Полное или частичное копирование, выкладка на других ресурсах или передача книги третьим лицам БЕЗ УКАЗАНИЯ ГРУППЫ И ПЕРЕВОДЧИКОВ — ЗАПРЕЩЕНЫ! Книга не несёт в себе никакой материальной выгоды, предназначена только для личного пользования. и предоставлена исключительно в ознакомительных целях.

Переведено для группы WonderlandBooK

Переводчики: inventia, Craid

Редактор: inventia

Русифицированная обложка: inventia

Найти бессознательного перевёртыша на пороге дома определённо испортит настроение.

Удивлённо нахмурившись, Макенна Рей дважды моргнула, ожидая, что парень исчезнет. Не-а, он всё ещё лежал тут, доказывая, что пятница тринадцатое действительно несчастливый день.

Макенна аккуратно толкнула ногой парня, от которого сильно пахло волком. Он не среагировал. Она присела перед ним на корточки и увидела, что перед ней подросток лет шестнадцати, хотя по запаху младше. Рядом с головой образовалась небольшая лужа крови, но признаков ран, от которых он не мог бы исцелиться — особенно учитывая, что он перевёртыш — не было. Ещё на одежде были видны следы рвоты, но рвало его не здесь.

Учитывая все факты, она подозревала, что он споткнулся и упал на лестнице к её квартире в подвале. Макенна могла бы волноваться, что его толкнули, но кое-что уловила в воздухе. Запах пива и наркотиков. Вполне возможно, парень обдолбался и упал.

Идиот.

И теперь она не знала, что именно делать. Да, она была в курсе, что первым делом ей стоило проверить незнакомца и позвать на помощь, но сердцебиение — устойчивое и ровное — она слышала, значит, первый пункт можно вычеркнуть. А вот со вторым, где надо позвать помощь, немного сложнее. Стаи закрыты и уединённые, и не любят, когда к ним лезут со своими проблемами, особенно, если лезет волк-одиночка, как Макенна. А ей не нравилась сама мысль о незнакомце в доме. По сути — это её территория, и Макенна её защищала. Так что, да, ей вообще не нравилось впутываться в дела стай.

Но, осмотрев одежду пацана, истощённое телосложение и втянув носом характерный затхлый запах, типичный для бездомного перевёртыша, Макенна задумалась, неужели перед ней другой одиночка?

Она, конечно, могла ошибаться, но оставлять его здесь не стоит. Для людей без сознания — место ужасное… Чёрт, да и для тех, кто в сознании тоже. А ещё, Макенна всегда жалела тех, кто попал в беду.

Открыв дверь, она схватила пацана под подмышки и протащила через всю квартиру в ванную, где уложила его под душ. И включила холодную воду.

Парень начал приходить в себя, мотать головой и отплёвываться. Он попытался встать, но ноги подкашивались. Тогда он поднял налитые кровью глаза и вперил бешеный взгляд в Макенну.

— Ты кто?

— Та, кто нашла тебя бессознательного у дверей своей квартиры, — сухо ответила она. — А ты кто, чёрт возьми?

— Ты нашла? — Он нахмурился, дикость взгляда заменило смятение, присущее возрасту.

Сжалившись над ним, она выключила воду.

— Как голова?

Он дотронулся до затылка и поморщился.

— Немного побаливает. — Потом втянул носом воздух. — Ты перевёртыш. Волк.

— Ага. А ты не ответил на мой вопрос. Кто ты?

Он настороженно посмотрел на неё.

— Зак.

— Я — Макенна. Зачем сюда пришёл?

— Не помню, как оказался здесь. — Он провёл дрожащей рукой по спутанным волосам. — Я был на вечеринке, там завязалась драка, поэтому я ушёл и… — Он замолчал и бросил на Макенну подозрительный взгляд. — Наверное, по дороге домой я свернул не туда. — Он с трудом поднялся. — Нужно возвращаться. Моя стая будет волноваться, где я.

— Ты ведь одиночка, да?

У одиночек среди перевёртышей плохая репутация и, как правило, им не доверяли. Некоторые перевёртыши сами выбрали такой образ жизни, а у некоторых не было выбора. В любом случае, одиночки — тяжёлая судьба. Многие считали, что их изгнали из стай за совершение ужасных, отвратительных преступлений. А без стаи они — лёгкая добыча для других перевёртышей, поэтому некоторые стали наёмными убийцами, чтобы заработать деньги и защиту. Но стая не всегда лучший вариант или стопроцентная гарантия защиты.

В выражении лица Зака появилась паника.

— Нет, конечно же.

— Ты шёл с вечеринки… Дай, угадаю, вечеринка у Тарика?

Он поджал губы.

— Ты знаешь Тарика?

— Знаю. — Тарик — говнюк, нанимающий одиночек. — Тебе стоит держаться от него подальше.

— Он мой друг, — огрызнулся Зак.

— Потому что даёт тебе алкоголь, наркотики, еду и место, где спать? Да, даёт, как даёт и чувство принадлежности… а затем заявляет: «Эй, это всё было не нахаляву, ты теперь мне должен». И поверь, отрабатывать будешь по-чёрному.

— Откуда ты знаешь?

— Я уже многим его «друзьям» помогла.

Он с подозрением прищурился.

— А зачем тебе помогать одиночкам?

— Потому что я тоже одиночка. И мне кое-кто помог. Теперь я помогу тебе.

Сегодня Макенна уже помогла десятилетнему одиночке найти стаю с дальними родственниками. Отсюда и приподнятое настроение, которое улетучилось при виде Зака на пороге.

— Как?

— Отведу тебя в безопасное место.

Зак хохотнул.

— Такого не существует.

— Я не стану просить доверяться мне. У тебя нет причин для этого. А лишь попрошу, чтобы ты пошёл со мной кое-куда.

Он облизнул пересохшие губы.

— Да? И куда же?

— Приют для одиночек. Там безопасно. Если не захочешь остаться, принуждать никто не станет. Но если тебе нужна еда, чистая одежда и кровать найдёшь их там.

— И в чём подвох?

— Прими душ. От тебя воняет.

На секунду он улыбнулся. На самом деле, Зак милый.

— Мне обязательно там оставаться?

Она покачала головой.

— На самом деле, можешь остаться поесть, помыться и постирать вещи. Но если вернёшься к Тарику, твоя жизнь станет куда хуже. Поверь.

Он молчал с минуту.

— Я пойду с тобой.

— Верное решение.

Следить за кем-то так скучно.

Ну, хоть вид был привлекательным. Тёмно-серые глаза, сильная линия подбородка, широкие плечи и впечатляющий пресс, который она легко могла видеть сквозь тёмно-серую футболку. Жёсткие черты лица, в которых читалась опасность, очень подходили хмурому взгляду. Если вам нравился грубый типаж — а Макенне определённо такой нравился — то этот индивидуум покажется вам невероятно сексуальным. Особенно, если мужчина каждым движением излучал силу и уверенность, как Райан Коннер.

Каждый раз, найдя потенциального опекуна для одиночки, Макенна изучала их, сёрфила в интернете, искала информацию, обзванивала многочисленные контакты.

Райан оказался уважаемым стражем сильнейшей стаи, а ещё отличным следопытом. Всё замечательно. Его описывали стойким, бесстрашным, категоричным. Но частенько Макенна при взгляде на людей — ей удавалось хорошо их читать, видеть сквозь маски и щиты — основывалась на интуицию. И сейчас интуиция насчёт Райана Коннера говорила только положительно.

Так как пообщаться с ним она могла только в общественных местах, а не на территории стаи, она ехала за его Шевроле Субурбан к небольшим магазинам. И сейчас стояла чуть дальше от него на парковке, наблюдая, как он разговаривал по телефону, стоя у машины.

У Макенны был простой план — когда Райан положит трубку, она подойдёт к нему, представиться и объяснит проблему и… Он уходит.

Макенна скривилась, когда он скрылся в переулке. Чёрт. Ну почему всё не может быть просто? Выпрыгнув из Мустанга, она прошла по парковке и направилась вслед за Райаном в переулок…

В пустой переулок. Куда парень делся? Она прошла дальше, ступив в тень. Пусто. Вот же гадство. Теперь придётся…

Её обхватили за горло большой, тёплой, мозолистой рукой, а твёрдым телом зажали между шероховатой стеной, об которую она оцарапала ладони, и накаченным телом. После чего к уху прижались горячие губы.

— Зачем ты меня преследуешь? — с угрозой пророкотали ей.

За секунду от ощущения его дыхания и хрипотцы голоса Макенну захлестнула похоть. Реакция была мгновенной, примитивной и совершенно неуместной. Иногда быть существом от природы сексуальным очень неудобно.

— Знаешь, немногие могут подкрасться ко мне. Ты хорош. — Он не издал ни единого шороха, хоть Макенна и хороша, ни в какое сравнение с ним не шла. Он с минуту не отвечал, и у Макенны появилось чувство, что она его удивила. Но он проворчал:

— Отвечай на вопрос.

Неужели он считал, что грубый тон её напугает? Вероятно, должен был. Тем более учитывая, шесть с лишним футов неукротимой силы, прижимающейся к спине. Стройное тело Макенны идеально вместилось между его широких рук, а голова уютно устроилась под подбородком, и Макенна чувствовала себя полностью под его властью.

Волчица должна ощущать угрозу, но нет, так как её увлекла мрачная животная энергия, вибрирующая под кожей, и восхитительный аромат: богатый лесной орех, дымчатый сандал и порочная сексуальность.

Макенна признала, что это очень отвлекало.

— Конечно, как только ты меня отпустишь. — По правде говоря, она легко могла вырваться из его хватки. Но будет лучше, если он поверит, что она беспомощна.

— Отпущу, когда ответишь.

— Мне просто нужно было с тобой поговорить.

— Ну, так, говори. — Он начал кружить большим пальцем по её горлу, и МакКенна внезапно возбудилась.

— Слушай, я действовала по небольшому плану…

— Кто тебя послал? Из какой ты стаи?

Если она скажет, что одиночка, её, скорее всего, пошлют куда подальше.

— Никто меня не посылал. Мне просто нужно с тобой поговорить.

Секундное молчание.

— У тебя пять минут.

— Мне понадобятся, как минимум, десять.

— У тебя есть пять, чтобы убедить не ломать эту милую шейку. — Он подчеркнул слова лёгким нажатием на горло. Она ощутила всю серьёзность. Ну да, Райан точно не шутил. Она — незнакомка, следившая за ним, а он — отличный страж. Угроза стражу — угроза стае. И ни один страж не станет колебаться и уничтожит любую угрозу.

— Эй, хочешь, чтобы я ушла, отлично, но тогда никогда не узнаешь, почему я шла за тобой.

— И почему же? — прорычал он.

— Дамиан Льюис твой троюродный брат, так? — Он не ответил, но она знала, что права. — И, как тебе известно, шесть лет назад он умер. Его пара, не выдержав разрыв брачной связи, вскоре тоже скончалась. Их сын остался на попечении стаи. — Она облизнула губы. — Полгода назад Зак ушёл из стаи, и категорически отказывается возвращаться. Последние четыре месяца он живёт в приюте для одиночек. — Райан по-прежнему молчал. — Теперь ты меня отпустишь?

— Нет. — Он вновь принялся выписывать круги пальцем по её шее, заставляя возбуждаться сильнее. — Какое это имеет отношение к тебе? Ты из его стаи?

— Нет, я волонтёр приюта

Он зарычал.

— Ты одиночка?

Он усилил хватку, не так, чтобы было больно, но показывая доминирование. Макенна вздохнула.

— Ладно, я поняла. Ты — большой и страшный серый волк, и, как говорится, у тебя член больше, так что я официально трясусь от страха.

— Серьёзно?

— Да.

Он сильнее прижал рот к её уху, почти покусывая мочку.

— Неправда. Мне не нравится, когда врут. Не повторяй этого.

Когда Райан Коннер отпустил её и сделал шаг назад, она обернулась.

Он встретил взгляд больших тёмно-карих глаз, в которых плескалось что-то дикое. Этот взгляд, словно удар под дых, усилил гнетущее сексуальное влечение, которое обрушилось на него в момент, когда он вдохнул её запах. Эта малышка была милой и, казалось, сияла, а браслеты и серьги лишь добавляли блеска. Её тело гибкое, стройное и отлично подходило к его. У Райана чесались руки, запутать пальцы в её длинных волосах мелированных несколькими оттенками — золото, медь, темно-красный и намёк на сливовый и фиолетовый, напоминая осеннюю листву.

Хоть она и казалась эксцентричной и женственной в винтажном бордовом платье, которое открывало изящные загорелые ноги — и Райан захотел, чтобы она обняла ими его — легко было упустить силу взгляда и меткий глаз. Но Райан мог понять, когда сталкивался с чем-то опасным. Было что-то в этой женщине… неукротимое.

Официально трясётся от страха? Он едва не фыркнул. Ей сжимали горло, за спиной стоял агрессивный волк, и она оказалась в ловушке между ним и стеной. Но не взбесилась. Даже сердцебиение не ускорилось. Он сомневался, что эта женщина хотя бы разволновалась.

У Райана появилось отчётливое чувство, что напади он, и она надерёт ему зад, и будет сражаться, как уличный боец, который дерётся грязно и отчаянно.

Тот факт, что она волк-одиночка должен остудить его возбуждение. Одиночкам нельзя доверять — это общеизвестный факт. Похоже, его члену на это плевать, как и инстинкту обладания, который чувственным прикосновением ласкал Райана. Такая же потребность проявилась и у волка. Когда-то Райан мог описать своего зверя как относительно спокойного. Но после плена и пыток от соперничающей стаи, его волк изменился. Стал жёстче, активнее себя защищал и сильнее замкнулся. Лишь одно не изменилось — если волк чего-то хотел, то требовал этого без промедления. И сейчас волк требовал эту женщину.

— Кто ты?

— Меня зовут Макенна Рей.

— Почему ты не пришла раньше?

— Зак месяц отказывался говорить мне фамилию, а последующие два я пыталась уговорить его вернуться. И мне понадобилось время изучить его генеалогическое древо и проверить каждого родственника, которых оказалось не так много. Ты самый подходящий опекун. У волков стаи Феникса репутация опасных и сильных, но ещё преданных и очень оберегающих своё. Заку нужно почувствовать себя нужным и в безопасности. Сейчас он убеждён, что даром тебе не нужен.

Естественно, Райану он был нужен. Он не был близок с Дамианом, и парня никогда не видел, но они семья.

— Я сейчас же заберу его.

Но Макенна ответила:

— Всё не так просто. — А когда он зарычал, подняла руку. — Притормози, Белый Клык[1]. Выслушай меня. — Он просто таращился на неё без намёка на гнев. Взгляд был тревожным, но это не расстроило её. И не излучал Райан угрозы, а был неподвижен, словно статуя, пробуждая у Макенны желание ткнуть в него и заставить хоть как-то среагировать. Она вынуждена признать, что у неё почти патологическое желание противостоять опасным хищникам. Это походило на, своего рода, квест. Она продолжила объяснять: — Ты должен понять, что хотя Зак и семья, тебя он не знает. И не доверяет. И у него нет абсолютно никаких причин доверять. Вы родственники, но дальние. Ты и твоя стая ему незнакомы. Его отец даже не говорил о тебе. Если бы я не проверила Зака, он бы никогда не узнал, что вы семья. Тебе нужно всё обдумать.

Её хладнокровие и педантизм подорвали терпение Райана. Она говорила авторитетно… Так говорят те, кто не ведёт других, но кто достаточно силен, чтобы не давать вести себя. Райан страж, она одиночка, а говорит с ним так, словно страж она. Нет, она говорила с ним так, словно их статусы ничего не значили.

Он глубоко вдохнул, набираясь терпения, но лишь наполнил лёгкие её ароматом. Господи, этот аромат… полевые цветы, чёрная вишня и врождённая чувственность с оттенком возбуждения. Он мог ощутить её запах на языке. Значит, она не так безразлична к нему, какой хотела казаться.

— Он боится, что ты скажешь мне вернуть его в стаю, — сказала Макенна. — Ты должен знать, что я этого не допущу.

— Что с ним там случилось?

— Зак не хочет говорить об этом. Но на лицо все признаки жестокого обращения с ребёнком, поэтому я сделаю всё возможное, чтобы он больше никогда не контактировал с этой стаей.

Райану понравилась животная свирепость Макенны. Она была уверена в том, что может защитить себя и всех, кто под её опекой.

— Я прошу тебя о нескольких встречах с Заком, чтобы ты узнал его лучше. Затем, когда он достаточно привыкнет, сможет приехать на твою территорию и встретиться со всеми членами стаи. Может, этого хватит, и он захочет остаться. А может, придётся несколько раз ему остаться с ночёвкой. Тут дело в укреплении доверия. Если поторопишься и начнёшь ему приказывать, ему станет некомфортно, и он снова сбежит. — Та часть души Райана, которая не захотела оставить ребёнка в приюте не позволила ему причинить такие страдания. Райан не такой уж ублюдок. В основном.

— Я соглашусь действовать так, как удобно Заку.

Макенна улыбнулась на то, что он сказал про Зака, а не про неё. Так Райан завуалировал сообщение, что она тут вовсе не главная.

— Хорошо.

— Но я хочу его увидеть как можно скорее.

— Сегодня не получиться, а вот завтра, да. Знаешь парк Тревон?

— Да.

— Завтра в полдень мы с Заком будем ждать тебя там.

Райану не нравилось, когда его заставляли ждать. Как правило, он не отказывал себе в том, чего хотел. Но, вероятно, лучше подождать и поговорить со своей стаей перед встречей с Заком. Он кивнул.

— Вскоре увидимся, Макенна.

Макенна едва не задрожала. Его слова больше походили на чувственную угрозу, чем на прощание, хотя, вероятнее всего, это из-за хрипотцы его голоса. Уходя, она чувствовала, как его взгляд прожигал её спину. Волчица была разочарована тем, что они уходили, ей нравилась его спокойствие, уверенность и загадочность. Макенна не могла отрицать, что он привлекательный, как бы ни хотела этого.

Медленно выезжая с парковки, Макенна заметила, что Райан стоит у своего Шевроле и хмуро провожает её взглядом. Этот вид должен её оттолкнуть, и она не могла понять, почему, чёрт возьми, действовал он совсем наоборот.

Шоколад. Ей нужен шоколад.

Проезжая через ворота территории стаи Феникса, Райан кивнул Кэму, который охранял въезд. Затем по каменной дороге поехал в лес, направляясь туда, что его альфа-самка называла Бедрок. Большинство стай жили в домиках на большом участке земли, некоторые даже жили в одном большом особняке. Однако дом стаи Феникса был построен в скале. Спрятанное в глубине лесистой местности неприметное пещерное жилище со временем всё больше модернизировалось. Даже когда в окнах горел свет, дом сложно заметить. Немногие могли подумать, что скала это дом, только если не искали его целенаправленно.

Припарковавшись на, скрытой у подножия скалы, парковке, Райан поднялся по лестнице, высеченной в горе и ведущей к главному входу. Затем начал петлять по извилистым туннелям, углубляясь в скалу и идя к жилым помещениям. А когда завернул за угол…

— Р-р-р-р-ра-а-а-а-а-ай-йа-а-а-а-а-ан! — К нему подбежал мальчонка три с половиной года отроду, вскарабкался по нему, словно обезьянка, и обхватил ручонками шею Райана. Не зная, как обращаться с детьми, Райан неловко обнял сына своей альфа-пары и заметил предмет в руке Кая.

— Не думаю, что это твоё. — У Кая появилась новая любимая игра — «Давай посмотрим, что я утащу сегодня». Тао, главный страж и личный телохранитель Кая, вышел из-за угла и вздохнул.

— Этот пацан быстрый. — Он протянул руку к сотовому телефону. — Отдай его, волчонок.

Широко улыбаясь, Кай помотал головой.

Тао выгнул бровь.

— Что я говорил?

— Не есть козявки.

— А до этого?

— Не ковырять у тебя в носу.

Тао вздохнул.

— Забудь.

Кай продемонстрировал крохотные зубы, когда Тао попробовал снять его с Райана.

— Нет! Я хочу остаться с дядей Райаном!

Райан откашлялся, когда мальчишка потёрся своей щекой о его. Он не умел принимать и дарить ласку. Заметив его дискомфорт, Тао усмехнулся.

— Эй, ты же этого хотел. Когда Тарин забеременела, ты сказал, что будешь любимым дядей.

Райан так сказал, чтобы поддеть остальных. Он мало что знал о детях и отношения с ними у него хуже, чем с взрослыми.

Смяв в кулаке футболку Кая, Райан вытянул руку так, что ребёнок болтался в воздухе, как часто делал. И как обычно, Кай захохотал от восторга и принялся пинаться. Схватив ребёнка, Тао прижал его, но Кай начал извиваться и вырвался. Спустя секунду малыш уже мчался по туннелям, а Тао бежал за ним.

Райан прошёл в гостиную, где смотрели телевизор его альфа-пара, бета-пара и Ретт.

— Ретт, мне нужно, чтобы ты проверил прошлое Макенны Рей… Она одиночка.

Ретт отличный хакер и многое мог найти.

— А ещё узнай всю информацию о Дамиане Льюисе и его стае.

Ретт моргнул.

— Хм… Конечно. Могу я спросить зачем?

— Скоро всё объясню. Просто найди, что сможешь.

Когда Ретт ушёл, к нему обратилась Тарин — его альфа-самка:

— Кто такая Макенна Рей?

— Дамиан Льюис же твой кузен? — спросил Трей, его альфа. — То есть, был твоим кузеном.

Райан кивнул в ответ Трею, а Тарин сказал:

— Я знаю лишь, что она одиночка и волонтёр в приюте, а ещё надеется, что мы примем моего племянника в стаю.

Тарин улыбнулась.

— Райан, дорогой, я знаю, что ты чаще ворчишь, чем говоришь, но не помешает больше информации. Как вы с ней познакомились? Зачем тебе ребёнок? Что с ним случилось?

Устроившись в кресле, Райан рассказал сжатую версию утренних событий. Как справедливо отметила его альфа-самка, он немногословен. Хотя он нелюдимый и отчуждённый, не был полностью лишён социальных навыков. Ему просто было безразлично то, что другие считают «компанейским». Он не верил в светские беседы или в то, что улыбка — выражение лица по умолчанию. Некоторые люди считали, что он хотел бы больше разговаривать, но это не так. Если он молчал, то лишь потому, что нечем ему делиться.

Но его молчаливость часто вызывало у людей чувство неловкости, хотя не все, кто говорил, готовы были слушать. В основном, они говорили только, чтобы заполнить тишину. Райан вырос среди драмы и нашёл что-то очень утешительное в тишине. По его мнению, слова переоценивали. Ими можно так легко ранить.

— Я не знала, что есть приют для одиночек, — произнесла Джейми, пара беты.

— Полагаю, его не станут рекламировать, учитывая, что у одиночек нет защиты стаи, — заметила Тарин.

— Ты хорошо знал Дамиана? — спросил Данте, бета, играя с волосами своей пары.

Райан покачал головой.

— Пару раз встречались в детстве. Он двоюродный брат отца, а мой троюродный.

— Как он умер? — спросила Джейми.

— Бросил вызов альфе, проиграл и отказался подчиниться.

Джейми подалась вперёд.

— Он предпочёл умереть, несмотря на то, что у него была жена и сын? — Её ужас был понятен. Перевёртыши часто не переживали разрыва брачной связи — метафизической связи, которая позволяла парам чувствовать эмоции друг друга и поддерживать энергию. Дамиан знал, что его смерть понесёт за собой кончину жены, а, следовательно, их сын останется без родителей.

— Такое я слышал, — ответил Райан. Вернулся Ретт. — Что нашёл?

Сев обратно на своё место на диване, Ретт ответил:

— Дамиан Льюис твой кузен, полагаю, что это ты уже знаешь. — Когда Райан кивнул, Ретт продолжил. — В двадцать лет нашёл свою пару, которая родила близнецов, но один умер через несколько часов после рождения. Его сыну Заку было восемь, когда Дамиан погиб на дуэли с альфой. Через несколько дней умерла пара Дамиана. Его стая — стая Йорк — небольшая и очень уединённая находится приблизительно в пяти милях от стаи Лэнса. Лэнс — отец Тарин, с которым у неё плохие отношения. — По-видимому, альфа, парень по имени Броган Крид, суровый сукин сын и управляет стаей железным кулаком.

— А что насчёт одиночки? — спросила Тарин. — Что узнал о ней?

— Ничего.

Данте выгнул бровь.

— Ничего?

— Либо Макенны Рей не существует, либо кто-то удалил о ней все записи. О ней ничего вообще нет.

Райан замер. Он предполагал, что Макенну изгнали из стаи, так как перевёртыши редко выбирали путь одиночки. Если она изменила имя, значит, сделала что-то настолько ужасное, что приходилось скрываться… возможно, за её голову даже назначена награда. Волонтёрская деятельность в приюте может быть попыткой искупления, а может, просто там пряталась.

Трей посмотрел на Райана.

— Мне это не нравится.

— Просьба о встрече, может оказаться ловушкой — попыткой застать тебя одного и уязвимого, — предупредил Данте.

Он прав, но…

— Я должен узнать.

Трей склонил голову.

— Значит, мы с Данте пойдём с тобой.

— И я, — вставила Тарин. — Ты меня не оставишь не удел.

Джейми кинула на Данте взгляд, говорящий «как и меня».

Трей сурово посмотрел на свою пару, но эффекта не было.

— Я не хочу, чтобы ты находилась рядом с одиночкой. Не раз и не два их нанимали, чтобы пробраться на нашу территорию и напасть. — И посмотрел на Джейми. — Чёрт, тебя даже одиночка подстрелил.

— Как и Рони, — вставил Данте, говоря о паре их стража Маркуса.

— Не все одиночки наёмники, — заметила Джейми. — Макенна сказала, что работает в приюте.

— Да, — согласился Трей, — но мы не знаем, правда ли это.

Тарин подняла руку.

— Флинстоун, хватит. Райан — один из моих волков, и ситуация непростая. Я буду там завтра.

— Я тоже. — Джейми посмотрела на свою пару, когда он сжал её волосы в кулак. — Я не останусь здесь, Попай. — Она прозвала его так из-за мускулистого тела. Естественно, Данте — волк, для которого контроль значил много, как и для Райана — не обрадовался ответу пары. Очевидно, он так и не смирился с фактом, что Джейми ему никогда не удастся контролировать, и продолжал давить, чтобы она передумала. Несколько бесполезных минут спустя, Данте, выглядевший побеждённым, сдался:

— Хорошо, мы все пойдём. Но если эта Макенна сделает хоть один неверный шаг — мы её убьём.

Райан выпустил волчьи когти, а зверь внутри угрожающе зарычал, и Райану пришлось подавить это рык, готовый сорваться с губ. Сама мысль сделать Макенне больно… находило отторжение внутри. И реальность того, что она — одиночка и, скорее всего, сделала что-то ужасное, за что её изгнали, ничего не меняла.

Райан всегда прислушивался к инстинктам. И сейчас они говорили, что Макенна Рей станет целым ворохом неприятностей.

— Он не придёт.

Макенна посмотрела на Зака. Его взгляд метался по сторонам, а сам он сутулился на скамейке в парке, скрестив руки; он подсознательно делал себя меньше, добычей.

— Придёт.

Зак с сомнением посмотрел на неё.

— Откуда такая уверенность.

— Потому что он почти меня побил за то, что я так долго тебя скрывала. Предупреждаю, у парня устрашающий и грозный вид, но он такой от природы, и тебя может это напугать. Но, поверь, тебе он ничего не сделает.

— Почему?

— Потому что будет защищать тебя. — Это было ясно не только по стремлению встретиться с Заком, но и в уступке действовать постепенно. Она почувствовала, что защищать в натуре Райана, что любой, кто под его защитой получит всё необходимое. Он это гарантирует. — У некоторых на подсознательном уровне отпечаталась черта защитника.

— Как у тебя. — Он пожал плечами на хмурый взгляд Макенны. — Даже Дон говорит, что ты прирождённый защитник. — Дон владела и управляла приютом. Точнее было бы сказать, что она — сердце приюта. Дон посвятила жизнь помощи одиночкам. Макенна одна из многих перевёртышей, которым Дон помогла за столько лет. Смущённая восхищением в глазах Зака, Макенна поёрзала.

— Мы говорим о Райане, а не обо мне. Он доминант, а значит, инстинкт велит ему контролировать каждую ситуацию. Они редко идут на компромиссы, и всё делаю по-своему. То, что он позволил действовать в твоём ритме, показывает, насколько ты ему не безразличен.

— Он меня не знает.

— Вы семья. Для него это явно что-то значит.

Зак помотал головой.

— Даже если придёт, он может и не захочет меня забирать. Я слышал про волков Феникса — сильные, мощные. А я слаб и…

— Эй-эй-эй, посмотри-ка на меня. — Макенна пришпилила его взглядом и добавила твёрдым голосом: — Ты не слаб. Не знаю, что случилось с тобой, но уверена в твоей силе, благодаря которой ты смог выбраться из той ситуации. Многие не понимают, но на то, чтобы сбежать и рисковать оказаться пойманным нужно мужество. И у тебя оно есть. Ты столкнулся с образом жизни одинокого волка и выжил на улицах. Тебе хватило храбрости пойти со мной в приют и согласиться встретиться с Райаном. Ты не слабак. Понял?

Зак сглотнул.

— Да.

Она ярко улыбнулась.

— Вот и хорошо.

— Ты меня пугаешь.

— Больше Мэдисон? — с надеждой спросила она. Мэдисон не только подруга Макенны, но и доброволец в приюте.

Он улыбнулся.

— Она сумасшедшая, и мне нравится. Как и ты. Мне вообще нравятся все в приюте, и он сам. Почему я не могу там остаться? Я никому не буду мешать, и буду помогать. Всё будет хорошо…

— Парень, ты мне сердце разбиваешь.

— Макенна, я больше не хочу жить в стае. Хочу быть, как ты.

— Как я?

— Ты сильная, заботишься обо всех и ничего не боишься.

— Зак, я одиночка, необразованная, надоедливая одиночка, вечерами работающая на заправке, если нет дел в приюте. Не стремись быть похожим на меня.

В его глазах появилась печаль.

— Ты просто хочешь избавиться от меня.

— Послушай-ка меня, Зак. Мне будет очень грустно, когда ты уйдёшь, но я не могу утверждать, что забочусь о тебе, а потом не делать того, что определённо лучше для тебя. Приют — особое место, но он не может дать то, что приходит со стаей.

Он нахмурился.

— Если быть в стае так плохо, почему ты себе не найдёшь такую?

Макенна знала, что по его сленгу «плохо» означало «круто». За последние месяцы она хорошо научилась понимать Зака.

— Я попала в приют, когда мне было двенадцать, а тогда Дон не стремилась найти одиночкам дома. В те времена она учила нас вписываться в общество людей.

— Ты всё изменила и начала искать одиночкам новые дома, да?

— Да.

— Но сейчас же ты можешь присоединиться к стае, почему нет?

— Потому что мало шансов на то, чтобы какой-то альфа захотел себе в стаю того, кто связан с одиночками, не говоря уже о работе в приюте. И мне нравиться моя жизнь такой, какая она есть. Но всё равно нелегко быть без стаи. Моя волчица принимает ситуацию, но никогда не будет довольна ей. Ей всегда чего-то не хватает, потому что быть одиночкой противоречит нашей природе. — Вот почему Макенна так усердно старалась вернуть одиночек в стаю.

К ногам подкатился футбольный мяч, и Макенна кинула его обратно группе подростков-людей, играющих не так от них далеко. В парке было оживлённо, что успокаивало Зака.

Через минуту молчания, Зак произнёс:

— Не думал, что так скоро встречусь с Райаном.

— И возникло ощущение, что я тороплюсь избавиться от тебя. Нет, милый. Он действительно хочет тебя увидеть. Я подумала, что лучше скорее устроить первую встречу, чтобы немного успокоить его.

Зак задумчиво нахмурился.

— О. — И тяжело вздохнул. — А если он мне не понравится? Если он захочет меня к себе в стаю, а я этого не захочу?

— Тогда ты с ним не пойдёшь. Но нельзя принимать такое решение, не узнав Райана. Я прошу лишь дать ему шанс.

Зак отвёл взгляд.

— Проехали.

Макенна задумалась, почему от односложных ответов подростков так хочется кричать?

— Слушай… как думаешь, лестницы придумали, чтобы по ним подниматься или спускаться?

Он улыбнулся.

— Почему ты постоянно задаёшь такие странные вопросы?

— Думаешь, я просто так это делаю?

Ухмыльнувшись, он пожал плечами.

— Подниматься.

— Ладно… Давай вспомним вопрос, который подняли The Killers. Мы люди или танцоры[2]? Как думаешь?

Он вновь пожал плечами.

— В этой песне нет смысла.

— Знаю. — Услышав, как недалеко от них остановилась машина, Макенна посмотрела налево. И узнала Шевроле. — А вот и Райан. — Зак замер. — Не переживай, ничего с тобой не произойдёт. Ты в общественном месте, окружён людьми, и я рядом.

С трудом сглотнув, Зак кивнул.

— Кто именно он? — спросил он, когда из машины вышли пятеро волков. — И кто остальные?

— Видишь широкоплечего парня с хмурым выражением лица и по-военному короткой стрижкой? Это Райан. Остальные полагаю, члены его стаи.

— Ты не удивлена, что он не один.

— Одиночкам не доверяют, думаю, его альфа не согласился отправить Райана без прикрытия. — Они медленно приближались, не выдавая угрозы движениями… словно понимали, что могут напугать Зака.

Женское начало в Макенне пробудилось, когда Райан остановил взгляд тёмных глаз на ней. Инстинктивно она хотела его раздражать.

— Привет, Белый клык! Кого с собой привёл?

Волчица была рада новой встречи, но ощетинилась на его сопровождающих. Она не любила быть в обществе незнакомцев.

Огромная гора мускулов нахмурилась на Райана.

— Белый клык?

Райан просто заворчал на него, и Макенна перевела это как: «Пошёл ты».

Невысокая блондинка, с настороженным взглядом, улыбнулась Макенне.

— Ты, должно быть, Макенна. — А затем посмотрела на Зака, и улыбнулась искреннее. — А ты — Зак. Рада познакомиться с вами обоими. Я — Тарин, альфа-самка стаи Феникс. — Она сказала это не с превосходством, а просто констатировала факт. Макенна много слышала о Тарин. В основном, что та просто сумасшедшая, но это можно уважать. — Это моя пара — Трей, а другие — наша бета-пара Джейми и Данте.

Крепко сложенный альфа кивнул Заку, а затем сузил арктически-голубые глаза на Макенну. Джейми — высокая брюнетка с озорством в глазах — махнула Заку, а Макенне улыбнулась. Её пара кивнул, а затем принялся с подозрением изучать Макенну. Райана… Ну, он просто таращился на неё, нахмурившись. Он выглядел таким непобедимым и недостижимым, и это должно бы отпугнуть. Но его мужественность пробудила плотский голод в Макенне. А когда аромат Райана, который, казалось, был сильнее любого в окружении, просочился в систему, этот голод стал увеличиваться в геометрической прогрессии.

Райан повернулся к Заку, но хмурость никуда не делась.

— Я Райан.

Придвинувшись к Макенне и касаясь бедром её, Зак смотрел на всех волков с насторожённостью.

— Ты не похож на моего отца.

— А ты похож. — Грудь Райана сдавило при виде того, как паренёк шарил по округе глазами, словно просчитывая пути отхода.

— Мы не потащим тебя силой с собой, — пообещал он подростку. Хотя, до этого момента, думал о таком. Он хотел увести Зака в безопасное место. Когда Райан посмотрел на Макенну, увидел в её глазах блеск вызова. Словно она говорила: «А ты рискни!» Да, она знала, что инстинктивно он хотел увести ребёнка, и была готова сражаться за Зака. Его волку понравилась эта ярость. Волк захотел укусить Макенну. Сегодня она была одета так же вычурно: много ярких браслетов, укороченная джинсовая куртка, неоново-оранжевый топ и джинсы с низкой посадкой, демонстрирующие яркий пирсинг в пупке.

Член Райана, который был твёрд с момента, как до носа долетел аромат Макенны, начал болезненно пульсировать. Вероятно, идея волка укусить Макенну, не такая уж плохая.

— Мы просто хотим поговорить, узнать тебя, — заверила Тарин. — Хорошо?

Зак пожал одним плечом.

— Наверно.

Волки Феникса расселись по земле, Макенна поняла, что так они надеялись казаться Заку менее пугающими.

Джейми дружелюбно улыбнулась.

— Сколько тебе лет?

Он покосился на Макенну, прежде чем ответить:

— Четырнадцать.

Джейми выгнула бровь.

— Правда? Выглядишь старше.

— Почему ушёл из стаи? — спросил Трей у Зака.

Он замер и стиснул кулаки так сильно, что побелели костяшки.

— Я туда не вернусь.

Макенна сжала руку Зака и кинула на него заверяющий взгляд.

— Эй, никто не заставит тебя. Я убью любого, кто попытается.

Райан этому поверил. Макенна была образцом спокойствия, когда повернулась к нему и остальным членам стаи, но дикий блеск ещё таился в глазах. Её замечание и яростный тон могли напугать другого подростка, но Зака, казалось, успокоило. Определённо, с Макенной он чувствовал себя в безопасности.

— Я не собираюсь забирать тебя куда-то против твоей воли, — заверил Райан. — И уж точно не стану возвращать туда, куда ты не хочешь.

Зака, похоже, это не особо убедило, но он кивнул. Райан принялся изучать пацана. По внешнему виду не скажешь, что он одиночка. Опрятная одежда, сам парень чистый и явно не голодал. Люди в приюте хорошо о нём заботились.

— Я тебе кое-что принёс.

Зак вытаращил глаза на то, что Райан достал из кармана.

— Телефон?

— Номер каждого члена стаи Феникса есть в записной книге. Если что-то понадобится, что-то случиться, или тебе нужна будет помощь — звоню любому.

— Но… ты же меня совсем не знаешь.

— Мы это исправим.

Зак медленно протянул руку и взял телефон.

— С… Спасибо.

— Стоит заметить, — сказала Джейми, — я не знала, что существует приют для одиночек. Где он?

— Недалеко отсюда, — ответила Макенна. — В конце Маверик авеню, недалеко от старой церкви.

Трей выгнул брови.

— Опасный район.

Склонив голову, Данте посмотрел на Макенну.

— Откуда ты? — он говорил обыденно, но смотрел на неё очень внимательно, оценивая и проверяя.

Она поняла, что разговаривала с тем, кто вёл в стае допросы.

— Я много где жила.

— И чем ты зарабатываешь на жизнь?

— Если подразумеваешь, убиваю ли я кого за деньги — нет.

В груди Райана зарождался рык на тон Данте — мягкий, но хищный, который бета использовал, когда допрашивал незваных гостей или врагов.

Макенне этот тон тоже не понравился, но она не дрогнула. Вновь её сила поразила волка. Райан понимал, что так другие — пусть и неохотно заслужено — станут её уважать.

— Один из членов нашей стаи отличный хакер, но ничего не нашёл на Макенну Рей, — продолжил Данте. — Ни единой, блин, записи. Так… кто ты на самом деле? И, что важнее, что такого натворила, из-за чего тебя выгнали?

Макенна внутренне вздохнула. Стаи всегда делали одни и те же предположения относительно одиночек. Им никогда не приходило в голову, что одиночек третируют и заставляют убегать. Она бы ощетинилась, не привыкни к такому.

— Сейчас речь не обо мне, а о Заке.

— Ты представляешься защитницей племянника Райана, мы имеем право знать, кто ты.

Право? Пф-ф-ф.

— Знаешь, в гороскопе было сказано, что я встречусь с трудностями… Просто не думала, что трудности воплотятся в дышащее существо. — Тарин улыбнулась, а Джейми хихикнула. — Если есть вопросы о Заке, не стесняйтесь задавать их, — сказала Макенна. — Обо мне расспрашивать не стоит, — закончила она твёрдо, но не резко.

Склонив голову, Данте сосредоточился на Заке, и следующие тридцать минут волки Феникса болтали с ним о повседневности. Они были очень терпеливы и дружелюбны. Макенна заметила, что он не совсем расслабился, но и не собирался сбегать к моменту, когда они подошли к её мустангу. Она как раз собиралась сесть за руль, когда к ней подошёл Райан.

— Буду через минуту, — заверила она Зака, догадываясь, что Райан хотел поговорить наедине. Зак, сидевший на пассажирском сиденье и играющий с новым мобильником, едва поднял глаза.

— Что с ним случилось? — спросил Райан тихо, когда она закрыла дверь.

Макенна вздохнула.

— Не знаю, он не говорит. Слушай, я должна тебя предупредить — стая Йорк разыскивает Зака, поэтому я пустила ложный след. Но если они узнают, что он с тобой…

— Пусть попробуют прийти, — прорычал Райан. — Никто ему не навредит. Не позволю.

Она кивнула.

— Хорошо. — Когда Райан посмотрел на Зака, она добавила. — Понимаю, что оставить его претит инстинкту, и рада тому. Но он ещё не готов.

Понимание, что она права не умаляло разочарование.

— Хочу вновь с ним встретиться. Завтра.

— Ладно. Последовательность помогает. Встретимся в закусочной на Ламли-стрит в полдень. Ему нравится их еда. — Располагающаяся рядом с приютом, закусочная находилась в центре района, в котором в основном жили одиночки. Зак будет чувствовать себя в безопасности на своей территории.

— Ты уже дважды диктуешь мне время и место.

— Потому что знаю Зака. Знаю, где ему будет удобно. Понимаю, тебе сложно, но его чувства важнее. — Желая подколоть его, она добавила: — У тебя с этим проблемы, Белый клык?

— Хватит называть меня Белый клык.

— Хватит ворчать.

— Тебе обязательно быть такой раздражительной?

— В этом есть что-то такое вольное.

Райан задумался, как простая улыбка могла и раздражать и заставлять член ныть от желания? Его маленькая одиночка…

Райан мысленно нахмурился на внутренний монолог. Она не «его» одиночка. Но, он первый и единственный смог застать её врасплох. Кроме того, этот монолог происходил у него в голове и никто его больше не слышал, так что это не имело значения.

Пока Мустанг не исчез из виду, Райан не пошёл к Шевроле. И как только сел на пассажирское место, Данте тронулся.

Первой заговорила Джейми.

— Ну, похоже, это вовсе не ловушка.

Райан согласно проворчал. Нельзя отрицать, что Зак сын Дамьена. Слишком уж похож.

— Парень милый. Весёлый. Воспитанный.

— И напуганный, — добавил Трей.

— Заметила, — сказала Джейми. — Это разбивает сердце.

— Заметили, что Зак особенно был недоверчив к Райану, Трею и Данте? — спросила Тарин. — Похоже, что бы ни случилось с парнем, пострадал он от руки мужчины.

В груди Райана задребезжало рычание. Кто бы ни ранил Зака, умрёт.

Тарин спросила чутким голосом:

— Ты в порядке?

Ни капли. Ему противно, что член его семьи живёт с чужаком, особенно в проклятом приюте. Райан твёрдо убеждён, что люди должны защищать своих и нести ответственность за семью. Что делало его полной противоположностью матери. И чем он гордился.

— Понимаю, сложно было уйти, — проговорила Тарин, — но если мы выдернем парня из приюта, будет только хуже. У меня такое чувство, что он уже через многое прошёл. Ты ведь не желаешь усложнить ему жизнь?

Райан ворчал, неспособный спорить с доводами Тарин.

— Макенна будет его оберегать, — добавила Джейми. — От неё исходят такие вибрации, похожие на те, что текут от львицы, защищающей детёнышей.

— Мне она понравилась, — заявила Тарин. — И понравилось, что её совсем не пугает терминаторское рычание Райана.

— Терминаторское рычание? — Данте хохотнул.

— Когда мы впервые встретились, я подумала, что ты похож на робота, — сказала Тарин Райану с улыбкой. — Но вскоре поняла, ты всё время напряжён, потому что всегда начеку. С ростом силы стаи ты всё больше успокаиваешься, но остаёшься несгибаемым… как главный шаолиньский монах, это воплощение крутости. И ты знаешь, что свернёшь шею кому-то быстрее, чем тот моргнёт.

— И, кажется, это привлекает женщин, — добавила Джейми. — Даже если ты их пугаешь.

Тарин пожала плечами.

— Многим женщинам нравятся сильные, молчаливые, опасные мужчины.

Райан решил не участвовать в этом, по его мнению, бессмысленном разговоре.

— Когда мы в следующий раз встретимся с Заком? — поинтересовался Трей.

— Завтра, — ответил Райан. — Чем скорее привыкнет к нам, тем быстрее согласится присоединиться к нашей стае. — Где будет окружён людьми, которые будут его охранять.

— Он отлично впишется в стаю, — заметил Трей. — Но думаю, сложно будет завоевать его доверие. Кроме того, есть ещё одно осложнение.

— Какое? — спросил Данте.

— Кажется, Зак очень привязан к Макенне.

— Если она его спасла, вероятнее всего, это яркий пример того, как подростки преклоняются перед героями.

— Возможно, — согласился Трей. — Полагаю, нам остаётся просто наблюдать и ждать.

Услышав писк, Макенна отвела взгляд от дороги и посмотрела на Зака. Он читал сообщение на новом сотовом.

— Если это Райан с вопросом, где мы, скажи, что в двух кварталах. — Они опаздывали.

— Это парень по имени Маркус, говорит, что ещё один страж стаи Феникса.

— Правда?

— Все волки стаи Феникса просто пишут мне привет и рассказывают что-то о себе.

— Да? Значит, стая рада тебе. Отлично. — И приносит облегчение, потому что не всегда выходит так. — Они милы?

— Доминик отстойный, — «отстой» на языке Зака означал «круто», — продолжает слать мне шутки.

Странная нотка в голосе Зака пробудила вопрос:

— Шутки грязные?

— Я не стану на это отвечать. Сошлюсь на седьмую поправку.

— Ты имеешь в виду пятую[3]?

— Неважно. Всё равно на неё сошлюсь.

Макенна рассмеялась.

— Ладно, но если ты… — Она замолчала, услышав звонок своего сотового телефона. Увидев, что звонит Мэдисон, Макенна провела пальцем по экрану и ответила: — Алло.

— Говнюки вернулись. — И Мэдисон повесила трубку.

Макенна чертыхнулась.

— Напиши Райану, что приедем ещё позднее.

— Почему?

— В приют вернулся Реми. — На следующем перекрёстке она развернулась, нажала на акселератор и меньше чем через минуту остановилась у входа в приют. А у входной двери стоял говнюк с двумя волками… скорее всего, пытался уговорить Дон впустить их. Дон прекрасно понимала, что так делать не стоит. Кроме того, она занята попытками удержать Мэдисон — женщину с самым злобным характером и легко поддающуюся на провокацию. Однако столкновение с сильным волком может привести ко многим осложнениям.

— Зак, жди здесь и не выходи из машины, пока он не уйдёт. — Скрывая гнев под маской спокойствия, Макенна вышла из машины и направилась к Альфа-волку.

— Мистер Дикон, — протянула она. Это было не приветствие, а предупреждение, но придурок продолжал улыбаться, окидывая её оценивающим взглядом.

— Ах, Макенна. — Нежность и интимность в его тоне вывели из себя. Реми красив и обладал харизмой, которая, вероятно, заставляла большинство женщин падать к его ногам. Но его голубые глаза всегда оставались холодными, даже без намёка на сексуальность. Его флирт никчёмен. — Выглядишь потрясающе, как всегда. И, пожалуйста, зови меня Реми.

Не-а.

— Могу я чем-нибудь помочь? — Выражение её лица не предвещало ничего хорошего, и его улыбка погасла, а волки встали по бокам Реми, мужчина справа одарил её мерзкой улыбкой, а женщина усмехнулась. Да какая на хрен разница?! Реми хмыкнул, вновь осматривая Макенну, заставляя её волчицу оскалиться, несмотря на то, что она не чувствовала никакого истинного интереса с его стороны.

— Тело, какое жаждет мужчина. Почему вид твоих губ всегда наводит на греховные мысли? — Неужели она должна таять в его объятиях? — Кстати, мне нравится это крохотное платьице. — Она просто смотрела на него с непроницаемым выражением лица. — Я разочаровался в тебе, маленькая волчица, думал, ты захочешь поиграть. Ладно, перейду к делу, Дон думала о моём предложении?

— Мистер Дикон, она уже говорила вам, что не заинтересована в вашей стае, и её решение не изменилось. — Он повысил уровень доминирования во взгляде, заставляя Макенну опустить взгляд. Но она не подчинилась, и смело встретила его взгляд. Не только Реми мог доминировать.

— Ты сильна. — Он с ухмылкой склонил голову. — Думаю, ты станешь ценным дополнением моей стаи. — Женщина-панк, стоящая рядом с Реми, громко и насмешливо фыркнула. Селена главный страж и всегда проявляла по отношению к Реми собственническое поведение. А ещё она любила называть Макенну «супер сучкой», что Макенна считала комплиментом. — Беспроигрышный вариант для всех, Макенна. Если Дон согласится присоединиться к моей стае, я получу больше территории, а приют — необходимое финансирование, а добровольцы будут под моей защитой.

— Приют не может работать, если им управляет стая. Вам прекрасно известно, что любой перевёртыш, нуждающийся в помощи или убежище, не пойдёт за этим в чужую стаю.

— Дон лишь нужно назвать цену.

Она моргнула.

— Цену? — Какая наглость! — Её нельзя купить, Мистер Дикон.

Он рассмеялся.

— Конечно, можно. У каждого есть цена. У всех есть слабости, включая тебя, Макенна. Слабости, которые можно использовать.

Это была угроза. К тому же бессмысленная.

— Ну, поскольку мои слабости — тёмный шоколад и барахолки, не уверена, что Вы можете что-то сделать.

Он прищурился.

— Я слышал, что многим соседям не нравится жить рядом с приютом для одиноких перевёртышей. Наш совет… хочет всем мира.

— Слушайте, у меня не хватает терпения на «ходить вокруг да около». К чему вы клоните?

— Я просто заметил, если соседи стали громче говорить о проблемах, очень вероятно, что возникнут проблемы. Совету перевёртышей это не понравится. Они закроют приют, чтобы сохранить спокойствие.

— А, понятно. Вы думаете, что, погрозив Дон большим плохим советом, заставите её задуматься, как высоко хотите, чтобы она прыгнула. — Кто бы мог подумать, что этот тупой ублюдок может быть таким забавным? — Что ж, не стесняйтесь, идите к ним. Правда, не ясно, куда это приведёт.

— Я уже ходил к ним. — Он вытащил из кармана сложенный листок бумаги. Вздохнув, Макенна развернула его и прочитала — приглашение на встречу. Совет предпочёл, чтобы перевёртыши попытались решить проблемы при посредниках. Если стороны не придут к соглашению, перевёртыши получат разрешение совета начать войну через двенадцать недель. Надежда была на то, что эти двенадцать недель дадут обеим сторонам возможность остыть и разрешить проблемы. Часто это срабатывало. Но…

— Мы одиночки и не можем воевать с вами.

Смягчив взгляд, он приблизился.

— Макенна, я не хочу, чтобы мы воевали. Если прочтёшь повестку, то увидишь надпись, что если Дон и я не сможем прийти к соглашению, вопрос будет передан на рассмотрение совета. Они примут решение. Конечно… мы можем избежать всего этого, если Дон прямо сейчас согласится присоединиться к моей стае и передать эту территорию. Она ведь предпочла бы быть частью стаи. Не так ли, Макенна? Знаешь, из тебя получилась бы хорошая альфа-самка

На этот раз и она, и Селена фыркнули. Волчица Макенны хотела выскоблить когтями ему глаза. Он хотел что-то сказать, но тут входная дверь со скрипом отворилась. Он улыбнулся Дон, которая стояла в дверях, вздёрнув подбородок и сложив руки на груди. Мэдисон стояла позади и выглядела так, словно готова была вцепиться Реми в лицо когтями… без сомнения, именно поэтому Дон преграждала ей путь.

— Дон, — протянул Реми. — Как всегда, рад тебя видеть. Я как раз рассказывал Макенне о…

— Вам здесь не рады, Мистер Дикон, — уверенно и твёрдо произнесла Дон. — И вам это прекрасно известно. Поэтому я не понимаю, зачем вы приехали. Но если хотите повторить своё предложение, позвольте ещё раз сказать, мой ответ — решительное «нет».

На его щеках заходили желваки.

— Ты хоть представляешь, что я предлагаю? У меня большая, хорошо известная и могущественная стая. На случай, если ты забыла, у тебя ничего нет. Но я рад тебе и твоим добровольцам, и предлагаю дать этому месту то, что нужно для продолжения функциональности и адекватной защиты тех, кто здесь находится. Наверняка ты хочешь защитить будущее приюта и его жителей.

Хлопнула дверца машины, и внимание Реми привлекло то, что находилось за спиной Макенны, которая бы забеспокоилась, что это Зак, если бы в глазах Реми не мелькнула настороженность.

Макенну окутал запах Райана, а затем она почувствовала спиной присутствие мужчины, который коснулся её рукой, будто имел полное право вторгаться в её личное пространство. А его товарищи по стае остановились позади Макенны. Уф!

Либо Зак рассказал им о Реми, либо им не понравилось, что их заставили ждать встречи с Заком.

— Неужели это стая Феникс? — Реми совсем не выглядел равнодушным, каким хотел казаться. У относительно небольшой стаи из девятнадцати волков была репутацию опасной, особенно потому, что волк Трея имел тенденцию дичать во время битвы. — Интересные у тебя друзья, Макенна. — Слово «друзья» было пропитано отвращением.

Она почувствовала, что Тарин хотела утвердить доминирование альфа-самки и послать этого говнюка к чёрту. Но она этого не сделала, очевидно, понимая, что так заставит Макенну думать, будто та не может сражаться сама. Макенна понимала, что Альфа всего лишь стоит рядом со своими бетами.

— Вам лучше уйти, мистер Дикон.

Он хотел было возразить, но затем посмотрел на Райана и, что бы ни увидел в глазах стража, но передумал.

— Скоро увидимся, — сказал он Дон.

Селена снисходительно махнула Макенне.

— Пока, на этот раз.

Как только Реми со стражами ушёл, Макенна повернулась к Райану.

— Мне не нужно было ваше вмешательство.

— Я и слова не сказал.

— То, что ты молчал, не значит, что не вмешался. Ты подошёл ко мне с взглядом серийного убийцы, — Тарин прыснула со смеха, — и заявил, что встанешь рядом со мной против него.

— Я заявил, что ты под моей защитой, и убью его, если он тронет тебя. Будет лучше, если он это поймёт.

Макенна моргнула на небрежность его тона.

— Ты не совсем в своём уме, да?

Райан то же самое думал о ней. На самом деле, он был так же ошеломлён своим обострённым чувством защитника, как и она, но решил не замораиваться. Самоанализ его не интересовал.

Услышав быстрые, лёгкие шаги, он обернулся и увидел, что Зак бежит к ним. Одновременно с этим две женщины — одной за сорок, другой за двадцать — вышли из красного кирпичного здания, похожего на старую школу, и зашагали по дорожке.

— Это Дон и Мэдисон, — произнесла Макенна, обращаясь к стае Феникс. — Дон владеет приютом, а Мэдисон волонтёр.

Райан посмотрел на двух женщин. Пухленькая брюнетка, Дон, была такой же невысокой, как Тарин, и, казалось, излучала силу. Эта женщина — прирождённая Альфа. А ещё он почувствовал, что она перевёртыш-пума. У темноволосой, с идеальными изгибами женщины, Мэдисон, самые проницательные глаза, которые Райану доводилось видеть. Он готов был поспорить, что от её взгляда ничего не ускользает. Она тоже была кошкой, но Райан никак не мог понять, какой именно. После того, как все обменялись приветствиями, Дон обняла Зака за плечи и повернулась к Макенне.

— Что это за бумажка?

— Обсудим внутри. — Она повела Дон, Мэдисон и Зака по дорожке к двери, намереваясь сказать волкам Феникса, что придётся отложить их визит к Заку, но Райан двинулся за ними. Преграждая ему путь, она вопросительно выгнула бровь.

— Ты сказала, обсудить внутри, — пробормотал он.

Она указала на себя, Дон и Мэдисон.

— Мы и обсудим.

— Надо говорить конкретнее.

Но он не сделал ни движения, чтобы уйти. Она прищурилась.

— Это не твоё дело.

— Станет моим.

Тарин шагнула вперёд.

— Признаюсь, мы все подслушивали из «Шевроле», прежде чем подойти, о том, что происходит, и хотели бы помочь, если сможем.

Это была не просьба, а заявление. К удивлению Макенны, беты выглядели столь же решительно настроенными помочь. А решимость Райана читалась в каждой линии лица.

Мэдисон скрестила руки на груди.

— Зачем вам это? Мы — одиночки.

— Мы у вас в долгу, — ответила Тарин. — Вы помогли Заку вместо нас, оберегали его. Если бы Макенна не связался с Райаном, мы бы даже не знали, что ему нужна помощь. Кроме того, если вы собираетесь держать Зака здесь, мы должны быть абсолютно уверены, что он в безопасности. Честно говоря, я очень хочу ради его же безопасности, забрать его.

Зак попятился.

— Ни за что! Я останусь здесь!

— Успокойся, — сказал Райан. — Мы не заставим тебя уйти. — Зак тогда просто сбежит.

— Это точно, — огрызнулся Зак.

Дон легонько похлопала его по плечу.

— Следи за языком, Зак, — упрекнула она, после чего внимательно осмотрела волков Феникса. — Как именно вы хотите помочь?

Ответил Данте:

— Любым способом, каким захотите. Но мы не сможем понять, чего вы хотите, пока не узнаем всей истории с Реми.

Макенна видела, что Дон обдумывает их предложение, и не могла винить её.

Они — одиночки без защиты и ресурсов, а значит, лёгкая добыча для таких, как Реми, и не могли отказаться от любой помощи.

— Я не знаю, как вы можете помочь, — сказал Макенна. — Но если серьёзно настроены, заходите, и мы расскажем, что происходит.

Райан опустил взгляд на покачивающиеся бедра Макенны, когда та повела их по тропинке к приюту. Её маленькая попка заставила его волка зарычать от желания. Зверь ещё был на грани после встречи с Реми, которому хотел перегрызть глотку за то, что посмел угрожать этой женщине. Сложно было сидеть во внедорожнике, а не сразу пойти к ней. Но инстинкт подсказывал Райану, что нужно подождать. Реми не стал бы откровенничать в присутствии Райана и остальных из стаи, и они не узнали бы столько, сколько узнали о ситуации. Но информация не полная, и Райан узнает, что же именно там кроется. Он имел в виду то, что сказал Макенне — это дело станет его.

Они вошли в маленькую, светлую приёмную. Это было всё равно, что столкнуться со стеной ароматов. Лев. Тигр. Пума. Волк. Ястреб. Сокол. Медведь. Лиса. Змея. Очевидно, сюда приходят самые разные перевёртыши. Его внутренний волк, непривычный к такому большому и разнообразному количеству запахов, опасался их.

Грузный темнокожий мужчина вышел из-за стойки регистрации, за которой стояли шкафчики, которыми, как догадался Райан, пользовались ординаторы.

— Я так понимаю, он ушёл, — сказал мужчина, который, как понял Райан, был медведем. Взгляд мужчины немного смягчился, когда он посмотрел на Макенну, и этот интимный жест заставил Райана напрячься. Они пара? Что-то подозрительно похожее на ревность коснулось Райана. Его волку эта ситуация совсем не нравилась… на самом деле, он презирал медведя из принципа.

Дон кивнула, затем быстро всех представила.

— Спасибо, что остался внутри, Колтон. Знаю, как трудно отказаться от разговора с Реми.

— Почему он не вышел к нему? — спросил Данте у Дон.

— По той же причине, что и Мэдисон: Реми спровоцировал бы его на драку, а мы меньше всего хотим, чтобы обитатели приюта чувствовали себя здесь не в безопасности. Кроме того, к перевёртышам, дерущимся на улице, будет приковано много человеческого внимания. Последнее, чего мы хотим — оказаться под прицелом экстремистов. — Дон глубоко вдохнула. — В любом случае, если вы хотите пройти дальше, нужны ваши подписи. Все посетители и резиденты должны себя записать и выписать.

Пока Данте всех записывал, Райан читал «Правила», которые были прикреплены к пробковой доске:

* Не пить.

* Не употреблять наркотики.

* Не носить оружие.

* Не драться.

* Не угрожать.

* Не нарушать комендантский час.

Дон одарила всех ослепительной улыбкой.

— Хотите экскурсию?

— Было бы здорово, — ответила Тарин.

Дон рассказывала о приюте, ведя их по длинному коридору.

— В здании всего пять этажей, включая подвал. Там мы храним постельное белье, еду, чистящие средства и прочее. На этом этаже у нас кафетерий, общая комната, туалеты и отдельные спальни для тех, кто с детьми. Женщины спят на втором этаже, мужчины на третьем — оба этажа похожи на общежития. Я живу на чердаке.

Райан нахмурился, когда понял…

— Здесь есть магия. — Казалось, она гудит в воздухе.

— Макенна нашла ведьму, которая нанесла на стены защитные чары, — пояснила Дон. — Если кто-то хочет причинить вред кому-то, кто находится в здании, войти не сможет.

Такие чары дорогие. Учитывая это и реакцию на Реми, ясно, что Макенна эмоционально привязана к приюту.

— Сколько ты уже управляешь этим местом? — поинтересовалась Джейми.

— Моя мама начала это дело тридцать лет назад. Сначала приют был просто дневным «стационаром». Местом, куда одиночки могли прийти, сесть, выпить чашечку кофе, поговорить с другими и хорошо поесть. Когда у неё появилось финансирование, начала понемногу его модернизировать. — Дон открыла дверь справа от них, и все внутри комнаты замерли. — Это общая комната.

Заглянув внутрь, Райан заметил, что мебель самая разная — диваны разнообразных цветов и стилей. Некоторые из стульев странные и мягкие, а другие пластиковые. На стене висел старый телевизор, несколько бра и пара горшков с растениями. В углу стоял старый книжный шкаф и коробки с игрушками, в которые играли дети. От этого зрелища у Райана защемило сердце.

Одна из девочек с радостной улыбкой вскочила на ноги.

— Макенна! — и подбежала к ней, чтобы крепко обнять.

Макенна улыбнулась.

— Привет, Кади

— Кто это? — Девочка недоверчиво осмотрела всех из стаи Феникса, особенно мужчин.

— Друзья, Каденс, — заверила её Дон. — А теперь, иди и поиграй. Макенна скоро вернётся.

— Когда вернёшься, почитаешь мне? — попросила Каденс.

— Конечно, Кади. Беги к тёте.

Женщина с волосами такими же густыми и тёмными, как у девочки, улыбнулась Макенне.

— Я останусь здесь с детьми, — сказал Зак Макенне, которая поняла, что он ещё не полностью доверяет волкам Феникса и хочет присмотреть за детьми и улыбнулась.

— Спасибо, Зак.

Идя дальше по коридору, Данте спросил:

— Эта девочка — лисица перевёртыш?

Мэдисон кивнула.

— Да. Они с тётей приехали сюда полгода назад.

Джейми склонила голову.

— Почему?

Мэдисон слабо улыбнулась.

— Это их история, могу лишь сказать, что тётка поняла, как небезопасно Кади в стае, поэтому они ушли. Их ищут, но Макенна сейчас в процессе подбора новой стаи.

Дон остановилась у комнаты, вытащила связку ключей и открыла дверь.

— Это одна из семейных комнат. Сейчас здесь никто не живёт.

Комната оказалась очень простой с двумя двухъярусными кроватями, раскладушкой и запирающимся шкафом. Хотя она была чистой и светлой, Райану все равно было грустно. Может, всё дело в раскладушке. Мысль о том, что ребёнок останется без стаи и дома… так неправильно.

Когда Дон закрыла и заперла дверь, Тарин спросила:

— Все местные одиночки от кого-то прячутся?

— Нет. — Дон повела их дальше мимо дверей, которые Райану показались другими такими же семейными комнатами. — Многие просто бездомные. Некоторые беглецы. Некоторых изгнали после проигрыша дуэли или чего-то подобного. А другие чувствуют себя потерянными после смерти пары и просто не могут функционировать. К сожалению, на улицах можно встретить детей-одиночек. Социальные службы часто привозят сюда таких, как привезли Макенну и Мэдисон.

От этих слов Райан едва не споткнулся. Ему и в голову не приходило, что она выросла здесь. Какая стая выбросит щенка? От одной мысли об этом у него закипала кровь, ведь это фактически смертный приговор. Он не мог представить, чтобы ребёнок совершил преступление, которое привело к изгнанию. Вероятно, её не изгнали, а она убежала от какого-то насилия. От этой мысли волк зарычал. Защитное чувство зверя ожило при виде Реми, угрожающего Макенне, и не ослабевало.

— Девчонки быстро сдружились, — добавила Дон.

Макенна кивнула.

— Мэдисон научила меня разжигать огонь без спичек и зажигалок.

Женщина широко улыбнулась.

— А она научила меня сочувствию.

Рассмеявшись, Дон завернула за угол.

— Вы две закадычные подружки. Всегда тайком выбирались в местные притоны для подростков-перевёртышей. — Она улыбнулась Тарин. — Они так хорошо крадутся, что я бы даже не заметила их исчезновения, если бы они не возвращались все в синяках после драки с подростками.

— Мы приходили туда с миром, — заявила Мэдисон. — Не было бы драк, если бы нас не выбрасывали за то, что мы одиночки.

— Да, и вы обе быстро заработали репутацию взбалмошных. А подростки, естественно, не могли пожаловаться альфам, потому что вечеринки под запретом. Альфы устроили бы им взбучку, узнай, что те сбегают на такие вечеринки. — Дон остановилась и толкнула дверь. — Это столовая.

Райану она показалась типичной школьной столовой с пластиковыми столами и стульями. Люди сидели, разговаривали и пили кофе. Они кивнули Дон, Мэдисон и Макенне, но при виде Райана и остальных напряглись. Райан понял, что Макенна была права, когда сказала Реми, что одиночки никогда не пойдут в приют, если им правит стая. Они ни капельки не доверяли незнакомцам.

Когда они двинулись дальше по коридору, Тарин поравнялась с Дон.

— А есть ещё приюты для одиночек?

— Не так уж много, к сожалению, потому что одинокий образ жизни перевёртышей — проблема, набирающая обороты. В Калифорнии есть только один приют.

Данте резко остановился, глядя на что-то снаружи.

— На улице стоят палатки.

Райан выглянул в окно, и действительно, куполообразные палатки то тут, то там стояли на территории. Только на детской площадке, где играли дети под присмотром взрослых, их не было.

— Некоторые предпочитают спать на улице, — ответила Дон бете. — Так супружеские пары остаются вместе ночью. И есть те, кому кажется безопаснее спать в обличии зверя, поэтому предпочитают оставаться в палатке или спать прямо на земле.

— Тебе когда-нибудь приходилось отказывать кому-то? — спросила Джейми, когда они двинулись дальше.

— Редко. В чрезвычайных ситуациях мы складываем столы и стулья в столовой и на ночь раскладываем маты и одеяла. Конечно, не идеал, но альтернатива — спать снаружи в коробке или под мостом. Они просто благодарны за тепло и безопасность. Особенно дети.

Джейми переплела пальцы с парой, будто нуждаясь в его прикосновении для утешения от мысли о детях в таком положении.

— Как долго здесь живут?

— Недолго, — ответила Дон. — Макенна изо всех сил старается пристроить их. Если у одиночек есть родственники, которым они доверяют, она их находит, и родственники часто забирают одиночек. А ещё некоторые альфы готовы принять одиночек даже без родственной связи, и это огромная польза.

— Однако некоторые хотят остаться одиночками. В таких случаях я делаю всё возможное, чтобы дать им образование, лечение или поддержку, так им необходимые, чтобы найти свой дом и вписаться в человеческое общество. И одновременно забочусь о том, чтобы у них была кровать, душ, еда, шкаф и стиральная машина. Когда ты бездомный, туалетная бумага — роскошь.

— Держу пари, некоторые не хотят уходить, — заключил Данте.

Дон провела их в кабинет.

— Изоляция одиночек трудна для любого перевёртыша. Здесь они среди тех, кто их понимает и у кого был подобный опыт. Им очень удобно, и они хотят остаться. Перевёртыши в стаях, прайдах, или кем бы они там ни были, всегда полагаются друг на друга. Поэтому одиночкам трудно приспособиться к самостоятельности. Некоторым я позволяю жить здесь постоянно, но взамен они должны работать — готовить, убирать, стирать или что-то ещё.

Данте и Райан прислонились к стене, Тарин, Джейми и Мэдисон сели на старом, выцветшем кожаном диване. Макенна присела на край стола, а Дон за него.

— У вас здесь всё отлично работает, — сказала Тарин. — Должна признаться, у одиночек такая плохая репутация, что мне и в голову не приходило, как им тяжело.

Дон понимающе им улыбнулась.

— Легко забыть, что они не все плохие. Большинству просто нужна помощь. Я делаю всё, что в моих силах, но не всем могу помочь.

— Это, должно быть, сложно. — Данте скрестил руки на груди. — На содержание приюта нужно много денег и сил. Это некоммерческая организация, верно?

— Да. У меня есть спонсоры, гранты и частные пожертвования. Совет перевёртышей даёт минимум сумм, но нам важно всё. Некоторые люди — и перевёртыши, и люди — отдают одеяла, одежду и еду. А некоторые, как Реми, создают проблемы.

Тарин подалась вперёд.

— Расскажи нам о Реми. Когда начались эти неприятности?

Дон помрачнела.

— Первый раз он появился здесь четыре месяца назад. Мы стирали граффити снаружи, когда он подошёл к нам, весь такой обаятельный и улыбающийся. Но, как и сказала Макенна, с ледяным взглядом. Он сказал, что восхищается моим трудом, но готов поспорить, что трудно управлять приютом без защиты. А потом предложил мне присоединиться к его стае, сказал, что Мэдисон, Макенна и другие добровольцы тоже найдут себе место, если захотят. Я отказалась, и ему это не понравилась, но он сказал, что даст время подумать. Он вернулся через месяц с тем же предложением. И я вновь отказала. Но ему было всё равно, через три недели он вновь заявился, а в тот момент у нас неважно шли дела. Человек, который владеет парой соседних предприятий, написал петицию с просьбой снести приют; сказал, что он теряет деньги и сотрудников, потому что многим людям не нравится работать рядом с приютом для одиночек. Он заставил многих людей, у кого рядом бизнес, работников соседних организаций и школы подписать петицию.

— Расист, — отрезала Джейми.

— Да, — согласилась Дон. — Реми сказал, что услышал про петицию, что может меня защитить от подобного, если только я присоединюсь к его стае. Он прав. Если бы эта территория официально была признана территорией перевёртышей, у людей не было бы права голоса, и они не посмели бы пойти против меня. Но я думаю, что и Макенна права.

Когда Джейми вопросительно посмотрела на Макенну, она, болтая ногами — и Райан безумно хотел закинуть эти ноги себе на плечи, глубоко входя в тело Макенны — ответила:

— На мой взгляд, за этой петицией стоял Реми. Он хотел загнать Дон в угол, чтобы стать её спасителем, а мы бы в отчаянии последовали за ней. Каким-то образом он натравил на нас людей; возможно, именно он подкинул им идею о петиции.

Данте медленно кивнул.

— Как я понимаю, петиция ни к чему не привела.

Дон отмахнулась.

— Человеческий суд отклонил её. Думаю, для них лучше, что приюты убирают одиночек с улиц, так как те часто спят в облике зверя, потому что так чувствуют себя не такими бессильными. Люди не хотят, чтобы мы свободно бродили по городу. И, как оказалось, не все люди ненавидят перевёртышей. Даже не так, большая часть людей любит. А те, кто ненавидит… ну, от них много шума. — Дон вздохнула. — В любом случае, до сегодня мы не видели Реми.

Данте почесал подбородок.

— Должен сказать, чертовски странно, что парень хочет расширить территорию в этом направлении. Без обид, но на эту область Альфы не станут претендовать. Здесь трудно.

— И мы не понимаем, — вставила Мэдисон.

Тарин постучала пальцами по подлокотнику дивана.

— Странно, что он не попытался захватить территорию. Вы одиночки, и не можете противостоять ему

— Земля, на которой стоит приют, принадлежит мне, — сказала Дон. — Совет перевёртышей отдал эту землю моей матери, а она передала её мне. Никто не может забрать её без моего разрешения.

— Наверное, поэтому он и побежал в совет. — Макенна протянула письмо Дон. — Реми мне его дал.

Дон взяла листок и внимательно прочитала.

— Посредники. Здесь говорится, что если мы не сможем решить этот вопрос самостоятельно через посредников, через восемь недель этот вопрос будет вынесен на рассмотрение совета.

— Мне казалось, совет даёт сторонам двенадцать недель на разборки, — заметила Мэдисон.

— Только если стороны хотят войны, — возразил Данте. — Это иная ситуация.

— Вынести это на рассмотрение совета ничем хорошим не кончится, — начала Мэдисон, — учитывая, что больше всего совет желает мира. Люди, подписавшие петицию, бесятся, что их никуда это не привело, и совет может посчитать Реми способом наведения здесь порядка.

— Кажется, Реми слишком жаждет заполучить эту территорию и может не дождаться решения совета, — произнесла Макенна. — Думаю, он подставит Дон и загонит её в такую ситуацию, из которой она сможет выйти только с его помощью.

Райан покачал головой.

— До этого никогда не дойдёт.

Макенна удивилась столь ярой клятве.

— Вы слышали, что он сказал: «У каждого есть своя цена». Он готов подкупить Дон, — женщина сморщилась на оскорбление, — поэтому я думаю, Реми попытается подкупить посредника, заставить его убедить нас сдаться и предложит совету дать ему желаемое.

Тарин фыркнула.

— Посредник Калифорнии — моя лучшая подруга. Шайю подкупить невозможно. Но она и не будет за вас, а останется беспристрастной, потому что такова её работа. Но, без сомнения, ей будет ненавистно, что он так поступил.

Казалось, Мэдисон не была убеждена.

— А если он попробует подкупить совет?

— На здоровье, — ответил Данте. — Последний, кто попытался это сделать был убит. Когда встреча?

— Через две недели, — ответила Макенна и посмотрела на Дон. — Я пойду с тобой.

— И я, — добавила Мэдисон. Дон, благодарная им обеим, улыбнулась.

— А пока, — начала Тарин, — вам следует оставаться на чеку. Когда мы вам будем нужны, мы придём.

Спустя час, пообщавшись с Заком и пройдя на экскурсию по подвалу и верхним этажам, волки Феникса собрались уйти. Дон с гордостью показывала им окрестности, а Макенна и Мэдисон сопровождали её для защиты. Да, волки стаи Феникс казались дружелюбными, но Макенна не могла им доверять. Особенно не доверяла широкоплечему, крепкому мужчине, который вторгался в её личное пространство, будто имел на это полное право.

А точнее, она не доверяла себе, так как его поведение тревожило немного иначе.

Попрощавшись, волки Феникса направились к Шевроле. Райан, однако, успел выхватить мобильник Макенны из кармана джинсовой куртки, набрать свой номер, а затем так же ловко вернуть телефон в карман. Если бы она не смотрела на Райана, возможно, и не заметила бы этого. Нужно было рассердиться на такую дерзость, но Макенна была слишком занята, восхищаясь его подлостью.

— Если Реми вернётся или возникнут проблемы, позвони. — Приказ, не терпящий возражений. Женщина слабее могла бы прогнуться под тяжестью доминирования и грубой мужественности.

— Осторожнее, Белый Клык. Ты давишь.

Он сильнее нахмурился, но ничего не сказал, а просто продолжал смотреть.

— Ах, да, все эти твои гляделки в ожидании, что я подчинюсь — не сработают. — Он по-прежнему хмурился, но в тёмных глазах мелькнула насмешка. И Макенна не могла не задуматься, как его преображает улыбка. Посветлело бы его лицо? В уголках глаз появились бы морщинки? На щеках показались бы ямочки? Улыбка была бы кривой или лёгкий изгиб губ? И только когда он немного приоткрыл губы, она поняла, что смотрит на них. Макенна тут же перевела взгляд на его глаза и сглотнула, когда воздух стал горячим и томным. Желание, как тёплый мёд, начало медленно разливаться по венам. Для пробуждения в ней такой страсти, нужна была… сила. Власть, которая волновала. Макенна отступила. — Увидимся.

Хмыкнув, он развернулся и ушёл, а Макенна позволила себе полюбоваться его эпичной задницей.

Не успел Шевроле скрыться из виду, как Мэдисон оттащила Макенну в сторону и зашептала:

— Мне нужны подробности о мистере Загадочном и Опасном.

Конечно, нужны, любопытная кошка.

— Зак его племянник, — ответила Макенна, небрежно пожав плечами, от чего Мэдисон отмахнулась, подначивая продолжить. — И всё. Больше мне нечего сказать.

— А почему «Белый Клык»?

— Фильм помнишь? Свирепый, яростный и опасный волк.

— Ну, Райан немного похож, думаю, отчасти, поэтому тебя так к нему тянет.

Макенна нахмурилась.

— Кто сказал, что меня к нему тянет? — Мэдисон просто таращилась на неё. — Ладно, тянет. — Макенне нравился его угрюмый, опасный облик и загадочная натура. Но больше всего её привлекали его сила и самообладание. Райан казался таким непоколебимым и уравновешенным — лакомый кусочек для того, кто никогда не знал стабильности, никогда не мог расслабиться, и кто очень давно не чувствовал себя в безопасности. — Но, уверена, что это игра в одни ворота.

Мэдисон с улыбкой возразила:

— Он смотрит на тебя так, будто хочет тебя укусить.

Макенна моргнула.

— В хорошем смысле или плохом?

— Зависит от того, что именно ты подразумеваешь под «плохим».

— Честно говоря, не представлю, что с ним делать. Мне ещё не встречались такие доминанты. — С таким парнем сложно справиться.

— Доминантные мужчины — хитрые, властные ублюдки. Даже Колтон не может этого отрицать. — Медведь-доминант, который стоял у стойки администратора и подслушивал, только пожал плечами, не обидевшись. Когда-то между Макенной и Колтоном случился роман, но очень короткий, потому что они быстро поняли — лучше остаться друзьями, и между ними никогда не возникало неловкости. — Всё же… Я знаю, что Райан мало говорит, но когда что-то произносит, — она затрепетала, — мне честно приходится задумываться, может ли он лишь своим голосом заставить меня кончить.

Мэдисон рассмеялась.

— Я где-то слышала, что молчуны — самые громкие в постели. Может, не так уж плохо позволить ему укусить то, чего он так хочет.

Может. А может, и нет. Но Макенна сомневалась, что до этого дойдёт. Она одиночка, а значит, ни он, ни его стая автоматически не будут ей доверять быть рядом. Как только они с Заком разберутся, она, скорее всего, больше никогда не увидит Райана.

Хотя волки стаи Феникс, казалось, искренне стремились помочь в проблеме с Реми, скорее всего, просто пытались произвести впечатление на Зака и использовать это, чтобы завоевать его доверие. Время покажет.

А пока… Где чёртов шоколад?

Во время ужина — на котором не было только четверых из стаи, Рони и Маркус находились на территории Меркурия, а Гейб с Хоуп, пара, охраняли ворота — за длинным дубовым столом на кухне территории стаи Феникса, Тарин рассказала остальным членам стаи обо всём увиденном и услышанном в приюте. На лице Тарин читалась боль, несмотря на то, что её пара массировал ей шею.

— Должна признаться, мне стыдно. Заслышав слово «одиночка» я всегда представляла себе охотника за головами. И никогда не задумывалась, насколько такая жизнь тяжела, как и о причинах, из-за которых перевёртыши становятся одиночками. Не всегда они по своей воле так поступают.

Джейми гладила рыжую кошку, которая сидела у неё на коленях.

— И не всем из них посчастливилось получить место в приюте.

Их повар, домработница и пара Ретта, Грейс, кормила шоколадным пудингом свою маленькую дочь, сидящую в высоком стульчике.

— Перевёртыши, работающие там, хорошие люди и отлично делают свою работу.

— Только подумать, сколько нужно средств, чтобы одеть, отмыть и накормить жителей, — сказал Джейми. — В приюте для животных, где я работаю, с этим туго.

— А как обстановка? — поинтересовалась Лидия, пара Кэма.

Джейми скормила кошке кусочек мяса.

— Я ожидала, что в приюте будет тоскливо и мрачно. Но нет. Там тепло и уютно. Но и намёк на грусть присутствует — заметила её в глазах некоторых обитателей. И задумалась, через что они прошли.

Тарин посмотрела на Грейс.

— И самое душераздирающее зрелище — маленькие дети там. Я видела таких малышей, а один настолько маленький, что я уверена — он родился в приюте.

Почерпнув ещё десерта, Грейс сказала:

— Даже представить не могу, как тяжело было бы жить в приюте моей Лайле. Несмотря на то, что приют вроде неплохое место, всё равно это всё очень печально.

— Всё лучше, чем на улице, — выдохнула Джейми. — Больно думать, что Зак оказался в такой ситуации. Мне интересно, как он попал в приют?

Трик — страж — отодвинул пустую тарелку.

— Учитывая происходящее, не лучше ли привести его сюда, подальше от Реми?

Тарин с грустью на лице покачала головой.

— Хотелось бы, но пока ему здесь не кажется безопасно. И, думаю, Трей прав, ему будет сложно расстаться с Макенной. Поначалу я с подозрением отнеслась к ней и её мотивам, но оказалась совершенно неправа. Дон сказала, что Макенна в приюте с детства. Полагаю, она сменила имя, потому что не хочет, чтобы её нашли.

Райан согласно заворчал.

Доминик — другой страж — развалился в кресле, закинув руки за голову.

— Я с нетерпением жду встречи с Заком. Приведите его сюда в гости.

— Он не пойдёт, — возразила Тарин. — Пока не пойдёт. Он знает, что мы предпочли бы его присутствие здесь ради безопасности, и не верит, что не заставим его остаться.

Она права, поэтому…

— Надо разобраться с Реми.

Данте посмотрел на Райана.

— Так и будет. — Это была клятва.

— Позвоню Шайе и всё расскажу, — добавила Тарин. — Она уже считает Дон, Макенну и Мэдисон ангелами, а Реми предлагает сбросить с обрыва.

Райан твёрдо вознамерился присутствовать на встрече посредников. Макенна может этого ещё не понимала, но он доведёт дело с ней до конца… даже если Зак станет частью его стаи до того, как ситуация разрешится. Он не мог стряхнуть с себя чувство покровительства или ощущение, что имеет полное право присматривать за ней.

Трей повернулся к Ретту.

— Что ты нарыл на Реми?

Ретт опустил кружку с кофе на стол.

— Отец умер, когда Реми было семь, так что его воспитанием занималась мать. — Большинство перевёртышей не могло пережить разрыв брачной связи, но некоторым удавалось. — У него много союзников и друзей в высших кругах. Альфой стаи он стал четыре года назад. С тех же пор, кидает вызовы стаям вокруг, расширяя территории и распространяясь по Калифорнии, словно ОРВИ. Сейчас, похоже, он захотел территорию, где находится приют.

Тао, у которого на коленях сидел Кай, играющий в какую-то игру по мобильнику, нахмурился.

— Не могу понять, зачем Реми нужна эта территория. Район действительно плохой и хорошо известен, как жильё одиночек.

— Может он и не территорию вовсе хочет, — с подозрением протянул Трик. — Может, ему приют нужен.

Кэм нахмурился.

— Зачем?

Трик пожал плечами.

— Надеется закрыть его. Если он станет Альфой Дон, то легко это сделает.

— Но зачем ему хотеть закрывать приют? — не унимался Кэм.

— Я не говорил, что у меня есть ответы, лишь теория.

У Райана тоже была своя теория.

— Я размышлял над всем этим и… считаю, что дело вообще не в территории.

Трей склонил голову.

— Почему?

— Я кое-что слышал о Реми. — И он не считал такое возможным, а, может, просто не хотел в такое верить. Но теперь, основываясь на происходящем вокруг, задумался, возможно ли такое? И от этого у волка Райана проснулось едва преодолимое желание разорвать глотку ублюдка. — Если верить слухам, Реми не любит женщин.

Данте выгнул брови.

— Он гей?

Райан мотнул головой.

— Ему нравятся маленькие мальчишки.

Разлилась оглушающая тишина, за которой последовала череда проклятий.

— Уверен? — спросила Тарин.

— Это слухи.

Тарин затошнило.

— В приюте полно детей.

Данте, поглаживающий волосы Джейми, замер на полу-движении.

— Такие дети — идеальные мишени. У них нет стаи для защиты и им некуда пойти, если Макенна не пристроит их. Если он станет её Альфой, может помешать ей. Дон говорила, что часто отдаёт детей Альфам.

Райан кивнул.

— У него будет доступ к огромному числу детей. — Что до жути пугало. — У него будет доступ к Заку. Я этого не допущу.

— Наша стая защитит его, — заверила Тарин. — Не только Зака, но и приют. Те, кто работает там, занимаются благим делом, которое нуждается в защите.

Грета — необщительная и довольно психованная бабушка Трея — подняла руку.

— Как бы я ни ценила того, что люди там делают для моего Зака, — она ещё даже не встретила парня, но уже считала его своим, — не думаю, что мы должны вмешиваться. Это не наша война.

Тарин нахмурилась.

— Ты предлагаешь игнорировать то, что эти дети могут оказаться в руках педофила?

— Как и указал Райан, это всего лишь слухи. О моём Трее тоже многое говорят, и не всё из этого правда. То же самое можно сказать о множестве сильных Альф — всегда кто-то хочет запятнать их репутацию.

Отчасти поэтому Райан поначалу не придавал особого значения слухам о Реми.

— Да, но я не готова рисковать, — возразила Тарин. — Тем более что мы в долгу перед приютом.

— Но не перед теми, кто там живёт. Говорю тебе — одиночкам нельзя доверять, один из них стрелял в мою Рони.

— А, то есть то, что в меня одиночка стрелял — ерунда? — со смехом спросила Джейми.

Грета заворчала:

— А мне какая разница? Мой Данте мог бы найти себе кого-то лучше тебя. Как и Трей мог бы не эту девку взять в пару.

Грета считала Трея, Данте, Тао и остальных четырёх стражей «её мальчиками» и с трудом перерезала пуповину. Вот почему не любила, когда рядом с ними находились незамужние женщины, и всегда делала всё возможное, чтобы прогнать их. С Тарин и Джейми не вышло. А Рони каким-то образом удалось обвести Грету и заставить полюбить себя. Вся стая гадает, как и благоговеет перед этим фактом.

— Вернёмся к теме, — сказала Тарин. — Мы должны помочь в решении проблемы с Реми.

Трей выгнул на неё бровь.

— Разве я не имею права голоса?

Она похлопала его по руке.

— Конечно, имеешь. Просто учти, если твоё мнение отличается от моего, его проигнорируют.

— Ты не можешь всерьёз помогать одиночкам! — простонала Грета, а слово «одиночки» было произнесено тем же тоном, каким обычно говорят о «нацистах»

Улыбка, которой Тарин одарила Грету, была немного злобной.

— Ты только подумай, как было бы здорово, если рядом с твоими мальчиками было больше незамужних женщин… знаешь, флиртовать с ними — вести по пути греха.

Грета вздёрнула подбородок.

— Я отказываюсь помогать одиночкам.

— А я отказываюсь признавать, что кто-то настолько старый, что была официанткой на Тайной вечере, ещё жива, но ты-то здесь.

Услышав серию гудков, сигнализирующих о входящем сообщении, Райан достал из кармана сотовый. Написал Зак, в основном сокращениями, но Райан понял:

«Спасибо, что помог сегодня с Реми. Ты, всерьёз, поможешь приюту?»

Райан тут же ответил:

«Да, вся стая поможет».

Это было обещанием, а Райан никогда не бросал слова на ветер. Он не боялся, что Грета заставит Тарин изменить мнение. Даже если каким-то чудом это произойдёт, планы Райана не изменятся. Обычно он не вмешивался в чужие драмы. Райан вырос в доме, где драмы было перебор, и избегал её, как чумы, но твёрдо вознамерился помочь приюту, и не собирался съезжать с этого курса. Стоило Райану посвятить себя какому-либо делу, и доводил его до конца. Он не пройдёт мимо опасности, исходящей от Реми и не подведёт Зака. По правде говоря, парень заслуживал лучшего опекуна, чем Райан, который плох в эмоциональной связи, в привязанности и в выражении или принятии любви. Но мог дать Заку дом, чувство принадлежности и убедиться, что он в безопасности. Это ведь хорошо, верно? Проводить время с Заком, чтобы заслужить доверие, означало больше времени быть с Макенной. Райан принялся ждать, что ему станет не по себе от мысли тусоваться с одиночкой… но ничего не было. На самом деле, он понял, что хотел снова увидеть её. Возможно, потому, что она загадка, а Райану нравилось владеть всеми фактами ситуации. Он хотел знать, кто она на самом деле и что с ней случилось. Кроме того, он хотел знать, какая грёбаная стая прогонит щенка, и как могут оправдать такой поступок.

— Откуда до тебя дошли слухи о Реми? — спросил Трей, прерывая мысли.

— Я был в баре перевёртышей, — ответил Райан. — И официантка флиртовала с Реми, а одному из барменов — Майлзу — это не понравилось. Потом он фыркнул, когда Реми отшил её. Майлз сказал, что не удивлён, так как слышал, что Реми интересуется мальчиками.

Данте скрестил руки на груди.

— Тогда, думаю, нам стоит сходить в бар и поболтать с барменом. Узнать, откуда у него такая информация.

Позже тем же вечером Райан шёл через переполненный бар с Треем, Данте и Триком. В дальнем углу бара они нашли Майлза, флиртующего с женщиной, которую обслуживал.

Он застыл при виде мрачных выражений их лиц.

— В чём дело?

Сразу к делу. Райану это понравилось.

— У нас есть пара вопросов, — ответил Трей. — Мы ненадолго.

Майлз нервно хохотнул.

— Я сглуплю, если пойду один куда-то с четырьмя разозлёнными волками Феникса.

— Мы не на тебя злимся, — возразил Трей. — Но мне кажется, что ты можешь чуть больше рассказать нам про волка, который нас бесит.

Майлз поджал губы. Наконец, тяжело вздохнув и явно неохотно, он обошёл бар и жестом пригласил их следовать за ним. Он провёл их через дверь с надписью «Вход только для персонала» в пустую комнату отдыха.

— Что вы хотите знать?

— Реми Дикон, — ответил Трей.

Лицо Майлза исказилось от отвращения.

— А что с ним?

— Когда я был здесь в последний раз, — заговорил Райан, — ты сказал, что Реми нравятся мальчишки.

Майлз неловко поёрзал.

— Я такое слышал.

— От кого?

— От кое-кого из стаи. Раньше они находились в стае, которую он подобрал под себя, но пару месяцев назад перешли в нашу.

— Они точно это знают? — спросил Данте. — Они видели?

— Нет. Они просто сказали, что ему нравится окружать себя детьми, что он берёт их на прогулки на природу и усыновил всех сирот.

— Нет ничего плохого в том, чтобы возиться с потомством, — возразил Трей.

— Нет, но пара мальчишек пропала. А один из отцов обвинил Реми в изнасиловании и напал на него. Реми убил отца. После инцидента, многие семьи уехали. Может, потому, что поверили слухам а, может, потому, что осторожничали. — Он съёжился и добавил: — А ещё я слышал, что его чрезвычайно собственническая мать любит его… чересчур любит.

На языке Райана появился горький привкус. Его волк в полном отвращении оскалился. Если бы этот слух правда, кому-нибудь стало бы жалко Реми. Но не Райану. Как ни печально и больно, но многие подвергались насилию, но не все сами стали насильниками.

— Нам нужно поговорить с семьями твоей стаи, — сказал Данте Майлзу. — Нужно больше информации.

— Сомневаюсь, что они ещё что-то знают.

— Может, и нет, но нужно убедиться.

Майлз почесал затылок.

— Они навещают родственников в Канаде и вернутся в пятницу.

— В субботу утром мы приедем на территорию твоей стаи и поговорим с ними, — сказал Трей, и его тон не терпел возражений.

Майлз засунул руки в карманы и переступил с ноги на ногу.

— А если они не захотят с вами разговаривать?

Трей выгнул бровь.

— Если верят в правдивость этих слухов, думаю, захотят рассказать всё, что знают.

— Вы его убьёте?

— Если он виновен, не заслужил жить.

— Да, чёрт возьми, — с усмешкой согласился Майлз.

Следующим утром Макенна вошла в приют, когда обитатели как раз заканчивали завтракать. После чего все направлялись на работу, собеседования, в школу или в общую комнату. И тогда Макенна принялась делать то, что делала каждый день с тех пор, как много лет назад Дон согласилась оставить её в приюте — начала выполнять свои обязанности. С кем-то из персонала она убрала кухню, вытерла столы в кафетерии и помыла пол. После проверила каждого из новых жильцов, убедившись, что они хорошо устроились и, спрашивая имена семей, которым доверяют. После лёгкого обеда Макенна направилась в офис Дон, чтобы воспользоваться компьютером. Где провела поиск по каждому из имён, которые дали ей новые жители, надеясь в электронном виде отследить местонахождение.

Она была на середине списка, когда Колтон позвонил в офис.

— Алло.

— У нас гости, зовут тебя.

Заинтересовавшись, Макенна вышла из кабинета и направилась в приёмную. Где находились Колтон и Мэдисон, с любопытством смотрящие на трёх незнакомок, которые изучали обстановку. У их ног стояли коробки. Макенна откашлялась, чтобы привлечь внимание. Они с улыбками повернулись. Женщины были совсем разные — одна высокая и стройная, вторая — очень соблазнительная брюнетка, а третья — довольно загорелая пероксидная блондинка. Покорные волчицы, почувствовала Макенна.

Высокая широко улыбнулась.

— Ты, должно быть, Макенна. Так здорово встретиться с тобой.

Брюнетка кивнула.

— Мы много о тебе слышали.

Макенна в замешательстве спросила:

— К-хм… Простите, но кто вы?

Прижав руку к груди, высокая ответила:

— Ой, я Лидия, — затем положила руку на плечо брюнетки — это Грейс, а она Хоуп. Мы из стаи Феникс, и пришли помочь.

— Чем помочь? — Дверь открылась, и Данте с двумя другими мужчинами внесли коробки, мешки и… — Картины?

Улыбка Лидии стала ярче.

— Я подумала, что было бы неплохо украсить дом. Разнообразить красками. Джейми была права, здесь очень тепло.

Плотный мужчина со шрамами когтей на одной стороне лица наклонил голову к Макенне.

— Я Трик.

Сексуальный блондин рядом с ним с намёком на озорство в глазах сверкнул кокетливой улыбкой.

— Привет, я Доминик.

Макенна кивнула.

— Ах, страж, который шлёт Заку грязные шуточки.

— Вообще-то я внештатный гинеколог. Когда ты в последний раз была на осмотре?

— Доминик, — упрекнула Грейс.

Смех Макенны стих, когда дверь снова открылась, и вошли Тарин, Джейми и Райан. В ту же секунду, как Райан встретился с Макенной взглядом, по её спине пробежала дрожь удовольствия. Необузданное желание, проснувшееся внутри, было живым и наэлектризованным. Макенна невольно задумалась, каково почувствовать Райана в себе и над собой, овладевающего ею. Она готова была побиться об заклад, что вся природная сила перейдёт в жёсткий, грубый, требовательный секс… лучший, по её мнению.

— Я принесла кое-какую одежду, — сказала Хоуп. — Это от всех в стае. Некоторые, правда, не в курсе, что они пожертвовали, но уверена, скоро заметят.

Трик выгнул брови.

— Что именно я пожертвовал.

— Ещё мы привезли лишнюю у нас еду, — перебила их Грейс, обращаясь к Макенне.

Она говорит, что три коробки еды — лишняя? Будто она просто лежала никому не нужная.

— Лишняя еда, — повторила Макенна. — Ага.

Втянув воздух носом, Доминик скользнул к Мэдисон.

— А ты кто?

Так часто бывает с кошками. Большинство перевёртышей не понимали, какого она вида. И ей это нравилось. Мэдисон очень редко открывала правду, так как с радостью прикалывалась над людьми.

— Женщина, — ответил Мэдисон.

Доминик закатил глаза.

— Ага, но какой вид перевёртышей?

— Кошка.

— Какая именно кошка? — с нетерпением давил он.

— Редкая.

Лидия хлопнула в ладоши, прерывая рычание Доминика.

— Что ж, приступим к работе.

Макенна сразу поняла, что Лидия артистична и с талантом к дизайну интерьера. Нескольких волонтёров и жителей приюта, даже детей, она припахала к помощи. Картины повесили, растения в горшках расставили, красочные жалюзи заменили устаревшие занавески, а стильные светильники установили в углах. Гостиная полностью преобразилась. Старый ковёр заменили на ламинат, сверху которого положили красивый ковёр кофейного цвета того же оттенка, что и жалюзи. Обивку диванов заменили на подходящую по цвету и добавили подушек. А на пластиковые стулья надели белые чехлы из искусственной кожи.

Дети рисовали картины на стенах открытой игровой, которую улучшили игровым домиком, песочницей, баскетбольной сеткой и батутом, которые принесли с собой волки Феникса. Видимо, со всем этим сын альфа-пары наигрался, но Макенна сомневалась, что всё это БУ. У Мэдисон тоже были свои подозрения. Дон… что ж, Макенна давно не видел её такой счастливой. Дон была в восторге от всего, что принесли волки: постельные принадлежности, одежда, обувь, спальные мешки, гигиенические принадлежности, книги, игрушки, полотенца, микроволновая печь, тостер и чайник. Волки утверждали, что всё это просто «завалялось». Но когда Макенна уставилась на то, что повесили на стене гостиной, сказала Райану, который не отходил от неё:

— Я просто не верю, что у вас «завалялся» широкоэкранный телевизор.

— Ты удивишься. У нас много комнат для гостей, которыми редко пользуются.

— Комнаты для гостей? — Она думала, что он скажет домики для гостей. — Значит, вы все живете в одном большом доме стаи?

Подхватив несколько мешков с мусором, она направилась к боковому выходу, и Райан последовал за ней.

— В каком-то смысле, — ответил он, когда они вышли в проулок. Как и Макенна, он швырнул мешки в мусорное ведро. — Кто для тебя Колтон?

Райан выпалил это, не подумав, и внутренне поморщился. По натуре он резок и прямолинеен, а значит, часто казался грубым и нетерпимым.

— Волонтёр и друг. — Она задыхалась от усталости после стольких часов тяжёлой работы, но Райан даже не вспотел. Макенна возненавидела бы его за это, если бы не было так приятно наблюдать, как напрягаются и играют все эти мышцы.

— Друг? Он вторгается в твоё личное пространство, словно имеет на это полное право.

— Ты тоже так делаешь

Ага, ну, они не о нём разговаривали.

— Вы встречаетесь?

— С чего вдруг такие вопросы? Ты им заинтересовался? Потому что не думаю, что он такой. — Но она скривилась, когда рядом села ворона. — Вот, это плохой знак.

Моргнув от внезапной темы разговора, Райан посмотрел на птицу.

— Почему?

— Видеть ворону одну к неудаче. — Она не сказала «естественно», но это слышалось в голосе.

Райан переводил взгляд с неё на птицу и обратно, чувствуя необходимость указать:

— Это всего лишь ворона.

— Да ладно, ты же слышал стишок. «Одна — горе, две — радость вскоре…»[4] и так далее.

Слышал, но всё же…

— Это всего лишь ворона. — И всего лишь стих.

— Ты не суеверен?

— То есть, у меня нет совершенно нелогичных убеждений? Точно нет. — Он ожидал, что она обидится, но Макенна улыбнулась.

— И ты не веришь в удачу?

— Нет.

— Но в судьбу-то веришь?

— Нет.

Она ахнула.

— Как ты можешь в судьбу не верить? Ты же перевёртыш. И нам предопределили пары.

— Это не значит, что наши жизни расписаны по сценарию. — Он сам писал свою жизнь, и никто другой.

— Но кое-что высечено на камне. Существует женщина, которая создана для тебя.

— Это не значит, что моя судьба — провести с ней всю жизнь. — Это просто один из вариантов развития его жизни… если он выберет его.

— Ладно, верно, — заключила Макенна. Он мог не найти свою пару, или один из них мог запечатлеться с кем-то другим. Перевёртыши не истинные пары могли связать себя и сформировать брачную связь через запечатление. Это так же сильно и верно, как и связь между парами. — Ты не принимаешь идею судьбы, потому что не хочешь найти пару?

— Нет. — Райан не боялся найти пару, никогда не боялся обязательств. Он жил, зная, что как только найдёт пару, соединиться с ней. Всё просто. Он не был уверен, почему другие находят этот вопрос таким сложным.

— Я просто не верю, что наши жизни продиктованы удачей или судьбой, или что брачные узы нечто неземное или магическое.

«Он настолько несгибаемый и серьёзный», — подумала Макенна. Всегда в режиме стража. Она прикрепила записку на воображаемую пробковую доску с напоминанием, что прежде чем расстаться навсегда, нужно заставить Райана хотя бы раз улыбнуться.

— Ладно, тогда что, по-твоему, узы?

— Меры эволюции для продолжения рода.

Такая уверенность удивляла.

— Ты думаешь, что дело в генетике?

— Перевёртыши не могут размножаться ни с кем, кроме пар. В этом смысле брачные узы обеспечивают продолжение рода.

— То есть, ты считаешь связь какой-то ловушкой?

— Нет. Просто не думаю, что дело в чём-то другом, просто эволюция, и всё. Почему ты улыбаешься?

Она пожала плечами.

— Ты настолько практичен… очаровательно.

Райан был убеждён, что к нему никогда не применяли слово «очаровательно». Безразличный? Да. Безжалостный? Да. Безэмоциональный? Да. Очаровательно? Нет.

— А я верю в судьбу и удачу. Мэдисон — одна из везунчиков — всегда выигрывает и что-то находит. И возьми Зака. Я нашла его бессознательного, накаченного алкоголем и наркотиками, у себя на пороге. Хотя он, раненный и уязвимый, мог оказаться где угодно. Но он нашёл дорогу к моему порогу — к тому, кто мог привести его в безопасное место. Это и есть пример работ высшей силы.

В голове Райана зазвенел голос матери:

«Нужно было дождаться истинную пару! Вот моё наказание от судьбы за то, что я предала пару и запечатлелась с твоим отцом!»

Его мать была несчастна из-за своего выбора… и никогда не брала на себя ответственность за это. Она винила судьбу, Вселенную, отца Райана, всех и вся, кроме себя.

— Высшей силы не существует, — настаивал Райан. Люди сами распоряжаются своей судьбой, если испортили себе жизнь, виноваты сами, и должны признавать это. — Зак мог оказаться здесь в любой момент. А как ты здесь оказалась?

— Это неважно.

Разозлённый словами — хотя и не мог объяснить почему — Райан сократил между ними дистанцию.

— Ты с самого детства жила одиночкой и это… неважно?

— У меня нормальная жизнь. Есть друзья, квартира, работа, машина и свои деньги.

— Но не стаи, ни пары и ни территории. И не говори, что это не приносит боль волчице. — Он прищурился на неё. — Как тебя зовут?

Она моргнула.

— Ты же знаешь. Тебя по голове ударили?

— Но это не настоящее твоё имя.

Возможно, он прав, но Макенна не знала, и, поскольку, не намеревалась объясняться, просто сказала:

— Лишь это имя ты получишь.

— Ты скрываешься? Тебя кто-то ищет?

— Райан, перестань.

Дверь распахнулась, и Данте с Домиником вышли с мусором. Данте нахмурился.

— Всё в порядке?

Райан заворчал, положил руку ей на поясницу и подтолкнул внутрь.

— Он считает, что ты не должен лезть не в своё дело, — перевела ворчание Райана Макенна.

Доминик склонил голову.

— Ты понимаешь, что он бурчит себе под нос?

— А вы нет?

— То есть вот этот звук означал… «Не лезть не в своё дело»?

Она вздёрнула подбородок.

— Я думала, что это кристально ясно.

Доминик повернулся к Райану.

— Женись на ней.

Райан опять забурчал и направился за дверь.

— Что он сказал? — поинтересовался Доминик.

— Отвали, — перевела Макенна.

— Эй! — завопил Доминик, следуя за ними внутрь.

К моменту, когда волки Феникса закончили преображать приют, наступило время ужина. Из-за дискомфорта обитателей было решено, что волки Феникса поедят снаружи с Дон, Мэдисон и Макенной. Все расселись на скамейках возле детской площадки.

Когда закончили есть, Дон заговорила:

— Я не могу отблагодарить вас за всё, что вы сделали.

— Вам правда не стоило, — добавила Макенна.

— Вам неудобно получать помощь, — заметила Тарин.

Макенна пожала плечами.

— Дело не в том, что не ценим помощи, приюту она любая необходима. Но многое из привезённого вами новое.

Данте кивнул.

— И как ты и сказала, этому месту необходима любая помощь. И вы, возможно, захотите услышать, что мы узнали о Реми. — Он рассказал обо всём, что узнал Ретт, и про слухи о Реми.

К концу рассказа Данте, Дон заметно побледнела.

— Значит, ему нужен доступ к детям?

— Как бы ни было тошно, в этом больше смысла, чем во всём остальном, — ответил бета.

У Макенны желудок скрутило от отвращения, и она поставила полупустую тарелку на колени. Макенна поняла, что с Реми что-то не так, но даже не думала о таком. И ей стало по-настоящему страшно. Если Реми получит желаемое, дети в приюте будут страдать, а она не сможет их защитить, так как Реми сразу же избавится от Дон, Макенны и Мэдисон. Препятствия ему не нужны. Волчица, защитница до мозга костей, захотела найти ублюдка и разорвать ему глотку. И Макенна одобрила эту затею. Больные мудаки вроде Реми не имели права на существование и точка. Но попасть на его землю, обойти волков и получить возможность прикончить ушлёпка… нереально. А вот мечтать никто не запрещал.

Стоило Макенне поднять глаза, как она натолкнулась на проницательный взгляд Райана. Он прочёл её мысли, и она задумалась, знает ли он, что совесть молчит при мысли убить Реми? Сурово ли осудит её за это?

И решила, что не хочет этого знать.

— Мы не можем рассказать об этом ни Заку, ни кому-то другому в приюте. Многие пришли, уходя от жестокого обращения и сбегут, если услышат о Реми.

— Согласна, — сказал Мэдисон, побагровев от гнева. — Они должны чувствовать себя здесь в безопасности.

— Реми попытался подкупить твою подругу посредника? — хриплым голосом спросила Дон у Тарин.

Тарин мотнула головой.

— Но я убеждена, что постарается. Не сработает.

— Думаешь, на собрании он попытается затеять драку? — спросила Мэдисон.

Тарин фыркнула.

— Нет, если хочет продолжать дышать. Там будет Райан.

Макенна, должно быть, ослышалась.

— Прости, что?

— Я пойду на встречу посредников, — пробормотал Райан.

Он обкурился?

— Ты не можешь пойти, потому что не работаешь в приюте.

— Нет, — согласился он, — но буду там, в составе охраны Шайи. — У посредников часто бывают телохранители.

Джейми кивнула.

— Всё получится. Наша стая и Шайи тесно связаны по крови — у нас даже совместные стражи. Его присутствие странным не будет.

Прежде чем Макенна успела сказать, что Райану не стоит так вмешиваться, Дон улыбнулась ему и сказала:

— Я буду чувствовать себя лучше, зная, что мои девочки и я будем в безопасности в случае драки.

Райан буркнул в ответ:

— Всегда, пожалуйста.

Тарин посмотрела на часы.

— Нужно возвращаться. Должно быть, мой сын свёл всех с ума, особенно мою пару.

Дон усмехнулась, хотя её глаза всё ещё блестели от беспокойства.

— Возвращайся к своей паре и сыну.

Райан встал.

— Для начала хочу повидаться с Заком.

— Конечно. Он будет рад попрощаться. — Дон ещё раз поблагодарила волков Феникса за помощь, и они с Мэдисон повели их обратно в приют. Повернувшись у входа, Райан заметил, что Макенна не сдвинулась со скамейки.

— Не пойдёшь защищать Дон от нас? — Она резко повернулась к нему.

О да, он знал, что она не полностью им доверяет. И он это понимал. Хотя, его волку не нравилось; зверь желал её доверия, верил, что это его долг.

— С ней Мэдисон, а она крепче меня.

Он сомневался в этом.

— Пока-пока!

Это пренебрежительное прощание задело его.

— Ты так и не сказала своего настоящего имени и как оказалась здесь. — Ладно, эти слова прозвучали резче, чем хотелось, ему снова не хватило такта.

— Потому что это не твоё дело, Белый Клык.

Райан стоял перед ней, удерживая её дерзкий взгляд, который, по какой-то извращённой причине, заставил тело напрячься.

— Теперь моё.

Ощетинившись, она выгнула брови.

— Да, что ты говоришь?

Именно так.

— Ни одна стая не имеет права выгонять ребёнка. Они должны заплатить за это.

Её подозрения оказались верны — он защитник до мозга костей.

— Заплатят. Карма позаботится об этом.

Да, и этой кармой станет он.

— Просто назови свою стаю.

— Ты — упрямый сукин сын, — сказала она. На кого-то другого она могла бы подумать, что он давит просто потому, что — как и большинство доминирующих мужчин — не любит, когда ему отказывают. Но чувствовала, что дело не только в этом. Возникало ощущение, будто у Райана внутри жила потребность быть полезным, словно он должен что-то доказать себе или другим.

— Лучше сосредоточься на Заке, — сказала она ему. — Сейчас ему ты нужнее.

Он долго молчал, и сложно было сказать, что же у него в голове. Макенне прежде не встречались мужчины, так контролирующие эмоции. В его голосе, глазах, словах и поведении практически не было эмоций. Язык тела был сдержанным — никогда не ёрзал, не избегал зрительного контакта, не бормотал и не заикался. Чёрт, ей больше удавалось понимать его ворчание.

Чувствуя, что она не ответит, Райан решил подождать. В конце концов, он получит ответы.

— Помни, звони, если возникнут проблемы. — С этими словами, он ушёл.

Он услышал, как хлыст со свистом опускается ему на спину. Веревка впилась в запястья. По телу разливалась адская боль, когда когти глубоко вонзились в бок. Ярость и ненависть бурлили в жилах. Кожу жгло в том месте, куда прижали раскаленный железный прут. Ему задают вопросы, насмехаются и издеваются. Потом поливают ледяной водой из шланга. Просверливают дрелью руку. Он чувствует боль от соли и красного перца, которыми посыпают раны. Запах пота, крови, гнева, разложения и…

Райан, тяжело дыша и охваченный яростью, которая туманила мысли многие годы назад, подскочил на кровати. Его волк, который проснулся со звериным рычанием, успокоился, когда понял, что это был всего лишь ночной кошмар. Теперь они нечасто мучали Райана, примерно раз в полгода. И всегда были одинаковыми — сломленными, исковерканными воспоминаниями.

После того, как Трей поцапался с Альфой конкурирующей стаи, Райана похитили, держали в плену и пытали за информацию, которую он не выдал. Хотя стая Линтона и задавала вопросы, у Райана возникло ощущение, что пытали его не ради информации. Им просто это нравилось, тем более Альфа — ублюдок с садистскими наклонностями.

Но не пытки подтолкнула Райана к краю выдержки, а чувство беспомощности, невозможности защитить себя и не в состоянии что-либо контролировать. Его волк лез из кожи вон, разъярённый тем, что его накачали транквилизаторами, не давая возможности перекинуться и разорвать всех на куски. Райан знал, что единственный шанс спастись — перешагнуть за край безумия, дав зверю полный контроль. Он знал, что скорость и сила зверя позволят бороть ублюдков. Но ещё знал, что если пустит в сердце и разум зверя, может потерять остатки человечности и одичать. Поэтому, терпел больше двух недель, ненавидя саму мысль, что собственной стае придётся выследить его и убить.

Но чем больше стая Линтон издевалась над ним, тем сильнее питали его желание освободиться и отомстить. Одурманенный, усталый, голодный, разъярённый и в полной агонии боли, Райан, наконец, сдался. Совершенно одичав и став неуправляемым, его волк вырвался на свободу и разорвал мучителей. Райан мало что помнил об этом. Затем волк направился на свою территорию. К тому времени он уже немного успокоился, и Трей с Данте смогли вернуть Райана с края. Тогда он смог произнести лишь, что маленькая стая Линтон его схватила, и что теперь они мертвы. Больше никто не требовал у него информации… вероятно, потому что это не имело смысла. Он настолько эмоционально закостенел и находился на грани. Время в стае помогло ему исцелиться. Райан настолько функционировал, насколько мог. То, что он член маленькой, преданной, оказывающей поддержку стаи помогло исцелить многие раны. Вот почему он верил, что стая нужна Заку. Просто нужно, чтобы парень понял это сам.

Зак посмотрел через стеклянную дверь входа в приют.

— Райан написал, что сегодня придёт один.

Макенна удивилась.

— Мне показалось, или ты сказал это с облегчением.

— Остальные мне нравятся, просто… Ну, знаешь, их много, и…

А группа доминирующих перевёртышей может пугать.

— Я поняла.

Зак облизнул губы.

— Как думаешь, почему он придёт один?

Она практически видела, как беспокойство — словно неоновой вывеской на лбу — отразилось на его лице.

— Не из-за того, что ты им не нравишься.

Колтон кивнул.

— Очевидно же, что они хотят принять тебя в свою стаю. Может у Райана не хватает билетов на игру. — Он похлопал Зака по плечу. — Не переживай ты так.

— Не переживай ты так, — повторила за Колтоном трёхлетняя девочка, сидящая у него на плечах. Именно за это её и прозвали Попугайчик. Все дети любили Колтона. Под всеми этими мускулами скрывался мягкий зефирчик.

Услышав рингтон мобильного, Зак произнёс:

— Может, это Райан. — Но проведя пальцем по экрану, озорно улыбнулся. — Нет, Доминик.

Макенна выгнула бровь.

— Мне нужно знать, что там в сообщении?

— Не-а.

Колтон с улыбкой посмотрел на неё.

— Ты ещё думаешь над предложением Мэдисон?

Она знала, что он говорил про слова кошки о том, что Макенна должен позволить Райану «укусить то, чего он так хочет». Макенна же не была уверена, что его влечет к ней. Даже если это так, и даже если для него неважно, что она одиночка…

— У меня нет ни времени, ни возможностей с ним справиться.

Он фыркнул.

— Ну, со мной же справилась, а я слишком часто и сильно давил. Ты отвечала тем же, и не велась на всякое дерьмо. — Он толкнул её плечом. — Я просто хочу, чтобы ты была счастлива. В жизни есть нечто большее, чем убежище.

— Хм-м. — Она посмотрела через стеклянную дверь на улицу в момент, когда снаружи припарковался знакомый Шевроле. — А вот и Райан. — У неё сердце ёкнуло, а волчица довольная села.

— Пошли. — К моменту, когда они с Заком дошли до конца дорожки, Райан уже открывал переднюю пассажирскую дверь. — Привет, Белый Клык. Сегодня без товарищей по стае, чтобы защитить тебя от меня?

Райан заворчал, вдыхая её запах, и нахмурился. От неё пахло Колтоном. Его волк вцепился когтями, требуя, чтобы тот бросил вызов сопернику. Как заманчиво.

Неестественно напряжённый, Зак застенчиво вздернул подбородок, как это часто делали подростки.

— Даров.

Райан коротко кивнул ему, прежде чем переключить внимание на машину, стоящую неподалеку от убежища. Двое мужчин в машине смотрели куда угодно, только не на них, демонстративно избегая взгляда. То же самое они делали и накануне. Похоже, Реми наблюдал за убежищем.

— Зак, почему бы тебе не сесть спереди? — предложила Макенна. — Так вы сможете поговорить.

Как только все уселись в Шевроле, Райан завёл мотор, отъехал от тротуара и хмуро посмотрел на волков Реми. Затем наступила тишина. Впервые на памяти Райана тишина казалась неловкой. Осознание того, что он должен поговорить с Заком, узнать его, было своего рода давлением, которое нервировало. И чем больше проходило минут, тем больше он нервничал.

О чём нравится говорить четырнадцатилетним ребятам? Что их интересовало? Ни единой идеи. Зак, похоже, поладил с Домиником. О чём бы его спросил Доминик? Наверное, ничего подходящего для возраста четырнадцати лет.

Райану больше всего хотелось узнать, из-за чего Зак убежал из стаи. Кто его обидел и, что ещё важнее, кому за это разорвать глотку. Но пока он не заслужил доверия Зака, должен вести обыденные разговоры или парень закроется от него. Он хотел научить его расслабляться рядом с ним. Но меньше всего ты захочешь расслабиться в присутствии Райана.

Чёрт, следовало отвезти Зака туда, куда могла пойти вся стая. Это Джейми посоветовала сводить Зака на игру. Она считает, что Райан и Зак могут по-настоящему узнать друг друга, только если у них не будет большой компании.

Райан действовал так, как было естественно ему — очень мало говорил, и если его товарищи по стае находились рядом, именно они задавали вопросы, которые он должен был задавать. Да, хорошо, она права. Но это чертовски странно.

— Знаете, — проговорила Макенна, прерывая его мысли. — Думаю, я легко бы пережила зомби-апокалипсис. А вы, ребята?

И, словно по мановению волшебной палочки, напряжение исчезло.

— Она часто так делает. — Зак усмехнулся. — Ну, задаёт странные вопросы. — Он слегка повернулся в кресле, чтобы ответить. — Ну, да, думаю, что смогу. — Потом он посмотрел на Райана. — А ты?

Райан трижды открыл и закрыл рот.

— Не знаю, как вести этот разговор. — Совершенно бессмысленный разговор.

Но если она стремилась успокоить Зака — хотя он считал, что думала она совсем не в том направлении — у неё получилось. И да, Райан тоже стал меньше нервничать и мог придумать нормальный вопрос.

— Тебе футбол нравится?

Если то, как загорелись глаза Зака, можно принимать за ответ, то точно да.

— Конечно. «Гризли» — самые лучшие. — «Гризли» — футбольная команда медведя-перевёртыша, и они ехали смотреть на их игру.

— И кто твой любимый игрок?

Макенна слушала, как мальчишки дружно обсуждают футбол. Довольно мило, что необщительному Райану удалось завести обыденный разговор. Он воплощение отрицания общения. Но ей нравилось, что он не надевал маску вежливости, как делали слишком многие, которые говорили и делали то, что, по их мнению, хотели от них другие. Сложно построить с кем-то дружбу, основанную на лжи. Наблюдая за тем, как Райан выходит из зоны комфорта, чтобы лучше узнать Зака, она поняла, насколько важен для него пацан, и улыбнулась.

Райан Коннер, подумала она, хороший парень. Но хороший не в плане манер, безопасности и спокойствия. Нет, Райан жёсткий, властный и опасный… такой без колебаний убьёт, если возникнет необходимость. Но у него имелись принципы стаи и чувство долга, которыми она восхищалась.

К моменту, когда они приехали на стадион, мальчики уже совсем расслабились. Она молчала, лишь заказала еду и напитки. Она заметила, что многие женщины глазели на Райана и даже приветственно улыбались. Шлюшки. Сурово, да, но Макенна не произнесла этого вслух, поэтому решила, что это не в счёт.

Райан подвёл их к ряду и пропустил Зака вперёд… но, добравшись до своего места, Макенна резко остановилась

— В чём дело? — спросил Райан

— Я не могу тут сидеть.

— Почему?

— Это тринадцатое место. — И он хотел, чтобы она тут сидела? Он псих?

Райан говорил медленно, будто разговаривал с умственно отсталым человеком.

— Ну, да, так и есть.

— Несчастливый номер.

— Не существует никакой удачи. — Райан тряхнул головой, сопротивляясь бессмысленному желанию поспорить с ней на эту тему. Это сумасшествие, и он должен просто принять это. — Я сяду здесь, а ты на моё место.

Макенна почти жалела, что подвергла Райана опасности. Почти. Откинувшись на спинку, она наслаждалась атмосферой ожидания. Толпа взволнованно гудела в предвкушении. Макенна потягивала колу через соломинку.

— Чёрт, как жарко.

Сидящий между ними, Зак ухмыльнулся.

— Чувак, места просто зачёт. Как тебе удалось купить такие билеты так поздно?

— Они у меня уже давно, и со мной должны были пойти Доминик и Трик. — Они не слишком обрадовались лишиться игры и жаловались. Райан просто смотрел на них, пока они не подняли руки и не ушли. — Ты хорошо играешь в футбол?

— Ну да. Иногда я играю с Колтоном и другими ребятами из приюта.

На это имя волк Райана зарычал, потому что считал мужика своим соперником. Лично Райан не верил, что Макенна встречалась с Колтоном, но и слышать о нём не желал.

— Макенна часто приходила и смотрела… но они запретили ей участвовать в матчах.

Райан моргнул.

— Запретили?

Макенна поправила солнечные очки.

— Абсолютно необоснованно.

Зак рассмеялся.

— Ты ударила судью, а матч ещё даже не начался.

— Он сказал Кеди, что она не может играть, потому что девочки слишком хрупкие для футбола. Я просто доказывала шовинистическому мудаку, что не все женщины хрупкие.

В её голосе звучало неподдельное возмущение, и у Райана сложилось впечатление, что Макенна упрямо стояла на том, во что верила. Ему это нравилось. Сначала он думал, что Макенна пряталась или искала искупления в приюте. Но теперь задумался…

— Работой в приюте ты борешься за одиночек?

У этих перевёртышей не было ни прав, ни защиты и ужасная репутация — огромная несправедливость, которую Макенна презирала. Может, потому, что никто за неё не боролся. Макенне не понравилось, что он так хорошо её понимал. Она одарила его слабой улыбкой.

— В приюте прикольно, правда?

Райан вынужден признать, что она отлично уходит от прямых ответов. Раздражающе.

— Ты часто отвечаешь вопросом на вопрос?

— Думаешь?

Он едва сдерживался, чтобы не заскрежетать зубами, и просто откусил хот-дог.

— Макенна говорила, что ты ищейка, — произнёс Зак. — Где научился?

— Один из стражей моей старой стаи научил, когда я ещё был ребёнком.

— Ребёнком?

— Я много времени проводил со стражами. — Сначала потому, что мать часто бросала его на них, желая, чтобы отец, который был стажёром, заботился о нём. Райан не возражал, ему было интересно. Поэтому они провели его через свою подготовку, научили сражаться, охотиться и — гораздо позже — убивать. Стражи привили ему навыки и уверенность, которыми он обладал сегодня, а ещё талант, которым мог гордиться. Дома он чувствовал себя обузой и ношей. А со стражами просыпалось чувство принадлежности. С ними он казался себе полезным и чего-то стоящим.

— Тебе нравится?

— Да. — Он хотел этим заниматься.

Зак с усмешкой проглотил горсть попкорна.

— И как оно?

— Трудно. Изнурительно. Приносит удовлетворение. И отнимает много времени. — Хотя, если честно, он работал дольше, чем большинство.

— Сегодня я встал в шесть утра.

— Серьёзно? Чувак, я даже не знаю что такое шесть утра.

Макенна улыбнулась, когда Зак жадно слушал ключевые моменты типичного дня стражей. Она отметила, что Райан не сказал про чувства по поводу своего положения или ответственности. Он даже не скрывал, что сдерживает эмоции. Будто ему и в голову не приходило, что люди будут интересоваться его чувствами.

Интересно, связано ли это с его родителями? Когда она проверяла семью Зака, ища потенциальных опекунов, узнала о родителях Райана. Его мать была эгоистичным, хроническим нытьём, а отец — страж в отставке, который очень любил виски. Если ребёнок растёт рядом с такими эмоционально отсутствующими, эгоцентричными родителями, безусловно, начнёт верить, что чувства просто не нужны.

От мысли, что маленький Райан оставался без внимания и эмоционально изолированным, Макенне стало больно. Её волчица зарычала, защищая Райана, и Макенна вынуждена была признать, что и сама хотела его уберечь. Но не стала гадать, с чего вдруг такие мысли, потому что они иногда бывают бессмысленными. Кроме того, времени думать дальше не осталось, потому что голос диктора внезапно раздался из динамиков стадиона.

Хотя Макенна не большая поклонница футбола, была в восторге от происходящего. Игра проходила в напряжении. Как и большинство собравшихся, Зак ликовал, охал, ругался, выкрикивал советы и жаловался на штрафные. Райан же оставался сдержанным. Иногда он ворчал или качал головой, и всякий раз, когда забивали гол, у него загорались глаза.

Зак выплюнул особенно громкое проклятие, когда кручёный мяч взмыл в воздух к толпе и… Макенна сморщилась, когда мяч со свистом ударил Райана по голове, заставляя запрокинуть её. Проклятье. Наверно, больно.

— Ох, ты в порядке.

Он заворчал сильнее прежнего, а затем кинул мяч на поле. К концу игры у него на голове выросла огромная шишка.

Сидя на переднем сидении, Макенна просто не могла не отметить:

— Знаешь… если бы ты не сидел на том месте…

— Не говори этого.

— … мяч не влетел бы тебе в голову.

Райан крепче вцепился в руль. Он знал, что это произойдёт.

— Мяч влетел в меня, потому что игрок бросил его в мою сторону, и это не имело никакого отношения к номеру моего места. Если бы мяч полетел в твоём направлении, попал бы в лоб тебе.

— Нет. У меня на ключах висит кроличья лапка.

У Райана дыхание перехватило.

— Чего?

— Притягивает удачу.

— Ты серьёзно считаешь, что конечность мёртвого животного как-то помогает?

— Ну, это же очевидно. Разве ты ничего не знаешь?

— Скажи, что ты шутишь. — Потому что не мог себе такое вообразить.

— Это общеизвестный факт.

— Нет, это суеверие, иначе известное как полная чушь.

Она фыркнула.

— Иногда ты бываешь таким неразумным.

— Серьёзно? Не я ношу лапу мёртвого зверька на ключах!

— Если бы носил, мяч в тебя бы не попал

Пытаясь найти ответ, Райан покачал головой.

— Не могу. Я просто не могу вести этот совершенно нелогичный разговор.

С заднего сидения раздался подростковый хохот. Зак согнулся пополам и пролепетал:

— Вы двое такие забавные.

Райан обменялся взглядом с Макенной, прежде чем хмуро посмотреть на Зака в зеркало заднего вида.

— Я не забавный. — Он искренне сомневался, что это слово когда-либо прежде применялось — и когда-нибудь будет использоваться — для его описания.

— Да, когда явно срываешься с Макенной.

Райан сильнее нахмурился.

— Я не срывался.

Парень поднял руки, ухмыляясь.

— Хорошо.

Но, неохотно признал Райан, парень прав. Она умела залезать под кожу. И всё же, он безумно хотел отвезти её домой и трахнуть. На это Райан лишь сильнее насупился.

Обычно Райан не восприимчив к внешним помехам. Но Макенна Рэй ходячее, говорящее и совершенно нелогичное отвлечение, которое привлекало его. Хотя и не должна. Она чудачка и непредсказуема, задавала бессмысленные вопросы, верила, что талисман кроличьей лапки отгоняет опасность, и, казалось, ей искренне нравилось провоцировать Райана.

Он очень хорошо разбирался в людях, но невозможно понять человека, который реагировал ненормально. Короче говоря, она совсем не в его вкусе. Райану нравилась логика и здравый смысл, чтобы в его мире всё имело смысл. Тем не менее, она его очаровывала. И волка она интриговала, а Райан постоянно жаждал женщину с аппетитным запахом и диким блеском в глазах.

Откровенно говоря, это выводило из себя. Он гордился своей дисциплиной, и у него никогда не возникало проблем с сопротивлением искушению, не было тяги, и он ни на чём не зацикливался. Но Макенна… до боли заставляла его желать себя.

Наконец, Райан подъехал к дому и припарковался прямо за её Мустангом.

— Ждите здесь. — Выскользнув из Шевроле, он огляделся и обошёл машину с другой стороны. Убедившись, что ни Реми, ни его товарищей по стае нет, он открыл обе пассажирские двери.

Зак выпрыгнул наружу с улыбкой.

— Спасибо, что взял меня на игру. Было круто. За исключением того, что тебе вмазали в башку.

Райан купился бы на сочувственный комментарий парня, если бы в его глазах не блеснул смех. Поэтому Райан просто уставился на него, ожидая, что он скажет ещё что-нибудь.

— Ну, я пойду. — Едва сдерживая смех, Зак припустил к двери.

Макенна дождалась, когда он войдёт внутрь, и повернулась к Райану.

— Ему понравилось. День выдался продуктивным. — Она хотела дать понять, что выход из зоны комфорта окупился. — Ты молодец.

На её искренний комплимент раздражение Райана сошло на нет. На неё трудно злиться. Особенно когда Макенна такая красивая, выказывающая одобрение и так чертовски хорошо пахла, стояла рядом. Уже весь день лишь этот запах заставлял его член быть готовым и на пределе.

— Я не смогу встретиться с Заком завтра. — У него встреча со стаей Майлза. — Но придумаю что-нибудь на послезавтра.

Макенна кивнула.

— Напиши ему, когда придумаешь.

Она повернулась уйти, но Райан осознал, что не готов её отпустить.

— Фарра Гроув.

Медленно повернувшись к нему, она поискала в памяти это имя, но ничего.

— Я должна её знать?

— Она ушла из стаи, когда ей было двенадцать. Одни говорят, что она исчезла, другие — что сбежала. Она подходит под твоё описание.

— Ах, ясно. — Он думал, что она может быть Фаррой. Точно, нет. Макенна многого не знала о своём прошлом, но точно знала, что не Фарра Гроув… особенно учитывая, что стаю она покинула гораздо моложе. — Ты думаешь, что я — это она?

На самом деле, теперь, когда она перед ним… Нет, она не похожа на Фарру, а выглядела именно как… Ну, как Макенна.

— Если ты не Фарра Гроув, то кто?

— Знаешь, существуют такие штуки — может, ты о них даже слышал — как границы. А значит, есть то, чем делиться я не стану, а ты должен это уважать. И не забывай, Белый Клык, это не твоё дело.

Он инстинктивно и бездумно схватил её за волосы, притянул к себе и проговорил:

— Ты моё дело. — Несмотря на то, что она это отрицает… И это задевало что-то внутри Райана. И это же что-то настаивало отведать вкуса Макенны.

Она с трудом сглотнула, возбудившись, а, не разозлившись на его доминирующий собственнический захват.

— Тебе следует отпустить меня.

— Зачем? Я тебя хочу. — Райан едва не скривился на свои грубые слова. Наверно, не стоило вот так всё вываливать, но он никогда не был нежен. И всё же… — А ты хочешь меня. — Она открыла рот, чтобы возразить, но Райан крепче сжал её волосы. — Желание смешивается с твоим запахом, так что не лги.

— Тело хочет тебя. Но это не значит, что разум тоже.

Он произнёс у её губ:

— Я сказал, не лги. — В наказание он прикусил ей губу. Она открыла рот, потрясённо выдохнув, и он просунул внутрь язык. Проклятье, вкус у неё такой же захватывающий, как и запах — сладкий и игристый, словно шампанское. Не в силах насытиться, он упивался поцелуем, забирая и принимая, облизывая и покусывая достаточно сильно, чтобы оставить следы зубов на её нижней губе. Волк одобрительно зарычал на метку, когда Райан облизал её языком.

— Ты меня укусил, — поражённо сказала Макенна, чьё сердце бешено колотилось.

— Да. — Когда он посмотрел на метку, мужское удовлетворение пробежало по венам, заполнило каждую клеточку тела и проникло в каждую косточку. И тогда он понял. Отрицать это было невозможно, потому что всё остальное не имело смысла. Райан не подвергал сомнению свои мысли, действия или желания. Но не нужно самоанализа, чтобы прийти к выводу — эта женщина была его истинная пара.

«Истинная пара»… слова казались правильными и для Райана и для волка. Словно последний кусочек пазла встал на место. Это объяснило бы все первобытные чувства, которые мучили Райана с момента, как он впервые уловил аромат Макенны: желание обладать, право защищать и навязчивый голод, который всё нарастал и нарастал. И не имело значения, что Райан не чувствовал притяжения брачных уз. Факты говорили сами за себя.

— Макенна… — Но слов, чтобы высказать мысли, найти он не мог. Чёрт, он никогда этого не делал. Инстинкт подсказывал выпалить убеждение, но с обычным отсутствием такта так не получится. Ему нужно это обдумать, чтобы прийти к ней с правильными словами, привести доводы, с которыми она не могла бы поспорить… потому что она будет спорить. Инстинкт подсказывал ему.

Он задержался на мгновение, чтобы втянуть её аромат глубоко в лёгкие. Затем, в последний раз лизнув отметину, Райан отпустил Макенну и отступил назад, хоть это и было тяжело. Невероятно тяжело. Теперь, когда он узнал — а знал он это наверняка — что она его пара, уходить… просто неправильно.

— Будь осторожна, Макенна, ради меня. — Потому что он сойдёт с ума, если с ней что-нибудь случится. Она нахмурилась — скорее всего, в замешательстве от выбора слов — и он провёл пальцем по морщинке между бровей. — Помни: если возникнут проблемы, звони.

Когда Райан сел за руль, он ещё раз посмотрел на Макенну. Это стало ошибкой. Потому что видеть её на расстоянии, будь даже таким небольшим это расстояние, бесило. Волк яростно метался внутри, желая вернуться к Макенне, ещё раз отведать её вкуса, укусить и завладеть. А затем поставить метку, как того требовал волк. Ни за что Райан не откажется от того единственно-восхитительного, что у него может быть. Она его пара, и была рождена для него, и она никогда не уйдёт от него.

Когда Шевроле исчез из виду, Макенна перевела дыхание. Парень определённо знал, как выбить почву из-под ног девушки. Целовался он так же, как делал всё остальное — властно, уверенно и с завидным мастерством.

И он укусил её.

С одной стороны её коробило это проявление собственничества, но она была так шокирована, что просто констатировала очевидное и в смятении уставилась на него.

Ну, Мэдисон предупреждала, что он смотрит на неё так, что хочет укусить. Макенна просто не думала, что он это сделает. Этот небольшой эпизод подтвердил то, что Макенна уже подозревала: он напористый ублюдок, с которым она совершенно не в состоянии справиться. Так почему же она хотела его?

Потому что его сила, уверенность и животная энергия стали для Макенны долбаным афродизиаком. Так что теперь у неё были влажными трусики, и она хотела его… а этот ублюдок уехал. Она могла бы обидеться или заподозрить, что его отталкивает то, что она одиночка, если бы не его прощальные слова.

«Будь осторожна, Макенна, ради меня».

Зачем? И почему он с такой неохотой уходил?

Стряхнув недопонимание, она направилась в приют. Мэдисон и Колтон болтали возле стойки администратора. Мэдисон медленно подошла к ней.

— Всё в порядке?

— Да, — выдохнула Макенна. — Просто устала.

— Ох. — Мэдисон похлопала её по плечу. — Полагаю, тебя так измучил поцелуй. Не рычи на меня, Рэй.

— Иди к чёрту.

Колтон рассмеялся, а Мэдисон начала напевать:

— Райан поцеловал Макенну, Райан поцеловал Макенну, Райан поцеловал… Ай! Отпусти мои волосы, сучка.

Существуют создания, которым нравится дразнить других. Трик из таких. Его попытки раздражать Райана очень редко срабатывали. Но когда задевали, Райана беспокоило не столько то, что он говорил, сколько потеря терпения. Тем не менее, большую часть времени Райан просто не обращал на это внимания. Или смотрел на Трика, пока тот не замолкал. Всё зависело от настроения. Однако сегодня попытки разозлить Райана принесли свои плоды.

— Я только что сделал очевидный вывод — Макенна офигенно сексуальна, — сказал Трик, который ехал на переднем сиденье. — Не надо рычать. — Вот так Трик и продолжал — делать комплименты её телу, глазам, рту, груди, заднице и ногам.

Данте с любопытством посмотрел на Райана в зеркало заднего вида.

— В чём дело? Ты грубее обычного.

Райан не ответил, больше всего он хотел скорее закончить эту встречу со стаей Майлза. Ночью он плохо спал, несколько часов решая, что сказать Макенне. Он хотел увидеть её. Прикоснуться к ней. Вдохнуть аромат. Он ещё не говорил никому из стаи о подозрении в том, что она его пара. Казалось неправильным делать это до того, как он поговорит с ней.

— Полагаю, ты не знаешь, встречается ли Макенна с кем-то, да? — спросил Трик.

И Райан и его волк зарычали на интерес в голосе парня.

Трик усмехнулся.

— Если я не ошибаюсь, в этом рычании было что-то собственническое.

— Райан с ней ты другой, разговариваешь и не односложно, а действительно разговариваешь с ней, — заметила Джейми.

— А она разговаривает с тобой, — добавила Тарин. — Доминик сказал, что она разбирает твоё ворчание.

— Надеюсь, она одинока, — сказал Трик. — Я так давно не был с женщиной, которая…

Райан вновь зарычал.

— Не говори так.

Трик шире улыбнулся.

— Ух ты. Наконец, Райан выказал интерес к женщине.

Подавшись вперёд, Трей дал Трику подзатыльник.

— Райан, не обращай на него внимания.

Для него это отличный план.

Вскоре они оказались на границе территории Майлза. Волки на страже пропустили их, показали, где припарковать Шевроле, а затем сопроводили в главный дом стаи. В столовой их встретила пара, представившись альфами. Трэвис Брэдвин — крупный, высокий, широкоплечий и мускулистый мужчина. Его пара, Элиза, тоже оказалась высокой. Если они и нервничали из-за присутствия на их территории шести чужих волков, то никак этого не показывали.

По словам Ретта, Трэвис альфа с двадцати одного года. Год спустя он нашёл пару и родил четырёх детей. В основном он держался особняком, не интересовался политикой или заключением союзов. В этом отношении он очень походил на Трея, который не утруждал себя союзами, пока не связал себя с Тарин, став мишенью амбициозного засранца.

Трэвис кивнул Трею.

— Коулмен.

— Брэдвин, — поздоровался Трей.

Простое приветствие, но уважительным и политкорректным тоном.

Трэвис представил свою пару, бет, двух стражей и двух волков, к которым они пришли — Розу и Фентона. После того, как Трей представил волков Феникса, все расселись. Лишь Райан остался стоять, прислонившись спиной к стене и настороженно наблюдая.

— Майлз сказал, что тебе нужно поговорить с двумя моими волками, — сказал Трэвис. — Я не ценю такое самоуправство, стоило связаться со мной и попросить о встрече.

Трея это, казалось, не задело.

— Я решил, что ты свяжешься со мной, если возникнут проблемы. Но нет. Почему же? Почему не отказал нам во встрече?

— Потому что речь идёт о Реми Диконе. У меня есть дети, а если слухи о нём верны, я помогу любому, кто захочет покончить с ним.

Хорошо, ведь очень вероятно, что именно это и произойдёт.

Элиза прикусила губу.

— Слухи правдивы?

— За этим мы и приехали, — ответила Тарин. Поскольку Трей умел внушать людям страх, она настояла на том, чтобы пойти с ними, считая, что её присутствие будет успокаивать. Присутствие другой женщины успокоило бы, но не с Тарин, у которой репутация столь же неуравновешенной, как и Трей.

Трей посмотрел на Розу и Фентона.

— Как вы понимаете, у нас есть вопросы по поводу Реми.

Роза облизнула губы.

— Могу я спросить, откуда такой интерес?

— Не могу вдаваться в подробности, но скажу, что вскоре он может получить свободный доступ ко многим детям-перевёртышам.

Фентон заметно дёрнулся, а Трэвис тихо чертыхнулся. Роза сглотнула.

— Что вы хотели узнать?

Тарин подалась вперёд, опёршись локтями о столик.

— Хочу знать, какой альфа из Реми, какой он сам по себе. Какими пятью словами ты можешь его описать? Я не говорю о «доминанте» или «властном»… Это мы поняли.

Роза поразмыслила над словами и произнесла:

— Харизматичный. Аккуратный. Воспитанный. Целеустремлённый. Вспыльчивый. Но я никогда не видела, чтобы он взрывался от гнева, скорее это больше походило на приливы злости.

— Он хороший альфа, — добавил Фентон. — Амбициозный и жадный сильнее, чем большинство, но не небрежный. Защищает своих волков, и подготавливает стаю, чтобы она всегда была сильна.

После этого заговорил Трей:

— Со слов Майлза, ты думаешь, что мать сексуально надругалась над ним. Это правда?

Роза, казалось, с трудом подбирала слова.

— Их отношения… нездоровые. Она не любит, когда рядом с ним появляются другие женщины.

Тарин слегка изогнула губы, и Райану показалось, что она думает о Грете.

— Может ей сложно «перерезать пуповину»?

Роза тряхнула головой.

— Увидев их вместе, сразу становится понятно. Она всё время прикасается к нему — медленно и томно, не так, как мать к сыну. У меня по коже мурашки бегали. Дианна испытывает к нему собственнические чувства, какие возможны лишь у пар. Она постоянно обвиняет его в том, что он спит с женщинами стаи, но, насколько мне известно, он не спал ни с одной. Хотя я знаю несколько женщин, которые с удовольствием забрались бы к нему в постель… Не все верят слухам.

— А Реми? — спросила Тарин. — Как он реагирует на поведение Дианны?

— Я бы не сказала, что он с радостью принимает её прикосновения, но никогда не отталкивает. Ему не нравится её собственническая натура, и, бывает, они довольно ожесточенно спорят об этом. Но потом она начинает плакать и говорит, что он не любит её, иначе не стал бы так кричать. Поэтому он прекращает кричать, успокаивает её и заверяет, что любит. — Роза потёрла предплечья. — Как я уже сказала, вам нужно увидеть их вместе, и сразу всё поймёте. Но говорю, ни одна мать так не прикасается к своему сыну.

Трей положил руку на спину Тарин.

— Насколько я понимаю, Реми проводит много времени с детьми.

Фентон кивнул.

— В основном с мальчиками. Он держит их ближе к себе.

— Уверены, что он не защищает их от Дианны? — предположила Тарин. — Ну, если она совратила его, может он боится, что и их она совратит?

Роза раскинула руками.

— Я думала о таком, но…

— Что? — настаивала Тарин

— Опять же, это лучше увидеть. — У Розы в глазах появился отстранённый взгляд. Он прикасается к ним так невинно, почти благоговейно. Слабые поглаживания по голове, легкие похлопывания по спине и перебирание волос. Но однажды я видела, как ребёнок отпрянул от него, и Реми ударил мальчишку так сильно, что тот упал на землю. В следующий раз мальчик даже не вздрогнул.

Райан едва подавил рычание. Походило на то, что Реми заставлял их привыкнуть к своим прикосновениям

Данте сплёл пальцы с побледневшей Джейми.

— Сколько мальчиков пропало без вести?

— Трое, — ответил Фентон. — Двое из них сироты.

— Сколько им?

— Двоим семь, вроде, а третьему восемь, но я не уверен.

— Думаете, Реми убил их?

— Этого я не знаю. Трудно представить, что он способен на такое, потому что очень заботится обо всех детях в стае, даже если это происходит по искажённой причине.

— Может, они сопротивлялись насилию или угрожали кому-то рассказать, — предположил Джейми. — Реми бы это не понравилось.

Райан заворчал в знак согласия. Реми избавился от них не только для того, чтобы защитить репутацию, а чтобы показать другим детям, что случится, если они начнут сопротивляться.

— Майлз упомянул, что один из мужчин стаи обвинил Реми в жестоком обращении с его сыном, — сказал Трей.

Фентон кивнул.

— Меня там не было, но Роза была.

— Очень странное утро тогда было. Вэнс — доминант, но никогда не шёл на конфликт. Он был очень спокойным, почти никогда не выходил из себя. Но в то утро, пошёл за Реми и был готов убить его. Вэнс сказал, что его девятилетний сын Клей утверждал, будто Реми неподобающе прикасался к нему во время одной из прогулок на природе. Он обозвал его больным, извращенцем и кучей других ругательств. А затем просто бросился на Реми, превращаясь в волка в воздухе. Он хорошо сражался, но Реми победил. Пара Вэнса не пережила его смерти, и Клэй пропал. Некоторые думают, что Реми убил его, но большинство считает, что он просто сбежал.

У Райана возник вопрос.

— Сколько из вас подозревают, что он педофил?

— Немногие, — ответил Фентон. — Мы подумывали о том, чтобы объединиться и встать против Реми. Но большинство — покорные волки, и у нас нет ни единого шанса против него, даже группой, тем более, его защищают бета и стражи.

Это да. Они бы просто погибли.

— Увидев, что случилось с Вэнсом, мы все испугались, — добавила Роза. — Убив его, Реми показал стае, что именно произойдёт с каждым, кто озвучит подозрения. И что это всего лишь подозрения.

— Но парнишка — Клэй — обвинил Реми в растлении, — напомнил Трик.

— Да, — согласился Фентон, — но Реми заверил всех, что Клэй — проблемный ребёнок, любящий приврать и своровать.

В каком-то смысле идеальная мишень, поскольку вряд ли его обвинениям поверят.

— Но вы там не остались. — Данте склонил голову на бок. — Я удивлён, что он вас отпустил.

— В этом весь Реми, — пояснил Фентон. — Он отличный альфа, который хорошо относится к своим волкам. Вот почему трудно поверить, что он может быть виновен в таких вещах. Но у нас есть дети, и мы не были готовы рисковать.

Как и Райан, поэтому нужно убедиться, что убежище никогда не попадёт в лапы Реми. И если окажется, что слухи правдивы, Реми придётся умереть.

Макенна обслуживала покупателя, когда дверь магазина на бензоколонке открылась, и в неё вошел образец неукротимой мужественности. Волчица села, как всегда, очарованная уверенностью и силой Райана. Когда вдумчивый взгляд его тёмных глаз встретился с её, в теле тут же вспыхнул голод. Желание, которое днём и ночью снедало изнутри. Сегодня ночью она видела его во сне — он доминирующе смыкал зубы на её плече, яростно вонзаясь в тело.

Отведя от него взгляд, Макенна улыбнулась покупателю-человеку и протянула ему сдачу. Было почти забавно, как человек нервно смотрел на Райана, словно ожидая, что на него набросятся. Райан не удостоил его даже взглядом, а сосредоточенно, как хищник в джунглях, смотрел прямо на Макенну. В этот момент в голове возникли воспоминания о поцелуе. Весь день она старалась не думать об этом. Старалась не думать о том, как он завладел её чувствами и ртом, будто имел на это право. Старалась и не смогла.

Когда он, наконец, остался наедине с Макенной, сказал:

— Мы разговаривали с товарищами Майлза по стае. — Он почти ожидал, что будет говорить гортанно. Яростный голод нарастал внутри, сдавливая тело и побуждая звериный рык вырываться из груди. Райан нахмурился, увидев, что метка на её губе исчезла. — Им было что рассказать.

После его рассказа, Макенна глубоко вздохнула.

— Какая-то крохотная часть меня сочувствует Реми, но ничто из случившегося, не сможет оправдать то, что он делает. Он не может добраться до приюта…

— И не доберётся, — с полной решимостью пообещал Райан. — Я не позволю.

Не верить ему было невозможно.

— Что же, спасибо, что держишь меня в курсе.

Когда она, устало, вздохнула, Райан заметил тёмные круги у неё под глазами и зарычал.

— Ты совсем не спала.

Как правило, она не спала из-за стресса. Не в силах сдержаться и не подколоть Райана, она бросила:

— И что?

— А то, что мне это не нравится.

— Ну, естественно, — фыркнула она.

— Тебе нравится, что я волнуюсь.

— Предпочту увидеть твою улыбку, и как раз работаю над этим.

В груди Райана разлилось тепло. Он не мог припомнить, чтобы кому-нибудь было интересно, улыбается он или нет. Макенна Рэй, или как там её звали, должна быть его парой. Он положил руки на стойку.

— Бонни Филлипс.

— Очередная пропавшая? — Макенна закатила глаза. — Почему ты не можешь оставить всё как есть?

Райан опустил взгляд на её нижнюю губу, которую не мог не отметить снова.

— Я хочу знать твоё имя.

— Я Макенна Рэй, одиночка, работающая на заправке и волонтёр в приюте.

— Сейчас, да, но кем ты была до этого?

— У тебя телефон звонит.

Да, но ему было всё равно.

— Ты боишься, что если я узнаю, от кого ты прячешься, свяжусь с ними? — В середине фразы его голос превратился в оскорблённое рычание. Он никогда не предаст её.

Она склонила голову.

— Знаешь, когда ты не хмуришься — рычишь, а когда не рычишь — хмуришься.

— А ты избегаешь моего вопроса, и часто так делаешь. Райан приблизился к её лицу. Она вздёрнула подбородок, отказываясь поддаваться страху. Его волку это чертовски нравилось.

— Почему ты не хочешь рассказать мне, Кенна?

От сокращения имени, она удивлённо моргнула.

— Макенна. И мы, Белый Клык, говорили об этом — тебе стоит уважать мои границы.

— Может, но я не стану. — На секунду в её глазах блеснула дикость. Скорее всего, было неправильно, что её гнев заставил его член пульсировать. Но вся эта дикость… говорила с его волком, и Райан готов был поспорить, что в постели она такая же дикая. Он хотел это выяснить, хотел войти по самые яйца в неё, зажимая зубами бьющуюся на шее жилку.

— Перестань так на меня смотреть, — прошипела она.

— С чего это?

— Послушай, буду откровенна — у меня не так много свободного времени, поэтому ни с кем не встречаюсь, но и друзей по постели не завожу, потому что те требуют эксклюзива.

В его глазах блеснуло что-то тёмное и опасное — редкое проявление эмоций, от которого она напряглась.

— Никто, кроме меня, не тронет тебя. — Он говорил спокойно, но непреклонно.

Она выгнула на него бровь.

— О! И, скажи-ка на милость, с чего это?

— По той же причине, по какой я просил тебя быть осторожнее. Макенна, ты моя пара.

На мгновение в голове у неё помутилось. Он ведь пошутил, да? Это должно быть шуткой. Вот только… он не смеялся и не улыбался. Она прочистила внезапно пересохшее горло.

— Почему ты так думаешь?

— Я не думаю, а знаю. Все факты на лицо.

— Какие факты?

— С самого первого дня я думал только о том, как заняться с тобой сексом. Твой запах сводит меня с ума. Волку ненавистна разлука с тобой. Ты одиночка, но я готов убить, чтобы защитить тебя. И убью за то, чтобы обладать тобой. Я не собственник, Макенна, но хочу порезать Колтона на лоскуты за то, что касался тебя.

Макенна и не догадалась бы, что такое у него на уме. Он слишком хорошо умел скрывать эмоции. Волчица была непривычно тихой. Удивлена? Встревожена? Её раздирало любопытство? Макенна не могла сказать наверняка, а Райану ответила с такой же честностью:

— Не стану скрывать, что влечение не взаимно. Признаю, мне не нравится, когда другие женщины заглядываются на тебя. И мне не нравится мысль, что ты подвергаешь себя опасности. А волчица… ну, она чувствует то же самое. Но если бы мы были парой, сразу бы поняли это, почувствовали притяжение брачной связи.

— Нет, если частоту глушат ментальные барьеры или беспокойство стать чьей-то парой. — Желая… нет, нуждаясь в прикосновении к ней, Райан взял её за запястье, поглаживая большим пальцем вену, которая колотилась от бешеного пульса. — Чего ты боишься, Макенна? Что заставляет тебя бояться быть чьей-то парой?

Она выпрямилась.

— Кто сказал, что я боюсь?

— Я наблюдал за тобой. Много. Тебя нелегко читать. В основном потому, что ты действуешь и думаешь не так, как другие. — Почему она выглядела такой гордой, он не знал. — Ты тратишь много времени и сил на то, чтобы помогать другим, но не многих впускаешь в свою жизнь. Ты входишь в их жизнь, но не позволяете им войти в твою. — В этом было больше правды, чем ей хотелось бы. — Может, потому, что не хочешь раскрывать свои секреты. Может, потому, что однажды потеряла кого-то важного.

Покраснев, она попыталась отдёрнуть руку, но у него крепкая хватка.

— Уже можешь перестать анализировать меня.

— Такого рода проблемы могут заглушить частоту для пар.

— А тебе не приходило в голову — если мы с тобой пара — что, может, это ты глушишь частоту, а не я? Не хочешь же сказать, что у тебя нет проблем.

— Есть, но я не позволяю им не давать видеть правды.

Пока он смотрел на неё взглядом жестокого собственника, от которого сводило желудок, она сказала:

— Ты абсолютно в этом уверен?

— Не будь я уверен, не говорил бы об этом.

— И давно ты в это веришь?

— Со вчерашнего дня.

Что же, это объясняло его странное поведение. Он, наверное, как и она сейчас был в шоке. Честно говоря, Макенна никогда не представляла себя с кем-то в паре.

Райан прав: она не знала, как открываться людям. Какая-то её часть после смерти матери перестала функционировать. Сколько Макенна себя помнила, они всегда были вдвоём против всего мира — Фионна Рэй для Макенны была всем — её опорой и безопасным местом. А потом она умерла, и Макенна потерялась. Настолько потерялась, что искала убежища в волчьем облике, отчаянно пытаясь избежать боли и горя. Волчица — такая же обнищалая — наполовину одичала. Когда социальные службы поместили её в приют, Дон и Мэдисон, вывели ее из того состояния и заставили горевать по-человечески. Но, даже вернувшись к человеческому облику, она какое-то время оставалась дикой, и это состояние усиливало мучившие чувства.

Дон и Мэдисон предложили ей жилетку, в которую можно выплакаться, но Макенна не воспользовалась ею. Она ни с кем не делилась своим горем, а обратилась в себя и стала сама себе опорой. Она ни в чём не полагалась на других, и ей это нравилось. А вот пара никогда этого не примет. Поэтому заявление Райана пугало.

И всё же, из-за долгого одиночества, она тянулась к нему и желала, чтобы его слова были правдой. Независимость давала силу, чувство безопасности и контроля, но в то же время она чувствовала себя очень одинокой.

Макенна смирилась с этим и честно думала, что справится. Только в этот самый момент она поняла, что чувствует себя такой же неполноценной, как и её волчица, а может быть, и больше. И всё же не знала, хочет ли снова позволить кому-то стать для неё опорой. Сила и самообладание Райана притягивали. Было бы очень заманчиво опереться на него. Но что, если она попробует, позволит себе надеяться и окажется, что он ошибается? Макенна не хотела вновь потеряться.

Волчицу не волновали проблемы Макенны, она думала стихийно — хотя и не признавала в нём свою истинную пару, её это не смутило. Она видела сильного, доминирующего, надёжного, преданного самца, который станет отличным партнёром и даст ей то, что она хочет, включая стаю.

— Скажи, о чём думаешь, — потребовал Райан. — Я с тобой был очень честен.

Она глубоко вздохнула.

— Вижу, ты на сто процентов уверен, что мы пара. Но, Райан… Я не могу сказать то же самое, прости. — Какая-то одинокая часть души тоже сожалела об этом.

Его волк зарычал на отказ, но Райан просто сказал:

— Ладно. — Отпустил её руку и взял за подбородок. — Ты на сто процентов уверена, что мы не пара?

Она глотнула.

— Нет.

Он кратко кивнул.

— Пока этого достаточно. — На каком-то уровне, она открыта для этой возможности, и Райан мог работать с таким. Это даже больше, чем он надеялся. Но ему не понравилось странное выражение, появившееся на лице Макенны. — В чём дело?

— Не обижайся и не рычи, но не стоит об этом распространяться.

— Нет.

— Ради Зака. Если он подумает, что я — та, кому он доверяет — могу присоединиться к твоей стае, под давлением поступит так же. Он должен сам прийти к такому решению, а не, потому что думает, раз я буду там, то смогу его защитить. — Особенно, что велика вероятность ошибки Райана насчёт того, что они пара. — Кроме того, он должен чувствовать, что твоё внимание сосредоточено на нём, что он — твой приоритет. Как только ты завоюешь его доверие, всё станет иначе. А пока…

В Райане боролись злость и гордость. Ему не нравилась идея молчать о своей паре, но Макенна права насчёт Зака, и он гордился тем, что она готова поставить ребёнка на первое место. Типичная Макенна, ставит других превыше себя. Но это его и раздражало…

— Согласен, что мы должны сосредоточиться на Заке. Пока.

Но его стая не из идиотов состоит. Они увидят, что с Макенной он другой и сложат два и два. Оставалось надеяться, что Макенна скоро придёт к такому же выводу. Он сомневался, что пока Макенна не почувствует это через связь, не поверить, что они пара. А значит, ему придётся уничтожить то, что глушит частоту. Для этого ему придётся завоевать её доверие, заставить открыться ему и поделиться секретами, которые служили стеной между ними. Только тогда он сможет стать частью её жизни. Будет нелегко. Райан находился в крайне невыгодном положении, когда дело доходило до общения с людьми, поскольку не любил разговаривать. Он не из доверчивых, и в основном сам всё решал. Но не мог ждать, что Макенна откроется, если он не сделает того же.

А другая проблема в том, что отношения требовали навыков, которых у Райана просто не было. Он не знал красивых слов и как делать людям приятное. Он не тактичен и не нежен. Чёрт, он даже не знал, как принимать симпатию. Более того, мог быть напористым, резким и властным — не самые лучшие качества.

Однако он упёртый и сосредоточенный, а эти черты помогли бы ему достичь цели. И он добьется её. Райан всегда добивался именно того, чего хотел. А сейчас он больше всего жаждал Макенну Рэй. И его ничто не остановит — ни её страхи, ни его чувство вины, ни чьи-то сомнения в том, что Макенна его пара.

Встречи посредников обычно проходят на территории посредника, занимающегося делом. Так что две недели спустя, Макенна стояла на территории стаи Меркурия. Она с Мэдисон сидели по бокам от Дон за длинным столом, и все трое смело смотрели на Альфа-самца перед ними. Он выглядел особенно самодовольно, с момента, как вышел на поляну. Хотя ухмылка слегка дрогнула, когда он заметил Райана среди охраны, состоящей из трёх мужчин и одной женщины. Макенна предположила, что это всё волки стаи Меркурия, учитывая, что во главе стола сидела рыжеволосая женщина, которая была и альфа-самкой и посредником.

Макенна с абсолютной точностью ощущала на себе пристальный взгляд Райана. И так постоянно. Несмотря на ужасные обстоятельства, но внимание грело душу. Он так и был убеждён, что они — пара.

— Факты говорят сами за себя, — повторял он. С этим она была согласна, но у неё имелись другие факты.

Первый — не было связи пар.

Второй — волчица не узнала в нём пару.

Третий — пары дополняли друг друга, а у неё такой характер, который больше раздражает Райана, чем притягивает. Да, он собственник, защитник и привлекал её с самого начала. Но этого недостаточно, чтобы соблазнить его и начать утверждать, что они пара. Вот только он принял всё близко к сердцу. Хотя стоит признать, что Макенна не сильно старалась оттолкнуть его.

В мире она окружена измученными людьми, пережившими потерю, предательство и боль, поэтому Райан с его честью и преданностью стал отдушиной. Он не самый тактичный и чуткий, но хороший. Он столько раз уступал ради Зака, столько пожертвовал в приют, и каждый раз клялся Дон, что не позволит Реми отобрать у неё приют… и всем этим оттолкнул защитные рефлексы Макенны. О чём прекрасно знал.

Зака покорил Райан. Теперь они встречались почти каждый день. Уже через неделю, Зак почувствовал необходимый комфорт для поездок на день без сопровождения Макенны. Иногда Райан и Зак проводили время только вдвоём, а в остальное время тусовались вместе со стаей Феникс. Помимо всего прочего, они водили его в парк развлечений, боулинг и на ещё один футбольный матч. Заку очень нравилось их общество, и он постоянно стремился к их встречам, но никак не хотел становиться частью стаи. Она знала, что это раздражало Райана, понимала его желание забрать Зака в стаю. Но парень слишком рано узнал, каково быть преданным теми, кто должен тебя защищать, поэтому не спешил рисковать.

Учитывая напряжение, исходящее от Райана и опасность, которая укрывала его, словно плащ, Макенна удивлялась тому, насколько Заку спокойно рядом с Райаном. На самом деле, Зак предпочитал чаще бывать с Райаном, чем с другими членами стаи… Хотя на втором месте Доминик. Может, это потому что Райан силён и опасен, а уровень его доминанта лишь пробуждал комфорт?

Зак постоянно рассказывал о Райане: «Райан сказал, что научит меня выслеживать добычу». «Райан покажет мне пару боевых приёмов». «Райан пообещал мне АйПад, если я перестану смеяться над шутками Доминика». В отношении Райана часто использовались слова «потрясно» и «улёт». И Макенна была рада, что Зак нашёл на кого равняться, потому что на неё не стоит.

Альфа-самка Меркурия прочистила горло, вытаскивая Макенна из задумчивости.

— Меня зовут Шайя Кричли-Акстон, и я буду посредником в этом обсуждении. Я здесь для помощи в разговоре, чтобы направить обсуждение в русло решения проблем. Имейте в виду, что любая из сторон может уйти в любой момент. Если кто-то так поступит, решение не будет принято в ваше отсутствие. А теперь, начиная с истца, представьтесь.

Реми покосился на посредника с раздражением… Может, потому что, по словам Райана, Реми пытался подкупить Шайю?

— Реми Дикон, Альфа стаи Кедр, — высокомерно произнёс он. — По правую руку от меня, Бета стаи — Киллиан, а по левую — глава стражей Селена. За нами мои пятеро стражей.

Очевидно, всё должны были испугаться. Но на самом деле, факт, что ему необходимо запугать трёх женщин подтверждал, что он ещё тот мудак. Макенну так и подмывало расспросить его о слухах, но Дон права — в ответ он просто крикнет совету: «Клевета». Лучше, если все посчитают Дон жертвой, а Реми злодеем, пытающимся отобрать у неё приют.

Шайя посмотрела на Дон:

— Ответчик, представьте, пожалуйста, себя и спутниц.

— Дон Сэмуэльс, владелица приюта, который мистер Дикон зачем-то хочет забрать, — произнесла Дон так, словно говорила о ребёнке, который просил то, чего иметь не может. — По бокам от меня, волонтёры приюта — Макенна и Мэдисон.

— Спасибо, — произнесла Шайя. — Теперь каждый из вас должен изложить своё видение проблемы, а другая сторона не должна перебивать. Начнём с истца.

Реми пожал плечами.

— Ты, Дон, знаешь, чего я хочу. Мы уже это обсуждали. Я хочу расширить территорию, и забрать землю, на которой стоит приют. Думаю, можно согласиться, что я разумно поступаю — не нападал на вас, не угрожал и не объявлял войну. На самом деле, я предложил тебе и волонтёрам стать частью моей стаи, после чего вы получите защиту, стаю и любую необходимую помощь и поддержку. Это выгодно для всех сторон.

— Дон, теперь объясни свою точку зрения, — попросила Шайя.

Дон вздернула подбородок.

— Мистер Дикон, ты говоришь, что это выгодно, но меня кое-что смущает. Я могу понять желание Альфы расширить территорию, но можно это сделать и в другом направлении. Мой приют занимает крошечную территорию, которую сложно назвать призом. У меня ни с кем нет союзов, полезных тебе и сама земля не манна небесная. Я совсем не вижу в этом выгоду.

Реми стиснул зубы и перестал улыбаться.

— Да, есть и другие земли, но я верю, что приют благое дело и я хочу его защитить. Я тебя очень уважаю. Немногие могли таким бы заниматься. Но стоит признать, что управлять приютом будет проще, имея поддержку стаи.

— Сейчас приют работает эффективнее некуда. Зачем чинить то, что цело?

— Сколько на тебя работает людей? Не так уж много, думаю. У меня есть средства расширить здание, нанять больше персонала и улучшить ситуацию, чтобы ты могла обеспечить комфорт приходящим.

— На самом деле…

— И ты не можешь отрицать, что иногда неприятности сами стучат к тебе в двери. Только недавно люди ходатайствовали о закрытии приюта. А если бы приют стоял на территории перевёртышей, люди не имели бы права зайти на неё. Поэтому я не понимаю, почему ты… Почему вы трое так не хотите защиты.

— Да, — вмешалась Макенна, — но я уже тебе всё объясняла. Одиночки приходят в приют, потому что им управляют одиночки. Они слишком напуганы, чтобы пойти за помощью к стае.

— И ты либо забываешь, — добавила Мэдисон, — либо игнорируешь то, что среди нас только Макенна волчица, а мы с Дон кошки, и нам будет неуютно в волчьей стае.

Дон кивнула.

— Так что, принимая в расчёт вышесказанное, никто, даже мистер Дикон, не выиграет, если мы согласимся на то, что он предлагает.

На его щеке задёргался нерв.

— Очень жаль, что вы видите это в таком свете. Но я должен уточнить, Дон, ты сама так считаешь или на тебя давят твои «волонтёры»? Я ни на секунду не поверю, что они просто волонтёрствуют. В каком-то смысле, они твои стражи и, может, им нравится власть. Может, они не хотят отдавать эту власть и поэтому не дают тебе принять моё предложение.

— А может, тебе пойти в задницу? — предложила Макенна.

Дон слабо улыбнулась.

— Заверяю, мистер Дикон, я в состоянии самостоятельно думать и принимать решения. Я высказалась и думаю, ты понял мою точку зрения.

У Реми потемнели глаза.

— Ты не захочешь меня в роли врага.

Макенна притворно задрожала.

— О-о-о-ой, это похоже на угрозу. Тебе так не кажется, Мэдисон?

— Ага. А мне он казался умнее…

От женщины, стоящей в ряду охранников прилетел хохот.

Селена фыркнула.

— Реми, я не понимаю, зачем тебе они в нашей стае, особенно, эта мега-стерва.

Макенна улыбнулась.

— Мне так нравятся прозвища, которые ты мне даёшь.

— Однажды, мы сойдёмся в поединке один на один, — прорычала Селена.

— Жду не дождусь этого дня, — ответила Макенна.

— Поэтому, предполагаю, соглашение между вами не может быть достигнуто, — вмешалась Шайя. Реми фыркнул в знак согласия, а Дон кивнула. — Реми, хочешь отозвать заявление?

— Нет, я хочу эту территорию. — Он немного подался вперёд, впиваясь взглядом в Дон, Макенну и Мэдисон. — И я её получу. Очень хорошо подумайте, хотите ли вы, чтобы всё зашло дальше? Обещаю, вы пожалеете, что не согласились отдать мне то, что я хочу.

Макенна притворилась, что думает.

— Не-а, — ответила она и посмотрела на Дон, которая мотнула головой. — Мэдисон?

— Нет, мне не нравится Реми, — ответила она.

Шайя откинулась на спинку.

— Ладно. Через восемь недель этот вопрос будет выдвинут на рассмотрение Совета. Если, конечно, стороны за это время не придут к мировому соглашению. — Затем встала. — На этом встреча окончена. Реми, ты и члены твоей стаи уходят первыми. Через десять минут уйдёт ответчица с сопровождающими. Таков протокол, предотвращающий конфронтацию сторон. — Селена выглядела разочарованной.

Реми медленно поднялся, прищурившись на Райана.

— Не пойму, почему ты здесь.

Райан просто «посмотрел» — как выражается Зак — на него.

— Сегодня, он часть моей стражи, — пояснила Шайя.

Реми проигнорировал её и добавил:

— Такое ощущение, что каждый раз, как я хочу поговорить с Макенной, появляешься ты. Мне это не нравится.

— Тогда не разговаривай с ней, — отрезал Райан, пялясь на придурка и наслаждаясь тем, как он побагровел от злости. Парень нервировал Райана. Его волк выхаживал и требовал освободить его, чтобы наброситься на ушлёпка. Райан еле сдерживался, и мышцы от напряжения начало сводить. Его удерживало лишь осознание, что нападение на Альфу крупной стаи, приведёт к проблемам в его стае. Реми заплатит за всё, только не сейчас.

Спустя минуту молчания, Реми посмотрел на Дон, Макенну и Мэдисон.

— Увидимся через два месяца… А может раньше.

Последние слова он произнёс с угрозой, от которой Райан напрягся. Хотя не отреагировал, так как знал, что именно этого Реми добивался.

Когда волки стаи Кедр ушли, Шайя вздохнула и сплюнула.

— Ну, и мудак. Ему нужно съесть свои яйца на завтрак, если они у него вообще есть.

Макенна улыбнулась.

— Кажется, ты мне понравишься.

— Она, как эксперт, ругается, — произнесла Мэдисон.

Шайя хохотнула.

— Спасибо.

— Тарин высоко о тебе отзывалась, — вмешалась Дон.

Шайя немного покраснела.

— Позвольте представить вам этих ребят — мой бета Деррен, и трое моих стражей — Брекен, Рони и Маркус. Маркус с Рони — пара, и они принадлежат двум стаям, моей и стае Феникс.

Все парни высокие, сексуальные и точно доминанты. Рони тоже высокая, но ниже парней, хотя так же доминанта и со смертельными вибрациями, которые понравились Макенне.

— Ты эксперт таких ситуаций, как, по-твоему, что дальше? — спросила Дон Шайю.

— Учитывая клятву Реми и слова, которые он бросил на прощание, я думаю, он захочет поставить вас в такую ситуацию, где вам потребуется помощь и защита, которые он предлагает.

— Он им никогда не понадобится, — поклялся Райан.

Шайя виновато улыбнулась женщинам.

— Я бы с радостью предложила помощь моей стаи, но не могу. Как посредник…

— Должна оставаться беспристрастной и не вмешиваться, — закончила Макенна. — Мы понимаем.

— Меньше всего мы хотим, чтобы ты лишилась своей должности, — добавила Дон, а Мэдисон кивнула.

— Сильно не переживайте о Реми, — вмешался Маркус. — Стая Феникс предоставит защиту, а это немало.

Райан посмотрел на часы.

— Мне нужно уходить. Через час заеду за Заком.

Когда все распрощались, Райан держалась ближе к Макенне, пока Дон, она и Мэдисон шли к мустангу. Он понимал, что действует как собственник и защитник, но никак не мог остановиться. То, сколько времени он проводит с Макенной не осталось незамеченным в стае. Они предположили, что он закрутил роман с Макенной, и Райан позволил им так думать, хотя собственническая жилка в нём требовала рассказать правду.

— Куда вы с Заком поедете сегодня? — поинтересовалась Дон, когда они дошли до машины.

— Ему выбирать.

— У вас большой прогресс.

Но этого мало.

— Он ещё не согласился стать частью моей стаи.

— Пока что. Не принимай это на свой счёт. Вероятно, у Зака больше проблем с доверием к собственным суждениям, чем к тебе. И если мои подозрения верны, и его обидели те, кто должен был защищать, его колебания насчёт доверия кому-то вполне ожидаемы.

— Вам трём он доверяет, — указал Райан.

— Мы ему помогли, поэтому он считает нас безопасными. Наберись терпения. Скоро он присоединится к твоей стае.

Когда женщины сели в машину, Райан наклонился к открытому окну

— Если возникнут проблемы, звони, — обратился он к Макенне.

— Ты это уже миллион раз повторил, — нетерпеливо произнесла она.

Доминантные женщины сами разбираются со своим дерьмом, но сейчас его очень много. Но вместо этого, Райан произнёс:

— Дело не только в твоей безопасности.

Он знал, что она примет его помощь ради спасения тех, о ком заботится. Он отошёл и почти улыбнулся, когда Макенна, пробормотав, что-то себе под нос, завела двигатель и уехала.

Она едва не заставила его улыбнуться, думал Райан, садясь в Шевроле и направляясь в приют. Она не стеснялась не следовать моде… На самом деле, она носила свой причудливый наряд с уверенностью и достоинством. Макенна совершенно не стеснялась отличия или чудоковатости. И, кажется, верила, что рациональные люди странные. Но больше всего ей нравилась её сила, которая кричала о храбрости и намерении спасти одиночек, приходящих в приют.

Но ему не нравилось, что она не делится с ним своими секретами. Да, она рассказала кое-что, но это всё поверхностно. И ничего не отвечала на вопрос, кто она и что случилось. Но если Макенна думала, что Райан сдастся, вообще его не знает.

Подъехав к приюту, он просигналил. Зак тут же вышел и подбежал к машине.

— Здорово!

Райан кивнул.

— Куда хочешь поехать?

— Я выбираю? Супер. Хм… Может, за пиццей? Умираю с голоду. — Он показал, как ехать к пиццерии, в которую хотел сходить. Как только Райан поехал, Зак спросил: — Как прошла встреча? — И закатил глаза на ворчание Райана. — Чувак, я не Макенна и не понимаю это ворчание.

— Реми предложил им вступить в его стаю. Они отказались. Теперь все будут ждать решение Совета.

Зак с кривой улыбкой покачал головой.

— Не стоило спрашивать. Ты не умеешь рассказывать.

Райан вновь заворчал, отчего Зак рассмеялся.

Устроившись за столиком и сделав заказ, Зак заговорил:

— Я немного слышал о твоей стае. Трей и вправду чуть не убил своего отца в четырнадцать? — Он покраснел, словно извиняясь. — Ты не обязан отвечать.

— Обязан, ты теперь часть стаи Феникс и имеешь право знать.

— Я ещё не согласился стать частью стаи.

— Это неважно. Где бы ты не находился и что бы не решил, ты волк Феникса. — Райан заметил, что это заявление тронуло Зака, и был рад. — И, отвечая на твой вопрос, да, Трей вызвал своего отца, который ещё и Альфой его стаи был, на дуэль. — И ублюдок это заслужил.

Когда официант, принёсший их колу, ушла, Зак продолжил:

— Трея на самом деле изгнали?

— Да. — По всем правилам, Трея должны были назначить Альфой — таков протокол: кто побеждает Альфу, занимает его место, но несколько стай объединились и прогнали Трея. Тем не менее, Райан решил ничего не добавлять по этому поводу, учитывая, что отец Зака так же вызвал Альфу стаи на дуэль. Райан не хотел ворошить тяжёлые воспоминания.

— Тогда он присоединился к стае Феникс?

— Нет. Когда его изгнали, те, кто был не согласен с этим решением, ушли с Треем. Вместе они создали стаю Феникс.

— Ты один из них?

Райан кивнул.

— Трей мой друг, и не заслужил того, что они сделали.

— Твоя семья ушла с тобой?

— Они с радостью смотрели, как Трей уходит. — А мать обрадовалась, когда ушёл Райан.

— Ты встречался с ними после?

Райан отрицательно мотнул головой. Ему нравилось всё так, как было.

Официантка принесла пиццу и ушла, а Зак продолжил:

— У меня есть ещё вопрос. Трей правда дичает во время сражений?

— Да, но никогда не ранил никого из нашей стаи. И Тарин возвращает его из того состояния. — Он отхлебнул колы. — Слухов много, некоторые правдивы. Но наша стая хорошая. Мы заботимся друг о друге. Доминанты будут биться насмерть, прежде чем позволят причинить кому-то из стаи вред. Позволь завтра отвезти тебя на нашу территорию… Всего на день. Встретишься со всеми, посмотришь на землю. Поездка на день.

Зак задумчиво нахмурился.

— Лады. Но только на день, и хочу, чтобы Макенна поехала со мной.

Райан согласно кивнул, хотя был немного раздражён тем, что Зак не доверял стае, и думал, что они начнут уговаривать его остаться.

— Ты её хочешь, да? Макенну?

Райан скрыл удивление.

— Да.

— И почему тогда ты ничего не предпринимаешь?

— Сейчас я концентрируюсь на тебе.

Зак откусил ещё кусок пиццы.

— Ну… Было бы здорово, если бы ты пригласил её на свидание. Просто… не делай ей больно, ладно? Макенна была чертовски добра ко мне и помогла тогда, когда даже я не помогал себе. Она хорошая.

Да, хорошая. Она поступает так, как велит ей доброе сердце и боль, которую она таит внутри. В самом начале, он не верил, что она настолько сострадательная и сочувствующая. Просто не понимал, как такое возможно… Потому что никогда не встречал такого прежде.

— Мне кажется, ты ей нравишься. Так что, если спросишь, она согласиться.

Райан прищурился.

— Мне кажется, или ты сводничаешь?

Зак просто улыбнулся.

На следующее утро, проехав ворота стаи Феникс, Райан остановился у будки охраны. К машине подошел Кэм и поздоровался.

— Это Зак и Макенна, — сказал ему Райан.

— А ты Кэм, пара Лидии, — сказал Зак, сидящий с переднего сиденья. — Ты был на селфи, которое она мне прислала. — Волки Феникса часто присылали ему фотографии.

Волк с юношеским выражением лица улыбнулся.

— Рад, наконец-то, встретиться с тобой, Зак. — Его улыбка дрогнула, когда он кивнул Макенне. Ему не комфортно из-за одиночки на территории стаи, и Райан не сомневался, что Макенна не будет винить Кэма за это.

— Увидимся, когда твоя смена закончится, — сказал Райан Кэму, завёл мотор и поехал вглубь территории. Когда они приблизились к горе, он сказал Заку: — Смотри внимательно на переднюю стену скалы. Что видишь?

Подавшись вперёд, Зак внимательно посмотрел.

— Чёрт возьми, — он вздохнул. — То есть… вау, — быстро исправился он. — Макенна ты видишь окна и двери?

— Да, — Макенна была поражена. Прежде она не видела ничего подобного. — Вы живете в скале?

Насколько это круто?

Интерес в её голосе порадовал волка. Райана хотел, чтобы ей нравилась его территория, потому что та скоро станет её домом.

— Да.

— Стая построила дом? — спросил Зак.

— Нет, — ответил Райан, заезжая на скрытую стоянку, где припарковал Шевроле на обычном месте. — Раньше это была пещера. С годами её модернизировали.

Райан повёл Зака и Макенну вверх по лестницам, вырезанным в скале. Волнение Зака возросло, когда он заметил арочные балконы и посмотрел вниз на окружение. Подойдя к главному входу, они увидели, что их уже ждёт Альфа-пара. Трей кивнул в знак приветствия, а Тарин улыбнулась и сказала:

— Добро пожаловать в Бедрок.

Зак хмыкнул.

— Тут потрясно.

Макенна кивнула.

— Очень впечатляет.

Тарин шире улыбнулась.

— Внутри ещё лучше. Пойдёмте, все ждут.

С Заком и властным стражем с другой стороны, Макенна пошла за Альфами вдоль, как потом оказалось, сети тоннелей. Стены из светло-кремового песчаника казались такими гладкими, и Макенна провела по ним пальцами, почти ожидая, что они окажутся мягкими. Её волчицу — как всегда любопытная — особенно заинтриговало окружение, она хотела исследовать дом, случайно повернув то туда, то сюда.

— Скоро проведём экскурсию, — сказал Райан.

Глаза Зака вспыхнули ярче.

— Супер.

Когда они, наконец, дошли до гостиной, Зак замер на пороге, затем приблизился к Макенне, и она поняла почему. Одно дело знать, что люди ждут с тобой встречи, и совсем другое видеть, как в одном месте собралась вся стая и всеобщее внимание обращено лишь на тебя. Облегчая напряжение, Данте, Доминик, Маркус и Трик шагнули вперёд и поприветствовали Зака, слабо хлопая по плечу, обращаясь с ним «как с одним из своих»… Казалось, ему это понравилось.

— Знаю, тебе все присылали фото, — начала Джейми, — поэтому полагаю, представлять других, нет надобности.

Зак потёр руку о бедро.

— Я их узнаю.

Пожилая женщина, широко и ласково улыбаясь, вышла вперёд.

— Как замечательно, что ты, милый, наконец, здесь. — Она обняла Зака. — Знаю, мой Трей высылал тебе мои фото с маленьким Каем.

— Ты Грета.

— Верно. — Грета перевела внимание на Макенну, и выражение её лица утратило былую теплоту. — Ты должно быть одиночка.

Ого, последние слова походили на клинки. Джейми, со смехом, рассказывала Макенне о проблемах Греты, предупредила, что эта психованная женщина увидит в ней угрозу для своих незамужних «мальчиков».

Тарин быстро подошла к Макенне с малышом на руках.

— Это мой сын, Кай. — Он слегка помахал Макенне. — Грета бабушка Трея, можешь смело не обращать на неё внимания.

Звучало отлично.

Волки, которые ещё официально не были знакомы с Заком, подошли поболтать. Он не отходил от Макенны, но к моменту окончания знакомства напряжение покинуло его тело. Затем Тарин предложила провести экскурсию. Джейми, Райан и Кай пошли с ними, поскольку малыш забрался Райану на шею и никак не хотел слазить. Кай был маленькой версией отца с волосами Тарин — несколькими оттенками блондина.

Зак восхищённо осматривал первый этаж, где находились гостиная, кухня, прачечная, игровая, бассейн и кабинет, а ещё спальня Альф, Бет, Тао и стражей. На втором этаже было много пустых спален — некоторые принадлежали членам стаи, другие для гостей — маленькая кухня и прачечная.

— Ещё есть два этажа идентичные этому. — Тарин остановилась у конкретной комнаты второго этажа.

— Зак, это будет твоя комната. — Она широко открыла дверь, показывая огромную, идеально обставленную для подростка комнату. Бесспорно, у Лидии отменный вкус в дизайне.

— Моя комната? — повторил он хрипло.

— Ты можешь тут оставаться с ночёвкой, — предложил Райан. Когда Зак паникующим взглядом посмотрел на Макенну, Райан добавил. — Макенна тоже может остаться. У нас много гостевых комнат.

Сглотнув, Зак пожал плечами.

— Да, хорошо.

Райан одобрительно кивнул.

— Хорошо.

После экскурсии по дому, Тарин повела их на улицу, осматривать окружающую территорию. Макенна почувствовала аромат еды, ещё не дойдя до места у озера, где располагались стол, стулья и гриль. Рядом стоял ещё стол с бутербродами, пирожными и прочей закуской.

Данте и Грейс жарили мясо на гриле, другие же отдыхали на шезлонгах или в озере, кто-то играл в футбол… Или, в случае Доминика, просто швырял мяч в голову Тао, доводя до момента, когда тот на него кинулся. Зака практически затащили играть в футбол, а Кай и Райан к ним присоединились. Присев на террасе у стола Макенна наблюдала за тем, как общались волки Феникса между собой. Смотрела, как они все смеялись, играли, и дразнили; как пары прижимались друг к другу и опекали детей. Стая была как одна большая семья. Такая… такой и должна быть стая. И этого она никогда не знала. О, она видела много стай, когда пристраивала одиночек. Но никогда не проводила в стаях много времени, и они никогда не могла расслабиться в её присутствии настолько, чтобы вести себя естественно. Вряд ли и волки Феникса ей доверяли. Нет, они доверяли друг другу прикрывать тылы. Это место особенное и здесь Зак сможет оправиться и повзрослеть. Судя по радости на его лице, всего лишь вопрос времени, когда он согласиться вступить в их стаю.

Несмотря на это, Макенна не чувствовала себя комфортно или расслабленно. Быть в окружении таких сплоченных перевёртышей пробуждало чувство одиночества. Но Макенне было хорошо одной. Полагаться на других для неё дико.

— Зак милый, — сказала Джейми, наблюдая за ним с улыбкой.

— Да, — согласилась Тарин. — В будущем он разобьёт сердца многих женщин. Мы попросили Ретта найти всё, что можно о его старой стае. Они его ищут.

Да, и это волновало Макенну. Зак убежит, если старая стая появится. Но не побежит в стаю Феникс, ведь уверенности в безопасности ещё нет. Он просто исчезнет.

— Я постаралась стереть все его следы и даже пустила ложный слух. Но если они решат найти его, этого будет недостаточно.

— Макенна буду с тобой откровенна. Если они появятся, мы его заберем — даже против его воли. Да, сначала он нас возненавидит, но пусть лучше так, чем попадет обратно в их лапы.

Макенне нравилась ярая защита Альфа-самки. Это она понимала.

— Хорошо, иначе он снова сбежит и будет совсем один. Он этого не заслуживает. — Тарин кивнула — таков уговор.

Рони склонила голову.

— В какой стае ты была раньше?

— Той, которая не стоит обсуждения.

— За что тебя выгнали? — спросила Грета.

Не в силах не поддеть Грету, Макенна ответила глядя прямо ей в глаза.

— Меня поймали на групповом сексе с четырьмя стражами.

Грета ахнула от ужаса, а Тарин, Джейми и Рони пытались спрятать улыбку.

— А очень набожный Альфа верил, что перевёртыши должны потерять девственность только со своей парой.

Грета зашипела.

— Он прав. Четверо? Отвратительно.

Тарин фыркнула.

— Что же, Грета, похоже, она может повести одного — а может и четверых — твоих «мальчиков» по пути греха.

— Путь греха? — повторила Макенна.

Джейми придвинулась и тихо сказала.

— Тарин нравится дразнить её, что любая женщина может соблазнить одного из её мальчиков.

— О чём вы там шепчетесь? — потребовала Грета.

— Я просто спрашивала, как это было вчетвером, — ответила Джейми, сверкнув глазами.

Макенна усмехнулась.

— Круто и очень горячо.

— Не хочу, чтобы она находилась рядом с моим Заком! — выпалила Грета. — Ему нужны те, кто хорошо на него влияет. Ты же девица сомнительного поведения во всех смыслах, даже хуже неё. — Она посмотрела на Тарин.

Альфа-самка моргнула.

— Вау. Не думала, что наступит день, когда ты возненавидишь кого-то сильнее меня.

Макенна сказала:

— Постараюсь побить мировой рекорд.

Грета сердито посмотрела на Тарин.

— Почему ты её не вышвырнешь? Ей незачем тут находиться и портить моего Зака.

Макенна подняла голову, бессильно удивляясь антисоциальной женщине.

— Если ты принимала участие в воспитании Райана, это объясняет, почему он не совсем в себе.

— Что-то подсказывает мне, что и ты не совсем в себе, — хихикая, сказала Тарин Макенне.

— Я не говорила, что это плохо.

К столу подошёл Доминик, мокрый до нитки, потому что Тао столкнул его в озеро, и игриво улыбнулся Макенне.

— Хочешь искупаться в озере?

— Нет, спасибо.

— Почему? Боишься воды? Я не дам тебе утонуть. Из меня отличный пловец. — Озорство отразилось в его глазах. — Хочешь, продемонстрирую стиль брасс?

Она рассмеялась.

— О, у тебя на лице написано «проблемы».

— У него привычка говорить грязные шуточки, — вздохнула Тарин. — Мы только пока не поняли почему.

— Не флиртуй с ней, — сказала Грета Доминику. — Её выгнали из стаи за то, что она занималась сексом с четырьмя стражами.

Доминик расплылся в улыбке.

— Макенна, нам однозначно нужно узнать друг друга лучше.

Когда Данте крикнул, что стейки готовы, Райан повернулся к Заку. — Пошли, поедим. — Оставив мяч, парень пошёл за ним.

— Ты хорошо играл, — похвалил Трик, пробегая мимо Маркуса и Тао.

Маркус взглянул на него через плечо, улыбаясь.

— Добро пожаловать в стаю, пацан.

Эти слова заставили Зака резко остановиться, что заметил только Райан.

— В чём дело? — На лице подростка отразилось напряжение.

Зак тихо, чтобы его мог слышать только Райан, произнёс:

— Моя старая стая будет меня искать. Макенна не говорила этого, но я знаю, что они будут.

Райан выпустил когти, заставив Зака подпрыгнуть от удивления — слава Богу, не от страха.

— Если они придут и создадут проблемы, умрут.

— Ты даже не знаешь, что случилось в моей старой стае.

— Так расскажи.

— Если расскажу, ты от меня отвернёшься.

— Что бы с тобой ни случилось, ты не виноват, — рявкнул Райан и сморщился от дикости своего тона, ему стоило быть тактичнее. — Многие перевёртыши в приюте пострадали от рук других. Ты их винишь? Стал думать о них хуже?

Зак резко дёрнулся.

— Нет.

— Так вот, — Райан спрятал когти. — Ты один из нас. Если кто-то тебе навредит, мы его убьём. — Эти слова, скорее всего, должны были напугать мальчишку, но он видел в них силу. — Пойдём.

Тао подкатил к Райану, как только они подошли к столу.

— Вопросик, — сказал глава стражей. — Что будет, если я приглашу Макенну на свидание?

Со спокойствием, которого не ощущал, Райан ответил:

— Я вырву тебе глотку прежде, чем ты сможешь произнести последнее слово.

Тао кивнул.

— Так и думал.

Райан с Заком положили еды себе на тарелки и присоединились к остальным на террасе. Зак сел слева от Макенны, Райан — справа, заставив Доминика подвинуться.

— Держи. — Он поставил тарелку с едой перед Макенной, помня, что ей нравится. Она перевела взгляд с тарелки на него и широко улыбнулась.

— Спасибо Райан. Ты просто душка.

Хм, нет. Выражения лиц его товарищей по стае говорили, что они того же мнения.

Он заметил как Тарин и Рони, смотря на них, перешептывались с заговорщическим блеском в глазах. Если они собирались заняться сводничеством, он не стал бы возражать. Ему нужна любая помощь.

За едой Райан слушал разговор Макенны и Джейми, как они сравнивали работу в приюте для животных и перевёртышей-одиночек. Грета сделала несколько презрительных замечаний Макенне, но его пара их проигнорировала. Они её на самом деле не беспокоили, и Райан подумал, потому ли — ведь она одиночка — что она привыкла к таким замечаниям? В любом случае, Райану они не нравились.

— Грета, не надо.

— Ты не слышал, почему её выгнали из стаи.

Если по улыбке Тарин можно было что-то сказать, то Макенна просто играла с Гретой. Райан это понимал, учитывая враждебный настрой.

— Этот день для Зака, Грета, — вмешался Трей. — Ты его не испортишь.

Он снял эти слова с языка Райана. Потянувшись за кетчупом, Райан нечаянно рассыпал соль. Макенна быстро схватила щепотку и протянула Райану. Не понимая для чего это, он просто таращился на Макенну.

— Брось через левое плечо.

Райан моргнул.

— Зачем?

— Ты рассыпал соль. — И очевидно это должно что-то означать. Недоумевая, что уже привычно в делах с Макенной, он ничего не сказал. — Ты должен бросить щепотку через левое плечо, чтобы отогнать невезение.

Он взглянул на свою стаю, и был удивлен, что все женщины — включая Грету — кивали, будто слова Макенны имели хоть какой-то смысл. Чёрт возьми, казалось, даже пара мужчин была согласна с этим нелогичным заявлением.

— Это всего лишь соль.

— Но ты её рассыпал, — настаивала Макенна.

— Я не верю в удачу, плохую или хорошую. — Макенна уже итак это знала.

Она печально покачала головой.

— Не говори потом, что я не предупреждала. — Такое ощущение, что он совершил фатальную ошибку.

— Это всего лишь соль.

— Рассыпанная соль. Это важно.

— Мне всё равно.

— Будет не всё равно, когда с тобой случится неудача. Опять.

Райан стиснул зубы.

— Ничего плохого со мной не случится.

— Ты сейчас искушаешь судьбу. Быстро постучи по дереву.

Она, должно быть, шутит.

— Если постучу, мне это поможет? Ты, правда, в это веришь?

Она вздёрнула подбородок и фыркнула.

— Меня не обижает твой тон.

— Нет у меня никого тона.

— Обычно нет, — признала она. — Но сейчас есть, Белый Клык.

— Я говорил не называть меня так.

— А меня удивляют твои мысли, что я повинуюсь.

Бормоча сквозь стиснутые зубы, Райан отвернулся к еде, только тогда осознав, что вся стая — не считая Зака, который тихонько хихикал — шокировано уставилась на него. Он знал почему. Райана особенно ничего не раздражало. Хотя он мог быть грубым и угрюмым, редко терял самообладание… за исключением тех случаев, когда дело касалось Макенны Рей.

— Прошу не останавливайтесь, — сказал Доминик. — Наблюдать за тем, как вы общаетесь, весьма забавно. — Когда Райан заворчал, Доминик спросил Макенну. — Что он сказал?

— Что ты засранец.

Доминик прикинулся обиженным.

— Чувак, это подло.

Райан проигнорировал его, сконцентрировавшись на бургере, как проигнорировал и удивлённые взгляды товарищей по стае. Как игнорировал и веселье Зака и бред женщины, сидящей рядом…

Ладно, он пытался её игнорировать. По правде говоря, разумом Райан прекрасно осознавал её присутствие — её запах, движения, слова и врождённая чувственность не давали забыть. Тот факт, что пара рядом, на его территории, разговаривала с его товарищами по стае, приносил чувство глубоко удовлетворения. Райан понимал, как ему несказанно повезло найти пару, поскольку не каждому перевёртышу это дано. Было тяжело не заявлять на неё права, не сделать это публично и официально.

То, что он сдерживался, волновало волка, который не понимал предрассудки Макенны. Но Райан понимал, и давал ей время и свободу. Он просто надеялся, что это не затянется.

— Макенна, вот мне интересно, — начала Грейс, — Ты провела большую часть жизни, пристраивая одиночек, и очевидно в этом преуспела. Почему не нашла себе стаю?

— Сомневаюсь, что Альфа допустит, чтобы один из волков общался с одиночками, не говоря уже с волонтёрами в приюте, — ответила Макенна. — А я не хочу бросать работу волонтёра в приюте.

Райан мог заверить, что Трей не заставит её бросить приют. Неважно верила ли она в то, что является его истинной парой или нет, она автоматически стала волчицей стаи Феникс.

Грейс положила в рот виноградину.

— Ты поддерживаешь связь с теми одиночками, кому нашла дом?

Макенна почувствовала, как напрягся Зак.

— Если они сами этого хотят. — Она обожала чувство уверенности, что им там хорошо, что они счастливы и в безопасности.

Доминик толкнул Зака локтем.

— Эй, останешься на ночь? Я подумал, может, захочешь опробовать свою комнату.

С широко распахнутыми глазами, Зак осмотрел стол и тяжело сглотнул.

— Давай же, — подстрекал Доминик. — Будет весело. Макенна тоже может остаться.

— Но… у меня с собой нет вещей, — заметил Зак.

— Вообще-то, ребята купили тебе кое-что, — сказала Тарин.

Райан пробубнил.

— Тебе понадобятся новые вещи, когда ты сюда переедешь, поэтому мы кое-что купили.

— Я могу одолжить Макенне что-то для сна, — предложила Джейми и подняла голову на Зака. — Что скажешь?

Когда Зак, явно колеблющийся, взглянул на Макенну, она спросила:

— Ты бы хотел остаться на ночь?

Он сглотнул.

— Ты тоже останешься?

— Если ты хочешь.

Зак повернулся к Доминику.

— Ладно. Я бы остался.

Макенна улыбнулась. Это огромный шаг для Зака. Шаг в правильном направлении, которое… Треск.

Прежде чем Макенна поняла, что это за звук, Райан исчез из поля зрения. Моргнув, она посмотрела вниз и увидела, что ножка стула сломалась, и теперь Райан неуклюже лежал между ней и Триком.

— Чёрт, ты в порядке? — спросил Трик, который трясся от смеха.

Совершенно не впечатленный ситуацией — и Домиником с Заком, которые зашлись в приступе смеха так, что не могли дышать — Райан встал и отодвинул стул. Затем посмотрел на Макенну, во взгляде, которой читалось «а я говорила».

— Молчи.

Она подняла руки вверх, отводя взгляд.

— Я и так молчу.

Они оба знали, что это ложь.

Когда барбекю закончилось и стемнело, всё убрались и пошли обратно в скалу. Джейми одолжила Макенне одежду, а затем Райан и Доминик проводили её и Зака на второй этаж. Остановившись у двери Зака, Райан указал на комнату в конце коридора.

— Там будет Макенна. — Райану хотелось, чтобы она остановилась в его комнате, но знал, что Заку будет лучше, если она останется рядом.

— О, подожди, — сказал Доминик Заку. — Ты же ещё не собираешься спать? Пойдем, поиграем в бассейне со мной, Триком и Тао.

Зак повернулся к Макенне, которая одарила его взглядом, явно говорящим, что это его решение. Он пожал плечами.

— Лады. — Двое парней, болтая и смеясь, исчезли в тоннеле.

Райан повёл Макенну в комнату, открыл дверь и отошёл в сторону, пропуская её вперёд. Она вошла и восхитилась каждым сантиметром комнаты.

— Неплохо. — Чёрт возьми, гостевая комната круче, чем её квартира — словно люкс в отеле, с балконом и ванной в номере.

Услышав звук закрывшейся двери, она повернулась и увидела, что Райан запер её на замок. От дикого голода в его глазах у неё соски затвердели… и появилось ясное осознание его намерений. Этот голод взывал к ней, пульсируя в воздухе, как живое существо. И хотя Макенна считала это плохой затеей, возбуждение пронеслось по телу, заставляя сердце колотиться, а во рту пересохнуть.

Макенна с трудом улыбнулась.

— Заку определённо тут нравится. Твоя стая очень приветлива, что хорошо. Его комната кстати идеальна. Могу поспорить, что её обставляла Лидия. Знаешь, думаю, что шансы скорого присоединения Зака к вашей стае высоки. Я имею в виду…

— Ты тараторишь, — перебил её Райан, приближаясь.

— Нет.

— Ты нервничаешь, поэтому тараторишь.

Чёрт, да.

— С чего мне нервничать?

Он прижал её к стене рядом с балконной дверью.

— Потому что чётко понимаешь, что сейчас будет.

Он собирался трахать её снова и снова, пока они не смогут больше ходить. Он зарылся лицом в основание её шеи, вдыхая аромат, приправленный ароматом возбуждения, что заставило волка рычать.

Макенна покачала головой, когда Райан теплыми руками накрыл её бёдра в собственническом жесте.

— Ты пытаешься заявить на меня права. — Её голос был чрезвычайно хриплым.

Наслаждаясь ощущением её мягкой кожи, Райан медленно скользнул под её платье и остановился на внутренней стороне бёдер.

— Я не буду заявлять на тебя права, пока сама не поймёшь, что я твоя истинная пара. — В противном случае, это бессмысленно. Заявление прав что-то сакральное, и Райан никогда не оскорбит это или её таким способом. — Но собираюсь тебя трахнуть.

Макенна ахнула и вцепилась в футболку Райана, когда он пальцами скользнул ей в трусики и погладил складки. Внутренние стенки лона сжались. Макенна была уже влажной, а Райан едва до неё дотронулся… Да ему и дотрагиваться не было необходимости. Тело всегда реагировало на него, с самой первой встречи.

И всё же, как он заметил, Макенна нервничала. Ей нравился секс, он был ей знаком. Но это… это было по-другому. Может, потому что она привыкла к свиданиям на одну ночь и короткому, поверхностному флирту. С Райаном всё было иначе, потому что она его уважала, восхищалась, и он был ей интересен на таком уровне, как никто прежде. Не говоря уже о его мнении, что он её пара.

— Райан…

— Если действительно хочешь, чтобы я ушёл, лишь скажи. Он лениво ласкал пальцами её складки. — Скажи мне уйти, Кенна. — Но она промолчал, поэтому он скользнул пальцами между влажных складок и коснулся клитора. Резко втянув в себя воздух, Макенна выгнулась навстречу его прикосновениям, желая большего, но Райан не продолжал. — Скажи, и я подчинюсь. Прикажи уйти.

Ей стоило. Но она не сказала.

Зарычав, Райан овладел её ртом. Упиваясь и доминируя, облизывая и кусая. Его тело ныло. Болело. Требовало её.

Макенна отдавала всё, что могла, стонала так, что член дёргался от каждого звука, дразнила его язык своим, приправляя пытки вкусом и ароматом, которые лишали контроля. Он снял с неё платье и зарычал в знак одобрения, когда увидел, что на ней нет бюстгальтера.

У Макенны чертовски красивое тело — грациозное и податливое с изящными изгибами, безупречной кремовой кожей и упругой, идеальной грудью. Он по-собственнически обхватил её грудь и принялся дразнить один сосок языком. Член пульсировал всё сильнее. Чёрт, Райану нужно быть в ней, нужно быть внутри своей пары, обладать тем способом, который представлял с того момента как впервые увидел. Ничто другое не будет правильным. В следующий раз, он будет нежным, смаковать и наслаждаться каждым сантиметром её тела. Прямо сейчас, ему нужно ею обладать.

Он сорвал с Макенны трусики, ввёл в неё палец и зарычал. Она была горячей, тугой и…

— Моя.

Он не был осторожен, а жёстко трахал пальцем.

— Ты кончишь для меня, Кенна. — Он добавил ещё палец, растягивая и готовя для себя. — Затем я трахну тебя так жёстко, что ты будешь кричать.

Макенне никогда не нравилась прелюдия, она считала её переоцененной. Но, чёрт, Райан вытворял такое своими руками… В частности, пальцем внутри её тела, где давил на точку G. Удовольствие в теле нарастало. Желая прикоснуться к нему, Макенна расстегнула молнию его джинс и сжала в ладони член. Как и предполагала, не раз глядя на выпуклость в штанах, он был длинным и толстым. Она хотела почувствовать его внутри, как он заполнит её до приятной боли, хотела…

Райан укусил её за грудь, и Макенна странно застонала, когда волна удовольствия прокатилась по телу. Внутренние мышцы сжались, и Райан вытащил палец, оставляя внутри болезненную пустоту. Затем с рыком Райан обхватил Макенну за попку и приподнял.

— Обними меня ногами, — пробормотал он. — Вот так. — Он немного наклонил её, не сводя взгляда с глаз. — Ты моя, Макенна. Можешь отрицать это сколько угодно, но ты принадлежишь мне. — Он резко вошёл в неё. Чёрт.

Райан застонал ей в шею, когда влажное лоно сдавило член. Макенна такая горячая и тугая, что было почти больно. Наконец, Райан по самые яйца вошёл в свою пару. Тут он и должен находиться. Он с трудом подавил порыв начать вбиваться в неё, но этого хватило всего на пару секунд.

Макенна крепко держалась, наслаждаясь тем, как перекатывались мышцы, а Райан яростно входил в неё. Каждый толчок был жёстким, сильным и глубоким до боли. Но боль лишь добавляла удовольствия. Она знала, что будет именно так. Знала, что естественная напряжённость Райана сделает секс безжалостным и требовательным. И ей это абсолютно нравилось.

Почувствовав, как он прижал губы и царапнул клыками место, где бился пульс, Макенна должна бы занервничать. Но Райан сказал, что не будет заявлять на неё права, и она верила, что он сдержит слово. Всё же, то как он овладевал её телом, походило на заявление прав, хоть и своим способом — первобытно, агрессивно и не оставляло ни малейшего сомнения, что он считал её своей.

Райан знал, что делает Макенне больно и стоит сдерживаться, притормозить, вот только был уверен, что ей нравилось немного боли. И это очевидно по её хриплым стонам, по тому, как требовательно она впивались ногтями в его плечи и тому, как пульсировало и сжимало член её лоно.

Макенна его пара, созданная только для него. Никто не заставит его думать иначе.

Он втянул в рот кожу, под которой бился пульс, отчего Макенна сильнее стиснула его член. Волк внутри требовал укусить, пустить кровь и поставить метку. Это так заманчиво… чертовски заманчиво, но Райан никогда не сделает этого без согласия Макенны — даже несмотря на бьющееся, словно отбойный молоток, в груди желание заклеймить ей. Нет, он не заявит права. Но чертовски точно оставит на ней метку, чтобы она знала, кому принадлежит.

Чувствуя, что оргазм близится, Макенна вцепилась ему в голову.

— Райан, мне нужно… — Она не договорила, потому что он чуть передвинул её и теперь при каждом жёстком толчке задевал точку G. — Проклятье.

Смотря в её остекленевшие глаза, Райан просунул между ними руку и начал ласкать пальцем клитор.

— Кончай.

Сила и властность в его голосе ударили по внутреннему ядру и отправили за край. Оргазм был настолько сильным, что Макенна не смогла сдержать крик. Райан зарычал, когда Макенна впилась ногтями ему в спину, а внутренними мышцами сжала член.

Это перебор. Укусив её, он ускорил толчки и через секунду кончил, заполняя её лоно непрерывными потоками семени. Глубокое удовлетворение поселилось внутри Райана. Официально он, может, её и не отметил, но поставил метку по-своему: телом, зубами и семенем. По крайней мере, это начало. Макенна Рей никогда от него не избавится.

Смотря на себя в зеркало ванной на следующее утро, Макенна вздохнула. Чёрт. Она вся в метках, которые красноречиво говорили — «Тут был Райан». На шее, плечах и груди были мелкие укусы. И ещё больше меток на бёдрах, животе и предплечьях. А на ягодицах синяки от пальцев. Хотела бы она сказать, что они её раздражали. Но это не так. Как и тот факт, что у неё все болело, и она устала. Макенна чувствовала себя выжатой, пресыщенной и очень оттраханной. Её отлично оттрахали. Райан взял её в душе, на полу ванной и сзади, прижимая к стене. Потом — пока она безвольно висела у него на руках — он вымыл её, накормил и уложил в постель. Посреди ночи она проснулась и почувствовала, как он медленно и жёстко трахает её.

Их первый раз был таким диким и яростным, что она упустила то, что заметила в последующие разы с Райаном — у парня огромный самоконтроль. Вплоть до того, что ожидал от неё подчинения. Нет, ему нравилось, что она дерзила и даже то, что она выдвигала требования… он просто их игнорировал.

Чёрт, сама ночь её пометила.

Волчице нравились метки, нравилось, что Райану нужны такие проявления собственничества. Но не нравилось количество шрамов на его теле. Она не видела их до совместного принятия душа. И это шрамы не от сражений — порезы, ожоги и следы рваных ран последствия ужасных пыток. И волчице это чертовски не понравилось, поэтому она взяла верх, и у Макенны глаза стали волчьи. Райану пришлось ласками успокаивать и её и волчицу.

Макенна хотела расспросить Райана о шрамах, но пока он трахал её тремя пальцами, это казалось неуместно. Для таких разговоров нужно другое время и место…

Боковым зрением она заметила движение, и поняла, что уже не одна. Райан стоял в дверях и смотрел на неё, как всегда непроницаемым взглядом.

Обнажённый Райан со всеми этими гладкими, твёрдыми мускулами и фантастическим прессом — восхитительное зрелище. Она встретилась с ним взглядом через зеркало.

— Ты понимаешь, что я сейчас выгляжу, как жертва нападения.

Райан подошёл ближе и собственнически обхватил её за бедра, осматривая метки.

— Думаю, моя спина выглядит не лучше, чем твоя грудь.

Вспомнив, сколько раз она царапала его, пришлось согласиться. А ещё она пару разу укусила его за плечо.

— Нам нужно научиться самоконтролю.

Обычно у Райана его в избытке. Он груб во время секса — ему так нравилось — но никогда не терял контроль. А вот с Макенной потерял.

— Тебе нужно принять душ.

Макенна подняла подмышку и притворно понюхала её.

— От меня не так уж плохо пахнет.

Он не обратил внимания на подкол.

— Даже если так, тело ещё ноет.

Она пожала плечом.

— Я не против. — Лёгкая боль — напоминание о ночи бесконечного, страстного секса и о Райане.

— Тебе нужно помыться.

От его грубого голоса Макенна улыбнулась. Он о ней заботился.

— Сначала мне нужно поесть. — Как раз в этот момент у неё заурчало в животе

— Значит поедим.

Несмотря на то, как сильно проголодалась, Макенна совсем не горела желанием завтракать. Волки Феникс, наверняка, сделают пару замечаний о метках, потому что футболкой их все не прикрыть. Но оттягивать неизбежное Макенна не любила больше, поэтому быстро умылась и оделась. По пути на кухню, они постучали в дверь Зака. Сердитый, сонный голос ответил.

— Уходите.

— Зак — сова, — пояснила Макенна, пока вскрывала замок двери Зака шпилькой для волос. Открыв дверь настежь, она закричала. — Надеюсь, ты одет, потому что я вхожу.

— О, Макенна, ещё слишком рано, — сонно пробормотал он, свернувшись калачиком под одеялом. Макенна распахнула шторы, и Зак отвернулся от дневного света, будто был вампиром. Натянув одеяло на голову, он проскулил что-то невнятное.

— Если не встанешь, пропустишь завтрак.

— Грейс постаралась, — добавил Райан. — Там будет бекон, яйца, тосты, лепёшки и джем…

Зак сел и посмотрел на них одним глазом.

— Лепёшки и джем?

Райан кивнул.

— Но там Маркус, у которого бездонный желудок, и он любит лепёшки с джемом. Если не поторопишься, ничего не останется.

Почти комичное зрелище произошло через десять минут, когда они вошли в кухню. Все присутствующие замерли и, не моргая, смотрели на метки Макенны. Их шок можно было объяснить тем, что обычно Райан не вёл себя, как собственник. Зак, однако, не удивился меткам, он просто улыбался. Волки Феникса быстро оправились от шока и тепло поприветствовали Зака, ведя себя достаточно дружелюбно с Макенной.

Когда все заняли места, никто и слова не сказал о проявлении Райаном собственнического инстинкта, хотя по выражению лица Трика стало понятно, что он хотел что-то сказать. Может, сдерживался из-за присутствия Зака, Макенна не знала. Так или иначе, но завтрак проходил без неловкости, которую Макенна ожидала. До тех пор, пока не заговорила Грета.

— Как ты мог, Райан? — Пожилая женщина громко поставила чашку на стол. — О чём думал, заклеймив одиночку? От неё я ожидала такого поведения, учитывая то, почему её изгнали из стаи. Но ты… я воспитывала тебя лучше.

Непонимающе посмотрев на неё, Райан заворчал.

Джейми прошептала Макенне.

— Что он сказал?

— Он считает, что у неё слишком много свободного времени, — прошептала Макенна в ответ.

Джейми хихикнула, скрыв это кружкой.

— О, да.

— Опять шепчетесь? — презрительно заворчала Грета.

Макенна кивнула.

— И ты как-нибудь попробуй. — Она подпрыгнула, когда Доминик начал давиться тостом. Трей, казалось, с настоящим удовольствие, хлопал его по спине. Эта стая очень странная.

После завтрака, большинство проводили Макенну, Зака и Райана к парковке. Пока они суетились вокруг Зака, прощаясь с ним, Тарин взяла Макенну за руку и сказала:

— Давай немного прогуляемся.

Макенна через три шага затормозила.

— К-хм, думаю, это ни к чему.

Тарин рассмеялась.

— Мне определённо нравится твоя прямота.

— Я точно знаю, что ты хочешь сказать — ты заметила метки и видишь, что что-то происходит между мной и Райаном, и придёшь ко мне с вилами, если я сделаю ему больно.

Тарин поджала губы.

— Я бы не выбрала вилы.

— Дело в том, что… мне бы пришлось ответить, что происходящее между мной и Райаном лишь наше дело, и что не стоит считать меня лёгкой мишенью, а если ты хочешь напасть, то лучше припастись всеми орудиями, ибо я не сдамся. Поэтому думаю хорошо, что это только гипотетический разговор.

По лицу Тарин медленно расползлась улыбка.

— Я понимаю, почему ты нравишься Райану. И думаю, ты не сделаешь ему больно. Но, да, я попрошу тебя не обижать его и быть с ним терпеливой, потому что он может обидеть тебя, даже сам того не желая. — Казалось, она искала нужные слова. — У него никогда не было серьёзных отношений. Женщины, с которыми он встречался, говорили одно — он эмоционально не развит и ничего не чувствует, но это не так. Райан просто не делится чувствами. Полагаю, ты видела его шрамы, поэтому можешь догадаться, что с ним случилось. Он никогда об этом не говорит. Меня тогда ещё не было в стае, но говорят, что когда его вернули, в психологическом плане у него случился сдвиг, и болело всё… но, взглянув ему в глаза, ты этого никогда не увидишь. — Макенна точно знала, Райан — закрытая книга. — Судя по тому, что я слышала, Райан всегда был тихим и сдержанным. Но после того случая стал жёстче и замкнулся сильнее. Вот почему все были так шокированы тем, что он спорил с тобой, — продолжила Тарин. — Такого рода эмоциональное участие для него не свойственно. Ты ему нравишься куда больше, чем кто-то из нас мог ожидать. Может и, кажется, что его тяжело обидеть, но я в это не верю. Он по-своему уязвим. Поэтому прошу тебя быть осторожной, и не расстраиваться, если он не станет говорить ласковых слов.

Её волчица ощетинилась от предупреждения, ей не нравилось, что другая женщина вмешивается таким способом. Но Макенне нравилось, что друзья по стае так защищали Райана. Так и должно быть. Он хороший и заслуживал такой защиты.

— Готова, ехать? — спросил подошедший парень, который переводил взгляд с неё на Тарин.

— Ага. — Макенна быстро кивнула Тарин. — Ещё увидимся.

Когда Райан выехал с парковки с Макенной на заднем сиденье, а Зак — на переднем пассажирском, спросил:

— О чём вы разговаривали?

Макенна улыбнулась.

— Ты во всё суёшь свой нос?

Он стиснул руль.

— Ты опять отвечаешь вопросом на вопрос.

— Разве?

Райан так стиснул зубы, что это было слышно, и Зак рассмеялся. Подростку, похоже, очень нравилось наблюдать за перепалками Райана и Макенны. Райан должен признать, что иногда их схватки очень воодушевляли.

Когда Райан припарковался у приюта, Зак улыбнулся.

— Я здорово провёл время. Ваша территория и вправду крутая. — Он помолчал, а затем добавил: — Доминик сказал, что завтра я могу снова приехать.

— Это твой дом, ты можешь приезжать, когда хочешь. — Разве пацан этого не понимал?

В глазах Зака появилась печаль.

— От меня только проблемы.

— Мы уже об этом говорили.

Макенна подалась к Заку и положила руку ему на плечо.

— Зак, если твоя старая стая начнёт тебя искать и принесёт проблемы, тебя винить никто не станет. Любой волк из стаи Феникс сделает что угодно, чтобы защитить тебя и неважно живёшь ли ты в приюте или же с ними. Живя тут, ты их не убережёшь, если именно так и пытаешься поступить.

Райан хотел себе врезать. Конечно, именно это Зак и делал. Райан поступил бы так же.

— Сегодня всё хорошо обдумай. Завтра в девять утра я приеду. Если захочешь остаться лишь на день, вечером привезу тебя.

— Подумаю. Увидимся утром, — Зак открыл дверь машины. — Макенна, а с тобой вскоре увидимся.

Смотря ему вслед, Макенна сказала:

— Думаю, он согласится.

Райан осмотрелся.

— Где твоя машина?

— В ней меняют масло.

— Я отвезу тебя домой. — Она выпалила адрес, но Райан уже знал его из разговора с Заком.

— О чём вы с Тарин разговаривали? — спросил он, направляясь к её квартире.

— Она не ругалась со мной, если ты переживаешь об этом. Она самым милым образом попросила не обижать тебя. Это хорошо, что все в вашей стае так защищают друг друга.

— Они хорошие.

Макенна кивнула.

— Судя по тому, что я видела, да, хорошие. — Ей не нравилась Грета, но она ценила то, что женщина переживала за Райана.

— А ещё умные. И догадаются, что мы пара. Нужно им сказать.

— Райан…

— Ты сама сказала, что Зак, скорее всего, завтра согласиться на переезд. Нам больше не стоит об этом молчать.

— А если ты ошибаешься?

— Я не ошибаюсь.

Она немного повернулась, чтобы лучше посмотреть на него.

— Откуда у тебя такая уверенность? Да, согласна, будь мы парой, это многое бы объяснило. Но, почему ты так уверен, когда между нами нет манящей друг к другу связи пар?

— Просто уверен. Но если тебе нужна связь, прочисти канал.

«Тебе нужно рассказать мне секреты и страхи».

Этого он не сказал, но она и без того поняла.

Он оказался прав, и Макенна начала защищаться.

— Я же не прошу рассказать всё о себе. Каждый раз, когда разговор даже слегка касается твоих родителей, ты меняешь тему. Я никогда не требовала рассказать про них. — Райан понял, она права. Он и вправду так делал. Но это больше привычка. — Разве я спрашивала о твоих шрамах, хотя один взгляд на них заставляет меня хотеть убить кого-то? Нет. Я уважаю то, что ты, возможно, не хочешь говорить о прошлом, несущем боль.

Учитывая добросердечие, скрытое за всей бронёй, Райан ожидал сочувствия или жалости — и то и это ранило бы его сильнее, чем любое оружие, которым его пытали. Но нет. Она была в ярости. От чего он захотел улыбнуться.

— Это было давным-давно.

— Не в этом суть. Ни у кого не было права так тебя истязать. Ни у кого. Скажи мне, что эти ублюдки мертвы.

— Все до единого, — подтвердил Райан.

— Хорошо. — Её волчица одобрила это.

— У тебя есть кровожадная жилка, Кенна.

— Меня зовут Макенна.

— Нет, за этим именем ты прячешься. Ты создала новую личность, чтобы прошлое, боль, и все секреты не смогли до тебя добраться. Но это не значит, что их нет.

Она покачала головой.

— Ты думаешь, что знаешь меня, но это далеко не так.

Припарковавшись у здания, где находилась её квартира, он заглушил двигатель.

— Разве?

— Именно.

— Тогда прекрати это скрывать.

— Ты знаешь всё, что тебе нужно знать.

Разве это было так ужасно, что он хотел узнать, кто она и что с ней случилось?

— Просто скажи, я сделаю так, что кто бы тебя ни искал, никогда не найдёт. Я смогу тебя защитить. Просто скажи.

От ярости кровь в венах буквально запузырилась. А спусковым крючком стало его обещание безопасности. Последний, кто сказал ей это — Дон, когда Макенна пришла в приют… потому что была одинока, потеряна и полу-одичала. Она ненавидела вспоминать то время.

— Просто забудь.

— Ты знаешь, я не могу.

— Это не твоё…

— Моё! Всё, что касается тебя, моё дело.

Она сжала кулаки.

— Просто забудь.

Райан положил руку ей на затылок.

— Расскажи, Кенна. Доверь мне свою безопасность.

Опять это обещание.

— Я не знаю! — она практически выскочила из машины и зашагала к зданию.

Он точно ослышался. Райан выбрался из машины и пошёл за ней.

— Что?

На последней ступеньке к двери дома, Макенна развернулась.

— Я не знаю, понятно? — повторила она сквозь зубы. — Я не могу дать тебе ответы, которые ты так хочешь, потому что у меня их нет.

Райан пошёл за ней, когда она открыла дверь и зашла в дом. Он осторожно наблюдал за тем, как она бросила сумочку на кофейный столик, прежде чем направиться на кухню, где чашка и кофе-машина вынесли всю тяжесть её гнева.

— Макенна… я не понимаю.

Сделав успокоительный вдох, Макенна провела рукой по волосам.

— Я просто не помню что случилось. Нас с мамой изгнали. Она рассказывала, что я была маленькой, может? поэтому и не помню стаю или того, что там случилось. Если при рождении мне дали другое имя, его изменили ещё до того, как я повзрослела и могла бы хоть что-то запомнить. Ответы на все твои вопросы умерли вместе с моей мамой, когда на неё напала группа соколов-перевёртышей, просто ради забавы.

Боль пронизывала каждое её слово. Грудь Райана сдавило, пока он смотрел, как Макенна стоит там со сверкающими от гнева и боли глазами. Неосознанно, он подался вперёд. Но Макенна попятилась.

— Нет.

Райан схватил Макенну за затылок и прижал к себе, обнимая. У него плохо получалась успокаивать, но он просто не мог ничего не сделать. Её боль пронзила, выворачивая нутро. Он принялся гладить Макенну по волосам. Всё это время, он думал, что она скрывает прошлое, и ни на минуту не задумался, что она скрывает, потому что слишком больно признать, что она не знает правды.

— Я могу найти их, Макенна. Расскажи всё, что знаешь о стае, и я найду их.

— Я не хочу их находить.

Она снова его удивила. Будь он на её месте, хотел бы знать правду — всю правду.

— Ты заслуживаешь знать свою историю. Заслуживаешь узнать, почему вас с матерью изгнали.

Отступив, Макенна пожала плечами.

— Если бы она хотела, чтобы я знала, рассказала бы.

— Она никогда не упоминала стаю?

— Однажды. — Это случилось, когда маму выгнали с работы. — Она сказала, что мы такого не заслуживаем, и надеется, что эти ублюдки за это заплатят.

— Что насчёт отца?

Грудь Макенны пронзила боль.

— Я один раз спросила о нём и мама начала плакать. Я больше не спрашивала. — Фиона Рей была сильной женщиной, которая едва ли умела плакать. Макенна впала в ступор при виде слёз матери, а потом пришло чувство собственной тупости. — Мне не интересно, что случилось. Кем я была раньше не важно. — Брехня.

— Я думаю тебе это важно.

— О, правда?

— Существует много других способов помогать в приюте. Но что ты делаешь? Ты находишь дома для одиночек, отслеживаешь их семьи и воссоединяешь. На каком-то уровне ты желаешь узнать правду о своём прошлом. — Макенна судорожно вздохнула, смотря на него так, будто он её ударил. — Я не пытаюсь сделать тебе больно. Никогда такого не подразумевал.

Вспоминая слова Тарин, Макенна кивнула.

— Знаю. И ценю то, что ты хочешь помочь. Но прошу не ворошить прошлое. Хорошо?

— Ты заслуживаешь знать правду, Кенна. И они должны заплатить.

От мрачного и опасного тона, Макенна замерла. В его глазах читалась жажда мести — нехарактерное проявление эмоций заставило тяжело сглотнуть.

— И они заплатят. Карма стерва. — Она поцеловала его. — Просто забудь.

Он ничего не сказал, просто обнял Макенну, которая ни на минуту не поверила, что он отступит. Райан решительный, ведомый желанием охранять и защищать. Он не передумает, если решил найти людей, которые, по его мнению, ей навредили. Чёрт.

На следующее утро Макенна опаздывала, когда убегала из квартиры в приют. Но застыла, заметив, что на её машину оперлась женщина средних лет. Стиснутые зубы придавали ей вид чёрта из ада. Макенна выгнула бровь.

— Какие-то проблемы?

— Моя проблема в том, что мой сын связался с одиночкой.

Макенна моргнула, гадая, о чём говорила женщина. Затем заметила маленькие голубые глаза, которые уже где-то видела прежде.

— Вы должно быть мать Реми. — Развращённая, чокнутая стерва, которая приставала к собственному сыну.

Волчица хотела напасть и вырвать ухо стервы, а затем выплюнуть его ей в лицо. Креативно, но Макенна понимала, что нападение на эту женщину повлечёт за собой тяжёлые последствия. Макенна одиночка без поддержки и защиты стаи. О, она не сомневалась, что Райан сделает всё возможное, чтобы защитить её, отчего у него и остальных волков Феникса будут проблемы. Стая Реми крупнее, и у него много союзников. Большая вероятность того, что если дело дойдёт до битвы, волки Феникса проиграют… и всё потому, что она просто не могла быть немного умнее. Кроме того, чтобы вывести мать Реми из себя нет необходимости в физической расправе.

— Да. Я Диана Дикон. — Будто это делало её особенной. — Я знаю, он спал с тобой. И не отрицай этого. Селена рассказала мне, что он флиртовал.

И очевидно для Дианы это означало, что Реми, скорее всего, трахал Макенну. Ох, кто-то параноил. Подозревая, что она не поверит никаким отрицаниям, Макенна просто сказала:

— Правда?

— Бесспорно, ты думаешь, что сможешь убедить его взять себя в пару и стать Альфа-самкой. — Диана поджала губы. — Только через мой труп.

Последнее прекрасно Макенне подходило.

— Я думала, он сгущает краски. Реми предупреждал, что вы чрезмерно ревнивы и немного неуравновешенны. Но я говорила себе: «Да ладно. Определённо нет. Какая мать может почти до кровосмешения быть привязанной к сыну? Такая, скорее всего, больная сука».

Оскалившись, Диана произнесла:

— Реми мой сын…

— Но не ваша пара. Или ваш любовник. Так?

Диана прищурилась.

— Ты больше не прикоснёшься к нему.

— Да? И почему?

— Не испытывай меня, одиночка.

— Реми хочет, чтобы я присоединилась к стае, поэтому очень вероятно, я недолго буду одиночкой.

— Он не хочет тебя или твоих друзей в нашу стаю, — издевалась Диана. — Ему нужен приют и земля, на которой он стоит — больше ничего. Он пользуется тобой, пытается тебя обработать, чтобы победить. И получит то, что хочет. Ты для него ничего не значишь.

— Если вы в этом так уверены, почему сейчас здесь и говорите держаться от него подальше?

— Ты одиночка, этого уже достаточно.

Но было что-то ещё. Макенна подозревала, что в каждой женщине, появляющейся на горизонте сына, Диана видела угрозу. Мать больше не уверена в своём месте в жизни сына. Может, из-за власти и авторитета, которые теперь у него были. Может, потому что теперь, когда он уже взрослый она не могла его контролировать, как раньше. А может, сомневалась в возможности сексуальной привлекательности для него. Ну, если парня интересовали маленькие мальчики, то тело матери его точно не заинтересовало бы. Должно быть, она почувствовала его равнодушие, и волновалась, что это означало. Опять же, Макенне было почти его жаль. Но то, что его обижали, не давало права переносить эту обиду на других. Он мог бы стать защитником других от такого вреда. Но пошёл по другому пути, лишая детей невинности, несмотря на то, что знал, как это ранит.

Решив, что лучше выпроводить эту ненормальную до того, как поддастся искушению воплотить в жизнь насильственные фантазии, крутящиеся в голове, Макенна заставила себя улыбнуться.

— Ну, было приятно с вами поболтать. Не хочу вас задерживать, поэтому… — Она щёлкнула пальцами.

— Думаешь, можешь меня сбросить со счётов? Считаешь меня слабой?

— Я думаю, что вы чокнутая и злобная, так запудрили мозги своему сыну, что он стал таким же больными и развращённым, как и вы.

Диана покраснела. В выражении её лица не было стыда или угрызений совести, только гнев. Она не отрицала своих поступков или защищала себя, что очень смущало. Могла ли она на самом деле не понимать, что делает что-то плохое? Если так, то она настолько же безэмоциональная, насколько и извращённая

— Просто держись подальше от моего сына. — Она ушла с высоко поднятой головой. Кому-то нужно убить эту суку. Макенна лишь надеялась, что карма припасла пару идей для Дианы Дикон.

У Макенны зазвонил телефон. Она выудила его из кармана и посмотрела на имя звонившего.

— Привет, Мэдисон!

— Макенна, прошу, скажи, что ты уже едешь на работу. Происходит что-то очень странное.

Стоя в кабинете, Макенна смотрела на Дон и не верила.

— Нет, повтори-ка ещё раз.

Дон потёрла виски.

— От нас отказались четыре крупных спонсора. — Новость просто бомбезно плохая. Приют не мог терять спонсоров — ни больших, ни маленьких. Гранты, которые получала Дон, полезны, но не покрывали полную стоимость содержания приюта или финансирования услуг, предоставляемых Дон — терапия, образование и проекты по борьбе со злоупотреблением психотропными веществами. Эти услуги важны. Они помогали резидентам получать необходимое, чтобы жить дальше и начать всё заново, благодаря чему освобождались комнаты для следующих одиночек.

Только когда Макенна почувствовала, как ногти впиваются в ладони, поняла, как крепко сжимала руки. Заставляя себя расслабиться, она спросила:

— Они объяснили, почему?

— Один сказал, что больше не может предложить финансовую помощь. Другие и вовсе ничего не объясняли.

— Или Реми им заплатил, или же запугал, чтобы они больше не помогали.

— Стоило это предвидеть. — Дон вздохнула с растерянным видом. — Самый очевидный способ усложнить работу приюта.

— Это не всё, — добавила Мэдисон, сидящая на диване с жестоким выражением лица. — Некоторых одиночек уволили с работы.

Макенна моргнула.

— Уволили?

— Они выдали себя за людей, — пояснила Мэдисон. — Их руководству «донесли», что те перевёртыши, а определённые люди не хотели, чтобы наш вид на них работал.

Макенна маниакально начала ходить из стороны в сторону.

— Должно быть Реми их разоблачил.

— Но откуда он знает их имена и где они работают? — спросила Дон.

Мэдисон прикусила губу.

— Мы знаем, что его люди следят за приютом. Может, и за одиночками, которые уходят каждый день на работу, ведёт слежку.

— Но зачем их увольнять? — Дон покачала головой. — Напоминает непрямую форму угрозы от кого-то, кто так зол на нас.

— Настолько непрямая, — согласилась Макенна, — что никак это с ним не свяжешь. Очень умно с его стороны. Подумай, Дон. Отличный способ изменить ситуацию — помочь одиночкам найти работу, чтобы они могли финансово поддерживать себя. Без этого они не смогут переехать в собственные квартиры. Что случилось бы, не смоги большинство резидентов покинуть приют.

Дон сглотнула.

— Приют оказался бы переполнен, и мне придётся отказывать людям — особенно теперь, когда нет такого финансирования как раньше.

— Именно. А значит, количество перевёртышей, живущих на улицах, увеличивалось бы с каждым днём. И приют не отличался бы от улицы. А ещё, одиночки, живущие на улицах, привыкли находиться в облике зверей, так им удобнее себя защищать. Люди заметят диких животных, и им это не понравиться… в частности тем, которые подали петицию не так давно.

— Совет хочет мира. Если Реми сможет показать себя, как решение моих проблем и окончанием бед, с лёгкостью согласятся дать ему то, что он хочет.

— Мы можем обвинить его в наших проблемах, — предложила Мэдисон, — но он нападает на приют способом, не похожим на нападение. Совет проигнорирует наше обвинение.

Стук в дверь заставил Дон поднять голову.

— Войдите!

Зак вошёл в комнату, а когда увидел мрачные выражения их лиц, побледнел и напрягся.

— Они нашли меня?

— Нет, милый, — заверила его Макенна. — Это тебя не касается. Реми затеял игры. — Она заметила у него в руках небольшая сумка. — Что это?

Он откашлялся.

— Мои вещи. Райан приедет с минуты на минуту. Я сказал ему, что решил присоединиться к стае.

Дон просияла.

— Какие замечательные новости!

Мэдисон слегка хлопнула в ладоши, но с напряжённой улыбкой.

— Зак, это здорово! И абсолютно правильное решение.

У него на лице отразилось сомнение.

— Ага.

Макенна обняла его за плечи.

— Не сомневайся в себе. Знаю, ты думаешь, что это эгоистично, потому что старая стая может прийти к их порогу, но нет. Поддерживать друг друга дела стаи. Волки Феникса считают тебя одним из своих. Райан не допустит, чтобы с тобой что-то случилось.

Зак кивнул.

— Знаю. Я ему верю.

Она улыбнулась.

— Я тобой горжусь. Нелегко снова довериться, когда тебя предают те, кто должен заботиться.

Сначала Макенне сложно было довериться Дон и Мэдисон, но они заслужили это добротой и терпением. По правде говоря, она доверяла Райану. Просто не доверяла ситуации. Она не верила, что убрав барьеры, сможет увидеть что-то другое, кроме того, что Райан не её пара. А потом? Он уйдёт и, скорее всего, она больше его никогда не увидит.

В груди защемило при одной только мысли об этом. Но если окажется, что они не истинная пара, именно так и случится.

Волчицу это не беспокоило, она видела в нём постоянную опору. Но Макенна знала, как предан Райан. Для него стало бы предательством выбрать другую женщину вместо своей пары… а существовал шанс, что Макенна не его пара.

Справедливо заметить, что это не означало, будто Райан оставит её. Всегда существовал вариант запечатления. Но согласно информации, которую она нашла, несчастные родители Райана запечатлелись, и их отношения всегда были очень бурными.

После такого мужчина ведь будет ждать истинную пару? И Макенна просто не могла избавиться от ощущения, что его истинная пара — не она.

Райан зашёл в приют с Джейми и Домиником, и тут же нашёл взглядом Макенну, которая стояла у стойки и разговаривала с Дон и Колтоном. Его волк оскалился на мужчину, но Райан сдерживался, чтобы не сделать то же самое. Он подошёл к Макенне, вторгаясь в её личное пространство, и быстро поцеловал в губы. Да, он метил территорию, и что. Он даже взгляда не кинул на Колтона. Парень ничего не значит, и Райан это прекрасно знал.

Макенна улыбнулась, чётко осознавая, что означал этот собственнический жест.

— День становится лучше. — Она поздоровалась с Джейми и Домиником. — Зак сказал, что согласился стать членом вашей стаи. Ты должно быть взволнован.

Райан прищурился.

— Что значит, день становится лучше? Что случилось?

Она вздохнула.

— Реми, мудак, он… просто мудак.

Дон быстро объяснила ситуацию, а затем добавила:

— Резиденты, которых уволили, очень расстроены. Если и остальные спонсоры откажутся помогать, у нас возникнут серьёзнейшие проблемы.

Райану ещё больше захотелось выпотрошить Реми.

— Он решил заставить вас чувствовать себя в опасности и уязвимыми, согласились и попросили у него защиты. — Колтон кивнул в знак согласия, но Райан его проигнорировал.

— Ну, у него выходит, — сказала Дон. — И это беспокоит резидентов. Не забывай, что некоторые скрываются и переживают, что если Реми узнает их личности, может связаться с людьми, от которых те прячутся.

Макенна скривилась.

— Не думаю, что им стоит об этом волноваться, хотя бы потому, что они не покинут приют. С другой стороны, он, очевидно, делает всё исподтишка. Если раскроет личности тех, кто ищет убежища, несколько перевёртышей постучат в дверь. Тяжесть неприятностей, обрушившихся на приют — место, где никогда прежде не возникало реальных проблем — весьма заметна. Подозрительно.

Сделав успокоительный вздох, Дон кивнула.

— Верно. Но я всё же думаю, что некоторые хотят уйти.

— Если решат уйти, куда пойдут? — спросила Джейми.

— Лисы, скорее всего, согласятся примкнуть к родственникам, которых постепенно узнали, — сказала Макенна.

— Медвежонок уйдёт к крёстным. Что касается остальных… Я знаю Альфу, который охотно примет их на временную работу.

— Если они решат уйти, могут остаться у нас до тех пор, пока ситуация с Реми не разрешится, — сказал Райан.

Макенна выгнула брови.

— Серьёзно?

— Я когда-нибудь шутил?

— Ненамеренно.

— Вы и вправду готовы на это, Райан? — спросила Дон. — Почему? Они не ваша проблема.

— Так будет правильно. И мы поможем Макенне. Мне не нравится, что она из-за этого нервничает.

У Макенны перехватило дыхание от его слов. Он потратил столько времени и сил, чтобы помочь ей… и она может даже не быть его парой. Разве кто-то мог винить её в том, что она не хотела его терять, что не спешила опустить барьеры, после чего Райан просто исчезнет из её жизни?

Доминик повернулся к нему с улыбкой.

— Чувак, я не знал, что в тебе есть романтическая жилка.

Романтическая? Райан нахмурился.

— Я честен, а не романтичен.

Джейми похлопала его по плечу.

— Предлагать что-то столь милое — романтично.

Райан фыркнул, повернулся к Дон и спросил.

— Вам нужна помощь или нет?

— Вот он наш Райан, которого мы знаем и любим. — Доминик расхохотался.

— Мы можем и иначе помочь, — добавила Джейми. — Поможем найти спонсоров. У вас есть электронная анкета?

Дон моргнула.

— Нет. А сделать возможно?

— Конечно, — сказала Джейми. — Попросим Ретта всё оформить. Не позволим Реми победить.

Макенна склонила голову.

— Интересно, он знает, что сегодня меня навещала его мать.

Райан зарычал.

— Что?

— Она пришла к моей квартире и приказала отстать от её мальчика. И скажу я вам, после такого разговора и ревности, которой были пропитаны её слова, слухи о ней определённо правдивы. Волчица хотела убить её. И я совсем не возражала.

Райан скрестил руки на груди.

— Расскажи, что именно произошло. — К тому времени как Макенна закончила, он был готов придушить её.

— Обязательно было раздражать её? Женщина и без того больная, способная надругаться над своим ребёнком, опасна.

— Обязательно? Нет. Увлекательно? Да. Хоть скажи я правду, параноидальной стерве было бы плевать. В её извращённом мозгу всё перемешалось. Она бы подумала, что я вру, ради её успокоения.

— Реми не понравится, что ты играла с ней, — сказала Джейми. — Хотя мне смешно.

Макенна усмехнулась.

— Не могу обвинить Реми, потому что ни одна ниточка не ведёт к нему. Поэтому соглашусь вызвать неприязнь между ним и Нормой Бейтс.

Райан открыл рот, желая прочитать лекцию о том, как противостоять опасным перевёртышам и звонить ему, когда начинается дерьмо. Но передумал, понимая, как необходимо смириться с тем фактом, что его пара всегда будет сводить с ума.

— О, а вот и Зак, — сказала Дон.

Доминик и Зак стукнулись кулаками.

— Привет, Зак, готов ехать домой?

Зак улыбнулся.

— Конечно.

— Это у тебя помада на щеке? — спросила Макенна.

Он стёр её, покраснев.

— Мэдисон.

— Обними меня. — Дон раскинула руки. — Я буду скучать.

Заворчав себе под нос, Зак её обнял.

— Э, думаю, я тоже буду скучать. Наверно.

Хихикая, Дон подтолкнула Зака к Макенне, которая обняла его. Зак нахмурился.

— Почему мы прощаемся? Мы будем часто видеться раз уж… — Он перевёл взгляд с неё на Райана. — Так, ребята, вы что расстались?

— Нет, — ответил Райан. Сейчас он впервые прилюдно заявил об их отношениях. После такого Колтон точно поймёт, как обстоят дела.

— Я просто хотела сказать, что рада за тебя, — сказала Макенна Заку. — И всё.

Зак немного расслабился.

— Хорошо. Чудно.

Макенна с Дон проводили Зака до Шевроле. Макенна заметила сторожевых псов Реми на привычном месте парковки, но проигнорировала их. Дон в последний раз обняла Зака, прежде чем тот запрыгнул в машину с Джейми и Домиником. Райан приподнял лицо Макенны за подбородок и поцеловал.

— Позвони, когда тут закончишь. — Она кивнула, помахала Заку на прощание и вернулась в приют.

Когда Дон пошла следом, Райан спросил:

— Мы можем поговорить?

Дон выгнула бровь.

— Конечно. Всё в порядке?

— Ты знаешь что-то о старой стае Макенны? Она рассказала, что её изгнали ещё ребёнком, и ничего не помнит.

Дон пристально на него посмотрела.

— Правда, она ничего не помнит.

— Я не спрашивал, правда ли это, мне интересно, что ты знаешь.

— Зачем мне рассказывать?

— Макенна говорит, что её не беспокоит незнание из какой она стаи. Но мы оба понимаем, что это не правда. — Очевидно, этого не достаточно, чтобы развязать Дон язык. — Ей больно, что она даже не знает настоящего имени матери. Я не хочу делать ей больно, поэтому не желаю, чтобы она искала ответы, если правду лучше не знать.

— Макенна и вправду тебе небезразлична?

Он заворчал, ведь, казалось, это очевидно. Люди говорили, что поступки красноречивее слов, но не замечали этих поступков.

Дон глубоко вдохнула.

— Я мало что знаю о Фионе. Её нашли мёртвой в парке. Когда полиция пришла в её квартиру нашли Макенну, которая прожила там одна два дня. У Фионы было несколько фальшивых личностей. В квартире не было никаких личных вещей, которые могли указать на её корни. Но было кое-что… не знаю, поможет ли это узнать её историю, но это странно.

Райан сделал шаг ближе.

— Что?

— На её спине был выжжен образ саламандры. Словно кто-то оставил клеймо раскалённым железом.

Образ цеплялся за память. Райан слышал о таком раньше, но откуда? Ответ ускользнул в ту же секунду, как он потянулся за ним.

Дон вздохнула.

— Глубоко внутри, она хочет найти их и понять, что произошло. Больше всего, Макенна хочет поговорить с людьми, которые изгнали их — потому что ненавидит несправедливость — или может именно поэтому ненавидит несправедливость. И думаю, она убеждает себя, что это всё неважно, потому что так ей будет не больно из-за того, что они сделали, и она будет им неподвластна.

Райан понимал. У Макенны мягкое, сочувствующее, разбитое сердце. Встретиться лицом к лицу с прошлым — пережить сильнейшую боль, поэтому она выбрала жить в отрицании. Примитивный защитный механизм, который в разной степени использовало большинство людей, и иногда это единственный выход, чтобы жить дальше. Макенна не видела лишь того, что завершение этой истории поможет исцелиться.

Кивнув Дон в благодарность за честность, Райан сел в Шевроле и поехал на территорию стаи Феникс. Как только Зак обустроился, Райан вернулся в свою комнату и набрал знакомый номер.

— Гаррет, у меня вопрос.

— Ну, и тебе привет, сынок.

Райан вздохнул про себя. Гаррет глава стражей его прежней стаи, который научил его умению выслеживать. Для Райана он отец лучше, чем настоящий.

— Ты же знаешь, я не люблю любезности.

— Да. — Гаррет рассмеялся. — Что за вопрос?

— Ты когда-нибудь слышал о волках с метками саламандры на теле?

Райан не собирался искать родственников Макенны до тех пор, пока ситуация с Реми не разрешится. Но его беспокоила эта метка саламандры.

— Я как-то слышал об Альфе, которому нравилось метить своих волков. Он считал это знаком чести. Символ благосклонности. Но помечать перевёртышей так, как их метят пары — проявление доминантности в высшей степени и ничего больше.

— Как зовут этого Альфу? Какой стаей управляет?

— Я давно об этом слышал и не помню деталей.

Райан разочаровался.

— Откуда такой интерес?

Райан поджал губы.

— Не могу сказать. Не моя тайна.

— Справедливо. Заезжай как-нибудь.

Навестить родителей? Не заманчивое предложение.

— Подумаю.

Гаррет фыркнул.

— Нет, не подумаешь, и я понимаю почему. Береги себя, сынок. — Он повесил трубку.

Убрав телефон в карман, Райан подумал должен ли чувствовать вину за то, что разнюхивает, несмотря на нежелание Макенны. Она рассказала свои секреты и попросила забыть о них. Но как он мог игнорировать то, что так её ранило? Ответ — никак. Когда ей больно, и ему больно — удивительный феномен, хотя он и не самая сочувствующая личность. Очевидно, она на него повлияла.

В ту ночь, Райан лежал в кровати с Макенной, прижавшейся к нему. Они оба были голые и полностью удовлетворённые. Когда он пальцами играл с её волосами, почувствовал, что она скоро уснёт. Нужно дать ей отдохнуть, просто пожелать спокойной ночи. Но Райан выпалил то, что хотел сказать весь день.

— Нам нужно рассказать всем, что мы истинная пара.

Макенна тяжело вздохнула.

— Я говорила тебе, что не хочу ничего говорить, пока не узнаем наверняка.

Он намотал её волосы на кулак.

— Мы истинная пара, Кенна. Я знаю это. Ты знаешь.

Она посмотрела на него.

— А если ты ошибаешься?

— Нет.

Она закатила глаза.

— Давай представим на минуту, что ты простой смертный и совершил ошибку… Что будет если ты не прав?

Беспокойство, которое лишь на мгновение мелькнуло в её глазах, удивило.

— Ты моя, Кенна. Ничто это не изменит.

Макенна безумно хотела в это верить. Но не могла представить Райана запечатлённым с кем-то. Он перекатился на бок и прикусил её шею.

— Расскажи о своём детстве.

— Что хочешь знать?

— Всё. — Это же очевидно.

— Если думаешь, что моё детство было ужасным, нет. Мама была очень весёлой, позитивной, но суеверной. — Это неудивительно. — Фиона Рей всегда видела хорошее во всём и могла поднять дух любому. Она учила меня никогда не сдаваться, никогда не позволять образу жизни одиночки сломить, что жизнь сама по себе дар, и я живое тому доказательство для неё. Поэтому мне было неважно, жили ли мы в хостеле, гостинице, квартире или бродили в волчьем обличии. Я была счастлива, пока она была со мной.

Райан провёл пальцем по её ключице.

— Но потом её не стало.

— Знаешь что грустно? Она, правда, была особенная… но лишь я её оплакивала. Другие просто не знали, какая она была замечательная. Она не оставила следа в истории.

Райан погладил её по волосам.

— Расскажи ещё.

— Зачем? Уверена, ты много чего узнал от Дон. — Она блефовала, но Райан замер, и Макенна улыбнулась. — Ха, я права? Ты разговаривал с Дон.

— С чего ты взяла?

Макенна фыркнула.

— Потому что ты упрямый ублюдок, которому просто необходимы факты. — Она царапнула его грудь ногтями.

— Расскажи лучше ты о своём детстве. Признаюсь, я немного знаю о твоих родителях, проверяла генеалогическое дерево Зака.

— Ты исключила их из потенциально подходящих опекунов.

— Мне сказали, что у них были натянутые отношения.

Это ещё слабо сказано. Эту тему он не обсуждал, но с ним же Макенна.

— Мои родители запечатлелись, когда им было по семнадцать лет. Через год родился я. Гвен было неполных восемнадцать лет. — Совсем молодая женщина.

— Запечатлелись в семнадцать, а в восемнадцать стали родителями? Быстро они.

Райан кивнул.

— Слишком быстро, они не были готовы. Гвен стало тяжелее, потому что она часто оставалась одна. Мой отец, Гален, был наставником стражей, поэтому проводил большую часть времени на работе. Гвен ухаживала за мной ночью и днём, меняла подгузники, бутылочки и всё остальное. Огромная ответственность и труд. Она возмущалась на то, как это сказывалось на её жизни. И ей было неприятно, что она потеряла часть внимания и времени Галена.

— Значит, стресс сказался на отношениях.

— Да. — В доме всегда было напряжённо, и часто возникали склоки, споры, чем-то швырялись. А затем родители яростно трахались, но это ничего не решало. В некоторых спорах упоминался Райан. Гвен винила его в отсутствии личной жизни, и в том, что Гален, когда был дома, уделял ему времени больше, чем ей. — Из-за всех этих склоков Гален проводил больше времени вне дома, из-за чего Гвен злилась сильнее. По правде говоря, у неё не было жизни.

Раздражённая этим, Макенна рявкнула.

— Вообще-то была. У неё был сын и пара — то, чего многим не хватает. Стоило бы ценить то, что имела, а не жаловаться на то, чего нет. А твой отец… должен был находиться с тобой. Твои родители облажались по полной.

— Они не плохие, просто неудачные родители. Она мне много раз говорила, что была другой, пока не родился я. Судя по рассказам других, это правда.

— Её неготовность растить ребёнка, не давала права заставлять дитя чувствовать себя виновным. Ты не виноват в их неудачах.

— Знаю.

Возможно, но Макенна могла поспорить, что в детстве, он во всём винил себя, что именно поэтому он настолько серьёзен и замкнут. Из-за этого он скрывал эмоции, мысли или чувства. Из-за родителей, думающих только о себе, у него появилось ощущение, будто личные нужды не важны, что у него нет права на собственные чувства, и поэтому показывать боль бессмысленно.

Обняв его, Макенна прижалась ещё теснее, желая также обнять маленького мальчика, которым он когда-то был, и чьи родители заставляли его чувствовать себя ничтожеством. Теперь понятно, почему у него такая потребность в продуктивности; он доказывал себе и другим — возможно, на подсознательном уровне — что больше, чем обуза, которая разрушила чью-то жизнь и отношения родителей. Он заслуживал лучшего.

Она смягчала его, понял Райан. С кем-то другим, ему было бы некомфортно от такого тактильного контакта. Но не с ней. С Макенной всё иначе. Райану не нужен физический контакт. И никогда не был нужен. Но ему необходимо было касаться её, так же как и вдыхать её аромат и находиться рядом.

Если бы кто-то спросил Райана, какой должна быть его пара, он бы даже и близко не описал Макенну. Он никогда не думал, что может связаться с кем-то таким сочувствующим и сострадательным. Как не считал, что сможет искренне наслаждаться обществом кого-то такого весёлого и суеверного.

Однако это не случай притяжения противоположностей. В чём-то Райан и Макенна похожи. У них обоих твёрдые убеждения, они отказывались угождать людям, и им трудно раскрывать уязвимые места другим. Они подходят друг другу.

Но она этого не видела. Как и не видела, кем они были друг для друга, и это сводило с ума и Райана и волка. Запутав пальцы в её волосах, он потянул её голову назад.

— Я дал тебе много времени. Оно почти закончилось.

Макенна всё понимала без слов.

— Всё не так просто.

Конечно.

— Твои секреты раскрыты. И связь глушат лишь страхи. Озвучь их, и я всё развею.

На его высокомерное замечание она улыбнулась.

— Ты не можешь развеять чужие страхи.

— Проверим?

Если она раскроет страхи, а потом выясниться, что между Райаном и ней нет брачной связи, что-то в Макенне просто… исчезнет. Умрёт. Будет ещё одна брешь, а в её жизни не будет Райана. Она сама виновата, нужно было защитить себя и оттолкнуть его. Но нет. Он прав, говоря, что она не впускает в свою жизнь людей. Но его впустила. И теперь не хотела потерять.

— Ты не ответишь на мой вопрос? Что если ошибаешься?

— Я не ошибаюсь.

— Это не ответ. Что если ошибаешься?

Это ничего не изменит.

— Я никуда не денусь. — Он заправил ей за ухо локон волос. — Почему тебе так сложно поверить, что мы истинная пара? Факты…

— Говорят сами за себя, да. Ты зациклен на фактах. Но как насчёт того, что ты чувствуешь?

— Ты знаешь, что я чувствую.

— Чувство собственничества, да. Но это всё ещё не значит, что мы пара. Потребность защищать, да. Но это твоя личностная черта. Влечение ко мне, да, но это всего лишь секс, а не чувства, Райан. Инстинкты. — Она положила руку ему на грудь. — Что чувствуешь?

Он немного помолчал, его застал врасплох такой вопрос.

— Не знаю.

Он говорил запутанно и уязвлённо.

— Я спрашиваю… Важна ли я для тебя? Не потому, что ты считаешь меня своей парой. Ну, я Макенна, важна тебе?

Райан хотел лучше уметь разъясняться в своих чувствах, но подозревал, что такое никогда не случится.

— Ты мне важна. — Он провёл большим пальцем по следу укуса на её груди. — Мне не нравится быть вдали от тебя. А иногда… ты заставляешь меня улыбаться.

Боже, этот парень что-то вытворял с ней. Что-то хорошее. Превращал её внутренности в жижу. Она крепко обняла Райана.

— Знаешь, это, наверное, самое приятное, что мне говорили.

Райан гладил её по спине.

— Хочешь сказать, что я, наконец, выдал что-то хорошее?

Посмотрев на него, она рассмеялась.

— Ага.

Обняв Макенну за шею, он её поцеловал. Томно и крепко. Он наслаждался, заставляя тереться об него, как кошка. Райан прервал поцелуй, резко прикусив её нижнюю губу.

— Спи.

Она сжала его член, который уже был твёрдым и налитым.

— Ты меня опять хочешь.

— Я всегда тебя хочу.

— Докажи.

Если она настаивает. Райан перевернул Макенну на спину, задрал одну её ногу и глубоко вошёл в тугое лоно.

Закончив полуденную проверку территории, Райан собирался вернуться в пещеры, когда оказался внезапно окружённым Тарин, Джейми, Шайей, Рони, Грейс, Лидией и Хоуп — женщины выглядели серьёзными и решительными. Стоявший позади них, Маркус пощипывал переносицу. Что на этот раз?

Тарин сделала шаг к Райану.

— Нам нужно поговорить.

— Поговорить?

— Не переживай. — Джейми указала не себя и остальных женщин. — Говорить будем мы. Ты будешь только слушать.

Тарин вздохнула и положила руку Райану на плечо.

— Ты меня знаешь, Райан, мне не нравится вмешиваться в дела других людей. — На этой части он еле сдержал усмешку. — Но тут сделаю исключение.

— Мы бы не совали свои носы без необходимости, — поддержала её Лидия, и Райан снова едва не усмехнулся. Все, стоявшие перед ним, женщины были любопытны и совали нос не в свои дела. Все, кроме одной. Райан выгнул бровь и вопросительно уставился на пару Маркуса.

Рони подняла руки.

— Я не хотела вмешиваться, но ты мне нравишься. И девочки правы: ты не видишь истины.

— За версту, — добавила Хоуп.

Шайя кивнула.

— Ты не оставил нам другого выхода.

— Райан, по правде говоря, я удивлена, что нам приходится это делать, — вмешалась Грейс. — Ты умный мужчина, слушаешь своего волка, и у тебя чрезвычайно развиты инстинкты. Тебе не стоило заставлять нас говорить то, что и так, чёрт возьми, очевидно.

Не имея ни малейшего представления, что они все пытались до него донести, Райан взглянул на Маркуса. Страж вздохнул.

— Они думают, что Макенна — твоя пара.

О!

— И я так думаю, — просто ответил Райан, прежде чем направиться к лестнице.

Тарин поспешила за ним.

— Стой, и ты тоже?

Он заворчал.

— Почему ты не сказал Макенне?

— Я сказал.

— И?

Райан остановился и повернулся к женщинам. Этого разговора ему не избежать, и будет лучше покончить с ним сейчас.

— Она в этом не уверена.

Джейми склонила голову.

— Но ты ведь уверен, да?

— Я знаю, что она моя пара. Мне не нужна брачная связь, чтобы это понять. — Его волк зарычал в знак согласия.

Грейс задумчиво нахмурилась, постукивая пальчиком по щеке.

— Что-то явно блокирует связь. Не знаешь, что бы это могло быть?

— Макенна боится быть парой, — ответил Райан. — И не объяснила почему.

— Это не редкость. — Лидия вздохнула, скривив губы. — Но я думаю, понаблюдав за вами, она очень хочет, чтобы это оказалось правдой. Она тебе об этом не сказала.

Райан покачал головой, но верил в желание Макенны.

— Может она боится, что если вы не истинная пара, ты её бросишь. — Маркус многозначительно уставился на Рони. — У некоторых женщин всплывают такие тупые мысли.

— Я не ошибаюсь, — заявил Райан.

— Но если бы ошибся, ты бы её бросил? — спросила Хоуп.

— Нет. — В идеале он бы предпочёл избежать запечатления, но если только так Макенна будет его, пусть. — Она моя, и ничто это не изменит. — Уже прошло две недели с тех пор, как Райан впервые сказал ей эти же слова. И повторил их снова сегодня утром, когда высаживал Макенну у приюта. Её они не убедили, как и в первый раз, но, казалось, она искренне хотела ему поверить.

Маркус обнял Рони за талию.

— Да, но знает ли Макенна о твоих родителях? Если проверяла семью, когда искала опекунов для Зака…

— Она знает, — подтвердил Райан.

— Тогда, пожалуй, ей сложно поверить, что ты останешься с кем-то, кто не твоя истинная пара, — признал Маркус.

Райан внутренне напрягся. Он не подумал об этом.

Тарин нахмурилась и покачала головой.

— Нет, она знает, что Райану она небезразлична. — Она выгнула бровь. — Ты же говорил ей это?

Когда Райан не ответил, женщины вздохнули и покачали головами.

— Большая проблема в том, что вы с Макенной проводите время не как пара, — заметила Шайя. — Вы сконцентрировались на Заке, приюте и борьбе с Реми. Всё это довольно тяжело и напряжённо, и совсем не хорошо сказывается на построении отношений.

— Тебе нужно позвать Макенну на свидание, — предложила Хоуп.

Шайя округлила глаза.

— А ведь точно! Пригласи её на ужин.

— Или прокатитесь на лодке, — предложила Лидия.

— Или на коньках, — добавила Джейми.

— Или сходите на пикник. — Грейс с суровым выражением лица ткнула в него пальцем. — И не забудь принести цветы.

— И можешь написать ей стихотворение, — добавила вариант Шайя.

Тарин с удивлением уставилась на рыжеволосую.

— Прости, конечно, но сейчас что, 1953 год?

Шайя проигнорировала это замечание.

— Можешь даже пойти с ней посмотреть на звёзды. Ник однажды ходил со мной.

— По собственной воле? — уточнил Райан.

Шайя ударила его по руке.

— Мы пытаемся помочь.

Маркус встал между женщинами.

— Дамы, ваши предложения хороши, вот только не свойственны поведению Райана.

— Вообще-то я уже кое-что придумал, — сообщил Райан.

Лидия выгнула брови.

— Придумал?

— Серьёзно? — спросила Тарин.

Им не стоило так удивляться. Райан нахмурился.

Грейс в нетерпении махнула рукой.

— Ну, выкладывай.

— Макенна говорила, что всегда хотела побывать в кинотеатре на открытом воздухе, — начал объяснять задумку Райан. — Поблизости таких нет, поэтому я подумал, что мы могли бы устроить что-то подобное на нашей территории. У нас есть проектор, белый экран и колонки. Я мог бы разжечь костёр, пожарить маршмеллоу и… — И почему они сейчас так загадочно ему улыбались? Джейми прижала руку к груди.

— Думаю, Макенне очень понравится.

— Мне бы такое очень понравилось, — высказалась Тарин.

Грейс тут же включилась в деловой режим.

— Райан, оставь на нас всю подготовку. Мы всё устроим. Приведи Макенну сюда к семи часам. К этому времени всё будет готово. Не думаю, что у девчонки было много радости в жизни. Если Макенна хочет кинотеатр на открытом воздухе, она его получит.

— Подождите, — вмешался Маркус. — Если вся наша стая будет ошиваться рядом, это будет совсем не свидание.

— Если бы они поехали на настоящий фестиваль уличного кино, то тоже были бы окружены людьми, — заметила Лидия. — И то же самое было бы с рестораном, боулингом и любым другим общественным местом.

— Если мы сделаем вечер в кругу всей стаи, то для Макенны так будет лучше, — объяснила Грейс. — Здесь она полностью не расслабляется, как будто не ощущает, что принадлежит этому месту.

Райан тоже это заметил. Оно и понятно, ведь Макенна выросла без стаи.

— Она должна почувствовать себя одной из нас, — продолжила Лидия. — Кем и станет, когда они с Райаном, наконец-то, создадут пару.

Лидия погладила Райана по щеке.

— А так и будет. Тебе просто нужно выяснить, что блокирует вашу связь, и устранить это.

Легче сказать, чем сделать, но ничего другого Райану не остаётся.

Когда Макенна вышла из приюта, увидела Райана, стоявшего, облокотившись на Шевроле, и ждавшего её. Проведя большую часть дня с истощённым и напуганным щенком, которого принесли в приют прошлой ночью, она чувствовала себя грустной и уставшей. Но плохое настроение, казалось, улетучилось в мгновение, когда Макенна увидела Райана. Будто само его присутствие посылало сквозь тело заряд положительных эндорфинов.

Её волчица тоже расслабилась и лениво потянулась. Райан был как горячий шоколад, ароматная ванна, фильм с хорошим концом и столп силы в одном лице.

— Привет, Белый Клык.

Яркая улыбка, которой Макенна его одарила, послала приятную дрожь прямо к его паху.

— Я же просил перестать меня так называть. — Положив ладонь на её задницу, Райан притянул Макенну к себе и поцеловал. Он не переставал стонать от её искристого вкуса. Райан втянул запах своей пары. Лёгкая нотка кофе, аромат её зверя и… — Колтон, — прорычал он. Запах мужчины был едва уловим, тем не менее, всё в Райане ощетинилось, и им овладело чувство собственничества. Волк зарычал.

Почувствовав, как изменилось его настроение, Макенна потёрлась носом о его грудь.

— Я с ним немного сегодня поработала, вот и всё.

Обняв Макенну за шею, Райан снова её поцеловал. На этот раз глубже и более властно. Он брал, пробовал её на вкус, требовал, ласкал языком, наслаждаясь тем, как она к нему ластится. Появился пряный аромат её возбуждения, затмевая чужие запахи до тех пор, пока всё, что мог чувствовать Райан — только её.

— Так-то лучше, — удовлетворённо пробормотал он.

Немного дезориентированная, Макенна несколько раз моргнула. Идти на трясущихся ногах то ещё испытание, но она с ним справилась и залезла в машину. Спустя пять минут, она осознала…

— Мы едем не в мою квартиру. Почему?

— Потому что едем на территорию стаи Феникс.

Тело Макенны начало зудеть. Ей нравились волки стаи Феникс, но не нравилось чувствовать себя там лишней. Они все близки и тесно связаны, и от этого Макенна казалась себе ещё большим аутсайдером. Что ж, по крайней мере, она сможет повидаться с Заком… и это хорошо.

— Ох, ну ладно.

Если бы Райан не знал её, купился на бодрую улыбку. Вот только ощущал её разочарование и дискомфорт. Райан хотел сказать, что ей не стоит чувствовать себя неловко в окружении стаи, но события этой ночи и так быстро её этому научат.

Когда они добрались до территории стаи, небо начало темнеть, а небольшие облака придавали виду больше красоты.

Райан припарковал Шевроле и повёл Макенну в лес, на что она нахмурилась.

— Мы не зайдём в дом? — Он не ответил. — Ты сейчас загадочнее обычного. Если твой план состоит в том, чтобы затащить меня в какое-нибудь укромное местечко и воплотить пошлые фантазии, то я, определённо, в деле. Просто подумала, что надо бы выбраться потом оттуда. — Райан почти улыбнулся. — Я чувствую запах костра. И еды. Что происходит?

Райан остановился и повернулся к Макенне. Он никогда не чувствовал себя настолько неловко.

— Я хотел… хотел сделать… что-то милое для тебя. И вспомнил, что ты как-то говорила об уличном фестивале кино и…

Парень приводил её в дикое внутреннее смятение. Он выглядел нетипично застенчивым, и это было просто очаровательно.

Макенна обняла Райана за талию.

— Тебе не стоило для меня ничего делать. Но я тебе благодарна.

Волчица была очарована ситуацией.

Райан нахмурился.

— Тебе не нужно меня благодарить. — Макенна была его парой и очевидно, что он готов для неё всё это делать.

Макенна, улыбаясь, потёрлась носом о его нос.

— Ты такой ворчун. Пойдём, я очень голодна.

Райан переплёл пальцы с её и повёл Макенну сквозь высокий лес.

— Впереди есть поляна.

Чем ближе они подходили, тем больше запахов она улавливала: огонь, попкорн, пиво, маршмеллоу, начос и сосиски.

Когда они добрались до поляны, Макенна с удивлением отметила присутствие нескольких незнакомых волков. Она догадалась, что они из стаи Меркурия, потому что здесь была Шайя и её стражи.

— Так много людей, — пробормотала Макенна. Некоторые собрались у потрескивающего костра, где Трик и Гейб жарили маршмеллоу и сосиски, а Доминик хныкал, что сейчас его очередь. Некоторые сидели на стволах поваленных деревьев, болтали и выпивали. Другие — на покрывалах, которые были расстелены то тут, то там и обложены подушками. Все перевёртыши сидели лицами к большому белому экрану, который Кай и маленькая девочка с белыми кудряшками обнюхивали и тыкали.

Заметив Макенну, Зак с горящими глазами устремился к ней.

— Ну, как тебе?

Макенна улыбнулась.

— Ребята, похоже, у вас был очень загруженный день.

К ним подошли Джейми и Шайя и, широко улыбаясь, неожиданно обняли Макенну в знак приветствия.

— Я так рада, что ты наконец-то здесь! Хочу представить тебя своей паре. — Шайя обхватила Макенну за руку и попыталась увести, но не тут-то было. Райан крепко держал Макенну за руку и хмуро смотрел на Шайю. Рыжеволосая на это лишь закатила глаза. — Не можешь ею поделиться всего на пару минут?

Райан притянул Макенну к себе.

— Не могу.

— Думаю, вы обрадуетесь этой новости, — с улыбкой начала Джейми. — Грета не придёт. Она сказала, что не будет участвовать в мероприятии, которое устраивается для «одиночки».

Макенна поджала губы.

— Забавно, потому что она вон там, за деревом. — Старушка скрестила руки на груди и что-то бубнила и пыхтела, глядя на окружающих.

Шайя тихо захихикала.

— Она, должно быть, пришла из-за страха что-то пропустить. Какая досада.

— Ра-а-а-а-а-ай-а-а-а-н! — Кай подбежал к стражу и начал на него забираться. — Смотри, что у меня есть.

Райан хмуро посмотрел на предмет в кулачке мальчонки.

— Не думаю, что это твоё.

Шайя вздохнула.

— Потому что это Ника. — Шайя протянула руку, но Кай не отдал ей кошелёк. Как только она снова открыла рот, чтобы произнести пламенную речь, в её ногу врезалась маленькая белокурая девчушка.

— Привет, ангелочек. — Шайя подняла малышку на руки. — Это моя подруга, Макенна. Макенна, это моя дочка Уиллоу.

Макенна легонько прижала палец к носу Уиллоу.

— Привет, милая. — Малышка улыбнулась точь-в-точь как её мама. — А тот блондин, что рядом с Треем и сейчас направляется к нам — моя пара Ник. — Шайя улыбнулась ему, когда супруг обнял её за плечи и чмокнул в макушку Уиллоу. — Ник, это Макенна.

Ник кивнул.

— Макенна, приятно познакомиться. Я слышал… Эй, это моё! Малыш, а ну-ка отдай. — Кай просто смотрел на него. — И не надо сверлить меня взглядом, — выдавил Ник, на что Трей усмехнулся.

— Что опять? — рассмеялась брюнетка с зелёными миндалевидными глазами.

— Макенна, это Алли, пара Деррена, — представила девушку Шайя. — Она провидица. — И это значит, что у неё были видения будущего и восприимчивость к эмоциям других.

Алли улыбнулась.

— Очень приятно познакомиться. Я наслышана о твоей работе для приюта. Думаю, это здорово. Однажды я сама едва не выбрала образ жизни одиночки. Слава Богу, стая Меркурий предоставили мне убежище.

— И теперь мы не позволим ей уйти, — вмешалась Шайя.

Алли фыркнула.

— Если бы я хотела, то, определённо, ушла.

Сзади подкрался Деррен и обнял её за талию.

— Нет, я бы тебя не отпустил. — Он кивнул Райану, который усмехнулся.

Устав делить Макенну с друзьями, Райан передал Кая Трею и повёл свою пару к свободным покрывалам. Он выбрал то, что лежало рядом с толстым дубом — подальше от того, на котором, пока никто не видел, устроилась Грета. Райан сел, прислонившись спиной к дереву, Макенна устроилась у него между ног.

— Удобно?

Макенна теснее прижалась к нему.

— Ага.

Отодвинув волосы в сторону, Райан лизнул метку, которую оставил у неё на шее и которая уже почти полностью сошла. Надо её обновить.

Когда мимо прошли Грейс и Лидия со снеками, Макенна спросила у Райана:

— Какие самые смешные знаменитые последние слова ты когда-либо слышал?

Райан растерянно уставился на Макенну. Почему её мозг постоянно выдавал такие бессмысленные вопросы?

— Ладно, будь скучным. — Она повернулась к Джейми, устроившейся на соседнем покрывале, и задала ей этот вопрос.

— Молния не бьёт в одно место дважды, — ответила Джейми. Все рассмеялись. — А ты? — обратилась она к своей паре.

— Выдерни чеку и сосчитай до чего-то там? — ответил на это Данте.

Доминик плюхнулся на землю рядом с Заком.

— Я знаю одну фразу: «Смари, как умею».

Тарин подняла руку.

— А для чего эта кнопочка?

— Какой-то странный вкус, — добавил Маркус.

Брекен, страж стаи Меркурий, тоже выдал:

— Всего лишь царапина.

— Нет, дурачок, это плавник дельфина, — предложила Алли.

— Что это за красная точка у тебя на лбу? — продолжила Макенна.

Невольно развеселившись — в конце концов, это совершенно бессмысленный разговор — Райан поцеловал Макенну в висок.

Когда все разговаривали о пустяках, Райан в основном молчал, но заметил, что члены стаи пытались вовлечь Макенну в разговоры. Вскоре она расслабилась, что удовлетворило Райана и его волка. Они хотела, чтобы здесь Макенна ощущала спокойствие и счастье. Райану было больно от того, что Макенна так долго жила одиночкой. Стая для волка много значит, и он хотел, чтобы и его пара это испытала. Райан хотел, чтобы Макенна, как и он, чувствовала себя с этими людьми защищённой и уверенной.

Грейс хлопнула в ладоши, привлекая всеобщее внимание.

— Итак, давайте начнём просмотр фильма.

В связи с тем, что здесь были Кай и Уиллоу, фильм должен был быть определённого возрастного ограничения. Поэтому все уплетали еду, пили и смеялись, смотря диснеевскую «Историю игрушек». А Доминику, казалось, фильм понравился больше всех. Райан не мог утверждать, что его увлекают говорящие игрушки, хотя, в реальности его и обычные не увлекали. И всё же ему не было скучно. Райан с удовольствием проводил время со своей парой: обнимал её, вдыхал аромат и слушал смех — мягкий, мелодичный звук, который прокатывался прямо по его коже.

Когда фильм закончился, и потушили огонь, все собрали вещи, убрали мусор и направились в пещеры. Рука об руку Райан и Макенна пошли в его комнату.

— Вечер был просто замечательный, — нарушила тишину Макенна, когда они добрались до места назначения. — До этого момента я и не подозревала, как сильно мне нужно было развеяться. Спа…

— Не благодари, — прорычал Райан, втянув её в комнату и закрыв дверь.

— Почему моя благодарность тебя обижает?

— Она мне не нужна. — Райан укусил её нижнюю губу. — Что мне нужно, так это ты подо мной.

— Я абсолютно согласна с этим планом.

Райан прижал Макенну спиной к стене и впился в её рот.

— Тогда откройся мне.

В ту секунду, как она приоткрыла рот, он скользнул в него языком и сплёлся с её. Макенна ответила с тем же жаром, впиваясь ногтями в его плечи. Поцелуй был страстным и опьяняющим. Райан был страстным и пьяным от вкуса и запаха Макенны. Ухватившись за подол её платья, Райан рванул его вверх, открывая каждый роскошный дюйм её идеального маленького тела, которое полностью принадлежало ему. Тело, которым он скоро будет обладать. Его член налился до боли.

Райан грубо обхватил грудь Макенны и снова впился в рот поцелуем. Он клеймил и поглощал её языком и зубами, а Макенна разрывала его футболку. Она пыталась отодвинуться, чтобы сказать ему, снять обувь и джинсы, вот только он не дал. Когда одной рукой Райан обхватил её за горло, то у неё зародился низкий рык. Доминантное движение нисколько не беспокоило её волчицу. Возможно, всё из-за того, что зверь ему доверяла или же она просто была в хорошем настроении. С другой стороны, Макенна… Её природный защитный инстинкт очень быстро возрастал.

Макенна укусила Райана за губу, прерывая поцелуй. Но прежде чем приказала отпустить, он зарычал и снова впился в её рот, сжимая горло достаточно, чтобы Макенна ощутила дискомфорт, но не настолько сильно, чтобы её задушить. Затем, не прерывая поцелуй, он начал подталкивать Макенну в сторону кровати.

— Ложись, — прорычал он.

Тон Райана сильно не менялся. Но в постели? Вот там было совсем другое дело. Сейчас его тон был властным и не допускал возражений. Но Макенна любила спорить. Другой мужчина мог бы сцепиться с ней в битве силы воли. А Райан? Он просто толкнул её на кровать и удержал хваткой на горле. Ей не должно было понравиться то, как он управлял ею по собственному желанию.

Скользнув ладонью на грудь, Райан потёрся зубами о её горло. Однажды он оставит на этом месте вечную метку.

— Я буду лизать тебя, пока ты не кончишь мне на язык, Кенна. А затем трахну и кончу в тебя. Отмечу своей. — Зарычав на этот собственнический комментарий, который привёл её в ярость, Макенна принялась бороться с Райаном. — Не двигайся. — От этого настойчивого рыка Макенна замерла. И это её дико разозлило. С каких пор она стала такой послушной?

Макенна оскалилась.

— Для того, кто не любит болтать, ты слишком разговорчив в кровати. — Ублюдок подул на её сосок, от чего тот болезненно напрягся. Затем Райан лизнул его, делая ещё более напряжённым. Макенна закрыла глаза. Райан провёл языком до её пупка и облизнул колечко.

— Я хочу, чтобы ты смотрела, Кенна. — Она открыла глаза, в которых пылал огонь.

— Многого хочешь.

Он избавил её от обуви и стянул трусики.

— Я хочу всего. И не приму меньше, чем то, что ты мне можешь дать. — Он отстранился и схватил её за бёдра. — Всё, Кенна. — Райан дёрнул её вверх и провёл языком между влажных складок. Её вкус взорвался у него на языке. Макенна издала тот стон. Боже, тот грёбаный стон. Гортанный, с придыханием и с намёком на требование. Макенна сжимала простыни, пока Райан вылизывал её лоно, словно всю жизнь этим занимался. Водил языком, покусывал, проникал внутрь. Трение возрастало, и напряжение Макенны с каждой секундой тоже росло. И когда он впился в её бёдра пальцами, от чего, Макенна знала, у неё останутся синяки, эта небольшая боль перекинула её через грань. Но Райан не остановился. Беспощадный в своих ласках, он довёл её до второго оргазма. И опять же не остановился. Клитор стал таким чувствительным, что Макенна поморщилась, но всё равно напряжение снова возросло. И когда Райан вытащил палец из её лона и вошёл им в её попку, Макенна кончила снова.

Казалось, тело ей больше не принадлежит. Райан взял всё, что хотел. Макенна чувствовала себя беспомощной, уязвимой. И ей это не нравилось.

— Райан, остановись. — Он медленно поднял голову, выражение его лица было диким и хищным. Макенна замерла, ощущая опасность. — Я хочу быть сверху. — Эта поза даст ей хоть какой-то контроль. Он забрал у неё всё. Её либидо с радостью готово поднять лапки вверх.

— Нет. — Райан втянул в рот её клитор.

— Он слишком чувствителен. — Райан её проигнорировал, поэтому, изловчившись, она освободила одну ногу и пнула Райана в грудь. Боли это ему не причинило, зато она смогла откинуть его назад.

— Ты меня ударила, — прорычал Райан. — И это плохо.

Макенна сползла с кровати, встала на колени, расстегнула ширинку и потянула джинсы Райана вниз, чем обезоружила его по двум причинам. Во-первых, казалось, что Макенна вне себя от его действий. Во-вторых, доминантные женщины — не быстрые доставщики оральных ласк. Они растягивали сладкое время.

Когда их глаза встретились, и Райан увидел в них расчёт, всё понял. Зажав в кулаке её волосы, Райан удержал голову Макенны на месте.

— Нет, ты не хочешь мне отсосать, ты хочешь взять контроль над ситуацией. — Райан медленно покачал головой. — Этому не бывать. Когда захочешь мой член в рот, ты его получишь. А до тех пор, ждёшь.

— А кто сказал, что именно ты должен всё контролировать? — проворчала Макенна.

— Я. — Он никогда не уступал лидерство. — Поднимайся. — Макенна посмотрела на него с вызовом. — Вставай, Кенна. — От силы и власти в тоне Макенна затрепетала и подчинилась. Она поднялась… но, вставая, умудрилась-таки лизнуть его член от основания до головки. Макенна поморщилась, когда Райан сильнее до лёгкой боли сжал её волосы. — Осторожно, Кенна. Или не хочешь, чтобы я тебя трахнул?

Она облизнула верхнюю губу.

— Сделай это.

Райан отпустил её волосы и скользнул рукой ниже, чтобы обхватить грудь своей пары.

— Сделать что? — Макенна прищурилась, и снова в её взгляде мелькнуло неповиновение, от которого член Райана запульсировал. — Если хочешь меня в себе, то скажи. — И с этими словами он ущипнул её за сосок.

— Ты знаешь, что я хочу тебя внутри себя, — выдавила Макенна.

Райан втянул в рот мочку её уха и легонько шлёпнул Макенну по заднице.

— Развернись и нагнись. Я хочу, чтобы ты опустила голову. — Макенна, как всегда медленно, но всё же подчинилась. От вида её грациозного прогиба Райан застонал. — Умница.

Он снял обувь и джинсы, откинув их в сторону. Упёршись ладонью в её спину, Райан медленно скользнул в её лоно и застонал. Макенна была самой узкой из всех, с кем у него был секс. Она была горячей, влажной и обхватывала его. Войдя в неё по самые яйца, Райан тут же вышел.

— Видишь, как мы подходим друг другу? Все потому что ты создана для меня. — Он жёстко толкнулся в неё. — Только для меня.

Макенна сжимала простыни, потерявшись в ощущениях под натиском толчков Райана, который впивался в её бёдра. Она ощущала жжение от его члена, толстого и длинного, растягивающего лоно. Его яйца шлёпали её по заднице. Макенна зашипела, когда Райан впился в неё когтями, но он не втянул их обратно.

— Когти, — упрекнула она его. Он остановился и втянул их. Макенна нахмурилась. Райаном никогда не удавалось с лёгкостью управлять.

— Не хочешь, чтобы я пометил тебя когтями?

Обычный вопрос, вот только от чего-то в его голосе волосы на затылке встали дыбом.

— Нет.

Райан накрыл её тело своим, собственническим жестом обхватил грудь.

— Маленькая обманщица.

Стиснув зубы на её шее, Райан начал жёстко вколачиваться в неё. Потому что мог это делать. Потому что Макенна принадлежала ему. Её лоно сильно сжалось, показывая, что ей нравились его действия. Его ритм был диким и безжалостным, и Макенна подавалась назад, встречая каждый грубый толчок. Райан одобрительно зарычал.

— Райан, я сейчас кончу.

От ощущения его зубов, впивающихся ещё сильнее в кожу, на Макенну обрушился оргазм.

Она закричала, выгнулась, её лоно сильно сжалось вокруг его члена. Райан толкнулся в неё последний раз и начал пульсировать внутри, выплёскиваясь снова, и снова, и снова. Затем лизнул свежий укус на шее.

— Ты моя, Кенна. И у тебя заканчивается время, чтобы это принять.

Тяжело дыша и содрогаясь под ним, она подняла руку. И показал ему средний палец, от чего Райан почти улыбнулся.

Спустя несколько дней Макенна проснулась в квартире от звуков голосов. Множества голосов. Криков. Пения. Тяжело вздохнув, она гадала из-за них ли у неё пульсирующая головная боль. С трудом открыв глаза, Макенна обнаружила, что Райана не было в её кровати на том месте, которое уже считалось его. Макенна не удивилась. То, что Райан ночевал в её квартире, не останавливало от того, чтобы проснуться на рассвете и поехать приступать к своим обязанностям стража. Его запах ещё был тут, щекотал органы чувств и радовал волчицу.

Макенна перекатилась на спину, потянулась и вздрогнула. Прошлой ночью Райан был с ней на редкость груб. Нет, она не жаловалась и не была против этой небольшой боли, как напоминание того, что он тут был. Но её раздражали эти чёртовы голоса.

Боже, ей нужно обезболивающее.

Макенна тяжело вздохнула, выбралась из кровати и накинула халат, после чего направилась в ванную, открыла ящичек и не обнаружила никаких болеутоляющих. Что за невезуха такая.

Повернув кран, она отпрянула, когда трубы захрипели и с чиханьем трижды разбрызгали воду. И всё. Тишина.

— Да вы надо мной издеваетесь!

Макенна принялась чистить зубы, матерясь про себя на то, что сполоснуть рот от зубной пасты нечем. И когда она уронила в унитаз рулон туалетной бумаги, была уже прилично раздражена. А волчице это казалось даже забавным.

К тому времени, как Макенна вернулась в спальню, головная боль лишь усилилась, и Макенна начала закипать. Да и те голоса всё ещё шумели. Она направилась в гостиную и на полпути, у крошечного окна, резко остановилась. Ей не нужно было выглядывать на улицу, чтобы понять что происходит. Теперь Макенна чётко слышала выкрикиваемые слова.

— Мы не хотим быть парой животного. Надо депортировать всех перевёртышей, пока не стало слишком поздно. Во имя бога мы стоим и кричим: Перевёртыши должны вернуться в ад!

Хорошее настроение волчицы тут же улетучилось. Вот чёрт. Ярые противники перевёртышей. Не просто экстремисты, а религиозные фанатики и, если быть точнее, люди, у которых при рождении была гипоксия, в результате чего с головой проблемы. Они совсем потеряли рассудок. Религия не имела никакого отношения к тому, что они делали. Её использовали лишь в качестве оправдания.

Могло ли утро быть ещё хуже?

То, что они находились у здания, в котором жил одинокий перевёртыш, не совпадение. Похоже, кто-то намекнул им на местоположение одиночки. Необъективные людишки часто продавали имена одиночек экстремистам.

Макенна сомневалась, что экстремисты знали, в какой именно квартире она жила, иначе бы уже выбили её окна… или даже попытались забраться в дом.

Несколько месяцев назад она прогнала одиночку, который агрессивно вёл себя с человеческой женщиной у здания. А значит, что кто-то из квартиросъёмщиков знал, что она одиночка. Если экстремисты предложат им достаточно денег, кто-нибудь укажет на неё.

Одно было понятно наверняка — ей нужно выбираться отсюда.

Макенна могла бы просто попытаться выйти. Она выглядела достаточно непримечательно, они бы её не заподозрили… если только у них нет фотографии или описания внешности. Дерьмо.

Единственным вариантом было воспользоваться пожарным выходом. На него выходило маленькое окно, но ей удастся в него пролезть. Здание снаружи окружено экстремистами, и лишь вопрос времени, когда они узнают, в какой квартире Макенна, и другого выхода она не видела.

Она подумала, позвонить Райану и попросить её забрать, ведь до мустанга ей не добраться. Но не могла так рисковать, на случай, если экстремисты их заметят вместе. Они потребуют удостоверение его личности, узнают из какой он стаи и направят все силы против волков стаи Феникс. Макенна не могла этого допустить. По той же причине не могла позвонить Мэдисон. Ей нужно улизнуть самой, и потом, когда уже будет на безопасном расстоянии от здания, кому-нибудь позвонит.

Приняв решение, Макенна натянула майку, джинсы и джинсовую куртку, захватила поясную сумку. Открыв окно на пожарную лестницу, она вылезла на маленькое пространство, закрытое белым люком. Минуту она не двигалась, прислушиваясь к голосам снаружи и шорохам. Ничего подозрительного не обнаружив, Макенна отперла люк и слегка приподняла крышку. Маленький общественный сад — если садом можно назвать пучок сорняков — был пуст, что, честно говоря, казалось подозрительным. И всё же других вариантов выбраться не было.

Полностью открыв люк, она быстро и максимально тихо выбралась наружу и закрыла крышку. Едва сделав шесть шагов, она резко остановилась, почуяв их раньше, чем увидев. Из тени вышли несколько человек в длинных плащах с капюшонами. Некоторые держали маленькие деревянные распятия. Макенна лишь вздохнула от этого несуразного зрелища. Если бы волчица могла усмехнуться, она бы так и сделала.

— Больше ни шагу, демон! — приказала одна из облачённых фигур.

Да, они настаивали на том, что перевёртыши одна из форм демона. Макенна не видела смысла их переубеждать. С этими людьми не могло быть никакого рационального разговора. Что бы ты ни сказал, в ответ получишь строчку из библии и фирменное «слова демона». Они правы, а ты ошибалась. Они хорошие, а ты плохой. Они на праведном пути, ты же спускался на эскалаторе, ведущем прямиком в ад.

— Дитя демона, ты будешь…

— Послушайте, ребята, у меня было тяжёлое утро. — А теперь это. Основное сообщение Вселенной на сегодня Макенна поняла: просто вернись назад в постель. Она бы так и сделала, если бы не шум, который создавали эти засранцы.

— Отрекись от демона! — крикнул один, когда они начали расходиться и окружать Макенну. — Сознайся в грехах! Покайся!

— Клянусь, я не завидую, что бог разговаривает с вами. Вообще-то, думаю несправедливо, что когда человек говорит с богом, это называется «молитва», но когда бог говорит с человеком — это «шизофрения».

— Мы отказываемся стоять в стороне и позволять тебе распутство, детоубийство, жестокость…

— Могу я напомнить, что в Библии говорится, подставь вторую щёку и возлюби врага своего?

— Замолчи, демон! — Он возвёл руки к небу. — Именем Иисуса Христа, мы приговариваем тебя!

Во имя любви… к, ну, богу. Может ли быть что-то более нелепое?

Бормоча молитвы, они достали бутылки и плеснули содержимым в Макенну.

Очевидно, да, могло.

Святая вода. Чёрт возьми, просто фантастика. Макенна вытерла воду с глаз.

— Ладно. Это зашло уже слишком далеко. Вам нужно…

Макенна молча напряглась, когда один человек достал из-за спины чёрную верёвочную сеть. И хуже того, лидер этой группы достал из-за пазухи большой нож.

По её телу пробежал холод, а сердце ушло в пятки. Макенна их недооценила, когда заметила распятия. Ей и в голову не пришло, что они могут быть вооружены. Глупо, глупо, глупо.

— Видела такие ножи? — спросил лидер, в его глазах читался расчёт, когда он немного к ней приблизился. Макенна поняла, он пытался отвлечь её внимание от сети. Макенна слегка сместилась, наклонила тело под углом, с которого хороший периферийный обзор на обе опасности. — Он прекрасен, не находишь? — продолжил он. — Называется нож-оса. Ты когда-нибудь слышала о таких? — Нет, но звучало это точно нехорошо. Волчица металась, полная рвения атаковать. — Дайверы и охотники используют такие ножи для защиты от хищников. В рукоятке такого ножа содержится газ. Понимаешь, что это значит? — Он был так уверен и спокоен, убеждённый в своей власти, и она подозревала, что они уже делали так много раз. — Это означает, когда человек закалывает животное и нажимает этот маленький рычаг, газ попадает глубоко в рану, замораживая органы.

Как, чёрт его возьми, очаровательно. Макенна облизала губы, косо взглянув на тех, кто держал сеть. Они не шевелились. Но собирались действовать. Макенна это знала. Она не сомневалась, что выцарапает себе путь на свободу, но оказаться на какое-то время придавленной сетью означает стать беспомощной против них. Макенна брала уроки борьбы, но была больше задирой, чем бойцом. И её численно превосходили фанатики с сетью и ножом. Не совсем выигрышная ситуация. Но это не означало, что она сдастся и примет это дерьмо.

— Я использовал его однажды на перевёртыше-медведе. Его смерть заняла несколько минут. Но меньшие перевёртыши, как ягуары или лисы, обычно умирают в течение минуты. — Макенна сжала руки в кулаки, желудок свело. Ублюдок. — Я вот думаю, сколько времени займёт твоя смерть. — Но он не двинулся, чтобы это проверить. Просто смотрел на Макенну с жестокой ухмылкой, будто пытался добить её ожиданием и отлично с этим справлялся.

Макенна краем глаза заметила движение. Люди с сетью принялись её окружать, и… Лидер бросился на Макенну. Остальные тоже бросились вперёд… подкинув сеть, которая опустилась на Макенну. Сеть оказалась тяжелее и толще, чем предполагала Макенна. От её веса в совокупности с весом людей, она упала на четвереньки, оказавшись в ловушке. Всё случилось чертовски быстро. И вот показался чёртов нож. Бормоча грёбаную молитву, лидер пытался заколоть её сквозь сеть.

Макенна двигалась со свойственной своему виду скоростью. Она перекатилась на спину и начала уворачиваться от ножа. Лидер споткнулся и едва не потерял равновесие. Получив преимущество, Макенна вцепилась в сеть. Ей потребовалось всего несколько движений когтями, чтобы сделать довольно большую прореху и… Снова нож был направлен на неё.

Быстрее, чем мог уловить человек, Макенна приподнялась и схватила лидера за запястье.

— Похоже, бог вас не слышит. — Она быстро дёрнула запястье, прокручивая, пока что-то не щёлкнуло. Безжалостно, да, но какое теперь до этого дело? Человек громко вскрикнул и выронил нож. Тот полоснул Макенну по бедру, с лязгом упав на асфальт сквозь дыру в сети. Под действием адреналина, Макенна едва ли ощутила порез. Быстрым движением она вскочила на ноги, зашла мужчине за спину, потянула травмированное запястье назад, а второй рукой обхватила лидера за шею, прижав когти к горлу.

Все замерли.

— Сейчас мы все успокоимся, — прорычала Макенна.

Её волчица выпустила когти, даже не намереваясь успокаиваться.

— Парни, отойдите от сети. Не думаю, что стоит объяснять, что случится, если вы ослушаетесь. — Люди медленно отступили. — Мудрое решение. — Следующим важным действием было выпутаться из этой сети. — Ну что, церковный мальчик, мы сейчас сделаем с тобой несколько медленных шагов вперёд. — Макенна ожидала, что он может что-то выкинуть, но тот ничего не сделал. Как только они сошли с сети, она откинула ту в сторону. — Теперь…

Пожарный люк открылся, и из него показалась голова.

— Она уходит! — завопил мужчина, широко распахнув глаза. — У неё Джефф!

Мужчина неловко забрался обратно.

— Джефф, — протяжно произнесла Макенна. — Тебя так зовут? Не сказать, что это имя вселяло страх в сердца людей, согласен?

Лидер насмешливо улыбнулся.

— Я не веду разговоры с демонами.

Звук торопливых шагов заставил её напрячься. Больше походило на табун.

— Похоже, к нам присоединяются остальные твои друзья.

Довольно скоро они все примчались в переулок, держа наготове… колья? Макенна усмехнулась.

— Колья? Серьёзно?

Даже Джефф покраснел.

Толпа замедлилась, увидев всю ситуацию, и казалась сбитой с толку тем, что дальше делать. Похоже, что лидером и этих ребят был Джефф. Вероятно, он и разместил их перед зданием, вынудив Макенну спасаться через запасной выход, где сам её и поджидал.

— Ты, должно быть, хочешь сказать им, держаться подальше.

Вместо этого Джефф скривил губы в мерзкую усмешку и развёл в сторону свободную руку.

— Делай своё грязное дело, — подначивал он Макенну. — Вперёд! — взревел он толпе, вводя в ступор Макенну. А те безумные ублюдки повиновались. С кольями бросились вперёд.

— Вот чёрт!

Макенна могла убежать, могла остаться и попытаться…

Они остановились. Просто встали как вкопанные, кидая обеспокоенные взгляды на что-то за её плечом. Макенна глубоко вдохнула. Райан. Облегчение медленно заполнило её и волчицу. Макенна никогда ещё в жизни не была кому-то столь сильно рада. Он подошёл к ней, не говоря ни слова, излучая гнев и опасность. И впервые его эмоции отразились на лице и в языке тела. И только тогда она услышала другие звуки… шаги, лёгкие и быстрые, неслышные для остальных. Она опять глубоко вдохнула, узнавая другие запахи — Джейми, Данте, Тао, Трик, Доминик, Маркус и Рони.

Райан моментально охватил происходящее: открытый люк, собравшихся людей, разодранную сеть, блеснувший под ней нож и заложника Макенны. Было очень легко понять, что произошло.

— Они накинули на тебя сеть? — пробубнил Райан, когда другие волки окружили их.

— Могло быть и хуже, — ответила Макенна. — Не думаю, что я очень нравлюсь этим людям. Не то, чтобы я жаловалась, но что тебя сюда привело?

— Экстремисты привлекли телевидение. Я увидел их у твоего дома. — Райан почти сошёл с ума. — Ты не отвечала на мои звонки. — Вот тогда он и сошёл с ума. Паника пронзила тело, затмила рассудок и заставила волка обезумить. Стая смогла успокоить его и внушила здравый смысл.

А теперь стало очевидно, в какой опасности была Макенна, и здравый смысл начал угасать.

Макенна внутренне содрогнулась от его слов. Она забыла снять телефон с беззвучного режима, когда проснулась. И всё же…

— Я была тут немного занята с Джеффом и его друзьями.

— Мне интересно, что будет, если такие фото появятся в новостях, — сказала Джейми, и Макенна заметила, как та достала телефон и сделала фото сети, ножа и людей.

— Помню, как однажды Деррен загрузил на YouTube видео жестокости экстремистов, — вмешалась Рони. — Это огорчило многих перевёртышей.

Данте согласно кивнул.

— Те люди исчезли, не думаю, что они когда-нибудь вернутся.

Райан зарычал, когда уловил запах. Кровь. Кровь Макенны.

— Куда ты ранена, Кенна?

Слова получились строгими и резкими.

— Царапина на бедре. Я почти исцелилась.

Она наблюдала за тем, как Райан медленно и целенаправленно двинулся к Джеффу, остановился перед ним и окинул парня холодным, жёстким и беспощадным взглядом. Райан всегда выглядел пугающе. Прямо сейчас, он был просто ужасающим.

— Это ты её ранил? — спросил он Джеффа.

Макенна вздрогнула. Обычно спокойный голос Райана вибрировал от необходимости причинить боль.

Джефф насмешливо улыбнулся.

— Наш Господь нас убережёт. Ваш вид не причинит нам вреда. — Его слова звучали уверенно, вот только тон нет.

— Ошибаешься, — прорычал Райан, вторгаясь в личное пространство Джеффа. От человека несло жестокостью, ненавистью и немного страхом. — Очень, очень ошибаешься.

— Если вы изучали перевёртышей, — начал Маркус, — то знаете, как мы защищаем наши пары. И точно в курсе, что мы умрём за них, убьём за них. Этот парень перед тобой пришёл прямо из ада… Он пара женщины, на которую ты напал. Мне бы не хотелось сейчас оказаться на твоём месте.

Макенна вздрогнула от этих слов. Очевидно, Райан поделился своей верой в то, что она его пара, со своими товарищами по стае, наплевав на её желания.

— Когда члены Движения увидят вас в новостях и на фото, не будут этому рады.

Доминик покачал головой. Он входил в группу, которая защищала перевёртышей от экстремистов. Отнюдь не деликатное или дипломатичное, Движение отвечало насилием на насилие… сообщив, что такие предрассудки и неспровоцированные нападения будут иметь последствия. Должно быть, именно поэтому люди тут так побледнели.

— Ага, — согласился Тао. — Движение найдёт совпадение имени с каждым лицом, найдёт каждого из вас. Я бы сказал, да поможет Господь вам и вашим семьям, но ничто не спасёт вас от них.

— Ты не ответил на мой вопрос, — прорычал Райан Джеффу. — Это ты её ранил? — Его голос едва был похож на человеческий. По правде говоря, человеком он так же себя сейчас не чувствовал. Не считая времени, когда его пленили, Райан никогда не терял контроль, никогда не рычал, никогда не набрасывался. Ещё он никогда в жизни не показывал свою боль, всегда был спокоен и контролировал эмоционально напряжённые ситуации. Эмоции мешали. Но в этот раз дело касалось Макенны, и это всё меняло.

Однажды она у него спросила, была ли важна ему не как пара, а как просто Макенна. В то время Райан не вполне понимал различия, о которых она пыталась ему донести. Теперь знал. Одно дело паниковать, потому что твоя пара в опасности, и совсем другое — паниковать, потому что человек был так важен, что потеря его просто тебя уничтожит.

— Да, — прохрипел Джефф. — Я ранил её. Звук, который я услышал, когда нож разрезал её кожу, был…

Когда Райан выпустил когти, его глаза горели ожиданием, и Макенна выпалила:

— Райан, нет! Он врёт. Он хочет, чтобы ты его ранил.

— Я дам ему то, что он хочет. С чертовски большим удовольствием.

— Райан, взгляни на него. В смысле, внимательно посмотри на него. Он улыбается. Этот урод верит в «своё дело», верит, что все перевёртыши зло и им нельзя позволить жить. Он с радостью умрёт тут от твоих рук, если это только подтвердит его доводы о том, что мы жестоки и опасны. Не давай ему то, чего он хочет. Это нечто важнее меня, Райан. Важнее тебя. Это касается нашего вида.

Может и так, но сейчас Райану было на это плевать, как и на последствия. Важна была только Макенна. То, что она была ранена, и её могли у него забрать.

Адреналин и гнев закипали в венах, подпитывая жажду мести. Запах её крови, вид сети и мысль о том, что он мог опоздать — всё это его подначивало. Он слышал шум крови в ушах, чувствовал, как сильно напряглись мышцы, и как болела челюсть от того, как он стискивал зубы.

— Она права, Райан. — Доминик разочаровано выдохнул. — Мы пока не можем его убить.

— Давай отдадим его другу Алли. — Рони говорила о приёмном брате Алли, Кейне, который был членом Движения.

— Хорошая идея, — поддержал Трик. — Джефф тут лидер. Он знает много важных фактов, много имён.

Неужели Райана должна заботить информация и имена? Он посмотрел на Трика.

— Он. Ранил. Её.

— Да, — согласилась Джейми. — Именно поэтому ты ей сейчас нужен.

Сейчас Макенна нуждалась в Райане, что должно злить, вот только таких эмоций она не испытывала. Адреналин быстро сходил на нет. Ей нужно, чтобы Райан сейчас был надёжным и уверенным, как обычно. Но не похоже, что он собирался успокаиваться. Это её волновало. Она никогда прежде не видела, чтобы он не мог себя контролировать.

— Он не останется безнаказанным за то, что сделал, — уверял Данте Райана. — И получит всю боль, которую заслужил. Просто не тут и не сейчас.

Да? Для Райана этого мало. Он хотел убить этого ублюдка, хотел увидеть его кровь и ощутить её запах. Хотел быть причиной его боли, страха и страданий.

— Он всего лишь пешка, — заметил Тао.

Джефф нахмурился.

— Что значит всего лишь пешка?

Тао злобно ему улыбнулся.

— Это значит, что, скорее всего, человек, который продал тебе имя Макенны, сделал так, потому что хотел, чтобы ты её убил. И этот человек тоже перевёртыш. И если я прав, то твоя сегодняшняя работа — не промысел Господа. Это работа того, кого ты так ненавидишь.

Макенна не могла допустить мысли, что Реми натравил на неё экстремистов.

— Трик, иди, подгони джип, — сказал Данте, прежде чем медленно подойти к Райану, как будто понимая, что попытка увести Джеффа может вызвать в Райане желание напасть. — Райан, я знаю, это сложно, но ты должен отойти.

Нет, Райану совсем не нужно было этого делать. Так просто закончить жалкую жизнь человека. Так легко. Всего-то нужно разрезать ярёмную вену Джеффа. Просто лёгкий взмах руки и всё, он будет мёртв. Но это слишком уж быстро. Даже как-то милосердно.

— Райан, — протянул Данте.

Он мог вонзить когти прямо в живот ублюдка и вспороть его. И всё будет наблюдать мучительную агонию в глазах Джеффа. Вот это Райана вполне удовлетворит. Волк был с этим согласен, напоминая, что никто из членов стаи не успеет его остановить.

— Райан, — повторил Данте.

Или Райан мог сделать то, что так жаждал его волк — перекинуться в волчье обличье, вырвать глотку мудака и бросить её его друзьям. Волк мог тогда вспороть когтями его живот и…

— Райан.

Этот тихий голос проник в его оцепенение. Райан посмотрел в коньячно-карие глаза своей пары.

— Он тебя ранил. Я узнаю этот нож. — Он видел ножи-осы раньше. — Я знаю, что такое оружие делает. Скотина бы тебя убил.

— Но не убил. Я здесь, в безопасности.

— Они бы тебя убили.

Макенна бы не отбилась от массовой атаки.

— Но ты появился вовремя. — Едва ли успел. Минутой позже, и она могла быть мертва. Его волк зарычал, выпустив когти. — Ты меня спас. — Она слабо улыбнулась. — И сейчас я бы с удовольствием отдала его Данте и убралась отсюда. Объятия бы тоже не помешали.

Если бы сейчас он не смотрел ей прямо в глаза, то подумал, что она пытается его отвлечь. Но он видел искренность… вместе с усталостью и тревогой. Прямо сейчас ей не нужен его гнев.

Чувствуя капитуляцию Райана, Данте вырвал Джеффа из рук Макенны. Мужчина вертелся, пытался освободиться, но всё бесполезно. Тао подошёл к Джеффу и что-то прошептал ему на ухо. Райан не знал, что сказал Глава Стражей, но Джефф замер и побледнел.

Макенна положила руки на грудь Райана.

— Ты в порядке?

Райан крепко обнял её и зарылся носом в её шею. Тяжёлый выдох сотряс всё его тело.

Ощущение биения её пульса у его рта помогло чуть облегчить страх, который стальной хваткой сковал тело. Райан позволил Макенне себя успокоить. Её запаху, прикосновениям и голосу расслабить тело, замедлить сердцебиение и растопить холодный гнев, который застыл в венах. Его волк тоже успокаивался её присутствием и теплом.

— Мне нужно взглянуть на твою ногу.

Но Райан не отпустил Макенну, просто продолжал вдыхать её запах.

Она поцеловала его в горло.

— Нога быстро исцеляется.

Подъехал джип, и Данте быстро забросил Джеффа в багажник. Бета улыбнулся оставшимся людям.

— Мы знаем, как вы все, должно быть, сильно любите Джеффа, поэтому если кто-то хочет поехать с нами и встретиться с членами Движения, просто скажите.

Неудивительно, что никто не проронил ни слова. Они может и фанатики и якобы последователи господа, но не были лишены чувства самосохранения. Или, в конце концов, они слишком боялись последовать за своим лидером практически в ад.

Доминик слегка ударил кулаком по багажнику.

— Ты слышал это, Джефф? Я тоже. Ничего, кроме благословенной тишины. Твои последователи не так тебе переданы, как ты думал. Должно быть, это больно.

Макенна надеялась, что так и было.

— Я, правда, в порядке, — уверяла Макенна Мэдисон, которая говорила по громкой связи, чтобы Дон и Колтон тоже могли слышать. Прекрасно понимая, что они скоро увидят новости, Макенна позвонила им, как только добралась до территории стаи Феникс, и заверила, что с ней всё в порядке.

— Поблагодари от нас волков стаи Феникс, — попросила Дон. — Мы крупно им задолжали и вовек не расплатимся.

— Тебе нужно было мне позвонить! — визжала Мэдисон. — Я бы приехала! Я бы тебе помогла!

Макенна улыбнулась, тронутая заботой подруги.

— Я знаю и именно поэтому не позвонила. — Мэдисон фыркнула, не настолько тронутая заботой подруги. — Пару минут назад звонил мой босс. Сказал, что сегодня утром экстремисты заявились на заправку. Немного походили и покричали.

— Дай угадаю, — прошипела Дон. — У тебя больше нет работы.

— В точку. — Не из-за того, что она одиночка или потому что у босса предубеждения касательно перевёртышей. Он просто не мог позволить потерять бизнес, а экстремисты его испортят.

Мэдисон выругалась.

— Где этот ублюдок Джефф сейчас?

Данте выбросил Джеффа на территории стаи Меркурий по пути сюда, уверенный в том, что приёмный брат Алли скоро его заберёт. Поскольку Макенна обещала, что не рассекретит связь Алли с Движением, просто сказала:

— Он больше не проблема.

— Как дела у Райана? — спросил Колтон. — Полагаю, не очень.

Макенна посмотрела на кухню, где на обед собралась большая часть стаи. Райан смотрел на неё, как обычно сдвинув брови. Его взгляд уже не был таким диким, но и до спокойствия ещё далеко.

— Ему уже лучше.

— У Зака всё хорошо? — спросила Дон.

Макенна улыбнулась.

— Да. У него тут большие виды на Хоуп. Так мило. Он очень счастлив.

— Думаю, и ты будешь.

— Что?

— Не играй со мной, Макенна Рей. Я знаю тебя с детства, и к тому же лучше всех.

— Не лучше меня, — фыркнула Мэдисон.

— И я видела, как Райан на тебя смотрит, — продолжила Дон. — Этот мужчина заботится о тебе, как и ты о нём. Может, на первый взгляд, он и выглядит как угроза обществу, но он порядочный человек. Хранитель. В твоём возрасте быть одной не очень хорошо. А в моём возрасте, когда ты понимаешь, что, скорее всего, состаришься и даже умрёшь в одиночестве, это причиняет большую боль. Не будь как я. Если он предлагает тебе что-то большее, соглашайся.

У Макенны всё сжалось в груди.

— Я не понимала, как ты страдаешь, — призналась она. — Мне очень жаль.

Стоило догадаться.

— Не надо сожалений, милая. В моей жизни много хороших событий и людей. У меня нет… как ты их называешь, Мэдисон? А, печалек. У меня их нет. Просто порой одновременно человек может быть счастлив и огорчён.

Когда Грейс и Хоуп начали раскладывать еду по тарелкам, Макенна попрощалась и положила трубку. Райан занял ей место между собой и Заком. С улыбкой она опустилась на стул, наблюдая, как оба парня накладывают еду в её тарелку. Она видела их заботу.

— Вы оба такие милые.

Парни сердито посмотрели на неё и Макенна рассмеялась.

— Я набрал слишком много еды, поэтому переложил немного в твою тарелку, вот и всё, — объяснил Зак, пожимая плечами.

Тарин улыбнулась.

— Не позволяй им себя одурачить, Макенна. Он очень переживал, когда увидели новости про экстремистов у здания твоей квартиры. Мы все переживали. — Альфа-самка подпрыгнула, когда уронила нож.

— О, у тебя скоро будет гость, — заметила Макенна. Когда Райан с недоумением на неё взглянул, она пояснила: — Тарин уронила нож.

Райан моргнул.

— Уронить кухонную утварь означает внезапный визит?

Макенна разочарованно махнула рукой.

— Можешь мне не верить, Белый Клык.

— Я говорил тебе перестать… — Райан глубоко вдохнул. — А знаешь что? Забудь. — Он уже признал тот факт, что его пара довольно необычная.

— Джейми сказала, что босс звонил тебе, пока ехали сюда, — сказала Грейс Макенне. — Он всерьёз тебя уволил?

— Да, но я понимаю, почему и не злюсь на него. Я злюсь на экстремистов. — Потому что как она сможет оплачивать аренду без работы?

— Если люди проследили за тобой до заправки, — начала Грейс, — могли ли дойти до приюта?

Макенна покачала головой.

— Как сотрудник я там не числюсь. Документально я никак с ним не связана.

— Если только Реми не подкинул им зацепку, — заметил Тао. — Как сказал им твоё имя и адрес.

— Мертвец не сможет ничего сделать, — пробубнил Райан.

Взглянув на него, Макенна опять увидела в его глазах месть.

— Не преследуй его, Райан. — Райан тяжело выдохнул. — Ты не можешь, подумай. Если поедешь с ним повидаться, он всё переиначит, пожалуется совету, что Дон подослала к нему стаю угрожать и распространять ложь. И к тому же не факт.

— Что? — спросил Маркус перед тем, как набить рот едой.

— Быть может, он во всём этом не замешан.

Рони моргнула.

— Почему ты так думаешь?

— Все его атаки были не прямые и не жестокие.

— Он мог ужесточить игру, — заметил Тао.

— Настолько, что экстремисты стучат в мою дверь, привлекая журналистов? — Макенна покачала головой. — Это и вправду большой рывок.

Тао пожал плечами.

— Может, злость из-за того, что предыдущие нападения не принесли нужного эффекта.

Макенна покачала головой, допуская, что его предположение имеет смысл.

— Кто это может быть кроме Реми? — спросил Данте.

Макенна улыбнулась.

— Старая-добрая Диана.

Райан ещё сильнее нахмурил брови.

— Мать Реми?

— Я её очень сильно взбесила, — напомнила она ему.

Тарин умостила удобнее Кая у себя на коленях.

— Ты с ней встречалась?

Макенна глотнула колу.

— Райан вам не рассказывал?

Тарин захихикала.

— Райан? Рассказывал?

Ладно, женщина права. Макенна быстро рассказала о произошедшем.

— Разве не лучший способ для неё избавиться от меня и отвадить от сына — натравить экстремистов?

Трей постучал пальцами по стулу.

— Есть вероятность, что во всём замешана она, но скидывать со счетов возможность, что Реми всё это провернул, разозлившись на то, что ты сказала его матери, нельзя.

Макенна поджала губы.

— Он не производит впечатления импульсивного человека. Слишком для этого умён.

— Может быть. Но в любом случае, Реми остаётся подозреваемым, учитывая, что теперь может произойти, когда на тебя направлено внимание экстремистов.

— Что ты имеешь в виду?

— С сегодняшнего дня экстремисты, вероятно, в страхе будут прятаться от Движения, — объяснил Райан. — Но очень вероятно, что передадут твоё имя и адрес другим. Теперь ты у них на радаре. Реми будет надеяться, что ты заляжешь на дно и будешь где-то прятаться. Подумай о том, как это отразится на приюте.

— Дон останется без работника, — поняла Макенна.

— Не просто работника, — вмешался Трей, — а сотрудника, который находит дома одиночкам. Реми ведь не хотел этого для детей, помнишь?

Макенна тихо выругалась. Она об этом не подумала. Ей казалось, что вероятнее всего виновата Диана. Теперь она не была так уверена.

— Никто не сможет помешать мне, помогать приюту. — Она найдёт способ добираться туда, не приведя за собой ищеек. — Скрываться я тоже не буду.

Как бы сильно часть Райана не хотела, чтобы она отказалась от приюта, знал, что просить её о таком неправильно. Не в природе Макенны сидеть и наблюдать за тем, как люди, которых она любила, сражались. Она не оставит их, когда они в ней нуждались больше всего. Попросить её поступить иначе будет сродни просить быть кем-то другим. Если Макенна хотела продолжать быть волонтёром в приюте, он будет ездить с ней и оберегать.

— Ты ведь не собираешься возвращаться в свою квартиру? — спросил Зак. — Экстремисты ведь могут тебя там поджидать.

— Там мои вещи.

— Вероятнее всего, их выбросили, — предупредила Рони. Печально, но это похоже на правду.

Зак посмотрел на Тарин.

— Можно Макенна останется с нами ненадолго?

— Она остаётся, — твёрдо заявил Райан.

Это утверждение немного взбесило Макенну, но она решила не нападать на Райана. Он ещё злился, и сейчас не время на него давить. И всё же, нужно кое-что прояснить.

— Если экстремисты как-то узнают, что я тут, обратят внимание на вас, — предупредила Макенна. Волки усмехнулись. — Я чего-то не знаю?

— И наша стая, и стая Меркурий уже однажды сталкивались с ними, — объяснил Трей. — Люди, вторгшиеся на нашу территорию, таинственным образом исчезли. С тех пор экстремисты сторонятся нас. Они сюда не придут.

— Ты не прав, — вмешалась Грета. — Экстремисты не так умны, чтобы не прийти. Уверяю, у нас снова будут проблемы. — Она злобно посмотрела на Макенну. — Ты ведь можешь отправиться куда-то ещё…

— Она остаётся здесь, — возразил Райан пожилой женщине.

Щёки Греты покраснели.

— Как ты можешь хотеть эту потаскуху, Райан? Я рассказала тебе, почему её выгнали из предыдущей стаи, а ты всё ещё с ней! Ты стоишь большего и заслуживаешь лучшего! — Грета ударила рукой по столу. — Она угроза для нас, а ты клялся защищать свою стаю!

Скрывая веселье, Макенна пожала плечами.

— Конечно, но он, вроде, ничего не подписывал. — Вау, Грета выглядела так, будто хотела вырвать Макенне глотку.

— Ты захочешь знать, — начала Джейми, душа улыбку, — что Ретт загрузил мои фото в свой блог. Там много комментариев от перевёртышей и людей. Они в ярости от поведения и действий экстремистов. В смысле, сеть и нож… это за гранью жестокости.

— Согласен, — сказал Данте, смотря на экран своего телефона. А через секунду поднял взгляд. — Тарин, Гейб только что прислал смс. Говорит, что приехал твой дядя с тобой повидаться.

Челюсть Райана напряглась от радостной улыбки на лице его пары.

— Не произноси это.

Она подняла руки.

— Даже не собиралась.

Он заворчал, ни на секунду ей не поверив.

Позже в тот же день Макенна развалилась на тёплой траве, наслаждаясь лучами солнца на коже… и мысленно ругая себя. За один день на неё совершили нападение, она потеряла работу и осталась на улице. Её домовладелец звонил десять минут назад и сообщил восхитительную новость. Она пыталась доказать, что незаконно выкидывать кого-то из собственного дома, если ничего плохого не сделано. Владелец возразил, что ему нужно убедиться в безопасности жильцов, а этого он не мог гарантировать, пока там живёт Макенна.

Он прав, поэтому она не спорила. А значит, у Макенны не было дома. Хотя, всё могло сложиться намного хуже. Реми или Диана хотели отдалить её от Мэдисон и Дон — единственной семьи, которая у Макенны была. Это бы ранило её как ничто другое.

Услышав лёгкий шелест травы, она подняла взгляд и увидела прекрасного волка. С шерстью угольно-чёрного цвета за исключением светло-кремового оттенка на морде, шее и внутренней части ушей. Райан, подсказали ей чувства. Он ушёл час назад, сказав, что нужно проверить периметр. Но она подозревала, что ему нужно было побыть в волчьей шкуре, ища спокойствия и утешения. Волк подошёл к ней и лизнул в щеку. Она погладила тёмный, густой мех на его боку, отчего Райан довольно заурчал. Улыбаясь, она игриво оттолкнула его морду, ожидая, что он ответит тем же, но он просто смотрел на неё.

Макенна закатила глаза и села прямо.

— Ты такой же серьёзный, как Райан.

Её волчица заставит его играть, а ещё заклеймит его… а этого волки делать не должны, если они не пара.

Макенна должна быть абсолютно уверена, что Райан её, тогда и поставит метку. В противном случае, это несправедливо по отношению к нему.

Волк обнюхивал её горло, поэтому она опять слегка его толкнула и погрозила пальцем. Он опять просто уставился на неё.

— Я хочу поиграть. — После паршивого дня, она хотела немного отдохнуть. Игра с любимым волком именно то, что нужно. — Если не собираешься играть лучше уходи.

Он зарычал, в глазах появился человеческий проблеск. Райан — в отличие от волка — понял её слова.

— Ворчун. — Она бросилась на волка, повалив на землю. Он извивался и вырывался из её хватки, а выпрямившись, ошарашенно на неё посмотрел. Он казался смущённым и немного растерянным. Макенна с игривым рычанием ударила его по морде. А волк ударил её по плечу, спрятав когти. О, прогресс. Она снова сделала выпад, сбив его с ног. Волк встал с раздражённым видом, и это лучше, чем растерянность.

— Мне нужно постараться, да? — Макенна вскочила на ноги и побежала. Ветер хлестал по лицу, ветки царапали щёки и руки, а волк быстро следовал за ней по пятам. Птицы и другие дикие животные разбегались. Почувствовав, что волк всё ближе, Макенна набрала скорость и выбежала на поляну, где с рычанием повернулась к нему лицом. Резко остановившись перед ней, он оскалился. Она тоже. Тогда он… завилял хвостом.

— Наконец.

Они дрались, боролись и бросались друг на друга, пока Макенна, тяжело дыша, не легла на спину. Волк триумфально возвышался над ней. Донёсся треск костей, и через минуту обнажённый Райан лежал на Макенне. Она обняла его за шею.

— Со мной играл твой волк. Он забавный.

— Только с тобой.

Она застонала, когда Райан её поцеловал, сплетая языки. Через мгновение она лежала такой же обнажённой, как и Райан, и он давал ей именно то, что нужно, вколачиваясь с бешеной скоростью. Довольно скоро они оба кончили.

После, когда он лёг на спину, она прижалась к нему, и, насытившись послеоргазмическим кайфом, сказала:

— Территория потрясающая. — Волчица чувствовала себя совершено спокойной, окружённая запахами Райана, сосен, травы и согретой солнцем земли. Она слышала лишь звуки дикой природы и бегущей воды.

Взяв её за подбородок, Райан задрал ей голову и посмотрел в глаза.

— Тогда почему я слышу печаль в голосе? — Ему это не понравилось, и он захотел исправить, что бы там было не так.

— Ты, должно быть, несчётное количество раз оббегал свою территорию и находил уютное местечко, где чувствовал себя в безопасности. Моя волчица… у неё такого никогда не было. У меня такого никогда не было.

— Но может быть, и ты это знаешь, — сказал он немного резко. Это место её дом. Макенне нужно всего лишь сделать шаг вперёд и признать это.

Волк Райана был так же расстроен её нежеланием. Другие бы удивились, увидев его волка — обычно такого серьёзного и печального — играющего с ней. Райан не удивился. Волк её обожал, считал своей и сделает всё что угодно для неё.

— Так ты рассказал стае о своей вере в то, что мы истинная пара.

— Они сами догадались и согласны со мной. Лишь ты это отрицаешь.

Он выглядел таким уязвлённым, будто она его отвергала. Макенна прижалась теснее к нему.

— Я бы очень гордилась быть твоей парой. Ты — идеальная партия. Верный. Сильный. Страстный. Благородный. Рождённый защитником, кто никогда не подведёт. И это… Что я такого сказала? — Потому что он отвёл взгляд. — Райан?

— Я подвёл тебя сегодня.

Она нахмурилась.

— Как?

— Я сказал доверить мне твою безопасность, обещал защищать. Но сегодня рядом не был. — Если Райан и был в чём-то хорош, так в том, что касалось безопасности людей. Но его пара оказалась в опасности, а его рядом не оказалось. Этот факт терзал и его и волка весь день. — Нужно было остаться утром.

— Это смешно. У тебя есть работа и она важна.

— Будь я с тобой, ты бы не попала в сеть. Как животное.

— Для кого-то настолько практичного, ты иногда бываешь туп. — Волчица была полностью с этим согласна. Макенна положила подбородок ему на грудь. — Дело не в том, что тебя не было рядом, а в том, что их не должно было там быть. Это они находились не в том месте, а не ты. И во всём этом виноват Реми. — Вряд ли это дело рук Дианы.

— Он за это заплатит. — Волк Райана зарычал в поддержку.

— Но не сейчас. После встречи с советником. А до тех пор, мы не реагируем на любые попытки. Хорошо?

Нет, всё совсем не хорошо. И хуже всего то, что она права — его практичная часть не могла этого отрицать.

— Ты должна кое-что понять — знаю, что мы должны вести себя умнее, чтобы всё уладить. Поэтому я сдержусь. — Даже не смотря на то, что это убивало. — Но если Реми навредит тебе, если даже попытается это сделать, я его убью.

Макенна потёрлась своим носом о его нос.

— Я смогу присутствовать? Это будет событие дня.

Райан почти улыбнулся.

— Сумасшедшая.

И всё же, он не хотел, чтобы она была кем-то другим. Макенна в его жизни совсем недолго, но уже сделала её ярче и насыщеннее. Если бы экстремистам сегодня всё удалось, его жизнь была бы тёмной и унылой.

Она подняла голову, когда выражение его лица изменилось.

— В чём дело?

— Сегодня ты могла умереть.

— Я действительно немного занервничала, когда увидела сорок. — На его озадаченный взгляд, она объяснила. — Знаешь поговорку, одна к беде, две на удачу, три к свадьбе, четыре к смерти. Сначала я подумала, что их четыре, но потом увидела, что три. И начала гадать, кто же женится? Почему ты нахмурился?

Он просто хохотнул. Так ведут себя сумасшедшие, а ему нужно просто привыкнуть. Кроме того, она сказала, что гордилась бы быть его парой, поэтому ничто не могло его сейчас расстроить — особенно, когда она на его территории навсегда. Если Макенна думала, что пришла сюда временно, ошибалась.

— Хочешь, чтобы кто-то поехал в твою квартиру и посмотрел, можно ли что-то спасти?

— Вообще-то, это больше не моя квартира. Мены выселили.

— Выселили?

— Арендодатель сказал, что пришлёт мои вещи. — На рык Райана она возразила. — Я думала, ты обрадуешься. Мы оба знаем, что ты хотел, чтобы я тут осталась.

— Он несправедлив к тебе. — Райану такое не нравится.

— Но справедлив к другим жильцам. Он ради них поступает правильно.

В этом вся Макенна — всегда ставила безопасность других превыше своей. Это раздражало. Он зарыл пальцы в её волосы.

— Ты не позвонила мне, прося о помощи, потому что защищала. Я понял. Но больше так не делай. — Это он должен её защищать.

И Макенна и волчица запротестовали.

— Как и ты, я защищаю тех, кто мне дорог.

Он затаил дыхание.

— Я тебе дорог?

— Ты прекрасно знаешь, что да.

Стиснув в кулаке её волосы, Райан притянул Макенну к себе и поцеловал. Яро и собственнически, напоминая, что она его. И всегда будет его. И чем скорее это признает, тем счастливее они будут.

Как всегда, Райан встал в шесть утра. Вид обнажённой и тёплой Макенны соблазнял остаться. Он нежно поцеловал её в шею. Она проворчала что-то невнятное и перевернулась на другой бок. Она крепко спала, поэтому не проснулась, когда он умылся и оделся, а потом, поцеловав её в плечо, отправился на утреннюю проверку периметра.

Выйдя на улицу, Райан уловил запах Зака… слишком сильный, чтобы остаться с вечера. Райан нахмурился. Подросток никогда не вставал рано. Идя по следу, Райан нашёл Зака, сидящим на стволе поваленного дерева у кромки леса. Под его глазами пролегли тёмные тени. Подняв взгляд, он кивнул в знак приветствия.

Райан сел рядом.

— Всё в порядке?

Зак крутил в руках травинку.

— Мне приснился дерьмовый сон, вот и всё.

— Часто снятся кошмары? — Парень только пожал плечами. Райан ненавидел мысль о том, что Заку плохо, но не знал, как его разговорить.

Как там говорила Макенна? Зак думает, что его осудят, потому что не поймут, через что ему пришлось пройти. Райан, в отличие от остальных, мог понять. Отчасти. А если он даст понять Заку, что на него в какой-то степени можно положиться, пацан начнёт говорить? Но Райан не мог ждать, что Зак откроется, если не сделает того же для него. Поэтому сделал то, что поклялся никогда не делать — рассказал случившееся с ним много лет назад.

— Однажды меня пленила стая врагов. — Зак посмотрел на него. — Они истязали меня неделями — накачивали наркотиками, чтобы я не перекинулся в волка. Так сильно связывали, что я не мог вырваться.

Зак сглотнул.

— Трей и остальные не пришли за тобой?

— Они не знали, где я.

— Как ты выбрался?

— Отдал контроль волку. Он одичал, ему хватило силы, чтобы перекинуться и освободиться. Затем он всех убил, разорвал на куски. На мой взгляд, они умерли слишком быстро. — Райан подумал, что это не самое успокаивающее, что можно сказать подростку. — Я хочу сказать, что понимаю каково, когда люди тебе делают больно и унижают. Знаю, каково чувствовать себя беспомощным. Я ненавидел это, ненавидел их, и ненавидел себя за то, что не мог всё остановить. — Одна мысль об этом привела в ярость. Но Райан продолжал говорить. — Я знаю, каково проживать эти моменты во снах. Тяжело пережить то, что снова и снова возвращается. Я последний человек, кто тебя осудит. Альфа тебя обидел?

Зак так долго молчал, и Райан подумал, что тот не ответит. Но, наконец-то, парень произнёс:

— Не он.

— Кто тогда?

— Целитель стаи.

Его волк ощерился.

— Что они сделали?

— Целитель, Дэвид, взял меня к себе после смерти родителей. Я не возражал. Он всегда был добр к другим, понимаешь? — Зак потупил взгляд. — Но всё вышло не так. — Он помолчал. — Они как Реми.

— Хочешь сказать насильники?

Зак кивнул.

— Альфа хуже всех. Ему нравиться наблюдать за мучениями других. Дэвид всегда исцелял меня, поэтому не было доказательств.

Рычание вырвалось из груди Райана. Он хотел знать каждую деталь, но по собственному опыту понимал, как тяжело таким делиться

— Ты думаешь, что кто-то тут осудит тебя за то, что ты не смог защититься от тех, кто старше и сильнее?

— Не за это. — Зак взглянул на него. — Я давно хотел убежать. Но… боялся. В ту ночь, когда сбежал, Дэвид пришёл ко мне, и сказал, что ведёт меня к Брогану, Альфе. Мой волк… слетел с катушек. Будто больше не мог этого выносить. Он взял верх, и я перекинулся, и мой волк обозлился и убил Дэвида.

— Твой волк одичал. В опасных ситуациях, перевёртыши могут терять контроль над животными.

Зак покачал головой.

— Ты не понял. Я не пытался остановить его, когда он напал на Дэвида, не пытался взять контроль над волком. А просто наблюдал. Потом лишь, когда услышал приближение людей, я заставил его бежать. Дэвид брат Брогана, и я его убил. Когда я говорю, что они придут за мной, это серьёзно.

— Они умрут если придут. — Это прозвучало, как клятва. — Я их убью, не позволю снова тебе навредить. Понял? — Райану нужно, чтобы Зак в это поверил.

— Понял, — тихо, но уверенно ответил Зак.

— Хорошо. Ты очень смелый, раз смог этим поделиться. Ты не против, если я вкратце перескажу суть стае? — Они должны быть готовы к схватке, которая неизбежна. — Они тебя не осудят.

Минуту спустя, парень отрывисто кивнул, выглядя при этом немного спокойнее. Возможно то, что он открылся, помогло в какой-то степени. Райан на это надеялся.

Когда он вернулся к себе, застал Макенну одевающейся. Он рассказал историю Зака своей паре, не удивившись, когда она побледнела и села на край кровати.

— Теперь понятно, откуда такая уверенность, что они его найдут, — сказала она. — Если он убил брата Альфы, они не остановятся, пока не отыщут его.

— Как я сказал Заку, мы убьём их, если они придут.

Макенна кивнула.

— Знаю. Именно поэтому, на каком-то уровне, надеюсь, что ублюдки придут.

Райан только закончил тренировку с Данте, Тао и остальными стражами, когда зазвонил телефон. Он был удивлён звонившему.

— Гаррет, — поприветствовал он.

— Может, когда-нибудь попробуешь сказать «Привет».

— Я могу. — Но скорее всего не станет.

— Я выяснил насчёт клейма саламандры.

Райан замер.

— Ты что-то вспомнил? — Райан спрашивал у Гаррета про метку больше трёх недель назад.

— Нет, но ты знаешь, как мне противны вопросы без ответов, поэтому я немного покопался. Спросил кое-кого. Так любил клеймить каждого из своих волков Альфа стаи в Новой Зеландии. Его звали Конрад Гриффин. Больной ублюдок.

— Звали?

— Умер семь лет назад. Судя по слухам, он был ничем не лучше прежнего.

Райан согласится с этим или нет после того, как сам отыщет информацию.

— Спасибо, Гаррет. — Положив трубку, он направился в свою комнату, принял душ и достал ноутбук. Он мог бы попросить Ретта поискать, но было нечестно рассказывать об этом кому-то без разрешения Макенны.

Спустя два часа, в голове у Райана было полно информации. Он жаждал ею с ней поделиться, но не стал. Кое-что может причинить боль, а Макенна и без того уже ранена.

Разрываемый на части, Райан оставшийся день решал, что делать. Макенна заслужила знать прошлое. Но уже говорила, что не хотела о нём слышать. Вот только он в это не верил. Совсем. Как не верила и Дон.

Той ночью, лёжа в лесу на «их месте», она облокотилась на локоть и сказала.

— Давай, выкладывай. — Затем ткнула в него пальцем. — Не отмахивайся. Тебя что-то беспокоит весь день. Я давала тебе шанс рассказать, но ты не стал. Так что говори, в чём дело.

Он пропускал её волосы сквозь пальцы.

— Ты рассердишься.

Макенна застыла, когда множество плохих сценариев пролетело в голове.

— Что?

— Я не смог оставить это в стороне, Кенна. Особенно учитывая, как это тебя ранит.

И она поняла, в чём дело

— Что ты сделал?

— Я их не убил, если ты об этом. — Он перевернулся на бок и встретился с ней взглядом. — Решай сама: ты можешь спросить, что я узнал о твоей старой стае или можешь сказать мне оставить всё при себе, и мы больше никогда не будем об этом говорить.

Она стиснула зубы.

— Я доверила тебе свои секреты, Райан.

— Я никому их не рассказал.

— А я просила, оставить всё, как есть.

— Я никогда не смогу оставить то, что тебя ранит. Никогда. — Она попыталась встать, но он обнял её за талию и притянул к себе. — Я могу рассказать о твоей стае. О твоём отце. И могу назвать твоё настоящее имя и имя матери. Он провёл рукой по её волосам. — Если ты не хочешь знать, я забью. Просто, хотел, чтобы у тебя был выбор. — Он прижался лбом к её лбу. — Но мне жаль, если я сделал тебе больно.

Макенна понимала — это правда, он не хотел её обидеть, поэтому не могла сердиться. Она всегда думала, что не хотела знать ответы. Было бы проще сказать, чтобы он забил, но сейчас, когда ответы так близко, её снедало любопытство. Если задать всего один вопрос, ничего плохого не случиться же?

— Как звали маму?

Райан подозревал, что это она захочет узнать точно.

— Синид Ганнон.

Макенна нахмурилась. Имя неплохое, но совсем не подходило маме. Не стоило спрашивать. Надо было забить, но…

— А моё?

— Имени я не знаю, а фамилия Ганнон-Пакстон.

Макенна фыркнула.

— Почему ты не смог узнать имени?

— Ты родилась не в стае. Это долгая история.

Бессмыслица какая-то. Макенна глубоко вздохнула, не в силах сдержаться.

— Какая история?

— Ты из стаи Герейнт из Новой Зеландии. Когда Альфа Конрад, был у власти, стая напоминала культ. Он всё контролировал и всех притеснял. А ещё клеймил каждого волка в знак подчинения и обладания — татуировкой саламандры, которую он использовал, как символ стаи. Никто не жаловался. Они видели в нём своего спасителя.

— Спасителя? — скептически повторила она,

— Предыдущий Альфа был хуже. Когда Конрад бросил тому вызов и убил, стая была ему благодарна. Он перестроил то место, даровал стае больше земли, нашёл целителя и ввёл порядок. Этим он купил их преданность и захватил контроль. Они чувствовали, что находятся в долгу перед Конрадом, а тот убедил их, что все его действия только на благо стаи. Они были ему преданы.

— Почему он изгнал мою мать?

Райан медленно поглаживал её руку, говоря:

— Твои родители были не истинной парой, но полюбили друг друга и спросили разрешения Конрада создать пару. В стае не было неразрешённых пар. Он одобрял каждый союз, вне зависимости истинная те пара или же просто влюбились.

— Но это подорвало бы будущее стаи. Только истинные пары или запечатлённые могли создавать брачные узы, и только у таких пар могли рождаться дети. Он же об этом знал.

— А значит, он не совсем сумасшедший. Может, беспокойство о будущем его ослепило. Может, он не хотел наращивать стаю, потому что куда проще контролировать маленькую.

— Он не дал моим родителям разрешение на создание пары, да?

Райан покачал головой.

— Но запечатление может произойти без контроля пары. Вероятно, поначалу они пытались скрыть это, но как только запахи смешались, это стало невозможно. Конрад разъярился, особенно, когда стало очевидно, что твоя мать на ранних сроках беременности Он хотел публично казнить их, показав пример другим. Но твоим родителям удалось сбежать. Наверно потому, что Конраду даже в голову не пришло, что они посмеют.

— Подожди, они оба сбежали?

— Конрад послал стражей за ними, но твои родители оказались умнее и исчезли.

Мать говорила, что их изгнали, когда Макенна была ещё ребёнком. Но судя по рассказу Райана, Макенна вообще не знала свою стаю.

— А… мой отец.

— Никто не знает, что с ним случилось. Я не смог его найти, Кенна. Мне жаль.

— Зачем маме врать и говорить, что нас изгнали? Почему она не рассказала всей правды?

— Может, правда слишком болезненная для неё. Может, она хотела рассказать тебе, что на самом деле случилось, когда станешь старше.

Может.

— Ты сказал, что Конрад «прежний Альфа». Он сейчас мёртв?

Райан кивнул.

— То есть, я его убить не смогу. — Обидно. — Новый Альфа, вроде, хороший. А ещё он младший брат твоей мамы, который давно ищет тебя и твоих родителей.

Макенна глубоко вздохнула. Она обманывала себя, говоря, что ей не нужны ответы. А вышло так, что ответы оказались даже хуже, чем она представляла. Гораздо хуже. Её Альфа был не только вероломным ублюдком, но ещё и безумцем. Он не изгнал мать, а не позволил ей создать пару, да затем ещё и преследовал, заставив скрываться. Что касается отца… Макенна не знала, что с ним случилось, но знала одно.

— Родители не заслужили того, что с ними случилось.

— Как и ты.

— Я не знаю, что делать со всей этой информацией. — Ей нужно многое переварить, но так больно. И, честно, она не хотела переваривать информацию. Ей не хотелось размышлять о том, что всё могло быть по-другому. Она просто хотела, чтобы её пара обнял её и утешил.

Не в восторге от того, что она уходит в себя, но понимая почему, он произнёс:

— Ты ничего не должна с этим делать.

И легко поцеловал её. Макенна обхватила его голову и постаралась завладеть поцелуем, сделать его грубым и диким, но Райан не позволил. Он продолжал медленно и глубоко её целовать, скользя рукой вверх по её бедру под платье, чтобы сжать попку. Когда Райан собственнически впился зубами Макенне в горло, она предупреждающе зашипела. На что он зарычал

— Ты моя, и я имею право тебя кусать, — напомнил он ей.

Он ожидал увидеть в её глазах искру вызова, но натолкнулся на печаль и тоску.

— Расскажи о своих страхах, Кенна. Лишь они могут глушить связь.

Макенна закусила губу. Райан больше не уговаривал её, а требовал. У неё закончилось время, как он и предупреждал. И она не винила его в том, что он настаивал на правде, особенно, когда верил, что это станет ответом на все их проблемы.

В отличие от неё, он не видел риска или того, что может привести к концу их отношений. И искренне верил, что между ними сразу появится связь пары, которая всё прояснит. Макенна же не обладала такой верой, и не хотела рисковать потерять Райана. По правде говоря, она полюбила его. Но это не служит ей оправданием тому, как она тянула кота за хвост и удерживала Райана рядом с собой. А именно это она эгоистично делала.

Если существовала женщина, которая ждала Райана — её волчица зарычала от одной только мысли — он имело право знать и быть свободным, чтобы найти её.

Встав, она сложила руки на груди и вздохнула.

— Ладно. Давай, раз и навсегда, выясним, прав ли ты.

Райан тоже вскочил, но ему не понравился защитный язык её тела и расстояние, которое она установила между ними. А ещё не нравилось то, как она на него смотрела. С такой грустью и сожалением. Время шло, но она молчала.

— Говори, Кенна.

Она расправила плечи, пытаясь игнорировать беспокойство, зародившееся в груди. Казалось, каждый вздох обжигал лёгкие. Она не готова сейчас отпустить Райана. Но инстинкты говорили, что именно это она и должна сделать.

— Ты хочешь, чтобы я на тебя полагалась. — Сглатывая эмоции, которые сковали горло, она добавила. — Не думаю, что я смогу, даже несмотря на то, что хочу.

— Потому что потеряла человека, на которого полагалась. — Он это понимал. Этот страх Райан с лёгкостью мог прогнать. — Ты меня не потеряешь, Кенна. Я никуда не денусь.

— Конечно, денешься. — Она печально улыбнулась. — Потому что нет между нами брачной связи.

Макенна не заплачет. Даже при том, что горло жгло, грудь болела, а мир, чёрт возьми, разваливался на части, она не будет плакать перед Райаном. И не станет винить его за то, что он остался с ней. Он этого не заслужил.

— Потому, что тебя ещё что-то сдерживает.

Макенну бросило в холод, она обняла себя и покачала головой.

— Нет, Райан. Я не сдерживаюсь. Один этот страх мешает мне даже принять возможность создать пару.

Райан подошёл к ней, схватив за бёдра, когда она попыталась отступить.

— Будь так, желание уже бы снесло эту стену.

— Если бы мы были истинной парой.

— Мы — истинная пара, — прорычал он.

— Но брачной связи нет, Райан. Я её не чувствую, в отличие от тебя. Нет ничего.

— Значит, что-то другое её блокирует.

— Нет ничего другого! Ты ошибаешься! — Она толкнула его в грудь, но он не сдвинулся ни на сантиметр.

— Я знаю, что не ошибаюсь. Будь так, мы бы уже частично запечатлелись. — Уязвимость в выражении её лица пробудила у Райана желание ударить кого-нибудь. — Взгляни на факты, Кенна. Запечатление может случиться без осознанного решения пары. Я никогда не хотел ничего так, как тебя. И говорил прежде, я убью любого, лишь бы ты была моей. Когда я говорю, что ты принадлежишь мне, то, чёрт возьми, это и имею в виду. Ничто и никто никогда тебя у меня не отнимет. Такие чувства можно испытывать лишь к истинной паре. В противном случае, ты запечатлишься с этой женщиной. Но ничего не произойдёт только, если ты для неё ничего не значишь. — Он не знал, что Макенна чувствовала к нему, но верил, что что-то чувствовала.

— Запечатлеться мы не сможем. Особенно, если учесть твои обстоятельства. — Он нахмурился от непонимания. — Тебе лучше всех знакомо неправильное запечатление. Твои родители сделали себя и тебя несчастным. Если бы они только нашли свои истинные пары…

— Их отношения были такими не потому, что они не истинная пара, а потому что не хотели бороться за связь. Вместо того чтобы пытаться разрешить проблемы, постоянно набрасывались друг на друга. Гвен винит всё и всех в своих несчастьях, всё время говорит, что ей следовало дождаться истинной пары. Гален только смеётся и гонит её, хотя слова его ранят. Они сами отравили свои отношения. — Райан видел, что его ответ, подорвал её уверенность. Очевидно, Маркус прав — она думала, что его прошлое станет барьером перед тем, как запечатлеться с кем-либо. Он прижал свой лоб к её. — Между нами есть брачная связь. Мы просто её не чувствуем. — Он не понимал почему. Может, он блокировал её. Но каждой клеточной тела верил, что связь существовала. Когда он увидел, что Макенна готова возразить, сказал: — Даже если ошибаюсь, это не меняет того, что ты моя, и ты остаёшься.

Он завладел её губами, вкладывая голод и решительность в поцелуй, чтобы она почувствовала его искренность. Макенна нерешительно поцеловала его в ответ. Его пара отстранялся от него? Никогда. Схватив её за горло, Райан углубил поцелуй, доминируя, поглощая и владея. Она впилась в его руки когтями, предупреждая, чтобы он не заходил слишком далеко. Он зарычал. Райан будет давить изо всех сил, пока она не поймёт и не примет, что принадлежит ему.

Макенна сказала себе отстраниться и уйти. Рискнула и проиграла. Не она должна его целовать или прикасаться. В знак протеста, волчица Макенны заскрежетала когтями внутри. Ну, её волчица может валить на хрен. Ситуацию нельзя изменить. Если бы между ними была брачная связь, они бы уже её почувствовали. Всё очень просто.

Удивило ли то, что Райан оспаривал её мнение? Нет. Он слишком упрям, чтобы признать свою ошибку. Настолько упрям, что продолжит месяц за месяцем быть рядом и ждать, когда несуществующая связь проявится. Это нечестно по отношению к ним обоим.

Возможно, проведи они всё это время вместе и начнётся запечатление — эгоистичная её часть хотела ухватиться за эту возможность обеими руками. Но Макенна не могла избавиться от чувства, что крадёт у Райана то, что для него приготовила судьба, и ту, кто ему лучше подходила.

И всё же, Макенна не сопротивлялась, когда он уложил её на землю и навис над ней. Не возражала, когда он задрал её платье и расположился между ног. Не сказала ему остановиться, когда он сорвал с неё трусики и скользнул пальцем между складок. Ещё один раз, сказала она себе. Он будет её ещё раз. Затем она отпустит то, что никогда не было её.

Райан должен был бы вздохнуть с облегчением, когда Макенна вдруг начала его отчаянно целовать и выгнулась к его руке, но это неправильно. Он трахался с Макенной больше раз, чем мог сосчитать. В постели она могла быть дерзкой, озорной и дикой. Но в том, как прижималась к нему сейчас… чувствовалось что-то отчаянное.

— Это не прощальный секс, Макенна. — Её глаза блестели от непростых слез. — Не плачь, — прорычал он. Райан не мог быть нежным или терпеливым. Его бесило то, что она хотела уйти. И раздражала связь, которая себя никак не проявляла.

— Не я уготована тебе судьбой.

— Думаешь мне не насрать на судьбу? Я сам принимаю решения и выбираю свой путь. И я выбираю тебя. — Чтобы подчеркнуть это, он ввёл в неё палец и зарычал, когда она когтями впилась ему в спину.

— Ты бы так не говорил, веря, что мы истинная пара.

— Говорил бы. — Макенна нравилась Райану не потому, что она его пара, а потому, что это Макенна. Сильная, смелая, верная, весёлая и немного сумасшедшая защитница. Она забралась к нему под кожу, и он не мог от неё избавиться. — Ты и я… пути назад нет, Кенна. — Он повернул руку, задевая точку G. Макенна застонала. — Ты не можешь уйти.

Она прикусила губу, когда он ввёл второй палец. Несмотря на тему разговора, она была влажной и хотела Райана. Неудивительно. Тело всегда ему отвечало, заводясь даже от того, как он придавливал её своим весом.

— Это ты уйдёшь.

— С чего вдруг? — Он приспустил верх её платья, обнажая грудь. Материал натянулся, поднимая соски к голодному рту Райана. Она задержала дыхание, когда он языком обвёл сосок.

— Когда поймёшь, что не прав, ты…

— Макенна, проклятье, ты меня не слышишь. — Неважно прав он или же ошибался. — Что бы ни было, ты моя.

Убрав пальцы, он стянул футболку и расстегнул ширинку. Его тяжёлый и пульсирующий член был налит. Райану нужно быть в ней, доминировать и вдолбить в неё правду. Схватив Макенну за бёдра, он вошёл только головкой члена в её тело.

— Руки за голову.

Она прищурилась.

— Почему?

— Ты не прикоснёшься к тому, что не твоё. — Он почти улыбнулся, когда она зарычала. — Ты моя, Макенна. Не путай. Я тобой владею. И я собираюсь взять то, что принадлежит мне. Согласна? Признаешь, что я твой? — Она не ответила. — Значит, поднимай руки над головой. — Она подчинилась, но очень, очень медленно. — Умничка. — Он ласкал метку на её шее, входя и выходя медленными, глубокими толчками. Макенна просто чертовски хороша. И пахла офигенно. Все чувства Райана наполняла и опьяняла Макенна. — Чувствуешь, как сильно твоё тело сжимает меня, Кенна? — Он прикусил её за горло. — Словно оно не хочет, чтобы я никогда из него не выходил. Это тебя пугает, да? Что я уйду. — Он задрал ей ногу, входя ещё глубже. — Я же сказал, что не уйду. Ты мне не веришь?

Она сжала руки в кулаки.

— Знаю, ты сдержишь слово, если я попрошу.

И тут Райан понял. Макенна боялась того, что он поймёт — они не истинная пара, но всё равно останется с ней… только потому, что поклялся быть с ней.

Он не хотел, чтобы она осталась с ним по неправильным причинам, и уже собирался об этом сказать, но она попыталась пошевелить руками.

— Нет.

Одно это слово вибрировало властью и силой, производя впечатление на волчицу. И оно же нажало на переключатель в мозгу Макенны. Она прорычала:

— Я хочу…

— Я знаю, что именно хочешь. — Чтобы он трахнул её грубо и быстро. — Но не получишь.

Поэтому Макенна начала сопротивляться. Пинаться и толкаться, чтобы освободиться, но ублюдок навалился на неё всем весом и схватил за горло. Доминирующая хватка была уверенной и крепкой, но не причиняла боли. А просто напоминала, кто, по его мнению, сейчас главный. Инстинктивно, она замерла.

— От-пус-ти

Он сильно толкнулся вперёд.

— В чём дело, Кенна? Слишком медленно? Хочешь быстрее? — Она только хмыкнула. — Жёстче? Я буду трахать тебя так, как захочу. Потому что твоё тело принадлежит мне. — Он глубоко толкнулся раз-другой. — А сейчас… Руки над головой.

Ничуть не испугавшись, Макенна снова бросила ему вызов. Ну, попыталась. Довольно трудно сопротивляться кому-то, когда ты едва можешь двигаться, а сильная рука сжимает горло. Но Макенна не сдавалась — кусалась, царапалась и извивалась. Райан сдавил ей горло ровно настолько, чтобы она слегка захрипела. А когда она замерла, большим пальцем начал выводить круги, успокаивая и почти благодаря.

— Перестань сопротивляться, Кенна. — Райан сильно вошёл в неё, и тело почти до боли сжало член. — Ты — моя, а я — твой. Прими это. — Ещё сильный толчок. — Чёрт возьми, прими.

Макенна укусила его за подбородок, не прокусив кожу, а в знак предостережения.

— Нет между нами никакой брачной связи. Признай это.

Он восхищался её мужеством.

— Может, и нет. — Естественно, он не поверил в это ни на секунду. — Но мы создадим пару, Кенна, так или иначе. Если это означает запечатление, так тому и быть. — Ему плевать, как они свяжутся друг с другом. Он от Макенны не откажется. — Или ты солжёшь и скажешь, что не хочешь? — Он поцеловал её. — Солги, Кенна, вперёд. — Она не стала, и он вознаградил её двумя сильными толчками. — Видишь, мы оба хотим одного и того же. Тебе лишь нужно протянут руку, и взять это.

Из его уст это звучало так просто. И так соблазнительно, что Макенна почувствовала, как колеблется, особенно, пока волчица уговаривала её заявить на него права.

Если он хотел рискнуть и забить на свою пару, это его выбор. Не похоже, что она использовала кого-то наивного и глупого. Он взрослый мальчик, способный принимать собственные решения. Он полностью понимал выбор, который делал, и все сопутствующие проблемы. Его предложение не импульсивное, а значит, он всё хорошо обдумал.

— Ты должен быть уверен на сто процентов, что, несмотря ни на что, хочешь именно меня.

Райан запустил руки ей в волосы, пригвоздив взглядом.

— Лишь ты мне нужна. На всю жизнь. — Он повёл бёдрами. — Ты моя, а я твой. Скажи это, — нетерпеливо прорычал он. — Скажи, мать твою.

Макенна глубоко вздохнула, устав бороться с Райаном — и с собой, и со своей волчицей тоже. Он сделал выбор. К чёрту судьбу.

— Я твоя, а ты мой. — Триумф, удовлетворение и неприкрытое собственничество сверкнули в его выразительных глазах. Затем все мысли вылетели из её головы, когда он начал яростно вколачиваться в неё. — Чёрт. — Она так сильно впилась в его плечи, что пустила кровь. Из груди Райана вырвался одобрительный рык. Поэтому она провела когтями по его спине, оставляя собственнические метки.

Райан остановился лишь на мгновение, чтобы закинуть ноги Макенны себе на плечи, а затем вновь начал толкаться в неё — на этот раз глубже, почти до боли. Её тело напряглось и выгнулось. Намотав её волосы на кулак, Райан дёрнул её голову в сторону, обнажая горло. Он лизал и посасывал выбранное место, давая Макенне понять, что сейчас произойдёт. А потом укусил — вонзил зубы, чувствуя вкус крови. Тело Макенны сжало член Райана, когда она с криком кончила. Он облизывал и посасывал место укуса, делая его окончательным клеймом, которое будут принимать именно за то, чем это было — брачная метка.

Райан хмыкнул, когда Макенна приподнялась и укусила его… Нет, не просто укусила, а отметила. От понимания этого, Райан перешагнул прямо через грёбаный край. Он толкнулся в Макенну и кончил в свою пару.

Расслабленная Макенна лежала с закрытыми глазами, а тело омывали послеоргазмические волны. Теперь Райан принадлежал ей, и это знание согревало каждую частичку тела. Тем не менее, эта радость с ноткой горя, потому что брачная связь так и не появилась. Её отсутствие причиняло физическую боль. Единственное, что смягчало горе — понимание того, что процесс запечатления точно начнётся.

Позволив её ногам соскользнуть с плеч, Райан лизнул свой укус, а его удовлетворённый волк урчал. Метка была чуть выше, чем обычно должна быть. Он хотел, чтобы первым делом каждое утро Макенна видела её, и чтобы каждый, кто посмотрит на Макенну, знал, что она занята.

— Ты больше никогда не сможешь сказать, что не принадлежишь мне.

Она нахмурилась.

— Вообще-то…

— Даже не смей, — предупредил он. Макенна рассмеялась, а он прикусил ей подбородок.

— Эй!

Он перевернулся на спину и усадил Макенну на себя.

— Тогда не дразни меня.

— Но это весело.

Он зарычал.

— Да. Признайся, будь я другой, ты не захотел бы меня.

Райан нахмурил брови.

— Вообще-то…

— Иди ты, Белый Клык. — Она захихикала.

Затем дала волчице то, что зверь хотела очень давно.

«Кенна умела быстро перекидываться», — подумал Райан, когда над ним встала прекрасная серая волчица. Он потрепал её за шею, когда она лизнул его в щеку. Мимо пролетела бабочка, привлекая внимание волчицы, и она проследила за ней, пытаясь поймать. Очевидно, её легко отвлечь. Это предположение подтвердилось, когда от звука пролетающей пчелы она вскочила, ища насекомое.

Райан почти улыбнулся. Его волк потребовал свободы, желая провести время со своей парой. Райан отступил и дал ему место. Увидев, что её пара обратился, волчица игриво щёлкнула зубами и отскочила. Волк помчался сквозь деревья по запаху своей пары. Она быстрая, но он быстрее и мог отследить её везде. Вскоре она находилась уже в поле его зрения. Волк знал, что впереди река. Зная, что ей придётся повернуть, он направился по другой тропинке, подойдя спереди.

Волчица не остановилась, завидев свою пару, и не пыталась обойти его, а с лаем набросилась и повалила на землю. Волк поднялся, весь напрягшись от тревоги. И волчице это не понравилось. Её рычание прозвучало насмешкой; она хотела поиграть и научит его этому.

Волк поддался, и они начали «бороться». Повалили друг друга на землю. Игриво кусали, лизали и царапали друг друга. Затем он запрыгнул на неё, кусая за холку. Заявил, что она его пара, как и его человек. Волк понимал, что должна быть брачная связь, и его смущало её отсутствие. Поэтому он убеждал свою человеческую половину найти связь.

Когда Райан и Макенна вернулись в человеческие обличия, раскинувшись друг возле друга, он пообещал своему волку устранить то, что заглушает частоту брачной связи. Ничего не должно стоять между ним и его парой. Ничего.

Следующим утром у Райана был выходной, но он всё же проснулся рано, просто по привычке. И рядом лежала его пара, которая всегда во время сна казалась моложе. Обманчиво безобидной.

Метка на шее привлекла внимание, наполняя мужским удовлетворением, которое вряд ли сможет с чем-то сравниться. Теперь всё официально. Макенну Рей больше не нужно убеждать, что она его пара; она и есть его пара. Пути назад не было, только вперёд. Его беспокоило лишь отсутствие у неё веры, что они истинная пара. Но далеко не так как раньше, ведь она его выбрала — не потому что так распорядилась судьба, а потому что он ей не безразличен.

С точки зрения Макенны, она отказалась от своей истинной пары, чтобы быть с Райаном, заявила на него права и позволила ему сделать то же самое. Вряд ли женщина пошла бы на такое, не будь к мужчине сильных чувств. Будь ситуация противоположной, он бы сделал то же самое. Как он и сказал, лишь её он хотел. И не мог представить никого, кто бы ему так подходил как она.

Самоанализ Райану не нужен — он прекрасно осведомлён о своей эмоциональной глухоте и что слишком полагался на факты. Он знал, что может быть слишком серьёзным, не понимая, как расслабляться. Макенна уравновешивала его. Заставляла видеть эмоциональную сторону ситуации, и взглянуть на вещи под разными углами. Она заставляла его играть, шутить, и не воспринимать всё так серьёзно. Так же как и Райан уравновешивал её. Макенну настолько могли ослепить эмоции, что она не всегда обращала внимание на то, что стоит за ними. Указав на факты, он подтолкнул её к спариванию. Но хотя игривая и озорная натура Макенны хороша, эти же черты проявлялись в необходимости провоцировать и противодействовать всякий раз, когда она раздражена. Райан заставлял её думать о последствиях действий — урок тяжело давался, но у него была надежда.

А ещё — Райан не часто сочувствовал, Макенна же с этим перебарщивала. Настолько, что ставила на первое место других, живя больше ради приюта, чем для себя. Райан этого не допустит — заставит увидеть её собственную ценность, так же как и она научила видеть его. Он всегда чувствовал, будто ему нужно что-то доказывать, что нужно заслужить собственную ценность. С ней же всё иначе. Она никогда не жаловалась, каким бы бестактным он ни был или как мало приятных слов говорил. Как и не критиковала или же осуждала за то, что он так безэмоционален.

Они дополняли друг друга и придавали сил, слишком хорошо подходили друг другу, чтобы не быть истинной парой. Остальные в стае согласны. Никто не удивился, когда они с Макенной на ужин пришли, сверкая брачными метками. Но все были шокированы, услышав про отсутствие брачной связи. Это отчаянно беспокоило женщин.

Макенна открыла глаза, и только тогда Райан понял, что обводил метку пальцем.

— Не хотел тебя будить.

Она пододвинулась ближе и поцеловала его в ключицу.

— Засыпай.

Райан положил руку ей на задницу.

— Не могу. — Но побудет здесь и понаблюдает, как она спит.

— Конечно, можешь, — прошептала она, пока поглаживала грудь. — Попробуй, ради меня.

Только чтобы сделать приятно, он закрыл глаза и наслаждался тем, как она поглаживала и ласкала его. Вскоре она стала водить рукой медленнее, а её дыхание выровнялось. Райан, удовлетворённый и расслабленный, просто лежал, наслаждаясь тем, как лёгкие заполняются ароматом пары, тем, как она ощущается в его руках, тем, как…

Он распахнул глаза, потому что почти задремал. На самом деле, если верить часам у кровати, он задремал. Больше чем на два часа.

Райан перекатился на спину, схватил сотовый телефон с прикроватной тумбы и проверил время. Похоже, часы не лгали.

Макенна заворчала, проснувшись от потери тепла.

— В чём дело?

— Уже восемь утра, — не веря, сказал он.

Она нахмурилась.

— И что? — Затем до неё дошло. — Ты заснул? Это хорошо.

Он заворчал, возвращаясь к ней.

— И приятно просыпаться, видя тебя тут. Обычно к этому времени ты уходишь.

Что-то в её голосе заставило Райана нахмуриться.

— Это тебя огорчает.

— Огорчает? Нет, я знаю, что твоя работа важна. Но представь, стоит тебе проснуться, а меня уже нет. Неплохо, если бы для разнообразия я оставалась тут.

Райан нахмурился при мысли о том, что Макенны не было бы каждый раз, когда он просыпался. Ему нравилось, что он, когда просыпался каждое утро, первым делом видел её. Нравилось, что может поцеловать её перед уходом, даже если она спала.

— Я поменяю несколько смен.

Макенна моргнула, думая, что ослышалась.

— Повтори?

— Шесть дней в неделю, я осматриваю территорию, сокращу их до двух.

— Я не хотела, чтобы ты чувствовал себя виноватым и менял график.

— Я это делаю потому, что сам хочу. — А ещё потому, что недопустимо, чтобы её хоть что-то огорчало. — И ты сократишь количество рабочих часов в приюте. У тебя нет ни одного выходного.

Она прищурила глаза.

— Мы уже об этом говорили. Приют для меня важен.

— Да, и так должно быть. Но он не должен занимать всю твою жизнь.

— Говорит тот, кто работает больше и усерднее любого стража. — Но дело не только в этом. Макенна поняла, что вся его работа связана с тем, кто он. Возможно, потому что он начал тренироваться ещё ребёнком. — Я не жалуюсь. Просто говорю, что ты немного лицемеришь.

— Я же сказал, что поменяю график. — Его пара медленно выгнула бровь. — Ты не веришь, что я это сделаю?

— Думаю, ты с ума сойдёшь от такого количества свободного времени.

Он её поцеловал.

— Не сойду, если ты будешь рядом. — И это правда.

Она изогнула губы, обдумывая предложение.

— Я возьму один выходной в неделю.

— И каждый вечер не будешь засиживаться допоздна только потому, что больше не нужно работать на заправке.

— Ты работаешь допоздна.

— Я перестану, если ты прекратишь.

Она посмотрела ему в глаза, которые как всегда, не выражали никаких эмоций.

— Ты серьёзно думаешь, что у тебя получится?

— Мне нужно больше времени с тобой.

Как она могла отказать? Макенна потёрлась своим носом об его.

— Хорошо. И раз мне сегодня не нужно на работу, пройдусь по магазинам.

Данте и Трик забрали её вещи у арендатора — там мало что осталось не испорченного. Большинство из одежды оказалось порезано её кухонными ножами. Она сильнее расстроилась, услышав, что мустанг превратился в груду металлолома. Казалось, экстремисты позабавились с ним.

— Я поеду с тобой.

Макенна моргнула.

— Ты слышал, что я только что сказала? Я собираюсь пройтись по магазинам?

— Да.

— Мне кажется, ты не вытерпишь сидеть и меня ждать. Ты по природе охотник и следопыт. Могу поспорить, что ты относишься к шоппингу, как к военной миссии; заходишь внутрь, находишь товар и выходишь так быстро, как только можешь. — Именно так он и делал. — Я же… я разглядываю вещи. — Она поцеловала его в подбородок. — И сведу тебя с ума.

Тогда этот день не будет отличаться ни от какого другого.

— Я еду с тобой. — Пока ситуация с Реми не разрешится, она одна никуда не поедет.

Она тяжело выдохнула.

— Раз ты так уверен.

— Ты не будешь спорить и говорить, что тебе не нужна моя защита?

— Никогда не понимала, зачем герои книг и фильмов настаивают на том, чтобы в одиночку противостоять опасности. Есть разница между способностью себя защитить и просто глупостью. В бою один-на-один мне не нужна твоя помощь. Но против группы экстремистов, ты мне пригодишься. — Что определённо стало очевидно, после последней стычки. — И я знаю, ты будешь психовать, если останешься, пока я под прицелом экстремистов. Я не хочу с тобой так поступать. — Она прекрасно его понимала. — Эй, может, мы и тебе что-нибудь подберём? — Его ворчливое «нет, спасибо» заставило её улыбнуться. — Я видела твой гардероб, который состоит от силы из трёх вещей, и ты их надеваешь снова и снова.

— Потому что они мне подходят и в них удобно. — Лишь эти требования касались одежды.

— Но ты носишь только чёрные вещи.

— Мне нравятся тёмные цвета.

— Ясно. Тебя не переубедить. Ты точно уверен, что хочешь поехать со мной? Потому что тебе станет скучно, и ты начнёшь раздражаться, а после захочешь расплакаться. Я могу попросить Джейми и Тарин поехать со мной, тогда я буду не одна.

— Я хочу поехать с тобой.

— Хорошо, но потом не говори, что я не предупреждала.

Четыре часа спустя Райан терял желание жить. Поначалу, поход по магазинам с парой походил на прогулку. Ему нравилось видеть её довольной, расслабленной и беззаботной. И он думал, что покупки — дело быстрое, хотя она и говорила, что любит бродить по магазинам. Зачем? Особенно после того, как перед отъездом она написала на листке список покупок. Когда он спросил её зачем, она ответила, что всегда так делает. И обещает себе, не отклонятся от списка. Тогда она не покупает лишнего и не тратит много денег.

Практичное правило удивило и впечатлило Райана. Вот только он не учёл, что желание не потратить деньги впустую сделает поход по магазинам ещё дольше. Если она не была уверена, или если её не полностью устраивал цвет, материал, посадка или цена, она вещь не покупала. Тогда они шли в другой магазин. А Райан носил сумки. Он быстро выяснил, что его паре нравилось торговаться, и её манили распродажи. Нет, она не покупала вещи только потому, что они со скидкой. Нет, она не брала их, если они не нравились ей. Но это не значит, что она не станет просматривать каждую стойку, полку и стеллаж. И откуда у неё столько купонов?

Иногда она спрашивала его мнения, очевидно не понимая, что его мнению касательно одежды нельзя доверять, потому что она вся была для него одинакова? Она разве не видела, как у него на лбу выступал пот от перспективы сказать что-то не то и обидеть Макенну. И зачем спрашивать его мнение, когда очевидно, что она уже чётко решила что купить?

Невозможно даже гарантировать, что она купит то, что нравилось. Нет, она сверяла цену на сайте в мобильном. Если вещь где-то была дешевле, Макенна тянула Райана именно в тот магазин. И примеряла всё, абсолютно никуда не спеша.

А больше всего раздражало, что, когда она выходила из примерочной, говорила, что ни одна из проклятых вещей ей не нужна, или что она вернётся, когда будет финальная распродажа сезона, и купит дешевле.

Райан ничего не примерял, просто покупал и ехал домой. Даже если вещь не подходила, он просто отправлял её в гардероб, несмотря на то, что никогда не наденет. Так что сейчас он был голоден, хотел пить, ему было скучно, и он устал. Но не мог злиться на Макенну, ибо сам в это ввязался. Она его предупреждала. Даже несколько раз. И она часто предлагала ему поехать домой. Когда она, наконец, сообщила, что закончила, Райан не смог сдержаться и выпалил.

— Слава Богу.

Макенна рассмеялась.

— Ой, ладно, пошли поедим.

Это лучшая идея за день. Опасаясь, что его желудок начнёт поедать сам себя, Райан практически втянул её в ближайший ресторан. Когда они уже доедали десерт, у Макенны зазвонил телефон.

Она с улыбкой ответила.

— Привет, Дон, как ты?

— У меня есть хорошие новости и плохие.

Когда Макенну одолело дурное предчувствие, она отложила ложку.

— Сначала плохие.

— Звонил один из спонсоров и сказал, что волк пытался его шантажировать, заставляя прекратить финансирование.

Макенна выругалась и её волчица зарычала. Райан, который слышал каждое слово, внешне никак не реагировал, но Макенна знала, он взбешён. Затем она кое-что поняла.

— Подожди, ты сказала «пытался».

— А это хорошая новость. — В голосе Дон слышалась лёгкая улыбка. — Он не только не испугался, но согласился свидетельствовать о попытке шантажа на совете. — Это очень хорошо. Им нужны любые доказательства, что Реми виновен во всех бедах, с которыми столкнулся приют. — Рада получать хорошие новости, особенно после того, что случилось вчера.

Макенна нахмурила брови.

— Вчера?

— Компьютер полетел. Похоже, кто-то запустил вирус, который поразил всю систему. Если бы ты не настояла, хранить все файлы на карте памяти, я бы всё потеряла.

Когда до Макенны дошла вся ситуация, конечности сковало льдом.

— Ублюдок.

— Что?

Содрогаясь от ужаса, Макенна ответила:

— Реми запустил вирус. Но что если ему сначала удалось взломать систему? Он мог получить все файлы. — Она одарила Райана вопросительным взглядом, в надежде, что он это опровергнет.

Сильнее хмурясь, Райан сказал:

— Такое возможно. Есть вирусы, которые используют как уловку, чтобы добраться до информации на жёстком диске.

Чёрт, чёрт, чёрт.

— Подумай, что это означает.

Дон ахнула.

— Он знает имена одиночек, которые скрываются. И может их раскрыть. Макенна, нужно всех увести отсюда.

У неё свело желудок. Макенна провела рукой по волосам.

— Если он вчера получил эти файлы, у нас мало времени. Лично я сомневаюсь, что он рассекретит всех сразу — не захочет, чтобы приют разгромили.

Дон сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.

— Верно. Но не думаю, что стоит рисковать. Лучше быть осторожным, чем потом сожалеть о случившемся.

Макенна была полностью согласна, именно поэтому они с Райаном направились прямиком в приют. По пути туда, Райан позвонил Трею и объяснил ситуацию. Альфа сказал, что вышлет несколько волков, которые встретят их у приюта.

Когда Макенна вошла в здание, увидела Дон, которая оживлённо разговаривала с Колтоном. Увидев Макенну, она, казалось, немного расслабилась и обняла её.

— Милая, спасибо что приехала. — Отстранившись, Дон посмотрела на её шею и слабо улыбнулась. — Кого-то заклеймили. Рада, что вы оба, наконец-то, признали очевидное. Поздравляю.

Райан кивнул. Колтон так же высказал поздравления. Райан проигнорировал его и шагнул ближе к Макенне. Тот, кто плохо её знал, не увидел, насколько она взвинчена. Райан видел, как она старалась казаться сильной для других — как всегда интересы других прежде всего. Его волк хотел уткнуться носом в её шею и успокоить.

Дверь в приют открылась, и Райан увидел Джейми, Данте, Трика и Доминика и — какого чёрта — Зака. Когда Райан нахмурился, Доминик быстро объяснил:

— Я очень сомневаюсь, что одиночки будут рады пойти с незнакомцами — особенно когда ты напоминаешь серийного убийцу, у Трика этот устрашающий шрам, а Данте такой огромный, что ему пора выделить собственный почтовый индекс. Но они знают Зака. Если увидят, что он жив и здоров, может, охотнее согласятся пойти с нами.

Райан не мог отрицать, что идея верная, но ему она не должна нравиться. Как и Макенне.

— Скольких нужно увести? — спросила Джейми.

— Изначально было девять, — ответила Дон. — Теперь только трое.

— Это взрослые или дети? — спросил Райан.

— Один взрослый, двое детей. И ни одного волка. Это проблема?

Джейми покачала головой.

— Наша стая согласилась дать им убежище, неважно каких они видов.

— Спасибо. Я вам так благодарна. Они в офисе с Мэдисон.

Макенна была рада, что Райан рядом, когда они направились в офис; простое прикосновение его руки как-то успокаивало. Она была зла, взволнована, и хотела всех испепелить. Приют должен быть убежищем, святилищем, а Реми это разрушил.

— Думаешь, они согласятся пойти с нами? — спросил Райан Макенну.

— Они могут только потому, что вам доверяет Зак. Но, честно говоря, не уверена. Райли… ну, понимаешь.

Когда они вошли в офис, запахи гепарда, змеи и ворона сразу же обрушились на Райана. Его волк замер, показавшись на поверхности из-за беспокойства Макенны. Мэдисон встала из-за стола, а другая женщина загородила собой двух маленьких детей. Они уже видел этих трёх. Он сомневался, что они как-то связаны. Женщина небольшого роста с тёмными переливающимися волосами, типичными для воронов-перевёртышей. У маленького мальчика, который полу присел, готовясь к прыжку, копна светлых локонов. А у девочки, которая обняла за ногу ворона, карамельного цвета косички и золотые глаза, которые ни разу не моргнули, пока она осматривала незнакомцев мрачным взглядом.

Зак поднял руки.

— Ребята, всё хорошо; это мой двоюродный брат Райан, и мои собратья по стае, Доминик, Джейми, Данте и Трик.

Маленькая девочка попыталась броситься к Макенне, но ворон заградила ей путь.

Дон подсела к одиночкам.

— Райли, можешь отойти. Они не навредят ни тебе, ни детям. Они предложили вам убежище. Они хорошие. Мы бы не позволили Заку вступить в их стаю, будь они плохими.

— Но, как сказал Зак, один из них его двоюродный брат, — сказала ворон, переводя взгляд на Райана. — Только потому, что они добры с ним, не значит, что мы должны им доверять.

— Они и не ждут, что вы им сразу поверите Райли, — вставила Макенна. — Они просто хотят помочь.

Райли пронзительно изучала волков стаи Феникс.

— Зачем вам нам помогать?

— Это правильно, — ответила Джейми. — Каждый ребёнок — человек или перевёртыш — должен быть защищён. Нам ясно, что ты хочешь их защитить, но в одиночку не справишься. Я не знаю твою историю, и не стану расспрашивать. Я лишь прошу дать нам помочь… Ради их блага.

После долгого молчания, Райли взглянула на Дон.

— Мы пойдём. Но только пока это всё не закончится. Это Саванна, ей четыре, и Декстер, ему два.

Доминик присел на корточки, улыбаясь детям.

— Рад с вами познакомиться.

Зак тоже подсел, и они с Домиником рассказали детям о стае и их территории, о том, сколько у них будет места для пробежек, и какая вокруг дикая природа. Саванна и Декстер слушали и постепенно расслаблялись.

Макенна наклонилась к Райану и тихо сказала.

— Доминик хорошо ладит с детьми. Я такого не ожидала.

Джейми фыркнула.

— Доминик может очаровать кого угодно… хотя иногда это очарование немного извращённое. — Райан заворчал.

— Мы припарковали Шевроле у тротуара, — сказал Данте. — Добраться до него легко. И в машине окна тонированы, так что не стоит волноваться, что их увидят. Трик и Доминик останутся в приюте. Теперь здесь всегда будут два стража Феникса. Если Реми сделал то, что вы подозреваете, скоро к вам постучатся проблемы. Защитные чары не позволят им войти, но магия не удержит от криков или разрушения здания.

— Без обид, — сказала Макенна, — но если это случиться, двое стражей ничего не смогут сделать.

— Нет, — согласилась Джейми, — но они заставят понервничать.

Трик кивнул.

— Те, кто сюда сунутся, будут считать, что смогут легко вломиться и забрать того, за кем придут. Они не ожидают, что у одиночек есть поддержка стаи. А когда поймут, что их действия будут означать нападение на стаю, начнут работать очень аккуратно.

— Возможно наша стая не такая огромная, как у Реми, — вставил Данте, — но у нас есть то, чего нет у него — уважение. А благодаря тому, что наши союзники волки стая Меркурий — так же уважаемые — большинство перевёртышей не захотят портить отношения.

Макенна почесала затылок.

— Ты прав. Хорошо, если тут будет несколько стражей. Но, если вашу стаю заметят в помощи нам, кто-нибудь догадается, что именно вы скрываете тех, кому нужно убежище.

— Нет, если мы расскажем, как Реми пытается натравить на приют людей, чтобы проще им завладеть, — пожал плечами Трик.

— Это и не полная правда, но и не ложь. Сомневаюсь, что ему симпатизируют, особенно когда он захватывает стаи и наращивает размер своей территории. Перевёртышам это не понравится. Ведь под таким углом угроза — Реми.

Райан задумался, предполагал ли Реми, что будь он слишком могущественным, появятся перевёртыши, которые объединятся и свергнут его.

Через пару минут Джейми, Данте, Зак и одиночки вышли через боковую дверь приюта и направились в Шевроле. Пока Дон и Макенна инструктировали оставшихся одиночек о действиях относительно Реми, Райан, Доминик и Трик тщательно осматривали территорию. Довольные тем, что у границ приюта не ошивались чужаки, они вернулись в здание.

Дон ждала возле детской площадки, беспокойно перебирая пальцами.

— Нашли что-то?

Райан покачал головой, и она облегчённо выдохнула.

— Мы рассказали оставшимся одиночкам, что произошло. Они обеспокоены, но никто не хочет уходить. Вообще-то, большинство выразило желание помочь охранять приют, если возникнут проблемы. Райан, Макенна в подвале, записывает припасы.

Кивнув Дон, он вошёл в здание и последовал к своей паре в подвал, где застал её помечающей ящики на стеллаже.

Она ему улыбнулась.

— Эй, нашли следы чужаков?

— Нет. — Он подошёл к ней. — Мы одни.

Она огляделась.

— Верно.

— Ты уже можешь перестать притворяться, что всё хорошо.

Макенна хотела отмахнуться от его слов, но так только оскорбит. Райан этого не заслуживает.

— Я просто злюсь на себя.

— На себя?

Она прижала планшет к груди.

— Райан, я считала, что эти люди под защитой. Думала, что магия защитит от любой опасности. Но Реми всё равно нашёл, как навредить приюту. Стоило и это предусмотреть, но не вышло. Дон в шоке, чувствует, как будто подвела одиночек, когда виновата я.

Райан заправил ей за ухо прядь волос.

— Ты закончила нести ахинею? — В её глазах вспыхнул дикий огонёк.

— Извини?

Он взял планшет и положил его на ближайшую полку, не в восторге от маленького барьера между ними.

— Ты не несёшь ответственность за действия другой личности. Есть такое понятие — причинно-следственная связь. Реми причина, а это всё следствия. Ты тут не при чём. — Его деловой тон, вероятно, должен раздражать, но Макенна находила его успокаивающим. Она так зацикливалась на своих размышлениях, что едва не сходила с ума. Практичная, не-сумасшедшая манера Райана успокаивала хаос.

Он обхватил её лицо ладонями.

— Вина лишь на Реми. Ты вложила всю себя в этот приют. Никто никогда не обвинит тебя в том, что случилось. — Он прижал руку к её затылку и притянул к себе. Вздохнув, Макенна прижалась лбом к его груди, пока он гладил её по спине, заставляя расслабиться. — Ненавижу его за то, какие переживания он тебе доставляет. И то, что ничего не могу с этим поделать. — Счастье Макенны для него самое важное, и каждую секунду каждого дня его терзало то, что он не может устранить угрозу. Именно практичная натура сдерживала Райана. Как и сказала Макенна, им нужно действовать с умом.

— С чего ты решил, что ничего не можешь сделать, Райан? Серьёзно, если бы не ты и не твоя стая, мы бы сейчас оказались на долбаной улице.

Он поцеловал её.

— Нет, не оказались. Ты нашла бы способ, как защитить этих людей. — И эту её черту он обожал. Райан вновь поцеловал Макенну, наслаждаясь её вкусом. Нуждаясь в нём. Обожая. Но, всё же гадая, какого ляда их связь не установилась?

В тот вечер, когда Райан с Макенной въезжали в ворота территории стаи Феникс, он спросил.

— Какие истории одиночек, которых мы укрываем? — Он быстро кивнул Гейбу, который сидел в будке охраны. — Мы не можем надлежащим образом защищать их, если не знаем что или кто может прийти.

Макенна согласилась, но не могла раскрыть тайну.

— Райли рассказала свою историю, веря, что я её не раскрою. И я не могу предать её доверие. Но могу рассказать о Саванне и Декстере. Как ты уже должно быть догадался, Саванна змея-перевёртыш. Гадюка. Её бросили ещё младенцем, оставили под дверью в церкви. Социальные службы по ошибке приняли её за человека. Когда она начала странно себя вести — шипеть, кусаться, и залезать на всё подряд — опекуны отвели её на обследование. Когда выяснилось что она перевёртыш, стала им не нужной. Социальные службы отдали её Дон.

Волк Райана зарычал при мысли о том, что ребёнка бросили не один раз, а дважды.

— С чего вы решили, что её нужно скрывать?

— Я рыскала в сети гадюк, пытаясь найти её семью. Гадюки — редки, поэтому сложности не было. Ты слышал о гнезде в Аризоне, которое уничтожила группа пум, поклявшаяся убить всех до единого?

— Да. Альфа хотел отомстить за смерть сына от укуса женщины-гадюки.

— Мы считаем, что Саванна из того гнезда. По слухам, у правящей пары была маленькая дочь, которая пропала, когда началась война с прайдом. Пумы её искали. Мы думаем, родители оставили её, чтобы спасти.

— Альфа хотел убить их дочь — око за око, — заключил Райан.

Она кивнула и зловеще улыбнулась.

— К счастью Реми не проводит параллель между Саванной и войной. Может она и не из гнезда, но пумы всё равно пришли бы проверить. Я не могла так рисковать.

— Что насчёт Декстера?

— Его тоже принесли соцслужбы. Мы не знаем, из какого он прайда — жил дикарём на деревьях. Его нашли человеческие дети, которые мучили его и тыкали палками. Проходящий незнакомец записал видео на телефон… и я увидела, как Декстер выпустил когти и напал на детей, пытаясь защититься.

— Он смог частично перекинуться? — Такое большая редкость, учитывая, что звери показывались на поверхности только в период полового созревания.

— Да. Видео загрузили на YouTube. Налетели экстремисты и заявили, что Декстер урод, который не нужен даже собственному прайду. Они говорили, что Декстера нужно «уничтожить» как взбесившуюся собаку. Мы прячем его от них.

Его волк выпустил когти, желая наброситься на экстремистов.

— У парня выдалось нелёгкое детство.

— Да.

Заехав на парковку, Райан направился к своему обычному месту.

— Я хочу у тебя кое-что спросить. — Он просто не знал как. Макенна выжидающе на него посмотрела. — Хочешь связаться со своим дядей? — Ну, да, наверное, стоило как-то мягче это подать.

Застигнутая врасплох его вопросом, Макенна сделала глубокий вдох.

— Я об этом даже не думала, и без того хлопот хватает. Нужно сконцентрироваться на приюте. Я подумаю о дяде чуть позже. — От этого ответа Райан нахмурился. — Что?

— Тебе не стоит всегда ставить интересы других превыше своих. — Это раздражало всё больше.

Макенна начала защищаться.

— Я не всегда так делаю. — Он заворчал. — Нет, не всегда. — Он снова заворчал. — Слушай, мой дядя никуда не денется. В этом вопросе спешки нет. Но приют… проблема сиюминутная. — Она вздохнула. — И, может, я ещё не готова сталкиваться со своим прошлым. Может, нужно ещё немного времени, чтобы все прояснилось. Может.

Райан обнял её за затылок и притянул к себе.

— Это не значит, что ты слабая.

— Я так и не говорила.

— Но думаешь.

Да.

— Ты бы ничего не откладывал, а сразу со всем разобрался и двинулся дальше.

— Потому я не чувствую даже половины тех эмоций, которые переживаешь ты. Я во многом бесчувственен.

Она на него посмотрела.

— С тобой всё в порядке. То, что ты закрыт и логичен, не означает…

— Что я эмоционально отстранён? Так и есть. — Он признал это в себе.

Она обняла его лицо.

— Ты хороший, Райан Коннер. Ты заботишься о стае, имеешь правильные семейные ценности, несмотря на детство, тебя уважают, и знают, что на тебя можно положиться. Ты не можешь быть эмоционально отстранённым; ты заботишься о людях.

— По-своему. Но не так, как ты. — Может, именно поэтому он так защищал дорогих ему людей — компенсировал то, что не мог им дать. А может, и нет. Хотя ему всё равно. — Кроме тех случаев, когда дело касается тебя. — В том, что он испытывал к Макенне, так много эмоций — какие-то знакомые, какие-то нет. — С тобой всё иначе.

— Как и у меня к тебе. Хоть у меня и крупнее эмоциональный… багаж, я не ко всем испытываю чувства. — Макенна замерла, нервничая от того, что должна сказать, но Райан заслуживал это услышать — может даже нуждался в этом. — Ты как-то сказал, что я вхожу в жизни людей, но не впускаю их в свою. Ты прав. Я не отдаю людям себя. Потому что я — вся твоя.

В груди Райана разлилось тепло, которое, казалось, затопило каждую частичку души. Эта женщина… Она овладела им, как никто другой. Пробралась не просто под кожу, а в саму его суть. Она стала его частью. Лучшей частью.

— И я всю тебя оставлю себе.

Она заслуживала больше, чем такие собственнические слова, заслуживала услышать, что он чувствовал, но Райан не мог чётко сформулировать эмоции, что жутко бесило. Видя его внутреннюю борьбу… почти на метафизическом уровне, Макенна поднесла палец к его рту.

— Мне не нужны слова. Твои действия доказывают, что ты заботишься обо мне. А теперь пошли внутрь.

Поднявшись по ступеням, они вошли в пещеры и зашагали по туннелям. Приблизившись к кухне, они увидели, как Тао и Райли о чём-то спорят, а вокруг собралось несколько волков, которые, казалось, забавлялись.

— Ты драматизируешь, — выдохнула Райли. Для воронов свойственно давать людям выпускать гнев, который её ну никак не задевал. Макенна в ней это обожала.

Тао напрягся.

— Драматизирую? — Он ткнул в Саванну, которая стояла за спиной Райли с Декстером и Каем. — Она кое-кого укусила.

— Она не ядовита — ей только четыре.

Заметив Макенну, Саванна подобралась и подпрыгнула в воздухе. Макенна легко поймал её, улыбаясь от следа шоколада на лице и футболке девочки.

— Привет, крошка, как дела?

Она сморщилась.

— Мне тут не нравится.

— Почему?

— Мне не разрешают кусать вредную старушку.

Макенна изо всех сил попыталась сдержать улыбку.

— А почему ты хотела её укусить?

— Она сказала нехорошие слова о моей Райли. — Саванна очень защищала ворона.

— Милая, эта старушка почти всем говорит нехорошие слова.

— Тогда почему я не могу её кусать?

Услышав смех Джейми и Тарин, Макенна спросила:

— С Гретой всё в порядке?

— Да, — развеяла Тарин её опасения. — Она, конечно же, извлекла из этого выгоду — обратила на себя внимание, кричала, что чувствует, как начинает работать яд, и что ей нужно прилечь.

Джейми фыркнула.

— Маленькие зубки Саванны даже не прокусили кожу… хотя без разницы, она не ядовита. Тао просто переживает, что она может укусить Кая, а он очень раздражителен, когда переживает.

Саванна покачала головой, нахмурившись.

— Я не кусаю друзей, а Кай мне нравится. — Она опять повернулась к Макенне. — Он даёт мне играть со своими игрушками.

Макенна улыбнулась.

— Да? Какой он молодец.

Райли самодовольно улыбнулась Тао.

— Ты слышал Саванну — не о чем беспокоиться. А что касается Гретхен…

— Греты, — перебил Тао.

— Неважно. Относительно неё не могу сказать то же самое.

Грейс вышла вперёд.

— И раз вы во всём разобрались, давайте я покажу Райли и детям где их комната. Посмотрите, что они с собой сделали, уверена, малыши не откажутся от ванны. — Она повернулась к Макенне и Райану. — Вы ели? — Когда Райан кивнул, она сказала. — Хорошо.

Тао поднял Кая с пола, когда тот пошёл за Грейс и новыми гостями по коридору.

— Не ты, малыш.

Зак подошёл к Райану, улыбаясь.

— Чувак, я думал, у тебя нет такта. Оказалось Тао куда хуже.

Райан заворчал. Хотя у Тао и не было дипломатической жилки, он вполне общителен. Но только со своей стаей — не доверял чужакам, хотя и нечасто с ними связывался.

Тао покачал головой.

— Поверить не могу, что у нас тут ворон.

Тарин забрала у него Кая.

— Почему? Что тут такого?

— Ты что ничего не знаешь о воронах-перевёртышах? — спросил Тао. — Они почти такие же, как и звериные половины. Хитрецы. Мошенники. Жулики. Воры. Непревзойдённые мастера обмана.

Тарин выгнула брови от удивления.

— Серьёзно? Интригующе.

Трей закатил глаза.

— Ты так говоришь только потому, что любишь птиц.

— Почему она скрывается? — спросил Тао вызывающе. — В смысле, почему она просто не могла улететь?

Зак хлопнул Тао по спине.

— Чувак, не переживай. Райли клёвая. Сумасшедшая, но клёвая.

Выражение лица стража говорило «Посмотрим».

Тарин повернулась к Макенне.

— Дети такие милые. Как, чёрт возьми, они стали одиночками?

— Давайте присядем, пока будем слушать их истории, — предложил Трей. Стая последовала за ним в гостиную, где Макенна села на колени к Райану и рассказала всё, что знала о детях.

Тао ссутулившись в кресле, спросил.

— А ворон?

— Это ей решать, рассказывать свою историю или нет, — ответила Макенна. Тао что-то пробормотал себе под нос.

— Кай так рад, что тут дети. — Тарин улыбнулась.

— В стае есть ещё малышка, Лила, но она слишком мала, чтобы с ним играть. Думаю, он иногда чувствует себя одиноким, даже несмотря на то, что часто видится с Уиллоу. Ему пойдёт на пользу окружение детей.

— Да, если они ему не навредят, — вставил Тао. — Саванна может ещё и не ядовита, но кусается при малейшей провокации — это инстинкт. И если Декстер умеет частично перекидываться, может навредить Каю. — Макенну расстроило бы отношение Тао, не видь она беспокойство в выражении его лица. Он защищал Кая, что вполне логично, поскольку он его телохранитель. — И не уверен, что присутствие тут ворона разумно, — добавил он.

— Разумно, если мы хотим контролировать детей, — сказала Тарин. — Райли единственный авторитет, который они признают.

Райан не вмешивался, пока Тарин и главный страж продолжали обсуждать вопрос. Не то чтобы у Тао было какое-то предубеждение против змей, частично перекидывающихся детей или воронов. Тао практически всегда отвергал чужаков. Но как только к ним привыкал, отношение менялось, и он становился их защитником.

Райан потёрся подбородком о висок Макенны.

— Ты молчалива. Что происходит у тебя в голове? — Если она переживает насчёт чего-то, он мог…

— Кого-то ещё беспокоит, что Пасхальный Кролик приносит яйца? — спросила Макенна, заставив всех замолчать. — В смысле кролики не несут яйца.

Он закрыл глаза. Как ответить на такой бессмысленный вопрос? Он думал, что все в стае вытаращатся, но ошибался.

Джейми перестала гладить кота.

— Верное замечание. — Остальные кивнули, а Ретт сказал, что поищет в гугле.

Невероятно.

Два дня. Макенна провела два прекрасных дня в покое. Но всё закончилось, когда они с Райаном подъехали к приюту и увидели Реми с парой его волков. Одного взгляда на него хватило, чтобы глубокая, мрачная ярость зародилась в животе, и заставила волчицу с рыком вскочить на лапы.

Услышав тихое рычание, раздавшееся из груди Райана, она положила свою руку на его.

— Чтобы ни случилось, чтобы он не сказал, оставайся спокойным. Встреча с советом завтра. Вплоть до сегодняшнего дня, мы действовали с умом. Давай не будем всё портить в самый последний момент.

Райан заворчал.

— Могу сказать то же самое тебе. — Он ни на секунду не поверил в её спокойствие. Не потому что хорошо знал Макенну, а потому что чувствовал её гнев, как свой. И тот практически обжигал вены. Этому было лишь одно объяснение. — Брачная связь работает на каком-то уровне. — Физически она всё так же не доступна, но как-то работала. — Или началось запечатление. — Что логичнее, поскольку брачная связь не могла нормально работать, если наступила не сразу. И всё же, инстинкты Райана говорили, что это не просто запечатление. Его волк с ним согласен.

Макенна тяжело выдохнула.

— Пошли, давай покончим с этим.

Они выбрались из Шевроле, и Райан подошёл к Макенне, вопросительно взглянув на Трика. Страж охранял двери вместе с Домиником.

— Он только что приехал, — сказал Трик со сложенными руками на груди.

— И не собирается говорить нам, зачем, — добавил Доминик, глядя на Реми.

Игнорируя их, Реми отошёл от своей машины и направился к Макенне, всем своим видом выражая превосходство и высокомерие.

— Макенна, — сказал он с манерной медлительностью так ему не свойственной и быстро бросил взгляд на отличительный укус на её шее. — Слышал, на тебя заявили права. — Скорее всего, от своих шпионов. — И не поверил. Не думал, что кто-то захочет заявить права на одиночку.

Стражи Реми захихикали. Похоже, Реми решил сбросить свою напускную вежливость.

Он перевёл взгляд на Райана.

— Вижу и у тебя есть укус. Интересно вы истинная пара или же запечатлённая?

— Зачем приехал? — вежливо спросила Макенна.

— Я же дал Дон шанс примкнуть к моей стае до завтрашней встречи с советом.

Макенна фыркнула.

— Если бы хотел поговорить с Дон, не ждал у машины. Ты приехал повидаться с нами. Зачем?

Реми опять посмотрел на Райана.

— Я ценю, что ты защищаешь свою пару и как следствие, приют. Это вполне логично. — Выражение его лица стало жёстче, когда он добавил: — Но неважно пара ли тебе Макенна, ты не должен в это вмешиваться Коннер. Это не касается ни тебя, ни твоей стаи. Ты меня понял?

Райан заворчал. Этот звук Макенна перевела как «да пошёл ты».

— Лучше тебе последовать моему совету, Коннер. В конце концов, стоит подумать не только о своей паре. Твой двоюродный брат — юный Зак — так же от тебя зависит. Уверен он был милым малышом. — Высокомерная улыбка медленно расплылась по лицу Реми. — Мы ведь не хотим, чтобы его прежняя стая узнала, где он, так?

Тёмный, бездонный гнев обрушился на Макенну, скрутив желудок и почти заставив колени подогнуться. Она быстро поняла, что эта эмоция Райана, который был, как обычно мужественен и беспристрастен. Он никогда не покажет уязвимости этому больному ублюдку.

— Реми, любишь шантаж? — Капля её гнева просочилась в голос. — Это ты заставил спонсоров Дон отменить финансирование.

Реми выпятил подбородок.

— Шантаж — это быстрый и эффективный способ добиться своего.

— Особенно когда твой план провалился, ведь это ты натравил пум на приют.

На следующее утро, после того, как Райли и дети уехали на территорию стаи Феникс, в приют приехали пумы и спрашивали, не тут ли юная гадюка. Трик ответил, что нет, и рассказал им о надеждах Реми прибрать к рукам территорию, на которой находится приют.

Выражение лица Реми ожесточилось, и он стиснул зубы.

— Я знаю, что вы скрываете гадюку.

— Гадюку?

— Изображай дуру, сколько хочешь, но я видел файлы.

— Ты говоришь о том, что взломал компьютер Дон? Да, мы знаем об этом. — Макенна мило улыбнулась. — Скажи, как твоя мама?

Он тяжело задышал, раздувая ноздри, сжал губы в тонкую линию и стиснул кулаки. Макенна всерьёз думала, что он её ударит. Но он глубоко вздохнул и повернулся к Райану.

— Не игнорируй моё предупреждение, Коннер. Ради безопасности молодого Зака.

Волк Райана обнажил клыки и испустил животный рык, который выражал ненависть и вызов одновременно. Зверь хотел вцепиться в больного ублюдка, который мог навредить Заку, и ему было плевать на политику в этой ситуации.

Но практичная сторона Райана победила, и он молча наблюдал за тем, как Альфа вернулся к своей машине и уехал. Это стало одним из самых сложных решений в жизни. Райан повернулся к своей паре, стараясь сдержать гнев, чтобы не затопить её. Если напряжение на лице о чём-то и говорило, так о том, что уже поздно. Он прижал руку к её затылку и притянул к себе, целуя в висок.

— Ты в порядке?

— Я хотела разорвать ему горло. — Её передёрнуло. — У меня от него мурашки по коже.

— Его время почти вышло, Кенна. Скоро, Реми Дикон умрёт. — Райан повёл свою пару по дороге внутрь приюта. За ними последовали Трик и Доминик.

Дон стояла на ресепшене вместе с Мэдисон и Колтоном, перебирая руками.

— Что хотел Реми?

— Предупредить Райана и его стаю, не приходить завтра с нами, — ответила Макенна.

Доминик облокотился о стену.

— Я заметил, он даже не пытался опровергнуть обвинения Макенны.

— Наверно потому, что уже потерял терпение, — заметила Мэдисон. — Большинство его планов не увенчалось успехом.

Райан кивнул, смотря на Дон.

— Он хочет, чтобы ты чувствовала себя загнанной в угол и пришла к нему.

Макенна обняла Дон.

— Но ты не сдалась и боролась за этих людей. Ты может, и потеряла спонсоров, но смогла привлечь новых. Он думал, что увольнение одиночек приведёт к переполненности приюта, остановит других и те не станут искать тут убежище. Но ты смогла найти новые работы у тех, кому неважно, что они перевёртыши. Ещё он, вероятно, думал, что, убрав меня со своего пути, оставит тебя без работников и без той, кто находила дома. И надеялся, что волков стаи Феникс больше не будет волновать происходящее тут. Он не подумал о том, что они защищают тебя, Мэдисон и этот приют.

— Теперь и ты волчица стаи Феникс, — прорычал Райан своей паре.

Макенна улыбнулась, прежде чем повернуться к Дон.

— Он подослал сюда пум, надеясь, что они напугают, и ты обратишься к нему за помощью, но лишь нажил себе ещё одного врага в лице прайда.

— Мы все тобой очень гордимся, Дон, — сказала Мэдисон.

Улыбнувшись, Дон похлопала Макенну по руке.

— Я бы не смогла всё это сделать без помощи твоей стаи.

Довольное ворчание Райана заставило Макенну улыбнуться ещё шире.

— Но всё же его вмешательство сработало, — вздохнула Дон. — Приют почти полон, что означает больше средств и расходов — денег и припасов, которых у меня нет. Новые спонсоры дают не так много, как старые. И хуже всего Райли, Декстер и Саванна вынуждены были уйти. Это место должно быть убежищем.

— Так и есть, — настаивал Колтон. — Его жители так и думают, иначе уже бы давно ушли.

Мэдисон кивнула.

— Ты же слышала, что сказала Райли, она останется на территории стаи Феникс, пока ситуация с Реми не закончится. Они планирую вернуться.

— Я так переживаю, что совет отдаст Реми то, что он хочет. — Дон потёрла щеку. — У одиночек не такие права, как у остальных перевёртышей. Слово Реми будет иметь больше силы, чем моё. Плюс ко всему он может их шантажировать или подкупить.

— Неважно, чего он хочет, Дон, или что решит совет, — сказала Макенна. — Реми Дикон не доберётся до этого приюта. Ни-ког-да! — Райан зарычал в знак одобрения. — Серьёзно, Дон, Я убью его, но не позволю заполучить приют.

Дон сжала её руку.

— Мы не можем начать войну с ним, милая.

— Нет, — согласился Райан. — Но моя стая может. Макенна теперь одна из нас.

— А это значит, войны Макенны наши войны, — решительно согласился Трик.

Райан опять зарычал в знак одобрения. Он всегда будет на стороне своей пары.

Дон улыбнулась каждому мужчине.

— Слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Макенна нежно сжала плечо Дон.

— Пошли в офис, нужно обсудить, как вести себя завтра.

Мэдисон кивнула.

— Реми собирается представиться чертовски хорошим. Нам тоже нужно.

— Если он не получит то, что хочет, — сказала Дон, — как думаешь что сделает?

Райан уже говорил это и теперь повторил.

— Мертвецы ничего не могут делать.

Закончив последнюю за день проверку периметра, Райан уже собирался вернуться в пещеры, когда услышал:

— Ра-а-а-айа-а-а-ан! — Повернувшись, он увидел пару Альф и Бет, отдыхающих в патио с Тао, Райли и Каем.

Отчаянно размахивая руками, Кай поспешил к Райану и вскарабкался на него, как на фонарный столб. Волка это не очень-то забавляло, но щенка да. Схватив его сзади за футболку, Райан с ворчанием отцепил смеющегося Кая, который хрюкнул с широкой улыбкой, и направился к остальным волкам, нахмурившись, когда уловил запахи змеи и гепарда. Только подойдя ближе, он заметил Саванну, свисающую головой вниз с ветви дерева, и Декстера, пинающего ствол. Декстер мрачно посмотрел на Райана, затем засунул руку в карман и предложил Райану половину печенья.

Тарин рассмеялась.

— Откуда оно у него?

— Он запасливый, — ответила Райли. — Думаю потому, что жил в боях до тех пор, пока не попал в приют.

Райан взял печенье, проявляя вежливость. Кай вырвал его и убежал, что неудивительно. Декстер побежал за ним. Этот малыш быстр, даже для гепарда.

Проводя руками по волосам Джейми, Данте повернулся к Райану.

— Я заметил, ты поменял смены.

— Я рад, — добавил Трей. — Пора быть уже не только стражем.

Улыбаясь, Джейми кивнула.

— Макенна хорошо на тебя влияет.

Конечно. Она ведь его пара.

— Должна заметить, я и представить не мола тебя с кем-то вроде неё. — Тарин пододвинулась к Трею. — Судьбе нравиться нас удивлять.

— А теперь о другом, Трик сказал, что Реми приходил в приют, — сказал Трей с жёстким выражением лица. — Не удивлён, что он угрожал обнародовать местонахождение Зака, если ты завтра явишься на встречу. Он пытается показать совету, что у приюта нет покровителей. Но если кто-то из нашей стаи придёт, его аргументы станут никчёмными.

— Думаешь, он и вправду свяжется со старой стаей Зака? — спросила Райли, наблюдая за Саванной.

— Думаю, вне зависимости будем мы завтра или нет, да, — ответит Райан.

Данте согласно кивнул.

— Мы помогли Дон и приюту, испортив при этом его планы. Он захочет отомстить.

Джейми так сильно сжала кулаки, что костяшки пальцев побелели.

— Мы не дадим старой стае Зака добраться до него. И не можем позволить Реми наложить лапы на приют.

— Этого не случится, — прорычал Райан, и его волк был с ним согласен.

— Что-то мне подсказывает, если они попытаются, — начал Тао, — Макенна первая захочет их убить. Есть в ней какая-то дикость.

Райли улыбнулась.

— Есть. И мне это нравится.

Трей посмотрел на Райана.

— Ты точно уверен, что она твоя истинная пара?

Опять.

— Я уже разговаривал по этому поводу с женщинами и Маркусом.

Данте улыбнулся.

— Ага, он мне рассказал. — Джейми и Тарин покраснели. — Позволь мне дать тебе совет. Я знал Джейми с детства, но ни я, ни она, ни разу не заподозрили, что мы истинная пара. До момента рождения Кая. В мгновение, когда она взяла его на руки, и наши защитные стены пали, мы поняли правду.

Джейми сплела их пальцы.

— Связь обрушилась на нас, как лавина.

Райан нахмурился.

— У Макенны нет защитных стен.

— Значит, её сдерживает что-то другое, иначе вы бы чувствовали связь, — сказал Тао.

Не обязательно, учитывая последние события.

— Она работает.

Данте выгнул бровь.

— Работает?

— Я чувствую её эмоции. Думаю, и запахи начинают смешиваться. — Изменения незначительные, но Райан мог поклясться, что они были.

Трей поджал губы.

— Это может быть начало запечатления.

Райан покачал головой — он чувствовал, что это нечто большее.

— Не понимаю, как связь могла установиться, и ты этого не почувствовал, — сказал Данте.

Тарин подняла руку.

— Допустим, для убедительности, что так оно и есть. Тогда бы, частота не глушилась, и связь работала нормально. Что-то мешает тебе и Макенне экстрасенсорно почувствовать друг друга. — Тарин опустила плечи. — Честно говоря, не понимаю, как это вообще возможно.

— Есть другая вероятность, — сказала Райли.

— Какая? — уточнил Тао.

— Может, связь ещё не до конца сформировалась, но работает на каком-то уровне, потому что очень близко и скоро проявится.

Тарин выгнула брови.

— Это возможно. — Она посмотрела на Райана. — Обычно, когда пара соединяется, связь сформирована не полностью, на это требуются определённые эмоциональные шаги, потому что у пары ещё имеются препятствия, которые нужно перепрыгнуть. Но что если у вас с Макенной нет никаких преград? Что если связь сформирована и ждёт определённого толчка.

— Например? — спросил Трей, и она пожала плечами.

— Ох, — вмешалась Джейми. — Может это внешняя проблема. Что-то не стоящее между тобой и Макенной, следовательно, связь готова полностью сформироваться, но что-то стоит между связью и вами, как парой.

Тао замахал рукой.

— К примеру…

Джейми села прямо.

— Если я правильно помню, Макенна попала в приют ещё ребёнком. Так?

Райан кивнул.

— Её изгнали? Предали в какой-то мере?

Тарин ахнула.

— Не могу поверить, что я об этом не подумала.

— Когда-нибудь и до тебя бы дошло, — заверила Джейми.

Тарин улыбнулась.

— Это же логично.

— Знаю.

Трей вздохнул.

— Можете теперь, пожалуйста, поделиться со всеми нами?

Тарин повернулась к Райану.

— Если Макенну предала стая, то часть её противится вступить в новую. Создание с тобой пары означает стать одной из нас. Она стала. Но, может быть, где-то в глубине души не верит, что мы не предадим её.

В этом был смысл. Макенна говорила о стае так будто она тут чужая — до сих пор не говорила о себе как о волчице стаи Феникс. Она столько лет занималась волонтёрством там, где жили изгнанные и преданные стаями перевёртыши, в это не вселяет веру в стаи.

— Она противится стае, не мне.

— Именно, — сказала Тарин. — Она должна увидеть — поверить всем сердцем — что мы её не предадим.

— Мы сделали всё от нас зависящее, чтобы она чувствовала себя одной из нас, — заметила Джейми. — Она одна из нас.

Тарин пожала плечами.

— К такому пониманию она должна прийти сама. По крайней мере, можешь утешиться тем, что она уверена в тебе, Райан.

Улыбаясь ему, Джейми кивнула.

— Она тебя любит. Мы все это видим. Она даже не пытается это скрыть.

Райли поймала Саванну, которая спрыгнула ей прямо на колени.

— Ты счастливчик, что Макенна твоя пара. Она потрясающая.

Тао подвинулся ближе к гадюке.

— А что это у тебя в руке?

Саванна озорно улыбнулась.

— Это тебе. — Она раскрыла ладошку и отдала свою вещь Тао.

К чести парня, он просто сказал:

— Это червяк.

— Можешь поделиться им со злобной старушкой.

Очевидно, Саванна решила, раз Тао на стороне Греты, он её враг.

Тао с прищуром посмотрел на беззвучно смеющуюся Райли, что она тупо проигнорировала.

— Обожаю этого ребёнка, — хихикая, сказала Тарин.

Данте достал пиликнувший телефон и провёл пальцем по экрану.

— Похоже, у нас гости.

— Кто? — напрягшись, спросил Трей.

— Майлз с другом.

Когда Майлз припарковался, его уже ждали Райан с альфа и бета парами.

— Зачем приехал, Майлз? — спросил Трей.

Мужчина, вздохнув, остановился.

— По двум причинам. Первая — подруга Розы позвонила и сказала, что огромная стая только что появилась на территории Реми — стая Йорк. — Старая стая Зака. Ублюдок. — Через три дня они планируют напасть на эту территорию, — продолжил Майлз. Трей и Данте зарычали.

— А вторая причина? — спросила Тарин.

Майлз взглянул на своего друга.

— Грейсону есть, что вам рассказать. И поверьте, вы захотите это услышать.

Проснувшись от стука в дверь спальни Райана, Макенна застонала. Мужчина, спавший, обнимая её, только хмыкнул в затылок. Однако стук не прекращался.

— Это самый дерьмовый способ пробуждения, — проворчала она.

Райан поднял голову и крикнул:

— Что?

— У нас серьёзные неприятности, — ответил Данте.

Райан сел.

— Объясни.

— Иди и взгляни на мониторы системы безопасности в офисе Трея.

Довольно скоро Райан и Макенна зашли в офис.

— В чём дело? — спросила Макенна. Отодвинувшись, Данте махнул на мониторы. Посмотрев на них, Макенна выругалась: — Проклятье.

— Да, — согласился Тао. — Должно быть, за этим всем стоит Реми.

Трик кивнул.

— Он хочет заставить совет думать, что мы не подходим для защиты приюта.

— Учитывая, что у входных ворот десятки экстремистов, которые кричат и скандируют, у него всё вышло, — заметила Макенна.

Лица всех скрыты капюшонами — должно быть люди надеются не выдать свои личности Движению. Макенна посмотрела на Трея. — Мне казалось, ты говорил, что экстремисты сюда не придут.

— Кто-то их так обработал, что им плевать на опасность, в которую они себя втягивают. — Альфа подошёл ближе к экранам мониторов. — Что они кричат?

Джейми покачала головой, поджав губы.

— Не могу разобрать.

Данте достал телефон и набрал номер.

— Есть только один способ узнать. — Он поднёс телефон к уху. — Гейб, что они говорят? — Гейб охранял ворота.

В комнате было так тихо, что все услышали ответ Гейба.

— Они требуют «взбесившегося кота».

Макенна посмотрела на Райана и сказала:

— Декстер.

— Они кричат, что он из ада, и хотят туда его и отправить, — добавил Гейб.

— Эй, смотрите, приехали копы, — сказал Тао. — Скажи, что они не против нас.

— Они пытаются разогнать экстремистов, — сказал Гейб. — Ублюдки заблокировали дорогу. Видели новости?

Макенна выругалась.

— Совету не нужен рассказ Реми. Они сами всё увидят.

— И он сделал это не только, дабы убедить совет, что мы не можем защитить приют, — заметил Райан. — А пытается заблокировать выход, чтобы мы не смогли попасть на встречу.

Макенна замерла.

— Я не пропущу эту встречу.

— Нет, — заверил её Трей. — У нас есть и другие выходы, спрятанные на случай необходимости. Мы немного задержимся, и ты опоздаешь на встречу, но будешь там.

Тарин повернулась к Макенне.

— Я очень хочу быть там, но…

— Тебе нужны люди здесь, если экстремистам вдруг как-то удастся прорваться, — закончила Макенна. — Я понимаю.

— Джейми, Трик и я поедем с вами с Райаном, — вставил Данте. — Так и ты, и стая будут под защитой.

— Райли может убежать с Саванной и Декстером, если подумает, что так сможет их защитить? — спросила Тарин Макенну.

Тао нахмурился.

— Не сбежит. — Это больше походило на заявление «ей лучше так не поступать».

— Райли умна, — заметила Макенна. — Она точно знает, что сбежать в одиночку, защищать детей, намного хуже, чем оставаться на огромной территории, где спрятаться, если случится немыслимое и эти ублюдки проникнут внутрь, реальнее.

Тарин облегчённо выдохнула.

— Хорошо. Я полюбила этих детей.

Райан взглянул на настенные часы.

— Кенна, нужно ехать.

Быстро кивнув, Макенна вышла за ним из комнаты и из пещер. Пройдя через густой лес, они направились к спрятанному зданию, которое оказалось гаражом. Взяв один из четырёх внедорожников, Райан вывез их из хитроумно замаскированного выезда, доступного только с внутренней стороны ограждения территории. Спустя десять минут езды по грязной дороге, они выехали на шоссе. Чтобы добраться до территории, где проходило собрание, потребуется лишних двадцать минут. Обширная территория, окаймлённая тремя горами, принадлежала одному из членов совета, Паркеру Бранту, который был известен своей честностью и беспристрастностью. Макенна очень надеялась, что сегодня он воспользуется этими качествами. Советник сам по себе не особенно «хорош», но сделает всё возможное, чтобы сохранить мир — даже если это означало оборвать чью-то жизнь или стереть стаю. Именно поэтому Макенна так нервничала. Если совет подумает, что завладей Реми приютом, и возобновится мир, могут отдать ему то, что он хотел.

После того, как они припарковались, четверо охранников сопроводили их от внедорожника к зданию, которое выглядело как уменьшенная версия здания суда. В зоне стойки регистрации Дон, Мэдисон и Колтон с облегчением выдохнули. Мэдисон крепко обняла Макенну.

— Я уже успела подумать, что вы не приедете.

— Как и я, — согласилась Макенна.

Подошла Дон.

— Что случилось?

— На нашу территорию заявились экстремисты, ища Декстера, — ответила Джейми. Дон побледнела.

— Уроды, — выпалил Колтон.

Джейми оглянулась.

— Где Реми?

— Противоборствующие стороны входят с разных дверей, — объяснила Дон.

Дверь с противоположной стороны комнаты открылась и мужчина крикнул.

— Совет готов вас выслушать.

Дон расправила блузку.

— Сохраняем спокойствие. — И бросила многозначительный взгляд на суетившуюся возле себя кошку.

Мэдисон выпрямилась.

— Поняла.

Подгоняемые тёмным волком, охранявшим дверь, они вошли в частично обшитый деревянными панелями зал суда. Он оказался пуст, если не считать четырёх членов совета, которые сидели за столом лицом к присутствующим. Тёмный волк махнул им сесть на скамью, расположенную в передней левой части зала.

Дверь справа открылась, и Реми с пятью своими волками — включая Селену — зашли внутрь… с Дианой, которая бросила на Макенну злобный взгляд, от которого волчица Макенны выпустила когти, желая её ударить.

Райан придвинулся ближе к своей паре, глядя на женщину, которая, как он догадался, мать Реми, давая понять, что не потерпит от неё дерьма. Она поняла, но ей это не понравилось. Реми сел на скамью напротив них, позой и ухмылкой выражая высокомерие. Но высокомерие может привести к провалу.

Старейший член совета прочистил горло.

— Я — Паркер Брант. Слева от меня Эмилио Мендес. Двое волков справа — Харрисон Витл и Лэндин Грин.

Харрисон и Лэндин склонили головы, ни кому конкретно не обращаясь. Эмилио кивнул Реми, но уставился на Дон — очевидно, у него предубеждения против одиночек. Мужчина всегда был тем ещё говнюком. Похоже, поддержки от него они не дождутся.

Паркер посмотрел на Реми.

— Насколько я понял, ты хочешь забрать приют и его землю себе.

Реми выпрямился.

— Да. К сожалению, Дон совершенно иного мнения.

— Прежде чем начнём, я должен спросить, не изменили ли одна из сторон мнение.

Когда ответа не последовало, Паркер продолжил:

— Реми Дикон, поскольку ты истец, вначале выслушаем тебя.

— Могу я попросить волков Феникса удалиться из комнаты? Это дело их не касается.

Макенна моргнула. Ого, какой пронырливый мудак. Она положила руку на сжатый кулак Райана, чувствуя, как его напряжение поползло по ней.

Тихо заговорила Дон:

— Макенна одна из самых доверенных сотрудников и, следовательно, это её дело.

— Она волчица стаи Феникс? — спросил Паркер.

— Да. Естественно поскольку её пара и несколько волков стаи пришли поддержать её, так же как тут находятся волки Реми, чтобы поддержать его.

Паркер слегка кивнул.

— Очень хорошо. Давайте продолжим. Реми, прошу выйти вперёд.

Когда Реми подошёл к стулу, стоявшему чуть правее стола совета, Эмилио подался вперёд.

— Скажи нам, Реми, когда ты впервые обратился к Дон по поводу вступления в свою стаю?

Реми быстро на неё взглянул.

— Около семи месяцев назад.

— И что вы обсуждали?

— Я сказал, что восхищён тем, что она сделала для одиночек, и что ей, должно быть, тяжело руководить приютом без покровителей. Я предложил Дон и её сотрудникам вступить в мою стаю. Но не говорю, что делал это исключительно по доброте душевной. Я никогда не скрывал, что хотел получить приют и землю, на которой он стоит, желая расширить свою территорию.

— Что ответила Дон?

— Отклонила предложение, сказав, что ей не нужна защита. Я этому не обрадовался, но уважал её решение. Я бы оставил приют в покое, но… — Реми вздохнул. — Уверен, все вы помните, что местные жители создали петицию о закрытии приюта.

Харрисон ответил.

— Да, человеческий суд отклонил её.

Реми кивнул.

— Но я переживал за приют и его будущее, поэтому опять поехал к Дон и вновь сделал предложение. Но она опять его отвергла. Я понял, что единственный выход — обратится к совету. Когда я вручил Дон письмо о ходатайстве, попытался в последний раз убедить её принять предложение. Она отказала. Фактически волки стаи Феникс приказали мне держаться подальше, не думаю, что такое запугивание было обязательным или справедливым. От Дон я ожидал большего.

Эмилио постучал по подбородку.

— Я так понимаю, посредничество не принесло пользы.

— Дон не видит в этом выгоды ни для кого. Я надеялся, что в какой-то момент она передумает. Я удивлён, что нет, учитывая произошедшее.

Лэндин выгнул брови.

— Уточни.

— Как уже говорил, я переживал за приют и его будущее. Поскольку я надеялся, что земля скоро станет моей, я приказал своим волкам охранять территорию. Они сообщили, что у Дон были проблемы.

— Какого рода проблемы? — спросил Паркер.

— В приюте всегда был непрерывный поток людей, которые въезжали и выезжали, но в последнее время, похоже, немногие одиночки уехали. Приют почти переполнен. И судя по некоторым сотрудникам, которые хотят примкнуть к моей стае, от неё ушли кое-какие спонсоры.

«Лживый ублюдок».

Макенна стиснула зубы, чтобы не сказать эти слова вслух

— Понятно, — сказал Эмилио.

— Я уже сказал Дон, что у меня есть финансы, чтобы поддержать и расширить здание. И всё же, она отказывается от моей помощи. Поначалу я думал, что женщина просто упряма. Но потом понял, что дело не в Дон, а в женщинах, которых вы видите рядом с ней.

Лэндин взглянул на листок перед собой.

— Мэдисон Дрейк и Макенна Рей?

— Да, — подтвердил Реми. — Они, своего рода, её стражи. Полагаю, они боятся потерять свои работу. Мои догадки подтвердились, когда Макенна продолжила работать в приюте после того, как на неё напали экстремисты, хотя это могло привести их туда. Это демонстрация, как она эгоистична и не предана приюту, в отличие от Дон. И всё же, если Дон не настоит, чтобы Макенна ушла из приюта, пока все не уляжется, значит не переживает так, как я думал.

О, козёл отлично перевирал слова. И это большая проблема. Макенна едва подавила стремление назвать его лжецом, коварным куском дерьма, каким он и был.

— В оправдание Дон, — продолжил Реми, — она назначила двух волков Феникса охранять убежище — что оказалось полезным, когда прайд пум попытался вторгнуться в здание.

Лэндин замер.

— Пумы?

Реми кивнул.

— Они думают, что Дон скрывает того, кого они ищут.

— Что случилось? — спросил Эмилио.

— Мои волки прогнали их, и они не возвращались. — Реми заёрзал на стуле. — Как я уже сказал, волки Феникса помогли охранять убежище. Но реальность такова, что они не могут быть там постоянно. Их стая очень мала. Они не могут позволить выделить стражей на постоянной основе. И сомневаюсь, что они разрешат помогать Макенне, а значит, у Дон будет меньше помощи. — Реми подался вперёд. — Правда в том, что приюту нужна помощь, нужна защита от людей, больше финансирования, чтобы можно расширить, а так же нужно больше сотрудников. Я могу это обеспечить. Дон усердно работала многие годы, ставя нужны приюта прежде своих. И заслуживает стать, наконец, частью чего-то большего, чем приют, заслуживает, чтобы с неё сняли часть ноши. Понимаю, что идея изменений может пугать, но вскоре Дон перестанет бояться и поймёт, что всё только к лучшему.

После недолгого молчания Паркер произнёс:

— Реми, можешь занять своё место. Кто те волки, что прогнали пум? Я хотел бы с ними поговорить.

— Они тут со мной.

Селин и ещё одного стража Реми быстро опросили. Эмилио поблагодарил их за защиту приюта.

Затем Паркер обратил внимание на Дон и махнул рукой в сторону пустого стула у стола.

— Дон Сэмюэлс, не могли бы вы сесть сюда? — Она встала и, высоко подняв голову, подошла к стулу.

Эмилио начал:

— Реми подходил к тебе несколько раз со своим предложением защиты, и всё же ты отказывала, даже не обдумав его предложение.

Макенна поняла, что это не вопрос, а утверждение, призванное заставить Дон защищаться. Если судить по тому, как прищурилась Дон, она это также ясно понимала.

Эмилио упёрся локтями в стол и сцепил пальцы.

— Должен признать, я не совсем понимаю, почему.

— Одиночки не доверяют стаям, — заметила Дон. — И никогда не придут в приют, которым управляет стая. Стоит ещё отметить, что в приюте обитает различные виды перевёртышей, а не только волки. Не все впишутся в волчью стаю, и я сомневаюсь, что они захотят попробовать.

Эмилио не мог это отрицать, но выглядел так, будто очень хотел.

— Реми был очень вежлив в своих действиях. И всё же ты посчитала нужным запугать его волками стаи Феникс.

— Он не разговаривал с волками стаи Феникс. Они исключительно поддерживали нас. Если ему показалось, что его запугивают, это его личное мнение. — От ответа Дон, Реми скривился.

— То есть, ты признаешь, что тебе нужна поддержка?

— Только против Реми.

Паркер хотел задать вопрос, но Эмилио опередил его.

— Скажи, Дон, почему приют переполнен?

— Многих жителей приюта уволили с работы, когда их работодатели…

— Уволили? Думаю, им трудно теперь жить дальше. Правда, что некоторые спонсоры отказались от поддержки приюта?

— Да, но…

Он присвистнул.

— Должно быть, это наложило определённый отпечаток.

Дон напряглась.

— Мы привлекли новых спонсоров. Да, и предыдущие бы не отказались, если…

— То есть, когда Реми говорит, что тебе нужна помощь, поддержка, финансирование и возможность расширить здание, он вполне прав. Приют переполнен…

— Никто не говорит, что он переполнен, — прошипела Дон, и Эмилио, казалось, обрадовался увидеть её раздражение.

— Случилась стычка с пумами, которые пытались прорваться…

— Стычки не было.

— И тебе не хватает лишь подходящего финансирования, чтобы приют продолжил существование.

Дон отрезала сквозь стиснутые зубы:

— Может быть, если ты позволишь мне вставить слово, я смогу объяснить, почему у меня вдруг возникли все эти проблемы.

Эмилио же просто посмотрел на Паркера.

— Думаю, будет полезно поговорить с Макенной Рей, и послушать об её проблемах с экстремистами.

О, чертовски классно. Макенна увидела, как Дон резко выпрямилась и альфа-флюиды потекли от неё. Нехорошо в зале суда.

— Макенну не нужно опрашивать, — заметила Дон. — Я могу рассказать всё, что нужно знать.

Лэндин многозначительно посмотрел на Дон.

— Спрячь флюиды. Нас не запугать.

— Я не пытаюсь никого запугать, а…

— Тратишь наше время, — закончил Эмилио. — Макенна Рей, прошу, займи место Дон.

Подавив стон, Макенна похлопала Райана по бедру. Он не хотел, чтобы она туда шла, а желал, чтобы осталась рядом, где он мог её легко защитить.

— Со мной всё будет хорошо, — вставая, шепнула она ему на ухо.

Стиснув зубы с такой силой, что они едва не раскрошились, Райан собственнически положил руку на задницу своей пары, когда она скользнула мимо него. С каждым её шагом его гнев на Реми и Эмилио усиливался. Он ненавидел расстояние между ним и парой. Эмилио наверно хотел поиграть с ней и перевернуть слова так же, как сделал с Дон. Вот только Эмилио не знал, что она будет с ним играть. Макенна разозлит ушлёпка за обиду Дон и заставит ненавидеть себя. Райан знал из собственного опыта, как она в этом хороша.

— Я видел репортаж о твоей встрече с экстремистами, — сказал Эмилио, когда Макенна села. — Они появились у твоего дома, верно?

— Я больше там не живу.

Эмилио открыл и закрыл рот.

— Так или иначе, они начали протест возле здания?

Макенна склонила голову.

— Зачем спрашивать, если видели новости? Ты врёшь?

Эмилио сверкнул глазами.

— Нет, я просто прошу тебя это подтвердить.

— Зачем?

— Почему ты спрашиваешь зачем?

— Думаю, это важно, спросить обо всём. Нет?

Глубоко вздохнув Эмилио одарил её раздражённой улыбкой.

— Ты, должно быть, очень испугалась, когда увидела экстремистов снаружи, зная об их рвении.

Макенна надула губы.

— Скорее раздражена. От них голова сильнее разболелась.

— Очевидно, ты сбежала. Тебя видели?

— Кто?

Нерв на его щеке задёргался.

— Экстремисты.

— Ну, за мной никто не шёл.

— Экстремисты знают твоё имя и адрес…

— Старый адрес.

— И всё же ты не оставила приют для его же безопасности, и продолжила туда ходить.

Он замолчал, заметив ползущего по столу паука, затем поднял блокнот и прибил им живность.

Макенна вздрогнула.

— Не стоило этого делать. Теперь пойдёт дождь. Быстро, скрестите пальцы.

Райан закрыл глаза, вздохнув про себя. Его пара сумасшедшая, и теперь все об этом знали. Но, несмотря на это, он не мог сдержать улыбку.

Эмилио выгнул брови.

— Дождь?

— Да, ты убил паука.

Эмилио повернулся к коллегам советникам с ухмылкой, но те не ответили тем же. По правде говоря, похоже, они были согласны с Макенной. С суровым выражением лица, Эмилио опять повернулся к Макенне.

— Почему ты не оставила приют?

Она моргнула.

— Зачем?

— Естественно, чтобы экстремисты не пришли туда.

— Я уже сказала, что меня никто не преследовал.

— Учитывая, утренние новости, где говорили, что экстремисты объявились у ворот твоей новой стаи, начнут преследовать. — Значит, они видели утренние новости.

— Мне не обязательно присутствовать в приюте, чтобы помогать. Моя работа — находить одиночкам новые дома и их родственников. В основном работа на компьютере. И я могу этим заниматься и из дома на территории стаи.

— Может быть, но…

— Они там недолго будут ошиваться — боятся, что Движение придёт за ними.

— Твоё рвение дальше работать в приюте наводит на мысли, что Реми прав. Очень похоже, Макенна, что ты давишь на Дон, поэтому она отказывается от помощи. То есть, ты не истинно предана приюту. Ты слишком эгоистична, чтобы… — он замолчал… чёрт, все замолчали, когда услышали: кап-кап-кап. Капли дождя били по окну. Райан почти улыбнулся. Макенна невинно моргнула, когда Эмилио уставился на неё, сжав зубы.

Макенна подалась вперёд, будто хотела поделиться секретом.

— Эй, хотите знать правду, правду и ничего кроме правды?

— Я знаю правду. И мне не нужно слушать твою извращённую версию. — Он махнул рукой, освобождая её. Но замер, когда зазвучала аудиозапись.

«— Реми, любишь шантаж? Это ты заставил спонсоров Дон отменить финансирование.

— Шантаж — это быстрый и эффективный способ добиться своего.

— Особенно когда твой план провалился, ведь это ты натравил пум на приют.

— Я знаю, что вы скрываете гадюку.

— Гадюку?

— Изображай дуру, сколько хочешь, но я видел файлы.

— Ты говоришь о том, что взломал компьютер Дон? Да, мы знаем об этом».

Макенна нажала стоп на телефоне, наслаждаясь шоком на лице Реми.

— Вот, — сказала она членам совета. — Пумы так и не появились бы, не взломай Реми компьютер Дон, где прочёл файлы, и сообщил прайду о четырёхлетнем ребёнке, которого те хотели убить. — Она облизала передние зубы. — Видите ли, Дон не хочет отдать Реми приют, потому что отказывается предоставить педофилу прямой доступ к детям. — Паркер ахнул. Макенна фыркнула. — Да ладно, до всех нас доходили слухи.

— Слухи, — повторил Эмилио. — И их распустили, чтобы очернить имя Реми и подорвать силу. И твоя запись ничто. Реми не говорит, что это он связался с пумами или, что действительно кого-то шантажировал, просто считает шантаж эффективным методом.

Макенна кивнула.

— Верно, поэтому, думаю, об этом вам следует услышать от кое-кого другого. — Понимая, что от Эмилио не будет никакой помощи, она посмотрела на Паркера. — За дверью ждут два мужчины. Вы захотите услышать то, что они скажут.

Через мгновение Паркер кивнул и приказал волку, стоявшему у двери, открыть её, и нахмурился на вошедших.

— Кто вы?

— Рави Ламар, — сказал тот, что выше ростом, подтянутый и элегантный в дизайнерском костюме. — Я одиночка и много лет спонсирую приют. Не так давно, ко мне подошёл волк, который хотел передать сообщение от своего Альфы.

— Что за сообщение? — спросил Харрисон.

— Что если я не прекращу финансирование приюта, он расскажет моим клиентам, что я перевёртыш. Я проигнорировал эту угрозу. Ибо очень предан приюту. Когда-то я там жил. И если бы не Дон, не получил образование, навыки или деньги, чтобы стать успешным бизнесменом.

Эмилио прищурился.

— Этот волк назвал своего Альфу?

— Нет.

Эмилио широко улыбнулся.

— Тогда почему ты думаешь, что этот Альфа — Реми?

— Потому что волк, который приходил ко мне, сидит рядом с ним.

Улыбка Эмилио померкла.

Паркер посмотрел на второго мужчину.

— Что насчёт тебя? Ты ещё один свидетель?

Блондин неохотно шагнул вперёд.

— Меня зовут Грейсон. Три дня назад я был членом стаи Реми.

Паркер подался вперёд, упёршись локтями в стол.

— Что случилось три дня назад?

Грейсон сжал кулаки.

— Я сбежал.

— Почему?

— Когда я проходил мимо дома Реми, глянул в окно и увидел… — Он быстро взглянул на Реми и тяжело сглотнул.

Харрисон надавил.

— Увидел что?

Грейсон глубоко вздохнул.

— Я видел, как он прикасался к ребёнку… неподобающим образом.

— Опиши как именно неподобающе, — настоял Паркер. — Мне нужно понять важность того, что ты видел.

Грейсон провёл руками по волосам и выдал то, от чего у Макенны скрутило живот, а кулаки сжались в ярости.

— Прежде чем я успел что-то предпринять, в комнату ворвалась Диана.

Харрисон свёл брови.

— Диана?

В момент, кода Грейсон объяснил «мать Реми», женщина вскочила и закричала.

— Это ложь!

Лэндин строго посмотрел на неё.

— Сядь. — Она не подчинялась, пока Реми не прошипел что-то, отчего она послушалась.

Паркер посмотрел на Грейсона.

— Продолжай.

Грейсон сглотнул.

— Она кричала на мальчика, чтобы тот убрался. Сначала я подумал, что она ему помогает. Но затем она повернулась к Реми и начала плакать, кричать и говорить, что отказывается делить его с кем-то — даже с детьми; она сказала, что убьёт их всех, как убила остальных. Она ревновала, разъярилась и ударила его лампой по голове.

— Ложь! — крикнула Диана. — Всё это ложь!

— Ещё один крик и тебя выведут отсюда, — предупредил Лэндин, а затем вернулся к Грейсону. — Продолжай.

— Не знаю, что случилось дальше, я сбежал. И хотел забрать детей, но не мог зайти в дом Реми незамеченным. Тогда я понял, что нужно уходить и позвать на помощь. — Грейсон сморщился. — Они оба больны на голову, и ни одного нельзя подпускать к детям.

Диана вскочила, но Реми потянул её вниз и фыркнул.

— Тихо.

Короткий миг печального молчания прервал Харрисон.

— Это нужно расследовать — и это дело не касается приюта. — Паркер и Лэндин кивнули в знак согласия. — В свете того, что сегодня прояснилось, я согласен, что Реми пытался саботировать приют в надежде получить желаемое. Реми Дикон, твоё ходатайство отклонено, — заявил Паркер. — Что касается прочих утверждений, расследование начнётся незамедлительно. Я верю, в невиновность пока не доказана вина. Но, дети твоей стаи будут переселены до тех пор, пока всё не решится.

Диана ахнула, но Райан не думал, что она расстроилась. Сумасшедшая сука, должно быть, обрадовалась, что детей убрали с её пути.

— Мои волки сопроводят тебя на территорию и заберут детей в безопасное место, — добавил Паркер. — Встреча окончена.

Каждый член совета встал и вышел из комнаты, а Макенна направилась к Дон. Кошка, счастливая и испытывающая облегчение, обняла её.

Реми очень медленно поднялся на ноги, напоминая змею, и свирепо посмотрел на Дон.

— Я тебя предупреждал. Ты пожалеешь об этом. Все вы, — он посмотрел на Райана, — особенно ты.

Райану не нужно было спрашивать, что тот имел в виду. Но если Реми серьёзно думал, что стая Йорк доберётся до Зака, ступил.

— Ты соврала мне, — Диана рявкнула на Макенну. — Мой сын никогда к тебе не прикасался.

Макенна издевательски ей улыбнулась.

— Разве?

Между бровями Дианы пролегла складка. Эта женщина настолько параноидально относилась ко всему, что касалось Реми, что не верила ни во что.

— Реми, это ведь не так? — Он не ответил, просто направился к выходу, а Диана поторопилась за ним, повторяя вопрос.

Данте дождался, пока Реми и его волки вышли и затем сказал.

— Я думал, он нападёт.

Райан быстро кивнул.

— Он продолжает верить, что преимущество на его стороне. Если бы знал о нашей осведомлённости, что стая Йорк гостит у него, вёл бы себя иначе.

Грейсон подошёл к Данте.

— Вы ведь убьёте Реми? Больного ублюдка нужно уничтожить.

— Он умрёт, — поклялся Данте, прежде чем позвонить Трею и рассказать о результатах встречи. Повесив трубку, он сказал. — Экстремисты ушли.

Макенна хотела вздохнуть с облегчением, но уверенности, что они больше не вернутся, нет. И всё же, сегодняшний день она считала победой.

Она взяла Райана за руку.

— Я так рада, что у Реми заберут детей.

— Я тоже, — сказала Джейми. — Знаешь, я не была такой суеверной, пока не встретила тебя. Ты видела выражение лица Эмилио, когда начался дождь? Бесценно. — Кивая, Мэдисон захихикала.

Макенна посмотрела на Райана.

— Теперь веришь? — Он заворчал. — Хорошо, противодействуй здравому смыслу и дальше.

Райан просто её не понимал.

— Как ты можешь такое говорить, когда сама сегодня утром выбирала, что надеть, основываясь на гороскопе? Кто так поступает?

— Ну, если, помнишь, там говорилось о вероятности дождя. Оказалось это необходимо. Хотя… Полагаю, если бы Эмилио не убил паука, дождя могло и не быть. Вполне возможно, дождя вообще не намечалось. Если только паука не суждено было умереть от рук Эмилио…

— Хватит, остановись, — сказал ей Райан, потому что просто больше не мог это слушать. — Пошли.

— Всегда такой ворчливый.

Ну и ладно.

Обычно, Макенна совершенно обожала принимать ванну с Райаном. Горячая вода, пена, огромные руки, скользящие по её коже — абсолютное блаженство. Ей нравилось чувствовать, как он массирует ей голову с шампунем, намыливая. Ей нравилось делать то же самое с ним. Но сегодня напряжение отказывалось покидать и разум и тело. Хотя иного, учитывая то, что маячило впереди, и не следовало ожидать.

Она полдня просидела в офисе Трея с большинством волков Феникса, обсуждая планы Реми о нападении на их территорию через два дня. Защитить территорию будет нелегко. Стая Реми огромна, но с ней будет ещё и стая Йорк. Вероятнее всего, он позовёт ещё союзников.

Нападение на опережение невозможно, поскольку территория стаи Реми слишком велика. Оставалось лишь подготовиться к атаке.

Они оказались бы в значительном меньшинстве, но к счастью, несколько союзников Трея, включая стаю Меркурий, стаю брата Данте и старую стаю Тарин, согласились поддержать. Плюс Альфа Майлза связался с Треем, услышав о планах Реми от Розы, и предложил поддержку. Теперь количество почти сравнялось.

И всё же уверенности не было. Остальные пары вернулись в свои комнаты, нуждаясь в уединении.

Макенна отказывалась даже думать о том, что может потерять Райана в бою. Это не вариант. Не-а. Не вариант.

Он уткнулся носом ей в шею.

— Прекрати думать.

Она так и сделала. Ничего хорошего из размышлений о предстоящей битве не выйдет, а тревоги только мешали.

— Прости. — Она заставила себя расслабиться и откинулась на него. — Отвлеки меня чем-нибудь от нападения.

Отличная возможность для Райана рассказать то, о чём думал.

— Я знаю, почему наша брачная связь не проявляется.

— Знаешь? — Макенна ещё не была уверена, что связь вообще была, но спорить не хотела.

— Мешают внешние факторы.

— Что это значит?

Он положил руку ей на живот.

— Глубоко внутри ты переживаешь, что стая предаст тебя так же, как и прежняя.

Макенна нахмурилась.

— Нет, твоя стая хорошая.

— Ты только что доказала мою правоту.

— А?

— Ты сказала «моя» стая. — Она так и не видела стаю своей. Это раздражало волка.

Ёрзая, она сказала.

— Я просто ещё привыкаю быть её частью, вот и всё.

— Привыкаешь или сдерживаешься из-за страха, что тебе тут будет хорошо, а они могут предать?

— Я не боюсь, что меня предадут. Просто пока не чувствую себя частью стаи, и не могу объяснить почему.

— Я могу — ты боишься, что тебя опять предадут, поэтому и сдерживаешься. — Он лизнул свою метку. — Когда это пройдёт, связь пар проявится.

— Знаешь, должна отдать тебе должное. Ты никогда не сомневался в том, что мы истинная пара. Что бы я ни говорила, тебе всё равно. Связи нет, но ты всё так же твёрд в своей вере. Восхитительно.

Он сплёл их пальцы, шепча в ухо:

— Ты когда-нибудь чувствовала, будто что-то тянет тебя? Давление в голове или груди? Я чувствую. — Он был уверен, что это связь. Иногда Макенна тоже думала, что чувствует. Но признать это вслух сложно; она могла потом разочароваться. — Она есть, Кенна. И ждёт. — Он поцеловал её в висок. — Стая считает тебя одной из своих. Никто и никогда не предаст. Они попытаются убить любого, кто сделает тебе больно.

— Попытаются?

— Я буду первым. — На это она улыбнулась. — Хотя бы будь честна в одном: ты сопротивляешься стае.

Макенна на мгновение задумалась.

— Я потеряла так много важного. Тяжело поверить, что это не повториться. — Он понимал. И, на каком-то уровне, знал, почему она готовила себя к разочарованию потери. Он не мог её винить.

Но ему необходимо, чтобы Макенна приняла своё место в стае. В битве определённо будут потери. Он должен убедиться, что, если с ним что-нибудь произойдёт, с ней всё будет хорошо; она не останется одна, не будет подавлена очередной потерей. Сейчас он очень сомневался, что она останется в стае без него.

— Пообещай мне кое-что.

Она не понимала почему, но у неё волосы встали дыбом.

— Что?

— Что если со мной что-то случится…

— Не случится.

— Кенна.

— Нет. Это бессмысленный разговор, потому что ты не умрёшь. И разговор на этом окончен.

— Мне нужно знать, что ты не будешь одна.

— Не буду, потому что ты останешься со мной. — Вытянув затычку, она встала и шагнула на коврик. Обернувшись пушистым полотенцем, она пошла в спальню. Да, она избегала этого разговора и отказывалась даже сказать, что с ним…

Прервав эту мысль, она схватила расчёску и принялась расчёсывать мокрые волосы. Её волчица села, совершенно раздосадованная на свою пару за то, что тот даже предложил неприемлемое.

Макенна почувствовала, как энергия Райана бьётся о кожу, прежде чем он прижался к её спине тёплой, твёрдой грудью. Макенна покосилась на него.

— Закончил говорить о всяком дерьме?

Райан взял расчёску и положил на тумбу у кровати.

— Мы можем вместо этого поговорить о том, что тебе лучше остаться в пещерах на время сражения.

— Ты не станешь этого делать. — Они уже это обсуждали. Макенна не будет сидеть тут, заламывая пальцы, пока он там в опасности.

Райан обнял её.

— Нам нужно, чтобы кто-то остался тут и защитил остальных.

— Для этого уже назначены люди.

— Дети будут чувствовать себя лучше, если с ними останешься ты.

Она фыркнула.

— Не выйдет, Райан. Я понимаю — ты не хочешь, чтобы я рисковала собой, но я же не психую от того, что рисковать будешь ты, и не прошу тебя держаться подальше от битвы. Ты такой.

Он фыркнул, раздражённый тем, что она права. Тяжело оспаривать этот факт.

— Ты не обучена, как нужно сражаться.

— Нет, но драться умею, как и волчица.

Он в этом не сомневался. Её волчица дикарка даже когда играла. И всё же…

— Ты прежде никогда не сражалась.

— Всё когда-то бывает впервые.

— Если я буду переживать о тебе, не смогу сосредоточиться.

— Ты сможешь сосредоточиться, если не будешь бессмысленно переживать.

Райан ущипнул её за горло.

— Упрямая.

— Да. Может, уже закончим? Ты упускаешь самое важное — я голая, ты голый и есть занятия куда интереснее, чем болтать.

Она права. И, честно говоря, разговаривать о битве — последнее, что он хотел делать этой ночью.

— Повернись, Кенна. — Как только она оказалась лицом к нему, он потрогал один из влажных локонов. — Сбрось полотенце.

Казалось, разговор о битве действительно закончился. Макенна позволила полотенцу растечься лужицей у ног. Кожа горела под интенсивностью и жаром взгляда Райана, который наслаждался зрелищем. В его, редко выражающих эмоции, глазах светилось собственничество и хищный голод, от которого у Макенны пересохло во рту. Она прикусила нижнюю губу, но его большой палец вырвал её.

— Только я могу кусать эти губы, которые принадлежат мне. — Запустив руку в её волосы, Райан наклонил голову Макенны так, как хотел, и подался к её губам. Она приоткрыла рот, и он скользнул языком внутрь, вкушая и требуя всего, что у неё было… потому что она принадлежала ему.

Он запрокинул голову Макенны, обнажив шею и заставив выгнуться. Она прижалась к Райану, пока он лизал и сосал её брачную метку. От её негромких гортанных стонов его член дёрнулся. Он собственнически обхватил ладонью её грудь, сжимая и разжимая. Как, чёрт возьми, она сделала свою кожу такой мягкой?

Желая прикоснуться к Райану, Макенна стянула с него полотенце, а затем сжала в кулаке член — он был горячим, твёрдым и пульсировал в руке.

Райан застонал, пока она двигала рукой, крепко сжимая, как ему и нравилось. Но ей нужно было нечто большее, чем просто прикоснуться к нему. Она опустилась на колени… чего не делала с тех пор, как попыталась взять главенство в сексе, а он не позволил. На этот раз в её взгляде не было расчёта.

— Ты опять пытаешься взять контроль в руки, Кенна? — Он так не думал, но должен был убедиться.

— Нет, я хочу попробовать тебя.

— Тогда, вперёд. — Без всяких предисловий она вобрала его в рот. Даже ни разу не подразнив языком, ни погладила, ни прикусила, а просто глубоко втянула. И это было чертовски потрясающе. Райану не нравились прелюдии — не хватало терпения. Его пара, очевидно, знала об этом. — Сильнее, Кенна. Вот так. — От вида того, как она смыкает губы на его члене, от запаха её возбуждения и жара её рта… чёрт.

Стиснув её волосы в кулаках, он начал двигаться сам. Ему это просто было необходимо. Нужно было трахнуть её в рот и кончить в горло — очередной способ отметить Макенну. Довольно скоро его яйца напряглись, и он почувствовал красноречивое покалывание в позвоночнике.

— Глотай. — Он сильно толкнулся и кончил с рычанием… и она проглотила всё. Мужское удовлетворение поселилось глубоко в животе. За это её вознаградят.

Он кивнул на кровать.

— Ляг на спину и раздвинь ноги. — В этот раз она повиновалась. — Умница. — Райан мгновение просто смотрел на Макенну — упиваясь видом её раскрасневшегося лица, великолепной груди, торчащими сосками, нежными изгибами, пирсингом в пупке и влажной сердцевиной. Встав на колени между её бёдер, он посмотрел Макенне в глаза — затуманенные порочным желанием, которое он чувствовал. Это желание подпитывало, мешая держать себя в руках. — Ты самая идеальная женщина, которую мне довелось встречать.

От грубоватого комплимента она улыбнулась.

— То есть ты умеешь говорить красивые слова.

— Не красивые слова, а факт. — Просунув руки ей под задницу, Райан приподнял её бедра и провёл языком по складкам. Её вкус, такой знакомый и вызывающий привыкание, гудел в организме. Райан не дразнил, а лизал, покусывал, посасывал клитор и вонзал в неё язык.

— Райан, мне нужно, чтобы ты был во мне. — Ей казалось, что она пуста, и до боли хотелось, чтобы он в неё толкался. Вместо этого он вошёл в неё пальцем. Снова. Снова. И снова. Затем добавил второй палец, изогнув так, как нужно. Но потом заменил пальцы языком, и палец передвинул к заднице. Она втянула в себя воздух, когда он ввёл фалангу в неё. Двойная атака на чувства вызвала больше боли и желания. — Райан. — Он проигнорировал требование в её голосе

Она оттолкнула его в голову, но он зарычал и засунул второй палец ей в задницу. И Макенна кончила — оргазм застал врасплох, навалившись с силой. Райан убрал пальцы, отпустил Макенну и похлопал по бедру.

— Перевернись. — Как только она легла на живот, он поставил её на колени. — Опусти голову. — Он толкнулся вперёд, застонав, когда она крепко сжала его ствол. — Какая влажная. Хорошо. Мне нужна смазка, чтобы, — он прижал кончик пальца к её попке, — мог легко скользить тут.

Макенна напряглась.

— Что?

— Ты знала, что это произойдёт, Кенна. Знала, что я захочу заявить на тебя права везде. — Ну да, она ожидала, что в какой-то момент он это сделает. Мужчины-перевёртыши всегда заявляли права на своих женщин всеми возможными способами. И всё же… — Ты этого хочешь. — Если бы ему хоть на секунду показалось иначе, он бы ждал. Райан медленно и резко входил в неё, одновременно толкаясь в задницу двумя пальцами. Он растягивал её настолько, что вскоре добавил третий палец. Макенна толкалась навстречу каждому движению. — Да.

— Райан, я на грани.

— Знаю. — Он начал двигаться быстрее и глубже, едва сдерживаясь, чтобы не кончить самому, потому что Макенна такая горячая и влажная. — Кончай, — прорычал он. Макенна запрокинула голову и прогнулась в спине, когда, вскрикнув, сжала внутренними стенками член Райана. Подавляя желание излиться, Райан вышел и заменил пальцы головкой члена. Макенна распахнула глаза от ощущения, проникающего в задницу, члена. От давления и жжения, когда он её растягивал, она начала извиваться. Райан шлёпнул её по ягодице. — Успокойся. Я вхожу, а ты выталкивай меня. Вот так, умница. — Он медленно входил, стиснув зубы от искушения резко податься вперёд. — Такая тугая, — прошипел он. Так туго, что ему было больно… но от этого лишь чертовски приятнее. Когда он, наконец, вошёл на всю длину, они оба вздохнули. — Всё хорошо?

— Типа того. — Макенне казалось, что она была наполнена под завязку. Но когда Райан начал медленно и плавно двигаться, застонала от того, как ожили все нервные окончания.

— Ещё. — Трение нарастало внутри, пока он продолжал толкаться медленно и легко, что было очень не похоже на Райана. — Ещё. — Его темп почти не изменился. — Я не неженка, — отрезала она.

— Нет, но ты моя. И я не хочу делать тебе больно.

— Ты и не сделаешь. Мне нужно больше.

Поймав её на слове, Райан ужесточил движения. Он клеймил Макенну каждым толчком, наслаждаясь её стонами.

Проклятье, он долго не протянет. Ему нужно излиться глубоко в её попку, клеймя, как уже это сделал с лоном и ртом. Запустив руку в её волосы, Райан потянул её голову назад и резче задвигался.

— Заставь меня кончить, Кенна.

Во второй раз за эту ночь она закричала, давая ему желаемое. Он глубоко вошёл в неё и замер, кончая так чертовски сильно, что поразился, как не увидел звёзд. Потом, когда он стал покрывать поцелуями её спину, в груди вдруг что-то сжалось, а голова, казалось, начала пульсировать.

— Чувствуешь?

Посмотрев на него через плечо, она кивнула.

— Что это?

— Ты знаешь. — Райан вышел из неё, взял на руки и понёс в ванную. Когда они стояли под струями горячей воды, он сказал. — Связь не позволит тебе и дальше противиться.

Она сильна. Наверно потому что, как пара они сильны. Макенна раньше сомневалась в его словах, но не теперь. Как она и сказала, она вся его. А Райан полностью её. Брачная связь или нет, но Райан сомневался, что сможет жить, если потеряет её. Даже если и переживёт, станет простой оболочкой — бесполезной. Движущейся, но не живущей.

Когда он сбежал из плена, считал, что стая сможет его вернуть. В этот раз, у него не будет ни шанса оправиться. Он не захочет исцеляться. Без Макенны — этой странной хрупкой женщины, которая заставляла его улыбаться каждый день, с которой он стал полноценным и понимал, что не нужно меняться — всё будет бессмысленно.

Макенна его обняла.

— Почему ты грустишь? — Эмоция текла у неё по венам.

— Ты окажешься в опасности. Мне это противно.

— Аналогично.

— Ты ведь не останешься в пещерах. — Это не вопрос, а утверждение.

Она облизнула метку.

— Не могу. — Просто не могла стоять и махать ему рукой, пока он уходил на бой. Хрена с два. Видя, что он собирался оспорить это, она сказала: — Когда мне было двенадцать, помню, как мама вышла из нашей маленькой квартиры за продуктами. И я ждала, когда она вернётся. И ждала… ждала… ждала. Больше мне ничего не оставалось. Она взяла с меня обещание, что если задержится где-то, я не пойду её искать. Я и не пошла. Через два дня к нам постучали. И я знала, ещё до того, как открыть дверь, что это не мама, и что я её больше никогда не увижу. Не проси меня опять так ждать возвращения того, кто мне дорог. Не делай так. — Чёрт. Райан крепко её обнял.

— Почему ты не рассказывала? — Его расстраивало то, что она давала людям, о которых заботилась всё, но очень редко делилась своей болью.

— Ты же не рассказываешь.

Ладно, справедливо. Подняв голову Макенны за подбородок, он посмотрел ей в глаза.

— Ты не отойдёшь от меня ни на шаг, постоянно будь со мной. — Если он не будет видеть её, и не будет знать, что она в безопасности, не сможет сосредоточиться.

— Я не против. — Так, она может прикрыть его тыл. — Знаешь, тебе не стоит так волноваться. Моя волчица просто зверь… Почему ты смеёшься?

— Я не смеюсь.

Выражение его лица даже не изменилось, но…

— Я чувствую твоё веселье, Белый Клык. И моя волчица не впечатлена и очень обижена.

— Я не отрицаю, что она крепкая, но… по уличным стандартам, а не боевым.

— А есть разница?

— Да. Уличные драки заканчиваются быстро и требуют минимум стратегии. Сражения же идут дольше и требуют просчёт. Не говоря уже о стойкости и выносливости. Неважно, насколько ты устал, нельзя позволить себе утратить бдительность или контроль. А твоя волчица… — Он думал, как это лучше сказать, поскольку нужно соблюдать такт, а ему это сложно. — Она не очень внимательна, её легко отвлечь. — Нет, Макенне ни на секунду не понравился этот комментарий. Он быстро добавил. — Не в плохом смысле, но… как кошка.

— Кошка?

Райан внутренне поморщился. Он только усугублял ситуацию.

— Знаешь, покажи что-нибудь блестящее, и она забудет, что должна… Ой! — Он потёр то место, где когда-то был волосок на груди. — Больно.

— Хорошо. О, и когда моя волчица завтра спасёт твою задницу, ты публично извинишься за то, что сравнил её с кошкой.

Уверенность в её голосе заставила его моргнуть.

— Она спасёт мой зад?

— Да.

— И откуда такая уверенность?

— Просто чувствую. — Райан закрыл глаза. Безумие. С другой стороны, с его парой никогда не было скучно.

— Давай просто выйдем из этого проклятого душа и поспим.

— Всегда такой ворчливый.

Ну и ладно

Второй раз за два дня Макенна находилась в переполненном офисе Трея. Альфа с Тарин, Бетами и стражами, Альфами и Бетами стаи Меркурий и по телеконференции с другими Альфами, которые согласились выступить против Реми, обсуждал тактику боя.

Когда Макенна внимательно прислушалась, всё больше и больше понимала насколько был прав Райан. В сражениях очень много стратегии. Что было совсем незнакомо, и она ничего не понимала. Но всё же, это не означало, что она не будет рядом со своей парой, когда придёт опасность.

Открылась дверь и вошла Грейс с подносом, на котором стоял кофе. Райан передал одну чашку Макенне и сказал.

— Уверена, что хочешь быть частью этой битвы?

Он понимал, почему остаться в стороне сведёт её с ума, но не мог просить, зная причину такой решимости. И всё же, и Райан и его волк надеялись, что Макенна передумает. Она же просто посмотрела на него.

— Ух ты, серийный убийца Райан выглядит совершенно подавленным. — Все женщины хихикнули. — Научи и нас этому.

— Прекрати пытаться спрятать её, Райан, — возмутилась Тарин. — Она не беспомощная. Их может и много, но и нас немало. И у нас есть преимущество — мы знаем каждый сантиметр нашей территории. А они нет.

Макенна улыбнулась, благодарная Тарин за уверенное высказывание. Но улыбка померкла, когда внутрь вошёл непрошеный волк.

— Зак, милый, что ты тут делаешь?

Зак повёл плечами и встал ровно.

— Я тоже хочу участвовать в битве.

Райан подозревал, что это может случиться. У подростка была гордость, закал и потребность встретиться со своими демонами.

— Зак…

— Я знаю, что ты хочешь сказать. Я всего лишь подросток и у меня нет хорошей подготовки. Но во всём этом виноват я…

— Никто не приставлял к их голове пистолет и не заставлял это делать, — сказал Данте.

Райан заворчал в знак одобрения.

— Ты не в ответе за их действия.

— Уже давно нужно было выступить против альфы, — проскрипел Зак. — Но я этого не сделал.

Грейс положила руку на его плечо в знак поддержки.

— Что ты мог сделать, Зак? Он старше и сильнее тебя, твоей вины в этом нет.

Макенна кивнула.

— Ты поступил мудро, и сбежал. Я тебе уже говорила, для этого нужна смелость. Многие даже не пытаются, потому что боятся, что их схватят.

Ты не слабый, но и недостаточно силён, чтобы выйти против этих говнюков. Паршиво, но это правда.

Райан зарычал. Он сам лучше бы не сказал.

Зак провёл ладонью по бедру.

— Мне не нравится, что все будут рисковать своими жизнями, пока я тут прячусь.

Доминик обнял Зака за плечи.

— Не стыдно прятаться, если это правильное решение. Ты осуждаешь Грейс, Лидию, Хоуп или Райли за то, что они остаются?

— Нет, конечно, нет.

— Они остаются не потому, что слабы, — добавил Тао. — А потому что знают — их сила не в бою. Они могут успокоить и уберечь детей, поэтому и остаются.

Зак фыркнул.

— Райли боец.

— Поэтому для неё пытка остаться, — начала Тарин, — но она знает, что Декстер и Саванна так к ней привязаны, что попытаются пойти следом. Остаться в стороне умно, поэтому она так и делает. Ты тоже должен.

У Зака поникли плечи.

— Я ненавижу себя за то, что принёс вам одни проблемы.

— Они принесли проблемы, — поправил Трик. — Не ты.

— У тебя нет причин чувствовать себя виноватым, — вставила Алли. — Вина только на них. Они решили прийти сюда… — Алли ахнула и замерла. Её глаза стали белыми и, чёрт, это ли ни самое странное, что видела Макенна в жизни. Волчица прижала уши, а шерсть на загривке встала дыбом.

Шайя подошла к своей Бета-самке.

— У неё видение.

Деррен притянул пару к себе, поглаживая по спине. Алли не двигалась и не говорила, будто её с ними и не было. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем она с тихим вздохом очнулась. Деррен обнял её лицо.

— Милая, ты как?

Она кивнула, моргнув несколько раз.

— Это видение было длиннее обычного, — заметила Рони.

Трей подошёл к ней, сложив руки на груди.

— Что ты видела?

— Было два видения, одно за другим. — Алли сглотнула и нахмурилась. Одного взгляда в глаза Провидицы хватило, чтобы тревога скрутила живот Макенны и заставила волосы на руках и затылке встать дыбом. — Что-то изменилось, — сказала Алли. — Что-то всё изменило и поменяло планы. Стая Йорк… я видела их тут. Они уже идут. И с ними как минимум сто волков.

Новость взорвалась в комнате как бомба. Трей напрягся сильнее.

— Ты уверена?

— В видении, мы одеты так, как сейчас.

По комнате пронеслись проклятия, и все начали разговаривать друг с другом. Альфы на телесвязи сказали, что немедленно со своими волками направляются на территорию стаи Феникс. Ник позвонил брату и призвал его со своими стражами.

— Стойте! — прокричала Алли, опять привлекая всеобщее внимание. — Было кое-что ещё. Второе видение. Я видела Реми. Но не тут.

Макенна нахмурилась.

— Тогда где?

Алли посмотрела на Макенну.

— Он хочет вернуть детей. И думает, что совет привёл их в приют. — Макенна почувствовала, как кровь отхлынула от лица, когда ледяной ужас затопил каждую вену. Она положила руку на живот, который внезапно стал твёрдым, как камень. Сердце колотилось так быстро, что она удивилась, как оно не взорвалось. Макенна повернулась к Райану.

— Мне нужно туда. Немедленно.

Алли схватила её за запястье.

— Постой, послушай меня. Ты не можешь заявиться туда; тебе нужно очень аккуратно действовать. Реми… Я была в его голове всего минуту — так бывает не во многих видениях. Когда так происходит — это полнейший ужас.

Деррен скривился.

— В его голове?

— Он сейчас не в себе, — сказала Алли. — Странным, извращённым образом присутствие детей поддерживало его стабильность. Он познал болезнь, и разврат от рук своей матери. Но дети… они такие невинные, такие чистые и безобидные, и его тянет к этому. Когда они рядом он не чувствует стыда или вины, хотя не может признать себя жертвой. Он не понимает того, кем стал. Просто знает, что они должны быть с ним. Реми сделает всё, чтобы их вернуть, и уверен, что они в приюте, что Дон скрывает их от него.

Макенна провела трясущейся рукой по волосам.

— Их там нет, я не знаю, где они.

— Мы знаем, — сказала Тарин. — Но поверит ли он в это?

Алли печально покачала головой.

— Я так не думаю. Как я и сказала, он мыслит неразумно. Хочет забрать детей и приют. Он винит Дон в том, что из-за неё всё пошло не так.

— Я позвоню ей. — Макенна отошла в угол позвонить.

Зак поспешил к Райану.

— Ты ведь пойдёшь в приют, чтобы их защитить?

Разрываясь, Райан сжал кулаки.

— Я обещал, защитить тебя от твоей старой стаи.

— Чувак, Дон и Макенна для меня важнее. Сюда на помощь скоро придут сотни. Никто не защитит приют, потому что все хотели узнать планы Трея и думали, что Реми придёт сюда. — Зак облизнул губы. — Ты не можешь позволить Макенне пойти туда одной, а она, при необходимости так и сделает.

Понимая, что Зак прав, Райан посмотрел на Алли.

— Сколько волков было с Реми?

— Я видела около двенадцати, но, вполне возможно, их там гораздо больше.

Макенна вернулась к Райану.

— Ни Дон, ни Мэдисон не берут трубки. Сколько у нас времени, прежде чем Реми доберётся до приюта? — спросила она Алли.

Провидица пожала плечами.

— Иногда у меня видения за секунды до того как это случится, иногда чуть дольше.

Значит, велика вероятность, что Реми уже там. Чёрт. Макенна повернулась к Райану.

— Я больше не могу ждать. — Её волчица была так же на взводе.

Тарин кивнула.

— Тебе нужно ехать, но не одной. Приют под нашей защитой. Никто не навредит ни единому его обитателю.

Данте вышел вперёд.

— Мы с Джейми едем с тобой.

— Если понадобиться проскользнуть внутрь, мы в этом лучшие, — добавила Джейми. — Мы почти так же хороши, как Райан.

— Хорошая идея, — заметила Тарин и повернулась к Макенне и Райану. — Простите, но я не могу сейчас разделить людей. — Альфа-самка права; в данный момент стая уязвима перед теми, кто вскоре нападёт. — Я пошлю остальных в приют, когда прибудут другие стражи.

Макенна обняла Зака, а затем последовала за Райаном, Данте и Джейми из офиса.

Через пару минут они уже сидели в Шевроле, и Райан гнал в приют. Макенна снова и снова пыталась дозвониться до Дон, Мэдисон или Колтона, но безрезультатно.

— Проклятье. Никто не берет трубку, ни на ресепшене, ни в кабинете Дон.

Значит, что-то не так, и похоже, что Реми уже в здании. Её волчица, встревоженная и разъярённая, как и сама Макенна, начала выхаживать взад-вперёд.

— В приюте же есть защита от угроз, верно? — спросил Данте с заднего сиденья, на что она кивнула. — Как Реми мог пройти мимо?

Макенна пожала плечами, потирая запястья.

— Он мог нанять ведьму, чтобы снять чары. Он знает о них со своей неудачной попытки войти в здание — почувствовал там магию, как и Райан.

— Есть ли ещё входы в приют помимо главного, заднего и бокового?

— Да, экстренный выход, когда нужно быстро уйти.

— Так мы попадём внутрь, — сказал Райан.

— Нам нужно попасть на территорию через лес с задней стороны приюта, — добавила Макенна.

— Дон инструктировала обитателей на случай проникновения? — спросила Джейми, взяв свою пару за руку.

— Да, — ответила Макенна. — Ведьма, которую я наняла, сказала, что если кто-то попытается снять чары, сработает сигнализация. Многие жители приюта знают, что делать в такой ситуации — хватать детей и бежать в бункер за зданием.

Данте выгнул бровь.

— Бункера на всех не хватит.

— Да, поэтому женщины и дети стоят в приоритете. Другие могут сбежать через экстренный выход. Многие останутся с Дон, чтобы защитить её.

Джейми прикусила верхнюю губу.

— Реми может найти бункер?

— Единственный способ попасть внутрь — потайная дверь в подвале. Учитывая, как хорошо она спрятана, думаю, вряд ли. И по запаху найти прячущихся людей сложно, потому что в подвале полно хлорки, и это собьёт любого ищущего.

Райан помнил запах и знал, что Макенна права.

Бета-самка облегчённо вздохнула.

— Значит, дети должны быть в безопасности.

— Надеюсь.

Райан быстро взглянул на свою пару. Она была бледной, губы сжаты, тело едва заметно трясло, а в глазах — дикий огонь. Но поскольку эмоции эхом отражались в нём, не было необходимости читать язык её тела, чтобы понять, насколько она разбита. Его волк хотел уткнуться в неё носом. Райан положил руку Макенне на бедро.

— Кенна, тебе нужно успокоиться.

— Я спокойна.

Он зарычал, вовсе нет. В ней бушевал гнев, тревога, отчаяние и всепоглощающий страх. Райан тоже был вне себя, но знал, как не дать эмоциям взять верх. Его пара так не умела. Она слишком много думает, а значит сейчас, скорее всего, воображала всевозможные ужасные сценарии и сводила ими себя с ума.

— Клянусь, мы не позволим ничему плохому случиться с Дон или Мэдисон.

Тяжело было глотать, и это движение причиняло боль горлу.

— Ты слышал, что сказала Алли. Реми винит во всём Дон. И в голове у него непорядок.

— А ещё она сказала, что нужно действовать с умом. Если Реми нас услышит или узнает, что мы пришли за ним, навредит всем, кому только сможет.

Макенна глубоко выдохнула, зная, что Райан прав.

— Успокоиться. Я успокоюсь. Но не Мэдисон. — И это волновало её больше всего. — Она не думает, а действует.

— Она не подвергнет опасности Дон.

— Нет, но может попытаться убить Реми, если он или его волки причинят ей вред.

Не в силах это отрицать, Райан промолчал. Он не так хорошо знал Мэдисон и не был уверен, что кто-то кроме Дон и Макенны мог хорошо её знать. Но чувствовал, что Дон очень близка с этими двумя, и что они её якорь. А ещё чувствовал, что и Дон, и Мэдисон в равной степени важны Макенне. Если что-то случится с кем-то из них, непонятно, что сделает Макенна. А значит, ему нужно держаться поближе к своей паре. Он не мог допустить, чтобы она потеряла контроль и погибла.

Через несколько минут Райан свернул на грязную дорожку и припарковался рядом с ограждением приюта. Заглушив двигатель, он сказал:

— Помни, Кенна…

— Быть спокойной, я поняла.

Но она даже близко не была спокойна. Поэтому он взял её за подбородок и поцеловал.

— Ты чувствуешь, насколько я спокоен?

Да. Он был восхитительно спокоен и сосредоточен, а разум чист и беспристрастен.

— Да.

— Воспользуйся этим. Впусти спокойствие в себя. — Если они могли подпитывать желание друг друга, то и с эти справятся.

— Я не знаю как.

— Ты уже умеешь. Нужно лишь зацепиться за чувство. Поняла?

Кивнув, она нашла его спокойствие и крепко за него вцепилась. Когда часть нервозности ушла, Райан кивнул в знак одобрения.

— Пойдём. Не отходи от меня. — Они легко и бесшумно перелезли через забор.

Он уже собирался пробраться сквозь деревья, когда услышал позади шорох. Через куст пролезла Макенна.

— Что ты делаешь?

— Ты хочешь войти через запасной выход, верно? — Послышался лёгкий скрежет, и она улыбнулась, отодвигая куст и открывая туннель, идущий вниз.

Джейми выгнула брови.

— Очень умно.

— Около девяти лет назад тут жил барсук-перевёртыш, который когда-то служил в армии. Он был немного параноиком. Дон пришлось конфисковать его дымовые шашки — мы даже не знали, откуда он их взял. В общем, он построил туннели между приютом и лесом, предпочитая жить в облике зверя.

— Значит, под приютом есть система туннелей? — спросил Данте.

Макенна кивнула.

— Он ещё настоял на постройке своего пути к отступлению, когда «они», наконец-то, придут за ним, потому что «он много знал». Мы так и не поняли о ком или о чём он говорил. — Макенна быстро спустила лестницу и затем отошла, уступая место остальным.

Наклонившись, чтобы посмотреть в туннель, Райан шлёпнул её по заднице.

— Показывай дорогу.

Когда они пробирались по тоннелям, он заметил маленькие красные символы на стенах, которые указывали путь к приюту. Макенна ни разу на них не взглянула, похоже она прекрасно знала, куда шла.

— Почти пришли. Поворачивая за угол, она остановилась, как вкопанная, заставив остальных в неё врезаться.

— Макенна! — Девочка подросток широко улыбнулась людям с ней. — Видите, я же говорила, что Мэдисон даст о себе знать.

Подойдя к ним, Макенна сказала.

— Я надеялась, что хотя бы кто-то сбежит.

Темноволосая женщина пожала плечом.

— Мой мужчина до сих пор там. Я не уйду без него. Кроме того, мы подумали, что вам понадобится помощь.

— Помощь? — спросил Данте.

— Вы же хотите знать, сколько их тут и чего они хотят? Реми привёл с собой двадцать — двадцать пять волков. Заявил, что теперь он Альфа и это его территория. Он начал выкрикивать имена, сказал, что они принадлежат ему, и он хочет их вернуть. Мы не знаем, о ком он.

В груди Макенны всё сжалось.

— Дон и Мэдисон?

— Они были живы, когда мы сюда забирались. Но думаю, Реми им навредит.

Пожилой мужчина постучал себя по виску.

— У него не всё в порядке с головой. — Он оглядел Макенну. — С тобой пришли немногие.

— Скоро прибудут другие. Все дети смогли добраться до бункера?

Темноволосая женщина кивнула.

— Мы все побежали, когда услышали сигнализацию. Остальные собрались в столовой, чтобы пришедшие подумали, что лишь те здесь.

Подросток прикусила губу.

— Он же не убьёт Дон?

— Нет, — заверила Макенна. Её волчица зарычала в знак поддержки. Зверь не хотела быть спокойной или думать трезво. Она хотела вырвать глотки всем ублюдкам, которые вторглись в приют и подвергли всех опасности. Она продолжала рваться на поверхность, ожидая, когда дадут волю всех разорвать. Глубоко вздохнув, Макенна опять потянулась к спокойствию, которое струилось в неё от Райана.

— Вы ждите тут, — сказала она одиночкам, прежде чем повернуться к Райану, Джейми и Данте. Затем они подошли к ещё одной лестнице. — Эта лестница ведёт к люку в одной из гостиных. Не переживайте — подниметесь и окажетесь в шкафу.

Данте нахмурился.

— Люк — это низ шкафа?

— Ещё одна идея барсука. Отличная идея.

— Как близко эта комната от столовой?

— Очень, поэтому нужно действовать тихо. — Если их заметят, найдут и люк и людей, которые прячутся под ним.

— Я поднимусь первым. — Добравшись до верха лестницы, Данте толкнул люк, а затем, не издав ни звука, медленно распахнул дверцу. Макенна догадалась, что в комнате пусто, потому что он вышел из шкафа. Джейми двинулась следом, а за ней Райан и Макенна.

Данте тихо сказал:

— Что бы вы ни увидели в столовой, помните, в приоритете убийство Реми. Сделаем это и дезориентируем остальных.

— Реми мой, — проворчал Райан.

— Тогда мы будем нападать на любого, кто попытается ему помочь, и я не думаю, что у этих перевёртышей есть честь, так что вряд ли будут стоять в стороне и наблюдать за тем, как двое волков бьются в дуэли.

Макенна была согласна с Данте.

— На твой взгляд, как скоро приедет подмога?

— Понятия не имею, — ответил Данте. — Битва уже началась. Мы не знаем, сколько времени пройдёт, прежде чем Трей сможет отослать сюда людей.

Джейми вздрогнула.

— Четверо против двадцати пяти — не совсем преимущество.

— Мэдисон и Колтон отличные бойцы. Дон тоже крепкая и способна постоять за себя. Большинству жителей Колтон преподавал боевую подготовку — одиночки должны знать, как защитить себя. По крайней мере, они займут большую часть волков Реми.

Посмотрев на свою пару, Райан понял, что она не была так уверена в их безопасности, как говорила. Она прекрасно понимала, что существует огромная разница в самообороне и обучении стражей. Наверняка будут жертвы.

— Нам лучше не перекидываться, — добавила Макенна. — Одиночки не смогут отличить нас от волков Реми, если будем в животном обличии. Они знают наши запахи, но будут слишком взволнованы, чтобы различить.

— Она права, — сказала Джейми, распрямив плечи. — У меня некоторый опыт в таких сражениях.

Данте посмотрел на Райана.

— Не переживай, если тебе придётся перекинуться, чтобы драться с Реми. Мы в любом случае будем тебя защищать.

Макенна собиралась что-то добавить, но все замерли, услышав шаги в коридоре. Проклятье. Шаги замерли недалеко от комнаты.

— Ты их нашёл? — Послышался мужской, незнакомый голос.

— Нет, — ответил другой голос, который так же был не знаком Макенне. Она вопросительно выгнула бровь на Райана, Данте и Джейми. Они все покачали головами.

Послышался тяжёлый вздох.

— Не думаю, что мальчики тут.

— Они могут прятаться.

— Я не уловил их запахи. А ты?

— Нет, но Реми считает…

— Реми сошёл с ума, и мы оба это знаем.

Смешок.

— Думаешь, парень, которому нравятся маленькие мальчики когда-то вообще был в уме? — Смех? Макенна едва сдержала рычание. Как кто-то мог считать это забавным? Эти люди знали, что их Альфа извращенец, и плевать хотели. У них нет чести и моральных принципов.

Райан поднёс палец к губам, немного приоткрыл дверь… и исчез из комнаты, как долбаный дым. Данте, должно быть, почувствовал инстинкт Макенны последовать за ним, потому что поднял руку и покачал головой. Она уже собиралась сказать, отвалить, но затем он произнёс одними губами:

— Слушай.

И она прислушалась… понимая, что больше никто не разговаривал. Райан просунул голову в комнату и показал им, что можно выйти.

Она выгнула бровь, когда увидела двух мужчин на полу, их головы были вывернуты под неестественным углом. Ну и ладно, минус два безнравственных ублюдка.

Данте шёл впереди вдоль стены, прячась в тени. Она догадалась, что он шёл на звук голосов — к сожалению, они ещё были далеко и не разобрать, что именно говорили. Подойдя к Т-образному разветвлению коридора, Данте поднял руку и выглянул за угол. Затем показал большой палец и повёл их дальше. По мере приближения, голоса стали отчётливее.

— Дон, не заставляй меня повторять вопрос, — прорычал Реми.

— Я не могу сказать тебе того, чего не знаю. — Дон говорила спокойно и сосредоточенно, но Макенна знала, кошка очень нервничала.

— Я знаю, они тут, так что не ври, — выплюнул он.

— Ты, правда, веришь в то, что совет оставил их тут, в таком очевидном месте, — проговорила Дон.

Когда они дошли до столовой, увидели, что дверь приоткрыта. Оставаясь в тени, Бета-пара двинулась к противоположной стороне дверного проёма, а Макенна и Райан заглянули в щель возле петель двери. Мэдисон и Колтон стояли по бокам от Дон, а одиночки и остальные работники находились за ними; некоторые, казалось, были взволнованы, другие готовы убивать.

В комнате находилось более двадцати волков, включая Селин. Они отодвинули большинство столов в сторону и окружили Дон и остальных. Было облегчением видеть, что Мэдисон не довела себя до гибели. Но судя по тому, как смотрела на Реми с убийственными намерениями, определённо думала о том, чтобы наброситься на мудака в любой момент.

Расхаживая, Реми хохотнул.

— Совет привёз их сюда именно потому, что это очевидное место. Они думали, что я не догадаюсь. — Каждое его движение было резким и неуклюжим, как у наркомана, нуждающегося в дозе. Его недавно умерший товарищ по стае прав: Реми слетел с катушек.

— Твои волки обыскали всё здание и не нашли их, — заметила Дон. — Второй обыск закончился так же. О чём это говорит?

— Что ты скрываешь их с остальными. — Реми подошёл к ней вплотную. — Думаешь, я не заметил, что здесь нет детей? Думаешь, мне это не показалось подозрительным? Ты их где-то спрятала, и моих с ними же. Скажи, где они! — Реми посмотрел на Селин. Злобно улыбнувшись, она обнажила когти и показала ими на горло Колтона. — Скажи мне, или он умрёт.

Надо отдать Колтону должное, он и мускулом не пошевелил, не выказал страха. Дон же с другой стороны, затаила дыхание и округлила глаза. Реми прыснул со смеха, довольный лёгким проявлением её слабости.

— Думаю, теперь мы поняли друг друга.

Макенна взглядом умоляла Райана что-то сделать. Он обменялся каким-то странным сигналом с Данте и Джейми, и они кивнули.

— Колтон тут не при чём, Реми, — произнесла Дон. — Оставь его в покое.

— Ты забрала кое-кого важного для меня. Считаю справедливым забрать кого-то важного для тебя. Конечно, ты можешь спасти его, если отдашь то, что я хочу. Поэтому спрошу тебя ещё раз. Где они?

— Я тебе уже сказала, их тут нет, и я не знаю, куда совет их забрал.

— Я предупреждал.

Селин разрезала Колтону горло. Все замерли и затаили дыхание.

Не в силах осознать происходящее, Макенна смотрела, как её друг, широко раскрыв глаза от ужаса и боли, булькнул и упал на колени. Затем полностью свалился. Время, казалось, замедлилось, когда ледяная ярость врезалась в сердце и тяжело осела в животе, в то время как жар бросился в голову. Всё внутри кричало и кровоточило, надувшись, как шарик, готовый лопнуть. И то спокойствие, за которое она так держалась, улетучилось.

Чувствуя бурю эмоций своей пары, Райан схватил её, но уже поздно. Она ворвалась в столовую как раз в момент, когда Мэдисон набросилась на Селин. И одновременно случилось сразу много всего. Мэдисон схватили за волосы, оттягивая от Селин. Одиночки взревели и набросились на волков Реми, перекидываясь в животные обличия. Макенна прыгнула Селин на спину, когда та попыталась заколоть Мэдисон. Глава стражей сильно ударилась об пол. Райан, Данте и Джейми ворвались в комнату и присоединились к бою. Реми кинулся к Дон, но Райан схватил его за спину, разрывая когтями кожу ублюдка.

Затем все и всё свихнулось.

Где-то в глубине души, Макенна знала, что наполовину одичала. Знала, что опять вернётся к тому состоянию, где милосердию не было места. Состояние, которое, казалось, усиливало каждую эмоцию — гнев, горе, пронзающая сердце боль и отчаянная потребность отомстить. Всё это свернулось внутри и направляло каждое движение.

Схватив Селин, она вонзила когти в спину главы стражей. И улыбнулась звуку рвущейся одежды и кожи. Сука завопила от боли. От запаха крови Селин волчица Макенны оскалилась с порочным наслаждением. Да, она одичала наполовину. Но с этого момента, у Макенны не было эмоциональной привязки.

Когда она собралась ударить суку, кто-то схватил за запястье и отдёрнул. Боль пронзила плечо, когда от этого чёртова рука почти выскочила из сустава. Затем вмешавшийся ублюдок за спиной исчез с воплем агонии.

Макенна даже не взглянула, кто был её спасителем, смотрела только на Селин, которая вскочила на ноги. Селин, которая убила Колтона и пыталась заколоть Мэдисон. Она должна умереть. И мучительно.

Макенна схватила стул и бросила его в Селин. Сучка отбила его ногой. Плевать. Макенна отломала одну из ножек другого стула и тут же нанесла удар по скуле Селин, отчего раздался удовлетворительный треск. Селин, с неверием и широко открыв глаза, смотрела на неё.

— Ты ударила меня стулом. — Искренне не веря.

Да, да, перевёртыши дрались клыками и когтями. Ну, Макенна, дралась тем, что попадалось под руку. Она уличный боец, а не тренированный страж. И в этот момент, ей плевать, насколько это справедливо.

— О, Колтон был любимым другом? — издевалась Селин и сильно ударила Макенну в живот. От удара у Макенны перехватило дыхание, и она отступила, ударившись о стол, и, чёрт возьми, больно.

Подавив боль, Макенна набросилась на Селин, ударяя зубами, когтями, руками и ножкой стула. А вокруг выли и ревели перевёртыши. Запахи крови, пота и гнева витали в воздухе, подстрекая волчицу. Селин уклонялась и увёртывалась, била в ответ кулаками и ногами. Кусалась и царапалась. Было больно, и Макенна, мать его, истекала кровью.

Но плевать на боль, как и на то, что Селин сильнее и лучше натренирована. Плевать, что истекала кровью. Ей плевать на всё, кроме смерти этой суки.

Селин обошла Макенну, бесспорно пытаясь добраться до Реми и помочь ему в сражении с Райаном. Макенна преградила ей путь.

— Тебе не победить, — прошипела Селин. — Я глава стражей.

— Ты хороша, только для педофила да? Не суди, что я о тебе невысокого мнения. — Макенна схватила поднос с одного из столов и швырнула его в Селену. Поднос попал ей по голове, заставив дёрнуться.

— Он никогда не прикасался к тем мальчишкам. — С рычанием Селин повторила ход Макенны, схватив другой поднос и швырнув. Макенна рукой отбила его, но он задел мизинец, отчего ноготь задрался. Твою же мать.

— Конечно, прикасался. Он извращённый ублюдок, как и его мать. — Последние слова заставили Селин оскалиться. Значит, ей тоже не нравилась Диана. — Дай-ка догадаюсь… она пытается отвадить тебя от Реми.

— Потому что знает, что он моя пара.

— Твоя пара? — шокировано повторила Макенна.

— Истинная пара. Когда он, наконец-то, признает это и будет готов, мы заявим друг на друга права.

Неудивительно, почему Селин отрицала все обвинения Реми. Если бы Макенна не озверела, она бы пожалела Селин. Пожалела за то, что детство её пары исказило его разум, и он никогда не сможет стать идеальной парой, какой мог бы быть. Но сейчас Макенна видела суку, которая убила её друга.

Селин опять попыталась подкрасться к Реми. Макенна вновь преградила ей путь и порезала лицо, задев верхнюю губу. Должно быть, больно. И теперь Селин может попробовать собственную кровь. Волчице Макенны это понравилось.

— Я удивлена, что ты не избавилась от Дианы. — Макенна бы уничтожила любого, кто так вредил Райану.

— Это ранит Реми. — Селин провела пальцем по кровоточащей губе. — Он её любит. Говорит, что она его никогда не обижала.

— Потому что не может признать, что он жертва.

Селин покачала головой.

— Если он говорит, что не обижала, я ему верю. Теперь давай покончим с этим, я убью тебя, а Реми твою пару. — Она набросилась на Макенну.

Райан смахнул кровь, заливавшую глаза. Порезы на лбу были глубокими и ныли. Неудивительно, что Реми, как Альфа, достойный оппонент. Он силён, уверен и опытен. А ещё осторожен, не показывая, как собирался наносить удар. И его кулаки были сродни наковальне.

Очень неудобно.

А ещё Реми нравилось целиться в лицо и грудь. Челюсть Райана ныла от ударов. Ухо горело после того, как Реми пытался его откусить. А футболка была мокрой от крови и пота. И всё же Райана тренировали с детства. Он знал, как отринуть боль, знал каждое слабое место в теле человека, и как защищаться и нападать. Реми плох в защите — Райан этим пользовался. Именно поэтому Реми был не в лучшей форме, чем Райан.

— Не многие стражи сразились бы с Альфой. — Реми облизнул разбитые губы. — Полагаю, ты бесишься, что я рассекретил личность Макенны экстремистам.

Райан не понимал, почему Реми продолжает разговаривать, ему плевать, что альфа прилагал много усилий в попытках задеть его. А из-за разговоров ему было тяжело дышать. Кроме того, Райан знал — лучше не давать эмоциям, переживаниям или боли отвлечь себя. Он держал гнев под контролем. Не позволял думать о том, как этот ублюдок отнял невинность детей или о том, что он из того же теста, что и те мужчины, которые обидели Зака.

Единственное, что беспокоило Райана, и способно его отвлечь — это то, что его пара наполовину одичала. Это точно подтолкнёт её к краю. А ещё заставит игнорировать острую боль и приведёт к куче ошибок, которые приведут к проигрышу. А проигрыш к смерти. Для Райана это недопустимо.

— Не стоило ей влезать в это, — проговорил Реми. — Только не вмешиваться, как и тебе. В курсе, что пока ты тут дерёшься, прежний Альфа Зака ведёт мою армию волков на вашу территорию?

Он перестал улыбаться, когда Райан бросился вперёд и оставил глубокие борозды у Реми на груди.

— Ты знал? Откуда?

Райан лишь ударил в нос оппонента. Реми отступил, избегая удара, затем снова бросился на Райана с когтями и кулаками. Волк рвался наружу и хотел разорвать Реми на части, хотел уничтожить альфу, который подверг опасности его пару и привёл старую стаю Зака прямо к нему. Запах крови, смешанный с разложением и жестокостью, исходящими от Реми, лишь усилил жажду мести волка.

Реми сильно ударил Райану в бедро. Тот хрюкнул, когда пятка Реми наверняка оставило грёбаный разноцветный синяк. Макенна разозлится. Накачанный адреналином, Райан чувствовал лишь четверть боли. В ответ он с разворота пнул Реми в бок. Что-то треснуло, и у Реми со свистом вырвалось дыхание.

В глазах Альфы мелькнул волк.

— Сукин сын. — Реми сорвал джинсы и перекинулся. Быстро.

Как и Райан.

Волки накинулись друг на друга в волне клыков и зубов. Тёмный волк изголодался по этому. Страстно желая сразиться с этим мужчиной, который хотел убить его пару. Он был беспощаден и зол, глубоко вонзая когти в бока противника.

Серый волк зарычал и вырвал клок шерсти из бока тёмного волка. Кровь пропитала мех, наполняя нос. Но тёмный волк не отступил, а начал сопротивляться сильнее. Он вонзил зубы в плечо серого волка и встряхнул, клыками разрывая кожу и мышцы и дробя кости. Удовлетворение затопило тёмного волка. Он не хотел, чтобы противник сдавался. Не хотел, чтобы подчинялся. Желал ему смерти. Хотел ещё пустить крови серому волку.

Тяжело дыша, волки яростно сражались. Рычание. Клацанье зубов. Замахи когтями. Удары ногами. Альфа силён, как и его человеческая сторона. Безжалостный и бесчестный. Но не застал тёмного волка врасплох, когда доминирующие, угнетающие вибрации врезались в него. Флюиды, которые пытались заставить подчиниться. Тёмный волк тряхнул головой, пытаясь убрать давящую на него тяжесть. Он не подчинится. Не проиграет. Но давление было тяжёлым и плотным

Волки ворвались в комнату, рыча. Тёмный волк узнал запахи — некоторые из его стаи. Это отвлекло серого волка и ослабило вибрации. Тёмный волк воспользовался преимуществом и напал на него — завалил Альфу на спину, прижал и…

— Нет!

Жёсткая сила врезалась в тёмного волка, сбив с альфы. Тёмный волк скользнул по полу и с глухим стуком ударился о стену. Человек внутри животного настойчиво добивался контроля, и у волка не было сил сопротивляться.

Райан встал, готовый сразиться с сумасшедшей женщиной, стоявшей перед ним. Но ему не пришлось.

— Даже и не думай, сука! — прорычала Макенна, и Селин свалилась на пол от её удара. — Больше, — продолжила Макенна, схватив женщину за волосы и подняв голову, — ты не встанешь. — Она перерезала женщине горло, так же как Селин сделала с Колтоном.

— Селин! — с мучением закричал Реми, который опять был в человеческом обличии, и подполз к женщине, скользя в её крови. Подойдя к Райану, Макенна уставилась на Реми.

— Ты знаешь, что она была твоей парой?

— Она должна была достаться кому-то, кто лучше меня, — ответил он, понимая, что битва закончена и все его волки мертвы. Некоторые были тяжело ранены и за ними присматривали Дон и Мэдисон, но Райан не мог сказать, были ли они мертвы.

Макенна фыркнула.

— Тут я не буду спорить.

Оскалившись, Реми вскочил. Райан, Данте и Джейми тут же преградили ему путь, и Райан схватил альфу за горло.

Реми смог изобразить подобие улыбки.

— Ты её защищаешь? Правда? Ты наверно не знаешь о её прошлом. Не в курсе, что она сделала? За что ей изгнали из прежней стаи? И почему она убегала? А я знаю.

Это блеф, и Макенна это знала. Очевидно, он не знал, что Райан в курсе всего. Райан поймёт, что Реми несёт чушь, но поймут ли остальные? Станут ли оправдывать женщину, которая когда-то была одиночкой?

Реми сплюнул кровь.

— Хочешь услышать?

— Нет, — ответил Данте, когда Райан всадил когти в грудь Реми.

— Она волчица стаи Феникс, — добавила Джейми. — Одна из нас. Лишь это нам нужно знать.

И впервые, Макенна поняла, что ей пытался сказать Райан. Она больше не одна. Больше не нужно зависеть от эмоций. Не нужно сдерживаться. Она часть стаи. Его стаи. А быть частью стаи Феникс означало что-то очень особенное.

У неё перехватило дыхание, когда в голове и груди разлилась боль. А затем всё прошло, и Райан оказался везде. В ней. Вокруг. Она чувствовала его сердцебиение, удивление и удовлетворение. Их брачная связь, несмотря на то, что была свежа, не была слаба. А сильна. И полна. Наверно потому, что давно была готова сформироваться.

Отпустив умирающего волка, Райан повернулся к своей паре. Он был прав. Или, если быть точнее, Джейми оказалась права. Связь не проявлялась из-за внешних факторов. Теперь она не только проявилась, но и была…

— Не мой мальчик! Только, не мой мальчик!

От визга все повернулись к размахивающей пистолетом Диане. Раздался выстрел, и что-то врезалось в Райана. Словно взрыв в левой части живота. От удара он застонал и замер. Прижав руку к животу, он посмотрел вниз. Смутно сознавая, что Рони обезоружила и выпотрошила Диану, Райан отдёрнул руку. И нахмурился. Крови не было. Как и раны.

Рядом на колени упала его пара. Райан нахмурился ещё сильнее.

— Кенна? — Она моргнула, глядя на него, и на её лице отразился полный шок. Потом он увидел красный цвет на её футболке, и паника охватила и человека, и волка. — Чёрт. — Он опустился на колени и обхватил ладонями её лицо. — Кенна, всё хорошо.

Она кивнула, хотя всё далеко не хорошо. Ей больно. Боже, такое ощущение, будто она горела изнутри. Каждый инстинкт говорил о том, что всё очень, очень плохо.

Шок сменился паникой, и Макенна вцепилась в руки Райана, будто он мог удержать её. Волчица сошла с ума.

— Положи её и надави на рану, — сказал ему Данте.

Райан нежно уложил её на спину и зажал рукой чёртову дыру в её животе. Она вздрогнула.

— Чёрт, прости. — Он проталкивал силу по их связи, слушая, как Данте звонил их Альфа-самке. — Тарин целительница, — объяснил Райан Макенне, не уверен, знала ли она об этом. — Она тебе поможет.

— Пуля прошла на вылет, это хорошо, — сказала Джейми, но в её голосе слышалось беспокойство. Ему не стоит волноваться. С его парой всё будет хорошо.

Райан посмотрел в глаза, где плескалась боль, и страх эхом отдавался в нём.

— Всё в порядке. С тобой всё будет хорошо. Скажи это.

Макенна сглотнула.

— Со мной всё будет хорошо. — Она не была уверена в этом — живот горел и пульсировал. Она чувствовала, как тёплая кровь стекает по коже и собирается в лужу под ней. Она уже потеряла немного крови в поединке с Селин. Когда Райан переплёл их с Макенной пальцы, она заметила Мэдисон и Дон, стоявших на коленях рядом.

— Эй.

— Не смей умирать, — прошипела Мэдисон со слезами на глазах.

— Она не умрёт, — отрезал Райан.

— Всё верно, — согласилась Дон надломленным голосом. — Макенна сильная.

Райан нежно поцеловал её, проведя большим пальцем по скуле. Макенна закрыла глаза. Он похлопал её по щеке.

— Нет, Кенна, посмотри на меня.

Макенна с усилием открыла глаза.

— Я устала, — прошептала она. Очень устала. Макенна была уверена, что не теряет сознание лишь из-за железной силы Райана, которую он в неё вливал. Она держалась за эту силу, не желая умирать, потерять Райана или жизнь, которая могла у них быть. Но было так тяжело оставаться в сознании, неважно, как сильно она сопротивлялась желанию уснуть. Казалось, всё исчезает. Становилось темнее. Словно Макенна падала. Нет… тонула.

— Всё хорошо, — проговорил Райан, его пульс бешено колотится. — Рана не такая серьёзная.

Она улыбнулась.

— Лжец.

Он обманывал. Неважно как сильно он давил на рану, кровь продолжала течь сквозь пальцы.

— Кенна. — Прочная, вибрирующая связь между ними слабо дрогнула. И он знал, что это значит. — Нет, — отрезал он. — Нет, нет, нет, нет. — Она не может умереть. Он не допустит. Райан посмотрел на Данте. — Где Тарин?

— Направляется сюда, — с трудом произнесла Джейми, со слезами на глазах. Не одна она плакала. Многие собрались вокруг, большинство одиночки.

Райан прижался лбом ко лбу Макенны.

— Ты слышала? Она в пути. — Макенна слегка кивнула и закрыла глаза. — Нет. Открой глаза. Посмотри на меня. Умница. — Она закашляла, и он увидел кровь у неё во рту, отчего в груди всё сжалось. — Нет. Этого не произойдёт. Не будет. — Тарин скоро придёт. Просто нужно продержаться.

Макенна с трудом улыбнулась. Они оба знали, Тарин никак не успеет.

— Не умирай со мной.

По нему и волку пронёсся гнев.

— Не смей сдаваться! Живи!

Она снова закашлялась, чувствуя привкус крови.

— Ты нужен Заку.

— А мне нужна ты. Если хочешь, чтобы я жил, выживи. Борись, поняла?!

Она пыталась, правда, но так устала и…

— Холодно. Так чертовки холодно. — Её волчица лежала и скулила.

Райан втолкнул ещё больше силы через меркнущую связь. Но не помогло. Сердцебиение Макенны продолжало замедляться, их связь слабела, и кровь не останавливалась.

— Кенна, борись.

— Мне уже не больно, — пробормотала она.

— Это хорошо. — Нет, всё плохо. Райан, как и Макенна понимал. Его волк расхаживал, беспокоился, боялся и желал кого-нибудь убить.

— И я больше не боюсь. Разве не странно? — Она должна быть в ужасе. Ведь умирала, и знала это. Но чувствовала покой. — Я люблю тебя.

Нужно было сказать это ему раньше.

— Самое не подходящее время, правда?

Она слышала как Дон и Мэдисон хлюпали носом, хотела попросить их позаботиться о Райане, но опять возникло ощущение, что тонет, и всё казалось так далеко.

Макенна снова закрыла глаза, и сердце Райана заколотилось.

— Кенна посмотри на меня. — Она не подчинилась. Он её встряхнул. — Открой глаза. — Её медленное сердцебиение ещё замедлилось, и их связь начала меркнуть. — Нет. — Райана потянули назад. — Отвалите! — Но его не послушали, игнорируя все попытки отбиться, его оттащили. Он не мог к ней добраться, не мог им сопротивляться; он отдал слишком много сил Макенне и просто не мог…

— Спокойно, Райан! Дай ей немного места, если хочешь, чтобы твоя пара жила, дай ей подойти!

Он замер только когда заметил Алли у своей пары. Провидица могла исцелять. Деррен и Данте отпустили его, и он практически упал на колени.

— Не дай ей умереть, — прошипела Мэдисон Алли.

Положив руки на живот Макенны, Алли посмотрела на него.

— Тебе придётся мне помочь, Райан; её жизнь держится на волоске.

Райан опять подошёл к своей паре и взял за руку, пытаясь влить ту небольшую часть силы, которая осталась, ему неважно потеряет он сознание или нет. Но связь была слишком слаба, чтобы принять и это. Закрыв глаза, Алли… что-то там делала. В отличие от исцеления у Тарин, в этот момент рана не светилась. Райан не мог сказать, что, чёрт возьми, происходило. Только когда сердцебиение Макенны стало стабильным, у него появилась толика надежды. Он сжал сильнее её руку, когда пульс ускорился, а связь усилилась.

Бледная, как призрак, Алли откинулась.

— Она потеряла много крови, поэтому будет без сознания какое-то время, но всё будет хорошо. — Затем Провидица упала… прямо в руки к Деррену.

Райан поднял Макенну и бережно прижал к себе. Боже, его трясло. Ему на самом деле было тяжело дышать. Лёгкие горели, в горле стоял комок — неважно, что он чувствовал или что Макенна жива; страх держал его в крепкой хватке, и Райан не собирался отпускать Кенну в ближайшее время.

Вдыхая её аромат, он поцеловал её в лоб и зарылся в изгиб шеи. Его волк продолжил вышагивать внутри, не в силах расслабиться в уверенности, что с ней всё в порядке.

Мэдисон и Дон с красными и опухшими лицами так и стояли с другой стороны от неё. Райан понимал, что они хотели обнять Макенну, но просто не мог отпустить.

И Райана и волка поддерживало лишь ровное и сильное сердцебиение пары.

— У Алли было видение, что Макенну подстрелят, — сказал Деррен. — Я рад, что мы успели.

Они почти опоздали, но Райан не станет зацикливаться на этом, поэтому кивнул Деррену в знак благодарности, не в состоянии говорить, пока комок эмоций стоял в горле. Райан в неоплатном долгу перед Алли.

Джейми широко раскрыла глаза.

— Чёрт, сражение на нашей территории.

Данте достал телефон.

— На случай, если остальные ещё сражаются, я позвоню Грейс и спрошу, как дела? — И отошёл.

— Когда мы уезжали, всё близилось к концу, и преимущество было на нашей стороне, — заметил Маркус. — Большинство волков вообще-то очень быстро отступило. Они надеялись на лёгкую победу. Такое подкрепление повергло их в шок. А когда поняли, что на территории натяжные проволоки и мины, запаниковали.

Джейми тяжело выдохнула.

— С нашей стороны есть потери?

— Трику почти вырвали горло. Доминик оказался на грани смерти, когда защищал Эли. — Эли это брат Ника и глава стражей. — С ними всё хорошо. Тарин их исцелила.

Данте вернулся и встал возле Джейми.

— Ответил Ретт. Грейс занята уходом за ранеными. Битва окончена. Старый Альфа Зака схвачен и находится в укрытии. — Данте посмотрел на Райана. — Все решили, что он твой.

Всё ещё не в состоянии разговаривать, Райан кивнул.

Джейми глубоко выдохнула.

— Давайте посмотрим, кому нужна помощь и потом поедем домой.

Макенна проснулась от ощущения тёплых губ на животе. Она еле смогла поднять отяжелевшие веки. Лёжа на ней, Райан задрал длинную футболку и целовал то место, где должна была быть огнестрельная рана. Но её не было, как и бинтов и пятен крови. Макенна нахмурилась. Её же ранили?!

— Алли тебя исцелила, — произнёс Райан, чувствуя её смятение. Он почувствовал такое облегчение, когда она, наконец-то, проснулась, что задрожал. — У неё было видение, что тебя ранят. — Но теперь не осталось ни малейшего доказательства произошедшего.

Только нетронутая бархатисто-гладкая кожа. Райан не мог стереть воспоминание о том, как тёплая кровь текла между его пальцев и собиралась под Макенной. Чёрт, она почти умерла у него на глазах. Стоит детально всё вспомнить, как грудь сдавливало, а горло пересыхало.

Макенна погладила его по голове, чувствуя тревогу.

— Как долго я была в отключке?

Он скользнул руками под неё и сильнее обнял.

— Девять часов. — Это были самые долгие девять часов в его жизни. Она ни разу не шелохнулась — даже когда он раздел и вымыл её, прежде чем одеть в свою футболку.

Она нахмурилась, вспоминая кое-что.

— У тебя распухла челюсть, а на лбу была рваная рана.

— Я исцелился. Раны были несерьёзными. — В отличие от неё. Он подбородком погладил её живот — Я испугался. — Ему казалось нормальным признаться ей в этом. — Ты ускользала. Я это чувствовал. И мне не за что было ухватиться. — Её душа не была чем-то физическим. — Я никак не мог заставить тебя остаться.

У Макенны защипало глаза.

— Я не хотела уходить.

— Ты не можешь умереть. — Он этого не переживёт.

Она сглотнула.

— Иди сюда.

Он ещё раз поцеловал её живот, как напоминание самому себе, что она жива и с ним, а затем скользнул вверх, нежно поцеловал в губы и прижал лоб к её.

— Я бы пошёл за тобой. — Она попыталась покачать головой. — Да, пошёл. Я не знаю, как люди справляются с потерей.

Он не хотел бы жить дальше, даже зная, что нужен брату. Эгоистично, и Райан это понимал. Но просто угас бы без неё. Макенна часть его, в которой он сильно нуждался.

Она обняла его лицо.

— Не будем проверять эту теорию. Я в порядке. И никуда не денусь. — Она поцеловала его, желая забрать страх и тревогу. Нужно сменить тему. — Ну, похоже, ты оказался прав. Мы истинная пара. — Райан зарычал. Конечно, он был прав. — Мне не нравится твой тон. — Она прикусила его губу. — Наши запахи смешались. Мне это нравится.

Как и Райану. Каждый перевёртыш только по запаху будет знать, что она занята. Хотя он сомневался, что его ревность или чувство собственничества теперь уменьшатся. Райану так и не нравится, когда около неё ошиваются другие мужчины. Он всегда будет ревновать, как и ревновал к…

— Соболезную насчёт Колтона. Знаю, он был твоим другом.

Она успела прикусить губу, до того как та начала трястись.

— Спасибо. Он был хорошим другом, и не заслужил случившегося.

Никто не заслужил проблем, которые Реми внёс в их жизни.

— Я так понимаю, мы выиграли сражение.

— Да. — Он не очень хорошо пересказывал истории. — Лишь волки Меркурия успели приехать к моменту начала атаки. Подкрепление прибыло несколько минут спустя, что испугало врагов. Большинство отступило, остальные умерли. Отец Тарин потерял пару своих волков. Трик и Доминик чуть не погибли.

Макенна почувствовала облегчение, что все в их стае живы. Что же насчёт одной волчицы…

— Диана же мертва?

Он зарычал.

— Рони выпотрошила её. — Райан немного завидовал тому, что не смог это сделать сам. Но тогда ему бы пришлось отпустить Макенну. Он не смог отпустить, пока они не оказались в лазарете, где Грейс начала делать Макенне переливание. Грейс пыталась вывести Райана, но он просто смотрел на неё до тех пор, пока она не сдалась.

Макенна потёрлась своим носом об его.

— Ты выглядишь уставшим, отдал мне много энергии.

По словам Алли, которая недавно звонила, чтобы проверить Макенну, его пара умерла бы задолго до появления Алли, не отдай он свою силу.

— Ты сказала, что любишь меня. — Просто выпалил он.

Она улыбнулась.

— Потому что, так и есть.

Он закрыл глаза, позволяя словам успокоить себя.

— Никто прежде не говорил мне такого. — Он поднял руку и положил ей на горло, желая почувствовать пульс под пальцами.

Она выгнула брови.

— Никогда? — Боже, его родители просто отвратные. — Райан, возьми меня, я знаю, ты хочешь.

Он хотел. Как хотел и убедить себя самым примитивным способом, что Макенна жива.

— Ты была без сознания девять часов. Тебе нужна еда и…

— Ты. Только ты. — Она извивалась под ним, соблазняя. — Возьми меня. — Ему не следовало, лучше принести еду и… — Райан, прошу. Мне это тоже нужно. — Пальцами он возбудил её, заставил стать влажной, а затем задрал её ногу и скользнул в тело, застонав, когда оно сжало его. Он трахал её неторопливыми и глубокими толчками, не переставая целовать. Их дыхание и стоны стали едиными. И когда он глубоко вошёл в неё и взорвался, уткнулся лицом в изгиб шеи и прорычал:

— Я люблю тебя, Кенна.

Она улыбнулась.

— Знаю. Я почувствовала. — Словно вспышка внутри.

Не покидая тела Макенны, он перекатился на спину, увлекая её за собой. Она положила подбородок ему на грудь, когда он взял свой сотовый.

— Кому пишешь?

— Грейс. Тебе нужно поесть. Ты потеряла много крови. — Он положил телефон обратно. — Но знай, скоро тут будет полно людей. Все хотят тебя увидеть. — Он прогонял их, настаивая, что Макенне нужен отдых. — Давай-ка примем душ.

Вскоре, когда они одевались, в дверь постучали.

— Открывайте! — крикнула Грейс.

Макенна подняла руки, чтобы Райан натянул на неё футболку.

— Знаешь, я могу и на кухне поесть.

Он покачал головой.

— Нет, ты ещё не полностью здорова.

Она не могла этого отрицать. Но чёрта с два вслух признает, насколько слаба.

— Хорошо. — Она вздохнула и села в позе лотоса на середину кровати.

— Скоро вернусь.

Она нахмурилась.

— Куда ты?

Взявшись за дверную ручку, он посмотрел через плечо.

— Исполнить обещание.

И вышел, а в комнату вошла Грейс с подносом еды. Зак, Дон и Мэдисон зашли за ней. Со слезами на глазах Зак крепко обнял Макенну, что противоречило его типичному подростковому хладнокровию, и немного поболтал с ней. Затем жалуясь на то, что ему попало что-то в глаз, вышел с Дон. Мэдисон осталась, пока Макенна ела, отчитывая за ранение.

Все члены стаи Феникс пришли повидаться с Макенной, сразу по несколько человек, и выразили облегчение от того, что с ней всё в порядке. Ретт хотел знать, каково это почти умереть, и видела ли она яркий свет, тогда же Грейс и выставила его из комнаты. Райли, Саванна, Декстер и Кай пришли следующие. Дети забрались на кровать, расцеловали её в щеки и показали листки с рисунками для неё. Ну, у Декстера больше было похоже на скомканную бумагу, но главное — жест. Когда дети выбежали из комнаты, смеясь, Райли сказала.

— Тарин предложила Декстеру и Саванне остаться тут навсегда.

Мэдисон сделала глоток кофе Макенны.

— Правда?

Видя, как они стали близки с Каем и как сильно Тарин их обожала, Макенна не была так удивлена.

— Что ты об этом думаешь?

Райли разгладила простынь.

— Для них так будет лучше, да? Будут иметь настоящий дом. — Её нежелание оставлять их чётко читалась в голосе.

— Не думаю, что они бросят тебя, Райли, — сказала Макенна. — Очень к тебе привязаны, и любят.

— Да, но вас с Заком они тоже любят. Теперь вы живете тут.

Макенна погладила её по руке.

— Тебя они любят сильнее.

Райли неловко поёжилась.

— Тарин предложила и мне остаться, пока дети не обоснуются, и добавила, что я могу занять здесь постоянное место…

— Что? — В дверном проёме стояла Грета с Тао, который впился взглядом в Райли, а ворон этого не заметила.

— Ох, вы пришли меня проведать? — улыбаясь, спросила Макенна.

Грета скривила губы.

— Я надеялась, ты не очнёшься. Не повезло. Теперь я застряла с вами обеими.

Райли вздохнула.

— Слушай, Гретхен…

— Грета.

— Плевать.

Дети поспешно вернулись в комнату, и Декстер направился прямиком к подносу.

Райли вздохнула.

— Декстер, не прячь еду в карманы. — Она говорила тихо, но строго.

Ребёнок посмотрел на неё с немым вопросом «Почему?» Затем засунул кусок яблока себе под футболку.

— Саванна, прекрати шипеть на Гретхен. Или хотя бы делай это тише.

Кай усмехнулся, а затем повторил за Саванной, заставив Грету ахнуть от ужаса. Отчего Саванна рассмеялась со злым ликованием в глазах.

— У малышки дурной характер, который я просто обожаю, — заметила Макенна.

В этот момент вошёл Доминик с улыбкой на лице, которая померкла, когда он увидел Мэдисон.

— Макенна, она так и не сказала мне, к какому виду кошек принадлежит. И мне никто не открывает эту тайну.

Макенна только улыбнулась ему.

— Я слышала, мы оба были на волосок от смерти.

Он отмахнулся и сел в кресло рядом с кроватью, игриво улыбаясь.

— Это значит, ты согласишься на случайный секс или мне опять умирать?

От этого парня действительно одни неприятности.

Через пару минут после того, как ушёл от своей пары, Райан с Треем и Данте зашёл в хижину. Здесь они держали чужаков, которые вторгались на их территорию. Сегодня тут сидел хорошо сложенный мужчина с густыми волосами и злобным взглядом. Несмотря на то, что привязан к стулу, он пытался взглядом испепелить Райана. Когда не сработало, он насмешливо улыбнулся.

— Ты должно быть его двоюродный брат. Реми многое о тебе рассказал.

Райан зарычал.

— А ты должно быть тот больной ублюдок, который причин Заку столько ран.

Во взгляде Брогана Крида не было ни намёка на раскаяние. Можно многое узнать о человеке по его позе, тону, словам и выражениям. И когда Райан посмотрел на Брогана, чётко понял — тот, не такой как Реми. Он понимал, кем стал и не видел смысла оправдывать себя перед кем-то. Для него, насилие над другими касалось не столько секса, сколько власти и превосходства.

— Я рад, что ты пришёл.

— Правда? — протянул он.

— Я обещал Заку, что ты умрёшь, если явишься. — Райан выпустил когти. — Теперь не придётся тебя искать. Ты невероятно облегчил мне работу.

Стоя в лесу у пещер Райан наблюдал за тем, как его пара уже в десятый раз за пятнадцать минут разминает плечи.

— Ты нервничаешь.

— Ну… да.

По крайней мере, она это признала.

— Не стоит волноваться.

— Это всё очень серьёзно.

Справедливо, но…

— Как и наша церемония, но тогда ты не нервничала.

— Неправда. Я была на сто процентов уверена в тебе и в том, как сильно хотела эту церемонию.

В груди Райана разлилось тепло. Их брачная церемония была короткой, милой и понятной, потому что ни Макенна, ни Райан не хотели большую вечеринку. Райан и с той-то церемонией не очень хорошо справился, и, несмотря на все обстоятельства, не танцевал. Кроме того, в ночь их церемонии, он не хотел делиться своей парой. Он был таким эгоистом и собственником.

Райан пригласил Гаретта и остальных стражей своей прежней стаи на следующий день.

Всем безумно понравилась Макенна, что, вероятно, связано в основном со словесным оскорблением, которое она нанесла его родителям, которые увязались за Гарретом. Она недвусмысленно сказала, что они дерьмовые родители и если не видят, насколько Райан особенный, ещё глупее, чем кажутся. Странно, но они это не оспаривали.

Почувствовав, как по его паре опять пронеслась волна беспокойства, он произнёс:

— Знаю, тебе нужны ответы. Ты хочешь расставить все точки над i, но не должна это делать сейчас.

Макенна стиснула зубы и широко расставила ноги.

— Должна. — Пора посмотреть правде в глаза… даже если её мышцы напряжены, и часть Макенны боялась того, что должно произойти.

Райан зарычал.

— Ну, мне нравится быть упрямой. Это держит тебя в тонусе.

Все в его непредсказуемой и необычной паре держало его в тонусе.

— Если они поступком или словом расстроят тебя, уйдут.

— Я знаю. — Она потёрла руку. — Я бы хотела поговорить с ними наедине.

Он нахмурился, осмотрев по сторонам пустое пространство.

— Ты тут одна.

Она фыркнула.

— Нет. Стая рассредоточилась по периметру леса, чтобы быть рядом и присматривать. — Даже Зак здесь.

— Они тебя защищают.

Она это понимала. И это приятное чувство для неё и волчицы. Хорошо быть частью чего-то. И было приятно знать, что приют они защищали так же, как и её.

Мэдисон так же ошивалась в лесу, пытаясь защитить Макенну, хотя ещё сердилась за то, что её подстрелили. Она винила себя в этом. Макенна знала — ей очень повезло, что она сейчас дышит. Алли официально считалась одним из её самых любимых людей в мире. К сожалению, в битве несколько погибло. И было бы больше, если бы не Тарин и Алли, которая едва не опоздала, чтобы исцелить Макенну, что злило её и заставило чувствовать себя плохо, не исцелили тех, у кого были серьёзные травмы.

Волки Феникса помогли восстановить столовую.

Услышав тихие голоса, Макенна и её волчица замерли. Вот оно. Наконец-то, настал этот момент. Пришло время встретиться лицом к лицу с прошлым. Она облизнула пересохшие губы. Может, нужно было подождать ещё немного и…

Райан сжал её руку.

— Ты в безопасности. Никто тебе не навредит.

Она понимала, что гости физически не могли ей навредить, но информация, которая у них была, очень даже могла. Инстинктивно, она зацепилась пальцем за петлю на поясе Райана. Мгновение спустя Трей и Тарин вышли на поляну с пятью незнакомыми волками. Альфа стаи Феникс отошёл в сторону, позволяя гостям пройти вперёд. Мужчина по центру излучал власть и уверенность — точно Альфа. Он кивнул, изучая её и затем судорожно выдохнул.

— Ты очень похожа на свою мать. Невероятно. Меня зовут Харлоу Ганнон, я твой дядя. — Он быстро представил своего бету и стражей.

Она ответила не сразу. Дядя. Он её дядя. Макенна никогда прежде не встречала свою семью, даже не знала, что у неё есть дядя, пока Райан не сказал. И теперь он стоял прямо перед ней — мужчина, частичка её матери. Она прочистила горло.

— Меня зовут Макенна. Это моя пара, Райан Коннер.

Когда Харлоу кивнул, Райан зарычал. Если бы он лично не нашёл этих волков, ни за что не поверил, что мужчина её дядя. Никакого сходства. Он отправил Харлоу сообщение от Макенны, где написал, что ей очень прискорбно сообщать о том, что мать погибла много лет назад после жестокого нападения. Мужчина очень быстро ответил и попросил о встрече. Она думала несколько дней, прежде чем согласиться.

Находясь на грани из-за беспокойства пары, волку Райана было некомфортно из-за чужаков на его территории. А ещё ему не нравилось, как этот мужчина заявил, что у них есть связь, даже несмотря на то, что она родственная. Очень типично для ревнивого волка.

Харлоу откашлялся.

— По правде говоря, я до сих пор не был уверен, что ты та, кого я искал столько лет. Вероятно, просто не хотел верить в то, что моя сестра умерла. Теперь очевидно, ты её дочь.

С этой точки зрения, Макенна бы тоже не хотела в это верить. Отбросив страх, она задала вопрос, который мучил её долгое время.

— Ты знаешь, что случилось с моим отцом? — Увидев, как Альфа помрачнел, Макенна почти пожалела, что спросила, и внутренности свело.

— Прежний альфа преследовал твоих родителей. Он нашёл их два года спустя. Твоя мама убежала с тобой, а отца тот схватил и убил.

Новость стала, словно ударом молота в грудь.

— Ты уверен, что он мёртв? — Она напряглась, когда он отвёл взгляд. — Скажи, я должна знать. — Это лучше неведения, даже если правда горька.

Харлоу поднял голову.

— Конрад принёс его голову.

Макенна закрыла глаза и была рада, что Райан рядом. Сейчас ей нужна его сила. Его обезглавили… только за то, что он любил её мать. Обоих родителей жестоко убили — они этого не заслуживали. Её волчица выла от горя.

— Если бы я был немного старше, смог бы его одолеть.

— В этом нет твоей вины.

— Нет, но и не унимает боль от осознания, через что прошли ты и твои родители. — Он дважды моргнул, когда что-то привлекло его внимание. — Там на ветке ребёнок висит вниз головой?

Макенна посмотрела на Саванну и вздохнула.

— Да. — Гадюка качалась на ветке. Она и Декстер теперь официально члены стаи Феникс. Райли ещё не была уверена, хотела ли стать частью стаи, но согласилась остаться до тех пор, пока дети не обоснуются. Грета не обрадовалась, что забавляло Тарин.

Харлоу перевёл взгляд на Райана.

— Как давно вы с моей племянницей в паре?

По мнению Райана, они официально стали парой с момента, как он впервые понял, кто она для него. Он знал, что не отпустит Макенну. Но на самом деле, и как однажды выразилась Мэдисон:

— Макенна вела меня в этом безумном танце.

Харлоу улыбнулся.

— Рад это слышать. Что случилось с твоей головой?

Макенна мысленно закатила глаза на ворчание Райана:

— Не хотел бы говорить об этом.

И ответила:

— Фрисби. Он сглазил себя, пройдя под лестницей.

Харлоу хмуро посмотрел на Райана.

— Зачем тебе совершать такую глупость? Это плохая примета.

Райан повернулся к Макенне.

— Он определённо твой родственник.

Она рассмеялась.

В ту ночь Райан сидел на краю кровати в одном полотенце, наблюдая, как его пара ходит туда-сюда в одной лишь белой рубашке с частично застёгнутыми пуговицами и ярко-розовых трусиках. Она говорила о том, как здорово было услышать истории из детства её матери, узнать об умерших дедушке и бабушке. Она его не обманывала. Глубоко в душе ей было больно — она оплакивала отца, которого не помнила. Он хотел что-то сказать, как-то ей помочь, но был уверен, что не сможет это как-то смягчить. Он…

— Что ты только что сказала? — Он должно быть ослышался.

Она загадочно улыбнулась.

— А тебе что послышалось?

— Повтори.

— Или?.. — протянула она. Он схватил её за рубашку и потянул, чтобы она встала между его ног, случайно распахнув вещицу. — Эй! — заскулила она.

— Не играй со мной. Что ты сказала?

— Ты скучный.

Его сердце колотилось, а волк застыл.

— Кенна.

Она обняла его за широкие плечи.

— Я сказала, что нам нужно перебраться в комнату больше, раз в следующем году родится ребёнок.

Именно это ему и послышалось.

— Ты не беременна. — Он бы уловил запах.

— Со слов Алли, это случится в ближайшем будущем. — Макенна была рада. Её пара же… от него исходил лишь шок. Его волк молчал. — Ты в порядке?

У него во рту пересохло, он сглотнул.

— Да.

— Ничего страшного, если ты немного напуган.

— Я не напуган. — Он положил руку на её плоский живот. — Просто никогда не думал о детях. — Поэтому новость о том, что он скоро станет отцом, застала врасплох. И всё же он не расстроился или испугался. Райан испытывал странное желание обладать своей парой настолько всецело, что ни он, ни она не знали, где он кончается, и она начинается.

Он скользнул руками ей под рубашку и обнял. Макенна приблизилась, чувствуя перемену в нём. Шок теперь заменялся первобытным желанием взять и владеть. Она закрыла глаза, наслаждаясь тем, как он ведёт языком по её горлу. Учитывая, что ей нравился грубый и дикий секс, удивляло, что нежное, чувственное движение разжигало желание.

— Райан.

Он лизнул её ключицу, и Макенна упёрлась руками в его грудь.

— Кенна, мне нужно, чтобы ты встала на колени.

У неё свело живот.

— Зачем?

Райан прикусил её губу.

— Чтобы этими милыми губами доставить мне удовольствие. — Она округлила глаза и вновь схватилась за его плечи. — Но сначала… — Он запутал руку в её волосах и завладел её ртом, толкаясь внутрь языком. Райан никогда не насытиться её вкусом. Он обожал целовать Макенну. Обожал целовать, кусать, трахать. Его грела сама мысль о том, что больше никто не мог её владеть. — На колени.

Макенна хотела заспорить, ну, вот просто так, но обхватила его член и произнесла:

— Я встану на колени только потому, что хочу. — Она медленно опустилась, поглаживая его член.

Запустив руку в её волосы, он направил её голову к своему паху.

— Открой рот. — Ему не нужно было предупреждать, не дразниться. Она никогда так не делала. Макенна просто глубоко вобрала его в себя. И у неё это чертовски хорошо получалось. Особенно когда проделывала странные движения языком. — Да, Кенна. Доставь мне удовольствие, потому что потом будешь скакать на мне.

Застонав, Макенна начала действовать быстрее. Ей нравился его вкус, но хотела, чтобы Райан скорее оказался в ней, чтобы облегчить боль, которая всё нарастала и нарастала. Макенна вздрогнула, когда он дёрнул её за волосы.

— Хватит. Сегодня я не хочу кончать тебе в рот. — Райан помог ей встать. У Макенны припухли губы, а взгляд стал томным, отчего член пульсировал сильнее. Райан стянул с неё трусики, подождал, пока она перешагнёт через них и отбросит в сторону. — Иди ко мне. — Она оседлала его, потираясь сердцевиной о головку члена. — Кому ты принадлежишь, Кенна? — Впившись пальцами в его плечи, она начала опускаться на его член. Райан обхватил рукой основание, не давая ей сесть полностью. — Ты не ответила на вопрос

Нет, не ответила. Потому что плохо всегда давать супругу то, что он хочет. Дерзкая сторона её натуры не позволит. Проигнорировав его требование, она начала медленно подниматься и опускаться. Но так как не на весь член, ей было мало.

— Райан.

— Хочешь большего?

— Да, — проскрежетала она.

— И ты получишь. Всё, что пожелаешь. Но сначала скажи, кому принадлежишь. — Свободной рукой обхватив её грудь, он провёл зубами по горлу Макенны. — Скажи. — Он не удивился, когда она просто продолжила двигаться. Райан ударил её по ягодице, отчего лоно сжало его член. — Говори.

Она зарычала.

— Может, мне стоит самой себя удовлетворить?

Он сжал её ягодицу.

— Нет.

— Тогда убери руку.

— Скажи, чёрт бы тебя побрал, кому принадлежишь.

Она бы очень хотела, чтобы его властный тон не заставлял её тело наслаждаться.

— Тебе, придурок.

— Умница. — Райан убрал руку и вошёл в Макенну на всю длину. — Теперь, трахни меня.

Она так и сделала. Пока Райан держал её за попку, она яростно двигалась вверх и вниз на его члене. Внутри Макенны туже и туже закручивалась спираль. Но как бы сильно и быстро ни скакала, не могла перешагнуть через край.

Макенна ахнула, когда мир резко накренился, и она оказалась на спине, а Райан, стоя в изножье кровати, толкался в неё. Он положил одну руку на низ её живота, чтобы чувствовать, как входит и выходит из её тела. Макенна выгнулась, стискивая в кулаках простынь. Райан склонился так, что при каждом толчке задевал клитор.

Чувствуя, как нарастало напряжение в лоне, Райан понял, что Макенна готова кончить.

— Давай, Кенна. — И укусил стык плеча и шеи.

Макенна выгнулась сильнее и закричала, когда оргазм обрушился на неё. Затем впилась ногтями в спину Райана, чувствуя, как он изливается в неё. В это мгновение Макенна и задумалась, не сегодня ли она забеременеет?

Когда Райан, наконец, обрёл силы двигаться, переместил их на кровати, поцеловал и облизнул живот Макенны, а затем начал лениво и по-собственнически покусывать. Он чувствовал её пресыщенность и счастье — они словно жужжание, бегущее по связи. Теперь, когда эта метафизическая связь натянулась между ними, он уже не был уверен, что она просто эволюционная конструкция. Было в ней что-то… мистическое. Но не собирался признаваться в этом Макенне, чтобы она саркастично улыбалась. Она томно, по-кошачьи потянулась.

— Люблю тебя, Белый Клык.

— Ты ведь никогда не прекратишь, да?

— Скорее всего, нет. — Она облокотилась на локти. — В чём дело? Тебя что-то беспокоит.

Да, он переживал, что ребёнок будет таким же, как он. Но возникло ощущение, что Макенна опять обзовёт его придурком, если он такое скажет, поэтому признался в другом.

— Я даже не знаю, как держать ребёнка.

— Я покажу, когда придёт время.

— Я плохо лажу с детьми.

Мило улыбаясь, она пояснила:

— Ты плохо ладишь с людьми, и точка. Да, ты неразговорчивый, недружелюбный и закрытый. И что? Почему это плохо? Ребёнку всё равно! Он будет любить тебя таким, какой ты есть. И ты будешь любить малыша. Будешь защищать его, заботиться и таять при виде его. Никто больше не поверит, что ты серийный убийца. Серьёзно, твоя репутация будет стёрта. — Его глаза сверкнули, а рот… изогнулся.

Ух ты. У неё перехватило дыхание. Улыбка Райана была сексуальной, чувственной и опасной одновременно.

— Ты улыбаешься!

Он нахмурился.

— Нет, не улыбаюсь.

— Ворчун.

Неважно. Он залез выше на кровати и устроился на своём месте.

— Пора спать. — Притянув Макенну к себе, он поцеловал её в шею. — Люблю тебя, Кенна.

— И я тебя. — Она теснее прижалась к нему, закрыв глаза. Боль от рассказа Харлоу была свежа, но в то же время принесла какую-то лёгкость. Теперь, когда Макенна знала правду о своём прошлом, чувствовала, как будто с плеч упал тяжёлый груз. У неё были ответы. Паршивые и печальные, но ответы. Теперь она по-настоящему могла двигаться вперёд. И могла это делать со своей парой.

Она уже задремала, когда зазвонил сотовый. Райан схватил мобильник, несколько раз нажал на экран и швырнул его обратно на тумбочку. Девайс проехал по поверхности и снёс её зеркальце… Звон.

Чёрт, они оба знали, что это означало.

— Молчи.

— Я так и планировала.

«Белый Клык» (англ. White Fang) — приключенческая повесть Джека Лондона, главным героем которой является полусобака-полуволк по кличке Белый Клык.

Имеется в виду песня «Humans» и долгий спор среди почитателей группы относительно правильности звучания строки: «Are we human or are we dancer/denser?» C учётом второго варианта фраза переводилась бы как: «Мы люди или безмозглые существа?»

Поправка, где обвиняемый имеет право не свидетельствовать против себя

Подразумевается считалочка-примета про ворон: Одна — горе, две — радость вскоре, три — жениться, четыре — мальчик родится и т. д. перевод Сергея Ильина «Король былого и грядущего»