что само по себе было подозрительно.

— Опять секреты, — хмыкнул Фин. Он удобно устроился поперек кресла, закинув ногу на подлокотник, и его вечная улыбка сегодня раздражала, как никогда.

Хотя он же ничего не знает. И никто не знает, а змеев колдун молчит, словно его и нет. И ужасно хочется притвориться, что его действительно нет, и проблемы нет, и это просто глупый сон…

В правый висок словно вонзилась невидимая игла, и интуит, зло зашипев, прижал ладонь к голове.

«Да-да, так и думай, — скучающим тоном произнес над ухом знакомый голос. — Это просто сон, который все равно скоро закончится, всего-то пара месяцев осталась».

Пара месяцев. Вот обязательно надо было напомнить.

— Ильнар, — вкрадчиво произнес Кир. Интуит взглянул на командира из-под пальцев, тот выглядел спокойным, вот только щурился как-то нехорошо. — Ты можешь честно, глядя в глаза, сказать, что ты нам не доверяешь?

Наверное, стоило бы. Тогда они обидятся и уйдут… хотя скорее разозлятся и дадут по шее, потому что врать он не умеет, тем более в таких вопросах — если уж кому и доверять, то только этим троим.

Так что правду говорить придется. Но, змеевы потроха, как же сложно все!..

— И как я буду глядеть в глаза всем сразу? — хмуро поинтересовался он.

— Можно по очереди, — разрешил Кир. — Вот с Эла начни, который трое суток вытаскивал тебя с того света.

— Уже жалею, — проворчал доктор, глядя куда-то в пространство.

Майор окинул его оценивающим взглядом.

— Он шутит. Потом можешь взглянуть на Фина, который едва ли не голыми руками отрывал тебя от паука…

— Поклеп! — немедленно возмутился напарник. — Если бы голыми руками — я бы тут сейчас не сидел! Все по инструкции, в перчатках!

— Это несущественно, — отмахнулся Кир. — И вообще, не сметь перебивать старшего по званию.

— Мы не на службе, — фыркнул Фин. — Да, Иль, на нашего бравого командира тоже внимательно посмотри. Именно он два часа лежал в твоей палате на соседней койке, потому что тебе срочно нужен был энергетический донор.

Майор с неудовольствием поморщился, словно вспоминать о тех двух часах не хотел совершенно, но кивнул.

— Итак, мой юный друг. Перед тобой три человека, которым, если уж говорить честно, ты обязан жизнью. Будешь молчать дальше?

— Это очень похоже на шантаж, — пробурчал Ильнар.

— Это он и есть.

— Вы не поверите.

— Мы постараемся.

Ильнар закусил губу. Говорить — или нет? Но им попробуй не скажи!

— Да колись уже! — Фин нетерпеливо тряхнул кудрями и, сбросив ногу с подлокотника, сел ровно. — Можно подумать, ты тайный шифр императорской сокровищницы хранишь!

— Хуже. — Ильнар вздохнул, прямо взглянул на Кира и четко, медленно произнес: — У меня в голове сидит дух древнего колдуна.

Повисла пауза. Командир слегка приподнял брови, выражая удивление. Фин присвистнул и взглянул на Эла:

— Слушай, доктор, а он точно трезвый?

— Точно, — проворчал тот. — Что значит «сидит в голове»?

— То и значит. Как в той сказке, только без кувшина.

Друзья переглянулись. Кир нахмурился и потребовал:

— А ну-ка, давай подробнее и с самого начала.

Рассказывать оказалось ожидаемо сложно. Ильнар помассировал переносицу, пытаясь собраться с мыслями. Одержимость, духи, маги — ну ведь не может же такого быть! А если и может, то точно не с ним. Говорить обо всем этом было странно и почему-то стыдно, словно он сам был виноват в произошедшем. И настойчиво колотилась в сознание, мешая сосредоточиться и буквально сводя с ума, одна-единственная мысль: «Что они скажут?!»

Запинаясь и мучительно тяжело подбирая слова, он все-таки сумел донести общую идею — про Каоро, про Орден, про травму и оставшиеся два месяца. Поднимать глаза на друзей не хотелось, отчего-то страшно было увидеть их реакцию. С одной стороны, кому еще доверять, как не им?

С другой стороны, он теперь и сам себе не доверял.

Ну, если Кир с Элом решат, что ему нужно в спецбольницу…

Он резко поднял голову — и наткнулся на три внимательных взгляда. Даже Фин смотрел серьезно, прикусив костяшку указательного пальца — выглядел он в этот момент глупо, и сам прекрасно об этом знал, но в минуты волнения привычка всегда возвращалась.

— Бред-то какой, — пробормотал напарник, поймал взгляд друга и натянуто улыбнулся: — Иль, а давай ты скажешь, что это розыгрыш, мы вместе посмеемся, и ты больше не будешь так шутить?

Кир резко поднялся и прошелся по комнате.

— Значит, так. Ты, — он ткнул пальцем в Фина, — помолчи. А ты, — майор круто развернулся и взглянул на Ильнара так, что тому захотелось срочно сбежать, — рассказывай дальше. Вопрос первый — чем это можно доказать?

При воспоминании о том, как свое существование доказывал сам Таро, виски снова заныли. Пересказывать содержание видений не хотелось, но пришлось. При упоминании Каоро Кир сдвинул брови, но уточнять не стал, хотя по одному взгляду было видно, что вопрос встал в очередь и будет задан в свое время.

— Допустим. Эл, что у него с аурой? Это ведь должно быть видно?

— После паука-то? — доктор скривился, но поднялся и подошел ближе. — А ну, смотри на меня!

Сферотехник нехотя поднял голову. Сидеть под двумя изучающими взглядами оказалось на редкость неуютно, как мошке под микроскопом. Интересно, что Эл надеется увидеть — за время, проведенное в больнице, можно было рисунок его ауры наизусть выучить. И если уж никаких признаков заметно не было… Да саму возможность одержимости официальная медицина отвергает!

— Нет, без толку. Там ещё не все каналы восстановились… А, вечно с тобой какие-то проблемы! — представитель официальной медицины зло махнул рукой и вернулся на диван. Сферотехник проводил его хмурым взглядом — сами же хотели знать! Тем не менее он испытал облегчение, словно тайна Таро была мешком кирпичей, и рассказав о ней, он поделился кирпичами с друзьями. Несколько эгоистичное сравнение… Но легче стало, хоть и ненамного.

— Ладно, допустим, дух существует. — Майор подошел к окну, некоторое время молча смотрел на улицу, а потом неожиданно задернул занавески, словно опасался, что кто-то за ними подсматривает. Ильнар на секунду даже поверил в такую возможность — а потом вспомнил про одиннадцатый этаж. Вряд ли шпионы Ордена научились летать… хотя кто их знает. — Что с этим можно сделать?

— Он, — сферотехник постучал пальцем по виску, — сам не знает. Говорит, знал бы — давно бы воспользовался случаем и умер нормально. Но он даже не разобрался толком, как то заклинание работало.

Кир и Эл мрачно переглянулись, Фин хмыкнул и снова забросил ногу на подлокотник.

— Да уж, великие маги древности… это ж надо — незнакомое заклинание произнести! Неудивительно, что он в тебя вселился. Ты тоже с техникой безопасности не дружишь.

Улыбка его все еще выглядела нервной, но кто-кто, а Фин долго переживать не умел принципиально. Ильнар хотел огрызнуться — мол, весьма странно, что дух не вселился в такого любителя экспериментов, как Фин. Но передумал. Пусть лучше улыбается — нервничающий напарник отчего-то раздражал еще сильнее, чем веселый.

Майор задумчиво побарабанил пальцами по столу.

— Ты говоришь, заклинание было в тетради. Смело надеяться, но все же — и где теперь тетрадь?

Ильнар тоже подумал, что надеяться на сохранность тетради двести лет спустя слишком уж смело. Но тут неожиданно ответил Таро.

«Когда я сбежал из города, тетради забрал с собой. Не уверен, что они сохранились, но теоретически…»

— Что — теоретически? — рыкнул Ильнар. Друзья посмотрели на него с недоумением, но он отмахнулся.

«Я прятался в монастыре на окраине долины. Записи спрятаны в библиотеке. Город рядом раньше назывался Орином, теперь… Ксантар, точно».

— Ксантар? — переспросил Эл, когда Ильнар озвучил ответ мага.

Именно в Ксантаре последние четыре года жила Кеара. Училась в медицинском колледже. При монастыре. А потом вернулась в Баону, и почти сразу в город явился колдун…

Ильнар по лицу друга видел, что в его голове бродят те же мысли. Но мысли мыслями, а заставить себя поверить в причастность Кеары к его проблемам он не мог. Как и в приворот.

Доктор закусил губу и в ответ на вопросительный взгляд друга кивнул:

— Я еще не говорил с ней, но…

«Это была не Кеара».

Ильнар вздрогнул и тут же поморщился — виски снова заныли.

«А кто тогда?»

«Теоллен».

«Чего?!»

Тео, конечно, оболтус, но чтоб до такой степени?! Ильнар сделал глубокий вдох, но дух неожиданно усмехнулся.

«Шучу, не переживай. Это его сестра».

Первым порывом было сказать, что за некоторые шуточки можно и в морду получить. Потом голова окончательно осмыслила информацию, сделала выводы и…

Кариса? Его пыталась приворожить Кариса?!

Маг вздохнул и с явным раздражением пояснил:

«Перстень на правой руке. Видел? Ментальное воздействие, единицы в четыре, узконаправленное, срабатывает при прикосновении. Уж не знаю, где она его взяла, но это явно не медицинский артефакт».

Кариса. Ильнар уставился в пространство невидящим взглядом, пытаясь найти аргументы против — и не находя. Вот, оказывается, зачем ей тот перстень… Почему-то поверить колдуну оказалось то смешного просто — а еще ужасно обидно. И что, выходит, что она нравилась ему только из-за приворота? А нравилась ли вообще? Нет, она красивая, умная, интересная… или это только казалось? А какой казалась раньше? Очередной невестой, которую одобрила мама, и «так уж и быть, можно пообщаться, она хотя бы приятная»?

— Ильнар? — Кир легонько тряхнул его за плечо. Сферотехник вздрогнул, приходя в себя, и покачал головой:

— Он говорит, что Кеара не при чем. Точно не она.

Таро едва слышно хмыкнул. Эл взглянул на друга скептически, но тему оставил, хотя ответ его явно устроил не полностью. Ильнар поспешно отвел взгляд и попытался придать лицу спокойное выражение. Отчего-то заставить себя заговорить о Карисе оказалось ещё сложней, чем о духе. Учитывая, что жить ему осталось два месяца, был там приворот или нет — уже совсем не важно. Да и вообще, жаловаться на женское коварство было бы как-то совсем несерьезно…

К счастью, командира его личная жизнь не интересовала. Ильнар опасался, что ответить на все вопросы майора ему не удастся, но Таро, видимо, соскучился по общению. Приходилось озвучивать слова мага, терпеть усиливающуюся головную боль, и надеяться, что полученная информация действительно того стоит.

Как выяснилось, Магистр уже трижды был близок к тому, чтобы поймать братца, и пару раз при встрече позволил себе высказаться. Да и Таро за двести лет сумел собрать кое-какую информацию — то ли для того, чтоб успешней прятаться, то ли с надеждой достойно ответить. Впрочем, достоверно известно ему было немногое.

Разыскать одержимого непросто, даже по рисунку ауры — маскировать свое присутствие Таро научился давно. Единственной возможностью определить местонахождение брата для Магистра оставалась помощь провидца, и этой помощью Лейро явно воспользовался — отдельные элементы узора, оставленного колдуном на накопителе, с точки зрения профессионального мага совершенно точно указывали на ритуал предвидения.

— Выходит, что тот тип, якобы из Краматара, уже прицельно ищет меня… — В горле резко пересохло, Ильнар откашлялся и поправился: — В смысле, его. Только зачем он на накопитель-то полез?

— Иль, — снисходительно хмыкнул напарник, — Не тупи. Ты ж сам знаешь, что если не обрабатывать комплекс нейтрализатором, там сразу подскакивает фон. А колдовать с высоким фоном гораздо удобнее. Вот только с его везением он тебя ещё двести лет искать будет. Надо ж было — наткнуться на Каоро сразу по прилету, и не узнать!

По словам мага, рассчитывать на невезение колдуна не стоило. Для того, чтобы дать четкий ответ на поставленный вопрос, провидцу требовалась высокая степень посвящения, много лет учебы и исключительный талант, который и до Катастрофы был большой редкостью. Да и змеиная болезнь вряд ли дала бы провести полноценный ритуал, а сокращенный позволял получить лишь подобия видений, которые могли дать нужную зацепку — а могли и не дать. К тому же, насколько успел понять Таро, нынешний провидец слишком слаб здоровьем, чтобы заниматься магией часто.

Вот только если бы Лейро не знал точно, что Таро находится в Баоне, вряд ли он стал бы рисковать и тащить провидца в город.

— Его сейчас ищет полиция, и он наверняка затаится, — задумчиво проговорил Кир. — А я добавлю Джейку пару зацепок… Но здесь тебе оставаться нельзя.

Ильнар согласно кивнул. При мысли о том, что его присутствие ставит под удар семью, по спине пробегал холодок. В Баоне, где находилась главная резиденция Ордена, у Магистра хватало возможностей, чтобы прочесать весь город частым гребнем по малейшей зацепке. Значит, что?

— Значит, я уезжаю.

— Куда?

Об этом он еще не думал, хотя…

Карта висела напротив него, занимая полстены. Материк Алмар, давший название Империи, с самого детства напоминал Ильнару спящую кошку — вдоль спинки Западный хребет, как полоски на шкуре, между вытянутыми лапами — пролив Мирн с одноименным городом на берегу, острые ушки выдаются полуостровами в Северное море, серая маска на кошачьей морде — Дикие земли, а у самого носа…

— В Ксантар, конечно. Если удастся найти эту змееву тетрадь и попытаться разобраться в действии заклинания, есть шанс его разрушить.

Эта идея пришла в голову только что и совершенно внезапно, но Фин взглянул на напарника с уважением:

— Вот, теперь я узнаю лучшего сферотехника курса. Увидел магию — сломай ее! Кир, пошли в отпуск! Я тоже хочу ломать заклинания!

Командир недовольно покосился на него:

— Ты уже достал меня этим отпуском. Но увы, ты прав. Отпускать его одного нельзя.

— Это почему, интересно? — хмуро спросил Ильнар.

— Потому, что ты по дороге влезешь в очередное приключение по спасению мира, и мы тебя больше не увидим, — вмешался Эл.

Ильнар поморщился, но отвечать не стал, разглядывая карту. Баона пряталась у «кошки» в шерсти на пузе, и до Ксантара предстояло проехать треть Империи. Конечно, отправляться в путешествие с друзьями гораздо веселее, чем одному… но кто, спрашивается, будет виноват, если Орден начнет ловить его, а пострадают они?

Вопрос этот он задал вслух. Кир выглядел как преподаватель, в десятый раз получивший от нерадивого студента неправильный ответ по теме, которую, казалось бы, давно должен был выучить наизусть.

— Мне, конечно, приятно, что ты за нас переживаешь. Но, во-первых, мы тут все взрослые разумные люди, и имеем право самостоятельно решать, как и когда подвергать свою жизнь опасности. А во-вторых…

— А во-вторых, забодай тебя медуза, Иль, мы тебя только что спасли, а ты снова лезешь к Змею на рога! — Фин не слишком убедительно изобразил праведное возмущение. — Тебе не жаль наших усилий? Мы теперь просто обязаны проследить, чтоб ты не влип еще в какую-нибудь ерунду!

Ильнар взглянул на друга исподлобья, но настроение все равно поднималось, как бы он ни пытался изобразить мрачность. Вопрос о колдуне, застрявшем в его голове, перестал быть каменными стенами, отделявшими его от действительности. Теперь это была задача, которую можно было хотя бы попытаться решить.

А решать сложные задачи в компании друзей — это совсем не то, что в одиночку биться головой о стену.

— Ильна-а-ар, какой ты-ы-ы!.. — восхищенным дуэтом протянули близняшки, встретив брата у подножия лестницы. — Красивый!

Интуит неопределенно хмыкнул. Нельзя сказать, что костюм, белый, расшитый черным и серебряным, ему не шел. Крой был почти классическим, и он чувствовал себя достаточно комфортно, хотя черное кружево на манжетах казалось лишним, да и цветочные мотивы в вышивке вполне можно было бы заменить каким-нибудь геометрическим орнаментом. А вот в зеркало смотреться было отчего-то неприятно. Было ли дело в непривычной одежде, или в воспоминаниях Таро о молодости братца, но парень за стеклом отчего-то казался незнакомым, и выражение на его лице было настолько подобающим, что приходилось сдерживать желание скорчить отражению рожу — просто чтобы убедиться, что это действительно отражение, а не потерянный брат-близнец.

Или это нервы? Не каждый день приходится одеваться в странную одежду и ехать в непривычное место, чтобы…

Чтобы пообещать руку и сердце девушке, которой это совершенно не нужно. И тем самым смертельно обидеть другую девушку, и ее брата, и… Ох. Хочется надеяться, что удастся обойтись без скандала. Но сомнительно.

Дар еще не вернулся в полной мере, и ему лишь иногда удавалось ощутить кончиками пальцев движение энергии в приборе или уловить чье-то настроение. Вполне возможно, что мрачность, напавшая на него с самого утра, вовсе и не относилась к предвидениям. В конце концов, разве у него нет поводов?..

Долго размышлять Ильнару не дали. Лития повисла на его правом локте, Кития на левом, и такой живописной группой они вышли в холл. Сестры щебетали без умолку, сосредоточиться на собственных мыслях оказалось непросто — и к лучшему.

Когда Ильнар в последний раз обернулся на зеркало перед выходом, ухмылка отражения показалась недоброй.

Пустой и тихий дом вызывал неуютное ощущение брошенности. Разумеется, кто-то из прислуги остался, и даже сейчас из кухни слышались голоса и звон посуды. Ильнар немного постоял в холле, вслушиваясь в тишину и пытаясь себя убедить, что все отлично, и можно пойти и завалиться спать — теперь-то точно никто не разбудит! Но спать не хотелось. Хотелось что-то делать, что угодно, лишь бы не сидеть одному в комнате, не имея права выйти без разрешения сурового командира.

Кир-то, конечно, прав — вряд ли агенты Ордена или любые другие злоумышленники решатся на штурм дома. Камеры, тревожные кнопки, люди, наконец — выковырнуть отсюда свою добычу Магистру будет не просто. Нарушать приказ Ильнар и не собирался — еще не хватало, облегчать врагам задачу.

Но ощущение загнанного в ловушку зверя проходить не желало.

В отдельной квартире всегда есть возможность потренироваться в приготовлении еды, но интуит осознавал, что в глазах слуг это будет выглядеть как минимум странно. Не то чтобы его сильно волновало их мнение, конечно…

Он бесцельно прошелся по дому, потом все-таки заглянул на кухню с намерением заварить себе чаю. Казалось бы, невинная мелочь, но помощница кухарки смотрела так удивленно и даже растерянно, что напрягать ее психику кулинарным экспериментом в своем исполнении не хотелось. Пришлось вернуться в комнату и справляться с нервами самостоятельно.

Книги о ментальных блоках хватило на полчаса, голова напрочь отказывалась воспринимать информацию. Можно было заняться уборкой — необходимые для поездки вещи были собраны, но половина содержимого шкафа все еще валялась на столе и креслах. Вот только стоит ли наводить порядок в комнате, в которую можешь не вернуться?..

Дать себе мысленную затрещину за пессимизм он не успел — зазвонил коммуникатор.

Вообще-то, Ильнар втайне надеялся, что Тео не протрезвеет до завтра — портить и без того нерадостное настроение общением с бывшим приятелем не хотелось. А там можно сделать вид, что из поезда неудобно разговаривать, а из Ксантара — тем более. Но вот поди ж ты…

— Слушаю.

Разворачивать экран он не стал, физиономия Тео не вызывала в нем приятных чувств, и скорее всего, взаимно.

— Привет, — осторожно произнес знакомый голос. — Ты дома?

— Дома.

— А чего камеру не включил?

— Сломалась.

Не хватало еще объяснять про физиономию. Тео немного посопел, затем продолжил беседу:

— Слушай… Я… короче, извини за вчерашнее. Я зря сорвался, наговорил глупостей…

— Извиняю, — великодушно сказал интуит, заваливаясь на кровать. — Я сам хорош, так что ты тоже извини.

— Может, зайдешь сегодня? — приободрился Тео. — Просто поговорим, с глазу на глаз…

— О чем? — вздохнул Ильнар. Ссориться заново не хотелось, но и разводить излишнюю вежливость тоже. К тому же, из дома и правда лучше не выходить. — Мы оба сказали то, что думали. Вряд ли что-то изменилось за ночь.

— Ну, я протрезвел, — с нервным смешком проговорил Тео. — Осознал, что…

Ильнар поморщился и перебил:

— Давай угадаю. Твоя мать тоже была не в восторге от нашей вчерашней беседы и велела тебе мириться.

— Ну да…

— Ну мы и помирились. Можешь ей об этом сообщить и передать мои извинения за беспокойство.

— Ты не понимаешь…

— Чего именно?

Тео еще немного помолчал.

— Змеевы потроха, ужасно не люблю разговаривать, когда не вижу собеседника! — неожиданно эмоционально воскликнул он. — Иль, будь человеком, приходи, а?

Ильнар и сам не слишком любил общаться по коммуникатору, но исключительно потому, что техника не позволяла использовать дар. Хотя бы для того, чтобы определить, а не врет ли собеседник. В любом случае нельзя не понимать, что прийти в гости к Тео означает также прийти в гости к Карисе. Перстня у нее уже нет, но вдруг есть что-то другое?

Не говоря о том, что она сейчас под действием приворота, и вряд ли разговор будет приятным. Нет уж, пусть сначала выветрится эта змеева магия, а потом можно и помириться — хотя бы на словах и для мамы.

— Слушай, мне правда некогда ходить по гостям. Я тут… вещи собираю. — Ильнар дотянулся до висящей на спинке стула рубашки, скомкал и, не вставая, швырнул в открытый шкаф. — И вообще мы завтра уезжаем. Хочешь — приходи сам.

— Кто б меня выпустил, — проворчал Тео. — Тут, между прочим, колдун по городу шастает.

Лучше б колдун действительно шастал — тогда полиции было бы проще его ловить. А то затаился где-то, гад такой, и весь отдел по магическим правонарушениям на ушах стоит…

С другой стороны, если б колдуна поймали, Тео бы точно явился — а зачем он тут нужен?

— Нет так нет. Тогда до связи.

— До связи, — в голосе собеседника сквозило явное неудовольствие. Судя по всему, ему тоже не хотелось ссориться во второй раз, а убедительных аргументов не было.

Ну вот, мамино задание исполнено. Ильнар с чувством выполненного долга выкинул из головы Тео, стащил с руки коммуникатор — и тот немедленно зазвонил снова.

— Ты дома? — без приветствия поинтересовался Эл.

— А куда я денусь, интересно? — раздраженно проворчал Ильнар, разворачивая над браслетом экран. Друг выглядел напряженным и недовольным.

— Куда угодно, — с чувством произнес он. — Ладно, сиди на месте и никуда не выходи, не нравится мне все это.

Спросить, что именно не нравится, Ильнар не успел. Экран погас, и сферотехник, раздраженно передернув плечами, отпихнул браслет подальше от себя. Вот ведь, змеев перестраховщик… И так понятно, что после произошедшего с Тависом нужно быть осторожным вдвойне, зачем напоминать по сто раз?!

Кстати, об осторожности. Как там говорил Фин? «Что ты сделаешь, если на тебя нападет банда агрессивных колдунов?»

Банда или нет, а лишней булавочка не будет. Вот только найти бы ее для начала…

Он успел перевернуть вверх дном половину комнаты и выгрести из шкафа на кровать всю оставшуюся одежду, прежде чем коммуникатор зазвонил вновь. При взгляде на высветившееся на экранчике имя остро захотелось засунуть браслет на полку и навалить поверх него все вытащенное барахло. Интуит попытался притвориться, что не слышит, и не отвечать, но Тео, видимо, очень хотелось пообщаться. Через десять минут непрерывного звона Ильнар сдался.

— Что ж тебе опять от меня надо, а? — раздраженно проворчал он и принял звонок. — Слушаю.

— Иль, я в машине напротив твоего дома.

Интуит подошел к окну. Вчерашний снег еще не растаял, хотя с дорожки его уже смели. На самшитовых кустах лежали пушистые белые шапки, под раскидистым дубом переругивалась пара галок, а за оградой виднелась крыша длинного темно-синего сферокара. Машинка была незнакомой — обычно Тео по неслужебным делам катался на чем-то попроще…

— Синий, видишь? — в голосе собеседника мелькнула нотка гордости. Похоже, наместник все-таки раскошелился на новую игрушку сыночку. Ильнар передернул плечами, стараясь отогнать раздражение, но не вышло.

— Вижу. Может, в дом зайдешь?

— Охрана не выпустит, — с сожалением произнес Тео. — Выйди, а? Ну на пять минут!

— Да зачем я тебе?!

Тео замялся, а интуит внезапно обнаружил разыскиваемую булавку в банте, украшавшем штору. Ну и как она тут очутилась, интересно?

— Эта не та тема, которую нужно обсуждать по коммуникатору, — произнес, наконец, Тео. — Это касается Кеары.

Интуит закатил глаза, пытаясь решить, куда воткнуть булавку, чтобы гипотетические враги ее не нашли при обыске. В воротнике сразу заметят, в манжете тоже…. А вот шов на левой штанине подойдет, и незаметно, и догадаться сложно.

— Слушай, Кеару мы обсудили вчера. Не нужно больше поднимать этот вопрос, ладно?

— Да я не о том, — в голосе собеседника прозвучала досада. Он еще немного помолчал, потом решился: — Я ее только что видел на улице с каким-то типом.

— С каким же? — интуит подавил зевок и принялся сгребать со стола наваленные на него свитера, чтобы сунуть их на полку. Кажется, Тео готов воспользоваться любым способом, чтоб разорвать помолвку. Интересно, это он сам так безумно влюблен или ради сестры старается?

— Ну, такой… Высокий, толстый… Не знаю я его.

Ильнар замер с охапкой одежды в руках. Высокий и толстый? Кир рассказал полиции о новом сферотехнике, но новостей пока не было. Совпадение? А если Тео действительно что-то видел?

Сын наместника словно услышал его мысли и заговорил настойчивее:

— Слушай, я понимаю, что после вчерашнего ты мне не особо веришь. Имеешь право, ладно уж… Но я не вру. Я правда ее видел! Вот буквально сейчас, мимо ехал, не сообразил сфотографировать… на видеорегистраторе точно сохранилась картинка!

Ильнар снова глянул в окно, потом, решившись, швырнул одежду на кровать. Если Тео говорил правду, у них были серьезные неприятности. Новичок, судя по всему, работает на Орден — вот только зачем Магистру Кеара?

— Змей с тобой. Сейчас.

Он отключил связь и принялся натягивать поверх домашней футболки первый попавшийся свитер.

«Не вздумай выходить! — произнес Таро, и интуит, поморщившись, восстановил ментальный блок. — Мне не нравится этот тип и то, как настойчиво он пытается вытащить тебя из дома».

— А если он прав?

«Позвони ей.»

Ильнар защелкнул браслет на запястье и скривился — номера невесты у него не было. Ну хорошо, если рассуждать здраво, то стоит позвонить ее брату…

У Эла оказалось наглухо занято. После пятого неудачного звонка Ильнар попытался связаться с Киром, потом с Фином — оба не ответили. Собственный дар неожиданно ожил, где-то на уровне желудка колыхнулось неприятное предчувствие, но понять, с чем оно было связано, ожидаемо не удалось.

«Не ходи».

Голову словно сжали металлическим обручем, к горлу подкатила тошнота. Ильнар оперся ладонями на стол и сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь привести организм в порядок. Да что ж такое, Кир велит не выходить из дома, Эл велит не выходить из дома, теперь еще и этот… Как будто у него своей головы не плечах нет!

— Это уже перебор, — негромко, но с угрозой произнес он. — Уймись. Ничего со мной не случится.

«Упрямый баран!» — с досадой произнес маг, но Ильнар уже не слушал.

— Нет, я не собираюсь с тобой спорить. Если тебе моего слова недостаточно…

Голос Кира звучал ровно и спокойно, но Эл чувствовал его напряжение, хотя обычно ловить эмоции майора ему не удавалось. Доктор списывал это на профессиональные амулеты, но, судя по всему, сейчас их мощность была на пределе.

Сферокар прижался к стене недостроенного дома, узкий и почти незаметный в темноте. Светилась лишь карта в руках Фина, голубоватые блики придавали лицу сферотехника вид непривычно сосредоточенный, даже отрешенный. Стоило выйти из машины, как повышенный фон дал о себе знать тяжестью в затылке и дискомфортом в желудке, и доктор вынул из сумки пачку таблеток блокиратора. От излучения они защищали слабо, а интуитам не помогали вовсе, но хоть как-то…

— Джейк, ты несешь ерунду.

Фин с хрустом разгрыз предложенную таблетку, скривился и молча ткнул пальцем сначала в карту, затем — в темные громады многоэтажек. Кир проследил взглядом направление, кивнул и поправил гарнитуру.

— Ты сам знаешь, куда засунуть твою инструкцию.

Эл прикрыл глаза и медленно, осторожно снял щиты. Первым он почувствовал Кира, но обостренное высоким фоном чутье никаких амулетов не обнаружило. Самоконтроль? Блок? Нечеловеческое спокойствие Кира напоминало покрытый льдом залив — тонкая белая корочка над темной глубиной, и выяснять, какие твари там водятся, доктору не хотелось.

Во всяком случае, не сейчас.

— С тобой или без тебя.

Эмоции Фина ощущались куда ярче — сферотехник был зол на лучшего друга и в то же время не на шутку за него беспокоился, пряча эмоции под маской раздражения. Но шутить он даже не пытался, и это значило, что парень серьезен как никогда.

— Я знал, что на тебя можно положиться.

Эмоций капитана полиции Эл услышать не мог, но легко мог представить. Спорить с Киром — дело бесполезное.

— Что он сказал?

— Им нужно хотя бы полчаса. И если тут никого нет, он меня пристрелит.

Фин коротко хмыкнул и со щелчком сложил карту. Эл ощутил, как на плечо легла рука, и прежде, чем сферотехник успел задать вопрос, открыл глаза и покачал головой:

— Пока не слышу.

До многоэтажек было не больше тридцати метров, но почувствовать присутствие Ильнара, Кеары или кого угодно другого ему не удавалось. То ли виной этому был повышенный фон, то ли пленников прятали под щитами… Думать о том, что их здесь нет, не хотелось.

Ждать полицию целых полчаса никто не стал. Фонари вокруг домов не горели, сенсорные очки с функцией ночного видения помогали слабо, а Истинному зрению и вовсе мешали. Доктор сердито стащил очки и раздраженно стряхнул щиты.

— Не перенапрягись, — коротко бросил Кир через плечо, осторожно оглядывая двор из-за угла дома. Ещё один секрет Кира — как майор без дара всегда умудрялся определять, когда этот дар использовали друзья, Эл понятия не имел. Доктор недовольно передернул плечами, отгоняя несвоевременное любопытство, и прижался спиной к стене, вслушиваясь в окружающий мир.

Ну где же вы…

Темнота под веками давила на сознание, казалось, что весь мир состоит из этой темноты, и лишь изредка в ней вспыхивают яркие звездочки человеческого сознания. Или не сознания…

— У них там щиты… и работающие приборы… Там точно кто-то есть.

— Где?

Доктор, не открывая глаз, махнул рукой вправо. Определить, сколько человек прячется за щитом, он не мог, но люди в доме были точно. Слева темнота была плотнее, гуще, и фон повышался там до максимума, и вряд ли даже самые злобные злодеи решатся устроиться в месте, где когда-то открывался прорыв…

А девушке из приличной семьи там и вовсе нечего делать.

Именно поэтому она, разумеется, там.

Кир отреагировал даже не на движение, а на его намек, и успел подхватил друга под локоть прежде, чем тот сполз по стене на землю.

— Кеара… — шепнул Эл, с трудом возвращая на место щиты. Таблетка ожидаемо не помогла, боль от повышенного фона ввинчивалась в виски. — Она в том доме. Этаж… третий-четвертый, наверное. Одна.

И как Ильнару удается работать с потусторонним каждый день, с ума же сойти можно… Эл кое-как выпрямился, отмахнулся от помощи и решительно двинулся в нужном направлении.

До дома оставалось метров десять, когда Кир неожиданно поймал друга за рукав и задвинул себе за спину. Эл прижался к стене, глядя, как друзья переглядываются и обмениваются непонятными жестами. Откуда у Кира нашлись парализаторы, доктор даже не стал спрашивать, впрочем, взять один с собой отказался наотрез. Но в руках оперативников оружие смотрелось вполне уместно.

Темные фигуры остановились у нужного им подъезда, один что-то сказал, второй негромко рассмеялся, и Эл неожиданно почувствовал, как по спине прошла волна мороза.

Неизвестные не были случайными прохожими, и обычными охранниками — тоже.

Они искали Кеару.

Поделиться своим открытием с друзьями доктор не успел. Оперативники действовали быстро, две короткие вспышки, третья, глухой звук падения чего-то тяжелого. Сдавленный стон, еще одна вспышка.

— Быстрей, — шепнул возникший рядом Кир, и Эл поспешил за ним, стараясь загнать поглубже профессиональные рефлексы, велящие оказать помощь раненым.

Доживут до приезда полиции — значит, повезло.

Темный подъезд. Крошащиеся под ногами ступени. Хлипкие перила. Рассеянный луч фонарика, мечущийся по стенам. Запертая дверь, которую Кир, не задумываясь, вышибает плечом. Одна комната, вторая, стекло, хрустящее под ногами…

Переливы знакомой ауры в темноте комнаты.

— Кеа!

— Эл!

Доктор помог сестре подняться на ноги, девушка на первый взгляд выглядела здоровой — только перепуганной. Она, кажется, изо всех сил пыталась это скрыть, но в руку брата вцепилась мертвой хваткой.

— Эл… Я не знаю, где он… Он сказал, убежать и спрятаться, и я не видела… А там стреляли…

Девушка судорожно всхлипнула, и Эл прижал сестру к себе, поверх ее плеча ловя взгляд Кира.

— Дана Кеара, если можно, сначала.

Выслушав сбивчивый рассказ девушки, майор нахмурился и кинул взгляд на часы.

— То есть, сейчас Магистр может быть там, и сколько у него человек, неизвестно.

— Но мы же не можем просто так взять и уйти! — немедленно возмутился Фин. — Надо хотя бы попытаться… — Под внимательным взглядом майора сферотехник осекся и передернул плечами. — Хорошо. Ладно. Молчу. Командуй.

— Командую. Девушку — в машину. Дальше… есть у меня одна идея.

Идея оказалась пятилитровым баллоном хларина. Насколько Эл понимал, пяти литров сжатого газа запросто хватило бы, чтобы залить огнем половину двора. Как это могло прийти в голову майору магобезопасности, доктор даже представить не мог, а Кир ровным, даже скучающим тоном объяснял, что имитация газового прорыва запустит датчики, опергруппа примчится минут через пятнадцать, а те, кто засел в здании, постараются сбежать раньше, чтобы не рассказывать полиции, чем именно они занимались на закрытой территории ночью. Разумеется, сквозь щит они ломиться не станут, и вот тут дан доктор должен будет напрячься и определить, где именно прячут пленника.

— Вопросы есть?

— Вопросы о твоем психическом здоровье оставим на потом, да? — нервно хмыкнул Фин. — Ложный вызов, штраф… Змей, опять забыл, сколько там.

Майор едва заметно усмехнулся, а потом развернулся и буквально растворился в тенях. Эл вжался в стену, пытаясь разглядеть друга сквозь переплетение голых веток какого-то кустарника, потом, поколебавшись, снова снял щиты. Изо всех сил напрягая дар, он уловил движение ауры Кира — вот он удаляется, останавливается у нужного подъезда… Едва слышный хлопок, майор бежит обратно, и откуда-то издалека доносится тонкий, прерывистый писк сработавшего датчика.

— Теперь ждем.

Газ, слабо мерцая в лунном свете, рыхлым медлительным облаком расползался по двору. Тонкий дымный язык вполз в нужный подъезд, потом в соседний, его просто обязаны были заметить, и Эл неосознанно напрягся в ожидании криков и беготни. Секунда за секундой, да снимайте же, наконец, ваши щиты…

Вдалеке зазвучали сирены.

Из подъезда вырвался язык зеленоватого пламени.

— Вашу ж… — Фин осекся и оглянулся на командира: — И что теперь?

Кир сощурился на огонь и пожал плечами.

— Два штрафа, и один твой. У тебя же, насколько я помню, включена та самая функция скрытого номера, запрещенная к использованию прошлогодним указом императора?

Сферотехник криво усмехнулся, пожал плечами и взялся за коммуникатор.

— Пожарные?

— Именно.

— Если полиция приедет позже всех, я точно сверну ему шею, — пробормотал сферотехник себе под нос. — Алло! Алло, слышите меня?! Тут в Новом квартале… Полыхает, говорю! Да вы с ума сошли, зачем вам моя фамилия?! Приезжайте немедленно, рванет же еще раз!

В голосе сферотехника звучали такие достоверные визгливо-истеричные нотки, что доктор только покачал головой. Фин щелкнул кнопкой, подмигнул ему и тут же прикусил губу, неотрывно глядя на огонь.

Эл мог поклясться, что все трое сейчас думают об одном.

Если похитителям придется спасать свои жизни, бросить беспомощного пленника на произвол судьбы могут запросто.

И успеют ли они тогда его вытащить…

Нет, лучше не думать.

Газовое облако вспыхивало медленно и неохотно, искры клубились в глубине, языки пламени растекались по двору, заглядывали в ближайший дом. Друзья стояли достаточно далеко, и все же оставаться на месте было нельзя.

Кусты у соседнего дома вспыхнули, словно сухая трава. Пламя с треском обгладывало ветви, за кустами загорелась плеть глицинии, спустившаяся до земли, огонь рванул вверх…

Где-то наверху раздался хлопок, посыпались искры.

— Эл, у нас мало времени. Очень мало. Если он внутри…

Кир не договорил, но доктор и сам прекрасно понимал, что прорваться сквозь облако горящего хларина смогут разве что пожарные в спецформе. Выше первого этажа хларин не поднимется, но выбраться из дома с этой стороны уже не выйдет. Глаза слезились, от запаха горящего газа хотелось задержать дыхание, и Кир прав, времени очень, очень мало…

— Да где же ты, наконец, — пробормотал доктор, зажмуриваясь. Дар, подстегнутый эмоциями, улавливал присутствие людей в доме, немного, не больше шести человек, но среди них не было ни одного знакомого.

Ни Ильнара, ни Теоллена… Ни Магистра.

Неужели Лейро забрал пленника с собой?

Или…

Нет, он не может быть мертв. Этого просто не может быть.

— Его здесь нет, — хрипло пробормотал доктор, прижимаясь к стене затылком и снова пересчитывая ауры в радиусе ста метров вокруг себя. Кир, Фин, шестеро неизвестных в доме, Кеара… а вот и сферокар полиции, три человека внутри, и за ним врываются во двор спецмашины магобезопасности и пожарной службы…

— Уходим.

Кир потянул за рукав, и Эл, с трудом оторвавшись от стены, двинулся за ним. Голова раскалывалась и кружилась, но это было неважно.

Они его не нашли.

Осознание неудачи никак не желало укладываться в голове, и заставлять себя идти следом за друзьями приходилось почти силой. Умом Эл понимал, что ни полиции, ни пожарным не стоит их видеть, учитывая, кто именно устроил переполох. Но он не мог определить, что именно тянет его назад — дар или нежелание поверить очевидным фактам.

— Мы все равно его найдем, — пробормотал Фин словно в ответ на его мысли. — Правда же?

Эл молча кивнул. Найдут… Если не будет поздно.

Вслух этого лучше не говорить.

Голоса Ильнар услышал еще из коридора. Он остановился, немного не дойдя до приоткрытой двери, напарник взглянул удивленно, но тут же беззвучно фыркнул и прижался к стене.

— Ты не понимаешь, о чем просишь! Там люди будут, Кир! Живые люди! Ему придет в голову невесть что — и весь поезд полетит с эстакады! Ты готов за это отвечать?

Капитан собственной персоной. Интуит невольно поморщился. Вот так знаешь человека пять лет… А вот он тебя за человека считать отказывается. Хотя нельзя сказать, что он совсем уж неправ.

— Я готов за него поручиться.

— Ты и после накопителя так говорил!

— Надо было послушать тебя и запереть его в изоляторе? А потом сгореть вместе с тем домом.

Из гостиной донесся грохот, словно кто-то с размаху ударил кулаком по столу.

— Ты ведь все равно сделаешь по-своему, правда? — негромко произнес капитан после паузы. Кир не ответил, но, видимо, ответ Элори и не требовался. — Змеев ты сын… Я тебя ненавижу, знаешь?

— Знаю. Спасибо.

— Но вы мне все расскажете. Все, Кир, до последнего слова, до самой мелкой детали.

— Разумеется.

По одной интонации майора можно было догадаться, что его понимание слова «все» несколько отличается от понимания капитана. Тем не менее, возражать Элори не стал. Еще полминуты в комнате было тихо, затем капитан проворчал:

— Давай его сюда.

— Ильнар, заходи.

Вот откуда он знал, интересно?

Немедленно захотелось сбежать, но Фин фыркнул и толкнул дверь, лишая напарника пути к отступлению.

— Сорок семь минут, — со значением произнес он. — Дан капитан, мое вам искреннее уважение. Так долго не соглашаться с Киром — это надо железным человеком быть!

Следом за напарником Ильнар вошел в просторную гостиную, совмещенную с кухней. Хозяин дома сидел на широком низком подоконнике. Взгляд, брошенный им на Ильнара поверх чашки с кофе, казался насмешливым, но вполне доброжелательным. Эл, устроившийся в кресле в углу, мрачно смотрел в окно, даже головы не повернул. Очень хотелось узнать, о чем доктор думает, но снимать щиты было бы рискованно.

Особенно если учесть выражение лица капитана.

Да уж, Кир, наверное, был единственным человеком, способным отобрать у Бульдога Джейка косточку и не лишиться при этом ни руки, ни дружбы. Элори смотрел мрачно, недоверчиво, и хотя Ильнар прекрасно понимал и разделял опасения капитана, осознавать, что косточкой является он сам, было на редкость неуютно.

Неуютно до тошноты, до головной боли, до…

Стоп.

Ощущение, накрывшее его, походило не то на неприятный запах, не то на головокружение, вызванное морской болезнью, и с полицией связано никак не было. Ильнар рефлекторно прижал к лицу ладонь, закрывая одновременно рот и нос, и сделал шаг назад, едва не врезавшись в дверной косяк.

— Кир, — сдавленно проговорил он, стараясь дышать ртом, — что за дрянь у тебя в холодильнике?

Хозяин дома с любопытством кинул взгляд направо. Самого холодильника Ильнару видно не было, но где тот стоит, он знал, и источник мерзкого ощущения находился именно там.

— Понятия не имею, — Кир поднялся, оставил чашку на подоконнике и пересек кухню. — Кухарку я вчера отправил в срочный отпуск, а что она туда положила… — Он, судя по звукам, открыл дверцу и умолк.

— Чего там? — сунулся вперед любопытный Фин. — О, рыбка… Ты глянь, дышит еще.

В руках Кира Ильнар увидел большую кастрюлю, из которой высовывались голова и хвост здоровенного карпа. Интуит поспешно отвернулся, прислонился к стене и прикрыл глаза, стараясь дышать медленно и ровно. Живая рыба, всю ночь медленно умиравшая в холодильнике…

До ванной он добежать успел. Приступ рвоты на пустой желудок — незабываемые ощущения… Интуит оперся ладонями на ванну, в голове звенело, казалось, что давление атмосферы выросло раза в два, и поэтому организм настойчиво желал сесть на пол. А лучше — лечь. Сопротивляться этому желанию сил не было, Ильнар опустился на пол, прижался виском к холодному кафелю. Немного полегчало.

— Да живой он, что ему будет… — мрачно произнес над ухом голос друга детства. — Полежит и придет в себя. Воды принеси лучше.

Горячая ладонь легла на лоб, ощущение было не слишком приятным, и Ильнар попытался отодвинуться.

— Не дергайся. И глаза открой, нечего симулировать. Встать можешь? Ага, спасибо.

Последние слова относились к кому-то другому. Доктор чем-то пошуршал, затем зазвенела ложечка, ударяясь о стенки стакана. Звон отдавался в ушах противным эхом и словно ввинчивался в мозг, но, к счастью, звучал недолго.

— Лучше я полежу… — пробормотал Ильнар. — Сделайте пока что-нибудь с этой рыбой…

— Причем здесь рыба? — озадачился Эл.

Ильнар и сам не знал. Но находиться с ней рядом не хотелось категорически.

«Эмпатия, — прошелестел Таро. — Ты сейчас воспринимаешь сильные чувства других живых существ, даже сквозь щиты. Рыба умирает, ты это чувствуешь, и тебе плохо почти так же, как ей».

«А если ее добить, я тоже сдохну?»

«Нет. Перестанешь чувствовать. Но рядом в этот момент лучше не стоять».

«Мне сейчас вообще лучше не стоять…»

«Полежи, если тебе так легче. А лучше — попытайся сконцентрироваться и приведи в порядок ментальный блок».

Какая, однако, удобная вещь — мысленная речь, можно не шевелиться… Жаль, с Элом этот номер не пройдет.

— Уберите оттуда эту змееву рыбу, — пробормотал Ильнар вслух. — Что хотите делайте — добейте, выпустите… Хоть сожрите живьем, но чтоб в одном помещении со мной ее не было.

Эл негромко хмыкнул и поднялся на ноги.

— Не думал, что ты такой чувствительный.

— Да иди ты…

— Иду. Стакан на тумбочке, выпей, полегчает. Тошноту снимет точно.

Эл ушел. Ильнар немного полежал на полу, пока не утих звон в голове, потом осторожно поднялся, закатал рукава и, включив холодную воду, сунул голову под струю. С минуту он стоял так, ловя губами текущие по лицу ледяные струйки, затем выключил воду, ладонями стер с лица и волос капли и медленно выпрямился. Тошнота и головокружение отступили, оставив после себя чувство жжения в горле. Он взял оставленное Элом лекарство и выпил, стараясь делать маленькие глотки.

Краем глаза он увидел свое отражение в зеркале и поморщился — зрелище было то еще. Бледный, всклокоченный, под глазами круги… Вряд ли с такой рожей удастся убедить капитана в собственной адекватности.

Хотя выбора-то все равно нет.

Остается надеяться на адекватность Кира.

Когда он вернулся в гостиную, подождать пришлось и Киру, и Элори. Эл ультимативным тоном заявил, что допрос подождет, а вот голодный колдун намного опаснее сытого. Есть, особенно после приступа рвоты, Ильнару не хотелось совершенно, но доктор глянул так мрачно, что возражения пришлось проглотить, вместе с горстью таблеток и парой бутербродов с сыром — от одного вида мясной нарезки тошнить начало с новой силой. О том, что инициированные не употребляют мясо, он слышал, но это все равно оказалось неприятным сюрпризом. С другой стороны, если дар будет подбрасывать предсмертные ощущения каждого куска колбасы…

Хорошо, хоть кофе не запретили.

А потом Элори сел напротив, включил диктофон и очень вежливо попросил ответить на пару вопросов. И быстро выяснилось, что в реальности капитана «пара» — это далеко не два.

Через полтора часа допроса Ильнар чувствовал себя так, как будто его отжали в стиральной машине на максимальных оборотах. Элори цеплялся к каждому слову, переспрашивал, уточнял, задавал вопросы по два и три раза, меняя формулировку, и подозрительно щурился, когда интуит медлил с ответом. Опыт выбивания из людей нужной информации у капитана действительно был огромный, и вместе с неприязнью Ильнар невольно ощущал, как крепнет уважение к полицейскому.

Несколько раз Элори прерывал допрос, брался за коммуникатор, и Ильнар не мог отделаться от ощущения, что каждое слово этого человека вот прямо сейчас запускает в утреннем городе тайные, скрытые от глаз обывателей механизмы, настроенные на охоту за правонарушителями. Открываются невидимые глаза камер, взводятся капканы, ищейки выходят на след… Город превращался в ловушку, и большой удачей было то, что главный охотник милостиво согласился исключить их из числа добычи.

Кстати о добыче. Из брошенных вскользь замечаний капитана выяснилось, что из пожара удалось вытащить четверых свидетелей, надышавшихся дыма, считая Клайва. Новичку повезло прийти в себя и выбраться из подвала прежде, чем вспыхнул газ. Еще двоим повезло меньше, и они лежали в реанимации с обширными ожогами. Обгоревшие тела в подвале и рисунки на полу ясно свидетельствовали о запрещенных ритуалах, но горящий хларин уничтожал отпечатки аур исключительно чисто, и определить, кто именно пытался колдовать в Новом квартале, полиции не удалось. В этом месте капитан многозначительно взглянул на Ильнара, мол, радуйтесь своему везению, дан колдун.

Увы, ни тела провидца, ни иных следов Ордена в Новом квартале не нашли, а значит, в распоряжении Элори были лишь показания свидетеля. И Ильнар заставлял себя вспоминать и отвечать, понимая, что от его слов зависит очень многое.

— Ну хорошо, — произнес наконец капитан, и Ильнар едва удержался от облегченного вздоха. — Допустим, я вам поверил. О том, что вы инициированы, знает Магистр, но вряд ли он будет болтать, так что, в теории, скрыть этот факт несложно. Допустим также, что присутствующий здесь доктор Чеддра сможет при необходимости оказать вам квалифицированную помощь и удержать… от необдуманных поступков. Что дальше?

Интуит покосился на командира, но прежде, чем Кир успел ответить, Элори раздраженно мотнул головой:

— Дикие земли меня не интересуют. Как именно вы планируете покинуть город? На вокзале, как вам известно, дежурят патрули, а о том, что колдун мертв, я знаю только с ваших слов. Любого могут задержать и попросить показать руки — и что дальше?

Взгляд капитана был внимательным и колючим. Что отвечать на этот вопрос, Ильнар не знал, но молчать было опасно — если не убедить Элори, что все под контролем, он еще сто раз подумает, прежде чем выпускать компанию из дома.

Интуит вздохнул и предположил:

— Пешком?

Капитан вскинул брови:

— Что, до Ксантара? Все восемьсот километров?

Представить себе этот эпохальный поход Ильнар не успел. Кир усмехнулся, и оказалось, что у него уже все продумано. Фин еще ночью перегнал байк к нему в гараж, и до следующей станции они прекрасно доберутся вдвоем, тем более, что патрули от них уже шарахаются. А там сделают вид, что опоздали на поезд. Пригородная станция — не центральный вокзал, чудо, если там будет один датчик и пара полицейских.

Капитан задал еще несколько вопросов, но интуит даже сквозь щиты чувствовал, что спорить Элори больше не будет. Наоборот — теперь в его в интересах было обеспечить компании спокойный выезд из города, «а там пусть с вами возится Ксантарское Управление, Тайная Канцелярия… да хоть сам Змей».

— Какое счастье, что ваша компания наконец перестанет путаться у меня под ногами, — мрачно изрек капитан на прощание.

Фин снова расфыркался, и Ильнар тоже невольно улыбнулся. Не то чтобы он чувствовал себя виноватым в проблемах Элори, но столько совпадений подряд вызывали подозрение не только у полиции.

Поневоле поверишь в руку судьбы, или что там еще.