Переведено для https://vk.com/worldkd

Была глубокая ночь, и я находился на Юникорн-лейн. Худшее время, чтобы оказаться в худшем месте. Здесь может случиться все, что угодно, но точно ничего хорошего.

Никто не главенствовал на этой территории. Ни одна из многочисленных сверхъестественных фракций Атланты не могла претендовать на власть над ней. Здесь обитали те, кто когда-то были людьми, и те, кто никогда ими не были. Они прятались в темных руинах, питаясь друг другом и создавая не самую благоприятную атмосферу для посетителей. Поэтому, Юникорн-лейн для всех была признана нейтральной территорией, свободной зоной, на которую вы входили на свой страх и риск. Слабаки бродили по краю, безумцы погибали вблизи. Я находился здесь, и мне нужно было встретиться кое-с-кем. Если девчонка заберется достаточно далеко, чтобы найти меня, я буду знать, что она не является ни тем, ни другим.

Я прислонился к ограждению, почувствовав, как холод от каменной кладки заброшенного здания касается спины. Лунный свет просачивался сквозь дыры в крыше, освещая брешь в стене. Она должна будет пройти именно здесь. Ночные тени надежно скрывали меня, предоставляя достаточно времени, чтобы рассмотреть ее.

Улицу накрыло тишиной. Ночь никогда не была по-настоящему тихой, но прямо сейчас монстры вспомнили о своих манерах. Никому из них не ведомо, зачем я здесь, но каждый понимал, что не хотел бы оказаться причиной моего визита.

Все, что я знал о наемнице, мне рассказал Джим, мой начальник службы безопасности. Он работал с ней в Гильдии. Это заставило меня задуматься. Джим был из клана котов и предпочитал одиночную охоту. Он редко позволял кому-либо за пределами Стаи прикрывать свою спину. По его словам, она слишком быстра для человека и хорошо владеет клинком. Он также отметил, что у нее язык без костей, и она упрямо борется, когда следует бежать. Ничто из этого не расположило меня к ней. Наемники являлись низшим звеном. Ни чести, ни достоинства, ни верности. У них не было никаких убеждений, которые можно было отстаивать. А я не имел привычки лично встречаться со всякой шпаной, желавшей выглядеть круто. Для этого у меня были люди.

Однако на этот раз я готов был рискнуть, поскольку Джим поручился за нее. Он лично видел, как она выходила из ситуаций, которые должны были прикончить ее, и чувствовал, что у нее еще были козыри в рукаве. Судя по всему, она скрывала сильную магию, а это значило, что у нее есть свои скелеты в шкафу. Но это все ерунда, если в итоге поможет делу. Что-то преследовало моих людей, Свободных Зверей Атланты. Мы были оборотнями, и у нас были лучшие следопыты в городе, но мы еще не успели поймать преступника.

Обычно мы самостоятельно решали свои проблемы. Мы не выносили сор из избы. Люди видели в нас уродов, и я не считал необходимым давать им больше поводов для сплетен. Но за последнее время убийств становилось слишком много, даже некоторые из вампиров были уничтожены. Жаль, что не все.

Затем вмешался Орден Милосердной Помощи. Единственный человек, которому я доверял в этой организации фанатиков, был рыцарь — прорицатель, который расследовал это дело и был убит, предположительно тем же существом. Я не особо люблю и еще меньше пользуюсь помощью людей, но Грег Фельдман умер, помогая нам, а это кое-что да значило. Звучит невероятным совпадением, но эта наемница оказалась его подопечной и унаследовала дело вместе с должностью в Ордене.

Было только вопросом времени, найти существо, убивавшее мой народ. Я бы стоял над ним и ощущал вкус крови, пока свет угасал в его глазах. Ничто этого не изменит. Но с помощью Ордена я найду его быстрее. Если подопечная Грега жаждет мести, тем лучше. Это означает, что она будет готова пойти на риск, который позволит мне вонзить зубы в глотку этого чудовища.

Ночной ветер развеял на меня смесь ароматов. Кожа — старые сапоги. Легкий запах пота, чистый и безошибочно женский. Смесь розмарина, ромашки, лаванды — шампунь; аромат цветения, такой чуждый этому сырому и заплесневелому месту — приятно. Очень слабая отдушка гвоздики и стали — масло для меча. Она была неподалеку и приближалась.

Движения почти беззвучны, довольно тихо для человека. Интересно. Кто она?

Наконец, слабый звук шагов. Подойди ближе, мышка, ты почти у цели.

Меня поглотили ночные тени. Она должна пройти прямо напротив меня, здесь только одна дорога, поэтому я увижу ее раньше, чем она меня, если я, конечно, решу позволить ей себя увидеть. Возможно, выгляди она так же хорошо, как пахла, я бы дал ей такую ​​привилегию.

Легкий скрежет от скольжения ступни по камню. Я наклонился вперед, чтобы получше рассмотреть.

Лунный свет из щелей в потолке освещал помещение, когда она ступила через проем в стене. Она прошла боком, медленно и осторожно, с мечом наперевес. Странный на вид клинок, бледный. Она держала его так, словно знала, что делает, но ее вера в то, что эти способности защитят ее, была несколько неуместной. Кончики моих когтей, желая выступить наружу, вызывали внутри навязчивый зуд под кожей. У нее был один меч, а у меня десять когтей.

Она осмотрела местность, остановилась, чтобы прислушаться, а затем снова двинулась вперед, крадучись, плавно как танцовщица. Она спряталась в ближайшей тени, прежде чем я успел рассмотреть ее лицо. Из-за сквозняка снова повеяло ее ароматом. Она остановилась, и я понял, что девушка вглядывается во мрак, пытаясь найти меня. Мне понравилось, как она двигалась — баланс и легкость, ни на цыпочках, ни грубо. Красивое тело. Подойди ко мне, мышка, не бойся.

Она сделала шаг вперед, и я увидел ее профиль. Экзотические, сильные черты. Не красавица, но то, что я видел, мне нравилось.

Я провел пальцами по грязи, немного поскребя пол.

Она развернулась на одной ноге вместе с мечом. Шустрая. Ее голова повернулась в мою сторону. Темные глаза смотрели прямо на меня. Я не заметил во взгляде страха. Вместо этого там был вызов. Значит, все-таки не мышка, что-то побольше. Это может быть интересно. Я бы позволил ей еще немного потанцевать в грязи. За ней было увлекательно наблюдать.

Она присела, протянув руку. Какого черта она делала…?

— Кис-кис-кис, Киска!

Господи. Она слабоумная, я собираюсь прибить Джима.

Она моргнула и уставилась на меня. Должно быть, заметила, как сверкнули мои глаза.

В черноте теней я перевоплотился в свою истинную форму. Если тебе нужен котенок, детка, я дам тебе одного. Ты никогда не забудешь.

Я вышел на освященный луной участок. Она замерла.

Вот и правильно. Никаких резких движений. Я медленно подошел к ней, обойдя вокруг нее, позволяя осознать все происходящее. Ну что, все еще любишь котят? Я мог почувствовать ее удивление и страх. Наши взгляды встретились. Ее зрачки расширились, и она шлепнулась на задницу.

Хех. Поклона было бы достаточно.

Я снова скрылся в тени. Не уверен, какой эффект произвел бы на нее смеющийся лев, да и не хотел, чтобы она упала в обморок. Вернувшись в человеческий облик, я переоделся в спортивный костюм и футболку. В любой другой ситуации, можно было выйти к ней как есть, но это была деловая встреча. Лучше это так и оставить.

Я дал ей несколько секунд, прийти в себя. Она стряхивала пыль со своих джинсов.

— Кис-кис? Серьезно?

Она слегка подпрыгнула. Умная девочка. Большинство оборотней не могут так сменять облик без передышки. Но я не из большинства. Я Царь Зверей.

— Да, как-то так, — слабо выдавила она. — Ты застал меня врасплох. Ничего, в следующий раз я прихвачу молочка и кошачьей мяты.

О, в этом нет необходимости.

— Если он у тебя будет, этот следующий раз.

Я сделал шаг вперед, и она повернулась ко мне. Она, казалось, была почти довольна, что я не голый. У большинства женщин была противоположная реакция. Ну, ее упущение.

Я ударил по ней своим пристальным взглядом. Она встретилась с ним, не отводя глаз и не съеживаясь. Очко в ее пользу. Для женщины она была высокой, может быть, на два-три дюйма ниже меня. Молодая, возможно, лет двадцать пять. Она выглядела выносливой и гибкой, как спортсменка или боец.

— Какой дуре стукнет в голову приветствовать Царя Зверей фразой «кис-кис, киска»?

— Мне, единственной в своем роде.

Она продолжала сдерживать мой взгляд. Возможно, она была не такой забавной, как думала, но уж точно не трусихой. Хорошо. Я могу работать с храбрыми.

Я сделал шаг к ней.

— Я — Царь Свободных Зверей.

Я сидел за столиком в ресторане «У Фернандо». Не мое любимое местечко — слишком пафосное, слишком публичное, но Мьонг оно нравилось. Здесь было хорошее обслуживание, сносная еда, но, по правде говоря, люди приходили сюда не поесть. Это было своего рода выходом в свет. Большинство посетителей самовлюбленные, потакающие своим капризам богачи. Это не моя компания, и я не хотел, чтобы они меня видели.

Мьонг выглянула поверх меню. Она же, впрочем, отлично вписывалась в атмосферу «Фернандо». Привлекательная, обладающая той сдержанной элегантностью, которая так сочеталась с богатством и аристократией. Любой из присутствующих здесь мужчин хотел бы, чтобы такая великолепная женщина сопровождала его под руку. Своего рода эффектный аксессуар, подчеркивающий высокий статус успешного, добившегося власти мужчины. И она не сделала ничего, чтобы разрушить это впечатление. Теперь я был тем самым мужчиной рядом с ней. В ресторане, который мне не нравился, среди людей, которых не выношу, и мне было ужасно скучно.

Я окинул взглядом посетителей. Мужчины и женщины, сидящие за однотипными столами, бормочущие тихими голосами и пьющие вино. В зале между столами официант провожал женщину к забронированному столику. На ней было платье цвета шампанского, и что-то в ее манере двигаться, какой-то идеальный баланс, привлек мое внимание. Большинство людей на ее месте просто следовали бы за официантом, но она, казалось, двигалась размеренно, изучая обстановку, анализируя возможные опасности, без тревоги, собранная и наготове.

Официант повернулся. Женщина последовала за ним, и я увидел ее лицо.

Кейт.

Кейт Дэниелс. Здесь, «У Фернандо». Я отложил свое меню.

Где в этом, безусловно, откровенном платье она прятала свой меч? Она привязала его к бедру?

Кейт продолжала плавно двигаться на каблуках. Она выглядела потрясающе. Ее волосы были распущены, обрамляя лицо и ниспадая на плечи и спину. Платье сидело по фигуре, как будто было сшито так, чтобы выгодно подчеркивать ее стройное, сильное тело, демонстрируя все то, что обычно скрывали джинсы и уродливые толстовки. Она выглядела… да, женственно. Длинные ноги. Изящная. Оголенные плечи. Платье смягчало ее, но на руках были четко очерченные мышцы. Нечасто можно увидеть это у человеческой женщины.

За то короткое время, что я знал ее, она поразила меня разными вещами: храбрая, компетентная, задиристая, но сегодня она была красивой. Это заставило меня пожалеть, что девушка отклонила мое предыдущее предложение присоединиться ко мне в цистерне.

Официант подвел ее к столику, где в одиночестве сидел мужчина. У них было свидание. А бедняга даже не вооружен. У него нет шансов.

Кейт обошла стол, демонстрируя прекрасный вид сзади. Ммм. Она остановилась у стула, сидя на котором у нее был бы лучший обзор на весь зал. Ха. Я на мгновение представил, что она сейчас развернет его и сядет в ковбойском стиле, прикрыв спинкой живот.

— Что-то смешное? — спросила Мьонг.

— Ничего.

Мужчина, на свидании с Кейт, одетый в дорогой темный костюм, уставился на нее, приоткрыв рот. Да, брат, я тебя понимаю.

Официант пододвинул ей стул. Ее свидание не особо то продвигалось. Давай, модный парень, встань, скажи что-нибудь очаровательное, пододвинь ей стул. Разве в Академии Маленьких Лордов не учили этикету?

Кейт села. Модный парень продолжал таращиться.

Боги, чувак, веди себя так, словно ты прежде встречался с дамами.

Наконец он пришел в себя и что-то сказал. Она что-то ответила. Он улыбнулся. Им удалось немного поговорить.

Я взглянул через стол на свое собственное свидание. Мьонг выглядела, как всегда привлекательно в своем маленьком черном платье. Она заметила, что я смотрю, и, как обычно, скромно опустила глаза в пол. Да-да, я понимаю, ты не собираешься бросать мне вызов. Не нужно проявлять эту покорность каждый раз, когда я смотрю на тебя. Эта схема «Красавица и чудовище» устарела.

Там, где Кейт излучала силу и способность к насилию, красота Мьонг проявлялась в хрупкости, словно изящная хрустальная статуэтка. Контраст был поразительным. Я снова взглянул на Кейт. Если я подойду к их столу и устрою неприятности, Мьонг несмотря на то, что она оборотень, будет искать безопасности, а не рисковать получить травму, возможно, под столом, сжимая вилку в качестве оружия. Однажды она призналась, что считает насилие, как она выразилась, «противным». Да, я частенько бываю противным.

Тем не менее, она была интеллигентной и воспитанной, а я хотел, чтобы она хоть раз проявила свое истинное отношение.

— Незаметно посмотри на пару двумя столиками ниже от нас и скажи мне свое мнение о них обоих, пожалуйста.

Мьонг выглядела удивленной, но сделала, как попросил. Она внимательно их изучила и через мгновение тихо заговорила:

— У него модная и дорогая стрижка. Костюм сшит на заказ, а покрой безупречный. Его ботинки из итальянской кожи. Руки элегантные и ухоженные. Я не думаю, что он боец. У него нет мозолей или шрамов, аккуратные ногти. Здесь он, кажется, чувствует себя непринужденно, важный человек. Официант, похоже, знает его, поэтому он, должно быть, завсегдатай. Она нет. Платье подходящее, но редко надевается. Туфли соответствуют росту и хорошо сочетаются с платьем, но она не любит их носить. Если ей придется бежать или драться, она их снимет. — Мьонг остановилась и позволила себе легкую, слегка высокомерную улыбку. — Если произойдет что-то непредвиденное, она может использовать их как оружие.

Официант подошел к нашему столику, чтобы наполнить бокал Мьонг водой. Он постарался встать как можно дальше от меня и смотрел в пол. В очередной раз меня кто-то узнал, и персоналу были даны соответствующие инструкции. Не провоцируйте психопата, отвечающего за оборотней, иначе он нас всех убьет. Жестокое животное не может себя контролировать. Тьфу.

— Кто этот человек двумя столами ниже? — Спросил я.

— Доктор Максимилиан Крест, — ответил официант.

— Доктор в медицине?

— Насколько я знаю, пластический хирург.

Официант сбежал, без сомнения благодарный за то, что не пострадал.

Крест, на свидании с Кейт, тем временем что — то бормотал, а сама она, казалось, слушала только наполовину. Я не мог отчетливо слышать, но мог догадаться о сути.

«Бла-бла-бла, я красивый, я зарабатываю много денег, этот костюм дорогой, а мои туфли сделаны из лучшей коринфской кожи, вручную, девственницами под лунным светом. Конечно, я мог бы пойти в педиатрию, но для человека с моим удивительным мастерством, пластическая хирургия была, без сомнения, единственным вариантом. Красота так важна, тебе не кажется? О, Кейт, ты почти такая же привлекательная, как и я, почему бы тогда нам не быть такими красивым вместе?»

То, как он смотрел на нее, меня напрягло. Как будто изучал ее лицо в поисках крошечных изъянов, которые мог бы исправить. Кейт стоило найти кого-то получше.

Я продолжил выпытывать у Мьонг.

— Какое у тебя впечатление о них как о паре?

Без малейшего колебания она ответила:

— Он мог бы найти получше.

— В самом деле? — Я позволил легкой суровости проникнуть в мой голос.

Она, казалось, вся съежилась, и я мог бы сказать, что теперь она жалеет о своем замечании.

— Мой Господин…, — начала она.

Каждый раз, когда я немного ослаблял самоконтроль, она пугалась. Это просто не работает.

— Все в порядке. Не беспокойся об этом.

Мьонг не виновата в том, что он ей понравился. Он был привлекательным и, вероятно, порядочным человеком. У меня не было причин так сильно его недолюбливать, кроме того, что он сидел за столом с Кейт. Я предложил ей искупаться со мной в цистерне. А она отказалась, чтобы пойти на свидание с ним и одеться так для него.

На Кресте был сшитый на заказ костюм и дорогие туфли, а на мне — выцветшие джинсы и удобная футболка. Забавно то, что Кейт выглядела так же неуместно, как и я, несмотря на ее изящное платье и туфли. Хм. Я задавался вопросом, что произойдет, если я подойду к ней и попрошу ее свалить из этой дыры и съесть по бургеру вместе со мной. Она, наверное, рассмеется. Но опять же, ей, видимо, нравилось быть в центре внимания. Может, она получает удовольствие от пребывания «У Фернандо»? На нее смотрело столько мужчин. Ее обычная одежда была хреновой, и, судя по словам Джима, ей не хватало денег. Должно быть, это была ее редкая возможность проявить себя, и она ухватилась за нее.

Крест, наконец, заметил, что я смотрю, и что-то сказал ей. Кейт повернулась. Ее глаза расширились. Удивлена встрече?

Ее взгляд задержался на Мьонг и снова скользнул ко мне. Я усмехнулся. Да, мое свидание почти такое же милое, как твое, детка.

Кейт сделала знак официанту, и ее смазливый кавалер уставился на меня. Он и в самом деле пытался смотреть на меня сверху вниз. Я убрал улыбку. Дорогой доктор, ты бы этого не хотел. Поверь мне.

Он продолжал смотреть. Я смотрел в ответ. Мне было любопытно, хватит ли у него смелости прийти и что — то с этим сделать. Опять же, кто знает, может, он просто хотел исправить мой нос. О, Док, ты не захочешь видеть мое другое лицо. Я подумывал о том, чтобы продемонстрировать ему. Просто один маленький намек на клыки.

К нашему столику подошел официант, неся серебряный поднос с тарелкой на нем. Что еще?

Официант поставил блюдце передо мной. Молоко. Ха!

— Комплимент от леди за тем столом, сэр.

О, это было слишком весело. Я встретился глазами с Кейт и поднял тарелку. Пока она смотрела, я поднес блюдце к губам и осушил его. Отдаю должное! Твой ход, детка.

Она улыбнулась.

Крест теперь смотрел свирепо. Он бросил салфетку на стол. Ой-йой. Интересно, следует ли мне упасть в обморок или сбежать.

Он перевел взгляд и задержался на Мьонг. Это должно было меня спровоцировать, но вместо этого он просто уставился на нее, застигнутый врасплох, как будто только что осознал, что она здесь и она великолепна. Наверняка, он воображал, как бы она выглядела без своего обтягивающего черного платья. Твоя догадка не хуже моей, приятель. Каждый раз, когда я пытался прикоснуться к ней, она корчила такое лицо, будто собиралась храбро терпеть. Но ей не о чем волноваться. Я бы никогда не дотронулся до нее своими «большими грубыми лапами», если бы не считал, что она этого хочет. Она соглашалась, но она не хотела меня, и это убивало во мне всякое желание.

Сейчас, я понимал, мне, в самом деле, наплевать, что другой мужчина открыто пялится на девушку на моем свидании. И что это говорит о нас с Мьонг? Эти отношения никуда не ведут.

У Кейт был такой вид, словно ее взгляд предупреждал, о намерении ударить меня кулаком по лицу. Успокойся, Лютик. Я не собираюсь ставить Доктора Красавчика в неловкое положение и рушить твои шансы попасть в высшие эшелоны общества.

Я слегка подмигнул Кресту, просто чтобы позлить его.

В ответ он уставился на меня, а после что-то проговорил Кейт. Она взглянула на меня почти с сожалением, или может, я читал в этом то, чего не было. Они поднялись из-за стола. Он снова не придержал для нее стул. Серьезно?

Они вышли. Именно тогда, когда мы только начали ладить.

Куда они, черт возьми, собрались? Вероятно, он намеревался произвести на нее впечатление оперой или чем-то еще. Я снова посмотрел на Мьонг. Она улыбнулась. Какая прилежная.

Кейт уехала с Крестом. Возможно, она проведет с ним ночь. А я отправлялся домой один. Я подвез Мьонг и попытался спасти то, что осталось от моего вечера.

Когда я прорвался через парадную дверь, первое, что я почувствовал, были кровь и яд. Потом запах дыма и еще что-то солено-горькое. Как вода в аквариуме. Что, черт возьми, здесь произошло?

Маленькая девочка была в истерике, плакала и кричала, что Кейт умирает. И она была почти права. Я догадывался, что с ней случилось действительно плохое дерьмо, но ее вид заставил меня остолбенеть. Кейт лежала на животе в ванной, ее бледная кожа резко контрастировала с темной кровью, которая, казалось, была повсюду. Ее спину разорвало что-то с дикой силой. В тот момент я осознал, что могу ее потерять. Я видел, как люди умирали и от меньшего.

О Крепости не могло быть и речи. Слишком далеко. Вот почему я сказал Дулиттлу ждать в юго-восточном штабе, прежде чем отправился спасать эту идиотку.

Я поднял ее с пола, велел девочке следовать за мной и спустился вниз. Кожа Кейт горела. Я положил ее на переднее сиденье джипа, усадил девочку на заднее и уехал оттуда, держа руку на запястье Кейт. Ее сердцебиение угасало, и у меня была абсурдная мысль, что, если я отпущу ее, она умрет. Я должен был как можно скорее доставить ее к врачу.

Ворвавшись в дом с Кейт на руках, я зарычал в поиске Дулиттла. В этом не было особой необходимости, так как он уже был рядом. Осторожно опустив ее на кушетку, я пристально посмотрел на него:

— Ты можешь ее спасти?

Он взглянул на нее, оценивая состояние.

— Милорд, ее раны обширны, и она так…

— Пытайся. — Перебил я его.

Он бросился к ней, и все, что я мог сделать, это стоять и смотреть, как она уходит.

Я решил пойти в кабинет. Взял с полки потрепанный экземпляр «Короля былого и грядущего» Уайта и приказал принести мне пиво. Пролистав десять страниц, я понял, что это бесполезно. Закрыв глаза, откинулся назад в кресле и стал ждать звонка.

Некоторое время спустя, зазвонил телефон, и Дулиттл сообщил мне, что, похоже, она стабилизируется. Он очистил ее организм от яда, и лихорадка спала.

Кто-то однажды сказал, что лучше быть удачливым, чем правильным. Он или она, должно быть, имели в виду Кейт. С такой сильной вспышкой, и значительными магическими способностями толкового доктора ее шансы залечить порезы на спине и нейтрализовать яд, протекающий по телу, были неплохими. Не знаю почему, но, когда он сказал мне, что она, по всей вероятности, будет жить, я выдохнул, хотя и не подозревал, что до этого задержал дыхание. Я должен был догадаться, что она слишком упряма или слишком глупа, чтобы умереть.

Настоящий вопрос был в том, с чего я так переживал? Почему меня волновало, выживет эта идиотка или умрет? Она не была частью Стаи — не полностью человек, но и не одна из нас. Каждый раз, когда она вторгалась в мою жизнь, размахивая своей зубочисткой, я понимал, что это сулит одни неприятности, которые обычно заканчивались тяжелым ранением для обоих или одного из нас. Она была высокомерной, импульсивной, не признавала мой авторитет и не уважала мое положение. Она бросила мне вызов прямо перед моими людьми. Если бы кто-нибудь другой посмел…

Но иногда она была забавной и ни разу не скучной. Боже, это стоило того, чтобы увидеть ее лицо, когда она поймет, что я снова спас ее задницу.

На самом деле, если подумать, это была довольно хорошая задница. Если так посмотреть, моя память о заднице и ее владелице казалась на удивление ясной. Я поднялся. Эти мысли до добра не доведут.

Мне нужно принять душ и хоть немного поспать. Будь я проклят, если она увидит меня усталым и потрепанным. Когда она, наконец, проснется, ощущая себя протараненной бульдозером, я буду там свежим и отдохнувшим, будто ничего меня и не волнует.

Около полдюжины моих лучших людей пустились в бега, среди которых начальник службы безопасности, наш главный доктор, молодой волк и альфа-самец клана гиен. Они нарушили мой первый закон. Они решили участвовать в Полуночных Играх и уклонились от прямого приказа явиться ко мне и объяснить свои действия.

Я никогда раньше не сомневался в преданности Джима; он был альфой кошачьих и, по сути, моим преемником. Дулиттл был совершенно равнодушен к политике Стаи и спасал мне жизнь чаще, чем мне хотелось бы об этом думать. Дерек вступил в наши ряды сразу после того, как его отец превратился в люпуса и убил его мать и сестер. Когда подобные неприятности происходят, а они, к сожалению, случаются нередко, вызывают службу безопасности Стаи для уничтожения оставшихся в живых мужчин, особенно подростков, поскольку считается, что у них есть генетическая предрасположенность к люпизму. Джим был за то, чтобы прикончить Дерека. Я приказал ему остановиться, что делаю не часто. Парень через многое прошел, и я решил, что он заслужил шанс. Возможно, это ошибка? То, что Рафаэль был замешан во всем этом, меня нисколько не удивило. Если этот напыщенный павлин тетушки Би думает, что я не стану портить его красивое личико, то он такой же тупой, как те девушки, что бегают за ним хвостом, как собаки в течку.

Что могло заставить кота, волка, буду и медового барсука среднего возраста рискнуть разгневать меня? Мне сложно понять, что и почему, но я чертовски хорошо представляю, кто именно. Кейт Дэниелс — профессиональный ходячий косяк. Да, ее нанял на службу Орден, организация, презирающая мой вид. А иногда она выполняла работенку для Гильдии, но я клянусь, основная миссия Кейт заключалась в том, чтобы сделать мою жизнь невыносимой. Она бросала мне вызов публично, нарывалась на драку, когда мы были наедине, и, Боже, помоги мне, топталась по моей нервной системе разъяренным быком.

Как только я почувствовал неприятности, то позвонил ей. В своей обычной обаятельной и дипломатичной манере она начала отрицать всяческую осведомленность о том, что происходит, и вместе с тем вежливо отказывалась помочь мне каким-либо образом. Разумеется, ее прелестная задница была замешана во всем этом. Позже, когда я уже начал складывать детали воедино, она позвонила мне и сообщила, что они с Джимом сбежали вместе, и даже предложила мне эротический ужин, если я смогу найти их в течение трех дней. Кейт — короткое замыкание в моем мозгу. Воображение рисует мне ясные и последовательные обмены мнениями, но как только мы встречаемся, всплывает одно: «Кейт, делай, что я говорю, или я убью тебя». Ее ответ по умолчанию: «Пошел ты!». И вот, мы снова двигаемся по кругу.

Даже после того, как я выбросил из головы образ обнаженной Кейт, общая картина все равно не имела смысла. Джим и Кейт вместе подрабатывали в Гильдии, но никогда не было и намека на что-то большее, чем дружба, построенная на взаимном уважении. Я точно знал, что Джиму нравится эта полуслепая вегетарианская тигрица. Как, черт возьми, такое вообще возможно? В добавок ко всему, эта кошка, по-видимому, была еще и суицидально настроена, водя машину на бешеной скорости.

Джим высоко ценил способности Кейт, что для него было редкостью. Кейт умела обращаться с этим своим мечом, почти так же хорошо, как сама считала. Я все пытался распутать эту головоломку: даже если бы они решили сбежать вместе, причем здесь Игры? Кейт борется ради удовольствия или выигрыша? Им нужны деньги для новой совместной жизни? Как они вовлекли в это других? Дерек работал на Джима и почти поклонялся Кейт. Если они втянули его в это… Такое я не могу простить.

Я также узнал, что подруга Рафаэля была приятельницей Кейт. Он или делает это из-за нее, или просто злит меня. Возможно, он рассчитывает, что его мать вмешается, чтобы заступиться, если его поймают. Я почти надеюсь, что Би вмешается и погрязнет в этом. В конце концов, сколько я себя помню, она была еще той занозой. Было бы хорошо ее наконец удалить. Поскольку Мэхон не замешан в этой неразберихе, я могу оказать ему такую честь. Я знал, что ему это понравится, а верность не должна остаться без награды. Ничто из этого, конечно, не объясняет причастность Дулиттла. Неужели они заставили его помочь? Возможно, но он старый крепкий ублюдок, барсука без уважительной причины не так-то легко принудить.

Мне нужно было все выяснить, поэтому я отследил Кейт до одного из убежищ Джима. Она была одна, но я чувствовал запах других; они были там незадолго до этого. Дереку было очень больно, я это почувствовал. Это довело меня до крайности, поэтому я бросился на нее, не глядя. И угодил прямо в клетку для люпов.

Когда я перестал рычать, Кейт все объяснила. Теперь я знал о Волчьем Алмазе и ракшасах. Понял, почему Кейт чувствовала себя обязанной вмешаться. Это имело смысл; она пыталась помочь своим друзьям и Стае. А вот чего я не мог оправдать или понять, так это то, каким способом они пытались провернуть задуманное. Некоторые люди вынуждены следовать окольными путями. Кейт же разбивает вещи, а затем пытается склеить кусочки воедино слюной. Если бы только она в самом начале пришла ко мне с этим… сейчас уже может быть слишком поздно.

Когда я сидел на дне клетки, ожидая, пока моя кожа на ладонях заживет достаточно, чтобы снова попробовать ухватиться за серебряные прутья, я пытался спокойно дышать и перебрал возможные варианты. Ни один из них не был удачным. Я мог просто ждать, пока меня выпустят, или кто-то другой обнаружит меня. Нет, это недопустимо. Я все-таки Царь Зверей. Меня не должны сажать в клетку, а затем выпускать, как какого-то щенка. Я мог бы вырваться отсюда, но это доставило бы такую адскую боль, что в гневе я бы мог убить не только Кейт и ее соратников, но и всех, кто попытался бы меня остановить. Как я ни был зол, пришлось признать, мне не хотелось этого делать.

К настоящему времени они уже должны быть на арене. Я не могу попасть туда, чтобы остановить их, не перебив при этом всю Красную Гвардию, прежде чем зрители, эти гребанные больные ублюдки, увидели бы, что члены Стаи принимают участие в Играх. После такого об этом может узнать весь город, чего нельзя допустить. Тогда даже если они выживут, мне придется наказать их, своими собственными руками перед всей остальной Стаей.

Когда Кейт закончила свое объяснение, она просто ушла. Я заставил себя успокоиться и попытаться найти выход из этого хаоса. В какой-то момент я уж было решил, что остался наедине со своими мыслями, как услышал, что кто-то движется по коридору. Запах был знакомым, но я не мог определить. Однозначно не Кейт, но…

Джули. Ее ребенок. Все, что мне нужно сделать — убедить ее выпустить меня.

Я закрыл глаза и слушал, как она крадется по дому. Уже рядом, совсем близко. Давай, котенок, иди сюда.

Моя спина чертовски болела. Я освободился из клетки и последовал за Кейт на Игры. Как обычно, она перевернула все верх дном, а я был тем, кто должен был исправить этот бардак.

С одной стороны, меня это даже впечатлило. Она каким-то образом убедила некоторых из моих лучших людей нарушить первый закон Стаи. Даже Дулиттл попался. Так что я должен был или поубивать этих отщепенцев, или присоединиться к ним в яме и попытаться сохранить им жизнь. В действительности, выбора не было вообще. А знание всего этого не особо помогало с медленно заживающими дырами в спине.

Наша первая битва была легкой: ламия, мечник и зубр-оборотень. Дали наложила проклятье, Кейт отправила в нокаут второго, а зубр, здоровый и тупоголовый, споткнулся о мою ногу и сломал себе шею. Второй бой прошел не так весело. Дали превзошла себя. Девушке-тигру достался древний вампир. Я уверен, что позже, в частном порядке, Джим обязательно выразит ей свое восхищение. Я разорвал тролля, а затем спас Кейт от голема, с которым она не особо торопилась.

Голем оказался из серебра.

У Кейт шла кровь из раны в боку, и, похоже, ей нужна была помощь. Когда я напал на него сзади, он закидал меня серебряными шипами, как если бы я был большой серой подушечкой для игл. Пока я держал его, она проткнула его мечом в глаз. Это был довольно четкий удар.

Она не была особо благодарна мне, но помогла вытащить серебро из ран. Было чертовски больно и на это ушла целая вечность. Кейт была вне себя от злости. Ворчала что-то про то, мол, зачем я вообще прыгнул на голема, у нее все было под контролем, и взгляни теперь на все эти раны на спине. Когда она закончила, то сразу убежала, ничего не сказав. Я подождал, пока не убедился, что она вне пределов слышимости, и затем добрых пять минут попеременно рычал и выругивался. Не помню, когда в последний раз было так хреново.

Теперь, когда мне стало лучше, пришло время найти ее и немного поболтать. Нам нужно кое-что обсудить. Важные вещи.

Я искал ее в командном зале. Джим и Дали ушли — их койки пустовали. Были слышны перешептывающиеся голоса Андреа и Рафаэля в другой комнате.

Дерек лежал на спине, на своей кровати, его лицо было скрыто старой книгой в мягкой обложке, изображающей человека со зловещими татуировками. Дулиттл сидел в кресле и читал «Казино Рояль».

Они оба посмотрели на меня. Дерек начал приподниматься.

— Не беспокойся. Что, черт возьми, ты читаешь?

— Громила Джейк Змея и отряд Змеиный Коммандос.

Какого черта…

— Я пытался заставить его прочитать что-нибудь приличное, — отозвался Дулиттл, — но вместо этого он предпочел этот мусор.

— А вы читаете старый роман об изнеженном британском снобе, — ответил Дерек, явно пытаясь поднять настроение Дулиттлу.

Я серьезно посмотрел на него. Ему нужно немного смерить свой пыл.

Он наклонил голову:

— Извините.

— Это классика, — отозвался Дулиттл.

Я оставил их и вышел в коридор, пытаясь разобраться в беспорядке запахов. Пот, кровь, еще больше пота… Кейт. Запах был сладким. Я вдохнул глубже, убедившись, что хорошо уловил его. Пора на охоту.

Аромат витал по всему коридору. Я последовал за ним, тот привел меня к дверям спортзала, вспыхивая то сильнее, то затухая. Должно быть, Кейт тренировалась здесь некоторое время назад, но с тех пор какие-то придурки ходили тут, оставляя в воздухе свои отпечатки. Я присел на долгую секунду. Ах. Вот оно что.

След пролегал через тренажерный зал по коридору к двери, возле которой находился мужчина в амуниции красногвардейца. В двери было маленькое окошко. Я заглянул в него.

Гидромассажная ванна. И длинные темные волосы. Нашел тебя.

Возможно, она все еще злится из-за того, что мне больно, поэтому я вернулся в комнату отдыха, нашел пару бутылок пива и зашел с ними.

— Предлагаю перемирие. — Ммм, вкусное пиво, ты знаешь, что хочешь его.

Кейт протянула руку и взяла одну бутылку «Короны» из моих рук. Пока все идет неплохо.

Мне пришлось из вежливости предупредить ее, прежде чем скинуть полотенце и залезть в горячую ванну. Не хотел, чтобы она упала в обморок и утонула. Конечно, если она все-таки потеряет сознание, для меня было бы честью вытащить ее и привести в чувства. Мне пришло в голову, что на ней, похоже, не было верха. Я только чуть-чуть подсмотрел. Все-таки я джентльмен, а не святой.

— Сейчас я скину полотенце и залезу к тебе, — объявил я. — Я предупредил.

— Я видела тебя голым.

— Не хотел, чтобы ты убежала с криками или что-нибудь в таком духе.

— Ты себе льстишь.

Я снял полотенце и зашел в воду. Она осталась в сознании и в вертикальном положении. Какая досада. Я был готов к спасению.

— Как твоя спина? — Спросила она.

— Отлично, — соврал я. — Спасибо.

— Не стоит благодарности.

— Как твой бок? — Я знаю, что болит, так же как она прекрасно понимала, что серебро горело, как огонь, в моей груди и на спине.

— Нормально.

Она признавала свою слабость не больше, чем я.

— Ты собираешься уволить Джима? — Внезапно спросила она, сделав большой глоток пива.

Я задумался над этим вопросом. Почему ей есть до него дело? Собирается ли она спорить со мной по этому поводу?

— Нет, — наконец ответил я. Она внимательно слушала. Мне нравилось вот так сидеть рядом с ней, когда мы не ссоримся. На этот раз она не пинается ногами и не размахивает мечом перед моим лицом. И если бы я продолжал говорить, она бы так и оставалась расслабленной в этой ванне. Нагая под горячей водой. — Признаю, что если бы я был внимательнее, то пресек бы это в зародыше. Ситуация не должна была доходить до такого.

— Правда?

— Джим стал главным в службе охраны за восемь месяцев до появления сталкера из Ред-пойнта. Упырь был его первым серьезным испытанием. И он облажался. Как и все мы. А потом появился Бран, который воровал наши карты, вальсировал по Крепости, напал на тебя, пока ты была под нашей защитой, и облапошил нашу разведочную группу, включая Джима. Ягуар считает это своим личным провалом.

Хуже всего в Бране было то, что он, похоже, нравился Кейт. Он обладал обольстительными чарами: улыбался, подмигивал, и умел вешать лапшу на уши. Легко быть таким, когда на твоем попечении нет полторы тысячи оборотней, и твой день не расписан с точностью до минуты. Когда недостаточно просто быть готовым подкрепить свой авторитет насилием, а ты должен учитывать, какое именно насилие, насколько это насилие является весомым, когда его лучше использовать, а когда стоит проявить терпение. Несмотря на то, как на меня иногда смотрели, я никогда не хотел быть тираном, и то, чтобы не превратиться в оного, отнимало большую часть моего времени.

Бран был словно ребенок. У этого человека было три занятия: вести себя как избалованный подросток, спать с хорошенькими девицами и вступать в драки, ускользая безнаказанно. Если бы он облажался, то мог сбежать обратно к своей богине или в свой веселый лагерь, или что там, черт возьми, было в его тумане. Все, что делал я, имело последствия, и от этого нельзя было просто сбежать.

Если Кейт хочет кого-то вроде него, у нас ничего не выйдет. Даже если бы я хотел стать таким парнем, ведь бывали редкие моменты, когда я так поступал, я бы все равно не смог. Это не то, кем я являюсь.

Я посмотрел на нее. Она пожала плечами, приподняв плечи над уровнем воды. Однозначно, на ней нет верха.

— Тот парень телепортировался. Как, черт возьми, вы должны защитить себя от того, кто появляется из ниоткуда и исчезает?

Я еще глубже погрузился в теплую воду, напряжение моих плеч спало.

— Если бы я знал, как тяжело воспринял это Джим, то указал бы ему. Помнишь, он пытался использовать тебя как приманку?

Она нахмурилась.

— Помню, как хотелось врезать ему по зубам.

— Это был первый звоночек о проблеме. Его приоритеты сместились в сторону победы любой ценой. Я предположил, что он ведет себя странно, но безумие никуда не делось, и я выбросил догадки из головы. А он стал параноиком. Все начальники службы безопасности такие, но Джим превзошел большинство из них. Он зациклился на предотвращении будущих угроз, и когда Дерек облажался и получил по морде, это только подтолкнуло ягуара к краю пропасти. Он не мог взять на себя ответственность за смерть Дерека и за то, что мне пришлось бы убить парня. Он хотел исправить ошибку любой ценой. В общем, появилась проблема, а я проигнорировал ее. Ну а Джим, конечно, помалкивал.

Я знал Джима долгое время, и он был слишком горд, чтобы признать, что боится чего-то, если бы Дерек превратился в люпа, это бы окончательно его сломило. Одному из нас, возможно мне, пришлось бы его убить. Я задавался вопросом, случись это, Кейт поняла бы меня и смогла бы простить?

— Я не могу уследить за всем, а Джим не тот, кто был вечно мной недоволен. Думаю, настало его время. Поэтому, отвечая на твой вопрос, скажу, что нет никакой причины понижать его в должности. Он — талантливый парень и делает свою работу неплохо, учитывая, с чем ему приходится иметь дело. Если я его уволю, мне придется заменить его кем-то, у кого меньше опыта и кто облажается еще больше. Мы оба получили хороший урок. Исправительные работы в Крепости помогут ему снять стресс.

Чего я не сказал, в этом не было нужды, так это то, что Джим был моим лучшим другом, и я доверял ему как брату.

Она слушала, пока я все это объяснял, и я поймал себя на мысли, что приятно, когда мы вот так просто разговариваем. Мы молча сидели, наслаждаясь обществом друг друга. Ее лицо потеряло привычную напряженность. Я понимал, почему она такая. Если ты выглядишь так, словно готов к битве, ты можешь выиграть большинство сражений, не нанеся при этом ни одного удара. Но теперь, с распущенными волосами и расслабленным лицом, она выглядела прекрасно. Интересно, догадывается ли она насколько. Нет, наверное, нет.

— Значит, ты не хотела, чтобы мне было больно?

— Я не хотела, чтобы ты убивал Дерека, — произнесла она, все еще с закрытыми глазами.

Погоди, чего?

— А если бы он стал люпусом?

— Я бы об этом позаботилась.

Она сказала это как альфа — без лишнего бахвальства, просто как факт.

— Как именно ты собиралась отстранить Джима? Он был там главным.

С проклятой ответственностью, которую мы должны нести. Она действительно сделала бы это? Мы оба знали, что она очень переживала за Дерека, и ей было бы слишком больно убивать его. Мне было бы больно убивать его.

Я решил, что она смогла бы это сделать. Может быть, она волновалась настолько, что взяла бы на себя ношу избавить меня от этого. Сколькие из женщин, с которыми я был за эти годы, поступили бы так?

— Я смогла бы воспользоваться служебным положением, — продолжила она. — Я заявила, что с того момента, как ты принял помощь Ордена, я выше всех по рангу.

— И он тебе поверил? — До меня дошло, что они, действительно, ее послушались. Хех.

— Да. К тому же для дополнительно эффекта я угрожающе на него уставилась.

Значит, она посмотрела на него своим альфа-взглядом. Я старался не рассмеяться. Это было чертовски мило. Я бы хотел это увидеть.

Когда я злился, мои глаза светились. На самом деле, это происходило, когда я того хотел. От этого взгляда, люди чувствовали, что им очень нужно, оказаться как можно дальше. Ее пристальный взгляд был хорош, но мой был из высшей лиги. Полезный эффект.

Она выглядела такой спокойной и умиротворенной, прислонившись к бортику и откинув голову назад. Я начал двигаться к ней по воде.

— К сожалению, мои глаза не могут светиться, как твои, — добавила она.

— Вот так? — спросил я, мой рот был всего в нескольких дюймах от ее уха, руки по обе стороны от нее. Она была так близко, теплая и мокрая.

Ее глаза резко открылись, и я мог прочитать в них удивление и еще кое-что. Может быть, это приглашение?

— Не заставляй меня разбивать эту бутылку о твою голову, — прошептала она.

— Ты этого не сделаешь. Ты ведь не хочешь причинять мне боль.

Я изучал ее лицо. Да или нет? Давай, Кейт, подскажи мне, дай знак.

Она двинулась ко мне, и я схватил ее. Наконец-то. Ее руки обвили меня. Я провел пальцами по ее телу, чувствуя крепкие гладкие мышцы. Она не стала ждать, пока я возьму на себя инициативу, прижалась ко мне, сильная, гибкая. Это было захватывающе. Она хотела меня. Это не было пассивным принятием, это было активное участие.

Я поцеловал ее. Я был уже возбужден, но это только добавило масла в огонь. Боже, я хотел ее, может быть, сильнее, чем что-либо еще в своей жизни. Но я должен был убедиться. Никогда не знаешь наверняка. Не хочу, чтобы она сожалела об этом. Мне нужно, чтобы она хотела меня.

— Только если ты сама хочешь…скажи «нет», и я остановлюсь.

— Нет, — шепнула она.

Аррр. Выдохни, контролируй себя, сделай шаг назад. Отпусти ее. Я медленно отстранился.

Мы смотрели друг на друга.

— Ладно, — выдохнул я.

Она положила руку мне на грудь. Когда ее теплые пальцы дотронулись кожи, какой-то разряд прошел между нами, как искра статического электричества, заставив мой пульс участиться. Я нежно взял ее руку и поднес к губам. Спокойно, парень, не торопись.

Она высвободила руку и придвинулась ближе. Горячие губы коснулись моего горла. Она сводила меня с ума. Она должна быть моей.

— Что ты делаешь? — Прорычал я, задаваясь вопросом, просто ли она дразнится или тоже хочет меня.

— Дергаю смерть за усы, — тихо выдохнула она.

Кейт снова поцеловала меня. Я должен был позволить ей взять на себя инициативу. Не дави на нее, не пугай. Если мы собирались двигаться дальше, то следующий шаг был за ней.

Ее пальцы скользнули по моему торсу к плечам и вниз вдоль мышц рук. Каждый дюйм кожи реагировал на ее прикосновение, и я пытался не забывать дышать. О, да, это действительно происходило.

— Это значит «да» или «нет»? — Я спросил прямо.

Она сильнее прижалась ко мне и слегка прикусила мою нижнюю губу. О, да! Это «да». Определенно «да».

— Я приму это как «да».

Я схватил ее и привлек к себе. Голая кожа. На ней абсолютно ничего не было. Я снова поцеловал ее, ощупывая языком ее рот. Она обняла меня за шею. Ее груди прижались к моему телу. Мммм. Одной рукой я убрал ее волосы с шеи и поцеловал в изящный изгиб горла, обхватив ее упругую маленькую попку и прижав к себе. Было почти болезненно осознавать, что сейчас она сидит верхом на моей эрекции.

Наконец-то.

Из-за двери послышался голос Дерека, более похожий на рычание, и он требовал: «Впустите меня».

Ни хрена, только не сейчас. Если они его не прогонят, я сам могу его прибить.

Моя рука все еще была на груди Кейт, нежно поглаживая ее сосок. Я продолжал целовать ее. Не слушай те голоса, Кейт.

За дверью продолжали спорить, и Дерек прорычал, что он член команды. Ненадолго, если ты сюда сунешься.

— Кэрран, — прошептала Кейт. — Кэрран!

Нет. Я был голый, она была голой, она сидела на мне, и мы делали это.

Дверь начала открываться. Черт, не надо. Не заходи сюда, или я тебя задушу. Развернись обратно, уходи. Тебе незачем сейчас со мной разговаривать.

Кейт ударила меня чем-то по затылку, и я нырнул под воду.

Пять долбаных минут. Они не позволили мне побыть наедине и пяти долбанных минут.

Я сосчитал до десяти и оказался на другой стороне джакузи. Кейт сидела сбоку и выглядела так, будто ничего и не случилось. Дерек что-то рассказывал ей о руке в коробке. Да, там была мертвая рука. Какого черта ему нужно было принести мне это прямо сейчас? Нельзя было подождать?

Кейт закрыла глаза. Она выглядела раздраженной.

— Передай руку красногвардейцам, — сказал я ему. — До завтра мы ничего не сможем сделать.

Он выглядел так, словно хотел произнести что-то ещё. Но я пристально посмотрел на него. И Дерек повернулся и вышел, не сказав больше ни слова. Сообразительный малый.

Я взглянул на девушку на противоположной стороне джакузи. На чем мы там остановились?

Она с вызовом уставилась в ответ. Нежная, милая Кейт ушла.

— Ты упустил свой шанс. Я к тебе и близко не подойду, так что можешь вырубать свои фары, — сказала она.

Детка, тебе не обязательно подходить ко мне. Я сам подойду.

Я двинулся к ней.

Она оставалась совершенно невозмутимой.

— Нет.

Я остановился. Проклятье.

— Ты хотела меня, — сказал я. Мы оба это знали.

— Да, — признала она.

Видишь, разве это так сложно?

Она скрестила руки. Ничего не будет, по крайней мере, сегодня вечером.

— А что случилось? — Я хотя бы заслужил объяснение.

— Я вспомнила, кто ты и кто я.

Значит, вот к чему мы пришли.

— И кто же? — Хотя на самом деле вопрос заключался в том, кем она меня считала. — Просвети меня.

— Ты — парень, который любит играть и ненавидит проигрывать. А я — идиотка, которая постоянно об этом забывает.

Нет, это я идиот, который сидит здесь с бешеным стояком.

— Отвернись, чтобы я могла вылезти, пожалуйста.

Нет. Я откинулся назад, растянувшись у стенки гидромассажной ванны. Она видела меня голым — честно, честно. Если она решила психануть и сбежать, я заслужил хотя бы насладиться видом.

Она посмотрела на меня.

Не-а. И не жди.

Кейт громко выдохнула и встала. Она была идеальна. Сильная, но женственная.

О, что бы я мог сделать с этим телом. Она и не представляет. Я понял, что застонал и заткнулся.

— Отлично, — сказала она.

Да, могло бы быть. И все еще может быть отлично, если ты вернешься в воду.

Она обернула полотенце вокруг своего обнаженного тела. Было бы так легко просто схватить его и затащить ее обратно в ванну. Я мог, но не стал бы. Она вышла с чувством собственного достоинства и полотенцем на положенном ему месте.

В этот момент мне очень хотелось найти кого-нибудь и причинить ему боль. Я оставался в горячей ванне ровно столько, пока это и другие желания медленно не угасли.

Мы еще не закончили, даже не близко. И я все еще ощущал ее запах. Вспоминал, какого это чувствовать ее. Какой у нее вкус. Это не какой-то случайный секс. Мы были парой. Кейт была моей подругой. Неважно, когда и сколько времени на это уйдет, она будет со мной.

Сидя в кресле в своем офисе, я размышлял над тем, что моя жизнь не так уж плоха. Магическая волна исчезла, и я наслаждался чашкой горячего кофе под музыку Great Big Sea, доносившуюся из старого проигрывателя компакт-дисков. Последние пару недель были кошмарными. Впрочем, это даже преуменьшение. Мои люди нарушили один из главных законов Стаи и присоединились к Кейт на Полуночных Играх. Дерек сильно пострадал. Кейт чуть не умерла, и я в жизни так не боялся, с тех пор как погибла моя семья. Ощущения того же чувства беспомощности, когда я держал ее безжизненное неподвижное тело, преследовали меня. И все-таки мы выиграли. Внешность волчонка была подпорчена, но его здоровье быстро восстанавливалось. Все постепенно утихло.

Мне даже удалось приструнить одного гребанного извращенца. Вместо того, чтобы упиваться силой своего истинного облика, он, как трус, прятался за красивыми масками и играл в игры с соблазнением. Сайман слабак, но очень тщеславен. Его гордость была задета. Вероятно, теперь он захочет каким-либо образом отомстить.

Я подумывал над тем, чтобы посоветовать Джиму избавиться от него. Это не сложно. У Саймана нет ни друзей, ни семьи. Кому будет его не хватать? Кроме того, Сайман имел дело со знаниями и секретами, а у меня на примете есть один ягуар, которому было бы интересно провести с ним некоторое время, извлекая ценную информацию из этой смазливой башки.

Я допил кофе из синей металлической кружки. Когда я был ребенком, после смерти родителей, то какое-то время жил в лесу и однажды совершил набег на дачный домик. Там был набор синих металлических тарелок и кружек, вроде походной посуды. Я украл кружку и немного растворимого кофе. В ту же ночь я заварил и выпил его возле своего скудного костра. Та первая чашка кофе имела вкус чистого блаженства. Джорджи, дочь Мэхона, нашла такой же сервиз и подарила мне на Рождество.

Знакомый запах и стук в дверь подсказали мне, что прибыл мой начальник службы безопасности.

Помяни черта…

— Заходи.

Джим вошел в дверь, неся в руках толстую кожаную папку, по меньшей мере, в дюйм толщиной. Ну здорово. Это займет вечность.

Альфа клана котов проверил коридор и закрыл за собой дверь. У него было выражение лица, означающее «нам нужно поговорить», которое сильно отличалось от его привычного вида «я бандит, не связывайся со мной», хотя, по его мнению, оно должно было считаться приятно-нейтральным. Он, действительно, производил впечатление не только своей физической формой, но и транслирующим угрозу выражением лица. Думаю, что большую часть времени он даже не подозревал об этом. Из него получился бы ужасный воспитатель детского сада, зато должность альфы клана котов и моего заместителя подходила ему идеально. Остальным кланам он не шибко нравился, но они уважали его власть и положение.

— Нам нужно поговорить, — объявил он без лишних церемоний.

Вот и конец моему хорошему настроению. Я приготовился к «веселым» новостям.

— Насколько все плохо? — Видимо там что-то совсем хреновое.

Он положил передо мной старый снимок с полароида. С него на меня с вызовом смотрела молодая девушка лет двенадцати или тринадцати с опухшими глазами и рассеченной губой. Я бы узнал эти глаза где угодно.

— Кейт, — произнес я. Это не было вопросом.

— Да. — Джим сел в кресло. — Насколько могу судить, это было снято в Гватемале более десяти лет назад. Она выиграла турнир по боксу на голых кулаках. Остальные участники были мальчишками, некоторым было по шестнадцать.

— Теперь из этого устраивают шоу?

— Да. Думаю, публике нравится глазеть на это, вместо петушиных боев.

А люди называли нас животными.

— Зачем ты мне это показываешь?

Он жестом показал, что это еще не все. Джим открыл папку и вынул еще одну фотографию, пододвинув ко мне. Кейт была теперь постарше, с гладиусом в правой руке и повязкой на левом плече.

— Рио, — объявил он, — два года спустя. Она участвовала и выиграла общегородской турнир на мечах, спонсируемый одной из крупных банд. Я полагаю, для них это был способ найти новые таланты. Матчи заканчивались только тогда, когда один из бойцов искалечен. Она вывела из строя большинство своих противников, но последний парень, был крупнее нее в два раза и старше. Она перерезала ему горло за тридцать секунд. Местные прозвали ее «pequena assassina» [прим. испанский «маленькая убийца»], там до сих пор помнят ее.

Маленькая убийца. Кейт бы это понравилось. Итак, ее детство было ужасным. У многих людей далеко не идеальное детство. Почему он считал это таким важным? Значит, там есть что-то еще.

— Я думал, ее воспитал Грег.

Грег был рыцарем-прорицателем Ордена и моим союзником. Он умер не так давно. Именно тогда я и встретил Кейт. Она искала его убийцу.

Джим покачал головой.

— Нет, все это было намного раньше. Но это плавно подводит нас к сути дела. — Он указал на первую, а затем на вторую картинку. — Присмотрись. Что-нибудь заметил?

Мне потребовалось несколько мгновений, прежде чем я нашел его, человека в толпе, смотрящего на Кейт с видом, который можно охарактеризовать как неистовую гордость или одобрение на жестоком, сморщенном лице. Он был здоровяком, затмевая окружавших мужчин. Высокий, мощный, мускулистый, несмотря на то, что ему за сорок или за пятьдесят. Его седеющие волосы вяло спускались до широких плеч. Лицо, когда-то красивое, стало грубым, испещренным рубцами и временем. Он был похож на старого боксера, который слишком много дней провел на солнце и ветру. И все же, у него не было внешнего сходства с юной Кейт на фотографиях.

Джим выложил еще одну фотографию. На ней Кейт и тот мужчина сидели в баре, между ними стояла какая-то бутылка, слишком не в фокусе, чтобы прочитать этикетку. Кейт выглядела лет на четырнадцать.

— Они путешествовали вместе, — объяснил Джим. — Они никогда нигде не оставались надолго. Время от времени появлялись, участвовали в каких-то боевых состязаниях или брались за тяжелую работенку, побеждали, убивали и уходили. Это на Кубе. Так же они были замечены в Майами, но потом больше их не видели. По крайней мере, вместе.

— Ты узнал кто он?

— У меня есть неплохая догадка. — Он вытащил из кожаной папки тонкий манильский файл с надписью «Ворон» и раскрыл его на столе передо мной.

Внутри была фотография того же человека, моложе, может быть, лет на десять или больше, в какой-то военной форме. В одной руке он держал черный топор, а в другой — отрубленную голову за волосы. Его лицо было демоническим, одержимым восторгом, упивающимся насилием, как древняя боевая маска. Казалось, он издает победный рев в небо. Он походил на какого-то кровавого бога войны. Непобедимый и ужасный.

— Почему он одет как солдат, но держит топор?

— Технически это тактический томагавк. Насколько нам известно, это его излюбленное оружие, на случай если закончились патроны. По нашей информации снимок был сделан более пятидесяти лет назад. Магия была слаба и нестабильна, и пушки все же были надежнее.

— Приятный парень, — заметил я.

— Даже не представляешь насколько. По общему мнению, он был одаренным командиром, но склонен к неконтролируемой ярости. В рукопашном бою его одолевала жажда крови, и он рвал врагов, как зверь.

— И кто держал этого зверя на привязи? — Я был почти уверен, что уже знаю ответ.

— Роланд.

— Строитель башен и Повелитель Племени.

— Да.

Вот дерьмо. Металл застонал в моей руке. Я выкинул согнутый синий комок, бывший недавно кружкой, и стряхнул кофе с руки. Джим ничего не говорил, просто ждал.

— Теперь ты расскажешь мне, почему Кейт воспитал этот человек и почему мне должно быть все равно? — Почему с Кейт ничего не может быть легко? Почему Джим не мог просто прийти и рассказать, как он провел сегодня идеальную игру или показал лучший результат на скамейке запасных? Может быть, о том, что, наконец-то, пригласил ту странную девушку-тигрицу.

— Мне нравится Кейт, — сказал Джим. — Я знаю ее много лет, и мы не раз спасали друг другу задницы. Тогда мне было безразлично, где она выросла или с кем была в родстве, потому что это не виделось проблемой нашей безопасности. Меня заботило только то, что она хорошо владела клинком и делала то, что обещала. Она болтала много дерьма, но в основном отлично прикрывала мою спину. — Джим откинулся назад. — Сейчас все по-другому. Ты должен знать, лично я ценю ее. Тебе может это не нравится, но моя работа — говорить тебе то, что ты не хотел бы услышать. Дальше я расскажу историю, а ты попробуй выслушать меня, потому что я отвечаю за безопасность Стаи, и я твой друг.

К черту тебя и твою историю.

— Продолжай.

— Это то, что называют городской легендой или современной сказкой. В ней есть один очень плохой человек, своего рода, король вампиров и всевозможные жуткие тупицы-нежити. Племя, состоящее из таких людей, как Гастек, и даже этот Ворон, стремились к нему. Он обладал силой сохранить им молодость, даровать новую жизнь. Он древний, слишком древний, старше Библии. По некоторым данным, он создатель первого вампира. Для большинства он легенда, как Мерлин или Геракл. Образованные умные люди, типы из колледжа скажут, что это притча или аналогия. Те же парни считают, что Каин и Авель это о культуре охотников-собирателей, противостояние сельского хозяйства и урбанизации. Ну а Роланд представляет собой собирательный образ всех правителей и их законы, устанавливающие порядок в хаосе и анархии. Мол, он есть в каждом легендарном строителе или основателе города. Это все понятно и ладно, но я считаю, истина в том, что он существует. Мы оба это знаем. С этим не так просто разобраться. О нем ходит много историй, одни из них правдивы, другие нет. Одно известно наверняка — все его дети восставали против него. Некоторые предали его, некоторые из менее разумных стремились узурпировать его. К примеру, Гильгамеш, ушел и основал Урук. Авраам попытался захватить его и проиграл. Все…

— Джим, откуда ты взял это дерьмо? — Я его перебил.

— Я наводил справки. У меня есть источники.

— Ты спросил Дали, не так ли?

Он расплылся в редкой ухмылке.

— Ага, она чертовски умна. Потребовалось время, но она откопала большую часть из этого.

— Она знает, что нравится тебе?

— Мы не об этом говорим. Мы говорим о тебе и твоем… сладком зайчике.

— В таком случае, профессор, мне очень жаль, что я прервал вашу увлекательную лекцию о какой-то хрени. Пожалуйста, продолжайте.

Он пожал плечами.

— Спасибо, я продолжу. Значит, прежде чем ты меня прервал, я объяснял, что Роланду не везло с его отпрысками. Очень трагично. Теперь перенесемся примерно на тридцать лет назад. У нашего персонажа новая супруга. Она — красавица, и все от нее без ума. Особенно Роланд. Он сражен ею, и уже вскоре его дама сердца решит направить мужчину на путь семейного счастья. Сначала Роланд вне себя от радости. Прошло много столетий с тех пор, как он породил хоть одного маленького монстра. Он стал таким сентиментальным. Все счастливы. Но неожиданно, он меняет свое решение и пытается убить свою кроткую возлюбленную и ребенка, которого она носит под сердцем. Девушка сбегает с его военачальником. Все как у короля Артура, только Ланселот — кровожадный мясник, а Гвиневра успела залететь.

История становилась все лучше и лучше.

Джим продолжал.

— Они вдвоем скрываются в неизвестном направлении. Как и любой другой мужчина, Роланд в гневе пытается отыскать их. Хотя он не совсем любой мужчина, поэтому нигде в мире для них нет спасения. Он находит их и, в то время как Ворон сбегает с ребенком, Роланд убивает свою жену, но не раньше, чем она вонзается ему в глаз. Тяжело раненный и убитый горем, он исчезает. Один. Теперь Ворон, будучи, как оказалось, добросердечным типом, воспитывает дитя, чтобы оно стало таким же смертоносным убийцей, как и он сам. Они путешествуют, они тренируются, и он кует из ребенка, дочери Роланда, живое оружие. Он собирается использовать ее против своего бывшего господина. Рассказывает ей, вместо сказок на ночь, истории о том, как отец пытался убить ее и расправился с ее матерью. В какой-то момент ему приходится оставить уже подросшую девочку со своим другом. Убийцы были у них на хвосте, и Ворон исчезает. Его местонахождение по настоящее время неизвестно.

— Отличная история, Джим, но при чем здесь я? — Мне нужно было, чтобы он сам это произнес.

— Ты чертовски хорошо знаешь, какое это имеет к тебе отношение. Вот, больше фотографий, больше показаний свидетелей, больше легенд. Все это там. — Он подтолкнул папку ко мне через стол. Я не сводил с него глаз, пока он не опустил взгляд в пол.

— Мне очень жаль, — сказал он. — Я не хотел тебе все это рассказывать, и, если ты любишь ее, я поддержу тебя. Вас обоих. Но ты должен знать. Он собирается прийти за ней. Он всегда это делает.

— Тогда мы будем бороться с ним. — Ни один человек не отнимет у меня то, что было моим.

— Да, мы будем, но мы можем проиграть.

— Кто еще в курсе?

— Я, ты, Дулиттл подозревает, Мэхон знает и ему это совсем не нравится. Он видит в ней угрозу для Стаи. И он прав. Он всегда надеялся, что ты сойдешься с одной из его дочерей, может быть, с Джорджи. — Он улыбнулся. — Он хотел оставить тебя в семье. Его убивает сама мысль о том, что ты выбрал Кейт.

— Он переживет. — Джорджи мне как сестра. Кейт же… Я больше никого не хотел. Только Кейт.

Джим кивнул.

— Послушай… ты и Кейт, я понимаю. Мне бы хотелось, чтобы это мог оказаться кто-то другой. Если Роланд придет… Мы еще не готовы к нему. Даже если мы выиграем, большинство из нас не переживут. Надеюсь, она того стоит.

— Роланд все равно явится, — сказал я. — Является ли Кейт частью этого уравнения или нет. Она заставила треть армии демонов преклонить колени. У нее есть сила, и она скорее наше преимущество.

И я люблю ее.

— Что, если она сбежит, когда появится ее папочка?

Я смотрел на него.

— Кейт? Мы ведь говорим об одной и той же женщине, верно? Когда другие люди убегают, она рвется в бой.

— Роланд слишком могущественен, — ответил Джим. — Знаешь, я не так уж осведомлен о том, как работает их магия, но, судя по словам Дали, Кейт вонзила тот клинок в живот, потому что он был сделан из крови ее отца. Она не могла контролировать его, просто схватив. Ей пришлось растворить его в своем теле. Это говорит кое о чем.

Это говорит только о том, что Кейт предстоит пройти долгий путь, прежде чем она сможет встретиться со своим отцом. Ей понадобится помощь, и я стану тем, на кого она сможет опереться.

— Я увижу ее через неделю, — сказал я. — Она готовит для меня ужин.

Джим вздохнул.

— Значит, ты все решил.

— Я решил.

— Понятно. — Некоторое время он переваривал это. — Что ж, это облегчает мою задачу. Думаю, я должен дать отбой своим людям, когда ты пойдешь в ее квартиру.

Я просто смотрел на него.

Джим встал и подошел к двери.

— Только одно. На месте Ворона, я бы внушил ей скрывать себя. Тот человек вовсе не был дураком. Он бы научил ее прятаться. Достаточно ли она доверяет тебе, чтобы раскрыть тайны? Потому что, ты сам знаешь, если нет доверия, ничего не сработает.

— Думаю, мы скоро узнаем.

Потребовалось время, сообразить, что я уже не сплю и что телефонный звонок раздается на самом деле. Мне снился чудесный сон. Кейт и я направлялись к постели после эротического ужина. Телефон продолжал трезвонить. Ладно, надеюсь, это по делу. Поскольку технология была на подъеме, стоило предположить, что ничего страшного произойти не может.

Я перевернулся, стянул трубку и зарычал в телефон:

— Что?

— Ты проснулся? — спросил голос Джима.

— Я же разговариваю с тобой.

— Это не значит, что ты проснулся. Может, ты еще дрыхнешь.

— Джим, если ты сейчас же не скажешь мне чего тебе надо, я до тебя доберусь и вытряхну это сам.

— На развлечения нет времени, ворчун. У тебя бранч с тетушкой Би.

— И ты говоришь мне это сейчас? — Ничего хорошего от встречи с альфой клана гиен не предвидится. Являясь будой, она, похоже, находила значительное удовольствие в том, чтобы усложнять мне жизнь.

— Я говорю тебе это сейчас так же, как уже напоминал ранее.

— Не помню. Я обязательно должен идти?

— Ты помнишь только то, что хочешь, и да, обязательно.

— Зачем и что ей нужно? У меня планы на сегодня.

— За тем, что ты обещал, что появишься. Не знаю, почему она хочет тебя увидеть.

Брехня.

— Да, все ты знаешь. Ты уже давно про всех все разнюхал.

— Звучит как комплимент. В любом случае, Би, как всегда, плетет свои интриги, держа рот на замке, так что твоя догадка не хуже моей.

Обычно Джим знал о вещах до того, как они имели возможность случиться. Но Би была особенным случаем. Она не любила кошачьих и не доверяла им. На самом деле буды никого особо не любили.

— Какого бы черта там ни было, как всегда, лучше не попадаться на подкупе чиновников, публичных оргиях или просьбах о дополнительном финансировании. Это как в песне Уоррена Зевона: «Каждый раз, когда она хочет меня видеть, это заканчивается вызовом адвокатов, оружием и деньгами».

— Как так вообще!? Ты вспоминаешь тексты этих старых песен, но я вынужден постоянно напоминать тебе о каком-нибудь важном дерьме?

— Зато тебе есть чем заняться и это заставляет чувствовать себя полезным. Во сколько и где?

— Час дня, дом Диллардов. Ты можешь еще немного поспать, но у тебя не останется времени, чтобы навести марафет.

— Заткнись, Джим. Как насчет потягать тяжести и провести спарринг позднее?

— Может быть, но ты действительно хочешь устать и облажаться со своей важной вечеринкой с трусиками?

— Я хотя бы увижу трусики. А что там у тебя по этой части?

Он ничего не ответил.

— Знаешь, если ты и дальше будешь отмахиваться от Дали, она наложит на тебя какое-нибудь азиатское приворотное заклинание вуду.

Тон Джима резко изменился.

— Милорд, машина будет готова через полчаса.

В ухе прозвучал сигнал отключения.

Видимо, Дали — болезненная тема для обсуждения, а может, ему просто не нравилось, что я знаю один из его секретов. Так ему и надо. Он был слишком озабочен моей личной жизнью и нуждался в своей собственной. Я знал, что она ему нравилась. Я мог сказать это по тому, как он разговаривал с ней, смотрел на нее, когда думал, что никто не замечает, старался прикрыть ее после очередной тупой аварии на дороге. У любого другого члена его клана, неважно, мужчины или женщины, были бы сломаны руки или ноги в следующий раз, когда они ослушались его. Джим не любил насилие, хотя, как альфа клана котов, он был готов использовать его в качестве инструмента. Боль — отличный учитель. Кроме того, мы быстро исцеляемся. То, что у людей занимает недели, на нас заживает за пару дней или даже часов.

Быстрый душ, бритье и чистка клыков — и я полностью готов. Я направился вниз по лестнице. Дерек, мой личный волчонок-телохранитель и по совместительству водитель, ждал за рулем джипа.

— Милорд, — кивнул он.

— Перестань. — Он был хорошим парнем, но часто перебарщивал с формальностями.

— Как угодно. — Опять полупоклон.

— Дерек…, — начал я.

Он ухмыльнулся и поднял руки, как будто чтобы отразить воображаемые удары.

— Хорошо, Кэрран. Могу я спросить, почему ты встречаешься с будами?

Ему удалось вложить в это слово немного презрения. Как и большинство волков, Дерек считал гиен не более чем опасными дегенератами. Ударение на слове опасные. Хотя об их сексуальных аппетитах и ходили легенды, они также были прославлены как безжалостные и смертоносные бойцы. Их количество по сравнению с другими кланами было невелико, но сражаясь с одной будой, будь готов сразиться с ними всеми. Смерть — вот, чем обычно это оборачивалось.

— Беспокоишься, что будут проблемы?

— С ними всегда проблемы, — он слегка улыбнулся, — но мне больше интересно, придется ли нам драться.

Он прав, что беспокоился. Джим приучил его быть осторожным.

— Возможно, только не делай ничего, пока я не скажу.

— Конечно, но, если они сами начнут это дерьмо, а их окажется больше четырех или пяти, включая миссис Би, я не смогу защитить тебя.

Дерек теперь работал в моей личной охране и серьезно относился к своей службе. Для него это полезно — научит быть наблюдательным и предвидеть возможные угрозы.

— Я ценю честность, но как бы ты ни был хорош, Би лучше. Если ситуация накалится, ты должен оставить меня и попытаться выбраться, чтобы найти подмогу. Это, конечно, все маловероятно, но на всякий случай, будь готовым. Еще придет время клыки обнажать — Он не понял отсылку, и я вздохнул. Дети. — Дерек, будь со мной, и ты навсегда забудешь о голоде.

И это тоже мимо. [прим. фразы Кэррана отсылки к мульт. «Король Лев» из разговора Шрама с гиенами]

Би со своим сопровождением, тремя женщинами и сыном-Рафаэлем, ждали снаружи. Никто не смел начинать есть без вожака. Удивительно, до сих пор от них не поступило никаких профанаций. Пока все идет неплохо.

Би сладко улыбнулась мне. Обычно она так скалилась, прежде чем вонзить когти в чью-либо спину. Рафаэль кивнул мне. Если Би управляла всем в клане, то ее сын считался мужской альфой. Мы не всегда сходились с ним во взглядах. Обычно Рафаэль избегал встреч. Почему же сейчас он здесь?

— Клан гиен приветствует Царя Зверей и благодарит за то, что он присоединился к нам за трапезой. — Би и ее сын слегка склонили головы. Остальные поклонились, не отрывая глаз от земли.

Правильно, так и надо.

— Пожалуйста, Би, еще слишком рано для таких формальностей. Рад тебя видеть, Рафаэль. Я не думал, что тебе нравится это место, не совсем твой стиль.

Маленький принц тетушки Би предпочитал более изысканные места, переполненные блистательными персонами, активно стремящимися быть замеченными. Потомок клана буд был на пять дюймов выше меня и на пятьдесят фунтов легче. Там, где я брал массой и взрывной силой, его сильной стороной были гибкость и ловкость. Он был создан для скорости и смертоносен в обращении с кинжалом. Если бы все вышло из-под контроля, он за считанные секунды прошёл бы через Дерека, что усложнило бы мне задачу, справиться с ним и его матерью одновременно. Законы природы. При достаточном количестве гиен, они могут сразить льва. Ну, может быть, не конкретно этого льва, но большинство других.

Рафаэль сохранил нейтральное выражение лица.

— Маме оно нравится, здесь есть какой-то деревенский шарм.

— В самом деле, Би, сегодня такой прекрасный день, почему бы нам не пообедать во внутреннем дворике?

Это дало бы мне преимущество в маневренности, если они собирались что-то учудить.

Би еще раз мило улыбнулась мне.

— Замечательное предложение. Для нас уже все зарезервировано.

Мы вошли внутрь, и нас провели к большой крытой веранде. Там был накрыт длинный стол для пикника, застеленный скатертью в красно-белую клетку. Рядом стояли две фуршетные стойки, одна с большими кастрюлями из нержавеющей стали, загруженными беконом, яичницей, колбасой, блинами и моими любимыми французскими тостами, а другая — с ассорти нарезанных охлажденных фруктов. Оставлю это на десерт, после того, как у меня будет несколько набегов на мясной стол.

Я не знал, что конкретно они замышляли, но накрыли они знатную поляну, а я не из тех, кто отказывается от халявной еды. Конечно, с Би ничего не бывает даром. Буды чего-то хотели и пытались осторожно накормить меня, прежде чем перейти к сути дела. Что бы там ни было, мне это уже не нравилось.

Все взяли по тарелке и принялись за еду. Это одна из вещей, которая отличает нас от людей — когда мы садимся есть, мы едим. Здесь не так много светской беседы или веселого подшучивания. Мы почти полностью сосредоточены на еде. Со стороны это, наверное, кажется странным, но мы принимаем это как должное. На самом деле считается даже не вежливым пытаться завязать разговор с одним из нас во время приема пищи.

После того, как все съели по несколько больших тарелок, пришло время переходить к делу.

— Спасибо за угощение, Би. Что я могу сделать для тебя и твоего сына?

— Всегда пожалуйста, в свою очередь мне бы хотелось одолжения, если позволите, даже снисхождения, не только как альфе, но и как матери.

Ой — йой. Я повернулся к Рафаэлю. Во что маленький принц сунул свой член на этот раз?

— Конечно же, вам знакома Андреа Нэш, звереныш и рыцарь Ордена.

К черту все это! Так и знал, что они собираются взять меня за яйца. Ни одно доброе дело не остается безнаказанным. Нэш была рыцарем Ордена Милосердной Помощи, группы фанатиков, с которыми у нас было, в лучшем случае, холодное перемирие. Официально они не были правоохранительными органами, но были хорошо обучены и финансировались государством. Они считали себя последней надеждой человечества в борьбе с монстрами, то есть с нами. До сих пор мы сосуществовали во взаимном недоверии, но когда-нибудь настанет момент, когда они заявятся в Крепость с мечами и горящими факелами.

Как будто одного этого было недостаточно, Андреа была ещё и зверенышем, чрезвычайно редким результатом спаривания между человеком, который превращается в зверя, и зверем, который превращается в человека. Большинство зооморфов обладали интеллектом гораздо ниже человеческого. Немногие были способны к связной речи. Некоторые стаи держали их как домашних животных, а некоторые истребляли.

Обычно любой ребенок, рожденный в результате такой пары, считался мерзостью. Закон Стаи требовал, чтобы их убивали при рождении. Каким-то образом Андреа выжила и в подростковом возрасте смогла выдавать себя за человека, настолько удачно, что поступила в академию Ордена и с успехом окончила ее. Я не был уверен, как ей это удалось, но, наверняка, это было нелегко. Все, что я о ней знал, было получено от Кейт, и она намекала, что в прошлом Андреа было много жестокого обращения. Даже и не сомневаюсь. У нас была поговорка: стая хороша настолько, насколько хорош ее альфа, а альфа настолько хорош, насколько хороша стая. За пределами нашей территории некоторые более мелкие стаи позволяли управлять собой чокнутым садистам-психопатам.

Нужно отдать должное, Орден основательно обучал своих людей. Андреа сражалась за нас на Полуночных Играх и чертовски хорошо владела оружием дальнего боя; может быть, так же хорошо, как Кейт владела мечом. Но еще Андреа была потенциальной проблемой. Она являлась независимым оборотнем на моей территории, что противоречило законам Стаи. По правилам, ей следовало явиться и попросить о принятии ее в наши ряды, или уйти из города. Так же она могла попросить особого разрешения, но ничего из этого от нее не последовало. Единственное, что до сих пор спасало — ее статус оборотня был в тайне.

— Андреа Нэш — рыцарь Ордена. — Я откинулся на спинку стула. — Какое она имеет отношение к нам?

— Я люблю ее, — ответил Рафаэль прежде, чем Би успела что-либо сказать.

— Серьезно? — Сложно скрыть удивление. У него была вереница любовниц, но я никогда не слышал, чтобы он говорил подобное ни о ком из них.

— Да.

— Она знает?

— Да. Мы встречаемся.

Это просто отлично. Видимо, в последнее время моя жизнь была слишком скучной, они решили ее разнообразить.

— Рад за вас. Я все еще не слышу ответа на свой вопрос, поэтому спрошу еще раз. Чего вы от меня хотите?

— Мы понимаем, — Би сложила руки на коленях. — Андреа представляет собой некоторую проблему. Но мы хотели бы, о чем мы смиренно просим, ​​Милорд, чтобы вы ничего не предпринимали. Пожалуйста, просто не обращайте внимания на это дело и дайте нам время решить все взаимовыгодным образом.

— До настоящего момента я, итак, был достаточно терпелив. Я позволил незарегистрированному оборотню, даже зверенышу, жить на территории Стаи. Знаете почему? — Я сделал паузу на случай, если они захотят что-то добавить. Они этого не сделали. — Потому, что она не была с нами связана и не имела никаких дел. Она живет, как человек — рыцарь Ордена. Андреа отвергает свою принадлежность к оборотням. Я знаю ее историю и не хочу разоблачать или изгонять ее, пока она остается в стороне от нас. Но теперь вы вынуждаете меня принять подобные меры. Если ты собираешься встречаться с ней или даже, в конечном итоге, вступишь в брак, тот факт, что она оборотень, станет общеизвестным. Она должна будет явиться в Крепость. И есть еще одна заноза в заднице — Монахан. Узнай, что она встречается с тобой, он превратит ее жизнь в ад. Но если станет известно, что она оборотень, ее прогонят из Ордена.

— Я все это знаю, — сказал Рафаэль.

— Тогда ты понимаешь, что ей придется выбирать и довольно скоро, потому что не может быть и того и другого одновременно. Когда она себя выдаст, Стая захочет узнать, был ли я в курсе. Если я ничего не знал о ней, я — глупец. Если знал, но ничего не сделал — я слабак. Зачем мне допускать подобное?

— Я буду сражаться за нее, если придется. — Он выдержал мой взгляд.

Вау, да там есть характер. Это вызов или просто безумство брачного периода?

— С кем это ты собираешься драться? Подумай, прежде чем отвечать.

— В этом не будет необходимости, — заверила тетушка Би. — Мы уже принимаем меры, чтобы Андреа вошла в клан. Я была альфой дольше, чем вы живете на этом свете, время идет, и я не становлюсь моложе. Я начинаю подумывать о том, чтобы сбавить обороты, уйти в отставку и наблюдать за тем, как растут мои внуки.

Ну, конечно. Единственное, чем она дорожила почти так же, как Рафаэлем — это власть и, возможно, доведение меня до белого каления.

— Нэш ​​сильна, и мой сын любит ее. Он влюбился в нее с той ночи, как Кейт впервые привела ее к нам. Он еще сам не понял этого, но я уже знала. Мать всегда чувствует. Я понимаю, что между нами не всегда все было гладко, возможно, иногда я могла быть для тебя той пресловутой занозой…

Я поднял руку и прервал ее.

— Би, ты противостоишь мне, даже когда это не в твоих интересах, подрываешь мой авторитет, пусть и незаметно, и поступаешь так с тех пор, как только я стал Царем Зверей. Но сейчас ты хочешь от меня одолжения, потому что твоему маленькому мальчику нравится девушка с вражеской стороны?

— Это ведь не должно быть легко, не так ли?

— Нет. Все, что достигается чересчур легко, не слишком ценится нами. Лишь то ценится, за что дорого заплачено. — Процитировал я. [прим. Томас Пейн]

Дерек за моей спиной сделал пару шагов назад и исчез в ресторане. Хмм.

— Би, еда, правда, была восхитительной, и к тому же я сам нахожусь сейчас на охоте, и в хорошем расположении духа. Я предоставлю тебе эту услугу, но не без определенных уступок с твоей стороны.

— Назови их.

Вот она и попалась. Пора узнать, на что она готова, чтобы побаловать своего сыночка. Я решил пойти ва-банк.

— На самом деле все довольно просто, я хочу одного. Честности.

Би наклонилась вперед.

— Ты мог бы быть более конкретным?

— Когда я принимаю решение, а у тебя возникают серьезные опасения или сомнения, ты мне о них говоришь заранее. Если у тебя есть возражения, мы обсудим их в частном порядке. Но после, на публике, когда решение уже принято и объявлено, ты безоговорочно поддерживаешь меня. Никаких игр, никаких ехидных комментариев, никаких остроумных подколов. Я знаю, что твоя работа нелегка. Как и моя. Быть вожаком — отстой. Наверное, устраивать перебранки со мной — весело, но мне нужны и ты, и Мэхон. Я нуждаюсь в вашей мудрости и совете.

Я сделал глоток своего напитка, позволяя словам проникнуть в сознание.

— Ты хочешь лучшего для своего клана. Я тоже. Я хочу этого для всех нас. Возможно, я бываю немного тираном и не всегда поступаю верно. Просто скажи мне, если считаешь, что я ошибаюсь, и поддержи меня, когда я прав. Соглашайся на это, и разбирайся с Нэш по своему усмотрению. Таково мое предложение, принимай его или оставляй все как есть.

Она помолчала мгновение, обдумывая это…

Легкие шаги подсказали мне, что Дерек возвращается. Мгновение спустя он появился. Его лицо было бледнее, чем раньше. Либо у него были проблемы с усвоением пищи, либо что-то случилось.

Тетушка Би улыбнулась:

— Ты, наконец-то, повзрослел, мой дорогой.

— Я уже давно вырос, — сказал я ей. — Ты просто не удосужилась заметить.

— Вот и отлично. У тебя есть моя честность и уважение. Все, что тебе нужно, это спросить. — Она снова улыбнулась. — Спокойно, без всякого рычания.

— Спасибо, Би. Постараюсь не забыть это. А теперь, прошу прощения.

— Конечно, милорд. Я так понимаю, намечается дивный вечер с очаровательной мисс Дэниелс.

И откуда, черт возьми, она это узнала?

Улыбка Би стала еще шире:

— Совет: не делай ничего, чего бы мы не стали.

На мгновение я задумался, что именно это могло быть, но не смог представить что-то настолько опасное или развратное.

Я подождал, пока мы с Дереком добрались до машины и оказались в пределах слышимости буд.

— Ну, что там? — Подсказал я волчонку, как только захлопнулась дверь автомобиля.

— Джим звонил в ресторан, пока вы вели переговоры с тетушкой Би. Борис мертв.

— Большой Борис? Кабан?

Дерек кивнул.

Ого.

— На него обрушилось здание? — Борис был оборотнем-кабаном и крепким старым ублюдком. Если бы мне когда-нибудь пришлось сразиться с ним, я бы позвал с собой Мэхона.

— Убит. Это была не легкая смерть. Джим говорит, что на месте происшествия было много крови, слишком много, чтобы она могла принадлежать ему одному.

Не сомневаюсь. Их должно было быть много, готов поспорить, что некоторые ушли не своим ходом.

Я был Царем Зверей половину своей жизни. На мне была ответственность за нескольких сотен оборотней, Свободных Зверей Атланты. Некоторые люди могут сказать, что быть во главе значит указывать другим, что делать. Это только одна из сторон. Лидерство означает поступать так, как считаешь, правильно. По моему опыту, это редко связано с тем, чтобы делать то, что хочешь или нравится.

Сегодняшняя ночь не была исключением. Я присутствовал на встрече Совета Стаи, куда входили альфы от каждого клана, и Племени, некромантов, управляющих мертвыми. Дом Бернарда был нейтральной территорией, убежищем, где все влиятельные фигуры Атланты появлялись, чтобы быть услышанными и почувствовать себя важными.

Насилие здесь строго запрещено. Для нас это не проблема — мы можем иногда приодеться и поиграть с выродками Натараджи. К тому же, сейчас не было необходимости в открытом конфликте между Стаей и Племенем. Однако, этот мир не продлится вечно, однажды я буду смотреть, как свет угасает в глазах этого подонка, а Казино горит синим пламенем.

Отбросив эту приятную мысль в сторону, я вошел на первый этаж. Джим ждал внутри с другими альфами. Я кивнул ему, чтобы тот повел группу наверх, и последовал за ними, как вдруг почувствовал знакомый аромат. Этого не может быть. Почему она здесь?

Она вломилась в мой дом, испортила скамью для жима и даже рассыпала по постели кошачью мяту. В отместку я приклеил ее симпатичную задницу к офисному креслу. Короче говоря, у нас вовсю были брачные игры.

В какой-то момент мне казалось, что я потерял ее навсегда, но мы проглотили свою гордость и пошли на встречу друг другу. Мы оба понимали, что это не будет легко, и готовы были попробовать. Я знаю, что Стая не в восторге от Кейт, но они передо мной в долгу. Я много раз проливал за них кровь, выступал посредником в их мелких склоках. Я отдал им все. И сейчас мне нужно от них лишь одно. Или же я все это разорву на части.

Поднявшись на верхние ступеньки лестницы, я заметил, как Джим отчитывает одного из членов своей команды. Видимо, что-то стряслось. Что за хрень? Может, она в этом замешана? Кейт умела создавать проблемы, и мне стало интересно, что она учудила, чтобы разозлить Джима. Возможно, сегодняшний вечер все-таки не будет таким уж скучным. Я только надеюсь, что не войду в комнату, полную моих альф с приклеенными к стульям задницами.

Я вошел в зал, ища глазами знакомую фигуру. Она стояла слева у стола, и на мгновение мне показалось, что я забыл, как дышать. Кейт выглядела потрясающе, ее волосы были распущены, она нанесла макияж, и это платье… оно имело несимметричный вырез спереди и сидело так, словно создано для нее.

Кейт стояла рядом с Сайманом.

Она была здесь с ним. Она надела это платье для него. Выглядела так для него.

Как будто что-то крепко ударило меня в живот. Остальная часть комнаты перестала существовать. Были только я и он, и расстояние между нами. Почему он, почему здесь? Возможно ли, что она просто хотела причинить мне боль самым публичным образом?

Джим стоял рядом со мной и пытался мне что-то объяснить. Я в упор смотрел на них, пытаясь понять смысл происходящего. Сукин сын ухмыльнулся мне и сказал ей что-то, чего я не мог разобрать. Я напрягся, пытаясь уловить его самодовольный голос из общего шума.

— … будет означать войну. Он и на полшага не может перейти эту черту.».

Я почти улыбнулся. Придурок думает, что находится в безопасности.

Голос Джима нарушил мою концентрацию:

— Не здесь.

Разумом я понимал, что он прав, но это не имело для меня значения.

— Я могу заставить его исчезнуть, — продолжал твердить Джим рядом со мной. — Никто никогда не найдет. Могу привести его к тебе, закованного в цепях, или по частям. Только подожди. Не делай этого на ее глазах. Мы можем устроить это в любое время. У нас полно времени.

Я перевел взгляд на нее, и она посмотрела в ответ. В ее взгляде читался вызов. Нет, это будет прямо здесь и прямо сейчас. Она может попытаться остановить меня, черт, они все могут, но она будет смотреть, как я разорву его на части. Как окрашу стены и пол его кровью, прежде чем он умрет.

Урод засмеялся:

— …А у нас есть сходства, у Кэррана и меня.

О, я должен это услышать.

— …Мы оба становимся жертвами вожделения. Оба охраняем свою гордость и страдаем от ревности. Оба прибегаем к собственным ресурсам, чтобы получить желаемое: я использую свое богатство и свое тело, а он пользуется своим положением власти. Ты говоришь, что я хочу тебя только потому, что ты отказала мне. Он желает тебя по той же причине. Я помню то время, когда он стал Царем Зверей. Мальчик-вожак, вечный подросток, внезапно оказавшийся во главе пищевой цепи и получивший доступ к сотням женщин, которые не могли ответить «нет». Как ты думаешь, заставлял ли он их ложиться с ним в постель? Он должен был поступить так, по крайней мере, несколько раз.

Чего? Этот склизкий членосос говорит ей, что я насильник. Парень, который трахнул бы змею, если бы нашел кого-нибудь, кто удерживал ее. Я ни за что и никогда бы…

Кейт, скажи ему, что это неправда! Скажи ему, что не веришь в это. Скажи ему!

Она ничего не возразила.

Я хотел ее, и думал, что она хочет меня. Старался поступить правильно, я ждал. Она была в замке, слабая и раненная, но я и близко к ней не притронулся. Этот тип мог сказать или сделать что угодно. Он использует ее и выбросит, когда она ему надоест. На Играх я чуть не погиб, спасая ее.

Сайман наклонился к ней.

Между нами расстояние, которое мне по силам преодолеть в три прыжка. Две секунды, и я могу сорвать его голову с плеч и бросить к ее ногам.

Он повысил голос:

— Сегодня вечером ты полностью моя. Поцелуй меня, Кейт.

Нет!

Он потянулся к ней. Она отпрянула.

Что-то внутри меня сломалось, и я двинулся к нему. Он не должен покинуть это место живым. Я не могу заставить ее полюбить меня, но его руки никогда не коснуться ее. Этот больной хрен больше ее не тронет.

Она шагнула вперёд, закрывая его. Он был настолько пьян или глуп, что до сих пор не осознавал, что происходит.

— … не причинит мне вреда. Не здесь.

Я был почти на месте, чувствовал в его поту запах алкоголя. Она стащила бутылку с ближайшего стола и двинулась ко мне. Хорошая попытка, но этого будет недостаточно. Может, если бы у нее был меч…

— Племя приветствует Царя Зверей.

Натараджа. Это потребовало всей силы воли, что у меня была, но я остановился. Убей я Саймана сейчас, это означало бы войну. Я был готов наплевать на свою жизнь, лишь бы почувствовать, как череп Саймана трещит между моими челюстями, но он не стоил жизней моих альф. Сайману было невдомек, что этот лысый придурок Натараджа сейчас спас ему жизнь. Ненадолго.

Я уставился на Кейт и неслышно произнес одними губами.

«Позже.»

Она посмотрела на меня ясными глазами.

«В любое время.»

Я глубоко вздохнул, повернулся к ней спиной и ровным голосом воскликнул:

— Царь Зверей приветствует Племя.

Я плыл по бесконечному морю агонии. Иногда, сконцентрировавшись и блокировав боль, я мог услышать ее голос откуда-то издалека. Я пытался сосредоточиться на звуке и осторожно не торопливо двигался к нему.

Наконец, после очередной бесчисленной попытки, я смог достигнуть голоса и даже разобрал кое-что из того, о чем она говорила.

— … вроде бы, приличный парень…Теперь перед ними стояла дилемма.

У мужчины-оборотня был кто-то, у его бывшей жены был кто-то, и никто не разговаривал, а Кейт не знала, что делать. Она выглядела такой усталой и изможденной. Тем не менее, я никогда в жизни не видел никого более прекрасного. И не был так счастлив, чем находиться рядом с ней. По какой-то причине ответ на ее проблему дался мне гораздо проще, чем все то, что я действительно хотел ей сказать.

— Ты пробовала Закон «О втором шансе»? — тихо спросил я. Ее глаза все еще не открывались… может быть, мы делили один сон? Я объяснил, как мог, про закон, и обнял ее настолько крепко, на сколько хватило моих сил.

Наконец, она взглянула на меня.

— Ты осталась со мной, — прошептал я. Она ответила что-то, чего я не смог уловить, но это и не имело большого значения, как само ее присутствие, чтобы сказать это. Я улыбнулся и снова заснул. На этот раз настоящим сном — никакой красной дымки, только темнота. Я знал, когда я вновь вернусь в этот мир, она будет здесь. Несмотря ни на что. В конце концов, я снова проснулся. К моей руке были прицеплены какие-то трубки, и я хотел избавиться от них. Когда я обнаружил источник своего раздражения, в комнату вошла Кейт, неся что-то, напоминавшее по запаху суп.

— Что это за дерьмо? — спросил я, указывая на вытащенную из руки иглу.

— Оно помогало оставлять тебя в живых на протяжении одиннадцати дней. — Сообщила она.

Почти две недели! Я пролежал так почти две проклятые недели, а она оставалась со мной. Не капельница поддерживала во мне жизнь. Истина ошеломила меня.

Она передала мне в руки суп, но я отложил его в сторону и притянул ее к себе. Некоторое время мы просто сидели так, прижавшись друг к другу.

Однако, вскоре, знакомый стук Дерека прервал наш покой и недолгое воссоединение.

— Кейт, — тихо спросил он, явно прося разрешения переступить порог.

С повелительными нотками в голосе, которых я никогда не слышал от нее прежде, она разрешила ему войти. Некогда, обладавший красивым молодым лицом, парень шагнул в комнату и сообщил ей о другом волке, который требовал аудиенции, сославшись на некоторую «чрезвычайную ситуацию».

— … Скорее всего, очередной вызов…

Вызов? Для меня? Каждый мускул в моем теле напрягся. Серьезно, да они, должно быть, охренели? Я чуть не умер, а они выстроились в очередь, чтобы заполучить те крохи, что от меня остались. Я взглянул на Кейт, ее лицо рассказало мне все. В ее усталых глазах читалось принятие и смирение, и все сложилось для меня воедино. Не мне, ей, они бросали вызов ей. Черт, нет, это дерьмо должно было прекратиться прямо сейчас.

Почувствовав внезапную опасность, Дерек взглянул на меня и резко замолчал. Прежде чем он опомнился, я приказал ему впустить претендента, но не сообщать ему, что я очнулся. Волчонок закрыл рот, повернулся и быстро удалился выполнять мое поручение. Он всегда был смышленым пареньком.

Кейт помогла мне встать. Будь я проклят, если другие увидят меня, лежащим в постели слабаком.

— Сегодня среда?

— Да, — ответила она.

День Совета Стаи. Отлично. Я поднял горячую миску.

Пока я прихлебывал суп, который она принесла ранее, Хайме Алиша вошел в комнату, словно все здесь принадлежало ему. Он собирался навредить моей подруге и забрать то, что было моим. Один из лучших бойцов клана волков, в молодости — боксёр, он был высоким и хорошо сложенным. Я видел, как он сражается, и знаю, что он выносливый и быстрый. Хотя я также уверен, что Кейт смогла бы разрубить его на мелкие кусочки еще до того, как суп остынет. Я никогда не признаюсь ей, но она чертовски умело владела своим мечом. Правда, не то чтобы ей пришлось — этот парень умер бы прежде, чем смог дотронуться до нее.

Никто из них никогда больше не причинит ей вреда. Сначала они будут иметь дело со мной.

Хайме уставился на меня, его челюсть отвисла.

Я допил суп и заговорил.

— Да?

Волк опустился на колено и потупил глаза в пол. Если бы он колебался хоть секунду, я бы вытащил его легкие через грудь. Давай, вытяни коготок, только дернись. Это было бы не трудно, и даже очень мне понравилось. Я чувствовал его страх. Я хотел рычать на него.

— Нечего сказать?

Его глаза все еще были прикованы к полу, и он отрицательно покачал головой. Значит мы выяснили, «кто есть кто и что есть что». Теперь нужно восстановить порядок и напомнить остальным, если они забыли, почему я являюсь Царем Зверей.

— Совет должен собраться через три минуты. Иди туда и скажи им, чтобы ждали меня, и может быть, я забуду, что ты вообще здесь был. — А для его же блага, я надеюсь, что он никогда не забудет, как близко подошел к дикой и мучительной смерти, потому что я не дам ему второго шанса.

После того, как он ушел, я потерял равновесие, и Кейт попыталась удержать меня, но ее нога подкосилась, и мы вместе рухнули на диван. Мы были очень далеки от пика формы, но это все равно должно сработать. Вместе, даже в нашем нынешнем состоянии, мы были сильнее чем любой из моих подданных. Ну, по крайней мере, им бы следовало так думать.

Она как будто знала, о чем я думаю. Кейт спросила:

— Ты уверен, что готов к заседанию Совета?

Я повернулся к ней, превратив свое лицо в маску решимости и угрозы.

— Уверен. Это им следует быть готовыми.

Мы должны были показать свою власть. И не могли выглядеть иначе, чем Царь Зверей и его Подруга, неоспоримые Альфы Стаи.