ПОЛНОЕ ИЛИ ЧАСТИЧНОЕ КОПИРОВАНИЕ БЕЗ УКАЗАНИЯ ГРУППЫ И ПЕРЕВОДЧИКОВ — ЗАПРЕЩЕНЫ!

Книга не несёт в себе никакой материальной выгоды и предоставлена исключительно в ознакомительных целях. Просьба удалить после прочтения. Спасибо!

Переведено для группы WonderlandBooK

Переводчики: inventia, Craid, leno4ka3486, Kejlin

Редактор: inventia

Обложка: inventia

Что может быть хуже завершения вечера пятницы, чем обвинение в покушении на убийство.

Алисса «Алли» Маршал сохраняла нарочито бесстрастное выражение лица, глядя на двух перевёртышей напротив. Стражи не меньше часа держали её в пустой комнате дома стаи, пока, наконец, не пришли, но смотрели на неё, словно на незнакомку.

Алли знала, зачем её так надолго оставили одну — перевёртыши ненавидели замкнутое пространство. По-видимому, заперев Алли в крохотной комнатке со столом и тремя стульями, стражи намеревались доставить ей максимум дискомфорта и заставить волчицу почувствовать себя пойманной и изолированной.

Приём сработал. Вот только Алли отчаянно пыталась не подавать виду, и не дать беспокойной волчице вывести себя из равновесия, хотя с трудом подавляла воспоминания об ощущениях в последней ловушке.

Пришло время игр разума.

Сначала Грег и Клинт испробовали на ней метод плохого и хорошего полицейского, который Алли с её-то интеллектом показался просто оскорбительным. И пока хороший полицейский Грег пытался строить из себя спасителя, а плохой Клинт запугивал, Алли оставалась спокойной, чётко излагая факты. Но вместо того, чтобы услышать её версию истории, парни перевирали её слова.

И до Алли дошло, привели её сюда не для этого — они уже решили, что она виновна, и им нужно было лишь признание.

Тогда Алли потребовала Альфу. На что ей сказали, что Мэтт занят разговором с «жертвой» и к ним не присоединится. И Алли замолчала, не собираясь предоставлять стражам очередную возможность использовать её же слова против неё. Несмотря на огромное психологическое давление, Алли не «раскололась», не дрогнула, не вышла из себя и не избегала смотреть в глаза. Грег и Клинт пристально смотрели на неё, а она стойко таращилась в ответ. Волчица одобряла её поведение, хотя получила бы больше удовольствия, разорвав глотки этих ублюдков.

И тогда Грег стал чертовски раздражённым, тяжело дышащим и рычащим полицейским. А Клинт — копом на грани срыва. Он ударил по столу и вторгся в личное пространство Алли. Которая единственная демонстрировала внешнее спокойствие, что ещё больше раздражало стражей. Успех.

— Алли, ты хоть представляешь, насколько плохо всё для тебя складывается? — Грег подался вперёд. — Мэтт очень зол. Тебя же казнят. Расскажи правду, и мы сможем тебе помочь. Смягчим наказание до изгнания.

Алли усмехнулась. Даже если парни и хотели ей помочь, у них не было полномочий для назначения наказаний.

— Бессмысленно продолжать отстаивать свою невиновность, — заявил Клинт и поднялся. — У нас есть доказательства, — нет, их не было, — и свидетели.

Все, что у них было — слова мелких засранцев, которых держали в этой комнате больше раз, чем можно сосчитать.

Грег сложил руки на груди.

— Ты сказала, что те пацаны к тебе подходили. — Нет, Алли сказала, что те пацаны окружили её, когда она вышла из коттеджа, осознав, что кто-то вломился и разгромил дом, пока её не было. — А ещё ты была уверена, что именно эти парни устроили беспорядок в твоём доме, — продолжил Грег. Лично Алли не назвала бы беспорядком сломанную мебель, изрезанную в клочья одежду, исписанные ругательствами стены, разбитый телевизор и разбросанные вокруг дома продукты из холодильника. — А, по словам тех восьми юношей, они всего лишь тусовались рядом и занимались своими делами, когда ты к ним подошла и обвинила в проникновении в свой коттедж. — А вот это было чушью. — Ребята говорят, что уверяли тебя в своей непричастности к произошедшему.

И снова ложь. На самом-то деле, окружив Алли, парни с удовольствием признались в своей причастности и, смеясь, сообщили, что их подговорила Рейчел.

Кто такая Рейчел?

Всего лишь посланник Сатаны. А по совместительству бета-самка этой стаи.

— Они утверждают, что ты отказалась их слушать и настаивала, что именно они проникли в твой дом по просьбе Рейчел. Затем ты заявила, что убьёшь её и убежала.

Мелькали ли у Алли в голове такие мысли? Да, и часто. Говорила ли она подобные слова вслух? Ни разу, потому что не заморачивалась угрозами или предупреждениями. Больше всего Алли предпочитала вызов врагу, сражение, а потом как ни в чем не бывало, продолжала свой день. Однако вызов Рейчел она не бросала — в основном потому, что та как раз на него и напрашивалась. Этой полоумной суке Алли ни в чём не собиралась идти навстречу.

Клинт подошёл к Алли и упёрся руками в стол.

— Ты говоришь, что отправилась в дом стаи в поисках Мэтта, и обнаружила, что там пусто. Но послушай, милая, я на это не куплюсь. — Он впился в неё взглядом, и скривил губы. — Думал, ты знаешь, что Альфа не станет тебе помогать и примет сторону Рейчел. — Только одно в его теории оказалось правдой: скорее всего Мэтт встал бы на сторону Рейчел. — И тогда ты решила взять всё в свои руки, да? — голос Клинта стал жёстче, громче, нагоняющим страх. — Ты поступила, как рассказала Рейчел: выследила её и напала сзади, ударила в спину, не дав и шанса защититься. — Клинт медленно обошёл Алли, встал с другой стороны и продолжил: — Она быстро оправилась от внезапного нападения и повернулась к тебе? И тогда ты ударила её, вырубила и убежала как трусиха, каковой и являешься.

Волчица внутри зарычала, оскорбившись комментарием про «трусиху». Алли захотелось усмехнуться. Если бы она желала Рейчел смерти, напала спереди. И уж точно бы убедилась, что закончила работу. С тех пор, как два года назад Алли присоединилась к стае Коллингвуд, её вовлекли в две дуэли. Оба раза Алли выиграла. Она дралась усердно и грязно, но не нападала со спины. И не убегала, как трусиха. Ни одна уважающая себя доминантная волчица так не поступит.

— Ты завидуешь, потому что она увела Зика, — продолжил Клинт с мерзкой усмешкой. — И ты подумала, что, убрав её с горизонта, вернёшь его себе.

Даже если бы она хотела вернуть Зика, убийство Рейчел не входило в планы. Перевёртыши редко выживали без своей пары, так что Зик тоже мог бы умереть. Поэтому обвинения Клинта звучали жалко. Из-за дурацкой привычки высказывать свои мысли вслух, Алли выдала:

— О, тебе бы детективы писать.

У Клинта даже шея покраснела, но спустя мгновение он беспечно пожал плечами.

— Твоё слово против слова Рейчел. — Судя по его тону, слово Алли вообще ничего не значило. К несчастью, это именно так. Последние несколько месяцев были ужасны. Да, то, что парень Алли нашёл истинную пару, стало ударом под дых, но она радовалась за Зика. Алли мило и уважительно вела себя с его парой, но та возненавидела её с первой минуты. Алли ощущала, как из каждой поры женщины сочилось презрение… в буквальном смысле. В «пакет» функций провидицы входило чуткое ощущение эмоций.

Интуиция подсказала, что Рейчел Лавин принесёт беды… так и случилось. Несмотря на то, что Зик без колебаний отметил Рейчел, как свою пару, та создала компанию ненавистников Алли.

Алли была шокирована, когда несколько месяцев назад Зик отчитал её за то, что она якобы оскорбила его пару. Сбитая с толку и раздражённая, она поругалась с Рейчел… сыграв ей на руку, как поняла позже. Все видели, как она кричала на свою бету, которая оставалась спокойной и хладнокровной, и лишь с упрёком и жалостью смотрела на «зависть» Алли. Именно тогда и появилась «зависть Алли».

И Алли поняла, что от этого ей никуда не деться. Если игнорировала, значит завидовала. Отвечала что-то умное — тоже. Если разозлилась и сказала катиться ко всем чертям, то завидовала и выглядела при этом жалко.

Вскоре после этого инцидента Рейчел утверждала, что Алли присылала ей гневные сообщения. И снова, Зик набросился на Алли. И снова, разыскав Рейчел, она требовала показать эти вымышленные сообщения. И к полному шоку и ужасу Алли у Рейчел они были. Алли категорически отрицала, что их отправляла и настаивала на том, что Рейчел взяла её мобильник и отправила себе сообщения. Что, конечно, звучало безумно, хотя и было правдой. Но никто, кроме Алли, кажется, не понимал этого.

Медленно, но верно друзья стаи отвернулись от Алли. За время, что была частью стаи Коллингвуд, она исцелила её членов и несколько раз спасала всех от конфликта, благодаря видениям, но теперь это ничего не значило. В их защиту будет сказано, что Рейчел очень убедительная лгунья. Она сделал из Алли аутсайдера в собственной стае. И благодаря последнему трюку, Алли могут изгнать.

— Алли, никто не купится на твою историю, — зарычал Клинт ей на ухо. Её волчица оскалилась. Парень определённо ещё тот мудак. — Никто тебе не поверит. У нас есть свидетель, который утверждает, что видел, как ты напала на Рейчел.

— Сомневаюсь.

Он выпрямился.

— О, серьёзно? И почему же?

— Во-первых, потому что нападения не было. Во-вторых, если бы у тебя был свидетель, тебе бы не понадобилось моё признание. Как ты сказал, сейчас моё слово против слова Рейчел. Люди возможно верят ей и любят, но этого недостаточно, чтобы привести в действие наказание. Тем более, в милой сказке Рейчел есть пару недочётов.

— Каких?

— Зачем кому-то, кто хочет убить Рейчел, убегать, пока она находится в отключке? Разве бы они не воспользовались удобным моментом и не прикончили её, учитывая, что они «трусы» и всё такое?

Клинт замолчал.

— Может быть, ты слышала, что кто-то приближается. Или, может быть, заметила, что кто-то наблюдает.

— Или может Рейчел слишком много болтает.

Снова.

— Знаешь, что я думаю, Алли? — спросил Грег.

— О, должно быть что-то хорошее, — с сарказмом пробубнила она.

— Я думаю, что ты, на самом деле, не хотела убивать Рейчел, а просто потеряла контроль в момент слабости. Мы все в какой-то момент поддаёмся импульсу злости и совершаем необдуманные поступки, верно? — Тон его стал мягким и понимающим. Продолжаем пудрить мозги. — Думаю, ты могла бы искренне поверить, что Рейчел приказала парням разгромить твой дом. Ты и так уже была очень расстроена, что она увела у тебя Зика. Ты чувствуешь себя потерянной и одинокой. Ревность может взять верх, и кто тебя будет за это винить? — Грег даже погладил её по руке.

О, ради всего святого, она что, должна купится на это представление о заботе?

— Когда ты вошла в дом и увидела хаос, это стало последней каплей. Ты сделала то, что сделал бы любой в такой ситуации — перекинулась и выследила человека, который, как ты сама себя убедила, был ответственен за это. Вот почему ты сбежала с места преступления. Увидела Рейчел без сознания на земле, гнев утих, и ты пожалела о совершённом.

— Возможно так, — начал Клинт, — а возможно ты напала на Рейчел с намерением убить, но в последний момент растеряла уверенность. И как было?

— Поступи правильно и скажи нам правду, — призывал Грег. — Упрости себе жизнь. Как только ты признаешься, всё закончится. Ты, что, не хочешь, чтобы это закончилось?

Ага, она прямо удовольствие от этого получала. Фрик и Фрэк держали её в крошечной комнате больше двух часов, и её волчица уже находилась на грани потери контроля. Но признаться в том, что не делала в планы Алли не входило.

— Я уже рассказала, что произошло. Больше мне нечего добавить.

Клинт вздохнул.

— Хорошо, хочешь играть так, ладно. — Он посмотрел на Грега. — Звони Мэтту. Может, он прямо здесь и сейчас разберётся с ней.

Очевидно, она должна задрожать от страха и, наконец, признаться. Вместо этого Алли театрально ахнула.

— Что? Сейчас? Но ночь только началась, мальчики.

— Алли, — сквозь стиснутые зубы произнёс Клинт.

— Доставай наручники, повеселимся.

— Алли.

Она вскинула руки.

— Хорошо, признаюсь тебе… Я ради забавы разгромила свою квартиру, ложно обвинила кучу доброжелательных подростков, напала на свою бету-самку, а затем слонялась вокруг, чтобы меня задержали, и возможно, убили. — Она пожала плечами. — Тогда это казалось отличной идеей.

Клинт побагровел, скорее всего, потому, что, когда она произнесла всё вслух, стало ясно, насколько жалким был их аргумент.

— Не умничай.

Она хихикнула.

— А ты бы это понял?

— Я бы сказал, что пришло время нам… — Грег замолчал, когда дверь за ним распахнулась. — Зик.

О, здорово.

— Она отказывается брать ответственность или…

— Дальше я сам этим займусь. — Как только стражи вышли и закрыли дверь, Зик сел напротив Алли, в его голубых глазах читалась усталость. Зик выглядел таким же замученным, как и каждый раз, когда, за последние несколько месяцев, вставал между Алли и Рейчел. Она чувствовала, как ему больно выбирать чью-то сторону; его боль натирала нервные окончания, как наждачная бумага. Так было у Провидцев: положительные эмоции создавали приятные, тёплые ощущения. Отрицательные вызывали всё от лёгкого дискомфорта до мучительной боли.

Несмотря на боль Зика, Алли не испытывала к нему сочувствия. Они встречались почти восемнадцать месяцев. Если в стае и был человек, который хорошо знал Алли, так это Зик. Если кто и мог увидеть правду сквозь ложь, так это Зик. Тем не менее, даже он запрыгнул в поезд «Алли нельзя верить». Трудно представить, что этот мужчина когда-то говорил о запечатлении с ней. Волки, которые не были истинной парой, могли быть вместе и спариваться через запечатление. Это не такая уж редкость, потому что перевёртыши точно не знали, смогут ли найти истинную пару. Но дело до запечатления не дошло, и она знала почему. Хотя Зик был не безразличен Алли, она его не любила. И волчице было удобно и спокойно с Зиком, но она не хотела его так, как свою пару. Их внутренние волки «чувствовали» так, как люди никогда бы не смогли: яростно, дико, неистово и свирепо. Чувства её волчицы к Зику никогда не были такими сильными и всепоглощающими.

— Где и когда расправятся со мной? — Хотя Алли не думала, что Мэтт отдаст такой приказ. У него не было весомых доказательств, чтобы убить Алли, как бы ему не хотелось.

— Никто не тронет тебя, — устало ответил Зик, и ей почти стало жалко его. Почти.

— Хорошо, собираешься изгнать меня из стаи, не тяни. — Алли могла уйти в любое время, но не собиралась позволить кому-то себя выгнать, особенно какой-то мстительной, помешанной шлюхе. Она полагала, что, в конце концов, все узнают о её невиновности, и дело разрешится само собой.

— Тебя не выгонят.

Ого, вот это сюрприз.

— Значит ли это, что ты сомневаешься в заявлении своей пары насчёт того, что я сделала?

Зик, казалось, подбирал слова.

— Я знаю, что это не похоже на тебя, но ты сама не своя в последнее время. Полагаю, ты не собиралась убивать Рейчел, но факт остаётся фактом — ты напала на неё. Я дал тебе слишком много свободы, Алли. На многое закрывал глаза, но на это не могу. Просто не могу.

— Так мы с Рейчел собираемся встретиться один на один?

Как грандиозно.

— Нет.

Ну, конечно же, нет. Рейчел может и бета-самка, но уровень доминирования не выше Алли. Рейчел не хотелось, чтобы её победил кто-то ниже рангом.

— Я предположительно выследила и напала на неё. Волчица, наверное, с ума сходит от желания отомстить. Одно это должно заставить её бросить мне вызов.

Зик провёл рукой по лицу.

— Она немного жалеет тебя. Рейчел сказала, что понимает, почему ты завидуешь и признает, что чувствовала бы себя такой же опустошённой и жалкой в твоём положении. Она даже уговаривала Мэтта не выгонять тебя из стаи, когда тот уже был готов это сделать.

Потрясённая, Алли моргнула.

— Она что?

— Она не хочет, чтобы ты осталась в полном одиночестве и сказала Мэтту и мне, что если ты извинишься и поклянёшься держать зависть в узде, она даже будет рада, что ты избежишь наказания.

Алли, наконец, поняла, чего добивалась Рейчел. Вовсе не изгнания. Ни наказания или смерти — по крайней мере, пока. Нет, Рейчел пыталась изолировать Алли. Отобрать всё, что ей важно. Рейчел хотела, чтобы она стала несчастной и одинокой, а самой сидеть в первом ряду и смотреть на это всё.

— Тебе лишь нужно извиниться, — повторил Зик.

Мрачно рассмеявшись, Алли подалась вперёд.

— Извиниться? Перед ней? Я лучше отшелушу кожу металлической губкой, а затем нырну в лужу хлора. — И Рейчел об этом прекрасно знала. — Кроме того, я не извиняюсь за то, чего не делала.

Зик выругался себе под нос.

— Алли, она пытается помочь.

Алли покачала головой.

— Никогда бы не подумала, что тебя так легко одурачить. — Если их с Рейчел брачная связь полностью сформировалась, Зик должен почувствовать, что его пара лжёт, а Алли не виновата. Он должен понять, что даже если бы Алли напала на Рейчел в момент ярости, не стала бы лгать, так как своего дерьма хватает. Но нет. — Итак, если меня не изгоняют и если Рейчел не собирается бросать мне вызов, какое наказание меня ждёт за вымышленное преступление?

— Если не извинишься, мы будем вынуждены лишить тебя статуса.

Прозвучавшие слова стали ударом. Для перевёртыша статус — всё, он ставил цель и давал стабильность. Так что лишить волка статуса серьёзное дело, которое может нанести глубокую рану, как внутреннему животному, так и человеку.

— Понятно. — Голос Алли был ровным, лишённым всяких эмоций и не выдавал праведного гнева волчицы.

— Алли, посмотри на меня. — Чтобы Зик не увидел в выражении её лица, напрягся, словно готовясь к удару. — Я не хотел, чтобы всё так вышло. Чёрт бы побрал, они не должны были так поступать.

— Ты прав, не должны. Но поступили, потому что твоя пара — грёбаная сказочница. — Видя, что Зик готов возразить, Алли тут же добавила: — Хорошо, тогда объясни, зачем мне делать то, в чём она меня обвиняет.

— Ревность и зависть толкают людей на необдуманные поступки, — пробормотал он, отводя взгляд. Слова звучали отрепетировано. Алли знала, это слова Рейчел.

— Ты ведь знаешь меня, Зик. Знаешь. И как можешь верить в эту чушь? С чего решил, что я завидую твоему спариванию? Мы оба знали, что будем вместе до тех пор, пока один не найдёт свою пару. Это постоянно происходит с перевёртышами, которые встречаются, — небрежно пожав плечами, добавила она.

Смесь раздражения и боли промелькнуло на его лице.

— Не преуменьшай то, что было между нами, Алли. Мы были близки к запечатлению. Не отрицай этого. — Зик провёл рукой по волосам. — Слушай, я могу понять, если наше резкое расставание и присутствие Рейчел причиняют тебе боль. Но уверен, что, если бы ситуация была обратной, мне бы это тоже не понравилось, но я уважал бы твой выбор.

— Я уважаю твоё спаривание.

— Тогда зачем напала на неё?

— О, да ради всего святого, я и пальцем её не трогала.

— Тогда, как объяснишь её травмы?

— Она, должно быть, сама все это сделала! — Да, Алли понимала, как это звучит, и съёжилась. Такое ощущение, что чем больше она отрицала обвинения, тем хуже выглядела. — Я знаю, что она твоя пара, но думала, что мы друзья. Ты даже не слушаешь меня и не допускаешь мысли о моей невиновности!

— Да потому что есть доказательства! У Рейчел следы когтей на спине, ушиб и опухшая челюсть, а молодняк утверждает, что ты преследовала её. А ещё те сообщения и разве ты не орала на неё, а ещё ты все время злая…

— А ты бы не злился, если бы тебя обвиняли в том, что ты не делал и никто при этом не верил ни единому твоему слову?

Зик зажал двумя пальцами переносицу.

— Зачем ей тогда клеветать на тебя?

— Лично я думаю, чтобы ты и стая возненавидели, изолировали меня, и я бы стала несчастна. Но у меня есть ещё одно объяснение — она выросла на диете из чипсов и клея.

— Я никогда не смогу ненавидеть тебя. — Зик устало вздохнул. — Я забочусь о тебе, Алли и всегда буду заботиться. Но Рейчел моя пара, и я не могу позволить тебе вот так нацелиться на неё. Независимо от того, что ты думаешь, я действительно не хочу лишать тебя занимаемого статуса. Но сейчас стая не может доверять тебе.

А значит, они не верили ни единому слову, и любые её видения для них не достоверны. Для Алли в стае, буквально, не было места.

— Переведи меня.

— Перевести? — Зик выглядел искренне потрясённым. А что такого?

— Да. Найди мне место в другой стае. — Уйти из стаи похоже на бегство и гордость Алли отказывалась это принимать. Но лучше уйти, чем продолжать страдать и веселить Рейчел. Конечно, Алли могла вернуться в стаю, в которой выросла. Её приёмные дяди примут Алли с распростёртыми объятиями. Но там было небезопасно, жизнь Алли стала бы сложной и опасной, даже больше, чем сейчас.

Зик, казалось, старался подобрать слова.

— В этом нет необходимости. Знаю, что все сейчас расстроены из-за тебя, но их гнев утихнет. В течение месяца всё вернётся на круги своя.

— Мы оба знаем, что этого не будет. Я хочу перевод.

Зик стиснул зубы.

— Нет.

— Почему, чёрт возьми, нет?

Опять, казалось, что он подбирает выражения.

— Как я уже сказал, в этом нет необходимости.

— Для меня это важно. Я хочу уйти.

— Это будет нелегко сделать. — Зик выглядел почти довольным. — Любая стая будет мешкать, чтобы взять волка, которого обвиняют в попытке убийства собственной бета-самки.

Он прав, а это значит, что Алли застряла тут, конечно если она не готова выбрать жизнь одинокой волчицы, что сделает из неё лёгкую мишень для экстремистов, не говоря уже о других перевёртышах. И Зик не собирался помогать ей. Она понимала, что Рейчел — его пара, и поэтому в первую очередь он будет верен ей; меньшего Алли и не ожидала. Но он также был бетой стаи и поклялся защищать своих альф и каждого волка в стае. Сейчас он нарушал эту клятву.

— Ты только что потерял моё к тебе уважение. — И теперь ей нужно было выбраться отсюда.

— Алли, не упрямься.

Дойдя до двери, она оглянулась на него через плечо.

— Если бы ты действительно верил, что я напала на твою пару, сжал бы мне горло и тряс, как тряпичную куклу. Но ты этого не сделал, потому что в глубине души, как и твой волк, знаешь, что я не нападала на неё. — Алли распахнула дверь. — Во всяком случае, я не завидую тому, что она предъявила на тебя права — я всегда отдаю старые вещи нуждающимся и ущемлённым персонам.

С этими словами Алли развернулась и захлопнула за собой дверь. Затем, проклиная себя за словесный понос, выбежала из дома во влажную ночь. Это был самый дерьмовый день в её жизни. С другой стороны, хуже уже быть не может, так ведь?

Но когда она зашла в свой разгромленный домик, поняла, что всё же может. Причина всех её бед сейчас сидела на порезанном кожаном диване и осушала одну из бутылок колы Алли.

Всё в теле Алли желало провести эту тварь через мир нескончаемой боли… этого же Рейчел хотела и для Алли. Но ведь тогда у сучки будет ещё один повод жаловаться стае.

— Ну, здравствуй, — поздоровалась Рейчел, улыбаясь незаурядной и уродливой улыбкой. Ненависть Рейчел отзывалась в Алли острыми осколками льда в груди. — Надеюсь, ты не возражаешь, я залезла в твой холодильник.

И было бы прекрасно, если бы она теперь подавилась этой колой. Или, может быть, если бы просто вернулась в ту нору, из которой вылезла.

— Отвратительный синяк. Кто же тебя так приложил?

Рейчел медленно провела пальцем по опухшей челюсти.

— Один из молодняка, который отлично поработал в оформлении твоего дома. Итак, как прошла встреча с Зиком? — По тому, как улыбнулась Рейчел, Алли поняла, что та точно знала, как прошла встреча.

— Ты имеешь в виду до или после того, как мы пустились во все тяжкие?

Её улыбка дрогнула, а щеки покраснели и стали практически такими же, как пряди в её светлых волосах.

— Должно быть, тяжело потерять своё место в стае. Да и стыдно. И знать, что твои товарищи по стае больше не доверяют тебе… Вау. Вот что действительно причиняет боль.

Да, и она, чертовски, обжигала. Но Алли не позволит Рейчел это увидеть. Как не позволит увидеть и то, как сильно Алли расстроена. Почему эта женщина не может просто оставить её в покое? У неё был Зик, стая, которая ела с её рук, и теперь она ещё забрала статус Алли. Больше отбирать нечего. За исключением жизни, конечно. Но Алли сильно сомневалась, что Рейчел хотела её смерти. Не сейчас.

— Хочешь посмотреть, что у меня есть? — Рейчел поднялась и подошла к ней.

— А это не заразно? — сухо спросила Алли. Шлюха полезла за шиворот футболки и достала цепочку с подвеской в виде волка, при виде которой у Алли свело живот.

— Я до сих пор не могу поверить, что он дал мне эту подвеску.

И Алли тоже. Она купила подвеску Зику на прошлое Рождество, потратив уйму времени, чтобы найти этот идеальный подарок. И теперь он оказался у Рейчел.

— Почему ты хочешь носить, то, что я ему подарила? Если здесь есть логика, то я её не вижу.

— Отдав эту подвеску мне, Зик показал, что ты для него больше не важна. Что эта цепочка больше ничего для него не значит. Это доказательство его преданности мне.

Нет, Алли по-прежнему не видела логики. Было очевидно, что антенна этой женщины ловит не все каналы.

— Меня мучает один вопрос, было бы всё по-другому, если бы при рождении твой мозг получил достаточно кислорода. Просто мысли вслух.

Рейчел уперла руки в бедра.

— Ты завидуешь. Признайся.

О, это становилось похоже на заезженную пластинку.

— Аккуратнее. Ты путаешь ненависть с завистью.

— Ты завидуешь!

— И чему же? Твоей склонности манипулировать? Или тому насколько ты далека от реальности? Или к голосу в твоей голове, который твердит, что ты прекрасна? — Алли покачала головой, заканчивая с этой сукой. — Сейчас у меня нет ни желания, ни терпения препираться с тобой. — Алли открыла дверь и указала Рейчел на выход.

— Ты не можешь выгнать меня! Я бета-самка в этой стае! И выше рангом!

— А также ты неврастеник с разлагающейся от рака душой. И у меня есть дела важнее, чем выслушивать твоё дерьмо.

— Отлично. — Надув губы, Рейчел практически промаршировала к двери. — Мне всё равно нужно встретиться с Зиком.

Наблюдая за тем, как блондинка шла прочь, Алли крикнула:

— Прежде чем уйдёшь, хочу спросить… понравилось тебе слизывать меня с члена Зика?

В глазах Рейчел появился огонь злости, а щеки стали багровыми.

— Ах ты, сука!

Смеясь так, как уже давно не смеялась, Алли захлопнула дверь.

«Ты у меня в долгу». — Всё, что было написано в сообщении.

Чем скорее Деррен Хадсон узнает, что имел в виду его друг, тем лучше. Потому что, несмотря на то, что он был по другую сторону стекла и в качестве посетителя, Деррен не хотел ничего, кроме как быстрее выбраться оттуда. Находясь в этом месте, окружённый охраной, голыми стенами, мрачной атмосферой, и ароматами страха, угнетения и уныния… все это навеяло воспоминания, о которых он не хотел думать. Воспоминания, которые вгоняют его волка в тоску.

Дверь за стеклом открылась, и несколько перевёртышей в оранжевых комбинезонах начали выходить, каждый направлялся к своим посетителям. Деррен выпрямился, когда волк, которого он не видел вот уже пять лет, шагнул к нему с кривой усмешкой. Быть обязанным социопату ничего хорошего не сулит, и безо всяких сомнений, Кейн Холт был одним из таких. Принимая во внимание, что давным-давно Кейном в колонии для несовершеннолетних пострадал от рук жестоких людей-охранников, совсем неудивительно, что парень эмоционально отстранился от всего мира.

Деррен и Кейн прикрывали друг другу спины в той дыре, поэтому Деррен всегда считал его своим другом… даже если у парня не осталось никаких моральных принципов.

Из-за ненависти и отвращения к предвзятым людям Кейн присоединился к «Движению» — группе перевёртышей, которые защищали свой вид от экстремистов, пытающихся ввести для них законы, например изоляция на собственной территории, запрет перевёртышам спариваться с людьми, и по закону каждый перевёртыш должен вноситься в реестр, а пары ограничивались рождением лишь одного ребёнка. Эти экстремисты утверждали, что перевёртыши слишком опасны, жестоки, и звероподобны, чтобы жить среди людей. Некоторые из этих законов могли принять — таким образом, начав войну — если бы экстремисты не были разоблачены за управление охотничьим заповедником, где им позволялось охотиться, жестоко обращаться и в конечном итоге убивать перевёртышей, включая детёнышей. Эта жестокость потрясла страну, и правительство дискредитировало аргументы экстремистов.

Однако это не помешало тем продолжать настаивать на ограничительных законах и совершать случайные акты насилия, поэтому и сформировалось «Движение» и с каждым днём оно росло. «Тактичным» это не назовёшь, им нравилось публично выступать с заявлениями о том, что с предрассудками и насилием не стоит мириться. В целом, перевёртыши делали именно то, что свойственно всем хищникам: когда подвергались нападению — они отбивались. Если экстремисты ожидали, что перевёртыши станут жертвами, сильно ошибались.

Правоохранительные органы людей думали, что определили ключевых участников «Движения». По правде говоря, они понятия не имели о них. Перевёртыши, как Кейн — лицо их народа перед людьми, и из-за этого он и ему подобные, оказались под пристальным вниманием правоохранительных органов… Отчего настоящие ключевые фигуры оставались за пределами радара правительства.

Хотя Кейн и другие действовали от лица «Движения», никогда не совершали ничего такого, за что люди могли бы повесить на них серьёзное обвинение. Таким образом, люди арестовали Кейна и нескольких других перевёртышей по обвинению в совершении менее тяжких преступлений, решив, что им не помешает провести некоторое время в заключении.

Деррен честно не знал, как Кейн справлялся с тем, чтобы снова сидеть взаперти, но должен отдать парню должное.

Когда Кейн занял место за стеклом и поднёс телефонную трубку к уху, охранник, с явным страхом в глазах, отступил назад. Да, репутация Кейна внушала людям страх. Взяв свою трубку, Деррен просто поприветствовал его:

— Кейн.

Волк кивнул.

— Сколько лет, сколько зим. — Несмотря на то, что они оставались на связи в течение последних пяти лет, лично не разговаривали. — Мы можем свободно говорить. Мой охранник любезно удалил жучок с этого телефона.

«Скорее всего, из-за слепящего ужаса», — подумал Деррен.

Кейн оглянулся.

— Навевает много воспоминаний, да? — Слишком много. — Слышал, тебя назначили бетой в стае Меркурий. Поздравил бы, но думаю, ты не слишком рад.

Кейн прав. Деррен не любил ответственность. Почему? Да потому что ответственность означает приверженность чему-то, а приверженность чему-то означает потерю свободы и выбора. Если и было то, с чем Деррен не мог справиться — благодаря тому, что провёл большую часть своей юности в колонии для несовершеннолетних — это оказаться пойманным в ловушку. И сейчас у него именно такое положение. В статусе беты появлялось неимоверное количество обязанностей, включая консультирование Альфы по важным вопросам и ведение переговоров с другими стаями. Среднестатистический день Деррена включал патрулирование границы территории стаи, помощь в обучении и руководстве силовиками, время, проведённое в офисе за бумажной волокитой и разбор жалоб, поступающих от членов стаи. В двух словах, его работа состояла в том, чтобы поддерживать эмоциональную и физическую защиту каждого из его двенадцати товарищей по стае.

Это было чересчур много для того, кто испытывал особенное отвращение к ответственности. Деррен отказался бы от этой работы, если бы его Альфа, Ник Акстон, не был одним из тех, кто прикрывал его в колонии для несовершеннолетних. Деррен ему должен, и полагал, стоит благодарить, что стая относительно мала. Многие из его товарищей по стае говорили, насколько хорошо он «подходит» на роль беты, учитывая личность и темперамент.

— Требуется особый вид волка, чтобы стать бетой, — сказала его альфа-самка, Шайя. — Кто-то наблюдательный, умеющий дать хороший совет и поддерживающий дисциплину в стае, кто-то, кто столкнётся с проблемами лоб в лоб, кто по природе своей защитник и кто находит общий язык и дополняет Альфу. Это все ты, сладкий.

Да, но «подходить» на роль и быть ею «довольным» два совершенно разных понятия.

И как человек должен заслужить доверие других, когда не мог предложить то же самое взамен? Деррен давным-давно перестал кому-то доверять, но не сожалел об этом и не рассматривал как слабость. Опасаясь других и напоминая себе, что даже самые близкие люди способны на предательство, он никогда больше не застигнут врасплох. Ник единственный кому Деррен доверял, но парень заслужил это. Тем не менее, доверие не в стиле Деррена, поэтому он перешёл к делу.

— Я получил твоё сообщение. — Через общего знакомого. Кейн может и в тюрьме, но у него хватало влияния, передавать сообщения внешнему миру.

— Ты всегда платишь по своим долгам, поэтому я знал, что вызвать тебя сюда не будет пустой тратой времени. — Кейн подался вперёд, положив локти на стол. — Помнишь, я говорил тебе, что мою стаю убили, когда мне было восемь? — Как только Деррен кивнул, он продолжил. — Выжили только двое: я и один щенок; ей было всего шесть. Я взял её с собой, чтобы она осталась с моими дядями в стае Бруквелла. Ты, наверное, видел её, когда она навещала меня в тюрьме. Каштановые волосы, огромные глаза. — Деррен вспомнил её завораживающие изумрудные глаза. Вспомнил так же, как его волку стало любопытно и как ему хотелось внимательнее разглядеть её. — Во всяком случае, моя Алли любит бегать из стаи в стаю. Не остаётся на одном месте дольше нескольких лет. Но мы всегда поддерживали связь. И даже несмотря на то, что моя задница отсиживается за решёткой, без присмотра Алли не осталась. Мне донесли, что её стая усложняет ей жизнь.

— Усложняет жизнь?

— Оказывается, она встречалась с каким-то парнем — Бетой. — Кейн не очень был этому рад. — Потом, спустя несколько месяцев… Бац! Он находит свою истинную пару. И эта пара все усложняет для Алли. Два дня назад она обвинила мою девочку в том, что та напала на неё и попыталась убить.

— Она пыталась её убить? — Деррен ожидал, что Кейн ощетинится, но парень лишь улыбнулся. Странно, что Кейн нашёл забавным то, что могло вывести его из себя.

— Слушай, Алли, та ещё агрессивная штучка, я то знаю, потому что обучил её каждому боевому приёму, который она знает. Но она не стала бы атаковать сзади. Не её стиль.

— Альфа изгнал её?

— Нет. Может быть, он не верит рассказу беты-самки, или, здесь может быть ещё что-то. Я не знаю.

— Кто её Альфа?

— Мэтт Уорд. Он возглавляет стаю Коллингвуд.

Деррен хорошо знал Мэтта, так как территория парня граничила с территорией старой стаи Деррена, где Ник когда-то был Альфой, прежде чем сформировать стаю Меркурий. Хоть Деррен и не знал бету так хорошо, как Мэтта, но Зик, по мнению Деррена, отлично вписывался на пост.

— Если ты прав, и Алли не виновна, тогда то, что происходит можно назвать позором. Но в любом случае, не вижу, каким боком это имеет ко мне отношение.

— Прежде это к тебе никак не относилось, но сейчас все изменилось. — Тон Кейна стал серьёзным. — Я хочу, чтобы ты ей помог.

— Зачем? Несмотря на то, что она покинула твою стаю, уверен, волки Бруквелла с радостью помогут ей.

— Конечно, помогут. Мои дяди вырастили Алли и обожают её, считая членом семьи. Но моя стая находится под пристальным вниманием экстремистов и правоохранительных органов с тех пор, как я присоединился к группе «Движение». Я в тайне общался с Алли. Иначе её могут использовать против меня.

Мудрое решение.

— И если ты пошлёшь кого-нибудь из своей стаи или «Движения», чтобы помочь ей, она тоже попадёт под пристальное внимание людей, — сделал вывод Деррен. Но… — Кейн, у тебя много знакомых. — Страшные, опасные и в равной степени социопаты. — Почему ты ко мне обратился?

— Я мог бы отправить несколько людей, чтобы они «разобрались» в ситуации. Но это все закончится насилием. Мы оба потеряли родителей, когда из-за двух придурков нашу стаю уничтожили. Я не стану повторять то же самое, и Алли не простит меня, если я так поступлю. Кроме того, я доверяю лишь горстке людей в этом мире. И ты в неё входишь.

Деррен фыркнул.

— Ты мне не доверяешь, а просто надеешься, что я сдержу своё слово.

Кейн пожал плечами.

— Какая разница. Я верю, что ты сможешь защитить Алли.

Было странно видеть, что его друг заботится о ком-то, кроме «Движения». Чем больше времени Кейн проводил в колонии, тем больше менялся, становился равнодушным и жестоким. Он больше не воспринимал людей, как «людей». Для Кейна те, кто находился рядом по жизни, были либо единомышленниками, либо сообщниками — люди, которых он мог использовать. Тем не менее, эта женщина, очевидно, очень важна для него, что наводит на мысль о том, что она его пара. Пара Кейна, по какой-то причине, не заявила на него права, иначе она бы не встречалась с Зиком.

— Что именно ты хочешь, чтобы я сделал?

— Я хочу, чтобы ты увёз её к себе на некоторое время. Я выйду отсюда через четыре месяца. Дальше сам разберусь.

Вздохнув, Деррен откинулся на спинку стула. Сделать то, о чем просил Кейн, будет нелегко, так как Ник ненавидел чужаков в своей стае.

— Тебе следовало обсудить это с Ником. Он Альфа.

— Да, но он ничего мне не должен. — Голос Кейна пропитался гневом, когда продолжил: — С теми ублюдками, она не в безопасности, Деррен.

— Есть вероятность того, что и в стае Меркурий она будет не в безопасности. — Неделю назад один из стражей, Джесси, заболел после охоты на территории стаи, как потом обнаружилось, его добыча была отравлена. А после дальнейшего расследования, стая пришла к выводу, что все животные на их земле отравлены. — Произошло небольшое нападение на стаю.

Кейн не просил Деррена вдаваться в подробности, зная, что делами стаи не делятся с посторонними.

— Если вам нужно, чтобы об этом позаботились, я могу всё устроить.

— Мы даже не знаем, кто это сделал. Это может быть единичный случай. — Хотя Деррен в этом сомневался.

— Возможно. — Кейн, похоже, был убеждён в этом не больше Деррена. — Тем не менее, это ничего не меняет. Твоя стая может и не самое безопасное место, но Алли в большей опасности там, где она сейчас. Даже если это не так, я не потерплю, чтобы люди выдвигали против неё ложные обвинения.

— Вот почему ты обратился ко мне, — заметил Деррен. — Довольно подло с твоей стороны. — Не то чтобы Деррен удивился. Кейн бессовестный и эгоистичный.

Без всякого раскаяния, Кейн пожал плечами.

— Я хочу, чтобы Алли была в безопасности. И если нужно сыграть на чьей-то совести, то без колебаний так и поступлю.

— Ты забываешь кое о чем — у меня нет совести.

— Тогда сделай это в счёт долга мне.

А Деррен действительно был должен. Если бы не Кейн, он бы никогда не выследил лживого мудака, который забил гвоздь в метафорический гроб Деррена и отправил его четырнадцатилетнюю задницу в колонию.

— Ладно. Сделаю.

Кейн удовлетворённо кивнул.

— Когда выйду, я разберусь с её стаей. До тех пор мне нужно знать, что она далеко от них. Понял?

Поскольку у Деррена не было выбора в этом вопросе…

— Да. Расскажи всё, что мне нужно о ней знать.

— Полное имя Алисса Маршалл. Ей двадцать шесть лет. И она провидица.

Деррен оцепенел.

— Провидица? — зарычал он.

— Я знаю, как ты относишься к провидцам, Деррен, и понимаю. Правда. Но Алли не тот сукин сын. Она хорошая девочка.

Деррен положил руку на стол, готовясь встать со своего места.

— Найди кого-нибудь другого, кто ей поможет. Поверь, Кейн, ты не хочешь, чтобы я был рядом с ней. — Его нелюбовь к провидцам слишком велика.

Вместо того чтобы гневно отреагировать, Кейн развалился на стуле.

— А я-то думал, что ты человек слова.

И это верно, чёрт возьми. Единственное достоинство Деррена — он был предан до мозга костей, как только эта преданность была заработана.

— Это не я иду против своего слова…

— О, но это так, Деррен. — Подавшись вперёд, Кейн заговорил низким голосом. — Я выследил того ублюдка для тебя и вручил его тебе и Нику на серебряном блюдечке с голубой каёмочкой, я помог тебе похоронить его, и держал рот на замке. И взамен прошу одно одолжение. Одно. Я прошу тебя найти, убить или похоронить кого-нибудь для меня? Нет. Прошу защитить кого-то очень важного для меня. Кого, кто несёт ответственность за то, чего она, мать твою, не делала… так же, как и ты.

Если бы Деррен был порядочным, эти слова, возможно, вызвали бы у него угрызения совести. Но не чувство вины заставило его колебаться и отклонить просьбу Кейна, а напоминание о том, как много Кейн сделал и чем рисковал ради Деррена, и как мало просил в качестве оплаты.

Однако была ещё одна большая проблема.

— Ник ни за что не согласится. У него твёрдая позиция по отношению к провидцам.

— Тогда переубеди его.

Как будто все так просто. И учитывая, что остальная стая тоже не слишком любила таких, на ум пришло одно выражение:

— Твою мать.

По одной причине Деррен очень уважал свою альфа-самку: у неё была уникальная способность заставить Ника пересмотреть собственные решения. О, Ник слушал Деррена, его советы и суждения. Но только мнение Шайи действительно имело значение. Когда они впервые встретились, Деррен не был слишком уверен в ней — наблюдая, как она отвергает Ника снова и снова. У неё были все причины оттолкнуть Ника, учитывая, что он не смог забрать её, когда был шанс. Но Деррену не нравилось видеть своего друга в таком состоянии. И поскольку Ник оставил свою стаю, чтобы выследить Шайю, Деррен решил, что она должна была хотя бы дать Нику шанс. В конце концов, она это сделала, и Деррен быстро узнал, что Шайя Кричли была сильной, мудрой и имела огромное сердце.

Благодаря вмешательству Деррена они образовали собственную стаю, и Ник приобрёл участок земли, где располагалось несколько охотничьих домиков. Главный дом был похож на деревенский особняк и отремонтирован с учётом вкусов Шайи. Несмотря на нежелание Ника, снова стать альфой, всё получилось довольно хорошо… за исключением той части, где он отозвал самопровозглашённую Дерреном должность телохранителя и сделал его бетой. Деррен мог отказаться, но это поставило бы под сомнение его преданность Нику. Тем не менее, верен или нет своему Альфе, но Деррен не мог пустить на самотёк вопрос про Алли Маршал.

Как и ожидал Деррен, Ник взбесился при мысли о том, что в его стае будет провидица, пусть даже и временно. Шайя была не в восторге от того, что Деррен приведёт чужака… вплоть до тех пор, пока он не объяснил печальную ситуацию Алли, которая апеллировала к сострадательной натуре Шайи. Если у кого-то возникала проблема, она делала все, что могла, чтобы её решить, и заботилась о том, чтобы Ник тоже помогал.

Так что теперь альфа-самка делает всё возможное, чтобы убедить Ника, что они должны предоставить Алли убежище. Хотя Ник, казалось, упорно придерживался своего решения, Деррен чувствовал, что парень колеблется, ненавидя идею расстроить свою пару.

— Мы не должны вмешиваться; это не наше дело, — настаивал Ник с дивана, обнимая их маленькую дочь и перебирая её короткие, светлые кудри. Как и её мать, Уиллоу была похожа на фею, но с зелёными глазами Ника. К тому же она крестница Деррена.

Глядя на Ника, и сложив руки на груди, Шайя нахмурилась.

— Это твоё дело, если Кейн твой друг.

— У меня нет друзей.

Она закатила глаза.

— Конечно, моя ошибка: у тебя есть «контакты», — сухо сказала она. — Но ведь тебе нравится Кейн?

Ник поморщился.

— Я не испытываю к нему неприязни.

Эли, младший брат Ника и главный страж стаи, рассмеялся.

— Что делает его твоим лучшим другом.

Это правда. Ник изо всех сил отталкивал большинство людей, будучи категорически против компании. Парень был прирождённым лидером, Альфой по натуре. Но ему не нравилось, когда вокруг толпилось много людей, что, к сожалению, шло в придачу вместе с ролью Альфы.

— Она пара твоего друга, Ник, — подчеркнула Шайя. — Даже если он не собирается заявить на неё права, она все равно его пара. Неужели для тебя это ничего не значит?

Деррену стало интересно, Шайя проявляет столько сострадания только потому, что в курсе, каково это, когда пара не хочет заявить права на тебя?

Калеб поджал губы.

— Интересно, почему Кейн до сих пор не отметил её? — Покорный самец принадлежал к той же стае, что и Шайя, и был её самым близким другом. Калеб был также искренним, умным и недавно взял в пару себе другого покорного самца в стае, Кента.

— Может, это для того, чтобы обезопасить Алли, — предположила Шайя. Она посмотрела на Деррена. — Кейн же говорил, что держит их связь в секрете, чтобы она не попала в поле зрения людей.

— Да, — подтвердил Деррен, — а ещё сказал, что знает её с шести лет, а ему тогда было восемь. Он мог забрать её после того, как в восемнадцать лет покинул колонию. Вместо этого позволил Алли прыгать из стаи в стаю.

Так что, Деррен не совсем понимал, почему Кейн не заявил на неё права. На самом деле, он не знал, как Кейн умудрялся игнорировать брачный зов. По слухам, это было больно. Но Кейн не чувствовал того, что чувствовали другие. Уже нет. Возможно, именно это стало барьером перед брачным зовом.

— Не имеет значения, — продолжал Ник. — Это не наше дело. Кроме того, всё может скоро закончиться. Для бета-самки естественно ревновать к бывшим партнёрам своей пары. Пары — ужасные собственники.

— Да, — согласилась Шайя, — но если бета из-за ревности стала злой, жестокой и оскалилась на Алли вот так, то это совсем нехорошо. Я не верю, что бета одобряет такое поведение своей пары.

— Согласна. — Кэти, мать Ника, потянулась за лепечущей Уиллоу, но Ник не отдал дочку. Он был таким же собственником и защитником своей дочери, как и своей пары. — Но факт остаётся фактом: Алли — провидица, — последнее слово так и сочилось отвращением.

Тогда Ник заговорил.

— Мне не нравятся провидцы. Я им не доверяю и не хочу, чтобы одна шарахалась рядом с моей стаей. — Выражение его лица говорило: «И точка».

Шайя казалась расстроенной.

— Почему? Что в них такого плохого?

На мгновение Деррен задумался, упоминал ли Ник о том, что произошло много лет назад — историю, которую знали немногие. Но, как оказалось, Нику не пришлось упоминать прошлое Деррена, чтобы доказать свою точку зрения. Ник хмуро посмотрел на Шайю.

— Ты забыла, что случилось с Рони и Маркусом?

Рони, младшая сестра Ника и по совместительству страж, заявила права на стража из стаи Феникса. Вместо того чтобы просить кого-то из пары сменить стаю, Ник и альфа стаи Феникса обменялись кровью, так что теперь пара принадлежала обеим стаям. Стаи не объединились, но стали едины на психологическом уровне, сделав каждую продолжением другой.

Ник продолжил:

— Они долго не создавали связь, потому что провидица несла чушь о том, что пара Маркуса не Рони.

Очередной пример того, как провидицы злоупотребляют своими дарами. Так как Деррен считал Рони хорошим другом, это взбесило его до чёртиков и усилило чувство ненависти к провидцам.

Шайя пренебрежительно махнула рукой.

— Да потому, что Керри — злая стерва. Это не значит, что Алли такая же.

Маркус склонил голову, признавая это.

— Как бы ты отнеслась к тому, что Алли будет здесь, милая? — спросил Маркус у Рони, откинувшись на диване и положив руку на плечи пары. Глядя на этих двоих, трудно поверить, что они пара, поскольку Маркус был доминирующим, общительным и с лёгким характером обаяшкой, в то время как Рони казалась социально неполноценной, пугающе умной и невероятно коварной баловницей.

— У меня будут с ней проблемы, только если она окажется похожей на Керри, — ответила Рони. — Честно говоря, я не встречала никого злее той сучки.

Эли прищурился.

— Не уверен, что тебе стоит вешать на кого-то ярлык «зло». — И провёл языком по зубам, всё ещё с лёгким розовым оттенком, который приобрели благодаря последней шалости Рони. Брат с сестрой всё время подшучивали друг над другом.

Рони закатила глаза.

— Ты ещё злишься?

— Ты насыпала красный пищевой краситель на мою зубную щётку! Я выглядел, как чёртов вампир после того, как почистил зубы утром!

— Ну, если бы ты не налил детское масло в мой шампунь, этого бы никогда не случилось, верно?

— Итак, — начал Маркус, прежде чем брат и сестрой смогли продолжить спор, — ты говоришь, что не против, если Алли предоставят здесь убежище?

Рони пожала плечами.

— Я поддержу любое решение, которое примет Шайя. А ты?

Маркус на секунду задумался.

— У меня не будет проблем с Алли, пока она не поделится со мной своими видениями. На мой взгляд, лучше не знать будущего. Оно может испортить настоящее.

Деррен не сказал бы лучше.

— Если ты имеешь в виду то, что случилось с Треем, — начала Шайя, — то это не вина провидицы, а вина отца Трея. — Трей Коулмен — альфа стаи Феникса.

Кент посмотрел на Маркуса.

— Что случилось с Треем?

— Это история Трея, — ответил Маркус. — По этому вопросу я скажу лишь, что когда он был ребёнком, провидица стаи сказал его отцу, что однажды он посягнёт на его место.

Поскольку все знали об умершем, жестоком и абсолютном ублюдке Рике Коулмане, было достаточно предположить, что старый мудак наказывал ещё не повзрослевшего Трея за то, что тот пока не сделал.

Ник собирался продолжить, когда входная дверь открылась, и послышались раздражённые голоса. Трое стражей стаи Меркурий, споря, вошли в гостиную. А точнее, Джесси и Зандер отчитывали, закатывающего глаза, Брекена. Деррен тут же сложил два и два, устало вздохнул и обратился к Брекену.

— Во что на этот раз вы ввязались с Домиником?

Доминик страж стаи Феникса, и казалось, не мог себя контролировать. Он падок на женщин и, вероятно, оттрахал бы любую женщину, которая встала и стояла бы какое-то время на его пути. Хотя, Брекен — любитель пофлиртовать и не прочь лишний раз перепихнуться — в основном, заядлый геймер и предпочитал проводить время за компьютерами. Так что все удивились, когда два стража подружились. И развили талант вляпываться в невероятные ситуации.

Джесси ответил первым.

— О, да ничего такого, только устроили групповушку с парой Альфы.

— Предполагаемой парой, предполагаемой, — подчеркнул Брекен. — Отец отдаёт её в пару какому-то парню, но они не истинная пара. Она захотела напоследок перед церемонией повеселиться. — Он посмотрел на Джесси. — Ты её видел? Я что, должен был отказать?

Джесси кивнул.

— Да. Именно это ты должен был сделать.

— Тебе повезло, — сказал Зандер Брекену. — Если бы Альфа не боялся Ника и нашей стаи, бросил бы тебе вызов. — У Ника хорошая репутация.

— Мы обсудим это позже, — сказала Шайя стражам, указывая сесть. — Сейчас есть тема важнее.

— Здесь нечего обсуждать, — поправил Ник. — Мы все уже обговорили.

Проигнорировав слова Ника, Шайя рассказала Джесси, Зандеру и Брекену о ситуации с Алли Маршалл. Деррен и Ник впервые встретились с тремя стражами в Аризоне, где Ник искал Шайю, чтобы заявить на неё права. Стражи отделились от старой стаи и, по существу, следовали за Ником, пока тот не согласился сформировать стаю и принять их в неё. Эти три волка нравились Деррену. Джесси был самым практичным, очень осмотрительным и собранным. Деррен считал забавным его чрезмерную серьёзность.

Брекен был шутником, и никак не «глубоко мыслящим». Эмоционально, его могло в равной степени задеть, как оскорбление, так и обнаруженное пятно на одежде.

Зандер не самый тактичный или чуткий из людей, но остроумный и настолько бесстрашный, что Деррен удивится, если его пульс когда-нибудь участится, независимо от ситуации.

Когда Шайя закончила, Брекен тяжело вздохнул.

— Слышал о подобных вещах и раньше. Я имею в виду про парня, который встречался с девушкой, а потом нашёл пару. Его бывшая подружка так и не смирилась и покончила собой.

Шайя поморщилась.

— Алли вероятно, испытывает такую же боль.

— Ты должна больше беспокоиться о безопасности бета-самки, чем о ней, — раздраженно сказала Кэти. — Поверь, ты никогда не захочешь расстроить провидицу. Нет. Они могут затаить обиду.

Взгляд Шайи заострился на Кэти.

— Почему у меня такое чувство, что у тебя была стычка с провидицей?

Кэти не стала отвечать.

— Ты когда-нибудь встречала хоть одного провидца?

Задумчиво нахмурившись, Шайя ответила:

— Не думаю.

— Значит, нет. Провидцев нелегко забыть. — Усмехнулась Кэти и продолжила: — Они все одинаковые: свихнувшиеся, капризные, ленивые, думают только о духовном поиске и верят, что они настроены на природу. — Судя по выражению лица, Кэти их жалела. — Ещё они думают, что важнее никого нет. И считают, что стая не была бы в такой безопасности без их видений, поэтому все обязаны повиноваться им и почитать.

— Ты говоришь так, будто они и не перевёртыши, — Шайя вздохнула. — Они такие же, как и мы, просто с видениями.

— Дело не только в этом. Они могут чувствовать эмоции людей. И могут исцелять.

— Разве это не плюс? — нахмурился Кент.

Игнорируя Кента, Кэти продолжила.

— Дело в том, что это неестественно. Они не простые перевёртыши. Их «дара» не существовало среди нас, пока столетия назад один волк не запечатлелся со жрицей вуду.

Эли нахмурился.

— Я думал, что он запечатлелся с белой ведьмой.

— А я — с темной, — сказал Брекен.

Калеб пожал плечами.

— Я думал, волчица запечатлелась с шаманом.

Шайя тяжело и нетерпеливо вздохнула.

— Так… если никто точно не знает, то можно с уверенностью сказать, что этого и не было.

— Верь, во что хочешь, — покачала головой Кэти: — Но здесь ей не место.

Шайя обвела комнату разочарованным взглядом.

— Ты собираешься отказаться помочь Алли только из-за её дара?

— Если отодвинуть провидицу в сторону, то нам стоит подумать кое над чем другим, — сказал Джесси, проведя рукой по коротко стриженым волосам. — То, что бета ревнует к Алли, не значит, что она говорит неправду.

Эли повернулся к Деррену, и бросил на него аналитический взгляд карих глаз.

— Ты уверены, что Алли ложно обвинили?

Все посмотрели на Деррена.

— Я верю, что Кейн считает её невиновной.

— Он первоклассный лжец, — напомнил ему Ник, опустив ёрзающую Уиллоу на пол, которая тут же поползла к матери. Шайя выглядела так, будто всерьёз собиралась ударить свою пару.

— Это не значит, что он лжёт. И Деррен упомянул, что если Кейн пошлёт людей уничтожить стаю Коллингвуд, она никогда не простит его. Это многое говорит о характере Алли.

— Так же, как и тот факт, что она истинная пара безумного волка. — Кэти положила ногу на ногу. — Она может быть такой же, как он.

— Часто пары создаются из противоположностей, которые уравновешивают друг друга, — указала Шайя. — Посмотри на нас с Ником. И на Рони с Маркусом.

Зандер начал постукивать пальцами по подлокотнику дивана.

— Разве бета-самец стаи не узнал бы через брачную связь, солгала ли пара?

Маркус прижался носом к шее Рони.

— Нет, если связь не полностью сформирована.

— Если бета-самка действительно решила достать Алли, то пойдёт до конца, — заявила Шайя, поднимая Уиллоу. — Мы должны ей помочь и увести до того, как бета-самке удастся изгнать её или того хуже.

Ник встретил взгляд своей пары.

— Я не желаю видеть провидицу в своём доме.

Шайя раздраженно вздохнула.

— Это нелепо.

— Я забочусь о своей стае.

Шайя надменно фыркнула и поцеловала Уиллоу в щеку.

— Хорошо. Если не хочешь сделать это ради Алли, сделай ради Деррена. Кейну не понравится, если Деррен не сдержит своего слова.

— Ага, — согласился Зандер. — Я много слышал о Кейне Холте. Кроме того, что он присоединился к «Движению», ничего хорошего о нём не говорили.

— Это потому, что он душевнобольной, — выплюнул Ник.

Шайя медленно выгнула брови и уставилась на свою пару.

— Тогда держу пари, что вы с ним неплохо ладите.

Игнорируя смешок Эли, Ник рубанул по воздуху рукой.

— В моем доме не будет провидицы.

— Если Кейн член «Движения», должен знать много занятных личностей, — задумчиво произнёс Джесси. — Опасных личностей, которые могли бы легко справиться с этим.

— Есть у него такие люди, — подтвердил Деррен. — Но мы все знаем, как «Движение» «справляется» с делами. — Всегда заканчивалось кровью и смертью. Они просто приходили, вырезали стаю, а потом уходили за блинчиками или ещё чем-нибудь.

— Кейн не хочет, чтобы они вмешивались. Они приведут людей прямо к Алли.

— Когда выходит Кейн? — спросил Зандер.

— Через четыре месяца, — ответил Деррен.

— Говорю вам, — начал Эли, — не хотел бы я оказаться на месте пары беты стаи Коллингвуд, когда выйдет Кейн.

— Почему? — спросил Кент.

Эли выгнул бровь.

— Как, по-твоему, социопат защитит и отомстит за свою пару, независимо от того, заклеймил он её или нет?

— Он отправится за теми, кто причинил ей боль, — заключил Брекен.

Шайя кивнула.

— А как, по-твоему, отреагирует социопат, если Деррен не сдержит своего слова и не защитит его пару, а что если с ней вдруг что-то случится?

Брекен посмотрел на Деррена.

— Он придёт за тобой. Может, даже накажет всю стаю, потому что мы все отказались ей помочь.

Шайя снова кивнула.

— А всё потому, что какая-то ревнивая тёлка решила превратить жизнь бывшей подружки пары в ад. — Смягчив выражение лица, Шайя села рядом с Ником. — А если бы это случилось с Уиллоу, и ей нужна была помощь, разве ты не хотел бы, чтобы кто-то был рядом с ней?

Ник зарычал.

— Никто, черт подери, и пальцем её не тронет.

— Да, мы все знаем, что если кто-то подумает о твоей малышке что-то оскорбительное, тот и моргнуть не успеет, как ты выпотрошишь его. Но что, если у неё никого не будет, никого кто мог бы защитить, если она останется одна в этом мире… тебе не хотелось бы найти ей защитника?

Ник прищурился.

— Впутывать сюда Уиллоу — грязная игра, Шайя.

— Алли пробудет здесь всего четыре месяца. Это не так много. И если ты не хочешь, чтобы между Дерреном и Кейном были серьёзные проблемы, у тебя всё равно не остаётся выбора.

Спустя долгое время Ник вздохнул.

— Ты уверен в этом, Деррен? — Перевод: «Ты уверен, что хочешь быть рядом с провидицей, учитывая, как ты к ним относишься?»

— Уверен.

Быть человеком слова — отстой полный.

Ник снова вздохнул.

— Хорошо. Мы ей поможем. Но, Деррен, пока она здесь, ты отвечаешь за неё.

Несмотря на облегчение, что он не поругается с Кейном, Деррен всё же не мог не возмутиться ситуацией. Даже если бы не существовало личных проблем с провидцами, он не ждал встречи с сумасбродными, свободомыслящими придурками с чувством, что им все должны.

После ужина Деррен и Эли направились на территорию стаи Коллингвуд. Вскоре они уже сидели в кабинете Мэтта Уорда. Парень с радостью приветствовал их, желая узнать новости о том, как поживает Ник и члены стаи Меркурий. Как только разговор закончился, Мэтт спросил:

— Итак, чем я могу помочь вам?

Деррен небрежно пожал плечами, сидя на стуле напротив Альфы.

— Ну, на самом деле, всё просто. У нас с тобой есть проблема, и я думаю, мы можем помочь друг другу.

Мэтт нахмурился.

— О? И какая у нас проблема?

— Алисса Маршал.

Альфа напрягся, но ничего не сказал, лишь перевёл испуганный взгляд с Деррена на Эли.

— Она же член вашей стаи? — спросил Деррен.

— Да, — нерешительно ответил Альфа.

— Из достоверных источников мне известно, что ей сейчас здесь нелегко. Что у неё и твоими бетами имеются… разногласия.

Мэтт прищурился.

— От кого это ты услышал? — Он был явно оскорблён мыслью о том, что посторонние знают о проблемах внутри стаи.

Деррен отмахнулся от вопроса.

— Хорошая новость, Мэтт, в том, что я могу помочь тебе с этим.

— И как же?

— Могу забрать её с собой.

Мэтт выглядел настороженно, скорее всего, ожидал, что Деррен захочет что-то взамен.

— Зачем тебе это делать?

— Давай просто скажем, что её безопасность и счастье очень важны для того, с кем ты явно не захочешь иметь дело. Здесь, в твоей стае, она не в безопасности и несчастна. И это проблема для него, потому что это проблема Алли. Следовательно, он станет твоей проблемой.

На лице Мэтта отразилась паника.

— О ком ты говоришь?

— Неважно.

— Я защищаю всех своих волков, — обороняясь, настаивал Мэтт, — включая Алли. Зачем она тебе понадобилась?

— Человек, который хочет, чтобы она была в безопасности, просил меня удостовериться, что ей ничего не грозит.

Деррен решительно посмотрел на Мэтта.

— Отдай её мне, и одной проблемой в твоей стае станет меньше.

Мэтт нервно сглотнул.

— Кто её хочет?

— Я уже говорил, что это неважно.

— Я не отдам свою волчицу неизвестно кому.

— Она идёт со мной в мою стаю.

Мэтт замолчал.

— Что именно вы слышали? — Другими словами, как много знает защитник Алли?

— Мне сказали, что твоя бета-самка доставляет Алли проблемы, что она обвинила Алли в попытке убийства.

— Я не изгнал Алли и сомневаюсь в её виновности. — Мэтт, вероятно, говорил это сейчас, так как беспокоился, что мог обидеть кого-то, кто захочет позже отомстить. У него были все основания для беспокойства.

— Ну конечно. И мой друг будет рад это услышать. Так же, как будет рад услышать, что ты сотрудничал с нами. — Деррен подался вперёд. — Отдай её мне.

Мэтт ещё раз нервно сглотнул.

— Я пошлю за ней.

К дому стаи Алли шла под прицелом взглядов. В некоторых читались ненависть и осуждение, в то время как другие смотрели на неё с жалостью и разочарованием. С терзавшими её эмоциями, дорога к дому была схожа с прогулкой сквозь холодный туман. Как обычно, никто и слова не промолвил. Несмотря на то, что она ещё находилась в стае, Алли оставалась социальным изгоем.

Алли мучал вопрос, Мэтт вызвал её, потому что Рейчел выдвинула ещё обвинения. Или, может, её наказание стало куда серьёзнее? Зик говорил, что Мэтт не собирается изгонять её из стаи, но это не значит, что он не передумал. Ну, был единственный способ узнать это.

Придя в главный дом, Алли постучала в кабинет Мэтта и тут же услышала:

— Войдите!

Отказываясь показывать панику или тревогу и расправив плечи, Алли вошла. И замерла на месте при виде двух незнакомых волков. Она окинула взглядом мощно сложенного мужчину с короткими бронзовыми волосами и неукротимым взглядом, и внутренний голос прошептал Алли: «Безжалостный». Да, и она видела, что его стоит опасаться. Смесь нетерпения, сомнения и недоверия сочились из незнакомца, заставляя затылок Алли покалывать и чесаться.

Переводя внимание к мрачному, в высшей степени брутальному мужчине рядом с первым, Алли поняла, что тот оказался не таким уж незнакомым. Она видела его в колонии для несовершеннолетних. С тех пор он изменился: стал высоким и широкоплечим парнем с крепким и рельефным телом. Сейчас он настороже, напряжён и неподвижен, причём не сводит с неё взгляда тёмных, бархатных, бездонных глаз, словно прожигая насквозь. Чувственные губы сжаты в жёсткую линию, но этой жёсткости много лет назад не было. Будучи тогда подростком, Алли испытывала к нему лишь любопытство. А теперь, сокрушительный плотский голод лизал кожу, распалял кровь и узлом сворачивался в животе… и всё это мгновенно, стихийно и совершенно не имело смысла. В отличие от своего друга, парень не излучал эмоций, и был так насторожен, что лишь на мгновение через холодное безразличие появились вспышки — подозрительности, злобы, презрения и замешательства. Этого хватило, чтобы остудить пыл Алли. Этот холод смягчил искры чувственного голода, от которых тепло расцветало там, где не имело права быть.

Она видела, как парень возмущён этим голодом. Может, она и привлекала его, но ему это не нравилось. Это раздражало её волчицу, которая — тоже узнав его — поднялась и села, восхищаясь его превосходством и уверенностью в себе.

Внезапно он медленно скользнул по ней взглядом тёмных глаз, задержавшись слишком долго на губах. Алли отказывалась смущаться.

— Он послал тебя, — догадалась она. Кейн. Алли сомневалась, что волка, отбывшего срок в колонии для несовершеннолетних вместе с Кейном, случайно занесло сюда. В ответ тот лишь кивнул — парень явно был недоволен. И Алли тоже. Она надеялась, что Кейн не услышит о случившемся, учитывая его жестокий подход к делу. Должно быть, он наблюдал за ней пристальнее, чем она предполагала.

— Меня зовут Деррен Хадсон. — Его шелковистый, плавный голос скользнул по ней, дразня чувства. — Это Эли Акстон. Мы из стаи Меркурий.

Она немного слышала об этой стае — в основном то, что Альфа — очень сильный и очень опасный.

— Как много… наш общий друг… знает?

— Всё.

Дерьмо.

— Я так понимаю, он поделился моей историей с тобой?

Ещё один кивок.

— Я здесь, чтобы забрать тебя.

Да, она уже это поняла.

— Куда?

— В мою стаю. На какое-то время.

И, без сомнения, Кейн разберётся со всем, когда выйдет из тюрьмы.

Мэтт откашлялся.

— Алли, я просто хотел сказать, что всегда верил в твою невиновность. И я определённо не верю, что ты напала на Рейчел прошлой ночью.

— Серьёзно? — скептически протянула она. Исходящий от Альфы страх, пополз по коже Алли.

— Да, но у меня нет доказательств, — подчеркнул Мэтт. — Обвинение Рейчел очень серьёзное. Как бета-самка, она должна защищать своих товарищей по стае. Если её обвинения ложны, она нарушила клятву и подвергла тебя опасности. Она должна быть наказана, и мне придётся найти другого бету, а значит Зику придётся уйти. Без веских доказательств её вины, я не могу принять такое решение. Тем не менее, я так же не могу казнить или изгнать тебя из стаи не доказав твою вину. Хочу прояснить, что я не изгоняю тебя. — Голос Мэтта был твёрдым и обнадёживающим. — Тебе действительно не нужно уходить. Я могу гарантировать, что здесь ты в безопасности.

— Не можешь, — возразил Деррен.

Волк прав, Мэтт не мог. Алли знала, что Рейчел не остановится. Стая уверена в виновности Алли, и у неё здесь не было союзников. Её никто не сможет защитить от будущих обвинений, как и гарантировать, что её дом вновь не разгромят.

Но и уход с двумя незнакомцами, ни один из которых не хотел оказаться в её компании, тоже не радужный вариант. Иногда знакомый чёрт ближе.

Деррен почувствовал её нерешительность и прищурился.

— Мэтт, оставь нас на минутку, пожалуйста.

Алли немного удивилась, что он попросил Альфу покинуть собственный кабинет, и ещё больше удивилась, когда Мэтт сделал то, о чём его попросили.

Деррен подался вперёд.

— Я не могу позволить тебе остаться. Кейн хочет, чтобы ты убралась отсюда.

И Кейн набросится на Деррена, если тот не заберёт её… да, она поняла. Но…

— Я найду способ связаться с Кейном, и объясню, что сама решила остаться.

— Почему ты хочешь остаться? Судя по услышанному, они явно не хотят тебя здесь видеть.

— Так же как и ты не хочешь, чтобы я шла с тобой.

Он склонил голову.

— Не буду отрицать. Но здесь тебе могут физически навредить. Чего точно не произойдёт, если пойдёшь со мной. — Когда Алли промолчала, он добавил: — Кейн не послал бы меня, будь уверен, что тебе ничего не грозит.

Это правда. То, что он рассказал Деррену об их связи, показывает уровень доверия… или, по крайней мере, насколько Кейн доверяет Деррену, чтобы тот молчал по этому вопросу. И она верила в суждение Кейна. До сих пор…

— Ты говоришь, что не причинишь мне вреда, но когда смотришь на меня, в тебе столько злобы и враждебности. — Его эмоции оставляли кислый привкус на языке. — Почему?

— Не в восторге от провидцев, — процедил Деррен.

И Алли не нравилось быть окружённой предрассудками, но, эй, жизнь была полна разочарований.

— Уверена, что «не в восторге» ещё мягко сказано. — Когда он не стал отрицать этого, Алли спросила: — И после этого я тебе доверять должна?

— Нет. Я предан только тем, кто это заслужил. Но сделаю то, о чём просил меня Кейн.

— Почему?

— Я в долгу перед ним.

— Очень благородно, но у меня такое чувство, что батарейка моего телефона прослужит дольше, чем твоя попытка проявить верность. — Алли готова спорить, что он никогда не сможет претендовать на это качество.

Удивительно, но его губы дрогнули в улыбке.

— С какой стати, Кейн из всех возможных людей, послал тебя помочь мне, когда ты так презираешь провидцев?

— Он знает, что я позабочусь о твоей безопасности.

Неужели? Алли не была так уж уверена. Но дело в том, что ей не нужен Деррен или кто-то ещё для защиты; она сильная, доминантная самка. И ей лишь нужно оказаться подальше от Коллингвудских волков. Сильная она или нет, сражаться со всей стаей не могла. Деррен её пропуск. В этом смысле Меркурий меньшее зло.

Смирившись, она вздохнула.

— Мне нужно собрать вещи.

Широкие плечи Деррена слегка расслабились.

— Я пойду с тобой.

— В этом нет необходимости.

— Мне велено охранять тебя. Этим я и собираюсь заняться.

И Алли знала, если Деррен потерпит неудачу, последствия не заставят себя долго ждать.

— Хорошо.

Когда Деррен подошёл к Алли, она поняла, что на самом деле всё далеко не «хорошо». Стоило его запаху — смесь зёрен крепкого бразильского кофе, коры дуба и неистовой страсти — скользнуть в систему, любопытство волчицы Алли сменилось желанием. Что ей меньше всего нужно.

Не часто Деррен и его волк соглашались друг с другом. Дело не в том, что они очень разные, как раз наоборот, очень похожи — жестокие, настойчивые, упрямые и серьёзные. У обоих такие сильные, решительные личности, что они часто сталкивались лбами. Но у них было одно очень большое отличие — вкус к женщинам. Деррену нравились уверенные, смелые женщины, которые относились к жизни так же серьёзно, как и он. А волку такие быстро наскучивали, поэтому ему нравились игривые, дерзкие женщины, которые не боялись кинуть вызов.

Эта разница во вкусах может стать проблемой. Его волк не проявлял никакого интереса в отношениях с женщинами, выбранными Дерреном, и женщины чувствовали это, после чего обижались. И Деррен, скрипя зубами, бежал за женщиной, которая не привлекала его ни в каком смысле, а волка наоборот.

Но в этот раз, на удивление, они оба согласны: Алисса Маршал чертовски привлекательна. Её миндалевидно-зелёные глаза, обрамлённые густыми угольно-чёрными ресницами, такие же завораживающие, как он помнил. В ту самую секунду, когда их взгляды встретились, казалось, что каждая унция крови в его теле помчалась к члену. Похоть пронзила с пугающей силой, оставив Деррена немного потрясённым. Он хотел облизать эту гладкую оливковую кожу. Хотел обхватить руками эти дерзкие груди. Намотать на кулак шоколадно-кофейные волосы и пожирать соблазнительные губы.

Никогда ещё Деррен не реагировал так на женщину. Это было неожиданно, и подозрительно, что внимание его легко отвлекаемого волка было полностью поглощено Алли. Она воспользовалась своими провидческими трюками? Использует дар, чтобы привлечь его и волка?

Вот только дело в том, что это не имело никакого значения, потому что даже через миллион лет он не свяжется с провидицей. Никогда. В любом случае, она пара его друга, а значит под запретом. Намеревался Кейн заявлять права на неё или нет, вряд ли ему понравится, если его пару обнюхает друг.

Однако на волка Деррена это повлияло не больше, чем недоверие к ней. Зверь хотел её. И всё тут.

Взглянув на идущую рядом девушку, Деррен с трудом верил, что она провидица. Он ожидал увидеть яркую, эксцентричную даму с волнистыми волосами, ярко подведёнными глазами и одетую как хиппи.

Но смотрел на стройную, спокойную, повседневно одетую женщину с минимальным количеством косметики. Она одета в облегающие джинсы, обычную кофту с длинными рукавами и шарф, небрежно повязанный на шее, и всё же Деррену хотелось прижать её к дереву, раздеть догола и исследовать каждый дюйм её восхитительного тела. Правда, оставил бы только на ней высокие чёрные сапоги.

Мысленно чертыхнувшись, он тряхнул головой, чтобы избавиться от образов. Деррен просто слишком утомлён. Но Алли Маршалл… оказалась совершенно далёкой от его ожиданий.

И всё же, выглядела провидицей или нет, она именно провидица. И он запомнил это, потому что лучше всех знал, что провидцы могут быть испорченными, самодовольными и злоупотреблять даром.

Пока они шли через лес к её домику, то тут, то там видели членов стаи. Большинство не обращали на Алли внимания, а она игнорировала их в ответ. Но парочка свирепо уставилась на неё, правда она демонстративно проигнорировала их.

— А ты… работаешь с Кейном?

Понимая, что она спрашивает про Движение, Деррен помотал головой.

— Я просто старый друг. Ты меня помнишь. — Он заметил вспышку узнавания в её глазах в офисе Мэтта.

— А ты помнишь меня.

Парень не забудет таких глаз.

Она указала на домик в нескольких футах.

— Мы пришли.

Он нахмурился при виде мешков с мусором и сломанной мебели на крыльце. Фасад домика был забрызган краской, а одно из окон покрыто паутиной трещин.

— Что случилось? — Его волк зарычал, выпуская когти.

Она пожала плечами.

— Дети.

Дети не стали бы так громить дом, не будь проблема с Алли весьма личного характера… Если только…

— За этим стоит бета-самка?

— Ты веришь мне?

Она была удивлена, что он верит в её невиновность. Что понятно, ведь никто другой не верил. Хотя он сомневался, что она виновна, не был так в этом уверен. То, что он замешкал с ответом, очевидно, ответило за него, потому что она вздохнула с разочарованным видом. Будто ожидала от него большего… лучшего. К своему полному раздражению, он обнаружил, что ему от этого хреново и хочется защищаться. Но вместо того, чтобы сказать вслух о своём разочаровании, она натянула на лицо беспристрастное выражение, отгораживаясь от него — что волку серьёзно не понравилось — и отвернулась. Когда она направилась внутрь, её задница в форме сердечка, плавно покачивалась, что казалось, непреднамеренной провокацией.

— Дай мне десять минут.

Как только Деррен вошёл в домик, понял, что совершил ошибку. Ему хватало вдыхать соблазнительный аромат Алли по дороге сюда, а внутри он наполнил воздух и завернул Деррена в кокон. Чёрт, от неё пахло полевыми ягодами, грейпфрутом и грехом. Головокружительная комбинация. Деррена так и подмывало выйти на улицу, но кто-нибудь может проскользнуть через заднюю дверь. В конце концов, если Алли действительно стала мишенью бета-самки, та может взбеситься, что Алли уходит.

В ожидании он осматривал домик. Не было никакого вычурного, причудливого декора, которым славились провидцы. На самом деле, казалось, Алли вообще никак не отметила это место. Она сама простая и обычная, как и домик.

Вскоре она вернулась с чемоданом и сумкой. Волк Деррена хотел потереться об неё, почувствовать её запах на своей шерсти. Это уже надоедало.

— Почему ты не предвидела реакцию беты? — Конечно, если предположить, что Алли не врёт.

— Провидцы не видят своего будущего, так же как и целители не могут вылечить себя. Наши дары должны помогать служить другим, а не самим себе.

— Но вы не так работаете.

— Нет.

Он моргнул на её прямоту, ведь ждал, что она рассердится и станет защищаться. Когда он продолжил пялиться, Алли нетерпеливо выгнула бровь. Подавив свои мысли, Деррен взял чемодан.

— Готова?

Она глубоко вдохнула.

— Да.

Шагая по лесу, они снова натыкались на перевёртышей. Заметив чемодан Алли, они смеялись и посылали насмешливые взгляды. Они, очевидно, думали, что её изгнали, а Деррен сопровождающий. Алли, казалось, все это было безразлично, но он не купился. Он решил, что, скорее всего, она отказывает им в удовольствии увидеть, как ей больно.

Деррен нашёл Эли, который болтал с, нервничающим, Мэттом, у внедорожника. Альфа повернулся к Алли с неуверенной улыбкой.

— Неправильно наблюдать за твоим уходом, Алли. Останься.

Деррен напрягся.

— Здесь для неё небезопасно. — Кейн был прав. Деррен видел, как эти волки холодно относятся к ней, и ему это не понравилось. От этого нахлынули воспоминания, когда его самого отвергли, а затем предали те, кому он должен был доверять.

Провидица она или нет, виновна или нет, но теперь она под защитой Деррена. Ему это не по душе, и он не хотел брать на себя ещё ответственность, но отнесётся к этому так же серьёзно, как и к своим обязанностям беты.

Периферийным зрением Деррен уловил движение и резко повернул голову в ту сторону. Мужчина, с напряжённым выражением лица, шёл к ним. Зик. Когда тот посмотрел на Алли, а затем на багаж, на его лице промелькнул калейдоскоп эмоций… закончившийся яростью.

— Что происходит? — потребовал Зик.

Мэтт шагнул к бете.

— Алли уезжает из стаи.

— Что? Почему?

Пока бета и альфа спорили, Эли посмотрел на Алли.

— Ты уже готова, и мы можем уехать. — Он взял её чемодан с сумкой и положил их в багажник внедорожника.

Когда Деррен повёл Алли к заднему сидению, Зик подошёл к ним.

— Алли, подожди.

Деррен инстинктивно преградил ему путь.

— Даже не думай. — Его волк оскалился в яростном рычании, вставая в боевую стойку и готовясь к прыжку. У зверя очень суровый и порочный нрав, а прямо сейчас он готов выпустить когти и вонзить их в живот беты, чтобы держался подальше от Алли.

— Я хочу поговорить с Алли, — процедил Зик сквозь зубы.

Ожидание повиновения в его тоне не понравилось Деррену.

— Можешь говорить отсюда. Хотя, наверное, тебе стоит поторопиться.

— Алли, тебе не нужно уходить.

— Ты считаешь, что я напала на твою пару, — возразила она. — Конечно, тебе будет лучше от понимания, что она в безопасности от моих похабных ручонок.

На щеке Зика заходили желваки. Он вновь двинулся к ней, и Деррен вновь преградил ему путь.

— Деррен, какого хрена? — прорычал Зик.

Всё просто — как и волк, Деррен не желал, чтобы Зик приближался к Алли.

— Она под моей защитой.

В глазах Зика полыхнул гнев.

— Нет, под моей. Я её бета. — Услышав в этих словах огромную дозу собственничества, Деррен понял, насколько Зик приблизился к тому, чтобы запечатлеться с Алли. Связь с парой притупит чувства, конечно, но очевидно, что Зик ещё не готов отпустить Алли.

— Уже нет, — твёрдо заявил Деррен с лёгкой насмешкой в голосе.

— Алли, тебе не нужно уезжать.

— Зик? — донёсся новый голос, полный неуверенности. Затем к Зику подошла блондинка, озадаченно наблюдающая за происходящим.

— Они хотят увести Алли, — сказал ей Зик.

В глазах блондинки вспыхнул гнев, и она набросилась на Деррена:

— Вы не можете! Она наша! Алли, не смей садиться в машину!

С беспристрастным выражением лица, Алли ответила:

— Извини, но я не слушаю приказов, пока не разденусь.

Деррен не хотел наслаждаться образами, вызванными её комментарием.

— Иди сюда, сейчас же! — прокричала Рейчел, на что Алли просто моргнула. Рейчел опустила голос и прорычала: — Подумай дважды, прежде чем ослушаться меня!

— А парням нужно дважды подумать, прежде чем яйца через штаны на публике теребонькать. — Алли покачала головой. — Кое-что просто нереально изменить.

Если бы Деррен не был занят тем, что удерживал Зика, остановил бы Рейчел до того, как она добралась до Алли. А так он едва успел добраться до неё… но к тому времени Алли уже прижимала Рейчел лицом к капоту машины, стоящей рядом с внедорожником, а доминирующие вибрации исходили от неё с такой силой, что волк Деррена едва не рухнул от похоти.

— Вот почему ты никогда не бросала мне вызов, Рейчел, ведь всегда знала, что тебе меня не одолеть. Знала, что я унижу тебя перед всей стаей и поставлю под сомнение пригодность тебя в качестве беты. С точки зрения стыда, это очень плохо.

— Алли… — В голосе Зика слышалась мольба отпустить его пару.

Спустя пару мгновений, Алли отстранилась.

— Зик, она вся твоя. А мне тебя жаль.

Проигнорировав бета-пару, Деррен открыл дверь внедорожника, пока Эли садился на переднее пассажирское место.

— Садись, Алли. — Когда она оказалась внутри, его волк немного успокоился. Не обращая внимания на жалкие извинения перевёртышей, Деррен запрыгнул на водительское сиденье и уехал.

Не обращая внимания на крик Зика, Алли устроилась на заднем сиденье, а мужчины впереди. Когда внедорожник пересёк границу стаи Коллингвуд, напряжение отступило. Теперь Алли была далеко от Рейчел, от волков, которые предали её, и от опасности, которую представляли ложные обвинения. И она надеялась, что это была последняя встреча Алли с Зиком, Рейчел и Мэттом. Включив айпод и вставив в уши наушники, она улыбнулась про себя тому, как приятно было наблюдать за реакцией стаи, когда те поняли, что не могут удержать её; Алли не совсем одна в мире, несмотря на все усилия Рейчел, и о ней есть кому заботиться.

Если Мэтт расскажет бета-паре о таинственном защитнике Алли, те могут даже занервничать, как и альфа. Как здорово.

Но как бы ни забавляла Алли мысль об их беспокойстве, она сомневалась, что найдёт реакцию Кейна забавной. Хотя и была зла на волков Коллингвуда, не хотела, чтобы они пострадали. Она не могла предсказать, что сделает Кейн, только то, что месть будет знатной. Он не всегда был злым и отстранённым, не всегда был таким жестоким. Но чем дольше оставался в колонии, тем больше терял себя — она замечала это всё больше с каждым визитом.

Её не только реакция Кейна беспокоила. Эли так же, как и Деррен не доверял ей. Вероятнее всего, и остальная часть стаи то же самое чувствовала. Против провидцев много предубеждений, благодаря проступкам некоторых.

Так или иначе, ни одна стая не обрадуется глазам и ушам чужака — особенно если этот чужак «видел» больше других.

Да, время с волками Меркурия будет тяжёлым и далеко не мирным. Особенно потому, что волчица очарована Дерреном, несмотря на неприязнь. Зверя манила его сила, запах и уверенность. Хотя, несмотря на всю неловкость, Алли не винила в этом волчицу. Нет, перед Дерреном нелегко устоять.

И Алли не придётся беспокоиться о том, чтобы сопротивляться Деррену, ведь его возмущало само её существование. И хорошо, потому что Алли никогда не умела сопротивляться искушению. И меньше всего ей хотелось связываться с волком после пережитого с Зиком.

Уже начало темнеть, когда они, наконец, пересекли границу территории Меркурия. Но, благодаря ночному зрению, она ясно видела окружающее. Грязную тропинку, пролегавшую среди величественных деревьев — многих из которых отметили звери — усыпали листья. Неподалёку находился большой охотничий домик, основание которого было выложено из большого камня, а верхние этажи — из брёвен. Место было освещено фонариками, висящими на деревьях вокруг домика, придавая уют и немного магического очарования.

Деррен остановился среди ряда вездеходов, домов на колёсах и Мерседеса. Что ж, у всех вкусы разные.

Убрав айпод и наушники в карман, Алли вышла из внедорожника прежде, чем Деррен успел открыть дверцу, что почему-то разозлило его.

Волчица наслаждалась запахами нагретой солнцем земли, мха и сосен, нежась в мирной, но неукротимой атмосфере.

Держа в руках её чемодан, Деррен кивнул в сторону Эли, говоря идти за ним. В гостиной на роскошных диванах их ждали три волка, а очаровательная малышка играла с игрушками на овальном ковре. В уютном просторном коттедже с каменным камином чувствовался настоящий деревенский тон. Два волка встали. Алли почувствовала, что они пара. К полному удивлению Алли, прекрасная рыжеволосая девушка приветливо улыбнулась. Импозантный светловолосый мужчина с пронзительным взглядом — и этот взгляд Алли видела много раз прежде — заставил Алли насторожиться.

Да, предубеждение против провидцев в этой стае были крепки. Здорово.

— Алли, — начал Деррен, — это мои альфы — Ник и Шайя.

Алли знала, что, несмотря на то, что ей нужно проявлять уважение, важно, чтобы она не казалась слабой. А значит не съёживаться под силой неодобрения и неприязни альфа-самца, хотя ей казалось, что сотни ос жалят тело. Высоко подняв голову, она произнесла ровным и сильным голосом:

— Я ценю, что вы дали мне убежище.

— Алли, приятно с тобой познакомиться, — произнесла Шайя. Алли и её волчица чувствовали, что, хотя альфа-самка покорная, была по-своему сильной. Когда Ник не поприветствовал Алли, Шайя закатила глаза. — Не принимай это на свой счёт. Он самый необщительный волк на свете. Там мама Ника, Кэти. — Маленькая брюнетка просто смотрела на Алли, и её неприязнь была очевидна не только в выражении лица, но и в отвращении, которое словно бритвой резало плоть Алли. — А это… — Шайя взяла ребёнка на руки. — Это моя девочка, Уиллоу.

Алли улыбнулась ребёнку.

— Господи, какая прелесть

Краткое мгновение, Уиллоу просто смотрела на Алли, словно оценивая, а затем… широко ей улыбнулась и прикоснулась к щеке.

— Деррена и Эли, бету и главного стража, ты уже знаешь. — Шайя склонила голову набок. — Мне называть тебя Алиссой или Алли?

— Алли.

— Ты ела?

— Да, не беспокойся.

— Если проголодаешься, в гостевом домике всегда есть еда. — Они выделили ей домик? Алли думала, что её поселят вместе с Дерреном, учитывая их нежелание. Это огромное облегчение. Алли любила пространство и уединение и, конечно же, не хотела постоянно находиться рядом с Дерреном. — С остальной стаей познакомишься утром за завтраком. После этого я проведу для тебя экскурсию, так как сейчас уже поздно. — Шайя повернулась к Деррену. — Мы разместим Алли в домике рядом с твоим. Проводишь её?

Он кивнул Шайе, прежде чем дать знак Алли следовать за ним. Пожелав волкам Меркурия спокойной ночи, она пошла следом за Дерреном через арку, которая вела в столовую и кухню, радуясь, что всё это одно открытое пространство.

Снаружи возбуждённо вилял хвостом лабрадор.

— Его зовут Брюс, — произнёс Деррен, наблюдая, как пёс потёрся всем телом о ноги Алли и боднул руку, прося погладить. Его волк ревновал, хотел такого же внимания, что просто жалко. — Пошли. — Брюс шёл рядом с ней до самого домика, раздражая его волка и вызывая ревность. Какой же Деррен жалкий.

Чувствуя негативные эмоции Деррена, обрушивающиеся на Алли, она задумалась, как так вышло, что её тянуло к тому, кому она не просто не нравилась, но и кто причинял ей такой физический дискомфорт. И всё же, появившийся голод нервировал и то, что волчицу он заинтриговал, усугубляло ситуацию. Как и вспышки его необузданного желания, которые дразняще скользили по позвоночнику.

Ох, помогите.

Когда в поле зрения появился домик, Алли остановилась и ахнула. Совсем ни это она представляла. Домик просто… великолепен. Деревянный в форме буквы «Г» и с верандой, которая, без сомнения, выходила на озеро, видневшееся сразу за ним. Передняя часть домика была застеклённой, позволяя естественному свету заполнять пространство. Из-за того, что он располагался на возвышенности, она могла заметить любого приближающегося.

— Он… крутой. Просто вау.

Деррен слабо улыбнулся.

— Если тебе нравится он снаружи, то и внутри тоже.

Он оказался прав. Двухэтажный домик был великолепен: каменный камин, угловой диван, кофейный столик и огромный телевизор на стене. Алли видела спальню, расположенную над небольшой обеденной зоной и кухней. Пол везде был дубовым, как и кухонный гарнитур. В задней части дома находилась лестница, ведущая в спальню и ванную. Правая стена спальни была полностью стеклянной, что давало достаточно света. Но…

— Стекло зеркальное? — спросила она Деррена, который ставил её багаж в изножье кровати.

Забавляясь её вопросом, он ответил:

— Да, что происходит внутри не видно. — После чего указал на свой дом, который был больше её, но схожим обликом. — Я живу за озером. Почему уничтожили твою стаю? — неожиданно для себя выпалил он. И в мгновение ока выражение её лица стало непроницаемым. — Не делай этого, — сказал он. По какой-то причине, мысль о том, что она закрывается от него… оскорбляла.

На неё обрушились воспоминания: крики, вой, то, как она впивается когтями в…

Алли захлопнула дверь в уголок воспоминаний, и когда заговорила, её голос был ровным:

— Я не говорю об этом. Никогда.

Когда она направилась к лестнице, Деррен понял, что ему говорят проваливать и это не понравилось. И если она думает, что с ним так легко справиться, её ждёт большой сюрприз. Он пошёл за ней на кухню, где она включила кофейник.

— Я не буду настаивать. — Пока. — Но мне нужно знать ещё кое-что.

Наконец, найдя шкаф, где хранились кружки, она схватила одну, ясно давая понять настойчивому мудаку, что он не может остаться. Досадно, но это, казалось, забавляло его.

— Что же? — уточнила она.

Он прислонился к островку, остро ощущая присутствие женщины. Его глаза остановились на её полных губах, и образы того, что можно сделать этими губами, промелькнули в голове.

— Что именно произошло в стае Коллингвуд? Кейн немногое рассказал, а версию Мэтта я слышал, в отличие от твоей.

И когда он увидел, как Алли одолела Рейчел, стало совершенно ясно, что Алли не нужно было нападать сзади. Так что, возможно, её всё-таки ложно обвинили.

— Ты знаешь, всё что нужно. Она сказала, что я пыталась её убить, но это не так.

— Тут что-то большее. — Кейн говорил, что в стае Алли было сложно. — Мне поручено защищать тебя, чего не могу сделать, если не узнаю всего. — И да, ему было просто любопытно.

Его улыбка стала шире, когда он увидел, что она налила в кружку больше молока, чем кофе. Развернувшись, она вышла с кружкой в руке.

— Теперь я вдали от волков Коллингвуда, и лишь это имеет значение. — Увидев качели на крыльце, Алли поняла, что ей придётся провести здесь много времени, отдыхая.

Деррен пошёл за ней и остановился перед тем местом, где она сидела на ступеньках. Брюс устроился рядом, постукивая хвостом по полу.

— Ты действительно думаешь, что они отстанут? Очевидно, ты не замечала собственничества в чертах Зика, когда он смотрел на тебя. — При воспоминании этого волк Деррена зарычал. — Он всё ещё считает тебя своей, и ни ему, ни волку не понравится, что кто-то забрал тебя.

Она верила, что до сих пор не безразлична Зику, но не в то, что он не может её отпустить… Особенно, учитывая, что повёлся на ложь Рейчел и отказался перевести Алли.

— Будь это правдой, он не отвернулся бы от меня.

— Поверь, он тебя ещё не отпустил. Что касается его пары, она искренне зла, что ты ушла. — Он сделал шаг к Алли, ведомый порочным желанием прикоснуться к ней, которому едва сопротивлялся. И его сопротивление продолжал ломать её соблазнительный запах. — Расскажи.

Пойманная в ловушку силой его взгляда, Алли так и сделала. Она рассказала всё, начиная с того момента, как Зик встретил Рейчел, и заканчивая тем, что Зик сказал после допроса.

— Думаю, она хотела, чтобы меня в итоге казнили. Но не сейчас. Её действия напоминали то, как кто-то физически пытал пленника, когда они приближались к самому главному. — Она вздохнула, вставая на ноги. — Что же, уже поздно. Спокойной ночи.

Она опять его прогоняет. Деррен хотел схватить её за запястье, но она отшатнулась, словно от ядовитой змеи. Это не должно было его беспокоить. Вообще-вообще. Но рычание вырвалось из него, а волк дёрнул поводья, оскорблённый и рассерженный отказом.

— Проблемы?

— Их не будет, если ты только не прикоснёшься ко мне.

Он приблизился, вторгаясь в её личное пространство.

— О? И что же будет тогда? — И какое ему дело?

— Будет больно.

И он, и его волк замерли.

— Моё прикосновение принесёт боль?

— Если чьи-то эмоции очень сильны, через прикосновение вторгнуться водопадом в организм. Ты так зол, что просто быть рядом некомфортно. Если ты прикоснёшься ко мне, пока тобой руководит злоба, будет больно. — И если его желание разольётся по её телу, разжигая её ещё больше, Алли сдастся. Но ему не нужно этого знать.

Деррен слышал, что восприятие эмоций других вызывает физические ощущения у провидцев, но не знал, что это больно.

— Буду держать руки при себе. — Но не мог взять в толк, почему какая-то часть его души противилась этому заявлению. Волк царапался изнутри от этих слов. — И последнее — не вздумай бежать.

Удивлённая тем, что её подозревали в нечто подобном, она спросила:

— А зачем мне это?

— Думаю, ты уже поняла, что не все здесь будут такими гостеприимными, как Шайя. Я не хочу, чтобы ты сбежала.

Она с обидой съязвила:

— Не сбегу. Возможно, я не доверяю тебе и не уверена, что тебя волнует моя безопасность, но доверяю Кейну и его суждениям.

Вера и привязанность в последних словах добавляли ревности, которая уже овладела волком. Не будучи ревнивцем, Деррен лишь закатывал глаза на это. Но сейчас разделял мнение зверя. Эта женщина спутала ему все мысли и чувства.

— Если вы так доверяете друг другу и так заботитесь, почему он не заявил на тебя права? Почему не замечает, что его пара встречается с другими? И зачем это тебе? — На её лице мелькнуло какое-то чувство, но оно исчезло слишком быстро, чтобы Деррен смог распознать.

— В тебе столько ярости и боли, что странно, как ты не сошёл с ума? — огрызнулась она в ответ. Как она и предполагала, он закрылся.

Алли безрадостно рассмеялась.

— Пока ты не поделишься своей историей, не лезь в мою.

Как ни странно, её вызов развлекал его не меньше, чем волка. Эта женщина могла постоять за себя и не терпела никакого дерьма. Деррен уважал это, хотя и раздражало отсутствие ответов на вопросы.

— Помни — не вздумай бежать. Всё равно далеко не уйдёшь. Я чувствую твой запах. — Запах, который, казалось, был создан, чтобы дразнить Деррена, его член и его волка.

Она заговорила жёстче:

— Поверь, если я захочу отсюда убраться, сделаю именно это… Но не убегу, а гордо выйду за территорию под твоим пристальным взглядом.

— Я успею остановить тебя ещё на подходе к границе.

Алли немного хищно улыбнулась.

— Попробуй.

Деррен улыбнулся.

— Тебе лучше всех известно, что бете нельзя бросать вызов. — После этого, он развернулся на пятках и зашагал прочь, забрав с собой Брюса.

Как только он скрылся из виду, Алли тяжело вздохнула. Находиться так близко к Деррену тяжело для самообладания. Не только потому, что он задавливал её эмоциями, но и потому, что её тело очень сексуально на него реагировало, что пугало.

Она не понимала, как он принял Кейна за её пару, хотя предполагала, что это самое простое объяснение защитным инстинктам Кейна.

На мгновение Алли захотелось возразить, но инстинкт заткнул её. Все волки Меркурия считали её парой Кейна и не вмешивались. Иначе, перевёртыши начнут полномасштабную войну за пары.

Она не любила лгать, но это всего лишь недомолвка, которая никому не навредит, но может защитить Алли от людей, которые не любят чужаков, а тем более провидцев, и не хотят, чтобы она находилась здесь. Да, она в каком-то смысле пряталась за спиной Кейна. Её гордость — сатанинская, как у любой доминантной волчицы — была сильно задета. Но Алли отказалась от гордости ещё несколько месяцев назад, когда подумала покинуть стаю Коллингвуд, и вот куда это её привело. Так что, если прятаться за репутацией Кейна её щит, так тому и быть.

Следующим утром Алли с гордо поднятой головой вошла в главный дом. В любой другой момент, она поела бы у себя. Потому что, во-первых, она ненавидела утра. А во-вторых, если все перевёртыши настолько неприветливы, как предсказывал Деррен, то находиться рядом с ними физически неудобно. Однако отклонить приглашение Шайи не только невежливо, но и намекает на то, что она боялась встретиться лицом к лицу со стаей. Хотя Алли не желала заслужить их одобрение или уважение, не собиралась заставлять думать, что она бесхребетна. Перевёртыши накинуться на такую слабость.

На кухне за длинным столом сидели Шайя, Эли и двое мужчин, а Кэти стояла у плиты. Шайя улыбнулась.

— Доброе утро! Садись! — Она похлопала по стулу рядом с собой. — Ребята, это Алли.

Алли сразу же почувствовала, что эти двое — покорные и они пара.

— Приятно познакомиться, — сказала она, садясь и внутренне морщась на свой грубый тон. — Стану дружелюбнее, когда выпью кофе. — Потянувшись к кофейнику, она налила напитка в кружку, которая стояла перед ней.

Темноволосый мужчина вздёрнул подбородок, слегка изогнув губы.

— Меня зовут Калеб. Это Кент. — Ни тот, ни другой не излучали неприятных флюидов. Наоборот, они нейтрально относились к её присутствию.

Слова мужчины с ёжиком застали врасплох:

— Я в восторге от всей этой копны длинных волос.

— Эм, спасибо. — Почувствовав, что об ноги что-то трётся, Алли посмотрела вниз. Брюс лёг у её ног, жуя бекон.

— Мы с Кентом парикмахеры. Видеть такие здоровые, шелковистые волосы — удар для наших чувств. — Шайя отпила кофе. — Как тебе домик?

Алли улыбнулась, на этот раз, искренне.

— Очень понравился.

Вчера вечером, после того, как распаковала вещи, Алли перекинулась и быстро пробежалась по территории, чтобы успокоить волчицу, которая бесилась из-за такого количества новых запахов. После этого и волчица и Алли успокоились, пусть и немного. Алли точно поняла, пока она здесь — желали они её видеть или нет — домик станет её убежищем.

Следующие слова Шайя произнесла тихо:

— Деррен хорошо с тобой обращается?

Не беря в расчёт то, что заставляет желать о пороках рядом с ним?

— Да, а что?

— Он не всегда производит хорошее первое впечатление.

Вспомнив о его настойчивости и давлении, она проговорила:

— Да, не всегда.

Шайя хохотнула.

— Он хороший. Один из самых порядочных парней, которых мне доводилось встречать, даже если он жесток во многих отношениях. Ник никогда бы не выбрал его крёстным отцом Уиллоу, будь иначе. Деррен обожает её, а она его. И он присматривает за своей стаей, послушно исполняя роль, которую даже не хочет. Но… у него пунктик насчёт пророчиц. Он предвзят к ним. Я просто хочу сказать — не принимай его угрюмость на свой счёт.

И как же это не принимать? Она пророчица, и это такая же часть неё, как рука. И если он против того, кто она, то это точно личное. Но Алли не озвучила свои мысли, а просто сказала:

— Спасибо, что позволили тут остаться.

Кэти поставила перед Алли пустую тарелку, привлекая внимание.

— Значит… ты провидица. — Последнее слово она сказала тоном, каким обычно произносят «серийный убийца». И снова антипатия женщины была подобна удару бритвы.

Ну, поехали.

— Да.

Кэти злобно хмыкнула.

— Не доминант. Большинство провидцев покорные.

— А разве доминирующие провидцы сильнее покорных? — спросил Эли и засунул в рот ложку хлопьев. Сомнение и недоверие заставляли волосы на затылке вставать дыбом.

— Насколько мне известно, нет. — Алли наложила себе еды. — Думаю, это зависит от человека. — Она мало провела времени с другими провидцами, чтобы знать наверняка. Двум провидцам трудно существовать в одной стае, если только один из них не ребёнок. У взрослых провидцев имелась тенденция сталкиваться и драться за своё место, как два альфа-самца боролись бы за позицию Альфы стаи.

— Ты не ведёшь себя, как провидица. — Калеб толкнул свою пару локтем. — Так ведь?

Кент покачал головой.

— Я бы никогда не догадался.

В кухню зашло трое смеющихся мужчин. Шайя улыбнулась им и произнесла:

— Алли, это Брекен, Джесси и Зандер, наши стражи. — Все трое были сексуальными, но источали такую настороженность, что у неё мурашки побежали. Алли поздоровалась, они же в ответ просто кивнули. — У нас есть ещё двое стражей — Рони и Маркус, но сейчас их тут нет. Ты с ним через пару дней познакомишься, — добавила Шайя.

Очевидно, не договорив, Кэти положила руку на бедро и посмотрела на Алли сверху.

— Скажу честно, я не верю, что ты не попыталась убить бета-самку.

Алли пожала плечами.

— Ничего страшного. Мне до этого дела нет. — Алли должна показать всем им, что у неё есть когти, и к чёрту всю эту толерантность.

— По крайне мере, у тебя хребет есть. Хотя вряд ли за это тебя тут станут уважать, особенно учитывая, кто ты.

— Скучная? Да. — Волчица Алли оскалилась, но её гнев тут же заменился любопытством, когда Алли уловила аромат зёрен бразильского кофе, дуба и потного секса.

Мгновение спустя в кухню вошёл Деррен, и шёл он с такой целеустремленностью, что волчица заворчала от возбуждения. Алли это тоже немного возбудило, если быть честной. Вспышки его негативных эмоций врезались в Алли, охлаждая тело. И снова, холод смягчился желанием, пульсирующим в Деррене. От этого между ног стало неудобно, и потребовались все силы, чтобы не поёрзать на стуле.

Сев на стул, стоящий рядом с Алли, Деррен впился в неё бархатно-тёмными глазами. А затем тихо произнёс:

— Я зашёл к тебе, чтобы проводить сюда.

Прозвучало, как предупреждение… Словно Алли, как послушная маленькая девочка, должна сидеть и ждать его.

— Хм. А с чего ты решил, что меня нужно водить за ручку?

Это должно было разозлить Деррена, но он понял, что сдерживает улыбку на её колкость. Заметив, что Кэти пялится на Алли, он спросил:

— Проблемы?

Кэти пожала плечами.

— Я как раз собиралась сказать Алли, что если у неё будет видение, касающееся нас, мы не хотим это слышать.

— Хочу прояснить, — Алли откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди, — если у меня будет видение о том, что кто-то из стаи в опасности, вы не хотите об этом знать? Предпочитаете, чтобы я скрыла это?

Её не удивило то, что Кэти мешкала с ответом или то, что другие волки беспокойно заёрзали. Им может не нравиться что она, но у них не будет проблем с тем, чтобы использовать её дар, если до этого дойдёт. Приятно знать.

Наконец, Кэти ответила.

— Мы сильная стая, и помощь от посторонних нам не нужна.

Шайя устало вздохнула.

— Кэти, я знаю, что ты желаешь добра и что просто присматриваешь за нами. Но, похоже, ты забываешь, кто здесь альфа-самка. — Выговор прозвучал мягко, но в нём всё же звучала сила Шайи.

Выпрямившись во весь рост, Кэти откинула тёмные волосы с лица.

— Не забываю. — И посмотрела на Алли. — Но я не забываю ещё и о том, что из-за провидицы моя дочь чуть не лишилась пары. Сучка солгала ему, сказав, что не Рони его пара. Она хотела оставить Маркуса себе. К счастью для Рони, у неё ничего не получилось. Ты меня вообще слушаешь?

Алли дважды моргнула.

— Да… в пол уха. Но потом меня отвлекли волосы у тебя на подбородке. — Услышав сдавленные звуки, она обернулась и увидела, как Кент сильно хлопает кашляющего Эли по спине.

Кэти ткнула в неё пальцем.

— Не думай, что можешь оскорблять меня только потому, что находишься под защитой Деррена. Моя Рони этого не потерпит, и запросто укокошит тебя в любой день недели.

Деррен в этом сомневался. Рони опасна, но он видел, как быстро двигалась Алли. У неё отличные рефлексы. По крайней мере, она сможет удержать Рони. Он думал, что Алли разозлится на слова Кэти — ведь они не просто оскорбляли, но и несли в себе скрытую угрозу, но она просто была удивлена и… неприкрыто скучала. И понял, что не стоит ждать от Алли очевидного. Довольно сложно её прочитать или предугадать действия.

— Кэти, хватит, — твёрдо сказал он.

Женщина проигнорировала предупреждение.

— Я просто указываю, что не доверяю провидцам.

Алли вежливо улыбнулась.

— Признание проблемы половина успеха в её решении.

Кэти минуту стояла молча, очевидно, не зная, что сказать. Деррен точно мог сказать, что такое случалось не часто. Придя в себя, Кэти, бормоча что-то себе под нос, села за стол, а Деррен повернулся к Алли.

— Раунд за тобой.

Алли просто пожала плечами, скрывая разочарование. Ей следовало бы уже привыкнуть к предубеждению, но оно никогда не переставало действовать на нервы. Во время завтрака волки разговаривали. И все, кроме Шайи, специально не разговаривали с Алли. От их коллективного отстранения разболелась голова.

Алли уже заканчивала есть, когда в кухне появился Ник с Уиллоу на руках. Завидев Алли, он сбился с шага, но слабо кивнул ей и пошёл дальше. Этот жест больше напоминал признание существования Алли, чем приветствие. Но Алли, всё же, кивнула в ответ. Обидеть Ника означало обидеть Шайю, а альфа-самка ей нравилась.

Забрав у Ника малышку, Шайя обняла её.

— Тебе лучше, ангел?

Тогда-то Алли и заметила, какой бледной и вялой казалось девочка, жующая игрушку.

— Что с ней?

— Режутся зубки, и это не самое весёлое время.

— Позволь помочь. — Алли нежно положила руки на щеки Уиллоу и протолкнула в неё целительную силу. И по этому же пути, забрала у неё боль.

— Вот и всё. — Отстраняясь, Алли улыбнулась малышке, которая потянулась за её волосами.

— Что ты сделала? — В Шайе не чувствовалось напряжение, которое исходило ото всех волков, стоило Алли коснуться Уиллоу. Будто она могла обидеть ребёнка.

— Забрала её боль. — В этот момент, Алли коснулась своей щеки и поморщилась. — Ей было очень больно.

Ту заговорил Деррен:

— Значит, ты лечишь людей, забирая себе боль? — Волку эта мысль не понравилась.

— Да, но она быстро уходит. Всё, уже прошло.

Брекен положил вилку.

— Ладно, я должен спросить… каково это быть парой социопата?

— О, нам пора. — Шайя встала и бросила на Брекена испепеляющий взгляд. — Алли, пошли, прогуляемся?

Страж вскинул руки.

— Я просто спросил.

Деррен обратился к Шайе.

— А может прогулка подождать до ланча? У меня ещё есть дела.

— Ты с нами можешь не идти. — Шайя отдала Уиллоу обратно Нику.

— Алли здесь под моей защитой.

— На прогулке со мной она не пострадает, и я абсолютно уверена, что она сама за себя готова постоять.

Встав, Алли улыбнулась Шайе, благодаря за вотум доверия.

— Я готова, если ты тоже. — Деррен выглядел так, словно снова собирался возразить, на что Алли закатила глаза, заработав от него рычание. Как благородно.

— Погодите, — остановил их Деррен, — дай мне свой телефон.

Алли нахмурилась.

— Зачем?

— Потому что мне нужно записать в нём свой номер. — Теперь она под его защитой, а значит, он должен быть рядом, если ей нужно. Пожав плечами, она протянула ему телефон. Он набрал свой номер и позвонил, чтобы и у него был её.

— Готово. — Она аккуратно, чтобы не прикоснуться к нему, забрала телефон, на что её волчица оскалилась. — Если возникнут проблемы, звони.

Если возникнет проблема, Алли сама справится. Доминантные волчицы сами разбирались. Но предпочитая не спорить, Алли ответила:

— Хорошо.

Для начала Шайя провела Алли экскурсию по главному дому, показав спальни, игровую комнату, роскошную ванную и, наконец, подвал, в котором был крытый бассейн и бар.

— Никто не пользуется им с тех пор, как Рони чуть не утонула, — сказала Шайя. — Это долгая история, а вкратце, у нас были проблемы со стаей шакалов, которые вторглись на нашу территорию, и Рони дралась с Альфой. Тот попытался её утопить, и Маркус ещё не пережил это.

— И я встречусь с ними через несколько дней?

— Да, они живут на две стаи — нашу и стаю моей лучшей подруги, потому что оттуда Маркус. Мы делим их между двумя стаями. Слышала?

— Я слышала об Альфах. Альфа-самка большую часть жизни была латентной, да? — Это неслыханно.

— Да. Волчица Тарин проявилась очень поздно. — Она сказала это с гордостью. — Как ты думаешь, беты Коллингвуда доставят тебе ещё проблем?

— Нет. — К несчастью, уверенности в голосе Алли не было, и Шайя это уловила.

— Но?

— Деррен доставит.

— Будем надеяться, что нет. Хотя Деррен редко бывает таким. Это немного раздражает. Пойдём, кое-что покажу.

Шайя провела Алли по территории стаи Меркурия, показав землю, границы, где, чей домик и великолепный водопад. Пока они шли, Шайя рассказала всё о стаи, откуда каждый из членов, и как Ник связал себя с альфа-самцом Феникса.

Как раз перед обедом они наткнулись на Деррена, тренирующего стражей — все пятеро мужчин были одеты только в джинсы, демонстрируя весьма впечатляющие мышцы пресса.

— На них приятно смотреть, — заметила Алли.

Шайя улыбнулась.

— Ага. Не пойми меня неправильно, у меня есть пара, и вряд ли другой парень меня привлечёт, но я же не слепая.

Её волчица с любопытством и восхищением наблюдала, как Деррен сражается с Зандером. Хотя Зандер невероятно быстр, не мог увернуться от Деррена. Тем не менее, победа далась Деррену нелегко. Он затем сделал перерыв, чтобы выпить воды. В этот момент он остановил взгляд — страстный и задумчивый — на Алли. Под тяжестью этого взгляда кожа загорелась, внутренности скрутило от желания, а во рту пересохло.

Ох, Господи помоги. Так нечестно.

— Чёрт! — выругался кто-то гнусавым тоном. Алли поняла, что это был Брекен.

Шайя со смехом спросила у Эли:

— Ты опять сломал ему нос?

Эли нисколько не раскаивался.

— Он меня бесил.

Вздохнув, Алли подошла ближе.

— Позволь помочь. — Брекен посмотрел на неё, как на тикающую бомбу. Алли вызывающе выгнула бровь, задевая гордость и заставляя отступить.

Страж пожал плечами, принимая вызов.

— Ладно.

Она схватила его за нос и… вставила его на место. Он отшатнулся, ругаясь, а затем шокировано уставился на Алли, которая пожала плечом.

— Я же сказал, что помогу, а не исцелю тебя.

Эли рассмеялся.

— Брекен, она тебя сделала.

Понимая, что его обманули, Брекен… улыбнуться ей. Улыбнулся? Странно. Но, доминирующие самцы волков вообще странные.

— Пошли, — усмехнулась Шайя, легонько подталкивая Алли локтем. Она не возражала против прикосновения. Шайя успокаивала, находясь рядом. Но Алли чувствовала, что альфа-самка может быть опасна, если ситуация того потребует.

Сопротивляясь желанию бросить последний взгляд на Деррена, Алли повернулась и пошла за Шайей.

— Экскурсия закончена?

— Да, и мне нужно вернуться к Уиллоу. Тем более, уже почти обед. Идёшь?

Алли слабо улыбнулась.

— Буду честна, Шайя, вряд ли я буду проводить много времени в твоём доме.

Альфа надулась.

— Почему же? Потому, что стая дерьмово отнеслась к тебе сегодня утром? Я бы вмешалась, но не думала, что ты это оценишь… Ты бы показалась слабой.

— Да, и я рада, что ты позволила мне самой во всём разобраться. Но дело не в их поведении. Это их стая, их дом, и они имеют полное право чувствовать то, что чувствуют. — Даже если это оскорбляло и расстраивало. — Но то, что я провидица, означает, что я эмпат. Все эти негативные эмоции причиняют физическую боль, не говоря уже о злости волчицы.

У Шайи плечи поникли.

— Извини.

— Тебе не за что извиняться. Ты великолепно себя вела, и я очень благодарна за твоё радушие. Но я не могу проводить много времени в стае, не испытывая боли. И по отношению к ним это тоже нечестно. Они в своём доме не должны чувствовать себя некомфортно.

— Они свыкнуться.

Сомнительно.

— Ну, до тех пор, я чаще буду у себя в доме. Мне он очень понравился.

— Окей. Но я буду приходить каждый день. Мне всё равно нужно будет принести продукты.

Алли улыбнулась.

— И Уиллоу прихвати.

— Хорошо.

— А теперь иди к своей прекрасной малышке.

Когда они расстались, Алли направилась обратно в свой домик. Ну, это не её домик, а гостевой, но, эй, она вела разговор сама с собой, поэтому могла быть собственницей. Оказавшись внутри, она принялась за то, чем занималась тогда, когда в голове постоянно вертится всякое дерьмо — готовка. Которая стала её творческой отдушиной для успокоения чувств и отвлечения от беспокойств.

Дядя Кейна, Сэм, научил Алли готовить. И как завести машину и справиться с застежкой-молнией. Дяди Кейна, все четверо не были женаты… и они действительно не знали, что делать с маленькой девочкой. Их версия воспитания заключалась в том, чтобы научить её «важным жизненным навыкам» — к одиннадцати годам она уже умела водить машину, снимать шкуру с животных, вскрывать замки и варить пиво. Кроме того, знала военный алфавит и говорила на русском, испанском, итальянском, немецком и китайском языках. Как ни странно, в какой-то момент большая часть всего этого пригодилась.

Покончив с жареной говядиной, Алли вышла на улицу и устроилась на ступеньках крыльца, выходящего на озеро. Полная противоположность утренней трапезе, спокойная и умиротворенная атмосфера, только звуки леса нарушали тишину.

Через несколько минут в траве послышался шорох. Она невольно нахмурилась при виде большого серого волка, который осторожно приближался, раздувая ноздри. Вдохнув его запах, она поняла, что это Брекен. Остановившись в паре футов от неё, он посмотрел на тарелку и облизнулся.

Она закатила глаза.

— Типичный мужчина. — Она бросила ему кусок говядины. — Иди. — Он так и сделал, но через несколько мгновений появился ещё один серый волк, на этот раз крупнее. Джесси, подсказало ей чутьё. — Вы все одинаковые, — проворчала она и бросила ему кусок мяса. Он щелкнул зубами и убежал. Тогда-то и появился третий волк — коричнево-серый. Зандер. — Неужели вам, ребята, не стыдно? — проговорила она и бросила ему кусок говядины. — Всё, больше нет. Иди.

Покончив с обедом, она вошла в дом и принесла тарелку свежеиспечённого печенья. Как только уселась на ступеньку, трое волков снова появились рядом.

— О, да ради Бога.

Когда Деррен пришёл в главный дом на ужин, был удивлён, не обнаружив там Алли. Он решил, что она с Шайей придёт. Он уже съел половину порции, когда Шайя пришла, а Алли так и не появилась. Он уже собрался звонить, когда Шайя сказала:

— Алли не придёт.

Деррен в замешательстве повторил:

— Не придёт?

— Она сказала, что будет не так много проводить здесь времени.

Брекен остановил стакан на полпути ко рту.

— Почему?

— Потому что вы все холодные и злые, и ей физически больно находиться рядом. — Шайя бросила на них разочарованный взгляд.

С трудом сглотнув, Брекен виновато посмотрел на неё.

— Больно?

— Отрицательные эмоции причиняют провидцам боль, — объяснила Шайя.

— Ого. — Джесси моргнул. — Я не знал.

— Будет лучше, если она будет оставаться в гостевом домике, — сказала Кэти, снова наполняя бокал Зандера. — Что-то не так с едой? — Она взглянула на Брекена и Джесси. — Вы двое тоже почти ничего не съели.

Почесав затылок, Брекен заметил.

— По дороге домой, мы могли перекусить говядиной и печеньем.

— Алли печёт гигантские шоколадные печенья, и, Боже, я едва не расплакался от их вкуса. — Стон Джесси был близок к оргазмическому.

Зандер медленно кивнул, мечтательно улыбаясь.

— Они и вправду замечательные.

— И говядина идеально приготовлена, — заметил Брекен, с отсутствующим взглядом.

— Значит, она хорошо готовит? — резко спросила Кэти.

Широко раскрыв глаза, Брекен пролепетал:

— Конечно, она не так хороша, как ты. — Кэти только фыркнула и, как только отвернулась, он одними губами произнёс: — Алли готовит намного лучше.

— Брекен, я всё слышу!

Он уставился на Кэти.

— Я ничего не говорил.

Эли усмехнулся.

— У мамы глаза спереди, сзади и по бокам.

Шайя посмотрела на Ника, который кормил Уиллоу какой-то кашей, которая, казалось, ей очень нравилась.

— А тебя не волнует, что твоё отношение причиняет Алли боль?

Ник покосился на неё.

— Я не знал, что ей больно, но ничего поделать не могу.

— Она исцелила нашу дочь. Это чего-то то стоит.

— Да, и я за это благодарен. Но один маленький поступок не изменит моего отношения к провидцам.

Оставив альфа-пару спорить, а остальных членов стаи вставлять тут и там комментарии, Деррен доел и направился в домик Алли. Просто проверить, как она, сказал он себе. И это никак не относилось к тому, что его волк настаивал пойти к ней. И никак к тому, что сам Деррен хотел её видеть… просто хотел.

Когда на стук в парадную дверь никто не ответил, Деррен обогнул домик и обнаружил Алли в гамаке, слушающей айпод. Отстранилась ото всего? Её запах обволок его, пробуждая желание.

Выключив музыку, она спросила:

— Всё в порядке?

Когда её футболка задралась, он увидел крутую татуировку у неё на пупке… О, нет, всё совсем не в порядке. Деррен поймал себя на мысли, что хочет обвести тату языком.

— Шайя сказала, что ты планируешь прятаться здесь.

— Так будет спокойнее всем.

Деррен знал, что ей будет совсем нелегко. Перевёртыши — существа тактильные, прикосновения любого вида важны для них. Жизнь без прикосновений плохо для психического состояния, особенно для зверей.

— Будет тяжело, и ты это знаешь.

— Да, жизнь без тебя будет тяжёлой и депрессивной, — с милой улыбкой и сухим тоном проговорила она, — хотя… с тобой то же самое. — Он опасно прищурился и улыбнулся. — Я не всегда буду одна. Шайя будет заходить, с ней не так больно.

В нём проснулось чувство вины. Деррен не хотел её ранить, на самом деле, всё в нём содрогнулось от этой мысли. И осознание того, что нахождение в непосредственной близости от него причиняло боль… Он начал чувствовать себя ублюдком.

— Деррен, скажи, почему ты меня ненавидишь?

Эти слова потрясли. Ему понравилось слышать своё имя из её уст, в чём не было абсолютно никакого смысла.

— Я не ненавижу тебя. — Хотя хотел бы, потому что так мог бы избавиться от влечения к ней

— Перефразирую: почему ты ненавидишь мой вид.

Он не хотел говорить об этом, но поймал себя на том, что объясняется:

— Скажем так, я бы никогда не оказался в колонии, если бы провидец моей прежней стаи не солгал о видении, не настроил всю стаю против меня, а затем не дал бы показания против меня в суде.

Столько злости и боли… словно ледорубы вонзились в легкие, и волчица Алли заскулила, увидев его таким. Хотя Алли не знала, какую именно ложь сказал провидец, могла понять глубину ярости Деррена. Кейн рассказывал ей, что такое колония для несовершеннолетних: «У тебя там нет никаких прав. Не можешь говорить, не существует уединения, волку негде бегать, никому нет дела, жив ты или мёртв. Если не можешь защитить себя, не выживешь. Если охранники тебя не схватят и не решат с тобой позабавиться, на это пойдут другие заключенные, особенно если ты нарушишь кодекс заключенных. Никто не выходит оттуда не израненным, Алли. Никто».

Кто, пройдя через такое и потеряв всю молодость, не злился бы? Оказаться в ловушке, где постоянно надо оглядываться, где тебя неустанно били охранники, которые должны поддерживать порядок? Добавить к этому то, что Деррен оказался там незаслуженно, нёс на себе вину за то, чего не совершал, и неудивительно, что в нём крылось столько боли, гнева и мрака.

Алли может и не могла сказать, что он пережил в колонии, но точно знала, каково это быть обвинённой в том, что не совершала и что чувствуешь, когда все от тебя отворачиваются. Если бы кто-то навеял воспоминания о Рейчел, Алли точно была бы уверена, что счастья рядом с этим человеком не будет. И если бы ей поручили защищать такого человека, Алли бы точно взбесилась. Так что да, она могла понять реакцию Деррена.

Она осторожно, чтобы не раскачать гамак, села.

— Мне жаль, что такое случилось с тобой…

— Мне не нужна жалость, — отрезал он.

— Хорошо, потому что от меня ты её не получишь. — Тот, кто выжил в колонии, заслуживает уважения и восхищения, а не жалости. — Правда, власть развращает, и некоторые провидцы злоупотребляют своим даром. Но то же самое можно сказать и об Альфах. Сколько раз ты слышал об Альфах, злоупотребляющих своим положением и властью? Или о доминирующих волках, которые флюидами подавляют и заставляют менее сильных волков подчиниться против воли? И не говори, что никого ты из таких не знаешь. — Деррен хотел было начать спор, но понял, что она права. Он просто не думал об этом раньше. — Деррен, все совершают такие ошибки, потому что они идиоты. Не потому что провидцы или альфы или доминанты. Всё индивидуально.

Он вновь хотел начать спор, хотел сдержать гнев… но не мог. Она снова была права. Несмотря на то, что будет нелегко и её волчице это не понравится, Алли предложила:

— Слушай, как насчёт того, чтобы я держалась подальше от тебя, а ты — от меня?

Возможно, это и к лучшему, но Деррен знал, что долго ему не продержаться. Эта женщина манила его, была магнитом для его волка. Прошлой ночью Алли ему снилась, он видел, как входил по самые яйца в её тело, кусая шею и сминая рукой грудь. От воспоминания у него налился кровью член. Внезапно Алли резко вдохнула, и её шея и лицо заалели. Тогда он понял, что она чувствует его возбуждение

Алли откашлялась и произнесла:

— Думаю, тебе пора.

Она опять была права, ему пора. Но Деррен всегда делал то, что хотел, а не то, что ему нужно.

— Каково это?

Она озадаченно уточнила:

— Что?

— Чужие эмоции ты ощущаешь физически, и я знаю, ты чувствуешь, что я хочу тебя. — Он сделал несколько шагов в её сторону. — На что похоже моё возбуждение для тебя? — Он знал, каково это для него. В его страсти не было ни мягкости, ни спокойствия, ни романтики, лишь полно порочности и грубого отчаяния с острыми зубами и когтями. — Так, на что? — повторил он.

Словно зубы впиваются в плоть груди, но она не собиралась произносить этого вслух. Деррен хмыкнул и порочно улыбнулся. Алла скривилась.

— Я сказала это вслух, да? — В ответ он хохотнул. — Пока, Деррен. — Она думала, что он начнёт её дразнит, но Деррен просто развернулся и ушёл, исчезая в деревьях.

Волчица с рыком улеглась, без сомнения намереваясь дуться из-за его ухода. Но даже зверь понимала, что в Деррене слишком много тьмы, чтобы он мог когда-нибудь принять Алли. Он не плохой, просто сам в это не верил. И он был сломлен на каком-то уровне. И даже не будь она провидицей, он никогда не смог бы ей доверять, а доверие и принятие важно.

Вот только Деррен не мог ей дать ни того, ни другого.

Темно. Очень темно. Она ненавидела тьму. Дрожа от холода и страха, она толкнула огромные камни, которые упали впереди, но те не сдвинулись ни на дюйм. Она оказалась в ловушке.

— Всё хорошо, Алли, с нами всё будет хорошо.

Нет, не будет. Он не понимал, потому что не видел того, что видела она.

— Нам нужно выбраться. — Она сильнее толкнула камни, но они всё равно не сдвинулись. Её охватила паника, и Алли начала царапать камни, когда задрожала так, что зубы застучали.

Её потянули за руку обратно.

— Алли, остановись, ты себе больно делаешь.

— Нужно выбираться! Мы должны предупредить их, иначе они умрут!

Что-то влажное и шершавое коснулось её щеки, и Алли проснулась, тяжело дыша и понимая, что большой чёрный волк лизнул её. Прежде чем она успела оттолкнуть зверя, тот отступил.

Уже не в первый раз за прошедшую неделю она просыпалась в гамаке, задыхаясь от страшного сна, и находила рядом чёрного волка. Он присматривал за ней? Или ему просто любопытно? Она не знала. Словно удовлетворённый тем, что всё в порядке, волк, как обычно, поспешил прочь. Хотя Алли была благодарна Деррену за то, что он вытащил её из темноты, ненавидела то, что он знал, насколько она морально сломлена. Как не нравилось и то, что он видел её уязвимой.

Хотя Алли иногда удавалось уснуть после кошмара, сегодня не такой день. Со вздохом встав, она заправилась кофеином и лёгким завтраком. Неделя для Алли прошла почти так же. После завтрака она отправлялась на пробежку в облике волчицы. Потом на несколько часов приходили Шайя с Уиллоу. Ближе к обеду появлялись Брекен, Джесси и Зандер в волчьем обличии, прося остатки еды. До вечера Алли читала, пекла или смотрела телевизор. Потом ужинала и разваливалась в гамаке на веранде, слушая айпод, пока не засыпала.

Она часто видела, как Деррен входил и выходил из своего домика, но никогда не разговаривал с ней. Такой намёк на компанию не беспокоил. То, что в основном она одна помогало и не загружало чужим дерьмом. Она почти чувствовала себя нормальным человеком.

Провидцы часто испытывали сенсорную перегрузку, и у каждого были свои способы блокировать мир при необходимости. В этом Алли помогала музыка. Она так привыкла, что в гостях у неё были только Шайя и Уиллоу, что была потрясена, когда Кент и Калеб в то утро пришли с ними. Они вели себя вежливо и дружелюбно. Может, потому, что Алли каждый день избавляла Уиллоу от дискомфорта, и они это оценили. Или, может, потому, что Шайя запугала их… Алли понятия не имела. В общем, парни пригласили Алли в свой домик, чтобы Кент мог похвастаться, как красиво оформил интерьер. Он был в ужасе от того, что Алли не добавила личных штрихов к своему дому. Факт, что она всего лишь гостья, не имел никакого отношения к Кенту. По его мнению, Алли должна была поставить какую-то печать на этом месте, каким-то образом обозначить свою территорию. Удивительно, но Шайя была с ним согласна. А когда Алли объяснила, что дизайн интерьера — не её конёк, Кент принялся умолять позволить ему сделать это. Так что после того, как Шайя оставила Уиллоу дома, чтобы она поспала, вместе с Кентом и Калебом пригласила Алли в их домик, чтобы посмотреть, насколько Кент хорош в дизайне интерьера.

По дороге они наткнулись на Деррена, который тренировался с силовиками на поляне. Они остановились, чтобы посмотреть, и Алли пришлось признать, что у стражей отличная техника. Когда Джесси уложил Брекена, Шайя, Кент и Калеб вздрогнули. Алли же с другой стороны, хотела спросить, какого чёрта Брекен позволил Джесси победить. Когда все взгляды обратились на неё, она слабо улыбнулась.

— Я это вслух сказала, да?

— Он не позволил мне победить, — прорычал Джесси, разминая плечо.

— А с чего ты это решила? — с любопытством, а не сомнением спросил Деррен.

— Джесси легко прочитать, — ответила Алли. — Очевидно, что Брекен наблюдал за ними, и уже узнал все движения. Но иногда он не уклонялся от ударов Джесси, хотя мог.

Вспомнив, как Шайя говорила, что Джесси ещё не оправился от отравления, Алли задумалась, не жалеет ли Брекен товарища по стае.

— Очень хорошо, — с ноткой впечатления, прокомментировал Деррен.

Джесси обернулся к бете.

— Я честно выиграл этот раунд. — Затем перевёл взгляд на Алли и резко произнёс: — Ты пару раз видела, как я дерусь, и решила, что так хорошо знаешь мою технику и можешь предугадать движения?

— Да, — просто ответила Алли.

Джесси фыркнул.

— Ну, если ты считаешь, что я лёгкая добыча…

— Я не это сказала, — со скучающим видом пробормотала Алли.

— … почему бы тебе не выйти сюда, и не сразиться ос мной один-на-один?

— Джесси, забей, — возразил Деррен.

Но страж не отступил, а просто невинно пожал плечами.

— Это просто дружеский спарринг.

— Я не спаррингуюсь, — воспротивилась Алли, — а дерусь — без правил, без ограничений и не сдерживаясь.

Джесси ухмыльнулся.

— Тогда, нас ждёт веселье.

Деррен упёрся рукой в грудь Джесси.

— Забудь об этом! — пророкотал он гортанно, так как волк рвался наружу, желая защитить Алли. Если парень её ранит, Деррен ранит его. С той ночи, когда Алли выдала ему правду-матку, он переварил её слова и признал, что несправедливо вёл себя с ней как осёл. Он понимал, что неразумно ведёт себя, когда дело касается провидцев, но это не оправдание. Как она и сказала, власть развращает, но это зависит от личности, а не от статуса.

— Не переживай, на ней и царапинки не будет. — Джесси улыбнулся во все тридцать два зуба. — Я не бью женщин, но Алли сильна, и я хочу проверить насколько.

Шайя повернулась к ней.

— Алли, ты уверена?

— Он не отступит, как и я. — Хотя Алли не такая. Она встала на место Брекена напротив Джесси, расставив ноги на ширину плеч. — Обычно я не предупреждаю, но, Джесси, тебе действительно не понравится драться со мной.

— Это почему?

— Потому что я с наслаждением тебя побью, растопчу твою гордость, которая уже пострадала.

Он шире улыбнулся.

— Попытайся, крошка-провидица. — С возбуждённым блеском в глазах, он принял боевую стойку.

Изо всех сил стараясь не дать своему волку вынырнуть на поверхность, Деррен подошёл к Шайе и спросил:

— Ты это не остановишь?

Она выглядела столь же озабоченной, как и Деррен.

— Если вмешаюсь, это будет означать, что я не доверяю Алли защищать себя. Здесь ей и так тяжело. Её будут больше уважать за то, что она приняла вызов и проиграла, чем за то, что отступила.

Он понимал, что Шайя права, знал, что вмешательство только скомпрометирует Алли и выведет из себя. Даже волк понимал, хотя и был слишком зол, чтобы успокоиться.

Деррен наблюдал, как Алли сбросила туфли и застыла на месте, не сводя глаз с Джесси. Затем страж двинулся, нацелив кулак в нокаутирующем ударе прямо в челюсть Алли. Резко и быстро, Алли отступила в сторону, полуобернулась и всадила когти в бок Джесси, двигаясь спонтанно, а не отработанно. Каждый удар был безжалостным и хитрым, и в каждом Деррен видел Кейна. Она не просто царапала Джесси, а резала и колола без жалости когтями. Истекающий кровью Джесси несколько раз набрасывался на неё с апперкотами и впечатляющими пинками, но она уклонялась от большинства ударов… вымотав Джесси, сделав его слабее от потери крови.

Деррен поразился. Его волк? Не очень. Зверь злился на Джесси, и ярость усугубилась, когда страж сильно пнул её по рёбрам. Это…

— Пресвятая матерь Божия, как у неё это получилось? — спросил Брекен.

Деррен понятия не имел, но она вновь это сделала. Он не поверил бы, что такое возможно, если бы не увидел собственными глазами. Всего за одну секунду Алли превратилась в волка, сильно укусила Джесси за плечо, а затем так же быстро обернулась человеком. Всё произошло так чертовски быстро, что никак не отразилось на одежде, только надорвались футболка и шорты. В промежутках между ударами Джесси, она неоднократно перекидывалась на мимолётный момент, используя силу, скорость и клыки волчицы. Это настолько шокировало и отвлекало, что Джесси начал ошибаться. Этого, наряду с жестокими ударами и рефлексами, хватило, чтобы дать ей доминировать в драке.

Лишь вопрос времени, когда белая волчица прижмёт Джесси к земле, сжав челюсти вокруг его плеча. Секунду спустя Алли склонилась над Джесси.

— Стоило прислушаться ко мне, — сказала она ему, поднимаясь.

Казалось, Джесси был слишком потрясён, чтобы почувствовать вмятину в своей и без того уязвлённой гордости.

— Как у тебя это выходит?

— Кейн говорил, что учил тебя драться, — сказал Деррен, когда все подошли поближе к ней, — но он не может вот так менять облик из одного в другого. — Такое невозможно. Её зверь не может быть готов постоянно отступать от такой битвы. Волчица должна бороться за превосходство, желая самой расправиться с опасностью. Но вместо этого работала синхронно, перекидываясь из человека в волка и обратно, словно текла река.

— У нас получается, потому что мы с волчицей живём в мире, — пояснила Алли. — Мы доверяем друг другу. Мы команда.

— У вас с волчицей взаимоуважение, и она отступает, когда ты хочешь, зная, что ты не лишишь её драки, — заключил Зандер, на что Алли кивнула.

Эли, будучи впечатлён, вздохнул.

— У Ника с волком тоже взаимопонимание, но не до такой степени.

— Не думала, что такое возможно. — Шайя улыбнулась Алли. — Рони с удовольствием посмотрела бы на такое.

Услышав шипение от Джесси, Алли стало жалко.

— Я тебя исцелю.

Он покачал головой.

— Нет, я заслужил. Из-за своего высокомерия я насмехался над тобой. Но спасибо за предложение. Ты отлично сражалась. — Остальные стражи согласно закивали.

Когда их уважение скользнуло по коже, словно крем, она внутренне улыбнулась.

— Если передумаешь, Джесси, я у себя в домике. — Она повернулась к Шайе… только для того, чтобы уткнуться в сильное, твёрдое и слишком соблазнительное тело.

Заметив кровь в её волосах, Деррен сказал:

— У тебя, вероятно, рана на голове, дай, посмотрю.

Она отступила.

— Всё хорошо.

— Дай посмотреть, — настаивал Деррен, не повышая голоса. — Мне нужно проверить рану. Я не прикоснусь к тебе. — Не важно, как сильно он хотел познать прикосновение к ней.

С трудом сглотнув, она кивнула.

— Только к волосам. — Пока он не касался кожи, эмоции не просачивались внутрь. Хотя… она не могла не заметить, что сегодня эти вспышки не такие острые и резкие. Судя по всему, он в хорошем настроении. Когда он нежно раздвинул волосы, желудок у Алли сжался, а яростное желание скользнуло по коже. Не имело значения, что Деррен касался только её волос. Его тело поглощало пространство, горячее дыхание опаляло лоб, а задумчивый взгляд сосредоточен только на ней… В этом моменте присутствовала и напряжённость, и интимность, которая застала врасплох.

Деррен отпустил Алли, но не отступил, а втянул её сладкий аромат, позволяя тому осесть в лёгких.

— Кровь больше не идёт, но рана глубокая. Нужно её очистить.

Будет чертовски жечь.

— Я иду в домик помыться.

— Я провожу тебя.

— Всё нормально. — Она отступила, намереваясь уйти. — Я… — Алли замолчала, когда в воздухе раздался странный, зловещий звук. — Что?.. — оглушительный, пронзительный грохот спёр дыхание, и она внезапно почувствовала жар. Кожу опалило пламя. Алли взлетела и рухнула на твёрдую землю. Она услышала треск и быстро поняла, что это её череп. Адреналин, хлынувший в кровь, заглушил звон в ушах, убрал дезориентацию, затуманившую разум, и, пытавшуюся овладеть ею, агонию. Инстинкты подсказывали встать и двигаться. Она поползла от разъедающего жара за спиной к деревьям, которые начали падать. Внезапно её кто-то схватил за локоть и потащил вперёд, призывая двигаться быстрее. Когда её отпустили, Алли упала на живот, и подняла голову, увидев столь знакомое лицо. Деррен.

Он бросил тяжёлый взгляд за её спину, и Алли стало интересно, что он там увидел.

— Подожди, я сейчас вернусь.

Ждать? Инстинкты считали это плохой идеей. Ей нужно двигаться, уйти как можно дальше от опасности. И она сделала бы именно это, если бы Калеб не присел перед ней на корточки, задавая вопросы, которые она не понимала — боль в спине была такой сильной, что мешала думать. Хор проклятий и стонов боли быстро сменился другими звуками. Они тащили с собой двух волков, один — кашляющий и тяжело раненный Эли.

Алли дважды моргнула от удивления, когда рядом с ней свалили тело.

— Сделай что-нибудь! — приказа грубый мужской голос. Джесси. — Ты можешь её спасти!

Но она не могла. Шайя — её тело было обездвижено, глаза широко распахнуты, кожа обожжённая, красная и покрытая волдырями — уже умерла.

— Помоги ей!

— Не могу! Она мертва. — Слишком поздно. Алли закрыла глаза от эмоционального и физического удара по организму. Почувствовав, как кто-то тянет её за плечи, опаляя холодом, Алли открыла глаза и ахнула, обнаружив Деррена перед собой, и он являл собой воплощение беспокойства.

— Алли! Алли, ответь мне!

Инстинктивно она высвободилась из его объятий, спасаясь от холода и голода, исходящих от него. Оглядевшись, она увидела, что огня нет. Ни жара. Ни падающих деревьев. А окружившие волки смотрели на неё с любопытством.

— Ты в порядке?

Услышав знакомый голос, Алли обернулась на рыжеволосую женщину. Не мёртвую, а живую. На Алли свалилось понимание, и ужас захлестнул.

— Пошли! Нужно уходить! — Она схватила Шайю за руку, повернулась и побежала с ней.

— Ты куда? — потребовал Зандер.

Не сбавляя шага, она взглянула на него через плечо.

— Если не хочешь сгореть, беги! — Шаги глухо раздавались позади, мужчины не отставали…

Взрыв. Грохот. Жар по спине. Треск падающих деревьев.

Она не была уверена, почему растянулась на полу. Из-за взрыва? Тряски земли? Инстинкт, вопящий нырнуть подальше от опасности? Но плевать, она просто была рада двум вещам: первое, ей не было больно, как в видении. Второе — Шайя жива, хоть шокирована и напугана.

— Дьявол!

Услышав резкое проклятье, Алли посмотрела на Эли и Калеба, опускающих Деррена на землю рядом с ней. Лёжа на животе, он шипел. Желчь подступила к горлу, когда Алли взглянула на его ноги — джинсовая ткань порвалась и прилипла к сильно обожжённой коже.

— Он прикрыл меня, — сказал Кент, пока его пара звонил Нику. — Деррен толкнул меня на землю и прикрыл собой. — Он принял на себя ранения Кента.

— Ты ведь можешь его исцелить? — спросил Брекен у Алли.

Она с трудом села, поражённая резким отказом Деррена.

— Деррен, позволь ей помочь тебе, — подбодрил его Эли.

— Нет, — снова выдавил он, выглядя так, будто вот-вот потеряет сознание. Он посмотрел на неё. — Тебе будет больно. Уже и без того больно лишь от моего прикосновения.

Да, и ощущение агонии от полученных ран всё усугубит, но…

— Это моё дело, Деррен. А теперь заткнись и не двигайся.

Она осторожно положила руки ему на ноги, поверх обуглившейся джинсовой ткани. Противоречивая комбинация холода, жары и боли вторглась в организм, покалывая нервные окончания. Не обращая внимания на боль, она вливала в Деррена целительную энергию. В тот момент, когда петля между ними открылась, его боль потекла в неё. Чем больше успокаивающей энергии она вливала, тем больше казалось, что её кожа пылает, сжимается и разъедает себя.

На её плечо легла рука.

— Алли, можешь остановиться

Ох, хорошо. Она упала.

Деррен проигнорировал стук в дверь гостевой спальни, как и прежде. Вместо этого он лениво развалился в кресле рядом с кроватью, на которую три часа назад положил бессознательную Алли. Вид её пепельного лица и тёмных пятен под глазами приводил его волка в бешенство. Она ни разу не перевернулась и не вздрогнула. Алли лежала так неподвижно, что, если бы не лёгкий подъём и опадание груди, он бы забеспокоился, будто она мертва. Ещё один стук, уже громче и настойчивее.

— Деррен, открой! — Шайя.

Хотя это дом Альфа-пары, он не позволил им или кому-то ещё войти в комнату, помня о том, насколько уязвима Алли в данный момент. Пока она лежит без сознания, под одной крышей с людьми, которые могут причинить ей вред… это задевало и Деррена, и его волка. Зверь редко нервничал, ходил взад-вперёд и с нетерпением ждал, когда Алли проснётся.

— Деррен, она моя подруга, я хочу её увидеть! Я беспокоюсь!

Будь у него крепкая совесть, он сочувствовал бы Шайе. Но сейчас его интересовала только Алли. Он действительно не верил, что кто-то из его стаи причинит ей вред, но защитные инстинкты не позволяли рисковать. Пока она уязвима, он будет за ней наблюдать.

За дверью послышалось недовольное ворчание.

— Тарин уже едет сюда. Если она посчитает, что Алли потенциально может нуждаться в её навыках исцеления, она зайдёт, и её никто не остановит. Если, конечно, я не заверю её, что видела Алли, и с ней всё хорошо.

Выругавшись, Деррен подошёл к двери и рывком распахнул её, обнаружив, что большая часть стаи собралась за Шайей. Он знал, что она обманула его, но ещё знал, что она права. Тарин, сильная целительница, потребовала бы проверить Алли, если бы Шайя не убедит её, что в этом нет необходимости. Он отошёл, пропуская Шайю.

— Только ты. — Не обращая внимания на возражения остальных, он закрыл дверь.

Выражение лица Шайи сменилось на беспокойное, когда она подошла к кровати.

— Она приходила в сознание и теряла его вновь?

— Нет. Она и на миллиметр не сдвинулась. — По крайней мере, рана на голове после драки с Джесси зажила.

Шайя нежно взяла Алли за запястье.

— Пульс стабильный. Думаю, что организм отключился, пока она восстанавливается. Она израсходовала много сил.

Он об этом же подумал.

— Зачем сюда едет Тарин?

— Мы позвонили Рони и рассказали, что случилось. Услышав об этом, Тарин настояла на том, чтобы приехать с Рони и Маркусом.

— Она привезёт Трея? — Если так, то это проблема. Как говорил Маркус, Трей презирает провидцев. Деррен твёрдо решил, что отныне Алли избавят от предрассудков.

— Не знаю. Рони не сказала.

На очередной стук в дверь Деррен вздохнул.

— Уходите.

— Впусти нас, мы просто хотим её увидеть, — проворчал Кент.

Деррен проворчал Шайе:

— Нужно было отнести её к себе. — Или к ней. Куда угодно, лишь бы в уединённое место. Заметив улыбку на лице альфа-самки, он нахмурился. — Что?

— Вижу, что твоё отношение к ней изменилось на сто восемьдесят градусов. Самое время.

Подойдя к Алли, он убрал прядь волос с её лица.

— Она меня исцелила.

— У тебя озадаченный тон.

— После моего отношения, я не стал бы винить Алли, откинься она на спинку стула и с ликованием наблюдай, как я корчусь в агонии.

— Алли упряма и не творит ерунду, но она справедлива и нравственна.

Да, он уже понял.

— Она предвидела взрыв.

— Да. В одну секунду с ней всё нормально, а в следующую — смотрит в никуда, а зрачки побелели.

— Ты видел, как она посмотрела на тебя, когда очнулась и увидела, что ты рядом?

Шайя тяжело сглотнула.

— Будто призрака увидела.

И это красноречиво говорило о том, что Алли видела в видении. И как много они ей должны.

— Шайя! — крикнул Калеб. — Рони и Маркус вместе с парой волков Феникса тут.

— Иду. — Шайя посмотрела на Деррена со слабой улыбкой. — Если она проснётся, зови меня.

Как только Шайя ушла, Деррен вернулся на своё место и сложил руки домиком под подбородком, продолжая наблюдать за Алли. На её щеках играл румянец, но слишком слабый, чтобы ему было по душе.

Больше всего беспокоило то, что она совсем не двигалась. Он много раз видел её спящей в гамаке, замечал, что во сне она сильно вертится… особенно когда ей снятся кошмары. Он не знал, что за кошмары, и не имел права спрашивать. Но его одновременно и интересовало и беспокоило то, что она так регулярно страдает от них. Ни для инстинктов, ни для волка не имело значения то, что ему не стоило бы о ней беспокоиться. И для Деррена это тоже постепенно переставало иметь значение.

Он перестал размышлять, когда веки у Алли затрепетали, а одна нога выпрямилась. Затем миндалевидные зелёные глаза распахнулись, и она встретилась с его взглядом. Растерянность, насторожённость и удивление отразились в выражении её лица. Алли осмотрелась.

— С тобой всё хорошо, — заверил он. — Ты в доме Ника и Шайи. — Она вновь посмотрела на него и облизнула губы, теперь она выглядела больше настороже. — Как ты себя чувствуешь?

Она ответила после длительной паузы.

— Нормально.

— Помнишь, что произошло? Помнишь взрыв?

Через пару секунд, она кивнула.

— Что это было?

— Думаем, что это была винтовочная граната. — Он не особо вдавался в расследование Ника, желая остаться с Алли. — Ты исцелила меня, взяв боль на себя. Мне было так больно. — И его от этого тошнило. Он доминирующий волк, в характере которого защищать женщин и детей, особенно тех, кто находился под его защитой.

Хотел он того или нет, но сделал Алли больно. А она всё равно забрала его боль.

— Но ты не ушла. А забрала мою боль и добавил к своей. Почему?

Она сглотнула.

— Потому что так правильно.

— Я не заслужил твоей помощи.

— Ох, я в курсе.

Он слабо улыбнулся.

— Спасибо.

— Не благодари. Этим я и занимаюсь.

Очевидно, от похвалы его провидица чувствовала себя неуютно.

— Я всё равно благодарен.

Сев, она провела рукой по волосам.

— Сколько я была без сознания.

— Чуть больше трёх часов. И тебя это не удивляет. Так нормально?

— Только после исцеления обширных ран.

Можно с уверенностью сказать, что ожоги третьей степени — обширные раны.

— У тебя всегда белеют глаза во время видений? — Хотя он встречал всего пару провидцев, ни разу не был поблизости, когда у них бывали видения.

— Насколько мне известно, да.

— Мне не понравилось, как это выглядело. Казалось, будто ты где-то далеко. — Словно душа покинула тело. Его волк запаниковал. — В твоём видении Шайя умерла, да? Ты спасла её. — Алли открыла рот заговорить, но тут раздался знакомый громкий, ритмичный стук в дверь, явно это альфа. — Это Ник. Готова принимать посетителей?

Алла пожала плечами.

— Конечно. — На самом деле она хотела вернуться в свой домик. Алли чувствовала себя разбитой и раздражённой, поэтому сейчас она не лучшая компания.

Деррен открыл дверь, позволив Нику войти, а затем закрыл её перед собравшимися в коридоре. Она видела Кента, Калеба и Брекена, которые хмуро смотрели на Деррена. Алли спустила ноги с кровати и села ровно. Деррен подошёл к Алли и встал в странно защитную позу.

Ник заметил это и выгнул бровь, затем повернулся к Алли.

— Как ты себя чувствуешь? — Его осуждение и раздражение, казалось, растаяли, сменившись признательностью, которая согревала.

— Нормально.

— Судя по тому, что мне рассказали, у тебя было видение. Правда?

Она кивнула, едва сдерживая дрожь при воспоминании о мёртвом теле Шайи.

— Можешь рассказать, что видела?

— Видела то, что там произошло. Взрыв.

— Но в видении, вы все были сильно ранены, — предположил он.

— Она спасла жизнь Шайи, — сказал Деррен, желая, чтобы его альфа и друг оценил и признал то, что мог потерять сегодня, если бы не Алли.

Ник лишь мельком взглянул на Деррена.

— Я у тебя в долгу, Алли. И не забуду об этом.

Она бы сказала, что Ник ей не должен, что это она должна ему за то, что позволил ей временно остаться здесь. Но он уже уходил за дверь, раздвигая волков, столпившихся за дверью.

— Готова вернуться к себе в домик? — спросил Деррен, когда они вновь остались наедине.

Закрыв глаза, она подняла руку.

— Хватит.

— Что?

— Перестань быть милым. Это странно.

Он слегка скривил губы.

— Мудаком я тебе больше нравлюсь?

Она пригвоздила его взглядом.

— Я провидица, Деррен. Да, я исцелила тебя. И да, спасла Шайю. Но я ничем не отличаюсь от той, кем была до происшествия.

— Знаю, — выдохнул Деррен. — Те слова, что ты сказала во время нашего последнего разговора… Ты была права. Я дерьмово относился к тебе, но перестану.

— То есть ты меня больше не ненавидишь? — В её голосе слышалось сомнение.

— Я никогда не ненавидел тебя. — Он сел перед ней на корточки. — Не чувствуешь, что что-то изменилось?

— Тебя всегда сложно оценивать. — Хотя, надо признать, что сейчас она мимолётно ощущала благодарность, сожаление и защиту, и эти эмоции, как самый мягкий мех гладили её.

— Тогда позволь мне доказать. Не отстраняйся. — Деррен провёл указательным пальцем по тени под её глазом. — Больно?

Шок…

— Нет. — Ни капли. Наоборот, на самом деле. Не имело значения, что прикосновение было лёгким, как пёрышко, и далеко не соблазнительным. Жар тела Деррена был словно клеймо на плоти, заставляя желание медленно сворачиваться в животе. И Алли нужно убираться, прежде чем он почувствует его.

Она встала… Но покраснела, когда поняла, что теперь его глаза находятся на уровне её промежности. Почувствовав, что он собирается подразнить её за то, что, без сомнения, очень легко учуял, она выпалила:

— Не смей.

Выпрямившись, он поднял руки.

— Я ничего не говорил.

— Тебе и не нужно. — Очевидно, он сдерживает улыбку. Молча, но весело, он вывел её из комнаты к лестнице.

Алли услышала множество голосов, доносящихся снизу — некоторые незнакомые. Очевидно, что дом набит людьми. Плохо.

— Знаю, что ты, вероятно, хочешь сразу вернуться в домик, — сказал Деррен, — но эти перевёртыши — любопытные ублюдки, которые хотят взглянуть на того, кто спас жизнь Шайи. Просто подойди, поздоровайся, а потом я вытащу тебя отсюда.

К её удивлению, Деррен встал чуть впереди Алли, словно защищая, и повёл на кухню. В тот же миг в комнате воцарилась тишина, и на неё нахлынуло несколько эмоций, в первую очередь любопытство.

В выражении лица Шайи читалось облегчение.

— Ты очнулась. — Она направилась прямо к Алли и крепко её обняла, наполняя организм благодарностью и привязанностью.

— Выглядишь лучше. — С улыбкой, Шайя обернулась к остальным, большинство из которых сидели за столом. — Все, это Алли. Алли, это Рони и Маркус. — Стройная женщина слабо кивнула, в то время как смуглый, невероятно сексапильный парень тихо поздоровался. Алли помахала им обоим. — А это волки из стаи Феникс, — продолжила Шайя, указав на двух мужчин. У дородного парня был очень сердитый вид, а у атлетически сложенного — настороженный. — Райан — страж Феникса и Тао — главный страж. А хмурый, перекаченный парень, подпирающий стену — их альфа, Трей.

В то время как отношение стражей к ней было в основном нейтральными, от отвращения — более вероятно, к тому, кем она являлась — у неё появился зуд.

В этот момент открылась задняя дверь, и вошли два волка. Шайя произнесла:

— Эта великолепная женщина — их бета, Дже…

— Боже мой, Алли! — Знакомая высокая женщина с длинными соболиными волосами бросилась к ней, широко раскрыв глаза от шока и узнавания. — Привет, как ты?

Алли с радостью приняла дружеские объятия Джейми.

— Нормально. А ты?

Отстранившись, она проговорила:

— Они всё звали тебя «провидица», но мне и в голову не приходило, что это можешь быть ты!

— Значит, — перебила их кареглазая башня мускулов, появившаяся рядом с Джейми, — вы знаете друг друга?

Ответила Джейми:

— Алли была в нашей старой стае, года полтора, наверное. — Она вновь посмотрела на Алли. — Лет шест с того момента прошло, да?

Алли кивнула.

— Ты теперь в стае Феникса?

Джейми гордо улыбнулась и подалась к кареглазому мужчине.

— Это моя пара, Данте.

Алли хотела спросить, не тот ли это Данте, о котором Джейми говорила много раз. Хотя тот покинул старую стаю Джейми, когда был ещё подростком, Джейми так и не смогла пережить ту страсть. Если они теперь в паре, значит, должно быть, они истинная пара, но тогда ещё не знали об этом.

— Однажды Алли увидела, что на Гейба нападёт группа перевёртышей-соколов, — сказала Джейми Данте, говоря о брате. — И спасла его.

— Правда? — Данте тут же перестал хмуриться. — Рад познакомиться с тобой, Алли.

Шайя облегчённо вздохнула, но затем замерла, когда крошечная блондинка с угольно-серыми глазами встала перед Алли. Шайя прочистила горло.

— Алли, это Тарин — альфа-самка стаи Феникса. — Тарин окинула её проницательным взглядом с головы до ног и обратно.

— Тарин, — протянул Деррен, зная, что, возможно, Тарин будет относиться к провидице с тем же предубеждением, что и её пара, учитывая, перенесённую им, боль.

Она отмахнулась от Деррена.

— Ой, успокойся, Хадсон. Я не стану козлить с ней. Она спасла жизнь моей лучшей подруги и исцелила крестницу. Насколько я понимаю, она крута. — Тарин почтительно кивнула ей. — Если что-нибудь понадобится, просто попроси. — Скорее всего, её одобрения и ждали стражи, потому что Тао и Райан кивнули Алли в знак приветствия, вместе с серьёзно обалденным блондином, который озорно улыбался.

Шайя указала на блондина, явно не желая представлять его.

— Это ещё один страж Феникса, Доминик.

Его улыбка стала шире.

— Привет, у меня большой размер. — Все застонали, кроме Джейми, которая засмеялась, и Деррена, который зарычал.

— Доминик, я бы не стала использовать привычку вставлять дурацкие реплики в разговор с Алли, — посоветовала ему Шайя. — Деррен вроде как её… защищает.

Страж Феникса являл собой саму невинность.

— Просто она очень похожа на мою следующую подружку.

Деррен снова зарычал.

— Послушай совета Шайи и оставь Алли в покое.

Доминик только улыбнулся, прежде чем подмигнуть Алли, и она не смогла сдержать улыбку. Очевидно, он — сами неприятности.

— Раз вы все на неё посмотрели, отвалите, — приказал Деррен. — Она уходит.

Алли показала на кровь в волосах.

— Мне вроде как душ нужен.

Джейми вновь её обняла.

— Я буду частенько приходить к тебе в гости. — Алли улыбнулась. Джейми всегда была хорошей компанией.

А Шайя добавила:

— Когда все разойдутся, я к тебе загляну.

Когда Алли вышла вслед за Дерреном, волки Меркурия либо кинули ей «Пока», либо махнули, но ни один не выразил недовольства или насторожённости. Её волчицу это удовлетворило, потому что зверю трудно быть частью стаи, даже временной, которая не принимала её.

Когда домик показался в поле зрения, Алли внутренне вздохнула с облегчением. Ей оставалось лишь избавиться от настойчивого, неукротимого и раздражающе сексуального мужчины. Но поскольку у неё было ощущение, что Деррен никуда не собирается, да ещё и, казалось, он не обращал внимания на то, чего хотят другие, Алли сомневалась, что это будет легко.

Войдя в домик, Алли бросила куртку на диван и направилась к лестнице. Чувствуя, что Деррен, ожидаемо, последовал за ней внутрь, она сказала:

— Можешь уже идти.

— Нет, пока ты не будешь твёрдо стоять на ногах. — Деррен хотел пойти с ней наверх, помочь помыться, позаботиться о ней — странное чувство, которое усилилось из-за желания волка сделать то же самое. Но Деррен не заслужил такого уровня близости с Алли, и для всех лучше, если бы он игнорировал это желание.

Алли не могла отрицать, что ещё немного слаба, но будь проклята, если признается в этом вслух.

— Мне не нужна нянька.

— Хорошо. Я всё равно отошлю любую няньку.

Зная, что он специально не так её понял, Алли только закатила глаза. Не желая тратить на споры оставшиеся силы, она оставила Деррена на кухне, а сама пошла в душ. Поскольку рана на голове уже зажила, было почти не больно мыть голову шампунем. Ей хотелось задержаться, чтобы горячая вода смыла напряжение, но слишком устала. Одевшись в спортивный костюм, она спустилась вниз. Деррен так и остался на кухне и, судя по всему, делал бутерброд.

— Не стесняйтесь, чувствуй себя как дома. — Нотка сарказма в её голосе заставила его улыбнуться.

Он поставил бутерброд на стол.

— Садись и ешь.

Она ощетинилась на приказ, несмотря на урчание в животе.

— Я плохо реагирую на приказы.

— Да, я уже понял. — Он придвинулся, вдыхая восхитительный аромат Алли, смешанный с кокосовым мылом. — Тебе нужно что-нибудь съесть. Ты пропустила обед и потратила много сил. Ешь.

Хотя тон Беты чертовски раздражал, Алли не из тех, кто отрежет себе нос назло лицу. Поэтому, раздражённо фыркнув, она села и принялась за бутерброд, который на самом деле оказался довольно хорош. Она намеренно сосредоточила внимание на бутерброде, игнорируя волка, сидящего напротив, хотя сложно игнорировать мужчину шести с лишним футов ростом всего из себя накаченного и вооружённого нераскрытой сексуальностью. Особенно, когда этот мужчина требовал её внимания.

— Всегда так бывает? — спросил Деррен, а увидев её вопросительный взгляд, добавил: — видения. Они всегда кажутся реальными?

— Да. — Даже если она спит, они всегда ясные или не похожи на сны.

— Должно быть, тяжело и страшно смотреть, как люди, которых ты знаешь — может, даже любишь — получают серьёзные травмы или умирают. — Он намеренно коснулся её ногой под столом, почти улыбаясь укоризненному прищуру. — Думаю, оборотная сторона — ты можешь спасти их.

— Не всех. — Увидев его задумчивый взгляд, она выругалась, потому что не собиралась говорить это вслух.

— И кого тебе не удалось спасти?

Она не собиралась об этом рассказывать. Доев бутерброд, она встала.

— Знаешь, думаю, что я пойду и немного отдохну в гамаке. Я очень устала.

— Меня не так-то легко выгнать, Алли, и ты наверняка это поняла.

Она поняла. И этим разочаровывающим качеством восхищалась.

— Послушай, я благодарна за то, что ты присматривал за мной, пока я была без сознания. Но сейчас всё хорошо. Нет необходимости тебе здесь оставаться.

— Знаю. — Но он всё равно собирался остаться, и выражение его лица ясно говорило об этом.

— Ладно. Делай, что хочешь.

— Так и сделаю. — Он всегда так делал. Поэтому его трудно было воспитывать, так как родители были…

Деррен мгновенно выбросил из головы воспоминания о них и их предательстве, прежде чем оно успело омрачить настроение. Выйдя на крыльцо, он невольно улыбнулся, увидев в гамаке Алли, лежащую с закрытыми глазами и слушающую айпод. По сути, она опять его прогоняла. Она — упрямый, маленький ежонок, стремящийся держать мир на расстоянии. Почему это интриговало, он действительно понять не мог. Но Деррена это мало интересовало, а вот её способности, запах и восхитительное тело привлекали. Теперь, когда больше не смотрел на Алли сквозь облако обиды и подозрительности, вполне мог признаться в этом себе. Он больше не чувствовал себя скованно, не был беспричинно зол на неё или на себя за то, как сильно хотел. И ему удалось увидеть её яснее… заметить остроумную, волевую, раненую женщину, которая обладала опасными гранями и могла проявить преданность и доброту к стае, которая не давала ей того же.

Одним этим поступком она заслужила не только его уважение, но и преданность. Может, даже часть его доверия. От этого его волк обрадовался и расслабился.

Услышав шаги, он обернулся и увидел Шайю с Ником, заворачивающих за угол. Деррен осторожно потянул Алли за волосы, привлекая её внимание. Она хмурилась, пока не заметила новых гостей. Выключив айпод и вытащив наушники, Алли села.

— Привет. Это что такое? — Она посмотрела на, накрытую фольгой, тарелку в руках Шайи.

Шайя улыбнулась.

— Кэти узнала, что ты пропустила обед, и подумала, что тебе не захочется готовить.

Алли удивлённо выгнула бровь.

— Это знак перемирия?

— Нет, так поступают стаи. Мы заботимся друг о друге.

— Она уже поела, — сказал Деррен, неразумно обиженный тем, что другой волк заботится об Алли. — Я сделал ей бутерброд.

— Который заставил меня съесть, — проворчала Алли, осторожно забирая тарелку у Шайи и немного отодвигая фольгу, чтобы найти пасту и салат, которые понюхала.

Ник нахмурился.

— Что ты делаешь?

— Проверяю на наличие яда.

Шайя закатила глаза и забрала тарелку обратно.

— Я поставлю её в холодильник, поешь, когда проголодаешься.

Алли подумала, что спасение жизни Шайи с помощью дара, своего рода, ирония судьбы и принесло ей признание, хотя сама причина, по которой стая изначально была столь неприветлива именно её дар. Без сомнения, Кэти это будет раздражать, поскольку она ясно дала понять, что не желает слышать о видениях. Однако чтобы быть честной женщина отступила, признала ошибку и согласилась. Алли это уважала.

Вновь выйдя на крыльцо, Шайя сказала:

— Кэти никогда не нравились Провидцы, но ты исключение. И я буду любить тебя вечно. Подумать только, я могла бы пропустить взросление дочери, что Ник мог умереть со мной… — Она вздрогнула, а глаза у неё заблестели.

Прижав к себе пару, Ник нежно поцеловал её в висок, а затем обратился к Алли:

— Мы не забудем того, что ты сделала.

— Есть предположения, кто устроил взрыв? — спросила Алли.

— Эли со стражами вычислил, откуда выпустили гранату, — ответил Ник. — Они наткнулись на место, где сильно пахло лисами, но следов не было.

Деррен моргнул.

— Лисы? — Он ничего не знал, так как остался с Алли, а не присоединился к стражам.

Ник кивнул:

— Через сотню футов след стал ещё ощутимее. Я еле сдержался, чтобы не продолжить выслеживать и разорвать лис на куски, — прогрохотал он.

Алли нахмурилась.

— А почему не пошёл?

— В последний раз кто-то пересёк границу нашей территории для того, чтобы выманить мужчин из главного дома, и женщины остались беззащитны. В ту ночь Рони чуть не умерла.

Мускул на щеке Ника дёрнулся.

— Больше я такой ошибки не совершу, и неважно, как сильно я хочу пустить кому-то кровь. Особенно, когда каждый инстинкт просто вопит держаться поближе к паре и ребёнку.

— Отравленные животные и граната должны быть как-то связаны. — Шайя потёрла висок. — Сложно верится, что два нападения, произошедшие так близко друг от друга, не связаны.

Деррен согласен, но…

— Бессмысленно использовать два совершенно разных вида атаки. — Чёрт возьми, бессмысленно брать в руки человеческое оружие. — Перевёртыши сражались зубами и когтями… даже лисы, хотя и подлые ублюдки.

— Если только это не экстремисты. — Шайя пожала плечами. Лидером одной группы экстремистов оказался охранник в тюрьме для несовершеннолетних перевёртышей, где сидели Ник и Деррен. Ненавидя Ника за тяжёлые раны, когда отбивался от попыток изнасилования, группа экстремистов охранника нацелилась на Ника… и это привело к смерти ублюдков. Для остального мира группа таинственным образом «исчезла». Конечно, другие экстремисты по борьбе с перевёртышами предполагали, что Ник ответственен за их гибель, и именно страх перед ним удерживал другие группы от ответных действий. Но, возможно, страх больше не мешал.

— Не уверен, что это экстремисты, — сказал Ник. — Мне кажется, кто-то играет с нами, в попытке запутать, с кем же мы столкнулись.

Шайя оскалилась.

— Если это так, то у них получается.

— По какую сторону границы Эли и стражи обнаружили запахи лисиц? — спросил Деррен.

— По ту, которая ведёт на территорию Миранды. — Ник провёл ладонью по руке Шайи. — Значит, что и она попытается выследить нарушителей границы.

— Миранда Уитни — альфа-самка стаи Сазерленд, — пояснила Шайя Алли.

— Я слышала о ней. — Алли отмахнулась от комара. — Она ведь одна управляет стаей? — Необычно для незамужней волчицы управлять стаей.

— Да, — подтвердила Шайя и поджала губы. — Она мне не нравится, но мы дружелюбны и вежливы, потому что она ближайшая соседка.

Алли это понимала. Соседи часто присматривали друг за другом, прогоняли нарушителей и сообщали друг другу о любой подозрительной деятельности. Услышав, как зазвонил сотовый телефон, Алли извинилась и ушла в домик. Достав мобильник из кармана куртки, она напряглась, увидев на экране имя «Зик». Уже не в первый раз с момента, как Алли покинула стаю, он ей звонил. К несчастью, его не останавливало то, что она не отвечала. Наконец, телефон перестал звонить.

— Кто это был?

Развернувшись на пятках, Алли обнаружила Деррена, пристально наблюдавшего за ней.

— Ты очень любопытный придурок.

Сделав два целеустремленных шага, он преодолел расстояние между ними.

— Кто тебе звонил? — Когда она не ответила, Деррен выхватил телефон, ничуть не удивившись пропущенному от Зика. Алли могла и не осознавать этого, но, когда речь заходила о бете Коллингвуда, у неё на лице появлялось одно и то же выражение — смесь предательства, боли и усталости. И это выражение никогда не переставало пробуждать защитные инстинкты Деррена и его волка.

Алли протянула руку.

— Отдай.

Он мог бы это сделать, но в этот момент телефон пикнул, и на экране появилась надпись «1 новое сообщение». Прежде чем Алли успела выхватить трубку, Деррен открыл сообщение и прочитал вслух.

— Алли, почему ты мне не отвечаешь? Я просто хочу знать, что с тобой всё в порядке. — Деррен посмотрел в её прищуренные глаза, когда ей всё же удалось забрать телефон. — Ты не отвечаешь на его звонки? Хорошо. Так и продолжай.

Она резко выпрямилась.

— С кем я разговариваю, касается только меня. Может тебе перестать лезть в мои дела?

— Я не желаю, чтобы ты с ним общалась. — Он не хотел, чтобы хоть одна унция её времени была потрачена на этого ублюдка.

— И ты считаешь, что я подчинюсь?

Нет, не считал. Она, как и Деррен, были раздражены звонками. Возможно, пришло время немного поболтать с бетой… и его волк полностью поддерживал эту идею. Должно быть, намерение Деррена отразилось на его лице, потому что Алли покачала головой.

— Деррен, не смей. Если он подумает, что вызывает хоть какую-то реакцию, будет продолжать это делать.

Волк Деррена зарычал.

— Я просто должен не обращать внимания на то, что он пристаёт к тебе?

Сбитая с толку намёком на то, что просьба неразумная, Алли фыркнула.

— Да. Я для тебя никто.

Он собственническим жестом схватил её за запястье.

— Неправильно. — Он не знал, кто она для него, но уж точно не никто.

Алли напряглась из-за мрачного выражения лица Деррена и собственнических флюидов, исходящих от него и ласкающих кожу, словно требовательные ласки. Когда Деррен опустил взгляд на губы Алли, его желание наполнило и поддразнило тело, действуя, как ласка клитора. У Алли подогнулись колени. О, помогите!

— Тише, — выдавила она из себя.

Почувствовав её желание, Деррен внутренне улыбнулся.

— Теперь мы квиты. Я проверю тебя позже.

И он так и поступил, к радости волчицы Алли. А когда не смог уговорить Алли пойти с ним на ужин в главный дом, остался с ней. А ещё маленький говнюк съел половину её еды. Затем поднялся со ступеньки крыльца и протянул ей руку.

— Пошли со мной.

Она сузила глаза.

— Куда?

— Хочу кое-что показать.

— Что? — И этот вопрос был пропитан осторожностью.

— Хватить быть такой подозрительной. Пошли со мной, — ответил Деррен

В его глазах сиял такой вызов, что Алли напряглась. Будь она проклята, если проявит хоть малейшую слабость.

— Ладно. — Она вложила свою руку в его, тяжело сглотнув, когда его голод и удовлетворение проникли в её поры, и он поднял её.

— Дай я только всё уберу. — Отнеся тарелку в раковину, она вернулась на веранду. — Куда мы идём? — Она попыталась изобразить лёгкое раздражение, но на самом деле ей было любопытно. И судя по улыбке Деррена, он это знал.

— Увидишь.

Когда Деррен повел её в лес, Алли быстро поняла, что они направляются к его домику. Но он не повел её внутрь, а направился вглубь территории стаи Меркурий. Когда они добрались до небольшой поляны, он попросил её присесть рядом с ним на корточки.

— Смотри.

— И на что я должна смотреть? — Она ничего не видела, хотя чувствовала запахи диких животных.

— Видишь вон там небольшой скальный выступ? Внимательно следи за ним.

Шли минуты, но она ничего не видела.

— Там ничего…

— Ш-ш-ш. Дай им время.

Им? Она хотела задать ещё вопрос, но заметила движение. Что-то выползало из-под камня… что-то маленькое с чёрным мехом. А затем, недолго мешкая, он вылез наружу, а за ним ещё один и ещё.

— Какие милые, — прошептала она с благоговейным трепетом. Алли предположила, что маленьким волчатам около месяца. Спустя мгновение, волчица выбралась из норы. Чёрт, это волчье логово.

— Деррен, нам не стоит здесь находиться. — Полнокровных волков не сильно волновали перевёртыши, но им не нравилось, когда те находились рядом с их потомством.

— Всё нормально, — заверил он.

Нет, не нормально… особенно учитывая, что ещё четыре взрослых волка приблизились к логову.

— Нам нужно уйти. — Она облегчённо вздохнула, когда Деррен встал… Но этот самоубийственный говнюк двинулся к волкам. Она схватила его за руку, останавливая.

— Что ты делаешь?

— Пошли

— Чего? — пропищала она.

— Хочешь, посмотреть поближе?

— Нет. Волки разозлятся. — Ей не нравилась мысль разозлить или напугать их, а Деррен просто улыбнулся.

— Хватит трусить.

— Я и не трушу.

— Тогда пошли, — настоял он, хотя не знал, чего следует ожидать от Алли. Но Деррен пришёл к выводу, что она всегда отвечает на вызов. Как он и ожидал, она встала и расправила плечи.

— Если на меня набросится стая волков, и ты поставишь меня в положение, что придётся причинить им боль, чтобы защититься, я перережу тебе горло.

Он шире улыбнулся.

— Ты можешь изо всех сил попытаться.

Вопреки здравому смыслу Алли вышла из-за деревьев вслед за Дерреном. Волки подняли головы. И втянули носами воздух, вдыхая запахи двух перевёртышей, и большой чёрный самец медленно подошёл к Деррену. Но вместо того, чтобы предостерегающе зарычать, волк потёрся о ногу Деррена.

— Ты уже приходил к ним раньше, — поняла Алли.

Деррен кивнул.

— Однажды они подошли к реке довольно близко от моего домика. Протяни руку. — Прежде чем она успела помешкать, Деррен взял её за руку и протянул к альфа-самцу. Волк втянул её запах и тихо фыркнул. — На тебе есть мой запах, и теперь ты получила одобрение вожака.

Когда Деррен потащил её к щенкам, Алли уперлась пятками.

— Так мы слишком сильно надавим на взрослых. — Он проигнорировал её и притянул к себе. К полному изумлению Алли, никто из волков не запротестовал, когда Деррен присел в нескольких футах от щенков. Она изумлённо уставилась на него. — Они подпускают тебя к щенкам?

— Они видят во мне часть стаи, поэтому всё время метят моё крыльцо. — Щенок впереди понюхал воздух и шагнул к Деррену. Постепенно щенок придвигался всё ближе и ближе, пока не боднул Деррена в руку. Два других щенка последовали примеру сородича, и вскоре уже покусывали руку Деррена, встав лапами на бедро. Не в силах устоять перед милыми малышами, Алли присела на корточки рядом с Дерреном. Поначалу щенки немного попятились… их нервировала новенькая. Но, как и в случае с Дерреном, вскоре подошли вплотную, чтобы изучить её… осматривая снизу вверх голубыми глазами. Они играли с ней, отпрыгивая от протянутой руки.

— Я хочу одного себе.

Деррен тихо посмеялся, радуясь улыбке Алли.

— Спасибо, что привёл меня сюда. — И она понимала, зачем — своего рода извинение. В ответ Деррен коротко кивнул.

Несмотря на протесты, Деррен проводил Алли до её дома, и солгал бы, говоря, что это просто ради защиты. Правда в том, что он хотел ещё с ней побыть.

Он мог бы оттянуть момент расставания, но…

— У тебя усталый вид. — Под глазами у неё лежали тени, а оливковая кожа лишилась обычного здорового сияния.

— День был долгим. К утру оклемаюсь.

— Хорошо. — Алли повернулась, чтобы войти в дом, и Деррен понял, что не может просто отпустить её, не вкусив лишь раз. Он схватил её за плечо и развернул к себе. А затем прижался своими губами к её, запутав руку в волосах. После чего скользнул языком в её рот, пробуя вкус, который оказался таким же, как и запах — сладким и экзотическим. Он ни разу в жизни не пробовал чего-то лучше.

Потрясенная Алли замерла. Какая-то её часть — та, уязвлённая после опыта с Зиком, часть — хотела оттолкнуть Деррена и сохранить дистанцию между ними. Другая же жаждала провести руками по его шелковистым волосам и ответить на поцелуй.

Последняя часть победила, и тело Алли ожило. Удовлетворенное рычание вырвалось из груди Деррена, вибрацией задевая соски Алли, и он обхватил её горло. Ощетинившись от этого собственнического жеста, она царапнула его голову когтями. Зарычав, Деррен ещё крепче сжал Алли в объятиях.

Они отстранились друг от друга, тяжело дыша, а воздух сотряс вой. В голове у Алли была каша, так что потребовалось мгновение, чтобы понять — выл полнокровный волк и точно не о тревоге.

Заставив себя отпустить Дерена, она опустила руки, но не отступила… для этого требовалось больше сил, чем у неё было.

Деррену ничего так не хотелось, как проводить её в домик, вновь ощутить её вкус и исследовать каждый дюйм тела, погружаясь глубоко в неё, как мечтал каждую проклятую ночь с тех пор, как привез Алли сюда. Но она устала, и ей нужен отдых. Если он пойдёт за ней внутрь, это будет последнее, что она получит. Кроме того, хоть Алли и хотела его, Деррен знал, что она ещё опасается. А он хотел, чтобы, когда, наконец, овладеет ею, в её глазах не было ничего, кроме желания.

Он провёл большим пальцем по её губам.

— Ты вкуснее всего, что мне доводилось пробовать. — И он хотел большего. Оно будет, только не сейчас.

— Поспи немного. — Со сдержанностью, о которой и не подозревал, Деррен ушёл.

Получив новое сообщение от Ника, в котором говорилось идти в его кабинет, Деррен с радостью забросил бумажную работу — к тому же уже было начало девятого вечера — и тотчас же направился туда. В кабинете уже сидели Ник, Шайя, Эли и стражи. Исходившая от Ника тёмная энергия почти заставила Деррена замереть.

— Ещё что-то случилось?

Стоя за столом рядом с Шайей, Ник вздохнул.

— На следующий день после инцидента с гранатой, я связался с Донованом и попросил его разобраться, есть ли в других стаях такие же проблемы. Я предполагал, раз нападали на нас разными способами, атакующие поступали так и прежде. Донован перезвонил мне десять минут назад. Нет ни намёка на то, что другие стаи сталкивались с такими же случаями. Но он нашёл кое-что ещё, — Ник замолчал, очевидно, беря сил у Шайи, которая гладила его по руке. — Мы в списке на уничтожение.

За этим заявлением последовала оглушающая тишина. Деррен думал о множестве вероятностей, почему происходит то, что происходит, но никогда не рассматривал такое.

Наконец заговорила Рони.

— Повтори.

— Мы в списке на уничтожение, — его голос ожесточился. — Кто-то хочет нас убить. И не только нас. Кто-то нападает и на стаю Феникс.

По кабинету пронеслись проклятия.

— Трей знает? — проговорил Маркус.

Ник покачал головой.

— Пока нет. Я позвоню сразу же после встречи.

— Это всё объясняет. — Эли, казалось, говорил больше с собой, чем с остальными.

— Не один человек использовал разные формы нападения. Их много, и все гнались за наградой. Гиены отравили животных, а лисы напали.

— Вот и объяснение гранате, — заявил Зандер. — В большинстве атак использовалось огнестрельное оружие.

— Напавшие гиены и лисы, вероятно, были одиночками. — Маркус накручивал локон Рони на палец, словно прикосновения к ней успокаивают. — Такие часто используют оружие.

Гнев смешался с шоком и Деррен прорычал.

— Кто заказал нас?

— Этого мы не знаем. — Ник стиснул челюсти.

Деррен моргнул.

— Нет?

— На сайте просто список людей или стай, за чьи головы назначена награда, — пояснил Ник. — Любой, кто заинтересован в награде, просто убивает и присылает доказательства. Проблема в том, что владелец сайта защищает тех, кто вносит имена. Только владелец сайта их знает.

— Значит, нужно найти этого человека, — заявил Брекен.

— Донован пытался, — Ник опёрся о стол. — Над этим уже работает группа перевёртышей. Но сайт работает на какой-то суперзвезде технологий, мега защищённой анонимной сети, которая скрывает личность создателя. А ещё работу усложняет то, что там везде есть ловушки. И если они только почувствуют, что сайт пытаются взломать, тут же посылают на компьютер нарушителя вирус.

— Проклятье, — выругался Эли. — Эта проблема не похожа на дело с шакалами. Нельзя просто положиться на хакеров, которые станут отслеживать сервера или IP адреса. — Когда его брат кивнул, Эли спросил: — И что делать?

— Донован сказал, что будет и дальше пытаться, но, по его мнению, уйдут годы на преодоление всех ловушек, в основном, потому что их местоположение постоянно меняется, словно двигающийся лабиринт. А ещё он сказал, что прежде ничего такого не видел. В список нас мог внести один из перевёртышей, или вся стая или какая-то организация. Он лишь знает, что эта же персона ответственна за нападение за стаю Феникс.

Брекен почесал затылок.

— Они хотят смерти всех из обеих стай?

Ник кивнул.

— Всех до единого.

Джесси присвистнул.

— Тогда это очень личное.

Эли сложил руки на груди.

— Итак, вопрос, кто, чёрт подери, так сильно ненавидит обе стаи?

— Кто-то, кого обе стаи сильно взбесили, — выдохнул Маркус. — Это облегчит поиск виновного.

— Вполне возможно, это гиены, — задумчиво бросил Брекен. — Я имею в виду, мы многих убили в недавней битве. Тогда же стая Феникс поддержала нас.

Рони склонила голову, не выглядя убеждённой.

— Кто ещё?

— Экстремисты. — Когда все скептически посмотрели на Джесси, он добавил. — Подумайте. Кто лучше самих перевёртышей убьёт других перевёртышей? Особенно когда никто не заподозрит в этом экстремистов.

Хмурясь, Шайя покачала головой.

— Экстремистам нравится жестокость, и причинять нам боль. Они бы не позволили кому-то другому сделать это.

— Следует рассматривать и совет, — заявил Деррен. — Мы много знаем. А ещё у нас есть доказательства, что один из их членов использовал шакалов, словно бойцовских псов.

Шайя кивнула.

— Совету не нравится марать руки. Вписать нас в список на уничтожение — их метод.

Ник вздохнул.

— Пока мы не узнаем, кто виновен и не устраним их, нужно усилить безопасность и защитить территорию, а не разбегаться в поисках виновных.

— Мы не можем разделиться, — согласилась Шайя, беспокойство слышалось в её голосе. — Особенно, учитывая малочисленность нашей стаи.

— И если мы покинем территорию, чтобы пойти выслеживать нападавших, станем самыми лёгкими целями. — Ник обнял Шайю. — На нашей территории мы сильнее. Мы не станем играть на руку виновным и не разделимся. Заставим их прийти за нами. А затем убьём каждого, кто попытается подойти. И вскоре разлетится слух, что тот, кто направится за наградой, исчезнет.

— Стая Феникс, пожалуй, поступит так же, — сказал им Маркус.

— Я сообщу Трею обо всём, что происходит, — сказал Ник. — После, нужно рассказать остальным в стае. Они должны быть бдительны.

Собрав всех на кухне главного дома, они так и поступили. Кэти, Кент и Калеб были серьёзно обеспокоены. Деррену казалось, что Алли больше взбешена. Когда он увидел, как она массирует переносицу и хмурится от боли, обругал себя за то, что не подумал, насколько тяжело ей находится в обществе разъярённых перевёртышей. Подойдя к ней, Деррен тихо спросил.

— Тебе нужно отсюда уйти?

— Я в порядке. — Она попыталась скрыть боль, но полностью ей это не удалось.

— Пошли. — Он взял её под руку, встал и поднял на ноги. — Я отведу Алли в её дом, — сказал он Шайе.

Понимание промелькнуло на лице альфа-самки, когда она увидела напряжение на лице Алли. Шайя сочувственно улыбнулась.

— Иди, пока у тебя голова не лопнула.

Расстроенная от того, что её буквально вытянули из дома, Алли фыркнула на Деррена.

— У меня было всё под контролем. — Он просто фыркнул. — И меня не нужно вести домой. — Она говорила об этом много раз, но Деррен всё равно это делал, игнорируя ворчание. Алли хотела бы сказать, что её раздражала эта настойчивость, но ей, на самом деле, нравилась его компания. Да, он конечно вредный засранец, но в нём было много того, чем она восхищалась и уважала… особенно если он чему-то предан.

После предательства волков стаи Коллингвуда, а в особенности Зика, она очень ценила это качество. Будто думая о том, что он искушает судьбу, она получила сообщение от Зика, как только добралась до домика. Всё то же самое, что он писал и в предыдущие разы. Это сильно докучало.

Заметив, что выражение лица Алли стало таким, какого он не видел уже пару дней, Деррен предположил:

— Зик?

Она подняла голову.

— Откуда ты знаешь?

— У тебя всегда такое выражение лица, когда это он.

— А. Ну, доброй ночи. — Она не хотела обсуждать Зика, но это же Деррен. Он зашёл с ней в дом и прошёл на кухню. Настойчивый засранец.

Она не обращала внимания на тело Деррена, когда он прислонился к островку, и приготовила одну чашку кофе, давая понять, что его время истекло. Нет, она не считала, что это его заденет. На самом деле, чем сильнее она пыталась от него избавиться, тем решительнее он оставался рядом. Деррен не из тех, кем можно управлять. Он вторгся в её личное пространство, и ей оставалось лишь напрячься. Не потому, что она не хотела его близости, а как раз наоборот. И это плохо, потому что он заставлял тело пылать от желания. Каждый раз, когда он касался её — и неважно какой бы краткий контакт ни был — его возбуждение просачивалось в систему, тем самым усиливая желание Алли.

— Дай угадаю, — протянул Деррен, едва сдерживая рычание при мысли о том, что Зик не оставит её в покое. — Он хочет, чтобы ты вернулась в стаю и обещает, что в этот раз всё будет по-другому? А он с удовольствием выслушает тебя.

Она моргнула.

— Вау. Круто. Давай ещё. О чём я сейчас думаю?

— Представляешь меня голым. — Не в силах сдержаться, Деррен притянул Алли к себе и уткнулся носом в изгиб её шеи, как и хотел весь грёбаный день. — Твой запах… вызывает во мне желание тебя укусить. — Голос в его голове говорил отступить, напоминая, что она пара другого мужчины. Его волк зарычал, оспаривая мысль, что она может принадлежать другому. Но это не просто другой, чёрт возьми, это Кейн — друг Деррена и… — К черту всё, заведу новых друзей.

Алли удивлённо ахнула, когда Деррен впился в её губы и толкнул в рот язык. Одной рукой он сжал в кулаке её волосы, а другой по-собственнически стискивал бедро, не давая отодвинуться. Стоя у островка, она могла видеть, слышать, осязать и обонять лишь его. Её тело тут же ответило. Алли встретила его требовательный поцелуй, запустила руки ему в волосы и начала тереться о налитый член. Это безрассудно, грубо и отчаянно. Алли никогда не испытывала ничего подобного. Это так пугало, что она оттолкнула Деррена — заставив его удивиться — и установила небольшое расстояние между ними.

— Иди сюда, Алли. Я хочу тебя.

От этих слов у неё свело живот.

— Да? Ну, после того, что случилось с Зиком, в отношениях я нуждаюсь меньше всего. — Она не встанет на те же грабли.

— А если это просто секс? — Но Деррен точно знал, что это не так. Он уважал Алли, она заслужила его преданность, и он ей даже немного доверял. А это многое.

Она презрительно усмехнулась.

— Так и Зик говорил вначале.

Одним шагом сократив расстояние, Деррен прижал к её губам палец.

— Не произноси его имени.

Когда он собрался вновь её поцеловать, она остановила его, положив руку на грудь.

— Ты забыл, что ненавидишь таких, как я?

Он приподнял её голову за подбородок.

— Я сказал, что больше так не считаю. — Она изменила его мнение. — И говорил серьёзно.

Алли верила. Как могла не верить, когда его искренность обволакивала, как самый мягкий шёлк? В бархатно-тёмных глазах горело примитивное, порочное желание, которое Алли чувствовала, словно собственное. Она смежила веки, чтобы не поддаться опасному искушению, потому что у неё никогда не хватало сил не поддаваться. Деррен провёл языком по её горлу и закружил кончиком по месту, где бился пульс.

— Я хочу войти в твоё тело. Наблюдать, как мой член входит и выходит из тебя. Наконец.

Она хотела того же. Нет, жаждала. И в этом-то и проблема. Алли так отчаянно хотела Деррена, как никогда и никого прежде. Это пугало, потому что волчий голод по нему был настолько же сильным. А если добавить, что Кейн взбесится, когда узнает, как его друг, считавшей её сестрёнкой, использовал её и…

— Не самая удачная идея, — прошептала Алли, не открывая глаз.

Деррен прикусил её шею.

— Нет, это чертовски потрясающая идея.

— Но Кейн…

Деррен сильно укусил её нижнюю губу.

— Это касается только тебя и меня, Алли. Никого больше. Посмотри на меня. — Она, наконец, открыла глаза. — Только нас. Поняла?

Напряжение и желание, читаемое в его глазах, пленило, требуя того, что он хотел. Могла ли она забыть обо всех и всём? Отринуть причины, почему не стоит этого делать?

Может, а может, и нет. Но она чертовски этого хотела.

— Одна ночь. — Лишь это она могла себе позволить.

— Одна ночь, — согласился Деррен и обхватил её подбородок, предупреждая. — Но не думай, что я трахну тебя только один раз за ночь. — Он снова завладел её ртом, нуждаясь во вкусе и каждой ответной реакции.

Алли зашипела, когда Деррен вонзил когти ей в бёдра через шорты. Они очень быстро избавились от одежды, пока целовались, кусались и дразнились языками, не давая передышки. Деррен так сильно прижимал Алли к себе, что она едва могла дышать. Его прикосновения были уверенными, целенаправленными и собственническим.

Она провела когтями по кубикам его пресса, желая проследить каждую впадинку языком. Алли чувствовала себя сильно возбуждённой, беспокойной и опустошённой. Пламя страсти лизало изнутри, подогревая напряжение. Деррен намотал на кулак её волосы и прогнул так, чтобы втянуть в рот её сосок. Каждое движение было жёстким, почти болезненным и в них чувствовалась срочность, будто он очень долго этого ждал. Алли прекрасно понимала, что они потеряли контроль.

Алли немного отстранилась, ловя баланс.

— Погоди… — Он не остановился, а зарычал и снова завладел её ртом — в этот раз жёстче, грубее и настойчивее. Одним быстрым движением, он уложил её спиной на дубовый пол и накрыл своим мощным телом. Совершенно без нежности, он вошёл в её тело пальцем.

— Дьявол, ты такая влажная. — Деррен добавил второй палец. Очень тугие ножны. Он вводил и выводил из её тела пальцы, то расставляя их, то сводя вместе. Когда Алли начала стискивать фаланги внутренними мышцами, он понял, что она готова кончить. — Да, малышка. Кончай. Дай мне то, что я хочу. — Он закружил языком вокруг её соска, а потом сильно втянул его в рот. Спустя мгновение, Алли с криком кончила. Чёрт, он хотел бы отведать её мёда, но сдерживаться больше не мог. — Мне необходимо быть в тебе. — Так сильно необходимо, что Деррена едва ли не трясло. Схватив Алли за запястья, он завёл ей их за голову. — Посмотри на меня. — В момент, когда их взгляды встретились, он вошёл в её тело. А когда лоно стиснуло его член, Деррен застонал. Тугая. Влажная. Горячая. Идеальная. Он смотрел, как их тела соединяются, когда он выходил из её лона, а затем загонял член по самые яйца внутрь. — Мне нравится видеть в тебе свой член.

Алли начали вырваться из хватки, пока Деррен отчаянно входил в неё и выходил. Хотя и она, и волчица отказывались подчиняться, Алли обнимала ногами его бёдра и выгибалась под лихорадочными толчками.

— Отпусти мои руки, — прорычала она.

Он оскалился и крепче сжал её руки.

— Нет.

— Деррен. — Но он лишь ускорил движения. Алли огрызнулась, задев его подбородок зубами. — Я сказала, отпусти. — Он этого не сделал.

Когда Алли пнула его, ругаясь и рыча, Деррен обнаружил, что не возражает против вызова, не возражает, если она станет бороться с доминированием.

— Нет. Тебе нравится, когда я тебя прижимаю. — Из-за этой насмешки Алли зарычала. — И тебе нравится, когда я жёстко трахаю тебя, да, детка? Нравится, когда мой член в тебе.

Когда он сомкнул губы вокруг пульса и сильно всосал кожу, чтобы пометить, она прорычала:

— Не смей меня метить! — Ублюдок укусил её. Хуже того, он не отпускал, пока вонзался в неё. Но Алли перестала сопротивляться, когда оргазм сотряс тело с силой, способной лишить сознания. Когда она закричала, и лоно стиснуло член, Деррен выругался ей в шею. Загнав свой член так глубоко, как только мог, он взорвался и заполнил её семенем. Глубокое чувство мужского удовлетворения поселилось в Деррене и его волке.

Очень долго они оба молчали. Алли заговорила первой.

— Ты меня укусил. — И её волчице это нравилось, предательница.

— Да. — Он начал отстраняться… но обнаружил, что не желает покидать её тело. Он со стоном нырнул обратно в её лоно. — Ещё раз.

Деррен не слишком удивился, когда проснулся в одиночестве. После очередного раунда на кухонном полу они с Алли перебрались в спальню, где Деррен заставил её кончить ему на язык, прежде чем они уснули. Через какое-то время он проснулся, и они снова занялись сексом. Он собирался провести ещё один раунд, но Алли не было.

Увидев, что на улице ещё темно, он спустился на кухню где надел джинсы и пошёл на поиски. Он нашёл Алли в точности там, где и думал — в гамаке. Она морщилась от боли и беспокойно извивалась. Деррен уже много раз видел, как такое происходит во сне.

Его накрыло чувство защищённости, и волк взвыл от беспокойства. Деррен присел на корточки и легонько поцеловал Алли в губы. У неё веки дрогнули, но взгляд был затуманенным и далёким. У него возникло чувство, что она не до конца проснулась, и не видит его.

— Ты в безопасности малышка, — пробубнил он. Где бы в своих снах она ни была, там небезопасно.

— Я не могла выбраться, — бормотала она так тихо, удивительно, что он услышал. — Я не могла выбраться и предупредить их. — Она опять закрыла веки. Он не понимал, что это значит, но точно знал, что не оставит Алли здесь одну. Подхватив её на руки, он устроился в гамаке, и уложил её на себя. Провёл пальцами по её волосам, а другой рукой погладил по спине, наслаждаясь тем, что может прикасаться к ней, когда заблагорассудится. Это… успокаивало его, как-то умиротворяло. Всё время, что он сдерживался, сопротивляясь желанию прикоснуться к ней, было мучением, и это не имело ни малейшего смысла.

После этого он и умственно и физически находился на грани срыва… будто он уже много лет страдал от отсутствия контакта кожи с кожей. Но голодал лишь по прикосновениям Алли. И он очень остро это чувствовал. Если бы Деррен точно не знал, что она пара другого, задался бы вопросом, а не его ли она пара. Это бы объяснило собственнический инстинкт, появившийся в самом начале. Объяснило бы одержимость его волка. Объяснило бы глубину голода по ней.

Деррен никогда не хотел женщин — чёрт, ничего — так, как хотел Алли Маршал. Никогда прежде он не чувствовал что сойдёт с ума, если её не получит. Теперь, когда Деррен, наконец, заполучил её, когда знал, каково быть в ней и чувствовать, как она кончает, его голод должен технически ослабнуть. Но нет. Дикая, бритвенно острая потребность по-прежнему была всепоглощающей. Одной ночи с ней недостаточно.

Деррен посмотрел на укус — свою метку — на её шее, и его волк удовлетворённо зарычал. Метка — символ обладания, и для перевёртыша оставить метку на другом, по сути, временное притязание.

Каким-то образом, Деррен с самого первого толчка знал, что одной ночи будет недостаточно. И возможно метки, что она оставила на нём, говорили о том, что она чувствовала то же самое. Но перевёртыши, как известно, оставляли метки, если секс был диким, и нельзя отрицать, что произошедшее между ними, было дико и первобытно. Почему бы Алли не оставила на нём метки, не отделается от него. Ему нужно больше, чем одна ночь. Конечно, она будет противиться, хочет она его или нет, потому что Алли упряма. Но Деррен знал, что не подчиниться и не оставит её в покое… даже если у неё есть потенциал быстро превратиться в его зависимость.

Запах кофе разбудил Алли… что странно, потому что она была уверена, что выключила кофе машину…

Поцелуи Деррена, то, как он сжимал в кулаке её волосы, как его член двигался в её лоне, пока он сам кусал её за шею.

Когда картины прошлой ночи всплыли в памяти, Алли застонала. Она ни о чём не жалела, но проклинала себя за то, что проявила слабость и сдалась Деррену.

Или, если говорить точнее, за то, что она уступила себе. Её волчица была чрезвычайно довольна. Алли была удивлена, что Деррен задержался. Она всегда считала его способным удрать, пока Алли спит, и сбежать от любой утренней неловкости. Следовало догадаться, что она ошиблась. Деррен ни от чего не убегал. Он всё встречал лицом к лицу, ожидая, что весь мир ополчится на него. Она же, с другой стороны, была бы счастлива, избежать любой неловкости после секса на одну ночь. Она никогда не зацикливалась на сексе, хотя перевёртыш. Но секс на одну ночь для неё в новинку. Она не знала как вести себя на следующее утро. Сказать спасибо и намекнуть ему уйти? Она должна приготовить ему завтрак? Им нужно обсудить секс?

Она не видела смысла в разборе полётов. Важно было сделать всё правильно, потому что придётся видеть этого парня ещё несколько месяцев. Алли не хотела, чтобы между ними были странности и неудобства.

Надеясь, что не выставит себя идиоткой, утонув в океане ненужного смущения, Алли вошла в домик. Полностью одетый и выглядевший слишком презентабельно для того, кто большую часть ночи трахал её до забытья, Деррен был на кухне. Алли встретилась взглядом с Дерреном, и увидела в его глазах жар и осознание, когда он протянул ей чашку кофе.

— Доброе утро, — поздоровался он, накручивая прядь её волос на палец. — Я не очень хорошо готовлю, поэтому даже не пытался.

Никаких смущающих флюидов, никакой неловкой тишины. Удивлённая Алли взяла кружку. Тяжесть его пристального взгляда заставила неожиданно покраснеть. Она чувствовала себя… ранимой, но не могла объяснить почему. Она откашлялась.

— Я думала, ты уже ушёл.

Он немного прищурился.

— С чего это?

Как только он взглянул на её шею, она вспомнила, что он там её укусил.

— Я говорила тебе не метить меня.

— У меня есть твоя метка. — Деррен повернулся спиной, напоминая, как сильно она впилась ногтями в его кожу, что пошла кровь.

Она покраснела сильнее.

— Это волчица метила. — Она бросилась на Деррена, чтобы отметить его так же, как он её.

Деррен улыбнулся.

— Винишь волчицу? Ай-ай-ай.

Да, это низко. И да, хорошо, по правде говоря, она не сильно то и сопротивлялась желанию волчицы поставить метку. Это бесило, потому что, чёрт возьми…

— Я не собственница.

— Как и я. — Он скользнул пальцами по её ключице. — Но ты… с тобой всё по-другому.

Видя в его взгляде решимость, она тяжело сглотнула.

— Мы договорились, что это будет всего одна ночь, Деррен.

— Договорились. Но я передумал. Мне нужно больше.

Она вздохнула.

— Послушай, я не говорю, что прошлая ночь была плохой. Она была…

— Чертовски потрясающей. И она повторится.

— Нам нужно забыть о том, что это вообще было. Кейн сойдёт с ума, если…

— Что я тебе говорил? — Он схватил её за подбородок. — Дело только во мне и тебе. Остальные не при делах. — Ни Деррен, ни его волк не хотели, чтобы она думала о другом парне, особенно о том, который предположительно был её парой. Каждый раз, когда она произносила имя Кейна, Деррен начинал ревновать. — Меня не волнует, что он думает или чувствует в отношении нас.

Она вырвалась из его хватки.

— А должно волновать. Он твой друг и ты рискуешь этой дружбой. Кейн будет в ярости от того, что его друг «воспользовался» девушкой, которую он считает младшей сестрой, и именно так он это увидит.

— Да, именно поэтому ты можешь судить, как сильно я тебя хочу.

Она закрыла глаза, когда он провёл по её волосам. Этот парень так невероятно упрям, что сводил её с ума.

— Посмотри на меня Алли. Давай на чистоту, это не из-за Кейна. Ты сомневаешься, потому что не хочешь повторения того, что было с Зиком. Я понял. Но я не он, и никогда не предам тебя, как он.

— Не предашь, — сдалась она. Деррен слишком предан. В такой ситуации, он бы заявил права на свою пару, да, но он бы не относился к Алли, как к незнакомке. Он бы поддерживал и защищал Алли при необходимости. — Но я не хочу потерять ещё кого-то, кто найдёт пару. Снова оказаться на обочине.

Деррен горько рассмеялся.

— Вероятность того, что я узнаю свою пару, практически нулевая. — Однажды он слышал, как брачную связь сравнивают с частотой. Если бы на него давили страх, сомнения или брачные узы, перевёртыши не смогли бы привести его в чувства. Деррен так чертовски искалечен внутри, что не сможет почувствовать свою пару. Алли не нужно было спрашивать, почему он так думал.

— У тебя проблемы с доверием. — Не говоря уже о том, что он поглощён помощью Нику и едва ли жил своей жизнью. Она не стала спрашивать, почему он чувствует себя настолько обязанным своему Альфе. Деррен рассказывал только то, что хотел и когда хотел. Алли это уважала, потому что ей тоже не нравилось открываться другим.

— Я говорю о том, что повторения произошедшего с Зиком не может быть, — сказал Деррен, прорычав имя бывшего Алли.

Возможно, но он не понимал, что дело не только в том, что Зик ушёл от неё к своей паре. Алли потеряла прежнюю жизнь, внезапно осталась одна, что очень жалко. В конце концов, Алли всё потеряла — включая и статус.

— Прекрати все просчитывать, Алли. Всё не так сложно. Мы не о постоянстве говорим. Как и о простом глупом флирте. Ты мне нравишься, я тебя уважаю. — Другими словами, хотя всё это случайно и временно, для Деррена это не бессмысленный секс. От такой мысли Алли затормозила и вновь дала ему отпор. Она не способна на бесчувственные интрижки, потому что не могла отделить секс от чувств. Если бы ей не нравился Деррен, никогда не смогла с ним переспать. Она могла согласиться на это только в том случае, если их временные отношения не будут безличными и холодными.

Звонок мобильного телефона Деррена оборвал его дальнейшие слова. По рингтону он понял, что это Ник. Не сводя взгляда с Алли, Деррен достал из кармана джинсов мобильник.

— Да?

— Иди в главный дом.

Услышав настойчивость в голосе Альфы, Деррен напрягся, а его волк насторожился.

— Проблемы?

— Могут быть. — Ник повесил трубку.

— Мне нужно идти, — сказал Деррен Алли, убирая телефон в карман. Он обхватил ладонями её затылок, пригвоздив взглядом. — Пойми, Алли, когда я чего-то хочу, мне мало что может помешать. И когда я хочу что-то так сильно как хочу тебя, не позволю никому и ничему помешать. Я пометил тебя, и не считаю это мелочью. А ты? Часто метишь своих парней? — пробормотал он.

После длительного молчания, она призналась:

— Нет.

Так он и думал.

— Мы оба этого хотим. Я прав? — Ему нужно, чтобы она это признала.

Он с вызовом смотрел на неё, в ожидании лжи, но Алли не стала отрицать.

— Да.

Деррен улыбнулся.

— Умница. — Он жёстко прижался к её губам, вкладывая в поцелуй весь голод и решительность. А когда, наконец, отстранился, провёл пальцем по своей метке на шее.

— Не скрывай её.

Через несколько минут Деррен шагал по гостиной основного дома, где уже стояло большинство из стаи.

— Что случилось? — спросил он Ника.

— Пятнадцать минут назад у дороги, ведущей к главному дому, остановилась машина, — ответил Альфа. — На территорию не заезжала, но и прочь не уехала. Эли и Брекен, не приближаясь, осмотрели её. Внутри сидит один парень, и он не только весь избит, но и без сознания.

— И сидит он на пассажирском сидении, — добавил Эли, — значит, кто-то привёз его сюда и свалил.

— Ты уверен, что он жив? — спросил Деррен.

Ответил Брекен:

— Его грудь едва вздымается и опускается.

Шайя сильнее обняла Уиллоу.

— Мысль о том, что рядом с нашей территорией сидит раненый парень, которому нужна помощь, просто убивает. Мне не нравится идея оставить его там. Но ситуация кажется… очень странной.

Зандер кивнул.

— Похоже на ловушку.

— Или отвлекающий манёвр, — протянул Деррен, чьи инстинкты взывали к нему. — Мы смотрим в одну сторону, а в другой происходит что-то страшнее.

Ник округлил глаза.

— Чёрт!

Всё не так сложно.

Деррен прав, говорила себе Алли, наливая кофе в чашку. При их первой встрече, она даже и подумать не могла, что они станут друзьями. Не такими, которые делились бы секретами или воспоминаниями. Их дружба не была бы похожа на ту, как у Ника с Рони, или ту, которая была у Алли с Кейном. Её общение с Дерреном привело к обычной дружбе с взаимоуважением и заботой. Чувства, основанные на такой дружбе, Алли устраивали. Не будет обманчивых требований, ожиданий, и необходимости доверять свои эмоции, страхи, идеи и надежды. Да, они оба смогут жить с такими отношениями. Хотя Алли преданная, сейчас она не способна на большее.

Как бы то ни было, бесспорно существовало и множество причин не ввязываться в отношения с Дерреном. Во-первых, Кейн разозлиться — он очень её оберегал, считал младшей сестрой и хотел для неё пару и семью. Он знал, что случайный секс не для Алли, и воспринял бы эту ситуацию так, что Деррен воспользовался Алли. Но это невозможно объяснить Деррену, поскольку он и слушать не хотел.

Второй причиной не ввязываться во временные отношения с Дерреном — не-такое-уж-и-простое сопротивление желанию волчицы Алли оставить на нём метку. Не тогда, когда сама Алли хотела оставить на нём метку, чтобы другим женщинам стало понятно — им и его волком она не станет делиться.

Мобильный зазвонил и Алли вздохнула. Без сомнения это опять Зик. Вот ещё одна причина избегать отношений с Дерреном — всё может закончиться плохо. Проигнорировав телефон, она взяла чашку и села на ступеньку крылечка. Зик около полуночи присылал сообщение, которое она увидела только, когда ушёл Деррен. Прочитав сообщение, в котором Зик писал, как скучает по ней, она задумалась, может, Деррен прав? Возможно, Зику трудно отпустить её. Мужчины-перевёртыши большие собственники. А доминантные мужчины ещё больше. Зик почти такой же собственник, каким становится Деррен. Хотя Зик в любой день недели выбрал бы свою пару, ему и его волку ещё трудно привыкнуть к внезапной разлуке с Алли.

Это объясняло, почему он не хотел, чтобы Алли уехала из стаи. Если всё дело в этом, лучшее что она могла сделать — игнорировать его попытки с ней поговорить. Вот только беспокоило, что он мог приехать, увидеть её.

Вырванная из размышлений громким пронзительным звуком, Алли поставила чашку и вскочила на ноги. Это был настоящий крик… детский плач.

Уиллоу. Ни секунды не сомневаясь, она бросилась в лес на испуганный плач, рассеянно замечая, что бежит в направлении дома Кента и Калеба, но сконцентрировалась исключительно на том, чтобы добраться до ребёнка. Вопли Уиллоу становились громче и громче по мере приближения к просвету между деревьями. Алли выбежала на небольшую поляну и…

— Алли, нет! — прохрипел Калеб, который лежал на земле рядом с Кентом. Оба тяжело ранены и все в крови. «Какого хрена?»

Алли резко повернула голову на крик Уиллоу… только малышки там не было, а грёбаный перевёртыш-пума спрыгнул с ветки дерева, впиваясь взглядом кошачьих глаз в Алли.

Вздрогнув, когда жар обжёг пальцы, Алли уронила кофейник на стойку. Понимание пришло быстро.

— Чёрт! — Схватив телефон с края стола, она набрала номер Калеба.

Он ответил через два гудка.

— Привет, Алли, как…

— Не выходи из дома! Что бы ни случилось, что бы ни казалось, не выходи из дома. Это не Уиллоу, это ловушка. — Повесив трубку, она быстро набрала Деррена.

Гудки все шли и шли.

— Давай же, давай.

И затем послышался его голос.

— Малышка, я не могу сейчас разговаривать…

— Пумы.

— Что?

— На нашей территории перевёртыши-пумы! — Их крик очень часто похож на плач ребёнка или женщины. — У меня было видение! Они возле дома Кента и Калеба.

Хищник в ней хотел выследить кошек и разорвать на куски за то, что пришли на территорию стаи Меркурий с намерением всех убить.

— Алли, никуда не ходи. Не преследуй их в одиночку. — Она не станет, иначе дала бы пумам то, что они хотели. Но отсиживаться в своём доме тоже не собиралась. — Я серьёзно Алли. Оставайся там, мы приведём к тебе Шайю и Уиллоу.

— Что? Зачем? — Но он уже повесил трубку. К тому времени, когда она умылась и переоделась в белую футболку с длинными рукавами и выцветшие синие джинсы, стая прибыла в домик. Только Деррен, Брекен, Кэти и Шайя с Уиллоу на руках вошли внутрь.

— Что случилось? — спросила их Алли.

— Мы не готовы оставить кого-то в основном доме, учитывая то, что припарковано у нашей границы, — ответил Деррен. Алли ничего не поняла. Деррен пригвоздил её решительным взглядом. — Запри все двери и оставайся внутри. Не расходитесь, ни за что. — Его волк не хотел оставлять Алли, но даже он понимал, что защитить стаю жизненно необходимо. Желая, чтобы голова была занята угрозой территории, Деррен проигнорировал желание поцеловать Алли, и заставил себя сосредоточиться на текущей проблеме.

Алли смотрела, как Деррен присоединился к остальным на улице. Все как один перекинулись в волчье обличье и исчезли в лесу. Сбитая с толку, она повернулась к Шайе.

— О чём он говорил? — Как и просил Деррен, Алли заперлась на замок.

— Кто-то припарковал машину у дороги к главному дому. — Альфа-самка медленно расхаживала по комнате, держа на руках дочь. — На пассажирском сиденье сидел парень без сознания.

— Ловушка, — догадалась Алли.

— Я вызвала скорую, — вмешалась Кэти, сидящая на диване. — Его забрали, когда мы покидали дом.

— Полагаю, пумы использовали машину в качестве отвлечения, — Брекен в окно осматривал округу.

— Должно быть, они знали, что Ник вызовет Бету и стражей в основной дом, чтобы рассказать что происходит.

Шайя кивнула.

— Пумы могли незаметно пересечь границу, так остальные члены нашей стаи стали бы уязвимыми на территории.

— Они имитировали плач Уиллоу, — сказала им Алли. — В видении, я имею в виду.

Брекен быстро на неё взглянул.

— Умно. Такую уловку пумы-перевёртыши иногда используют. Никакой перевёртыш — покорный или доминант — не сможет игнорировать плач младенца. Сразу же бросится на помощь.

Так и поступила Алли.

— В моём видении, я даже не подумала позвать на помощь, просто мчала, чтобы быстрее добраться до Уиллоу.

Казалось, Брекен не удивился.

— Когда они используют этот приём, на это и рассчитывают. Если хотели сымитировать плачь Уиллоу, надеялись заманить кого-то из стаи, кто находился не в главном доме.

— Они решили избавиться от стаи по одному за раз. — Пумы на самом деле хитрые ублюдки. — Кент и Калеб умирали в моём видении. Я была бы следующей.

Мускул на щеке Брекена дрогнул.

— Когда твоя стая маленькая, потеря трёх членов — большое значение в битве.

— И после такого эмоционального взрыва ты будешь действовать в гневе, — заметила Шайя.

— Сколько там пум? — спросил Брекен у Алли, когда она подошла и встала рядом, высматривая, есть ли какие-то угрозы.

Алли пожала плечами.

— В видении был лишь один. — Но она очень сомневалась, что тот был один, учитывая беспощадное нападение на Калеба и Кента.

Брекен одарил её странным взглядом, прежде чем тихо спросить:

— Итак, не хочешь рассказать, почему тут пахнет тобой, Дерреном и сексом? — Когда она на него сердито взглянула, выражение лица стало невинным. — Я просто спросил.

Когда его Альфа самец остановился на безопасном расстоянии от поляны, чёрный волк сделал то же самое. Стае было не сложно выследить пум. Они просто следовали на имитированный плач. Альфа посмотрел на чёрного волка и резко дёрнул головой влево, прежде чем самому пойти в другую сторону. Чёрный волк понял приказ и повёл половину волков в одну сторону, пока Альфа увёл остальных в другую. Вкрадчиво и тихо стая приближалась к поляне.

Окружить и заманить в ловушку — такой тактикой они пользовались и прежде.

Чёрный волк учуял присутствие пяти пум, вот только они были не на земле, а на ветвях деревьев. Когда Альфа встал перед ним, а серо-белый волк — Эли — сбоку, чёрный волк почувствовал, что Деррен хочет взять верх. Он отступил и дал человеческой части контроль.

— Одному из нас нужно выманить их с деревьев, — прошептал Ник Деррену и Эли, когда те перекинулись. — Иначе они ещё выше заберутся на деревья и будут перепрыгивать с одного на другое.

Деррен согласился и тихо сказал:

— Мы с Эли отступим, а затем шумно прибежим на поляну, как будто паникуя.

Эли кивнул.

— Я насчитал пятерых. Нас восемь. Есть шансы, что мы в большинстве.

У пум-перевертышей было преимущество в бою один-на-один, поскольку они сильнее волков. Но стая из восьми против группы из пяти потенциально могла выиграть, правда, не без серьёзных ранений.

— Все, кроме меня, объединятся в пары, — сказал Ник. — Двое волков на одну пуму может сработать. — Не теряя больше ни минуты, Деррен перекинулся. Эли последовал за ним. Чёрный вол и серо-белый волк отбежали, прежде чем громко прорываться сквозь лес. Они выскочили на поляну и тотчас же встали спина к спине, осматривая деревья. Засады были типичны для пум-перевёртышей. Имитируемый плач тут же прекратился. Пять пум спрыгнули с деревьев, фыркая и рыча. Все доминантные мужчины.

Чёрный волк оскалился и зарычал, предупреждая нарушителей, которые хотели навредить его стае. Пума перед ним, крупнее остальных, сделал шаг навстречу. Волк ощетинился, прижав уши, когда снова оскалился и зарычал. Каждая пума зашипела. Воздух прорезал вой, от которого пумы застыли. Остальные члены стаи, прятавшиеся за деревьями, выбежали на поляну и атаковали без колебаний. Четыре пумы крутились, пытаясь защититься. Но пятый сосредоточился на чёрном волке.

Серо-белый волк задел чёрного. Рыча, два волка окружили шипящую пуму. Затем волки бросились вперёд и врезались в бока пумы. Тяжёлая лапа ударила чёрного волка в морду, поцарапав острыми когтями. Запах крови витал в воздухе. Чёрный волк повернулся и потряс головой. Пума повернулся и ударил другого волка, рванув по челюсти. Глава стражей взвыл, и на землю полилась кровь.

Гнев затопил чёрного волка, и зверь набросился на пуму. Кот пронзительно завопил, когда когти и клыки впились в него. Серо-белый волк беспощадно вырвал ухо пуме. Ещё один пронзительный вопль. Тяжёлый груз внезапно обрушился на чёрного волка, лишая равновесия. Волк рухнул на землю. Затем над ним с рычанием нависла вторая пума, пытаясь вспороть оголённый живот волка, но тёмно-серое пятно врезалось в пуму, отбросив в сторону. Чёрный волк быстро встал и побежал помочь волчице, — Рони — которая его спасла. Но её пара уже поравнялся с ней. Самоуверенной волчице не нужна его помощь, чёрный волк повернулся к изначальному противнику. Пума пытался вцепиться клыками в голову серо-белого волка. Чёрный волк знал, что после такого череп товарища по стае будет раздроблен. В это мгновение главный страж отдёрнулся и уклонился от челюстей. Затем оба волка врезались в пуму.

Кот взвизгнул, когда в него вонзились две пары зубов и когтей. Он повернулся ровно настолько, чтобы ударить чёрного волка в бок, когтями разрывая мех и кожу. Но волки не отпускали. Вместе они повалили кота на землю и перевернули на спину. Оседлав пуму, чёрный волк разорвал ему горло, а затем вспорол когтями живот. Оба волка торжествующе завыли.

Когда чёрный волк повернулся, увидел свою стаю, стоящую рядом. Все были в крови. Он тоже был ранен и тяжело дышал, а кровь сочилась из ран. Больно. Устал.

Четверо изувеченных, мёртвых пум валялись на земле. Пятый в человеческом облике, как и Альфа чёрного волка. Почувствовав, что Деррен хотел взять контроль, волк отступил.

Деррен зашипел сквозь стиснутые зубы и выпрямился. Он истекал кровью, и всё чертовски болело — особенно грёбаные порезы на лице и по бокам… но он затолкал боль глубже.

Подходя к Нику, Деррен понял, что пятый перевёртыш-пума умирал; кровь сочилась из нескольких ран и вытекала изо рта.

— Кто за этим стоит? — потребовал Ник, присев рядом с перевёртышем.

Пума скривил губы.

— Я бы не сказал, даже если бы знал, — злобно прохрипел он.

— Тебе ведь не нравится, что все твои друзья мертвы? Тогда тебе не стоило приходить сюда и охотиться на меня и мою стаю. Не стоило надеяться.

— Он не знает, кто внёс нас в список смертников? — спросил Деррен.

— С его слов.

— Думаешь, говорит правду? — спросил, задыхаясь, Джесси. С грубыми следами от укусов на ухе и очень глубокими порезами на груди и спине, ему достались самые серьёзные ранения.

Ник кивнул.

— Кто бы ни стоял за всем этим, хочет остаться анонимом. Если бы не хотел, то мы бы уже знали личность. Но Донован до сих пор не может выяснить имя. А Донован может выяснить всё что угодно.

— Убийцы так и продолжат приходить, — прохрипел пума-перевёртыш, уродливая ухмылка появилась на его истекающем потом лице. — У них сто тысяч причин для этого.

Ник взглянул на него.

— Но теперь-то ты знаешь, что оно того не стоило, правда? Так же узнают и все остальные. — Он повернулся к стае. — Пошли. Моя пара сходит с ума от беспокойства. — Ник чувствовал это через их связь.

Когда они были возле дома Алли, Шайя выбежала и набросилась на Ника. Он крепко её обнял, шепча ласковые слова на ухо.

Деррен натянул одежду, которую оставил на крыльце, что было офигительно больно, поскольку материал задевал раны, и зашёл внутрь. Он обречённо посмотрел на Алли, чьи глаза расширились при взгляде на него. Да, он знал, что его лицо напоминало месиво. Она прямиком пошла к нему, и он знал, что она собиралась его исцелить.

— Не надо. — Она остановилась, выглядя… оскорблённой. Как будто он её отверг. — Не мне нужна помощь.

Через мгновение, Зандер, поддерживая Джесси, вошёл внутрь. Брекен посмотрел на своего товарища по оружию и друга.

— Чёрт, Джесси.

Алли вздрогнула, от сочувствия к тому, какими глубокими были раны стража.

— Усади его, Зандер.

Когда Алли подошла и села напротив обнажённого Джесси, Деррен схватил её за руку.

— Подожди. Он снял свою футболку и бросил её стражу.

Поняв, Джесси прикрыл пах, слегка улыбнувшись. Закатив глаза, Алли опустилась на колени перед Джесси и положила руки ему на грудь. Деррен невольно напрягся при виде зрелища. Ему не нравилось, когда она прикасалась к другому парню — особенно к голому парню, но Деррен не стал бы ревновать к своему товарищу по стае за исцеление. Во всяком случае, не сильно. Видя, как её лицо исказилось от боли, пока она забирала агонию Джесси, Деррен положил руки ей на плечи, успокаивая и поддерживая. Его волку не нравилось, что ей больно, он хотел это изменить и как-то облегчить.

Кэти поставила напитки и сэндвичи.

— Ешьте. Вам нужна сила. — Она резко посмотрела на дочь. — Рони, сэндвич. Маркус, оставь немного остальным.

Одарив Кэти обворожительной улыбкой, Маркус взял себе три сэндвича, пока его пара звонила Калебу и Кенту, чтобы позвать в домик Алли. Менее чем через минуту мужчины были тут.

— И что там произошло? — спросил Брекен Ника.

Алли только наполовину слушала, как Ник пересказывал события, сосредоточившись на исцелении Джесси. Как парень мог улыбаться в такой агонии, Алли никогда не поймёт. Как только закончила, она повернулась к Зандеру, готовая предложить помощь. Но Деррен её оттянул.

— С ними всё в порядке, Алли, — настаивал Деррен, зная, что она не могла не помочь. — Их раны уже затягиваются.

— Да, и я могу ускорить процесс. — Раны Джесси были глубокими, но не обширными. — Мне хватит силы, чтобы ещё кому-то помочь.

Медленно сводя Деррена с ума, упрямая женщина пошла исцелять Зандера, Рони и Эли. Поскольку Маркус и Ник уже практически вылечились, вежливо отклонили её предложение. Затем Алли повернулась к Деррену с решимостью на бледном лице. Даже устав после исцеления остальных, она намеревалась ему помочь.

— Побереги силы, Алли. Я в порядке.

Она пристально изучала порезы на его лице.

— Нет, это не так. — И у него останутся ужасные шрамы, если раны заживут сами. А ещё от Алли не скрылись раны от когтей на боках.

— Раны выглядят хуже, чем есть на самом деле.

— В таком случае исцеление не отнимет у меня много сил. — Алли нахмурилась, когда ей в руки внезапно всунули сэндвич.

— Тебе нужно поесть, — сказала Кэти, прежде чем отойти.

— Я тут думала, — начала Шайя, привлекая всеобщее внимание. — Очень плохо, что все живут так далеко друг от друга. Калеб, Кент, Рони и Маркус должны переехать в основной дом на некоторое время. Их дома самые дальние, а значит они самые уязвимые для любых нападений.

Казалось, Рони собиралась возразить, но затем сказала.

— И если на нас нападут, нужно будет нас разделить, чтобы добраться.

— Именно. У нас уйма гостевых комнат. — Шайя поджала губы. — Отличная идея — или же остаться в основном доме или же поселиться в домах, приближённых к основному дому. Для блага Уиллоу, хотя бы. Я хочу, чтобы её окружали люди, способные защитить.

— Зандер может переехать в мой дом, — сказал Эли. — Брекен может жить с Джесси.

Джесси хмуро посмотрел на Эли.

— Ты цепляешь ко мне хвост? — Брекену показалось забавным расстройство Джесси.

Эли пожал плечами.

— Лишь тебя он не раздражает.

Деррен предложил.

— Я могу переехать в дом Алли, чтоб она не была одна.

Она замерла.

— Всё нормально. Может не…

— Или ты можешь поселиться в основном доме, — предложил Деррен. — Там столько людей, шума и постоянный взрыв эмоций. Уверен, ты с удовольствием будешь в компании и полностью лишена уединения, поэтому…

— Хорошо, — отрезала Алли. — Деррен останется у меня.

Шайя улыбнулась.

— Замечательно. Значит, никто не будет один.

Так тихо, что мог услышать только Деррен, Алли прошептала:

— Ты можешь спать на моей кровати, я всё равно ей не пользуюсь.

— О, мы будем ей пользоваться, — возразил он, улыбаясь.

— Мне не нравится спать внутри.

— Кто сказал, что мы будем спать?

Она покачала головой.

— Ты такой засранец.

— Деррен, — позвал Ник. — Мы можем минуту поговорить? — Это была не просьба.

Деррен последовал за Альфой из дома на крыльцо. Он хорошо знал и понимал Ника, поэтому не стал прикидываться идиотом.

— Ты переспал с Алли.

— Да. — Даже если бы захотел это отрицать не смог бы. Его запах, и запах секса был везде в чёртовом доме. Его волку это нравилось, зверь считал это меткой территории.

— Ты серьёзно думаешь, что это хорошая идея трахнуть пару Кейна?

— Она не его. — Отрицание было скорым и безотлагательным. — Если не хочет заявить на неё права, значит, она свободна.

Ник провёл рукой по лицу.

— Не всё так просто, Деррен. — Нет, не все. — Кейн увидит в этом предательство, особенно когда доверил тебе её безопасность. Подумает, что ты воспользовался этим доверием.

— Ты говоришь мне не прикасаться к ней опять?

— В этом нет смысла, — сказал Ник. — Никто не заставит тебя делать то, что ты не хочешь. Но подумай, чем ты рискуешь. Кейн тебе хороший друг, в единственно возможном понимании социопата. Ты на самом деле хочешь подорвать эту дружбу? На самом деле хочешь прочувствовать на себе всю силу его гнева?

— Дело не в нём. Это касается только меня и Алли.

— Да, тебя и его пары.

Его волк зарычал.

— Она не его пара.

— В другой жизни, если бы Кейн был нормальным, она могла бы. И это было бы похоже на правду.

— Она годами встречалась с другими парнями.

— Да, но ты с ней не встречаешься. Ты её трахаешь. А это другое. И будет совсем иное для Кейна. Только подумай, стоит ли секс с ней того, что будет, если ты не положишь этому конец.

Прошло как минимум двадцать минут, прежде чем все ушли. Двадцать минут, в течение которых Деррен обдумывал слова Ника. Кейн расценит то, что он был с Алли как предательство. Деррен гордился собой за преданность, особенно тем, кто её заслужил. Кейн был одним из таких.

Алли подошла к нему, прищурившись.

— Ты напряжённо думаешь. Сейчас тебя мучает столько эмоций. — Она обняла его лицо, а затем петля между ними открылась, когда она вливала в него исцеляющую энергию.

— Алли, — предупредил он.

— Заткнись на хрен. — В словах не было гнева. — Я же не смогу тебя поцеловать, если тебе будет больно, правильно?

Деррен обнял её, теснее прижимая к себе. Он это знал, да, находиться с ней стоило любых проблем, какие могли последовать. Он нуждался в ней на том уровне, который даже не понимал, не мог объяснить и решил не думать об этом. Раны покалывало, когда они заживали… успокаивающий гул сотрясал кости. Затем Алли осторожно вытерла ему лицо влажной салфеткой.

— Спасибо, детка.

Он прижался к её губам, целуя, облизывая, кусая и втягивая их в рот. Подхватив Алли под попку, он приподнял её, и она обняла его руками и ногами.

— В душ.

Она улыбнулась, показав при этом ямочки, которых он не видел прежде.

— Ты готов любыми способами меня раздеть.

Он улыбнулся в ответ.

— Естественно.

Взяв её у стены в душе, Деррен ушёл к Нику обсудить, как можно усилить меры безопасности для стаи. Только когда Алли пришла в главный домик позже, чтобы посмотреть футбольный матч в игровой комнате Ника, она снова увидела Деррена. Она буквально сделала три шага в дом, когда он появился перед ней, с напряжённым выражением на лице. Она уже собиралась спросить его, что случилось — особенно после того, как он положил руки ей на бедра и буквально начал подталкивать на выход — он выдавил из себя улыбку и сказал:

— Может тебе лучше вернуться в гостевой домик?

Алли нахмурилась.

— Что? Что случилось? — Она глубоко вдохнула, улавливая запахи: Рони, Маркус, Джейми, Данте, Тао и… кто-то ещё. Кто-то незнакомый.

— Это она? — прозвучал громкий голос.

Деррен вздохнул, поцеловав Алли, и сказал.

— Мужайся.

К замешательству Алли, он повернулся и встал перед ней, словно защищая. Закатив глаза, она обошла его… и вот тогда из гостиной в коридор вышла старая волчица, скалившая зубы. За ней последовали остальные шесть волков. Рони и Джейми выглядели расстроенными, но Маркус, Данте, Тао и Доминик, казалось, забавлялись.

Пожилая женщина запыхтела.

— Должно быть, она и есть неизвестная Алли, — с усмешкой выдала она. Враждебность, раздражительность и гнев так и сочились из пожилой дамы, оставляя терпкий вкус у Алли во рту. Джейми улыбнулась Алли, извиняясь.

— Это Грета — бабушка Трея. — Ох. Джейми упоминала Грету во время их разговоров по скайпу. Необщительная, немного психопатка, невероятная ханжа и очень заботливая по отношению к «своим мальчикам» — а именно Трее, Данте, Тао и стражах Феникса. У неё тоже были серьёзные проблемы с Провидцами, из-за которых у Трея было ужасное детство, благодаря особому видению.

Грета поджала губы.

— Я бы поблагодарила тебя за помощь моей Рони, но знаю Провидцев — у вас всегда есть скрытые мотивы.

Алли выгнула бровь.

— Скрытые мотивы?

— У Провидцев они есть всегда, — выплюнула она.

— Серьёзно?

— Твоему виду нельзя доверять. Это хорошо известный факт.

— Грета, видения Алли и её целительные способности бесценны, — заявил Деррен с рычанием в голосе.

Грета посмотрела на него.

— Ох. Даже не сомневаюсь. Она вам помогает, потому что хочет переманить на свою сторону, чтобы вы позволили ей тут остаться. Разве не видите, что она вами манипулирует?

— Всё совсем не так, — устало сказала Рони. — Нет у неё никаких скрытых мотивов, манипуляции и заговора.

— Конечно, есть, дорогая. — Тон Греты не предполагал возражений. — Вы просто пока этого не видите. Я предупреждала Шайю и Ника, но разве они меня послушали? Не-е-ет. Она до сих пор тут. На вас сейчас итак многое свалилось. Эта маленькая потаскушка доставит ещё больше проблем.

— Потаскушка? — повторила Алли. Уместно ли веселиться? Она понимала, что слова Греты должны обижать, но Алли хотелось рассмеяться.

Проигнорировав её, Грета продолжала.

— Я считаю, вы все с ума сошли, раз разрешили ей остаться. Вы ей ничего не должны, только потому, что она исцелила вас, и у нее было несколько видений. Могу поспорить, никакой другой помощи она не предоставила стае.

— Это не правда. Она печёт лучшее шоколадное печенье, — заметила Рони.

По шее и лицу Греты пополз багрянец.

— Она же Провидица!

— Которая печёт лучшее шоколадное печенье, — повторила Рони. — Ты упускаешь важное. — Маркус и Доминик захихикали.

— Ты мне не сказала, что одна из таких находится с тобой! Как ты могла это скрыть от меня, Рони?

— Я думаю, Рони волновалась, что ты слишком остро отреагируешь, — сдержанным тоном заговорил Данте. — Очевидно, небезосновательно.

Тао хмыкнул.

Подойдя ближе и бросив испепеляющий взгляд на Алли, Грета сказала Деррену:

— Ей здесь не место! И я не хочу, чтобы она была рядом с моей Рони!

— А мне всё равно Грета, — Деррен говорил не грубо, но непоколебимо. — Алли остаётся. Точка. Сейчас же прекрати цирк, потому что она ничем такое отношение не заслужила.

— Он прав, — сказала Джейми, но Грета её проигнорировала и опять заговорила с Дерреном.

— Не удивлена, что ты её защищаешь. Я чую её запах на тебе. А считала тебя умным, чтобы не связываться с Провидицами.

Алли улыбнулась, прильнув к Деррену.

— Единожды познав Провидицу, уже не сможешь остановиться. — Послышалось весёлое фырканье, возможно от Доминика.

— Неудивительно, что ты понравилась Тарин. — С высокомерным видом Грета оглядела Алли с головы до ног. — Ты такая же, как она — посредственная, непочтительная, распутная.

— Одни из лучших моих черт. — Алли из последних сил сдерживала хохот. Старая дракониха бесподобна.

Грета съёжилась.

— Может, ты и нравишься Тарин, Джейми и моей Рони, но не мне.

— Я что я должна из-за этого чувствовать? Опустошение?

Глаза Греты практически заискрились от ярости. Старуха опять повернулась к Деррену.

— Вот видишь, она ни капли не уважает старших.

— Уважение нужно заслужить, — спокойно ответил он. — К ней тоже не проявляют должного уважения.

— С чего бы мне её уважать? Она же Провидица!

— И она остаётся. Смирись, — приказал Деррен.

Выпрямившись, Грета глубоко вдохнула — казалось, её грудь сейчас разорвёт.

— Если хочешь, чтобы она осталась, хорошо. Но запомни мои слова — ты совершаешь ошибку. — Она злобно взглянула на Алли и продолжила. — Ты можешь одурачить их, шлюшка, но запомни — я тебя вижу насквозь.

Алли улыбнулась.

— Я так рада, что мы не стали копить в себе неприязнь. — Ещё раз фыркнув, старая дракониха вышла из комнаты. Алли выгнула бровь и посмотрела на Джейми. — Вау.

Бета-самка вздохнула.

— Ага.

Деррен заговорил с Данте.

— Я удивлён, что вы покинули свою территорию.

— Мы поймали Грету, когда она пыталась сама ускользнуть и удостовериться, что с Рони всё хорошо, — Данте гневно покачал головой. — Нужно было или привезти её сюда или же наблюдать, как она снова будет пытаться сбежать. А одну её могли поймать, пытать или убить.

— Похитители её бы вернули меньше чем через час, — пробубнила Джейми. — Она их свела бы с ума.

Доминик сделал шаг к Алли, лукаво улыбаясь — когда Тао схватил его за руку, а Деррен издал предупреждающий рык.

— Что? — невинно спросил блондин.

— Дом, не надо, — сказал Данте.

— Я только….

— Нет.

Увидев озадаченный взгляд Алли, Тао объяснил.

— Он собирался глупо пошутить.

— Нет, не собирался, — голос Доминика звучал обиженно. — Я только собирался…

— Нет, — Данте опять его перебил.

Блондин вздохнул.

— Ладно, Джейми, спрошу у тебя.

Данте выпалил ему в лицо.

— А вот ни хрена. — Доминик только рассмеялся, явно обрадовавшись разочарованию беты.

— То есть, ему нравиться доводить друзей? — предположила Алли.

Улыбнувшись, Джейми кивнула.

— Трик — ещё один из наших стражей — шутник хуже. Худший на свете. Но Доминик получает огромное удовольствие от того, что доводит парней — особенно тех, кто в паре — флиртом с их женщинами. Либо у него IQ шарика Несквик, либо тупо желает умереть. Мы ещё точно не знаем.

— Нам лучше вернуться, не стоит так долго быть далеко от нашей территории. — Джейми крепко обняла Алли. — Будь умницей, дорогая.

Алли нежно похлопала её по спине.

— Ты тоже. — Она подумала, что Деррен ударит Доминика, когда блондин собрался обнять её. — Игнорируй его, — хихикая, сказала Алли Деррену.

— Не испытывай меня, блонди, — протянул Деррен, сверля его взглядом. Казалось, эта угроза ни сколько не волновала Доминика.

Деррен и Алли проводили волков стаи Феникс до парковки. Доминик как раз собирался сесть в «Шевроле», когда крикнул:

— Эй, Алли, ты знаешь разницу между гамбургером и кунилингусом? — Увидев, как она нахмурилась, он спросил: — Нет? Может, как-нибудь пообедаем?

— О, Боже. — Данте запихнул его в машину, прежде чем с извинениями взглянуть на смеющуюся Алли и сверкающего гневным взглядом Деррена.

— Хотел бы я сказать, что-то в его оправдание, но не могу.

Провожая взглядом уезжающих волков Феникса, Деррен зарычал на, махавшего в окно, Доминика.

— Ты знаешь, — сказал он Алли, — однажды я его просто прибью. — Она снова рассмеялась.

— Может, прекратишь подкидывать моего ребёнка!?

Алли вошла в гостиную и увидела, как Шайя сердито смотрит на Деррена, который держал Уиллоу на вытянутых вверх руках, а Брюс стоял у его ног, возбуждённо виляя хвостом.

— Ей нравится. — Деррен снова подбросил Уиллоу и легко поймал её, доказывая свою правоту. Малышка захихикала, и увлечённо затрясла ножками. Брюс озорно залаял.

Шайя упёрла руки в бока.

— Да, я в курсе, что у моей дочери нет чувства страха. Но оно есть у меня. И я нервничаю, когда ты так делаешь.

Деррен перевёл взгляд на Алли.

— Привет! Пришла на ужин?

— Да. — После принятия стаи, Алли приходила в основной дом всё чаще и чаще. Хотя большую часть времени проводила в своём домике, но присоединялась к стае хотя бы раз в день за ужином.

Шайя вздохнула, и провела рукой по кудрям.

— Алли, разберись с ним. Он тебя слушает.

Нет, не слушает… к крайнему раздражению Алли. Деррен никого не слушал. Она знала, что не он настоящий источник раздражения Шайи.

— У тебя проблема с тем, что ты заперта на территории?

Шесть недель прошло без происшествий, но никто ни на секунду не верил, что опасность миновала. Донован послал группу охраны установить различные виды устройств, включая незаметные, высокочувствительные камеры, которые разбросаны по периметру территории Меркурия. В дополнение, все мобильные были снабжены GPS датчиками слежения. То же самое и у стаи Феникс, по просьбе Ника. Несмотря на это, никто не был уверен, что гаджеты как-то обезопасят, только стая может себе помочь. Как бы там ни было, оказавшись запертыми на территории стаи, все понемногу сходили с ума.

— Да, огромная-огромная проблема, — согласилась Шайя. — Я очень хочу повидаться с Тарин. По Скайпу совсем не то.

Эли, лежащий на диване, тихо, но решительно сказал:

— Ты знаешь, почему не можешь её навестить. Стая Феникс в такой же опасности.

На данный момент были две безуспешные попытки нападения на стаю Феникс — одно радиоэлектронное подавление, чтобы нападающие пробрались сквозь охрану, но их хакер Ретт быстро среагировал на нападение. Однако, как и Доновану, талантливому хакеру не удалось установить личность того, кто за всем этим стоял.

— Помнишь, что случилось в последний раз, когда ты покинула территорию стаи, несмотря на приказ Ника? — Эли спросил Шайю

Алли догадалась, что Эли говорил про тот случай, когда на Шайю напали шакалы.

— Я не собираюсь ускользать, — рявкнула Шайя. — Я не дура.

— Я понимаю, как ты себя чувствуешь, — нахмурившись, сказал Брекен своей альфа-самке.

Рони фыркнула.

— Ты несчастен лишь потому, что возбуждён.

— Погибнуть от посиневших яиц. — Брекен покачал головой. — Не думал, что доживу до такого.

Деррен вздрогнул, когда Уиллоу сильно схватила его за волосы, и Алли улыбнулась. Поскольку большинство времени он был занят работой, проживание с ним оказалось легче, чем Алли предполагала. У неё всё так же много пространства и времени для себя. А ещё много секса. Деррен не ворчал, когда она уходила среди ночи, спать в гамаке, а принял то, что ей нравилось спать снаружи, и она часто, просыпаясь утром, находила его с собой.

Волчице нравилось, что Деррен рядом, что его запах повсюду. Зверь всё больше привязывалась к Деррену, что Алли совсем не нравилось. Волчица воспринимала его как своего мужчину, и рычала всякий раз, когда Алли думала о том, что в ближайшем будущем уйдёт от него. По правде говоря, мысль о том, чтобы покинуть стаю Меркурий — покинуть Деррена — ей не особо нравилась. Но Алли не позволяла себе привыкнуть и обжиться.

— Господи. — Эли перевёл взгляд с мобильного на сестру. — Ты чертовски офигела! — Очевидно, она его вновь разыграла.

— Что она сделала? — со смехом спросил Маркус. Рони изучала сколотый маникюр, выглядя подозрительно невинно.

— Она снова взломала мой твиттер! — Эли смотрел на Рони, разговаривая с Маркусом. — И опубликовала «Как же у меня ноет челюсть… больше никогда не возьму кляп в рот!» — От приглушенных смешков мужчин он сильнее покраснел. — Я отомщу, Рони.

— Ты это постоянно говоришь, — сказала она совершенно без опаски.

Уже гораздо позже после обеда, когда большая часть стаи отдыхала в гостиной, Зандер позвонил Нику и сообщил, что у них гости. От личностей посетителей все с досадой застонали.

— Как думаете, зачем приехала Миранда? — спросил Калеб.

Шайя пожала плечами.

— Полагаю, скоро узнаем.

— Как так вышло, что она — единственная альфа-самка без пары? — спросила Алли у Шайи.

— Она поднялась до такого положения, когда её бойфренд стал альфой, но они не запечатлелись. А потом её бойфренд загадочно погиб. Многие пытались спариться ней, чтобы стать альфами, но никто надолго не задерживался. — Шайя с трудом сдержала улыбку и добавила: — А ещё она настоящая милфа, любит парней, которые, по меньшей мере, на десять лет моложе. Она неравнодушна к Деррену.

— Она неравнодушна к Бетам, — поправил он. — Мужчины, которые, по её мнению, не заинтересованы в том, чтобы стать альфой, и не будут угрожать положению, но сильны, чтобы быть с ней.

Ни Алли, ни её волчице не понравилась мысль, что кто-то, кроме неё заинтересован в Деррене.

— Как думаешь, у тебя получится не раздражать её хоть раз? — спросила Кэти у своей дочери. — Она наша соседка, в конце концов.

— Только если оставит Деррена в покое, — сказала Рони, наклонившись к Маркусу. — Жутко наблюдать за тем, как женщина, которая, как минимум, на десять лет старше, смотрит на Деррена, как на конфету. Одно дело, когда взрослой женщине нравится мужчина моложе — это я могу понять и не осуждать. Но совсем другое — если она соблазнительница, которая охотится на молодых парней, желая, чтобы они вились вокруг её мизинца. — Алли не сомневалась, эта женщина ей не понравится. — Кроме того, — добавила Рони, — она всегда начинает первой.

Маркус начала поглаживать ладонь своей пары.

— Потому, что опасается твоего уровня доминантности, милая. — Рони очень доминантна — настолько, что легко смогла бы стать Альфой стаи, если бы захотела. То же самое можно сказать и об её паре. Он очарователен и казался спокойным, но Алли чувствовала, что за всем этим очарованием скрывается тёмная и опасная сторона его натуры.

Шайя вздохнула.

— Давайте надеяться, что Миранда ненадолго.

Деррен изо всех сил старался не напрягаться, когда несколько минут спустя Миранда и двое её стражей вошли в гостиную. Честно говоря, он не понимал, почему вдруг так напрягся. Она была на его территории много раз, и хотя он был раздражён её присутствием, никогда не чувствовал… угрозу.

— Миранда, какой сюрприз, — протянула Шайя, обманчиво улыбаясь и показывая женщине присесть на диван напротив. Стражи Миранды встали за ней.

К досаде Алли, нельзя было отрицать, что альфа-самка прекрасна с безупречными чертами лица и сексуальным телом. Правда, она немного перекрасилась — выглядела, как чёртова панда.

— Шайя, рада встрече, — ответила брюнетка и обвела взглядом комнату, улыбаясь каждому в знак приветствия. Как только она взглянула на Рони, взгляд ужесточился. — Ах, пацанка тоже тут.

Рони склонила голову набок.

— Знаешь, одно исследование показало, что в семидесяти девяти процентах туши содержится стафилококковая инфекция. Советую остерегаться импетиго, пищевых отравлений, фурункулов и целлюлита… это лишь несколько из симптомов.

— Рони. — Предостережение Маркуса было скорее со смехом, чем с укором.

Она невинно моргнула.

— Что? Что я такого сказала? — Женщина-страж часто выбалтывала бесполезные и совершенно случайные факты, чтобы либо оттолкнуть, либо разозлить людей. И это работало. Как и сейчас с Мирандой, люди относились к Рони так, словно она странная или раздражающая, и не стоила даже доли внимания.

Отвернувшись от Рони, Миранда посмотрела на Деррена и одарила его привычно широкой, страстной улыбкой — приглашением, на которое он никогда не отвечал.

— Деррен. — В этом чувственном мурлыканье был и восторг, и соблазн. — Как я рада тебя видеть.

Деррен мог поспорить, что не был бы ей так интересен, не будь бетой. Миранда знала, какое производила впечатление на мужчин, наслаждалась этим, пользовалась, и верила, что может ими управлять.

Деррена так легко не проведёшь. Несмотря на красоту, у Миранды нет над ним власти. Она хитрая, эгоцентричная, ловко плела интриги, и ей нравилось водить мужчин на поводке — будто это само собой символ её власти. У Деррена не было ни малейшего желания быть на чьём-то поводке. Он опять проигнорировал её приглашение, но будучи воспитанным, кивнул в знак приветствия.

— Зачем пришла? — строго спросил Ник — именно ему нужно доверять прерывание светской болтовни.

Миранда усмехнулась.

— Мне нравится твоя прямота, Ник. А причина моего появления — я хотела знать, выследили ли вы лис, которые взорвали гранаты на вашей территории. Мои люди их тоже ищут — я не пускаю самозванцев на свою территорию, и тем более не позволяю атаковать соседей. Но нам не удалось их отследить.

— Как и нам, — призналась Шайя.

— Это весьма странно. Я думаю, если бы группа лис затаила на вас обиду, уже бы бросила вызов.

Но дело не в обидах или вызовах, а в наживе, так что ситуация совсем иная. Но вслух Деррен этого не сказал.

— Ещё атаки были?

Шайя покачала головой, очевидно игнорируя попытку Миранды выудить больше информации.

Миранда пожала плечами.

— Может, то были бродяги, действующие в одиночестве.

— Может быть, — допустила Шайя.

Миранда вздохнула.

— Хорошо, что больше не было проблем.

Когда Миранда снова на него взглянула, Деррен последовал инстинкту волка и осторожно придвинулся ближе к Алли. Тогда-то он и понял причину напряжения. Дело не в том, что он чувствовал личную угрозу со стороны Миранды, а в том, что он рассматривал её, как потенциальную опасность для Алли. Предположение больше напоминающее паранойю. Тогда Деррен вспомнил, как Ник вёл себя, когда чужаки находились рядом с Шайей. Конечно, его альфа повлиял на него.

Очевидно, оценив его жест как защитный, Миранда перевела оценивающий взгляд лазурно-голубых глаз на Алли.

— Деррен, это кто?

Алли и её волчица ощетинились. Обращение не к ней напрямую оскорбление. Она не дала Деррену ответить.

— Я — Алли.

Миранда уставилась на неё, ожидая уточнения. Алли не продолжила.

— Твоя подруга? — спросила альфа-самка у Деррена.

Ответила Рони, удивив Алли:

— Очень близкая подруга. — В голосе стража слышался намёк на сексуальные отношения. Ох, от этого у Миранды вспыхнула буря эмоций. До сего момента, она стояла без эмоций, но сейчас, злоба и враждебность поползли по Алли, отчего кожу саднило, будто Алли расчёсывала её днями. Вожделение Миранды к Деррену было тёмным от алчности. Она хотела не столько Деррена, сколько возможности управлять и обладать им. Волчица Алли зарычала, прижав уши.

Миранда выгнула бровь.

— Серьёзно?

Алли решила просто игнорировать вопрос женщины. В конце концов, вовлекаться в игру Рони «давай разозлим сучку», возможно, не самая мудрая идея, ведь конфликт между соседями всегда грязна штука. Алли не хотела вовлекать стаю Меркурий в неприятности. Но выпалила:

— Да, серьёзно. — Рони просто не могла выглядеть счастливее.

Деррен удивился и довольно заурчал. Алли публично признала, что их отношения сродни заявлению прав. Деррен задумался, поняла ли Алли что сделала. С самой первой ночи, она была очень осторожна и не метила его вновь, что бесило его волка. Да и Деррена тоже, поскольку желание заклеймить её походило на лаву в венах.

Чувствуя необходимость надавить на Алли, и посмотреть, как далеко она готова зайти, чтобы укрепить права, Деррен начал властно запускать пальцы ей в волосы, пока Шайя отвлекла Миранду разговором о туфлях. Почувствовав молчаливый вызов, он ожидал, что она отступит, но Алли положила руку ему на бедро. Как и говорила Шайя, Алли никогда не отступала. Он прикуси ей мочку уха. Алли потёрлась щекой о его подбородок, улыбаясь низкому гулу, вибрировавшему у него в груди. Этот грохот привлёк внимание Миранды, и она посмотрела на них. Алли вновь разозлилась.

— Такое облегчение услышать, что всё хорошо. — Миранда перевела взгляд с Ника на Шайю. — Я не жду, что вы мне доверитесь, но хочу напомнить — если понадобиться моя помощь в борьбе с врагами, я с радостью её предоставлю.

Скорее всего, ценой их душ, подумал Деррен.

Вставая, Миранда одарила Деррена ещё одним страстным взглядом.

— Может, проводишь нас до границы территории?

— Мы с Ником вас проводим, — быстро предложила Шайя. — Очевидно, Деррен очень занят.

Как только Миранда вышла, волчица Алли успокоилась. Хотя Алли и сердилась на то, что другая женщина интересовалась Дерреном, была немного изумлена дискомфортом, который он при этом испытывал.

— А, Миранда… не слишком ли старовата для тебя, Деррен? — поддразнила Алли. Другие хохотнули.

Он шумно вдохнул, изо всех сил стараясь вытерпеть все оскорбления и унижения.

— Думаешь, это забавно?

Алли рассмеялась.

— Да ладно. Тебе было бы, будь ситуация обратной.

Нет. Он был бы взбешён. Ему не нравилась даже мысль о том, что кто-то другой хотел Алли. Его волк выходил из себя при мысли о том, что кто-то мог позариться на неё.

Сопротивляясь желанию дальше его дразнить, Алли сказала.

— Я иду домой. Идёшь или у тебя ещё есть дела?

На самом деле, у Деррена была куча работы, но он хотел провести время с Алли. Если точнее, хотел побыть с ней наедине.

— На сегодня всё. — Попрощавшись со всеми, они вышли. — Давай немного пройдёмся.

— Куда идём? — с любопытством спросила она. Деррен не ответил. После непродолжительной прогулки по лесу они приблизились к поляне, которую Алли не узнала. Она слышала плеск реки неподалёку. — Серьёзно, куда мы идём?

Деррен рассмеялся, прекрасно понимая, что Алли не самый терпеливый человек. Выйдя на поляну, он указал.

— Туда. Видишь?

Да. Алли видела. И у неё отвисла челюсть.

— Это… вау. — К реке примыкали три горячих источника, обрамлённые скалистыми породами. — Они естественные?

— Да. Третий самый классный. Давай, раздевайся.

Они скинули обувь и сбросили одежду, прежде чем погрузиться в воду. Температура как раз подходящая, и Алли вздохнула от удовольствия.

— Не надо издавать такие звуки, — заметил Деррен, облокотившись о камни.

— Почему?

— Я возбуждаюсь. — Она так же стонала, когда он ласкал её языком.

Алли рассмеялась.

— Ты уже возбуждён.

— Конечно. Ты же голая. — Если говорить по правде, его член вставал только от одного запаха Алли. — Иди сюда и обними меня.

Прищурившись, она игриво покачала пальцем.

— Не-а. Мы не можем заняться сексом тут.

Он фыркнул.

— Разумеется. — Важно держать источники чистыми. — Но я хочу прикоснуться к тебе. — Он хотел, чтобы она оказалась ближе. — Алли. — Закатив глаза, она подплыла к нему.

Он взял её за бёдра, приподнял и усадил на себя.

— Теперь доволен?

— Очень. — Он втянул её нижнюю губу и одобрительно зарычал, когда она расслабилась. Встретив пленительный взгляд её изумрудных глаз, он наклонил голову. — Так много секретов в этих глазах. — Алли Маршал один сплошной секрет. В начале, ему было плевать, а теперь это раздражало. — Расскажи мне один.

Она удивлённо моргнула.

— Рассказать секрет?

— Да. — Его заинтересованность в Алли немного изменилась за последние шесть недель. Стала чем-то иным. Чем-то большим. И это могло подорвать их соглашение о том, что происходящее между ними не должно быть чем-то сложным.

И всё же он не сопротивлялся.

— Расскажи, почему тебе нравится спать снаружи? — Он взял её за руки. — Знаю, тебе снятся кошмары. Но что именно?

Она сглотнула.

— Тьма.

— Ты говорила, что не можешь выбраться и предупредить их.

Алли напряглась.

— Что?

— Как-то тебе снился кошмар, и я пытался тебя разбудить. Ты сказала, что не могла выбраться и предупредить их. — Вместо того чтобы объяснить, она отстранилась, отводя взгляд, который был затуманен неуверенностью. — Однажды, когда я был в колонии для несовершеннолетних, шестеро охранников людей избили меня палками и электрошокерами. — Она снова на него взглянула, неуверенность заменил гнев. — Я понимал, что они меня убьют, как и то, что сначала изнасилуют. Уверен, Кейн много чего рассказывал о колонии, и такое там не редкость. Я жив лишь потому, что вмешался Ник.

Вот почему он чувствовал себя обязанным альфе, теперь Алли понимала. Она хотела сказать Деррену, что сочувствует случившемуся, но знала, что меньшего всего он хотел этого слышать. Он слишком «мачо», чтобы принять сострадание.

— Почему ты мне это рассказал? — Такое воспоминание слишком личное, тайное и болезненное.

— Я поделился с тобой, теперь твоя очередь — Он провёл большим пальцем по её щеке. — Расскажи, почему ты спишь снаружи.

— История с несчастливым концом.

— Милая, у меня так же.

Поскольку Алли считала, что честность заслуживает честность, она объяснила.

— Стая, в которой я родилась, была не намного больше этой. Мы все жили в одном огромном доме. Детей было пятеро. Мы с Кейном стали лучшими друзьями, и обычно играли вместе в крепости, которую помогли построить наши родители. Как-то Кейн позвал меня из крепости, и когда мы добрались до дома, огромная стая волков напала на нашу территорию. Грудь сдавило болью, при воспоминании о криках, крови и хаосе. — У нашей стаи не было и шанса.

— В ту ночь их всех убили?

Она кивнула.

— Вам с Кейном удалось сбежать?

— Мы не смогли бы убежать… но, когда битва вокруг внезапно закончилась, а я стояла в крепости с Кейном, поняла, что у меня было видение. Проблема в том, что в панике, пытаясь предупредить стаю, я выбила один из камней, и выход из крепости завалило.

— Вот что ты имела в виду, когда говорила, что не можешь выбраться, чтобы предупредить их, — заключил Деррен.

— Да. — Она царапала камни и изо всех сил пыталась прорыть себе путь. — Мы были заперты там часы напролёт, и было так темно. И неважно, что ночное зрение оборотня позволяло всё чётко видеть, Алли с самого детства не нравилась темнота. — Мы слышали их крики, и когда выбрались, все уже были мертвы. Изувеченные тела взрослых и детей лежали повсюду в доме стаи.

Положив руку Алли на затылок, Деррен притянул её к себе и легонько поцеловал.

— Ты узнала, почему их всех убили?

Она глубоко вздохнула.

— Один из стражей изнасиловал волчицу, которая была в паре. Перевёртыши сожгут страны, чтобы отомстить за свою пару. Мужчина бы никогда этого не простил. Но вместо того, чтобы убить виновного ублюдка, уничтожил всю нашу стаю. Возможно, потом он пожалел, потому что не стал преследовать нас с Кейном, когда узнал, что мы выжили. Он не пытался закончить дело. Дяди Кейна понимали гнев парня, но выследили его, чтобы отомстить за смерть брата.

— Я бы сказал, его поступку нет оправдания. Но точно знаю, если бы мою пару обидели, я не смог бы здраво мыслить, а готов был уничтожить весь мир. — Он выпотрошит любого, кто станет угрожать Алли, вне зависимости временные у них отношения или нет. Как обычно, его волк зарычал при мысли о том, что Алли уйдёт. — Не удивительно, что у тебя кошмары. Мне очень жаль, малышка, что ты потеряла всю семью.

Как и ей.

— Я потеряла их, когда была слишком мала, чтобы по-настоящему по ним скучать.

— Потом ты пошла с Кейном жить в стае Бруквел?

Она кивнула.

— Его дяди практически меня удочерили.

— Какая там была стая?

— Огромная и шумная. При каждом удобном случае устраивали вечеринку и в стельку напивались.

— Ты поддерживаешь с кем-то из волков стаи Бруквелл связь?

— Созваниваюсь с дядями. А, когда могут, они ко мне приезжают.

— Я думал, что Кейн не позволяет им связываться с тобой, чтобы ты не засветилась.

— Нет. То, когда я ушла из стаи, стала незаметной. Но дяди иногда ускользают, чтобы повидаться со мной, как и Кейн. Я никогда не забуду то, что они приняли меня и удочерили. — И всё же, она не мола стряхнуть ощущение, будто пиявкой присосалась к чужой семье. Хотя и обожала своих дядь, Алли никогда не чувствовала себя там, как дома. Никогда не могла найти своё место. Поэтому и переходила от стаи к стае, ища его. Но так и не нашла. На короткий промежуток времени, она думала, что нашла это место в стае Коллингвуд. Алли немного ослабила защиту, и именно тогда получила пинок под зад, когда Зик…

— Не думай о нём, — Деррен положил руки ей на щёки и посмотрел прямо в глаза. — Он не стоит и секунды твоего времени.

Её пугало, что Деррен так хорошо понимает.

— Дело не в том, что я жила с ним или что-то в этом роде. А в…

— Ты доверилась и думала, что он не обидит, но вышло наоборот. И теперь ты думаешь, можешь ли вообще доверять своим суждениям, — Деррен это прекрасно понимал.

Она кивнула.

— Если не можешь доверять самому себе, тогда кому сможешь?

Деррен крепче обнял её.

— Ты можешь мне довериться. — Ей, без сомнения, трудно в это поверить, учитывая, каким он был ослом в самом начале. Но это правда.

— И ты можешь доверять мне, но не доверяешь.

Он нажал пальцем ей на нос.

— А в этом ты ошибаешься. Я был полным ублюдком по отношению к тебе, но ты исцелила меня… даже несмотря на сильнейшие ожоги и осознание, что моя боль станет твоей. Ты прекрасно понимала, что, использовав столько энергии, потеряешь сознание; что твоя безопасность окажется в руках тех, кто тебе не рад. Но, не смотря на всё это и на предрассудки, которые выслушала из-за своего дара, ты исцелила меня. Я тебе доверяю.

Алли понимала, что не должна не обращать на это внимания или воспринимать легкомысленно. Наличие у кого-то такой в неё веры — особенно после того, как предыдущая стая перестала доверять — исцелило небольшую рану в душе.

Алли прижалась лбом к его лбу.

— Для меня это большая честь.

И она хотела сохранить это доверие, но могла просто потерять, когда Деррен поймёт, что она не возразила его предположению, будто Кейн её пара.

— Деррен, я должна рассказать тебе кое-что о Кейне.

Деррен заткнул её поцелуем.

— Не хочу о нём слышать.

— Но…

— Нет.

— Это важно.

— Кейн не имеет с нами ничего общего. — Деррен прикусил её верхнюю губу, когда она снова заговорила. — Я не хочу слышать о нём тут.

Он не сказал, что не хотел слышать о нём, пока они вместе, но она поняла. Не желая портить ему настроение, Алли вздохнула.

— Ладно, но потом не говори, что я не пыталась тебе сказать.

— Я не хочу знать.

Может, на самом деле, ему не было бы важно, думала Алли. В конце концов, они договорились, что их отношения временные, поэтому был ли в действительности Кейн её истинной парой, к делу не относилось.

Деррен прикусил её за шею, желая привлечь внимание.

— У меня есть ещё вопрос. Кто научил тебя так легко менять облик?

— Существовать в мире со своей волчицей научила меня мама. Иначе никак.

— Так это не относиться к дару Провидицы? — спросил он. Алли покачала головой. — Когда у тебя случилось первое видение?

— Не знаю. Они у меня были всегда, сколько себя помню.

— С таким, должно быть, тяжело справляться в детстве. — Казалось с ними и сейчас тяжело справиться.

— Они могут пугать. Но меня всегда больше беспокоило то, когда что-то случалось, а я не предвидела этого. Люди не понимают, что Провидицы «видят» не всё. — Она покачала головой и добавила. — Ты даже не представляешь сколько раз, когда что-то плохое происходило, винили меня. Кое-кто даже говорил, что у меня было видение, но я не предупредила. Даже, когда я была ребёнком.

Он дважды моргнул от удивления.

— Ты помогала стае даже в детстве?

— Провидицей стаи была бабушка, которая, к сожалению, умерла вместе с родителями. Но да, если у меня случалось видение, которым нужно делиться, тогда я, естественно, должна была рассказать.

Деррен провёл пальцем по её ключице.

— Так ты получила дар от бабушки?

— Да, он переходит через поколение. Старший Провидец обучает и наставляет ребёнка, как минимум, до совершеннолетия. В таком случае, старшая Провидица уходит на покой, или же кто-то из них переходит в другую стаю. Две взрослые Провидицы не могут существовать в одной стае — перегрызут друг другу горло.

— Так же как и два альфы или беты.

— Именно.

Не в силах сопротивляться её губам, Деррен провёл языком по ним.

— Значит, тебя обучала бабушка?

— Вплоть до той ночи, когда убили всю стаю.

Раздражаясь на грусть в её голосе, Деррен погладил Алли по спине.

— А кто наставлял тебя, когда Кейн забрал в другую стаю?

— Никто. У них не было Провидицы.

— И могу поспорить, они ждали от тебя действий. — Ему это не понравилось.

— Если у меня было видение, я рассказывала.

На Деррена нахлынуло чувство защитника при мысли о том, что шестилетняя Алли была частично ответственна за безопасность своей стаи. В её голосе не было ни гнева, ни обиды из-за случившегося с ней. Деррен восхищался этим.

— Неправильно взваливать на ребёнка такую ответственность.

Алли подняла голову.

— Ненавидишь ответственность, да?

О, она попала в точку.

— Так же как и тебе, мне не нравится чувствовать себя, словно в тюрьме. — Ему не нравились ограничения, именно поэтому он очень сомневался, что когда-либо найдёт свою пару. Даже если каким-то образом узнает истинную пару, его нежелание быть частью чего-то, что лишает выбора или свободы, может помешать брачной связи полностью развиться.

— Ты знаешь, чувство ограничения, не означает то, что ты в тюрьме. Это лишь чувство. Знаю, очень странно то, что я сплю большую часть ночи снаружи… Проснувшись от кошмара, в котором ты пойман в ловушку тьмы, а вокруг темнота… трудно снова заснуть. Многие не спят после ночных кошмаров.

— Ты нашла альтернативу — пусть даже и необычную — но так с этим справляешься. Это не странно.

— Чувствовать груз ответственности тоже не странно — особенно когда ты ответственен за благополучие всей стаи.

Она погладила его по волосам.

— Мне кажется, ты переживаешь, что подведёшь их.

Он неестественно улыбнулся.

— Для такого у меня не хватит совести.

— А ещё ты, кажется, не считаешь, что заслуживаешь их веры в тебя.

— Не заслуживаю. Они верят мне, а я не могу ответить тем же. — Не всем.

— Ты не хочешь доверять — сам этому противишься. Я не осуждаю, просто говорю очевидное.

Он провёл языком по ложбинке её горла.

— С чего ты взяла?

— С того, что обязанности не заманивают в ловушку, — она говорила с придыханием, так как его действия весьма хороши. — Взять на себя ответственность, значит взять под контроль свою жизнь. Тебя пленят твои собственные чувства.

Возможно. Но пока он был твёрд как камень, мог думать только о том, как оказаться внутри Алли.

— Проповедь окончена?

Она хохотнула.

— На сегодня.

— Хорошо. Я хочу быть в тебе.

— Сначала поймай. — Затем она отплыла и рассмеялась, когда услышала, как он ругается и бросается за ней.

Звонок телефона оторвал Деррена от бумажной работы. Он нахмурился при виде незнакомого номера.

— Алло.

— Деррен? — От шока при узнавании голоса — хоть тот и стал старше и твёрже, чем тогда, когда Деррен слышал его в последний раз — он напрягся все телом. — Это Роксана. — Его старшая сестра. — Мама и папа… они умерли прошлой ночью.

— Умерли? — Ему должно быть всё равно. Он всегда так думал. Но спросить обязан. — Как?

— У папы случился сердечный приступ. А мама, — Роксана с трудом сглотнула, — недолго продержалась после разрыва брачной связи. — Она прочистила горло, прежде чем продолжить, и голос стал жёстким и формальным. — Похороны завтра в десять утра, если вдруг захочешь прийти. — Она повесила трубку, не дождавшись ответа.

Какое-то время Деррен просто сидел, не двигаясь. Затем пришло желание, выйти на улицу и сделать глоток свежего воздуха. Не говоря никому ни слова, Деррен покинул офис и прошёл через основной дом на улицу. Он даже не думал, в каком направлении идёт, а просто двигался и ждал, когда хоть какая-то эмоция его настигнет.

Хоть что-то.

Что угодно.

Но пустота.

Он не знал, как долго бесцельно бродил, но осознал, что каким-то образом пришёл в их с Алли дом. Она, завёрнутая в полотенце и с влажными волосами, сидела с кофе за обеденным столом, и взглянула на него с улыбкой, которая тут же угасла.

— Деррен. — Встав, Алли медленно двинулась к нему, встревоженная исходящим от него онемением, отчего в ушах у неё звенел гул. Что-то не так. — Деррен, что случилось? — Он не ответил. Просто стоял с пустым выражением лица и ледяными глазами. Она схватила его за футболку. — Было ещё одно нападение?

— Нет. — Он говорил тихим и безэмоциональным тоном. — Мне поступил телефонный звонок, которого я никак не ожидал.

— Кто звонил?

— Сестра.

Так, ладно, это услышать она ожидала меньше всего — особенно, поскольку не знала, что у него была сестра. С того дня у источников, он рассказывал Алли всё больше и больше. Но тема прежней стаи всегда оставалась табу, и она уважала его желание так это и оставлять.

— Мои родители умерли.

Алли отшатнулась.

— Господи. — Она не знала, что сказать. «Я сожалею» казалось было мало, поэтому вместо слов она крепко обняла его. Его кожа была такой холодной. — По идее, я должна уметь утешать скорбящих людей, учитывая, что сама потеряла семью. — Но она была маленькой, чтобы горевать, как взрослые.

Легко обняв Алли, Деррен потёрся щекой об её.

— Я не стану переживать то же горе, что и ты, детка. Я не разговаривал с родителями с тех пор, как меня приговорили к колонии. Они верили, что я виновен. — И умерли, веря в это.

— Вот почему сестра не приехала сказать тебе это лично, — поняла она.

И, несмотря на это, говорить кому-то о гибели родителей по телефону — полная херь.

— Я удивлён, что она вообще удостоилась мне сказать. — Сестра его отвергла так же легко и открыто, как и родители. — Что удивительнее, она рассказала мне о похоронах.

— Когда?

— Завтра утром.

Алли взглянула в его пустые глаза.

— Хочешь пойти?

— Не знаю.

— Не думай, что должен пойти, потому что чем-то им обязан, — настаивала Алли. — Я не знаю, что случилось в твоей старой стае, но если родители от тебя отвернулись, ты им ничего не должен. Иди, только если сам этого желаешь. Если хочешь, я могу пойти с тобой.

Деррен поднял голову.

— Зачем тебе это?

— Не хочу, чтобы ты был один.

От её слов стало теплее. То, что между ними, может и начиналось как что-то обычное и временное, но становилось всё важнее.

— Похороны неподходящее для тебя место, малышка. Всё это горе… тебе будет больно.

Как будто ей было до этого дело.

— Я не пущу тебя туда одного. — Волчице не нравилось видеть его таким, она хотела потереться об него и успокоить. Алли чувствовала себя такой беспомощной. Физическую боль она могла унять при помощи дара. Эмоциональную — никак. — Как я могу помочь? Что сделать? — Минуту спустя его взгляд с холодного стал возбуждённым.

Деррен ответил на её вопрос грубым поцелуем, желая раствориться в ней, почувствовать что-то. Когда он был с Алли, лишь чувствовал. Всё в ней пробуждало его чувства. Он глубже проник в её рот языком, точно так же, как хотел вонзить член глубоко в её тело.

Деррен отстранился и провёл подушечкой большого пальца по нижней губе Алли.

— Когда-нибудь эти прелестные губки сомкнутся на моём члене. — Она вызывающе прищурилась, и он прикусил её губу. — Потому что он мой. — Одним рывком он стянул с Алли полотенце и позволил ему упасть на пол, открывая каждый совершенный дюйм тела. — Я хочу грубо тебя трахнуть, но не сейчас.

Его голод взывал к ней, пробуждал тело к жизни; и так было всегда. Алли застонала, когда он схватил ей за волосы и потянул назад, заставляя слегка выгнуться. Он наклонился и втянул её сосок в рот, обжигая плоть горячим дыханием, и посылая искры огня по всему телу. Деррен сильной, мозолистой рукой сжал вторую грудь, точно зная, что и как нравится Алли, и всегда доставлял максимум удовольствия. Её нравилось, как он ласкал её руками и языком, словно никогда не насытится; он был агрессивен и отчаян, но осторожен, чтобы не сделать ей больно.

Он опустил руку с её головы на задницу и прижал сердцевину к своему налитому члену. Алли задрожала, когда он надавил на её клитор через джинсы. Изобилие грубой сексуальной энергии, которая всегда гудела под кожей Деррена, лишало Алли контроля. Она вцепилась в его футболку, срывая одежду с тела и поглаживая руками гладкие, упругие мышцы.

— Я хочу вкусить тебя. — Запах её возбуждения сводил Деррена с ума. — Не двигайся. — Он раздвинул ей ноги и встал на колени. Затем осторожно скользнул пальцами между складок и провёл по сердцевине языком, застонав от вкуса. От этих ласк, Алли стенала и всхлипывала, впиваясь ногтями ему в плечи до крови. — Да, Алли, вперёд, царапай меня. — «Пометь меня». Он ударил кончиком языка по её клитору и втянул его в рот, посылая Алли за грань.

Тяжело дыша, Алли смотрела, как он вскочил на ноги с маской дикого голода на лице и с безжалостным блеском в тёмных глазах. На мгновение в глазах вспыхнул волчий огонь, заставив её волчицу попытаться подняться.

— Я хочу, чтобы ты нагнулась над столом, а я вошёл в тебя. — Развернув её, Деррен положил руку ей на поясницу и подтолкнул вперёд. Она упёрлась ладонями в стол, чтобы не упасть, но зарычала через плечо — предупреждение, что он зашёл слишком далеко. Она доминирующая волчица, поэтому, конечно же, ей не нравилось, когда с ней грубо обращались.

Когда Алли захотела подняться, Деррен склонился над ней, закрыв в клетку своих рук. Зная, что она наслаждается тем, как ей ласкают ложбинку за ухом, Деррен так и сделал, а потом прошептал:

— Я буду трахать тебя, пока не закричишь, Алли. Я так глубоко войду в тебя, что ты ещё несколько дней будешь меня чувствовать.

Она пыталась вырваться.

— Слезь с меня.

— Нет. Я понимаю, детка, ты сильная, и я не отвергаю это. Но мы не можем оба быть доминантами в постели. — Он не возражал, что она сопротивлялась его власти. Но чем больше их отношения выходили за рамки «временных», тем сильнее Алли сопротивлялась его доминированию… будто она боролась с тем, во что могут превратиться их отношения. Деррен этого не допустит. Ему нужно, чтобы она признала происходящее между ними, нужен был определённый уровень подчинения. — Ты должна мне доверять и позволить вести. — Без этого доверия не может быть обмена властью. Он лизнул клеймо, которое оставил на её плече. — Я позабочусь о тебе, заставлю кончить так чертовски сильно. Но ты должна дать мне вести.

Парни и прежде пытались доминировать над Алли, пытались показать у кого бразды правления. Но не так, как Деррен. О, он доминировал, как мог, конечно. Но никогда не делал этого без уважения. Он боролся с её доминированием, признавая, что оно есть. Но никогда раньше не наклонял её над грёбаным столом. Эта покорная поза ущемляла инстинкты, заставляя волчицу ощетиниться. Уступить весь контроль — требовало силы и доверия. У неё была сила, но доверие? Она не думала, что сможет довериться. Хоть и чувствовала, что может доверять Деррену. Дело в том, что она не знала, может ли доверять себе в правильности своих суждений.

Почувствовав сопротивление, Деррен поцеловал Алли в шею.

— Ты можешь мне доверять. — Он толкнулся бёдрами вперёд, отчего клитор потёрся о стол. От её вздоха он внутренне улыбнулся. — Позволь спросить кое о чём. Неужели думаешь, что я когда-нибудь причиню тебе вред?

— Нет.

— Молодец. — Ещё один поцелуй в шею. — Ты ведь понимаешь, что я всегда тебя оберегу?

Алли верила в это. Деррен — честен, надёжен и защищал ей с самого первого дня… даже, когда считал, что ей нельзя верить.

— Да.

После этого небольшая трещина в Деррене восстановилась сама собой.

— Я никогда не причиню тебе вреда и никому не позволю сделать тебе больно. Можешь мне доверять. — Он провёл языком по раковине уха. — Доверься мне настолько, чтобы позволить вести тебя, Алли.

Легче сказать, чем сделать. Если бы он требовал полного доверия, она бы воспротивилась. Но он просто просил довериться и подчиниться в постели. Это она может. Поэтому расслабилась и легла на прохладную столешницу. Деррен одобрительно зарычал. А когда вновь заговорил — хриплым и собственническим голосом, ей на ухо, царапнул щетиной её щеку.

— Моя девочка. — Очень медленно Деррен выпрямился, наслаждаясь видом Алли, которая подчинилась ему. Именно так, как он хотел. Он скользнул пальцем между складок, по гладкой и влажной плоти. Алли извивалась под его пальцем.

— Скажи, чего хочешь, детка

— Ты знаешь. — Она вздохнула, когда он вошёл в её тело двумя пальцами и начал медленно ими её трахать. Блаженство, но и пытка, потому что этого мало.

— Такая чертовски горячая и тугая. — Он вытащил пальцы. — Думаю, ты готова ко мне.

От звука медленно расстёгиваемой ширинки Алли затрепетала. Нарастающее предвкушение было мучительным. Алли жаждала Деррена и то чувственное освобождение, которое лишь он мог дать. Когда он коснулся головой члена до её складок, Алли выгнулась, стараясь насадиться на его ствол. Деррен опустил её, прижав руку к пояснице.

— Деррен…

Стиснув зубы, он плавно вошёл в неё. Лоно сжало его длину, заставив Деррена гортанно застонать.

— Мне нравится скользить в тебе.

Деррен аккуратно впился в её бедро пальцами, продолжая входить и выходить из её тела грубыми, собственническими, сильными толчками. Но удерживал её другой рукой прижатой к столу. Ей пришлось подавить инстинктивное желание скинуть его руку, и он вознаградил её, ускорив движения. Алли сжимала его всё сильнее и сильнее, выпустив когти и оставляя на столе глубокие порезы.

Деррен грубо схватил её за волосы и дёрнул голову вверх.

— Кончай, Алли, мать твою, кончи. — Затем он подался вперёд и впился зубами в изгиб её шеи. Алли кончила, крича его имя. Деррен почти вышел из неё и вновь вошёл на всю длину, достигая апогея. — Чёрт.

Казалось, что оргазм забрал у него силы, потому что пришлось опереться локтями о стол, чтобы не рухнуть на Алли. Вернув способность шевелиться, Деррен поцеловал Алли между лопаток и выскользнул из её тела.

Оргазмический туман в голове Алли начал рассеиваться, когда она почувствовала, что её подняли на руки и прижали к твёрдой груди. Деррен сразу же отнёс её наверх, уложил на кровать, и она закрыла глаза. Он исчез в ванной, но через несколько секунд вернулся с мокрым полотенцем, чтобы аккуратно вытереть её. Когда он, наконец, лёг рядом, притянул Алли к себе.

— Я тебя затрахал так, что ты хочешь спать?

— Нет, — пробормотала она, заставляя себя открыть глаза, чтобы увидеть искорку веселья в его взгляде. — Но почти.

Деррен прижался губами к метке на шее Алли и глубоко вдохнул.

— От тебя чертовски вкусно пахнет. — Он лизнул ложбинку за её ухом и в награду получил её блаженный вздох. — Моему волку нравится твой запах.

— Взаимно.

Его волк навострил уши.

— Тебе или твоей волчице?

— Обеим.

Этот ответ удовлетворил и его и волка.

— Хорошо.

От намёка на разочарование и нерешительности кожа у Алли начала зудеть.

— Шок начинает проходить, да?

Деррен вздохнул.

— В детстве они были ко мне добры, и я никогда бы не подумал, что они могут меня предать.

Ей хотелось спросить, что случилось, но не хотела сыпать соль на рану, которая едва успела зарубцеваться. Так что поделилась с ним частью своего прошлого, предоставив самому решать, стоит ли делиться своим.

— Я немногое помню о своих родителях. Мама… всегда улыбалась, всегда была чем-то занята. А отец был доминантным волком. Я помню, как Альфа хотел, чтобы он стал Бетой, но отец отказался, потому что мама не хотела быть Бета-самкой и делить его с работой.

Деррен знал, что для женщин не редкость обижаться на то, что их пара — бета, поскольку должность отнимала много времени и энергии.

— Мои родители оба были покорными.

Алли ахнула.

— Правда?

Он кивнул с лёгкой улыбкой на лице.

— Очень покорными. Для них стало шоком то, что их сын доминант. Мама проводила большую часть времени в саду — ей нравилось всё выращивать. А отец был просто помешан на «Звёздных Войнах».

— Серьёзно?

Деррен кивнул и начал водить пальцами по её волосам.

— Как понимаешь, с родителями у меня общего было мало. Но они были хорошими.

Недостаточно.

— Как насчёт сестры?

— Она тоже покорная, но не настолько как они. Про Роксану можно сказать «ведомая» — она идёт с толпой, и не всегда думает сама. Она такая не потому, что покорная. — Неважно доминант или покорный, перевёртыш мог быть волевым, настойчивым и решительным. Вкратце, разница между доминантным и покорным волком в следующем: доминантные всегда физически сильнее и могут излучать сильные вибрации, которые заставляют подчиниться любого волка слабее, что в свою очередь делало всех покорных волков уязвимыми перед доминантными. — Вот почему я шокирован тем, что она позвонила, — продолжил он. — Остальные в стае не хотели бы меня видеть на похоронах. Я думал, она сделает то, что они от неё ожидали, а не позвонит мне.

— Ты более десяти лет назад расстался с семьёй. Многое могло случиться за это время. Может, теперь ею не так легко управлять. Возможно, у неё проснулись сомнения в твоей виновности.

Деррен внутренне фыркнул и строго произнёс:

— Никто из них не сомневался в моей виновности, Алли.

Алли вырисовала круги на его плече.

— Я так понимаю, провидец оказался чертовски хорошим лжецом. Возможно, он был родственником Рейчел.

— Почему ты думаешь, что я не виновен? Ты даже не знаешь, в чём меня обвиняли, но всё же считаешь невиновным.

— Тогда расскажи. — И поспешно добавила. — Только если сам хочешь. Я не настаиваю и не обижусь, если не захочешь об этом говорить.

Он бы определённо предпочёл не говорить об этом, но хотел увидеть реакцию Алли, хотел узнать усомниться ли она в нём.

— Меня обвинили в изнасиловании человеческой девушки. — Ошеломлённая, Алли вытаращила глаза. — Один из друзей моей прежней стаи, Вейн, встречался с её подругой, так я и познакомился с Джулией. Мы встречались всего пару раз, и между нами вообще ничего не было. У неё был парень-человек, которому я очень не нравился. У того придурка была навязчивая идея, что я хотел его девушку. Спустя пару недель я в последний раз увидел Джулию, и её изнасиловали.

— Она сказала полиции, что это был ты?

— Она сказала полиции, что до дома её преследовал волк. Когда она шла по улице, кто-то напал на неё со спины, силой нагнул и изнасиловал. Парень Джулии упомянул меня, сказал полиции, что я её хотел и ревновал. К несчастью, те копы не переносили перевёртышей, поэтому тот час же сделали меня главным подозреваемым, хотя не было ни единой улики. Очевидно, Джулия всё смыла.

— И Провидец твоей стаи сказал, что ты виновен? — спросила Алли. Когда он кивнул, она спросила: — Почему?

— Его сын, Вейн, именно он её изнасиловал. Вейн раскололся и признался мне и своему отцу. На следующий день копы появились на нашей территории. Провидец, Нейл, позвонил им; рассказал, что у него было видение, что это именно я изнасиловал её. Добавил, что молчал, потому что я запугивал его перекладыванием вины на его сына, но Нейл больше не может скрывать. — Деррен горько улыбнулся. — Он был убедительным лжецом, бесспорно.

— И полиция была счастлива с этим согласиться?

— Они ненавидели перевёртышей, и хотели справедливости для Джулии. Хотели кого-то обвинить больше, чем добиться правды.

Алли вспомнила, как Грег и Клинт её допрашивали; уже решив, что она виновна, они просто хотели признания вины, а не правды.

— Меня изгнали из стаи, поэтому у меня не было юридического представителя перевёртышей. А человеческий адвокат, который, как, оказалось, тоже ненавидел перевёртышей. Нейл в суде свидетельствовал против меня. Когда собственная стая ополчается против тебя — веская причина отправиться за решётку.

Потому что стая держится вместе, защищая друг друга от чужаков. Отвернувшись от Деррена, они тем самым объявили его виновным.

— Ты говорил стае, что не виновен?

— Конечно. Но Нейл уже заверил всех, что молчал только из-за моих «угроз». Поэтому, когда я обвинил Вейна, никто не был удивлён. Если уж на то пошло, это только приправило правоту Нейла.

Гнев и печаль проснулись в Алли.

— Никто из стаи не усомнился в словах Провидца?

— Если кто и усомнился, то промолчал.

— Твои родители так просто поверили его словам?

— Думаю, они не хотели в это верить, но Вейн сказал, что я ему признался. Девушка или же убедила себя в том, что это был я, или же её натаскали копы, потому что в суде она сказала, что вспомнила мои слова «заткнись и прими меня». — Деррен в тот день едва не лишился рассудка. Быть обвинённым в чём-то неприятном, пробуждало тошноту и злость.

— Значит, не только тебя ложно обвинили, но и девушка не добилась справедливости? — Алли вздохнула, пытаясь успокоиться и понимая, что Деррену сейчас не нужен её гнев. — И Вейн продолжил насиловать девушек.

— Я слышал, что он покончил с собой через пару месяцев после того, как меня отправили в колонию для несовершеннолетних. — Деррен не особо удивился. Вейн был психически слаб.

— И это не натолкнуло людей на мысль о том, что возможно ты говорил правду?

— Если и так, то никто не приходил ко мне в колонию и ничего не говорил.

— Придурки, — отрезала Алли. Поскольку она узнавала Деррена всё лучше, поняла кое-что ещё. — Ты убил Провидца?

Он молчал, а затем просто кивнул, и поднял взгляд на Алли в поисках осуждения. Она вздохнула.

— Вот и хорошо.

Деррен удивлённо моргнул.

— Ты ведь ни на секунду не усомнилась в моей невиновности?

На неё навалилось понимание.

— Ты молчал из-за переживания, что я посчитаю тебя виновным?

Чувствуя, что её это задело, Деррен сказал:

— Позволь кое-что спросить: если бы кто-то спросил у тебя, что случилось с Рейчел, ты бы с лёгкостью обо всём рассказала?

Нет, она бы подумала, что ей не поверят.

— Ты прав. — Алли беззаботно поглаживала его грудь. — Знаю, прозвучит хреново, но я удивлена, что ты даже рассматриваешь вероятность пойти на похороны.

— Часть меня хочет послать всё к чёрту, а другая — хочет отдать дань уважением тем родителям, которыми они были до того, как Провидец всех одурачил.

Деррен гораздо лучшее Алли.

— Ник думает тебе стоит идти?

— Он ещё ничего не знает. Я никому, кроме тебя не сказал. — Её это тронуло. Ему было необходимо что-то способное одолеть онемение. И тут не помог бы ни Альфа, ни лучший из друзей. — Он может настоять, чтобы я не покидал нашу территорию. Сейчас опасное время.

— Он хорошо тебя знает и понимает, что ты всё равно поступишь по-своему. И если поедешь, я отправлюсь с тобой. И я уже говорила, что не хочу, чтобы ты там был один.

Деррен сглотнул, её поддержка настолько впечатлила, что он этого даже не ожидал.

— Ник, скорее всего, пошлёт со мной несколько стражей.

— Это не поддержка. Можно и в окружении людей быть одиноким.

Она права. И по правде говоря, Деррен хотел, чтобы Алли поехала с ним. Она умела успокаивать и уравновешивать. Она растопила это ледяное оцепенение, помогла принять ситуацию и всё обдумать. Кроме того, она в него верила, и ни на секунду не усомнилась в невиновности. Алли не отстранилась, и не смотрела на него как-то иначе.

— Ты мне снова нужна. — Он начинал подозревать, что всегда будет нужна.

Было темно. Слишком темно.

Хуже, было холодно, и она оказалась заперта.

— Нужно выбраться. — Она изо всех сил толкала груду камней, но она даже не шелохнулась. Из-за страха и паники она дрожала и царапала камни.

— Всё хорошо, Алли, с нами всё будет хорошо.

Нет, если она не расскажет то, что видела. Алли сильнее начала царапать камни, и Кейн внезапно оттащил её.

— Алли, прекрати, ты себя ранишь.

— Нам нужно выбраться! Нужно их предупредить, иначе они все умрут!

— Что значит умрут?

— Алли, — послышался другой голос. — Алли, проснись, детка.

Она высвободилась и снова направилась к камням. У неё ломались ногти, а пальцы кровоточили, пока она пыталась найти выход. Воздух наполнился запахом крови.

— Нет Алли, мы не сможем выбраться.

— Но мы должны! — Потому что враги уже приближались. Они всех убьют.

— Алли, это всего лишь кошмар, детка. Открой глаза.

Она замерла, когда громкий и злобный вой наполнил воздух.

— Они здесь.

— Алли, проснись, чёрт возьми! — Этот требовательный, властный голос слишком трудно игнорировать. Алли резко проснулась и обнаружила, что смотрит в знакомые озёра тёмного бархата. Ещё один чёртов кошмар. Они как будто ждали только её.

Деррен положил руку ей на щеку.

— Всё хорошо, крошка. — Она обняла его за шею и прижалась губами к его, будто он мог не дать ей пасть. Она потёрлась об него, как кошка, возбуждая. Обычно он не слышал, как ей снился кошмар, но сегодня не спал, переживая новости, полученные от сестры. Алли только извивалась и хмурилась, но он сразу понял, что она снова оказалась в ловушке темноты. Он застонал, когда Алли обхватила его член и начала поглаживать. Её поцелуй был отчаянным, страстным и стремящимся… Деррен понимал, что она ждала — забытьё. И он даст ей это.

Деррен перекатил её на спину.

— Эй, ты не там. Больше не принадлежишь тьме. — Он просунул руку ей под зад и приподнял бёдра. — Теперь ты моя. — Он толкнулся в неё, застонав, когда она стиснула его член. Как же хорошо. Алли обняла его ногами за талию и впилась ногтями в спину, пока он входил и выходил из неё.

Её торчащие соски задевали его грудь, напоминая о своей сладости.

— Жёстче, — отрезала она с наполненными похотью глазами.

— Ты получишь всё, что пожелаешь. Я всегда дам тебе необходимое. — Он начал толкаться яростнее, вколачивая Алли в матрас. Изголовье кровати ударялось о стену, но Деррену было плевать. Если ей это нужно, она получит.

Внутренние мышцы начали сжиматься.

— Готова кончить? — Он просунул руку между их телами и провёл пальцами по клитору Алли. Она укусила его. Выгнулась и укусила прямо за плечо, стискивая его длину ножнами. — Твою мать, — прорычал он, в последний раз толкаясь в неё и изливаясь.

Тяжело дыша и дрожа, он смотрел на Алли — потрясённый и довольный тем, что она отметила его. Мечтательная улыбка тронула уголок её рта, и Алли заснула. Деррен гадал, действительно ли она просыпалась. Он хохотнул.

— Маленькая распутница.

Горе — это такой сложный комплекс эмоций: гнев, безнадёжность, неверие, сожаление, страх, вина, одиночество… и всё смешалось воедино. И всё это исходило от людей вокруг Алли, обрушиваясь на голову и вызывая острую, пульсирующую боль.

Алли стояла рядом с Дерреном, Ником и Рони, наблюдая за тем, как опускали гробы в могилы. Несмотря на опасность, покинуть территорию стаи, Ник и Рони хотели присутствовать на похоронах вместе с Дерреном, и были в этом непреклонны. Очевидно, лишь эти двое из стаи знали всё, что с ним произошло. Брекен и Маркус тоже приехали, но остались у границы территории. В случае нападения на джип Ника, он приказал стражам ехать в разных авто. Отличная идея, поскольку Маркус отказался отпускать Рони без него.

Потрясённые, нервничающие и напуганные, прежние Альфы Деррена попытались прогнать его. Но когда Ник подчеркнул, что мог бы — и очень даже хотел — усложнить им жизнь, если они не предоставят Деррену простое право присутствовать на похоронах собственных родителей, Альфы спасовали. Никто в здравом уме не хотел бы увидеть в Нике Акстоне врага.

С того момента как они приехали, Деррен не прикасался к Алли, будто переживал, что его эмоции врежутся в неё и только усилят боль, которую она уже испытывала. Хотя она и была благодарна, но хотела прикоснуться к нему и поддержать, особенно когда его старая стая вела себя весьма жёстко. Взрослые заслоняли детей, прятали от Деррена… будто он больной зверь и простой взгляд на него может травмировать. Их подозрительность, отвращение и страх ощущались как кислота на языке. Жалко, несправедливо и возмутительно.

Лишь одна взрослая женщина взглянула на Деррена; маленькая и хрупкая с такими же тёмными глазами и волосами как у него. Алли поняла, что это его сестра. Как только её пара заметил, как она кидала взгляды на Деррена, слегка толкнул её локтем, и та тут же отвела взгляд. Алли совсем не понравился этот мужик. Ей никто здесь не нравился, и особенно то, что они находились рядом с Дерреном. Он итак через многое прошёл. Его несправедливо наказали за то, чего он не делал, провёл большую часть своей юности в колонии и настрадался в том проклятом месте. А эти люди, которые могли всё это предотвратить, если бы просто выслушали, так подвели четырнадцатилетнего подростка, считая, что он заслужил такое обращение. Не-а. У неё сердце кровью обливалось в ту ночь, когда она видела, как шокировала верой в его невиновность. Стала очевидна та степень ущерба и боли, которую ему нанесло предательство прежней стаи.

Даже если Алли плохо его знала, понимала, что Деррен не из тех, кто ищет себе оправдания. Как и Алли, он верил в то, что заслужил дерьмо, и принимал ответственность за свои действия. Если он сказал, что не делал этого, она ему верила.

Когда похороны закончились, толпа начала расходиться. Скорбящие обходили Деррена на приличном расстоянии — в их взглядах читался испуг, а рты поджаты от отвращения. Из Алли вырвалось рычание, заставив нескольких дёрнуться. Ха.

— Все хорошо, — тихо сказал ей Деррен.

Она взглянула на него.

— Нет, на самом деле, ничего не хорошо.

Деррен ненавидел то, что его заклеймили насильником — существом, которое стоит убить на месте. Когда Рони была подростком, её почти изнасиловали, и здешние перевёртыши отнесли Деррена в категорию тех же ублюдков, которые на неё напали. Но он не хотел сейчас переживать из-за этого; в его голове хватало дерьма.

— Ты чего-то другого ожидал?

Нет.

— Надеялся, что за пятнадцать лет у них развилось хоть немного здравого смысла. — Деррен подавил желание прикоснуться к ней, не желая усугубить боль. — Что они признают свою неправоту, хотя бы самим себе, а значит, согласятся с тем, как ты их назвала сегодня утром по дороге сюда — невежественные, легко управляемые, бездумные ублюдки. Такой «титул» вряд ли кому понравится. — Она лишь хмыкнуло, на что он слабо улыбнулся. — Сегодня, ты была гораздо резче.

Да, была. По правде говоря, сегодня Алли чувствовала себя неуравновешенной. Как обычно, она проснулась в крепких объятиях Деррена, но необычно то, что она проснулась в своей постели. Да, она проспала в кровати всю ночь. Такого не случалось с того момента… ну, с момента, как её стаю убили. Алли не знала, что это значило. И значило ли хоть что-то? Или она додумывала? Скорее всего.

Ник выглядел таким же взбешённым от всех этих волков, как и Алли, когда повернулся к Деррену.

— Готов ехать?

Деррен кивнул. Он отдал дань уважения тем родителям, которые когда-то у него были. Больше нет ни единой причины, чтобы…

— Проклятье, что этому говнюку надо?

После слов Рони Деррен проследил за её взглядом, направленным на крепкого пожилого перевёртыша, стоящего неподалёку — старый друг его отца.

— Тебе не следовало приходить, — уверенно заявил мужчина.

Алли помахала рукой.

— Да-да, уже слышали, шагай дальше. — Пожилой перевёртыш моргнул, очевидно, удивлённый. — Как умеешь, так и справляйся со своими чувствами, не надо выплёскивать их на других. — Она махнула ему уходить. — Кыш. — И мужчина ушёл.

Не в силах сдержаться, Деррен поцеловал Алли в висок.

— Спасибо, милая.

— Ещё один, — буркнула Рони.

Очередной перевёртыш остановился рядом. На этот раз женщина, и Деррен её узнал, и холодно кивнул.

— Роксана.

— Деррен. — Она откашлялась и наскоро улыбнулась. — Ты подрос с нашей последней встречи. — Увидев, что её пара приближался, она поспешила продолжить. — У мамы и папы… было завещание и…

— Мне от них ничего не надо Роксана. — Деррен говорил без злости или сожаления, просто констатировал факт. — Я лишь приехал, отдать дань уважения.

Её пара положил руку ей на плечо

— Милая, нам пора.

Роксана кивнула.

— Да, Уоррен.

Уоррен подозрительно посмотрел на Деррена.

— Я наслышан о тебе. — Деррен даже не сомневался. — Не знаю, как ты узнал о смерти и похоронах родителей, — значит, Роксана впервые в жизни пошла против толпы, — но у тебя нет никакого права тут находится.

Деррен поднял голову, и сказал твёрдо и спокойно:

— С чего ты решил, что твоё мнение имеет для меня какое-то значение?

— Вообще странно, что он думает, будто тебе есть дело, — согласилась Рони.

— Они были моими родителями, — сказал Деррен Уоррену. — Я имею полное право присутствовать на их похоронах. То, что ты чем-то недоволен, сотрясая воздух у их могилы… Не уверен, что они поблагодарят тебя за это.

Роксана потянула пару за руку.

— Нам лучше уйти.

Уоррен усмехнулся Деррену.

— Эти волки с тобой знают, что ты сделал?

Ответила Алли:

— Знают, что его обвинили в преступлении, которого он не совершал? Конечно. — Она широко ему улыбнулась. — А теперь вали.

Уоррен прищурился на Алли.

— Слепая вера может быть опасна.

— Ага, знаю. — Алли многозначительно посмотрела на Роксану и та покраснела. Очевидно, Роксана гадала, правильно ли поступила с братом. «Гадать» было не достаточно, не для Алли. Роксана должна что-то сделать. Он же её младший брат, в конце концов.

— Давай просто уйдём, — сказала Роксана своей паре.

— Да, давай. — Уоррен расправил плечи. — У меня нет желания находиться в обществе этих людей.

Алли снова ему улыбнулась.

— Ты само очарование. Пока.

Уоррен посмотрел на двух волков, на чьих лицах не читалось никакого выражения, которых альфы назначили «сопровождать» Деррена, то есть внимательно наблюдали за ним.

— Проводите их с нашей территории.

На волков, похоже, не произвёл впечатления приказ от самца, который едва ли доминировал и не имел над ними никакой власти. Они отпустили его взглядом.

Деррен хотел убраться.

— Поехали отсюда. — Он взял Алли за руку, когда они шли к джипам, которые их ждали у территории стаи. И наблюдал за их «сопровождающими». Один шёл впереди, а второй позади. Через пролесок справа пробирались и другие волки, которые, очевидно, думали, что Деррен их не почувствует. Заметив, что Ник, Рони и Алли время от времени бросали взгляды в сторону деревьев, Деррен понял, что и они их почувствовали.

Когда они, наконец, перешли границу, волк Деррена перестал метаться в опасении… хотя оставался бдительным и настороже.

— Что за стая ублюдков, — заметила Рони. — Знаешь, Деррен, не предай тебя сестра, мне было даже жаль, что этот напыщенный урод её…

Весь воздух вырвался из лёгких Алли, когда Деррен обрушился на неё, повалив на землю за джипом, и закричал:

— Пригнитесь!

Послышались ругань, рык, громкие щелчки, рассекающие воздух, и шуршание удаляющихся шин. Алли потребовалось несколько секунд, чтобы осознать случившееся. Кто-то, чёрт возьми, стрелял в них.

— Алли ты в порядке? — спросил Деррен, лихорадочно ощупывая её тело в поисках ранений.

— Да, а вот ты нет. — Алли окутал ужас, когда красное пятно начало появляться на плече его футболки.

— Нужно срочно забраться в джипы. — Он поднял её ноги и взглянул на Ника и хромающую Рони. Да, первое переживание Деррена должно бы быть за Альфу. Но когда он увидел блеск серебра в пассажирском окне чёрного фургона, первобытные инстинкты заставили защитить Алли.

Ник аккуратно уложил, возражающую, Рони на заднее сидение.

— Пуля попала в бедро.

— Рана сквозная. Со мной всё хорошо. — Но в голосе Рони слышалась боль.

Деррен придержал заднюю дверь машины для Алли.

— Садись, детка.

Она не подчинилась, не сводя взгляда с красного пятня, которое, по её мнению, было слишком обширным.

— Дай, я посмотрю.

— Сначала помоги Рони. — Деррен практически впихнул её внутрь, прежде чем забраться самому на пассажирское сиденье. Ник тут же нажал на газ.

Рони дёрнулась на сидении и затем покачала ногой.

— Ублюдок! Джейми права. Быть подстреленной не весело.

Похоже на Джейми. Алли положила руки рядом с раной.

— Всё хорошо. Лежи ровно.

— Ты не предвидела это? — отрезал Ник.

Не отводя взгляда от раны Рони, Алли ответила.

— Провидцы не всё видят. Дар работает иначе.

— Ник, не начинай, — выдавил из себя Деррен, прежде чем повернуться к ней. — Малышка, ты не виновата. — Он знал, что она будет винить себя.

— Благодаря видениям Алли мы расслабились, — заметила Рони, чья рана уже затянулась, и она благодарно кивнула Алли. — Хорошо, что ты рядом.

В этот момент, зазвонил телефон Рони, и из него донёсся отчаянный голос Маркуса.

— Я в порядке. Правда. Алли исцелила меня. Всё хорошо. Поймай этих ублюдков. — И повесила трубку.

— Брекен и Маркус преследуют фургон? — спросила Алли.

— Да. — Рони убрала телефон обратно в карман. — Им лучше поймать мудаков.

Деррен фыркнул.

— Маркус за рулём. Он видел, как его пару подстрелили, поэтому он их поймает.

Алли подалась вперёд, но Деррен поймал её руку прежде, чем она смогла к нему прикоснуться.

— Нет малышка, ты пока не можешь меня исцелить.

Её волчица зарычала.

— Почему?

— Пуля ещё внутри.

— Чёрт, — выругалась Алли. Кожа, скорее всего, начала уже затягиваться.

— Я достану её, когда мы вернёмся домой, — разъярённо прорычал Ник.

Когда они вернулись в главный дом, Ник именно это и сделал при помощи стерилизованного пинцета, и хотя Деррен не издал ни единого звука, Алли знала, что ему больно. Вылечив его, она стёрла кровь с кожи, и он надел одну из футболок Ника, наотрез отказавшись принять душ, пока не увидит этих сраных ублюдков, которых Маркус и Брекен поймали.

— Скоро вернусь. — Деррен быстро поцеловал бледную Алли, которая жевала сандвич, приготовленный Кэти. — Съешь всё. — Она потратила много энергии, и ему от этого было некомфортно. Он повернулся к Шайе, которая, по-видимому, прочла его мысли.

— Я позабочусь о ней, — поклялась Альфа-самка.

Удовлетворённый, Деррен присоединился к Нику и Эли в сарае, где держали заложников. Маленькая постройка находилась недалеко от основного дома. Брекен и Маркус встретили их снаружи. Маркус, в чьих глазах всё время проглядывал волк, готов был взорваться от гнева. Это объяснимо.

— У нас проблема. — Брекен сердито хмурился от гнева. — Они говорят по-русски.

Ник нахмурил брови.

— Русский?

— Сначала я подумал, что они американцы, но разговаривают на другом языке, чтобы мы не поняли. А затем мы проверили их документы. Они полярные медведи перевёртыши из Москвы.

— Должны же они хоть немного говорить на английском, — заметил Эли.

— Думаю, да, — согласился Брекен. — Они ведут себя так, будто не понимают нас, но, кажется, прикидываются дураками.

— Между собой они говорят на русском, — вмешался Маркус, больше по-волчьи рыча, — но я не понимаю о чём.

— Понятно, — Ник расправил плечи. — Пару часов с нами, и они заговорят на английском.

— Не похоже, что эти ребята легко сдадутся, — возразил Брекен.

— У них столько шрамов. Смею предположить, что их часто брали в заложники. А полярные медведи — упёртые, крепкие ушлёпки. — Значит, Брекен прав: у них на самом деле проблема.

Деррену внезапно пришла в голову мысль, и он сказал.

— Подождите. — Он вернулся в основной дом, нашёл Алли, которая продолжала ковырять сандвич.

— Малыш, ты ведь разговариваешь по-русски? — Он вспомнил её рассказ, как дяди учили её нескольким языкам.

Она нахмурилась.

— Да.

— Пойдём со мной. — Взяв Алли за руку и игнорируя вопросы, Деррен повёл её к сараю.

Рони присоединилась к остальным у небольшого здания, отчаянно пытаясь успокоить свою пару. Маркус остановил безумный взгляд на Алли и кивнул.

— Спасибо, что исцелила Рони. Ещё раз.

Алли слабо улыбнулась, прежде чем повернуться к Деррену и спросить.

— И зачем я тут?

— Наши пленники русские, — ответил Деррен. — Нужно, чтобы ты нам перевела, о чём они говорят. Я не хочу, чтобы ты всё это видела — допросы не слишком приятны. Но эти парни могут рассказать, кто на нас охотиться, а это нужно знать.

Эли подозрительно посмотрел на Алли.

— Ты говоришь по-русски?

— Она говорит на пяти языках, — гордо ответил Деррен. — Не считая английского.

Брекен выгнул брови.

— Впечатляет.

— Начнём. — Ник направился было в сарай, но остановился, когда Деррен его окликнул.

— Подожди, у меня есть идея. — Выслушав его, Ник одобрил идею, и завёл всех в сарай.

Деррен полагал, что Рони пришла, чтобы не дать Маркусу разорвать глотки полярным медведям до того, как Ник закончит их допрашивать. Алли изучала крепко сложенных перевёртышей, привязанных к стульям. Казалось, им было скучно, а никак не страшно, но от их беспокойства мурашки побежали по коже.

Брекен нарушил молчание, указывая на перевёртыша по левую руку.

— Это Андрей. А тот, что рядом Миша.

С грацией хищника Ник медленно приблизился и встал прямо перед ними.

— Думаю, мне не стоит представляться. — Медведи просто смотрели на него. — Мой вопрос довольно прост — почему вы стреляли в нас?

Перевёртыши молчали, выглядя сбитыми с толку, будто не понимали, о чём говорит Ник. Алли почувствовала, что они понимали.

— Я спрошу ещё раз, — проскрежетал Ник. — Почему вы в нас стреляли?

Андрей взглянул на Мишу и сказал по-русски:

— Похоже, он не знает о цели.

В глазах Миши появились веселье, когда он тоже говорил по-русски.

— Альфа не так уж и умён.

Ник зарычал, и его голос прозвучал как раскат грома.

— Я знаю, что вы говорите по-английски, так что не морочьте мне голову и отвечайте.

— Полагаю, он убьёт нас, если не скажем, — озлобленно выдавил Андрей. — Он, правда, считает нас настолько тупыми, будто мы поверим в его желание пощадить нас, если заговорим?

Миша пожал одним плечом.

— Мы выдержим всё, что он с нами сделает. Нам не в первой

Ник принялся медленно расхаживать перед ними.

— Вы когда-нибудь слышали о форме пытке под названием «Водное лечение»[1]?

Раздражение Андрея стало очевиднее.

— Как лечение может быть пыткой? Этот перевёртыш несёт ахинею.

Миша быстро взглянул на своего друга.

— Как я и говорил, он не сильно-то умён.

Голосом профессора Ник продолжил:

— Палачи зажимают нос пленника, а затем вставляли ему в горло трубку и вливают в неё либо рвоту, либо мочу. Пленник не может долго задерживать дыхание, так что вынужден глотать содержимое трубки. — Алли почти улыбнулась, когда и Андрей, и Миша напряглись. Ник вновь заговорил: — Палачи повторяют пытку снова и снова, останавливаясь лишь тогда, когда желудок пленника полон. И если этого мало, палачи бьют палкой по животу пленника, пока того не вырывает. И так по кругу вновь и вновь… Вновь и вновь.

Андрей, чей гнев сменился пониманием, скривил губы и перевёл взгляд на Мишу, обращаясь к нему всё так же по-русски:

— Должен признать, о таком я не слышал.

Ник улыбнулся.

— Безжалостно, да? Но уверен, вы наслышаны обо мне — особенно, учитывая, что угрожаете безопасности моей стаи. Вы подстрелили мою сестру и моего Бету. Только за это, сегодня тут вы умрёте. Вам остаётся лишь выбрать как. Расскажете то, что мы хотим знать, и я передам право наказать вас одному из моих стражей. Как видите, он полон решимости убить вас, поскольку вы ранили его пару. Он сделает это быстро. — Андрей и Миша подозрительно взглянули на Маркуса. — Но если не ответите на наши вопросы, с вашим наказанием разберусь я. И буду мучить вас снова и снова. Будьте в этом уверены. В итоге, вы-таки расскажете всё, что я хочу знать. Как по мне, лучше рассказать и умереть быстро. Но, конечно, выбор за вами. По правде говоря, мне бы хотелось дать вам пострадать.

Андрей посмотрел на Мишу.

— Думаешь, он блефует?

— Думаю, он станет нас пытать и будет наслаждаться. — Миша выглядел спокойно, но его тревога раздражала кожу Алли.

— Полагаю, вы должны задать себе следующий вопрос, — заметил Ник. — Стоит ли терпеть пытки из-за того, кто повесил на наши спины мишени?

Миша замер.

— Он знает о мишенях.

Андрей с опаской взглянул на Ника.

— Не так уж и глуп. Досадно.

Ник переводил взгляд с одного на другого.

— Нам лишь нужно знать имя.

— Жаль Альфу, — сказал Миша. — Нужно сбежать и убить их всех. Нож ещё у тебя в ботинке?

— Нет, этот бешеный забрал его. — Андрей взглянул на Маркуса, который и впрямь выглядел взбешённым.

Казалось, Мишу это не расстроило.

— Неважно, Андрей. У нас есть и другие методы.

После долгого молчания, когда стало очевидно, что медведи намеривались и дальше прикидываться «мы не понимаем по-английски», Ник склонил голову.

— Ладно, как хотите. Не скажу, что я разочарован.

— Может, они и впрямь не понимают по-английски? — предположил Эли, хотя Алли была уверена, что он так не думает.

Брекен кивнул.

— Только кто-то удивительно тупой предпочтёт водное лечение быстрой смерти.

Деррен подошёл к Нику.

— Ты же знаешь, мы всегда можем обратиться к Максиму Баринову и спросить слышал ли он что-то об этих парнях. — Максим — русский полярный медведь, с которым они познакомились в колонии.

Миша выпучил глаза.

— Они знают Снайпера.

Деррен продолжил разговаривать с Ником.

— Когда мы с ним разговаривали несколько дней назад, он сказал, что попытается узнать, кто повесил на нас мишени. Бьюсь об заклад, он будет в бешенстве, когда узнает, что двое его вида попытались на этом нажиться.

Как Деррен и надеялся, русских это прилично напугало. Репутация Максима, как профессионального снайпера и непрощающего ублюдка широко распространилась.

— Да, — согласился Ник. — Не удивлюсь, если он присоединиться к нам в этом веселье.

Вздрогнув, Деррен ответил.

— Он больной извращенец, когда дело касается пыток.

— Может, нам стоит рассказать им то, что они хотят знать, — быстро предложил Андрей своему другу. — Я лучше умру от их рук, чем встречусь с Максимом Бариновым. Он станет преследовать твою семью. И, по правде говоря, я бы предпочёл избежать лечения водой. Что-то подсказывает, если Альфа начнёт действовать, не остановится, дадим мы ему имя или нет. Посмотри на жажду крови в его глазах.

— Если скажем имя, они перестанут быть целями, — заметил Миша. — И никто не отомстит за наши смерти.

— Тоже верно. Можем сказать им выдуманное имя, — предложил Андрей. — Мужское. Может того, кого нужно укокошить. Эти волки с лёгкостью поведутся на враньё. Всё равно никогда не поверят, что во всём виновата женщина. Я сам удивился, пока не услышал, что она Провидица, а они очень мстительные. Мы скажем, что это какой-нибудь полярный медведь, который…

Большего Алли нужно было слышать.

— Это женщина. И она Провидица.

Рони моргнула.

— Провидица?

Алли кивнула.

— Они не сказали имя. Хотели выдать ложное — повесить всё на парня, которого они ненавидят.

Андрей и Миша изумлённо взглянули на Алли, которая пожала плечами, а затем им сказала.

— Что, думали, больше никто не говорит на других языках?

— Вы нас обманули, — обвинил Миша, выглядящий очень впечатлённым, на английском.

Да. Деррен предложил не раскрыть то, что Алли говорит по-русски; позволить им спокойно разговаривать друг с другом, ведь их никто не понимает.

— Теперь не такие умные? — спросила она их на английском, перефразировав их замечания о Нике. Они прищурились.

— Рони, дай трубки, — приказал Ник. Рони услужливо достала из ящика для инструментов две трубки. Алли понятия не имела, бутафория ли они или Ник действительно намеревался их использовать. Учитывая, что Ник не совсем в своём уме, а его сестру только что подстрелили, вполне возможно, что второе.

Миша и Андрей замерли.

Ник уставился на них.

— Я вас предупреждал.

— Ты знаешь правду, — заговорил Андрей на английском. — Женщина тебе сказала.

— Именно, что сказала она, а вы хотели соврать. — Ник разочарованно на них взглянул. — Это огорчает.

— Они не хотели быстрой смерти, — сказала Алли Альфе. — Намеревались сбежать.

Деррен выгнул бровь.

— И сейчас хотят?

— Этого не будет, — заявил Ник и повернулся к Эли и Брекену. — Зажмите им носы. Маркус, не подходи, пока их желудки не будут полными, тогда ударишь так сильно, как хочешь.

— Подожди, — в отчаянии сказал Миша на английском. — Мы скажем тебе имя. — Андрей в таком же отчаянии кивнул.

— И почему же вы внезапно передумали? — Алли склонила голову. — Раньше вы говорили, что не хотите, потому что если волки больше не будут целями, никто не отомстит за ваши смерти.

— А значит, я не могу доверять ни единому вашему слову. — Ник пожал плечами.

— Кроме того, мне имя не нужно — лишь одна Провидица настолько ненавидит обе наши стаи, что готова повесить на нас мишени.

— Я найду и убью её, — поклялась Рони.

Маркус, стоящий рядом, сжал кулаки и прорычал.

— Но сначала, разберёмся с этими двумя мудаками, которые посмели подстрелить мою пару.

Эли подошёл к медведям, очевидно жаждущий отомстить от имени сестры.

— С превеликим удовольствием.

Или Алли считала его глупым или же думала, что он плохо её знал. Она ошибалась. Деррен мог поклясться, что понимает Алли лучше всех остальных, несмотря на то, что встретил совсем недавно. Ты можешь быть знаком с кем-то годами и не знать его по-настоящему, а кого-то можешь узнать за считанные недели.

По правде говоря, Алли сложно понять. На её лице не отражались эмоции. Но Деррен хорошо её изучил, и едва взглянув, мог сказать, устала ли она, или голодна или же в ярости или же что-то задумала.

Прямо сейчас, облокотившись на кухонный стол и наблюдая, как она готовила им ужин, он чувствовал, что что-то не так.

— Что тебя беспокоит?

Она на секунду перевела на него взгляд миндалевидных глаз.

— Ничего.

— Ты когда врёшь, пожимаешь левым плечом.

Алли тут же расправила плечи.

— Если ты собираешься тайно наблюдать за мной, пока я готовлю, лучше выметайся из кухни.

Вместо этого, Деррен сделал глоток из чашки. Женщина варила превосходный кофе.

— С тобой что-то не так ещё с вчера. — После допроса она стала нехарактерно тихой и задумчивой. Когда он спрашивал её, она уверяла, что всё хорошо. Естественно Деррен понимал, что она врёт, но дал ей эмоциональную свободу, которая так нужна, веря, что Алли заговорит, когда будет готова. Но… — Я дал тебе время, и оно вышло, детка.

— Время на что?

— Время на то, чтобы собраться и рассказать мне всё самой. — Он подошёл, когда она выкладывала на тарелки курицу и картофельное пюре. Не желая, чтобы она продолжала страдать, он надавил: — Что тебя беспокоит?

Она сглотнула.

— Подобная мне опять причинила страдания твоей стае.

Он взял её за подбородок и повернул к себе.

— Эй, это не твоя вина. Керри сделала это не потому, что Провидица, а потому что ревнива, зла и очевидно самоубийца. Это всё личное, помнишь?

Алли понимала. Но ещё помнила, что на понимание этого у стаи Меркурий ушло много времени. Она переживала, что действия Керри перечеркнут всё, что Алли сделала и заставят волков, которых она сейчас уважала и ценила, отвернуться. Это ранит сильнее, чем Алли готова признать даже самой себе.

— Никто не собирается в этом винить тебя, Алли. Мы не вернёмся к тому, с чего начинали. — Деррен этого не допустит.

Она прищурилась.

— И к слову, мне не нравится, что ты так легко понимаешь мои мысли. — Она успокаивала себя тем, что он просто способен читать людей, а не то, что она стала открытой книгой для мира. Ну, надеялась на это.

Деррен улыбнулся.

— Поверь, никто в стае не изменит своего мнения только из-за знаний, что в этом замешана Керри. Поверь, — повторил он.

— Я верю.

То, как она без колебаний отвечает, принесло опьяняющее и успокаивающее осознание, что в его жизни был человек, который полностью верил в него. И Деррен не собирался отказываться ни от этого, ни от Алли. Первоначальный интерес Деррена к Алли перерос в увлечение, которое в свою очередь переросло в пристрастие. Алли стала одержимостью, которую он не мог преодолеть. Все его мысли были об Алли, а волк ею поглощён. Каждый вечер Деррен старался скорее закончить дела беты и спешил домой, чтобы провести с Алли больше времени.

Как бы смешно это ни звучало, ему не нравилось делить её с остальными в стае. Запах, вид или же мысль о ней тут же возбуждал. Он постоянно хотел Алли и не мог ею насытиться. Будь такое возможно, Деррен был бы с ней двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю. А сейчас он хотел быть в ней.

Почувствовав его желание, Алли покачала головой и улыбнулась.

— Позже. Сначала поедим.

Как всегда, они сели ужинать на крыльцо.

— Рони и Маркус нашли Керри? — спросила Алли, зная, что пара утром отправилась к стае Керри, в которой состояла одна из сестёр Маркуса. Как оказалось, стая не видела Керри несколько месяцев. Её родители сказали, что она уехала навестить друзей из другой стаи, но не уточнила, кого собиралась повидать.

— Маркус обзвонил всех друзей Керри, список которых дала ему сестра, — ответит он. — Все сказали, что не общались с ней пару месяцев.

— Они могли соврать.

— Конечно, но Ник не допустит, чтобы наша стая разделилась и отправилась на охоту. Поэтому, сделал кое-что очень хитрое.

— Что? — Алли сунула в рот вилку с курицей.

— Час назад он назначил вознаграждение за поимку Керри — чётко давая понять, что она нужна живой — или за любую информацию касательно её местонахождения.

Умно.

— Думаешь, это поможет?

— Думаю, многие захотят заслужить расположение Ника, поэтому вероятно кто-то что-то скажет.

Наполовину съев ужин, Алли сказала:

— Расскажи о случае с Керри. Знаю, она соврала о паре Маркуса, потому что хотела его себе, но почему она так тяжело восприняла отказ и его связь с Рони?

— До Рони, отношения у Маркуса были короткими и простыми. Он не увлекался женщинами — всегда чётко давал понять, что ему не нужно ничего постоянного. С виду, Керри нормально отнеслась к окончанию их отношений. Они даже остались друзьями. Она сказала, что у неё было видение о его паре — дала ему ложное описание, упомянув, что женщина в нём нуждалась и была очень похожа на его мать — и это чертовски напугало Маркуса.

— Почему?

— Я точно не знаю. Маркус лишь сказал, что давно не общался с матерью по очень веской причине. — Деррен глотнул колы. — Керри сказала, что именно свою пару он не захочет принять, и этим настроила его против неё.

— Наверное, надеясь на то, что он захочет запечатлеться с другой женщиной, — предположила Алли. — Например, Керри.

— Да. И дав ему ложное описание истинной пары, Керри, бесспорно, постаралась, чтобы Маркус не смог узнать её, когда, наконец, встретит.

— Керри соврала о том, что у неё было видение или же у неё и вправду было видение, в котором была Рони с Маркусом?

Деррен дожевал курицу и потом ответил:

— Рони думает, что второе. Потому что когда они с Керри впервые увиделись, Провидица замерла и вела себя странно. Она попыталась встать между Рони и Маркусом. Сначала предостерегла Рони, что Маркус нужен своей паре. Позже рассказывала истории отцу Маркуса, который приходил и ругал его за то, что тот предпочёл Рони своей паре. Правда к тому моменту Рони и Маркус поняли, что они истинная пара и заявили права друг на друга. Керри опоздала.

— Керри призналась, что врала?

— Нет. Настаивала, что говорила правду о своих видениях, и заявила, что Рони настроила Маркуса против неё. — Закончив ужин, Деррен отставил тарелку.

— И она ненавидит Рони за это, скорее всего, и Маркуса за то, что выбрал Рони, а не её. Она в ярости, что план не сработал. — Алли немного глотнула воды. — Я бы сказала, что кто-то зашёл слишком далеко, чтобы стереть с лица земли две стаи за то, что сделали два человека, но я лично видела тех, кто убьёт целую стаю только из мести. — Её волчица зарычала при воспоминании о той ночи. — Говорят, что в аду нет такой ярости, как у отвергнутой женщины.

Деррен кивнул.

— Верно. — Из домика донеслась серия гудков. Вспомнив, что оставил телефон на столе, он взял пустую тарелку и встал. — Сейчас вернусь.

Услышав шелест травы, Алли закатила глаза на трёх волков, подобравшихся ближе… как по расписанию. Очевидно, Деррен прав: стая не собиралась относиться к ней иначе. Или, по крайней мере, эти трое волков. Она бросила им курицу, которую приготовила. Поскольку трое стражей всегда приходили к ужину, она готовила на три куска больше необходимого.

Когда Деррен вернулся, от него исходили вспышки раздражения и антипатии — сочетание похожее на шипы, впивающиеся в кожу.

Встревоженная, она выпрямилась, волчица тоже встревожилась.

— В чём дело?

Нерв на щеке Деррена дёрнулся.

— Пришло смс от Ника. К тебе гости.

— Ко мне?

— Мэтт, Зик и Рейчел.

О Боже.

Спустя пару минут все страхи Алли о том, что волки стаи Меркурий снова начнут её ненавидеть улетучились. Как только они с Дерреном сели за стол в главном доме напротив посетителей, все остальные встали позади Алли, поддерживая и защищая. Не было лишь Зандера и Джесси, поскольку они охраняли периметр — а ещё Кэти, которая забрала Уиллоу наверх, подальше от чужаков.

Волчица Алли зарычала, обнажая клыки. Она не обрадовалась волкам Коллингвуд, поскольку воспоминания о предательстве и том, как они от неё отвернулись, ещё свежи. И волчица потеряла всякое уважение к Мэтту, а ещё больше не жалела Зика. Что же касательно Рейчел… волчица хотела наброситься на неё и вырвать горло. Прямо навязчивая идея.

Мэтт слабо улыбнулся.

— Очень рад тебя видеть Алли. Нам тебя не хватает. — Донеслось фырканье, и Алли подумала, что это, скорее всего, Шайя. Мэтт откашлялся. — Как ты?

— Хорошо. — Алли поёрзала, изучая каждого на наличие эмоций. Мэтт сильно нервничал. Зик же внешне казался спокойным, но от него исходили и напряжение и… желание? От Рейчел же напротив исходили волны враждебности и отвращения — хотя вид у неё был довольный. С чего это?

Зик кивнул Алли, виновно улыбаясь.

— Рад слышать.

— Хорошо выглядишь, Алли, — сделала комплимент Рейчел, что прозвучало очень нежно и искренне. От этого Алли до боли стиснула зубы, а потом спросила:

— Зачем пришли?

— Мы надеялись, — ответил Мэтт, — что нам удастся починить мосты. — Другими словами, Мэтт продолжал паниковать, что защитник Алли будет мстить, поэтому хотел с ней помириться.

Деррен выгнул брови и протянул:

— Правда?

Рейчел оглядела хитрым взглядом волков стаи Меркурий — не нужно быть эмпатом, чтобы почувствовать, как перевёртыши не рады гостям.

— Алли, мы можем поговорить наедине?

— Нет, — тут же ответил Деррен вместо Алли.

Зик, переведя взгляд на Деррена, горько улыбнулся.

— Ах да, точно, ты считаешь себя её защитником.

— Её не нужно защищать от нас, — заметила Рейчел, — мы её стая. — С печальным выражением лица, Рейчел тяжело вздохнула, словно вся ситуация — тяжёлый груз на её плечах. О, она супер хорошая актриса. Алли надеялась, что волки стаи Меркурий видели лживую идиотку, под всей этой личиной. — Мы совершили ошибки в отношении Алли, но мы стая, а это для меня важно.

— Вы больше не моя стая, — решительно заявила Алли. — Я не планирую возвращаться.

— Я понимаю, почему ты можешь бояться возвращаться домой, — вставил Мэтт, — но клянусь, теперь всё будет иначе.

Ага, так она и поверила.

— Я не планирую возвращаться, — грубее повторила она.

— Алли, ты тут не должна быть, — заметил Зик. — Твоё место с нами, с твоей стаей.

— Как она уже дважды сказала, — начал Деррен, едва не рыча, — она больше не часть вашей стаи.

Сжав кулаки, Зик прищурился на Алли.

— Не знаю, что сказал тебе Деррен, Алли, или чем забил голову… может, враньём о том, что ты можешь присоединиться к их стае, но Мэтту говорил, что ты тут временно.

— Да, — подтвердила Алли, — и затем я присоединюсь к другой стае. — Её волчица огрызнулась при этих словах, и раздражение сейчас направленно на Алли. Зверь не хотела нигде больше находиться, кроме как рядом с Дерреном.

Рейчел взяла Алли за руку и, якобы, расстроилась, когда та тут же отдёрнула её.

— Алли, прошу, передумай покидать стаю Коллингвуд. Знаю, что мы с тобой не очень хорошо начали. Ты невзлюбила меня с первого взгляда. Что неудивительно, учитывая, как развалился твой мир, когда Зик тебя бросил. Должно быть, и для тебя и для волчицы это было тяжело. — В данный момент волчица Алли выпустила когти, желая ударить Рейчел. Бета-самка выглядела и говорила так понимающе и продумано, и ничто в её выражении не выдавало ненависти, которая текла из каждой поры и резала кожу Алли, как стальное лезвие. — Не стану скрывать, мне было некомфортно находиться рядом с кем-то, у кого были серьёзные отношения с моей парой, и волчице это не нравилось. — Рейчел подняла руки и продолжила. — Буду честной — я с самого начала вела себя ужасно. У бет есть обязанности перед стаей, и я не обращалась с тобой так, как должна бы бета-самка. Я была к тебе равнодушна, и за это приношу извинения.

— Я тоже должен перед тобой извиниться, — добавил Зик. — Зная, что тебе больно, когда я заявил права на Рейчел, не узнавал, как ты. Как бета, твоё благосостояние моя ответственность, а я ею пренебрёг. Может, веди я себя иначе, всё было бы по-другому.

Рейчел кивнула.

— Мы с Зиком отчасти виноваты в произошедшем. Не думаю, что всё так бы накалилось, будь мы рядом с тобой. — У неё прямо слёзы навернулись на глаза, и она сморгнула их, шмыгая носом. — Я чувствую себя так плохо из-за этого. Эта мелочная, подлая, невнимательная самка… это не я, и мне стыдно, как низко я пала.

Господи, женщина хороша. Зик и Мэтт купились. И Алли начала серьёзно паниковать, может и другие ей тоже поверили. Рейчел определённо могла одурачить всех вокруг. Алли, честно говоря, не стала бы винить волков Меркурия за то, что они поддались на уловки Рейчел. А вот её волчица — да. Слишком примитивный в образе мыслей, зверь не могла понять все осложнения ситуации. Если стая Меркурий поверит Рейчел, волчица расценит это, как очередное предательство.

Рейчел бросила на Алли умоляющий взгляд.

— Я хотела узнать, можем ли мы забыть прошлые обиды, пожалуйста. Понимаю, почему ты поступила так со мной, правда. Могу только представить, как тебе сложно было потерять Зика и видеть, как он заявил на меня права. Я не говорю, что это оправдывает твоё нападение на меня…

С Алли хватит.

— Рейчел, я просто в шоке. Скажи уже хоть толику правды. — Рейчел разинула рот. — Мы обе знаем, зачем ты пришла сюда, — спокойно заявила Алли. — Ты пытаешься настроить и эту стаю против меня. Снова пытаешься изолировать. — Она склонила голову на бок. — Тебе ещё не надоело?

Надо отдать Рейчел должное, она быстро оправилась от удивления и продолжила представление.

— Алли, прошу, поверь это не так. Я не хочу, и никогда не хотела настраивать кого-то против тебя.

Алли усмехнулась.

— Женщина, не заставляй тебя бить. Прекрати нести чушь, веди себя по-взрослому и скажи правду. — Покажи всем настоящую Рейчел. — Ты меня ненавидишь.

Лишь на мгновение в глазах Рейчел вспыхнул гнев.

— Это неправда.

— Уверена?

— Я не смогу чувствовать отвращение к тому, кто важен для Зика.

Алли насмешливо улыбнулась.

— Даже если скажу, что именно я научила его той штуке, которая так тебе нравится?

Ярость вырвалась из Рейчел, ударив Алли, словно молот. Хо-хо-хо… Издевательство сработало. И волчица Алли это полностью одобрила.

— Это незрело и неуместно, Алли. Я изо всех сил стараюсь исправить положение, беру на себя ответственность за то, как ужасно всё обернулось для тебя. — Рейчел до сих пор говорила всё правильно, но уже без должной убедительности — её голос дрожал, выражение лица натянулось, а глаза засверкали. — Разве мы не можем попытаться всё забыть и начать сначала? Я хочу лишь исправить положение, сделать всё правильно.

— То есть теперь я несу полную чушь?

Зик успокаивающе положил руку на плечо Рейчел, так что, вероятно, мог чувствовать, как гнев пары растёт и бурлит, как и Алли.

— Мы не хотим с тобой спорить, Алли, а…

— Знаешь, Алли, — вмешалась Рейчел, — Мия говорила, что это всё без толку. — Ох, Рейчел снова играла. Зачем ещё напоминать о предательстве Мии, волчицы, которая раньше была лучшей подругой Алли? Зик с Алли часто ходили на двойные свидания с Мией и её парой. Не нужно уточнять, что когда Рейчел присоединилась к стае, Бета самка заняла место Алли на этих свиданиях. И заменила её, как подругу, и это очень ранило. — Она сказала, что ты ни за что не простишь, потому что очень завистливая и злая, — продолжила Рейчел. — Но я не хотела в это верить

— Надо же, какое совпадение, я тоже не верю.

Проигнорировав это, Рейчел продолжала.

— Я надеялась, что Мия окажется не права. Но все тут видят правду, Алли, видят какая ты раздражительная, обидчивая, злобная, непрощающая и безжалостная.

— Говорит сумасшедшая, вредная, безголовая, тупая… Короче, всё это хрень, — Алли пожала плечами. — Ну, флаг тебе в руки, чтобы верить во всю эту ерунду.

Рейчел скривила верхнюю губу.

— Ты ревнуешь.

— Опять началось. — Алли закатила глаза. — Я тебя умоляю, Рейчел. Мне некогда разбираться с твоей неуверенностью в себе.

— Ты ревнуешь, просто признай это!

— Да, я хочу забраться тебе под кожу и стать тобой! — иронично сказала Алли.

— Ты не можешь смириться, что Зик мой! Не можешь смириться, что он хочет меня, а не тебя!

Алли понимала, что Рейчел либо искренне верила в это, либо хотела верить, будто от этого крошечное эго росло или что-то в этом роде.

— Ты понимаешь, что настолько заблуждаешься и сходишь с ума, что это входит в совершенно новое измерение безумия?

Рейчел ударила кулаком по столу.

— Признай, что ты ревнуешь!

— Возвращайся домой, Рейчел. Мне надоели твои дурацкие эмоциональные горки.

И тут тупая тёлка сделала выпад. Алли успела лишь вскочить на ноги, а Рони схватила Рейчел за горло и подтянула к себе.

Затем одновременно случилось несколько вещей.

Зик перепрыгнул через стол, готовый защитить свою пару, но дорогу ему перегородили Деррен и Маркус. Когда Мэтт встал, Ник обошёл стол и встал перед альфой, прежде чем тот смог пошевелиться и помочь то ли Рейчел, то ли Зику.

Рыча, оставшиеся волки стаи Меркурия загородили собой Алли и Шайю.

— Не шевелись, — прорычала Рони Рейчел. — Ты может и бета, но я более доминанта. Чувствуешь, да? — Пока Рейчел билась и царапала руки Рони, страж просто сильнее сжала ей горло. — Сопротивляться глупо и безрезультатно. Поверь, я укладывала перевёртышей сильнее тебя.

— Отпусти её, — прорычал Зик, безрезультатно пытаясь добраться до женщины.

Рони кинула на него пустой взгляд.

— Не, я так не думаю.

Зик опять попытался протиснуться сквозь Деррена и Маркуса, и Деррен настолько сильно оттолкнул его, что тот почти свалился с ног.

— Твоя пара начала это, — прорычал Деррен, — а остальные женщины закончат.

Деррен не вмешивался — несмотря на то, что защитные инстинкты сходили с ума — потому что это было бы плохо для Алли. Когда враг доминирующего волка стоял прямо перед ним, они не просили кого-то другого защищать их. Они либо сами уничтожали врага, либо подчинялись. Деррен вовсе не собирался показывать Алли слабой.

— Ник… — Мэтт говорил успокаивающе. — Не стоит прибегать к насилию.

Ник оскалился.

— Скажи это своим волкам.

— Это между мной и Алли, — дрожащим голосом сказала Рейчел волчице, которая удерживала её.

— Тогда брось мне вызов, — насмешливо сказала Алли, отходя от мужчин. Шайя пошла за ней, игнорируя неодобрительное рычание Ника.

Вместо того чтобы ответить на вызов Алли, Рейчел опять заговорила с Рони.

— Алли даже не часть вашей стаи.

Рони выгнула бровь.

— Мне есть до этого дело?

— Отпусти её, — приказал Зик.

— Ой, примешься топать ногами, если не отпущу? — насмехалась Рони.

Когда Зик снова попытался дотянуться до своей пары, Деррен процедил сквозь зубы:

— Отойди. — Поскольку Зик явно был идиотом, замахнулся на Деррена, который, даже не дрогнув, поймал кулак Зика. — Неверное решение. — Деррен так сильно провернул кулак Беты, что треснули кости — и волк понял, кто доминант сильнее.

Только когда Зик немного расслабился, Деррен его отпустил.

— Это женские разборки.

— И ты думаешь, я буду просто наблюдать, как они причиняют боль моей паре? — потребовал Зик, схватившись за раненое запястье другой рукой.

Маркус фыркнул.

— Рони ей не навредит, просто подержит. Вот если моя пара повесит кого-то на его же кишках, тогда это и будет означать вред.

Шайя подошла к Рони, смотря на Рейчел волчьими глазами.

— Ты пришла в мой дом и напала на мою подругу. Мы разрешили вам ступить на нашу территорию, потому что вы заверили, что не будет насилия. И всё же, ты посмела нарушить данное обещание — не говоря уже о правилах гостеприимства.

— Алли спровоцировала меня, — обвинила Рейчел.

Шайя улыбнулась.

— Нет, она лишь указала на очевидное, пока ты настойчиво продолжала развлекать нас дерьмовой историей. Ты хороша, но мы знаем Алли. Знаем, что она не такая, какой ты её описывала.

В груди Алли согрелось от веры и доверия Шайи, и волчица так же наслаждалась этим.

— Думаете, знаете её. — Рейчел нервно облизнула губы. — Она просто одурачила вас.

Шайя презрительно на неё взглянула.

— Если ты так в это веришь, просто дура.

— Вы её не знаете, — кричала Рейчел.

— О, знаем.

Видя, как Рейчел взбешена тем, что никто из волков стаи Меркурий не купился на её игру, Алли улыбнулась.

— Паршиво, когда тебе никто не верит, да?

— Итак, вот что сейчас произойдёт, Рейчел. Рони тебя отпустит. — Игнорируя недовольную гримасу Рони, Шайя продолжила. — Двое моих стражей сопроводят вас к вашей машине. Мэтт и Зик будут рядом с тобой и сопровождающими. Затем вы уедете отсюда, никогда не вернётесь и никогда больше не потревожите Алли.

Рони встала нос к носу с Рейчел.

— А если потревожишь, я приду за тобой. Неважно останется Алли в нашей стае или нет, я приду за тобой. Поверь, меньше всего тебе захочется, чтобы я за тобой охотилась.

Страх сочился из Рейчел и скользил по Алли. Она не могла винить Рейчел за то, что испугалась, ей стоило, поскольку Рони смертоносная, и говорила совершенно серьёзно. Алли часто спарринговалась со стражем, так что точно знала, насколько жесткой она может быть. Не говоря уже о мстительности.

Только после того, как Рейчел кивнула, насколько позволяла хватка Рони, женщина-страж отпустила её. Рони и Маркус тут же вывели запыхавшуюся, раскрасневшуюся Рейчел наружу.

Когда Эли и Брекен начали выводить Зика, Деррен взглянул на бету.

— Тоже касается и тебя. Держись от Алли подальше.

— Мы хотели сделать всё правильно, — поклялся Мэтт, печально качая головой.

— Может ты хотел, — заметил Ник, который сопровождал Мэтта. — Но твоя бета-самка нет. Она лишь усугубила ситуацию. И Кейн, должно быть, на говно изойдёт.

— Алли, я искренне сожалею о том, что случилось. — Мэтт поднял руки, когда Ник зарычал. — Хорошо, я ухожу.

Деррен подошёл к Алли и заправил прядь волос за ухо.

— Ты в порядке, малышка?

Услышав это, Зик повернул голову к ним.

— Из-за него ты не отвечаешь на мои звонки?

— Я не отвечаю, потому что нам нечего сказать друг другу, — безучастно ответила Алли.

— А ты, — Шайя ткнула пальцем в грудь Зика, встав перед ним, — даже хуже, чем твоя пара. Думаешь не очевидно, почему ты сюда пришёл? Ты скучаешь по Алли, хочешь, чтобы она всё время была с тобой и вернулась в стаю. Ты не можешь её отпустить, даже несмотря на то, что в паре и твои чувства к Алли притупились. Когда тебе кто-то небезразличен, сложно избавиться от чувств — я понимаю. Но пытаться удерживать её рядом, когда ты уже в паре с кем-то другим, эгоистично и жестоко.

Зик ничего не сказал, но его плечи поникли.

— Прекрати звонить Алли, — громко сказал Деррен. — Она больше не твоя, ясно?

Бета стаи Коллингвуд ничего не ответил, только позволил Эли и Брекену вывести себя.

Желая увидеть, как угроза Алли покидает территорию, нуждаясь в уверенности, что они больше не будут в непосредственной близости, Деррен последовал за ними. Только когда волки Коллингвуда переехали границу, волк Деррена успокоился.

Эли и стражи вернулись в основной дом. Деррен уже собирался пойти за ними, когда голос Ника его остановил.

— Для тебя это не просто трах. Каждый раз, когда ты смотришь на Алли, на лице появляется собственническое выражение. Она тебе не безразлична, да?

Да. И это неожиданно, поскольку ему это не свойственно. Но неожиданно, что он об этом совсем не сожалел или не боялся. Алли раздражительная, обороняющаяся, очень осторожна и остра на язычок — всё это он находил довольно милым и привлекательным, она сильна, надёжна, заслуживала доверия, опасна, не терпела дерьма и помогала другим без всяких условий.

Это сложная комбинация, которая его очаровывала.

— Она будет со мной.

Ник не казался удивлённым.

— Она об этом знает?

— После того, что случилось в стае Коллингвуд, она немного боится. Не захочет видеть то, как её парень вновь найдёт свою истинную пару и бросит её.

Алли не понимала, что Деррен не сможет отпустить её, ни ради кого. Он выбрал её. Отметил. Теперь она принадлежала ему. Ему нужно дать ей понять, что он серьёзен, не слишком давя.

Проблема в том, что Деррен слишком одержим Алли, чтобы быть нежным.

— Хочешь, чтобы она осталась и стала частью стаи?

Деррен выгнул бровь.

— Это проблема?

— После того, что она сделала для Шайи и Рони, конечно, нет. Кроме того, она мне нравится. Из-за неё ты живёшь своей жизнью. Слишком много лет ты был моей тенью. Ты не должен посвящать мне свою жизнь лишь потому, что я спас твою. Быть моим бетой и защищать мою семью вполне достаточно.

— Я не защитил тебя на похоронах. — Он думал только об Алли.

— Потому что твоя верность сейчас раздвоена. Это не плохо, Деррен. Женщина для мужчины всегда должна стоять на первом месте. — Ник скрестил руки на груди. — Кейну не понравится то, что ты с Алли, несмотря на то хочет ли он заявить на неё права или нет.

— Ему просто придётся с этим смириться. — Волк Деррена зарычал в знак одобрения. Кейн привязан к Алли и заботился о ней по-своему, но лишь на это Кейн может рассчитывать. Деррен мог дать ей куда больше чем сможет Кейн. — Основной проблемой будет не он, а убедить Алли остаться. Ей нравиться мигрировать от стаи к стае. — Она очевидно никогда не чувствовала себя на своём месте ни в одной из них. Придётся постараться.

Ник фыркнул.

— Пока на твоей стороне Шайя, должно быть не так сложно. Шайя её обожает, и не хочет, что она уходила. Как думаешь, Алли согласится запечатлеться?

— Может быть. — А может, и нет. Он же не долбанный принц на белом коне. Далеко не спокойный или тот, с кем легко находиться рядом, как, например, Маркус. Он сомневался, что на планете существует такой человек, который смог бы полюбить его таким, какой он есть. А ещё он бета, и большую часть времени будет занят своей работой, что могло заставить женщину чувствовать себя ненужной.

Да, шансы на то, что Алли согласится запечатлеться с ним, малы. Но они всё же были. И он ими воспользуется.

— Что будет, если Кейн заявится и скажет, что передумал, и решил заявить на неё права? — спросил Ник.

— Я не отступлю. — Ни для него, ни для Алли пути назад не будет. По мнению Деррена, Кейн упустил шанс. Деррен не настолько благороден, чтобы предоставить ему ещё шанс с Алли.

— Даже если она захочет?

— Даже тогда.

Поэтому, когда она той ночью снова проснулась со страхом в глазах, Деррен был рядом, заставив её забыть кошмар и выкрикивать его имя.

Позже он поглаживал пальцем её подбородок.

— Я хочу, чтобы ты осталась, Алли Маршал. — И ей нужно с этим смириться, потому что он не примет отказа. — Ты моя.

Поражённая и напуганная этим очень искренним заявлением, которое прозвучало почти… обязательством, Алли на мгновение замерла.

— Твоя?

— Вся моя. Ты забралась мне в душу, стала одержимостью. Пути назад нет.

Она нервно сглотнула.

— Чего ты хочешь от меня?

— Всё, что сможешь дать. И я это получу.

— Кейн не твоя пара, да?

Алли замерла от слов Шайи. Это даже не вопрос, а уверенное утверждение.

Сидя с Уиллоу на ковре гостиной, Алли всматривалась в Шайю, которая сидела, откинувшись на диван.

— Как ты узнала?

— Я давно это подозревала. Видишь ли, Ник не сразу заявил на меня права. Сексуальное желание, когда мы находились рядом, сводило с ума, и ему было физически больно противостоять необходимости соединиться. Но ты с самого первого дня, казалось, не страдала. А я гадала, ни в том ли причина, что Кейн не способен на связь вообще. Но если уж на то пошло, тебе следует жалеть, что никогда не будет настоящей пары. Вера в то, что Ник никогда не заявит на меня права, убила изнутри. Но по тебе не видно, что ты страдаешь.

— Деррен предположил, что Кейн моя пара, а я не стала отрицать, — созналась Алли. — Подумала, что вы не станете на меня нападать, если будете так считать.

На лице Шайи не было осуждения.

— Понятно. Деррен знает правду?

— Нет. — Алли поморщилась, когда Уиллоу погремушкой ударила её по ноге — очевидно малышка думала, что Алли уделяет ей мало внимания. Шайя рассмеялась, а затем продолжила:

— Скажи ему. Больше не нужно притворяться. Вся стая тебя приняла. Они защитят тебя ценой собственных жизней после того, что ты для нас сделала.

— Я пыталась ему сказать. — Алли нажала на кнопку игрушечного волчонка и тот завыл. Уиллоу захихикала от восторга. — Он перебивает меня, стоит только упомянуть Кейна.

— Потому что он собственник, и считает тебя своей.

— Да, я так и поняла. Но никак не могла предвидеть. — Она не думала, что он может чувствовать что-то подобное к ней. Хотя это и беспокоило, но не пугало настолько, чтобы она хотела закончить отношения. Инстинкт самосохранения говорил, что нужно уйти, но стоило только представить это, как в груди начинало болеть, а волчица сходила с ума.

— Что ты об этом думаешь? — спросила Шайя.

— Разрываюсь. С одной стороны я хочу посмотреть, к чему всё приведёт, но есть проблема — я не знаю, что он чувствует. Вижу его желание, чтобы я была с ним, но понимаю, что он собственник. И он никогда не говорил мне о том, что я ему небезразлична.

С тех пор, как несколько недель назад, Деррен сказал, что хочет всего, что она может дать и получит это, был сосредоточен на Алли так сильно и всепоглощающе, что выводил из равновесия. Очень волнительно, когда есть персона, уделяющая тебе всё своё внимание. Но всё же, быть чьим-то «предметом одержимости» и чувства — совсем разные вещи.

Шайя тихо фыркнула.

— Это же очевидно — ты ему небезразлична. Я никогда не думала, что Деррен может кого-то так оберегать. Ты и сама заметила, что он постоянно к тебе прикасается. И пару недель назад сказал Нику, что намерен уговорить тебя стать частью нашей стаи навсегда — лично я только за. Деррен не безрассуден и не импульсивен. Он все обдумывает. Если решил быть с тобой, значит, на сто процентов хочет запечатлеться.

Деррен не говорил Алли о своём желании запечатлеться, но для того, чтобы их отношения были постоянными, так нужно будет сделать. Да некоторые пары перевёртышей выбирали запечатление. Простые отношения ненадолго, потому что внутренние волки были бы удовлетворены лишь полной преданностью на всех уровнях — физическом, сексуальном и эмоциональном. Если этого не происходит, волки рано или поздно начинают сражаться с человеческой стороной за большее.

Шайя закинула ногу на ногу.

— Что ты чувствуешь к Деррену?

— Послушай, я прекрасно себя знаю. Знаю, что у меня много недостатков, что не очень вежлива, когда дело касается чувств или моего прошлого. Мне постоянно снятся кошмары, и я предпочитаю спать на улице в гамаке. Я готовлю, когда нервничаю — даже если не голодна или сейчас три часа утра. Быть Провидицей и всё время чувствовать эмоции окружающих, означает, что иногда у меня случается сенсорная перегрузка, и тогда мне нужно пространство, время и уединение. Деррен — доминантный, напористый, бесцеремонный мужчина, который считает, что моё дело — его, и который твёрдо намерен всегда поступать по-своему. И всё равно он заставляет меня рассказывать обо всём, никогда не давит, просто делиться чем-то личным, чтобы и я так сделала. Даже хотя ему не нравится расстояние между нами, когда мне нужно он предоставляет мне пространство и уединение. И, несмотря на то, что редко нормально высыпается из-за меня, никогда не жалуется, и не спит где-то ещё, кроме как рядом со мной. И как я могу не ценить этого негодяя?

Шайя улыбнулась.

— Тебя раздражает, что он копнул глубоко и занял место в твоей жизни?

— Да, потому что я этого не предвидела. Я не думала, что вновь смогу подпустить кого-то так близко. Не после того, что случилось с Зиком. Но Деррен пробрался.

— Деррен хитрый и проницательный, когда хочет добиться желаемого.

Алли протянула Уиллоу одного из плюшевых мишек.

— Когда Зик меня бросил, было очень больно, хотя я и уважала их пару. Но страшнее то, что и остальная часть стаи от меня отвернулась. В одночасье я потеряла всё. И если Деррен уйдёт, боль будет сильнее, чем всё до этого. Не думаю, что смогу после такого оправиться.

— О, милая, ты не понимаешь, да? — Шайя присела рядом с Алли на ковёр. — Деррена в большинстве случаев очень тяжело понять. Думаю, только тебе и Нику это удаётся. Но знаю, что Деррену сложнее всего довериться. Доверие — самое важное чувство для него. А он тебе доверяет. Это очень много. Ты ему важна. Настолько, что он выбрал тебя вместо истинной пары. Не беги от этого, а держись покрепче.

Совет Шайи так и крутился в голове Алли весь день. И во время ужина она должна признать, даже если и для себя — не могла бежать от того, что было между ними с Дерреном. Да и не хотела. Этот мужчина, который доверял, уважал, защищал — хотя ей это и не нужно было — и принимал её, несмотря на все недостатки, стал ей дорог. Если она уйдёт, наплевав на всё, что было между ними, не только причинит боль им обоим, но и сделает из себя трусиху. А Алли никогда такой не была.

Ведь чувства могут развиться со временем.

— Малышка, где ты витаешь?

Голос Деррена вырвал Алли из мыслей, и она моргнула.

— Просто задумалась.

Судя по выражению его лица, он знал, что она опять обманывает.

— Готова уходить?

Она замерла.

— Уже? — Они ещё не съели десерт.

— Да, уже.

Подумав, что Деррен хочет поговорить о чём-то без свидетелей, она встала, попрощалась со всеми, они вышли на улицу. Не сбавляя шага, он схватил её за запястье, развернул и прижал к себе, заставляя отступить.

— В чём дело? — спросила она. Казалось, он был удивлён её вопросом.

— Ни в чём.

Алли просунула руки под его и положила на плечи со спины.

— Тогда с чего ты решил вытащить меня с ужина?

— Мы сегодня едва виделись, хотел побыть с тобой наедине. А ещё готов был врезать Брекену за то, что флиртовал с тобой. — Да, Деррен знал, что страж никогда не будет подкатывать, потому в отличие от Доминика, не позволял себе зайти далеко. Но это всё же иногда раздражало. — Я не делюсь.

— Неужели? Но ни в малейшей степени не собственник, — усмехнулась она.

— Умная, да?

Алли взвизгнула не своим голосом, когда он перекинул её через плечо.

— Эй, отпусти меня!

Деррен шлёпнул её по заднице, прежде чем хорошенько ущипнуть.

— Нет.

— Прекрати!

— Это моя задница, должна была уже это понять. — Он кусал и оставлял на ней метки много раз.

— Я серьёзно! — Было невозможно казаться свирепой и оскорблённой, когда её душил смех. Алли шлёпнула его по заднице, но ему казалось всё равно. — Деррен, поставь меня на землю!

— Не хочу. — Услышав знакомую мелодию, он выудил телефон из кармана. — Тише малышка, пока я отвечаю на звонок. — Увидев незнакомый номер, Деррен нахмурился. — Алло.

— Деррен, это я.

Деррен резко остановился. Кейн. Не этот голос Деррен хотел услышать. Хорошее настроение тут же улетучилось, и волк зарычал — он был обеспокоен, Кейн соперник.

— Привет. — Приветствие получилось гортанным.

— Слышал, у вашей стаи неприятности. — Опасность сочилась из каждого слова.

Поставив Алли на ноги, Деррен встретил её понимающий взгляд — благодаря обострённому слуху, она уловила голос Кейна.

— Мы знаем, кто виноват. Осталось лишь поймать.

— Хорошо. Как моя Алли?

Его волк прижал уши и низко зарычал на слово «моя». Деррену это тоже не понравилось.

— Прекрасно.

— Она рядом?

Рядом? Она не может быть ближе.

— Да.

— Дай ей трубку.

Не говоря ни слова, Деррен передал ей телефон. Взяв в руки девайс, Алли заправила за ухо прядь волос.

— Алло.

— Как дела, милая?

Низкий, но яростный рык зародился в груди Деррена при этих ласковых словах. Волк оскалился, его гнев был почти осязаем, когда характер угрожал взять верх.

Алли тяжело сглотнула.

— Хорошо.

— Волки стаи Коллингвуд донимали после того, как ты уехала?

— Нет, они оставили меня в покое. — Алли проигнорировала то, что услышав её враньё, Деррен нахмурил брови.

— Как обстоят дела в стае Меркурий? Деррен хорошо о тебе заботится?

Можно и так сказать.

— Мне не нужна защита.

Кейн рассмеялся.

— Так и знал, что ты так скажешь. Не могу долго разговаривать, милая. Но очень скоро отсюда выйду. Тогда и поговорим.

— Хорошо.

— Дай трубку Деррену.

Забрав сотовый, Деррен процедил сквозь зубы:

— Да.

Ревность овладела им, и потребовалось всё самообладание, чтобы не сказать другу, валить на хер.

— Она мне врёт, — прорычал Кейн. — Ублюдки Коллингвуда появлялись.

— Да, — подтвердил Деррен, наблюдая за тем, как Алли вздрогнула от его слов.

— Не дай им навредить ей.

— Этого не будет. — Деррен скорее убьёт их всех. Не потому что Кейн попросил, а чтобы защитить Алли.

— Я доверяю тебе её, Деррен. Не подведи. — Он повесил трубку.

Не подвести? Деррен был уверен, что подвёл Кейна, как только впервые засунул свой язык Алли в рот. Но это неважно. Хотя должно быть, и он это знал. Алли нужна Деррену до такой степени, что чертовски пугало. Но он это принял.

Алли прочистила горло и слегка улыбнулась. Как неловко. Конечно, неловкости можно было избежать, знай Деррен, что она не пара Кейна. Пытаясь вести себя как обычно, она пошла к дому. От его слов она практически споткнулась о свои же ноги.

— Почему Кейн не заявил на тебя права? — В тоне Кейна звучала нежность. Для Деррена было очевидно, что парень очень заботится о ней… или, по крайней мере, настолько, насколько социопат способен заботиться о ком-то. Любой мужчина гордился бы иметь в паре такую женщину, как Алли. Какого чёрта Кейн решил не заявлять на неё права?

Алли вздрогнула, когда вспышки ревности, негодования, неуверенности и собственничества хлестнули её, заставив покрыться холодным потом. Может Деррен и выглядел, как образец спокойствия, но эмоции были беспорядочны. Окей, пришло время правды.

Она глубоко вдохнула и развернулась к нему.

— Хочешь поговорить о Кейне? Потому что я, наконец-то, могу рассказать то, что хотела всё это время. — Следующие слова она проговорила в спешке. — Он не моя пара. Когда мы сюда приехали, я не знала в безопасности ли — все, кроме Шайи, казалось, меня ненавидели, и подумала, будет лучше, если не стану опровергать твоё предположение, что Кейн моя пара. Так что давай, кричи на меня за это.

Она закрыла глаза, не желая видеть предательство и боль, которые наверняка отразятся в его тёмных глубинах.

Вспышки его эмоций внезапно прекратились… Он не замер, а был настолько потрясён, что эмоции находились под контролем.

Приоткрыв один глаз, Алли увидела, как он уставился на неё с пустым выражением лица.

А вот глаза… пустыми не были. От взгляда Деррена Алли захотелось убежать. Но не от страха. Нет, она не боялась. Но первобытный инстинкт бежать всё же был, и волчица поддерживала его. Как будто животное хотело, чтобы Алли бросила ему вызов, заставила работать на… что-то.

Не игнорируя желания волчицы, Алли побежала. Хорошо, что она быстрая, потому что он бросился в погоню. Она мчалась сквозь деревья, не обращая внимания на то, как ветви, колыхающиеся на ветру, царапают кожу щёк и обнажённых рук. Дикая природа взбудоражилась, почувствовав приближение двух хищников.

Алли знала, что Деррен нагоняет и скоро поймает. Но всё же казалось важным не дать ему легко догнать, и она не понимала почему. Просто знала, что…

Ублюдок схватил её, повалив на землю, но перекатившись, чтобы смягчить падение. Деррен уложил её спиной на траву, прижимая своим телом. На этот раз она чувствовала его эмоции. И боли не было. Они вливались в неё — что было странно. Чувство собственничества никуда не делось, а стало гораздо сильнее. Были так же решительность, уверенность, удивление и жажда.

В его тёмно-бархатных глазах сверкали намерение и решимость.

— Ты не его, — пророкотал Деррен. — Никогда не была.

Он укусил её. Просто наклонился и вонзил клыки в основание шеи, заставив Алли вздохнуть от шока и удовольствия. В то же время Деррена скользнул рукой ей под футболку и обхватил грудь; это было так собственнически, что Алли рефлекторно зарычала в предупреждении, несмотря на то, как было хорошо.

Деррен тоже зарычал, бунтарски сжимая её сильнее.

Он облизал метку, прежде чем снова взглянуть на Алли, теперь уже удовлетворённым взглядом.

— Я должен был это заметить. Правда о том, кто ты для меня, всегда была перед глазами, а я не видел.

Алли слегка покачала головой.

— О чём ты говоришь?

— Ты знаешь. Ты моя истинная пара, Алли. — Он прижался своим носом к её. — И скоро на тебя заявят права.

Она толкнула его сильно, но он даже не шелохнулся… всего лишь укусил её за мочку уха.

— Стой, подожди минуту.

— Собираешься это отрицать? — Он яростно на неё взглянул. — Попробуй. Просто, чёрт возьми, рискни.

Она открыла рот, готовая сделать именно это. Но обнаружила, что не может. Что-то глубоко внутри не позволяло отрицать. Полная бессмыслица.

— Мы бы узнали об этом раньше.

— Нет, пока я верил, что ты пара Кейна. — В момент, когда она сказала, что Кейн не её истинная пара, понимание ударило Деррена так сильно, что самообладание рухнуло. Будто теперь, когда истина ясна, брачная связь больше не глушилась. Точно так же, как знал, что нужна еда, чтобы выжить, знал, что Алли его пара.

Сначала он был слишком потрясён, чтобы эмоционально воспринять её слова. Затем она убежала, вырвав его из оцепенения, и вызвала каждый первобытный инстинкт, который кричал взять то, что принадлежало ему и только ему.

Замешательство отразилось на лице Алли, в этот момент она выглядела такой уязвлённой, что у него в груди заныло.

— Это правда, Алли. Часть тебя уже это знает. Ты создана для меня.

Он увидел лёгкий проблеск надежды в её глазах и понял, что она сопротивлялась этому не потому, что не его хотела. А потому что боялась ошибиться; она не доверяла собственным суждениям.

— Прекрати смотреть на мир сквозь защитные очки хоть на минутку, детка. Прислушайся к инстинктам. Не думай, Алли. Чувствуй.

Алли снова и снова пыталась опровергнуть его утверждение, но волчица так рьяно рвалась заявить на него права, что это должно что-то значить, не так ли? Поэтому она отбросила недоверие к себе и окружающему миру… И это правда. Вот тогда-то и проснулся брачный порыв — быстрый, яростный, не оставляющий места для размышлений.

До чёртиков напугав Деррена, он приподнялась и укусила его. Не слабо и даже не соблазнительно, а резко прокусила кожу, причиняя острую боль и пуская кровь. Потом сильно втянула в себя его кровь, и он понял: она не просто кусала его, а заявляла права.

— Чёрт.

Его самообладание пошатнулось. Когтями он сорвал с неё одежду, обнажая каждый дюйм тела, которое принадлежало ему. Он положил ладонь на её сердцевину, скользя пальцем по влажным складкам.

— Уже влажная для меня. Знаешь почему? Потому что твоё тело знает, что оно моё.

Алли и волчица инстинктивно зарычали, бросая вызов превосходству Деррена.

— Я никому не принадлежу. — Она никогда бы не призналась в этом вслух, но вес его мускулистого, сильного тела сверху неё возбуждал.

Его лицо стало маской абсолютной решимости, а глаза горели диким желанием, которое взволновало волчицу. Говорили, что момент единения истинных пар происходило дико, безжалостно, взрывоопасно и беспощадно. По выражению лица Деррена Алли поняла, что это не станет исключением.

— Неверно. Я владею каждой частичкой тебя. — Шипя сквозь зубы, когда она предупреждающе прошлась когтями по спине, он проник в её лоно двумя пальцами. Алли ахнула, обняла его ногами и потёрлась о его член через джинсы. Его поцелуй — жадный и всепоглощающий — обжигал. Алли сорвала с Деррена футболку и провела руками по его тёплой, чётко очерченной груди; он хмыкнул, когда кончики её когтей задели пресс. Её потребность в нём стала грубой, жгучей болью, которая ухудшалась яростным и неистовым желанием взять, владеть и требовать.

— Трахни меня, — прохрипела она ему в рот.

Деррену так сильно хотелось оказаться в ней, что он просто чувствовал её вкус и восхитительный аромат, который теперь был приправлен возбуждением, искушая и мучая. В тесноте джинсов налитый член болезненно пульсировал. Но Деррен покачал головой.

— Я ещё не закончил с тобой.

— Тогда заставь меня кончить.

— Нет.

Алли и её волчица замерли.

— Что?

— Ты сможешь кончить, когда признаешь, что принадлежишь мне.

Эти слова прозвучали насмешкой, вызовом и требованием одновременно… и они разозлили. Она несколько раз ударила Деррена кулаком в грудь.

— Грёбаный кусок долбаного дерьма!

Через несколько секунд он обхватил её запястья и поднял над головой одной рукой; а свободной рукой трахал, ни на мгновение не замедляясь.

— Отпусти меня, мать твою!

Игнорируя её приказ, он втянул в рот сосок. Решив мучить её с удовольствием, он делала так, как ей нравилось, погружая пальцы всё быстрее и глубже. Алли извивалась и выгибалась, то стонала, то ругалась. Когда её лоно начало сжимать пальцы, он с предупреждением посмотрел в глаза Алли.

— Не смей кончать. — Она с вызовом посмотрела на него, и Деррен понял, что она не собирается сопротивляться оргазму. Он вытащил пальцы, отчего Алли выпустила в его адрес целую вереницу ругательств. Деррен пригвоздил её взглядом. — Я предупреждал.

Его рокочущий голос с ноткой доминирования заставил тело трепетать.

— Ты ведёшь себя, как ублюдок!

Называйте его сумасшедшим, но он одобрил то, что Алли заставляла сражаться за первенство и право сделать своей. Его волку нравилась сила и воля Алли.

— Дай мне то, что я хочу, и получишь желаемое. Только так, малыш.

Придурок подул на соски, отчего они стали ещё твёрже.

— Я тебя выпотрошу.

— Нет, тебя безжалостно оттрахают. — Он снова ввёл в неё пальцы. — Но сначала ты должна кое-что для меня сделать. — Он посасывал её шею. — Тут я поставлю метку. — Он прикусил кожу, дразня тем, что скоро собирался делать.

Она застонала, когда он лизнул эту точку. Жар его дыхания, вес тела, то, как его грудь задевала соски и толчки пальцев — всё вместе перебор. Оргазм вновь начал приближаться, и Алли изо всех сил старалась скрыть это, но Деррен почувствовал.

— Скажи, Алли, или не кончишь. — Он убрал пальцы, когда она промолчала. Естественно, она начала пинать его пятками. Но Деррен выгнулся и резко задел джинсами, которые натянул член, её клитор. Алли замерла со стоном. — Ты моя, и прекрасно знаешь об этом, нужно лишь сказать. Неужели так сложно? — Она закрыла глаза и поджала губы. Очевидно, для его Провидицы слишком сложно согласиться. Деррен облизал пальцы, рыча от вкуса на языке. — Ты не хочешь заполучить в себя мой член? Не хочешь, чтобы я дал нам то, чего мы оба хотим? — Ответа не последовало. Отпустив её запястья, он встал на колени и расстегнул ширинку. Алли открыла глаза. Ага, это привлекло внимание. Алли развернула бёдра, предлагая себя. Деррен упёрся головкой в её вход, но не толкнулся вперёд. — Если ты не моя, значит и я не твой. — Он улыбнулся, когда она зарычала. — Метка на шее ничего не значит…

Её волчица разозлилась. Как и Алли. Этот мудак принадлежал ей.

— Ты такой козёл.

Она уже собиралась подняться и в наказание укусить его за плечо, но он наклонился, чем придавил нижнюю часть тела к земле, и обхватил Алли за горло. Не больно, но крепко и уверенно. Это демонстрация превосходства заставила волчицу замереть, а не ощетиниться.

— Я буду принадлежать тебе только, если ты принадлежишь мне. — Деррен вошёл в неё лишь на сантиметр, а затем вышел. — А ты принадлежишь. Ты моя. Да? — Алли облизнула губы и кивнула. Она не хотела уступать, но Деррен продержится дольше, чем она. — Умница. Но мне нужно услышать слова. Скажи.

Громадный, требовательный мужлан.

— Я создана для тебя. — Алли выгнулась, когда он вошёл в неё на всю длину. Деррен застонал, когда стенки сжали его член, удерживая внутри. Затем начал вколачиваться в Алли, напрягая мышцы на спине и руках. Толчки выходили глубокими, жёсткими и болезненными. Но Алли было плевать. Она хотела почувствовать порочную, неистовую потребность Деррена обладать ею. Жар разлился по телу, натягивая его, словно струну.

Деррен крепче сжал горло Алли.

— Это шикарное тело принадлежит мне. Всегда принадлежало и всегда будет моим. Понимаешь? — Она впилась когтями ему в спину, разрывая кожу. Деррен заворчал. — Понимаешь?

— Да, — прошипела она.

— Хорошо. — Разжав хватку на горле, он закинул ноги Алли себе на плечи и толкнулся в неё. — Вся. Моя. — Запутавшись пальцами в её волосах, он резко дёрнул её голову в сторону и впился зубами в шею, посасывая, отмечая и требуя. Алли изогнулась, а затем застыла и закричала, пока лоно сдавливало его длину. Он вошёл в неё один, два, три раза, а затем взорвался глубоко внутри, пометив своим семенем так же, как зубами. Затем мир, казалось, накренился, и боль пронзила голову, только чтобы быстро смениться тёплыми, неясными чувствами, которые ему не принадлежали. Деррен чувствовал Алли. Чувствовал её внутри и снаружи, она жила в нём так же, как он жил в ней.

Естественно, их связь не полностью сформировалась. Для этого требовались эмоциональные «шаги», но связь была сильной и отчётливой.

Деррен перекатился на спину, увлекая Алли за собой и наблюдая за чередой эмоций, которые отразились на её лице… эмоций, которые он мог чувствовать через связь. Она была довольна, удовлетворена… и немного раздражена.

— В чём дело?

— Мы такие глупые.

Он хохотнул, прекрасно понимая, о чём она.

— У нас не было ни малейшей надежды узнать правду раньше.

Он прав. Они были слишком заняты всяким дерьмом, чтобы это почувствовать. Брачная связь… успокаивала. Мимолётная боль быстро сменилась спокойствием и умиротворением, которое одновременно утихомирило и порадовало Алли и волчицу. А Деррен… будто стал частью её, заполняя и окружая. И лучше всего — она могла чувствовать то, о чём волновалась уже давно.

— Я тебе не безразлична.

— Конечно. — Деррен обвёл пальцем её метку, ему нравилось смотреть и понимать, что Алли его. — Я пару недель назад дал это чётко понять, когда сказал, что ты моя.

Она нахмурилась, сев и оседлав его; а он обнял её за бедра.

— Нет, не дал.

— Неправда

— Правда, ты просто сказал, что я твоя одержимость. А это не то же самое.

— А ещё я сказал, что ты моя. Я ни на что не заявляю права, Алли, а защищаю то, что для меня важно. Но я не собственник. Он провёл рукой по её бёдрам. — Но если тебе нужно услышать слова, я скажу, ты мне дорога. — Он знал, что на его лице появилась ухмылка. — И я тебе небезразличен. — Он это чувствовал.

Почувствовав элемент удивления, смешанный со всем этим мужским удовлетворением, Алли склонила голову набок.

— А ты думал, что нет?

— Я думал, что придётся приложить немало усилий для этого. Сначала я плохо к тебе относился. Добавь к этому, что я — мудак, у меня недоразвитая совесть, и столько раз налажал. Со мной сложно.

— Ты не мудак, — она улыбнулась, — ну, не всегда. — От его насмешливого взгляда её улыбка стала шире. — Да, ты ужасно готовишь, в твоём мире нет места для ошибок, ты можешь быть осуждающим и слишком серьёзным. А ещё ты можешь поддержать, верен своему слову и вполне точно можешь легко признать свою неправоту… знаешь, как редко такое встречается у доминирующего самца?

Сев прямо, он поцеловал метку. По его мнению, он не заслужил блестящего взгляда Алли. Он эгоистичный, агрессивный ублюдок с серьёзным багажом. Но это ничего не меняло — она его пара. И даже не будь она ею, он бы ни за что её не бросил.

— Я знаю тебе трудно усидеть на одном месте, малыш. Но ты принадлежишь мне, а значит остаёшься тут. Теперь, когда я тебя отметил и заявил права, ты не можешь уйти.

Этот командный тон всегда заставлял её ощетиниться.

— Ну, я могу, но не уйду, потому что не хочу.

— У тебя всегда были проблемы с приказами?

— Давай-ка проясним всё сразу. — Она ткнула в него пальцем. — Тут ты бета. Но не для меня. Ты — моя пара. — Он не мог быть одновременно и тем и этим, иначе их отношения будут ужасны.

Довольный этим фактом, он улыбнулся.

— Когда ты становишься такой напористой, это мило. — Из неё получится идеальная бета-самка, благодаря силе, надёжности и способности внушать людям преданность.

— Как думаешь, стая будет шокирована так же, как мы?

— Не знаю. Завтра узнаем. Что касаемо сегодня, я хочу быть наедине со своей парой. — Он поднял её и усадил на член. — Теперь, трахни меня.

— О, мне нравится этот план.

На следующее утро их новость восприняли с ошеломляющей тишиной. Только один человек поделился подозрениями, что Деррен и Алли истинная пара. Положив руку на спинку стула Алли, Деррен спросил Кэти.

— Почему ты так думала? — Факт, что он не подозревал этого, угнетал, несмотря на то, что Деррен понимал почему.

Стоя у плиты, Кэти раздражительно покачала головой.

— Деррен, я давно тебя знаю. И видела, как ты относишься к людям. Ты держал на расстоянии всех женщин, с которыми встречался. Хотя думаю «встречался» обобщающее слово. — Она неодобрительно фыркнула, упоминая его прошлые интрижки. — К Алли ты относился по-другому — защищал её и относился очень по-собственнически, а в опасных ситуациях, первым делом беспокоился о её безопасности. Инстинктивно ты желал защитить её. Не Ника — твоего альфу, друга и собрата по стае — а волчицу, которая технически была чужой до этого момента.

— Если бы я не думал, что её пара Кейн, — начал Эли, — я бы тоже это заподозрил.

Взволнованная Шайя улыбнулась Алли.

— Я начала об этом задумываться после нашего разговора вчера.

Брекен посмотрел на Деррена.

— Я заметил, что ты часто бываешь с Алли, но посчитал, что стал подкаблучником. — Услышав рычание Деррена, он невинно пожал плечами. — Что? Просто говорю очевидное.

Стоун, человеческий отец Шайи и бывший морской котик, которому доставляло огромное удовольствие мучить Ника, рассмеялся.

— Очень похоже на пару моей дочери. — Стоун приехал рано утром навестить дочь, и был очень раздражён тем, что Шайя не рассказала, в какой опасности находилась стая.

— Ну, — протянул Ник, игнорируя замечание Стоуна, — мои поздравления. И добро пожаловать в стаю, Алли.

Шайя захлопала в ладоши.

— Я итак считала тебя одной из нас, Алли, но теперь ты официально член стаи.

Это замечание было сродни прикосновению солнечного луча на коже. Алли улыбнулась.

— Спасибо. — Ей стало ещё теплее, когда каждый из стаи поздравил их. Волчица была более чем довольна их принятием.

Шайя широко улыбнулась Деррену.

— Теперь рад, что я настояла на том, чтобы Алли сюда приехала?

Ник закатил глаза.

— Да, малышка, он обязан своим счастьем тебе.

— Чертовски верно, — самодовольно сказала Шайя, прежде чем сделать глоток кофе. — Рони будет счастлива, услышать новости. Они с Маркусом поехали на территорию стаи Феникс.

— Я не хотел, чтобы они уезжали, — сказал Ник. — Но Маркус уже давно их не видел, а они его семья. Ему и волку сложно долго быть вдали от них.

— Должно быть, сложно жить между двумя стаями, — протянул Стоун, давая Брюсу кусок бекона. — Удивлён, что он не настоял на том, чтобы Рони осталась тут.

— О, он пытался, — улыбнулся Эли. — На самом деле, он кричал, что ей «лучше остаться в главном доме, где она будет в безопасности». Рони просто смотрела на него, пока он не начал межеваться и сдался.

— Она напоминает Кая, когда так делает, — захихикала Шайя, вспоминая сына Тарин и Трея, который так же был её крестником. — Он никогда не плачет и не кричит, если ему отказываешь, просто смотрит на тебя до тех пор, пока не даёшь то, что он хочет.

Кэти села, улыбаясь.

— Это работает даже на Нике.

Оскорблённый, Ник нахмурился.

— Нет. — Но Шайя, Кэти и Стоун продолжали дразнить его, пока все ели, к большому удовольствию Алли. Ник был близок к тому, чтобы задушить всех, когда зазвонил его сотовый. Он вышел из комнаты, чтобы ответить, а когда вернулся, на его лице читались удивление и подозрение… которые как булавками кололи кожу.

— Звонил Донован, — проговорил Ник, привлекая всеобщее внимание. — Ни мы, ни стая Феникс больше не мишени.

— Нет? — повторил Брекен.

Альфа-самец кивнул.

— Два дня назад кто-то отменил вознаграждение.

— Мне кажется, ты не рад, — заметил Стоун.

— Всё так… просто.

— Ну, мне не кажется это таким уж шокирующим. — Кэти встала и начала собирать пустые тарелки. — Похоже, Керри не удалось нажиться.

— Мне сложно поверить в то, что она сдалась. — Деррен играл волосами своей пары, не в силах прекратить прикасаться к ней.

— Может, она решила сократить потери. — Но Эли говорил неубедительно.

Шайя вздохнула.

— Что бы там ни было, больше нет вознаграждения. А это уже что-то.

— Нам стоит оставаться начеку, — посоветовал Деррен.

— Согласен, — сказал Ник. — Сообщу новости стае Феникс.

Как только они закончили завтракать и вместе с Дерреном вышли из кухни, Алли сказала:

— Думаю лучше приступить к работе. — Она закатила глаза, видя на его лице полнейшее непонимание. — Я теперь бета-самка, а значит, у меня тоже есть обязательства, как и у тебя. — И она надеялась немного разгрузить Деррена.

Удивлённый её утверждением, Деррен не сразу ответил.

— Тебе не нужно помогать, малышка. Не у всех бета-самок есть обязательства. — Потому что это тяжёлая работа. — У тебя уже есть работа. — Ни у кого больше в стае не было способностей к исцелению, а значит, они полагались не только на предупреждения Алли об опасности, но и на её способность исцелять. Фактически она целитель и всё время должна быть рядом. — Лучше побереги силы, если вдруг кому-то понадобятся твои способности.

Алли сжала в кулаке его футболку.

— Слушай сюда, Деррен Хадсон. Теперь я бета этой стаи и собираюсь взять на себя все обязательства. Не только потому, что должна, а потому что хочу. — Она нежно его поцеловала. — Ты прав, я не должна уставать, на случай, если кому-то понадобится исцеление, но всё же могу помочь кое с чем.

Деррен гордился своей парой — она не возмущалась из-за статуса, а приняла его и тот факт, что теперь сама бета. Это очень понравилось волку, которому нужно принятие того, кто он.

Деррен обхватил её лицо ладонями.

— Из тебя выйдет замечательная бета-самка.

Она победно улыбнулась.

— Конечно. Я очаровашка. — Он рассмеялся.

Натянув серьёзное выражение лица, она сказала: — Я не против бумажной работы и проверки сети стаи, но не смогу работать в офисе и не сойти с ума.

Сеть стаи — это социальные сети, наподобие страницы человека в Facebook, которая закрыта ото всех, кроме друзей, позволяя только избранным размещать сообщения на «стене», веб-страница стаи эксклюзивна для членов стаи. Стаям разрешалось проверять профили других стай по сети, так же как люди могли просматривать профили других.

— Я могу работать из домика?

Деррен лизнул метку на её шее.

— Если захочешь.

— Если у кого-то из стаи возникнут проблемы, пришли их ко мне. — Её голос стал волнующе хриплым, когда он продолжил дразнить метку. — Я разберусь.

Наверное, у неё получится гораздо лучше, чем у него. Деррен прикусил её губу, а затем облизнул, чтобы унять боль.

— Хорошо. — Он шлёпнул её по заднице. — Давай начнём.

Несмотря на знание того, насколько способна его пара, Деррен задумался, справится ли она с обязанностями, которые решила взять на себя, и будет ли и дальше помогать, поняв, насколько эти обязанности могут быть умопомрачительно скучными. Но каждый раз, когда он приходил в домик проведать Алли, она одаривала его ослепительной улыбкой. Она закончила бумажную работу в рекордно короткие сроки, обновила и привела в порядок сеть их стаи, и помогла Калебу разобраться с несколькими незначительными проблемами, которые он не мог обсуждать с Ником, потому что нервничал. Когда Деррен, наконец, вернулся к ней в конце долгого дня, они поужинали, прежде чем отправиться на пробежку в волчьем обличье. Несколько часов чёрный волк и белая волчица играли, боролись и нападали. Вернувшись в домик, они перекинулись в человеческий облик.

Позже, развалившись в гамаке, Алли сказала:

— Так как я теперь часть стаи, придётся съехать отсюда в твой домик? — Хотя в её голосе не было отвращения, Деррен знал, что Алли будет больно отказаться от домика, который стал для неё родным. Здесь она чувствовала себя спокойно, считала его своим убежищем. Хотя ему не хватало бы своего домика, не мог заставить себя попросить её переехать отсюда. Кроме того, ему нужна лишь его пара. И он пойдёт туда, где она будет счастлива.

— Думаю, я могу переехать сюда, и сделаем это место нашим домом.

Алли в шоке спросила:

— Правда?

— Я знаю, как ты привязана к этому дому, к гамаку и крыльцу.

Она рассмеялась

— Спасибо.

Он нежно, но всё же властно, её поцеловал.

— У меня есть скрытый мотив.

На его игривый тон, Алли улыбнулась, так как Деррен не игривый. Ей нравилось, что он ради неё стал менее серьёзным.

— О? Что это?

— Как бы ни забавляла меня твоя ершистость, мне больше нравится, когда ты счастлива, потому что тогда тебя гораздо легче соблазнить.

Она тихо фыркнула.

— Ты не соблазняешь, ты берёшь.

— Я беру то, что принадлежит мне. — Когда она закатила глаза, он усмехнулся и поцеловал её в висок. — Спи.

Измученная после напряжённого дня, она прижалась к нему, закрыла глаза и задремала.

Деррен был погружён в сон про Алли, которая вся была во взбитых сливках, когда резко проснулся, а гамак начал подпрыгивать. Именно тогда он увидел, как Алли метнулась в домик, словно за ней по пятам гнались адские псы. Следуя за ней, он нашёл её в гостиной, набирающей номер на сотовом.

— Малыш, в чём дело?

Она подняла палец, прижимая телефон к уху. Зная, что что-то очень, очень не так он изо всех сил старался не давить. Прямо сейчас она находилась в режиме «позволь мне сделать это». Его волк насторожился, чувствуя страх Алли и желая защитить её.

— Ну же, Рони, ответь, — проворчала она, расхаживая по комнате. Но Рони не отвечала. Алли набрала другой номер. Через несколько мгновений на другом конце провода ей ответили.

— Джейми, у ваших ворот появился красный Шевроле? — в отчаянии спросила Алли.

Деррен легко расслышал ответ Джейми:

— Да, это контакт Трея. Они едут в пещеры. Мужик говорит, что у него есть информация о местонахождении Керри.

— Останови машину, Джейми! В ней чёртова бомба!

Деррен, встревоженный, двинулся на Алли.

— Бомба? — Его волк замер, прежде чем издать низкое рычание.

— У меня было видение, — сказала Алли Джейми. — Я всё тебе объясню, обещаю, но сначала останови машину. — Она положила трубку, чтобы Джейми сделала именно это.

— Алли, что, чёрт возьми, происходит? — потребовал Деррен.

Чувствуя, что её пара готов взорваться, если она быстро не объяснит, Алли заговорила:

— Я видела Рони, Маркуса и нескольких волков Феникса на подземной парковке. Рони и Маркус были на территории Феникса, так что я сразу догадалась, что всё случиться именно там. Все волки смотрели, как подъезжает красный Шевроле. Но, вместо того чтобы выйти из машины, водитель одними губами произнёс: «Извини», поднял пульт, нажал кнопку и бум!

— Чёрт. — Деррен много раз бывал на территории стаи Феникса, и знал, что стоянка находится у основания пещер и забита машинами. Если бомба взорвётся там, фундамент пещер может не выдержать. Одно ясно наверняка: это убило бы волков на стоянке, включая Рони и Маркуса.

Заметив, что его пара дрожит, и, чувствуя её страдания, Деррен обхватил её затылок и притянул к себе. Она почти до боли обняла его.

— Всё хорошо, детка. — Он вырисовывал круги у неё на пояснице. — Всё хорошо.

— Всё было так реально. — Она спрятала лицо у него на груди, не в силах выкинуть из головы тошнотворные, кровавые образы. — Я видела, как они взорвались. Слышал крик Рони. Огонь…

Деррен потёрся щекой о её щеку, разделяя желание своего волка успокоить.

— Ты спасла их.

Отстранившись, Деррен сказал:

— Посмотри на меня, Алли. — Её изумрудно-зелёные глаза были затуманены тревогой. — С ними всё будет в порядке.

Она кивнула и сделала успокоительный вдох, зная, что нужно взять себя в руки.

— Надо рассказать Нику.

Умывшись и одевшись в рекордно короткие сроки, они направились к главному дому. В кухне Алли едва успела пересказать видение стае и Стоуну, как зазвонил сотовый телефон Ника.

— Это Трей, — сказал Ник, взглянув на экран.

Включив громкую связь с альфой Феникса, Ник немедленно произнёс:

— Скажи, что моя сестра невредима.

— С ней всё в порядке. — В голосе Трея слышался кипящий гнев, который, как они все знали, был направлен на подрывника. — Мы остановили Шевроле на полпути к пещерам. К нашему удивлению, водитель вышел, подняв руки и сдаваясь. Он говорит, что его семью похитили, позвонили и сказали, что если он не выполнит приказ, их убьют.

В голосе Трея не было сочувствия. Очевидно, альфа слишком взбесился от мысли, что его пара, сын и стая могли быть разорваны на куски, чтобы чувствовать что-то, кроме презрения к мужчине, который не только пришёл на его территорию под ложным предлогом, но и мог стать причиной смерти стольких людей.

Ник свёл брови.

— Подожди, хочешь сказать, что парень решил стать террористом-смертником?

— Да.

— Дерьмо собачье, — пробормотал Брекен.

— За всем этим стояла Керри? — спросил Деррен, подозревая, что она решила взять дело в свои руки, поскольку предыдущий план не сработал.

— Он не знает её имени, — ответил Трей. — И говорит, что голос был изменён, но звучал по-мужски. Даже если бы Керри не звонила, могла бы кого-то нанять, чтобы помочь ей. Мы не можем найти его семью до того, как с ними что-то случится.

Стоун вздохнул.

— Велика вероятность, что при любом раскладе они не выжили бы — они свидетели, которые могли бы опознать похитителей.

Деррен о том же подумал.

— С одной стороны, мне его жаль, — начала Шайя, крепко прижимая к себе Уиллоу. — С другой, хочу разорвать его на части за то, что подверг опасности столько жизней.

В трубке раздался голос Тарин:

— Привет, милая. Я чувствую то же самое. Какая-то часть меня хочет заставить его подавиться собственными яичками. Но так же сделаю всё, ради защиты семьи. И трудно не чувствовать к нему жалости; он так боится того, что может случиться с его семьёй, что дрожит.

— Поблагодари свою провидицу, — сказал Трей. — Мы ей очень обязаны. Эта бомба могла убить нас всех.

Деррен моргнул.

— Ух, ты, эта благодарность даже не прозвучала обидно. — Волки Меркурия и Тарин рассмеялись.

Трей фыркнул.

— Деррен, не будь постоянно мудаком.

— Он защищает свою пару, — с улыбкой сказал Ник.

Последовало короткое молчание.

— Они запечатлелись? — спросила Тарин.

Шайя взволнованно ответила:

— Нет, оказывается, они — истинная пара.

— Серьёзно? — в голосе Тарин слышна была улыбка. — А я думала, Кейн…

— Будет лучше, если не станем говорить о нём прямо сейчас, — прервал его Ник, услышав рычание Деррена.

Трей усмехнулся.

— Поздравляю тебя и твою провидицу, Деррен.

— Да, поздравляю! — добавила Тарин. — Знаю, что это абсолютно эгоистично, но не могли бы вы подождать, пока всё это дерьмо закончится, прежде чем проводить брачную церемонию? Я очень, очень хочу присутствовать.

Алли улыбнулась.

— Мы подождём.

Поблагодарив Алли и Деррена за то, что согласились отложить церемонию, Тарин закончила разговор.

Эли повернулся к Нику.

— Сомнительно, что Керри смогла похитить целую семью перевёртышей в одиночку. Думаю, она либо наняла людей в помощь, либо похитители — её друзья. В любом случае, есть те, кто знает, где она.

— Если никто не хочет выдать её местонахождение за вознаграждение, то её скрывает кто-то, с кем она близка, — сказал Калеб. — Член семьи или бойфренд.

— Маркус сказал, что, по словам семьи и товарищей по стае, у неё нет парня, — напомнил Кент. — И Донован, и Ретт подтвердили это, проведя исследования её электронных следов.

— Я просто хочу заметить, что кто-то должен что-то знать, — сказал Калеб.

— Но если этот кто-то, кто ходит у неё в должниках, может, продолжит скрывать её. — Деррен по своему опыту общения с Кейном знал, что быть кому-то обязанным может значить согласие на услугу, которая тебе не нравится. — Она провидица и могла спасти кому-то жизнь. Поэтому они чувствуют себя в долгу перед ней.

Услышав звонок своего сотового, Алли достала его из кармана. Звонила Рони.

— Привет.

— Почему я от Тарин узнаю, что ты с Дерреном пара? — спросила Рони, и в её голосе прозвучала лёгкая обида.

Алли поморщилась.

— Я не хотела, чтобы ты узнала от кого-то другого, хотела сказать тебя лично.

Когда Алли вышла из комнаты, продолжая пытаться успокоить Рони, Деррен посмотрел на Ника.

— Нужно срочно найти Керри. Если она стоит за этой бомбой, то пошлёт кого-нибудь за нами.

Ник стиснул зубы.

— И когда они придут, мы будем готовы. Мы их уничтожим.

Шайя кивнула.

— А потом мы найдём и уничтожим её… И станем наслаждаться каждым мгновением.

Пять дней спустя, распаковав оставшиеся вещи в их с Алли домике, Деррен пошёл следом за запахом кофе вниз, на кухню… как раз вовремя, чтобы увидеть, как его пара потягивается, отчего ему захотелось прижать её к стене и толкнуться глубоко внутрь.

Его пара.

Шок от встречи с ней ещё не покидал. В жизни Деррена было не так уж много хорошего, и он не ожидал, что это изменится. И определённо не ожидал такого дара, как пара, тем более что он мог быть задумчивым, агрессивным сукиным сыном.

Деррен не мог гордиться сильнее или быть удовлетворённым, обнаружив, что его пара Алли — женщина, которая показала ему, как жить, когда он забыл, что это такое. Она заставляла его играть с ней, плавать, гоняться за ней и спорить. Всё это придавало ему сил. Она приняла его мрак, шрамы и прошлое. Более того, она и его заставила это принять. Она верила в него, видела в нём доброту, хотя он считал иначе. Несмотря на мрачные истории из детства и обо всех деяниях ради выживания в этом мире, она ни разу не отстранилась, не осуждала его за то, что он хотел убить Нейл или за то, что он никогда не пожалеет об этом. С Алли не было ни осуждения, ни ужаса, ничего, кроме полного принятия — настолько, что приняла его не только таким, каков он есть, но и положение бета-самки. Она с радостью взяла на себя ответственность, и даже тренировалась с ним, Эли и другими стражами каждый день, чтобы поддерживать себя в форме.

Деррен не был уверен, что заслужил её одобрение, но эгоистично желал его. Правда заключалась в том, что даже если бы она попыталась отстраниться, Деррен не позволил бы, не отпустил её. Он не мог… ни сейчас, никогда. Она слишком важная часть его — якорь, в необходимости которого и не подозревал. Но теперь знал, что не может существовать без него.

Волк тоже обожал Алли. Она принадлежала им, и да поможет Бог каждому, кто попытается причинить ей вред. Деррен убьёт всех, не моргнув глазом, и даже спать не будет. Теперь он понял, что имел в виду альфа, говоря, что каждая эмоция усиливается, когда речь заходит о паре. Обожание, защита, уважение, нежность, голод, ревность, собственничество это всё он чувствовал к Алли, и чувства невероятно сильные, потому что брачные узы усиливали всё. И Деррен знал, что он, чёрт возьми, сделает всё, чтобы защитить эту связь, удержать эту женщину, которая была и всегда будет для него важнее всего остального.

Заметив его, она улыбнулась, отчего его член всегда становиться по стойке смирно.

— Кофе хочешь?

— Тебе действительно нужно спрашивать? — Притянув её к себе, Деррен нежно коснулся её губ. Он дразнил её языком. Желая, чтобы неповторимый аромат Алли поселился в организме, он зарылся лицом в изгиб её шеи. — Ты слишком хорошо пахнешь. Экзотическая, вкусная и моя. — На её румянец он улыбнулся. Она могла принять оскорбление со скучающим фырканьем или удар без содрогания, но комплимент? Едва ли его провидица их может принять.

— Ты пахнешь лучше — дубовая кора, бразильские кофейные зёрна и очень страстный секс.

Посмеиваясь, он скользнул руками вниз и обхватывая её попку.

— Прекрасно. — Она слегка поморщилась. — Болит? — Когда он нагнул её над диваном прошлой ночью, отшлёпал. Естественно, маленькая провидица была не слишком довольна — она ругалась и царапала его. Поэтому он снова её шлёпал.

Она прищурила глаза, которые весело сверкали.

— Не надо выглядеть самодовольным. И убери руки от моей задницы.

— Сколько раз тебе повторять, детка? Это моя задница. — Он провёл пальцами между её ягодицами, ненавидя то, что джинсы стали барьером. — Малыш, тебя кто-нибудь брал там?

В этом вопросе слышался шёпот угрозы, и Алли знала, что сильно разозлила бы его, не прибереги для своей пары, как большинство перевёртышей.

— Нет.

Довольный, Деррен провёл языком по её нижней губе.

— Умница. Когда-нибудь я возьму эту задницу. — Он был твёрд, как скала, просто представляя.

Алли не боялась признаться, что хочет этого. Ей, как и волчице, было любопытно, и она хотела, чтобы он заявил на неё права всеми возможными способами. Но Алли всё равно заставит его потрудиться. Она фыркнула.

— Может быть.

Услышав вызов в этих словах, Деррен улыбнулся и потёрся носом о её нос.

— Ты самая… — оборвав себя на полуслове, когда зазвонил его сотовый, он легонько шлёпнул её по заднице, прежде чем взять телефон с кофейного столика.

Увидев, что звонит Маркус, он ответил:

— Да?

— У нас гости, — протянул Маркус.

Деррен напрягся.

— Кто? — Если это кто-то из волков Коллингвуда, он…

— Миранда и её стражи. — В голосе Маркуса звучало сильное волнение. — Мы проверили их на наличие оружия и бомб, хотя ей это не очень понравилось. Всё чисто.

— Ладно, позвони, когда она уйдёт. У меня нет никакого желания находиться в её обществе. — Замечание Деррена заставило Алли бросить на него недоуменный взгляд. Он поднял палец.

— Она хочет, чтобы ты пришёл. Говорит, тебе надо это услышать. — Связь оборвалась.

Низко рыча, Деррен посмотрел на свою пару, которая с кружкой в руке пересекала комнату.

— Мне нужно пойти в главный дом. Ненадолго.

— Кто приехал.

— Миранда со стражами.

— Хм. — Алли поставила кружку на стол. — Пойдём.

Деррену эта идея совсем не понравилась, и он нахмурился, непроизвольно сжимая телефон. До тех пор, пока брачные узы неполные, ему тяжело видеть рядом с парой кого-то — особенно посторонних — поскольку это создавало затяжную неуверенность, и он становился ещё больший собственник и защитник. Деррен не хотел и не мог рисковать её безопасностью.

Честно говоря, он не верил, что Миранда представляла реальную физическую угрозу для Алли. В конце концов, напасть на Алли здесь верх глупости. У Миранды много достоинств, но глупость не входила в их число. И всё же Деррен не хотел, чтобы сейчас рядом с его парой находились посторонние. Если это означало, что он будет вести себя иррационально и параноидально из-за того, что их брачная связь не была полностью развита, прекрасно.

— Детка, тебе не нужно идти.

— Скорее всего, нет. Но я пойду.

— Алли.

— Деррен.

— Я хочу, чтобы ты осталась здесь.

На его тон беты, Алли, как обычно, ощетинилась.

— А я хочу, чтобы Рейчел умерла медленной, ужасной смертью — и чем скорее, тем лучше, причём на моих глазах. К сожалению, жизнь не всегда даёт нам то, что мы хотим. — Она почти улыбнулась раздражённому рычанию Деррена.

— Миранда хитрая, коварная сучка, Алли.

— Да. Но она не причинит мне вреда, и ты это знаешь, так что перестань драматизировать. — Она склонила голову набок и улыбнулась. — Знаешь, ты не был бы так напряжён, просто признай, что мне не нужна твоя защита, потому что я не фрейлина и не принцесска.

Деррен обхватил её подбородок, и в глазах появился волчий блеск, когда зверь решил прояснить свой гнев.

— Знаю, тебя бесит, что я пытаюсь защитить тебя. Ты в состоянии защитить себя, это я тоже знаю. Но, малыш, в последнее время опасно, и наша брачная связь только частично развилась. Не дай мне стать параноиком.

Чувствуя, как раздражение ускользает от его беспокойства, Алли поцеловала его в подбородок, желая успокоить и Деррена, и волка.

— Мне приятно, что ты так переживаешь, и понимаю, почему, но тебе не кажется, что я тоже волнуюсь? Я точно знаю, насколько подлая та сука и, как сильно хочет тебя и думает, что поэтому имеет право на тебя. Но и мне, и волчице нужно дать понять сучке, что этого не будет. — Тварь должна увидеть, что он связан и недоступен. — На моём месте ты поступил бы точно так же.

Не в силах отрицать этого, он стиснул зубы.

— Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности.

— Я тоже, так что вряд ли подвергну себя опасности.

Деррен вздохнул, так и не желая, чтобы она шла с ним, но зная, что она не отстанет. Алли никогда не уступала. Её сила воли, которой он восхищался и обожал, иногда становилась занозой в заднице.

— Ладно, пойдём. — Волк Деррена начал царапать изнутри, недовольный капитуляцией, хотя и понимал.

Войдя в гостиную главного домика через несколько минут, они обнаружили альфа пару, Эли, Рони, Маркуса и Зандера, сидящих в комнате. Миранда развалилась в кресле, двое её стражей стояли позади. Она улыбнулась Деррену.

— Рада, что ты присоединился к нам, Деррен.

На Алли она даже не обратила внимания, посчитав её незначительной — что совсем неудивительно. Её ревность и презрение обжигали кожу Алли, почти вызывая боль и заставив стиснуть зубы. Казалось бы, одного факта, что Алли дышала, хватало, чтобы разозлить Миранду. Это приятно.

Деррен подвёл Алли к свободному месту в конце дивана, а затем встал рядом с ней в защитной позе, которая Миранде, похоже, не нравилась.

— В чём дело?

— Наша соседка говорит, что у неё есть какая-то информация, которую мы должны услышать, — ответил Ник.

Деррен выгнул бровь.

— Правда? — Он не ожидал, что Миранда станет искать информацию о Керри. Ей не было дело до чужих проблем. Конечно, если только не хотела что-то взамен.

— Она считает, что ты, Деррен, должен это слышать, — добавила Шайя, с подозрением смотря на альфа-самку.

Он мог понять опасения Шайи. Здесь что-то не так. Его волк так же встревожен, желая, чтобы эта женщина находилась как можно дальше от его пары, несмотря на уверенность, что Алли может одолеть её в бою.

— А вы не хотите, чтобы посторонние не участвовали в разговоре? — спросила Миранда Шайю, бросив многозначительный — и презрительный — взгляд на Алли.

— Миранда, говори, — поторопил её Ник, нетерпеливо махнув.

Ощетинившись, она возразила:

— Но это дело твоей стаи, и…

— Ты испытываешь моё терпение, — проворчал Ник. — Ты просила разрешения пересечь границу, я его тебе дал. Ты попросила позвать Деррена, я это сделал. Он пришёл, говори.

Миранда выпрямилась и натянула жёсткое выражение на лицо.

— Как пожелаешь. Я понимаю, что происходящее в твоей стае и на твоей территории никого не касается, кроме тебя. Тем не менее, я обнаружила шокирующий факт и думаю, ты должен это знать. Тем более что не так давно на твою стаю было совершено нападение. Как соседи, мы всегда должны заботиться друг о друге.

Ник прищурился.

— Что ты узнала?

— Ты даже не представляешь, кто находится среди вас. А я знаю. — Снова Миранда мимолётно взглянула на Алли. — Если бы и ты знал, кто она, не пустил бы её на свою территорию.

Погодите-ка. Меньше всего Деррен ожидал услышать это. Вышагивающий внутри волк остановился и оскалился. Миранда — спусковой крючок для зверя.

Миранда кинула на Деррена твёрдый взгляд.

— И ты, конечно же, не стал бы брать её в свою постель, знай правду.

Деррен не удержался и зарычал на оскорбление, что заставило Миранду вздрогнуть от неожиданности. По брачной связи с Алли он чувствовал, что она так же ошеломлена словами Миранды, но не выдала это ни выражением лица, ни движением тела.

Тогда Миранда обратилась к Алли.

— При нашей первой встречи, я поняла, что где-то тебя видела, но не могла вспомнить, где именно. И только потом до меня дошло. Ты ведь приёмыш Холтов? — Миранда несколько раз кивнула, и с каждым кивком её уродливая улыбка становилась шире. — Точно, я знаю, кто ты.

Презрение, сквозившее в каждом слове, разозлило волчицу Алли, которая обнажила когти и замахнулась на Миранду. Она хотела разорвать суку, которая не только обидела её, но и возжелала её пару. Хотя Алли вовсе не считала это плохой идеей, не поддалась искушению наброситься на Миранду. Алли очень хотела посмотреть, к чему клонит альфа-самка.

Алли никак на это не отреагировала, и Миранда снова повернулась к Нику.

— У неё другая фамилия, но она точно волчица Холтов из стаи Бруквелл. И мы все знаем, что это значит. Поэтому, заботясь о твоей стае, я немного покопалась. Взрослея, она перемещалась от стаи к стае, скорее всего, действуя, как шпион и добывая внутреннюю информацию, чтобы передать её преступной семье. И теперь она что-то знает о твоей стае. Очень жаль это говорить, но это правда. Она всех вас одурачила. — Миранда одарила Деррена особенно сочувственной улыбкой, хотя в ней было видно самодовольство. И судя по выражению лица, она ожидала благодарности от волков Меркурия. Очевидно, у неё сложилось впечатление, что они не захотят видеть здесь Алли.

На мгновение воцарилась полная тишина, которую Деррен прервал сухим и холодным тоном.

— Закончила?

Лицо Миранды вытянулось.

— Ты мне не веришь? А ты не слышал о Холтах, да?

Шайя вздохнула, взмахнув рукой очень царственным движением.

— Можешь идти, Миранда.

Альфа самка покачала головой.

— Вы не понимаете…

— Ты права, не понимаю, — перебила её Шайя. — Не понимаю, зачем ты пытаешься создать проблемы.

— Проблемы? Я их меньше всего хочу. Мы же соседи, а не враги, и у меня нет никакого желания всё менять.

— Тогда зачем ты пришла сюда? — спросил Ник, переходя от скуки к гневу. Самец обиделся бы на любого, даже на близкого соседа, оскорбившего одного из его волков.

— Потому что Холтам нельзя доверять. А если добавить, что она Провидица, эта женщина, естественно, не заслуживает доверия. — Отвращение Миранды царапнуло Алли по рукам. — Я просто беспокоюсь о том, что это значит для твоей стаи.

— Что же, твои опасения приняты к сведению, и ты свободна. — Шайя повернулась к Рони, Маркусу и Зандеру. — Пожалуйста, проводите наших гостей до границы.

Трое стражей Меркурия встали, но Миранда не двинулась с места.

— Она может быть шпионом, изучающим твои слабости! — Внезапно её осенило. — Ты это уже знал, да? Неужели она тебя обманула, заставив поверить, что не такая, как Холты? — Миранда посмотрела на Деррена. — Ты не захочешь, чтобы кто-то из них оказался в твоей постели!

Прежде чем Алли успела защитить себя, Деррен заговорил…

Ну, зарычал с горящими волчьими глазами.

— Следи за языком, когда говоришь о моей паре. — Его фраза закончилась щелчком зубов и продолжительным рычанием.

Миранда разинула рот.

— Твоя пара?

— Моя пара, — гордо подтвердил он, собственнически играя с волосами Алли.

— Знаешь, Миранда, — начала Алли, — не думаю, что именно тебе судить Деррена, учитывая, что однажды ты изо всех сил старалась оказаться в постели моего дяди.

Шайя улыбнулась.

— Правда?

Алли кивнула.

— Дэн плейбой нашей семьи, и известен тем, что не разбирал женщин. Но он отверг Миранду, поняв, что она — извращенка, любящая управлять мужчинами. А она распространила о нём ложные, оскорбительные слухи.

— Думаешь, я хотела Дэна? — Миранда усмехнулась. — Всё было наоборот. Я слишком гордая, чтобы прыгнуть в постель к Холту.

— Оскорблять мою семью неразумно. Если, конечно, ты не хочешь, чтобы я бросила тебе вызов. Думаю, будет забавно. — Волчице Алли очень понравилась эта идея.

Миранда рассмеялась.

— Я альфа, а ты бета.

— И что?

— Я легко тебя одолею, — усмехнулась Миранда.

— Могла бы, родись ты альфой. Но это не так. Я бы вытерла тобой пол, и мы оба это знаем.

Миранда прищурилась.

— Ты мне угрожаешь?

— Я никому не угрожаю. Это очень скучно. Я просто констатирую факт. Если хочешь оспорить это утверждение, вперёд.

Алли почувствовала, как Деррен напрягся, и поняла — он не желал, чтобы она дралась с кем угодно, независимо от веры, что одолеет всех.

Несмотря на то, что излишняя заботливость раздражала, приятно иметь того, кто так сильно о ней заботился.

— Тебе бы понравилось, да, брось я тебе вызов здесь и сейчас. Потому что тогда мои ближайшие соседи станут мне врагами. — Она покачала пальцем. — Я на это не куплюсь.

— Хороший способ спасти ситуацию.

Рони кивнула Алли.

— Точно.

Бросив испепеляющий взгляд на Алли, Миранда обратила внимание на Деррена.

— Ты даже не представляешь, что натворил! Просто приговорил всю стаю к смерти. Как только враги Холтов поймут, что их приёмыш здесь, придут за ней. И используют её против себя… а если им придётся пробиваться через всех вас, чтобы добраться до неё, именно это они и сделают.

И Алли могла бы поспорить, Миранда с удовольствием позаботится о том, чтобы враги узнали о её местонахождении. Но Миранда кое-чего не учла. Алли улыбнулась

— Ты не скажешь.

Миранда выгнула выщипанную бровь.

— Нет? И почему?

Алли пожала плечами и ответила:

— Потому что тогда умрёшь. У меня есть пара и стая, которая отомстит за всё, что со мной сделают. Конечно… это при условии, что семья не опередит их.

Миранда сверкнула глазами и издала насмешливый звук.

— Думаешь, я боюсь Холтов?

— Я знаю, что да. И так и должно быть. Потому что Кейн сделает всё возможное, чтобы сначала добраться до тебя. — От этого замечания в глазах Миранды блеснул страх, как и ожидала Алли. — Если думаешь, что стая сможет защитить тебя от него, ошибаешься. Он не стал бы нападать на твоих волков, ему нужна будешь только ты. Ты даже не заметишь его, пока он не схватит тебя за горло и не свернёт шею.

Покраснев от гнева, Миранда вскочила и оглянулась через плечо на своих стражей.

— Думаю, нам пора уходить.

— Я думаю, что тебе давно пора уходить, — заметила Рони, на что её пара улыбнулся.

Выпрямив спину, Миранда обратилась к Нику и Шайе:

— Если хотите, чтобы она стала частью стаи — ваше дело, и я буду уважать это решение. Но, на мой взгляд, вы совершаете серьёзную ошибку. — Затем она и её стражи вышли, а Зандер, Рони и Маркус выступили в качестве эскорта.

Эли почесал затылок.

— Что же… Это было неожиданно.

— Ты действительно думаешь, что она никому не скажет, где ты? — спросила Шайя у Алли

— Думаю, Миранда слишком любит свой трон, чтобы рискнуть потерять его, — ответила Алли.

— И то верно, — согласился Эли.

Алли встала и повернулась к Деррену.

— Пошли, нужно заняться делами бет.

— Вообще-то, — начал Ник, — мы тут подумывали отправиться на пробежку. Вы с нами?

Деррен кивнул и повёл плечами, чтобы стряхнуть напряжение.

— Мой волк не отказался бы от пробежки.

— Папа останется здесь и будет следить за незваными гостями, — сказала Шайя. Стоун отказывался уходить, пока опасность для стаи не исчезнет. — Если кого-нибудь увидит, выстрелит один раз, подавая сигнал.

Алли пришла в голову одна мысль, и она обратилась к Деррену:

— Не думаю, что для меня это хорошая идея.

— Почему? — спросил он, обнимая Алли.

— Твой волк собственник хлеще тебя. Не уверена, что ему понравиться видеть меня в окружении других самцов.

Деррен вздохнул, поняв, что она, возможно, права. Потёршись носом о её нос, он сказал:

— Тогда, просто пойдём с нами.

Она на мгновение задумалась.

— Ладно. Возьму Уиллоу, чтобы и она поприсутствовала.

Зайдя глубоко на территорию, стая — за исключением Алли и Уиллоу, которая не сможет перекинуться до наступления половой зрелости — обернулась волками

Держа Уиллоу на руках, Алли не отставала от волков, которые вокруг прыгали и играли. Деррен держался рядом, постоянно тёрся об неё или лизал руку. Его мощь, сила и уровень доминирования отчётливо читались в размерах его волка и флюидах, которые он излучал. Наконец, все волки расположились на поляне. Одни валялись на земле, другие дурачились и дрались. Алли сидела, зажав Уиллоу между ног, но малышка явно не собиралась сидеть на месте.

Она отползла в сторону и её тут же окружили рыжая волчица и большой серый волк — Шайя и Ник. Она хихикала каждый раз, когда волки нежно обнюхивали её.

Чёрный волк — Деррен — то дрался со стражами, то лежал рядом с Алли, которая погружала пальцы в его густую шерсть. Животное издавало дикое рычание, если кто-нибудь из самцов, даже его альфа, подходил слишком близко.

— Правильно, что я не стала перекидываться, — сказала Алли чёрному волку, зная, что Деррен поймёт её. — В следующий раз я в деле. — Хотя прогулка приносила удовлетворение и Алли и волчице, всё это совсем не так, как в облике зверя.

Чёрный волк рысцой побежал за спину Алли, исчезая из виду… а через секунду обнажённый Деррен обнял её сзади, прижимаясь грудью к лопаткам.

— Ты была права, — проговорил он, целуя метку. — Волк в каждом видит угрозу нашей связи — даже в тех волках, кто в паре. — Волчья ревность стала сильнее прежнего, а значит, что настроение темпераментнее обычного. — Он даже завидует Брюсу, ели ты уделяешь ему внимание, — сказал Деррен, едва сдерживаясь, чтобы не начать ласкать грудь Алли.

Алли хохотнула и повернула голову, давая Деррену лучший доступ. Он прижался носом ей в шей и втянул воздух.

— Моя волчица тоже может ревновать.

— Но она рациональна.

— Ну, да. — Она обхватила рукой его затылок и запустила пальцы в волосы, расслабляясь, пока Деррен ласкал и целовал её одновременно успокаивающе и благоговейно. Она закрыла глаза, наслаждаясь ощущениями: поцелуй в подбородок. Прикосновение пальцев к ключице. Поцелуй в шею. Ласка ладонью по руке. Лёгкий укус за мочку уха. Прикосновение языка к метке. Поцелуй за ухом.

Когда он убрал её волосы, чтобы лизнуть в шею, она сказала:

— Думаю, не тебе винить волка.

— Почему?

Она фыркнула на невинность в его голосе.

— Не думай, что я не понимаю, что ты делаешь.

— И что же?

— Метишь меня своим запахом.

Улыбаясь, он даже не стал оправдываться и без малейшего раскаяния произнёс:

— Да, я хочу, чтобы ты пахла мной. — А ещё, чтобы он сам пах ею, поэтому потёрся щекой об её.

— Хотя мне нравится твой аромат, было бы лучше, если бы твой и мой запах смешался.

Когда брачная связь укрепится, их запахи переплетутся и образуют уникальный аромат, который будет кричать всем, что они — пара. Деррен хотел этого, но не знал, как сделать. Связь не станет полной, пока он и Алли не раскроются друг перед другом — это форма капитуляции с обеих сторон. Для большинства пар это часто означало преодоление страхов, принятие суровых или болезненных истин, а также раскрытие и переживание личных страданий.

Хотя Деррен с Алли работали над этим, развитие связи нельзя форсировать или торопить. И это злило, потому что Деррен нетерпеливый. А когда дело касалось Алли, он хотел всего и сразу.

— Может, твой волк немного успокоится, если узнает, что даже по слабому намёку аромата можно понять — я занята. — Деррен сомневался, но мог надеяться. — Может и тебя это успокоит.

— Алли, я всегда буду тебя ревновать, — предупредил он, обхватывая и стискивая её грудь, зная, что никто не смотрит, и наслаждался её резким вдохом. — Такая черта мне не свойственна, но всё иначе с тобой. Не стоит говорить мне, что нездорово желать тебя разумом, телом и душой. Я и без того знаю. Как знаю и то, что нехорошо — хотеть обладать каждой частичкой тебя, быть всем, что тебе нужно и чего ты хочешь. Но всё равно хочу. — Он прищурился на большого волка, который подошёл слишком близко. — Отвали, Брек.

Игриво щёлкнув зубами, на что Алли улыбнулась, волк отскочил… врезавшись в Джесси, а затем плюхнулся на землю.

— Не надо, — тихо простонала она, когда Деррен лизнул и прикусил особенно чувствительное место на горле. — Если только не хочешь, чтобы я кончила перед всей стаей. — Когда его возбуждение потекло по телу, добавляя жара к её, она ахнула. — О боже, тебе эта идея даже нравится.

Деррен рассмеялся.

— Идея о том, что все увидят, как сильно ты кончаешь для меня? Ну, типа того. Но я никогда не позволю этому случиться, — он говорил ей на ухо, осторожно щипая за сосок. — Никто, кроме меня не увидит, как ты достигаешь пика. — Он подчеркнул это, резко дёрнув за второй сосок. Она застонала про себя, когда Деррен начал посасывать шею.

— Это быстро изменится, если сейчас же не прекратишь дразнить.

— Я остановлюсь раньше, чем ты успеешь кончить

Придурок.

— В таком случае, я стану имитировать оргазм, чтобы все увидели, как я кончаю.

Он прикусил её за подбородок.

— Эй, никогда не симулируй оргазм со мной.

Она фыркнула.

— Не понимаю, чего парни злятся, когда девушки так делают. Чёрт возьми, вы же имитируете настоящие отношения.

Он улыбнулся.

— О, ты становишься раздражительной и грубой.

— Я такая довольно часто.

— Да, у тебя такие заводские установки эмоционального плана.

— Почему ты заявляешь об этом с одобрением?

— Мне нравится, что ты груба, потому что очень сексуальна в такие моменты. А когда ты злишься ещё лучше. — Видя её возбуждение, он хотел её оттрахать, пока она не превратится в расслабленную груду… что часто и происходило. — А ещё мне нравится, моя осведомлённость о том, что скрывается под этой раздражительной, грубой внешностью.

Он готов поспорить, что большинство удивится, обнаружив много мягкости и эмоциональной неуверенности под жёсткой оболочкой Алли.

То, что он видел в ней эти черты, — которые никто другой не замечал, так как она была открытой и, по сути, уязвимой только рядом с ним — радовало и льстило человеку и волку.

— А я знаю, что скрывается под твоей серьёзной, скрытной и относительно нетерпимой внешностью

— И что же? — Он выгнул бровь.

— В тебе есть игривая жилка. — Иногда он сюсюкался с Уиллоу, но так, чтобы никто не видел и не распознал, что он скрывает под суровостью. — Когда ты не настороже, можешь быть очень спокойным. И у тебя потрясающий голос. И я никому не скажу об этом, не переживай.

— Это не что-то такое грандиозное.

— О, и это вот тоже.

— Что?

— Ты застенчив, когда речь заходит о талантах.

Деррен прикусил кончик её уха, заставив Алли тихо взвизгнуть.

— Малыш, не стоит меня дразнить, если не хочешь повторения прошлой ночи.

— Ещё раз шлёпнешь меня по заднице, и я… — прошипела она.

— Будешь наслаждаться, как и прошлой ночью, — перебил он её, усмехаясь в ответ на ворчание. — Хм-м-м, вероятно, придётся это доказать. — И он доказал позже в тот же вечер… отчего, Алли расцарапала ему грудь. Но эта метка принесла лишь удовлетворение.

— Ах ты, сукин сын!

Деррен резко открыл глаза. Над гамаком с искажённым от недоверия и гнева лицом нависал очень знакомый волк, которого Деррен меньше всего ожидал увидеть. Ещё три мужчины уставились на Деррена с любопытством и мрачностью.

Алли резко выпрямилась, едва не перевернув гамак.

— Чёрт, что вы здесь делаете?

— Что он делает, обнимая тебя? — спросил Кейн, сжимая кулаки. Его грудь поднималась и опускалась от неровного дыхания. Деррен понял, что всё плохо. Битва между ним и Кейном неизбежна, так как то, что он и Алли связаны, не слишком успокоит Кейна.

Она подняла руки и тихо сказала:

— Давайте просто все успокоимся.

— Успокоимся? — недоверчиво переспросил Кейн. — Успокоимся?

— Да, было бы неплохо. Почему не позвонили и не предупредили, что приедете? Дядя Уайатт, — прорычала она перевёртышу, который явно хотел походить на ковбоя, — перестань рычать на Деррена.

— Этого парня ты просил её защитить? — вкрадчиво спросил Уайатт Кейна. — Хм-м-м, кажется, он буквально воспринял роль телохранителя.

Второй мужчина, похожий на модель с обложки GQ, в костюме от Армани и с прилизанными гелем волосами, с любопытством рассматривал Алли.

— У тебя что, слабость к бетам? Совсем недавно ты спала с бетой стаи Коллингвуд, а теперь связалась с этим придурком.

— Дэн прав, Алли, — заметил третий — и очень мускулистый — мужчина. Чёрт, он даже крупнее Данте. — Ну, Кейн, твоё беспокойство по поводу предубеждения этого парня против провидцев было излишним. Он кажется очень… близким нашим союзником.

— Не усугубляй, — прошипела Алли, глядя на гору мускулов.

Уайатт кивнул.

— Она права, Брэд. Мы же не хотим, чтобы Кейн сильнее разозлился. Кроме того, Алли взрослая женщина, если она хочет возиться с волком, который воспользовался доверием своего друга, это её дело

О, мужчины хороши. Деррен мог сказать, что они явно делали всё возможное, чтобы вывести Кейна из себя. И у них отлично получалось.

Кейн с яростью уставился на Деррена.

— Ты. Вставай. — Затем ушёл с крыльца и встал на траве, ведя плечами. — Я сломаю каждую грёбаную кость в твоём теле!

Алли положила руку на ногу Деррена, призывая его оставаться на месте.

— Нет, Кейн, ты должен меня выслушать. — Но Кейн не обратил на неё никакого внимания и смотрел только на её пару. Что ещё хуже, Деррен выпрыгнул из гамака и зашагал с крыльца. Вскочив на ноги, она встала между ними.

— Кейн, выслушай меня!

— Через минуту, Алли, сначала я хочу разобраться с этим ублюдком.

— Нет, послушай меня, прежде чем сделаешь то, о чём потом пожалеешь.

— Я не пожалею о том, что надрал задницу хитрому куску дерьма, милая. — Услышав рычание Деррена, Кейн насмешливо выгнул бровь. — О, тебе не нравится, когда я её так называю?

Нет, Деррену не нравилось… как и волку; зверь оскалился на мужчину, который, по его мнению, представлял угрозу его связи с Алли. Деррен тоже разозлился. Никто никогда не отнимет у него Алли. Она его. И он будет сражаться за неё с самим богом, если понадобится.

— Она не твоя «милая», придурок.

Провокационный тон пары заставил Алли повернуться к нему лицом.

— Деррен, что ты делаешь? Я пытаюсь всех успокоить, а ты не помогаешь.

Кейн зарычал на Деррена.

— Это я придурок? Ты должен был присматривать за ней, а не использовать!

— Погоди, — отрезала Алли, — всё не так, он мой…

— Дэн, убери её! — Кейн махнул дяде.

Дэн поднял руки.

— О нет, мне ещё нужны яйца. Ты научил её слишком многим грязным приёмам.

— Я доверил тебе её безопасность! — крикнул Кейн, оскалившись.

Деррен небрежно пожал плечами.

— Она ведь жива.

— Ты ублюдок! — Кейн обошёл Алли и бросился на Деррена.

Они столкнулись в яростном клубке кулаков, рыков и ругани.

Алли вздрагивала от звуков соприкосновения кулаков с плотью, от каждого болезненного стона. Волчица вышагивала внутри, беспокоясь за свою пару, но и за волка, который был её другом с самого детства

— Я ещё не видел, чтобы Кейна кто-то так искушал, — задумчиво произнёс Брэд, поворачиваясь к Алли. — Ты не могла выбрать кого-нибудь… ну, не знаю, кто в здравом уме?

Когда Алли двинулась, желая разнять дерущихся, Уайатт преградил ей путь.

— Не стоит.

Она прекрасно это понимала. Когда два волка сцепляются, нельзя их разнимать, пока они сами не захотят. Так что ей оставалось лишь смотреть, как они бьют друг друга, толкаются, бьются головой и пихаются. Она вздрогнула, когда когти Кейна вонзились в обнажённую грудь Деррена, пуская кровь. В глазах её пары мелькнул волк, а затем оба мужчины набросились друг на друга ещё яростнее, чем раньше.

Через несколько мгновений прибыли Альфа пара, Эли и стражи, но Деррен дал сигнал и никто не вмешивался. Казалось, никто не беспокоился за Деррена, просто стояли и наблюдали… или удивлялись драке между этими двумя.

Шайя бросилась к Алли.

— Мы даже не знали, что они на нашей территории. — Она кивнула в знак приветствия Дэну, Брэду и Уайатту и неохотно сказала: — Парни, вы хороши.

— Спасибо, — протянул Дэн с очаровательной улыбкой.

— Я так понимаю, Кейн ещё не всё знает, — заметила Шайя.

Покачав головой, Алли ответила:

— Кейн слишком взбешён, чтобы слушать. И Деррен, кажется, рад с ним подраться.

Её бесило то, что её пара решил драться, а не объясняться, но подумала, что Деррен готов наподдать Кейну, учитывая, что Алли с Дерреном не сразу узнали, кто друг другу. Глупо, но вполне понятно для такого мужчины, как Деррен, которому преданность чрезвычайно важна. Или, может, Деррен сцепился с Кейном, поскольку видел в нём потенциальную угрозу их отношениям и хотел доказать, что никто не может встать между ними. Она понимала из опыта встречи с Мирандой — необходимость убедиться, что соперники знают о запрете даже взгляда в сторону занятого волка, слишком сильна, чтобы игнорировать.

Сплюнув кровь после особенно сильного апперкота Деррена, Кейн резко указал на него.

— Не следовало прикасаться к ней.

— Ревнуешь? — насмешливо спросил Деррен, проводя тыльной стороной ладони по кровоточащему лбу.

Кейн в ужасе отпрянул.

— Чего? — Судя по тону, для Кейна быть с Алли в сексуальном плане похоже на инцест, но это лишь немного успокоило ревнивого волка Деррена.

Деррен пожал плечами.

— Тогда мне не понятно, какое тебе до этого дело?

— Алли для меня семья, а значит, я за неё переживаю. — Кейн снова бросился на Деррена с маской гнева на лице.

— Прекратите, пока кто-нибудь из вас серьёзно не пострадал! — Но они не остановились, а продолжали драться, как два пьяных байкера в баре. С одним лишь отличием — они ещё и царапали и кусали друг друга… Ну и ещё в том, что они одеты не в кожаные вещи.

Остановившись, чтобы поставить на место нос, Кейн хмыкнул.

— Я больше никогда не хочу видеть твою задницу, двуличный ублюдок. И ты будешь держаться подальше от Алли. Я забираю её…

Тяжело дыша и обливаясь потом, Деррен покачал головой.

— Я тебе не дам.

Кейн замер.

— Что ты только что сказал? — Это угроза Деррену повториться. Отчего дяди Алли поморщились.

— Перефразирую, я тебе не позволю. Алли останется со мной.

— Хочешь, чтобы я убил тебя?

— Ты можешь попробовать.

— Не думай, что сможешь не дать мне уйти с…

— Ты можешь валить куда хочешь, чёрт побери. Мне плевать. Но Алли останется. Она моя. — Кейна удивил собственнический рык Деррена. И мужчина усмехнулся.

— Твоя?

— Мы пара, Кейн! — закричала Алли, чувствуя боль от разбитой губы, распухшей челюсти, расцарапанной груди и глубокой раны на лбу Деррена.

Кейн застыл.

— Пара? — Не заплывшим глазом Кейн смотрел то на Деррена, то на Алли. Затем кровоточащим подбородком кивнул на Алли. — Покажи.

Алли потянула за воротник футболки, показывая метку пары и сказала:

— Видишь? Он не предавал твоего доверия и не предавал дружбу. Это не случайная интрижка.

— Вы пара? — Он посмотрел на Деррена. — И ты её не используешь?

— Пара, — подтвердил Деррен. — Это вообще не случайность.

— То есть, ты не прикасался к ней, пока не понял, что вы пара? — Когда Деррен не ответил, Кейн снова бросился на него.

— Кейн! — прорычала Алли. Когда мужчины повалили друг друга на землю, она вскинула руки. — Ну, вас к чертям! — Она вошла в домик и через несколько мгновений вернулась с ведром, содержимое которого вылила на мужчин. Оба отпрыгнули друг от друга и поднялись на ноги.

— Ты облила меня ледяной водой? — с неверием спросил Кейн.

— Да. — Алли подошла к нему и спокойно заговорила. — А теперь послушай меня. Знаю, что ты присматриваешь за мной и что не хочешь, чтобы меня использовали или не уважали. Я ценю это, правда. Но… ты не можешь ударить его снова.

— Почему? Мне нравится, — он говорил, как ребёнок, который дуется на то, что у него игрушку отобрали.

Алли ответила со слабой улыбкой.

— Потому что он вроде как нравится мне целым и невредимым. Без кровоподтёков и синяков.

— Он обманул моё доверие.

— Возможно потому, что на каком-то уровне знал, что я его пара, а ещё, быть может, чувствовал притяжение. — Она с самого начала чувствовала притяжение, просто не понимала источник.

Деррену стало ясно, что её попытки успокоить Кейна не увенчались успехом; казалось, ему не терпится снова наброситься на Деррена.

— Кидайся на меня ещё раз, если хочешь. Но это ничего не изменит. Она моя, и я её не отпущу… никому не позволю забрать её у меня.

Нерв на посиневшей щеке Кейна дрогнул.

— Она заслуживает лучшего, чем тебя.

— Не стану с этим спорить.

— Эй! — протянула Алли, которой совсем не нравилось, что Деррен так себя унижает. Мужчины молча уставились друг на друга с непроницаемыми выражениями лиц.

Кейн заговорил первым, указывая пальцем на Деррена.

— Если ты когда-нибудь сделаешь ей больно, я засуну шест так глубоко тебе в задницу, что почувствуешь его у себя в горле. Усёк?

Задумчиво нахмурившись, Деррен склонил голову набок.

— Не особо, так как это физически невозможно. — Как и ожидалось, Кейн с рёвом бросился на него.

Алли закричала:

— Кейн, только не в нос!

Полчаса спустя Деррен вздрогнул, когда Алли не слишком нежно положила руки на его раненую грудь. Его пара приказала зайти в домик, и все пошли за ними, сев на всех поверхностях. Кейну и Деррену она приказала сесть за стол. Кейн сидел напротив, не в лучшей форме, чем Деррен. Алли медлила с исцелением, злясь на Кейна за то, что не слушал её, и на Деррена за то, что провоцировал Кейна вместо того, чтобы помочь ей всех успокоить. В основном она винила Деррена за его травмы. Даже когда её исцеляющая энергия гудела в костях, достигая каждой раны, а её руки скользили по телу, он чувствовал её гнев. Меньше всего ему хотелось, чтобы она была чем-то расстроена. Положив ладонь ей на затылок, он притянул её к себе для быстрого поцелуя, который был одновременно собственническим и извиняющимся.

Её вкус успокоил его и волка.

— Теперь мне лучше.

Алли только заворчала, ещё не готовая простить его, хотя понимала, что Деррен не из тех, кто отступает перед вызовом. Но она не собиралась мириться с этим.

Исцелив свою пару, Алли подошла к Кейну, довольно сильно надавливая ладонями на глубокие порезы на руке. Он едва заметно поморщился, что разозлило её ещё больше.

— Когда тебя освободили?

Кейн покосился на неё, прежде чем снова впиться взглядом в Деррена.

— Вчера. Мы уехали ночью, желая забрать тебя и отвезти в безопасное место.

— Алли останется со мной, — снова твёрдо заявил Деррен. Кейн недовольно зарычал, но на этот раз не стал спорить

— За тобой следили? — спросил Ник, положив руку на спинку стула Шайи.

Кейн поморщился, глядя на альфу.

— Не оскорбляй.

Постукивая пальцами по столу, Шайя спросила:

— Мы бы вас не прогнали. Вы же семья Алли.

— Нам нравится вызов, — ответил Брэд.

Шайя откинулась на спинку, пробежав взглядом по дядям Алли.

— Если вы трое считаете Алли семьёй, почему только Кейн так тяжело отреагировал, увидев Деррена с ней? Мой отец разорвал бы любого парня, который прикоснулся бы ко мне.

Уайатт, пожав плечами, ответил.

— Она в паре.

— Но сначала вы ведь этого не знали, — заметила Шайя.

— Конечно, знали. Мы видели метку. — Брэд и Дэн кивнули, показывая, что и они видели метку.

Алли изумлённо уставилась на них.

— И даже не подумали помочь мне объяснить это Кейну и остановить драку этих двух идиотов?

— Если мы признаём, что вы пара, это ещё не значит, что нам нравится, обнимающий тебя, мужчина вообще, — ответил Брэд.

Дэн кивнул.

— Ему нужно было сразиться за тебя. Доказать, что может защитить.

Алли вздохнула, отстранилась от исцелённого Кейна и повернулась к Шайе.

— Я не понимаю мужчин.

Шайя похлопала её по руке.

— Не уверена, что мы должны вообще понимать.

— Возможно, ты права. — Намочив полотенце, она отдала одно Деррену, а другое Кейну, чтобы стёрли кровь и грязь. Затем мужчины оделись в чистые футболки Деррена, хотя Кейна это не обрадовало.

— Будь справедлива, — сказал Кейн Алли. — Он даже не пытался объясниться. Был чертовски рад подраться со мной. Некоторые его фразы были похожи на размахивание красным флагом перед быком.

Рони склонила голову и раздраженно посмотрела на Кейна.

— А ты знаешь, что быки на самом деле дальтоники? Они нападут на всё, что угодно, независимо от цвета.

— Рони. — Как обычно, упрёк Маркуса был наполнен весельем.

Она невинно моргнула.

— Что? Что я такого сказала?

Деррен улыбнулся, понимая, что Рони, защищая Деррена, раздражает Кейна.

— Малыш, ты ведь простишь меня за то, что я его дразнил?

Не совсем, но позже она заставит его загладить вину многократными оргазмами.

Услышав ворчание Кейна и дядей, Алли слабо улыбнулась Деррену.

— Я ведь сказала это вслух, да? — Он только усмехнулся.

Вздохнув, Кейн повернулся к Алли.

— Хорошо, раз ты исцелила нас, почему бы не рассказать всё, что произошло между тобой и волками Коллингвуда?

Она села слева от Деррена, и он тут же переплёл свои пальцы с её.

— Мы во всём разобрались. Забудь.

Кейн фыркнул.

— Ты прекрасно знаешь, что я даже не подумаю об этом. Рассказывай.

— Не хочу, чтобы ты взбесился и предпринял что-то радикальное.

— Ты же знаешь, я никогда не убью целую стаю в отместку за то, что сделала пара волков.

Но в этом-то всё и дело. Вся стая набросилась на Алли. Хотя предательство причиняло боль, она не думала, что то, что они купились на ложь шлюхи должно означать смерть.

— Я сейчас далеко оттуда. Это уже не имеет значения.

— Алли, они не заслужили того, чтобы ты их защищала, — настаивала Рони, разворачивая леденец.

Деррен посмотрел на свою пару, понимая, почему она не хочет рассказывать историю, но понимая, что её семья должна знать об этом. Холты, возможно, и не биологические родственники, но не ДНК создавала семью.

— Или ты скажешь им, или я.

Она разинула рот.

— Спасибо, Иуда.

— Понимаю, ты не хочешь, чтобы стая Коллингвуд подверглась нападению, но твоя безопасность для меня важнее, чем их. — Деррен хотел быть уверенным, что Рейчел перестанет беспокоить Алли, но ненависть, которую эта женщина питала к его паре, просто так не испарится.

Алли покорно вздохнула и кивнула. Она рассказала им всё, начиная с самого первого обвинения Рейчел и кончая визитом этой шлюхи с Зиком и Мэттом на территорию стаи Меркурий.

Когда она закончила, четверо Холтов нахмурились.

— Что за чёртова сука, — выплюнул Кейн. — И этот Зик ничуть не лучше.

— Альфа тоже говнюк, — заявил Дэн. — Он должен был защитить тебя.

— Они должны заплатить, — проворчал Брэд. — Все до единого

Алли небрежно отмахнулась.

— Дела с ними меркнут по сравнению с «получить награду за всю стаю». — Когда дяди и Кейн озадаченно посмотрели на неё, она слабо улыбнулась. — Не знал, да?

— Награда? — вторил Брэд.

Деррен всё объяснил, прежде чем добавить:

— Награду сняли, но мы не верим, что женщина успокоится.

После минутного молчаливого размышления, Уайатт объявил:

— Мы останемся, пока всё не разрешится.

— Неизвестно, сколько времени на это уйдёт, — заметила Алли.

Уайатт остался невозмутим.

— Холты защищают своих, Алли. Ты — семья. Мы побудем тут, пока ты не будешь в безопасности. — Брэд, Дэн и Кейн кивнули.

— Тогда, думаю, нам лучше поселить вас в одном из гостевых домиков, — сказала Шайя.

Через несколько минут альфа-самка выпроводила всех из домика Алли и Деррена, намереваясь отвести волков стаи Бруквелл к их временному дому. Хотя Кейн ушёл, не нанеся Деррену больше оскорблений, радости о том, что Алли и Деррен пара не выказал.

Удивительно, но именно элегантный, культурный Дэн перед уходом предупредил Деррена:

— Хорошо с ней обходись. Или я приду за тобой. Поверь, ты этого не захочешь. — У Деррена возникло ощущение, что Дэн гораздо опаснее, чем кажется.

Закрыв за всеми дверь, Деррен притянул Алли к себе и поцеловал в шею.

— Ещё злишься на меня?

— Немного. — Но она скользнула руками по его твёрдой груди, чтобы обнять за шею. — Я понимаю, что ты инстинктивно защищаешь пару и не отступаешь перед вызовом.

— Дело не только в этом, детка. Я должен был заставить Кейна понять, что с этого момента всё будет по-другому. — Он прикусил её нижнюю губу, а затем успокаивающе втянул в рот. — Он всю жизнь тебя защищал, и думает, что у него есть права на тебя. Мне нужно было дать ему понять — теперь я твой защитник, и ты принадлежишь мне. Я не собираюсь отказываться от тебя. Если бы я не сразился с ним сегодня, не сделал ясным своё место в твоей жизни и права на тебя, он бы попытался забрать тебя.

Не в силах отрицать это, Алли кивнула.

— Прекрасно. Но больше никаких ссор. Я не хочу, чтобы кто-то из вас пострадал.

Деррен, возможно, и ревновал её к Кейну, но он и его волк кое-что поняли, наблюдая за их сегодняшним общением.

— Он тебе как брат, да?

— Угу. Всегда заботился обо мне, как брат.

— Ты своего рода для него опора, пробуждающая какую-то часть прежнего Кейна.

— Он всегда будет в какой-то частью моей жизни, — предупредила она Деррена. — Я всегда чувствую, что у него есть какие-то права, потому что он ненормальный.

— Пока он понимает, что ты принадлежишь мне, я это принимаю. — Только сегодня он понял, что где-то в глубине души беспокоился об её отношениях с Кейном.

Хотя Деррен не верил в существовании малейшей вероятности того, что этот парень её пара, знал, что они с Кейном близки. Алли знала его с детства, прошла с ним через ужасные события, и все эти годы он был её защитником. После такого образуется очень сильная связь, и Деррен беспокоился, что это сильнее, чем то, что у него с Алли, учитывая, что их брачная связь ещё не полная. Но Деррена это больше не волновало. Алли пыталась защитить его от гнева Кейна, защищала его честь и с гордостью объявила, что они пара. Даже сам факт того, что она исцелила Деррена раньше, чем Кейна, указывал на то, что он важнее.

Деррен должен был знать, что он так же важен для неё, как и она для него; что их связь, несмотря на то, что она неполная, сильнее, чем та, что у Алли с кем-то ещё.

Он обхватил ладонями её лицо, глядя в миндалевидные глаза, которые так любил.

— Я не думал, что кто-то может стать настолько важным для меня. — Разумом, он понимал, что его пара — если он когда-нибудь найдёт её — будет важна ему во всех отношениях. Но и представить не мог, что кто-то способен испытывать такую невероятную глубину чувств, особенно он сам. А ещё он кое в чём ошибался.

— Я всегда считал, что любовь — это глупо и слащаво. Но это не так. — Его чувства к Алли — дикие, шипящие, царапающие, безграничные. И, вероятно, должны пугать, но нет.

Черты её лица смягчились, показывая уязвимость.

— Ты меня любишь?

Он улыбнулся.

— Да, чёрт возьми.

— Я рада, потому что односторонние отношения не сработают.

Его улыбка стала шире.

— Это твой очень плохой способ сказать, что ты меня любишь?

— Ничтожно, да? — Потёршись носом о его нос, она сказала: — Я люблю тебя. — С грубым стоном он прижался губами к её губам. Впиваясь пальцами в бёдра, он прижимал Алли к себе, доминируя и поглощая её рот каждым движением языка и укусом.

Желание развернулось, воспламенилось и пронзило тело быстро и яростно. Задрав футболку Алли, Деррен проник под лифчик и обхватил ладонью упругую грудь. Она идеально вмещалась в руку, напоминая, что Алли создана для него и принадлежала ему. Всегда будет принадлежать. И Деррен знал, что никогда не был бы целым без неё.

Он пробовал её на вкус, ласкал, вдыхал, воспламеняя и наполняя ею свои чувства. Его тело напряглось от расплавленной страсти, которая разрывала на части, заставляя желать большего.

— Я хочу, чтобы ты стала для меня влажной.

Алли тяжело задышала, когда он прижал её к стене и заключил в клетку своего широко мощного тел. Буквально сорвав с неё джинсы и трусики, он обхватил ладонью её сердцевину.

— Ты уже влажная, — прорычал он. — Но я хочу большего. — Деррен скользнул одним пальцем внутрь неё, наслаждаясь тем, насколько она горяча. — Сними футболку и лифчик, Алли. — Она без колебаний повиновалась. — Умничка. — Наклонившись, он лизнул её сосок.

Запустив руки в его волосы, Алли выгнулась, намекая на большее. И Деррен дал ей то, что она хотела. Алли застонала, когда его горячий рот вцепился в сосок, а в лоно толкался палец. Толчок — сосание — толчок — сосание — толчок — сосание. Этот ритм настоящая пытка. И когда Деррен ускорился, неумолимая боль начала нарастать глубоко внутри лона.

Желая контакта кожа к коже, Алли выдавила:

— Сними футболку. — Она вздрогнула, когда он прикусил её сосок.

— Я занят, детка.

— Сними, или я её разорву. — Он посмотрел ей в глаза, и Алли увидела в тёмных глубинах жар, голод и осторожность… ему не нравилось, что она приказывает. Отказываясь поддаваться страху, она прикусила его нижнюю губу. — Я хочу прикоснуться к тебе. — У него блеснули глаза, и Алли поняла, что он у неё в руках. Убрав пальцы, он сорвал с себя футболку. Но ещё до того, как она успела испытать мгновение триумфа, он запутал сильную руку в её волосах, что кожу головы начало покалывать.

— Ты же знаешь, я не люблю, когда ты мне приказываешь. — Он ещё знал, что именно поэтому маленькая шалунья приказывает. Удерживая её голову, он потянул нижнюю губу зубами, а затем проник языком ей рот, лизал, потягивал и кусал. Она пахла именно так, как он хотел и в чём нуждался — грех и секс.

Он зарычал, когда Алли втянула его язык, вызывая фантазии. Она чертовски хорошо знала, что делает. Отстранившись, он расстегнул ширинку.

— Я хочу твой рот.

Алли облизнула его нижнюю губу.

— Ты им уже завладел.

— Я хочу его на своём члене. — Она ещё не брала его в рот, так как доминирующие женщины занимались оральным сексом на своих условиях и когда сами этого хотели.

Алли лизнула его несколько раз, дразня тем, что собиралась делать, и он знал, что она хочет довести его до полного отчаяния, и в конечном итоге сделает именно то, что он делает сейчас — теряет контроль.

— О, это? — протянула она, и ей совсем не понравилось ожидание повиновения на его лице. Её волчица тоже была не слишком довольна.

— Да. Я хочу твой рот. — Эти слова прозвучали резко сквозь стиснутые зубы, и она прищурила завораживающие глаза.

— Да. А я хочу трахаться.

— И ты будешь… когда я получу желаемое. Ты — моя. Этот прекрасный ротик — мой. И я хочу его. — Запустив руку в её волосы, он толкнул Алли вниз, заставляя встать на колени. Но она не подчинилась. — Давай, Алли. — Он чувствовал, что сойдёт с ума, если сейчас же не почувствует жар её шикарного рта.

Алли властно выгнула бровь.

— Или что?

— Или не получишь трах. — Когда она хотела возразить, он зарычал. — Ты этого хотела, детка. Хотела, чтобы я нуждался в этом так сильно, что больше не смогу выносить.

Он был прав, как и она. И опасный блеск в его тёмных глазах сказал, что она довела его до предела выносливости.

— На колени! — Она продолжила вызывающе смотреть на него. — Живо, — прорычал он, и она медленно опустилась на колени. Хотя не перестала вызывающе на него смотреть, и, чёрт возьми, от того было в миллион раз лучше. — Очень хорошо. — В награду он провёл большим пальцем по её нижней губе. — Открой, детка.

Сжимая в кулаке основание его длинного, толстого члена, Алли открыла рот… но лишь настолько, чтобы лизнуть головку. На его предостерегающее рычание она улыбнулась. Хотя она приоткрыла рот чуть шире, лишь лениво посасывала головку, прежде чем слизнуть предэякулят. И, очевидно, её пара сыт по горло, потому что она почувствовала лихорадочное напряжение, которое заставило его тело напрячься.

Крепче сжав её волосы, Деррен заставил Алли запрокинуть голову.

— Не дразни меня. Я хочу, чтобы эти губы сомкнулись вокруг основания, так что делай то, что я сказал. Открой рот. — Этот приказ, звучавший властно и авторитарно, должен вывести из себя. Но осознание того, что она довела его до предела самообладания, поселило самоудовлетворение в груди. Волчице это тоже нравилось. В момент, когда она широко открыла рот, Деррен толкнулся внутрь. И застонал, когда обжигающий жар её рта, наконец, охватил его член. Это чертовски приятно.

Видеть Алли на коленях, когда его член у неё во рту, эти твёрдые соски, дерзкий взгляд, смело встречающий его, и запах желания… всего этого достаточно, чтобы он едва не взорвался в эту же секунду.

— Соси. — Она водила языком по низу и кружила от основания до головки. — Вот так, детка. Чёрт, как хорошо. Ещё. — Держа её голову, Деррен направлял движения, побуждая двигаться быстрее и глубже. И вновь застонал, когда головка его члена ударилась о заднюю стенку её горла. Вместо того чтобы запаниковать, как он ожидал, она расслабила нижнюю челюсть и сглотнула. — Хорошая девочка. — Когда её горло сжало ствол, Деррен почувствовал красноречивое покалывание в основании позвоночника и понял, что долго не продержится.

Тогда Алли скользнула краями зубов по всей длине, чередуя укусы с лаской языком, и оргазм Деррена стал ощутимее. Как раз когда он был готов взорваться, она потянула за яйца.

— Твою мать. — Он толкнулся в её рот, наблюдая с полнейшим блаженством, как она сосала и глотала каждую каплю — это ещё один способ отметить Алли как свою, и отчего его волк удовлетворённо зарычал.

Осторожно подняв Алли, Деррен убрал её волосы.

— Спасибо, детка. Ты определённо заслуживаешь награды. — Он поцеловал её, ловя хриплые, страстные стоны, пока она почти неистово тёрлась об него, отчаянно нуждаясь в облегчении. — Тс-с-с. Я дам тебе то, что нужно. — Обхватив её задницу, он приподнял Алли. Она обняла его руками и ногами, пока он нёс её в спальню, где осторожно уложил на кровать. Алли наблюдала, как он быстро снял ботинки и джинсы, не сводя глаз с её сердцевины. Когда он скользнул руками по бёдрам Алли, она покачала головой.

— Ни языка, ни пальцев… я хочу член. — И этот член быстро оживал, скорее всего, в ответ на запах возбуждения Алли. — Ты сказал, что я получу то, что хочу, когда ты получишь желаемое.

— Но я хочу почувствовать твой вкус у себя на языке.

Избалованный ублюдок. Алли провела пальцем по своим складкам и протянула ему руку. Он лукаво улыбнулся и облизал её палец.

— Почувствовал?

Она протянула руку и обхватила член. Снова и снова она гладила его, точно зная, как Деррену это нравится. Плотный, твёрдый и изнывающий от желания оказаться внутри её тела, Деррен оттолкнул руку, перевернул Алли на живот и поставил на колени.

— Не поднимай голову, детка.

Алли дёрнулась вперёд, когда он одним быстрым, плавным толчком вошёл в неё на всю длину — без предупреждения, без изящества, без преамбулы. Именно этого она хотела. В бешеном темпе, он вонзался в неё глубокими, мощными, клеймящими толчками, которые вытесняли все мысли из головы и наполняли удовольствием. Алли напряглась, когда Деррен раздвинул её ягодицы, а обвёл попку влажным пальцем.

— Деррен… — Он вошёл ей в задницу пальцем, вызвав ожог, который был одновременно удовольствием и болью.

— Я и здесь тебя возьму, Алли. — Он подчеркнул эту фразу движением пальца внутри и наружу.

Конечно, чистый рефлекторно Алли и волчица бросили вызов этому доминирующему тону.

Должно быть, он это почувствовал, потому что сильной рукой собственнически и предостерегающе сжал её горло.

— Ты моя, Алли, — выдавил он, вбиваясь в неё. — Значит, что твой рот, тело и задница мои. И я могу их трахать. — Её тело было таким горячим и скользким вокруг его члена, сжимая и дрожа — ничто никогда не было лучше. — Я кончу тебе в задницу и заклеймлю её. И тебе это понравится, детка, обещаю. Нужно лишь, чтобы ты расслабилась. Ты же хочешь.

Она очень хотела, поэтому заставила себя расслабиться, когда он добавил второй палец к первому. Сначала было больно, но потом ожог отступил и стал чистым удовольствием, отчего внутренние стенки влагалища пульсировали… так же, как когда он шлёпал её.

К тому времени, как он добавил третий палец, она была так возбуждена, что боль почти не ощущалась. Когда большим пальцем свободной руки он нашёл клитор, Алли застонала. Членом он трахал её сердцевину, пальцами — задницу и ласки клитора, и Алли была более чем готова кончить. Через пару секунд наступил момент, когда блаженство затопило вены, заставляя тело содрогаться и трепетать, а Алли резко переступила черту болезненного освобождения. Именно тогда Деррен вытащил пальцы из её задницы и заменил их головкой члена.

— Расслабься, малыш. — Деррен погладил её поясницу. — Толкай наружу, пока я толкаюсь внутрь. Помни, что ты была создана для меня. — Мало-помалу член скользнул в её задницу, и Деррену понравилось чувствовать, как он растягивает её. Он так чертовски близок к оргазму, что даже не смешно. Когда он, наконец, оказался по самые яйца внутри, застонал.

— Так горячо и узко. Ты в порядке, детка?

— В полном. — Это не ложь. Да, было больно, но не настолько, чтобы она захотела остановиться. — Шевелись.

Очень медленно Деррен почти вышел, а затем плавно скользнул внутрь. Он делал это снова и снова, твёрдо решив не причинять боли. Через их связь он чувствовал, что, несмотря на лёгкий дискомфорт, она наслаждалась. Когда Алли попыталась оттолкнуться от него бёдрами, он ускорился. Вскоре Алли стонала и извивалась, и Деррен двигал бёдрами, давая ей то, что, как он чувствовал, хотела. Его член пульсировал от желания взорваться и отдаться обещанному наслаждению. Наклонившись к Алли, он прошептал ей на ухо, возвращая большой палец к клитору.

— Я хочу, чтобы ты кончила со мной, Алли. Дай мне почувствовать это, детка. — Он входил и выходил из её задницы, дразня клитор и вырывая стоны и вздохи из Алли. — Давай, Алли, мне это нужно.

Вонзив зубы ей в шею, и сильно надавив большим пальцем на клитор, Деррен толкнулся вперёд, и Алли открыла рот в беззвучном крике. Её задница сильно, почти до боли, стиснула его. Он толкнулся в неё в последний раз и застонал, выстреливая струю за струёй в её задницу, утверждая и отмечая, как свою.

Когда мозг, наконец, перезагрузился, Деррен осторожно выскользнул из Алли и рухнул на кровать рядом. Некоторое время они молчали и дрожали.

Деррен поцеловал Алли в плечо.

— Ты в порядке? — Она медленно открыла один глаз и кивнула. Он улыбнулся при виде своей пары, полностью удовлетворённой. Что-то заставило его улыбнуться шире от удивления.

— Детка, что ты чувствуешь?

Нахмурившись от странного вопроса, она слегка пожала плечами и пробормотала:

— Запах секса.

— А что ещё?

Глубоко вдохнув, она замерла. Затем открыла оба глаза и улыбнулась.

— Наши запахи смешались. — Её волчица, довольная и немного самодовольная, потянулась.

— Наконец-то, мать твою. — Он ещё раз поцеловал её в плечо, разделяя бурное удовлетворение волка. — Теперь ты всегда будешь пахнуть мной, и все будут знать, что ты принадлежишь мне.

Она закатила глаза.

— Как будто ты когда-нибудь позволишь им забыть.

Он усмехнулся.

— Я предупреждал, что чувство собственника, вероятно, не исчезнет.

— Теперь связь окрепла и стала живее.

— Вот и хорошо. — С трудом поднявшись на ноги, он подхватил Алли на руки. — В душ.

— Не думаю, что смогу стоять.

— Ага, я так понял. — Поэтому он прижал её к себе, включил воду и вошёл в кабинку. — Люблю тебя, малышка. — Оказалось, это сказать легче, чем ожидалось.

Алли одарила его застенчивой улыбкой, от которой защемило сердце, хотя Деррен и не был в этом уверен.

— И я люблю тебя. Мне было трудно поверить, что я когда-нибудь кому-то это скажу. Что я когда-нибудь буду это чувствовать.

У него были такие же сомнения. Он и сейчас сомневался в своей способности сделать Алли счастливой.

— Я буду сильно злить тебя, Алли. Буду всё портить, говорить не то, безумно ревновать и раздражать тебя до чёртиков чрезмерной опекой и вмешательством. Но ты для меня никогда не будешь само собой разумеющееся, я не причиню тебе вреда и никогда не предам ни в каком смысле этого слова… клянусь.

Тая от этого заявления, которое настолько романтичное, насколько её пара вообще был способен, она улыбнулась.

— Будь готов к тому, что я собираюсь довести тебя до такого же безумия. Иногда мы будем спорить и ссориться. Но то не значит, что ты будешь для меня менее важен.

— Хорошо, раз уж ты застряла со мной. — На её смешок он добавил: — Я серьёзно, Алли. Ты — вся моя. Я тебя никогда не брошу.

Она выгнула бровь на его властный тон.

— Если бы я захотела уйти, вполне могла бы.

— Ты всегда будешь бросать мне вызов?

— Я так рада, что мы это разъяснили.

— Почему мы не можем её найти? — Ник расхаживал взад и вперёд перед диваном, его разочарование барабанило по коже Алли. Деррен, который усадил Алли себе между ног на одном из кресел в гостиной, склонился к ней, защищая… будто чувствовал её дискомфорт через связь.

Настроение Ника вполне понятно. Уже неделя минула, и никто ничего не сообщил о местонахождении Керри. Это надоедало всем.

Кроме Зандера и Джесси, которые находились в патруле, вся стая собралась в главном доме, чтобы обсудить этот вопрос и придумать свежие идеи.

— Ты назначил награду за поимку или любую информацию о её местонахождении. — Кейн маленьким ножом отрезал ещё кусок яблока, которое держал в руке. — Раз никто ничего не сказал, её прячет кто-то из родственников или тот, кто у неё в долгу.

— То же самое сказал Деррен. — Ник провёл рукой по лицу. — Но родственники утверждают, что не видели её. По словам сестры Маркуса, которая в той же стае, что и Керри, Провидица много раз спасала их стаю от конфликтов. Многие перевёртыши чувствуют себя обязанными ей за спасение их жизни и жизни их детей или пар.

Развалившись на диване, Брекен вытянул длинные ноги.

— Самое странное, на мой взгляд, что она не сама лично напала на нас, а послала террориста-смертника в стаю Феникс, но нас не трогала.

— Может, она пытается заставить нас думать, что всё кончено. Хочет, чтобы мы начали думать, будто в безопасности, а сама застанет врасплох, — предположил Калеб.

Кент задумчиво склонил голову набок.

— Или, может, она действительно сдалась. Возможно, неудача с нападением на стаю Феникс заставила её отступить.

— Очень сомневаюсь, — возразил Стоун, почёсывая Брюса за ухом. — Так далеко зайти, чтобы нанести удар по двум стаям, означает сильнейшую ярость… и огромную обиду. Такие глубокие эмоции не исчезают просто так. На мой взгляд, неудача подпитала ярость и сделала Керри решительнее. Она доведёт планы до конца.

Деррен кивнул, поглаживая пальцами руку Алли.

— Её план удержать Маркуса от признания Рони своей парой, в конечном счёте, провалился. Как и план, оттолкнуть Рони от Маркуса до того, как они станут парой. Новая цель — уничтожить Рони и Маркуса, также не сработала, и возникает чувство, что кто-то вроде Керри не захочет вновь потерпеть неудачу.

Сидя на диване, Маркус нежно гладил Рони по затылку.

— По её извращённому мнению, мы с Рони должны быть наказаны. Мы виноваты в её гневе.

— Надо было убить сучку, когда была возможность, — вставила Рони

Маркус поцеловал её в щеку с лёгкой улыбкой.

— Обожаю твою мстительную жилку. — Его пара просто закатила глаза.

Донёсся звук открываемой кухонной двери, и вошёл Джесси.

— У нас гости. Миранда и двое её стражей идут к границе.

Шайя, укачивающая Уиллоу, раздражённо вздохнула.

— Великолепно. С нетерпением будем ждать компанию ещё одной женщины, непонимающей отказ.

— Странно, что она вернулась после прошлого визита, — заметил Джесс.

Шайя посмотрела на Кэти.

— Не могла бы ты отнести Уиллоу наверх, подальше от этой мерзкой женщины?

С радостью взяв внучку, Кэти сказала:

— Конечно. — И быстро исчезла, очевидно, не желая, как и Шайя, чтобы Уиллоу находилась рядом с Мирандой.

Алли с улыбкой повернулась к Дэну.

— Тебе будет весело — помнишь Миранду Уитни, да?

Он нахмурился.

— Миранду Уитни?

— Да, волчица, которая распространяла о тебе нехорошие слухи, после того, как ты её отверг. Она узнала, что я часть твоей семьи, и сказала волкам Меркурия, выгнать меня.

В его глазах мелькнуло понимание.

— А, ты имеешь в виду Миранду Мур. Теперь она альфа-самка своей стаи?

Алли нахмурилась, оглядываясь через плечо на Деррена.

— Мне казалось, она Уитни.

— Да, — подтвердил Деррен.

Дэн поднял палец.

— Так было, но после ссоры с родителями, она оставила стаю и сменила фамилию, как бы говоря им «пошли вы».

Отречься и отвергнуть их прежде, чем они отрекутся и отвергнут её; Алли понимала.

— В чём дело? — спросила Рони у Маркуса, который, как заметила Алли, сильно напрягся.

Немного расслабившись, Маркус обнял Рони.

— Возможно, это просто совпадение… но я не верю в совпадения.

— Что? — спросил Деррен

— У Керри фамилия Мур. — После откровения Маркуса последовало ошеломлённое молчание.

Первым заговорил Стоун, обратившись к Маркусу.

— Думаешь, она может быть родственницей Миранды?

— Деррен, позвони Доновану, — приказал Ник. — Он за несколько секунд узнает.

Когда Алли встала, чтобы дать Деррену подняться, он поцеловал её в висок.

— Я вернусь через минуту, детка.

Как только Деррен вышел, чтобы позвонить, Ник снова принялся расхаживать по комнате.

— Если Миранда в родстве с Керри, может защищать её.

— Не обязательно, — возразила Шайя. — Миранда не общается с родителями, а значит, возможно, не общается ни с кем из семьи.

Стоун обратился к Нику.

— Шайя права. — Но альфа-самец не выглядел убеждённым.

Когда меньше, чем через минуту вернулся Деррен, Ник тут же спросил:

— Ну?

Деррен стиснул кулаки.

— Керри и Миранда — двоюродные сёстры. — В комнате раздались проклятия, и Ник снова принялся расхаживать по комнате.

— Это не значит, что они общаются, — настаивала Шайя. — Я не говорю, что это не так, а просто замечаю, что нельзя действовать, пока не узнаем наверняка.

Подняв палец в знак молчания, Маркус набрал номер на мобильном.

— Привет, Тиган, Керри когда-нибудь упоминала при тебе Миранду Мур? Ладно, спасибо. Возможно. Позвоню позже. — Вернув мобильник в карман, Маркус заговорил суровым тоном: — По словам сестры, Керри иногда навещала Миранда — альфа-самка. Лишь это знает Тиган. Но этого мало для доказательств, что наши подозрения верны.

Эли ругнулся.

— Всё это время она могла прятать Керри у себя на территории. Прямо у нас под носом. — При взгляде на него возникало ощущение, что он готов к убийству, а Ник с Рони готов присоединиться к нему. — Когда Миранда пришла сюда, спрашивая о гранате, это было не из-за беспокойства и не для того, чтобы послушать сплетни, — продолжил Эли. — Она хотела проверить, что мы знаем о нападении и подозреваем ли Керри.

Шайя кивнула.

— Во время своего последнего визита она пыталась избавиться от Алли, не потому что ревновала к Деррену. Миранда знала, что если бы Керри уничтожила нашу стаю, пока Алли её часть, Холты отомстят.

— И что Движение присоединится к нам, — добавил Кейн. — Мы бы не остановились, пока не нашли и не уничтожили Керри и всех, кто ей помогал. — Дяди пробормотали что-то в знак согласия.

— Весьма вероятно, что Керри всё это время пряталась по соседству. — Ник недоверчиво покачал головой и зарычал.

— Умно, правда, — неохотно согласилась Алли. — Никогда бы не подумала, что она будет держаться так близко.

Деррен снова занял своё место рядом с Алли и уткнулся носом ей в шею.

— А ещё это дерзко.

— Или просто бредово. — Брекен пожал плечами, и Алли пришлось согласиться.

— Миранда стольким рисковала, защищая Керри, — заметил Эли.

— Чёртова сука, — выдавил Ник. — Миранда, возможно, и не собиралась нас убивать, но то, что она прячет Керри, делает её сообщницей.

— А мы уверены, что Миранда её прячет? Это целесообразно, — быстро добавил Калеб, прежде чем Ник успел возразить. — И я согласен, что это очень, очень вероятно. Но мы не знаем наверняка.

— Скоро будем знать точно, — ответил Ник, Криво и зло улыбаясь.

— А вот и она, — сказал Кент, выглянув из окна. Он вернулся к дивану и сел рядом с Калебом.

Через несколько мгновений Джесси и Зандер проводили Миранду и двух её стражей в гостиную.

Поднявшись, Шайя одарила её приветливой улыбкой, в которой не было и намёка на отвращение, которое коснулось рук Алли, как наждачка.

— Миранда, какой приятный сюрприз.

— Спасибо, Шайя. — Улыбка Миранды была такой же широкой. И такой же натянутой. — Я боялся, что после последней встречи возникнет какая-то неприязнь.

Она перевела взгляд с Шайи на Ника, когда тот подошёл и встал рядом со своей парой.

— Прошу, поймите, я просто беспокоилась за вас и вашу стаю.

— Мы понимаем, — заверила её Шайя.

Дружелюбным взглядом Миранда обвела комнату, но слегка прищурилась, заметив Алли, прижавшуюся к Деррену, который смотрел на её брачную метку.

Злость альфа самки сдавила грудь Алли.

— Я скажу то, что должна была в прошлый раз: поздравляю с тем, что вы стали парой.

Ни Алли, ни Деррен не поблагодарили за столь неискренние слова. Волчица Алли так же злилась, увидев эту суку; ей хотелось броситься на неё и вцепиться когтями в лицо. Эта мысль весьма привлекательна. Когда Миранда заметила Дэна, замерла, и побагровела от злости.

— Воссоединение семьи Холтов. Как уютно. — Грациозно устроившись в кресле, а стражи встали позади, Миранда снова заставила себя улыбнуться Шайе. — Вы ведь понимаете, что я ужасно беспокоюсь за вас. Даже несмотря на то, что нападения на вашу стаю прекратились, всё же неприятно знать, что люди, ответственные за это ещё свободны.

— Очень мило с твоей стороны волноваться, но у нас всё под контролем.

Миранда выгнула бровь.

— Вы поймали преступников?

— Да. — Шайя подалась вперёд, будто собираясь поделиться чем-то интересным и важным. — Но оказалось, что у перевёртышей, которые на нас напали, на самом деле с нами никак не конфликтовали. Оказалось, кто-то решил сделать из нас мишень. Представляешь?

Миранда замерла.

— Серьёзно?

— Но уже всё исправлено, и, несомненно, это благодаря тому, что все, решившие напасть, не дожили до момента, чтобы рассказать.

На лице Миранды на мгновение мелькнула тревога, покалывая кожу Алли, когда альфа самка спросила Шайю.

— Есть идеи, кто стоит за всем этим?

— Есть. Пойманные нами перевёртыши знали достаточно, чтобы указать верное направление. Оказывается, это одна отвергнутая женщина.

— Отвергнутая… женщина? — Тревога Миранды переросла в настоящую панику, которая душила Алли, как тропическая влажность.

— Провидица, — уточнила Шайя. — Ей не понравилось, что Маркус стал парой нашей Рони. Она ревнует. — Алли заметила, что стражи Миранды напряглись и внезапно стали выглядеть очень обеспокоенными.

— Ясно. — Миранда нервно облизнула губы. — И я догадываюсь, что ты знаешь имя?

— Ну да. Вопрос времени, когда мы найдём её, не волнуйся.

— Хорошо. — С натянутой улыбкой Миранда встала. — Мне пора.

Шайя тоже встала.

— Уже уходишь?

— У меня впереди трудный день. — Миранда повернулась, чтобы уйти… и чуть не врезалась в Эли. Она и не поняла, что Эли и стражи Меркурия незаметно подобрались к ней с намерением преградить путь к выходу.

— Пока что, вы никуда не пойдёте, мисс Уитни… или лучше сказать, мисс Мур? — поинтересовался Эли.

Маркус склонил голову.

— Ты, случайно, не родственница Керри Мур?

— Кого? — Миранда отлично имитировала непонимание.

— Именно эту Провидицу мы ищем, — объяснила Шайя. Миранда перестала улыбаться, и повернулась к ней. Тогда Шайя добавила: — Но ты ведь это уже знаешь, да?

— Мы думали, что кто-то из членов семьи предоставил ей убежище, — проворчал Ник. — Должен признаться, я и не подозревал, что это можешь быть ты.

— Ты всё неправильно понял, — заявила Миранда. — Жаль, я не могу помочь…

— О, — вставила Рони. — Ты можешь помочь, и это великолепно. Где Керри?

— Я не знаю никакой Керри М…

— Заткнись, — перебил её Эли. — Мы знаем, что она твоя кузина, как знаем, что ты часто навещала её в стае.

Миранда тяжело вздохнула.

— Да, это так, — наконец, признала она. — Но я понятия не имею, где моя кузина.

Обнимая свою пару, Деррен обратился к Миранде:

— Когда ты лжёшь, поджимаешь губы. — И в это мгновение сука поджала губы, и впилась в него взглядом.

Ник с рыком двинулся на Миранду.

— Говори, где Керри.

С трудом сглотнув, она вздёрнула подбородок. Несмотря на то, что выглядела как загнанное в угол животное и была мишенью для гнева всей стаи, Миранда сохраняла надменный, враждебный вид.

— Я хочу кое-что взамен.

Ник рассмеялся, но в этом звуке не было радости.

— Это не переговоры. Ты скажешь, где Кэрри, — он говорил очень жёстко. — Всё это время ты знала, что происходит, знала, что твоя кузина ответственна за удар и последующие нападения. Но не предупредила. Не помогла нам. Встав на сторону своей кузины и защищая её, ты выступила против нас. — Она ничего не ответила, только с вызовом посмотрела на него.

— Миранда, сколько мужчин в твоей стае жаждут занять место альфы? — спросил Деррен, проводя пальцами по ключице Алли.

— Держу пари, много, — добавил Эли. — Чёрт побери, держу пари, что даже стражи, стоящие здесь, считают себя способными на это. Они будут наслаждаться возможностью сразиться с другими мужчинами за эту должность. И давай посмотрим правде в глаза, ты ведь не лучший альфа.

Миранда ахнула, покраснев.

— Да как ты смеешь?

— Ты изгоняешь всех сильных женщин, не желая, чтобы твоему трону угрожали, — начал Деррен. — Любой мужчина, претендующий на доминирующую женщину в качестве своей пары, был вынужден уйти по той же причине. Те, кого изгнали, часто забирали с собой большие семьи. И всё это означало не только то, что численность уменьшилась, но и то, что мужчины должны либо искать секс вне стаи, либо пасть в твои объятия. По сути, ты относишься к стае как к конюшне жеребцов.

— Сколько раз ты приводила одного из самцов, давая понять, что можешь сделать его альфой, а потом бросала? — спросил Эли. — Думаю, довольно часто.

Тут заговорил Ник.

— Учитывая, что ты не очень хорошая альфа-самка, не думаю, что стая будет сильно волноваться, если ты вдруг… исчезнешь.

— Даже не думай угрожать, — прошипела она сквозь стиснутые зубы. — Твоя покорная пара мне не ровня. — Шайя даже фыркнула на это, не выглядя обиженно.

Ник улыбнулся.

— Ты совершенно права. Шайя сильнее, чем тебе вообще возможно быть, и, конечно же, лучшая альфа. — В глазах Миранды вспыхнул кипящий гнев, который ошпарил Алли.

— Но тебе не Шайю нужно бояться, — пообещала Рони. — А меня. — Рони больше всех хотела поймать и наказать Керри, и Миранда стояла на её пути.

Один из стражей Миранды прочистил горло, чтобы привлечь внимание, и бросил краткий взгляд на своего товарища по стае, прежде чем заговорить.

— Мы с Кларком можем отвезти вас к Керри.

Миранда резко повернулась к ним.

— Не смей предавать меня, Джейсон!

— Всё вышесказанное верно, — сказал Джейсон, выглядя побеждённым. — Наша стая была сильной, пока ты не захватила её. Мы видели, как друзья уходили из-за тебя. Я не хочу, чтобы кто-то ещё ушёл. Не хочу сам однажды уйти только потому, что окажусь благословлён встретить пару, и она оказалась доминантом.

— Не говоря уже о том, — добавил Кларк, — что мы вот так предаём наших соседей… — Он покачал головой. — Это неправильно.

Ник не казался уверенным, что их внезапная готовность сотрудничать была подлинной.

— Если вы действительно так считаете, то можете сказать то, что я хочу знать.

Джейсон кивнул.

— Керри находится на нашей территории. — Миранда ахнула, прикрыв рот. Не обращая на неё внимания, Джейсон продолжал: — Она остановилась в одном из гостевых домиков.

— И она одержима идеей мести, — сказал Кларк. — Мы подумывали о том, чтобы прийти раньше, но…

— Но дали клятву, и казалось неправильным нарушать её, — закончила Шайя понимающим тоном, хотя на её лице отражалась ярость.

Джейсон расправил плечи.

— Мы поймали лис, которые кинули на вашу территорию гранату и… избавились от них.

Ник склонил голову.

— Я признателен.

Миранда бросилась на своих стражей, но Джесси поймал её и держал, пока она вопила на них за предательство. Она кричала так громко, что Уиллоу проснулась, и тогда Шайя чуть не набросилась на неё.

— Джесси, отведи эту суку в сарай, — приказал Ник. Джесси немедленно — и с радостью — повиновался. Миранда продолжала кричать.

— Мы просим тебя не наказывать нашу стаю за действия Миранды, — попросил Джейсон.

С минуту Ник молчал.

— Вам придётся покинуть этот домик без альфа-самки. — Это явный вызов. Любое их нежелание сделать это будет означать, что они верны Миранде. — И вам придётся поклясться, что стая не бросит вызов нашей, чтобы отомстить.

— Никакого вызова, — поклялся Джейсон, и Кларк кивнул в подтверждение.

— И нам нужна Керри, — заявила Рони.

И снова Кларк кивнул.

— Мы отведём вас к ней. Мы не хотели давать ей убежище

Когда Ник выгнул бровь на Алли, она поняла, что он спрашивает, искренне ли они говорят.

— В этом они честны, — заверила она.

— Тогда всё в порядке. Джейсон, Кларк, подождите снаружи, пока я быстро поговорю со своей стаей. — Ник больше ничего не сказал, пока стражи не закрыли за собой кухонную дверь. — Не хочу полагаться на то, что эти ребята передадут Керри. Не то чтобы я не доверял тебе, Алли, и думаю, что Джейсон и Кларк действительно хотят избавиться от Миранды. Но нельзя сказать, что остальная часть стаи их поддержит. Кто-то может предупредить Керри, прежде чем мы доберёмся до домика. Я не буду так рисковать.

— Я пойду с ними, — предложил Маркус

Рони подошла к своей паре.

— Один ты не пойдёшь. — Когда на лице Ника появилось странное выражение, она пристально посмотрела на него. — Не надо меня сейчас опекать. Я должна быть частью этого.

Альфа-самец покорно вздохнул, глядя на неё.

— Прекрасно. Ты, Деррен, Маркус и я пойдём с Джейсоном и Кларком. Мы возьмём Керри и приведём сюда, чтобы вместе разобраться с ней и Мирандой. — Ник обратился ко всем остальным: — Если что-то пойдёт не так, мы завоем.

Ни для кого не было секретом, что Алли не самый терпеливый человек в мире. Тот факт, что она ещё беспокоилась за безопасность Деррена и товарищей по стае, означал, что она была вне себя от раздражения, когда взяла Брюса на короткую прогулку возле границы территории Миранды, ожидая возвращения ушедших. Она надеялась увидеть свою пару, когда тот вернётся, но ещё надеялась сбросить сдерживаемую беспокойную энергию.

Её волчица была так же встревожена, ходила взад-вперёд и разминала когти. Она и в лучшие времена не любила расставаться со своей парой. Находиться вдали от него, когда он мог подвергаться опасности… волчица плохо с этим справлялась.

Алли просила пойти с ними, но Ник сказал, что для него важно, чтобы Шайя и Уиллоу были надёжно защищены. И Деррен поддержал его. Не ради Шайи и Уиллоу поддержал, а потому, что не хотел, чтобы Алли шла с ним в опасную ситуацию. Он вёл себя, как обычно, чересчур заботливо.

Это раздражало, и одновременно успокаивало. Алли так долго кочевала от стаи к стае, не пускала корни. Она никогда не чувствовала себя «дома». До сих пор. Теперь она чувствовала уют, будто ей было, где жить, словно была здесь своей. Но дело не в стае Меркурий, а в Деррене, который и пробуждал чувство дома, он её убежище, и успокоил её.

Услышав собачий визг, она замерла и заметила, что собаки нигде нет.

— Брюс? — Она услышала лишь тяжёлый удар. Разрываясь между желанием пойти на звук и позвать на помощь…

Алли вздрогнула, когда острая боль пронзила шею. Твою мать. Ей показалось, что её ужалила оса или пчела. Затем, поднеся руку к шее, почувствовала что-то длинное, металлическое и пушистое. Выдернув это, она поняла, что держала грёбаный дротик. Она предупреждающе взвыла.

Точнее, попыталась.

Но ничего не вышло. Алли даже не могла открыть рот, не то, что говорить. После этого, будто мышцы стали вялыми, и она упала… в сильные руки. Запах человека, поймавшего её, был мужским, тигриным и совершенно незнакомым. Перед ней появился ещё один тигр-перевёртыш, такой же незнакомый, и поднял её за ноги. Осторожно и тихо они несли её сквозь деревья… и она ничего не могла сделать, лишь наблюдать, как наступает паралич, оставляя её в сознании, но неспособной двигаться. К чёрту все это.

Волчица взвыла и рванулась на поверхность, борясь за превосходство, чтобы защитить Алли и разорвать чужаков на части. Но Алли была так же неспособна менять облик, как и делать что-то ещё. Довольно скоро они добрались до машины, припаркованной среди деревьев. Потом ублюдки открыли багажник и бросили Алли в него. О, она сожжёт всё дотла, когда, наконец, сможет двигаться.

— Что-то не так. — Деррен полностью остановился через несколько секунд после того, как пересёк границу территорию Меркурия.

— В чём дело? — спросил Ник, напрягаясь. Рони и Маркус, тащившие бесчувственную Керри, тоже напряглись.

— Алли, — ответил Деррен, когда в его организме начало нарастать опасение, а волк начал беспокойно расхаживать. — Я чувствовал по связи, что она нервничает и расстроена ожиданием, — объяснил он, доставая сотовый. — Но теперь… теперь она всерьёз разозлилась и чувствует себя какой-то беспомощной. Бессмыслица какая-то.

Он позвонил ей на мобильный. Телефон зазвонил. И звонил. И звонил. Ответа не последовало. Все инстинкты Деррена были в полной боевой готовности, и его опасения превратились в слепой страх.

— Что-то не так, — повторил он, на этот раз серьёзно.

— Я позвоню Шайе. Попробуй ещё раз связаться с Алли.

И снова звонок Деррена остался без ответа. Шайя, однако, ответила на звонок Ника:

— Пожалуйста, скажи мне, что всё в порядке?

— Всё в порядке, Керри у нас, — быстро заверил Ник. — А где Алли?

В трубке Деррен отчётливо услышал ответ Шайи:

— Алли? Она пошла, прогуляться с Брюсом перед домом. А что?

После этих слов Деррен помчался сквозь деревья, чувствуя, как его охватывает страх. Он несколько раз окликнул её по имени, осматривая окрестности главного домика, но ответа не было, как и следов. Остановившись, он повернулся к Нику, который следовал за ним.

— Я её не вижу. А ты? — Затем до его носа донеслись два запаха. Два чужих запаха. — Тигры.

Ник глубоко вдохнул, изучая запахи и зарычал.

— Проклятье.

Они с Ником последовали за незнакомыми запахами сквозь деревья, в то время как сердце Деррена тяжело колотилось о рёбра, а его волк свихнулся. С Алли ничего не могло случиться. Ничего.

Деррен громко выругался, обнаружив распростёртое на земле тело Брюса. Опустившись на колени, он вытащил дротик, застрявший в боку животного.

— Он жив. Но его накачали наркотиками.

Ник нахмурился.

— Его глаза открыты. Взгляд тревожный.

— Его накачали чем-то таким, что парализовало мышцы. Так же как и Алли.

Вот почему она чувствовала себя такой беспомощной. По сути, она стала пленницей в собственном теле.

— Я пойду по следу запахов.

К полному разочарованию Деррена, странные запахи внезапно исчезли где-то впереди. Смотря на следы шин, он выплюнул несколько проклятий.

Вернувшись к Нику, он сказал:

— Кто-то увёз её. За всем этим стоят волки Коллингвуда. — Он знал это так же, как и то, что если кто-то обидит Алли, умрёт долгой, жестокой, мучительной смертью от его рук. — Я должен добраться до неё.

Словно подозревая, что Деррен может бесцельно бегать в панике, Ник схватил его за плечо.

— Да, но мы не знаем, где она. Попробуй позвонить ещё раз.

Пока Деррен ругался, что Алли в третий раз не ответила, к ним подбежали Дэн и Кейн.

— Шайя сказала, что Алли пропала, — сказал Кейн, пристально глядя на них.

Ник кивнул.

— Думаю, что её похитили тигры-перевёртыши… возможно, по приказу Рейчел. У неё огромный зуб на Алли.

Дэн махнул.

— С ней всё будет хорошо.

Деррен моргнул, поражённый его беспечностью.

— Её похитили.

Дэн пожал плечами.

— Это ведь не в первый раз.

— Разъясни, — потребовал Ник.

Ответил Кейн, который выглядел не более обеспокоенным, чем Дэн:

— Когда ей было девять, её и ещё несколько детей были похищены прямо с нашей территории конкурирующей стаей. Через час они уже были дома.

— Алли освободилась и развязала остальных, — добавил Дэн. — А потом они просто сели в машину и приехали обратно. Конечно, она была очень зла и заставила нас купить ей золотую рыбку. Наша Алли крепкая.

— Да, — согласился Деррен, взбешённый тем, что Кейн и её дяди пренебрегли опасностью, в которой она находилась. — Бета-самка Коллингвуда хочет её смерти. Она попытается убить её.

— Да, попытается. Не беспокойся. С моей племянницей всё будет в порядке.

— Она накачана наркотиками.

— О, — Дэн выглядел задумчивым. — Ну, это всё немного усложняет.

— Дай ей силу через связь, — сказал Ник Деррену. — Так эффект от препарата пройдёт быстрее.

— Я не могу. — Было больно произносить эти слова, произносить вслух то, что мучило его. — Связь ещё не полностью сформировалась.

Кейн нахмурился.

— Почему же? У тебя есть сомнения насчёт Алли?

— Вообще никаких

— И что же вас обоих сдерживает?

Деррен ни хрена не понимал. Алли изменила для него всё. Он никогда не верил, что его можно любить таким, какой он есть, но она любила. Он всегда чувствовал себя подавленным обязанностями, но Алли заставила понять, что они не должны тяготить его и что есть сила в статусе и в ответственности за других.

И только в момент, когда страх охватил его с такой силой, что заставил чувствовать себя одновременно задыхающимся и загнанным в ловушку, он понял, что, как ни странно, уже давно не испытывал этого чувства «загнанности в угол». Он всегда беспокоился, что после спаривания будет чувствовать себя связанным, но оказался совершенно неправ. Алли заставляла его чувствовать себя уравновешенным и важным для кого-то. Пара с Алли не стала ловушкой, а дала свободу и крепость. Она…

Деррен вздрогнул от внезапного двойного ощущения взрыва в груди и глухого удара в голову. Боль исчезла так же быстро, как и появилась, и тут же пришло понимание — их брачная связь встала на место.

Деррен чувствовал биение сердца Алли, ощущал её удивление, понимание и удовольствие от произошедшего. Не колеблясь, он направил силу по этой связи, заставляя Алли впитывать и использовать её.

— Почему у тебя такое мечтательное выражение лица? — спросил Дэн.

— Думаю, что брачная связь только что полностью сформировалась, — ответил Ник.

Деррен кивнул.

— Моя сила помогает ей.

Ник ободряюще похлопал Деррена по плечу.

— Очень хорошо. Значит, она не будет беспомощной. Теперь нам остаётся только найти её.

Алли не знала точно, сколько времени прошло, прежде чем паралич начал спадать. Она просто знала, что без помощи Деррена ушло бы гораздо больше времени. Она была полна решимости отпраздновать удивительный факт, что их брачная связь полностью сформировалась. Позже. Прямо сейчас нужно сосредоточиться на маленьком затруднении. А ещё нужно сохранять спокойствие, если намеревалась выбраться из тесного, неудобно жаркого помещения. Но так как похитители связали запястья жгутом, побег станет небольшим подвигом.

Но она слышала разговор тигров. Из-за громкой музыки, она не могла разобрать каждое слово, но знала две вещи: во-первых, их наняла Рейчел; во-вторых, им было приказано доставить Алли живой в назначенное Рейчел место.

Ну, не было ни малейшего шанса, что Алли даст им отвезти её туда. Иначе, всё будет кончено.

Полностью стряхнув с себя действие наркотика, Алли ухватилась зубами за конец жгута и потащила, пока не затянула насколько могла. Затем перевернулась на спину, подняла руки над головой и с силой опустила их к животу. После чего механизм замка щёлкнул. Волчица одобрительно зарычала.

Теперь оставалось только открыть, чёртов багажник. Но сначала…

Она сунула руку в карман джинсов и достала сотовый телефон. Эти тупые ублюдки должны были забрать его на всякий случай. Она нажала тревожную кнопку, чтобы передать стае точное местоположение. Потом позвонила Деррену, который несколько раз пытался дозвониться до неё. Она чувствовала, как телефон вибрирует в кармане каждый раз, и подозревала, что это он. Она ненавидела себя за то, что не могла поговорить с ним и успокоить, так как чувствовала его панику и гнев.

Он ответил после двух гудков.

— Детка, скажи, что ты в порядке.

На его голос она улыбнулась, несмотря на сложившуюся ситуацию.

— Со мной всё в порядке, — прошептала она. — Просто злюсь. Я нажала тревожную кнопку, отследите моё местоположение. Когда приблизитесь ко мне, позвоните.

— Они тебя где-то бросили?

— Нет, но я планирую выпрыгнуть из багажника где-то, скажем, секунд через тридцать.

— Что? — Его резкий требовательный тон заставил её вздрогнуть. — Ты что, с ума сошла, мать твою?

— Вполне возможно. Слушай, мне пора. — Она не могла тратить время впустую.

— Детка, пожалуйста, будь осторожна, — пророкотал он, его тревога и обожание были очевидны.

— Буду. — Она сунула телефон в лифчик, опасаясь, что он разобьётся, если она оставит его в кармане. После этого, поискала замок багажника рядом с защёлкой. Но не повезло. Придётся уйти по старинке.

Немного поёрзав, она отодвинула коврик и нашла трос для крепления багажника. Два сильных рывка спустя, раздался сказочный хлопающий звук открывающегося багажника.

Алли замерла на мгновение, напряжённо прислушиваясь к любому намёку, что тигры услышали щелчок. Ничего. Казалось, радио заглушило его. Она подождала, пока автомобиль немного замедлит ход, прежде чем открыть крышку и, не давая себе возможности волноваться о падении, выпрыгнула… осторожно, чтобы не приземлиться на руки или плечо.

Воздух со свистом вырвался из лёгких, когда тело тяжело приземлилось. Думая о том, как будет болеть спина, она катилась по земле, пока не почувствовала под собой траву. По крайней мере, кости не сломаны.

Подняв глаза, она увидела, что машина свернула в жилой район. Зная, что всего через несколько мгновений тигры поймут, что она выбралась, Алли заставила себя подняться и сделала единственное, что могла — побежала.

— Сколько ещё осталось? — нетерпеливо спросил Деррен у Джесси, висевшего на другом конце провода.

— Она где-то рядом, — ответил он, отслеживая местоположение Алли по GPS через компьютер в главном доме. — Позвони ей.

С трудом сдерживая нахлынувшие эмоции, Деррен закончил разговор с Джесси и набрал номер Алли.

Она тут же ответила:

— Я слышу шум внедорожника и иду к вам. — Она повесила трубку прежде, чем он успел заговорить. Затем внезапно появилась из-за деревьев и выбежала на дорогу, размахивая руками. Эли с визгом остановил машину. Деррен выскочил из машины, притянул Алли к себе и крепко обнял.

— Проклятье, детка, слава Богу, ты в порядке. — Он дрожал от страха, ярости и облегчения.

Запутав руку в волосы Алли, он крепко поцеловал её, изливая всё, что не знал, как сказать. Его волк находил утешение в прикосновениях, запахе и ощущении кожи Алли под руками. Она рядом и в порядке.

— Я знала, что ты придёшь за мной. — Алли была так счастлива, что упала бы на колени, не держи её Деррен. Её волчица хотела потереться об него, чтобы одновременно утешить и получить утешение.

Когда она попыталась отодвинуться, Деррен выпалил:

— Мне просто нужно обнимать тебя минутку. — Ему необходимо убедиться, что с Алли всё хорошо, что она в безопасности. С ним. Он всегда гордился тем, что ему никто не нужен. Но не мог дышать, не мог функционировать без Алли. Он нуждался в ней и даже не стыдился этого.

— Деррен, поехали! — крикнул Эли.

Брекен запрыгнул на пассажирское сиденье, предполагая, что Деррен захочет сесть сзади вместе с Алли. И угадал. Не разжимая объятий, Деррен поднял её и, скользнув на заднее сиденье, усадил Алли к себе на колени. При виде маленьких порезов и ссадин на её коже Деррен зарычал; она успокаивающе погладила его по груди.

Эли тут же умчался прочь, бросив на них быстрый взгляд через плечо.

— Алли, ты ранена? Они сделали тебе больно?

Она покачала головой на груди Деррена, вдыхая его запах и позволяя успокоить её и волчицу.

— Я в порядке.

— Что, чёрт возьми, произошло? — спросил Кейн, сидевший рядом. Он попытался притянуть её к себе, чтобы обнять, но Деррен держал крепко и бросил пристальный взгляд на Кейна. Тот оскалился, но больше не пытался.

— Меня накачали наркотиками и бросили в багажник два грёбаных тигра.

— Они трупы. — Голос Деррена был низким и убийственным. Он узнает, кто они, и убьёт. — А как они выглядели? Встречала их раньше?

— Я их не знаю, и запахи незнакомые. Китайцы, среднего роста и чертовски сильные.

— Тигры обычно очень сильны, — заметил Кейн. — Слышала имена? — Она отрицательно покачала головой.

— Держи. — Повернувшись в кресле, Брекен мягко бросил ей свой сотовый телефон; Алли поймала его. — Это Шайя. Я обещал позвонить, когда мы найдём тебя. Она сильно переживает.

Когда Алли поднесла телефон к уху, услышала рыдающий голос Шайи:

— Алли, если ты мертва, я надеру тебе задницу.

— Жива, — с улыбкой заверила её Алли. — С Брюсом всё хорошо?

— Да. Действие наркотиков уже прошло. Возвращайся домой. Мне нужно увидеть тебя своими глазами.

— Пока нет. Сначала нужно кое-куда заехать.

— Едешь за Рейчел, — предположила Шайя.

— Да. Она стоит за похищением.

— Я хочу быть там!

— Нет, вы должны присматривать за Мирандой и Керри. Им нужна усиленная охрана на случай, если кто-то из стаи Миранды — или предыдущей стаи, в свете сложившейся ситуации — придёт на помощь. Некоторые парни от неё без ума. Кроме того, у меня есть кое-какая поддержка

— Убедись, что Рейчел будет очень больно.

— С этим проблем не будет. Нужно разобраться с этим делом раз и навсегда. — У этой сучки был шанс оставить Алли в покое, но она этого не сделала. Теперь Алли должна сама положить этому конец. Алли вернула телефон Брекену, чья улыбка была немного кровожадной. Очевидно, ему тоже не терпелось увидеть, как Рейчел будет наказана. Деррен, с другой стороны, выглядел недовольным. Он поцеловал её волосы.

— Детка, я понимаю, что ты должна это сделать…

— Тогда поддержи меня.

— …но не так давно тебя накачали наркотиками. Ты вся в ссадинах и царапинах, которые, полагаю, появились из-за безумной идеи выпрыгнуть из багажника.

— Всё не так уж плохо, и раны заживают.

— Дело не в этом.

— Тогда, скажи на милость, в чём?

— Детка, ты хоть представляешь, как я за тебя боялся? — Страх ещё не покидал его, угрожая сломить самообладание. Если бы он не знал через брачную связь, что она жива, уже давно лишился грёбаного рассудка. — Ты не можешь дать моему сердцу шанс вернуться к нормальному ритму? Тебе действительно нужно идти навстречу ещё большей опасности?

Алли встретила его тёмный, полный муки взгляд.

— Должна, Деррен. Тиграм приказали доставить меня в одно место в нескольких милях отсюда. Рейчел намеревалась присоединиться к ним позже. Мне нужно попасть на территорию Коллингвуда до её отъезда.

— Если тигры позвонят и скажут, что ты сбежала, она, вероятно, убежит, беспокоясь, что ты слышала, как они говорили о планах.

Алли покачала головой.

— Они говорили по-китайски. Она не знает, что я говорю на нём. И из-за самоуверенности Рейчел никогда не подумает, что её поймают. — Рейчел давно должна была столкнуться с последствиями своих действий против Алли. — Мне необходимо разобраться с этим сейчас.

— Она права. — Кейн вздохнул. — Мне не нравится, что она права, но от этого факта никуда не деться.

— Эли, заедем к стае Коллингвуд.

Главный страж взглянул на Деррена в зеркало заднего вида.

— Я знаю, ты не совсем согласен с этим, но ты же знаешь, что она должна это сделать, верно?

Глубоко вздохнув, Деррен кивнул.

— Если повезёт, Зик сделает какую-нибудь глупость, и тогда у меня будет повод разорвать ему глотку. — Эта мысль немного подняла настроение.

Когда они, наконец, подъехали к границе территории Коллингвуда, стражи Мэтта нервно пропустили их, а один позвонил Мэтту по мобильному. Как только Эли остановился на стоянке, к ним подошёл альфа — с искренней, но неуверенной улыбкой — в сопровождении Зика.

— Тебе придётся остаться в джипе, Кейн. Им нельзя тебя видеть. А через тонированные окна, не смогут.

Услышав его неодобрительное ворчание, Алли напомнила ему:

— Ради нас обоих нельзя, чтобы нашу связь открыли.

Он какое-то время молчал.

— Убей её, Алли. Кроме смерти её ничто не остановит. — Алли подозревала, что он, возможно, прав. — Но не торопись. Сделай ей больно, заставь истекать кровью и убедись, что её товарищи по стае видят, как хорошо ты умеешь драться, чтобы не смели даже думать о том, чтобы отомстить за её смерть. Поняла?

Только когда остальные мужчины вышли из внедорожника, неловко поприветствовав Альфу и Бету Коллингвуд, Алли выпрыгнула наружу. Зик скользнул взглядом по ней, замечая грязь и заживающие раны.

— Чёрт, Алли, что случилось? — Он направился к ней.

— Не подходи, — предупредил Деррен обманчиво холодным тоном. — Я сейчас не в толерантном настроении.

— Пойдёмте в дом, — пригласил Мэтт. — Там и поговорим.

— Мы здесь не для того, чтобы болтать, — сказала ему Алли. — Где?.. — она замолчала, заметив какое-то движение: к ним направлялась светловолосая женщина, в чьих глазах вспыхнул шок при виде Алли. Рейчел. Какая прелесть.

— Что ты здесь делаешь? — Рейчел презрительно усмехнулась. — Ты и твои друзья сказали нам держаться от тебя подальше. А сама сюда приехала?

— Да, держу пари, я не там, где ты хотела меня видеть. — Алли мысленно улыбнулась, когда глаза бета-самки нервно блеснули. — Преследовать меня — самая огромная глупость в твоей жизни. Серьёзно, даже для тебя — той, у кого не все дома — это глупо.

Усталый вздох Рейчел прозвучал очень убедительно.

— Понятно, ты приехала, чтобы обвинить меня в чём-то.

— Неужели ты думала, что если убьёшь меня, тебе это сойдёт с рук? — Алли хихикнула. — Ты бы вечно оглядывалась через плечо на волков, преследующих твою сумасшедшую задницу. Тебе надо было просто отстать от меня.

— Я так и сделала. Но, очевидно, ты не можешь отстать от меня. Просто не можешь забыть обиду.

— Может, если бы ты открывала рот не только для того, чтобы нести чушь или делать минет, проблем бы не возникло. — Волчица Алли удовлетворённо зарычала, увидев гневный румянец на щеках Рейчел. — Должна заметить, что тигры были не очень компетентны. Полагаю, тебя следует пожалеть за отсутствие навыков тактики.

Тут вмешался Зик:

— Тигры? Какие ещё тигры? Ты непонятно говоришь.

— Ну, конечно, — Алли снова повернулась к Рейчел. — Ты не ожидала, что я свяжу этот инцидент с тобой.

— Какой инцидент? — спросил Мэтт. К этому моменту они уже собрали вокруг себя небольшую толпу, включая Клинта и Грега, которые хмуро смотрели на Алли.

— Недавно меня накачали наркотиками и похитили два тигра-перевёртыша, — ответила Алли Мэтту. От волков Коллингвуда веяло удивлением и сомнением.

Альфа разинул рот.

— Серьёзно?

— Ты её слышал, — проворчал Деррен.

Мэтт перевёл взгляд на свою бета-самку.

— И вы думаете, что Рейчел имеет к этому какое-то отношение?

— Мы знаем, что это её рук дело. — Деррен сжал кулаки, едва сдерживаясь, чтобы не ударить Мэтта по лицу.

Рейчел скрестила руки на груди, глядя на Алли так, словно та была просто смешна.

— Похитили? Ага, конечно. И они просто отпустили тебя, я полагаю?

— Нет. Я выпрыгнула из багажника, пока они ещё ехали. — Алли повела плечом. — Кстати, это чертовски больно.

— Ты упорно продолжаешь видеть во мне врага. — Рейчел провела рукой по волосам. — И повсюду видишь заговоры. Я не удивлюсь, если ты инсценировала похищение. — Рычание Деррена заставило её резко посмотреть на него. — Или, может, кто-то пытался добраться до тебя, желая навредить твоему дружку.

— Я говорю по-китайски, Рейчел, и понимала каждое слово. — Алли слабо улыбнулась, когда Рейчел замерла. — Ты их наняла и должна была приехать к назначенному месту через несколько часов. Да, ты хотела убить меня, это я понимаю. Так что мне остаётся лишь одно. — Алли выпрямилась. — Рейчел Лавин, я вызываю тебя на дуэль.

Зик шагнул вперёд, в его голосе звучало отчаяние.

— Алли, не делай этого.

— Не разговаривай с ней, — рявкнул Деррен. — Она для тебя никто.

Зик скривил верхнюю губу.

— И что? А ты для неё лишь трах.

Деррен улыбнулся.

— Стой ты к нам ближе, чтобы учуять запах, понял, что это очень далеко от истины.

Зик глубоко вдохнул, пытаясь уловить их запахи, и его глаза расширились, с намёком на уныние во взгляде.

— Вы пара, — заявил он гортанным голосом

Не обращая внимания на Зика, Алли сосредоточилась на Рейчел.

— Давай покончим с этим.

Все замерли, услышав звук приближающегося автомобиля.

Рейчел ухмыльнулась, несомненно, думая о том же, о чём и Алли: если ещё больше волков Коллингвуда будут на их пути, четверо волков Меркурия могут оказаться загнанными в ловушку.

— Боишься, что не сможешь одолеть меня, Рейчел?

Бета-самка фыркнула.

— Я просто отказываюсь быть втянутой в дуэль с тем, кто не стоит моего времени. — Мужчины Меркурия насмешливо хихикали над этим идиотским оправданием.

Когда приближающийся автомобиль въехал на стоянку, Деррен оглянулся через плечо и улыбнулся. Там стоял очень знакомый Шевроле Тахо. Через несколько мгновений из машины вышли шесть волков Феникса — Тарин, Трей, Джейми, Данте, Доминик и Райан.

Тарин боком подошла к Алли с дикой улыбкой.

— Мне позвонила Шайя и сказала, что случилось. Я подумала, что наличие союзников отобьёт охоту у стаи бросаться на защиту бета самки. — Она выгнула бровь на Мэтта. — Мы ведь этого не допустим?

— Иначе, всё будет очень плохо, — предупредил Трей.

— Никто не станет вмешиваться, — заверил Мэтт альф Феникса, почтительно кивнув головой.

Рейчел резко повернулась к своему альфе.

— Ты разрешаешь вызов? Веришь её обвинениям? — Он ничего не ответил, и она повернулась к своей паре. — Тебя это устраивает?

— Нет. — Зик провёл рукой по лицу. — Я знаю, что Алли отличный боец, и не хочу, чтобы ты пострадала. Но не могу вмешиваться.

— Ты на её стороне?

— Ты вернулась домой, а от тебя несло тиграми, Рейчел. — Он говорил тихо и опустошённо. — Ты моя пара, и я люблю тебя, но ты…

— Однозначно неврастеник? — закончила Алли.

— Грёбаная психичка? — добавила Тарин.

Рейчел с ненавистью посмотрела на Алли.

— Считаешь себя самой умной? Думаешь, что победила?

Алли совсем не понимала эту женщину.

— И где здесь победа? Это не игра, и никогда её не было.

— Ты должна умереть! — Очевидно, Рейчел перестала вести себя как ложно обвиняемая жертва.

— Почему? Потому что считаешь, что я ревную?

— Потому что иначе он тебя не отпустит! — От слов Рейчел толпа ахнула. Рейчел подняла бровь, глядя на Алли. — Думаешь, я не знаю? Считаешь меня настолько глупой, что не понимаю, почему брачная связь не завершена? Виновата ты.

— Не надо так драматизировать. Зик хочет тебя, а не меня.

— Да. Тебя он не хочет, и не жалеет о нашей связи, но какой-то частичкой себя ещё любит тебя

— Не сваливай вину на Зика и не делай вид, что тебе не нравится ссорить людей. Ты слишком искусная лгунья, чтобы думать иначе. — Алли вызывала Рейчел опровергнуть её слова. — Ты хочешь меня убить, чтобы я страдала.

— О, я действительно хочу, чтобы ты страдала. Я перепробовала всё — пыталась настроить его против тебя, но ничего не вышло. Всё остальные встали на мою сторону, но не Зик. Нет. Он сомневался в каждой истории, которую я ему рассказывала, и ни на секунду не поверил, что ты попыталась убить меня. Нет. И было неважно, что ты покинула стаю. Он просто не мог забыть тебя — продолжал писать и звонить — он хотел, чтобы ты вернулась. Хотел, чтобы ты была у него на виду и быть рядом с тобой, даже если никогда не прикоснётся к тебе. — Рейчел пожала плечом. — Признаю, было забавно наблюдать, как ты теряешь всё — своих друзей, статус, доверие товарищей по стае.

Мэтт застонал, закрыв лицо руками, без сомнения чувствуя себя глупо от того, как легко его одурачили. Зик выглядел расстроенным, но не особенно удивлённым, и Алли задумалась, как долго он подозревал, что его пара — лживая, сумасшедшая сука.

— К счастью, — начала Алли, — твоя ложь была раскрыта. И стая теперь знает правду. Господство твоего дерьма закончилось. И теперь ты лишилась статуса и доверия стаи.

Их отвращение к Рейчел билось в голове Алли.

— Больше никаких увёрток. Я бросила тебе вызов, и никто не станет оспаривать моё право на это.

— Рейчел, подчинись, — настаивал Зик. — Если подчинишься сейчас, никакого вызова не будет. Мы откажемся от должности бет, перейдём в другую стаю и начнём всё сначала

Оскалившись, Рейчел посмотрела на него.

— Хочешь сказать, сбежать?

— Если ты изгнан, это уже не бегство. — Тон Мэтта был резким, не подлежащим обсуждению.

— Ты меня изгоняешь? — Рейчел действительно выглядела шокированной — ещё одно подтверждение, что она сумасшедшая.

— А ты ожидала чего-то другого, после того, что натворила? — поинтересовался Мэтт. — Я чуть не изгнал невинного волка из-за твоей лжи! С чего ты решила, что я забуду это и встану на твою сторону? — Он отрицательно покачал головой. — Тебе здесь больше не место.

Рейчел ничего не ответила, а просто уставилась на своего альфу. Но Алли чувствовала, как гнев и негодование нарастают в ней, обжигая руки так сильно, что возникала мысль, будто сейчас появятся волдыри.

Алли наклонила голову набок.

— Отстойно, да? Ну, быть изгнанным и изолированным.

Повернувшись к ней, Рейчел хрустнула шеей.

— Хочешь драться на дуэли? Хорошо. Будет тебе дуэль.

— Рейчел… — Зик попытался остановить её, но его пара оттолкнула его.

— Отвали. Тебе всё равно, ранена я или нет, — обвинила его Рейчел. — Ты знаешь, что можешь пережить мою смерть, ведь мы ещё не полностью в паре, так что тебе плевать, даже если я умру!

— Это неправда, — возразил он. — Я пытаюсь тебя защитить!

— Мне не нужна твоя защита.

— Отойди, Зик, — приказал Мэтт, потянув Зика за собой. Остальные волки Коллингвуда последовали примеру альфы, предоставив самкам много места для дуэли. — Теперь это касается только Алли и Рейчел.

Деррен обхватил лицо Алли и поцеловал в висок.

— Ты её одолеешь, детка. Закончи это, чтобы мы могли вернуться домой.

Чувствуя, что и он, и его волк в смятении, несмотря на уверенность, Алли ободряюще улыбнулась.

— С радостью.

— Я люблю тебя, — прошептал он так тихо, что его услышала только она, и отступил, прежде чем она успела ответить. И дал знак Эли, Брекену и волкам Феникса сделать то же самое.

— Не сомневайся, — сказала Тарин. Алли поняла, что она имела в виду: если Рейчел откажется подчиниться, убить её.

Джейми кивнул.

— Наподдай этой сучке, Алли.

Сосредоточив всё внимание на противнике, Алли сбросила туфли и встала в уверенную позу: ноги на ширине плеч, колени слегка согнуты, пальцы скрючены. А на лице было совершенно нейтральное выражение, пристальный, смертоносный взгляд прикован к Рейчел. Алли планировала сражаться так же жёстко и грязно, как её учили, прекрасно понимая, что, хоть Рейчел в равной степени доминирующая, они отлично подходили друг другу. Алли видела, как Рейчел дерётся, знала, что сучка знает несколько хороших приёмов, и не возражала жульничать. Так что, не собиралась предоставлять Рейчел какие-то лазейки, тем более что сумасшествие могло дать ей преимущество.

От напряжения волчица Алли замерла, свернувшись и приготовившись к нападению. В этот момент животное злилось, хотело мести и беспокоилось от необходимости покончить с этим дерьмом. Для волчицы всё очень просто. Рейчел — угроза. А любая угроза Алли — угроза для Деррена. Алли и волчица уничтожат всех и сделают всё необходимое, чтобы обезопасить его.

Алли никогда особо не любила дуэли, но иногда это единственный язык, который понимали перевёртыши. Хотя она и ненавидела Рейчел, не хотела, чтобы дело дошло до этого. Не потому, что она милосердна к ней, а потому, что возникло отчётливое чувство, что Кейн прав: Алли придётся убить её.

Алли раньше не лишала никого жизни. Как Провидица, она привыкла пытаться спасти стаю от опасности и смерти, а не сражаться до смерти. Но теперь она ещё и бета-самка, а это означало быть сильной для стаи и делать всё, что нужно.

Стоя там, она испытывала столько эмоций: беспокойство, раздражение и поддержку своих; ярость, горечь и нервозность Рейчел; стыд, чувство вины и беспокойство, принадлежащие как Мэтту, так и Зику; противоположные эмоции, которые мелькали в толпе. Волки из Коллингвуда молчали. От их предвкушения, гнева и замешательства кожа чесалась. Хотя они не могли отрицать, что Рейчел виновна, ещё не смирились с тем, что услышали, не хотели признавать тот факт, что их легко одурачили, что они несправедливо изолировали Алли.

Рейчел сжала кулаки.

— Последний шанс вернуться домой.

— Домой? Ты нереально чокнутая, — сказала Алли.

Без предупреждения и, не сдерживаясь, Алли ударила локтем Рейчел в горло и одновременно вонзила когти под грудину. Отшатнувшись, Рейчел согнулась пополам, со свистом выдохнув. К её чести, она ни на секунду не задержалась и не отвела взгляда от Алли. Блондинка выпрямилась, сверкая яростью в глазах, взмахнула когтями, едва не задев лицо Алли. Очевидно, Рейчел жаждала крови.

Алли давным-давно научилась не выдавать, какие действия собиралась предпринять. А вот Рейчел такому не училась. Поэтому, когда тёлка опустила подбородок и завела руку, Алли легко увернулась и выскользнула из зоны досягаемости. Снова и снова Алли уклонялась от ударов, давая противнице устать и ослабеть от потери крови. Вот тогда-то Алли и набросилась на Рейчел в полную силу. Когтями, словно ножами, она наносила один калечащий удар за другим. Её гнев был грубым, но контролируемым, давая подпитку, в которой так нуждалась. За всю ложь, за все оскорбления, за то, что Рейчел настроила стаю против неё, за то, что лишила Алли статуса, и за заговор с целью убить её. Если бы Алли не убежала от тигров, была бы уже мертва, и Деррен, скорее всего, умер бы вместе с ней. Это неприемлемо для Алли. Ни капельки.

Алли подняла руку, готовая нанести удар ладонью. Рейчел вонзила когти прямо в ладонь Алли. Тварь. Отдёрнув кровоточащую руку, Алли перерезала сухожилие на предплечье противника, заставив Рейчел вскрикнуть. Отлично. Рейчел упёрлась ногой в колено Алли, сильно ударив пяткой, сука. От удара Алли споткнулась и слегка наклонилась. Тогда-то Рейчел намотала хвост Алли на кулак и притянула к себе. Она щёлкнула зубами, пытаясь сгрызть брачную метку Алли… чем до чёртиков разозлила Деррена. Эта скотина не выживет. Алли вонзила когти чуть выше лобковой кости Рейчел, и сука мгновенно отпустила её волосы и отступила.

Чувствуя гнев Деррена так сильно, что ощущала вкус во рту, Алли было трудно не дать ему подпитывать собственную ярость и не взбеситься. Алли изо всех сил старалась, чтобы в голове оставалось ясно, зная, что дуэль в гневе будет беспечной и тяжёлой.

Она слышала, как Деррен, Тарин и Джейми подбадривали её криками и отпускали много пренебрежительных замечаний в адрес Рейчел. На одно оскорбление, в частности, она усмехнулась… тогда-то сумасшедшая сучка замахнулась когтями на промежность Алли. Чёрт. Алли едва успела отбить руку Рейчел, ответив ударом в висок, отчего сучка отступила.

— Рейчел, подчинись! — взревел Зик.

Если Алли не была так сосредоточена на Рейчел, сказала бы, что это бессмысленно. Алли не удовлетворит её подчинение, не купится на это, как на правдивую капитуляцию.

— Рейчел! — Он шагнул в сторону дерущихся женщин, но резко замер, услышав предостерегающее рычание Деррена.

— Не лезь, — предупредил он его тоном, обещавшим возмездие. — Твоя пара заслужила. Ты не можешь её спасти. Если ещё раз попытаешься вмешаться, я буду рядом, прежде чем ты успеешь моргнуть. Понял?

— Она моя пара!

— А Алли — моя!

Какая-то часть Алли — пусть и маленькая — немного жалела Зика. Должно быть, тяжело смотреть, как твоя пара проигрывает бой. Но Алли не остановится. В быстром потоке жестоких ударов она почти повалила Рейчел на землю. Но та быстро выпрямилась и ударила Алли ногой в рёбра. Проклятье! От боли затошнило.

Запахи крови, пота, ярости и дурных предчувствий наполняли воздух, кружась вокруг и провоцируя волчицу Алли. Животное, несмотря на то, что стремилось играть свою роль, не сражалось с Алли за превосходство; она знала, что Алли даст ей сражаться, когда надо. Поэтому затаилась, готовая броситься в бой при первой же возможности. Теперь Алли готова к тому, что волчица присоединится. На долю секунды она превратилась в волчицу, чтобы подпрыгнуть и укусить Рейчел за плечо. Затем вернулась в облик человека, так быстро, что одежда едва пострадала. Вздохи и восклицания потрясения пронеслись по толпе.

Рейчел выглядела такой же потрясённой, и Алли — с улыбкой, которую можно было назвать злой и пугающей — воспользовалась моментом. Она быстро двигалась вперёд и назад, снова и снова, безжалостно атакуя.

Алли ударила противницу кулаком в горло и поморщилась. Костяшки пальцев были натёрты и распухли. Рёбра болели, дышать было больно. Её ладонь, грудь, рука и щека кровоточили. Алли чувствовала вкус крови Рейчел во рту, благодаря тому, что волчица постоянно кусала суку. Она вспотела и начала уставать, но чувствовала, как Деррен подпитывает её силой через связь.

Рейчел была не в лучшем состоянии. Её подбородок и нос распухли, лицо сильно разбито, одна рука почти безвольно повисла, волосы слиплись от пота и крови, она тяжело дышала, а одежда была запачкана кровью из множественных укусов, порезов, царапин и ссадин.

Вздрогнув, когда волчица вновь её укусила, Рейчел выдавила:

— К чёрту всё.

Затем, сорвав с себя одежду, перекинулась в рыжую волчицу. Алли последовала её примеру, предоставив зверю полный контроль… и разорвать одежду. Белая волчица прижала уши и оскалилась, рыча на противницу. Шерсть встала дыбом, рыжая волчица оскалилась и дерзко зарычала. Они бросились друг на друга, их тела сильно ударились. Глубоко вцепившись когтями в мех и плоть, они рычали, яростно сражаясь за господство. Взвизгнув от резкого укуса в бок, рыжая волчица отпрыгнула. Тяжело дыша, она издала свирепое рычание, вызывая белую волчицу снова напасть. Но белая волчица не в настроении играть со своей добычей. Она не хотела дуэли. Человеческая сторона наказала их противника, и теперь волчица хотела покончить с этим, заставить противницу, которая, убив её, убила бы её пару, подчинилась или умерла. Середины нет.

Она не прыгнула на рыжую волчицу, а врезалась в неё, заставив упасть на бок. Рыжая волчица жестоко ударила белую по морде, прежде чем выпрямиться. В отместку белая волчица глубоко вонзила зубы в плечо противника, разрывая мех, плоть и мышцы, пока не задела кость.

Брыкаясь и царапаясь, рыжая волчица сумела освободиться. Но далеко отойти не удалось. Белая волчица ударила её телом так сильно, что рыжая растянулась на спине. Белая волчица, не теряя времени, воспользовалась этим.

Она оседлала противницу и прижала передние лапы к плечам волчицы, придавливая. Затем сомкнула челюсти на горле противницы, заставив ту замереть.

Замереть, но не подчиниться.

Белая волчица услышала крики. Она не понимала слов, да это её и не волновало. Её внимание было приковано к женщине под ней, которая пыталась вырваться. Белая волчица предостерегающе сжала челюсти, чувствуя, как кровь красной волчицы просачивается в пасть. И снова та замерла, но не подчинилась.

Сделав последнее предупреждение, белая волчица зарычала и встряхнула противницу. Из толпы снова послышались крики, а затем запах пары рыжей волчицы, когда он бросился к ним. Белая волчица не запаниковала, чувствуя, что её пара удерживает его, что он защитит.

Рыжая волчица вдруг взбрыкнула, щёлкнув зубами. Она не сдастся, поняла белая волчица. Хоть и знала, что часть её человеческой стороны опечалится отнять жизнь, волчица, не колеблясь, действовала. Задней лапой она вспорола живот рыжей, а зубами свернула шею, разрывая горло.

Всё кончено.

Волчица попятилась от мёртвого тела, обернувшись на голос пары. Он опустился на колени рядом, обнял одной рукой за шею и свободной погладил по голове, произнося слова, которых волчица не понимала.

Пока Алли стремилась к превосходству, волчица потёрлась телом о его, прежде чем отодвинуться и дать человеческой стороне контроль. Тяжело дыша, Алли упала в объятия Деррена, и зашипела от боли, когда куртка задела раны.

— Я запачкаю тебя кровью.

— Плевать. — Он поцеловал её в лоб, разочарованный тем, что не может поцеловать в губы, но, не желая чувствовать вкус крови Рейчел.

Смотреть, как его пара сражается, несмотря на то, что она доминирующий боец, было мучительно. Он морщился от каждого пореза, от каждого удара, от каждого пинка и укуса. Ощущение боли и усталости только усугубило ситуацию.

Джейми протянула Алли бутылку воды.

— Держи, милая.

Слегка дрожащей рукой Алли с благодарностью взяла бутылку и сделала большой глоток. Она позволила Деррену помочь ей встать и удивилась, когда у неё не подогнулись колени. Сняв куртку, он накинул её на плечи Алли, и она доходила ей до середины бедра. Давление материала жгло царапины, и Алли стиснула зубы от боли.

Услышав всхлип, за которым последовал душераздирающий крик, она посмотрела на Зика, который сидел на корточках рядом с рыжей волчицей, обхватив рукой живот и явно страдая от боли.

Алли не знала, каково это — чувствовать разрыв брачных уз, но был уверена, что чем сильнее они развиваются, тем больнее их разрывать.

— Мне жаль, что ты потерял пару, — сказала она. — Я дала ей шанс подчиниться. Моя волчица дала ей шанс

Стоя позади него, Мэтт кивнул.

— Зик знает правила. Когда Рейчел не подчинилась, у тебя не было иного выбора, кроме как закончить всё так, как ты сделала. — Он потёр затылок и тяжело вздохнул. — Алли, мне жаль, что я сомневался в тебе, что так сильно подвёл тебя.

Зик посмотрел на него и взорвался.

— Она только что убила мою пару, а ты перед ней извиняешься?

— Мне не нравится этот тон, — вмешался Деррен. — не вини в этом Алли. Тебе больно, что ты потерял пару — я это понимаю. — Деррен не смог бы функционировать без Алли. — Но часть вины лежит на тебе.

К полному удивлению Алли, всё напряжение покинуло тело Зика, когда он пробормотал:

— Потребовалось время, чтобы увидеть правду. Только после нашего к вам визита, я, наконец, понял, что не знаю свою пару так хорошо, как думал. В тот день я почувствовал, как она сердится на Алли, как сильно хотела причинить ей боль. Мне следовало внимательнее присматривать за Рейчел, чтобы она больше не приставала к Алли. Я тоже виноват.

— Вина на Рейчел, — твёрдо заявил Мэтт, слизав слова с языка Алли. Зик отрицательно покачал головой, изображая абсолютное опустошение, пока гладил бок пары.

Чувствуя, что вторгается в то, что должно быть очень личным моментом, Алли повернулась к Деррену.

— Пойдём домой. — Она была измотана, подавлена и быстро приближалась к адреналиновой катастрофе.

Он снова поцеловал её в лоб.

— С радостью, — ответил он, повторяя её прежние слова.

Когда вёл её к внедорожнику, Тарин появилась рядом, выглядя впечатлённой.

— Я не знаю, как, чёрт возьми, ты перекидываешься, но должна научить меня.

В момент, когда они вышли из внедорожника, дверь главного домика распахнулась, и несколько волков Меркурия и дяди Алли выбежали наружу. Алли, несомненно, вздрагивала бы от каждого крепкого объятия, если бы Тарин не ехала с ними и не вылечила её. Как ни странно, Шайя держала в руке ножницы. Нахмурившись, Алли спросила:

— Зачем они?

Невинная улыбка появилась на лице альфа-самки, когда она спрятала их за спину.

— Так, ерунда.

Затем она обменялась понимающим взглядом с Тарин и Джейми, которые теперь излучали веселье, щекочущее Алли.

Внутренне пожав плечами, Алли вошла в домик. Все волки Меркурия и Феникса последовали за ней. В гостиной Брекен уговорил Алли сесть на диван, а Кэти протянула ей кружку с каким-то мятным чаем. Калеб укутал её одеялом, а Кент предложил печенье. Взяв всё, она наклонилась к Деррену и тихо спросила:

— Чего они так суетятся?

— Заботятся о тебе.

— Тебе это не нравится. — Она это чувствовала.

— Это моя работа. — Он знал, что это прозвучало раздражённо. В конце концов, так поступали стаи — при необходимости заботились о своих товарищах, давали утешение и прикосновение. Но Алли принадлежала ему, и он сам хотел заботиться о ней.

— Пей, — сказала Кэти, указывая на чай. — Он избавит от привкуса крови лучше, чем любая зубная паста.

Алли последовала совету. Вот тогда-то и заметила, что сексуальный страж стаи Феникс, Доминик, пристально смотрит на неё.

— Что? На что ты уставился?

Он томно вздохнул.

— На тебя. И не хочу просыпаться. — Послышались стоны раздражения и несколько смешков.

Зарычав, Деррен вскочил бы со своего места и бросился на засранца, если бы Алли не положила руку ему на бедро, чтобы остановить.

— Не надо, — бросил ему Деррен. — Не стоит бросать свои реплики в сторону Алли.

Подняв руки и смеясь, Доминик сказал:

— Серьёзно, я просто прикалываюсь — Выражение его лица стало серьёзным, но мягким, когда он во второй раз посмотрел на Алли. — Чёрт возьми, ты, должно быть, устала… всю ночь мне снилась.

Деррен снова попытался броситься на придурка, но Алли сильнее прижала руку к его бедру. Но это не значит, что он позволит Доминику уйти безнаказанным.

— Зандер!

Зандер, стоявший позади стража, дал ему затрещину. Поморщившись, Доминик с усмешкой повернулся к нему.

— Эй, причёску испортишь. Остальные бьют не так сильно.

Бросив на стража Феникса сердитый взгляд, Ник повернулся к Деррену.

— Расскажи, что случилось. Рейчел больше не проблема?

Брекен рассказал большую часть, восхваляя боевые навыки Алли и заставляя её дядюшек гордо улыбаться.

— Ещё одна угроза пресечена, — с довольным видом сказал Ник.

Деррен выгнул бровь, глядя на своего альфу.

— Я так понимаю, никто не пришёл спасать Миранду или Керри?

— Нет, — ответил Ник. — Но я не удивлён. Как ты и сказал, Миранда хреновая альфа.

— Скажи, что они ещё не умерли, — протянула Тарин, молитвенно сложив руки. — Я хотела сначала попрощаться с ними. — В этой фразе слышался смертельный подтекст.

— Они живы, — заверил её Ник. — Если бы их поймала твоя стая, я бы хотел, чтобы вы подождали меня, прежде чем перерезать им глотки… или что-то не менее забавное.

Трей фыркнул от смеха.

— Окей. Где они?

— В сарае. Джесси, Рони и Маркус их охраняют.

Альфа Феникса кивнул.

— Тогда вперёд.

Деррен уткнулся носом в щеку своей пары, не желая оставлять её, а она чувствовала себя немного уставшей и ещё приходила в себя после адреналина. Но Деррен бета; избавление от предателей, незваных гостей и врагов — его работа и обязанность, которую никто другой не хотел делать. Хотя… возникало чувство, что Рони примет за честь убийство Керри.

— Оставайся здесь, детка. Я…

— Я хочу довести дело до конца. — Алли хотела видеть, как женщин накажут, и быть рядом со своей парой, когда он возьмёт на себя эту тяжёлую ответственность.

— Детка, у тебя и так был тяжёлый день. Располагайся удобнее и расслабься, пока мы разберёмся.

Она отрицательно покачала головой.

— Нет. Я ведь тоже бета, помнишь? По крайней мере, я должна быть там с тобой.

— Думаю, это должен увидеть каждый присутствующий, — заявил Данте. — Все мы были мишенями, и каждый ненавидит женщин, сидящих в сарае. Все хотят поставить точку в этой истории.

Ник на минуту задумался.

— Мы отведём пленниц в лес за сараем, — объявил он, обращаясь ко всем присутствующим. — Если кто-то захочет посмотреть, как с ними расправляются, встретимся там.

В доме остались лишь Кэти, Калеб, Кент и Уиллоу. Остальные собрались за сараем, куда Джесси и Зандер привели пленниц.

Ник застонал при виде женщин, а затем посмотрел на свою пару через плечо.

— Шайя, это было так необходимо? — Она просто пожала плечами, усмехнувшись. Ник посмотрел на сестру. — Ты ведь помогала, да? — Это скорее было обвинение, чем вопрос.

— Мне казалось, ты спрятал ножницы, — сказал Маркус, и улыбка заиграла на его губах.

На щеке Ника дёрнулся нерв.

— Да.

— Плохо прятал, — прокомментировала Рони, самодовольно ухмыляясь.

Маркус играл с волосами своей пары.

— Когда вы с Шайей вошли в сарай, и я услышал, как сучки кричат и ругаются, я не догадался, почему. Хотя, наверное, стоило бы.

Джейми надула губы.

— Жаль я всё пропустила. Было так весело, когда мы играли с шакалихой, которую поймал Рони.

— Девчонкам нравится делать пленницам макияж, — объяснил Эли, подходя к Алли.

Она прикусила щеку, сдерживая смех. И у Керри, и у Миранды от волос остались лишь пучки.

— Я так и поняла.

Джесси и Зандер толкнули Миранду и Керри на колени и встали позади них. Только Керри выглядела испуганной. Если бы Алли не чувствовала, как страх Миранды ползёт по коже, напоминая жуков, подумала бы, что женщина совершенно безразлична к положению. Миранда сильно нахмурилась, переключив внимание на Дэна.

— Уверена, что тебе это нравится.

Он поджал губы.

— Поскольку твои действия подвергли Алли опасности… да, немного развлекаюсь.

Испуганный взгляд Керри стал злобным, посмотрев на Рони и Маркуса. Парочка стояла бок о бок, тесно прижимаясь друг к другу и защищая. Их связь была такой прочной и сильной, что казалось, пульсирует между ними.

Рони наклонила голову и посмотрела на Керри пустым взглядом.

— И всё это из-за того, что он отверг тебя?

— Он не отверг меня, — ухмыльнулась Керри. — Нам было очень весело вместе. Да, Маркус?

— Конечно, — согласилась Рони, — минуты две. Они пролетели мимолётно и забылись.

Ухмылка исчезла с лица Керри.

— Он бы вернулся ко мне. Когда был бы готов, когда понял, что другие женщины никогда не познают его и не станут им дорожить так, как я.

— Ага, в альтернативной реальности.

Слова Керри вырвались быстро и яростно.

— Маркус женился бы на мне. Я стала бы частью стаи Феникс, и мы были бы счастливы. — Её взгляд устремился куда-то вдаль. — Он был добр ко мне, не похож на других. Для него не имело значения, что я Провидица… у него нет предубеждений против моего вида. Для него не имело значения, что мой отец — пьяница и отвратительная пара. Ему было на всё плевать.

— А как же твоя пара? — спросил Данте. — Ты не подумала дождаться его?

— Он умер, когда мне было четырнадцать. Он был на семь лет старше меня и сказал, что не прикоснётся ко мне до совершеннолетия. Он был стражем, как и Маркус.

Теперь Алли всё поняла. Керри хотела создать будущее, которого желала со своей парой. Она выбрала Маркуса, решила, что именно он ей нужен, и наслаждалась признанием её природы Провидца. Она строила планы на их будущее, полагая, что лишь вопрос времени, когда эти планы станут реальностью.

Керри перевела взгляд на Рони.

— Но потом появился ты.

Озадаченная Рони фыркнула.

— Ты говоришь так, будто я какой-то домашняя вредитель. Он — моя пара. Он мой. И никогда не был твоим.

Но Алли чувствовала, что для Керри Рони действительно была вредителем — она всё испортила. Во второй раз планы женщины на будущее рухнули, когда она опять потеряла волка, с которым собиралась создать пару. Эмоциональное состояние Керри, без сомнения, ухудшалось с течением времени, вероятно, в результате потери истинной пары, прежде чем у них появился шанс заявить права друг на друга. Многие перевёртыши сбились с пути после такой болезненной потери.

— Ты не подходишь ему. — Керри хохотнула.

Рони фыркнула.

— Да, ты озлобленная, ненормальная сучка, а я социально отсталый сорванец. Именно тебе меня судить.

Трей с интересом посмотрел на Керри.

— Если тебе так небезразличен Маркус, почему его ты тоже хотела убить?

— Он предал меня, — ответила она, не сводя взгляд с Маркуса. — Предпочёл её мне. И ему нужно знать, каково это — потерять пару, потерять всё.

С убийственным взглядом Маркус издал низкий рык.

— И именно поэтому ты сегодня умрёшь.

В голове Алли началась сильная пульсация, потому что эмоциональное состояние Керри постоянно менялось от ярости к горечи, смятению, боли и дезориентации. Женщина, одним словом, потеряна. И Алли задумалась, так ли они всё поняли? Посмотрев на женщину рядом с Керри, на женщину, которая была полна жадности, безжалостности и неприкрытого честолюбия, Алли спросила:

— Это ведь не Керри придумала поставить стаи под удар? Ей не терпится увидеть Рони и Маркуса мёртвыми, в этом нет никаких сомнений. Она была одержима этим. Но эта девушка неясно мыслит, чтобы организовывать убийства, нанимать людей для похищения семей и заметать следы. Во всяком случае, не без помощи и Совета.

Деррен выгнул брови.

— Отличная точка зрения.

Алли продолжила говорить с Мирандой.

— Ты беспринципная. Видела боль своей кузины, жажду её мести и нашла способ использовать это для личной выгоды. Думаю, ты подала ей идею и направляла куда надо, при этом стараясь не запачкать свои руки. И если Керри потерпит неудачу, вина ляжет на неё. Но если преуспеет — ты получишь больше земли и власти.

Керри посмотрела на кузину.

— Миранда? — Женщина не ответила, а просто таращилась на Алли

Тарин вздохнула, глядя на Керри.

— Ты считала, что сама всё придумала, но это не так. Кузина воспользовалась твоим ухудшающимся эмоциональным состоянием для собственной выгоды. По крайней мере, можешь быть уверенной, что у неё плохо вышло.

Керри отрицательно покачала головой.

— Нет. Миранда никогда бы так не поступила. Она была у меня в долгу.

— В каком? — поинтересовался Ник.

— Если бы не я, она не стала бы альфой. У меня было видение, я сказала ей, что альфа-самец умрёт.

Ник перевёл взгляд на Миранду.

— И ты позаботилась, чтобы оказаться в идеальном положении, когда он умрёт?

Миранда надменно фыркнула, и больше не скрывала страха. Он был заметен в глазах, в запахе и по языку тела.

— Моя стая придёт освободить меня.

Ник жестоко улыбнулся.

— Тебе лучше всех известно, что этого не будет. Ты злобная, предательская, корыстная сука… они будут рады избавиться от тебя.

— Они…

— Я уже достаточно наслушался, — заявил Ник. — Давайте покончим с этим.

Подойдя к брату, Рони сказала:

— Ник, ты же обещал и согласился, что она моя.

Подняв руку, Тарин шагнула вперёд.

— Я понимаю, что ты хочешь отомстить, Рони — эта сука могла стоить тебе и пары, и стаи. Но и я могла потерять то же самое. Моей стае тоже нужна месть. Мы обе можем удостоиться такой чести, — предложила Тарин, пожав плечами. — Я заставлю её страдать от имени всей моей стаи. И ты тоже можешь это сделать, потому что, ну, взорвёшься изнутри, в противном случае. — После долгой паузы Рони согласно кивнула.

В этот момент Керри, казалось, готова была обмочиться. Алли пожалела бы её, если бы не та опасность, которой подверглись стаи Меркурия и Феникса из-за этой женщины. Многие волки получили серьёзные ранения из-за пум и гранаты… включая Деррена, которого ещё и подстрелили. Этого Алли никогда не простит.

Ник выпустил когти, заставив женщину, стоящую перед ним на коленях, резко дёрнуться.

— Прекрасно. Рони и Тарин могут забрать Керри. Но Миранда моя.

Джейми разочарованно вздохнула.

— Ребята, вы получаете всё самое интересное.

— Для этого существуют беты, — напомнил Деррен своему альфе. — Я могу об этом позаботиться.

— Да, можешь… но мне это нужно. — Гнев Ника на женщину был почти осязаем. — Моя пара могла умереть, если бы не видение Алли о гранате, Деррен. Я бы не пережил её потерю, а значит, Уиллоу росла бы без родителей. — Когда Шайя успокаивающе погладила его по спине, плечи Ника немного расслабились.

Деррен кивнул.

— Если уверен. — Он подошёл к Алли и обнял её за плечи.

Трей отступил в сторону, давая понять, что не собирается оспаривать желание Ника разобраться с Мирандой.

— Сделай ей больно.

Присев на корточки перед Керри, Тарин заговорила ровным, но угрожающим тоном:

— Из-за тебя бомба могла уничтожить большую часть моей стаи, включая мою пару и сына, и разрушить мой дом. Моя лучшая подруга была бы мертва из-за грёбаной гранаты. И это не считая других нападений, как на мою территорию, так и на эту. Учитывая все обстоятельства, ты не заслуживаешь дышать.

— Я не смогла бы сказать лучше, — заявила Рони. Внезапно она когтями аккуратно разрезала ярёмную вену Керри. Мгновение спустя Тарин безжалостно выпотрошила жертву.

Миранда ахнула от ужаса, когда кузина мучительно умерла прямо у неё на глазах. Но, когда попыталась заговорить, Ник её перебил

— Если собираешься молить о пощаде, не сотрясай воздух. Твоя жизнь ничего для меня не значит. Для меня всё — моя пара и дочь. Это ради них. — Он глубоко вонзил когти в грудь Миранды и обхватил сердце, которое из-за страха колотилось, и это слышали все. Затем он резко провернул руку и слегка сжал кулак, раздавливая орган. Казалось, прошла вечность, прежде чем тело Миранды окончательно сдалось, но на самом деле её смерть была быстрой. Алли было неприятно наблюдать за происходящим, но казни необходимы. Керри, и Миранда в роли сообщницы, ответственны за многие смерти, если бы заговор сработал. Они знали, чем рискуют, знали, каким будет наказание. Так устроен мир перевёртышей.

Решив, что для одного дня она видела достаточно смертей, Алли повернулась к Деррену.

— Мне нужно принять душ. И одеться. — На ней по-прежнему не было ничего, кроме куртки Деррена

Деррен поцеловал её в нос.

— Да, нужно. Пошли.

Она кивнула на стражей, готовых унести мёртвые тела.

— Ребятам может понадобиться помощь.

— Да, но тебе я нужнее.

Она открыла рот, чтобы отрицать это — доминирующие женщины сами справлялись со всем, и Алли всегда так поступала. Но ей больше не нужно было делать что-то одной.

— Верно. — На её признание у него в глазах заблестело одобрение.

Вернувшись в дом, Деррен крепко прижимал к себе Алли, пока они стояли под горячими струями.

— Ты в порядке? — тихо спросил он.

— Я знаю, что Рейчел заслужила то, что получила, но мне жаль, что всё так закончилось.

Она никогда не проявила бы эту мягкость кому-то другому, но доверяла Деррену все тайны и каждую уязвимость.

— У тебя не было выбора.

— Я привыкла спасать людей — всегда так делала. Убийство было первым.

— Это может быть не в последний раз, — предупредил он, нежно втирая шампунь ей в волосы. — Быть бетой значит участвовать во всех битвах, детка.

Чувствуя его беспокойство, что сегодняшние события повлияли на её принятие этой роли, она поцеловала его в подбородок.

— Я не стану просить нас уйти с должности. — Она улыбнулась и легко ткнула его пальцем в грудь. — Тебе нравится быть бетой.

— Нет, не нравится.

Её улыбка стала ещё шире от раздражённого тона.

— Нравится. Признайся, эта должность тебя устраивает. И давай посмотрим правде в глаза, ты не сможешь жить, если над тобой будет доминировать какой-то бета. Ты даже Нику не всегда уступаешь.

— Он не хочет, чтобы люди слепо следовали за ним.

— Признайся, — повторила она.

Он вздохнул.

— Ладно. Мне нравится быть бетой. — Наклонив её голову под воду, он смыл шампунь. — Горжусь тобой.

Снова встретившись с ним взглядом, она склонила голову набок.

— Почему?

— Потому что ты сделала то, что должна была. Всё это кажется простым, но не каждый на такое способен. Не так уж плохо, что тебе нелегко. Убить кого-то всегда тяжело. — Но для некоторых — в том числе и для Деррена — легче, чем для других. Деррен не жалел, что Алли убила Рейчел. Он тоже не считал, что женщина заслуживает пощады. Чёрт побери, если бы мог, сам разобрался с ней — и ради мести, и ради того, чтобы избавить Алли от мучительной необходимости делать это самой. Ему нравилось, что Алли обладала способностью чувствовать сожаление, нравилась её мягкость, которую большинство не замечало. — Ты рада, что правда выплыла наружу?

Теперь все волки Коллингвуда знают, что произошло на самом деле, и кто настоящий лжец. Понимают, как напортачили.

— Ну да. Я чувствую себя… легче. Меня не должно беспокоить то, что они думали обо мне всякое дерьмо. Я больше не член их стаи и не хочу им быть, но всё равно хотела очистить своё имя.

— Ясно.

— И я хочу, чтобы твой имя тоже очистилось. — Она ненавидела пятна, которые он несправедливо носил на своём имени.

— Может, когда-нибудь это и случится, но сомневаюсь. Достаточно того, что ты считаешь меня невиновным. Что никогда не сомневалась во мне. Ни разу. — Он поцеловал её нежно, но страстно.

Когда она потянулась к его члену, который был твёрдым, конечно, так как она была обнажена, он сжал её запястье.

— Позже. Как только мы здесь закончим, я вытащу тебя из душа, вытру насухо, одену в спортивный костюм, расчешу волосы и лягу рядом.

— Э-э… почему? — Его план звучал даже вполовину не так хорошо, как то, что она хотела.

— Потому что ты моя, и моя работа — заботиться о тебе.

Глядя в его неумолимые глаза, она знала, что он не отступит. Хотя Алли была разочарована тем, что не будет секса, чувствовала себя оберегаемой тем, что Деррен будет относиться к ней так.

— Прекрасно. Но я ожидаю многократных оргазмов позже.

Он улыбнулся.

— Обожаю женщину, которая знает, чего хочет.

Не каждый день можно увидеть, как взрослый альфа-самец играет в гляделки с малышом. Но судя по сосредоточенности и решимости на лице Ника, Алли подозревала, что будь он проклят, если первым отвернётся. Мерцание разноцветных фонариков, висевших на деревьях вокруг столов и танцпола, отражалось в глазах Ника и Кая, заставляя всю эту сцену казаться жуткой. Рони, Маркус, Брекен, Зандер и Джесси изо всех сил старались подавить улыбки.

Остановившись у их столика, Алли улыбнулась.

— Почему ты рычишь на Кая? — Маленький мальчик, очень похожий на Трея, сидел у Рони на коленях.

Не глядя на неё, Ник ответил:

— Я прекращу, когда он прекратит.

— Он — ребёнок альфы. — Брекен сделал большой глоток пива. — Все его инстинкты говорят, что перед ним опасный хищник и что он должен бороться за превосходство.

Джесси огляделся, прежде чем спросить Алли:

— Где твоя пара.

— Я оставила его с Шайей, а сама пошла за новым кусочком торта. — Алли помахала тарелкой, которую держала в руках. Огромный торт был специально испечён для брачной церемонии. Повсюду люди смеялись, танцевали, ели и пили, наслаждаясь свободой перемещаться по территориям, когда заблагорассудится.

— Торт великолепен, правда? — спросила Рони. — Я съела так много, что даже удивляюсь, как он вообще остался.

Маркус насмешливо нахмурился на свою пару.

— Давай не будем забывать, что ты съела и мой кусок.

— И мой, — добавил Зандер. Рони только фыркнула.

Услышав череду проклятий, Алли обернулась и увидела, что Брюс тащит еду со стола Кэти и Грейс приготовили шикарный ужин, и пытались превзойти друг друга в этом процессе. Обе женщины попытались отогнать его от стола. Не добившись успеха, Кэти сердито посмотрела на дочь.

— Рони!

Удивлённо моргнув, Рони произнесла:

— Боже, ты бы обвинила меня в грехопадении Евы, если бы, чёрт возьми, могла. — Рони, вероятно, права, хотя Алли начинала подозревать, что Кэти делала из дочери козла отпущения, чтобы держать в напряжении.

Внезапно к ним подбежал Эли, тыча в сестру телефоном.

— Боже мой! Не могу поверить, что ты это сделала!

Оставив брата и сестру спорить о том, какую шутку они вытворили, Алли направилась к своей паре, и невольно улыбнулась, увидев, как он держит в руках хихикающую Уиллоу, которая изо всех сил дёргает его за волосы.

— Всё хорошо? — Чёрт, он так аппетитно выглядел в этой серой рубашке и тёмных брюках.

Деррен пощекотал девочку под мышкой, заставив её отпустить себя.

— Ей нравится видеть, как я страдаю. Она садистка.

— Моя дочь не садистка. — Шайя взяла дочь с игривым хихиканьем.

— Она сунула Грете в нос хлебную палочку.

— Потому что чувствует зло.

Деррен моргнул.

— Не могу с этим спорить. — Ещё раз хохотнув, Шайя отошла к Стоуну, Брэду и Уайатту. Радуясь возможности остаться наедине со своей парой, Деррен притянул её к себе и поцеловал в губы. — Я скучал.

— Меня не было пять минут.

— И за эти пять минут на меня неоднократно нападал ребёнок. А защитить меня некому. — Он пожирал глазами свою пару, пока она клала шоколадный торт в рот. Она выглядела поистине потрясающе в шёлковом платье кораллового цвета, с волосами, слегка накрученными и свободно спадающими на плечи. Он хотел облизать каждый дюйм её тела. А волк хотел откусить большой кусок.

— Ну, я же не оставила тебя с дядей Чейзом. — Кейн и её дяди на следующий день после казни Керри и Миранды уехали по домам… а прошлой ночью пробрались на территорию Меркурия с двумя другими приёмными дядями. В то время как Сэму, казалось, нравился Деррен, Чейз только ворчал и хмурился на него… раздражая.

— Никакая враждебность не заставит меня возненавидеть твоих дядей. — Новость, которую они привезли, потрясла Деррена до глубины души. По просьбе Алли мужчины провели небольшое расследование и кое-что сделали — им удалось добиться того, что Деррен даже не предполагал: они очистили его имя. По словам Кейна, это был просто вопрос оказания правильного давления на верных людей. И поскольку социопат поддерживал Движение, сделал всё очень быстро. Несмотря на то, что ложное обвинение больше не висело над Дерреном, мало кто из прежней стаи извинился. Сестра связалась с ним, несмотря на недоверие пары. Деррен был просто рад, что больше не чувствует тяжести вины, которая ему не принадлежала.

— О, Смотрите, вон идёт старый дракон. — Алли улыбнулась, когда Джейми, Данте, Доминик, Трик, Райан, Тао и Грета подошли к ним. Помимо дракона, все ещё раз поздравили Алли и Деррена, сделав комплименты церемонии. Ну… Райан просто проворчал знак согласия на комплименты остальных.

Заметив, что бабушка Трея таращиться на неё, Алли выгнула бровь.

— Ты же понимаешь, что не можешь убить меня взглядом?

Грета прищурилась.

— Может, ты и вылечила мою Рони после того, как её подстрелили, но я всё равно тебе не доверяю. Никогда не полюблю Провидцев. — Тао и Трик закатили глаза.

Склонив голову набок, Алли оглядела женщину с головы до ног.

— Так и знала, что Сатана появляется во всевозможных ликах.

Когда Джейми рассмеялась, Грета фыркнула на бета-самку Феникса.

— Это смешно, по-твоему?

Джейми погрозила ей пальцем, прижимаясь к своей паре, который обнял её.

— Ну-ну… если ты такая старая, что Волхвы помогали тебе с домашним заданием, это ещё не значит, что должна вымещать злость на мне.

Доминик улыбнулся Алли.

— Будь ты моим домашним заданием, я бы делал тебя прямо на столе. — Трик отшвырнул его в сторону прежде, чем кулак Деррена успел коснуться лица стража.

Тао покачал головой, глядя на него.

— Дом, откуда такое желание умереть?

— Мы должны увести его, пока Деррен снова не сломал ему нос, — заметил Трик.

Ворча, Райан, который, казалось, общался в основном бормотанием, схватил смеющегося Доминика за рубашку, в то время как Трик и Тао последовали за ним. Деррен уже собирался предложить Алли уйти… но тут к ней подошли Тарин, Трей, Маркус и Рони, которую Кай обнимал, словно удав.

Грета с обожанием посмотрела на Рони и поцеловала её в щеку.

— Привет, милая.

По-хозяйски сжав шею Рони, Кай хмуро посмотрел на прабабушку и твёрдо заявил:

— Моя. — Малыш любил Рони.

— Знаем, знаем, — тихо заверила его Грета. — Рони, ты прекрасно выглядишь. Да, Маркус?

С благоговейным видом Тарин наклонилась к Рони с другой стороны и прошептала:

— Рони, я снова должна спросить: как ты это сделала? Как тебе удалось ей понравиться?

Положив руку на бедро, Грета сердито посмотрела на Тарин.

— Опять шепотки? Ты ничуть не лучше, чем жалкое подобие пары для Данте. — Джейми улыбнулась, а Данте застонал в шею своей пары.

Тарин сморщила нос на дракона.

— Полегче, Старая Мамаша Хаббард. Ты злишься, потому что фея морщин снова отплясала чечётку у тебя на лице.

Когда начался спор между Тарин и Гретой, Трей устало вздохнул.

— Вы не поверите, но моя пара и Грета любят друг друга, — сказал он, обращаясь к Деррену и Алли.

Деррен склонил голову набок. Забыв про этих сумасшедших, он прошептал на ухо своей паре:

— Я хочу побыть с тобой наедине.

Так же тихо Алли ответила:

— Это вечеринка в нашу честь. — Но потом улыбнулась. — Да, пошли.

Они целовались, ласкались и смеялись всю дорогу до своего домика. Закрыв за ними дверь, Деррен прикусил свою метку.

— Наконец-то, ты в моём полном распоряжении. — Он сомневался, что он когда-нибудь сможет делить Алли с кем-то, даже зная, что это одновременно ребячество и эгоизм. Но считал, что имеет право быть хотя бы немного эгоистичным по отношению к своей паре. — Сегодня вечером я хочу заняться сексом в постели. Для разнообразия.

Это правда, поскольку у обоих, казалось, были проблемы с мгновенным удовлетворением, когда дело касалось секса, они часто не добирались до постели.

— Тогда тебе лучше отпустить меня.

Он стиснул её попку.

— Не хочу. — Но он отпустил её. — Наверх.

Маленькая шалунья раздевалась на ходу, так что к тому времени, как они добрались до спальни, на ней были только чёрные кружевные стринги.

Очевидно, желая подразнить Деррена, она по-кошачьи потянулась, из-за чего выпятила задницу, и его волк зарычал. Сняв рубашку, Деррен подошёл к ней сзади и положил руку Алли на живот, нависая и медленно говоря ей на ухо, чётко произнося каждое слово:

— Когда я смотрел, как ты идёшь ко мне на церемонии, лишь хотел задрать твоё платье и трахнуть прямо там, перед всеми. — Он поднял руку, чтобы сжать её горло. — Но мы оба знаем, что я огромный собственник и не позволю кому-то увидеть, как ты выглядишь, когда кончаешь. Потому что ты моя и только моя, — добавил он с низким рычанием. — Так ведь?

Алли затрепетала, когда он сжал её горло — явное предостережение не бросать ему вызов. Он говорил спокойно, ровно, уверенно и напористо. Похоже, он настроен доминировать. Ну да, она в настроении сопротивляться.

— Не буду отрицать, что я твоя пара. Я даже признаю это…

— Тут нельзя уступать, малыш. Ты принадлежишь мне. — Отпустив её горло, он прошептал: — Повернись.

Она очень, очень медленно подчинилась — бунтарский жест, который вполне уместен и заставил Деррена улыбнуться. Скользнув рукой к её затылку, он сжал её волосы и запрокинул голову.

— Всегда такая дерзкая. И так мне это нравиться. — Он лизнул и поцеловал её шею, застонав, когда запах желания Алли атаковал чувства. — Сегодня ночью всё будет не так тихо и медленно, детка. — Она ему очень нужна. — Будет быстрый, жёсткий и глубокий трах.

— Не стесняйся начинать.

— Ещё нет. — Намотав её волосы на кулак, Деррен захватил её губы поцелуем, который был доминирующим, всепоглощающим и требовательным… ему нужно вкусить и насладиться своей парой. Но он хотел ещё и другого вкуса на языке. Поэтому Деррен толкнул Алли на кровать, отодвинул стринги и вошёл в неё пальцем. — Уже так чертовски влажная. — Ему это нравилось. Склонившись над её восхитительным телом, он провёл зубами по её соску. — Ты самое великолепное создание, которое мне доводилось встречать.

Он кружил языком по её телу, останавливаясь, чтобы прикусить тут и там. В то же время он дразняще водил кончиками пальцев по её нежной коже. Когда Алли требовательно дёрнулась, он прижал её к матрасу, схватив за бедро.

— Знаю, чего ты хочешь, но я ещё не закончил. А теперь ляг спокойно и позволь мне заставить тебя кончить.

Жар и желание бушевали в Алли, пока Деррен талантливым ртом лизал, кусал и ласкал её сердцевину. Он действовал скорее неторопливо, чем соблазнительно, будто сам процесс был для него, а не для неё; словно просто хотел вкусить её, почувствовать, как она кончает от ласк языком. Сердцевина Алли начала сокращаться, заставляя чувствовать опустошение… дразнящее напоминание тела, что у неё не было того, что она хотела больше всего.

— Деррен… — Это нечто среднее между предупреждением и мольбой. Но он её проигнорировал и продолжал пировать, пока тело не начало мучить неумолимая, дикая боль; оно кричало, чтобы его наполнили и трахнули. В этот момент она буквально горела. — Деррен, не надо. — К её удивлению, он перестал игнорировать просьбы, толкнул в неё два пальца и втянул в рот клитор, вызвав такое сильное облегчение, что у Алли перехватило дыхание.

Сбросив оставшуюся одежду, Деррен накрыл её дрожащее тело. Черт, её вкус сводил с ума так же, как запах и ощущение тела. Член болел и пульсировал, желая утолить страсть в женщине под ним.

— Готова, детка? — Он не дал ей времени ответить, просто схватил за бедра и толкнулся вперёд. Её складки набухли после оргазма, но он толкался сильно и глубоко. Влажное лоно было обжигающе горячим, сжимая его ствол. Он перекатил их так, что теперь лежал на спине, а она сидела на нём верхом.

— Трахни меня.

В любое другое время Алли могла бы подразнить его медленными, лёгкими движениями. Но прямо сейчас чувствовала, что сойдёт с ума, если не кончит на члене. Вонзив когти в пресс Деррена, она насаживалась на него снова и снова. Двигаясь быстро и беспощадно, тело ныло от необходимости ослабить боль внутри.

— Вот так, Алли. Трахни меня. — Запустив руку в её волосы, Деррен потянул Алли вниз, чтобы укусить. Её движения стали неистовее, а тихие стоны превратились в отчаянные всхлипывания. Он чувствовал, как сильно ей нужно кончить, чувствовал разочарование из-за того, что она не могла достичь пика. Он перевернул их и жёстко начал вбиваться, беря, владея и обладая.

Алли выгнула спину, погружаясь во второй оргазм, но он не остановился, даже не замедлил движения.

Его тёмные глаза горели неприкрытым голодом, он смотрел на Алли так, словно считал, что имеет полное право прикасаться к ней и брать, когда заблагорассудится. Но там горело и полное обожание — любовь, которую она чувствовала через связь.

— Приготовься кончить снова, — прорычал он ей на ухо. Отстранившись, он встал на колени, схватил за бёдра и притянул к себе так сильно, как только мог. Каждый раз, когда он толкался внутрь, дёргал Алли к себе, задевая точку G. Он знал, что никогда не насытится Алли, что ничто не будет для него важнее её. Знал, что всегда будет нуждаться в ней, всегда жаждать её. Не только тело, но и улыбку, глаза, смех, дерзкий характер. Она засела глубоко в нём, именно там, где и полагалось быть. — Кончай, мать твою, сейчас… — Затем она произнесла три коротких слова, и он потерял всякое самообладание, которое у него ещё оставалось. — Господи, детка.

Он сильно толкался в неё, понимая, что это, вероятно, больно, но не мог остановиться. Алли выгнулась и закричала, влажное, горячее лоно напряглось и сжалось, заставляя кончать так чертовски сильно, что не оставило ни унции спермы в члене.

Насытившись, Деррен рухнул на свою пару, чьи глаза были закрыты, а тело практически растворилось в матрасе, сотрясаясь от толчков.

Он поцеловал её в лоб, прежде чем перевернуться на бок и прижать к себе. Она идеально подходила ему.

— Люблю тебя, детка. — В ответ она лишь мечтательно улыбнулась. — Ты в порядке?

Она, не открывая глаза, проговорила:

— Лучше, не бывает.

Он рассмеялся. Учитывая, что после брачной церемонии они занялись очень горячим сексом, он согласен. Глубоко вдохнув, вбирая тёплый, приправленный сексом аромат в лёгкие, Деррен сказал:

— Мне нравится, как ты пахнешь после секса. — Он опять захотел взять её.

Она тихо и счастливо вздохнула, когда он языком лениво коснулся её шеи. Волчица наслаждалась его вниманием и почтением.

— Это твой сотовый пищит?

Да. Перегнувшись через кровать, он вытащил телефон из кармана сброшенных джинсов. И зарычал на то, что увидел.

— В чём дело?

— Доминик, — выдавил он, возвращаясь в объятья своей пары. — Этот маленький засранец прислал мне сообщение с несколькими советами о том, как доставить множественные оргазмы.

— В этом весь Доминик.

— Ещё спросил, не хочу ли я, чтобы он присоединился к нам.

От её смешка, Деррен снова зарычал. Она играючи ткнула его кулаком в плечо.

— Расслабься, научись смеяться. Он же не всерьёз. Просто хочет тебя задеть. Вместо того чтобы всегда бурно реагировать, лучше игнорируй.

Да, но…

— Я не хочу. — Деррен хотел снова наброситься на придурка и убедиться, что Алли не исцелит его в этот раз.

— Знаешь, мог бы попытаться хоть немного раскаяться в прежних поступках. Ты сломал ему нос. Дважды.

— Ну, и кому нужно расслабляться?

— Деррен.

Он вздохнул.

— Ладно, извини.

Она фыркнула.

— Деррен!

— Хорошо, в следующий раз проигнорирую.

— Не-а.

— Именно поэтому этот разговор бессмыслен.

Уткнувшись носом ей в шею, он погладил ей по спине, мягко стискиваю попку.

— Нам лучше поговорить о том, как сильно ты меня любишь.

— Точно? — Она улыбнулась, поддразнивая: — Не знаю, стоит ли так рисковать. Ну, после этих трёх слов, как правило, меня сильно трахают, а мне нужно немного времени, прийти в себя.

Он укусил её за шею.

— Скажи.

— Ладно. Я люблю тебя, даже если ты иногда нахальный, назойливый ублюдок.

— И я люблю тебя, даже если постоянно ловлю на том, что ты бреешь ноги моей бритвой.

— Один раз, это было один раз.

Он усмехнулся.

— А ещё за то, как легко ты возбуждаешься. — Опрокинув Алли на спину, Деррен плавно вошёл в неё. — Я до сих пор не знаю, почему мне это нравится.

Обняв его руками и ногами, Алли улыбнулась.

— Давай, просто порадуемся тому, что тебе это просто нравится.

Водное лечение представляет собой форму пытки, при которой жертву заставляют выпить большое количество воды за короткое время, что приводит к вздутию желудка, отравление водой и, возможно, смерть. Часто жертве заклинивают рот, нос закрывают клешнями и воронкой или полоска ткани, зажатая в горле. Пострадавший должен выпить всю воду (или другие жидкости, такие как желчь или моча), налитые в воронку, чтобы не утонуть